Птичка – Эль и ее дракон

Глава 1

Я сидела в таверне, переполненной людьми. Зал был забит настолько, что люди пили хмельные напитки стоя между столами, но за моим столом сидела я одна, как всегда.

Вокруг меня довлела аура недружелюбия и отверженности. Я не отличалась доброжелательностью, а самое главное – приятной внешностью. При взгляде на меня ни у кого не возникало желание присесть рядом, познакомиться и поболтать о повседневной жизни за бокальчиком того-сего. Я отталкивала всех своим обликом, а самых смелых характером.

Добротный кожаный плотно прилегающий к телу для аэродинамики костюм, высокие сапоги на шнуровке и шлем на столе – экипировка для полета, говорящая о моей способности управлять драконом, что могли себе позволить далеко не все. Черная повязка на левом глазу, скрывающий мой изъян и клеймо, недвусмысленно намекала на воинственность. Все это не располагало к знакомству и легкому общению. В этом еще виновато мое неприветливое выражение лица и довольно сложный характер. И кого я обманываю? Мой характер был просто отвратительным, а я была грубой и невоспитанной по общественным меркам.

Мне не нравились люди, людям не нравилась я. Эта неприязнь давняя, честная и обоюдная.

– Эй! Налей мне еще ширда! – крикнула я тощему мужику за стойкой с ужасной прической.

Хозяин местного кабака услышал меня даже через весь этот гвалт, что стоял в этом заведении. Он кивнул – принял к сведению мою просьбу. Я допила то, что плескалось на дне.

Ужасное месторасположение и сброд, который сюда приходил, не отгоняли посетителей. Напитки, что тут подавали, были основной причиной посещать это заведение снова и снова, но не главной для меня. Я была частым гостем здесь, потому что именно в этой таверне меня нанимали на работу.

«Работа» – это гадкое слово сразу заставило меня вспомнить обо всем и, в очередной раз, обратиться к высшим силам:

– Как же мне удалось так попасть? – прошептала я, и никто меня не услышал.

Глава 2

Мои воспоминания утекли аж до самого детства, когда я потеряла зрение на один глаз и потеряла всю свою семью. Наш дом загорелся по роковой случайности, ночью, а в нем сгорели все – мои родители и маленький брат.

Еще будучи маленькой семилеткой я уже отличалась дурным нравом и славилась плохим послушанием. И, когда все видели десятый сон, я пыталась собрать содержимое компостной ямы, чтобы подложить своей надсмотрщице, когда она придет. «Надсмотрщицей» мы с братом звали нашу гувернантку за суровое и строгое отношение к нам.

Я не знала и до сих пор не понимала, каким образом дом загорелся, но именно в момент подготовки очередного хулиганства я заметила, как огонь стал пожирать наш дом. Внезапно появилась пожарная бригада. Их должно быть вызвали соседи, ведь я от оцепенения не могла и пошевелиться, а когда до меня дошло, что же происходило, я побежала в дом. Я кричала и вопила, пыталась пройти внутрь, ведь там были мои самые близкие и дорогие. И я добралась до полыхающей гостиной, где на меня свалилась люстра, или это была балка, я не помнила, больше в моей памяти не осталось воспоминаний о самом страшном событии в моей жизни.

Как мне потом рассказали целители, меня спас кто-то из пожарных, больше в живых никого не осталось. Я получила несколько ожогов, перелом ноги и неисцелимую травму глаза. Раскаленный уголек попал мне прямо в зрачок и прожег все до сетчатки. Целители срастили кости, залечили кожные повреждения, отшлифовали шрамы, удалили инородное тело и восстановили целостность глаза, но зрительную функцию вернуть им не удалось.

В отражении зеркала осталось не так много последствий события перевернувшего мою жизнь, а с возрастом шрамы стали почти не заметны, за исключением глаза. Глаз так и остался полностью затянутым белой пеленой. Зрелище было не самым приятным, поэтому я ношу повязку, всегда, снимала лишь тогда, когда мылась. Все же я злая, а не вонючая.

Еще в целебнице мне сообщили, что дом не уцелел, никаких сбережений или вкладов на будущее не нашлось. Мне было предоставлено место в доме для сирот за неимением других родственников, которые бы взяли ответственность за меня. Земля, на котором стоял наш дом, осталась все же мне, но оставшееся пепелище я так и не посетила ни разу. И продать не смогла – я не осмеливалась так просто избавиться от своего прошлого, но и навестить и снова увидеть свой бывший дом и место чудовищной трагедии я не могла.

В приюте было несладко, но это было не самое плохое время в моей жизни. После смерти моей семьи было сложно сравнивать остальные события, они все казались не такими важными. И к приюту я отнеслась закономерно равнодушно.

Мой характер стал броней и обрел новые колючки. Доверие в судорогах скончалось, любви я не испытала, а из милой симпатичной девочки я превратилась в не очень приветливую одноглазую особу, но я осталась верна себе, собственному кодексу чести, справедливости и приличий, не обращая внимания на то, что было принято и не принято.

Но, именно благодаря детскому дому, я обрела настоящего и единственного друга с не менее тяжелой судьбой, чем у меня.

Глава 3

Иметь ездовое животное, как дракона, было очень сложно, дорого и статусно. И кто же из богатеев мог отказаться летать, как птица? Конечно же, почти никто. На самом деле, даже из высшего света не все могли себе позволить столь прихотливое животное – для такой нагрузки следовало иметь крепкое здоровье, отменную физическую форму и очень-очень толстый кошелек. Для всех остальных существовали другие животные, и некоторые были даже более полезными, чем драконы, но полет могли подарить только они одни.

Ставить дракона под седло начали еще в давние времена, я бы сказала, что в очень-очень давние времена, и с того времени «приручи дикого дракона» видоизменилось в «вырасти и продай дракона» любого цвета, размера и характера. Их стали разводить, как породистых скакунов, подгоняя под желания покупателей.

Грузоподъемные – огромные и мощные драконы требовались далеко не всем, и стоили они баснословных сумм. Такие драконы использовались для межземельной пассажирской или грузовой перевозки. Аристократы вкладывались в дракона, а затем эксплуатировали, отбивая и зарабатывая деньги на перевозках заказчиков или перемещениях путешественников. Это было очень удобным для тех, кому требовалась быстрая транспортировка, и надежным, если за драконом хорошо ухаживали хозяева и обращались погонщики.

Драконы покомпактней обычно везли одного или двух седоков на своей спине. Они могли перевозить небольшой груз, но чаще такие драконы использовались для личных нужд и быстрых перемещений по городу или между городами, как угодно. Малые дракончики стоили не так дорого, как грузоподъемные драконища, но все равно цена была запредельной.

Мой же дракон остался мне абсолютно бесплатно. Мне очень сильно повезло и, нет, я его не крала.

В тот день, что навсегда остался в памяти самым лучшим днем в моей новой жизни без родителей и брата, в честь коронации наследного принца Рихарда проводилось благотворительное мероприятие – всех детей подходящих возрастов из столичного приюта бесплатно отправляли на экскурсию. И не куда-нибудь в неинтересный исторический музей, а на ферму, где разводили драконов.

В Сории, в моей родной стране, таких ферм было всего три. И одна, как раз, располагалась рядом со столицей – с Ириеем. Сиротам позволили посетить драконью ферму, общедоступно поведали о том, как выращивают драконов, какой им требуется уход, как они живут, питаются, общаются между собой.

Драконов выращивали на ферме селективными методами, и они проходили жесткий контроль качества, ведь живой товар имел высочайшую цену и знак качества. И мой будущий дракон подобный контроль не прошел и был отбракован. Всего лишь брак для разводчиков, а для маленького детеныша – приговор.

Маленький дракончик был слеп с самого рождения. И при первичном осмотре, которое проводилось почти сразу после вылупления из яйца, он был приговорен. Конечно же, никто не собирался показывать детям, тем более приютским детям, эту неприглядную истину. Но, по случайному стечению обстоятельств, а точнее из-за Лайзы Дитерис, с которой мы поспорили на собственный ужин, отбракованному малышу судьба подкинула еще один шанс.

Я на спор должна была пробраться в драконьи ясли. Они были закрыты для посетителей и даже для потенциальных покупателей, чтобы сохранялся подходящий микроклимат для кладки. Оставаться голодной мне совсем не хотелось, и я пренебрегла всеми запретами и тихонько вторглась в этот миркоклимат.

Я должна была доказать Лайзе, что мне действительно удалось проникнуть в запретные драконьи ясли и принести, к примеру, скорлупку. У меня получилось принести целенького маленького детеныша, вместо кусочка скорлупы.

Еще немного и малыша бы отправили на убой. Все это мне удалось подслушать в яслях, вед моего проникновения никто не заметил.

Новорожденная кроха была размером с кошку. Его худосочное тельце покрывала белая чешуя, а в глазах поселилась целая вселенная с миллиардами звезд. Мне всегда казалось, что глаза моего дракончика отражали необъятное небо.

Я назвала его – Эстер. Это имя сразу пришло мне на ум, стоило малышу посмотреть на меня своим бесконечным усыпанным звездами взглядом.

Если бы фермеры-селекционеры тогда узнали, насколько Эстер был феноменальным драконом, то они бы никогда не отправили слепого белоснежного детеныша на убой.

Глава 4

Странно, но в приюте никто меня не сдал смотрительницам, и Эстер стал жить вместе со мной. Я кормила его, разделяя свою порцию на двоих, лишнюю еду, естественно, никто не выдавал, и делиться собственной скудной кормежкой никому из детей было не выгодно, только мне. И пока детеныша можно было прятать под одеялом, он всегда был со мной.

Мы с ним делили не только каждую хлебную крошку, мы разделили жизнь. Он стал мне всем – собеседником, помощником, учителем, матерью, отцом и другом, ценнее которого этот мир никогда не знал. Наконец, только благодаря ему я перестала испытывать всепоглощающее горе, оно стало тише. Оно залегло на самое дно.

В один очередной момент откровения, когда за амбаром я высказывала Эстеру все, что я думала о смотрительницах, что так любили лупить меня тонкой и длинной указкой, я обнаружила нечто новое в поведении Эстера. Он уже не был несмышленым новорожденышем, он был вполне понятным мне ребенком, с которым мы были очень даже похожи. И я заметила, что я ему была понятна. Он меня понимал! И тогда все изменилось!

Мы стали учиться. Я стала показывать и объяснять каждый попавшийся под руку предмет всеми возможными способами, развивая остальные чувства, раз со зрением не задалось. У Эстера были тончайшие обоняние, слух и тактильность.

С моей помощью он изучал мир, усердно тренировался и со временем стал ориентироваться в пространстве без моей помощи. И самое удивительное и неподдающееся объяснению – Эстер по запаху мог различить все, даже цвета. Каким-то непостижимый для меня способом, когда я просила показать на красную конфету, Эстер с точностью определял ее, на конфетах я не остановилась. Я старалась показать Эстеру все, что могла раздобыть в приюте. Все, что познавала я, познавал и Эстер.

Осталось дело за небом, нелетающий дракон – мертвый дракон. И это была наша последняя задача.

Для того, чтобы освоиться еще и в небе, мы упорно занимались и экспериментировали годы – найти свой метод полета было непросто. Сначала, я пыталась подсказывать голосом о преградах, сидя на спине у Эстера, но из этого ничего не вышло. Эстер не успевал облетать препятствия, и мы сталкивались с ними больно и много раз.

Вслед за моими бессчетными попытками успеть предупредить о помехе, Эстер сам начал издавать вибрирующее утробное рычание, откуда-то из самого живота. И как только он освоился использовать это причудливое рычание, у него стало получаться лавировать между деревьев, а затем и между домами. Небо покорилось ему!

Восемь лет мы потратили на становление и уверенный полет. Восемь лет Эстер прятался за амбаром, когда перестал помещаться под одеялом. Восемь лет мы обворовывали столовую и библиотеку. И через эти восемь трудоемких лет упорной учебы и тяжелых тренировок в небе, приобретение физической силы и развития оной, из приюта вышли не просто наездник и дракон, а вышла полноценная натренированная летная команда. Мы стали продолжением друг друга. Эстер стал моим вторым сердцем.

Конечно, я приобрела приличную физическую форму, выносливость и силу, несравнимую с опытным противником, но прекрасно дающую возможность спокойно выжить без всяких наглых осложнений. Эстер стал обладателем уникально развитых органов чувств. От моего дракона было невозможно что-либо скрыть, утаить или же спрятать, он был способен найти все, что угодно, – человека, спрятанные ценности, бумаги, лишь бы это имело свой уникальный запах. Таким образом, на жизненном поле появились две фигуры, что выступали единым целым против всего мира.

Глава 5

Выйдя на свободу после приютских стен, я не сразу смогла найти более-менее законный заработок. Мне снова повезло, работа нашла меня сама.

Расстроившись от очередного отказа в приличном месте грузоперевозок, видите ли им не подходят слеповато-одноглазые наездники с плохим воспитанием, я зашла в одно из отвратительнейших местечек, чтобы выпить горячего гриога. Тем холодным днем мне требовалось согреться, ведь я изрядно замерзла в небе после демонстрации наших умений перед потенциальным работодателем. Средств на зачарованный костюм для полетов у меня пока не было. На еду-то едва хватало.

С мрачным видом и настроением я размышляла о том, как прокормиться, где жить, и не стать ли нам с Эстером отшельниками в дремучем лесу. Ко мне подсел лысый амбал преступной наружности. Словно услышав мои мысли, а я хотела его послать подальше и больше не видеть, он сразу перешел к разговору.

– Слыхал, у тебя особенный дракон?

– Чем? – хмуро уточнила я. Неужели настолько быстро распространялись таланты по теневому миру Ирия?

– Мне Длинный трепанул, что твой дракон сможет найти по запаху все, это так? – спросил он и уставился на меня. Его глазки-бусинки буравили меня, он нагло рассматривал мою повязку, шею, грудь, а я старалась не вспылить. Запах от этой небритой детины был несвежим и кислым. Меня тошнило.

– Смотря, что ты хочешь найти, Боров. – протянула я с незаинтересованным лицом.

Его предложение было выходом из нашего бедственного положения, но только в том случае, если это не противоречило моим убеждениям.

Он рассмеялся и хлопнул меня по плечу, словно я была каменным пособником, а не девушка с сомнительной внешностью. Мне было больно, но я старательно делала вид, что это совсем не так. Слабость здесь не прощали.

– Ничего противозаконного, малышка. Моя матушка скончалась несколько дней назад, а она спрятала причитающиеся мне наследство и забыла сказать мне, где. Если ты сможешь отыскать ее тайничок, то один процент с ее богатств станет твоим.

Один процент? Он это серьезно?

Я недобро усмехнулась и выдвинула свои условия:

– Тридцать процентов! По пятнадцать на каждого – для меня и моего дракона. Немного золота вперед на расходы. Полная оплата после выполнения. Но, если я узнаю, что ты меня обманул, то я скормлю тебя дракону. Длинный забыл тебе сказать, что для моего дракона люди – это деликатес!

Это было честное предложение и предупреждение. Жизнь в столице Сории была дорогая. Я обязательно проверю все данные, что выдал мне Боров, ­а конкретно – правдой ли была эта история с матушкой? Мой незаменимый дракон мне и здесь сможет помочь, ведь он чуял ложь. Обокрасть кого-то по незнанию, было бы смертельной ошибкой для нас обоих.

– Хорошо, малышка! Я согласен!

Сказав это, он сразу положил на стол одну золотую монету. Отлично, этого хватит, чтобы продержаться еще немного. Я ловко смахнула со стола золотой себе, а вот сдержаться и не вспылить у меня не вышло. Оставшееся пойло, которое я цедила пока находилась в этой дрянной забегаловке, я вылила этому нелюбителю мыла на голову.

Что поделать? Характер у меня был, действительно, ужасным!

– Еще раз назовешь меня малышкой, Боров, и свое наследство будешь рыть собственным носом! – процедила я сквозь зубы и медленно ушла.

Боров не остался на меня в обиде особенно после того, как мы с Эстером нашли богатство его покойной матушки, которая страдала старческим слабоумием. Он не соврал. Боров честно отсчитал наши тридцать процентов и потом еще несколько раз к нам обращался по не особо важным делишкам.

Этот случай стал моим первым наймом и ознаменовал начало нашей блистательной карьеры в качестве поисковика по запросу. За мной закрепилась слава грубой и несдержанной личности, но исключительной по способностям искательницы утерянного, потерянного или спрятанного. При всем моем недружелюбии, которое я не собиралась скрывать, спрос на услуги не падал.

Из-за сложностей общения со мной заказчики старались не встречаться со мной лично, а оставляли в таверне свой запрос на поиск, где я чаще всего обитала по вечерам и отогревалась после полетов. Это была та таверна, где патлатый сухой хозяин наливал мне бесплатно горячего гриога. С ним у меня был договор. Он являлся посредником между мной и нанимателями.

Именно в этой таверне я вспоминала о том, как судьба свела меня с Эстером, о своих первых заработанных монетах. Это было долгих десть лет назад. Сейчас мне было уже двадцать восемь лет. Я теперь обладала закованным в броню сердцем, холодным умом и острым языком.

Я и дракон.

Но, и кроме него нашлись те, кто пробрался сквозь сердечные доспехи и успел завоевать мои привязанность, уважение и симпатию.

Глава 6

Одной из таких привязанностей стала хозяйка дома, что мы арендовали с Эстером. Да, со временем мы смогли заработать на съем жилья и не только. Ее дом находился на Цветочной улице, в самом удобном для нас районе Ирия. Он не был центральным, а наоборот – чем дальше от центра, тем меньше условностей присутствовало в людях. Приемлемо для нас.

Ее маленький участок земли был почти у самой окраины столицы. На нем ютился небольшой дом, крошечный сад и техническая постройка, в которой я обустроила маленький домик для своего чешуйчатого брата. Там и купальня для Эстера имелась.

Купальня была святым местом для Эстера. Это та отдушина, что приносила ему море удовольствий. В любое время, при любой возможности Эстер был готов мыться, плескаться и умываться. Мой дракон обожал купаться! Он был в полном восторге, когда его скребли, чесали, натирали, мыли, и, конечно же, больше всего он любил плавать. Поэтому ему и требовалась отдельная купальня для расслабления и наслаждения. Доброе отношение Грейс и ее помощь послужила началом теплой связи между нами. И мы частенько обе наблюдали, как Эстер выдувал из мыльной пены пузыри.

Совсем недалеко от пятнадцатого домика на Цветочной улице я нашла учителя ближнего боя и мастера-кожевника в одном лице. Умение защищать себя, общаясь с разнообразными людьми, для меня было необходимым, ведь я хотела жить еще долго, тем более за острый язык нужно было держать ответ. Несмотря на то, что чаще всего колкое слово было справедливым, это никого не волновало, ведь всегда было задето самомнение.

За время оттачивания мастерства отклонения от ударов и нанесения оных, мы с мастером сдружились. В нем я стала видеть наставника и самую капельку кумира. Я называла его мастером Эверсом. Он был зрелым, мудрым и умелым воином.

Я узнала, что у него имелась кожевенная лавка только тогда, когда он подарил мне лучший костюм для долгих полетов и поисков, который и по сей день я носила. Костюм был из черной, мягкой кожи ларва. Она славилась своей износостойкостью и морозоустойчивостью, и высокой ценой. Оказалось, что мастер Эверс был давным-давно в отставке и не преподавал ближний бой никому кроме меня. Я закономерно спросила его, почему же он сделал исключение и взял меня в ученицы? Он ответил: «Я увидел в тебе нужду!» Я приняла его основной вид деятельности и небольшой обман смиренно. Я уже успела привязаться к нему. Он уже стал частью моей семьи.

В этом самом костюме, подаренном мастером, в той самой таверне, где мне оставляли заказы, я ждала того, кто мне был особенно неприятен, неприятен больше всех остальных. А все почему? Потому что он меня открыто жалел.

Он всегда заботился обо мне, не интересуясь нужно мне это или нет. В его глазах сразу отразилась печаль и откровенная жалость, когда он впервые встретил меня. Тогда он долго и крайне внимательно рассматривал своими чистыми, голубыми глазами мою левую половину лица, где повязка уже почти срослась с кожей. И я видела эту жалость, плескающуюся в морской глубине его глаз. И я ее не хотела. Я ее не понимала и не принимала. У меня было все, что мне нужно – мой дракон.

Одериус Латч – его имя. Идеальное имя для идеального мужчины. Это была еще одна причина, которая вызывала особенную неприязнь с моей стороны. Одериус был слишком хорошим. И выглядел он соответствующе – голубоглазый блондин – высок, широкоплеч, атлетично сложен, воспитан, умен и благороден. Единственное, что вносило в его наидеальнейший образ капельку хаоса – его волосы. Его челка бесконечно мешалась перед глазами, отчего у Одериуса выработалась призабавнейшая привычка. Он вечно непутево сдувал неряшливые прятки, открывая глазам обзор.

Одериус являлся помощником главы тайной канцелярии Сории, его правой рукой, его надежным тылом, его глазами. Как меня свела судьба с тайной канцелярией? Это было вопросом времени. Неофициально, но и они пользовались услугами самого лучшего поисковика Сории. Редко, но все же бывали случаи, когда им требовалось кое-что найти в обход самой службы.

Сам глава тайной канцелярии ­– Клаус – ко мне никаких особенных чувств не испытывал. Он носил круглые очки и усы, а поскольку усы были рыжеватые, он ассоциировался у меня с тараканом. Даже учитывая мою врожденную вредность и грубость, я никогда не рисковала произнести свои ассоциации вслух – взгляд Клауса был всегда одинаково предупреждающим. Он дозволял мне работать в Ирие, пока я не переходила определенного рода границ и была законопослушна. Он доподлинно знал, как, зачем и почему мне удалось стать наемницей разыскивающей все и вся. Он давно просчитал всю пользу и хотел заиметь такого сотрудника в штаб, но пока у меня получалось отказываться. Долго ли будет длиться мое неповиновение? До тех пор, пока он разрешал мне быть самой по себе, и пока я выполняла его задания, без скидки!

Я все понимала, но хотелось продлить свою независимость, как можно дольше.

Получалось, что работа свела меня с весомыми личностями нашей страны, но я ловко ускользала от встреч с Одериусом. Когда он, наоборот, вечно сам приходил оставлять заявки, чтобы лишний раз встретиться со мной, но разочарованный возвращался обратно. Так, мне пересказывал патлатый хозяин таверны. Я же всеми силами избегала Одериуса.

Но, сейчас помощник Клауса подловил меня. Он должен был лично передать мне задание, ибо оно несло в себе слишком много осложнений, если ценная информация просочиться куда-то еще. В ультимативной форме мне было приказано сидеть и ждать начальство. Ожидание Одериуса в собственных воспоминаниях не приносило мне положительных эмоций. Я злилась. Я злилась, сидела и ждала идеального мужчину в душной и потной таверне с обновленной кружкой шидра, как и приказано.

– Ну, как же мне удалось так попасть? – снова прошептала я, не рассчитывая на какой-либо ответ.

Глава 7

Я не заметила, когда Оди успел приблизиться к моему пустующему столику. Очнулась я от своих страданий, когда он звонко шлепнул об столешницу своими перчатками.

Да, похолодало, скоро выпадет первый снег. Начало зимы немного осложнит выполнение моих работ, полеты в такое время были для Эстера несколько затруднительными. Он вообще не любил любые виды осадков, да и замерзнуть в небе совсем не входило в мои планы. Конечно, костюм из ларва на многое способен, однако, не на все. Желающие найти свои потеряшки не волновались за времена года и сложные погодные условия. Может мне следует позаботиться об утеплении? Но дорогой сердце костюм… Каждый год я мучилась из-за этого и каждый раз откладывала покупку на следующий сезон!

– Приветствую тебя, Эль! Я рад, наконец-то, встретиться с тобой. Ты уже поела? – спросил он и окинул взглядом мой пустой бокал.

Одериус недовольно покачал головой, догадавшись, что ничегошеньки я не ела. Он обратился к хозяину:

– Эй, Джеф!

Одериус был настолько идеален, что ему даже было известно имя хозяина таверны, в отличии от меня – для меня он был просто патлатым хозяином. И кто из нас с ним сотрудничал? Дождавшись знака, что Оди был услышан, он продолжил:

– Как всегда! Двойную порцию!

Оди пренебрежительно, как мне показалось, указал в мою сторону.

Да-да, такую непутевую, как я, надобно накормить, пока она не закусила твоей головой, идеальный Одериус Латч. Джеф распорядился о новом заказе, а я злилась все больше.

С одной стороны, мне было приятно от его трепетного отношения к моему голоду, однако, это же меня и бесило. Весь такой из себя правильный и внимательный Одериус заметил и позаботился о моем ужине. Он со всеми так нянчился или только меня считал такой несамостоятельной? Бездна, какое мне было дело до этого?

– Добрый вечер, Оди!

Его сокращенное имя я выделила особенно, кому было приятно иметь такое имя, как у престарелой кошки? Но, на Оди совершенного это не произвело никакого впечатления, лишь уголок его губ насмешливо дернулся. Все! Мне надоело!

– Пора уже ввести меня в курс дела! – раздраженно заговорила я. – И почему нельзя было сразу написать все в записке? Зачем было заставлять меня ждать, а тебе идти сюда самому?

– Эль, милая, не спеши! Сначала, я поем! Я целый день гонялся с главой по совещаниям! Как только я утолю свои низменные потребности, то сразу же утолю и твое любопытство! Хорошо? А на последний вопрос ты должна знать ответ. Я пришел сам, потому что соскучился по тебе, и не сверкай так злобно глазами.

Он ждал, что я взорвусь, как обычно, но я не стану – я смогу просто промолчать и не дать еще один повод для встречи! Почему он пристал ко мне? Что ему от меня вечно надо?

– Как Эстер? – спросил Оди, когда пауза затянулась.

– Охотится. – буркнула я.

Правда, Эстер охотился и делал это все время, как вырос и научился перемещаться без меня. В охоте он лишний раз тренировался, а заодно экономил мой кошелек. Было ли это из чувства долга или же из чувства благодарности, он мне не пояснил, но я была рада, что он мог прокормить себя самостоятельно! Если вдруг случиться беда, и меня не станет, то он сможет прожить один. Это было очень важно для меня.

Нам принесли превосходно пахнущее жаренное мясо с картошкой и маринованными огурчиками. Мне совсем не хотелось это признавать не вслух и не в собственном уме, даже думать подобное было для меня кощунством, но Одериус прав – я была страстно голодна! Вместо того, чтобы сидеть и нервничать перед встречей с Одериусом, я могла бы уже давным-давно поесть.

Сегодня я с Эстером искала родовую реликвию и мне было совсем не до еды, это хоть как-то, но оправдывало меня. Старый аристократишка потерял ценнейшие часы, которые переходили от одного главы к следующему главе его высокого рода. Утеря семейного наследства – страшный позор и проблемы, и он экстренно обратился в таверну. Мы с Эстером успели спасти его жиденькие волосенки от дальнейшего выпадения, и нашли родовое наследие!

Слава драконьим богам, что старик был вместе с платком, которым постоянно протирал циферблат этих часиков. Именно благодаря этому следу Эстер смог верно сонастроиться, и мы потратили не так много времени на их поиски.

Найти, то мы их нашли, а вот доставать не стали. Часы провалились в водосток и зацепились за торчащий металлический прут, там и ждали, пока мы их обнаружим. И хорошо, что реликвия случайным образом застопорилась, а то мне и Эстеру пришлось бы узнать, куда вели стоки нашей столицы, а мне бы этого не хотелось.

Вернув себе наследие, старик обрадовался, но ненадолго. От пребывания в воде часы сломались и, я боялась, что никто ему их не починит. Это означало, что у него не получиться скрыть порчу родовой реликвии, и он зря так спешил с нашим наймом. Однако, меня это уже не должно было волновать, ведь так? Меня волновал мужчина с непослушными волосами, что почти доел свой ужин.

Я совсем его не понимала…

Глава 8

И вот самый последний кусочек блюда оказался у меня во рту, а я с наслаждением закрыла глаза и невнятно промычала о божественности местной кухни. Прекратив блаженствовать, я обнаружила наблюдающего за мной Одериуса, он совсем не скрывал своего откровенного умиления, даже подпер одной рукой свой подбородок, для удобства. Зараза!

– У меня выросли рога? – спросила я, внутренне напрягаясь. Меня очень смущало такое пристальное внимание, за раздражением я скрывала смятение.

– Эль, тебе не нужны рога! И без этого атрибута всем вокруг известно, что ты явилась на нашу землю прямиком из ада, на твоем лице все написано. – только произнеся эти слова, он понял, какой мрачный двойной смысл несла его шуточка.

О, да! Ад – это слишком поверхностное описание сгоревшего дотла дома, где погибла вся моя семья. И снова – О, да, метку на моем лице не скрыть, ее было видно каждому!

– Извини меня, Эль… ­– растеряно произнес он. – Я не это имел ввиду.

– Довольно! – резко оборвала его я. Конечно, упоминание трагедии отозвалось болью где-то в глубине, но на этом пора было заканчивать. – Ты утолил свои низменные потребности? Мы можем перейти к сути нашей встречи?

Он долго вглядывался в мое лицо. Я постаралась скрыть все свои чувства от удара этого нежеланного и неудачного высказывания. Наконец, Одериус перешел к делу.

– Ты же слышала, что дочка нашего короля выходит замуж за наследного принца соседней страны?

Как же мне было не слышать, хотела бы, но увы. Об этом твердили все новостные печатные издания. Во всей Сории каждая бумажка пестрила новостью о том, что принцесса Лира и наследный принц Зафрии, Рауль, скоро вступят в брак и укрепят дружеские отношения между нашими странами, между Сорией и Зафрией.

Какие-то газетчики свою писанину даже подтверждали черно-белыми картинками. Но все писали о том, что принц Рауль подарил нашей принцессе уникальное помолвочное кольцо с огромнейшим синим алмазом. Именно размер камня и его баснословную цену обсуждали в каждом закоулке. Такую здоровенную каменюку даже на газетных фотоотпечатках было видно. Правда, выглядела драгоценность больше как брак издания, то есть кляксой, но сорийцы знали, что эта клякса стоила, как ферма с драконами, а, может, и все пять ферм.

После моего положительного кивка, Оди продолжил:

– У Лиры и у нас всех большущие проблемы! Ее кольцо, что подарил жених, украли, и срок на поиски меньше недели!

Я не смогла удержать смех. И сквозь громкое и неприличное злорадство я произнесла:

– Что? Ты хочешь сказать, что она умудрилась упустить такое кольцо?

– Тише, Эль! – шикнул на меня Оди и подмигнул, прежде сдунув свою челку.

– Когда обнаружили потерю? – спросила я уже серьезно.

– Пять часов назад. – ответил он.

Если мы хотим поспать сегодня ночью, то нам с Эстером стоило бы поспешить. Радовало одно, что за пять часов ворам было не успеть пересечь границ Сории даже, если они являлись обладателями драконьего седла.

– Оди, объясни мне, как же можно было лишиться кольца размером с детский кулак? – закатив глаза, спросила я.

Одериус улыбнулся, но принцессу не обидел. Он многозначительно сказал:

– Тебе нужно найти кольцо, Эль. Лира не могла потерять его сама.

Никто и не сомневался, я твердо была убеждена, что она его не теряла. Я бы на ее месте, когда спать ложилась, то рядом на подушечке укладывала бы и кольцо, мечтательно засыпала, глядя на грани синего алмаза, может и колыбельную ему бы пела, каждую ночь.

Хорошо! Найти кольцо, значит найти кольцо!

– Приступим! Эстеру нужен запах, а вам нужно молиться, что пока мы с тобой предавались чревоугодию и ублажали твои низменные потребности, преступники не успели уйти слишком далеко!

Это я проговорила уже вставая, но рука собеседника заставила меня замереть.

– Я знаю, и я принес шкатулку. В ней хранилось кольцо все это время! Нам надо дождаться только твоего дракона.

Я кивнула, но оставаться в таверне не хотела, а тихонько выскользнула из захвата Одериуса. Слишком много мы сегодня провели времени вместе. Мне было лучше подождать Одериуса на улице, и я выдвинулась на выход.

Оди все понял, я в нем и не сомневалась, он позволил мне сбежать. Мне требовалось побыть в одиночестве, а точнее побыть без него. Его высказывание о том, что я вышла прямиком из огненной бездны, я запомнила, конечно, не обиделась, но запомнила.

Как можно обижаться на безупречного Одериуса? Я понимала, что он имел ввиду мой дурной нрав, а никак не мое прошлое, но боли и горю, что бесконечно тлело у меня в груди, так просто этого было не объяснить.

Мне нужно было вздохнуть освежающего и бодрящего осеннего воздуха и побыстрее…

Глава 9

В позднее время в таверну начинали стекаться не совестливые трудяги после рабочего дня, а жулики-любители выпить до победного. И двое таких выпивох направились к двери таверны, но неожиданно разглядели меня. Я стояла у самого входа, подпирая стену и дожидаясь, пока Оди расплатиться с Джефом.

Почему-то я им показалась более привлекательной, чем горячительное, которое лилось рекой в таверне.

Один из них присвистнул и похабно сказал:

– Эй, друг, смотри, кто у нас тут. Какой на тебе обтягивающий костюмчик, детка!

Я лишь закатила глаза! Все было, как всегда. И почему им все время кажется, что костюм должен ублажать их пошлые взгляды? Однако, мое дипломатичное молчание не остановило этого жаждущего неприятностей полоумного. Ему было чуждо чувство самосохранения, и он продолжил нести чушь:

– О, да тебе требуется помощь, детка! Ты же не можешь снять свой костюмчик! Так, давай мы тебе поможем, мы отменные мастера! Ты не пожалеешь!

Дружок говорливого упырка мерзко загоготал. Я продолжала молчать, дожидаясь пока эти, в будущем пострадавшие, подойдут поближе. Мое только что зародившееся дипломатическое качество настигло резкая гибель – эти двоя уже были мною осуждены и приговорены к телесному наказанию.

Ну же! Подойдите еще ближе…

Пока молчаливый друг смеялся, а его разговорчивый приятель рассматривал мое тело в плотно прилегающем кожаном костюме своими влажными глазами, мой кулак уже летел прямо в пьяное невоспитанное лицо разговорчивого и… достиг своей цели.

Я услышала своими чувствительными ушками прекрасный звук хруста сломанного хряща, – а вот и повод для моей искренней улыбки! Только вот ржущий до этого дружок что-то перестал смеяться и, кажется, он разозлился. Пока разговорчивый приятель стонал и держался за нос, откуда обильно полилась алая кровь, молчун замахнулся, чтобы хорошенько проучить меня. Я успевала увернуться и поддать обидчику, однако, удар молчуна был остановлен рукой Одериуса. Идеальный Одериус, как всегда, появился вовремя, неслышно и незаметно.

Одериус вывернул руку того, кто смел попытаться меня ударить, и удерживал конечность в болезненном захвате. Одериус говорил тихо, но от этого не менее грозно, он обращался сразу к двоим.

– Не рекомендую! Советую быстро удалиться!

Разговорчивый дружок отнял руки от разбитого носа и потянул своего приятеля-молчуна в обратном направлении, прочь от таверны. В его сомнительной голове все-таки осталось немного мозгов. Напоследок он буркнул под сломанный нос, что они совсем не хотели ничего плохого, а мы, такие-ненормальные, стали сразу бить добропорядочных рабочих.

Я стояла и улыбалась, мне было радостно! Заслуженный, и от того самый приятный, хруст так и слышался мною. Хорошо!

Помощник главы тайной канцелярии наблюдал за мной, снова! И на его лице не было и намека на обвинение или же недовольство. Одериус смотрел на меня с таким выражением, будто бы его гипотетическая годовалая дочка сделала первые шаги.

– Спустила пар, Эль?

Вопрос не требовал ответа, тем более стали слышны звуки хлопающих крыльев, все громче и громче. Наконец, на дорогу перед питейным заведением приземлился Эстер – мой белоснежный дракон.

Эстер повел носом, а потом остановил свои глаза, внутри которых застыла вселенная, на Оди. Его запах был известен Эстеру. Но, что видел Эстер, вглядываясь в Одериуса? От моего дракона ничего не скрыть! Видел ли Эстер Одериуса насквозь?

Я не стала ждать пока чешуйчатый брат приблизиться ко мне, а первая подбежала и обняла Эстера.

– Как ты? Поел? Мой хороший, сытый дракон. – сказала я, прохаживаясь по теплой белоснежной чешуе ладонью.

Дракон боднул меня в плечо, отвечая на ласку. Все у моего драконьего брата было в порядке! Он был сыт, доволен и пребывал в прекрасном настроении.

Оди подошел ближе к нам. Он откуда-то извлек внушительную шкатулку, обшитую бархатом, и заговорил:

– Требуется найти украденное содержимое! Эстер, справишься?

Эстер ворчливо зарычал недовольный тем, что кто-то ставит под сомнение его способности. Дракон тут же приступил к изучению ларца. Эстер втягивал воздух, его ноздри затрепетали. Белый дракон будто бы смаковал, источаемый шкатулкой, запах. Он перекатывал его по небу, распознавая каждую частичку и каждую составляющую незримую глазу.

И как только Эстер огласил своим рыком всю округу, стало ясно – поиск окончен, дракон знает, где находится искомый предмет. Больше не теряя времени, я запрыгнула в седло, кивнув Оди.

И я, и мой дракон начали готовиться ко взлету. Я надевала всю должную Экипировку для сохранения тепла, а Эстер стал издавать низкий вибрирующий звук, перебирать лапами и немного качать головой из стороны в сторону. Таким образом, он сканировал пространство для первого и основного толчка от земли.

Хоть все происходящее и было для меня привычным, все равно каждый раз внутри все холодело. Сможем ли мы взлететь? Удержимся ли мы в полете? Сможет ли Эстер в очередной раз выйти победителем в очередной схватке с небом?

Как только Эстер оттолкнулся мощными лапами от поверхности земли, как мое сердце подскочило к горлу. Начиналось то самое захватывающее, самое интересное место во всей моей жизни – полет.

Глава 10

Больше всего на свете я любила летать вместе с Эстером! Драконьи боги, как же я обожала момент слияния с ветром! Когда мой дракон набирал высоту ветер переставал проказничать и пытаться забраться под плотную кожу костюма. Там, высоко над землей, он признавал нас «своими» и усмирял свой гнев, сменяя его на благословление и определенного рода дозволение находиться в его царстве. Там, высоко почти у самых звезд, ветер начинал ласково обволакивать, будто бы папа нежно обнимал меня за плечи. За это ценнейшее ощущение, что трогало саму душу, я готова была терпеть все невзгоды и неудобства. Как и сейчас, достигнув нужной Эстеру высоты, я почувствовала, как что-то родное устроилось совсем рядышком и приобняло.

У меня всегда была возможность – выбрать для жизни любой город Сории, ведь не только Ирий обладал красотой и хорошими условиями. Но только Ирий я могла называть своим домом.

Крожеваль – отличный город, он прославился своими искусницами. Они вытворяли что-то невообразимое и неповторимое с тканями, нитями и кружевами! Даже архитектура отразила данное чудесное умение его жителей. Своеобразные вензеля присутствовали везде, где можно было и нельзя. В Крожевале даже стулья имели такую причудливую и изящную форму, что сесть на него было смелым делом. Столичные дамочки поговаривали, что каждая невеста желает платье, сделанное руками именно крожевальскими мастерицами.

А, Дровец! Прекрасный город, что стоял на границе с Ластилией. Ластилия с древних времен была агрессивной и вечно воюющей с кем-нибудь страной. Сейчас отношения между Сорией и Ластилией поддерживались хрупкие, но мирные, но такое соседство не могло не отразиться на Дровеце. Город-гарнизон! Город-рубеж! Город-цитадель!

Дровец потрясал воображение своими крепкими надежными домами, строгими и ответственными жителями. Он славился огромной цитаделью, что ни разу не пала перед натиском врага. Цитадель была настолько огромна и величественна, что в ней помещалось до десятка грузоподъемных драконов. Я даже боялась представить, сколько труда и сил было вложено, чтобы построить эту каменную мощь.

Конечно, можно было поискать приключения с Эстером и за пределами Сории, например, на просторах Зафрии, где плодородные земли приносили лучший урожай. Каждый зафрийский город или же деревня мог потягаться с любым рестораном Ирия и проиграть в этой кулинарной битве. Принцу Раулю это было известно, он мудро молчал, что кормили в Сории не так вкусно, как в его родной Зафрии.

Юрган – суровая, жаркая страна, где песчаные барханы и палящее солнце соседствовали с холодными ветрами, но они были единственными из соседних стран, кто имел выход к морским далям. Наездники старались облетать Юрган стороной, поэтому на Юргане и не верили в драконьих богов. Они поклонялись морским.

Почему же я осталась здесь? В столице Сории? Да, впечатляющих городов было много и полететь можно было, куда угодно, но именно здесь я родилась, а еще… в Ирии было самое большое количество посадочных площадок для драконов. И везде были установлены горячо мною любимые ириевые фонари.

Согласна, первооткрыватели и основатели Ирия имели небогатую фантазию, и я их за это не винила. Они назвали столицу в честь самого важного для нас элемента, дающего необходимую энергию. Сория была маленькой страной, но богатой только благодаря этому элементу. И добыча ирия велась только на территории нашей страны. Ни в одной другой местности залежи ирия не были обнаружены.

Когда последние лучи солнца покидали наш город, то загорались ириевые фонари. Многочисленные светлячки бесконечно радовали мой единственный глаз. Фонари были установлены и в других городах Сории, но только в Ирии их было так много. Только в Ирии слепая тьма была не такой страшной…

Крылья Эстера лавировали между высоченными шпилями, что дарили мягкий свет всем жителям и путникам, что возвращались домой. Обернувшись на удаляющиеся городские стены Ирия, все для меня приобрело кукольность и неважность, там осталось бытовое выживание, а здесь, в самой вышине под ночными облаками, оставалось место только для мечтаний и будущих снов.

Лик проснувшейся луны, иногда просачивался сквозь призрачную пелену и серебрил драконьи крылья, обещая исполнения всех тайных и неявных желаний, что ты успеешь загадать. Но, только, пока ты будешь с ветром наравне.

След кольца вел нас в сторону большой деревни. Она находилась южнее столицы и была не так далека. Злоумышленники не могли выбрать самый ближайший населенный пункт и остаться там на ночлег или могли? Я посчитала это возможным лишь в том случае, если они были излишне самоуверенны. Это и предстояло узнать.

Не более двух часов полета осталось до деревни, а пока я старалась не замерзнуть, иногда пригубливая горячительную настойку во фляжке. Она предусмотрительно была прикреплена к моему поясу, всегда. Объятья ветра это было очень приятно и навевало воспоминания о доме и о семье, но одними ими – не согреешься. Для этого при себе я держала настойку аптекаря Нойза, у него она была самой крепкой во всем городе.

Характер у этого склочного старика был не лучше моего. Мы недолюбливали друг друга открыто и взаимоуважительно. Он меня называл пустоголовой девицей, вскоре застудящей все женские органы, поэтому он предрекал мне будущее бездетное и одинокое, а затем делал приличную скидку. Я ему неизменно отвечала, что ему семейная жизнь так же не светила, ведь в его-то почтенном возрасте, да, с таким характером, обзавестись женой – событие героическое и невозможное. А потом, скупала всю настойку, что он успевал заготовить к моему приходу. Так и повелось.

И этим осенним и поздним вечером этот целебный напиток спасал меня и от холода, и от лишних мыслей о голубоглазых до тошноты идеальных помощников Клауса-Таракауса.

Я разглядывала разноцветные шапки деревьев, которые щедро освещала луна, и наслаждалась запахами свежести и облачной влажности. Им осталось недолго красоваться, скоро на смену ярким краскам придет зимняя темень и белоснежный покров. При первых же заморозках оставшиеся яркие перья опустятся с веток на землю.

Судя по плотности облаков и приближающемуся яркому свету звезд, зима обещала быть очень холодной. Мне следовало бы приобрести что-то теплее, чем кожа лавра. Я боялась, что ее будет недостаточно, а моя старая меховая накидка лежала на дне озера.

Однажды мы с Эстером неудачно приземлились на замерзшую гладь огромного водоема. Эстер не смог прочувствовать под толщей льда огромное озеро, а моих картографических знаний тогда было еще слишком мало, чтобы знать об этом озере. Лед под нашим весом треснул, и мы ухнули вместе с драконьим братом в ледяную воду. Я сразу же потеряла сознание, и понятие не имела, как Эстер смог вытащить меня. Тогда-то моя накидка утонула.

Придя в себя, Эстер понес меня обратно. В полете мокрая я покрылась наледью, и только настойка Нойза удержала во мне жизнь. Я отделалась лишь простудой без осложнений, однако, я совсем не помнила, как добралась до своей кровати, ведь это был единственный раз, когда я была пьяна до беспамятства.

Эстеру ничего не грозило после купания в ледяной воде, за него можно было не переживать. Его чешуя спасала от холода и не только. Почти ничто было не способно пробить этот врожденный доспех, но именно из-за этой сверхпрочной кожи драконам и было так сложно переносить жаркий климат. Наиплотнейший слой не позволял им остывать.

Тем временем мы приближались к деревеньке, которое носила название «Лисьи Холмы». Ириевый маяк стал видимой искрой, он и символизировал о нашем приближении. Эстер немного изменил звучания своего рыка – он начал готовиться к посадке.

Странно, я не ожидала, что кольцо осядет так близко. Уверенность и наглость или же глупость и воровская профнепригодность?

Глава 11

Мой верный чешуйчатый друг опустился на площади, где гордо светил ириевый фонарь. Кстати, я слышала, что не только ирий или огонь служили источником энергии или тепла. В таверне рассказывали байки, что за Дальним Хребтом водились ловцы молний! Поговаривали, что их драконы были совсем непохожи на наших. Мне было бы интересно хоть одним глазком, за неимением зрения на другом, посмотреть на подобное чудо... Или те пьяницы просто врали?

Я сползла на землю по драконьему хвосту. Прямо на центральной площади была установлен красочный и издали заметный разноцветный указатель. На дереве было вычурно вырезано название деревни «Лисий Холм». Рядом с маяком была установлена посадочная площадка с арками всего для одного грузоподъемного дракона, при желании мы и там могли приземлиться, но не было нужды.

Эстер втянул холодный воздух и медленно зашагал в сторону выбранной улицы. Я последовала за ним, веря в его чуткий и исключительный нюх.

Поздняя улочка была пустынна, но парочку припозднившихся гуляк мы все же встретили. В небольших домиках уже не горел свет, лишь в одном окошке еле теплился кристаллик ирия. Деревянные домики плотно соседствовали друг с другом, а двери жителей украшали огромные яркие цифры с номерами домов.

Я решила, что все без исключения обитатели холмов отрывались, как тещи на мужьях своих дочерей, на путниках. Жители мстили глазам и мозгам гостям деревни, ведь разные безумные цвета и формы, странные образы в номерах домов были сложны к прочтению и вызывали лишь тошноту.

Эстер остановился у дома с номером тринадцать, если я правильно разобрала домовой знак. Однако, у меня больше вызывала опасения веселая вывеска, что эпатажно болталась на крюках: «Доходный дом у Матушки Матильды! Хоть ночь, хоть день, у Матушки Матильды сними комнатку скорей!!!». Это было потрясающий в кавычках завлекательный ход для привлечения народа. А Матушка Матильда, простите драконьи боги, звучало будто она являлась хозяйкой борделя! Так это был доходный дом или публичный? Открыто заходить в сомнительный дом я не спешила.

– Эстер, определишь, в какой комнате наш заказ? – спросила я.

И пока мой чешуйчатый друг сосредоточенно вынюхивал, я пристально и с интересом рассматривала любопытный дом матушки Матильды. Окна в нем были плотно зашторены, звуки, доносящиеся из нутра, напоминали веселую гулянку – музыка, веселые голоса, громкий хохот… И где-то там находился человечек, может даже и не один, который «совершенно случайным» образом прихватил колечко принцессы Лиры. Из-за таких противозаконных действий мне теперь придется обыскивать местный бордель и вернуть королевское имущество.

Наконец-то, Эстер определился, из какого окна тянет выполненным заданием – это оказалось самое крайнее окно. И снова нам повезло.

Каковы шансы, что комнатка пустовала? Лезть в окно к гипотетически спящему преступнику, я не рискнула, поэтому выбрала более долгий, но более надежный вариант.

– Кухня – самый надежный источник информации, а если этот дом окажется со специфическим уклоном, то девочки-трудяги охотно пойдут на контакт за небольшое вознаграждение. Прежде чем действовать, надо осмотреться. Я правильно говорю, Эстер? – дождавшись пристального взгляда полного драконьего одобрения я продолжила односторонний разговор. – Давай-ка зайдем с черного входа. Пойдем…

Завернув за угол в узкую улочку, где еле-еле протиснулся дракон, мы обнаружили кое-что интересное. Даже не кое-что, а кое-кого! Около неприметной двери, что предположительно и была запасным входом-выходом дома матушки Матильды, прямо на ступеньках сидел мальчишка лет восьми. Он был худ, высок и нескладен. У нас в приюте его никто не звал бы по имени – такой непривычной внешностью он обладал, пока был мал.

Одежда, что висела на нем была ему велика, из-под несуразной шляпы торчали темные волосы, а по стойкому и вызывающему взгляду было понятно, что «дракончик-то» с норовом. Малец держал в руках самокрутку и пытался затянуться едким дымом без ущерба для здоровья, но парень явно не имел такой привычки. После каждой затяжки он надрывно кашлял. И что же он пытался скрыть за этим показательным выступлением? Зачем он себя травил с таким тупым усердием?

– Парень, ты болен? – спросила я, отвлекая его от пагубных для здоровья протестов.

Неудачливый мелкий курильщик не ожидал услышать мой голос, ведь сидел ко мне спиной. От испуга он выронил вонючую гадость. А когда парень разглядел меня и акцентировал свое внимание на моей повязке, то закашлялся еще больше! Что ж он совсем не удивил.

– О-о-о, драконьи боги, ты всегда такой неуклюжий? – пробурчала я, доставая из напоясного карманчика прессованный мятный порошок. Никогда не знаешь, когда понадобиться почистить зубы, учитывая мои поисковые вылазки, я всегда была максимально подготовлена. По таким правилам был укомплектован мой пояс.

Я протянула ему пластинку на ладони – мальчик взял, не глядя, и закинул в рот. Через несколько секунд кашель отступил. Его дыхание восстановилось, а он с признательностью сказал:

– Спасибо.

Говоря это, он старался смотреть куда угодно, лишь бы не на меня. Совестливый!

– Как я могу к тебе обращаться? – продолжила я разговор, как бы ничего не замечая.

– Мэл! О-о-о! – неожиданно воскликнул он, мальчик наконец-то приметил Эстера. – У вас есть дракон? А как его зовут? А можно его погладить? Ой, а что у него с глазами?

Я закатила глаза на обилие вопросов и через чур возбужденную реакцию паренька. Эстер – молодец! Он покорил мальца в самое сердце...

– Аккуратнее! – предупредила его я загробным голосом. – Дракон видит тебя насквозь, Мэл! Он видит твою душу!

Отчасти, я правда так думала. Я верила, что Эстер мог видеть и знать больше, чем он показывал. Иногда мне казалось, что ему было доступно так много, что он мог сравниться с древним богом, но подобным мыслям я хода не давала. Они больше напоминали детские фантазии, а я уже давно выросла.

Эстеру долговязый мальчик тоже приглянулся, он с любопытством обнюхивал парня. Я могла осмелиться и предположить, что внутри худого тельца билось доброе сердце. Мои слова напугали паренька – он самую малость побелел, став еще прозрачнее.

– Расслабься, Мэл! – я поспешила его успокоить и слегка хлопнула мальчика по плечу. – Я хотела остановиться тут, но не обнаружила стойл для драконов. Расскажи, что это за место? Если расскажешь все честно, то сможешь погладить Эстера, так зовут моего дракона, а может он даже согласится тебя немного покатать.

Мэл долго не сомневался, он всего один раз взглянул на Эстера и уже был готов все рассказать, а после того, как этот чешуйчатый прохвост ему подмигнул, он был готов не только рассказать, но и самолично показать. Он твердо обозвал это место борделем. Ага! Я была права!

Так случилось, что Мэл здесь работал на побегушках, обычно он передавал записки, иногда провожал важных персон в номера, иногда носил вещи, иногда помогал на кухне, иногда убирался. В общем, эксплуатировали здесь мальчика, как лошадку в зафрийских полях. При всей его загруженности на вопрос, сколько он получал монет, он ответил, что его тут неплохо кормят, одевают и место для сна есть. Этого было для него достаточно.

– Скажи, Мэл, – снова обратилась я к мальцу, – много ли посетителей здесь сегодня?

Про себя я подумала, что о темах места работы и зарплаты мальчугана, я обязательно вернусь попозже.

– Нет, госпожа хозяйка дракона. – ответил он.

«Ух ты, как это гордо звучало – госпожа хозяйка дракона!» – подумала я. Следовало бы посоветовать Оди ко мне именно так обращаться. Я очень хорошо представляла, как он произносил это дивное словосочетание.

Пока я мечтала о несбыточном, Мэл продолжал говорить:

– Сегодня вечером остановился только один посетитель. Он снял весь дом матушки Матильды. Щедр, прямо сыпет деньгами, словно это не монеты, а крупа. Мне, вот, даже дал несколько монеток и табак.

И Мэл так грустно посмотрел на оставшийся на земле окурок, будто там осталось целое состояние, а не жалкая дешевая самокрутка, прямо жалко его стало. Какой по-настоящему щедрый вор попался! Он праздновал удачное дельце и даже совсем не стеснялся… Все-таки победили глупость и профнепригодность.

Все решения воришки были странными! Почему он был в таком месте и без какой-либо охраны? Почему так открыто себя вел и совсем не таился? Совершенно нелогичное поведение, но с этим пускай разбираются из канцелярии вместе с Клаусом и его верным идеальным помощником. Моя задача была иная. От меня требовали вернуть кольцо.

Раз праздник был в честь мнимой победы, то и преступник присутствовал на празднике. Значит комната, где хранилось кольцо, как указал Эстер, была пуста. Но прежде, чем разработать план о вторжении, я должна была кое-что спросить:

– Мэл, а тебя устраивает твоя жизнь?

Пока мальчик размышлял над странным вопросом, я поспешила осмотреть оконный проем и подходы к нему. Мэл последовал за мной. Я искала способ залезть, а Мэл искал ответ на вопрос. Конечно, он затруднялся ответить, на подобный вопрос и не все взрослые могли найти слова. И я задала еще несколько вопросов, чтобы ему было легче сориентироваться:

– Тебе не хотелось большего? Что-то поменять? Попробовать? Узнать?

Почему я это все спрашивала, потому что нельзя лезть и помогать со своими взглядами к тому, кому это было и не нужно вовсе. Если Мэл сейчас ответит, что его все устраивало, то и драконья кладка с ним, пускай остается здесь и трудится разнорабочим за еду, одежду и крышу надо головой в доме матушки Матильды. Но, если он решит рискнуть, то я попробую, нет, не так, то я приложу все силы, чтобы у него получилась новая жизнь, вне дома деревенского борделя.

Я все еще смотрела на сплошной карниз, который так и кричал о том, что он крепкий и надежный – мне стоило только встать на него, и я смогу открыть нужное мне окно. Решено! Карниз отлично подходил для моих целей, а забраться на него мне поможет Эстер.

Как раз Мэл и заговорил:

– Я совсем не помню, откуда я и как здесь появился, госпожа хозяйка дракона.

«Интересно-то как! Откуда же ты малец?» – подумала я. Мэл продолжил свою историю:

– Я помню, как появился на пороге этого дома. Это было утром, и я был так голоден, словно не ел месяц. А из дома матушки Матильды доносился такой аромат, что мой рот наполнился слюной. Я не смог себя остановить, просто зашел и начал есть. Естественно, я не спрашивал разрешения и вообще мало на что обращал внимание, я просто сметал все, что лежало на столе. Отлучился ли посетитель и еще какие-либо причины заставили остаться блюдам на столе совсем одним, я не знал. Мне повезло, что первыми меня заметили работники дома, а не его клиенты. Они и привели меня к матушке с тем, что за подобный проступок меня следовало выпороть и отдать службистам, а матушка решила иначе. Она позволила мне остаться здесь, услышав, что я один. Она приказала подкидывать мне работенку, за исполнение которой меня кормили, одевали и выделили места для сна. Но… редко, исключительно темными ночами ночам, когда совсем не спится, мне кажется, что все должно быть не так, что все это неправильно… а как правильно – я не помню или не знаю.

– Как правильно, и я не знаю и не подскажу! Но, если есть на то желание, то я помогу тебе найти что-то другое, нежели дом у матушки Матильды. И ты должен понимать, что от старых привычек придется отказаться. – осторожно сказала я.

Я посмотрела в глаза Мэла и увидела там то, что подкрепило мое рвение забрать его отсюда, а именно смесь радости и надежды. Видимо, малец поведал мне далеко не все о своей жизни. Если бы он мог, то улепетывал бы отсюда со всей скоростью драконьих крыльев.

Я переглянулась с Эстером, одобрял ли он мои действия, все же, если забираться мальчишку, то именно дракону нести его на своей спине до дома. Эстер тихонько пихнул головой мальчика и выдохнул на него поток теплого воздуха. Он был «за»!

Драконий брат решил закончить с выяснением прошлого Мэла, а им придется конкретно занять, но позже, и направился к нужному окну. И правильно, пора было уже заканчивать с королевским делом пока вор не перестал праздновать свой подвиг.

Мэл еще долго не двигался, после такого внимания со стороны Эстера, а затем активизировался и начал подпрыгивать вокруг меня, как щенок с вопросами, как он мог мне помочь. Он знал, где есть гостиницы с драконьими загонами в Лисьих Холмах, и был готов сопроводить до любой.

Чудесно-чудесно!

– Сейчас ты пойдешь и заберешь все, что дорого твоему сердцу только… незаметно, иначе, боюсь, тебя не отпустят так просто, и тяжелого не бери – дракону итак придется брать двойную ношу. Эстер будет ждать тебя у парадной двери. Он разрешит себя потрогать, а потом мы с тобой покатаемся. Все понял?

Я дождалась положительного кивка, и Мэл рванул собирать вещи. В спину я крикнула ему:

– Эй, Мэл, Эстер ненавидит запах табака! У него аллергия на вонь!

Он кивнул со всей серьезностью и убежал через черный вход в дом матушки Матильды. Я буду надеяться, что этого будет достаточно для того, чтобы перестать отравлять самого себя. Зачем же травиться самому, вокруг полным-полно желающий сделать это за тебя, не надо облегчать им задачу!

Достаточно лирики о спасении мальчишки, пора приступать к первопричине нашего нахождения в Лисьих Холмах. Раз-два-пять, колечко, я иду искать…

Глава 12

В отсутствии Мэла, я бдительно осмотрела пустую улицу – никого не было, послушала творящееся безобразие на первом этаже дома матушки Матильды – там, пелась какая-то жуткая песня гнусавым мужским голоском под звонкий смех прелестниц этого заведения. Лучшее время для начала!

– Эстер! Подтолкни меня наверх! Я залезу к тебе на спину, а ты поднимешься на задние лапы, опираясь на стену, и я смогу залезть на выступ оконного карниза.

Мой верный драконий напарник сразу понял мой простой план. Он остановился под нужным окном, а я забралась к нему на спину, переползла ближе к шее и обняла ее руками. Со спины я не могла достать карниза, поэтому Эстеру пришлось встать на задние лапы и поднять меня наверх. Оттолкнувшись ногами, я подпрыгнула и зацепилась за требуемый карниз. Эстер помог мне и здесь, он мордой подтолкнул меня под ноги, и я смогла спокойно смогла подняться и встать на выступ.

Крепление окна было нехитрым. Я в считанное мгновенье справилась с легким шпингалетом узким стилетом, что ждал своего времени прикрепленным на поясе. Вуаля, после небольших усилий окно было мною распахнуто – можно было свободно заходить.

Внутри было темно, как в драконьей, хм-м-м, пещере. Мне понадобилось около минуты, чтобы мой единственный глаз привык к этой кромешной темноте. Но, нет времени отвлекаться, поры было приступать к самому любопытному – если бы я была очень смелым глупцом, где бы я спрятала камушек размером с яблочко? Нет, не так, если бы я была самым дорогим на свете колечком, где бы я спряталась?

Исключительное чутье Эстера указало именно на эту комнату. Вор определенно оставил его здесь и не стал брать с собой кольцо на праздник. Не вор, а какой-то любитель. Могло ли все это быть простой случайностью? Просто кому-то попался удачный момент, вот он и дал волю своим ручонкам? Или не могло быть такого в доме короля?

Неразобранный кожаный чемодан лежал на застеленной двуспальной кровати. Бегло осмотрев комнату, я сделала вывод, что, за исключением чемодана, – все выглядело так, как будто сюда и никто не заходил. Чемоданчик единственный давал понять, что здесь остановился некто.

Я прикинула несколько вариантов потаенных мест для тайника. Моя интуиция кричала, что внутри чемодана подарка принца Рауля нет, а есть – ловушка. Его я принципиально трогать не стала, а приступила к поиску в других гипотетических хранилищах кольца. Я приступила к выискиванию. Жаль, что я не обладала столь чувствительным носом…

– Драконья кладка! – выругалась я вслух.

Я проверила все шкафы и ящики, в каждый уголок сунула свой нос – пусто. Где же еще мог быть спрятан не очень большой предмет?

Сам собой, в моей памяти всплыл случай – был у меня один заказ, на компромат. Мне требовалось найти целую стопку благоухающих духами писем, подтверждающих любвеобильный характер молодой женушки. Она-то и наняла меня для того, чтобы найти компрометирующие ее имя бумаги. Пылкий любовник начал ее шантажировать и угрожать разоблачением. Заставить его молчать навсегда – она не могла, а заказать меня найти и тихонечко избавить подлеца-любовника от писем – ей совесть не мешала. Моя совесть тоже молчала, ведь этот шантажист был известным соблазнителем чужих жен и альфонсом, однако, раз за разом он умело втирался в доверии новой жертве и действовал дальше по проработанной схеме. Я была только рада щелкнуть этого умельца по носу.

Так вот этот любитель постельного шантажа прятал письма в бочке унитаза, возможно так поступить его вынудил сильный и стойкий аромат сладчайших духов своей жертвы. Воспоминание об этом случае натолкнуло меня пойти и проверить экстремальное место в игре «спрячь колечко, куда поглубже». Аккуратно открыв бочок, я угадала с пристрастиями воришки королевских ценностей. Небольшой красный бархатный мешочек беспристрастно был прикреплен там, где я очень сильно надеялась его обнаружить.

Так-так, колечко нашлось – задание было выполнено, но как теперь мне следовало поступить: спокойно вернуться назад или же чуть-чуть пошалить? Стоило ли мне оставить маленький подарочек в благодарность за то, что приютили малыша Мэла?

Бордель его кормил, одевал и даже выделили ему место под крышей. Они ухаживали за ним, так сказать, как могли, поэтому и подарочек будет маленьким и безобидным, ведь все же Мэла не использовали для других целей. Но, в семью не отдали, оставили бесплатным работником, не обратились к службистам – у Мэла должны были быть те, кто его искал…

Внутренний голос нашептывал, что от крошечной пакости никто не пострадает. Эксклюзивное блюдо, приправленное местью и благодарностью одновременно, довольно противоречивый вкус. К сожалению для всех, но к счастью для меня, ведь моя вредность останется счастливой, я послушала свой внутренний голос. И вместо того, чтобы выйти оттуда, откуда я зашла – через окно, я направилась в противоположную сторону.

Выглянув из двери и никого не обнаружив, я вышла в гостиничный холл. Издали до меня доносилось фальшивое пение и мерзкие смешки. Рецепт моего мстительно-благодарного блюда был прост, но для него требовалось раздобыть ингредиент, которого не было у меня на поясе. Найти ингредиент можно было в любой аптечке, я подозревала, что даже в борделе была аптечка с нужным мне средством. Второй этап приготовления «блюда» – попасть в котельную, откуда вода подавалась по всему дому матушки Матильды.

Затея была такова – вылить весь пузырек анилина, в состав которого входит чудесная смарагдовая зелень, в бак для водоснабжения. Вреда здоровью моя шалость никому не нанесет. Наоборот, после использования облагороженной мною воды кожа приобретет свежесть, бархатистость и прекрасный зеленый оттенок. Найдутся и внимательные личности, кто сразу заметит, что вода нехарактерного цвета, но после ночных возлияний и такого пира, как сегодня, я сомневалась, что таковые будут.

Приступим-с…

Я медленно кралась по коридору и заметила подсобную дверку. Она отличалась от остальных дверей, ведущих в номер, своей неприметностью. Там я обнаружила чистые полотенца и постельное белье, а также два комплекта одежды для горничных. Это был знак от драконьих богов, не меньше. Форму я натянула прямо поверх своего костюма – черная юбка и веселенький белый воротничок. Черную рубашку же надевать не стала, моя черная куртка сойдет, если не приглядываться. Мне пришлось расплести волосы, ими же я прикрыла свою повязку настолько, насколько это было возможно. У меня закрались подозрения, что не только горничные могли использовать подобный наряд, но, в любом случае, теперь я походила на местную! Никто и не заметит, как я тихонечко проскользну…

Я медленно спускалась по круглой лестнице в основной зал, где и происходило основное торжество. Лестница уводила дальше вниз, но навещать подвал мне было еще рано. Я остановилась посмотреть, кто же праздновал свою удачную кражу, а заодно мне удалось обнаружить дверь, что вела на кухню. Ее я определила по бесконечно снующим туда-сюда подавальщицам то с полными, то с пустыми подносами.

Смелым и глупым вором-любителем оказался полный, неопрятный мужчина в форме слуг, прибывших из Зафрии. Он разговаривал с девочками так, будто он хозяин целого мира, масляный взгляд его глаз нагло скользил по всем присутствующим. Но огромное количество некачественного пойла, зафриеец уже плохо ориентировался в пространстве и, вероятно, уже плохо помнил события этого дня и даже самого себя.

Дамы из дома с преувеличенной радостью хихикали и охотно подавали ему напитки, следя, чтоб он выпил еще и еще. Я осмелилась предположить, что они спаивали его намеренно.

Так-так, принц кольцо дал и обратно взял? Неужели принцесса была ему настолько не мила в качестве невесты? Мне было сложно в это поверить, ведь и Зафрии был выгоден это союз…

Все это было крайне странно.

Я подхватила первую попавшуюся грязную тарелку со стола, будто так и надо было сделать, и направилась в ту дверь, которую приметила с самого начала. Как я и ожидала, за ней оказалась кухня – царство котелков, огня и крика. В этом царстве был свой повар-царь, и выглядел он очень внушительно и авторитетно. Наверное, и охрану я не видела нигде, потому что ее заменял один, но мощный повар. Это был зрелый мужик с бородой в белом поварском колпаке, его руки были сплошь покрыты татуировками вплоть до кончиков пальцев, и он был настолько большим, что черпак рядом с ним казался ложкой.

Местный повар ласково ворковал над птицей, которую ощипывал, и напевал всем известный детский мотивчик о бабушке с двумя петухами. Зрелище – неоднозначное, но времени любоваться коронованным колпаком мужчиной у меня не было. Пора переходить к дальнейшему развитию событий, и я театрально споткнулась.

Тарелка со смачным звоном разбилась у моих ног, и я сразу же начала преувеличенно суетливо собирать осколки. Конечно же, я порезалась, умышленно. Кровь стала красочно капать на каменный пол. И, как и предполагалась, царь не мог пропустить подобный глупый проступок и промолчать.

– Неумехи из-под хвоста дракона! Вечно Матильда набирает безруких уборщиц со сроком в день, нет бы нанять одну какую-нибудь толковую! Там! – сказал повелитель поварешек и указал на скромную белую дверь в углу. – Ванная! Аптечка за зеркалом! Обработай рану и проваливай, чтобы я тебя здесь больше не видел...

Я закрыла глаза руками и, показательно рыдая, быстренько побежала туда, куда неравнодушный повар указал. Закрыв за собой дверь уборной, я включила воду, дабы не продолжать изображать из себя припадочную и обделенную работой горничную. За зеркальной дверцей прятался железный короб с красным крестом, а внутри него обнаружился анилин, что должен стать главным ингредиентом в блюде под названием «Благодарная Месть». С поиском нужного средства покончено. Теперь всего-то осталось вылить весь пузырек в котельный бак, и довольной и счастливой улететь на встречу рассвету.

Обработав рану, я прошмыгнула обратно. Татуированный повар даже не посмотрел в мою сторону, он любовно орудовал топориком над уже общипанной птицей. Топорик был явно великоват для птички размером с перепелку, но бородача это не смущало, он со звонким стуком разрубал тушку.

Мне совсем не хотелось раздражать своей криворукостью уважаемого человека, поэтому я не стала продолжать убирать осколки. Я молнией пронеслась в основной зал.

Обстановка там стала более раскрепощенной. Человек с явно куриными мозгами, спрятавший целое состояние в борделе поблизости, не стеснялся тянуть свои ручки к девочкам – напитки уже его не интересовали. Происходящее для меня было выгодным – я никого не интересовала.

Не прячась, я спустилась по лестнице. В подвале было прохладно, грязно, сыро и влажно, как и должно быть. Здесь было сложно заблудиться. И в самом темном углу, куда вели все трубы, стоял огромный бак. Еще пара секунд, и пузырек был вылит. Блюдо подано, а мне было пора уносить отсюда свои радостные и мстительные части тела.

Чтобы лишний раз ни перед кем не показываться, я вылезла через узкое вентиляционное окошко. Оно было до того мутным, что я не сразу поняла, куда вел мой импровизированный выход, а вел он на улочку, где мы повстречали Мэла. Выбираясь, я вляпалась в особо воняющее нечто, и это было честно с точки зрения справедливости мироздания – сделала пакость, а теперь и ответ держи.

Но мое настроение было не так-то просто испортить, я сняла с себя позаимствованную одежду, и мой костюмчик остался более-менее чистым, за исключением волос, от них пахло чем-то кислым, без мытья тут не обойтись. Эстеру придется потерпеть.

А вот и он! Мой драконий брат видимо уже начал волноваться, поэтому так быстро оказался рядом со мной. Эстер настороженно вглядывался в мои глаза своей бесконечностью. Когда он укоризненно прищурился, я поняла, что он догадался обо всем. Мне пришлось просительно ему улыбнуться и развести руками, будто бы это все не я, а мой скверный характер.

– Эстер, не осуждай! Зачем они мальчика обижали? Кстати, а где он? – спросила я.

Дракон кивком головы показал себе за спину. Ничего себе, каким шустрым оказался Мэл, шустрым и очень уставшим, ведь он уде спал. Одной рукой он крепко держался за седло, оторвать его от дракона можно было только вместе с седлом. Другой рукой мальчишка сжимал маленький мешочек, да настолько сильно, что пальцы его отливали синим. Мэл, действительно, взял с собой самое дорогое.

Эстер фыркнул недовольно, отвлекая мое внимание от мальчика. Дракон показательно меня понюхал и скривил морду.

– Ой, не привередничай! Подумаешь, пахну не вкусно. Нам пора. Тебе хватит сил добраться до дома или заночуем по дороге? – спросила я, беспокоясь о своем драконе.

Эстер мотнул головой, указав на Мэла, мол мальчика надо было вести домой, он итак измучился. Было решено лететь обратно в Ирий без остановок. Я забралась позади хилого мальца, закрепила его страховочным ремнем, не разбудив. И когда мы были полностью готовы, Эстер глухо зарычал, оторвался от земли и взмыл в ночную высь.

Я мысленно попрощалась с домом матушки Матильды, да и со всем Лисьим Холмом, надеясь, что больше воздушная тропа нас сюда не заведет. И мои глаза больше не увидят их дрянные таблички. Задание было выполнено, пакость сделана – настроение превосходное.

Весь обратной путь Мэл крепко спал. Мурлычуще-рычащие звуки, издаваемые Эстером, действовали на мальца успокаивающе. Они были похожи на мотор нового механизма, как недавно описывали в газетах. Я еще не видела эту новинку, но хотела бы посмотреть на новый сорийский вид транспорта.

До дома Грейс, где я снимала жилье, мы долетели быстрее, чем туда. Осеннее утро уже вступило в свои права, и мне посчастливилось наблюдать потрясающий рассвет. По земле растекался туман, который не позволял бодрящему солнышку полноценно разбудить всех тех, кто запутался в его нитях. Особенную пряную нотку придавала сезонная расцветка деревьев: красные и оранжевые листья приобрели оттенок поцелованных лучами солнца. Они казались посыпаны волшебной пыльцой, словно булочки сахарной пудрой.

Но не это заставляло меня улыбаться во все зубы– мысль о том, что в доме матушки Матильды уже кто-то, да и воспользовался водой, меня грела. Я так и представляла, как подлый воришка зашел в ванную комнату, а вышел оттуда зеленой лягушкой.

Какое потрясающее выдалось утро! Не зря я так долго ждала Одериуса, не зря…

Глава 13

После удачной посадки Мэла пришлось разбудить, хоть я и в прекрасной форме и могла дотащить мальчика на себе, но я не посчитала нужным так поступать. Мне хотелось посмотреть на то, как именно Мэл станет себя вести. Может это было и жестоко с моей стороны заставлять мальчика нервничать, но все же это поможет мне лучше его узнать, все же я собираюсь впустить мальца в свой дом.

Малец сонно озирался после слабого толчка в плечо и слез с драконьей спины. Он рассматривал все вокруг, медленно осознавая, что он уже не в своем прошлом, а в новом настоящем. И, судя по его расширенным от ужаса глазам, оно его пока еще пугало.

– Спасибо, что довезли, госпожа хозяйка дракона, мне пора. – неуверенно промямлила эта недоросль.

– А куда ты собрался, мне можно поинтересоваться? – спросила я, с улыбкой наблюдая, как Мэл пытался благородно покинуть нас. Даже Эстеру было очень любопытно понаблюдать за столь милым поведением мальца.

– Ну… – совсем уж неуверенно протянул он, – куда-нибудь?

А где же стремление к завоеванию незнакомого города? Где просьбы или упреки, что вы же мне обещали! Нетипичный поступок, но обнадеживающий.

– Ох, парень, с таким боевым настроем ты мгновенно покоришь нашу столицу, я в тебя верю, но давай-ка чуть попозже. И, пожалуйста, зови меня Эль. – произнесла, утягивая паренька за великоватую одежонку в сторону нашего маленького дома на Цветочной улице.

Дом Грейс был небольшим, но очень уютным. Грейс жила вместе с нами, и я не сомневалась, что она не будет протестовать появлению нового члена в нашей семье. Грейс была строгая, но очень милая улыбчивая зрелая и мудрая женщина. За нежной улыбкой скрывалась сталь и непоколебимая справедливость, тем более она любила готовить и кормить, кормить и готовить. Знакомство Грейс и Мэла будет взаимовыгодным и продуктивным для всех.

Я могла бы назвать Грейс частью нашей с Эстером крошечной семьи и нервничала не меньше Мэла, но тщательно это скрывала. Один дракон не переживал ни о чем, он ласково боднул меня в спину, обдав теплым воздухом. Я сразу же сняла с него седло. Эстер собирался немного отдохнуть прежде, чем отправится сдавать задание со мной за компанию, впрочем, отдохнуть собиралась и я.

Дотащив седло до прихожей и оставив его там, я сразу поняла, что Грейс дома отсутствовала. Все переживания можно было оставить на время, и я повела Мэла в свою обитель. Моя комната располагалась на первом этаже за первой же дверью – комната была просторная, удобная и светлая. В ней было все, что нужно: платяной шкаф, кровать у окна, тафта с маленьким кофейным столиком, отдельная маленькая ванная комната, где был не только душ, но и ванна.

– Располагайся, Мэл. Кровать моя, а ты пока займешь софу. – сказала я, указав пальцем на диванчик.

Почувствовав себя дома, я автоматически сняла повязку с лица и бросила ее на столик. Кожа под ней жутко устала и уже начала зудеть, наконец-то, я почувствовала свободу! Однако, следовало бы это сделать чуть-чуть попозже.

Мэл оторопел и старательно отводил взгляд от моего лица. Но он просто не мог этого сделать. Детское любопытство – оно такое любопытное, как бы странно это не звучало. Он то и дело пристально и с ужасом рассматривал мой левый глаз. Ничего. Привыкнет.

– После ночного полета, я устала. Мне надо немного отдохнуть. Никто не может без сна, и я не исключение. Тебе требуется отдых? – спросила я, но, не дожидаясь его ответа, я продолжила. – Я советую тебе пока остаться здесь. Поможешь Грейс, если она попросит. Она хозяйка этого дома, я снимаю у нее эту комнату и домик для Эстера.

Я обвела свое пристанище рукой, демонстрируя, чем же мы богаты. Мэл всем мог пользоваться, кроме моей постели. Затем я указала на закрытую дверь и сказала:

– Там, ванная комната, можешь ею воспользоваться, если требуется. Как тебе план?

– Хорошо, госпожа хозяйка дракона. – ответил мне Мэл.

– О-о-о, драконьи боги! Не называй меня так. – возмутилась я.

Мэл кивнул и исправился:

– Хорошо… Эль. Я выспался в полете! Я хотел бы поискать работу или сразу предложить свою помощь госпоже Грейс?

Какой активный малый. Отлично.

– Не торопись, Мэл. Грейс сейчас нет дома, иначе она была бы уже здесь, пади опять у лекарей проверяет свою придуманную болячку. Грейс вернется, и я вас познакомлю. Я ей все объясню и сообщу, что ты пока будешь жить здесь, с нами.

Да, Грейс имела отменное здоровье, но ей очень нравилось обращаться к лекарям. Это было ее хобби и повод встретиться с подружками.

Обратила я и внимание на то, как дернулся Мэл на слове «пока». Пройдет время, когда парень снова начнет доверять и не придумывать лишнего. Я не имела ввиду, что вышвырну его, как надоевшего песика, мой план был иной. Оправдываться и объяснять что-либо я не стану. Мэлу пора учиться разбираться в людях, а в частности во мне, и что мое слово не пустое, ему придется осознать самостоятельно.

– Есть у меня одна идея! – сказала я и отвязала мешочек со своего пояса, протянула его в руки мальчику. – Держи! Иди и купи себе теплую одежду по размеру. Заметь, теплую и добротную и ни один комплект, а два. Свитер, штаны, куртку и сапоги, понял? Про белье не забудь.

– Где находиться рынок? – уже деловито произнес Мэл, убирая мешочек в карман брюк, затем он передумал и убрал монеты за пазуху, чем вызывал мою улыбку.

–Дом Грейс находится на Цветочной улице. Выйдешь из дома и повернешь налево, дойдешь до перекрестка. На нем повернешь на Каменную улицу, на право. Дойдешь по ней до следующего перекрестка, и прямо на углу стоит лавка мастера одежды. Она так и называется. Мастера зовут – Эверс, попросишь его помощника, я не помню его имени, позвать самого мастера Эверса по просьбе Эль и Эстера. И уже мастеру объяснишь, что тебе нужно и кто тебя послал подробнее. Если тебе не хватит средств – ничего страшного, я верну долг, но возьми все, что нужно! Это важно. Ну как? Ты все понял? – уточнила я после всех объяснений.

– Да, Эль. Я пошел? Я оставил свои вещи здесь. – предупредил меня мальчик и показал на свой крошечный баул, что сиротливо стоял в углу, будто был наказан.

– Можешь быть спокоен, его никто не возьмет! Когда вернешься – разбуди! И буди аккуратно!

Когда дверь за Мэлом уже закрылась, я спокойно разоблачилась. Честно говоря, я изрядно вымоталась – все тело ломило после долгого перелета и недосыпа, голова шумела, а в глазу десятерило. Я жаждала смыть с себя зловонный переулок и тухлый дух с волос, а потом мне хотелось получше осмотреть причину моей бессонницы.

Бросив грязные вещи в чистящий шкаф и активировав его, я с чувством полного удовлетворения встала под горячие струи воды. Огромное количество мыла и воды утекло в трубу до того, как я в банном халате вернулась в свою спальню и открыла мешочек с колечком принцессы Лиры. Кольцо было, действительно, ошеломительно огромным. И какое удовольствие носить подобное украшение? Мне было непонятно. Камень был столь велик, что кольцо состояло фактически из трех колец – не украшение, а кастет. Однако цвет булыжного камушка был невероятным. Когда я смотрела на глубокий синий искрящийся алмаз, почему-то в памяти всплывали заботливые глаза и непослушная челка…

Осознав, с кем я только что проассоциировала цвет алмаза, я тут же все убрала в самое надежное место в этом доме, под подушку, и легла сама. Не забыв, уложить спать рядом свой стилет. Прогнав все мысли из своей головы о голубоглазом помощнике и правой руке главы тайной канцелярии, я, наконец, уснула. Я заслужила часовой священный отдых.

Проснулась я внезапно, меня разбудили осторожные шаги в комнате. На голом инстинкте я встала и направила свой стилет в сторону источника шума. Я была готова не отдавать кольцо до последнего. Хорошо, что я не бросила лезвие, а решила посмотреть, кто там тихонько крался. Потенциальной недоопасностью оказался Мэл. От страха он был белым, а с его худосочным телосложением, он напоминала всем известного паразита. Купленные им обновки, кучей валялись у его ног. Я его испугала больше, чем мой глаз.

– Ох, Мэл… – виновато проговорила я и убрала оружие. – Я же попросила разбудить! Аккуратно, но разбудить! Ты мог хлопнуть дверью, потопать или покричать, в конце концов: «Эль, я вернулся!». Зачем крадешься, как воришка?

– Я не хотел вас будить, госпожа Эль. – очень тихо ответил мальчик.

– В следующий раз – шуми. – дала я ему совет, если вообще будет этот следующий раз и Мэл не сбежит от меня. – Ты все купил?

– Да. – произнеся кивнул все еще бледненький Мэл. – Все как вы и сказали, два комплекта теплых вещей, обувь и куртку. К сожалению, все монеты, которые вы мне дали, я потратил, но доплачивать больше не надо.

Не сошлось. По моим подсчетам я должна была остаться в долгу у мастера Эверса. Так-так, теперь мне хотелось еще больше наведаться в лавку. Я итак хотела посоветоваться с мастером, а теперь мне хотелось это сделать, как можно быстрее.

Я сделала вид, что поверила.

– Отлично, тогда ты сейчас идешь в ванную и переодеваешься в обновки, а грязную одежду отправишь в чистящий шкаф. Ты проголодался? Я жутко голодна! Вместе со мной ты разбудил и драконий аппетит. – посмеялась я.

– Да, я бы не отказался перекусить, госпожа Эль. – произнес Мэл и направился к двери ванной комнаты.

– Было же без госпожи, а просто Эль. – напомнила я ему.

– Это было до того, как вы меня чуть не прирезали, госпожа Эль… – ехидно заметил Мэл и со смешком закрыл за собой дверь ванной.

Превосходно! Сработаемся! Отличный парень этот Мэл.

Я быстренько переоделась в полетные плотные кожаные брюки и натянула на себя свитер потеплее. Только такая одежда и висела у меня в шкафу – костюмы для полетов разной степени продуваемости, да, еще и рубашки, не считая белья и одежды для сна. Ни платьев, ни юбок, ничего подобного у мен не водилось за ненадобностью.

Пока Мэл был занят, я отправилась на кухню поискать съестного. Грейс со своей любовью всех накормить всегда оставляла что-нибудь для меня ­поесть – это было проявление ее заботы. И сейчас в маленькой светлой кухне на добротном деревянном столе стояли тарелки с разными вкусностями, оставленные Грейс и прикрытые полотенчиком. Как же я ей была благодарна!

Я поставила чайник на плиту, выставила посуду для нас двоих. Под полотенцами нас заждались уже холодная яичница с жаренными колбасками, поджаренный хлебушек. Ох, как Грейс постаралась, соскучилась она что ли за ночь?

Радостный Мэл, одетый в новый свитер и теплые брюки, подошел ко мне. Я обратилась к нему:

– Присаживайся, сейчас будем завтракать!

– Спасибо. – почему-то очень тихо ответил мне Мэл.

Я наполнила наши кружки чаем и поделила блюдо поровну для себя и для Мэла. Все это время мальчик неотрывно следил за моими неспешными действиями. Его глаза были размером с ту самую тарелку, что я поставила перед ним. Он как-то недоверчиво смотрел то на меня, то на свою порцию. От его взгляда полного сомнения в сердце впивались ледяные иголочки.

– Это все мне? – уточнил он.

Все! В грудь был забит целый кол! Я пожалела, что налила в бак водоснабжения всего лишь анилин, надо было влить нечто посерьезней.

Я не хотела показывать жалость Мэлу. Она была ему не нужна. Я это знала по себе.

– Да, Мэл! Хватай приборы и, приятного аппетита! – спокойно сказала я и скупо улыбнулась.

Малец стал есть медленно и очень осторожно. Он наслаждался каждым кусочком и жмурился от удовольствия. Мне же эти кусочки вставали поперек горла, поэтому я старалась не смотреть в его сторону. Мне стало неловко наблюдать за Мэлом, мне стало перед ним очень стыдно. У него было такое лицо, будто падающая звезда исполнила самое-самое заветное его желание, и это нечто сокровенное совсем не требовало зрителей.

Я домучила свою еду и подняла глаза. Мэл счастливо мне улыбнулся во все зубы и сказал, вставая из-за стола:

– Посуду мою я, госпожа Эль.

Он собрал все тарелки и отправился к раковине, весело насвистывая. Слава драконьим богам, в этот момент в дом зашла Грейс, вырывая меня из собственных голодных времен и сопереживаний о нелегкой доле доброго мальчика. Мэл – бедный мальчик, оказавшийся у дверей борделя и ничего непомнящий о своем прошлом. Что же с тобой произошло? Как же ты выжил?

Хозяйка дома закрыла дверь с таким грохотом, что его было слышно аж из песков Юргана, не меньше. Грейс закричала во все горло:

– Эль, деточка! Не уж-то ты явилась? Бестолковая моя, где же ты была всю ночь? А? Ты моей погибели хочешь? Вечно ты где-то пропадаешь, так и останешься девицей до самой смерти.

Свои вопросы Грейс договаривала уже на кухне. Перед нами возникла взъерошенная милая бабулечка с копной кудрявых и абсолютно белых волос. Она была немного сутулой, в теплой шали и с клюкой в руке, но это была самая лучшая домоправительница во всей Сории.

– Добрый день, госпожа Грейс! – подал голос Мэл.

Взгляд острых не по годам глаз моментально впился в щуплого мальчишку в свежекупленной одежонке с длинными неровными темными прядями. Грейс уже сделала все выводы. Раз, сразу не бросила в него своей клюкой, значит, знакомство прошло хорошо.

Грейс перевела свой взгляд-лезвие на меня и спросила без всяких шуток:

– Твой?

Я вздохнула-выдохнула от напряжения. Все-таки брать на себя лишнюю ответственность в мои планы не входило. Я планировала помочь, но «свой» – это означало совсем другое.

Однако, на выдохе я уверенно произнесла:

– Мой!

Мэл сообразил, что сейчас произошло нечто более важное, чем показалось на первый взгляд. Он было дернулся в мою сторону, но, сжав кулаки, удержал себя на месте. Этим порывом Мэл вернул к себе внимание Грейс. Она обратилась к нему:

– Ленивых в моем доме не держим. Драконюхом будешь! Эстер – порядочный, чистоплотный дракон, кормиться сам и убирать за ним особо не нужно. Подумаешь, купаться любит – это не недостаток. Пока оплата будет всего четыре золотых в месяц. И, если мне надо будет помочь по дому: приколотить или починить, донести или переложить, я к тебе обращаться буду, как единственному мужчине в этом доме.

На слове «единственному мужчине» Грейс выстрелила в меня своими колючими глазищами с одним явным желанием – казнить за мое одинокое и печальное существование, по мнению Грейс. В моем ответном взгляде было столько невысказанного, но Грейс прекрасно поняла, что я имела ввиду. А имела ввиду я то, что не только мой характер не создан для парной жизни. У Грейс тоже обладала такими чертами, что и своего мужа извела, что он сбежал от нее к другой.

На самом деле никто из нас не обвинял никого в сложностях судьбы. Таким образом, мы беспокоились друг о друге. Хотя, на первый взгляд, это могло восприниматься иначе.

– Как зовут тебя, мальчик? – спросила Грейс милейшим голоском.

– Все зовут меня Мэл, госпожа Грейс. – ответил он.

Я махнула рукой, останавливая его речь, и выразительно посмотрела на Мэла. Грейс не надо было знать подробности нашей встречи. Он понял, что история нашего знакомства останется только между нами.

– Грейс, – позвала ее я, – мне пора. Последи за малышом. Мэл! – обратилась я к нему, – примешь бразды правления по уходу за Эстером и помогай Грейс, пожалуйста. Меня не ждите. Буду поздно.

Я уже направилась к выходу, но злобное шипение Грейс меня заставил немного задержаться:

– Только попробуй не ночевать дома, Эль! Иначе, я подложу в твою кровать лягушек!

Милейшая хозяйка Грейс даже не поленилась и показательно погрозила мне своей клюкой, чем заставила улыбнуться Мэла и меня. Махнув им рукой, я проверила, наличие своего драгоценного задания и направилась это самое задание сдавать.

Я не забыла вернуть повязку на свое законное место, мне не хотелось пугать своим белым глазом прохожих. На прощанье, я подсмотрела за оставленным в руках Грейс Мэлом и увидела, как он внимательно слушал нашу грозную хозяйку. Выглядел при этом Мэл сияющим! Еще бы! Грейс была щедра – обычная зарплата драконюха была меньше в половину. Да, и самому мальцу нравился Эстер и, я предполагала, что возиться с драконом ему будет не в тягость.

Для начала такой труд ему подойдет, но это только на время. Нам предстояло определиться с его желаниями и стремлениями. Но, для начала, следовало бы узнать его прошлое, ведь его могли ждать до сих пор, и это могло все кардинально изменить.

Раздумывая над тем, как же Мэл появился на пороге дома матушки Матильды, я оказалась в деннике у Эстера. Дракон сладко спал у себя на подстилке, а вокруг него валялось сено, разбросанное с особенным усердием. Да, помимо купания, Эстер обжал «наводить» порядок у себя дома.

Я ласково провела рукой по его белой, жесткой и теплой чешуе на лбу, шее, а хатме и по спине. Я тихонечко шептала, что белоснежному соне пора вставать, иначе Клаус-Таракаус пошлет свою правую руку к нам домой забрать колечко. В канцелярии, наверняка, уже было известно о нашем возвращении. Эстер прорычал что-то невнятное спросонья, но встряхнулся и открыл глаза.

– Я подожду тебя снаружи. – предложила я.

Эстер недовольно пофыркал мне в ответ и направился к корыту, где для него всегда была налита чистейшая вода. Я осталась ждать своего чешуйчатого братца, опираясь плечом в стену отдельного домика для дракона. Эстер боднул меня, когда был готов улетать, тогда я снова его оседлала.

На свою беду, я решила посоветоваться с Эстером:

– Куда полетим? К Оди или к Клаусу?

Дракон взглянул на меня своими бесконечными глазами и шкодливо сощурился. Я заподозрила какой-то подвох, но подумать об этом было уже поздно – Эстер начал готовиться ко взлету, а мне пришлось стремительно забираться к нему на спину, иначе этот хитрец мог оставить меня здесь, а идти к Клаусу пешком мне совсем не хотелось.

Эстер долго выбирал воздушную тропу, а я в это время наслаждалась прекрасными осенними видами Ирия. Я разглядывала каменные башни, крыши которых поблескивали, когда солнечный луч находил свое время и касался их своим теплом. Я рассматривала брусчатые дорожки, по которой сновали жители, и, конечно же, драконьих наездников, летящих на самых разнообразных драконах, кто-то из них совершал шокирующие виражи, кто-то был загружен по самые крылья и отправлялся в долгий путь со своим погонщиком, а кто-то наслаждался спокойным полетом, как мы.

В такие моменты, когда крыши находились под твоими ногами, а до неба можно было коснуться рукой, мне мечталось, что я одна из них, одна из крылатых…

Мы летели над сердцем Ирия – над центром столицы и нашей страны, мы пролетали мимо помпезного, вычурного Королевского Дома, где гордо возвышалась личная королевская посадочная башня. Приземляться на нее имели право исключительные и особенные драконы, что имели на это разрешения.

На королевской посадочной башне сейчас разгружался огромный серый дракон, его погонщик с холодным интересом наблюдал за бегающими вокруг грузчиками. Профессия погонщика была трудна, опасна и высокооплачиваема. Провести много часов на холоде и в одном положении – надо иметь крепкое здоровье, как психологическое, так и телесное. Сложная профессия накладывала отпечаток на погонщиков. Все они, без исключения, были нелюдимыми, не очень-то общительными и доброжелательностью не страдали.

Вокруг дома короля был высажен сад, который не только выглядел волшебным, а таковым и являлся – это и было сердцем Ирия. Рыжая, местами красная и немного желтая листва, уже лежала на земле, а разветвленные стволы выглядели аккуратными паутинками, выглядело сказочно.

Вообще, на центральных улицах было высажено много деревьев, а ближе к окраинам город больше украшали горшками с цветами, некоторые жители сажали вьюны, что тоже привносило свой цвет Ирию. Хорошо, что в столице было принято украшать растениями, а не дрянными табличками, как на Лисьих Холмах.

Улица, на которой приземлился Эстер была совсем недалеко от Королевского Дома и сада. Мой чешуйчатый друг встал прямо перед входной дверью узкого вытянутого лилового дома с круглыми (странными и редкими) белыми оконными рамами и белоснежной дверью. Я никогда не была в этом доме, поэтому совсем не знала, куда меня привез мой дракон.

У меня сложилось такое впечатление, что этот странноватый дом втиснулся в последний момент в эту очередь из бежевых обычных домов. Выглядел лиловый дом довольно несуразно среди строгих однотонных чопорных домиков, но это придавало ему особенность, а его хозяину – характер. Не уж-то Клаус любил лиловый цвет? Или это был выбор его жены? А был ли Клаус женат?

Я слезла с Эстера, но не успела спросить, куда он меня притащил, как драконий наглец лизнул меня в щеку и стремительно взлетел, без какой-либо подготовки! Эстер нагло сбегал от меня! Покачиваясь из стороны в сторону, дракон оставил меня одну перед нелепым домом цвета спелой сливы.

– Ну, предатель! Покупаешься ты у меня… – прокричала я Эстеру вслед.

Перед белой дверью я стояла пару минут, собираясь с мыслями и гадая, кто именно хозяин дома. Наконец, я постучала в дверь три раза. Стучала я сильно, специально, чтобы меня услышал даже глухой. Дверь резко распахнулась, и на меня уставились глаза цвета моря. На лице Одериуса Латча застыло отчетливое удивление. О-о-о! И не уже ли я увидела в его глазах страх?

Я услышала приятный женский голос за его спиной. Мне стали ясны и причины обеспокоенности Одериуса. Пожалуй, я пришла совсем не вовремя. Отчего-то, резко заболело где-то там, в груди… Почему?

Глава 14

Обладательница приятного грудного женского голоса спросила:

– Оди, кто там? Почему ты не впускаешь гостя? Где твои манеры?

Наконец, разговорчивая девушка стала видна и мне, соответственно, и я ей.

– Ой, простите... гостью. – исправилась она. – Добрый день!

Разговорчивой и воспитанной девушкой оказалась милая блондинка с наивными голубыми глазами. Он выглядела аккуратной, красивой, была одета в модном нынче платье. Единственное, что цвет выбивался своей необычностью, выбор пал на ярко-желтый, что не совсем приветствовалась на собраниях высшего света. Улыбка девушки была столь очаровательной, столь открытой, что даже мои губы слегка разъехались в ответную любезность. Однако, я не позволила себе поддаться на очарование этого создания, чрезвычайными усилиями ответная улыбка была задавлена. Как раз блондинка стало пристально рассматривать мою повязку, и улыбаться само собой перехотелось.

­– Одериус! – твердо произнесла я, обрывая нелепые разглядывания. – Прошу меня извинить за беспокойство и неожиданный визит, я загляну, когда это будет более уместно…

Конечно, я имела ввиду, что никогда.

И зачем Эстер принес меня сюда? И я, глупая-глупая, надо было сразу обозначить, куда точно держать курс, вернее, к кому.

Я проигнорировала все нормы приличия, развернулась спиной к Одериусу и его подруге, уже собиралась гордо удалиться, но не успела. Этот смельчак, этот наглый голубоглазый самоуверенный тип ухватил меня за предплечье.

– Куда же ты собралась, Эль? Ты же только что пришла!

И, не позволив никакого маневра для отступления, бесцеремонно затащил меня в лиловый дом с круглыми окнами, лишив всякой возможности быстрого побега – провернув несколько раз замок…

Вместе с голубоглазой девушкой мы уставились на Латча в одинаковом недоумении. Хорошо бы он смог объясниться прежде, чем я перейду к противодействиям.

– Это Реганн! – представил он мне блондинку. – Реганн, а это Эль!

Стоило девушке услышать мое имя, как на ее лице расплылась многообещающая улыбка. И это было очень странно, не ту реакцию можно было ожидать. Эта улыбка явно не обещала мне ничего хорошего, по крайней мере для меня.

Реганн протянула своим мягким, баюкающим голосом:

– Э-э-эль! Очень приятно познакомиться с вами лично!

Реганн подмигнула мне, будто мы с ней были лучшими друзьями или напарники крепче связки дракон-наездник. Удивительно, она точно знала обо мне что-то, что ее изрядно забавило. Я явно чего-то не понимала.

Блондинка задорно повернулась и попросила Одериуса:

– Оди, проводи гостью, а я принесу для нас всех чай и сладостей. Ведь ты не откажешься выпить с нами чашечку?

Я не догадалась к кому конкретно был задан этот вопрос, но мне очень хотелось отказаться, а лучше убежать, испариться, исчезнуть.

Я все еще чувствовала себя неуверенно и потерянно. Если уж быть совсем честной, то я никак не ожидала увидеть Оди с представительницей женского пола. И сейчас мой отвратительный характер считал, что волосы на ее голове явно лишние, ее зубы слишком ровные, а платье слишком целое.

Драконий зад! Оди и Реганн так хорошо смотрелись вместе, они были даже чем-то похожи, как назло такая красивая пара. Сердце мое билось пичужкой в запертой клетке, а по телу вместе с кровью растекалась горечь, неужели я…

Одериус снова воспользовался моей растерянностью и беспомощностью, повторив трюк с захватом моей конечности. Он протащил меня за собой в ближайшую комнату – это была крохотная гостиная, где стоял маленький столик, софа и два мягких кресла, напротив монструозного камина.

Вся мебель была причудливых цветов. Ярко-зеленого была обивка у кресел, диван был цвета горького шоколада, однако, должна заметить, что в обрамлении светлого дерева – смотрелось экстравагантно. На светлом паркете лежали белые пушистые ковры, и я подозревала, что они грели ноги своим хозяевам холодными вечерами. Если вспомнить, что я вынужденно гостила в лиловом доме, то такой подбор красок уже не настораживал.

Оди усадил меня на кушетку, а сам устроился в кресле. Он придвинул его так близко, что мои коленки оказались между его ног. Оди рассматривал меня с особым удовольствием, почему-то сейчас он казался таким довольным, прям как Эстер, в процессе купания. Я никак не могла сообразить, чему он был так рад. Одериус долго смотрел на меня с насмешкой. Я начала злиться, до зуда в кулаках, еще немного и я бы врезала в его через чур счастливое и широченно улыбающееся лицо.

– Это моя сестра, Эль!

Кладка дракона! Эта новость моментально вымыла весь горестной ядовитый осадок, отравляющий мое тело, и капельку окрылила. Я несмело улыбнулась, вызвав озорной блеск в его глазах. Очень сложно было сейчас держать свои чувства в узде, не сегодня.

Ярким желтым пятном в гостиную зашла Реганн с подносом в руках. И теперь, когда я смотрела на нее, мне не было так мучительно грустно, и она виделась мне милее прежнего. Я спокойно выдохнула, но трезво подумать о своем поведении мне очень даже было нужно.

Реганн поставила на столик пузатый чайник, две чашки с блюдцами и крошечные пироженки. Десерт был до того мал, что мои большой палец казался больше, чем необычные лакомства. Зачем вообще было делать такие крохотные сладости? Я смогу распробовать вкус у такой малышки, и даже если смогу, то явно не удовлетворюсь в должной мере.

Реганн улыбнулась мне, заметив мое тщательно скрываемое возмущение размером пирожных. Она сказала строго:

– Тебе понравится, Эль, но, сначала чай, а потом уже беседа. Ты меня понял, Оди? Вы меня извините, но мне надо удалиться – срочные дела. Мне было приятно познакомиться, Эль! До новых встреч!

Помахав белой ладошкой, Реганн вышла из гостиной, звонко простучав каблучками. Все! Реганн оставила меня один на один с человеком, к которому регулярно возвращались мои мысли, которого я ревновала, как выяснилось мгновение назад… Это открытие для меня стало поразительным!

Я хотела завести разговор о добытом кольце, о Мэле, о том, что смогла подметить, но Одериус не позволил, цыкнув на меня. Оди повторил слова своей сестры, что сначала чай, который собственными руками и разлил по чашкам, придвинув все сладости в мою сторону.

– Попробуй это… – предложил он мне.

Одериус взял своими длинными пальцами выбранное им пирожное на один укус и приблизил сладость к моим губам.

– Оди, по-моему, ты напрашиваешься… – сказала я с угрозой в голосе.

Одно дело быть ревнивой и резко осознать свою привязанность, а другое дело быть соблазненной.

– Вот уж нет, Эль, вот уж нет… После твоей, несомненно, чудесной реакции на Реганн тебе уже никуда от меня не деться! – многозначительно произнес он и подмигнул мне.

Этот совратитель мне подмигнул! У меня дернулся мой единственный видящий глаз! Оди снова настойчиво придвинул к моему рту крошечную корзиночку с воздушным белым кремом! Не было предела моему возмущению, но… я давным-давно не ела сладкое.

Сдавшись, я раскрыла губы и взяла угощение целиком. Для этого мне пришлось прикоснуться к его пальцам… Конечно же, я понимала – это откровенная провокация. В подобном роде деятельности я была новичком, но что-то даже мне было известно.

Я страдала от изнурительного сомнения и мучительной зависти. Теперь пришла очередь Одериуса немного помаяться.

Я откровенно усмехнулась, глядя на изумленное выражение лица Оди.

– Твоя взяла! Дальше ты сама! Я не такой стойкий, как надеялся. – произнес он, поднимая ладони вверх.

Улыбнувшись, я смогла прочувствовать вкус пирожного. Реганн не обманула, кроха была просто потрясающая! Нежный крем с легкой кислинкой и сладкое рассыпающееся песочное тесто – божественный вкус!

Я отпила из чашки немного горячего чая с травяной ноткой и повторила попытку вернуть рабочий настрой. Я аккуратно сняла с пояса бархатный мешочек, внутри которого было задание, и положила его на стол рядом с чайником.

– Вот, – кивнув на него головой, сказала я. – Это оно.

Он согласно склонил голову, но в руки брать не спешил.

– Продолжай, Эль. Кольцо ты могла бы и Клаусу отдать, а пришла ко мне. – ответил мне Оди, с интересом и полуулыбкой разглядывая меня.

Вообще-то я не сама пришла, а Эстер был виновником моего визита, но доверять своему дракону для меня было равно дыханию. Значит, именно Одериусу я озвучу следующее…

Я опустила глаз и скромно произнесла:

– Мне нужна опека над несовершеннолетним, хотя бы временная… Ну-у-у и неплохо было бы выяснить его прошлое, а то он немного бракованный мне достался, без маленького кусочка памяти. Компания у нас собралась веселая: слепой, без глаза и без памяти, правда, Оди?

Мне осталось только пальчиком погладить по коленочке, но этого делать я не стала. Я упорно не поднимала глаз на лицо помощника главы тайной канцелярии – я ожидала его вердикта и дождалась.

– Компания – отличная, желание – похвальное, но я жду подробностей, Эль. Я никуда не тороплюсь. – сказал Одериус, откидываясь на спинку ярко-зеленого кресла.

– Ладно. – послушно согласилась я и задала вопрос. – Ты посещал когда-нибудь Лисьи Холмы

– Это ближайшая маленькая деревня? Да, доводилось! Я был там несколько раз. – честно ответил Оди, пока не понимая, к чему я это все вела.

– А ты был в доме у матушки Матильды?

В ответ на мой вопрос Одериус начал судорожно кашлять. Все понятно. Он знал о специфической направленности этого заведения. И после того, как он запил чаем всю неловкость и вернул себе самообладание, он ответил:

– Не пойми меня неправильно, Эль, у нее в Лисьих Холмах у одной можно снять комнату на сутки.

В тот же миг перед глазами встала дурацкая деревянная табличка с надписью: «Доходный дом у Матушки Матильды! Хоть ночь, хоть день, у Матушки Матильды сними комнатку скорей!!!» Однако, какой рабочий к запоминанию ход. Восхитительно!

– Да-да! Конечно-конечно! Я все понимаю, Оди... – я согласно закивала головой.

Одериус одарил меня негодующим взглядом из-под непослушной челки и привычно сдул ее, вложив в данный жест всю свою злость. Дальше объяснять он не стал и правильно сделал. Его слова никак не влияли на мое мнение, выбор был только за мной – верить ему или же нет.

Мне не было все равно и это меня пугало. Привязываться к господину Одериусу Латчу – не самая лучшая идея, терять его будет крайне больно. И мне было не важно, какое обстоятельство может отобрать человека, пожар или соперница, для меня это будет одинаково мучительно.

– След украденного камня привел нас с Эстером к дверям именно этого борделя, Оди. Незадачливый воришка вовсю праздновал свою победу. Любопытные моменты – на нем была форма слуги из Зафрии и его действия были слишком не профессиональными. Но разбираться, почему он спрятался в самом ближайшем месте и без охраны, тем более шумно и открыто, придется вашей службе. – отчиталась я.

– Дальше. – приказал Одериус, а затем смягчил тон и пояснил. – Ведь не его же ты решила взять под ваше с Эстером крылышко.

– Нет, конечно! Только, если в качестве корма, но Эстер не тянет в рот всякую гадость. В доме у Матильды я встретила мальчика. На вид ему лет восемь-девять. И как его занесло в этот дом, он совсем не помнит. Мне это кажется странным, но не его прошлое заставило меня забеспокоиться о его дальнейшей судьбу, ты же все итак понимаешь… Ну как? Ты мне поможешь? – спросила я.

Одериус молчал довольно долго, чем начал меня нервировать. Неужели он мне откажет? Я впервые обратилась с просьбой к нему. Я надеялась, что он окажет мне помощь, но он имел право этого не делать. Я бы не стала его просить о чем-либо, если бы могла сделать все сама, но в этом случае без связей канцелярии у меня не получиться распутать клубок из ниток прошлого Мэла. Я чувствовала, что с мальчиком была связана какая-то тайна. Мэл был совсем не похож на обычного ребенка бродяг, что-то в его прошлом было не так, и кто, как ни Одериус, мог быстро это разузнать, только он один.

– Драконья Кладка, что ты молчишь, Оди? – не выдержала я и спросила.

– Выйдешь за меня, Эль? – спросил он задумчиво и прищурился.

– Что? – опешила я и, окончательно теряя контроль над ситуацией, подскочила с места.

Я замахнулась, не зная, что я хотела… ударить его или оттаскать за ухо или еще чего похоже. Его вопрос, заданный несерьезно, так, между делом, задел меня за живое.

Семья – это святое, я считала ее особенной, исключительной ценностью. А как можно было иначе относиться, когда свою семью я собирала по крупицам, и основной для нашей команды служили воспоминания, самые счастливые и самые горькие воспоминания.

Мне не удалось и коснуться Одериуса, правда, я даже и не попыталась. Он стремительно ухватил мою руку, выкрутив ее назад, и подсек одну ногу. Теряя равновесие, я упала прямо на его любезно подставленные колени. Оди ровно дышал прямо мне в затылок и удерживал мои руки почти до боли.

– Тише-тише, Колючая! – быстро и отрывисто говорил он. – Тебе никто не даст опеку над парнем! Ты незамужняя наемница. Ладно, если ты была бы на службе короля – это обстоятельство могло бы повлиять положительно, но это же не так. Брак со мной даст тебе благонадежность и большие шансы. Получить разрешение на попечительство станет не такой большой проблемой, хоть временную, хоть постоянную. Но, признай, для начала следует найти его родителей. Вдруг, его до сих пор ищут и ждут.

Я признавала, но молчала, тяжело дыша. Мне нужно было какое-то время, успокоиться. Во-первых, я не привыкла быть в слабом положении и то, что сейчас я уязвима и беспомощна, не придавало мне хорошего настроения. О-о-о, и, конечно же, я так просто не оставлю и обязательно отомщу!

Я дождалась, когда Оди слегка ослабит хватку, и ударила его своей не самой умной головой. Был слышен глухой и печальный стук. Он освободил мои руки, а я сгновенно встала и отдалилась на значительное расстояние. Ему не очень понравилось, что мне удалось слегка рассечь ему бровь. Я так думала.

Внутри меня боролось два чувства. Одно было удовлетворение. Я отомстила, отстояла свои границы, а другим чувством была – вина, даже сожаление за причиненную боль. Я закрыла глаза и выдохнула. Мне требовалось перевести дух, отступить и лучше бы мне не видеть голубые глаза. Пожалуй, было еще и третье чувство – стыд.

Я нашла в себе силы произнести, не поднимая взгляда:

– Прости. Я подумаю над твоим предложением, если оно все еще в силе.

Больше ничего не ожидая, я вылетела из яркой гостиной, а затем и из самого нелепого дома цвета спелой сливы. Мне удалось расслышать его слова, выкрикнутые мне в спину:

– В силе! Не надейся от меня убежать, Эль!

И Оди захохотал, громко, очень громко. Все же Одериус был странным человеком. Я только что беспричинно ударила его, а он смеялся.

Но, несмотря на совсем не тривиальные отношения с Одериусом, я выполнила все из главных задач. Я озадачила его своей просьбой и осталась уверенной, что Оди сделает все, что в его силах и попробует найти ниточки, ведущие к родителям Мэла. Как мальчик вообще умудрился оказаться в Лисьих Холмах на пороге доходного матушки Матильды?

Вторая из главных задач было сдать задание. Кольцо я оставила на столе гостиной лилового дома. И без зелененьких подробностей доложила все, что заметила на месте. Службисты сильно удивятся, когда обнаружат подкрашенных людей, но не было подходящего момента об этом сообщить, тем интереснее и веселее стало быть шалость.

Одно только немного расстраивало, я еще не получила свой гонорар за исполненное поручение, а замужество? Это, конечно, было тем еще вопросом. Я отдавала себе отчет в том, что я – тяжелый партнер и со мной сложно выстроить семью по всем традициям. И как же мне было страшно даже попробовать! Страх безотчетный и неконтролируемый снова ощутить это придавливающее к самому дну и ломающее все внутри чувство потери. Я самая странная особа с искаженным телом и сутью.

Могла ли я довериться? Имела ли я право так рисковать?

Не подведу ли я себя или… его.

Глава 15

Я вышла на улочку, где лиловый дом казался явной случайностью, и направилась по ней вниз, удаляясь от центра, Сада и Королевского Дома – все это богатство страны осталось за моей спиной. В небесной вышине Эстера было не видно. С поиском у него никогда не было никаких проблем и найти меня у драконьего брата всегда получится. А я давно не забегала к мастеру, а очень хотела, пожалуй, именно сейчас то самое время. Как раз смогу узнать про Мэла и как ему удалось расплатиться и не оставить меня в долгу.

О, драконьи боги, как же я любила Ирий, даже при свете дня он был мне мил. Мне всегда казалось, что Ирий был особенным городом, со своей душой и сердцем. Ходили легенды среди простого народа, что иногда, в самую темную и глухую ночь, изрядно запозднившимися гуляками в королевском саду был слышен его стук, стук биение сердца самого Ирия. Они рассказывали, как своими собственными ушами слыхали тяжелые мощные толчки, доносящиеся из-под земли. Самолично мне не доводилось слышать подобное чудо, хоть и не раз бывала в саду короля поздней ночью. Совсем скоро мне снова представиться возможность посетить это благое место, ведь там находится кабинет канцелярского Величества Клауса Таракауса.

Самого короля мне встречать не доводилось, но в газетах его печатали приятным мужчиной с абсолютно лысой головой, но с густой бородой. Работники королевского дома описывали Рихарда вспыльчивым, но отходчивым. И, исходя из слухов, я предполагала, что Рихард с Клаусом отлично дополняли друг друга, и облик столицы служил этому отличным подтверждением.

Лениво передвигая ногами, я наслаждалась атмосферой Ирия. Вдоль были посажены деревья, которые отпускали на вольный полет свои последние яркие листья. Тепло одетые мужчины и женщины проходили мимо, заостряя свое внимание на мне и моей повязке. Лавочники с вымученной улыбкой зазывали к себе отведать блюдо дня. Особо устойчивые к холодам личности сидели на скамейках, читая газеты или обсуждая с соседом последние новости. Никто не торопился жить.

Один лощенный наездник решил подкрепиться в таверне, а своего питомца сдал драконюху, но дракон с красной чешуей был явно против последовать за чужаком. Красный ворчливо порыкивал и недовольно мотал головой из стороны в сторону. После грозного окрика своего хозяина, красный дракон перестал издеваться над молодым драконюхом и дал себя увести в денник.

Я шла медленно, наблюдая за людьми и происходящим вокруг, стараясь не замечать косых взглядов. Наконец, я добралась до лавки мастера Эверса. Жаль, что Эстер так и не появился, но для переживаний было еще слишком рано. Толкнув ту дверь, которая предназначалась не для покупателей, а для своих, я прошла в жилую часть магазинчика.

Лавка была поделена мастером на две половины. В одной половине он жил и творил, а другой половине продавались его творения. Мастер Эверс услышал звон дверного колокольчика и вышел встречать гостя. Ко мне вышел крепкий и очень высокий мужчина в годах, он был абсолютно седым. Его волосы были длинными, прямыми и белоснежными. Его лицо было испещрено морщинами. Его глаза горели огнем жизни и внутренней стойкостью.

– Добрый вечер, мастер Эверс! – с улыбкой поприветствовала я своего старого и близкого знакомого.

Мастер подошел и обнял меня, по-отечески, и только потом произнес глубоким и низким голосом свой ответ.

– Здравствуй, птичка-Эль! Давно ты не залетала ко мне. Я рад, что ты, наконец, явилась, лично…

С Эверсом мы были знакомы давно. Это тот мастер, что сделал для меня первый костюм для полета и это тот мастер, что научил меня владеть приемами ближнего боя. Снаряжение для наездников дорого стоили, а на сегодняшний день они стоят еще дороже – откуда же могло взяться столько у девочки-сиротки? Это сейчас приобретение такого рода для меня не проблема, а раньше холод и неудобства не останавливали меня летать вместе с Эстером. Мне приходилось выкручиваться подручными средствами.

Как-то раз я покупала здесь, в лавке, очередные свитер, носки и рейтузы, и Эверс это заметил. После, в окошке он заметил же и дракона. Ему было не сложно догадаться о причинах моего послойного утепления. В следующий раз, когда я снова пришла за новым слоем шерсти, он предложил свою исключительную наработку, разработанную специально для меня. Это стало нашим началом…

Мастер Эверс создал прототип моей нынешней экипировки – в женском варианте полетных костюмов не изготавливали во всем Ирие. Тогда-то мастер и уговорил меня купить костюм в рассрочку и заманил меня в свои дружественные сети. Со временем я выплатила все должные золотые, ведь летать в зимний сезон стало гораздо проще, и задания выполнялись в разы быстрее.

Эверс бы искусным мастером и выполнил свою работу на «ура». Она была сделана настолько хорошо, что спрос на изделия из его лавки колоссально вырос. Мастеру пришлось нанять работника, чье имя вечно вылетало из моей головы. Чудаковатый помощник – счетовод освободил мастера от работы, и Эверс полностью посвятил себя изготовлению своих идей из кожи и не только. Оказалось, он так же искусно шил платья и другие прекрасные наряды. И только потом мастер Эверс открылся для меня, как учитель по самозащите. Несмотря на то, что мастер Эверс был немногословен и скрытен, он всегда проявлял ко мне заботу и теплое отношение, поэтому и научил всем доступным способам – уйти отовсюду живой. Так, мы стали по-семейному близки и неявно дорожили друг другом.

И даже сейчас прежде, чем говорить о делах, мастер пригласил меня отобедать вместе с ним – это был его ритуал – не вести беседы с голодными гостями и не позволять гостям хозяйничать на кухне.

Эверс, действительно, никогда не разрешал помогать накрывать на стол или, упаси драконьи боги, готовить. Мне пришлось смиренно ждать, пока он сделает все сам. И когда тарелки наполнились густым мясным супом, а Эверс разделил руками ароматную еще теплую булочку на двоих, то он строго произнес:

– Благодарствуем богам и мирозданию за вкусный и сытный обед!

– Благодарствуем! ­– тихонечко прошептала я.

Да, без подобной фразы притрагиваться к пище не стоило. Мастер никогда не объяснял, какого бога или богов он выбрал и кому мы возносим свои мольбы, а ведь я интересовалась. Но, мои вопросы его мало волновали, в ответ на них он загадочно улыбался и молчал.

Тайны Эверса не меняли моего отношения к нему, его поступки оправдывали мое доверие, но то, что он был соткан из секретов, не стоило и сомневаться. За все то время, пока он присматривал за мной, у меня сложилоcь мнение о мастере, как о человеке честном, чистом и очень строгим к себе даже больше, чем к окружающим, да, и несомненно скрытном. Однако, я принимала его таким, какой он есть, так же, как и он меня со всеми моими страхами, прячущимися за грубостью.

Похлебка была великолепной и очень своевременной. Ее горячий, пряный и насыщенный вкус заставил меня забыть об Одериусе, о Мэле и обо всех проблемах Сории. Я действительно благодарила богов за вкусную еду и спокойное время.

И когда последняя капля переселилась из тарелки в мой животик, Эверс начал беседу:

– Что привело тебя ко мне, Эль? Что беспокоит твою мятежную душу?

Мастер сложил на груди руки и смотрел на меня с немым укором во взгляде, будто без повода я и прийти не могла.

Правда, в последний раз, помнится, я пришла к нему с бутылкой наикрепчайшего пойла – это был день моей памяти о пожаре, оставивший горькое напоминание на моем лице и в душе о том, кого я потеряла навсегда. Грейс уже стара для таких посиделок, хоть и так же дорога, а Эверс был еще крепок. Он стойко выдержал мои слезы, перемежающиеся с приступами агрессии и истерии. А я не могла быть одной в этот день, мне жизненно необходимо было быть рядом с кем-то, кто по-родственному был близок.

В тот день у Эстера не вышло меня поддержать одному, но Эверс, добрая душа, даже разрешил пройти дракону в дом. Он занял почти всю кухню, но все же поместился. Тот день стал особенным для меня, значимым.

– Мэл! Меня беспокоит парнишка по имени Мэл! Он к тебе заходил утром за новыми вещами, кстати, как он расплатился с тобой? Монет, что лежали в мешочке, не должно было хватить…

Эверс загадочно улыбнулся и достал из кармана брюк необычной красоты кулон на длинной цепочке. Золотой, узорный, необычный. Никогда не видела подобного. Медальон выглядел так, будто бы должен открываться и хранить внутри маленькие секретики. А что же хранил кулон Мэла? Иногда в подобные медальоны помещали намоленные предметы, которые приносили удачу, здоровье, успех, или изображения дорогих и близких людей, а иногда даже волосы возлюбленных. Изделие было интересным, такого орнамента моему глазу видеть не доводилось.

Как же мальцу удалось сохранить такую вещицу в борделе? Я думала, что он берег эту вещицу, как самое ценное, что у него было. Я боялась, что он все это врем верил, что его найдут, что он кому-то нужен, что у него должна быть семья, а раз он покинул то место… Мэл решил избавиться от призраков прошлого и своих надежд, разорвать эту сковывающую его цепь.

К его сожалению, я хотела достоверно знать, остался ли у него кто или же нет. Так просто оставить прошлое в прошлом не получиться, но об этом Мэлу было знать необязательно, по крайне мере на данном этапе. А так я считала, что он был уже взрослым мальчиком для принятия решений, и лишать выбора я его не стану, но и беспокоить без повода тоже.

Оставив мешочек с монетами для Эверса за одежду Мэла на столе, я забрала кулон себе.

– Мастер! – обратилась я, рассматривая украшение. – Я впервые вижу подобный узор. Тебе доводилось видеть нечто похожее? Этот мальчик не помнит своего прошлого, и этот кулон – возможная связь с его родителями.

– Украшение это я встречаю впервые... – ответил мне мастер, качая головой. Его длинные белоснежные волосы повторяли в такт за ним, а лицо стало грустно улыбаться. Что-то темнил мой мастер, но сказать не мог.

– Жаль. – произнесла я, пробуя открыть медальон. – Одериус предлагает мне выйти за него замуж, обуславливая свое предложение разрешением на опеку.

Я решила коснуться еще одной животрепещущей темы и просто вывалила ее на мастера, раз раскрыть тайну медальона с наскока мне не удалось.

Эверс нахмурился и долго гипнотизировал столешницу, явно обдумывая мною сказанное, а потом произнес:

– Приведи этого Одериуса ко мне, Эль! Хочу заглянуть в глаза твоего жениха.

Прозвучало это приглашение холодно и грозно. Я согласно кивнула, получиться – приведу.

– Я знаю того, кто сможет помочь тебе с подвеской. – после недолгого, но крайне напряженного молчания, сказал Эверс.

Вдруг, послышался звук хлопающих крыльев, а затем уже и само приземление. Мы дружно с Эверсом повернули головы к окну. В него было очень хорошо видно моего белого чешуйчатого брата.

Эстер, наконец, пожаловал.

– В конце Древесной улицы есть дом весь увитой плющом, там живет мой очень старый знакомый Арчибальд. Он слеповат, глуховат и сварлив. Раньше он работал в отделе редких изданий в центральной ириской библиотеке. Покажи ему кулон. Скажешь, что я тебя отправил. А сейчас лети, птичка-Эль! Твой дракон явно соскучился! – произнес мастер Эверс, с теплой улыбкой наблюдая, как я подглядываю за Эстером в окошко, словно девчонка маленькая.

– Мастер, спасибо за все! – поблагодарила я и на прощанье заключила Эверса в объятья.

Уже в дверях я выполнила традиционный поклон, выказывая мастеру безмерное уважение и почет.

– Беги уже, Эль. Не забудь привести в дом жениха. – ехидно напомнил мне Эверс в спину.

И я убежала навстречу своему преданному второму сердцу, старательно делая вид, что частично глуха. И я совсем-совсем не беспокоилась об обладателе голубых глаз и непослушной челке…

Глава 16

Взглянув на своего уникального дракона, меня осенило. И как же я сразу об этом не подумала, зачем мне какой-то Арчибальд в доме, увитом плющом, когда у меня под рукой был самый лучший поисковый зверь во всем мире?

Я радостно воскликнула, доставая кулон из поясной сумки:

– Эстер! Сможешь найти хозяина кулона до Мэла? Хотя сколько лет прошло…

Я, конечно, поднесла медальон ближе к морде Эстера, но уже понимала, что вряд ли получиться воплотить эту идею в жизнь. До этого момента перед Эстером не стояло столь сложных задач, столь старых задач, я бы так охарактеризовала. Но мой чешуйчатый братец был исключительным случаем и, если уж ему не удастся, то, во-первых, это больше никому не удастся, а, во-вторых, это могло обозначать только одно… Запах оставленный предыдущим хозяином вел в никуда. Хозяина просто больше не существовало в этом мире.

Я затаила дыхание. Эстер очень долго раздувал свои ноздри рядом с подвеской, даже попробовал ее на вкус своим шершавым языком. И через непродолжительное время Эстер помотал головой из стороны в сторону. Я сникла. Тот, кто держал в руках этот медальон до Мэла, вряд ли уже был живым. Посетить дом, увитый плющом, на Древесной улице мне все же придется. Истинный хозяин медальон вероятнее всего был мертв, но это не означало, что вся семья Мэла ушла в загробный мир. Этот медальон мог принадлежать и его дедушке. Я обещала приложить все возможные усилия, чтобы найти род Мэла, я свое слово сдержу.

Тяжело вздохнув, я пошла вперед. Так некстати вспомнив о том, как Эстер оставил меня у нелепого лилового дома, какие я ужасные чувства испытала при встрече с сестрой Одериуса, думая, что она его девушка. Молчать я не стала, красочно и подробно описала братцу-дракону все свои неприятные ощущения от всего визита, который Эстер же мне и устроил. Я остановила свой речевой поток только тогда, когда рассказала и о том, как я могла получить официальное разрешение на опекунство.

Белый, помимо самого исключительного, и самый наглый в мире дракон «хохотал» над моими приключениями. Он откровенно надо мной насмехался. В душе я тоже посмеивалась, ведь рассказывать об этом было гораздо смешнее, чем быть участником и испытывать это все в настоящем. Это был очередной бесценный момент, я чувствовала себя такой легкой, будто бы я все та же Эль, которая делилась самым сокровенным с маленьким дракончиком за разваливающимся амбаром.

В праздном монологе и под «хохот» дракона мы дошагали до нужного дома. Как и говорил Эверс – под толщей плюща были видны лишь два окна и дверь. Подобное растительно-домашнее украшение было единственным на этой улице, а вероятно и во всем Ирие. Обнаружить дом Арчибальда не составило и труда.

Рядом с нами проехал междугородний общественный дилижанс. Вереница из многооконных карет тяжело проехала рядом, направляясь за пределы столицы. Не все же могли позволить себе летать на драконах. Из окон выглядывали любопытные мордашки пассажиров. Мне было не ясно, что их больше интересовало моя повязка или же редкий белый дракон, кажется, в этот раз мой братец привлекал больше, поэтому я не стала показывать невоспитанным пытливым личностям неприличный жест.

В газетах писали, что скоро по столице запустят новые дилижансы, которые буду ездить сами по себе без лошадиной тяги – новоизобретенный механизм заменит старых добрых лошадок. Так что дотошным пассажирам будет интересней ездить внутри новых дилижансов, а не рассматривать калеку и слепого дракона.

Дверь, которая сливалась с яркими осенними листьями плюща, я нашла, но долго не могла решиться в нее постучать. Предупреждение Эверса кричало том, что Арчибальд был проблемным.

Наконец-то решившись, я постучала несколько раз. В ответ я услышала приглушенный выкрик:

– Проваливай.

Это заставило меня улыбнуться и освобождало от правил приличия. Дверь оказалась не заперта, и я просто легонько толкнула ее ногой.

– Я скоро. – шепнула я Эстеру.

С порога я громко обратилась к хозяину:

– Эй, господин сама вежливость, добрый день! Меня Мастер Эверс к вам прислал. Мне нужно задать вам один вопрос.

Я без приглашения прошла вперед, да, невежливо, но что я могла с этим поделать. Все стены узкого маленького коридора были увешены рамками с изображениями, с вырезками из газет, рисунками. В аккуратненькой рамочке гордо висело и свеженькое изобретение – механибиль, который должен привнести свежую нотку в общественную транспортную систему. Удивительно! Арчибальд явно следит за происходящим во всей Сории.

Пока я разглядывала последнюю значимую столичную новость, на встречу мне вышел сутулый, грузный дедушка с плешивенькой бородкой. На его красном носу были круглые толстые очки, а в правой руке лежала клюка. Сам дедушка был одет в шерстяной клетчатый костюм тройку, а на его ногах были презабавнейшие домашние белые тапочки. Вот и пара для моей милой Грейс. «Отличный» нрав и клюка – подходящий для нее партнер.

Господин сама вежливость взглянул на меня с явным намерением пристыдить, но вряд ли это что-либо поменяет, я лишь сложила руки на груди. Арчибальд демонстративно достал из кармашка пиджака носовой платок, медленно снял с красного носа очки и стал очень тщательно их протирать. Долго и очень старательно. Я ждала. Вежливо и с улыбкой.

Протерев свои очки, он вернул их на законное место и снова посмотрел на меня. Арчибальд видно посчитал, что я исчезну вместе с грязью, но, увы, меня так просто не сотрешь. Моя черная повязка не обошлась без его внимания, и, в конце концов, он с неохотой буркнул:

– Ступай за мной.

И я проследовала, как и было приказано. И пока мы шли короткий отрезок пути до кухни, я выслушивала хозяйские бухтения о том, что старик Эверс в конец ополоумел, раз прислал к нему девицу преступницу или даже совсем убийцу. Меня это не задевало, я на правду не обижалась. Я даже была согласна – уж кто-кто, а я не была похожа на миленькую сестричку Одериуса.

На кухонном столе уже стоял кофейник с одной чашкой и лежала горстка шоколадных ирисок. Я явно помешала Арчибальду полезно и с наслаждением провести время, но на попытку поставить чашечку и мне, я поспешил остановить хозяина словами:

– Господин сама вежливость, я надолго вас не отвлеку. Взгляните только на одну любопытную вещицу.

Я сразу же достала медальон Мэла и продемонстрировала Арчибальду.

– Мастер Эверс считает, что вы можете знать, откуда это украшение. – добавила я.

Арчибальд забрал у меня из рук подвеску и долго изучал. Он по-всякому вертел его, пытаясь открыть, но также, как и у меня, у него ничего не вышло.

– Мне совершенно точно знакомо изделие, но я никак не могу вспомнить, где же я встречал подобное… Мне необходимо время подумать. – заявил Арчибальд и вышел.

Я что-то не поняла, он будет думать, а мне его следовало подождать или вернуться позже? А если ждать, то сколько? Час? Сезон? Год? Два?

Зря я, конечно, беспокоилась – буквально через пять минут Арчибальд вернулся с листком бумаги и карандашом в руках.

– Сядь! Не стой над душой! Это займет пару минут. – проворчал он.

«А есть душа-то?» – подумала я, но покорно опустилась на стул.

Я с интересом наблюдала, как господин сама вежливость быстро и метко перерисовал узоры с подвески. Стоило последнему штриху лечь на бумажный лист, то Арчибальд посмотрел прямо на меня сквозь толщину своих линз и строго произнес:

– Я подумаю, поищу, а когда найду, сам явлюсь. Сама не приходи, будут еще у меня дома всякие уголовницы полы протирать.

– Упаси драконьи боги, конечно же, не будут. Протирать полы не наш профиль, а головы резать, преступления совершать – это да! – сказав это, я подмигнула ему и широко улыбнулась.

Да чего же мне приятен был этот Арчибальд, прям сердце радовалось! Как представлю его знакомство с Грейс, так все внутри пело.

– Спасибо, господин Арчибальд, я буду ждать весточки от вас. – поблагодарила я его и даже уважительно поклонилась ворчливому старику.

И пока я покидала негостеприимный дом, увитый плющом, я прикидывала, куда же мне отправляться дальше… Здесь я уже сделала все, что могла, и пока я была еще в силах совершать хоть какие-то телодвижения, я решила заглянуть в таверну и узнать, есть ли для меня заказы, а затем уже заглянуть к Клаусу и попросить оплату за выполнение срочного задания. Хорошо бы, если Клаус был один, ведь две встречи с Одериусом было бы слишком много для одного дня…

Глава 17

Выйдя на улицу, я сразу рассказала о своих планах Эстеру, и после привычной подготовки к полету и замиранием моего сердца, мы уже летели в нужную сторону, а именно к таверне Джефа. Белоснежный дракон медленно и неторопливо взмахивал крыльями в лучах уходящего солнца, а из моего рта начал вырываться пар. Сегодняшняя ночь будет холодная, зима становилась все ближе. Значит и последние листья покинут ветки, оставляя голыми стволы деревьев, пока новый сезон их не принарядит в белое. Пожалуй, в этом году осеннее солнце балует нас чаще обычного.

Размышляя о погоде и природе, я вспомнила о том, что хотела попросить у Мастера новый теплый костюм. Спасибо, конечно, настойке аптекаря Нойза, но скоро и ее помощи будет недостаточно.

За наш неспешный перелет солнце успело окончательно скрыться, а столица успела окраситься в искусственный ириевый свет на многочисленных башнях – захватывающее зрелище. Оно и удерживало меня здесь – волшебство ночной столицы.

Эстер приземлился перед таверной.

– Будешь ждать или на охоту? – уточнила я у друга, слегка поглаживая чешую на подбородке. Дракон издал довольное урчание.

– Хорошо, я быстро. Пора нам передохнуть, как думаешь? – Эстер боднул меня в плечо, чтобы я ускорилась. Он был согласен. Нам действительно следовало взять пару выходных и слетать на озеро. Эстер же так любит поплескаться в водичке, одной купальни ему маловато.

В заведении Джефа присутствовало всего пара-тройка человек, основная масса жителей Ирия еще трудилась. Я без всяких проблем подошла к деревянной стойке, где и был знакомый и очень худой хозяин. Как всегда, его очень длинные волосы были спутаны, а сам он выглядел уставшим до невозможности. Однако его в столице ценили не за внешний вид, а за вкусную выпивку и еду. Джеф отлично содержал свое заведение, и оно было довольно популярным среди местных.

– Приветствую, Хозяин! – звонко обратилась я к нему.

– Как всегда? – меланхолично спросил у меня Джеф, даже не смотря в мою сторону. Хозяин неспешно продолжал натирать сухим полотенцем пивную кружку.

– Нет, – ответила я, качая головой, – ничего не нужно. Эстер ждет. Есть письма для меня?

Молча, Джеф извлек из неизвестных миру недр одно-единственное письмо, запечатанное алым сургучом. Все мне было ясно! Это письмо было от Клауса! Передав мне послание, Джеф продолжил тереть чистейшую кружку, на мой взгляд, но видимо только на мой. Хозяину было недостаточно чистоты, и он продолжал и продолжал орудовать полотенцем.

Я сразу же распечатала письмо, где было написано аккуратным аристократическим почерком: «Уважаемая...» – так это можно пропустить, – «…просим явиться вас...» – мне понятно куда и сама хотела туда, – «…за вознаграждением! С глубочайшим уважением, К. Т.»

Официальные письма такие скучные, но слово «вознаграждение» было крайне приятным.

Я протянула раскрытое письмо Джефу. Он отвлекся от своего очень нудного занятия и привычным движением подставил горящую свечу. На наших глазах письмо было превращено в горстку пепла, которая быстро была вытерта Джефом. Как будто и не было вовсе никакой грязи на его чистейшей стойке. Мы уважительно кивнули друг другу, и я, оставив несколько звонких монет, направилась на выход.

Мне осталось посетить лишь одно место, а затем можно было и поспать…

Без всяких задержек я резво запрыгнула в седло на могучей спине дракона и сообщила, что перед нашим долгожданным отдыхом осталось всего-то посетить Королевский Дом и получить наше вознаграждение.

В небе наездников на драконов стало больше. Драконы вместе со всадниками спешили по домам, поэтому драконы быстро и старательно рассекали крыльями уже морозный воздух. При свете ириевых фонарей крылья драконов казались мне особенными, будто бы драконьи боги самолично посыпали их звездной пыльцой ­– еще одно мое любимое зрелище.

Эстер приземлился у входа в Королевский Сад, ведь просто так на территорию Королевского Дома без личного разрешения было не попасть. Каждый раз, являясь по зову Клауса, мне приходилось оставлять Эстера у кованых ворот сада, в котором таилось сердце нашей столицы, как пересказывалось в старых-престарых легендах. И снова, пробираясь через сад, я буду внимательно прислушиваться. Вдруг мне повезет, и я, наконец, смогу услышать сердце Ирия?

– Возвращайся к Грейс, а я сама доберусь. Хорошо? – сказала я своему чешуйчатому брату.

Эстер прижал свою голову к моему плечу, напрашиваясь на ласку, и он ее получил. В конце нахальный дракон лизнул меня в щеку, оставляя влажный след на коже, и поспешил сбежать от меня. И правильно, а то я очень сильно хотела задать кое-кому хвостатому воспитательную взбучку.

Я дождалась, пока дракон превратится в точку, и направилась за причитающейся мне суммой и попыткой сказку обернуть в явь. Причем второе я делала более охотно, замирая у каждого куста в надеже расслышать такой желанный городской миф.

Посещение Королевского Сада было открыто для всех желающих, это место являлось одним из любимейших для жителей Ирия и его гостей. Некоторые господа и дамы проводили время в здешних беседках чуть ли не целыми днями, но, когда король Рихард изъявлял желание навестить «лоно природы», парк для прогуливающих закрывали для посетителей. Однако, королевское явление было слишком редким и видным событием, что об этом даже писали бумажные новости, возможно именно по этой причине король здесь почти не появлялся. В отличии от принцессы Лиры. Она-то была завсегдатай этого безусловно приятного и спокойного местечка. В тенях деревьев ее развлекала свита, состоящая из подруг и жаждущих ее ценного внимания. Поговаривали, что принц Зафрии Рауль, именно в Королевском Саду сделал предложение принцессе Лире и вручил злополучное кольцо одной из беседок.

Башни-фонари давно радовали своим освещением местных, семейные люди торопились домой поскорее, но большинство задерживалось прогуляться и полюбоваться столичными красотами. И несмотря на темноту, затаившуюся от фонарей по углам, из садовых беседок, где-то далеко, раздавался веселый смех и гомон. Шуршание шагов по гравийной дорожке разносилось исключительно от моих ног.

Вот-вот я юркну через потайную дверь, которая служила входом лишь для тех, кто знал, что глава тайной канцелярии сидел в кабинете прямо в доме у короля. Через парадные двери, ведущие в Королевский Дом, мне хода не было. Там могли пройти лишь приближенные к королевской семье, ну… и сама королевская семья.

Добравшись до низкой дверцы, прикрытой ненавистным мною каким-то колючим кустом, я постучалась кодовым перестуком. Тут же здоровенный амбал, который никогда бы не протиснулся в эту дверцы, распахнул дверцу. Резко и безмолвно.

Каждый раз эта детина, которая охраняла потайной вход, меняла костюмчик, чтобы не наводить лишних подозрений на это местечко. В прошлый мой визит он выглядел, как мелкий королевский служка, а в этот раз амбал встретил в поварской форме.

Я еле уловимо улыбнулась, потому что с этим здоровяком было опасно шутить, тем более шутить над ним. Я ничего не могла с собой поделать, ведь его кухонный образ сразу напомнил мне о поваре из Лисьих Холмов и о зеленых шалостях.

Под немигающим взглядом этого служебного повара, мне было гораздо неуютней, чем в доме матушки Матильды. Амбал привычно протянул мне специальный деревянный ящик. Я молча вывалила в этот ящик все, что имелось в моих карманах, отцепила сумку с пояса, в общем, сдала все свои вещи и оружие. Как только я все сложила, повар-службист тщательно прохлопал меня по всему телу в поисках скрытого, и только после этого он пропустил меня дальше.

Ох, как же трудно было добраться до кабинета Клауса! Зато ни один таракан не подползет близко к королю Рихарду, кроме одного… самого Клауса!

Получив бессловесное разрешение продолжить путь, я зашагала по серому невзрачному длиннейшему в моей жизни коридору. Его поленились украсить хотя бы картинами, он вызывал один лишь ужас и неприятия этого тайного хода. Проход был настолько узок, что я совершенно не понимала, как там мог поместиться амбал, что шел прямо за мной. Службист переодетый в повара должен был сопроводить меня до места, где и расположился глава. Так и произошло.

Амбал один раз бомбанул по единственной двери, куда вел тот проход. За дверью раздалось разрешение зайти. Тогда здоровяк снова открыл для меня дверь, и я смогла пройти в кабинет самого Клауса-Таракауса.

Драконья кладка, не сказать бы так вслух!

Кабинет был обставленным и просторным, совсем не таким, как тот тесный проход. В мягком массивном кожаном кресле, за массивным столом, заваленным кипой бумаг, восседал Он. Усатый. Рыжеватый. Клаус.

Он смешно накручивал свой длинный ус. Я тяжелейшим усилием воли смотрела исключительно не туда. Как раз заметила, что в кабинете Клаус был не один. В одном из кресел для посетителей, которые были не столь мягкими и удобными, как хозяина кабинета, сидел мой новоявленный жених с голубыми глазами. Одериус приветливо мне улыбался.

– Давно не виделись, Эль! – радостно говорил он. – Ты вовремя, я как раз докладывал Клаусу о том, что мои люди были обескуражены, когда ловили преступника у матушки Матильды. Представляешь, они обнаружили, что все посетители публичного дома имели на коже зеленые пятна разной степени выраженности, а кому-то даже особо повезло обзавестись ровным зеленым слоем. Может, ты сможешь рассказать о причинах столь удивительного зрелища?

Говорил Одериус с насмешкой в голосе, но не с издевательской ноткой – Одериусу просто было смешно. Его глаза сияли озорством, ему доподлинно было известно, кто стоял за маленькой шалостью. Скорее всего об этом уже знал и Клаус. Главное, что никто не собирался меня ругать, осуждать или же штрафовать. Но Клаус не был бы главой, если бы не стал дожидаться моих признаний. Он кивнул. Это был приказ – пора было что-то озвучить.

– Это были происки моего сложного характера. – попыталась отшутиться я.

Но Клауса такой ответил не устроил. Он очень вежливо произнес своим красивым низким даже бархатным голосом:

– Посвяти нас в детали, пожалуйста, Эль.

Глава тайной канцелярии был довольно привлекательным мужчиной, а с его-то голосом он мог бы покорить любую посетительницу королевского дома. Однако, Клаус был давно и прочно женат, но вот на ком – не знал никто. Он даже кольца не носил. Слухи вокруг его персоны ходили именно такие, все рассказывали о том, как он любезно и непримиримо отказывался от внимания особо напористых дам. Таким воспитанным и вежливо-противном тоном, прямо как сейчас он разговаривал со мной.

Я вздохнула, понимая, что от объяснений не отделаться, и рассказала все:

– При выполнении задания вышли некоторые осложнения в виде мальчика, который не очень-то и помнит, как оказался в борделе в Лисьих Холмах…

Помимо проблем Мэла я упомянула обо всех странностях, что заметила, пока добывала колечко принцессы. Единственное, что я не озвучила, так это про его медальон. Мне показалось, что это слишком личная вещица. Она была не для того, чтобы рассказывать про нее всем. В конце мне пришлось оправдываться, за что же я окрасила в чудесный зелененький цвет всех посетителей публичного-доходного дома, я прямо сказала, что не следовало использовать мальчишку, а сдать службистам.

После окончания моей короткой речи Одериус смотрел на меня, не мигая, и продолжал широко улыбаться. На его лице было то самое умилением, которое изрядно меня нервировало.

– Занятно, – проговорил Клаус, покручивая свой левый ус. Почему-то говоря это, он смотрел не на меня, а на Одериуса.

– Я так понимаю, что о мальчике с именем Мэл и его родителях ты выполнил запрос? Планируется, что он будет жить с Эль? – после моего утвердительного кивка, он задал следующий вопрос. – А ввиду твоей неблагонадежности, ты попросила помощи у моего помощника с опекой, так?

– Именно так! – ответила я.

– И Одериус в помощи не отказал, он даже предложил заключить вам брак. И ты согласилась, Эль?

Согласие чуть ли не слетело с моих губ, и я с возмущением уставилась на хитрого Клауса-Таракауса. А помощник-то весь в него, не отец ли он ему?

Внезапно кабинетные двери открылись. Не та потайная дверца, через которую протиснулась я, а те, что служили входом для людей статусом повыше. Именно они резко и с грохотом распахнулись. Громыханье было таким мощным, что Одериус и Клаус вскочили со своих мест. В кабинет прошли двое.

О, драконьи боги, только этого не хватало…

Глава 18

Клаус и Одериус уверенно склонились, прижимая свою левую руку к сердцу, перед королем Рихардом и его дочерью. Драконьи боги, зачем сюда принесло королевскую семейку принесло?

Я поспешно согнулась в поклоне размышляя, что столичные газеты не врали. Рихард выглядел именно так, как они описывали – статный поджарый мужчина с аккуратной бородой. Он был честно лыс, а его взгляд до внутренностей колюч. Черный костюм и белые перчатки неизменно сопровождали любой его выход. Принцесса Лира тоже казалась, на первый взгляд, именно такой воздушно-зефирной феей. Крупные глаза, открытый взгляд, миловидный облик – располагали к себе любого.

Кивком головы король дозволил всем нам распрямить свои спины и сказал:

– Добрый вечер! Клаус, это та, которая спасла нас от гнева Зафрии?

– Добрый вечер, Его Величество Рихард! Вы все верно поняли, именно госпожа Эль оказала неоценимую помощь для всех нас!

Неожиданно зазвучал переливчатый голос принцессы:

– Бедняжка! Она же без глаза!

Какая внимательная девочка! Молодец, заслужила еще один перстенек!

После удручающей прямолинейности король медленно, но верно покраснел, у Одериуса начался приступ кашля, а Клаус строго посмотрел на принцессу Лиру. Глава явно не одобрял подобную невоспитанность или несдержанность.

Я все равно не смогла промолчать. Вечная моя проблема – я не могу вовремя прикусить свой язык. Но на этот раз обстоятельства были на моей стороне, все же я «спасла всех нас от гнева Зафрии», поэтому и произнесла негромко, но все услышали:

– Уж лучше без глаза, чем без мозгов.

Я зря надеялась, что за кашлем Оди король меня не расслышит, все же мне не хотелось бежать из страны. Но, нет, Рихард все услышал и теперь буравил меня своими глазками-колючками. Одно меня заставило остаться на месте и не убегать от гнева Сории – губы Рихарда подрагивали и очень медленно стали разъезжаться, а затем он громко, не прилично совсем не по-королевски засмеялся. Ого, как он умел, оказывается, громко демонстрировать свое веселье.

Одна принцесса Лира насупилась и, если бы она умела убивать взглядом, то я бы сейчас не стояла, а лежала бездыханно на полу. Принцесса демонстративно скрестила руки на груди. Вся ее зефирная нежность куда-то испарилась. И вот проявилась истинная капризная натура дочери короля, напоминая мне еще раз, что не стоило сразу доверять первому взгляду одного-единственного глаза. Лира сильно обиделась. Проблемка!

Как только Рихард отсмеялся, он подошел ко мне, обнял со всей силой и приподнял над полом, не давая возможности освободиться. Я даже поболтать ногами не могла. Беспредел! Правда, после того, как король поставил меня туда, откуда взял, взглядом полным негодования и обиды меня одарил уже Одериус, будто бы я могла как-то избежать подобного внимания от короля.

Клаус прервал это весьма выразительное молчание, он произнес:

– Ваше Королевское Величество, чем обязаны такому неожиданному визиту?

Все, с приличиями было покончено, глава спокойно устроился в своем же кресле. Вежливым жестом он предложил всем остальным присесть. Одериус встал рядом со мной, уступая места «в партере» королевской семье. На стульчик опустилась только красавица-принцесса, так же держа руки скрещенными. Ее кислое выражение до сих пор отравляло атмосферу в кабинете. И почему она просто не ушла?

Король Рихард бегло посмотрел на меня и, Слава драконьим богам, оставил свое предложение присоединиться к его дочери. Он остался стоять. На самом деле, дело было не в моей принципиальности, все было просто – если я сяду на сиденье, то я останусь в кабинете Клауса до самого утра, тихо-мирно спящей.

– Для начала, – заговорил король, – я хотел бы выразить свою благодарность, госпоже Эль. Благодаря ей, мы избежали международного конфликта, оставляя возможность скрепить отношения между Сорией и Зафрией брачным союзом. Я прав, Лира?

В вопросе обращенным к принцессе звучала нескрываемая угроза. Поздно отец решил воспитывать дочь, она вот-вот замуж выйдет, а он ее сейчас учил прилюдно.

Но Лира послушно и активно покивала головой, часто-часто, как болванчик. Этот ход был явно отработан десятилетиями. В мою сторону она так и не посмотрела, но произнесла тихим, высоким голосом:

– Спасибо!

– Иди, Лира! – приказал король Рихард уставшим голосом полным невысказанной печали. Он грузно осел на свободный стул и прикрыл глаза рукой в белой перчатке.

Принцесса только и ждала этих слов, вскочив, она быстро удалилась. Молча. И даже не попрощалась. Неужели мне и с Мэлом будет так тяжело? Упаси драконьи боги…

Король Рихард убрал руку от лица и уже официальным тоном заговорил, без единого намека на грусть или чего-то подобного:

– К делу господа! Итак, Клаус, почему эта дамочка еще не состоит на нашей службе?

– Отказывается. – коротко ответил Клаус и вернулся к своему любимому занятию – к накручиванию своих рыжих усов. Прозвище данное мной ему невероятно подходило.

Король Рихард повернул голову в мою сторону и снова начал буравить меня своим колким взглядом. Он ждал объяснений, почему же я смела отказываться.

Я быстренько выпалила:

– Согласна…

Меня все устраивало и так без официального найма на службу, но дерзнуть еще раз и отказаться повторно в присутствии короля я не посмела. Да, и с бумагами я стану более благонадежной, и замуж не придется выходить. Сама судьба заставила меня согласиться в этот миг на новую работу. Оди, выражая свою поддержку, придвинулся ко мне ближе, и еле ощутимо коснулся кончиков моих пальцев своими. Это было приятно и совсем не страшно. Он рядом, а значит все было нормально.

– Присягу и все документы оформите позднее. Раз уж все здесь собравшиеся в курсе некоторых событий, я хочу узнать последние подробности.

Слово взял Одериус после того, как сдул свою челку, он приступил к докладу:

– Версия о том, что Зафрия – инициатор расторжения союза, не подтвердилась. Преступник был допрошен, но полученной информации мало. Данный индивид появился в свите принца Рауля совсем не давно. Его в срочном порядке наняли на работу, из-за нехватки рук перед посещением Сории. Он вступил в сговор с Неизвестным за очень хорошее вознаграждение. Ему было велено украсть кольцо исключительно после того, как украшение окажется у Лиры на пальчике. Неизвестный обусловился, что следовало остаться в зафрийской форме и категорически не снимать одежку до того, пока вор не сбежит на достаточное расстояние от столицы Сории. При исполнении этого легкого условия, Неизвестный разрешил кольцо оставить себе. Преступник не может описать второго заговорщика, Неизвестный всегда скрывал свое лицо в тени глубокого капюшона и на встречи неизменно являлся в плаще. Ни одной личной детали не удалось выяснить у горе-вора о сообщнике. Неизвестный сам его нашел и умело манипулировал для получения известного результата. Неизвестный оплатил услуги мешочком монет вперед, а воришке не хватило смекалки заподозрить ни одной странности и вообще поинтересоваться, зачем все это было нужно. Главным для него был куш.

– Намеренно подставляли зафрийцев, для чего же? Расторгнуть брак? Принц не хочет жениться? Или срывают союзы стран? Не уже ли Ластилия опять взялась за старое? – эмоционально высказался король Рихард.

– Принц, как и сама Зафрия, заинтересованы в браке. Ему симпатична Лира, как и он ей. Над остальным – работаем. – коротко ответил Клаус, наверное, он не хотел обсуждать подробности при мне.

– Лиру сразу исключаем, она от Рауля в полном восторге. – твердо сказал король Рихард.

– Недовольный конкурент принца Рауля за руку принцессы Лиры? – предложила я, пожав плечами.

– Соглашусь, такой вариант не исключен. На руку принцессы Лиры было достаточно претендентов. – произнес Клаус, покручивая ус.

– Проверить каждого! – грозно приказал король Рихард.

– Несомненно, Ваше Королевское Величество! Это займет некоторое время. – флегматично ответил Глава.

Одериус вступил в разговор:

– Мешочек монет, которым расплатился Неизвестный, был при преступнике в момент задержания. Мешок запечатали и оформили, как вещественное доказательство. Может Эль и Эстер смогли бы выйти по нему на Неизвестного? Как думаешь, Эль, подобное возможно?

Все дружно уставились на меня.

– Так… – размышляла я вслух, – если только собрать всех, кто касался мешочка уже после Неизвестного и самого вора. Эстер сможет исключить их запахи от запаха подозреваемого, но, где гарантия, что оставшийся след верный? Единственное, что я могу гарантировать реально так это то, что Эстер точно запомнит всех, кто касался предмета. Он найдет при необходимости каждого, но есть огромное «но»! Даже если Эстер возьмет верный след, мы не отправимся на поиски по каждому из направлений, это слишком долго и тяжело. Легче дождаться ваших информаторов.

– Наших информаторов, Эль. Вы теперь одна из нас. – ехидно поправил меня Клаус.

– Указ еще не подписан, начальник. – ответила я ему, подмигнув. – Пока ваших информаторов.

За очередную бесцеремонность я была удостоена прищуренного взгляда и от Клауса-Таракауса, и от короля Рихарда.

Когда же я научусь вовремя затыкаться? Это так действовали крепкое плечо Одериуса и его незримая поддержка? Ужас какой-то.

– Мне кажется собрать всех – отличная идея! Дракон исключит всех тех, кого сможет, повышая точность. Однако, он останется единственным, кто сможет указать на реального преступника. Почему бы и не собрать вообще всех предполагаемых виновников в одном месте после того, как дракон Эль изучит мешок? Пока это единственное решение, ведь других улик у нас нет. – предложил Оди.

Вот это предложение…

– Бал? – уточнила я, и мы с Одериусом переглянулись.

– Мне нравится! Клаус, организуй! А теперь я вынужден вас покинуть. Доброй ночи, господа и дамы!

И Король стремительно вышел из кабинета так же громко и неожиданно, как и пришел.

Клаус невозмутимо достал из ящика стола несколько листов бумаги, как будто и не было этого внезапно налетевшего вихря под именем Рихард. До самообладания Клауса мне было очень далеко. Мне было чему поучиться. Клаус придвинул мне документы со словами:

– Подписывайте, госпожа Эль. – он улыбнулся мне, и вместе с губами мне улыбнулись и усы.

Мне пришлось подписывать, но только после того, как я тщательно изучила, чем мне грозила эта ваша служба. В общем, меня все устраивало и постоянная зарплата, и обычная для меня занятость. Важными условиями были неразглашение абсолютно обо всем, ну и быть всегда верной своему королю и стране.

Поставив закорючку на бумаге, я все-таки поинтересовалась:

– А как вы собираетесь объяснить присутствие Эстера на балу?

– Решим. – ответил мне Одериус, вместо Клауса.

– Вам пора. – сказал мой свежий начальник. – Идите! Пока мы организуем бал со всеми гостями вместе с предполагаемыми участниками заговора против короля, пройдет неделя. Вы займетесь изучением улики и выходом на след, вы же и придумаете прикрытие для дракона на балу. У меня все! Ах! Да! Мои поздравления, госпожа Эль! Теперь вы в наших рядах.

Клаус картинно улыбнулся, а затем забыл про наше существование. Он начал что-то очень быстро писать.

Одериус потянул меня к той неприметной двери, через которую я зашла, но я не поддалась и успела жалостливо спросить:

– А как же вознаграждение за последнее задание?

Клаус скупо ответил:

– В договоре вами подписанном указана фиксированная ежемесячная оплата вашего с драконом труда.

Какой изящный ход господин Клаус–Таракаус! Мне стоило лишить его усов за вопиющую наглость и неоплаченный труд, но я не жадная! Меня устроила предложенная заработная плата, она была выше моего дохода в настоящее время, но я запомнила…

Наконец, у Оди получилось вытащить меня из кабинета.

Теперь я добропорядочный службист, который желал своему начальнику всего самого наилучшего. В это было сложно поверить. От остальных заказов нам с Эстером придется отказаться, выполнять двойную работу было запрещено. Ух! Вот же Эстер удивится! Мне не терпелось поделиться с драконом новостями. Пора было домой.

Все тот же огромный амбал вернул мне и Одериусу вещи, что мы сдали на входе. Я заметила сколь необычным было снаряжение у Оди. Он закреплял на предплечье неизвестное мне устройство, которое удерживалось небольшими ремешками. Следовало не забыть и обязательно спросить, что это за механизм. Мне тоже такое нужно!

Господин Латч одел форменное пальто и вежливо открыл мне маленькую дверцу, притаившуюся за кустом. Я воспитанно попрощалась со служебным поваром, премиленько улыбнувшись. Одериусу надоело ждать, и он проворно вытянул меня на улицу. Оказалось, что за это время начался дождь – мелкий, холодный, малоприятный. Может вернуться в теплый кабинет Клауса? Какие глупости приходили ко мне в голову!

Правая рука главы тайной канцелярии галантно предложил мне свой локоток. Я охотно и с улыбкой приняла его. А погода-то не такая уж и противная, мне просто показалось…

Интересно. Обстоятельства теперь изменились. Одериусу больше не было нужды быть мне женихом, что теперь будет?

Глава 19

Пока мы решали о дальнейших действиях по поимке человека, который старался разрушить международные отношения и подпортить репутацию Сории, на улице чувствительно похолодало. Из-за ветреной и промозглой погоды голоса, доносившиеся из беседок, исчезли. И по дорожкам Сорийской достопримечательности мы шли совсем одни. Я и Одериус.

В свете маленьких ириевых фонарей, сад погружался в настоящее волшебство. Мне мерещилось, что при любом колышущем движении за ветками деревьев и кустов прятались маленькие крылышки маленьких же дракончиков, но, присмотревшись, я понимала – это осенний холодный ветер усиленно трепал и срывал разноцветные листья.

Сад играл с нами, с нашим воображением и зрением, но своего сердца так и не открыл. Жаль.

Мне не хотелось этого признавать, но мне было приятно находиться сейчас здесь вместе с Одериусом. Мне нравилось ощущать тепло его ладони, и мне нравилось это объединяющее нас чувство одиночества. Мне было так хорошо, что улыбка без каких-либо мозговых сигналов поселилась на моем лице и никак не хотела с него убираться. Как будто и не существовало никакого дела с пропавшим кольцом и его продолжением, не было моего нового назначения, неожиданно появившегося мальчишки Мэла без прошлого.

В этом пресловутом сейчас присутствовали лишь мы одни.

Выйдя из кованной ограды, я хотела попрощаться и мирно покинуть Одериуса, и даже было рот открыла для осуществления задуманного плана, но наглый Оди иллюзорно прислонил к моим губам палец и заговорил:

– Даже не думай сбегать от меня! Сегодня я, конечно же, пойду на уступки своей невесте и не заберу ее к себе так неожиданно, но уж точно я провожу свою долгожданную невесту до двери!

Видя мое возмущение, Одериус строго предостерег:

– Не обсуждается!

Он даже пальцем мне погрозил! Восхитительный наглец!

Какая же настойчивость! Она сбивала меня столку. И оборона, что я так долго и упрямо воздвигала, начала хрупко крошиться, как первая корка льда на луже под ножкой ребенка. Естественно, я понимала, что Одериус мне нравится, может даже больше, чем просто нравится, но мне было до ужаса страшно прирасти к нему насмерть. Боль потери преследует меня до сих пор. Я ее чувствую, чувствовала и буду чувствовать, и как здравомыслящему человеку я совсем не хотела новой боли, поэтому и старалась держать дистанцию. Не со всеми у меня получилось желаемое, ведь у меня были Эстер, Грейс, мастер Эверс, и вот теперь еще и Мэл, но с Одериусом было все иначе. Как будто он мог мне открыть совсем другое, но и навредить мог еще сильнее… Это меня пугало, но одновременно и привлекало.

– Ладно! Твоя взяла! Мы попробуем… – еле ворочая языком, согласилась я.

Оди не просто так был правой рукой Клауса, он понял, что я имела ввиду. Он догадался, на что я дала свое согласие. Его голубые глаза засветились радостью так же ярко, как и улыбка, поселившаяся на его лице и озарившая все вокруг. Она даже ириевые фонари переплюнула своей интенсивностью, хоть я и заскрипела зубами – это вызвало у Одериуса уже смех, но внутри я была довольна, довольна и даже счастлива. Так сильно, что от самого чистого сердца мне очень захотелось сделать для него первостатейную гадость.

Одериус знал меня слишком хорошо, и он прекрасно знал, как ему следовало действовать, чтобы обезопасить себя и сбить с толку меня. Он вывел меня из строя простейшим способом. В полнейшее оцепенение меня привел наипростейший чмок в самый кончик носа. Затем Одериус смог преспокойно взять меня за руку и, оторопевшую меня, повести в сторону дома, моего дома!

Пленительный наглец!

Началом наших отношений и уютным молчанием мы наслаждались не долго. На нас почему-то напали! Совершенно недальновидные ребята вышли из-за угла в такой момент! Они были исключительно по наши, заказанные им, души. Их было трое, на их лицах были черные повязки, а одежды – темными и удобными.

Я улыбнулась с предвкушением. Трое здоровенных убийц явно не мусор выкидывать вышли. И кто же нас заказал?

Я уже довольно потирала руки в ожидании прекрасной потасовки, как Одериус одернул меня и приказал:

– Не убивать, Эль!

Вот уж, какой милосердный, ведь они явно убивать нас сюда пришли, а он их жалел.

Расслышав слова Оди, все трое насмешливо заржали. Они-то не сомневались, что на их стороне была сила и… предусмотрительность. Смех смехом, но нападавшие вооружились короткими мечами. Боялись! И правильно!

Оди не стал ждать приближения опасной троицы, он направил на них руку, ту самую с необычным устройством, что я заметила при выходе от Клауса, и после активации нажатием из скрытого механизма вылетела металлическая спица. Острие плотно зашло прямо в бедро самого ближайшего наемника. Один временно выбыл из схватки. Двое других выбрали себе цель.

Один из увальней стремительно приближался и показательно размахивал своим мелким ножичком, угрожая мне. Я тоже не отличалась терпением, поэтому с прыжка моя нога врезалась в его грудь, сбивая ему дыхание. Как же ему не повезло! Ай-ай-ай!

И пока противник пытался вздохнуть, мой второй удар пришелся по той руке, где было зажато бесполезное оружие. Разбойник рефлекторно уронил меч, тот звонко ударился об уличный камень. Следующий мой удар был нанесен в незащищенную челюсть совсем потерянного наемника. Обмельчали нынче убийцы.

Краем единственного глаза я заметила, что подстреленный из тройки подкрадывался к Оди со спины, пока тот удачно выбивал дурь из оппонента. Окончательно вырубив своего злоумышленника ударом по голове, я подхватила дрянной маленький ножик и метнула в подлого негодяя. Со смачным «чпоком» он вонзился тому в грудную клетку. Надеюсь, у меня получилось выполнить приказ заместителя начальника, и подлец остался живым. Но все же еще один вырубающий удар совсем не помешает. Я так решила, так и сделала – вырубила с ноги мерзавца заинтересованно разглядывающего торчащую рукоятку из груди. Он рухнул, как подкошенный, и точно пока не встанет.

Одериус заканчивал со своим соперником и, уложив того на землю, он придавил его ногой в болезненном захвате. Одериус выворачивал руки врага из сустава, безжалостно растягивая связки и мышцы, что еще сохраняли целостность.

– Кто наниматель? – прорычал Оди, вытягивая руки еще больше.

– Не знаю, – прохрипел падший бедолага, – Он был в капюшоне, лица было не видно.

Одним ловким прицельным приемом Одериус отправил в бессознательное путешествие последнего индивидуума. Схватка была окончена.

– Какой занимательный этот человек-капюшон. – усмехнулась я. – И как он так быстро успел нас заказать? Он совсем не хочет, чтобы мы копались дальше… Интересно ему уже известен наш план или он просто знал, где мы будем?

Одериус достал из внутреннего кармана металлический свисток и дунул в него. Звука не последовало.

– Будем выяснять! Спасибо Эль! Ты прикрыла мою спину! – с очаровательной улыбкой произнес Оди и подошел ко мне ближе.

Я фыркнула, скрывая за пренебрежением стеснительность и страх. Мы могли и не отделаться так легко.

– Подождем дежурный патруль, а затем я все-таки провожу свою невесту до дома. – с легкостью сказав это, он подмигнул.

– Наглец… – прошептала я.

Я сказала это для проформы, мне следовало крепко держать свою невозмутимость, и я демонстративно сложила руки на груди.

Мои волосы выбились из прически, растрепались, отдельные темные прядки закрывали обзор. Это заметил Одериус и ласково заправил волосы мне за ушко, он остался стоять слишком близко ко мне.

В этот момент, он не искал моего взгляда, он не выводил меня из себя и не подначивал, он смотрел на меня с нежностью и трепетом… Неужели переживал? Внезапно он подался вперед, и я ощутила его теплое дыхание на моих губах. Поцелуй замер и не произошел, заставляя мои губы зудеть от ожидания.

Драконья кладка! Я сдалась! Я сама прижалась к его рту…

Мои руки зарывались в прядках его волос, губы горели огнем, а в груди нарастало безумство вперемешку с наслаждением. Страстный момент был разрушен громким приближающимся топотом и нетерпеливым лаем собаки. Патруль вернул полагающееся расстояние между нами, но спокойствия во мне не было ни на одного дракона.

Трое дежурных и собака спешили к нам и к трем лежащем на земле. На Оди я больше и не смотрела, ощущая неловкость за свой порыв и несдержанность. Мне оставалось печально вздыхать и восстанавливать дыхание, понимая, что мне было мало и хотелось еще.

Одериус тщательно ввел в курс дела подошедших службистов и отдал все нужные распоряжения: куда дальше перенаправить трех нападавших, что из них вытащить, кому сообщить о задержанных и даже написал короткую записку с посланием. Он особенно выделил и похвалил дрессированную собаку за быстрое реагирование на вызов, и ответственный за пса даже угостил четвероногого помощника чем-то вкусненьким.

Получив от Одериус все сведения, патруль стал надежнее фиксировать душегубов (они все остались живыми), а один из дежурных отправился вызывать транспорт побольше для перемещения задержанных. На этом месте мы поспешили уйти и продолжить свой путь.

Я уже сама подхватила Оди под локоток, я настолько устала, что лишняя опора мне совсем не помешает. Совсем скоро азарт после боя и будоражащее послевкусие от поцелуя с Одериусом угаснут, и тогда мне придется торжественно нестись на его руках.

Дорога к особнячку Грейс заняла печально мало времени, но много моих сил. На разговор их уже не хватало, и мы шли в тишине ночной столицы. Попытайся бы Одериус завести беседу, я бы послала его к драконьим богам пешком. Именно молчание и ритмичное постукивание дождевых капель по разнообразным поверхностям спящего города приносило мне такое необходимое спокойствие и умиротворение. Моя голова итак гоняла мысли по кругу и мучила меня изнутри.

И думала я совсем не о нападении…

Мы уже подошли ко входной двери домика, когда я испытала растерянность. С одной стороны, я скоро упаду на свою кровать и была очень довольна будущим отдыхом, а с другой – мне совсем не хотелось расставаться с Оди… О, драконьи боги, о чем же я только думала!

– Пришли. Спасибо… – скомкано произнесла я и собиралась уже сбежать, в очередной раз. Одериус не позволил, он снова развернул меня к себе.

Мне пора было сменить тактику, а то происходящее повторялось уже не раз.

– Опять ты за свое! – насмешливо спросил он, ухватившись за торчащую прядку моих волос, и легонько дернул за нее.

Больше он не давал мне времени на раскачку, положив ладонь на затылок, он притянул мое лицо и сразу поцеловал. О-о-о! Это было совсем не так, как в прошлый раз, совсем не так! Этот поцелуй был жарким, страстным, многообещающим и очень жадным.

Одериус давал мне понять, чего он хотел. И хотел он меня! Он все для себя решил!

Когда он перестал греть мои губы в зарождающемся пламени любви, он уперся своим лбом в мой. Одериус жадно дышал, как и я.

Я воспользовалась данной возможностью вернуть растекшиеся мозги в черепную коробочку, передохнуть и не сгореть окончательно.

– Беги, отдыхай, Эль! Скоро я тебя поймаю. – прошептал Оди еле слышно.

Легкий прощальный поцелуй в нос ознаменовал нашу разлуку. Одериус меня отпустил. И я трусливо спряталась за дверью дома Грейс. Прислонившись к ней спиной, я отчаянно схватилась за голову и горестно застонала!

Влюбиться в Одериуса Латча по самые зубы – это было хорошо или это было очень и очень плохо?

Глава 20

В свою комнату пришлось красться. Я предполагала, что все жители дома уже спали и не хотела их будить, но, в спальне Мэла не оказалось. Его не было ни на софе, что я определила ему, его не было и на моей кровати, что меня бы не обрадовало, но хотя бы объяснило его отсутствие. Пошатавшись по дому привидением, я нашла мальчика. Он мирно посапывал в отдельной небольшой комнатке, видимо Грейся выделила для него собственное жилье. Все же Грейс была очень хорошим человеком!

Кстати о хороших людях и Мэле!

– Пока я не забыла! – сказала я себе под нос прежде, чем с удовольствием плюхнуться на свою кровать.

Мне следовало спрятать понадежнее медальон Мэла, и я повесила его себе на шею.

– Лучше ему будет под моим носом!

От этой вещицы слишком многое зависело и было бы обидно бездарно ее потерять. Мэл, конечно, решил избавиться от нее насовсем, но реально это произойдет только лишь после того, как мы все будем уверенны, что его никто и нигде не ждет. И пока Арчибальд не найдет информацию, цепочка будет украшать мою тонкую шейку.

Засыпая в своей свеже постеленной и вкусно пахнущей постели, я повторяла:

– Не думать об Одериусе! Не думать об Одериусе! Не думать об Одериусе!...

Если быть честной, то плохо получалось не думать о нем, ведь сегодня мы вроде как стали парой, а подобная новость не могла не крутиться в моей голове. О, драконьи боги, будьте снисходительны ко мне! Пусть Одериус не причинит мне новой боли. Молю…

О-о-о, какое же это блаженство проснуться по собственному желанию и еще немного поваляться, а встать лишь тогда, когда надоело бездельничать – великолепное утро! Перебирая в голове дела на сегодняшний день, пока я пританцовывала у умывальника, мною было решено отправиться с Эстером купаться. Я же обещала своему дракону озеро – будет ему озеро!

Мастер Эверс ждет меня, но, к сожалению, с женихом, такого блюда я пока не могу ему преподнести. Я сама еще не поверила в данное обстоятельство, да и боязно мне было. Арчибальду еще рано слать мне вести, а идея о пропуске дракона на бал можно подумать и позже.

Решено! Озеро, так озеро!

Дома я не имела привычки носить повязку на глазу, предоставляя коже возможность отдохнуть – придется Мэлу бояться. На кухне я его и обнаружила, а заодно и завтрак. На накрытом светлой скатертью столе стояла ароматная каша вместе с плошкой, где лежали орешки кверху аппетитными жаренными бочками. У плиты в забавном фартуке Грейс гремел посудой Мэл, кажется, готовил обед. Что? Обед? Сколько же сейчас было времени? стремительно взглянув на часы с безголосой и косоглазой кукушкой, я слегка опешила. Стрелки часов указывали, что вот-вот настанет полдень.

– Доброе утро, Мэл! – поприветствовала я новоиспеченного кулинара. От неожиданности он уронил какую-то посудину, та с отменным грохотом ударилась об пол и покатилась подальше от все же безрукого повара, и остановилась, так и не разбившись. Это было очень хорошо, а то Грейс отходила бы нас своей клюкой обоих.

– Добрый день, госпожа Эль... – промямлил он, и поднял увесистую крышку какого-то большого горшка.

– Просто, Эль! Без всяких госпожей! Скажи, Мэл, каша, что на столе, для меня?

Ответ мне и не требовался, я взяла ложку и запустил ее в поостывшее, но все же вкусное блюдо.

– О-о-о, за кашу ставлю высший балл! Очень вкусно! Спасибо!

Не успела тарелка опустеть, как передо мной приземлилась чашечка вкуснейшего кофе, от него ниточкой струился дымок. О, драконьи боги, это утро разве могло стать еще лучше, а вот стало же!

– Спасибо, Мэл, но перестань уже! Ты здесь не прислуга! Помогать Грейс в доме – это одно, а прислуживать совсем другое. Я девочка большая и умею все сама. Договорились?

Мальчик странно и недоверчиво смотрел на меня, будто бы услышал что-то настолько неожиданное, что требовало медленного переосмысления. Он медленно налил себе в кружку чая и неуверенно сел напротив. Видимо парень еще совсем не понял разницу нынешнего положения от прежнего.

– Чем бы ты хотел сегодня заняться? – спросила я, придвинув ему пиалу с жаренными орешками. Они были вкусными, я их очень любила.

Пожав плечами, Мэл не сразу ответил:

– Я не знаю. То, что поручила госпожа Грейс, я уже выполнил.

– А что она тебе поручила?

– Она попросила сделать совсем немного: передать прачке оплату за ее услуги, зайти в пекарню за свежими булочками и сдать пустые склянки из-под лекарств в аптеку. Это все. Готовить госпожа Грейс не поручала, но я не привык бездельничать. Скажите, Эл, а что разве чистящий шкаф не сам стирает? У Матушки Матильды была машины, что стирала сама! – воодушевленно спросил Мэл.

Он явно почувствовал себя свободнее, раз осмелился чем-то поинтересоваться. Мэл быстро адаптировался в ситуации, он оказался очень смышленым мальчиком. А я не могла не заметить, как орешки стали быстро и невозвратно пропадать у него во рту, один за одним, один за одним…

– Это слишком дорогое оборудование, для него требуется и больше ириевой энергии. Тот шкаф, в который мы забрасываем грязные вещи, это просто труба, ведущая в прачечную. Прачка, которой ты передавал оплату, забирает белье и возвращает в дом уже чистые вещи – таков договор. Мне было дешевле оплачивать обычную ручную стирку, чем приобрести более мощный поток ирия вместе с машиной.

Положительный кивок подтвердил, что информация до Мэла дошла и была принята, а значит я могла продолжить говорить:

– Так вот по поводу сегодняшнего дня, полетишь с нами на озеро? Эстер хочет купаться!

Глаза мальчишки загорелись, он часто-часто закивал. Ответить что-либо членораздельное он не смог, ведь его жадный рот был забит орешками! Что за чудо-ребенок? Мэл был невероятно милым пареньком.

– Договорились! Я отправлюсь к Эстеру, а ты беги одеваться! Смотри у меня, надень все самое теплое!

Мэл подорвался забрать мою посуду, но взмахом моей руки он был остановлен.

– Посуду мою я!

Мальчишка был удивлен, но быстро сориентировался и убежал к себе. Все же Мэл сильно выделялся среди своих ровесников. Я, конечно, судила по воспоминаниям из своего детства в приюте, но никто из тех детей не вел себя так, как вел себя Мэл. Это лишний раз подтверждало, что с прошлым Мэла было не все так просто.

Мойка посуды много времени не заняла, и вот я уже у бодро шагала в сторону стойла Эстера. Дракон не спал, совсем не спал. Вчерашний ночной дождь повсюду оставил лужи, и Эстер, как маленький ребенок, скакал по ним с довольным рычанием. Со стороны это выглядело крайне забавно и чуточку нелепо, все-таки такая махина полная острейших зубов с почти непробиваемой белой чешуей лихо прыгала по лужам, то еще зрелище. Этой картине не хватало ярких резиновых калош, которые так любили носить в мокрую погоду маленькие ирийцы, как того требовала столичная мода.

Мысли о дожде повлекли за собой воспоминания о своем мнимом женихе (все же пока я остановилась на том, что женихом он был мне ненастоящим) и о его губах. Какая я оказалась непостоянной, раньше я думала о его глазах, теперь о губах! Силой воли я вернулась именно к погоде – сегодня светило яркое солнце, делая мое утро еще лучше. В груди было беззаботно и тепло, вопреки осенней прохладе.

Я, смеясь, рванула к своему дракону на волне, переполнявшей меня чистой и безответственной искренности.

– Привет, друг, как тебе спалось? – проворковала я, повиснув на могучей шее своего драконьего брата.

Эстер довольно прорычал и потерся своей лобастой головой о мой живот.

– А полетели на озеро? Я же обещала… – я сразу раскрыла все планы и была вознаграждена радостным и громким ревом, а слюнявый язык прошелся по моей щеке. Фу! Словно наждачка!

Мое лицо сморщилось от ощущения слюней на коже, но я смогла выдавить из себя слова, пока избавлялась от чрезмерных проявлений драконьей радости:

– Мэла возьмем с собой.

По повторному заливистому рыку стало понятно, что дракон был очень даже согласен. Поскольку я уже знала, что мы полетим в небольшое путешествие до любимого озера Эстера – я уже собрала все необходимое и даже пару картофелин захватила, чтобы отварить будущую похлебку. Единственное, что мне осталось взять, так это душистое мыло Эстера, что он обожал, и его щетку, без которой не обходилось ни одно купание.

Пока Мэл переодевался, Грейс успела вернуться и даже собралась нас провожать. Ей доставляло особое удовольствие стоять на улице с благодушным видом и умилительно махать белым кружевным платочком нам с Эстером вслед. Милым это выглядело до того мгновения, пока Грейс не перестанет играть роль провожающей. И она громко высморкается и, насвистывая, зайдет в дом ко всеобщему замешательству.

Все мы были полностью готовы к отправлению. Мэл с заплечным мешком устроился передо мной. Грейс заняла выгодную позицию для «выхода на сцену», а Эстер начал сканировать пространство своим особенным чутьем и урчанием. По закону совпадений именно в этот момент появился еще один герой. Кто же это еще мог быть кроме, как Одериус Латча? Кончено же никто!

Только он мог торопливо перебирать ногами и сокращать бесово расстояние. Я шикнула Эстеру взлетать. Я еще не могла, не хотела или совсем не готова для встречи с Оди.

И снова Одериус почувствовал неладное и ускорился или мое поведение уже было слишком очевидным для него. Однако, Оди опоздал. Мой дракон взлеел прежде, чем он успел настигнуть нас. Зато его грозный ор очень даже долетел до ушей, всех присутствующих на этой улице.

– Стоять!!!

Было бы глупо надеяться, что этот злобный окрик не имел никакого отношения ко мне. И что же теперь будет, когда встреча все же состоится?

Вместе с мыльными принадлежностями и пропитанием я захватила и свой старый плащ, которым обмотала Мэла. Я не спорила, одежда, купленная у мастера, была высокого качества, но она не была костюмом для полетов. Кстати на этом старом плаще были памятные заплатки.

Плащ был сшит из очень крепкой ткани, что спасла меня тогда. Я удачно зацепилась и повисла плащом на ветках старой сосны, когда в Эстера во время полета врезалась какая-то чудовищно тупая птица. Дракон потерял ориентацию, а я не смогла удержаться в седле, зато плащ оказался более работоспособным в этот день. Он выполнил свое предназначение даже больше, чем ожидалось.

В сборах я совсем забыла, что так и не скрыла свой глаз. Теперь Мэлу придется все это время лицезреть эту «красоту». Ничего, он привыкнет. Мы же собираемся долго сотрудничать и, возможно, очень даже плотно, поэтому привыкнуть к моему уродству ему итак придется.

Лесное озеро располагалось за драконьей фермой. Водоем был довольно большим, но горожане не ходили до этого озера, вода в нем было слишком свежа. Жарким днем в разгар лета бывало мы встречали единицы, кто мочил ножки в озере и наслаждался природой, но это исключительный случаи – слишком много было забот у простых людей.

Полет выдался коротким, но я все равно успела насладиться видом неба. Для меня осенние облака всегда были особенными, вечно они спешили куда-то, да так быстро, что солнце не успевало коснуться поверхности земли. Некоторые бойкие лучи успевали подразнить и удрать, но этого было слишком мало…

На горизонте показалось озеро, и Эстер изменил тембр рыка, он приготовился к посадке на наше любимое местечко. Именно на этом озере Эстер просчитался тогда с приземлением и попал на лед, когда я лишилась меховой накидки.

Сейчас же после удачного приземления, я сразу сделала глоток чудотворного средства Нойза и дала хлебнуть ее Мэлу, конечно, восьмилетним мальчикам нельзя спиртовой компонент, но это мне виделось меньшим злом, нежели замерзнуть и заболеть. Мэл беспрекословно сделал маленький глоточек и закашлялся. Я, похлопав его по плечу, помогла ему вылезти из седла

– Что это за гадость? ­– спросил Мэл, откашлявшись.

– Это для того, чтобы некоторые мальчики без костюмов для полета не околели! – гордо сказала я, а затем приступила к инструктажу. ­– Эстер сразу полезет в воду и поймает пару почти заснувших рыб на обед. И пока он будет долго-долго плескаться в озере, а он любит плавать и нырять, поэтому добрый час, а может и дольше, дракон будет получать долю своего личного удовлетворения, мы за это время организуем обед. Дракон будет играться и наслаждаться вольной драконьей жизнью, а мы разводить огонь, готовить обед. Как тебе план? Ты мне поможешь? – Мэл кивнул. ­– После вчерашнего дождя ни одной сухой веточки не найдешь, но на такие случаи у меня есть заначка.

Конечно, как же ей не быть, если мы на озере были очень частыми гостями. Я успела немного облагородить наше место и позаботиться о своем удобстве. У меня было много времени для этого.

– Здесь очень красиво! – восторженно произнес Мэл. Так проникновенно это прозвучало.

«А что он вообще видел за свою жизнь?!» – задумалась я.

– Это место дорого нам с Эстером, может, оно станет дорого и тебе…

И было за что любить именно этот край озера. На самой кромке берега здесь росла могучая плакучая ива. Сейчас уже она выглядела совсем не такой авторитетной, как обычно, осень ее раздела, но даже голая ива выглядела хранительницей и стерегла покой природы. Ее изогнутый ствол был необъятным, и при желании на нем можно было лежать не хуже, чем на кровати. Как раз под деревом я и укрыла от непогоды вязанку дров, котелок и искры, а при необходимости схрон я обновляла.

Я не думала, что мы единственные навещали Озерную Хранительницу, но мы сделали это место своим. Еще давным-давно я заставила дракона притащить два полена – они стали лавками, а из камней выложила место для костра. Немного было сделано, но ожидание теперь тянулось гораздо приятнее.

Мы с Мэлом собрали мокрый хворост и сложили, в сухое место под дерево, для следующих посещений. Я занялась костром, а Мэл из своего заплечного мешка вынул плед.

– А я не додумалась… - пробормотала я, чиркая искрой рядом с газетным клочком.

Мэл очень быстро адаптировался, я уже упоминала об этом, но это в нем меня восхищало – как же быстро он мог стать своим. Я и не догадалась, что можно было захватить с собой теплое одеяло, а он одни поступком заставил меня его обожать.

Костер играл, дракон резвился, а мы грелись. Полено с пледом стало троном не хуже, чем у Рихарда, но вот только пальцы быстро зябли, вряд ли такое могло быть с нашим королем, но с этой проблемой славно справлялось тепло огня. Над углями мы подвесили котелок, где уже вовсю кипела вода для будущего чая. Рыбки-то пока мы еще не наблюдали, дракон видите ли был еще занят…

Я приобняла Мэла и притянула его к своему боку, для сохранности тепла, но и, признаться честно, мне просто хотелось. Это нас объединяло. У меня возникали сомнения, что у Мэла были милые смешные истории из борделя, и мне так же нечем было поделиться – никаких походящих историй для неожиданных семейных посиделок у меня не водилось, зато были объятия. Они были ни капли не хуже болтовни, а даже лучше.

Так мы и сидели, прижавшись друг другу, словно птички в холод, молча и близко-близко. Вдвоем мы наблюдали за чудесным и немного придурковатым чешуйчатым созданием драконьих богов. Эстер шалил и забавлялся, не давая водной глади покоя.

Наше умиротворение длилось до тех пор, пока дракон не начал швыряться в нас рыбкой. Эстер красноречиво намекал, что пришло время готовить. И, судя по количеству улова, на его долю придется жарить рыбку до хруста, так любил Эстер. Спросив у моего человеческого напарника: «Какую он работу выбирает: мыть дракона или готовить?», он честно ответил «Мыть!»

– Понимаю, кто же хочет чистить и потрошить рыбу! Вот они семейные узы… – жаловалась я.

На самом деле я даже была рада его выбору. Мне не хотелось отходить дальше, чем на шаг, от костра, но признаваться в этом не буду.

Я выдала Мэлу специальную щетку на длинной ручке с жесткой щетиной и ароматное мыло Эстера. Для безопасного купание было единственное условие – морду дракону не мылить. Мальчик ответственно принял всю технику безопасности и с усердием и почтением принялся за новую для него работу. А Эстер-то какой хитрец! Он охотно подставлял свои бока, показывая насколько ему было хорошо и приятно. Еще немного и дракон замурлыкал бы по-кошачьи, зараза. Со мной он так никогда не поступал! Шутка! Эстер действительно очень любил мыться.

Наблюдая за ними, я потрошила рыбку для нас с Мэлом в похлебку, не зря же я брала пару картофелин из дома. А для Эстера я пожарю рыбу на палочках до тонкого черного слоя. Ему нравилось присутствие в блюде горелой кожи. Требуху я вываливала подальше в озеро, голодные чайки быстро все растащат.

Мои кулинарные способности оставляли желать лучшего, но бросить все в котелок, посолить, поперчить, нанизать на прутики – я могла. На вкус меня устраивал наш скромный обед, я попробовала, на всякий случай.

Мэл закончил натирать чешую разомлевшего дракона. Эстер отправился смывать с себя пену, а мальцу было велено переодеться. Осталось только подкрепиться и можно было улетать.

В осенний период солнце не баловало своим долгим пребыванием, и оно неуклонно начало покидать небосвод. Пришел срок покидать обитель Озерной Хранительницы – обед был съеден, дракон чист.

Мы отправились в обратный полет, когда убрали за собой, и, уже сидя в седле и наслаждаясь встречным ветром в обнимку с мальчиком, меня вдруг осенило. Дракона и хозяйки дракона было слишком мало для детства Мэла. Ему нужны были сверстники, образование и так далее. Мэл же не мог все время хлопотать у Грейс и ждать меня. Ему было необходимо открывать новые просторы, даже если не было на это документов! Как же я не подумала об этом раньше, бестолковая моя голова! Это дело было слишком ответственным, и оно требовало вдумчивости, самое главное – оно требовало твердого мнения самого Мэла! Мне следовало поговорить с ним об этом при первой же возможности.

Мы приземлились перед домом Грейс с характерным рычанием. Эстер боднул нас обоих головой на прощание и двинулся в свой денник. Мэл, коротко взглянув на меня, побежал за драконом дабы снять с него седло, мне показалось, он хотел мне что-то сказать, но передумал. Ладно, мы поговорим позже. А я, зайдя в дом, обнаружила очень даже знакомое форменное пальто. Хотела прошмыгнуть в свою комнату, но Грейс так хорошо слышала.

– А вот и Эль вернулась! – окрик Грейс застал меня врасплох. – Смотри, кто тут у меня попался! Смелый и храбрый, заявляет, что жених тебе. Не хочешь ли ты мне что-нибудь рассказать? А? Деточка?

Все! Мне конец! Теперь только расстрел! Без суда! Без расследования! Грейс меня просто прикончит своей тростью!

Мои плечи опустились, спина согнулась, и даже колени немного затряслись. Смотря исключительно себе под ноги, я понуро поплелась туда, откуда доносился терпкий запах кофе и противный голос Грейс.

Вот же смелый и разговорчивый! И кто его об этом просил?

Глава 21

Как мною и ожидалось, на кухне свободно восседал Одериус с чашкой в руке, а стоило мне появится в поле его зрения, как его голубые глаз из-под непослушной пришпилили меня.

«Подумаешь, улетела. И не надо меня пугать своими бесстрастными взглядами!» –подумала я.

Я скромно улыбнулась, а когда я этот сделала, я внезапно почувствовала, что на мне не было повязки – я же не стала ее надевать! Моя рука невольно коснулась того места, что должно быть скрыто от Оди. Улыбка моя сразу исчезла, а ледяной взгляд, которым обжег гость, теперь для меня имел совсем другой подтекст.

Отвлек меня Мэл, забежавший на кухню. Он незамедлительно всех поприветствовал:

– Добрый вечер, госпожа Грейс и господин.

Мэл учтиво кивнул, как положено по этикету, знать который он не должен. Я торопливо за ним, мне-то правила приличия в обществе были известен, но соблюдать их такая морока… Тем временем, ледяные глаза принялись прожигать мальчика, а Мэл уверенно сел напротив Одериуса. Завидная стойкость!

– И где вы шлялись, позвольте узнать? – спросила Грейс, пока я устраивалась на единственный оставшийся пустым стул.

– Добрый вечер! – официально заговорил Оди. – Позвольте представится, Одериус Латч, будущий муж Эль! Будьте так любезны и скажите, как же мне к вам обращаться, молодой человек, и где вы все-такие были все эти три часа, что я был здесь?

Оди смотрел исключительно на мальца, еще немного и прямо в центре лба у Мэла появится дырка. Но время, проведенное в доме у матушки Матильды, принесло соответствующие плоды (или же это передалось с молоком матери?) – Мэл не смутился и не растерялся. У меня сложилось такое впечатление, что Мэлу было глубоко все равно на давление, которое нагнетал Оди на мальчика.

В разговор вмешалась я из врожденной противности и из желания защитить своего человека.

– Попытка! – недоуменный взгляд Оди, которым он одарил меня, я встретила с милой улыбкой и добавила, чтобы ему стало понятней, о чем я толковала. ­– Только попытка стать моим мужем.

Я подмигнула ему больным глазом – маленькая месть и крохотный намек!

Грейс поперхнулась своими печеньями, что бесконтрольно уминала, пока наблюдала за нами, не моргая. Она уже было открыла рот, чтобы вылить все бранные слова, которые накопила за время надежд о моем замужестве.

Мэл сменил русло разговора и уберег нас всех от громкого спора, который должен был вот-вот разразиться.

– Сегодня был волшебный день, господин Одериус! Я, наконец, понял, чего мне не хватало все это время! – мечтательно произнес он.

Мы все пристыженно сникли. Для мальца сегодняшнее времяпрепровождение – целый праздник, а мы тут ссоры затевали… Стыдно-то как!

Мальчик продолжал свой рассказ:

– Мое имя Мэл, именно так меня все называют. Я и Эль были на озере. Вы могли себе представить, что дракон любит купаться? И я вот не мог, а Эстер обожает! Он веселился в воде, как будто он водоплавающий дракон, правда, я не знаю, бывают ли такие... ­– в этот момент Мэл был смущен, он того, что он не знал о таких простых истинах. – Эстер плавал и ловил рыбу, Эль ее приготовила! Мне так понравилось! Похлебка была очень вкусная! Ничего в жизни вкуснее не пробовал, если только тушенная печенка от госпожи Грейс, которую она приготовила вчера на ужин. – задумчиво протянул Мэл, но поспешил добавить. – А еще, уважаемый господин Одериус, Эль доверила мне помыть дракона! Я надеюсь, вы осознаете всю ответственность от ее доверия и радость, что я испытал? Когда я заработаю много денег, я обязательно куплю себе дракона.

Взгляд Мэла на события этого дня был удивительным. Мое сердце болезненно сжималось.

– Конечно, купишь, но простым драконюхом столько не заработать. Тебе следует хорошо обучиться! – трезво сказала я.

Как мне не было бы больно, но я должна сделать так, чтобы Мэл больше не зависел ни от кого, даже от меня.

– Эль права! – подтвердил Одериус, его следующие слова уже были адресованы мне. – Мэл может попробовать поступить в кадетский корпус, может, покажем его начальнику?

– Вы и работаете вместе? – изумленно проскрипела Грейс. – Вот почему ты дома не ночевала, паршивка!

Я заливисто рассмеялась, а мой будущий муж явно заробел от предположения Грейс. Естественно, Оди быстро взял себя в руки, даже никто и не заметил его смятение, кроме меня. Одериус поспешил опровергнуть безосновательные домыслы:

– Госпожа Грейс, вы неверно поняли. Эль была удостоена чести заступить на службу безопасности при королевской семье. Иногда нам случается работать по ночам.

Это заявление уже вызвало замешательство и у Грейс, и у Мэла. Они в немом удивление уставились на меня. Конечно же, им и на ум не могло прийти, что я могла быть на службе у самого короля! Вот так новость!

У мальца на лице читался щенячий восторг – как же, такая благородная служба! А Грейс наоборот недоверчиво вглядывалась в мое лицо. Она недоумевала, как я могла согласится на такую неблагодарную работу.

– Следует спросить мнение Мэла о твоем предложении, Одериус! – я повернулась к мальчишке и спросила. – Кем ты видишь себя в будущем?

– Я… – сомневаясь, начал Мэл, а набравшись храбрости, выпалил. – Я бы хотел стать погонщиком!

– Выбор достойный мужчины! Однако для достижения цели тебе необходимо усиленно тренироваться и получить расширенные знания. В кадетском корпусе как раз есть подходящее направление, по окончании которого, ты сможешь решать: станешь ли ты погонщиком под крылом служебного дракона и короля Рихарда или же займешься самостоятельной деятельностью и приобретением своего питомца. Но все это будет возможным, если наш начальник допустит тебя к индивидуальному поступлению, ведь в этом году уже набрали курсантов. ­– сказал Одериус.

– В любом случае, у тебя будет время определиться с дальнейшей судьбой, а для начала учеба и тренировки. – заметила я.

– Если возьмут в кадеты, то можешь не помогать мне по дому… – вставила свои пять слов Грейс.

– Я все-все понял. – усиленно закивал Мэл. – Когда отправимся к вашему начальнику?

Мы с Оди переглянулись. Он произнес:

– Сейчас.

– Отправимся пешком, Эстер не унесет троих седоков. – добавила я.

– Благодарю за гостеприимство, госпожа Грейс, время в ожидании моей будущей женушки протекло в вашей компании быстро и легко. – вежливо сказал Одериус, поцеловав Грейс руку на прощание. Он встал изо стола.

– Какой мужчина! – проворковала Грейс, а мне строго приказала. – Не задерживайся, Эль! Мальчику надо во врем лечь спать. На сегодня достаточно приключений, поняла меня?

– Не переживай Грейс еще целый час до ужина, до ночи-то мы точно успеем! – поспешила я успокоить Грейс.

На улице нас с Мэлом уже ждал Одериус Латч, помощник главы тайной канцелярии, со всех сторон идеальный человек и мой будущий муж! Неужели я начала привыкать к этой мысли? От обилия идеальности у меня будет несварение, уже подташнивало.

Я забежала к Эстеру перед тем, как отправиться в сторону «нашего начальника». Дракон спокойно спал на своей лежанке. Он стал немного принюхиваться, когда я зашла, но до конца Эстер так и не проснулся. Мой друг наигрался и изволил отдыхать.

Погладив его по теплой белоснежной чешуе, я тихо прошептала, куда мы отправляемся, зачем и с кем. Если Эстер захочет, он нас везде найдет! Но я не могла не предупредить своего драконьего брата, даже будучи спящим. А теперь мне пора было идти…

О, Драконьи боги, путь-дорога до королевского сада стала тем еще испытанием. Мэл с Одериусом обсуждали новое изобретение, которое уже и не новое вовсе – механибиль! То самое устройство, что должно было облегчить передвижение простым людям. Оди азартно хвастался знакомством с изобретателем этой бездушной машины и обещался приобрести себе такое чудо, как только механибиль поступит в продажу. Пока король Рихард разрешил только ввести его в использовании на столичных дорогах для горожан. У Мэла счастливо горели глаза, и он почти умолял показать этот прорыв науки.

«И что они нашли такого интересного в скучной механической железяке?» – всю дорогу думала я. – «У нее даже крыльев нет!»

Я не являлась поклонником механибиля и в разговоре не участвовала, что совсем не устраивало Одериуса. Он как-то незаметно взял меня за руку, притянул меня к себе, но и этого ему было мало. Оди стал ненавязчиво поглаживать мою ладонь в самом ее центре, а когда на него накатывало особое воодушевление в рассказе о механибиле, он зарывался в мои волосы носом и, вздыхая, продолжал запальчиво что-то объяснять Мэлу. Я, раз уж обещала попытаться, пыталась привыкать к новому ощущению и статусу. Я себя не обманывала, мне было хорошо.

В королевском саду в вечернее время было довольно много прогуливающихся, они, совершенно не стесняясь, рассматривали нашу странную компанию, особенно меня – повязку-то я так и не надела и теперь с честью и достоинством отвечала прямым взглядом всем излишне интересующимся. В одной из беседок, в самой ближайшей, я смогла разглядеть прекрасную снаружи принцессу Лиру со своей многочисленной свитой. Она весело щебетала и звонко смеялась над шутками своих собеседников. Принцесса заметила меня так же, как и я ее, и она проводила наше трио недовольным взглядом. Может нам следовало поклониться?

Она все же была слишком далеко для подобного, и Одериус проигнорировал ее хоть и далекое присутствие. Заметил он и ее взгляд полный негодования, но Оди лишь сдул свою непослушную челку и постарался спрятать меня за свою спину. Я, конечно, демонстративно фыркнула, но его защита была мне по душе.

После кодового стука в неприметную дверцу, скрытую подальше от всех любопытных, она открылась. Амбал, что до этого был поваром, сегодня изволил быть лакеем. Форма королевских лакеев ему было явно тесновата, что было заметно по совестливым и едва держащимся швам.

Здоровяк тут же протянул нам деревянные ящички для сдачи оружия, а я, помня его прошлое недовольство от моей приятной улыбки, изо всех сил ее же и выдавливала. Я очень старалась быть наимилейшей особой женского пола. Постепенно лицо фиктивного лакея становилось все печальней и печальней, пока не сморщилось и скукожилось до образа древесной коры.

Наблюдая за моим лицедейством, он понятливо хмыкнул, но легонько подтолкнул, чтобы я быстрее обезоруживалась, ведь Мэл следил за каждым нашим действием. Он был удивлен, что было естественно. Его круглые глаза о многом говорили, но лучше он начнет догадываться сейчас, чем позже.

Амбал всех похлопал по одежде ладонями, даже Мэла попал под проверку, но делал он с таким лицом, что улыбалась я уже совсем искренне. Ничего не обнаружив, он пропустил нас дальше в презираемый мною коридор.

Прежде чем мы услышали разрешение зайти, Одериус постучал три раза – один длинный и двумя короткими перестуками. И вот мы оказались перед строгим взглядом из-под очков усатого Клауса-Таракауса. И, что меня уже совсем не могло удивить, один из своих усов он старательно накручивал.

– Какими судьбами, Одериус, Эль и… простите, мы с вами еще незнакомы. Не могли бы вы представиться? – попросил глава тайной канцелярии, пристально рассматривая мальчика. Очень пристально, должна была я заметить.

– Мэл! – коротко и уверенно представился мой парень.

– Это тот самый мальчик, на которого вы хотите оформить опеку, Эль? – спросил мой начальник.

Задавал вопрос он вроде бы мне, но Клаус продолжал сосредоточенно изучать мальчика. Мэл, впервые услышав о моих намерениях, был ошеломлен. Его губы затряслись, но все-таки разъехались в широченной улыбке, а не в горькую гримасу. Но глаза… глаза его блестели от непролитых усилием воли слез.

Мэл посмотрел на меня с такой благодарностью, что я и сама опешила и не нашлась, что сказать в это важное мгновение. Мальчик быстро опустил взгляд, пряча ото всех свою радость и от меня тоже. Единственное, что я могла сейчас сделать – положить свою ладонь на хрупкое плечо. Таким способом я обещала, что буду с ним, что буду рядом, что все! будет! хорошо!

Просто и без слов.

– Господин начальник, позвольте поправить, не она одна. – внес свое поразительное дополнение Одериус. Он не дал мне вставить свое слово, а продолжил изъясняться. – Мэл - способный парень, метит в погонщики. Предоставим ему попытку поступить в кадетский корпус? Как считаете, шанс есть?

Глава тайной канцелярии с прищуром разглядывал худощавого мальчика, выдерживая длительную паузу. Наконец, он определился с решением:

– Я должен заметить, стать погонщиком – нечастый выбор. Однако, я обязан предупредить вас, господин Мэл, что поблажек не будет. Я дам вам шанс, но только и всего. Вы должны будете явиться в корпус завтра, строго к девяти. Если экзаменующие сочтут вас достойным, то милости просим в кадетский корпус. ­– Клаус повернулся к Одериусу и заговорил с ним. ­– Форма и все необходимое с тебя. Далее…

Так-так, нас ждало еще что-то интересное. Клаус взял в руку колокольчик, раздалась мелодичная трель. Двустворчатые двери, которые в прошлый раз со смачным грохотом распахнул король Рихард, на этот раз осторожно открыла пожилая дама в толстых очках и в яркой и забавной шляпке.

– Да, господин, слушаю! – сразу обратилась она к начальнику.

– Маргарет, пожалуйста, напои юношу чаем с пирожными! – Клаус манерно указал на Мэла ладонью и только потом спросил у самого «юноши». – Вы же не откажетесь попробовать мой любимый десерт, господин Мэл?

Мальчишка явно растерялся от сладкого предложения, но заторможено кивнул и медленно направился в сторону Маргарет – секретаря нашего начальника. Правда, перед выходом из кабинета Мэл опомнился и сказал:

– Спасибо, господин! Я приложу все усилия, чтобы не подвести никого из вас. Вы не пожалеете, что предоставили мне шанс осуществить свою мечту.

Двери за ними закрылись. Клаус побарабанил по столу пальцами, другая рука, как всегда, была занята любимым занятием – усами.

– Кого-то он мне напоминает… – пробормотал он больше для себя, нежели для нас. - Одериус, что-нибудь уже известно о родственниках мальчика?

О, это и мне очень интересно! Как полезно ходить к начальнику вместе с Оди. Ох, Драконьи боги, Одериус рассказал бы мне раньше, если бы я тогда не улетела. Какая же я дура!

– Пока, удалось обнаружить приемную мать, которая опоила мальчика и оставила у дома Матильды в Лисьих Холмах. – заговорил Одериус. – Она самостоятельно ухаживала за ним все то время, пока не бросила. Во время допроса она рассказала, что не является родной матерью Мэла. Она утверждает, что в один день к ней в дом постучали и предложили за очень весомую сумму воспитать крошечного младенца, как своего. Предложение не имело возможности для отказа. По началу дама воспитывала мальца достойно и совестливо, однако, осознав, что те личности преступной наружности больше не вернуться, решила переиграть сделку. Оставшиеся средства она оставила себе, а Мэла подкинула в публичный дом, как помойного кота, а, чтобы отвести от себя подозрения, смелая дамочка лишила его памяти, увезла подальше и скрылась сама. Вторая сторона, участвовавшая в договоре, еще устанавливается. Женщина взята под стражу, ей выдвинуты обвинения, будет проводиться судебное разбирательство, где будет вынесена мера наказания.

– Работайте дальше! Это кажется мне важным! – подытожил Клаус, на что Одериус ему положительно кивнул. – Тогда переходим к следующему вопросу. Бал назначен через неделю. И цель этого бала определить, есть ли нужный касавшийся обнаруженной улики в праздничном зале. Предполагается, что тот, на кого укажет дракон, будет тем Неизвестным в Капюшоне после того, как мы исключим лишних действующих лиц с помощью того же дракона. Как мы и договаривались, на торжество будут приглашены все возможные участники провокации, из списка претендентов на руку принцессы тоже. Одериус, тебе необходимо подготовить Эль к балу! Будь любезен, чтобы вот это… – он показательно постучал длинным пальцем по своему левому глазу. – было незаметно. Моя самая главная пешка на балу имеет явную примету! Так не пойдет! Никто не должен знать, кто ты, а главное – зачем ты там! Все ясно?

Я была согласна с его мнением. С моим глазом сложно было остаться незаметной и незапоминающейся. Но что они могли мне предложить, если не повязку?

– Господин начальник, если с моим глазом еще можно найти выход из положения, например, с помощью маски, но как замаскировать целого дракона? Он же не носок, в конце концов, он не сможет так легко потеряться в нужный момент. – не сдержалась я.

– Есть у меня одна идея. – очень тихо произнес Оди. – Господин Клаус, с вашего разрешения подробно доложусь об этом позже. Позволите получить два пропуска к Честеру?

– Разрешаю. ­А кому еще один пропуск? – с явным любопытством спросил Клаус, прокрутив рыжий ус.

– Для Мэла! Я обещал ему показать научный прогресс в живую. – ответил Оди, улыбаясь.

Глава кивнул и быстро начеркал ручкой что-то на бумажке, Клаус достал из ящика два металлических жетона на цепочке и пододвинул в сторону Одериуса. Это он нам пропуск железный выписал? И кто такой Честер? Почему к нему без пропуска нельзя?

Я хотела спросить у Оди прямо сейчас множество вопросов, которые крутились в моей голове, но Клаус снова позвонил в колокольчик, что вызвало цепную реакцию, где итогом — премилая Маргарет в забавной шляпке и довольный сытый Мэл возникли в дверях.

– Жду доклада, Одериус. А теперь, прошу покинуть мой кабинет. Всего хорошего!

Мы вежливо попрощались с Клаусом-Таракаусом и проделали обратный путь через давящий коридор к амбалу-лакею, у которого остались все наши вещи. Одериус любезно попросил его о чем-то, только я не расслышала, о чем именно. Здоровый службист кивнул и нажал скрытую кнопку, которую я до этого мгновения и не видела. Не коридор, а технический пункт!

Мои вещички заняли положенные им места, и мы вышли из потайного хода Королевского Дома. Одериус чуть ли не бежал по саду. Я и Мэл еле успевали за ним. Однако моя покладистость закончилась, и я требовательно сказала:

– Эй! Будущий муж! Помедленнее, пожалуйста! И введи уж нас в известность, о, великий инженер идей!

– Сейчас-сейчас, Эль! Я в дороге все-все расскажу! – ответил он мне, не давая нам сбавить темп, а затем добавил. – Мне нравится, когда ты называешь меня мужем! Прекрасно звучит!

– Р-р-р!

«О, драконьи боги, останется ли женишок-то в живых до нашей свадьбы?»

Глава 22

Я не люблю, когда меня тащат неизвестно куда, неизвестно к кому, неизвестно зачем и заплатят ли за это? Из слов Одериуса я могла догадаться, что мы едем к какому-то Честеру, который вероятней всего занимался наукой. Что имелось ввиду под научным прогрессом, когда об этом говорил Одериус? Возможно, Честер занимался какими-то разработками для тайной канцелярии, но чем конкретно занимался неизвестный мне Честер, я понятия не имела. Я впервые услышала это имя всего пару минут назад. Зато этот Честер явно был ценным и особо охраняемым кадром раз для того, чтобы его навестить требовался высший допуск от Клауса. Но иррациональная женская обида точила свои зубки о мое настроение, ведь Оди скрывал от меня ценную информацию.

Мы пронеслись сквозь Королевский Сад, будто нас преследовали драконьи боги лично за кражу золотых драконьих яиц. Оказалось, что у ворот нас уже поджидал служебный экипаж обтекаемо черный и непроглядный. Даже четверка лихих коней была черна, как грозовые тучи.

Мы все втроем дружно завалились внутрь и заняли понравившиеся места, Оди громко стукнул по крыше и экипаж сразу тронулся. Мы с Мэлом уставились на него в ожидании обещанного!

«Давай, Оди, не тяни! Рассказывай!».

– Мэл, – обратился он к мальчику и протянул ему жетончик прохода, – помнишь, я тебе обещал показать механибиль?

Мальчик кивнул, зачаровано разглядывая блестящую бляшку на цепочке.

– Так вот Честер и есть тот самый изобретатель­–новатор! – с гордостью заявил Одериус.

– Как здорово! – воскликнул Мэл и полный важности надел цепочку на тощую шею. – – Сегодня точно самый лучший день в моей жизни!

– Погоди торопиться, парень! Тебе еще надо поступить, тебе предоставили просто шанс сдать экзамен. – немного поумерил пыл Оди, а затем протянул жетон и мне.

Мэл часто-часто закивал. Мальчик не сомневался в себя. Он поступит, и я с ним была согласна.

– Определенно, день богат на события. – сказала я. – Ты считаешь, что Честер сможет нам помочь?

Спросив, я тоже нацепила необычный жетон и теперь он по-дурацки болтался на груди. Теперь уже две цепочки висели на моей шее, но про ту, другу, пока еще никто не знал.

– Я в этом уверен. – твердо ответил Одериус и поднял указательный палец. – Но! Сначала мы посмотрим механибиль!

Конечно, без всяких «но» и «механибилей» мы не могли обойтись.

– Мужчины… – пробормотала я и закатила глаза, что вызвало смешки от обоих любителей бездушных механизмов. Но кто знал, возможно, я изменю свое мнение. Мне сложно представить, что может заменить для меня Эстера и его надежное крыло, но я все же была в чем-то не права, а именно – эти вещи не стоило сравнивать. Эстера нельзя было заменить ничем! Его сердце и мое бьются в такт и так будет всегда...

В мое плавное течение мыслей ворвался резкий свист, за ним последовал натужный хрип и глухой удар. Экипаж резко дернулся и закачался, что мы втроем упали с сидений. Лошади дико заржали и понесли. Возница, видимо, уже не дышал.

– Особняк Честера находится за городом, подальше от любопытных взглядов и с простором для экспериментов. Его владения находятся под надежной охраной, нам нужно добраться до земли Честера, и тогда мы в безопасности. По пути бы не разбиться… Мэл, ложись под лавку и тихо. – скороговоркой обозначил Одериус.

Мой мальчик сообразил и выполнил все указание. Сам Одериус приоткрыл дверцу экипажа наскоку. Он смог высунуться на несколько секунд для того, чтобы осмотреться до того, как в него со свистом полетели несколько болтов. Оди успел скрыться, болты вонзились в дверь.

– На этот раз, он добавил еще одного наемника. Теперь не три, а четыре убийцы явились за нашими душами. Все четверо верхом, двое по бокам, двое сзади, и даже дальнобойное оружие имеется, но только у троих.

– Сколько у тебя зарядов на руке? – деловито спросила я, убирая все лишнее, цепочку, волосы и так далее. Я же была вооружена лишь стилетом.

– Три. – тихо ответил Оди.

– Сначала снимем тех, кто по бокам – они ближе, и они обстреливают. Потом разделимся, ты займешься лошадьми нашего экипажа, а я уберу тех, кто остался. С тебя два заряда и молитва о моем метком глазе, но все же мне надо посмотреть самой, чтобы сориентироваться.

Я не стала ждать, согласен ли он с моим планом или нет. Вариантов кроме как принять мой план, у Оди больше не было. Одному ему все равно всех не осилить. А план был хорош – мое сугубо личное мнение. В общем, приоткрыв дверь совсем тихонько, мой зоркий глаз увидел стрелка с замотанным черной тряпкой лицом. В его левой руке был арбалет. Больше в мое поле зрение никто не попал.

– На счет три. – сказал Оди.

Я достала свое голодное до крови оружие, и как только прозвучала команда «три», мы одновременно толкнули дверки с разных сторон. Как справился со своей стороны Одериус, мне уже было не видно, я посветила все внимание своему противнику. Мой стрелок явно не ожидал, что дверца экипажа распахнется так резво. Он не ожидал, что через секунду в него полетит стилет и по рукоятку застрянет в его шее. Глаза наемника были полны непонимания и недоверия. Во взгляде так и застал немой вопрос: «как такое может быть?». Лошадь без понукания уже мертвого всадника стала замедлять свой ход, а я закрыла дверку. На хвосте было еще двое, надо было торопиться.

– Давай. – крикнула я, повернувшись к Одериусу. В это время он захлопывал кабину экипажа со своей стороны.

– Минус два. – озвучил факты Оди, отстегивая и передавая мне два оставшиеся лезвия без рукояти.

«Перейдем к следующим!» – я снова распахнула дверцу несущегося куда-то экипажа и посмотрела назад.

– Драконья кладка! Хоть бы выдержала мой весь! – выругалась я, дергая хлипкую и замученную дверь.

Двое товарищей, что были сзади, очень старались нас нагнать. Слава Драконьим богам, что только у одного из них в руках был арбалет. Опираясь одной ногой на дверь, а другой на пол кабины, я прицелилась в стрелка и… Бесовы кочки!!! Я не попала в арбалетчика, зато попала в грудь его лошади. Это помогло увеличить дистанцию.

Бедная лошадка встала на дыбы, отказывалась двигаться дальше и пыталась скинуть седока. Однако, им видно пообещали немалый куш за наши жизни. Наемник на раненном скакуне перекинул свой арбалет другому и спрыгнул с беснующейся лошади на землю. Он бы с удовольствием залез в седло к соратнику, но у лошади с двойной ношей медленнее ход, а они итак уже прилично отстали, на радость мне.

Теперь у меня была новая цель, и я должна была в нее попасть, просто обязана! Мне была дана всего одна попытка. Арбалет врага уже был направлен, куда это он был нацелен? Не на меня!

– Мрак! – прошипела я и крикнула громко. – Оди!

Я очень быстро и, надо заметить, проворно, откуда взялась такая прыть, залезла на крышу. Мне не мешала ни скорость, ни покачивания кабинки на поворотах. Пока я устраивалась на крыше, Одериус пытался достать вожжи с места возницы. Это выходило у него, по правде сказать, не очень.

Мимо моего левого плеча пронесся болт и воткнулся в крышу повозки, где стал соседом еще парочки таких же. Они являлись достоверным доказательством, что мои молитвы работали, и стрелок своей цели не достиг.

«Теперь моя очередь!» – сконцентрировавшись, я попыталась полностью отрешиться от бешеной скорости и тряски, от собственного сердца, которое колотилось так, что его биение отдавалось в висках. Я вздохнула и закрыла глаза всего на миг, снова разомкнув веки, я выбросила руку вместе с острейшим лезвием. Время для меня замедлилось, я отчетливо наблюдала, как острие, выпущенное мной, вонзилось противнику прямо в глаз. Наемник откинулся в седле и лошадь не сразу, но остановилась.

– Готово, Оди! – крикнула я, замечая, что головка любопытного мальчишки торчит из открытой двери.

А дабы воплотить в жизнь пословицу о любопытных носах, которые лезли, куда не следовало, я захлопнула дверцу, прикрикнув на Мэла, чтобы он не высовывался и сидел на месте, как было приказано. Одериусу удалось подцепить вожжи и потянуть их на себя.

Под его чутким управлением лошади выровняли ход, а затем он скомандовал коням остановиться. Вокруг было тихо-тихо, будто бы природа молча слушала наше сбитое и тяжелое дыхание и бьющиеся сердца где-то в горле.

Оди спустился на землю и протянул руку мне для помощи, за что я была признательна. Вот и я оказалась на родимой земле. Запоздалый страх дошел до моих ног, и они предательски ослабли.

Одериус пристально посмотрел в мои глаза и спросил:

– Цела?

Я пожала плечами, вроде бы цела…

Оди открыл дверь экипажа, где уже стоял Мэл с жутким испугом в глаза. Мальчик преодолел расстояние до меня в считанные секунды и внезапно обнял меня, так непосредственно, так по-детски. Честно говоря, объятия меня выбили из колеи, больше чем произошедшее нападение.

Конечно, я незамедлительно обняла его в ответ, чувствуя, как под моими руками сотрясаются худенькие плечики парнишки. Какой же он маленький, беззащитный и нуждающийся… смогу ли я дать ему все то, что требуется или эта ноша мне не по силам? Может, зря я все это затеяла? Я же и была причиной такой опасности…

– Извини, Мэл, из-за меня ты попал в беду. – очень тихо и виновато произнесла я.

Мальчик резко отстранился от меня, зло вытер рукавом слезы и начал кричать:

– Госпожа, нет! Эль! Не из-за вас! Нет! Я буду рядом! Не гоните! Э-э-эль!

Он еще больше расплакался и снова прижался. Бедный и измученный ребенок. Я сжала его так сильно, если захочешь – не оторвешь.

– Я этого не говорила! Никто тебя не гонит! Но ты, Мэл, все же подумай, та ли тебе компания нужна. – с грустной улыбкой произнесла я, поглаживая его по волосам.

Не так легко было нести ответственность за Мэла. Он стал мне дорог, в этом не стоило и сомневаться, но у него будет выбор! У всех должен быть выбор.

– Мне не нужна другая компания! – уверенно, но немного гнусаво произнес малец, уткнувшись лицом мне в живот.

– Слышишь, Эль? Не нужна ему другая компания! – вклинился в наш разговор Оди, разглядывая экипаж изнутри. – И мне не нужна.

Сказав свое дополнение, он пристально посмотрел на меня. Я не опустила взгляда. Сейчас я была настоящей! Нужна я ему такая?

Как я потом размышляла об этой ситуации, один вывод я сделала стопроцентный – в моменте общей опасности сближение было неизбежным. Трое крупиц притянулись к друг другу и создали что-то новое, родное и близкое. Одной из крупиц немного не хватало драконьего брата, Грейс и Мастера Эверса, но не все сразу. Семья, даже такая странная и нетипичная, не могла отстроиться за взмах руки.

Дальнейший наш путь не занял много времени и не таил в себе ни опасностей, ни приключений. Тот наемник, что точно остался цел, решил не преследовать нас. И хорошо, иначе тоже лишился какой-нибудь важной части тела. Мы с Мэлом ехали внутри экипажа, причем малец так и не выпустил меня из цепких ручек. Одериус управлял лошадьми на месте возницы. Мне следовало как-то еще подчеркнуть свое намерение, иначе Мэл так и будет переживать и беспокоится о своей судьбе. И перед тем как выйти из экипажа после его остановки, я снова сказала священное:

– Ты мой!

Я не была уверена, что это прибавило Мэлу именно спокойствия, могло случиться и наоборот, но Мэл взбодрился. Все же он был одним из нас, одним из нашей стаи одиночек. И неважно, что прошло всего пара дней с его появления, верному сердцу быстро открываешься. А Мэл должен знать, должен прочувствовать, что Эстер и я, Одериус, Грейс, Мастер Эверс впустили мальца не только в свои дома, но и в свои души. Никто из нас не оставит его без памяти, без выбора, без веры, без надежды и любви – наплевать на документы.

Мэлу оказалось недостаточно моего заявления, он серьезно вглядывался в мои разные глаза и нашел для себя все, что искал. Мальчик длинно выдохнул и за руку потянул меня на выход из кабины экипажа.

Одериус остановил лошадей перед небольшим одноэтажным особнячком с зеленой черепичной крышей, с парадной дверью и воротами – все, как полагается у аристократов, даже высокие вечнозеленые деревья имелись. Из идиллии выбивались странные металлические столбики. Они мне больше напоминали недоделанный забор и сильно выделялись на фоне классической картины.

Из ворот с распростертыми руками к нам вышел, судя по всему, сам Честер – великий изобретатель, новатор, как выразился Одериус. И он же и изобрел механибиль! Это его главное достоинство, по мнению того же Одериуса.

Выглядел Честер довольно необычно, я бы даже описала его внешность, как должную для чуточку (или не чуточку) сумасшедших изобретателей. Его глаза были невероятно огромными из-за увеличительных стекол, которые держались на голове с помощью ремешка. Помимо необычных очков на этом же ремешке крепилась еще одна дополнительная железяка, которая вблизи была похожа на руку! Да-да, маленькая ручка с пятью железными пальцами-спицами.

Честер поднял на лоб искажающие глаза линзы, позволяя нам узреть довольно симпатичное лицо. В общем, Честер оказался не только изобретателем механибиля, но и красивым мужчиной, красивым и очень аккуратным – его халат был белоснежным и донельзя отглаженным. И как у него так вышло? Тоже какое-то изобретение?

– О, Одериус! – восторженно произнес изобретатель. – Какими судьбами? Рад тебя видеть, друг!

Одериус и Честер обменялись рукопожатием.

– Привет, Чес! – отвечал Оди, – хочу познакомить тебя с моей невестой.

Оди указал на меня кивком головы, чем вызвал у меня привычное небольшое недовольство. Однако Честера это заявление заставило открыть рот, а его глаза и без увеличительных очков стали огромными. Изобретатель вежливо поклонился мне, но более никак не выказал своего удивления. Затем Оди представил Мэла, как своего ученика, что тоже не вернуло нормальных размеров глазам.

Честер все же собрался и очень аккуратно признался:

– Честно сказать, я несколько изумлен от таких резких перемен в твоей жизни, друг, однако, очень рад.

Изобретатель цепко прошелся по мне глазами, изучив каждый сантиметр моего тела. И если бы он мог, то Честер бы разорвал бы меня всю на анализы. Ответом на провокационный взгляд была моя поднятая бровь. Что за изобретательский выпад?

Мне было ясно, что Честер с придурью, как истинный человек науки, но понять его поведение я не имела возможности. Так и быть нос изобретателя останется целым, а глаза видящими, как ценному другу Одериуса.

– Эй, Честер! Советую не злить мою будущую жену… и меня! – в шуточной манере предупредил Одериус.

Правильно он его предупреждал, я немного тоже бракованная.

– Что это я! Где же мои манеры? – опомнился Честер. – Проходите ко мне в дом. Вы приехали как раз к ужину! Пройдемте за мной дорогие гости!

– Погоди с ужином, на нас было совершенно нападение по дороге. Отправь людей, возможно там понадобится помощь для нашего сотрудника! – сказал Оди.

– Ты не мог сразу сказать? – возмутился Честер и побежал в дом, отдавать поручения своим людям.

«Что же, пройдемте…» – подумала я и направилась вслед за хозяином и его другом по совместительству моим мужем, держа Мэла за руку.

Глава 23

В Доме Изобретателя было обычно, в самом деле, это было самым подходящим словом. Все то, что предстало перед нашими глазами ничем не выделялось, просто и со вкусом подобранный интерьер, чисто, как у лекарей на приеме, и скучно ровно так же.

Хозяин привел нас в светлую столовую, разрешил устроиться за большим овальным столом. Степенная сухопарая дама разложила перед нами приборы, тарелки и расставила блюда для каждого, перевозя с места на место бренчащий столик на колесиках. Пришлось есть довольно неаппетитные на вид, но съедобные на вкус изыски, а под конец та же дама принесла для всех нас по порции десерта и, конечно же, чайник. Она невзначай упомянула, что этот пирог был самый любимый у Чудика-Честера. Да, мы с Мэлом не ослышались, строгая дамочка назвала своего работодателя чудиком при всех. Я даже не ожидала, что такая постная с виду женщина, способна шутить, хотя она сказала это абсолютно без каких-либо эмоций, скорее сбросила на нас данный факт, как обычно падает талый снег с крыши.

Я была с Честером-чудиком солидарна, пирог был очень вкусный. Мэл дегустировал десерт аж несколько раз, одного куска пирога было явно недостаточно для полного согласия с мнением изобретателя. За едой никто не поднимал тему нашего прибытия и его последствий, как и о нужде, которая привела нас всех сюда. Мы все ждали новостей от отправленных людей Честером, и пока никаких сведений не поступало.

За чаем Честер все же не удержался и спросил, с какого чуда, так сказать, мы тут все появились. Одериус взялся за объяснения:

– Как ты понял по дороге к тебе на нас было совершенно покушение, поэтому я тебя и попросил отправить людей, а заодно и весточку начальству. Это нападение, к сожалению, не первое. Но, позволь прежде, чем подробно все поведать, прежде ты покажешь свое самое дельное изобретение. Я посмел это уже пообещать своему ученику – Мэлу.

Вот так решил Одериус – и сдержать обещания, и не рисковать лишний раз. И он был прав, такая информация Мэлу была абсолютно точно не нужна. Одериус и без детских ушек расскажет Честеру, зачем же мы все-таки здесь оказались без хозяйского приглашения, но с разрешением начальства. Так и поступили, как только все закончили с чаем и пирогом, Честер проводил нас в свою изобретательскую.

За домом был спрятан невысокий, но длинный ангар, внутри которого трудился не только один Честер, как оказалось, но еще и толпа его помощников! Они все, как один, были в белых идеальных халатах. Одного из таких чистюль Честер подозвал жестом руки. Тот незамедлительно подошел. По всем законам приличия его нам представили, но я не запомнила имени. Честер попросил своего помощника показать Мэлу механибиль, ознакомить его с внутренним устройством и дать подробный инструктаж по эксплуатации.

Глаза Мэла загорелись таким ликованием, что даже Честер улыбнулся. Перед тем как уйти за одним из чистеньких халатиков, Мэл заколебался. Но после моего твердого кивка, он уверенно отправился за коллегой изобретателя на другой конец ангара к невысокому пьедесталу, где стояло что-то отдаленно напоминающее экипаж только на четырех колесах. А вместо передка, где обычно сидел возница у нормального экипажа, был целый пункт управления с непонятными рычагами и кнопками. Он был защищен стеклянной капсулой. Так же были снабжены большими стеклянными окнами и боковые дверцы для входа пассажиров. Задняя стена тоже была частично из стекла. И, если бы мы ехали сегодня в таком чудном транспорте, то покушение бы не состоялось.

Когда Мэл удалился и полностью погрузился в рассказы об устройстве под названием механибиль, Честер подвел нас к своему столу. На рабочем месте Честера творился полный хаос и неразбериха. На нем валялось чертежи, карандаши и множество приспособлений для расчетов и вычислений.

Изобретатель попросил нас не тратить его время и уже перейти к самому интересному.

Оди не упоминал о пропаже кольца принцессы Лиры и то, что некто пытается внести собственные коррективы в отношения между Зафрией и Сорией. Не стал он упоминать и то, каким именно образом состоялись покушения на наши персоны. Рассказывал он долго, но без точных деталей, одним словом, обтекаемо.

Зато подробности появились, когда речь зашла о том, как было решено и одобрено начальством выяснить главного преступника и что требовалось от Честера. А Оди было необходимо, чтобы Честер убрал «метку» с моего лица.

Изобретатель не стал задавать дополнительных вопросов, а после моего скептического хмыка, последовавший за новостью об избавлении моего изъяна, Честер демонстративно приосанился и вызывающе вскинул бровь. Мне не следовало сомневаться в силе науки, но я была настроена скептически. Честер страстно загорелся идеей убрать мой недуга чуть ли ни навсегда. Да только, я знала, что ничего из этой затеи у него не выйдет. Скрыть его на время – это да, а навсегда – слишком емкое слово…

Закончил Одериус свой рассказ новостью, что самое лучшее прикрытие для меня с драконом – артисты, эксклюзивный танец с драконом. Такого еще никто не видел, и это достойно королевской семьи и их приближенных.

– Ты серьезно, Оди? Танец с драконом? В моем исполнении? – я решила переспросить, чтобы убедиться в адекватности моего будущего мужа.

– А что? Тебя не устраивает мой вариант? На мой взгляд, это отличная идея! У тебя есть все данные для выступления, а этот способ не вызовет подозрений у гостей, даст возможность вычислить запах дракону, а тебе быть более свободной в перемещениях. По-моему, лучше плана и не придумать. Или дело в другом? Ты что? В себе сомневаешься, Эль? – говорил Одериус.

Он сказал это специально. Подначивая меня к «бою», но я не стала отвечать на бульварную провокацию. Кто бы на моем месте чувствовал себя уверенно?

Я не привыкла к вниманию, наоборот, я его избегала. И мне совсем не хочется быть центром в этом спектакле. Но то, что мне не хотелось обращаться на себя взгляды публики, что соберется на торжестве, – это половина от беды. Я боялась… Я ужас как боялась, что просто не смогу. Танцевать? Откуда мне уметь подобное? В конце концов, выступление – это не наслаждаться полетами вместе с Эстером. Я отдавала себе отчет в том, что это задание, и варианта отказаться не существовало, но…

Что-то слишком много перемен в моей жизни за эти несколько дней.

Оди растерялся от моего молчания. Он непонимающе посмотрел на Честера. Видимо по мнению Одериуса, Честер лучше разбирался в эмоциональном состоянии женщин, но Одериус явно переоценил возможности своего друга. Тот пожал плечами, и тактично отвернулся, а затем и вовсе отдалился, демонстративно показывая Оди, чтоб он самостоятельно разбирался со своими ненормальными невестками.

– Подожди, Эль! Я что-то никак не пойму! Ты считаешь, что не справишься?

Я покачала головой из стороны в сторону. Справиться – справлюсь, я успею подготовиться. Моей физической подготовки и упорства должно быть достаточно для ритмичных движений, но я не уверенна, что это будет красиво. И совсем не уверенна, что я подхожу на эту роль! А толпа приглашенных, которые будут смотреть на меня с самыми разнообразными эмоциями?

Эти вопросы были такими чуждыми! Странно, что они возникали в моей голове, но ив выкинуть их так просто было невозможно. Да, с уверенностью в себе надо было что-то делать.

– Ты… боишься выступать? – ошарашенно прошептал Оди, аккуратно поднимая мое лицо своими теплыми ладонями. Ему был необходим прямой обоюдной взгляд. – Ты не боишься высказывать свои мысли! Ты летаешь на слепом драконе! И ты же нашла в себе силу строить семью заново после всего того, что с тобой случилось? Ах, да! Ты еще и успела пристроить под крыло юного мальца! Я ничего не забыл?

От его слов в груди растекался благодарный огонь. То, как видел меня Одериус вселяло в меня чувство решимости и хоть какое-то, но ощущение, что все получиться так, как надо! Однако, Оди все же был слишком хорошего обо мне мнения, и мне несомненно нравился его взгляд на меня.

– Эль, я не говорил тебе этого никогда, но сейчас именно тот самый момент, которого я так долго ждал! – заговорил Одериус, все так же пристально глядя мне в глаза. – Ты можешь не верить, но я так боялся, что у меня не получится пробиться сквозь все твои щиты и колючки. О, каким же я чувствовал себя трусом! Но в свое оправдание скажу, что ты сразу дала понять, что не примешь заботу, а я уже был тобою покорен. Ты в одно мгновение забрала с собой мое сердце, стоило мне только один раз увидеть тебя тогда в кабинете у Клауса, когда у него дотянулись руки до умельца, который мог найти все, что угодно во всей Сории. Обычными общепринятыми ухаживаниями к тебе не подберешься, и я выбрал трусливо наблюдать за той, что не давала и вздохнуть спокойно вечно лезла в истории. Но я ждал, просто ждал, когда ты привыкнешь, когда ты позволишь хотя бы находиться рядом… А сейчас, сейчас ты дала мне понять, что не будешь сопротивляться и дашь мне шанс. И поверь! Его я не упущу, как и тебя! В этом я уверен!

Он неотрывно смотрел мне в глаза, ни задерживая ни на одном свое внимания, поэтому его взгляд трепетал, словно крылья мотылька. Неожиданно по моим щекам стали медленно катится тяжелые соленые капли. Вот так крутой поворот…

– Я даже сейчас вижу, что ты сомневаешься в моих словах, но поверь мне ты неподражаемая, невероятная, красивая, упорная и смелая, – он аккуратно положил ладонь на грудную клетку. – И под слоем брони у тебя теплиться нежный росток, который ты доверила сберечь именно мне. Ты мне веришь?

Я долго смотрела в голубоглазую пучину чувств и поймала себя на четком ощущении – да, я верила этому человеку, верила больше, чем ранее ожидала. Мне никогда не было дела до того, что думают остальные, а мнение Одериус Латча для меня всегда было важным. Только ему я могла доверить свою спину и сердце. Он понимал меня и никогда не осуждал, хотя иногда мое поведение заслуживало подобного.

– Верю…

Но я была бы не я, если бы не добавила немного перцу в трогательную обстановку. Разрушая эту приторную атмосферу, я добавила наигранно ворчливо:

– Я надеюсь, что все твои слова не для того, чтобы я согласилась танцевать с драконом перед толпой королевских гостей.

Одериус заливисто засмеялся, но руки от моего лица не убрал. А как его приступ закончился, он прошептал мне прямо в губы:

– Я тебя люблю!

Признание слетевшего с его рта не успело дойти до моих ушей и осознания, как Оди поцеловал меня. Филигранный и сладкий маневр!

Оторвавшись от меня, он сразу крикнул Честеру, что мы готовы к обсуждению выступления. Только моя готовность была мнимая. Я была готова накинуться на Одериуса, но работа стояла между нами и не собиралась уступать свои позиции. Таким образом я и Эстер стали восходящими звездами королевского значения.

Честер не стал откладывать, а сразу приступил к своей работе:

– В первую очередь мне надо осмотреть твой глаз, Эль, ты не против?

Честер спрашивал это так, между делом, он уже пододвигал для меня табурет, чтобы я скорее села и позволила ему изучить поле для его действий. Честер надвинул на глаза увеличительные и жутко смешные линзы.

Изобретатель долго рассматривал сквозь оптический прибор мой пораженный глаз, при этом хмурилась и подозрительно кряхтел. Иногда он подносил маленький фонарик, который доставал из кармана своего идеального халата, и светил им куда-то в мой левый глаз. Но даже этот свет я не могла видеть своим затянутым белой пеленой глазом. Придя к какому-то заключению, его хмурость сменилась заинтересованностью.

– Ну как? – спросил Оди, так и не дождавшись каких-либо слов от Честера.

– Я могу лишь закрыть пораженный глаз, зрение мне не вернуть. Признаю здесь свое поражение, но для маскировки будет достаточно и экранировать твой глаз. Это не больно, но требуется подготовка. – сказал Честер.

Мне понравилось, с какой легкостью он капитулировал и признался, что он не способен вернуть мне зрение. Я в этом не сомневалась и не питала никаких надежд, но честность Честера мне пришлась по душе. Я терпеть не могла, когда тратили время просто так.

– Хорошо. – согласилась я, но раз с сокрытием моей метки, как приказал Клаус, было покончено, можно было и полюбопытствовать, и я спросила. – Прошу прощения, Честер, это вы сделали скрытое оружие для Одериуса?

– Да. – подтвердил он.

– Может, и мне найдется что-то подходящее, на случай непредвиденных обстоятельств во время выступления в бальной зале? Что-то легкое и невидное? – попросила я.

Одериус одобрительно хмыкнул. И Честер почему-то посмотрел на своего друга с одобрением, которое мне было не понятно. Ясном не стало, когда Честер сказал:

– А мне нравится! Прими мои поздравления! – Честер по-дружески хлопнул Одериуса по плечу, а мне сказал. – Я подумаю об этом, должно быть что-то подходящее, но учитывая обстоятельства... Хорошо бы мне предоставить костюм для твоего выступления, и сделать бы это в кратчайшие сроки.

– Я найду одежду быстро! Без допуска я сюда попаду?

– Клаус, как всегда… – пробормотал Честер.

Одериус все же объяснил недовольство Честера, и причем тут Клаус:

– Видишь ли, Эль, без жетонов мы не сможем сюда даже зайти. Помнишь, небольшие столбики, окружающие дом Честера? Так вот ты через них не сможешь пройти, не имея на теле жетона – тебя не пропустит силовое поле, а система воспримет тебя нежданным гостем, то есть врагом. Конечно, без особой жестокости, но для нарушителя границ будет мало приятного, а установка личности займет много времени.

– Ах, вот, о какой защите ты говорил тогда в экипаже… – проговорила я, с большим уважением рассматривая Честера. Я не до оценила этого изобретателя. – А уже есть новости с места происшествия?

– Пока нет. – грустно ответил Одериус. – Я бы сообщил! За кого ты меня принимаешь?

В его возмущенно определенно слышалась наигранность. И я решила ему подыграть.

– Как, за кого? Может быть за будущего мужа?

И пока он мне ничего не ответил, а только хлопал глазами и глупейшим образом улыбался, я предложила. – Честно говоря, мне тоже хочется посмотреть на этот ваш механибиль! Да и Грейс мне голову оторвет, если я вскоре не верну мальчика домой. Ему уже спать ложиться совсем скоро. Я обещаю, что через день я уже найду костюм и буду готова для экранирования, договорились?

Изобретатель покачал отрицательно головой и строго сказал:

– Завтра вечером – самое позднее, или не успеете к назначенному дню бала.

– Договорились! – вмешался Одериус.

Я что-то не поняла. Он что костюм будет со мной искать или доставлять его со мной? Неужели Одериуса нечем заняться в этой своей Тайной Канцелярии?

Но Одериус не дал мне высказать свои мысли, взяв за руку, он потянул меня в сторону, где находился Мэл и стоял «прорыв» в мире науки. Мальчик уже сидел внутри кабины, а один из чистых халатов показывал на рычаги пальцем и что-то воодушевленно рассказывал. Мэл завороженно слушал и впитывал в себя всю информацию. Отсюда, к сожалению, было не слышно, что объяснял помощник Честера.

Как только Изобретатель открыл дверцу механибиля, эти двое соизволили обратить внимание на нас, так вовремя подошедших.

– Мэл, – сказал Одериус, – завтра у тебя экзамен, пора возвращаться домой. Мне еще следует найти тебе форму и все необходимое, и желательно, чтобы оно уже было к утру.

– Да, конечно. – поспешно ответил Мэл и быстро выпрыгнул из механибиля. – Спасибо большое, господин. – поблагодарил помощника мальчик. – И, вам, спасибо большое, господин Честер.

– Ладно тебе, Мэл! В следующий раз, если будет время и возможность, я тебя прокачу. – пообещал ему Честер.

– И меня, – быстренько добавила я. – пожалуйста.

Мне надо было лично испытать, чтобы убедиться в своем мнении. И все же мне было интересно, самую малость.

– Поехали домой! Грейс ждет. – сказала я тот самый аргумент, что в любой ситуации придавал необходимое ускорение.

Я ужасно устала. Эти нападения, расследования, танцы – все это изрядно утомляло и изматывало. А в ближайшее время ситуация будет лишь накаляться. И мне стоило цепляться за любую возможность отдохнуть.

– Было приятно познакомиться! – произнес Честер. Он пожал руку Мэлу, потом Одериусу, я так же не избежала рукопожатия. – Прошу меня извинить, но выход сами найдете. Эль, жду тебя завтра.

Мы дружно вывалились из ангара и направились к нашему многострадальному экипажу, на котором мы и собирались доползти до дома. Одериус обещал стать возницей, временно, но обещал. Когда мы подошли к первому месту встречи с изобретателем, нас уже поджидала запряженная четверка. Однако, Одериусу не придется менять профессию, даже временно, потому что на козлах уже сидел сухой старичок с длинной бородой. Оди задержался перекинуться с ним парой слов, а мы с Мэлом, сразу залезли внутрь и сели друг напротив друга. Одериус залетел, сев рядом со мной, со словами:

– Добросит нас до дома с ветерком.

– До чьего дома? – уточнил мальчик.

И мне тоже было интересно это узнать!

Одеруис подмигнул Мэлу и ответил:

– Отличный вопрос, Мэл. Хотелось бы мне привезти вас вместе с Эль в мой дом, да только ты уже успел узнать, какая Эль у нас колючая.

Я только закатила глаза на сие заявления, колючая- неколючая. Моя броня – во благо. Но Мэлу показалось смешным услышанное и он засмеялся, а затем выдал еще более выбивающее из колеи утверждение:

– Вы – идеальная пара.

На что уже Одериус разразился громким смехом.

Я не стала вредничать. Что взять с дитя? Идеального ничего не бывает, но я была согласна с Мэлом в одном, что пока попытка была весьма удачной.

Оди отсмеялся и сказал, что полностью согласен с Мэлом, и не спрашивая моего мнения на сей счет, закинул руку мне за спину, притягивая меня ближе к своему боку. Я даже профилактически сопротивляться не стала, он медленно приручал меня, а я была готова приручиться, особенно после его проникновенных слов. Мне теперь стало сложно воспринимать происходящее между нами шуткой, я поверила Одериусу и отказываюсь сомневаться!

Дальнейший наш путь сопровождало щебетание Мэла, он старательно пересказывал что ему поведал один из чистых халатов, но от этого мне ближе и понятней научный «прорыв» не стал. Мне остается только надеяться, что в следующую встречу у меня будет с нуля оценить механибиль. Зато Одериус понимал, он охотно участвовал в разговоре с Мэлом. В общем, под их скучную болтовню и рядом с теплым и уютным Одериусом, я незаметно для себя прикорнула.

Обратная дорога прошла мимо меня, но попытка Оди взять меня на руки провалилась. Я схватила его за конечность еще до того, как он успел коснуться меня. Он понятливо хмыкнул.

– Привычка. – шепнула я, мне не было за это стыдно. Я-то доверяла, но еще неизвестно, когда мое тело научится доверять подобно моему сердцу.

– Грейс уже встретила Мэла и утащила его за стол. Она прошлась лестным словом о твоих умственных способностях и о ночных задержках! Все довольно обыденно. – с улыбкой доложился Одериус, устраиваясь рядом на экипажной лавке. Взяв меня за руку, он стал перебирать мои пальцы.

– Итак, – продолжал Одериус, – где будешь искать костюм?

«Где-где, у Мастера Эверса!» – подумала я. Точно! Я же обещала ему показать того самого смельчака, который отважился взять меня в жены.

– Завтра! После вступительных экзаменов Мэла подходи в лавку мастера Эверса, что на Каменной улице. Идет? – сказала я.

Если Одериус и был удивлен после моего приглашения, то никак этого не показал. Он просто согласно кивнул.

– До завтра, Оди! – я попыталась забрать свою руку и встать, но не тут-то было.

Встать-то мне удалось, но Одериус подло подсек мою ногу и усадил к себе на колени. Он сразу же замкнул кольцо из своих рук, и я оказалась в приятной, нежной и желанной ловушке. Я не стала ждать ни слов, ни действий – я поцеловала его сама, опять сама, все сама.

Я хотела показать ему таким чистым порывом больше, чем могла произнести, пока еще не могла… Все новые открытие и чувства, что таились во мне, я передавала прикосновением губ к губам.

Безусловно, страх потерять неожиданную, но такую крепкую привязанность к Оди никуда не исчез, и скорее всего не исчезнет никогда, но я буду полной дурой, если сейчас испугаюсь и не рискну!

Все-таки нападения день за днем делали из меня сентиментальную и крайне чувствительную. Или дело совсем не в нападениях, а в любви?

Одериус подарил мне всю мягкость, тепло и сердечность, на которую был способен только он один. И после окончания такого приятного взаимодействия, он тихо-тихо произнес:

– Все будет хорошо, Эль! Жди меня завтра у мастера – я приду! А теперь беги, если не хочешь стать моей женой прямо сейчас.

– Ты забыл, Оди? Если стану... если! – ехидно прошептала ему прямо в губы, а затем сбежала. Вернее, он позволил мне сбежать.

Глава 24

Я залетела в дверь родного дома, как на крыльях. Откуда-то доносился крик моей Грейс. Она во всю просвещала бедолагу Мэла о правильном и тщательном мытье рук и о его быстром явлении на кухню после этого важного процесса.

Как же хорошо было дома, но я уже скучала по идеальному Латчу…

Грейс сытно накормила меня и Мэла. Мы жадно уплетали все подряд, по началу даже не разбирая, что на тарелке. Мы объелись до такой степени, что до моей комнаты мы катились, а не шли.

Развалившись на моей софе все втроем, Мэл стал говорить о том, что завтра ему предстояло сложное испытание – поступление в кадеты, и мальчик, естественно, переживал за свою нулевую подготовку и вероятный провал.

– Мэл, – обратилась я к нему, – Ты очень способный мальчик, схватываешь все на лету. Даже будучи воспитанником публичного дома тебе удалось сохранить достоинство и честь, доброту и чистоту в своем сердце. Я уверенна, они это оценят, а знания ты можешь набрать уже у них на обучении. Я в тебя верю!

Грейс постным тоном заключила, что коли он пробил себе место в моем колючем сердце, то уж точно сможет осилить какое-то там поступление, а сейчас Мэлу требуется всего лишь пойти отдыхать перед таким важным для всех нас днем.

Мэл переварил информацию, полученную от Грейс, и несколько смущенно спросил:

– Эль, ты пойдешь со мной на экзамен?

– Конечно. Мне скорее всего не разрешат присутствовать на испытаниях, но мы с Эстером подбросим тебя до места проведения. Иди отдыхай и не забудь про будильник.

– Зачем ему будильник? – искренне удивилась Грейс, – Я сама его разбужу, чтоб наверняка.

И для убедительности она постучала своей клюкой по полу, чтобы никакие будильники и не задумывались о конкуренции. Грейс справиться с плевой задачей на все сто.

– Спокойной ночи! – пожелал всем нам Мэл и удалился к себе в комнату, которую так щедро разрешила занять ему Грейс.

Мне так легко отделаться не удалось, просто уйти было не дозволено. Грейс уставилась на меня немигающим взглядом, а потом строго спросила, еще и сурово нахмурив брови:

– Где Одериус Латч, Эль? Куда ты его дела?

Я закатила глаза и только потом соизволила ответить:

– Да, что с ним случиться? Все в порядке с твоим несравненным Одериусом Латчем!

– Ты мне не гневи богов, слышишь? Попробуй только!!! – и погрозила мне своей вездесущей клюкой, способной заменить не только будильник, но и мощную ударную силу. Устало опираясь на старую помощницу, Грейс ушла и оставила меня одну.

Я понимала беспокойство Грейс, но сейчас для этого не было причин. Как бы мне не хотелось лечь сейчас в мою мягкую и любимую кроватку, но я не могла. Меня ждал мой драконий брат.

Мэл, молодец, что ничего не рассказал про нападение Грейс, да и вообще, отнесся к этому невероятно спокойно для мальчика такого возраста, а его временная липучесть – не считается. Однако, Эстеру надо было рассказать все. Он гораздо мудрее, чем принято считать, а мне был необходим его совет. В любом случае, я с детства привыкла делиться всем происходящим с ним.

После небольшой диванной передышки, я отправилась в денник к моему белоснежному дракону. Как я и думала, Эстер меня ждал. Он смотрел в сторону входа, не моргая. А как только я показалась, его глаза, где отражались звезды, сомкнулись – дракон облегченно выдохнул.

– Переживал, друг? – спросила я и сразу получила тычок в бок хвостом. Эстер показательно отказывался открывать глаза. Он лежал и делал вид, что меня здесь вовсе нет.

– Еще и обиделся? – возмущенно проговорила я, наклоняясь к наглой чешуйчатой морде. Я прибегла к рабочему методу лаской и начала старательно гладить и почесывать его любимые места.

– Извини, Эстер! Откуда мне было знать, что на нас будет совершено еще одно покушение? В следующий раз, ты полетишь с нами! Необязательно же всех нести в седле, хорошо?

Подобревший дракон приоткрыл один глаз, показывая, что удовлетворен лишь на половину. Я поняла.

– Ладно! Сейчас все расскажу со всеми подробностями. – смирилась я и продолжила чесать дракона, мне пришлось даже вооружиться его любимой щеткой.

Пока мои руки были заняты, я, не торопясь, все рассказала. Правда, для этого пришлось начинать рассказ с самого начала – поведать и про наше с драконом ответственное задание на балу, про Клауса, про вступительные испытания Мэла.

– Кстати, на них мы отправимся вместе с ним! Для поднятия боевого духа!

Я упомянула про знакомство с Честером – с известным изобретателем механибиля, который, как оказалось, работал под руководством тайной канцелярии.

– Между прочим, Честер завтра ждет нас вместе с костюмом для танца. И изюминка всей истории – само нападение, которое произошло по дороге к дому этого изобретателя. Нападавших было четверо, лица были скрыты, как и в прошлый раз. Возница нашего экипажа пострадал, надеюсь, он остался жив. Это следовало уточнить у Одериуса, так же, как и спросить о том, поймали ли они о нападавших, смогли ли что-нибудь выяснить о нанимателя. Я подозревала, что это снова тот человек в глубоком капюшоне. Он тот самый заказчик очередного нашего убийства!

Эстер ткнулся мне своей лобастой головой в живот. Дракон переживал.

– Все будет хорошо… – прошептала я, то ли его успокаивая, то ли все-таки себя.

Когда я почувствовала, что напряжение покинуло моего друга, и наши сердца наполнились спокойствием, я поцеловала в горячий чешуйчатый нос Эстера и отправилась покорять свою кровать и пасть в бою со сном, причем добровольно!

Уже лежа в кровати, я думала о том, что события стремительно закручивались, а у меня в груди у меня было так тепло, так хорошо и радостно! А причина такой нежности –Одериус Латч, мой идеальный будущий муж.

Проснулась я еще до того, как наш домашний цербер с клюкой наперевес стала будить Мэла, хотя после Грейсовой побудки никто спящим не останется точно. Ее стук в дверь будет слышен даже королю Рихарду и, надеюсь, принцессе Лире. Так оно и вышло. Я вздрогнула от мощных ударов Грейс и чуть не уронила зубную щетку, когда она стала будить бедного Мэла.

На кухню я вошла полностью экипированная. Костюм был на мне, жетон ­там же, медальон Мэла болтался рядом с жетоном, и повязка скрывала пораженный глаз. Я была готова. Мэл уже завтракал, Грейс смаковала кофе, а на столе меня уже дожидалась такая же чашка горячего напитка и каша. Хозяюшка Грейс, прям, постаралась от души.

– Всем доброго утра! – поприветствовала я всех.

Мэл что-то промычал невнятное, его рот был занят, и останавливаться он не планировал.

– И тебе не заразиться! – ответила мне Грейс, – Ешь быстрее и летите уже на экзамен. Я со всеми этими переживания в могилу отправлюсь раньше времени, и вы будете тому виной! – она потерла левую половину грудной клетки и добавила. – Надо заскочить к моему целителю, тянет сегодня невыносимо.

Такие «тянет невыносимо» частенько навещали Грейс, но целитель уверял ее, что это нервное. Грейс все же каждый раз боится пропустить, когда из нервного оно превратиться во что-нибудь другое. Да, и мне было спокойней, что целитель лишний раз убедит всех нас, что с нашей Грейс все в порядке.

–Твой целитель скоро сам отправиться в могилу и виной этому будешь – ты. – посмеялась я над любительницей посещать целебницы, приступив к своему заслуженному завтраку. Грейс была права, нам, действительно, не стоит задерживаться.

– В целебнице помимо меня сегодня еще будет Сара из булочной и Мелиса – хозяйка сувенирной лавки. С этими двумя сморщенные изюминки я не буду причиной гибели бедного целители.

Вот и выяснилась реальная причина посещения целебницы. Встреча с двумя подругами – это святое.

– О-о-о! Попроси у Сары испечь для нас сладкую сдобу, пожалуйста. Уверенна, у нас будет повод отпраздновать. – предложила я и подмигнула мальчику.

Мэл явно нервничал и мое сердце подсказывало, что его стоило поддержать. Я знала, что он справится, теперь осталось, чтоб он об этом узнал. В нем есть все качества, которые необходимы на службе. Да, его образование оставляло желать лучшего, точнее, его совсем нет, но эту нехватку объема знаний Мэл наверстает в корпусе.

Перед выходом из дома Грейс осенила нас клюкой, на удачу. И мы с Мэлом отправились за Эстером и дальше на путь поступления в кадеты. Дракон уже вовсю разминался на улице и ждал, когда же мы уже полетим. Эстеру не терпелось отправиться в полет. Как только все было готово, а мы восседали на спине белого дракона, Эстер начал готовиться ко взлету. Он стал издавать специальное рычание, и через несколько минут его лапы оторвались от земли. Мы стали резво набирать высоту.

Солнце не спешило радовать мой глаз и, судя по висевшим переполненным и грузным облакам, сегодня мы его не увидим вовсе. В этот чудный день все бы мечтали остаться дома в теплых постельках, и у кого-то это даже исполнилось, ведь ни одного наездника на драконе мы не встретили. Город не хотел просыпаться.

Эстера знал, куда мы направляемся и зачем, и после быстрого перелета мы приземлились перед королевским сердцем, перед сердцем Ирия и всей Срии. Непонятно откуда возник Одериус в черной форменной куртке и свертком в руках. На его лице сияла довольная улыбка.

– Рад приветствовать всех вас! – сказал Одериус и помог слезть с дракона Мэлу, а затем и мне. – Держи, Мэл, это тебе.

Он протянул мальчику сверток. Мэл принял подношение и скромно поблагодарил Одериуса. Я следом оказалась в объятиях несносного службиста.

– И тебе, доброе утро, Эль-колючка. Я думал, что увижу тебя у Мастера. А мое утро оказалось лучше ожидаемого.

После приветствия последовал поцелуй приятный, нежный и будто бы привычный. Не дав мне времени выразить свое возмущение формальности ради, Одериус начал очень быстро говорить:

– Хорошо, что вы прибыли заранее! Мэл, пойдем со мной! Я тебе покажу, где ты сможешь переодеться и оформить все бумаги. Пока ты будешь сдавать вступительные экзамены, мы с Эль навестим Мастера, а после? Какие планы у нас после?

Последний его вопрос уже был адресован мне.

– Оди! – обратилась я к нему в надежде на его разумность. – У тебя что? Нет других дел? А как же расследование?

– Все мое расследование на данный момент – это максимально подготовить тебя к балу, крайне важному событию! – просто ответил мне Одериус, подмигнув.

– С Клаусом сговорились... Еще и изобретатель на очереди. – пробормотала я и перевела тему. – Как раз он сможет выполнить свое обещание и покатать нас на механибиле, как тебе, Мэл?

Он сильно переживал перед испытаниями, это было видно по напряженному телу и сжатым кулакам, да и с самого утра он почти не говорил. Даже Эстер не получил от него и крохи внимания, хотя дракон пытался получить порцию ласки от Мэла.

– А что, если у меня не получится? – спросил Мэл негромко.

– Даже, если не получится то, как это повлияет на обещание Честера? – ответила я вопросом на вопрос. – Не получится в этом году, попробуешь в следующем. В этом нет ничего страшного.

Это были подходящие слова, потому что с лица Мэла ушла обеспокоенность и поселились невозмутимость и непоколебимость. Теперь он всем своим видом выражал готовность к предстоящему важному в его жизни событию.

Одериус удовлетворительно хмыкнул, а затем обратился ко мне:

– Дождись меня, Эль, я скоро.

На прощанье я обняла тощее тельце Мэла, Эстер поддержал меня и прижал свой лоб к спине мальца. Я прошептала на ухо Мэлу, что он самый лучший мальчик, которого я встречала. Я явно развеселила его, в ответ он даже смог пошутить:

– Что? Даже лучше Одериуса?

Но я со всей серьезностью кивнула:

– Да, когда вырастишь.

Мы с Эстером выпустили мальчишку из захвата. И вместе с драконом смотрели на удаляющиеся спины. Ну, Драконьи Боги, не подведите! Вот и все, Одериус вместе с Мэлом удалились в другую сторону от королевского сада, а мы остались на постепенно оживающей улице у ворот сада. Нам оставалось только ждать моего будущего мужа, пока то помогал будущему кадету до места испытаний.

Я приткнулась к теплому боку Эстера, обняла его за шею. И пока я в наглую использовала дракона, как грелку, я спросила:

– Как же мы будем рассекречивать этого неизвестного в капюшоне? Как думаешь, ты сможешь его вычислить среди толпы людей, еще и выполняя всякие фортели на потеху этой самой толпе?

Эстер, как умудренный опытом старец, многозначительно вздохнул. Мне сразу стало ясно, что кто-кто слишком не уверен в себе. Он-то в своих способностях явно не сомневался. Если будет запах – то будет результат.

– Нам надо постараться с постановкой этого звездного номера, будем тренироваться, как в старые добрые времена, да? ­– смеясь, добавила. – Главное не переломать руки и ноги, а то прошлые травмы до сих пор не дают о себе забыть периодической ноющей болью!

Эстер не сдержался и выразительно прикрыл своей лапой глаза мол, что поделать, я слеп и ни в чем не виноват. Но меня этим уже не обманешь! Я была убеждена, что он видит мир, просто иначе, не так, как смотрим на него мы. Его мир возможно не обладал такими яркими красками, зато он был богат разнообразными ароматами, что позволяли ему ориентироваться лучше остальных. А запахи? Могли ли они иметь для него цвет? А если Эстер видел всю эту мешанину ароматов?

– Меня беспокоит Мэл, а точнее его прошлое, – решила я отвлечься от восприятия мира моего драконьего брата и перейти к тому, что было в данный момент приоритетней, – оно явно имеет значение во всей этой истории. Туман отступает так медленно, Одеруису удалось разузнать пока лишь то, что нашлась женщина, которая воспитывала и ухаживала за мальчиком за звон монет, а затем она опоила его и подкинула нашего Мэла к матушке Матильде, поняв, что денежки на его содержание можно присвоить себе. Кто же оставил горе-воспитаннице младенца и выделил деньги? Как думаешь, Эстер, найдутся ли все концы в этой истории?

Эстер отодвинулся от меня, чтобы посмотреть мне в лицо, долго вглядывался в него, а я с особенной любовью изучала его глаза, до чего же они завораживали своей необычной красотой. Там, сияли звезды и пролетали небесные тела, сама вселенная смотрела на меня на дне этих драконьих глаз. Что сейчас во мне искал и видел Эстер? Жаль, мне было этого не узнать. Дракон втянул воздух своими ноздрями и ткнул этим же носом мне в грудь. Я поняла подсказку.

– Значит, кулон поможет? Что ж, для этого придется ждать весточку от Арчибальда. Интересно все-таки, что же там внутри...

Очередная моя попытка открыть медальон потерпела крах, и я вернула кулон на прежнее место, скрыв его от всех под кожей костюма.

К нам подошел Оди с открытой улыбкой, он повторно заключил меня в объятия и сорвал крошечный поцелуй, которым я не успела насладиться. Продолжая «скалиться», словно хищник, он сказал:

– Мэл готов! Скоро будут проводить испытания. Теперь, к Мастеру?

– Так-так, Эстер, как думаешь, стоит ли нам его взять с собой в небо или пусть прогуляется пешком? А то посмотри, какой он довольный. – пошутила я.

Эстер оценил, довольно рыкнув. Дракон изобразил на морде мучительные размышления, брать ли его или все же отказать.

– Садись сзади, Оди. – предложила я и стала забираться на спину.

– Как считаешь, Эль, мне нужен костюм, как у тебя, на будущее? – спросил Одериус, последовав за мной.

Я не стала отвечать, за меня ответил Эстер. Он недовольно рыкнул и шлепнул кончиком хвоста по пятой точке, затянутой в форменные брюки. Это было очевидное заключение, что часто летать на нем У Одериуса не выйдет.

– Боюсь, тебе придется довольствоваться детищем Честера или купить своего дракона. – смеясь, сказала я.

– Мне дешевле обойдется ходить пешком...

Как только мы заняли свои места, а Эстер подготовился к полету, мы взлетели на встречу свинцовым тучам и знакомству мастера Эверса с Одериусом.

О-о-о, будет совершенно незабываемо!

Глава 25

Лапы Эстера коснулись земли перед лавкой мастера. Одериус сразу же выскочил из седла с той же скоростью, что и Мэл покидал бордель. Я шутливо посмотрела вокруг, не гонялись ли за Оди демоны, но - нет. Никого потустороннего мне не удалось обнаружить.

Одериус крикнул мне, что он на секундочку отлучиться, и он побежал в сторону продуктовой лавки. Я усмехнулась. Его решение сдобрить Мастера гостинцами было похвальное.

Одериус быстро вернулся с корзинкой накрытой белоснежной тряпицей в руках и с шальной улыбкой, которая никак не сходила с его светящегося лица.

– Я готов! – произнес он и даже щелкнул каблуками своих массивных кожаных сапог.

– Паяц... – негромко проворчала я, нехотя слезая с Эстеровской спины.

– Но-но! Я все слышу, Эль! – ответил Оди.

– Подождешь нас здесь? Или улетишь? – спросила я у Эстера, не обращая внимания на выкаблучивающегося Оди.

Дракон боднул меня лбом и ткнулся носом на уровне медальона, спрятанного от всех.

– Хочешь дождаться Мэла? – уточнила я.

Эстер больше меня переживал за мальчишку, за сдачу его испытаний. В ответ последовало удовлетворенное урчание.

– Отличная идея. – поддержал Одериус дракона, приобняв меня за талию.

– Мы будем ждать тебя с Мэлом здесь. – проговорила я и погладила чешуйчатую морду прежде, чем Эстер улетит.

Дракон напоследок обдал меня теплым дыханием и начал готовиться к взлету привычным способом. Мы отошли на небольшое расстояние, но все же дождались, когда белое тело улетающего дракона превратится в точку.

Я круто развернулась, дабы войти в лавку мастера, но нас поджидал сюрприз – в дверях уже стоял мастер Эверс. Он расслабленно облокотился плечом и со скрещенным на груди руками зорко наблюдал за нами. Подтянутый, рослый мужчина в возрасте излучал давящий авторитет и внутреннюю силу. Цепкий взгляд острых глаз внимательно блуждал по Одериусу, особенно по его рукам, которые уверенно держали и корзинку с дарами, и меня, как корзинку.

Одериус даже не дернулся. Только мне было не понятно, подозревал ли он о присутствии наблюдателя или же снова искусно держал лицо – Оди так и продолжал улыбаться. Но все же мне показалось, что Одериус был несколько насторожен и даже напряжен.

Вместе подойдя ближе, я почтительно поклонилась мастеру Эверсу и поприветствовала его:

– Доброе утро, мастер Эверс!

Одеруис повторил за мной поклон, а затем сказал:

– Доброе утро, мастер! Рад с вами познакомиться лично. Я – Одериус Латч, будущий муж вашей Эль.

Оди снова склонил голову перед Эверсом.

Мастер не произнес и слова. Он молча подошел и заключил меня в отеческие крепкие объятия, тем самым заставляя несколько отступить Одериуса. И только потом мастер Эверс соизволил сказать:

– Утро в радость! Куда отправился твой дракон, Эль?

– За Мэлом. У нашего мальчика сегодня попытка сдачи вступительных испытаний в кадеты. – объяснила я, – он хочет стать погонщиком.

Мастер кивнул и произнес, указывая на дверь своего дома:

– Проходите.

По пути, который занял всего пару шагов, Оди успел тихонько мне прошептать на ухо:

– У тебя самая необыкновенная семья, Эль. Очень интересная. – после небольшой паузы, за которую мы успели добраться до столовой, он добавил. – Хочу стать ее частью.

Я внимательно посмотрела ему в глаза в поисках хоть малейшего признака лжи или сомнения, но взгляд Оди оставался чистым и твердым. Тогда я в ответ несмело улыбнулась и одними губами произнесла:

– Попробуй…

Оди воодушевленный моим ответом подмигнул мне и помог сесть за стол, поставив тяжеленую корзинку. Оди не стал дожидаться хозяина, а стал разбирать все то, что он накупил для хорошего знакомства, а это оказалось не так уж и мало. Там был и свежий хлеб, и десяток яиц, и какой-то вкусно пахнущий мясной деликатес, и кусок сыра, и несколько булочек посыпанных сахаром.

Мастер Эверс с еле уловимой улыбкой наблюдал за всей процедурой выкладки продуктовой взятки, а кухня наполнилась дразнящими ароматами и несмотря на то, что я аппетитно позавтракала, мой рот, все равно, наполнился слюной.

Одериус поставил пустую корзинку на пол и сказал:

– Прошу у вас, мастер Эверс, право заботы за юной Эль!

Он так церемониально произнес эту фразу, что я заподозрила какой-то подвох. Но ни о каких традиций подобной этой я понятия не имела. Одериус опустил глаза и снова склонил голову, при этом он плотно прижал руки к телу и оставался в таком странном положении. Я с недоумением смотрела на происходящее, переводя взгляд с Оди на Мастера и обратно, это что за право такое?

Эверс явно понимал, что происходило, ведь он по-прежнему смотрел на Одериуса с легкой ухмылкой, но теперь в глазах мастера отражалось уважение. Я хотела было спросить, что, драконья кладка, здесь творилось, но не успела. Эверс громко хлопнул по плечу моего будущего муженька и, подав ему руку, сказал:

– Добро!

И все! Никто совсем ничего мне не стал объяснять! Я не постеснялась спросить и спросила несколько раз, но в ответ получила лишь тишину и полное игнорирование. Единственное, что я успела подметить прежде, чем еда забрала весь мой фокус внимания, что в глазах мастера Эверса поселилась грусть, а у Оди наоборот глаза горели огнем.

Двое мужчин споро сооружали все для чаепития, мне даже вставать запретили. Я и не рвалась, ибо мои вопросы они так лихо не замечали, что я считала справедливым наслаждаться зрелищем, как двое мужчин хлопочут на кухне, раз уж у меня не получилось прожечь дыру во лбу Оди за очередной секрет, но я честно пыталась. Мастер изредка поглядывал на меня, да и Оди тоже. Они все ждали моей реакции – сложный характер, как оказалось, очень полезная в быту вещь. Я не пошла на поводу у своих эмоций, да и не было их как таковых кроме любопытства, но никакого раздражении или, упаси драконьи боги, обиды я не чувствовала. Я сосредоточенно ждала свою чашечку чая.

Как только все сели на свои места, а мастер Эверс произнес ритуальную благодарность богам за еду ими посланную, все начали неторопливо выбирать закуски для себя. И я начала разговор, не относящийся к непонятному действию между мужчинами и благодарностям:

– Мастер, я хотела бы попросить новую экипировку для меня и для Мэла.

Мастер понятливо кивнул и ответил:

– Я уже начал изготовление костюма для Мэла, благо мерки сразу записал. Для тебя – все давно готово. Все ждал, когда же птичка замерзнет.

Мастер Эверс слегка улыбнулся. Он не хотел навязывать мне свою заботу, он ждал, когда же я сама до того додумаюсь. Я улыбнулась ему в ответ.

– А мне? – проказливо спросил Одериус.

Мастер в непонимании перевел глаза на него и спросил:

– Не уж-то и ты птичка, а я ошибся?

– Пожалуй, вы правы. Я не птичка. – задумчиво ответил Оди.

– Он осел. – подсказала я, махнув головой в его сторону. Одериус наигранно надулся, но все равно, положил мне бутерброд на тарелку, который ваял для себя, как я до этого думала.

– Да. – согласился со мной все-таки Оди. – Я упертый, для тебя буду хоть ослом, хоть помелом. – пропел он.

– Лис. – обмолвился Эверс. – Известно ли тебе, что самцы лисиц выбирают себе пару на всю жизнь? И даже если случается трагедия, и лисица гибнет, то лис остается верен ей даже после смерти. Однако, самки не могут похвастаться такой верностью. После смерти лиса они выбирают следующего партнера для продолжения рода.

У-у-у, это что? Скрытая угроза? Вот так мастер Эверс, мастер кройки и шитья, а за одно и качественного убийства!

Одериус поднял ладошки кверху, будто бы сдавался, и сказал:

– Лис нашел свою птичку. – а затем негромко добавил, – лишь бы она осталась рядом, а не упорхнула за горные хребты.

После этого его признания, мне стало как-то неуютно и неудобно. Я понимала, почему мне тяжело довериться ему, но сейчас меня осенило. И Одериусу было сложно мне довериться, он боялся так же, как и я. Правда его страхом было то, что я взбрыкну, не сдамся, исчезну, упорхну.

Я могла бы… тогда, а сейчас…

– Она ведь рядом. – негромко произнесла я, немного стесняясь таких откровений под наблюдением старшего.

Одериус взял мою ладонь и некрепко сжал ее. Он услышал, но его последующий вздох был наполнен печальной тяжестью.

Мастер Эверс, веселясь и наблюдая за нами, сказал:

– Не печалься, лис! Исполниться твое желание быстрее, чем ты думаешь.

Оди недоверчиво посмотрел на Эверса, но согласно кивнул. Я с интересом уставилась на Оди, ожидая пояснений, но снова никто никак не отреагировал на мой молчаливый вопрос. Что же у него за желание?

Однако у меня еще была одна тема, которую следовало обсудить с мастером, ведь ворчливый старик так и не прислал мне весточку. Нашел ли он что-то про медальон?

– Арчибальд не объявлялся?

Господин Латч, заслышав неизвестное мужское имя, с яростью сдул свою непослушную челку и с обидой посмотрел на меня. Теперь он пытался прожечь в моем лбу дыру, совсем как недавно это пыталась сделать я. Рассмеялись мы с мастером вместе.

– Нет, этот старый очковый медведь ничего мне не сообщал. – смиловался мастер Эверс и пояснил все Одериусу.

Он специально сделал акцент на слове «старый», чтобы некоторым стало понятно, что на птичку лиса никто не претендовал. А я вообще считала, что это просто смешно – за мной никогда никаких очередей не выстраивалось.

– Не переживай, Эль! Ты все узнаешь в свое время. – это пространное пояснение предназначалось уже мне.

– А что должен сообщить этот старый Арчибальд? – спросил Оди, однако я притворилась, что временно страдаю глухотой.

– Эль, я должен знать! Вдруг это опасно! – настойчиво повторил Одериус.

– О-о-о нет, Одериус Латч, по совместительству мой будущий муж! – искренне возмутилась я. – Это моя месть за представление с передачей прав о заботе! Я сообразила, что это какая-то традиция, но, к сожалению, мне неизвестно, откуда такие обряды и кто их соблюдает. А самое главное – я понятия не имею, что они значат? А мне следовало бы это узнать! Ну, Оди? Обмен? Знания за знания! Или ты считаешь, что зеленый тебе к лицу?

– Я не люблю зеленый цвет. – ответил Оди, качая головой.

– Какое значение имеют цвета в этом вопросе? – заинтересовался мастер Эверс.

И гадкий Одериус в красках рассказал о том, как сильно были удивлены его подчиненные, когда закрывали публичный дом в Лисьих Холмах, напичканный зелеными людьми. Среди них кто-то был в пятнышко, кто в крапинку, кто-то сплошь зеленым. Мне пришлось вскользь объяснить и покаяться, почему я была в таком месте и кого я там нашла. В прошлый раз осветить эту история я не успела.

За приятной и непринужденной беседой пролетело время. И, к моему глубочайшему сожалению, в этом разговоре не было никакого обмена знаниями. Одериус так и не поведал мне о том, что же такого произошло между им и мастером, а я утаила, кто такой Арчибальд и что мне от него было нужно.

Приближение Эстера мы все услышали загодя, он оповестил об этом всю улицу грозным рыком. Мастер отправился навстречу мальчику, не дожидаясь стука в дверь. Я застыла камнем вместе с Одериусом, чтобы лишним движением не спугнуть хорошие новости.

Сначала, послышался быстрый топот ног, и только потом на кухню ворвался нескладный тощий вихрь под именем Мэл. Он сразу кинулся меня обнимать, благо я успела подскочить со стула. Мэл сжал меня так крепко, что мне сразу стало понятно – у нашего парня все получилось! Но мне все равно хотелось послушать все подробности. Одериус уступил свое место мальцу, а за одно он решил соорудить бутерброд для юного кадета и наполнить необходимую посуду еще теплым чаем. Мастер успел вернуться до того, как Мэл начал радостно рассказывать:

– Меня приняли! Представляете? Меня! Я до сих пор в это не верю! Испытания были сложные: знание наук, командная работа и физическая подготовка. Честно говоря, я облажался по полной в науке, а на испытаниях по физической подготовке была полоса препятствий, и я прошел ее вполне достойно, но больше всего очков получила моя работа в команде. Как мне потом сказали: «Отличные качества лидера!».

Мэл явно передразнивал кого-то из руководителей испытаний, изображая взрослый голос, когда говорил о своих качествах. Я тоже обратила на внимание на внутреннюю мощь и силу этого парнишки, и я не сомневалась, что эти качества привлекут и испытателей также, как и меня, и они допустят поступления Мэла в кадеты. Так и произошло.

– Мне не выделили место в общежитие… – грустно добавил Мэл.

Эта новость его явно расстроила, а меня, в свою очередь расстроило то, что ему хотелось уйти от нас в какое-то там общежитие! Мне хотелось узнать, зачем ему понадобилось переезжать, но не осмелилась на такой вопрос, в отличии от мастера Эверса.

– А чем тебя не устраивает дом Грейс? – спросил мастер Эверс.

– Своим фирменным будильником… – криво пошутила я, скрывая свои настоящие чувства, а именно банальный страх.

Мэл странно посмотрел на меня, будто опасался моей реакции, но все-таки произнес:

– Мне кажется, я мешаю…

Я с шумом выдохнула, разве я давала повод думать о подобной гадости?

– Брось, Мэл! – сказал Одериус. – Грейс обожает, когда ей кто-то мешает, а Эль так вообще в восторге от такого, смотри, как она радуется!

Слово опять взял мастер Эверс и твердым, что аж к полу прибивало, голосом сказал:

– Юноша, тебя приняли в семью всеми сердцами! Разве можно обижать эти сердца своим недоверием? Не принижай себя, Мэл, и веди себя достойно подобно королю! Разве не приятна та забота, которой тебя окружили? Разве не светом души ты делился с тем, кого считаешь близкими, всего мгновение назад? Разве я не прав, и не прицельным было это желание делиться?

Мэл пристыженно выслушивал мастера Эверса, с понуро опущенной головой и сгорбленной спиной, но дальше эту тему я не разрешила развивать. Я будто бы себя увидела, будто бы вместо Мэла стояла я и стыдилась своего инстинктивного недоверия. Как же я понимала Мэла! И страх, что мучил меня всю жизнь такой же, как и у этого маленького, но очень сильного мальчика. Я поняла…

Я ободряюще ему улыбнулась, и предложила:

– Давай ешь, а то скоро совсем исчезнешь! Сомнения всех посещают лишь на голодный желудок. Как с Эстером добрались?

Эстер благоразумный дракон и скорее всего не взял в полет мальчика без меня. Я доверяла своему драконьему брату. Способности Мэла держать себя в седле были пока еще сомнительными.

– Мы шли пешком, а Эстер вел, ведь я дороги не знаю. – ответил мне малец.

Наконец, все собравшиеся отстали от бедного мальчика и позволили ему откусить от огромного бутерброда. И пока он жевал, я и Эверс отправились во вторую половину дома мастера, где был сам магазин.

Мы собрали все необходимое, а именно мою новенькую теплую накидку для полетов, утепленные ботинки, перчатки, тонкое шерстяное облегающее белье, свитер и подштанники – в общем, целую кучу обновок.

Уловив момент для щекотливого пожелания, я тихонько попросила мастера Эверса показать мне готовые платья. Моя, казалось бы, простая и даже несущественная просьба произвела неизгладимое впечатление на него. Брови моего мастера взлетели так высоко, что я испугалась! Возможно мне не стоило обращаться к нему за поиском костюма на бал.

Эверс, не смотря на мое заметное стеснение, уточнил:

– Свадебное?

Захотелось стукнуть его, но я сдержалась. Даже шутка подобного плана могла вылиться в мою бездыханность. Зато алый румянец предательски затопил все мое лицо. Честно говоря, мне не хотелось посвящать мастера в дела канцелярии и задания Клауса.

Я скромно опустила глаза, врать мастеру я не собиралась, а просто ответила:

– Не совсем!

Предположение мастера Эверса может быть любым, но он понял меня правильно. Я не могла сказать большее, а Эверсу было достаточно и этого.

Он провел меня в отдел, где представлены все его волшебные творения…

Глава 26

В той половине дома, где располагался магазин, верховодил помощник мастера Эверса. Его имя я так и не запомнила, ибо я и подумать не могла, что мне когда-нибудь понадобиться купить что-то не из одежды для полета.

Мастер подошел к своему помощнику, который как раз надевал на манекен потрясающей красоты платье. И когда Мастер успевал творить такие поразительные изделия?

Помощник изумленно взглянул на меня и на мастера, он явно не ожидал нашего появления в магазине. Зато помощник быстро ориентировался, он мимолетно рассмотрел меня и сделал какие-то выводы. Это я поняла по еле уловимому кивку головы.

Вообще-то молодой помощник тоже выглядел презабавно. У него были чернее ночи длинные блестящие волосы на зависть всей женской половине мира, которые он заплетал в низкую косу. Его голову украшала тюбетейка вида топу, она была расшита веселенькими и разноцветными шелковыми лентами. Крохотные круглые очки висели на самом кончике носа, а в дополнение ко всему чужестранному образу и одежда была неместной – сапоги с вытянутыми носами и причудливой формы шаровары. В общем, очень колоритный помощник.

Видимо, когда Мастер называл его имя, я пропускала его мимо ушей именно из-за необычной внешности помощника. Ведь я в первые видела жителя, вышедшего из-за Дальнего Горного Хребта.

Я и сейчас услышала лишь обрывки слов, что говорил мастер Эверс:

– … на нее посоветовать.

Оставив все указания своему помощнику, мастер не стал оставаться и наблюдать за этим смешным, а оно будет смешное, представлением, как я буду выбирать себе платье. И правильно, ведь у мастера еще двое гостей и не по-хозяйски их оставлять без присмотра.

Стоило мастеру Эверсу удалиться, как темные и хитрые глаза прищурились, и теперь господин в шапочке с каким-то хищным блеском осматривал меня дольше, чем до этого. Поскольку я снова пропустила, как называть помощника мастера, я буду называть его господин в шапочке.

Так вот господин в шапочке поинтересовался: «А за какими-такими драконьими кладками мне понадобилось платье?»

Безусловно, его вопрос звучал более благородно и витиевато, но смысл был такой. Господину Шапочке я могу в подробностях пояснить, что конкретно я искала:

– Мне нужно что-то короткое, красивое, летящее, но так, чтобы не путалось под ногами и не мешало движениям. Мне нужно что-то, в чем можно будет танцевать, не опасаясь при резких маневрах открыть больше, чем изначально планировалось. И мне нужно что-то, в чем я буду сиять, словно вечерняя звезда.

После моего путанного пожелания господин Шапочка думал. Он немного походил между рядами и стеллажами, где лежала или висела одежда, которая висела на продажу. Он открывал закрывал шкафы, ящики, терялся и находился в слоях ткани, и после непродолжительных поисков из самых разных мест он собрал два комплекта белья! Да-да, белья.

Первый вариант комплекта – фейский шик. Тугой, короткий и плотный корсаж ярко розового цвета, его украшали объемные цветы и бабочки с прозрачными крыльями и светло-зеленые большие рукава, которые удерживались на пальчике специальной петелькой. К цветочному бюстье, (все-таки бюстье), господин Шапочка предлагал шаровары из такого же материала, как и рукава, только слоев в них было больше. Они создавали лишь иллюзию прозрачности.

Второй комплект выглядел скромнее и, на мой взгляд, подходил мне больше. Нижней половиной костюма являлась юбка, которая была и не юбкой во все, а набором достаточно широких лент яркого алого цвета. Ленты по краям были расшиты золотыми нитями, сплетающимися в пламенный узор.

Именно огонь занимал основное место в моих воспоминаниях. Его же метку я носила на лице и буду носить. Огонь забрал мою семью, пожалев меня. Его беспощадный урок научил меня ценить и беречь любовь, бояться – я уже научилась сама.

Верх от этого костюма выглядел помесью белья и доспеха. К алому плотному корсажу прилагались громоздкие черные наплечники, укрывающие не только плечи, но и шею и частично даже грудь. Золотое шитье соединяло весь костюм воедино.

Естественно, этот костюм мне нравился больше. Он был мне понятен. Ох, драконьи боги, в нем на балу я буду выглядеть смертоносным огненным цветком.

– А обувь есть для красного костюма? – спросила я, завороженно рассматривая вышитое золотое пламя.

Господин шапочка понимающе улыбнулся. Он мог бы и не доставать другой вариант, но правило выбора… Помощник мастера откуда-то извлек сапоги похожие на его собственные. Они имели такие же вытянутые мысы, но эта модель была обработана золотыми нитками так же, как и костюм огненной девы.

– Для чего же мастер Эверс создает такие вещи? – поинтересовалась я.

Господин шапочка пожал плечами, но через некоторое время он все же ответил:

– Вдохновение, знаете… – затем его воздушность исчезла, а пришла строгость и непоколебимость. – Я категорически запрещаю вам уходить, не посмотрев платья! Есть одно изделие, я уверен, оно ваше! Взгляните, молю, хоть одним глазком!

Последнее его предложение вызвало конфуз и красные пятна на его лице и шее.

– Одним глазком, как раз, и посмотрю… – попыталась я разрядить обстановку.

Странный тип. И он совсем не вызывал у меня желание огрызнуться! Это была его особенность? Или дело было не в нем, а во мне? Неужели что-то изменилось именно во мне?

Неожиданно перед самым моим носом возникло платье, даже не так, а Платье! С большой буквы! Это чудо – само олицетворение нашего крепкого союза с Эстером, с моим драконом. Мне казалось, именно это хотел выразить мастер Эверс в своем творении. Платье не было пышным, юбка расходилась от бедра, рукава были длинными, а ряд мелких пуговиц удлиняли силуэт. Фасон, на первый взгляд, мог показаться скучным и старомодным, но ткань… Ее вид пробирал меня до самого живота. Я подобного не видела никогда. Она была белоснежной и переливалась словно настоящая чешуя дракона. Разве такое бывало?

Я не удержалась и провела кончиком пальца по шитым чешуйкам, чтобы удостовериться, что это не кожа, а ручной труд мастера. О, драконьи боги, так оно и было! Искусная выделка! Сверкающей нитью был вышит каждый лепесток чешуи, а ближе к подолу начинали появляться искры! Да-да, искры будто бы от живого огня! Реже, а потом все чаще и чаще они вклинивались между имитацией кожи, и в итоге искорки победили и заполонили весь подол юбки. Они несли в себе силу возрождения для девушки, что оденет это платье.

Смотря на эту поражающую объемом и красотой работу, на творение, что могли создать лишь боги, мой глаз не смог удержать одинокую слезу. Я настолько удивилась этой редкости, что стерла ее со своей щеки слишком резко и еще долго с недоверием смотрела на свою ладонь. Неужели я плачу? И из-за чего? Из-за платья? Нет-нет, это огромная благодарность, что не помещалась в моем человеческом теле.

– Беру… и платье, и костюм, и сапоги. – прошептала я.

Господин Шапочка наблюдал за мной с нежностью и с уверенным спокойствием. Он-то не сомневался, что это платье произведет на меня подобный эффект.

Неожиданно я услышала какой-то подозрительный звук за спиной, но, когда обернулась, ничего нового не обнаружила. Я вопросительно уставилась на помощника мастера, чтобы он прояснил.

– Мастер. – качая головой, тихо шепнул мне господин шапочка.

Почему же мастер Эверс ушел и остался незамеченным?

Я расплатилась, за одно попросила доставить в дом госпожи Грейс платье вместе с костюмами для полетов, а костюм же для танцев с сапогами я попросила завернуть поудобнее, рассчитывая, как можно скорее показать эту красоту изобретателю Честеру.

Помощник Мастера понятливо кивнул и приступил к исполнению обязанностей, а я тихонько дожидалась и наслаждалась своим чувством признательности к мастеру, его помощнику и драконьим богам, что свели наши дороги.

Господин шапочка вручил мне костюм для моего танца, он завернул его в сверток и перевязал бечевкой. И, уважительно поблагодарив его, я смогла вернуться к своим спутникам и к творцу изделий, что были достойны богов.

Я застала тех, кого искала, мило беседующими. Стоило им заметить мое появление, как они тут же смолкли. Все три пары глаз уставились на меня. И что они от меня хотели? Команды встать?

– Ты сделала все, что хотела? – первым разморозился Одериус.

Но вместо ответа я легким шагом подошла к сидящему Эверсу и обняла его со спины, молча, благодаря за заботу, за любовь и за верное плечо. Мастер тяжело вздохнул, будто бы за его плечами была тяжелая ноша. И я была с ним согласна – такую воспитанницу и врагу не подкинешь! Минуту ласки можно было окончить, и я заключила:

– Да! Теперь я сделала все, что хотела.

– Держим путь к Честеру? – уточнил Оди.

– Эстер выказал желание отправиться вместе с нами, поэтому ты с Мэлом поедешь в экипаже, а я – на драконе. – предупредила его я.

Однако у мальчика было другое мнение. поэтому спросил:

– А можно мне с вами, госпожа Эль? – спросил Мэл.

– Опять вернулась эта госпожа, – проворчала я, – просто, Эль! Оди, что ты об этом думаешь?

– Я возьму лошадь в аренду, тут как раз не далеко.

– Даю разрешение взять моего коня. – приказал или предложил свою помощь мастер Эверс.

Не знала, что у Эверса была лошадь. Мое удивление, которое я и не скрывала, вызвало у него улыбку. Она так и кричала о том, какой я еще несмышленыш.

Для Одериуса предложение Мастера было значимо, и он радостно ответил:

– Почту за честь.

– Следуй за мной! Я представлю ему тебя и помогу оседлать моего Ангела.

– Мы подождем вас с Мэлом на улице и потом уже отправимся за Эстером. – сказала я и пошла на выход, но опомнилась. – Надеюсь, никто не забыл жетон? А то как-то совсем не хочется проверять на себе изобретательскую негостеприимность.

Мэл подтвердил, что он взял нужное, а за Одериуса я и не беспокоилась. Он уже большой мальчик.

Мы с мальцом вышли к Эстеру, а мастер с Оди направились за Ангелом. Что же это за конь такой таинственный?

А у лавки мастера творилось не менее интересное зрелище. Моим драконьим братом заинтересовался другой дракон. Зеленый, как я его обозвала про себя, тоже дожидался своего хозяина, правда, привязанным к перекладине для ездовых животных. Эстер довольно равнодушно смотрел в сторону любопытствующего чешуйчатого, но позволил себя обнюхать. Заметив, как мы приближаемся, мой драконище прервал процесс знакомства и демонстративно потрусил навстречу. Эстер-то мог себе позволить свободно передвигаться. Позер. Такая театральность со стороны моего белоснежного дракона была неожиданной, но забавной. Вот тебе и мудрец со звездным взглядом.

Зеленый дракон продолжал внимательно наблюдать за нами, его не раздосадовал демарш белого кривляки. Кстати, зеленый дракон был очень эффектным и цветом обладал красивым. Этот дракон был мощнее и крупнее моего братца. Эх, красивый какой! Все же драконы – идеальные творения своих богов.

Ни одна я наблюдала за Зеленым. Мэл тоже восторженно рассматривал еще одного дракона в своей жизни. Эстер заметил восторженные взгляды и ревниво загородил соперника. Не дракон, а кот в чешуе! Конечно, Мэл не устоял перед белым хитрецом и с удовольствием начал гладить подставленную чешуйчатую голову, а Эстер только того и ждал. Он довольно щурил свои бездонные глаза и тихонько урчал. Все-таки, кот!

– Мастер обещал изготовить для тебя летный костюм. – между делом сообщила я Мэлу.

Услышав эту новость, мальчик с таким восторгом уставился на меня, будто я сама штопаю эти костюмы. А ему следовало благодарить не меня.

Он еще немного простоял в несколько мечтательно-заторможенном состоянии, а затем очнулся и сказал:

– Спасибо, Эль. Я совсем не знаю, как отблагодарить всех вас... тебя... то есть вас. Вы все столько сделали для меня за эти несколько дней. Я совсем не понимаю, как я могу вас отблагодарить…

– Ты можешь это сделать! – уверенно произнесла я. Малец застыл. – Будь любезен, сохрани свой свет. Не смотря на все трудности, которые ждут тебя впереди, не дай огню души погаснуть. Это и будет твоя благодарность!

Мэл ожидал, что я попрошу что-то совсем иного качества. Как минимум что-то, что можно потрогать руками. Но все-таки он меня услышал и понял, что было важнее.

Мальчишка торжественно прижал свою ладошку к своей груди и клятвенно произнес:

– Сохраню! И вы сохраните…

Нашу общую клятву нарушило громкое лошадиное ржание и вовремя, а то я стала слишком чуткой, и сейчас были все шансы наблюдать за слезным водопадом. Обернувшись на звук, мы увидели мастера ведущего в поводу белоснежного коня с длиннющей гривой и хвостом. И как этот конь не путался в своей роскошной прическе? Имя Ангел безусловно подходило этому красавцц коню. В седле сидел не менее красивый Одериус, его красила форма королевской службы, но все же, если бы на этом белоснежном коне восседал наш такой же беловолосый мастер, то выглядело бы эта картина более впечатляющей. Вся улица замерла и наблюдала за приближением будто бы сказочных персонажей.

Конь недовольно всхрапывал и явно терпел чужака на своей спине. Мастер Эверс гладил по морде Ангела и что-то негромко говорил.

– Мой Ангел! – с трепетом и гордостью произнес мастер.

Мне сразу было видно, что между хозяином и конем были узы такие же крепкие, как и у меня с моим драконом.

– Какой красивый конь! – завороженно прошептал Мэл.

– Вот так Ангел… – присвистнула я. – Мастер, почему вы раньше не показывали нам такое совершенство?

Эверс только пожал плечами и ничего не ответил. Я имела возможность выбрать любое оправдание, что ж…

– Между вами есть определенные сходства, – продолжила я. Уж очень необычным был жеребец, да и о мастере Эверсе я знала лишь то, что видела сама. Соответственно, почти ничего я не о нем не знала.

Эверс снисходительно улыбнулся и самодовольно произнес:

– Этот конь настолько быстр, что Эстеру за ним не угнаться.

– Да, ну-у? – шокировано протянул Мэл.

У меня вызывало сомнение столь смелое заявление и не только у меня. Эстер с явным недоумением принюхивался к белоснежному коню с гривой до копыт. Мой дракон не верил.

– Звучит, как вызов… – пробормотала я.

– Он и есть! – азартно блеснул глазами мастер Эверс.

– Не хочу мешать вашему спору, – встревоженно вклинился в разговор Одериус, – но я – неважный наездник!

Мы все взглянули на Оди! Я успела позабыть, что это ему предстояло ехать на Ангеле, но Мастер не выглядел растерянным. Он снова что-то тихо говорил в морду своего жеребца, и они явно между собой о чем-то договорились. Удивительно!

– Ангел – способный конь! Твоя задача – удержаться в седле! – твердо сказал мастер.

– Боюсь, это сложнее, чем кажется… – еле слышно проговорил Оди.

– Ого, всемилостивые драконьи боги! Неужели я слышу неуверенность и страх в словах идеального Одериуса Латча? – спросила я. Я, конечно, зря поддразнивала Оди, но мне уже хотелось этой гонки. Тем более, я не сомневалась, что именно мы с Эстером станем победителями!

– Мне нужна мотивация, Эль! Какой приз победителю? – а вот теперь и Одериус поймал волну задора. Он отражался в блеске его голубых глаз.

– Что ты предлагаешь? – спросила его я.

– Если я побеждаю, то мы завтра идем подавать прошение на бракосочетание и выбираем ближайшее время торжества в храме! Ну как? Идет? – предложил Оди.

Как будто бы обух приземлился мне на голову, а не предложение я только что услышала!

– Что? А не слишком высока ставка? – я растерянно попыталась вразумить этого наглеца.

– Что я слышу, Эль! Неужели это неуверенность и страх в твоих словах? – вернул мне мою же фразу стервец Одериус.

О-о-о, драконьи боженьки! И почему это происходило со мной?

Возбуждение уже бежало по моим венам, я смогу его одолеть! Будь, что будет!

Я согласно кивнула и ответила:

– Ну что ж, Оди, идет! Но! Если выиграю я, то ты расшибешься в лепешку, но добьешься выдачи опекунства незамужней даме, то есть – мне!

Если любовь Одериуса искренна, как он говорил, то его не остановит проигрыш, а если же лгал, то нет у нас общей дороги.

– Удачи в пути и попутного ветра! Вам обоим! – пожелал нам мастер с улыбкой до самых ушей.

И почему, глядя на его улыбку, мне стало как-то не по себе?

– Вперед, Мэл! Победа будет за нами! – заявила я, не так уверенно, как до этого.

Глава 27

Мэл уже занял свое место, и я поспешила устроиться на спине Эстера. Я услышала, как Одериус крикнул:

– Стартом будут столичные ворота, а финиш – сам домом Изобретателя. До ворот добираемся в своем темпе и не подвергаем опасности ни горожан, ни себя. Идет?

Условия ясны и приняты. Эстер начал готовиться ко взлету, а Ангел после прощальных поглаживаний мастера Эверса потрусил в сторону окраин Ирия, неся на своей гордой спине Одериуса. Эстер медленно полетел в ту же сторону, а я все думала, как же я могла согласиться на такой дурацкий спор и поставить на кон замужество! Вот же, драконьи боги, они выкрутили все так, что остается только удивляться их умением лавировать жизненными событиями. Больше всего меня изумляло, что я не могла дать самой себе точного ответа на вопрос: хочу я победить или быть побежденной?

Вскоре моим размышлениям пришлось удалиться из моей головы, ведь мы приближались к воротам, а значит к неминуемому началу гонки. Эстер завис над небольшим каменным строением, и я похлопала по его мощной чешуйчатой шее в знак поддержки и веры в его крылья.

Одериус неспешно подвел Ангела к стражнику, что-то ему сказал и отсыпал монет. Мой соперник вместе с белоснежным длинногривым конем заняли исходную позицию. Конь недовольно перебирал ногами на одном месте и мотал головой из стороны в сторону, Ангел ждал настоящую битву за первенство. Одериус, чувствуя боевое настроение чужого жеребца, прижался плотнее к Ангелу и вцепился руками в поводья, а заодно и в гриву.

– Приготовились! – издалека долетел до моих ушей крик стражника. – Внимание!

– Ста-а-арт! – заорал стражник во всю мощь своей глотки.

Эстер так сильно дернулся вперед, что нам тоже пришлось максимально приблизиться к спине, я даже закрыла глаза от неожиданности и скорости ветра.

Когда я уже привыкла к потоку воздуха, что пытался выдуть из меня последние остатки мозгов, я разглядела, как конь мастера Эверса шел вровень с нами. Он галопировал прямо под Эстеровым животом! Ангел и был тем самым шквальным ветром –его грива и хвост развивались непостижимым образом, прядки закруглялись волнами и извивались спиралями. Сквозь слезы они даже стали казаться мне полупрозрачными, словно и были сотканы из воздуха, а копыта волшебного коня и вовсе не касались земли.

Весь путь Ангел и Эстер шли вместе, а, тем временем, финиш приближался. И ничья меня бы устроила, но, внезапно, Ангел медленно, но стал опережать моего белого дракона. По капельке, еще и еще, а затем разрыв увеличился совсем уж явно. Это просто немыслимо!

Эстер стал рычать громче, крылья заработали еще чаще, но это не помогало. Мы все равно отставали на какую-то секунду. И как бы дракон не старался, а он прилагал все усилия и возможности, – мы проиграли. Обиженный рев моего дракона служил доказательством этому досадному факту.

Эстер не стал приземляться сразу же, как только гонка закончилась, прежде он восстановил дыхание, а заодно и душевное равновесие. Когда его бока перестали раздуваться от праведного гнева, он грациозно опустился перед жилым домом, где Честер в очередном чистейшем халате уже стоял и любовался нами в своих забавных увеличительных очках. Оди наглаживал лошадиную шею с детским восторгом и радостью – благодарил за победу.

Стоило ногам Мэла и моим трезво встать на землю, как Эстер затрусил к Ангелу и поклонился тому с честью и негласным признанием мастерства старшего. Мастер Эверс качественно скрывал свои тайны! Что за дивный конь? Я была убеждена, что наше с Эстером поражение было известно мастеру. Мне следовало бы обидеться на него, но я не могла. Все это лишь подогревало мое любопытство к загадкам мастера, и, если драконьи боги будут благосклонны, то я стану достойной всех ответов.

Больше всего меня поразило не проигранное в споре замужество или конь чудотворящий, я остолбенела, когда увидела, как Мэл с разбегу кинулся обнимать Одериуса! Мальчик не стал жалеть меня с проигрышем и с обретением мужа, нет, а мог бы – Мэл посмешил поздравлять Оди! Тот опешил от детского напора, но быстро отмер и ответил на объятия скромно и несколько заторможено.

Шутки шутками, но Одериус собирался стать частью нашей семьи – вперед, на покорение маленьких сердец!

Честер отвлек меня от созерцания милейшей и совершенно неожиданной картины приветствием:

– Добрый вечер, Эль. Пойдемте скорее в изобретательскую! У меня к вам куча вопросов, а это ваш дракон, да?

Честер затормозил перед Эстером и бесцеремонно стал изучать дракона, никого не стесняясь.

– Кажется, имя у этого экземпляра Эстер? Правильно? О! Какой чудесный белоснежный цвет! Какая блестящая чешуя! Прекрасный самец, и морда идеальная, по золотому сечению. Секундочку… – наконец, Честер заметил глаза Эстера и замолчал.

Пока Честер исследовал дракона, Эстер обнюхивал ученого. Изобретатель не особо расположил к себе дракона. Равнодушие – эту эмоцию видывала идеальная морда, аж по золотому сечению, Эстера.

– Как такое возможно? – взволнованно спросил меня Честер.

– Что возможно? – переспросил Одериус, подходя к нам вместе с Мэлом.

– Ты же знаешь, что на фермах строжайшая выборка! У этого дракона явный врожденный порок, а он жив и летает. – изумился Честер, почесывая рукой свой затылок.

– Что тебя больше удивляет, – хмыкнул Одериус, – что он жив или что он летает?

Эстеру надоело слушать про себя и свой порок, который он сейчас и пороком-то не считал. Дракон обдал невоспитанного изобретателя теплым воздухом из ноздрей, а сам направился ко мне. Я поспешила поинтересоваться у своего друга:

– Ты нас подождешь или полетишь?

Эстер почесал себя по носу лапой и мотнул отрицательно головой.

– Хорошо! Встретимся у Грейс… – согласилась я.

Мой дракон потерся об мое плечо чешуйчатой головой и стал готовиться ко взлету. Вдруг, послышалось конское ржание, все взгляды устремились к Ангелу. Жеребец легонько пихнул Одериуса в спину головой и, как только Эстер оттолкнулся от земли, Ангел всхрапнул и неторопливо порысил вслед за драконом. Чудо, а не конь!

– То есть слепой дракон тебя удивляет, а белогривый конь не трогает твое изобретательское сердце? – спросила я, забавляясь.

Честер серьезно взглянул на меня в этих дурашливых очках-лупах и ответил противным голосом науки:

– Мое изобретательское сердце разорвется, если не поймет все происходящее.

– Давайте приступим к делу, забот еще хватает… – устало проговорила я.

Между прочим, теперь я должна выйти замуж в результате абсурдного спора и возможно капельки любви, а не терпеть секционный интерес Честера. Я упрямо зашагала в сторону ангара, где располагалось царство Чистых Халатов и по совместительству изобретательская. Одериус ловко пристроился рядом со мной, ухватив за локоток.

Несмотря на весь мой независимый вид и молчаливую гордость, он все же напомнил на ушко:

– Эль, я победил…

В ответ я лишь согласно кивнула.

Да, он победил. Может быть, я даже рада случившемуся, но не признаюсь в этом... даже себе.

На заваленном научным хламом столе Честера, который никто не убрал еще с прошлого посещения, нас уже поджидало новое оборудование. Он сразу же усадил меня перед неведомым мне прибором на стул.

Это был металлический инструмент, чем-то напоминающий мне микроскоп. У него имелся целый каскад из увеличительных стеклышек, а перед ними расположились небольшие железные направляющие с одной центровой выемкой по середине. Сам агрегат не вселял к себе доверия, но, сцепив зубы, пришлось убедить себя в том, что это безопасно. Я точно знала, что этот механический монстр был по мою душу, а точнее по мой глаз.

– Значит так! – нарушил молчание Честер. – Пока я буду измерять, экранировать, снимать слепок со здорового глаза – в общем, делать все, что требуется, чтобы изготовить зеркальную линзу, вы, – он пальцем указал на Одериуса и Мэла, – расскажете мне все, что знаете и утолите мою потребность в познании чего-то нового. Эль для меня этого сделать не сможет, ведь она должна сидеть и не шевелиться! Мы договорились?

– А что ты хочешь знать? – спросила я, совсем не понимая, о чем он толкует.

Он выразительно посмотрел на меня и ответвил с самым честным видом:

– Как это что? Твою историю!

Мог бы ради приличия и уточнить, хочу ли я рассказывать свою историю! Пожалуй, все же положительное влияние Одериуса еще не так сильно повлияло на мой характер. В присутствии Честера оно вообще аннулируется.

Я подарила от всех своих душевных щедрот ледяной взгляд и спросила у Честера, очень и очень тихо:

– А ты уверен, что я желаю, чтоб моя история была рассказана, друг мой?

Слово «друг» я выделила интонацией, мы же вовсе не дружны. Для меня история сближения с Эстером было личной, она связана со всеми кошмарами собственного прошлого, с которыми я по сей день веду бой. И я совсем не хотела делиться грязной изнанкой своей жизни с каждым встречным ученым в чистеньком халатике ради удовлетворения его потребности в новой сплетне!

Одериус и Мэл хмуро смотрели на Честера. От мальчика и Одериуса мне нечего было скрывать. По долгу службы Оди было известно все, а Мэлу скоро итак станет все известно.

Мне показалось, Изобретатель ссутулился несколько сконфужено, и на этом он отступил, но это мне всего лишь показалось. Он Изобретатель, Ученый, все они не заботятся о личной стороне своего же любопытства и о его последствиях. Возможно, не все такими являлись, но в данном случае желание Честера поковыряться в моей старой ране, которая периодически давала о себе знать, как ноющие суставы перед сменой погоды, было излишним и сулило мне лишь боль.

Несмотря на мою откровенную жажду почесать свои кулаки об физиономию Честера, я изо всех сил сдерживала свой эмоциональный порыв, не без влияния Одериуса, и надеялась, что поднятая тема останется необсужденной, это я зря, конечно. Честеру было абсолютно по-научному безразличны причины моего отказа.

– Так-так, я прошелся по личному… – пробубнил он свою догадку. – Первая любовь? – краткий взгляд Честера на Одериуса. – Нет, какая тут первая любовь, травма детства?

Мои пальцы все сильнее и сильнее сжимались в кулаки, а он все продолжал невнятно бормотать, как одержимый.

Одериус попытался остановить друга, обратившись к нему:

– Чес...

Но Честер сделал вид будто не слышит настоящего друга, он восторженно крикнул:

– Семья! Точно, родители! Кто-то из родственников нанес тебе великую обиду или же ты сама была виновницей конфликта? И тебя выгнали из рода? Нет, это вряд ли. Скорее не приняли твои закрытость и необщительность, а после неудачной травмы и вовсе потеряли надежду удачно выдать замуж, я прав? А как же появилась столь занимательная травма?

Он разглядывал мой обожженный левый глаз, но Честер не заметил, что в соседнем, зрячем, глазу скоропишущей строкой ему был подписан приговор. Одериус дернулся вперед в попытке меня остановить, но, по-моему, это была видимость. Если бы он действительно хотел, то у меня не получилось бы со всего размаха впечатать свой кулак в челюсть невоспитанного Изобретателя. Не на столько сильно, чтобы пожелать ему перелома.

Голову Честера мотнуло, и он седлал шаг назад, сплюнул на пол кровь и вскрикнул:

– Твою мать, за что?!

В ангаре стояла мертвая тишина. Все из отряда Чистых Халатов, служащих под началом великого ученого, замерли и ошарашенно глазели на нас. Одериус стоял, скрестив руки на груди, и сверлил друга не одобряющим взглядом, а Мэл следил за Изобретателем исподлобья, не желая тому ничего хорошего, руки при этом он держал в карманах штанов.

– А моей матери нет, господин Изобретатель, уж простите. Вся семья погибла в огне, а мне пламя на вечную память оставило метку. – сказала я, приближая свое лицо к наглому любознательному ученому. – Да-да, именно, мой левый глаз. Метка о том, кого я потеряла, а я сама осталась. Разве об этом можно забыть, когда все, кому не лень смотрят, разглядывают, придумывают, так же как вы подтверждаете и опровергаете свои догадки! Как думаете, господин Изобретатель, почему я такая, как вы сказали? Ах, да! Закрытая и необщительная?

Послышался суровый голос Одериуса:

– Ты не обязана ему ничего объяснять, Эль!

Но мне хотелось высказаться, и я продолжила:

– Ну же, есть идеи, господин Честер понятия-не-имею-как-дальше? Ладно, я и сама отвечу, когда из тебя делают тварь из бездны, ты и становишься тварью из бездны!

Я разорвала близкий контакт с подбитым ученым и повернулась к Одериусу, устало попросив:

– Оди, расскажи ему все, что он хочет знать, раз его так это интересует! Я пока подожду на улице. – я обратилась и к Мэлу. – Тебе тоже полезно будет все узнать.

Мальчик хотел меня поддержать, может даже обнять, но его остановила крепкая рука на плече Одериуса и его же отрицательное покачивание головой.

Все правильно… сейчас мне надо было побыть одной. Все верно. Я вышла в полной осуждения тишине. На свежем воздухе я задрала голову к небу и безмолвно просила прощения у собственных воспоминаний о нежной и теплой руке матери, об успокаивающем голосе отца и о веселых проказах с братом за то, что снова, позволила извращенному интересу залезть там, где царила сокровенная любовь и боль.

Эта боль, она была со мной всегда, словно заноза-осколок, что невозможно было достать. Нет от нее избавления. Все мне врали. Со временем я просто привыкла с ее постоянным присутствием, она даже стала приносить мне радость.

Одно мною было доказано, что с этой болью можно было жить, и я живу, учусь заново любить, доверять, не бояться, и наглые Изобретатели не станут мне помехой.

Глава 28

Мысли были такими же мрачными, как серое осеннее небо, что я рассматривала в поисках солнечного отблеска заходящего светила. Конечно, ни единого лучика обнаружить мне не удалось. Скоро столичные службы включат ириевые фонари, будет их черед играть с облачными странниками.

– Эль… – еле слышно позвал меня Одериус, он обнял меня со спины.

Мне очень нужны были его руки! Он мне весь был очень нужен, рядом, всегда…

– Да… – ответила ему я так же тихо.

– Честер… он не со зла. В науке он разбирается великолепно, а чувство такта у него хромает. Он не хотел тебя обидеть, его просто захлестнула ученая дотошность, докопаться до сути любой ценой. Гениальный ребенок, который превосходно разбирается в технике, но отвратителен в общении с людьми в силу непонимания. Затворник халата и железа. Мало кто может вытерпеть все его выходки, я один из немногих. Я даже уже и не помню, когда в последний раз вытаскивал его из своей норы. – поведал мне Оди.

– Я учту и… сожалею, за челюсть. – покаялась я.

Одериус развернул меня к себе и взял мое лицо в свои горячие ладони.

– Не о чем жалеть, Эль, ты у меня умница! Я должен был предположить, что его занесет, куда не следует, и не предотвратил, не остановил. Честеру полезно знать, что жизнь бывает несколько сложнее, чем ему кажется. Он усвоил урок, а тебе, необходимо научиться не воспринимать их интерес всерьез! Желающих сунуть нос в твои дела меньше не станет! – попытался донести до меня свою философию Одериус, с которой я, в сущности, была полностью согласна, но легко было об этом говорить, а сделать – сложнее. Но у меня все получится, я на правильном пути!

– Как отреагировал Мэл на мое прошлое? Он еще не бежит от меня со всех ног? – неудачно пошутила я и горько рассмеялась.

– Я все рассказал, как ты и просила. Лишнего не думай, у Мэла нет повода от тебя бежать. И почему ты все время норовишь избавиться от нас? – добавив лукавства в голос, спросил меня Оди.

Не говорить же ему, что я чувствую себя виноватой, что выжила, а моя семья – нет.

– После моего грандиозного проигрыша, боюсь, избавиться уже не получится. – прошептала я ему прямо в губы.

Одериус ухмыльнулся и неожиданно всполошился.

– Вот! О чем Мастер Эверс говорил, вот оно – скорое исполнение желаемого!

Оди засмеялся так громко и открыто, что заразил и меня своей радостью.

– Эль, я не буду благородным! На кону такая высокая ставка, как мое личное счастье, я не позволю аннулировать наш договор! Можешь выбирать любой день, когда мы пойдем подавать прошение на бракосочетание!

Я сдвинула брови и сказала:

– У меня одно условие, Оди…

Теперь, нахмурился и он:

– Какое?

– Скорее просьба или предложение… – начала мяться я. – Я хочу жить у Грейс!

Не новость, а нырок в ледяное озеро! Мое тело пронзило схожее ощущение, как тогда, вовремя происшествия с Эстером.

Лицо у Одериуса вытянулось и сделалось таким умилительным. Какой же он хорошенький! Совсем не это он ожидал услышать.

– Просто у Грейс весь быт налажен и для меня, и для Эстера. Продовольствие! Стирка! Уборка! Все схвачено! – попыталась объясниться я.

По мере того, как я перечисляла все то, что мне казалось очень важным в простой жизни, его губы растягивались все шире и шире, а затем он заговорщицки прошептал:

– Неужели ты не хочешь жить в Центральной части города? Почти у Королевского Сада?

Я покачала головой! Какая мне разница, есть рядом сад короля или нет? Оди снова засмеялся, а я вот ничего веселого не находила!

– Впервые встречаю девушку, которая не желала бы перебраться поближе к центру! – подивился Одериус.

– Чем же ты испугал этих дам, что даже центральное расположение твоего дома не заставило их выйти за тебя замуж, Оди? – ехидно спросила я, задетая его сравнением с другими.

– А я и не звал, Эль… – прямо в губы прошептал Одериус. – Я тебя ждал и дождался, наконец.

Не дав мне ничего ответить, Оди, наконец-то, меня поцеловал. Этого я и хотела, и ждала: прикосновений, частого сердцебиения, разбегающегося жара и растекающегося по всему телу желания.

Мы нескоро смогли остановиться, растягивая удовольствие и обоюдное терпение. Но, когда пытка наслаждением подошла к своему завершению, Одериус прижался своим лбом к моему и хотел что-то сказать, однако я его опередила.

– Ты нужен мне, Оди. – негромко произнесла я.

Сказала, а сама закрыла глаза. Испугалась! Мне было очень нелегко признаваться в своих привязанностях и надеждах, очень нелегко.

– Я рад. – убийственно просто ответил мне Оди.

И это все? Наверное, он был прав, что не стал акцентировать внимание на моем признании, мне было бы еще более неловко. Напоследок он обнял меня, шумно выдохнув, он проговорил с неподъемным сожалением в голосе:

– Пора возвращаться…

Я не удержалась и тоже печально вздохнула, не испытывая ни малейшего желания возвращаться к Чистеньким Халатам, что только внешне были идеальными. Но Клаус за это не погладит, ведь на кону было благополучие нашей страны, Сории!

Так и не выпустив меня из своих рук, мы с Одериусом вернулись. Честер и Мэл в полной тишине и спокойствии нас ожидали. При моем приближении изобретатель вскочил, чуть не уронив при этом стул. Он моментально оказался рядом и схватил меня за руку. Я очень старалась высвободиться из захвата Честера, но он не выпускал и все тараторил, тараторил.

– Простите меня, Эль! Я не хотел! Я не знал! Пожалуйста, Эль!

Одериус аккуратно забрал мою ладонь из лап хваткого изобретателя, тем самым, он прервал мощный поток извинений.

– Я не держу на вас зла. – сказала я чистую правду.

Честер был не виноват в том, что мне до сих пор больно. Просто он нагловатый Чудик-Изобретатель, тем более он свое уже получил. Эта история слишком затянулась, пора было вернуть рабочий настрой, и я предложила:

– Давайте уже приступим к слепку, или что вы там хотели.

– Да-да, – Честер закивал болванчиком, – чудесная у тебя жена, друг.

О, драконьи боги! Я лишь закатила глаза, с этими мужчинами было что-то явно не так!

Одериус польщено улыбнулся, а Мэл засмеялся вслух. Смешно им, видите ли!

– Почти жена! – важно поправил Честера Одериус.

Я не стала дожидаться шутников, мне было не понять такие перемены в разговоре, это видимо только для обладателей мужских мозгов. Я села на прежнее место, перед прибором. И Честер, наконец, приступил к делу, ради которого мы здесь собрались.

Сначала он надел свои уникальные увеличительные очки. В них он был таким нелепым, прям не хватало хилого тела, однако фигура у Честера была, что надо. Меня попросили положить голову на подставку так, чтобы подбородок был в выемке. Честер зафиксировал мою голову ремешками и какими-то креплениями, теперь мой здоровый глаз смотрел в упор первой линзы из всего каскада стекол. Честер предупредил, что закрывать глаз мне теперь было запрещено, и включил ириевую лампу. Она, естественно, меня ослепила, но всего на мгновенье.

За это время я слышала, как что-то крутилось, что-то вертелось, жужжало и скрипело. Пару раз Честер упрекнул, чтобы я смотрела в одну точку, а один раз гаркнул, потому что я моргнула. Ту же процедуру он выполнил и с левым, незрячим глазом. Когда он работал над ним, он все причитал, как же так вышло, что пострадал только один глаз, а кожа осталась не тронута и так далее.

Этому обстоятельству он был несомненно рад, ведь так ему придется делать меньше работы. Скрыть рубец на такой тонкой коже было бы затруднительно. А глаз, что с ним будет? Он будет выглядеть, как новый, когда великий Честер закончит колдовать.

Выпустив мою голову из захвата его прибора, он приказал мне:

– Теперь, одежду.

Отличное предложение! Я согласно достала пламенный костюм для танца, который всего пару часов назад мы вместе с господином в шапочке выбрали в лавке у мастера, про сапоги я тоже не забыла.

Огненный костюм даже на вешалке вызвал восторг у Мэла и остальных. Парень не постеснялся и залихватски свистнул. У Одериуса начался приступ нервного кашля.

– Ты в этом будешь выступать? – уточнил он через хрипоту.

– А что такого? – хлопая глазами, ответила я.

– Я свою невесту еще ни разу не видел без черного костюма, зато все всё увидят на балу! Боги, скажите, где же я так сильно провинился? – наигранно воззвал к этим самым богам Одериус.

– А другого ничего не было, платья, например? Может, ты будешь в своем черном костюме? Он отлично на тебе смотрится! – решил попытать удачу Одериус.

Я послала ему скептический взгляд, ничего не отвечая.

– Эль, что ты так на меня смотришь? Костюм черный и красивый, да вдобавок и удобный! Ну же, соглашайся! – настойчиво предлагал Оди. Я не успела ему сказать, что Клаус будет недоволен. Мэл присоединился к разговору.

– Можно мне с вами на бал? – спросили он.

Его вопрос вызвал у нас с Оди ступор. Честер благоразумно молчал, он рассматривал швы, золотые узоры, строение корсета и сапог. Он демонстративно уделял внимание каждой мелочи.

Одеруис первым нарушил непродолжительную тишину:

– Понимаешь, такое дело…

Я перебила его:

– Мэл! Это не просто Бал. Ты же и сам догадался, что к обычным танцам и веселью все это отношение не имеет. Я не могу позволить подвергать тебя опасности повторно, буквально вчера мы чудом остались целы и невредимы.

Я подошла к мальчику ближе, положила руку ему на плечо, надеясь, что он правильно меня поймет, и продолжила:

– Я себя виню за произошедшее и не прощу, если с тобой что-то случится, поэтому… – я тяжело вздохнула, – я не могу взять тебя собой.

Мэл скупо мне кивнул. А в глазах его бурлила такая ярая смесь эмоций из невыполнимого желания, осознания правильности моих ограничений, капля обиды и совсем немного раскаяния. Но я смогла разглядеть в этой пучине даже волнение и страх. Хорошо, что он меня понял.

– Во-первых, – начал Одериус, – Мы! Не можем взять тебя с собой.

Конечно, без подчеркнуто слова «мы» Мэл не мог обойтись.

– А во-вторых, скоро будет свадьба принцессы Лиры, и мы приглашены! – обрадовал всех нас Оди.

Сию секунду глаза Мэла загорелись огнем чистой радости. Я с ним эту радость не очень-то разделяла, ведь для начала следовало разобраться в причинах брожения между странами, закончить расследование с таинственным человеком в капюшоне, которому совсем не по нраву наша следовательно активность. От нас с Эстером многое зависело на этом дурацком балу, ведь только оставленный запах на неприметном мешочке откроет лицо затейника…

А, значит, нужно быть максимально защищенным и готовым ко всему!

– Честер, – позвала я, – есть предложения по усовершенствованию комплекта одежды?

– Комплекта белья, ты хотела сказать! – влез Одериус и обиженно сдул свою челку.

Я укоризненно на него посмотрела! Что я могла с этим сделать? Это не я, а работа такая! И, между прочим, это они с Клаусом меня на нее наняли.

– Прости, а чья идея была танцевать с драконом? – простодушно спросила я у Одериуса.

– Я не думал, что ты будешь танцевать в таком… – сказал он, неопределенно взмахнув руками, видите ли, ему не нравится мой будущий сценический наряд!

– Давайте, вы будете выяснять это все потом… – веско произнес Честер. – Например, в своем уютном гнездышке без посторонних глаз и ушей, будете говорить про белье, про танцы, да, про что угодно! А сейчас, будьте так учтивы, все же вернемся к оснащению и подготовке! Пройдемте за мной, я покажу подходящие безделушки.

С изобретателя было явно достаточно наших противоборств! Честер направился вглубь ангара, не оборачиваясь! Одериус посчитал, что кадету было полезен предстоящий опыт, поэтому мы все веселым гуськом последовали за ученым.

Честер провел нас аж за пьедестал с механибилем и даже еще дальше. Завернув за угол высоченного шкафа, где на полках лежали инструменты, разнообразные детали, неизвестные аппараты и куча всего мне непонятного, мы очутились в небольшом отсеке, где стенами и являлись огромные стеллажи. Да, только уже не винтики, гайки и молотки лежали на полках. Везде было размещено шокирующее разнообразие всех видов оружия: маленькие арбалеты, кинжалы, лезвия, звездочки, металлические трубочки, шарики, иглы, трости, зонты с сюрпризами, ручки-стилеты, дубины, ножи, шпаги, топоры и даже секиры! Глаза разбегались от обилия выбора. А Честер преспокойненько начал выставлять на демонстрацию все то, что он считал подходящим в данном случае.

– Я так понял, что ты отлично попадаешь в цель, но в ближнем бою ты все же не профессианал. Могу предположить, что ты ловко используешь тело, но с оружием ты не будешь столь умела. Это не плохо и не хорошо. Смотри, что у меня для тебя есть...

Честер стал ладонью показывать о каком предмете он ведет речь.

– Обязательное снаряжение – свисток-зов! У него имеется ограниченный радиус действия, он не слышен человеческому уху, исключительно для служебных псов. Его используешь при необходимости позвать подмогу, и ближайшая патрульная собака кинется тебя спасать.

Я сразу вспомнила, как таким же свистком воспользовался Одериус, и тогда к нам вышел служебный патруль, не без помощи ученого пса. При нападении на экипаж Оди не смог воспользоваться зовом, из-за расстояния.

– В столице с девяносто девятью процентной вероятностью, твой зов будет услышан. – продолжал объяснять Честер. –Дальше! Это метательные звезды.

Он указал на звездочки, что блестели на столе.

– Тон в тон твоему золотому шитью. Я прикреплю их по краю, и никто не сможет понять, что это оружие, а не изящная отделка.

Форма звездочки, действительно, была затейливая и необычная. Она больше напоминала солнце с извилистыми лучиками – солнце несущее смертельную опасность. Романтично, и очень подходило к смыслу торжества.

Теперь Честер явил нашему вниманию пару складных кинжалов.

– Этих братьев укомплектуем в обувную подошву. На мой взгляд, всего этого оружия будет достаточно для защиты и твоего спокойствия, ведь твоя задача не биться с противником, твоя задача совсем иная! – подытожил Честер.

– Ты прав! – согласилась я. – На этой встрече мне нужнее новый глаз.

– Об этом не стоит беспокоиться! Будет все исполнено по самым современным технологиям. – поспешил пообещать ученый.

Я-то последняя, кого это будет реально беспокоить.

Обсуждение по усовершенствованию моего рабочего костюма подошло к своему завершению, и я попросила взять два солнышка для практики. Честер не отказал. Я уже решила, что пришло время возвращаться, но Оди напомнил об еще одном обещании.

– Чес, вчера ты поклялся Мэлу прокатить его на механибиле.

Мальчик встрепенулся и с надеждой посмотрел на изобретателя.

– Обещал. – поправил он. – Сделаю. Все поедете?

– Я, пожалуй, пасс! – постаралась отказаться я. У меня уже не было никакого желания знакомиться с «прорывом» науки, хотя в прошлый раз у меня было другое мнение.

– Да брось, Эль. Когда ты еще сможешь прокатиться на новейшей технике? – сказал Одериус.

– Мне уже хватило гонок с тобой, Оди! Я боюсь, что за эту поездку цена будет слишком высока! – продолжала отнекиваться я.

– Эль, поедем все вместе! – слезно попросил Мэл!

Бесовы манипуляторы! Это был подлый удар со стопроцентным выигрышем! Теперь возможность спокойно и без нервотрепки добраться до дома упала до нуля. С шумным выдохом я согласилась, а эти двое, двое наглых прохвостов, ударили по рукам! Заговорщики!

Не прошло и дня, а они уже против меня сплотились. Эта участь всех женщин в семьях, где были сыновья, а не дочери? Хорошо, что Эстер мой дракон. Он всегда на моей стороне!

Что же посмотрим, что это за чудо такое, научно-прогрессивное…

Глава 29

Честер привел нас к своему механибилю, причем ни к тому, что торжественно стоял на пьедестале в центре изобретательского ангара. Личный механибиль Честера находился в отдельном гараже, исключительном для этого железного агрегата. Одериус в беседе пытался выяснить, когда же и он сможет приобрести новейшую «лошадку» для себя, но Честер не мог порадовать службиста. Существовали некие сложности из-за вышестоящего руководства и решаться они только после того, как будут введены хотя бы пару маршрутов в столице общественных механибилей, тогда и Оди сможет купить свой экземпляр.

Специальное оборудованное место для личного механибиля располагалось совсем недалеко от жилого дома. Это была пристройка с красивыми ажурными воротами, за которыми сразу было видно железное творение. Этот «конь» был почти таким же, как мы видели ранее, но без крыши. Основа была как у привычного глазу экипажа, но с защитным стеклом спереди, и пассажирская зона была тоже защищена. Место перед и возле управителя было утыкано множеством рычагов. Расположиться нам предлагалось на мягких сиденьях, что были оббиты велюром. Как раз на такое заднее местечко усадили меня и Оди, а Мэла, как самому любопытном, досталось место рядом с управителем, то есть с Честером.

Я, как не настоящая мать, хотела предостеречь об опасности, но мой жених шепнул мне, чтобы я дала возможность мальчику развлечься. Можно было подумать, что я ему мешала!

Честер, наконец, снял свои очки и нагло бросил их к нам на колени, наглец. Изобретатель завел этого металлозверя, вставив железный длинный штырь в единственное отверстие. И механибиль моментально озарился легким ириевым свечением, едва слышно загудела и сама техника.

Пришел тот час, когда я все же задала вопрос, который стоило задать еще с самого начала:

– Так как, вы говорите, эта штуковина работает?

– А я думал, ты никогда не спросишь… – со смешком сказал Одериус.

Однако не только мне было интересно, я уверена, что и мальцу тоже хотелось узнать все подробности от первоисточника, от самого создателя, а не от его помощника. Или же я была не права и прикрывала свой настоящий инетерс.

– Все присутствующие в курсе: как в нашей стране устроена энергетическая система? – поинтересовался Честер, и начал он совсем издалека.

– Господин Честер, я знаю только то, что энергию каждому дому дает ирий. – негромко сознался Мэл.

– Верно. – согласно кивнул Честер.

В честь ирия – энергетического кристалла – была названа столица. И каждому жителю всей страны было известно, что именно благодаря ирию нам легче жилось. Мощный источник передавал энергию на источники поменьше и обратно, при этом в разных обстоятельствах выделялись свет и тепло, замкнутый кругу, замкнутая энергетическая цепь. А самое важное, что мы единственные, кто владел место рождением ирия и выгодно его экспортировали, это делало нашу страну более независимой, со своим мнением.

– Ты все правильно сказал, – вернул меня в действительность голос Честера, – каждый дом оснащен ириевым источником. Здесь, в механибиле, стоит уменьшенный вариант этой энергосистемы. На самом дне, – он постучал по панели, где располагались рычаги управления, – этой девочки, расположен всем известный ирий. И когда я его активирую с помощью этой металлической иглы, источник восстанавливает свой энергопуть, и кристалл начинает отдавать энергию, что заставляет колеса двигаться. А регулируя размер энергетического потока, я регулирую и скорость. Ну что? Все понятно? А теперь, погнали?

Изобретатель решил, что объяснений было достаточно, и на что-то надавил, переместил рычаги. Исходящий свет от внутренностей устройства загорелся сильнее, и механибиль резко сорвался с места. Моя спина вжалась в велюровую спинку, мои пальца сжались в кулаки, ко мне вернулось желание огреть чем-нибудь тяжелым Честера. Механибиль резво мчался по дороге вперед. Я тихонько всех ненавидела.

Ветер не бил нам в лицо из-за защитных стекол, скорость была ничуть не хуже, чем у Эстера, и, как выяснилось, у Ангела. Но каждая дорожная кочка чувствовалась моей пятой точкой и это было неприятно, тем более у меня так и не возникло ощущения слияния с ветром, лихого чувства свободы и скорости. В общем все это было совсем не так, как когда ты на драконе...

Чувства и ощущения, это важно, но не настолько. Основным минусом всей поездки было то, что за управлением находился явно сумасшедший изобретатель. Честер заходил в повороты так резко, что я наваливалась на бедного Одериуса, а в обратном случае он придавливал к стеклу уже меня. Мэл же хватался руками за переднюю панель, но иногда у него не получалось надежно уцепиться, и он мстительно прижимался к Честеру.

Неадекватный ученый катал нас, а точнее поболтал, как воду в стакане или взбил, как омлет, слава драконьим догам, недолго! И это было очень хорошо, потому что еще немного и, боюсь, меня бы укачало. Когда он остановился я с облегчением вздохнула.

– Кто хочет за руль? – невинно предложил Честер. И он не играл искренность, он вообще не заметил нашего состояния. Ох, уж эти гении…

Управлялся механибиль простым рулем, напоминающий велосипедный. Немного неуместно выглядел руль подобной формы, ну что было взять с фантазии такого, как Честер, изобретателя.

Даже после этой тошнотворной тряски желающие сесть за управление нашлись. Я единственная, кто не горел желанием даже прикасаться к управлению. Договорились на том, что сначала на место рулевого сядет Мэл, а следом Одериус. Я взывала в муках, но только про себя! Как же мне хотелось на спинку моего любимого дракона, и желательно это было сделать прямо сейчас…

Как Честер объяснял мальчику, как конкретно управлялась эта «адская конина», я честно слушать не стала! Прикрыв глаза, чтобы меньше тошнило, я положила голову на плечо своему будущему мужу. Надо же, все е были явные плюсы в проигрыше.

Одериус сжалился надо мной и прижал к себе поближе, спросив негромко:

– Не нравится тебе, да?

Я тяжело вздохнула. Я вообще не понимала, кому может нравиться такая езда…

– Сейчас Мэл попробует, а потом отвезем вас домой.

– А как же ты? – так же тихо спросила я.

Одериус засмеялся.

– А что я? Думаешь, не переживу? В следующий раз, как-нибудь… – неопределенно ответил мне Одериус.

Потерпеть осталось еще немного, но мне стало как-то и приятно, и неприятно одновременно, что Оди жертвовал своим удовольствием.

Я не спорила, механибили – это очень удобно, выгодно и, в будущем, затмит ездовых животных, (кроме драконов!), но я была от подобного слишком далека. Для меня ничто не могло сравниться с полетом, с тем единением, которое чувствуется, когда ты в небе. А этот агрегат был просто способом добраться из пункта А в пункт Б. Это было мое мнение. Я допускала, что и этот «конь» мог стать для кого-то тем, что Эстер стал для меня…

Честер и Мэл поменялись местами, и теперь восьмилетний мальчик пытался руководить механибилем. И что самое удивительное, у него это очень даже получалось. Я должна была заметить, то выходило гораздо лучше, чем у самого создателя.

Под управлением Мэла механибиль очень медленно и плавно катился по дороге, а парнишка довольно улыбался, демонстрируя все парадное наличие зубов. Довольно мило было наблюдать за улыбочкой, что вот-вот треснет, но скоро Мэл затормозил и самовольно вышел из кабины управителя, уступая место следующему.

Коварный план Одериуса был мною раскушен, и чувство вины, что я успела себе навязать, пропало без следа. Я-то думала, что Одериус честно откажется от своей попытки ради меня, так благородно и бескорыстно, а этот хитрец решил все иначе.

Одериус поспешил занять место рулевого в новейшей научной разработке и прорыве в науке не только в Сории, но и во всем мире, и довезти нас до дома! О чем он радостно и весело сообщил Честеру сразу же, как положил руки на презабавнейший руль.

Спустя некоторое время, должна заметить, легкого пути, механибиль плавно остановился прямо перед домом Грейс. Столичные жители еще не привыкли к такой железной монструозине, движущееся по улочкам города, поэтому даже медленный и плавный ход механибиля пугал горожан и вызвал недоумение и опаску. Одериус управлял техникой уверенно и осторожно, мне было лестно думать, что на этот-то раз он делал это специально для меня, но это не должно было быть правдой.

Я была рада, что со знакомством с изобретением было покончено. Этот бесценный опыт был познавательным и, надеюсь, единственным. Главная задача была выполнена, обещание сдержано, а Мэл остался счастлив. Возможно, именно это маленькое развлечение-путешествие станет одним из тех воспоминаний, которое согреет его свет холодным вечером.

Веселая компания вывалилась из механибиля под перекрестом любопытных глаз наших соседей. У каждого и нас был свой повод для радости, но самая шустрая, несмотря на клюку, обладательница зорких глаз, это была, конечно же, Грейс. Она в считанные секунды очутилась на пороге дома и уже встречала гостей.

– Ох, Элюшка! Не уж-то твой муженек явился? Странно, что он не сбежал, да еще и друга привел! А друг-то вам зачем? – застыла хозяйка в шутливом недоумении. Хитрющие глаза выдавали ее фарс.

– Добрый вечер, госпожа Грейс! – любезно поприветствовал ее Одериус. – Вы правы, это мой друг, Честер. Честер, прошу уважать и баловать, госпожа Грейс!

А мне на ухо Оди полозом зашипел:

– Ты точно уверена в своем желании жить у нее?

Я мило улыбнулась и ответила:

– Она прекрасно готовит, в отличии от меня.

Грейс, да! Ее упрямый характер абсолютно не соответствовал милой внешности приятненькой старушки, зато ее правда нигде не прячется, а забота не вызывает сомнений. В ее доме всегда чисто, вкусно и честно. Потрясающая женщина!

Мэл быстрее всех подошел к Грейс и уже во всю рассказывал ей о всех своих сегодняшних победах: что он стал кадетом, что ему разрешили управлять механибилем, что он видел необычного коня.

Пока мальчишка делился своими впечатлениями, я видела, как у Грейс покраснели глаза. Она неловко протерла веки ладонью и быстро проговорила, перебив при это Мэла:

– Прошу всех к столу! Друга можете захватить с собой. Мы будем праздновать поступление нашего мальчика!

С драконьей скоростью хозяйка скрылась за дверьми своего дома. Ейтребовалось немного побыть одной. Мэл проскользнул за ней, он хотел ей помочь.

Честер вопросительно посмотрел на Одериуса? У ученого не было явного желания присутствовать на семейном празднике, но Оди не позволил ему сбежать. Ухватив Честера за плечо, Одериус затянул его в дом.

Прежде, чем пойти за всеми, я хотела заглянуть к своему сердцу, но Эстера не было ни в купальне, ни на лежанке, наверняка, он охотился. Зато на крохотной кухне столпились все и даже те, кого я совсем не ожидала увидеть. Я не понимала, зачем Грейс это сделала, но около здоровенного стола, который сегодня празднично заменял наш маленький столик, суетилась целая прорва народу. Мастер Эверс с Господином Шапочкой уже приветствовали рукопожатием Честера и Одериуса. Грейс хвастливо представляла аптекарю Нойзу нашего Мэла. Худой, но верткий аптекарь, охотно поздравлял мальчика с зачислением в кадеты и с любовным теплом посматривал на нашу Хозяйку! И когда пришла пора для горячего, он первым вызвался ей помочь. Неоднозначное и разношерстное сборище таких непохожих, но близких людей, заставляло мое сердце наливаться забытым ощущением семьи. Я чувствовала себя счастливой и не забывала о капельке грусти о моей кровной семьи. Их крылья уже не принесут под вечер, как Эстера, но память… она была при мне.

Праздничный ужин прошел в теплой, шумной и, по-настоящему, семейной обстановке. Все шутили, смеялись, отдыхали, поздравляли Мэла бесчисленное количество раз. Грейс даже заставила меня сменить летный костюм, пригрозив мне клюкой, на тчо-то приличное. Я изобразила дикий испуг и сменила костюм на простую рубашку, да сняла повязку – не такая уж и большая перемена.

Гостеприимная хозяюшка расстаралась с блюдами и про пышную сдобу Сары не забыла, и запекла целого гуся, когда же она все успела? А самым интересным для меня было, каким же образом Грейс узнала о поступлении Мэла раньше нашего появления, по своим сверхбыстрым сплетне-новостным каналам Сары и Мелисы (закадычных подруг Грейс)? С этими достопочтенными дамами Грейс и на дилижансах каталась, и в целебницу ходила. Престарелая банда, что искусно играли на нервах бедных жителей столицы.

Одериус ухаживал за мной незаметно для себя, но очень заметно для меня! Я не привыкла к такому проявлению заботы, и каждое несущественное движение для него, притягивало мое внимание. Одериус не просто ставил тарелку перед моим носом, он прямо в середине беседы, вскользь, подкладывал мне всякие вкусности, наполнял бокал, ненавязчиво просил попробовать то, что действительно считал самым лакомым, и даже головы в мою сторону не поворачивал. Такое поведение для меня было совсем новым и непривычным, но, признаться, мне было безумно приятно.

Не обошлось и без почтения богам. Мастер Эверс громогласно благодарил богов и за еду, и за прекрасный повод, как зачисление Мэла, и хитро поглядывал на Одериуса. Он знал, он все знал, что был еще один повод, но Оди так и не раскрыл за ужин, что я скоро стану женой этого несносного службиста. Одериус Латч оставил эту тайну только для нас двоих. И это было хорошо, иначе я бы действительно отхватила от Грейс ее палкой.

А Честер-то блистал на этом вечере, вероятно, всему виной были его социальная диета и ангарная изоляция, но его любопытство и открытость пришлись всем по душе. Благодаря его бесконечным вопросам и болтовне вокруг царила атмосфера шутливого балагана, которую с удовольствием поддерживала Грейс. Внимание Грейс к молодому ученому расстраивало аптекаря Нойза, он заметно хмурился, стоило ей начать дотошно отвечать на каверзные вопросы Честера. Однако, Грейс замечала насупленный вид аптекаря, и она слегка поглаживала того по руке, будто бы случайно успокаивала. И, наверное, мое желание жить в этом доме – чистой воды собственный эгоизм, съехав, я освобожу место для чего-то нового, для кого-то нового, но пока мне не хотелось терять то, что я уже имела, разве можно было осуждать меня за это?

Вечер постепенно заканчивался, о чем нам сообщала безголосая кукушка на часах, громко и очень противно. Сначала с нами сердечно попрощались Мастер Эверс с помощником, за ними ушел и аптекарь Нойз. Грейс и господин Нойз еще долго шептались у порога. А после того, как мы помогли вернуть кухне чистоту и порядок, Грейс и Мэл уединились каждый у себя в комнате, им пора было отдыхать. Завтра Мэлу предстоял первый день в качестве королевского кадета. Я одна вышла провожать двоих друзей.

Честер сразу обратился ко мне и некрепко пожал руку:

– Благодарю, Эль, вечер получился чудесным! И прошу прощения еще раз! Мое поведение было недопустимым! Одериус! – позвал Честер друга, – Я подожду тебя в механибиле.

Изобретатель не спеша занял место управления механибилем.

Оди захватил мое лицо в плен горячих ладоней и стал поглаживать мои скулы большими пальцами. Мрак, так и растаять было можно.

– Завтра, Эль, мы пойдем к Клаусу с прошением, слышишь? И не днем позже!

Я тихонько рассмеялась и уточнила:

– А браком в Сории теперь тайная канцелярия занимается?

Улыбнувшись мне в ответ, господин Латч ответил:

– Нет, но он нам не простит, если первым не засвидетельствует столь знаменательное событие! Я его представитель, мне необходимо его разрешение, хоть и условное…

– Знаешь, Оди, кажется, я готова рассмотреть варианты с переездом.

Произнесенное стало неожиданным и для меня самой, но это была правда. Я поняла, что готова подумать о переменах, видимо мало мне было изменений в жизни. Подумать, не означает сразу переехать.

Одериус отвлек меня от раздумий сладким и тягучим, словно патока, поцелуем. Прекратив меня целовать, Оди все бормотал и бормотал:

– Уже завтра, уже завтра…

– Да-да, завтра! Уже завтра! – вторила ему я с улыбкой, – Только после начальника я улечу. Мне пора учиться танцевать. Осталось всего несколько дней до бала, а мы с Эстером даже не пробовали ни разу двигаться под музыку.

Одериус небрежно сдул свою челку и заверил:

– Все у тебя получиться, по другому и быть не может! Но, пообещай мне, что вечером я смогу показать тебе мой дом!

– Хорошо… – прошептала я и сама потянулась за добавкой своего персонального сладкого.

Нас прервал Честер, крикнув из механибиля:

– Господа, имейте совесть, прощайтесь уже, наконец! Соблазняют честных научных деятелей на непотребство телесное… – последнюю фразу Изобретатель договаривал для себя, но мы все слышали, и нам было все равно.

– До завтра, Эль! – ласково проговорил Оди. – Беги домой. Ах, да! Ты же сначала к Эстеру.

– Так точно, господин Одериус Латч. – отрапортовала я и отпустила своего жениха.

Оди неторопливо убрал руки от моего лица, я сразу почувствовала себя зябко и немного неуютно. Я не стала наблюдать, как они отъезжают на изобретении с колесами и махать им белым платочком, как любила делать Грейс. Я сразу же направилась к своему драконьему брату, который пропустил весь праздник.

Дракон изволил почивать на своей подстилке, но стоило мне зайти, как он сразу открыл свои бездонные глаза. Эстер стал принюхиваться и ворчливо порыкивать. Я решила задобрить своего брюзгливого дракончика. Я его гладила и начесывала любимой щеткой, а заодно делилась событиями сегодняшнего дня. А начала я с нашей стычки с Изобретателем. Дракон отреагировал на историю наиграно гневным рыком, Эстер воспринимал Честера ребенком, а что было взять с ребенка? Ничего! Поведала я и о том, как мы ездили на новейшем изобретении – механибиле, похвалилась, что у Мэла отлично получалось, и заметила, что у мальчишки получалось гораздо лучше, чем у самого создателя. Высказала я и свое недовольство тем, что Эстер пропустил такой чудесный и семейный ужин, на котором были все дорогие мне люди, а родной дракон так и не явился. У Эстера на морде застыло неподдельное изумление – то люди бескрылые, а то дракон! Как я могла позволить себе сравнить два таких разных божественных создания?

– Оди, предложил жить у него. – проговорила я.

Эстер замер и вынудил меня остановить все чесательные манипуляции. Он медленно повернул свою голову, чтобы смотреть мне в лицо своими глазами, где отражались все звезды миров. Дракон очень долго гипнотизировал меня немигающим взглядом, а потом просто вернулся в тоже положение, что и раньше. Да еще и рыкнул, поторапливая меня продолжить прерванное занятие. Я, конечно, послушалась и начала гладить горячую чешую, но сказала:

– И что ты там увидел? Ты так и не ответил, что ты думаешь по этому поводу?

Он никак не реагировал, продолжал наслаждаться моей лаской.

– Я же не умею вести быт. Грейс все может, она готовит, у нее есть шикарное место для тебя и для Мэла. Ты же понимаешь причины моих переживаний? – спросила я в надежде на хоть какую-нибудь подсказку, но так ее и не дождалась.

– За сегодняшним ужином я заметила обоюдный интерес у Грейс и аптекаря Нойза. Ранее я хотела познакомить нашу хозяюшку с Арчибальдом, дабы нейтрализовать их чудесные характеры, но раз боги решили иначе, то этого делать я не стану. А еще я понимаю, что, оставаясь в доме у Грейс, я буду лишать ее возможности уделять время аптекарю. Все гости, нет-нет, да и бросали взгляды на их нежное общение, наблюдать за их взаимным трепетом и осторожностью было очень милым занятием. Но, Эстер… все же я боюсь перемен... Ты же останешься со мной? – конец предложения я уже шептала.

Страхи, вечные страхи, которые меня окружали, нападали и изводили мою душу. Мне никак не справиться с этим одной. Мой чуткий дракон, крайне нежно, самым кончиком хвоста, провел по моей щеке, успокаивая. Он тихонько зарычал, завибрировав почти кошкой. Эстер делился со мной своим душевным теплом, спокойствием и уверенностью в себе, в нем и в людях, которые сегодня собрались все вместе. Снова Эстер меня спас, спас из пучины личных ужасов. Я определила дальнейший план жизни и еще долго гладила чешую своего драконьего брата. И когда уже мои глаза начали слипаться, дракон позорно выставил меня к себе, и я побрела в свою комнату и в свою же кровать с трезвыми мыслями и твердыми решениями, но со множеством любопытных вопросов, например, какого это жить рядом с мужчиной, который привносит такой мощный эмоциональный ураган в мою голову и сердце?

Глава 30

Моя привычка спать не одной в постели, а с оружием, сыграла со мной в злую игру. Вместо своего стилета, который так и остался в одном из наемников, я положила под подушку звездочку изобретательского производства. Безусловно, я учитывала, что живу не одна, а с мальчиком и женщиной в годах, но я надеялась на их благоразумие и на свое, особенно, после случая с Мэлом, который показывал, что вход в мою комнату по утрам строго был запрещен! «Не влезай, а то убьет» – в прямом значении.

Как раз моя семья меня не подвела, они оказались сознательными сожителями, но один прохвост решился меня тихонечко разбудить. Как он вообще попал в дом? Впустил ли его кто или он сам зашел, он мог, – останется загадкой, над которой я биться не стану.

Этот очень смелый человек невероятным образом приблизился ко мне спящей (я до сих пор не верю, что у него это получилось так просто). Легчайшее прикосновение к обнаженному плечу меня вырвало из сладкого сна, осознание, что я в комнате не одна навалилось на меня плитой. Я не стала выяснять, кто, что и почему, а действовала на инстинктах ­– толкнула ногой наугад, сдавленное оханье было доказательством, что я достигла цели. Следующим моим действием была попытка взять звездочку, но была вероломно остановлена крепким захватом рук. Тяжелое мужское тело придавило меня к постели. Растрепанные волосы лезли мне в глаза, я не видела, кто нагло пришпилил меня к собственной кровати, но догадывалась, кто это мог быть.

– У-у-ух, какая ты опасная по утрам! – раздался раздражающе радостный голос Оди. – Я лучше подойду на роль стража твоего сна, чем железяки Чеса! Поверь мне, Эль, я гораздо лучше!

Я не успела ничего понять, не то чтобы ответить, как мой рот запечатал горячий поцелуй. Несносный помощник главы тайной канцелярии зарылся в мои волосы, позволяя моим рукам стать свободными. И я успела насладиться волей вдоволь, изучая его спину, плечи, в общем, всего тела.

– Эль, вставай! – произнес Оди довольным тоном под конец утреннего приветствия. – Нам пора к Клаусу и давай-ка бегом.

И он, действительно, начал подгонять меня! Бесцеремонно стянув меня с кровати, Оди втолкнул меня в ванную комнату. Я растрепанная, рассеянная, растерянная, с напрочь неработающими мозгами, в одной тонюсенькой ночной сорочке пялилась на собственное отражение и какое-то время улыбалась, как дурочка. Мне совсем не хотелось собираться, я бы еще повалялась вместе с потрясающим мужчиной, а не торопилась к начальнику.

Но я не я, если бы призналась, поэтому я прокричала:

– Оди, ты торопишься! Лезть к незамужней женщине в такую рань для того, чтобы позвать ее на работу!

– Ты не представляешь, какая же ты очаровательная! Такая домашняя, уютная, а колючки все те же. – незамедлительно ответил мне Оди, как будто он стоял под дверью и поджидал моего замечания. – А твои волосы... Я так давно мечтал выпустить их из плена тугой косы! Завлекательно выглядит, и я не удержался! И нет, я не тороплюсь, я хочу сделать тебя своей женой в кратчайшие сроки, а ты медлишь и, если ты не ускоришься, то я оставлю тебя без завтрака.

– Ладно, – лаконично ответила я, окончив в ванной. – Твоя взяла, господин Одериус Латч.

Я направилась скорее одеться, как неожиданно мой зад обжег возмутительный шлепок!

– Это для ускорения! – заявил Оди, возомнивший себя бессмертным.

Драконья яйца, он это серьезно? Я попыталась провести маневр: удар с разворотом, но этот придающий ускорения будущий покойник почувствовал подвох и со смехом вылетел из моей спальни.

Я осталась стоять в опустевшей спальне со все еще запутанными волосами, с босыми ногами и в спальном одеянии, и на моем лице царила зловещая улыбка, словно я только что вышла не из ванной комнаты, а из целебницы для эмоционально нестабильных больных. Однозначно, жить с Одериусом будет весело!

Я мстительно неспешно собиралась и, несмотря на только что открывшуюся мне любовь Оди к распущенным волосам, я все равно убрала пряди в тугую косу. Единственное, что сегодня было на мне новым – так это теплые штаны с тонким шерстяным исподнем. Куртку я не стала надевать, побоялась в ней свариться, ее пришлось накинуть накинуть на плечи перед выходом. В новом костюме я себя чувствовала ровно так же, как и в старом. Неизменная повязка легла на левую сторону лица, и я была готова! Чем не невеста?

На кухне за столом Оди ожидал меня вместе с завтраком, и в разряженном молчании мы разделили трапезу. Когда очередь дошла до чая, я спросила, где же все наши?

Одериус ответил:

– Мэл, как и должно быть, на учебе, а Грейс, – он лукаво ухмыльнулся, – в аптеке! Грейс сказала по величайшему секрету, что у нее закончились все капли то ли для сердца, то ли от, я что-то подзабыл!

Эта новость была чудесная во всех смыслах! На фоне расцветающей привязанности моей хозяйки и аптекаря на меня снизошло желание поухаживать за своим женихом, и я убрала и помыла за нами посуду. Перед тем как покинуть дом, я не забыла и оставила для прачки звонких монет. Марта сегодня должна была к нам забежать. Одериус нетерпеливо обтирался рядом все это время, он молчал и сопел мне в ухо даже тогда, когда мы направились в денник к Эстеру.

– Изволите завтракать? – спросил Одериус, шутя. Дракон аккуратненько обгладывал чью-то тушку.

Эстер хотел рыкнуть значительно и грозно и припугнуть наглеца, но, из-за занятого едой пасти, получилась какая-то хомячья угроза. Умилительное драконье негодование вызывало наш дружный и искренний смех.

– Мы до королевского дома сами доберемся, – предложила я, – а ты подхватишь меня после? На сегодня у нас с тобой назначена важная миссия, а, именно, разучить танец!

Эстер уставился на меня с истинным возмущением, дракон даже выплюнул все то, что он так усердно жевал! Эстер двинулся на меня с намерением ругать и сильно, а Одериус проявил свое неудовольствие вслух, заодно прояснив, в чем я успела провиниться за такой короткий срок.

– То есть наш брак не важен для тебя? – обиженно проговорил он.

Дракон был полностью на стороне Одериуса и встал в стойку, чтобы я смогла закрепить на его спине седло. Хочет лететь, пожалуйста…

– Это же еще не торжество, а только подача прошения... – промямлила я, в душе, не понимая причин подобного переполоха.

Эстер и Одериус странно переглянулись, но я не стала заострять внимание – я возилась с седлом. В итоге, драконий братец отказался от честно добытого завтрака, и до Сада мы добрались на его крыльях.

Несмотря на серую погоду, мое сердце пело от восторга, особенно, когда Эстер летел с облачными странниками наравне. Ты словно находился внутри белоснежной перины, но сегодня дракон забрался и выше облачного покрывала, дав нам с Одериусом возможность оказаться между небом и землей. Это было незабываемое ощущение, облачные тяжи обволакивали нас, будто бы связывали, сшивали, сплетали, соединяли меня и Оди навсегда. Я решила, что это было своеобразное пожелание или поздравление для нас от Эстера. Или дракон решил показать Одериус свое превосходство.

Находясь под впечатлением от полета, Одериус даже добился у Клауса разрешение для Эстера на посадку в королевской башне. И теперь мы сможем приземляться среди погонщиков и наездников самого короля Рихарда, а не у ворот Сада.

– Господин Клаус! – торжественно произнес Оди, перейдя к настоящей причине раннего появления в кабинете начальника. – Вы дождались этого момента, я женюсь на Эль! И мой долг поставить вас в известность самым первым.

Как интересно, даже не своих родителей и сестру, а господина Клауса, что это могло бы значить?

Тем временем, Клаус приступил к своему любимому делу – накручиванию своей рыжей растительности на палец.

– Я надеюсь, это обоюдное и добровольное решение? – спросил он, пронзая меня взглядом из-под стекол очков. Я от страха кивнула аж несколько раз, все подтверждая и на все соглашаясь.

– Ну что же… этого следовало ожидать. – заключил суровый начальник и позвонил в колокольчик три раза.

Всего через минуту в двустворчатые двери заглянула секретарь главы, Маргарет. Ее голову украшала новая забавная шапочка, с перьями.

– Маргарет, – обратился к ней Клаус, – Вызови-ка мне, пожалуйста, секретаря главы по работе с населением.

Женщина кивнула, от чего перья на шляпке совершили подражающий маневр. Больше указаний не поступило, и милая пышная женщина удалилась.

– А теперь… – вставая из-за стола, произнес Клаус и медленно подошел к секретеру, вынул из одного из ящичков бумагу, аккуратно положил документ перед нами и приказал. – Заполняйте.

Что значит, заполняйте? Я предполагала, что мы всего лишь подадим прошение на заключение брака, а пока его рассмотрят и утвердят, пройдет еще прилично времени. А сейчас получалось, что происходило само бракосочетание? А торжество? А праздник, в конце концов? Я может последний раз замуж выходила...

Одериус с драконьей скоростью схватил письменные принадлежности и приступил быстренько что-то чиркать, а я все же мешкала… и все-таки спросила, хотела твердо и уверенно, но получилось жалобно и скромно:

– А как же гости?

Клаус лишь улыбнулся уголками губ, продолжая накручивать рыжий ус, а Одериус медленно оторвался от заполнения. Он взглянул на меня с наивным и чистым удивлением, возможно, даже с укоризной! А я что? Я же девочка, и мне не чужды всякие воздушные мечтания…

– Эль, – осторожно заговорил со мной Оди. – пожалуйста, Эль! Мы обязательно закатим самое большое в твоей и в моей жизни торжество, но потом. Стань моей женой хотя бы документально, прошу...

Клаус повторно ухмыльнулся и вступил в разговор:

– Видишь ли, хорошая Эль, в моих полномочиях заявление подтвердить прямо сейчас. И брак вступит в силу мгновенно, стоит только твоей подписи оказаться на бумаге рядом с заверенной печатью! Затем я тихонечко передам коллеге акт о заключении вашего брака в соответствующий отдел, и все, дело будет сделано…

Теперь мне стало ясно, почему же Одериус так стремился к начальнику. Глава тайной канцелярии был за одно с Оди, но было одно «но» – мне нравилось ощущать себя дичью, мне нравилось ощущать себя настолько ценной, что меня ловили, охотились и ловко загоняли в ловушку. Если уж быть откровенной перед самой собой, мне ужасно льстило, что Одериусу, такому со всех сторон идеальному, приходилось изворачиваться, думать наперед, строить планы, а не встать на одно колено и с легкостью предложить мне все свои потроха вместе с конечностями. И я не собиралась отказываться.

– С тебя праздник, Оди.

Одериус резво вернулся к заполнению документов, боясь, что я могла передумать. А, судя по насмехающимся глазам начальника, и Клаус был удовлетворен итогом. В конце, Одеруис Латч поставил свою размашистую породистую подпись и передал мне бланк для моей скромной закорючки. Но прежде, я бегло просмотрела написанное:

«Господин Одериус Латч и…» – имена читать было не интересно. Бракосочетание состоялось такого-то числа. В присутствии такого-то свидетеля…»

Я подписала данный документ, поставив свое короткое имя рядом с весомой подписью Одериуса. Клаус чуть ли не выхватил из моих рук бумагу и поставил свою подпись с печатью. Стук в дверь отвлек всех нас от скоростного заключения брака.

– Господин Клаус! – в кабинет прошла Маргарет. – Секретарь главы по делам с населением явился, разрешите войти?

– Да-да, конечно, Маргарет. – одобрил визит Клаус.

В дверь зашел сухонький седовласый старичок. Он был настолько худ, что его острые коленки кололи глаз. В руках он держал портфель, а на подобно коленям остром носу висели большие очки.

– Добрый день, господин Клаус! Вызывали? – произнес секретарь из другого отдела.

Клаус пододвинул в сторону работника свежезаполненный документ о заключении брака, заверенный его подписью и печатью, и сказал:

– Добрый день! Прошу прощения за беспокойство, но передайте акт своему главе и, подождите еще пару минут, пожалуйста, для моего коллеги будет еще один документ.

С этими словами Клаус достал дополнительный бланк и самостоятельно заполнил его. Прежде чем передать его секретарю, господин Клаус показал нам документ. Этим документом оказалось очередное прошение, но уже на рассмотрение временного опекунства с возможностью пересмотра на постоянной основе. Я даже не смогла дочитать до конца все написанное, буквы размыло из-за набежавших слез. Я, не задумываясь, подписала, а так как в прошении было указано и имя моего теперь уже мужа, Одериус поставил и свою подпись.

Я была шокирована! Вот и все! Прошение было подано! После их решения, а я рассчитывала на положительный ответ, я смогу официально представлять стойкого мальчика, но я не забывала о своем обещании предоставить Мэлу выбор. И я его предоставлю.

– Но! – вернул меня на землю обетованную голос начальника. – Я предупреждаю, что вам могут и отказать. Уведомление о решении придет позже. Ответ я передам через своего помощника.

Так Клаус намекал на Одериуса, моего мужа. Мне требовалось еще привыкать и привыкать к тому, как перевернулась моя жизнь буквально пару мгновений назад.

– Готово! – довольно произнес Клаус и передал документы в руки чужому секретарю.

Старичок резво не погодам забрал все бумажки и, поклонившись, покинул кабинета нашего главы.

– Господин Клаус, я даже не знаю, как вас отблагодарить… – смущенно обратилась я к начальнику.

– Ну-ну, – ответил Клаус, снова ухватив один из рыжих усов. – Мужа благодари, я только ускорил процесс. На решение, увы, я никак не влияю.

Если бы я могла, то еще раз вышла бы за Одериуса за муж. Я не уверенна, что это хороший способ поблагодарить, но хотя бы взглядом, за неимением альтернативы в данный момент, я хотела донести до мужа все свои чувства. Кажется, он меня понял. Оди просто кивнул и легонько взял меня за руку, и все. Так просто это было для него, а в моих глазах он перевернул с одной стороны на другую целый мир.

Чтобы не оставаться в состоянии эйфории и перестать желать нести всем и вся объятия да любовь, я обратилась к Клаусу снова:

– Господин начальник, а как продвигается расследование о родителях Мэла? Есть что-то новое?

Покрутив немного ус в своих пальцах Клаус ответил:

– Этот мальчик очень любопытный. Почему-то его так усердно прятали, я и сам заинтересовался и хочу узнать все подробности этой подозрительной истории. Эль, поверьте, мы прикладываем все усилия. И, Одериус, можешь делиться новыми фактами этого дела с женой, у тебя теперь есть мое разрешение. Ваш мальчик, конечно, не дает мне покоя, и он кого-то мне напоминает… Но, бал сейчас имеет значимость выше, чем юнец. Кстати, как продвигается ваша подготовка к выступлению, госпожа Эль?

Ого, значит, все было не так просто с расследованием. И мое вечное неведенье теперь объясняется запретом руководства на разглашение. Что ж, этого следовало ожидать, я могла бы понять это и раньше. Ах, да, бесов бал…

– О, господин начальник, мне всего-то осталось поставить танец, хотите поучаствовать в этом? – спросила я дерзковато, но Клаусу не следовало меня припугивать, я итак уже боялась.

– Я стар для этого. А что? Даже Одериус желания не изъявил?

Уколол, так уколол! Таракан усатый! Даже Одериус не возжелал участвовать в развлекательном мероприятии для гостей-подозреваемых.

– Что вы! Я хотела устроить сюрприз для мужа, в качестве свадебного подарка, ведь так?

Пришлось взглянуть на своего муженька, который любовался мною и нежно улыбался, как умалишенный, пока я развлекалась в перепалке с Клаусом. Начальник заключительно хлопнул в ладоши, обозначив окончание развлечения и строго произнес:

– Отлично! Идите, госпожа Эль! А ты, Одериус, проводи возвращайся!

Время, которое мог себе позволить потратить Клаус, закончилось и он более не поднял взгляд. И я отправилась на выход, так сказать, провожаться.

Одериус дышал мне в спину всю дорогу по тесному коридору и даже пока я возвращала свои вещички у амбала, я слышала его пыхтение за спиной. Одериус планировал оставаться, поэтому его оружие осталось в хранилище у службиста. Он в серьез был настроен сдать меня лично с рук на руки, точнее с рук на лапы Эстеру, поэтому присутствие мужа мне пришлось терпеть, и пока мы стройно вышагивали по саду.

Среди ухоженных деревьев и веселого щебета прикормленных птиц Одериус обнял меня и не выпускал, не обращая никакого внимания на мои профилактически попытки выпутаться. Моего мужа только забавляли мои трепыхания.

– Тише, Эль! Теперь ты моя жена и больше можешь не вырываться! Я тебя никуда не отпущу! – весело шепнул он мне на ухо.

– Ты еще сам не знаешь, в какую авантюру залез. – ответила ему я.

Одериус зажмурил глаза, будто бы во рту растекалась немыслимая сладость, и произнес:

– Жду не дождусь, когда я смогу узнать...

Его тон перестал быть шутливым, и он глубокомысленно заявил:

– Я сегодня самый счастливый человек во всей Сории, как бы тебе не казалось обратное!

– Ты не прав, Оди! Я больше не боюсь!

Его грудной смех вызвал улыбку и у меня. Мне было хорошо, когда он смеялся!

– Поздно уже бояться! Не хочешь, проверить свою смелость и посмотреть мой дом?

А я взяла, да и согласилась, ведь не боюсь, сама сказала.

– А давай!

Такими счастливыми после открытых шагов друг к другу нас застал мой дракон. Эстер усиленно втягивал воздух вокруг мен я и Одериуса. Дракон прыгал вокруг нас, будто игривый щенок, только хвостом не вилял. Все его телодвижения сопровождались тяжелым топотом, но по невероятно довольной морде было понятно, что Эстер испытывал радость!

– Ты все знал! Опять! – заявила я и обвинительно указала пальцем на чешуйчатого плута. А белоснежный нахал булькающе порыкивал – дракон веселился. Почувствовав, что еще чуть-чуть и я буду обижаться по-настоящему, Эстер остановился и величаво поклонился Одериусу, а затем и мне. Ясно, хитрый дракон решил схитрить и задобрить официальную пару!

– Вечером я приду за тобой, моя Эль, и мы отправимся ко мне! – торжественно произнес Оди и, игриво чмокнув в мой нос, он быстро ретировался.

Я осталась почесывать чешуйчатого обманщика и, по совместительству, лучшего друга и брата.

– Почему ты не предупреждаешь меня ни о чем, что касается Одериуса? И с его сестрой так же поступил? А? – ворчала я, совсем не обижаясь.

Я верила Эстеру больше, чем себе. И, если он так поступал, то были причины, но молчать же меня никто не заставлял...

– Эстер! Не соизволите ли вы пригласить меня на танец?

Пришло время приступать к работе, а то Клаус будет недоволен, а я теперь ему была обязана. Вместо ответа Эстер щелкнул кончиком хвоста прямо перед моим лицом и незамедлительно приступил ко взлетной подготовке. Я быстренько забралась в седло, и мы тут же оторвались от земли. Сначала мы покинули центральную часть города, а затем и сам Ирий.

Что за место выбрал Эстер для тренировки?

Глава 31

Мы летели достаточно долго, но замерзнуть и воспользоваться отогревающей настойкой Нойза я не успела. Новая одежда превосходно грела и спасала от ледяного воздуха. Солнце давно перестало радовать простых смертных своими лучами. Вокруг меня и дракона висели сизые тяжелые облака. Эстер больше не баловался и выше облачной пелены не поднимался. Мы летели очень низко, почти касаясь пузом голых древесных верхушек.

Сквозь всю эту ватную пелену я пыталась разглядеть и удостовериться, что небо все еще голубое. И в один момент мне даже это удалось – ветер приоткрыл облачную завесу, показав небесную лазурь. За охотой на синь неба я провела весь полет.

Когда Эстер стал снижаться, я поняла, где мой дракон решил репетировать танец. Место, что он выбрал, он показывал мне и раньше. Это было единожды тогда, когда он более-менее уверенно встал на крыло. Очень давно. Тогда-то он и показал мне останки древнейшего храма Драконьих богов. Теперь я догадалась, почему выбор Эстера пал именно на развалины старого святилища. В еще сохранившейся каменной зале на единственной целой стене висело затертое временем необъятное зеркало. И по прошествии многих лет оно осталось не треснутым.

Идея Эстера тренироваться именно здесь, в древнем храме – блистательная. Зала была просторная, безветренная, да еще и зеркало было, что еще нужно в подобном случае? На мой взгляд, лучше места и не существовало!

Драконий храм был рассчитан на посещение наездников вместе со своими драконами, а драконы бывали ого-го, какие здоровые. Конечно, заброшенное строение было давно покинуто людьми, обветшало и частично разрушилось, но храм все еще сохранял свое могущество. Кто знает, возможно, и до сих пор были желающие почитать драконьих богов, возможно, кто-то и сейчас находил себе друга среди диких драконов?

Я могла понять подобное желание, но с моим драконом меня свела сама судьба, это ли не божественный промысел? Правда, я не встречала наездников, что разделяли мое мнение, ведь сейчас существовали драконьи фермы. Зачем рисковать жизнью, если животное можно было просто купить? Заслужить дружбу с диким драконом – снова зачем? Стать с драконом одним целым – в чем выгода? Большинство считало такое единение слишком сложным, хлопотным и неоправданным риском.

Суть связки дракона и наездника давненько потерялась и забылась. Теперь отношения в связке иные, скорее транспортно-хвастливые. Я и Эстер – исключение, хотя я не уверенна, что мы имели нечто похожее, как кто-то когда-то в древние времена.

Почтение Драконьим богам и строительство храмов для этого было очень давно. Еще до того, как драконов стали разводить люди, до того, как драконы стали простыми ездовыми животными и до того, как драконы потеряли свою свободу.

В древние времена драконы были такими же обитателями земель, как и все остальные живые существа. Сейчас же, диких драконов в природе встретить было невозможно. Но, всегда есть какое-то, но – я слышала, что где-то за Горным Хребтом люди находили следы их жизнедеятельности. Находились и те убежденные свидетели, кто твердо утверждал, что видел свободных драконов собственными глазами. Как к этому относилась я? Мне хотелось бы верить, что остались еще на свете драконы, которым известно чувство свободы выбора, и я верила…

Храмы строились не просто для того, чтобы вознести молитву богам, а для того, чтобы смельчак, отважившийся приручить дракона, получил божественное благословение и утвердился в намерении приручить дракона, стать с напарником, другом, братом, в общем, единым целым с этим величественным животным.

Если сакральная связь между наездником и драконом образовывалась, то они приходили в святилище, дабы предстать перед глазами Драконьих богов. Наездник, действительно, обретал не просто домашнее животное, а создание, на которое можно было полностью положиться во всем и всегда, и все это с разрешения богов. Это ли не чудо?

Со временем ритуал извратился и получилось то, что получилось – драконов стали ловить, разводить, продавать. И вместо надежной опоры теперь есть дорогой и престижный питомец, что перевозил из одной точки в другую.

Слава Драконьим богам, что у меня с Эстером было все иначе!

Людским богам святилища возводили и в настоящее время, в них проводятся многие обряды, свадебные в том числе. Вера в этих богов крепка в умах жителей Сории. Но мое желание обращаться к ним давно утеряно. Сколько детских слез было пролито, сколько детский мозолей было натерто, сколько надежд было утрачено в стенах людских храмов?

И от людей, и от их богов я видела мало хорошего…

А вот за появление Эстера я не устаю благодарить Драконьих богов, они выбрали именно меня для ухода и заботы за своим необыкновенным подопечным, подварив мне верного собрата. И моя благодарность им бесконечна!

Мой белоснежный дракон опустился на землю прямо напротив обрушенной арки входа в храм. Крыша обители давно рухнула, а корни деревьев и кустарников плотно оплели камни стен, поработив большую часть внутреннего убранства. Именно корни растений удерживали от полного разрушения некогда святое место. В редких местах нетронутым сохранился плиточный узор, но больше всего от запустения не пострадало–зеркало. Вместо витиеватой и помпезной рамы его давно опутали ветви, но это не убавляло величия отражающей поверхности.

К зеркалу-то мы тут же и направились, правда, перед этим я поклонилась перед тем, как войти через арку, в дань уважения и благодарности. Мы с Эстером встали по середине когда-то величественной полукруглой залы с полуразрушенными колоннами. Огромное зеркало все же отражало девушку и дракона, несмотря на расползающиеся темные пятна, что уже перестали показывать действительность. От зеркальной поверхности веяло чем-то мощным и непонятным, как и в тот единственный раз, когда мы с Эстером предстали перед Драконьими богами. Я считала, что это зеркало и являлось глазами богов. Конечно, я бы никогда не смогла догадаться, что Эстер выберет именно это место для тренировки танца.

– У тебя есть идеи, как это должно выглядеть? Эстетическая сторона выступление не так важна, как то, что тебе требуется вычислить человека по запаху! Дай Драконьи боги, он все же будет присутствовать в этой толпе, что будет на балу. Честно говоря, я даже не знаю, с чего следовало бы начать… – со вздохом пожаловалась я, – И музыки нет!

Будто бы только отсутствие музыкального сопровождения меня беспокоило больше, чем балаган, который нас поджидал в скором времени.

Эстер обдал меня горячим воздухом вместе с недовольным и шумным выдохом. Ему не нравилось, что я сеяла неуверенность. Но в свое оправдание я могла сказать, что сомневалась-то я не в нем, а в себе, но я не успела произнести и слова, потому что в это мгновение Эстер издал такой сокрушительный рев – странно, что развалины храма остались стоять на месте, а не пали под натиском драконьего рыка. Все! В ближайшее время мои бедные уши не смогут больше нормально функционировать! Я успела в последний момент интуитивно закрыть их руками, но оглушение прибивало меня прямо к не очень уцелевшему полу храма.

– Эй! Ты чего? – оправдано возмутилась я и пихнула чешуйчатую тушу плечом. – Я же останусь глухой! Итак, на один глаз слепа, ты и слуха меня лишишь своим грозным ором...

На каменную стену Храма вспорхнула маленькая юркая птичка, а затем к ней присоединились еще две пернатые подружки – серенькие, крохотные, очень подвижные комочки. Неожиданно, стали слышны ритмичные звуки ударов барабанов.

Я была изумлена. Откуда в этом позабытом людьми месте могли быть барабаны?

Случайность, которая совсем не случайна.

С ошарашенными видом я взглянула на Эстера, мне требовались объяснения, но выражение драконьей морды понятно сообщало мне: «Прими, как данность, Эль!». Дракон занял красивую позицию перед зеркалом и замер. Эстер ждал меня, чтобы начать наш Танец!

У меня не было ни малейшего желания рассекречивать все тайны мироздания или чего-то подобного, если они не открывались сами. Благоразумнее и безопасность были мне больше по душе. Невидимые барабаны, так барабаны.

Стоило мне занять свое место перед драконом, как сразу же полилась птичья мелодия. Удивительным было то, что звучали не нежные трели, а резкие, дерзкие созвучия, что так сильно спорили с обликом крохотулек-птиц. Хлесткая мелодия и ярый ритм барабанов вызывали во мне желание двигаться подобно пламени. Когда одноголосная мелодия птиц разошлась в аккордную композицию, мы начали свое движение. Эстер стал моим отражения. Он зеркально повторял мой танец.

Я делала плавные шаги и медленные взмахи руками. Эстер успевал отражать мои действия на драконий лад. На танец это походило мало, больше это напоминало борьбу, но несомненно это было красиво. Краем глаза я видела на поверхности божественного зеркала по-настоящему завораживающее действие.

Я смягчала уже известные моему телу движения, чтобы зрелище было плавным, но динамичным. Все мои перемещения и телодвижения шли изнутри, они были равны древним первобытным инстинктам – когда разум отключен, на передовую выдвигалась внутренняя суть.

Иногда я выполняла прыжки и перекаты, и дракон подхватывал меня, картинно извивая свою мощную шею или хвост. Эстер эффектно изображал конечностями полукруглые формы.

Мне захотелось усложнить программу большей зрелищностью, и я решила продемонстрировать стойку на спине летящего дракона. Эстер мою идею охотно поддержал.

С первого раза у меня, конечно же, ничегошеньки не получилось. Я упала, пребольно ударившись плечом и спиной об пол. Мое позорное падение сопровождалось страшным грохотом и жалобным стоном, да таким громким, что пернатые испуганно разлетелись, огласив всю округу возмущенными трелями. Барабаны же смолкли.

Я нагло осталась лежать и пыталась отдышаться.

Пока я была в каком-то трансе, я не обращала внимание, но сейчас я дышала, как загнанный до пены дракон. Усталость не отставала и незамедлительно навалилась на меня, придавив меня к храмовой земле.

Эстер медленно доковылял до места моего вынужденного отдыха и тяжело рухнул рядом, положив свою тяжеленую голову мне на живот. Он был таким же утомленным и замученным. Но все равно дракон стал тарахтеть, как маленький механибиль, прогоняя осталось из своего, а заодно и из моего тела.

Я засмеялась в голос и приласкала друга рукой:

– Для первого раза, это было потрясающе! Сойдет для королевского бала, как ты считаешь?

Дракон потерся об ладонь, ловко заставляя меня продолжать чесать его и дальше. Сквозь пустые ветки и дыры обвалившейся крыши я отметила, что солнце уже садилось, а серое небо начало приобретать темные тона. Скоро в храме Драконьих богов будет невозможно что-либо разглядеть!

Мэл, наверное, уже добрался до дома Грейс, а та его активно кормила и поила… Интересно, а чем был занят мой муженек?

– Эстер, мы с тобой воспламеним это черствое высшее общество! Но, нам пора возвращаться в город. И было бы хорошо на обратной дороге заглянуть к Арчибальду. Он молчит слишком долго, вдруг, ему уже удалось разузнать что-нибудь о таинственном медальоне… – предложила я готовый план лучшему во всем мире напарнику, хоть в танце, хоть в жизни.

Эстер согласно рявкнул и перестал придавливать меня к полу своей лобастой башкой.

На прощание, мы вместе с драконом дружно поклонились своим зеркальным двойникам и не спеша вышли из до сих пор эпохальной залы древнего храма. Мощь этого места пробирала меня до самых костей, но нам пора было двигаться дальше…

Глава 32

Больше не задерживаясь у старых богов, я и Эстер полетели в сторону дома покрытого плющом. Солнце постепенно скрылось за линию горизонта, а столица начала искриться мощными ириевыми фонарями-башнями – мое любимое зрелище. Это было, как свет для потерявшихся во тьме, для таких, как я.

До дома господина Вежливости мы долетели без неожиданностей.

– Я скоро! – на ходу бросила я дракону.

По мере приближения к дверям во мне нарастала уверенность, что Арчибальда не было дома. В его окнах не горело ни одного огонька, но я решила все же удостовериться в его отсутствии. Я несколько раз постучала в крепкую деревяшку и закономерно не услышала ответа. На этот раз дверь была заперта – я подергала ручку.

– Что ж, попробую в следующий раз… – негромко произнесла я себе под нос.

Буду надеется, что с Арчибальдом ничего не случилось, да и моя интуиция была спокойна.

Я повторно устроилась на драконьей спине, и теперь наша цель – дом Грейс. И именно в полете к дому у меня заныли все ушибленные места об храмовый пол. Они яро требовали обработать их чем-нибудь, чтобы уже завтра я забыла про этот неудачный опыт стойки на драконе и продолжила репетировать свое выступление.

Эстер явно спешил вернуться домой. И как только мы опустились перед нужным домом, я поняла почему! Неожиданно с темного неба посыпались крупные снежные хлопья. Кружась и мельтеша перед глазами, они заглядывали в окна соседских домов и нежно укрывали уставшую за весь год землю.

– Понятно, почему ты так торопился… – проговорила я, провожая Эстера к деннику. Там уже я сняла всю экипировку. Сменила воду, проверила все драконьи удобства.

– В такой снегопад не до охоты! Сейчас пойду и принесу для тебя вкуснейший кусок мяса! – предложила я.

Эстер благодарно кивнул и зашагал в свой личный бассейн. Хорошо жилось некоторым драконом!

– Ох, конечно! Моему дракончику требуется ополоснуться после таких выкрутасов перед зеркалом. – со смехом заметила я.

Драконище обдал меня теплым воздухом из пасти, мнимо угрожая, и направился туда, куда и собирался, плавно покачивая тяжелым хвостом.

Он купаться, а я за мясом.

Внутри дома Грейс было подозрительно тихо, были слышны только легкие постукивания со стороны кухни. Естественно, я сразу отправилась на звук. Оказалось, что наша хозяюшка во всю стряпала и звонко стучала ложкой по котелку, пробуя свое кулинарное творение на вкус. Грейс немного сморщилась и решительно подспыла еще специй в посудину.

– Ух ты, я поймала нашу славную хозяйку за готовкой! Ты же обычно по утрам этим занимаешься? – спросила я и подошла к хладовому шкафу.

– Во-первых, – ворчливо ответила мне Грейс, – Добрый день! Невоспитанная ты девица, видимо именно твои ужасные манеры причина того, что ты до сих пор и девица!

Так-так, Грейс все продолжала проверять мои нервы на прочность, какая же у меня «добрая» хозяйка! Наверное, раньше я бы огрызнулась, но сегодня я лишь улыбнулась, продолжая искать подходящий кусок сырого охлажденного мяса. Неужели замужество так сильно меня изменило? Это Одериус во всем виноват!

Грейс продолжала со мной разговаривать:

– Во-вторых, завтра с утра мне нужно в аптеку! У меня закончились сердечные капли!

– Ты же сегодня за ними ходила. – ответила я, вспоминая, что Одериус об этом рассказывал.

Вот он! Нужный кусок говядины для Эстера! Я положила его в глубокую миску.

– Ох, Эль! – театрально воскликнула Грейс и всплеснула руками, прижимая две руки к груди. – Представляешь? Я их разбила, случайно, я такая неловкая!

– О-о-о… – протянула я, – действительно, неловкая!

Я сделала вид, что поверила и дополнила свои слова:

– Думаю, господин Нойз, будет только рад этому случайному конфузу.

– Ты правда так думаешь? – спросила Грейс и посмотрела мне в глаза с глубоким сомнением. Однако, это было удивительно. И таким стойким цветочкам были не чужды опасения в любви.

– Уверенна в этом! – заверила ее я. – И завтра ты сама в этом убедишься!

– Спасибо, Эль! – еле слышно произнесла Грейс и вернулась к процессу приготовления, будто бы и не было этого секундного откровения.

– А что в-третьих? – уточнила я.

– Как что? – очень искренне удивилась Грейс. – На ужин явится твой жених!

Об изменении его статуса я не стала сообщать, еще успеется!

Уже стоя в дверях кухни с миской в руках, я задала последний вопрос:

– Мэл уже вернулся?

– Да, он у себя в комнате. Сидит и все что-то учит, уже давненько, кстати. – ответила мне Грейс. – Иди, я позову вас к ужину.

Я кивнула, в первую очередь, я должна была обеспечить едой своего драконьего братца. Здоровый кусок сочного мяса я оставила на подносе рядом с его подстилкой. Пока Эстеру было не до меня, он радостно плескался в воде и не собирался в ближайшее время вылезать из купальни. Я могла спокойно пойти навестить мальца, и, помахав дракону и получив тучу брызг в ответ, я ушла.

Прежде, чем пройти в комнату Мэла, мне пришлось стереть капли воды с непромокаемой одежды, и только после этого я постучала в дверь спальни парнишки. Так и не расслышав какое-либо разрешение, я тихонечко отворила преграду и увидела очень милую картину: Мэл спал, положив голову на стол. Подушку ему заменила раскрытая толстенная книга. И таким сладким был сон Мэла, что слюни портили казенную бумагу. Я, конечно же, не могла пройти мимо и позволить загубить учебник, поэтому я неслышной походкой подошла к мальчику и стала ласково и нежно гладить Мэла по голове. Вот она кадетская усталость. Теперь этому юному уму предстояло во многом разобраться и запомнить, чтобы не вылететь из корпуса, и осуществить свою мечту.

После моего легкого прикосновения, мальчишка медленно открыл глаза. Осознавав происходящее, он резко оторвался от талмуда и поспешно вытер рот рукавом. Я улыбнулась и не стала заострять внимание ни на чем. Ребенок устал, но его стремление было обнадеживающим и многообещающим. Не все взрослые могли собраться и приложить все имеющиеся силы к непривычному, сложному и тяжелому труду, как учеба. Я надеялась, что Мэл не опустит руки и будет продолжать так же, как и начал, а я ему помогу.

– Как прошел твой день, Мэл? – негромко спросила я.

– Я сегодня получил полное расписание. Мне выдали учебники, кадетскую форму и устав, а одежду для физической подготовки мне подарил Одериус. Мне разрешили посещать дополнительные лекции и присутствовать на них буду не я один. Есть еще отстающие. – рассказывал Мэл.

– По-моему, это отличная новость! Хорошо, когда ты не один. – сказала я.

– Кажется, я уже и не один… – сказав это, Мэл бдительно посмотрел на меня. – В конце этого дня меня вызвали к главнокомандующему курса, он аккуратно поинтересовался моим отношением – если моими опекунами станете ты и Одериус. Так же он упомянул, что заявление было подано на временное опекунство и будет одобрено, если я согласен.

Я продолжала молчать. Да, все так и было. Пауза затянулась, но я не спешила ее прекращать.

Мэл снова заговорил, не дождавшись от меня ни единого словечка:

– Спасибо тебе, Эль! За все! Я очень благодарен! Только… я одного не смог понять, почему опека временная?

На это вопрос у мен ябыл ответ:

– Я просто хочу, чтобы у тебя был выбор! Я не уверенна, что у меня получится найти твоих родственников, и я не уверенна, что из меня получится хороший опекун, и тем более я не уверенна, что тебе это понравится… чуть позже, когда ты обвыкнешься. Уже сегодня ты можешь выбирать, например, где ты будешь жить – у Грейс или в общежитие? И я хочу, чтобы ты выбирал, понимаешь?

Почему-то у мальчика покраснели глаза, а затем он стремительно заключил меня в объятья. Спрятав свое лицо у меня на животе, его плечи стали сотрясаться. Его руки так сильно меня сжимали, что ушибы крайне болезненно напомнили о себе, но ни единого звука не сорвалось с моих губ. Мэлу не надо было знать об этом недоразумении, а я могла и потерпеть.

Что ж… я обняла его ответно. В некоторых случаях тепло тела обладает самыми лучшими целебными свойствами. Мне ли этого не знать? Горячая чешуя Эстера имела тоже свойство.

– Спасибо, – повторил Мэл. – Если я был бы нужен своим родителям или родственникам, то они бы уже нашли меня.

– Да, возможно, но интуиция мне шепчет, что все несколько сложнее, чем кажется на первый взгляд. – заключила я.

Этот момент был совсем неплох для того, чтобы расспросить про медальон. Меня интересовало, откуда он взялся у Мэла и почему он оставил такую ценную вещь у Мастера. Но, по совсем не понятным причинам, я этого не сделала! То ли мне не хотелось вселять в него ложную надежду, то ли не хотелось ее же забирать у себя…

Простояв обнявшись еще недолго, мы услышали, как хлопнула входная дверь, и раздался громкий голос Одериуса:

– Эль! Это так ты встречаешь своего любимого мужа?

Все! Мне пришел конец!

Стоило этому вопросу оглушительно разлететься в каждый уголок дома Грейс, как сразу же последовал пронзительный звон посуды и злостный окрик Грейс:

– Э-э-э-э-эль!!! Ну сейчас я тебе устрою, уверенная моя!

Мэл посмотрел на меня с беспокойством, переживая о моей цельности, но рук не опускал.

– Если что, то я всегда могу улететь на Эстере. – подмигнув, заверила я мальчишку.

Но Мэл воспринял это заявление всерьез, совсем нет так, как я ожидала. Сжав меня еще крепче и еще больнее, он твердо заявил:

– Я с тобой! Всегда с тобой!

Мое сердце выполнило эффектный кульбит на такое смелое утверждение. Мне пришлось скрываться за шутливым возмущением:

– Да, драконьи боги с тобой! Грейс ничего мне не сделает – не догонит! Пойдем праздновать мое скоропостижное замужество и попробуем задобрить нашу хозяйку.

И, взяв Мэла за руку, я направилась на выход из спальни навстречу к разъяренному зверю с именем Грейс и к моему совсем не держащим язык за зубами мужу! Дороги всех домочадцев пересеклись в одной точке – на кухне. Грейс сразу пошла в наступление, замахнувшись на меня своей клюкой с криками:

– Ах, я тебя сейчас стукну, несносная девчонка!

Я со смехом увернулась от демонстративного наказания, старательно пряча от всех отражение боли на лице. Все же об пол я приложилась гораздо сильнее, чем мне казалось. После резких движений это было еще заметней.

Обезоруживать Грейс пришлось самостоятельно, я быстренько заключила бедную кудрявую старушку в капкан своих рук. Грейс слишком разошлась, как бы она не покалечила себя сама, размахивая своей клюкой. Хозяйка в моих объятиях сразу обмякла и затихла. Какое оказалось волшебное средство, объятия! В следующий раз попробую испытать этот способ в следующем нападении, вдруг, сработает! Эффект неожиданности мне обеспечен, несомненно.

– Вы можете нас поздравить, госпожа Грейс! – гордо произнес Одериус. – Я смотрю, вы ждали меня к ужину? Столько всего вкусного на столе!

– Если бы я вовремя узнала о скоропостижном замужестве, то я бы запекла гуся… – проворчала Грейс и отстранилась.

Наша сварливая дама показательно поправила свои белые кудри и сказала:

– Садитесь за стол! Эль, доставай тарелки!

Все беспрекословно отправились выполнять приказания грозной леди, дабы не разрушить хрупкую мировую и не получить по голове Грейсовой клюкой. Сев за стол, наша компания приступила к праздничному ужину. Застучали приборы по тарелкам, все весело передавали друг другу блюда. Одна Грейс оставила тарелку пустой и принялась расспрашивать:

– Это правда? Ваш брак официально зарегистрирован?

А так как все усердно жевали, никто не мог или не хотел вносить ясность. Но Грейс было не остановить, она продолжала задавать вопросы:

– А что же будет дальше? Я очень рада за тебя, Эль. Мне не верилось, что кто-то возьмет такую дурную голову в жены. Я молилась за тебя всем сердцем, но, право слово, я растеряна. Теперь же все изменится….

О, драконьи боги, почему Грейс не хочет попробовать эти восхитительные запеченные овощи?

Наше трио имело потрясающе уместное чувство голода. Мы дружно набивали рты и желудки, не имея ни малейшего желания вести беседы. Мы ели.

Я усердно подмигивала Одериусу, чтобы он, как истинный мужчина, взял все объяснения на себя. Но хитрый господин Латч после всех моих намеков только шустрее заработал приборами и больше не поднимал на меня взгляд.

– А как же торжество? Гости? – продолжала разговаривать сама с собой Грейс. – А что сказали твои родственники, Одериус? А где вы будете жить? А как же я? Мэл?

Ну, вот! Грейс вывалила прямо на обеденные стол все наши насущные проблемы. Стало понятно, что усердно есть – это не выход. Тем более у Мэла на лице проявилась тревога. Недавний разговор так и не убедил его, что он мог быть уверенным во мне и в нас.

– Итак, – наконец, вступил в разговор Одериус, – ответ на первый ваш вопрос, госпожа Грейс, праздник будет. Если Эль того захочет. А вот на счет второго вопроса, то мои родственники еще не в курсе женитьбы, однако, могу вас смело заверить, что они будут бесконечно счастливы, когда узнают эту новость. Реганн, безусловно, догадывалась о моих планах, но, когда будет достоверно известно, она с первым порывом ветра примчится поздравлять меня и соболезновать Эль! И последний вопрос, как же мы все будем жить? Ответ на него так же зависит от Эль. К сожалению, мы еще не успели обсудить все детали. Единственное, что я успел отстоять у своей женушки, так это законное право показать ей свой дом, сегодня же. Как думаете, госпожа Грейс, это же возможно? Все приличия соблюдены, Эль – моя жена!

Одериусу показалось мало того, что он уже сказал, поэтому он дополнил свою речь:

– Я не думаю, что Эль готова к резкой смене семейного гнезда. Вам ли не знать, госпожа Грейс, какая упрямая наша девочка!

– Когда же я должна была привыкнуть к идее о смене дома, если я вышла за муж, проиграв спор? – ехидно уточнила я.

У одного из присутствующих вылезли глаза на лоб от удивления и это была Грейс, ведь она одна не знала, каким образом я официально обручилась. Грейс медленно потянулась рукой к своей клюке и открыла рот, чтобы сказать что-то очень крепкое, но Одериус ее опередил, язвительно произнеся:

– Эль, женушка моя колючая, если бы не этот спор, не видать бы мне тебя с собою рядом еще многие годы! Я просто ускорил процесс твоего примирения с судьбой.

– Позволь уточнить, а моя судьба – это ты? – спросила я.

– И никак иначе! – уверенно закончил он нашу легкую словесную пикировку и сдул непослушную челку.

– Вы абсолютно правы, господин Одериус! – согласилась Грейс и убрала руки от трости, добавив специально для меня. – Не потеряй такого мужчину, Эль!

Я закатила глаза. Потеряешь такого, кто же его отпустит? Сам угодил в капкан, теперь ему не выбраться!

Свой вопрос задал Мэл:

– А я?

– А что ты? – не понял его Одериус.

– А что будет со мной? – уточнил Мэл.

– Будешь с нами, если захочешь. Если не захочешь, то у Грейс останется за тобой комната. Я оплачу ее вперед. – пожав плечами, проговорил Одериус.

Грейс возмутило предложение об оплате. Мэл же уже стал для нее родным. Одериусу были неизвестны наши хитрые денежные отношения, царящие в доме.

– Придумал тоже! – возмутилась Грейс. – Вот увидишь, Мэл, наша птичка, вернется обратно в самое уютное гнездышко, то есть сюда! Тут есть все, что нужно и для нее, и для Эстера!

– Не будем гадать… – сказала я свое слово. У Грейс, как оказалось, есть еще один престарелый птенчик. – Помни Мэл, у тебя есть выбор.

Мэл кивнул. И на этой философской ноте все продолжили наслаждаться печеными овощами, славным картофельным пюре, свежим салатом и пирогами. Нам придется еще долго благодарить Грейс и ее чудесные руки, что подарили такое вкусовое удовольствие.

За окном бушевала снежная стихия, даря нам еще большую сплоченность и тепло семейного сборища. Метель наглядно показывала нам всю ценность простого общения между истинно близкими людьми в настоящем доме. Там, где тебе всегда были рады.

Глава 33

Когда все тарелки опустели, слова произнесены, а усталость растеклась по телу – наш семейный ужин подошел к своему завершению. Все поучаствовали в небольшой уборке, а затем мы с Одериусом попрощались с Мэлом и Грейс до следующего дня.

Мэл решил пока остаться здесь, в доме Грейс, и дождаться моего окончательного решения о месте жительства. Мне осталось только навестить драконьего брата и можно было отправляться смотреть дом Одериуса Латча.

Как я и ожидала, Эстер вальяжно возлегал на подстилке и показательно страдал. Ему не нравился снегопад. Он же ограничивал полет. Но я все равно считала обязательным уточнить, не хочет ли Эстер посетить новый дом. Мой белоснежный дракончик категорически отказался и нарочито перевернулся к нам спиной. Я уже понимала, что Эстер не сдвинется с места, но Одериус пытался убедить дракона и рассказывал ему о том, какое же он место подготовил для него. Не сработало. Все попытки переубедить крылатого рухнули об его непоколебимый отказ. Перед уходом я прошептала дракону пожелания сладкой ночи и предупредила, что завтра нам предстоит продолжение нашей тренировки.

И теперь мы с Одериусом шли по столичным улочкам, оставляя следы четырех ног на свежей снежной глади в обманчиво мирном Ирие. Когда столицу прикрывал пушистый снег, наш город излучал спокойствие, умиротворение и волшебство. Снег искрился и переливался под светом наших многофункциональных фонарей завлекательно и вдохновенно. Интересно, снег так влиял на все города?

Мы единственные, кто сегодня осмелился побыть снежными первопроходцами! И я не удержалась, собрала в руку горстку снега и дунула прямо в лицо свеженькому муженьку. Пущенный в скоростной полет снежок, осела на лице Одериуса, особенно на его ресницах. Мой звонкий смех раскатисто разлетелся по ночной улице.

Оди крикнул:

– Все, птичка! Ты долеталась!

Одериус зачерпнул свой ручищей будущее метательное оружие… но я не буду простой мишенью и, не обращая внимания на свои синяки и ушибы, я побежала вперед! Я петляла, словно заяц, преследуемый лисой, а мимо меня пролетали неопрятные снежные комки. Я хотела начать ответный огонь, но не успела – я была коварным способом схвачена и обездвижена. Одериус аккуратно развернул меня к себе.

Мы смотрели друг на друга, тяжело дыша. Я растягивала этот момент, наверное, только сейчас я поняла, на сколько была глупа, что сопротивлялась так долго, иначе я бы уже давно наслаждалась присутствием в моей жизни такого человека, как он…

Мое разгоряченное после игры лицо обжег ледяной жар его ладоней. Больше ждать я не могла, я потянулась к его губам, как раз они были горячими и до того сладкими, что меня обуяло нетерпение вперемешку с желанием. Поскорей бы добраться до его дома.

Я уже сама потянула Оди за руку, ему пора было показать все, чем он хвастался все это время, но он меня придержал, сказав:

– Я все еще не могу поверить в то, что ты со мной, Эль, что ты моя жена, а я веду тебя в свой дом… И, хочу заметить, ты идешь со мной добровольно, а не у меня на плече!

– Думаешь, пришлось бы прибегнуть к столь примитивному способу? – ответила я.

– К тысяче и одному примитивному способу, лишь бы ты согласилась быть со мной. – убежденно проговорил Оди.

Он хотел сказать что-то еще, но мне снова пришлось поторопить его, только уже настойчивее. Еще будет время для всякого рода признаний…

– Шевелись, Оди! Давай показывай, где же там твоя берлога?

Он душевно рассмеялся и произнес:

– Госпожа Эль, вы – само терпение! – он положил руку мне на плечо и, обняв, мы направились вперед.

– Еще недолго осталось и ты окажешься в моих владениях… и власти. – загадочной интонацией произнес он.

Пока мы шли до его владений, как он соизволил выразиться, я наслаждалась им, снегом и жизнью. Мы шагали в полной тишине, в полной идиллии. Между нами чувствовалось это совершенное единение, даже в такой простой ситуации, как прогулка по ночному Ирию.

Одериус провел меня мимо ворот королевского сада и остановился немного позже у самой отвратительно скучной двери во всем мире. Если дом Реганн был особенным и с характером, выбивающимся среди соседних домов, то дом Одериуса был до тошноты обычным, скучным и однообразным.

Оди отпер дверь оловянным ключом и пропустил меня со словами:

– Дамы вперед!

Я прошла в прихожую и не успела отреагировать, как Одериус впечатал меня в стену, начиная покрывать жгучими поцелуями губы, лицо, шею! В моей звенящей от пустоты голове билась одна-единственная мысль об основном, древнем, как мир телесном зове. Оди вдавил меня в стену еще сильнее, попав в многострадальную болезненную точку, с моих губ сорвался стон и отнюдь не страсти.

Мой муж резко отстранился, не позволив мне что-либо объяснить, беззастенчиво задрал одежду вверх и узрел мои травмы – по всей правой половине ребер разливался красочный кровоподтек.

– Тысяча драконов, Эль! – рыкнул Одериус. – Откуда взялось… это? Я точно помню, что передавал тебя в руки дракона здоровой!

– Упала. – расстроенно ответила я. – Во время тренировки.

Не ушибы заставляли меня грустить – продолжение откладывалось на неопределенное время. И я усердно старалась вернуть себе спокойствие, восстановить дыхание и успокоить тело. Тяжелый и даже капельку виноватый вздох ознаменовал совсем не пылкое начало моих отношений с мужем.

–Та-а-ак… – протянул Оди, – мне хотелось бы заняться абсолютно другим делом, но… – еще один печальный вздох, – отправляйся-ка ты в ванную комнату, а затем я обработаю все твои ушибы. У меня есть отличная мазь для ускорения живительного процесса. Я обещаю, завтра будешь в форме.

– Тогда показывай, куда идти. Я уже жена, а здесь впервые! – огрызнулась я, недовольная планом.

– Извольте следовать за мной. – спокойно ответил Одериус.

Дом Одериус был невелик и скромен. Среди пустынных комнат сквозило одиночество дома. Хозяин явно большее время проводил где-то, но не в доме. Да, здесь было чисто и убрано, да, здесь было удобно и симпатично, но не хватало чего-то, может быть сердечности?

Ванная комната, обещанная Оди, была соседней комнатой с его спальней. Царство снов моего мужа покорило меня с первого взгляда. И, нет, не потому что здесь стояла огромная кровать с изящным изголовьем, а из-за огромного витражного окна. Это окно доходило до самого пола, а при ближайшем рассмотрении я поняла, что там спряталась узорная дверь. Ее-то я и направилась открывать, было слишком любопытно узнать, что пряталось за столь искусной границей!

За узорной дверью скрывался выход в волшебный маленький уголок. Сад, что был разбит на небольшом клочке земли, был укрыт снежным покровом, я будто бы оказалась в крохотном лесу полном чудес и сказок.

Я оставляла следы на узенькой тропинке, что вела к аккуратному прудику, выложенному камнями. Я точно знал, что этот водоем был для Эстера. Все растения были убаюканы белыми хлопьями, которые и не думали останавливаться, все падали и падали с неба.

За прудом виднелось небольшое двухэтажное здание, и уличная лестница с широкими ступенями вела сразу на крышу. Домик был еще не доделан, но уже было ясно, что это маленькая драконюшня для моего чешуйчатого брата. Как давно Оди планировал наш союз, что уже успел построить для каждого свое место? Этот человек не переставал меня удивлять! Мое сердце переполнялось нежной благодарностью и… любовь.

Я вернулась в спальню, закрыв за собой дверь в оплот волшебства, спокойствия и драконьего сна, и отправилась выполнять приказ Одериуса.

Прежде, чем покинуть ванную комнату, я еще долго рассматривала свое отражение в небольшом запотевшем зеркале. Что во мне мог найти человек с такой уникальной чистотой души? Грубая девица в полотенце, растрепанная, ушибленная, уставшая, да еще и затянутым глазом.

В моей поясной сумке не имелось сменной одежды, естественно, поэтому в комнату я вышла только в огромном халате своего мужа. Я же имела права позаимствовать столь обыкновенную вещь, как халат? Он был изрядно мне велик, но мне это не мешало. И повязку я надевать не стала!

Одериус стоял в полумраке спальной комнаты и держал в руках небольшую стеклянной баночку. Кивком головы он приказал мне устроиться на постели. Медленно и неторопливо я села спиной к нему на край кровати и стянула его же халат с обнаженной кожи. Все полученные синяки и ссадины стали ему видны, и не только они.

Его пальцы я почувствовала сразу! Касания были такими трепетными, чувственными и мягкими, что моя кожа покрывалась мурашками, а разум совсем помутился. Конечно, Оди хотел, как лучше – он хотел обработать мои ушибы и не сделать мне лишний раз больно, но я так больше не могла! Я хотела иного!

Я не стала гасить свои желания и развернулась к нему лицом, представ перед его жадным взглядом с обнаженной душой. Аккуратно я убрала целебную мазь и потянулась к своему мужу за поцелуем…

Наконец-то, я отдала Одериусу все свои чувства, что томились во мне, что истрепали и мучали меня так долго. Не торопясь, я смаковала каждое мгновение, что так щедро дарил мне Оди. Я старалась запомнить его каждое прикосновение, каждую ласку, каждое слово, что были озвучены еле уловимым шепотом…

Ночь была богата на впечатления! Замужняя жизнь обещала быть не такой уж и плохой, как мне казалось до этого… Одериусу удалось меня переубедить!

Разбудили меня шелковистые поглаживания, которые не несли в себе никакого страстного подтекста. Страсти на сегодня уже было достаточно, пришло время для нежности.

– Я не смог вчера выполнить обещанное, но сегодня ты не сможешь спутать все мои планы... – сказал Одериус и, зачерпнув длинными пальцами еще мази, продолжил наносить ее на травмированные места тонким слоем. – Я бы устроил другое пробуждение, но увы… И пока ты спала драконьим сном, я приготовил завтрак, на сколько мне известно, готовишь ты так себе.

– Э-э-эй! Попрошу без оскорблений! – не очень-то яро возмутилась я, млея от мягких прикосновений. – Женаты всего день, а тебе уже не угодишь. Сам такую выбрал, теперь наслаждайся!

– Да-а! Верно! Я выбираю только самое лучшее! – промурлыкал истинный ценитель прекрасного и наградил меня скромным поцелуем у основания шеи.

– Оди… – тихонько позвала я, – Спасибо…

Последовал еще один такой же поцелуй. Он знал, что я хотела сказать. Всего два слова, а сколько смысла и безграничной благодарности было в них скрыто.

Оди закончил обрабатывать мои злосчастные ушибы, а я как раз проголодалась и была готова испробовать такие же идеальные блюда Одериуса, как и он сам. После такой энергозатратной ночи, мне хотелось драконью порцию и не меньше!

В кухне, куда меня привели, ведь я не знала, где она находилась, уже поджидал самый вкусный в моей жизни пышный омлет и горячий кофе.

– Я посвящу весь день танцам. – решила обсудить я расписание дня. – Хочу попросить, если будешь у Честера, то забери у него мой костюм для выступления. Мне следует к нему как-то привыкнуть. Я не уверенна, что сразу смогу чувствовать себя уверенно в нем.

Одериус согласно кивнул и ответил:

– Захвачу. Вчера стало известно, кто оплатил женщине содержание Мэла.

Я жадно подалась вперед от такой прекрасной новости. Костюмы, выступления были не такими интересными, как то, что собирался мне поведать Одериус. Кто же это?

– Дамочке, что оставила Мэла у публичного дома, платила повитуха. – сразу приступил к рассказу он, – Это была столичная акушерка, известная и почитаемая в то время. Ее звали Аргелия Скаули. Почти весь свет аристократии пользовался ее услугам, и Королева не была исключением. Однако в то роковое утро, когда сорийский наследник должен был появится на свет, Королева умерла в родах вместе с младенцем. И этот несчастный случай стал последним в практике госпожи Скаули. По своей воле она покинула профессию и переехала так далеко, как только смогла, почти к границе Сории и Ластилии, в маленькую деревню с простым, но незапоминающимся названием. И, учитывая контингент обращавшихся за помощью к Госпоже Скаули, Мэл имеет все возможности иметь знаменательную родословную. А теперь не самая приятная половина новостей, все силы брошены на предстоящий бал и ловлю неизвестного, кто жаждет международного конфликта, а это задерживает процесс расследования прошлого Мэла.

Я побарабанила пальцами по столу, размышляя: радовали ли меня новости или все-таки не очень? То, что Мэл был из не простых парней, я подозревала – амбиции мальчишки, его стать и высокая способность к получению знаний намекали на его благородное происхождение. Конечно, подобное могло встретиться и в простых семьях, и эту вероятность тоже следовало учитывать.

Было бы неплохо, если Арчибальд внесет хоть какую-то ясность в эту историю, но про эту сторону добычи сведений я умолчала, специально. Мне казалось, что старику совсем не нужно было, чтобы кто-то знал о его причастности к этому делу. Его специфические умения, опыт, накопленный годами, может сыграть с ним в злую игру. Не такого будущего я желала Арчибальду, совсем не такого. И не нелепое предложение о раскрытии смысла ритуала в обмен на информацию о том, кто такой Арчибальд, тому виной. Совсем нет.

– Остается только ждать! Между тем до Бала осталось всего два дня! А у меня ничего не готово. Безусловно, главное не веселье гостей, а определить виновника. – медленно произнесла я.

– Все у вас получиться! – твердо сказал Одериус, взяв меня за руку. – Ты и Эстер, та еще команда. Король Рихард уже давно приказал разослать приглашение на праздник абсолютно всем, и почти все приглашенные ответили согласием. Некоторые из гостей такие шустрые, что уже начали прибывать, так что в Королевском Доме веселье уже началось. Вероломный неизвестный в капюшоне обязан присутствовать на торжестве, тем более для злоумышленников это отличный шанс нанести очередной удар.

– Есть еще кое-что, что меня беспокоит. – немного робко сказала я, имея ввиду вообще не королевские интриги.

– И что же это? – подтолкнул меня Одериус к изъяснению, видя мою нерешительность.

– Твои родители и их отношение ко мне… – удивительно, но глаза Одериуса даже не расширились, после моей кардинальной смены темы разговора. – С одной стороны, мне безразлично, как они будут относиться к девочке-сиротке с примечательной внешностью и драконом, а с другой, мне хочется, чтобы они видели во мне не только это. Странное противоречие, правда?

Одериус сжал мою ладонь крепче и произнес:

– Это не странно. Твое беспокойство вполне оправданно. И поспешу тебя успокоить, тебе не стоит об этом переживать. Во-первых, ты сама не хочешь заниматься родовым гнездом, твои корни отнюдь не последних кровей, но тебе в тягость все, что напоминает о твоей семье. А, во-вторых, мои родители скромные ремесленники, а то, чего достиг я – моя личная заслуга.

– А ты скромен. – ляпнула я растеряно, ведь я всегда думала, что его семья невообразимо высокого полета.

– Это так, – покладисто сказал Оди, – И, поверь мне, для моих матери и отца важно только то, что мое сердце бьется чаще рядом с тобой. В заключении, откровенно заявляю, что ты не просто девочка-сиротка с примечательной внешностью и драконом! Я люблю самое лучшее, и я об этом уже говорил… Тем более их не будет на балу…

Я не сдержалась и откровенно засмеялась, столько переживаний и абсолютно пустых. Слава драконьим богам, знакомство откладывалось! Ко всем этим переменам не так-то просто мне было привыкнуть.

– Только Реганн переубедить не удалось, хоть мы и пытались. – недовольно заметил Одериус

– Мы? – заинтересованно переспросила я.

– Я и ее муж, – махнув рукой, ответил мне Оди, – На балу я вас представлю друг другу. Он мой старый друг.

– Пора собираться, – сказала я, понимая, что время неумолимо убегает. – Ой, еще одно! Скажи, ты приставил охрану для Мэла и Грейс?

– Нет! Я повторюсь, все силы брошены на цель приоритетней, но прежде, чем ты попытаешься откусить мне голову, я смею признаться, что уже раздал всем свистки зова, даже Мастеру, хотя он последний, кто нуждается в защите службистов.

Я кивнула. Одериус, как чувствовал и сбежал от меня, чтобы облачиться в форму, а ведь я еще хотела уточнить, чем же Мастер был таким примечательным? Хорошо, я сделаю это позже.

Действительно, было давно пора действовать, а не сидеть вести утренние беседы.

Эх, лениво-то как…

Глава 34

Из дома Оди я вышла довольная, чистая, сытая и счастливая! Да-да, самая счастливая! За дверью уже стоял мой белоснежный дракон, он почти сливался со одеялом снега, что укутал город за ночь.

Эстер был в настроении, это обещало, что сегодня снежных осадков не стоило ожидать. Он радостно напрашивался на ласку не только у меня, но и Одериуса, тыкая того мордой в плечо. Облака, через которые сегодня все-таки пробивалось солнце, обещали и вовсе покинуть небосвод на радость мне и всем жителям столицы.

После легкого поцелуя на прощанье, Одериус всунул мне дубликат ключей от его дома и сказал непреклонно:

– Держи! Ночь проведем здесь.

Я фыркнула и ответила:

– Тебе следует быстрее доделать денник для Эстера и тогда, хоть все ночи…

Оди был наигранно возмущен, но не удивлен, что я успела сунуть в постройку свой любопытный глазик.

Эстер торопил меня, начав готовиться ко взлету, ему явно надоело слушать наши бестолковые разговоры. Я запрыгнула в седло. Помахав рукой, Одериус направился служить королю Рихарду, а мы полетели в сторону заброшенного храма Драконьим Богам! Мне и Эстеру предстояло тренироваться, тренироваться и, еще раз, тренироваться!

Весь полет я витала в облаках, как в прямом, так и в переносном смысле, я все время вспоминала события вчерашнего дня и ночи. От этого, нет-нет, да и расцветала улыбка на лице, а сердце наполнялось любовью. И уже не было желания выпускать колючки и злиться от беспросветной тупости окружающих. Не было же и этого удушающего страха, что так много лет мешал мне дышать.

Конечно, я не стану белой и пушистой, но более сдержанной, как показывала практика, я быть могу.

И мне нравилась, эта новая Эль, нежная Эль, любимая Эль…

Эстер приземлился у Храма. Я была в отличном настроении и готова к любым подвигам, судя по довольной морде чешуйчатого брата, он был со мной на одной эмоциональной волне. Привычный поклон перед аркой, и мы входим в забытое божественное царство. Сегодня уцелевшие каменные своды преобразились. Укрывшая их снежная пелена лежала нетронутой. И от вида чистоты и целостности в моей груди затаилось чувство светлой грусти. Этим древним стенам было одиноко без людского хаоса и драконьей верности. Вернется ли былое время?

Подойдя к зеркалу, мы с Эстером снова проявили уважение к забытым богам, поприветствовав их, и приступили к занятиям. Сначала стоило разогреть свое тело. Для этого пришлось вспомнить разминку мастера Эверса. Дракону-то греться было без надобности, поэтому Эстер от скуки мешал мне наглым хвостом, подстегивая меня.

Он действительно хлыстал по моим бедрам, заставляя быстрее выполнять все упражнения. Когда мне надоел этот беспардонный произвол, не ожидавший засады дракон получил свою снежную месть прямиком в морду!

Эстер был недоволен, что ему пришлось отряхиваться. Он ворчливо порыкивал, но все же признавал свою вину. На этом развлечения подошли к концу, мы вместе приступили к отработке придуманного вчера танца, но уже без природного музыкального сопровождения. Нам следовало и вспомнить весь танец подробно и четко, а выяснилось, что я не все могла верно воспроизвести. Я дожила до такого абсурдного момента, что фактически танцам меня обучал дракон!

Я должна была признать, что я осталась в полном в восторге от того, как все это должно будет выглядеть на торжестве! У нас получалось красивое, грациозное и капельку томное (особенно, если учитывать степень открытости костюма) зрелище.

Единственное, что вызывало настоящее затруднение, так это бесова стойка на спине. На этот раз я не падала, но и удерживать равновесие достаточное количество времени никак не получалось, а ведь осталось очень мало времени. Может, просто не выполнять этот фрагмент?

Однако, отказаться от самой впечатляющей части нашего выступления вредный дракон отказывался. По непонятным мне причинам он требовал от меня повторять и повторять это движение. И пока без должного результата. Даже когда совсем стемнело, Эстер не оставлял свои попытки и мои, соответственно, тоже и гонял меня. Мне пришлось разжечь костры, иначе я бы расшиблась без его понуканий. Кстати, пламя придавало зрелищности каждому движению, даже нелепому.

В конце, я повалилась на спину и запротестовала:

– Все! Больше не могу!

Я ловила ртом воздух. Тело я давно уже не чувствовала. Дрожь присутствовала почти в каждой клеточке. Куртка где-то валялась, в ней было жутко жарко. Впрочем, Эстер сразу кинул в меня верхней одеждой, чтобы я не разлеживалась на холодном и грязном. Я, кряхтя, как Грейс, поднялась с земли и смогла натянуть на себя теплую одежду.

Дракон нагло плюхнулся за моей спиной, разрешая облокотиться на такую могучую опору, как он сам. Я с удовольствием распласталась на самом надежном существе во всех мирах и сказала:

– Последняя надежда на завтра, больше времени на подготовку у нас нет.

Дракон ехидно фыркнул, имея ввиду, что только мне были нужны тренировки, а он со всем прекрасно справлялся и без ни. И это была чистая, как родниковая вода, правда.

– Я всех предупреждала о моих умениях! Зря они доверили это дело мне. – высказалась я.

У дракона на морде возникло замешательство, как бы он справедливо задавался вопросом: а кому же еще они могли поручить подобное? Тем более только я одна имела связь с таким уникальным драконом.

– Да, ты такой единственный… – ласково проворковала я и начала поглаживать своего друга. – А я – это я!

Эстер недовольно боднул меня в плечо, показывая, что я тоже на свете такая одна. И вынудил меня встать. Он намекал, что пора было улетать. Мы итак закончили позже, чем вчера.

– Поняла-поняла. – согласилась я и направилась тушить все костры оставшимся снегом. – Нам бы еще раз навестить Арчибальда, а потом уже можно и к Грейс с Мэлом на доклад.

Попрощавшись со всем почтением с древними хозяевами этого места, мы вышли из темноты храма. Если бы не лежащий снег вокруг, вряд ли я бы смогла разглядеть хоть что-то, но Эстер… Слава драконьим богам, он ориентировался, как мышка в зерновом хранилище, и после его подготовки мы полетели обратно в Ирий, прямехонько на встречу моим любим башням-фонарям!

Темнота на земле была непроглядной, но звезды в небесах не скрывало ничего. Яркие точки среди массы глубины! Когда мы летели по звездному пути, я представляла себя одной из них – мерцающей точкой. Возможно, когда-нибудь, и я смогу узнать, откуда же начинается звездный свет. Были ли они фонарями-маяками для заблудших душ, подобно ирию? А может звезды были теми самыми заблудшими душами или наоборот теми душами, что не свернули с правильного пути и были честны?

А я? Я на правильной пути?

Мне всегда казалось, что да, что нет ничего более правильного, чем слушать свое сердце… а вдруг, нет? И я была не права? И кто бы мне мог ответить? Не драконьи же боги раскроют мне все тайны, а к людским я и сама обращаться не стану.

Но быть в следующей жизни светом звезд не так уж и плохо. Сиять на земном небосводе – отличная работа! Я бы согласилась на подобный пост.

В доме Арчибальда снова не горел свет, а дверь была заперта, и подтолкнувшее волнение меня понесло узнать у ближайшего соседа: «Где хозяин этого дома?». Соседи оказались на месте и успокоили меня, что рано утром они видели Арчибальда, спешащего куда-то. Это была приятная новость, но завтра я решила встретиться с Арчибальдом в любом случае, я даже прибегну к помощи Эстера, если простыми способами у меня не получится.

В дверях дома Грейс мы встретили аптекаря Нойза. Он буркнул себе под нос приветствие (даже без малехонького оскорбления) и быстренько скрылся восвояси. Эх, господин Нойз терял хватку, но весь любовный каламбур заставлял меня широко улыбаться. Мне казалось, что Грейс и Нойз подходят друг другу, как ключик к замочку.

Махнув рукой удаляющемуся аптекарю, я направилась расседлывать своего дракона. В его «опочивальне» пора было немного прибраться – вычистить денник, вытряхнуть подстилку. И выполнила свои намерения, пока желудок не начал бастовать о плохом обращении с его персоной.

Эстер улетел на охоту, поблагодарив меня горячим выдохом в лицо (странный способ говорить «спасибо!»). Мне тоже требовалось утолить требования желудочной забастовки.

Еда нашлась на кухне, но больше никого я не нашла. Я решила прежде поесть, а затем искать живых, но на стук посуды и мое шуршание вышла Грейс в прекраснейшем настроении и Мэл, пальцы которого были все синие от чернил.

– Ого… – протянула я, – смотрю кто-то усердно учился все это время.

– Мэл – хороший мальчик! Он прилежно учился, а где тебя носило? – сурово спросила Грейс.

– Как всегда, парила в облаках! – пространно ответила я и даже показала этот полет руками. Это было необязательно, но больно мечтательным был мой настрой.

Грейс посмотрела на меня со скепсисом во взгляде и для убедительности серьезно заявила:

– Вот, что делает одна ночь, проведенная с мужем!

Мы со старушкой разразились смехом, а Мэл сконфужено кашлянул, но уточнил:

– Превращает в наездниц на драконах?

Мы рассмеялись еще сильнее, но более пояснять ничего не стали.

– Как прошел день, Мэл? – спросила я, отсмеявшись.

– Пока справляюсь. – пожав плечами, ответил малец.

– Ты молодец, Мэл! Но, я не могу не заметить, что тебе это еще должно и нравится. Тебе нравиться то, что ты делаешь? – дополнила я.

– Быть кадетом мне нравиться больше, чем быть на побегушках у тетушки Матильды. – твердо заключил Мэл.

С этим сложно было поспорить, с подобным сравнением проигрывало любое дело, но попозже мы вернемся к теме этого разговора. Грейс решила еще немного откормить нашего кадета и положила для него тарелку с картофельном пюре и салатом. Она все причитала, что для того, чтобы что-то учить, надо что-то съесть. Связь была странная и неявная, но что-то логичное в этом определенно было.

– Завтра к ужину меня не ждите. – предупредила я, вспоминая, что собралась караулить Арчибальда. Немного поразмышляв, я дополнила свое заявление. – Послезавтра тоже…

Грейс, привыкшая к моим отлучкам, просто кивнула. Она меня услышала. А у Мэла на лице поселилась озадаченность. Он напрягся и тихо спросил:

– Это же не из-за меня?

Я опешила и совсем не поняла, на чем основывался его странный вопрос.

Видя, мое замешательство, Мэл решительно переспросил:

– Я мешаю?

Я отказалась вникать в это странное умозаключение и постаралась просто прояснить ситуацию.

– У меня есть работа, а работу надо работать! – сказав это, я шутливо подмигнула здоровым глазом.

Несмотря на обилие повторений, это выражение мне импонировало больше всего и, мне показалось, что такого объяснений будет достаточно. Однако, не очень-то у меня получилось, судя по расстроенному выражению лица Мэла.

С тяжелым вздохом я решил пояснить более подробно:

– Мэл! Это тема всплывает у нас не первый раз, и, я надеюсь, что в этот раз ты услышишь мои слова в полной мере. Ты мой! Точка! Как хочешь это воспринимай! Если ты захочешь уйти – уйдешь! Я бросать или покидать тебя не собираюсь, не планирую и так далее! Не вынуждай меня произносить громкие слова и открывать свои привязанности, мне подобное тяжело дается! Я научусь, поверь, но не так скоро, как тебе бы этого хотелось. Ты можешь судить по моим поступкам, они более чем красноречивы! Да, я не пеку пироги, и не буду петь колыбельную на ночь или читать тебе перед сном, скорее всего даже не буду дуть тебе на болячки, но будь уверен: я приду на помощь, я твоя защита, я твоя месть всем обидчикам! Ну и поделюсь последним куском хлеба, ясно?

На мою немного раздраженную отповедь Мэл лишь кивнул и не стал ничего отвечать. Его страх сразу не уйдет. Кому-кому, а мне это было известно. Однако, ему следовало научиться мне доверять!

Грейс поспешила нарушить наше угрюмое молчание и сказала загадочным голосом:

– К нам сегодня приходил аптекарь Нойз.

– Не смог перенести разлуку с тобой в течении целого дня? – спросила я, отвлекаясь от проблем воспитания.

– Этот старый пень утверждал, что помимо сердечных капель, я забыла успокоительную настойку. Он, видите ли, решил лично занести лекарство, а заодно пригласил меня на свидание, представляешь, Эль? В моем-то возрасте! И свидание! – немного печально возмутилась Грейс.

– Думаешь лучше, если бы он позвал тебя совместно посетить какого-нибудь нового столичного и знаменитого целителя? – пошутила я.

– А возраст влияет на свидания? – прервал нас любопытный вопрос Мэла.

– Видишь, Мэл дело говорит! Причем тут твой возраст, Грейс? Человек для души всегда нужен! В любом отрезке времени! Тебе с ним хорошо? – поинтересовалась я.

– Рядом с ним, мне кажется, что и нога не болит… – нежно призналась хозяйка дома, многозначительно посмотрев на клюку.

– Тогда, позволь ему стать твоим персональным лекарством… – предложила я с улыбкой.

– Хорошо говоришь, а от Латча бежишь, как от пламени! – строго высказала мне Грейс.

– Некуда уже бежать! Поймал меня твой обожаемый Латч! – проворчала я.

Наши разговор прервался. Все мы сосредоточились на еде. Тишина длилась недолго, Мэл решил поделиться с нами своими новостями.

– Старший по курсу обмолвился, что через пару недель начнутся соревнования. А в кадетском корпусе – это, как промежуточные экзамены. Соревнования будут наглядно демонстрировать успеваемость учащихся. Еще он мне сказал, что на этапе по физической подготовке могут присутствовать родственники... Ты придешь? – спросил он, смотря на меня прямым взглядом.

– Конечно. – совершенно искренне ответила я, не сомневаясь ни секунды.

– И я приду даже несмотря на то, что приглашение мне не поступало. – пробубнила Грейс.

Мэл скромно улыбнулся, однако, его облик чуть ли не сверкал от счастья. Наше дружное согласие, наконец-то, вернуло ему былую уверенность в нашу семью.

Мы резво принялись обсуждать подготовку к такому важному событию и честно предупредили Мэла, что на первые соревнования в его жизни придет больше желающих, чем он того ожидал. В веселых обсуждениях поздний ужин подошел к концу, мне снова было пора покидать этот гостеприимный дом.

Повар из меня был не очень, я себя здраво оценивала. Одно дело ­– пожарить кого-нибудь пойманного Эстером, и совсем другое ­– готовить настоящую еду. Я проявила заботу о здоровье своего муженька и попросила собрать вкусного у Грейс.

Раз уж он сам не изволил явиться, я доберусь до его дома одна, прихватив с собой побольше вещичек. Тепло попрощавшись с Грейс и Мэлом, я заглянула к Эстеру, но чешуйчатый братец все еще охотился и отсутствовал в деннике. Что ж, из-за снега вчера он отсиживался, сегодня – наверстывал упущенное. Насвистывая, я довольная отправилась заявлять права законной хозяйки.

Время было поздним, но не настолько, чтобы никого не встретить на улицах Ирия. Я, честно говоря, ожидала нападения и мне было странно, что Неизвестный в своем муторном капюшоне затих. Интересно, на какую удачу он рассчитывал? Воспользуется ли он случаем или не рискнет? Мы все еще представляем опасность для него или совсем не мешаем исполнению его коварного плана? Как видит ситуацию он? Что ему нужно? Какой мотив? Какая выгода?

С единственной уликой, что он оставил, пока еще ничего не случилось – это только пока? Или все же этот капюшонистый тип и не подозревал о возможностях Эстера? Говорило ли это, что неизвестный преступник не из Ирия, ведь здесь об драконьих умениях Эстера знали в нужных кругах…

За неимением ответов, я решила подумать о чем-нибудь совсем постороннем, чтобы не изводить свои мозги недостижимым. Например, какая защита у Одериуса в доме? Странный выбор размышления, но мне было крайне любопытна витражная стена – разбей и ты внутри.

С мысли меня сбил какой-то примитивный оклик. Какие-то пьяные работяги нелепыми жестами показывали, что им пришлась по вкусу моя фигурка в костюмчике из кожи. Если честно, то и мне она нравилась, моя ведь. Уставшие они были рагу, но все же они лишь свистели и кричали о своих несбыточных фантазиях, к активным приставаниям не перешили. Мое настроение было слишком хорошим, поэтому сломанные носы обошли пьянчуг стороной. Но, они так удачно стояли прямо под покатой крышей…

С легкого движения моей руки и прицельного снежного выстрела небольшая снежная лавина с грохотом опустилась на неудачливых соблазнителей, а подкрепленный словесный посыл в неприличное путешествие и фигурный жест завершили гармонию отказа. Вот, моя маленькая месть и наука на будущее. Я собой гордилась!

А вот уже и простая дверь в скучный дом идеального Одериуса Латча. В окнах дома свет не горел, и я даже испытала некий трепет, когда собственноручно воспользовалась выданными мне ключами. Как и ожидалось, внутри никого не было.

Я сначала долго всматривалась и вслушивалась в темноту, пытаясь уловить хоть малейшее присутствие человека или не человека, но все было чисто, никакой засады.

Полная спокойствия я приступила к своим прямым обязанностям, а именно к отдыху! Ладно, я все же оставила персональных вкусностей для Оди на столе и только потом, отправилась получать многообразие бытовых удовольствий! Я не спеша приняла душ после всех валяний в храме, оделась в чистое и сделала себе горячительный напиток с капелькой настойки – это была профилактика от простуды!

Я потерянно расхаживала по дому Одериуса в халате, а когда надоело, устроилась прямо на полу перед витражным окном. В полумраке, испытывая полное умиротворение, я наблюдала сквозь цветные стекла за небом и его жителями – за звездами. Небо! Какое же оно волшебное!

В таком мечтательном и уязвимом состоянии меня и обнаружил Одериус. Я слышала, как он, стараясь не потревожить меня, крался по дому. Однако, мне было страшно лень пошевелить даже пальцем и подать знак, что я еще не сплю.

– Доброй ночи, Эль… – почти шепотом произнес Одериус.

Он не спешил приближаться ко мне, остался стоять в проеме. Оди картинно оперся плечом на дверной косяк. Не дождавшись от него чего-нибудь, я лениво посмотрела на него из-под распущенных волос и несмело улыбнулась:

– Доброй.

Я откровенно наблюдала, как он вальяжно подкрадывался все ближе, расстегивая рубашку, закатывая ее рукава. Сейчас он мне нравился даже больше, чем обычно. Такой уставший, такой домашний, такой беззащитный…

И когда он устроился рядом со мной прямо на полу, я призналась:

– Я тебя ждала.

– Как ответственная жена? – с добрым смешком заметил Оди.

– Ты даже не представляешь, насколько я была хорошей девочкой! Я даже позаботилась о твоей сытости! Приготовлено не мной, но с любовью! – поспешила я предупредить его.

– Я безмерно рад…

Оди подтвердил свои слова обжигающим поцелуем, он был со мной откровенен и честен. И теперь я верила, что он действительно был рад. Его поцелуи были раскаленными или я уже давно замерзла, пока лицезрела ночные виды. Это понял и мой муж, он помог мне встать и утянул в сторону кухни.

– Посиди со мной, пока я буду дегустировать стряпню госпожи Грейс. – попросил меня Оди.

«Хорошо!» – чуть ли не промурлыкала я, но сдержалась и просто последовала за ним.

Пока Одериус заглатывал еду, именно, что заглатывал, настолько он был голоден. Мне даже жалко его как-то стало, Эстер оказался не таким зловредным начальником, как Клаус Таракаус. Вместе с жалостью во мне открылось чувство умиления, совершенно новое и неожиданно приятное ощущение.

Оди явно не мог поддержать беседу, его рот был занят, и роль рассказчика на себя взяла я. Я рассказывала про Эстера, который обладал поразительными способностями и шутила о том, что, если нам придется бежать из Сории, то мы вполне сможем обустроиться в любом другом городе.

– Я и Эстер станем выступать на улицах, и мы с ним увидим целый мир! – завороженно говорила я.

Одериус прикончил свой ужин и не очень довольно сказал:

– Если будешь убегать, то сразу учти, что за тобой отправиться целая компания, состоящая из старушек, маленьких детей и верного мужа. Ты будешь подвергать их опасности?

– Не беспокойся, – ответила ему я, потеряв всю игривость, – Если я беру ответственность, то я ее несу.

– Я знаю. – убежденно произнес Одериус и перевел тему, которая успела свернуть куда-то не туда. – Я принес вещи от Честера, которые ты просила. Завтра возьми костюм с собой на тренировку, и еще Чес просил тебе передать, что готовиться к торжеству лучше в его доме.

Я пожала плечами. Мне было безразлично, где готовится к балу, только…

– В платье на Эстере не полечу!

– Честер окажет нам услугу и довезет, тем более он и сам приглашен. – успокоил меня Оди.

Есть еще кое-что, что мне хотелось бы обсудить.

– Выяснилось что-то новое о той повитухе?

– Нет, – сказал он, качая головой, – До нее не так-то просто добраться, бежала ли она или настолько допекла работа…

– Настолько было местечко теплым, что обожгло? – ехидно пропела я. – В любом случае, это очень странно и запутанно, как думаешь, она занималась абортами или убиением младенцев?

Одеруис вскинул на меня глаза и снова покачал головой.

– Нет, такая сфера деятельности уже опровергнута. Ее подопечной была сама королева Ева, мать принцессы Лиры, а она бы не согласилась наблюдаться у подобного специалиста. Бывали сложные случаи не со счастливым концом, как раз, как в случае королевы, но это были смерти по причине осложнений или болезней, а не чья-то прихоть.

Я кивнула. Ситуация с Мэлом яснее не стала, но у меня оставались еще вопросы.

– А есть какие-то сведения по поводу Неизвестного?

– Снова нет! – расстроенно ответил он. – Но даже если и были бы какие-то подвижки в этом деле, я бы не смог тебе сообщить. Под подозрением абсолютно все. Следующий шаг ожидается на балу, и разработка плана по защите гостей и королевской семьи идет полным ходом.

Вот тебе и разрешение Клауса докладывать обо всем, оказалось, что его разрешение распространялось только по поводу прошлого Мэла. Я надеялась, что Оди не подозревал меня в серьез… Нет, быть такого не могло.

Время было к полуночи. Я неожиданно зевнула. Оди сразу встал изо стола, не позволив мне ему помочь помыть посуду, он прогнал меня в кровать. И я не настаивала, а послушно поплелась в спальню.

Я же не просто так ждала мужа с работы, и ждать мне пришлось долго: пока он ел, пока он мылся, пока, наконец, устроился рядом со мной на постели и тогда, Оди был мною схвачен и вынужден обработать все мои ушибы. Одериус с огромным энтузиазмом занялся исцелением всего моего тела…

И все-таки замужество – это нечто!

Глава 35

Проснувшись первая, я лежала в теплой постели и рассматривала своего мужа — никак не могла до конца поверить, что это все происходило со мной! Мне совсем не верилось, что столь привлекательный, успешный, в общем во всех смыслах положительный, представитель мужского пола выбрал себе в жены такую, как я. Позвольте драконьи боги, его интерес продлиться как можно дольше, пожалуйста…

Его умиротворяющий облик плодотворно повлиял на мое настроение, и у меня прям руки зачесались сделать для него что-нибудь приятное! Я немедля отправилась покорять кухонные просторы, ведь яичницу я должна была приготовить или кашу, в конце концов, в крайнем случае, кофе – мой конек!

В итоге, бутерброды получились съедобные, а кофе достаточно вкусным.

Одериус появился в правильный момент, когда я разливала горячий, ароматный и терпкий кофе по крошечным чашечкам.

– Доброе утро! – ласково произнесла я, – Как видишь, я полностью вжилась в роль превосходной жены.

– Браво! – ободряюще сказал Одериус и одарил меня единичными аплодисментами, – Стопроцентное перевоплощение, надеюсь, не с целью отравление и скоропостижным избавлением от превосходного мужа?

Изображая из себя женушку-кокетку, я принялась наматывать себе на пальчик локон и, наморщив носик, шутливо ответила:

– Я слишком молода для роли вдовы.

Быстрые и кардинальные перемены образа вызвали негромкий смешок у Одериуса:

– Давай, позавтракаем вместе…

– Если умирать, то вместе? – весело уточнила я.

– Все вместе! – уже без всякой шутливости ответил мне Оди.

«Вместе, так вместе…» – подумала я и устроилась удобнее. Вместе мы и приступили к кофепитию и бутербродоеденью.

Когда градус настроения у муженька явно повысился, я решилась попросить:

– Оди, я понимаю тебе некогда заниматься жильем для Эстера, но мне некомфортно, когда он так далеко. Можно как-то ускорить процесс строительства? Там вроде бы не так много осталось.

Немного задумавшись, он ответил:

– Хорошо, я договорюсь.

– Потрясающе! – воскликнула я. – Роль заботливого мужа и тебе удается на все сто!

– Я польщен, колючка. – дурашливо ответил Оди, прижав руку груди и склонив голову в шутовском поклоне.

В легкой и смешливой атмосфере прошло наше очередное утро. Даже чистка зубов рядом с Одериусом приобретала особенную нотку. Когда это не соло, а дуэт – мелодия становилась удивительней.

Выйдя из дома, в очередной раз подтвердилось то, что Эстер – самый замечательный дракон, он уже ждал меня, развалившись прямо на дорожке перед домом. Он нагло мешал спешащим прохожим, заставляя тех обходить стороной наглого белого дракона.

– Хулиганишь? – улыбаясь, спросил Одериус. Эстер закрыл веки в подтверждении слов Оди. – Следи за Эль! – строго добавил мой муж.

«Тоже мне, нашлась нянька!» – осталось мною невысказанным.

Оди повернулся ко мне, и на прощание я получила личную порцию нежности. Не задерживаясь более, мы отправились с драконом на последнюю репетицию в храме, а Оди, проводив нашу парочку снова, отправился служить на благо Сории.

Облака сегодня скрыли солнце, но не смотря на серость вокруг, в моей душе поселилось весна, все цвело и распускалось. Однако, близость развязки меня немного пугала. Я даже не знала, что меня больше настораживало – бал, который состоится уже завтра, или то, что Арчибальд рано или поздно даст разгадку о происхождение Мэла. Тогда мальчишке придется сделать свой выбор. Не Арчибальд, так Одериус со всем ведомством, уж точно доведет дело до конца, просто несколько позднее. И что меня нервировало больше? Я чувствовала, что как всегда все обрушится в одно мгновение.

Перед Храмом мы совершили уже привычные действия с приветствиями и демонстрацией уважения богам. Я, конечно, сомневалась, что драконьи боги наблюдали за нами, но вежливость никто не отменял! Раз уж мы беспардонно пользуемся благами этого божественного места, то и относится к этому должны были соответственно.

Сегодня была заключительная тренировка, и мне предстояло пробовать танцевать в обновленном Честером костюме и, кончено же, отрепетировать все движения до совершенства.

Чтобы в дальнейшем не отвлекаться и не мерзнуть, я сначала развела огонь, не дожидаясь темноты, и только потом переоделась. Эстер решил, что тренировка будет крайне серьезной и огласил своим ревом всю окрестность – в тот же миг заиграл далекий барабанный ритм, а на древние стены храмы слетелись мелкие птицы. Очередное волшебство! В таких случаях, я просто соглашалась с данной особенностью Эстера. Хорошо, он был не простым ездовым драконом, но подробностей выспрашивать не с кого! Просто спасибо, что мне довелось завести дружбы с таким чудотворным созданием.

Мой костюм для выступления ощутимо потяжелел после того, как с ним поработал Честер. В этом был минус перемен, однако сам танец стал гораздо зрелищней. Однозначно! Движение ткани вслед за движением тела в отражении зеркала очаровывало. Уверенна, самим драконьим богам было бы по нраву сие представление, если бы они смотрели за нами. Сочетание цветов, текстур, контрастов очень выигрышно играли друг с другом. Чешуя и кожа. Дракон и Человек. Красный, белый и черный. Это волновало и заставляло выкладываться на полную, и самое важное – обещало стать очень даже достойным выступлением перед королевскими очами.

Как итог, мне удалось выполнить то, что не получалось до этого, а, именно, стойку на драконе. Финал стал поразительным и эффектным! Дракон верно делал, что настаивал и добивался от меня конечного результата.

«Что ж, королевский дом, держись! Эль и Эстер готовы к покорению твоего сердца!» – подумала я с финальным ударом барабана.

Уставшая, замученная, но ужасно довольная, я переоделась, а затем с чувством исполненного долга привалилась к теплому боку своего дракона.

– По-моему, мы великолепны. Танец вышел таким, как надо! И смотримся мы отлично. – с гордостью сказала я и вытянула ноги поближе к костру.

Эстер негромко согласно рыкнул.

– Теперь караулить Арчибальда? – предложила я.

Эстер неожиданно резко поднялся, а я, потеряв опору, опрокинулась назад, не больно, но обидно. Поднимаясь и пыхтя, я ворчала о том, какого наглеца пригрела под сердцем.

– Неужели нельзя было просто подтолкнуть, чтобы я поторопилась? – выразила я свое возмущение. – Было абсолютно необязательным валять меня по земле.

А эта противная драконья морда стала рычать и хрюкать одновременно, будто бы он задыхался, но это был лишь смех в исполнении Эстера.

Со сборами я поторопилась, хотя особо и собирать было нечего – костюм в мешок, огонь потушить и убрать все следы своего присутствия, и я все сделала. Перед глазами драконьих богов, сохранившимся зеркалом, уже пришлось надолго прощаться. Мне было неведомо, вернусь ли я в это напитанное старыми молитвами, просьбами и надеждами древние руины храма, хотелось бы, чтобы вернулась…

Уже в полете на спине у Эстера, я чувствовала странную тоску, принадлежало ли это чувство мне? Или это был отклик забытых богов? Мною было дано обещание – я буду заглядывать сюда, когда потянет. Возможно, даже чтобы станцевать, кто знал? Удушливая тоска отступила, оставляя после себя тепло и предвкушение следующих встреч…

Как и было запланировано Эстер приземлился перед домом увитым плющом. Особнячок Арчибальд снова был темен и пуст.

– Эстер, ты запомнил запах Арчибальда? – спросила я дракона.

Дракон сварливо прорычал, имея ввиду, что он-то забывчивостью не страдал.

– Подождем или отправимся за ним? – предложила я, Эстеру лучше знать.

Дракон немого сориентировался, раздувая ноздрями, а затем ясно дал понять, что нам стоит ждать.

– Хорошо, – согласилась я с тяжелым вздохом. – Оставим в секрете, где Арчибальд добывает информацию, надеюсь, его придется ждать недолго. Эх, скоро зажгутся фонари…

Мои прогнозы были ошибочны, ждать пришлось долго и, зачем только Эстер меня торопил? Выручило меня только то, что недалеко от дома Арчибальда находилась таверна. В нее я заглядывала греться и перекусывать, оставляя дракона следить одного. Я ему мстила, но пирожки приносила.

Просто так ждать было скучно, поэтому мы с Эстером придумали забавный способ развлечения. Я бросала пирожок, как можно дальше, а дракон должен был его поймать. За время нашей с ним игры к нам присоединилась детвора, и мой напарник милостиво разрешил местной ребятне поучаствовать, правда, в детских карманах отсутствовали пирожки, но там находились завалявшиеся конфеты, сухари и последней попыткой стал мяч. Эстер охотно ловил и его. Мы и сами развлекались, и развлекали уставших людей после рабочего дня. Все же податься в бродячие артисты ­– была вполне рабочей идеей!

Господин сама вежливость вернулся домой, когда и фонари зажглись, и, когда уже всех детей забрали по домам, и даже тогда, когда эти же дети видели тринадцатый сон. Эстер первым насторожился, а затем уже и я смогла рассмотреть одинокую фигуру на пустынной ночной улице. Вот, наконец, и Арчибальд вынырнул из своих мыслей и заметил меня с драконом перед самым своим носом. Резко остановившись и несколько побледнев, он кивком головы приказал мне пройти в дом. Так-так, ничего хорошее таким образом еще ни разу не начиналось! Шепнув Эстеру, что я скоро вернусь, я грузно поплелась за встревоженным Арчибальдом.

Господин Сама Вежливость разлил по чашкам чай и придвинул мне миску с давно засохшими печеньями, все это он выполнял молча. Арчибальд раздобыл настолько интересные сведения, что его так сильно вытолкнуло из себя? Что же это могло быть?

– Когда вы последний раз ели? – спросила я, подозревая, что Арчибальд утонул в поиске и до сих пор не вынырнул. Он пожал плечами и принялся хрустеть этими не печеньями, а самыми настоящими кирпичами. Не зубы, а чугун.

– Ждите… – бросила я, вставая и направляясь к выходу.

Можно было и не говорить ему ничего, Арчибальд бы и не заметил, но я не могла спокойной смотреть, как он на старость лет собрался переваривать камни. Благо путь до таверны был пройден мною сегодня много раз, и я быстро метнулась стрелой туда и обратно уже вместе с горячими и свежими блюдами. За посуду пришлось доплачивать. Несмотря на позднюю ночь, владельцу все еще был бдителен и расторопен.

Мне показалось, что Арчибальд не обратил никакого внимания на мое отсутствие, однако, он заметил тарелку тушеного мяса с пюре. От блюда исходил приятный и дразнящий аромат, что привел в чувство вредного старикашку. Он с удивлением взглянул на меня сквозь очки, как будто только сейчас осознал, что я нахожусь в его доме, на его кухне, и принялся стучать вилкой по тарелке, быстренько отправляя в рот горячее. И как только он все доел и отложил прибор в сторону, Арчибальд стал всматривался в мое лицо. Он решался…

– Спасибо. – очень тихо произнес он, а затем добавил, – Я узнал, кому принадлежал медальон…

Я молчала, не желая давить на и без того обескураженного Арчибальда. Я знала, что новости о настоящем хозяине, мне не понравятся.

Арчибальд, наконец-то, собрался с мыслями, тяжело вздохнул и начал рассказывать:

– Мне сразу показался знакомым этот медальон, и я был абсолютно уверен, что где-то его встречал, но память подвела меня, раз я не смог сразу же предоставить тебе ответ. Мне пришлось перерыть огромное количество хроник, оказалось, что я искал совсем не там, где следовало бы, и по счастливой или же несчастливой случайности я наткнулся на гравюру… и, представляешь, кого? Королевской семьи!

После ошеломительной паузы он меня добил:

– Этот медальон носила почившая Королева Ева.

Вот тебе и слепой дракон….

– Да-да! Я погляжу, ты тоже удивлена… – продолжал говорить Арчибальд, кивая головой.

Я, бездна его возьми и не возвращай, не просто удивлена, я в шоковом посттравматическом состоянии!

– Я сам был полон недоверия, поэтому решил все как следует перепроверить, а то мало ли… я уже слишком стар для подобных резких выводов, но после изучения дополнительных источников, я разузнал, как доказать это обескураживающее заявление. Внутри этой вещицы должна находится миниатюра с изображением королевской семьи, единственное, у меня никак не получилось разыскать устройства механизма открывающего крышку медальона. – договорил Арчибальд.

Ну и ну… Мыслей в моей голове было ноль!

Продолжительное время мы сидели в тяжелой тишине, со стороны казалось, что я обдумывала сложившуюся ситуацию, но на самом деле в моей голове выл ветер. Новость о том, что Мэл вероятный сын королевы Евы, не то чтобы выбивала из колеи, она вышибла весь дух.

Механическими движениями я сняла мешочек монет с пояса, положила их на стол перед Арчибальдом.

– Никому ни слова! – сказала я, вставая из-за стола, и деревянной походкой вышла на свежий морозный воздух. Свежесть почти зимней ночи и верная опора моего драконьего брата не позволили мне упасть под тяжестью удручающего известия.

– Полетаем? – умоляюще спросила я у Эстера.

Дракон подставил мне спину, я не села, а улеглась на него, крепко прижавшись и обхватив белую могучую шею. Брат-дракон – единственный оплот надежности и твердой уверенности. А мне и требовалось мысленно переварить и принять неизбежное. Правда, я даже не представляла, с какой стороны начинать обдумывать вот это вот все.

Под мерные движения крыльев и рычащих звуков, издаваемые Эстером, мои мозги вернули способность к мышлению, не сразу, но получилось. И даже сердце восстановило свой пульс – это подвиг!

Итак, у Мэла оказался медальон королевы. Вероятность, что он раздобыл кулон в течении своей жизни, крайне мала. Стало быть, украшение досталось по праву рождения. Была ли это милость королевы семье, что стала реликвией? Или Мэл мог быть ее ребенком от короля Рихарда или…?

Всем было известно, что Королева Ева умерла в родах, а младенец не выжил и отправился в небесные чертоги сразу за матерью. Рихард свою королеву любил и долго горевал после ее кончины, и всю любовь он подарил их первой дочери, принцессе Лире, что крайне неблагоприятно отразилось на ее характере, по моему мнению.

У меня не получалось подозревать самого Рихарда в смерти жены и только что родившегося сына. Он был бы рад истинному наследнику от любимой женщины. Однако, внезапное бегство известной и талантливой повитухи наводило меня на очень интересное предположение: могла ли эта Аргелия Скаули убить королеву, сымитировать смерть младенца, а затем выкрасть принца? Личная инициатива? Подкуп или даже вынуждающие обстоятельства? Но, судя по оплате за воспитание мальчика, я могла предположить, что все же имело место вознаграждение.

Что-то в моей гипотетической истории все равно не складывалось. Я не могла понять и даже придумать, зачем воровать принца, а потом не пользоваться им, как заложником и тому подобное. Принц-то теперь совсем не принц, и никакой ценности не нес. Сейчас о нем никто не знает, почти никто не помнит.

Что же происходило и продолжает происходить в королевской семье? Или я сопоставила факты неверно, и Мэл просто мальчик из обыкновенной семьи, которую когда-то отблагодарила королева за любое достижение или еще за что-нибудь?

Но все же… Если моя история не вымысел, то тогда кто же в самом деле стоял за убийством королевы Евы и кражей только что родившего сына?

О своих умозаключениях, предположениях и даже подозрениях я рассказала Эстеру. Белый дракон сосредоточенно слушал мои путанные доводы, а в конце пылкой речи, он крайне выразительно и долго всматривался в меня. Я не сразу распознала его звездный взгляд, а потом как догадалась!

– Отменная идея! – воскликнула я.

И как же я сразу не поняла, что Эстер и был выходом! Мой дракон мог подтвердить являлся ли король Рихард отцом Мэла, был ли Мэл выкраденным принцем...

Итого, на королевском балу наши задачи удвоились: не только указать на потенциального заговорщика, но и узнать принадлежал ли наш малец к королевскому роду…

Глава 36

Приземлились мы внезапно и резко. В ночной темени я не сразу распознала, куда же принес меня Эстер. Небольшой помост на крыше, лестница, уютный сад с прудиком и дом с витражом. Сквозь него лился разноцветный свет, что драгоценными камнями переливался по не растаявшему вчерашнему снегу.

– Э-эх, друг! Ты принес меня к Одериусу… – заключила я.

Ступеньки привели меня ко входу в денник для Эстера, где все уже было готово для удобной жизни дракона. И когда только Одериус все успевал, ведь я только-только попросила об этом…

Здесь были топчан, вода, и даже небольшой стог сена (некоторые драконы выбирали именно такую подстилку для сна). Мой чешуйчатый братец обожал это сено просто разбрасывать. И я была уверенна – в следующий раз, когда я сюда зайду, мой единственный зрячий глаз будут радовать повсюду валяющиеся пучки сушеной травы, который с радостью и ажиотажем раскидает Эстер в каждый уголок своего нового жилища.

За мной следом зашел и дракон, он, принюхиваясь, опустился на новую лежанку. И это не было грациозным укладыванием, Эстер шлепнулся, как сырая и дохлая рыба об пол, а тяжелую голову устроил на мощные лапы и картинно закрыл веки. Всем своим видом наглый драконище показывал, что его не удастся сдвинуть с этого места до самого утра, ни за пирожки, ни за печенье, ни за что!

– Хорошо-хорошо, я уже поняла! Спать ты будешь здесь и никуда больше не полетишь. – сказала я, смеясь, затем уже совершенно серьезно добавил, – Спасибо, без тебя мне плохо.

Я обняла теплую и шершавую шею Эстера.

– Дай-ка мне тебя расседлать.

После того как седло было повешено на специальный крепеж, я медленно отправилась в дом. Я вышагивала по среди уже протоптанной снежной дорожке и думала обо всем свалившемся на мою голову за последний час информацию. Как же мне начать столь непростой разговор с Одериусом? Кому, как не ему я могла полностью доверять? Но сомнения, эти сжирающие меня изнутри сомнения, о том, как поступит король Рихард, какие обязательства по долгу службы у Одериуса, и что скажет сам Мэл…

С печальным вздохом я тяжело постучала в дверь со двора. Дверь сразу же открылась, являя мне домашнего, растрепанного и совсем неидеального Одериуса Латча.

– Ну… здравствуй, запоздавшая жена! – обвинительно проговорил он и скрестил руки на груди. От него так и распространялись жесткие флюиды недовольства.

– Доброй ночи, Оди! Ты же меня ждал, как самый лучший в мире муж? – вяло пошутила я.

Мне так остро захотелось ощутить надежную опору, что я неуклюже ткнулась лбом в грудь Оди. Я чувствовала себя нашкодившим питомцем, что так отчаянно нуждалось в тепле и ласке хозяина. Одериус незамедлительно заключил меня в крепкие и желанные объятья, и в его руках мне стало легче дышать.

– Эй, Эль, что с тобой? – негромко спросил он, прижимая меня к себе еще теснее.

Оди не торопил меня с ответом. И за это я была ему очень признательна. Когда я насытилась его близостью и ощутила готовность, я отстранилась самостоятельно.

– Пожалуй, нести одной эту ношу мне слишком тяжело… – пробормотала я, – я тебе все-все расскажу…

– Нет уж, сначала еда и душ, а потом все рассказы, что терзают мою жену! – приказал Оди и подтолкнул меня в направление ванной комнаты.

– А ты, оказывается, такой заботливый… – проворчала я, но внутри я была рада отсрочке.

Я раздевалась прямо на ходу, нагло бросая свою амуницию на пол. Да, с женой Один не повезло, но я все уберу, честно.

Пока я нежилась под струями теплой воды, подбирая слова, пространно отметила, что синяки пожелтели. Мазь и вправду была чудодейственная.

Одериус уже ждал меня, сидя на кровати. Он бесстрастно рассматривал тени сквозь цветные стекла витража. За ними белоснежный дракончик изучал новую территорию, старательно обнюхивал все вокруг. Особенно драконьей душе приглянулся маленький прудик! И кто бы посмел сомневаться, что выбор падет именно на водоем?

Я села рядом с мужчиной и в его сторону старательно не смотрела. Я точно знала, что за внешним спокойствием таилась тревога. В общем, я решилась…

– Кажется, Мэл – воскресший сын короля Рихарда и королевы Евы. – вот и сказала, и я не провалилась на дно самого-самого темного подземелья. Однако, Одериус больше не следил за Эстером, он в шоке уставился на меня.

– Я небезосновательно предполагаю, что та повитуха…

– Аргелия Скаули! – дополнил Оди.

– Да! Она! Я не знаю, входила ли в ее план смерть королевы или планировалась убить их и королеву, и наследника, но, боюсь, это она украла новорожденного малыша, обставив все так, как будто в тот день случились две роковых случайности… – путанно объяснила я, забыв упомянуть про кулон королевы Евы. Разговор к нему так и не вернулся.

На нас опустилась тишина, густая и мрачная.

– Я задам тебе вопрос… всего один, от которого будут зависеть наши дальнейшие действия. – растягивая слова, произнес Оди, – Ты готова доложить об этом Рихарду?

Я смотрела в его чистые глаза цвета неба. Они были полны переживания и готовности. У меня навернулись слезы. Да-да, мой больной глаз тоже вполне себе умел плакать.

– Я привязалась к этому мальчику… – начала говорить я, –я буду рядом с ним, даже если он станет принцем. Я обещала ему выбор, обещала все узнать. И у Мэла будет эта возможность. Я расскажу все королю, но не сразу...

– Та-а-к, – протянул Одериус, – пока еще ничего не ясно, поэтому рано лить слезы, спокойно Эль.

Оди притянул меня к себе и вынудил лечь на свое верное плечо. Какое-то время я просто пялилась в белый потолок, который так несуразно был украшен лепниной.

– Хорошо, что призналась и доверилась, – после непродолжительной паузы произнес Одериус. – Теперь, когда есть точка, на которую следует надавить, дело пойдет быстрее и легче. И, между прочим, докладываться королю следует лишь тогда, когда есть твердые доказательства, а не просто предположения.

Оди был прав – доказательств было ничтожно мало. Даже в том случае, если Эстер учует родство Мэла и Рихарда. Службистам все равно потребуется более весомые аргументы, чем драконье чувство. Одно дело указать на преступника, и совсем другое – явить принца, который всеми считался погибшим.

– Я сейчас свяжусь с дежурным, отдам новые распоряжения и вернусь, а ты пока попытайся ни о чем не думать. – сказал Оди и подарил мне нежное касание губами к моим губам.

Я пыталась найти положительные стороны в этих обстоятельствах. Например, эти – Мэл будет принцем, ему будут открыты все двери, и все его желания буду исполнены, но ответственности будет, ой, как много. Жаль, что все эти вскрывшиеся, но не доказанные, события никак не могли вернуть королеву Еву к жизни.

И все же мое сердце сжималось от возможности очередной потери…

Не слишком ли я эгоистична в своих страхах потерять Мэла? Он же не улетает в Юрган или Зафрию, или за черту горных хребтов, всего-то станет принцем, если станет.

Но выбор, слово-то какое дурацкое, он должен быть у каждого и мой мальчик – не исключение. Так было правильно, так было верно и так было честно.

Если хотя бы на секундочку представить, что информацию я утаю, то, как же я посмею смотреть на худенького мальчика? Я же буду видеть в его глазах это злополучное «если». Для меня жизнь подобным образом – сплошное мученье, мозгопоедание и вечное сомнение.

Когда Одериус вернулся, он укутал меня в одеяло потеплее, спрятал ото всех. И не было в эту ночь близости тел. Зато была близость иного порядка, которая дарила не меньше удовольствия и не хуже вдохновляла на совместное будущее.

На грани моего сна Одеурис прошептал, что все будет хорошо. Мне впервые захотелось сказать те самые заветные слова. Конечно, я уже зарекалась произносить подобное, еще в детстве, но они сорвались прежде, чем я смогла остановиться:

– Я тебя люблю, Оди…

И, как самая порядочная жена, я потерялась в лабиринтах сновидений с прекрасным ощущением железных объятий, которые стали от чего-то еще крепче.

Глава 37

Настал день Икс. Утро этого дня прошло довольно спокойно и даже безмятежно несмотря на то, что вечер был переполнен переживаниями и открытой уязвимости. Но сон позволил переработать все вводные, и с утра мне казалось, что все вполне решаемо. В любом случае, сегодня на первое место выходили совсем другие заботы. В первую очередь, нужно было ­выяснить, кому же принадлежит запах на единственной улике, исключив службистов, а во вторую – не грохнуться с позором перед королем и его высокопоставленными гостями.

Потягивая чудный горячий кофе, я слушала, как Одериус крайне серьезно оглашал мой распорядок дня. По его мнению, я с драконом должна буду отправиться к Честеру и показать всех службистов, которые могли коснуться вещественного доказательства, Эстеру. Все это делалось для того, что точность вычисления реального преступника возросла. Слишком многое было поставлено на кон, и случайностей быть не должно!

Затем, там же в доме Честера, начнется мое перевоплощение, а начнется оно с сокрытия моего запоминающегося клейма. И только потом прическа, костюмы и так далее. Смена тона Одеруиса на небрежный, заставил заподозрить меня опасность на этапе причесок. И что могло быть проще? Надел платье, расчесался, и все готово. Я так и сказала Оди, но на мое простое заявление, он рассмеялся и махнул рукой, мол все сама и узнаешь. Драконья пасть! Он вечно недоговаривал.

Отдельным пунктом, вынесенным на обсуждение, стало обещание – все заявление о вероятном родстве Мэла с королем Рихардом будут только после того, как будут весомые доказательства. Обещание дано, договор вступил в силу.

Больше Одериус не стал задерживаться. Ему еще предстояло заняться служебными и неслужебными обязанностями прежде, чем отправиться к изобретателю. Нами же была обусловлена встреча у Честера. И вот помощник главы тайной канцелярии умчался на работу, оставляя молодую жену дома. Честно говоря, к Честеру я вообще не спешила, поэтому после ухода Одериуса я, честь по чести, повалялась в кровати, поленилась, еще раз насладилась крепким кофе, и старалась не думать о предстоящем вечере!

Я стойко уверяла себя, что нити сплетутся наилучшим образом и не разрешала себе раскисать и переживать. Это же будет первое мое задание в качестве наемного работника канцелярии! Я была обязана справится!

Полностью экипированная, с забитым наплечным мешком и поясом, с чистой совестью я покинула дом мужа. Морда Эстера уже торчала из загона и на ней явственно читалось, что я – копуша, каких еще поискать во всей Сории.

Дракон демонстративно закрыл лапами свои бездонные глаза.

– Эй, я всего лишь припозднилась! И вообще-то я не настолько страшная, чтобы ты так неприлично прикрывался…

Эстер юмор оценил – сложно было с его слепотой оценить степень моей привлекательности. Если бы он мог ответить словами, то он бы попенял уже на мой пострадавший левый глаз и напомнил, что я такая же. В общем, мы друг друга поняли и посмеялись.

Пока убирала останки какого-то съеденного животного и седлала дракона, я объяснила план действий Эстеру. Он не охотно, но принял указания Одериуса.

Снег, укрывающий Ирий, все еще радовал нас, жителей столицы, а вот солнце не спешило снимать с себя облачное платье. Но все же Эстер не отказался взлетать, а значит снежных осадков следовало в ближайшее время не ждать.

Жетон, который выдал мне рыжий усатый Клаус-Таракаус, я так и не снимала, в принципе, как и медальон королевы Евы. Обе подвески прятались в недрах моей одежды, поэтому за безопасное посещение изобретательского дома я не опасалась. Не встретив никаких препятствий, мы, как и должно было быть, приземлились перед парадным входом особняка Честера.

Незамедлительно к нам выбежала та строгая дама, что в прошлый раз накрывала ужин. Она спешила и явно была взволнована, что для нее несвойственно.

– Быстрей! Мне велено привести вас как можно скорее… вместе с драконом. – тараторила она, опасливо косясь на Эстера.

Дракон насмешливо фыркнул, улавливая страхи домоправительницы, но смирно отправился вслед за ней, но без спешки. Эстер излучал достоинство и уверенность, я поторопилась поступить так же.

Госпожа приказала полностью распахнуть парадные двери, чтобы дракон смог протиснуть в дом. Эстер, пригнувшись, невозмутимо вошел. Просто драконий аристократ! Мой драконий братец не задел по пути ни одного предмета декора, не качнул ни одну ириевую люстру, даже не поцарапал паркет несмотря на то, что его славные когти угрожающе цоколи по полу. Я гордилась Эстером, ведь я точно знала, что ему это давалось не так просто, как могло показаться, ведь он оставался все таким же слепым, как и был.

В просторной зале, где нас поджидал целый ряд службистов, мы остановились. На столе демонстративно и возлегал бархатной мешочек, которым расплатился неизвестный в капюшоне с вором помолвочных колец.

Честер был одет в неизменно идеальном белом халате, чем сразу притягивал взгляд. Он радостно хлопнул в ладоши и сразу же перешел к цели нашего собрания:

– Я счастлив приветствовать вновь прибывших, а теперь давайте-ка поскорее разберемся с этим. Вы должно быть все заметили, что в доме стало несколько тесновато. Приступай, Эль!

«Я приступать?» – успело пролететь в моей голове прежде, чем Эстер занялся за дело.

Он замер. Его ноздри затрепетали над единственной вещью, связывавшую с настоящим преступником, который изящным па почти устроил международный конфликт. Слава драконьим богам, удалось избежать непростительной ошибки, но этот заказчик – умелый манипулятор, хитро организовал несколько нападений и усердно вставлял палки в колеса механибилю королевской власти. Его следовало найти и обезвредить до того, как его планы реализуются.

Обнюхав тканевый кошелёк, Эстер приступил изучать каждого из службистов. Дракон «гипнотизировал» каждого своими бездонными глазами, где отражались звезды. Он запоминал то ли запах, то ли аурический слепок, мне сложно было понять, но явно дракон имел больше возможностей, чем те же собаки. И это было проверено многолетним опытом.

Я с любопытством и недоумением наблюдала за процедурой, мне странно было видеть, как все эти разномастные мужчины нервничали и отводили глаза перед немигающими очами дракона. Службисты испытывали красноречивый пиетет. Интуитивно ли или же до них донесли о всех прелестных умениях белоснежного дракона?

Глаза Эстера не просто завораживали, они действительно отражали ночное небо, усыпанное небесными телами, и смотреть в них для меня было одним сплошным удовольствием, однако, совсем не для службистов, что пугливо прятали взгляды. На последнем мужчине в ряду службистов, Эстер рыкнул и, покачивая хвостом, покинул изобретательский дом. Я проследовала за ним.

Уже на свежем ветру я гладила белоснежную чешуйчатую морду, нашептывая, что он не просто дракон, а дракон, который расследует королевские заговоры, и с его мнением считается сам глава Клаус! Эстеру очевидно нравилась похвала, судя по томно закрывающимся векам, а затем он опомнился и боднул меня в плечо, намекая на то, что-он-то свое дело сделал, а я даже и не начинала.

Дракон показательно отвернулся от меня и поплелся, именно, что поплелся, в сторону хозяйских конюшен. Эстеру не нравилось находиться рядом с лошадьми, они его боялись, а их страх его раздражал, однако, мой ушлый дракон хотел произвести впечатление, в качестве послушного мальчика, поэтому избрал послушное страдание, вместо веселых валяний на ближайшей клумбе. И спасибо ему за этом! Мне пришлось пообещать своему братцу:

– Как только это закончиться, мы полетим на озеро!

Дракон сразу же изменил походку и бодро потрусил к денникам, изрядно напугав конюха резкими переменами. Отлично!

Честер все это время наблюдал за нами с огромным интересом. Я ощутила себя мушкой под лупой ненормального ученого.

– С чего начнем? – попыталась я вернуть мысли изобретателя к сегодняшнему балу.

– Феноменально… – пробормотал Честер и по-собачьи тряхнул головой, опомнившись, он воскликнул. – Начнем с глаза!

Честер умел кардинально быстро адаптироваться и менять курс своих действий. Мне следовало бы поучиться у него с такой же легкостью переключаться с одного на другое. Он тут же уцепился в рукав куртки и потащил меня в свой чудотворный амбар, усадил на тот же стул. Хлама на его рабочем столе изрядно прибавилось. И как Честер мог работать в таком бедламе?

Изобретатель, не задерживаясь, устроился напротив, надел очки и схватил мое лицо в плен своих цепких рук. Я уже привыкла к данному странному человеку науки и позволила ему делать все, что он был должен. Честеру от природы были чужды чувства такта и личного пространства, поэтому я не сопротивлялась, а тихо-мирно терпела.

Он снова внимательно осмотрел мой левый глаз сквозь линзы очков, затем решительно произнес:

– Будет идеально!

Честер покинул меня в глубине своей изобретательской, а я осталась покорно сидеть в ожидании его. Вероятно, в бардаке, что на столе, было не все, что требовалось ученому. Возвращался он, неся в руках небольшую стеклянную чашу с крышкой. Дерганными движениями Честер открыл это нечто, а там в склизкой жидкости дрейфовал глаз, не целый, но самый настоящий глаз!

– Это линза! – хвастливо пояснил он. – Сверхтонкая, но плотная и прочная! Она скроет твое бельмо без всякого дискомфорта. Это кроха идеальная копия твоего правого глаза.

Честер явно гордился своим очередным новым открытием в продвинутых технологиях. Он смотрел на глазик в чашке с умилением и благоговением, наверное, и я немного восхищалась его талантом, но совсем немного!

– Один вечер я потерплю ее присутствие, какая разница? – сказала я, пожав плечами. Не хвалить же мне его?

– Не скажи… – заговорщицки не согласился со мной Честер. – Какая же разница между повязкой и линзой, ведь в итоге ты все равно прячешь свой недуг!

Он улыбнулся одним уголком губ.

Волна гнева незамедлительно поднялась внутри меня, но все рано заставила задуматься. Как бы я не злилась, но я не могла не согласиться с Честером. Это заставило усмирить свой внутренний шторм. Я, действительно, прятала свой изъян каждый день, а для чего я это все делала и почему? Потому что не хочу лишнего внимания к себе? Но этого не избежать! Даже если представить, что мой глаз ничем не отличался бы от своего двойника, на меня все так же оборачивались бы люди. С осуждением или же наоборот с восхищением – это был личный выбор каждого. Могла ли повязка повлиять на их мнение? Только если судить эти люди приучены по внешнему критерию. А должны ли касаться меня подобные мнения? Ответ был более чем очевиден…

Так, почему же я должна носить повязку?

Я широко улыбнулась открыто и честно и сказала:

– Чес! А ты прав!

Правда, он не понял, что после выполнения задания я решительно не буду носить ничего! Ни повязку, ни линзу! Ну ладно, может быть только тогда, когда Клаус снова обязует спрятать все приметные черты… Но сейчас же не об этом, Честер был в самом деле сильно поражен признанием его правоты, судя по откровенному недоверчивому выражению лица. Однако, как уже было известно, Чес обладал изумительной способностью быстро переключаться с одной ситуации на другую, поэтому он сразу же велел мне:

– Запрокинь голову, открой широко глаза и не шевелись!

Ученый пинцетом подцепил маскировочную линзу. Она, как и было обещано, была очень тонкая. Теперь мне пришлось выполнять полученные указания. Я могла рассмотреть лишь приближение пинцета к своему глазу, а затем последовало ощущение холодной густой капли, что попала мне прямо в глаз, будто бы теперь под веком у меня болталась крошечная медуза. После ее попадания я рефлекторно принялась моргать, но теплее линза не стала. Движению ни глаз, ни век она не мешала. Это было странно.

Честер тут же поднес к моему лицу небольшое зеркало на длинной ручке. Оно повторяло меня, но не меня. Я совсем была на себя не похожа, мне сложно было поверить, что это была я. Девушка, что смотрела из овальной серебряной рамы, имела красивые карие глаза, ровные губы, черные аккуратные брови, но выглядела она испуганно, а может даже потерянно. Это что, была я?

Должна сознаться, что мне сложно давалось ассоциировать это отражение с собой. У меня складывалось такое впечатление, будто бы у меня отняли значительную, весомую и очень значимую часть жизни в считанное мгновенье. Просто взяли и отобрали. В ближайшее время я не стану смотреться в зеркала!

– Выглядишь потрясающе! – веско заявил Честер.

Для уверенности он даже потрогал левый глаз, раздвинул веки, что-то потянул, короче, бесил меня всеми возможными способами, пока я не вырвалась со злостным шипением из его хвата. Честер незлобно посмеялся, убирая подальше свои загребущие ручки.

– Я поздравляю себя с еще одним научным прогрессом! – торжественно произнес ученый, – А ты идешь собираться к празднику! – он ненадолго задумался, пока я усиленно подавляла в себе гадости, что так и рвались высказаться, и добавил, – Кстати, мне бы тоже следовало помыться.

А для убеждения он проверил запах своих подмышек…

– Фу… – сказала я и скривилась. – Ты просто...

Свои сравнения я оставила при себе. Все же эти люди науки – очень и очень странные персоны.

– Давай, сначала пообедаем… – заговорщицки предложил Честер, будто бы поесть это что-то запретное.

Я согласна кивнула и направилась вслед за изобретателем.

– Надеюсь, ты помнишь, как пользоваться ложкой и вилкой… – произнесла я ему в спину, не удержавшись.

Честер заразительно засмеялся, по-дружески приобняв меня за плечи. Он ответил:

– Умею! И сейчас я продемонстрирую это!

Стол бы накрыт на троих. И, не дожидаясь логичного вопроса, изобретатель сразу поставил меня в известность, кого же мы ждем третьего:

– Одериус должен подойти.

Я снова кивнула, должен и должен. Ожиданиями сыт не будешь, поэтому я занялась творением магии – из пустой тарелки сделала полную, такой же фокус повторил и Честер, и мы приступили к обратному перевоплощению тарелки к изначальному, пустому варианту.

Жующими нас и застал Оди, в полной тишине! Когда он заметил мои обновления, он сбился с шага и приостановился. Одериус долго изучал мое лицо и сказал то, что было созвучно моим мыслями:

– Вроде бы ты, и вроде бы нет… Не пойму, нравиться мне или нет.

Мне было крайне приятно, что ему был абсолютно безразличен мой изъян. И все же мне следовало бы перестать называть свое бельмо изъяном. Это я! Это часть меня! Мой опыт моя судьба!

И мне самой и Одериусу не хотелось ничего менять. Это и сплетало намертво людей друг с другом, да так сильно, что вырвать безболезненно уже не выйдет…

Пока муж приближался и усаживался рядом со мной, я несмело повторила фокус, только уже с его тарелкой. Я все еще заботливая жена.

– Приятно. – мурлыкнул Оди мне прямо в ухо. – Рад всех видеть и приятного аппетита!

Он растер ладони и приступил к уничтожению предоставленных яств. В столовой опять воцарилось приятное и вкусное молчание. Все мы пришли утолить голод, тем и занимались. Как только все по очереди отложили столовые приборы, строгая дама забрала посуду, а взамен поставила чайные пары, кофейник, чайник и даже маленький сливочник. Хорошо, однако, гостить у Честера дома.

Я решила поинтересоваться:

– А Эстеру можно подать мясо?

Я-то наелась до отвала, чуть ли не с ложечки меня покормили, а как же мой дракон? Честер согласно кивнул, махнув даме рукой, и легко попросил:

– Распорядитесь, пожалуйста!

Она сухо склонила голову и увезла маленький столик с грязной посудой за дверь. Разговор продолжил Одериус:

– Я пригласил сюда мастериц по красоте. Они так себя называют.

Его лицо скривилось, как от кислого. Видимо, он бы назвал подобных специалистов иначе.

– Они помогут тебе, Эль… Надеюсь, не опоздаем.

«Как это опоздаем? Еще часа четыре до начала, разве этого мало? А еще мастерицами зовутся…» – подумала я.

Ладно, все же каждый занимался тем, что умел. А я уже точно не являлась даже подмастерьем красоты, так же я ни разу не присутствовала на столь величественном мероприятии, как королевский бал! Одериусу было виднее, что надо было сделать для того, чтобы не выделяться из толпы приглашенных на торжестве такого порядка.

Тем временем Оди продолжал говорить:

– В зале будут присутствовать службисты, изображающие гостей, помимо тех, кто будет стоять у каждой двери и окна. Еще мы установили твои, Честер, разработки, чтобы не пропустить никого с оружием...

Изобретатель кивнул, подтверждая свою причастность к данным разработкам.

– Все разосланные приглашения имели свой секрет. Только подлинники могут послужить пропуском на бал. И если некто передал или продал свое приглашение, пропущены не будут. Я думаю, что человек, который скрывается под капюшоном имеет высокое положение. Он воспользуется своим настоящим именем и попытается реализовать свой интерес сегодня, на торжестве. В связи с этим усилены все возможные меры безопасности, дабы предотвратить малейшую угрозу для гостей и для всей королевской семьи. Хотя, с такой мощной защитой нанести физический урон королю Рихарду и его дочери практически невозможно. – бормотал и бормотал Одериус.

– Когда в программе мое выступление? – уточнила я.

Мне необходимо было знать! Долго еще придется отмерять прежде, чем отрезать этот гнилой шматок…

– О-о-о, – мечтательно протянул Одеруис и ответил, – Ты будешь звездой программы. Твое выступление будет торжественной вишенкой, то есть заключительным!

– Хорошо, – ответила я, приняв к сведению все королевские и некоролевские распоряжения. Конечно, мне было не ясно его решение, ведь я считала, что к заключительной части все устанут, не только, так сказать, злодеи… возможно, расчет был именно на это, а я ничего не понимала в правильно расставленных ловушках.

– Пора. – неожиданно произнес Честер и позвонил в колокольчик.

На зов явилась строгая госпожа. Она замерла, пока от хозяина дома не поступило указание:

– Пожалуйста, сопроводите Эль к ожидающим ее мастерицам.

Так и не притронувшись к чашке чая и сладкому, я последовала за провожатой.

– И нам надо привести себя в порядок. – услышала я, как Честер уже обращался к Одеруису.

Это было верным решением, мне бы не хотелось страдать от приобретения внешнего лоска в одиночестве.

И вот я совсем скоро узнаю, кто же такие эти ваши мастерицы красоты…

Глава 38

Творящими красоту специалистами оказались две охотно смеющиеся молоденькие девушки. Они хихикали между собой, пока ждали ту, что надо будет «отмастерить». Девицы были одеты в веселенькие и яркие платья, на их щеках горел задорный румянец, от них веяло радостью и легкостью, пока они не увидели меня…

Звонкий щебет резко прервался. В тягостном молчание служащая поспешила удалиться, а я скрестила руки на груди, ожидая, какую тактику красавицы выберут для общения со мной и буду ли я рада их выбору. А ведь это я была без повязки и бельмо было скрыто, что же была за реакция, если бы я предстала перед ними самой собой?

Истинное отношение ко мне уже проскочило в глазах мастериц и в их обрушившимся молчании. Мне стало все понятно. Людям странно было воспринимать то, что им чуждо или же неприятно. Я за это не осуждала, но и вытирать об себя ноги никому не позволю. Если я не любила платья в цветочек и серенады под луной то, это не воплощало во мне вора или убийцу. И, вообще, как можно было делать выводы с одного лишь взгляда? Я никогда этого не понимала, да и не пойму.

Результата их размышлений я дождалась. И одна из девушек поклонилась, проявляя уважение и такт, и вежливо спросила:

– Госпожа, Эль?

Я скупо кивнула.

– Мы – мастерицы красоты из знаменитого салона «Красота Голубой Крови». Услугами лучшего салона пользуется весь высший свет! И даже принцесса Лира является нашей дорогой клиенткой! – с поставленной улыбкой говорила самая смелая мастерица.

О, драконьи боги… Что меня должно больше впечатлить – дурацкое название или принцесса Лира в посетителях идиотского салона? И кого мне только подослал Одериус? Это была месть! Однозначно! Другой причины быть просто не могло!

Я закатила глаза и ничего не произнесла. Мне не было дела до светской верхушки общества… и я просто не знала, что ответить.

Девушка не сдавалась (видимо гонорар был порядочный), представилась сама и представила свою коллегу:

– Меня зовут Катарина, а это – Ларина. Мы сделаем из вас настоящую красавицу.

Я искренне засмеялась, громко и открыто. Меня такими завуалированными оскорблениями невозможно было задеть. Юные девчонки, невидящие дальше кончиков ресниц…

Отсмеявшись, я спросила:

– С чего начнем?

Препятствовать их работе я не стану, все же они профессиональные мастерицы. И клиентом их салона тоже не буду, ведь в моих венах течет самая обыкновенная красная кровь.

– Подберем наряд, а пока я его подгоню по вашей фигуре, Ларина поможет принять ванну с соответствующими средствами для волос, кожи и ногтей. – обозначали Катарина.

Мне все же пришлось отступить от своего первоначального плана невмешательства:

– Не надо ничего подбирать, у меня уже есть платье. Я его надену на бал. – твердо сказала я.

Девушки растерялись и переглянулись. Катарина даже попыталась мне возразить, ссылаясь на господина Латча, который, по ее словам, был готов заплатить за все, чтобы я не выбрала. Но мне пришлось их разочаровать – сегодня они не получат деньги за платье.

Я выглянула из комнаты и попросила первого попавшегося работника дома Честера принести мне мои вещи. После недолгого ожидания в напряженной (со стороны мастериц) тишине, служащий принес то, о чем я просила. Из увесистого мешка я извлекла аккуратно сложенное платье. Да, я не забыла обеспечить себя не только костюмом для подставного выступления, но и взяла с собой исключительной красоты белое творение мастера, в котором я буду присутствовать на балу, пока не наступит время для заключительной части торжества, то есть для самого танца с драконом.

Катарина или Ларина. Я уже запуталась, театрально прижала тыльную сторону кисти ко лбу и отчаянием возгласила:

– Какое варварское обращение с платьем с самого мастера Эверса! Жесток, это очень жестоко…

Взволнованная девушка отобрала у меня белое одеяние и принялась благоговейно гладить необычную ткань.

– Я не знаю, как вам удалось получить этот наишикарнейший наряд, но я верну должный вид платью.

Правильно, а костюм утяжеленный Честером всякими острыми железяками таким наивным девочкам лучше не трогать.

– Благодарю! – спокойно ответила я.

– Вам следует повежливее относиться к подобным вещам. – фыркнула девица и унесла платье.

А я и не догадывалась, насколько ценно стало творчество мастера Эверса и его лавка. Вечно мастер Эверс от меня что-то скрывает…

Девушка, кажется это была Ларина, тихонько позвала меня в ванную комнату. И я проследовала за ней. Я не хотела, но ведь заставят же, все-таки бал!

Ванна была наполнена мутно белой водой, а девушка сыпала объяснениями, какие прекрасные снадобья она добавила в воду, чтобы придать моей коже сияния, волосам блеска и так далее. Я ее, честь по чести, не слушала, разделась, не стесняясь, и устроилась поудобнее в воде.

Ларина позволила мне некоторое время насладиться процессом, совсем немного, а затем, отомстила за все, что две девицы хотели сказать и не сказали. И мстила она не только за меня одну, а вообще за всех обидчиков во всем мире в течении всей жизни – настолько это было неприятно. Нет, мне было не больно, а изнурительно раздражающе мучительно истязающие неприятно! Как зудящий комар, который мучает тебя всю ночь, а потом прилетает и на следующую, как крохотная травинка, что застряла меж зубов, а ты никак не можешь ее вытащить, вот такое мучение я испытала, когда меня собирали к бесовому балу.

Практика достоверно продемонстрировала, что обладателям обычной красной крови посещать столь высокое место, было противопоказано!

А когда Катарина вернулась, и они вдвоем, занялись моими волосами – я зареклась, что Одериусу придется не сладко. Я разорюсь, но оплачу все процедуры в этом гадском салоне для высшего общества для него самого. Я не поленилась и уточнила точный список проведенных надо мной процедур, чтобы выставить свой личный мстительный счет своему муженьку. Ларина и Катарина, видимо, решили, что я в ужасающем восторге, поэтому охотно мне обо всем рассказали и с еще бо́льшим энтузиазмом принялись тянуть, завивать, в общем издеваться, над моей головой и волосами. О, драконьи боги, молю, пусть волосы останутся со мной после всех этих пыток...

Когда девушки решили, что все приготовления окончены и я теперь готова, они сразу же ушли, молча. Плевать.

Я не могла ни что-либо сказать, ни пошевелиться. Я завороженно разглядывала в зеркальном отражении результат работы мастериц. Безусловно, девушка в зеркале была красива, молода, ухожена, с высокой аккуратной прической и задорным блеском в карих глазах – она, я бы сказала, была безупречна, но необычное поражающее всякого белое сверкающее платье потрясало до самых пят своей изысканностью и тонкостью работы. Золотой контур, белых, будто бы драконьих чешуек, сияние, что постепенно заполняло весь подол – это было божественно красивое одеяние.

Однако, я все равно внесла некоторые правки в идеальный образ, я выпустила несколько прядок и даже немного растрепала эту чопорность. Характер же! Медальон почившей королевы Евы и жетон я решила не снимать, пускай болтаются, их все равно было не видно. А как только закончится мое участие в этом деле, я расскажу Мэлу о том, что узнала…

Дверь без стука открылась, и к моему отражению присоединилось отражение господина Латча. Всего пару дней назад этот статный мужчина стал мои мужем, мне до сих пор с трудом в это верилось. С таким же шоком и недоверием, как мое отношение к собственному замужеству, Одериус взирал на мое внешнее обновление.

Увидев меня, он подавился словами, причем, в прямом смысле! Оди закашлялся да так сильно, что пришлось звать на помощь служащих и просить принести для него воды. И когда живительная влага смочила горло моему муженьку, он сиплым голосом произнес:

– Потрясающе! Ты выглядишь потрясающе!

– Спасибо! Хочу заметить, но ты выглядишь совершенно обыкновенно... – сказала я, и не со зла, это была абсолютная правда. Одериус был одет как обычно, в привычную черную форму сорийского службиста. Единственное, что отличало Одериуса каждодневного от Одериуса торжественного, так это челка. Она была причесана и уложена на бок, но даже в таком положении волосы были крайне непослушны и своенравны. Выглядел ансамбль очень мило.

Мое откровенное заявление заставило Одериуса посмеяться, и он, приобняв меня, прошептал с умилением:

– Моя ты колючечка, я являюсь правой рукой главы по внутренней и внешней безопасности целой страны, мне положено быть в форме.

– Так вот какой реальный пост занимает Клаус. – удивленно сказала я. До меня только сейчас дошло, что и я теперь стала частью этой огромнейшей политической машины.

– Тайная канцелярия, на то и тайная, – заявил Оди и щелкнул меня по носу длинным пальцем. – Должны быть официальные открытые для общественности должности, но это не меняет того, что я подчиненный господина Клауса.

У меня и раньше возникали вопросы о реальных обстоятельствах и положениях, но всерьез я никогда об этом не размышляла. С самого начала именно Клаус меня заманивал на службу и снабжал заданиями. Он первым прислал мне через Джефа письмо с просьбой в приказной форме явиться перед его усатые очи, а уже потом Клаус представил Одериуса, своей правой рукой. Это было наше первое знакомство, между прочим.

Я вновь взглянула в зеркало, там отражалась восхитительная пара. Игра на контрастах: белое и черное, мужчина и женщина…

– Мы – идеальная пара! – и это сказала не я.

Я повернулась к Оди лицом, зачем мне смотреть на два безупречных отражения, когда можно было добровольно утонуть в его голубых глазах.

– Ты прав. – прошептала я и, обвив руками его крепкую шею, приникла к теплым губам. Втянуться в приятный процесс мы не успели, в комнату ураганом ворвался Честер, уже в черном фраке и в черной же рубашке. Оригинально. В руках Чес держал кофр с костюмом для танца, коим он суетливо размахивал.

– Голубки, – скороговоркой произнес он, – мы чудовищно опаздываем!

Честер нагло вытолкал нас, ворча под нос, что больше он связываться с молодоженами не будет, ведь они совсем не следят за временем, а ему приходиться получать выговоры от руководства. Под мой тихий смех мы стали торопиться на бал.

В дверях нас провожала строгая служанка, что коротко посоветовала Чудику-Честеру вести себя прилично, да-да, она так и сказала. Изобретатель закатил глаза, ничего ей не ответил и вылетел из собственного дома, как ядом облитый. Очень мне импонирующая служащая успела накинуть мне чей-то плащ на плечи перед выходом.

Теперь я перевоплотилась в приглашенную звезду, в ту, что должна украсить сегодняшний вечер. И как почетная гостья я не могла прибыть на торжество на драконе верхом, меня с ветерком довезет Честер на механибиле. Я все же была обеспокоена таким прибытием и напомнил об Эстере.

– Я уже все сообщил твоему дракону, – ответил Чес с довольной улыбкой, – не мог же я упустить возможно единственный шанс и пообщаться с уникальным драконом поближе.

Честер вставил металлический штырь и активировал энергию ирия, механибиль загудел и неярко засветился, наконец, мы тронулись с места. Изобретатель вылезший из своего ангара, ка будто из берлоги, в высший свет, совершенно не стал беречь мои нервные клетки, он так торопился на бал, что скорость была запредельная. При этом наглый ученый обвинял меня в том, что я слишком долго прихорашивалась. Я защищала свои позиции и не брала вину на себя, ведь это Одериус виноват в том, что подослал мучительниц-мастериц, которым пришлось очень долго возиться со мной и мастерить из меня красавицу.

– Вот, что значит «Красота требует жертв!», – флегматично произнес Одериус.

– О! Ты даже не представляешь, каких жертв! Но я тебе обещаю, ты обязательно узнаешь из первых рук, ног и всех частей своего тела, ты все поймешь и проанализируешь, а за одно проверишь – голубая в тебе течет кровь или же нет. – сладенько пропела я.

Все спокойствие Одериуса резко сменилось на взволнованную настороженность. Он просто еще не представлял, что значит привести себя в порядок перед подобным королевскому балу мероприятию, а придется. Я-то уж постараюсь.

У Королевского Сада нас уже ждал белый, как снег, дракон. По плану мы должны были величественно прошествовать по садовым тропинкам в компании с драконом, поэтому, как и договорились, Честер высадил нас у кованных ворот, а сам поехал дальше, пообещав оставить костюм для выступлений в выделенном для этого месте и встретиться уже в бальной зале приемного дома короля.

Мы торжественно вышагивали под руку с Одериусом, а с другой стороны степенно и вальяжно шел дракон – не просто друг и напарник, а ни много ни мало король всех драконов. Именно такое величественное выражение морды было у Эстера, неприступное и царское. Ой, многого я о нем не знала, но, пожалуй, и знать не хотела. Меня вполне устраивало настоящее положение, он был моим братом. И это я себе повторяла сотни раз.

Многочисленные гости в красивейших и в самых разнообразных нарядах шествовали мимо нас. Они старались изо всех своих манер и сил не смотреть на нашу компанию пристально и невежливо, однако, выходило у них это откровенно не очень.

У парадных дверей всех гостей встречали лакеи в красных парадных мундирах и забавных шляпках. Один из них с очень дружелюбной улыбкой и крайне настойчиво попросил следовать за ним вместе с драконом.

Юноша провел нас широкими и высокими коридорами до пустой комнаты. Одериус шепотом подсказал, что это потайная комната располагается совсем недалеко от залы, где и состоится праздник. Комната должна была быть пустой, но за дверьми затаился сам король Рихард и Клаус.

Эстер занял самый свободный угол и лег, сложив лапы, он сверлил звездным взглядом короля Рихарда, и ноздри Эстера подозрительно шевелились. Одна я понимала, что сейчас происходило. И это было очень важно для меня. Я замерла, вцепившись в локоть Оди.

Был ли Мэл королю сыном или же нет?

Эстер медленно перевел на меня и с кивком головы тяжело закрыл веки. Вот и все… Эстер подтвердил их кровное родство. Сердце в это мгновенье остановилось. Я не могла дышать. Мне пришлось собрать всю свою волю и не показать эмоции на лице. Сейчас было не то время, когда мне следовало что-либо объяснять, но судя по неотрывному взгляду Клауса, я сделаю это скорее, чем мне бы хотелось.

Оди с самым безмятежным видом поклонился, запоздало, но кого это сейчас волновало.

– Добрый вечер, господа! Король Рихард! – сказал Одериус, улыбаясь.

Мне следовало выполнить реверанс, но я не умела. Я аккуратно склонила голову и тоже улыбнулась.

– Приветствую вас, о звезда сегодняшнего бала. – игриво проговорил Рихард. – Неожиданно, но блестяще выглядите! – добавил Рихард.

Драконьи боги, это все что короля волновало сейчас? Или играл?

– Благодарю… – равнодушно и тихо ответила я на сомнительный комплимент.

– Итак, – слово взял Клаус. Сегодня у него были очень сильно и со всем усердием накрученные усы, это не могло не вызывать моего внутреннего умиления. – Ваше Величество. К торжеству все подготовлено. Люди на своих местах, они снабжены необходимыми инструкциями. За это время зафиксировано всего пару случаев с подделкой приглашений.

– Эль, – обратился ко мне начальник, – эта комната закреплена за твоим драконом на все время мероприятия, и до начала ваших с ним действий ему полагается находиться только здесь!

Я посмотрела на Эстера, ожидая его мнения на этот счет. Дракон надменно фыркнул и развалился. Он был согласен поспать здесь пару часиков.

– Прошу позаботиться о чистой воде и куске хорошего мяса для Эстера. Ожидание может и затянуться. – нескромно попросила я, все же моему брату здесь придется торчать в голой комнате несколько часов, пусть озаботиться хотя бы о еде и воде.

– Распорядитесь. – приказал король Рихард, – Я с нетерпением жду ваше выступление, Эль, и не только из-за его результатов. Пойдем, Клаус, скоро мой выход, все гости уже должно быть собрались.

Мне показалось или король сейчас флиртовал со мной? Вот, так папочка Мэла… Одериусу не понравилось его высказывание, судя по льду, который поселился в голубизне его глаз. Но вежливыми поклонами мы друг с другом обменялись. Король с нашим начальником ушли, а Эстер сразу подскочил и слегка боднул Оди.

– Что, Эстер? Ты считаешь, что мне не стоит беспокоиться? – спросил Одериус с наигранным смешком.

– Ты бы еще это у Грейс спросил. – сказала я недовольным тоном. Мне вот не нравилось, когда во мне сомневались. Ему не нравились странные заигрывания короля. Всем что-то не нравилось.

– Надо будет – спрошу! – пожимая плечами, ответил Оди, и начал гладить по голове дракона.

– На удачу… – шепнула я и тоже приласкала своего напарника в танце.

– Мы сами вернемся за тобой, других можешь не слушать. – сообщил Одериус Эстеру прежде, чем уйти, злорадно добавив, – даже Рихарда.

Так мы и покинули временное убежище дракона. Осталось только пережить этот бал…

Глава 39

Несмотря на то, что Одериус все здесь знал, как свои колени, нас все равно провожал напомаженный лакей, по протоколу! В зале уже было целое столпотворение, но Одериус так ловко маневрировал, учтиво приветствуя гостей, и продолжал путь, что я не поняла, как мы так легко оказались почти у самого монаршего трона. Король Рихард с дочерью еще не вышли, поэтому их места еще пустовали.

Богато и вычурно одетые люди, что ближе всего стояли к престолу, скорее всего и были самыми важными людьми Сории и за ее пределами. И я подозревала, что именно кто-то из них был тем неизвестным в дрянном капюшоне. И мы с драконом его опознаем, чего бы нам это не стоило!

В отдельной ложе пристроился оркестр, который настраивался и это изрядно нервировало мои уши. Однако, я нашла успокоение в огромной ириевой люстре, свет ее был мягок и уютен. Он отражался и преломлялся от хрустальных ниточек, создавая свои узоры на расписных стенах и потолке. Следовало хоть раз побывать на балу, чтобы увидеть такую красоту… даже, если это будет один глаз.

– Нравится? – прошептал Одериус мне на ухо.

Я кивнула, соглашаясь, добавив:

– Только сегодня…

– Жаль, ты бы стала истинным украшением каждого бала, но мне нравится мысль о том, что ты будешь сиять только для меня! – нагло заявил Оди и поцеловал. И это было не просто прикосновением губ, это был издевательски томный и нежный поцелуй, а ведь откровенное проявление чувств в обществе не поощрялось.

Больше я не смотрела по сторонам, мне совсем не хотелось портить себе настроение перед выполнением важного задания, а оно совсем пропадет, когда я увижу осуждение у толстолобых богатеев и презрение в глазах их дам.

Я так старательно никуда не смотрела, что не обратила внимание, как к нам подошла Реганн. И она была не одна, она держала под руку интеллигентного, гладко выбритого брюнета в форме службиста. Он чем-то напоминал самого Одериуса, только вот прическа была аккуратная, и никакого переполоха на голове мужа Реганн не было. У него с моим мужем были явно теплые отношения, они обняли друг друга с громкими похлопываниями по крепким спинам.

Я была рада увидеть Реганн, поэтому я даже ей улыбнулась, но Реганн была бы не Реганн, если простая вежливая улыбка ее бы устроила. И она заключила меня в нежные объятия. Мои щеки покраснели. Я никак не могла привыкнуть, что семья Одериуса была какая-то добрая.

Сестра Одериуса выглядела восхитительно: смело, ярко и необычно, как раз в ее духе. Глаза девушки сверкали, выдавая, насколько ей нравилось находиться на таком масштабном торжестве.

Как только Одериус оторвался от мужа Реганн, он, наконец-то, представил его:

– Эль, знакомься, это Теодор, мой друг еще с кадетского корпуса.

– Просто, Тео. – перебил Одериуса муж Реганн.

– Приятно познакомиться. – я еще не успела договорить, как по бальному залу разнеслись громоподобные удары барабанов, а затем стремительно распахнулись огромные двери.

– Ваши Высочества принцесса Лира и ее жених, наследный принц Зафрии, Рауль! – провозгласил из ниоткуда громкий мужской голос.

В зал вошла пара: молодой мужчина в военной форме Зафрии и невинная девушка в серебряном парящем платье. Принц с принцессой выглядели приторно и через чур сладко, это было мое личное мнение, и его никто в зале не разделял, может, Одериус был на моей стороне, но на это я могла только надеяться.

Я-то хорошо помнила ее капризно скрюченные губы и вечное недовольство на лице. Хотя, без всякого сомнения, жених с невестой производили возмутительно прекрасное впечатление. И сложно было не заметить такое же внушительное кольцо на женской руке. Это колечко, наверное, с высоты Горного Хребта было видно, настолько оно было гигантским по сравнению с хрупкой девичьей ручкой. Я сразу же улыбнулась, припомнив небольшую зеленую пакость и появление в моей жизни замечательного Мэла.

Принц Рауль усадил принцессу Лиру, а сам остался стоять. Снова раздался зычный голос:

– Ваше Величество Король Рихард!

В двери стремительно ворвался король Сории. Под гул аплодисментов он быстрым шагом преодолел расстояние до своего трона. Король Рихард поднял свои ладони, призывая к молчанию всех приглашенных.

Дождавшись, когда все смолкнут, он начал свою приветственную речь:

– Добрый вечер, мои верноподданные…

Плохо, но я не стала слушать короля. Какая разница, что он объявит? На этом балу каждый преследовал свои интересы, даже он сам. Я разглядывала особенных гостей, которые стояли рядом с королевской четой… И когда я увидела среди особо приближенных гостей мастера Эверса, моя челюсть чуть не упала на сверкающий пол.

Как такое возможно? Я пихнула в бок Одериуса и шепотом у него спросила:

– Почему у мастера Эверса такие привилегии?

Одериус пожал плечами, и так же шепотом ответил:

– Сама у него спроси.

Вот же муж называется, глава сорийской безопасности, дракон бы его… Я проказливо наступила ему на ногу, не сдержалась, увы. Одериус крякнул от неожиданности, но ничего не сказал и даже оставил свою ногу мне на растерзание. Я, конечно, кровожадная, но не настолько, больше больно делать своему мужу я не стала.

То, что Одериус знал о мастере Эверсе больше, чем я – было ясно, как небо летним днем. Однако, после сегодняшнего торжества я решительно все разузнаю.

«Держитесь, мастер Эверс, теперь я приду к вам!» – подумала я.

– …Да начнется праздник!!! – услышала я краем уха громкое окончание речи короля Рихарда.

Зал заполнили бурные овации и выкрики такие как: «Да, здравствует наш Король!», «Наши Поздравления!» и все в таком духе, предсказуемом и льстивом. Сразу же заиграла веселенькая, ненавязчивая музыка и несколько пар закружилась в постановочном танце. Остальные были заняты обсуждением и разглядыванием королевских особ и их привилегированных гостей. Скука…

Откуда-то возле нас появились Честер и Тео, они уже давно вовлекли в разговор Одериуса, а я благополучно все пропустила и не стала вникать. Что-то мне стало не по себе от всего происходящего лицемерия, непомерного любопытства и странного интереса одних к жизням других. Конечно, не все являлись плохим примером для воспитания детей, но изрядное большинство нарядно одетых гостей были именно таковыми…

А ведь мне предстояло выступать перед этой толпой, отнюдь не самых добрых людей! И мала им танца, так еще и задание выполнять. Еще и этот Капюшон – не дурак же, у него был свой план. Я разнервничалась и теперь в каждом человеке, что взглянул, что махнул рукой, что приподнял бокал, что просто улыбнулся, видела того самого злоумышленника. Я подозревала всех!

– Эль-птичка, ты куда улетела? – видимо Одериус обращался ко мне не в первый раз.

– Да-да… – не очень разборчиво ответила я.

– Пойдем-ка, потанцуем. – предложил мне Оди с беспокойством на лице.

– Ну уж нет! – возмутилась я, – Сегодня у меня будет только один танец!

Я попыталась откреститься от сомнительного предложенного удовольствия. К тому же куда уж мне, девочке-сиротке, исполнять всякие па. Я не умела танцевать светские танцы. Импровизация с драконом – другое дело, это отдать волю телу и душе, а не кружиться в рамках дозволенного квадрата заученными движениями.

– Мы отлучимся. – твердо сообщил Одериус своим друзьям и сестре и потащил, как мне казалось, танцевать, поэтому я немножечко сопротивлялась. Но, это был преждевременный вывод. Оди отвел меня в ложу и поставил у окна. Здесь не было толпы гостей, и музыка звучала в разы тише.

– Все под контролем. – негромко произнес он, заглядывая мне в глаза. – Что тебя беспокоит?

Я пожала плечами, у меня не было внятного ответа – я просто нервничала и переживала. Пришлось мне самостоятельно прижаться к своему мужу за порцией объятий и утешительных слов, что все будет хорошо. Одериус все сделал правильно, но я никак не могла отрешиться от значимости сегодняшнего события и от переживаний, связанных с этим.

Вернувшись в зал, Оди пытался изо всех сил меня подбодрить: вовлечь в разговор с незнакомцами и со знакомцами, но я не могла и не хотела. Я приветливо здоровалась и улыбалась, следовала за ним, как собачка на привязи, и молчала. Мне не было за это стыдно. Я рассматривала, искала и наблюдала.

Число танцующих росло, менялась музыка. Пару раз даже сам Рихард выбирал себе яркую партнершу и эффектно вальсировал. Принцесса с принцем не пропустили, по-моему, ни одного танца. Один раз мы с Лирой обменялись взглядами, принцесса показательно сморщила свой носик, показывая мне свою неприязнь. Маленькая еще, эта ваша принцесса… Больше она в мою сторону не смотрела, что не могло меня не радовать.

Клауса мне не удалось обнаружить в этой толпе. Я была уверенна, что он был здесь, не мог не быть, но скрываться наш усатый начальник умел превосходно. А Мастер Эверс так и стоял позади трона короля и не собирался подходить. Я пыталась просверлить дырку в его башке, но безуспешно. Мастер кивнул мне, приветствуя, а дальше делал вид, будто меня больше не существовало. Даже не похвалил меня улыбкой за выбор платья.

В этом круговороте время пролетело так быстро, что я дернулась, когда Одериус потянул меня на выход из залы… пора было начинать.

Эстер встречал нас в полной готовности, и он был абсолютно невозмутим. Я обратила внимание, что все его тарелки были не тронуты. Дракон не доверял здесь никому. Возможно он был прав и так рисковать не стоило.

Я быстро переоделась в свой костюм для предстоящего выступления в маленькой коморке, мне все же требовалось перевоплотиться из той потрясающей дамы в роскошном платье в реальную звезду этого вечера, в ту, что зажжет. Нарядом я была полностью довольна, выглядела я в нем откровенно, но живенько так – женщина-вспышка, женщина-искра, и, как показала тренировка, в костюме двигаться было очень удобно. Однако, высокая прическа явна не вписывалась в драконий танец.

Волосы пришлось распустить. Если бы мастерицы Катарина-Ларина видели, что и как я сделала с их творением, то оторвали бы мне руки. Однако, с морем кудряшек видимость снижалась. Волосы у лица пришлось заколоть сзади, остальные пряди я оставила свободными. Медальон и жетон я спрятала под нагрудник, цепочки были видны, но только ее, ну и мои округлости. Кажется, все готово.

Встряхнувшись, дабы вжиться в роль единственной во всем мире танцующей с драконом, в смелую, резкую и огненную женщину, я вышла к Одериусу. Ему хватило одного взгляда, чтобы закашляться и отвернуться. Такого я не ожидала, поэтому засмеялась, но как-то нервно и неуверенно.

– В следующий раз, на задание одеваю тебя я! – заорал Оди, когда откашлялся.

– Не уж-то тебе не нравится? – спросила я.

Теперь уже я не сомневалась в том, как выглядела, а смело крутанулась, чтобы мой муж сумел оценить со всех сторон и разрезы на красной юбке, и мелькающие в них ножки.

– Очень! – процедил он сквозь зубы, а затем, прищурившись, заявил, – Пожалуй, заберем его домой.

Теперь же мой смех был чистый и честный. Одеруису удалось вернуть мне верный настрой и вселить уверенность.

– Пойдем, мы и так задержались… – сказала я уныло, – Эстер!

Дракона можно было и не звать, он сам хотел побыстрее закончить с этим делом и упорхнуть из неволи королевского приемного дома.

Лакей провожал нас, что поделать, вездесущий протокол… Правда, сейчас мы шли другими коридорами, и юноша остановился у других же здоровенных закрытых дверей.

После мне стало понятно, что это те двери, через которые выходили в зал Ваше Величество и Ваши Высочества, через них выйдем к публике и мы с Эстером.

Сквозь преграду было слышно, как что-то вдохновенно бубнит король Рихард, а после крохотной молчаливой паузы громогласный голос из ниоткуда объявил:

– Встречайте! Сияющие звезды небосклона – Эль и Эстер!

«О, началось…» – успело промелькнуть у меня в голове.

Вместо аплодисментов зал накрыла абсолютная тишина. Двери распахнулись передо мной и Эстером, Одериуса уже не было за моей спиной – смылся муженек. О, драконьи боги… все надежды на вас! Я сделала первый шаг, Эстер последовал за мной.

Пока я занималась переодеванием, в зале произошли изменения. Теперь все приглашенные жались по периметру залы, оставляя центр пустым. Простора для нашего танца было даже больше, чем в храме Драконьих Богов, и это было очень хорошо. Скованность крыльев сегодня нам совсем была не нужна.

Под мерцающий свет ириевой мы прошли в самую середину помещения с уверенно поднятой головой. Пока мы прорезали толщу пустоты и тишины, я заметила, что Одериус уже находился в зале и стоял рядом вместе с мастером Эверсом.

Прежде, чем начать, я выполнила ритуальный низкий поклон королевской семье, будто бы это драконьи боги из храма, а не простые смертные короли с дочерями и их женихами. Эстер тоже склонил голову. От этого публика шокировано вздохнула и пооткрывала рты. Они еще не встречали такого надрессированного дракона. Это толпа никогда не поймет, что Эстер был другим, а не дрессированной зверушкой…

Мы встали друг напротив друга. Я отражение дракона, он – мое.

Эстеру нужно было немного сориентироваться, и дракон начал издавать рычаще-вибрирующие звуки и жадно втягивать воздух ноздрями. Сигналом о его готовности был оглушительный рык, мощный и пробирающий до самых костей.

Все гости одновременно сделали шаг назад. Даже те, кто был за спиной короля, немного качнулись, но вовремя себя остановили и остались стоять на месте. Репутация же. Личная стража короля Рихарда явно напряглась, раз все они дружно положили руки на эфесы шпаг. Принцесса Лира испуганно прижалась к своему принцу, но из-под прикрытых век, то и дело в меня летела стрела, сотканная из ненависти. Жуть, вот принцу-то повезло.

Рихард свой секундный испуг выразил лишь еле уловимым сжатием подлокотников кресла. Меня позабавило это. Я широко улыбнулась и нахально подмигнула королю. Веселье еще не началось, было рано переживать.

Лишь Одериус и мастер Эверс вообще никак не среагировали на моего драконьего братца. Лучшие из мужчин в этом душном зале!

Внезапно, из недр земли стало нарастать ритмичное биение… это был наш ритм! Земля пульсировала! Сразу же вспомнилась легенда о сердце королевского сада, неужели не врала сказка? Неужели и у земли было сердце? Там, у храма, мы же его слышали?

О, драконьи боги… Пора!

Я выразительно посмотрела на дирижера оркестра, им оказался очень сообразительный мужчина с растрепанной седой головой. Он взмахнул рукой, и барабаны оркестра начали вторить заданному темпу. Сходство с сердечным пульсом стало еще более очевидным…

Все! Долой размышления! Да начнется танец!

Мы начали с небольших по амплитуде синхронных движений. Маленькая искорка должна перерасти в большое пламя. Плавные взмахи прерывались неожиданными выпадами и прыжками – это были дрова для нашего будущего большого костра. Наши с Эстером движения больше напоминали борьбу, но борьба была не между нами, нет. Мы были вдвоем против всех! Я надежно прикрывала спину своему дракону, а он мне. Мы были одним целым. Человек и Дракон!

В перекатах и кувырках мы перемещались по залу. Это позволяло Эстеру приблизиться к публике, а затем сопоставить запах с личностью. Ему было сложнее, чем мне, в разы.

Я не знала откуда, но в зале появилась та самая птичка, и это не могло обойтись без помощи драконьих богов. Мне не было ее видно, да и некогда искать маленькую певунью взглядом, зато я очень хорошо расслышала птичью трель, что появилась так вовремя, как раз под смену действий. Теперь я выполняла акробатические этюды вместе с драконом. Это уже не просто костер, а ни много ни мало пожар – безумство стихии.

То я вовлекала в маневр Эстера, то он меня, иногда мы двигались вместе. Дирижер был удивительно способный, он поддержал и птичью песнь – плавно зазвучала свирель, а затем уже присоединилась и скрипка.

Весь наш драконий танец был построен на противоречии, на контрасте, и в тоже время это было именно тем, что объединяло, так странно и чуждо. Природные мотивы переплетались с современной мелодией, варварский ритм с нежным птичьим звучанием, борьба, но на одной стороне, животное и человек. А что присуще человеческой сути? Уверенны ли они все, что человеческое в них преобладало? Уверенна ли была в этом я сама?

Время кульминации! Время для финальной точки, для заключительной и самой сложной комбинации в танце. Ее мы и отрабатывали целую вечность.

Я уже стояла на спине неоседланного дракона. Эстер летал по кругу, а зрители завороженно следили за нами. Как только уверенность максимально окрепла, я раскинула руки. Зазвучала оглушающая дробь барабана, а все музыкальное сопровождение резко оборвалось…

Дракон подкинул меня прямо напротив особо приближенных королевских гостей, я сделала эффектный переворот прямо в воздухе и ловко приземлилась, опустившись в поклон, прямо перед носом неизвестного мне мужчины. Я тяжело дышала. Грудная клетка ходила ходуном. Эстер положил свою тяжелую голову прямо на плечо и ворчливо рыкнул. Драконья кладка! Этот тот, кого мы искали.

Этот мужчина был одет в темные и длинные одеяния Юргана, и он стоял рядом с Правителем и наследником этой страны, личный помощник или телохранитель? За их спинами была еще небольшая компания чужеземных охранников.

Эстер всматривался немигающим взглядом на приближенного к Правителю Юргана очень долго. Знал ли сам Правитель о том, что его служащий чуть ли не устроил международный скандал? Или сам приказал спровоцировать войну?

Дракон оскалился и поднял голову с моего плеча. Я тоже улыбнулась, наше выступление и задание подошли к своему концу.

«Спасибо, драконьи боги, вы снова нам помогли…» – подумала я и снова согнула спину в глубоком поклоне. Я не заметила, как медальон королевы Евы вместе с пропускным жетоном вывалились из нагрудника и свесились, забавно поблескивая на ириевому свету.

Я не успела их убрать, как Правитель Юргана просверлил жутким взглядом побрякушки на моей шее. Его лицо побледнело и превратилось в жестокий камень. Глаза налились сокрушительной яростью, они обещали мне смерть полную боли…

Понятия я не имела, каким хитрым способом юрганцы протащили оружие через все прибамбасы Честера, но одно резкое движение и из-под запахнутых темных одеяний обнажилось неизвестное мне оружие. Здесь была бы уместна шутка о виде оружия, но в тот момент мне было совсем не до шуток. Это было реально новое оружие, которое светилось наподобие ирия и напоминало арбалет по строению. Совокупность свойств, что я выделила, мне совсем не нравилась, она обещала мне частые выстрелы и смертельные стрелы или иглы, или еще что-нибудь острое.

Эх, пока Честер изобретал механибиль, кто-то изобрел скорострел…

Правителю Юргана надоело наблюдать за ходом моих мыслей на лице, и он бы выстрелил, но на его плечо легла рука принца.

– Отец, не стоит! Опусти оружие... – прошептал наследник Правителю. Принц Юргана говорил очень тихо, но в мертвой тишине бальной залы было слышно каждое слово!

Тот, на кого указал Эстер, встал спереди своего Правителя, защищал. Скоростное оружие все еще было нацелено на меня. Было бы лучше, если оно просто опустилось, и все сделали бы вид, что ничего подобного и в помине не было, но взгляды… Глаза и Правителя, и его защитника были слишком красноречивы, чтобы поверить, что это могло закончиться хорошо. Одну лишь смерть предсказывали их взгляды, но, драконья кладка, не мою!

Воспользоваться оружием из костюмного арсенала я не успевала, его орудие было явно быстрее, поэтому я приступила к выполнению бесконечного числа переворотов, прыжков, кульбитов. Стоило мне шелохнуться, как в меня полетели штыри. Моя частая смена положения не позволяла стрелку попасть. Подвижная цель – сложная цель.

Сразу же на уши обрушилась звуковая волна паники, женского визга и криков. И сквозь весь этот шум я услышала ор короля Рихарда:

– Задержать!

Заключительный звук в этой какофонии стал негодующий рев моего дракона! Почему я слышала его так далеко? Еще пару подскоков и переворотов и я оказалась подле него, но не успела я забраться к нему на спину, как мое плечо прошила резкая боль. Вот же, репей юрганский! И не разоблачение его так сильно взбесило, а медальон королевы Евы! Вот это действительно была тема для размышлений, которая настигла так не вовремя.

Правитель Юргана собственноручно сдернул меня с дракона и легко отбросил подальше от Эстера. Мрак! Мужчина приказал что-то резкое своим людям, и те стали нападать и стрелять в моего белоснежного дракона!

Предел моего терпения был пересечен! Я никому не позволю обижать беззащитных драконов!

Я больше не убегала, теперь уже я старалась подобраться к нему ближе. Отодрав звездочку с костюма, я крикнула:

– Моя очередь водить!

Я метнула в этого нехорошего Правителя звездочку, завязав опасную игру со зверем. Мне пришлось прикрываться в этом хаосе живыми щитами, то есть людьми, потому что благородный юрганец не стрелял по приглашенным гостям. Вот это я понимала, достоинство правителя.

Я истратила весь резерв солнышек, и только одно из них попало в бедро. А Правитель-то оказался фальшивым, никакая голубая кровь из раны не шла!

Так же, как и у меня, у юрганца случилась заминка со скорострелом, ведь и его штыри имели свойство заканчиваться. Он демонстративно отбросил оружие за ненадобностью и двинулся ко мне. На его лице было написано, что ему хватит и рук, чтобы скрутить мне шею. Где же те, кто должен его задержать?

Я окинула обстановку взглядом, может, и помощь где-то была недалеко? Но в зале был целый отряд отменно вооруженных юрганцев, что бились с нашими войнами. Всем нарушителям мира было нечего терять, они пришли сюда убивать и умирать. Кто-то из этих подлецов теснил моего дракона все дальше и дальше от меня. На его белоснежной чешуе появлялись алые порезы… Я видела, как Одериус пытался пробиться ко мне на выручку, но я слишком долго, непозволительно долго, осматривалась.

С яростным криком Правитель Юргана кинулся на меня в рукопашную. Мне сложно было отбивать его удары, ведь одна моя рука была уже повреждена, она плохо слушалась и немела. Я искала возможность, чтобы выдвинуть стилеты в сапогах, но в контактном бою это было сложно сделать. Я успевала только уклонятся от мощных ударов Повелителя. Он заведомо превосходил меня в силе, и в мастерстве.

Разок, мне удалось вскользь пройтись кулаком по скуле, но ему мои удары были легкими шлепками. Однако, этим я слишком сильно рассердила Правителя, за что и поплатилась. Я пропустила ответный удар, что пришелся на ухо. Голова закружилась и зашумела, свет пропал. Я трясла головой, чтобы вернуться к бою быстрее, зрение кое-как вернулось, но юрганец проворно и молниеносно схватил меня за шею и поднял. Я царапала его по рукам от безысходности и бездумно болтала ногами в напрасной попытке глотнуть еще воздуха.

– Снова убью!!! – заревел он мне в лицо.

Мое сознание постепенно уплывало. Если бы я могла, то обязательно поведала ему, что, во-первых, меня впервые душат, а, во-вторых, не получит он настоящего наследника Сории, и, в-третьих…

– Пошел ты... – тихо произнесла я.

Правитель, конечно же, отлично меня расслышал и сдавил мою шею еще сильнее. Все вокруг померкло… Я, наверное, умерла, но душа не успела улететь так быстро. Через темную бессознательную вату мне послышался громоподобный и раскатистый рык Эстера, а затем всему телу стало очень больно, как будто оно рухнуло на что-то очень и очень твердое, легкое дуновение ветерка зашевелилось где-то в горле, но дальше... дальше меня не стало.

Глава 40

Пришла в себя я от хлесткой пощечины, которую мне щедро дал никто иной, как муж мой дорогой. Открыв глаза, я поняла, что находилась там же, где и была. Умерла я судя по всему ненадолго.

Моя голова лежала на коленях Оди, а сама я на полу. Одериус обеспокоенно разглядывал мое лицо. За ним маячила чешуйчатая морда Эстера. Дракон излучал тревогу, в его глазах, где разлилась бесконечность, отчетливо была видна обеспокоенность.

Я весело улыбнулась, я была так рада, что все это безумие закончилось. Моя улыбка вызвала нервный тик у Одериуса, его глаз стал подозрительно дергаться. Он отодвинул мне нижние веки, проверил пульс на шее и пробормотал:

– Ничего не понимаю.

Я положила свою ледяную ладонь на его теплую и колкую щеку, продолжая ненормально и счастливо улыбаться, и произнесла сипло:

– Все со мной в порядке, вы вовремя подоспели!

И это было действительно так, я чувствовала себя вполне сносно. Все части тела были на месте, я осталась жива, что может быть лучше? Только услышать, что они переловили всех злодеев!

Оди невероятно бережно прижал мою голову к своей груди и какими-то дерганными движениями гладил по волосам. И что его могло так сильно напугать? Неужели моя смерть?

– Еще бы каплю и мы бы опоздали… – прошептал Оди.

Дракон начал смешно тыкаться мордой в плечо Одериуса, явно прогоняя его куда-то, интересно, что это Оди должен был там сделать? Но, судя по потряхивающимся рукам мужа, он был не готов совершать подвиги, как и я.

По приближающимся голосам короля Рихарда, Клауса и мастера Эверса стало понятно, что подвиги найдут нас сами без всяких задержек. Одериус помог мне подняться на ноги, все же не гоже разговаривать с королем лежа на полу.

Король Рихард тут же впился взглядом в медальон Мэла, который, естественно, в пылу схватки мне некогда было спрятать. И он был сердит.

– Ты! – прокричал Рихард, сверля меня бешеным взглядом. Однако, тяжелая рука мастера Эверса, которая приземлилась на плечо короля, остановила гнев Рихарда. Странное дело, но король шумно вздохнул и распорядился:

– В мои покои! Живо! Все! И окажите им первую помощь уже!

Рихард сморщился, а Эверс и Клаус согласно кивнули.

– Эстер… – прошептала я, – ему тоже следует обработать раны.

– С ним все в порядке, Эль. – поспешил успокоить меня мастер. В доказательство драконьей сохранности и целостности, Эстер ласково потерся о мою руку.

– Лети, Эстер, домой! Мы здесь надолго. – предложила я братцу, нежно проведя рукой по теплой чешуе.

Дракон остановил свой звездный взгляд на короле Рихарде, он нагло предупреждал короля, чтобы тот не переходил границ. Дожили, мой дракон угрожал королю целой станы! Рихард понимающе хмыкнул, но ничего не сказал, он просто ушел, медленно, чеканя шаг. Клаус не спеша отправился за королем.

С помощью поддержки Эверса и Одериуса и мне удалось добраться до королевских покоев, куда было велено явиться. Дорогу до них я и не пыталась запомнить, зачем мне это было нужно? Я смотрела себе под ноги и совсем не обращала внимание на происходящее вокруг. Мне требовалось хотя бы попытаться сложить все данные.

Почему Повелителя Юргана так замкнуло на медальоне королевы Евы? Он явно видел его и раньше, и он знал, кому кулон принадлежал! Тем более неизвестным в капюшоне заказчиком с подставой международного уровня был телохранитель правителя, так указал Эстер. Какая же связь между медальоном и конфликтом между странами? Мне необходимо было задать пару вопросов Его Величеству Рихарду! Я надеялась, что смогу отвоевать себе эту возможность, пока он будет отпускать на волю свое раздражение.

Уже в королевской гостиной мужчины меня усадили на мягкий диванчик. Пока Одериус давал какие-то распоряжения слуге, мастер Эверс вцепился в мою поврежденную руку. Оказалось, что из нее все еще торчало множество игл. Я – подушечка для иголочек! На этой мысли я неуместно хихикнула, за что была награждена осуждающим взглядом Эверса.

– И нечего на меня так смотреть! Вы тоже видели медальон, и это не вызвало желание меня придушить! – ворчливо проговорила я.

Слуга быстро исполнил все указания Одериуса и уже подкатывал к нам небольшой столик, весь уставленный аптечными бутылочками, склянками с мазями и свернутыми бинтами. Прежде, чем заняться моими ранами, Эверс обработал свои руки особо вонючей жидкостью.

– Про себя я тебе все объясню, птичка, но этим оставлю камень у тебя на сердце, а я хотел, чтобы это случилось как можно позже. – загадочно ответил мне мастер Эверс.

– Приму любую правду! – твердо проговорила я, будто у меня были еще варианты. Мастер Эверс дал мне так много, я верила ему. У него должна была быть веская причина, чтобы держать меня в неведении так долго.

Оди опустился на тафту рядом со мной и взял за свободную руку, он переключил мое внимание на себя специально, ведь мастер Эверс принялся удалять явно лишние штыри из моего плеча. От резкой боли я зашипела, но взяла себя в руки. «Больно, драконья кладка, как же мне было больно, кто вообще любит боль?» – думала я и кусала губы.

Я старательно терпела, молча, пока мастер извлекал из меня все, что требовалось удалить. Мучения мои длились недолго, но мне показалось иначе.

Эверс уже туго забинтовывал мне руку, как в комнату ворвался король Рихард. За ним невозмутимо прошествовал Клаус.

– Рассказывай! – бросил мне Его Величество.

– Дозволено ли мне будет задать один вопрос? Пожалуйста! – спокойно спросила я.

Оди сжал мою руку, показывая, что он здесь, рядом. Рихард положительно кивнул, усаживаясь в кресло, напротив. И я задала свой вопрос:

– Правитель Юргана был вашим другом?

Рихард откинулся на спинку кресла. Он обменялся непонятными взглядами с мастером Эверсом, а затем закрыл глаза. Ему требовалось решиться, чтобы начать рассказать нам всем что-то важное.

– Мы знакомы с ним почти всю мою жизнь… – слишком равнодушно начал Рихард, –как наследники венценосных семей, мы все общались между собой. Так было заведено еще до нас для сохранения дружных международных отношений. Однако, с Ортом мы стали по-настоящему дружны, а не терпели друг друга, как чаще всего делали остальные коронованные дети. Вдвоем было гораздо легче переживать все эти скучные встречи, я и не заметил, как стал ему доверять. В первую очередь, мы радели за процветание своей собственной страны, но у нас были схожие взгляды и вкусы на этом и сошлись, однако, это же и переиграло нас. По иронии жизни, мы влюбились в одну и туже девушку. В девушку, что была краше и добрее любой в этом мире. Как вы уже могли догадаться, это была королева Ева, и она выбрала меня. До сегодняшнего дня, мне казалось, что Орт принял поражение достойно…

Король Рихард замолчал ненадолго, теряясь в воспоминаниях о возлюбленной. Улыбнувшись краешком губ своим мыслям, он продолжил:

– Любовь в правящих семьях – редкость, но я очень любил свою королеву. Какое-то время я не встречался с Ортом. У нас уже появилась Лира, когда он объявился с новостями о женитьбе, а затем и явил миру своего первенца, здорового сына. Орт с Иозефом частенько гостили у нас, кстати, его сын был основным претендентом в женихи. Но, увы, сердце Лиры дрогнуло перед принцем Зафрии, и я дал свое согласие на бракосочетание с Раулем. После смерти Евы и сына, которого мы хотели назвать Лиором, это Ева так хотела, чтобы имена сестры и брата были схожи, мы с Ортом горевали вместе. Он поддерживал меня, и я был ему так благодарен, ведь только он мог понять, какую женщину, королеву, любимую потерял я, и я уверен, что его горе было неподдельным, но сегодня… Сегодня я засомневался во всем.

Каменное лицо, с которым заканчивал свою пронзительную, честную речь Рихард, прямо доказывало, что предательство друга его глубоко ранило. Ему было тяжело осознавать, что близкий человек не такой, как он ожидал. Что человеческого сострадания, там могло и не быть, а звериной борьбы за мнимое первенство – полно. Самое печальное было то, что Рихард еще не знал всей истории, он даже не представлял, насколько Орт оказался животным, как я подозревала.

– Теперь я. – сказала я и начала рассказывать свою историю, – по должностным обязанностям я оказалась в доходном доме матушки Матильды, что в Лисьих Холмах, там встретила Мэла, мальчика, который потерял память и не знал, как оказался на пороге этого заведения. Я забрала его с собой. Естественно, я не подозревала тогда, что он может быть связан как-то с королевской семьей. Но как же маленький мальчик оказался без памяти, без семьи и без дома? Единственная связь с его прошлым заключалась именно в медальоне, но тогда я еще не знала, что он принадлежал королеве Еве, и Мэл этого не знал, он вообще решил избавиться от подвески – решил расплатиться им в лавке мастера Эверса за одежду, чтобы не оставаться должником.

Все слушатели осуждающе посмотрели на мастера Эверса, а Рихард еще и с возмущением.

– Не вмешиваюсь. – ответил на все взгляды мастер.

Всем кроме меня было достаточно таких объяснений. Мне же требовалось провести отдельную лекцию о том, кто же такой мастер Эверс.

Я продолжила, ведь сейчас мне никто не станет ничего объяснять:

– Мне удалось выяснить, что медальон принадлежал покойной королеве Еве только вчера! Но, прошу прощения, что не сообщила, я решила, что это можно отложить на неопределенное время, ведь были дела поважнее, и требовалось получить более весомые доказательства, чем принадлежность диковинной вещицы. Я не собиралась скрывать данные обстоятельства, но и не думала, что это будет связано с правителем Юргана и капюшончатым злоумышленником. И уж совсем не могла предполагать, что он сорвется с цепи, когда увидит медальон.

– У нас нет доказательств вашей кровной связи с мальчиком. – вмешался Одериус, – служба ведет расследование и занимается поиском родственников Мэла. Пока удалось выяснить, что его опоили и подбросили туда, где его встретила Эль и забрала под драконье крылышко. В данный момент, Мэл является кадетом нашего корпуса и мечтает стать погонщиком. Под подозрением находится повитуха Аргелия Скаули, но доклада еще не поступало, ибо проживает она сейчас у границы с Ластилией. Я внесу изменения в намеченный план, и совсем скоро мы узнаем, какие были причины завершить успешную карьеру и зарыться в такую далекую нору.

Рихард прикрыл руками свое лицо. Это было слишком для короля. Не смотря на совсем неподходящий момент, я решила добить короля Рихарда.

– Доказательств-то может и нет, но Эстер подтвердил, что вы – отец ребенка, и, осмелюсь предположить, что Мэл был украден Аргелией Скаули по приказу правителя Юргана и передан в руки кормилице, что по истечению времени и денег опоила и подкинула его в публичный дом, однако, я боюсь предполагать, была ли в ту ночь убита королева Ева или же это был действительно несчастный случай… – сказала я, испытывая жуткое чувство неловкости.

Я запомнила навсегда, как суровый король горько заплакал и плакал навзрыд, не сдерживая свою скорбь. Во мне бурлило так много эмоций: и жалость, и печаль, и сострадание. Я-то очень хорошо понимала, насколько тяжело было осознавать тяжесть такой потери – это неподъемный груз, даже для королевских плеч!

Рихард нашел в себе силы успокоиться и, по-простецки утерев лицо рукавом белого праздничного мундира, сразу начал отдавать приказы.

– Так, Клаус, приближенного Орта на допрос, самого Орта в мой кабинет! Он все-таки правитель Юргана, с ним я поговорю сам и без свидетелей. Я должен узнать все от него! Затем поговорим с Иозефом! И как же так получилось, что я потерял живого сына? – взревел король, добавив, когда отпустило, – а, вы, скройтесь с глаз с моих, и пока не вызову – не появляйтесь!!!

– Вот, почему мальчик мне показался таким знакомым… – пробормотал Клаус, уже выходя из покоев короля.

Нам тоже дважды не было нужды повторять. Скрыться с королевский глаз было основным желанием. Мы втроем так и поступили. Сегодня был тяжелый день, вечер и ночь. Нам всем не мешало бы переварить полученный информационный суп.

Но перед тем, как мы ушли, Рихард все же укорил мастера Эверса:

– Мастер, могли бы и подсказать, хотя бы намекнуть!

– Я и намекнул, – спокойно ответил мастер, – Эль.

Действительно, это же мастер Эверс свел меня с Арчибальдом, видимо, Эверс сразу понял, кому принадлежал медальон, и он знал, кто мог мне помочь. Почему же он не мог сказать? Что за политика невмешательства?

Эти мысли сидели занозой в моем мозгу всю дорогу до дома. Прав был мастер Эверс, на счет камня в сердце птички, там уже лежал целый булыжник, но я не обижу его своим недоверием, я дождусь всех ответов.

Я даже не поняла, как мы добрались до кованных ворот сада, опомнилась, когда нас позвал неожиданный голос Честера:

– Садитесь, довезу!

До дома Одериуса надо было сделать всего пару шагов. Мне легче было их пройти, нежели терпеть ужасную езду сумасшедшего изобретателя.

– Давай пешком? – обратилась я к Оди.

Он ответил согласием на мое предложение.

– Довези лучше мастера, а мы ногами доберемся! – ответил Одериус Честеру.

– Жду тебя завтра в лавке, Эль. – сказал мастер прежде, чем сесть в механибиль.

Как только уже не новейшее изобретение тронулось с места, мы медленно направились в сторону дома Оди. На улицах столицы стояла глубочайшая ночь, небо было затянуто и ни одной сияющей точки не было видно, абсолютная беспросветность. Держась за руки с мужем, мы лениво шагали по городу, вдыхая холодный воздух, и даже то, что я в не по погоде одежде, я заметила лишь после того, как черная форменная куртка опустилась на мои плечи. Я пробормотала слова благодарности, и мы вернулись в прежнюю тишину. В обнимку же зашли в темное нутро скучного дома.

Не было сил ни на что… мы молча стянули с себя все нарядные тряпки и легли на кровать. Сцепились руками и ногами, будто бы это помогало удержаться на плаву и не потонуть в этом безумии: покушение, заговоры, принцы, смерти, украденные младенцы. Оди был мне нужен рядом, как ириевая башня-фонарь в кромешной тьме, и, если я могла судить по стальной хватке Одериуса, то и он чувствовал тоже самое.

И, сейчас, будучи в трезвом уме и памяти, не засыпая, а, отдавая себе отчет, я произнесла:

– Я тебя люблю.

Сегодня столько событий произошло, что это признание не будет таким весомым в череде воспоминаний.

– Ты ненормальная, Эль. – выдохнул он, зарываясь пальцами в мои спутанные волосы и притягивая мое лицо к своим губам. – Как же я испугался, казалось, что я не успею.

Он начал целовать мое лицо, нос, щеки – все, но только не губы.

– Колючка ты бешеная, запру тебя в своем доме и никуда не пущу. – заявил Оди.

Слеза нежности и признательности совершенно не прошено скатилась по моей щеке.

– Не отпускай, – прошептала я и положила ладонь на его грудь, – запри, вот тут.

Под моей рукой торопливо билось его сердце.

– Здесь, ты уже давно. – признался Оди, укладывая меня на своей груди, и принялся легонько поглаживать мою бедовую головушку. – И, вероятно, навсегда…

Так мы и заснули уставшие, грязные, сплетенные и любимые друг другом.

Глава 41

Утро наступило от скрежета, от противного повторяющегося скрежетания. Снова и снова этот ужасный звук непрошено вторгался в мое сознание и не позволял должным образом насладиться теплом мужского тела, что спало рядом.

И мне не было ни капельки стыдно за то, что я не хотела вставать с кровати, мне даже веки поднимать не хотелось несмотря на то, что по моим внутренним часам время приближалось к полудню. Я старательно игнорировала гвоздем впивающийся скрежет, но после пробуждения меня стало дико раздражать еще и ощущение песка в левом глазу. Это линза Честера бастовала против заточения. Пришлось мне сдаться обилию раздражителей и побрести вызволять невольницу.

У зеркала меня встретила растрепанная бледная голая девушка с забинтованной рукой и с синяками на лице – все пройдет. Глаз выглядел нормально, но вытащить линзу было необходимо и, на удивление, сложно. Мне удалось освободить свой глаз от медузы-линзы с энной попытки. Я закинула невольную вредительницу в стаканчик с водой, раз Честер ее хранил в жидкости, то и мне следовало, ведь я несу ответственность за медузного питомца, и собиралась вернуть ее хозяину целой и невредимой.

Желание спрятать свой поврежденный глаз под повязкой не вернулось, поэтому я была горда собой. Как долго мне хотелось оставить в тайне эту часть своего прошлого? А теперь я отказывалась скрывать свое настоящее – это такая же часть моей сути, наравне с другими особенностями моих личности, тела и души.

Дурацкий изнуряющий скрежет все продолжался и продолжался, и как же Оди еще не проснулся от этого кошмара? Обмотавшись первым попавшимся полотенцем, я отправилась на звук…

Источником этого издевательства оказался мой родной и дорогой Эстер! Он с драконьим упорством неспешно водил по стеклу когтем. Звук был просто отвратительнейшим, как и мое паршивое настроение.

Я уже хотела отругать своего братца за жуткую побудку, но Эстер взял и выплюнул у порога тушку какого-то небольшого пушного зверька, и что мне с ним делать? Драконья морда заглядывала мне в лицо своими бездонными глазами, ища похвалы, он переживал и решил подкормить, какая прелесть! Я рассмеялась над милейшим проявлением заботы, плохое настроение улетучилось, как будто его и не бывало.

Я провела по морде чешуйчатого добытчика и спросила:

– А кто тут у нас самый лучший охотник?

Дракону нравилось, когда я чесала по подбородку. Он прикрыл веки, продолжая его чесать, я нахваливала Эстера:

– Кто же тут у нас самый лучший, самый смелый и самый-самый заботливый?

– Я! – послышался голос Одериуса с постели. – Самый лучший муж, самый лучший добытчик и самый лучший охотник, все – я!

– Кто бы сомневался, конечно, ты и только ты… – ехидно пропела я и взглянула через плечо на этого самого-самого представителя рода человеческого. Оди беспардонно разлегся на всю кровать, бессовестно занял мою половину постели, его глаза горели огнем, а рот стал расползаться в порочной улыбке, каков паршивец, но краси-и-вый!

Но, я так просто не сдамся, будем считать, что я встала не с той ноги! Взяв тушку, я решительно направилась на кухню. Если Оди и думал, что я буду ее разделывать и так далее, то – это он ошибался, я просто закинула мясо в хладный шкаф. Мой демарш – всего лишь повод уйти. Мастер звал меня к себе еще утром, а я уже опоздала.

Вернувшись в спальню, я обнаружила занятый душ Одеруисом, и занятый же пруд Эстером, хоть второе я и не планировала использовать, но мне стало обидно. Я первая встала, а значит и душ по праву мой! Пришлось идти и отвоевывать территорию у наглого завоевателя. Завоеватель сразу сдался в плен, стоило мне только проникнуть на спорную территорию. В итоге, в нашей войне победили обе стороны, получив обоюдное наслаждение. Договор о перемирии было решено подписать в следующую встречу противоположных сторон.

Одериус быстрее меня оделся, поэтому он и готовил легкий перекус, который мы забросим в желудок прежде, чем разбежимся каждый по своим делам. Оди сообщил, что сегодня он узнает результаты и допроса, и разговора Правителя Юргана и нашего короля. Я, в свою очередь, предупредила, что полечу к мастеру Эверсу в лавку. Оди стряс с меня обещание сильно на мастера не обижаться и ни в коем случае его не бить, знал бы Оди, что всем приемчикам в моем арсенале я была обязана мастеру, то он бы так не говорил. Потом, в моих планах было наведаться к Грейс, и самое сложное на сегодняшний день –все рассказать Мэлу, пора.

По-деловому распрощаться с мужем не получилось. Одериус не отпускал меня так просто, то целовал, то обнимал, и никак не останавливался. Я заподозрила неладное…

– Не замечала, что так на тебя влияет угроза моей жизни… – буркнула я. Раньше Одериус не был такой ласковый, а теперь гляди-ка. А ведь меня не в первый раз пытались покалечить.

Одериус скривил недовольную моську и ответил:

– Колючка ты! Беги уже к Мастеру!

За недовольством я увидела и его беспокойство и пожалела о своих словах, кому, как не мне знать о потерях, какая же я дура! Понимая, что я была совсем не права, пришлось ластиться и выпрашивать прощение у своего мужа, а время неумолимо убегало прочь.

К своему дракону я вышла уже тогда, когда стало темнеть, еще чуть-чуть и активируют ириевые фонари. Подготовившись к полету, Эстер оттолкнулся с маленькой площадки его собственного домика и взлетел. Дракон быстро набрал высоту, и я позволила себе от души насладиться коротким полетом среди сереньких тучек и любимых мною сияющих башен.

Про королеву Еву и ее убийство-неубийство, я старалась не думать – это станет известно немного позже, из вторых уст, так сказать. И все же я даже не имела право размышлять о том, какой был интерес за пазухой у Орта так грязно предавшего своего венценосного друга, я слишком мало знала об их отношениях, и я совсем не знала королеву Еву.

Моей же задачей являлось – рассказать Мэлу всю правду и предоставить ребенку выбор, как и было обещано. Теперь он был сыном короля Рихарда, братом принцессы Лиры. Звучало, как шутка богов, но Эстер не мог ошибиться. И в Рихарде я не сомневалась, он не мог поступить недостойно. И, если Мэл захочет, то истинный отец примет Мэла в семью. Выбор Мэлу предстоял сложный... но мое плечо навсегда останется опорой для мальчика даже, если он выберет не меня.

А сейчас, мысленно потирая руки, я узнаю: кто же такой мастер Эверс со всем своим флером таинственности, политикой невмешательства и высоким статусом, который позволял перечить королю. А вот и угол Каменной улицы…

Приземлившись перед жилой половиной лавки Эверса, я почувствовала – что-то не так. Светильники не горели там, где по обыкновению мастер творил, и на кухне тоже не было и капельки ириевого света. Я твердила сама себе, что мастер Эверс просто был занят вместе с господином Шапочкой, но сердце… сердце уже стучало в горле, а я начала нервничать.

В лавку я побежала со всей скоростью, даже не сказав ничего своему дракону. Я ворвалась в незапертую дверь и уже с порога поняла, что я его больше не увижу. Слезы ручьем покатились по щекам. В сердце остался не камень и не булыжник, теперь там целое надгробие, как же так, мастер Эверс? Как же так? Почему ты оставил меня?

Ожидаемо, но ни в одной из комнат я не обнаружила мастера и его вещей. В торговом зале лавки меня встретил господин Шапочка с печальными глазами за круглыми очками и все понимающим взглядом. Он без лишних слов протянул мне пухлый конверт.

Первая моя мысль была разорвать этот драконий конверт и отказаться читать оправдания мастера. Мне хотелось поддаться жалости к себе – Эверс бросил меня и исчез, даже не потрудившись рассказать причины своих поступков в лицо. Я даже с ним не попрощалась, как он мог? Если бы я знала, что тогда я в последний раз видела его, как он садится в механибиль…

Я поспешно вытерла руками лицо, размазывая море по щекам, и торопливо начала распечатывать послание. Сначала были дрянные наследные документы, следом шел какой-то счет в банке, оставленный на мое имя, и, наконец-то, само письмо.

В нем было написано:

…«День в радость, птичка!» – писал красивый витиеватый почерк. – «Раз ты читаешь это письмо, значит, удержалась и не разорвала его на маленькие кусочки. Умница, девочка, я тобой горжусь!

Мне очень больно осознавать, что я послужу причиной твоим печали и грусти, но поступить иначе я не мог. Птичка, я – друид, жрец этого мира!»…

Моя голова закружилась, стены завертелись, а колени дрогнули. Господин Шапочка подхватил меня и помог присесть на маленький пуф для посетителей. Друид – жрец мира!!! Ожившая сказка, легенда…

Была ли я удивлена? Да, несомненно, и удивлением это сложно было назвать. По землям прокатываются слухи о волшебниках, о чудотворцах, о еще каких-либо странных явлениях, что люди называли чудом из старых сказочных книг, но встретить подобное в обыкновенной жизни? Это вряд ли. И как же я должна была ощутить прикосновение невероятного к своей судьбе? Могла ли я услышать стук сердце всего мира на королевском балу, да еще и стать друзьями с друидом, со слепым драконом? Как оказалось, я смогла!

Друид! Мне сложно было поверить, что мастер Эверс был один из этих величавых долгожителей, оберегающих покой мироздания. Быть знакомой и спокойно общаться с существом, что бережет весь мир – точно сказка, а тут, целый мастер Эверс, интересно, имя-то было настоящим?

Я отвлеклась! Мне следовало вернуться к письму.

…«Я давно существую на благо этого мира, уже и не вспомнить сколько веков я сменил, но иногда на моем пути встречаются юные птички, пройти мимо которых, мне не удастся. Таким чистым, но крошечным сердечкам, нужна поддержка больше остальных, и к ним меня приводит само мироздание. Ты сама этого не замечала, а может, и вовсе так не считаешь, но миру и всем богам нравится птичка-Эль. Они, по-своему, здесь я должен это признать, ей благоволят. И я был рядом с тобой, Эль, оберегал, заботился и любил, как родную дочь, не по долгу, а сердечно. Ты не подпускала к себе слишком близко, но мне достаточно и того, что есть. Храбрая птичка, бойкая птичка могла справиться совсем и сама, я это принимал.

Так должно было случиться… рано или поздно мне бы пришлось тебя покинуть, и время это пришло. Я уверен, ты спрашиваешь себя: почему я тебя бросил, почему именно сейчас? Все просто, маленькая моя Эль, у тебя появилось верное сердце рядом, которое способно уберечь тебя от всех бед. Верность Эстера не вызывает у меня сомнений, но все же я верил, что будет и то, другое, что сможет усмирить твой гнев и убрать шипы, дозволить самой себе снова открыться любви. Это произошло, и больше я тебе не могу ничего дать. Эстер и Одериус позаботиться о тебе, а я пригляжу.

На Одериуса не злись, он не сразу, но все же понял, службист все-таки. Надежный мужчина по совести просил право на заботу, как было принято у нас, у друидов, и ведь узнал как-то наши обычаи, хитрый Лис.

Друидам запрещено вмешиваться в события, особенно в политические трения, но с некоторой периодичностью мы оказываем незначительную помощь представителям власти. Для них наше лицо не скрыто, и засекреченные знания передаются строго из рода в род. Нарушение секретности принесут большие проблемы, и коронованным семьям самим выгоднее не нарушать этих строгих правил, иначе люди перестают верить в них самих, что приводит к нехорошим последствиям, которые указаны и бережено хранятся в исторических летописях в назидание всем потомкам.

В мирное время, каждый из тринадцати друидов хранит покой земли добрыми делами и поддержкой маленьких искорок, но в случае опасности, которая грозит целому миру, собирается весь круг друидов. Так что не бойся, птичка, ты под надежной защитой!

Прошу, девочка моя, не сердись на меня долго. Знай, мне необычайно горестно покидать тебя, но я тебе уже не нужен. Я уже слышу зов, зов совсем маленькой искорки. И Ангел, мой верный воздушный конь, уже несет меня туда, где требуется моя помощь в сохранении равновесных сил мироздания. Открою тебе секрет, Эль, мироздание и держится на таких чутких и честных сердцах, как твое! И каждая потерянная искорка несет огромную боль и слезы целому миру.

Я прощаюсь с тобой с надеждой на встречу и прошу, храни свое честное сердце в первозданном виде!

Р.С: Порадовала мою душу, Эль, надев мое платье на последнюю встречу. Ты у меня такая красавица!

Р.С.С: Костюм для Мэла готов, как я и обещал. Спроси у Аскора, моего помощника, и запомни уже его имя!

С безграничной любовью, твой мастер Эверс Кленовый!»…

Я оторвалась от письма и невидящим взором уставилась в одну точку. В какой-то момент передо мной появился стакан с водой, но я проигнорировала его. Все мое нутро разрывало от боли, мне было горько от осознания того, что вряд ли я еще когда-нибудь увижу моего мастера Эверса. Кто бы мог подумать, что он взаправдашний друид, Эверс Кленовый? Но для меня-то он мастер Эверс, почти отец, мастер боевых искусств, творец с необычайным талантом и отзывчивым сердцем.

Да, я признавала, что мы не виделись с ним часто, это моя вина, но Эверс, он был мой, близкий, родной! И сама возможность просто быть с ним рядом в любое время, это было так много.

Я понимала, почему он прощался со мной так, а не иначе, иначе было бы еще больнее и разрушительней. Так же я понимала, что у жреца мира были и другие занятия, чем присмотр за оголтелой девицей на драконе. Но сейчас, сейчас было мое время для грусти, печали и скорби, затем придет время для осознания, а уже потом и для возрождения надежды на встречу, но для всего этого нужно было время…

И имя господина Шапочки теперь уж я запомню, навсегда.

В реальность меня вернуло ощущение тепла, знакомые руки мягко прижимали меня к себе, а любимый голос обещал: что все будет хорошо, что так все и должно быть, что так правильно и тому подобные наставления. Плакать мне больше не хотелось, но где-то в груди было очень больно. Я обещала себе сохранить мастера в своем сердце без камней, и воспоминания будут исключительно приятными, а пока…

– Оди, он ушел… – прошептала я.

– Знаю, колючка! – ответил муж.

Пытаясь вернуть себе жизнерадостность, я произнесла с преувеличенным весельем:

– Написал, что ты убережешь мое сердце!

Одериус улыбнулся в ответ, прижимая мою ладонь к своей груди, и хрипло ответил:

– Уберегу от всех бед, и ты уж, будь любезна, сбереги мое.

Я лишь покачала головой на это сладкое безобразие.

Оди резко нахмурился, я-то подумала, что ему не понравилось мое отрицания, но поспешила с выводами. Он сказал:

– На сегодняшний день твои потрясения не закончились. Прежде, чем ты встретишься с Мэлом, тебя ждет разговор с королем Рихардом.

– Сейчас? – воскликнула я ошеломленно, было уже поздно для подобных серьезных встреч. – А уже известен результат допроса правителя Орта?

Одериус скупо кивнул, отвечая сразу на два моих вопроса.

– Хорошо, но подожди еще минутку. – попросила я Одериуса.

У меня был еще один долг. Я приблизилась к Аскору и протянула ему руку, он не ответил на рукопожатие, а по-родственному обнял.

– Я с тобой согласен, нам будет не хватать мастера. Ты заходи, я всегда рад тебя видеть.

Я только сейчас поняла, что Аскор не ведал, кем является мастер Эверс. Знал бы он, кто научил его создавать эти чудесные платья и костюмы.

В ответ я прошептала:

– Спасибо, Аскор…

Вымученно улыбнувшись, я подумала, что нескоро смогу вернуться.

Одериус не хотел выпускать меня из объятий, даже после моей попытки освободиться из его рук. Эстер встретил сразу нас двоих, сцепленных и неразлепленных. Я заметила тоску в застывших в бесконечности глазах дракона. Он тоже переживал уход мастера.

– Эстер, – обратилась я к драконьему братцу, – Подкинешь нас с Одериусом до королевского сада?

Я специально говорила шутливо, чтобы не позволить нам двоим расклеиться, и добавила, как будто по секрету:

– Нас король вызывает.

Дракон подпихнул меня под пятую точку хвостом, мол садись уже быстрее, все в жизни случается, но короли не умели ждать ни тогда, ни сейчас. И я, и Оди послушно забрались в седло. Взмыв на встречу облачному небу, я чувствовала сидящего позади меня мужа и старалась сосредоточиться именно на этих простых телесных ощущениях, отгоняя от себя все страдания и не позволяя этой заразе расползаться внутри.

В прошлый же раз нами был получен допуск на посадку в королевской башне, и прямо в высоте нами было решено воспользоваться почестями и приземлиться не как обычно перед Садом, а опуститься прямо на личной королевской посадочной площадке среди приближенных наездников, погонщиков и их драконов.

Мой дракон аккуратнейшим образом приземлился на просторный каменный балкон. Под арочной крышей еще оставались свободные стоила для драконов разного размера, к одному из них и потрусил Эстер. Он присутствовал здесь впервые, поэтому заинтересованно принюхивался. А выделив запах одной драконочки приятного светло-зеленого цвета, мой наглый драконий братец занял свободное местечко рядом с ней. Эстер даже изменил тембр рыка на какой-то воркующий, привлекал так внимание Зеленькой! Не дракон, а плут!

По площадке сновали ребятишки-драконюхи, они и заботились о постояльцах стоил. Один из них сразу наполнил поилку для Эстера чистой водой. А подальше ото всех и от друг от друга ожидали погонщики, старательно делая вид, что спят. А те, что были наездниками, громко смеялись и, шутя, переговаривались между с собой в тесном кругу.

Перед тем, как начать спускаться по круглой лестнице, ведущей к переходу во дворец, один из стражников проверил допуск, а утвердившись в его наличии, пропустил дальше меня с Одериусом. По коридорам нас вел очередной лакей (ох уж этот протокол) не в праздничной форме, а в темно-синей, самой обычной и без шапочки.

Королевский дом отличался помпезностью и роскошью, но все же дом для приемов был более богато обставлен. Здесь стояла холодная и абсолютно неуютная обстановка, особенно после того, как меня чуть не задушил лучший друг короля, боюсь думать о врагах Рихарда…

Ожидая перед дверьми, которые вели в кабинет Рихарда, я вдруг ощутила внезапный азарт. Вот-вот раскроется очередная тайна. Вцепившись в руку Одериуса и ощутив его поддержку, мы вместе зашли в двери.

Короля Рихарда в кабинете еще не было. Одериус провел меня до стола переговоров, где было разрешено присесть. Видя мою нерешительность, Одериус поспешил меня успокоить:

– Тебе нечего боятся, все будет хорошо!

Хорошо, это хорошо, но я знала, что разговор предстоял не самый приятный и легкий, хотя даже этому разговору будет сложно переплюнуть письмо, полученное от мастера. Я присела на самый краешек самого дальнего стула от места короля. Одериус с ехидным смешком сел рядом.

Король с бешеной скоростью ворвался в комнату в сопровождении грохота дверей, в общем-то это было его обычное появление. Резко остановившись, он устало опустился в массивное кресло. Я ожидала, что и начальник проследует в кабинет и будет присутствовать, но нет, Клауса не было.

В дверях остался стоять лишь очередной лакей, которому Рихард бросил:

– Чай и перекусить!

Поклонившись, молодой слуга тихонько и со всей осторожностью прикрыл двери. Его Величество стал прожигать меня взглядом, в котором я разглядела отчаянную решимость. Сейчас мы и узнаем, что же за решение принял Рихард…

– Итак, с чего начнем? – спросил меня король. Одериус-то уже был в курсе допроса, а мне по обыкновению он ничего не рассказал.

– С предательства вашего друга и заказа его помощника. – предложила я, все же задание было связано именно с этим.

После осторожного стука, мы замолчали, а в кабинет заехал столик вместе с миленькой и очень молоденькой служаночкой в классической черно-белой форме. Что-то это мне очень сильно напоминало, но, махнув головой, я усиленно сжимала губы, чтобы не болтнуть лишнего.

Девушка аккуратно расставила для всех угощения, чайник и чашки. Как она увозила столик мы тоже очень внимательно разглядывали. Я смотрела на дребезжащий столик, Одериус в потолок, а Рихард на девичью нижнюю выпуклость.

Дверь закрылась, разговор продолжился похотливым королем Рихардом:

– Одериус, будь любезен, доложи ты.

Рихард приступил к чаю с печеньками, а Одериус приступил к исполнению приказа:

– Первое, допрос подтвердил, что телохранитель Орта и был тем неизвестным в капюшоне, что подкупил туповатого вора для разрыва помолвки и осложнений отношений между Зафрией и Сорией. Он выполнял приказ своего правителя. Второе, в результате разговора повелителя Юргана и короля Рихарда выяснилось, что Орт приказал своему лучшему охраннику найти вора, а затем и нанять убийц, чтобы они разобрались с теми, кто мешал выполнению поставленной задачи. Также подтвердилась и умышленная попытка убийства наследника Сории. Орт сознался, что подкупил Аргелию Скаули, повитуху, что принимала роды королевы Евы, однако правитель не знал, что ребенок остался жив. К смерти королевы Евы он не причастен, по его словам. Третье, службисты получили сведения от повитухи, ее уже везут в Ирий. За кражу ребенка ее будут судить. Но уже в письменном докладе присутствуют ее признания. Аргелия Скаули созналась в том, что была в сговоре и должна была убить ребенка. Однако, роды проходили тяжело и мучительно, по итогу которых королева Ева не смогла выжить, как не пыталась ее спасти Аргелия. После потрясения от того, что на ее руках умерла королева и мать, повитуха не смогла умертвить новорожденного малыша. Однако, деньги уже были выплачены, договор был озвучен – она испугалась, что Орт пошлет за ней убийц, и тогда решила украсть младенца, спрятать ребенка и спрятаться самой! Можно сказать, что у нее почти все получилось и, если бы не пара совпадений, то все могло бы так и остаться в тайне. – кратко рассказал Одериус.

Но, честно говоря, я все же кое-что так и не поняла, поэтому и спросила:

– Подождите, но какой же интерес у него был? Зачем все эти жертвы? Почему он приговорил к смерти такую кроху?

– Любовь толкает и не на такое… – грустно ответил за Оди Рихард. – Орт любил мою жену и не простил ее за то, что она выбрала меня. Узнав, что у нас родилась Лира, у него родился план. Он запланировал поженить Иозефа и нашу с Евой дочь и объединить страны, тогда у него был бы официальный повод находиться подле нее, подле моей Евы. Он планировал со временем добиться ее расположения, стать любовников, хоть кем, лишь бы быть с ней рядом. Орт признался, что он даже рассматривал тот вариант, где ему придется избавится от меня, но это было слишком далеко. И, вдруг, до него доходит новость, что Ева ждет еще одного ребенка и по всем признакам родиться должна не девочка, а сын – наследник короны. План Орта перестал быть идеальным, и единственное, что стояло у него на пути, был мой сын! Повитухе было приказано убить младенца наследника, но, естественно, Орт не планировал убивать любимую. Смерть Евы была для него полнейшим шоком, и, вероятно, свела его с ума, или же он обезумел от чувства вины – это изводило Орта, не позволяло спать ночами. И тогда он решил, что обязательно следует осуществить брак Иозефа и Лиры, как он планировал изначально, иначе смерти Евы и ребенка были напрасными. И тут в историю вступают еще одни чувства, ведь Лира стала невестой другого. Кража кольца была всего лишь манипуляцией, чтобы Иозеф смог выигрышно и вовремя себя продемонстрировать, однако, все начало осложняться с вашим-то участием, все больше и больше. Тогда Орт запланировал уже на торжественном балу захватить принцессу и заставить ее выбрать Иозефа, а тут ты. Стоило ему увидеть медальон, как он совсем потерял рассудок и совершил то, что совершил. Кстати, Эль, покажи-ка мне его!

Король Рихард протянул руку и застыл. Ему пришлось подождать, пока я извлекала медальон королевы Евы из нескольких слоев одежды. Я осторожно стянула с шеи кулон и вложила его в королевскую руку.

Рихард долго вертел его, а затем тихо-тихо спросил:

– Открыла его?

– Нет, не вышло. – я ответила ему предельно честно, переваривая все то, что рассказал король. Неужели все эти ужасы Орт совершил во имя любви?

– Мы единственные знали, как его открыть… – почти шепотом произнес король.

Неожиданно, из-под нижней рубашки он достал тонкую сверкающую цепочку, на которой болтался такой же кулон и, соединив их воедино, крышка целого медальона открылась.

С воссоединившегося изображения на нас смотрела улыбающаяся королева Ева, рядом с которой стоял счастливый король Рихард.

– Забери! – глухо приказал Рихард после того, как он долго всматривался в маленькое памятное изображение. Его половинка так и осталась с ним, совсем рядом с его сердцем.

– А теперь, – Рихард строго посмотрел на Одериуса и приказал ему, – оставь нас.

Моему мужу не понравился такой приказ, и, по-моему, он хотел ослушаться своего короля. Однако Рихард не позволил Одериусу пойти наперекор королевскому слову, Рихард засмеялся и добавил:

– Да не съем я ее, можешь не опасаться!

Скупо поклонившись королю, Оди сказал только мне:

– Я за дверью.

– Защищает, даже против моей воли. – пробормотал преувеличенно недовольно Рихард. – Вот тебе и лишние доказательства, на что способна любовь, но довольно об этом! Перейдем к моему сыну!

Король произнес это и резко замолчал. В мое сердце впились иголки.

– Я не могу принять его в семью! – прозвучал приговор для мальчика по имени Мэл. – Он не может стать наследником, прошло уже восемь лет. Это моя кровь и от любимой женщины, но официально вернуть его в королевский род – не получится! Я могу его взять под свое крыло, на это мне даже ничье разрешение не требуется…

Вот так Рихард – король Сории… Его предложение было сомнительным, зачем мальчишке королевское крыло? Ему бы отца! Ему нужен тот, кто будет любить его той безусловной любовью, которой при рождении окружены все дети и которой Мэла же лишили!

Ну что же, мнение Рихарда я услышала, поэтому просто кивнула. Это был его выбор. Теперь посмотрим, что на это скажет Мэл.

– Осуждаешь? – прямо спросил меня Рихард.

– Не мне осуждать короля, Ваше Величество. – сдержанно ответила я.

Король прикрыл ладонью свои глаза, махнув свободной рукой, приказал мне:

– Уйди.

Да, бедный-бедный король. Я молча вышла, закрыв за собой двери, сразу же оказавшись в руках Одериуса.

– Он отказался от Мэла. – прошептала я на ухо мужу. – Даже не попытался биться за него, за своего сына, почему?

Пожав плечами, Оди высказал свое мнение:

– Сложно сказать, Мэл для Рихарда является сосредоточием и напоминанием обо всех печальных событиях, и, в первую очередь, он связан со смертью его любимой, а теперь и с предательством друга. Если Рихард примет Мэла в семью и будет жить с ним бок о бок, то мальчик неспециально, но будет давить на больную мозоль изо дня в день, согласись, то еще удовольствие. Короля можно понять, и как-то же они вдвоем жили все эти восемь лет друг без друга. Проживут и дальше.

Да, возможно это было бы сложно для Рихарда, но Мэл не только живое засвидетельствование смерти любимой, но и ее продолжение… Я решила свернуть эту тему, я бы так не поступила, но и осуждать решение короля не возьмусь, ведь помимо отцовства у него была ответственность за целую страну.

– Кстати, а кто теперь займет трон Юргана? – поинтересовалась я, нарочно не спросив о том, что будет с самим Ортом, пожалуй, я не хотела обладать такой информацией.

– Сын Орта, Иозеф. – просто ответил Одеруис. – Пошли домой, Эль, тебя уже заждались.

«Верно, пора возвращаться!» – подумала я и ухватилась за руку своего мужа. И мы пошли по просторным королевским коридорам вслед за лакеем – протокол, чтоб его!

Эстер скучал без нас в башне. Той симпатичной светло-зеленой драконочки уже по соседству не было, и дракон скромно размахивал хвостиком, умирая от безделья в своем стойле. Как он обрадовался, когда увидел наше приближения, чуть ли хвостом и не завилял, но вовремя остановился, а то дракон – это вам не собака!

Мы в последний момент успели закрепить ремни безопасности, как Эстер сиганул с взлетно-посадочной площадки. Я даже закричала от восторга и наслаждения, раскрыв руки на встречу ночному небу и ветру. В такое мгновение я представляла, что у меня есть свои крылья и я тоже могу летать среди ириевых огней и звезд. Я как будто бы освободилась от тяжелого груза, который тянул душу к самому дну, теперь я чувствовала, что свободна и продолжу легко лететь дальше по своему жизненному пути.

Одериус, правда, не разделял со мной философию полета. Он вцепился в меня крепко- крепко, а когда его ноги коснулись земли он и вовсе закричал на меня.

– Ты! – тыкал мне явно лишним пальцем Оди, – Колючка ненормальная! А ты, – перевел он стрелки на белого дракона, – потакаешь ей!

Я рассмеялась, хотя сначала мне захотелось оторвать его палец. Я догадалась, что кто-то у нас тут сильно испугался, но этого я никому не скажу, я притянула Оди за шею к себе и смачно поцеловала.

– Ты забыл! Ты выбираешь самое лучшее! – нагло сказала я. Мне хотелось продолжить эту игру, но Эстер подтолкнул меня в спину. Верно, не стоило задерживаться, нас давно ждали

– Ты беги. Я расседлаю Эстера. – предложил мне чудеснейший муж.

– Спасибо! – чмокнув его напоследок, поблагодарила я и устремилась искать Грейс и ловить Мэла.

Слава Драконьим Богам, мне даже бегать не пришлось. И Грейс, и Мэл готовились к позднему ужину и шуршали на кухне. Заслышав меня, Грейс сразу крикнула, чтобы я проходила за стол после того, как помою свои грязные руки.

– Я не одна! – крикнула я радеющей за чистоту моих рук хозяйке и исполнила ее приказ

До кухонного стола мне дойти не удалось, я попала в капкан детских рук. Мэл обнимал меня так сильно, будто бы не видел месяц, а то и год. Даже Грейс неловко пригладила мне по волосам своей старческая рукой, заметив мое чуть-чуть покалеченное лицо. Конечно, спрашивать, что произошло, она не станет.

– Вернулась... – почти шепотом произнес мальчик.

– Что ты, конечно, вернулась! Куда же я без тебя? – ответила я Мэлу, целуя его в макушку.

– Добрый вечер госпожа Грейс! Мэл! – Оди ознаменовал свое явление громким приветствием и протянул руку Мэлу. Мальчик нехотя выпустил меня из своих лапок и ответил на рукопожатие.

– Давайте садитесь, а то все остынет! – ворчливо предложила Грейс.

– С удовольствием! – сказал Одериус с охотой, потирая ладони. – Я голоден, как дракон.

– Я, между прочим, тоже, ведь тот утренний перекус давно переварился! – сказала я, и заняла свое место. Все повторили за мной и сели, завелся легкий разговор о том, как Грейс и Мэл проводили время, пока я вместе с Оди плутала и не могла найти дорогу домой. Это так Грейс выразилась.

Пока мы расследовали дело первой важности, Мэл учился и пытался вырваться из отстающих, готовился к промежуточным соревнованиям. Грейс обмолвилась, что у нее гостил аптекарь Нойз. Открыв нам этот секрет, ее щечки окрасились милым румянцем. От волнительного стеснения она помолодела прямо на глазах. Как сказал король Рихард совсем недавно: «Любовь толкает и не на такое!». И в нашем случае преобразования были счастливыми!

После ужина все стали сытые, довольные и радостные. Мы собрались все вместе, и нам было хорошо, а не терпимо! Не это ли главное? Жаль только, что мастера Эверса Кленового не было с нами! Зато, когда я о нем вспоминала, теплая и немного печальная улыбка посещала мое лицо даже с прошествием времени.

Одериус принялся помогать Грейс убирать со стола, давая мне время умыкнуть Мэла и поговорить с ним в его комнате тет-а-тет. Мальчик смекнул, что я от него что-то хочу и уставился на меня в ожидании начала разговора, сидя на своей постели.

Для начала я сняла и протянула ему медальон. Он принадлежал ему по праву. Мэл был впечатлен, ведь он расплатился им за одежду и все это врем не знал, что мастер его вернул, но мне.

Мэл протянул руку к кулону и с заиканием произнес:

– Откуда он у тебя?

– Я же не могла позволить тебе отдать последнюю ниточку к своему прошлому. – спокойно произнесла я, помогая вернуть на законное место украшение его матери, где хранилось счастливое лицо его отца.

– А теперь, я расскажу тебе, что удалось узнать.

Мэл насторожился, но во все уши стал ждать, а затем и слушать мой рассказ. Я не стала скрывать от него никаких подробностей. И начала я историю с дружбы двух юношей, которые полюбили одну девушку. После долгих ухаживаний сердце девушки выбрало своего мужчину, и вышла она за него замуж, родила ему прекрасную дочь. Второй же остался с разбитым сердцем, но нашел в себе силы завести свою семью, где родился сын, и, казалось бы, вот он конец этой историй, но нет. Он не смог отпустить первую любимую и возомнил, что все еще остались шансы ее заполучить. Ни ее муж, ни собственная жена, сын ему для него не стали преградой. Он надумал соединить их семьи и получить близкий доступ к женщине, что забрала его покой, и со временем заполучить ее расположение через свадьбу дочери соперника и его собственного сына. Его сын станет регентом, как верный муж, а он сможет заполучить любимую. Время шло и до него дошли новости, что женщина, что была не его, но которую он жаждал, забеременела снова. И в этот раз она ждала сына. Это портило все и делало его план неосуществимым. Мужчина решился на нижайший поступок, сговорился и заплатил лекарке за детоубийство! Но судьба решила забрать жизнь роженицы, а повитуха не нашла в себе сил убить младенца, у которого только что умерла родная мать. Она отдала его кормилице как можно дальше, оставила той средств на содержание ребенка и спряталась сама.

– Кормилица оказалась бесчестной и, опоив ребенка, оставила у небезызвестного тебе дома матушки Матильды, где ребенок рос… – закончила я всю сложную историю о любви и подлости.

Мэл очень долго молчал. И я успела пожалеть, что преподнесла все разом.

– Мама умерла. – сделал вывод мальчик.

– Это так. – согласилась я с ним.

– А отец? – закономерно спросил малец.

– Он жив, но, видишь ли, у этой истории могло быть другое продолжение, если бы главные герои не были королевских кровей. – осторожно сказала я.

И опять, комнату поглотила напряженная тишина.

– Мама – королева? А отец – король? – недоверчиво переспросил Мэл. – У меня? У мальчика на побегушках?

Мальчик сначала засмеялся, смеялся и смеялся, а потом горько заплакал так отчаянно и обреченно. Я обнимала его, гладила по голове, утешая и успокаивая. Я постоянно повторяла, что я буду рядом, снова и снова обещая, что все будет хорошо. Мэл постепенно затих, лишь редкие всхлипы напоминали о его недавних слезах.

И когда он смог, он задал вопрос:

– И что король?

– Его Величество будет счастлив, если ты дашь ему возможность познакомиться, общаться с тобой и быть рядом. – ответила я. Пришло время для еще одной болезненной правды. – Но, к сожалению, у него нет возможности взять тебя в семью.

После трагичной паузы я грустно добавила:

– Мне очень жаль, Мэл.

Я ожидала совсем другого, но мальчик меня очень удивил. Мэл встряхнул головой, отгоняя все прошлое разом, и твердо сказал:

– Не надо меня жалеть. Я уже говорил, что мое место здесь, с тобой!

Мэл взял меня за руку и снова заговорил:

– И мое место меня устраивает! Не король меня вытащил, а ты. Ему я могу предложить лишь дружбу, а ты – моя семья!

Вот так, по-взрослому отнесся к сложившимся обстоятельствам маленький мальчик Мэл, никому неизвестный воскресший сын короля Рихарда и королевы Евы! Я так гордилась им и всегда буду!

Одериус выбрал самый лучший момент, чтобы постучать в дверь и разбить наше уединение. И после данного Мэлом разрешения войти, Оди протиснулся в спаленку. Малец с красными щеками и припухшими глазами долго смотрел на него, но через минуту кинулся к Одериусу для того, чтобы обнять. Оди уже не удивился этому порыву, как в прошлый раз, но после вопроса Мэла: «Вы будете мне отцом?», знатно растерялся.

Я рассмеялась искренне и от души, и сделала заключение:

– Вот у нас семейка намечается!

Это немного разрядило обстановку, но Одериус счел должным ответить:

– Почту за честь быть твоим названным отцом, Мэл.

Я не позволила им продолжать, иначе заплачу уже я, и предложила:

– Знаете, а пойдемте помоем Эстера!

Всем же было известно, что мой дракон обожает мыться, а сейчас самое время для совместных действий, не для разговоров, нет, а именно для действий. Почему бы и не совместить приятное для дракона и полезное для меня? И плевать, что время было слишком позднее, сегодня было можно!

Маленькой новоприобретенной семейкой мы отправились работать щетками и мочалками. Эстер был не удивлен, обнаружив нас на изготовке с мылом наперевес. Дракон без сопротивления отправился к своему маленькому бассейну и приготовился получить свою порцию чистоты перед сном. Втроем мы его намыливали, терли и чистили, в последствии досталось не только дракону, но и всем участникам очистительного процесса.

И никто не вспоминал о королях, о королевах, о матерях и отцах. Все наслаждались минутами радости, тепла и объединения.

И видят, Драконьи Боги, мы со всем справимся, ведь мы семья!

Эпилог

Наша маленькая компания так и жила на два дома, дружно мечась между домом Одериуса в самом центре Ирия и домом Грейс, что стоял на столичной окраине. И нам это нравилось! Правда, со временем к Грейс переехал аптекарь Нойз, но это никому не мешало, может, если только ему. Однако, никто не обращал внимания на его брюзжание, да и ворчал он только тогда, когда Грейс показательно обижалась и не готовила его любимые печенья.

Как я и обещала Эстеру, мы отправились с ним на озеро, и там он плескался столько, сколько хотел, но после того, как Мэл занял на промежуточных соревнованиях десятое место из двадцати возможных. Мы все дружно гордились нашим мальчиком! За такое короткое время и достичь золотой середины – стоило ему многих усилий. Из Мэла получится отличный погонщик, я так считала. Он станет лучшим военным погонщиком Сории!

Клаус стал частенько давать нам с Одериусом совместные задания, тогда мы могли подолгу отсутствовать дома, и Грейс оставалась с Мэлом, игнорируя то, что за ним итак незаметно присматривала целая толпа службистов по приказу короля.

Мэл согласился на знакомство с Рихардом, но напрочь отказался посещать королевский дом и даже сад, поэтому горе-отцу приходилось маскироваться под простого смертного и приходить в гости уже к нам. И каждый раз, когда Рихард проворачивал столь нехитрое действо, это производило на него неизгладимое впечатление, особенно ему нравилось носить разнообразные парики и вживаться в придуманные собой же личины.

Общались они гладко, но Мэл свое сердце для Рихарда так и не открыл, но, кто знал, это могло случиться и попозже. Король, конечно, выбрал изобретательное самобичевание, ведь он всем сердцем сына любил и заботился о нем всеми доступными способами, переживал, а в семью не принял. И почему же он сделал такой выбор? Для меня это останется загадкой, а спросить у короля прямо, я не решалась и не решусь.

Рихард снова так и не женился, а Лира стала жить в Зафрии и, между прочим, очень счастливо.

Честер разобрался с новым оружием, которым лихо отстреливался правитель Юргана Орт, и у тайной канцелярии появился отдельный специально обученный отряд скорострелочников. И сам Честер заимел новую цель, ведь его тщеславие изрядно прищемило, ведь какие-то специалисты из Юргана его обошли. И теперь он с изобретательской страстью создавала у себя в ангаре новое орудие безвылазно, но это пока Грейс не взялась за его перевоспитание.

Кстати, механибиль покорил богатеев и уменьшил содержимое их кошельков. По мне так только потому, что стоил механибиль дорого, но дешевле дракона!

Это послужило причиной, что со временем драконьи фермы стали менее востребованы, строгая селекция была пересмотрена. И в некоторых лесах стали редко, а потом все чаще и чаще, появляться дикие драконы! Нашлись и желающие приручить своего дракона по старинке, таким образом и возобновились мольбы и почтение к Драконьим Богам, даже несколько храмов восстановили.

Семья Одериуса приняла меня, как свою. Правда, Реганн очень долго на меня дулась, что она узнала о нашем браке самая последняя, хотя могла бы одной из первых еще тогда, на том злополучном балу, где она чуть не поседела.

Она родила близнецов и давно уже нашла свое счастье с Теодором.

Понаблюдав за родителями Реганн и Оди, я решилась отпраздновать наше бракосочетания, ну и что, что спустя несколько лет и только вдвоем, но решилась же!

Торжество мы провели в заброшенном храме Драконьих Богов перед тем зеркалом, что вело в мир богов. Из присутствующих свидетелей был только Эстер – мой драконий брат. Событие происходило жарким летом, и я одела белое легкое платье из крожевальских кружев. И платье я не выбирала, его мне доставили от неизвестного отправителя, а в сопроводительной записке лежал кленовый лист и было написано:

«Птичке-Эль и ее верному сердцу!».

Я приложила все силы и свою ловкость, чтобы выглядеть достойной платью любимого мастера Эверса, и была счастлива, очень и очень счастлива, ведь на этом несомненно важном событии частичка его таланта присутствовала с нами.

Мы все же встретились с мастером Эверсом Кленовым еще раз, но это уж была другая история…

Я-то сделала себе прическу сама, не обращаясь к мастерицам, но я за них Одериусу отомстила. Перед нашей церемонией я подарила ему одно полноценное посещение салона «Красота Голубой Крови». У него не было возможности отказаться, один он туда идти отказывался, поэтому взял с собой и Теодора, и Честера. Оди решил разделить всю боль на всех своих друзей. В итоге, после салона Чес и Тео очень долго со мной не разговаривали. Оди простил.

Все то, что оставил мне в наследство мастер Эверс, я завещала приюту, именно тому, в котором сама и выросла. А вот продать свою родовую землю, так и не смогла, и не смогу, Одериус разобьет там сад – это будет мой подарок на семидесятилетие.

Эстер дожил до этого и стал свидетелем моих слез!

Одериус, как и обещал мастеру Эверсу, заботился о моем сердце и о нашей дружной семье, к которой погодя присоединился и Аскор. С его появлением Грейс решила, что она – отличная сваха, и женит колоритного господина Шапочку на хорошей девочке и, на самом деле, сделает это, а затем откроет свательную! И неважно, что такого слово не существовало, зато любовь толкает и не на такое! Даже на то, чтобы взять в оборот Честера после того, как он изобретет-таки новый вид дальнобойного оружия. Тогда Честер и осознает, насколько сложно общаться с женщинами, а хуже ему станет тогда, когда он влюбиться. И мне было его не жаль.

Мы стали поддерживать и поддерживали до самого конца традиции мастера. И ни одного приема пищи не обходилось без благодарности богам. Я самовольно добавила в почетное обращение и наставление самого мастера Эверса – оставаться с чистым и честным сердцем, несмотря ни на что! Я следовала оставленным заветам, и в этом мне помогала моя семья и мой дракон!

…Говорят, чтобы услышать сердце земли – нужно стать единым целым со своим драконом…