Птичка

Глава 1

-Птичка! – громкий возглас раскатом пронесся по заполненному людьми больничному коридору, - Рита Верещагина! Это ведь ты? Я не схожу с ума?

Рита оторвалась от истории болезни, которую она держала в руках, и посмотрела на мужчину, стоявшего в конце коридора.

На пациенте был хороший спортивный костюм и капельница, торчащая из левой руки, держатель от капельницы он придерживал правой.

-Слава? – Рита не сразу смогла прийти в себя, - Что ты тут делаешь?

Словно во сне она подошла к человеку, которого, как ей когда-то казалось, она не увидит никогда в жизни.

А Слава действительно был словно призрак из прошлого. Все такой же высокий. Статный. Со светлыми волосами и улыбающимися серыми глазами.

-Птичка! – нежно повторил он, когда Рита подошла совсем близко, - Как же я рад тебя видеть.

Рита машинально улыбнулась в ответ. Только ее улыбка была скорее дежурной, надетой. Не столь искренней и теплой, как у Славы.

-Что ты тут делаешь? – мягко спросила женщина.

-Ну, учитывая то, что это больница, то я здесь лечусь, - снова улыбнулся Слава. На этот раз и он сделал это несколько механически и вымученно.

-Все в порядке? – Рита слегка вздрогнула.

-Да. Все отлично. Просто нервы. Переутомление. Ты ведь понимаешь…, - отмахнулся рукой Слава.

-Почему у нас? – удивилась Рита, - Ты ведь мог позволить себе любую больницу.

После этого вопроса на лице Славы заиграла ироническая усмешка.

-В большом известном месте меня бы в миг изорвали журналисты, - сказал он, - Представь, Вячеслав Смаковский попал в больницу! Сразу бы придумали сотню версий. Что-нибудь дошло бы до моих деловых партнеров, и тогда горели бы все мои контракты в Париже, Вене, Нью-Йорке.

Рита понимающе кивнула. Да, такое Слава себе позволить точно не мог.

-А ты здесь врач, я смотрю? – прокомментировал Слава,- Ты очень хороша в этом халатике, - и он подмигнул.

Рита даже слегка покраснела.

-Смаковский! На процедуры! – объявила тетя Зоя, горделиво выплывшая из кабинета, и почти потирая руки.

Слава тяжело вздохнул.

-Да и где в Париже и Нью-Йорке такая романтика, - пошутил он, - Пойду на уколы. Потом обед. А после еще пара капельниц. Ты зайдешь меня навестить?

-Я…, - Рита опешила, - Да. Конечно.

-Тогда я спокойно ступаю во врата ада, - улыбнулся Слава, и исчез за дверьми процедурного кабинета, оставив ошарашенную Риту наедине с ее мыслями.

Когда-то, очень –очень давно, у Риты была мечта. Красивая. Яркая. И Рита стремилась к ней. Она разбивала ноги в кровь. Падала от усталости. Голодала. Почти забыла друзей. Но мечта становилась все ближе и ближе, пока не… Один миг, и все превратилось в осколки. Разбилось, разлетелось на мелкие кусочки. Тогда Рите казалось, будто и от нее самой ничего не осталось. Последовали депрессия. Долгое лечение. Прошел почти год, прежде чем она улыбнулась.

Рита на сегодняшний день была медиком. Ей было уже тридцать лет. Все еще тоненькая, светловолосая, она имела почти прозрачную белую кожу и серые глаза, оттенка пасмурного осеннего дня. У Риты был муж- хирург. Один ребенок. Сын. Работа в местной больнице.

Это все, что осталось от нее. И ничего от ее мечты. Или так казалось Рите. Но вот теперь: Слава… Вячеслав Смаковский. Какого черта он здесь забыл?! С его деньгами, связями? За что Рите все это?

Ведь Слава был более, чем просто первой любовью. Слава был частью мечты Риты, что так и не сбылась.

Дома ждали муж Павел и маленький сынишка.

-Мама! – радостно завопил Денис, кидаясь Ритке на шею, - Мама! А мы сегодня в садике лепили медвежонка! Пойдем я тебе покажу.

Денис за руку потащил еще толком не раздевшуюся Риту по коридору.

Павел сидел у компьютера и уныло жал по клавишам, управляя танком.

-Привет, - бросила ему Рита, проходя мимо гостиной.

Муж, поглощенный виртуалом, лишь махнул ей рукой.

Это было привычным семейным вечером. Усталый муж. Усталая она. Вечно энергичный ребенок. Чуть позже был ужин. Павел искупал Дениску. Рита почитала сыну сказку. А потом еще одну и еще, пока тот не уснул.

Вечером, улегшись на широкую супружескую кровать, Рита решила поделиться с мужем событиями дня.

-Представляешь, - сказала она, - К нам в больницу лег Вячеслав Смаковский.

-А кто это такой? – уныло спросил Павлик.

Рита задумалась. Для Павла – Смаковский никто. По крайней мере не тот человек, что мог бы заинтересовать ее мужа.

-Так. Это малоинтересно.

Рита вздохнула и отвернулась к стене.

Вячеслава положили на общее отделение. Хотя, конечно же, в Вип-палату. Про это Рита мельком посмотрела в журнале старшей сестры. Но предпринимать никаких действий по «поддержке» старого друга она не собиралась. Прошлое всегда надо оставлять в прошлом. Тем более, когда прошлое имеет притягательные серые глаза Смаковского. Поэтому Рита даже не думал навещать больного, или говорить об их бывшей дружбе кому-либо из коллег. Но порой бывает, что сколь быстро не беги, тебя все равно настигает то, что должно случиться.

Так, примерно в обед Риту настигла тетя Зоя – одна из медсестер их отделения.

-Рит, тебя больной из ВИПА просит.

-Что?

Рита к тому времени была уже достаточно поглощена другими заботами, чтобы полностью осознать запрос тети Зои.

-Что-нибудь произошло? – по-деловому спросила она.

-Нет. Я посмотрела, он за Дмитриевым закреплен, но очень уж упорно просит тебя. Ты сходи к нему, Риточка, - ласково сказала тетя Зоя, - Может одно твое присутствие ему поможет. Бывает же всякое.

По последним словам, Рита четко поняла, что из кармана Смаковского в карман Зинаиды Алексевны уже перекачало несколько купюр. Идти по такой причине точно не стоило… Только вот Рита хорошо знала Смаковского, и понимала, что если ему что-то и нужно, то подкупом тети Зои точно не обойдется, и скоро в дело пойдёт более тяжелая артиллерия.

А по сему зайти все же придется. Хотя бы чтобы сказать, что Славе, что у нее полно иных дел.

Тяжело вздохнув, Рита направилась в конец коридора к Вип-палатам.

Слава уже давно ждал ее. Скрестив ноги по-турецки, словно султан, он восседал на кровати, улыбаясь во всю свою голливудскую улыбку.

-Привет, - сказал он Рите.

-Привет.

-Рад тебя видеть.

Рита постаралась подавить вздох.

-Что-нибудь случилось?

-Ты о чем?

-С твоим здоровьем? Голова болит? Тошнит? Рези в животе? Что такое, раз ты так срочно вызвал меня?

-Просто хотел видеть тебя.

Слава еще раз улыбнулся. Рита закатила глаза. Боги! Как это похоже на него!

Глава 2

16 лет назад.

-Она!

Молодой человек, не стесняясь, показывал на Риту пальцем, тем самым неприятно выделив ее из группы однокурсниц. Рита отвернулась к зеркалу и продолжила растяжку, делая вид, что не замечет нахала.

Юноша тем временем подошел к их преподавательнице – Екатерине Леонидовне, и начал о чем-то с ней оживленно говорить.

Одногрупницы стали бросать на Риту полные неприязни взгляды. Еще бы… Притворяться, что они не знают кто это – не было смысла. Вячеслав Смаковский был на их курсе, но уже считался надеждой балета. Молодой. Тонкий. Невероятно пластичный. Обаятельный. Слава происходил из семьи, чья судьба давно была связана с театром. Мама – балерина. Отец – главная скрипка. Его знала вся академия. Многие считали Славу зазнайкой. Выскочкой. Но никто не мог сказать, что у него нету таланта. Только вот… Слава, как бы это сказать, был танцором-одиночкой. Сколько ему не пытались подобрать партнершу, почти каждая девчонка уходила если не в слезах, то в ярости.

-Корова… Жираф…Тяжелые кости...Смотрит как баба, а она ведь Джульетта!... и так далее…и тому подобное.

За «подобное» Славу чуть было не выгнали, но то ли связи, то ли талант помогли юному дарованию сохранить место и возможность блестящего будущего.

И вот теперь – Вячеслав Смаковский выделил Риту из группы учениц, тем самым нарушив и так хрупкое равновесие, на котором держалась жизнь Риты в балетном классе.

Рита, в отличие от Славы, была из семьи чуть ниже среднего класса. Заниматься она начала в доме пионеров, так как туда ее повела бабушка. Но девочку заметили. Предложили пройти экзамен. И Рита буквально выиграла счастливый (или не очень) билет – место в Академии балета. Вот уже несколько лет Рита держалась на грантах, так как семья с трудом спонсировала ее обучение. Одногрупницы Риту не слишком жаловали. Большинство из них были выше ее по статусу, да и родители их значили больше в мире искусства. И все же у Риты были теплые отношения с некоторыми девочками, а вот теперь… Ей точно придется проверять пуанты, перед тем как их одеть.

Смаковский тем временем уже ушел, улыбаясь очень и очень довольно, а после занятия Екатерина Леонидовна попросила Риту остаться на минуточку.

-Рит, - мягко сказала женщина, - в вечернем классе ты теперь будешь танцевать со Смаковским.

-Как так, Екатерина Леонидовна! – попыталась откреститься Рита,- Он ведь…не силен в паре.

-Думаю, из вас выйдет органичная пара, - поставила точку преподавательница.

Педагог не могла повернуть язык, чтобы сказать, что это выскочка-слюнтяй выбрал Риту, поэтому Екатерина Леонидовна сказала по-другому.

-Вячеслав очень талантливый. Думаю, это шанс для вас обоих раскрыть свой потенциал.

Рита не смела перечить. И уже вечером состоялась их первая со Славой встреча. Встреча, которая стоила Рите очень дорого…

Настоящее время.

-Слава, - мягко сказала Рита, - Я работаю. И я даже не твой врач. Пожалуйста, зови меня только если что-то действительно случится.

Слава встал с кровати. Подошел к Рите совсем близко.

-А может и случилось? – он приподнял бровь, и сделал рукой красивый жест, - Я умираю без практики. Ты потанцуешь со мной?

Рита отвела руку Славы и вышла в коридор. Мужчина крайне пожалел, что не запер дверь палаты.

Первое занятие прошло плохо. Очень плохо. Вячеславу не нравилось все. Как Рита стояла, как держала голову. Касания – не те. Разбег – не тот. Во взгляде должна быть нежность, а у нее – не пойми что. Будто танцкласс впервые увидела. Рита еле терпела, стиснув зубы. Нежность! А еще чего не хотите? Особенно, когда «объект нежности» столь раздражает.

И это при том, что сам Слава, действительно, танцевал словно бог. Рита не могла отвести глаз: настолько пластичен был юноша. И его необыкновенное чувство музыки… Только вот все заканчивалось, едва Смаковский открывал рот.

-Да как ты делаешь переход! – в очередной раз вздохнул Слава, - Где ты училась? В сельском кружке самодеятельности?

Рита прикусила губу, чтобы не сказать лишнего в ответ, и, главное, чтобы заодно не расплакаться.

В этот момент к паре подошла Екатерина Леонидовна.

-Слава, я вижу ты возомнил себя педагогом? – холодно сказала она.

Юноша, почуяв в голосе опасность, промолчал.

-Так-то лучше, - смерила его взглядом Екатерина Леонидовна, - Будешь учить, когда сам чего-то добьешься.

И женщина прошла проверять другие пары.

Остаток занятия Рита со Славой провели молча, но от этого не менее напряженно. У них не выходило ничего. И натяжение от общей неприязни висело в воздухе разве что не заставляя волосы вставать дыбом.

В тот вечер Рита как никогда ждала конца танцевального класса. И едва всем был дан отбой, не стала даже оставаться «доделать» или переговорить с педагогами.

Стремительно переодевшись, Рита выбежала из академии, лелея мечты не встретить по пути никого из «заклятых подруг».

Но увы, через пару дней на занятии в паре Риту ждал все тот же ад. И так неделю. Две. Месяц.

-Как ты хочешь танцевать, если не в силах сделать даже партерную поддержку? – прошипел ей в ухо Слава, параллельно чуть ли не выламывая ногу. Рита резко вывернулась, красиво и даже с грацией стукнула Славу ногой по колену и направилась в сторону выхода из зала.

-Верещагина! Куда это ты собралась! – послышался вслед за ней голос педагога. Но Рите было все равно.

Одно дело ноги в кровь. Тренировки до изнеможения. Тут даже зависть соперниц забывается. Но другое дело, когда тебя день за днем унижают, а ты, при этом, должна играть «любовь», даже если в танце.

-Верещагина! Ты чего? – это была уже не Екатерина Леонидовна. Это был Слава.

Вслед за Ритой он выбежал из класса, и теперь уже совсем нагнал ее в коридоре.

Рита даже не думала останавливаться.

-Постой! – Слава уже поравнялся с ней, а потом – и вовсе обогнал, преградив путь, - Ты чего психуешь?!

Это было уже перебором.

-Психую?! – проскрипела Рита зубами, - Да ты разносишь меня в грязь каждый вечер. Более того: из-за твоего «внимания» со мною в классе никто даже не говорит. Но, главное, это не я все придумала. Это зачем-то было нужно тебе! Скажи, Смаковский, если ты такой великий, то на кой черт выбрал меня, ничтожество, себе в партнерши!?

-Ты птичка, Рита, - спокойно ответил Слава.

В голосе его не было злости. Но не было и сладости лести. «Ты птичка» - сказал он таким тоном, как мог бы про констатировать, что за окном дождь или, напротив, светит солнце.

-Смаковский, умом рехнулся? – спросила Рита, но уже с меньшим гневом.

Слава лишь пожал плечами.

-Ты легкая. Тоненькая. Посмотри на себя: косточек почти не видно. Они прозрачны под твоей кожей. Я видел, как ты двигаешься. Будто под ногами нет земли.

Рита скрестила руки на груди. Отлично, теперь Слава пытается ее задобрить. Только зачем? Боится вылететь из академии, если не поладит с очередной партнершей? Это вряд ли…

-Интересный оборот, - хмыкнула Рита, - Пять минут назад в классе я была, цитирую тебя, «гладильная доска», а теперь я – птичка?

Слава лишь улыбнулся.

-Когда ты зажимаешься, то становишься хуже доски, - спокойно сказал он, - И двигаешься как…

-Не надо,- перебила его Рита, - Твой набор оскорблений я уже и так знаю наизусть.

Она попыталась обойти парня, но не вышло. Слава перехватил ее руку и развернул к себе.

-Рит, я редко это говорю, - очень тихо произнес он, - Но ты очень талантлива. Честно. Я захотел танцевать с тобой, потому что знаю: вместе мы станем одной из самых красивых пар балета.

Его слова, как змеиный яд, проникали в тело Риты, полностью парализовывая ее. И все же, она стряхнула наваждение и вырвала у Славы руку.

-Не слишком ты стараешься стать «красивой парой», со всем своим свинским отношением ко мне, - фыркнула она.

Слава лишь пожал плечами.

-Без труда, Верещагина, не вытянешь и рыбку из пруда. Поверь мне.

Последние слова Славы охладили Риту много больше, чем все его комплименты. Ведь в чем-то он был прав. Плевать на отношения. И плевать на его подколки. У нее – Риты – есть мечта. И кто такой Слава, чтобы разбрасываться ею из-за него? А значит: надо трудиться. Идти вверх и, возможно, даже порой слушать Славу.

-Хорошо, - коротко согласилась девушка.

Слава лучезарно улыбнулся.

-Возвращаемся в класс?

-Почему бы и нет.

-Отлично. Только постарайся вложить в свою «гладильную доску Джульетты» хоть чуточку эмоций.

-Тебе по наглой роже дать ногой, или по колену хватило?

-Как хочешь, птичка, - подмигнул Слава.

И они вернулись в класс.

Лидия Михайловна сделала небольшой глоток переслащенного кофе из автомата. -Рита, я заехала лишь за ключами от твоей квартиры. Давай их сюда и я быстрее доберусь до Денискиного садика. В остальном-я тебя вырастила. Знаю, как детей лечить. Рита невольно закатила глаза. Ее мама была очень милой женщиной, но не без тараканов. Так, например, она напрочь отказывалась иметь запасной комплект ключей от квартиры дочери, мотивируя это тем, что не хочет лезть в "личное пространство". Но от этой деликатности Лидии приходилось заезжать к дочери на работу каждый раз перед тем, как экстренно забрать разболевшегося Дениса из садика. Что же до лечения...Рита была вполне уверенна, что тут Денису перепадут горчичники, шерстяные носки и натирания бальзамом звездочка. Когда на деле можно обойтись и без пыток... -Лидия Михайловна!- вдруг раздалось за Ритиной спиной радужное приветствие. Глаза мамы моментально сузились. -Привет, Славик,- прощебетала она очень мило. Так мило, что льдом от ее голоса можно было заморозить насмерть,-Что ты тут делаешь? -Решил выйти за кофе,- подмигнул Слава,- Привет, Рит. Рита лишь кивнула. -Кофе я вижу. -ответила между тем ее мама,- Но, надеюсь, тебе не очень плохо, раз ты попал в больницу? -Нет, я... Договорить Слава не успел. -Прости, родной,- оборвала Лидия Михайловна,-Я очень спешу. Надо забрать Риточкиного сына из садика. Женщина поцеловала дочь в щеку и пошла прочь. -Твоя мама меня вcе еще ненавидит,- про констатировал Слава, едва женщина скрылась из виду. -Конечно,- ответила Рита,- Мама думает, что в академии ты танцевал со мной лишь по тому, что хотел меня со мной переспать.

Ну я и хотел,- спокойно сказал Слава, отпивая кофе, - Потому что мы танцевали вместе.

Глава 3

Нельзя сказать, что после разговора отношения между Славой и Ритой наладились и они мгновенно стали лучшими друзьями, понимающими друг друга без слов. Эти двое притирались еще долго и достаточно болезненно. Слава просто не мог мириться с "несовершенством"- как он называл все, что Рита делала не в его вкусе. Рита же не хотела мириться с "хамством"- как она весьма правильно называла поведение Славы. Несколько раз за тренировку они могли разругаться, а порой и вовсе не разговаривали друг с другом неделями. Но, между тем, никому и в голову не приходило разбить их пару. Нет, конечно и Слава и Рита танцевали с другими партнерами-без этого в Академии было не обойтись. Однако отчего-то, несмотря на жгучую обстановку, Рита со Славой все чаще задерживались после общих тренировок. Дорабатывали программу, совершенствовали технику. Такое почти болезненное отношение к делу дорого давалось Рите. Времени на уроки совсем не хватало. Друзей и вовсе пришлось отменить. И все же она оставалась. И стирала ноги в кровь вечер за вечером. Не от того, что так хотел Слава. Но из-за странного чувства, что этим самым она становится ближе к собственной мечте. -Я хотел бы попробовать по-другому,- сказал как то Слава, когда они вновь занимались вдвоем. Рита искоса посмотрела на него. На этой неделе они снова не разговаривали из-за замечания Славы по поводу одной из Ритиных сокурсниц.(а если быть точным, то Слава вслух назвал Мозжайскую коровой без шеи и чувства ритма. Все было в точку, но Рита молчала из женской солидарности). -Что скажешь, Рит?- как ни в чем не бывало спросил Слава. -Смотря что ты хочешь попробовать,- холодно произнесла Рита. Она в это время делала растяжку у зеркал и даже не смотрела в сторону партнера. Да и зачем смотреть, когда в серебристой гладкой поверхности и так отражался образ Славы? Парень тем временем подошел к Рите совсем близко. Рука его скользнула потной дорожке между лопаток Риты. Вторая рука Славы при этом уже обвила Риту за талию, и в большой зале вдруг стало невообразимо тесно.

На секунду, всего на секунду Рита закрыла глаза. Вдохнула аромат Салвиного одеколона, тесно переплетенный с запахом пота. Горячее дыхание обожгло Рите ухо, и Слава прошептал.

-Хочу попробовать новую хореографию. Что скажешь?

-Скажу, что я голодная и мне не до твоих заскоков, Смаковский, - холодно ответила Рита.

-Отлично! – Слава слегка отстранился и голос его, из низкого и шепчущего, снова стал очень ровным, - Я тебя покормлю, а ты меня выслушаешь.

Это, как и все, что говорил Слава, не было предложением. Скорее констатацией фактов. Поэтому через полчаса Рита уже стояла на углу академии, сжимая чашку чая в одной руке и с вопросом глядя на хот-дог из уличной палатки, который предлагал ей Слава.

-Смаковский, ты совсем с ума сошел, - наконец сказала девушка, - Забыл, что у нас диета?

Слава и бровью не повел.

-А ты ожидала, я тебе морковку в центре города достану? Мы растущие организмы, Верещагина. Если не будем есть, то можем свалиться на сцене. Особенно я, если на меня вдруг прыгнет какая-нибудь корова.

-Ты галантен как никогда, - фыркнула Рита.

-Да расслабься. Я не про тебя. Ты-то как раз то что надо.

-Приятно слышать комплимент, но это не отменяет твоего отвратительного отношения к людям.

Слава, в это время занятый своим хот-догом промычал что-то о том, что он говорит всегда правду и только правду.

-И за эту правду тебя когда-нибудь побьют, - фыркнула Рита.

-Беспокоишься за меня?

-Конечно. Где еще я найду такого честного партнера?

Слава брызнул со смеху, а Рита-таки решилась откусить кусочек от своего хот-дога. Черти, какая эта гадость вкусная!

Некоторое время они ели молча, стоя на углу академии. Рита смотрела на небо. Бледно-желтые стены училища, плитку на тротуаре. Чай в чашке уже начал остывать, но ни Славу, ни Риту это совсем не волновало.

-Ты хотел рассказать мне о каких-то планах, - наконец напомнила Рита.

-Да. Новая хореография. Слышала, например, про Мэтью Боурна?

-Конечно. Но тебе не кажется, что это слишком уж далеко от классической школы?

-Классическая школа, - фыркнул Слава, - Она скучна.

Рита не могла не закатить глаза.

-Если такой умный, почему не пошел в какой-либо другой хореографический класс? Смелее и, как ты там говоришь, современнее?

Слава чуть остановился, и посмотрел на Риту так, будто видит ее в первый раз в жизни.

-Верещагина, - выдохнул он, - Балет – это основа всей хореографии. Апогей того, что может быть в танце. Одним движением руки мы говорим о любви. Один прыжок – раскрывает бурю эмоций. Поверь мне, балет – это вершина вершин. Но это не означает, что нам нужно стоять на месте. Как танцоры, мы должны постоянно исследовать возможности своего тела. Открывать новые горизонты. Развиваться.

-Звучит амбициозно, - заметила Рита.

-Я амбициозный, коли ты еще не заметила, - улыбнулся Слава.

-О…это-то как раз я поняла… Так чего ты хочешь?

-Хочу поставить танец для комиссии в конце учебного года.

-Как у Боурна?

-Возможно даже лучше.

Рита скептически приподняла бровь.

-Тебе не кажется, это слишком амбициозно даже для тебя?

-Нормальная самооценка – завышенная самооценка, - спокойно отпарировал Слава.

Рита хотела высказаться, что эгоцентризм Смаковского бьет все рекорды, но воздержалась. Вместо она задала иной вопрос.

-Чего ты хочешь о меня?

-Разве не ясно? – ухмыльнулся Слава, - Я хочу поставить этот танец с тобой.

-Зачем?

У Риты было много причин для такого вопроса. Главная же: сколько бы они не занимались, как долго бы не притирались, Слава был и оставался одиночным танцором. Если и не всегда по стилю, то точно по характеру. Так зачем ему она?

Ответ же Славы был прост и эгоистичен как он сам.

-Одному скучно.

Глава 4

Вечером Рита последний раз проверила у сына температуру, подоткнула одеяло и, включив в детской ночник, направилась на кухню. Там Павел уже домывал посуду. -Ну как он?- спросил муж. -Тридцать семь и пять. Сбивать нет необходимости. Посмотрим, как ночь пойдет. Павел вытер руки о кухонное полотенце и слегка приобнял жену за плечи. -Не волнуйся. Денис у нас сильный. Настоящий Куликин. -Да уж, да,- хихикнула Рита, вспоминая как ноет Павел при малейшей простуде. Павел же тем временем уже открыл свой ноутбук. -Ты слышала, что у нас в больнице лежит настоящая знаменитость?- спросил он уже из-за экрана. -Ты о ком? Рита, поглощенная мыслями о простуде Дениса, отнюдь не сразу вспомнила про Славу. -Какой-то балерун. Вячеслав Смактуновский. Рита бросила беглый взгляд в сторону мужа. Тот уже вовсю рылся в ноутбуке, готовясь к завтрашней конференции. Для него Смаковский был не более чем темой для разговора. -Во первых, нет такого слова " балерун",- спокойно ответила Рита,- Есть "балетный танцовщик". И фамилия Смаковский. Я тебе еще вчера говорила. -Да-да. Что-то было. Но ты ведь знаешь: я во всем этом не сильно разбираюсь. Пропрыгал влево. Пропрыгал вправо... Балерун, танцовщик. Если бы не магазинчик сплетен тети Зины-я бы так ничего и не узнал. Рита села за стол напротив мужа. Посмотрела на его лицо в голубоватом отсвете ноутбука. Павел был шатеном. Не красив, но и не неприятен. Обычная среднестатистическая внешность. Карие глаза. Легкая небритость. Муж. Их с Ритой связывали долгие отношения, и порой сам Павел думал, что знает о жене даже слишком много. От таких дней и до малейшего чиха. Но, оказывается, Павел знал далеко не все. -Спокойной ночи,- сказала Рита. Павел лишь кивнул из-за экрана.

-Рит, а у тебя есть парень? Рита, до того занятая своими мыслями, чуть не подпрыгнула. -Ты чего, Дим? -Да так. Просто интересно стало. Они сидели под лестницей возле школьной раздевалки. Рита списывала домашнее задание по математике, на которую у нее, как всегда, не хватило времени и сил. Дима как раз был владельцем тетради с оной домашкой. Коренастый, с чуть пробивающейся, еще юношеской, бородкой-Дима отнюдь не был красавцем. Но карие глаза его были очень теплыми, и это служило главным украшением его внешности. -Нет, Дима,- спокойно и прямо ответила Рита,- Ты же видишь: у меня на уроки-то времени нет. Какой тут парень? -Ну, уроки можно не всегда делать,- широко улыбнулся Дима, но тут же его лучезарность иссякла. -А тот блондин? Рита приподняла голову. -Какой блондин? Лицо Димы стало еще более серьезным. Он явно считал, что Рита юлит. -В парке на прошлых выходных. Рита с трудом напрягла память и вспомнила, что недавно они танцевальным классом действительно собрались погулять. Никто, конечно, этого не хотел, но Екатерина Леонидовна настояла. По ее мнению природа раскрывала душу, и главной целью было подчерпнуть друг в друге это новое и "раскрытое", чтобы потом выразить все в танце. Рита подчеркнула лишь то, что у Мозжайской от холода некрасиво краснеет нос, но в целом было не так уж плохо... Только оставалось определить о чем говорит Дима. И как он выцепил Смаковского из всей толпы. -В парке я была с группой. А ты, видно, заметил одного Смаковского. Это мой партнер в паре. Говоря это, Рита сделала особое ударенье на слове партнер. Дима просиял. -Рит, тогда может в кафе в субботу? Кафе?- Рита мысленно просмотрела свое расписание. Вроде бы Слава обещал мучить ее лишь до четырех часов. -Хорошо. -улыбнулась Рита Дима,- Но, если можно, после пяти. Раньше -у меня занятия в классе. Дима понимающе кивнул.

Вечером Рита, по обыкновению, позвонила маме. Поговорив о самочувствии сына и чуть о сложностях на работе, Рита хотела уже закончить разговор, как услышала на другом конце неожиданный (или все же ожидаемый?) вопрос.

-Рит, а ты не подскажешь, что в вашей больнице делает Смаковский?

Рита вздохнула.

-Понятия не имею. Я не его врач.

-Да? Но тебе не кажется странным, что после стольких лет он оказывается именно в твоей больнице?

-Мам, больница не моя-я в ней лишь работаю.

-Не остри, когда не просят. Ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду.

Рита прошла на кухню-чуть дальше от залы, где смотрел телевизор Павел, и прислонилась к столешнице.

-Честно говоря, не понимаю,- сказала она.

На другом конце трубки висело молчание. Рита представляла, как ее мама, с самым грозным видом наматывает прядь седых волос на палец-ее давняя привычка.

Рита и сама прикусила губу. Главное сейчас не сдаться и не начать оправдываться в том, чего нет.

Наконец на другом конце трубки послышался мамин голос.

-Рита, ты ведь понимаешь, насколько опасен этот человек?

-Мам...

-Прошлый раз тебя после него собирали по частям.

Это было последней каплей и так тяжелого дня.

-Меня собирали по частям после травмы, мам,- холодно сказала Рита,- И я устала. Спокойной ночи.

Голос матери на другом конце провода тоже отдавал льдом.

-Спокойной.

Звонок разъединился. Рита положила телефон в базу на кухню, хотела пойти в зал к мужу, но резкая боль в правой ноге дала о себе знать. Впервые за много месяцев.

Глава 5

Если раньше Рита думала, что в парном танце уже ее "облапали" по максимуму(а как иначе со всеми поддержками?), то это было точно до дополнительных тренировок со Смаковским. По правде говоря, Рита практически сразу пожалела о том, что Слава упросил Екатерину Леонидовну дать им зал "на двоих". Конечно, они и раньше оставались после занятий, но никогда еще Рита не чувствовал себя такой незащищенной. Слава не приставал к ней. Не делал ничего неприличного или из ряда вон выходящего. Даже количество его язвительных комментариев заметно поубавилось. Только вот хореография, которую он предлагал, содержала в себе много больше взаимодействия с партнером, чем классический танец балета. Рите казалось, что Слава, с его природной гибкостью, был в этот вечер везде. За ней и прямо возле нее. Его руки то обвивали, будто змеи, то почти касались ее лица. Ноги их сплетались. Кожей, Рита ощущала Славино горячее дыхание. Все это невероятно сковывало девушку. Под конец не выдержал и Слава. -Верещагина, если бы я хотел танцевать с поленом, то срубил бы дерево в парке. -Спасибо, Слава, и тебе до понедельника,- фыркнула Рита, удаляясь из залы. Уже позже, переодевшись и выйдя на улицу, Рита заметила Смаковского возле входа в академию. -Рит!- окрикнул он ее. Девушка лишь свернула за угол в нужном ей направлении. Час занятия прошел, у нее-личное время и личная жизнь. Однако Слава вскоре нагнал ее. -Знаешь, я подумал и решил, что нам надо еще позаниматься. Рита чуть не обалдела от высказывания. -Куда еще Слава?- прошипела она,- Я вижу твое лицо чаще, чем свое отражение в зеркале. Слава лишь улыбнулся. -Так и должно быть в успешном партнерстве. К тому же я имел в виду занятия не в зале. Я честно думаю, что тебе не хватает теории. Может стоит почитать чего или...? -Слава, может тебе стоит отвалить? -Не будь столь ранима к критике. Я же вижу, что ты просто не понимаешь, чего я от тебя хочу. -Нет. Это ты не понимаешь, чего хочу я. Слава, дай мне покоя! Последнее Рита сказала громко и с достаточным чувством, что даже Смаковский понял суть. -Хорошо,- примирительно поднял он руки,-Кстати, красивое пальто. Я его раньше не видел. Идешь куда? -Иду. -На свидание? Рита промолчала. Слава еле заметно прищурил глаза. -Хорошего вечера, Верещагина. До понедельника.

Рита сидела в дежурной и заполняла карты. Скучное занятие, которое она почему-то любила. Заполнение карт давало тишину. Время подумать. В обычное время на работе или же дома- личного времени почти не было. Тогда как здесь…

Тук-тук. Раздался легкий стук в дверь.

Рита с улыбкой подняла глаза. Павел обещал зайти после своего дежурства, чтобы они вместе поехали домой. Но улыбка тотчас исчезла. У двери, опираясь на косяк, стоял ни кто иной как Смаковский.

-Привет, - улыбаясь своей фирменной улыбкой, произнес он.

-Смаковский, у тебя в палате телевизор не работает? – устало произнесла Рита.

-Ну, телевизор -это не вся радость моей жизни, - ответил Слава.

-Неужели? И в чем же твоя радость? Мешать людям работать?

Слава засмеялся. Мелодично и без души.

-Рита-Рита. Мы с тобой так давно знаем друг-друга и столько лет не виделись. Ты могла бы быть поласковее. Мы бы вспомнили прошлое. Нашу дружбу…

-Дружбу? – прервала его Рита, - Слава, дай напомнить тебе, что друзьями мы никогда не были. Мы просто танцевали вместе.

-Да. Танцевали, - согласился Смаковский, - Вместе.

Голос его при этом был очень грустным. Со странной нотой фатальности. Отчего-то Рите стало даже жаль его. Однако, сдавать позиции она не собиралась.

-К тому же, - сказала она чуть более веселым тоном, чтобы хоть как-то разрядить обстановку, - Я помню, что тебе не нравилось, когда люди тебе врут.

-Ну ко лжи я стал привычным, - фыркнул Смаковский, - Я ведь звезда.

-Этого не отнимешь, - улыбнулась Рита, - А теперь, пожалуйста, иди в свою палату.

-Почему ты меня гонишь? Ждешь кого-то? Или вправду считаешь, что мы с тобой не друзья?

Рита отложила карты. Встала из-за стола.

-Слава, - тихо сказала она, - Ты исчез из моей жизни, когда был более всего нужен. Разве друзья так поступают?

Смаковский молчал, но глаза его смотрели прямо на Риту, словно желая сжечь ее.

В этот момент в дежурку вошел Павел.

-Привет, - дружелюбно сказал он.

-Значит, все-таки ты ждала кого-то, - усмехнулся Слава.

-Простите?

Павел озадаченно посмотрел на Славу.

Тот улыбнулся выбеленными зубами.

-Добрый вечер. Я – Вячеслав Смаковский. Друг Риты.

-Очень приятно.

Павел протянул руку для пожатия, но Слава так и остался стоять у дверного косяка, скрестив свои руки на груди. Павел тоже убрал свою.

-Рита. Поехали, - произнес он жене, - Доброго вечера.

Павел взял Риту под руку.

-До завтра, - улыбнулся им Смаковский.

Глава 6

В среду, во время очередного совместного занятия, Слава сказал, что смог снять субботний зал только на семь. Рита стиснула зубы. Гаденыш, не имея на это никакого права, пытался вмешаться в ее личную жизнь. Что ж... Это у него не получится. Она вполне может договориться погулять с Димой до семи. -Хорошо,- холодно ответила Рита. На этом их разговоры со Смаковским на неделе закончились. В субботу был прекрасный солнечный день. Легкий мороз щепал щеки, и Рита прибежала на занятие слегка румяная и очень счастливая. Днем они с Димой ходили в парк. Кормили уток, поленившихся улететь с хлебного места. Ели липкую сладкую вату. А на прощание Дима робко коснулся Ритиных губ своими губами. Всего одно мгновение, но оно сделало Риту такой невообразимо счастливой. Когда Рита переодевалась к занятию, в раздевалку вошел Смаковский. Без стука, между прочим. -Совсем сдурел?- шикнула ему Рита, прикрываясь свитером. Слава и бровью не повел. -Не нервничай ты так. Я видел тебя в балетном купальнике. Это не сильно отличительно от голой, за исключением, конечно, деталей. Рита бросила на Славу взгляд, обжигающий презреньем и обратила внимание, что Смаковский еще не переоделся. На нем были темные брюки и белая рубашка. Красивые, но не сильно подходящие для занятия. -Что тебе нужно?- спросила у него Рита. -Зашел сказать тебе не переодеваться. -Если ты мне сейчас скажешь, что не можешь сегодня, я тебя убью и похороню прямо под полами танцевальной залы. Слава улыбнулся. -Кстати отличная смерть для танцовщика. Но увы. Как-нибудь потом, Верещагина. Сегодня тренировка состоится. Только не в зале. Так что можешь не переодеваться. Рита воздела глаза к небу. Неужто Слава набрался от Екатерины Леонидовны бреда, что партнера нужно прочувствовать в любой обстановке? Послать бы Смаковского куда подальше. Но ведь она, Рита, уже пришла. Идти домой-рано. Что плохого будет в том, если она посмотрит какие идеи предлагает ей Слава? -Через пять минут на выходе из академии,- словно читая мысли, сказал ей "партнер".

Как и обещал, Слава ждал Риту возле входа в академию. На улице стало по вечернему прохладно. Рита потеплее обернула шарф вокруг шеи. Слава еле заметно кивнул ей следовать за ним. Так повелось, что разговаривали они друг с другом редко. А если разговор и происходил, то это, в основном, была перебранка. Тем страннее, что Слава и Рита порой понимали друг друга без слов. Возможно это и было что-то большое и важное, что заметил между ними Дима, когда увидел балетный класс на прогулке в парке. А может это было вырабатывающееся качество танцевальных партнеров. Сложно сказать. Но на пути из академии ни Славе, ни Рите не нужны были никакие разговоры с пустыми словами. Впрочем, идти тоже оказалось не долго. Академия балета располагалась в старом центре города, и им стоило сделать очень небольшой бросок, чтобы оказаться возле консерватории. Вернее, возле ее служебного входа. -Ты привел нас на концерт классической музыки?- возмутилась Рита. Чего-чего, а классики в ее жизни было достаточно. -Ты удивительно догадлива. Особенно учитывая то, что мы стоим у входа в консерваторию,- ответил Слава, и нажал на звонок "только для персонала". Через некоторое время им открыла дверь пожилая женщина в огромных очках. -Славик!- мягко и даже очень обрадованно сказала она,- Пришел на папин концерт? -Так точно, Таисия Сергеевна,- отрапортовал Слава. -Ну проходи-проходи. Женщина жестом пригласила их внутрь и они оказались в консерватории. -А кто твоя спутница?- с интересом спросила их Таисия Сергеевна. -Это моя партнерша по танцам, Верещагина Маргарита. Рита, это Таисия Сергевна, она самый главный человек в консерватории. С улыбкой представил Слава спутницу. -Очень приятно,- промямлила Рита. Не сказать, что она была удивлена прохождением в консерваторию через черный ход. В конце концов они были учениками академии балета, и закулисьями было не удивить. Но вот перемена, произошедшая в Славе... Ушел холодный, надменный тон. Слава весь расплывался во вполне натуральной улыбке, и даже чуть опустил голову. Будто был хорошим, воспитанным мальчиком. -Ну что ты, Славик,- принимала тем временем комплимент Таисия Сергевна,- Совсем меня смущаешь. Проходите-проходите. Слава, ты здесь сам все знаешь. Пойду я. Не буду вам мешать. И женщина, улыбаясь, удалилась. -Раздевайся,- холодно сказал Слава Рите, - Концерт снова начнется.

Рита скинула пальто, и Слава с неодобрением осмотрел ее прикид. Серый свитер и джинсы.

-На концерт не собиралась, - рявкнула Рита, читая его мысли.

Слава махнул на нее рукой, и они прошли в зал. Места Таисия Сергевна дала им «какие остались ребятки». Сверху. Почти за колонной.

-Что будем слушать? – спросила Рита.

-Клод Дебюсси. Ноктюрны.

-Это музыка не для балета.

Слава покосился на девушку. В лице его читалось что-то новое, любопытствующее.

-Скажи, ты разве никогда не думала, что музыку можно слушать, не прыгая под нее в антраша?

-Слава. Мы занимаемся балетом с утра до вечера. Поэтому дома меня уже тошнит от всей этой классики.

-Поэтому мы и здесь.

-Чтобы меня стошнило на концерте?

-Эй-эй. Мы, между прочим, на концерте моего отца, - заметил Слава. Но голос его был не злым, и даже чуть игривым.

-Ладно, - примирительно сказала Рита, - Так зачем мы здесь?

-Тебе нужно научиться слышать и чувствовать музыку.

Рита посмотрела на него с вопросом.

-А я разве…?

-Рит.Ты сама сказала. Мы – танцовщики. В классе все заточено на технику. На нежелание ошибиться. Мы чувствуем лишь боль в мышцах и усталость. Я же хочу, чтобы ты расслабилась и почувствовала музыку.

С этим Слава слегка откинул голову и закрыл глаза.

-Эй. Ты спать собрался? – возмутилась Рита.

В ответ слава лишь приоткрыл правый глаз.

-Замолкни, Верещагина. А то Таисия Сергевна обернётся своей темной стороной.

Рита прикусила губу, но слегка улыбнулась. Через пару минут концерт начался.

Ноктюрны Дебюсси… Странно, но слушая их, Рита поразилась, насколько разное восприятие идет от музыки, когда ее слушаешь или же когда под нее «работаешь». В тот вечер Риту обволакивала сильная музыка, переливающаяся и возносящая к небу. Звуки струились по залу, оплетали его колонны, ласкали отблески зажженных ламп. Рита чувствовала себя в эпицентре чего-то большого, доселе неведомого ей.

Интересно, а люди, приходящие на балет, чувствуют себя так же? Или все зависит от самого человека?

Не хотелось признавать этого, но Слава был прав. Рита чуть откинулась в кресле. Прикрыла глаза. Позволила музыке войти в себя. Залезть под кожу. Стучать вместе с ее сердцем.

Снова открыв глаза, Рита посмотрела на Славу. Тот сидел рядом. Очень спокойный и какой-то другой. Не тот, каким она привыкла видеть его в классе. А мягче, естественнее.

Заметив Ритин взгляд, Слава слегка улыбнулся ей. А она – улыбнулась в ответ.

По дороге домой Рита и Павел молчали. Муж пристально смотрел вперед на дорогу. Так, будто именно сегодня на автостраду может ступить нога Годзиллы. Рита прислонила голову к лобовому стеклу.

-Почему ты не сказала мне о том, что на отделении у тебя лежит старый друг? – наконец начал разговор Павел.

Рита отвела голову от окна.

-Наверное потому, что он мне не друг, - спокойно сказала она.

Муж бросил на нее недоверчивый взгляд.

-Тогда откуда у тебя такие знакомства?

-Какие такие знакомства?

Павел чуть не зарычал от злости.

-Это ведь та самая звезда балета, о которой говорит почти вся больница!

-А Смаковский так хотел конфиденциальности, - хмыкнула Рита.

Павел продолжал смотреть на нее, как на бомбу замеленного действия.

-Ты так и не сказала, откуда знаешь этого человека.

Рита внимательно посмотрела на мужа. Милые, столь знакомые черты лица были искажены. Не гневом и пока еще не ревностью, но в выражении Павла присутствовало недоумение и …недоверие. Это было плохо. Очень плохо. Ведь именно недоверие в семье – как говорила бабушка Риты – первая часть к краху всего.

-Паш, мы лишь учились вместе. И это было больше чем сто лет назад.

-А по твоему знакомому это не скажешь…

Рита улыбнулась уголками рта. Тихонько дотронулась рукой до руки мужа.

-Прошло сто лет, Паша. И сейчас я с тобой. Разве этого мало?

Отец Славы-Александр Смаковский-оказался очень приятным человеком. Высокого роста, он передал сыну тонкость кости и светлые, чуть вьющиеся волосы. В "гримерке", куда Слава пригласил Риту после концерта, было слегка душно и пахло какими-то мазями. Прежде чем войти, Слава робко постучался (чем снова неимоверно удивил Риту. В академии парень явно чувствовал себя куда более вольготно). -Славочка,- воскликнула одна из флейтисток, оказавшаяся чуть ближе к двери, -проходи-проходи, не стой в дверях. Слава поздоровался, взял Риту за руку, и они вошли внутрь. Вернее сказать "протиснулись". Так как туда-сюда постоянно сновали люди. Все переодевались, разговаривали. Некоторые зачехлили свои личные инструменты. Александр Смаковский стоял где-то посредине всего этого хаоса и разговаривал с дирижером. Галстук его при этом был чуть развязан, и верхние пуговицы рубашки-расстегнуты. Завидев сына, Смаковский-старший что-то сказал дирижёру, пожал ему на прощание руку и жестом пригласил Славу подойти чуть ближе к нему. -Решил-таки зайти ко мне на концерт,- тепло улыбнулся Александр, трепля сына за шею,- Ну, знакомь со своей спутницей. -Дааа, па-ап,- явно смутившись, промямлил Слава,- Это Маргарита Верещагина. Моя партнерша. Рита, познакомься -Александр Дмитриевич-мой отец. Смаковский-старший подмигнул Рите и протянул ей руку. В короткий момент, когда пальцы их соприкоснулись, девушка заметила, насколько схожи руки отца и сына. У обоих были тонкие изящные пальцы, казалось не годные ни для какой работы, кроме искусства. -Ну что мы стоим! Пойдемте, я налью вам чаю!- улыбнулся Александр Дмитриевич, жестом приглашая ребят в конец гримерки, где стоял небольшой столик с сушками и термосом. Рита, немного смущаясь, поблагодарила за приглашение. Потом пошла небольшая дискуссия о прослушанном концерте. Обсуждали, в основном, Александр Дмитриевич и Слава. Рита же просто была рада, что она оказалась на этом концерте, и постаралась поблагодарить Смаковского-старшего за выступление так, чтобы это не казалось просто словами вежливости. -Мне будет прятно, если вы со Славой загляните еще раз,- тепло улыбнулся Александр Дмитриевич. Рита невольно покраснела. Тон собеседника был ровным, без выделения каких-либо слов или фраз, но отчего -то девушке показалось, что ключевая часть это именно то, что заглянет она "со Славой". К тому времени большинство музыкантов уже переоделось и ушло. Рита осталась со Смаковскими. Тогда Александр Дмитриевич, подметив отсутствие лишних "ушей", добавил Рите чаю и напрямую спросил: -Ну и как вы, Маргоритта, такая милая девушка, терпите моего сына? Слава закатил глаза, Рита же рассмеялась и сказала, что делает это с трудом. Александр Дмитриевич шутливо погрозил Славе пальцем. -Видишь, Славик, от тебя не только мы с мамой готовы выть. -Паап... Но Смаковский-старший уже снова обращался к Рите. -Видимо, я должен принести вам извинения, как родитель. Боюсь мы вложили Славе слишком много в ноги, и совсем ничего в голову. Слава чуть не выплюнул чай при подобных словах, и отец похлопал его по спине. -Ну-ну, замечания тоже надо принимать... -И работать над собой. Да, я знаю,- буркнул Слава. -К твоей чести, могу сказать что ты быстро идешь на улучшение,- заметила Рита,- раньше ты выводил меня минут за пять, теперь же,- она сделала вид, что подсчитывает в уме,- минут семь, а то и восемь. -Стараюсь,- Слава сделал галантный реверанс, скорчив при этом такую рожу, что Рита со Смаковским старшим так и прыснули со смеху. Дальше разговор снова пошел о музыке. Александр Дмитриевич поделился, что совсем скоро едет на гастроли в Берлин. Назвал несколько дирижёров, с которыми он близко знаком в Германии. Поведал забавную закулисную байку о гастролях во время октоберфеста. -Вы хорошо знаете и любите эту страну,- заметила Рита. -Отца часто приглашают работать в Германию, да и в остальные страны Европы тоже. Многие контракты предполагают жить там,- сказал Слава, и Рита не могла не заметить ледяные нотки, снова появившиеся в его голосе.

Смаковский –старший ответил на то замечание такой же холодной полуулыбкой, что Рита иногда видела на лице Славы, когда тот заведомо считал себя правым в споре.

-Я считаю, что мой долг жить и передавать знания «из рук в руки» в той стране, которая вырастила и обучила меня всему.

-Отличное кредо, пап. Я знаю. Слышал уже раз сто, - буркнул Слава. При этом он слегка отвернул голову, стараясь не глядеть отцу в лицо.

-Простите, прекрасная Маргарита, наши с сыном взгляды на некоторые аспекты жизни сильно расходятся, - спокойно пояснил Александр Дмитриевич, и добавил, - А вы? Какое ваше мнение по данному вопросу?

Рита задумалась.

Жить на родине или уехать за границу? Такой вопрос, наверное, рано или поздно вставал перед каждым, кто чего-либо стоил. И четкого ответа на него никогда нельзя было найти. Рита, конечно же, пока точно не могла сказать, стоит она чего, или нет, но и соврать, что она никогда не задумывалась над тем, хотелось бы ей жить за границей – Рита не могла.

-Я думаю, - медленно сказала девушка, - Что главное здесь все же передавать знания. Из рук в руки, как вы сказали, или, в нашем случае, из «ног в ноги». И не важно где ты будешь их передавать. Что же касается меня, то я…

Рита хотела бы соврать, что она останется дома, даже при наличии иных предложений, но не стала.

-Я бы хотела, чтобы родные поддерживали меня в моем выборе, - наконец закончила девушка.

Смаковский-старший устало улыбнулся.

-По крайней мере, вы честны, - сказал он.

После все трое еще немного поговорили о балетном классе и танце, который они ставят на экзамен. Смаковский-старший пожелал Рите успехов с «его сыном», подразумевая, как Рите четко показалось, вовсе не совместные тренировки. И они разошлись. Было поздно – Слава предложил проводить Риту, отец же его поехал прямо домой. На прощание Александр Дмитриевич крепко пожал Рите руку. Тогда никто из них не знал, что снова они встретятся лишь через десять лет.

Глава 7

Когда Рита с Павлом приехали домой, их уже давно ждал Денис. Вернее нет: их давно поджидал коварный вождь индейцев Ден Орлиное перо.

Температура ребенка спала. Осталась небольшая охриплость в голосе – но это лечилось. Рита, разрываясь между ребенком и домашними хлопотами, почти не заметила, как прошло два часа и Дениску стало пора укладывать спать.

-Сегодня дежурство Павла Медвежья Лапа, - ласково приобнял Риту муж.

-Почему Медвежья? – удивилась Рита.

-Потому что…лапа!

И Павел, к дикому восторгу маленького Дениса, принялся щекотать жену за бок.

-Все! Принцесса немытой посуды сдается! – подняла Рита руки.

-Принцессы не бывают «не мытой посуды», - обиженно пробормотал Денис, - Они бывают лишь красивыми или добрыми.

-Ну, наша мама и добрая и красивая принцесса, которой надо помыть посуду, пока Медвежья Лапа рассказывает тебе сказку перед сном, - улыбнулся Павел, подхватывая сына на руки и унося его в детскую.

Рита слегка улыбнулась и принялась за вечернюю рутину.

Чуть позже, когда дела были сделаны, Денис мирно спал в своей кроватке, а из душа, где мылся Павел, доносилось гудение воды, Рита тихонько прошла в гостиную и включила свет над своим «рабочим столом».

Конечно, сложно назвать «рабочим» стол, где вперемешку лежат детские книжки, справочники по медицине, какие-то журналы и старенький ноутбук, и все же – для Риты это было небольшое «свое место». Стол был старый, принадлежавший еще ее отцу. И Рита знала, с каким удовольствием Павел выбросил бы эту развалину, но… Исключительно ради нее и для нее стол стоял. Муж с сыном – хоть и поcягались на его верхнюю «рабочую» часть, но уважали Риту и никогда не лазили в его ящики. Хотя, что бы они там нашли?

Несколько фотографий. Не более.

Сейчас Рита достала одну из них. Выпуск балетного класса. 2003 год. Как давно это было, и будто не с ней.

Положив фотографию обратно в ящик, Рита посмотрела на своего отца. Михаила Эдуардовича не стало два года назад. Сердечный приступ. Разрыв аорты. Его было уже не спасти, но каждый раз Рита невольно винила себя в том, что именно в тот злополучный день ее не было рядом. Винила, и ужасно скучала по папе.

Вот и сейчас, положив голову на руки, Рита мысленно обратилась к человеку на старой карточке.

-Папа, и что же мне теперь делать?

Когда Рита пришла домой, было уже поздно. Мысленно поблагодарив небеса, что мама сейчас на дежурстве в приюте, девушка тихонько, даже не включая свет в коридоре, разделась, и хотела прошмыгнуть в свою комнату, но не тут-то было.

-Рита!- окликнул ее с кухни отцовский голос.

-Вот черти!- пронеслось у Риты в голове, но она послушно поплелась куда звали.

-Добрый вечер, пап,- робко улыбнулась она.

Ее отец, Михаил, сидел за небольшим кухонным столом и рассматривал какие-то бумаги. Скорее всего очередные чертежи, взятые с работы.

-Рит, поставь чаю,- усталым голосом сказал папа.

Рита сделала как он просил, и даже достала две чашки, как отец снова спросил ее.

-Видимо, как хороший отец я должен спросить, где ты была весь день. А потом отчитать тебя о том, что юной девушке следует быть осторожной и все такое. Но я вполне доверяю твоей рассудительности, так что лучше расспрошу: какой он, этот Дима?

Рита слегка покраснела.

-Ну, пап, пока еще мало чего можно рассказать.

-Мало? Разве вы не учитесь в одном классе?

-Мало потому что до недавнего времени Дима был лишь одноклассником,- благоразумно заметила Рита.

-Аргумент принят.

-А сейчас он...весь другой.

-Тоже понятно,- мягко улыбнулся отец,- У меня с твоей мамой было почти так же.

-Паап,- хихикнула Рита, разливая чай,- Мы сегодня только в парке погуляли, а ты уже делаешь такие аналогии!

-В парке? Ты посмотри на время, доченька,- буркнул отец.

Рита вздохнула.

-Да. Лишь погуляли в парке. А вечером у меня была тренировка. Я же говорила.

-Не могу уследить за твоим насыщенным графиком,- пожал плечами ее папа,- Хотя и для тренировки ты пришла поздновато.

-Слава пригласил меня в консерваторию, на концерт своего отца,- пояснила Рита.

Она сказала это в разговоре, даже не сильно придавая значение случившемуся, но тут же заметила, как нахмурился ее отец.

-Рита, -медленно произнес Михаил,- Разве мы с мамой тебя этому учили?

Глаза Риты удивленно распахнулись.

-Пап, ты о чем?

-Одно дело первая любовь и прочие шалости юности. Я не придал бы значения, приди ты домой даже позже. Но совсем другое-это играть чувствами людей.

-Пап... Что ты такое говоришь?

Первое удивление Риты было искренним, хотя сейчас она уже начала понимать, что к чему.

-Стоп,- отец вытянул руку в предупредительном жесте,- Я знаю, что ты хочешь сказать, но послушай меня. Когда мальчик приглашает на "концерт", тем более с участием своего отца, это не просто дружеский жест. Когда ты принимаешь такое приглашение, это так же расценивается и как принятие новой ступени отношений.

-Пап,- попыталась перебить Рита, -Слава просто хотел...

Отец не дал ей договорить.

-Чего хотел Слава-это понятно. А вот чего хочешь ты, когда гуляешь в один день с двумя мальчиками?

Рита устало вздохнула.

-Слава всего лишь партнер по танцам. Я не вижу его в ином свете. Дима-очень милый...

-Но и на него ты обратила внимание лишь недавно,- помог отец.

-Поверь, я пока не знаю, хочу ли я вообще серьезных отношений. Ни то чтобы водить кого-либо за нос,- призналась Рита.

-Очень хорошо. Только перед тем, как все же примешь это решение, внимательно оценивай свои действия и поступки. Иначе, ты можешь легко задеть чьи-либо чувства,- посоветовал отец.

Рита кивнула, только теперь осознавая картину дня в полной мере.

После этого тему разговора сменили, но слова отца надолго остались в памяти Риты.

Вспомнились они и теперь-почти через пятнадцать лет после всех произошедших событий.

Следующий день начался для Риты с тети Зины.

-Риточка, ты уйми там своего этого…

-Зинаида Алексевна, вы о чем? – озадаченно спросила Рита, отрываясь от карты пациента, которую она заполняла.

-Друга своего уйми. Будь добра! – руки в боки, произнесла тетя Зина.

-Какого еще друга?

-Вип палату, конечно же.

Глаза тети Зины сверкнули. Старшая сестра начинала нервничать. Дольше притворяться, что она не понимает о ком речь – смысла не было. Рита тяжело вздохнула. Впереди еще был обход, и необходимость назначить лечение нескольким сложным больным. Но вот тебе на: теперь придется следить еще и за Смаковским.

-Хорошо. Я зайду к нему, - пообещала Рита, даже не спрашивая, чего такого натворил Слава, что вывел из себя неколебимую Зинаиду Алексевну.

Да и стоило ли спрашивать? Что-что, а выводить из себя Слава умел отлично.

Примерно к часу дня Рита-таки дошла до палаты Смаковского.

Первое, что отметила, в вернее услышала она, был Чайковский.

О да. Он самый. Щелкунчик. На полную мощность.

Великолепная музыка гремела и в палате, и за ее пределами.

Не удивительно, что остальные жаловались на «Вип».

Дверь в палату была закрыта, и Рита хотела сначала постучать, но потом решила, что музыка играет слишком громко, да и не стоит Слава таких церемоний.

-Смаковский, ты что себе...

Рита вошла в палату и замерла.

Вся скромная мебель: кровать, тумба, стол, пара стульев – были сдвинуты в один угол. Остальное же пространство было расчищено. Посреди всего стоял Слава и, как ни в чем не бывало, «упражнялся». Рита застала его за Па де ша(*).

Да: не часто увидишь знаменитого танцовщика, прыгающего по больничной палате…

Заметив Риту, Слава сделал реверанс, но выключил-таки свой сверхмощный айфон с Чайковским.

-Добрый день, Верещагина, - поприветствовал он ее, - Какими судьбами?

-Куликина, - поправила Рита, - И меня попросили тебя проведать.

-Как мило с чьей-то стороны, - ухмыльнулся Слава, вытирая пот полотенцем.

-А еще очень хочется узнать, какого черта ты здесь делаешь, - продолжила Рита, скрещивая руки на груди.

-Я, Риточка, тренируюсь. Видишь ли, ни при какой ситуации нельзя терять форму.

Рита сделала вдох. Выдох. Она поняла подкол Славы, но предпочла не обращать внимание.

-Смаковский, если хочешь прыгать по палате, как горный козел, то надень наушники.

-Если я их надену, то как моя партнерша будет слышать подо что танцевать?

И Слава жестом указал на вешалку для капельницы, стоящую в углу комнаты.

-Да, у меня бывали девушки и получше, - перехватил Слава взгляд Риты, - Но эта, по крайней мере, надежная.

-Прекрати паясничать, - почти прошипела Рита, для которой уколы Славы не проходили бесследно, - Ты в больнице, и веди себя подобающе.

-Зачем? Я вип-клиент. Все оплачено. В остальном- у меня нет здесь друзей или же близких людей.

Слава скрестил руки на груди и, чуть прищурившись, посмотрел на Риту.

Рита прикусила губу. Так вот что тревожила мальчика-Славочку. С ним отказались играть и дружить…

-Какой же ты…

-Сволочь? Ублюдок? – предложил ей Слава, - Давай эпитеты вперед. Только вот не я вчера отнекивался от любого знакомства с тобой.

Это было последней каплей.

Уже не контролируя себя, Рита подлетела к Смаковскому и влепила ему пощёчину.

-Конечно. Ты отрекся от всего уже давно.

Глава 8

После разговора с отцом, Рита и сама увидела всю картину в чуть ином цвете, хоть и старалась всячески убедить себя в том, что все это-лишь ее выдумки. Но, как ни крути, Слава в общении с ней словно сбросил какой-то балласт. Конечно, никак нельзя сказать, что его гордость и заносчивость исчезли.(По правде говоря, без них и Слава был бы не Слава). Однако в общении с Ритой этого стало много меньше. Или это она просто привыкла к нему? Так или иначе, танцевать со Славой стало легче. Екатерина Леонидовна хвалила их на парных занятиях, и появились отличные шансы попасть в постановку балета на большой сцене, куда брали лишь самых лучших учеников. Только вот Риту мучил один вопрос: как сказать человеку, что между ними ничего нет, когда между ними и так ничего нет? В конце, девушка все же уверила себя в паранойи, и продолжила плыть по течению, занимаясь танцами со Славой, и продолжая строить хрупкие отношения с Димой.

-Прости, я слегка припозднилась в классе,- было привычным началом любого Ритиного свидания.

-Ничего,- Дима слегка приобнял ее и чмокнул в висок,- В кино мы, конечно, уже опоздали, но я всегда готов выслушать твои предложения.

Предложения? После дня учебы и занятий после в балетном классе предложение у Риты было одно.

-Дим, если честно, то я хотела бы, чтобы ты проводил меня домой.

На лице Димы промелькнуло некое разочарование, но он все же натянул улыбку.

-Домой так домой,- сказал он.

Примерно через сорок минут, когда они добрались до дома, Рите стало неловко так подводить Диму, и она решила пригласить его на чай. Парень, конечно же, согласился.

Мама в тот день была на дежурстве. Отец- задерживался на работе. Такое бывало часто, когда его контора сдавала какой-либо проект. Михаил всегда старался делать все на честь, и мама Риты даже говорила, что такая волнительность по отношению к работе рано или поздно погубит его. Но сегодня Риту больше волновало не то, почему отца нет дома, а то, что его Нет дома. Теперь приглашение на чай получило весьма недвусмысленный характер, и Рита переживала по поводу того, что мог вообразить Дима.

Немножко нервничая, Рита налила чаю, положила печенья на небольшой поднос и отнесла все в гостиную. Там, на диване, уже сидел Дима. Он с взял чашку и поблагодарил Риту за заботу. Девушка молча улыбнулась. Тоже села на диван. Но отчего-то на противоположный от Димы край.

Конечно, после того первого поцелуя у них были и другие. Более глубокие. Дольше. Чувственнее. Но сейчас Рите не хотелось, чтобы Дима подумал, будто это она торопит события. И от того девушка слегка зажалась, даже не зная, какую тему взять для разговора.

-Рит, а покажи мне что-нибудь,- прервал тишину Дима.

Рита чуть не подпрыгнула.

-Дим, ты о чем?

-Ну, эти, танцы твои. Ты все говоришь, говоришь о них. А я даже никогда не видел, как ты танцуешь.

-Я могу достать билет в театр, когда будет отчетный концерт,-начала прикидывать Рита.

-Да нет, покажи лучше сейчас.

Рита слегка покраснела.

-Дим, здесь комната. В общем здесь негде...

Но Дима уже поставил недопитую чашку с чаем на стол и придвинулся к Рите.

-Немножко...Пожалуйста,- очень тихо произнес он.

Под таким напором Рита сдалась.

-Но мне нужно место,- предупредила она.

Вместе с Димой они отодвинули к стене стол. Убрали в другую комнату стулья, Дима, как почетный зритель, сел на диван, а Рита встала в начальную позицию.

-Танец Мари из балета Чуковского "Щелкунчик",- сказала девушку,- Он один из базовых...

Конечно, Дмитрий ходил на балет. С мамой и бабушкой в качестве компании. В их семье это считалось обязательной частью воспитания. Но, на самом деле, балет ему никогда не нравился. Прыгают по сцене безгранично долго... Скучно и все. А вот Рита оказалась совсем другим делом... От Риты у Димы захватывало дух. И вовсе не от техники или мастерства. В этом Дима не смыслил ни шиша. Только вот саму Риту он никогда не видел столь живой. В танце девушка вся словно преобразилась. Хорошенькая в обычной жизни, она стала необычайно прекрасна. Дмитрий и не знал, что глаза Риты могут так гореть, что тело ее столь пластично, что каждое движение-может быть таким гибким.

-Вот так,- Рита закончила последнюю фигуру, остановилась и обнаружила, что Дима уже стоит возле нее.

-Дим...?

Вместо того, чтобы сказать что-либо, Дима лишь прижал Риту к себе и крепко поцеловал.

-Рита, - Павел присел возле жены, угрюмо допивающей свой кофе в столовой, -Тебе кто-нибудь говорил, что не хорошо драться вип-клиентами?

Женщина лишь хмыкнула в ответ.

-Смаковский – просто пациент. Вип у него только палата.

-С пациентами драться тоже весьма дурной тон, - покачал головой Павел.

Рита отставила от себя чашку с кофе.

-Что, уже вся больница знает?

-Ну, как сказать…В газеты еще не раструбили, и на том спасибо.

-Зато он музыку свою выключил, - привела свой аргумент Рита.

Павел похлопал жену по плечу.

-Ты умеешь находить язык с людьми.

-Смаковский не человек, - буркнула Рита.

Павел бросил на нее взгляд смешанной тревоги и любви.

-Твоя мама сказала, что вы с ним очень плохо расстались, - тихо сказал он.

Рита снова вздохнула. В последнее время она делала это чаще и чаще.

-Нормально мы расстались, - наконец сказала она, - У него свой путь, у меня – свой.

-Вы встречались?

-Паш, какая теперь разница?

-Я твой муж. Могу и знать, было ли у тебя что-то с богатым, известным на весь мир танцором.

Рита посмотрела на Павла очень печальными глазами.

-Паша, я ведь уже говорила: мы – учились вместе. Теперь все давно в прошлом.

Павел не стал чего-либо отвечать. Чуть старше Риты, он хорошо понимал, что порой прошлое дает о себе знать в самое неожиданное время.

-Я сегодня на дежурстве, - неожиданно сказал он, - Заберешь Дениса?

-Конечно.

Глава 9

На неделе в балетном классе царило необычайное оживление. Екатерина Леонидовна объявила, что на дневное представление Шурале- будут отобраны лучшие ученики академии. Более того-будут распределяться основные роли.

Смаковский по этому поводу тоже выглядел слегка более взволнованным, хоть и всячески старался это скрыть. Рита же... Как это ни странно, после выходных ее, впервые за долгое время, больше волновали собственные чувства, чем события академии.

Она постоянно прокручивала в голове эпизод с Дмитрием. Как он поцеловал ее тогда- не нежно и чуть робко, как обычно, а с новым, сильным чувством. Как руки его обхватили ее тело, и, сама того не замечая, Рита вдруг оказалась на диване. А Дима целовал и целовал ее. Лицо, шею, плечи... И это было так близко, так горячо, что внутри самой Риты внезапно зажегся какой-то новый, неведомый доселе огонек.

Легко сказать, чем бы все это кончилось, но в какой-то момент в коридоре раздался шум раскрывающихся дверей. Дима вскочил. Рита спешно начала поправлять свою одежду. Через пару минут в гостиной появился Ритин отец. Он посмотрел на молодежь так, будто все знает, но, к радости Риты, вслух ничего не озвучил.

-Добрый вечер,- громко, и чуть неестественно поздоровался Дима.

Тут Рита словно очнулась.

-Пап, познакомься, это Дима-мой молодой человек...

-Верещагина!- вырвал Риту из раздумий голос Екатерины Леонидовны.

-Да?

-Очень хорошо, Верещагина. Очень хорошо.

Рита невольно улыбнулась. Открыто хвалили в классе редко. Значит, полезно иногда быть немножечко счастливой.

Павел легонько постучался в дверь и, не дожидаясь ответа, вошел в вип-палату.

-Добрый вечер, доктор,- не отрывая глаз от своего айфона, произнес Смаковский. Мебель в палате уже была возвращена на свои позиции, и Слава сидел на кровати, вытянув перед собой ноги. В одной руке у него был айфон, из другой-торчала капельница.

-Я пришел принести извинения больницы за поведение доктора Куликиной,- спокойно сказал Павел.

-Ну-ну,- Смаковский все еще смотрел на айфон,- Это я вряд ли приму. Хотя, есть в этом что-то забавное: муж просит за жену.

-За жену?- по уголкам рта Павла проскользнула неприятная усмешка,- Нет, господин Смаковский, в этом вы ошибаетесь. За жену я бы расквасил вашу наглую физиономию. Но меня прислала больница, и, увы, сейчас я говорю от ее имени.

Слава оторвался от айфона и впервые с неким интересом посмотрел на Павла.

-Вы мне угрожаете, доктор?

-Что вы, -ответил Павел,- Я ведь никак не хочу, чтобы вы в оскорбленных чувствах покинули больницу, подали на нас в суд, но, таким образом, лишились консультации специалиста, ради которого даже вернулись на родину. Чего вы не делали...лет так пятнадцать?

Смаковский побледнел, и на его и без того худом лице стало видно каждую скулу.

-Да я вас...,- прошипел он.

-Засудите. Да. Мы только что об этом говорили,- с вежливой улыбкой ответил Павел.

Смаковский сузил глаза, но больше ничего не сказал. Через несколько секунд он вновь копался в своем айфоне.

-И да, завтра в два часа у вас Фиброларингоскопия,- отметил Павел, заглядывая в карточку клиента.

Рука Славы слегка дрогнула, но доктор Куликин этого не заметил. Пожелав Славе доброго вечера, он вышел из палаты.

-Рита! Рит!

Был уже вечер, Рита только вышла из класса, и ей очень хотелось домой. Но увы...

-Верещагина!- Слава упорно приближался к ней с другого конца коридора, всячески акцентируя на себе внимание.

Пришлось покорно подождать.

-Добрый вечер,- устало сказала Рита, когда Слава оказался возле нее.

-Как-то ты без энтузиазма,- скептически заметил Слава.

-Уже семь часов. Я устала. Сам-то чего такой веселый?

На лице Славы отобразилось изумление.

-Ты еще не видела списков?

А. Вот оно что. Он про Шурале. Ну да, Славе наверняка досталась хорошая партия.

-Я была в классе. Пропустила что-нибудь интересное?

Вместо ответа Слава взял ее за руку и потащил за собой. Рита даже слегка напугалась. Таким воодушевленным партнера она еще не видела.

-Смотри,- Слава указал на доску объявлений, где висел список студентов, участвующих в спектакле.

Али-Батыр- Константин Павлов

Шурале -Вячеслав Смаковский

Сиюмбике- Маргарита Верещагина...

У Риты перехватило дух. Такой удачи она никак не ожидала. Думала, что выйдет в массовке. В лучшем случае-с характерным танцем. Но это...

-Классно, правда?- прошептал Слава ей на ухо. За всеми своими мыслями она даже забыла, что он стоит сзади и крепко сжимает ее за плечи.

-Слава!

Полная чувств, Рита развернулась и порывисто обняла партнера.

-Ну-ну, -засмеялся Слава,- Давай держать равновесие.

Рита чуть откинулась назад, посмотрела в его улыбающееся лицо.

-Может отпразднуем? -неожиданно предложил Слава.

-Как?

-Пойдем позанимаемся, конечно же.

Рита рассмеялась, но все же согласилась. В общем-то тренировка: отличный способ выразить эмоции. Особенно, когда они переполняют.

Вячеслав Смаковский сидел на неудобном деревянном табурете, стоящем наискосок от стула, занимаемого врачом. Отчего-то в большинстве российских больниц пациент сидел не напротив, а наискосок от врача. С краю стола. Несколько странно и непривычно для Славы, но, с другой стороны-и похер. Тогда почему сейчас он столь упорно занимает свой мозг решением этой сверх -загадки?

Врач- тонкокожий старик в белом халате и огромных очках- вот уже минут десять изучал результаты анализов Славы, и Смаковский готов был лезть на стену, или же разгадывать тайну стула "наискосок" - лишь бы не сидеть здесь. Наконец, после еще минут десяти раздумий, казавшихся Славе вечностью, старик-врач сдвинул очки на нос и внимательно посмотрел на Славу.

-Думаю, я не скажу вам ничего из того, о чем вы сами уже не знаете. И, конечно же, я рекомендую операцию. Только я все еще не понимаю, почему вы так упорно хотите сделать ее здесь. Со всеми вашими возможностями...

-Не здесь, а у Вас,- вежливо поправил врача Слава.

Собеседник кивнул.

-Хорошо. Но я все равно настоятельно рекомендую дальнейшие лечение за границей.

-И что мы будем репетировать?- спросила Рита, оглядывая пустой танцевальный зал. У них со Славой не было забронировано на этот вечер, но Смаковский, благодаря обаянию, включающемуся когда ему то было нужно, смог выпросить у вахтерши ключи от одного из пустующих классов.

-Не знаю,- честно признался Слава,- Можем просто по импровизировать.

- Импровизация? В балете? -удивилась Рита.

-Конечно. Как иначе рождается все великое?- ответил Слава.

Рита слегка улыбнулась. То, насколько Слава считал балетных танцоров избранными, забавляло ее. Но, в глубине души, и в этом сложно было признаться, это ее воодушевляло. Рите нравилось, что танцуя, она становится чем-то больше, чем просто человек. А еще ей нравилось то, какой она становится, танцуя со Славой. Но это было совсем глубоко в душе. В той части, что ближе к сердцу.

Рита подошла к выключателю, чтобы включить в зале свет, но рука Славы легла на ее руку.

-Не надо,- сказал он,- Все же у нас не зарезервировано. Вдруг кто-нибудь с улицы запалит нас?

Рита огляделась кругом. Зал был полутемный, за исключением от бликов света соседних окон и мерцаниея фонарей на улице. Следовало отказаться. Сослаться, что это по-детски глупо. Но, вместо, Рита лишь кивнула в знак согласия.

-Так что мы будем танцевать?- чуть нервничая, повторила она.

- Посмотрим, что здесь есть... – пожал плечами Слава.

Он порылся в музыкальных композициях класса и наконец выбрал одну из них.

-Адажио, Щелкунчик?- удивилась Рита,- Ты шутишь?

-Нет. Это финальный танец. Я всегда считал, что музыка к нему много более страстная, чем поставленная хореография.

Рита улыбнулась в темноте.

-Ты хочешь попробовать нашу хореографию под эту музыку?

-Да. Начнем?

Глава 10

Работа над балетом "Щелкунчик" у великого композитора Петра Ильича Чайковского- шла плохо. Вторая часть, в которой по замыслу и заказу должны были танцевать сласти, сильно напоминала композитору скрытую рекламу кондитерских изделий, популярную уже тогда. Чайковский свое имя с такого рода коммерцией связывать не хотел, и от того сроки, в которые Щелкунчик должен был быть написан, несколько раз раздвигались. Возможно именно из-за разногласия между творческим желанием и линией либретто самого балета, адажио во втором его акте пропитано большей страстью, чем предполагает сюжет.

В тот вечер, в полутемном танцевальном зале, между Славой и Ритой не происходило ничего такого, что не делали люди в обычном танце. Были па, выбросы, поддержки. Но, вопреки этому, между Славой и Ритой происходило нечто большее. Руки Славы были целомудренны, но ласкали каждый сантиметр тела Риты. Губы-порой были так близко, что могли прикоснуться к коже, но Рита чувствовала лишь дыхание. Руки, ноги- сплетались, словно ветви деревьев, но все это было лишь в танце, не так ли?

На последней поддержке, в тот момент, когда Слава поднял Риту в воздух, девушке отчего-то показалось, будто она действительно взлетает. А когда Слава опустил ее, прижимая к себе чуть ближе, чем это было положено в танце, их грудные клетки соприкоснулись, и именно в этот краткий миг различить где бьется чье сердце было невозможно.

-Рит,- словно издалека послышался тихий шепот Славы,- Будь моей девушкой.

Рита уже почти стояла, касаясь пола кончиками пальцев, но тело ее совершенно потеряло опору, когда Слава, не дожидаясь ответа, поцеловал ее.

Нежно, трепетно, будто она была чем-то хрупким и практически неземным.

Это длилось мгновенье, но от всего у Риты абсолютно закружилась голова.

" Быть его..." Звучало красиво, и Рите самой было не признаться себе в том, как она этого хотела. Но что-то здесь было не так. В Славе, в ней, во всей этой ситуации...

«Разве этому мы тебя учили?»- проплыли в голове слова отца. Это отрезвляло. Рита стряхнула наваждение, отстранилась от Смаковского.

-Прости, Слава, я не могу. Я уже встречаюсь с одним человеком.

Всего на долю секунды на лице Славы пронеслось выражение, близко похожее на боль, но вскоре оно сменилось его обычным отрешенно-безразличным видом.

-Так брось его,- спокойно сказал Слава.

При этом он разжал руки, до того все еще поддерживающие спину Риты после поддержки, и девушка едва не упала, еле уловив равновесие.

-Я не хочу никого бросать, Слава,- сказала Рита.

Смаковский слегка приподнял бровь.

-Вот как?

Повисло молчание. Рита вдохнула полной грудью. Была ли она права в своем выборе? Отрицать, что ее тянуло к Славе как ребенка к чему-то сладкому-было бессмысленно. И все же... Что-то внутри говорило не доверять, а еще один голос просил не предавать. Что будет- сможет показать лишь время, но Рита четко знала, что Дима не заслужил предательства.

Наконец, Слава прервал молчание.

-Ладно, Верещагина. Прости, что залез в твою личную жизнь,- спокойно сказал он,- До четверга.

И, не дожидаясь ответа, Слава удалился.

Рита наконец смогла выдохнуть. Тело ее обмякло и осело на пол. " Но ведь я поступила верно?"- крутилось в ее голове

Слава нарезал бумагу длинными полосками. Сложил их небольшими треугольниками. Достал маленький скотч, так удачно прихваченный с сестринского поста. («Вячеслав Смаковский ворует скотч в больнице!»- вот это заголовок для желтой прессы!)

Подумав так, Слава улыбнулся собственное идее и принялся приклеивать длинные треугольники бумаги к пальцам. А ничего так начало получаться...

Вторую руку сделать было сложнее. Все-таки готовый "маникюр" правой мешал. Но время у Славы было. Еще чуточку терпения и... Вуаля! На пальцах великого танцора красовались длинные самодельные ногти. Конечно не настолько длинные, как того хотелось бы самому Славе, но бумага не всесильна...

Пошевелив пальцами, Слава сделал несколько плавных движений рукой. Смотрелось неплохо...

Мэтью Боурн приглашал Славу станцевать в его «Эдварде руки-ножницы». Конечно же Эдварда. А у него по роли когти еще те. Как танцевать с этим "украшением", да еще чтобы было красиво?

Слава еще раз критично оглядел свою руку.

Да уж, тут придется поработать…

Хотя, кого он обманывал? С его показаниями, Слава мог забыть про Эдварда, как и про многие другие проекты, ранее намеченные в его графике. Отныне и теперь расписание будет иным…

Слава сжал руку, от чего бумажные когти скривились с его ладони.

-Ой! – послышался чей-то тонкий писк со стороны двери.

Слава посмотрел туда, откуда раздался звук. Возле приоткрытой двери в палату стоял маленький мальчик – года четыре – не больше. Словно завороженный, он глядел на длинные когти, приклеенные Славой, и явно сильно впечатлился, когда тот начал их ломать.

-Привет, - дружелюбно улыбнулся Слава парнишке.

Тот, вместо ответа, скрылся с другой стороны двери. Слава улыбнулся еще шире. Детей он знал: сколько бы им не было страшно, любопытство всегда сильнее. И правда: через пару минут в щели дверного проема снова показалась детская мордашка.

На этот раз Слава ничего не сказал мальчику, а лишь сделал несколько движений пальцами, от чего накладные бумажные ногти зашевелились словно живые.

Ребенок взвизгнул, и снова скрылся за дверью, чтобы через пару минут снова появиться.

Слава легонько, одним пальчиком, поманил малыша зайти внутрь.

Тот слегка шире приоткрыл дверь, но замер на пороге, борясь между страхом и желанием войти.

-Я не кусаюсь, - мягко сказал Слава.

Ребенок сделал было шаг, но снова застыл на месте, устремив свой взгляд на бумажные когти.

-И не царапаюсь, - добавил Смаковский. В подтверждение своих слов Слава сделал руками несколько смешных движений, будто он кот, играющий с клубком. Малыш у двери засмеялся и уже готов было зайти составить Славе компанию, как на пороге появился Варфоломей Иванович – тот самый врач, за консультацией которого Слава приехал в Россию.

-Это что за визитеры в неположенный час? – ласково и вместе с тем строго спросил старый доктор, - Ну ка, юноша, бегите отсюда к родителям. Да поскорее.

Мальчик, немного испугавшись, кинул на Славу прощальный взгляд и помчался прочь по коридору.

-Вы спугнули мне поклонника, - пожаловался Слава.

Варфоломей Иванович лишь слегка улыбнулся.

-Надеюсь, благодаря мне у вас еще появится возможность дальше общаться со своими поклонниками, - сказал он.

Глава 11

Рита думала, что после всего произошедшего, Слава начнет снова грубить ей или даже делать какие-либо пакости (это было вполне в его духе). Но, к удивлению Риты, все пошло очень гладко. Смаковский был спокоен, вежлив, может чуть отстранен(?), но это был наилучший из всех вариантов. Слава не стал менять Риту как постоянную партнершу, и даже не отказался от постановки их совместного танца. Таким образом, их тренировки наедине продолжались. С той только разницей, что Слава вдруг начал арендовать зал на очень удобное утреннее время, высвобождавшее обоим весь оставшийся день. Одни плюсы. Прав был отец Риты, говоря, что она должна была сразу расставить все точки над и. Однако, не смотря на все это, Рите было чуть не по себе. Если раньше они со Смаковским либо цапались, либо молчали, то теперь его новая вежливость казалась чем-то искусственным. А молчание, ранее ни каплю не тяготившее Риту, теперь висело над ней темной тучей. Ушло что-то и из танца. Слава избегал контакта глаз, был техничен, но отстранен. Когда руки его касались Риты, девушке казалось, что Слава не может дождаться момента, чтобы снова убрать их. Будто Рита была чем-то грязным и неприятным.

-Смаковский, с таким же успехом ты можешь крутить в руках швабру,- озвучил как-то общую мысли Василий Евгеньевич-их преподаватель,- Не в обиду тебе, Верещагина. Но вам, ребята, нужно собраться.

Слава никак не отреагировал на замечание, Рите же отчего-то стало грустно.

А грустить, между тем, было абсолютно некогда. Начались репетиции «Шурале», занимавшие почти все свободное время. Рита с трудом выискивала минутку, чтобы провести ее с Димой, и постоянно чувствовала себя виноватой, что не может дать ему больше времени.

В то же время по академии пополз слух, что Смаковский теперь встречается с Мозжайской. Вернее, информацию эту открыто распространяла сама девушка. Слава же ничего не опровергал. Пару раз Рита видела, как парочка уходила вместе, и еще разок девушка наткнулась на них целующихся в темном коридоре.

-Это хорошо, что Слава нашел себе кого-то,- уверяла себя Рита. В конце концов у нее самой был Дима.

Только почему в «тот самый» вечер с Димой, Рите казалось, будто она предала не того парня?

-Мама! Мамочка!

Маленький Дениска вбежал в ординаторскую и на ходу врезался в Риту, но сразу же оклемался и обхватил маму за ноги в своеобразном объятии.

-Денис? – Рита удивилась, - Что ты здесь делаешь?

-Работаю! – гордо казал малыш, - Меня папа привел!

Рита взяла сына за руку и решительно направилась искать Павла.

Благо это не составило труда. Павел уже вовсю рыскал по коридорам в поисках Дениса.

-Паш, ты с ума сошел?! – прошипела Рита мужу вместо приветствия.

-О, сынок, вижу ты и нашелся и маму нашел, - улыбнулся Павел, потрепав сына по голове.

Рита стиснула зубы и постаралась объяснить мужу, что больница – не место маленькому ребенку.

-Ну, во-первых, у нас операционное отделение, - спокойно заметил Денис, - Здесь чисто. Во-вторых, это твоя мама завезла его сюда. У нее видите ли намечается сделка по продаже квартиры.

Рита закатила глаза. С тех пор как ее мама решила «подработать» риелтором, ни одной продажи так и не произошло, зато беготни было много.

-В третьих, мальчику даже полезно посмотреть, как мама и папа работают, - закончил Павел.

-И поэтому ты потерял его на отделении, - скептично заметила Рита.

-Мы в прятки играли! – встал Денис на папину защиту.

Рите оставалось только тяжело вздохнуть. Что еще делать в такой ситуации?

-Ну и где ты прятался, - на всякий случай спросила Рита сына (возможно, там Дениса еще придется разыскивать).

-У дяди-монстра, - гордо сказал Денис.

-Монстра?

-Да!!! вот с такими когтямииии!!! – и мальчик изобразил когтистое чудовище.

-Век живи и изучай родное отделение, - подмигнул Павел сыну, а тот продолжал.

-А потом пришел дядя Вафля и прогнал меня.

-Да ты что? Сам дядя Вафля! – удивился Павел.

Рита неодобрительно посмотрела на мужа. Она считала, что звать одного из лучших онкологов, да и просто человека в возрасте, «дядя Вафля» было крайне не красиво.

-Денис, пожалуйста, говори Варфоломей Иванович, а не дядя Вафля, - сказала она сыну.

-Но его так папа зовет!

-Папа не прав, - с нажимом сказал Рита, в упор глядя на мужа.

-Да Рит, не мучь ребенка Варфоломеем. Я и сам выговариваю это имя с трудом.

На последнее замечание Рита дала мужу подзатыльник. Но потом призадумалась.

-Интересно, к кому на нашем этаже приходил Варфоломей Иванович? Он редко покидает свой кабинет, - спросила она мужа.

-Я знаю! Я знаю! Дядя Вафл…Валфоломеи Иваныч заходил к дяде монстру. В конце коридора.- вмешался в разговор Денис.

Рита слегка побледнела.

-В конце коридора налево или направо?

-Там! – указал ее сын.

Значит направо. Но там жил лишь один монстр… Вячеслав Смаковский.

Глава 12

Как ученице академии, Рите уже приходилось выступать на большой сцене, но никогда с главной ролью. Конечно, спектакль был дневной, но какая разница, когда все глаза в зале все равно будут направлены на тебя?

-Ты вся аж зеленая от нервов,- послышался голос за спиной у Риты. Девушка оторвалась от своих мыслей. В ее зеркале гримерки отражался Смаковский.

-Странно слышать это от тебя,- ответила Рита.

На Славу уже был наложен грим Шурале. Злой демон леса, он весь был покрыт выразительным сценическим макияжем всех оттенков зеленого. Прибавьте к этому зеленый парик с рогом на голове и трико, тоже зелёное, увитое плющом- со всем этим замечание Славы казалось нелепым. Но Смаковский не был бы Смаковским, если бы не добавил еще какую-нибудь гадость.

-На мне грим,- сказал Слава,- А тебя вот-вот вырвет.

-Спасибо. Отлично поддержал,- буркнула Рита.

Слава ухмыльнулся. Наклонился к Рите чуть ближе, и та приготовилась к очередной пакости.

-Моя мама говорит, что танцевать нужно не для толпы. Но и не для себя. Иначе легко забыться. Танцевать надо для тех, кого любишь. Даже если их нет в зале,- тут голос Славы чуть упал, молодой человек сглотнул и продолжил,- Просто думай о тех, кто тебе важен и отбрось все остальное.

Рита, до того смотрящая на Славу через зеркало в гримерке, повернулась в его сторону.

Буквально на секунду их глаза встретились, и девушке показалось, что где-то там, в глубине, у Славы кроется нечто живое и настоящее. То, что он никак не хочет показывать под четко выстраиваемым глянцевым фасадом.

-Смаковский!- окликнул кто-то из толпы гримерки.

-Иду! -ответил Слава. После чего он подмигнул Рите и удалился. До начала спектакля оставалось десять минут.

Спектакль «Шурале» прошел не легкий путь. Задуманный перед второй мировой войной в честь декады Татарской литературы и искусства, он так и не получил той ошеломляющей премьеры, что готовилась для него в начале. Причиной всему-сорок первый год. Люди уходили на фронт, сражались за родину. Композитор Фаррид Яррулин, написавший музыку к «Шурале», был убит на поле боя в 1943. Уже после войны «Шурале» получил свое второе рождение. Под руководством Якобсона(*) он был окрашен в патриотические краски и переименован в «Али-Батыр»-в честь война-героя, сражавшегося с нечестью. За этот балет Якобсон был удостоен Сталинской премии.

Позже, балет пережил еще несколько реноваций, вернул оригинальное название «Шурале» и по сей день зритель может насладиться его красотой(**).

Но, уходя от исторической справки, сюжет балета прост. Как и во многих его собратьях, в «Шурале» есть заколдованная девица, некая нечесть, желающая получить девицу себе и, конечно же, прекрасный принц-спаситель. А еще дивные декорации, красивые костюмы и непередаваемая атмосфера татарского фольклора.

В тот первый и последний раз когда Маргарита Верещагина танцевала Сиюмбике, она полностью отдалась этой незатейливой сказке. Ее плавные движения передавали и грусть и любовь, испытываемые героиней. Руки порхали, словно крылья птицы. В прыжках она будто взлетала. По совету Славы, Рита вовсе не думала о зрителях в зале. Зато почти не было человека, который, сидя в зале, не думал бы с восторгом о юной балерине.

У Риты всегда было полно дел. Работа, больные, муж, ребенок, домашний быт. Все вертелось вокруг нее словно ураган, или это она вертелась во всем как белка в колесе? Так или иначе, времени остановиться не было. Рита никогда не оглядывалась на прошлое. Не давала тому нагнать себя или застать врасплох. Все, связанное с академией балета, она заперла в большой сундук, а ключ положила на самое дно души. Смешно, но Павел даже не знал, что она когда-то танцевала. Но вот сейчас прошлое неумолимо нагоняло ее.

Слава, появившись будто злой колдун из воздуха, преследовал ее практически повсюду. Даже не смотря на то, что после их последнего "разговора" они даже не виделись.

Но теперь, узнав диагноз бывшего партнера, Рита чувствовала себя виноватой. В чем и перед кем: определиться она не могла. Слава не был ей другом-это следовало признать. И они уже лет пятнадцать не танцевали вместе. Тем более, не была причастна Рита к его болезни. Тогда отчего ей, окруженной столькими людьми и таким количеством дел, все казалось, будто она должна быть рядом с ним?

Но здравый смысл, отчего-то имеющий голос ее мамы, твердил Рите другое. Слава одиночка и эгоист. Рита знала это как никто иной. Наигравшись с ее чувствами, в любом возможном варианте, он снова исчезнет в своем сверкающем глянцевом мире.

Держаться подальше -было верным решением. И для Риты, и для всей ее семьи.

Но иногда, несмотря на все старания, судьба вносит свои коррективы.

Так, проходя по коридорам больницы, Рита встретила еще одного человека, которого никак не ожидала больше увидеть.

-Лена?

Рита была и не была удивлена появлению их бывшей сокурсницы.

-Верещагина?

Елена Мозжайская из них двоих выглядела более не подготовленной к встрече. Женщина нервно поправила свои темные волосы и улыбнулась Рите.

-Никак не ожидала увидеть тебя здесь. Ты тут...работаешь?

Она оглядела Риту с ног до головы.

-Да.

-Надо же...Жизнь полна сюрпризов. А я...

-Леночка, мне очень приятно видеть тебя, но я очень спешу.

Рита улыбнулась и пошла прочь. Прошлое должно оставаться в прошлом,- твердила она себе.

И вот занавес. Отгремели аплодисменты. Артисты вышли на поклон. Затем в зале полностью включили свет. Люди заспешили в гардероб за одеждой.

За сценой тоже творилась суета. Кто-то снимал грим. Кто-то обсуждал выступление. Люди переодевались, выходили из образа, снова становились теми, кто они есть в повседневной жизни. Рита расчесывала волосы возле зеркала. На полу в вазе стоял небольшой, но симпатичный розовый букет. От Димы. Рита планировала переодеться, по-быстрому привести себя в порядок и встретиться со своим молодым человеком у входа в театр. Дальнейшее было не важно. Сегодня Рита была настолько счастлива: танцевать, быть любимой… И все равно, пойдут они с Димой в кафе или просто гулять.

-Привет,- вдруг услышала Рита за своей спиной.

Девушка обернулась и увидела Славу. Тот уже переодел джинсы и рубашку, но вот зеленый грим с лица был смыт кое-как.

-Мы виделись, Смаковский,- улыбнулась Рита.

-Да, мы виделись. До,- ответил Слава,- Как ты себя чувствуешь?

Как ни странно, Рита поняла его вопрос. Только вот ответить было не столь легко.

-Будто я могу летать,- наконец сказала она.

Слава улыбнулся. Сделал вперед лишь маленький шаг, и Рита вдруг оказалась в его руках. Слава крепко обвил ее за талию, не давая и пошевелиться, и еще через секунду Слава поцеловал Риту.

Грубо. Страстно. Будто она было водой в пустыне. Влюбленные мальчики так не целуются. Но Слава давно уже не был мальчиком.

Рита не отвечала, но и не отказывала. Ее тело парализовало, и сознание совершенно не подсказывало выхода из ситуации. Или же оно не хотело подсказывать этот выход?

Наконец, Слава отпустил Риту. Та была бледной, и, вопреки ее воле, ноги чуть подкашивались.

Рита хотела спросить у Славы, какого черта, но тут, боковым зрением, она увидела Диму. Тот стоял у входа в гримерку и смотрел на всю картину глазами, полными презрения.

-Ой, как неловко вышло,- ухмыльнулся Слава.

Дима же молча развернулся и пошел прочь.

-Ну же, беги за ним,- словно издалека услышала Рита голос Смаковского,- Скажи, что я просто тебя поздравлял.

-Ты ублюдок,-выдохнула Рита.

Слава лишь пожал плечами.

Рита же накинула куртку поверх платья из балета и кинулась за Димой.

Глава 13

Павел сидел у монитора ноутбука и жевал соленую палочку. Эта привычка осталась у него после того, как пять лет назад Паша бросил-таки курить. До этого он долго обещал Рите подобный шаг, и они многократно ссорились по этому поводу (Рита не выносила табачный дым), но как только Рита объявила, что у них будет ребенок, Павел решил твердо завязывать. И завязал. Только соленые палочки и остались. Но иногда Павлу все же хотелось, чтобы это были не палочки, а сигареты.

-Смаковский, Смаковский…, -пробормотал мужчина, отпивая чаю.

В семье Паши он был третьим мужчиной, занимающимся медициной. Можно сказать «потомственные врачи». Дед был военным хирургом. Отец хирургом. Павел- перенял эту эстафетную палочку.

И именно поэтому Паша, как никто, знал, что болезнь надо лечить с корня. А что происходит с его женой, как не болезнь? Павел видел, что с появлением этого «прыгуна»(как Паша уже обозвал про себя Славу) Рита переменилась. Стала… Павел не знал, как назвать эти перемены. Вроде все было как обычно, но все было и по-другому. Рита глубже уходила в себя. И мужчину пугали такие перемены в жене. А причиной всему этот Смаковский. Кто же еще? И Павел, как врач, не был намерен мириться с этим Ритиным недугом. А как внук военного врача он знал, что всегда надо изучить подноготную противника. Раньше все было сложнее, теперь же…

Набив в поисковике имя «Вячеслав Смаковский» - Павел получал практически все. Фотографии мерзкого улыбающегося лица Славы, фотографии Славы в прыжке и просто в трико. (Так, на фотки этого мужика в лосинах смотреть не хочу, - решил для себя Павел, закрывая вкладку)

А так же: статьи, биографию, популярные запросы…

«Вячеслав Смаковский.

Артист балета. Хореограф.

Родился, учился…

(Не интересно….)

Отец: Александр Смаковский.

Мать: Виктория Смаковская…

Премии и награды...

Павел плюнул и закрыл вкладку официальной биографии. Мало интересная информация. Ему нужно было узнать глубже.

Чтобы поисковик понял его, Павел добавил «Скандалы»

Сразу стало интереснее. Фотографии с какими-то девицами. Отлично…

Еще что-то о размолвке с одним из хореографов. Скандальная роль в откровенном сериале…

Павел перемещался ниже по поиску, и глаза его прочли заголовок еще одной статьи.

«Тернистый путь балета» - последнее интервью Виктории Смаковской.

Павел остановился. Это было не то, что он искал, но отчего-то ему показалось, что нашел он что-то важное.

-Паш, вот ты где, - на пороге их спальни появилась Рита.

Павел резко захлопнул крышку ноутбука.

-И что ты там такое смотрел? – с улыбкой спросила жена, подходя к нему ближе, - Ты ведь помнишь: я тоже врач, и много чего видела.

Павел притянул Риту к себе.

-Искал способ операции, - тихо сказал он.

-В ноутбуке?

-Мир идет вперед.

Рита засмеялась, явно не веря ему, а Павел лишь чуть крепче обнял жену. Чтобы там ни было, он не собирается терять ее.

С Димой все было кончено. Честный и открытый, он не мог простить поступка Риты. Девушка же, в свою очередь, никак не понимала, почему при всех ее объяснениях, ей никак не хотят верить.

-Да это он поцеловал меня, разве ты не понимаешь?- в сотый раз, попыталась доказать Рита.

На улице было холодно. Слезы текли из глаз. Люди, проходившие мимо, бросали на пару неоднозначные взгляды.

Дима же избегал взгляда на Риту, но наконец ответил.

-Возможно он и поцеловал. Но ты не выглядела так, будто этого не хотела.

Это был низкий удар. Слезы Риты внезапно высохли, на душе стало не только больно, но еще и противно.

-Если так, Дима, то нам лучше расстаться,- твердо сказала она.

-Да, лучше,- пробубнил Дима и зашагал прочь.

И на этом было все. В школе Рита и Дима стали если не избегать друг друга, то общаться подчеркнуто холодно. Затем Дима начал встречаться с девушкой из их параллели. Через десять лет, на встрече выпускников, они с Ритой очень недолго, но весьма мило поговорили. После Дима даже нашел Риту в социальной сети. Посмотрел ее фотографии. Сделал несколько лайков и комментариев. Рита тоже поставила смайл с сердечком под фотографией двух его дочек. История с Шурале осталась в прошлом. По крайней мере для Дмитрия. Что же до Риты...

Вернувшись в гримерку, Рита встретила своих родителей, беседующих ...со Славой!

Смаковский уже полностью отмылся от грима, причесался и теперь, надев лучшую из своих масок -"примерного мальчика"- как ни в чем не бывало улыбался ее родителям!

-А вот и Рита,- указал он, жестом подзывая девушку к себе,- Твои родители никак не могли тебя найти, и мне пришлось успокоить их, что ты лишь отошла на улицу с Димой,- пояснил Слава, когда Рита подошла ближе.

Все было сказано так просто, даже по-дружески... Рите невероятно захотелось расцарапать ногтями наглое лицо Славы.

Дальше последовали поздравления от родителей с дебютом, которые Рита едва слышала, так была поглощена другим. А после Слава, еще раз приятно улыбнувшись, попросил извинить его. У него, видите ли, были дела...

-До встречи в классе, Рит,- подмигнул Слава.

Рита стиснула зубы.

Когда же Слава исчез из виду, мама Риты спросила:

-И это твой партнер в паре?

-Да.

Мама Риты вздохнула, будто бы все понимает, и высказала свое мнение:

-Ужасно неприятный парень.

Глава 14

В связи с профессией, Рите нередко приходилось давать людям свой номер телефона. Обычно, конечно же, пациентам. И от того принимать звонки от неизвестных абонентов не было до Риты чем-то необычным.

-Маргарита Куликина, чем могу вам помочь?

С этими словами Рита приняла очередной неизвестный номер, и каково было ее удивление, когда на другом конце прозвучал подзабытый, но все же знакомый голос.

-Здравствуй, Рита. Это Екатерина Леонидовна. Могу я с тобой поговорить?

Рита не сразу нашла, что сказать. Она не виделась ни с кем из академии вот уже столько лет... А теперь все эти люди, будто призраки из прошлого, стали наводнять ее жизнь. Причина, конечно же, одна. Вячеслав Смаковский. Отчего-то этот урод притягивал все, заставляя крутиться вокруг себя так, как он того захочет. Екатерина Леонидовна, похоже, не была исключением.

-Рита, мне очень не хочется говорить с тобой по телефону,- голос бывшей преподавательницы был уставшим и очень грустным,- Пожалуйста, можем мы встретиться где-нибудь? В любом месте? Где тебе удобно?

Рита не помнила Екатерину Леонидовну такой. Никогда не слышала от нее просьб. Та женщина, которую Рита сохранила в памяти, была строгой, непреклонной и всегда очень сильной. Но Рита напомнила себе, что годы всегда берут свое. А еще Рита обещала самой себе не вмешиваться, чтобы не произошло. Тем более, что Рита давно догадывалась: Екатерина Леонидовна не просто так просила за Славу.

Тогда за окном так же стоял вечер. Три дня с тех пор, как был сыгран Шурале. Рита, решившая быть верной своей цели, не стала устраивать Смаковскому ни сцен, ни упреков. Так же не собиралась бросать она и совместные тренировки. Слишком много сил было вложено, слишком большие ставки. Что же до отношений- Рита предпочитала просто игнорировать Славу, едва заканчивался класс. Смаковскому это не сильно нравилось, но для Риты это был даже бонус.

И вот, через три дня после спектакля, Рита, уже переодевшись и выйдя на улицу, обнаружила, что забыла в раздевалке свой кошелек с проездным. Деваться было некуда. Девушка решила вернуться. Половина классов уже была пуста. В некоторых еще занимались. Рита же хотела поскорее забрать кошелек и поехать домой, но проходя мимо их танцевального класса случайно услышала знакомые голоса.

-Слава, подумай хорошо над тем, что хочешь сделать.

Это была Екатерина Леонидовна. Ее низкий строгий голос Рита узнала бы везде.

-Я думал над этим уже давно. И, если вы не хотите давать мне рекомендации, то я с легкостью возьму их у другого педагога, - ответил Слава.

Рита невольно замедлила шаг. Ей было стыдно подслушивать, но, увы, любопытство взяло верх.

Екатерина Леонидовна тем временем продолжала.

-Ты должен правильно понять меня. Я не против твоей стажировки, Слава. Но сейчас ты нужен здесь.

-Неужели? Интересно кому.

Слава говорил с раздражением, которого даже Рита у него никогда не слышала.

-Слава, перестань паясничать, - Екатерина Леонидовна тоже начала терять терпение, - Ты прекрасно знаешь, что твоя мама…

-Стойте, - отрезал Слава, - Не смейте даже говорить о ней.

-Слава…,- голос Екатерина Леонидовны звучал угрожающе, но Слава не остановился.

-Если вы думаете, что я не знаю про вас с отцом, то вы ошибаетесь.

-Не говори глупостей…

-Я буду говорить то, что я знаю. И, если понадобится, расскажу и ей.

Повисла пауза, после которой Екатерина Леонидовна ответила, уже очень устало.

-Ничего ты не знаешь, ты глупый, эгоистичный щенок. Хочешь уехать? Давай. Я напишу рекомендацию.

-Благодарю, Екатерина Леонидовна, - очень вежливо, но нескрываемо зло ответил Слава.

По шагам Рита поняла, что он направляется к двери, и от того сама поспешила скрыться за углом чтобы не быть замеченной. В последствии, вспоминая эту сцену, Рита горько жалела о подслушанном. Иногда лучше не знать чужих взаимоотношений. Но сейчас, получив звонок от Екатерины Леонидовны, Рита практически наперед знала, о чем бывшая преподавательница будет ее просить.

Соглашаться на встречу было глупо, но, вместе с тем, Екатерина Леонидовна была одной из немногих, кто поддержал саму Риту в трудный час…

-У нас возле больницы есть кафе «Синий чайник», - тихо сказала Рита, - Я могу встретиться там с вами в обед. Это примерно двенадцать дня.

-Спасибо, Рита, - ответила ее собеседница.

Возвращаясь уже со своим кошельком, Рита решила выйти через черный ход-чтобы уж точно больше ни на кого не наткнуться. Но расчет ее оказался не верным. Во дворе, в призрачном полусвете вечерних сумерек, Рита увидела одинокую фигуру. Слава сидел на земле, облокотившись спиной о стену. В одной руке у него была сигарета (что странно: Рита никогда не замечала, чтобы он курил), другой же рукой Слава делал какие-то странные, чуть дергающиеся жесты. Глаза его были прикрыты, и Рита хотела пройти незамеченной, но трюк не удался.

-Верещагина?- тихо спросил Слава, даже не открывая глаз.

Рита остановилась. Что-то в поведении Славы пугало ее. И самым странным было то, что боялась она не за себя, а за него.

Слава тем времена открыл глаза, посмотрел на Риту снизу вверх.

Взгляд его серых глаз был очень грустный, и впервые за долгое время Рите показалось, будто она снова поймала в них что-то настоящее и живое.

-Рит,- почти одними губами прошептал Слава, - Я...

В этот момент дверь черного входа растворилась и на улицу вышла одна из уборщиц с пакетом мусора.

-Доброго вечера, Верещагина,- своим обычным ровным тоном сказал Слава, затягивая сигарету.

Рита, ничего не ответив, пошла прочь.

Глава 15

Рита пришла в кафе с небольшим опозданием. Ее задержали то в одном, то в другом месте. Обычная практика, но отчего-то Рита чувствовала себя виноватой. Екатерина Леонидовна уже сидела за маленьким столиком, чашка чая стояла перед ней. Преподавательница постарела: в волосах легкая седина, морщины на лице. И все же Екатерина Леонидовна оставалась такой, как Рита ее запомнила. Осанка, взгляд, строгие черты лица. Когда-то Екатерина Леонидовна была до Риты примером подражания. Сегодня Рита не могла не вспомнить почему.

-Здравствуй,- улыбнулась Рите ее бывшая преподавательница,- Я очень рада тебя видеть, Рита.

Голос Екатерины Леонидовны был мягким и немного усталым, но Рите показалось, что женщина не врет, говоря, что она на ей.

Рита присела на стул напротив.

-Расскажи, как ты,- участливо спросила Екатерина Леонидовна.

Ни бегло провела экскурсию в свою жизнь под названием "муж, ребенок, работа".

Екатерина Леонидовна тоже рассказала чуть-чуть о себе. Она все еще преподавала. Недавно второй раз вышла замуж.

Когда обмен милыми любезностями был закончен, за столиком в кафе повисла пауза.

-Рита,- Екатерина Леонидовна прервала молчание первой,- Мне очень не хочется просить тебя...

-Так не просите,- тихо ответила Рита.

Голос ее при этом был мягким, не злым. Казалось, она больше молила, чем отказывала.

Екатерина Леонидовна чуть отвела глаза.

-Я не могу, Верещагина, прости. Когда-то давно я дала обещание,- женщина вздохнула,- И вот теперь я должна его держать. Рита, как я уже говорила: мне тяжело просить тебя об этом. Но,думаю, ты одна из немногих, кого Слава может выслушать. Вот, держи,- Екатерина Леонидовна протянула Рите какую-то бумажку, на которой оказался записан номер телефона,-Слава вот уже много лет не говорит с отцом. Но сейчас... Они должны поговорить. Я обещала...,- Екатерина Леонидовна вздохнула. Она хотела добавить что-то еще, однако не стала.

Рита взяла бумажку. Положила ее в сумку.

-Хорошо,- согласилась она.

Странно, до встречи Рита твердо намеренна была отказать любой просьбе, связанной со Славой, но что-то во взгляде бывшей учительницы парализовало Риту, лишая собственной воли. На часах было без двадцати час.

-Мне пора,- сказала Рита, вставая из-за стола.

Екатерина Леонидовна лишь кивнула в ответ.

Время шло очень быстро. Приближались экзамены. Как в школе, так и в академии балета. А после экзаменов... От одной мысли о том, что будет после, Риту сковывал страх. По результатам могла определиться вся дальнейшая жизнь. Риту могли либо пригласить в

труппу театра, либо просто "выпустить" из академии. Конечно, еще была возможность грантов или контрактов в других местах, но Рита пока не могла представить себе, как она бросит родных, и потому надеялась на лучшее.

Слава же, в противоположность Рите, не нервничал совсем.

Впрочем, Рита уже давно поняла: ее горячо нелюбимый партнер является своего рода энергетическим вампиром. Поэтому чем больше вокруг хаоса, тем Славе, кажется, было лучше.

Однако в день выступления перед комиссией слегка нервничал даже Слава. Он, в отличие от других, не ходил туда-сюда по коридору. Не выливал нервозность в чересчур громком разговоре либо смехе. Не интересовался, как прошел экзамен у других. И все же Рита четко видела, что Слава сегодня очень напряжен. Он стоял возле стены, руки за спину, голова чуть откинула, глаза прикрыты. Рита знала, что так Слава пытается скинуть лишнее напряжение. А еще знала, что если у кого-нибудь сейчас хватит ума подойти к Славе, то этому глупцу точно не поздоровиться. Странно конечно. Ведь у кого, а у Смаковского все точно должно быть определено. Но каждый имеет право на слабость.

Однако, лучше бы эта слабость проявилась в Славе не сейчас. Рита терпела слишком долго и положила на кон очень много, чтобы ее партнер сейчас сорвался на нервы.

Рита тихонько подошла к Славе и встала рядом.

Смаковский посмотрел на Риту из-под ресниц, чуть повернув голову в ее сторону.

-Привет, Верещагина,- тихо сказал он.

-Привет.

Повисло молчание. Люди ходили по коридору. Одногрупники обсуждали уже прошедших комиссию танцовщиков. В воздухе пахло пылью и потом.

-Нервничаешь?-наконец спросил Слава у Риты.

-Нет.

Рита не врала. Она сама не поняла как, но в данный момент она абсолютно ничего не чувствовала. Ни нервов, ни страха. Все происходила так, будто мир пролетал мимо, а она смотрела на него из-за стекла: не задеваемая никакими его молекулами.

-А я нервничаю,- признался Слава.

-Не надо.

Рита придвинулась к нему чуть ближе и слегка прикоснулась своими пальцами к пальцам его руки. Отчего-то ей показалось, что так она сможет передать Славе свое спокойствие.

Слава тоже слегка дотронулся пальцами до Риты. Так они и простояли: двое за невидимой стеной, пока в коридоре не объявили следующую пару на выход

-Смаковский! Верещагина.

Слава встрепенулся. Оглядел Риту с ног до головы.

-Прекрасно выглядишь,- похвалил он,- Ты готова?

Рита кивнула.

Слава лучезарно улыбнулся в ответ и дал последние наставления.

-Главное помни: ты меня любишь.

-Я тебя ненавижу,- спокойно ответила Рита.

Слава засмеялся и, подмигнув Рите, сказал:

-Тоже отличная эмоция. Главное правильно вылей ее в танце. Пойдем?- протянул он Рите руку.

Девушка приняла ее, и вместе они вошли в экзаменационную аудиторию.

Глава 16

Когда Рита вошла в палату, Слава лежал под капельницей, параллельно читая какую-то книгу.

-А, доктор Куликина!- поприветствовал он,- Зачем пожаловали? У меня не болит голова. Меня не тошнит, и резей в животе тоже нет.

Рита с трудом подавила вздох. Почему Смаковский все и всегда превращал в театральное представление?

Сев на стул возле кровати, Рита внимательно посмотрела на бывшего партнера. Он выглядел усталым. Конечно Рита не знала наверняка, но была уверенна, что Смаковский сильно сбросил в весе. И почему он не заметила этого сразу? Хреновый она врач...

-Спасибо, что не спрашиваешь про мое здоровье,- хмыкнул Слава.

Рита все еще молчала.

-Нет, правда спасибо. Последнее время все откровенно достали меня с этими вопросами.

Слава закрыл свою книгу. Положил ее на тумбу возле кровати. Сам чуть откинулся на подушках.

-Выкладывай, зачем ты здесь.- спокойно спросил он,- Думаю точно не подать мне стакан воды.

Рита не стала спорить, а просто вынула из сумки бумажку с телефоном, которую дала ей Екатерина Леонидовна.

-Слава, сегодня я видела Екатерину Леонидовну, и она очень просила передать тебе...

-Ого!- присвистнул Смаковский, обрывая Риту на полуслове,- Эта Бастинда и тебя обратила в одну из своих летучих обезьян! Невероятно! Я еще мог понять Ленку. Она всегда была весьма слабохарактерна, но ты-Верещагина(!)-я разочарован!

-Просто позвони отцу,- ровным голосом сказала Рита,- Вот, держи.

И она положила бумажку на тумбу.

Слава бросил на номер телефона косой взгляд, но сразу отвел глаза.

-Рита,- голос Славы из язвительного вновь стал очень усталым,- Я очень прошу тебя: не лезь в то, чего не знаешь.

-Это так сложно?- наконец не выдержала Рита,- Хоть раз подумать о других, а не о себе!?

-Я же сказал: не лезь,- голос Славы вдруг стал угрожающим,- Ты не знаешь о чем говоришь.

-Знаю или нет, но поверь: я понимаю одно. Ты лежишь здесь совсем один. Вокруг никого нет! Ни твоих поклонников, ни агентов, ни подружек-моделей. Никому из них ты просто не нужен! А ты отвергаешь тех единственных, кому ты дорог. И отчего?! Какая бы драма не произошла между тобой и отцом, сейчас самое время примириться! И ты понимаешь это.

Слава посмотрел на Риту так, будто готов был наброситься и растерзать.

-Все сказала?

Рита промолчала в ответ.

-Тогда выметайся. Ведь я могу и заявить на тебя за неподобающее врачебное поведение.

-Да пошел ты, Слава,- Рита развернулась на каблуках и вышла из палаты.

Удивительно, сколько всего можно передать в танце. Гнев, боль, ненависть. Радость, счастье, любовь. А порой и сложные хитросплетения всех этих чувств.

Перед комиссией Слава с Ритой показывали танец Ромео и Джульетты из одноименного балета Прокофьева. Медленная, нежная музыка обволакивала их. Рита всегда любила это произведение. Прекрасный классический балет…

Но со Славой все было по-другому. И даже не от хореографии, которую он частично поставил, но большей частью подсмотрел у современных балетный метров.

Слава, со всеми его минусами в личном плане, был тем самым партнером, которому Рита доверяла, и которого Рита чувствовала. Именно поэтому их движения в тот день были столь синхронны и лаконичны. Чувства, стремления, и еще что-то важное, но пока нераскрытое в молодых танцорах, отражалось друг в друге словно в зеркале. Одним движением Слава мог и приманить Риту к себе и отвергнуть. Рита же взлетала в его руках в небеса и падала будто в бездну. Поддержки, па, пируэты – все отошло на второй план. Слава и Рита танцевали друг с другом и друг для друга. Пять минут танца были теми самыми минутами их жизни, когда они по-настоящему любили друг друга.

Слава лежал на больничной койке, лениво пролистывая новостную сводку в своем айфоне. Обычно, живя в более чем стремительном графике- репетиции, выступления, тусовки, съёмки для журналов, - у Славы не было времени на такие вещи. Но сейчас, как ни иронично это звучит, Слава наконец получил долгожданную «минуту для себя». Перед тем как лечь в больницу, он даже купил себе «Идиот» Достоевского. Слава всегда хотел прочесть эту книгу. Теперь вот появилось время, но сводки желтой прессы про знаменитостей оказались куда более интересными. Кому сказать – жуткий стыд, - ухмыльнулся про себя Слава, и пошел дальше по новостной ленте. Читать было вдвойне забавно, так как добрую половину «звезд» он знал лично. С кем-то даже спал. И от того их фотки с засвеченными перед журналистами трусиками Славу крайне веселили.

Но такое время провождение хорошо на час. Может два. А Славу ждало еще несколько мучительных дней, в течение которых он должен был подготовиться к операции.

Операция…Одна мысль о ней выворачивала славу наизнанку. А потом – ожидание результатов. Терапия…

В памяти Славы всплыли усталые, измученные глаза, глядящие на него с исхудалого лица.

Быстро отогнав эти воспоминания, Смаковский снова углубился в телефон. Весело уже не было.

Тогда Слава отложил айфон, сложил руки за голову и уставился в потолок.

Не самое лучшее времяпровождение, но ему не спалось.

Обычно такого не было. Организм Славы привык к нагрузкам, а здесь… Словно зверь в клетке, - фыркнул Смаковский, проклиная и медицину и себя за то, что приперся в эту чертову больницу.

И зачем?

Сам себе Слава давал сразу несколько вариантов ответа на этот вопрос.

Во-первых, здесь работает Варфоломей Иванович. Он отличный специалист. Старая школа. Слава доверял ему.

Во-вторых, здесь всем на него плевать. И это хорошо. Будь он, конечно, певцом или кем-то еще с голубого огонька – все могло быть иначе. Но он – танцор балета. Более знаменит за границей, чем на родине. Поэтому никто не спешит бежать в газеты с сенсационным известием о его последних анализах. Несомненный плюс.

В-третьих…

Слава не хотел признаваться даже себе, но основа полагающим было то, что абсолютно случайно, на общей фотографии врачей больницы он увидел девушку, которую думал не увидеть больше никогда.

Возможно, это хороший знак, - решил тогда про себя Слава.

Или птица все же к смерти?

Слава закрыл глаза, постарался отключить мрачные мысли.

Невольно, мозг его снова зацепился за образ Риты.

Верещагина…Все такая же красивая, тоненькая, будто птичка… Как же он думал, что любил ее когда-то. И что осталось от этой любви?

«Ты лежишь здесь совсем один. Вокруг никого нет!» - всплыли последние слова Риты. Слава искренне хотел не думать о них, но увы – не мог. «Ты никому не нужен…»

Да уж. Чертова Верещагина. Да знала бы она: один его звонок, и в коридоре будет не протолкнуться от людей, желающих принести ему кофе или сделать массаж!

И если никого нет, то это лишь его – Славы – желание. Просто ему никто и не нужен. Да…

И все же.

Слава снова достал телефон. От всех этих размышлений ему безумно захотелось позвонить Кати. Услышать ее забавный французский лепет. Возможно даже поговорить с Николя. Но этого делать не следовало. Ни в коему случае. Ведь Кати Слава бросил. Причем сам и весьма бессердечным образом.

К горлу подошел приступ тошноты. Интересно, это болезнь или ему противно думать о самом себе?

В любом случае, Славе пришлось бежать в ванну.

После остался неприятный привкус во рту и еще больше мерзких мыслей. Чтобы развеять и то и другое, Слава вышел в коридор больницы. Якобы за водой из куллера.

В коридоре было темно. Ночь. Отделение должно было спать. Кто не хотел – его забота.

Слабый свет мерцал лишь на посту медсестры. Там, судя по приглушенному шепоту, шел весьма оживленный женский разговор.

-Может попросить у них снотворного? – мелькнуло в голове у Славы, и он направился к посту.

-Ничегошный он такой, да, - шепталась ночная медсестра с какой-то из своих подруг. Они обе сидели за высоким ограждением постового стола и пили чай при блеклом свете лампы.

-Точно. Жалко его, - отвечала подруга.

-Ну, может его Вафля и подлатает, - предположила сестра.

-Да разве от такого подлатывают?

Слава замедлил шаг. Речь абсолютно точно шла о нем.

-А смотри какие его фотки я в интернете нашла, - сменила «грустную тему» подруга.

-Ого! Как высоко прыгает!

-А тут, смотри…

-Ой, до чего мужики в трико смешные…

-Не. Ты подожди… Смотри…

-О…

-Нет, ну хорош…

-Ну да, тело что надо…

Слава ухмыльнулся про себя и, пользуясь тьмой коридора, встал на цыпочки, чтобы как можно тише покрасться к посту.

Когда он подошел к девушкам, те как раз разглядывали его достаточно откровенную фотосессию для одного из журналов.

-Вечер, дамы. А таблеток от бессонницы не найдется? – нарочито громко спросил Слава, опираясь на стол поста.

Медсестра с подругой подпрыгнули от неожиданности, а когда увидели кто это, полностью залились краской и начали так суетиться, что опрокинули одну из чашек чая прямо на какие-то папки с документами.

-Что просматриваете? – невинно спросил Слава, указывая на мобильник.

Несчастная ночная сестра чуть не сбросила оный со стола, густо краснея вручила Славе таблетки и пожелала спокойной ночи.

Слава подмигнул девушкам и направился в палату. Настроение его не на много, но улучшилось

Глава 17

Экзамен был сдан. Результаты оглашены. Слава с Ритой получили хороший балл. Это открывало почти все двери и делало заветные мечты столь близкими...Казалось вот они: стоило лишь протянуть руку.

После экзамена большая часть ребят с курса собралась у входа в академию. Все оживленно обсуждали результаты. Гадали о грядущем распределении. Рита тоже разговаривала с одной из подруг, как почувствовала легкое прикосновение к своей руке. Даже не оглядываясь, она могла сказать кто это был.

-Рита, могу я с тобой поговорить?- очень серьезно спросил Слава. Рита кивнула, попрощалась с подругой и пошла в сторону наиболее дальней станции метрополитена. Туда, где был наименьший шанс переплестись путями с кем-нибудь из одногрупников. Слава послушно пошел за ней. Когда они были уже на почтительном расстоянии от толпы возле академии, Слава начал разговор.

-Рита, я давно хотел поговорить с тобой.

-О чем же?

-Ты будешь со мной встречаться?

Такой прямой и ошеломляюще наглый вопрос Славы застал Риту врасплох. Будет ли она встречаться...!?

Рита остановилась посредине моста через канал, который они переходили, развернулась к Славе и посмотрела на него так, будто видит первый раз в жизни.

Наваждение, создаваемое танцем, уже прошло. И сразу после Рита стала методично уверять себя, что она вовсе не любит Славу. Не на самом деле. Просто когда они танцевали вместе, появлялось какое-то странное чувство, вроде бабочек в животе, только порхала вся душа. Но Рита вновь и вновь повторяла себе, что это лишь всплеск эмоций и выброс адреналина. Хуже же всего было то, что все чаще Рита ловила себя на мысли о том, как она ждет этих редких минут со Славой. Это было сродни зависимости... А Рита знала точно: ни одна зависимость ни к чему хорошему не ведет. Поэтому она ответила на вопрос Славы просто и справедливо.

-Смаковский, ты с ума сошел? Сначала ты полностью рушишь мои отношения, на что у тебя не было никакого права, а теперь считаешь, что я буду с тобой встречаться?

Слава пожал плечами.

-Знаешь, твои отношения я не рушил. -сказал он.

-Неужели?

-Да, я поцеловал тебя после выступления. Потому что мне тогда очень хотелось это сделать. Приношу извинения, если был слишком импульсивен. А вот отношения свои с этим крепышом ты не смогла построить сама.

Рита открыла рот, но так и не смогла ничего сказать. Наглость Смаковского переходила все границы.

Слава, тем временем, продолжал рассуждать.

-Если этот парень расстался с тобой, лишь увидев, как я тебя поцеловал, то это проблема его самооценки. Никак не моя. Более того: на его месте я бы ни за что не стал сомневаться в тебе.

Последние слова задели Риту за живое. В том, что Дима повесил на нее все смертные грехи, даже не дав оправдаться, Слава был прав. Это ранило Риту тогда. Это же пробило ее оборону сейчас. Хотя тоненький голосок в сознании Риты все же говорил, что Смаковский лишь врет и манипулирует.

С трудом стряхнув наваждение обиды, Риты скрестила руки на груди.

-Спасибо за экскурс в мою личную жизнь, -спокойно сказала она,- Но даже если бы не Дима, я все равно не стала бы встречаться с тобой.

Слава удивленно моргнул.

-Почему? Мне казалось, ты очень даже не против...

Это было последней каплей. Рите хотелось поколотить Смаковского, а лучше-сбросить его с моста.

-Да я видеть тебя не могу!- выпалила она,- Ты мерзкий, самовлюбленный придурок!

-Вот как?- Слава приподнял бровь,- Видеть не можешь, говоришь? Ладно...

Смаковский подошел к шпане, пившей на мосту пиво, но уже последние минут пять с интересом наблюдавшей за всей сценой.

-Позвольте...

Взяв одну из стоящих на асфальте бутылок, Слава мигом ополовинил ее, после чего отбросил в сторону, а сам вскочил на перила моста.

-Могу запросто устроить тебе Не видеть меня,- обратился он к Рите, как акробат балансируя на тонкой перегородке.

-Слава, перестань паясничать,- устало сказала Рита,- Слезай.

Но Слава был непреклонен.

Вытянув одну руку вперед, а пальцами второй чуть прикоснувшись ко лбу, он изобразил на лице глубочайшую скорбь и произнес.

-Прощай, Верещагина. Птичка моя...

-Слава...

Договорить Рита не успела, как Слава прыгнул с моста в воду.

-Во парень дает! О***ть!- восхитилась шпана.

Рита же кинулась к перилам.

-Слава!!!

На том месте, куда прыгнул Смаковский, по воде шли усиленные круги.

-Слава!

Риту охватила паника.

-Да ща всплывет твой хахаль,- приободрил кто-то из шпаны. Но круги на воде уже затягивались, а Славы все не было.

А если он ударился об воду? Если пошел ко дну? Да и мало ли что может быть на дне канала!- все эти мысли роем кружились в Ритиной голове.

-Прошу, помогите!- взмолилась она, стоящим рядом ребятам.

-В чужие разборки не лезем. Прости цыпа.

Рита плюнула на всех, сбежала с моста на маленький причал для речных трамваев, и уже скинула туфли, как на поверхности показалась голова Славы.

Парень сделал глубокий вдох, посмотрел вверх на мост, потом заметил Риту уже на причале и помахал ей рукой. Уже через минуту Слава подплыл к гранитной плите причала, и Рита помогла ему выбраться на сушу. Еще чуть отдышавшись, Слава сел на причал, и принялся снимать мокрые ботинки.

-Вода холодная,- прокомментировал Слава.

И тут же кулаки Риты обрушились на его грудь.

-Ты придурок! Идиот! Эгоист! Ты о чем думал!?

Рита как могла колотила Славу, кричала на него, а сама была не в силах сдержать слез.

-Ну ты что, Рит,- побледнел Слава, перехватывая ее руки,- Я же шутил...

-Идиот! Придурок! Ненавижу!-рыдала Рита.

Слава побледнел еще больше, потом прижал Риту к себе и прошептал:

-Прости.

Рита подняла на него полные слез глаза.

-Ненави...-хотела сказать она, но не успела, как Слава зажал ей рот поцелуем.

Сверху на мосту заулюлюкала шпана. Был теплый весенний день. Мимо проплывали водные трамвайчики. Некоторые туристы даже фотографировали с них молодую целующуюся пару на причале. Но Рите и Славе было все равно.

Глава 18

Да, поговорить не получилось. С другой стороны, ожидать от Смаковского внезапной чуткости и понимания тоже не стоило. Если Рита и рассчитывала на что своей попыткой «диалога», то это хоть заставить Славу задуматься. Впрочем, в чем-то этот урод как всегда был прав. Во-первых, она действительно лезла не в свое дело. Во-вторых, и это Рите следовало признать, она не знала всех подробностей отношений Славы с отцом.

Последний раз Рита видела Александра Дмитриевича около пяти лет назад. Еще до рождения Дениски. Она тогда шла по длинному переходу метро. Был поздний вечер. Основной поток народу уже прошел. В подземке было электронно светло и пусто. И тем более странно звучали звуки скрипки, разносящиеся по коридору перехода.

Рита остановилась дать скрипачу «на чай», и вдруг узнала в этом человеке Александра Смаковского. А Александр Дмитриевич, что самое удивительное, узнал ее.

-Прекрасная Маргарита, - улыбнулся мужчина, убирая инструмент и протягивая Рите свою руку, - Как я рад видеть вас.

-Александр Дмитриевич, вы…

Рита не могла найти что сказать, да и стоило ли?

Увидев ее замешательство, отец Славы лишь рассмеялся.

-Что вы, Маргарите, что вы? Я просто репетирую. Поверьте мне, публика здесь много лучше, чем разгневанные соседи в моем доме, да и акустика что надо. Впрочем, я уже собирался уходить. Проводить вас?

Рита, не зная, что делать в такой ситуации, кивнула.

Александр Дмитриевич был одет в приличное пальто, и неплохой костюм под ним. И все же было видно, что вещи слегка поношены. Если же рассматривать, что он вышел в метро лишь попрактиковаться, то костюм с пальто были наоборот слишком хороши для этой цели. Пока Александр упаковывал скрипку, у Риты создалось впечатление, что он одет в то последнее, из оставшихся хороших вещей, что у него было. Хотя, это мог быть лишь обман зрения, вызванный столь странной встречей.

-Когда была жива Вика, я, конечно, всегда играл для нее дома, - грустно говорил тем временем Александр Дмитриевич, - Она это очень любила. Иногда, даже проснувшись среди ночи, она могла попросить что-нибудь ей сыграть. И я всегда играл…Вы в центр или только оттуда? – внезапно сменил тему скрипач.

Рита назвала станцию, на которой жила.

-Тогда нам с вами по пути только до пересадочной, - печально улыбнулся мужчина, - Но расскажите же, как вы живете? Муж? Детки есть уже?

Рита послушно ответила, что вышла замуж пару лет назад. Детей пока нет – она еще учится в аспирантуре. Но они планируют.

-Это прекрасно, Маргарита, - улыбнулся Александр Дмитриевич, - Не затягивайте, пожалуйста, с детьми, - и он слегка подмигнул ей.

При этом лицо Смаковского-старшего вдруг стало удивительно похоже на лицо Славы. Хотя в отце и сыне не столь легко было угадать сходство.

Рите от подобного стало еще более не по себе.

-А лучше двое или трое детей, - мягко посоветовал Александр Дмитриевич, - Я лично всегда просил Вику именно о таком количестве. Но она думала сначала о работе, а потом уже и поздно было. Так что не тяните.

-Хорошо, - улыбнулась Рита.

Смаковский –старший улыбнулся в ответ.

-Да и совсем за смущал вас своими старческими речами и глупой ностальгией, - сказал он, - Простите.

-Не стоит, - ответила Рита, - Мне приятно поговорить с вами.

-Взаимно, прекрасная Маргарита, взаимно. Но вот и мой поезд. Прощайте!

Александр Дмитриевич мягко пожал Рите руку и скрылся в вагоне метро.

Встреча эта оставила у Риты тяжелое, непонятное ощущение.

Отец Славы ни разу не упомянул о сыне, и это бросалось в глаза, особенно учитывая природу знакомства Риты и Александра Дмитриевича. Не то чтобы Рита желала говорить о Славе, но он был бы много более уместной темой, чем ее планируемые дети.

К тому же, было видно, как сильно мужчина до сих пор переживает смерть жены.

А еще Рите показалось, что в своем горе Александр Дмитриевич совсем один. Где же тогда Слава? У него наверняка есть деньги, связи, возможности. Почему он не помогает старику, играющему на скрипке в переходе метрополитена?

Сейчас Рита никак не была ближе к разгадке оных вопросов, но Слава точно был прав, говоря, что она много не знает.

Мама Риты вошла в квартиру, нарочито громко хлопнув дверью. Уже через минуту из большой комнаты показалась ее дочь, слегка смущенно улыбающаяся.

-Привет, мам, ты сегодня рано с дежурства.

-Мне поставили восемь часов, в коем веке как у людей,- Ответила Лидия.

В этот момент за спиной Риты показался Слава.

-Добрый день, Лидия Михайловна,- очень вежливо поздоровался он.

Женщина сменила его холодным взглядом.

-Добрый, Слава.

В коридоре повисло молчание. Мама Риты поправляла волосы у зеркала, Рита ждала, что мама будет делать дальше, Слава был крайне рад, что между ним и мамой Риты стоит Рита. Иначе, ему казалось, Лидия Михайловна мигом вымела бы его из дома.

Хотя теперь он понимал, в кого Рита такая строгая.

-Слава заносил мне книги почитать,- наконец прервала тишину Рита.

-Почитать? Я думала вы танцуете вместе, не читаете.

-Теория тоже очень важна,- улыбнулся Слава, но наткнулся на стену холода и не стал продолжать.

Они с Ритой переглянулись, и Слава принял единственно верное решение.

-Я уже собирался уходить. Лидия Михайловна, очень приятно было увидеться. Рита, до завтра!

Рита кивнула. Слава нашел ботинки и уже через пару минут за ним закрылась дверь.

Рита пошла на кухню, где ее мама ставила чайник. Лидия неодобрительно посмотрела на дочь.

-Значит, книги заносил?

-Да.

-А на балконе вы что делали?

Рита, ставя чашки на стол, слегка улыбнулась.

-На балконе я Славе твою герань показывала.

-Да, видела я эту вашу герань, когда к дому подходила.

Рита слегка покраснела. Воспоминания о минутах со Славой, пронеслись в ее голове. По телу от них пробежала легкая дрожь.

-Мам, пожалуйста, не будь ханжой,- вздохнула Рита,- Будто вы с папой не были молодыми.

-Были. Кто не был,- вздохнула ее мама, и, чуть смягчившись, сказала,- Рита, решать, конечно тебе. Но я слишком много лет проработала с людьми, чтоб не видеть: не то что-то в этом твоем Славе.

-Интересно что?- начала терять хорошее настроение Рита.

-Не настоящий он. И вообще мне кажется, он хочет от тебя "одного".

Рита улыбнулась в чашку чая. Она, конечно, не стала говорить маме, что это "одно" у нее уже было с Димой. Но со Славой она не торопилась. Хотела проверить их зарождающиеся отношения.

-Съездишь к бабушке под Псков в следующие выходные?-сменила тему мама.

-Конечно.

Глава 19

В коридоре отделения было немноголюдно. Слава возвращался в палату с очередной сдачи крови( интересно, им было мало начальных анализов? И останется ли что-либо в организме Славы, с таким плотным графиком? А может здесь планируют заменить его кровь мерзким физраствором, который так часто вливают ему с капельницей?) Точно Слава не знал, но процедуры сдачи ему порядком поднадоели. Вдруг откуда-то неподалеку раздался звук скрипки. Славу слегка передернуло. Как бы сильно не любил он музыку, одинокая скрипка его всегда раздражала. Она напоминала о тех ночах, когда его матери было совсем плохо. Она не спала от боли, а отец порой играл ей, чтобы хоть как-то отвлечь.

Интересно, отчего Слава услышал скрипку именно сейчас? Может в этом какой -то знак, или болезнь его распространилась и на мозг?

-Алло. Второй пост,- взяла трубку дежурная сестра.

Слава выругался про себя. Вот уж отличилсь с рингтоном так отличилсь!

-А где твои когти?- раздался сзади детский голос. Слава обернулся, чтобы увидеть своего маленького поклонника. Мальчик стоял, с интересом разглядывая Славу и выискивая в нем что-нибудь необычное.

-Извини, дружок, когти попросили спилить,- улыбнулся Слава,-Сказали, нельзя здесь с такими.

-Это, наверное, тетя Зина,- со знанием дела ответил малыш,-Она очень строгая.

-Да уж...- буркнул Слава,- Зинаида Алексеевна тяжело вздыхала и бросала на него самые печальные взгляды, едва ей стоило оказаться рядом. Славу это бесило. Впрочем...

-А что ты тут делаешь?- спросил он малыша. Странно ведь: ребенок в больнице.

-Играю,- честно ответил мальчик.

Отлично. Ребенок еще и играет в больнице.

-А родители твои где?

-Они здесь работают.

-Чудесно,- подумал про себя Слава,- В Росси что, так плохо с детсадами?

-Ты со мной поиграешь?- тем временем спросил его новый знакомый.

Нет,- это был тот самый ответ, который собирался дать Слава. Но мальчик смотрел на него с такой надеждой. К тому же, если быть честными, Славе и самому было скучно и нечем заняться. Почему бы не поиграть?

-Хорошо,- пожал Слава плечами

Малыш счастливо улыбнулся, но тут же внезапно нахмурился.

-Только не в коридоре,- серьезно сказал он,- В коридоре играть нельзя.

Вот так... Что теперь: чужого ребенка в палату приглашать?

"Вячеслав Смаковский-известный танцовщик похитил ребенка"- промелькнул в воображении Славы заголовок газеты. Впрочем, все веселее, чем "Известный танцовщик борется с раком".

-Ладно. Давай не в коридоре,- согласился он с ребенком. -Пойдем.

Слава развернулся к палате, и мальчик почти вприпрыжку потопал за ним.

Интересно, может следует вывесить на двери табличку "Ваш ребенок у меня"- подумал Слава,- Хотя черт знает, заметят ли такие родители пропажу мальчика.

Ритина бабушка по отцовской линии жила в небольшой деревне под Псковом. Вела хозяйство, содержала маленький опрятный домик. И никакими уговорами было не заманить упорную старушку переехать в город к сыну. Отец Риты переживал, порой дулся на мать, но старался навещать по возможности чаще, хоть на такие поездки и уходила уйма времени. Но для этой цели в семье была даже старенькая копейка, никуда, кроме Пскова, не ездившая.

Когда Рита была маленькой, ее "ссылали" к бабушке Ане каждое лето. В деревне, конечно, было скучновато. Зато прилагались речка, грибной лес и отличнейший воздух. Чуть позже, когда балет из просто кружка перерос в серьезную работу, Рите приходилось навещать бабушку все реже. На длинные поездки времени катастрофически не хватало. И все же, имея возможность, Рита редко упускала ее. "Приехала, моя попрыгунья стрекоза!"- всегда радовалась Рите старенькая бабушка Аня.

Вот и сейчас, чуть освободившись, Рита, конечно же, собралась с отцом под Псков.

Слава был немного разочарован подобной трате выходного дня, но сказал, что будет скучать и взял обещание встречи вечером в понедельник.

Слава... Их с Ритой отношения, если можно правильно назвать вещи, развивались быстро, и когда они были вместе, Рита чувствовала себя очень счастливой. Но с другой стороны, девушку пугало то, насколько счастливой она становится и сколько контроля, при желании, имеет над ней Слава. К тому же: разве не все знают, что у пары с "одной работой на двоих" все заранее обречено? Да и грядущее распределение выпуска пугало больше всего. Чего будут стоить их отношения, если они разъедутся? Рита сомневалась, и в итоге не пускала Славу дальше определенных вещей, хотя порой они и были очень-очень близко. Слава, к его чести, сказал, что ждал Риту достаточно долго, чтобы подождать еще немного. И прибавил, что она стоит этого ожидания. Это было очень по-мужски с его стороны. Так может Рита зря сомневается?

Она поежилась на неудобном сидении машины. Уже Луга. Но дома они будут еще не скоро.

-Пап,- спросила Рита, которой всегда было важно мнение отца,- Скажи, что ты думаешь о Славе?

-О твоем партнере по танцам?

-Да.

-Ничего о нем не думаю,- просто ответил отец,- Это ты должна думать о нем, если он тебе нравится. Или не думай, если не нравится.

Тут папа улыбнулся своей теплой улыбкой.

-Я не знаю. Слава...он мне нравится,- призналась Рита,- Даже очень. Но у нас все сложно.

Отец слегка засмеялся.

-Когда же вы, за семнадцать-то лет, успели добраться до "у нас все сложно"?

-Пап...

-Когда мы с твоей мамой были моложе, все, ей богу, было легче. Любишь-женись. Не любишь- не мозоль глаза. Когда в моду успели войти сложные промежуточные понятия?

Рита посмотрела на дорогу перед собой. Наверное, не стоит рассказывать отцу про историю с Димой, и какую роль Слава сыграл во всем этом. Да и отношения Славы с Мозжайской еще были не до конца закрытой темой. Как только Рита подумала обо всем этом, ее неприятно кольнуло внутри. Раньше, она скрывала от отца лишь мелкие детские шалости.

-Рита,- прервал их молчание отец,- По своему опыту, я знаю одно. Ты должна доверять себе и своему выбору. А если даже ты ошибешься, то...

Договорить он не успел. Из-за едущего на встречу грузовика вырвалась машина, идущая на обгон. Дорога была узкой. Скорость приличной. Отец Риты резко ударил по тормозам, одновременно выворачивая руль. Но тщетно. Сзади идущая машина врезалась в них и вышибла с проезжей части. Все произошло так быстро, что Рита толком не успела осознать ничего до того момента, как почувствовала ужасную боль. Их машина вошла в дерево. Этот момент перечеркнул всю жизнь Риты на до и после.

Глава 20

Через полчаса с малышом, Слава понял несколько вещей. Первое: мальчика зовут Денис. Второе: он невероятно энергичен. Понятно, почему родители готовы подбросить его кому угодно и куда угодно. Впрочем, Денис был любознательным и веселым, и Славе он очень даже нравился.

-Дядя Слава, а расскажи какую-нибудь сказку!- вдруг попросил мальчик, усаживаясь на больничной кровати. Слава был не готов к такому повороту событий. Но малыш смотрел на него с такой надеждой в глазах, что Слава все же начал перебирать в голове всевозможные сказки. Увы, на ум лезли одни либретто балета. Конечно, у большинства классических балетов сюжет весьма сказочный. Но тут надо выбрать тот, где герой не убивается в конце. Так «Лебединое Озеро» и «Жизель» отпадают. «Спящая красавица», «Золушка»-для девочек. «Спартак» - слишком жестоко. «Бахчисарайский фонтан»-опять смерть в конце. «Щелкунчик»-надоел самому Славе.

-Ты слышал историю о Шурале?- наконец вспомнил Слава подходящее либретто.

-Что такое Сурале?- широко распахнув глаза, спросил Денис.

-Шурале-дух леса в татарской мифологии.

-Он злой?

Слава задумался. Присел на кровать возле Дениса.

-Нет. Не добрый, это точно. Но, наверное, не злой.

-Расскажи! Расскажи!

-Хорошо. Давным-давно, в чаще древнего темного леса жил лесной дух – Шурале. В своём лесу он был полноправным хозяином. Вся нечисть лесная подчинялась ему.

-Какая нечисть?

-Ну, гномы разные, шуралята, и просто нечисть…

Слава отчаянно пытался вспомнить костюмы массовки вокруг него, но все, что всплывало в памяти- это зеленый грим и зеленые трико. А кто там что изображал – было не сильно важно.

-И вот однажды, - продолжил Слава, - В лес Шурале прилетела стая птиц. Но это были не просто птицы. На земле они скидывали свои крылья и превращались в прекрасных девиц.

-Как принцессы?

-Да. Так вот, Шурале следил за девушками, сидя на своем дереве. И одна из них – самая красивая – приглянулась ему. Ее звали Сиюмбике. И Шурале захотел заполучить себе эту девушку.

-Зачем?

Вопрос застал Славу врасплох. Зачем? Ясно зачем. А ребенку как сказать?

-Ну, думаю, он хотел с Сиюмбике подружиться.

Денис понимающе кивнул.

-Наверное, Шурале было очень одиноко.

-Наверное…, - вздохнул Слава, - И чтобы Сиюмбике осталась в его лесу, Шурале похитил и спрятал ее крылья птицы.

-Но тогда принцесса не сможет улететь! – возмутился Денис.

-В этом и был расчет. Только по лесу еще гулял отважный воин Али-Батыр.

-А что он там делал?

-Охотился.

-На кого?

-На птиц.

-Тогда ему нельзя к Юбике! – запротестовал Денис.

-Нет, Али-Батыр увидел Сиюмбике девушкой, и сразу же влюбился. Они с Шурале даже подрались за нее, и Али-Батыр выиграл, забрав девушку себе.

-А как же Сурале? – Денис почти расстроился.

-Ну, у Шурале остались ее крылья. И когда в деревне Али-Батыра проходил праздник, посвященный его свадьбе с Сиюмбике, Шурале туда эти крылья подбросил.

-И Юбике улетела? – догадался Денис.

-Да. Она не могла жить без крыльев, и поэтому улетела, даже несмотря на то, что полюбила охотника Али-Батыра.

-А что потом?

-Потом Шурале приказал своим лесным воронам окружить девушку-птицу и заставить ее прилететь в его лес.

-Это плохой поступок.

-Не хороший, - согласился Слава, - Но мы ведь с тобой помним: Шурале было просто одиноко, - и он подмигнул малышу.

-А дальше! Дальше!

-Дальше в лес пришел Али-Батыр. Они с Шурале снова поспорили за Сиюмбике. Тогда Шурале приказал своей нечисти погубить охотника.

-Ой! – Денис пискнул.

-Да-да. Развязалась битва. И в конце Али-Батыр кинул в нечисть горящий факел, и весь лес Шурале загорелся пожаром!

Денис слушал, открыв рот.

-А Юбике? – с придыханием спросил он.

-Юбике нашла свои крылья, и могла улететь с пожара. Но осталась.

-С охотником?

-Да. Она поняла, что любит его сильнее, и бросила свои крылья в огонь. Как только она это сделала – лес потух. Сиюмбике с Али-Батыром жили долго и счастливо.

-А Шурале?

Слава задумался. А что Шурале?

-Шурале тоже остался жить…В своем лесу.

-Но ведь ему было одиноко, - укоризненно произнес Денис.

-А не надо было быть таким…вредным, - вздохнул Слава.

Денис зааплодировал. По-детски. Забавно.

-Расскажи снова! Расскажи!

Глава 21

Впоследствии Рита, даже пытаясь, никак не могла вспомнить, что было после того, как на встречке показался автомобиль. Хотя часть времени после аварии она провела в сознании. Но в памяти остались лишь расплывчатые образы. Какие-то люди. Шум.

В больнице сознание Риты было сильно затуманено обезболивающими. Потом наркоз. Затем снова обезболивающие.

Копейка-их старая верная машина-в аварии превратилась в железный короб, чуть не убивший владельцев. У Риты и ее отца были многочисленные переломы и внутренние кровотечения. Но самым фатальным для Риты была раздробленная правая нога. Врачи собирали ее по частям. Сшивали сухожилия, артерии. После только на восстановление способности ходить потребовались месяцы. Карьера балерины навсегда осталась в прошлом.

Рита узнала, что Павел привел Дениса на работу лишь во второй половине дня.

-Ты совсем рехнулся?!

Как никогда, злилась она на мужа.

-А что мне было делать? Садик закрыли на карантин,- устало ответил Павел,- Об этом, оказывается, еще вчера в группе соц сети писали. Надо нам быть более интересующимися... Мама твоя сегодня на работе. Мы тоже. Я разве что мог Дениса одного дома оставить.

Рита прикусила губу. Павел, имея отца-медика, конечно не видел ничего в своем поступке. Зато Рита думала по-иному.

-И где сейчас наш сын?

-Ну, я спешил на операцию и дал Лизе за ним присмотреть. Лиз!- крикнул Паша сестре на посту,- А где Дениска?

Лиза подняла голову от каких-то бумаг и спокойно ответила.

-С випом в конце коридора играет.

Этого еще не хватало,- пронеслось у Риты в голове.

Бросив гневный взгляд на мужа, она поспешила на поиски сына.

Денис со Смаковским тем временем делали бумажные когти. Малыш был так увлечен, что даже не сразу заметил влетевшую в палату маму.

Зато Риту заметил Слава. Он бросил в ее сторону весьма прохладный взгляд, но все же коротко кивнул в качестве приветствия.

-Мама! Мамочка!- тем временем обратил-таки ясные очи на Риту Дениска. Малыш вскочил с кровати и одним прыжком уже был возле Риты.

-Смотри какие у меня когти! Я Сурале! А еще мне дядя Слава сказку рассказывал! И мы в леших играли...

Денис вовсю и подробно описывал свой день, не давая взрослым вставить и слова. Слава и Рита тем временем удивленно переглядывались. И сложно сказать, кто удивился больше: Рита от того, как мил Смаковский оказался с ее сыном, или "дядя Слава" от того, что его новый друг оказался сыном бывшей подруги.

Первой опомнилась Рита.

-Денис, поблагодари дядю Славу и пойдем домой.

-А ты уже поработала?

-Да, мама уже поработала. Пойдем.

Денис вновь подпрыгнул к Славе, порывисто обнял его и сказав "Спасибо, дядя Слава!" вернулся к маме.

Рита подпихнула малыша к выходу, и сама уже собиралась уходить, но все же остановилась.

-Слава, спасибо,- тихо сказала она.

Слава молча кивнул в ответ.

Когда Рита несколько пришла в себя и к ней были допущены посетители, собралось очень много желающих пожелать ей выздоровления. Одноклассники. Ребята с балетного класса. Родственники со всех сторон. Приходил даже Дима с большим букетом тюльпанов и своими добрыми пожеланиями. Единственным человеком, о котором Рита не слышала, был Слава. Ее партнер исчез, будто его и не было. Рите с ее сознанием, все еще временами витающим в тумане обезболивающего, даже казалось, что она все это сама и выдумала. Балет, большую сцену, красивого парня, так уверенно игравшего с ней в любовь. Не было ничего этого и быть не могло. Была лишь она, больничная койка и жуткая боль в ноге. Наконец кто-то из навещавших ее ребят( кажется это была Лена) сказал, что Слава получил грант и уехал на обучение в Америку.

-Кто уехал?- переспросила Рита, в тот вечер чувствующая себя не очень хорошо.

-Слава. -повторили ей.

-А… Хорошо,- ответила Рита и откинулась на подушку.

Екатерина Леонидовна тоже приходила к Верещагиной не раз.

Однажды преподавательница взяла ее за руку и начала говорить что-то про то, что Рита не должна сдаваться. И что даже с травмой ей могут найти место в академии. Рита слушала и не хотела слышать. Провести жизнь, которая могла быть полной красок и успеха, на задворках, показывая основы? Рита этого не могла.

-Это правда, что Слава уехал в Америку?- спросила она Екатерину Леонидовну.

Ответ был краток.

-Правда.

Некоторое время после они провели в молчании. Рита смотрела в окно, за которым вовсю лил летний дождь.

-Я хочу чтобы ты знала, -вдруг сказала Екатерина Леонидовна,- Смаковский ничего не добился бы без тебя.

Рита глухо засмеялась. Возможно оно и так. Слава воспользовался ею: отточил мастерство в паре, получил высокие балы за их танец, и все. А она, Рита, осталась. Со сломанной ногой да и жизнью в целом.

-Прости, Верещагина,- без слов поняла Екатерина Леонидовна,- Береги себя.

И она ушла. Так оборвалась последняя нить, что связывала Риту с ее мечтой.

Пока Рита укладывала Дениса, Павел помыл посуду и улучил себе минуту у ноутбука. День выдался так себе. Много бумажной работы с картами пациентов, сложная операция, да еще и Рита категорически отказалась с ним разговаривать. Ну привел он сына на работу, и что? Его отец тоже постоянно с собой таскал. Ничего: даже привил интерес к делу. Конечно, Павлу стоило сообщить о Дениске жене, но ее глупый телефон валялся в ее же глупой сумке, а найти Риту воплоти Павел не успел. А Лиза-сестра на посту-вполне нормально за Денисом присмотрела. Хотя вот это было неправдой: за Денисом присмотрел этот балерун Смаковский. А Лиза просто не стала им мешать. Павел потер виски. Да... Вот ситуация: бывший жены смотрит за твоим ребенком. А в том, что между Ритой и этим прыгуном что-то было, Павел не сомневался. Даже когда жена говорила противоположное. Возможно, конечно, Рита не врала насчет того, что не была близка с партнером, но тогда было даже хуже. Незавершенный гештальт мог вылиться во вполне нормальную драму. И что делать ему, Паше? Устраивать Рите разборки пока было глупо. Да и не по-мужски это. Несмотря на всю ситуацию, Павел старался доверять жене. Иначе какой брак без доверия? Тогда оставалось одно: продолжить изучение противника. Может удастся узнать что-то стоящее, или просто попадется приятная гадость из желтой прессы. Павел, оглядевшись по сторонам не идет ли Рита, напечатал в поисковике «Вячеслав Смаковский». Пустой информации было много, но через пол-часа Павел нашел-таки кое что стоящее. К тому же сделал вывод, что Смаковский-очень медийное лицо. Вместе с балетом он часто мелькал как приглашенная звезда в сериалах, играл небольшие роли (преимущественно русских танцовщиков) в фильмах, встречался с десятком моделей Виктории Сикретс... В общем пиарился как мог. А вот теперь решил залечь на дно в их больнице. Хорошо, что Россия-колыбель балета, но кроме некоторых единиц массы здесь особо балетом не болеют. И все же, странное решение...

Павел еще раз прокрутил ленту. "Виктория Смаковская. Последнее интервью" Статья была датирована 2005 . Пожалуй, это стоит внимания,- решил Павел, открывая текст.

Прошел почти год, чтобы Рита смогла полностью оправиться от аварии и разработать ногу. Ее отец, тоже сильно пострадавший физически, все же пережил произошедшее намного лучше. У него остались его семья, любимая работа, коллеги и друзья. Искать для себя что-то новое не пришлось. А вот Рита... Рита чувствовала себя опустошенной. Сначала, когда зажили первые раны, все силы девушки были направлены на то, чтобы снова встать на ноги. Разработать ногу, вернуть возможность ходить. После она до сдала выпускные экзамены, которые пропустила по причине той же травмы. А когда все кончилось, Рита вдруг почувствовала себя опустошённой. Раньше у нее всегда было столько дел. Учеба, академия. Рита не знала и минуты праздности. Теперь же вокруг была звенящая тишина. Что делать, когда все закончилось? Внезапно, Рита поняла, что силы ее настолько были направлены на балет, что она просто не знала, что еще она может, а главное хочет делать в жизни.

Родители понимали. Старались не давить. Давали перебирать справочники ВУЗов. Советовали: может бухгалтерия, или делопроизводство...

Но внутри Риты все оставалось так же пусто.

Однажды, в один из светлеющих апрельских деньков чуть меньше чем через год после аварии, Рите позвонила бывшая одноклассница. Ее звали Юля и за день до Рита случайно наткнулась на нее в магазине.

-Как дела, Ритусь?- весело прощебетала Юлька.

Рита пожала плечами, даже не задумываясь над тем, что Юля ее не видит.

Следующим, что сказала Юля, было предложение сходить в клуб на выходных. Рита сначала отказала, но потом подумала, что планов лучше у нее все равно нет, и согласилась.

В ночь с субботы на воскресенье Юля затащила Риту, вместе с довольно большой компанией друзей, в темное полуподвальное помещение с названием то ли "Такси" то ли "Такса". Внутри было сильно накурено и во всю играла музыка, слов песен которой было даже не различить. Рита чувствовала себя крайне не уютно, и хотела уже уйти, но Юлька ее остановила.

-Ритусь!!!- прокричала она,- Пойдем танцевать!

И, схватив Риту за руку, поволокла ту на тесный танцпол.

Рита немного в панике огляделась вокруг. Вот это бедлам! Люди вокруг прыгали, трясли волосами, кто-то просто покачивался в ритм, других будто било током. Никакой четкости и очень далеко до гармонии. В какой-то момент заиграла новая песня, и вся разношерстная толпа вскинула руки вверх, крича и приветствуя ее.

-А почему бы и нет?- подумала Рита, тоже вскидывая руки.

Глава 22

Сегодня мы в гостях у прима-балерины и куратора фонда "Птица удачи"- Виктории Смаковской. Виктория, расскажите, пожалуйста, о своём фонде.

Виктория(улыбается). Ну, фонд, конечно же не мой. Но я очень благодарна людям, позволившим мне быть одним из кураторов. Это честь и ответственность.

-А каковы основные цели фонда?

Виктория: Основные цели? Конечно же поймать "Птицу удачи"! (смеется) Наш фонд помогает талантливым детям, родители которых не могут себе позволить их занятия, учиться любимому делу.

-То есть это благотворительность?

Виктория. Вовсе нет. Это колоссальное капиталовложение с огромной отдачей в конце.

-Понимаю вашу мысль. А если человек, обучаемый за счет фонда, впоследствии решит работать за границей? У вас есть на этот счет какие-либо правила?

Виктория. Споры о том, должен ли человек придерживаться патриотической позиции и отдавать стране, вложившейся в него, ведутся задолго до нашего с вами разговора.( улыбается). Моя позиция, что главное- возможность реализовать талант. И если ты

чувствуешь, что где-то сможешь достичь больших успехов, то ты в полном праве это осуществить. Ведь где бы ты ни работал, люди все равно будут знать, откуда твои корни. А разве не это возвеличивание родины?

-Так есть или нет в фонде ограничения по поводу дальнейшего трудоустройства?

Виктория. Пока таких ограничений не ввели.

-Если продолжать тему переезда за рубеж. Ваш сын, Вячеслав, сейчас работает в Америке.

Виктория. Да.

-Скажите, какими качествами должен обладать человек, чтобы стать стипендиатом фонда?

Виктория: Мне перечислить талант, пластику, подходящее телосложение и другие параметры? Набор качеств стандартный. Главное-твое умение ими распоряжаться. Балет-то особое искусство, где все должно сочетаться в совершенстве. Грация, артистизм, внешность. Но, самое важное, совместить все это с жаждой к работе, упорством и стремлением. Иначе даже при всех положительных качествах ты можно остаться на вторых ролях.

Красивая,- Рита тихонько подошла к Паше сзади, заглянула в экран монитора.

Статья была украшена несколькими фотографиями Виктории Смаковской. В роли Жизели, Кармен, и просто в одном из балетных классов. Внизу же-последняя фотография, сделанная при интервью. Худое лицо, впалые глаза. Парик. И подпись, что Виктория Смаковская умерла 2 августа 2005 года.

После того вечера, Рита стала часто ходить с Юлькой по клубом. Ей нравилось то, что можно просто танцевать, не думая, как ты танцуешь. Музыка, всегда бывшая для нее тем, к чему нужно чутко прислушиваться, теперь стала лишь фоном. В клубе, на тесном и грязном танцполе, Рита могла на время забыть, что все мечты ее пошли крахом, и что теперь ей нужно выбирать новую будущую жизнь.

Родители от такого времяпровождения дочери в восторге не были, и каждый раз Рита ожидала, что они запретят ее походы, но Михаил и Лидия стойко держались. Возможно думали, что дочери действительно стоит все выплеснуть, или же не видели пока сильного вреда в таких походах. В конце концов клубы были тогда популярны.

Конечно же, для Юльки в клубах существовали не только танцы. Симпатичных девчонок, их с Ритой часто замечали молодые люди. Некоторые приглашали танцевать, другие-угощали в баре. Тогда как Рита отвечала на подобные ухаживания весьма прохладно, для Юли они часто заканчивались поездкой домой к очередному ухажеру.

Так, в одну из ночей, Юля распрощалась с Ритой чуть раньше обычного и убежала вслед за очередным смазливым парнем, и Рита осталась в клубе одна.

На хорошенькую девушку, танцующую на танцполе, обратила внимание компания молодых людей у бара.

-Смотри, какая,- указал на Риту один из них,- Титьки, конечно, маловаты, но так очень даже ничего...

-Чур моя,- ответил его друг.

-С чего это?- возмутила второй,- Я ее первой увидел.

-Возможно. Но будет она моей.

Рита тем времена танцевала и совсем ни о чем не думала, как почувствовала чьи-то руки на своей талии.

Девушка обернулась и увидела высокого темного молодого человека.

-Руки убери,- сухо сказала она ему.

-Ну, красавица, не будь так строга,- улыбнулся он, лишь ближе притягивая Риту к себе.

-Сказала, убери руки!- Рита ударила нахала по его щупальцам.

-Эй-эй, красавица, ну что ты такая несговорчивая?! Пойдем, посидим. Здесь друзья мои, им ты тоже приглянулась...

Тут Рита заметила, что к ним уже подходят эти самые "друзья". Девушка попыталась вырваться, но несколько молодых людей обступило ее кольцом, и Рита оказалась в ловушке.

-Пойдем, крошка, чего артачишься?- сказал один из них.

И тут же получил по челюсти. Не от Риты. Молодой человек, лица которого Рита даже не разглядела, отменно врезал одному из пристававших, растолкал остальных, и пока те очухивались, схватил Риту за руку.

-Бежим!- услышала она.

И они рванули к выходу из клуба. На улице уже светлело. Холодный весенний воздух заставил Риту вспомнить, что она забыла внутри куртку. Но лучше было не возвращаться.

-Садись,- незнакомый мужчина открыл перед ней дверь старенькой Лады.

Рита застыла на месте. После аварии она побаивалась машин.

Тут на выходе из клуба показалась группа парней, пристававших к Рите. Один из них рукой придерживал челюсть, по подбородку его текла кровь, остальные-выглядели более чем свирепо.

-Садись же!- скомандовал Рите ее "спаситель".

Выхода не было. Рита юркнула в машину, парень завел мотор, и они с рёвом отъехали, оставляя позади грозящих им кулаками негодяев.

В машине было не так уж и страшно. Может, конечно, потому что ночные улицы города были полупустыми? А может от того, что людям свойственно забывать. Даже страшное. Рита выдохнула и посмотрела на водителя возле себя. Это был в меру обычный молодой человек. Шатен. Не красавец, но приятный.

-Спасибо за помощь,- поблагодарила его Рита.

-Не стоит,- отмахнулся тот,- Не защитить девушку может только трус.

-И таких трусов набрался целый клуб- подумала Рита, но вслух спросила другое.

-Куда мы едем?

-А где ты живешь?

-Рита замедлила. Благодарить "собой" она не собиралась.

Молодой человек заметил ее замешательство.

-Я лишь хочу тебя подвезти, - сказал он, -Так где ты живешь?

Рита назвала адрес и уже через минут десять они были на месте.

-Спасибо,- еще раз поблагодарила Рита, вылезая из машины. Но не успела она отойти, как ее окликнули.

-Да?

-Сейчас отличное утро,-чуть высунулся из машины ее "спаситель",- Может выпьешь со мной по чашке кофе? Я знаю круглосуточное кафе здесь поблизости.

-Ладно,- сама не ожидая того, согласилась Рита, и снова вернулась в машину.

-Меня, кстати, Павел зовут,- представился ей водитель.

-Я Рита,- улыбнулась она в ответ.

Глава 23

Вечером в палате Слава составлял в голове список самых безумных несуразностей, случившихся с ним за последнее время. Его приезд сюда, конечно же, был на самом первом месте. Зачем и как он оказался здесь?

Варфоломей Иванович лечил его маму. И даже смог провести операцию так, что Виктория Смаковская, с вырезанной опухолью в горле, смогла восстановить голосовые связки. Это было ценно. Но повезет ли столь же Славе? К тому же, разве не жила его мама после этого в долгих мучениях?

Слава закрыл глаза. Ему вспомнилась мама: красивая, сверкающая- образ, пришедший из детства. Как она играла на пианино( у Виктории был прекрасный слух), и как приходила с выступлений, принося с собой охапки цветов. От них в доме всегда стоял такой приятный, свежий аромат, словно в оранжерее. Слава помнил, как любил слушать рассказы мамы о том, как прошел тот или иной спектакль. Виктория всегда с неизменным юмором преподносила закулисные казусы, от ее звонкого смеха становилось и самому как-то весело и хорошо. Но в остальном к работе мама Славы относилась очень серьезно. Она всегда говорила Славе, что без труда и упорства ничего не добиться. И даже если тебе кажется, будто ты уже умеешь все, никогда нельзя останавливаться на достигнутом. Следует всегда стремиться к совершенству. Хотя тогда мама казалась Славе тем самым совершенством. Все изменилось, когда Славе было одиннадцать лет. Именно тогда Виктории поставили страшный диагноз. Рак горла. Конечно, предпосылки стали появляться давно. Охриплость. Боль при глотании. Но Виктория всегда говорила, что это лишь хронический тонзиллит. Пила таблетки от кашля и продолжала работать. Но после диагноза о работе пришлось забыть. Последовала операция. Процесс восстановления речи. Потом-химиотерапия. На глазах Славы его мама превратилась в измученное худое существо, которое постоянно мучили какими-то процедурами. Виктория, конечно, боролась. Но какие-то дни были лучше. Какие-то хуже. Некоторые просто ужасны. Опухоль оказалась злокачественной. Даже не смотря на операцию, она успела распространиться по организму. Выступать Виктория, конечно же, перестала. Кто-то из друзей, решив подбодрить ее, предложил помочь со стипендиальным фондом. Это детище стало одним из любимых у Виктории Смаковской. Но и оно не помогло справиться с болезнью. Слава жил рядом со всем этим. Видел страдания матери. Часто винил отца. Тот никак не хотел уезжать за границу, тогда как Слава предполагал, что там матери могут обеспечить много лучших уход.

Так или иначе, Славе по наследству передался не только талант. Так что же он забыл здесь, на родине?

Слава и сам не знал. Возможно, это было что-то глубокое, закодированное у него внутри. Или же он хотел осознать, что чувствовала его мама, проходя через все это? Или же, скорее всего, Слава был просто идиотом. Критином, рушившем и чужие и свою жизнь.

Мысли снова вернулись к Кати. Милая, маленькая Кати. Журналистка французской газеты, бравшая у него как-то интервью. Славе она понравилась. Он ей –тоже. И все было неплохо, но Кати как-то очень быстро забеременела. Однако настаивать на браке не стала. Напротив, сказала, что ничего подобного не ждет, а Слава может навещать ребенка, когда у него будет на то желание. Они оформили общую опеку, стали жить вместе, а скоро появился Николя. Сейчас ему почти два года. И если Слава не был уверен в своих чувствах к Кати, то сына он любил. Только вот зачем молоденькой девчонке тот, кто скоро станет не лучше рухляди с помойки. Да и Николя точно достоин лучшего отца. Поэтому Слава просто собрал вещи, и, ни сказав Кати даже «до свидания» уехал. Ничего, они найдут себе другого «папу». Слава был в этом уверен.

А он…

Забавно сегодня вышло с сыном Риты… Никогда в жизни Слава не мог подумать, что будет сидеть с ребёнком своей первой любви. И это, пожалуй, было достойно номера из его списка несуразностей.

На третье свидание Паша пригласил Риту в... поход. Это было неожиданно и несколько нежеланно. Рита все еще боялась выезжать далеко на машине. А старенькая Лада Павла точно не вызывала доверия. Но со страхом надо бороться, да и Паша был достаточно настойчив в своем предложении.

-Я собираюсь соблазнить тебя тем, как умею "готовить" тушенку и играть на гитаре,- шутил он.

Родители Риты сначала смотрели на затею с опаской, но все же отпустили дочь. Видимо, при выборе между Павлом и клубами, Павел все же казался надёжнее. И вот теплым майским днем, почти через год после аварии, Рита снова оказалась в машине на трассе. Поначалу она чувствовала себя более чем зажато. Скорость, вокруг-машины. Но Паша разговаривал с ней, о чем-то мило шутил, и потихоньку Рита расслабилась.

Ехать оказалось не близко. В Карелию. По пути они несколько раз останавливались в придорожных кафе. Заехали в старый монастырь. Наконец, уже почти к вечеру, они добрались до цели.

-Дорога не близкая,- согласился Павел,- Но поверь: завтра ты поймешь, что оно того стоило.

Пунктом назначения была каменная возвышенность. Не гора, по среднеевропейским меркам, но гора по меркам Карелии. Паша с Ритой поднялись на верх, разбили палатку( вернее разбивал палатку Паша. Рита лишь мешалась помогая) и Павел разжег костер. Все было так, как он и описывал Рите. Походная еда, костер, гитара. Сидя на свежем воздухе после дня нелегкого переезда, Риту начало чуть тянуть в сон.

-Интересно, что сейчас делает Слава?- вдруг всплыло в ее голове.

Подобные мысли посещали Риту не в первый раз. За весь год, как она ни старалась, но не могла выкинуть Смаковского из головы. Порой ей даже казалось, будто не авария, а именно Слава своим отъездом перечеркнул всю ее жизнь. Но чаще Рите было просто больно, что ее "чуть больше чем партнер" уехал не попрощавшись.

-Слава, наверное, сейчас спит. В Америке еще утро,- сказала сама себе девушка.

-Устала?- вернул ее в реальность Павел.

Рита кивнула.

-Пойдем спать, - предложил Павел,- Обещаю не приставать. По крайней мере это будет не так легко в спальных мешках.

И он подмигнул Рите.

Рита мысленно пожелала Славе доброго утра и направилась в палатку.

Но долго спать не пришлось.

-Рита, Рита!- тормошил ее Павел.- Вставай! Пропустишь все самое интересное!

Рита приподнялась. С трудом разлепила глаза. В палатке было весьма прохладно и немного сыро.

-Вставать? -сонно пробормотала Рита,- Зачем?

-Затем, что мы не просто так проехали весь этот путь,- расплывчато пояснил Павел.

Рита не стала больше спрашивать. Натянула свитер потеплее и выползла на улицу. Там было еще темно. Костер, разведенный вчера, давно был погашен, но Павел на стал зажигать новый.

-Садись,- предложил Павел Рите место на большом полене.

Рита послушно села. Павел пристроился рядом.

-Скоро начнется,- сказал он ей.

Рита вяло уставилась вперед, где в предрассветной мгле едва виднелись силуэты деревьев.

Забавно, конечно, сидеть на полене черт знает где, словно ты в театре. Впрочем, поймала себя Рита, в театре она так же привыкла быть с другой стороны занавеса. Что ж, теперь надо привыкать к роли зрителя.

Тьма тем временем отступала, давая место утренней серости.

И тут из-за линии горизонта начал подниматься алый солнечный шар. Сначала совсем маленький, потом все больше, он раскрашивал небо в золотые и розовые тона. Но самое потрясающее происходило на земле. Система озёр, видимых с горы, начала загораться. Небесные блики по очереди отражались в их водах, перемешиваясь с их собственным водным отблеском. И скоро вся долина под горой была будто из золота.

Это длилось всего пару минут. Вскоре солнце взошло, оставив все волшебство позади. И только тогда Рита почувствовала, как по ее щекам текут слезы.

И не столько от того, что было красиво, а от того, что в этот рассвет Рите показалось, будто именно так и должна начинаться новая жизнь.

-Ну ты чего?- обнял ее Паша,- Не плачь.

-Да. Хорошо,- ответила Рита, -Спасибо, Паша...

Она приблизилась к Паше и поцеловала его.

Глава 24

Только на выходных Денису было позволено смотреть телевизор. В этом правиле и Паша и Рита были более чем строги. Никаких мультиков на ночь. Долой телефоны и планшеты. Паша ныл, канючил, но родителей было не сломить. Но по выходным мальчику все же предоставлялся выбор мультика, который счастливый малыш смотрел неизменно с мамой и папой.

-Ну, Денис, что сегодня у нас в программе? – спросил Павел, перебирая диски, - Король Лев? Смывайся? Лесная Братва?

-Хочу Сурале, - ответил Дениска.

Паша посмотрел на сына изумленными глазами.

-Су…что?

-Сурале. Мне дядя Слава рассказывал.

Павел еле сдержался, чтобы не закатить глаза. Да, этот «дядя Слава» обладал удивительным талантом: притягивать к себя все и всех. Будто он чертов центр вселенной!

-Смотри, мы можем посмотреть «Братца Медвежонка», - вяло предложил Павел, уже зная, сына не победить.

-Хочу Су-ра-ле! – продолжал вещать Дениска.

-Сейчас мама найдет в интернете, - в комнату вошла Рита со стаканом теплого молока. Она дала сыну напиток, а сама принялась искать запись балета. От Паши не ускользнуло, что в поисковике жена вбила так же «Смаковский».

И, увы, нужная запись оказалась. Черт…

Конечно, сделана она была много-много позже того выступления, когда Рита и Салва танцевали «Шурале» вместе. И все же – запись со Смаковским была. Причем достаточно хорошая. С Нуриевского балетного фестиваля в Казани.

-Это Сурале? – спросил Денис, указывая на экран.

-Да, - ответила Рита.

Сын захлопал в ладошки. Павел и Рита сели возле него на диван. Рита включила запись.

-Пап, а почему дядя так прыгает? – был первый Денискин комментарий, когда он понял, что мультика, как такового не будет.

-А у дяди такое выражение эмоций. Прыг в лево, прыг в право, - мрачно ответил Павел, - Может выключим?

-Неее, - протянул Дениска.

Рита улыбнулась уголками рта. Они продолжили смотреть.

Денис, с разинутыми глазами глядя на яркие костюмы и сказочные декорации. Павел, с недовольным видом и сложенными на груди руками. И Рита, не глядящая ни на кого из своих мужчин.

Слава в роли Шурале…

Неподражаемый. Гибкий. Артистичный. Эта роль удалась ему как ни что иное. Шурале Слава танцевал так, что зрители забывали, что перед ними актер, а лес – лишь разукрашенные полотна. Слава изгибался, словно змей, спускаясь с дерева. Прыгал будто олень. Окруженный лесной нечистью, танцевал и верховодил ею, как настоящий демон. Его пластика и яркая живая манера танца заставили забыться даже Павла.

-Черт, этот тип действительно хорош, - вздохнул про себя Куликин.

Он бросил косой взгляд на жену, смотрящую на экран. Что она чувствует? О чем думает? Сожалеет ли о прошлом? Или же рада настоящему?

Покажет лишь время.

Балет закончился. Али-Батыр спас красавицу Сиюмбике. Занавес упал.

-А Шурале? – грустно спросил Денис, - Дядя Слава сказал, что он остался жить в своем лесу совсем один.

-Ну, там еще были лесные обитатели, - приободрила сына Рита, - Иди скорее чистить зубы.

Когда же Денис убежал, Рита обратилась к мужу.

-Паш, я хочу поговорить с Вафлей,- тихо сказала она,- Спросить, как там Слава.

-Хорошо,-ответил Павел.

На следующий день Рита и Паша посетили красивый карельский водопад, курорт лечебной воды, основанный еще при Петре Первом (Рита пить это наотрез отказалась) и еще пару храмов по пути. А на обратной дороге у Павла заглохла машина. Что-то сломалось в коробке передач. Павел смачно выругался и принялся ловить попутку. Оставлять машину тоже не хотелось. Пришлось договариваться еще и о буксире.

-Парниш, ты что-то мало предлагаешь,- спорил с Пашей один из "добрых самаритян", имеющих возможность взять их на буксир.

-Дело не самое безопасное. Ехать долго...

-Да у меня тут два раза вам на бензин хватит!- оскалился Павел.

Рита, к тому моменту начавшая терять терпенье, подошла к спорящим. Достала у Паши из кармана сигарету и заложила ее себе за ухо.

-Если я достану сигарету ногой, подвезете за так?

Мужик с сальной ухмылкой посмотрел на нее.

-Брешишь, красотка. Но валяй. Я согласен.

Рита сняла ботинки. Встала на цыпочки, затем начала медленно поднимать ногу вверх, пока та не выровнялась практически вдоль ее тела. Затем Рита изогнула ногу в колене вниз и пальцами ноги достала из-за уха сигарету.

Владелец авто-буксира открыл рот от изумления. Павел тоже был несколько в шоке.

Рита тем временем выправила ногу, одела ботинки и посмотрев с улыбки на мужчин предложила:

-Ну что, поехали?

Уже в своей машине Павел спросил.

-Рит, ты что гимнастикой занималась?

-Вроде того. Но совсем чуть-чуть и очень давно,- ответила Рита.

Больше они к этой теме не возвращались, и до недавнего времени Павел даже не знал о месте балета в судьбе Риты.

Глава 25

Екатерина Леонидовна закрыла за собой дверь приемного кабинета и тяжело вздохнула. Она, будто это было вчера, помнила операцию Вики. Потом борьбу за восстановление голосовых связок. Затем-весь тот кошмар, в который превратилась жизнь некогда блистательной подруги. Сама Катя, как могла, старалась быть рядом. Помогать. Поддерживать. Возможно даже слишком. В какой-то момент ее отношения с Александром перешли дружескую грань. Они стали чем-то большим друг для друга. Оба делили одно горе. Вика знала и, как ни больно это говорить, понимала все. Однажды она даже сказала, что хотела бы, чтоб у Саши после ее смерти остался хоть один близкий человек. А в том, что она умрет- Виктория не сомневалась с момента постановки диагноза. И все же на языке Кати остался терпкий вкус предательства. Она чувствовала себя даже хуже, чем не говори ей Виктория ничего. Возможно поэтому, после смерти подруги, она так и не стала связывать жизнь с Александром Смаковским. Последний горько воспринял смерть жены и последующее одиночество. Так горько, что начал сильно пить. За постоянные срывы Александр лишился работы. Стал подрабатывать то на паромах, то в барах. Деньги- дальше пропивал. Кате, как ни хотела она все забыть, пришлось вспомнить данное подруге обещание. Пришлось заботиться об Александре. Огромных трудов стоило вытащить его из запоев. Гигантских связей-снова восстановить при консерватории. Последние годы мир Александра держался на хрупком равновесии былых воспоминаний и надежд на будущее. Вот уже несколько лет, как Саша отчаянно хотел помириться с сыном. Но тот игнорировал каждую его попытку. У Славы на случившееся пятнадцать лет назад была своя точка зрения. И, как ни больно это звучало, Слава был прав. Этот мальчик всегда был прав с какой-то стороны. Только вот нельзя га мир глядеть лишь под одним ракурсом. И Екатерина Леонидовна, прожив свое, понимала это. А сейчас, когда Славе поставили тот же диагноз, что и матери, разве не стоило зарыть топор войны между отцом и сыном? Александр, со всеми его минусами, все же был единственным человеком, оставшимся у Славы от семьи. А Слава-был единственным, что осталось у Александра от Вики. Но оба-слишком гордые. Слишком упрямые. Такие умирают в одиночестве.

Сегодня Катя долго говорила с Варфоломеем Ивановичем. Тем самым врачом, что некогда оперировал Вику.

Старый медик уверял, что болезнь Славы выявлена на ранних стадиях и все еще может быть не так печально, как у его матери. Но от этих слов у Кати не стало легче на душе. Не оставляло неприятное чувство фатальности. То выражение, что она видела в глазах Вики, и уловила у Славы в тот день, что она сама приходила с ним поговорить. А если так, то что делать дальше и как остановить Славу? Ведь Катя обещала Вике заботиться об обоих ее "мальчиках". От мыслей голова Екатерины Леонидовны раскалывалась. Перед глазами все кружилось. Присев на скамейку в холле больницы, она почувствовала странную боль в грудной клетке.

-Вы в порядке?- подошел к Екатерине Леонидовне кто-то из медперсонала.

Женщина без сил упала вниз.

-Доктора! Скорей!- пронеслось по коридорам больницы.

Когда Рита вошла в палату, Слава развлекал себя чтением дешевого романа, подобранного на полке больничной библиотеки. Роман был гадостью. Настроение – скверным. Но обращать внимания на Риту никак не хотелось. Тем более, он и так знал, что она сейчас скажет. И все же, Рита молчала.

Тогда слава отложил книгу и слегка ухмыльнулся бывшей партнерше.

-Привет, Верещагина, птичка моя. Скажешь, чего прилетела?

-Екатерина Леонидовна у нас в больнице, - ответила Рита.

-Да. Видел ведьму на днях.

-Слава, у нее инфаркт. Она сейчас на кардио отделении.

Слава чуть побледнел, но неприятное выражение не сошло с его лица.

-Мне жаль. Но какое отношение я имею к этому?

-Слава, - Рита все еще стояла в дверях, не желая приближаться, будто Слава мог ее ударить или укусить, - Сейчас состояние ее стабилизировалось. Я говорила с ней. Екатерина Леонидовна очень…

-Стоп! – Слава вытянул вперед руку, - Вот Верещагина, ты себя послушай и проанализируй. Сначала ты топаешь ногами и даже бьешь меня, дабы я не смел к тебе и приближаться. Теперь – сама постоянно приходишь. Якобы поговорить. При этом темы ты выбираешь явно тебя не касающееся. Тебе это не кажется странным?

Слава был так увлечен своей речью, что не заметил, как Рита пересекла отделяющее их расстояние и уже через секунду рука ее отвесила Славе звонкую пощечину.

-Какой же ты эгоист, Смаковский, - выругалась она, - А еще дурак. Да-да. Именно дурак. Эти люди – Екатерина Леонидовна и твой отец – не находят себе места. Они хотят быть рядом. Хотят помочь. Ты же – упорно отпихиваешь их, причиняя лишь боль.

-Вот как? – Слава потер щеку, - Если хочешь знать, Катенька уже однажды помогла моей маме. Была лучшей подругой, так сказать. Настолько хорошей, что заботилась и о маме, и о папочке. Это тебе наша преподавательница рассказывала?

-Нет, - ответила Рита, пытаясь вернуть голосу спокойствие.

-Неужели? Я думал, она так этим гордилась. Хочешь еще?

Рита молчала.

-Моя мама долго болела. Очень долго. Но умерла она не от рака. Она покончила жизнь самоубийством. В ванной. Когда никого, как всегда, не было дома. Вот так вот «помогли» ей отец лучшая подружка.

-Мне жаль…

-Тебе жаль?! – Слава рассмеялся, - А рассказать еще повод «пожалеть»? Когда это случилось, любимый отец даже не известил меня. Я узнал лишь через месяц после похорон. От общих знакомых. Ты знаешь, каково это?

Рита невольно присела на край Славиной койки. Посмотрела на его искаженное злостью лицо. Настоящий демон. Так далеко, от того красивого мальчика, которого она когда-то знала.

-А где ты был, когда умерла твоя мама? – вдруг очень тихо спросила Рита.

Слава на секунду замолк, не ожидая такого вопроса.

-Я работал, - наконец рявкнул он в ответ.

-Нет. Ты уехал, - ответила за него Рита, - Ты ведь сам сказал, твоя мама умерла, когда «никого не было дома».

-Да как ты смеешь, дрянь мелкая…, - прошипел Слава. Вены на его шее вздулись и Рите стало очень страшно, но она не ушла.

-Слава, - сказала она, - Я не вправе знать и судить то, что произошло между твоими родителями и тобой. Но сейчас речь не об этом. Тебе предстоит операция. Затем – реабилитация. Возможно – химиотерапия. Поверь, через это сложно пойти одному. Ты же отпихиваешь всех, кому ты можешь быть дорог. Подумай, стоит ли это того?

Лицо Славы выровнялось. С трудом, но он все же снова надел свою маску непроницаемого спокойствия.

-Кажется, я понял, Верещагина, - холодно сказал он,- Вся истерика из-за того, что я тогда уехал, не так ли? Я уехал, а ты – осталась. Это ведь тебя бесит больше всего? Что я не остался держать тебя за руку?

Рита усмехнулась. Это было низко и ей было больно.

-Не скрою, что ты тогда был нужен и мне, - очень тихо сказала Рита, - Но, поверь, я все пережила. И я сейчас не одна, в отличие от тебя.

С этими словами Рита встала и вышла из палаты. Едва дверь за ней закрылась, как Слава отшвырнул валяющийся на кровати роман и закрыл лицо руками.

Глава 26

С Пашей все было просто. Он любил хоккей, играл на гитаре, ходил в походы, жил один в квартире, доставшейся ему от бабушки, курил на балконе, учился на врача. Вот, кажется, и все ключевые моменты. В отношениях с Ритой он почти сразу стал тем сильным плечом, на которое всегда можно было положиться. Если было нужно, Паша мог починить, исправить, свозить Риту к бабушке под Псков. И ездить с ним Рита совсем не боялась. Однажды, на одной из квартирных посиделок, Андрей-хороший Пашкин друг- подошел к Рите с бутылкой пива. Паша в то время как раз отошел покурить, а Рита вынимала из духовки свежеиспеченную пиццу.

-Вот класс!- восхитился Андрей, не равнодушный к съестному,- До чего же Пашке повезло, что тебя отхватил!

Рита лишь улыбнулась, разрезая пиццу.

-Я тогда, кстати, тоже тебя приметил,- задумчиво продолжил Андрей,- Еще Пашке показал. Мол смотри, какая девочка!

Рита усмехнулась. Спросила:

-А Пашка что?

-Сказал этому недотепе даже не лезть,- Паша появился на кухне, обняв Риту сзади,- И что ты будешь моей.

Утром, лежа у Паши на груди, Рита чуть приподняла голову и посмотрела ему в глаза.

-Паш, ты учишься на врача.

-Да...

-Я тоже решила пойти в медицинский.

Паша скептически посмотрел на свою девушку.

-Рита, ты знаешь, в этой профессии приходится иметь дело с трупами, анализами и прочей пакостью?

-Паша, я это не сейчас решила,- спокойно ответила Рита, -Я все обдумала. И я хочу помогать людям...Как ты помогаешь мне.

Павел приподнялся на локтях. Заглянул Рите в глаза. Он знал, что была авария. И что Рита долго приходила в себя. Возможно, в ее желании помогать было что-то настоящее, а не просто практичный выбор профессии. Хотя, конечно, начинать такой путь без подготовки все равно было рискованно.

-Хорошо, -ответил Павел,- Я подтяну тебя по основным экзаменам. Но тебе придется сильно выкладываться. Без труда...

Рита улыбнулась и прислонила палец к Пашиным губам.

-Не выловишь и рыбку из пруда. Я знаю,- прошептала она.

Паша поцеловал ее пальчик, затем ладонь. А потом вдруг резко перевернул Риту на спину, сам устраиваясь сверху.

-И конечно, тебе придется благодарить меня за репетиторские услуги,- хищно улыбнулся он.

После окончания Ритой медицинского, они с Пашей поженились. Еще чуть позже-родился Денис.

Как врач, Рита не хватала звезд с неба, но пациентам она нравилась. Внимательная.

Жизнь шла свои чередом. Работа, семья, работа.

На пятилетие свадьбы, Павел с Денисом "сводили маму" в ресторан. Там была живая музыка и Рита танцевала то с мужем, то с маленьким сыном. Оба "ее мальчика" при этом смешно запинались и то и дело наступали ей на ноги. Что-что, а танцевать Павел совсем не умел. Рита тоже практически забыла, что когда-то ее мечты были обращены совсем в другую сторону. Честно говоря, она и на балет за все пятнадцать лет вырвалась лишь однажды. С Юлькой. И та очень сильно хихикала над тем, как балерины дружно "оттопывают" танец. Рите тогда это тоже показалось смешно.

Конечно, периодически Рита слышала о Смаковском. Какие-то заметки в интернете. Общие знакомые, случайно встреченные на улице. Однажды даже наткнулась на него по телевизору. Слава играл русского любовника одной сериальной героини. Но Рите он тогда казался чужим и не настоящим. Как и все остальные знаменитости, о которых она лишь слышала, но не знала.

И прошлое оставалось в прошлом, постепенно забываясь, пока не...

-Птичка! Рита Верещагина! Это ведь ты? Я не схожу с ума?

Рита оторвалась от карты пациента, которую читала.

В конце коридора стоял Вячеслав Смаковский.

Кажется, с ума сходила она.

Глава 27

Слава долго стоял возле двери палаты, никак не решаясь войти. Наконец, он все же неловко постучал и слегка распахнул дверь. В палате было четыре человека. Все женщины. Разных возрастов.

Екатерина Леонидовна сидела на кровати возле окна и, к удивлению Славы, что-то вязала.

-Смаковский, - увидела она его, - Заходи.

Голос женщины был ровным. Хорошо поставленным. Разрешение войти она давала словно команду в классе. И Слава, к своему собственному недовольству, внезапно почувствовал себя еще совсем мальчишкой. Причем, мальчишкой что-то натворившем.

-А у тебя от безделья совсем крышу сносит, - прокомментировал он сам себе эту ситуацию и зашел в палату.

Двое из соседок Екатерины Леонидовны – спали. Одна – лежала под капельницей, читая книгу.

Слава взял свободный стул и присел возле бывшей преподавательницы. Та отложила свое вязание. Похоже пинетки. Должно быть внукам.

Мысль о том, что Екатерина Леонидовна – уже бабушка – была забавна. Слава не привык видеть эту женщину такой «домашней».

В халате, на больничной койке, с этим вязанием. Слава запомнил ее иной. И долгие годы звал про себя не иначе как «стерва», а теперь… Жизнь делает неожиданные повороты.

-Как ваше самочувствие? – прервал Слава тишину.

-Уже лучше, - ответила преподавательница.

-Мне Верещагина рассказала, что вы здесь, - пояснил Слава, не зная, что еще сказать.

Екатерина Леонидовна слабо улыбнулась.

-Рита хорошая девушка, - сказала она, - Даже слишком. Как думаешь, могла бы она, с таким характером, добиться успеха?

Вопрос был неожиданным. Но Слава не смог не оценить подоплеки. Между тем, речь все же была о Рите.

Слава сглотнул. Подумал.

-Рита очень целеустремленная, - наконец сказал он, - И очень сильная.

-Это правда,- опять едва уловимо улыбнулась старая преподавательница, - Эта девочка куда сильнее нас с тобой, глупых баранов.

Она протянула Славе руку, и тот аккуратно взял ее.

-Прости меня, Слава, что я не была твоей маме той подругой, которую та заслуживала.

Слава молча кивнул. Чуть крепче сжал пальцы Екатерины Леонидовны.

-Пожалуйста, помирись с отцом. Вика очень хотела бы этого.

-Нет, - Слава помотал головой, отпустил руку, слегка откинулся назад на стуле, - Этого я не могу.

Павел вошел в комнату, когда Рита делала прическу у зеркала. Вместо привычного хвостика, она аккуратно убирала вверх волосы, обнажая красивую длинную шею.

Павел тихо подошел сзади, обнял жену за талию и поцеловал ее чуть ниже ушка.

-И почему ты никогда не говорила мне?- аккуратно спросил он.

Рита, собиравшаяся в это время надеть сережку, остановила руку.

-Про балет?- спросила она.

-Да. Про балет. Славу. Про все. Я живу с тобой более десяти лет, и ты лишь раз обмолвилась, что занималась якобы гимнастикой. "Немного" по твоим словам.

Рита вздохнула. Посмотрела в зеркало трюмо, где отражалась она с Павлом.

-Когда бабушка только привела меня на занятие по балету, мы думали это "так: детский кружок". Но я начала делать успехи. Получила грант. Попала в академию. Чтобы продержаться там надо было работать... И я работала. А потом сама не заметила, как вся моя жизнь начала крутиться вокруг балета. Все сильнее и сильнее. Когда же случилась авария... Я больше не смогла танцевать из-за травмы ноги. Ты представляешь: что это значит? Когда ты стремишься к чему -то, а потом, один миг - а в руках лишь осколки? Я была опустошена и даже не представляла, что же я буду делать дальше.

Рита вздохнула, положила руку на руку мужа, обнимающего ее талию.

-А потом появился ты,- продолжила она,- ты ни капельки не знал о балете. Даже не интересовался им. И я тебе нравилась без всего этого... Это снова дало мне шанс почувствовать себя живой. Потом я хотела рассказать, но... Мне все казалось, что лучше без этого. Не хотела быть ущербной еще и в твоих глазах.

Павел развернул жену к себе. Провел рукой по ее щеке. На глазах Риты слегка блестели слезы.

-Рит, какая же ты дурочка, если думаешь, что все твои достоинства умолит то, что ты больше не прыгаешь по сцене в пушистой задранной юбчонке.

-Паш, эта юбчонка называется пачка,- поправила Рита, но все же улыбнулась.

Павел молчал. Смотрел на жену. Какая же она у него красивая. Но он любил бы ее, и располней Рита после родов. Да и после-когда они состарятся, Паша был уверен, что не перестанет любить Риту. За годы, прожитые вместе, они стали словно два крыла одной птицы. Разве можно от этого отречься?

-Паша, -тихо произнесла Рита,- Если ты скажешь нет, я не пойду.

Павел чуть отвел глаза. Подумал. Соблазн был велик.

-Знаешь,- наконец сказал он,- Я не буду отрицать, что одна мысль о тебе и этом Смаковском выводит меня из себя. Но... Наверное, я не понял бы тебя, реши ты отойти в сторону.

-Вот как?- Рита приподняла бровь.

-Да,- кивнул Павел,- Я слишком уверен в своей неотразимости для того, чтобы думать, будто ты еще влюблена в этого прыгуна,- он улыбнулся,- Но придется признать, что ты сейчас как никто понимаешь его. И как друг ты должна помочь. Так что иди.

-А ты?

-Я посмотрю с Денисом хоккей. Если повезет. Или Мишек-шалунишек, если повезет чуть меньше. И мы будем ждать тебя дома. И верить, что все хорошо.

Рита с любовью посмотрела на мужа. Пригладила его непослушные волосы, потом подошла к шкафу и, раскрыв его, вынула два платья.

-Какое лучше подойдет?- спросила она.

-У черного очень красивая спина,- ответил Павел.

Рита сняла платье с вешалки. Надела его.

-Застегнешь?- обратилась она к мужу.

Павел послушно помог, надеясь, что поступает правильно.

Глава 28

Здесь точно было что-то не так. Возможно, все те вещества, что вливают в него через капельницу, наконец дали свой побочный эффект и мозг Славы помрачился. Иначе объяснить то, что сейчас на пороге палаты стояла Рита Верещагина – было невозможно.

Причем не просто Рита. На это еще было бы какое-то маломальское объяснение, но Рита в красивом вечернем платье и с пальто в руках.

-Привет, Верещагина, - поприветствовал Слава, - Чего залетела?

-Одевайся, - спокойно ответила Рита.

Слава приподнял бровь.

-Я тут, между прочим, нахожусь на лечении. И завтра у меня – операция.

-Знаю. Но я отпросила тебя у Дмитриева. И Вафля тоже не возражает.

-Отпросила? Надеюсь ты не желаешь сходить со мной на балет в честь нашего общего боевого прошлого?

-Нет. И если ты будешь много болтать, я вообще развернусь и уйду, - ответила Рита.

Слава смерил ее взглядом с ног до головы.

Итак, с одной стороны у него впереди была ночь, полная ожидания операции и массы нервов. С другой – Верещагина. Красивая и даже немного загадочная, что весьма удивило Славу. Рита всегда казалась ему человеком «на ладони». Выбор был весьма очевиден.

Через полчаса они уже ехали в такси.

-И скажи, как тебя, такую красивую, муж со мой отпустил? – Слава смерил взглядом колени Риты.

-Тут одно из двух, - улыбаясь ответила Рита,- Либо у нас с мужем хорошие доверительные отношения, либо Павел считает, что ты – гей.

-Смешно, но стереотипно, - хмыкнул Слава, - Только доверяя тебе, я бы не стал доверять себе. Поэтому сложим две версии воедино. Думаю, твой Паша искренне считает тебя – святой, и вовсе не берет в расчет мою бисексуальность.

-А это так?

-Твоя святость или моя ориентация? Думаю, и то и то можно проверить лишь опытным путем.

Рита засмеялась.

-Смаковский, почему именно ты, из всех знакомых мне людей, ни капельки не изменился?

Слава посмотрел на женщину возле себя. Слегка улыбнулся ей.

-А я изменился. Поверь.

В это время такси остановилось. Они приехали к пункту назначения. Это был новый концертный зал, принадлежавший театру оперы и балета. Некогда на этом месте был склад театральных декораций, но все было уничтожено пожаром, и уже через много лет возрождено в новой форме.

-Я слышал, что здесь теперь концертный зал,- сказал Слава, осматривая здание, - Хотя, поверь, складским помещением это место было куда интереснее.

-Ты здесь раньше был? – с интересом спросила Рита.

-Конечно. Несколько раз. С матерью. Здесь хранились декорации к спектаклям. В детстве это место казалось мне чем-то волшебным. Словно мир из сказки. Что ж, посмотрим, во что превратили эту сказку теперь. Кстати, что мы будем слушать?

-Дебюсси, - чуть улыбаясь, ответила Рита.

Концертный зал был заполнен на две трети. До звонка Рита и Слава успели слегка прогуляться по этажам отреставрированного здания. Слава рассказал, что и как здесь было до пожара. Вспомнил, как один раз решил поиграть здесь с мамой в прятки, но затем на самом деле «заблудился» в декорациях и очень испугался.

-Хорошо, мама тогда быстро нашла меня, - сказал он.

Рита слушала все это, немного не веря своим ушам. Когда-то давно, когда они танцевали вместе, она думала, что знает Славу. Теперь она видела, что не знала его ни капли. Семья, дом, особенно мама – всегда были закрытой темой. Даже в то короткое время, что они со Славой почти встречались.

Возле галереи с фотографиями лучших концертных залов мира Слава даже оживился.

-В Метрополитен-опера танцевал. Вена-само собой,. Аудиторио-де-Танерифе - есть.

-Все! Я поняла! – засмеялась Рита, - Тут у тебя полный спискок побед.

-Ну, отчего же. Вот в Китайском Национальном Театре я еще не был.

-Ужасное упущение.

Слава вздохнул.

-Зато у меня была одна…эмм…подруга из Китая. Такой обмен опытом!

-Стоп. Слышать не хочу, - снова улыбнулась Рита, - Пойдем скорее в зал. Уже второй звонок.

Слава послушно кивнул. Они с Ритой вошли в зал и сели на места.

Люди, сидящие рядом, бросили в их сторону пару взглядов. Может от того, что кто-то узнал Славу. А может просто потому, что слишком мало кто в зале был одет в вечернее платье и костюм. Но свет приглушили. Слава слегка откинулся в кресле и прикрыл глаза. Концерт начался.

За весь концерт Смаковский не шелохнулся. Просто сидел с закрытыми глазами, чуть отклонившись на стуле. Но поза его отнюдь не была расслабленной, и Рита видела, что внутри Слава более чем напряжен.

Но вот концерт окончен. В зале снова в полную силу включили свет. Отовсюду заучили аплодисменты. Слава открыл глаза. Несколько секунд он просто смотрел в потолок, потом перевел взгляд на Риту.

-Здесь отличная акустика,- заметил он,- Спасибо за приглашение. Пойдем?- Слава встал с места.

Рита тоже последовала его примеру.

-Слава, в этом оркестре...

-Я знаю, -кивнул Слава,- Здесь играл мой отец. Не волнуйся, его я узнаю даже с закрытыми глазами.

Слава слегка поежился.

-Слава, я думаю, тебе нужно...

-Нет. Мне ничего не нужно,- прервал ее Слава,- Пойдем.

Слава двинулся с места, но тут в дверях появился Александр Смаковский.

Смаковский-младший кинул взгляд вниз-на сцену-где дирижер все еще принимал аплодисменты. Но первой скрипки уже не было.

Места их с Ритой находились по кругу амфитеатра, ровно позади оркестра, значит: заметить их со сцены Александр Дмитриевич не мог.

Губы Славы превратились в очень тонкую линию. Он бросил на Риту такой взгляд, что по телу у нее пробежали мурашки. Потом Слава быстро оглядел зал. До второго открытого выхода следовало пройти через кресла почти весь полукруг. На секунду Рита подумала, что Слава так и сбежит, но он все же остался.

Александр Дмитриевич тем временем уже подошел к ним.

-Добрый вечер, Маргарита,- мягко поприветствовал он Риту. Та кивнула, и направилась к выходу из зала, оставив Смаковских наедине.

Глава 29

Взяв пальто, Рита оделась и вышла на улицу. Там было по-весеннему прохладно. Сев на одну из скамей импровизированного каменного амфитеатра, украшавшего площадку

перед концертным залом, Рита посмотрела в небо. Звезд видно не было. Лишь желтоватые блики уличного освещения на кучных облаках. Изо рта шел пар, хотя пронзительно холодно не было.

Рите не хотелось оставлять Славу одного вне зависимости от исхода его разговора с отцом. И, хотя она надеялась на лучшее, что-то говорило ей, что "Смаковские не сдаются"- в работе, любви либо ненависти.

Из памяти всплыло воспоминание, до того долго скрываемое внутри. Обрывок из тех двух недель сна, когда они со Славой были ближе всего к слову "вместе".

Был теплый весенний день. Вернее: почти уже вечер. Рита только закончила подготовку к одному из выпускных экзаменов в школе, как услышала, что кто-то зовет ее с улицы. Выйдя на балкон, она увидела внизу Славу. Тот приветственно помахал ей рукой.

Семья Риты жила на втором этаже хрущевки. Двор, в который выходили окна, был тихим и зеленым. Где-то недалеко на площадке играли дети. Их визг и смех разносились по всему двору.

-Привет,- улыбнулась Рита Славе,- Зайдешь?

Тот мотнул головой.

-Нет, я, если честно, спешу. Нужно срочно отправить кое-что по почте,- и Слава вынул из кармана какой-то толстый конверт.

Рита засмеялась.

-Тогда ты слегка заблудился,- сказала она,- На почту ты мог сходить и возле своего дома.

Вместо ответа, Слава подошел к балкону соседей снизу и, прежде чем Рита успела что-либо возразить, в несколько грациозных движений забрался через него наверх, к Рите.

-Ну привет, Джульетта,- сказал он, ловко перепрыгивая через перила.

Оказавшись возле Риты, Слава мгновенно заключил ее в объятья и поцеловал. А потом еще раз. И еще. Пока Рита, шутя, не отстранила его рукой.

-Если ты будешь продолжать, то точно опоздаешь на почту,- сказала она.

Слава улыбнулся в ответ. Провел рукой по ее волосам и, совершенно внезапно, остановился.

-Одну минуту, Верещагина,- весело сказал Слава,- Кажется тут...

Слава аккуратно разгладил Ритин локон, отвел руку, и девушка увидела на его пальце большую божью коровку.

-Надеюсь, это к удаче,- вздохнул Слава,- Я только что принял одно важное решение.

-Какое?

Слава задумчиво посмотрел на Риту. Потом на божью коровку на своем пальце.

-Я тебе потом расскажу,- мягко сказал он,- Поцелуешь ее на удачу?

Рита легонько подала на коровку. Та расправила крылышки и полетела, провожаемая взглядами Риты и Славы.

-Все, я побежал,- Слава снова перемахнул через перила балкона. Рита хотела запротестовать, что он мог бы выйти и через дверь, но тут Слава, перегнувшись через перила, снова поцеловал ее. После чего спрыгнул вниз.

-До завтра, Джульетта!- шутливо крикнул он.

Рита лишь рассмеялась в ответ.

Сейчас, через много лет, она уже знала, что за решение принял тогда Слава, и что было в его конверте. Документы на получение гранта в Нью-Йорке. Решение, столь больно отразившееся на Рите и, как оказалось, разрушившее семью Смаковских.

Рита вздохнула и продолжила ждать.

Слава появился на выходе из концертного зала скоро. Слишком скоро для того, чтобы успеть помириться с отцом. Как раз вовремя для того, чтобы успеть разругаться и послать друг друга ко всем чертям. Рита вздохнула. Встала со своей каменной скамейки. Направилась Славе навстречу.

-Мы должны вернуться в больницу, - произнесла она весьма очевидную вещь.

-Знаю, - согласился Слава, - Но может прогуляемся до метро? Думаю, после операции мне не скоро разрешат прогулки.

-Хорошо, - согласилась Рита.

Они развернулись и пошли в сторону ближайшей станции.

-Ты не хочешь спросить, будет ли папа держать мою руку после операции? – прервал тишину Слава.

Рита остановилась. Посмотрела на него. Они стояли возле небольшого канала. Одного из многих в их городе. Улица была почти пуста. Изредка проезжали мимо машины. В воздухе звенела тишина.

-Слава, - наконец ответила Рита, - Вне зависимости от всего, твою руку буду держать я.

Она говорила искренне и говорила правду. Каким бы не был Вячеслав Смаковский: подлецом, эгоистом, беглецом в конце концов – Рита знала, как страшно ему сейчас. А бежать больше некуда. И может ей и не стоило этого делать, но для себя Рита давно все решила.

Слава выслушал ее, но ничего не ответил. Смерил Риту тяжелым взглядом. Лицо его при этом было абсолютно беспристрастно.

-Пойдем? – предложил он после небольшой паузы.

Рита кивнула.

Они прошли еще немного. Добрались до одного из мостиков через канал.

-Верещагина, - вдруг сказал Слава, - А ты помнишь, как я однажды прыгнул с моста?

-Да. Это было весьма глупо с твоей стороны, - ответила Рита.

-Точно, глупо, - задумчиво произнес Слава.

И, не успела Рита что-либо ответить, как Слава перепрыгнул через перила моста и сиганул в воду.

Глава 30

Крик застыл на губах Риты, так и не сорвавшись. Внутри все парализовало. Похоже, настал один из тех моментов, когда нужно действовать, но шок и паника не дают тебе двинуться с места.

Женщина подошла к перилам моста. Посмотрела вниз. Воду разрезали круги.

Слава так уже делал однажды. Очень давно. Хотел попугать Риту...Сейчас он вынырнет, так же, как и тогда... Но Слава все не появлялся.

Идиот! Дебил! Слава!!!- пронеслось в голове у Риты. Осознание произошедшего начало врываться в ее сознание. Рита огляделась вокруг-ни души. Как назло, слабый вечерний поток машин прекратился. Она была одна на этом чертовом мосту.

Рита побежала вниз, к спуску к воде, скидывая с себя пальто и ботинки. Следовало вызвать скорую, или полицию, но это было бы потерей времени. Оставив сумку на каменных ступеньках, Рита кинулась в воду.

Тело ее пронзил ужасный холод. Он резал, будто ножи, говоря, чтобы Рита отступила пока не поздно, но женщина лишь набрала воздуху и нырнула вниз. Под сводами вод канала царила тьма. А чего еще ожидала Рита? Воздуху стало не хватать. Рита вынырнула на поверхность. Ровно в этот момент, чуть поодаль от нее, над водой появился Слава.

Рита посмотрела на него не верящими глазами, развернулась и поплыла к спуску. Слава поплыл за ней. Они выбрались из канала, стуча зубами от холода. Рита огляделась в поисках сумки. Та исчезла.

-Чудесный у нас народ,- пронеслось в Ритиной голове.

Смаковский, тем временем, вылил воду из ботинок. Дрожащей рукой достал из кармана куртки телефон. Тот не работал.

-То же мне айфон,- буркнул Слава. В этот момент Рита снова обратила на него все свое внимание.

-Дебил! Урод! Идиот!- начала кричать она, попутно колотя Славу кулаками,- Ты во что играешь? Эгоист...

Слава перехватил ее руки. Сжал в запястьях.

-Я и не играю. Хотел покончить жизнь самоубийством, но вот силы воли не хватило,- сказал он.

Рита на секунду замерла. С ужасом осознавая, что сейчас Слава говорит ей правду.

-А вот ты куда полезла? -задал вопрос Смаковский,- Я не думал, что...

Договорить Слава не успел. Рита вырвала у него одну из рук и влепила пощечину. Слава машинально отпустил вторую руку. Потер скулу. Рита, дрожа то ли от холода, то ли от злости, развернулась к улице. Слава послушно поплелся за ней. Им повезло. Поймали машину. За мокрые доллары из кармана Смаковского, шофер восточной наружности довез их до ближайшей гостиницы. В центре дорога на машине заняла не более пяти минут. В гостинице Слава оплатил картой какой-то номер. Попросил у консьержа, вежливо и молчаливо смотрящего на них-насквозь мокрых- как на двух полоумных, принести в номер горячего и горячительного.

Дальше все было очень спешно. И, наверное, забавно, если смотреть со стороны. Едва очутившись в номере, Слава и Рита быстро поскидывали свои мокрые вещи. Растерлись полотенцами. Надели халаты, предоставленные отелем. Приняли и горячее и горячительное. Все это время они даже не разговаривали, хотя и помогли друг другу с растиранием. Когда все успокоилось, Рита, холодным дежурным тоном задала Славе пару вопросов по поводу его самочувствия. Слава послушно ответил. Сказал, что закажет просушить одежду через консьержа. Рита кивнула и отправилась в ванную-сушить волосы. Слава набрал телефон ресепшена, сделал свой заказ и почти без сил лег на большую гостиничную кровать. Консьерж сказал, что вещи будут готовы течении двух часов.

Через пару минут раздался стук в дверь. Слава сказал "Войдите" и маленькая полная женщина просеменила в комнату. Опасливо поглядывая на Славу, она собрала в тачку для белья мокрую одежду, пожелала хорошего вечера и удалилась. Слава снова остался один. Хотя нет. Не один. С Ритой. Только от чего-то Смаковский был уверен, что Верещагина забаррикадируется от него в ванной и появится только когда им принесут одежду. Слава Риту в этом винить бы не стал. В конце концов, сегодня вечером было совсем плохое представление.

Слава встал с кровати. Подошел к столу, на котором стояла заказанная им бутылка алкоголя. Налил себе на дно стакана.

Номер был красивым, дорогим. Из окна открывался потрясающий вид на вечерний город и его главный собор, окрашенный подсветкой.

Слава сел в кресло возле окна. В этот момент из ванной вышла Рита. Не говоря ни слова, она прошла к тумбе, взяла телефон и снова скрылась в ванной.

Слава проследил за женщиной глазами, потом закрыл их и откинул назад голову. Вот все и кончено. Рита Верещагина, его "птичка", уже никогда не будет рядом. Последний глупый поступок явно был той чертой, за которую нельзя переходить.

-Ты ведь не хотел, чтобы тебя жалели?- спросил внутренний ехидный голос,- Теперь она и не жалеет. А просто презирает. Даже утопиться нормально не можешь...

Слава хмыкнул. В этот вечер он искупался не только в ледяных водах канала. Отец, с которым Слава не говорил уже около четырнадцати лет, окунул его с головой в свою жалость.

От встречи с Александром Слава ожидал чего угодно. Он был готов к скандалу. Собирался защищаться, а вместо...

Отец постарел. Невыразимо сильно. Когда они со Славой остались наедине, Александр чуть было не заплакал. Сказал, что не позволит болезни забрать у него еще и сына. Обещал приходить к Славе после операции. От всего этого Славе стало холодно и страшно. Вспомнилась болезнь матери. Ее бесконечная химиотерапия. Потухшие глаза. То, как отец пил по ночам. Как пытался улыбаться и быть "милым" когда Вика смотрела. Все те годы, что их семья боролась", и то, как Слава устал от всего этого. Да-да. Именно устал. Сколь бы эгоистично это не звучало.

Ему было тяжело видеть мать такой. Слышать, как по ночам она тихо стонет от боли. Следить за отцом, старательно пытающимся быть хорошим мужем, но уже крутящим интрижку на стороне. Причем с лучшей маминой подругой.

И вот теперь он-Слава- вызывает у своего престарелого отца жалость. Анекдот.

Слава ушел от Кати. Бросил ее с маленьким Николя. Только чтобы его не жалели. Не врали в глаза, что он хорошо выглядит в больничной койке. Не искали ему более сильной замены за его спиной. И все равно-из этого круга не вырваться.

Лучше было бы умереть. Молодым. Знаменитым.

Но там, под сводами ледяных вод канала, Слава понял, до чего сильно он хочет жить. Эта тяга к свету, к воздуху, к биению пульса-была сильнее. И он вынырнул.

Только что теперь делать дальше?

Рита снова вышла из ванной. Ее волосы были сухими и золотыми прядями распадались по плечам.

Слава невольно залюбовался ею. Вспомнил ее вечернее платье с открытой спиной. И то, какой хрупкой и взъерошенной она была после их " купания". Ужасно хотелось подойти к ней ближе. Обнять. Поговорить.

Рита, словно чувствуя это, держалась поодаль. Она села на краюшек кровати, посмотрела на собор за окном.

-Хочешь закажем чего-нибудь поесть?- прервал тишину Слава.

-Спасибо. Я не голодна.

Слава вздохнул. Он тоже ничего не хотел. Но отчего-то отчаянно глупо пытался начать разговор.

-Может виски?

Рита помотала головой.

-Нет. Спасибо. Я просто устала,- выдохнула она.

-Тогда ложись,- предложил Слава,- Вещи будут готовы часа через полтора. Ты можешь пока вздремнуть.

Рита бросила на него полный недоверия взгляд.

-Не бойся, Верещагина, я устал не меньше твоего,- ухмыльнулся Слава.

Рита скинула тапки. Легла, уставившись в потолок. Слава тоже встал с кресла. Подошел к кровати. Лег на другую ее половину. Закрыл глаза. Может действительно надо выспаться? Но сон никак не шел.

-Слава,- вдруг услышал он в тишине тихий шепот,- Почему ты так и не попрощался со мной тогда?

Слава повернулся на бок. Посмотрел на Риту. Та тоже лежала на боку, ожидая от него ответа. Ну как ей объяснить?

Глава 31

Пятнадцать лет назад Слава принял решение, которое он тогда считал единственно верным. Все документы были собраны. Рекомендации получены. Виза сделана. Славу ждал грант в престижном Нью-Йоркском заведении. Это открывало многие двери. Да, конечно там больше делали ставку на современный балет. И Русская школа всегда ценилась больше. Но все же, подавая туда документы, Слава был уверен, что с его талантом и умением находить язык с «нужными» людьми, он сможет достичь многого. Гораздо больше, чем дома.

И все уже было готово. Так близко – стоило протянуть руку. Когда Слава решил остаться.

Это было неожиданно даже для него самого. Но что-то внутри говорило, что именно это решение будет верным.

Он ведь наверняка получит хорошее распределение. Будет зачислен в труппу театра сразу после окончания академии. Дома тоже можно добиться успеха. А еще дома – мама. Она сказала, что поддержит любое его решение, но Слава видел, как не хотела она расставаться. И дома – Рита.

Странно, но именно Рита была тем хрупким элементом, что так повлиял на решение Славы.

Дело было не в том, что он слишком долго добивался ее. И даже не в подростковом влечении. (Танцуя с Ритой, Слава не отказывал себе в общении с другими девушками и распознать похоть и нечто большее вполне уже мог). Но Рита была особенной. Красивой. Талантливой… И даже не это. Слава сам не мог найти определяющего понятия, и сказать, почему его так тянет к партнерше, кроме того, что Слава знал – Рита та самая. Возможно, если он останется, у них все получится.

И Слава написал отказ. Смешно подумать! Стипендиат отказался от места в Нью-Йоркской академии балета!

Слава сложил в конверт свое письмо. Направился на почту. По пути ему ужасно захотелось увидеть Риту. Снова посмотреть на нее. Поцеловать.

Он сделал крюк и очутился у хрущевок, где жила его «Джульетта».

-Рита! Рит! – позвал Слава со двора, искренне надеясь, что ее родителей (особенно мамы) нет дома.

Рита появилась на балконе. Золотые волосы – распущены. На теле – какое-то простое и легкое платье.

В вечернем свете она выглядела ослепительно красивой.

Несколько движений – и Слава очутился на балконе возле девушки.

Они о чем-то говорили. Теперь Слава и не помнил, о чем именно. Да это было и неважно. Рита счастливо смеялась и смотрела на него с такой нежностью в глазах.

Зато Слава помнил, как нашел в ее волосах божью коровку. И как сказал, что принял-таки одно важное решение.

Распрощавшись, Слава направился на почту. Отстоял очередь, чтобы услышать за два человека до него – что они закрываются.

Выругавшись, Слава пошел домой, намереваясь отправить письмо на следующий день. Но в тот день у мамы Славы случилось обострение. Ей было очень плохо. Вызывали скорую. На почту Слава так и не пошел. Выходные – отделение было закрыто. А в понедельник… Слава узнал, что Рита попала в автоаварию.

Несколько дней он жил, не помня себя. Дежурил у больницы. Узнавал у всех, кто мог что-либо знать о состоянии Риты. Наконец ему удалось узнать, что общий фон стабилизировался. Остались еще повреждения, но это уйдет. Только вот правая нога – почти вся раздроблена. Врачи не знают, сможет ли девушка ходить.

Это известие было для Славы словно удар молнией. Даже услышав об аварии, он жил надеждой на лучшее, тогда как сейчас… Все было позади. Опасность ушла. Последствия остались.

Рита не сможет ходить. Не сможет танцевать. Тихо и верно она превратиться в призрак себя прежней. С потухшими глазами. Без цели и стремлений. Это будет уже и не она вовсе. А кто-то похожий, но совсем другой.

Слава уже видел это. Жил с таким призраком. И он не мог, просто не мог принять второго фантома.

Слава разорвал отказ и через пару дней улетел в Нью-Йорк, оставив прошлое в прошлом.

Рита ждала ответа. Она ждала его последние пятнадцать лет. Чтобы не глядеть ей в глаза, Слава развернулся на спину, посмотрел в потолок.

-Верещагина,- очень медленно сказал он,- Я тогда принял решение. Оно было окончательным и бесповоротным. Я уезжал. Ты лежала в больнице. Зайди я попрощаться, все было бы даже хуже. Как ты себе это представляешь? "Привет. Поправляйся. Прощай"

Рита слегка засмеялась.

-Да, действительно, неприглядная картина. Спасибо за честность, Слава. Всегда ценила в тебе это качество.

Она тоже повернулась на спину. Уставилась в потолок.

Слава сглотнул. Боль в горле сегодня была сильнее обычного. Ему даже казалось, что еще немного, и он не сможет дышать. Или это лишь от того, что он нес какую-то чушь про правильные решения, когда наконец стоило сказать правду?

Слава снова повернулся на бок. Посмотрел на Риту.

-Рит,- тихо, будто их может еще хоть кто-нибудь услышать, позвал он.

-Да?

-Это не честность. Это отговорки. Я их придумал для себя, чтобы не так совестно было,- Слава усмехнулся.

Рита тоже повернулась на бок. Посмотрела на него. Внимательно и с печалью в глазах. Слава продолжал.

-Я просто испугался тогда. Не захотел брать на себя ответственность. Передо мной была жизнь. Были перспективы. Я ... трус и эгоист, Рита.

Рита молчала. Смотрела на Славу, что-то обдумывая. Слава боялся, что после сказанного она изменится. Посмотрит на него иначе. Хотя: куда уже хуже? Но взгляд Риты не изменился.

-Поэтому,- наконец сказала она,- Ты бросил свою подружку с маленьким сыном? Решил сбежать первым, пока не сбежали от тебя?

Слава был удивлен информацией Риты, но не слишком. В конце концов, его жизнь легко гуглилась.

-Читаешь журналы?- с легкой улыбкой спросил он.

-Немножко,- улыбнулась Рита в ответ.

Слава вздохнул.

-Для них это лучший вариант. Поверь мне. С больным человеком жить не легко. Это груз. Он давит на тебя, и он тебя меняет. Кати еще очень молодая. Она быстро найдет кого-нибудь. Или уже нашла.

Рита посмотрела на него со странной смесью сожаления, непонимания, страха и...Внезапно, Рита рассмеялась.

-Слава, какой же ты дурак,- хихикнула она.

Слава тоже рассмеялся. Не весело и глухо.

-Знаешь, -продолжала смеяться Рита,- У тебя дар. Не в балете. Хотя и в нем ты хорош. Но то, как ты притягиваешь людей, заставляешь крутиться вокруг себя, а потом отбрасываешь на километры и километры. В полное забвенье. Это что-то космическое, Слава. Настоящая магия.

-Ха-ха,- чуть обиженно ответил Слава,- Я предпочел бы просто талант танцовщика.

-А тебе не было бы скучно?

-Черт, Верещагина, это удар ниже пояса.

Рита засмеялась еще пуще.

Слава лег на спину. Скрестил руки на груди. Как никак, Верещагина заслужила свое веселье.

-Позвони им,- вдруг услышал он голос Риты.

Слава повернул голову в ее сторону. Рита уже не смеялась. Глаза ее блестели от слез.

-И что я им скажу?- задал вопрос Слава.

-Скажешь, что ты дурак,- тихо ответила Рита.

Слава на мгновенье прикрыл глаза. Легко сказать "вернись", когда все мосты уже сожжены.

-Поверь мне, если женщина решилась подарить мужчине ребенка, для нее он значит больше, чем просто любовник.

Слава хотел возразить, что все люди разные. Но не стал. Наверное, это было так для Риты. Именно поэтому она и была "той самой". Необычайно доброй, честной, любящей. Прекрасной даже без всяких глупых танцев. Той, которую Слава давно потерял.

-Хорошо. Я позвоню,- согласился он.

Рита улыбнулась.

-Расскажи мне про своего сына,- попросила она.

-Про Николя?- удивился Слава,- Ему полтора года. О чем тут говорить...,- Слава начал вспоминать разные мелочи. Как не знал, что с таким маленьким ребенком делать, и то, как ходил с ним в бассейн едва тому исполнился месяц. Книжки с животными и игрушечное пианино. Последнее Николя не любил. Бил по нему ногами. Или напротив: любил и так это выражал? То, что Кати не хотела няню. А Слава вовсе не высыпался. Но все же- без няни и вправду лучше...Много мелочей, о которых, и вправду, глупо и скучно говорить. Но Слава увлекся. Было видно, что сын ему дорог. А Рита слушала и улыбалась. Приятно, когда осознаешь, что рядом с тобой человек.

Вдруг, в дверь постучали. Мокрые вещи были выстираны, высушены и выглажены.

Слава и Рита переоделись. Слава заказал такси. Их с Ритой вечер подошел к концу.

Когда Слава и Рита спустились в вестибюль отеля, вокруг было пусто. Оно и ясно: будний день, вечер, низкий сезон. На улице их уже ждали два такси. Одно должно было отвезти Славу обратно в больницу. Другое – Риту домой. К мужу и сыну. Слава уже сдал ключ от номера, как из ресторана, примыкающего к отелю, раздался звук саксофона.

Протяжный, тягуче-липкий, и бесконечно печальный. Слава посмотрел сквозь стеклянную дверь ресторана. Там – внутри – почти никого не было. Лишь пожилая пара за одним из столиков, да саксофонист в углу зала.

-Рит, - обратился Слава к спутнице, - Потанцуешь со мной?

Рита посмотрела на Славу сначала с непониманием, но потом выражение лица ее сменилось совсем на иное.

-Прости, - ответила она, - Теперь я танцую только с мужем.

-Я понимаю, - ответил Слава.

Это было правдой. Давно было пора отдать птичке ее крылья, позволить самой лететь и самой выбирать. И все же, один последний раз. Возможно, самый последний танец в его жизни.

-Прошу. Это другое, - Слава протянул Рите руку, - Потанцуй со мной, как мой друг.

Рита посмотрела на Славу. Он был настоящий. Живой. Не тот чужой человек с обложки, которого сам Слава так старательно ставил перед собой, заграждая себя настоящего, а именно тот самый мальчик, тень которого когда-то видела Рита.

-Хорошо,- согласилась она.

Они скинули куртки на диван возле ресепшена, вошли в пустой зал ресторана. Слава взял Риту за руку и притянул к себе. Обычный медленный танец. Его рука на ее талии. Ее- у него на плече. Это был так непривычно и странно, танцевать так вместе. Слава медленно вел Риту, чуть покачиваясь в такт мелодии. Рита слушала саксофон и думала, что это –самый необычный вечер в ее жизни. И не потому, что она начала его с концерта классической музыки, и чуть не закончила на дне канала, а от того, что она смогла наконец понять и принять то, что мучило ее столько лет.

Слава тем временем сократил расстояние между ними. Придвинулся чуть ближе. Та его рука, что держала Ритину руку, слегка дрогнула, но потом, напротив, сжалась сильней. Слава слегка опустил голову и прошептал.

-Прости меня.

Рита кивнула. Положила голову ему на плечо. Слава слегка улыбнулся, ощущая тепло ее тела и сильное биение сердца.

И так они танцевали.

На следующий день, в половине первого, у Славы была операция.

Эпилог

8 лет спустя. Париж. Кладбище Пер-Лашез.

Был теплый весенний день. На деревьях только набухали молодые почки. В воздухе пахло свежестью и возрождением жизни. Рита шла по узким улочкам кладбища Пер-Лашез. В руках – небольшой букетик фиалок. В этот ранний утренний час кладбище ещё не успело заполниться туристами, и Рита была тому неимоверно рада.

-Мам, а почему здесь стоят домики? – спросила Риту Анечка – ее шестилетняя дочка.

-Это склепы, родная, - пояснила Рита, - Дома для тех, кто ушел от нас.

Аня кивнула. Она всегда была очень серьезным ребёнком. Павла и Дениса это очень забавляло. Они шутили над ней, называя «бабушка Аня». Иногда Аня обижалась, но чаще лишь показывала язык. В конце концов ее действительно назвали в честь прабабки.

-Мама! А можно я сбегаю посмотрю того ангела? – Аня указала на одну из скульптур.

Рита кивнула. Конечно, не стоило брать ребенка с собой на кладбище. Но идти с отцом и братом на какую-то там барахолку, полную запчастей самолетов – Аня наотрез отказалась. Рита же очень давно хотела навестить одну могилу Пер-Лашез.

-Верещагина! – раздался позади громкий мужской голос.

Рита обернулась.

По дороге между могил к ней направлялся Слава. На нем было черное пальто, джинсы, темные очки. Выглядел он, как никогда, свежим и подтянутым.

-Поверить не могу, что из всех замечательных мест Парижа ты выбрала для посещения именно кладбище! – возмутился он.

-Привет, Слава, - улыбнулась Рита.

Слава подошел ближе. Снял очки.

-Птичка моя!

Неожиданно быстро он обнял Риту, слегка приподняв ее над землей.

Рита засмеялась. Потребовала поставить ее на место. Чмокнула Славу в щеку.

-Когда я здесь гуляю, - сказал он, оглядывая кладбище, - То крайне радуюсь, что ты обещала похоронить меня под паркетом танцевального зала.

-Ты это помнишь? – удивилась Рита.

-Конечно. Это моя мечта. Но в очень далеком будущем.

-Я пришла на могилу Марии Каллас, - указала Рита на свой букет фиалок.

-Она в колумбарии, - подсказал Слава, - Пойдем, покажу. Хотя здесь карту надо брать с собой.

-Ань! – окрикнула Рита дочку.

Девочка показалась из-за статуй. Помахала рукой «дяде Славе».

-Аня очень вытянулась, - прокомментировал Слава, - Красавица. И кости тонкие. Не хочешь попробовать ее в балете?

Рита фыркнула.

-Скажешь, что они с Николя составят отличную пару, и я тебя ударю, - сказала она.

-Нет, - улыбнулся Слава, - Николя предпочитает карате. А вот Жуль… Мой младший подает успехи. И, кстати, они с Аней, как ты знаешь, почти одного возраста.

Рита рассмеялась. Взяла Славу под руку, и они вместе пошли к выходу с кладбища.

Из последнего интервью Виктории Смаковской.

-Виктория, всем известно, что балет – это тяжелый труд. К тому же – весьма трав матичный. Скажите, вы никогда не жалели, что выбрали такой путь?

Виктория:

-Да, у балета – тернистый путь. Но никогда не стоит жалеть о своём выборе. Так же, как нельзя с горечью смотреть на прошлое. Такое восприятие ведёт на самое дно. Я думаю, любой выбор таит в себе как хорошее, так и плохое. Главное- всегда оставаться верным себе и тем, кого ты любишь. И тогда абсолютно не важно: танцуешь ты, или делаешь что-то иное. Мне довелось любить, быть любимой, заниматься дорогим сердцу делом. И, будь у меня еще одна жизнь, я не изменила бы ни дня.