Птичка

Глава 1

Любоваться дождем, было истинным удовольствием.

Самое необыкновенное чувство вызывали капли, стекающие по ровной глади окна,

ломающие окружающий мир. Завораживая причудливыми узорами. Взгляд с умопомрачительной высоты, на десятки извилистых речушек. В глазах искрятся кристаллы, отражение всей воды, недосягаемого микромира, в висках стучит кровь, отбивая ритм барабанящих по стеклу капель. Пытаясь прикоснуться к ним, рука тянется вперед и упирается в стеклянный купол, не давая проникнуть в тот размытый, такой желанный мир. Оставляя в душе еще большую тоску и печаль. В том мире, качаются размытые деревья. Реактивные капли врезаются в черную гладь асфальта со скоростью метеора, образуя пустынные кратеры на идеально ровной поверхности первых луж. Она в предвкушении от прохлады летящих с небес слез. Подставляешь лицо теплому, влажному ветру. Окунаешься в мир грез и плачешь вместе с небом. Она закрывает глаза и принимает тысячи поцелуев летнего дождя, зная, что больше никто не может ее так целовать. Только он, дождь проказник. Игривый и неутомимый, чистый в своих помыслах. Сначала целует ее по лицу, а дальше поглощает собой все ее тело, обволакивая, отдает свою грусть. Ещё в раннем детстве она смотрела, как взъерошенный воробей, нахохлившись, тряс головой, разбрасывая сотни брызг на глянец зелени. Ворчливо перекрикиваясь со своими мокрыми собратьями, на соседних ветках размашистого дерева. Все очищается, становится тише, и только ровный бой дождя ласкает слух. Оставляя лишь запах свежести, чистоты и легкие нотки грусти.

В душе Миланы яростно сражались две глыбы, холодная ненависть и безграничная любовь ко всему окружающему.

Милана сидела на своей кровати, скрестив ноги в позе лотоса, и обнимала старого тряпичного зайца, которого ей подарил отец на три года. Уперевшись гипнотическим взглядом в стену напротив. В одном ухе, из динамика наушника играла тихая Lo-Fi мелодия, а другим ухом она жадно впитывала ласкающий стук дождя.

Она подняла левую руку, перебирая пальцами в воздухе, стала покачивать ладонью в такт композиции. Дождь синхронизировался с ее движениями и Милана почувствовали легкую эйфорию. Все тело уже плавно качалось, лаская воздушные потоки. Окружающего мира нет. Она счастлива. Хоть на мгновение, но этого вполне хватает. Сегодня побеждает любовь, не явно, только в этом раунде.

Мелодия заканчивается и Мила открывает глаза. Унылые обои, приторно въевшаяся в мозг обстановка комнаты и ненавистный топот соседей сверху. Начинается второй раунд противостояния. Дождь продолжает атаку на оконный проем. Немного затухает, и с новой силой, подгоняемый ветром рвется в комнату. Просит впустить в замок одиночества.

Полистав планшет Мила находит новый сет атмосферной музыки. Смотрит в окно, словно говоря дождю о предстоящем наслаждении. Ах, дождь баловник, он подпевает тихо, чтобы кроме нее никто не услышал. Радуется с ней и грустит. Он знает ее боль, и как она может любить. Он ей верит и тихонько хвалит.

Школа, друзья, старенький двор и могучее дерево. Всё это постепенно исчезает, уходит вместе с детством. Целая жизнь. Долгая интересная жизнь, с любимыми друзьями. Легкое прикосновение холодного воздуха к щеке. Что это? Никого нет. Только нелепый пошарпанный тряпичный заяц, свесил уши на бархатистые ладошки Милы. Видимо показалось. А может это, уходит детство? В комнате становится совсем темно, дождь усиливается, одиночество делается совсем невыносимым. Всего два дня, и она будет в другом районе, другой квартире, а друзей таких уже не будет, никогда. Мама сказала складывать вещи по коробкам. Все такое не подъемное, да и стоит на своих местах. Зачем же по коробкам. Как же хочется, что бы все оставалось по-прежнему. Не надо ничего менять, хорошо ведь. В комнате полный мрак.

Сегодня самый тоскливый день за всю жизнь. Даже свет лень включать. Милана скатилась на один бок и натянула плед до самой макушки. Остаться бы в этом мраке. Послезавтра переезд на новую квартиру. Её первый переезд, такой не приятный. Слезы стекают по щекам в подушку, но не облегчают боль на душе. Вот он любимый дождик обормот, вот приятная мелодия. Послезавтра жизнь изменится и не будет как прежде.

Надо вставать и собирать вещи, ничего уже не вернуть. Преодолеть себя. Завтра будет тяжелее в разы, надо через это пройти. Еще пять минуточек и начнет собираться. Маму не переспоришь, сказала так надо и достаточно. И новые друзья будут. И комната светлее и двор новее. Надо просто переступить.

Милана скинула плед на край кровати.

В комнате светлее не стало. Мила дотянулась до выключателя и разбила давящую темноту. Посидев пару секунд, встала на цыпочки и подошла к столу. Надо с чего-то начать, дальше возможно дело пойдет. За дверью мама гремела посудой и параллельно болтала с кем-то по телефону. Вчера они поругались из-за этого дурацкого переезда, мама просто поставила перед фактом. Было невероятно обидно. Теперь выйти и спросить, с чего начать, стало как то неловко. В углу лежали разобранные картонные коробки. Вот и нашлось занятие. Для начала заняться склеиванием коробок. Скотч валялся тут же. Музыку пободрее и можно начинать. Мила переключила музыку на колонки. Настроила танцевальный дип и дело пошло в нужном русле.

Кто же может знать, что там будет впереди. С бодрой музыкой и жизнь веселее. Мама перестала болтать по телефону и заглянула в комнату Милы. Та не обращая внимания, уже пританцовывала в такт зажигательной мелодии. Клеила коробки прямо на весу, размахивала руками, подпевала на непонятном языке, представляя свою персону, звездой шоу-бизнеса. Мама слегка постучав в косяк пальцем, обратила на себя внимание.

– Ты как? Справляешься? – сказала Мама, – коробок хватает? Если не хватит, говори, а то знаю я тебя.

– Да я только начала… – Мила повернулась и убавила звук на колонке – …с чего начать то?

Мама оценивающе пробежалась глазами по комнате.

– Я уже три коробки склеила, можно укладываться.

– Начни с одежды, дальше видно будет – улыбнувшись, произнесла мама.

– Как там? Ты видела школу? – с грустью в голосе спросила Мила. – Не уверена, что смогу там учиться, даже идти туда лень.

– Я понимаю, но мы вынуждены. Я знаю, ты сможешь – сказала мама с теплотой в голосе

Милана чувствовала, что ей становится не ловко. Еще вчера она обиделась на маму, а та на нее даже не сердится.

– Я попробую, – пообещала Мила, понимая, что это будет не просто, – может, даже друзья новые появятся.

– Обязательно, даже не сомневаюсь!

– Правда, ты так думаешь?

Мама наклонила голову набок и снова улыбнулась.

– Мы же не в другой город переезжаем. – Мама протянула руку и погладила Милу по волосам. – Первое время даже со своими друзьями видеться будешь. А потом с новыми подружишься и жизнь наладится.

– А мы, правда не можем остаться, может еще не поздно?

– Поздно. Квартира уже продана, так что собирайся. За сегодня завтра, ты должна все вещи упаковать.

Мама вышла и прикрыла за собой дверь. Мила снова присела на кровать.

Опять накатилась тоска. Подбадривания мамы делают только хуже. Просто надо снова окунуться в музыкальный хаос. Музыка делает настроение, а настроение влияет на жизнь. Чего, чего, а музыку у Миланы никто не заберет. Встряхнув своими русыми волосами, Мила пустилась в пляс, не забывая скидывать вещи по коробкам.

На следующий день дождь закончился. Выглянуло солнышко и угрюмые воробьи устроили перепалку прямо под окном. Мила открыла глаза и сердито шикнула в сторону окна. Понятное дело, что это не произвело абсолютно никакого результата. Вставать все же надо. Огромный объем работы. Даже половина вещей еще не собрана. Мила собрала всю волю в кулак и серьезно настроилась на сегодняшний день. Позавтракав с мамой и сходив в магазин за соком, Милана приступила к подготовке переезда. Включив музыку, дело пошло намного быстрее и веселее.

Наутро следующего дня вещи были собраны даже раньше времени. До приезда заказанной машины было еще около двух часов. Милана собралась пойти на улицу, потому что в квартире было совсем невмоготу.

– Ты куда?

– Во дворе буду, может из ребят кого-нибудь встречу – буркнула Мила.

– Из двора не уходи, вдруг машина раньше приедет. Что бы мне потом тебя не искать.

Мила кивнула, надела наушники и пошла во двор. Погода была чудесная, земля уже просохла, за вчерашний день и влажности почти не было. Середина августа выдалась очень приятной. Мила села на скамейку возле дерева великана и погрузилась в атмосферный мир музыки.

Через полтора часа подъехала машина, мама бегала в подъезд и обратно, руководя процессом. Грузчики с каменными лицами, молча, таскали мебель и коробки, не обращая на суету мамы никакого внимания. Мама поняв, что ее забота только вредит, переключила внимание на Милану. Подойдя к ней, она с укором сказала:

– Ни куда не уходи, скоро поедем. Осталось немного.

– Да я и не собиралась.

– Видела кого-нибудь из друзей?

Мила улыбнулась:

– Дрыхнут еще, им же не надо переезжать.

– Хорошо, я тебя позову.

– Если бы я могла что-то решать, я бы приняла решение, ничего не решать – Прищурила один глаз Мила – и оставила бы, все как было.

Мама крякнула, развернулась и пошла наводить ужас на грузчиков. Еще через полтора часа, вещи были загружены. Мама от подъезда помахала Милане рукой.

– Зайчонок, бери свою сумку пора ехать.

– На чем поедем?

– Такси заказала, уже подъезжает. Фургон за нами поедет.

Мама немного волновалась.

Милана крутила головой. Может кого-нибудь из друзей, все же увижу.

– Ма, вон машина едет, не наша?

– Да она, – мама обрадовалась, словно за ней кавалер заезжает. – Ребята держитесь за нами. – Крикнула она водителю фургона.

– Мам, у них же адрес есть. Не паникуй.

Мама удивленно посмотрела на Милу.

– Так, ты мне тут не умничай, садись давай в машину. – Не зло произнесла она. – На всякий случай! Мне так спокойнее.

Поездка, с небольшими пробками, заняла около двадцати минут. Район новый, недавно построенный, где-то еще шла стройка. Высотные здания радовали глаз, новизной и обилием красок.

– Как тебе райончик?

– Ну такое. – Мила скривила гримасу. – Пока вроде неплохо.

– У нас четырнадцатый этаж, квартира сто пять. – Мама протянула ключи Милане. – Разберешься?

– Пффф, не маленькая.

– Да. Не маленькая. Давай беги, открывай.

Войдя в пустую коробку квартиры, Милана прошла в комнату и посмотрела в окно. Вид из окна был не такой ужасный, как она себе представляла. Виднелась плотная застройка нового района, и макушки зданий, старой части города. Грузчики уже начали заносить мебель и коробки в квартиру. Мама и тут продолжила руководить процессом.

– Я пойду, погуляю, район посмотрю. – Грустно сказала Мила. – Не хочу мешаться.

– Иди. Только далеко не уходи. Район не знакомый, заблудишься еще. Телефон с собой?

– Конечно, как я без него, – ухмыльнулась Милана.

– И долго не лазь, часика через два, обед приготовлю, вернись, поешь.

– Школа далеко? – Но мама ее не услышала. – Ну и ладно.

Она хмуро развернулась и пошла к входной двери. Остановилась у входной двери и решила, что коцаного зайца лучше оставить дома. Успеет еще бродяга нагуляться. В подъезде, нажав кнопку лифта, ей вдруг захотелось прокатиться наверх. Обе кабины были заняты, одна грузчиками, вторая видимо кем-то из жильцов. Недолго думая Мила перешла через переходку и двинулась наверх, пешком. Решетка, ограждающая выход на крышу, от лестничного пролета была открыта. Замок болтался на петле решетки. Милана немного посомневавшись, все же решила залезть, и посмотреть как там. В акустике подъезда, дверь перегородки скрипнула неимоверно сильно. Милана вздрогнула и затаилась. Кругом не было ни звука, лишь легкий шелест городской суеты из-за закрытой двери на крышу. Постояв пару секунд, она полезла по навесной лестнице. Дверь на крышу тоже была не заперта. Милана дернула ручку, и городской шум заполнил подъезд. Показалась макушка синего неба с облаками. Переступив порог, она оказалась на крыше. Сердце заходится. Очень волнительно, захватывает дух. Ей еще никогда не доводилось находиться на такой высоте. Преодолев первое волнение и осмотревшись по сторонам, она увидела носок кроссовка. Кроссовок торчал из-за угла не большой, серой будочки. Милана не решалась сделать шаг.

– Я тебя слышал. – Раздался мальчишеский голос из-за будки, – так и будешь там торчать?

Милана тихо пошла вперед, пытаясь рассмотреть хозяина кроссовок.

Сердце бешено колотилось. Парень ничего не говорил, и не шевелился, видимо ожидая реакцию Миланы

Поравнявшись с ним, она увидела, что юноша сидит прямо на полу, и не отрывает взгляд от чертового колеса, медленно крутящегося вдалеке.

– Привет, ты чего здесь? – Милана смотрела на кареглазого мальчишку, не в силах оторваться

– Ничего. – Он повернулся к ней, прищурив один глаз, – смотрю на город.

– Как ты замок открыл?

В ответ парень рассмеялся.

– Он уже был открыт, я его не трогал. Если хочешь, садись рядом, места на всех хватит. Тебя родители не заругают, что ты по крышам лазишь? Это, между прочим, опасно.

– А ты сам то? – спросила Милана.

– Что я сам? Я призрак, мне уже все равно – спокойно произнес мальчишка.

Милана улыбнулась, пожала плечами и, развернувшись, пошла к краю крыши. Ей хотелось взглянуть, чем там занимаются грузчики и мама возле подъезда.

– Будь осторожнее птичка, не упади!

Мила повернулась и посмотрела на парня.

Она боком встала возле ограждения и слегка наклонилась, что бы посмотреть вниз.

«Что этот болван думает о себе? – Подумала Мила, смотря на двор. – Какой еще призрак, поиздеваться надо мной решил?»

Она резко повернулась в его сторону и спросила.

– Как тебя зовут?

Парень покачал головой и ответил.

– Я не знаю птичка, не помню. Так это ты заехала сегодня?

– Я не птичка. И как это можно не помнить свое имя, ты меня обманываешь.

– На прошлой неделе, мой отчим сильно напился. Избил меня и мать. Я умер в больнице, отчима увезли в полицию, мама теперь пьет постоянно, а я здесь.

– Почему здесь, а не дома или на небесах? – Совсем не удивилась Милана.

– Дома очень холодно, я пару раз спускался. Наверно из-за того что мама плачет. Про небеса не знаю.

– Но почему на крыше?

– Я не могу далеко уйти, только вон до того угла. – Он указал на край дома, недалеко от будки, возле которой сидел. – А вниз только до девятого этажа. Просто теряю способность двигаться, как в кисель вхожу, знаешь, бывает такое, когда отлежишь руку и она вроде вот, перед глазами, а пошевелить не можешь. Пытаешься пальцы сжать, а не слушаются. Вот и здесь так, только со всем телом. Поэтому далеко не ухожу, сижу тут.

– А как же дождь. Позавчера дождь был. Ты что же, мокнешь?

– Нет, ухожу под козырек, вон у двери на лестницу, там сижу. Или в подъезд.

– А здесь не мерзнешь?

– Нет, только дома. Больше вообще ничего не чувствую, солнце жарит мне тоже наплевать.

– И долго ты тут собираешься сидеть?

– А я знаю? Мне больше ничего не остается. На крыше как-то получше. В других квартирах походил, не интересно, в своей дубак и мама пьяная. Некоторые квартиры вообще не заселены еще. На крыше лучше всего.

– Да, вид конечно здесь красивый. – Заметила Милана.

– Вечером приходи, будет еще красивее.

Мила посмотрела на него с недоверием. Симпатичный парень с черными волосами и добрыми карими глазами. На вид ее ровесник лет пятнадцати, шестнадцати.

– Глупости какие-то говоришь. Ладно, я пойду, а то мама потеряет. Если имя вспомнишь, выходи во двор, погуляем – обратилась она непонятно к кому, смотря на небо.

Он лишь молча, пожал плечами и снова уставился на чертово колесо. Мила спустилась на лестничную площадку, и пешком пошла до квартиры. Грузчики до сих пор возили мебель, коробки и бытовую технику. Мама была занята и Мила поехала вниз, прогуляться по району. Выйдя на улицу, она задрала голову на крышу шестнадцатиэтажного дома.

Ни чего интересного не увидев, решила искать школу. Посмотрев в интернете карту, определила маршрут, надела наушники и поплыла мягкой походкой, изучать район.

Почему-то этот парень никак не выходил из головы. Мила думала, может ли его история быть правдой, это же глупость какая-то. Первый день в новом доме, а уже какие-то типы не нормальные. На улице нет никого, наверно по лагерям все или с родителями на море. Она тут, одна. Ну и тоска.

Спустя два часа Мила устав и проголодавшись, зашла в магазин. Купила коробку яблочного сока и побрела домой. Грузчики уехали. В комнатах был полный кавардак. Мама звенела посудой на кухне.

– Придется минут десять подождать, я пельмешки поставила, а на вечер супчик сварю.

У Милы заурчало в животе. Она вошла в свою комнату и, взяв любимого зайца, присела на табурет. Окинув взглядом комнату, горы коробок и сумок, Мила подумала о том, как она сильно устала.

И что этот парень о себе думает?

Из оцепенения ее вывел мамин крик из кухни

– Мой руки, и садись за стол. Все готово.

Выйдя из ванны, Милана спросила

– Ма, а ты не знаешь наших соседей, или кого-то с других этажей?

– Пока еще не успела познакомиться, но знаю, что многие жильцы, переселенцы из частного сектора, что был на месте этого района. Ты давай, как поешь, начинай вещи разбирать, нам на неделе надо в магазин еще сходить, к школе тебя собрать. Неделя осталась, а мы, две клуши не готовы.

Дожевав пельмени, Мила отправилась в комнату разбирать коробки.

Открыв дверь. Она взвизгнула и подскочила от страху. На ее кровати сидел тот самый парень с крыши и держал за ухо тряпичного зайца.

– Что случилось Мила? Крикнула мама из кухни.

– Все нормально, жук залетел. – Мила прикрыла дверь и, повернувшись к парню, злым шёпотом произнесла. – Слышь ты, жук. Ты че тут забыл? И вообще как ты сюда попал? Мама если тебя увидит, нам обоим влетит.

Выхватив зайца из рук оккупанта, Мила зло посмотрела на парня.

Тот, ухмыляясь, произнес.

– Я же призрак. Прошелся по квартирам. По горам коробок понял, что это твоя. Вот решил подождать, пока ты поешь. И не влетит нам, меня походу только ты и видишь. Так что максимум, что могут подумать окружающие - это то, что ты сбрендила. Если будешь на людях со мной разговаривать. – Улыбка у "Жука" стала еще шире.

– Призраков не существует. Я наверно дверь не закрыла. Вали отсюда!

Милана открыла дверь и посмотрела в коридор. Мама, на кухне занималась своими делами.

– Давай, пока мама занята. Выходи. – Прошептала Мила.

– Приходи вечером на крышу, я там если что. – Парень ткнул ей пальцем в лоб, развернулся и непринужденно ушел в подъезд, прямо сквозь стену.

Мила вернулась в комнату, завалилась на кровать, поджала колени и, крепко обняв зайца, уткнулась лицом в подушку. Слеза медленно скатилась по ее щеке. Как я устала. Какой дурацкий день.

Утром снова моросил дождь, но кое-где пробивались лучи летнего солнца. Поняв, что проспала дольше обычного, с огромным удовольствием потянулась и вылезла из-под одеяла. Видимо мама укрыла вчера. Мила так и уснула в одежде с зайцем в обнимку.

Зато крепко выспалась, давно такого не было. В квартире стояла глухая тишина. Видимо мама ушла в магазин. Милана по-быстрому умылась и прошла на кухню. Заглянув в холодильник, обнаружила сыр и баночку йогурта. Плотно позавтракав, вспомнила про парня призрака. «Вот же привидится такое. Надо сходить на крышу, вдруг этот болван там. Рассказать ему, как он мне вчера привиделся. Умора» Мила побежала в комнату переодеваться.

Мама вошла в квартиру, с двумя сумками. Доверху набитыми продуктами.

– Мила возьми сумки. – Девушка выскочила из комнаты, вешая на шею наушники. – Так, а куда это ты собственно собралась? Ты вчера ни одной коробки не распаковала. Пока все вещи не разберешь, никуда не пойдешь. И мне могла бы помочь, я одна должна тут крутиться? Давай разбирай сумки и иди вещи раскладывай. Мила хотела было насупиться и устроить перепалку, но поняла, что рано или поздно ей придется этим заниматься. Она взяла сумки из маминых рук и пошла на кухню.

Небо уже окончательно очистилось. Солнце играло яркими бликами на кухонной утвари. Мила раскладывала продукты по полкам и в холодильник. Мама, вся взъерошенная вошла на кухню.

– Ну надо же! Бабульки у подъезда что рассказывают. Похороны на неделе были. Говорят алкаш Сенька с двенадцатого этажа, жену избил и пацанёнка своего. Да так мальчишку и не откачали. Ты тут аккуратнее гуляй. Я, конечно, думаю что это единичный случай, но чем черт не шутит. Милана вздрогнула и выронила хлеб из руки. Неужели это правда? Как такое может быть. Ей очень захотелось побежать на крышу и увидеть этого парня.

– А как его звали? – тихо сказала Милана.

– Кого?

– Ну, парня этого, которого избил отец.

– Не знаю, а тебе зачем?

– Надо! Спроси у бабушек.

– Ох, зря я тебе рассказала. Не лезь в это. Хотя все равно бы от соседей узнала. Иди коробки разбирай. Забудь об этом.

Мама еще два раза ходила на улицу, по делам и в магазин. Милана разбирала коробки с вещами и не могла дождаться вечера. Он, правда, призрак. Удивительно. Почему же он здесь? Надо ему как-то помочь. Бедный парень. А по виду и не скажешь что ему плохо. Странный он какой-то. Мила распечатала последнюю коробку и пошла на кухню. Последний рывок и можно расслабиться. Мама занималась стряпней.

– Ну что, ты узнала как звали того парня?

– Да. Вадим его звали. Тебе то, это зачем?

– Просто интересно. Можно я пойду, погуляю?

– Вещи разобрала?

– Одна коробка осталась. Сейчас раскидаю.

– Хорошо. И телефон возьми.

Мила кивнула и пошла в комнату.

Раскидав последнюю коробку, мила нацепила наушники и вышла за дверь. Перейдя через переходку, по лестнице поднялась на шестнадцатый этаж. Решетка на крышу так и была открыта. Мила поднялась к двери и вышла на захватывающий простор. Осмотревшись по сторонам, снова направилась к серой будке. Парня нигде не было. На часах был девятый час вечера, и солнце серьезно клонилось к закату. Мила заворожённо смотрела на колеблющуюся, рыжую зарю. Западная сторона крыши была направлена на окраину города и дальше на изумительный лесной массив. Вдали виднелись, старые угрюмые горы, покрытые зеленью хвои и дымкой голубых облаков. Облака над солнцем переливались пурпурным светом. Волшебная сказка. Невозможно оторвать глаз.

– Привет, птичка.

Милана вздрогнула и обернулась. Он стоял с широкой улыбкой и светился в лучах заходящего солнца.

– Ты меня напугал, дурак. Не делай так больше.

– Ты все-таки пришла. – Проигнорировал он ее резкий напор. – Я хотел, что бы ты это увидела. Это еще не все. Когда темнеет, эта сторона покрывается миллионами звезд, они словно наползают на город и постепенно исчезают на границе крыши. Может они падают сверху на город? Потому что на той стороне город превращается в невероятный сияющий ковер. Возможно, я когда-нибудь смогу тебе все это показать. Если конечно не исчезну. Я тебя вчера ждал.

Милана смотрела на него с любопытством и интересом. Страха не было. От него исходил какой-то легкий свет, который в первую встречу, она не заметила.

– Вчера я не смогла прийти, да и сегодня еле успела. Нужно было вещи разобрать. Скоро в школу, а в комнате бардак. Потом вообще времени не будет.

– Спасибо, что пришла, мне тут, совсем кисло. – Сказал парень и снова сел прямо на пол, как в первый раз, когда его встретила Милана.

– Почему ты меня птичкой называешь? Я же сказала, что меня Милана зовут.

Он улыбнулся

– Так скачешь тут, по моей крыше, беспокойная вся. Щебечешь все время. Птичка и есть. Ты же тут одна по идее. Кто тебя увидит, точно подумают, что ты спятившая птичка.

– Ну ты и жук. Ладно, наплевать, мне все равно. Я кстати узнала твоё имя.

Он повернул к ней лицо.

– Это уже не важно, но все равно интересно. И тебе наверно будет удобно. Как?

– Ты Вадим. Балбес. Я долго не могу тут сидеть, меня мама потеряет. Ты есть не хочешь.

Вадим засмеялся.

– Вот ты даешь. Я же приведение.

Мила смутилась.

– Действительно, чего это я. Сама не сообразила.

– Можешь принести музыку? – Сказал Вадим. – Хоть немного послушать. Тут совсем тоска.

– Могу. Завтра колонку принесу. Ты же не сможешь наушники надеть? – Он мотнул головой.

От солнца осталась лишь тонкая краюшечка. Небо стало грязно серым, а макушки деревьев, словно тысячи светлячков переливались на ветру.

– Ладно, пока. Потом еще поболтаем. И не пугай меня больше.

Милана развернулась и ушла в сторону двери.

Вадим еще долго сидел и наблюдал, как город погружается в ночь. Думал о маме и птичке Милане. О том, как красив этот мир и невероятно огромен. Надо успеть напиться его красотой. А он на крыше такой маленький. Вадим обхватил ноги руками, уткнулся лицом в колени и заплакал.

– Мила! Вставай! – Крик мамы из кухни оборвал, тут же забывшийся сон.

Солнце прокралось в комнату, и медленно подбиралось к ногам Миланы. Пылинки, летающие в лучах солнца, создавали ощущение нереальности мира. Легкий ветерок от окна, покачивал штору. Хотелось подольше насладиться этим моментом. В мягкой тишине читалась легкость и радость пробуждения. Мила с наслаждением потянулась и поднялась с кровати.

Заяц валялся в углу комнаты и угрюмо пялился на телодвижения Миланы. Мила подняла тряпичную игрушку и подошла к окну. Замечательная погода для прогулки. Небо было чистым, деревья качались от теплого ветерка. Мила развернулась и перед тем как начать одеваться, включила музыку. Плавный лоуфайный ритм задал пылинкам стимул для танца.

Обволакивающая фоновая мелодия, в купе с приглушенными отбивками бочки, вызывали самые эйфорические ощущения. У Милы пробежали мурашки по рукам. Она качалась в такт ритму и искоса поглядывала на себя в зеркало. Сегодня захотелось оставить такие растрепанные волосы, может для того что бы позлить маму, но больше все же для своего удовольствия. Выбрав самую лучшую футболку, Мила оценивающе покрутилась перед зеркалом и заверила себя, что она определенно настроена только на позитив. Весело подмигнув зайцу и не выключая музыку, Милана прошла на кухню.

Мама стояла у кухонного стола и готовила бутерброды. Ласкающий нос, аромат кофе делал кухню самым уютным местом на земле. Несмотря на возраст, Мила потребляла этот напиток, по нескольку кружек в день. Причем кроме утра, в остальное время, она пила этот напиток в холодном виде. Иногда даже ставила кружку специально в холодильник.

– Сегодня едем по магазинам. Надо тебя к школе собрать.

Мила поморщила носик

– Ооо, да мне что? Семь лет? Что там собирать, у меня с прошлого года все на месте.

Мама повернулась в сторону Миланы и до этого сосредоточенные брови, поползли вверх.

– Я своим ушам не верю, ты же первая любительница кочевать по магазинам сутками. Это же тебя, зауши не вытащить из торгового центра. – Мама улыбнулась – Иди в комнату и верни мне мою маленькую принцессу, а этого бармалея оставь там. Что это у тебя на голове? Расческу потеряла?

– У меня сегодня такое настроение, так что буду немного не в себе.

Милана быстро дожевала бутерброд и побежала в коридор.

– Ты куда это, я же сказала сейчас поедем.

– Да я быстренько, сейчас вернусь.

Милане не терпелось увидеть Вадима. Она сама не понимала, откуда этот трепет в груди, волнение и желание увидеть его хоть на пару секунд. Не дожидаясь лифта, она побежала по лестничному пролету наверх. Выскочив на крышу начала с волнением озираться. Вадима нигде не было. Милана пару раз позвала юношу, но не получив ответа поняла что его нет.

Немного погрустнев, она настроилась на вечер и ожидание встречи с этим странным, доселе невиданным явлением. Сидя в коридоре, в ожидании, когда мама соберется, Мила думала об этом мальчишке. А ведь он довольно привлекательный. Отогнав от себя эти глупые мысли. Его же не существует. Какие глупости. Она вспомнила о музыке, что ему обещала.

Что же интересно он любит? Кто-то ей однажды сказал, что музыка характеризует человека, а зачастую и формирует характер. Мила задумалась. Если она слушает такую депрессивную музыку, значит она депрессивный человек? Нет, это не депрессивная музыка. Наоборот, там удивительный, позитивный мир. Музыка, которой можно проникнуться, попробовать на вкус, прикоснуться. Мама прервала философские размышления. Вернула в реальность.

День прошел без особого энтузиазма. Милане не хотелось целый день шляться по магазинам, но мама была непреклонна. Купив белоснежную блузку, спортивный костюм и канцелярские принадлежности, Милана кое-как убедила маму, что этого достаточно для получения образования. Обходить торговый центр все же пришлось, мама затаривалась продуктами и одеждой, на этот раз для себя. А еще всякой мелочевкой, которая попадалась на глаза. После двух часов изнурительной прогулки, Милана надела наушники и дальше поход продолжился в хорошем настроении. Мама больше не грузила вопросами и советами, можно было просто гулять и любоваться на витрины.

На пути домой Милана была в предвкушении встречи с Вадимом.

Быстро перекусив и обильно надушившись, Мила бросила в рюкзак колонку, чмокнула на прощание маму и умчалась на крышу.

На этот раз Вадим оказался на месте.

– Привет, жук – хихикнула Мила

– О, птичка, смотрю у тебя сегодня хорошее настроение.

– Что есть то моё. Как ты тут? Ждал меня?

– Ещё бы. Музыку притащила?

– Ах, извини. Забыла, вот я растяпа, да как же так.

Вадим насупился и отвернулся. Мила крякнула и рассмеялась.

– Да ладно... я пошутила, сейчас включу. – У Вадима засияли глаза, и губы сами растянулись в улыбке. – Что ты любишь слушать?

– Я люблю русский рок и французский рэп.

– Пффф хахахаха, что это такое, ахахааа, да ты прикалываешься. – Немного успокоившись, Мила добавила. – Ладно русский рок, но французский рэп, почему не румынский? пхахаа. – Я понимаю если бы ты по отдельности, что-то любил, но как в твоей голове это может сочетаться? Дааа, ты, похоже, еще страннее, чем я. Хорошо сейчас тебе что-нибудь подыщем.

– Ну а ты то, что слушаешь? Интересно. – Милана напряглась.

– А ты ржать не будешь?

– Нет, говори.

Немного помявшись, Милана решилась.

Нууу, я люблю гараж будущего, лоуфай, чиллаут, короче релакс.

Теперь настала очередь Вадима. Хохотал он от всей души.

– Гараж? Это че за жанр такой, еще и будущего. В гараже что ли играют, на банках? Ахахахаа.

– Балбес. – Надулась Мила. – Это очень красивый жанр, тебе не понять.

– Ладно, не дуйся. Я, правда, не знаю что это за стиль. Давай, включи. Послушаем.

Милане стало приятно, что он заинтересовался ее предпочтениями.

– Сейчас, что-нибудь подыщем.

Как раз начало смеркаться и Мила решила поставить что-то подходящее. Сразу же на ум пришла одна из любимых композиций "Manu Shrine - Cahoot"

– Кстати музыкант из нашего города. Он, к сожалению, умер недавно, зато музыка его будет всегда в моем сердце. Сразу не отрицай, проникнись атмосферой.

Примерно с минуту, Вадим, закрыв глаза, молчал. Потом посмотрел на Милу и одобрительно покачал головой.

– Как же я соскучился по этому, ты бы только знала. Знаешь, а в этом что-то есть.

– Да уж конечно. Не французский рэп.

Они оба засмеялись, а приятные мелодии окружали их на этой невероятно большой крыше, в невероятно большом городе. Ветер возносил музыку к небу и отвечал, легким мерцанием проступающих звезд. Милана поближе придвинулась к юноше.

– Тебе нестрашно?

Вадим, как то по-доброму, а может с грустью посмотрел ей в глаза.

– Поначалу было страшно, потом перестал бояться. Теперь другой страх, не животный и холодный, а скорее тоскливый. Я подружился с тобой, но не могу к тебе прикоснуться и скорее всего, скоро исчезну.

Милана немного очухавшись, заметила.

– Кстати, вот еще что, когда я тебя первый раз увидела, ты был какой-то блеклый. А теперь яркий. Как живой человек. – Помолчав, тихо добавила. – Можно тебя потрогать?

Вадим немного удивился, но быстро собрался и протянул Милане руку. Она не решительно погладила его запястье.

– Холодная. Ни чего себе, как будто холодную воду трогаешь, только рука остается сухой. А ты меня чувствуешь?

Да. Ты теплая, и на ощупь как человек. – Он засмеялся. А Милана почему-то покраснела. – Кстати я ведь не чувствую температуру, а тебя ощутил.

– Ладно. – Быстро засобиралась она, – время уже много. Я домой побегу, чтобы мама не ругалась. – Потом остановилась и повернулась к Вадиму. – Слушай, я сегодня утром поднималась сюда, но тебя не было. Где ты был?

– Я лежал, в незаселенной квартире на шестнадцатом. Городской шум очень сильно надоедает, захотел немного тишины. Мог бы отсюда выбраться, подался бы в лес или деревню. Этот шум морально давит. Ты завтра придешь?

– Пока не знаю, возможно. Если что, в следующий раз послушаем твой французский рэп. – Она рассмеялась. – Хочется понять, что же это такое. Пока.

Вадим помахал рукой и стал считать звезды.

Наутро, Милану разбудил сигнал пришедшего сообщения. Писала лучшая подруга Юля.

– Милка привет, чем сегодня занята?

Не отрывая голову от подушки, Мила отписалась.

– Привет, планов не было, давай к вам приеду.

– Я про это и хотела сказать, до школы пару дней. Потом, совсем тяжело будет встретиться.

– Давай на районе погуляем, не охота по домам сидеть.

– Да. Погодка шепчет.

– Девчонок пока обзвони, уже соскучилась по всем. Я только проснулась.

– Давай. Собирайся, буду ждать.

– Целую. На созвоне.

Милана выползла из-под одеяла. Готовая к предстоящим свершениям.

– Что думаешь сегодня делать? – Мама была в своем репертуаре. Все-то ей хотелось знать.

– Собиралась съездить на район, к девочкам.

– Да? Ну, привет передавай. – Мила состроила кислую гримасу. – Здесь-то с кем-нибудь уже познакомилась?

– Мам да с кем тут познакомишься, там во дворе одни бабульки.

– Ну не переживай. В школе обязательно появятся друзья.

Мила тяжело вздохнула и пошла в ванную.

Приехав в свой старый район, она с удовольствием отписалась подруге. Юля вышла наряженная как на праздник. Ярко накрашенная и с красивой прической.

– Привет, дорогая, ну ты как? – Резво отчеканила Юля и чмокнула подругу в щеку.

– Хорошо. Где девочки?

– Собираются еще. Ты же их знаешь. Пошли пока до магазина, что-нибудь возьмем.

– Пошли. Слушай я пока ехала, думала. В общем, хотела тебя попросить кое о чем.

– О чем же?

– Да тут такое дело. В общем если мама позвонит, не могла бы ты подтвердить, что я у тебя завтра переночую.

– Оппа, а ну колись подруга. Кого это ты там уже завела?

– Завела, скажешь тоже. Так, подружились.

– Ага, подружились. – Заулыбалась Юля. – И сразу с ночевой к нему.

– А с чего это ты взяла, что к нему? Может к ней.

– Ну да. И поэтому мама не должна знать. Шпион из тебя еще тот конечно. Ну, так рассказывай.

– Да, че рассказывать, просто парень, позвал на крышу. На город посмотреть. Ни чего такого. Все нормально. Он не такой.

Юля сморщила носик. – Нет подруга, что-то мне это совсем не нравится.

Через минуту неловкого молчания Мила сказала.

– Хорошо. Давай я скажу, что задержусь у тебя и уйду. И если она позвонит, ты скажешь, что я уже уехала и скоро буду. Вообще-то она не должна позвонить. Просто для подстраховки. Ну что скажешь?

– Ок. Только телефон не выключай и домой придешь, отпишись.

Мила заулыбалась и обняла Юлю. День прошел весело, с огоньком, как и всегда до этого. Наутро Милана поднялась в легком волнении. Уложила в рюкзачок плед и колонку. И пошла на кухню, обманывать маму. Это было впервые, когда ей приходилось врать. Она так сильно хотела увидеть Вадима, что решилась даже на такое.

– Мам, я сегодня снова к девочкам поеду, можно попозже вернуться, хотим с девчонками подольше погулять. Потом школа, нескоро увидимся.

– Конечно, нет. И как ты будешь обратно добираться? Нет. Еще чего не хватало.

– Да я уже подумала, до района на трамвае, он же до одиннадцати. А здесь уже на районе, электросамокат возьму. Все будет хорошо. Если на трамвай не успею, сразу на самокате поеду.

– Ну не знаю. – Немного помолчав, добавила. – Телефон чтобы не выключала, в любой момент позвоню, что бы сразу ответила.

– Спасибо мамочка.

Мила чмокнула маму в щеку и довольная побежала в комнату. И все же доля правды в словах Милы была. Она быстренько оделась и поехала к подруге. Но только не гулять и веселиться она поехала, а навести красоту. Юля пообещала ей сделать самую красивую прическу и маникюр. Мила была невероятно счастлива от предстоящего приключения.

Переступив порожек, ведущий на крышу, Мила вся горела. Сердце бешено колотилось. Мила тихонько прикрыла за собой дверь и осторожно достала колонку. Выбрав на смартфоне "Whitewildbear - Burn" у Милы пробежали мурашки. Он стоял сзади. Она чувствовала его взгляд и легкий холодок. Не решаясь повернуться, она тихо спросила.

– Тебе нравится?

Он коснулся ее руки, и возле самого уха произнес.

– Все звезды вселенной меркнут перед твоей красотой.

Мила нарочито медленно повернулась.

– Балбес. Я про песню.

Он ухмылялся, не в силах оторвать от нее взгляд.

– Ты вчера не пришла.

– Да. Я ездила к подругам. Зато сегодня могу немного задержаться. Помнится, ты хотел мне что-то показать.

– Отлично. А ты не замерзнешь?

– Я же не на всю ночь и вообще, я взяла плед.

Они прошли к серой будке и удобно устроились лицом к закату. Вадим, немного помолчав, сказал.

– Знаешь, граница моих передвижений существенно сократилась. Я уже на этаж меньше могу опускаться и до правого края крыши не дохожу. Похоже, что срок мой определен, либо что-то его сокращает.

Мила ни чего не сказала, только опустила глаза.

– Послезавтра в школу. Ты готова?

– Надеюсь, в этой школе, придурков будет поменьше. В прежней школе, по-моему, вообще одни дебилы учились. – Мила посмотрела на Вадима, – и вообще, вели себя как малолетки.

– А ты значит взрослая?

– Да. – Делая серьезное лицо, сказала Мила. – Не видно, что ли?

– Оу оу, потише. Взрослая так взрослая. А парень у тебя есть?

– Хм. Сидела бы я тут с тобой, если бы у меня парень был. – Мила запнулась. – То есть я не это хотела сказать. – Чувствуя, что лицо наливается краской, Мила выкрикнула. – Так. Все. Закрыли тему. – И немного успокоившись, сказала. – Ну а ты? Про себя что расскажешь? Ты то, любил кого-нибудь?

– Нет, но у меня еще куча времени. Так что есть все шансы. Только вот проблемка небольшая. Кроме тебя, меня никто не видит. Мила снова покраснев, отвернулась.

– Любовь и вечность синонимы. Я верю, настанет день, когда я полюблю. Или меня полюбят. Не в этой, так в другой жизни. Ты же сама видишь, что это не конец. У Милы застучало в висках. А он симпатичный. И не придурок вроде. Что это со мной? Мила достала плед и накинула на плечи.

– Скоро там твоя красота? Время то уходит.

Мила посмотрела на Вадима с укором.

– Включи, пожалуйста, Цоя, "апрель" – попросил Вадим

– Да. Сейчас. Это твоя любимая песня?

– Нет, просто очень нравится. У меня нет любимых песен. Есть определенные треки, которые вызывают очень яркие воспоминания. Мне от этого очень хорошо. Многие люди грустят, когда вспоминают что-то давно ушедшее. Хорошее. А я искренне кайфую. Мила настроила на смартфоне трек.

– Смотри. – Вадим указал на вершину горы, к которому прильнуло заходящее солнце.

Милана повернулась к закату и обомлела. Невероятно огромное солнце, бордового цвета, третью диска зашло за изумрудную гору. Плотная полоса свинцовых облаков, стелилась прямо над горой. Пробивающиеся сквозь них лучи солнца, были так резко очерчены, что казались не естественными. Переливающиеся снизу малиновым светом, выше переходя в ярко-оранжевый. Легкая голубая дымка, поднимающаяся от основания горы, полукольцом обнимала общую картину. В эту же секунду из долины вылетела стая птиц. Разлетевшись веером в разные стороны. Это было фееричное зрелище.

– Никогда не видела ничего подобного. Разве это на яву? Потрясающе.

– Это еще не всё.

Пока Мила вытаращив глаза, смотрела на плавно заныривающее в гору солнце, Вадим погладил ее по щеке. Мила очнулась от волшебного сна.

– Теперь загляни за будку. – Прошептал Вадим.

Милана не решаясь оторваться от последних мгновений красоты, медленно повернула голову в противоположном направлении. Вторая волна восхищения накрыла ее с ног до головы. По спине пробежали мурашки. Чернеющая синева на горизонте медленно наплывала на город, проявляя на границе света редкие звезды. Со спины Миланы откатывался пурпурный свет, малыми волнами. Все дальше назад, переливаясь, то в фиолетовый, то снова в голубой. Мила в немом шоке, снова повернулась к закату, там осталась лишь тонкая полоса золотистого перелива.

– Спасибо. – Лишь смогла выдавить Мила.

– Каждый вечер картина немного отличается, но сегодня самая лучшая.

Мила поднялась на ноги и стала медленно танцевать, сама атмосфера располагала к легким движениям, в ритм музыке. Мила была на седьмом небе от счастья. Покружив два трека, она изможденная опустилась на плед.

– Уже темнеет, скоро домой надо бежать. – Выдохнула она.

– Вот. Я же говорю птичка. Попрыгала и улетаешь. Меня значит, бросишь туту, одного?

– Ничто не должно омрачить этот вечер, он был прекрасен. Пусть таким и останется. Мне сейчас кажется, что это будет моим лучшим воспоминанием.

– Можешь еще хоть пол часика посидеть?

– Хорошо, давай что ли, твой рэп послушаем. Интересно же, что это такое.

Трек, не успев доиграть даже до середины, вызвал у Миланы заливистый смех.

– Нет. Ты не можешь такое слушать. Я не верю. Ахахахаа.

Вадим сделал лицо, словно съел лимон. Милана в это время переключила композицию на отечественную лирику. Заиграла легкая мелодия. " Вдвоем - Крэк". Мила ни когда не могла наслушаться этой композиции. Поднявшись, она вновь стала качаться в ритм музыки. Плавные переливы гитары обнимали ее и покачивали на волнах теплого ветра. Мила закрыла глаза.

– Мне кажется, я влюбился в твои смешные веснушки. – Прошептал Вадим, поднявшись навстречу Милане. Она открыла глаза и обомлела. Их окружал невероятный простор. От горизонта, где недавно купалось солнце, до края будки, все небо было усыпано крупными звездами, так плотно, что некоторые даже накладывались друг на друга, создавая пульсирующее сияние. В Глазах Вадима эти звездочки были совсем маленькие, но казалось, что они совсем близко. Милана смутилась и отвернулась.

– Посмотри на город. – Обратился он к ней. Не обращая внимания на ее смущение.

Милана сделала шаг в сторону и заглянула за будку.

Город утопал в неоне и теплом свете окон домов. Подсветка зданий, выгодно подчеркивала красоту архитектуры. Мосты, башни и торговые центры были насыщены обилием иллюминации. Всё сияло и ускоряло жизнь ночного города. Лишь на этой маленькой, казалось бы, крыше, оставался островок безмятежности. Милана не могла оторвать взгляд теперь и от этих огней. На той стороне звезд практически не было. Они все стекли на неровно расчерченные улицы. На разнообразные фасады зданий и на змейки автомобильных пробок. Поменяли краски с серебристого на все существующие в природе и теперь радуют суетливых прохожих. Милана кое-как смогла повернуться к Вадиму.

– Ты что-то говорил?

– Я сказал, что у тебя симпатичные веснушки.

– Да фууу. Ты че прикалываешься? Мама говорит, что они с возрастом будут почти незаметными. Только вот мне не охота ждать. Я их ненавижу. Уродские какие-то.

– Что это за слово такое - уродские? Мне они очень нравятся. Правда.

После неловкого молчания, Милана все же сказала.

– Я, пожалуй, домой пойду. Время много. Надо возвращаться.

– Приятных снов.

– Спасибо. И за вечер тоже. Было красиво. Пока.

Остальные вечера августа, Мила приходила на крышу танцевать и болтать с Вадимом. Её совсем не смущало, что Вадим не танцевал, а только с замиранием смотрел. Полюбив лирику отечественного хип-хопа, он получал не меньшее удовольствие, чем Милана.

Утро первого сентября началось с холодного ливня. Мила собиралась в школу с прескверным настроением. Пока завтракала, дождь перешел в мелкую рассеянную пыль, обещая пролить весь день. Солнца и облаков не было видно. Серо белый купол не оставлял шанса на просветление. Первый день знакомства с новыми людьми не задался. У Миланы совсем не было настроения общаться с кем либо. Во время знакомства с учителем Мила отрешенно смотрела в окно и даже не услышала своего имени, чем привлекла внимание всего класса. На нее сразу стали смотреть косо, с недоверием. Милане было наплевать. Дождь и не думал прекращаться. Милана серьезно погрузилась в учебу и была зла на весь мир. Времени бегать на крышу, совсем не было, да и погода оставляла желать лучшего. Уже не поваляешься на мягком пледе и не потанцуешь в объятьях теплого ветерка. Было прохладно и сыро.

К концу недели Вадим спустился в свою квартиру. Не решаясь пройти на кухню, он немного постоял в коридоре, слыша, как мать храпит. Пройдя до дверей, он остановился. Мать лежала лицом на грязном столе. Рядом валялась грязная посуда и засохший хлеб. В ногах была гора мусора и початые бутылки водки. Вадим захотел подойти и погладить мать. Она неожиданно дернулась и подняла голову. Залитые алкоголем глаза, смотрели прямо на Вадима.

– А. Это ты! – Лишь смогла выдавить мать. Слеза покатилась по ее изрядно постаревшему лицу. Стекая по морщинкам и огибая прилипшие крошки. Голова матери медленно опустилась на стол и погрузилась в царство сна. Только слабое дыхание нарушало тишину.

– Я зашел попрощаться. – Тихо сказал Вадим. – Прощай мама.

Учебная неделя завершалась для Миланы не самым лучшим образом. Все ребята разбились по своим небольшим компаниям. С новенькой никто не хотел дружить. На Милу только косились и шушукались. Это еще больше ее бесило. Ну и не надо. Уроды. Мила злилась на себя и на этот дурацкий район. Её раздражала погода и мамины нравоучения. А больше всего ее раздражала школа. Дома она усердно занималась, но поход на занятия её просто выбешивал.

В выходной, тучи немного рассеялись, и дождь шел не постоянно. Милана вспомнила про Вадима и подумала, что было бы не плохо, сходить проведать призрака.

Переступив порог на крышу, Мила не сразу увидала Вадима. Он лежал в луже за будкой. Бледный как мел. Казалось, что он очень истощен. Ноги и кисти рук были слегка прозрачные. Мила подошла поближе и протянула руку ему навстречу.

– Как же давно тебя не было. – Сказал Вадим, увидев Милану. – Почему приходить перестала?

– И тебе привет. Учебы много и погода плохая. Это ты ничего не чувствуешь. Вот зашла ведь. Ты как?

– Я больше не могу спускаться домой. Вчера ходил попрощаться с мамой. И крыша стала меньше. Звезд больше не видно.

– В смысле меньше?

– Радиус моих перемещений сильно сократился. Не знаю, скоро наверно в подъезд перееду. – Попытался отшутиться Вадим. – Как дела в школе?

– Ни чего хорошего. Такая же дыра, как и прежняя. Даже хуже. Там хоть друзья были.

– А я?

– А что ты, ты же не настоящий. – Вадим отвернулся и сдержался, чтобы не заплакать.

– А музыку принесла?

– Да колонка не заряжена, могу только на телефоне включить.

– Если не жалко, включи, пожалуйста.

Мила хмыкнула и стала листать альбомы.

– Ты какой-то бледный стал. И почему ты в луже лежишь?

– Так ты не приходишь вот и результат. – Снова попытался отшутиться Вадим. – Если ты не заметила, то тут вся крыша, одна сплошная лужа. Где же мне еще лежать?

Мила включила трек и покрутила головой.

– Действительно. И присесть то некуда. А в подъезде музыку не включишь, сразу соседи прибегут.

Они еще поболтали с полчаса, после чего начал покрапывать мелкий дождь.

– Слушай я пойду. Зонт не взяла. Ноги уже устали. Я завтра зайду. Подольше посидим.

– Хорошо. Я буду ждать.

На следующий день начало пробиваться солнце и у Милы улучшилось настроение. Прихватив мамин походный, раскладной стул и засунув в рюкзак зонт, Мила направилась на встречу с Вадимом. Колонка заряжена. Хорошее настроение раскидано по карманам джинс. Никто не испортит этот день. Поднявшись на крышу, Мила увидела торчащие кроссовки Вадима. Как и в первый день их знакомства. Подойдя к нему, увидела, что он снова стал слегка светиться. Прозрачность пропала.

– Хорошо устроился. Привет. Чем занимался? – Хихикнула Мила

– Издеваешься да? Я тут местечко для тебя пригрел, падай.

Мила расположилась рядом и сразу включила для Вадима русский рок.

– Сегодня решила тебя порадовать, будем только твое слушать.

– Спасибо. Теперь мне и гараж твой нравится. Выглядишь замечательно. Настроение, вроде, получше. Не как вчера.

– Будешь бесить, станет как вчера. – Не зло буркнула Милана.

Они еще много болтали о музыке и о том, как красив, может быть окружающий мир. О том, какой чай любит Мила и о том, как она не любит прибираться. О ее любимом тряпичном зайце и о том, как она грустит по своим друзьям. Вадим рассказывал о своем детстве и о том, как они с друзьями, все летние ночи напролет, катались на скейтах. Как они ходили в походы с палатками и про смешные ситуации, в которые он нередко попадал.

Неделя началась с плохой погоды и бесячих одноклассников. По дороге домой из школы, Милану окатил из лужи какой-то тупой водила. Мила так и крикнула ему вслед. Во дворе сидела компашка из трех парней.

– Юрик - это че за краля?

– А я знаю? – отозвался Юрик, сплевывая семечку.

– В твой же подъезд зашла.

– Так это новенькая. Недавно переехала. Я с ней не общаюсь. В параллельном учится, какая-то пришибленная. На кой она тебе?

– Симпотная вроде.

– Ну ты "солома" и дундук. Обычная. Че там симпотного.

Мила вошла домой, злая как собака. Бросила рюкзак на пол и пошла в ванну. Мама крикнула из кухни.

– Мила, сбегай за хлебом, пока не разделась. Придешь, как раз суп готов будет.

Мила стояла в ванной и смотрела на себя в зеркало. Как же бесит. Кошка драная. Да что вам всем от меня надо.

Мокрые волосы, скомкались и прилипли ко лбу. Юбка была мокрая и в грязи. Мила зло повернулась и направилась к выходу. Выйдя на улицу, Милана опустила глаза и побрела до магазина. К ней подбежал один из сидевших во дворе парней.

– Привет. Давай знакомиться. Я Саня.

Мила подняла глаза и посмотрела на худого длинного парня. А пошло оно все. Достали.

– Я Мила.

– Какое интересное имя, никогда не слышал. Куда собралась?

– Мама в магазин послала, за хлебом. А чё?

– Да ни че. Выйдешь потом? Сходим в центр на пятачёк, потусим.

– Навряд ли.

Мила обогнула парня и потопала дальше. Сходив в магазин и закинув хлеб домой, Мила тихонько выскользнула из квартиры. Парни сидели во дворе.

– Ну что, погнали в центр? Надо свалить со двора, а то мама увидит.

– Пацаны знакомьтесь. Это Мила. – Сказал Саня.

– Я Юра. – Отозвался один из друзей.

Молчун буркнул, что его зовут Леха, после чего, больше не разговаривал.

Юрок был самым болтливым и начал травить анекдоты.

– Слышь "Солома", теггинить сегодня пойдем? – Обратился Юрок к Сане.

– Что такое теггинить? И почему "Солома"? – Заинтересовалась Мила.

Пацаны заржали.

– "Солома", потому что, – Юра указал рукой в сторону Сани. – Александр Солмин.

Саня кивнул.

– А теггинить, значит граффити рисовать.

– А, так вот кто весь город испохабил. – Прищурилась Милана.

– Это творчество и самовыражение, ни хрена ты не понимаешь. – Сказал Юрок.

– Все болоны дома. Надо тогда к тебе заскочить. Как раз по пути. Мила на шухере постоит.

Пацаны дружно заржали. Мила скорчила гримасу, но ничего не сказала. Вообще наплевать. Достало все.

Компания дошла до скейт площадки. Юрок сразу присмотрел испорченный участок на стене. Аккурат между добротными граффити. Положил на пол пакет с болонами и крикнул.

– Милка на шухер.

Натянув косынки на лица, пацаны устроили на стене красочный свистопляс. Не готовившись. Сразу начали организовано красить текст. На все про все ушло не больше пятнадцати минут. Юрок отошел от стены и с довольным видом кивнул.

– Пойдет. К завтрашнему дню, эскиз доработаю, пойдем в переход шерудить. Мила, как тебе?

– Ничего. – Хмыкнула она. – Мог и получше постараться.

– Вот теперь можно и до центра рвануть. Саня закругляйся. – Крикнул Юра.

Дойдя до центра, парни подтянулись к более крупной компании. Перездоровавшись, отошли на соседнюю лавку. Молчун Леха сразу же отправился в магазин. Через двадцать минут вернулся с пакетом пива. Мила никогда в жизни не пила. Но от банки не отказалась. Чем темнее становилось, тем больше народу прибывало. Уличные музыканты сменялись как по распорядку, каждые два, три часа. Несмотря на глубокую ночь, движение на площади не прекращалось. Около четырех часов утра, Мила обратилась к Сане.

– Я устала. Домой пойду.

Саня кивнул и дальше продолжил общаться с друзьями. Мила развернулась и побрела до дому. Пока добиралась до дома уже начало рассветать. Она почему-то не боялась идти домой, хоть и понимала, что мама волнуется, и наверняка будет ругаться. Мила еще никогда не возвращалась так поздно. Здесь же, даже не удосужившись предупредить мать, ушла в ночь. Стараясь не шуметь, осторожно открыла дверь. Мама сидела на кухне вся зареванная, с телефоном в руках. Мила еще после первого звонка, отключила телефон. Сухо сказав, что гуляет. Мама даже не успела ни чего возразить, только гудки зазвучали в телефоне.

– Ты где была? Я чуть с ума не сошла. – Начала кричать мама.

Мила молча, зашла на кухню, выпила стакан воды, развернулась и пошла к себе в комнату. Мама в тишине осталась сидеть на кухне. Мила прямо в одежде завалилась на постель. Голова шла кругом. Она чувствовала невероятную усталость и сильно хотела спать. В семь часов мама зашла в комнату Милы.

– Фуф. Что за вонь? Ты что пила? – Мила промычала, что-то невнятное. – Вставай, в школу пора.

– Я не пойду. – Выдохнула Мила.

– Это что еще за номер. А ну быстро встала и пошла завтракать.

Мила нехотя все же поднялась. Приведя себя в порядок, она пошла до школы. Но на первый урок решила не идти и сидела в парке. Думала, какая у нее ужасная жизнь. Проклинала всех на свете. Кое-как досидев до конца смены, Мила пошла в парикмахерскую. Окрасила пряди в бордовый цвет и немного успокоившись, пошла домой. Вечером ей позвонил Юрок.

– Мы с "Соломой" завтра в школу не пойдем. Погнали с нами.

Мила, недолго думая, согласилась. Последующие два дня были однообразно неадекватными. Милана прогуливала и шарахалась с парнями по всему городу. С одной тусовки на другую. Даже после звонка из школы и запрета мамы на прогулки, Мила продолжала прогуливать. В пятницу Саня сказал, что у него готов массивный эскиз, и надо подыскать площадку. После часовых блужданий по переходам, место было определено.

– Мила, как всегда, цветет на клумбе. Леха, ты контур ровняй.

Вечером, после часа стояния на шухере, Мила серьезно заскучала и совершенно потеряла бдительность. С двух сторон к переходу подъехали патрули. Видимо кто-то из прохожих все-таки решился позвонить в полицию. Таким образом, вся шайка была поймана с поличным. Проведя три часа в камере с бомжихами и пьяными вульгарными девицами, Мила почти разочаровалась в жизни. Вспомнив про Вадима, ей вдруг захотелось его увидеть. Захотелось вернуть старую жизнь, а может даже стать лучше. Она испугалась, что превращается в одну из сокамерниц. Еще через пятнадцать минут, пришел полицейский и отвел Милу в кабинет к следователю. В кабинете, вся в слезах сидела мама. После непродолжительного разговора, и выписанного штрафа Милу отпустили. Для девушки это была очень длинная неделя. Она не понимала, что с ней происходит. Ее одолевала, то жгучая энергия, то опустошенность и апатия. Все это сопровождалось ненавистью к окружающим. В субботу утром Милана тщательно приводила себя в порядок. Больше не хотелось ошиваться по городу. Снова появилось желание учиться. Перемена произошла так неожиданно, что Милане показалось, будто и не было этой ужасной недели. Поговорив с мамой, она извинилась и сказала, что поняла свою ошибку. У нее больше нет желания двигаться в этом направлении. Будто что-то надломилось. Во второй половине дня Милана пошла на крышу. Переступив порог, она увидела Вадима. Он лежал недалеко от двери. В какой-то скрюченной позе и очень прозрачный, как матовое стекло. Мила в ужасе подбежала к нему и закричала.

– Вадим, Вадим. Что с тобой?

– Здравствуй Милана. Я совсем слабый. До будки уже не могу дойти. Ты перестала приходить.

– Всё, я здесь. – Заплакала Милана. – Я с тобой. Ты снова станешь нормальным, я больше не пропущу. Буду приходить каждый день. И музыку буду каждый день приносить, поднимайся.

Вадиму стало получше. Он поднялся, и они оба сели сбоку от подъездной двери.

– Ты знаешь, когда я приходил прощаться с мамой, мне кажется, она меня увидела. – Сказал Вадим

– Мне сегодня утром мама сказала, что она разговаривала с бабульками во дворе. Так они говорят, что видели твою маму в магазине. Та уже несколько дней не пьет и собирается вернуться на работу.

Вадим поднял глаза на Милану. Казалось, он плачет.

– Спасибо. Вот это хорошая новость. Я очень рад.

Они долго болтали. Милана рассказала, что познакомилась с "Соломой" и его дружками. Как провела эту неделю. Как попала в отделение. О том, что не хочет так жить. Просила прощения, что забросила Вадима. Парень посмотрел на Милу и сказал.

– Если в сердце нет места любви, то это место занимает ненависть. Человек должен любить, хоть кого-то. Даже если любовь кажется не значительной. Раз ты осознала, что та негативная жизнь не для тебя, значит, ты кого-то полюбила. Может, даже сама этого еще не понимая.

Мила посмотрела на Вадима и улыбнулась.

На следующий день снова зарядил, моросящий дождь. Мила болтала с Вадимом почти целый день. Под большим зонтом. Одетой в две кофты и куртку, Мила чувствовала себя счастливой. Вадим снова стал более ярким. Сказал, что у него стало побольше сил, и подколол Милу, что это все творит любовь. Мила улыбалась и косилась на юношу.

– Похоже, у меня осталось, совсем мало времени. – Сказал Вадим.

– Да брось ты. – Отмахнулась Милана. – Мы еще на дне рождения моем погуляем.

– А когда у тебя днюха?

– Чуть больше двух недель осталось. Второго октября. Думай, что ты мне подаришь.

Вадим засмеялся.

– Я же призрак. Спеть могу. Или станцевать. И всего-то.

Мила тоже расхохоталась.

– Замётано!

Они проболтали до позднего вечера. Мила попрощавшись, побежала домой. В хорошем настроении и с чувством, что все налаживается. Несмотря на промозглую, дождливую погоду, в душе было светло. Наутро Мила проснулась с температурой под сорок и невыносимым кашлем. Ее тошнило и бросало в жар. Маме даже пришлось вызывать скорую. Мила была похожа на выжатый лимон. Естественно ни о какой школе, не могло идти и речи. У нее не было сил даже пройтись до кухни.

Через насколько дней. Выйдя из болезненного состояния и едва встав на ноги, Милана схватила рюкзак и помчалась к Вадиму. Слезы застилали глаза.

– Нет, Нет, Нет. – Твердила она. – Всё в порядке.

Выскочив на крышу, Милана стала крутить головой, пытаясь найти Вадима.

Недалеко от двери, покачивалось синеватое марево. Словно сигаретный дым сконцентрировался в одном месте.

Мила медленно приблизилась к облочку. Сквозь собственные всхлипы и рыдания, она услышала тихий хрип.

– Ооо. Моя маленькая птичка.

Мила упала на колени перед облачком. Руки упали прямо в лужу

– Нееет. – Сильнее зарыдала Мила. – Не нааадо. Не уходи.

Мила полушепотом рыдала себе под нос.

– Простиии..... Пожааалуйста! – Слова становились все тише, переходя в стон.

– Ну пожалуйста. Не уходи. – Всхлипывала Милана.

Голова Миланы опустилась на грудь. Слезы растворялись в каплях моросящего дождя. Спина Миланы колыхалась. Она безвольно рыдала. Облачко постепенно рассеялось. В рюкзаке захрипела колонка, и тихо включилась песня "Ассаи - Только Ты". Легкий ветерок кружил мелодию вокруг Миланы. Вокруг Крыши. Огибая капли дождя, ветерок уносил мелодию к небу.