Пташка по контракту

Глава 1

— Леесу, девочка моя, надо! — адмирал Четвертого Земного флота Франц Мениоссо смотрел на одного из лучших своих вице-адмиралов почти с жалостью.

Когда-то Леесу Гар шла к высокому званию наравне со своим мужем, таким же отчаянным и талантливым космическим флотоводцем, как и она сама. Их боевой тандем вызывал изумление и восхищение, а семейная жизнь – сплетни и анекдоты. Увы, Гилберт Гар выбыл и из гонки, и из этой жизни два года назад, во время столкновения с табраями у системы Каппы Медузы. К финишу – вице-адмиральским погонам – Леесу пришла одна. Первая и единственная женщина-адмирал под его, Мениоссо началом.

Иногда Францу казалось, что вместе с мужем Леесу похоронила и мир в своей душе, оставив в ней только войну, вечный огонь мести, который будет гореть до тех пор, пока жив хоть один табрай. После смерти Гилберта Леесу изменилась. Она не стала воевать хуже. Она стала воевать ожесточеннее. Тактика выжженной земли, которую табраи практиковали в системах Галактического Содружества – тех, до которых им удавалось добраться – теперь стала визитной карточкой и ее операций. Леесу Гар не брала пленных, даже не пыталась. Она просто уничтожала все корабли противника. Приказ взять табрая живым? А что, кто-то хоть раз такой приказ выполнил?

Эти бестии не сдавались в плен. Иногда получалось захватить их корабли относительно целыми. Но в скафандрах табраев стояла система самоуничтожения, и абордажным командам доставались лишь ошметки плоти, по которым не удалось восстановить даже внешний вид врага. Ясно было только, что это гуманоиды – две руки, две ноги, одна голова, – примерный рост и примерный вес. Табрайские звездолеты были приспособлены под таких. Впрочем, гуманоидные расы доминировали и в родной галактике, какими бы разнообразными они ни были.

— Адмирал, на кой хрен он мне сдался?! – Леесу не хмурилась, но лицо ее застыло непроницаемой маской. – Что мне с ним делать?

— Что хочешь, то и делай, — пожал плечами Мениоссо. – Для чего вообще бабы «эльфов» себе заводят? Для красоты, для секса…

— Обойдусь! – грубо перебила вице-адмирал Гар.

— А еще для престижа, — предпочел не заметить нарушения субординации адмирал. – Для него-то тебе сайяринец и нужен. И вообще, вот чего я тебя уламываю, как кисейную барышню? Берешь свой «Бранд» и гонишь его на орбиту Сайяри. А там посредник передаст тебе контракт для подписания, а за ним и самого «эльфа». В смысле, виариэнте. Им, кстати, не нравится, когда их эльфами называют. Уж запомни, не обижай свой эскорт. И впредь на любом официальном мероприятии изволь появляться в его сопровождении. Приказ ясен? – Франц добавил в голос металла.

— Так точно, господин адмирал флота! – гаркнула Леесу, щелкнув каблуками. – Разрешите выполнять?

— Разрешаю!

Мениоссо покачал головой, глядя на закрывшуюся за Гар дверь. Что ж, приказы она выполнять умеет. А эмпат рядом, если повезет, сможет вернуть ей душевное равновесие. Отчего-то все считают, что дар виариэнте годен лишь для постели, и никто не задумывается, что именно из этой расы могут выйти лучшие психоаналитики. Даже сами «эльфы» не задумываются. Но – делают. Франц, которому постоянно приходилось представительствовать в среде политиков, не раз видел, как выравнивается характер высокопоставленных сук после года общения с таким контрактником. Он искренне надеялся, что и Леесу «эльфийский» эскорт пойдет на пользу.

* * *

Верховный ашанай Н’еро Куангентайя нервничал. А кто бы не нервничал на его месте? Все-таки Б’аараш – его единственный сын. И юноше не только предстоял тяжелый для любого виариэнте обряд временного отречения от Лангма-Сайяри-Нола, а после – год и день в космосе, среди разумных, считавших его народ дикарями. Так еще он сам, родной отец, собирался повесить на мальчишку задание, от выполнения которого могла зависеть судьба родной планеты.

Однако выбора у ашаная Н’еро не было. Б’аараш оказался первым виариэнте, который по контракту должен был стать эскортом высокого военного чина, вице-адмирала Четвертого Земного флота Леесу Гар. Не часто женщины Галактического Содружества достигали таких высот в армии. И за шанс надо было хвататься. Практика показывала, что именно военные оказывают основное влияние на политику как в отношении внешних врагов, так и в плане использования ресурсов отдельных планет.

Когда-то Сайяри повезло: экипаж первого высадившегося на планету челнока с корабля Содружества составляли в основном женщины, и они пришли в восторг от юношей виариэнте. Более того, женщины эти оказались достаточно влиятельными, чтобы, во-первых, ввести «эльфов», как они почему-то назвали аборигенов, в моду, а во-вторых, добиться для Сайяри статуса заповедной планеты.

Как раз последнее и было самым важным. Лангма-Сайяри-Нола, разум мира виариэнте, контактировал с каждым, кто родился и жил на планете. И каждый контактировал с ним. Конечно, ашанаи понимали его лучше, на то они и ашанаи. И именно они первыми сообразили, что алчные чинуши Содружества были бы не прочь растащить ресурсы Сайяри на свои нужды. Но – мода.

Увы, дама она ветренная. Сегодня на «эльфов» спрос есть, а завтра дамы увлекутся чем-то новеньким. И существующая стабильность – временная.

При составлении контрактов для парней эскорта ашанаи, обладающие самой мощной эмпатией среди виариэнте, учитывали малейшие нюансы эмоций второй стороны и сумели добиться не только отличных условий для своей молодежи, но сделать так, чтобы спрос не падал как можно дольше.

До сих пор дамы, получившие в услужение очень дорогую игрушку с Сайяри, были в полном восторге. Эмпаты непревзойденные любовники, все понимающие друзья, да и просто прекрасные собеседники. А стоимость годичного контракта делала их еще и очень престижными спутниками. Ну и генетически от людей виариэнте отстояли достаточно далеко, чтобы не беспокоиться о нежеланном потомстве.

Женщин-виариэнте с Сайяри не выпускали. Несмотря на то, что и эмпатами они были отличными, и обряд временного отречения переносили лучше мужчин. Но вот развитие мозга юных сайяринок было напрямую связано с беременностью. До первых родов они оставались дурными подростками, ждать от которых адекватного поведения в нестандартной обстановке просто не приходилось. Вот и получалось, что сопливых девчонок не отправишь — начудят. Тех, что с детишками тоже — откажутся. Да и кто тогда детей воспитывать станет? А если попытаться послать в эскорт женщин постарше, уже перешагнувших порог фертильности в тридцать пять сайяринских лет, что примерно равнялось пятидесяти стандартным годам Галактического Содружества, то они сами тебя пошлют, да так, что мало не покажется. Ибо состоявшиеся, умные, зачастую, мастера в выбранном деле. Зато мужчины были нарасхват.

Однако вот уже пару лет молодые виариэнте, возвращаясь домой, рассказывали, что идут разговоры об эскорт-услугах других экзотических для людей рас. Так, к примеру, сильдетты, боевые куны из системы Омега-Хи Цефея, до присоединения к Содружеству убивали своих слабых детенышей. А теперь вроде как решили использовать их для обогащения, отдавая по контракту все в тот же эскорт. Пушистое очарование притягивало многих.

Н’еро не знал, насколько это правда, но звоночек был тревожным. Как и прочие ашанаи, он прекрасно понимал, что Сайяри необходимо что-то еще, что сделает ее уникальной и потому неприкосновенной. Но что именно? Это и предстояло выяснить юному Б’аарашу. Во всяком случае, его отец очень на это рассчитывал.

О чем Н’еро не собирался говорить сыну, так это о случившейся недавно трагедии: Лангма-Сайяри-Нола сообщила об исчезновении сразу трех совсем юных девушек виариэнте. При этом смерти их разум мира не почувствовал, и значит, это было похищение. Как и кто – вопрос другой. Сайяринцам в любом случае были непонятны и недоступны технологии иных рас. Сама планета давала им все, что нужно для жизни и радости. Но если кто-то научился изымать из Лангма-Сайяри-Нола ее детей, контракты с Содружеством вскоре могут обесцениться. Да и девчонок было жалко до слез.

Но был Араш слишком юн и восторжен, чтобы поручить ему столь ответственное и эмоционально-тяжелое расследование. Да и армия, куда он направляется, структура регламентированная. Едва ли у мальчика будет возможность для поисков. Еще чего доброго вляпается в неприятности. К тому же до сих пор как раз армейские меньше всего были заинтересованы в парнях эскорта, так что, в любом случае, искать надо не там.

С этими мыслями Н’еро вошел под сень дерева ригрекры и тихо посвистел. Куангентайя, тотемная птица рода, немедленно слетела с верхних веток, устроилась на плече у ашаная и засвистела что-то жизнерадостное. «Хороший знак, — подумал Н’еро. — Лангма-Сайяри-Нола одобряет наш план. Араш должен справиться».

* * *

Когда Б’аараш очнулся, в первый момент юноше показалось, что он все-таки умер. Лангма-Сайяри-Нола больше не говорила с ним, не ласкала, не успокаивала, не вселяла надежду на завтрашний день, на все будущую жизнь. Араш не чувствовал больше соплеменников по всей планете, не ощущал животных и растений. Никто не делился с ним радостями и печалями, не звал, не окликал по имени или эмпатическому образу.

А потом навалились краски, звуки и запахи – острые, яркие, злые – ничего не значащие, не связанные в единую систему. Араш едва не закричал, но тут пришло осознание: так воспринимают мир люди. Те самые существа, среди которых ему предстоит прожить ближайший год. Так воспринимает мир женщина, которой он будет принадлежать.

А ведь она еще и воин. Б’аараш плохо представлял себе, что это значит. Юноши и девушки виариэнте нередко состязались между собой в силе и ловкости, но никто не ставил перед собой цели уничтожить противника. Нет, когда-то давно, когда Сайяри была еще маленькой и неразумной, виариэнте жили разрозненными племенами и нередко сражались между собой за разные блага. Так было написано в старых хрониках. Но Б’аараш не слишком любил историю и считал такие ужасные вещи попросту сказками, придуманными стариками, чтобы напугать молодежь.

Но сейчас, сообразив, что без мудрого руководства Лангма-Сайяри-Нола весь мир кажется злым и агрессивным, он начал понимать, что все эти покрытые пылью веков побасенки вполне могли быть правдой. А еще – что в такой реальности живут люди. Не удивляет, что они воюют.

Увы, долго предаваться размышлениям Таю не дали.

— Так, ты, как тебя… Ба… Ба… Барашек, короче, хватит притворяться покойничком, поднялся и – вперед. Челнок ждать не станет, — не слишком молодая и не слишком привлекательная человеческая женщина в слепяще-ярком комбинезоне и в немыслимой обуви, делавшей ее выше, недовольно этой самой обувью постукивала по земле.

— Я не барашек, — ответил юный виариэнте. – Мое имя Б’аараш Куангентайя. Можно Араш. Или Тай.

— А мне без разницы! – рявкнула тетка. – Вице-адмирал Гар уже полчаса как подписала контракт. Я не имею никакого права заставлять ее ждать! Так что поднялся и пошел, красавчик.

Чего Араш точно не утратил после обряда, так это способности чувствовать эмоции окружающих. А эмоции этой женщины хлестали через край. И были они липкими и противными: раздражение, страх, зависть с изрядным налетом подобострастия, сексуальное влечение, основанное на желании обладать, присвоить. Захотелось помыться.

Тай затравленно огляделся. Идти куда-то по указке этой мымры не было желания. Да и красавчиком, чего уж там, он себя не считал. Даже удивился, что ему удовлетворили запрос. Были среди ровесников Тая парни и поэффектнее. И каждый мечтал получить контракт, ведь год и день работы с людьми приносили уважение молодому виариэнте, а с ним и симпатии юных девушек, а то и право завести больше одной жены. Все парни, отработавшие за пределами Сайяри, считались завидными женихами.

Тут среди зарослей мелькнуло лицо отца, и его решительный кивок не оставил выбора. Б’аараш встал на подгибающихся ногах и последовал за женщиной.

Полет на челноке он не запомнил вовсе, все еще пребывая в шоке после обряда отречения. Кажется, на борту были еще женщины, которые рвались его пощупать. Кажется, его уложили в странное устройство, которое называлось ложементом. Кажется, возникло чувство, что его лишили последних ощущений в реальности.

А потом сразу включилось сознание, и Тай обнаружил себя в переходном шлюзе. Так это называлось, да. Постепенно всплывали определения из наведенной памяти – смутные, неясные, чуждые. Араш с противной теткой должны были взойти на корабль будущей (или уже настоящей?) патронессы. Признаться, ничего хорошего от этой встречи он не ждал.

Бесшумно разъехались в стороны толстенные створки из не известного виариэнте материала. Агент подтолкнула парня в спину, и пришлось едва ли не бегом, наклонившись, чтобы сохранить равновесие, пересечь то, что, наверное, было порогом. Араш поднял голову и застыл. Перед ним стояла самая красивая женщина, какую не смогло бы нарисовать и самое буйное воображение озабоченного подростка.

Себя Араш считал взрослым и выдержанным виариэнте. Да и не отпустили бы его иначе с родной планеты. Но тут он потерял и дар речи, и все навыки обращения с земными женщинами, которым его успели обучить дома. Он просто смотрел на темнокожую красавицу и не мог отвести взгляд. А она вдруг улыбнулась.

— Здравствуй, Б’аараш Куангентайя, — произнесла певуче, умудрившись совсем не исковеркать его имя. – Я Леесу Гар. Надеюсь, мы подружимся.

Зря она так. Врать эмпату – гиблое дело. Увы, виариэнте сразу понял, что не нужен этой женщине ни в качестве друга, ни в качестве любовника. Она умела держать лицо, улыбалась радушно, но в ее эмоциях не было ничего, кроме усталости и, пожалуй, жалости к существу, которое ей навязали. Это было обидно, даже больно, и Араш подумал, что надо обязательно во всем разобраться и понять, что заставило вице-адмирала Леесу Гар относиться и к нему самому, и ко всей этой жизни с такой печалью. А еще он твердо решил для себя, что станет ей нужным и добьется если не любви, то хотя бы уважения.

— Вы можете звать меня просто Араш, как в семье. Или Тай – по сокращению от родового имени, — он поклонился, как было принято у него на родине, понятия не имея, как следует приветствовать высокий военный чин. – Я знаю, наши имена трудно произносить людям.

— Куангентайя – это же птичка? Небольшая такая, черно-желтая, как ты? – виариэнте кивнул. – На Земле водится похожая. Мы называем ее иволга. Красиво, правда? Разве стоит отрезать куски от того, что красиво, только ради удобства? В жизни и так не слишком много хорошего, а то, что есть, быстро проходит, – Леесу грустно усмехнулась и поманила Араша за собой. – Пойдем, я покажу тебе «Бранд» — так зовется мой корабль. И звезды.

Звездолет на Араша впечатления не произвел. Он был совершенно неживым, у него не было эмоций, желаний, стремлений. Только формы – непривычные, странные и пустые в своей функциональности. А вот вице-адмирал, похоже, была от корабля в полном восторге. Виариэнте даже показалось, что они общаются. Уж точно понимают друг друга без слов: двери (или как их правильно называть на корабле? Здесь наведенная память отчего-то подсказку не дала) открывались сами по себе, включался свет, люди, которые, судя по всему, были нужны Леесу Гар именно в эту минуту, выходили из помещений навстречу, словно их кто-то предупреждал о приближении начальства.

Патронесса была спокойна и деловита, даже почти счастлива – этот от начала до конца искусственный мир был ее вотчиной, средой обитания, замкнутым пространством, начисто лишенным неожиданностей. Все ей здесь было понятно: от строгой логики технических решений до жесткой военной иерархии. Другие разумные при виде вице-адмирала испытывали самые разные чувства: от радости встречи до страха, но уважение ощущалось у каждого.

К самому Таю у разумных отношение тоже было разное. Кто-то недоумевал, кто-то завидовал Леесу Гар или самому Куангентайя, кто-то веселился, посмеивался про себя, не решаясь шутить вслух. Этих эмоций юноша не понимал, но и в них собирался разобраться.

А потом Б’аараш увидел бесконечность. Равнодушную, незыблемую, живую, но лишенную каких-либо чувств. Виариэнте пошатнулся, в глазах потемнело.

— Да, в первый раз это впечатляет, — покосилась на него Леесу. – Можешь не волноваться, там ты не окажешься. Разве что случится нечто вовсе невозможное. Я не собираюсь нарушать контракт. И не убиваю разумных, если они того не заслужили. А сейчас лучше закрой глаза и присядь. Прыжок будет коротким, но с непривычки может затошнить, или голова закружится.

Араш послушался и не пожалел: в какой-то миг все внутренности разом словно решили поменяться местами. Но прошло ощущение довольно быстро. Только было обидно снова ощутить снисходительную жалость в чувствах этой прекрасной женщины.

– Все, можешь смотреть, — со смешком предложила вице-адмирал. – Это наш мерцающий обоз. В нем же мой дом в космосе, хм, яхта. И твоим он тоже станет на этот год. Едва ли я вернусь на Землю в ближайшем будущем.

В пустоте плыли огромные капли, переливающиеся всеми цветами радуги. Они светились – то ли отраженным светом, то ли своим собственным. Их было много, очень много, и они ничем друг от друга не отличались, даже размерами. И действительно мерцали.

— Что это? – Тай тряхнул головой.

— Маскировка. Врагам не нужно знать, где какой корабль, а функции и значение у них разные. Не страшно потерять элитное жилье кого-то из руководства флотом. А вот если мы останемся без доков или больницы, это будет больно. Поэтому все корабли жизнеобеспечения со стороны выглядят совершенно одинаково. Но мы сейчас специально совершим маневр, чтобы ты смог увидеть «Крылатый» — главный транспорт обоза. Смотри.

То, что открылось взору, не поддавалось определению. Это был огромный город со своими надстройками, которые Б’аараш принял за дома, транспортом, техническими службами. И он, город этот, плыл прямо в пустоте великого ничто, неумолимо надвигаясь на «Бранд».

Очевидно, это стало последней каплей для и без того перегруженного сознания виариэнте, и юноша потерял сознание.

Глава 2

Когда Леесу на гравиплатформе доставила бессознательного Б’аараша в свое автономное жилье, Бранд – искусственный интеллект флагмана эскадры, заведующий заодно и всем прочим хозяйством Гар – слегка офигел. Вообще-то он был в курсе всего происходящего. Но явно не ожидал увидеть бесчувственного «эльфа» на борту личной яхты своего адмирала.

— Хм, душа моя, — произнес Бранд. — А зачем ты принесла на борт этого покойничка?

Бранд мог общаться с вице-адмиралом через вживленный ей чип фактически мысленно, но здесь, на личной территории, предпочитал говорить вслух. Во всяком случае, когда не было необходимости скрывать степень их близости от посторонних.

— Во-первых, — Леесу неодобрительно покосилось на возникшую посреди комнаты голограмму брутального космолетчика с неопознаваемыми погонами, — он вполне себе живой, просто в обмороке. Ну, не видел ребёнок космоса, что теперь делать? Даже не знаю, от чего он обалдел сильнее — от кораблей или от звёзд. Во-вторых, за его здоровье мы отвечаем по контракту. Так что будь любезен, сделай всё необходимое, чтобы он пришел в себя как можно быстрее. В-третьих, ты, наверное, догадываешься, что парень этот с весьма отсталой планеты. Для него все будет внове. Бранд, тебе задание. Ты должен всему его научить. Мне совсем не нужно, чтобы он втыкал пальцы в розетку.

— Леесу, дорогая моя, а зачем он нужен вообще? Зачем ты его притащила?

— Он – эскорт, — вздохнула вице-адмирал.

— В каком смысле?

— В том смысле, что он типа мужчина по найму, — подумав, сообщила она.

— Тебе нужен мужчина по найму? — нахмурился Бранд.

— Мне не нужен мужчина по найму. Мне нужен престиж, так посчитал адмирал флота. Потому я и получила вот это сокровище. А теперь тебе придется с ним нянчиться, потому что мне он нужен, реально, разве что для представительства. Если, конечно, меня на какое-нибудь представительство потащат. Только кому надо? Если все будут представительствовать, кто воевать станет? Так что считай его очень ценным балластом, сдувай пылинки и следи, чтобы чего-нибудь не учудил. Неустойка по контракту аховая. Если влетим, ты своего личного тела еще лет двадцать не увидишь.

— А если он сам нарушит контракт? – с надеждой поинтересовался искусственный интеллект.

— Не раскатывай губу, дружище. Для него предусмотрено всего три таких возможности. Первая: если он сознательно и основательно попортит флотское имущество. То есть, если он из любопытства раскурочит электрочайник или мой табельный бластер, это не считается. А к плазменным пушкам и двигателям кораблей его все равно никто не пустит. Вторая: если сбежит. Но пока за виариэнте подобных поступков замечено не было, так что вряд ли мы окажемся первыми, кому так повезет. И третья: если закрутит с какой-нибудь левой бабой. Но, увы, это в первую очередь ударит даже не по его карману, а по моему престижу. Тому самому, ради которого мне его всучили.

— Минутку, — недовольно отозвался Бранд, но буквально через пару секунд взвыл: — Леесу, как ты могла на такое подписаться?! Это не контракт, это кабала какая-то! С нашей стороны сто двадцать восемь пунктов возможных нарушений, а с его только эти три! Да так мы точно влетим на банкротство!

— Я получила приказ, дружок, а приказы не обсуждаются, — вздохнула вице-адмирал. – Вот поэтому тебе и придется потрудиться, присматривая за этим… ребеночком. Занимайся его адаптацией, а я на доклад. Ты, кстати, помнишь, что у нас через два дня прием по случаю этого приобретения? – она кивнула на бесчувственное тело.

— Для приема все готово, — обиженно буркнул мужчина на голограмме. – Ты хоть успеешь к нему вернуться? А то знаю я тебя, закрутишься с делами и обо всем забудешь.

— Напомнишь, на то ты и мой помощник, — отмахнулась Леесу. – Все, я ушла.

Голограмма исчезла, едва адмирал Гар покинула свой личный жилой кораблик, крутившийся на орбите «Крылатого». Бранду сейчас нужны были все ресурсы, которые он мог высвободить. Искусственный интеллект был в ужасе и в бешенстве. Леесу! Его Леесу завела себе какого-то левого мужика эльфийской наружности! Смазливого, глупого, да вообще дикаря! Удавил бы! Но – нельзя. Чертов контракт, в котором Бранд сейчас шерстил каждое слово, связывал ему руки, ноги, манипуляторы и вычислительные мощности. Это не считая трех правил робототехники недоброй памяти Исаака Азимова. В любом случае не мог ИИ просто выкинуть бессознательное тело за борт!

Бранд был уверен, что Леесу никто не нужен. Кроме него самого. Когда-то давно их было четверо, и это было логично и правильно. У Леесу был муж, а у него, Бранда, Сильвия – флагман эскадры Гилберта. Сильвия была умницей, единственной женщиной, которую искусственный интеллект считал достойной себя. И это взаимно! Ничто не предвещало, но однажды не стало ни Гилберта, ни Сильвии. Они с Леесу остались вдвоем.

В своей безупречной, как он был уверен, логике Бранд пришел к выводу, что теперь именно он должен стать мужчиной вице-адмирала Гар. Ну в самом деле, зачем искать кого-то на стороне? Тем более что Леесу и не предпринимала никаких поисков. Ей словно стало все равно, что происходит вокруг. Нет, она общалась с коллегами, была вежлива, даже смеялась иногда, но, похоже, забывала о существовании иных личностей, едва оставалась наедине с Брандом. Это ли не доказательство, что он – самый нужный мужчина в ее жизни?!

Однако Бранд прекрасно понимал, что абстрактный голос в голове и даже полупрозрачная голограмма – это далеко не все, что нужно молодой живой женщине. Именно поэтому он выпросил себе автономное тело. К сожалению, несмотря на то, что в Содружестве любой искусственный интеллект был фактически приравнен в правах к живорожденным разумным, создание биоконструктов для ИИ, делавших их практически неотличимыми от людей или инопланетян, не приветствовалось. Для получения такого тела требовалась куча специальных разрешений, еще больше денег, а кроме того, сам процесс роста биоконструкта занимал не меньше пяти лет.

Леесу не сразу согласилась дать своему верному помощнику такую игрушку. Она откровенно не понимала, зачем Бранду это нужно, а он не спешил докладывать о своих планах в отношении вице-адмирала. Однако именно адмиральские погоны помогли женщине все разрешения получить, а немаленькой зарплаты высокого военного чина хватало, чтобы оплачивать прихоть Бранда в рассрочку. Земные блага мало интересовали Леесу, ей попросту не на что было тратить деньги. Так почему бы не порадовать друга?

Бранд ждал. Он буквально считал дни до того момента, когда тело брутального красавца появится из инкубатора, и в него будет вживлен чип с личностью корабельного ИИ. Дней оставалось еще около полутора тысяч, и до сих пор Бранда это не слишком беспокоило. Оно пройдет, это время, и он станет нужен Леесу по-настоящему, на всех планах бытия. И тут – такое!

«Эльф» был красив, но это-то ладно. Смазливая мордашка – не то, что может привлечь вице-адмирала Гар. Хуже было то, что выходец с Сайяри обладал эмпатией. Бранд знал, что это такое, но не понимал. Однако знал он и то, что именно эмпаты легче всего влезают в душу к живым, а это было уже опасно. И в довершение безобразия проклятый контракт как раз лезть в душу Леесу «эльфу» и предписывал.

И ведь полезет! Сомневаться не приходилось. А значит, нужно сделать так, чтобы у него это не получилось. И не нарушить контракт! И выполнить приказ Леесу беречь этого… как его там?.. Б’аараша Куангентайя. Барашка, короче. Так и будет называться.

Мелкое издевательство развеселило Бранда. В конце концов, он – один из самых мощных ИИ Четвертого Земного флота! И чтобы он не придумал, как от это желто-черной, словно оса, напасти избавиться?! Ха! И еще раз — ха! Идеи уже были.

И Бранд принялся приводить в чувство «эльфийский» эскорт.

* * *

– Что любят женщины? – воззвал Тай в пустоту, наполненную бесконечным ожиданием. Эта пустота была подобна пустоте снаружи, за очень тонкими по ощущению бортами личной яхты Леесу, только маленькой. Пустота здесь жила – виариэнте ее чувствовал. Но не представлял, что чувствует она… оно. И не представлял, чувствует ли это нечто вообще.

У пустоты было имя. А еще она могла отражать того, кто ее спрашивал. И для каждого у этой пустоты было свое отражение. Тысячи или даже больше отражений за раз. Была ли она единой? Была ли вообще? Или просто символы внутри машины складывались определенным порядком, становясь ответом на заданный вопрос?

В любом случае, кроме пустоты по имени Бранд, больше спрашивать было некого. А еще это… этот Бранд мог говорить на языке виариэнте. Как ночная жутковатая птица хохотунья. Но он не был живым.

– Какие именно женщины? — в отличие от соплеменников Тая, голос у Бранда был низкий, рокочущий, бархатный. Иногда обволакивающий, иногда – с вовсе не ясными интонациями. Похожий на морской прибой. – Женщин много, – добавил он чуть погодя, потому что Араш не отвечал. – Речь идет о женщинах вообще, о женщинах определенной расы или о какой-то конкретной женщине?

– О госпоже Леесу. Я… по контракту должен понравиться ей. Разделить ее бремя.

Он неопределенно повел рукой.

– В контракте есть основы ее психологического профиля, – Бранд оставался спокойным и терпеливым. Всяко, голос звучал именно так. – Ты не умеешь читать?

– Я умею читать! – Тай потер затылок. – Но там не сказано… чем я могу ее… — слово скользкой рыбкой вертелось на языке и наконец выплюхнулось наружу: – Ублажить!

– А… — Бранд молчал несколько биений сердца, хотя, казалось, для него нет неразрешимых вопросов. – Она любит клубнику со льдом. Лед можешь взять в морозильнике.

– Что?

Виариэнте заморгал, ровные брови поползли под волосы, а глаза, отраженные в изгибе стены, стали беззащитными, как у обиженного мультяшного героя.

– Лед. Одно из агрегатных состояний воды. Твердое. Привести структурную формулу кристалла?

Тай шкурой чувствовал подвох. Если бы так вел себя один из его приятелей, они бы уже валялись в шутливой борьбе, доказывая, что издеваться нехорошо. Но все интонации Бранда были совершенно серьезны, а сам он был везде и нигде, скорее всего, даже конкретной серверной не имел.

Серверной… какое странное слово. Тай дернул плечом.

– И что мне делать с этим льдом? И клубникой?

В воздухе возникла картинка.

Сайяринец чуть было не заорал. Его отражение вытянулось на ложе плавно шевелящимся осетром – наведенная память подсказала, что это такая огромная земная рыба. А вокруг него ало-зеленой шубкой лежала клубника, перемежаясь с колючими осколками льда.

– Не кубики? Сосульки? – ляпнул он не задумываясь.

– Но ты же должен получить удовольствие от процесса...

– Она замерзнет!

– …колки льда.

– Я замерзну. А еще он быстро растает. И выйдет не… ублажение, – на этот раз Тай справился с этим неуютным словом быстрее, чем в прошлый раз, – а безобразие.

Бранд молчал несколько мгновений. Должно быть, анализировал информацию.

– Прошу простить, я не подумал. Вы можете плавать в джакузи со льдом, как вариант.

В воздухе соткалась новая голограмма. Здесь Тай отчего-то походил на уже покойного осетра. Тело было голубовато-белым, почти неподвижным. Осколки льда бултыхались вокруг, как хищники, высовывающие из воды острые плавники. Клубника походила на пятна крови.

Виариэнте заслонился рукой.

– Тут я не просто замерзну, но еще и льдом покроюсь, – проворчал он. – И мужской силы лишусь.

Ему показалось, или ИИ хрюкнул?

– Тогда вариант лайт, – в голосе Бранда не было ни намека на насмешку, разве что интонации заботливой тетушки, помогающей племяннику решить проблему.

На третьей картинке Араш выглядел нежно-розовым. Клубника – ароматной и яркой. И вся композиция – залита пушистой пеной оттенка топленого молока. Пена эта кое-что юноше напомнила, и он покраснел до корней волос.

– А это ей точно понравится?

– Клубника со взбитыми сливками? Как минимум, это вкусно.

– Ты разве умеешь есть?

Бранд ответил гордо:

– В моих хранилищах есть информация обо всех известных вкусах всех соединений всех элементов периодической таблицы Менделеева, включая редкие и недостаточно изученные.

Тай упал в кресло, прихлопнутый смутно знакомым Менделеевым, как томом старинного кипсека.

– Я просто хочу ее порадовать!

– Радуй на здоровье. Сливки есть в холодильнике, в розовом баллоне. Рекомендую отведать, потому что сахар в твоей крови упал до…

– Хватит!

Тай подскочил и забегал между ложем и креслами, они все были мягкими, изогнутыми, и пружинили, когда виариэнте на них натыкался. Абсолютно безопасная мебель. И неживая.

Он выдохнул и остановился.

– А где взять клубнику?

– О, это и вовсе просто, – отозвался Бранд. – Сейчас я кину тебе маршрут до корабельной оранжереи. И стыковочный рукав тоже. Даже в скафандр можешь не влезать. Подождешь только, пока система уравняет давление. Корзинку для клубники найдешь прямо в оранжерее, я ее потом отошлю на место. Наша клубника твоя, друг.

И перед виариэнте вдруг вытянулась дорога из желтого кирпича. Тай даже наклонился, чтобы ее потрогать – настолько она казалась настоящей. Увы, только казалась. Он ступил на светящуюся полосу сапогами на толстой пружинящей подошве, которые ему выдали для обязательного ношения на космических кораблях, и пошел, стараясь не сильно оглядываться по сторонам и с дороги не сходить.

Ребристая кишка тянулась долго и как будто слегка покачивалась, и Тай все ускорял и ускорял шаг, а после и вовсе перешел на бег, чтобы остановиться перед очередной дверью. Его опахнуло сложным ароматом незнакомой химии, лезущей из патрубков сверху, с боков и из-под ног. Возможно, для человеческого носа запах и казался приятным, но лесной житель с тонким нюхом, не испорченным цивилизацией, ужасно расчихался и вытер нос рукавом рубашки. Между тем двери напротив плавно ушли в стену и чмокнув остановились. Дорога из желтого кирпича продолжилась.

Следующий коридор был освещен намного ярче, чем стыковочный рукав, и виариэнте пришлось какое-то время стоять, отдыхая, прикрыв глаза и прислонившись к стене.

Здесь не было таких будоражащих запахов, но все равно веяло чем-то странным, дикой смесью ароматов, вовсе не похожих на живое.

Несколько раз дорожка виляла и Тай вилял вместе с нею, но, похоже, Бранд проложил для него самый короткий, удобный и безлюдный путь. А потом появились живые запахи: земли, растений, они накрыли искусственные ароматы приятной волной. А когда двери самостоятельно открылись перед сайярийцем, он аж застонал от наслаждения.

Тут журчала вода, земля была жирной даже на взгляд, а растения – просто потянулись к нему, словно их пригнул невидимый ветер. Помидорные листья ластились к ладоням, баклажаны глянцево посверкивали боками, а мягкое голубоватое освещение не резало глаза.

Минуту или две виариэнте стоял, наслаждаясь покоем и присутствием жизни, могучей, безопасной, радостной.

Тонкий аромат клубники коснулся его ноздрей. На Сайяри были похожие ягоды, только более крупные и отдающие в лиловое, как он убедился, подойдя к нужной… грядке? За ягодами даже нагибаться не надо было – они зрели на кустиках в специальных лотках, подвешенных на решетку. Прятались под листьями, светились алыми боками с желтыми зернышками.

Тай судорожно втянул воздух несколько раз, закашлялся, дрожащими пальцами сорвал ягоду и сунул в рот.

Ему объяснили уже, что виариэнте очень похожи на людей и могут есть земную пищу без вреда для здоровья. Еще какие-то расы тоже могли, но их названия начисто вымело у Тая из головы. Он сорвал еще одну ягоду и поднес к носу, вдыхая аромат. Наслаждение было острым, как… он даже не мог сказать, насколько. Эту вторую ягоду он ел медленно, с чувством, толком и расстановкой. Третью просто облизал, чувствуя языком ее шершавость.

Насладившись, стал искать глазами корзинку.

Плетеная емкость с короткой ручкой нашлась прямо под лотком. Была она чистой, и Тай начал аккуратно обрывать и собирать в нее зрелые ягоды.

Свист и писк над головой сперва его нисколько не испугали. Араш почти не обратил на них внимания. Ну, пищит, ну, свистит, наложенная память не относила к опасным такие тихие звуки. Он даже подумал, что в оранжерее живут птицы, мелкие такие, не способные причинить вред куда более крупному гуманоиду. Насекомых в обозе не водилось точно, любые из них немедленно были бы уничтожены, если бы откуда-нибудь наползли.

Что-то больно ткнулось в плечо. Словно иголка. Араш ойкнул и оглянулся.

Рядом парило очаровательное создание размером с детеныша хохотуньи и с крылышками, как у каржлы. При этом гуманоид. И, судя по изяществу, самочка. И эта самочка тыкала в виариэнте блестящей крошечной лопаткой и пронзительно верещала. Рядом кружили две ее товарки в разноцветных платьицах, одна с миниатюрными грабельками, вторая с леечкой. И судя по их визгу и неровному полету, дамочки собирались пустить инвентарь в ход не по назначению.

Выражение фарфоровых личиков было укоризненным, даже гневным, пальчики указывали на туесок с клубникой.

Возможно, Тай нарушил какой-то запрет? Взял чужое? Но тогда Бранд бы предупредил. А он бы точно попросил разрешения. Или эти существа просто хотят сорванной клубники? Цветочные феи, подсказала внезапно проснувшаяся наведенная память. Сказочные существа. Сказочные? Хм…

Прикрываясь левой рукой, правой Араш протянул девицам самую ароматную и яркую ягоду. И самую крупную заодно. Малютки завизжали сильнее. Лейка больно стукнула Тая в плечо – сила была явно не женская и не соответствовала размерам крохи. На коже начал наливаться синяк. Юноша медленно отступал, выставив перед собой корзинку. Только природная ловкость и чувство пространства не позволяли ему запнуться и шлепнуться на спину, роняя ягоды.

Первая малышка пустила в ход острые кулачки. Это хотя бы не было так болезненно, как лейка. Араш отпрыгнул, увернувшись еще и от грабелек, сам готовый заорать.

С добычей расставаться было жалко. Но, может, если оставить туесок, это успокоит разъяренных существ? А еще хотелось сунуть пальцы в уши: малышки визжали так, что Тай боялся оглохнуть.

Еще прыжок назад. Косой взгляд на почти близкие двери. Если створки захлопнутся раньше, чем феи успеют вылететь… На автоматику виариэнте особенно не надеялся. Медленно, страшно медленно. Вот и сейчас двери еле ползли, и врагиням пролететь сквозь них было проще, чем протиснуться ему самому. Тай зажмурился и набычился, прикрывая глаза, время от времени подставляя туес и надеясь только, что тот сплетен из крепкой синтетики, а не реального лыка. Иначе пробьют при своем темпераменте, и вся собранная и почти отвоеванная клубника…

– Медуза! Сфено! Эвриала! Назад! Фу! – раздался голос буквально с небес. Малявки застыли. – Не мельтешить! Я рассмотрю клубничного ворца!

Тай опустил туесок, руки и колени дрожали. Он бы присел, но было не на что. А Эвриала – если он правильно понял – еще и полила его из леечки. Вода с легким запахом естественного удобрения оказалась кстати. Тай выдохнул и глянул вверх. Оттуда на него тоже смотрели.

Впору было завизжать. Весь потолок занимала рожа. Нет, не весь, место для рук тоже нашлось. Трехпалых, с морщинистой плотной кожей и угрожающими когтями. На роже доминировал огромный рот с треугольными близко посаженными зубами. Они были желтоватые у десен, а книзу белели. Нос практически не выделялся, исключая две широкие ноздри. Но страшнее всего был расположенный примерно между лбом и переносицей огромный карий глаз.

Зубы чудовища клацнули.

– Ты, порождение ехидцы! Как ты посмел украсть мою клубнику?! – громом пронеслось по оранжерее. Кюветы покачнулись, горшки надломились, помидоры поникли, а лимонные деревца пригнулись, словно под ветром. По крайней мере, Таю так показалось, он не мог отвести взгляд от этого одинокого глаза. Сайяринец не чувствовал эмоций существа через экран, но не нужно было быть эмпатом, чтобы понять, что циклоп взбешен. Его тяжелый гнев накрывал несчастного виариэнте приливной океанской волной.

– Ты представляешь, сколько я добивался, чтобы она тут росла?!! Кустик к кустику, ягодца к ягодце. Фейцы ее опыляли, лазали под листья с кисточками, пчел заказывал… Удобрения со Светаки, навоз синего буйволца. И тут приходишь ты! И даже без заявки смеешь ее рвать?!! Туэрис ты беспардонная! Громоклюй бесхвостый! Свингвин! Ты думаешь, ты бессмертный?! Тарц!

Тай уже ничего не думал. Он опять упал в обморок.

Глава 3

Крон У ворвался в оранжерею с желанием убивать. Видеоглаз не показывал полной картины происходящего, и суперкарго подозревал, что вор замаскировался под осу, прежде чем идти на дело. Однако, когда до одноглазого дошло, кто тут валяется бесчувственным, рептилоид пришёл в ужас. Если эльф помер от его ора, неустойку Леесу Гар повесит на ни в чем неповинного (Крон в этом не сомневался) суперкарго. Точнее, не сама Леесу, она-то дама спокойная и понимающая. Но вот искусственный интеллект у нее – тот еще зверь. Связываться с Брандом – дело заведомо безнадежное. А неустойка там — ой-ей-ей! Крон точно не знал, о каких суммах идёт речь, но прекрасно понимал, что зарплаты скромного снабженца даже такого большого обоза, не хватит и на один желтый локон помершего сайарийца.

Пощупав жилку на шее бесчувственного парня, циклоп немного успокоился. Ну, наорал, бывает. Не специально же. Шишки на голове нет, руки-ноги у «эльфа» целы, претензий по поводу физического состояния быть не должно. Суперкарго не виноват в том, что вице-адмирал завела себе такого нервного и трепетного питомца. Так что надо тащить его на яхту Леесу, и пусть там разбираются. Хотя, конечно, с Брандом придется договариваться.

Меньше всего Крон У ожидал, что искусственный интеллект госпожи Гар встретит бесчувственное тело виариэнте гомерическим хохотом.

— Я надеюсь, ты его убил? — спросил Бранд отсмеявшись.

— С ума сошёл?! Откуда у меня такие монетцы?! Живой он, живой, ты не думай. Он просто нервный у вас.

— Да уж, нервный, куда уж больше. Клубника-то хоть есть?

— Ну да, да, собрал он клубнику. Вот она, я принес. Раз это нужно госпоже Леесу, я, разумеется, ни в чем не откажу. И все же, Бранд, ты там задним числом запросец нарисуй, будь ласков. Ну, для отчетности.

— Ясное дело, все будет, — снова засмеялся Бранд. — Зайди через полчасика за корзинкой.

— Хорошо, — отчаянно закивал Крон.

Он был так напуган возможной неустойкой, что согласился бы съесть эту корзинку, не то что забрать лично. Какие дела?! Какая клубника?! Лишь бы Бранд на него не злился и не взвалил беду на его карман.

Через полчаса, секунда в секунду, Крон снова явился к шлюзу яхты Леесу Гар. Дверь распахнулась гостеприимно, словно Бранд ждал дорогого гостя.

— Проходи, проходи, — прозвучал по-прежнему веселый голос искусственного интеллекта.

— За корзинцей я, — замялся рептилоид.

Все же веселье Бранда было непонятным, а значит, могло оказаться опасным.

— Корзиночка там, в спальне. Юноша попользовался в свое удовольствие.

— Чем? — не понял Крон.

— Клубничкой, клубничкой... не корзиночкой же. Не пользовался он корзиночкой, можешь расслабиться. Иди забери.

То, что открылось взору Крона У, не поддавалось описанию. Виариэнте лежал на кровати, весь перемазанный взбитыми сливками, в которых живописно торчали кое-где целые, даже с хвостиками, а кое-где аккуратно порезанные клубнички.

— Это что? — обалдело спросил суперкарго.

Вид у юноши, надо сказать, был совершенно несчастный. Бедняга лежал вытянувшись и глядя в потолок, словно подвергался какой-то жуткой экзекуции и героически отказывался кричать от боли. Ужас читался в золотистых глазах.

— Это Тай ждет появления госпожи Леесу, — прокомментировал Бранд.

— Как появления Леесу? — не понял циклоп.

В этот момент «эльф» повернул голову, увидел Крона и в дикой панике заорал, вскакивая с кровати.

— Да что с ним такое?! — шарахнулся рептилоид.

— Тебя наш барашек боится, — хмыкнул Бранд.

— Я не барашек! – возмутился Тай.

— А чего меня бояться-то? — удивился циклоп. — И вообще, почему он здесь лежит такой… э… красивый? Между прочим, в ценной вкусной клубнике! И госпожа Леесу появится только послезавтра.

— Как послезавтра?! — и без того немаленькие глаза «эльфа» стали совсем круглыми. — Я что, должен был здесь лежать два дня вот в этом вот всем?!

Кажется, Крона У он уже перестал бояться. Куда сильнее виариэнте страшила безрадостная перспектива, на которую его обрек Бранд.

Оттого, что «эльф» вскочил на ноги, взбитые сливки с клубникой плавно потекли с него на пол. Рептилоид схватился за голову и кинулся к Таю. Ну как можно было допустить, чтобы такое лакомство пропало без толку?!

От рывка циклопа юноша взвизгнул, подпрыгнул почти на метр и приземлился на кровать. Клубника со сливками красивой бело-розовой дорожкой растеклась по полу и частично по черной шелковой простыне.

— О-о-о... — простонал Крон, упал на четвереньки и принялся слизывать с пола лакомство. А что? На корабле все стерильно, можно не заморачиваться местоположением ценного продукта.

«Эльф» заорал снова, видимо, обращаясь к Бранду:

— Что он делает?!

— Что я делаю? Что я делаю?! — поднял на него единственный глаз циклоп. — Неужели непонятно? Как можно выбрасывать такую прелесть? Как можно вообще так беспардонно относиться к тому, что я выращивал целых полгода?! В космосе!

— Ты... ты ешь клубнику? — растерянно спросил Тай.

— Конечно, я ем клубнику! Я выращиваю её, и мне достаются сущие крохотцы, потому что все расходится по адмиральским столцам. А ты... ты просто ее изуродовал!

— Ты ешь клубнику... — повторил «эльф».

— Ну да. Я, вообще-то, вегетарианец. То есть, мы — травоядная раса.

— Никогда бы не подумал... Такие зубищи…

Намек возмутил Крона У. Действительно, раса их перешла к вегетарианству сравнительно недавно по историческим меркам, всего-то каких-то полторы тысячи лет назад. И вспоминать долгий кровавый период хищничества и даже каннибализма считалось крайне дурным тоном. А тут какой-то дикарь… Вот как раз подумав, что мальчишка – дикарь, циклоп и понял, что тот не хотел ударить по больному. Не знал «эльф» ничего об их расе. Но оставлять оскорбление безнаказанным?! Это было не в правилах суперкарго.

— Слушай, ты что, думаешь, тебе так легко это всё обойдется? — Крон встал в позу, косясь на лакомство, все еще размазанное по простыне.

Тай сделал шаг назад.

— Да не бойся! Стряхни это все с себя, я соберу, — почти мирно сказал циклоп и улыбнулся.

Парень на кровати вздрогнул всем телом и принялся соскабливать с себя потеки сливок ребром ладони. При этом он с подозрением косился на рептилоида.

— Какая нецелевая трата продукта, — ни к кому конкретно не обращаясь, заметил Бранд. – Крон, может, ты его оближешь?

«Эльф» взвизгнул и отпрыгнул еще дальше.

— Еще не хватало, чтобы я мужика какого-то облизывал! – возмутился циклоп. – Сам его облизывай, если так надо!

Бранд почему-то закашлялся, и Крон У отстраненно подумал, что у Леесу такой навороченный ИИ, что даже простудиться способен.

— В-вроде все, — Тай в последний раз стряхнул ладони на простыню. – Т-теп-перь м-можно я п-помоюсь?

— Обязательно помоешься, — ласково пропел снабженец. – Но сначала… Бранд, ты же понимаешь, что за покушение на мою, то есть, общественную собственность этому парню полагается наказаньице?

— Я абсолютно согласен, — отозвался Бранд. — И какое наказание, Крон, ты собираешься ему предъявить? Имей в виду, парень не должен надорваться. Неустойка, ты помнишь?

— Помню я про неустойку, не надорвется, — проворчал Крон. — У меня, между прочим, помидорцы поспели. Будешь собирать помидорцы, — добавил он, грозно глядя своим единственным оком на Тая.

— Хорошо, — согласился тот как-то чересчур покладисто.

Признаться, в этот миг суперкарго понял, что продешевил. Указанная вира явно пришлась парню по вкусу: на его физиономии расцвела такая довольная улыбка, словно «эльфу»предложили приз, а не наказание. Крон нахмурился. С другой стороны, сам возиться в оранжерее он не слишком любил, а доверять всё дроидам-фейкам было не с руки.

— Вот и отлично, иди мойся, и я тебя жду. Помидорцы сами себя не соберут!

* * *

После первого ведра помидоров Б’аараш понял, что процесс сбора урожая может затянутся на целый день. И виариэнте такое положение дел, конечно же, не устраивало. Он вообще-то попал сюда для того, чтобы быть рядом с красивой женщиной, а не для того, чтобы собирать помидоры. Впрочем, женщины все равно в обозримом пространстве не было, а помидоры были.

На его родной планете со сбором урожая справлялись намного проще. Тай подумал, что надо бы и здесь реализовать привычный образ действий. Он походил по оранжерее, поискал глазами что-нибудь подходящее и, как ни странно, увидел именно то, что ему было нужно.

Дома для изготовления простейшей пращи использовались слезы дерева бучачу. Здесь дерева не было, как и его слез. Зато было что-то очень похожее, хотя и совершенно искусственное. Даже отголосков жизни в нем не чувствовалось. Но растягивалось это нечто вполне прилично.

Тай поискал еще, заглянув в кладовку, и нашел вполне приличную сдвоенную палку. Точнее, это была не палка, это была, судя по всему, антенна. Осознание того, что это именно антенна, пришло внезапно, видимо, благодаря наложенной памяти. Но Тая вполне устраивала форма.

Он привязал тянущееся полотно к рогулине, и получилась вполне сносная маленькая праща. Уж что-что, а стрелять из такой Тай умел едва ли не лучше всех в своем поколении.

Теперь оставалось найти снаряды. Зная уже, что Крон У запаслив, как хомяк, и даже в оранжерее можно отыскать вещи, не имеющие никакого отношения к гидропонике, юноша не сомневался, что и здесь что-нибудь такое найдется. Выручила снова кладовка. Буквально через десять минут поисков Арашу попалась банка из-под консервов, заполненная маленькими гаечками. То, что нужно!

Вот теперь он был готов к подвигам. Выбрав удобную позицию, Тай прицелился из рогатки и принялся аккуратно сбивать помидоры. Увы, первая же попытка оказалась провальной. Помидоры висели достаточно высоко, потому, упав, расплюхались по всему полу.

«М-да, — почесал затылок снайпер. — Пожалуй, Крон У за такое может и убить».

— Так, вот вы! Как вас там? Медуза, Сфено, Эвриала! — позвал он «феек».

Те явно удивились: зажужжали что-то на своем машинном языке и уставились на Тая. Прежде приказы этого странного существа они не выполняли, и теперь явно растерялись.

– Вы видите, что творится? Это вы виноваты! — объявил фейкам Тай. Он не был уверен в том, что это сработает, но электронные стрекозки почему-то пришли в ужас. — Берите корзины и подставляйте их под помидоры. Иначе мы потеряем весь урожай.

Фейки переглянулись, но за корзины схватились. Араш начал отстреливать помидоры с верхних ярусов. Что удивительно, дроиды, эти насквозь искусственные создания, заверещав, стали радостно их ловить. Они метались от одного куста к другому, хотя Тай иногда стрелял по черенкам помидоров в самых разных концах оранжереи, – и всюду успевали. Кажется, фейкам даже было весело. Виариэнте, правда, не был в этом уверен. Он вообще не был уверен в этих странных существах, лишенных каких-либо чувств. Или это он не мог определять машинные эмоции?

Зато Тай точно знал, что Крон У, каким бы грозным ни казался внешне, на самом деле не столько сердился на воришку, который, кстати, воришкой не оказался, сколько панически боялся Бранда. Вообще-то, получалось, что Бранд знатно подставил его, Тая. И не в том дело, что наказание оказалось не таким уж страшным. Но могло ведь быть и хуже! А искусственный интеллект, скорее всего, на что-то такое надеялся, отправляя парня в оранжерею за клубникой. Заставил мазаться сливками за два дня до возвращения госпожи Гар, что с любой точки зрения было форменным издевательством.

Может, Крон как раз прекрасно знает, чего ждать от Бранда, оттого и боится? Хорошо бы расспросить его в более мирной обстановке.

За размышлениями Тай и не заметил, как отстрелял все спелые помидоры, а потом, чисто машинально, попросил созреть остальные и сбил их тоже. В итоге, все корзины были заполнены буквально за полчаса, отчего фейки, кстати, расстроились: они хотели поиграть еще.

На этот раз попрощались они с Таем вежливо и даже попытались покружиться у него над головой. Наверное, это был знак внимания. Ну, юноша хотел так думать.

А теперь следовало отчитаться.

Крон У был у себя — в небольшой каюте, захламленной до такой степени, что ходить в ней можно было разве что боком. Циклоп сидел в ротанговом кресле, потягивая из хрустального бокала алый напиток. Скрипя и хрипя, звучала странная, но ритмичная и довольно приятная музыка. Но самым неожиданным и потрясающим было существо, сидящее на коленях у снабженца.

Земной кот, порода сибирская — подсказала наложенная память. Кот был абсолютно доволен жизнью, к разумным относился снисходительно, к хозяину — с долей уважения. Лишь Тай, от неожиданности ответивший на волну чувств животного собственными эмоциями — восторгом от красоты зверя, счастьем видеть живого, — удостоился легкого одобрения, как любой понимающий разумный.

— Ну, это, — помялся Тай у входа в святая святых, понимая, что радушного приема от Крона, в отличие от кота, не будет, — я закончил.

Рептилоид посмотрел на него недовольно и недоверчиво пробурчал:

— Что ты там закончил?

— Помидоры собирать.

— Так, Барашек…

— Я не барашек!

— А кто ты?

Тай уже понял, что его первое имя будет вызывать у людей и прочих разумных ассоциацию с не самым умным животным, и твердо решил, что не станет на него отзываться.

— Мое родовое имя Куангентайя, сокращенно — Тай.

— Ку… что?!

— Куангентайя. это птичка такая. На земную иволгу похожая, оказывается.

Крон У подумал, покивал и решил:

— Так, птаха, — он поднялся, аккуратно ссадив кота в кресло, что тот воспринял почти как оскорбление его царственной персоны, и надвинулся на Тая. Выражение лица циклопа при этом не сулило для парня ничего хорошего, — по-моему, ты врешь. Невозможно собрать помидорцы за такой короткий срок.

— Ну, мне помогали фейки.

— Фейки? А, фейцы! Так они не умеют собирать помидорцы, — в эмоциях карго доминировала злорадная радость.

— Зато они умеют ловить помидоры, когда их сбрасываю я! – набычился Араш.

— Сбрасываешь?! От этих помидорцев вообще что-нибудь осталось? – насторожился Крон У.

— Ну… — замялся Тай, но предпочел рассказать честно. — Вообще-то парочка у нас помялась. Точнее, она даже не помялась, она просто разлетелась по полу.

— Парочка ведерец, что ли? – теперь от циклопа полыхнуло отчаяньем: помидоров ему явно было жалко.

— Нет, парочка помидоров, остальные все целехонькие.

— Ты вешаешь мне лапшицу на уши, парень. Ну-ка пошли, покажи свое творчество.

В оранжерее один из проходов был весь заставлен корзинами, наполненными спеленькими аккуратненькими помидорчиками.

— Это что? – обалдело спросил Крон У.

— Помидоры, — честно ответил Араш.

— Их столько не было!

— Были. Откуда же они могли взяться, если их не было? Конечно, они были на кустах.

— На кустах большая часть помидорцев была зеленая! – возопил рептилоид.

— Ну, была, — понуро согласился Тай, понимая, что, судя по эмоциональному состоянию, ни на грош ему Крон У не верит и будет искать подвох до тех пор, пока хоть до чего-то не докопается. — Я попросил их поспеть побыстрее. Не надо было?

Снабженец схватился за голову.

— И как мы теперь будем их хранить?!

Однако Тай четко чувствовал в этом вопле ужаса восторг получившего халяву жадины.

— Я не знаю, — развел он руками. — Как-то же вы их храните?

— Вообще-то мы их храним в вакууме...

— И что с ними станет, если выбросить их за борт? — не понял Тай.

— Да не станем мы их выбрасывать! – отмахнулся Крон У. – Уложим в пакетцы и воздух откачаем. В холодильнике не помрут. И вообще, в обозе такие проглотцы собрались, только дай им свежачка – вмиг сметут. Может, и хранить особо не придется.

— Конечно! Можно всем на ужин салатика нарезать, — радостно закивал виариэнте.

Рептилоид покосился на него без одобрения. Кормить весь обоз свежими помидорами ему явно не хотелось. Отдав приказ фейкам разобраться с урожаем, он помялся, но все же не выдержал и задал мучивший вопрос:

— И все же, открой мне страшный секретец. Я могу понять, что ты договорился с помидорцами, и они созрели. Про вашу планету ходят всякие странные сплетни, и я, в общем, даже не удивлен. Но объясни мне, как ты умудрился эти помидорцы так быстро собрать?! Не мог же ты уговорить их самостоятельно попрыгать в корзинцы!

— Да я их не уговаривал, я их сбивал, — растерялся Араш.

— Чем?!

— Ну, вот этим, — честно сказал Тай и показал рогатку.

— А стрелял чем? – с подозрением спросил суперкарго.

— Вот, — виариэнте вынул из кармана гайки.

На миг Крон У расстроился. Это были его любимые гаечки. Он свято верил, что где-нибудь они ему обязательно пригодятся. Потом, правда, сообразил, сколько помидоров Тай собрал за раз, посмотрел на парня с уважением и спросил:

— Слушай, а ты можешь уговорить кустики дать еще один урожаец?

— Да хоть три, — пожал плечами Тай. – Только подкормка нужна, сами они не потянут.

— Подкормка всяко дешевле помидорцев, — задумался Крон У и, включив карманный комм, принялся что-то считать. Потом просиял и уставился на парня почти с нежностью. – Слушай, птаха, да ты настоящая находка! От тебя прямо одна польза. Я поражен! Нет, положительно, парень, мне с тобой повезло! Вот что: настреляй-ка нам пару килограммов баклажанцев и штук пять огурецов. А зелень и чеснок фейцы соберут, они знают, что я люблю. А после мы с тобой сядем, выпьем по бокальцу вишневого компота, закусим правильным шашлыком вегетарианцев и поговорим за жизнь. Вот видит Вселенная, я еще сделаю из тебя настоящего карго!

* * *

А в это же время в том же обозе некто мысленно обкатывал новость, уже облетевшую всех обитателей этого замкнутого мирка. Вице-адмирал Леесу Гар завела себе «эльфийский» эскорт.

Виариэнте, живой, настоящий виариэнте находился совсем рядом. Выбранный своим народом за достоинства, которых не хватало прочим. Идеальный кандидат.

Предыдущая операция, хоть и увенчалась успехом, но обошлась в немалые деньги и еще большие риски. Нет, повторять такое не хотелось. Но очень, очень заманчивая перспектива прямо-таки не давала покоя. И тут вдруг «эльф» совсем рядом. Стало быть, надо сделать что-то, чтобы он оказался не просто рядом, а в безраздельном владении.

Некто хмыкнул и решил, что у него еще будут шансы познакомиться с игрушкой вице-адмирала. А там, рассмотрев добычу поближе, можно будет решить, как удобнее с ней справляться. Мытьем или катаньем, кнутом или пряником. Но в том, что ни «эльф» не устоит, ни Леесу Гар не сумеет ничего сделать, некто был уверен. И уж тем более ему хватит хитрости обвести вокруг пальца искусственный интеллект вице-адмирала.

Ах, какие открывались возможности! Что ж, посмотрим, поработаем.

Глава 4

Леесу терпеть не могла подобные сборища. Они всегда казались ей пустой тратой времени. Но, увы, положение обязывало. Слава богу, народу обычно собиралось немного. Да, собственно, кого здесь было приглашать? Шесть адмиралов с женами, кое-кто из высшего персонала, и то пришли не все.

Франц не появился, и это можно было понять. Ну что ему в самом деле до этого «эльфа»? Он приказал, она выполнила, а остальное уже не имеет значения. Даже жены его не было. Собственно, адмирал флота не держал благоверную в обозе. Он был человеком достаточно немолодым, и его супруга предпочитала оставаться на Земле с детьми и внуками. Там ей было уютней и спокойней. Да и вообще Мениоссо считал глупостью тащить семью на фронт.

Зато с супругой заявился контр-адмирал Лукьян. Эванжелину, положа руку на сердце, Леесу выносила с трудом. Есть такая категория женщин, которых приходится терпеть как данность. Они уверены в том, что являются украшением бытия. Гар не понимала, как они так живут. У них не было работы, не было занятия, не было никаких интересов, кроме собственной внешности. Целый день гробить, наводя красоту, — да это ж повеситься можно! Леесу сегодня сама сделала высокую прическу, и уже это стоило ей немало нервов: Вице-адмирал привыкла стягивать волосы в хвост или ходить вовсе с распущенными.

Что до Эванжелины, то она попросту блистала, даже не так — блестела. От количества стразов и украшений рябило в глазах. Лаковые туфли сияли так, что хотелось зажмуриться. И вся эта селедка сушеная – сама-то она была уверена, что утонченная – прямо-таки снисходила до окружающих. Леесу поморщилась. Контр-адмирал мог бы и не тащить это сокровище в обоз. Впрочем, Владимира понять было можно: такую только оставь без присмотра – мигом рогами обзаведешься. Однако не стоило исключать, что это Эванжелина не пожелала оставлять без присмотра супруга – Лукьян и сам был тот еще ходок.

Сейчас он как раз беседовал с вице-адмиралом Африканом Тонерудом. Этот кадр принял командование второй эскадрой Четвертого Земного около полугода назад. И первым делом отчего-то решил подбить клинья к Леесу. Спасибо Бранду, уберег от смертоубийства. Теперь она уже подуспокоилась, и желание вцепиться в глотку распустившему руки хаму отошло на задворки сознания. Но все равно захотелось передернуться, когда, заметив ее взгляд, Африкан поднял бокал в приветственном жесте.

Контр-адмирал Виссарион Гальски тоже явился с супругой. Вот этого Леесу совсем не понимала. Точнее, она не понимала, что он нашел в этой женщине.

Вис был другом Гилберта еще со студенческой скамьи, позже, когда они с Гилом поженились, он стал другом и самой Леесу. Когда Гилберт погиб, Вис во многом поддержал ее. Если бы не он, Гар могла бы замкнуться, может быть, даже вовсе уйти из армии, а может быть, и из жизни. Именно Вис заставил ее жить дальше, дал ей цель — месть.

А полгода назад случилось странное. Была краткосрочная высадка на планету, на которой якобы побывали табраи. Информация оказалась ложной, но с этой высадки Вис привез жену. Точнее, привез женщину восточной наружности: очень красивую, очень скромную, молчаливую.

Колония, которая на планете была, почти полностью одичала. Эти люди отстали от жизни, у них не было многих благ нынешней цивилизации. Собственно, женщина, которую адмирал взял с собой, даже не имела паспорта и не была внесена в галактическую базу данных. Впрочем, как и вся лесная деревенька, в которой она жила.

Леесу постаралась помочь. Она хотела бы стать другом Тан Юань Вэй, но та не шла на контакт, была замкнута и неразговорчива. Однако совсем не выглядела дикой. Легко находила общий язык с техникой, что было вовсе странно.

Женившись, Гальски отдалился. Он много времени проводил с супругой. Все реже они с Леесу стали встречаться, чтобы посидеть за бокалом вина. Все реже возникали между ними откровенные разговоры.

Однако Гар была не из тех, кто бросает друзей просто так, без причины. Мало ли что происходит в жизни. Раз Вису было так спокойней, значит, так и должно быть. Она ничего не имела против и другом своим все равно его считала. Какая разница, какие отношения сложились у нее с Тан Юань Вэй, главное, чтобы сам Гальски был счастлив.

Из контрактников вице-адмирал заметила лишь доктора Хелену Исти. К ней из всех присутствующих дам, пожалуй, Леесу относилась с наибольшей симпатией. Доктор действительно работала не за страх, а за совесть, была уникальным специалистом, и многие жизни оказались спасены именно благодаря ей.

Ну и, конечно же, не обошлось без госпожи Шатлиссы. По договоренности с расой бойцовых котов, если во флоте не было хотя бы звена этих отчаянных вояк (а раса была малочисленной), на всех совещаниях командования должен был присутствовать их военный атташе. К Четвертому Земному и была приписана госпожа Шатлисса. Не пригласить ее нельзя было. И, разумеется, явилась кошка со своим виариэнте.

Ну да, до сих пор бойцовая кошка была единственной дамой в обозе, имевшей подобный эксклюзив. А теперь вот, получается, Леесу ей дорожку перебежала. «Эльф» госпожи Шатлиссы — длинный, больше двух метров ростом, тощий смазливый парень с бело-серо-черными волосами и не самым благозвучным именем Зук, точнее, нелепым сокращением от полного имени — сразу забился в дальний угол, обнял бокал с томатным соком и поглядывал на окружающих затравленно. Наверняка он был счастлив оказаться не самым востребованным персонажем вечеринки. К тому же подкатывать к нему человеческие женщины боялись — госпожа Шатлисса очень не любила, когда покушались на то, что принадлежит лично ей, и была скора на расправу.

Сама же кошка, как и все прочие немногие дамы, крутилась вокруг Тая. Парень был явно растерян и напуган большим количеством разумных вокруг. Он шарахался от женщин, норовивших его потрепать по щеке, потрогать за бицепс или, хуже того, за попу, заговорить с ним. Скорее всего, Тай даже не знал, о чем именно с ними можно поговорить.

Леесу наблюдала за этим со стороны. Она не планировала помогать своему эскорту, но и в обиду давать не собиралась. Для себя вице-адмирал твердо решила, что она не нянька. Заниматься воспитанием великовозрастных детишек у нее нет времени. Она боевой командир. Этим все сказано.

— Наслаждаешься видом новой игрушки? — раздалось за спиной.

— Привет, Вис, — отозвалась Леесу. — Можно подумать, я игрушку заказывала. Франц приказал, я получила.

— Бедный мальчик, тебя же месяцами не бывает в обозе. Что ему теперь делать?

— Он сам напросился на этот контракт. Ну, не конкретно на этот, конечно. В общем, ему не повезло.

— Зато красавчик. А так — бесполезная раса.

— Бесполезная? Ха! Ты бы послушал, какие дифирамбы поет ему Крон У. Представляешь, мой виариэнте нашел себе работу!

— Не смеши меня. Кем может работать дикарь на суперсовременном звездолете?

— Он эмпат, Вис, не забывай. И ты прикинь, он способен вырастить по урожаю помидоров в день. Крон визжит от восторга.

— Урожай в день? Он у тебя кто? Эскорт или агроном?

— Он эмпат. Он разговаривает с растениями, они его слышат, слушают и слушаются. Так что у мальчика есть работа, он не соскучится. Еще бы все эти дамы, включая твою супругу, не висли на нем.

— Да, не похоже, чтобы «эльф» рвался к дамскому обществу. Надеюсь, хоть к тебе он более внимателен.

— Да нужно мне его внимание, — отмахнулась госпожа Гар. — Лишь бы не скучал, лишь бы не сотворил чего-то, из-за чего окажется нарушен контракт. Я, знаешь ли, не потяну неустойку.

— Да ладно, брось, Леесу. Ты — и не потянешь? Можно подумать, тебе есть на что тратить деньги.

— Вис, не начинай. Это старая песня. Не стоит говорить об этом больше. Сейчас ты станешь доказывать, что мне надо найти себе мужчину, купить уютный домик в престижном местечке, родить детей, бросить войну и вообще жить нормальной жизнью. Не получится.

— Ты не меняешься, Леесу. Ну подумай сама. Посмотри, какой красивый мальчик. Может, стоит обратить на него внимание, просто оттянуться? В конце концов, это всего лишь на год.

— И за этот год я бы хотела выиграть войну, — резко ответила Леесу.

— Ладно, ладно, я понял, — отозвался Гальски. — Больше не буду дергать тебя на эту тему. Знаешь, мне бы хотелось с тобой поговорить.

— А что мы, по-твоему, сейчас делаем?

— Сейчас мы ведем светскую беседу. Но вообще...

Леесу посмотрела на друга. В глазах его она увидела непроходящую тоску и даже отголоски страха. И пожалела, что сама не обладает эмпатией.

— Вис, что случилось?

— Этот разговор не для приема. Я бы хотел поговорить с тобой наедине. Совсем наедине, Леесу, даже без Бранда. Ты согласишься?

— Ничего себе! Ты же понимаешь, что у меня нет тайн от моего боевого напарника.

— А тут придется. Если, конечно, ты еще считаешь меня другом, если я могу считать своим другом тебя. Мне нужна помощь, Леесу.

— Я поняла, Вис. Когда все это закончится, — она обвела рукой кают-компанию, в которой толклись люди, — я буду ждать тебя в тринадцатой переговорной.

Гальски улыбнулся. Тринадцатой переговорной не существовало, была лишь комнатка, скорее, даже закуток, в который по техническим причинам не удалось провести все корабельные коммуникации. И оттого туда не было доступа даже управляющему ИИ «Крылатого». Ну и остальным виртуальным личностям тоже.

— Хорошо, спасибо. Я буду, — он потрепал подругу по плечу и отошел.

Леесу вновь посмотрела на Тая. Эванжелина чуть ли не обвилась вокруг него, и это не сулило ничего хорошего. «Эльф» выглядел совершенно несчастным.

«Ну черт возьми, — подумала Леесу. — Придется все-таки спасать мальчишку, пока эти гарпии его на клочки не разорвали». Она уже сделала шаг к парню, чтобы подхватить его под руку и оттащить от озабоченных баб, и тут заорала сирена.

И Тай, и гости, и странный разговор с Гальски, оставивший в душе неприятный осадок, моментально вылетели у вице-адмирала Гар из головы. Не прошло и пары секунд, как она неслась к челнокам, чтобы поскорее покинуть обоз и оказаться на «Бранде». Впрочем, не она одна: почти мгновенно испарились из кают-компании и остальные адмиралы.

Курицы… то есть дамы, конечно, как всегда, замешкались, но с этим ничего нельзя было поделать. Такие они. Ну да ничего, Бранд разберется и Тая им не отдаст. Да и не имеют они права находиться сейчас на частной территории. Где-то опять произошло нападение, а значит, обозу нужно прятаться.

* * *

Тай не знал, как избавиться от назойливых дам, никого при этом не обидев. Больше всего ему хотелось пообщаться с соплеменником, но куда там! Да и непохоже было, чтобы тот сам горел желанием познакомиться поближе. Какой-то он был зашуганный и даже на эмпатическую волну, посланную Таем, не откликнулся.

Леди кошачьей наружности, конечно, была прекрасна, но, судя по всему, не слишком бережно обращалась со своим эскортом. Тай подумал, что надо бы как-то поделикатнее расспросить и самого парня из рода Симкуанаре, и его патронессу. Он совсем уж было примерился задать госпоже Шатлиссе какой-нибудь невинный вопрос, чтобы завязать беседу, но тут взвыла сирена.

Виариэнте понял что случилось что-то нехорошее, возможно, на них напали. Но Леесу исчезла так быстро, что он не успел патронессу ни о чем расспросить. А допрашивать Бранда при встревоженно кудахчущих дамах тоже не очень хотелось — оглянуться не успеешь, как полным дураком выставит.

Тай подумал, что нужно бы как-то приободрить растерянных женщин, но, как оказалось, они в этом не нуждались. Дамы одна за другой исчезали с яхты — весьма деловито и организованно. Одна – Эванжелина, кажется, – ущипнула сайярийца пониже спины (больно, между прочим!) и велела «хорошему мальчику» не скучать.

А дальше… он остался один. Но когда уже хотел вылезти из ужасно неудобного парадного костюма и задать наконец Бранду свои вопросы, прозвучал еще один сигнал тревоги. Слабый, даже неуверенный. Но он оказался самым опасным для Тая, потому что именно сейчас виариэнте предстояло действовать, а он не знал, как. Вернее, представлял весьма смутно.

«Внимание! Внимание! – повторял женский (почему-то) голос. – Жизнеобеспечение и сила тяжести будут отключены на неопределенное время. Живые, перейдите на другие корабли по стыковочным рукавам или облачитесь в скафандры и ждите указаний! Внимание…»

И буквально сразу же пол уплыл у Тая из-под ног, а его самого пробкой толкнуло к потолку.

Юноша еще ни разу не имел дело с невесомостью и, несмотря на тренировки и наведенную память, растерялся, завис в пустоте, дрыгая руками и ногами. В результате Тай лишь вращался вокруг собственной оси и не мог сместиться или ухватиться за что-нибудь. Рядом болтались мелкие предметы, до которых он не мог дотянуться. Голова кружилась. Желудок рванулся к горлу, и все съеденное на банкете попросилось наружу вместе с ним. Виариэнте хотелось зажмуриться и заверещать, как пушистый мелкий зверек тоф, живущий под корнями торчащи, когда его раскопали, чтобы съесть.

Но пользы от визгу было бы мало. Кроме того, Тай зря растратил бы драгоценный кислород. На сколько хватит воздуха на яхте при отключении всех систем, бедняга не представлял. Надо было добраться до ящиков со скафандрами у шлюза, надо было уходить, а Тай завис. И в прямом смысле, и в переносном.

Наведенная память подсказывала, что надо бы что-то выбросить из карманов, чтобы двинуться в противоположную сторону. Сила действия равна силе противодействия. Но ничего подходящего в карманах Тая не было. Изогнувшись, он стянул лаковую туфлю из пары, надетой для приема, и бросил в стену. Сила противодействия была такова, что виариэнте буквально отшвырнуло ко второй стене кают-компании и вмазало в нее многострадальной пятой точкой и копчиком. Это опять было ужасно больно.

Тай втянул воздух сквозь стиснутые зубы. Потер пострадавшее место. Его развернуло и стукнуло, но рука уже нашарила на стене скобу. Раньше таких он не замечал, но возможно, при отключении силы тяжести специальные поручни выходили автоматически.

Тай ухватился за скобу, стабилизировал свое положение и облегченно выдохнул. А дальше медленно перешел в помещение, где хранились скафандры. Даже не перешел, а переместился, цепляясь руками, как верхолаз, а ноги просто плыли следом.

Кнопка блокировки шкафчиков по счастью была большой, и не пришлось искать ее взглядом или наощупь в тусклом аварийном освещении. Шкафчики свободно открылись, скафандры были хорошо закреплены и потому не поплыли вместе с другими предметами, сбегая от горе-космонавта. На случай аварийных ситуаций мебель и другие крупногабаритные предметы были прикреплены к поверхностям. А всякая мелочь, что болталась сама по себе, врезаясь в Тая, не причиняла ему особого вреда, разве что чуть меняла траекторию движения.

Сайяриец понадеялся, что его неприятности уже почти закончены. Его учили надевать скафандр. Правда, учили вовсе не в невесомости, но Тай полагал, что занырнуть внутрь как-нибудь сумеет. Тем более что у скафандра имелся управляющий искусственный интеллект, который вполне мог помочь неопытному новичку. Справляться мешал страх. Пока вроде бы дышалось свободно, но иногда горло сдавливало, и виариэнте казалось, что воздух вокруг уже заканчивается. Хотя бы рвоты больше не было.

Грудь он почистил пролетавшей мимо тряпкой, вымазал теперь пальцы, вытер руку о штаны и потянулся к скафандру. Шлем откинулся, и ласковые женский голос стал произносить подсказки. Плакать и орать при нем было стыдно. Должно быть, разработчики специально установили этот материнский голос: утешающий и заставляющий действовать, а не рыдать над своей судьбой.

Под руководством электронной дамы Тай потихоньку-полегоньку сумел упаковаться в скафандр и застегнуть шлем.

Чуть кисловатый свежий воздух (вернее, воздушная смесь, но такими мелочами Тай не заморачивался) хлынул в легкие, заставляя их расправиться. Виариэнте полегчало. Оставалось перебраться с яхты на «Крылатый» по стыковочному коридору, включив магнитные ботинки, чтобы не просто бултыхаться в пространстве, а идти или бежать.

Но если что-то должно пойти не так – оно пойдет не так. Искусственный интеллект сказал Таю отдать голосовой приказ системе, дождаться установки стыковочного рукава и пройти в него через шлюз. Но тут или приказ голосом был отдан не слишком уверенно, или связи с главным кораблем обоза вовсе не было, или Тай громкую связь включить не сумел. И когда шлюзование закончилось, он вышел не в стыковочный рукав, а в открытый космос.

Сообразить закрепиться специальным фалом опыта не хватило, и юноша вращаясь вылетел наружу. искусственный интеллект скафандра принялся работать психологом, утешая и ободряя, но в остальном рулить не мог. То есть, мог, но Тай уже не соображал, что надо сделать, чтобы передать ему бразды правления. А потому, к счастью для себя, делать и не рискнул.

Вращаясь в пространстве, он все дальше и дальше отлетал от личной яхты Леесу. Со всех сторон светились корабли обоза и звезды, казалось, тоже. Только сейчас до виариэнте стало доходить, почему обоз зовут Мерцающим. Или это была его фантазия, а причина совсем в другом? Но до вожделенных кораблей, приспособленных для жизни гуманоидов, было так же далеко, как и до центра галактики. Или родного дома.

Скафандр подал в легкие дополнительную дозу кислорода. ИИ нежным мурлыканьем и покалыванием пытался снять панику. Но в глазах Тая темнело, мыслей о способах собственного спасения в голове не осталось, и он просто поплыл по течению событий и по воле космоса.

Сколько он провел так между сном и обмороком, виариэнте не знал. Что можно посмотреть на часы, узнать, сколько дыхательной смеси осталось баллонах, да просто позвать на помощь, ему в голову не пришло.

А за тревогой, взбудоражившей весь обоз (ну, это он так думал), вряд ли кто-то из разумных поглядывал в иллюминаторы. Если те вообще были. Или хотя бы на обзорные экраны.

Но помощь пришла. Как и было положено в случае неадекватности или бессознательного состояния космонавта, а также в случае аварийной эвакуации, ИИ скафандра известил «Крылатый» сохранившимся в тысячелетиях сигналом «человек за бортом».

Космического скитальца поймали почти у самой силовой ограды обоза. Повезло — не успел додрейфовать и устроить фейерверк самосожжения. Впрочем, повезло еще и в том, что Хелен Исти находилась на госпитальном корабле и о сигнале узнала слишком поздно. Когда она примчалась на «Крылатый», никто уже не знал, где искать пострадавшего: Крон промолчал, что забрал виариэнте к себе. А то ходят тут всякие, а потом у ценных специалистов от их лечения что-то важное пропадает. Эмпатия, например.

Тай, уже без шлема, шумно дыша сидел на полу его каморки, прислонившись спиной к стене. На коленях у него, подергивая хвостом и издавая громкие рокочущие звуки, умостился кот. Примерно такие же хрипловатые звуки издавало устройство с большим раструбом, стоявшее на столике у кресла циклопа. Зверь, в отличие от Крона У, был мягкий, пушистый, и Тай вполне самостоятельно стянул перчатки, чтобы его погладить. И стало ему хорошо.

Глава 5

После отбытия руководства флота на войну обоз зажил привычной жизнью. Крон У, довольный тем, что получил разрешение вице-адмирала на эксплуатацию ее виариэнте, на несколько дней загнал Тая в оранжерею. Подкормка у запасливого циклопа нашлась в избытке, и вскоре помидоров собрали столько, что их на год вперед для всего флота хватило бы.

Тай ничего против не имел. Ему нравилось ощущать эмоции растений, корректировать их, добиваться урожаев. Однако против естественных процессов бессильна даже эмпатия, и на четвертый день Тай честно сказал Крону, что, если не остановиться, кустики просто погибнут. Надо дать им отдохнуть не меньше месяца.

Рептилоиду пришлось принять волевое решение и приостановить ускоренное созревание прочих культур до приобретения оборудования для консервационного цеха. К удивлению сайярийца, у Крона У в заначке внезапно обнаружилось подходящее помещение для этого дела. Виариэнте подозревал, что даже адмирал флота не догадывается о его существовании. Очень хотелось спросить, как циклопу удалось зажать целый трюм, но Крон реагировал на подобные вопросы болезненно, и Тай решил не нагнетать.

Больше всего Араш боялся, что его за ненадобностью отправят обратно на яхту Леесу, где целыми днями придется общаться с вредным Брандом. В прошлый раз тот просто не предупредил, что вице-адмирал уехала на два дня, а в следующий мог и вовсе соврать о скором ее появлении и вывалять бесправный эскорт в чем-то похуже клубники со сливками.

Но чтобы циклоп безропотно вернул то, что уже попало в его загребущие трехпалые ладошки?! Только наивный Тай мог предположить подобное. А сам Крон У уже строил далеко идущие планы насчет нового помощника. Парень, конечно, дикарь, но и у дикарей есть что взять! Хотя бы его обаяние, способное расположить к виариэнте кого угодно. Чего сам рептилоид был лишен. И для начала следовало повязать нового подчиненного любой работой.

Когда Крон У сказал, что нужно отнести фильтры на корабль вычислителей, Тай слегка испугался. Он еще ни разу не выходил с «Крылатого» дальше яхты Леесу. Но уже относительно освоился и понимал, что ничего страшного в переходах нет. Он вздохнул, подхватил под мышку большую коробку с фильтрами, которую выдал ему циклоп, и направился к указанному переходу.

В отличие от Бранда, Крон У создавал просто стрелочки, которые показывали путь к нужному месту. И это, если честно, было гораздо приятнее, чем обманная дорога из желтого кирпича.

В этот раз переход оказался намного длиннее. Тай все шел и шел, гофрированная кишка все вилась и вилась, а конца видно не было. Когда впереди замаячила дверь шлюзовой камеры, парень вздохнул с облегчением и понял, что даже успел устать. Во всяком случае, неудобная коробка, хоть и была легкой, но всеми своими углами успела надавить на бока едва ли не до синяков.

То, что открылось взору, когда распахнулись двери шлюза, не поддавалось описанию. Перед виариэнте возник огромный зал, все пространство которого было завешано виртуальными экранами. Под ногами плескалась вода, доходя примерно до щиколотки. А возле каждого экрана торчали странные существа разных цветов, больше всего похожие на личинки насекомых, но при этом довольно крупные. Размером они доходили примерно до колена самому Таю.

У всех существ на спинах были странные то ли приспособления, то ли рюкзаки, то ли вовсе защитная одежда. Выглядела она, как куча мелкого мусора, собранного в закромах Крона У: обрывки проводов, переходники, гайки и винтики, неопознаваемые кусочки пластмассы, нитки, тряпочки, обломки микросхем и непонятно что еще. И все это великолепие перемежалось светящимися, как те самые виртуальные экраны, обрывками формул и программного кода. Ну, если это был программный код – Тай плохо представлял, как он выглядит.

— Эй, — позвал он задумчиво, не зная, что делать дальше. Не бросать же эту огромную коробку прямо посреди зала: промокнет, еще фильтры попортятся.

Однако Тая никто не услышал. Наверное, где-то здесь должны были быть техники, которые обслуживали все это хозяйство. Но вот самим вычислителям абсолютно не было дела до пришельца.

Тай пристроил коробку на консоли, решив, что она выключена – не мигали индикаторы, не шумели вентиляторы, и даже вода ниоткуда не брызгала, как из некоторых других – и попытался дозваться хоть кого-то. Никто не реагировал. Все вычислители активно что-то творили за экранами, стуча по виртуальным клавиатурам с такой скоростью, что уследить за их действиями не представлялось возможным.

Вдруг один из этих… личинок (не самый ближний, где-то в середине зала) вскочил и забегал вокруг своего экрана. Он что-то верещал, но Тай не понял, о чем речь. И тут это существо его увидело. Оно метнулось к виариэнте яркой голубой стрелкой и остановилось буквально в шаге от юноши.

— Ты кто? — спросило существо.

— Тай, — ответил он.

— Привет, Тай, — сказало существо и потянуло довольно длинные лапки к его животу, на котором ярко поблескивала пряжка комбинезона.

Тай шарахнулся. Мало ли что может взбрести в голову этому голубому насекомышу! Вдруг они, как птица суринонк, падки на все яркое. Вот так дернет, оторвет, испортит в застежке что-то, и пили потом обратно голышом.

— Ты чего убегаешь? — удивился насекомыш. — Ты что, меня боишься?

Тай замотал головой, но ответить ничего не мог. Ну, что ему, в самом деле, нужно было отвечать на такой глупый вопрос?

Агрессии от существа не ощущалось, только бесконечное любопытство. И вдруг промелькнула обида.

— Ты что, ксенофоб? — спросил вычислитель с подозрением и постучал лапкой по колену Араша.

— Нет, — решительно ответил Тай. — Я не ксенофоб. Я виариэнте.

Что такое «ксенофоб», он почему-то не мог вспомнить. Наверное, в этом случае наведенная память все-таки сбоила. А может, Таю просто не сообщили этого замудренного слова.

— Ага, — сказал насекомыш. — Значит, ты эльф.

— Нет, — сказал Тай. — Я не эльф. Я виариэнте.

— Ну, это твоё личное дело, — заявил его странный визави, и сайяриец почувствовал в его эмоциях веселье. И снова не было ни злобы, ни каких иных отрицательных ощущений. — Ты к нам зачем? Ты умеешь считать?

— Я умею считать. Но это не моя задача, — попытался объяснить Тай. – Я принес фильтры.

— Какие фильтры? — с интересом спросил вычислитель (хотя, конечно, у этой расы наверняка было своё название, только вот Тай его не знал).

— Фильтры для воды.

— Ага, — сказал насекомыш. — Значит, я тебе не нужен. Значит, ты мне не нужен тоже. И это замечательно. Но ты мне все равно нравишься, виариэнте Б’аараш Куангентайя.

— Откуда ты знаешь мое полное имя? — опешил Тай.

— А я тебя вычислил, — ответил голубенький весельчак и засмеялся, обдав парня волной радости.

— Ты можешь вычислить все что угодно? – заинтересовался сайяриец.

— Абсолютно все! — гордо заявил насекомыш. — И вот еще что, птичка...

— Ты даже это обо мне знаешь?

— Конечно, я все о тебе знаю. Ты похож на птицу, ты не похож на меня. Но знаешь, тебе все равно здесь все рады.

— Вот это, пожалуй, неправда, — вздохнул Тай. — Мало кто мне здесь рад. Ну вот разве что Крон У.

— Крон дурачок, — засмеялся вычислитель. – Он думает, что можно скопить жизнь впрок, но этого даже мы не умеем. Невозможно вычислить всю будущую выгоду от всякой ерунды.

Тай не совсем понял, о чем толкует это странное создание, но в целом согласился. И вспомнил о вежливости.

— Слушай, ты выучил мое имя, а я могу узнать, как зовут тебя?

— У меня нет имени. У меня имя появится, когда я вырасту. Когда я вырасту, будет высшая математика, я получу имя и у меня появятся дети.

— Дети — это высшая математика? — не понял Тай.

— Для меня да, для всех нас. Вот у тебя есть дети?

— Нет, — замотал головой Тай. — Я еще слишком юн. Сначала я должен отработать контракт, потом вернусь на свою планету и найду себе красивую виариэнте. Такую, чтобы меня понимала. Такую, которая будет рада видеть меня всегда.

И отчего вот увидел сейчас эту виариэнте как две капли воды похожей на вице-адмирала Леесу Гар?!

— Мечтатель, — заметил насекомыш. — Вот вы, млекопитающие, вообще какие-то замороченные. У нас проще. Высшая математика — это когда ты решаешь, что ты хочешь больше: отложить яйца или оплодотворить их.

— Ты решаешь это сам?

— Это решает высшая математика, — вскинул лапку вверх вычислитель. — Ничего-то вы, двуногие, не понимаете.

— В математике я определенно понимаю меньше тебя, — не стал спорить Тай.

Зачем обижать это милое, совсем не агрессивное существо в его гордости? Нравится ему считать деторождение высшей математикой – пусть. Может, у их расы именно так все и устроено. В конце концов, Тай вон сам не знает, как ублажить женщину, точнее, как вообще привести ее к мысли, что он способен ее ублажить. Тоже высшая математика, однако.

— А еще, когда я вырасту, у меня появятся крылышки, — сообщил вычислитель. – Красивые, прозрачные! И я буду летать! А ты умеешь летать, птичка?

— Разве что, в полуобморочном состоянии свободно парить в открытом космосе, — проворчал Тай, вспомнив свой печальный опыт. Настроение отчего-то испортилось. – Так кому мне отдать фильтры?

Насекомыш не ответил. Он вдруг о чем-то глубоко задумался, а после стремительным броском оказался у свободного экрана и принялся что-то стучать на виртуальной клавиатуре. Но не успел Тай возмутиться, как перед ним нарисовался уже другой вычислитель – оранжевый.

— Ты кто? — спросил он.

— Тай.

— Привет, Тай. Ты виариэнте? А ты случайно не ксенофоб?

И Арашу показалось, что где-то подобное уже было.

* * *

Эванжелина скучала. Муж опять свалил на свою войну. А ей что делать? Она чувствовала себя не то чтобы брошенной, она чувствовала себя ненужной. За ней не ухаживали, ее желания не выполняли. Терпеть подобное невозможно!

Нет, ну представить страшно: даже у этой вояки — ее и женщиной-то назвать язык не поворачивается! — у Леесу Гар появился свой эльф, а у нее, у Эванжелины — нет! И муж категорически против завести собственного! Заявил, что не потерпит левого мужика в своем доме. Да какой это вообще мужик?! Украшение, игрушка.

Вообще, конечно, эльф был еще у Шатлиссы. Но, надо признаться, кошку Эванжелина побаивалась. Там такие когти! Как-то Эванжелина хотела сделать себе такие же, но Владимир денег не дал. А металлокерамика для ногтей — вещь дорогая. И чем он мотивировал свой отказ? Заявил, что ему дороги его глаза! И всё остальное тоже.

Понятно, Эванжелина иногда бывала излишне эмоциональной, но это же не значит, что она будет выцарапывать глаза собственному мужу! Еще комиссуют, кто ей тогда платья и украшения оплачивать станет?

А эту вояку Леесу вообще не интересовала красота! Она из своего мундира не вылазила. Она даже не умеет носить платья и каблуки! Разве это женщина? И ей достался эльф, а Эванжелине — нет! Где справедливость в этом мире? Определенно ее нет, особенно, для такой красавицы, как она.

В общем, поскучав еще немного, дама решила, что имеет право слегка развеяться, и отправилась искать Тая. Ну в самом деле! В данный момент этот эльф был совершенно не востребован, ведь Гар умчалась воевать вместе с Владимиром.

На миг адмиральша задумалась, нет ли между ними чего-то... Но потом… Представить себе Леесу Гар в роли любовницы, неважно чьей, было практически нереально. Вояка и вояка. Нет, Леесу, определенно, не женщина. Ее Володеньке такие точно не нравились.

Убедив себя в том, что муж воюет, а не изменяет ей где-то на стороне, Эванжелина отправилась к яхте вице-адмирала Гар. Однако, к ее удивлению, искусственный интеллект сообщил, что эльфа на месте нет. Ну куда он мог деться? Его место — у ноги, как у любой собачки. Это же игрушка, домашняя зверушка. А ей тут нагло врут, что он работает!

Нет, ну смешно, право слово. Эльф — работает! Так не бывает. У него существует только одна работа — ублажать свою хозяйку. Хозяйка усвистела на войну. Стало быть, он может пока ублажить Эванжелину. Она считала это вполне логичным и правильным.

Все-таки ей хватило ума спросить у Бранда, где именно якобы работает Тай, и проверить информацию. Увы, идти пришлось к этому мерзкому, страшненькому рептилоиду. Пару раз у Эванжелины уже имелись с ним весьма неприятные разговоры. Ну в самом деле: она говорит, что ей срочно нужно платье из новой коллекции мадам Дуду, а этот сморчок заявляет, что это не входит в его обязанности! А что тогда входит?!

Эванжелина, в конце концов, живет в этом обозе. Не может же она каждый день носить одни и те же платья! Печально, конечно, но если Бранд не ошибся, и эльф действительно обретается где-то там, в районе складов, придется иметь дело с одноглазой гадостью.

Крон У был на месте. Если, конечно, считать его местом вот эту крошечную комнатушку, заваленную всяким хламом. Однако поговаривали, что именно там снабженец и живет. Впрочем, место обитания рептилоида Эванжелину не интересовало. Ее даже не заинтересовала алая жидкость в его бокале, хотя пахло от нее вкусно — вишней. Нет, сейчас ее интересовал только эльф. Это она и сообщила Крону.

— А зачем? — спросил Крон.

Ну вот какое его дело? Нет, обязательно надо влезть. Эванжелина возмутилась:

— У меня к нему личное дело.

— Не знаю никаких эльфов, — заявил Крон.

— То есть как не знаете? Мне Бранд сказал, что он у вас работает.

— Эльф? Эльфы у меня не работают. У меня работает виариэнте.

— Кто? — не поняла Эванжелина.

— Виариэнте.

— Какой виариэнте?! Что это ещё такое?!

— Это такая раса, — вполне миролюбиво объяснил Крон У.

— Я говорю о конкретном разумном! О Тае.

— У меня работает Б’аараш Куангентайя. Про Тая не слышал.

Эванжелина почувствовала в этом какой-то подвох, но доказать все равно ничего не могла.

— Хорошо, а где мне искать эльфа? — спросила дама почти с отчаянием.

— Эльфа? — вроде как задумался рептилоид. — Знаете, кажется, эльф или кто-то, на него похожий, недавно промелькнул в районе ремонтных мастерских.

— Каких ремонтных мастерских? — испугалась Эванжелина.

Тащиться аж в док ей совершенно не хотелось.

— Ну, знаете, здесь у нас на нижнем ярусе для мелкого ремонта есть мастерские. Не те, где корабли ремонтируют после боя, а для разных вещей попроще — чайников там, кофеварок, всяких дамских штучек вроде эпиляторов. Вот, кажется, я видел его там.

— Благодарю за информацию, — выдохнула Эванжелина с облегчением.

Она отлично помнила, куда относила в починку фен, и теперь прямиком отправилась в указанном направлении.

Нижний ярус был отвратителен, Эванжелина помнила об этом по прошлому визиту. Она и тогда дорого бы отдала, чтобы не таскаться в этот кошмар самой, но муж, как всегда, воевал, и под рукой больше никого не оказалось. А заказывать что-то по внутренней сети не получалось – Владимир, этот жестокосердный самец, все ее заказы заблокировал. И домашний кибер на приказы Эванжелины почему-то реагировал через раз.

Ей и сейчас очень не хотелось идти в мастерские, но эльфа хотелось все же сильнее. Вытерпев ужас провонявших всякими смазками, красками и прочей гадостью лифтов, адмиральша добралась до места назначения. Благо, до самих мастерских далеко идти было не нужно — они располагались непосредственно около лифтов.

— Тук-тук, — сказала Эванжелина, не рискнув прикоснуться даже к дверному косяку.

Да и сразу указывать на всю низость и гадостность аборигенов в их собственной среде обитания показалось чреватым. Мало ли чего можно ждать от странных личностей, которые добровольно работают в таком ужасе.

— Кто там? — весело отозвались из-за двери.

— Я ищу эльфа, — сообщила Эванжелина.

— Зачем?

Этот вопрос начал уже казаться ей форменным издевательством. Ну кому какое дело, зачем она ищет эльфа? Раз ищет, значит, надо. Однако адмиральша все еще старалась быть вежливой: вдруг ей здесь дадут достоверную информацию.

И тут створка приоткрылась и из нее высунулась голова Васи Рамодина.

Васю Эванжелина знала. Его все знали. Как знала адмиральша и то, что этот парень — внебрачный сын ее мужа. Ну, грехи молодости, что теперь поделаешь. Она уже давно простила Васю Володеньке. Тем более что пасынок был очень даже ничего.

— О! — сказал он. — Дорогая матушка!

Эванжелина поморщилась. Ну какая она ему матушка? Она юная девушка, немногим старше него... то есть, его отца… И вообще — что за обращение?!

— Какая я тебе матушка! — взвилась дама. — Слушай, Василий, я ищу Тая.

— Какого Тая?

— Эльфа.

— Не знаю никакого эльфа.

— Вася, — сказала Эванжелина, — я ищу эльфа. И ты наверняка знаешь, где он может обретаться.

— Эванжелина, дорогая моя, зачем тебе эльф? — Вася посмотрел на нее проникновенно. — Зачем? Он тебе совершенно не нужен. У тебя же есть я! Я же лучше!

И так это было сказано, что Эванжелина на миг всерьез пожалела, что вышла замуж за контр-адмирала, а не за Васю. Впрочем, Вася был явно не из тех, кто женится — во всяком случае, пока. Но зато он умел так обнимать, что буквально через пять минут Эванжелина уже не думала ни об эльфе, ни о муже, ни о каких-то других планах. Да и скука ее очень быстро прошла.

* Вася Рамодин получил свое имя в честь героя Сергея Другаля. Это оммаж великолепному писателю с чудесными фантастическими рассказами, тонким юмором, глубоким смыслом и великолепным языком

Глава 6

– Вот что, стажер. У меня для тебя боевое задание.

Тай вытянулся и щелкнул каблуками. Крон расплылся в довольной улыбке. Виариэнте уже знал, что это довольная улыбка, а не желание его съесть. Несмотря на внушительные зубы и когти – а на его родной планете ой как тяжко выжить травоядному – У был добрейшей души гуманоидом, меломаном и гедонистом. Он любил своего кота и вишневый компот и вовсе не желал Таю зла. Конечно, под этим скрывался еще какой-то интерес, но парень пока углубляться не спешил.

– Поедешь с Васькой Рамодиным на S-469, проверишь, куда опять утекла их вода. Точнее, Васька, ох, простите, Василий Владимирович проверит, а ты проследишь. Ему самому веры нет, он вечно в фантазиях парит или разговоры разговаривает. Все разговаривает и разговаривает – не заткнуть. Но вообще-то он толковый техник, один из лучших. И инженер еще. Его бы, может, давно списали за разгильдяйство, не будь у него связей там, – Крон поднял коготь к потолку. – Заодно будет тебе еще одна наука. Я еще сделаю из тебя настоящего суперкарго! – Крон хлопнул Тая по предплечью, заставив пошатнуться. – А то взяли моду, понимаете ли! S-469 по тоннажу на пакетбот не тянет, а ведет себя так, будто он дредноут. Живой корабль, понимаете ли, страшная редкость. Да столько воды жрут только он и тессеракторы.

Тай покопался в наведенной памяти и ничего там толкового не нашел. И обрушил на суперкарго свои вопросы:

– Живой корабль? Тессеракторы? А они кто? А почему… А вода…

Мысль о якобы живом корабле по-настоящему пугала. Сочетание живого с неживым, машинерии с биотехнологиями – от одной этой мысли Тай передернулся.

– Заткнись, – сказал одноглазый. – Если я на все твои вопросы отвечать стану, Пташка, работать станет некогда. Все же удовлетворяя твое невинное любопытство и в связи с твоей приближенностью к телу, отвечаю: да, живой, отловленный и привлеченный к службе. Специального назначения, – суперкарго сделал выразительную паузу, будто сдавал Таю государственную тайну. – А тессеракторы – это наши вычислители.

Тай улыбнулся, сообразив, что это и есть то самое название расы разноцветных насекомышей, на звездолете которых он уже побывал.

– У них мозги свернуты на математике, топологии и прочих бутылках Клейна, – бухтел рептилоид. – Медом не корми – дай о многомерности пространства порассуждать. Хотя и мед они любят. А воду – особенно. И ведь есть же нормы по расходованию воды, и для них и так увеличенные.

Он снова воздел палец.

– Там же наверху тоже не дураки сидят, все сосчитано. Они что, на сторону ею торгуют? Куда она уходит из рециклинга? Короче. Разберитесь и без доклада не являйтесь! Рамодин ждет тебя в пятом причале. И довезет. Все, пошел!

Тай удостоился еще одного увесистого шлепка и даже не пошел – побежал.

Дорога к пятому причалу была помечена для него вполне заметными светящимися стрелками. А когда Тай пытался свернуть не туда, личный коммуникатор начинал отчаянно верещать, направляя виариэнте на истинный путь. Славной штукой был этот коммуникатор. Не такой продвинутый, как вездесущий Бранд, зато отменный подсказчик, связной и исполнитель всяческих виртуальных и не только задач. Он помаргивал зеленым огоньком с руки, внося в сердце успокоение. Словно на руку упал летний лист. Или присела пересмешка.

Вася Рамодин оказался не таким противным, как Крон его описал. Обычный веселый парень, не достигший еще тридцати, темноволосый, синеглазый, в шортах и жилете с сотней карманов. Он открыто взглянул на Тая и широко улыбнулся. И виариэнте сразу понял, что камень за пазухой Вася не прячет. И издеваться или хоть как-то унижать странного спутника чужой расы не собирается.

– В скафандр влезать умеешь? – спросил Вася просто.

– Умею, – Тай вспомнил жуткий опыт боевой тревоги, как упаковывался в скафандр и как вылетел в открытый космос без страховочного троса. И передернул плечами.

– Ты что? Замерз? Сейчас согреемся.

Он шлепнул по большой круглой кнопке, открывая шкафчик со скафандрами, похожими на понуренных рыцарей в затемненных шлемах. Или роботов-мотоциклистов?

– Покажу тебе обозную флотилию. Ты же в капсуле не гонял? Вице-адмирал тебя небось в стационарнике везла, и ты даже настоящий космос не ощутил.

Тут Тай вспомнил еще, как позорно грохнулся в обморок, ощутив этот самый «настоящий» космос. Скулы покраснели. Но Вася уже упихивал и уталкивал его в скафандр, и можно было не стесняться.

Опять последовал хлопок по плечу, неощутимый под броней. И что они все взяли за моду его хлопать? Нет, виариэнте понимал, что это знак одобрения, и все-таки… как-то перебор.

Сам Рамодин в скафандр упаковался привычно и едва ли не мгновенно. Раздвинул ноги, покрутил головой, убрал затемнение шлема. Озарил Тая улыбкой и приказал двери в причал открыться.

– Вот она, моя «Капелька»! – он счастливо похлопал ладонью блестящую прозрачную лодочку, действительно похожую на каплю, в которой с трудом поместились бы два человека. Но Вася гордился своим корабликом так, будто это был космический круизный лайнер. – Сейчас пройдемся по Мерцающему обозу, заценишь. Может, дам тебе ею поуправлять.

– Крон послал нас разобраться с водой.

– Да везу я фильтры, везу. Ты влезай давай, контролер!

– Мы вполне могли пройти коридором. Этим самым, стыковочным рукавом.

– Ну ты и зануда. Весь в своего начальника?

– В Леесу?

– Ты что! Она нормальная! – вскричал Вася краснея. И полез под приподнятую дверцу “Капельки”. – В суперкарго нашего, обозвал бы его каргой, так он все же мужчина. Вроде бы. Прапор такой прижимистый.

– Кто?

– Ну, были раньше в армиях такие… прапорщики, хозяйством заведовали, ни рыба ни мясо, в смысле, и не солдаты, и не офицеры, – делился мудростью веков Рамодин. – Достать могли что угодно. Ну и спере… списать, что есть на складах и кому до зарезу понадобилось, снабдить. За деньги, естественно.

– Я не понимаю концепцию денег, – Тай тоже влез и кое-как умостился у Васи за спиной. – Наша планета дает нам все, что может понадобиться для жизни, и чем ценнее кто-то из нас для всего сообщества виариэнте и планеты в целом, тем больше он получает. В пределах разумного.

– Хотел бы я так жить! – выкрикнул Вася непосредственно и скомандовал «Капельке» взлетать.

Они выпорхнули через большие шлюзовые ворота и зависли над расцвеченной огнями и расчерченной полосами землей. То есть, конечно, никакой землей это не было.

– Это «Крылатый» – самый большой звездолет Мерцающего обоза, – сказал Вася с уважительным придыханием.

Они медленно отрывались и поднимались над сказочным «городом», так восхитившим и напугавшим Тая в первую встречу, что самой посадки он тогда и не увидел. А сейчас уже приспособился, вертел головой по сторонам и даже вниз, крепко держа техника за плечи. Потому что непрозрачным у «Капельки» оставался только пульт управления. Точнее, был полупрозрачным. Да и на что пульт вообще, когда шлюпка прекрасно управлялась голосом?

Взлет был плавным, бесшумным и очень долгим, и вот сказочный город с тысячью огней стал треугольным крылом с охвостьем и выступом на носовой части – очень похожим на ската, только жестким. Шлюпка медленно поворачивалась, отплывая, и стали видны другие корабли.

«Капелька» показывала их без защитной оболочки – возможно, спецом для Тая.

– Вон там заправщики, – Вася гостеприимно указывал рукой, едва не пробивая ею прозрачную кабину. – Там, над нами – шар со спицами – госпиталь. Большинство служб все равно находится на “Крылатом” – штаб, каюты персонала, склады, доки, ремонтные мастерские, – перечислял он с азартом. – Вон там, чуть левее… – Тай увидел словно виноградную кисть, чьи ягоды ярко светились в пустоте, – личные яхты шишек всяких. Там и мой отец… Ай, это не интересно. Слева шарики видишь?

Сайяриец послушно посмотрел налево. Там на медленно вращающейся бесконечной платформе реально висели шарики, и это слегка походило на совершенно белый кукурузный початок. Вася пояснил:

– Это Рой, истребители. Если маскировка и силовые поля не помогут – они вступят в дело. Я тоже пилотировал… разок, – он покраснел. И виариэнте догадался, что пилотом истребителя Рамодин не был, катался вне боя. И, возможно, без допуска.

– А вон тот идеальный черный шар, – Тай послушно повернул голову и уставился под ноги, – там вычислители. Ох, любят они чистую водичку. Ну, им как бы положено.

– А нам куда? – виариэнте почувствовал, что сейчас вывернет шею, как хохотунья или земной филин – на триста шестьдесят градусов. И так со свернутой шеей и будет ходить.

– А нам туда!

Капсула буквально без разгона сдернула с места. Всё, включая ячеистое силовое поле, окружающее обоз, слилось в яркие и темные линии: как волосы самого Тая, когда их раздувал ветер. И как выглядит со стороны кораблик, к которому они направлялись, виариэнте разглядеть так и не смог.

«Капелька» прилипла к борту, пол разошелся, и они после шлюза попали прямо в лифт.

– Ну, я пойду с водой разбираться, может, там не в фильтрах дело, надо смотреть, куда она девается из рециклинга. А ты погуляй, – сказал Вася ласково. – Надеюсь, не заскучаешь. Я тебе потом полный отчет перешлю на коммуникатор. С картинками.

Шумно вздохнул и исчез в коридоре за разошедшейся дверью. Тай остался в лифте. Ноги подгибались, и он оперся о стеночку. Ой, лучше бы он этого не делал!

Стена лифта вдруг приняла форму невообразимой страшенной морды. Пасть открылась, показав внушительные клыки.

– Ты чего такой заторможенный? Ты ваще кто?

Оставалось только сползти по стеночке и забиться в угол, что Тай благополучно проделал, прежде чем понять, что опасность ему не грозит. Наоборот. Морда исчезла. А на виариэнте вдруг накатило бесконечное, тяжело одиночество. Вселенская тоска, можно сказать.

Когда Тай еще учился управлять своим даром, он иногда не мог понять, тоскует ли сам или это дерево, лишившееся своей птицы. Вот сейчас было то же самое, только намного тяжелее. И виариэнте сидел придавленный и оглушенный, пока эта отчаянная бесконечная тоска по пониманию, по сочувствию вдруг не сменилась острым веселым любопытством.

Его словно спрашивали мысленно: «Ты кто? Ты откуда? Откуда такой интересный взялся? Ты меня чувствуешь?» И словно трогали мягкой лапой, не выпуская когтей.

Так вел себя редкостный земной кот суперкарго, разделяющий с ним корабельную жизнь и защиту складов и ангаров от всякой инопланетной мелкой живности, пролазчивой, как нейтрино. Где и за какие деньги Крон добыл себе кота – он молчал. Но зверь был величайшей ценностью обоза, даже ценнее приезжавших на отдых адмиралов. Тех было много, а кот – один.

Огромное существо вокруг Тая развеселилось и опять показало морду из переливающейся стены. На этот раз не такую страшную.

«Выходи, будем знакомиться».

– Я Тай, – сказал юноша. – Очень приятно.

И протянул ладонь – у человецех… тьфу ты, людей это считалось вежливым. Лапа без когтей вытянулась из стены и несильно эту ладонь потрясла.

– Ты кто? Искусственный интеллект S-469?

– Я сам S-469, – ответил Таю рокочущий бас. – То есть, меня так промаркировали. А так я…

Далее следовало очень длинное и сложное имя, Тай понял, что его Куагентайя – просто детский лепет рядом с агглюкативным набором, выданным ему на одном дыхании. А что пространство вокруг, стены, пол и потолок дышат, хотя и едва уловимо, он уже начал осознавать, когда собственный испуг и чужая тоска перестали давить. Переборки вдруг шли волнами, открывались и закрывались: не как двери, а как шевелящиеся… жабры? Листья огромного растения?

– Мне это будет сложно произнести, – повинился Тай. – Я постараюсь выучить твое имя…

Шлепок недовольства.

– Название твоей расы? А можно я пока буду звать тебя… Может, котиком? Ну есть же земные котики, и там же, на Земле, есть еще морские котики. А ты — котик космический, — предложил по промелькнувшей недавно ассоциации Тай.

Раздавшееся басовитое урчание стало ответом. Похоже, собеседник был доволен.

– Ты чувствуешь меня, – словно мягкое колыхание придонных водорослей, теплое касание морской пены, блестящий, звенящий водопад, заставляющий камни вокруг себя сиять.

– Ну да, я эмпат.

– Ты чувствуешь живое.

Тай задумчиво погладил стенку коридора.

– Просто здорово, что я с тобой познакомился. Можно, я буду прилетать? Или приходить? Это твоей работе не помешает?

Собеседник словно бы хихикнул:

– Это не работа. Это как бы игра. Скрываться и прятаться, когда нужно, и прятать обоз. Хочешь, я тебя спрячу? Крон У не найдет.

– Не сейчас. Мы приехали выяснять, почему у тебя перерасход воды.

– Я скучал…

Котик вроде бы опять стал впадать в тоску, и Тай поспешно спросил:

– А почему у тебя своего имени нет? Вон «Крылатый» или «Бранд», а ты только с номером.

– Мне не нравилось! И я их стирал. Они замаялись и перестали меня называть как попало.

– А хочешь, ты будешь Мурлыкой? Котиков много, а ты – очень особенный котик.

Тай включил записанное мурлыканье на коммуникаторе. Этот звук успокаивал, радовал, расслаблял. И юноша вдруг понял, что пространство вокруг тоже вибрирует в тон. Получалось басовито, воркочаще, но очень похоже.

– Так! – взбудоражился котик. – Так Вселенная звучит! Понимаешь?

Целый спектр эмоций обрушился на Тая, он даже защиты не ставил – не сработало бы. Его словно крутило и болтало в расцвеченном всеми цветами радуги космосе, будто «Капелька» Васи Рамодина попала в ионный шторм. Но мягкий, добрый, безопасный.

– Я целая Вселенная-а-а!!! Я Мурлыка!

Шквал благодарности обрушился на несчастного Тая. Из стены снова нарисовалась морда, но на этот раз совершенно кошачья и умильная такая. Морда сверкнула глазами и облизнулась.

В лифт на обратной дороге Тай едва ли не вползал – счастливый и обессиленный разом. А когда они стартовали, Вася, оглянувшись назад, присвистнул:

– Нет! Ты погляди, что делается!

И Тай поглядел: на серебристом, волнистом, раскачивающемся крыле небольшого звездолета было кривыми белыми буквами выведено «Мурлыка».

О большем подарке виариэнте и мечтать не смел.

* * *

Госпожа Шатлисса всерьез задумалась о том, как заполучить чужого «эльфа», очень подходящего по окрасу к ее шубке. Ну, он, конечно, несколько излишне желтый… Но все равно, какое сочетание! Разумеется, ее этот… как его там?.. Нет, запоминать полное имя своего эскорта она не считала нужным. Цапля и цапля, уж что получилось. А как наименование звучит, да еще на варварском языке, не имело значения. В общем, ее Зук по многим интересовавшим сейас кошку параметрам сильно отличался в худшую сторону от виариэнте госпожи Гар.

Надо было как-то подступиться к этому черно-желтому милашке, пообщаться поближе, а может быть, даже договориться с вице-адмиралом. Ну, в самом деле. Леесу целыми днями носится на своих военных кораблях. Она сражается. Она очень деловая женщина. Зачем ей такой красавчик? Все равно не пользуется.

Госпожа Шатлисса с удовольствием сама бы посражалась с кем-нибудь, но она все-таки была специалистом по рукопашному бою, а не по космическому. Вот если бы абордаж... Но увы, в Четвертом Земном флоте не было ни одного звена бойцовых котов, чтобы хоть ненадолго к нему присоединиться. К тому же положение военного атташе требовало дипломатических действий, а не боевых.

И эльфа для престижа. Но вот у нее был Зук, и он совершенно не сочетался с ее шубкой! И вообще… Госпожу Шатлиссу раздражало, что Зук слишком длинный, нескладный, молчаливый. В отличие от представителей ее расы, он был почти на две головы выше госпожи атташе, передвигался дерганно (уж как умел), и никогда не произносил ни слова, если к нему не обращались напрямую.

Некоторое время кошка всерьез обдумывала, что предложить Леесу Гар в обмен на ее эльфа. Зука, к сожалению, отдавать было нельзя, а то мог бы получиться неплохой обмен. Делиться секретными данными совершенно не хотелось. Впрочем, атташе не унывала, уверенная, что что-нибудь придумает.

Но увы. Вице-адмирал обреталась где-то в космосе, и застать ее в обозе не представлялось возможным. Госпожа Шатлисса, поразмыслив, пришла к выводу, что рано или поздно вице-адмирал появится на своей яхте, и если сам эльф, как его там… Тай, кажется… Так вот, если сам Тай захочет перейти к ней, то, пожалуй, договориться будет проще.

И она решила пообщаться непосредственно с этим черно-желтым красавчиком. Надо же заручиться его поддержкой!

Однако когда она попросила доступ на яхту госпожи Гар, искусственный интеллект ответил, что виариэнте там нет. Госпожа Шатлисса удивилась. Ну, куда он мог деться в самом деле? Он же «эльф», он должен присутствовать если не рядом со своей патронессой, то хотя бы где-то на её территории.

Искусственный интеллект, отличавшийся идеальной вежливостью и полным равнодушием, сообщил, что Тай находится в подчинении у суперкарго и работает.

Работающий виариэнте совершенно не укладывался в голове у госпожи Шатлиссы. «Эльфы» в понимании боевой кошки не могли быть ничем, кроме украшения жизни. Работать? По большому счету, она и сама бы с удовольствием не работала. Но что поделать? Кто-то же должен быть и военным атташе. Не всем же драться.

Драки бойцовые коты не считали работой. Это была их жизнь, их любимое развлечение. И сейчас Шатлисса абсолютно не понимала, что происходит. Пришлось идти искать суперкарго, или баталера, или кладовщика. Кто он такой, она помнила смутно. Снабженца, короче. Что-то такое странное, кажется, похожее на ящерицу.

Впрочем, личного коммуникатора вполне хватило, чтобы понять, где искать Крона У. Тот оказался именно таким, как она помнила. Правда, еще и одноглазым циклопом с бокалом в руке. В бокале колыхалось что-то красное. Хорошо хоть безалкогольное! Алкоголь госпожа Шатлисса не выносила. Но все равно кошка решила, что рептилоид ей не нравится. На такого бы она поохотилась, но, пожалуй, для охоты он великоват, для драки мелковат. В общем, несимпатичная личность.

— Я ищу «эльфа», — надменно обратилась к снабженцу госпожа Шатлисса.

— Ищите, — согласился Крон У и с удовольствие отпил из бокала.

— Я пришла к вам, потому что вы можете знать, где он находится, — недовольно дернула она вибриссами.

— Ну как вам сказать? – рептилоид закатил единственный глаз, но кошке его задумчивость показалась наигранной. — Точно я этого не знаю. Где-то в обозце.

— Что значит «где-то в обозце»?! — возмутилась госпожа Шатлисса. — Он не может быть «где-то» в обозе. Вы должны точно знать, где он есть.

— Я не могу отследить все лодки и челноки, которые носятся по нашей территории, — отставив опустевший бокал, сложил руки на груди Крон У. — Я понятия не имею, где он сейчас катается. Он уехал с техником.

— Зачем?

— Проконтролировать. Он мой помощник. И вообще, очень умный малый.

Вот тут госпожа Шатлисса растерялась. Как-то о том, что у «эльфов» может быть ум, она никогда не задумывалась. Еще скажите, что у них есть характер. Зачем игрушке характер? Мало ли, что виариэнте считают разумной расой. Дикари же, никакой техники, никаких боевых искусств. Как они вообще выживали до сих пор?

Странно, конечно, что Земля сделала эту планету заповедником. Впрочем, теперь людская цивилизация контролирует, кому сколько «эльфов» достанется, и изрядно на этом наживается. Ох, все-таки люди сильно доминируют в галактике. Никогда это никому из бойцовых котов не нравилось.

— Свяжитесь с ним, мне нужно поговорить с этим парнем, — потребовала Шатлисса.

— Вам надо, вы и связывайтесь, а у меня план на день! Вон сколько барахольца натащили — все разобрать надо, — махнул Крон У на гору непонятного хлама и насупился. — И помощника своего я не просто так отправил, понимать надо! Откуда улетела, туда лодка должна вернуться. Там и ищите.

Уточнив, откуда именно уходила шлюпка, госпожа Шатлисса, мысленно проклиная склочного снабженца, отправилась к шлюзам. Немножко смущал тот факт, что улетел «эльф» с Васей. Про Васю ходили легенды. Этот малый мог заморочить кого угодно. Как-то раз он заморочил и саму кошку. Хотя, не сказать, что ей это не понравилось.

Вася любил поболтать, и это вызывало беспокойство. Еще поселит у бедного эскорта в голове какие-нибудь мысли. А думающая игрушка… Нет, это, определенно, не то, что ей было бы нужно.

Однако, когда госпожа Шатлисса пришла к пятому причалу, обнаружилось, что шлюпка стоит на месте, Вася в ней ковыряется, а искомого гуманоида нет.

— Я ищу «эльфа», — вновь произнесла кошка уже набившую оскомину фразу.

— Зачем? — спросил Вася.

— У меня к нему дело.

— Хм. Я думал, он работает на Крона У. А наш суперкарго малый обидчивый, все вопросы лучше решать непосредственно с ним самим, не через помощника.

— Это мое личное дело, поэтому рептилоид мне не поможет, — поморщилась госпожа Шатлисса.

— Ах, какая жалость! — воскликнул Вася. — Ну почему, почему у такой красивой женщины личные дела к какому-то эльфу? Я же лучше!

Именно такого поворота госпожа Шатлисса и опасалась. А Вася тем временем подступал к ней всё ближе:

— Вы такая красавица, вы такая мягкая, такая пушистая. Ах, как я хотел бы обнять вас. И почесать за ушком.

О, боевая кошка отлично помнила, что ей нужно найти эльфа, но разве можно устоять перед таким напором! А эльф, в конце концов, никуда не денется.

Глава 7

Под пристальным взором одинокого желтого глаза, пронзавшего даже через стекло шлема, Тай пытался надеть скафандр… Наведенная память подсказывала, что это не стекло, а композитное сверхпрочное соединение с набором фильтров и встроенным ИИ, защищающим глаза, но Тай предпочитал не заморачиваться такими сложностями. Главное, глаз Крона У пронзал. И виариэнте чувствовал себя Одиссеем, в которого втыкали шкворень, прежде чем обжарить на костре и съесть. Руки и ноги дрожали и путались, скафандр казался бешеной медузой со щупальцами штанин и рукавов, закрученных так, что внутрь было попасть совершенно невозможно. А еще эти сапоги. И жуткий канареечный вырвиглазный цвет!

Но Крон умудрился опустить голову в шлеме на сторону и одобрительно поцокать в микрофон. Сильно громко. Хорошо, что Тай был без шлема – оглох бы точно. При всей своей страсти к музыке Крон не то что петь не умел, но и силу голоса выверять. Как рявкнет на складе – товары посыплются. Словно для киберов старался – этим нравится подхватывать и таскать все упавшее. Беспорядок разгребут на раз.

Но тут же Тай вспомнил, что они высаживаются на планету! Ну, на астероид, как заметил Крон, но на настоящую планету! И ему сразу стало хорошо. А вдруг она живая, как и Сайяри! А вдруг он с ней сможет поговорить! А вдруг…

Юноша застыл на одной ноге, держа на весу вторую, которую собирался засунуть в штанину легкого скафандра.

– Подвис! – констатировал циклоп. – Отмерзни! Летим со мной, пташка, я покажу тебе, где много вкусного.

— Так мы за продуктами? — не понял Тай.

— Эй, парень! Шевелись! — не ответил на вопрос циклоп. — А то все раскупят без нас!

Тут он, конечно, преувеличивал. На Асприне торговля шла днем и ночью, невзирая на обороты астероида вокруг оси, светила и центра галактики. Можно было сказать, что это самый оживленный базар во Вселенной. Да что там, это был неоспоримый факт.

Асприн находился на стыке разных галактических зон влияния, сохраняя статус порто-франко, и его охраняли и поддерживали все. С одной стороны бойцовые коты, с другой – рептилоиды, соотечественники Крона, с третьей земляне, не говоря уже о всякой мелочи, что терлась между могущественными партнерами, имея свой кусок. Еще на Асприн выходили со своими находками вольные сталкеры, старатели и контрабандисты. Местная охрана смотрела на это сквозь пальцы, если те не нарушали локальных законов. Или нарушали, хотя бы не мозоля глаза.

Прикупить там можно было что угодно, от самых простых вещей до невероятных диковинок. Астероид процветал.

Под грузом этой информации, влитой в мозг наведенной памятью с одной стороны и начальством с другой, виариэнте втоптался наконец в скафандр, посмотрел, чтобы все было пригнано и ничто не сбоило, и надел шлем.

– Канареечный – это ужасно, – пробормотал он, и коварные микрофоны тут же передали все по громкой связи Крону У.

– Канареечный – это прекрасно, трац! – одноглазый щелкнул челюстями. – Пташка в толпе не потеряется и всегда на виду будет. Держись меня, а то мало ли!

Астероид живым не был, камень и камень. Разочарование оказалось таким горьким, что Тай хлюпал и сглатывал, уменьшив мощность микрофонов до минимума.

– Ну что ты сопишь? – пробурчал Крон. – Подачу воздушной смесцы увеличь. От же бестолочь, обнять и плакать.

Он встряхнул фалом, намотанным на плечо. Кажется, даже собирался привязать помощника к себе, но передумал. Просто отправил Тая вперед. Замыкал шествие человекоподобный робот Макси, навьюченный торбами и сумками с образцами разных товаров, что могли сгодиться на обмен. Робот был втрое шире и в два раза выше коренастого Крона, да еще и хорошо вооружен, просто это оружие не маячило на виду. С роботами на базаре Асприна можно было появляться, с оружием – нет. Разве что это были собственные когти и зубы.

И за правилом этим неустанно следили.

Весь астероид был покрыт разного рода и размера павильонами: то протяженными, как трубы, то куполами, то кубиками. Часть еще была закопана внутрь. Асприн был сейсмически неактивен, и заглубляться в парящий в великой пустоте кусочек камня можно было бесконечно, главное, укреплять, чтобы не развалился.

Но внутри находилось местное правительство с его службами и жилыми капсулами. (Крон поведал, что конурка метр на метр, гордо именуемая смарт-квартирой, там стоит дороже личной яхты адмирала Гар). А торговали в основном наверху.

Заезжие торговцы жили прямо в павильонах или своих звездолетах, благо, посадочные зоны для челноков располагались через каждый километр. Некоторые ежедневно спускались с орбиты и возвращались назад на околоземных такси. Подумывали и про орбитальный лифт и денег на него вполне хватало, вот только никак не получалось выделить территорию для постройки.

Время от времени Тай поднимал глаза к небу или озирался по сторонам, ошеломленный движением, звуками, шумом и иллюминацией. Пришлось поставить фильтры, чтобы приглушить все это великолепие и окончательно не спятить с ума. А еще максимально снизить эмпатический прием. Тая обходили, толкали, витала разноязыкая речь, и переводчик ИИ захлебывался, пытаясь донести до хозяина смысл всего высказанного вслух. А вот Крон чувствовал себя в своей тарелке. пробирался через толпу уверенно, убирал конечности, чтобы не отдавили, протискивался, проскальзывал, огрызался и извинялся. Макси же просто уступали дорогу – он внушал.

Куда и зачем рептилоид рвется так целеустремленно, Тай не понимал. Кругом был базар, на котором можно найти что угодно, но отчего-то Крона он не интересовал. Они шли так долго что виариэнте устал морально и физически, и ему хотелось одного: упасть на что-то, прислониться к чему-то – и отдыха-ать. Или шлепнуться задравши ноги, как те коровы из старого стихо, или там собаки, или любые другие звери, которые понимают толк в отдыхе.

Но Крон У гнал его все дальше и дальше. И даже на плечо Макси присесть не позволил. А ведь служебный робот мог снести и двоих, и четверых, не Боливар чай (наведенная память не дремала и подкидывала метафоры, сравнения и цитаты из классики, в основном почему-то земной. Надо после Васю попросить поковыряться, чтобы перестала страдать однобокостью).

– Почему мы просто не можем все это заказать по сети? – наконец не выдержал Тай, который уже неплохо разбирался в современных реалиях обоза.

Начальник пропыхтелся и изволил ответить:

– Тебе что, не хочется самому проветриться, размять ноги, оставить свои следы на пыльных тропинках далеких планетец, так сказать? Пробороздить просторцы большого театра, походить по настоящей тверди?

Тай опустил велеречивости, но признал правоту Крона.

Не то чтобы на яхте Леесу или на складах пол был жидкий, но думать что и под ним, и над потолком, и за ужасно тонкими, на взгляд Тая, переборками находится пустота… И что в любой момент могут отключить силу тяжести, и он опять будет болтаться вниз головой, не понимая, собственно, где этот самый низ, а где верх. Или кислород закончится. А Асприн был самой настоящей планетой. Хоть и маленькой, конечно, сила тяжести не была сравнима с Сайяри. И тем не менее ноги твердо стояли на земле, а голова была направлена к небу. Да и вообще двигаться здесь было достаточно легко, даже прыгать. Но все равно Тай очень устал.

Наконец Крон довел помощника куда-то: в самую маленькую и грязную палатку из всех, что попадались им по дороге.

– А мы что, разве не будем тариться на военных складах?

Тай глянул туда, где под маленьким ярким солнцем резко отсвечивали ребристые арочные крыши длиннющих ангаров.

– Пташечка, – Крон протянул лапу и потрепал Тая по забралу шлема, – ты знаешь, что на военных складах не бывает некоторых вещиц? Военными стандартами не предусмотрено, чтобы пища была вкусная. Она хороша уже тем, что может прекрасно набить желудки, что сбалансирована и полезна. И что солдатец не останется голодным. Ну и все. Ладно, допустим, твоя Леесу подошву от ботинцев сожрет и скажет, что все замечательно. Но как же другие адмиральцы, а особенно адмиральские жены? Как же военные атташе других рас, что обретаются в нашем обозце, и прочее тессеракторцы? А комиссии, что к нам залетают и которых тоже надо кормить? Все они, между прочим, хотят питаться не только сытно, но и вкусно, и подметцы уж точно жевать не станут. Так что я просто вынужден тратить все сэкономленное на пряности и прочие добавки, которые могут придать настоящий вкусец военным пайкам.

И Крон решительно отодвинул полог и вошел внутрь, Тай за ним. А Макси пришлось ползти.

Они оказались в небольшой шлюзовой камере, а когда давление выровнялось и гости павильона прошли дальше, Крон сказал Таю, что тут можно снять шлем. Юноша завозился, забыв, что это можно сделать, просто приказав ИИ, а само начальство уже обменивалось приветствием с существом в прозрачном экзоскелете. Хозяин лавки напоминал помесь пуделя и шпица, как подсказала наведенная память, земных собачек декоративных пород: он был весь кучерявый, с глазами-точками и черным носом, но при этом желеобразный и обретался в чем-то, похожем на аквариум на ножках и с манипуляторами.

И, прежде чем поручкаться, успел несколько раз довольно громко выкрикнуть названия пряностей на нескольких употребительных языках, которые ИИ для Тая перевел на его собственный. Ну, те, аналоги которых были на Сайяри.

Судя по отсутствию посетителей, кричал это продавец для собственного удовольствия.

Заметив гостей, он протянул манипулятор Крону, тот этот манипулятор потряс и сказал, что пришёл за перцем и корицей.

– Лучшая корица во всей галактике у нас! Немножко усушки и утруски на звездолете с Кайенны, идущем транзитом через Асприн, и вот она, лучшая пряность! Принеси образец! – заорал желеобразный шпице-пудель и щелкнул пальцами манипулятора. Тут же из угла с шумом выехал старенький погрузчик с промаркированным мешком. Крон подозвал Макси, который с трудом распрямился и доставал головой до потолка.

– На что меняем в этот раз? – тонким голосом спросил желешка.

– На помидорцы в вакуумце, – отозвался Крон осклабившись. Таю показалось, что начальство хочет эту желешку сжевать. Ну да, она выглядела вовсе не мясной. Но Крон сдержал инстинкты, вытащил и помахал в воздухе помидорами в вакуумной упаковке. Помидоры были крепенькие один к одному, просто прекрасные, выращенные лично Таем «андромедки».

– Меняем по весу шестнадцать к одному, – сказал желешка и приоткрыл мешочек с корицей. – Прекрасное предложение, можете мне поверить.

Тут Тай наконец справился со шлемом и едва не задохнулся от запахов. Пахло базиликом, перцем, укропом, майораном… буквально всеми пряностями, что он знал. И что не знал. Но приоткрытый мешок с корицей пованивал как-то странно. Тай подался вперед, наклонился, громко расчихался и едва не подавился слюной. Хотелось выплюнуть, даже выблевать то, что он только вот вдохнул.

– Это не корица, – прохрипел он, – что угодно, только не корица. Натуральной корицы здесь самая чуточка. А остальное – что-то едкое химическое, лишь косящее под натуральное. Не бери!

Снова закашлялся и стал надевать шлем. Ему надо было вдохнуть.

Крон пялился на помощника, мотая башкой и моргая.

– Это ещё кто?! – завопил желешечка, – Почему он оскорбляет мою лучшую корицу?!

И из белого шпице-пудель стал нежно-розовым.

– Да он врет как дышит! – выдохнул Тай любимое присловье Васи Рамодина. – И не краснеет, то есть, краснеет. Я его мысли чувствую, то есть чувства мыслю… ой.

– Я всё понял, – сказал Крон и стал надвигаться на желешечку. – Тарц! Ты, брехливое создание. Какую гадость ты мне втюхивал под видом корицы последние полтора года?! Я тебе сейчас манипуляторцы повыдергаю, уши на хвостец натяну и Макси на тебя натравлю.

Макси замигал всеми огоньками, выказывая готовность действовать.

– А ещё отправлю видео, которое я сейчас снимаю, вашим правоохранительцам. Они могут позволить слегка обманывать покупателей по мелочам, но ты мне пытался втюхать целый мешочец этой гадости! Они не захотят ради тебя, тарц, жертвовать покупателями всей галактики и даже двух! Да тебя навеки вечные с Асприна прогонят! Ты же знаешь, что репутация зарабатывается долго, а теряется за мгновение!

Желешечка был уже не розовым, а пронзительно красным. Он отступал от горящего взора Крона У, пока не споткнулся и не шлепнулся на пятую точку.

– Может, мы как-нибудь разрулим? – проныл, не пытаясь позвать своих охранников. А может, и не держал их из экономии. На Тая накатывались волны паники и отчаяния – даже через скафандр. И они были искренними.

– Может, и разрулим, – сказал Крон. – Но мой помощник сейчас проверит все твои мешочцы, и если ты еще хоть где-нибудь меня надуришь, то твоей репутации амбец. Ты пытаешься нажиться на тех, кто свою кровь за вас проливает, тарц ты бесстыдный!

И уселся, пододвинув ногой ближайший ящик. А Тай вслед за шпице-пуделем стал ходить от мешка к мешку, вынюхивая настоящую корицу и всё остальное, что здесь собирался заказать его начальник.

– Этот прохиндей меня уже полтора года дурит, – разорялся Крон, выходя из палатки и вызывая челнок прямо на ближайшее посадочное поле. – Ща проверим все – я его без штанов оставлю.

Тай так и не понял, почему они не могли приземлиться сразу здесь. Но ничего больше не говорил. Похоже, прочие покупки сорвались. Крон рвался назад в обоз провести инвентаризацию на складах и составить список тех прохиндеев, чьи печати обнаружатся на мешках и ящиках фальшивого товара. А после разобраться с ними по-свойски: где шантажом, а где, возможно, и прямым боевым столкновением, не втягивая военную бюрократию.

Виариэнте понял, что отдохнуть не получится, придется ходить и нюхать. А начальство, как всегда, не при делах.

* * *

В эту забегаловку редко забредали посторонние. Обычно здесь обретались работяги из округи, которым лишь бы было куда прийти, посидеть и отдохнуть после тяжелой рабочей смены. Еще местные люмпены, буде им удавалось стрельнуть по чьим-то карманам монетку-другую, воровато прокрадывались в темные углы, чтобы потратить на выпивку свой нехитрый барыш.

Вот и сейчас фигура, закутанная в маскировочный плащ, из тех, что нередко сбывали за ненадобностью или изношенностью армейские, проскользнула, не привлекая ничьего внимания. Человек устроился за столом в глубине зала и жестом приказал бармену подать выпивку. Тот, судя по всему, знал вкусы этого клиента, поэтому, не задумываясь, набадяжил в высоком бокале безалкогольный коктейль «Ниоба-Ниобея», кивнул и нажал на кнопку у себя под стойкой.

Не прошло и пяти минут, как в зал вошёл человек, которого тоже здесь многие знали. Собственно, он и был хозяином этого заведения или, по крайней мере, им считался. Со стороны могло показаться, что это выходец с какой-то из планет системы Омикрона Гончих Псов. Или, может быть, парню просто не повезло, и он подхватил где-то на просторах космоса каменную лихорадку. Кожа тёмно-серого цвета была не эластичной, она не складывалась морщинами, а загибалась острыми углами, почти ломалась при малейшем движении. Из-за этого лицо казалось маской, а может быть, оно маской и было.

Человек этот решительно прошагал к столику, занятому одиноким посетителем.

— Ну, здравствуй, — произнес он, присаживаясь. — Что у тебя новенького?

— Из новенького – удачная последняя операция, сам знаешь где. Но у меня есть идея и, пожалуй, возможность тоже, размножить результат, — ответил человек в плаще.

Выхолощенные голоса лингводекодеров, позволявших этим двоим общаться, понимая друг друга, даже случайно подслушавшему диалог прохожему ничего не сказали бы о самих визави. А может, это были их собственные голоса?

— Есть возможность – развлекайся. Это твой личный бизнес, мне он не интересен, — равнодушно произнес серокожий. – Но для тебя появилось дело. Очень важное дело.

— Насколько важное?

Хозяин заведения достал планшет и написал на нем шестизначное число.

— Не такое уж важное, — заметил незнакомец, посмотрев.

— Это аванс, — ответил серый.

— Вот как. А какой же будет конечный результат?

К первоначальной цифре добавилось четыре нуля. Гость присвистнул.

— И что за такую сумму нужно сделать?

— Мне нужны вычислители. Желательно, со своей экосистемой. Я знаю, у них есть отдельный корабль. Я не знаю, где он, но это узнать можешь ты. Достань мне этот корабль вместе со всем его содержимым.

— Накинь ещё парочку нулей хотя бы, — лингводекодер остался верен себе в своем равнодушии, но смешок из-под плаща хозяин заведения услышал.

— За такую сумму я просто куплю весь флот.

— Ты, собственно, и предлагаешь мне его обескровить.

Торг был недолгим. Серокожий сдался. Он отлично понимал, что речь идет действительно о боеспособности целого флота.