Псионик бездарной Луизы

Пролог ненужного героя

— Тоскуете, граф? — прозвучало бы великосветски-куртуазно, если бы не неизменная доля ехидства, сопровождавшая мой «титул». Который, между прочим, он мне и присвоил!

— Иди в жопу, Изя, — дружелюбно ответил я. — А то ты сам не видишь.

— Скучно, должно быть, быть непьющим в такой великий день, — продолжил он, садясь рядом.

— Скучно это хорошо. Скучно должно стать новой нормой... теперь.

— Но ты так не думаешь, — проницательно заметил шеф всея X-COM, отбрасывая шутливый тон.

— До эфириалов люди грызлись между собой. И теперь, когда их нет, исчез общий враг, против которого все дружили. Сколько времени пройдет, прежде чем жнецы вцепятся в горло заступникам? Или Гейст попытается «взять выпавшее из рук Древних величие»? Как скоро появятся очередные политики, которые будут с высоких трибун орать про «землю для людей», «убей мутанта, сожги еретика, уничтожь ксеноса»?

— Недолго. Может, уже начали, — пожал плечами он. — Но они будут в меньшинстве. У человечества нет ресурсов на новую войну, а многие инопланетяне были рабами пси-сети эфириалов, и сейчас только осознают себя. Разумнее будет ассимилировать их, тем более что в них напихали столько человеческих генов, что даже у змей выросли сиськи!

— Как будто у X-COM были ресурсы на войну со всей планетой, — фыркнул я. — Кого это остановило?

— Не нас! — весело заявил шеф, и налил себе на два пальца коньяка. — За победу!

— Ура! — весело поддержали его сидящие неподалеку ребята.

— Ура, — со вздохом согласился я.

— В тебе просто говорит страх перед будущим, — он с улыбкой похлопал меня по плечу. — Тебя похитили еще ребенком, всю свою более-менее взрослую жизнь ты провел на войне, и теперь, когда она закончилась, ты не знаешь, как жить дальше. Это нормально!

— Если бы, шеф... если бы... будь все так, как ты описываешь, я бы мог просто остаться в X-COM, попроситься обратно к храмовникам, или еще что-то такое, и оставаться на привычной и уютной войне сколько пожелаю. Но я не хочу! Я хочу жить спокойно! И уж поверь мне, я бы нашел себя в мирной жизни... просто мне кажется, что ее не будет. Что война не закончилась, а просто взяла короткую передышку, и уже завтра передо мной будет стоять выбор — или я на стороне человечества, или нет. А может, этого выбора мне и вовсе не дадут, сходу записав в ряды поганых ксеносов, и мне придется драться за свою жизнь, против тех, с кем я недавно сражался плечом к плечу.

— И это мысли одного из героев человечества... — крякнул шеф. — Слушай, Брэм...тебе, физически, сколько? Девятнадцать? Вот и веди себя на свой возраст. Выпей, подебоширь, запрись с Лили в мастерской. И выкинь из головы всю эту пессимистичную муть. В X-COM если и есть те, кто дрались ради драки, то они в меньшинстве. Я уже работаю над тем, чтобы твои страхи не стали реальностью. И не я один! Не веришь в человечество? Окей, в твоем возрасте это нормально. Можешь верить в меня! Я не подведу!

— Изя, ты пьян, — против воли улыбнулся я.

— Чего и тебе желаю. Давай! — его взгляд метнулся по столу, и он молниеносным движением выхватил одну из бутылок. — Это достаточно легкое, самое то, чтобы начать.

— Нет-нет-нет. Серьезно, шеф, ты не хочешь чтобы у тебя тут был пьяный псионик моего уровня. Мне, в отличие от твоих ребят, пси-усилитель не особо нужен. Но твоему совету я все же частично последую.

— Сразу пойдешь валять Лили? — ухмыльнулся он.

— Мы уже давно не в таких отношениях, — отмахнулся я. — Надерусь и выкину все из головы. Только сделаю это как псионик.

— Все у вас не как у людей... и как же? Вдруг захочу попробовать.

— Пойду в пси-лабораторию, врублю пятый режим, и дельта-мю-тета паттерн модуляции волн.

— Так, где Тайган? Мне нужен перевод... — демонстративно заозирался вокруг он.

— Эффект похож на воздействие легких наркотиков, только в отличие от алкоголя или марихуаны, полезен для мозга. Могу включить тебе, если хочешь. После управления «Аватаром» на последней миссии, тебе может понравиться.

— Пси-генератор можно использовать чтобы ширнуться? — искренне удивился он. — Никогда бы не подумал. Тайган говорил, что наши псайкеры устраивают вечеринки, узнав что им больше не надо под него ложиться.

— Справедливости ради, другие, кому я включал этот режим, говорили что он, может, и расслабляет, но по ощущениям в голове похож на сверление всех зубов разом.

— Ага! Знал же, что есть подвох. И я лучше по старинке, — он продемонстрировал мне стакан. — Окей, Брэм, пси-лаборатория в твоем распоряжении. Но я надеюсь, что наклюкавшись по-псионически, ты все же вернешься, и составишь нам компанию, только уже не выглядя при этом, будто тебе завтра на эшафот.

— Уговорились. И, это, ну... спасибо, шеф.

— Всегда к вашим услугам, граф, — ухмыльнулся он.

— Господи, когда вам уже надоест? — возведя глаза к потолку, спросил я.

— Никогда. Позывной агента считается частью имени, что бы агент по этому поводу не думал!

— Какой хороший повод уволиться...

— Ха! Тогда за заслуги перед человечеством... кто у меня есть из знакомых монархов? Предпочтешь быть графом Испании, Дании или Британии?

— Валахского княжества. И мне похрен, что его давно не существует. Как ты и просил, шеф, я в тебя верю!

— Окей, я посмотрю, что можно сделать.

Искренне надеюсь, что он к утру об этом забудет. С него станется действительно что-то такое отчебучить, шутника хренова, и ему даже могут пойти навстречу... ведь, за редким исключением в виде контролируемых АДВЕНТом городов, большая часть ранее урбанизированных земель это один огромный зомбиленд, куда соваться можно только на бронетехнике с огнеметами. Совершенно не исключаю, что переосвоение территорий будет в стиле дикого-дикого Запада. Хочет губернатор провинции называться господарем Валахии? Да чем бы дитя не тешилось! Главное, чтоб дело свое крепко знал.

Глупости всякие в голову лезут. Наверное, это на меня алкогольный выхлоп так действует... в столовой гигрометры уже не относительную влажность воздуха показывают, а его крепость. Заинтересованный этой мыслью, я запросил информацию у бортового компьютера. 38%. Поделюсь завтра с Фараджи, он выпускник РУДН, он оценит, как протрезвеет после сегодняшнего. У мужика прозвище «Аптекарь», и получил он его за то, что всегда имеет при себе флягу крепкого этилового спирта. Официально — «протирать контакты» при обслуживании «гремлина» и прочей техники, неофициально... ну, все всё понимают, и дружно «протирают контакты» пока летят с миссии.

РУДН - Российский университет дружбы народов имени Патриса Лумумбы. Выпускники могут нехило сломать шаблон, если вы не ожидаете от этнического кенийца цитирования стихов Пушкина на языке оригинала или лирического исполнения "черного ворона".

Пси-лаборатория встретила меня сумраком и приятным гудением работающей техники. Не став включать свет, я настроил нужный режим на излучателе, и зашел в первую комнату. Уютная кушетка, на которой я провел, наверное, больше ночей чем на своей родной койке в казарме. Мне, по какой-то причине, нравится ощущение работающего пси-генератора, я даже могу спать под его воздействием — всем остальным он в лучшем случае доставляет серьезный дискомфорт, а в худшем причиняет интенсивную ноющую боль. У меня есть предположение о том, почему так, но кроме меня о послужившем первопричиной эпизоде моей биографии знают только шеф, Брэдли, Тайган и Гейст... и мне же будет легче жить, если так оно и останется.

Для незнакомых с X-COM 2: WotC. Шеф - это аватара игрока. Внутри вселенной - гений тактики и стратегии, без которого вторженцев не победить. Брэдли, он же Джон Брэдфорд - ваша, как игрока, правая рука. Берет на себя всю текучку, оставляя вам только самое интересное. Глава штаба, короче. Ричард Тайган - возглавляет научное подразделение. Гейст - глава Храмовников, фракции Сопротивления, состоящей из фанатичных псиоников ближнего боя.

Генератор вышел на рабочий режим, обдав меня волной структурированной пси-энергии, и я расслабился. Похоже на вибрационный массаж ультразвуком, только куда более кайфовый. Особенно когда мозговые ритмы входят в резонанс с внешним излучением — ощущается как хорошая банька, только для мозгов.

Может, шеф и прав в своем оптимизме. Все же, этот старый еврей на мощи своих извилин вывез всю войну с эфириалами... с нашей скромной помощью, конечно, но я не обольщался. Он смог победить при помощи разрозненного сопротивления после 20 лет инопланетной оккупации. То есть, добиться успеха там, где спасовали все армии планеты на момент вторжения. Может, и с человеческой природой справится?

Может. Но я с трудом в это верю даже сейчас, когда меня обдувает поток энергии, несущий спокойствие и безмятежность. А мне так надоело воевать... одно дело, война против эфириалов, там личные счета и отсутствие выбора, или мы, или они. Но сейчас? У меня кончилась мотивация. Я хочу просто жить. Я мечтаю об этом уже... не знаю, десять лет? Пятнадцать? В лабораториях эфириалов восприятие времени теряется. Похитили меня еще до вторжения, а храмовники вытащили... надо же, всего шесть лет как. Кажется, что с тех пор минула гребанная вечность.

Жить без войны. Жить без последствий того, что со мной сделали в лабораториях. Без шепотков за спиной, без опаски в эмоциональном фоне людей, стоит им только увидеть белые волосы и фиолетовые глаза, выдающие во мне псионика. Без отторжения девушек, впервые увидевших меня нагишом. Жить как человек, а не боевая химера! Неужели я так много хочу?!

Пси-генератор над головой сменил тональность гудения, а по прикрытым векам ударил свет, сделавшийся гораздо более ярким. Чтобы вскочить в полной готовности мне — да любому из нас! — хватало и меньшего. Распахнув глаза и увидев причину внезапной побудки, я опрокинул кушетку, и тут же залег за ней, как за импровизированным укрытием. Портал! Совсем не похож на фиолетовый «глаз Саурона» червоточины эфириалов, но я четко ощущал от висящего в воздухе зеленоватого марева искажение метрики пространства-времени. А еще от него шел мощный поток психической энергии, сильно отличавшейся от той, что чувствуется на Земле. Она была более... хаотичной, живой и свежей, с другим «вкусом», насыщенным, богатым, не знаю как это описать иначе. Куда бы этот портал не вел, конечная точка находится не на нашей планете. И где же гости? Или они, хлебнув нашей атмосферы, передумали?

Не сводя глаз с портала, я активировал связной браслет.

— В пси-лаборатории открылся портал, запрашиваю дежурную группу. Повторяю...

За стеной заорали сирены.

— Тебя понял, Брэм. Объявлена оранжевая тревога.

Арман «Клац» Ланге. Человек, чьи действия значительно опережают слова — и сегодня не бухает, а на боевом посту, у пульта. Хороший знак.

— Доклад, — раздался из браслета голос шефа. Трезвый, как стеклышко.

— Портал, открылся когда я медитировал, существует уже тридцать секунд, стабилен. Происхождение явно не эфириальское, не уверен даже, что псионическое. По ощущениям, ведет на обитаемую планету. Гостей пока нет.

Шеф что-то произнес на иврите, по интонациям могу обоснованно предположить, что непечатное.

— Дежурная группа будет через две минуты, — как всегда флегматично уведомил Клац.

— Продержишься? — поинтересовался шеф, судя по звукам, бегущий в командный центр в большой компании.

— Пока что оттуда никто не лезет.

— Клац, пусть группа прихватит с собой несколько «гремлинов» и спеца. Посмотрим, что на другой стороне.

— Вас понял, шеф. Брэм, пси-лаба жрет энергию как не в себя, видишь причину?

Я огляделся по сторонам. Ничего, ничего, ничего... о, черт!

— Клац, руби ее, немедленно!

Это было не самое умное решение, как оказалось. Потому что едва удерживающие контуры генератора были обесточены, бешено вращающаяся сфера пси-энергии нехорошего оттенка «нулевого удара» оказалась предоставлена самой себе, а не рассеялась, как я рассчитывал. Где-то секунду она оставалась стабильна, а затем...

Глава 1 - Магия французского поцелуя

Те, кому я давал почитать эту главу до публикации, жаловались на вьетнамские флебшеки о чтении «Войны и Мира». Поэтому я буду в скобках давать перевод, хотя сам думаю что непонимание происходящего глубже погружает в историю. Кто знает французский — сильно не пинайте, перевод машинный, хоть и с кросс-проверкой между deepl и google translate.

…я вынырнул из стазиса, готовый к чему угодно.

– Qui êtes-vous? {Ты кто?}

Я выдохнул, и с болезненным стоном принял сидячее положение. В планах была попытка встать на ноги, но жуткая боль заставила меня замереть на полпути. Надо мной, уперев руки в бока, стояла девушка-подросток, лет шестнадцати, с весьма необычным цветом волос… как розовый зефир. Черты лица разглядеть я не мог, перед глазами все плыло от боли.

– Qui êtes-vous? Réponds-moi maintenant! {Кто ты? Отвечай немедленно!}– потребовала она, полыхнув раздражением и, немного, страхом.

Это французский? Похож, но я на нем ни слова не знаю. Но со мной разговаривают, и даже без особой агрессии, это хорошо. Шансы выжить стремительно повышаются.

– Не понимаю. Do you speak english? Ĉu vi parolas Esperanton? – подумав секунду, я решил не задавать этот же вопрос на языке АДВЕНТ, хоть и мог. Эфириальским языком пользовались исключительно их рабы, и если четверорукие отметились и здесь, я мгновенно повешу на себя совершенно не нужное мне клеймо.

АДВЕНТ - новое мировое правительство, а так же его военные силы, полностью подчиненные главным пришельцам, эфириалам. Людей, которых туда берут подвергают сильной генной модификации и втыкают в голову управляющий чип.

Забавный факт: земное правительство АДВЕНТ возглавляет замаскированный рептилоид.

– Professeur Colbert, que dit-il? – обратилась девушка к мужчине неподалеку. – Comprenez-vous cette langue? {Профессор Кольбер, что он говорит? Вы понимаете этот язык? }

Ясно, непонимание у нас взаимное. Однако, пока девушка отвлеклась, я воспользовался полученной возможностью чтобы сунуть руку под тренч, и активировать закрепленный на бедре модуль наноаптечки. Эффект не заставил себя ждать, и пульсирующая во всем теле боль начала медленно отступать, а перед глазами прояснилось. Теперь можно и осмотреться.

Что это не Земля я знал с момента пробуждения: вокруг тот самый богатый и насыщенный псионический фон, который я чувствовал от портала, а значит, взрывом меня зашвырнуло внутрь. Удивительно, но место, в котором я оказался, совсем не похоже на лабораторию или полигон для опасных экспериментов. Просторный двор какой-то крепости, стены высокие и ухоженные, высокие каменные башни так же не выглядят заброшенными. Красиво выстриженные газоны, цветочные клумбы, скамеечки, беседки, аллеи раскидистых деревьев…за строением определенно ухаживают. Встречающая группа тоже не похожа на военную силу – скорее, на студентов-первачков какого-нибудь пафосного университета. Темный низ, белый верх, плюс у каждого есть плащ, видимо, он входит в обязательную форму. Единственным взрослым здесь был мужчина тридцати с чем-то лет, с огромной залысиной, в очках и униформе, сейчас о чем-то разговаривающий с девушкой-зефиркой. Так же примечательно, что около многих вероятно-студентов находились животные, как привычные обликом, так и откровенно странные. Не страннее андромедона, впрочем.

Сосредоточившись на психическом фоне, я не уловил никакой агрессии или даже неприязни. В мою сторону в основном любопытство пополам с пренебрежением. Куда больше негатива досталось девушке-зефирке: в ее отношении большинство подростков испытывало разные оттенки злорадства. Кто-то даже начал перепалку, в которую девчонка охотно включилась, фоня острым нежеланием на грани с отчаянием, и тыкая в меня пальцем. Многие засмеялись, чем еще больше разозлили и унизили розоволосую.

Если я правильно понимаю тот фонтан эмоций и мыслеобразов, который она выдает вместе с потоком слов, она… меня не хочет? Я на несколько секунд сосредоточился на анализе течения псионической энергии в своем разуме, чтобы убедиться, что на мое восприятие ничего не влияет. Нет, все в порядке: вокруг объективная реальность. Просто странная.

Тем временем единственный взрослый, он же преподаватель, утихомирил перепалку, и начал строго выговаривать зефирке, которой с каждым новым словом все больше овладевала обида пополам с безнадегой.

– Le rituel est sacré et rien ne peut être défait, Mlle La Vallière. Vous l'avez convoqué, il doit donc être votre serviteur. Vous devez achever le rituel. {Ритуал священнен, мисс ла Вальер, его нельзя "переделать". Вы вызвали его, значит, он должен стать вашим слугой. Вы должны завершить ритуал.}

– J'ai compris... – тихо, понурив голову, произнесла она, и повернулась в мою сторону. {Я понимаю...}

Из группы студентов раздались гаденькие смешки и предвкушающее хихиканье, что отнюдь не прибавило настроения зефирке.

– Réjouissez-vous. Vous avez de la chance, un roturier aussi pathétique recevra un honneur sans précédent... – речь, вроде бы, была направлена в мою сторону, однако, обращена не ко мне. Это для остальных? Или что-то ритуальное? {Возрадуйся. Тебе, жалкому простолюдину, будет оказана небывалая честь}

Отсутствие понимания происходящего меня изрядно напрягало. От резких действий меня останавливало ровно две вещи: отсутствие какой-либо угрозы или враждебности в намерениях, и то, что после взрыва в пси-лаборатории я находился далеко не в лучшей форме. Наноаптечка делает свое дело, но прямо сейчас я лишь ограниченно боеспособен. Чем дольше я буду тянуть время, тем больше у меня будет шансов в случае драки.

Тем временем девушка-зефирка подошла ближе, неистово фоня смущением, достала палочку, и коснулась ею моего лба.

– Grand pentacle des cinq éléments, accorde à cet homme ta bénédiction et fais-en mon familier! {Великий пентакль пяти стихий, даруй этому человеку свое благословение и сделай его моим фамильяром!}

Некоторые слова звучали похоже на английские, но суть я по-прежнему уловить не мог. Элементы, аккорды, благословение… семья? Гм. Если бы не психический фон девчонки, я бы по ней уже чем-нибудь вдарил из нелетального, но с такими эмоциями скорее готовятся к первому поцелую, чем к… да ладно.

Она наклонилась, и робко поцеловала меня в губы.

Что за хрень тут происходит… эй, девочка, ты сама это сделала, что за реакция? Покраснела, словно десять минут в бане сидела, а смущена настолько, что я почти вижу вокруг нее дымку испытываемой эмоции.

От толпы снова донеслись издевательские выкрики и смешки, на которые девочка с готовностью отреагировала, вновь вступив в перепалку. И… что, всё?

Оказалось, нет. Спустя пару мгновений, на правую руку словно опустилось раскаленное тавро. Дернувшись от неожиданности, я удивленно уставился на полыхающие внутренним светом руны. Это… как вообще? Псионикой здесь и не пахнет. Нанотехнологии? Или, чего мелочиться, магия?

Подошедший ближе “преподаватель” что-то произнес, привлекая внимание девушки, и они обменялись парой фраз. За это время руны погасли, оставив после себя темные контуры, похожие на экзотическую татуировку. Жжение так же мгновенно прекратилось… подняв руку, я сжал ее в кулак и пошевелил пальцами, но никаких неприятных ощущений не испытал. Как будто руны были там всегда, а не были нанесены только что. Неужели действительно магия?

– Des runes inhabituelles, – произнес мужчина, с интересом посмотрев на мою руку, а затем, повысив голос, приказал: – Retournez tous en classe! {Необычные руны. Всем вернуться в класс!}

И, похоже, подал пример, взлетев в воздух, и направившись к возвышавшейся над нами центральной башне. Студенты последовали за ним, напоследок кидая какие-то едкие фразы девушке-зефирке.

Я же… был очень удивлен. Они летали. Летали! Более того, этот препод с залысиной стартовал в непосредственной близости от меня, но я не ощутил ничего похожего на реактивную струю или псионический импульс. Он просто взял и полетел, словно ему для движения в воздухе не нужно ни от чего отталкиваться.

Что ж, это магия. Или технология, неотличимая от таковой, поскольку у меня даже приблизительно нет идей, на каких принципах это может работать.

– Qui êtes-vous… – со вздохом произнесла зефирка, глядя на меня. – Lève-toi et suis-moi. {Кто же ты такой? Вставай и иди за мной}

Я наклонил голову, глядя на нее вопросительно. Без других студентов, она заметно успокоилась, и теперь не фонила мыслеобразами достаточно ярко, чтобы я мог понимать, чего она хочет.

– Se lever. Allez debout! Je ne pourrai pas le soulever… comme c'est humiliant! – и она, плюхнувшись на траву, поднялась, громко повторив. – Se lever! Compris? {Встань. Поднимайся! Я же не смогу его поднять... как это унизительно! "Подниматься". Понял?}

Она хочет чтобы я встал. Кивнув, я осторожно поднялся на ноги. Резкой вспышки боли, как когда я сел сразу после своего прибытия, не последовало. Голова немного кружилась, тело монотонно болело, но в целом все было не так уж и плохо. Как будет возможность, посмотрю анализ травм с аптечки, но по ощущениям это действительно похоже на попадание под “нулевой удар”. Одна большая гематома вместо тела, трещины в костях, возможно, сотрясение… решаемо даже “в поле”, и самый важный шаг я уже сделал: запустил аптечку.

– Enfin! Viens après moi, – экспрессивно воскликнула девушка, и зашагала в сторону башни. Ее желание, чтобы я следовал за ней, было очевидным. {Наконец-то! А теперь иди за мной}

Мысленно пожав плечами, я пошел за ней, с интересом осматривая окружение. У эфириалов были порталы, ведущие на другие миры их империи, но те миры… от них только оболочки остались, управляемые машинами, и с небольшими резервациями первоначальных жителей в замороженном виде, в качестве контрольных образцов генетического материала. Зрелище удручающее, даже несмотря на то, что я видел их не своими глазами, а через пси-сеть, пока был к ней подключен. Этот мир отличался в лучшую сторону даже от Земли: чистое голубое небо, без желтоватого оттенка, появившимся после массированной атаки биологическим оружием по городам. Свежий воздух, без сладковатой нотки все того же биооружия. Как будто в каком-то заповеднике нахожусь – и только за счет иного пси-фона планеты уверен в том, что это не так.

Башня изнутри тоже была обжитой, и еще более усиливала сходство с каким-нибудь старым университетом, вроде Оксфорда или Кэмбриджа – ну, таких, какими я их воображал по прочитанному и просмотренному. Боюсь, в реальности это были бы такие же руины, как и все остальное. Тем более интересно было посмотреть, как бы это могло выглядеть. Деревянные потолки и двери, покрытые каким-то лаком, с крупными латунными ручками, выложенный мрамором пол, высокие стрельчатые окна. Никакой видимой электрической проводки, вместо ламп на стенах закреплены небольшие бронзовые чаши. Все такое… благородно-древнее. Пожалуй, мне нравится, приятное разнообразие после ненавистных интерьеров лабораторий эфириалов, опостылевших темных коридоров “Мстителя”, и временных лагерей, в которых обитало Сопротивление.

"Мститель" - мобильная база X-COM. Бывший грузовой корабль пришельцев, который был сбит в ходе войны, и втайне восстановлен силами X-COM уже после оккупации Земли. В начале игры завален мусором и обломками, и игроку предстоит его расчищать, чтобы разместить нужны ему постройки.

Предаваться воспоминаниям и размышлениям мне помешала лестница, до которой мы дошли. Первая же ступенька мгновенно вернула меня в тварный мир. Если по ровным поверхностям я передвигался почти не показывая свое состояние, то перенос всего веса на одну ногу пробил все тело острой болью. Точно трещина в кости… неприятно, но терпеть можно. Даже почти не морщясь.

Мучительное восхождение окончилось на третьем этаже, ярко освещенной просторной комнатой, куда привела меня розовласка. Кровать с балдахином! И вся мебель деревянная! Не удержавшись, я провел рукой по столу. Теплая древесина обладала шикарной текстурой, ласкающей пальцы при касании. Совсем не то же самое, что скучный металлопластик мебели на “Мстителе”.

– Est-ce la première fois que vous voyez la table? – возмутилась девушка. Я посмотрел на нее. “Table” слово вполне знакомое, остальное… “премьие” похоже на “наилучший”, но по интонации не скажешь, что она хвастается. – Grand Brimir, tu es plus inutile qu'un chien..... attendez ici. Assis! Reste! Compris? {Ты что, в первый раз видишь стол?! Великий Бримир, ты бесполезнее собаки... подожди здесь. Сидеть! Ждать! Понял?}

Несмотря на строгий тон, непохоже, что она злится. Скорее, чем-то привычно расстроена. Но чего она хочет от меня? “Компри”, это, видимо, форма “понимать”. Предыдущее слово может быть командой, но не “асси”, ни “рес” не вызывает никаких ассоциаций. Ну, как, “асси” отдаленно похоже на “помоги”, но ситуация не та. Я покачал головой.

– Assis! – она села на стул. – Compris? {Сидеть. Понял?}

Я кивнул. Она посмотрела на меня подозрительно, и встала.

– Assis.

Я занял ее место на стуле.

– Reste, – она отошла к двери, открыла ее, приложила ладонь к груди, а затем показала в коридор. – Je m'en vais {Жди. Я ухожу}

Очевидно, она уходит, и не хочет, чтобы я шел за ней. Что она и подтвердила, показав на меня, а затем на пол в комнате.

– Tu attendez. Reste! Compris? {Ты остаешься. Ждать! Понял?}

– Compri, – повторил я, кивнув. Возможно, то “рес” это аналог английского “rest” и она предлагает мне отдохнуть? {Пнял}

Здесь и далее. Французский известен изобилием нечитаемых букв в письменном языке, и хитро произносящимися мягкими и гортанными звуками в устном. Главный герой их произносить не умеет, поэтому его речь для окружающих звучит примитивно. В духе "насяльника" Равшана и Джамшута.

Я слышал что в Париже, если вы заговорите на французском так, как ГГ, ответ вы почти гарантированно получите на английском. Французы готовы говорить на нелюбимом ими английском, лишь бы над их собственным языком не издевались.

– Bon Garcon, – она даже поощрительно улыбнулась, прежде чем выйти, закрыв за собой дверь. {Хороший мальчик!}

Последнее сочетание сопровождалось довольно ярким мыслеобразом, который мне не слишком понравился. Это было одобрение домашней зверушке, что-то вроде “хороший песик”. Даже не будучи уверен в переводе, я ощутил к девушке неприязнь: сравнение с собаками для меня болезненно, по личным причинам.

Однако, она оставила меня наедине с собой, и этим временем надо воспользоваться на полную катушку. Закатав рукав тренча я подключился к аптечке, и запросил результаты диагностики. Так, массивный ушиб мягких тканей, неполный травматический… короче, трещины в нескольких ребрах по правой стороне, трещина в тазовой кости, так же справа, продольная трещина в большеберцовой кости правой ноги, трещины в костях стоп. Несколько незначительных внутренних кровотечений, но внутренние органы почти не пострадали, признаков черепно-мозговой травмы нет. Использованный “заряд” аптечки обеспечил обезболивание, заживил разрывы сосудов, изолировал трещины в костях от попадания крови, очистил и стянул их, заполнив регенеративным агентом. Рекомендации: в случае недоступности госпиталя, требуется отдых, плотное питание, и иммобилизация поврежденных конечностей… так, стоп, это общие рекомендации. Точно, я не менял профиль с тех пор, как лечил Кристу, попавшую под перо архонта. Так, загрузить профиль, Нибел А… ага. После оказания первой помощи мне рекомендуется отдых, плотное питание с преобладанием красного мяса и сладкого, а так же дополнительные пищевые добавки в виде железа и кальция. Да, это больше похоже на правду.

Давненько у меня не было трещин в костях, даже как-то подзабыл, что с этим делать. Мой генетически улучшенный организм куда крепче обычного человеческого – я могу пережить аналогичное “нулевому удару” воздействие, и даже ходить после этого своими ногами. Обычного человека просто расплескало бы фаршем по окрестностям. Справедливости ради, если бы не рефлекторный стазис, меня бы тоже переломало куда сильнее, но все же с одного удара не убило.

ГГ думает про пассивный навык класса "Пси-агент" из X-COM 2, в игре называется "Спасение". Суть: если юнит чем-то убило, то он не умирает с концами, а на один ход накрывается непробиваемым щитом стазиса, и в начале следующего хода встает с 1 очком здоровья. Именно в таком виде ГГ попал в этот мир - поэтому и не рыпается. Наноаптечка восстанавливает 6 очков здоровья, обычно это больше половины, поэтому он вполне бодрячком.

Упоминаемый "нулевой удар" это так же навык пси-агента. Игнорирующая броню телекинетическая волна, "сдувающая" с карты даже сильных противников.

Мое короткое обучение на медика подсказывает, что я могу восстановиться еще быстрее, если в дополнение к рекомендациям аптечки использую еще один ее “заряд”. Но их всего три, и на данный момент, у меня нет возможности их пополнить. И не уверен, что эта возможность появится в ближайшее время, если появится вообще. Взрыв, способный мгновенно отправить меня в стазис, мог серьезно повредить “Мститель”, вплоть до пробоины в днище корабля – все риск-лаборатории находились там, как раз на случай подобного. Шеф, конечно, будет тянуть с присвоением мне “MIA”, просто в силу нашей странной дружбы, но… надо смотреть правде в глаза: без каких-либо данных об этом портале, сами они меня не найдут. Да даже с данными – не факт, что смогли бы, очень уж природа его отличается от всего, с чем мы сталкивались раньше. Следовательно, я сам по себе, пока не найду способ связаться с “Мстителем”. И заряды аптечки мне могут очень и очень понадобиться… с другой стороны, именно сейчас я наиболее уязвим, и мне нужно исцелиться как можно быстрее. Экономить не слишком разумно.

MIA - Missing In Action - Пропавший без вести. Военная классификация потерь личного состава в США. Поскольку организация X-COM родом оттуда, они используют ее.

Посмотрим по обстоятельствам. Для начала надо отдохнуть и хорошо поесть.

Но прежде чем отдыхать, нужно кое-что проверить… прислушавшись к окружению, и не ощутив по близости ничего разумного, я создал в руке шарик пси-энергии. Все нормально. Следующий шаг, я преобразовал шарик в пси-клинок. Никаких проблем. Хорошо, мои боевые возможности при мне. Но если псионика не реагирует с местным фоном, то почему взорвался пси-генератор? Я четко помню, что он начал гудеть в другой тональности и натужнее, когда открылся портал, но не обращал на это внимания, пока не стало слишком поздно. Может быть, стоит попробовать имитировать генератор? Там был дельта-мю-тета паттерн, создать шарик с такими же свойствами, и… вот оно! Моя психическая энергия немедленно вступила в реакцию с местным хаотическим пси-фоном… нет, вернее будет сказать, наоборот. Пси-поле планеты как будто пытается погасить мой “генератор”, но вместо этого резонирует с ним, после чего разделяется на две фракции, условно “живую” и “не-живую”, после чего “живая” фракция смешивается с моей энергией, усиливая ее, а “не-живая” словно проваливается внутрь замкнутого контура, где стремительно накапливается. Соотношение “не-живой” к “живой” составляет два к одному, из-за чего шарик успевает набрать неплохой запас, прежде чем начнет терять стабильность, требуя все больше сил на поддержание, а если его отпустить…

Пуф! Сильный телекинетический толчок заставил отступить меня на шаг. И это он такой заряд набрал за те десять секунд, что я изучал процесс! Пси-генератор оперирует энергиями на порядок выше, чем мои собственные, и на три порядка, если сравнивать с этим вот шариком… великие кошки, это с какой же силой он рванул? Надеюсь, “Мститель” не сильно пострадал.

Так, значит это просто неудачное стечение обстоятельств, что генератор работал именно в таком режиме, когда появился портал? Или другие волновые паттерны тоже будут резонировать с пси-энергией планеты?

Серия экспериментов показала, что реакция поглощения начинается только в тех случаях, когда задействованы мю-ритмы. То есть, пси-генератор взорвался бы в любом случае, поскольку его хоть и можно запустить без “мю”, но незачем. Он, генератор, обычно используется для того чтобы пробуждать псиоников и развивать их способности, а человеческие мозги лучше реагируют именно на мю-паттерн, все остальные идут как вспомогательные. Хм… значит ли это, что в этом мире нет псиоников? Или так, или здесь нашли другой способ их пробуждать.

Хорошо, на все срочные вопросы ответы я получил, теперь можно и отдохнуть. Сняв тренч, я повесил его на одну из опорных колонн балдахина, а затем во весь рост растянулся на кровати. Мягонько…

Заснул я, как и любой профессиональный военный – мгновенно.

***

Резко открыв глаза, я сделал перекат вбок, и пригнулся, используя профиль кровати как укрытие от возможных выстрелов. Их не последовало, и я уже достаточно проснулся, чтобы вспомнить где я, и почему. Быстро взглянув на часы – шесть часов продрых – я осторожно встал на ноги, не сводя глаз с ошарашенной моими действиями девушки. Очередное подтверждение тому, что передо мной простая гражданская: она застыла в той позе, в которой была на момент, когда я напугал ее неожиданными действиями. Рефлекс, который из нас жестко выбивали: наши противники не из тех, которым можно давать лишнее мгновение. Двигайся, ищи укрытие, не стой столбом! А она только сейчас отмерла, скрестив руки на груди, и сверля меня раздраженным взглядом.

– Ne t'avise pas de monter sur le lit! – воскликнула она. {Не смей залезать на кровать!}

Что? Куда лети?

– Ah, pourquoi suis-je si malchanceux?! – она ткнула пальцем в кровать, и изобразила руками крест. – C'est interdit! Compris? {А-а, почему мне так не везет? Это запрещено! Понял?}

Ага, девочка жадная, и не хочет делиться кроватью.

– Res? – вопросительно произнес я, и указал на стул. – Je… assi, – я указал на кровать, и изобразил сложенные вместе ладошки под щекой, типа сплю. – Je res? {Ждат? Мя сидя. Мя ждат?}

– Non! – воскликнула она, и ткнула в кровать и тоже изобразила сон. – Dormir! {Нет! Спать!}

Судя по исходящим от нее мыслеформам, затем она хотела показать пример для этого самого загадочного “res”, но значение слова было более абстрактным, нежели она ожидала. Ладно, помогу ей немного.

– Non? – я показал руками сначала на кровать, а затем сложил их крест на крест. {Нет?}

– Non! – закивала она. {Нет!}

– Compris. {Понимать}

– Non. “J'ai compris”. {Нет. "Я понял"}

– Jе? – повторил я, ткнув в себя пальцем. Она немного поморщилась. {Мя?}

– Oui. J’ai, – она показала на себя, затем показала на меня. – Tu. {Да. Я. Ты.}

Я отзеркалил ее действия, только на себя указав с “жэ”, а на нее с “ту”, на что получил кивок и подтверждающее “уи”.

“Да”, “Нет,” “Я”, “Ты”, “Понимаю”, “Нельзя”, “Сидеть”, “Спать”. Словарный запас растет прямо на глазах.

Девушка тем временем снова показала на себя.

– Je m'appelle Louise. {Меня зовут Луиза}

Таки девушка хочет познакомиться! Не прошло и года! Ну да, француженка же, поцелуй не повод для знакомства… тэк-с, ладно, повторить.

– Je mapel Bram, – отзеркалил я. {Мя звать Брэм}

– Bien! – кивнула она, явно довольная. – Mon nom complet est Louise Françoise Le Blanc de la Vallière. {Отлично! Мое полное имя Луиза Франсуаза ле Блан де ла Вальер}

Вау, это длинное имя! И звучит почему-то знакомо… впрочем, у меня тоже есть чем шикануть.

– Mon nom compli es Abraham Pavlovich Nibel. {Мое полно иммя Абрахам Павлович Нибел}

Звучит покороче, но это я просто не добавлял “официальное прозвище”, которым меня наградили в X-COM. Да-да, то самое, про графа.

Ее первой реакцией на то, что у меня тоже длинное имя, был испуг. Внешне он особо не проявился, а вот в ментальном плане меня им обдало, как волной от взрыва. Интересно. Второй реакцией было злорадство и, почему-то, надежда.

Я со спокойным любопытством разглядывал ее, ожидая, что она предпримет дальше. Она же, на этот раз очень внимательно, осматривала меня, что-то выискивая в моей одежде. Много не увидит, конечно. Мой любимый тренч по-прежнему висит на подпорке под балдахин, но даже так на виду только матовый металл пластин легкого бронежилета, который я, как и большинство оперативников X-COM даже перед сном снимал не всегда. Неудобно? Да. Но без него чувствуешь себя голым. После первого нападения на “Мститель” я не один такой был.

Брэм ссылается на одно из игровых событий, где "Мститель" сбивают и не дают взлететь. Цель миссии - уничтожить "глушилку" и свалить до того, как постоянно прибывающие толпы врагов перебьют ваших солдат. Эта миссия отличается от остальных тем, что в ней могут участвовать даже раненые, которых обычно держат в лазарете до полного восстановления.

Не найдя того, что искала, девушка посмотрела на меня требовательно, и изобразила пантомиму, как будто чем-то машет. Я посмотрел на нее непонимающе. Из обрывков ее мыслей нельзя было точно понять, что именно она имеет в виду. Она прикусила губу, а затем, просияв, вытащила из глубин своей мантии деревянную палочку, которую с гордостью продемонстрировала мне, и снова сделала пару взмахов.

Хм-м... вряд ли она учится на дирижера. Значит, все же, магия? Каких-то псионических явлений мне пока не демонстрировали, однако все я в мире, который однозначно не Земля (хотя язык похож на французский!). Почему бы здесь не быть магии? История моей жизни как-то отучила меня от уверенного “это все выдумки!”. Пришельцев не бывает, так что похищения ими это вранье, псионика это что-то из фантастики, а битва с инопланетными захватчиками за свой мир не более чем популярный сюжет боевиков… а потом внезапно ты переживаешь все это. Сильно сдвигает мировоззрение в сторону агностического “возможно все”. По своему опыту говорю.

Но девушка смотрит требовательно, ожидая от меня каких-то действий. Я мог бы изобразить что-то вроде магии, но все еще не уверен в том, что это стоит делать. Поэтому – покачал головой. В эмоциональном поле девушки расцвело, неожиданно, облегчение, лишь с небольшой ноткой разочарования. Интересно. Я ожидал что будет наоборот.

Тяжело вздохнув, Луиза продолжила обучать меня языку. Показав на все предметы в комнате, и произнеся их названия, чтобы я повторил (что я легко сделал), она явственно задумалась о том, как ей быть дальше. Вести меня за пределы комнаты она не желала, и по окружающему технологическому уровню я могу предположить, что буквари это не та вещь, которую здесь можно легко найти. Что-то подобное я уловил из обрывков ее мыслей, которые смог интерпретировать.

У меня был свой план по обучению, гораздо эффективнее чего угодно, что могла бы придумать она, но дать ему ход можно будет только когда она будет спать... или кто угодно, до кого я смогу добраться, мне не принципиально. А до тех пор я решил искренне и честно выполнять ее пожелания. Вопрос банальной эффективности: если не знаешь, что делать, осмотрись, проанализируй, слейся с окружением. Местные не задаются вопросом, откуда я здесь взялся, и не слишком интересуются, кто я такой – а значит, для них это вариант нормы, не привлекающий внимания. Прекрасная позиция для дальнейших наблюдений... да и эта девушка, Луиза, довольно забавная, со своей живой мимикой и интенсивными эмоциями. Подростки, которые жили на Земле, таковыми не обладали, к сожалению. Либо их эмоциональная сфера была подавлена терапией АДВЕНТа, либо они были озлоблены борьбой против захватчиков.

Девушка тем временем нашла решение своей проблемы, и было оно простым и ясным настолько, что я практически слышал слово "делегировать!". Она встала и жестом поманила меня за собой. Ну посмотрим... прихватив свой тренч, я пошел за ней.

Делегировали меня, видимо, первому человеку, попавшемуся на пути Луизы: девушке в одежде схожей с викторианской горничной, которая, видимо, выполняла ту же роль. Протараторив что-то в приказном тоне, и выслушав ответ, Луиза кивнула и поймав мой взгляд, ткнула в горничную пальцем, после чего сама ушла, гордо подняв голову. Что ж, начнем сначала.

– Je mapel Bram, – представился я, приложив руку к груди. {Мя звать Брэм}

– Siesta, – она коротко поклонилась.

Она что-то произнесла, из обрывков мыслей можно предположить, что она хотела убедиться, что я ее не понимаю. Я покачал головой, показал на стену, и сказал что это "стена", а затем на пол, что это "пол". Взгляд девушки просветлел, и она поманив меня за собой, повела меня по замку, показывая, как называются те или иные вещи.

Когда мы дошли до лестницы, я чуть поморщился, предвкушая острую боль от нагрузки на треснувшие кости. Однако, ни первый, ни второй шаг не причинили ни малейших неудобств, что меня удивило. Наноаптечка такого быстрого результата не дает, даже в сочетании с моей гибридной физиологией. И не надо обманываться приставкой “нано-” в названии, она так называется за использование химически программируемых наночастиц для адресной доставки лекарств, а не потому что использует нанороботов, которые ремонтируют ткани изнутри. Настолько быстрое исцеление дает только псионический навык с поэтичным названием “проводник пустоты”, ну или “холод пустоты” – когда берется пыщущее жизнью существо, и заключается в модифицированный стазис, вытягивающий из него жизненную силу в пользу сотворившего. Выглядит жутко для того на ком применяют, и впечатляющие на том, кто применяет… но я-то этого не делал! Возможно ли, что планетарный фон оказывает похожий эффект сам по себе?

Впрочем, верный спутник любой регенерации, интенсивный голод, я ощущал с момента пробуждения, так что мое быстрое исцеление появилось не совсем из ниоткуда.

– Сиеста, – окликнул я девушку, которая тут же обернулась, глядя на меня с интересом во взгляде. – Je… э-э-э…

Я изобразил работу ложкой.

– Affamé! – ахнула она. – Allons-y! Il y a définitivement de quoi manger dans la cuisine! {Голодный! Идем быстрее, я уверена что на кухне найдется что-нибудь перекусить!}

Кажется, она собирается меня покормить. Мило, но я как-нибудь сам.

– Non, non! Je… – на этот раз я изобразил выстрелы из лука. {Нет, нет, мя...}

– La chasse? – предположила она. В мыслеобразах промелькнула подстреленная лань. {Охотиться?}

– Ui! – подтвердил я свое желание поохотиться. {Ды!}

– Non, vous ne pouvez pas! Mme Louise m'arrachera la tête si elle me voit sans toi! – запричитала она. – Mangeons dans la cuisine, d'accord ? S'il vous plaît ? {Нет, так нельзя! Госпожа Луиза снимет с меня голову, если увидит без тебя! Давай поедим на кухне, ладно? Пожалуйста?}

О, вот это “сильвупле” я знаю с Земли. Значит, “пожалуйста”. Ее беспокойство сделало остаточные образы ярче, и я смог понять, что она опасается оставлять меня одного, из-за возможной реакции Луизы, и она просит не причинять ей неудобств.

Что ж, если смотреть на это с такой позиции… я пожал плечами.

– Bien? – неуверенно предположил я. Исходя из контекста в разговоре с Луизой, это значит “хорошо”.

– Hourra! – воодушевилась девушка, и поманила за собой. – Viens avec moi. {Ура! Иди за мной}

Кухня была в подвале замка, но несмотря даже на вечернее время, тут продолжалась бурная деятельность. Семь молодых парней в белых поварских кителях, под руководством крепкого мужика прибирались: драили котлы и сковороды, подметали и протирали. Сиеста сразу подошла к начальнику, и что-то быстро ему защебетала. Мужик пару раз кивнул, бросил на меня изучающий взгляд, зычно ответил бросил: “Bien sûr, laissez-le manger”, просиявшая Сиеста отвела меня к столу в уголке, куда один из пареньков в белом быстро принес большую тарелку с супом и ломоть хлеба. {Конечно, пусть ест}

Моя сопровождающая не упустила возможности, и назвала мне все, чем я пользовался. Так я обогатил свой словарный запас понятиями “кушать”, “ложка”, “миска”, “хлеб” и “суп”. Внезапно, суп произносился именно так, впрочем, на столь гордое наименование он претендовал незаслуженно. Максимум похлебка, притом жиденькая. Лучше, чем просроченные армейские пайки намарадеренные где-то X-COM, хуже чем нормальная еда. Мяса в ней – следовые количества, так что голод она утолит очень ненадолго, и моему восстановлению не поможет.

Тем не менее, я съел все предложенное угощение, и даже поблагодарил Сиесту, вспомнив еще одно французское слово – “мерси”. Она меня поняла: улыбнулась, коротко поклонилась, а затем забрала пустую тарелку и убежала.

Вернувшись, она хотела продолжить для меня экскурсию с погружением в языковую среду, чем я воспользовался, аккуратно выведя ее на улицу, и таким образом узнав не только слова вроде “небо”, “земля”, “трава”, но и отметив, где в крепостных стенах находится выход. За открытыми воротами виднелся лес… это хорошо. В лесах водится еда. Осталась сущая мелочь: избавиться от Сиесты. Уже начинается закат, можно попытаться использовать это как предлог.

– Siesta, je… м-м-м… dormir? Via – я махнул рукой в сторону башни. – Louise?

Чувствую себя очень ученым орангутаном. “Сиеста, я спать, ходить Луиза”.

Она хихикнула, но понятливо кивнула, и мы пошли назад. Девушка проводила меня до третьего этажа, и даже постучалась в дверь. Луиза открыла почти сразу же, девушки обменялись несколькими фразами, после чего Сиеста ретировалась. Розовласка же поманила меня внутрь комнаты, и в глаза сразу бросилось изменение: продолговатая охапка соломы вдоль стены. С подушечкой и сложенным на ней покрывалом.

– Vous dormirez ici, – ткнула Луиза пальчиком в сторону сена. – Compris? {Ты спишь здесь. Понял?}

Вот ты какая, средневековая раскладушка! Наверняка будет очень душистой…

– Je compre. {Мя понимает}

– D'accord, – кивнула она. {Хорошо}

Я аккуратно лег на сено, не снимая тренч. Конечно, не так мягко как на кровати, но поскольку я в бронежилетке, разница не настолько велика. Сухая трава пахнет действительно приятно, даже чуток жаль, что сегодня я вряд ли буду на ней спать. Сосредоточившись на Луизе, которая сейчас читала при свете свечей, я начал аккуратно воздействовать на нее, внушая сонливость. Слабейшим воздействием, засечь которое почти невозможно, не торопясь. Спи, моя радость, усни… в доме погасли огни… птички притихли в саду... рыбки уснули в пруду…

Мысленно мурлыкая колыбельную, я с удовлетворением наблюдал, как девушка начинает поддаваться воздействию. Зевнула раз, зевнула два, очень сочно зевнула три, отложила книгу и поднялась. Достала из комода пижамку, и начала расстегивать одежду, не обращая на меня никакого внимания. О, нет, обратила…

– Il est plus facile de me déshabiller que de lui expliquer ce que j'attends de lui, – недовольно пробормотала она себе под нос. – Serviteur inutile. {Легче раздеться самой, чем объяснить ему, что делать. Бесполезный слуга.}

Ни одного знакомого слова, ни одного четкого мыслеобраза. Что сказала? Только она сама это и знает. И да, она меня серьезно держит за мебель – ничуть не стесняясь разделась догола, залезла в пижаму, и улеглась в кровать, все как так и надо. Это точно та же самая девчонка, которая едва не продемонстрировала спонтанное самовозгорание после одного чмока в губы? Странные у них тут нравы.

Девушка уснула, и я тут же усилил воздействие, делая ее сон еще глубже. Вот так, хорошо. Теперь можно пойти на охоту, только сначала надо проверить, что там с моим здоровьем.

Анализ, который выдал мне медицинский модуль, подтвердил мои ощущения: травмы восстановились гораздо лучше, чем должны были за несчастные шесть часов сна. Такого результата даже в лазарете “Мстителя” не получить, пришлось бы валяться три дня, не меньше. Удивительно, но я возражать не буду, возможность драться почти что в полную силу всегда кстати.

Что ж, время найти себе нормальный ужин, а потом начать учить язык как псионик, а не простой смертный. Розовласке придется потерпеть головные боли, но после сравнения меня с собакой и соломенной подстилкой рядом с кроватью мне ее как-то не очень жалко.

Я тихо вышел из комнаты, и на несколько секунд залип на освещение коридора. Те бронзовые кронштейны с чашками, висящие на стенах сейчас горели приятным оранжевым пламенем. Протянув руку, я почувствовал живое тепло огня… красиво. И можно окончательно отбросить идею, что здесь технологии адаптируют под старину. Открытый огонь это не только красиво, но еще и дорого, пожароопасно, выжигает кислород из воздуха, коптит… ни одно учебное заведение бы не использовало такое освещение, если бы имело доступ к чему-то еще!

Ладно, самому себе можно признаться, что я надеюсь на то, что в этом мире используют магию. Тем более, у них есть палочки! Поттериана прям.

На втором этаже мне пришлось остановиться. Луиза спит, но остальной замок нет… вон какой-то блондин с розой в руках что-то журчит девушке рядом с ним. Про любовь втирает, зуб даю… хотя, это просто язык такой. Можно крыть матом, но если не повышать голос, он будет звучать как признания в любви.

Накрыв парочку флером мысли “не обращать внимание на окружение”, я спокойно прошел мимо них. Кстати, угадал, они действительно что-то щебетали о любви: эмоции нежности, близости, обожания и смущения окутывали их уютным облаком.

Выйдя на улицу, я сразу же шагнул в тень поглубже, и удивленно уставился вверх. Оглядевшись по сторонам, и никого не увидев, я нажал кнопку камеры на коммуникаторе, и сфотографировал ночное небо, в котором висели две луны. Та, что поменьше, выглядела как Луна с Земли, только здесь спутник был не белым, а розовым. Вторая была визуально раза в четыре больше, и голубой. Красиво, необычно, и дает гораздо больше света… для моих глаз при таком освещении даже читать было бы комфортно.

Придерживаясь теней и стараясь не шуметь, я направился к воротам. Да, будь на мне мой “Призрак” можно было бы пройти сквозь стену, или забраться на нее с помощью крюк-кошки, но силовую броню постоянно не носили даже самые параноистые параноики. Это бронежилет можно таскать всегда, и даже приучиться спать в нем, а вот бронька за пределами миссий становилась неподъемной обузой. Хочешь отлить? Вылазь. Хочешь поесть? Тоже вылазь – а то первый лентяй который не выполнил это требование, остался без пары зубов, выбив их себе ложкой. Не догадался мужик, что сервоприводы тяжелой брони для мелкой моторики не предназначены, за что и поплатился. Понаберут по лесам! Шутка. “Призрак” в этом плане попроще, конечно, и в двери боком проходить не надо, как супертяжам, но для повседневной носки тоже не подходит.

"Призрак" - легкая броня поздней стадии игры. Позволяет использовать крюк-кошку чтобы быстро забираться на здания, и режим бестелесности чтобы проходить сквозь стены. Тяжелая броня в игре называется просто "боевым костюмом". Это уже экзоскелет с дополнительными усиливающими приводами, и с возможностью навешивать специальное тяжелое оружие, которое иначе взять нельзя.

Подойдя к стене, я осмотрел кладку. К сожалению, та оказалась достаточно плотной, чтобы по стене нельзя было подняться без специального оборудования. Значит, все-таки придется выходить через ворота – а мне даже отсюда видно, что они заперты. Но там должна быть какая-нибудь калитка?

Калитка была, запертая изнутри на засов. Прислушавшись к психополю, я удивленно отметил, что поблизости нет никого разумного. Никакой стражи, или чего-то в этом роде… возможно, ее и не должно быть? Может, студентам можно ходить куда угодно когда угодно? Хотя нет… они же тут все летать могут! Для них эта стена вообще не преграда! Неудивительно, что на воротах никого. Тут охранять надо объем, а не площадь. А если полет не единственная способность местных, то охрана им вообще не нужна. Напади кто-нибудь на тренировочный лагерь храмовников, и те сами бы всех вырезали… или погибли, пытаясь, и охрана не помогла бы.

Придя к такому выводу, я открыл калитку и вышел наружу. Здравствуй, новый мир. Какой ты красивый! Вдалеке видны многочисленные холмы, над которыми сияют парные луны, неподалеку темнеет громада леса… мне туда. А то кушать очень хочется.

Я спокойно перешел поле, отделяющее лес от крепостных стен, и никто так и не покусился на мою свободу перемещения. Расслабленные они тут, как я погляжу. Или это я слишком напряжен?

Углубившись в лес, я раскинул вокруг поисковую псионическую сеть, и откалибровал ее чувствительность так, чтобы всякая мелочевка, вроде птиц и белок, в нее не попадала. Вскоре, спустя, может, десять минут ходьбы, я ощутил что-то крупное, и пошел в его сторону. Через минуту, я увидел свою потенциальную “дичь”, и теперь находился в некоторых сомнениях относительно дальнейших действий, рассматривая покрытого великолепной лазурно-синей чешуей… гм... дракона, наверное. Это если одним словом попытаться описать существо, которое как будто было создано нейросетью с просьбой изобразить помесь лягушки, ящерицы и летучей мыши. Дракончик, тем не менее, получился достаточно эстетичным, впрочем, главным было не это. Подойдя достаточно близко, я начал ощущать, что зверь-то разумен! Насколько умен неизвестно, но это уровень именно разума, на порядок выше чем у тех же виденных мной касаток и дельфинов. А еще, он почувствовал внимание, поднял голову и стал всматривался в чащу, безошибочно определив направление. Благодаря этому, я ухватил кое-что еще: ему одиноко, и он голоден. Проверять, входят ли люди в его рацион я не хотел, а поэтому, начал было отступать, но остановился, сделав первый же шаг назад.

Если дракончик жрет людей, то нельзя оставлять его рядом с школой, полной расслабленных детишек. Vigilo confido. Девиз X-COM сложно адекватно перевести, но ближе всего будет “бдителен и надежен”. И пусть я не на Земле, а дракончик местное животное, а не инопланетянин… я не могу просто пройти мимо.

Приготовившись к схватке, я вышел на полянку, под свет лун.

– Кюи? – чирикнул дракончик, испытав сначала разочарование, а затем надежду… на то, что его покормят. Никакого гастрономического интереса по отношению ко мне он не испытывал вообще. Только очень своеобразное любопытство-дружелюбие, характерное для крупных не дрессированных собак по отношению к незнакомым людям.

Великие кошки, оно ручное! Ну или домашнее, в руки-то не поместится. Ну и мир… это нормально, что теперь я хочу себе такого же? Полностью нормально.

– Извини, ничего нет, – произнес я, и дракончик огорчился, поняв меня по интонации. – Хотя... как насчет поохотиться?

Дракон непонимающе наклонил голову. Хм, не думаю что он говорящий, да еще и на моем языке, так что я повторил свое предложение при помощи псионики. Дракончик был... весьма удивлен. После нескольких секунд размышлений, он толкнул в мою сторону мысль “я не умею”, сопровожденную эмоцией смущения.

Так это детеныш дракона? Видимо, выращенный людьми из яйца… или с рождения, как они там размножаются. Тем временем, дракон дополнил предыдущую мысль еще одной, подтвердившей мои предположения: “И сырое не ем”.

Ты погляди, какой привиреда. Но умненький, не отнять. Отправил ему заверение в том, что я умею и охотиться, и пожарить могу, но понятия не имею, где в этом лесу искать крупную дичь.

– Я знаю! Я помогу! Полетели! – воодушевился он, и пригнулся. Судя по его мыслеформе, катаются на нем, садясь на шею и удерживаясь за головной гребень.

Сегодня определено день новых впечатлений. Наверное, Шеф был прав, и мы с ним при рождении были кем-то прокляты на интересную жизнь…

Дракон несколько раз взмахнул крыльями, и легко оторвался от земли, несмотря на дополнительный вес. А едва мы взмыли выше верхушек деревьев, засыпал меня телепатической болтовней:

– Ты новенький? Я тебя раньше не видел. Пахнешь странно! Железом, огнем, потом и болью, – он дополнил свои слова слепком ощущений. Так вот как он меня обнаружил, по запаху… – И говоришь странно, без звука, зато очень понятно! Как тебя зовут?

– Да, новенький, сегодня прибыл. Кормят невкусно, решил поискать добычу сам. Зовут Брэм – я скинул ощущение от звука своего имени, и продублировал его, громко произнеся его вслух. – А тебя?

– Ирукуку! Но [старшая|сестра|хозяйка] зовет меня Сильфида, ты тоже так зови, – мыслеобраз, связанный с владелицей, интересный. Дракончик сплел все три понятия в единое целое, где одно неотделимо от другого. Но я тут заметил, что оба имени имеют женский оттенок пола.

– Ты девочка?

– Ага! А ты знаешь Старшую?

– Наверное, нет, я пока познакомился только с двумя девушками. Как ее зовут?

– [Шарлотта|Табита] – вновь сплела два имени воедино дракончик, и толкнула в меня образом внешности. Не видел такой. – Какой у тебя замечательный язык! Почему другие не общаются так же?

– Научиться очень сложно. Можно взорваться. – По крайней мере, в этом мире.

– Я ведь не взорвусь? – обеспокоилась дракончик.

– Ты не умеешь на нем говорить, но очень хорошо откликаешься. Молодец!

– Ура, я молодец! – счастливая драконица от радости аж сделала небольшой круг в воздухе. – Ты хороший. Приходи ко мне еще!

– Ты тоже хорошая, приду с удовольствием. Куда мы летим?

– Там, дальше, спят дикие свиньи. Вонючие! Но вкусные! Только поймать не получается. Деревья мешают.

– Прекрасно. Как подберемся поближе, сможешь лететь медленно? Я перепрыгну на дерево.

– Легко! Только осторожней, вы ведь хрупкие...

Божечки-кошечки, она еще и заботливая! Да если б у меня такой дракон был, я бы и не женился никогда! Хотя я и не женат, но классику надо уважать. С Шарлоттой-Табитой стоит познакомиться хотя бы ради того, чтоб узнать где она взяла это ласковое чудо. Хочу такое же!

Но ведь вряд ли получится утащить такое на Землю… а стоит ли вообще возвращаться?

Мысль пронзила меня как молния. Я могу не возвращаться! Более того, если подумать, то я даже не хочу возвращаться! Местные не знают, что я псионик, и если я буду осторожен, то никогда и не узнают. Мое искаженное генной модификацией тело можно выдать за болезнь, проклятие или еще что-нибудь, во что они тут поверят охотнее. Разве не этого я и хотел? Никакой войны, никаких косых взглядов, жизнь с чистого листа!

Но, если получится, стоит найти способ отправить весточку Шефу. Он, пожалуй, единственный кого мое исчезновение по-настоящему расстроит. Еще, может быть, Лили. Со всеми остальными меня связывали лишь приятельские отношения, а в XCOM людям привычно терять сослуживцев.

– Мы приближаемся! Чувствуешь вонь? – телепатнула мне дракончик.

– Нет. Твой нос лучше моего.

– Хорошо тебе! Вот, прыгай здесь, они внизу! – она замедлилась, почти зависла рядом с кроной дерева, и я прыгнул. К сожалению, тихо это сделать не получилось, я переломал кучу веток, и снизу начали раздаваться встревоженные хрюки. – Удачной охоты! Я буду тут, только позови!

Я уже не обращал на нее внимания, стремительно перескакивая с одной ветки на другую. Внезу действительно было лежбище кабанов, которое я своим неудачным десантом встревожил. Даже услышал фантомное оповещение “отряд обнаружен!”

Пытаться затаиться и подождать, пока животные успокоятся я не стал, я не жнец какой, маскировка не моя сильная сторона. Быстро выбрав пару удобно стоявших крупных подсвинков, я прыгнул, в полете активируя перчатки с осколком. Легкий хруст – и мои жертвы завалились на бок, отдельно от своих голов.

Жнецы - одна из фракций Сопротивления. Внешне похожи на сталкеров с Зоны, специализируются в том, чтобы тихо перебить всех врагов не поднимая тревоги.

Стадо мгновенно бросилось наутек, оглашая окрестности визгом, но пара самок покрупнее, гневно захрюкали, фоня намерением меня затоптать.

Меня. Обычные звери. Ха, смешно! Нуждайся я в дополнительном мясе, я бы прирезал и их, но добычи хватало, так что я накрыл поляну мощным импульсом “Паники”. Испуганно заверещав, животные бросились врассыпную, не разбирая дороги. Я огляделся в поисках более-менее открытого места среди деревьев, и найдя, подтащил тушки туда.

– Сильфида! – крикнул я в ночное небо, и спустя десяток секунд дракончик приземлилась рядом со мной.

– Так быстро! Так легко! Ты великий охотник! – засыпала меня комплиментами она. – А жарить мы их прямо тут будем? Лучше не надо, воняет!

– Как раз хотел тебя об этом спросить. Если я их тут распотрошу, сможешь тушки нести в лапах?

– Смогу! Я сильная!

– Сильная и красивая – похвалил драконочку я, из-за чего она полыхнула удовольствием. – Подожди, я недолго

И охотиться, и разделывать добычу меня научили крепко – храмовники, как и прочие люди из Сопротивления, ребята самодостаточные. Заготовку дичи доверяли послушникам, в качестве как практики схватки (не можешь справиться с несущимся на тебя диким зверем? Что ж ты тогда будешь с мутоном делать?), так и использования пси-клинков (разделка это целая наука, и клинки для нее надо не только поддерживать постоянно, но и перестраивать). Кто портил туши – давился потом вонючим мясом. Кто не портил – получал дополнительный паек, пропорционально вкладу в общее дело. Нет, голодом никого не морили, Гейст хоть и долбанулся на своей религиозной доктрине, но аскеза в нее, к счастью, не входила. С нашими тренировками не до воздержанности, совсем наоборот, жрать порой хочется уже через час после того как наешься от пуза. Со временем привыкаешь, но первое время на охоту я ходил с большим энтузиазмом именно ради возможности пожрать в неурочное время.

– Готово, бери.

– Ура! Тут ужасно пахнет, не терпится улететь, – пожаловалась она, позволяя забраться себе на шею. – Куда теперь?

– Куда-нибудь, где есть большое сухое дерево на дрова.

– О, я видела такое! Полетели! – радостно протелепатировала она, и по ночному лесу разнеслось громкое “Кюи!” – У тебя странная магия! Никогда такой не видела.

– Какая есть.

– Я знаю! Это магия охотника! Как ты быстро вырезал из них все гадкое! Сегодня будем вкусно есть, вкусно есть, вкусно есть! Мяско-мяско, досыта!.

Бедный голодный дракончик. Понимаю ее энтузиазм, но она зря думает, что ее песни передаются мне именно так, как она слышит их в своей голове…

– Далеко нам? – сбил ее вопросом я.

– Нет, совсем близко, – заверила она.

Ответив, снова петь она не начала, слава кошкам. Во всяком случае, телепатически – какое-то милое горловое воркотание до меня доносилось, но оно на слух было приятным.

Лететь действительно было недалеко, и уже спустя полчаса мы с драконочкой совместно роняли слюнки от восхитительного запаха жареного мяса.

– Скоро? Скоро-скоро-скоро? – морда дракона выразительностью не отличалась, но я видел отчаянную мольбу в равномерно-зеленых глазах.

– Нет. Все только начало готовиться.

– Но ведь так вкусно пахнет! И я уже вижу корочку!

– Внутри сырое. С кровью.

– Фу-у-у… а когда будет готово?

– Какая ты нетерпеливая. Еще два раза по столько же, сколько уже горит костер. – Я примерно оценил время до готовности наиболее нежных частей.

– Так долго! – и драконочка издала полный страдания вопль. – Я этого не вынесу-у-у…

– Можешь есть сырое, я уверен что тебе это не навредит.

– Сырым невкусно! Придется ждать… – грустно заворчав, драконочка улеглась на землю, продолжая гипнотизировать мясо взглядом.

Спустя десять минут, я ощутил поблизости нечто крупное, быстро приближающееся по воздуху со стороны леса. Готовка-готовкой, но сенсорную сеть я развернул, мало ли что в этом лесу водится.

– Кто-то летит в нашу сторону. – сообщил я драконочке. – Может быть что-то опасное?

– Не-а. Это Старшая. Она иногда приходит навестить меня перед сном. – вяло ответила она, а затем оживилась. – Может, она принесла что-нибудь перекусить? Я умираю с голоду!

– А как она тебя нашла?

– Я ее фамильяр! Она всегда найдет меня, а я ее! – похвасталась она.

Интересную беседу пришлось прервать, поскольку на поляну, облюбованную нами под походную кухню, слетела та самая “Старшая”. Невысокая девушка, ниже даже Луизы, которая мне была по середину груди. Волосы и глаза синие, помимо униформы носит очки и посох раза в полтора больше себя.

– Qui êtes-vous? – тихим, без выражения, голосом спросила она. {Кто вы?}

Сакральный вопрос, с которого начался мой путь в этом мире. Теперь у меня есть на него ответ.

– Je mapel Bram, – представился я. – Louise… м-м… familier. {Мя звут Брэм. Луизин фамиляр}

– Je vois, – тихо ответила она, и подошла к Сильфиде. {Ясно}

– Ты смешно говоришь! Так ты тоже фамильяр? Ура! Будем друзьями! – с весельем передала мне дракончик, пока ее хозяйка гладила ее морду.

– Я не знаю их языка… погоди, ты что, понимаешь его?

– Конечно же понимаю! А ты не можешь говорить со Старшей, как со мной?

– Не могу. Люди боятся, когда я так делаю. Гонят, – адаптировал я для дракончика причину своего нежелания.

– Старшая не такая! Попробуй!

– Лучше я выучу их язык. Это будет быстро, я способный.

– Pourquoi la Sylphide est-elle ici avec vous? – все тем же лишенным выражения голосом спросила у меня синеволосая.

– Что она сказала?

– Спрашивает, почему я здесь с тобой, – охотно перевела дракончик.

– Эм… – я на мгновение сосредоточился, вспоминая использованный Сиестой термин. – Lachas. {Ухота!}

И для надежности ткнул пальцем в мясо. От дракончика снова донеслась эмоция веселья.

– Dit-il la vérité? – спросила девушка уже у драконицы, на что та кивнула. – D'accord, donc. {Это правда? Тогда ладно.}

Вот как. Синевласка знает, что ее драконица разумна и понимает речь. Хорошо, что Сильфида не говорящая… а то она могла бы рассказать про меня много такого, что я раскрывать бы не хотел.

– Je m'appelle Tabitha. Enchante, – она повернулась к дракончику. – Sylphide, rentrons chez nous. {Меня зовут Табита, приятно познакомиться. Сильфида, возвращаемся домой}

Моя сегодняшняя напарница отчаянно замотала головой.

– Sylphide, – строго произнесла Табита.

– Брэм! Скажи ей, что мы охотились вместе! И что это моя добыча тоже! Nous avons chassé ensemble et nous mangerons ensemble. Вот так! {Мы охотились вместе, и есть будем вместе}

– Шутишь, что ли? Меня только сегодня призвали, я не повторю. Скажи, как будет “вместе”

– Ensemble!

– Non! – получив ответ сказал я, чем привлек внимание девушки. – Lachas onsobl, monge onsobl. {Ухота вмсте, кушить вмсте}

Сильфиду мое произношение неизменно веселит, но она активно закивала, подтверждая мои слова.

– Bien. Je peux m'asseoir avec toi? {Ладно. Могу я посидеть с вами?}

Сильфида кивнула, и Табита повернулась ко мне, явно тоже ожидая ответа.

– Она хочет посидеть с нами, спрашивает, можно ли? Конечно можно, кивни! – быстро ввела меня в курс дела дракоша.

– Ui, – подтвердил я. {Ды}

Табита невозмутимо кивнула в ответ, и достала палочку. За дальнейшим я наблюдал с немалым интересом: она взмахнула ею, и неиспользованная чурка подлетела поближе, после чего еще одним взмахом и словом, которого я не расслышал, девушка отполировала поверхность дерева до идеальной гладкости. Магия…

В остальном, появление еще одной девушки на поляне ничего не изменило, разве что Сильфида положила голову так, чтобы ее хозяйке было удобнее гладить, чем Табита и занималась. Так прошло еще полчаса, прежде чем я снял с огня первую шпажку с мясом, попробовал ее и кивнул.

– Готово? Ура! Мы будем кушать-кушать-кушать! – обрадовалась дракоша.

– Твои куски больше, и они не пропеклись до конца.

– Не-е-е-ет!

– Ладно, я поделюсь.

– Да? Спасибо-спасибо! Наконец-то еда!

Сильфа села, и протянув лапу, аккуратно взяла когтями первую протянутую ей ветку-шпажку, с кусками побольше. Вторую шпажку я протянул Табите, и та, после мгновения колебания, приняла угощение.

– Merci beaucoup. {Большое спасибо}

Я же, прежде чем взять свою порцию, залез во внутренний карман тренча, где нащупал гладкую металлическую капсулу. Соль. Всегда ношу с собой пятьдесят грамм, тоже наследие времен послушничества. Посыпав мясо на своей шпажке, я протянул капсулу Табите.

Она, видимо, догадалась что это, поскольку предложенное взяла и использовала без лишних вопросов. Сильфида интереса не проявила, но, по исходящему от нее чувству наслаждения было понятно, что ей и так хорошо.

Табита явно согласилась на угощение только из вежливости: она не была голодной, и от второй импровизированной шпажки отказалась, покачав головой. Так что дальше жареным мясом мы наслаждались вдвоем с драконочкой. Свининка получилась очень даже ничего! Впрочем, кое-чему незапланированная гостья все же мешала: при ней я не мог телекинезом растереть в пыль кости, чтобы съесть их тоже. А для моего восстановления это нужно не меньше, чем само мясо. Придется жевать…

Я ожидал, что Табита отреагирует на громкий хруст разгрызаемых костей, но она осталась все такой же индифферентно-сонной. Хм-м-м… сосредоточив на ней психический фокус, я снова мысленно замурлыкал колыбельную. Поддалась она куда быстрее Луизы, уронив голову на первой же минуте.

– Сморило твою хозяйку. – сообщил я Сильфе.

– Уже поздно. Сейчас наемся, и тоже буду спать… – ответила драконица.

– Только до замка нас довези. – я снял тренч, и постелил его на землю около костра, после чего аккуратно переложил туда же маленькую девушку.

– Понравилась Старшая? Она хорошая, будет прекрасной парой! – прокомментировала мои действия драконочка.

Я тихо фыркнул. Сильфида похожа на ребенка, который сватает одинокую маму понравившемуся дяде.

– Это просто забота. Люди хрупкие, ты же знаешь.

– Разве ты не человек? – поинтересовалась дракоша, и аппетитно захрустела свиными ребрышками.

– Не совсем.

– Точно, ты же тоже фамильяр! – от драконы прилетела эмоция осознания-понимания.

– А что это за штука такая?

– Фамильяр? Ну, это… не знаю! Люди-маги призывают нас из разных мест, кормят, любят и заботятся. А мы заботимся о них в ответ!

– И ты не хочешь на свободу? Найти таких же как ты?

– Я свободна! А другие… они глупые! Старшая хорошая. Я лучше буду с ней. Мне нравится быть с ней.

Вот как. Возможно что разумность моей собеседницы это свойство присущее именно фамильярам магов, а не ее врожденная черта. Но если меня считают фамильяром, значит, меня призвали аналогичным способом? Значит, тот портал… ха, я ведь правильно понимаю? То, для чего эфириалам понадобились сложнейшая технология пси-врат, здесь может совершить девчонка ростом полтора метра в прыжке, просто взмахнув палочкой? Великие кошки, на что тогда способны взрослые маги?! Это стоит разведать, и передать информацию на Землю. Вторжение бессмысленно для любой из сторон, а вот сотрудничество может получиться очень выгодным… или Шеф найдет способ сделать его таковым, я верю в его деловую хватку.

Я чуть ухмыльнулся, и телекинезом растер ребрышко в мелкую пыль, которой посыпал следующий кусочек мяса. Так себе пряность, конечно, но сейчас это наиболее легкоусвояемая форма кальция, которую я могу найти. Еще яйца подойдут, но о них надо спрашивать, а это затруднительно.

– Ух, налопалась! Я такой сытой уже не была давно-давно! Недели две! – вместе с мыслью, драконица переслала мне эмоцию блаженства.

– Мы хорошо сработались. Можем охотиться вместе и дальше.

– Да? Правда-правда? Я очень рада! Приходи в любое время! – преисполнилась энтузиазма Сильфида.

– Приду уже завтра – пообещал я ей. – Довези нас с Табитой поближе к замку, пожалуйста.

– Хорошо, разбуди ее и забирайтесь. – покладисто согласилась драконица.

Я присел рядом со спящей девушкой, и аккуратно прикоснулся к ее плечу, одновременно отправляя успокаивающий псионический импульс. Привычка: многие мои коллеги очень резко реагировали, когда их будили… ага, сказал человек, который инстинктивно встает с кровати перекатом в ближайшее укрытие. Табита зевнула, и открыла глаза, пару мгновений непонимающе глядя в мое лицо.

– Je me suis endormi. Je m'en excuse, – она поднялась, и, увидев, на чем лежала все это время, испытала легкое смущение. Первая заметная эмоция от нее за сегодняшний день. – Merci. {Я задремала, прошу прощения. Спасибо.}

Я пожал плечами.

– Via rantron? {Идять д'мой?}

– Ты все еще говоришь глупо! – с весельем сообщила дракоша. А то я не знаю.

Табита кивнула, и, подняв свой посох, полезла на Сильфиду. Я последовал ее примеру.

– Эй, а оставшееся мясо? Мы что, просто бросим его тут?! – ужаснулась дракончик.

– Бери в передние лапы. Будет тебе утром чем позавтракать.

В ответ мне прислали эмоцию чистого восторга и обожания, и все время полета до поляны, где я сегодня ночью встретил Сильфиду, она издавала это приятное уху воркотание. Умилительное существо! И полезное.

На поляне Табита потратила минуту, чтобы нагладить свою дракошу, а потом, бросив короткое: “Mes couhaits”, улетела в сторону замка. {Всего хорошего}

– Можно я тебя тоже поглажу?

– Тебе… можно! – после мгновения раздумий, разрешила Сильфида.

В замок я вернулся с твердым намерением завести себе такого же питомца. Довольно щурящаяся от поглаживаний драконица так же была увековечена на фотографии в коммуникаторе. Просто на память.

***

Ночная охота заняла чуть больше четырех часов, и сейчас замок уже спал. Я поднялся до этажа Луизы, никого не встретив, а раскинутая пси-сеть подтвердила, что поблизости нет ни одного активного разума.

Зайдя в комнату, я закрыл за собой дверь на защелку, затем подошел к окну и задернул шторы. Процесс, которым я сейчас собираюсь заняться, деликатный, и не для чужих глаз. Закончив с приготовлениями, я забрался на кровать, нависнув над спящей девушкой. А она миленькая… очень симпатичные черты лица, особенно сейчас, когда она не хмурится. Безмятежность ей идет. Ладно, полюбовался и хватит, переходим к делу.

Я низко наклонился над ней, так, чтобы наши лбы соприкоснулись. Чем плотнее контакт, тем меньше потерь энергии и флуктуаций, и тем меньше у нее будет болеть голова завтра. А болеть она будет еще как. И теперь… связь!

Луиза выдохнула тихий, страдальческий стон. Да, первое подключение к пси-сети это очень неприятный опыт. Впрочем, ее сознание спит, и этого не ощущает. Я, в свое время, был лишен даже такой анестезии.

Дав ее мозгу пять минут, чтобы привыкнуть к необычному способу активности, я начал обращаться к нему с запросами на симуляции. Делать это было неприятно, поскольку я, да и Шеф, в свое время были подвергнуты аналогичной процедуре эфириалами, только и близко не так бережно. Эфириалам плевать на чужую боль, они вопрос перегрузок решают нейрокостюмом, совмещенным с медкапсулой, а симуляции запрашивает не другой псионик, а равнодушный компьютер, способный делать десятки и сотни обращений в секунду. Совершенно неописуемая агония, но со временем мозг адаптируется и к ней, формируя множественные процессы сознания, каждый из которых обрабатывает свою собственную симуляцию. Чего эфириалы и добиваются…

Да, если подумать, то это совсем не одно и то же. Итак, мозг Луизы… сгенерируй-ка мне ситуацию первого знакомства с кем-то. Теперь неформальный вариант. Теперь с подчиненной позиции. Теперь с вышестоящей. Хорошо, маленькая передышка, мне надо уложить полученные знания в своей голове. Следующее, приветствие. Модификаторы: знакомый, незнакомый, нижестоящий, вышестоящий… отдых. Согласие, модификаторы: обрадованное, нейтральное, неохотное. Отказ, модификаторы: вежливый, нейтральный, резкий, оскорбительный. Отдых.

И так далее, и так далее. Через три часа, когда моя фантазия на моделируемые ситуации иссякла, я медленно успокоил взбудораженный мозг Луизы, а затем разъединил соединяющую нас пси-сеть, и прислушался к дыханию. Медленно и глубокое, как и должно быть: перетруженным нейронам нужен отдых, и для этого лучше всего подходит глубокая фаза сна.

Отогнув штору, я выглянул в окно. Горизонт уже посветлел, скоро рассвет. Пожалуй, я тоже немного посплю, утрамбую в голове полученные знания. Улегшись на солому, я вспомнил, что собирался подумать об использовании второго “заряда” аптечки. Пару секунд покатав мысль в голове, я решил оставить медикаменты в запасе. Моя скорость восстановления в этом мире и так повысилась где-то на четверть. Будет лучше завтра поохотиться с Сильфидой, и какого-нибудь хряка покрупнее загнать в “холод пустоты”. Кабаны свою численность восполняют сами, а лекарства, увы, нет.

Приняв это решение, я уснул.

Глава 2 - Атос, Портос, Арамис и Екатерина II

Проснулся я в тот же миг, в который Луиза опустила ноги с кровати. Профдеформация, но я не жалуюсь. Девушка была бледна, и аккуратно массировала виски, даже не открывая глаз. Затем она попыталась встать, но ее повело, и она завалилась бы на пол, если бы я не успел ее подхватить.

Божечки-кошечки, какая она хрупкая и легкая… совсем ребенок еще. А я с ней так грубо обошелся. Стыдно, страж планеты, стыдно. Недостойно vigilo confido.

– Фамильяр? – слабо прошептала Луиза. – Точно, я вчера призвала тебя…

Я аккуратно положил ее обратно на кровать, и прикоснулся к ее лбу костяшками пальцев, меряя температуру. Я, конечно, знаю причину ее страданий, но показывать это не буду. Как и обретенное понимание языка. Люди говорят откровеннее, когда думают, что их не поймут, и это слишком хорошая возможность понять местные расклады, упускать такую нельзя. Плюс, Луиза может связать ее чудовищную головную боль (а она именно такая, я знаю) с моим внезапно прорезавшимся французским. Не стоит ее пугать.

– Что… ты делаешь? – немного испуганно прошептала она, когда я наклонился над ней, и стал разглядывать ее глаза. Красноватые, да. Сосуды полопались от повышенного давления, зрачки расширены. Я, с обеспокоенным лицом отодвинулся, и изобразил, как моя голова, словно язычок колокола бьется между двумя подставленными кулаками.

– Да… очень болит…

– Лежай, – кривой акцент изображать не приходилось, мне потребуется минимум неделя практики, прежде чем я смогу издавать эти их мягкие “р” и прочее журчание. А вот знание языка лучше скрывать используя лишь отдельные слова и дополняя их жестами. – Я… возвращаться.

– Куда ты?

Но я уже метнулся к двери. Так, кухня у нас в полуподвальном помещении на первом этаже, там есть полотенца.

– Эй! – возмутился вчерашний мужик-повар, когда я нахально позаимствовал одно из примеченного еще вчера шкафа. – Куда ты его понес? Эй!!! Люка, а ну отбери у него!

– Шеф, он же чей-то там фамильяр…

– Это не дает ему права вламываться сюда…

Слушать дальше я не стал, быстрым шагом выйдя на улицу, и повернул по левой анфиладе. Там, как я помнил по вчерашней прогулке в компании Сиесты, был фонтан. Сейчас, к сожалению, тут было многолюднее чем вчера, и на мне сфокусировалась куча внимания.

– А это кто такой?

– Я его тут раньше не видела…

– Что это за одежда такая?

– Может, гость?

Намочив полотенце в холоднющей воде, я немного отжал его, и быстрым шагом пошел обратно, но на втором этаже столкнулся с троицей девчонок, виденных вчера. Причем одну из них я уже знал лично, поэтому кивнул ей, когда мы пересеклись взглядами, и удостоился слабого ответного кивка.

– Это же фамильяр Луизы был? – услышал я громкий голос одной из них, поднимаясь на третий этаж. – Я и не заметила вчера, что он такой высокий! Табита, вы что, уже успели познакомиться?

– Его зовут Брэм… – успел уловить я ответ синевласки, прежде чем ее тихий голос потерялся из-за расстояния.

Луиза продолжала лежать в той же позе, в которой я ее оставил, лишь приоткрыла глаза на секунду, когда я вошел. Подойдя к кровати, я сел рядом, и аккуратно положил свернутое полотенце ей на лоб.

– Спасибо, – шепнула она. – Легче.

Впрочем, останавливаться на этом я не собирался, и начал аккуратно лохматить густые и длинные волосы девушки, попутно легонько почесывая кожу головы.

– Что… ты делаешь? Не трогай меня… простолюдин…

Возмущение было совсем легким, да и попыток сопротивляться не было. Понимаю. Я прекрасно помнил свои ощущения после отсоединений от пси-сети во время моего “кондиционирования”. От меня, наверное, можно было отрезать что-нибудь, и я бы не шелохнулся. Может быть, даже порадовался тому что хоть что-то отвлекает от боли. Но здесь не настолько запущенный случай. Эфириалы для затравки сквозь мою голову гоняли объемы информации размером со всю Википедию минимум, а здесь был всего лишь словарь французского, с примерами употребления и произношения. Но для неподготовленного разума это все равно очень большая нагрузка. Как с бухты-барахты тысячу приседаний сделать. Без возможности остановиться или отказаться.

– Ладно… только сегодня… – тем временем поменяла мнение относительно моих действий Луиза.

Пропускная способность человеческих нервов конечна. Любое ощущение должно быть обработано, и мозгу невольно приходится уменьшать интенсивность одних ощущений, чтобы обработать все. Облегчение небольшое, как и от холодного полотенца, но хоть какое-то.

– Спать? – предложил я.

– Не хочу. Нет.

Я кивнул. Так мы пробыли еще десять минут, прежде чем девушка встрепенулась и открыла глаза.

– Нужно идти на занятия… – и она даже попыталась встать снова!

Прекратив массаж ее головы, я легонько надавил ей на грудь, призывая лежать.

– Не мешай… – вяло затрепыхалась она, фоня решимостью. – Мне надо идти. Я должна! Если я буду еще и занятия пропускать… меня никогда…отпусти!

Ну ничего себе сила воли! Для обычной гражданской девочки, конечно. Ладно, это ее жизнь, да и прогулка на свежем воздухе ей не повредит. Если, конечно, она сможет идти. Выразив свое неодобрение выражением лица и покачиванием головы, я убрал руку.

– И не смей… – она села в кровати, но начало тирады прервало упавшее с ее лба полотенце. – А… ты же не понимаешь. Но может ты не такой уж и бестолковый… спасибо.

Я кивнул. Забавная ситуация: обычная гражданская девочка обзывает меня бестолковым. На Земле ее бы уже испуганно оттаскивали от меня ее родители… хотя нет. Если у ребенка на Земле были родители, они бы ко мне его просто не подпустили. О нас столько страшилок ходит, что диву даешься.

Вторая попытка встать на ноги у Луизы прошла лучше, чем первая. Она морщилась, но вполне успешно переоделась, вновь проигнорировав мое присутствие.

– Чего ты стоишь? Пойдем, – обернулась ко мне она, подняв с пола небольшую сумку.

Я вопросительно поднял брови, и жестами изобразил “Я? За тобой?”

– Да, – закатила глаза девочка, и негромко буркнула. – Вчера уже и так все спрашивали, где мой фамильяр.

Что же, я не против. Безвылазно сидеть в комнате было бы скучно, а так, я могу понаблюдать за обычаями местного общества из первых рядов.

Аккуратно настроившись на Луизу, я мысленно присвистнул. Похоже, что не только я восстанавливаюсь быстрее в этом мире: боль, которая по моим прикидкам должна была преследовать ее весь день, уже ослабевала. Она все еще есть, и достаточно сильная, чтобы даже взрослый взял отгул на “полежать безвольной желешкой, фантазируя о гильотине”. Жажда знаний или упрямство? Больше второе.

– Завтрак мы уже пропустили, – прокомментировала тихо Луиза, когда мы проходили по первому этажу. – Идем быстрее.

Занятия проходили в одной из тех пяти башен, которые были частью крепостной стены. Убранство здесь было попроще, чем в центральной башне: полы и стены просто сложены из камня, окна без штор, а ночного освещения, похоже, предусмотрено не было. Нужное нам место оказалось на первом этаже: небольшая аудитория-амфитеатр, уже забитая учениками. И, стоило нам войти, как на нас сосредоточилось практически все внимание уже присутствующих. С разных сторон начали раздаваться тихие смешки. Луиза внутренне сжалась. Я посмотрел на нее – ни один мускул на ее лице не дрогнул. Она какой-то изгой?

Луиза села за последней партой, ближайшей к выходу, и начала доставать письменные принадлежности. Я сел рядом с ней.

– С добрым утром, Луиза, – к ней с пакостным настроением подошла та самая рыжая, которую я видел утром в компании Табиты.

Высокая, длинноволосая, загорелая, подтянутая, целенаправленно эффектная: у остальных девчонок белые блузки были застегнуты до горла, а у этой весьма небрежно, демонстрируя декольте и плоский животик. Судя по тому, что отошла она от компании парней, которые фонят в ее сторону похотью пополам с обожанием, преимуществами своей внешности она пользоваться любит и умеет.

– С добрым утром. Кирхе, – ответила Луиза так, что даже без псионики было понятно, что подругами они не являются вот совсем.

– Так значит, твой фамильяр вот этот…? – она чуть наклонилась, словно рассматривая меня внимательнее, но в ее мыслефоне промелькнуло желание, чтобы я начал пялиться в ее декольте. Пфф… я насмешливо смотрел ей строго в глаза. Это немного разочаровало ее, но пакостности не убавило.

– Именно, – ответила Луиза, практически процедив это сквозь зубы.

– Ха, действительно – человек! – она вновь встала в полный рост, словно только в этом и хотела убедиться раньше. – Разве не поразительно?

По ее тону было ясно: не поразительно. А от Луизы повеяло… разочарованием и стыдом. Похоже, людей призывать тут не комильфо.

– Как это похоже на тебя, вызвать простолюдина заклинанием “призыва фамильяра”. Что и ожидать от Луизы-Нулизы!

– Замолчи! – вспыхнула девушка.

– Я ведь тоже призвала фамильяра. И с первой попытки, в отличие от некоторых, – Кирхе самодовольно улыбнулась на вспышку Луизы. – Пламя! Подойди, мой хороший.

И откуда-то с другого ряда выбежало существо, как раз из тех “откровенно странных” животных, которых я видел вчера. После Сильфиды я уже не очень удивлен, но конкретно эта ящерица размером с тигра имела одну очень странную черту, на которую мне интересно взглянуть.

– Пламя это саламандра, живущая на Хребте Огненных Драконов… эй, Пламя!

В отличие от Сильфиды, ящерка разумной не была. Умной, но где-то на уровне между собакой и дельфином, но и только. Легкое воздействие, и вот она уже очень заинтересована не в исполнении команд хозяйки, а в моих почесушках.

– Пламя! – возмущенно воскликнула девушка, но саламандра даже не посмотрела в ее сторону, стоя передо мной на задних лапах, и довольно урча, пока я чесал ее за надбровными выступами. – Ах ты маленький предатель!

От Луизы, сначала удивленной, теперь чувствовалось злорадное удовлетворение, что-то в духе “да, так ее!”. Я решил немного подыграть, и жестом предложил ей погладить животное самой. Что она, с какой-то мрачной ухмылкой, и сделала, потрепав ящерку по голове.

– Пламя, а ну вернись на место! – возмущенно приказала рыжая, и какой-то непонятный, прошедший изнутри импульс, разбил мой гипноз. Посмотрев на меня с сожалением, саламандра опустилась на четыре лапы, и пошла туда, куда ее отправили.

У нее действительно горит кончик хвоста, и сама ящерица очень горячая на ощупь, градусов на шестьдесят по Цельсию. Между тем, даже мутоны-берсерки имеют температуру “всего лишь” 45 градусов, и Тайган долго и с интересом изучал, почему у них белки не денатурируют. Оказалось, какой-то медикамент, который им впрыскивается в кровь с кибернетических имплантантов, и несколько точек охлаждения. Это я к тому, что при той температуре, что имеет эта саламандра, белковые организмы не живут! Тут точно какая-то магия замешана! И в том, что ее хвост до сих пор ничего не поджег – тоже.

– А ты нравишься животным, да? – грудным голосом промурлыкала Кирхе, снова наклоняясь в мою сторону. – Сначала очаровал фамильяра Табиты, теперь моего… а ты не робкого десятка парень, не так ли? Кто же ты такой?

– Мня зву… – я раздраженно прищелкнул языком, и повторил, постаравшись выговорить все звуки так, как их слышал. – Меня зовут Брэм.

А что? Я ведь “не понимаю языка”, а значит, должен реагировать только на те вопросы, которые могу понять. “Кто ты?” один из них.

– Так он все-таки говорящий! – снисходительно воскликнула рыжая. – Что же, позвольте представиться и мне. Кирхе Августа Фредерика фон Анхальт-Цербст, но прошу, для тебя просто… Кирхе.

Имя ударило меня не хуже, чем пропущенная на тренировке атака “оглушением”.

– Отстань от моего фамильяра, Кирхе. Следи лучше за своим, пока он не ушел от тебя к кому-то еще, – едко сказала Луиза.

– О, моя дорогая, в этом совершенно нет нужды, – она самодовольно улыбнулась, сложив руки под грудью, чтобы подчеркнуть размер. – От нас никто и никогда не уходил. Чего не скажешь о вас, ла Вальер.

И с чувством выполненного долга от сделанной пакости, она сделала нам ручкой и удалилась, гипнотично покачивая бедрами.

– Проклятая Цербст! – прошипела Луиза. – Что она о себе думает? Всего лишь вызвала саламандру… вот же!

Я все еще переваривал неожиданное откровение. Я не силен в мировой истории, но я знал что это за род такой, Ангальст-Цербст, поскольку это напрямую связано уже с моей семьей. София Августа Фредерика Ангальст-Цербская. Она же – Екатерина II. Императрица Российской Империи, принявшая присягу моего пра-пра-пра и еще сколько-то раз "пра", деда, Густава фон Нибела, что подтверждалось семейной реликвией – жалованной грамотой. Уже ближе к закату ее правления, за безупречную службу она произвела его в чин надворного советника, и пожаловала имение где-то под Ивангородом. Имя совпадает почти полностью! Так получается, это какая-то альтернативная Земля?! И я попал в 18й век?!

Я ошарашенно посмотрел на Луизу, вспомнив и ее. Луиза Франсуаза ле Блан де ла Вальер, была фоновой героиней третьей части "Трех мушкетеров", та что "Виконт де Бражелон, или десять лет спустя". Книжная Луиза была тихой и очаровательной девушкой, которая была помолвлена с одним из главных героев книги, но в конце трилогии, будучи фрейлиной какой-то там принцессы влюбилась в короля, он увлекся ей, и привело это к крайне печальному концу: виконт де Бражелон, чувствуя себя преданным, ушел в поход где был убит, его отец, Атос, так же умер, а с самой ла Вальер король расстался без зазрений совести, оставив ее оплакивать могилу бывшего жениха и свое грехопадение. Сколько лет прошло с того момента, как я прочел книгу, а момент, поразивший меня своей несправедливостью, всплыл, как будто я его только что прочел. Но… события романа, вроде бы, происходили в 17 веке…

Что-то я запутался. Или нет. Екатерину Вторую звали “София”, а эту рыжулю зовут “Кирхе”. Если сейчас аналог 17 века, то будущая императрица еще даже не родилась, а это ее родственница из того же рода! Все сходится.

Теперь осталось увидеть карту мира, или хотя бы изученных земель, чтобы убедиться в предположении о Земле другого исторического периода… я забыл про две луны. Это не совсем Земля. Или Земля, но формировавшаяся в совсем других условиях: двойной спутник обязан был оказать влияние на приливные процессы, а значит и формирование рельефа континентов. И с магией.

Если бы я не был абсолютно уверен в том, что мне в голову нельзя вставить управляющий чип, то сейчас можно было бы начать предполагать, что я нахожусь в очередной эфириальской симуляции. Но обойдемся без экзистенциального кризиса: сильных псиоников чипом контролировать нельзя, а эфириалы существа напрочь лишенные фантазии. Поэтому они и перлись так с человечества…

Значит, вокруг не-совсем-Земля периода, аналогичного 17му веку? И тут могут быть и другие знакомые мне по книгам персоналии, вроде того же Бражелона, а так же знаменитых мушкетеров? Невероятно! Атос был граф де ла Фер, Портос был… не помню. И Арамиса не помню. А д’Артаньян был из Гаскони.

– Меня зовут профессор Шеврез. Ребята, вижу, церемония Весенного Призыва Фамильяров прошла успешно, – мое внимание привлекла дородная женщина в остроконечной шляпе, занявшая место у кафедры в центре зала. – Столько разнообразных существ радуют мой взгляд!

От Луизы вновь слегка повеяло смущением и стыдом. Хм, получается, контракт фамильяра нельзя разорвать? Если она настолько стыдится меня, но не пытается избавиться?

– Хо-хо, я вижу вы вызвали действительно необычного фамильяра, мисс ла Вальер! – с добродушной улыбкой произнесла женщина, без малейшего осуждения, но для окружающих это стало триггером.

– Луиза-Нулиза! Не таскай с собой этого бродягу-простолюдина, если не можешь совершить призыв! – насмешливо выкрикнул повернувшийся к нам пухлый блондинистый паренек.

Окружающие с готовностью начали хихикать. Значит, Луизу здесь действительно травят.

– Ошибаетесь! – вскочила она. – Я выполнила призыв правильно! И появился он!

– Не ври! Просто ты не освоила Призыв Подручного! Опять!

Хихиканье перешло в дружный смех. Окружающие наслаждались шоу, веселясь за чужой счет.

– Мадам Шеврез! Меня оскорбили! Маликорн Простуженный меня оскорбил! – Луиза громко хлопнула ладошкой по столу. В ее эмоциональном фоне творилось именно то, что можно ожидать от человека, которому приходится противостоять коллективу со слабой позиции: легкий страх, неприятие, вызов, обида.

Чем ей помочь? Я не могу воздействовать на нее, у нее сейчас “аллергия” на активную псионику. Ее противник? Результат может быть заметен окружающим. Боюсь, в этот момент я могу только наблюдать…

– Я Маликорн Ветряной! Нет у меня никакой простуды!

– Разве? У тебя такой хриплый голос, что не поймешь!

Парень вскочил, и злобно уставился на Луизу. Серьезно, его это задело? Сколько им лет?! Судя по глупым перебранкам, которые я слышал в классе, по двенадцать. Но физически, явно больше. Пятнадцать? Шестнадцать? Мне сложно определить разницу в возрасте подростков. Я взрослел в изоляции.

Тем временем, преподавательница взмахнула палочкой, и Луиза, как и пухляш, рухнули на свои места, словно им сделали подсечку.

– Мисс ла Вальер, мистер де Гранпре, пожалуйста, прекратите этот безобразный спор! Нельзя называть своих товарищей Нулизой или Простуженным. Поняли?

Луиза удрученно опустила голову. Почему? Она ведь всего лишь защищалась? Откуда это сожаление?!

– Мадам Шеврез, то что я Простуженный это обычное злословие, – напыжился пухляш. – А вот Луиза-Нулиза это реальность.

Луиза не ответила, поэтому я сделал это вместо нее: поймал полный превосходства взгляд паренька, и отправил ослабленную почти до невосприимчивости волну “паники”, сдобренную мыслью-активатором: образ того, как я когтями снимаю свод его черепа, обнажая мозг. Пухляш мгновенно осекся и побледнел, но и того что он уже сказал хватило для очередного раунда веселья за чужой счет: с нескольких мест раздалось злорадное хихиканье, но оно мгновенно утихло.

– Поприсутствуете на занятии в таком виде, молодые люди, – строго произнесла Шеврез, и хихиканье утихло.

Что она сделала? Ведь что-то сделала же?

Она заткнула им рот глиной. Но с той позиции, где находится ГГ, это невозможно было увидеть.

– Итак, начнем урок. Мое руническое имя – “Красная Глина”. Шеврез Красная Глина. С этого дня, я, в течении года буду преподавать курс магии, связанной со стихией Земли. Знаете четыре главные стихии магии? Мистер де Гранпре?

Я не маг, и я знаю! Чего ради этот вопрос, вообще? Вовлечение учащихся?

– Да! Воздух, огонь, земля и вода, мадам Шеврез!

– Верно. Согласно тому, что знают все, если добавить утраченную ныне стихию Пустоты, всего существует пять стихий. Среди них, по моему разумению, Земля занимает наиболее важную позицию. И дело не в том, что я специализируюсь на этой стихии. У меня нет простого фаворитизма.

Ага, оно и видно. Но насчет “стихии Пустоты”… а не псионика ли это? Спасибо Гейсту, у меня теперь прочные ассоциации между этими понятиями. Он вечно вещал про Великую Пустоту, в которую надо заглянуть, чтобы выйти за пределы человеческого.

– Магия стихии Земли управляет образованием всего на свете. Без нее, мы не могли бы добывать и получать нужные нам металлы, возводить дома и крепости, дробя огромные камни, собирать большие урожаи. Этим магия Земли плотно связана с жизнью каждого из нас.

О-о-о! Профессор Миневра мак’Шеврез! Магия Земли это гаррипоттеровская трансфигурация! Нам же ее продемонстрируют?

– Теперь, заучим основу всей магии Земли – заклинание трансформации. Вероятно, кто-то из вас умел выполнять это заклинание еще на первом курсе, тогда просто повторите его вместе с остальными. Основы – это важно.

Она достала из-под кафедры три черных камешка, возможно уголь или обсидиан, и взмахнув палочкой, четко произнесла: “Паривартана!”

Камешки на несколько секунд засветились, и, когда сияние угасло, прежняя чернота сменилась ярким золотистым блеском.

– З-золото?! – воскликнула Кирхе, подавшись вперед. – Мадам Шеврез!

– Ошибаетесь. Это всего лишь бронза, сплав меди и олова. Только маги-квадраты способны произвести облагораживание до получения золота. Поскольку я всего лишь… кхм-кхм… скромный треугольник…

Даже несмотря на эту ложную скромность, мне хотелось зааплодировать, но я решил не привлекать к себе внимания. Это как Диснейленд, только по поттериане! Но если принимать во внимание все ранее сказанное, то продемонстрированная способность – повод сделать последовательно две вещи: сначала напрячься, а затем жадно засверкать глазами.

Без видимых усилий, она изменила атомарную решетку вещества с неметалла на металл – то есть, повысив плотность – но вещество не потеряло в объеме. Но даже если эти камушки пустотелые внутри, и масса вещества до и после реакции осталась прежней, возможности поражают воображение. Как и объемы затраченной энергии – что является поводом напрячься. Что же насчет жадности… бронза и золото? Фигня. Как насчет сплавов пришельцев, из которых сделан мой бронежилет? Они превосходят по общей прочности все, что знала наука Земли на момент вторжения. Хотя, черт с ними, со сплавами, их, с горем пополам удалось повторить на “Мстителе”! А как насчет элерия? Может ли местный маг-квадрат (интересная у них градация) вместо золота, которое можно откопать в земле, синтезировать “образец Е-115”? И если да… мне будет просто необходимо связаться с Шефом.

Этому миру увесистые зеленовато-желтые кристаллы не нужны. Они невзрачные, хрупкие, бесполезны в качестве легирующего элемента, единственное их полезное свойство – они химически нейтральны. Но если такой камушек поместить в определенные условия среды, то выхлоп чистой энергии с него будет как 97,8% от полной аннигиляции его массы. Сразу в виде легкоусвояемого электричества, даже преобразовывать не надо! Причем выходная мощность может быть почти любой: можно использовать как батарейку для ноутбука, а можно взять элериумное ядро из брони, и запитать им весь “Мститель”. Последнему помешает только одно – нет материалов, которые бы выдержали такой поток энергии не испарившись на месте. Поэтому и используют огромные элериумные реакторы-колбы, около которых можно проложить охлаждаемые сверхпроводящие магистрали… но что-то я замечтался, и уже делю шкуру неубитого медведя. Сначала надо проверить, возможно ли это. Кусочек элерия у меня есть…

– Мисс ла Вальер, прошу, – тем временем мак’Шеврез убрала с кафедры свои трансформированные камушки, и положила на их место новые.

– Что? Я? – удивилась и немного испугалась Луиза.

– Именно, вы. Превратите, пожалуйста, эти камешки в любой металл по вашему желанию.

Девушка колебалась, одновременно желая попробовать, и опасаясь неудачи. Я мало что мог сделать для нее в ситуации раньше (мы ведь исключаем резню из списка вариантов?), но сейчас никаких проблем нет. Я аккуратно положил руку на ее плечо, и, когда девушка резко повернулась ко мне, кивнул ей с подбадривающей улыбкой. Это прибавило ей решительности… и усилило колебания.

– Мадам Шеврез, – громко произнесла Кирхе.

– Что такое, мисс Цербст?

– Вам лучше не вызывать ее.

– Это почему же? – нахмурилась женщина. Я бы тоже нахмурился: лезут всякие рыжие в учебный процесс.

– Опасно, – проигнорировала невербальный намек Кирхе. Вот только все в аудитории закивали с серьезными лицами, да и пси-фон совсем не такой, как когда мы только пришли. Теперь в нем преобладала опаска.

– Опасно? Почему? – мак’Шеврез прониклась изменением атмосферы.

– Вы впервые обучаете Луизу?

– Да, но я слышала, что она старательная ученица.

Могу подписаться под этим заявлением. Она с головной болью после первого подключения к пси-сети на уроки поперлась.

– Мисс Вальер, не волнуйтесь, подойдите сюда, и попытайтесь выполнить задание. Страшась собственных удач, ничего не достигнешь, не так ли?

Это сработало. Решимость перевесила колебания, и Луиза встала, отбросив все сомнения.

– Луиза, остановись! – я удивленно посмотрел на Цербст. Она боится, и это не игра на публику, я чувствую.

Девушка ее выкрик проигнорировала, и уверенным шагом подошла к учительскому столу. Страха в эмофоне стало гораздо больше, особенно от студентов, сидевших на первых рядах. Некоторые даже начали сползать под столы, или пытаться незаметно пересесть подальше. Угнетатели, вроде бы, не должны показывать слабость перед угнетаемыми? Вспомнить хоть речи Спикера после успешных акций X-COM – все выставлялось как мелкие акты вандализма. Совсем незначительные, мгм… в духе “изрисовали плазменным оружием мирный адвентский сектопод”. Негодники какие!

Спикер - что-то вроде президента АДВЕНТ. Замаскированный рептилоид (вайпер). После успешного выполнения миссий врал что "ничего серьезного". После неудачных - злорадствовал что это закономерный результат.

Сектопод - младший двуногий брат AT-AT из звездных войн. https://xcom.fandom.com/wiki/Sectopod_(XCOM_2)?file=XCOM2_Sectopod_HighStance.jpg

Тем временем, Луиза добралась до кафедры.

– Ясно представьте металл, который хотите получить, – с доброй улыбкой проинструктировала ее Шеврез. – А затем, четко произнесите заклинание.

Напряжение звенело в воздухе, словно в кульминационный момент какого-нибудь старого боевика. Пот со лба, пикающий таймер, отсчитывающий последние секунды… а я даже не знаю, к чему именно готовиться. Не будь здесь этой атмосферы, я бы, возможно, полюбовался моментом: освещенная утренним солнцем аудитория, красивая девушка в строгой одежде элегантно взмахивает палочкой… в этот момент должны были начать нежно звучать флейты и скрипки.

Но палочка была не дирижерская, а волшебная – поэтому раздался взрыв, а затем настал хаос. Испуганные животные метались, крича и буйствуя, на третьем ряду полыхнуло пламя… все это я видел краем глаза, поскольку сейчас, прыгая прямо по партам, несся к кафедре.

– Я же говорила! Не надо было вызывать ее! – обличающе закричала позади Кирхе.

– Когда ее уже выгонят из Академии?! – вторил ей незнакомый голос.

Последний прыжок, и я приземлился рядом с двумя бессознательными телами. Пассивная псионика может быть использована в качестве неплохого диагностического средства: вместо того чтобы спрашивать у пациента что у него болит – просто ощути это сам. Луиза на удивление легко отделалась для человека, пережившего взрыв в лицо: ушибы, ссадины от разлетевшихся каменных осколков, и ударилась головой, когда взрывная волна отбросила ее к стене. Ничего угрожающего жизни. Теперь Шеврез… все то же самое. Но их надо отнести в лазарет, уверен, он тут есть, однако я не знаю куда идти, и не смогу взять сразу обеих. Значит, нужен помощник-проводник.

– Тихо! – громко приказал я, развернувшись на пятках и накрыв всю аудиторию “умиротворением”. Хаос замер. Даже мельтешащие в воздухе птицы, казалось, на мгновение забыли как махать крыльями, плавно спланировав на парты. На мне сосредоточилось шокированное внимание.

Перестарался. Этот навык рассчитан на подавление наведенных псионикой воздействий, а не…школьного бедлама. Ладно, результат приемлем в данных условиях. Я обвел взглядом студентов… уф, что за сборище заморышей. Шеврез придется нести самому, тогда кому из них можно доверить Луизу, если самой физически крепкой тут кажется Кирхе?

– Ты! – я ткнул пальцем в ухоженного блондинчика. – Помощь просить!

Сопротивляться он не стал, кивнув, и начав спускаться ко мне. Я тем временем поднял с пола бессознательную Луизу.

– Лекари, нести, – сказал я подошедшему парню, и сунул девушку ему. Выглядит крепче остальных, авось не уронит. – Проводник надо. Я нести Шеврез.

Он кивнул, взяв бессознательное тело, и пошел к выходу из аудитории. Взяв на руки тяжеленькую, после Луизы, преподавательницу, я последовал за ним. И, естественно, нести их пришлось к противоположной башне. Лазарет, к счастью, находился на первом этаже. Просторное, на половину этажа помещение, было заставлено пустыми кроватями, между которыми стояли высокие ширмы. Ближе ко входу располагался монументальный стол, и множество шкафов, заставленных склянками с лекарствами. Надеюсь, что лекарствами, а то пахнет тут совсем не медициной, а какими-то сушеными травами.

Заведовала всем этим добром невысокая женщина средних лет, с копной вьющихся блондинистых волос и светло-фиолетовыми глазами. Которые она закатила, едва увидела, кого ей принесли.

– Снова Луиза… – со страдальческим стоном произнесла она. – То-то мне показалось, что я слышала взрыв! Кладите их на кровати, и можете возвращаться в класс.

Выполнив ее требования, мы не стали мешать захлопотавшей над раненными целительнице, и вышли из лазарета.

– Эй… – окликнул меня парень, когда я вышел из башни. – Стой!

Ага, пришел в себя. Какие-то первые ростки недовольства начали проклевываться сквозь результат воздействия “умиротворения” на неокрепший детский разум. Надо познакомиться хоть. Если Луиза делает такое постоянно – а она, как понятно из реакции окружающих, делает – мне может пригодиться помощь кого-то, кто способен носить пострадавших. Поэтому я остановился, и резко развернулся.

– Извинение. Меня зовут Абрахам Нибел. Благодарен помощь, – с этими словами, я сделал что-то вроде полупоклона, такого, как видел в симуляциях Луизы по запросу “знакомство с равным”, а затем протянул парню руку.

– Гиш де Граммон, – растерянно ответил он, машинально пожав протянутую ладонь. – Погоди-ка… я где-то слышал эту фамилию. Но разве ты не простолюдин?

– Понимать нет, – я развел руками. – Извинение. Изучаю… день?

Он оглядел меня с ног до головы, тем же изучающим взглядом, что и Луиза вчера.

– Эта одежда не так проста, как кажется на первый взгляд… может ли… о Бримир, Монморанси! – воскликнул он. – Прошу меня простить, но срочные дела вынуждают меня откланяться!

Он сделал какой-то сложный жест рукой одновременно с еще одним полупоклоном, на что я ответил аналогичным действием, но просто приложив руку к груди. Однако парень уже быстро шагал к той башне, откуда мы пришли, фоня беспокойством и образом девушки-блондинки.

Разве он не щебетал вчера с другой? Или это родственница, о которой он забыл, нахлобученный “умиротворением”? Кстати, я его вспомнил! Арман де Граммон, граф де Гиш – это был лучший друг того самого виконта де Бражелона из книги! Но представился он так, словно Гиш это его имя собственное… это один и тот же человек, или нет? А, да какая разница… здесь не Земля. Или не та Земля. У них две луны, они пользуются магией, и здесь водятся разумные драконы. Совпадение имен с известными мне историческими личностями не более чем забавный курьез. Да и все равно я о них ничего не знаю. Даже о Екатерине Второй я помню только анекдоты, и то смутно. Так что… спишу свой прилив энтузиазма и желание взять автографы у четырех знаменитых королевских мушкетеров на наследие детских времен, когда я ужасно важничал, гордясь семейной историей.

И выкину эту глупость из головы.

***

– Ты еще здесь? Почему не на занятиях?

Я оторвался от тренировки произношения, и посмотрел на приблизившуюся ко мне женщину. Ту самую целительницу, из лазарета.

– Не понимать. Луиза хорошо?

– Так ты не студент? На слугу не очень-то похож. Да и кто будет брать слуг, которые не понимают язык?

– Не понимать. Проще? Луиза хорошо?

– Хорошо твоя Луиза, хорошо, – фыркнула женщина. – Что ей будет, катастрофе ходячей. А вот ты кто такой?

– Меня зовут Брэм, я фамильяр Луиза, – у меня все лучше получается произносить слова. Прогресс, определенно.

– Фамилья-я-яр… – протянула она, оглядывая меня. – Откуда же она тебя, такого, выдернула? Ладно, раз фамильяр, то можешь посидеть вместе с ней.

Я наклонил голову, глядя на женщину недоуменно.

– Луиза. Сидеть. Там. Вместе, – выдала ключевые слова она, махнув рукой в сторону башни.

– Благодарен, – коротко поклонился я, и направился в указанном направлении.

Особого желания туда идти у меня не было. Здесь, на лавочке неподалеку от башни, я мог хотя бы говорить вслух, отрабатывая произношение, а там придется соблюдать тишину. Но отказываться от предложения будет подозрительно… женщина и так почему-то не слишком поверила моим словам о фамильяре.

Зайдя в лазарет, я прошел к кровати Луизы, и не найдя поблизости стула, уселся на пол. Делать особо нечего, так что я закатал рукав тренча, и с коммуникатора отправил на аптечку запрос о проведении диагностики. Пару минут модуль еле слышно гудел, а затем на мой коммуникатор пришел отчет. Скорость восстановления продолжает радовать: повреждения костей уменьшились еще на 15%, от ушиба внутренних органов остались лишь незначительные следы. Рекомендации остались теми же: мясо, сладости, пищевые добавки. Есть свои преимущества в том, чтобы быть боевой химерой, не так ли? Такими темпами, к концу недели я буду здоров как бык.

Мои мысли вернулись к увиденному сегодня в аудитории. Как ни странно это признавать, но я действительно нахожусь в университете магии. В качестве призванного животного… что нехорошо, если сейчас действительно аналог земного 17 века. Это означает, что с точки зрения окружающих дворян, прав у меня нет. Моя подопечная вроде бы тоже дворянка, но при этом является травимым изгоем, за свои яркие, я бы даже сказал, взрывные, таланты. Однако, несмотря на то, что когда она берется за палочку, одноклассники начинают искать укрытие, а врачу в местном лазарете даже не надо ничего объяснять, достаточно предъявить тело – она продолжает здесь учиться. Почему? Необычные таланты или высокопоставленные родственники? В пользу первого портал до Земли, в пользу второго все остальное. Жизнь не перестает быть интересной!

Сзади донесся всплеск психической активности, и я обернулся, встретившись взглядом с мутным взглядом Луизы. Легонько кивнул ей.

– А… что…? – промямлила она, еще не вполне проснувшись.

– Взрыв. Лазарет, – проинформировал я ее.

– А, – она вздохнула. Ее эмофон окрасился ощущением безнадеги. – Ты принес меня сюда?

– Дал Гиш. Гиш показать лекарь. Я носить Шеврез.

– Понятно. Спасибо… – она села в кровати, свесив ноги с края. – Долго я тут?

– Не понимать.

– Точно, – она вздохнула. – Ты быстро учишься. Пойдем.

Поднявшись, я снял свой тренч, и предложил ей.

– Зачем? – нахмурилась она, а потом осмотрела свою одежду. После взрыва та находилась в плачевном состоянии: испачканная и изорванная. – Спасибо, не надо. Нет. Дойду так…

Пожав плечами, я надел тренч обратно. С нашей разницей в росте, она бы в нем запуталась, так что это я действительно глупость предложил.

Так мы и пошли в центральную башню. Гордо вздернувшая носик Луиза, изображающая королеву в изгнании, и я в качестве ее мрачной тени. Но, естественно, уверенный вид Луизу не спас: кто-то шептался, кто-то хихикал, разве что пальцами не показывали. Естественно, девочку это задевало.

В комнате она выкинула старую одежду, стерла с себя сажу все еще влажным полотенцем, привела в порядок растрепанные волосы… и уткнулась лбом в стол. В ее эмоциональном фоне царил полный раздрай: чувства поражения, разочарования, сожаления и обиды, уже даже без злости. Я легонько коснулся ее головы, и погладил мягкие волосы, на что она встрепенувшись, добавила в своей эмоциональный коктейль неприятие, и резким движением стряхнула мою руку.

– Не трогай меня!

Я отступил на шаг, показывая открытые ладони.

Прилива злости ей хватило для того, чтобы взять себя в руки и отбросить безнадегу. Вновь несколько раз проведя гребнем по волосам, она решительно поднялась и переоделась в новую форму. В комоде были неплохие запасы… надо полагать, неспроста.

– Пошли.

Мы спустились на первый этаж, и сейчас здесь были открыты большие двери, ведущие в просторный зал с тремя длинными столами. Сразу вспомнилась цитата из любимого фильма Семена: “обстановка, я вам скажу, как в Лувре! Только здесь еще и едят”. Вычурно, помпезно, с уймой позолоты, картинами и слугами, разносящими еду. Как-то… кичливо. Впрочем, чего я ждал от знати 17го века? Строгой эпичности архитектуры эфириалов? Да не дай кошки.

Луиза, с интересом посмотрела на меня, после того как я закончил осмотр помещения.

– Впечатляет? – спросила она с такой гордостью, будто сама занималась оформлением залы. Я этого слова знать не должен, поэтому посмотрел на нее вопросительно. – Красиво? Хорошо?

Я еще раз окинул взглядом помещение, и равнодушно пожал плечами. Может кому-то и красиво, но как по мне, слишком перегружено деталями. Наверное, я слишком привык к интерьерам в стиле “хай-тек брутализм”.

Луиза фыркнула, и подошла к столу, после чего остановилась, и требовательно на меня посмотрела. Я вопросительно поднял одну бровь.

– Выдвини мне стул.

Посмотрел на стул. Затем на нее. Наклонил голову. Честно говоря, это даже забавно – заставлять людей подбирать слова.

– Выдвигать, – Луиза отодвинула стул, а после этого вернула его обратно. – Задвигать. Понял?

Я кивнул.

– Выдвини мне стул.

Нет, я вовсе не против куртуазно поухаживать за девушкой, с подачей пальто, ручки и прочего, но это не тот случай. Она же на слугу меня дрессирует… и у меня от этого немножко чешутся руки свернуть ей шею. Больная для меня это тема, после эфириалов.

Вздохнув, я выдвинул для нее стул. Буду воспринимать это как миссию по инфильтрации.

– Молодец! Из тебя получится отличный слуга! – искренне похвалила меня девушка.

Я на мгновение сжал зубы, прежде чем усилием воли расслабиться. О, великая Бастет, дай мне любви и снисходительности к этим глупым двуногим… ибо котята они безмозглые, и не ведают, что играют с огнем. Во имя глажки, почесушек и послеобеденного сна, мяу.

Уф, отпустило! Но со своим социальным положением здесь придется что-то сделать. Если приказы всякой напыщенной сволочи я еще смогу стерпеть, пусть и с трудом, то любая попытка телесного наказания закончится техасской резней психоклинками. Это тот редкий случай, когда искаженная эфириалами часть меня работает в синергии со мной самим. После десятилетий в лабораториях, я не приемлю принуждения, а Дхар-Рай Тессура верит, что единственные кто имеет право приказывать и наказывать – его дистрофичные боги-хозяева, и лишь одна мысль, что на это право претендуют “низшие существа”, заставляет его впадать в праведную ярость.

Тем временем раздался звук колокола, и все собравшиеся ученики, включая Луизу, сложили ладони перед собой, и нечетко забормотали что-то молитвенно-благодарное.

И тут религия! Эта дрянь, кажется, преследует меня повсюду! Сначала бабушка с ее свечками и ладаном, потом прикидывающиеся богами эфириалы насаживающие идею поклонения самим себе, потом Гейст и его культ пустоты, и даже в другом мире от нее спасу нет!

Хотя чего еще ожидать от 17 века альтернативной Земли? Я хотел только от войны свалить, про религию речи не было…

– Стой, – Луиза остановила подошедшую к ней со сменой блюд девушку-разносчицу. – Я хочу, чтобы моему фамильяру принесли такой же еды. И пусть ее принесет та служанка, которой я вчера поручила учить его.

– Хорошо, госпожа.

И для чего же ей понадобилась Сиеста, интересно знать? Впрочем, скоро выясним.

– Вы звали, госпожа? – моя вчерашняя провожатая появилась спустя несколько минут, с подносом, на котором стояла глубокая миска с мясным рагу и большой ломоть хлеба.

– Да. Я довольна тем, как ты выполнила мой приказ. Продолжай хорошо учить моего фамильяра, и я достойно награжу тебя.

– Конечно, госпожа, – она поклонилась. – Куда мне поставить ваш заказ?

– На пол, конечно же, – даже немного удивилась девушка. – Он хорошо себя показал, и награжден за это правом есть то, что и я. Но дворяне не будут сидеть за одним столом с чернью.

– Как прикажете, госпожа.

И она, чуть улыбнувшись мне, поставила поднос на пол, прежде чем уйти.

М-да. М-м-м-мда-а-а-а… а самое страшное в этой ситуации то, что Луиза серьезно думает, что она сейчас оказывает мне всевысочайшее благорасположение. Любимую собаку могут покормить блюдом СО стола, но никто не будет ставить собачью миску НА стол, не так ли? Неудивительно, что она легко раздевается в моем присутствии: для нее я не равный, не мужчина, даже не совсем человек. В детстве я очень гордился тем, что я “потомок аристократии”, на радость родителям, которые использовали это мой загон в качестве универсального мотиватора. На меня “мужчины не плачут” действовало плохо, а вот “аристократы не плачут” заставляло подобрать сопли. Что ж… попробуй жизнь с другой стороны, дворянин. Нравится? Нет? А что так? Достоинство задевает? Ну так достоинство это роскошь, а не право. На всех не хватит! Кажется, именно благодаря этому и появилась идея либерализма? Семен что-то такое рассказывал…

– Ты не голоден? – подняла на меня ясный взгляд девушка.

Просто дитя своего времени. Даже злости никакой на нее нет… только разочарование. В собственных детских идеалах, преимущественно. Посмотрев на стоящий на полу поднос, я перевел взгляд на Луизу, и несколько секунд смотрел ей в глаза, а затем хмыкнул. Она не поймет.

– Я не зверь.

– Что? – нахмурилась она. Как и ожидалось – не поняла.

– Не голоден.

Она некоторое время сверлила меня подозревающим взглядом, а затем вернулась к еде. Я остался стоять на месте. Смысла выделывать коленца и что-то доказывать нет: статус ее фамильяра интересует меня только пока я собираю информацию об этом мире. А потом? Исходя из полученных сведений.

***

– Меня зовут Брэм, – я коротко поклонился. – Как вас зовут?

– Жак де Ротонди.

– Приятно познакомиться.

– Не взаимно, – мрачно произнес парень, и поспешно отошел.

Я всегда подозревал, что маленькие дети специально бесячие. Сейчас, находясь в похожем положении, все более убеждаюсь в правоте своего предположения. Это очень весело: смотреть, как подчинены люди социальным ритуалам. Такая, маленькая власть, которая особенно приятна полностью зависимому ребенку. Скажи взрослому человеку – “здравствуйте!” и он будет вынужден ответить. Представься, и спроси как зовут собеседника – и он почти всегда ответит, даже испытывая неловкость. Примерно так я знакомился с одноклассниками своей подопечной: представлялся, не нарушая этикет “нижестоящий-вышестоящий”, и дворяне были вынуждены мне отвечать! Потому что социальный ритуал должен быть соблюден! Этакий танец с цаплями. Уморительно, хотя уже надоедает. Впрочем, осталась только вот эта девушка…

– Монморанси Маргарита ла Фер де Монморанси, – раздраженно произнесла она. – А ты Брэм. Все уже знают, отстань!

О, ла Фер! Как Атос! Он был граф де ла Фер! Или нет, и “ла Фер” и “де ла Фер” это очень разные “Фер”?

– Моя милая Монморанси, фамильяр Луизы досаждает тебе? – подплыл к ней Гиш.

– Надоел. Повторяет одно и то же, раз за разом! “Меня зовут Брэм, как вас зовут?”, “Меня зовут Брэм, как вас зовут?”. Как попугай!

– Извинение, – скорчив сожалеющую рожу, я отошел подальше.

– Брэм? – удивился Гиш. – Мне он представился иначе.

– И как же?

– Абрахам Нибел.

– Нибел? – воскликнула девушка.

– Тебе тоже знакома эта фамилия, моя возлюбленная Монморанси?

Я навострил уши.

– Это автор нашего учебника по географии, Гиш! – фыркнула блондиночка.

– Ах, вот где я ее видел! Ничто не ускользнет от твоего внимания, моя милая Монморанси!

Столько елея расточает, что я сейчас подскользнусь не сходя с места. И при этом ни секунды не сомневается в своей неотразимости и животном магнетизме. Мое мнение о здешнем Гише падает с каждой секундой его речей… но в случае с Монморанси – это работает! Несмотря на внешнюю резкость ее поведения, он ей очень нравится.

– Вот только, разве Нибелы не дворяне? Кирхе! Можно тебя на минутку?

Рыжая, до этого о чем-то рассказывающая Табите, оглянулась, и пожав плечами, подошла.

– Что-то интересное?

– Нибелы, это же германский род?

– Нибелы? – она приложила пальчик к губам. – А, туманники! Да, их земли на восточном побережье, но это единственное место где их никогда не найдешь.

– Почему? – заинтересовалась Монморанси. Мне тоже было любопытно.

– Они белые вороны среди дворянских родов Империи. Мой отец говорил, что они занимаются всякой ерундой: изучают языки варварских племен, считают звезды, лечат простолюдинов без магии…

– Как?

– Как простолюдины! Травками и змеиным ядом. Но кайзер им благоволит. Поговаривают, что они только притворяются лунатиками, а на самом деле разведывают земли для Империи. А что?

– Луизин Брэм представился Гишу как Нибел.

– Да не может быть! – поразилась Кирхе.

– Давайте его и спросим. Эй, Брэм! – окликнула меня Монморанси. – Подойди сюда, пожалуйста!

Ну почему бы и не подойти, когда обсуждают такую интересную тему.

– Как тебя зовут? – спросила она.

– Брэм.

Да, я над ними издеваюсь.

– Нет. Полное имя! Меня зовут Монморанси. Мое полное Монморанси Маргарита ла Фер де Монморанси. Как твое полное имя?

– Мое полное имя Абрахам Павлович Нибел, – мне было любопытно, как они отреагируют.

– Sprechen Sie Deutsch? – спросила меня Кирхе. {Вы говорите по-немецки?}

– Nein, – ответил я, и уточнил. – Ich spreche kein Deutsch. {Нет. Я не говорю по-немецки.}

Кирхе многозначительно хмыкнула.

– По меньшей мере, его кто-то научил отвечать на германском, – заметила Монморанси.

– Знаешь, а ведь Нибелы нередко брали жен в других землях.

– То есть, он… бастард?

Три внимательных, изучающих взгляда.

– Бастард? – повторил я.

– Луизе конец, – вместо ответа произнесла Монморанси.

– Если бы он магией владел, тогда да, а так… только если его родственники признают, – Кирхе махнула рукой, а затем полыхнула предвкушением, и вкрадчиво продолжила. – Я тут подумала, кто-то ведь может им об этом написать! Что человек, представляющийся их именем, был призван в качестве фамильяра… а там, признают или нет, у ла Вальер будут проблемы: либо она нарушила запрет Основателя, либо ее подручный претендует на то, на что не имеет права.

– Кирхе, это уже слишком, – покачал головой Гиш.

– Всего лишь мысли вслух, – она очаровательно улыбнулась, и невинно похлопала глазками, внутренне продолжая наслаждаться идеей.

Я вновь был разочарован. Ей даже никакой выгоды с этого нет, но она смакует возможность подосрать ближнему, просто потому что может это сделать. Ведь все так хитроумно и весело… а то, что последствия могут быть смертельны (а что еще может полагаться собаке, возомнившей себя человеком, кроме смерти? Или дворянину, который низвел до собачьего положения другого дворянина?) – так это ее абсолютно не волнует. Она всего лишь столкнула камушек! Погибшие под лавиной не ее вина.

Отойдя от продолжавшей разговор троицы, на что они даже внимания не обратили, я занял парту на последнем ряду. Была мысль подсесть к Табите, спросить, пойдет ли она к Сильфиде и можно ли вместе с ней, но я ее отбросил. Во-первых, я пойду все равно, во-вторых, приличные люди летают, а не ножками землю топчут, и выполнять желания “собак” не обязаны, и в-третьих мне ее присутствие совершенно не в жилу: незачем местным знать о моих способностях.

Дверь в аудиторию открылась, запуская преподавателя, и идущую за ним Луизу со смурным выражением лица. Девушка села рядом со мной, и недовольно буркнула:

– Мы должны будем убрать аудиторию в башне Земли, после этого занятия. Без магии.

И только? Как нежненько тут с дворянами обходятся.

– Не понимать.

– “Я не понимаю”, – со вздохом поправила меня Луиза. – Покажу. Потом.

Глава 3 - При наличии магии мозг не нужен

Проблемы надо давить в зародыше. К этой мысли я пришел, пока неторопливо убирался в башне, под нетерпеливым взглядом Луизы. О-ла-ла, девочка думала, что я быстренько тут все приберу, и она пойдет книжки читать? Ну если она торопится, то может помочь, а раз не помогает, то не торопится. Я вот тоже совсем не тороплюсь. Метлой надо махать медленно и медитативно, чтобы пыль не поднималась…

– Ты не можешь быстрее?!

– Ты помощь, тогда быстрее, – тонко намекнул я.

– Я дворянка и леди!

А я боевая химера, способная убить тут всех десятком различных способов. Дальше что?

– А ты слуга! Тебе и убирать!

Я посмотрел на нее с иронией.

– Ты помощь, тогда быстрее, – повторил я с легкой насмешкой, и снова заработал метлой. В прежнем неторопливом темпе.

Полыхая раздражением, Луиза взяла тряпку, намочила ее, и начала протирать парты. Во-о-от, другое дело! Труд, вот что сделает из дворянина человека!

Возвращаясь к проблемам. Кирхе не должна отправить свое пакостное письмо. Хоть мне и интересно посмотреть на альтернативные версии своих предков, я предпочту сделать это на своих условиях, а не условиях рыжей стервы. Следовательно, нужно навестить ее ночью, и потренироваться в комплексных воздействиях. Внушу ей, что она уже все отправила и замылю ситуацию в ее памяти. Возможно она и вспомнит об этом, при личной встрече с тем кому письмо отправляла, но тут ничего не поделаешь. У псионики есть свои ограничения, связанные просто с работой мозга. Нельзя вымарать из памяти одно воспоминание, они все переплетены между собой в сложную сеть. Если сравнивать с книгой, то это будет не текст на одной странице, а “послание зашифровано в первой букве каждого первого слова нового абзаца”. Можно стереть все воспоминания, можно сделать так, что новые воспоминания не будут созданы, для остального есть только естественные механизмы.

Одна проблема: это исследования эфириалов, вдолбленные в меня пси-сетью как часть обучения на Тессуру. Сам я не пробовал – незачем было. Надеюсь, что не сложнее чем сделать пси-клинок без осколка…

***

После ужина, на котором я вновь не притронулся к еде, я был препоручен Сиесте для дальнейшего обучения. От нее узнал, что повар мной недоволен за “украденное” полотенце, и что на кухне мне теперь лучше не появляться. Пришлось за полотенцем сбегать, быстренько его состирнуть после того как Луиза вытирала им свою перепачканную в саже мордаху, и сделав виноватый вид, идти к повару, возвращать. После сбивчивого пояснения зачем оно мне было нужно (для Луизы, ей… просить?), повар сменил гнев на милость, и махнул рукой, мол “как и мы, ты человек подневольный”. Ну а затем я продолжил “изучать язык”. Попутно девушка показывала мне второстепенные помещения академии, которых тут было немало: конюшни, монстрятник (для фамильяров, которых в комнате держать не получится), склады, мастерские, у них тут даже своя маленькая типография была. Я пытался с ней говорить, с кучей ошибок, естественно, она меня поправляла – я говорил лучше, в общем, легендировал свое обучение. Возможностей одного лишь наблюдения не хватит надолго, надо вливаться в общество, а еще стоит проверить, могу ли я читать. Если алфавит похож на латиницу, то это не должно стать большой проблемой.

На закате я, как и вчера, избавился от Сиесты под предлогом сна, затем усыпил Луизу (ей будет полезно поспать подольше), а сам пошел к драконице в ночной дожор.

Сильфида была искренне счастлива меня видеть, похвасталась что нашла куда переместились кабаны, но пока летала над лесом нашла лежбище оленей, и предложила разнообразить рацион уже ими. Я, пожав плечами, согласился. Сразу приготовленная оленятина жестче чем свинина, да и запах интенсивнее, но я уже давно растерял всякую привередливость. “Для продолжения функционирования вставьте котлету” – это про меня. Раз дракоша хочет оленя, то поймаем нам оленя.

Животные расположились в центре открытой поляны, так что прыгать пришлось прямо с Сильфиды. Успех был… половинным. Мясо на сегодня я добыл, но олени в панике порскнули во все стороны, даже не помышляя о сопротивлении, и поймать кого-нибудь в “холод пустоты” я не успел.

Надежды на то, что нас навестит какой-нибудь хищник не оправдались, Сильфида одним своим видом отпугивает все, что меньше слона. Табита тоже в этот раз не появилась: дракоша сказала, что она приходила навестить ее днем. И хорошо.

С запасом наевшись, чтобы хватило на следующий день, и оставив остаток мяса на завтрак драконице (она была так рада, что я уже начинаю задумываться – а не получится ли ее прикормить и увести у нынешней хозяйки?) я вернулся в академию. Кирхе, настало твое время.

Комнату рыжей я нашел еще перед уходом в лес – девушка оказалась нашей соседкой по третьему этажу. Чего я не ожидал, так это того, что в два часа ночи она будет бодрствовать. Но и это не было бы проблемой, если бы она была одна!

Чем занималась сия благородная девица из знатного и знаменитого рода? Любовью. Со вкусом, толком, расстановкой, самозабвенно погружаясь в удовольствие и фоня им на весь этаж. Что ж, нравы французского дворянства я помнил еще по “Трем мушкетерам”, как и анекдоты про Екатерину Великую и распутство ее двора. Вежливо подожду своей очереди.

…она выставила своего любовника, но только я собрался идти, как заявился новый!

…спустя где-то полчасика ситуация повторилась. Девушка, у вас с мозолями проблем нет?..

…на автобанах не растет трава, на лобке Кирхе не растут волосы…

…нет, блин, серьезно?! Она вообще спит?!! Ладно я, я боевая химера, у меня треть мозга с эфириальским генотипом, а четверорукие во сне не нуждаются, но она же просто человек! Или нет?

Стоп. Она спит!!! Я не мог разобрать этого раньше, но если прислушиваться, то ее состояние похоже на быструю фазу сна. Не-е-ет… не совсем… божечки-кошечки, как же ей хорошо, хрен сосредоточишься… да она медитирует!!!

После нескольких мгновений зависти под аккомпанемент мысли “научите меня, сенсей!”, я начал тихо ржать в подушку. Представил себе доктрину храмовников, если бы вместо Гейста главой стала Кирхе. “За пределами человеческого лежит Великая Пустота… И ОНА ДОЛЖНА БЫТЬ ЗАПОЛНЕНА!!! Вот и будем заполнять, раздевайтесь, мальчики!”

На кровати завозилась Луиза, которую разбудил мой гомерический хохот – набитая соломой подушка звуки сдерживала слабо. Все еще посмеиваясь, я отправил в ее сторону успокаивающе-усыпляющий импульс. Девочка уютно зарылась щекой в подушку и заулыбалась во сне – плохо отфильтровал эмоции, и ей передалась часть моего веселья. Милаха.

О, удовольствие стихает, Кирхе выпроваживает очередного любовника… десять минут, двадцать… да не может быть! Она все-таки иногда спит! Я посмотрел на часы, затем выглянул в окно. Светает.

Сомневаюсь, что девушка каждую ночь посвящает любви. Вчера она этого точно не делала: я бы не мог не заметить, находясь с ней на одном этаже. Ладно, пора закрывать этот вопрос и ложиться спать самому.

Комната Кирхе уже была закрыта, но механическая задвижка конструкции “шпингалет” не является преградой, если мало-мальски владеть телекинезом. Зайдя внутрь комнаты и бесшумно прикрыв за собой дверь, я встретился взглядом с желтыми рептильными глазами саламандры. Та, узнав меня, смежила веки, всем видом выражая что-то вроде “еще один приперся”. С постельными привычками Кирхе сложно натренировать себе охранное животное… забравшись на кровать, я прислонил свой лоб ко лбу девушки. Связь!

И в тот же миг теплые руки обвили шею, а чужие губы нашли мои. Стон боли и удовольствия она выдохнула уже мне в рот. От неожиданности, я на мгновение замер – позор! – и она еще и обхватила меня ногами, вызвав настолько яркую ассоциацию с вайпером, что я чуть не прожарил ей мозги. Только свежая пси-связь помешала – я осознал, что она, зараза, ДРЫХНЕТ! И НЕ ПРОСЫПАЛАСЬ! Еще пару секунд, которые я переваривал все эмоции по этому поводу, Кирхе потратила с пользой, игриво пробежав кончиком языка по всем моим зубам. Мне ее пришлось по пси-связи принуждать, чтобы она выпустила меня и расслабилась. Вот ведь… суккуба. Ей даже в сознание приходить не надо, чтобы кого-нибудь поиметь!

Из комнаты Кирхе я уходил с немного восстановленной верой в человечество. Мое вмешательство не понадобилось – рыжая вовсе не собиралась кому-либо чего-либо отправлять, она в плохих отношениях с отцом, поскольку тот ее выгнал подальше за разврат (заслуженно!), а смаковала она исключительно “вкусную” интригу, восхищаясь своей хитростью и умом. Невинное самолюбование, без реальной подлости. Да, она нарциссична, но не во вред другим.

Вполне хороший человек. Пусть и в несколько… неортодоксальном смысле.

***

На завтрак с Луизой я не пошел, предпочтя посидеть снаружи. Девушка на моем присутствии не настаивала – по ощущениям, она не вполне проснулась, и делала все на автомате, полностью в сознание не приходя. Не ранняя пташка.

Я же размышлял, где тут можно добыть мыло, и получится ли свалить из замка днем, а не ночью. Третий день без душа, при том что мне некисло досталось во время перехода, а тело у меня все-таки имеет биологическую природу, и со временем лучше пахнуть не начинает. Плюс запах требухи после разделки туш во время ночных охот, плюс въедающийся запах дыма от костра… пока это заметно только мне, но еще пара-тройка дней, и ко мне можно будет подходить только с подветренной стороны. Сиеста вчера показывала, где моются слуги, но я туда не пойду. Если меня кто-то увидит без одежды, будет очень много визгу. И это в лучшем случае: у них тут ведь еще и религия есть? Не знаю как здесь, а на Земле меня бы попытались сжечь… и что характерно, у них бы не получилось. Пока я живой, низкотемпературная плазма будет просто “соскальзывать”, не причиняя вреда, за счет пассивной псионической защиты. Натуральный же демон!

Если же я уйду днем, то могу попросить Сильфиду подбросить меня до какого-нибудь озера или ручья в лесу. Но тогда я пропущу уроки магов, а они… занимательные. Ночью же драконица соловеет сразу как наестся от пуза, и может отказаться меня катать, да и одежду без солнца быстро не просушить. Ладно, лекциями придется пожертвовать. Все равно они для меня больше как тематический парк развлечений – колдунства у меня не выходят. Пробовал вчера с палочкой Луизы, пока ждал своей очереди к Кирхе.

О, а вот и она, в компании Табиты и Монморанси. У синевласки, определенно, хорошо развито периферическое зрение – она читает книгу на ходу. Рыжая и блондинка о чем-то щебечут.

Кирхе поймала мой взгляд и улыбнулась, одновременно обворожительно и таинственно, как Мона Лиза. Не знай я со стопроцентной точностью, что она вчера спала – занервничал бы. Кивнул ей в ответ, и отвел взгляд. Хотя подлые мыслишки мелькают, мелькают… это вчера я был на миссии во враждебной обстановке, у меня от таких вводных все лишние стимулы мгновенно отсыхают, а сейчас я бы не отказался побывать в ее постели в качестве очередного любовника. Желания обладать ею полностью у меня нет, поэтому на ее “очереди” мне пофиг. Болезни, которые бывают от любви, мне тоже не грозят. Брезгливости она не вызывает, будучи как эффектна сама по себе, так и весьма чистоплотна: вчера в ее комнате, после многочасового секс-марафона, не было даже запаха. Магия! Точно она.

Одна с этим проблема. Та же, из-за которой я даже помыться в общей бане не могу…

– Эй, ты, простолюдин!

Я повернул голову на оклик, поскольку он был направлен в мою сторону. Вчерашний пухляш, Маликорн, с двумя друзьями.

– Да, я к тебе обращаюсь. Подойди сюда!

Сосредоточив на нем эмпатический фокус, я чуть нахмурился. От него веяло страхом по отношению ко мне, и злостью к себе за этот страх. Причина? Сейчас узнаем.

Я подошел. Страх со стороны парня усиливался по мере моего приближения, и он бросил опасливый взгляд на мои руки. После этого его злость усилилась.

– У меня шнурок развязался. Завяжи.

И он выставил вперед ногу. Я чуть ухмыльнулся, глядя ему в глаза сверху вниз. Мальчик, ты уверен? Ты ведь не хочешь этого. Ты даже находиться здесь не хочешь. Может быть… стоит уйти? Пока цел.

Он сглотнул, а резко полыхнувший страх выбил из его сознания несколько ярких образов, прояснивших его мотивацию. Бедному зайке ночью приснился кошмар, смодулированный моей психической атакой вчера. В нем я набросился на него, отращивая жуткие когти, и медленно расчленил под гадкий смех Луизы, а он, как и бывает в кошмарах, даже пошевелиться не мог. Особенно ярко ему запомнилась текущая по лицу кровь и запредельный ужас, когда я показал ему его собственный свод черепа, окровавленный, и с торчащими пучками блондинистых волос. Уровень детализации – вскрытие пришельцев у доброго доктора Тайгана.

Ой. Неловко вышло. Нельзя впечатлительным подросткам такое показывать. Честно говоря, я даже самую капельку восхищен тем, что он решился ко мне подойти. Увидь я такой сон до похищения – я бы в реальности от “фредди крюгера” держался подальше год. Минимум! Вот только причина его храбрости вовсе не личная смелость, а все та же дворянская спесь. Подумаешь, простолюдин! Подумаешь, на две головы меня выше, в полтора раза в плечах шире и на несколько лет старше. Он все равно простолюдин! А значит, по умолчанию, хуже, слабее и так далее.

И он подошел, чтобы продемонстрировать это. Вернуть веру в себя! Правда, после моего сопровожденного легким психическим давлением взгляда, он почти передумал, но… вернул себе толику храбрости, осознав, что он тут с друзьями. И отступить будет позором.

– Я жду! – и даже почти ничем не выдал трясущихся поджилок, кроме самой малости подпущенного петуха.

И с этого момента у нас есть два пути. Эскалация конфликта, либо попытка его замять. Плюсов и минусов у второго варианта нет, все останется как было. А вот у первого… давай посмотрим, как глубока кроличья нора.

– Я фамильяр Луиза ла Вальер. Я не твой слуга, – четко произнес я, глядя ему в глаза.

Что будешь делать теперь?

– Ты всего лишь простолюдин! – взвизгнул он. – И должен выполнить любой приказ дворянина! Нулиза слишком распустила тебя! Придется мне научить тебя уважению! Я вызываю тебя на дуэль! Здесь и сейчас!

– Что? – я наклонил голову, разглядывая парня. – Не понял.

– Стало страшно? – Маликорн принял вопрос за проявление слабости, и приободрился. – Если извинишься и поцелуешь мне ногу, я тебя может быть прощу.

За одно это предложение, парень, я тебе гарантирую детализированные кошмары весь следующий месяц.

– Что есть “дуэль”? – уточнил вопрос я.

Троица начала переглядываться между собой.

– Да просто сломай ему кости, и пойдем, – предложил левый друган пухляша, Рауль де Шаллю. – Все равно этим закончится, так чего с ним возиться?

– Так и сделаю!

За время которое этот дилетант выхватывал палочку, я мог бы вырубить и его самого, и обоих его друзей, но не стал. Схватка была ожидаемым исходом. Расчет у меня простой: на Земле дворянство было, прежде всего, военной силой. Исходя из увиденного и услышанного за два дня пребывания тут, сословным разделителем здесь является магия. На что способны колдуны в реальном бою? Как это проверить, по возможности не раскрывая своих собственных возможностей? Элементарно – подраться с личинкой мага, в тепличных условиях, когда тебя точно не убьют, и выработать тактику основываясь на этом. Если тут все как в поттериане, где у заклятий есть лучи, и от них можно увернуться, то я буду для магов очень неприятным противником даже без использования моего основного оружия. Если же меня может уделать даже вот такой пухляш… значит тактика будет такая же как с “Привратниками”. Под контроль, и наускать на союзников. Способ рабочий, но в долгосрочной перспективе ведет к тому, что жить мне придется где-нибудь в пустыне, скрываясь от всех заинтересованных лиц.

– Gali tarangam!

Выпущенное по мне заклинание луча не имело – оно было похоже на шар искаженного от жара воздуха. Быстрый, но не до уровня даже летящей плазмы: уклониться было несложно, что я и сделал. Рукав легонько хлопнул от сильного потока ветра.

– Что? – удивился мой противник. – Gali tarangam!

Я сделал шаг в сторону, на этот раз специально подставляя плечо под край атаки. И та просто… соскользнула, пролетая дальше. Значит, это именно то, что я подумал: ударная волна, но созданная магией, а не взрывом. Для псионического “покрова” разницы нет… а значит, я могу даже не уклоняться, но это вызовет вопросы.

– Да как ты… увернись-ка от этого! Gali kattulu! Gali kattulu!

Что-то вроде картечки из призрачных сосулек. Летят быстрее, но на ближней дистанции идут слишком кучно, что делает уворот сложнее лишь ненамного. Достаточно видеть направление палочки.

– А-а! Драка! – весело воскликнул я, краем глаза увидев собирающуюся вокруг толпу. – Я понял! Дуэль есть драка!

И как на зло под ногами ни палки, ни камня… нет, не в качестве оружия, тут мне и кулака хватит. Мне интересно посмотреть, какое воздействие его заклинания оказывают на материю, а подставить нечего. Тренч жалко, себя тоже. Только и остается что замерить, насколько толстячку хватит маны… или у них каст как в поттериане, бесконечный, пока рука не отвалится? Не похоже, он уже дышит так, словно все это время бежал, а не стоял на месте.

– Gali kattulu! Gali tarangam! Уф…ха… Gali debba!!!

Последнее заклинание он выплеснул вместе с очень четким мыслеобразом того, что оно сделает. Оно еще и заряжалось секунду – уйма времени на то, чтобы броситься в сторону, пригибаясь к земле. Заклинание взорвалось слабо светящейся волной, гораздо шире, чем “тарангам”, в ближнем бою не увернешься. Даже несмотря на то, что я вышел из непосредственной зоны поражения, полы тренча рвануло мощным порывом штормового ветра.

Я поднялся, с интересом разглядывая оппонента. Ему было заметно нехорошо – на лбу выступил пот, а палочка дрожала в руках. Но это внешне, куда занимательнее было то, что происходило внутри! Его мозг “штормит” так, что я удивлен, как он еще в сознании, у него же вся нервная система полыхает, как небо в новогоднюю ночь. И, судя по его захлебывающемуся дыханию, вся эта свистопляска жрет кислород как не в себя…

– Конец? – поинтересовался я.

– Нет! Я не сдамся… простолюдину…

Я начал приближаться к нему, уже выбрав точку удара.

– Gali kattulu! – вскрикнул он, и мешком свалился на землю, потеряв сознание, а выпущенное заклинание ушло в землю.

Вздохнув, я поднял его за ворот его костюма, как котенка. Интересно. Секунду назад его мозг был активен, словно у эпилептика в припадке, а теперь “потух”, провалившись в состояние близкое к коме. Не похоже, чтобы это угрожало жизни, но тут пускай разбираются профессионалы.

– Отпусти его!!! Немедленно! – с угрозой воскликнул второй из друзей пухляша, Жак де Ротонди, направив на меня палочку.

– Нести лазарет, – коротко ответил я. – Идешь вместе?

– Отпусти. Я сам отнесу.

– Ты нести его лазарет? Один?

– Да!

Я пожал плечами и положил тело обратно на траву. Хочет нести – вперед, но как бы у него пупок не развязался в процессе. Маликорн даже на вид тяжелее раза в два.

– Eguru! – взмахнул палочкой Жак, и пухляш мягко взлетел в воздух. О-о-о… вингардиум левиоСА… с таким подходом, еще бы они не были заморышами.

Поле мимолетного боя я покидал будучи центром внимания. Эмоциями меня обдавало… смешанными, и с высоким разбросом. От злобы до восхищения, но преобладал поверхностный интерес, как для повода посудачить. Однако среди всего прочего был интерес и сексуальный, посмотрев на источник которого, я вновь столкнулся взглядами с Кирхе. Я бы с удовольствием, зайка, но ты ж убежишь впереди собственного визга, едва я сниму толстовку…

Отойдя подальше от обсуждающей шоу толпы, я присел на лавочку, и, прикрыв глаза, начал анализировать прошедший бой. Из того что я видел, личинка мага является типичной “стеклянной пушкой”. Атаки разрушительные, уверен, обычный человек мог бы их и не пережить, однако сам маг во-первых уязвим, а во-вторых быстро выдыхается. Сколько заклятий он в меня выпустил, прежде чем свалиться? М-м-м… восемь, если считать последнее. Однако, энергозатратность у них разная: “сосульки” и “таран” нагружали парня меньше, чем то “дебба”, и именно после него он был на грани. Вышел за пределы своих возможностей с последним кастом? Получил “перегрузку маногенератора” выдав три заклинания очередью? Просто истратил всю ману? И с чем из этого связаны фейерверки в его нервной системе? Нужно собрать больше статистики.

Ко мне стремительно приближался сгусток беспокойства пополам со злостью.

– Ты! – открыв глаза я увидел раскрасневшуюся мордашку своей подопечной. – Ты правда устроил дуэль с дворянином?! О чем ты только думал?!!

– Маликорн… м-м-м… ударил один? Хотел платить за вчера, приказал вязать шнурок, я отказал, не его слуга, твой фамильяр. Тогда Маликорн бить.

– Так… – она нахмурилась, “расшифровывая” мою тираду. – Маликорн напал на тебя первым после того как ты отказался завязывать ему шнурки?

– Да!

– Так и завязал бы! Тебя могли убить, ты понимаешь это?!

Она и правда за меня искренне беспокоится. И злится, что я мог погибнуть… неожиданно. Все это время она вела себя отстраненно, но все же успела привязаться.

– Он? Не мог. Слабый. Медленный. Меня не… коснулся? Мог убить его, не стал. Вред тебе.

Луиза забавно выпучила на меня глаза.

– Ты мог… ты умеешь сражаться?!

– Сражаться… драка? Могу. Драка много раньше.

Не привыкнуть бы выражаться в стиле воина племени мумбу-юмбу. А то что-то больно легко стали вылетать такие фразы, раньше над ними хоть немного думать приходилось.

– Ты солдат?

– Не понимать. Что есть “солдат”?

– А кем еще ты можешь быть… – пробормотала Луиза. – Нет, простой солдат не стал бы драться с дворянином… даже без оружия…

Она побледнела, накрыв меня чувством страха.

– Чем ты дрался раньше? Мечом?

– Я не понимаю.

Луиза начала раздраженно оглядываться по сторонам в поисках чего-нибудь для демонстрации. Подобрала с газона веточку, и резкими линиями прочертила в мелких камушках дорожки очертания меча.

– Меч. Дрался мечом?

– Да.

Страх за себя. Отчаянная работа мысли. Решение, радость, облегчение, а затем… страх уже за меня? Что она там такое думает, интересно знать.

– Идем. Занятия скоро начнутся, – она развернулась на каблуках, и зашагала в сторону башни, взять сумку с учебниками. Я последовал за ней.

– Мне нужно помыться и помыть одежду. Пойдешь на занятия одна?

– Отдай одежду слугам, пусть постирают они, я разрешаю.

– Другой нет.

Девушка нахмурилась.

– Хорошо.

– Мыло?

– Да, сейчас… – она открыла нижний ящик комода и дала мне брусок. – Вот.

– Спасибо, – я был немного удивлен, предполагая что она откажет или скажет что-то вроде “возьми у слуг”.

– Ты заслужил, – буркнула она, отведя взгляд и смутившись. – Будет твоей наградой.

Добби получил носок! Добби свободен! Луизе повезло, что я к этому с юмором отношусь.

Сунув наградное мыло в карман, я подождал, пока девушка закончит собирать учебники, и проводил ее до башни целителей, где сегодня у нее было занятие. Убедившись, что урок начался, я пошел к воротам.

Днем тут, неожиданно, стояла охрана. Пара стражников, в легких доспехах и с копьями. Стояли они тут чисто для видимости, что было понятно как по их ленивому настрою, так и по тому, что они даже не попытались выяснить кто я и куда пошел. Глазами проводили, и этим ограничились. С тем отношением, что демонстрируют местные дворянчики, могу их понять. Вдруг я тоже с палочкой? Шнурки еще себе заставлю завязывать.

Сильфиды не оказалось на том месте куда она обычно возвращалась, так что, помня об острых чувствах дракоши, я просто громко выкрикнул ее имя. И меньше чем через половину минуты, когда я только начал собрался повторить, меня накрыла тень от приземляющейся драконицы. Мой ту’ум силен!

– Ты сегодня рано! – сказала она, сопроводив направленные ко мне мысли ощущением радости встречи. – Я даже не успела проголодаться!

– Хорошо, я и не за этим. Полетели купаться? Ты наверняка видела тут какие-нибудь озера или ручьи.

– Да, я видела. Забирайся!

Тайган когда-то (пока мы потрошили архонта) рассказывал, что птицы не любят летать, поскольку это требует от них много сил. И что из любого орла можно сделать нелетающего пингвина, если держать его дома на всем готовеньком: разжиреет, мышцы ослабнут, и готово. Сильфиде такая судьба, несмотря на пару десятков килограмм мяса еженощно, не грозила: драконица с наслаждением рассекала в небе, и была рада любой движухе. Охотиться? Да! Купаться? Погнали! И скорее всего воспользоваться ее жаждой действий может любой желающий, если ему хватит смелости подойти и попросить. В этом мы с ней похожи.

Летели мы до озера почти пятнадцать минут, что меня полностью устраивало: когда вокруг лес, насколько видит взгляд, шансы нарваться на чужой любопытный взгляд минимальны.

– А ты любишь плавать?

– Иногда, но сейчас не хочу.

– Спасибо, что подвезла.

– Всегда рада!

Выложив из карманов вещи и сняв оружие, я начал быстро раздеваться. Казалось бы, я могу создавать пси-клинки и без перчаток с осколками, усилитель мне нужен только для масштабных воздействий, а трофейный “темный коготь” даже не на всяком задании достаю, но без них и своего броника я себя чувствую не просто голым, а как моллюск без раковины. Сразу становится тревожно… довольно невинный бзик после всего пережитого. Жаль, не единственный.

– Ты болен? Или отравлен? – долетела до меня обеспокоенная мысль.

– Нет, здоров. Я же говорил, что я не совсем человек.

– Пока ты в одежде и не скажешь…

Я пожал плечами, и зашел в воду. Холодновато для купания, но терморегуляция у меня отличная, хоть в горы голышом, хоть в пустыню в шубе. Отличное тело, сильное, живучее, выносливое… эффективное. С точки зрения бойца, да и повседневной жизни – сплошные плюсы! Только выглядит так, что даже дракон начинает беспокоиться. Показатель, не так ли? Неспроста я отращиваю волосы до плеч, ношу водолазки с длинным рукавом, худи, а сверху еще и тренч. Если убрать хотя бы высокий воротник, то на шее уже можно будет заметить странные пятна, похожие на родимые, только геометрически упорядоченные…это чешуя, и она там сплошная. Просто под кожей видно лишь темные чешуйки. Спасибо, что шея слабое место, и в ней много не разместить! На остальном теле чешуи нет, но лучше бы была… герпетофобия встречается реже, чем трипофобия, доказано общей душевой на “Мстителе”. У нас отдельные “факиры” даже залипали на вайперов...

Ладно, я со всем этим смирился. Почти. Обратного пути все равно нет, разве что, как эфириалам, залечь в капсулку жизнеобеспечения, и из нее рулить клонированным аватаром с чипом в башке.

Отмывшись, я осмотрел тело на предмет синяков или других видимых повреждений. Как и ожидалось, ничего не было. Я и трещины в костях уже не чувствую, но аптечка утверждает что они все еще есть, так что с тренировками пока повременим.

Постирав одежду и развесив ее на деревьях под солнышком, я прислонился спиной к стволу и запустил на коммуникаторе программу распознавания речи.

– Пси-оператор Абрахам Нибел, полевой отчет. Запись первая. После вынужденного перехода сквозь портал, я оказался в мире-источнике, и выйдя из стазиса немедленно вступил в контакт с его обитателями. Внешне и на уровне псионического восприятия они неотличимы от людей, применение наноаптечки с целью анатомического анализа произведено не было, но запланировано. Встречающие не проявляли агрессии, однако местный язык был мне незнаком. В виду плохого физического состояния после перехода, связанного со взрывом пси-генератора, мной было принято решение…

Немного сухой язык отчета должен компенсировать, что именно я рассказываю. Альтернативная Земля периода XVII века, магия, разумные драконы… кстати о них.

– Сильфида, что ты делаешь? – поинтересовался я, закончив отчет. Она резвилась в песке словно воробей, с поправкой на размеры, конечно.

– Купаюсь! – прилетел мне жизнерадостный ответ. – Полирую чешую.

Выглядит увлекательно. Не отказался бы посмотреть на то же самое в исполнении взрослого дракона.

– Помочь?

– А ты можешь?

Вместо ответа я поднял телекинезом где-то килограмм десять песка, и заставил его вращаться. Получилось небольшое абразивное облачко.

– Давай вот тут, под крыльями…– немедленно начала высылать указания драконица.

Телекинез не самое популярное направление у псиоников X-COM – смысл тратить время на то, что нельзя применить в бою? Причина проста: телекинез штука мощная, но неторопливая и требовательная к концентрации. Воздействовать им на движущиеся объекты почти невозможно. Вспоминается как на Мстителе один коллега-псайкер решил выпендриться, и взять из холодильника банку пива телекинезом. Пока он это делал, вызов принял другой парень, технарь. Он набросал программу для дрона, проверил ее в действии, и пиво оказалось у него в руках даже немножко раньше. Зато телекинез очень хорош в качестве инструмента: я неоднократно помогал Лили в мастерской, гнуть балки и резать металл. И ей польза, и мне тренировка.

Вот и сейчас так же. Я проверил на большом временном интервале как мои способности ведут себя в здешнем пси-фоне (без изменений), а Сильфида теперь сияет, как полированный сапфир.

– Пойдешь ко мне в фамильяры? – поинтересовался я, когда дракончик, оглядев себя, выразила мне восхищение пополам с благодарностью.

– Я не оставлю Старшую, – к переданной мысли прилагалась эмоция укоризны, а вот следующая уже была с весельем. – Но я буду и твоим фамильяром тоже, если ты станешь парой Старшей!

– Маловероятно что она этого захочет.

– Почему? Вы ведь оба очень хорошие!

– Повадки людей, там все непросто, – отмахнулся я. – У них глупые принципы построения старшинства в стае.

– Если они глупые, почему их не изменить?

– Сначала надо поумнеть, и понять что они глупые.

– Поумнеть сложно… – согласилась дракончик.

***

Утро следующего дня я встретил, размышляя о раскрытии хотя бы перед Луизой, просто с целью обретения нормального собеседника. Тишина, изоляция, невозможность чем-то заняться – кажется, что вот-вот дверь откроет сектоид в сопровождении пары мутонов, и меня визжащего, отбивающегося и кусающегося, поволокут в очередную лабораторию. Уже шесть лет прошло с тех пор, но, похоже, это шрам на всю жизнь. На “Мстителе” я спасался людьми. Их там было много, и все они были куда живее храмовников. У них были увлечения! И они с радостью ими делились: так я начал ассистировать Тайгану, ошиваться в мастерской Лили, с интересом слушал не особенно понятные на первых порах политические рассуждения Семена, и так далее. Ходил на занятия снайперов, тренировался с рейнджерами… я даже с Шефом, когда мы его вытащили, тактические операции разбирал! И играл в шахматы, но ни разу не выиграл и даже к ничьей не приблизился. Изя сказал по этому поводу не расстраиваться, он с детства играл со своим отцом, двухкратным чемпионом мира. У него даже компьютер не всегда выигрывает. Но я и не расстраивался – для меня было важнее то, что вокруг люди, настоящие живые люди, и я могу общаться с ними. О чем именно, меня не волновало. Как и Сильфида, я за любой кипеш, лишь бы не оставаться в тишине наедине с самим собой.

Хреновый из меня шпион-инфильтратор.

Вздохнув, я запустил аптечку. Трещины в костях продолжают затягиваться, но они все еще есть, а поэтому нагрузок, тем более таких интенсивных как храмовничьи тренировки, надо избегать.

Пойду хотя бы по академии погуляю, пока Луиза спит.

Спускаясь, я никого не встретил, а псионический фон тихо мурлыкал навевая дрему. Обычно в это время здесь оживленнее, но сейчас все только просыпаются. Возможно, сегодня выходной…

Столовая была закрыта, но внутри я чувствовал перемещение нескольких человек. Слуги накрывают столы, а значит, скоро будет подъем. Я углубился в башню, дергая дверные ручки, и, если те поддавались, заглядывал в помещения. Открытым был только какой-то пустой зал с полом, изрисованным разными сложными символами, и библиотека, которую я решил посетить.

Большая. Под это помещение, похоже, выделили сектор в половину башни, и сразу два этажа, причем перекрытие между ними убрали. А высота потолков на первых этажах башни – метров семь, это дальше ее диаметр уменьшается минимум вдвое, а потолки становятся трехметровыми. Все это огромное пространство занимали стеллажи, забитые книгами. Пятнадцатиметровый стеллаж!!! Кто так делает? Как туда забираться? Я даже лестницы не одной не вижу… а, вот оно что. Многое объясняет.

Под потолком висел в воздухе, быстро листая книгу, тот мужик с дня призыва. Кажется, его зовут Кольбер. Смутно припоминаю, что он тоже был в романе Дюма, но и только. Но способ его перемещения действительно объясняет, почему тут нет лестниц. Маги умеют летать. Не умеешь – довольствуйся книгами с первых трех полок.

Вздохнув, я вытащил первую попавшуюся, и открыл на случайной странице. Латиница! Но с значками, которые дополняют буквы. Диакритика, вроде? Так, С, апостроф, E с черточкой вверх-вправо, Л, Е с черточкой вверх-влево, В, и просто Е, без черточек. И как это читается? Селеве? Сильве? Сиэльве? Силев? О! Я знаю это слово, оно значит, “восходить, вставать, расти”. Попробовав прочесть прочие слова в предложении, я узнал что “традиция восходит ко дням Основателя Бримира”. Что за традиция я узнать не успел, поскольку ко мне спланировал Кольбер.

– А, это вы! Очень вовремя, я как раз изучал ваш вопрос!

– Здравствуйте, профессор Кольбер, – я вежливо поклонился.

– Вы уже говорите на французском? – удивился он.

– Учусь. Делаю… удачи?

– “Успехи”, вы хотели сказать.

– Успехи. Благодарю. Понимаю вернее, чем говорю.

– “Лучше”. Понимаю лучше, чем говорю.

– Спасибо.

– Действительно, прекрасный результат за столь короткий срок. Вы уже можете читать?

– Нет. Увидел… книжную комнату, захотел посмотреть… как пишут… – я поболтал пальцами в воздухе, а потом ткнул в текст.

– Увидели библиотеку, и захотели посмотреть как выглядит письменность?

– Библиотека… – я обвел вокруг. – Книжная комната?

– Да, верно. А это, – он показал в книгу. – Текст. Одна – буква. Много – текст. То как пишут – письменность.

Я изобразил несколько мгновений работы мысли, а затем кивнул.

– Я понял. Спасибо. Вы хороший учитель.

– Я занимаюсь этим уже двадцать лет, – польщенно улыбнулся он. – Если вас интересует письменность, значит, вы получали образование?

– Да. Знаю… три языков. Письменность похожа. В этой книге.

– “Три языка” – поправил он меня. – Это впечатляет, я должен сказать. Очень необычный набор навыков для того, кто не владеет магией…

– Вы изучали мой вопрос? – решил я сменить тему.

– Верно! – оживился он. – Могу я взглянуть на вашу правую руку? Я хотел бы перерисовать руны.

– Да, – пожал плечами я, и поставил книгу обратно на полку. – За стол? Будет лучше.

Как показало дальнейшее, ничего кроме рун его не интересовало. Тщательно срисовав их, он торопливо сказал “спасибо, вы очень помогли” и свинтил.

Вскоре я последовал за ним: читать я хоть и мог, но с огромным трудом. Нужен кто-то, кто научит меня правилам чтения, чтобы мне не приходилось мысленно произносить каждое слово по-разному, прежде чем я уловлю его смысл. Больше открытых помещений на этаже не было, поэтому я пошел исследовать следующий этаж. Он был разделен на две половины: первая, как я уже знал, была частью библиотеки, а вторая оказалась огромным бальным залом.

Третий, четвертый, пятый и шестой этажи были полностью отданы под студенческое общежитие. Седьмой этаж был похож по общей структуре, но имел меньше комнат. Комнаты преподавателей, похоже – в одной из них дрыхнет мадам Шеврез. Восьмой этаж, похоже, нес административные функции. В одной из комнат было что-то похожее на архив, в другой располагались портреты, статуи, бюсты и витрины – снабженные поясняющими табличками. Что-то вроде зала наград и достижений, скорее всего. Две комнаты следом были закрыты, а после них обнаружился небольшой зал, богато, но со вкусом отделанный зал, где за большим столом сидел благообразный старикан в черной мантии и с трубкой-кальяном в руке.

– Заходите юноша, заходите. Что привело вас ко мне в столь ранний час?

Помедлив мгновение, я все же решил зайти. У каждой уважающей себя магической академии должен быть добрый дедушка директор с милыми причудами, которые ему все позволяют, поскольку он… узнаете в последних книгах. Но если серьезно, то, наверно, кому попало не доверят университет магии, в котором учится весь цвет дворянского общества? Хороший интриган или сотрясатель континентов на пенсии…

– Меня зовут Брэм, фамильяр Луизы ла Вальер, – представился я, подойдя ближе. – Извинение, не хотел помешать. Осматривал башню.

– Вот как? – он сделал мощный затяг, и выпустил струю белого дыма, не сводя с меня внимательного взгляда слегка выцветших фиолетовых глаз.

Здесь это оказался не такой уж и редкий цвет: старик четвертый человек, у которого я его вижу за три дня. Но, опять-таки, здесь у людей палитра цветов богаче. Морская синева волос Табиты, благородно-розовая шевелюра Луизы, да и рыжина Кирхе уходит в алый…

– Меня зовут Осмонд, я ректор Академии Магии Тристейна. Добро пожаловать, – наконец, выдал ответ старик. – А это мой рабочий кабинет, и единственное место, откуда можно подняться на вершину башни. Хотите взглянуть, юноша?

– Если можно.

– Конечно, конечно! Идемте, я вас провожу…

– Не… – я сделал вид что подбираю слово. – Не помешаю?

– Нет, вовсе нет. Старым костям не повредит небольшая разминка.

Милейший старикан… как может показаться, если не владеть псионикой. От “доброго дедушки” исходило напряженное внимание: он изучал меня, и предложил экскурсию только чтобы получить на это больше времени. Однако, враждебности не было. Любопытство, толика осторожности, и немного застарелой печали, словно я ему кого-то напоминал. Меня, так же напрягал его “двойной” разум. Вторая часть сейчас спала… это раздвоение личности, или что-то другое?

Верхний этаж башни был открытым балконом, откуда открывался прекрасный вид на окрестности. Я уже видел их со спины Сильфиды, поэтому не был очень уж впечатлен.

– Полагаю, теперь вы видели почти всю башню. Сокровищницу, простите, показать не могу: ее откроют для посетителей только летом и только на один день.

– Благодарен, – я коротко ему поклонился. – Теперь я вернусь к Луизе.

– Конечно, конечно. Фамильяры всегда сопровождают своих магов, не правда ли, Моцонир? – второй разум активировался, и из складок его мантии выбралась маленькая белая мышка.

Удивленный, я протянул руку зверьку, заодно отправив эмпатический импульс, содержащий заверение в дружелюбии, интерес и предложение познакомиться. Мышка удивленно уставилась на меня глазами-бусинками, и несколько мгновений размышляла, а потом забежала на подставленную ладонь. Я поднял зверька ближе к глазам, но не для того чтобы рассмотреть, а для того чтобы глубже погрузить в собственное пси-поле. Разум! Не полноценный человеческий, и какой-то однобокий, но разум! Мышь с разумом дельфина это бы уже впечатляло, но это… если закрыть глаза, то у меня на руке сидит ребенок лет шести. Где в голове мыши может поместиться необходимый объем мозга, а?! Магия. Аккуратно погладив зверька по шерстке, я отпустил его обратно на плечо старика.

– Неожиданно, – чуть ухмыльнувшись, произнес старик. – Чем тебя так заинтересовал мой фамильяр?

– Он… – я замолк на несколько секунд. – Не знаю слов. Но фамильяры отличаются. Не такие, как животные.

– Интересно. Ладно, юноша, иди, твоя хозяйка наверняка потеряла тебя.

У меня нет хозяев, кроме человека которого я вижу в зеркале. Но я кивнул, и направился на выход, в дверях почти столкнувшись с очень симпатичной зеленоволосой женщиной в очках. Улыбнувшись, я отступил, позволяя ей войти.

– А, мисс Лонгвиль! Вы, как всегда пунктуальны, – обрадовался ее визиту старик… полыхнув предвкушением с нотками похоти. Явный случай седины в бороду, потому что в эмоциях женщины было смирение с чем-то привычно-надоевшим, и готовность дать отпор. Ну… думаю, она тоже дворянка (а значит, маг), и разберется со старым развратником сама, если тот позволит себе что-то кроме масляных взглядов.

Луиза действительно уже проснулась и даже оделась, а значит, проснулась не только что.

– Где ты был? – подозрительно спросила она.

Бегал. Но рубашка сухая и совсем не пахнет…

– Изучал башню. Познакомился с ректором. Приятный человек. Показал мне вершину башни. Красиво.

– Надеюсь ты был вежлив с ним. Он очень могущественный… – она вздохнула. – Готовься, после завтрака мы поедем в город.

– Город?

– Увидишь сам. Пошли.

– Занятия?

– Сегодня свободный день.

Действительно, выходной. Что ж, посмотреть на средневековый город будет интересно.

***

Три часа езды на лошади – омерзительный опыт. Не рекомендую. Пахнет хреново, сидеть враскоряку неудобно, и скорость как у велосипеда. А ведь потом еще и обратно! Я бы попросил Сильфиду подкинуть, но… свободный день значит, что она может проводить время с Табитой, а той может не понравится, что ее фамильяра использует кто попало, например, одна розоголовая пария. Проверять, будет ли драконица выполнять прямой запрет хозяйки на общение со мной я не хотел: что-то мне подсказывало, что будет. Как бы завести себе собственного дракона?

Город производил смешанное впечатление. Дома построены из дерева и белого камня, невысокие, максимум два этажа, и лепятся друг к другу без единого просвета. Улочки узкие, тесные, вымощены кривой брусчаткой. Еще и пахнет везде лошадиным навозом, хоть и непонятно, откуда.

Но жители всего этого словно и не замечали: горожане прогуливались по каменистой мостовой, о чем-то оживленно болтая, где-то играли дети, оглашая воздух радостными криками, зазывали к своим лоткам уличные торговцы… жизнь кипела, а эмоциональный фон был преимущественно положительным, что перекрывало для меня недостатки.

– Это улица Бурдонне. Прямо впереди королевский дворец.

Да, на холме что-то такое было.

– Мы туда?

– Нет. Нам нужна оружейная лавка, она где-то здесь…

Луиза свернула в какой-то переулок, и весь условный лоск центральной улицы остался за нашими спинами. Кривую брусчатку мгновенно сменила влажная грязь, а запах лошадиного навоза – вонь человеческих нечистот. Средневековье без прикрас…

Пройдя пару перекрестков, мы вышли к дому, на стене которого была прибита вывеска в форме меча.

– Нашла! – обрадовалась Луиза.

Мы поднялись по каменной лестнице, и зашли в здание. После улицы темно и душно – мутные стекла пропускали внутрь не так уж и много света, из-за чего владелец дополнительно освещал помещение масляными лампами. Ассортимент, кажется, был весь вынесен в торговый зал: копья, луки, топоры, мечи и прочие примитивные орудия убийства были беспорядочно расставлены вдоль стен, повешены на гвоздики и разложены на столах, периодически перемежаясь щитами, шлемами и кольчугами. В наиболее освещенном углу сверкал начищенным металлом полный рыцарский доспех. Хм-м. А разве их можно просто купить? У нас силовая броня подгонялась под каждого персонально… или это чисто для рекламы?

Торговец, мужчина лет пятидесяти, смерил меня подозрительным взглядом, а затем, едва разглядел Луизу, едва не уронил трубку, и вскочил на ноги, полыхая страхом так, что я начал опасаться за целостность его сердечной мышцы.

– Благородная госпожа! Я веду только честную торговлю, вещей, за которыми надзирает правительство у меня нет! Ни единой!

Пакуйте идиота. Сам себя сдал с потрохами.

– Я покупатель, – Луиза скрестила руки на груди. – Мне нужен меч.

Облегчение начало выходить из мужика вместе с потом.

– Ох… меч… дворянка покупает меч. Необычно, но я готов во всем угодить юной леди…

– Меч нужен моему фамильяру, – перебила словоизлияния продавца Луиза.

Мне? А мне-то зачем?! Хотя, нет, идея хорошая, пси-клинками без нужды светить я не хочу, но… зачем ЕЙ чтобы у МЕНЯ был меч? Я ж песель пафосный, золотистый ретривер, для престижу и куражу? Или нет?

– Этому молодому человеку? – продавец снова смерил меня взглядом. В его мыслеобразах промелькнуло что-то вроде “а у него своего нет?!”. Есть мужик, есть. Аж два. Хочу еще один - в зубы.

– Да. Я не ничего не понимаю в мечах, поэтому подберите что-нибудь подходящее, – небрежно бросила Луиза.

Ой дура-а-а… лавочник возликовал, полыхнув жаждой наживы, и ушел в кладовую, откуда вернулся неся в руках щегольскую шпагу. Лезвие чуть больше метра, узкий клинок изукрашен гравировкой, полуоткрытый эфес с несколькими вычурно завитыми дужками контргарды.

– Нет, – сразу отверг я.

– Вы даже не посмотрите? – обиженно воскликнул продавец. – Другие дворяне с радостью брали эти мечи для своих слуг!

Ложь. Даже без псионики: если бы к тебе ходили дворяне, ты бы не отреагировал так на Луизу. Хотя, если покупки были через каких-то посредников…

– В столице дворяне начали вооружать слуг? – заинтересовалась моя подопечная.

– Да, из-за вора, который начал орудовать в окрестностях, – охотно начал отвечать мужик. – Фуке Глинянный Ком, или как-то так его зовут. По слухам, он сильный волшебник, и не всегда уносит ценности тихо. Обстоятельства таковы, что господа аристократы, будучи напуганными, приказали слугам носить мечи.

Что ярко демонстрирует убогость их интеллекта. Мало дать кому-то оружие – надо еще научить их пользоваться им. И мотивировать. Иначе будет как со стражниками в Академии – вроде есть, но на самом деле нет.

– Попробуйте! Придворные не стали бы брать что попало!

“Миллионы мух не могут ошибаться”, как на подобное саркастично отвечал Семен.

– Нет. Хрупкий, – я фыркнул. – Выберу сам.

– Нет! Подождите! Я сейчас принесу как раз то, что вам нужно! – запаниковал торговец, чувствуя уплывающую из рук выгоду.

Метнувшись в кладовую, он принес очередную пафосную железку. Полуторник, блестящий, словно хромированный, и с эфесом, изукрашенным разноцветными камушками, вполне допускаю даже, что драгоценными.

– Это – самый острый клинок в моей лавке! Если бы я был сопровождающим лицом дворянина, я бы хотел, чтобы такой меч висел у меня на поясе. Такой гигант как ваш слуга вполне может носить его на бедре, но его ножны все же предназначены для крепления на спину…

Луиза посмотрела на меня вопросительно, и я взял меч в руки. Баланс… не идеален, но у них тут клинки не роботы штампуют, ошибки неизбежны… так, а что по качеству металла?

– Сколько? – тем временем спросила Луиза.

– Знаете, тем, кто эту вещь выковал, является тот самый лорд Шупэ, знаменитый германский чародей-алхимик, – начал набивать цену лавочник, в моем восприятии сияя жадностью, как плазменный факел. – На клинок наложены заклинания, поэтому даже железо он разрубит с одного удара. Взгляните, здесь выгравировано имя создателя, видите? И все же я готов отдать его вам за две тысячи золотых экю. Или три тысячи новыми золотыми монетами. Дешевле чем у меня не бывает!

– За такую цену можно купить приличный дом с садом и землей! – возмутилась Луиза, дав мне представление о том, насколько нас пытаются обуть.

– Знаменитые мечи по цене сравнимы с замками. Если сравнивать с особняком, то последние даже окажутся дешевле, – фыркнул продавец.

– Я принесла с собой только тысячу золотых монет… – совершенно честно выдала подопечная, чем показала мне всю глубину своей неприспособленности к жизни.

– Стой, – перебил я Луизу и обратился к продавцу. – Ты утверждать что этот меч стоит дома.

– Так и есть! Вы же видите сами, сам Шупэ выковал этот клинок. Он стоит каждого экю!

– Цена плохого оружия есть смерть воина, – произнес я, неотрывно глядя ему в глаза. – Моя смерть. Готов ли ты ручаться своей жизнью за этот меч?

Продавец внутренне похолодел, чем подтвердил мои подозрения. Он прекрасно знал, что меч обычная красивая побрякушка, которую только на стену вешать.

– Да! Я бы не посмел обманывать благородную госпожу! – решил рискнуть он.

– Я услышал, – веско произнес я. – Твою судьбу решит испытание.

И я, с небольшим замахом плашмя ударил мечом по столу. С громким звяком сталь лопнула, оставив в моей лишь эфес с коротким огрызком клинка. Остальная часть лезвия осталась на столе.

– Вы сломали клинок! Платите немедленно!!! – мгновенно нашелся продавец. Луиза от такого аж опешила, а я вот удивлен не был.

– Мертвым не нужно золото, – я чуть улыбнулся, кинув ему слабенькую волну паники и образ того, как огрызок меча пронзает его грудь. – Ты ручался своей жизнью за меч. Меч сломался… твое сердце его последние ножны.

– Нет! – взвизгнул он, сделав шаг назад, но не в силах оторвать от меня взгляд. – Стойте! Я не знал! Я простой лавочник! Меня обманули!

– Это ты хотел обмануть нас, мерзкий лжец! – закричала на него Луиза. – Как ты только посмел врать в лицо дворянину?!

– Госпожа! Милостивая госпожа! Молю, не губите! – он униженно рухнул на колени. – Темные духи попутали! Простите! Не убивайте! Пожалуйста, не убивайте!!!

– Твоя ложь могла стоить не золота, а золота и жизней, мне и ей, но ты просишь о милости… а заслуживаешь ли ты милости?

Мужик разрыдался. Мерзкое зрелище.

– Брэм… не надо, – попросила Луиза. О… ей стало его жалко! Я думал, что это мне придется спасать мужика от “уязвленной гордости” дворянки, а нет. Луиза, оказывается, добрая девочка.

Ладно, пора заканчивать этот фарс, а то у этой загнанной в угол крысы уже мелькают мысли о том, чтобы схватить топор и попытаться умереть в бою.

– Ты хотел убить ее, но она даровала тебе милость. Теперь ты живешь в долг. Не искушай судьбу новой ложью.

– Да! Да! Благодарю! – тот уровень облегчения, что он испытывал в этот момент, я не могу сравнить ни с чем кроме наркотического прихода. Счастье, раскаяние, даже некое… просветление, за неимением лучшего слова. – Спасибо, благородная госпожа! Спасибо, могучий воин! Молю, возьмите клинок что достоин вашей руки! Любой, что здесь есть, бесплатно! И простите! Простите дурака!

– Ха, я знал, что когда-нибудь ты получишь по заслугам! – раздался насмешливый голос откуда-то от оружейных стоек. – Эй, дылда в черном! Возьми меня! Можешь даже испытать, если расколюсь, то туда мне и дорога!

– Кто здесь? – выхватила палочку Луиза. – Покажись!

– Да вот же я, – фыркнул голос. – У тебя вместо глаз что, дырки от выпавших сучков?

– Дер! – испуганно воскликнул продавец. – Не зли благородных господ!

– Еще дрожишь за свою лживую задницу? Не трясись, раз они тебя еще не убили, то ничего что я могу сказать их решения не поменяет!

Я нашел источник голоса. При помощи псионики… и теперь не верил своим глазам. Подойдя к длинной и узкой корзине, из которой торчал пучок мечей, я вытащил один из них. Ржавый, без единого блестящего пятна, как будто его из кортеновской стали выковали, лезвие иззубренное настолько, что напоминает полотно ножовки по металлу… и он… он разумный. Разумный предмет. Меч. Разумный меч, Карл!

Разумный дракон – ладно. Мало ли какие инопланетяне бывают, видел их много и разных. Разумная мышь – допустим. У нее хотя бы мозг есть. Но меч?!! ЧЕМ ТЫ ДУМАЕШЬ, СКОТИНА?!! ЧЕМ?!!!

– Ха, приятно наконец-то оказаться в умелых руках! Ну что, партнер, испытаешь?

– Говорящий меч? – Луиза была удивлена лишь самую малость. То есть, это даже не редкость?

– Именно, милостивая госпожа. И он умен, как дьявол! Не знаю у какого волшебника он начинал, но тот позволил ему болтать… держу его как диковинку, но уже подумывал выкинуть в реку! Затевает ссоры с клиентами, грубит, стольких покупателей мне стоил!

– Ха, они ничего не потеряли, – фыркнул меч. – Только сохранили свои деньги, старый ты мошенник!

– Беру, – озвучил я решение, которое принял едва увидел эту штуку, и повернулся к Луизе. – Идем?

– Уверен? Ты ведь можешь взять что-то получше…

– Да.

Девушка кивнула, и мы пошли на выход.

– Благородный воин, подождите! Возьмите ножны!

А, точно…

Немного авторских заметок: В фанфике заклинания будут читаться на телугу - одном из шести государственных языков Индии. Мне кажется, что если знать английский и русский, то смысл интуитивно понятен. Например, "трансформация" = "превращение" - "Parivartana". "Воздушная волна" - Gali tarangam, где "gali" похоже на английское "gale" - "штормовой ветер", а "tarangam" - на знакомое русское "таран". "Лезвия ветра" вообще будет "Vind bleddu", но мне не понравился настолько явный англицизм, поэтому - "Gali kattulu", "Ножи ветра".

Глава 4 - Крылья, ноги... главное - титул!

Пока мы шли по городу, я задумался – а нужно ли мне возвращаться в академию? Если рассматривать себя как разведчика во враждебном окружении, мои действия должны быть направлены на сбор информации – что мне может дать возвращение? На данный момент очевидно, что Луиза призвала меня случайно, и открывать порталы в другие миры по желанию не может… здесь можно переставать воспринимать себя как разведчика, и начинать считать себя вынужденным переселенцем, но необходимость в информации сохраняется. Проверить аптечкой несколько магов, чтобы оценить, есть ли у них какие-то физические отличия от людей. Что еще? Кирхе из местной Германии, можно выучить язык. Оценить боевые способности магов других стихий, возможно, попробовать сразиться с магами старших курсов. И… все. Магия как таковая интересна, но не настолько, чтобы сидеть в академии безвылазно, раз уж воспользоваться ею не вышло.

Что я могу сделать потом? Просто как горожанину жить не вариант – они должны пресмыкаться перед дворянами. Прикинуться дворянином? Есть сложности. По словам Кольбера, он проверил, что я не маг… или это не будет иметь значения, если я буду кидаться молниями и телекинетическими волнами? Вопрос требует проработки.

– Пришли, – сообщила Луиза, когда мы оказались у другого здания, и мы поднялись по лестнице в очередную лавку.

На этот раз гораздо более светлую, и с отдаленно похожей на Шеврез полной дамой в платье с обороками и безвкусно украшенной шляпе с широкими полями.

– Добро пожаловать! Приветствую благородную госпожу и ее спутника в моей скромной лавке! Чем я, мадам Бонасье, могу вам услужить?

Бонасье? Это?!! Так, я не хочу знать, зовут ли ее Констанция. Пусть это будет просто однофамилица.

– Моему фамильяру нужна одежда, – заявила Луиза.

– Зачем? – удивился я.

– Ты говорил вчера, что у тебя нет ничего другого. Как хорошая хозяйка, я должна обеспечивать тебя необходимым, – последнее она произнесла с гордостью.

Та уверенность, с которой она говорит “твоя хозяйка” раздражает. Конечно, я не могу запретить девушке иметь фантазии, но мне-то их зачем озвучивать?

– Конечно, конечно! Однако, благородная госпожа, я прошу прощения. Боюсь у меня нет готовой одежды на мужчину столь выдающейся стати, но я могу снять мерки и сшить что-нибудь в самые кратчайшие сроки… если вам будет угодно.

– Делайте, – величественно кивнула девушка.

– Раздевайтесь, юноша.

У меня легонько дернулась щека. Как восхитительно они игнорируют мое мнение и даже саму возможность его наличия… так и хочется вернуть эту любезность. Но я не буду. Использовать ментальный контроль, чтобы самоутверждаться над другими? Да это позор больший, чем упасть тут на колени и начать тявкать. Я слишком долго был лишен собственной воли, чтобы настолько не уважать чужую! Кроме того, здесь вам не тут. Чтобы тебя считали человеком, надо заявить о себе, как о человеке. Я сам выбрал позицию безголосого наблюдателя – так почему та же Луиза должна меня уважать? Просто так? Но “человек достоин уважения до тех пор, пока не докажет обратного” – это достижение гораздо более поздних времен. Всеобщая декларация прав человека была принята в 20-м веке, а здесь и сейчас – 17й. Люди в это время не ценились, ценились только услуги, которые они могут предоставить.

Главный герой думает, что в XXI веке что-то принципиально отличалось. Простим ему его наивность – его пришельцы похитили в 12 лет.

Если смотреть с этой точки зрения, то действия Луизы имеют внутреннюю систему. Она призывает меня, я бесполезен и некоммуникабелен. Щенок собаки. Как хорошая (для своего времени) девочка, она берет на себя ответственность за мою дальнейшую жизнь: дает крышу над головой и еду. Далее, я демонстрирую хорошее поведение, и качество еды улучшается. Далее я демонстрирую свою возможную полезность (способность сражаться) и пожалуйста, в ближайший выходной она везет меня в город, покупать оружие и одежду. Так же она беспокоилась о моем благополучии после дуэли. И все это при том, что мы сегодня с ней третий день как знакомы, и почти даже не говорили. Так почему бы не стать в ее глазах человеком, и посмотреть, что это изменит? Она может быть полезнейшим источником сведений! Например, я уже думал о том, чтобы пробраться в комнату Кольбера и вытащить из его головы информацию об “определении мага”. Но Луиза может просто спросить его. Или даже знать об этом! Ну и собеседник, конечно… собеседники это важно.

– Так, молодой человек, теперь стойте смирно, пока я вас тщательно измерю, – важно произнесла Бонасье, когда я снял тренч, бронежилет, и толстовку, оставшись в одной водолазке. – Величие Основателя, что это за ткань?! Как шелк, но совсем не шелк! Такое качество кроя… и я совсем не вижу швов!

Я мысленно выругался. Совсем не подумал про это, а теперь поздно делать джедайские жесты: Луиза уже заинтересовалась.

– Шелк, но не шелк?

– Потрогайте сами, госпожа!

Девушка осторжно потеребила край моей водолазки.

– Действительно, выглядит иначе, но ощущается совсем как шелк… – в ее эмоциональном фоне появилось какое-то сожаление, смешанное с досадой.

– Если бы только это! – всплеснула руками портниха. – Смотрите, нет швов! Совсем нет! Как будто эту рубашку сделали магией!

Это заставило Луизу напрячься еще больше, так что я решил незаметно вмешаться, и накрыл окружение ослабленной до минимума аурой успокоения.

– Надеюсь, такую ткань сложно получить, иначе портные окажутся совсем без заказов от дворян, – вздохнула женщина, и начала, наконец-то, меня измерять. – У меня есть галлийские шелка, если вы хотите…

– Не нужно, – быстро ответил я. – Это боевая одежда. Нужна обычная.

– Боевая? Это?! Из какой же страны вы прибыли?! – поразилась женщина. – Боюсь представить, в чем тогда ваши дворяне ходят при дворе!

Последние двадцать лет им было не до этого, если хоть кто-нибудь вообще остался. С другой стороны, Шеф говорил что у него есть знакомые монархи… но не думаю, что они стали бы носить графеновый шелк, это ж синтетика, солдатский ширпотреб и вообще фу. Хотя, кто знает, не могли же они двадцать лет оккупации где-то в бункерах сидеть? Вроде бы, все действующие королевские семьи несли символическую роль, и чтобы не потерять свое положение им бы пришлось помогать Сопротивлению. Хотя бы в виде символов… а может и не только. Зная, за что я получил свой позывной, теперь не могу не задуматься – может ли быть, что Леонор “Принцесса” Ортис и на самом деле принцесса? Эта строгая леди-полковник совершенно не ассоциировалась хоть с чем-нибудь, за что это прозвище можно было получить в шутку… если только это не шутка Шефа.

– Поднимите руки, да, вот так…

Досада со стороны Луизы усилилась, и я повернул голову, посмотреть, чем она там занимается… и рефлекторно бросил в ее сторону мысль “опасно!”. Девочка тут же уронила выключенный пси-усилитель, и отдернула руки. Увидев, что я смотрю на нее, она нахмурилась. Я предупреждающе покачал головой, из-за чего хмурость усилилась. Похоже, она решила под шумок посмотреть из чего сделана толстовка, и он выпал оттуда. На самом деле ничего опасного в пси-усилителе нет, хоть и воспользоваться она им не сможет – как я не смог воспользоваться ее палочкой. Мне просто не нравится, что она трогает мои вещи.

– Хорошо, я закончила, – женщина что-то начеркала на небольшом листочке бумаги. – Что именно вы хотите заказать?

– Повседневную одежду, по паре рубашек и штанов, и что-то подходящее для бала.

– Как доверенному слуге, или…

– Как дворянину, – вздохнула Луиза. – Но не Тристейна. Нужно что-то, что подчеркивало бы, что он издалека.

Недолго продержалось мое инкогнито. Что ж, еще одна гирька на чашу весов “поговорить с Луизой”.

– Поняла вас, госпожа. Займусь вашим заказом немедленно – возвращайтесь через неделю, и мне будет, что вам показать!

– Я вернусь.

На прощание, когда мы выходили из лавки, я кинул в женщину несильное внушение, с требованием длинных рукавов и минимума украшений. Не хотелось бы носить горгеру, жабо и прочие пышные рюши... они же в это время были популярны?

– Возвращаемся, – вздохнула девушка, когда мы покинули ателье.

– Ты не хочешь купить что-нибудь себе?

– Нет, – отозвалась погруженная в свои мысли Луиза. – И нам надо поторопиться, если мы хотим вернуться до темноты.

– Как скажешь.

За ту пару часов, что мы шатались по городу, лошади успели отдохнуть, но при виде нас все равно испустили эмоцию, аналогичную тяжелому вздоху у людей. Я и сам не рад, четвероногие. Еще три часа крайне неудобной езды…

– Луиза, а насколько сложно завести себе дракона? – поинтересовался я, когда мы оставили город позади.

– Сложно. Только дворяне имеют на это право.

– То есть найти где-нибудь яйцо и вырастить самостоятельно не вариант?

– Конечно же нет! Не всякий барон может позволить себе прокормить хотя бы одного!

– Да, ест она много…

– Кроме того, драконы гордые существа со скверным нравом, и не так-то просто заставить их служить себе.

– Не проблема, животные меня любят. Ты могла заметить по саламандре Кирхе. Да и с дракончиком Табиты я тоже нашел общий язык.

– Они фамильяры, это совсем не то же… – Луиза уставилась на меня огромными глазами. – Ты говоришь!

– Глубоко же ты ушла в собственные мысли, раз только заметила, – хмыкнул я, наслаждаясь ситуацией.

Полная растерянность, вплоть до отсутствия мыслеобразов. И глазками розовыми хлоп-хлоп… а вот и первые проблески мысли.

– Ты… ты все понимал с самого начала, да?

– Почти. Первое время я был ранен и оглушен, и разбирал с пятого на десятое.

– Тогда почему ты делал вид, что ни слова не знаешь?! – воскликнула она, краснея одновременно от смущения и злости.

– Попав в плен непонятно к кому, разумнее всего вести себя как можно проще и глупее. Так будет проще вырваться, когда пленители расслабятся.

А вот это подействовало на нее как ушат холодной воды. Страх, решимость, и аккуратное движение рукой в сторону палочки. Хм, да, не лучшая фраза для того чтобы сказать ее девушке посреди безлюдного тракта.

– Я не брала тебя в плен, – напряженно произнесла она.

– Как я уже говорил, я был оглушен и не слишком-то понимал окружающее, но твое нежелание иметь со мной дело было достаточно ярким. Тем страннее было получить после этого поцелуй.

Смущение стало в разы более ярким, но это не помешало девочке и дальше медленно тянуться к палочке. Очень правильный подход.

– А потом?

– Потом я оценивал тебя. Суть человека проще всего понять, будучи его слабым и не особо полезным подчиненным, от таких не скрывают тяжести характера.

Теперь ей стало стыдно. Она даже про палочку забыла.

– По меркам вашей страны, и с учетом того кем ты меня считала, ты обращалась со мной вполне… прилично. Не могу сказать, что мне понравилось, но я узнал достаточно, чтобы отбросить притворство. По крайней мере, с тобой.

Пальцы девушки наконец-то сомкнулись на рукояти палочки, и это ее немного успокоило. Наивная!

– Почему именно сейчас?

– Почему нет? Нам еще три часа ехать, а беседа отличный способ скоротать время.

Она медленно кивнула.

– Ты дворянин, не так ли?

– Нет.

– Нет? – вскинула брови она. – Но эта явно дорогая одежда, доспех, твое поведение… тебя изгнали из рода?

– В моей стране уже несколько веков нет дворянства. Можешь считать, что у нас все дворяне, и поэтому имеют доступ к тем благам, что у вас могут позволить себе лишь избранные: образованию, воспитанию, одежде, земле.

– Или я могу считать тебя простолюдином. Ведь ты даже не маг.

Я пожал плечами.

– Как хочешь. Только вот… если это единственное, что определяет дворянина в твоих глазах, то возникает вопрос: а дворянка ли ты сама?

– Конечно! Я Луиза Франсуаза ле Блан де ла Вальер! Моя семья владеет пятой частью всех земель Тристейна!

– Хорошо, они дворяне, а ты? Если дворянство определяется магией, наколдуй что-нибудь. Как насчет трансформации камешков в бронзу?

Реакция была мгновенной и враждебной, она “завернулась в скорлупу” готовности отбиваться и стоять на своем до последнего.

– Это была всего лишь маленькая ошибка! Они взорвались, но ты ведь и этого не можешь!

– Я вовсе не собираюсь издеваться над тобой, и мне очень жаль что я поднял столь болезненную для тебя тему. Но если мы оба не можем использовать магию, то не делает это нас равными? Ведь у нас обоих есть все остальные атрибуты дворян.

– Я могу наколдовать хоть что-то… – неуверенно возразила Луиза.

– А мне не нужен меч, чтобы отправить парня из твоего класса в нокаут.

– Маликорн не особо сильный маг.

– Так и я ведь его даже не коснулся.

Она задумалась.

– Хорошо, я признаю, что у тебя есть определенные способности. Но ты все равно мой слуга.

Я со вздохом покачал головой. Похоже я все-таки ошибся пытаясь говорить с ней как равный, и считая что аргументов будет достаточно. Воспитание, мировоззрение, все это нельзя просто так взять и перешибить парой фраз.

– Я сражался за свою свободу много лет подряд, я добился ее, и больше никогда и никому не отдам, – жестко обозначил свою позицию я. – Хочешь быть моей хозяйкой? Изволь: ты будешь ей ровно ту секунду, которая мне понадобится чтобы отделить твою голову от тела.

Она выхватила палочку и направила ее на меня.

– Не слишком ли ржавый меч вскружил тебе голову, чтобы разговаривать со мной в таком тоне?!

Осколок в перчатке вспыхнул, и пси-клинок искристо рассек воздух, испарив ее палочку до рукояти. Ее глаза расширились в шоке.

– Ты… маг!

Я хмыкнул. Да, демонстрации действительно оказалось достаточно.

– Надеюсь, это наблюдение не разочаровало вас так, как меня разговор с вами. Я провожу вас до академии, леди ла Вальер, не в моих правилах бросать беззащитную девушку посреди леса, но там наши пути разойдутся.

Что ж, это было показательно. Луиза, будучи изгоем среди своих, как раз за не-владение магией, лишенная друзей и общения, когда ей было предложено выбрать между “равным” и “слугой” выбрала второе. И если даже ей, хорошей, в общем-то, девочке, недостаточно того чтобы собеседник был дворянином во всем, кроме происхождения, можно не сомневаться в том, что остальная аристократия будет не лучше. Они абсолютно уверены в своем превосходстве по праву рождения, и какие-то сомнения в этом начинают испытывать лишь ощутив холодное дыхание смерти на затылке. Разубеждать их или играть в честность – глупо, даже подростка не проймет, в чем я только что убедился. Из этого и буду исходить в дальнейшем.

– Эй, партнер, – неожиданно заговорил меч, заставив меня на секунду напрячься. – Крутая штука, с клинком, но я раньше видел дворян которые тоже что-то такое могут. Но в них я родственных душ не чувствовал, а вот ты как будто сам меч. Отчего так?

Любопытно… и что еще он чувствует? А главное, как и чем?

– Я создаю клинки из собственной воли, так что они неотделимая часть меня.

– Ага-а-а… а меня тогда зачем взял? Этот фиолетовый луч наверняка режет что угодно!

– Да, но еще он слишком заметный и настораживающий. Зарубишь одного врага, и внимание остальных тут же сосредотачивается на тебе. Обычный меч столько внимания не привлекает.

– Звучит не очень-то похоже на благородного рыцаря… – кисло ответил артефакт. – Ты какой-то убийца, что ли?

– Нет, но и не рыцарь. Можно сказать, что я охотник на чудовищ.

И это будет чистой правдой. Безликие, мутоны-берсерки, криссалиды – самые настоящие чудовища. Жуткие, безмозглые, смертельно опасные.

– Другое дело, партнер! – повеселела железяка. – Сработаемся!

– Тут мои услуги тоже будут востребованы?

– Честно тебе скажу, партнер, понятия не имею. Я ржавею без дела так долго, что уже почти ничего не помню.

Посмотрим, посмотрим, возможно я с этим что-нибудь смогу сделать. Хотя, при отсутствии мозга…

– Как тебя зовут-то ты помнишь? Продавец обратился к тебе “Дер”...

– Пф, старый пройдоха и свое полное имя не выговорит, если ему не доплатят! Я Дерфлингер, к твоим услугам, напарник. А как зовут тебя? Вряд ли просто “Брэм”, как назвала тебя юная леди.

– Абрахам Павлович Нибел, граф Стокер. Язык завернется произносить, поэтому “Брэм”.

– Граф?! – вскрикнула Луиза, все это время гревшая уши.

Я поморщился. Это не титул, а позывной, и я от него не в большом восторге. Когда-то, когда мы еще оба были подключены к пси-сети, на вопрос Шефа о своем имени я рассказал ему, что мой отец был фанатом Брэма Стокера. Что у нас дома были все сочинения, в том числе на языке оригинала, что мне читали сказки из сборника “Под закатом” на ночь, и что я не любил свое имя, поскольку все звали меня отвратительным “Абраша”. На тот момент это были ностальгические воспоминания – в эфириальских застенках все видишь иначе. Но после его освобождения, когда начались активные действия XCOM и присвоение позывных, Шеф вспомнил все мои рассказы, в том числе про благородную родословную, и так я стал “графом Стокером”. Или просто – графом. В солдатской среде это стало поводом для беззлобных шуточек, что меня немного раздражало, но могло быть и хуже. Если бы меня, за бледную кожу и привычку носить тренч назвали бы “Дракулой”, шутки были бы ниже пояса (вампиры сосут, ага), и поводом периодически дать в рожу зарвавшимся.

Но, как бы я не относился к "титулу" я имею полное право представляться так, и ни у какого детектора лжи стрелка не дрогнет. Как шеф и говорил, позывной считается частью имени агента, даже в официальную документацию записывается.

– Дань традиции, леди ла Вальер. Ранее сказанного это не отменяет: у нас нет аристократии. Я считаю, что это делает аристократом каждого, но наши мнения здесь расходятся, не так ли?

Девушка замолчала, но в ее эмофоне проявился стыд и сомнения.

– А куда делась ваша аристократия, партнер? - поинтересовался меч.

– Выродилась и вымерла. У них же гордость и честь, им не до низменных дел, ими пусть слуги занимаются. С каждым новым поколением “низменных дел” становилось все больше, пока не оказалось что дворяне больше ни на что не годятся, только задирают нос и транжирят заработанные не ими состояния. Слуги решили – “мы уже давно всем занимаемся сами, так зачем нам эта аристократия, для красоты, что ли?” и избавились от нахлебников. Тут то же самое лет через сто произойдет, вот увидишь.

– Не произойдет! Чернь не посмеет поднять руку на дворянина! – возмутилась Луиза. – А если и посмеет, у нас есть магия, чтобы показать им их место!

– Вас мало, их много. И вы уже привыкли считать, что вам все с небес падает, – фыркнул я. – Скажите-ка мне, леди ла Вальер, если вы окажетесь без палочки неизвестно где, что вы будете кушать? Что добрый хозяин вам на пол поставит? Я-то не аристократ, мне сходить в лес поохотиться не проблема. А вам?

– Я назову свой титул, и потребую обращения достойного дворянина!

“Я заслуженная паразитка из древнего рода паразитов, а ну кормите меня немедленно!” Я улыбнулся.

– И чего вы взяли, что кому-то будет дело? Что если вы окажетесь в стране вроде моей, где всем плевать на титулы? Умеете ли вы хоть что-нибудь сами по себе, леди ла Вальер?

– Магию!

– Позволю себе в этом усомниться, – иронично ответил я. – Вы так презрительно относитесь к “черни”, но если она вдруг исчезнет – вам, дворянам, каюк. Вы себе сами ни еду приготовить не сможете, ни дом построить. Простонародье же без вас только вздохнет с облегчением. Они пока этого не понимают, привыкшие к нынешнему порядку вещей, но ничто не длится вечно.

– Да что они смогут! – фыркнула девушка.

– Все, и получше вас. Та одежда, что на мне, для вас редкость и повод удивляться, а у нас в нее каждый солдат был одет.

– Если в вашей стране все такие же маги как и вы, граф Стокер, то я не удивлена!

– Нет, таких как я там немного, но каждый может обрести схожие возможности. Процедура мучительна, но… было бы желание.

– У вас могут сделать мага из простолюдина?!!

– Это не магия. Я могу определить способности схожие со своими, и то что вы делаете со своими палочками не имеет ничего общего с тем, чем владею я. Ваш профессор, Кольбер, тоже сказал, что я не маг.

– Да… действительно... – Луиза словно нырнула в свои мысли, оставив на поверхности только бормотание. – Вы не пользовались палочкой, не читали заклинания… даже эльфы читают заклинания, пусть им не нужна палочка...

Эльфы? Интересно, по Роулинг или по Толкиену?

– Граф, я приношу вам свои нижайшие извинения. Я непозволительно грубо обращалась с вами, и лишь мое незнание служит мне оправданием, – внезапно склонила голову Луиза. – Как я могу загладить свою вину?

Говорит искренне, но не совсем. Ей действительно стыдно за все сказанное и сделанное, особенно за еду с пола, но в то же время, она надеется что-то от меня получить. Серьезно смазывает впечатление...

– Вы, прежде всего, вырвали меня из моей жизни. Сможете вернуть как было?

С этой позиции она, похоже, наши взаимоотношения вообще не рассматривала: мое замечание ударило ее как пыльным мешком по голове. Раскаяние прямо затопило ее изнутри.

– Я… боюсь что не смогу, граф. Я никогда не слышала, чтобы фамильяра можно было вернуть туда, откуда он был призван, однако я происхожу из богатой семьи, и мы могли компенсировать вам возвращение домой…

Я и не ожидал, что сможет, но теперь она это искренне подтвердила. Что ж, не худшее место для жизни.

– Не все проблемы можно решить золотом, леди ла Вальер, и это одна из них.

– Почему? Вы ведь знаете наш язык, а значит, ваша страна должна иметь какие-то связи если не с Тристейном, то с Галлией…

Я вздохнул.

– Вы не имеете и малейшего представления, откуда выдернули меня, леди ла Вальер, не так ли? Но я знаю. Поверьте мне на слово, золото тут бессильно.

– Вы знаете… – эхом откликнулась девушка, фоня напряженной работой мысли.

– Не забивайте себе этим голову, леди. Я принимаю ваши извинения, и у меня нет к вам претензий: вы не знали кто я, а я не торопился вас просвещать, и сделал это по собственным причинам. Тем не менее, я предпочел бы не продолжать наше знакомство.

Испуг, быстро перешедший в смирение.

– Я понимаю, – тихо ответила девушка.

Следующие полчаса мы ехали в полной тишине. О чем думала Луиза понятно не было, но по калейдоскопу эмоций ясно что размышления у не простые.

– Граф, вы не откажете мне в небольшой беседе? – неуверенно, почти робко обратилась ко мне она.

– Спрашивайте, леди, – я хотел было предложить ей вернуться к равному общению, но тут же передумал. В нынешнем формате у нас обмен информацией выходит гораздо лучше.

– Можете ли вы научить меня вашей магии?

– Нет. Требуется особый… м-м-м… артефакт и связанная с ним… заклинательная комната. Простите мне мои запинки, леди, мне приходится подбирать слова, которых нет в вашем языке.

Она кивнула, очевидно разочарованная.

– Тогда, может быть, вы можете посоветовать мне что-нибудь? Пусть ваша магия отличается, но возможно ваш совет будет полезен и мне?

– Наши способности имеют слишком разную природу. Все что могу я, создается и управляется чистой волей, и мне не нужны какие-то вспомогательные приспособления и слова, как вам.

Даже пси-усилитель это всего лишь источник энергии, а упрощение манипуляциями энергией с его помощью достигается тем, что, грубо говоря, плести сеть воздействия приходится не тончайшей нитью для сшивания сосудов, а добротной такой капроновой бечевой.

– Но для магии она тоже нужна! Каждое заклинание требует не только палочки, жеста и слов, но и затраты силы воли, и если потратить слишком много, то происходит то же, что с Маликорном: маг просто падает без сил!

Вот как они это видят и ощущают изнутри? На мой взгляд больше походит на то, что магия чем-то перегружает нервную систему.

– Как я понял, у вас взрывается любое заклинание? Может быть, тогда вам стоит сосредоточиться именно на этом? Будете сильным боевым магом.

– Конечно же я думала об этом! – горячо воскликнула она. – Быть Луизой-Взрыв гораздо лучше, чем быть Луизой-Ноль! Но даже взрывы…

Взрываются? Если да, я попрошу ее показать!

– …не получается контролировать! Они могут быть сильными и слабыми, с дымом и без, пробиваться вглубь или просто безвредно вспыхивать облаком дыма! А иногда вместо взрыва получается именно то заклинание, которое и должно быть!!!

– При абсолютно одинаковых условиях? Ну там, взмахом палочки, заклинании, волевом усилии?

– Да!

Ага, значит она не Нулиза, она Рандомза, и не в свою пользу.

– Тогда расскажите мне про магию. Все что знаете. Возможно, так я смогу дать дельный совет…

И Луиза, наивная девочка, рассказала. Искренне и подробно. Всего существует пять стихий: четыре понятно какие, а пятой наособицу шла Пустота. Штука легендарная и уже давно только в легендах и встречающаяся. Все маги имели начальную предрасположенность к какой-то из стихий, но, упорно учась и развиваясь, могли постичь остальные. Владеешь одной стихией, значит маг-точка. Всеми четырьмя – маг-квадрат. Интересной особенностью было то, что получение каждой новой стихии давало что-то вроде множителя ко всем заклинательным способностям мага. То есть маг квадрат будет не 1*4, а 1*2*3*4. Но “квадраты” это редкость, обычно встречаются линии и, реже, треугольники. Заклинания делятся аналогично, и с аналогичными же затратами “силы воли”. По словам Луизы. На мой же взгляд это было больше похоже на повышение сродства к магии, ну или привыканию к ее деструктивному действию на организм. В это верится легче, чем то, что открытие способностей к новой стихии увеличивает силу воли. Сененом каким-то отдает, с “ты стал двигаться медленнее” и “узри мою настоящую реацу”.

– Хорошо, думаю я понял. Значит, заклинания четырех обычных стихий взрываются, а что с пятой?

– А? – растерялась девушка. – Пятой? Вы думаете что я маг Пустоты?

– Я всего лишь спросил. Вы пробовали?

– Конечно же, нет! Стихией Пустоты владел только сам Основатель Бримир! И…

– Попробуйте, – перебил я ее.

– Но я не знаю заклинаний пустоты…

– Узнайте.

– А если не сработает?

– Тогда я бы предположил, что это какая-то болезнь или врожденный дефект, и стал бы искать способ получать хоть сколько-нибудь предсказуемые взрывы, раз уж вам важно быть магом.

– Понятно… спасибо, граф, – с похоронным настроением отозвалась девушка.

– Не за что, леди, – пожал плечами я.

Еще пятнадцать минут она занималась чем-то вроде разочарованного самобичевания, прервавшегося неожиданным осознанием.

– Есть еще одна вещь, которую я хотела бы обсудить с вами, граф…

– Я весь внимание, леди.

– Это по поводу вашего призыва. Дело в том, что вы все же мой фамильяр… – она замялась. – И это может вызвать определенные сложности…

– Вы про “запрет Основателя”? – уточнил я, и девушка похолодела изнутри.

– Д-да. Вы знаете о нем?

– Когда я представился полным именем Монморанси, та предположила что я бастард рода Нибел, и захотела узнать об этом у Кирхе, а та упомянула об этом, как о чем-то, что может привести к вашему концу. Из контекста я предположил, что это запрет одним дворянам порабощать других дворян.

– Магов… – прошептала Луиза.

– Не беспокойтесь, леди, Кирхе и Монморанси сошлись на том, что раз я не владею магией, то вам ничего не грозит.

– Но ведь вы владеете! – пискнула она.

Я задумался на пару секунд.

– Предлагаю сойтись на следующем: вы призвали меня, но я был контужен после взрыва, не помнил себя и не мог нормально изъясняться. Из-за разницы в наших магических школах, во мне не смогли определить мага, и так я стал вашим фамильяром. Через несколько дней, когда я все вспомнил, мы поговорили и разрешили это досадное недоразумение как и полагается разумным людям. У меня нет никаких претензий к вам, а у вас ко мне. Вас устраивает такое решение, леди ла Вальер?

– Да, но… я не смогу призвать нового фамильяра, пока жив предыдущий… – очень тихо произнесла она.

– И? Вы хотите попытаться меня убить? – вскинул брови я. – Или вы рассчитываете что я останусь с вами в качестве призванного животного?

– Я подумала, что могла бы нанять вас! – выпалила она.

– Нанять в качестве кого?

– Сл… телохранителем? – Луиза поправилась очень быстро, умная девочка, но прозвучало в итоге неуверенно.

– Телохранитель в Академии? Разве это не будет оскорблением для тех, кто ею управляет? Знатная ученица вынуждена нанимать телохранителя, боясь за свою жизнь…

Девушка раздосадованно опустила голову. Угадал! Все лучше и лучше понимаю реалии.

– Ну а слугой я к вам не пойду. Самостоятельно я могу добиться куда больших высот.

– Вы правы, граф, – она вновь погрузилась в похоронное настроение. – Я согласна на ваше предложение.

– Я рад, что мы закрыли этот вопрос.

Больше тем разговора у Луизы не нашлось, и остаток пути мы проделали в такой же тишине, с которой начинали это путешествие в город. Увы, иногда способность к коммуникации приводит лишь к выяснению, что говорить не о чем. Но бесполезным этот день все же не был – я получил очень неплохую лекцию серии “магия для чайников”, меч, и представление о правильной постановке себя в разговорах с дворянами.

Последнее стоит отточить и проверить, навестив ночью нескольких других аристократов, и загнав их разум в симуляцию. Увы – это единственный способ псионического получения более-менее достоверной информации от людей. Наши мозги очень интересно организованы: можно спросить их напрямую о чем угодно, и ответ всегда будет получен, но никогда этим ответом не будет простое “не знаю”. Вместо этого будет выдано нечто, сгенерированое на основании представлении человека о предмете запроса. И даже то, что человек знает, будет искажено неполнотой хранимых мозгом сведений – а все лакуны, то, что считается мозгом “неважным”, будут заполнены правдоподобными фантазиями на тему, причем паттерн этих искажений у каждого человека свой, уникальный, как отпечаток пальца. Все это делает сведения полученные из чужих голов… ну, по большей части мусором. Единственный обходной путь – симуляции, когда вместо того чтобы лезть в работу черного ящика человеческого разума, ты просто даешь ему вводные и смотришь на результат. Однако и тут необходимо перестраховаться, проведя “перекрестный допрос” сразу нескольких человек, чтобы исключить субъективность полученной информации.

Например, в мозгу религиозного человека будет четкое убеждение что бог есть, и все события в его жизни подчинены его воле. Мозг конспиролога будет в любой фигне видеть “тайные планы”, мозг шовиниста будет убежден в том, что “бабы ни на что не годятся”, и так далее, и все это влияет на их поведение в симуляциях. Классическая история о пчеле, мухе и комаре. Для одной везде мед и сладкий нектар, для второй кругом говно, для третьего постоянно льется кровь. И ничего из этого к реальности отношения не имеет! Сознание каждого это зеркало, отражающее мир, но, к сожалению, оно кривое и пошарпанное, причем с уникальным радиусом кривизны и рисунком царапин.

Парадокс псионики: обычные разговоры в плане получения информации гораздо эффективнее. Человек сам отсекает ту хрень, которой непрерывно фонтанирует его мозг, может ответить “не знаю”, а если врет, то это будет понятно за счет эмпатии. Только спросить можно не каждого и не обо всем…

Ладно, это проблемы завтрашнего дня. Сейчас же пора расстаться с Луизой.

– Вот мы и прибыли… – тихо произнесла она, когда мы доехали до конюшни Академии.

– Да. Пришла пора прощаться, леди, – я спрыгнул с лошади и подал руку девушке. – Примите мои искренние извинения за вашу сломанную палочку, и, надеюсь, что между нами не осталось разногласий.

– Извинения приняты, граф, – она оказалась на земле. – Я… сожалею о том, что все так сложилось. Встретимся ли мы еще когда-нибудь?

– Кто знает, леди, мир хоть и огромен, но порой бывает удивительно тесен!

Божечки-кошечки, у нее глаза на мокром месте и щемящая душу тоска в эмоциональном фоне. Мы с тобой знакомы три дня, как можно было за это время ко мне привязаться?! А много ли надо одинокой парии…

– Не расстраивайся так, Луиза, – мягко улыбнулся я, и отправил в ее сторону подбадривающий импульс. – Попробуй то, о чем мы говорили, а если не выйдет, то возможно что твой талант лежит не в той же плоскости, что у остальных. Кто знает, вдруг тебе подойдет магия других народов, или создание артефактов? Ты не сдалась до сих пор, не сдашься и дальше. Я в тебя верю.

Она сморгнула, и по щекам покатились слезы, а в следующий миг она порывисто меня обняла.

– Спасибо… Брэм, – произнесла она, и я аккуратно погладил ее по голове.

Отпрянула она с улыбкой, и достав откуда-то платочек, вытерла им слезы.

– Удачи тебе.

– И тебе.

Эх, кто бы теперь мне кинул подбадривающий импульс… жалко ее. Наверное, я тоже немного привязался, пока относился к ней как к неразумной подопечной. Были у меня и такие миссии, когда VIPами были оторванные от жизни ученые а то и вовсе дети… но, одно дело помочь, и другое дело посвящать ей свою жизнь. Пора идти дальше!

***

– Уходишь?! – ужаснулась Сильфида. – Уже? А как же наши охоты? А как же твоя Старшая?! Ты ведь тоже фамильяр!

– Сегодня еще поохотимся, а если тебе до города лететь недалеко, то можем и продолжать, я не против. Что же касается моей, кхм, “старшей”… пусть я не совсем человек, но человек достаточно, чтобы мне было тесно так жить. Тебе не приходится отказываться от крыльев, а моя “старшая” хочет от меня именно этого.

– Но ведь у тебя нет крыльев…

– Я образно. Для меня моя свобода это мои крылья.

– Это та-а-а-ак грустно… – она издала печальный взмурк, и аккуратно коснулась меня лбом.

– Партнер, это что, твой фамильяр? – подал голос меч. Сильфида удивленно распахнула глаза, и начала осматриваться.

– Нет, но мне бы хотелось, и я ей даже предлагал. К сожалению, ее отношения с хозяйкой сложились гораздо лучше чем у меня с Луизой.

– Это говорящий меч? – заинтересовалась драконица, наклонив голову. – Я таких еще не видела! А как его зовут?

– Дерфлингер. Для друзей просто Дерф.

– А? К чему ты это?

– Ей было интересно, как тебя зовут.

– Ты можешь с ней как-то общаться?! – поразился меч.

– Как-то могу, – я улыбнулся, и погладил теплую чешую. – Сильфида очень умная и приятная собеседница.

– Спасибо! Ты тоже!

– Да ты полон сюрпризов, партнер… – ошарашенно произнес Дерф.

– На том стоим, – ответил я ему, и уже мысленно обратился к Сильфиде. – Ну что, полетели на охоту?

– Давай! – оживилась дракоша.

Сегодня в меню опять были кабаны, и на этот раз мне даже удалось поймать одного в “холод пустоты”. Прилив жизненной энергии заставил кости чесаться изнутри, а значит, и эта способность работает так, как надо. Интересно… чем же здешнему псионическому фону не угодили именно мю-ритмы, при отсутствии реакции на любую другую псионику? В чем-то же должна быть несовместимость.

Ночь я решил провести у костра, а после моей просьбы завтра подкинуть меня до реки, Сильфида решила тоже не возвращаться на ее обычную лежку неподалеку от Академии. Так мы и уснули – свернувшаяся в клубочек драконица и прислонившийся к ней спиной я.

Далекое голубое небо без единого облачка, яркая зеленая трава стоит вокруг меня плотной стеной, а земля приятно холодит спину. Над головой солнечные зайчики играют в шелестящей листве, бросая на мое лицо мягкие переменчивые тени. Безмятежность настолько сладкая, какую только может испытать беззаботный ребенок в первый день летних каникул, когда школа позади, а впереди лишь долгое и прекрасное лето, наполненное радостью и открытиями. Только у меня позади война, а впереди… будущее. Такое же безоблачное, как небо, такое же яркое как трава, и такое же сладкое, как…

– Вот ты где! – надо мной мелькнули длинные волосы, а затем на бедра опустилась приятная тяжесть девичьего тела. – Опять лежишь и улыбаешься небесам?

Тихо рассмеявшись, я протянул руку и с нежностью погладил девушку по щеке.

– Чего ты..? – мило смутилась она.

Я же любовался ее правильными чертами, по мере того как кончики моих пальцев скользили по ее лицу. Гладкая персиковая щечка, густая бровка, точеный носик, краешек губы, оп – пальцы пришлось отдернуть, когда девушка клацнула зубами, пытаясь их поймать. Для этого она подалась вперед, и узенькие ладошки легли на мою грудь почти неощутимой тяжестью. Ее густые волосы приятно скользнули кончиками по моему лицу, прежде чем отделить нас от мира розовым шатром.

– Я люблю тебя, Луиза, – тихо и игриво произнес я, глядя ей в глаза.

Смущение, возмущение, радость, и ответная любовь обдали меня приятным ветерком.

– Перестань говорить это так внезапно! – воскликнула она, покраснев и отведя взгляд. Мои руки легли на ее талию в приглашении к объятиям. – Ты просто хочешь посмущать меня!

– Хочу, – ответил я, вложив в это больше чем один лишь ответ на ее вопрос. Ее стройное тело легонько вздрогнуло, а мордашка покраснела еще больше, когда в коктейле ее эмоций появилось ответное желание.

– Тогда поцелуй… – робко произнесла она, закрыв глаза и медленно опуская свое лицо к моему.

Резкий укол страха заставил меня напрячься. Порыв холодного ветра спутал ее волосы, заставив дернуть головой, открыв розовые глаза… в которых танцевали яркие фиолетовые искры активной псионики! Шок, испытанный мной в этот момент, на мгновение сбросил наваждение. Я был прикован к лабораторному столу, а надо мной склонялась оскаленная рожа сектоида, в чьих черных глазах плескалась пси-энергия

–П̖̹ͥͪ͒̈́ͮͅО͉͕̺̣͍͒ͨ̃̓̾̃̓͒̂ͅЦ̪͎̞̹̦̣̘̽Е͇̳̳̪̠̊͗̈̄̄̅̈̏Л̮̫͔͖̮̠̙̈́͛̏̄̉̐ͨ̚Ӳ̼̰̖͔ͨͅЙ̱̻͙̩̖͍̅̾̾̉͗̊͂̍̉ͅ ̫͇͖͖̽̃͌͑ͭͪͥ̅̏ͅМ̳̖͔̭͓͙ͦ͆̐ͯЕ̠̲̠͈̠̰̫̦ͮ̆͐ͫ͋Н̭͓̘͂ͯЯ̗͈̙̮̬͕̬̽͆̊͛̋̉̇ͮ͊,̥̣̻̦̮̪̔͗͛ ̯̖̖̖͕͎̖̠̓͑͆ͅБ̭̞͕̝ͫͤ͑ͥ̏Р̩ͮ̆͊̃ͯ̔̉ͪЭ͓̙͈͖̲̭͗ͫ̊̓͐М̦͉̠͖̝̩̘̎̀!̣͚̟͚͉̬ͮͣͣͨ̊ͨ̅ͬ

– А-А-А-А-А!!! – ночную тьму прорезал ярко-алый клинок.

– Плохой сон, партнер? – сочувственно произнес голос с бедра.

– Что случилось? – долетел до меня сонный вопрос Сильфиды.

Мерзкий голос сектоида на гортанном языке АДВЕНТ все еще звучал у меня в голове, но я уже достаточно пришел в себя, чтобы хотя бы погасить пси-клинок, шипевший как пролитая на раскаленную сковороду вода от закритичного режима работы осколка.

– Плохой сон… просто капец какой плохой сон… – я схватился за дрожащую кисть правой руки, и начал растирать ее. – Реальный настолько, что…

– Да видел я, насколько реальный, по тому как ты его зарубил… – хмыкнул меч. – Выглядело опасно.

– Извини, что разбудил, – мысленно обратился я к Сильфиде.

– Уву… у меня тоже бывает… спи легко!

– И тебе спокойной ночи.

– Ты в порядке, партнер?

– Да. Спасибо, Дерф, я уже пришел в себя.

– Как скажешь, приятель.

Кошмар. Совершенно неудивительно после всей той дряни что пережил любой из старых агентов XCOM, если бы не одно но… псионикам не снятся сны. Никакие. Совсем.

Эту тему поднимал не я, а один из коллег на “Мстителе”, и абсолютно все ответили, что перестали видеть сны примерно через два месяца “мариновки” под пси-генератором, то есть, после прохождения так называемого “предела Валлен” – когда биоритмы мозга окончательно и безвозвратно меняются. Правда, один товарищ, ранее практиковавший осознанные сновидения, рассказал что он все еще может видеть сны, но только если захочет сам и настроится. Я возразил что запустить самому себе пси-симуляцию это не то же самое, что видеть сны. Разгоревшейся дискуссией заинтересовался Тайган, привнесший в нее фундаментальность науки. Он поддержал мою точку зрения и предположил что псионики не видят сны, поскольку наш мозг работает и отдыхает иначе, чем у нормальных людей: мы привыкли к куда более серьезным информационным нагрузкам, и “реорганизацию данных” мозг проводит играючи. Но это не точно. А как точно узнаем только после окончания войны и проведения обширных исследований, ибо псионики это непаханное поле для ученых.

Я себе симуляций не заказывал. И я эфириальская химера, у меня мозг иначе работает, но тем не менее, я только что видел сон. Очень приятный сон, в конце ставший кошмаром. Это НЕ нормально, ни на одном из этапов. Больше всего этот "сон" похож на видения, индуцированные внешним псионическим воздействием, а его превращение в кошмар аллергической реакцией подсознания. Такие “якори противодействия” сотрудникам XCOM специально внедряли, на случай плена, а псионики их отращивают одновременно со способностью дробить сознание на потоки.

Цель воздействия очевидна: привязка к Луизе. Самые счастливые воспоминания смешать с надеждой, радостью, и органично вплести туда ее образ. Эйфория, снижение критичности восприятия, влюбленность… практически наркотик.

Но что является источником воздействия?

Пальцы левой руки рефлекторно сжались, и я только сейчас обратил внимание, что продолжаю зачем-то растирать кисть правой. Усилием воли подавив этот непонятный нервный тик, я несколько секунд бездумно рассматривал татуировку на тыльной стороне ладони, прежде чем отвести взгляд. О чем я думал? Об источнике воздействия…

Стоп.

Я впился взглядом в “татуировку”, и с глаз словно шоры упали. Гребанные непонятные руны, появившиеся из ниоткуда! И которые как-то мягко и незаметно выскользнули у меня из памяти!!! Дважды! Сначала я забыл про них, едва пошел за Луизой, а затем еще раз забыл про них после того как их перерисовывал Кольбер! А если хорошо подумать, то не замечать размашистые руны на собственной правой руке это ведь ненормально!

Слабое псионическое принуждение действует точно так же. Тихо и аккуратно смещает акценты в сознании того, кто попал под воздействие: “какой-то непонятный парень идет по коридору закрытой лаборатории которую я охраняю? Ну и пусть себе идет, чужих тут нет, о чем я там думал? Ах да, и вот я закидываю ее ноги себе на плечи…”. В моем случае акценты смещались в сторону доброжелательного отношения к Луизе. Из какой-то левой иномирянки, она как-то мягко и незаметно стала “подопечной”… с чего вдруг? Вот именно, ни с чего. Было достаточно просто поспать, и вот она “забавная девушка с яркими эмоциями”. После второго сна я уже нянчился с ней, бегая ей за влажным полотенцем на голову и защищая ее от нападок (уже подопечная!). После третьего нашел причину раскрыться перед ней, трактуя ее отношение исключительно в позитивном ключе. Однако, тут что-то пошло не так, я расстался с ней – и механизм татуировки усилил воздействие, показывая ее как необходимую часть моего счастья… на чем и был пойман.

Волан-де-Морту стоило бы поучиться у создателя этих рун. Поставь он своим прихвостням такую темную метку, и они бы весь мир ради него перевернули, добровольно и с песней. Но какая же коварная дрянь! Действует слабо-слабо, и только по ночам, пока сознание беззащитно. Не расстанься я с Луизой, и через месяц был бы влюблен в нее как щенок в хозяйку, искренне считая это собственным выбором.

Хм-м-м… а не двусторонний ли этот механизм? Она тоже слишком быстро ко мне прикипела. Не попыталась избавиться, бесстрашно положила в одной комнате с собой, беспокоилась после дуэли, и тосковала, когда я уходил. Я списал это на “капельку тепла”, но… я всего лишь немножко поухаживал пока она страдала головной болью и подбодрил на уроке. Этого мало. А еще, вчера она на прикосновение к ней отреагировала негативно, а сегодня уже обняла меня сама.

Я скосил взгляд на Сильфиду. “Старшая хорошая. Я лучше буду с ней. Мне нравится быть с ней” – может ли это быть вызвано тем же самым эффектом? Фамильяр будет любить хозяина, хозяин будет любить фамильяра… кого бы он там себе не призвал, хоть змею, хоть галку. В случае с животными это честный взаимовыгодный обмен.

В случае же со мной… я сосредоточил внимание на татуировке, мысленно помечая ее как источник чужеродного воздействия. Но это поможет только в случае с псионикой, а не факт, что ее воздействие не является совершенно непонятной для меня магией. На мгновение возникло острое желание отсечь себе нахрен кисть руки вместе с клеймом. Хорошо показывает отношение моего подсознания к этой штуке, но глупость. Рук у меня мало, каждая предпоследняя, и нет гарантии, что эти символы просто не появятся на другой руке, или еще где, магия же. Есть решение проще: трусливая дрянь воздействует только на спящего? Значит, теперь ночью у меня будет постоянно активен дополнительный поток сознания. Это увеличит время ночного отдыха, но я и так сплю в три раза меньше обычного человека.

Как-нибудь надо будет вернуться в академию и растрясти Кольбера на информацию об этой татуировке. Он выглядел очень заинтересованным, наверняка что-нибудь да накопает. А там, возможно, получится и избавиться от клейма совсем. На всякий случай, я перевел аптечку в режим непрерывного мониторинга состояния пациента, прежде чем с некоторым внутренним содроганием снова погрузиться в сон.

Никакие любвеобильные сектоиды на этот раз в мой отдых не вмешивались, а утром я легко вспомнил все, что произошло вчера. Руны больше не пытались отводить мне взгляд, аптечка не показала ничего подозрительного, второй поток сознания тоже ничего не заметил. Предварительно – успех, но надо набрать статистику.

После завтрака, Сильфида отвезла меня на озеро. Моя цель была проста: прежде чем идти в город, где я собираюсь прикидываться этаким странствующим авантюристом благородного происхождения, мне нужно было привести в порядок меч. При всей его необычности с точки зрения псионика, для выбранного мной образа он не подходил, и я собирался это исправить.

– Воу-воу, приятель, ты что, собираешься чистить меня простым песком?! – возмутился Дерф, когда я вытащил его из ножен, и положил его на крупный камень неподалеку от пляжа.

– А ты на что-то иное рассчитывал? Ты, "приятель", сейчас выглядишь как кусок ржавчины в форме меча, и даже если я буду начищать тебя алмазной пудрой в розовом масле, то не раньше чем ты будешь сиять, как у кота принадлежность.

– Алмазная пудра в розовом масле?!

– Ну раз твоему жеманному клиночеству неугоден речной песочек, что еще я мог подумать? Или алмаз и розы это тоже слишком жестко будет, и тебя надо полировать только языками юных девственниц в безлунные ночи?

– Попробуй своим собственным! На нем столько кислоты, что любую ржавчину враз растворит!

– Один-один.

Захваченный в телекинетическое дискообразное облако песок, быстро вращаясь, начал медленное движение вдоль лезвия меча, но результат был настолько незначительным, что после первых трех сантиметров я даже подумал, что слишком слабо давлю. Вот только когда грань облачка прорезала камень не хуже болгарки, мне пришлось признать: дело не в этом.

– Проблемы, партнер? – съехидничал меч.

– Пока не знаю…

Слабый телекинетический поток, пропущенный сквозь клинок для анализа, показывал что это именно ржавчина, а не какой-нибудь особый защитный слой, и глубже под ней есть более плотный металл. Однако по какой-то причине она проявляла нехарактерную для рыхлого материала прочность… опять магия. Ну что ж, посмотрим кто кого.

Телекинез победил. При усилии, на котором я под чутким руководством Лили гнул переборки “Мстителя”, с душераздирающим скрежетом и раздавленным в мелкую пыль песком, ржавчина поддалась – и тут же потеряла всю свою сверхъестественную стойкость, начав просто осыпаться с клинка.

– Ты ее специально держал, что ли? – подозрительно поинтересовался я у меча.

– Нет, но я очень прочный. И ржавчина у меня тоже прочная! – С гордостью заявил Дерф.

Для того чтобы отполировать и заточить лезвие, таких безумных усилий не потребовалось, и вскоре я уже делал привычные по рейнджерским тренировкам рубящие удары, привыкая к мечу. На мой вкус легковат, но баланс хорош, а телекинетический анализ металла не показал заметных внутренних изъянов. Понятное дело, качество было совсем не такое как у XCOM-овских мачете, но для технологий семнадцатого века меч тянет на шедевр.

– Эм-м-м… партнер, мне показалось что ты умеешь фехтовать… может, попробуешь что-нибудь другое? – осторожно поинтересовался Дерф.

– Фехтовать? Не умею. Да и ты не рапира, чтоб тобой финты крутить.

– Но я и не мясницкий тесак!

– Я охотник на монстров, а не бретер, и метод боя у меня простой: нарубить врага крупными кусками, с расчетом один кусок за один удар. Извиняй, Дерф, но ты сам вызвался.

Тяжелый вздох меча был мне ответом.

– Все лучше, чем и дальше ржаветь в лавке… – грустно произнес он.

– Вот это настрой! – ухмыльнулся я.

Удовлетворившись результатами, я решил еще украсить ножны гравировкой, а то слишком они простые для дворянина. Художник из меня как из рубанка гитара, так что я просто высверлил шесть одинаковых окружностей, пересекающающихся в центре еще одной, так, чтобы сложить собой шестилучевой цветок. Древний символ “семя жизни”, ставший флагом Сопротивления человечества.

Войдя во вкус, я даже хотел накорябать где-нибудь девиз XCOM, но быстро передумал. Безвкусица какая-то получалась.

– Не хватает только одежды в местном стиле, но в лесу с этим ничего не поделаешь. Идем покорять столицу, Дерф!

– Куда ты, туда и я, напарник, – схохмил в ответ меч.

https://www.deviantart.com/giuseppedirosso/art/XCOM-2-Sectoid-1-839191242 – сектоиды тоже хотят любви!

https://www.pngegg.com/ru/png-yixrs - узор "Семя жизни"

https://commons.wikimedia.org/wiki/File:International_Flag_of_Planet_Earth.svg - его вариация, "Флаг Земли" по предложению шведского художника Пернефельда

Психоактивное воздействие татуировки Гандальва - канон. На мой взгляд (а вот это только обоснованное предположение) такое воздействие возникает всегда при образовании связи хозяин-фамильяр. Плейбой Гиш просто обожал своего крота, например... а Луиза не грохнула Сайто, хотя должна была.

Глава 5 - Полдень, LXIII век

Основная задача: влиться в здешнее высшее общество, с целью получения информации о мире из первых рук. Дополнительные задачи: деньги, одежда, дворянский этикет, навыки чтения. Проще всего с дворянским этикетом, для него надо просто посетить пяток-другой дворянских домов ночью и обеспечить хозяевам головную боль. Одежду можно купить, для обучения чтению нанять репетитора – что сводит вопрос к деньгам.

Где “странствующий молодой дворянин” может взять деньги? Если вспоминать “Трех мушкетеров” – на службе, но это не мой вариант. Заработать… а чем? Честным трудом в среде дворянства заниматься не принято, а в этом веке много и не заработаешь. Можно пойти по стопам моего предка, первого из Нибелов российской империи, и податься в медицину. Аптечка, которую я с собой ношу, не простейшая боевая, а для гуманитарных операций XCOM, главное отличие – продвинутый диагност. Пользоваться ей на уровне военного парамедика я умею – в условиях семнадцатого века этих двух факторов (первого, преимущественно) достаточно, чтобы получить славу нового Парацельса или Гиппократа. Но не в мире, где есть маги-целители… да и долго это, не особо престижно, имя нарабатывать надо, отпадает. Что еще?

Еще… напрашивающийся пласт разнообразнейшей незаконной деятельности с применением псионики. Воровство? Запросто. Кутаешься в псионическую вуаль незаметности, и навык скрытности повышается до 100, большинство расслабленных людей подумают только знаменитое “наверное, это просто мое воображение”. Грабеж? Тоже без проблем. Показываешь цели меч, кидаешь ей образ пострашнее, и перед тобой выворачивают как карманы так и кишечник. Наемные убийства? В стиле Хитмана: цель сама выпрыгнет из окна или упадет с лестницы. Проверять я это, конечно, не буду. Что еще? Серая зона, вроде азартных игр. Покер с псиоником – верный путь к тому, чтобы остаться без штанов, но по сути это же не отличается от воровства, а оно морально неприемлемо, если только не шулеров облапошивать.

С другой стороны, раз у меня нет проблем с аморальными действиями против преступников, то зачем ограничивать себя карточными шулерами? Наверняка в столице есть что-нибудь более опасное, бандиты какие-нибудь, крышующие торговцев… и я очень кстати знаю одного торговца, который может быть замешан в теневых делишках.

Пешком я добрался до города только после заката, и сразу же направился к оружейной лавке. Магазин уже был закрыт изнутри на засов, а хозяин спал на втором этаже сном младенца – идеальные условия для небольшого допроса.

Для начала я погрузил мужика в пси-сеть, и переключил его мозг в режим “антероградной амнезии”: теперь, при полном сохранении всей предыдущей памяти, он не сможет запомнить ничего нового, пока я не верну все как было. Самое страшное в этом навыке то, что он несложный: проще, чем полный контроль разума, пусть и требует личного контакта. В такие моменты понимаешь, что страх обычных людей перед псиониками более чем обоснован.

– А-а-а-а!!! – торговец вскочил, когда я потормошил его за плечо. – Кто вы? Что вы здесь делаете?!! Б… благородный воин?!!

Узнал.

– Ты говорил, что у тебя есть запрещенные товары. Покажи.

– Конечно… погодите, я такого не говорил!!! Я говорил что у меня их нет! И это не повод прокрадываться в мой дом среди ночи!

Вместо ответа в моей ладони бесшумно появился псионический клинок.

– Прошу прощения, благородный господин, – мгновенно вспотел мужик. – Дайте только штаны одеть.

Никаких мыслей о сопротивлении у торговца не возникло, так что, полагаю, возможности подать кому-нибудь сигнал у него нет.

– Я буду ждать тебя внизу.

Сбежав по лестнице, я оперся спиной рядом с входной дверью.

– Не могу сказать что сочувствую этому пройдохе, но… ты ведь не грабить его собрался? – тихо спросил Дер.

– Нет. Объясню потом.

Меч замолк, а через две минуты лестница заскрипела под грузными шагами торговца. Фоня опаской он прошел мимо меня, за свой заваленный всяким хламом стол, и что-то с ним сделал: раздался громкий щелчок. После чего он сдвинул столешницу, под которой оказался крупный потайной ящик. Внутри на мягкой ткани были разложены разные предметы, в идеальном порядке, резко контрастирующим со свалкой остального магазина.

– Вот, благородный господин… это любовные зелья. Не сравнятся с творениями рода ла Фер, но одного флакона достаточно, чтобы перед вами пали стены любой крепости.

– Дальше, – произнес я. Амортенция была неожиданным открытием, но вызывала исключительно гадливость. Интересным в ней было только то, что в этом мире есть работающее зельеварение.

– В этих флаконах яды…

– Дальше.

– Этот амулет должен защитить от заклинания уровня линии… – торговец сглотнул, вспомнив наше знакомство, и быстро уточнил: – Я не могу ручаться за это, простите, благородный господин. Так сказали мне поставщики.

– Сколько?

– Пятьсот генриков.

– Дальше.

– Этот артефакт гасит огонь, на который направлен. Полезно для… темных дел.

Делюминатор! Ну точно поттериана, только поверх книг Дюма.

– Кинжал может становиться невидимым на десять минут раз в три дня. А это сторожевой тотем…

– Странно выглядит.

– Их делают какие-то дикари на дальних границах Германии, благородный господин. Пусть вас не смущает его вид, работает он просто превосходно! Просто воткните его в центре вашего лагеря, и закройте ему рот. Если кто-то, кого не было рядом в этот момент, подойдет ближе чем на пятьдесят мейлов, он начнет пронзительно кричать.

– Сколько?

– Сто экю.

Я показательно хмыкнул.

– Маги редки среди копателей, – словно извиняясь, пояснил мужик. – Вот они и готовы платить за такие вещицы втридорога.

– А это?

– Алхимические вспышки. Горят ярче солнца.

– Предположу, что это жидкое облако, – показал я на рядок ниже.

– Все верно, благородный господин, это дымовухи.

– И все? – с искренним удивлением спросил я. – Никакого оружия с особенными свойствами, кроме невидимого кинжала? Никаких защитных артефактов, кроме одного задрипанного амулета? После того как ты едва из штанов не выпрыгнул от вида дворянки, я ожидал большего.

– Я лишь недавно присоединился к Гильдии, благородный господин… – виновато опустил голову он.

– Тогда я зря трачу свое время. Скажи-ка, если бы я вдруг захотел купить действительно редкие, по-настоящему запретные вещи… куда бы я мог пойти?

– В лавку месье Файоля… но для особенного ассортимента нужна рекомендация. И небольшой взнос… для новых клиентов…

Под моим пристальным взглядом он снова начал потеть, опасаясь что я его сейчас зарублю.

– Как туда пройти от твоего дома?

– Нужно пройти по улице Бурдонне до площади Шатле, там повернуть направо…

Запомнив инструкции, я кивнул. Теперь осталось уничтожить следы.

Мгновение абсолютной четкости сознания, реальность наслаивается на реальность чтобы сжаться в бесконечно малой точке – и между мной и торговцем протягивается тонкая нить ментального контроля. А затем нагрузка на мой мозг удвоилась: теперь я думал как за себя, так и за этого парня. Под воздействием моих команд он с безмятежным лицом достигшего просветления монаха сначала закрыл стол, а затем поднялся наверх, где разделся и забрался под одеяло. Сбросив его воспоминания за вечер, я вернул мозг мужика в нормальный режим, и ушел, аккуратно закрыв за собой дверь на засов.

– Теперь вопросы задавать можно? – прорвало Дерфлингера, едва я вышел обратно на главную улицу.

– Можно, если сумеешь сделать это без звука.

Молчание и впервые яркая эмоция от меча: он был по-настоящему шокирован.

– Ты что, дух?!

– Опиши, что ты имеешь в виду.

– Я… не помню. Но так общаются духи между собой!

– Откуда ты знаешь?

– …не помню.

– Тогда я не знаю, дух я или нет. Для меня это сродни той же способности, которой я создаю клинки. И я так же общался с Сильфидой. Теперь, что у тебя был за вопрос?

– Что произошло со старым пройдохой? По его лицу казалось, что он на небеса живьем попал!

– Я думал вместо него. Многим людям это очень нравится.

– То есть ты его подчинил.

– Да, ненадолго. Не болтай об этом вслух, партнер, это тайна которую я намерен сохранять несмотря ни на что.

– Не сомневаюсь… кто же ты такой?

– Я тебе уже представился. В остальном… помнишь ту юную леди, с которой я вчера расстался?

– Я забыл только вещи из прошлых веков! У меня не настолько короткая память!

– Мало ли. Она выдернула меня из другого мира три дня назад, призывая себе фамильяра.

– Мира…? – скептически уточнил меч.

– Сложно ошибиться. В моем мире луна одна, маленькая и белая.

Дерф переваривал эту информацию недолго – для него она, по сути, ничего не меняла.

– А куда мы сейчас?

– В лавку месье Файоля, очевидно. Пройдемся по цепочке, выйдем на гильдию, и избавим ее от излишков золота. Как говорят у меня дома: грабь награбленное!

– И все? Ты больше ничего не будешь делать с преступниками?

– Чтобы сдать их страже у меня маловато доказательств. Чтобы перебить их самому мне не хватает мотивации. Я охотник на чудовищ, Дерф, а не на людей. Если эта “Гильдия” ничем кроме контрабанды не занимается, то я даже их золото трогать не стану, поскольку это не преступление против людей. Как и продажа каких-то “запрещенных” вещей.

– А если это разбойники и воры?

– Тогда совсем другое дело.

Цепочка оказалась короткой: выше месье Файоля, которого я допросил по той же схеме, стоял только сэр Маруани – как выяснилось, пожилой рыцарь в отставке, для которого вся эта преступная схема с контрабандой была чем-то вроде любимого хобби, приносившего неплохой доход – и на особняк в столице хватает, и дочкам на приданное откладывать. Гильдия, тьфу…

Покидал его дом я без денег, и в расстроенных чувствах. Я ожидал мафии, какой-нибудь подпольной криминальной империи, желательно, с работорговцами, чтоб рубить головы и не сомневаться, а вместо этого нашел азартного деда с его незаконным досугом чтоб пощекотать себе нервы. Между тем, уже рассвело, и на улицах начали появляться первые горожане… ночь пролетела зря.

Тут невольно задаешься вопросом – а существовала ли организованная преступность в 17 веке? Или это достижение более поздних времен, и максимум что я могу сейчас найти это какие-нибудь разбойничьи ватаги? Возможно и так. Ведь если никакие деньги не дадут тебе тех же возможностей что дворянину, то овчинка не стоит выделки… или я просто не умею думать как преступник.

Не положено мне. Тому, кто может без труда навязать другому свою волю, требуется строго следовать личному моральному кодексу. Иначе и сам не заметишь, как из человека превратившься в живое говно. Простые пути выедают того кто ими следует изнутри, лишают его радости достижения цели и удовольствия от успеха. Легко пришло, легко ушло, не затронув ни единой струны в душе. Стоит ли так жить?

– Уважаемый, – остановил я идущего мимо сонного горожанина. – Подскажите приезжему, где в этом городе собираются купцы?

– Рынок, что ли? Вдоль этой улицы до трактира, потом направо, и там услышите.

– Благодарю.

Рынок еще только-только начинал работу, а мне, чтобы не запомниться, нужно чтобы народу было побольше. Можно подождать где-нибудь, заодно вздремнув. Любой пыльный чердак подойдет, или даже можно просто поваляться на крыше: главное, чтобы меня не было видно с улицы.

Найдя подходящий дом, я вскарабкался на его крышу и развалился на черепице морской звездой. Осталось сделать одно дело перед сном: оценить, что же такое этот Дерфлингер. Его разум, сейчас находящийся в дреме, полностью находился в ближнем психополе, и ничего не мешало мне его пристально изучить, чтобы понять как же меч (простая железяка!!!) может связно думать да еще и испытывать эмоции. Возможно получится прочистить ему “мозги”, и он вспомнит что-нибудь полезное или интересное. Про духов, которые используют для общения телепатию, например…

К сожалению, все оказалось не так просто.

– Пятый уровень классификации, – с досады, я произнес это вслух. – Ну конечно, чего еще я ждал?

Ученые любят все рассортировать и разложить по полочкам. Даже если это нечто не особо понятное – все равно надо разложить, прежде чем понимать. Так произошло и с псионикой, которую разлиновали на пять классов явлений. Ментальные явления: сами знаете что плюс экстрасенсорика. Телекинетические явления: механические воздействия и их предотвращение, сюда же пси-клинки. Энергетические явления: экзотика вроде храмовничьего “Вольта” или моего “Воспламенения”. Пространственные явления: по факту, одна лишь телепортация, но используемая по-разному. И пятый, последний класс – паранормальные явления. Называют их так, потому что науке даже примерно непонятно как это работает (остальное тоже непонятно, но хотя бы не вызывает эффекта “это как вообще?!”) . В категорию паранормальных псионических явлений попадают вещи вроде орд призраков, которых призывал Чародей, исцеления тела после использования на других “кражи души” или “проводника пустоты”, и способности сильных храмовников призывать своего двойника из чужого трупа. Эти вот двойники ощущаются точно так же как Дерфлингер: разум есть, но он не имеет источника, как бы “прорастая” непосредственно из психического фона планеты. Только у двойников все же можно было уловить тонкие нити, похожи на грибницу, которые связывают копию с оригиналом. Здесь же “корни” уходили в глубины психического фона планеты, и мне не хватало условной “остроты зрения”, чтобы разглядеть источник. Ясно только одно: меч не является телом Дерфа, это лишь якорь для зацепления некоего иного разума. Чья-то… аватара.

Список интересующих меня вещей пополнился методом создания таких мечей. Луиза не удивилась говорящему мечу, да и Сильфида тоже, то есть явление не частое, но распространенное. К кому же их привязывают маги? Ловят неких загадочных “духов”, обеспечивают им амнезию и вот пожалуйста, говорящий меч?

Вновь включив режим мониторинга на аптечке, я погрузился в четырехчасовой сон.

***

Луиза сидела за столом, механически пережевывая завтрак, но совершенно не замечая его вкуса. И дело было не только в том, что просыпалась она лишь через час после того как встанет с кровати… просто начало нового дня обещало стать хуже, чем у предыдущего. Отсутствие ее фамильяра пока не бросилось никому в глаза, что для Луизы было удивительно – Брэм был выше ростом и шире в плечах чем ее отец, и в своем пальто странного кроя выделялся среди интерьеров академии, как черное пятно на белом фоне. Тем не менее, долго это продолжаться не могло: не сегодня, так завтра кто-нибудь вспомнит, что у Луизы-Нулизы был фамильяр, и спросит о нем. От ожидания этого момента у девушки неприятно крутило в животе. Что она скажет? Что она призвала дворянина, не поняла этого, и обращалась с ним так, что он теперь не хочет ее знать? “От бездарной Луизы ушел даже фамильяр!” – вот что ее ждет. А если бы остался… то было бы “даже фамильяр колдует лучше Нулизы”. Даже если бы стихийный клинок был единственным, на что он способен, он бы УЖЕ был лучше. Но девушка была уверена, что это не так.

Однако… она бы смирилась. Ни слова бы не сказала, если бы он остался! Черная громада фамильяра за ее плечом стоила любых насмешек. Брэм… то есть, граф Стокер, конечно… его присутствие успокаивало. Даже несмотря на то, что они почти не говорили, даже несмотря на то, что она, какой стыд, обращалась с ним как с простолюдином, он заботился о ней. Единственный, после сестрицы Каттлеи, кто сказал что верит в нее. Кто не смеялся над ней. Он даже прятал свою магию, и дрался против Маликорна без нее, все чтобы не доставлять ей проблем! И все это она потеряла – сама! Ей всего лишь нужно было быть благодарной. Ей всего лишь нужно было принять то, что она и так поняла в тот день – он дворянин, как и она. Всего лишь не называть его слугой.

Всего лишь не быть Нулизой во всем, чего бы она не касалась.

Теперь уже поздно. Все что ей остается – сожалеть о своей глупости, и… попробовать то, что он предложил ей на прощание. Она никогда не пыталась делать артефакты или варить зелья. “Низкая магия, не достойная дочери дома ла Вальер”, сказал бы ее отец, но… если это единственное, что у нее получится, то пусть! Она упорная! Это понял даже Брэм, знавший ее всего три дня! Род Монморанси известен своими зельями, а меч знаменитого Шупэ стоит как особняк – если она превзойдет их, то никто не посмеет назвать ее Нулем!

И тогда… может быть, после Академии, когда она будет представлять собой хоть что-то… может быть тогда, ей не будет стыдно попросить своего фамильяра вернуться.

Ведомая новообретенной решительностью, сразу после занятий она направилась в библиотеку, поискать что-то об основах создания зелий и артефактов.

– Мисс ла Вальер!

– Профессор Кольбер? – повернулась на знакомый голос девушка. Мужчина выглядел немного растрепанным, словно уже несколько дней не следил за собой, но на его лице горело торжество.

– Подскажите, где я могу найти вашего фамильяра?

Луиза почувствовала как в горле мгновенно образовался ком, который у нее не получилось сглотнуть.

– Он… ушел, – через силу выдавила она.

– Когда он вернется, скажите ему, что я хотел бы его увидеть.

– Он не вернется, – это далось ей еще тяжелее.

– Как, не вернется?! – шокировано вскричал Кольбер. – Вы имеете в виду, что он покинул вас?! Когда? Нет, важнее, куда он направился?!! Мисс ла Вальер, это дело чрезвычайной важности!

– Я не знаю… – растерялась от напора девушка. – Это было позавчера, и…

– Позавчера! Величие Основателя! Мисс ла Вальер, прошу вас, подумайте, куда он мог направиться, или попытайтесь обратиться к нему через вашу связь. Он ведь ваш фамильяр, он должен будет услышать ваш зов!

– Он не вернется, – твердо ответила девушка, собравшись с мыслями. – Он иностранный дворянин и маг, и я просто не имею права использовать его как фамильяра.

– Маг? Невозможно, я проверил его сразу после призыва! У него нет связи ни с одной из стихий!

– Он доказал это, создав заклинание похожее на стихийный клинок, без палочки и ни сказав не слова.

– Какой стихии? Мог ли это быть артефакт?

– Больше всего похожее на молнии, но бесшумные. Артефакт… – Луиза задумалась. – Он носит странные наручи, но говорил, что создает мечи из собственной воли.

– Невероятно! Невероятно! – восторженно воскликнул мужчина. – Мисс ла Вальер, но я очень прошу вас, попробуйте связаться с вашим фамильяром. Его возможности могут стать прорывом в магической науке!

– Вы что-то узнали о моем фамильяре? Откуда он?

– Откуда? Нет! Но я узнал кто он, по рунам у него на руке! Гандальв! Воскресший легендарный Гандальв!

– Гандальв? – повторила девушка, нахмурившись. – Один из четырех фамильяров самого Основателя Бримира?

– Именно!

– Это должна быть какая-то ошибка…

– Никакой ошибки, вгляните сами! – он открыл книгу на заложенной листом бумаги странице. – Вот, это руны, которые я срисовал с руки вашего фамильяра. Они идентичны с теми, что есть в очень старой книге о фамильярах Бримира!

Руны действительно совпадали во всем. Луиза почувствовала, что ее голова кружится…

– Убедились? Все верно, а теперь, прошу меня простить, мисс ла Вальер, но мне нужно идти, – профессор аккуратно вытянул книгу из ее рук. – Постарайтесь позвать его, это очень важно.

Девушке едва хватило сил, чтобы не разрыдаться на месте, когда профессор Кольбер ушел. Она сумела призвать легендарного фамильяра. Словно все неудачи, которые преследовали ее раньше, окупились одной-единственной удачей, выпадающей лишь раз в жизни! И она распорядилась ею как самая настоящая Нулиза…

***

Слушая доводы Кольбера, старый Осман погрузился в раздумья. Значит, тот юноша, который заглянул к нему – Гандальв? Тревожная весть… легендарные фамильяры Пустоты обладали невероятной силой, но она меркла по сравнению с силой магов пятой стихии. Пробудившееся могущество потомка Бримира это оружие, которое, если о нем узнают, захочет получить каждый властитель – и, конечно же, воспользоваться им. Очередная бессмысленная война, развязанная жадными глупцами, которые не прольют и капли крови на поле боя! Сколько он их уже повидал на своем веку! Но с магом Пустоты на одной из сторон… последствия будет трудно предугадать.

– Старейшина Осман, мы немедленно должны сообщить об этом королевской семье, ведь если мы не запросим указания…

– Не стоит этого делать, – величаво ответил Осман, вернувшись из своих размышлений к разговору.

– Но почему? Это же открытие столетия! В наши дни – воскресший Гандальв!

Осман подавил вздох. Кольбер работал в Академии давно, и, конечно же, его прошлое не было секретом для его работодателя. Боевой маг и ученый, который после грязной истории стал испытывать отвращение к любому кровопролитию.

– Месье Кольбер, Гандальв не является обычным фамильяром, – решил Осман медленно подвести коллегу к нужному решению.

– Именно так! Гандальва использовал Основатель Бримир, и, хоть описания его облика не сохранилось, по устным свидетельствам это существо специализировалась на защите своего хозяина пока тот произносил заклинания.

– Верно. Основатель Бримир произносил заклинания очень долго… и это были мощные заклинания. Как мы оба знаем, маг уязвим в такие моменты. Гандальв же обладает особой силой…

– В книге написано, что он мог в одиночку уничтожить армию в тысячу человек! – Взволнованно продолжил Кольбер. – Говорилось что даже заурядный маг не способен был одолеть его.

Осман смежил веки и степенно кивнул.

– Итак, месье Кольбер. Тот юноша, по вашим словам, обычный человек?

– Да, если не считать роста, обычный простолюдин. Когда мисс ла Вальер вызвала его, я на всякий случай использовал Обнаружитель Магии, но тот ничего не показал. Но по ее же словам, он продемонстрировал аналог стихийного клинка…

– Пока оставим это. Благодаря кому обычный простолюдин стал Гандальвом?

– Его хозяйке, мисс ла Вальер, – удивленно ответил на очевидный вопрос Кольбер.

– Она – превосходный маг?

– Нет, она скорее бездарный маг.

– И вот у нас есть парочка из мага, неспособного ни на что кроме ущерба имуществу Академии, и легендарного фамильяра Основателя. Как вы думаете, месье Кольбер, что произойдет, если мы отдадим такую игрушку тупицам из Королевского Двора?

– Они… заберут их в Академию Науки?

Осман все же не сдержал вздох. Кольбер был великолепным преподавателем, увлеченным исследователем, и, увы, очень недальновидным человеком.

– Они развяжут войну. Просто потому что эта компания, имеющая слишком много свободного времени, любит войны – а появление Гандальва они выставят как священный знак, ниспосланный им Бримиром.

Кольбер побледнел.

– Д-действительно… я не подумал о такой возможности.

– Я возьму это дело под свой контроль. И не надо говорить никому другому, – с нажимом произнес Осман.

– Д-да! Слушаюсь! Но…

– Но?

– Я уже сказал мисс ла Вальер, когда встретил ее возле библиотеки. И, к слову сказать, она утверждает что фамильяр позавчера покинул ее, и она не знает куда он пошел.

– Значит, это не останется секретом надолго… – с тяжелым вздохом произнес Осман. – Идите, месье Кольбер. И не рассказывайте больше никому. Возможно, все обойдется, если Гандальв ушел достаточно далеко.

В возможность такого чуда ректор Академии Магии Тристейна не верил, ведь связь мага с фамильяром могла разорвать только смерть одного из них. И, вспоминая того юношу, что заходил к нему недавно, Осман был уверен что тот не позволит себя убить. Простолюдин? Возможно. Но старик по опыту знал, что отнюдь не каждый из них просто упадет на колени, едва увидев использование магии. Есть такие уникумы, что и линейного мага победят с одним лишь мечом в руках. Что же касается юноши… черты лица и рост, нехарактерные для окрестных земель, необычная одежда с броней под ней, все это напомнило старику случай тридцатилетней давности. Когда его жизнь спас раненный человек, одним выстрелом необычного оружия убив виверну, которой он, Осман, уже тогда маг-квадрат, почти проиграл. Своего спасителя ректору выходить не удалось – нанесенная словно невидимым копьем рана была за пределами возможностей целителей. Но этот юноша, Осман был почти уверен в этом, пришел из тех же краев. И кто знает, какое невероятное оружие он принес с собой?

***

Последующий за моим пробуждением день обогатил меня на два пугающих откровения. В процессе получения первого я стал святым. Пока что местечковым, но если задаться целью, то масштабирование культа имени себя будет вопросом… года? Метод был обнаружен случайно, и он пугающе прост.

Походив по рынку, завернутый в флер доверительности, я общался с торговцами, спрашивая не встречались ли им на дорогах разбойники. Нескольким встречались, и они указали примерно на один и тот же район, на тракте в дневном переходе от города. Туда я и отправился, в качестве тренировки – бегом. После искал их по окрестностям при помощи псионики, и нашел по ярким вспышкам злости, боли и смирения. Добрался до лагеря, следуя по эмоциям, нашел двух полуживых от непрерывного насилия женщин, и дюжину крепких парней самого лихого вида… которые, едва я выпустил свои клинки, порскнули в стороны так, что любые зайцы обзавидуются, даже и не подумав сопротивляться. Общий мыслеобраз “дворянин” по эмоциональному наполнению мало отличался от услышанного смертного приговора. Быстро освободив привязанных женщин, бросился в погоню, и нашел почти всю банду (из двенадцати осталось десять) в грубой землянке, спешно пакующих награбленное, из того что можно унести на себе. Увидев меня на входе в свою ухоронку, они… нет, не попытались наброситься на меня в отчаянной попытке прорыва. Они дружно бросили оружие и сдались, умоляя сохранить им жизнь. “Хоть в тюрьму, хоть на каторгу, сами пойдем, только не убивайте”.

Показательный был момент… страху дворяне на простой люд нагнали немалого. Десять сдались одному, и мне даже псионику не пришлось применять! И ведь не просто крестьяне, а какие-никакие, но бандиты. С такими вводными революция через сто лет действительно выглядит оптимистичным предположением. Становится понятным и презрительное фырканье Луизы на тему “что они могут”.

Рубить их у меня рука не поднялась. Но после жалоб торговцев и коллективного изнасилования, которому я стал свидетелем, конвоированием и прочим соблюдением процессуального законодательства семнадцатого века утруждаться не хотелось. Поэтому, я убил их иначе – вырубил всех, а затем каждому поочередно стер всю личную память. Затем разбудил, и, сопровождая свои слова легким внушением, объяснил, что все они теперь монахи ордена святого Эйба, отбросивших греховных себя и получившие великое очищение, чтобы далее жить в трудах и праведности на благо людей.

И… этого оказалось достаточно. Как оказалось, человеческий разум после удаления всех личных воспоминаний становится невероятно пластичен: капелька псионического внушения, объединяющее воздействие группы, немного красивых слов - и десять трусливых головорезов превращаются в десять воодушевленных подвижников.

Чем больше вижу некоторые свои навыки на практике, тем больше понимаю отношение к псионикам в Сопротивлении. И шутку Нейтана "Вуду" Питерса про "зомбирую при жизни и после смерти".

Дохода с этого похода вышел… в общем-то, немалым. Мужик постарше, думаю, до лишения памяти был главарем, охотно разъяснил мне ценность монеток, и чем отличаются экю, лиры и генрики. Я стал богаче на примерно двести золотых экю, то есть где-то десятую часть от особняка с землей, если верить позавчерашним возмущениям Луизы о цене на поддельный меч.

Вроде хорошее дело сделал: меньше бандитов на дорогах. Ни капли крови не пролил. И цели своей достиг, разжился деньгами. А все равно какое-то гадкое чувство от всего этого осталось… в XCOM было морально проще. Впереди враги, позади свои, убей первых, защити вторых, и все будет хорошо.

Возвращаясь назад, я почувствовал все те же два разума в бывшем лагере разбойников. Женщины, которых я освободил, все еще были там, и были они не шибко довольны, но как-то неправильно, для жертв насилия. Решил проверить, поговорить, и… в общем, шлюхи это оказались. Герой в моем лице их не особенно-то и спас. То есть, привезли их сюда не очень добровольно, но обещали заплатить и отпустить, вот они и терпели. “Ничего необычного, благородный господин, так случается, довольные мужчины обычно платят…”

Божечки-кошечки, я не хотел этого знать! Поинтересовавшись, сколько им обещали, дал тройную сумму – и они были искренне счастливы. Бухнулись в ноги с благодарностями и нижайшей просьбой доброму дворянину не побрезговать и проводить их до ближайшей деревни, а то весна, волки в лесах еще голодные…

Это было второе страшное открытие этого дня: здесь и сейчас люди живут еще хуже, чем Сопротивление во время оккупации Земли эфириалами, и даже не замечают этого.

Потому что они никогда не знали лучшей жизни.

На зеленой, полной жизни планете, которая никогда не знала атак биологическим оружием и инопланетного вторжения. На планете, где люди доминирующий вид… как же так? Нет, я понимаю, как… но все-таки… как так-то?!!

Девушек я до деревни довел – очень пригодилась пара кляч из разбойничьего лагеря. А сам направился обратно в город, размышляя о том, можно ли хоть как-то изменить сложившийся порядок вещей. Но у меня не было ответа даже на этот вопрос, а ведь дальше будет вопрос еще более сложный – могу ли этот порядок изменить я.

– Ценой всего…

– Ты что-то сказал, партнер?

– Мысли вслух, не обращай внимания.

Шеф, наверное, вывез бы такое – толчок целого мира на триста лет вперед. Но то Шеф, он у нас божественный чемпион Сехмет, а я… что могу сделать я? Могу попытаться. Короля-другого под контроль, и… скорее всего, утопить мир в крови.

А меня просили? Я тут вообще-то чужак. Вынужденный переселенец, солдат в бессрочном отпуске. Видеть окружающее неприятно, но то, к чему приведет вмешательство благонамеренного, но неквалифицированного доброхота – скорее всего будет гораздо хуже.

Или нет? Всякие короли, они всего лишь люди, и их образование… на уровне XVII века, если есть вообще. Неужели я, человек XXI века, искренне желающий сделать мир лучше, вовсе не дурак, не справлюсь лучше там, где справились они?

Я тряхнул головой. Какие-то мысли в стиле Дхар-Рай Тессуры. Ему-то как раз обещали правление планетой, после того как эфириалы закончат проект “Аватар”. Пф-ф. Кем бы он после этого правил, машинами? Биороботами с чипованными черепушками? Впрочем, хозяева сказали “надо”, песик послушно гавкнул “есть!”. Не его дело задумываться о награде, обещанной богами. Его дело ее хотеть.

Вернулся в город я в середине ночи, и решил потратить оставшееся до утра время на его исследование для выполнения следующей приоритетной цели: разобраться с тонкостями дворянского взаимодействия между собой, путем перекрестного пси-опроса разных недобровольцев из высшего сословия. Для начала вновь заглянул к деду-контрабандисту сэру Маруани, от него узнал адреса его более высокопоставленных друзей, один из которых был аж бароном, и направился к нему в гости, однако особняк, находившийся в самом дальнем конце главной улицы, пустовал. Чувствовались только разумы слуг в цокольном этаже.

Не подумал я о такой возможности. Землевладельцы вполне могут находиться в своих владениях, а столичные дома использовать лишь когда приезжают сюда по делам. К моему счастью, из остальных друзей старого рыцаря, один все же находился в столице. Пользы от него было немного, этикет он знал исключительно со своей колокольни младшего дворянского ранга, но еще я получил с него новые контакты возможных аристократов постарше…

Влезая в очередной особняк, я вляпался в какую-то сигнализацию, поскольку дом мгновенно поднялся на уши. Бегала стража, что-то орали про Фуке, и показался даже сам хозяин дома с палочкой в руках. Я наблюдал за этим издалека, сидя за дымоходом здания неподалеку – ретировался я сразу же, как заметил вспышку тревоги в особняке.

Моя ошибка. Не учел магию в своих планах – а ведь мне еще прошлой ночью показали сигналку в виде орущего тотема. Рыцари свои дома не защищали, либо надеясь на себя, либо потому что это слишком дорого, а вот “потомственный” дворянин в своем гнездышке уже чем-то таким озаботился, хоть и всего лишь барон. Можно смело предположить, что дома с людьми познатнее будут защищены еще лучше.

Недовольный этим открытием, я пошел искать себе гостиницу. “Один из лучших оперативников XCOM”, а на деле такого маху дал… я, конечно, специализируюсь в деле нарезания врагов ломтиками с минимальными потерями для отряда, но в скрытных операциях тоже участвовал, в паре с кем-нибудь из наших технарей. На них механические проблемы, на мне органические – идеальный тандем. Но хотя бы подумать про сигналку можно было! Обманулся отсутствием технологий. Учту. Уже учел.

Значит планы надо поменять, и заходить в дома через парадный вход. Для этого потребуется одежда… успела ли мадам Бонасье сшить хоть что-нибудь?

***

– Добрый день, виконт де Перрен, – я коротко поклонился идущему мне навстречу мужчине.

– Добрый день, граф Стокер, – сделал он схожий поклон. – Рад знакомству. Пройдемте в гостиную, слуги сейчас принесут чай.

– Премного благодарен.

Этикет я знал на небольшом количестве примеров, но сейчас все было просто. Чаепитие в здешнем дворянском обществе практиковалось как “беседа равных”, с минимальным соблюдением церемониала – даже если простой рыцарь будет приглашен на чай к королю, этикет обязывает их не демонстрировать разницу в положении. “Мы оба дворяне, и сейчас этого достаточно”.

– Прекрасный вкус, – искренне похвалил я чай, сделав глоток. – Спустя столько времени в пути, я уже почти забыл вкус настоящего чая. Благодарю за гостеприимство.

– Что вы, это мелочь, – дружелюбно улыбнулся виконт, полноватый мужчина лет сорока. – Вы путешествуете, граф?

– Последние годы провел в дороге, – совершенно честно ответил я. – Мир огромен и удивителен, и кому как не нам увидеть все его чудеса?

– Наверняка вам найдется, о чем рассказать.

– О да! Но, возможно, мои рассказы покажутся вам немного однобокими и скучными. Видите ли, у меня есть одна страсть… охота. Но не на обычных животных, конечно. Я охочусь на существ, которые действительно могут бросить вызов! Собственно, из-за них я вас и побеспокоил, виконт.

– Вы хотите пригласить меня на охоту? – с легким скепсисом в эмофоне спросил он.

– Не сочтите за оскорбление, но нет. Я пришел к вам, поскольку выбранная мною дичь доставила вам некоторые неудобства. Фуке, так его называют…

Руки мужчины непроизвольно сжались в кулаки, а сам он пыхнул злобой.

– Вы хотите поймать его?

– Хочу. Обычно я не охочусь на людей, но здесь я готов сделать исключение. Таинственный вор, который куролесит по столице не первый месяц, но все еще остается непойманным – да еще, к тому же, маг! Даже если он не сможет развлечь меня в бою, выследить его это уже интересный вызов, – я ухмыльнулся. – Надеюсь, вы сможете мне помочь.

– С превеликой радостью, граф! Проклятый Фуке посмел пробить стену моего дома своим големом! Моя жена до сих пор вздрагивает от любого резкого звука! И эта наглая надпись на стене! “Озерный сапфир с благодарностью принял, ваш Фуке”! Как будто все защита особняка была для него шуткой!

Я спокойно дал мужику выговориться. Смешные они, аристократы, действительно зазнавшиеся. “Какая наглость!” звучало чаще всего, словно его больше всего возмущал тот факт, что какой-то воришка посмел покуситься На Самого Него! Виконта де Перрена! Ну не святотатство ли?

– Тогда, если вас не затруднит, я хотел бы знать что именно украл Фуке, ведь он, возможно применит это против меня. И допросить слуг, которые видели его хотя бы издалека.

– Конечно, – он громко хлопнул в ладоши, и в комнату немедленно вошел дворецкий. – Граф хочет найти Фуке. Проводи его к каждому, кто его видел.

– Будет сделано, господин.

– Когда закончите, скажите Жерару проводить вас до моего кабинета. Я буду там.

– Благодарю, виконт.

Короткий разговор с несколькими стражниками показал, что большинство видели только фигуру на плечах гигантского голема. Вблизи его не видел никто, да и не особо рвались. Попросил дворецкого показать место преступления – оно оказалось на заднем дворе особняка, со стороны глухой стены, в которой была видна новая кладка. Маловероятно, что кто-то мог увидеть Фуке случайно.

Далее меня проводили до кабинета виконта.

– Узнали что-то полезное, граф?

– Увы, нет, виконт. Никто ничего не видел, но мои поиски только начинаются, – я с интересом посмотрел на огромную карту, висящую у него на стене. – Очень недурственная работа художника. Когда ее обновляли?

– В прошлом году, – отмахнулся он. – Лучше посмотрите сюда, граф. Это описание того, что украл у меня Фуке.

Я немного улыбнулся, подходя к мужику поближе. На столе лежала толстая тетрадь, в которой был небесталанно зарисован амулет-звезда с крупным камнем в центре. Но куда важнее было то, что я оказался достаточно близко к своей настоящей цели.

Псионический импульс надежно вырубил виконта, и мне осталось только аккуратно подхватить его и усадить в кресло. Наконец-то! Вся эта история с Фуке была просто предлогом, в расчете на то, что рано или поздно хозяин поместья окажется со мной в одной комнате, где я смогу ненадолго позаимствовать его ментальные ресурсы для своих нужд. Добыв нужную мне информацию, я внушил ему, что после моего ухода он решил немного отдохнуть, и сам не заметил, как задремал в неудобной позе. Это объяснит ему головную боль. Так, а теперь можно подробнее рассмотреть карту.

Как я уже знал, королевство в котором я нахожусь, называется Тристейн. Где тут оно? Ага, вот… относительно небольшой кусочек земли на западе материка, зажатый с этак раз в десять большей по территории Галлией на юго-востоке и… ого-го, да в этом мире Германия стронг! Захватила немалый кусок западной Европы, всю восточную, и остановилась на Днепре. Вообще, очертания материка отличаются, как и рисунок рек, возможно это действительно влияние двух лун на формирование рельефа, но некоторые ключевые моменты угадывались. Левый берег Днепра и современная Беларусь принадлежала Персидской империи, занимавшей весь юго-запад материка, и вклинившейся между Германией и… Новгородской республикой?!! Здрав будь, Господин Великий Новгород! На Земле она еще в начале 15 века прекратила свое существование, а тут, гляди-ка, мой родной город стал столицей русского государства. Правда, на 1/8 часть суши по территориям не тянет – по карте, половина Сибири и далее, вплоть до японского моря, все принадлежит Монгольской империи, соседствующей с… “золотым государством Цзинь”? Китай, перелогинься.

Не знаю, является это особенностью этого мира, или просто европейские картографы не знают как обстоят дела на другом конце материка, но исходя из карты, относительно маленьких стран здесь всего три: Ромалия, лежащая за Галлией, Тристейн и Альбион, остров на западе. Остальной континент поделен между гигантскими империями.

Я посмотрел в уголок карты. Чалкергине? Халекергин? Халкегини? Халкегиния! Эк они Евразию обозвали. “Карта Халкегинии, обновлена художником королевского картографического общества…” ох, нет, я даже не буду пытаться угадать как читается это имя… “в 6241 году от Основания”.

Значит, сейчас 6242 год. Полезная информация... так значит, здесь не 17й век, а 63й? А где космические корабли, бороздящие просторы Большого Театра?

– Партнер, а зачем тебе этот Фуке? – спросил меня Дерф, когда я покинул гостеприимного виконта и направился к следующему ограбленному.

– Не нужен. Но его имя неплохой ключ к дверям тех, кого он ограбил. Дворянчики горят жаждой мести и охотно помогают кровожадному графу-охотнику… в процессе теряя бдительность, и оставаясь со мной наедине.

– А что ты с ними делаешь? Подчиняешь?

– Упаси кошки, зачем они мне?! Нет, я всего лишь извлекаю информацию из их голов. В основном то, что позволит мне замаскироваться под одного из них. Этикет в разных ситуациях, приемлемое и неприемлемое во взаимодействии с другими аристократами, вроде дуэльного кодекса, что могут посчитать оскорблением и так далее. Нечто, что они впитали с молоком матери, и то что отнюдь не легко передать изустно, даже если бы они этого захотели. Им это не навредит, если тебя это волнует, меч-моралист.

– Эй! Я не моралист! Просто пытаюсь понять что ты делаешь, партнер.

– Вживаюсь в мир – как умею.

– И каков следующий шаг?

– Продолжать собирать информацию.

– А потом?

– Каждый следующий шаг делать надо на основе предыдущего.

– Нет, я имею в виду вообще. Чего ты хочешь, партнер?

Я вздохнул. Своей предыдущей глобальной цели я достиг, а новой еще не обзавелся. Свобода у меня всегда была “свободой от” – сначала от эфириалов, потом от войны, и напоследок от того что они со мной сделали. Прежде всего я хочу насладиться этим новым ощущением! А там видно будет: какие планы может строить новичок в неизвестном мире? Я работаю по всем направлениям.

– Не знаю.

– Вернуться домой?

– Здесь лучше. Небо синее, трава зеленее, а люди не прячутся от меня по подворотням. Дома, видишь ли, все прекрасно знали, на что способны люди с белыми волосами и фиолетовыми глазами. Многое они напридумывали, но и того что есть хватает, чтобы нас терпели лишь из-за того что враги еще хуже.

За день я посетил еще пятерых ограбленных, и везде меня охотно привечали. После второго потерпевшего я всерьез задумался над тем, чтобы сделать свое прикрытие настоящей целью, а после третьего решился так и поступить, из насквозь прагматических причин. Дело в том, что Фуке крал исключительно артефакты, и чем мощнее, тем лучше – а такие вещи, в виду немалой стоимости, принадлежали не последним людям в королевстве. К вечеру я окончательно убедился в правильности своего решения: из шестерых человек, которых я посетил, трое были виконтами, двое графьями, а последний маркизом! И в моем списке было еще трое, оставленных на следующий день.

Если я верну им их побрякушки, то сделаю себе хорошее имя и получу неполный десяток должников среди высшей знати, а это очень полезный ресурс. Например, в качестве небольшой ответной услуги можно попросить себе драконье яйцо…

Но, конечно, для этого сначала надо найти Фуке. Я не Шерлок Холмс, да и ретроспективное ясновидение не входит в список моих талантов, но при допросе слуг я нашел нескольких, которые соврали, что не видели вора вблизи. Ничего, попав в пси-сеть они вспомнят все в деталях! Возможно даже что они сообщники, и тогда все становится совсем просто.

Вернувшись в гостиницу, я сбросил плащ и шляпу выкупленные у мадам Бонасье, и с наслаждением одел обратно свою толстовку, броник и тренч. Вот, снова чувствую себя человеком! Теперь можно поесть, немного подождать, и снова идти на дело, учтя утреннюю ошибку. В особняке маркиза все будет просто: там прислуга живет в отдельном домике, и не думаю что аристократы стали бы его защищать. У остальных… придется использовать контроль разума, чтобы вытащить необходимых мне людей на улицу.

Ночной рейд был еще более успешен, чем дневной. Сообщников Фуко среди слуг не нашлось, они врали о том, что не видели его из страха обратить на себя внимание хозяев не по делу. Дворяне в очередной раз выстрелили себе в ногу своим отношением к людям, но это их проблемы и моя удача. Суммы добытых за ночь воспоминаний мне хватило для однозначной идентификации… воровки. Фуке была женщиной, и к тому же знакомой мне. Пусть я видел ее всего лишь один раз, но память псионика есть память псионика. Да и место следующего ограбления очень подходило под ее профиль.

Сокровищница Академии Магии Тристейна открывается лишь раз в году, поэтому Фуке Глиняный Ком решила устроить себе экскурсию самостоятельно… не так ли, мисс Лонгвиль?

Осталось поймать ее на горяченьком.

***

Луизу разбудил стук в дверь. Недовольно поморщившись, она перевернулась на бок и попыталась заснуть снова. Но стук повторился. Затем еще раз, и еще, и еще.

Так толком и не проснувшись, девушка встала и отперла дверь.

– Доброе утро, Луиза, – пропела Кирхе, и легко оттеснив ее со своего пути, прошла внутрь. – Так я и думала.

– Что ты думала? И по какому праву ты врываешься в мою комнату?! – мгновенно проснулась от действий, а главное, личности вторженки Луиза.

– Его здесь нет, а ты уже несколько дней делаешь вид, что так и должно быть… – Кирхе смотрела на нее с отвращением. – Убить собственного фамильяра, пока тот не принес неприятностей своей знатной фамилией, омерзительно! Такого я от тебя не ожидала, Вальер.

– Что… – растерялась на мгновение Луиза. – Что за чушь ты несешь?!

– Ты еще скажи что никакого фамильяра не призывала.

– Он ушел сам!

– Сам? Фамильяр от хозяйки? – Кирхе фыркнула. – Не придумала ничего получше, Вальер? Даже я, Цербст, прекрасно знающая с какой легкостью от вас уходят ваши возлюбленные, не поверю в такую чушь.

– Он оказался дворянином, и решил вернуться домой! Я не убивала его!

Кирхе посмотрела на нее с презрением, и развернувшись, вышла из комнаты, оставив трясущуюся от гнева на несправедливое обвинение девушку.

– Да как она смеет… – сквозь зубы выдохнула Луиза, чувствуя как слезы обиды наворачиваются на глаза. А затем, стерев их рукавом пижамы, решительно пошла вслед за рыжей нахалкой.

– С меня хватит, Цербст! – заявила Луиза, ногой распахнув дверь в ее комнату. – Я больше не потерплю ни одного оскорбления в свой адрес! Я требую сатисфакции!

– Дуэль? – она рассмеялась. – Магическая дуэль? А знаешь, я согласна, малышка Вальер! Когда я выиграю, я хочу чтобы ты при всех призналась, что произошло с твоим фамильяром!

– Когда я выиграю, я хочу чтобы ты прилюдно извинилась передо мной за это отвратительное обвинение!

– Когда? Если!

– Мои слова!

– Ночью, во дворе Вестри.

– Идет!

Выйдя из комнаты, Луиза оглушительно хлопнула за собой дверью. Мерзавка! Да как она только могла такое подумать?! Убить собственного фамильяра, это… это… она даже представить себе не могла, что для этого должно произойти! Фамильяры это самые близкие существа любого мага, иногда даже ближе семьи! Некоторых членов семьи… но все равно, кинуть ей в лицо такое обвинение это все равно что сказать, что она может убить родных! Немыслимо!

Девушка была на взводе до самого вечера, продолжая накручивать себя. Она припомнила Кирхе все, начиная с древней истории вражды между родами Вальер и Ангальст-Цербст, весь прошлый год, который рыжая не упускала возможности ее поддеть, и сегодняшнее обвинение была вишенкой на торте. На дуэль Луиза шла с готовностью вывернуться наизнанку, но победить.

– Ты не решилась встретиться со мной один на один, Цербст? – поинтересовалась Луиза, подойдя к двум девушкам, которые ее уже ждали.

– Не говори ерунды, Вальер, – фыркнула. – Это моя подруга Табита. Она будет моим секундантом… и твоим тоже, раз ты не сподобилась взять своего. Или ты испугалась?

Миниатюрная синеволосая девушка, ниже Луизы на полголовы, кивнула, когда они пересеклись взглядами. Луиза припомнила, что действительно видела ее раньше, и вроде бы даже она одного с ней года обучения… тихоня, которая вечно читает книги. Они никогда не конфликтовали, да она даже имени ее не знала до сегодняшнего дня! Это было достаточным признаком нейтральности для девушки, пусть даже Цербст и назвала ее подругой.

– Я не отступлю!

– Тогда начнем. Но у Табиты есть одно предложение на этот счет…

– Дуэли запрещены, – негромко и отстраненно сообщила синеволосая. – Поэтому, соревнование. Создам двух манекенов, вы атакуете их. Кто нанесет больше повреждений, победил.

– Устраивает, Вальер?

– Да!

Луиза даже мысленно вздохнула с облегчением. Ее заклинания были непредсказуемы, и она прекрасно это понимала. Если ей повезет, Кирхе только оглушит взрывом, но если нет… это будет поводом для новой пограничной войны. Она не хотела втягивать свою семью в такое.

– Тогда, как вызываемая сторона, я начну первой.

Табита кивнула, и стукнула своим посохом о землю, и около стены на расстоянии десяти метров друг от друга выросли две одинаковые человеческие фигуры с мечом и щитом.

– Flem barst! – воскликнула Кирхе, и с кончика ее засветившейся палочки вырвался сгусток яркого оранжевого пламени. Ударившись в каменную фигуру он вспыхнул на мгновение, прежде чем с хлопком погаснуть. На истукане осталась четко видимое в темноте раскаленное докрасна пятно, которое спустя мгновение с резким треском лопающегося камня, осыпалось на землю.

– Твоя очередь… Нулиза, – рисуясь, Кирхе убрала палочку.

Девушка сжала зубы. Она не проиграет. Не проиграет! Только не Цербст!!!

– Flem barst!

С ее палочки сорвалась ярко-белая искра, влетевшая в манекен, и оставив на нем лишь небольшое ярко-красное пятнышко.

– Неплохо для тебя, Вальер… – насмешливо начала Цербст, когда внезапно стена за манекеном с грохотом взорвалась.

Сначала девушек сбило с ног ударной волной, а затем осыпало сверху мелкими камешками.

– Вы в порядке?

Луиза легко поднялась на ноги, и посмотрела на синеволосую девушку. По какой-то непонятной причине она осталась стоять, в то время как даже рослую Цербст уронило на землю.

– Да.

– Да. Спасибо, Табита, – Кирхе тоже встала на ноги.

– Ты проиграла, – уведомила ее синеволосая.

– Что?!

Вместо ответа синеволосая показала на стену. Вместо манекена Луизы из земли торчали только две каменные ноги, меч и нижняя половина щита. Все остальное словно испарилось.

– Не может быть… я проиграла Нулизе?! – воскликнула она.

– Жду твоих извинений за завтраком, Цербст, – гордо вскинула голову девушка.

– И ты их получишь, – она фыркнула. – Можешь наслаждаться единственной победой всю свою последнюю ночь в Академии.

И она показала на стену. Луиза почувствовала как торжество медленно сменяется паникой. Центральная башня выглядела так, словно в нее попал сразу десяток стенобитных заклинаний: огромная трещина, в которую можно было руку просунуть, змеилась от фундамента до второго этажа.

Земля мелко задрожала.

– Что это?! – Кирхе выхватила палочку направив ее стремительно вырастающую посреди двора Вестри кучу, словно из-под земли пытался выбраться гигантский крот.

– Защита Академии, – ответила Табита, и пронзительно свистнула, прежде чем приказать: – Бежим!

Луиза помчалась прочь вслед за обеими девушками.

Куча росла, наслаиваясь сама на себя, пока не приобрела форму циклопических масштабов человекоподобной фигуры из глины. Однако, поднявшись во весь рост, она не обратила внимания на убегающих девушек, вместо этого мощно замахнувшись и ударив точно в треснувшую часть башенной кладки. Могучая лапа голема пробила ее насквозь, а затем к неровной дыре по его руке побежала замотанная в темный плащ фигура.

– Это не защита! – крикнула Луиза, привлекая к себе внимание. – Это вор!

– Фуке Глиняный Ком! – воскликнула Кирхе, обернувшись. – Нужно позвать преподавателей!

– Они не успеют… – в голове девушки защелкали шестеренки. Если она сможет задержать его, то никто не выгонит ее из Академии! – Я задержу его!

– Стой! Вальер! – крикнула Кирхе, но Луиза ее не слушала. Нужно подбежать поближе, и сделать все то же самое. У нее получится, получится, и тогда… никто больше не назовет ее Нулизой!

Тем временем фигура в плаще выбежала из дыры в стене, неся под мышкой что-то продолговатое. На бегу она взмахнула палочкой, и на стене отпечатались гигантские буквы, складывающиеся в слова “Посох Разрушения с благодарностью принял, ваш Фуке”. Как только фигура оказалась на плече голема, тот стал подниматься на ноги.

– Flem barst! – воскликнула девушка. Белой искры из палочки не вылетело, однако грудь голема все же взорвалась облаком белого дыма. Циклопическая фигура даже не пошатнулась, решительно зашагав в сторону крепостной стены.

***

Дура!!! Гребаные гражданские, уверенные что если у них в руках оказалось оружие, то они автоматически становятся Рэмбо, Терминатором и Джеймсом Бондом, взболтать, но не смешивать! Видел я как такие мгновения героизма заканчиваются – выпущенными когтями Безликих кишками, изорванными плазмой телами или в коконе криссалидов! А если бы голем решил на мгновение отвлечься и растоптать ее?! Вот что бы она делала? На сто процентов уверен – застыла бы на месте! И все, тушите свет.

– Брэм?! – поразилась Кирхе, когда Сильфида приземлилась рядом с ней и Шарлоттой.

– Табита, одолжи мне Сильфиду на десять минут, я догоню Фуке!

– Отказано.

– Почему?! – возмутился я. – Уйдет же!

– Украла Посох Разрушения. Не буду рисковать Сильфидой.

Я едва не взвыл от разочарования. Без дракона мне ее не догнать – голем шагает с такой же частотой что и человек, но только у него каждый шаг покрывает метров пятнадцать. Сейчас она отойдет подальше, нырнет в лес, и поминай как звали!

Но девушка права. Мои способности она не знает, в отличие от возможностей артефакта с пафосным названием – вдруг действительно им дракона можно сбить? Неспешно барражируя над лесом в поисках ее разума, мы будем отличной целью.

– Ты права. Извини, не подумал, – я спрыгнул с загривка драконицы, и ласково потрепал ее по шее.

– Брэм! – воскликнула подбежавшая к нам Луиза, обдав меня волной искренней радости встречи. – Ты вернулся!

– Нет. Я просто охотился на Фуке. Вычислил, что она должна нанести свой следующий удар здесь…

– Погоди-ка, ты что, говоришь?! – поразилась Кирхе.

– Ты им ничего не рассказала? – я посмотрел на стремительно заливающуюся краской Луизу. – Ясно. Представлюсь заново. Меня зовут Абрахам Павлович Нибел, граф Стокер. Первое время здесь я был несколько не в себе, не помнил себя и не понимал язык. Когда моя память вернулась, мы поговорили с Луизой, и я отправился в город.

– Почему ты был вместе с Сильфидой? – внимательно посмотрела на меня Табита.

– Расследуя кражи Фуке, я пришел к выводу что ее следующий удар должен быть нанесен здесь. Весь день шел обратно, проголодался и заглянул к Сильфиде, чтобы поохотиться вместе с ней, прежде чем готовить засаду, но внезапно она полетела сюда.

– Кюи, кюи! – закивала головой драконица в подтверждение.

Все было не совсем так: зов Табиты застал нас обоих на земле, но когда она сказала что “хозяйка в опасности” я решил помочь. Но сути это не меняет. Тем временем к нам со стороны Академии уже приближалось несколько магов-преподавателей: я узнал только Кольбера и целительницу.

– Что здесь произошло?! – воскликнул он.

– Нападение Фуке, – коротко и емко охарактеризовала все произошедшее Табита, и показала на надпись на стене.

– Гито, пожалуйста, останьтесь на страже сокровищницы, пока я позову мадам Шеврез, чтобы она заделала дыру. Мисс де Моретт, пожалуйста, позаботьтесь о студентах.

– Вы уверены, что они не сообщники, Жан? – фоня в нашу сторону подозрительностью и недружелюбием поинтересовался Гито, мужчина лет тридцати. – Особенно этот, долговязый.

– Это фамильяр мисс ла Вальер. Остальных вы знаете, и знаете, что их семьи могли бы выкупить почти любое сокровище у Академии, если бы действительно этого захотели.

– Меня зовут Абрахам Павлович Нибел, граф Стокер. Надеюсь это был первый и последний раз когда вы называли меня “этот долговязый”, месье.

Совершенно не хочется заниматься этой ерундой, но титул обязывает. Назвался дворянином – веди себя соответствующе.

– Граф? – он смерил меня взглядом. – Дворяне в Тристейне владеют магией.

Вместо ответа я сформировал в руке психический клинок.

– В моей стране все люди так же владеют вежливостью, неизвестный месье.

– Без заклинания и палочки? Это артефакт, а не магия.

Из того что я знаю, он нарушает правила этикета настолько нагло, словно нарывается на дуэль. Местный бретер?

– Что молчишь, самозванец, нечего сказать?

– Отвечать каждой безымянной собаке ниже достоинства дворянина.

Единственный правильный ответ в данном обществе и ситуации. Дворяне не оправдываются не пойми перед кем, и вообще не оправдываются, если уж на то пошло. Максимум – отвечают перед судом равных или сюзерена.

– Я Гито де Эссар, маг-треугольник. И окажу вам честь сразить вас на дуэли завтра на рассвете во дворе Аустри, граф-самозванец. Магическая дуэль до падения, по причине оскорбления дворянской чести.

– Я Абрахам Нибел, граф Стокер, принимаю ваш вызов, – вздохнул я.

Строгого дуэльного кодекса тут как будто бы не существовало – у каждого из тех дворян на мозгах которых я воспроизводил ситуацию дуэли, были свои представления о ней. Можно было бросить вызов лично, можно было отправить секунданта. Можно обговорить условия сразу, можно на месте. Можно прийти со своим секундантом, можно одному. Да и вызов можно бросить кому угодно – хоть простолюдину (но это считалось для них большой честью), хоть женщине (на разнополые дуэли тем не менее смотрели косо). Точно я знал только одно: дуэли запрещены в Тристейне, и все дворянство дружно чхать на это хотело. Потому что дело чести! А, нет, еще дуэли аристократов исключительно магические. Фехтование не считается у дворян благородным искусством – меч удел тех, кто не может владеть палочкой.

– Вы можете идти по своим комнатам, – сказала целительница тем временем.

– Мисс де Моретт?

– Пока мальчики выясняли у кого из них честь нежнее, я проверила всех и не нашла никаких повреждений. Теперь, если позволите, я вернусь к своему прерванному сну.

– Девушки, я провожу вас до ваших спален, – предложил тем временем Кольбер. – Граф, не затруднит ли вас пройти со мной? Я хотел бы переговорить с вами.

– Не вижу тому препятствий.

– А как же наша охота?!! – возмущенный ментальный посыл Сильфиды заставил меня чуть улыбнуться. Обманули дракошу в лучших ожиданиях.

– Я приду, как закончу тут со всем.

– Тогда ладно.

– Лети, Сильфида, – тихо произнесла Табита, на прощанье погладив свою драконицу, и мы отправились к главному входу башни.

Фуке ушла, зараза… лишь немного опоздал! Изначальным планом было просто посетить комнату мисс Лонгвиль среди ночи, и вытащить у нее из головы место схрона с награбленным, но когда Сильфида сказала что ее хозяйка в опасности, я не задумываясь предложил помочь. Не мог же я просто проигнорировать ребенка в беде? Хотя останься я на месте, и с большим шансом Фуке удалось бы поймать: уж голема-то я бы издалека увидел, и находился бы уже за стеной. Догнать, найти пси-сенсорикой, и схватить с поличным. Но это после драки хорошо кулаками махать… с имеющейся у меня информацией, я поступил правильно, и точка. Жаль что воровке удалось удрать, но… что же, не все и не всегда идет так, как нам хочется.

Оставив девушек на их этажах, мы с Кольбером поднялись выше, где ему пришлось сначала долго будить спящую сном младенца мадам Шеврез, а потом вводить в дело побледневшую как полотно женщину. Вниз мы с ней не пошли.

– Прошу принять мое скромное гостеприимство, граф, – произнес Кольбер, открыв свою комнату.

– С удовольствием, месье Кольбер.

– Вина?

– Нет, спасибо. Для меня крайне важна трезвость рассудка. Но я не откажусь от чая.

– Прекрасно, я, признаться, разделяю ваши взгляды… – он зашуршал в небольшом закутке с чайником. – Уже поздно, граф, и мне не хотелось бы задерживать вас перед завтрашней дуэлью, но прошу простить мне мой исследовательский интерес. Видите ли, когда мисс ла Вальер призвала вас, я проверил, что вы не являетесь магом, но, тем не менее вы продемонстрировали владение чем-то весьма необычным…

– Ах да. Ваша школа магии требует использования вербального и жестового компонента, да еще и концентратора. Пока я был не в себе и сопровождал мисс ла Вальер на занятиях, я успел заметить что это дает вам немалую вариативность доступных эффектов. У нас все отличается. Можно сказать, что наша магия исключительно боевая. С одной стороны, мы можем действовать мгновенно, но с другой, мы не можем делать то же, что и вы. Например, превращать камни в бронзу.

– Тот клинок, который вы продемонстрировали это ведь не единственная ваша способность?

– Конечно нет.

– И ваши необычные наручи не являются артефактом?

– Почему же? Они позволяют упростить некоторые манипуляции, но я не останусь беззащитным без них. Вам ведь тоже не нужна палочка для любого колдовства?

– Вообще-то, нужна… – чуть сконфуженно произнес он, подтвердив то, что я знал из голов аристократов.

– Видимо, такова ваша цена за вариативность возможностей.

– Скажите, граф, есть ли у вашей магии разделение по стихиям, как у нас?

– Нет. Но, меня, наверное можно было бы назвать узкоспециализированным магом-линией по ваши меркам? – с сомнением произнес я, и вытянув палец вверх я зажег над ним искрящуюся молнию “Вольта”, а затем сменил ее на исходящий жаром шарик “Воспламенения”.

– Прошу прощения, не могли вы продемонстрировать еще раз?! – подобрался Кольбер.

Я зажег молнию еще раз, позволяя ему помахать палочкой шепча какую-то хрень. Естественно, делал я это не просто так. Кольбер был исследователем до мозга костей, и помимо того что ему было плевать, тот ли я за кого себя выдаю, он еще и ни разу не покривил душой за все время нашего разговора. Неплохой способ узнать, как местные маги воспринимают мои способности – тем более что я демонстрирую ему самую экзотику, которая в моем арсенале скорее вспомогательная.

– Можно теперь другое заклинание? О… так это огонь, а не воздух!

“Воспламенение”, не будучи направлено на что-то, выглядит как жаркое марево. Оно не горит само по себе, оно просто очень горячее.

– Невероятно, просто невероятно! Для чистоты эксперимента, вы можете снять наручи?

Да запросто. У обычных храмовников они не снимаются полностью: на руке остается контактная группа, вживленная в плоть и соединенная внутри с костями, но с моей гибридной физиологией необходимости в этом нет.

– И как же выглядит моя магия с вашей точки зрения? – поинтересовался я, когда Кольбер повторно наложил свои заклинания.

– Как природное явление! В вашей молнии магии не больше чем в грозе, а жар вашего второго заклинания ничем не отличается от жара костра! Вы ведь можете сделать с ними что-то еще, а не только держать в руке?

– Могу, но хочу напомнить вам, что вся моя магия боевая. Вы сможете увидеть ее завтра на дуэли с вашим невоспитанным коллегой.

– Верно, дуэль! Гито неплохой человек, но очень уж резкий, – Кольбер замялся, не в силах сформулировать просьбу не драться до смерти, однако она четко прослеживалась в мыслеобразе.

– Дуэль “до падения” значит, что мы сражаемся до тех пор, пока один из нас не будет сбит с ног, если я верно понимаю вашу традицию. Раз он не охотится за моей жизнью, то и я не буду пытаться отнять его.

– Спасибо, граф, – искренне улыбнулся он, и пошел к чайнику, закипевшему на огне чего-то вроде спиртовки.

– Не за что, месье Кольбер, совершенно не за что. Как продвигается ваше исследование моего вопроса?

– О чем вы?

– Руны, – я поднял руку, демонстрируя их ему.

Он напрягся.

– К сожалению, я пока не нашел ничего, стоящего упоминания…

– Месье Кольбер, я по своему основному роду деятельности – охотник на чудовищ.

– Чудовищ? Прошу прощения, граф, я ведь так и не попытался узнать, откуда вы прибыли...

– Из-за пределов Халкегинии. Но позвольте мне завершить мысль. Моя профессия требует огромной внимательности и сосредоточения, ведь ценой ошибки могут быть раны или смерть. Невольно научишься предсказывать следующее действие твари по мельчайшим движениям тела и направлению взгляда. Это работает и с людьми.

Наглая ложь, я так не умею, но среди рейнджеров и жнецов подобных спецов хватало. И это позволяет легко залегендировать эмпатические способности: что вы, что вы, я вовсе не чувствую ваши эмоции, вы себя просто языком тела выдаете!

– Боюсь, я не понимаю о чем вы, граф.

– Вы не верите в свои слова, месье Кольбер, – очень мягко разъяснил ему суть я. Прямо обвинять во лжи это верный способ провести завтра две дуэли, вместо одной. В принципе, даже то что я уже сказал можно считать оскорблением. Тьфу, дворяне!

– Прошу простить меня, граф, но я дал слово, и намерен его сдержать, – твердо ответил он, не став юлить и изворачиваться.

– Входит ли в защиту вашим словом личность того, кому вы его дали? – вежливо спросил я. – Впрочем, полагаю что я могу угадать. Ректор Академии?

По его мимолетному удивлению я понял, что прав. Это было несложно – кому еще отчитываться исследователю кроме как шефу?

– Не могу сказать.

– Непонятные руны касаются именно меня в первую очередь, вы не находите?

– Сожалею, но вынужден настаивать на своем.

– Понимаю, месье Кольбер, и уважаю вашу решимость. Что же, не буду и дальше досаждать вам своим присутствием. Спасибо за чай.

– Что вы, граф, мои двери всегда открыты для вас, – вежливо ответил он, внутренне испытывая неловкость за то, что не дал мне ответ, на который, по его мнению, я вполне имел право.

– Доброй ночи.

Спускаясь по лестнице, я еле слышно хмыкнул. На третьем этаже на меня устроили засаду. Одна розовоглазая моська, которая сейчас сидит на ступеньках, сама не зная зачем, и с трепетом ждет сама не знает чего. То есть, конечно, меня, но все остальное в силе. Неопределенность такая, что не уверен даже, что она окликнет меня, если я просто пройду мимо. Эксперимент? Эксперимент!

Шаг, шаг, шаг… поравнялся с сидящей девочкой, шаг, еще шаг… не окликнула.

Вцепилась в тренч, как утопающий. Молча и отчаянно.

– Что, Луиза? – со вздохом спросил я, обернувшись.

Вот такая вот она, Луиза из ранобе. Хорошая девочка, ни капли не верящая в себя, но все же решительная и с болезненной жаждой признания. В каком-нибудь другом мире она могла бы хотеть стать Хокаге.

Нейтан Питерс взят из забавного одностраничного комикса про XCOM - https://reactor.cc/post/3054468

Глава 6 - Вор должен сидеть в тюрьме!

Как-то у нас была миссия в одном из старых городов, причём, как назло, в самом его центре. Зомби везде, надо соблюдать полнейшую тишину, а у нас как назло на хвосте Убийца – все несколько хуже, чем обычно. Целью был старый бункер под непонятно как все ещё стоящим небоскрёбом, и мы туда вполне успешно залезли, но была там какая-то насквозь механическая сигналка, которая врубила сирены… в общем, если сократить дальнейшее побоище до сути, небоскрёб мы обвалили. Громада железобетона медленно и величественно накренилась, а затем с оглушающим грохотом и вздрогнувшей землёй обрушилась на мёртвый город, поднимая облака пыли…

Примерно то же самое только что произошло со всеми надеждами и трепетом Луизы. Божечки-кошечки, девочка, ЧЕГО ты там себе напридумывала, чтобы была такая реакция всего лишь от одного моего вопроса, заданного нейтральным тоном?!

Пальчики бессильно соскользнули с моего тренча.

– Я хотела предложить быть секундантом, – на её голосе и лице внутренние настроения почти не отобразились. А может и совсем не отобразилось и мне кажется из-за эмпатии, до сих пор иллюзорный песок на зубах скрипит.

– В вашем дуэльном кодексе это допустимо? – с интересом спросил я.

– Да, – сквозь оседающую пыль проглянуло солнце. – У вас нет? Почему?

– В нашем разношёрстном коллективе дуэль проводилась на месте и без оружия. Во времена же моих предков, у мужчин были свои дуэли, а у женщин свои, и разделение свято соблюдалось.

– В Тристейне секундантом на дуэли может быть любой равный.

– Тогда вы окажете мне честь, леди ла Вальер, – я сделал вежливый поклон, после чего улыбнулся и протянул руку. – Я зайду за тобой на рассвете.

Она схватилась за мою руку, и поднялась на ноги, уже и сама улыбнувшись. Пыль осела, а навстречу солнцу начали пробиваться первые зелёные ростки.

– Ты не останешься на ночь? – робко спросила она.

– Моя душистая подстилка все ещё на месте? – вскинул брови я. – А ты не теряешь надежды, как я посмотрю.

– Нет! – смутилась она. – Слуги её уже вынесли.

– Тогда где ты предлагаешь мне остаться?

– Моя кровать… – она осеклась, и покраснев, затараторила. – Я договорюсь с кем-нибудь из профессоров, чтобы…

– Спасибо, Луиза, не нужно, – рассмеялся я. Всё-таки она действительно забавная. – Мне не привыкать ночевать в поле. Кроме того, я обещал Сильфиде поохотиться вместе с ней.

– Дракону? – растерялась все ещё смущённая девочка.

– Обещания надо выполнять, кому бы они не были даны, – я улыбнулся и продолжил свой спуск. – Спокойной ночи, Луиза.

– Спокойной ночи, Брэм… – как-то по инерции откликнулась она.

И пошла в свою комнату, фоня облегчением и даже, немного, воодушевлением, словно тот упавший в её эмофоне небоскрёб был грузом на её плечах. Похоже, призыв всё-таки обладает двухсторонним действием, иначе мне сложно объяснить то, насколько ей было важно, чтобы я не оттолкнул ее. Мой вопрос она восприняла именно как равнодушное отторжение, оттуда и первоначальная реакция.

Если я все понял правильно, а я могу и ошибаться, то… нехорошо. Я никак не могу ей помочь, даже если способ и есть. Большую часть того, что я знаю о воздействии на сознание людей взято из пси-сети эфириалов, а их никогда не интересовало лечение, только контроль. Я иногда думал, что после войны займусь именно этой гранью псионики, предварительно получив образование… ну или хотя бы работая в паре с признанным специалистом в этой области. Со спеца знания, с меня эмпатические способности, псионики научатся лечить ПТСР и прочие последствия войны – все в выигрыше!

Но не сложилось. И что теперь делать с этой девчонкой? Получить такой импринтинг – мало приятного. Сказать ей об этом, в надежде, что у магов тоже есть какой-то способ купировать эффект? А если нельзя? Она будет знать, что вся её привязанность ко мне следствие её призыва, но ничего не сможет с этим сделать. Волки себе в таких случаях отгрызают попавшую в капкан лапу, а что отгрызать ей?

Надо понаблюдать за отношениями других фамильяров с их хозяевами. Слишком маленькая выборка, чтобы делать выводы, док Тайган бы не одобрил.

***

– С тобой все будет в порядке? – тихо спросила Луиза, когда мы вышли из центральной башни в двор Аустри.

– Не знаю, – спокойно ответил я. – Но не волнуйся, одним ударом меня не убить, и не похоже, чтобы этот Гито собирался. Формулировка вызова не та.

– Я слышала о таком. Если ты простолюдин, он просто убьёт тебя первым же заклинанием, а если дворянин, то ты сможешь защититься.

– Если ты идёшь по дороге и встретишь шаолиньского монаха, ударь его по лицу… – насмешливо протянул я.

– Зачем кому-то бить монахов?! – искренне удивилась Луиза.

– Монахи этого монастыря очень хороши в рукопашном бою, – пояснил я. – Если монах настоящий, то ты не попадёшь Если ученик, то будет благодарен за науку. А если самозванец, то так ему и надо. Вот и у вас так же.

– Дворяне пользуются магией, только чернь дерётся на кулаках.

– На кулаках быстрее и безопаснее, – пожал плечами я. – И пар выпустили, и кто сильнее выяснили, и отделались только синяками.

Она посмотрела на меня неодобрительно, но ничего не сказала.

Тем временем, мой противник со своим секундантом уже стояли посреди аккуратно покошенной лужайки.

– Месье де Эссар, месье Кольбер, – вежливо поклонился я. – Доброго утра.

– Месье Нибел, мисс ла Вальер, – вчерашний задира сегодня был настроен гораздо благодушнее, чем вчера, отразив поклон. – Вы не торопились.

– Прошу прощения за задержку, – я ощутил сильное смущение Луизы рядом. Причина была в ней: девочка наотрез отказывалась просыпаться в это время суток. – Надеюсь, вы ждёте не слишком долго.

– Рассвет ещё горит. Начнём?

– Начнём

– Как секундант вызывающей стороны, я спрашиваю вас: не желаете ли вы разрешить вопрос миром? – спросил Кольбер.

– Нет, – ответил Гито.

– Нет.

– Воля ваша. По правилам магической дуэли, сражающиеся на равных в поединке чести не могут использовать в битве артефакты или броню, если не обговорено иное. Лишь простая одежда и волшебная палочка. Дуэлянты, приготовьтесь.

Гито быстро сбросил в руки Кольбера свой плащ. Мне пришлось повозиться немного дольше, снимая наручи и бронежилет.

– Можете оставить себе меч, месье Нибел, – насмешливо сказал Гито.

– Нет нужды, месье де Эссар.

Я же не убивать его собираюсь…

– Дуэлянты, разойдитесь на двадцать шагов, – на этот раз указание дала Луиза. Чтобы не быть мебелью, или это регламентировано?

Мы разошлись, и повернулись лицом друг к другу. Гито вскинул палочку, я встал в стойку шпажиста, чтобы минимизировать зону возможного поражения. Кольбер показал девушке три пальца, затем два…

– Начинайте! – воскликнули они в один голос.

– Goppa gali vev! – взмахнул палочкой Гито.

Перед моей ладонью вспыхнул полупрозрачный фиолетовый щит, похожий на римский скутум, но больше размером, чтобы не приходилось пригибаться. Заклинание противника мелькнуло обширным фронтом искажённого воздуха, словно от мощного взрыва…удар! Я словно оказался между двумя железнодорожными путями, по которым одновременно промчались в разные стороны два экспресса, настолько мощные потоки ветра завыли по бокам моего щита. “До падения”, да? Обычный человек после такого совершит “падение” сразу в гроб! Едва давление на щит ослабло, я одним быстрым движением “скомкал” его и бросил получившийся мяч в противника.

– Gali raksana! – мой оппонент вовсе не дожидался моего хода, и наколдовал вокруг себя какое-то искажение воздуха сразу, как отпустил предыдущее заклинание.

Мне было очень интересно узнать, как будет взаимодействовать телекинетическая, по сути, атака с магическим щитом. Ответ: никак. Она пролетела его насквозь.

https://youtu.be/KrorfQ4oHvQ?t=821 – так выглядит использованная ГГ способность

Гито попытался дёрнуться в сторону, но не успел. Энергетический шарик соприкоснулся с его телом, не ударив, а передав ему всю кинетическую энергию вместе с направлением импульса. Ощущается это так, словно невидимый Халк схватил тебя за плечо и резко дёрнул назад – да и выглядит похоже: маг полетел кубарем, и влетел в собственное защитное заклинание, оказавшееся не щитом, а чем-то вроде торнадо… тело бретера подхватило мощным порывом ветром, крутнуло и швырнуло в сторону.

– Дуэль окончена! – крикнула Луиза, а я уже мчался к своему сопернику, надеясь, что ему не сломало шею.

Так, пациент в сознании, ошарашен и напуган… пытается встать, движения вполне осмысленные, а значит паралича нет. Ну и прекрасно, от всего остального он если и помрёт, то не прямо сейчас. После того как он пытался первым же заклинанием сделать из меня отбивную, мне трудно испытывать к нему сочувствие. Однако, я всё-таки протянул руку, помогая ему встать на ноги.

– Жив? – спросил подбежавший вслед за мной Кольбер.

– К Мари придётся заглянуть, но жить буду, – он поморщился, попробовав двинуть левым плечом, а затем посмотрел в мою сторону. – Интересное заклинание, граф Стокер. Какой стихии оно было?

Это он так продемонстрировал, что признал во мне дворянина… ладно, проигрывать умеет, так что несколько очков моего уважения он себе вернул.

– Моя школа магии не делится на стихии, – ответил я. – Можете называть её “боевой”, если хотите, для чего-то ещё её приспособить непросто.

– Боевой маг, вот как… – он хмыкнул, внутри фоня опаской, и протянул мне руку. – Признаю вашу победу, граф, и не имею больше к вам претензий.

– Рад, что мы это уладили, – ответил на рукопожатие я. – Осторожнее с плечом, после такого почти всегда остаются вывихи.

– Чувствую, – он опять поморщился.

– Идём, Гито, я провожу тебя до башни Воды.

– Я и сам прекрасно дойду, Жан.

– Я настаиваю.

Недовольно прицыкнув языком, бретер сделал жест в духе “да делай что хочешь”, и поплёлся в сторону башни с голубой крышей.

– Пойдём и мы? – повернулся я к подошедшей Луизе.

– Да… – от неё снова ощущалась робость. Девушка молча протянула мне мои вещи.

– Спасибо за помощь, – сказал я, застёгивая бронежилет. Сладкое чувство защищённости!

– Это был мой долг, как… после того как я призвала тебя, – отвела взгляд она. – Ты ведь никого больше здесь не знаешь.

– И тем не менее, спасибо, – я чуть улыбнулся её смущению.

Мы пошли в сторону башни.

– Твоя магия действительно не годится ни для чего кроме боя?

– Да, почти вся.

Если так подумать, то из совершенно не боевых способностей у меня только… только… астральная проекция и пси-сеть. Все остальное проходит по категории или чисто боевого, или двойного назначения. Даже эмпатию я использую ближнем бою.

– По крайней мере она хоть в чем-то полезна… – пробормотала Луиза.

Я деликатно не стал акцентировать внимание на явно больной для неё теме. С силой жить обычно лучше, чем без неё, и все портит только цена получения… или владения. Для меня эта цена была чувствительной, для местных магов же сплошные плюшки и все на халяву, если со стороны смотреть. Не похоже чтобы в этой Академии бедных аристократов заставляли учиться всеми возможными способами, включая негуманные. Папа когда-то говорил, что в Оксфордах и прочих местах их даже пороли… так и не сподобился проверить, правда это или нет. Тут все аристократы – маги… одно дело бить тех, кто может только гневно зыркать и строить планы страшной мсти, другое дело если обиженные несправедливым отношением дети могут воспользоваться вербальной формулой “фус-ро-да” и кастануть аналог ударной волны от взорвавшегося поблизости снаряда.

– Ты снова уйдёшь? – тихо поинтересовалась Луиза.

– Да. Ты ожидала иного?

Она легонько мотнула головой. Ясно, не ожидала, но робко надеялась.

– Давай предположим, что я хочу остаться. Но это возвращает нас к прошлому вопросу – в качестве кого? Твоего фамильяра, слуги, телохранителя – не интересно. Ученика? Учителя? Бессмысленно, я не владею вашим способом колдовства. Так что делать охотнику на чудовищ в школе магии?

– Я понимаю… – буркнула она. – Просто…

И замолчала, смущённо не решаясь сказать остальное.

– Просто? – подтолкнул я ее.

– Ничего! – мгновенно замкнулась она.

Оно и видно.

– Ладно. В общем-то, раз Фуке сбежал, мне вовсе не обязательно уходить прямо сейчас, – задумчиво произнёс я. – Я могу остаться на неделю или две…

– Правда? – оживилась она, фоня надеждой.

– Тебе бы этого хотелось? – коварно уточнил я.

– Не… – она оборвала себя, и выдавила, затем немного приободрившись – я хотела бы узнать тебя лучше. Ты ведь попал сюда из-за меня, и я чувствую себя обязанной как-то компенсировать свою оплошность.

Так это теперь называется…

– Хм, хорошо. Ваша письменность отличается от привычной мне, и она очень тяжело мне даётся. Научишь меня читать?

– Да, конечно! – обрадовалась она. – Я договорюсь с профессорами, чтобы тебе предоставили комнату…

– А вот этого не надо, – прервал я её. – Луиза, я могу общаться с тобой, но только при условии полного понимания с твоей стороны, что ты мне не хозяйка. Мы независимые, равные люди. Никаких “я договорюсь за тебя”. Если мне что-то от тебя понадобится, я попрошу. В свою очередь, если тебе что-то понадобится, ты попроси.

Моя отповедь её расстроила: в эмоциональном плане девушка словно пожухла. Скора она на самобичевание, как я посмотрю.

– Я хотела как лучше… – тихо произнесла она.

– Я верю, – мягко ответил я. – Но если бы я делал так же как ты, то я мог бы, например, срубить голову Маликорну и отдать её тебе, рассчитывая что тебя порадует смерть обидчика. Получилось бы неловко.

Она внутренне скривилась от отвращения, хотя искорка удовлетворения от такой мысли промелькнула. Никто не идеален.

– Давай не будем лишать друг друга права на выбор. Хорошо?

– Да. Прошу прощения, этого больше не повторится, – ответила она почти церемонной фразой. Настроение у неё не выправилось, но по крайней мере приступ самобичевания был успешно подавлен. – Но где ты тогда будешь спать?

– В лесу. Скорее всего, с Сильфидой, мы неплохо поладили.

– А если дождь?

– То она накроет меня крылом. Или накину капюшон, моя одежда непромокаемая.

– Но ты ведь можешь заболеть…

– Не могу. Я не болею, совсем.

Она недоверчиво посмотрела на меня, но кивнула.

– Значит, ты будешь просто приходить после занятий?

– Да.

Она вздохнула. “Хоть что-то…” – промелькнуло в её психофоне.

– А что ты будешь делать сейчас?

– Поговорю с ректором насчёт того, могу ли я свободно сюда приходить, и заодно узнаю у него что украл Фуке, и не интересовался ли кто-нибудь этой вещью в последнее время.

– Ещё слишком рано для того чтобы беспокоить его, но ты можешь подождать в моей комнате.

– Хорошо, если я тебя не стесню, – улыбнулся я.

– Ничуть!

Мы поднялись в её комнату, где я занял стул, а сама девушка села на кровать. И тишина… не хватает только тиканья часов, чтобы её подчеркнуть. Луизе потихоньку становится некомфортно, но я не собирался ей помогать.

– Расскажи о своей родине? – решилась наконец она.

– Лежит в руинах. Не о чем рассказывать…

– Из-за войны?

– Мы называли это “Вторжением”. Война была очень короткой – наши враги использовали в качестве оружия болезни и орды чудовищ. Наши армии и города были уничтожены, и мы были вынуждены сдаться… они сделали вид что приняли наше поражение, но это была ложь. Все двадцать лет их владычества, они медленно, планомерно уничтожали нас – люди врагам были нужны лишь как материал для создания новых чудовищ. Те кто узнал об этом присоединились к тем, кто отказался сдаваться, и боролись из тени. Я был одним из таких людей.

– Значит, я призвала тебя в разгар войны? – виновато спросила она.

– Нет, ты выдернула меня с победного пира, – хмыкнул я, и на недоверчивый взгляд, добавил. – Серьёзно. Я не шучу. Нам удалось победить.

– Как?! Вам помогли соседи?

– Врагов было всего-то два десятка, но они никогда не появлялись на поле боя, вместо этого натравливая своё зверье. Мы узнали, где они спряталась, прорвались внутрь и уничтожили всех. Конечно, армии чудовищ остались, но без управления они станут гораздо меньшей угрозой, – я усмехнулся. – Многие наши даже собирались их приручать.

– Тогда… поздравляю? – неуверенно произнесла она.

– Спасибо.

– Где это было? За двадцать лет слухи о таком должны были дойти даже с другого конца Халкегинии… и с кем вы дрались? Не с эльфами же?

– Нет, не с эльфами… – отвечать на первую часть вопроса мне не хотелось, так что я сменил тему. – Неважно, они мертвы, и я не хочу их вспоминать. Твоя очередь, расскажи мне что-нибудь про свою родину. Тристейн же твоя родина?

– А… да… – она пару мгновений собиралась с мыслями. – Тристейн это небольшое государство на северо-западе Халкегинии, и одно из трёх государств, основанных сыновьями самого Бримира! Мы известны на весь континент лучшими магами и учёными, в академию, в которой мы находимся, учатся дворяне со всей западной Халкегинии, включая даже монарших особ…

Её лекцию прервал стук в дверь.

– Мисс ла Вальер? Это профессор Кольбер. Старейшина Осман попросил, чтобы все свидетели нападения Фуке прибыли в его кабинет как можно скорее.

– Я поняла, профессор! Сейчас буду! – мгновенно вскочила Луиза, и открыла дверь.

– Граф Стокер с вами? Прекрасно, старейшина приглашает и вас.

– Хорошо, – я поднялся. – Как месье де Эссар?

– Ничего серьёзного, вывих плеча уже вправили, но некоторое время ему придётся поберечься. Спасибо, граф.

– Это первый раз, когда человек благодарит меня за то, что я побил его друга, – улыбнулся я.

– Гито атаковал вас всерьёз, но отделался всего лишь вывихом, и вы сразу же бросились проверять его состояние. Вы очень великодушный человек, граф. Прошу меня простить, мне нужно собрать остальных свидетелей.

Никакого великодушия. Простое избегание необратимых решений в условиях неопределённости… без этого, я бы атаковал придурка сразу “нулевым ударом” по принципу равного возмездия. Его атака должна была оставить от меня мешок отбитого мяса с поломанными костями, ответную любезность он полностью заслужил. Но удача была сегодня на его стороне…

– Конечно, месье Кольбер. Мы тоже пойдём

На вершине башни, помимо ректора, была только целительница, мисс де Моретт.

– Доброе утро, – произнёс я, входя. За мной тихим эхом повторила и Луиза, явно нервничая и не желая чтобы на неё обратили внимание.

– Доброе утро, граф. Оно было бы ещё добрее, если бы мне не пришлось вставать с утра пораньше и вправлять плечо вашему противнику.

– Граф? – вскинул кустистые брови ректор.

– Да, позвольте представиться. Абрахам Нибел, граф Стокер. В нашу прошлую встречу я был не в себе, но сейчас полностью помню и осознаю свои действия.

– Вы были не в себе? – немного удивлённо спросил Осман. – Не будет ли с моей стороны грубо спросить – почему?

– Из-за обстоятельств моего призыва.

– Обстоятельств…?

– Рядом с ним это обстоятельство стоит, – фыркнула целительница. – Контузия, спутанность сознания, проблемы с памятью… обычные последствия взрыва. Верно, Луиза?

Девушка заалела одновременно от стыда и злости, опуская глаза в пол.

– Это не было её виной. Просто артефакт, с которым я работал в тот момент, не был рассчитан на резкое изменение условий среды.

– Если вы будете миндальничать с ней, граф, она никогда ничему не научится, – неодобрительно ответила на это целительница.

– Её обучение не моя забота. Но если вы её учитель, то, может быть, именно вам пора сменить тактику?

В эмофоне рядом со мной распустился невиданный цветок, обдавая меня мягкими ароматами неверия и признательности.

– Нет, граф, я не её учитель, и не стану им – она полная противоположность целителю. Я говорю как человек, вынужденный постоянно лечить тех, кто пострадал от её бездарного владения палочкой, и считаю что её выходки слишком легко сходят ей с рук.

Аромат цветка начал вновь портится острым запахом злости.

– За те несколько дней что я наблюдал за её повседневностью как фамильяр, я видел только один раз, когда с ней кто-то обошёлся мягко.

А теперь туда добавилось изумление, вытеснившее злость.

– И он закончился в моем лазарете, более чем уверена, – фыркнула она.

К сожалению, это правда.

От необходимости придумывать ответ меня избавил ректор, который громко стукнул посохом.

– Мы собрались здесь не по этой причине. Граф, мисс ла Вальер, прошу, присаживайтесь, пока мы ждём остальных.

***

Надо признать, сборище, на которое нас позвали, было… разочаровывающе неконструктивным. Начиналось все хорошо – знакомство с остальными здешними преподавателями, короткий доклад Кольбера о произошедшем, подтверждённый нами как свидетелями… а потом началось бессмысленное, но очень знакомое словоблудие на тему “да как он только посмел?!”

– Конечно же Фуке напал на Академию! Такой лакомый кусочек для кого-то вроде него! И как выяснилось, совершенно беззащитный! – разорялся вьюнош бледный со взором горящим, месье де Люинь, преподаватель магии воды.

– … а чем, черт побери, занималась охрана?! – воскликнул Гито.

Я хмыкнул. А вот и поиск виноватых подоспел.

– Верно, граф, на них нельзя полагаться, в конце концов они всего лишь простолюдины! – бретер-ветровик ошибочно воспринял мой хмык как подтверждение своим мыслям. – Кроме них, кто был дежурным из дворян?!

Угольки опаски вспыхнули костром страха, и я посмотрел на бледную Шеврез. К её сожалению, Гито тоже заметил её страх, и поспешил вцепиться в жертву.

– Мадам Шеврез! Разве не вы были дежурной?!

– М-мне очень жаль… я и не предполагала что…

– От того что вам жаль, сокровище не вернётся! Или вы оплатите компенсацию за Посох Разрушения?

– Я только что закончила строить дом… – на глаза женщины навернулись слезы.

– Ну-ну. Не следует жестоко обращаться с женщинами, – легонько осадил его ректор.

– Но послушайте! Старейшина Осман! Хотя мадам Шеврез должна была вчера находиться на дежурстве у ворот, она спала в своей комнате! Ответственность лежит на ней!

Ректор посмотрел на него с явной неприязнью.

– Месье… как вас там?

– Гито де Эссар! Вы забыли?! – возмутился он.

Нет, он просто тебя троллит.

– А, точно. Мастер Гито. Именно так вас зовут, – продолжал тонко издеваться Осман. – Не стоит быть таким вспыльчивым, это вредно для здоровья… скажите лучше, есть ли здесь хоть кто-нибудь, кто честно выполнял свои обязанности дежурного?

И он окинул всех снисходительно-внимательным взглядом. Помещение начали заполнять чувства неловкости и частично даже стыда. Очевидно, раззвиздяйство здесь на всех уровнях – включая верхушку. Раз ректор и сам знал, но клал болт.

– Итак, это реальность. Ответственность лежит на всех нас, ведь любой из присутствующих здесь… разумеется, включая меня… и представить себе не мог, что найдётся разбойник, который совершит налёт на Академию Волшебства. Почти все здесь маги, кто рискнёт зайти в логово тигра? Так мы думали – и ошиблись. Преступник дерзко проник сюда и похитил Посох Разрушения. Мы потеряли бдительность, все мы, и на всех нас лежит вина.

– Ох, старейшина Осман, я благодарю вас за вашу милосердную душу! – от всего сердца высказалась мадам Шеврез.

В духе Шефа сейчас было бы пошутить, сказав “ответственны все, так что и оплачивать будем все, в складчину”. А что будет делать здешний Дамблдор?

– Граф Стокер, – обратился ко мне Осман. – Не объясните ли вы, как вы оказались на месте преступления? Не сочтите за подозрение.

– Вечером я находился в лесу, в компании фамильяра мисс Табиты, дракона Сильфиды, с которой мы, как обычно, охотились на крупную дичь, но внезапно дракон сменил направление полёта, помчавшись к замку. К моменту нашего прибытия, голем Фуке уже уходил.

– И вы не стали его преследовать? – возмутился де Люинь.

– Сильфида не мой фамильяр, и приказы хозяйки для неё важнее моих просьб. Тем не менее, я попросил мисс Табиту одолжить мне её дракона, однако, получил полностью аргументированный отказ: у вора был в руках Посох Разрушения, и он не постеснялся бы его применить.

– Верно… благодарю, граф. Будучи путешественником издалека, вы не обязаны были защищать имущество Академии, но я ценю ваше стремление, – велеречиво произнёс Осман, и обратился к окружающим. – Кстати, что с мисс Лонгвиль? Профессор Кольбер?

– Я обыскал всю академию, её нигде не было, и никто не видел её с самого утра.

– Вот как? Непохоже на неё…

Ну что ж, думаю, можно обрушить на них маленькую сенсацию. Вдруг чего полезного вспомнят.

– Думаю, у меня есть ответ на этот вопрос…

– Прошу прощения за опоздание, – в кабинет практически ворвалась зеленоволосая девушка в очках, приковав к себе все внимание.

– Мисс Лонгвиль! – взволнованно воскликнул Кольбер. – Где вы ходите! У нас тут кошмар! Скандальное происшествие!

Неожиданно. Очень неожиданно. Она решила вернуться на место преступления, зачем? Я ошибся, и её работа здесь не была прикрытием? Возможно, она такой же любитель пощекотать себе нервы как сэр Маруани? Или местный аналог Робин Гуда, крадущая у богатых и отдающая бедным?

– Вновь прошу меня простить, – женщина была сосредоточена и серьёзна снаружи, внутри же испытывая ехидное самодовольство с капелькой превосходства. – Я проводила расследование.

– Расследование? – удивился Гито.

– Именно. Проснувшись вчера ночью от грохота нападения, я решила незамедлительно пойти по горячим следам…

Ложь. Когда голем ударил по башне, вибрация и удар должны были перебудить вообще всех, однако никто ничего не заметил. Предполагаю наличие какой-то магии, обеспечивающей тишину. Ею, кстати, можно объяснить и то что Кирхе со своими любовниками не будит весь этаж.

– Очень оперативно, мисс Лонгвиль, – одобрил Осман. – Есть результаты?

– Да. Я узнала местонахождение Фуке.

И насмешка в эмофоне. Ещё бы она не знала – оно до атома совпадает с местонахождением самой мисс Лонгвиль. Однако, у меня нет доказательств… а если бы и были, то я бы придержал их при себе. Сначала нужно остаться с ней наедине и добыть то, что она украла.

– Как?! – воскликнул Кольбер.

– Я разузнала у окрестных фермеров, не видели ли они кого-либо подозрительного, и они сказали что видели: закутанного с ног до головы в плащ мужчину, который шёл в сторону заброшенного дома в лесу. Я не рискнула проверять, но уверена, что это был Фуке, а тот дом – его тайное убежище. Как вы считаете?

Брешет, чертовка! Ближайшая к академии ферма – в трёх с лишним часах езды, они находятся ближе к городу. То есть она проделала этот путь, подняла на уши всех фермеров среди ночи, допросила, и вернулась, выглядя вполне бодро и свежо. Или магией можно как-то быстрее добраться?

– Чёрный плащ с головы до пят? Это Фуке! Никаких сомнений! – воскликнула Луиза.

– Это недалеко? – спросил Осман.

– Да. Полдня пешком, четыре часа на лошади.

Восемь часов туда-обратно. И она ещё успела свои разыскные мероприятия провести. Не женщина а электровеник.

– Немедленно сообщим в Королевский Дворец! Пусть поручат это отрядам Королевской Стражи! Не стоит присылать нам простых солдат…

– Не будьте глупцом, к тому времени как они среагируют, Фуке уже и след простынет. Кроме того, какие мы дворяне, раз не можем справиться с нашей собственной проблемой? Сокровище украдено у Академии Волшебства! Прося помощи, мы лишь выставим себя на посмешище!

Лонгвиль улыбнулась, фоня удовлетворением. Все идёт так, как она хочет… так, а в чем смысл?

– Мы сформируем собственный отряд. Желающие – поднимите палочки.

Я с интересом наблюдал за сценой, ожидая какой-нибудь реакции. Ну же, Лонгвиль чего-то предвкушающе ждет. Тут есть сообщник? Какой-то хитрый замысел?

Однако никто не торопился записываться в добровольцы. Нерешительность, страх, неловкость… честно говоря, после громады голема высотой в три Безликих, я даже не особо их виню. А как же наш бесстрашный бретер, Гито? Я попытался вычленить именно его разум из сонма присутствующих. Нежелание и опаска?!

– Никого нет? Как так? Что случилось? Нет дворян, желающих прославить своё имя, схватив Фуке? – продолжил зазывать Осман, фоня разочарованием.

Рядом со мной вспыхнул плазменный факел упрямой решимости. И Луиза, встав, подняла палочку перед лицом.

– Мисс ла Вальер! – поразилась Шеврез. – Что вы делаете? Вы ученица, не так ли? Доверьте это дело учителям…

– Ведь никто палочку не поднял, не так ли? – бросила на неё полный вызова взгляд Луиза.

Ой дура…

– Мисс Цербст?! Но вы ведь тоже студентка! – воскликнула Шеврез, когда и Кирхе подняла палочку.

– Хм. Не могу же я проиграть Вальер, – со скукой в голосе произнесла она.

Следом подняла палочку и третья девчонка.

– Табита, это ведь не имеет к тебе никакого отношения, – попыталась отговорить её Кирхе.

– Беспокоюсь.

– Вот как. Что ж, доверим им это дело? – одобрительно спросил Осман, внутренне уже придя к какому-то решению.

Я посмотрел на него удивлённо. Не понял? Одно дело красивый жест, прям “один за всех, и все за одного”, но старик, ты же за них отвечаешь! Откуда это холодное стремление отправить трёх дур на убой?

– Старейшина Осман, я возражаю! Нет причин подвергать студенток опасности! – горячо заспорила Шеврез.

– В таком случае, вы пойдёте? – поднял бровь он, с внутренней насмешкой.

– Н-нет… я… неважно себя чувствую…

– Вы не хотите пойти, граф? – достаточно громко окликнул меня Гито. – Я бы отправился сам, но после нашей утренней дуэли, боюсь, нахожусь не в лучшей форме.

Ах, какой молодец. Услышал подходящее оправдание, и тут же использовал его чтобы подставить меня под кулак голема. Или опозорить, если я начну отмазываться… так и фонит злорадством. Всё-таки никакого уважения он не достоин. Трус и подлец, нападающий только на тех кого считает слабее.

– Мне было любопытно, кто составит мне компанию в этом походе, месье де Эссар, поэтому я и молчал все это время, – я тоже поднялся на ноги, встав вместе с тремя девчонками. – Не могу сказать, что доволен увиденным. У тех, у кого есть храбрость нет силы, у тех, у кого есть сила, нет храбрости… а значит, я отправляюсь один. Мисс Лонгвиль, мне потребуются подробные указания.

– Я с тобой! – возмутилась Луиза. – Я уже сказала, что пойду, а дворянин никогда не нарушит своего слова!

Божечки-кошечки, на кого ж меня вы покинули… то есть и от остальных двух избавиться уже не удастся, без “позора” для них.

– Вы зря недооцениваете этих девушек, граф, – Осман фонил довольством. – Мисс Табита, несмотря на возраст, уже является рыцарем, получившим титул шевалье.

– Правда?! Табита! – удивлённо воскликнула Кирхе. Удивлена была не только она, но и все здесь присутствующие, включая Лонгвиль.

Недовольная внутри, синеволосая девушка кивнула, подтверждая сказанное. Интересно. “Шевалье” в Тристейне и Галлии был личным дворянским титулом, который присваивался за реальные заслуги в бою. И он очень высоко ценился: настолько, что и герцог не погнушался бы упомянуть это в своём полном титуловании. Или даже скромно опустить “герцога”, чтобы подчеркнуть, что он прежде всего шевалье. Вот только если окружающие удивлены, восхищены и завидуют, то у меня совсем другие чувства от этой информации. Получается, что эта хрупкая девочка, в своём юном возрасте, не только тренирована, но и участвовала в битвах, где убила достаточно, чтобы это сочли доблестью и дали подобный титул. Ребенок-солдат. Такая же как я в прошлом. Неудивительно, что она настолько отстранённая…

– Мисс Цербст относится к династии, из которой один за другим выходило великое множество выдающихся германских военных, и как я слышал, у неё самой так же очень мощные заклинания огня.

Кирхе самодовольно улыбнулась, кивнув.

– Ну а мисс ла Вальер… – Луиза аж надулась от важности, ожидая похвал и восхвалений. – Ну… она дочь семьи ла Вальер, откуда вышли многие превосходные маги, и… как я слышал, она многообещающая волшебница… вы ведь и сами знаете это, ведь вы её фамильяр. Вы без единой царапины победили на дуэли мастера Гито, а ведь он маг-треугольник! И не я один так думаю. Если здесь есть кто-то, кто сможет победить этих троих, сделайте шаг вперёд!

Презрительная насмешка со стороны Лонгвиль. Какая-то непонятная горечь со стороны Кольбера. Вина со стороны Шеврез. Остальные… согласны с ректором, что троица сильная, если так можно назвать мысль “лучше они, чем я”. Ар-р-ристократия!

– И почему только они здесь учатся, а не преподают? – капнул ядом я.

– Действительно… – показательно задумался ректор, вызвав у некоторых испуг за свою должность. – Что ж, решено! Академия Волшебства возлагает свои надежды на ваши усилия и дворянский долг!

– Ручаемся палочками! – в один голос произнесла вся троица. Луиза была довольна, Кирхе ощущала азарт, Табита… просто тянула лямку, иначе эту эмоцию не описать.

– Присмотрите за ними, граф. Месье Кольбер, прикажите подготовить экипаж для них.

– Сделаю.

– Мисс Лонгвиль?

– Да, старейшина Осман?

– Окажите помощь этим храбрым дворянам.

Она кивнула, странно улыбнувшись.

– С самого начала у меня было именно такое намерение.

***

Предоставленный нам “экипаж” был простой телегой без крыши, в которую была запряжена пара коней. М-м… наверное это лучше, чем ехать просто на лошади. Лонгвиль, села за вожжи, я забрался в повозку и сел за её спиной, а девушки расселись вокруг: Луиза рядом со мной, а Кирхе с Табитой напротив. Последняя тут же открыла книгу и погрузилась в чтение.

– У кого какой боевой опыт? – для проформы поинтересовался я.

– Меня тренировали братья, – гордо улыбнулась Кирхе.

– Никакого… – буркнула Луиза.

– Сражения с монстрами. И людьми, иногда, – отстранённо ответила Табита.

– Никакого, – Лонгвиль, похоже, решила что вопрос относится и к ней. Кстати, соврала.

– В таком случае как самый опытный здесь, беру управление операцией на себя. В случае если со мной что-то случится, командование переходит к Табите. Задачи: захватить Фуке, вернуть посох разрушения, обойтись без потерь. Вопросы?

– А какой боевой опыт у вас, граф? – сладким голосом пропела Кирхе.

– Шесть лет партизанской войны против во всем превосходящего противника. Сражения как с монстрами, так и людьми.

– Шесть лет? Но вы так молодо выглядите… сколько вам? – продолжала флиртовать девушка.

– Ваша подруга также выглядит очень молодо, что не мешает ей быть шевалье, мисс Цербст.

– Прошу, просто Кирхе, – она немного подалась вперёд, демонстрируя внушительный бюст.

– Хорошо. Это произносится быстрее, – кивнул я, мысленно усмехнувшись её ошарашенному выражению лица. Суккуба явно не привыкла к тому, что весь её шарм игнорируют.

Луиза, которую возмущало поведение рыжей, сейчас тихо злорадствовала.

– Вы, вероятно, происходите из очень знатной семьи, граф? – Кирхе решила сменить направление своей мурлыкающей экспансии. – С таким титулом в вашем возрасте, ваш отец должен быть не меньше чем герцогом…

– Вся моя семья погибла, – холодно посмотрел на неё я. – Моя “знатность” больше не имеет значения, я давно сам по себе.

Кирхе смешалась, а вот от Лонгвиль неожиданно повеяло симпатией.

– Мои соболезнования, – с раскаянием и искренним сочувствием произнесла рыжая, чем меня немного удивила.

Я кивнул.

– Кхм-м-м… – похоже ей было неловко продолжать разговор со мной, поэтому она переключилась на нашу замаскированную Фуке. – Мисс Лонгвиль, разве не было бы лучше поручить прислуге управлять повозкой? Мы могли бы взять с собой кучера.

– Все в порядке, – обернувшись, она ответила девушке доброй улыбкой, совершенно не совпадавшей с её настоящей эмоцией. – Я не дворянка… больше.

– Но ведь вы секретарь старейшины Османа? И маг!

– Да. Мастер Осман не предубеждён против простолюдинов, поэтому он предложил мне работу.

– Если не секрет, как вы лишились титула?

Фуке мило улыбнулась, внутренне скривившись от неприязни.

– Ну что вам стоит? Расскажите, пожалуйста! – рыжая пересела рядом с ней, словно предлагая заговорщически поделиться секретиком.

– Цербст, прекрати эти расспросы. Они никому не доставляют удовольствия, – вмешалась Луиза.

Кирхе фыркнула, развернувшись.

– Я всего лишь хотела поболтать, пока у нас есть свободное время! Что в этом плохого?

– Полное отсутствие такта, – ответил я вместо нее. – Я не знаю способа лишиться титула так, чтобы об этом было приятно рассказывать. А вы, Кирхе?

Она растерялась и задумалась, а от Фуке вновь пришла волна симпатии.

– Прошу прощения, мисс Лонгвиль, – извинилась перед ней Кирхе. Вновь сделав это совершенно искренне.

Взбалмошная и любопытная, но не злая. Умеет признавать свои ошибки, в том числе перед другими.

– Ничего, мисс Цербст.

Рыжая вернулась обратно в повозку, но молчать и бездействовать было явно выше её сил. Десять минут она вертелась на месте, прежде чем найти новую жертву своей болтливости: на этот раз Луизу.

– Проклятье… мы попали в эту непредвиденную неприятность только благодаря тому, что ты хотела выставить себя с лучшей стороны. Что может быть печальнее, чем какое-то там искоренение воров…

– Тебя никто не звал, Цербст, ты вызвалась сама, – огрызнулась та.

– Ты должна быть мне благодарна за это! – фыркнула она. – Если бы ты пошла одна, то точно бы не вернулась.

– Почему это?!

– Ну а что бы ты делала, если бы появился тот гигантский голем? Даже убежать бы не смогла!

– Вчера бежала не я, а ты, Цербст, – задрала нос Луиза. – Я сражалась, как и полагается дворянину!

Со стороны Фуке повеяло иронией.

– На мой взгляд, Луиза, ты осталась жива только потому что Фуке было важнее уйти до появления старших магов. Если бы он принял бой, его голем просто оставил бы от тебя мокрое место.

Она посмотрела на меня, как на предателя.

– Дворяне не показывают спину врагу!

– Сражение бессмысленно, если у тебя нет шансов победить, – покачал головой я. – Ты просто собиралась выкинуть свою жизнь на ветер. Отступление это такой же тактический маневр как и наступление, и, раз уж я заговорил о тактике, то совет: не надо бить по защищённым местам. У такой махины как голем уязвимы ноги, а не тело. Даже если он может восстанавливать себя, он упадёт, и ему нужно будет подняться.

Луиза недовольно фыркнула, скрестила руки на груди и нахохлилась.

– Ты бы не отступил.

– Отступил бы, или вообще не стал ввязываться в подобный бой. Уничтожение куклы никак не навредит кукловоду, поэтому не имеет смысла тратить на неё силы.

– У вас нет заклинаний, способных справиться с големом, граф Стокер? – поинтересовалась Лонгвиль, внутренне ухмыляясь.

– Нет, – легко соврал я. Будет тебе сюрприз.

Или не будет… это ещё предстоит проверить. Одно непонятно: зачем мы ей? Ей было все равно, кто пойдёт с ней, что сейчас очевидно. Какой-то магический ритуал с жертвоприношением? Тогда Осман в доле? Чем руководствовался он, отправляя Луизу против Фуке я не понимаю даже примерно. Хочет чтобы она сама убилась? Тогда почему не помешал идти мне? Или его оба исхода устроят – либо мы убьемся, либо вернём украденное? Так если убьемся, ему родители Луизы устроят интересную жизнь. Или это тоже допустимый исход?

Сплошная неопределённость

***

– Дальше нужно идти пешком, – сказала Лонгвиль, остановив повозку. Я тут же перемахнул через бортик телеги. До чего же тут медленное перемещение! Да и компания подобралась не лучшая… хотя в этом в основном виновата Кирхе, с её шилом в заднице. За три часа езды она пять раз спровоцировала Луизу на перепалку – та очень легко велась на подначки. Я сначала пытался остановить это, но потом уловил, что обе получают с этого какое-то извращённое удовольствие, как две собаки, оказавшиеся по разные стороны забора. Много лая, но и только.

– Нам туда, – сказала она, показав на узенькую тропинку, ответвлявшуюся от главной дороги.

Я мысленно хмыкнул. И какие же фермеры могли увидеть здесь среди ночи человека, замотанного в чёрный плащ, м-м-м? До ближайшей фермы ещё полчаса езды, кругом первозданный лес!

– Тогда чего же мы ждём? – с наигранной бодростью произнесла Луиза. – Ведите, мисс Лонгвиль.

– Далеко до того дома, о котором вы говорили?

– Я не ходила туда сама, но где-то полчаса или чуть больше.

– И ведёт к нему только узкая тропинка… кто из вас умеет определять магические ловушки?

– У меня был такой опыт, – вызвалась замаскированная Фуке. – Я пойду вперёд?

– Да. Луиза, ты за ней. Если что атакуй не раздумывая, даже слабый взрыв создаст отвлечение и даст время остальным. Кирхе, ты прикрываешь её и Лонгвиль, Табита прикрывает тебя. Я пойду замыкающим. Выдвигаемся.

Вокруг был лес, густой настолько, что несмотря облачный день под кронами деревьев превратился в тёмно-зелёный сумрак. Низенькая трава едва пробивалась сквозь толстый слой годами опадавшей листвы и сломанных веток покрытых мхами, кустарников почти что не было – им просто не хватало света.

– Как мрачно и страшно… – жалобно и недостоверно протянула Кирхе. – Граф, можно я пойду рядом с вами?

– Нет. Идём как я сказал.

– Как не по-джентльменски пускать девушек навстречу опасности, граф…

– Девушки остались в академии, здесь только мой отряд. Подчиняйтесь приказам, Кирхе, или ждите около телеги.

– Jawohl, Herr Oberst! – откликнулась она совершенно серьёзным тоном, внутренне развлекаясь. {нем. Так точно, товарищ полковник!}

Дети… но не все.

– Ловушка, – шепнул я, на мгновение наклонившись к уху идущей впереди Табиты. – Лонгвиль лжёт. Позови Сильфиду.

Синеволосая молча кивнула, слегка напрягшись, а в её голове немедленно начался интенсивный мысленный процесс. Вскоре я почувствовал приближение знакомого разума – способ эвакуации рассекал где-то в небе над нами. Табита обернулась, поймав мой взгляд, и кивнула. Я кивнул ей в ответ.

Ещё через десять минут мы вышли к большой поляне. В её центре стоял явно заброшенный дом, с завалившимся сараем, и полуразрушенной каменной… юртой? Для чего бы могла применяться такая штука?

Это углевыжигательная печь. ГГ как житель XXI века с таким не сталкивался, если кому интересно как она выглядит и зачем нужна – гугл в помощь.

– По той информации что я слышала, это то самое место, – показала на развалины Лонгвиль.

– Приказы, командир? – тихо спросила Табита.

Я задумчиво посмотрел на свой “девчачий отряд”. Кирхе не терпелось зажечь, Луиза храбрилась, Табита настороженно внимала, Лонгвиль иронизировала над ситуацией, внешне делая вид что взволнована.

– Место неудобное, прежде всего для врага. Если он призовёт голема здесь, то мы сможем бежать через лес, а с его высоты он не сможет найти нас, кроме того, голем не сможет нас догнать из-за необходимости прорываться сквозь деревья. Чем он мог бы компенсировать такую слабость, выбрав эту хижину?

– Тем что она хорошо укрыта в лесу? – предположила Кирхе.

– По словам мисс Лонгвиль, крестьяне увидели здесь человека, – произнёс я, глядя в глаза Табите. – А значит, они здесь по каким-то причинам бывают.

– Редко. Тропинка совсем заросла, – ответила синеглазая девушка, едва заметным кивком обозначив, что поняла мой намёк

– Фуке промышляет в городе уже не один месяц. Как вор, он наверняка приготовил сюрприз возможным гостям. Чем маг способный призывать такого голема мог бы защитить свою лёжку?

– Маги земли способны ощущать приближающихся людей по вибрации, – произнесла Лонгвиль, слегка фоня смущённой досадой. – И, возможно, делать ловушки?

– Но они будут привязаны к земле?

– Скорее всего.

Я кивнул.

– Можно ли наложить заклинание полёта на другого человека?

– Можно, – ответила Табита.

– Наложи его на меня. Я пролечу до дома и свяжу Фуке боем, если он там. Если нет, дам знать, – я снова посмотрел в глаза Табите. – Будьте осторожны. Враг может быть ближе, чем нам кажется.

Она вновь понятливо кивнула. Я обвёл взглядом остальных, получив кивок от каждой. Лонгвиль испытывала нетерпение, но неправильное. Вместо охотничьего азарта, когда дичь подходит к ловушке, от неё исходило что-то вроде досады на бессмысленную возню, как если бы она уже стояла одетой у двери, ожидая пока мы будем готовы. Хижина не является ловушкой сама по себе?

– Готовы? Начали.

– Eguru! – взмахнула посохом Табита, и моё тело словно потеряло свой вес.

Я легонько подпрыгнул, взлетев на два метра вверх, и оказался в кроне дерева. Да, не совсем то же самое что летать в броне архонта, но принцип понятен. С силой оттолкнувшись от ствола, я стрелой пролетел через поляну, и затормозил об дымоход. Внутри хижины никого не ощущалось, так что, заглянув для проформы в прорехи крыши, я поднял над головой скрещённые руки, и, оттолкнувшись от дымохода, выстрелил собой назад. Мне пришла в голову интересная мысль, как отделить Фуке от девчонок.

– Пусто. Никого нет, и не похоже чтобы когда-нибудь был, дом непригоден для жизни, – сообщил я. – Похоже вам дали ложную информацию, мисс Лонгвиль. Табита, отмени своё заклинание, пожалуйста.

– Как вы можете быть так уверены, граф? Вы не пробыли там и десяти секунд! – великолепная актриса. Внутри она испытывала раздражение и немного презрение, подозревая что я струсил, но образ “простой смелой женщины” блюла безукоризненно.

– Можете убедиться сами, если хотите, – махнул рукой я. – В доме давно никто не живёт: все покрыто пылью и паутиной, крыша дырявая, по углам плесень.

– Это может быть просто место где он прячет краденное, – ответила Лонгвиль, раздражённая ещё больше.

– Возможно, но я в этом сомневаюсь. Зачем использовать для этого полуразваленный дом, если с магией земли сокровища можно спрятать под любым камнем.

– Люди, которых я спрашивала, были очень убедительны, граф.

– Я бы тоже был очень убедителен, будь я фермером, к которому среди ночи заявилась дворянка с непонятными расспросами, – фыркнул я. – Что угодно бы вспомнил, лишь бы она отстала. Но если вам так хочется возиться в пыли, я не смею вас задерживать.

– Тогда я пойду и проверю сама, – она смело вышла из-за деревьев и направилась к дому. Наигранно вздохнув, я направился вслед за ней. Сработало!

– Вы пойдёте со мной, граф? – насмешливо спросила она.

– Я не отказываюсь от своих выводов, но я могу ошибаться.

К сожалению, мой план остаться с Лонгвиль наедине на несколько минут провалился: любопытная Кирхе увязалась за нами, вслед за ней потянулась Табита, а Луиза не захотела оставаться одна.

– Как я и говорил. Пусто, пыльно, заброшено, – сказал я, открыв дверь, но не спеша заходить внутрь.

Фуке уверенно переступила порог. Похоже, ловушек тут все же нет. Вслед за ней втиснулась и Кирхе, а затем Табита.

– Я посторожу снаружи, – с отвращением в эмофоне произнесла Луиза, после того как заглянула в лачугу.

– Да, будет неприятно вымывать паутину из твоих длинных волос, – по-доброму усмехнулся я.

Она немного покраснела.

– Думаешь, мисс Лонгвиль действительно обманули?

– Кто знает…

– Кто-то тут всё-таки был, – донёсся из хибары Кирхе. – В пыли есть следы.

– Нашла, – негромко сказала Табита.

– Уже?! Быть не может! Слишком просто!

Луиза вырвала растущую рядом полынь, и всё-таки зашла в лачугу, помахивая растением перед собой чтобы собрать паутину на него.

– Это точно Посох Разрушения? – спросила она.

Я зашёл следом за ней, пригнувшись, поскольку неизвестный архитектор этого шедевра зодчества был метра полтора ростом. Иначе столь низкие потолки и притолки не объяснить.

Табита положила продолговатую коробку на стол, открыла простую защёлку и откинула крышку.

– Да, это Посох Разрушения! – воскликнула Кирхе. – Я видела его на экскурсии в прошлом году.

Я подошёл поближе и присвистнул. Да это же старый добрый M72-LAW! До того как на “Мстителе” наладили выпуск единообразного оружия, Сопротивление воевало всем, что сможет починить, смародерить или взять трофеем. Включая и эти вот прелестные игрушки. Сектопод таким не подбить, разве что очень повезёт попасть точно в сочленение лапы, а вот вражеский МЕК можно было и ваншотнуть, если стрелять не в грудную броню. Вот только откуда он в этом мире?

– Не похоже на посох, – заметила Луиза.

– Это и не посох. Старое оружие из моей страны… – я подошёл ближе, и наклонился над чемоданчиком, рассматривая маркировку. – Если я ничего не путаю, ему шестьдесят лет. Раритет.

От Фуке повеяло разочарованием.

– То есть он не работает?

– Да нет, вполне может работать, – пожал плечами я. – Мы такими пользовались во время войны, они порой и постарше были. Надёжная штука.

– Граф, вы умеете им пользоваться?! – мгновенно воодушевилась Лонгвиль.

– Умею.

– Покажете? – расчётливость и хищная готовность в эмофоне, но на лице выражение искреннего восхищения и заинтересованности.

– Нет, конечно, – я посмотрел на неё с насмешкой. – Это оружие, и разрушений оно может натворить немало. Но вынужден признать вашу правоту, мисс Лонгвиль, Фуке действительно здесь был.

– Меня не так-то просто обмануть, граф, – с гордостью заявила она.

– Хорошо… “посох разрушения” мы нашли, что будем делать дальше? Мы можем сделать засаду на Фуке, а можем вернуться в Академию.

– Устроим засаду, конечно же! – в один голос заявили Лонгвиль и Луиза.

– Фуке не обязательно вернётся сюда сегодня. Или даже на этой неделе, – проинформировал я.

Луиза засомневалась, Лонгвиль начала напряжённо размышлять. Хм, она не хочет чтобы мы уходили отсюда…

– Можем разделиться, – предложила Табита. – Мы с Кирхе поедем в Академию, вернём посох и возьмём подкрепления. Вы будете ждать в засаде.

– Нет! – запаниковала Лонгвиль, и в ответ на удивлённые взгляды девушек, быстро взяла себя в руки. – Если Фуке нападёт, Посох Разрушения можно будет использовать против его голема. Без него мы ничего не сможем ему противопоставить! Я предлагаю устроить засаду снаружи дома, и подождать хотя бы одну ночь. Он наверняка вернётся за посохом, я уверена!

– И на чем основывается ваша уверенность? – поинтересовался я.

– Можете считать это интуицией. И вы уже недооценили её сегодня, граф! Не повторяйте эту ошибку.

– Я согласна с мисс Лонгвиль, – решительно кивнула Луиза. – Мы должны попытаться поймать Фуке! Разве ты не вернулся в Академию за этим?

– Вы охотитесь за Фуке, граф? – удивилась и заинтересовалась Лонгвиль.

– Да, последние несколько дней провёл в городе, опрашивая пострадавших и свидетелей. Пришёл к выводу, что он атакует Академию, но опоздал всего на несколько часов.

– Как неудачно, – в её эмофоне появилась насмешка и презрение, а на меня ментально выплеснули характеристику “трус и балабол”. – Тогда это ваш шанс, граф, разве нет?

– Хорошо, – согласился я. – Кирхе, Табита, вы с нами или вернётесь?

– С вами, конечно! Как я могу оставить все веселье Вальер?!

– Остаюсь.

– Тогда давайте найдём подходящее место для засады.

– Не лучше ли остаться в доме? – поинтересовалась Лонгвиль. – Так у нас будет преимущество внезапности, когда Фуке появится.

– Согласна с командиром. Дом ограничит, лучше атаковать издалека, – покачала головой Табита.

– Тогда я предлагаю разделиться и обойти поляну в поисках подходящего места, – произнесла Лонгвиль, фоня предвкушением.

– Это излишне, – покачал головой я. – У дома только одна дверь. Лучше всего будет устроиться неподалёку от тропинки по которой мы пришли. Идем.

Фуке полыхнула раздражением, но смиренно подчинилась.

– Кто возьмёт посох? – спросила Кирхе.

– Раз граф единственный кто умеет им пользоваться…

– Хорошо.

Все ещё не могу понять, чего добивается Фуке. Какая-то дурацкая постановка, из которой во все стороны торчат белые нитки. Она отдала нам гранатомёт, но ей все ещё что-то нужно от нас. И это не ловушка. Или, если ловушка, то какая-то неправильная. Я ей уже уйму раз давал возможность что-нибудь предпринять, целенаправленно действовал так, чтобы приуменьшить свою опасность в её глазах, но она упорно выжидает. Чего именно? Сейчас она раздражена, о чем-то размышляет, но бездействует. Почему?!

Мне нужно подловить её одну. Чтобы прогнать несколько простых симуляций будет достаточно пяти минут! Ближайший удобный момент будет только ночью, во время дежурства… усыпить всех поглубже, и можно будет действовать свободно.

– Это место подойдёт, – сказал я, когда мы зашли за деревья. – Располагайтесь, леди.

– Разведём костёр? – предложила Кирхе.

– Я могу поискать дрова! – с энтузиазмом схватилась за эту возможность Фуке.

– Нельзя, – покачала головой Табита. – Видно. И запах выдаст.

Лонгвиль снова полыхнула раздражением и разочарованием.

– Но ведь мы замёрзнем… – жалобно произнесла Кирхе, внутренне фоня игривостью. – Если только вы не поделитесь своим большим плащом, граф… в нем достаточно места для двоих.

– Хорошее предложение, Кирхе, – сказал я, и Луиза тут же полыхнула возмущением. – Пара часовых будет наблюдать за хижиной, остальные в это время могут отдохнуть под моим плащом в обнимку. Так будет теплее.

Кирхе уставилась на меня удивлённо, не веря, что я действительно упустил намёк. А вот Луиза позлорадствовала, глядя на её выражение лица.

– Куда вы, мисс Лонгвиль? – окликнул я девушку, которая попыталась под шумок свинтить.

– Всем людям иногда нужен момент уединения, граф, – укоризненно ответила она, фоня насмешкой и нетерпением. – Я отойду подальше.

Возразить на это было нечего. Шанс! Но я не могу просто взять и последовать вслед за ней… или могу?

– Табита, мне снова нужно заклинание левитации, – напряжённо произнёс я, когда шаги женщины перестало быть слышно за деревьями.

Синеволосая, не задавая никаких вопросов, взмахнула посохом. Остальные, к сожалению, были более любопытны.

– Зачем это? – подозрительно спросила Луиза

– Граф, вы что, хотите проследить за мисс Лонгвиль?! – уловила суть Кирхе

– Это отвратительно! – тут же среагировала розоволосая

– Тихо вы! Слишком много нестыковок. Лонгвиль, по её словам всю ночь провела в седле, но бодра и свежа. Она утверждает, крестьяне видели человека в чёрном плаще, но кто бы смог разглядеть его ночью, да ещё и здесь, в густом лесу? Она была уверена, что Фуке был здесь, но вы видели состояние хижины, там никто не живёт. Она запаниковала, когда Табита предложила вернуть посох в академию. Она настаивала на том чтобы мы попытались поймать вора, а после этого искала любой возможный повод, чтобы оторваться от нас. Возможно, чтобы подать кому-то сигнал… а возможно, чтобы вызвать голема.

Именно сейчас она, вполне возможно, пошла отлить, но не будем об этом.

– Мисс Лонгвиль это Фуке?! – воскликнула Луиза.

– Ты ещё громче вопи, чтобы она тебя точно услышала! – прошипел я.

– Согласна. Подозрительно, – кивнула Табита.

– Мы должны её захватить! – азартно предложила Кирхе.

– Нужны доказательства. Возможно, она лишь сообщница Фуке.

– Провокация? – предложила синевласка.

– Или застать врасплох, – я оттолкнулся от земли, и схватился за сук на высоте трёх метров. – Времени нет. Будьте готовы к бою или бегству.

– Поняла. Позабочусь об остальных.

Кивнув девочке, я оттолкнулся от ближайшего ствола, и бесшумно полетел вслед за Лонгвиль, дополнительно окружив себя вуалью псионической незаметности. Фуке успела учесать достаточно далеко, даже выйдя за пределы моей чувствительности, но мне удалось нагнать её вовремя: девушка как раз закончила кутаться в скрывающий все её тело плащ, и стала произносить заклинание, дирижируя перед собой палочкой.

Полностью сосредоточена, как удачно! Псионический импульс отключил её сознание, заставив замереть на середине взмаха. Наконец-то! Слетев вниз, я скинул с её головы капюшон, и прикоснулся к ней лбом. Связь!

В первой симуляции, я заставил её поверить, что она украла что-то ценное, и теперь собирается это спрятать. Как ни странно, она прибежала к этой же хижине, но не стала заходить в дом, а залезла в полуразрушенную и закопчённую до черноты “каменную юрту”, и взмахом палочки подняла один из крупных камней, которыми был выложен пол внутри. Под ним оказался сундук, в который она и бросила новую вещичку, а затем снова прикрыла его камнем, и последним взмахом палочки разметав вокруг сажу.

Вторая симуляция была на тему того, что она собирается делать сейчас. Вызвать голема, натравить его на нас… кто-то из нас использует Посох Разрушения – я мысленно рассмеялся, увидев, как девушка представляет себе его использование: по её мнению гранатомётом нужно было как-то хитро взмахнуть. После этого она отбирает оружие взяв заложника, убивает меня и девчонок, и уходит вместе с посохом и всем добытым. Я прогнал эту симуляцию ещё дважды – менялся только способ “использования посоха”, и то как она завладевала гранатомётом Но в чем смысл всей затеи?! В симуляции узнать это будет крайне затруднительно, она может придумать любую чушь, если спросить…

Неважно. Её план можно использовать себе на пользу – пусть вызывает голема. Таким образом она выдаст себя как Фуке трём свидетельницам, я посмотрю на взаимодействие магии и материи когда девчонки будут отбиваться, и напоследок покажу ей то, что она хочет, пальнув по голему из гранатомёта. Большого риска в этом нет: она хочет увидеть именно как работает посох разрушения, и не планирует атаковать всерьёз, давая время им воспользоваться. После уничтожения голема она нападёт сама, опасный момент, однако это будет лишнее доказательство, а её разум ещё несколько часов будет уязвим к любой моей атаке после пси-сети. Игра стоит свеч.

Я кинул девушке внушение, что она запнулась произнося заклинание, разорвал связь и пользуясь все ещё действующей левитацией, бросился под сень деревьев.

Спустя десяток секунд девушка дёрнула головой, ругнулась, натянула капюшон обратно на голову, и снова начала дирижировать палочкой, сопровождая это речитативом на непонятном языке. В отличие от прочих заклинаний, которые я здесь видел, это произносилось долго: прошёл десяток секунд, прежде чем земля завибрировала, и из неё начала формироваться тяжёлая фигура. Я мысленно отсчитывал время, которое потребуется на завершение заклинания. На счёт двадцать шесть, девушка махнула рукой, и голем грузно затопал в сторону нашей лёжки. Пора туда же направляться и мне.

Оттолкнувшись от ствола, я полетел обратно… и именно в этот момент вес вернулся. Плашмя рухнув на землю, я перекатился и встав на ноги изо всех сил побежал к стоянке. Запомнить: полет длится около семи минут. Исследовать: постоянно ли это время или зависит от чего-либо.

– Kalcandi! – услышал я заклинание Кирхе, и замедлился, выглядывая из-за ствола дерева.

Огненный сгусток врезался в грудь голема, заставив на мгновение вспыхнуть его целиком. Однако огонь погас, не причинив ему никакого вреда.

– Sudigundam! – а это уже голос Табиты.

Вокруг голема взвихрился самый настоящий смерч, срывая с голема кусочки земли, но гигант не обращал на это никакого внимания, продолжая идти на девчонок.

– Flem barst! – крикнула Луиза, и нога голема взорвалась, затягивая округу облаком сухого белого дыма.

– Луиза, не колдуй! Нам же теперь ничего не видно! – взвыла Кирхе.

– Отступление! – скомандовала Табита. – Все в лес!

Кирхе мгновенно послушалась, развернувшись и побежав, Табита тоже, а вот Луиза… вместо того чтобы бежать в лес, свернула к месту нашей стоянки, а затем – назад. Зачем?! Самоубийца?

Дым от взрыва уже рассеивался, а внезапный порыв ветра смел его окончательно. Голем просто стоял на месте, а Луиза встала напротив него, держа гранатомёт так, словно это был меч. Во взгляде твёрдость, в позе решимость и пафос… и девушка делает уверенный удар сверху вниз, словно разрубая врага пополам невидимым клинком.

Ничего не произошло. Вся решимость и пафос пропали втуне. Девушка, словно не веря что такое бывает, взмахнула неразложенным тубусом ещё раз, и ещё раз, а затем голем пришёл в движение, медленно и нарочито занося над ней ногу. Фуке давала ей возможность убежать, но Луиза даже не попыталась, вместо этого отбросив ракетницу в сторону и выхватив палочку. Невероятная дура!!! Рокировка!

https://youtu.be/KrorfQ4oHvQ?t=994 - способность, использованная ГГ

По миру словно с оглушающим звоном ударило промышленным молотом, а в следующий миг я прыгнул влево, уходя от стремительно опустившейся ноги голема. Схватив гранатомёт, я побежал к середине поляны: у M72 есть минимальная дистанция, которую необходимо соблюсти чтобы ракета точно взорвалась. Не та это штука, из которой в упор стреляют!

Голем переключился на меня, и начал разворачиваться, топчась на месте. Его неповоротливость сыграла мне на руку – преодолев стометровку, я выдернул скобу и до щелчка разложил трубку до того, в момент, когда он сделал первый шаг. Откинуть предохранитель, зажать гашетку… хлопок, и через секунду взрыв, из-за которого вся верхняя половина голема разлетелась на куски. Остальное тело, постояв пару секунд, просто осыпалось кучей земли. Легенда! Шестьдесят лет старичку, а отработал как новенький.

Теперь посмотрим, что предпримет Фуке… я направился к Луизе, все ещё ошарашенной после того как она попала под воздействие “рокировки”. Псионическая телепортация это действительно очень дезориентирующий опыт.

– Луиза, сколько тебе лет? – раздражённо поинтересовался я, отбросив гранатомёт в сторону.

– Шестнадцать… – растерянно произнесла она, глядя на меня как кролик на удава.

– Не так много, чтобы устать от жизни. Ты думаешь, что ты бессмертна? Тебя чуть не раздавили в лепёшку!

Из леса, привлечённые шумом и голосами, выглянули Табита и Кирхе.

– Я хотела уничтожить голема! – воскликнула девушка со слезами на глазах.

– Неизвестным для себя оружием, – я краем глаза заметил вышедшую из-за деревьев Лонгвиль, но специально не стал обращать на неё внимания, продолжая распекать Луизу. – И когда оно не сработало, ты просто решила попробовать ещё раз, вместо того чтобы бежать.

– Дворяне не показывают врагу спину!

– Те кто не показывают врагу спину, показывают врагу внутренности!

Тем временем Лонгвиль ухватила гранатомёт, и вскинула его на плечо, и положила пальцы на гашетку.

– Я просто не хотела чтобы меня и дальше считали Нулизой! – закричала девочка, окончательно придя в себя и глядя на меня с обидой и злостью. Дитё и его дитячьи проблемы…

– Какая трагедия, – фыркнула Лонгвиль, привлекая к себе внимание. – Брось палочку на землю, девочка. И вы двое, не думайте что я вас не вижу. Выходите! Живо, если не хотите повторить судьбу моего голема!

– Выходите, – повторил её приказ я. – Если бы она хотела нас убить, она бы уже выстрелила.

Кирхе и Табита бросили палочки, и вышли на полянку. Повинуясь жесту Лонгвиль, они встали рядом с нами.

– Похвальное благоразумие, граф, – ухмыльнулась женщина, отбросив маску милой девушки. – Удивлены? Весь день провели со мной, но так и не поняли, что я и есть та, кого вы пытались поймать!

– Удивлён, – кивнул я, транслируя на неё желание поболтать. – Я с самого начала подозревал что это какая-то ловушка, ведь из вашей истории во все стороны торчали несостыковки, но даже сейчас не понимаю, чего вы добивались.

– Подозревали ловушку, но все равно в неё сунулись? Типичный самоуверенный дворянин! – она сухо и зло усмехнулась. – Чего я добивалась… здесь нет никакого секрета: я не знала, как пользоваться Посохом Разрушения. Проведя несколько бесплодных часов в попытке разбудить его магию, я поняла что в нем есть какой-то нюанс, мне неизвестный. Я вернулась в Академию, надеясь выманить кого-нибудь из профессоров, но эти трусы, пф-ф… вы видели их сами, граф.

– И вы решили что студенты тоже подойдут?

– Студенты нет, но вот вы… “Легендарный Гандальв может пользоваться любым оружием”, не так ли? Вы не разочаровали.

– Гандальв? – с интересом спросил я.

– Слишком долго рассказывать, граф, а у меня ещё так много дел…

– Так много всего нужно украсть в этом огромном мире, – насмешливо произнёс я.

– Верно, – она ухмыльнулась. – Это было приятное знакомство, но оно подошло к концу. Прощайте!

И зажала гашетку. Мгновение растерянности в глазах. Побелевшие от усилия пальцы.

– Он одноразовый, – с усмешкой проинформировал я, прежде чем рывком сократить расстояние, и без замаха ударить её в голову, одновременно физически и псионически. Девушка мешком свалилась на землю.

– Фуке захвачен, посох разрушения у нас, и никаких потерь в отряде, несмотря на стремление некоторых к самоубийству, – улыбнулся я, наклонившись над женщиной, и отобрав её палочку. – Миссия завершена успешно.

Осталось вернуть украденное, и намекнуть на желание получить драконье яйцо в награду…

Глава 7 - С такими друзьями враги не нужны

– Вы умело поймали Фуке и вернули Посох Разрушения. Преступница передана страже замка, а артефакт вернули в сокровищницу, – довольно произнёс Осман. – Я подал прошение на присвоение всем вам титула шевалье, и уверен, приказ не заставит себя ждать. Мисс Табита уже носит этот титул, поэтому я ходатайствовал о награждении её Орденом Духа.

– Правда?! – изумлённо спросила Кирхе, да и Луиза фонила радостью. Табита осталась индифферентной.

– Правда. Я считаю что вы заслужили: эти бездари из королевской стражи не могли поймать Фуке несколько месяцев, а вы справились за один день. Я горжусь, что под моим руководством Академия продолжает готовить столь талантливых магов. Послезавтра вечером состоится бал Фригг, и за ваш подвиг будет только справедливо, если открывать его будете вы. Принарядитесь, чтобы соответствовать этой роли! Но сегодня – можете отдыхать.

Девушки поклонились, и пошли на выход, я остался на месте.

– Брэм? – обернулась Луиза, заметив, что меня нет.

– Увидимся завтра, Луиза, – я чуть улыбнулся ей.

– А… да… до завтра, – она смущённо кивнула, и вышла вслед за остальными.

Ей до сих пор стыдно, что она не поблагодарила меня сразу за спасение своей жизни, когда я её выдернул из-под голема. Она вспомнила об этом только когда мы ехали обратно, и была крайне недовольна собой.

– Вы хотели о чем-то меня спросить, граф? – спросил Осман.

– Да, у меня есть несколько вопросов, если у вас есть время.

– Слушаю вас.

– Первый, думаю, будет самым простым: могу ли я посещать Академию свободно?

– Конечно. Даже до того как вы поймали Фуке, вы могли приходить и уходить когда вам заблагорассудится, как фамильяр мисс ла Вальер. Теперь же и подавно! Мы все очень вам благодарны.

– Спасибо. Второй вопрос касается Посоха Разрушения – вы не знаете, откуда он взялся в сокровищнице Академии?

– Знаю, ведь именно я его туда положил, – он улыбнулся. – Это было тридцать лет назад. Я прогуливался по лесу, когда на меня напала виверна… тогда я был много моложе и сражался как лев, но даже мне не хватило сил одолеть столь свирепого зверя в одиночку. Я был готов продать свою жизнь подороже, когда виверну неожиданно просто разорвало на куски – так я впервые увидел пугающую силу Посоха Разрушения. Его владельцем был тяжело раненый человек в странной одежде. Конечно же, я пытался помочь своему спасителю, но его раны были выше возможностей наших целителей. После трёх дней в бреду, он умер… при нем было два Посоха. Тот, из которого он убил виверну, я положил в его могилу, а второй в сокровищницу Академии.

– Странной одежде? – заинтересовался я. – Чем странной?

– Крой, не похожий на тот, что можно увидеть у дворян или простолюдинов, и ткань, она была необычной расцветки из множества пятен оттенков зелёного и жёлтого

Камуфляж. И два M72… солдат, которого послали подбить что-нибудь, возможно, в составе небольшой группы. Но тридцать лет…

– И вы не знаете, откуда он пришёл?

– Нет. Его язык был нам незнаком, и он так и не пришёл в сознание. Вы что-то знаете об этом, граф?

– Думаю, мы пришли из одного места.

– Вот как? Откуда же, если не секрет?

– Издалека. Я видел ваши карты, и на них нет моей родины.

– Но вы говорите на нашем языке, с акцентом, но очень хорошо.

– Он похож на один из языков наших соседей, но письменность различается.

– Вот как… это все, о чем вы хотели спросить, граф?

– Нет, есть ещё кое-что. Почему вы позволили своим студенткам пойти против столь опасного противника, как Фуке?

Осман тяжело вздохнул.

– Я надеялся, что кто-нибудь из профессоров устыдится тому, что вместо них вызвались студенты, и отправится вместе с ними, сделав это пусть и опасной, но всего лишь заклинательной практикой. Признаться, я разочарован тем, что увидел сегодня… не такими должны быть учителя в моей Академии.

– То есть, если бы я не вызвался, то они бы пошли одни?

– Нет. Мисс Табита сильна, сильнее многих, но я не смог бы оставить все только на нее. Если бы дело дошло до этого, я отправился бы с ними сам.

Не врёт, но в чем-то лукавит.

– Рад это слышать… последний вопрос. Что такое “Гандальв”?

– Вы уже знаете об этом? Воистину, что знают двое, знает каждый.

– Фуке упомянула сегодня это слово. Сказав, что “Гандальв может пользоваться любым оружием”, и поэтому я подходил ей для того, чтобы понять как работает Посох Разрушения.

– Подслушивала? Нам определённо нужны перемены, – задумчиво пробормотал Осман. – Хорошо, граф… вы прибыли издалека, и наверняка не знаете о нашей религии. Вы слышали что-нибудь об Основателе Бримире?

– Его упоминали студенты во время молитвы перед едой, от его рождения или смерти ведётся ваш календарь, и Тристейн был основан одним из его сыновей.

– Немало, для того кто здесь всего, сколько? Десять дней? – Девять.

– Девять… если вы планируете оставаться здесь, вам стоит узнать об Основателе и религии подробнее, уверен, мисс ла Вальер вас просветит. Касательно же вашего вопроса, Бримир был могущественным магом, его сила была немыслима, даже богоподобна. Он владел утерянной в нынешние времена стихией Пустоты, и попирал законы магии, какими мы их знаем сейчас. Один из этих законов гласит, что маг может призвать лишь одного фамильяра, покуда смерть не разрушит их контракт, однако, письменные источники дошедшие до нас сквозь века утверждают, что у Основателя их было четверо. Виндальв, способный контролировать животных, Гандальв, умело пользующийся любым оружием, Мьёдвитнир, способный раскрыть полную мощь любого артефакта, и Лифрасир, усиливающий заклинания хозяина. Руны на вашей руке подтверждают, что вы один из этих легендарных фамильяров – Гандальв.

– Владеть любым оружием? – с сомнением произнёс я, бросив взгляд на татуировку. – Проверю. Спасибо за ваше время, старейшина Осман.

– Что вы, граф, приходите в любое время. Мои двери всегда открыты для вас.

***

На этот раз никто меня на лестнице не караулил. Я спокойно вышел из замка, и направился в лес, размышляя насчёт того, что я тут вовсе не первый гость с Земли.

Если течение времени в мирах одинаковое, то… тридцать лет назад, это 2005 год был. Я на тот момент только в школу пошёл, вроде бы? Какие в мире были конфликты, где могли бы использоваться немодифицированные M72? Это же старье, которое, по хорошему, даже на тот момент уже должно быть лет десять как списано и уничтожено – нас учили читать маркировку именно на случай если оружие попадётся слишком старое: “свежий” тротил не взрывается даже если его уронить или поджечь, а вот тот которому за 25 лет, более чувствителен. Правда, мы все равно пользовались всем, чем найдём… не до жиру было. Просто со старой взрывчаткой обращались осторожнее и хранили раздельно.

Эх, не помню… меня в 2005 больше интересовали книги про Гарри Поттера, Звёздные Войны и зарубы с друзьями в компьютерных клубах. А кто там кого и где убивал по-настоящему меня не волновало совершенно. Нормального ребёнка и не должно.

Но размышления про 2005й верны только если время течёт одинаково в обоих мирах. А если нет? Это ведь реально мог быть какой-нибудь солдат времён войны во Вьетнаме, и “тубусы” M72 у него могли быть только с завода. Но как он сюда попал? Вопрос, на который я даже не знаю, где искать ответ. Единственный однозначный вывод – то, что как минимум в одну сторону связь между мирами есть…

Подойдя к поляне Сильфиды, я увидел что драконица там не одна, а с хозяйкой. И на охоту она сегодня точно не полетит: это было очевидно по уже полуобглоданной бараньей туше, зажаренной целиком.

– Не помешаю?

– Брэм! Привет! Смотри что мне сегодня хозяйка принесла! Правда она замечательная?

– Привет, Сильфида.

– Нет. Я хотела поговорить с вами, граф, – от Табиты веяло серьёзностью.

– Я слушаю… – осторожно ответил я, не зная, чего и ожидать.

– Вы закармливаете Сильфиду. Так нельзя, – строго произнесла она. – Ей это вредно.

Драконица аж жевать перестала, глядя на хозяйку в искреннем шоке.

– По-моему, она с вами не согласна, – улыбнулся я.

– Она не понимает. Драконы могут расти сколько угодно, если у них есть избыток пищи, но если она вырастет больше, то я не смогу её прокормить. Даже дикие драконы не едят вволю. Не кормите её больше, не спросив меня.

– Брэм… – жалобно проскулила драконица. – Переубеди её, пожалуйста…

– А ты разве голодала раньше?

– Нет… но мясо, как сейчас, мне давали только раз в неделю, а иногда две!

– Это точно ей навредит? – поддался на просьбы я.

– Точно, – кивнула девушка, искренне веря в сказанное. – Я читала об этом в книге дракозаводчиков Альбиона.

– Она уверена в своей правоте. Я могу подкармливать тебя исподтишка, конечно…

– Нет! Нет… я не буду обманывать Старшую. Спасибо, Брэм.

– Если не секрет, а как определить что дракона перекармливают? – решил я выяснить на будущее этот момент.

– Вот, – она подняла её крыло, точнее, Сильфида сама его подняла когда Табита потянула. – Видите, здесь и здесь чешуя отслаивается? Это признак роста. Сначала увеличиваются крылья, затем тело.

– Быстро, – задумчиво произнёс я. Мы с дракошкой охотились всего ничего…

Табита кивнула.

– Хорошо, я понял.

– Спасибо, – она немного улыбнулась. – Это ведь вы почистили её чешую?

– Я. Тоже нельзя было?

– Можно. Вам нравится Сильфида?

– Очень. Смотри какая красавица, – я улыбнулся, погладив все ещё фонящую грустью драконицу между глаз. – Так и забрал бы себе.

– Не отдам! – серьёзно заявила девочка, но судя по её настроению она решила пошутить.

– Я бы и не стал разрушать такую нежную дружбу, – улыбнулся я ей. – Когда-нибудь я тоже заведу себе дракона.

– Я могу поделиться книгой о них.

– Буду очень обязан, – кивнул я. – Можно ли одолжить Сильфиду сегодня?

– Зачем?

– У меня есть идея, где Фуке может прятать награбленное, но я не хочу три часа ехать на лошади, когда можно за двадцать минут добраться с Сильфидой. Это около той же хижины, где мы были сегодня.

Девушка задумалась на несколько секунд.

– Если я поеду с вами.

– Нет проблем.

Драконица доела своего барашка, и мы отправились в путь. Сильфе было сыто и лениво, поэтому она никуда не торопилась, так что у меня было достаточно времени чтобы поразмышлять над моей нынешней спутницей. Куда более взрослая, чем Луиза или даже Кирхе, девушка привыкла прятать свои эмоции – она ощущала гораздо больше, чем можно предположить по её лицу, но всегда на фоне застарелой меланхолии. Материальные блага её интересовали мало, как и какие-то почести – обещание награды от Османа вызвало у неё лишь лёгкий всплеск удивления. Гораздо больше чувств вызывает у неё общение с Кирхе и Сильфидой а так же чтение книг. Ей привычны походные условия и совместные действия в отряде, к лидерству она не рвётся, но при необходимости вытягивает – только с новичками не работала, поскольку не ожидала, что приказы вышестоящих будут игнорироваться, как это сделала Луиза. Не думаю, что она просто оставила её – у неё нет негатива к розоволосой. Подытоживая, свой титул шевалье она получила заслуженно, но в отличие от меня, на поле боя она попала будучи настоящим ребёнком, и это оставило на ней свой след.

Я не мог не испытывать к ней симпатию, пополам с жалостью. Я тоже мог бы стать таким же, или даже хуже, если бы не нашёл шефа в пси-сети. Мне бы хотелось ей как-нибудь помочь, но я понятия не имею, как. Вопросы о её прошлом на этом этапе знакомства точно будут излишни… а из других тем для разговора у нас только Сильфида.

– Прибыли, – спокойно сообщила девочка, когда драконица мягко коснулась земли.

– Спасибо. Я потом собираюсь идти в город, так что не буду вас задерживать…

– Я хотела бы посмотреть на тайник Фуке, – ответила она. – Потом довезу до столицы.

Никакой враждебности, но какая-то робкая надежда пробивалась сквозь её обычную скорлупу застарелой печали.

– Ладно.

Я уверенно направился к непонятной каменной юрте, и, включив фонарик на коммуникаторе, обвёл её внутренности ярким лучом. Табита заинтересовалась, но спрашивать ни о чем не стала. Чтобы мои действия не выглядели слишком уж подозрительными, я начал с центрального камня, выдрав его из пола телекинезом, на что ушло почти две минуты. Посветив в образовавшийся провал фонариком, я вернул камень на место, и начал вытягивать следующий.

– Вы уверены, что украденные ею вещи здесь? – поинтересовалась Табита, когда и под вторым камнем ничего не нашлось.

– Нет, но мне кажется что это вписалось бы в её характер, каким мы его видели. Фуке больше не дворянка, и дворян презирает, а своим новым статусом простолюдинки даже словно немного кичится. Спрятать сокровища где-нибудь в очень грязном месте, куда бы ни один дворянин не зашёл, было бы вполне в её духе. Мне так кажется.

Она кивнула, ничего не ответив.

После третьего камня я решил что достаточно играл на публику, и начал вытаскивать тот, который видел в симуляции.

– Ага! – радостно воскликнул я, когда луч фонарика высветил крышку сундука.

– Вы удачливы, – заметила Табита, с новым всполохом надежды.

– Согласен. Иначе давно бы лежал в земле…

Ещё минута, и сундук был извлечён из камня и вытащен на траву. Ключа у меня не было, так что я просто сломал язычок замка телекинезом.

– Отлично, – довольно произнёс я, глядя на содержимое.

– Не возражаете, если я проверю эти вещи?

– Ты ищешь что-то определённое? – решил я все же узнать причины её надежд.

– Да.

– Это все нужно вернуть владельцам.

– Я готова выкупить у них то, что мне нужно, – с внутренней решимостью ответила девушка.

– Хорошо, смотри.

Она по очереди достала каждый артефакт и что-то шептала, водя над ним палочкой, прежде чем с разочарованием отложить обратно. Так произошло со всеми девятью вещами.

– Не нашла, – утвердил я.

– Нет.

– А что именно ты ищешь?

– Я… разберусь с этим сама. Вы хотели добраться до города, граф? Я довезу вас, как и обещала.

Не та тема, о которой она хочет говорить, понятно. Я кивнул, сгрёб все артефакты в мешок, на котором они лежали внутри сундука, и мы пошли к Сильфиде.

***

Всю первую половину дня я ходил по гостям в роли вестника счастья. Ограбленные были не только рады тому, что их вещи к ним вернулись, но и тому, что Фуке поймана и получит по заслугам. Меня привечали, приглашали присоединиться к завтракам а после и обедам, расспрашивали о подробностях, просили принять “скромные” подарки и звали заходить в любое время. Милейшие люди – пока думают, что ты один из них. Немного я обговорил и интересующую меня тему драконьего яйца, но, к сожалению, никто мне с этим помочь не мог. Тристейн использовал в качестве авиакавалерии грифонов, драконов разводили преимущественно в Альбионе, а там сейчас людям было не до контрабанды редкого груза – страну раздирала гражданская война. Маркиз де Ла Шене предложил мне устроить экскурсию по королевскому зверинцу, где, в том числе, разводили грифонов, драконов, мантикор и прочих магических зверей под приручение. Я с готовностью согласился, но оказалось, что это будет не прямо сейчас, а после, поскольку ему надо договориться с другом, управлявшим зверинцем, а он сейчас в отъезде, сопровождает принцессу в Германию. В общем, “загляните через месяц, граф, если ещё будете в наших краях!”. Средневековая скорость жизни...

Тем не менее, совсем бесполезным мой поход назвать нельзя. Он принёс связи, которые всегда могут пригодится, как говорил шеф, и ценные подарки, включающие как золото, так и “статусные” драгоценности. Я про такую мелочь забыл, а вот дворяне приметили, как выяснилось после очередного нырка в их мозги. На этот раз жертвами стали те трое, кого я не навестил в прошлый раз, из-за того что пошёл в Академию едва узнал личность Фуке. Оказывается, меня посчитали потомком крайне небогатого рода, вынужденного зарабатывать себе на жизнь лишь собственной силой. Как раз из-за отсутствия украшений, которые здесь могли себе позволить только аристократы и очень богатые купцы. Совсем за простолюдина меня не принимали только по сумме факторов, не последним из которых было лёгкое воздействие псионикой, снижающее критичность восприятия и навевающее благодушие.

А я-то думал, почему даже от баронов и виконтов, которые, вроде как ниже меня по титулу, веет снисходительностью порой, а оно вот оно что. Одной лишь одежды, титула и поведения мало. Необходима ещё и демонстрация богатства! И внешность тоже – но там больше требований к женскому полу.

Не люблю я все эти гайки на пальцах и прочие яркие побрякушки, но, похоже, хоть что-нибудь такое носить придётся чисто для статуса. Заглянув к мадам Бонасье, и забрав у неё рубашку, сделанную по местной моде, я направился обратно в Академию. Луиза обещала научить меня читать, а после этого можно будет на некоторое время засесть в тамошней библиотеке, и разобраться с некоторыми важными аспектами местной жизни, вроде религии.

По пути я подобрал ветку, и взмахнул ей пару раз, однако, никакого неожиданного таланта в обращении с боевыми ветками в себе не открыл.

– Так, партнёр, это уже обидно! – воскликнул меч вслух, заставив меня на мгновение напрячься. Дерф не фонит намерениями, а просто делает, и это всегда внезапно. – Ты собираешься драться чем угодно, лишь бы не мной?!

– Нет, я просто хочу проверить есть ли у меня эти способности “Гандальва” или нет.

– Веткой? Ветка это не оружие!

– Разум сделает оружие из чего угодно, даже из самого себя, – заверил я его. – Палка была крайне популярна на заре человечества, как я слышал.

– Я точно меч, и ты все равно выбрал палку, словно какая-то обезьяна?!

– Мечом я пользоваться умею…

– Это кто тебе такое соврал? – едко ответил Дерф. – Зарубить кого-нибудь ты умеешь, но мы, мечи, годимся не только для этого!

– Ладно, давай попробуем, – вздохнул я, и вытащил блестящий клинок из ножен. – Может, у тебя есть ещё и советы, как использовать мою гандальвность? Я пользовался своими клинками и гранатомётом, все это оружие, но никаких необычных способностей не почувствовал.

– Партнёр, я всего лишь меч. Откуда мне знать?

Я изобразил несколько простых стоек, провёл небольшой бой с тенью… безрезультатно.

– Это ведь должно быть просто? – вслух поинтересовался я.

– А ты вообще хочешь, чтобы оно сработало? – ворчливо поинтересовался Дерф. – По-моему, нет!

Пожалуй, он прав. Я всегда старался полагаться на собственные навыки и привычное вооружение, неоднократно видев, как порой людям из Сопротивления аукалось желание сменить привычный автомат на трофейный плазмомёт. В лучшем случае, патроны кончались в самый неподходящий момент. В худшем случае оружие имело генетический ключ, и просто отрывало руки тому, кому оно не предназначено. Затем – неэтичный выбор: или добить бедолагу, или тратить ресурсы на вредного члена сообщества, ведь без рук он не только становился бесполезен, но и отнимал ресурсы и время тех, у кого руки все ещё были.

Помимо этого, у меня никогда не было желания использовать какое-то иное оружие помимо пси-клинков и собственных способностей. Я обожаю ближний бой – ни одна пулялка не даёт наслаждения схваткой. Стреляя чувствуешь лишь отдачу, а вот когда ты оказываешься один на один с тварью, когда твои клинки со звоном вскрывают броню и кромсают вражескую плоть, когда вместе с последним ударом ты вырываешь из умирающего тела остатки его психической энергии, чтобы затем использовать её против следующего врага, о-о-о… разве можно даже пытаться это сравнивать со скучными пострелушками? А уж когда мне попадались сектоиды и мутоны, удовольствие становилось особенно ярким.

Я просто не нуждался в возможностях, которые мне, теоретически, могла дать эта татушка на руке, а так же знал о её потенциальной опасности. То, что я сейчас делал, было, как это называл Гейст, “пустыми действиями” – механическим выполнением нужного движения без вкладывания туда воли и стремления. Или, как куда нагляднее говорил наш инструктор, “ты мечом бьёшь, или зад себе подтираешь?!”. Вот я сейчас скорее занимался вторым…

Ладно. Если у меня есть какие-то новые способности, о них лучше узнать сразу, а не внезапно. А поэтому, вперёд, со всей силой!

Тело наполнилось энергией и я рывком устремился вперёд, сделав два взмаха мечом, укол, отступление и ещё один шаг вперёд, с последним ударом, который должен был бы срезать голову возможному противнику. Взглянув на руку, я увидел что татуировка ярко светится. Отлично, механика активации ясна, теперь, как её выключить? Погасла. Достаточно чёткого желания. Теперь… анализ. Как именно она работает? Активировав аптечку, и два дополнительных потока сознания, я вновь зажёг татуировку и начал бой с тенью, выкладываясь на полную, словно дерусь одновременно против берсерка, сектопода и привратника.

– Вот, партнёр, вот! Совсем другое дело! – восторженно заорал Дерфлингер. – Вот как надо мечом пользоваться!

Первым поступил сигнал от потока сознания, который был сосредоточен на мне. Затем, спустя ещё минуту, сигнал от потока сознания наблюдавшего за татуировкой.

Вложив довольный меч в ножны, я стал анализировать полученную информацию. Получалось следующее: татуировка работает на уровне подсознания, с сознанием взаимодействуя лишь для включения-выключения. В момент, когда она активируется, к моему подсознанию, словно флешка, подключается набор навыков для использования оружия, которое находится у меня в руках. При этом процесс не имеет никакой псионической составляющей. Информация не передаётся мне, она временно становится частью меня. Можно сравнить с полным стаканом, который поднимается или опускается в ведро с водой. Стакан опустился – вода стала единой, стакан поднялся – вода разделилась.

Следующий поток сознания, который наблюдал за татуировкой, сообщил что при активации руны немного нагреваются, а так же, с псионической точки зрения, становятся и частью моей пси-энергии, и частью мировой одновременно. Эта концепция ненадолго поставила меня в тупик. Если вновь вдаваться в сравнения, то выходит следующее: я плаваю в воде, состоя из неё на 70%, но вода снаружи и вода внутри это совсем не одно и то же. Татуировка же делает так, что моя рука полностью сливается с окружающей жидкостью, но не теряет при этом всего того, что делает её моей рукой: формы и контроля. Просто прозрачная рука, без следа плоти, крови и костей, но подключённая к организму и работающая так, словно ничего и не произошло. Ни с рукой, ни с организмом. Вот это я понимаю – МАГИЯ.

Решив подумать об этом позже, я запросил информацию с аптечки. Результаты нуждались в интерпретации, поэтому я присел на пенёк, с интересом рассматривая цифры. Получалось следующее: то время, которое работали руны, мой организм работал даже не отлично, а идеально. Чтобы убедиться в своих выводах, я сделал ещё небольшую тренировку с мечом, но на этот раз без поддержки рун, и сравнил результаты. Да, верно – показатели отличались достаточно весомо, чтобы не считать это погрешностью. Хм-м… скорее всего, эта рунная штука, помимо чистого умения, должна и обеспечивать тело способностью его применить, и эффективность усиления будет зависеть от изначального материала. Для обычного нетренированного человека, разница может составлять порядок, но у меня и так все тело оптимизировано и работает как часы, поэтому руны дают всего лишь 9% усиления. Но они могут повлиять на выносливость… это стоит проверить.

Встав с пенька и снова включив аптечку на режим наблюдения, я стартовал в сторону Академии, выкладываясь на все сто.

***

На следующий день мне предоставилась уникальная возможность понаблюдать за взаимодействием хозяев и их фамильяров: вместо занятий у магов сегодня был “день укрепления уз”. Что ж… свою теорию, что связь между призванным и призывателем двухсторонняя я подтвердил. В эмоциональном фоне царило сплошное умиление и воркование, причём обоюдное. Маликорн кормил живыми мышами очень довольного филина, Монморанси тетёшкала мелкую зелёную лягушку, а Гиш… что ж, самое яркое доказательство: его фамильяром было непонятное животное, похожее на крупного медвежонка и, одновременно, крота – в частности оно перемещалось под землёй Но грязная и сырая даже на вид шерсть ничуть не мешала ему наглаживать тварюшку и даже прижиматься к ней щекой, чуть ли не втираясь в создание. Ладони парня уже чёрные, да и на щеке след остался. Очень сомневаюсь, что он бы проявил столь интенсивную любовь к природе, не будь эта землеройка его фамильяром. Вон, по морщащейся от одного взгляда Монморанси видно, как должен относиться к таким зверям нормальный дворянин.

– Доброе утро, – рядом со мной присела Луиза.

– Доброе, – согласился я. – Интересное зрелище, не так ли? Маги всегда любят своих фамильяров, кем бы они ни были.

– Так и должно быть, – уверенно ответила она. – Фамильяр это часть семьи.

– Я думаю, что у этой любви неестественные причины, – я кивнул в сторону Гиша. – Словно магия призыва принуждает мага и фамильяра к этому.

– Маг призывает себе идеально подходящего ему фамильяра, – покачала головой девочка. – Нет ничего удивительного в том, что они нравятся друг другу.

– Или здесь перепутаны причина и следствие. Легко предположить, что эта взаимная любовь результат идеальной совместимости, но если она вызвана самим призывом, то не важно кого призовёт маг. Хоть мышку, хоть дракона… любовь зла, полюбишь и козла.

– Даже если вы правы, в этом нет ничего плохого, если чувства мага и фамильяра взаимны.

Это очень важное “если”.

– Маг получает фамильяра, но и фамильяр получает мага…

Девочка смутилась. Я посмотрел на неё с усмешкой. И какие же мысли вертятся в этой розовой головке, м-м-м?

Тем временем во двор зашла девушка помоложе остальных, с накрытой корзинкой в руках, и стала кого-то высматривать. Достаточно быстро найдя Гиша, она просияла, и засеменила к нему. Я видел её раньше, это с ней они болтали в самый первый день…

– Брэм, ты пойдёшь на бал? – робко поинтересовалась Луиза, заставив меня отвлечься.

– Бал? – я на мгновение задумался. – Точно, бал Фригг, ректор упоминал его… это было бы интересным опытом, я никогда раньше не бывал на балах. Но у меня нет одежды, кроме той что я забрал у мадам Бонасье, и я совершенно не умею танцевать…

– Я могу научить! – просияла Луиза. – Это совсем не сложно! Давай прямо сейчас…

– Сейчас? Но ведь бал уже вечером? Впрочем, насколько это может быть сложно… давай попробуе! Прямо здесь?

– Нет! – мгновенно покраснела она. – В моей комнате.

– Идем. Будем считать это за “укрепление уз”, – я улыбнулся, и девушка робко ответила тем же.

Танцевать оказалось не так уж и сложно. Луиза, первоначально осторожничавшая, опасаясь что я наступлю ей на ногу, достаточно быстро расслабилась, и начала поправлять уже движения корпуса и положение рук.

– Ты сказал, что не умеешь танцевать, но получается у тебя очень хорошо.

– Меня когда-то очень давно учили бальным танцам, но это было целую жизнь назад. Ещё до Вторжения… может, какие-то отголоски остались.

Или это результат того, что было после. По меньшей мере, растяжка у меня сейчас такая, что любая гимнастка все ногти на ногах сгрызёт от зависти.

– Там было тяжело? – спросила девушка. – На войне.

– Да.

Развивать тему я не хотел, и Луиза поняла это, не став больше ничего спрашивать.

– На балу ведь нет строгих требований к одежде?

– Ты можешь пойти в той шёлковой рубашке, которая у тебя под пальто и броней. Она выглядит достаточно благородно. Ещё нужен плащ…

– Он у меня есть.

– Откуда? – удивилась Луиза.

– От мадам Бонасье. Я же сказал, что забрал часть заказанной одежды.

– Но чем ты заплатил? – удивилась она.

– Золотом.

Не уверен что шутка про “натуру” будет уместна здесь и сейчас. Или вообще, вспоминая Бонасье!

– Ты продал что-то из своих вещей?

– Нет. Поспрашивал торговцев на рынке, нашёл разбойничью банду, и обзавёлся золотом. Всего пара сотен, но на одежду столько и не нужно.

Луиза растерянно уставилась на меня. Чему она так удивлена?

– Что?

– Нет, ничего, – она перестала задирать голову, и мы продолжили танец.

Все ещё не понимаю, что именно вызывает её эмоции. Вот сейчас, она чувствует какую-то досаду-разочарование. Она рассчитывала, что у меня будут проблемы с деньгами?

– Тебя расстраивает моя самостоятельность? – решил все же уточнить я, для лучшего понимания её характера.

Она мотнула головой.

– Я подумала, что сама бы не смогла так быстро привыкнуть к новой стране.

А, это все та же склонность к самобичеванию.

– Мне не впервой.

Период до двенадцати лет, затем похищение и кондиционирование у эфириалов – покруче переезда в другую страну, это как на другую планету попасть. Затем храмовники и обучение у них, в том числе языкам Сопротивления, английскому и эсперанто. Затем XCOM. А теперь сразу другой мир. Интересно даже, это всё? Или можно забраться ещё дальше? Я с оптимизмом смотрю в будущее!

– Думаю, продолжить можно уже на балу? – поинтересовался я спустя десяток минут.

– Да… – Луиза вздохнула. – Я могу поучить тебя читать. У нас ещё есть время.

– Хорошо, но давай я сначала схожу за своими вещами, плащом и прочим.

Луиза не стала возражать, хоть и погрустнела. Мне уже начинает казаться, что это не я её фамильяр, а она – мой. Впрочем, дело вовсе не обязательно в этом. Её поведение сейчас напоминает попытку подружиться со сводным старшим братом… если она действительно думает, что фамильяр это семья, то это имеет смысл. Одиночество – сомнительное удовольствие, уж кому как не мне знать. Наверное, поэтому я и не против проводить с ней время, хотя нам даже говорить особо не о чем.

Может быть, я тоже соскучился по тому, чтобы быть частью семьи.

А может, это руны каким-то незаметным для меня образом капают мне на мозги… посмотрим. Я не собираюсь задерживаться здесь надолго, и пока магия не пытается подсунуть мне Луизу в качестве любви всей жизни, я готов потерпеть. На всякий случай выделю ещё один поток, понаблюдать за изменениями собственного сознания если они есть.

На секунду меня накрыло волной чужого горя и обиды, а затем – хлоп! – мне в грудь врезался их источник. Разница в массе сыграла против девушки: я лишь пошатнулся, а вот она полетела на землю. На мгновение на меня уставились полные боли голубые глаза, а затем девушка тихо заплакала, даже не пытаясь встать на ноги.

Я тихо вздохнул, и, наклонившись, помог ей подняться, одновременно проецируя на неё лёгкое успокоение.

– Все в порядке?

Монморанси, а это была она, кивнула, продолжая заливаться слезами, а затем, всхлипнув, обогнула меня и побежала вверх по лестнице. Долго гадать в чем тут дело не пришлось – во дворе стоял недовольный и растерянный Гиш, с двумя яркими отпечатками ладошек на щеках. Сказал что-то обидное, видимо. Не моё дело.

– Граф, – окликнул меня парень. – Вы ведь из далёкой страны?

– Да. Признаться я тороплюсь, но если вы хотите о чем-то спросить, то мы можем пройтись вместе.

– С удовольствием… скажите, граф, осуждается ли у вас, если мужчина любит несколько женщин?

А-а. Вон оно что…

– Не осуждается, можно любить сколько угодно, – серьёзно ответил я, и, дождавшись пока Гиш просияет, уточнил: – Но только одну за раз. А если сразу несколько, то все несколько сложнее. Нужно познакомить девушек между собой, а затем чётко и недвусмысленно высказать им свои намерения.

– И это работает? – скептически спросил парень.

– Конечно. Как и у вас, ответ обычно принимается лицом, – на серьёзных щщах продолжал я. – Будь то поцелуи, или пощёчины Там есть одна линейная и одна нелинейная зависимости…

Гиш посмотрел на меня подозрительно. Кажется до него потихоньку доходит, что я над ним издеваюсь.

– Какие же?

– Линейная: чем больше девушек собрано за раз, тем выше шанс получить от всех пощёчины, – охотно разъяснил я. – Нелинейная: чем больше разница в ценности в пользу мужчины, тем выше шанс получить от всех поцелуи. Пример: будучи дворянином, вы можете смело крутить шашни сразу с несколькими простолюдинками, особенно если им от вас ничего кроме денег не надо. А вот любовь валюта неразменная, одной свою вы можете обменять лишь на одну чужую.

– Но ведь можно же просто озарять светом своей красоты всех! Как роза, что не принадлежит никому!

– Так и розе никто не принадлежит. Но ведь это не то, чего вы хотите, не так ли?

– А… это выход из Академии…

– Да, я собираюсь прогуляться по лесу.

– Спасибо за разговор, граф, – поспешил покинуть моё общество парень.

– Нет проблем.

Оказывается школу гораздо веселее наблюдать со стороны, чем ходить в неё самому.

***

Я занял стратегическую позицию на лестнице, ведущей на балкон, с интересом осматриваясь. Бальный зал на втором этаже красиво украсили, в смежных помещениях организовали что-то вроде фуршета, отдельно с едой, и отдельно со сладостями, за небольшими столиками у стен скучковались наряженные дворяне, ведя какие-то собственные беседы. Особенно хорошо выглядели девушки… мода здесь была необычной для 17 века. Я ожидал суперпышные бальные платья, в которых специальными кринолинами из китового уса поддерживается огромная юбка-колокол, рюши везде… однако большинство девушек носили нечто больше похожее на вечерние наряды, какими их можно было увидеть по телевизору. Юбки длинные, в пол, но с разрезом для ноги, плечи открытые, а у некоторых ещё и открытое декольте… в основном у тех, кому есть чем похвастаться, вроде Кирхе. Но пышные бальные платья тоже были, например, на мамам Шеврез. Она в нем выглядела гораздо стройнее, чем в своей повседневной одёжке.

Музыка скучненькая, но что поделать, время такое. До перегруженных гитарных риффов ещё столетия…

– Сын графа де Граммона, Гиш де Граммон, прибыл! – провозгласил стражник около входа.

Балы, вроде бы, позволяют ещё и полезными связями обзавестись… или для чего ещё могут быть нужны эти объявления? Чтобы можно было примерно запомнить кто есть кто? Странная традиция, и раздражающая слух. Меня так тоже объявили, но затем я затерялся при помощи псионического отвлечения внимания. Естественно, я не собирался проводить так весь вечер, но мне хотелось сначала посмотреть на то, как тут все работает, прежде чем начинать действовать самому. Луиза забыла уточнить, как именно приглашают на танцы, но… думаю, если что я могу списать это на свою “иностранность”.

– Позвольте пригласить вас на танец, прекрасная мадемуазель, – улыбнулся я, предлагая свою руку Монморанси.

Девушка, как ни странно, на бал пришла, но выглядела подавленной и стояла в одиночестве. Пару мгновений она сомневалась, прежде чем отрицательно показать головой.

– Прошу прощения, граф, я не в настроении для танцев.

– Вижу, знаю причину, и именно поэтому и предлагаю, – я подмигнул ей с мягкой улыбкой, проецируя на неё собственную игривую заинтересованность. – Один самоуверенный парень отведает собственного лекарства, некая прекрасная мадемуазель развеет свои мрачные думы, а я получу столь желаемый мной танец.

Довод про Гиша определённо подействовал: девушка улыбнулась, вложила свою ладошку в мою, и мы пошли в зал, где уже кружились первые пары.

– Заранее прошу прощения, если совершу какую-нибудь ошибку из-за разницы в этикете наших стран. Не стесняйтесь поправлять меня, если что-то сделаю не так, – предупредил я, аккуратно кладя одну ладонь ей на талию, а второй беря её руку. Все аналогично другим танцующим.

– Вы производите совсем другое впечатление сейчас, граф, – одобрительно произнесла она, когда мы сделали первый шаг в танце.

– По сравнению с “меня зовут Брэм”-мной? – я улыбнулся. – Вы были очень недовольны моментом нашего знакомства.

– Не я одна. Прошу прощения за это…

– Пустое. Я был не в себе, и понимаю что это действительно могло быть раздражающе. Расскажите о себе, Монморанси.

– Почему вы спрашиваете? – она нахмурилась.

– Потому что вы мне интересны, – легко пожал плечами я.

– У меня уже есть тот, кому я отдала своё сердце.

– Везёт же некоторым! – с улыбкой ответил я. – Не поймите меня неправильно, вы красивая девушка, но мой интерес не того рода. Я оказался вдали от дома, и сейчас знакомлюсь с окружением и людьми заново. Спрашивая о вас, я надеюсь найти тему, которая будет интересна нам обоим… если она ещё и вернёт улыбку на ваше лицо, мой вечер будет прожит не зря. Чем вам нравится заниматься?

Девушка смутилась, но она, немного помедлив, все же решила ответить на мой вопрос.

– Я… мне нравится магия, и особенно зельеварение. Ещё я люблю плавать, но ненавижу сушить волосы.

– Попробуйте сделать какой-нибудь застывающий водоотталкивающий гель, которым можно пропитать шапочку. Тогда волосы можно будет убирать под неё во время плавания. У меня на родине так и делают.

– Вы знаете рецепт этого зелья? – мгновенно заинтересовалась девушка.

– Вроде бы, его делают на основе сока каких-то деревьев, но, возможно подойдёт любая смола, если получится сделать её эластичной, – я чуть виновато улыбнулся. – Простите, это все, чем я могу помочь. Я совершенно не разбираюсь в вопросе, хоть и нахожу его очень интересным.

– Звучит странно, – заметила девушка.

– Не всегда мы можем заниматься тем, чем хотим, – я вновь пожал плечами. – Я был вынужден сражаться… но лучше не будем портить вечер такими воспоминаниями. Может быть вы прольёте свет знания в бездну моего невежества, прекрасная мадемуазель? Как вообще работает зельеварение?

Польщённая птичка начала щебетать, а я с интересом впитывал новую информацию. Совмещаю приятное с полезным: и танец, практически обнимашки с симпатичной девушкой, и информация об весьма специфическом разделе местной магии от одного из специалистов в этом деле. Я запомнил упоминание “рода Ла Фер” от продавца запрещенки, и не забыл так же и полное имя девушки, с которой сейчас танцую. Спасибо Гишу за подаренную возможность, уверен, в иных условиях, она бы предпочла танцевать с ним, а не обсуждать основы зельеварения со мной. Конечно, был шанс, что Монморанси семейное дело не интересует, или я вообще ошибся в своих предположениях, и это “Ла Фер” не имя рода, а часть личного имени, но какая разница? Зельеварение она обожает, и очень интересно рассказывает.

К сожалению, волшебство в пробирке требует быть магом воды или хотя бы земли, кстати. Что ж, значит, мне никогда не понять всю красоту исходящего парами котла…

После нескольких кругов вальса, я оставил довольную Монморанси, и стал подыскивать новую жертву своему любопытству. О!

– Мадемуазель, позвольте пригласить вас на танец, – на этот раз я предложил руку целительнице, как её там… Мари де Моретт, вроде бы? Мы так и не представились друг другу, вся информация получена косвенно.

– С удовольствием, граф, – она улыбнулась, и покинув компанию неприязненно глянувшего на меня Гито, пошла со мной. О, я опять обломал кому-то романтические мечты? Ка-а-а-ак мне не стыдно…

– Хотите вновь спровоцировать Гито на дуэль? – поинтересовалась она с улыбкой, когда мы начали танец.

– У меня сложилось впечатление, что он не из тех, кто бросает вызов сильным, – пожал плечами я. – Но если это вдруг произойдёт, я не создам вам проблем, как вы и просили.

– Прозвучало так, словно вы его убьёте.

– Вы очень проницательны, – улыбнулся я в ответ.

Она немного нахмурилась, не понимания, шучу я или нет.

– Если дело не в этом, то почему тогда вы меня пригласили, граф? Наш единственный разговор не был дружелюбным. Проверили своё очарование на девочках, и решили рискнуть с кем-то постарше? Имеете тайную страсть к магам воды? Или надеетесь что-то получить от ректора через его дочь?

– Вы дочь Османа? – немного удивился я. – Почти не вижу семейного сходства, разве что цвет глаз… так что, не угадали во всех трёх случаях. Хотите продолжить эту маленькую игру?

– Предпочту получить прямой ответ.

– Жаль, – я улыбнулся. – Я пригласил вас, поскольку люблю поболтать, а вы умны, красивы, и у вас очень приятный голос, который я бы хотел услышать вновь.

– Не худшие комплименты из тех, что я слышала, – скучающе отозвалась она. – Но вам определённо есть куда расти.

– Спасибо, – проигнорировал я её колючесть, чем немного её удивил. – Я буду лучше в следующий раз.

– Если он у вас будет, – надменно ответила она.

Я мысленно хихикнул. Женщина, определённо, не обижена мужским вниманием.

– Что ж, похоже, погоню за вашей красотой я уже проиграл… но могу побороться хотя бы за ум. Вы знаете, мы в какой-то мере коллеги.

– Вы не похожи на целителя, – отметила она, но слегка заинтересовалась.

– Все так, вы лечите, а меня учили только тому, как не дать раненым умереть на поле боя. Тем не менее, утверждение остаётся, мы делаем одно дело. К сожалению, в нашей стране магия глубоко ушла в боевой аспект, и врачи научились обходиться без неё, поэтому, мне очень интересно, как лечат у вас?

– Без магии? – недоверчиво уточнила она. – Совсем?

– Если не считать зельеварение, оно у нас очень продвинутое.

Синтез любых веществ с возможностью его адресной доставки к повреждённому органу – чем не зельеварение? Мы и в алхимию можем, при наличии энергии и лаборатории. Ртуть в золото, запросто! Правда золото радиоактивное получится…

– И как бы лечили, скажем, сломанные кости?

– Сначала хирургически удалить мелкие осколки, затем составить все крупные обломки вместе, закрепив их при помощи спиц на специальном аппарате, затем больному даются специальные лекарства, способствующие восстановлению костной ткани.

– Спицы проводятся прямо сквозь кожу? И сквозь кость? – окончательно заинтересовалась она. – Как у вас справляются с болью?

– Существуют специальные средства, которые позволяют либо убрать её на месте где проводится операция, либо погрузить человека в глубокий сон, где он ничего не почувствует.

– Второй метод используем и мы тоже, а вот первый очень интересен…

– К сожалению, я не знаю формулы. А что с поломанной костью делали бы вы?

Ещё несколько кругов вальса под оживлённую беседу, и я получил неплохое представление о возможностях магического лечения, а в дополнение предложение прийти как-нибудь в гости в лечебное крыло и продолжить обмен опытом. Прекрасно, просто прекрасно. С кем ещё тут можно полезно потанцевать? Я не ценитель женщин в теле, но грех упускать возможность, раз уж начал…

– Мадам Шеврез, не окажете ли вы мне честь?

Вечер прошёл плодотворно. Узнал много нового, натанцевался на год вперёд, получил один вызов на дуэль за приглашение чужой дамы, но в виду хорошего настроения разошёлся мягко, обычным извинением. Луизу тоже не забыл – она, в своём белом бальном платье смотрелась просто волшебно, прям куколка. Как с такой не потанцевать? Ну а конец вечера я встретил вместе с Табитой, и вовсе не в танце (она отказалась), а за столом, подъедая оставшиеся великолепные закуски в комфортном молчании.

***

Две недели с бала промелькнули практически как одно мгновение, и виной тому была моя занятость. Читать я научился достаточно быстро, за несколько дней усвоив все необходимые правила. Дальше все решала практика, и я охотно в неё погрузился. Начал, как и советовал Осман, с религии.

Она тут странная, и не так похожа на христианство, как я подсознательно ожидал. Монотеизм есть, поскольку существует некий бог-творец, создавший, внезапно, не один мир, а великое множество. Но ему не поклоняются, а лишь… не знаю, воздают дань уважения за старания? Творец абсолютен, непознаваем, и все такое прочее, и слишком велик, чтобы вмешиваться в дела смертных. Так-то. Я это ещё девятилетним сопляком говорил! Вычитал где-то… а бабушка заявляла, что глупости и ересь!

Тем не менее, поклонение было. Бримиру. “Человеку, которого творец одарил своей силой, пониманием и наставлениями, чем выделил его из всех, поставив на иную ступень бытия”. Если проводить аналогии с христианством, то пополам ангел и пророк, и религией он считается ответственным за этот мир. И, поскольку он человек, и ничто лучшее из человеческого ему не чуждо, то ему уже можно поклоняться – так сказать, благодарить за то что солнце всходит и заходит, вода полна рыбы, поля урожая, а несправедливость наказывается божественным огнём… то есть, ой, чего это я, невнятными случайностями, и то иногда.

Здешнее неравенство, ну естественно, заявлено как закон мироздания, определённый творцом и поддерживаемый Бримиром. Одни люди рождаются чтоб копаться в земле, другие чтоб ковыряться в носу – для последнего им дадена палочка, вместе с магией. Ну и тому подобное. В качестве аццкого сотоны здесь выступают тёмные духи (не может же человек сам делать дерьмо, его должен кто-то на это науськать, человек ведь существо доброе, ласковое, и из сплошного света состоит). “Тёмные духи это обитатели миров, погрузившихся во зло, и когда грань их преступлений превзошла пределы терпения творца, он лишил их тел, наказав бесконечным скитанием, пока они не раскаются”. Поганые воландеморты с саурончиками раскаиваться не пожелали, и теперь множат своё число, заманивая во тьму жителей иных миров. Добрались они и до сюда, заключив альянс с богомерзкими эльфами, которые закрепились на Святой Земле, там, куда впервые ступила нога Бримира, и оскверняют её своим присутствием до сих пор. Люди периодически ходят на них в аналог крестовых походов, но без особого успеха: тёмные духи даровали эльфам долгожительство, силу, и особую магию, благодаря которой все усилия людей не приносят результата. В общем, они не такие как мы, ату их.

Как у любой уважающей себя религии – а религия которой шесть тысяч лет не может не уважать себя – у этой было множество разнообразных ритуалов, богослужений и иных облагороженных версий шаманских плясок. Я прочёл необходимый минимум того, что следует выполнять дворянину, и нашёл список ненапряжным. Молитвы перед едой, посещение обязательных праздников и богослужений, коих чуть больше десятка на весь год, определённые этические предписания и, самое важное – церковная десятина! Бог любит вас, и ему нужны деньги!

Помимо мысленных издевательств над скучнейшими религиозными текстами, я ходил к целительнице Мари для обмена опытом, и даже разок посмотрел как именно лечат магией. Выглядит точь-в-точь как работа регенерационных саркофагов Избранных, где их собирали нанороботы в напряжённом пси-поле. Вот есть рана, а вот она просто затягивается под воздействием красивого синего свечения. Естественно, ограничений тут тоже было полно: небольшую чистую рану затянуть никаких проблем нет, а вот если рана не свежая, загрязнённая или там уже начался сепсис, то все… магия тут только навредит, и сначала надо будет пользоваться обычными средствами. Так же магия не помогает с паразитами, аппендицитом, любыми заболеваниями аутоиммунного спектра и так далее, и тому подобное. Зато целители вода-земля уже могут выращивать пациентам зубы и за считанные дни сращивать сломанные кости. Поэтому целители умеют ещё и в знахарство: настоечки, припарочки, зелья. Но все волшебное! В смысле, с магическими ингредиентами. Потому что без них фу-фу и так только простолюдины лечатся.

Уверен, магия дала бы гораздо больше возможностей в сумме с научным знанием, но оно тут находилось недалеко от зачаточного состояния. Обмен опытом закончился после того как я предложил Мари поэкспериментировать с очисткой гнойных ран при помощи опарышей. И никакие заверения, что они едят только мёртвую плоть, одновременно очищая и дезинфицируя рану, с предложением проверить самой на какой-нибудь свинье, не помогли – только ухудшили дело: она решила что я над ней издеваюсь, и с тех пор исключительно плескала в мою сторону ядом при встрече. Невместно дворянкам лечить свиней и разводить личинок. Кто помрёт тот помрёт, они нужны Бримиру там, а не здесь.

Последним этапом моей подготовки было изучение политической обстановки, особенно в Альбионе. Я все ещё не отказался от идеи получить дракона, и подумал что если там война, то мне даже не обязательно искать яйцо… найти ящера оставшегося без хозяина и приручить его – что может быть проще? Уверен, выбор будет огромен. Книжку Табиты я тоже нашёл время прочесть.

В Альбионе сейчас… на первый взгляд, все очень просто – там делают геволюцию, товагищи! Но очень странную. По заявлению “Реконкисты”, организации, которая стоит за всем этим шухером, они против монархии в принципе – не только на Альбионе, а на всей Халкегинии. При этом, уничтожить монархию пытаются… дворяне.

Пчелы против мёда. Верю. Что они там собираются построить, первую аристократическую республику? Впрочем, каких-то подробностей или достоверной информации нет, только слухи и мнения. Пока что наиболее вероятно, что нашёлся некий хрен, который считает что ему корона будет к лицу… но почему его единым порывом поддержало большинство дворян? Гадать можно сколько угодно, проще будет узнать на месте.

– Завтра я отправлюсь дальше, – сообщил я Луизе во время наших посиделок, уже ставших обычным способом проводить вечера для нас обоих.

За это время мы не то чтобы сблизились, все же, проблема разницы в мировосприятии и отсутствие тем для личных разговоров никуда не делась, но… думаю, получали некоторое удовольствие от общества друг друга. Перестав претендовать на позицию моей “хозяйки” или в принципе кого-то вышестоящего, Луиза оказалась довольно милой девочкой. Немного зажатой, изрядно одинокой и изголодавшейся по дружескому общению. Так же она была неплохо подкована в дворянских “науках”, вроде этикета, религии, даже политики, и я с интересом обсуждал с ней различные вещи, правда, очень часто ставя её в тупик. Для неё очень многие вещи были аксиомами, не требующими доказательств или размышлений, и на мои въедливые “зачем, почему, и как к этому пришло?” она ответить не могла, что, кстати, её заметно раздражало – и мы затем искали ответы в библиотеке, вместе. Она так забавно завидовала моей левитации телекинезом, что я предложил взять её на руки. Покраснела и отказалась. Да, признание того что мы “равные” привело и к тому, что меня начали воспринимать как мужчину. Хорошо хоть, обошлись без влюблённости

Мне и непонятно с чего начавшегося преследования со стороны Кирхе хватает. Началось через пару дней после бала… но там не влюблённость, а чистейшая похоть. С чего её так торкнуло? Уже пару раз хотелось поддаться, заявиться к ней, стянуть водолазку и продемонстрировать несколько бодибилдерских поз. Уверен, все желания начисто отобьёт! Как бы с визгом в окно не бросилась. К её счастью, я завтра ухожу, и её психика останется неповрежденной.

– Уже? – огорчилась девочка.

– Две недели прошли, – я пожал плечами. – Пора двигаться дальше.

– Но мы ведь даже не дождались объявления нас шевалье…

– За поимку Фуке? – я рассмеялся. – Просьба ректора ничего не гарантирует, и зная ценность этого титула, я бы его кому попало не дал, тем более паре студентов и иностранцу. Считай что это было просто признанием заслуг со стороны Османа.

Это привело Луизу в ещё большее уныние. Впрочем, спустя мгновение она воспрянула.

– Завтра к нам приезжает принцесса! – воскликнула девушка.

Я вопросительно поднял бровь. И?

– Ты не из Тристейна… – с досадой произнесла Луиза.

– И даже не дворянин в вашем понимании, – пожал плечами я. – Принцессы, короли… всего лишь люди.

– Ничего подобного! – возмутилась Луиза. – Принцесса Генриетта потомок самого Бримира!

Ах да, нашёл кому это сказать. Впрочем, определённые зайчатки критического мышления начали подгрызать травку догм на лужайках её сознания… почему бы не добавить ещё? Возмущённая Луиза это очаровательное зрелище – как пыхтящий ёжик.

– Её кровь другого цвета? Она не умрёт, если пробить ей сердце? Она не родит, сойдясь с мужчиной? – с лёгкой насмешкой перечислил я, и с каждым примером лицо девушки брало новый оттенок алого. – Что в ней особенного?

– Останься и посмотри сам! – фыркнула Луиза. – И не говори такого никому кроме меня, если не хочешь, чтобы тебя изгнали из страны.

– Ладно.

– Ладно… – она посмотрела на меня недоверчиво. – Не будешь говорить, или останешься?

– И то, и другое. Днём больше, днём меньше, какая разница?

Как мало человеку надо для счастья. Девушка просияла, и попросила прийти меня завтра с самого утра, полюбоваться на кортеж её высочества…

Можно было не приходить, принцесса приехала уже за полдень. Точность – вежливость людей с часами, а их наручный вариант тут только у меня. Все кто был в академии, за исключением слуг, разве что, выстроились во дворе Вестри, готовые выражать свои верноподданнические чувства: многие, как Луиза, их даже испытывали! Как же легко людям промыть мозги, даже никакой псионики не надо. О… о-о-о… вот это зверюги! Первыми в воротах Академии появились грифоны – и увидеть их вживую было куда интереснее, чем на картинке в бестиарии. Огромные такие львы с крыльями и орлиными головами… сейчас они гордо вышагивали по земле, неся на себе щеголевато одетых всадников. Грифоньи рыцари, гвардия королевского дома Тристейна, про это я тоже читал. Ну а следом за четвёркой рыцарей въехала громадная карета, но я лишь мазнул по ней незаинтересованным взглядом, поскольку куда интереснее самой раззолоченной повозки было то, кто её тащил. Единороги! Те самые, юниты шестого уровня фракции “Оплот” в третьих героях! Высота в холке больше чем рост большинства виденных мной здесь людей, полуметровый витой рог и серебристые гривы прилагаются. Обязательно, обязательно потом сходить и погладить!

Люблю я животных, ничего не могу с собой поделать.

Пока я с интересом разглядывал живность процессия остановилась, преподаватели вскинули вверх свои посохи, а студенты последовали их примеру с палочками. Пара слуг торжественно соскочили с задней части раззолоченной кареты, схватили крупный тюк, оказавшийся красной ковровой дорожкой, и быстро раскатали её от дверки кареты до ступенек Академии, где гордо стоял Осман.

– Принцесса королевства Тристейн, Генриетта! – торжественно объявил герольд, стоявший на специальной подножке рядом с кучером.

Понты. Понты никогда не меняются.

Однако первым из кареты выбрался сухонький, но не потерявшей гордой осанки старик, чем вызвал удивленно-неодобрительный шепоток среди студентов, как и неприязненное изменение эмоционального фона вокруг. Что-то он этим действием нарушил… однако он, не обращая внимания на недовольное окружение, протянул руку вышедшей следом девушке.

Студенты, опустив палочки, зааплодировали, чем вызвали красивую улыбку на лице, надо полагать, принцессы.

– И это “цветок Тристейна”? – тихо фыркнула рядом Кирхе. – Я выгляжу лучше. Не находите, граф?

– Кто это рядом с ней? – поинтересовался я, сознательно проигнорировав её вопрос.

– Регент королевства, кардинал Мазарини.

О-о-о… не Ришелье, конечно, но тоже вполне известная мне по книгам личность. Вроде бы, был любовником королевы? Если в этом мире все было так же, то это было давно. Старик, несмотря на осанку, выглядит так будто от любого толчка он осыпется прахом.

Сама принцесса… что о ней можно сказать? Принцессная. Дорожное платье обтягивало ладную фигурку, не обделённую в груди, красивое лицо, яркие голубые глаза в обрамлении длинных ресниц. Короткие тёмно-фиолетовые волосы украшала небольшая диадема. На вид ровесница студентов Академии, лет семнадцати или около того. Красивенькая. Будь я Боузер или ещё какой коллекционер принцесс, однозначно бы заинтересовался. Но будучи собой, я лишь мысленно отметил именно то, о чем говорил Луизе. Всего лишь человек.

Торжественная часть закончилась в тот же момент, как принцесса, в сопровождении Османа, Мазарини и пары гвардейцев вошла в Академию. Стражники расслабились, кучер в сопровождении одного из слуг начал направлять карету в сторону конюшен, а студенты начали обсуждать между собой увиденное. Красоту принцессы – мальчики, и привлекательность грифоньих рыцарей – девочки. Даже Кирхе нашла себе новый интерес, и слава Бастет. А вот Луиза находилась в смятении, и небольшом смущении. Неужто и она? Тем лучше!

Отделившись от толпы, я направился к заднему входу на замковую кухню, но, увидев какой там творится производственный ад, решил что моё дело, в принципе, до вечера терпит.

– Брэм?! – раздалось удивлённое восклицание, когда я поднялся по ступенькам. – Ой, то есть, нижайше прошу прощения, граф Стокер…

И знакомая девушка, фоня опаской, согнулась в поклоне.

– Привет, Сиеста, и нет нужды в церемониале, – я открыто улыбнулся нерешительно поднявшей на меня взгляд горничной. – На моей родине он уже давно отжил своё. Смотрю, у вас там все с ног сбиваются.

– Да, из-за визита Её Высочества и свиты нам отчаянно не хватает рук… но мы справимся!

– Я бы предложил помощь, но, боюсь, меня не поймут, – я чуть улыбнулся.

– Нет-нет, граф, мы справимся! – отчаянно заболтала она ладошками в знак отрицания. – Я бы не посмела просить о чем-то таком человека вашего положения!

Звучит как будто я беременный. Ха! Неплохой способ воспринимать всех этих напыщенных дворян!

– Тогда не буду отвлекать тебя от дел… но если у тебя останутся силы вечером, как насчёт сходить покормить единорогов?

– Единорогов? А можно? – просияла она. – Конечно же, я пойду!

– Тогда после заката буду ждать тебя здесь. Приготовь, пожалуйста, сумку морковки и яблок, чтобы их кормить, хорошо? Я оплачу, – я достал из кошеля пару мелких серебряных монет и передал ей.

– Я все сделаю Брэм… ой, то есть…

– Наедине можешь звать меня по имени, – улыбнулся я. – До вечера, Сиеста.

– До вечера!

***

– Отлично, большое спасибо, – я поднял большую корзину с лошадиными лакомствами. – Идём?

Девушка кивнула, с опаской посмотрев на Луизу. И не зря…

– Она пойдёт с нами? – недовольно поинтересовалась моя спутница.

– Я пригласил её, так что да.

Луиза с бросила на служанку недовольный взгляд, но говорить больше ничего не стала, и мы направились к конюшне. Правда, сразу нам пройти к лошадкам не дали…

– Благородные господа, чем я могу вам помочь? – строго спросил королевский кучер, спешно поднявшись из-за стола когда мы подошли ближе. Вслед за ним поднялся и местный конюший.

– Хотим поближе познакомиться с единорогами, – ответил я, продемонстрировав ему корзинку.

В его эмофоне ярко вспыхнула досада пополам с тоской перед неизбежным.

– Никак не можно, благородный господин. Единороги опасные магические животные, и к ним нужен особый подход, иначе они навредят и вам, и вашей леди.

– У меня талант в обращении с животными, – ответил я, чуть улыбнувшись. От Луизы начало исходить недовольство, в то время как кучер внутренне словно обречённо вздохнул. – Но я понимаю ваше опасение. Давайте так, сначала пойдём мы с вами, и как только вы убедитесь в моих словах, зайдут остальные. Если же я переоцениваю себя, мы уйдём

Маленькая капля внушения, и кучер, на мгновение задумавшись, медленно кивнул.

– Полагаюсь на ваше слово, благородный господин.

Единороги, при нашем приближении недовольно зафыркали, но после того как я накрыл их волной положительных эмоций, прекратили, и даже добровольно подошли к барьеру.

– Видите? – спросил я ошарашенного кучера, и вытащил из корзины яблоко, чтобы протянуть его ближайшему животному. Громкий хрумк – и угощения нет, а рогатая лошадка охотно подставила морду под ласку. – Позовите моих спутниц, пожалуйста.

Мозгов у единорогов было столько же, сколько и у обычных домашних лошадей. Немножко разочаровывает, я ждал от “магических” существ большего. Но девушкам они понравились – даже на лице Луизы прорезалась улыбка, когда громадные белоснежные кони аккуратно брали яблоки с её рук, а Сиеста была и вовсе счастлива.

– В первый раз вижу такое чудо, – тихо поделился кучер с конюшим, но моего слуха хватило чтобы разобрать слова. – Даже невинных дев единороги подпускают к себе с опаской, а тут мужчина, но они подошли, словно жеребята к родной матери…

– Чудеса, – согласился тот.

– Скажите-ка, а грифонов тоже вам доверили? – спросил я, повернувшись к кучеру.

– Это дальше, и мы лишь даём им корм. Грифоны гордые животные, и не допускают до себя никого без хозяина.

– Можно ли взглянуть и на них тоже?

– Если изволите, – пожал плечами мужик, внутренне, однако, испытывая интерес.

– Я тоже хочу посмотреть на грифонов, – сказала Луиза.

Грифоны оказались поумнее, единорогов, но все же животными. Подманить к себе одного труда не составило… интересная тварюшка, конечно, но несмотря на шесть конечностей выглядит на удивление естественно, а не каким-нибудь генетическим конструктом. Страусы и то кажутся более искусственными. Из преимуществ по сравнению с драконами: грифоны определённо умеют бегать по земле, но, уверен, максимальная скорость куда ниже чем у лошадей. Размер тоже поменьше, так что прокормить проще. Интересно, какова грузоподъёмность? Они же точно магией какой-то пользуются для полёта… почесав довольную супер-птичку около клюва и за ушами, я отошёл от вольера.

– Невероятно. Просто невероятно! Как вы это делаете?! – воскликнул кучер.

– Звери меня всегда любили, – пожал плечами я, ответив чистую правду.

Врождённая эмпатия, включая слабую проективную, и любые привыкшие к людям животные легко давали себя погладить. Тем более, я знал где они хотят, чтоб их почесали. Теперь же, когда мои способности выросли многократно как в силе, так и в контроле, я могу без труда изображать матерого друида, говорящего со зверьми. Или диснеевскую принцессу! Подманить птичку на палец и петь вместе с ней, реакция окружающих должна быть весёлой. Когда-нибудь попробую, если совсем нечего делать будет.

Пока мы ходили к грифонам, Сиеста успела скормить лошадям половину корзины с яблоками и морковью. В шесть рук мы достаточно быстро израсходовали остальное, и направились обратно к башне.

– Большое спасибо, что позвали с собой, граф, – девушка низко поклонилась. – Доброй вам ночи.

– Доброй ночи, Сиеста, – улыбнулся я ей. Она была искренне счастлива, и это было приятно, особенно на фоне Луизы, которая снова начала грустить, вспомнив, что это мой последний день в Академии.

Мы поднялись в её комнату. Я с наслаждением стянул с пальцев кольца, и побросал их в кошель. Следующими на очереди был плащ. Да, я сегодня ходил в “прикиде дворянина”, чтобы не вызывать лишних вопросов со стороны новоприбывших.

– Ты уйдешь прямо сейчас? – спросила Луиза.

– Не обязательно. Можем провести вечер вместе, – легко предложил я.

Она кивнула, отведя взгляд.

– Тогда, что будем делать? – я начал мягко распространять вокруг себя ауру успокоения. – Можно было бы сыграть во что-нибудь, или поболтать, или совместить! У вас есть игра “правда или действие”?

– Какие правила? – спросила Луиза, мотнув головой.

– Спрашиваешь “правда или действие” у другого игрока. Если он выбрал правду, он должен ответить честно на любой заданный ему вопрос. Если он выбрал действие, выполнить заданное ему действие. Сделав это, уже он становится ведущим, и спрашивает следующего, “правда или действие”. Компанией в такое играть веселее… хм, может позовём кого-нибудь?

– Не надо. Давай сыграем вдвоём

Ну как хочешь. А могла бы обзавестись друзьями.

– Хорошо. Начинай, – я с улыбкой расположился на стуле, в то время как девушка заняла кровать.

– Правда или действие?

– Правда.

– Куда ты отправишься теперь?

– В Альбион.

– В Альбион? Зачем? – удивилась Луиза.

– Нет-нет! Моя очередь, – я подмигнул ей. – Правда или действие?

– Правда.

– Почему вы постоянно цапаетесь с Кирхе? – вопрос был действительно интересен. Всякий раз, когда они оказывались вдвоём на маленьком пространстве, начинался обмен колкостями.

Луиза поморщилась.

– Она из Германии, а я ненавижу Германию! Кирхе и её род наши заклятые враги. Герцогство Вальер и земли Ангальст-Цербстов находятся по разные стороны границы между Тристейном и Германией. Много моих предков погибло в войнах с ними… а ещё они помешанные на разврате воры! Прапрапрадед Кирхе отнял возлюбленную у моего прапрапрадеда! Прапрадед увёл невесту у моего прапрадеда! А у моего прадеда, Саффрона де Вальера украли жену! Прадед этой бессовестной девки Кирхе, Максимилиан фон Цербст! Или его младший брат, барон Дадисс…

– Долгая история злобнососедства, – понимающе кивнул я.

– Именно, – мрачно подтвердила Луиза. – И она всегда цепляется ко мне, когда видит, если бы не это, я бы и секунды внимания на неё не потратила! Правда или действие?

– Ну давай действие.

– Я услышала, что ты можешь стоять на больших пальцах рук. Покажи.

Я пожал плечами, и отстегнув от пояса кошель, бросил его к тренчу и бронику, а затем сделав колесо поднялся на руки. Затем, рывком встал на пальцы, а затем поджал все, кроме больших. От Луизы повеяло восторгом, поэтому, я ещё и отжался, прежде чем перекувыркнуться на ноги.

– Правда или действие?

– Правда.

– От кого ты про это услышала?

Луиза смутилась, и отвела глаза.

– От Кирхе. Она рассказывала Монморанси, а я услышала.

Ага… вот оно что. Теперь проясняется, чего это рыжая ко мне страстью воспылала. Подсмотрела одну из моих тренировок, скорее всего. Но как она ухитрилась? Я тренировался в лесу. Если только…

– Вопрос не по игре. Маги как-то могут общаться со своими фамильярами?

– Они понимают друг друга, но не могут именно говорить, как мы с тобой. Ещё я слышала, что если связь достаточно глубока, то маг может смотреть глазами фамильяра.

Большое облегчение, Табита обо мне ничего лишнего от дракоши узнать не может. А второе объясняет, почему бежавшая по лесу саламандра внезапно уселась и разглядывала меня всю тренировку. И почему начала появляться около Сильфиды постоянно…

– А ты так можешь со мной? Сообщить что-то, или посмотреть моими глазами?

– Не знаю…

– Давай попробуем?

Попробовали. Минут двадцать Луиза честно пыталась, но так не смогла мне ни сообщения передать, ни моими глазами посмотреть.

– И хорошо, мне бы это не понравилось, – с искренним облегчением сказал я. А вот Луиза немного расстроилась. – Так… вернёмся к игре? Правда или действие?

– Действие, – буркнула девочка.

– Почеши мне голову несколько минут.

Какой восхитительный букет эмоций она сейчас испытала, просто пальчики оближешь. Смущение, возмущение, желание попробовать и опаска.

– Как именно? – сделав недовольную мордашку спросила она.

– Я сяду на пол, вот так… чеши.

Она осторожно коснулась моих волос, а затем робко запустила в них пальчики. Приятно… физический контакт я тоже люблю, но получить его сложнее, чем общение. Танцы были неплохим вариантом, но когда мне ещё предоставится новая возможность? Тем более что Луиза не испытывает никакого негатива от прикосновения ко мне. Только смущается, но так даже лучше…

– Правда или действие? – спросила девушка спустя пару минут.

– Действие, – я поднялся, и тряхнул головой. – Спасибо, было приятно.

Луиза задумалась, полыхнула смущением, затем ещё раз… на щёчках явственно выступил румянец. Ничего пошлого она не думает, это я точно могу сказать, но что она тогда такого хочет?

– Тебе тоже голову почесать? – с тихим смешком предположил я.

– Да! – с облегчением согласилась она.

М-м… кажется мне, она хотела чего-то другого, но ладно. Мы поменялись местами, и теперь я аккуратно лохматил розовые пряди. Девушка немного удивилась, а затем расслабилась. Ей тоже понравилось. Вот только когда раздался стук в дверь, она от неожиданности аж подпрыгнула.

Два длинных удара, три коротких, два длинных, снова три коротких… если я правильно помню азбуку Морзе, то это значит цифру семь. Сомневаюсь, впрочем, что морзянку знает стучащий.

Луиза подошла к двери, и открыла её – чтобы в комнату мгновенно проскользнула девушка под чёрной вуалью, тут же закрывшая дверь за собой.

– Кто вы? – поражённая этим нахальным вторжением, спросила Луиза. Я узнал принцессу сразу, но вмешиваться не торопился, поскольку никакой враждебности от гостьи не чувствовал. Только, на всякий случай, прикрылся вуалью незаметности.

Девушка поднесла пальчик ко рту, требуя тишины, а затем взмахнула палочкой, и негромко произнесла: “Nissamdam”.

– Заклинание тишины?

– Тут могут быть лишние глаза и уши, – пояснила гостья, прошла по комнате, внимательно осматривая стены, прежде чем взмахом палочки задёрнуть шторы, и снять вуаль, поворачиваясь лицом к Луизе.

Девушка тихо ахнула, и судорожно опустилась на одно колено.

– Давно не виделись, Луиза, – мягко произнесла принцесса, а затем порывисто приблизилась ко все ещё коленопреклонённой девушке, рывком подняла её на ноги и крепко её обняла. – Луиза, Луиза, моя дорогая Луиза!

– Вам не стоило этого делать, Ваше Высочество, – с какой-то даже торжественностью ответила девушка. – Приходить в эту убогую комнату…

– Луиза Франсуаза, прошу, оставьте эти формальности! Ты мой друг! Ведь мы же друзья, правда?

– Я не достойна этих слов, Ваше Высочество…

– Прекрати, пожалуйста! – Генриетта, кажется, была искренне испугана и расстроена тем, что слышала. – Кардинал, моя мать, или те жадные аристократы, которые постоянно вьются вокруг, они только прикрываются масками дружелюбия! Ах, неужели у меня нет ни одного друга, который был бы откровенен со мной? Если даже Луиза Франсуаза, моя дорогая подруга детства, так отстранилось от меня за прошедшие годы… мне лучше умереть.

Королева драмы. Эмоции внутри не соответствуют тому накалу, что она выдаёт вовне. Она их чувствует, но не настолько.

– Ваше Высочество… – смущённо пробормотала Луиза.

– Помнишь, когда мы были маленькими, мы вместе бегали ловить бабочек в дворцовом саду? И возвращались страшными замарашками?

– …да, и камергер Ла Порт отчитывал нас за это, – пробормотала она ещё более смущённая, но в то же время обрадованная.

– Да! Точно! И мы всегда ссорились из-за роскошных кремовых тортов, и в конечном итоге это выливалось в настоящие драки… и я всегда проигрывала. Ты хватала меня за волосы, и я начинала плакать…

– Не всегда, принцесса. Однажды вы победили меня, – растроганно ответила девушка.

– Ты помнишь! Ту нашу драку, которую кто-то сравнил с битвой при осаде Амьена?

– Когда мы подрались из-за платья в спальне принцессы!

– Да, мы играли в “Воображаемый Королевский Двор”, и поспорили, кто будет принцессой! Я ударила тебя в живот, и на этом все и закончилось.

– Я упала в обморок в присутствии принцессы…

Девушки жизнерадостно рассмеялись, и обнялись снова, но уже гораздо сердечнее. Надо будет почитать что это за позорная битва такая была, при осаде Амьена, что её сравнивают с девчачьей вознёй.

– Такой ты мне нравишься больше, Луиза. Ах, какие были времена, я сейчас расплачусь!

Все равно переигрывает. Тем не менее, она искренне рада видеть Луизу, а Луиза не менее искренне рада видеть её Прекрасно! По крайней мере она не останется одна, когда я уйду.

– Я глубоко тронута, что принцесса все ещё помнит о таких вещах. Я думала, вы давно забыли обо мне.

– Как я могла забыть? В те времена я была счастлива, – она печально вздохнула. – У меня не было никаких забот. Я завидую тебе, Луиза… свобода – такая замечательная вещь!

Полностью согласен.

– Что вы говорите! Вы же принцесса, разве вы не свободны?

Серьёзно спрашивает… до чего же Луиза иногда бывает наивной.

– Родиться принцессой значит быть птичкой в клетке. Ходи так, говори то, и все ради блага государства… – она вновь удручённо вздохнула, и на этот раз её эмоции полностью соответствовали внешнему их выражению. – Я выхожу замуж.

– …я рада за вас, – неуверенно ответила Луиза, сомневаясь, что радостные новости можно говорить таким тоном.

Генриетта пересеклась со мной взглядом, а затем едва заметно вздрогнула, осознав что все это время я был в комнате. С моим телосложением это всегда вызывает когнитивный диссонанс. У неё на лице прямо написано “как я могла не заметить этот шкаф с антресолью?!”.

– Моё почтение, – вежливо кивнул я, окончательно сворачивая пробитый скрыт. – Полагаю, мне лучше уйти, чтобы не мешать вашему воссоединению.

– Ох, нет, это вы простите! – воскликнула она, и снова повернулась к Луизе. – Уверяю, я бы не стала врываться к тебе, если бы знала что ты уединилась с возлюбленным! Простите!

– Нет!!! – Луиза замахала головой так, что её волосы начали плясать, словно живя своей жизнью. – Как вы могли такое подумать?!

– Глядя на нас со стороны, это кажется вполне логичным предположением. Парень и девушка, ночью, одни, взлохмаченные…

– Брэм! – аж задохнулась от возмущения Луиза.

– Позвольте представиться, – я улыбнулся принцессе. – Абрахам Павлович Нибел, граф Стокер. Для друзей, просто Брэм, и вы можете называть меня так же, друзья Луизы и мои друзья тоже. Однако мы действительно не разделяем никаких романтических чувств друг к другу. Луиза призвала меня, когда пыталась вызвать фамильяра.

– Но вы… выглядите человеком… – растерянно произнесла Генриетта.

– И даже считаю себя таковым, – я усмехнулся.

– Но запрет Основателя! – встрепенулась девушка, искренне испуганная за Луизу.

– Мы разобрались с этим недоразумением сразу же, как я пришёл в себя после призыва, – заверил я принцессу. – У меня нет никаких претензий к Луизе, а у неё нет никаких претензий на меня. Как видите, мы даже подружились.

Генриетта перевела шокированный взгляд с меня на кивнувшую Луизу, затем снова на меня, затем снова на Луизу… и тихо рассмеялась.

– Да… многое изменилось с момента нашей последней встречи, а ты все такая же… – с теплотой произнесла она.

– Я не пыталась призвать его специально, – начала смущённо оправдываться девушка. – Так уж вышло.

Генриетта снова улыбнулась, а затем, вспомнив о чем-то, снова помрачнела и вздохнула, что не укрылось от взгляда Луизы.

– Принцесса, что что-то случилось?

Маленький всплеск удовлетворения, со стороны Генриетты, и тут же чувство вины от неё же.

– Нет, ничего. Прости меня… мне так стыдно за себя! Я не должна рассказывать тебе, но…

– Пожалуйста, скажите мне. Что вас беспокоит, почему вы грустите?

– …нет, я не должна тебе говорить. Забудь, пожалуйста, считай что ничего не было.

Все ещё королева драмы… нет, принцесса драмы.

– Но это неправильно! Разве мы в детстве не делились всем, и радостями, и горестями? Принцесса, вы назвали меня своим другом. Неужели вы не поделитесь своими проблемами с другом?

Генриетта улыбнулась.

– Ты назвала меня другом, Луиза Франсуаза. Я рада.

Луиза смутилась, а Генриетта, решившись, начала свой рассказ.

– Ты должна пообещать, что не расскажешь никому о том, что я тебе скажу.

– Полагаю, мне все же лучше уйти, – я поднялся.

– Если вы действительно фамильяр Луизы, то вы можете остаться. Маг и фамильяр это одно целое, – покачала головой Генриетта.

– Я свободный человек, и дворянин иностранного государства, пусть вы никогда о нем и не слышали, – возразил я. – Кроме того, сегодня в любом случае мой последний день здесь. Завтра я отправляюсь в Альбион.

Генриетта вздрогнула, и посмотрела на меня с испугом.

– Ты так и не сказал, зачем тебе туда! – воскликнула Луиза.

– Они разводят драконов, а я очень хочу поймать себе одного, – пожал плечами я. – Уверен, на войне многие звери остались без хозяев, и я смогу найти себе подходящего.

– Дракона не так-то просто приручить, – заметила Генриетта. – А уж после смерти хозяина это даже звучит как что-то невозможное.

– У Брэма талант в обращении со зверьми, – с гордостью за меня ответила Луиза. – Сегодня мы ходили в конюшню, и единороги ластились к нему сразу как увидели! И он смог подманить чужого грифона!

– Единороги подошли к вам добровольно? – искренне удивилась принцесса, а затем решилась на что-то и улыбнулась мне. – Похоже, у вас очень светлая душа. Пожалуйста, останьтесь. Возможно… вы захотите помочь этой бедной принцессе.

Ага, как я и думал, ей она пришла не для восстановления детской дружбы. Однако, целая принцесса в должниках? Может быть полезно.

– Хорошо, я слушаю.

Генриетта слабо улыбнулась, но эта улыбка почти сразу померкла.

– Я… выхожу замуж за императора Германии, – убитым голосом начала девушка.

– Германии?! – возмущённо воскликнула Луиза. – Вы сказали, Германии?! Страны этих выскочек-дикарей?!

– Да. Восстание, которое подняли в Альбионе, грозит свержением монархии в самое ближайшее время. Если, а вернее, когда повстанцы победят, их следующей целью станем мы, и чтобы справиться с этой угрозой, Тристейн должен заключить союз с Германией… было решено, что для скрепления этого альянса, я должна выйти замуж за их императора.

– Так вот почему… – прошептала Луиза. – Вы не хотите этой свадьбы.

– Все в порядке, – Генриетта вновь грустно улыбнулась. – Я уже давно свыклась с мыслью, что не смогу выйти за того, кого люблю.

– Принцесса…

Луиза обняла её, и девушка ответила на эти объятия.

– Спасибо.

– Пока что я не вижу, в чем нужна моя помощь, – нарушил я этот момент сострадания.

– Да… – она вздохнула, отстраняясь от розоволосой. – Восставшим дворянам Альбиона невыгоден союз между нашими странами, им будет гораздо проще разбить нас поодиночке. Поэтому они пытались найти хоть что-нибудь, способное помешать свадьбе, и я боюсь, что такая вещь существует.

– Компромат, значит. Случайно не две подвески из набора? – спросил я, вспомнив “трех мушкетеров”.

– Нет. О, Основатель Бримир… пожалуйста, прости несчастную принцессу! – и она рухнула на колени прямо там где стояла, закрыв лицо руками.

Опять переигрывает. Меня этот спектакль начинает раздражать, а вот на Луизу, определённо, оказывает исключительно задуманное воздействие.

– Скажите мне, принцесса, что это? Что может помешать вашей свадьбе? – выпалила она, стиснув ручки в кулаки, и готовая хоть прямо сейчас сражаться со всем Альбионом.

– …письмо. Это письмо, которое я написала некоторое время назад, – слабым голосом ответила Генриетта. – Если оно попадёт заговорщикам в руки, они немедленно перешлют его германской королевской семье! Если они узнают, все будет потеряно! Они никогда не простят меня. Свадьба не состоится, союз с Тристейном не будет заключён, и мы останемся одни перед всей военной мощью Альбиона.

– Хорошо, думаю я понял, к чему все идёт. Нужно съездить в Альбион и забрать письмо у адресата. Могу предположить, что он находится среди роялистов?

– Вы правы, граф. Письмо находится у принца Уэльса… рано или поздно, принц попадёт в плен к повстанцам, и тогда, все будет разрушено. Разрушено! Без этого союза Тристейн не сможет в одиночку противостоять Альбиону!

– Тогда, позвольте нам отправиться за этим письмом! – решительно произнесла Луиза.

– Нам? – вскинул бровь я. – Кому это, “нам”?

– Тебе и мне, конечно же! – воскликнула она, повернувшись ко мне.

– А ты мне зачем? – спокойно спросил я, чем поразил обеих девушек. – На поле боя ты не то что бесполезна, ты опасна для своих же соратников. Ты игнорируешь приказы, делаешь суицидальные глупости и не обладаешь заметной боевой мощью. Сиди учись, я съезжу один.

Реакция на это Генриетты мне категорически не понравилась. За растерянной мордашкой скрывался интенсивный конфликт. На одной стороне было чувство вины, на другой испуг и досада, и все это сопровождалось отчаянным поиском вариантов.

– Я должна, и я поеду! – раскраснелась Луиза, интенсивно фоня обидой на мои слова. – Будь то бездны ада или пасть дракона, ради принцессы я отправлюсь куда угодно! Недостойно третьей дочери герцога Вальер пройти мимо, когда на кону стоит честь принцессы и благо Тристейна!

– Ах… искренняя верность! – на глазах Генриетты выступили искренние слезы. – Я так глубоко тронута. Я никогда не забуду твою верность и твою дружбу, Луиза Франсуаза!

– Я клялась принцессе в вечной преданности, и я никогда не предам нашу дружбу! – горячо воскликнула она.

Со стороны Генриетты полыхнуло удовлетворением, радостью, и снова виной, но на этот раз значительно приглушённой.

– Тогда, я вверяю свою судьбу и судьбу королевства в твои руки, – патетично произнесла она.

Что-то здесь не так… даже если отбросить в сторону все эти манипуляции актрисы погорелого театра. Я посмотрел в глаза принцессе, и она почти сразу же отвела взгляд.

– Война это ад на земле, поверьте тому, кто вернулся с неё лишь недавно. Там убивают тех, кто гораздо более подготовлен, чем Луиза. Она может, и более того, должна будет там умереть. Меня одного будет более чем достаточно… так почему же вы отправляете её?

– Я понимаю, граф, – девушка, все это время продолжавшая сидеть на коленях, поднялась и прямо посмотрела мне в глаза. – Вы беспокоитесь за неё. Как и я! Но в этот трудный час, я не могу доверить судьбу королевства незнакомцу.

– И она осталась последней, кому можно доверять? – иронично поднял бровь я. – А где остальные? Уже умерли в предыдущих миссиях, к которым не были готовы? За ваши ошибки?

Она снова полыхнула виной.

– Не смей говорить так с принцессой! – воскликнула Луиза. – Для настоящего дворянина честь умереть за родину!

– Видите настрой, Генриетта? – я лишь слегка дёрнул головой в её сторону, и немного надавил псионически. – Она не собирается достичь цели. Она умрёт, и её кровь будет на ваших руках. Прикажите ей остаться!

– Я… – она закрыла глаза, а затем просто стряхнула с себя моё воздействие. – Я останусь при своём, граф. Если вы такой же друг Луизе, какой она друг мне, вы сбережёте её на этом пути.

Для девушки её возраста, у неё впечатляющая сила воли… или же она все решила ещё до того, как пришла сюда. Или и то, и другое. Я запустил сразу несколько потоков сознания, и начал анализировать ситуацию. Итак, дано: принцесса, у которой подгорает аппетитная попка. Ей очень нужно забрать компромат на себя у принца другого государства, и нам известно, что в этом она искренна. Для этой цели она выбирает свою подругу детства, с которой давно не виделась. Причины? Дифференциальная диагностика, ребята.

~~ Рассчитывает на меня?

~ Нет. На предложение отправить меня одного, она немедленно придумала отмазку. Ей нужно, чтобы отправилась именно Луиза.

~~~ Предполагает что Луиза может с этим справиться?

~~ Нет. “Многое изменилось с момента нашей встречи, а ты все такая же”. Предположу, что Луиза получает рандомные результаты колдовства с самого детства.

~ Промежуточный вывод: ей не нужны способности Луизы, ей нужно, чтобы она поехала туда. Одна или нет, не важно.

~~ Значит, её задание должен выполнять кто-то другой. Но зачем тогда Луиза?

~~~ Отвлечение внимания?

~ Беспомощную девочку отправить в пасть льву ради отвлечения внимания? Генриетта искренна в своих тёплых чувствах по отношению к ней.

~~ Причина не обязательно логична. Проблема создана и решается девчонкой лет семнадцати.

~~~ У неё есть план, и она его придерживается. Но возражение принимается во внимание. План может быть глуп.

С такими выводами можно просто забить болт. Это логичные решения могут быть просчитаны, а для предсказания глупости требуется знать как мыслит конкретный человек. Попробую добыть больше подсказок.

– Хорошо. Сколько у нас времени?

– Последние донесения утверждают, что дворяне Альбиона смогли загнать роялистов к самой границе страны. Кардинал говорит, что их поражение вопрос в лучшем случае пары недель, но возможно что счёт идёт на дни, – получив принципиальное согласие, Генриетта расслабилась и снизила накал драмы, перейдя на вполне адекватное изложение фактов. Может, когда хочет.

– Тогда мы отправляемся завтра же, – сказала Луиза с серьёзным лицом.

– Нет времени. Мы отправляемся немедленно, – я подошёл к куче своей одежды и стал одевать броник.

Генриетта, с улыбкой кивнув на заявление Луизы, на моё отреагировала удивлённым испугом. Вещи идут не по плану у принцессы драмы, а?

– Но… разве вам не нужен отдых перед длительным путешествием, граф? – нашлась она. – И как вы будете добираться до Альбиона?

– Вы поставили задачу, принцесса, остальное не должно вас волновать, – отмахнулся я, защёлкнув последние застёжки, накинув на себя тренч, и ядовито ухмыльнувшись. – Разве у нас есть время на отдых, когда вашему королевству грозит гибель?

Девушка прикусила губку, фоня досадой. Ответить ей на это нечего.

– Я могла бы чем-нибудь помочь…

– Помогите информацией. Где последний раз видели принца Уэльса? Так же понадобится нечто, подтверждающее что мы от вас, а не шпионы бунтовщиков. Или Луиза знакома с принцем?

– Нет… – Генриетта взяла себя в руки, придя к какому-то решению. – По моим сведениям, армия принца разбила лагерь где-то около Ньюкасла. Насчёт доказательств, вы правы, граф… Луиза, могу я попросить у тебя перо и бумагу?

Растерянная скоростью развития событий, розоволосая выдала просимое Генриетте, и та начала писать письмо.

– Луиза, ты чего стоишь? – окликнул я её – Возьми с собой запасную одежду, несколько запасных палочек, деньги. Быстро, быстро, время не ждёт.

Получив чёткие указания, девушка засуетилась. Я сложил в небольшую сумку свои немногочисленные пожитки, и закинул её на плечо, и стал ждать, пока Генриетта закончит, отслеживая её эмоциональное состояние. Написав письмо, девушка некоторое время сомневалась, а затем добавила ещё одну строчку, отчаянно фоня смущением.

– Основатель Бримир… простите эту эгоистичную принцессу… – еле слышно прошептала она себе под нос, прежде чем скатать его в трубочку и наложить сверху сургучную печать с небольшой помощью магии.

Либо она носит сургуч с собой постоянно, либо это входило в её план.

– Когда вы встретите принца, передайте ему это послание. Он должен вернуть вам то злосчастное письмо немедленно, – сказала Генриетта, со все ещё алыми щёчками передавая свиток Луизе.

– Является ли письмо, которое вы передали Луизе компроматом на вас? – поинтересовался я.

– Почему вы спрашиваете, граф? – с подозрением посмотрела на меня Генриетта, еще более смущённая.

– Чтобы знать, нужно ли уничтожать его в первую очередь, в случае риска, – вздохнул я.

– Да! – мгновенно ответила девушка.

– Следует ли уничтожить оба письма когда мы дойдём до принца?

– Если вы сможете, то доставьте их назад, но если сочтёте риск слишком высоким… вы можете сжечь их. Я положусь в этом на твоё решение, Луиза.

– Я не подведу вас, принцесса.

Генриетта тихо вздохнула, и сняла с безымянного пальца правой руки кольцо, которое тоже протянула Луизе.

– Это Рубин Воды, который я получила от матери. Говорят, что он приносит удачу… но если у вас возникнут проблемы с деньгами, продайте его.

Я задумчиво кивнул. Вопрос финансирования был следующим, который я собирался задать. Луиза молча поклонилась и взяла кольцо.

– Ваша миссия крайне важна для будущего Тристейна. Надеюсь, кольцо моей матери защитит вас от суровых ветров Альбиона, – сказала Генриетта.

– Это все, что вы хотите нам сказать? – поинтересовался я. – Никакой больше информации?

– Нет? – осторожно ответила она. – Вы что-то хотите услышать от меня, граф?

– Нет так нет. Тогда, с этого момента я предполагаю что мы выполняем ваше задание вдвоём, и не рассчитываем ни на чью помощь, кроме той, что привлечём сами, естественно, с сохранением вашей тайны. Любые посланники от вашего имени считаются вражескими лазутчиками и будут уничтожены на месте. Ты готова, Луиза?

От принцессы плеснуло паникой.

– Да, – серьезно кивнула девушка.

– Тогда идем.

– Стойте! – воскликнула Генриетта. – Я хочу отправить с вами ещё одного человека. Это мой верный рыцарь, и он хорошо знаком тебе, Луиза.

– Ага, наконец-то проясняется… – хмыкнул я. Принцесса посмотрела на меня испуганно. – Продолжайте, Генриетта, продолжайте.

– Я хочу отправить с вами капитана рыцарей грифона, виконта де Варда, – твердо произнесла девушка.

– Виконта де Варда? – ошарашенно повторила девушка, немного испуганная, немного польщённая

– Да. Ты ведь помнишь и его тоже? – принцесса улыбнулась, а розоволосая потупила взгляд.

– Как я могла забыть…

– Ещё один друг детства? – с интересом поинтересовался я.

– Нет, – мотнула головой девушка, алея щеками. – Виконт, он… мой жених.

Основной выгодоприобретатель определён. Но в чем смысл?

~ Выглядит логичным поручить дело Луизе, а затем отправить присматривать за ней её же жениха, как наиболее заинтересованное в её безопасности лицо.

~~ Тогда почему она попросила остаться меня? И почему хочет навязать этого виконта теперь, когда вместе с Луизой отправляюсь я?

~~~ Я не предусматривался изначальным планом.

~ Принцесса – оппортунистка. Решила использовать подвернувшийся под руку бесплатный ресурс, не ожидая что он будет конфликтовать с первоначальным.

~~ Тогда она могла бы передумать сейчас. Полагаю, что виконт уже вовлечён.

~ Или был вовлечён с самого начала, попросив принцессу, чтобы Луизу привлекла уже она.

~~~ Зачем?

~ Луиза как аванс? Или награда?

~~ Жениться на ней по пути, и оставить в своих землях? Показать удаль, а затем романтично предложить кольцо?

~ Почему нет? На сколько он может быть её старше, если Луиза отнюдь не выглядит огорчённой перспективами?

~~~ Вновь недостаточно информации.

Но как бы то ни было, это хорошие новости. Пусть о суициднице заботится её будущий муж! А я просто прокачусь до Альбиона в хорошей компании.

В ранобе, да и в аниме, к группе должен был присоединиться Гиш, но здесь его не будет – он не преодолел мой барьер недоверия. В ранобе он, ведомый, не иначе, нюхом Казановы, среди ночи нашел принцессу у Луизы, да еще и ухитрился подслушать через полностью каноничное заклинание тишины, наложенное Генриеттой сразу, как она вошла в комнату. Опасный чел, прям Джеймсон Борн, маскирующийся под безобидного бабника.

Я уже называл в комментах Генриетту королевой драмы – для незнакомых с первоисточником: все эти патетичные изречения, заламывания рук и прочий театр одного актера полностью каноничен, диалоги с небольшой творческой переработкой взяты прямо оттуда. При этом, она манипуляциями отправляет Луизу своей посланницей к проигрывающей войну стороне. Почему её? Единственное разумное объяснение которое этому нашел я – просьба де Варда. Зачем к группе был присовокуплен еще и Гиш я понятия не имею. Возможно, в надежде что он убьется, и не будет больше подслушивать под чужими дверьми.

Но хрен с ними всеми, переходим к арке Альбиона! Экшон, кулинарные действия над врагами (измельчение, шинковка, нарезка ломтиками) и первое столкновение ГГ с псионикой нового мира.

Глава 8 - Рывок в небеса, часть 1

– Я капитан Рыцарей Грифона, Жан-Жак Францис, виконт де Вард, – представился высокий мужчина в плаще и щеголеватой шляпе, которую он снял, чтобы сделать красивый поклон.

Под светом лун сложновато разглядеть детали, да и бородка с усиками его немного старит, но, вроде бы он вполне хорош и собой, и младше тридцати.

– Абрахам Павлович Нибел, граф Стокер, – отзеркалил его действия я, только без шляпы. – С Луизой, как я узнал от принцессы, вы знакомы.

– Верно, она моя невеста, – он улыбнулся девушке, и та зарделась. – Её Высочество сказала, что вы все объясните.

– О её задании вы знаете. Оно срочное, и сроки поджимают, поэтому я решил не тратить драгоценное время, и выдвигаться немедленно.

– Если вас не затруднит, граф, ответьте сначала, почему вы едете с нами?

Интересно. Он уверен, что знает ответ на этот вопрос.

– Нам по пути. Я планирую остаться в Альбионе, по личным делам, но я провожу вас туда. В путешествии сквозь войну мой клинок лишним не будет.

Мой ответ не совпал с его собственным, судя по эмоциям удивления и озадаченности, но лицом он этого никак не выдал.

– Я не буду оспаривать решение Её Высочества, если она считает, что так будет лучше. Вы ведь тот, кто поймал Фуке? Это говорит само за себя.

– Хорошо. Я никогда не был в Альбионе, и не знаю лучшего маршрута туда. Ваши предложения, виконт, Луиза?

– Быстрее всего добраться до порта Ла-Рошель в Галлии, и взять корабль оттуда. С вами нам придётся добираться по земле, мой грифон не вынесет троих.

– Могу ли я позаимствовать грифона одного из ваших подчинённых?

– Чужие грифоны не подпустят вас к себе, граф.

– Мы вчера убедились в обратном, Луиза подтвердит, – пожал плечами я.

– Да. К Брэму сами подошли и единороги, и грифон, – кивнула девочка.

Это удивило де Варда ещё больше.

– Боюсь, если мы это сделаем, то вы наживёте себе смертельного врага в лице того, чьего грифона вы возьмёте, граф…

– Даже если это для блага королевства?

– Это должно остаться в тайне.

Я задумчиво кивнул.

– Хорошо, подождите меня десять минут, думаю, я могу решить эту проблему.

Недоумение Варда прослеживалось, но я уже зашагал в сторону башни, и вскоре стучался в дверь Табиты. Девушка открыла не сразу, и на её заспанной мордашке отчётливо прослеживалось недовольство.

– Прошу прощения за поздний визит. Мне очень нужно добраться до Ла-Рошели в кратчайшие сроки, и я прошу одолжить мне Сильфиду на это время. Готов отплатить деньгами или услугой в будущем.

Табита размышляла меньше десяти секунд.

– Хорошо. Услуга. И покорми её.

– Благодарю. Спокойной ночи.

Она кивнула, и закрыла дверь.

Сбежав по ступенькам, я подошёл к негромко о чем-то говорящим Луизе и де Варду. Судя по отчаянному смущению девушки, речь шла о любви.

– Проблема решена. Вы можете седлать своего грифона, виконт, и выходить наружу. Я скоро к вам присоединюсь. Ваш грифон не испугается дракона?

– Вы где-то взяли дракона за это время? – вскинул брови де Вард.

– Попросил у хорошей знакомой. Что насчёт моего вопроса?

– Нет, мой Вихрь отлично вышколен.

– Значит, встречаемся снаружи.

Сильфида тоже была недовольна ночной побудкой, однако, узнав, что хозяйка разрешила её кормить в пути, немедленно преисполнилась энтузиазма. Поскольку седлать её не нужно было, я оказался у ворот Академии даже раньше, чем де Вард с Луизой.

– Отдам вам должное, граф, вы не тратите времени зря, – в голосе де Варда было исключительно доброжелательное уважение, но в эмоциях прослеживалось недовольство. Видимо, судьба моя такая: портить всем романтику. – По воздуху мы доберёмся до Ла-Рошели к середине дня.

– Указывайте путь, виконт.

***

Мы летели всю ночь, а через некоторое время после рассвета де Вард, жестом показал необходимость снизиться. Кивнув, я последовал за ним, и вскоре мы уже стояли на земле. Луиза, похоже, все это время не спала, поскольку выглядела весьма вымотанной.

– Что такое?

– Луиза замёрзла, а Вихрю необходимо дать время на отдых. Предлагаю сделать привал на час или два.

– Отлично, я хотел предложить то же самое, – кивнул я. – Сильфида проголодалась, а я обещал о ней хорошо заботиться. Я видел лес неподалёку, долетим туда, и пока вы разведёте костёр, я слетаю на охоту. Покормим животных, отдохнём сами, и продолжим наш путь.

– Согласен.

Сказано – сделано. Что не говори, но в походе гораздо приятнее иметь дело с людьми военными: минимум обсуждений, нарезали зоны ответственности, определили задачи и успешно их выполнили. К моменту, как я вернулся с Сильфидой с парой отловленных и освежёванных диких коз, костёр уже вовсю трещал, а Луиза спала рядом с огнём.

– Вы нашли где-то в лесу мясную лавку? – пошутил де Вард.

– Нет, сам, все сам… – я посмотрел на заинтересованно рассматривающего мясо грифона. – Вихрь такой же привереда как Сильфида, или он ест сырое?

– Я не привереда! Сырое невкусное! – возмутилась драконица.

– Только сырое, – ответил де Вард.

– Отлично, меньше возни, – одобрил я, и срезал с одной из туш несколько длинных полосок подходящего на шашлык мяса, а остальное телекинезом перекинул грифону.

Для второй, предназначенной Сильфиде, пришлось искать поблизости подходящую для вертела палку и затачивать ей один конец. Виконт наблюдал за моими манипуляциями с любопытством и даже… жадностью?

– Какой-то артефакт с вашей родины, граф? – поинтересовался он, когда я погасил клинок.

– Нет, просто моя магия отличается от вашей. Вы можете поспать тоже, если хотите. Я разбужу, когда завтрак будет готов.

– Не стоит. Одна ночь без сна это мелочь.

– Как хотите, моё дело предложить, – пожал плечами я, и решил прожарить тушку козы изнутри Воспламенением. Не успеет она нормально приготовиться на костре за пару часов.

Де Вард с интересом наблюдал за резко начавшим исходить паром мясом, связав это необычное поведение с моими пассами.

– Хочу поблагодарить вас за заботу о моей невесте, граф, – произнёс он.

– Не стоит. Не мог же я позволить ребёнку погибнуть у меня на глазах.

– Погибнуть?

– Её чуть не убил голем Фуке, – пояснил я. – Луиза имеет завышенное мнение о своих боевых навыках, и тем удивительнее, что принцесса отправила её пройтись с посланием сквозь горнило войны.

– Я горд тем, что моя невеста пользуется доверием у Её Высочества, и я буду защищать её от чего угодно на её пути, – уверенно заявил де Вард, но в его эмоциях сквозило что-то вроде иронии.

– Ваше право. Я бы предпочёл, чтобы моя невеста была подальше от войн.

– Вы помолвлены?

– Нет. Говорю умозрительно, – я повернул тушу и продолжил её обработку.

– Зачем вы едете в Альбион, граф? Простите мне пустое любопытство, я просто не могу придумать причины находиться там для иностранца. Хотите присоединиться к одной из сторон?

– Хочу собственного дракона, а там наверняка много оставшихся без хозяев, но уже привыкших к седлу.

Де Вард нахмурился, видимо, предполагая, что я над ним прикалываюсь, однако не видя на моем лице никаких признаков шутки.

– Вы настолько уверены в своих навыках обращения с животными? – с заинтересованным скепсисом спросил он. – Дракон, потерявший всадника хуже дикого. Он больше никогда не подпустит к себе человека.

– Справлюсь. Или умру, – я пожал плечами. – Что за жизнь без вызова, не так ли, виконт?

Он дружелюбно усмехнулся.

– Подпишусь под вашими словами, граф. Значит, вы покинете нас, едва задание Её Высочества будет выполнено?

– Да.

– Но как же ваши обязательства перед Луизой?

Я удивлённо посмотрел на него. Вроде бы, серьёзно спрашивает.

– У меня есть перед ней обязательства?

– Она призвала вас как своего фамильяра. Вас связывает древний священный ритуал.

– Принудительное перемещение в пространстве накладывает на меня обязательства? Если это шутка, то мне не смешно.

– Руны на вашей руке, это руны Гандальва. Я знаю историю, и узнал их в тот же миг, в который увидел. Вы легендарный фамильяр Гандальв… но вы все же фамильяр, и охранять хозяйку ваш долг.

У меня дёрнулась щека.

– У меня нет хозяев, – отчеканил я. – И вопрос на этом закрыт.

– Вы сопротивляетесь тому, что гораздо больше вас, граф, – с лёгкой насмешкой отозвался он, уверенный в своей правоте.

– Вы сейчас описали всю мою жизнь, виконт.

Разговор на этом закончился. Де Вард пошёл поправлять сбрую своего грифона, уже закончившего с едой, я жарил шашлыки, Луиза дрыхла без задних ног. Идиллия, продолжавшаяся недолго – как только шашлык был готов, я разбудил девочку, и выдал ей пару палочек с мясом. Дичь Луизе на вкус не понравилась, но голод был сильнее. Сильфида же с мысленными восторгами и мурчанием вгрызлась в поджаренную козу.

– Граф, я хотел бы попросить вас на остаток пути взять Луизу к себе, – произнёс Вард, съев свою порцию мяса. – Драконы выносливее грифонов в воздухе, и так мы доберёмся быстрее.

– Хорошо, – пожал плечами я, и покосился на девочку. – Если, конечно, ты не против. Я могу попросить Сильфиду нести вас с виконтом, а сам полечу на его грифоне.

– Глядя на то, как мурчит чужой дракон в вашем присутствии, граф, я боюсь начать ревновать, – с улыбкой, демонстрирующей, что он не всерьёз, произнёс де Вард, однако в эмоциях проявилось напряжение.

– Не ревнуете ко мне невесту, но будете ревновать грифона? – не мог не поинтересоваться я.

– Луиза с вами в безопасности, а вот Вихрь потом может и не вернуться к хозяину.

– Поедешь со мной? – вновь спросил я сонную Луизу. Она кивнула. – Тогда полетели.

Несмотря на сонливость, девушка не торопилась проваливаться в сон, ощущая сомнения и меланхолию.

– Что тебя беспокоит? – поинтересовался я.

– Виконт… предложил мне стать его женой.

– Не похоже, чтобы тебе нравилась идея.

– Я восхищалась им в детстве. И была рада, что мой жених именно он, но я не видела его десять лет… он был просто воспоминанием. Я… не знаю.

– Мой учитель и хороший друг, большой специалист в медицине, как-то сказал, что человеческое тело полностью обновляется каждые семь лет. С той Луизой, что была десять лет назад, тебя связывают лишь воспоминания. Это нормально, что ты не испытываешь тех же чувств, что и раньше.

– Но что мне делать, Брэм? – она задрала голову, чтобы посмотреть мне в глаза.

– Это твоя жизнь, и твой выбор, как её жить. Хочешь – согласись. Хочешь – откажи. Хочешь – потяни время. А хочешь, найди совсем иной путь. Главное, сделай это сама. Ошибки тогда не такие горькие, а успехи гораздо слаще, чем если решение будет принято за тебя.

Она вздохнула.

– Спасибо, – ответила она дежурно, совершенно не испытывая благодарности. Похоже, она думает, что я от неё просто отмахнулся. Слишком сложно выразился. Проще надо быть, как там папа делал?

– Луиза, загадай желание, – попросил я. – Самое заветное, самое-самое.

– Зачем? – удивилась она.

– Надо.

Она задумалась, мысленно перебирая варианты.

– В моей стране желания загадывают в очень скоротечные моменты, такие как падения звёзд или гаснущие свечи. Потому что за мгновение ты сможешь вспомнить только то, чего ты искренне хочешь.

– Загадала.

– Молодец. А теперь исполняй.

Шок. Она вновь заглянула мне в глаза снизу вверх.

– Это работает только так, – с улыбкой пояснил я. – Свои желания мы исполняем сами. Теперь, когда ты знаешь своё желание, исполни его.

– А после этого…? – робко спросила она.

– Загадай следующее. Выбор есть всегда, пусть не всегда он нам нравится.

– Спасибо, – а вот теперь она повеселела, а благодарность была искренней. – А ты исполнил своё желание?

Я тихо хмыкнул. Да, хотя именно Луиза была той, кто довёл его до абсолюта.

– Конечно.

– И что это было?

– Свобода. Идти куда захочу, делать что захочу, и чтобы ни одна тварь не могла посягнуть на неё… безнаказанно. Прекрасное чувство, никак не могу надышаться.

– Разве ты не был свободен на родине?

– Там никто не был свободен. Просто одни жили в рабстве, не зная об этом, а другие находились в рабстве взваленного на плечи долга, – я вздохнул. – Я принял этот долг и исполнял его со всем тщанием, но тяготился им.

– У тебя остался хоть кто-то там, дома? Ты говорил Кирхе, что твоя семья… что ты сам по себе, – она замолкла, жалея, что подняла эту тему.

– Несколько хороших друзей. Наставник в делах научных, которого я тебе цитировал. Наш генерал, назовём это так, мы вместе были в плену, и он стал мне почти отцом. И подруга, невероятного таланта инженер.

– И все? – растерянно спросила девушка. – Даже не было возлюбленной?

Я фыркнул.

– Война длилась так долго, что люди привыкли к неизбежности потерь. Все стало очень быстрым, и любовь, и дружба… быстрым, и поверхностным. Чем больше знаешь о другом, тем тяжелее будет его потерять – но время на скорбь это роскошь, которой мы не имели. Возлюбленные, ухаживания… все это для людей, у которых есть будущее, а не для тех, у кого любой день последний.

Девочка зябко повела плечами, и прижалась ко мне плотнее. Не от холода – на привале она достала из сумки тёплую накидку. От хорошей фантазии. Возможно, скоро эти фантазии подкрепятся собственным опытом: война никогда не меняется в своей сути, а мы ещё и едем к проигравшей стороне.

– Ты уже загадал своё следующее желание? – робко поинтересовалась Луиза, спустя минуту молчания.

– Я ещё не насладился плодами предыдущего. Смотри, прямо сейчас я лечу, куда хочу! – я раскинул руки в стороны, и рассмеялся. – Я слишком счастлив, чтобы мечтать о чем-то ещё. Разве что кроме собственного дракона…

У Луизы это вызвало довольно сложную эмоцию. Жалость, несколько капель страха, несколько капель радости за меня, и какое-то странное облегчение с тревогой и печалью.

– Поэтому ты никогда не останешься со мной, да? – с горечью спросила она.

– Не знаю, что ты подразумеваешь под этим "поэтому", но… я действительно не останусь с тобой. Я хочу жить свою жизнь, жизнь Брэма Стокера, а не жизнь фамильяра Луизы ла Вальер.

– Я поняла…

Оставшийся путь мы провели в тишине: сначала девушка о чем-то печально думала, а затем задремала, убаюканная теплом и мерным движением дракона.

***

Ла-Рошель. "Поговорим о деле, причём начистоту, осада Ла-Рошели ужель нужна кресту?". Одну строфу помню из песни. Креста нет, осады нет, а сам город совсем не то, что можно ожидать, прочтя книги Дюма. Там Ла-Рошель был обычным портовым городом – на берегу моря. Здесь он стоял на вершине горы, потому что обмен грузами здесь идёт в основном с Альбионом, а это летающий остров. Очень удивился, когда прочёл об этом – на карте он выглядел обычной Британией.

За что это место назвали городом – не знаю. Фактически, это просто перевалочный пункт между землёй и островом, и постоянно живут здесь лишь те, кто обеспечивают его работоспособность: держатели гостиниц, управляющие складами и прочий персонал. До переписей населения здесь ещё не дошли, но, по ощущениям от псионического фона, здесь постоянно находится меньше тысячи человек. Выглядит все тоже неказисто, как я читал, весь город создан одним магом-квадратом, который сделал помещения в скалах и дороги между ними. Украшать это все никто и не собирался, ну правда, кто украшает промышленные склады? К счастью, это так выглядело только снаружи.

Гостиница, в которую нас привёл де Вард, была шикарна. Полированный мраморный пол, и словно вырастающие из него столы, тяжёлые шторы на окнах, позолота, картины и магическое освещение. Пижонство аристократическое, в масштабе один к одному. Но оплачивать все это вызвался виконт, так что пёс с ним.

– Желают ли благородные господа принять ванну? – предупредительно поинтересовался местный управляющий.

– Они у вас на одного? – заинтересовался я.

– Конечно, – удивился он.

– Разве бывает иначе? – спросила Луиза.

– В одной стране, где я побывал, ванны почти исключительно групповые, – поделился я. – Люди там живут на вулканическом острове, и используют для них облагороженные горячие источники. Ещё в одной стране ванн нет совсем, из-за холодного климата, и люди там моются в специальных помещениях, которые нагревают так, что яйцо может свариться вкрутую. Кстати, туда они тоже ходят компанией.

– Вы побывали во многих странах, граф? – заинтересовался де Вард.

Как бы ни во всех. "Мститель" летает с такой скоростью, что из одного конца земного шара до другого проходит всего часов пять. Впрочем, от стран тех только названия остались… и жалкие ошмётки старых традиций, за которые отчаянно цеплялись люди.

– Да, во многих. Что ж, если здесь ванны индивидуальные, я не откажусь.

– Служанка придёт за вами, как только вода будет нагрета, – вежливо кивнул управляющий.

– Благодарю.

– Мне было бы очень любопытно послушать ваши рассказы о странах, где вы побывали, – сказал виконт. – Я лишь читал о таких традициях, но те страны так далеко на востоке, что кажутся сказками.

– Я не против поделиться тем, что вспомню, или тем, что мне рассказывали другие, – пожал плечами я. – Как только у всех нас будут настроение и силы травить и слушать байки. Сейчас же у нас другая задача.

– Верно. Располагайтесь в комнате, пока я схожу в порт и узнаю о кораблях до Альбиона.

– Я хотел бы составить вам компанию. Интересно будет взглянуть на ваши летающие корабли.

– Не думаю, что оставлять Луизу совсем без охраны будет разумно. У вас будет множество возможностей взглянуть на корабль, когда мы будем лететь на нем.

– Тоже верно, – кивнул я. – Тогда я дождусь вашего возвращения.

– Это все, о чем я смею просить.

Мне был куплен отдельный номер, в то время как виконт решил устроиться в одном с Луизой… педобир-затейник. Или нет. Не могу сказать, что он хоть немного заинтересован в ней, как в женщине. Любовью там даже и не пахнет, да и особого влечения тоже нет. Брак по расчёту, очередная норма этого времени. Пускай Луиза решает, нужно ей такое счастье или нет, раз уж у неё есть право на выбор. Чем мог, тем помог.

– Господин? Ваша ванна готова, – в мою комнату постучала девушка-служанка.

– Замечательно. Проводи меня, пожалуйста.

Немного удивлённая, служанка выполнила просьбу, и вскоре я уже с наслаждением мылся в горячей воде. Впервые с момента своего прибытия в этот мир… да, я могу и в проруби купаться без малейшего вреда для себя, но приятного в этом всё-таки ничего нет.

– Пси-оператор Абрахам Нибел, полевой отчёт. Запись третья. Согласно плану, я отправился в Альбион, страну, расположенную на одноимённом летающем острове. Из сведений, полученных мною из книг, упомянутых в предыдущей записи, мне известно, что полет обеспечивается большими залежами минерала, известного местным как "ветрокамень". Они утверждают, что этот минерал не что иное, как кристаллизованная магия воздуха. Образцов данного вещества в свободном доступе в Академии не было, однако, они являются широко применяемым топливом для воздушных кораблей местных. В виду неразвитости научной картины мира, из письменных источников невозможно было достоверно получить описание способа действия: уменьшает ли воздействие минерала вес, напрямую взаимодействуя с гравитацией планеты, или же причина его подъёмной силы иная. Я предполагаю, что так называемые "ветрокамни" могут быть изотопом или аналогом кристаллов E-115, и планирую собрать несколько образцов для дальнейшего самостоятельного изучения. Помимо этого, я столкнулся с необычными представителями местной фауны, вроде единорогов и грифонов, внешне соответствующих мифологическим прототипам на Земле. К сожалению, из-за присутствия местных, я не мог сделать снимки, но надеюсь, что эта возможность предоставится мне в будущем. Не могу не задаваться вопросом: как я упоминал во второй записи, мне попался гранатомёт М-72 LAW, очевидно, попавший сюда с Земли. Могли ли здешние животные оказаться в нашем мире, и тем самым стать обитателями наших мифов? Если удастся понять условия перехода, это может стать прорывом для обоих миров.

Закончив диктовать запись, я поднялся, начал намыливать мочалку.

– С кем говорил, партнёр? – спросил Дерф.

– Надиктовывал дневник. У меня есть артефакт, который может сохранять голос, ну и ещё кое-что по мелочи. Мало ли, захочу в старости написать мемуары, – я усмехнулся.

Не уверен, что в моем случае можно будет считать старостью. Тайган говорил, что моя новая генетическая структура не страдает ошибками репликации, а значит, я вероятнее всего биологически бессмертен. Не такая уж и редкая "фича" для войск эфириалов. Четвероруким несложно создавать новое "мясо", да даже переделывать его на ходу несложно – все их рабы обладают геномом, который легко изменять в пределах одного поколения, но вот обучение… даже чипы в голове и всепланетарная пси-сеть не решают этой проблемы полностью. Старая добрая проблема "знать – не значит уметь" не решается псионикой. Хотя, конечно, она упрощает дело, но чем учить каждый раз заново, проще сделать так, чтобы юниты не приходили в негодность. А я планировался как очень ценный юнит. Для завершённых "Избранных" эфириалы создали саркофаги, которые практически воскрешали их. Непростая технология, даже по меркам многоруких.

– Дневник это хорошо. Мог бы я записывать дневник, глядишь, и не забыл бы так много!

– Такой как у меня можешь записывать и ты. Увы, у меня с собой только один.

– Тогда запиши и за меня тоже. Когда я что-нибудь вспомню полезного…

– С удовольствием. Как чего вспомнишь, сразу рассказывай.

Я все ещё даже близко не понимал, что это за интересное существо такое, Дерфлингер, и мне было очень любопытно это узнать. В библиотеке, и с небольшой помощью Кольбера я узнал, что такое оружие действительно иногда встречается, но секрет его изготовления утерян.

Средневековье…

Между косяком и дверью в мой номер была вложена записка, из которой следовало, что де Вард вернулся, и они ждут меня внизу для ужина. Это очень кстати.

Виконт и Луиза действительно сидели внизу, за одним из мраморных столов. Перед ними пока что стояла лишь корзинка с выпечкой и пара бутылок вина.

– Благодаря вашему дракону, нам удалось добраться до Ла-Рошели даже быстрее, чем я рассчитывал, – сообщил де Вард после небольшого приветствия. – Первый корабль до Альбиона отходит завтра утром, а следующий будет только через два дня, из-за затмения лун. Я купил нам места.

– Прекрасная новость, – кивнул я. – Чем быстрее мы будем действовать, тем меньше шансов столкнуться с враждебными действиями. Удивил – победил.

– Вы ожидаете натолкнуться на противодействие ещё до Альбиона? – заинтересованно спросил Вард, внутри словно ухмыляясь. – Почему же?

– Выбор посланника Генриеттой заставляет меня предположить, что у неё нет доверия собственному окружению, – равнодушно пожал плечами я. – Как только шпионы заметят отсутствие капитана гвардии, они начнут действовать. Не думаю, что прикрытие в виде свадьбы с Луизой действительно сработает.

– Прикрытие? – напряглась девушка, как и виконт, будучи чему-то неприятно удивлён.

– Нет? – я наклонил голову. – Прошу меня простить. Во время проведения военных операций я рассматриваю окружающее исключительно с точки зрения целесообразности достижения победы. Этот вариант выглядел единственным разумным.

– Что ты имеешь в виду, Брэм? – напряжённо спросила девушка.

– Если я прав, это ничего не изменит. Если я ошибаюсь, я расстрою своими рассуждениями вас обоих, – я пожал плечами. – Поэтому, будет только лучше, если я промолчу. Так или иначе, сейчас, за счёт нашего рывка по прямой, мы значительно опережаем врага. Даже если у них есть артефакты дальней связи, организовать наш перехват раньше, чем мы окажемся в Альбионе, будет затруднительно.

От Варда вновь повеяло иронией, в дополнение к неприязни, всколыхнувшейся после слов о "прикрытии".

– Вы избегаете сражений, граф?

– У любой задачи существуют критерии успешности её выполнения. Сейчас, наша задача заключается в том, чтобы максимально быстро добраться до пункта конечного назначения. Любые действия, ведущие к достижению нашей цели это наша маленькая победа. Любые действия, играющие на руку противнику это наше маленькое поражение. И я предпочитаю победы.

– Тот, кто не участвует в боях, никогда не проигрывает.

– Но и никогда не выигрывает, – пожал плечами я. Луиза с тревогой переводила взгляд с меня на виконта и обратно.

– Я хотел бы узнать, на что вы способны в бою, граф, – прямо заявил де Вард. – Как насчёт дуэли?

– Серьёзно? – поднял бровь я. – По меркам моей страны такое предложение является должностным преступлением. Вы сейчас принадлежите миссии, которую взялись выполнять, и до тех пор, пока вы с ней не закончите, вы не дворянин, не человек, и не личность. Вы – орудие вашей страны и вашего сюзерена. Все остальное должно быть отложено в сторону, как незначительное.

– Таковы правила вашей страны? – с насмешливым интересом спросил он. – Звучит хуже, чем рабство. Или вы просто струсили?

– Таковы правила любой военной организации, – спокойно парировал я. – Сначала интересы задания, затем личные разборки. Если у вас не так, то я не удивлён уверенности вашей принцессы в том, что Альбион раздавит Тристейн в войне. Раз даже капитан её стражи мыслит как эгоистичный придворный бретер, а не воин своего государства.

– Вы сказали достаточно, граф, – он отбросил всю свою напускную дружелюбность, и сейчас выглядел как хищная птица в облике человека. – Правила вашей страны меня не волнуют, и вы сейчас не на её территории. Я требую сатисфакции.

– Никаких проблем, я-то никаких заданий не выполняю, – пожал плечами я. – Разочаруйте меня полностью, виконт, скажите, что хотите дуэли немедленно и до смерти.

– Немедленно. Но не бойтесь слишком уж сильно, граф, я не собираюсь вас убивать.

– Не могу гарантировать вам того же.

– Брэм! – возмущённо воскликнула Луиза.

– По объективным причинам, – пояснил ей я. – Я, конечно, постараюсь обойтись без смертей, но я учился сражаться в войне на выживание, а не бренчать клинками ради славы и женских восторгов.

Де Вард смотрел на меня уже практически с холодной ненавистью. Он перед Луизой собирался перья пушить? Или меня наказать за "обоснованные предположения"? Хм-м, одно другому не мешает.

– Надеюсь, вы меня не разочаруете, граф. – Он поднялся и направился к двери в левом конце зала. – Луиза, я прошу тебя присутствовать, как секунданта для нас обоих.

Я пожал плечами, и взял из корзины все ещё тёплую булочку, прежде чем последовать за ним.

– Брэм, виконт, сейчас не время для таких глупостей как дуэли, – попыталась воззвать к нашему разуму Луиза.

– Я в курсе, Луиза, и говорил об этом виконту последние несколько минут, – невозмутимо ответил я, и укусил взятое с собой угощение.

– Вы утверждаете, что вы военный, граф, но не пытаетесь узнать ничего о способностях людей идущих с вами.

– Незачем. В случае нападения, одному из нас придётся защищать Луизу, да и работа бок о бок это нечто требующее куда большего времени для слаживания. Ваши действия имеют другую причину, виконт.

– Какую же?

– На мой взгляд, вы просто хотите покрасоваться перед невестой.

– Что ж, не без этого, – он иронично улыбнулся, выйдя на улицу и пафосно обведя рукой большой внутренний двор. – Оглянитесь вокруг, граф. Когда-то эта гостиница была частью крепости, предназначенной для отражения вторжения Альбиона. Вы стоите на плацу, видевшим правление ещё Филиппа III.

Ни о чем мне не говорит. Выглядит практически как свалка: бочки, ящики, в том числе поломанные, какой-то мусор… но если присматриваться то да, похоже на плац. По краям площадки даже флагштоки торчат, два целых и два сломанных.

– То были великие времена, когда король позволял дуэли между дворянами. Когда дворянин был действительно Дворянином с большой буквы. Рискуя своей жизнью ради чести или славы, наши предки сражались с помощью магии на этих камнях. Но обычно поединки происходили из-за вполне банальных причин, вроде той, по которой пришли сюда мы. Из-за возлюбленной.

– Я согласен с вами только в том, что ваши предки сражались здесь с помощью магии, – равнодушно ответил я. – Но я рад, что то, что вы сейчас делаете это преступление не только по правилам моей страны. Так же, я не претендую на вашу возлюбленную.

– Тем не менее, вы здесь, граф, – он вытащил из-за пояса палочку. – По твоему сигналу, моя дорогая Луиза.

Девушка тяжело вздохнула.

– Сначала необходимо обговорить условия.

– В настоящем бою нет условий! Дерёмся до тех пор, пока один из нас не сможет подняться! Вы согласны, граф?

– Согласен.

– Начинайте, – недовольно махнула рукой девушка.

Никто не двинулся с места. Я стоял внешне расслабленно, спокойно наблюдая за своим противником.

– Вы не будете нападать, граф? Даже не вытащите меч?

– Это вы хотели покрасоваться перед невестой, виконт, действуйте, – пожал плечами я, сосредотачиваясь на следующем действии. В голове тихо зазвучали набирающие силу барабанчики концентрации.

– Gali d…

Ему пришлось прервать заклинание на полпути, и перекатиться в сторону, чтобы разминуться со слетевшим с моей руки шариком фиолетовой энергии. Быстрый. Он тут же рванул ко мне, стремительно сокращая дистанцию, и ударил, целясь мне в голову. Поразительно быстрый для человека, и умелый, но допустил ту же ошибку, что и новички в XCOM. Я сделал нырок ему навстречу, а затем мощный хук в челюсть отправил Варда в короткий полет до земли. Нокаут? Тут скорее надо спрашивать, жив ли он вообще после такого.

Псионики, в представлениях людей, выглядят как сектоиды и эфириалы: ОГРОМНЫЙ МОЗГ в тщедушном тельце. Новобранцы XCOM зачастую относились к пси-агентам с опасливым пренебрежением. Типа – "да, ты можешь поджарить мне мозги, но в рукопашке у тебя нет шансов". Эти иллюзии вышибались на ринге в первые недели тренировок: физуха в XCOM была одинаковой для солдат, невзирая на специализацию, гоняли всех, включая и инженеров, и псиоников. Со мной же случай особый: меня изначально учили не в XCOM, а храмовники, "сумеречные монахи разума", которые делали упор на ближний бой. И если кто-то думает, что одной псионики достаточно, чтобы один на один завалить мутона-берсерка, то этот кто-то серьёзно ошибается…

– Партнёр, тебе вообще меч нужен? – ворчливо поинтересовался Дерфлингер.

– Конечно, – я наклонился и взял Варда за запястье. – Но не убивать же жениха Луизы?

– Он жив?! – испуганно воскликнула девушка, подбегая к нам. – С ним все будет хорошо?

– Сердце частит, дыхание быстрое и неглубокое. У него сотрясение мозга, что, в общем-то, неудивительно.

– Он ведь не умрёт? Мы должны найти для него целителя!

– Не должен, но ближайшие две недели ему будет нехорошо. Впрочем, возможно, что целитель с этим справится, – я поднял бессознательное тело себе на плечо. – Давай положим его в номере, и спросим у хозяина гостиницы, есть ли поблизости медики. Ещё, возможно, что у него есть какие-нибудь зелья с собой. Ты разбираешься в них?

Девушка виновато покачала головой.

– Тогда только врач.

– Зачем вы только начали драться?! – в сердцах воскликнула она.

– Виконт хотел покрасоваться перед тобой и унизить меня.

– А ты?!

– А мне проще насовать ему в морду, чем словами пробиваться через напластования самодовольной спеси.

Мы вошли в холл гостиницы. Там было неожиданно многолюдно, и, судя по управителю гостиницы, который, фоня страхом, препирался с самодовольным главарём отряда вооружённых людей, они сюда отнюдь не комнаты снимать пришли.

– Вот они! – заорал он, одним мощным ударом отправив мужика перед собой в ближайшую стену. – Схватить их! Лучники! Не дайте прочитать им ни одного заклинания!

– Что? – удивлённо воскликнула Луиза, а я мгновенно начал действовать, сбросив с плеча бессознательное тело де Варда, и рванув наперерез солдатам.

Те взяли наизготовку свои короткие копья, готовясь отразить мой натиск, а спустя мгновение их обезглавленные тела рухнули на пол, в то время как я, ускорившись ещё больше под воздействием вырванной из жертв пси-энергии, оказался возле главаря. Его меч, которым он попытался отмахнуться, улетел в сторону вместе с отрубленной пси-клинком рукой, а в следующий миг я уже держал вопящее тело за горло.

– Останови их или умрёшь, – холодным тоном произнёс я, надавив на перекрученное болью сознание псионикой.

– Я сдаюсь, сдаюсь! Поща…

Договорить ему не дала стрела, вонзившаяся в основание черепа. Судя по эмоции ужаса от лучника, целился он совсем не туда, куда попал.

– Стреляйте, стреляйте, стреляйте!!! – закричал кто-то из солдат.

Перепуганные люди сделали залп одновременно, вынудив меня прикрыться доживающим последние мгновения телом. Оно задёргалось от попаданий, и я вырвал остаток психической энергии, оборвав мучительную агонию умирающего. А затем в лучников полетел "Вольт", пройдясь по плотно стоящей группе цепной молнией.

https://youtu.be/KrorfQ4oHvQ?t=241 – "Вольт"

– Лучники выбыли! Подмога!!!

– Щиты вместе!!!

– Бросайте оружие, или умрёте! – В последний раз предупредил я, плеснув на них паникой.

– Не ссать! Он не читает заклинаний, это артефакт и он скоро разрядится! – закричал один из солдат. – Рубите это отродье!!!

Не просто бандиты. Разговоры бесполезны.

– Давай ввалим им, напарник! – кровожадно завопил Дерф.

– Вперёд!

Я выхватил из ножен меч. Руны на руке мгновенно активировались, а в следующий миг я сорвался с места, бросившись в лобовую атаку. Солдаты ощетинились копьями, и это несмотря на то, что они видели какая участь постигла предыдущую пару. Но я не собирался повторяться, и, вместо того чтобы ворваться в их строй, как они ожидали, резко остановился и сделал широкий взмах левым клинком. Волна фиолетовой энергии сорвалась с клинка, и пронеслась сквозь солдат, сбивая их с ног.

https://youtu.be/KrorfQ4oHvQ?t=941 – "Ударная волна"

Снова встать на ноги им было уже не суждено: здание содрогнулось от чудовищного удара извне. По стене зазмеились трещины, и я побежал к выходу на плац. Луиза, как оказалось, уже вытащила палочку, и стояла с прикушенной губой, не зная, что ей делать.

– Наружу! – крикнул я, хватая за шкирку бессознательного Варда. – Быстро!

Ещё один мощный удар, и стена рухнула на все ещё дезориентированных солдат, погребая их под обломками. С бешено раскачивающихся люстр посыпались вниз незажжённые свечи. Сквозь облака пыли была видна лишь громада каменного голема.

Мы выбежали на плац, откуда его стало видно гораздо лучше. Как и знакомую фигурку у него на плече.

– Фуке! – воскликнула Луиза.

К сожалению, с голема нас тоже увидели.

– Какая встреча, граф! – радостно воскликнула женщина, и голем начал поворачиваться в нашу сторону. – Я ждала её с нетерпением!

– Луиза, беги обратно, там должен быть второй выход для слуг, – приказал я, переоценив обстановку. Похоже, высеченное в камне здание отнюдь не торопилось заваливаться вовнутрь, а значит, этим можно воспользоваться.

– Куда же вы? Неужели вы думаете, что я отпущу вас так просто? – голем сделал шаг через стену, но я уже бежал за Луизой. Чёртов де Вард отнюдь не способствовал нормальной скорости передвижения, но от попытки нас растоптать мы все же удрали.

– Брэм, сюда! – крикнула девушка.

Мы пронеслись сквозь кухню, и вырвались на улочку через задний ход, но и там нас уже ждали. Человек в маске направил на нас палочку, а за ним выстроилась целая шеренга лучников с уже натянутыми стрелами, а пути к отходу перекрывали солдаты с топорами и копьями.

– Бросьте оружие, и никто не пострадает, – холодно заявил мужчина в маске. Я подбросил Дерфлингер вверх, и, в тот момент, когда они отвлеклись на него, ударил вокруг "ионным штормом".

https://youtu.be/KrorfQ4oHvQ?t=1081 – "Ионный шторм"

Первая же молния, попавшая в масочника, заставила его рассеяться в воздухе, словно мираж. Поражённые разрядами лучники все же отпустили тетиву, и, несмотря на то, что с точностью у них уже были проблемы, все они держали на прицеле меня. Большая часть стрел пролетела мимо, несколько ударили в мой нагрудник, от которого бессильно отскочили, но одна все же попала в левую руку, где успешно застряла.

– Брэм! – испуганно закричала Луиза.

Болезненные мелочи жизни. Я отрубил пси-клинком оперение, и вытащил стрелу из раны. Дальше придётся обходиться только одной рукой. Или же…

К нам уже бежали солдаты, до этого перекрывавшие проходы. Первого подходящего я поймал в "Холод пустоты" – и тело взлетело в воздух, словно схваченное невидимыми щупальцами. Человек заверещал от ужаса, а его группа бросилась врассыпную, не зная, чего ожидать от неизвестной им магии.

https://youtu.be/KrorfQ4oHvQ?t=1124 – "Холод пустоты". Не только убивает врага, но и лечит применившего.

Я ощутил прилив сверхъестественной жизненной энергии, рана запульсировала, стремительно зарастая.

– Flem barst! – воскликнула Луиза за спиной, и её заклинание взорвалось не хуже осколочной гранаты, рассеяв и вторую группу.

– Молодчина, продолжай! Не бойся задеть меня! – крикнул я девушке, на мгновение обернувшись. Она кивнула, и вновь взмахнула палочкой.

– На хрен! Чтобы потратить золото, надо быть живым!

– Стой, трус! Это всего лишь один раненный дворянин и девчонка! Навались! Гра-а-а-а!!!

Несколько человек сбежали, но остальные побежали на нас с боевым кличем, от которого Луиза струхнула, но успела "флеймбарстнуть" ещё раз. Взрыв отбросил первого из нападавших, и заволок улицу белым дымом, в котором я прекрасно ориентировался по чувству разума. Первые добежавшие столкнулись с пси-клинками, с воплями теряя конечности, а порой и головы. А теперь ещё и добавить волну паники… и практически половина людей бросила оружие, чтобы было удобнее бежать, сверкая пятками. Остальные в животном бешенстве бросались на меня – искрящиеся пси-клинки были хорошо различимы в тумане, и через минуту все было кончено. Остро пахнущий дым рассеялся, оставив лишь залитый кровью переулок с множеством мёртвых тел. И голема Фуке, возвышающегося огромной башней над побоищем.

Я демонстративно размял плечи и погасил клинки, прежде чем спокойно пойти ему навстречу.

– Брэм, что ты делаешь?! – воскликнула Луиза.

– Мне считать это вашей сдачей, граф? – настороженно крикнула женщина.

– Я уже убедился, что вы не держите слова, – громко произнёс я, но в наступившей тишине было слышно не хуже её криков. – Считайте это последними мгновениями вашей жизни.

– Громкие слова! – голем тоже сделал шаг вперёд, резко сокращая расстояние, а затем занёс надо мной ногу. Я задрал голову, ухмыльнувшись. После такой схватки пси-энергии у меня было столько, что от ощущения могущества казалось, что я способен разорвать эту глиняную куклу пополам. Но есть путь проще. Рокировка!

Мгновение дезориентации от чувства ударившего по миру промышленного молота, и я, покачнувшись, прыгнул на ближайшую скалистую площадку с разваливающегося голема. Переключив пси-клинок в другой режим, я соскользнул по стене до земли.

– Брэм! Ты цел?! – подбежала ко мне Луиза.

– Ага… – я оглядел себя. Весь в крови, пыли и черт знает, чем ещё – Только мылся зря.

– Тебя ранили!

– Все уже зажило давно, – отмахнулся я. – То заклинание…

Я резко повернул голову в сторону кучи влажной глины, в которую превратился голем. Под ней ярко сиял паникой разум… интересно. Похоже, голем, не способен причинить вреда своему создателю, и развалился, вместо того чтобы растоптать её в кровавый фарш. Или она успела в последний момент приказать это сделать?

– Брэм?

– Фуке выжила, – сообщил я. – Пойду, откопаю её, а затем допросим. Вард не очнулся?

Луиза покачала головой. Я вздохнул. В бою восприятие времени играет злые шутки… кажется, что прошли часы, но на деле вся эта свистопляска уложилась в пять-десять минут.

– Дерф! Ты где?

– Здесь! – раздался голос меча поблизости. – А я уже и не ожидал, что ты про меня вспомнишь!

– Ревнивый меч – горе в семье, – наигранно вздохнул я, и Луиза робко улыбнулась.

– Брэм, а почему у тебя волосы на голове дыбом стоят? – робко поинтересовалась она.

Я легонько дёрнул головой, чувствуя как моя шевелюра шевелится под порывами ветра, словно под водой.

– Следствие злоупотребления силой. Ничего особенного, скоро улягутся снова.

https://xcom.fandom.com/wiki/Avatar_(XCOM_2)?file=Avatar_XCOM2.png – причёска "Аватар".

– С тобой все будет хорошо?

– Ничего такого, к чему я бы не был готов, – я начал сдвигать телекинезом ту кучу глины, под которой трепыхалась Фуке.

***

Матильда, так же известная в Тристейне как мисс Лонгвиль и знаменитый вор Фуке, нервничала. Несмотря на то, что она сидела за столом, и даже не была связана, она чувствовала себя так, словно лежит в колодках на плахе, а палач уже занёс над ней меч. Её учили не бояться, с вызовом смотреть в глаза смерти, и когда время придёт, принять её с честью... но после того как она за один день дважды разминулась с Мрачным Жнецом, она до дрожи хотела жить.

Желание, на пути которого стоял беловолосый юноша с холодными аметистами в глазницах.

Девушка была не понаслышке знакома с кулачным боем, и могла бы скрутить многих ленивых дворян безо всякой магии, но мысль о сопротивлении умерла в тот же миг, в который она вспомнила улицу, где чуть не нашла свою смерть. Улицу, заваленную трупами нескольких десятков опытных наемников-ветеранов, переживших всю военную кампанию в Альбионе, но не переживших встречу с тем, кто сейчас сидел напротив.

Несмотря на свою очевидную молодость, парень был сравним по силам с магом-квадратом, но, что страшнее, не нуждался в палочке или времени на чтение заклинаний. Да, она не связана, но даже если бы у неё была палочка – её свобода была бы не более чем иллюзией. Стоит ей совершить малейшую ошибку, попытаться бежать или напасть, и росчерк фиолетового будет последним, что она увидит в своей жизни. Она прекрасно понимала это, и совершенно не хотела испытывать судьбу в третий раз... если сможет без этого обойтись. Покорно принимать свою смерть Матильда не собиралась.

Юноша молчал, не сводя с неё пронизывающего холодом взгляда, и с каждой минутой ей становилось все сложнее и сложнее удерживать в узде свой страх.

– Вы что-то от меня хотите, граф? – не выдержала она, и прервала стылую тишину. Собственный голос показался ей жалким, несмотря на то, что она полностью им владела.

– Да.

И тишина снова сомкнулась вокруг, как тёмная вода над головой. Это... все что он скажет? Чего он хочет? Чтобы она умоляла его оставить ей жизнь? Может быть, разделась, здесь и сейчас? Росток злости прошёл сквозь страх острым клинком. Может быть её лишили титула, но её гордость осталась при ней! Однако её готовую вырваться гневную тираду он прервал одним лишь жестом.

– Я хочу оставить вас в живых.

Страх вновь стиснул её нутро ледяной хваткой.

– Вам что-то мешает?

– Принципы. Война научила меня тому, что живых врагов нельзя оставлять за спиной. Но это не принцип, а лишь нежелание переделывать работу несколько раз, и я мог бы им поступиться… вот только вы ещё и детоубийца.

– Что?! – возмутилась Фуке, на мгновение даже забыв о страхе. – Да как вы смеете обвинять меня в столь мерзком грехе!

– Убийство и покушение на убийство это одно и то же, – спокойно ответил он. – Две недели назад вы собирались убить Табиту, Луизу и Кирхе...

– И… при чем здесь детоубийство? – удивилась девушка, прежде чем её настигло осознание. – Вы считаете их детьми?!

На её взгляд, он вряд ли был значительно старше Цербст. Юноша нахмурился.

– Верно... – негромко произнёс он, словно самому себе. – Другая страна, другие законы, другая мораль...

– Табита имеет рыцарский титул, и даже она уже давно девица на выданье, не говоря уже о двух других! – поймав успех, Матильда стала стремительно развивать его, внутренне дивясь тому, что кто-то мог считать детьми студентов Академии Магии.

– Что же. Тогда у вас есть шанс уйти отсюда живой, – он улыбнулся уголками губ, и девушка осеклась на полуслове. Холодный взгляд фиолетовых глаз не изменился ни на йоту, и это не предвещало ничего хорошего. – Два раза вы покушались на мою жизнь, но я, тем не менее, спас вас от смерти. Вы благодарны?

Она могла бы возразить, что он тоже с ней отнюдь не миндальничал, но на заданный вопрос мог быть только один ответ. И девушка кивнула. Все же, она действительно была благодарна… немножко.

– Я жду ответа, – хлестнул по ней холодный голос.

– Я благодарна, – ответила она, вновь испытав прилив злости. И в то же время, лёгкий интерес. Она любила властных мужчин, которые смогли бы сломать её... но если она покажет характер сейчас, сломать её могут буквально.

– Тогда, в качестве благодарности я хочу подробно услышать, как вы здесь оказались и почему напали. Подробно и правдиво, как на исповеди, ведь как один из легендарных фамильяров я могу претендовать на некоторую святость самого Основателя, – он пошевелил рукой, и против воли девушка бросила взгляд на руны Гандальва. – Я очень надеюсь, что вы воспримете этот совет серьёзно.

В его словах был какой-то подтекст, от которого у Матильды по спине пробежались мурашки. Чувство, будто за её спиной палач замахнулся гигантским мечом, стало почти нестерпимым. К счастью, ей нечего было скрывать.

– Всё организовал мужчина в маске. Он помог мне сбежать из тюрьмы и привёл сюда. Вчера он нанял отряд, а сегодня скомандовал напасть на гостиницу.

– Зачем?

– Я не знаю. Однако он хотел захватить ту девчонку, Луизу, живой.

– Любопытно. Тогда я хочу услышать ваши предположения, зачем ему это.

– Он вытащил меня из тюрьмы с условием, что я буду работать на Реконкисту. Я думаю, что нападение на вас было совершено в их интересах.

– И вы охотно согласились?

– Или так, или смерть, – пожала плечами девушка.

– Это не всё.

На секунду она задумалась о том, чтобы соврать, но тут же почувствовала холодок на затылке, и решила не рисковать.

– У меня есть личные причины выступать против королевской семьи Альбиона.

– Связанные с потерей дворянства причины?

– Да.

Он кивнул.

– Вас подставили?

– Да.

Парень вскинул брови на мгновение, а затем улыбнулся. На этот раз, теплее.

– Как я понимаю, вы хотите отомстить мне за вашу поимку и заключение. Это так?

– Да, – девушка с вызовом посмотрела ему в глаза, а затем уточнила. – Но не буду.

– Продолжайте... – подбодрил её он.

– Я проиграла вам дважды. В первый раз вы застали меня врасплох, но сегодня на моей стороне было всё. Я понимаю, когда надо отступить.

– Очень разумно… но несложно быть рассудительным и разумным, пока вы сидите передо мной, зная, что вы в любой момент можете лишиться головы.

В этом Матильда была с ним полностью согласна.

– Однако вы послушали мой совет, и были кристально честны все это время, так и не дав мне повода убить вас со спокойной совестью, – вздохнул он, вновь заставив девушку ощутить могильный холод где-то внутри. – Мне надо подумать, что с вами делать. А до тех пор, я погружу вас в сон. Ложитесь на кровать.

– Вы хотите, чтобы я оказалась бессознательной в полной вашей власти?

– Я хочу получить гарантию, что вы останетесь там, где я вас оставил, – равнодушно ответил парень. – И я эту гарантию получу независимо от ваших желаний. Вы можете сопротивляться, конечно же.

– И лишусь головы.

– Я не хотел бы пачкать кровью свою комнату, но вы уловили суть. Вы умрёте.

– Вы такой душка, граф, – с сарказмом произнесла девушка, однако перелегла на кровать.

– Я знаю. Смотрите на этот шарик, – сказал он, и над его пальцем появилась вращающаяся сфера фиолетового света. На Матильду сразу навалилась невероятная сонливость. – Спокойной ночи.

Допрос Фуке проходил под девизом "Если вы не бросите врать, то очень скоро умрёте. Слово "ложь" и слово "смерть" для вас означают одно и то же!". Сформулировал, и очень захотелось прочесть фанфик Livesey M.D. где вместо доктора Хауса будет доктор Ливси.

У меня готова почти вся вторая часть этой главы, за исключением завершающей сцены с принцем Уэльсом. Четвертый раз ее переписываю. Сначала она была каноничной, где все добровольно пошли в плен, пусть и чтобы потом захватить корабль изнутри. Сам себе не поверил, выкинул. Затем была первая версия боевой сцены. Опять сам себе не поверил и выкинул. Прочел про то как брали корабли на абордаж, мысленно добавил магию, попробовал еще раз. Принц помер от рук ГГ, оба корабля потерпели крушение. Сложно...

Глава 9 - Рывок в небеса, часть 2

Выйдя от вырубленной Фуке, я зашёл в соседний номер. Де Вард уже бодрствовал, но по его эмофону было заметно, что он страдает от головной боли и слабости. Луиза сидела рядом с ним, видимо, что-то рассказывала до моего прихода.

– Что сказал целитель? – негромко произнёс я, взяв стул и тоже присев у кровати больного.

– Он восстановил треснувшую челюсть, и убрал большую часть последствий от удара, – дисциплинированно отчиталась Луиза. – Но сказал, что головные боли и слабость могут быть ещё несколько дней.

– Ясно. Оставим отлёживаться здесь и дальше поедем одни?

– Нет... – с хрипотцой ответил виконт. – Я пойду с вами. Мой долг сильнее, чем какая-то боль.

– Если бы вас хоть немного интересовал ваш "долг", виконт, вы бы не плевали на мои слова о том, что дуэли во время задания это идиотизм, – хмыкнул я, и насладился вспышкой злости, от которой его головная боль стала сильнее. – Луиза, формальный руководитель этой экспедиции ты, тебе и решать. Ты видела, с чем мы столкнулись, ещё даже не дойдя до Альбиона. В нынешнем состоянии, следующая драка может стать для него последней.

– Я справлюсь, – процедил сквозь зубы де Вард. Я его проигнорировал.

– Виконт пойдёт с нами, – после недолгих колебаний решила Луиза.

– Как знаешь, – я пожал плечами. – Умрёт так умрёт, на все воля Бримира.

Луиза дёрнулась, как от пощёчины

– На все его воля, – согласился де Вард, излучая на меня желание убийства. – Что вы узнали от Фуке, граф?

– Немного. В тюрьме к ней пришёл некий человек в маске, и сделал предложение, от которого нельзя отказаться: Реконкиста или смерть. Девушке ещё не надоело жить, и у неё есть претензии к правящему ныне королевскому семейству Альбиона, поэтому она согласилась. Затем они вместе с нанимателем добрались сюда, и вчера тот маскированный нанял тот отряд, который сегодня на нас напал. Целью был захват Луизы.

Виконт от моих слов разозлился ещё больше.

– Зачем? – процедил он.

– Ей неизвестно. Думаю, он просто бесплатно подобрал валявшийся под ногами актив, не особо посвящая Фуке в свои планы. Отряду пришлось платить, а тут достаточно было вытащить её из тюрьмы. Однако меня очень смущает скорость, с которой все это было проделано. Как ни крути, но масочник нанял отряд до того, как мы выдвинулись из Академии. Скорее всего, он вербовал солдат для войны в Альбионе, и натравил на нас тех, кто был под рукой, но как он узнал о нашем прибытии?

– Какой-то артефакт? – предположила Луиза.

– Зачем подобные вещи вербовщику, пусть даже не простому? – я покачал головой. – Ещё меня смущает то, что он просто исчез, когда я поджарил его молнией. Словно какая-то материальная иллюзия. Вы знакомы с такой магией?

– Я слышала об этом, – с сомнением произнесла Луиза. – Кажется, это заклинание ветра уровня квадрата.

– Оно называется “вездесущий ветер”, – дополнил Вард. – Неравномерное распределение образа. Двойники действуют так же как оригинал, и могут творить те же заклинания с той же силой, но любая большая рана развеет их.

Как заклинание “клон” в третьих героях? Удобно.

– Может ли оригинал отправить сообщение двойнику?

– Да, может.

– Понятно. Объясняет, как на нас так быстро организовали засаду, – я вздохнул. – Получает ли хозяин заклинания знания развеянного двойника?

– Нет, насколько мне известно.

– Что ж, тогда у нас снова есть фора, пока автор заклинания не пришлёт нового двойника или не заявится сам. Сомневаюсь, что он успеет до завтрашнего отлёта, так что спокойная ночь у нас есть.

– Луиза рассказала, как вы справились с нападением, граф. Я впечатлен. Не хотите ли присоединиться к королевской страже? С такими способностями я готов порекомендовать вас в телохранители принцессы.

– Спасибо за предложение, виконт, но вынужден отказаться. Мне хватило казарменной жизни.

– Луиза упоминала, что вы провели на войне шесть лет. По вашему лицу я не дал бы вам больше двадцати, но вы успели и повоевать, и побывать во множестве стран… – намекнул он о желании услышать мой возраст.

Сопоставил информацию от меня и от Луизы и сразу увидел несостыковку. Промашка вышла.

– Да... моя жизнь оставила мало следов на моем лице, – я усмехнулся, не отвечая на незаданный вопрос. – Остальному телу повезло меньше.

Чистые лица это обычное дело для псиоников, даже если их тела изрезаны шрамами. Психокинетическое поле защищает голову особенно хорошо, навык "крепость", тот самый, который отталкивает огонь, взрывные волны и кислоту, осваивается как раз путём растягивания естественного защитного поля головы на все тело.

– Твоя рана! – встрепенулась Луиза. – В тебя ведь попала стрела! Целитель наверняка ещё здесь, он может помочь!

Спасибо, очень удачное отвлечение.

– Все уже зажило. Некоторые мои заклинания позволяют мне лечить самого себя, при соблюдении некоторых условий.

От Варда повеяло досадой и неприязнью. Это его так разочаровало знание, что меня не так-то просто убить? Интересно. Он не считает меня конкурентом за "руку и сердце" Луизы, но во враги уже записал, хоть никак не показывает это внешне. И не похоже, чтобы причиной была уязвлённая гордость, хотя она присутствует. Но что тогда? Как же сложно разбираться во всех этих взаимодействиях незнакомого общества! Сопротивление в этом плане было проще, там все были объединены общей целью. Тебе может кто-то не нравиться, ты можешь кому-то не нравиться, но никто не будет на задании стрелять тебе в спину, или строить интриги, чтобы подставить. Максимум, попадались излишне жадные барыги, из тех что мародерят старые города, но эти выживальщики обычно были сами по себе. А от виконта сейчас чувствуется то же сочетание психоэмоциональных реакций, как от моих коллег, когда они прикидывали как им будет лучше завалить какую-нибудь группу мутонов.

Хорошо быть псиоником. И тяжело. С одной стороны, знаешь что против тебя замыслили что-то, а с другой стороны, наказание за мыслепреступление не предусмотрено. Приходится ждать враждебных действий.

Мало ли кто там о чем думает ведь. У Бэтмена вообще было по нескольку планов как обезвредить даже собственных союзников, если те вдруг перейдут на тёмную сторону. Но не буду обманываться, вряд ли здесь тот случай. Чем-то я ему очень мешаю… распотрошить бы ему голову, но ещё ж помрёт от инсульта сразу при подключении к пси-сети. Пока отложим… в конце концов, не факт, что я не расстанусь с ними через пару-тройку дней, а его стремление меня убить не вызвано теми страданиями, что он сейчас испытывает из-за устроенного мной сотрясения. Планы убийства врага успокаивают.

– Хорошо, тогда отдыхайте, и не убирайте палочки далеко, чтобы я мог вас услышать в случае чего.

– На стены наложено заклинание заглушения, – сообщил де Вард.

– Если оставить окна открытыми, то я услышу взрыв или крик. Спокойной ночи.

– Спокойной ночи, Брэм. Спасибо.

Я кивнул Луизе, и вернулся в свой номер, где продолжала безмятежно дрыхнуть Фуке. Что с ней делать? С одной стороны, она ресурс: маг-треугольник, да ещё и с нужной мне для экспериментов специализацией. С другой стороны, она настроена враждебно, а если я сотру ей память, то на первых порах она будет беспомощна… а ещё она разыскиваемая преступница. Правда, в Тристейне, а Ла-Рошель относится к Галлии. Здесь она только стену в гостинице разрушила, но её толком никто не видел – по крайней мере, даже у распорядителя гостиницы никаких вопросов ко мне не возникло. Или возникли, но он постеснялся мне их задавать после того как я устроил бойню среди нападавших.

Хм-м-м… её можно взять с собой, и решить вопрос уже когда мы останемся одни? Но если она потеряет память о том, как пользоваться магией, и ей придётся учиться заново. Чемодан без ручки! И бросить жалко, и тащить неудобно. Вот что, займусь ей утром, как проснусь. А сейчас надо поспать, я уже двое суток на ногах, да ещё и с активным применением псионики.

Проснулся я до рассвета. Коммуникатор показал, что проспал я восемь часов, словно обычный человек. Хорошо так выдохся за вчерашний день... и к тому же, поддерживал два потока сознания, тот что наблюдает за активностью татуировки, и тот, что следит за окружением. Ох, голова чешется. Итак, надо решить, что делать с Фуке.

Закрыв дверь на замок, я углубил сон девушки, уже выспавшейся и недалеко ушедшей от того, чтобы проснуться и забравшись сверху, включил её в пси-сеть. В этот раз обошлось без стона – больно только в первый раз. Зато всем, без различия по половому признаку.

Итак, как тебя зовут-то, болезная, на самом деле? Матильда де Саксен-Гота... серьёзно?! Вау. Королевских кровей особа! Ну, была бы на Земле. Саксен-Гобург-Готская династия чем только не правила. В частности, Виндзоры, те что до Вторжения восседали на троне Великобритании, тоже одна из их ветвей. Но не думаю, что в этом мире это так. Ты ведь не принцесса, Матильда? Нет, не принцесса. Но род у них был достаточно знатен, и был вассалами принца Оттомонта, брата короля Альбиона, которого нынешний король зачем-то приказал убить. Дом Матильды тоже изрядно пострадал в процессе, и их лишили титула. Из князи в грязи. Но она приспособилась... и даже собиралась отомстить. Поэтому и собирала боевые артефакты. Ну и чтобы позлить аристократов заодно, ей очень нравился процесс. Сильна в магии земли, особенно в создании големов, а вот с боёвкой у неё все гораздо хуже. Прокрутив пару десятков боевых симуляций, я примерно понимал её возможности. После её искреннего возмущения на мои обвинения, я несколько пересмотрел своё восприятие Академии Магии. Я ведь знаю, что в средние века понятия детство как такового не было. Семь лет? Работаешь наравне с взрослыми. Двенадцать-четырнадцать часов. Ещё постарше – тебя отдают практически рабом в другую семью, чтоб чему-нибудь научился. Потому что к своим детям родители не будут достаточно строги… у аристократов было лишь немного лучше в этом плане, но и у них высокая детская смертность прививала равнодушное отношение к потомкам. Здесь все гораздо мягче, но все же многие вещи работают так же. Луиза, с детства обручённая с человеком лет на десять старше себя. Табита, ребенок-солдат с заслуженным рыцарским титулом. Кирхе… ладно её похоть это её личная особенность.

С подкорректированной точки зрения, моя основная претензия к Фуке не имела смысла. В остальном же она обычный человек с непростой судьбой. Даже не могу сказать что она какая-то особо жестокая. Может быть даже меньше чем я... все вновь сводится к тому, что в этом мире условия совсем другие. Даже шестнадцатилетнюю девчонку Луизу, лишь самую малость покоробила устроенная мной мясорубка с лужами крови, отрубленными частями тела и запахом бойни. А она вроде как тепличная герцогская дочка. Матильду же жизнь наверняка потрепала куда серьёзнее. Что ж… можно попробовать договориться. Только информацию аптечкой сниму.

– Доброе утро, – произнёс я, когда девушка проснулась. Естественно, к этому времени я уже с неё слез, и теперь сидел в кресле.

– Что… – она нахмурилась, а затем вспомнила где и почему находится, что сразу же испортило ей настроение. – Доброе утро, граф. Сколько я спала?

– Весь вечер и ночь, – я кивнул в сторону окна. – Уже светает.

– И… что вы решили? Раз я проснулась, значит, убивать вы меня все же не будете?

– Разве что вы дадите мне повод, – я пожал плечами. – Вы два раза нападали на меня. За первый раз я взял виру тем, что вы награбили…

– Что?!! Вы нашли мой тайник?! Как?

– Поставил себя на ваше место. Задал себе вопрос – “где бы я спрятал украденное у дворян, презирая их?”. В самом грязном месте, куда бы они ни за что не полезли искать, чтобы не уронить свою дутую “честь”.

Девушка открывала и закрывала рот, как выброшенная на берег рыба. Возмущение, обида, удивление.

– В сущности, на этом я считал конфликт исчерпанным. Даже если бы я увидел вас здесь просто прогуливающейся, я бы лишь вежливо поздоровался.

– Да неужели? – ядовито ответила она.

– Я охотник на монстров, а не на людей, – пожал плечами я. – С теми кто покушается на меня я не церемонюсь, но я не держу обид. Вы напали на меня и выжили, значит, судьба вам благоволит. Живите себе дальше.

– А я-то думала что у дворян Тристейна завышенное самомнение… – как-то даже растерянно произнесла девушка. Хм, а она куда разговорчивее, если на неё не давить псионикой.

– Уверенность в собственных навыках это не то же самое, что самомнение, – покачал головой я. – Но возвращаясь к теме. Вчера вы опять напали на меня, и вновь выжили. Это, я вас уверяю, редкое достижение.

– Я заметила, – буркнула она, испытывая внутреннее напряжение.

– И я, хорошенько над этим подумав, решил, что готов вас отпустить.

– Просто так? – недоверчиво спросила девушка, но внутренне все же испытала надежду.

Я с улыбкой покачал головой.

– Конечно же… и что же вы хотите?

– Виру. Что вы можете предложить за свою свободу?

– Ничего. После того как вы разграбили мой тайник, я бедна, как мышь.

Говорит правду. Но я иного и не ожидал.

– У вас остались вы, и ваши навыки. Месяц службы, и вы вновь свободны. Как вам такое предложение?

Она нахмурилась.

– Службы в качестве кого?

– Назовём это временным вассалитетом. В основном вы будете моим проводником по этой части мира и его обычаям, все же, я очень издалека и многого не знаю. Вы так же будете сражаться на моей стороне, если в этом возникнет необходимость, и выполнять мои приказы. Ничего порочащего или унизительного, естественно. Вы не должны лгать мне или искать возможность ударить мне в спину, поверьте, я почувствую и то, и другое. Если вы будете соблюдать как букву так и дух этого соглашения, то через месяц мы пойдём каждый своей дорогой.

Не сказать, что ей понравилось моё предложение, но особого внутреннего сопротивления я не уловил. Она человек, у которого ничего нет, включая планы на жизнь кроме абстрактной мести когда-нибудь в будущем. Ей, в целом, все равно.

– А если нет? – тем не менее, не могла не поартачиться она.

Я поднял бровь.

– Ясно, я умру, – девушка вздохнула. – Похоже, у меня в очередной раз нет выбора.

– Возможно вам что-то надо менять в своей жизни, – я улыбнулся. – Я так понимаю, что вы согласны?

– Разве это не создаст вам проблем в Тристейне, граф? Или вы планируете отдать меня в руки правосудия, едва вернётесь?

– Я не собирался туда возвращаться. Кроме того, тристейнские дворяне были разочаровывающе бесполезны для моих целей, и упустили вас сами, – утверждение девушке понравилось. – Дальнейшее их проблемы, а не мои.

– Но вы Гандальв. Фамильяр той девчонки.

– У нас есть вежливая договорённость. Она не претендует на мою жизнь, а я не претендую на её

– А у нас вежливая договорённость? – хмыкнула внутренне повеселевшая Фуке.

– Если вы согласитесь.

– То есть, вы и ей угрожали смертью, в случае если она не примет ваши условия?

– К сожалению, большинство встреченных мной дворян не хотят воспринимать мои слова иначе. Добрым словом и угрозой лишения головы можно добиться куда больше чем одним лишь добрым словом.

Она рассмеялась.

– Вы действительно просто душка, граф. Я согласна на ваши условия.

– Прекрасно, – кивнул я. – Тогда, как вас зовут?

Девушка задумчиво посмотрела на меня, внутренне делая выбор.

– Вы можете звать меня Фуке и дальше, граф.

– Ну а вы можете звать меня Брэм, или обращаться по титулу, мне все равно. Я распоряжусь о завтраке.

Девушка немного воспряла, и в голове у неё пронеслась яркая мысль о побеге.

– Конечно же, вы можете сбежать, – я остановился в дверном проёме, и улыбнулся. – Но я буду считать это нарушением нашей договорённости.

– Что вы, граф, я даже не думала…

– И ложь тоже, – холодно обрубил я.

Девушка испугалась, а затем разозлилась, но сдержала себя. Ну и хорошо.

Завтрак был простой, и я принёс его в номер, чтобы разделить его с моим временным вассалом. А может и постоянным… если она нападает на меня в третий раз, я сотру её личность. Но если вдруг нет, то договорённость нарушать не буду, я действительно не держу обид.

В дверь робко постучались.

– Открыто.

Луиза, а это была она, очень удивилась увидев мирно завтракающих нас. Больше всего её смущала Фуке, конечно же.

– Доброе утро. Пора выходить? – поинтересовался я у неё

– Не знаю, – растерянно ответила она, глядя на Фуке. Та мило улыбнулась. – Брэм, почему она ещё здесь?! Да ещё и свободная?

– Я нанял её на следующий месяц. А что?

– Она же пыталась нас убить!

– Она исправилась и раскаивается.

Девушка поперхнулась, и едва не закашлялась. От неё разошлась волна веселья с лёгким оттенком удивления.

– Ты хотела о чем-то поговорить, Луиза? – поинтересовался я.

– Наедине, – она бросила неодобрительный взгляд на Фуке.

– Хорошо, – я поднялся, и вышел из комнаты вслед за ней.

Мы отошли до окна в конце коридора, чтобы точно избежать лишних ушей.

– Брэм, ты вчера сказал что свадьба с де Вардом это прикрытие. Что это значит?

Я вздохнул.

– Ты ведь думала над этим? Вроде, неглупая девочка, пока героизм не застилает глаза. До чего додумалась?

– Виконт взял меня только чтобы его отъезд выглядел правдоподобнее, да?

– Я не вижу других причин.

– Но почему тогда принцесса отдала письмо мне? Я не понимаю…

– Очевидно, чтобы ты охотно отправилась в эту миссию. На мой взгляд, дело было так: Генриетта обратилась с деликатной просьбой к де Варду. Скорее всего, на обратном пути из Германии. Тот предложил план, в котором он, капитан охраны принцессы, может ненадолго отлучиться, сделав вид, что сделал это по своим личным причинам. Например, давно запланированная женитьба. В Академии для этого как раз есть некая полузабытая Луиза. Ты ведь ни одного из них не видела ни разу за последние годы, я правильно понимаю?

– Да… – выдавила девочка. Я аккуратно развернул слабую ауру успокоения, поскольку её эмоциональный фон уже оставлял желать лучшего, а дальнейшее описание вообще могло отправить её в истерику.

– Для сохранения видимости добровольного выбора с твоей стороны, возможно, по собственному желанию Генриетты, которая замуж по указке не хочет, а возможно по просьбе де Варда, тебя не стали ставить перед фактом, вместо этого организовав удивительное приключение. Ты, вестница принцессы в беде, и твой верный рыцарь, прорываетесь через объятую войной землю, чтобы спасти вашу страну. Препятствия и опасности, сладость победы, вырванная невероятным усилием, вновь вспыхнувшие детские чувства, которые должны закончиться самым взрослым образом – через постель и храм. По возвращению вас поздравляют и награждают, спектакль сыгран, занавес.

– Но… зачем это делать её высочеству? – со слезами в голосе спросила Луиза. – И почему виконт все ещё хочет быть со мной? Ведь такая как я… неумелая, бесполезная, он бы мог расторгнуть помолвку и выбрать любую!

– На мой взгляд Генриетте нравится театральность. А ещё, отправляя своего капитана стражи на столь деликатную миссию, как она могла отказать ему в его маленькой просьбе? Тем более столь хорошо обоснованной. Что касается интереса де Варда, то… ну, он виконт, а ты в детстве таскала принцессу за волосы. Третья дочь герцога. Прекрасная партия, разве нет? Для того чтобы сидеть в поместье и рожать детей, магические навыки не нужны.

– Ты думаешь, виконт совсем меня не любит? – по щекам девочки пробежала первая влажная дорожка.

– Я об этом не думаю.

– Они оба обманывали меня… и принцесса… нет! Она не могла со мной так поступить! – вскрикнула девушка. Я усилил ауру.

– Я ещё вчера говорил, что никого из вас мои слова бы не порадовали, – я пожал плечами. – Я ни на чем не настаиваю, Луиза.

– Да… должно быть другое объяснение.

Стадия первая, отрицание. Как угодно, её личная жизнь исключительно её личная проблема.

– Надо будить виконта, и узнать, когда нам на воздушный корабль. Сделаешь?

– Да… – она, словно сомнамбула, пошла в сторону их номера. Я последовал за ней, но зашёл в свою дверь, где невозмутимо вернулся к завтраку.

Фуке, которая за это время успела все съесть, наблюдала за мной, фоня интересом.

– Вы будете держать меня в неведении, как и мой предыдущий наниматель? – спросила она.

– Зависит от того, что вы хотите узнать. Луиза и её сопровождающий едут в Альбион по делам государственной важности, – я фыркнул. – О чем вы и так могли догадаться по приказу на её захват. Нам по пути, поэтому я присоединился к ним, рассчитывая на интересную компанию, но уже успел об это пожалеть. Проблем от них много. И я не про охоту на них со стороны ваших предыдущих нанимателей.

– Значит, вы направляетесь в Альбион по другой причине? Тогда почему вы стали защищать их во время нападения?

– По другой, хочу завести себе дракона. А защищать их стал, поскольку на этом условии я упал им на хвост. Им пригодится мой меч, мне пригодится их компания. Так я думал. Ошибся, но нарушать договорённости не в моих привычках.

– Обнадёживает, – очаровательно улыбнулась Фуке. – Значит, мы расстанемся с ними в Альбионе?

– Таков план… – я задумчиво посмотрел на девушку. – Вы не успели там покуролесить?

– Нет.

– Значит, никаких проблем. Что ж, теперь, когда мы позавтракали, мне нужна ваша экспертиза… вы же маг-треугольник с упором на стихию Земли?

– Да, – она даже приосанилась. – Хотите о чем-то спросить, граф?

– Вот, – я достал из потайного кармашка кристалл элерия, и протянул ей. – Что вы можете сказать об этом минерале? Сможете ли вы алхимически создать такой же?

– Уже собираетесь меня использовать? Как быстро… – она улыбнулась. Удивительные метаморфозы она может с собой делать, казалось бы, всего лишь небольшое изменение мимики и она из “ястреба” превращается в “котёнка”. Не сопровождался бы её лёгкий флирт внутренним напряжением и опаской, я бы даже подыграл.

– У меня всего лишь месяц, – спокойно ответил я. – А может и меньше, если вы попытаетесь навредить, или же отработаете виру быстрее. Поэтому, я не хочу терять время.

Она тихо хмыкнула, и взяв кристалл, положила его на стол, а затем достала палочку, после чего опасливо посмотрела на меня. Даже по выражению лица была мысль “а он меня не зарубит?”.

– Я долгое время участвовал в войне на выживание, и это очень хорошо развило мою интуицию. Я чувствую намерения людей.

– Интересная у вас была жизнь, должно быть… – пробормотала она, не полностью убеждённая, но все же наложила заклинание на кристалл.

Девушка нахмурилась.

– Это очень плотный металл, плотнее золота, но при этом все же полупрозрачный, как странно. Не содержит в себе никакой магии, но его внутренняя структура очень странная, будто полужидкая. Я не справлюсь с алхимической трансфигурацией, но маг-квадрат может.

– Кстати о вашей алхимии… играет ли роль, какое вещество превращается в какое? – поинтересовался я. – Например, гальку в этот кристалл превратить сможет лишь маг-квадрат. А сможете ли вы превратить в это вещество золото? Или платину? Они наиболее близки по плотности.

– Если это самородное вещество, не подвергавшееся ранее трансформации, то смогу, – кивнула она. – Чем чище будет исходное вещество, тем больше я смогу превратить. Это основы алхимии, разве вы их не знаете?

– Наша магия заметно различается, а у меня, к тому же, боевая специализация. Значит, вы можете превратить, скажем, золотой экю в такой кристалл? – я достал из кошелька монету.

– Я могу попробовать, но это может лишить меня всех сил на сегодня. Экю состоят из серебра на четверть.

Я обратился к телекинетическому анализу металла, и был вынужден признать её правоту.

– Тогда попробуем в другой раз.

– Эти кристаллы ценнее золота? – девушка заинтересованно покрутила в руках элериевый камушек.

– Все что угодно ценнее золота, – я улыбнулся. – Если золото было потрачено, чтобы это приобрести.

– Пустая софистика, граф, – поморщилась девушка.

– В данный момент для меня этот кристалл ценнее золота, которое я на него потрачу. Но вроде бы это было и так очевидно, – я посмотрел на неё, как на дуру, и протянул руку, чтобы вернуть себе элерий. – Следующий вопрос. Я несколько удивлён тому, что никто не попытался допросить нас после вчерашних событий. На моей родине, это было бы ненормально. А здесь?

– Допросить? Дворян? – она покачала головой. – Из какой странной страны вы прибыли. Считают взрослых детьми, допрашивают дворян по незначительному поводу… простолюдины не имеют на это права. А наместнику нет никакого дела, пока кто-то из городских дворян не подаст запрос. Владелец гостиницы дворянин, но вряд ли он живёт здесь. Пока он узнает, пока что-то прикажет, пройдёт несколько месяцев. Управляющему проще заплатить за ремонт магу земли, и повысить цены на проживание.

– Ясно. В любом случае, я не знаю, кто там на нас напал.

– Не думаю, что вас бы стали беспокоить, граф. Боевых магов вашего уровня стараются не трогать без лишней нужды.

– У вас всё-таки есть такая градация? – заинтересованно спросил я.

– Неофициально, есть. Боевыми магами считаются те, кто умеет пользоваться своими способностями как разрушительным оружием в том числе для драки в ближнем бою. Это не самый популярный путь, большинство аристократов думают что они и так хороши… пока не столкнутся с реальностью в лице таких как вы.

– Понятно. Имеет смысл.

В дверь постучали, и внутрь заглянула Луиза.

– Виконт сказал, что корабль улетит до полудня, но будет лучше, если мы придём туда раньше.

Точность времени в средневековом мире…

– Мы готовы выходить в любой момент.

***

Де Варду стало заметно лучше. Он все ещё был бледен и шёл не очень твердо, но эманациями страданий не исходил, видимо, приняв какой-то местный аналог болеутоляющего, или же достаточно исцелившись. Увидев меня вместе с невозмутимо идущей сзади Фуке, он на секунду не совладал с лицом, но эмоции выдавали его гораздо лучше: удивление и неприязнь.

– Доброе утро, виконт. Вы готовы выдвигаться?

– Доброе утро. Луиза упомянула, но я все же хочу уточнить: вы действительно собираетесь взять с собой враждебно настроенную к вам преступницу? На миссию нашей важности?

– Да. Преступница она только в Тристейне, и нам удалось договориться. Не беспокойтесь на её счёт, виконт, она полностью на моей ответственности.

Что-то вроде мысленного хмыка и проявившаяся в эмоциях расчётливость.

– Как бы это не ударило вам в спину, – его тон стал слегка саркастичным. – Но, уверен, ваши действия хорошо продуманы. Идём.

Я кивнул, и мы отправились на пристань. Она располагалась на холме, увенчанном огромным деревом, по высоте не уступавшим иным небоскрёбам – к сожалению, дерево было давным-давно мертво, но его ствол и ветви были использованы людьми под свои нужды. В древесине были выдолблены коридоры и лестницы, а в ветвях располагались посадочные площадки. Около одной из них висел нужный нам корабль, издалека похожий на какой-то сомнительного происхождения фрукт.

Лифта в дереве не было, пришлось долго подниматься по лестницам. Хуже всего это далось виконту, у которого к концу путешествия бледность приобрела зеленоватый оттенок, а голова начала болеть. Что ж, для человека с тяжёлым сотрясением мозга, он чувствует себя весьма неплохо.

Капитан заметно обрадовался, увидев нас, и, велев проводить нас до кают, отдал приказ отчаливать.

– Все пассажиры уже здесь? – с интересом поинтересовался я у матроса.

– Сейчас на Альбион почти не летают. Из него – все десять кают забиты, а на него обычно нет никого. Только вас и ждали.

– Но летать все равно выгодно?

– Так у нас ещё и груз есть, – равнодушно пожал плечами мужик. – Сера на военные нужды.

– И с кем торгуете?

– Кто больше заплатит. Сера всем нужна. Вот ваши каюты, располагайтесь, благородные господа.

Каюты были четырёхместными, и мы вполне могли бы расположиться в одной, но де Вард предпочёл оставаться с Луизой наедине и здесь. Мне же проще.

Места в каюте было немного, где-то в полтора раза больше, чем в купе привычных по Земле поездов. Причин оставаться в замкнутом пространстве не было, так что я отправился на палубу. Фуке увязалась за мной.

Корабль уже успел немного отойти от дерева-пристани, и постепенно набирал высоту. Как я знал из книг, большинство судов здесь были способны и плавать, и летать, поэтому у них и форма морских кораблей, и разница только в энерговооружённости. Корабли Альбиона были способны долететь до этого острова, что затруднялось его перемещением из-за ветров и приливных сил от двух лун. Остальные использовали способность летать для упрощения логистики – например, перелетая рифы или речные мелководья, или для защиты от сильных штормов – в воздухе корабль был в меньшей опасности.

На слаженную работу матросов было приятно посмотреть, как и на землю с высоты птичьего полёта Как только суета угомонилась, я направился к капитану, о чем-то переговаривающимся с тем самым матросом, что провожал нас.

– Отличный корабль. Совсем другая школа, чем у меня на родине, но все же очень впечатляет, – сказал я, распространяя вокруг ауру дружелюбия. – Я бы не отказался от небольшой экскурсии, и готов компенсировать вам потраченное время.

– С радостью окажу вам такую услугу, эм-м-м…

– Абрахам Нибел, граф Стокер.

– Джон Эттвуд, капитан этого корабля, – он приглашающе вытянул руку, предлагая следовать за ним. – Вы прибыли издалека, граф?

– Да. Ошибка в заклинании, и я оказался неизвестно где. Здесь многое серьёзно отличается. Стиль магии, и даже воздушные корабли.

– На вашей родине иначе?

– Мы предпочитаем специализированный подход. То, что плавает отдельно, то, что летает отдельно.

– Необычно, – кивнул капитан. – Что ж, давайте я покажу вам корабль.

К счастью, смотреть здесь особо нечего было, и мы очень скоро оказались там, где я хотел оказаться изначально, запрашивая эту экскурсию. Сердце корабля, его силовое отделение. Выглядело оно в стиле манапанка, с красивыми устройствами из полированной меди, исписанных слегка светящимися рунами столиков-подставок, и левитирующих над ними сияющих кристаллов, медленно вращавшихся вокруг своей оси. Незадействованные камни лежали рядом в специальных корзинах словно крупные куски угля, и я, как бы ненароком, взял один из них.

Ветрокамень на вид был просто крупным осколком голубоватого стекла, разве что все грани были грубыми, и порезаться об них сложновато. Так вот вы какие, волшебные булыжники, которые непонятным образом дают невесомость и тягу. Волшебные – это ключевое слово, поскольку телекинетический анализ вещества утверждал, что у меня в руке ничего нет. Эта штука имела массу, твёрдость, отражала свет, и выглядела веществом – но им не являлась, будучи чем-то, что телекинез не улавливает. Полем, возможно? Магнетизм или свет тоже с телекинезом не взаимодействуют.

Чтобы не привлекать лишнего внимания, я положил камень обратно в корзину, и последовал на выход. Раньше я сомневался в том, что местные правильно определили сущность этого минерала, но как оказалось, они были правы. Что неудивительно теперь, после того как я посмотрел как работает Фуке. Её заклинание позволяет неплохо определить суть вещества, я помню, что элерий отличается тем, что его электроны ведут себя как жидкость, а не газ, как в обычных металлах. “Сильно коррелированный материал”, вроде бы так это называл Тайган? Так или иначе, но ветрокамни действительно не являются веществом в привычном представлении. А это означает, что если маги не будут кидаться в меня ударными волнами магии воздуха или пламенем магии огня, а начнут использовать свою магию в “чистом” виде, то она пройдёт сквозь мою защиту даже не заметив её, так же, как моя псионика проходит через их щиты. Полезно знать.

– И зачем вам была нужна эта прогулка, граф? – с лёгкой насмешкой поинтересовалась Фуке, которая все это время следовала за мной молчаливой тенью.

– Я любознательный? – я чуть повернул голову, чтобы встретиться с ней взглядом.

– И все?

– А чего вы ожидали? Что я пересчитаю весь экипаж корабля, оценю их боевые способности, проверю нет ли среди них подозрительных личностей, а также найду оптимальный способ этот корабль захватить при случае?

– В это верится легче, – она улыбнулась слегка самодовольно.

– Хорошо, – на мгновение третий поток сознания провёл инвентаризацию кратковременной памяти. – Виденный нами экипаж корабля составляет семьдесят шесть человек, все они хорошо развиты физически, но вряд ли способны победить за пределами трактирных драк. Интерес к нам минимальный, скорее всего нападения изнутри не будет. Наиболее уязвимое место это трюмы с серой. Лучший способ захвата это угроза расправой капитану. Он боялся меня даже несмотря на то, что я был безукоризненно вежлив и доброжелателен.

Девушка опешила.

– А я-то думала, что пошутила.

Я пожал плечами. Ничего особенного я не сказал.

– Не расскажете ли о себе, граф?

– Родился. Жил. Воевал. Путешествовал. Был призван Луизой. Теперь налаживаю свою жизнь здесь. Если хотите подробностей обо мне, вам стоит начать с того чтобы представиться собственным именем.

– И как вы узнаете что я не лгу? – с лёгкой насмешкой поинтересовалась Фуке.

– Точно так же, как узнавал и раньше. В моей профессии очень быстро начинаешь обращать внимание на все подозрительное, неуместное, необычное…

– Профессии? Разве вы не военный?

– Я охотник на чудовищ, я ведь уже говорил об этом.

– Чудовищ? – с искренним интересом в голосе спросила она.

– Чудовищ, – я вновь оглянулся на неё с лёгкой усмешкой на губах. – Доверие на доверие. Хотите что-то узнать обо мне, расскажите что-нибудь о себе.

– Хорошо… меня зовут Матильда.

– Приятно познакомиться. Моё имя вы уже знаете.

– Мне двадцать лет.

– Ложь, – резко обрубил я, заставив девушку мысленно дёрнуться. – Напоминаю, что ложь мне это нарушение нашей договорённости. Я прощаю этот случай лишь как неизбежное женское кокетство.

– Но вы ведь даже не смотрели на меня! Как вы поняли?!

– По голосу.

– Вы настолько внимательно слушаете? – лёгкий флирт, видимо, чтобы сбросить нервное напряжение.

– Постоянная бдительность.

Она недовольно нахохлилась в эмофоне.

– Мне двадцать три. А вам?

– Мне тридцать шесть.

Она удивилась.

– Это нечестно, граф. Вы можете определить что я лгу, но я не могу понять, говорите ли правду вы.

– Слишком молодо выгляжу, верно? – я тихо хмыкнул. – Иногда время бывает относительным, но за это приходится платить.

– Чем же?

– Мы не настолько хорошо знакомы, чтобы я поделился с вами. Это очень личное.

На самом деле у меня три возраста. Девятнадцать – биологический возраст тела. Тридцать шесть – абсолютный возраст с момента рождения. “Я в своём познании настолько преисполнился” – возраст разума. В пси-сети эфириалов, под запредельной нагрузкой на мозг, восприятие времени комкается и сжимается, перестаёт иметь смысл. Там почти не было опыта, который бы позволил мне расти как личности, зато там было очень много знаний о самых разных вещах. Все равно что ходить в университет несколько десятилетий, до тех пор пока ты не запомнишь все то, что должен знать, по мнению тех, кто засунул тебя в эту ментальную мясорубку.

– Вы не ведёте себя на тот возраст, на который выглядите… – задумчиво произнесла девушка. – Я вам верю.

Я пожал плечами. Пофиг. Я бы с радостью вёл себя на девятнадцать, если бы чувствовал себя в безопасности, но это условие трудно выполнить. Может, я уже разучился жить беззаботно?

***

Мы должны были прибыть на Альбион задолго до заката, но что-то у навигаторов пошло не так, и острова в ожидаемой точке не оказалось, а густой облачный слой не давал обнаружить его визуально. Капитана на мостике не оказалось, но из-под палубы доносились вспышки раздражённых эмоций и интенсивная работа мысли. Навигатор пересчитывал теоретическое расположение острова. Надеюсь, мы в него не врежемся – в густом тумане облаков ничего не было видно уже на расстоянии нескольких метров, а когда стемнеет, видимость исчезнет вовсе.

– Брэм? Ты здесь? – раздался приглушённый голос Луизы.

– Здесь, – я включил фонарик на коммуникаторе, и посветил в её сторону. – Иди на свет.

Девушка подошла, зябко ёжась, и с любопытством бросила взгляд на мой коммуникатор, который я тут же выключил.

– Тебе не холодно? – спросила она. – Тут так сыро…

– Нормально, – я пожал плечами. От сырости и ветра меня защищал все тот же пассивный псионический щит, а одет я был теплее чем остальные. – Ты что-то хотела? Мы можем вернуться в каюты.

– Там не получится поговорить. Брэм, ты правда доверяешь Фуке?

– Относительно. Она не пытается ударить меня в спину, хотя я предоставил ей уже несколько удобных возможностей для этого. И она честно отвечает на мои вопросы, а большего мне от неё и не надо. Если будет продолжать в том же духе, через месяц я её отпущу.

– Но ведь она работает на Реконкисту…

– В должность она вступить не успела. Если честно, я не уверен что после того как я её отпущу, она пойдёт к ним, а не сбежит куда-нибудь в Галлию или ещё дальше.

– Если ты уверен… – она вздохнула, и собрала волю в кулак. – Я решила согласиться на предложение виконта. Я стану его женой.

Только сомнения густые настолько, что переплюнут даже окружающий нас туман, начинку облаков. Хочет чтобы я её отговорил.

– Зачем? И почему? – спокойно поинтересовался я.

– Что ты имеешь в виду? – нахмурилась она.

– Я старый солдат и не знаю слов любви, поэтому продолжаю мыслить категориями выполнения задачи. Какую цель ты хочешь достичь этой свадьбой? Почему ты думаешь, что твоё решение позволит её достичь?

Опешила и загрузилась, причём всерьёз.

– Если проблема в том, что тебя тяготит одиночество, то ты не станешь менее одинокой после того как выйдешь замуж за Варда, – равнодушно произнёс я. – Он забыл тебя на десять лет, чтобы внезапно появиться в твоей жизни и забрать как трофей. Думаешь, дальше он станет проводить с тобой больше времени? Мне показалось что он более амбициозен. Вероятнее, ты окажешься заперта в его поместье, а всей твоей компанией будут слуги и, со временем и ненадолго, твои дети.

Она застыла даже в эмоциях, словно заледенев изнутри.

– Любви между вами нет. Чувства работают мгновенно, а ты долго думала над решением, и подошла ко мне, полная сомнений. Опять. Мой совет тот же что и вчерашним утром. Делай то, что хочешь. Но тебе ещё надо определиться с тем что именно ты хочешь, верно? – я протянул руку, и растрепал её мягкие волосы. – Если не уверена, то не делай ничего необратимого.

– Я хочу чтобы ты остался со мной, – тихо ответила она. Без генетических улучшений, я бы не разобрал её шёпот.

– Извини. Пойдём обратно в каюты, ты уже дрожишь от холода.

Около каюты Варда и Луизы, мы встретили капитана корабля, который скрывал нервозность за попыткой сделать спокойное лицо.

– Благородные господа. У меня есть неприятные новости для вас.

– Заходите. Луиза, позовёшь виконта?

Она кивнула, в то время как капитан зашёл в нашу каюту, и вежливо отказался от предложения сесть на одну из коек. Фуке посмотрела на меня вопросительно, я пожал плечами. Меньше чем через минуту к нам зашли де Вард и Луиза.

– Благородные господа, мы оказались в неприятной ситуации: из-за облаков, мы не знаем где находится остров. Наш навигатор перепроверил расчёты, и не нашёл ошибок. Возможно, причина заключается в неполадках с навигационными артефактами, и если это так, то мы не понимаем куда приплыли. Из-за облаков мы не можем даже сориентироваться по звёздам, а количество ветрокамня ограничено, к утру он закончится. Поэтому, я буду вынужден опустить корабль в море и плыть к ближайшему порту, скорее всего Тристейна или Галлии. Приношу свои глубочайшие извинения, но вы не сможете попасть в Альбион раньше следующей недели.

– Что?! – воскликнула Луиза. – Нам необходимо попасть в Альбион как можно быстрее!!! Мы не можем потерять столько времени!

– Какие у нас есть варианты? – спросил де Вард. – Я маг-квадрат ветра, и могу подпитывать корабль вместо камней.

– Из-за затмения завтра Альбион поднимется слишком высоко, чтобы корабли смогли до него долететь, – покачал головой Джон.

– И мы по-прежнему не знаем где остров, и где мы, – задумчиво произнёс я, запустив дополнительные потоки сознания на обдумывание проблемы. – Матильда, вы ведь маг земли? Я не слишком разбираюсь в вашей магии, но я способен чувствовать свою, скажем так, стихию. Есть ли заклинание, которое позволило бы вам определить где поблизости есть крупные куски суши? Так мы могли бы найти Альбион.

– Необычная задача, – девушка приложила палец к губам, а затем улыбнулась. – Думаю, я могу. Но на острове вы меня отпустите.

– Я не настолько туда тороплюсь, как они. Но готов простить сэкономленную неделю.

– Две.

– По рукам.

Интересные эмоции. Она полыхнула удовлетворением, и немного – обидой. Не хотела, чтобы я так легко соглашался?

– Нам нужно выйти на палубу, – сказала девушка, встав на ноги.

– Похоже, мы все же доберёмся сегодня до Альбиона, – улыбнулся я.

Капитан просиял.

– Огромное спасибо, благородные господа! Если я чем-то…

– Два ветрокамня будут достаточной платой. И не будем терять времени.

На палубу пошли всей пятёркой. Фуке прочитала длинное заклинание, а затем указала рукой в нужном направлении. Капитан повернул штурвал, и наше путешествие продолжилось.

– Видишь? Она полезная, – сказал я Луизе. – Не зря взяли с собой.

– Что она имела в виду, говоря про недели? – поинтересовался де Вард.

– У нас с ней договорённость. Она отрабатывает своё покушение, работая на меня в течении месяца. Временный вассалитет. Затем мы расстаёмся и идём каждый своей дорогой. Найдя нам остров, она скостила себе срок на две недели.

– Временный вассалитет? На вашей родине так принято? Вы доверяете тем, кто пытался вас убить? – скептически поинтересовался виконт.

– Она наёмник. Кто платит, тот и заказывает музыку, так что почему нет? – я пожал плечами. – Чем это отличается от дворян, которые продолжают общаться после дуэлей? Как мы, например.

– И вы уверены, что она не обманывает вас?

– Вполне. Мы ведь уже говорили об этом, виконт. Что за жизнь без вызова? – я повернулся в сторону греющей уши Фуке и заметно напрягшегося, но делающего невозмутимый вид капитана. – Вы ведь можете достаточно точно определить расстояние? В облаках, тем более когда окончательно стемнеет, мы не увидим остров пока не врежемся в него.

– Не учите учёную, – фыркнула она. – Я не собираюсь так глупо умирать.

– Мало ли, может вы об этом не подумали. Предусмотрительность не та черта, которую я часто встречал у здешних дворян.

– Я больше не дворянка. Пришлось научиться.

– Если мы не нужны, мы пойдём обратно в каюты, – сказал де Вард, слегка разозлившись на мою шпильку в его адрес.

Я кивнул, предпочтя остаться на палубе.

Фуке достаточно быстро замёрзла на холодном и влажном ветру, поэтому я снял свой тренч и набросил ей на плечи.

– Как это мило с вашей стороны, граф, – не стала отказываться она, но вместе с благодарностью я улавливал от неё насмешку. – Не устояли перед моей красотой?

– Осторожнее с флиртом, леди. Я ведь могу и заинтересоваться, – без выражения ответил я, чем полностью сбил её настрой. – Сколько ещё лететь?

– Недолго. Может, полчаса.

Через полчаса, однако, оказалось, что все не так-то просто. По утверждению девушки, мы были слишком близко к острову, и теперь её заклинание было бесполезно. Она не могла даже определить, находимся мы над ним или под ним. Пришлось вновь собирать “военный совет”. Почему у меня никогда не обходится без приключений?

– Я могу разогнать облака на две тысячи мейл окрест, – предложил Вард, после того как Фуке и капитан разъяснили ситуацию.

Их мейл примерно равен метру. Может, чуть больше… значит, он на полном серьёзе предлагает разогнать пару километров облаков? Мужик силен, если не врёт, конечно.

– Этого будет достаточно? – поинтересовался я у Матильды.

– Да. До острова меньше тысячи мейлов, я уверена.

– Тогда вся надежда на вас, виконт.

Мы вновь поднялись на палубу, где уже де Вард прочёл длинное заклинание, и вокруг взвихрился ветер, а затем облака начали рассеиваться, словно плёнка поверхностного натяжения куда упала капля моющего средства. Выглядело… мощно. И впереди, в самом деле, виднелся берег плавающего в воздухе острова.

– Снижаемся, пока есть видимость! – крикнул Джон, и матросы спешно начали что-то делать с парусами. Бледноватый де Вард оперся о перила.

– Впечатляет, – искренне сказал я. – С вами все в порядке, виконт?

– Растратил все силы. Но мы наконец-то прибыли на остров.

– Прекрасная работа.

– Благодарю, граф.

Корабль подплыл к границе острова и начал медленно снижаться. Спустя двадцать минут корпус вздрогнул: мы приземлились.

– Завтра облака должны рассеяться, и мы продолжим полет, – с облегчением вздохнул капитан.

– Только завтра? Мы и так опаздываем на целый день! – возмутилась Луиза.

– Мы сэкономили день добираясь до Ла-Рошели, и ещё недавно мы вообще могли оказаться здесь только через неделю, – недовольно произнесла Фуке. – Будь довольна тем, что имеешь, девочка.

– У нас в любом случае нет особого выбора, – прервал я готовую разразиться ответной тирадой Луизу. – Мы смогли добраться сюда при помощи магии, но теперь нам совершенно не на что ориентироваться. Мы даже не знаем где именно мы находимся, так что нам остаётся только ждать.

– Вы правы, граф, – кивнул де Вард, чем-то подозрительно довольный. – Предлагаю восстановить силы, и завтра решить, что мы будем делать.

Луиза поникла, придавленная доводами.

– Я распоряжусь доставить вам ужин, благородные господа. Миллион благодарностей, – капитан поклонился.

***

За ночь облака унесло ветром, и ещё до рассвета корабль мягко оторвался от земли, и взмыл в небо. Я, уже выспавшись, стоял на палубе, и с интересом рассматривал звёздное небо, в компании тихо бормочущего себе что-то под нос навигатора, делающего корректирующие расчёты Потом он ушёл, и я смог спокойно покопаться в коммуникаторе, рассматривая данные, полученные от аптечки. Воспользовавшись возможностью, я ночью поставил Матильду на полное сканирование и отчёт получился довольно длинным. Здоровье девушки меня не интересовало, но с ним все было отлично, для человека этого века. Я искал какие-нибудь отличия от обычных хомосапиенсов, что-то, что могло бы коррелировать с наличием магии. Ничего. За счёт мощного компьютера диагност может снимать множество данных, вплоть до проведения ультразвуковой томографии и ДНК-тестов, но анализировать их за пределами вложенных шаблонов заболеваний или мутаций он не способен. Он может вывести расшифровку всего генома, но чтобы её понять мне не хватает знаний. На фенотипическом уровне отличий нет: состав крови человеческий, анатомия человеческая. Только вот, может взмахом палочки и начиткой какой-то фигни вслух вызвать ходячий холм. Нужно больше информации, и сейчас есть неплохая возможность её добыть.

Спустившись вниз, я телекинезом открыл каюту Луизы и де Варда, и был тут же вынужден усыпить начавшего просыпаться виконта. Хороший уровень бдительности.

Я налепил на тело де Варда внешние датчики аптечки, и запустил новое сканирование. По хорошему, стоило бы засунуть его в симуляцию и узнать не затаил ли он чего-нибудь против меня, но это можно будет сделать после того как анализ закончится. Не хотелось бы испортить скан.

К сожалению, его даже не удалось сделать полностью. Спустя час, психический фон корабля словно взорвался от тревоги, опаски и других негативных эмоций, а по дереву застучало множество бегущих ног. Мне пришлось экстренно вырубать скан и убирать датчики, а затем сваливать в собственную каюту. Успел вовремя: спустя минуту в нашу дверь затарабанил капитан корабля.

– Благородные господа! Благородные господа! Вставайте скорее, на нас напали!!!

Рядом проснулась Фуке, и начала ощупывать тумбочку в поисках своих очков. Я встал и открыл дверь.

– Кто?

– Пираты!

– Великолепно… – раздражённо произнёс я. – И что вы собираетесь делать?

– Это торговое судно, у нас есть лишь пара пушек на каждый борт, чтобы отстреливаться от диких драконов, мы ничего не сможем противопоставить пиратскому судну! – весь лоск “морского волка” с капитана от страха слетел. – Прошу, разбудите ваших товарищей, я должен вернуться на палубу!

Я громко постучал в каюту из которой лишь недавно сбежал, и отправил туда психическую волну встревоженности. После чего громко постучал ещё раз.

– Луиза, виконт, вставайте! – рявкнул я. – На корабль напали!

Дружный шок и непонимание продлился лишь несколько мгновений.

– Мы скоро будем!

Я вернулся в свою каюту, где застал уже одевшуюся Матильду.

– Опять нужна наша помощь? – иронично поинтересовалась она. – Как они только летали без нас?

– Сам задаюсь этим вопросом, – хмыкнул я.

– Хотите дать бой, граф? Имейте в виду, я не смогу призвать голема пока мы в воздухе.

– Хм…

В нашу каюту ворвался де Вард.

– Кто нападает?!

– Капитан сказал, что на корабль напали пираты.

– Пираты?! – неприятно удивился он. – Думаете, Реконкиста?

– Сомневаюсь, мы ещё сами не знаем где мы, – покачал головой я. – Скорее всего это обычные пираты, решившие воспользоваться тем, что воюющим сейчас не до них.

К нам присоединилась и растрёпанная после сна Луиза. Да, сейчас не до расчёсок. Ей тоже пришлось повторить про пиратов.

– Мы будем драться?

– Я ещё не восстановил силы после вчерашнего заклинания, – де Вард нахмурился и посмотрел на меня. – Я ничего не смогу сделать с их кораблём, но принять бой способен. Что думаете, граф?

– Фуке ограничена в воздухе, вы ещё не в форме, Луиза… охраняемое лицо. Получается, что мне надо вырезать полный корабль пиратов в одиночку?

– У вас разве возникнут с этим проблемы, граф? – сладко-ехидным тоном спросила Фуке.

– У пиратов будут мушкеты и могут быть маги, – покачал головой де Вард. – А если мы окажем слишком сильное сопротивление, они расстреляют наш корабль из пушек, прежде чем улететь.

– Вы предлагаете сдаться в плен? – саркастично спросила Матильда.

– Пираты не убьют нас, а наверняка захотят получить выкуп, – разъяснил свою мысль он. – И если они приведут нас на корабль, граф сможет действовать изнутри. Ему ведь не нужна палочка, как нам.

– Неплохая идея, – кивнул я, разворачивая несколько потоков сознания для обдумывания и моделирования. – Луиза, я помню, что ты брала с собой запасные палочки. Неси их сюда.

Она кивнула и вышла из каюты.

– Магу удобнее колдовать собственной палочкой, или подойдёт любая? – поинтересовался я.

– Лучше своей.

– Тогда отдайте мне ваши палочки, и возьмите те, что принесла Луиза, – девушка протянула мне… одну палочку. – Ты взяла только одну?!

Она робко кивнула.

– Плохо. Значит, план меняется, – я взял её палочку и положил её в карман. – Палочки и меч нам придётся сдать, чтобы не вызывать подозрений. Я мог бы спрятать запасные, но, похоже, у нас их нет.

– Вы думаете, нас не станут обыскивать? – скептично поинтересовалась Фуке.

– А что, у кого-то из вас есть запасная палочка, на случай если вы потеряете основную? – с насмешкой ответил я.

Ответить на это ей было нечего. Но я нашёл уже следующую проблему, которую тут же и озвучил.

– Первый пункт плана: мы сдаёмся, они отбирают у нас палочки, а у меня и виконта ещё и мечи, после чего расслабляются, думая, что мы беззащитны и запирают нас где-нибудь на своём корабле. Второй пункт плана: я дожидаюсь ночи, и вырезаю весь экипаж корабля подчистую. Но это оставляет нас на пустом воздушном корабле неизвестно где. Что мы будем делать дальше?

Они переглянулись между собой.

– Я могу направить корабль ветром, но мы не будем знать, куда нам нужно, – с досадой произнёс де Вард.

– Мы сможем спокойно уйти с их корабля, – предложила Матильда.

– Мы не можем сделать этого сейчас? – поинтересовался я. – Вы наверняка знаете заклинание левитации. Вы накладываете его на меня, виконт на Луизу, и мы прыгаем за борт. Сомневаюсь, что нас станут преследовать.

– Но так мы потеряем много времени! – воскликнула Луиза. – Брэм, ты же сам сказал что мы сейчас не знаем даже, в какой части Альбиона мы находимся!

Молчание.

– Получается, у нас нет иного выбора, кроме как сражаться, – резюмировал де Вард. – Все остальные варианты угрожают нашей миссии.

– Получается, что так, – подтвердил я. – Вы знаете их тактику, виконт?

– Только с чужих слов. Обычно они стреляют по кораблю, пока тот не остановится, затем сближаются и берут его на абордаж.

– Значит, если мы уничтожим идущую на абордаж команду, остальные матросы вряд ли смогут нам что-то сделать?

– Они смогут расстрелять нас из пушек, – напомнил виконт.

– Значит, нужно сделать так, чтобы не смогли… – я задумчиво посмотрел на Матильду. – Вы ведь очень хороши в создании големов?

– Все так, – она довольно улыбнулась. – Но здесь не из чего их создавать.

– В трюмах полно серы. Сможете ли вы создать небольших големов из неё? Размером с кролика.

– И вновь вы задаёте интересную задачку, граф. Я… могла бы, но зачем? Они не будут сильными бойцами.

– Им и не надо, – я улыбнулся. – Мой план таков: как только мы разберёмся с командой абордажа, мы подожжём ваших серных големов, отправим их на пиратский корабль, где их единственной задачей будет беготня по кораблю, чтобы поджечь как можно больше всего. В воздухе пираты не смогут справиться с множественными очагами возгорания, чтобы выжить, им придётся посадить корабль на землю… а значит, у них не будет времени стрелять по нам.

У меня есть дополнительная гарантия, что стрелять по нам они не будут, но я бы не хотел её светить. В этом мире она нарисует у меня на спине мишень не хуже способности к псионическому контролю.

– Это… должно сработать, – от де Варда повеяло в мою сторону уважением. – Как именно мы будем разбираться с абордажной командой?

– Скорее всего, они оставят лучников и магов на палубе своего корабля. Я возьму их на себя. Вы сможете продержаться против абордажной команды, пока я буду разбираться с ними?

– Даже не сомневайтесь, граф, – он ухмыльнулся. – Я получил своё звание не просто так.

– Значит, решено. Фуке – вы занимаетесь големами, мы с виконтом займём удобные позиции для внезапного нападения, Луиза… ты остаёшься в каюте.

– Но я могу помочь! – воскликнула она. – У меня есть палочка, и…

– Луиза, – я зажёг на пальце яркий фиолетовый огонёк. – Смотри сюда.

Она посмотрела, и даже рефлекторно проследила за движением пальца, прежде чем её глаза закатились, и она обмякла. Я аккуратно подхватил девушку, и устроил её на своей кровати.

– Заклинание сна? – понимающе произнёс де Вард.

– Оно самое. У меня уже был опыт работы с чересчур активными подзащитными. Пусть поспит, вместо того чтобы мешаться под ногами. Не будем терять времени.

***

Капитан даже не стал пытаться спорить с нами – у него и выбора-то особенно не было. Пиратский корабль, выкрашенный в чёрный цвет, был в несколько раз быстрее чем гражданский транспортник, и ещё через полчасика погони он бы настиг нас в любом случае. Матильду без проблем пропустили в трюм где она создала десяток миленьких големов-кроликов из серы, а мы с де Вардом заняли наилучшие для наших целей позиции. У него это был спуск на нижнюю палубу, ведущую к каютам, где он и залёг на лестнице. Я же забрался в “воронье гнездо” на вершине мачты, и погрузился в медитацию, фокусируя в себе пси-энергию.

У всех псиоников есть те или иные личные “фишки”, которые затруднительно использовать кому-то кроме них. Например, опытные сектоиды были способны создавать пси-сеть между своим разумом и вражескими при помощи любой атаки, и использовать вычислительные способности врагов против них же. Привратники поднимают толпы пси-зомби при любой возможности. Избранная-Убийца обладала такой силой псионического скрыта, что замечали её только когда она уже наносила удар… ну а личной особенностью храмовников был “фокус”, способность к сверхконцентрации пси-энергии в собственном теле. Что-то вроде транса, только динамического: он не распадается от того что мы дерёмся или даже получаем ранения, только от резких трат энергии. В зависимости от доступной глубины фокуса, различается и ранг силы храмовников. Аколитов начинают обучать настоящему бою, когда они становятся способны использовать первую ступень. Рядовые храмовники способны использовать вторую ступень. Опытные ветераны – третью, и более того, они начинают поддерживать первую ступень фокуса на постоянной основе. Четвёртая ступень это уже уровень сильнейших. На пятой стоял Гейст и его личные ученики, включая меня.

В бою пси-энергию мы вырывали из тел умирающих, но вне его её можно было медленно накопить при помощи медитации. Будь иначе, и научиться способностям храмовников было бы почти невозможно. К тому моменту, как корабль пиратов поравнялся с нашим, я накопил три ступени, и был готов вступить в бой в любой момент.

Вот только все пошло не по плану. Вопреки моим ожиданиям, собравшаяся на их палубе толпа не торопилась бросаться на абордаж.

– ВИЖУ, ВЫ РЕШИЛИ СРАЖАТЬСЯ! – голос говорившего, похоже, был усилен магией. – ВЫ НЕ ТРУСЫ, Я УВАЖАЮ ЭТО! НО ЕСТЬ ЛИ У ВАС ШАНСЫ? У МЕНЯ ЗДЕСЬ СЕМЬ ДЕСЯТКОВ ОТЧАЯННЫХ РЕБЯТ, ЧТО ВЗЯЛИ МНОЖЕСТВО КОРАБЛЕЙ! НО ОНИ НЕ ПОЛЕЗУТ В ВАШУ ЛОВУШКУ, НЕ РАНЬШЕ, ЧЕМ ДВАДЦАТЬ МОИХ ПУШЕК СДЕЛАЮТ ПО ВАМ ЗАЛП! СДАВАЙТЕСЬ, И ВЫ СОХРАНИТЕ ВАШИ ЖИЗНИ И КОРАБЛЬ! СТО УДАРОВ СЕРДЦА ВАМ НА РАЗМЫШЛЕНИЕ!

Психологическая арт-подготовка. Внезапно… но неужели они рассчитывают, что кто-то будет верить на слово разбойникам? Возможно, капитан этого корабля и рискнул бы, у него выбора нет. Семьдесят человек, значит? Я развернул дополнительные потоки сознания.

~ Первоначальный план заключался в том, что они разделятся, и де Вард возьмёт часть на себя. Но даже без него, нет ничего невозможного.

~~ Рокировка, ионный шторм, собрать энергию, создать призрака, одновременно с ним использовать ударную волну, снося часть за борт.

~~~ Если использовать рокировку на того, кто орал, это ещё и лишит их командира.

– Мы сдаёмся! Мы сдаёмся! – на носу судна открылся люк, откуда высунулся наш трусливый капитан. Пираты отвлеклись на него… сейчас!

Я выпрыгнул из “вороньего гнезда”, и сразу же активировал “Рокировку” на вражеского атамана, оказавшись в толпе не готовых к такому повороту разбойников. Ионный шторм!

Добрых полтора десятка молний ударили вокруг меня, но лишь два человека погибло на месте – поэтому мне пришлось использовать клинки, чтобы врубиться в только начавшую реагировать толпу. Первые удары, первые вопли боли, первые фонтанчики крови… энергии накопилось достаточно, и энергия из следующего трупа пошла на создание “призрака”.

https://youtu.be/KrorfQ4oHvQ?t=1221 – использованная абилка

Моя копия, состоящая из потоков фиолетовых искр сгустилась над мёртвым телом, и я почувствовал как образовалась ментальная связь между нами. Одна команда, и я понёсся налево, а он направо. Уклонившись от удара странным топориком, я рубанул по руке его державшей, поднырнул, под неуклюжую попытку навести на меня мушкет, выстрел прогремел прямо над головой, прежде чем я ударил стрелявшего клинком в сердце, наконец-то вырываясь из толпы.

странный топорик – интрепель, можете загуглить если интересно.

Мой энергетический клон уже стоял на позиции, мы одновременно взмахнули клинками, словно раскрывая невидимые ножницы, и широкий фронт телекинетической энергии ударил по толпе, сбивая людей с ног и выкинув не меньше трети из них за борт. Полные ужаса и отчаяния крики органично вплелись в кипящий от боли и множества смертей психический фон.

У “призрака” оставалась последняя искра энергии в запасе, прежде чем он развеется, и я провёл ещё одну парную атаку, накрыв оставшихся людей совместным “вольтом”. Две цепные молнии ворвались в разбросанных предыдущей атакой пиратов, собирая щедрую жатву.

Волосы на голове поднялись дыбом а в висках заломило от ментального напряжения, когда “призрак” расселся в воздухе.

После внезапной атаки боеспособными оставались едва ли полтора десятка человек, бросившихся на меня в несогласованной, отчаянной контратаке. Кто-то схватил ближайшие к ним мушкеты и выстрелил, даже не пытаясь подняться, кто-то попытался сбить с меня с ног, давая остальным шанс…

Пули просвистели мимо – я ни секунды не стоял на месте. Попытка завалить меня “мясом” была обречена на провал изначально: в мире где можно в любой момент натолкнуться на толпу зомби, навыки противостояния подобной тактике были отработаны множеством сражений. Два взмаха клинками, и тела падают на палубу, фонтанируя кровью и психической энергией. Впитав её, я врезался в остатки вражеского абордажного отряда как фреза в мягкое дерево. Шансов у них уже не было, но они отчаянно сражались до самого конца.

Закончив с ними, я перепрыгнул обратно на наш корабль. Де Вард уже стоял на палубе, вместе с Фуке и её огнеопасными големами-кроликами. Рядом с ними был прислонён к мачте пиратский главарь, чьи руки были связаны у него за спиной его же разрезанным камзолом. Я без интереса глянул на него: крепкого телосложения молодой мужчина, одетый достаточно изысканно по местной моде, если бы не тот факт что вся его одежда была грязной, словно её не стирали уже несколько недель. Завитые волосы цвета воронова крыла выглядели пыльными и сальными, клочковатая борода торчала во все стороны. Часть лица вместе с глазом закрывала чёрная повязка. Для полноты образа не хватает деревянной ноги и попугая на плече.

– Поздравляю с победой, граф, – проворковала девушка, ощущая в мою сторону две части страха на одну часть восхищения.

– Увидеть своими глазами битву легендарного Гандальва… действительно впечатляет, – кивнул и де Вард. Его эмоции были странными. Напряжение, опаска, лёгкая зависть, жадность. – Вы справились даже без моей помощи.

– Гандальв?! – шокировано прохрипел главарь, до этого испытывавший лишь злость с примесью смирения, но теперь в его эмоциях вспыхнула надежда.

– Молчи, отребье, – бросил в его сторону де Вард. – Твоё время говорить ещё придёт.

– Действуем по плану, граф? – спросила Фуке. – Нужно сжечь их корабль, пока они растеряны.

– Стойте! – воскликнул атаман. – Мы не пираты!!! Мы отряд Королевских Воздушных сил Альбиона!

– Какая жалкая попытка спасти свою жизнь, – хмыкнул виконт.

– Хм-м, я не почувствовал от его слов лжи, – я присел, чтобы взглянуть в лицо пиратскому атаману. – Ну-ка, повтори это смотря мне в глаза.

– Я командир “Орла”, последнего корабля во флоте Королевских Воздушных сил. Мы должны были перехватывать корабли снабжения, идущие с континента к повстанцам.

– Граф, только не говорите что поверили этому оборванцу…

– Мне сложно солгать, виконт. Он говорит правду, – я бросил взгляд на де Варда. – У него была палочка, верно?

– Да. Но это ещё ничего не значит – он может быть таким же лишённым титула подонком, как и ваша… – он бросил короткий взгляд на Фуке. – Спутница.

Матильда никак не отреагировала на это заявление внешне, зато вскипела внутри.

– Прикажите остаткам вашего экипажа сдаться, – потребовал я от “атамана”.

– Мне будет нужна моя палочка.

– Виконт, вы можете наложить на него заклинание громкого голоса?

– Вы уверены, граф? Он может отдать приказ стрелять.

– Уверен. Доверьтесь мне, все же, я тоже стою на этом корабле.

Он недовольно нахмурился, однако, все же взмахнул палочкой и произнёс заклинание.

– ЭКИПАЖУ ОРЛА! ГОВОРИТ ВАШ КАПИТАН! ПРИКАЗЫВАЮ СЛОЖИТЬ ОРУЖИЕ! МЫ БЫЛИ РАЗБИТЫ, НО ЭТО НЕ СИЛЫ РЕКОНКИСТЫ! СЛОЖИТЕ ОРУЖИЕ!

– Снимайте заклинание, виконт. Думаю, наш пленник всё-таки говорит правду.

***

Очередной “военный совет” проходил уже на борту “Орла”. Наш трусоватый капитан был настолько счастлив, что мы покидаем его корабль, что это было заметно безо всякой эмпатии. Вот и делай после этого людям добро. На радостях он даже отвалил мне четыре ветрокамня, вместо запрошенных двух.

Отношение ко мне на корабле Альбиона можно было бы описать как “страх и ненависть”. Первое испытывали к нам матросы и старались держаться подальше если вдруг попадались на глаза. Второе – выжившие члены абордажной команды. Двенадцать человек из семидесяти… не могу винить их в неприязни.

Кажется, какие-либо положительные эмоции в мою сторону исходили только от Матильды, на совете не присутствовавшей. Разбуженная Луиза, узнав что все закончилось, и вспомнив, как я вывел её из строя, была до смерти обижена и демонстративно со мной не разговаривала. Малолетняя дуреха, видимо, думает что мне есть дело.

– Значит, вы посол из Тристейна? – в эмоциях пиратского атамана была горечь с налётом иронии, но голос звучал безукоризненно вежливо.

– Я Луиза де ла Вальер, и у меня есть послание к принцу Уэльсу, – с гордо поднятой головой произнесла девушка.

– И что в этом послании?

– Оно для принца, а не для вас, – холодно заметил де Вард.

Атаман грустно усмехнулся. А затем снял с лица повязку, под которой оказался вполне здоровый глаз. Затем на пол полетел парик и накладная борода – и теперь вместо жгучего брюнета напротив нас стоял голубоглазый блондин с аристократически-правильными чертами лица. Вместе с маскировкой он сбросил полтора десятка лет, и сейчас выглядел моим ровесником. От де Варда повеяло шоком, узнаванием и досадой, да и Луиза тоже была ошарашена.

– Тогда, позвольте представиться. Генерал Королевских Воздушных Сил Альбиона и командующий воздушного флота страны. Единственного корабля, который от него остался, – он криво улыбнулся. – Кронпринц королевства Альбион, Уэльс Тюдор. Добро пожаловать, посол.

Луиза уставилась на него в полнейшем ошеломлении.

– Он говорит правду? – негромко поинтересовался у меня де Вард.

– Он верит в свои слова.

– Понимаю, сложно предположить что под лохмотьями пиратского капитана может оказаться целый принц, но это так, – он чуть улыбнулся. – Мятежников поддерживают с континента, а перерезать пути снабжения врага это основа ведения войны. К тому же, грабя их корабли, мы восполняем свои ресурсы, увы, не бесконечные. Столкновение с вами было неудачей для нас, и тем не менее, я приношу вам свои извинения за такую ужасную встречу.

Луиза все ещё хлопала глазами на принца, поэтому нить диалога перехватил де Вард.

– Позвольте и мне принести свои извинения за неподобающее отношение к августейшей особе, Ваше Высочество. Мы везём секретное послание от Её Высочества принцессы Генриетты, – с грациозным поклоном произнёс он.

– Ох, от Её Высочества? – оживился принц. – А вы...?

– Капитан Рыцарей Грифона, виконт де Вард.

Принц бросил вопросительный взгляд на меня.

– Абрахам Павлович Нибел, граф Стокер.

– Нибел? Кажется, это германский род.

– Не уверен, что имею к ним отношение. Я был призван издалека, и пока не нашёл никаких упоминаний о своей родине.

– Призваны... – он бросил взгляд на мою правую руку, где темнели руны татуировки. – Легендарный фамильяр Бримира снова ходит по земле. Похоже, нас ждут интересные времена?

Он снова чуть грустно усмехнулся.

– Жаль, что мне не суждено их увидеть. Но довольно об этом. У вас есть послание от моей дорогой кузины? Я хотел бы увидеть его.

Луиза дрожащими руками, словно не осознавая что делает, достала из-под плаща свиток, но не отдала его, а наоборот, прижала к груди. В эмоциях у неё цвела неуверенность и смущение.

– Извините, но... вы на самом деле принц? – робко спросила она.

Я еле слышно усмехнулся, вспомнив старый мем, где девушка снимает с себя трусы спрашивая "а ты правда…?"

– Ах, вы все ещё не верите мне? Но вы можете поверить Гандальву, и его невероятной способности видеть ложь... но есть способ проще. Я узнаю кольцо на вашем пальце. Рубин Воды, его дала вам моя дорогая кузина, не так ли? Смотрите!

Он показал ей свою руку, где красовалось почти такое же кольцо. Оказавшись друг напротив друга, оба камня в них ярко вспыхнули, и между ними появилась яркая радуга.

– Моё кольцо это Рубин Ветра, принадлежащий королевской семье Альбиона. Ваше – Рубин Воды, принадлежащий королевской семье Тристейна. Ветер и Вода создают радугу, а радуга объединяет королевские семьи.

Немного фокусов, немного символизма, и результат налицо – Луиза вежливо поклонилась и протянула юноше свиток.

– Прошу простить, что была так непочтительна, Ваше Высочество.

Он осмотрел письмо, и... поцеловал его, выдав в воздух вспышку любовной тоски и нежности, прежде чем сломать сургуч и начать читать. Содержимое письма вызвало у него немного ревности, сожаление а окончание – грусть с примесью иронии.

– Принцесса выходит замуж. Прекрасная Генриетта, моя любимая... кузина.

Инцест дело семейное, а в королевских семьях так и вовсе процветающее. На Земле так было, и тут тоже практикуют, как я посмотрю. Интересные тут расхождения с книгами Дюма. Луиза ла Вальер же была фрейлиной Генриетты, принцессы английской, и у них тоже была запретная любовь с Генрихом Номерным... а тут все наоборот, и принц из аналога Англии, а принцесса из... хм, нет, вроде бы Галлия это аналог Франции? А Тристейн это что-то вроде Голландии? Интересно, на каком языке говорят альбионцы, если английский после моего прибытия никто не узнал?

– Принцесса информирует меня, что хочет получить обратно её письмо, и я с радостью выполню её желание, но... сейчас это не в моих силах. Я не брал его с собой на этот корабль, и оно до сих пор лежит в замке Ньюкасл. И, хоть это и сопряжено с множеством проблем, я все же прошу вас последовать туда за мной.

– Мы изначально направлялись именно туда, – я пожал плечами. – Конечно, было бы приятно решить наш вопрос здесь и сейчас, но мы не рассчитывали на это.

– Рад слышать. Тогда, прошу, будьте моими гостями.

***

Принц показал нам каюту, теперь одну на всех, но заверил что пользоваться ей не придётся – до Ньюкасла было всего около трёх часов полёта, и ушёл вместе с парой телохранителей.

– Закончили с секретными обсуждениями? – иронично поинтересовалась Фуке, вновь увязавшаяся за мной.

– Как видите. Я полагаю что вы знаете язык Альбиона, – раз уж она была там дворянкой. – Не могли бы что-нибудь сказать на нем?

– Carson a tha ùidh agad gu h-obann, cunntadh? – произнесла она, – Что значит: “Почему вы вдруг заинтересовались, граф?”

Похоже на шотландский, но я не уверен. Я на нем только ругательства слышал, когда Бойд “Кельт” Мактавиш лажал с ремонтом своего “гремлина”. Или слушал выступления Спикера АДВЕНТ, они на него действовали как грибная настойка на берсерка.

– Стало интересно, не слышал ли я его где-нибудь. Кажется знакомым, но не уверен.

– Скажите, что слышали, и если я пойму, значит это альбионский.

– Не думаю, что стоит. По экспрессии говорившего я предполагаю что это ругательства.

– Мне стало только интереснее, – сделала невинный вид она.

– Я не запомнил точно, но, вроде часто звучало “suth mo bhod, blaigeard” – с сомнением произнёс я. Матильда фыркнула. – Ругательства же?

– Если это сказали вам, вы должны были убить наглеца на дуэли.

– Нет, не мне. И что это значит?

– Требование отполировать мужское достоинство ртом, и утверждение, что тот к кому обращаются, не был рождён в законном браке, – насмешливо перевела девушка.

– Понятно, – я подошёл к борту корабля, и посмотрел вниз. Просто леса и луга, никаких следов человеческих поселений. Окраины острова не слишком-то обжиты. – Вас никто не узнает в Ньюкасле?

– Не узнают. Кому есть дело? – в её голосе прозвучала злоба. – Они получили все, что хотели.

– Болезненная тема, – понимающе кивнул я. – Больше не буду её поднимать.

– Очень мило с вашей стороны, – фыркнула она, и замолчала.

Я продолжал осматривать окрестности. До сих пор не видел ни одного дракона… по сведеньям из книги Табиты, и не должен был, они предпочитают жить в предгорьях, ближе к центру острова, но это не мешает надеяться.

– Любуетесь видами?

Для меня появление принца внезапным не было, я чувствовал приближение его разума, а вот Фуке вздрогнула. Узнав подошедшего, она начала излучать неприязнь и враждебность.

– Да, на родине полёты были менее живописными. Вы хотели о чем-то со мной поговорить?

– Виконт де Вард сказал, что вы прибыли в Альбион чтобы завести себе дракона… – он произнёс это с сомнением, словно подозревал что над ним подшутили.

– Да, все так. Я собирался отправляться, и был в гостях у Луизы, когда появилась ваша кузина с уже известной вам просьбой. В отличие от Генриетты, я знаю что такое война, поэтому решил проводить её до Альбиона, но после Ньюкасла наши дороги расходятся. Виконт и Луиза вернутся в Тристейн, в то время как я отправлюсь за своим драконом. Кстати! Я читал что ваши рыцари ездят на драконах, а как принц вы наверняка неплохо в них разбираетесь. Дадите какой-нибудь совет? Я хочу дракона-компаньона, который так же был бы транспортом, так что, скорее всего огненные мне не подойдут, они хоть и сильнее, но гораздо менее выносливы… или мои сведения устарели и вы вывели какие-нибудь особенные породы?

Принц, во время моей тирады прошёл от ошарашенности к недоумению, а под конец – веселью. Он искренне рассмеялся.

– Невероятно. Вы действительно приехали в страну посреди гражданской войны просто чтобы найти себе дракона?

– Жизнь продолжается и в воюющих странах, – я пожал плечами. – Моё дело не касается ни одной из сторон, так зачем мне его откладывать?

– Вы Гандальв. Разве вы не должны быть со своим хозяином?

– У меня нет хозяев, – я кинул на принца острый взгляд.

– Но ведь вас кто-то призвал… – растерялся он.

– А, так вы тоже из тех людей, которые считают что принудительное магическое перемещение в пространстве накладывает на перемещаемого какие-то обязательства? – я вздёрнул бровь. – Помнится, я выдернул вас перед тем как устроить контрабордаж. Я теперь ваш хозяин?

– Я не рассматривал это с такой стороны, – он искренне улыбнулся. – Фамильяр Гандальва, это был бы интересный поворот судьбы, но я все же вынужден отказаться от этой чести.

– Я тоже отказался быть чьим-то бесплатным слугой-телохранителем, – кивнул я. – Так что насчёт моего вопроса?

– Драконы, да? – он вздохнул. – Если для вас важнее выносливость, то вам действительно нужен ветряной дракон. И хоть я и хотел бы помочь вам чем-нибудь, но, боюсь, не могу. У нас осталось лишь несколько огненных драконов.

– Интересно… – я посмотрел на него. – Вы действительно хотите помочь, и не испытываете ко мне никакой неприязни, в то время как ваш экипаж смотрит на меня с ненавистью. Я убил многих ваших людей, и все же… вам все равно?

От Фуке повеяло презрением с острой ноткой ненависти. В сторону принца, конечно же.

– Нет, –он нахмурился. – Мне жаль погибших, они сражались со мной плечом к плечу и были верны до конца, но мне не в чем вас обвинить. Вы действовали безукоризненно, подняв оружие ради тех, кто нуждался в защите – достойное поведение для дворянина, и единственно правильное для рыцаря. Это понимают и остальные.

– Закон и традиции это одно дело, а личное отношение другое. Другие может быть и тоже понимают, что я был в своём праве, но это не мешает им ненавидеть меня. Им, но не вам. Почему?

Он вздохнул.

– Потому что мы обречены, граф, – просто ответил он. – Армия восставших взяла в осаду нашу последнюю крепость, и наше поражение это лишь дело времени. Мы будем сражаться до конца, как и полагается рыцарям, но этот конец уже предрешен. Все кто остался верен, знали, на что шли. Те, кого вы убили сегодня, все равно погибли бы до конца недели, такова наша печальная истина.

А, я уже встречался с этим мышлением. Для него они уже все мертвы, и он сам тоже мёртв, просто временно ходит среди живых. С этой позиции разницы действительно нет. Впрочем, моё предположение тоже может быть верно, и личной значимости убитые для него не имели.

– Ясно. Вы хотели о чем-то со мной поговорить? Или только убедиться, что виконт не подшутил над вами?

– Конечно! Ведь вы легендарный Гандальв, я о столь многом хочу вас расспросить! – Он мальчишески улыбнулся. – Откуда вы, и какими ещё чудесами может похвастаться страна, где готовят таких воинов. Что за магией вы пользуетесь, и не дадите ли вы пару уроков? Клянусь унести их с собой в могилу! И конечно же, кто ваша прелестная и очень молчаливая спутница?

– Начну с вопросов попроще. Девушку зовут Фуке, она наёмница и сейчас работает на меня. Моя магия отличается от вашей, и я не могу научить ей, как вы не сможете научить меня вашей магии. Заклинание для определения магии даже не считает меня магом.

– В самом деле? – удивился он. – Позволите мне проверить?

– Конечно, – пожал плечами я, и принц, достав палочку, колданул что-то. Результатам удивился, несмотря даже на то, что я заранее о них предупредил.

– Невероятно. Это не магия рун Гандальва?

– Я её только протестировал, но ещё ни разу не пользовался в бою. Предпочитаю полагаться на собственные, проверенные навыки. О чем вы ещё спрашивали? Ах да. Откуда я, чудеса моей страны… я издалека, поскольку не нашёл ни одного упоминания своей страны во всех просмотренных мной записях и картах. Похвастаться моя страна может чудесными руинами уничтоженной цивилизации – у нас последние двадцать лет была война на уничтожение с захватчиками. Зато воины у нас теперь лучшие в мире… те, кто дожил до победы.

– Двадцать лет войны на уничтожение? С кем вы дрались?

– Какие-то твари неизвестно откуда, они не дрались сами, вместо этого используя болезни и многочисленных чудовищ. Со временем мы их нашли и уничтожили, но теперь предстоит многое восстанавливать, начиная с численности.

– Неужели соседи не помогли вам?

– Чудовищ и болезней хватило на всех. Не тот ресурс, которого врагам было жалко.

– Наверняка у вас теперь есть множество интереснейших историй о ваших сражениях, граф! – жизнерадостно ответил принц. – Надеюсь послушать их, когда мы прибудем в Ньюкасл! А пока, позвольте мне вас оставить, мы приближаемся, и мне нужно отдать несколько указаний.

И он, кивнув нам, ушёл Я чуть дёрнул щекой.

– Похоже, вам не понравился ваш разговор с принцем, – наблюдательно отметила Фуке, фоня удовлетворением.

– Он оставил плохое впечатление, – согласился я. – Равнодушием к судьбе собственных людей прежде всего. За непонимание того, что за войну мы вели, я его винить не могу, но его слова все же были мне неприятны.

– Больная тема? – с лёгким ехидством спросила она.

– Вы ведь потеряли близких и родной дом, – я посмотрел Фуке в глаза, и все её ехидство увяло. – Много у вас теперь “интереснейших историй”? Или, когда речь заходит об этом, вы вспоминаете моменты славы, а не лица умерших?

– Вы правы. Прошу прощения, – искренне произнесла она.

На передовой обо всем этом не думаешь. Постоянное чувство опасности и азарт бодрят, цепляют не хуже наркотика. Там, помню, мы восторженно травили байки у костра, хвастались удалью, смаковали успехи – как дёргались змеищи, прожаренные “вольтом”, или какие смешные вензеля выписывал в небе подбитый архонт, прежде чем столкнуться с землёй Но сейчас перед глазами встают почему-то не эти моменты, а крики тех, у кого плоть слезала с костей от кислоты андромедонов, тот влажный хруст, который издаёт человеческое тело от удара берсерка, или момент вылупления криссалидов из свежего трупа… разум псионика более гибок чем обычный человеческий, и более устойчив ко всякому дерьму. Мне не нужно напиваться, чтобы забыться и выкинуть из головы все те ужасы, которые я видел и пережил, но и рассказывать о них на потеху невежественной публике я не хочу. Разве что сопровождая это псионической трансляцией, чтобы удовлетворить любой интерес к вопросу полностью, раз и навсегда.

***

Все время полёта я провёл на палубе, любуясь видами. Матильда, к моему удивлению, все это время составляла мне компанию, словно верный телохранитель. Даже устав стоять, она просто села на палубу, и опершись на борт корабля спиной.

– Вы не хотите пойти в каюту? – поинтересовался я. – Уверен, там будет удобнее.

– Только если в каюту пойдёте вы, – пожала плечами она.

– И что послужило причиной этой внезапной привязанности? – заинтересовался я.

– Вы ещё спрашиваете! Мы на корабле роялистов. Тех самых, которых вы совсем недавно рубили и скидывали за борт. К вам они не сунутся, к “послу Тристейна” тоже, а беззащитной девушкой могут и соблазниться. Просто чтобы хоть как-то отомстить вам.

– А как же рыцарская честь?

– Честь? У королевской семьи и её прикормышей? – она презрительно фыркнула. – Только на словах, и только к тем кто может дать отпор. Так что вокруг вас, граф, находится очень небольшая зона в которой это эфемерное понятие существует. Я предпочту остаться в ней.

Весьма предвзятое отношение. Возможно даже проекция собственных недостатков на других. Я хорошо помню, как она с лёгкостью вдавила гашетку на разряженном гранатомёте, после того как обещала что стрелять не будет. Но может она просто типичная альбионская дворянка, и хорошо знает местные нравы.

На излёте второго часа полёта, на палубе вновь появился принц, в сопровождении Луизы и де Варда. Они пошли на капитанский мостик, куда пригласили подняться и нас.

– Ньюкасл, – показал принц на замок, видимый в разрыве облаков. Построен он был на самом краю острова, так, что его стены возвышались прямо над бездной. – Скоро прибудем. Начать снижение!

– Так точно, сир, начать снижение! – отрепетовал помощник, и корабль начал снижаться.

– Почему мы спускаемся? – удивился де Вард. До замка действительно было ещё далеко.

– Присмотритесь. Видите тот корабль около замка?

Корабль действительно был. Даже отсюда было понятно, что он значительно больше “Орла”, на котором мы летим сейчас – у него было вдвое больше мачт, и, насколько я мог разглядеть, аж четыре орудийных палубы. Внезапно несколько орудий вспыхнули огнём, а спустя несколько мгновений до нас донёсся ослабленный грохот выстрелов. Ядра ударили в стену замка, и одно даже смогло пробить в кладке дыру.

– Когда этот корабль принадлежал флоту нашей страны, он назывался “Королевская Гордость”. Восстание началось с него. Повстанцы переименовали его в “Лексингтон”, в честь поля битвы где они одержали первую победу. Он держит замок в непрерывной осаде с воздуха, не позволяя другим кораблям подойти близко, и время от времени постреливает по замку, просто чтобы держать нас в напряжении.

– Но как тогда мы попадём в Ньюкасл? – спросила Луиза.

– Здесь есть потайной порт, о котором знают лишь немногие посвящённые. Мы давно используем только его, – грустно улыбнулся принц.

Корабль снизился ниже уровня острова, и нас день превратился почти что в ночь – глубокая тень от острова и густые облака снизили видимость до нуля

– Повстанцы не летают под континентом, это слишком опасно, – пояснил принц и с гордостью добавил: – Но для штурманов Королевских Воздушных Сил провести здесь корабль проще простого. Топографические карты, магия света, и немного знаний.

– И все штурманы остались верны королевству? – с лёгкой насмешкой спросила Фуке.

– Нет, – недовольно признал принц.

То есть, повстанцы не летают здесь просто потому что незачем. И стоило так гордо хвастаться?

– Мы почти прибыли. Зажечь огни!

– Так точно, сир, зажечь огни!

На мачте вспыхнуло что-то вроде магического прожектора, и благодаря ему стало видно огромный зев пещеры над нами.

– Остановить здесь!

– Так точно, сир, остановить здесь!

– Начать медленный подъем!

– Так точно, сир, начать медленный подъем!

В пещеру такого размера и тот повстанческий линкор бы пролез. Метров триста в диаметре… и никто про неё не знал? Возможно, её скрывают чем-то вроде иллюзии, или же остров почти всегда плавает в облаках.

От де Варда повеяло интересом.

Корабль поднимался все выше, пока облака окончательно не рассеялись. Сияющая мачта высветила светло-серые известняковые стены, местами покрытые зелёными пятнами мхов. А ещё через несколько минут корабль поднялся до гавани. На причале уже стояла целая толпа встречающих, от которых веяло радостью и предвкушением.

Матросы засуетились, перебросив швартовные канаты через борт, рабочие порта закрепили их на специальных барабанах, и, едва корабль притянули ближе к пирсу, с борта спустили широкие деревянные сходни.

– Вы вернулись, Ваше Высочество! – радостно воскликнул стоящий во главе толпы встречающих высокий старик, чем-то напоминающий дедугана-ректора. – Удалось захватить хорошие трофеи?

– Нет, Парис, – скорбно покачал головой принц, легко сбежав по сходням. – На нашем пути встретилось непреодолимое препятствие. Мы нарвались на Гандальва!

– Гандальва? Легендарного фамильяра?! – поразился он.

Как мягко и красиво принц обошёл факт “я потерял почти весь свой отряд убитыми”.

– Да! Оказалось, что он сопровождал послов Тристейна. Позвольте мне представить вас. Луиза ла Вальер, посол Тристейна к Королевскому Двору Альбиона, и её сопровождающие: капитан рыцарей Грифона, виконт де Вард, и легендарный Гандальв, граф Стокер.

Старик удивлённо воззрился на нашу компанию.

– А это Парис Чемберлен, королевский маг, служащий моей семье уже шестьдесят лет.

– К вашим услугам, леди, господа, – пришёл в себя старик. – Добро пожаловать в Альбион, пусть и ненадолго.

– Ненадолго? – нахмурился принц. – Что ты имеешь в виду, Парис?

– Наша разведка донесла, что повстанцы атакуют замок завтра, Ваше Высочество.

– Ха! Наконец-то они собрались с духом! – воскликнул принц. – Мы покажем им честь и бесстрашие Королевской семьи! Даже если мы будем разгромлены, мы будем сражаться до последнего вздоха, и заставим их солдат почувствовать стыд!

Слышавшие этот короткий спич солдаты искренне взревели, словно предвкушая собственную гибель. И никакая псионика не нужна…

– Героическая смерть! Мои старые кости дрожат от волнения, – воодушевлённо произнёс старик. – Я уже распорядился насчёт пира, Ваше Высочество.

– Прекрасно. Посол, господа, пусть это и покажется вам скромным, но, прошу, будьте моими гостями.

Старик вдруг нахмурился, глядя на Фуке.

– Мисс де Саксен-Гота?! – воскликнул он.

Лицо девушки скривилось в отвращении.

– Вы обознались, – процедила она.

– Как можно! Вы выросли, но я прекрасно вас помню!

– Тогда, вероятно, вы помните и то, что меня и мою семью лишили титула за верность вассальной клятве, – она уже взяла себя в руки, но говорила все равно с неприязнью и злобой. – Я больше не Саксен-Гота. Вы обознались, мистер Чемберлен, и мне не о чем с вами говорить.

– Верно, – как-то поник старик, с сожалением вспомнив о чем-то. – Вы правы, мисс. Вы совершенно правы.

– Саксен-Гота… кажется, отец приказал казнить их всех, – холодно заметил принц, и пояснил на недоуменный взгляд Луизы. – Мой дядя спутался с эльфами, а они поддержали его, вместо законного короля.

– Разве она участвовала в этом лично? Матильда неплохо помогла нам добраться сюда, и, разве вам не кажется, что моя подопечная не самая большая проблема Альбиона на данный момент? – безмятежно сообщил я, тонко намекнув на собственное покровительство. – В свете предстоящих событий.

Принц немного напрягся, уловив подтекст, а затем расслабился и кивнул.

– Да, пожалуй не стоит пачкать руки кровью невинных перед последней битвой. Матильда, бывшая де Саксен-Гота, своей властью я дарую вам помилование.

Первой реакцией девушки была чернейшая злоба и ненависть, вспыхнувшие в ней с такой силой, что мне пришлось подавить их псионикой, пока та не бросилась на принца с голыми руками. Для лучшего эффекта, я положил руку ей на плечо и слегка сжал.

– Благодарю, – с некоторым трудом выдавила девушка, вне воздействия эмоций верно оценив свои шансы. Сказала она это больше мне, чем принцу, но из-за лёгкой прострации в которую она провалилась от силового искажения работы психики, вряд ли кто-то это разобрал.

– Слишком многое на неё свалилось, – пояснил я, распространяя ауру добродушия на окружающих. – Сначала ужасные воспоминания, затем угроза смерти, и такое внезапное, но счастливое окончание.

– Я понимаю, – кивнул принц. – Я покажу вам комнаты, а затем мы закончим с вашим посольством, чтобы ночью пировать, оставив все дела позади.

Комнаты нам предоставили самые лучшие, каждому по своей отдельной. Матильда, после моей просьбы подождать, осталась в своей, с явным облегчением представив, как она упадёт на огромную кровать, едва закроет за нами дверь.

Затем принц провёл нас в свою комнату. Было вполне очевидно, что он здесь не живёт, а лишь изредка ночует. Ничего что выдавало бы личность жильца: просторное, но невзрачное помещение с деревянной кроватью, столом, парой стульев и несколькими картинами на стене.

Принц открыл ящик стола, и достал из него небольшую шкатулку, избыточно украшенную драгоценными камнями. Снял с шеи ключ, открыл её, и солнечный свет из окна высветил портрет улыбающейся Генриетты.

– Моё секретное хранилище, – смущённо признался принц, в ответ на явное любопытство Луизы к шкатулке.

Под портретом было лишь один лист бумаги, и по его виду можно было однозначно сказать, что его брали в руки не одну сотню раз. Эмоции Уэльса наполнились щемящей нежностью, когда он достал письмо, и прочёл его в последний раз. После этого принц положил лист в конверт, и протянул его Луизе.

– Это письмо я получил от принцессы. Теперь я возвращаю его.

– Благодарю.

– Завтра “Орёл” доставит вас обратно в Тристейн, вместе с теми, кто захочет уйти до нашего грандиозного поражения.

Луиза с сомнением взглянула на конверт в своих руках, и робко спросила:

– Ваше Высочество… что вы имеете в виду под этими словами? Поражение?

– Все обстоит очень просто: моя армия насчитывает триста… двести сорок человек, а вражеские силы – около пятидесяти тысяч. У нас нет даже тени шанса на победу, – он улыбнулся. – По крайней мере, мы погибнем в лучах славы.

Луиза опустила взгляд. Ментальный фон девушки выдавал какую-то этическую борьбу с собой.

– Ваше Высочество, вы также имели в виду и себя, когда говорили о смерти в бою?

– Конечно. Я также погибну.

Будничное подтверждение, без какого-либо страха. Светлая уверенность принявшего последнее решение самоубийцы. В XCOM я бы уже вырубил парня и отправил в лазарет на принудительное лечение, но здесь от такого лечить некому, а я сам, увы, не умею. Но вот Луизу интонацией пробрало, и этическая борьба в ней прекратилась.

Она отвесила принцу глубокий поклон, её плечи вздрогнули.

– Ваше Высочество, простите мою бестактность, но я не могу смолчать.

– Говорите свободно, посол, – улыбнулся принц.

– Что в этом письме? – практически потребовала ответа она. – Когда принцесса дала мне это поручение, она выглядела так, как будто беспокоилась о своём любимом. В вашей шкатулке был её портрет. И глядя на то, как помрачнело ваше лицо, когда вы поцеловали и прочли письмо на корабле. Вы и принцесса…

– Ты хочешь сказать, что кузина Генриетта и я состояли в любовных отношениях?

– Так мне кажется… простите ещё раз за эту неучтивость. Если это так, то содержание этого письма…

Я не удержался, и тяжело вздохнул, прикладывая руку ко лбу. На четвёртый день заточения, индеец Зоркий Глаз заметил, что в камере не хватает одной стены… ещё с поведения Генриетты все было очевидно, нет? Или Луиза думала, что в письме какие-то тайные соглашения?

Принц посмотрел на меня с лёгким весельем, а затем вновь улыбнулся Луизе.

– Да, это любовное письмо, как вы и подумали. Абсолютное безрассудство, но если это письмо окажется в имперской семье Германии, оно действительно вызовет огромные проблемы, как Генриетта и упоминала в послании. В письме, что я отдал вам, она клялась мне в вечной любви именем Основателя Бримира. Такая клятва, из уст дворянина равносильна клятве во время бракосочетания. Если выплывает это письмо, Генриетта будет обвинена в совершении преступления двойного бракосочетания. Несомненно, кайзер Германии разорвёт помолвку, союз королевств не будет заключён, а Тристейн окажется в политической изоляции – никто не захочет иметь дела с настолько запятнавшей себя дворянкой.

– Значит, принцесса и Ваше Высочество действительно любят друг друга?

– Это старая история, – уже без улыбки произнёс принц.

– Ваше Высочество, вернитесь! Вернитесь в Тристейн! – лихорадочно воскликнула Луиза.

Вард, полыхнув неприязненным раздражением, положил руку на плечо Луизе, как я недавно проделал то же с Фуке. Увы, без псионики, это не остановило её от дальнейших действий:

– Я умоляю вас! Пожалуйста, летите вместе с нами!

– Я не могу этого сделать, – улыбнулся принц, чему-то внутренне умиляясь.

– Ваше Высочество, я возражаю! Скорее всего, принцесса думает так же! Разве она не писала об этом в своём письме? Я знаю Принцессу с самого детства, я знаю очень хорошо, о чем она думает. Принцесса не оставляет в беде людей, которых она любит! Ваше Высочество, вы не сказали это, но я уверена, что принцесса попросила вас бежать!

Принц покачал головой, все ещё внутренне умиляясь.

– В её послании нет таких строк.

– Ложь, – равнодушно сообщил я.

Принц осёкся на полуслове, и посмотрел на меня ошарашенно.

– Вы не верите в свои слова, – пояснил я. – Я не читал письмо.

– Ваше Высочество! – воскликнула Луиза, восприняв мой комментарий за собственную поддержку.

Он вздохнул, и с болью ответил:

– Поймите, посол, Генриетта – принцесса. На первом месте у неё должны стоять интересы страны, а не чувства ко мне.

Я хмыкнул.

– Вы знаете, принц, письмо вам она написала при нас. И, перед тем как сделать последнюю приписку, она просила прощения у Основателя за свою эгоистичность. Она все прекрасно понимает, и тем не менее, сделала вам это предложение.

– Таков был её долг как дальней родни, – отмёл моё утверждение принц. – Но у меня есть свой долг. Я не оставлю свою страну, и не буду обременять собой Генриетту. Я вижу, что вы честные и добрые люди. Но, Луиза, позвольте все же дать вам совет: послу не всегда следует быть настолько честным, насколько вы только что были.

Он чарующе улыбнулся.

– Но для нашей гибнущей страны вы – замечательный посол, и я рад, что именно вы были последними гостями нашего королевства. Прошу, отдыхайте, и вечером я жду вас на нашем небольшом пиру. Мне бы хотелось, чтобы у вас остались хорошие воспоминания.

Плечи Луизы опустились. Отказ и выпроваживание были вежливыми, но никого не обманула суть произошедшего. Она поклонилась, и пошла на выход. Я последовал за ней, а вот де Вард остался, фоня какой-то ощущением злой иронии.

– У вас есть ко мне какое-то дело, виконт? – спросил принц.

– Я хотел бы попросить вас об одолжении, милорд…

Подслушивать я не стал, но мои чуткие уши все же уловили ответ принца:

– Ах, это такая прекрасная просьба! Пусть это будет моей вам благодарностью.

Я нагнал Луизу.

– Почему? Почему он отказался?! – тихо воскликнула она.

– Осознает последствия, – равнодушно откликнулся я. – Сейчас он может умереть героем в своих глазах. А вот если он сбежит, то ничего хорошего его не ждёт, в общем-то. Генриетта его примет, но что дальше? Новое правительство Альбиона потребует его выдачи или сразу же объявит Тристейну войну. Если Генриетта импульсивно выйдет за него замуж, то она потеряет поддержку дворянства, и не получит защиты Германии. Тристейн будет ждать та же участь, что ждёт Альбион. Если она этого не сделает, то ей придётся выйти за кайзера, а Уэльсу каждый день осознавать, что его любимая принадлежит другому, а сам он трус, убежавший под юбку кузины едва припекло. Юному рыцарю эта перспектива гнить заживо наверняка кажется участью хуже смерти. Лучше уж умереть героем, разве нет?

– Почему ты говоришь об этом таким издевательским тоном? – гневно посмотрела на меня Луиза.

– Другой образ мышления. Твоя смерть только играет на руку твоим врагам, а значит, если для тебя важно то, ради чего ты живёшь, ты не должен умирать. Он много говорит о чести, но на мой взгляд, это всего лишь слова сдавшегося. Умереть героем? Остаться в памяти поколений? В истории он останется лишь последним Тюдором, и ничем больше.

– Как ты можешь так говорить!

– Это правда, а правду говорить легко и приятно.

– А что бы сделали на его месте вы, граф? – поинтересовался нагнавший нас де Вард.

– То же, что делал всю свою жизнь: мешал бы врагам чувствовать себя победителями. У того кто начал это восстание сам метит на трон. На месте принца, я бы готовился, выжидал, а затем бы просто убил бы его. Но, даже готовясь к этому моменту, я бы сделал все, чтобы у захватчика земля горела под ногами! Хочет передвигаться по стране? Пусть берет с собой маленькую армию. Решил построить замок? Он будет взорван в самый дорогостоящий момент. Иностранные послы? Захватить и потребовать выкуп, пусть все видят бессилие узурпатора на своих же землях. Пусть оглядывается даже перед тем как выйти из собственной спальни. Пусть готовит только сам, опасаясь что его еду отравят. Пусть вздрагивает от любого шороха, опасаясь убийц. “Мы с честью умрём, и пусть вам будет за это стыдно” не находит у меня никакого понимания.

– У вас совсем нет чести? – с лёгкой брезгливостью в голосе поинтересовался де Вард, однако мысленно даже немного одобряя услышанное.

– “Встань среди пепла миллионов убитых, и спроси у их призраков, имеет ли честь значение”. Такой была наша война, виконт. Честь имеет смысл лишь в борьбе людей с людьми, чтобы не оставлять после себя выжженную землю. Нам уже нечего было терять, наши противники были нелюдями буквально. Пришлось соответствовать, – я открыл свою комнату. – Увидимся на пиру.

***

Пир проходил в главном зале замка. Длинные столы ломились от угощений, дворяне разоделись в пух и прах. И где только нашли все это одёжное великолепие? Тем не менее, было приятно взглянуть, особенно на девушек. На бал заявилась даже Матильда, не столь великолепно одетая, но все же сумевшая придать своему облику некий лоск. Распустила и как-то хитро заколола волосы, по-особому завязала мантию, и стала выглядеть прям как леди-воительница, пришедшая на бал с поля боя. На людей в зале она смотрела с глубоким внутренним удовлетворением, смешанным со злорадством. Понимание того, что все они завтра умрут определённо её радовало – особенно когда она обращала внимание на сидящего во главе стола короля. Насколько я мог судить, мужчина не был очень стар, возможно, ему было лет пятьдесят, но либо стресс, либо болезнь заметно его истощили. Седина, морщины… нашему замглавы Джону Брэдфорду было пятьдесят шесть, но он выглядел гораздо лучше. Продвинутая медицина и чёткая цель в жизни творят чудеса.

В зал вошёл принц, и это вызвало немалое оживление среди дворян, особенно женской их части. Помывшись и приодевшись парень выглядел, что и говорить, великолепно – и леди не оставили этот факт без внимания. Игривые настроения витали в воздухе, и мне было очевидно, что пир это только начало очень интересной ночи. Впрочем, девушки-служанки явно так не думали, от многих веяло напряжением и обречённостью Вряд ли пьяные дворяне будут интересоваться их мнением…

Король, кажется, его зовут Джеймс, поднялся с трона, чтобы поприветствовать сына, но не рассчитал сил, и пошатнулся, едва не упав.

– Ваше Величество! Ещё рано падать! – весело крикнул кто-то из дворян.

– Да! Оставьте это на завтра! – поддержал шутку ещё один.

Что почувствовал по поводу такого чёрного юмора король мне отсюда было сказать сложно, однако он просто улыбнулся.

– Не беспокойтесь. Просто мои ноги затекли от столь долгого сидения.

Принц подошёл ближе к отцу, и поддержал его. Кивнув ему, король обратился к собравшимся.

– Тишина! – зычно потребовал он, и все внимание обратилось к старику. – Я обращаюсь к вам, храбрые и верные вассалы. Завтра “Реконкиста” атакует наш Ньюкасл всеми своими силами. Вы верно следовали за своим королём и храбро сражались, однако завтра не будет битвы. Завтра будет резня. Королевская семья в последний раз продемонстрирует выдержку и храбрость перед лицом превосходящего врага… но я не имею права призвать вас завтра погибнуть вместе с нами. Утром, наш последний корабль, “Орёл”, заберёт женщин и детей, а так же тех, кто выберет покинуть этот континент и перебраться в безопасное место.

Возмущение и смятение, уверенность и неуверенность наполнили психический фон зала, на который после слов опустилась тишина.

– Ваше Величество! – громко воскликнул один из дворян, тот же шутник что кричал про “рано падать”. – Мы ждём приказа! В атаку, войска! В атаку, войска! В атаку, войска! С этой ночи наш слух испортился насколько, что мы не расслышим никакого другого приказа, кроме этого!

Новый порыв психического ветра от множества разнонаправленных эмоций, однако, никто не стал возражать, напротив.

– Да! Что о нас скажут, если мы сбежим?

О вас хотя бы будут говорить, а не закинут в землю и удовлетворённо забудут.

– Уже поздно отступать!

– Мы послужим нашему королю, как и всегда!

– Я горд тому, что буду сражаться с вами, – прочувствованно ответил король. – Что же, сказано! Основатель благословил нас сегодня чудесной луной и тёплой ночью! Так давайте же наслаждаться вином и танцами!

И, поддержав слова короля восторженным гулом, люди вернулись к празднеству, вовлекая в него и нас.

– Посол! – восторженно воскликнул один мужчина навеселе, протягивая Луизе кубок. – Попробуйте это вино! Скажите, в какой стране вино лучше!

Растерянная девушка взяла кубок в руки, и сделала небольшой глоток.

– Ну, что скажете? – подался вперёд он.

– Это хорошее вино, – неуверенно подтвердила девушка.

– Да! С моих виноградников, – похвастался мужчина. – Наслаждайтесь! Реконкиста никогда не сможет сделать ничего подобного!

Я тихо хмыкнул. Что-то мне кажется, что единственной работой которой утруждал себя этот господин относительно своих виноградников была дегустация продукции.

– Старый пройдоха! Господа, попробуйте лучше это! – к нам подошёл ещё один дворянин. – Мои земли может и меньше, но качество моего вина гораздо выше!

– Вот и настал момент нашего честного соревнования, Ловел! Господа, прошу, будьте нашими судьями!

– Вынужден отказаться от этого предложения, – вежливо улыбнулся я. – Алкоголь плохо взаимодействует с моей магией.

– Ах, ну что за невезение! Но вы ведь не откажете в последнем желании двум старым соперникам? – обратился первый к де Варду.

– Последнее желание должно уважать, – склонил голову он, внутренне насмехаясь.

– Другой разговор! Эй, прислуга, принесите сыр и мясные закуски!

Я рассеял в воздухе ауру невнимательности и отступил от взятого в оборот виконта.

– Посол! Позвольте пригласить вас на танец!

Первое приглашение Луиза приняла, от второго вежливо отказалась, а после третьего, источая сложное сочетание неприятных эмоций, покинула зал. Я не стал идти за ней – чтобы понять происходящее вокруг, нужно иметь опыт, которого у неё нет, и, если повезёт, никогда не будет. У людей вокруг есть понимание того, что они не переживут завтрашний день, и сегодняшняя ночь это попытка компенсировать это, вступая в последнюю битву не жалея ни о чем. В XCOM все было менее помпезно и торжественно, но по вечерам в казарме царила примерно такая же атмосфера. Никто не скрывал ни мыслей, ни чувств, ни желаний. Свобода обречённых.

– Матильда! Неужели это ты?!

– Флора? – неуверенно откликнулась девушка.

– Ты жива! Слава Основателю! – Фуке даже пискнуть не успела, как её заключили в объятия. – Брат сказал, что принц помиловал тебя! Поздравляю! Как ты жила все это время?

Девушка, названная Флорой была полностью искренна в своей радости встретить, видимо, старую подругу. А вот Фуке была забавно растеряна, но позволила утянуть себя за ближайший столик.

Я, отойдя подальше от основной массы действующих лиц, рассеял скрыт, и приступил к тому, ради чего меня сюда и звали – пиру.

– Как вам наш праздник, граф? – спросил принц, севший рядом, и без изысков отломав ногу от стоявшей на блюде жареной курицы, и рассмеявшись собственным действиям: – Простите мои пиратские манеры.

– Обречённые веселятся, не зная, будет ли их следующий день последним. Чувствую себя как дома.

– У вас было так же граф?

– Все двадцать лет нашего сопротивления, до самой победы. Пиром в честь победы я, правда, так и не смог насладиться – меня призвали.

– Но вы все же победили. Это роскошь, которой нам уже не увидеть.

Я насмешливо фыркнул.

– Вам есть что сказать, граф? – нахмурился принц.

– Наша война началась с того, что на города сбросили бочки с болезнью, от которой умирало восемь человек из десяти. Пять из этих восьми не умирали до конца, становясь бездумными и агрессивными живыми мертвецами, которых привлекал любой громкий звук. Следом на выживших посыпались монстры. Твари, состоящие из одних мышц, и размером в половину голема. Паукоподобная мерзость размером с высокого человека, чьи удары заражали личинками, меньше чем за час сжиравших людей изнутри, прежде чем вылезти наружу и сеять смерть дальше. Твари, способные захватывать чужой разум. Змеелюди, хватавшие людей языком, летающие комки плоти, бьющие плазмой… огненными заклинаниями уровня треугольника. Они превосходили нас во всем: в численности, в вооружении, в мобильности, в дисциплине. Многие сдались – и хозяева чудовищ стали превращать их в новых монстров. Двадцать лет мы выживали, прятались и вредили их хозяевам всем, чем могли. Двадцать лет мы тренировались, изучали их и их тактику, адаптировали их оружие под себя. Сражались и умирали, умирали, умирали… у нас не было ни единого шанса, но все же, в конце концов, мы победили. Вы находитесь на своей земле, вы вооружены так же как и ваши противники, их больше всего лишь в двести раз, а не в десятки тысяч, и самое главное, ваши противники такие же люди как и вы. Вы предпочитаете смерть десятилетиям борьбы, это ваше дело. Но ваша точка зрения не вызывает у меня ничего кроме досады на впустую потраченные жизни.

– Ваши слова звучат так, словно вы думаете будто мы можем победить.

– Можете. Если будете сражаться с умом, а не с честью.

Принц вздохнул.

– Сражаться бесчестно это не то, на что могут пойти члены Королевской семьи. Мы дерёмся с дворянами, такими же как мы – и мы должны подчеркнуть блеск храбрости и чести, продемонстрировать, что мы сильные противники, и они не смогут добиться своей, признаю, благородной цели, насилием.

– И как с дворянской честью сочетается пиратство? – поинтересовался я.

Принц поморщился.

– Везде есть своя подпольная игра, граф. Уверен, вы понимаете.

– Да. Я не понимаю лишь, почему вы остановились, сделав шаг в верном направлении. Впрочем, для меня это неважно. Вы люди, ваши противники тоже люди, поэтому мне нет дела до того, кто победит. Если задуматься над этим, то мои советы могут быть даже вредны для человечества в целом, мешая убрать из течения истории то, что отжило своё

– Что вы имеете в виду? – впервые сквозь “просветление обречённого” прорвалась злость. А я уж думал, что его ничего не пробьёт.

– Ну, принц, смотрите сами, – я описал в воздухе сложную кривую вилкой. – Вы были правителями всей этой земли…

– Не “были”, “есть”. До тех пор пока не падём, мы законные правители Альбиона, – жёстко ответил Уэльс.

– Я говорю в пространстве фактов, а не казуистики, – продолжил я “драконить” самоубийцу. – Но будь по вашему. Вы, имея в руках весь остров, умудрились настроить против себя всех. Сделать так, что вас поддерживает лишь несколько сотен человек, в то время как вашего противника – пятьдесят тысяч. Это ли не показатель того, что вы сделали что-то не так? Я даже немного в недоумении: как вы смогли этого добиться? Что именно послужило причиной? Какие-то реформы, не понравившиеся сразу всем?

– Причиной был всего лишь один человек, которого мы не сочли угрозой. Не может ведь простой проповедник обрушить монархию, которой шесть тысяч лет? Так мы думали, и вот мы здесь.

С одного проповедника начались все мировые религии. В моем мире… кстати, у Гейста по этому поводу была целая стройная теория. Что все люди, лично добившиеся невозможного, были естественными псиониками. Даже непробуждённые, мы обладаем некоторыми особенностями – быстрое мышление, эмпатия, зачастую проективная, суггестия, ещё какие-нибудь мелочи. Например, Юрико, девочка, которую тоже похитили, и впоследствии сделали Убийцей, умела использовать телепатию. Она настолько громко вопила в ментальном пространстве, что я ответил. Так и познакомились.

Возвращаясь к теории Гейста, псиониками были как знаковые фигуры религий, так и просто люди которые без труда вели за собой огромные массы людей. Александр Македонский, Иисус, Будда, Наполеон… я во время той лекции не мог не поинтересоваться, с невинной мордочкой недавно прозревшего котёнка, был ли псиоником Гитлер. Гейст недовольно ответил, что да, был. “Творил дела ужасные, но великие”. Сам Гейст втихую использовал какие-то пси-суггестивные техники на неподготовленных слушателях, из-за чего большинство храмовников получали заряд фанатизма до того, как сформировывали естественную защиту от подобного. Мужик бредил идеей вписать своё имя в историю.

– И как его зовут? – размышления ничуть не мешали мне параллельно вести разговор.

– Оливер Кромвель.

Да ладно… ещё одно интересное совпадение. Оливер Кромвель, насколько я помню, сверг британскую монархию, но не удержался и сам стал драконом, “лордом-протектором”, так что после его смерти все вернулось на круги своя. Даже династия не сменилась – на место старого короля сел его сын. Только… я напряг память. То, чему я учился до полного псионического пробуждения из головы по большей части выветрилось, но кое-что все же осталось. На момент восстания Кромвеля, страной правили Стюарты. А передо мной сейчас сидит, как он представился, Уэльс Тюдор. На Земле это была предыдущая династия, до Стюартов. Чудны дела параллельной истории.

– Раз уж зашла речь, то что за благородную цель преследуют бунтовщики? В Тристейне я лишь слышал, что они хотят свергнуть все монархии.

– “Реконкиста” ставит своей целью объединение Халкегинии, и возвращение людям Святой Земли. Но для достижения этой цели они собираются завоевать все страны, которые не присоединятся к ним добровольно.

Святая земля, хм-м… по местной религиозной легенде, там Бримир сделал свои первые шаги по миру, и там же располагалась его резиденция. Сейчас святая земля принадлежит эльфам, и, не будь она “святой”, никому бы особо и не была нужна. На Земле на этой территории располагалась пустыня Сахара, и здесь все так же. Жить там можно только около рек и оазисов. Люди периодически устраивают крестовые походы, получают на орехи и откатываются. Вроде как магия эльфов гораздо сильнее человеческой. Уверен, их продолжительность жизни тоже имеет значение. Качество побеждает количество, до определённого предела, конечно.

– Хорошая ширма для желания захапать побольше власти, – кисло произнёс я. – Но сомневаюсь, что это действительно могло увлечь почти все дворянство страны. Какую-то часть, что надеется приобрести чужие земли, возможно, но сразу всех?

– Все верно, граф. Сначала это не было чем-то серьёзным, странной новой модой среди дворян. Из интереса я побывал на одной из проповедей: красивые и прочувствованные слова, благородная идея об объединении всех верующих в едином благочестивом порыве. Свежая струя в обычном бубнеже священнослужителей, если между нами, – принц слегка улыбнулся. – Но все это было не более чем блажью, которая должна была быстро сойти на нет. Вместо этого она разгоралась как пожар, тем ярче, чем больше людей собиралось на проповеди. Последняя была на “Королевской Гордости”… том самом корабле, который теперь стреляет по этому замку.

– У меня сейчас будет к вам просьба, которая, возможно, покажется вам странной, – произнёс я, внимательно вглядываясь в его лицо. – На моей родине есть интересное соревнование в силе между мужчинами. Называется, “армрестлинг”. Не окажете ли вы мне честь?

– Действительно, странная просьба, – рассмеялся принц. – Но я не против. Что нужно делать?

Я объяснил правила, с небольшими изменениями, которые были нужны для моего теста. Смотреть сопернику в глаза я назвал обязательным условием. Для того, что я хотел провернуть, требовалось чтобы цель находилась в напряжённом состоянии, и плотном контакте со мной, тактильном и зрительном.

Результат моего исследования был однозначен. Уэльс подвергался слабому псионическому воздействию на разум, давно, но эффект сохранял устойчивость.

– Проклятье! – я грохнул руку принца на стол.

– Вы победили, но недовольны? – удивился он. – Интересная забава.

– Нет, это был лишь предлог для одной проверки, очень уж симптомы похожи, – ответил я мрачнее ночи. – Повторите, принц, что вы думаете о проповедях Кромвеля?

– Одна странная просьба за другой, и вы говорите о симптомах… я болен? – нахмурился и он.

– “Заражены” было бы более правильным словом, – поморщился я. – Пожалуйста, ответьте на мой вопрос, и я продемонстрирую в чем дело.

– Хорошо. Проповеди были интересными, красивыми и прочувствованными, я бы обязательно сходил ещё, если бы не другие, более важные дела…

– Прекрасно, – кивнул я, и зажёг фиолетовый огонёк на кончике пальца. – Будет немного неприятно.

– Чт.. ай! – вскрикнул принц, когда пси-воздействие ударило ему в голову, ломая психическую установку. – Что это было?! Объяснитесь, граф!

– Мгновение. Что вы думаете о проповедях Кромвеля теперь?

– Что?! Я уже сказал, же, что они были интересными… – он нахмурился, и замолчал, потирая лоб. – Что за… дерьмо…

– Уже не столь интересные, красивые и прочувствованные, верно? Исчезло желание верить в них всем сердцем? – я вздохнул.

– Вы это называли “заражением”? – уже взял себя в руки Уэльс. – Именем Бримира, что это такое? Я никогда не слышал о такой зловещей магии! Даже запретное “полное подчинение” не настолько ужасает!

– Воздействие твари, способной влиять на разум. Одной из тех, с которыми мы сражались в войне. Мы называли их “сектоиды”.

– Значит, все можно обратить вспять? Достаточно убить тварь, и её чары спадут? Моих людей можно спасти?! – вскинулся принц.

– Если бы все было так просто. Когда вы были на той единственной проповеди?

– Полгода… нет, восемь месяцев назад.

– И вы были только на одной, но эффект работал до сих пор. У тех, кто подвергается воздействию постоянно, и находится среди тех, кто тоже подвержен воздействию, мышление меняется необратимо. Только смерть, в той или иной форме.

– Но… если они настолько могущественны, то как вам удалось победить?! – воскликнул принц.

– Самые главные твари обладали способностями этого же типа, и не позволяли своим миньонам бесконтрольно набирать мощь… – задумчиво произнёс я. – Не хотели конкуренции.

С точки зрения силы воздействия, сектоиды действительно слабейшие из всех вражеских псиоников. Даже “жрецы” АДВЕНТ были сильнее, не говоря уже о Привратниках и, тем более, эфириалах. Их уникальная “фишка”, пси-сеть, требовала либо добровольного согласия, либо отсутствия какого-либо псионического сопротивления, но так же она была самым мягким псионическим воздействием из всех. До вторжения, сектоидов использовали для контроля облечённых властью людей на Земле. Политиков, военных… все это в итоге обеспечило очень быструю победу эфириалов. Но после вторжения, мягкие способности сектоидов оказались почти бесполезны, и четверорукие пересобрали их с добавлением человеческой ДНК, что усилило их, но усилило недостаточно, чтобы тягаться с эфириалами. Сектоиды становятся тем сильнее, чем больше разумов находятся в их пси-сети, но на Земле им негде было развернуться. Здесь же… если тварь активна больше восьми месяцев и не тратила времени зря, то сил она набрала побольше иных эфириалов. И стремится захапать ещё.

Возможно, вырвавшись из-под контроля, хочет таким образом обезопасить самого себя. Но так же возможно, что пытается набрать достаточно пси-энергии для “прокола” к любимым хозяевам. В любом случае, тварь необходимо найти и уничтожить. Я развернул все доступные мне потоки сознания. Эмоции и реакции тела отошли даже не на второй, а на десятый план, оставив только чистый разум, сосредоточенный на задаче.

– Граф! Вы сталкивались с ними, верно? Вы знаете как им противостоять! – воскликнул Уэльс. – Я был готов признать желания людей, пусть и сражаться до последнего за свою правду и честь королевской семьи, но это… этого я принять не могу! Я не могу отдать свой народ в руки чудовища!

– Некоторые идеи есть… – кивнул я, мысленно находясь на целом симпозиуме из альтернативных себя.

– Помогите нам, и просите чего угодно, – твердо заявил принц. – Если это будет в моих силах, я дам вам это.

– Вот как? – два потока сознания тут же отвлеклись на обдумывание его предложения. – На моей родине говорят, что все великие карьеры и состояния делались в момент великих потрясений. Хм. Думаю, меня устроит титул герцога, естественно, вместе с землями. Так же, я хотел бы получить часть пленных дворян.

– Герцога?! – опешил принц.

– Я могу выиграть вашу войну, в которой вы уже приняли своё поражение, – я пожал плечами. – Но только если эта война станет моей.

– Выиграть?! – он сжал кулаки, а затем разжал их и с силой выдохнул. – Я видел вашу силу, но вы всего лишь один человек. То что вы предлагаете, невозможно.

– Вы видели лишь то, что я показал, – спокойно возразил я. – Но даже с этой точки зрения, вы ничего не теряете. Если я слишком много о себе думаю, то просто умру вместе с вами. Но если нет… разве результат не стоит того?

– Меня не поймут собственные дворяне!

– У вас их уже почти нет. Те, кто сейчас сражаются против вас, прежними уже не будут, как и не будут дворянами после победы. Те, кто сражается на вашей стороне… не только поймут, но и поддержат. Сейчас их не ждёт ничего кроме смерти, но это можно изменить.

Он задумался.

– Вы ведь не шутите, граф? Вы действительно можете победить?

– Если мы достигнем договорённости, я сниму осаду с замка, сегодня же, – я свернул половину потоков сознания, возвращая себе способность испытывать эмоции. – Открыто, и у всех на глазах.

Надежда. Неверие, сомнение, возмущение наглостью, но ярче всего в нем сейчас сияла надежда.

– Я не могу принять это решение в одиночку. Мы должны поговорить с моим отцом, – решился он.

– Так в чем проблема? – я кивнул в сторону старика на троне. – Идём.

***

Переговоры с королём затянулись ещё почти на час. Но в конечном итоге, мне честно пообещали полное содействие, если я смогу доказать, что мои слова это не просто слова. Что ж, этого хватит.

Мой изначальный план был прост: сектоиды твари осторожные, если не сказать трусливые, и скорее всего головастик не ходит среди людей, а сидит где-нибудь, надёжно скрывшись от чужих глаз. Искать его самому гиблое дело – вполне вероятно, что ни одна из его марионеток не видела его ни разу, кроме, может быть, того неудачника который его призвал. Но скорее всего этот неудачник уже мёртв. Следовательно, мне нужно как-то выманить его. Простейший способ – продемонстрировать широко известный, но не слишком популярный псионический навык, который сектоид сразу узнает. И… либо забьётся в самую узкую щель, какую только найдёт (и ситуация будет такой же как и сейчас), либо же, опьянённый силой собранной пси-сети, решит разобраться с конкурентом. Задавить паровоз, пока тот ещё чайник, так сказать. Он ведь не будет ожидать эфириала, или недо-Избранного, с почти непробиваемым ментальным щитом. Он будет ожидать человека, возможно, из XCOM. Заинтересуется, откуда он тут взялся, и, так или иначе, ему придётся встретиться со мной лично. Тут-то я его и прихлопну.

План не идеален, и есть шанс так же что вместо попытки встречи сектоид попытается подорвать меня на плазменной гранате, или прикажет убить не считаясь с потерями, но это все же менее вероятно. Я многое знаю о них. Сектоиды не только осторожны, но и любопытны, что порой играет с ними злые шутки. Ещё когда я был подключён к пси-сети эфириалов, мне попалось несколько упоминаний о ренегатах, которые слишком долго контактируя с людьми, заражались их эмоциями и мировоззрением, и сбегали от эфириалов, вместе с порученными им пленниками. Случаи крайне редкие, но все же, все же.

Что же касается запрошенной награды… не хочу, но надо. Все то, что я сделаю дальше, я бы сделал в любом случае, просто, возможно, остальные участвовали бы в этом недобровольно. В войны людей между собой я бы вмешиваться не стал, но происходящее здесь напрямую затрагивает интересы человечества, причём не обязательно только этого мира. Если сектоид верен хозяевам, и найдёт способ доставить сюда эфириалов-недобитков, то апокалипсис ждёт обе Земли. Сначала они захватят и уничтожат эту, а потом вернутся и отомстят нам. Герой спасает мир, герой заслуживает полцарства в награду, верно? Имея собственные земли и магов, я смогу вплотную заняться всеми интересующими меня исследованиями, в том числе – как связаться со своей Землёй. Альбион создаёт для всего этого идеальные условия. Глупо упускать шанс, который сам упал мне в руки.

– Все собрались? Нам пообещали зрелище всей нашей жизни! – весело воскликнул принц, обращаясь к собравшимся на вершине башни людям. – Кто не увидит, будет жалеть об этом до самой смерти!

– Ну это недолго, Ваше Высочество, – выкрикнул кто-то из толпы, и раздались смешки. – Всего лишь до завтра!

Эйнхерии, блин. Под алкоголем уже совсем ничего не боятся.

– Точно! Кто не успел, тот опоздал!

– Что же, граф – ваш черед!

– Благодарю, – я вышел перед толпой, и немного приподнял себя над землёй телекинезом. – Дамы и господа, слухи распространяются быстро, и вы все уже наверняка знаете, что я Гандальв. Многие, возможно, затаили на меня обиду, после того что произошло вчера на корабле. Я не буду извиняться: все же, я делал то, что должен был. Изначально, я не собирался задерживаться здесь, но печальная судьба потомков Бримира тронула моё сердце. Я решил так: я останусь, и буду сражаться с вами!

– Да-а-а! – взревело несколько глоток.

– Бримир с нами!

– Покажем этим выродкам! – ещё один хорошо различимый выкрик.

Не дожидаясь, пока пьяные дворяне проорутся, я продолжил действовать по согласованному плану.

– Иногда те, кто сражаются за правое дело, проигрывают. Так было, так будет. Но так будет не сегодня! Храбрость, отвага, верность и честь должны быть вознаграждены! – я вскинул руку в небо. – Смотрите же!

Закреплённый в специальном гнезде на броне пси-усилитель раскрыл защитные створки. Шар искристого фиолетового света засиял, щедро делясь со мной энергией, а в следующий миг гигантский корабль, висевший неподалёку от замка, вспыхнул чудовищных размеров огненным цветком. Ударная волна налетела почти мгновенно, заставив людей пошатнуться, от оглушающего грохота и падающих обломков, многие из которых горели, нас спас заранее наколдованный Уэльсом щит ветра.

В свои следующие слова я добавил немного псионики, из-за чего ошарашенным людям показалось, что мой негромкий голос прозвучал столь веско, что перекрыл собой все звуки мира.

– Я обещаю вам победу!

Ну вот и пошел канон по звезде, как я и обещал. Предвижу вопросы, и постараюсь на них сразу ответить.

1. В конце главы ГГ использовал канонную абилку под названием "Запал". В игре она позволяет взрывать чужие гранаты прямо в чужих карманах. В мире XCOM оружие либо кинетическое (гаусски) либо плазменное, но в мире Луизы, где в трюмах военных кораблей стоят бочки с порохом...

2. Он не стал взрывать таким же образом "Орёл", когда предполагал что они пираты, по той же причине, по которой не хочет светить свои способности к пси-контролю. За ним бы дружно начали охоту на межгосударственном уровне.

3. Поэтому же он спокойно ее применил, договорившись с королевской семьей. Что позволено Юпитеру...

4. Да, он мог бы зачистить остаток королевской семьи, и стать сразу королем. Но это создало бы ему гораздо больше проблем. Сейчас он становится легитимным герцогом, а так был бы королем-самозванцем.

5. Нет, он не опасается, что его обманут. Во-первых, королевская семья Альбиона что, сами себе враги, отказываться от такой силы в своих обстоятельствах? Во-вторых, он псионик и может гарантировать выполнение обязательств с обеих сторон.

Вроде все. Всех с наступающим, а кого-то уже и с наступившим!

Глава 10 - Реверс

То, что началось после этого… дружный рёв восторга был громче, чем только что прогремевший взрыв. Эмоции людей захлестнули меня, словно волна. Ярче всего сияла надежда.

– Тишина! – потребовал король, использовав для этого магию. – У меня есть что сказать вам, мои верные вассалы. Вернёмся же в главный зал.

Его послушались, и мы все отправились назад. Шепотки, вспышки восхищения… среди всей этой бури положительных эмоций, однако, заметно выделялось несколько пятен эмоций отрицательных. Первым таким была Матильда, неприятно шокированная произошедшим. Вторым, гораздо более комплексным и глубоким – де Вард, от которого исходила ненависть, в сочетании с интенсивно “кипящим” мышлением. Чувства Фуке я понимал – девушка уже настроилась плюнуть на могилы своих врагов и тут такой облом, но эмоции виконта… вызывают вопросы. У него не должно быть причин для такой реакции – если, конечно, я не влез в какой-то заговор, с которого он надеется получить выгоду.

– Слушайте, мои верные вассалы, и будьте мне свидетелями! – провозгласил король, встав перед троном. – Я правил Альбионом тридцать пять лет, ведя его в будущее твёрдой рукой, как это делал мой отец, дед, и многие поколения моих предков. Мои ошибки привели к тому, что династия Тюдоров оказалась на грани краха, и этот позор я хотел унести с собой в могилу, не взваливая его на плечи тех, кто в нем не виновен. Но сегодня, всем нам дали надежду на победу! В то время как я лишь сожалел о прошлом, мой сын твердо смотрел в будущее, и восхитившись его несгибаемостью, сам Основатель Бримир ниспослал ему помощь. Я готовился к поражению – я не достоин триумфа. Принц Уэльс, сын мой, подойди.

Интересно. Мы не обговаривали то, что именно будем делать после того как я сниму осаду, я лишь добился подтверждения своей оплаты.

Тем временем принц действительно подошёл к отцу, отчётливо фоня удивлением, но очень хорошо скрывая это.

– Я, король Джеймс Восьмой, отрекаюсь от короны в пользу того, кто более достоин, – он снял её со своей головы и торжественно опустил на голову принца. Уже короля. – Правь достойно, сын мой.

– Клянусь в этом именем Бримира, – торжественно ответил он.

– Да здравствует король! – крикнул кто-то из толпы.

– Да здравствует король!!!

И вновь восторженный рёв толпы и аплодисменты, сменившийся звоном кубков. Люди были искренне рады за своего предводителя, не сомневаясь в том, что он получил корону заслуженно. Что ж, неплохое решение. Теперь нам с принцем, уже новым королём, не придётся по любому чиху советоваться с королём старым.

– Прошу слова, ваше величество, – произнёс я, обращаясь к королю.

– Конечно, граф.

Особого недовольства моим вмешательством не прослеживалось – все были готовы внимать.

– Друзья. Соратники, – произнёс я, встав рядом с принцем и отслеживая состояние толпы псионикой. – Моё обещание остаётся в силе, но даже если бы я мог справиться один, уверен, вы бы не захотели быть дворянами страны, которая не смогла спасти себя сама. Битва неминуема, и вы должны быть к ней готовы – готовы выжить, ведь тем кто предал однажды, не может быть больше доверия. На весь Альбион лишь вы остались истинными дворянами, и смерть каждого из вас будет тяжёлой утратой, когда война сменится миром. Стране нужен ваш опыт, и ваша верность. Поэтому, я прошу вас закончить этот пир, и идти спать – чтобы завтра, среди ваших противников не было усталости и похмелья. Врагов и так хватит!

– Ха, это точно, – возгласил один из дворян.

– Этот пир должен был быть нашим последним, – поддержал меня свежеиспечённый король. – Но не будет! Гандальв прав, когда мы вырвем победу, я хочу видеть всех вас рядом с собой!

– Да-а! – взревел народ.

Но действительно начал расходиться.

– Хорошая речь, – улыбнулся принц. – Я хотел объявить вас главнокомандующим, граф, но сейчас думаю, что это будет лучше сделать завтра, чтобы поддержать их боевой дух.

– Не стоит, – покачал головой я. – Мой опыт командования ограничен небольшими отрядами профессионалов, к сожалению, в нашей войне численность была на стороне врагов. Так же, я не знаю на что способны ваши люди, и не смогу эффективно использовать их возможности. Командовать ими должны вы… у меня в завтрашней битве другая роль.

– У вас уже есть план? – подобрался принц.

– В той его части, которая требует моего вмешательства, да, – кивнул я. – План следующий. Мы отправляем парламентёра, чтобы договориться… неважно о чем. В качестве парламентёра пойду я. Тварь, скорее всего, попытается меня захватить, но возможно что прикажет убить, так или иначе, они нападут…

– На парламентёра? После такого бесчестия они не смогут называть себя дворянами! – воскликнул принц.

– Они марионетки твари, если им прикажут, они сами себе клинок в горло воткнут. Тварь же воспринимает других разумных исключительно как рабов. Вы же не считаете уроном своей чести зарезать беззащитную курицу, если вы голодны? Те же правила, только теперь за куриц вы. Нам дорого обошлись сантименты, и вы не захотите платить ту же цену за понимание, я вас уверяю.

– Какая мерзость, – поморщился он. – Хорошо, граф, я доверюсь вашему опыту. Но… вы уверены? Отправиться в самое сердце вражеской армии, зная что на вас там нападут – звучит как самоубийство. Или вы можете уничтожить всю армию так же легко, как справились с “Лексингтоном”?

– К сожалению, не могу, но я оцениваю свои шансы на прорыв как достаточно высокие, как и способности навести среди них хаос. После того как я уничтожу тварь, её ментальная сеть будет разрушена, и люди будут растеряны. После этого я займусь летающими кораблями. Сможете ли вы удержать замок?

– Если у врагов не будет пушек… – он нахмурился. – Нам будет гораздо легче, но вы видели, нас всего лишь три сотни человек, а врагов будут тысячи, и драконья кавалерия даст им полное преимущество в воздухе.

– Берегите людей и выживите. Вместе с тварью я уничтожу и верхушку, а после потери флота и командования, их армия будет в хаосе.

– Будь наша численность хотя бы в десять раз больше… – с досадой произнёс принц. – Это возможность поставить точку в войне, но мы слишком слабы, чтобы ею воспользоваться!

– Я бы посоветовал тебе обратиться к союзникам, сын мой, – подал голос старый король, до этого просто внимательно нас слушавший. – Пока мы проигрывали одну битву за другой, они тянули с помощью. Но если мы начнём побеждать, они одумаются.

– Кто, отец?! – с горечью спросил Уэльс. – Галлия ударила нам в спину, это они снабжали восставших. Ромалия сделала вид, что ничего не происходит, а Германии протяни палец и она откусит по локоть, пользуясь нашей немощью.

– Те, кто уже протянул нам руку помощи, отправив Гандальва, – спокойно произнёс король. – Тристейн слаб по сравнению с остальными нашими соседями, но его сил будет достаточно.

– Если старый пень Мазарини рискнёт прийти нам на помощь.

– С победой и Гандальвом на нашей стороне, и если просить о помощи будешь ты – не посмеет. Знать недовольна тем, что он взял слишком много власти. Любая капля может переполнить чашу их терпения.

– Более чем уверен, что Генриетта будет на вашей стороне, – добавил я. – Тем более, если её посол будет свидетельницей вашей победы.

– Я не хотел бы втягивать её в это, – вздохнул принц. – Но похоже что иного выбора нет.

– Она в любом случае была бы втянута. Проиграй вы, и Тристейн стал бы следующим, в силу своей слабости, – пожал плечами я. – Из-за этого вам и было отправлено посольство.

– Вы правы, граф, – кивнул Уэльс, нахмурившись. – Хорошо. Но чтобы просить о помощи, сначала нам требуется вырвать победу у поражения. Можем ли мы сделать что-либо, что повысило бы ваши шансы на успех?

– Возможно. Первый этап предполагает, что меня проводят до ставки командования, ради этого я и взорвал корабль.

– Парламентёра должны были пропустить в любом случае…

– Скорее всего контролирующая их разум тварь просто дала бы приказ на моё уничтожение, чтобы не терять времени. С проигравшими не договариваются, им указывают.

– Но договариваются с теми, чей проигрыш сделает победу пирровой, – задумчиво произнёс принц. – Если вы уничтожите флот, их наступление закончится, ещё не начавшись.

– Совершенно верно, – я не стал дополнять его домыслы экскурсом в психологию сектоидов, известную мне из сети эфириалов. – Им необходима информация о том, как это было сделано. К тому же, если тварь ранее воевала против нас, она должна была узнать способ, которым корабль уничтожили. Она захочет получить меня как можно быстрее.

– Простите старику его любопытство, но что это был за способ, граф? – ввернул Парис, безмолвно присутствующий все это время.

– И почему вы не использовали его против “Орла”, когда думали что это пиратский корабль? – добавил принц.

– Предлагаю продолжить этот разговор в лучше защищённом от любопытных ушей месте, – сказал я, чувствуя направленное на нас недоброжелательное любопытство. – В том числе магически оснащённых ушей.

– Вы правы, граф. Мой кабинет будет наилучшим выбором, – кивнул старый король.

В сопровождении нескольких телохранителей, мы проследовали практически в самое сердце замка, где и располагался кабинет короля, и, похоже, его импровизированный штаб. Король устроился в кресле, а придворный маг начал накладывать заклинания.

– Можете говорить свободно, – кивнул он спустя некоторое время.

– Хорошо. Вы спрашивали о взрыве корабля… это несложный навык, который редко применялся дома, из-за того что большая часть нашего оружия к нему устойчива или надёжно защищена. У вас такой защиты нет, из-за чего я в одиночку могу уничтожить флот любого размера, покуда тот находится в моей прямой видимости. Говоря же о причине, по которой я не торопился демонстрировать этот навык… – я перевёл взгляд на принца. – Очевидно, что ни одна страна не позволит существовать человеку, способному в одиночку уничтожить всю её наступательную мощь. Если бы я взорвал “Орёл”, мне бы пришлось избавиться от всех свидетелей, чтобы дальше жить спокойно.

– Но вы все же решили продемонстрировать этот навык нам, – заметил старый король.

– И поэтому же затребовал в награду титул и земли. Знать обладает силой, военной и финансовой, но высшая знать должна быть сильна и лично. Герцог Альбиона с такими способностями заставит соседей скрежетать зубами и посылать наёмных убийц, но открытую охоту они за мной не объявят, как было бы в ином случае. С вашей же стороны, будет исключительно разумно защищать меня всеми силами, ведь я буду абсолютным щитом Альбиона от любой крупномасштабной агрессии извне. Сухопутные армии сюда могут добраться лишь на кораблях, а любой флот просто взорвётся, не долетев до острова – учитывая что вы лишились всего дворянства, такой щит вам понадобится.

– До тех пор, пока не будет найдено противодействие вашей силе, граф, – заметил Парис.

– Да, все верно. Но это вряд ли случится скоро, особенно если я не никому не раскрою в чем секрет. До тех пор, это знание будет гарантией моей неприкосновенности, а после… что ж, надеюсь что к тому времени нам уже не будет нужды опасаться предательства друг от друга.

Моя речь никого не оставила довольным, более того, старики начали в чем-то меня подозревать.

– Говорите прямо, – предложил я. – У меня нет по отношению к вам враждебных намерений, и я готов ответить на любые вопросы, чтобы разрешить недоразумения заранее. Начну первым: я не доверяю вам. Я уверен, что будь у вас приемлемый выбор, вы не дали бы мне титул лишь в шаге от королевского, и почти не сомневаюсь что вы захотите пересмотреть это решение, когда опасность минует. На моей родине говорят “оказанная услуга ничего не стоит”. Поэтому, до тех пор пока мы не сможем доверять друг другу, наши отношения будут строиться исключительно на взаимной выгоде и взаимной осторожности.

– Это действительно прямо, – кивнул старый король, внимательно меня рассматривая. – Но я даже благодарен вам за это, не в нашей ситуации плести интриги. Вы правы, у нас нет выбора, но меня больше беспокоите не вы, а ваша страна. Чем вы можете гарантировать, что не готовите плацдарм для нового вторжения? А если нет, то почему так легко сменили сторону?

Я снова задействовал свой мозг на полную катушку, анализируя и моделируя.

– Как вы знаете, я Гандальв. Чего не знает никто, поскольку я не разглашал эту информацию, я не житель этого мира.

– Вот оно что… – пробормотал Парис. – Конечно же…

– Мой мир был почти уничтожен. Его небо утратило чистоту, его природа потеряла в разнообразии, его люди были на грани истребления. Цена, которую нам пришлось заплатить за свободу – пять с половиной миллиардов человек. Вдумайтесь в эту цифру.

– Миллиардов?! – воскликнул принц.

– Тысяч миллионов, верно. Около трёх четвертей населения моего мира. Впрочем, смотрите сами, – я закатал рукав, высвобождая проецирующую линзу коммуникатора, и запустил пропагандистский ролик XCOM. Сначала там показывали довоенные города, полные жизни и движения, а затем – то, во что они превратились благодаря АДВЕНТ: гигантские некрополи с очень беспокойными жителями. Зверства инопланетян, эксперименты… и последняя строка: “борись человеком или умри монстром”, которую я и озвучил шокированным зрителям.

– Защити нас Основатель…

– Таким образом, я отделён от родины не расстоянием, а границей миров. Я основательно покопался в библиотеки академии магии, и уже успел смириться с тем, что вернуться мне не суждено – поэтому собирался просто посмотреть мир. Я предполагал что рано или поздно захочу где-нибудь осесть, но, конечно, не собирался становится кем-то меньшим, чем я был раньше. У вас же я могу стать кем-то большим… – для убедительности я перемешивал ложь с полуправдой и все с воздействием ауры доверия. – У меня не осталось долгов перед родиной, ведь мы победили. Мне некуда возвращаться, поскольку мой дом, род, город и страна уничтожены. Здесь я могу начать все сначала, так, как считаю нужным.

“Амбициозен. Опасно!” – промелькнула заряженная эмоциями мысль в голове старого короля.

– Однако, так же как я нужен вам, вы нужны мне. Я провёл на войне годы, и я невероятно устал от неё. Воспользуйся я вашей слабостью и попытайся захватить власть – все соседи нападут под предлогом “восстановления справедливости”, желая посадить на трон кого-нибудь выгодного для них. Внутри страны поднимут голову самозванцы и революционеры, рассчитывая что смогут повторить то, что удалось мне. Однако, если я буду дворянином Альбиона, где сохранилась законная королевская династия, им придётся утереться. Никто не будет объявлять новый священный поход, и никто в здравом уме не отправит свои флоты на остров, зная что они будут уничтожены не долетев. Самому Альбиону же потребуются годы, возможно даже десятилетия, на то, чтобы восстановить свою мощь и внутреннюю стабильность, а значит, вы не будете вести никаких захватнических войн, в которых могло бы понадобиться моё участие. Меня это более чем устраивает.

– Вы смотрите далеко… – задумчиво произнёс король. – А ведь ещё утром вы не собирались задерживаться в Альбионе.

– Как я сказал, я думал над всем этим достаточно долго. После того как я принял решение, оставалось лишь проработать детали. Есть ли у вас ещё какие-то вопросы?

– Есть, – кивнул Парис. – Вы Гандальв, легендарный фамильяр. А значит, кто-то вас призвал, и имеет над вами власть.

– Призыватель не имеет надо мной власти, и мы договорились, что он не лезет в мою жизнь, а в обмен сохраняет свою. Все же, я аристократ, а у вас есть Запрет Основателя на подчинение воли одного мага другому.

Старики настороженно переглянулись.

– Значит, вы не подчиняетесь вашему призывателю… можем ли мы узнать его имя?

– Можете. У этого события было много свидетелей, – я пожал плечами. – Меня призвала Луиза ла Вальер.

– Хм-м… – задумался Парис. – У меня больше нет вопросов, ваши величества.

– Как и у меня, – кивнул старый король. – Вы просили говорить прямо, и я скажу прямо: я опасаюсь вас, граф, но я отчётливо понимаю одно: без вас, шесть тысяч лет истории моего рода и королевства Альбион, должны были закончиться завтра. У наших врагов нет нужды договариваться с нами, а значит, вы, пусть и непонятный, но все же союзник.

– Значит, с этим мы закончили… изначально мы обсуждали, чем вы можете мне помочь, а так же слабые места в плане. Предлагаю вернуться к этой теме.

– Да, – впервые подал голос бывший принц, до этого не вмешивавшийся в разговор. – Граф, может ли быть так, что тварь не одна?

– Очень маловероятно, – покачал головой я. – Они не конкурируют между собой. Будь их несколько, и они бы захватывали несколько стран параллельно. Однако, я предполагаю что она одна, поскольку тварь из моего мира, а значит, скорее всего она была кем-то призвана, так же как и я.

– Значит у неё есть хозяин… – нахмурился Парис.

– Полагаю, что нет, – вновь возразил я. – Если судить по мне, то разумные фамильяры не поддаются контролю, с ними надо договариваться. Сектоид бы договариваться не стал, скорее всего, сразу же захватив разум своего призывателя, а затем убил его, когда тот исчерпал полезность.

– Но как вы собираетесь сражаться с чем-то, что может контролировать разум? Как это возможно победить?!

– Есть только один способ избежать контроля над разумом, – отчеканил я. – Контролировать свой разум первым. Со временем мы этому научились, и поняли как учить тому же других.

– Значит, вы можете обучить этому нас?

– Я воин, а не учёный, моя подготовка отличается. Способ же, которым обучали меня, не доступен в этом мире. Нет нужных артефактов.

– Вы уверены, что сможете выдержать атаку твари, граф?

Я ухмыльнулся.

Невероятно приятное воспоминание. В конце, когда совокупный пси-удар всех эфириалов обрушился на шефа, я прикрыл – и из тела выбило меня, а не его. В ярости, я бросился на них в форме своей астральной проекции, и к нашему общему удивлению, моя проекция смогла причинить боль их проекциям. Эфириалы из-за своего истлевания погрузились в капсулы настолько давно, что забыли о том, что такое боль... и я был счастлив помочь им вспомнить. Справедливое возмездие, причинённое собственными руками – самое сладкое чувство во Вселенной.

– Даже не сомневайтесь, ваше величество. Я ломал тех, кто сектоидов ел на завтрак.

– Хорошо, с тварью вы справитесь, – кивнул Уэльс. – Что вы будете делать дальше, оказавшись посреди враждебной армии?

– Импровизировать, – пожал плечами я. – Пойду на прорыв, спрячусь, попытаюсь убежать… лучшую тактику можно будет определить только на месте.

– Парис, что из артефактов мы можем предоставить графу? – требовательно спросил принц. – Что-нибудь отвлекающее внимание, щитовые чары, усиливающие зелья?

– Последнего точно не надо. Я из другого мира, мой организм может отличаться, и эффект будет непредсказуем. Если у вас есть зелья облачной завесы, мне бы они пригодились, но я найду применение чему угодно. Только из-за различий в наших школах магии, ваши артефакты не будут реагировать на мои способности. Нужно что-то, что может использовать любой человек.

– Я осмотрю склады, и принесу все, что может быть полезным, – кивнул маг.

– Хорошо, но боюсь, это не все, – вздохнул принц. – Нам нужно изменить план обороны замка, так, чтобы минимизировать потери. Граф прав, после победы мы сможем безоглядно доверять лишь тем, кто сражался с нами плечом к плечу. За эту ночь мы должны превратить Ньюкасл в смертельную ловушку для наступающих

– Усталые люди плохо сражаются, – заметил я. – Если все будут валиться с ног после бессонной ночи, неизвестно, помогут ли наспех переделанные укрепления.

– Не беспокойтесь на этот счёт, граф, нашего запаса зелья бодрости хватит чтобы бегать зайцами целую неделю, – улыбнулся Парис. – В вашем мире нет ничего подобного?

– Есть, но такие вещи крайне вредны для здоровья.

– Победа или смерть – так или иначе у нас будет время на отдых.

– Разумно, – согласился я.

Наверняка они так и так налакались бы стимуляторов перед последним боем.

– Граф, я больше не смею вас задерживать, – обратился ко мне принц. – Ваша миссия важнее всего, отдохните перед ней как следует.

– Хорошо. Тогда, с вашего позволения…

Выйдя из комнаты, я стремительным шагом направился к своей спальне. Меня определённо хотели спровадить, а значит мне необходимо услышать то, что они собираются обсудить. Астральная проекция отлично для этого подойдёт…

К сожалению, в моей спальне оказалась нежданная розоволосая гостья.

– Брэм! – обрадовалась она, бросилась навстречу и заключила в объятия, щедро распространяя вокруг себя аромат радости и признательности. – Спасибо! Огромное спасибо!

– За что? – удивился я.

– За то, что решил помочь принцу! – Луиза подняла на меня сияющие глаза. – Ты правда сможешь его спасти?

– Его, и остаток его дворян, таков план, – кивнул я. – Но чтобы он был успешен, мне нужно как следует отдохнуть. Так что спокойной ночи, Луиза.

– А… – она расстроилась, когда я аккуратно вывернулся из её объятий, и подтолкнул её к двери. – Спокойной ночи, Брэм.

Закрыв за ней дверь на замок, я лёг на кровать, и постарался расслабиться. У астральной проекции есть несколько неприятных особенностей: во-первых, её надо отделять не торопясь, спокойно и медитативно, иначе процесс срывается и надо начинать сначала. Срочность и эмоции тут только вредят, а я просто-таки чувствовал как ценные мгновения утекают сквозь пальцы. Во-вторых, она категорически несовместима с дроблением сознания на потоки – что меня всегда напрягало, учитывая что моё тело остаётся беззащитным. Ещё и наблюдение за руной Гандальва придётся снять… теоретически, воздействия на сознание не срабатывают, пока это самое сознание летает где-то ещё в виде бесплотного духа. Но то псионика, а как поведёт себя магия? Узнать можно только на практике, но и это спокойствия не прибавляет.

Из-за всего этого, проецирование несколько раз срывалось, и к тому моменту как я все же отделил свой “призрак” от тела, прошло, по моим ощущениям, не меньше получаса, а значит я безнадёжно опоздал на сеанс подслушивания. Тем не менее, я собирался в этом убедиться, и полетел в сторону зала совещаний напрямую, сквозь стены.

– …задержать его, Фуке.

Я сделал в воздухе мёртвую петлю и вернулся в предыдущую комнату, отбросив своё первоначальное место назначения. О чем шепчутся за твоей спиной союзники – важно. Но ещё важнее, о чем шепчутся за твоей спиной враги.

– Как? – воскликнула девушка. – Он сильнее меня, а его странная магия позволяет ему перемещаться в пространстве как ему заблагорассудится! Я не смогу ни запереть его в комнате, ни связать боем!

– Это твоя проблема, не моя, – холодно ответил ей знакомый мужчина в маске. Тот самый, твёрдую иллюзию которого я развеял молнией в Ла Рошели. – У тебя есть только один шанс выжить: сделать то, что я тебе приказал. Иначе я найду тебя, где угодно, и ты будешь молить меня о смерти, желая её как избавления от страданий. Ты поняла меня?

– Я… – её лицо застыло, словно ледяная маска. – …поняла.

– Он держит тебя близко, хотя должен был убить. Ты привлекаешь его, и ты прекрасно знаешь, как использовать это для нашего общего блага. Разве ты не хотела уничтожить королевскую семью Альбиона? Он собирается их спасти, и он может преуспеть, если мы промедлим. Я не требую невозможного, Фуке. Всего лишь задержи его утром – и я сделаю все остальное.

– Вы правы, господин. Я все сделаю.

– Сделай, и если звезды сложатся удачно, ты сможешь совершить месть за отца своими руками, Матильда де Саксен-Гота.

И с порывом ветра, всколыхнувшим шторы и волосы девушки, мужчина рассеялся в воздухе, а я полетел обратно к своему оставленному телу. Будет просто невероятно глупо покидать его, когда враги находятся столь близко. Так же стоит предупредить принца: раз враг развеивает своих клонов, значит, он уже в замке.

– Граф? – удивлённо отреагировал на моё возвращение принц. Без каких-либо иных эмоций, которые я мог бы считать поводом воткнуть кинжал мне в спину… что хорошо.

– В замке действует шпион врага, – сходу начал я. – Я видел того мужчину, что пытался помешать нам добраться до Альбиона, точнее, это был его клон, результат действия заклинания “вездесущий ветер”. Я увидел его как раз когда он развеялся, а значит оригинал находится близко.

– Маг-квадрат ветра? – нахмурился Парис. – Мои охранные заклинания ничего не почувствовали, но из-за обстрелов какие-то из амулетов могли быть повреждены.

– Я не знаю, что он здесь делал, но предполагаю либо попытку саботажа, например, отравив пищу для солдат, либо попытку покушения.

– Вряд ли маг-квадрат опустится так низко… – возразил принц.

– По своей воле возможно и нет, но есть ли у него своя воля? – напомнил я о наших обстоятельствах. – Нашему врагу чужды человеческие понятия, особенно честь. Он будет использовать любые методы и средства, и особенно любит гадить исподтишка. Проверьте еду, и будьте готовы к покушению. Если вы будете спать, лучше делайте это в другой комнате, и не забудьте осмотреть мебель на неприятные сюрпризы, вроде бомб под матрасом и действующих через кожу ядов на дверных ручках.

– Основатель защити, какое варварство… – покачал головой Парис. – Ваши величества, позвольте мне ненадолго отлучиться. Если граф прав, то пора достать со складов реликвии тысячелетней давности.

– Магический доспех? – поморщился принц.

– Именно, Ваше Величество.

– Вы же не собираетесь идти в одиночку, Парис? – спросил я.

– Не беспокойтесь, граф, может я и стар, но меня рано списывать со счетов, – он улыбнулся, и достал палочку. Не такое уж и короткое заклинание, и его кожа засветилась голубоватым светом, который достаточно быстро в неё впитался.

– Как считаете нужным. У меня все.

– Спасибо за предупреждение, граф, – серьёзно кивнул принц. – Надеюсь, наши предосторожности будут излишни.

– Сейчас любые предосторожности уместны.

На этом беседа закончилась, и мы вышли из кабинета вместе с Парисом, но разошлись в разные стороны на первом же перекрёстке Не знаю куда пошёл старый маг, а я направился обратно в свою комнату. И… в ней опять была гостья, на этот раз другая.

Девушка встала с моей кровати и смущённо улыбнулась, когда я встретился с ней взглядом.

В одной лишь тонкой сорочке Матильда выглядела очень соблазнительно. Длинные, ровные ноги, стройное и подтянутое тело, крупная, но не чрезмерно грудь, распущенные волосы свободно свисающие плащом до упругой попки, и нежно-беззащитное выражение лица. Она определённо умеет себя подать… хотелось наброситься на неё, словно голодный дикий зверь, и терзать это нежное тело со всей страстью неудовлетворённой юности. И она даже пришла за этим, так что я мог бы с лёгкостью принять предложенное “угощение”, но… всегда есть “но”. Эмпатия может быть и прекрасным даром и омерзительным проклятием, как и любые другие способы восприятия мира – все зависит от того, что именно воспринимаешь. Что-то как музыка, а что-то как скрежет ногтями по стеклу… вот и здесь – глазами я вижу молодую красотку, которая решила воспользоваться телом для достижения своих целей, но в ментальном плане её корежит от омерзения, настолько она не хочет делать то, что собирается. Для эмпата секс с ней – все равно что сношать несвежий труп.

– Очень приятное зрелище, Матильда, спасибо, – тем не менее улыбнулся я девушке. – Последнее слово?

– Что? – растерялась она, совершенно не ожидая такой реакции.

– Какие-то незаконченные дела в этом мире? Возможно, родственники, о которых нужно будет позаботиться после вашей смерти?

– Я не понимаю о чем вы…

– Матильда, бросьте. Вы собираетесь нарушить наше соглашение, и мы оба прекрасно знаем, чем это закончится. Вы, в целом, неплохо играете, но неплохо для взгляда неподготовленных людей. Я же отчётливо вижу ваш страх, отвращение и решимость. Покончим с этим не унижая ничьего достоинства. Или нападайте, или давайте поговорим как нормальные люди.

Её лицо скривилось от эмоций, которые она больше не сдерживала.

– Поговорим? О чем нам говорить?! – воскликнула она, обретя храбрость загнанной в угол крысы. – Вы собирались пройти мимо, но вместо этого бросились им на помощь!

– Мне предоставился шанс получить целое герцогство не прилагая к этому особых усилий. Глупо было проходить мимо.

– Глупо было доверять им! Вы знаете, что произошло с предыдущим герцогом? Его обвинили в связях с эльфами и убили, просто потому что король давно искал повод избавиться от своего слишком популярного брата! Думаете с вами они будут играть честно?!

– Конечно же нет, – фыркнул я, чем слегка удивил девушку. – Я не идиот. Они попытаются избавиться от меня сразу же, как почувствуют себя в безопасности…

– Но вы сумеете их обхитрить? – презрительно перебила она.

– Тоже нет. Я осознаю свои пределы: хоть и не медноголовый, но я все же солдат. Элитный штурмовик? Да. Могу успешно командовать небольшим отрядом? Да. Получить и удержать целое герцогство, успешно отбиваясь от подлых атак прожжённых интриганов в верховной власти? Маловероятно.

Она была настолько удивлена, что даже её подстёгнутая страхом злость поутихла.

– Тогда почему?

– Ресурсы, Матильда, ресурсы, – я закатил глаза. – Земли, деньги, люди, возможности. После победы, им будет не до меня достаточно долго, чтобы я успел сделать многое. Пока они возвысят новых дворян и восстановят пошатнувшуюся власть, пока построят флот для защиты острова – пройдут даже не месяцы, а годы, если не десятилетия. И все это время я буду отчаянно нужен им, чтобы гарантировать неприкосновенность Альбиона от внешнего вторжения. К тому моменту как они решат от меня избавиться, вполне возможно что это герцогство мне и не нужно будет. А возможно, что мне там станет тесно… пока что не будем загадывать.

– Зачем вы рассказываете мне об этом? – нахмурилась девушка.

– Мне интересно что вы думаете о моем плане. Я ведь нанимал вас как консультанта… вам не холодно? Может быть, вы всё-таки переоденетесь, раз уж нам все же есть о чем говорить?

Она глубоко вдохнула, зажмурилась, решаясь, и резко выдохнула.

– Сейчас вернусь.

Я проводил её взглядом. Хороша. Вот что не говори – хороша! Жаль, но эмпатия это именно что “способ восприятия мира”, который я не могу отключить по своему желанию, так же как не могу прекратить слышать или ощущать. Дополнительное чувство даёт некоторые преимущества, например, я достаточно легко могу стать человеку другом, но из-за него же сойтись с кем-либо в любовном смысле становится сложно. Например, я с трудом себе представляю, как бы я уживался с той же Шарлоттой-Табитой. Её постоянная меланхолия похожа на тихий тоскливый вой на одной ноте. Сначала хочется помочь, потом стараешься игнорировать, потом хочется бежать подальше, лишь бы не слышать этого больше никогда. Когда-то мы сошлись с Лили благодаря моей эмпатии – я утешал пьяную подругу, и это закончилось в постели. Разошлись тоже из-за неё Я ведь не просто знал – я в деталях чувствовал, как она с содроганием думает о близости со мной. Полная темнота делала все только хуже, поскольку Лили начинала воображать. Эрогуро “мой ласковый и нежный Чужой”, с прямой трансляцией ощущений жертвы мне в сознание. Я молод и не промах, но от её наполненных отвращением ожиданий мои биологические часы показывали полшестого. Не могу её винить. Меня же не привлекает “красотка” Бетос? Было бы лицемерно ожидать иного в свой адрес. Кто-то, конечно, говорит что мужчина должен быть лишь немного красивее обезьяны, но, к своему сожалению, я знаю что люди думают на самом деле.

https://xcom.fandom.com/wiki/Betos?file=Head_Hero_Betos_Skirmisher.png - красотка Бетос

– Если вы правы, то они действительно дадут вам возможность управлять герцогством. Конечно, пришлют надзирателей подав их под соусом помощников, но проглотят почти что угодно, пока вы будете им полезны, – сказала Матильда, вернувшись. Оделась она в свою дорожную одежду… немного жаль.

– Как я и предполагал, – кивнул я. – Теперь вы настроены на разговор?

Она прикусила губу, очевидно размышляя.

– Я думала, что вы желаете моего тела, граф. Вы могли воспользоваться мной, я ведь даже не дворянка больше, но не стали. Почему?

– У нас есть договор, – напомнил я. – До тех пор пока вы выполняете ваши обязательства, я выполняю свои. Ваше тело не входило в соглашение. В отличие от предательства, независимо от причин.

– И все же вы разговариваете со мной.

– Мыслепреступление ещё не преступление. Не попытаться остановить глупость – все равно что стать её соучастником.

– Удивительная щепетильность, – фыркнула она. – Вы словно идеальный рыцарь из старых легенд. Безжалостны к врагам, заботливы с друзьями, и строго следуете кодексу чести.

Я пожал плечами. В каком-то смысле, так и есть. Vigilo confido, и будь что будет.

– Жизнь отучила меня верить в существование таких людей, граф, – жёстко произнесла она. – В мире есть только сильные и их интересы. В чем ваш интерес ко мне? Почему вы улыбаетесь?

– Очаровательно и забавно. Молоденькая девушка столь безапелляционно заявляющая, что знает как работает мир и люди в нем. Знаете, Матильда, давайте сделаем так: поскольку завтра я иду в бой на стороне, к которой вы не питаете никаких нежных чувств, с этого момента я объявляю наш договор закрытым. Ваш долг выплачен, вы свободны.

Выражение её личика было сложно описать. Недоверие, надежда, испуг, радость… да, сложно выразить все это одновременно имея ограниченный запас лицевых мышц.

– Вы не шутите?

– Нет. Все честно. Вы можете выйти из этой двери и отправиться куда захотите. Хоть присоединиться к бунтовщикам – ваша жизнь только ваша.

Она с подозрением заглянула мне в лицо, подозревая меня во всяком нехорошем, и медленным шагом направилась к двери, ожидая оклика или нападения. Естественно, не дождалась ни того, ни другого.

Дверь открылась, она вышла, дверь закрылась. И из-за неё повеяло изумлением пополам с растерянностью. Она постояла за дверью ещё несколько минут, прежде чем неуверенно направиться обратно к своей комнате.

Я закрыл за ней защёлку, и с наслаждением растянулся на кровати. Завтра будет тяжёлый день. Не моё это, убивать людей…но ещё храмовники научили меня не колебаться в бою, и это умение неоднократно пригождалось мне на миссиях XCOM. Только там это было проще… я не планировал заранее, скажем, подставлять гражданских под когти криссалидов на миссиях по эвакуации, но если мне приходилось идти на это, чтобы дать время своим – я не колебался. В бою нет времени на “проблему вагонетки”, и объективно наше вмешательство было благом независимо от исхода: даже один спасённый это больше, чем ни одного. Здесь же… я запланировал и не колеблясь взорвал корабль с не меньше чем сотней разумных отнюдь не в бою. Но вновь, если смотреть объективно – чтобы предотвратить ещё одно вторжение, если придётся, я вырежу население всего острова собственными руками. Потому что если я преуспею, то в итоге погибнет меньше людей, чем даже от первой атаки эфириалов. На порядки меньше.

Подобные “объективные” мысли, как и решимость им следовать, заставляли меня беспокоиться. Когда твой мозг имеет нечеловеческую ДНК, шаг за грань можно сделать даже не заметив этого.

Следи за собой, будь осторожен… следи за собой…

***

Разбудило меня приближение активного разума. Коммуникатор показывал, что я проспал четыре часа. Маловато, с учётом пассивной активности мозга, но чувствовал я себя бодрым. В дверь постучали, и я, поднявшись на ноги, пошёл открывать. Хозяйку разума я узнал сразу, поэтому не удивился, увидев на пороге Матильду. Она явно не ложилась, а помимо этого была ещё и навеселе… и сюда пришла, не иначе, словив кураж. Нахально проскользнув мимо меня, девушка плюхнулась на диван.

– Знаете, граф… – начала она, но ухмыльнулась, и мгновенно поменяла тему: – Вам когда-нибудь хотелось совершить что-нибудь безумное? Что-то такое… такое… чтобы или всю жизнь жалеть, или всю жизнь гордиться?

– Конечно, – я с некоторым интересом наблюдал за её эмоциональным фоном.

Я видел много людей, которые напивались до потери контроля над собой. Испытываемые ими эмоции другие… девушка навеселе, но вовсе не настолько пьяна, насколько пытается показаться. Вот только кого она обманывает, меня или себя?

– И? Вы безумствовали?

– Да.

Она ухмыльнулась.

– Вам понравилось?

– Я… горжусь собой, – уклонился от ответа я. Но девушке было не до казуистики.

– Я тоже хочу. Пусть даже я не доживу до сегодняшнего заката, я просто хочу, хоть раз, поступить как настоящая дворянка, руководствуясь только честью, а не осторожностью и выгодой! – она сосредоточила на мне взгляд. – Я должна была отвлечь вас сегодня утром от чего-то!

– Да, я знаю, – я улыбнулся.

– Знаете? – удивилась девушка.

– Резкая, внезапная смена поведения, – со вздохом начал разъяснять я. – Поводов к этому я не давал, верно? Я присоединился к роялистам, а значит они постараются с меня пылинки сдувать, и вас не тронут. Новый король так и вовсе простил вам “грехи отцов”. Какой напрашивается вывод?

– Что я дура, – она тяжело вздохнула.

– Что вас нашли и взяли за горло предыдущие наниматели, – проигнорировал я её ответ.

– И вы просто отпустили меня несмотря на это?

– Я вернул вам полную свободу выбора.

– Но почему?! – воскликнула девушка.

– Я же говорил. Не хочу становиться соучастником глупости, – я улыбнулся.

Она фыркнула и покачала головой.

– Вы самый странный человек, которого я встречала в своей жизни, граф… и… что теперь?

– Полагаю, мне передадут герцогство, ранее принадлежавшее брату короля. И я слышал что представители фамилии Саксен-Гота отличались невероятной верностью вассальной присяге… вы, конечно, уже не мой советник – но я был бы рад услышать ваше мнение. Стоит ли мне рискнуть, вернув последней представительнице титул и земли в обмен на службу?

Впервые вижу тот уровень шока, при котором у человека отвисает челюсть. Интересная эмоция, похожа на шипучий леденец из очень холодного льда. Испарился она очень быстро, превратившись в искристое веселье: девушка расхохоталась так, словно я рассказал ей лучшую шутку в её жизни. И нет, она не думала что я шучу, наоборот, она мне поверила. Чего ржёт – непонятно, и даже неловко, но я вежливо дал ей возможность успокоиться самой, без применения псионики.

– Граф, вы просто нечто, – наконец, выдавила из себя Матильда. – Как вам только удаётся сочетать точный расчёт и следование идеалам рыцарства?

– Вас это смешит? – поднял бровь я.

– Нет, восхищает, – она хихикнула. – Но оцените иронию: и предыдущий наниматель, и вы хотите меня использовать. Только он в награду предлагал мне месть, а вы предлагаете отбросить её!

– Да, забавно, – я кивнул, принимая её точку зрения. – И что вы выберете? Низвергнуться во тьму? Вернуться к свету?

– Я выберу… вас, – её взгляд стал хищным, как в тот раз когда она впервые сбросила свою маску Лонгвилль.

– А почему не себя? – усмехнулся я, не впечатлённый этим изменением.

– Я уже когда-то выбрала себя, и куда меня это привело? – она фыркнула. – За все эти годы, граф, вы первый, кто предложил мне настоящий выбор, а не “подчинись или умри”... пусть и не сразу. Но это лишь вишенка на торте, а по-настоящему вы купили меня другим. Вы второй дворянин после моего отца, для которого честь и данное слово не пустой звук.

– Мне казалось, что вы считаете это недостатком.

– Мне тоже, – небрежно согласилась девушка, только вот я чувствовал её смущение. – Но я ведь решила безумствовать!

– Воля ваша. Если вы согласны, полагаю, нам стоит обсудить условия нового соглашения.

– Да, – она насмешливо улыбнулась. – Вы предлагаете мне вернуть земли и титул моего рода. Что вы хотите взамен?

– Безусловной поддержки всех моих начинаний, независимо от того, насколько странными они вам покажутся.

Она нахмурилась.

– За такую цену вы могли купить… да почти кого угодно. Почему я?

– Вы знакомы с внутренней кухней как герцогства, так и королевства в целом, в силу происхождения, ведь ваш род уже владел этими землями. У вас нет иллюзий насчёт дворянства Альбиона, и нет с ними связей, а значит, им будет сложно на вас повлиять. Вы ненавидите королевскую семью, а только они могут предложить вам больше чем я. Вы жили как простолюдинка, и видели жизнь с обеих сторон, что сильно расширило ваш кругозор. Из вас почти выветрилось типичное для дворян чувства “избранности”, мне это импонирует. Вы умны, можете защитить себя, осторожны, но не лишены смелости. Для той роли, на которой я хочу вас видеть, вы почти идеальны.

– Вопрос лояльности вас не волнует? Ведь я почти предала вас.

– Почти, и то, под давлением человека который вас, вроде бы, вытащил из тюрьмы и спас от верной смерти. Вы ни разу не пытались удрать от нашего соглашения. И после того как оно было закрыто, вы все же пришли ко мне с предупреждением, что и стало для меня решающим фактором. Вы проявляете лояльность в ответ на лояльность, меня это устраивает. Безусловная преданность – удел собак.

Она звонко рассмеялась.

– Я хотела бы посмотреть на вашу страну, если в ней такое может сказать дворянин! Если я переживу сегодняшний день, то я с вами, граф. Или уже стоит говорить, герцог?

– Не стоит. И раз уж вы хотите пережить этот день, то подскажите мне, чего может пытаться достичь ваш наниматель? Вам ведь приказали “задержать” меня, верно? Для меня очевидно, что он попытается сделать для меня неинтересным дальнейшее участие в кампании, а это означает покушение на королевскую семью сегодня утром. Но, возможно, я что-то упускаю?

– Я не вижу других причин, – пожала плечами она, и лукаво улыбнулась – Вы ведь не стали бы мстить?

– Нет, я вернулся бы к первоначальному плану, с поиском дракона и свободным странствием. Но раз мы знаем следующую цель врага, нужно просто его подловить. Я пойду договорюсь с Уэльсом, а вы... лучше подождите здесь. На случай если один из ветровых двойников захочет проверить вашу комнату.

– Вы не думаете, что он насторожится, заметив вас, идущего по коридору? – насмешливо поинтересовалась Фуке. – С вашим ростом, граф, вам будет не так-то просто спрятаться.

– У меня свои методы, – уклончиво ответил я, и направился к двери.

Закрыв её за собой, я тут же развернул вуаль псионического скрыта, и направился ко вчерашнему кабинету короля. Надо сказать, что количество работы, проделанной за несчастные четыре часа, впечатляло. В некоторых коридорах стояли баррикады, а некоторые были полностью обрушены. Надо полагать, что и снаружи замок подготовили к осаде, но от окон я, на всякий случай, старался держаться подальше.

В отличие от системы оптического камуфляжа Жнецов, псионический скрыт имел относительно небольшой радиус действия, и попадали под него только живые не-псионики. В помещениях никаких проблем не было, но на открытом пространстве – увы, “невидимость” кончалась. Лили, кстати, предлагала когда-то добавить к моему тренчу оптический камуфляж, вот только я отказался. Чтобы носить эту штуку требовалась специальная подготовка по “равномерному движению” на мой взгляд не уступавшая профессиональной танцевальной, но это-то ладно, научился бы, но вторым недостатком была несовместимость с броней, а на отказ от своего “Призрака” я пойти не мог. Как результат, теперь ни броньки, ни камуфляжа. Но кто ж знал?!

Надо бы возобновить работы по псионическому фазовому сдвигу. Когда-то, ещё у Храмовников, я занимался этим вопросом – сумеречные монахи очень интенсивно исследовали вражескую псионику и адаптировали её под себя. Ученики Гейста считались самостоятельными лишь после того как сумели чего-то достигнуть, но здесь я провалился, так и не получив зримых результатов. А потом меня отправили в XCOM на лечение, затем началась вся эта движуха с Шефом и я погряз в миссиях, а потом р-р-раз – и Лили даёт мне примерить уже готовый прототип, реализованный чисто техническими методами. Было очень завидно. Утешает только что они с Тайганом гении, а я... будем смотреть правда в глаза, нет.

– Доброе утро, Парис, – сбросив скрыт, я вошёл в кабинет, где чувствовал наличие разума. Это оказался королевский маг, просматривавший какие-то документы. – Я ищу принца Уэльса.

– Вы хотели сказать, короля, – он мягко улыбнулся. – Доброе утро, граф. Его Величество отправился в часовню, выполнить просьбу посольства Тристейна.

– С охраной, я надеюсь?

– Конечно же, – степенно кивнул он. – Мы вняли вашему предупреждению.

– Хорошо. Где находится часовня? Я полагаю что покушение состоится сегодня утром: обезглавить вражескую армию перед атакой достаточно типичная тактика для нашего противника.

– Четверо обученных магов могут справиться с любым врагом, но если хотите убедиться, то спуститесь на первый этаж, выйдите во двор, посмотрите направо и сразу увидите часовню.

– Благодарю.

***

Луиза чувствовала себя совершенно опустошённой. Рассвет ещё не успел разгореться, как виконт ворвался в её комнату и грубо вырвал её из и так беспокойного сна, полного невнятных, пугающих сновидений.

Но, несмотря на усталость, она все же встала, оделась и пошла за де Вардом, толком не осознавая ни себя, ни происходящее вокруг – и даже прохладный утренний воздух не взбодрил её

Мир привлёк её внимание лишь когда ей на голову мягко опустилась полупрозрачная ткань.

– Пора начинать свадебную церемонию.

Что? Свадьба?

Ошарашенная, Луиза осознала, что находится в часовне, стоящая рядом с виконтом. Напротив них, за кафедрой стоял принц Уэльс, сейчас одетый в положенные ему регалии: пурпурную мантию и шляпу с семью разноцветными перьями, символом королевской семьи Альбиона.

Тем временем, виконт мягко снял с неё её чёрный плащ мага, и накинул на неё церемониальный белый. Холодная ткань взбодрила её ещё больше, но... девушка не стала ничего предпринимать, захваченная внезапным ступором.

– Прекрасно, тогда давайте начнём, – мягко улыбнулся принц. Ах, нет, он уже король... их брак закрепит сам король Альбиона, потомок Бримира... это большая честь для любого дворянина. И она уже согласилась на предложение виконта. Надёжный, красивый, мечта всего её детства – когда-то она с нетерпением ждала этого дня.

Она согласилась. Так почему же она все ещё сомневается? Почему?!

– Жених, виконт Жан-Жак Францис де Вард, берете ли вы эту девушку в жены и клянётесь ли уважать и любить её, именем Основателя Бримира?

– Клянусь.

Разве она не любит его?

Король Уэльс посмотрел на неё с мягкой, ободряющей улыбкой.

– Невеста, третья дочь герцога де Ла Вальер, Луиза Франсуаза Ле Блан де Ла Вальер берете ли вы этого мужчину в мужья и клянётесь ли уважать и любить его именем Основателя Бримира?

Луиза дёрнулась и осмотрела часовню. Кроме них троих, в просторном зале не было никого.

– Гх... кх! Кха, кх... – попытавшаяся заговорить, девушка не совладала с собственным голосом, и закашлялась.

– Нервничаете? – улыбнулся ей принц. – Ничего страшного, это ведь ваша первая церемония, только естественно немного нервничать. Вот, выпейте воды.

К ней подлетела небольшая походная чашка. Откинув вуаль, Луиза приложила её к губам и сделала глоток. Холодная вода прокатилась внутри освежающей волной.

– Все в порядке? – спросил виконт с нотками нетерпения в голосе.

Луиза кивнула, и выпустила из рук чашку, тут же улетевшую обратно к кафедре, повинуясь лёгкому движению палочки Уэльса.

– Тогда давайте повторим, – улыбнулся принц. – Мы должны строго следовать церемониалу, чтобы это событие было законным. Луиза, вы готовы?

– Где Брэм? – спросила она.

– Граф Стокер? – искренне удивился Уэльс. – Виконт сказал что вы хотите приватной церемонии, без гостей. Разве это не так?

– Нет, – Луиза возмущённо посмотрела на де Варда. – Почему ты не захотел звать его?

– Я... – лицо виконта на мгновение стало жёстким, почти злым, но тут же разгладилось, сменившись мягкой улыбкой. – Прости меня, дорогая Луиза. Если ты хочешь, мы можем устроить пышную свадьбу позже, когда вернёмся в Тристейн. Со всеми гостями, которых ты только сочтёшь нужным пригласить! Но стоит ли упускать такой шанс сейчас?

Она неуверенно посмотрела на виконта. Ей показалось? Или же... или же... а любит ли он её? В голове сами собой всплыли разговоры с Брэмом.

– Ты думаешь, виконт совсем меня не любит?

– Я об этом не думаю

Она отказывалась верить в это...

– Ты ведь ни одного из них не видела ни разу за последние годы, я правильно понимаю?

Но ответ был очевиден... Брэм просто не хотел расстраивать её Давал ей возможность самой прийти к очевидному.

– Это твоя жизнь, и твой выбор, как её жить. Хочешь – согласись. Хочешь – откажи. Хочешь – потяни время. А хочешь, найди совсем иной путь. Главное, сделай это сама.

– Нет.

– Я подумал так же, – расслабился виконт, но Луиза только начала говорить:

– Я прощу прощения у вас, за свою невежливость. Мне с болью далось это решение, но я не хочу выходить замуж.

– Что?! – гневно воскликнул Вард.

– Вы уверены? – обратился к ней принц, и Луиза решительно, глядя ему в глаза, кивнула. – Виконт, я ужасно сожалею, но раз невеста не хочет продолжения церемонии...

– ... ты просто взволнована, – виконт схватил её за руку. – Дорогая Луиза, не может быть чтобы ты так отвергла моё предложение.

Дверь часовни резко распахнулась от сильного удара. Створки с грохотом ударились в стены, привлекая всеобщее внимание. На пороге стояла высокая, прекрасно знакомая Луизе фигура. Брэм!

– Граф! – возмутился принц. – Что вы себе позволяете?!

– Извините за вторжение. Прошу прощения, очень торопился и немного не рассчитал сил, – с виноватой улыбкой произнёс он, приближаясь к ним широким шагом. – Ваше величество, у меня есть дело, не терпящее отлагательства. Можно вас на минуту?

– Виконт, вы любите меня? – громко спросила Луиза. – Ответьте, перед лицом фамильяра самого Бримира!

– Конечно же я люблю тебя, дорогая Луиза...

– Брэм, он говорит правду?

– Нет, – походя ответил её фамильяр, даже не замедлив шаг.

Выражение лица виконта заставило девушку замереть в испуге. А в следующий миг события понеслись для неё вскачь.

– Ippudu! – резко произнёс он формулу активации отложенного заклинания. – Gali antaram!

Заклинание “разрывающего ветра” ударило... не в неё, и не в Брэма. Его целью стал Уэльс – но в ту же секунду, в которую поток ставшего острым и твёрдым воздуха сорвался с палочки де Варда, около принца вспыхнула фиолетовая сфера.

https://youtu.be/GjE_JSqLt0Y?t=218 - абилка “Стазис”

В одно мгновение кафедра, а затем стена за ней взорвались, размолотые в мелкий щебень. Ураганный порыв ветра, созданный заклинанием в один миг выбил все окна, а Луиза не смогла устоять на ногах – поток воздуха подхватил и её, а затем с силой отбросил на дубовую лавку. От внезапной и резкой боли у неё перехватило дыхание и потемнело в глазах.

Тем не менее она видела, как уже атака Брэма увенчалась успехом – его искрящий фиолетовым клинок отсек Варду кисть руки вместе с зажатой в ней палочкой, но от второй атаки виконт сумел уклониться, неестественно длинным прыжком разрывая дистанцию, чтобы в следующий миг покатиться кубарем, пытаясь сбить с себя странное призрачное пламя, которое резким жестом наслал на него Брэм.

https://youtu.be/GjE_JSqLt0Y?t=431 - абилка "Огонь души". В фанфике спецэффекты у нее соответствует названию.

– Gali kattulu! – раздался многоголосый хор: через разбитые окна в часовню влетело два десятка одинаковых людей в масках, синхронно использовавших одно и то же заклинание с множества точек.

Выпущенные сразу двадцатью высокоуровневыми магами, заклинание ножей ветра обрушилось на него плотным облаком, из которого не выскользнула бы и муха.

Последнее, что успел сделать Брэм, прежде чем его накрыло совокупным залпом – молча взмахнуть рукой. Вспыхнувшее под крышей призрачный тёмно-фиолетовый вихрь накрыл собой большинство врагов, но все они оказались лишь копиями, которые с хлопками разлетелись дымом.

https://youtu.be/GjE_JSqLt0Y?t=331 – абилка "Чёрный разлом"

Облако “ножей” со страшным грохотом и скрежетом врезалось в камень, кроша его в пыль, которая тут же столбом взмыла в воздух.

– Брэм! – слабо выкрикнула Луиза, и поперхнулась от нового приступа режущей боли.

Осознание потери даже не успело добраться до её сознания, когда из столба пыли выпрыгнула чёрная фигура в изрядно потрёпанном плаще. В одной руке у него был клинок, а в другой – странного вида пистоль, из которого он уверенно поразил ещё двух магов-копий, прежде чем остальные порскнули в разные стороны, сбивая ему прицел.

– Gali vev!

– Agni vev!

Мама рассказывала ей, что на скоростях битвы настоящих магов нет времени зачитывать арии сложных заклинаний. Все становится просто: и тактические приёмы, и заклинания доступные любому магу-точке, для активации которых нужно слово-два. Луиза не очень верила в это, пока не увидела своими глазами тот ревущий вал белого пламени, порождённый синхронным смешением восьми заклинаний уровня мага-квадрата. Вал, который стремительно надвигался прямо на неё!

Она рефлекторно зажмурилась, и подняла руки, чтобы прикрыть голову, ожидая палящего жара... но не дождалась. С удивлением, она осознала что не может пошевелиться – тело словно застыло, пойманное в тёплый янтарь. Руки закрывали от неё картину боя, но краем глаза она видела окружающую её плёнку фиолетовой магии её фамильяра. Он спас её опять.

– Брэм... – всхлипнула девушка. Почему она такая бесполезная?! Почему?!

***

– Демоны тебя подери, Гандальв! – рявкнули все оставшиеся двойники одновременно, вновь разлетаясь в стороны. Негромко щёлкнул “тёмный коготь”, плюнув во врага шариком расплавленного свинца. Вардовский двойник кувыркнулся в воздухе, ухитрившись в последний момент увернуться.

Раздражающий противник. Их развеивание не создаёт выплесков пси-энергии, и я не могу пополнить свой запас. При этом их много, они ведут бой в трёх плоскостях не хуже опытного архонта, и единственная причина, по которой у нас сейчас пат – то, что заклинания огня и ветра, которые они использовали против меня, бессильны против псионической “крепости”. Теоретически, они могут исчезнуть, если я грохну оригинал, но он однозначно не простой исполнитель, и может рассказать много интересного, поэтому простой путь остаётся на крайний случай. Но этот крайний случай наступит меньше чем через минуту: “стазис” не держится вечно, а что Луиза, что Уэльс этот бой не переживут. Не их уровень.

https://xcom.fandom.com/wiki/Archon_(XCOM_2)?file=Archon.jpg - Архонт из XCOM2

– Matti u... – взмахнул палочкой один из двойников, затормозив лишь на секунду, но мне хватило. Закончить заклинание он не успел, разлетевшись истаивающими хлопьями.

Семь.

Не знаю, что произойдёт, но рискну! Ещё одного двойника охватило фиолетовое свечение – и он тоже лопнул. Черт! Я надеялся что “безумие” подействует на него как на живое существо и я с некоторым шансом получу берсерка, который будет нападать и на остальных собратьев, но увы. Что ж, значит... “доминирование”!

Пять. И тридцать секунд до необходимости убить оригинал.

– Matti ubbu! – на этот раз они крикнули заклинание одновременно. Ещё один щелчок пистолета уменьшил количество врагов до четырёх, но камень под ногами превратился в жидкую грязь, стремительно начавшую утягивать вглубь себя все, что стояло на земле. Стазисные капсулы это не затронуло, их координаты статичны относительно планеты, а я лишь на секунду отвлёкся, подхватив себя телекинезом.

– Rati uccu! – вновь одновременно колданули оставшиеся двойники, расплатившись за это по тарифу “минус один”. Подбить ещё одного я не успел, поскольку из глины со скоростью сработавшего капкана вылетели две плиты, попытавшиеся раздавить меня в лепёшку, и лишь в последний момент я успел поменяться местами с одним из двойников.

Одна секунда ушла на то чтобы прийти в себя после дезориентации от телепортации, ещё одна – на то, чтобы подхватить себя в воздухе телекинезом. Враги это время использовали по максимуму.

– Eguru!

– Gali sudi!

Один из ветровых двойников наложил заклинание полёта на оригинального де Варда, и тот, подхватив свою палочку левой рукой, устремился к дыре, которую пробил самым первым заклинанием, после которого руку и потерял. Второй двойник, заставив свою палочку ярко светиться, тараном полетел в сторону “стазиса” с принцем. Ну, если бы я не был уверен в непробиваемости “стазиса”, то да, Вард бы поймал меня в вилку. Однако...

Потратив последние крохи запасённой энергии, я метнул оригиналу в спину “ошеломлялку” которая сменила траекторию его полёта в дугу до земли, куда он смачно впечатался. Вторым ходом был выстрел в предпоследнего двойника, того, что наколдовал полет на оригинал.

https://youtu.be/KrorfQ4oHvQ?t=644 - "Stun strike", то что ГГ обзывает "ошеломлялкой"

– Га-а-а-анда-а-а-а-альв!!! – заорал, как бешеный, последний двойник, когда его пародия на световой меч не смогла ничего сделать кажущейся хрупкой плёнке “стазиса”. Он, видимо, надеялся что это что-то вроде силового поля и его можно пробить. Нет, приятель, это фазовое смещение, и пробить его не выйдет хоть ты ядерную бомбу над ним взорви. Только дождаться, пока эффект не пропадёт. Минуту, не больше.

Светящаяся палочка последнего двойника была направлена на меня и в тот же миг взорвалась, но не желая проверять, что именно произойдёт, я отпустил телекинез, спрыгнув на землю и выходя из невеликого радиуса поражения. Щелчок пистолета потерялся в грохоте ещё одной развороченной стены – атака оказалась очередной взрывной волной, которую здесь зовут магией ветра.

Победа.

– Впечатляет, партнёр, – похвалил меня клинок, который я все ещё держал в руке. – Только опять мной не воспользовался...

– Но хотел, – возразил я, отправляя клинок в ножны, но не убирая пистолет, и пошёл к упавшему де Варду. Судя по псионическим эманациям, он без сознания.

– Я тут вспомнил кое-что, когда ты решил заклинания грудью встречать. Я умею поглощать магию! Можешь прикрываться мной от заклинаний или разрубать их. Хотя тебе и это не надо... принца ты выпускать не собираешься?

– Стазис абсолютен, его нельзя ни снять, ни пробить, – пояснил я любопытному мечу. – Даже тому, кто его создал. Секунд через десять развеется у принца, и через двадцать у Луизы. Мы же пока займёмся делом чуть более важным...

Дойдя до тела де Варда, я пинком перевернул его на спину, сорвал тряпку с культи, и прижёг её “воспламенением”. Естественно, виконт от такого обращения мгновенно пришёл в себя, и заорал так, что останься в церквушке хоть одно целое стекло, оно бы лопнуло.

– Объясняю правила, – сразу же придавил я его псионикой. – Я задаю вопросы, ты на них быстро и честно отвечаешь. Будешь полезен, и по окончанию допроса я тебя убью. Не будешь, и останешься жив, но без конечностей, языка и лица.

– Провались к демонам, Гандальв! – выплюнул де Вард. – А-А-А-А-А!!!

Я лёгким движением псионического клинка отсек ему левую кисть, и прижёг “воспламенением” уже вторую культю.

– Вопрос первый. Кто тебя послал? – усилил псионическое давление я.

– Ха, разве вы не знаете? Принцесса Тристейна, Генриетта, – издевательски ответил Вард. Мой ответ был мгновенным и безжалостным движением клинка. – А-А-А-А-А!!! Где... где твоя честь, Гандальв?!!

– Ты, зная это или нет, служишь силам желающим уничтожить мир, – безразлично ответил я, кинув в него лёгкой паникой. – Для тебя больше нет ни чести, ни правосудия, ни милосердия. Вопрос первый. Кто...

– Граф! Я не буду оспаривать ваши методы, но с нами леди! – воскликнул принц.

Я обернулся. Уэльс выбрался из стазиса, и даже успел помочь Луизе встать на ноги после того как распался её защитный кокон.

– Условия прежние, и только тебе решать, ждёт тебя смерть или жизнь страшнее смерти. Подумай об этом, раз уж у тебя выдалась маленькая передышка.

И я заковал в его в стазис, прежде чем подойти к принцу и Луизе. Девушку трясло, но несмотря на это она все ещё старалась держать себя в руках. Вот только когда я пересёкся с ней взглядом, она вздрогнула и сжалась. Я мысленно ругнулся, и сбросил с себя остаточный флёр психической энергии.

– Все в порядке?

– Благодаря вам, граф, – Уэльс покачал головой. – Вы предупреждали, но я не ожидал... такого. Что с моей охраной?

– Никого не видел. Поэтому и пытался вывести вас из-под удара, но актёр из меня вышел не лучший.

– И все же вы спасли меня сегодня. Нас обоих.

– Ты себя нормально чувствуешь? – обратился я уже к Луизе. – Тебя неплохо приложило, когда разошлась воздушная волна.

– Я... со мной все хорошо. Я привыкла к взрывам и ушибам, – она блекло улыбнулась, стараясь не встречаться со мной взглядом.

– Наши маги позаботятся о вас. Позвольте я провожу...

– Сейчас не время для куртуазности, – покачал головой я. – Луиза, на мой взгляд тебе лучше не быть свидетельницей тому, что будет дальше. Но в этот раз я оставлю выбор за тобой.

– Я должна услышать все, – твердо сказала она, и подняла на меня взгляд.

– Я даю слово, что перескажу все что удастся из него вытащить.

По её лицу пробежалось что-то вроде мимической судороги. И девушка рвано кивнула – по её эмоциональному состоянию было очевидно, что она держится только на волевом усилии да дворянской гордости.

Она даже за вспыхнувшим на моем пальце фиолетовым огоньком проследила с готовностью и облегчением, прежде чем провалиться в сон. Аккуратно подхватив её падающее тельце, я уложил его на землю. А потом пожертвовал остатками тренча, чтобы добавить девчонке немного комфорта.

– Прошу прощения, Ваше Величество, но ваше участие в допросе весьма желательно. Он может знать много полезного, о чем я не спрошу просто не зная, что может оказаться полезным для вас.

– Я понимаю, – он поморщился. – Давайте закончим с этим побыстрее.

Экспресс-допрос по методичке эфириалов дал результаты ещё до того, как из замка прибежали привлечённые взрывом люди. Не удивлён – у четвероруких были десятки тысяч подопытных, на ком её оттачивали до совершенства. А виконт вовсе не солдат XCOM, прошедший расширенную программу R2I с использованием псионики. Едва наводимый мной ужас заставил его поверить в то, что я не шучу, он выложил все что знал, и получил за это обещанную награду.

R2I - Resist to interrogation, сопротивление допросу. Да, этому учат. И в реале тоже.

Мерзость.

Пытать кого-то, обладая эмпатией... отвратительно. И отвратительно эффективно. Сначала было проще, сказывалось то, что я до тошноты ненавидел ксено-коллаборационистов. Одно дело людям сотрудничать с людьми, все же, для земной жизни внутривидовая конкуренция это норма. Совсем другое дело сотрудничать с эфириалами, прекрасно зная с кем они имеют дело. Те кто работал в Сопротивлении – знали. Видели все собственными глазами, и все равно, даже безо всякой псионической обработки, находились те, кто добровольно сдавали ячейки АДВЕНТу. Но... виконт оказался не из таких. Скорее, промежуточный вариант, вроде жителей построенных пришельцами городов и доверявших их пропаганде. Он даже не знал ничего о сектоиде, уверенный в том, что Кромвель контролирует всех при помощи какого-то кольца. И, кстати, страстно желал получить это кольцо, чтобы впоследствии править миром самостоятельно

Луиза была частью этого плана. Свадьба, по расчёту де Варда, должна была дать ему возможность поразить три цели одним выстрелом: убить принца, заполучить в жены мага Пустоты, и благодаря магии брачной клятвы, получить контроль над Гандальвом. То есть, мной. Смешно – нарушая собственные клятвы, он был свято уверен в том, что чужие будут соблюдаться, потому что других принудит некая высшая сила. Магическое мышление, как оно есть.

Но после таких признаний смахнуть виконту голову было даже немного приятно. Контроля ему надо мной захотелось...

– Ваше Величество, – в часовню зашёл один из группы дворян, прибежавших к часовне на звуки боя. – Мы нашли тела. Все четверо убиты магией ветра.

Принц прикрыл глаза.

– Да примет Бримир их души в своих чертогах. Прикажите слугам отнести их в замковый склеп и наложите заклинание нетленности.

– Сделаем, Ваше Величество.

Охранники у принца действительно были – но он оставил их за дверью, когда вошёл в часовню. А де Вард принял меры, чтобы те не помешали в самый ответственный момент.

– Возвращаемся в замок, граф. Дозоры докладывают, что армия мятежников уже почти здесь. У нас есть от силы час на последние приготовления.

Я кивнул, и взял на руки Луизу. Признаться, мне было стыдно перед ней... в начале нашего разговора ей достался остаточный психический заряд, которым я прессовал де Варда. И по её лицу было видно, что так страшно ей не было даже когда она оказалась один на один против голема Фуке.

Не люблю чужой страх.

– Граф, у нашего дворянства не принято... то, что вы сделали с виконтом, – вполголоса сообщил Уэльс, когда мы направились к замку. – Я не осуждаю вас, но подобные вещи, если о них станет известно, сильно испортят вашу репутацию. Благородные не должны делать работу палачей.

– У нас тоже не одобряется, но иногда информация важнее, – я поморщился. Ему, очевидно, не нужно разъяснять приоритет в выборе между “неодобрением” и “смертью неодобряющих”. – Вы мрачно выглядите, Ваше Величество. Вас тяготит увиденное?

– Просто Уэльс, если мы не на приёме, – чуть улыбнулся принц. – Вы спасли мне жизнь сегодня, и я этого не забуду.

Я кивнул, подтверждая, что услышал его просьбу.

– Что же касается вашего вопроса... – вновь нахмурился он. – Меня не трогает судьба предателя, видит Бримир, он заслужил все, что получил. Меня тяготит осознание собственной слабости, после того как я увидел смертельный поединок настоящих боевых магов. Скорость, точность, тактика, мощь заклинаний... я не успевал реагировать на изменение обстановки!

– Вы выжили. Враг не получил того, чего добивался, так что это победа.

– Да, но... я был лучшего мнения о себе, граф. Много лучшего.

Похоже, как раз тот случай, что описывала Матильда. Маги уверены в том, что хороши и так, пока кто-то не переубедит их в обратном. Я не стал ещё больше расстраивать принца утверждением о том, что сражался вовсе не насмерть, иначе де Вард умер бы спустя секунду после своей первой атаки. Выстрел из “Тёмного Когтя”, и часовню было бы проще построить заново, чем отмыть. Но труп не допросить, поэтому летальные методы я и не использовал.

– Даже несмотря на ваше предупреждение, я не смог показать ничего значимого. Моё самомнение и недостаточная подготовка едва не стоили мне жизни, а Альбиону победы.

– Отложите пораженческие мысли, Уэльс, – я легонько воздействовал на него псионикой, приободряя. – Полученный урок мы сможем подробно разобрать потом, вместе с возможными вариантами действий. Но сейчас вы должны быть бодры и веселы: настоящий бой только предстоит.

Он хмыкнул, но улыбнулся и кивнул.

– Благодарю, граф.

– Ваше Величество! – со стороны замка к нам подлетел взмыленный маг. – Быстрее, Его Величество при смерти, и он хотел увидеть вас...

– Что?! Eguru! – он взлетел, и на секунду обернулся. – Граф...

Я на мгновение сосредоточился на посыльном, чтобы оценить его эмоциональное состояние. Никаких враждебных мыслей в сторону принца, моё участие не требуется.

– Я отнесу Луизу и подожду вас в кабинете.

Он кивнул и устремился вслед за придворным магом. Искренне надеюсь, что это не Фуке постаралась – было бы обидно потерять перспективного кадра после всех приложенных усилий.

Два мага из нашего сопровождение полетели вслед, а два остались со мной.

– Отправляйтесь за ним, – приказал я. – Одно покушение сегодня уже случилось, много охраны не бывает.

Спорить со мной не стали, хоть, полагаю, и могли бы. Кто их знает, дворян этих.

Луизу до её спальни я донёс в гордом одиночестве, а после отправился уже в свою.

– Больше нет необходимости прятаться, – сказал я Матильде, едва вошёл – Ваш бывший наниматель мёртв, что, полагаю, закрывает все долги между вами.

– Вы сражались с ним? – она, мгновенно выпутавшись, внимательно осмотрела мой пыльный тренч. – Вижу, что да. Кто это был?

– Де Вард. Чуть не убил принца, который уже король... кстати об убийствах, старый король при смерти, вы имеете к этому отношение?

– Нет! Я не выходила из комнаты все это время! – быстро ответила она. – Но не могу сказать, что я опечалена этим. Что случилось? Его отравили?

– Не знаю, меня не приглашали, – равнодушно ответил я. – Через час мятежники будут здесь, и вряд ли мне удастся предотвратить штурм замка. Вы можете поступать как хотите, но я бы рекомендовал присоединиться к защитникам: они в любом случае отступят, если станет слишком жарко, но так вы примелькаетесь среди тех, кто в будущем станет новой высшей аристократией. Это упростит вам жизнь в виде новой маркизы де Саксен-Гота.

Она медленно кивнула.

– Не слишком сильно, но я последую вашему совету, граф.

– Думаю, на рожон вы и так не полезете, но на всякий случай – будьте осторожны.

– Не сомневайтесь, – она фыркнула. – Я зашла слишком далеко, чтобы сложить голову здесь.

– Тогда, до встречи. А, и личная просьба, присмотрите за Луизой во время эвакуации. Её желание сложить где-нибудь голову вы уже видели.

– Вам дорога эта девочка? – вскинула точёную бровку Матильда.

– Скорее да, чем нет. У меня не так много приятных знакомых, чтобы разбрасываться ими.

– Я поняла. Удачи вам, граф.

– Того же и вам, Матильда.

Королевский кабинет оказался закрыт, и я, хоть и мог, не стал пытаться его открыть телекинезом. Во избежание лишних вопросов. Ожидание не продлилось долго: в конце коридора появился стремительно шагающий принц, объятый аурой злости и скорби.

– Насколько все плохо? – тихо спросил я, уже примерно зная ответ.

– Отец мёртв, – отрывисто бросил принц. – На них тоже напали двойники этого предателя. Парис сумел отбиться, и несмотря на раны удерживал отца в живых все это время... но теперь и он одной ногой в могиле.

Я положил руку на плечо Уэльсу, и крепко сжал.

– Я был на вашем месте, и понимаю ваши чувства, – произнёс я, овевая его лёгким воздействием умиротворения. – Примите мои искренние соболезнования.

Утихшая ярость дала дорогу печали и горю. Он на мгновение не удержал лица, скривившегося в гримасе душевной боли, а по его щекам прочертили дорожки слезы.

– Спасибо, граф... – он сделал глубокий вдох, и стер влагу с лица. – Сейчас не время для скорби. Наш враг ещё жив, и он должен ответить за все.

Я кивнул.

***

Принц не стал портить боевой дух защитников замка известиями о том, что его отец мёртв Вместо этого он выпил какое-то зелье, от которого вся его боль и тоска ушли на задний план, сменившись боевым азартом. Он толкнул вдохновляющую речугу перед своими вояками, и поддержав его дружным воплем пьяных викингов, они отправились на свои боевые посты. Крепость выставила человека с белым флагом перед своими воротами: знак переговоров. Но когда это не вызвало никакой реакции со стороны армии мятежников, я подорвал пяток кораблей первой линии. Армия остановилась, и в нашу сторону выехал всадник, держа над головой жёлтый флаг. Местная форма согласия на прекращение огня и переговоры.

– Вы готовы, граф? – спросил Уэльс.

– Более чем, – вздохнул я.

– Тогда удачи вам. Открыть ворота!

Обычно перед боевыми миссиями я испытывал предвкушение, но сейчас... скорее дискомфорт. Как от того, что в противниках на этот раз люди, так и от того, во что меня обрядили. Даже несмотря на “крепость”, та массированная атака де Варда превратила мой тренч в рвань, да и штаны выглядели именно так, как выглядит одежда после боя. Поэтому мне дали одежду, цитата, “приличествующую аристократу Альбиона”. Без перегибов вроде жабо, но все равно неудобную. Даже самый большой мундир из тех что удалось найти, заметно жал в плечах, не говоря уже об изобилии украшений и том, что он был красным! Я чувствовал себя ходячей мишенью. Но порядок требовалось соблюсти, поэтому – мундир. Генеральский. Красный! Не думать про красный.

Кивнув на прощание Уэльсу, я вышел из ворот, и направился к ставке вражеского командования, опираясь на длиннющий посох с белым флагом.

Я не торопился, идя спокойно и размеренно, используя данное мне время на то, чтобы накопить медитацией храмовничий “заряд” и заодно укрепить свою псионическую защиту. Предбоевое воодушевление все же начало потихоньку захватывать меня.

Виню в этом дуализм своей новой природы. Я никогда не любил драки: я же с рождения эмпат! И я не стремлюсь к конфликтам покуда нахожусь в мирной обстановке. Но стоит только оказаться в ситуации, которая неизбежно закончится боем, и весь пацифизм с миролюбием рассеиваются, как утренний туман. Меня накрывает азартом охоты, которую только подпитывает холодная расчётливость эфириальского взгляда на мир. Все мышление перестраивается на новый лад. Даже эмпатия становится боевой, способом предсказать действия противника. Полезно, что ни говори. И никогда не даёт забыть, что я химера не только телом, но и – а может, и прежде всего – разумом.

Одна из причин, по которой я хотел заняться чем-нибудь насквозь мирным. Чтобы живущая в моей голове хищная рептилия спала до конца наших общих дней.

– Назовись!

– Абрахам Нибел, граф Стокер, парламентёр, волей Его Величества!

Не будем уточнять имя величества. Пусть думают что их засланец провалился полностью.

– Капитан гвардии Джон, барон Кобен. Я провожу вас до ставки.

Они уже и шатёр развернули? Впрочем, неудивительно. Зная что любой корабль может в любой момент взорваться, переместиться на землю было исключительно разумно. Хм-м-м... они не выгружают порох с кораблей. Сектоид точно знает в чем фокус, но не стал раскрывать его своим марионеткам. Не собирается их экономить? Вполне возможно.

До шатра меня вели двадцать минут. И солдатам не было дано приказа обустраивать лагерь. Пехота, кавалерия, драконья авиация, мушкетёры – все они стояли наготове.

– Парламентёр от королевской семьи Альбиона прибыл! – громко заявил Джон, когда мы подошли к большому шатру.

– Пропустите, – раздался изнутри мягкий мужской голос.

Оставив флаг снаружи, я вошёл в шатёр, и быстро оценил обстановку. Сектоида нет, и не чувствуется. Спрятаться ему тут тоже негде... разве что под досками полами успели вырыть яму, и замаскировать её коврами. Внутри шатра присутствует всего шесть человек. Четверо из них – явно охрана, руки на палочках. Секретарь, молодая девушка с длинными иссиня-чёрными волосами и странными фиолетовыми отметинами на лице. Иностранка. На Земле, пользуясь опытом приобретённым в Сопротивлении, я бы предположил что она из Северной Африки. Марокко, возможно, Алжир. В этом мире я мог сказать только то, что она не альбионка. Последним был представитель сектоида. Оливер Кромвель – голубоглазый блондин с завитыми и напомаженными волосами, одетый в чёрную сутану и наброшенный поверх неё зелёный плащ. Достаточно резкие черты лица были сложены в мягкую улыбку, доброжелательную и понимающую, но я больше верил своей эмпатии, утверждающей что он чувствует себя хозяином положения, и даже, в какой-то мере, охотником. Посмотрим...

– Рад приветствовать вас граф, – располагающе улыбнулся он. – Меня зовут Оливер Кромвель. Прежде чем мы начнём, не удовлетворите ли моё любопытство?

– Если вы удовлетворите моё

– Вы Гандальв, верно? И действительно прибыли по поручению королевской семьи?

– Верно.

– Значит, де Вард не справился. Жаль, он подавал большие надежды, – лицом и интонациями Кромвель играл мастерски. – Придётся его миссию поручить вам...

Я ожидал псионической атаки чудовищной силы – такой, какой можно ожидать от сектоида с десятками тысяч человек в пси-сети. Но все же силы чужеродной, и однозначно направленной: из чужого разума в мой.

Я не угадал. Ни с силой, ни с направлением.

Вместо столкновения копья чужой воли с щитом моей, вокруг словно взбесился сам мир. Разлитая в воздухе, инертная энергия в одно мгновение обрела импульс и ударила в меня мощью несравнимо большей даже чем совокупная атака эфириалов. Не творение разума, а стихия, цунами, первобытная мощь, что смяла все потоки разума и выбросила меня из тела с той же лёгкостью, с которой человек щелчком сбрасывает с себя муравья, даже не обратив внимания на заготовленный щит. И давление не прекратилось даже после этого! Уже в форме проекции, я не видел окружающий мир – только бурлящую синеву, чем-то отдалённо похожую на воду. И эта дрянь отчаянно пыталась растворить меня в себе, но пока что щит держал.

Позорные мгновения паники были подавлены усилием воли. Я обосрался, жидко, и соплом вверх. Это не сектоид, а, как и говорил Вард, артефакт. Клятая магия! Однако воздействие все ещё псионическое – нестандартное, странное, крайне грубое, но это компенсируется его абсурдной мощью. Будь оно более структурированным и я не смог бы сохранить свой разум, однако даже так я лишь удерживаю последний рубеж обороны, и мгновения утекают сквозь пальцы.

Безвыходных ситуаций не бывает.

Я не сдался, когда эфириалы похитили меня и ломали, превращая в свою верную зверушку. Я сохранил себя, и нашёл выход.

Я не сдался, когда храмовники пытались перековать моё мировоззрение. Я всегда был верен себе.

Я не сдался, когда эфириалы вышибли меня из тела, бросившись на них даже так, и моё упорство было вознаграждено.

Я не сдамся. Ни сейчас, никогда. Риск потери себя это цена победы? Что ж, да будет так!

Щит разлетелся вдребезги и волна неструктурированной энергии вгрызлась в мой разум, заполняя все каверны и трещины, стараясь извратить, захватить, вшить в меня стремление подчиняться любому желанию владельца кольца. В ответ же я начал поглощать эту энергию, отправляя её в собственные резервы, ломая вложенную в неё волю, реструктурируя, подчиняя себе. Все одновременно, насколько хватало сил.

Приём времён, когда эфириалы захватывали планету сектоидов. В битве псиоников решает не тупая мощь, но откуда об этом знать тому, кто пользуется заёмной силой?

Рывок – и я вернул себе тело. Вспыхнувшие эмоции, среди которых не было ни одной положительной, позволили мне захватить почти половину использованной против меня энергии.

– Он все ещё сопротивляется, – донёсся до меня удивлённый и немного напряжённый голос Кромвеля. Он смотрел на ярко светящийся перстень у себя на пальце. – Я не ожидал меньшего от легендарного Гандальва.

– Ты пытаешься подавить его уже минуту, и все безуспешно, – резко ответила девушка-секретарь. – Хватит играться, убей его, пока не поздно!

– Уже поздно, – ответил я, и мгновения шока, испытанного Кромвелем, хватило мне, чтобы перехватить контроль над тремя четвертями энергии, и сделать именно то, для чего этот приём задумывался.

Реверс.

Кольцо на пальце блондина вспыхнуло с яркостью огонька газосварки, когда вся собранная мной нестабильная мощь обрушилась на свой источник, а спустя секунду – разрушила его.

Последовавший за этим взрыв положил начало тому, что войдёт в историю Халкегинии как “кровавое безумие Ньюкасла”.

Оно живое! Живое!