Псевдо-демон: Время пробуждения

1. Эхо из пепла

Мир пах гарью. Не той едкой вонью, что бьёт в нос от костра на даче, — а чем-то сладковатым, густым и липким, оседающим на языке, как металлическая пыль.

Рену было шесть лет.

Он сидел на холодном асфальте, прижимая к груди плюшевую пантеру — ту самую, которую успел выхватить из кроватки, когда кто-то закричал. Вокруг метались люди, оранжевые тени в касках, сирены резали уши, но для маленького Рена мир сузился до одного окна. Второй этаж. Детская палата.

Там, за мутным стеклом, клубился чёрный дым. Огонь стекал по стене, как расплавленное стекло.

— Аямэ!

Чей-то крик сорвался на визг, но Рен его не услышал. Он смотрел только на девочку с короткими волосами — ту, с которой вчера они делили пакетик чипсов на скамейке у больницы.

Она стояла у окна. Не плакала. Просто смотрела вниз, прямо на него. Её глаза были слишком большими, слишком тёмными, полными непонимания. Она подняла руку — как всегда, когда он уходил домой. "Пока, Рен".

Но вместо приветствия стекло лопнуло.

Огненный язык вырвался наружу, обвивая хрупкую фигуру, и её крик потонул в реве пламени. Рен хотел закричать, хотел побежать к ней, но какая-то невидимая сила вдавила его в асфальт. Он видел, как огонь охватил её руку. Плечо. Волосы.

А потом — всё остальное.

И в этот момент, среди хаоса, жара и слёз, он услышал голос.

— Смотри, маленький человек. Смотри, как легко всё сгорает.

Рен зажмурился, сжал пантеру так сильно, что когти впились в ладони, но голос не уходил. Он смеялся. Тихо, довольно, словно смотрел на спектакль.

***

Десять лет спустя.

"Старшая школа Хатиодзи" — табличка на воротах слегка раскачивалась от ветра. Осенний Токио пах мокрым асфальтом и жареным темпурой из соседнего ларька.

Рен стоял на волейбольной площадке, сжимая в руках мяч. Его чёрные волосы прилипли ко лбу после разминки, серебряные глаза слегка щурились от солнца. Напротив — Мидзуки. Рыжий, высокий, улыбчивый. Он уже стягивал футболку и кивал в сторону выхода.

— Пойдём поедим после тренировки?

— Сегодня не получится, — ответил Рен, пряча взгляд.

— Понял. Тогда в другой раз.

— Договорились.

Из-за спины донёсся голос тренера:

— Эй! Отработка подачи, бегом! Игра совсем скоро!

— Есть!

Они переглянулись и разбежались по разным сторонам площадки.

После тренировки Мидзуки нагнал Рена у ворот.

— Нервничаешь из-за игры? — спросил он, закидывая сумку на плечо. — Первая игра в старшей школе — против Фудзиямы, серьёзный противник.

— Готов, — ответил Рен. — Просто напрягает, что мы в первом составе.

— Да не парься! Это отличный шанс показать себя старику. Всё-таки товарищеский матч, можно рискнуть.

— Ладно, может, ты прав.

— Конечно прав. А сегодня точно без посиделок?

— Точно. В другой раз.

— Тогда давай, удачи.

Мидзуки махнул рукой и свернул в сторону станции. Рен остался один. Только ветер, шум города и тишина, которая всегда наступала, когда он оставался без людей.

И вдруг — будто кто-то открыл дверь, которую он заколотил досками много лет назад.

Тело сковало. Воздух стал тяжёлым, словно его заменили огнём. Сердце пропустило удар, потом забилось бешено, как испуганная птица в клетке. Холодный пот выступил на спине. Он попытался сделать шаг — но ноги не слушались.

— Ну как же так, Рен? — раздался голос. Низкий, насмешливый. — Неужели снова?

— Где я? — прохрипел он, падая на колени.

— Неправильный вопрос. Надо спрашивать: "где мы?"

— Кто ты?

— Внутри твоей черепушки. Ха-ха!

— В смысле?

— В прямом. Я внутри.

Рен замер, пытаясь осмыслить услышанное, но путаница в голове только нарастала.

— Внутри... чего?

— Угадал! — голос рассмеялся. — Вот теперь ты начинаешь понимать.

— Я ничего не сказал!

Кокетливый смех резко оборвался. Тон стал ледяным, как предупреждение перед бурей:

— А зря.

Боль пронзила грудь. Сердце сжалось. Мир закружился, теряя цвета, и Рен провалился в темноту.

Он очнулся в больничной палате.

Знакомый запах антисептика. Белые стены. Писк пульсометра. Та же больница. Те же стены. Те же сны.

— Неужели опять... — прошептал он, глядя в потолок.

Дверь распахнулась. Врач. Мать.

— Боже мой, Рен! Как ты? Я так испугалась!

— Со мной всё хорошо, просто...

— Да что ты… — ехидный голос прозвучал так отчётливо, что Рен вздрогнул. — Правда всё хорошо?

— Рен?

— А-а, прости. Со мной правда всё хорошо. Это был просто... приступ паники.

Врач переглянулась с матерью и тихо сказала:

— У нас есть подозрения на инфаркт.

— Инфаркт? В шестнадцать? — мать побледнела.

— Нужно проверить. Сделаем ЭКГ.

Рен лежал на холодной кушетке, глядя в потолок, пока липкие диски прикрепляли к его телу. Монитор показывал ровную линию.

— Странно... — пробормотала врач. — Я проверю электроды.

Она переклеила их. Вторая запись — теперь на экране колотил бешеный ритм. На мгновение линия стала ровной.

— Так не бывает... — прошептала она, но ритм снова стал прежним.

В палате врач объяснила: инфаркт не подтвердился, но диагностирована тахикардия. Два дня наблюдения, затем выписка.

— Может, стоит посетить психотерапевта? — предложила она осторожно. — Паника — частый провокатор таких симптомов.

Рен сжал кулаки под одеялом.

— Не стоит, — ответил он хладнокровно.

И замолчал до самого вечера.

Ночью он снова оказался в пустоте.

— Что с тобой, Рен? Испугался собственной тени?

— Опять ты… — он оглянулся, но видел только тьму. — Кто ты? Говори ясно!

— Ясно? — голос рассмеялся, но в этом смехе не было веселья. — Ты хочешь ясности?

— Это бред. Сон. Я должен проснуться.

— Проснуться? — тон стал ледяным. — Ты никогда не проснёшься. Я не сон. Я — та часть тебя, которую ты загонял в угол десять лет.

Рен попятился, но под ногами не было пола.

— Что ты несёшь? Какой ещё угол?

— Твой страх. Твоя вина. Твоё желание выжить любой ценой. Всё это — я.

Тьма сгустилась. Два глаза, светящихся белым огнём, возникли прямо перед его лицом.

— Хорошо, — сказал Рен, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Ты моя часть. Кто тогда ты? Дух? Галлюцинация? Демон?

— Демон? — голос задумчиво повторил слово, словно пробуя его на вкус. — Что ж, любят нам давать имена… Пусть будет так. Для тебя я — Демон. Но запомни главное.

Глаза приблизились.

— Ты — сосуд. А я — то, что наполняет его смыслом.

Тишина накрыла его с головой, оставляя только эхо этих слов.

Рен проснулся в холодном поту, прижимая руку к груди. Сердце билось ровно. Слишком ровно.

Демон больше не говорил. Но Рен знал: он ждал.

2. Приятно познакомиться, Инадзуми

Слова того Демона погрузили Рена в раздумья. Неужели всё это — не галлюцинации? Два сна подряд, один голос, одно и то же ощущение — будто кто-то живёт внутри него, дышит его лёгкими, смотрит его глазами. И если верить этому голосу, он — не просто гость. Он — часть. Часть того, кого Рен боялся больше всего на свете: себя самого.

— Здравствуй. Как себя чувствуешь?

Рен вздрогнул. Врач вошла так тихо, что он даже не услышал шагов.

— Здравствуйте, отлично.

— Рада слышать. Готов выписываться?

— Выписываться?.. — он на мгновение выпал из реальности, потом моргнул. — Да. Конечно.

Он оделся, забрал бумаги. В регистратуре всё прошло по стандарту — страховка покрыла все дни. Рен поклонился врачу, поблагодарил, но его взгляд уже скользнул по листку с рецептами.

Пропранолол 10 мг / 3 раза в день — 3 месяца.

Гидазепам 2 таблетки по 15 мг / 2 раза в день — 2 недели, затем повторный приём.

"Два года психотерапии… и снова таблетки".

— Вы можете идти, — сказала врач.

— А, да, хоро-

Он не договорил.

Сердце ударило с такой силой, что Рен согнулся. Не боль — толчок, словно кулак изнутри. На мгновение он даже не мог дышать.

— Что с тобой?! — врач схватила его за плечо. — Что болит?

— Я... у меня...

Он не мог сказать правду. Снова больница, снова анализы, снова мама с трясущимися руками. А завтра — игра. Первая игра в старшей школе. Он не мог пропустить её.

— У меня... живот. Живот заболел.

— Слава богу, я уже думала что-то серьёзное. Туалет ты знаешь. Проводить?

— Нет, я сам. Извините за беспокойство.

— Хорошо, до свидания! Через две недели увидимся!

Она ушла. Рен, придерживаясь за стену, дошёл до кабинки и закрылся изнутри. Только там, в тишине, он позволил себе выдохнуть.

— Хе-хе-хе...

Голос. Тот самый. Словно воронье карканье в пустом колодце.

— Опять ты. Хватит. Ты просто моё воображение.

— Не воображение, а новая ре-аль-ность! — пропел Инадзуми почти мурлыкая.

— Боже мой, неужели мне и вправду нужны сеансы психотерапевта?

Рен нажал на слив. Звук воды заглушил его собственный стыд.

— Д-да, Мидзуки. Я же говорил не звонить мне, пока я в больнице. — Он выдохнул. — Скорее всего, да, приду.

— Ловко ты выкрутился! — восхитился Демон.

Рен не ответил. Но в глубине души ему действительно стало чуть легче от того, как легко он сошёл с крючка. Он подождал, пока в соседней кабинке стихнут шаги, и вышел.

— П-привет, Рен.

Мидзуки стоял у раковины, придерживая дверцу рукой. Его глаза уже блестели от смеха.

— Р-рен, что это было? Ты что, актёрство тренировал?

— Ну... можно и так сказать, — Рен улыбнулся.

— Ха-ха-ха!.. У тебя бы получилось!

Они оба смеялись, стоя в коридоре больницы, привлекая внимание прохожих. Кто-то улыбался, глядя на них. Кто-то отворачивался.

— Не хочешь пойти в новую раменную? — спросил Мидзуки.

— Давай. Есть охота.

"Тэнгу-рамен" находился в пятнадцати минутах ходьбы от больницы — небольшое заведение, спрятанное между жилыми домами. Красные маски на стенах, вывеска с изображением длинноносого духа, тягучий запах бульона и чеснока, висящий в воздухе.

Рен заказал сёю-рамен. Мидзуки — мега-тонкоцу с двойной порцией курицы. И, конечно, «адский рамен» — для двоих.

— Адский? — переспросил Рен.

— Особое блюдо. Всё самое острое.

— Я примерно так и думал.

Когда хозяин — седой мужчина с уставшими глазами — принёс заказ, Рен заметил что-то странное. Официант ответил «пожалуйста» на ещё не сказанное спасибо. Мидзуки переглянулся с Реном. Рен пожал плечами.

— Возможно, он услышал это от кого-то другого, — предположил Рен.

Но он знал, что нет. Он знал, кто сказал "спасибочки". Голос внутри.

— Ты ведь молчал, да? — спросил Мидзуки.

— Да. Какое-то... Странное у него лицо было.

— Ладно, налетай!

Рамен оказался неожиданно вкусным. Мидзуки уплетал свою порцию с такой скоростью, будто за ним гнались. Рен ел медленнее, но тоже с удовольствием.

— Рен, друг, тебе не остро? — прищурился Мидзуки, заметив, как тот поглощает "адский" рамен.

— А должно быть? Я выбрал не очень острый.

— Ты ешь адский рамен...

Рен опустил взгляд. Он действительно не заметил, как начал есть именно то блюдо, от которого Мидзуки побежал за молоком.

— Специй не доложили? — растерянно спросил он.

— М-м-м, не думаю, — прозвучало у него в голове. Довольно, почти по-кошачьи.

— Что? — вырвалось у Рена.

— Я молчал. Ты что, как хозяин раменной? Ха-ха! — Мидзуки засмеялся. — Дай-ка я попробую этот рамен.

Он отправил в рот одну ложку и мгновенно покраснел.

— Что-то мне не... хорошо... Я отойду.

Он исчез в уборной.

— Вкусная же лапша... чего с ним такое? — пробормотал Рен.

— Да-а, лапша просто отменная! Тебе бы сюда чаще заходить! — Демон наслаждался.

— Разбежался.

— Не дерзи. Лучше дай мне вкусить эту прелесть.

— Ладно.

Рен доел адский рамен. Мидзуки вернулся через несколько минут, вытирая губы.

— Ты как?

— Отвечу тем же. Как ты это ешь?

— Я даже не заметил, — признался Рен. — Но вкусно.

— Ты мазохист, — вздохнул Мидзуки. — Ладно, доем свой.

Спустя полчаса они уже были дома у Рена.

— Ого, — Мидзуки остановился перед стендом с медалями. — Я не видел это медали, из коробок достал?

— Да. Часто побеждал.

— Замеры скорости были?

— Только на двух турнирах. Пик — тридцать два километра в час.

— Отсюда и ноги такие...

Рен усмехнулся, но взгляд скользнул на часы. Вечер. Время таблеток.

— Совсем забыл, мне нужно выпить таблетки.

— Тогда я пойду. Встретимся в понедельник!

— Пока.

Они попрощались. Рен зашёл в ванную, открыл упаковку, проглотил пропранолол и гидазепам.

— Чем раньше приму, тем раньше перестану о них думать, — пробормотал он.

— Мыслишь в нужном направлении, Ум-ни-ца! — голос Демона прозвучал на удивление мягко.

— Спасибо.

Он взял телефон.

Мама — 27 пропущенных.

В горле застрял ком.

— Д-да, мам?

— Привет, сынок! Прости, что не смогла приехать на выписку. Я снова в Токио, по работе. Как ты?

— Хорошо. Весь день с Мидзуки. Он встретил меня в больнице. Поели, поболтали…

— Ты нашёл хорошего друга, Рен. Вы оба молодцы.

— Спасибо.

— Тебе выписали таблетки?

— Да. Пропранолол и гидазепам.

— Гидазепам... Панические атаки, да?

— Снова.

— Я приеду в понедельник. Позвоню завтра. Не забудь принять лекарства.

— Хорошо, мам.

— Люблю тебя.

— И я тебя.

Он сбросил вызов. На экране осталось ещё одно уведомление.

Наоми — 6 пропущенных.

— Наоми...

— Не проверишь — не узнаешь! — игриво напомнил Демон.

— Я ни к этому клоню.

— Я знаю.

Рен написал короткое сообщение. Договорились встретиться завтра у "Тэнгу-рамен".

— Нравится? — в голосе Демона слышалась улыбка.

— Кто?

— Наоми?

— Только если как...

— Подруга. Не ври мне, Рен. Я знаю о тебе всё. Ведь я — часть тебя.

— Как скажешь.

— Эй! Не игнорируй мою красноречивость!

Рен не ответил. Он выключил свет, лёг на кровать и закрыл глаза. Таблетки начали действовать — впервые за последние дни он почувствовал что-то похожее на покой.

— И вправду помогает...

Сон пришёл быстро.

Но он снова оказался в пустоте. Той самой, серой, бесконечной.

— Да ну, опять!..

— Да, Рен. Опять. Тебе не нравится?

— А как ты думаешь, Демон?

— Знаешь, некрасиво называть меня просто Демоном. Давай я тебя кожаным мешком назвать буду?

— Хех...

— Неприятно? Мне тоже!

— Тогда, может, представишься?

— М-м-м... Я же говорил, что представляюсь только друзьям!

— Как скажешь, Демон.

— Ладно! Меня зовут Инадзуми. Нравится? Звучит гораздо лучше, чем просто Демон?

— Инадзуми... Неплохое имя.

— Спасибо! — в его голосе звучала искренняя радость, почти детская. — А знаешь, что оно значит?

— Что?

— Молния. Мгновение. Одним словом — скорость. — Знаешь, а мы с тобой похожи.

— А хочешь, дам более красивое определение Демону?

— Давай.

— Много раз ты видел молнию на тёмном небе. Но когда вспышка затмевает всё вокруг, молния уже мертва. А я — момент между жизнью и смертью.

Рен задержал дыхание. Это было красиво. Слишком красиво для голоса, который смеялся над его страхами.

— Можно вопрос?

— И какой же?

— Почему ты-

— Потому что ты мне понравился. Я выбрал тебя.

— В каком смысле?

— В качестве своего сосуда.

— Сосуда? Чего?

— Ну, простым языком — ты мой носитель...

— Я знаю, что такое сосуд. Просто это всё похоже на галлюцинацию!

— Скоро мы с тобой это опровергнем.

— И как же?

— Курэнай.

— Что?

— Курэнай. Он поможет нам понять, галлюцинация я или нет.

— Я не понимаю. Объясни.

Ответа не было. Рен оглянулся — пустота начала сжиматься вокруг него, превращаясь в знакомый силуэт. Серо-голубой, дрожащий, как мираж.

— Эй, Демон... Инадзуми! Ответь!

Но голос молчал.

Рен потерял контроль над телом, проваливаясь в сон. Последнее, что он увидел — фигуру, которая стояла в отдалении, не приближаясь. И ждала.

3. Серебряный паралич

Теперь, каждый день Рена начинается с рассуждений вчерашних диалогов с Инадзуми. На удивление, последний диалог был хорошим. Но.. Курэнай? Кто это? Или что?.. Но сейчас мысли в сторону! Нужно подготовиться к встрече с Наоми.

— Таблетки, таблетки, таблетки... — бубнел Рен пока искал их.

— Зачем тебе таблетки, Рен? Ты и сам в силах справится со всеми проблемами.. — таинственный голос Демона ударил в уши парню.

— Так и не скажешь...

Закинув в рот таблетки и запив их водой, Рену стало лучше.. ну, или он себе так внушил.

— Слушай, Инадзуми, а почему ты не показываешь себя? — готовя себе завтрак спросил Рен.

— Знаешь, возможно сегодня, мы с тобой встретимся, но это зависит от тебя.

У парня появилась улыбка. Но улыбка сразу спала, когда Рен почувствовал, что его глаз словно заледенел. Он не мог ни на что взглянуть. Он глядел на сковороду, где шипели жарящиеся яйца. Стой, они не шипели. Этот звук был похож на заведение мотора.. Медленный, громкий...

— Хе-хе!.. — с радостью посмеялся Инадзуми.

Все прошло спустя пять секунд, и после этого то странное чувство отступило.

— Что.. Что это было?! — вскрикнул Рен.

— Не бойся, я же знаю, что тебе понравилось... — явно с ухмылкой произнес Демон.

— Н-но, это не отменяет того факта что это было...

— Какая разница, Рен? Тебе же понравилось!

— Ты издеваешься? Ты же явно как-то с этим связан!

— Связан, и скоро ты узнаешь как. — низким тембром произнес Инадзуми.

Звук уведомления телефона пронёсся по комнате.

**Наоми: Доброе утро, Рен! Как дела?

Рен: Хорошо, как насчёт тебя?

Наоми: Всё отлично! Встреча еще в силе?

Рен: Конечно.

Наоми: Тогда, поболтаем там!

Рен: Как скажешь.**

— А теперь за еду.

Рен переложил свой завтрак со сковороды на тарелку и взял приборы в руки. Не успел он отрезать кусочек, как Инадзуми сразу попросил об одной услуге:

— Рен, добавь пожалуйста пе-рец! — Демон словно просил на коленях.

— Что? Зачем? Я не хочу, я не люблю острое.

— Ага, забыл как ты уплетал "адский рамен" за обе щеки? — с усмешкой спросил Демон.

— Уговорил. Добавлю.

Рен добавил, похоже, убойную дозу перца.

— Черт! Переборщил! — вскрикнул поваренок.

— Ничего, в самый раз. Ну, налетай!

Рен быстро потрапезничал, и решил завести диалог с Демоном.

— Слушай, Инадзуми, можно задать тебе один вопрос?

— Какой?

— Почему ты появился у меня в голове?

— Не в голове. — опроверг Рена Инадзуми. — Ты еще не понимаешь. Я — это ты.

— Что?

— Тот ты, что прятался в уголках твоего **сознания**, пока тот пожар не выжег все барьеры в твоем разуме.

В глаза Рена снова появилась картина того пожара. Сердце ударило вновь.

— Инадзуми, а где конкретно ты находишься?

— В каждом ударе твоего сердца, в каждом воспоминании, от которого ты бежишь. — с улыбкой заверил Демон.

— И зачем ты там?.. — закатив глаза спросил он.

Глаза Рена были на мокром месте, и несколько капель его слез упали на стол. Инадзуми был прав. Он всегда убегал от того воспоминания, и только три дня назад он встретился с ним вновь, лицом к лицу.

— Что такое зло, Рен? — перескочил на другую тему Демон — Как ты считаешь, убийство — это зло? — загадочно задал вопрос Инадзуми.

— Зависит от обстоятельств.

— Наконец-то, интересный ответ! — весело сказал Демон. — То есть, если кто-то убил человека, который унес жизни двадцати людей — это было добром?

— Не в этом дело..

— Добро?

— Д-да... Это было бы больше добром, чем злом. — запинавшись ответил Рен.

Глаза Инадзуми вспыхнули ярко-алым огнем. Улыбка его была слишком широка, выглядывал его клык, язык облизывал губы. Он присел.

Рен не видел ничего из этого, но почувствовал, что с Инадзуми было что-то не так.

— Эм, Инадзуми, что с-...

— Значит, если ты убьешь того, кто совершил пожар в больнице, который унес жизнь Аямэ — это будет добром? — его голос прозвучал так, что каждое слово оставляло на шее Рена иней.

Что?! Откуда он знает? О пожаре, о ней?!

— Некого убивать, пожар был несчастным случаем...

— "Некого"?.. То есть ты бы убил его? — кокетливо произнес Инадзуми.

— Я бы никого не...

— Это была не случайность, Рен. И ты знаешь это. Ты видел того человека. — спокойно сказал Инадзуми.

— Кого я видел?

— Не делай вид, что не понимаешь, Рен... Я знаю все о тебе, и о том, что ты думаешь. И о том, что ты знаешь..

— Тот человек был сотрудником больницы! — вскрикнул Рен.

— Умница! Начинаешь вспоминать, но он не был врачом, на нем была просто... белая куртка. — уверил он своего сосуда.

Действительно, Рен идеально вспомнил ту картину. Как-то человек прошел в комнату с электро-щитками, и через две минуты уже начался пожар.

— Давай об этом потом, Инадзуми. Пожалуйста.

— Как скажешь.. У тебя сегодня более важное дело.. — с холодной игривостью сказал Демон.

— Да, встреча с...

— Я не о Наоми. — Инадзуми перебил Рена. В очередной раз.

— Ясно.

На часах 12:36, пора выходить из дома.

По пути к Тэнгу-рамен Рен всерьёз задумался о словах Инадзуми.

"Убить виноватого, значит" — нет, это не правильно. Но что, если этот человек все ещё совершает ужасные поступки. Стоп! Рен даже не знает как выглядит тот человек, а те воспоминания могут быть фальшивыми. Возникает вопрос — может ли Инадзуми управлять воспоминаниями своего носителя? Или же..-

— Привет, Рен! — это окликнул парня женский голос.

Это была Сато Наоми. Подруга Рена, с которой они подружились буквально три месяца назад, но уже стали достаточно близки. Наоми невысокая девушка, шатенка, с нежными чертами лица.

— Привет, Наоми. Как дела?

— Хорошо, а у тебя?

— Тоже. — неловкая пауза — пройдем внутрь?

— Ой, конечно!

Ребята зашли в заведение, и заняли столик недалеко от кухни.

— Так, чтобы выбрать?.. — прошептала Наоми.

— Я наверное возьму Сёю... Нет, "адский рамен".

— Ты любишь острое?

— Да, недавно полюбил. Ты ведь не любишь острое?

— Нет.

— Тогда советую Сёю-рамен.

— Хорошо, тогда его и возьму.

Хозяин подошел к паре взять заказ.

— Здравствуйте, чего желаете?

— Один сёю-рамен и один "адский". — проговорил Рен.

— Понравился?

— О-о-очень!.. — ехидно прошептал Инадзуми.

— Это хорошо, скоро принесу блюда. — после этих слов хозяин удалился на кухню.

— Это он сам с собой разговаривал? — удивленно спросила Наоми.

— Не зна-..

Рен прозрел. Сейчас и вчера, хозяин раменной не разговаривал сам с собой. Он отвечал Инадзуми.

— Догадался. Молодец, Рен. Это и был Курэнай. — голос Демона просочился парню в уши.

"Обсудим потом" — подумал про себя Рен.

— Так.. Что с тобой произошло? — наконец задала вопрос Наоми.

— Я лежал в больнице.

— В больнице? Что с тобой случилось? — тревожно спросила девушка.

— У меня был... была тахикардия.

— О Боже. Сейчас с тобой все нормально?

— Да, мне выписали таблетки, повторное посещение врача через две недели. В общем, все — уверил подругу Рен.

— Слава Богу. И из-за чего это?

— Как мне сказали, скорее всего это была паническая атака.

— Что за паническая атака?

— Не знаю, я не помню что было перед тем как я отключился.

Рен решил не посвящать подругу в свою детскую травму, так как Наоми достаточно чувствительная девушка. Да и сам он не очень-то хотел вспоминать эту историю.

— Как там в школе дела?

— Хорошо, скоро будут осенние экзамены, пока что готовимся только к ним. Как там у тебя с волейболом?

— Хорошо, завтра будет матч, сегодня планирую подготовиться.

— А тебе разве можно играть? — беспокоясь за друга, спросила Наоми.

— Конечно, но с ограничениями.

— И какими?

Рен сам не заметил, как выдумал эти "ограничения".

— Я попрошу тренера, чтобы он заменял меня между сетами.

— Обязательно.

Хозяин принес заказ ребят.

— Спасибо! — в один голос сказали ребята.

— Пожалуйста. Приятного аппетита.

Три часа разговоров Рена и Наоми пролетели незаметно. Дружеское общение всегда помогает после больниц.

На улице подруга Рена вспомнила о важной поездке.

— Ой, уже полпятого! Мне быстрее нужно домой. — вскликнула девушка.

— Что-то случилось?

— Да! Мы с родителями хотели поехать на пикник в пять...

— О, хорошо. Тебя проводить?

— Не стоит... — в словах Наоми прозвучала неуверенность. — А ты не хочешь поехать с нами?

Рен на секунду задумался, но после сразу отказался.

— Спасибо за приглашение, но это ваш семейный день. Я откажусь.

— Хорошо, тогда я пошла, пока.

— Хорошей поездки!

Ребята обнявшись попрощались, и каждый пошел своей дорогой.

— Рен, самый момент.. — прошипел, обнажая клык Инадзуми.

— Для чего?

— Для Курэная. Ты ведь уже все понял!

— Не до конца.

— Так давай отправимся к нему, и узнаем все полностью! — воодушевлено сказал Демон.

— К сожалению сегодня воскресенье, и раменная уже закрыта.

— Проверить не помешает.

— Твоя взяла.

Инадзуми переборол Рена, убедив его сходить в заведение.

Через 20 минут парень уже был в раменной. На часах было 16:51.

— И.. извините? Здесь есть кто-нибудь? — крикнул на весь зал Рен.

— Мы закрыты, приходите завтра. — откуда-то прозвучал голос ворчливого хозяина.

— Курэнай... Это я! — окликнул хозяина Инадзуми.

В помещении запахло кровью. Из кухни вышел тот самый хозяин, который и являлся тем самым Курэнаем. На руке у него была царапина, которая сильно кровоточила.

— Кто ты? — леденящим голосом спросил хозяин.

— Это Инадзуми. — прошептал Демон.

Хозяин застыл, его глаза загорелись ярко-красным цветом. Он улыбнулся.

— Давно не встречались... Заходи.

Рен вошел на кухню в недоумении и непонимании диалога... двух Демонов?

— Ну что парень, поболтаем? Представься.

— Э-э, я Хаято Рен, рад знакомству.

— Рен значит...

— Как я могу вас называть?

— Как меня представил твой Демон?

— Курэнай.

— Ну вот, Рен. Теперь мы познакомились. Зачем вы зашли?

— Я..

Рен впал в ступор. Он пришел буквально незачем. Эта встреча была желанием Инадзуми.

— Мы пришли слиться в одно целое. — слова зазвенели, как удар клинка по стеклу.

— Что? Что ты несешь? — вскрикнул Рен.

— Скоро узнаешь...

— Нет, я на такое не подписывался. Я ухожу! — со злостью крикнул Хаято.

Только Рен встал со стула, как сразу был оцепенен. На его ногах были оковы из... крови?

— Что это за херня? Инадзуми!

— Как не культурно, Хаято-сан. Мы вам даже не объяснили что значит "слиться в одно целое"... — рассердился Курэнай. — "Слиться в одно целое" значит работать сообща.

— Что это за оковы?! — заорал Рен.

— Вены Бездны. Ты не выберешься из них, пока не обольешь их своей кровью.

— Что за...

— Либо, я могу их снять, и мы спокойно поговорим. Договор? Без глупостей.

— Хорошо.

Оковы словно растаяли, превратясь в лужу крови, которая вскоре исчезла.

— Начинайте. — сказал Рен.

— Мой многоуважаемый приятель, Инадзуми просит провести... тренировку.

— Тренировку?

— Не перебивай. На этой тренировке, у нас с тобой будет спарринг. Спарринг, где будет только одно правило — не использовать смертельные удары.

— О Боже... Это будет битва двух Демонов?

— Нет, это будет битва Курэная против Хаято Рена и Инадзуми.

— И где эта битва будет происходить?

— Здесь.

— В смысле здесь?

Широкие стены запечатали хозяина и Рена вдвоем.

— Что это?! Как вы это сделали?! — воскликнул Рен.

— Пустота, арена, одним словом — моя территория.

Парень не мог сдвинуться.

— Инадзуми! Объясни поподробнее.

— И-и-и? — протянул гласную Демон.

— Объясни поподробнее. Пожалуйста.

— У каждого Демона есть своё пассивное умение на територии, которая находится за пределами реального мира. Если проще, то мы — усиливаем свои физические данные и способности.

— Та-а-ак...

Особенность Курэная — увеличение своей силы от крови, которая находится на поверхности.

— Ясно. А что случилось с раменной?

— Ничего. В реальном мире там просто никого нет.

— И что сейчас будет?

— Спарринг. Дай мне немного контроля над своим телом. И мы будем сражаться против Курэная на равне.

— Нет.

— Как скажешь.

Курэнай был полностью готов, пока у Рена тряслись лодыжки.

— Готов? — спросил хозяин.

— Готов.

— Начинаем.

После этих слов Рен медленно стал походить к Курэнаю.

— Багряный Ливень. — прошептал мужчина.

"Что он сказал?" не успел подумать об этом Рен, как с неба полетели кристализированные капли крови, впивающиеся в кожу парня.

— Ай! — вскрикнул от боли Рен.

"Бежать! Бежать! Бежать!"

— А ты достаточно шустрый и без Инадзуми! — похвалил Курэнай Рена. — Потенциал имеется.. — пробормотал себе под нос старик.

"Я вышел из радиуса этого дождя, но сунутся туда обратно не могу... Что за? Кровь! Сильно кровоточит.. Нет, пожалуйста, хватит!"

Лужа крови Рена питала силу Курэная. Радиус дождя увеличился.

"Черт! Радиус только увеличивается! Это от моей крови?! Что будет даль-"

— Пронзающие Артерии.

"Стрелы? О нет, я не смогу бегать настолько быстро."

Огромная стрела размером с тело Рена приземлилась в двух метрах от него, проломив небольшой кусок пола.

Сердце бьется все сильнее, и холодный пот снова течет по всей спине.

"По всей видимости, он хорош в дальнем бою... Значит... Мне... мне нужно сократить дистанцию! Я должен... Я... Вперед!"

Рен побежал в сторону Курэная с огромной скоростью, обойдя радиус дождя и увораваясь от стрел.

"Давай, давай!.."

И уже через несколько мгновений Рен был в пяти метрах от раменщика.

— По-лу-ча-а-ай! — вскрикнул Рен.

"Сильнейший удар ногой в прыжке.. Да! Он должен отлитеть и потерять равновесие..."

В последний момент Курэнай взмахнул рукой перед лицом, и на этом месте появилась красная оболочка, с помощью которой он миновал удара.

— Хех, неплохая попытка! — с насмешкой выкрикнул хозяин раменной.

"Да вы издеваетесь!.. Но кажется я понял — он взмахнул рукой перед тем как появилась оборона. Я могу вынудить поставить этот блок перед лицом, и в последний момент совершить рывок к его спине, и нанести удар! Он по-просту не успеет сделать еще один замах. Да!.. Это сработает! Должно!"

Рен прекратил отступление, и понесся в сторону соперника.

— Второй раз один и тот же приём? Ха! Как скучно.. — нехотя сказал Курэнай.

"Дистанция — 5 метров, 4, 3..."

— Ну давай, прыжок! — соперник Рена был словно в цирке.

Нет! Это движение не было прыжком! Это было обманным движением!

"Поведись, прошу!.."

Взмах рукой, лицо защищено... А затылок-то нет!

Рывок, поворот, удар с ноги в позвоночник. Курэнай пал на колени.

— Да-а-а-а!!! Я сделал это! И без твоей помощи, Инадзуми!

— Нет, это невозможно... Без формы нанести мне хотя бы царапину... — прошептал Курэнай стоя на четвереньках.

Хозяин раменной встал на ноги.

— Да...

— Д-да? — отходя от него говорил Рен.

Глаза Курэная вспыхнули алым пламенем, глазницы приняли цвет крови. Его седые пряди волос мигом перекрасились в бордовый цвет, а его рана на руке стала кровоточить еще сильней.

— Я должен увидеть тебя... В Демоническом Образе!.

— Стой, хе-хе, Курэнай, мы так не договаривались!.. Перестань, это не смешно.. — Инадзуми явно запереживал.

— Что с ним? — спросил Рен — я его как-то задел?

— Нет.. Рен, скорее! Дай мне контроль над собой! Иначе он убьет тебя! — протараторил Демон.

— В смысле? Мы же договорились без "смертельных...

— Кровеносные нити.

Только из уст Курэная прозвучали эти два слова, как сразу эти нити связали Рена.

"Черт! Я не могу сдвинуться! Как выбраться? ! Откуда эти... Он ими управляет! На каждом пальце намотано по одной нитке!"

— А теперь, проверим, сколько ты продержишься без своей формы... — страшым тоном еле произнес Курэнай.

— Я не... Хват..

Рена все сильнее сдавливали нити. Возможно, у него сломалось ребро.

— Я сейчас... Мне...

Рен потерял сознание.

— Где я?.. Я умер? — удивился Хаято.

— Нет, глупец. Ты отключился. И чем дольше ты не будешь приходить в сознание, тем больше шанс, что ты умрешь.

— Что мне делать? Как очнутся?

— Рен, в форме человека ты ничего не сделаешь. Это будет самоубийство. Дай мне контроля над тобой.

— Если я его тебе дам?.. Что будет?

— Хе-хе! Мы с тобой будем думать как одно целое! Две сущности в одном теле!

— Хорошо, я дам тебе контроль.

— Отлично! — силуэт Инадзуми медленно выходил из пустоты.

— Ина.. дзуми.

У Инадзуми идеальные черты лица, словно он кукла.. Его глаза светят белым светом ярче любого фонаря, змеевидные зрачки. Длинные черные волосы с серебристыми прядями развевались в пустоте, где нет ничего. Демон двигался так же плавно, как падающий лист.

Инадзуми протянул руку Рену:

— Заключим с тобой контракт, — произнёс Демон. — одновременно скажем "Отныне, мы с тобой неотъемлемая часть друг друга".

Пожимая друг другу руки, они произнесли:

— Отныне, мы с тобой неотъемлемая часть друг друга.

Рен вернулся в реальность.

"Черт, меня сейчас.. разрежет нитками"

— Что это? Я... Какой прилив сил! — радосто воскликнул парень.

В мгновение ока Рен выбрался из нитей.

— Да, Рен... Этот прилив сил появился благодаря нашему контракту!.. Теперь, немного моих сил в твоем владении. Воспользуйся ими. — приказал Инадзуми.

— Выбрался всё-таки... — Курэнай не дремлет — Наводка.

— Что такое "наводка"?

Красные, похоже, кровяные хвосты летят вслед за Реном.

"Увернутся!" Прыжок. "Увернулся!"

— Рен, сзади!

Рен обернулся назад, он не предотвратил попадание этого хвоста: он все еще движется за парнем.

— Спасибо, Инадзуми. Как мне избавиться от них?

— Помнишь что говорил Курэный про оковы? Чтобы от них избавится...

— Нужно облить их своей кровью, точно. Нужно чтобы они меня задели.

Хвост летел в Рена со всей скорости, он увернулся от него, дав задеть руку. Кровь хлестнула на этот хвост, и он растаял.

— Отлично!

— Хорошая работа, Рен.

Курэнай не смог промолчать:

— Один хвост это хорошо, а пять лучше...

— Инадзуми, я не справлюсь! Как сделать так чтобы он успокоился?

— Вспомни утро, яичницу.

— Тебе... поесть захотелось? — сказал Рен параллельно уклоняясь и устраняя хвосты своей кровью.

— Вспомни тот звук. Он не просто так стал таким.

"Медленный звук... Неужели, время-"

— Замедлилось...

— Верно Рен. — ответил Инадзуми — определи пик своей скорости, используй свою особенность, и нанеси удар. Курэнай быстро адаптируется, поэтому у тебя только один шанс.

— И я им воспользуюсь.

На волосах Рена появились белые пряди, рвение, тело стало легче. Он чувствовал единение со своим внутренним Демоном.

— Сейчас, Рен. Вдох-выдох... Вперед. — спокойно произнес Инадзуми.

За три шага Рен преодолел пятнадцать метров. В последнем прыжке взгляды соперников сошлись - стальные серебряные зрачки Хаято вспыхнули ослепительно-белым светом, словно вспышка:

— Серебряный паралич. — произнес с особым спокойствием Рен, словно выпил целую пачку гидазепама.

Мир замер. Краски стерлись, оставив после себя лишь монохромную реальность, где правят только две сущности в одном теле - человек Хаято Рен и демон Инадзуми.

— Сейчас я покончу с этим! - голос Рена прозвучал в каждом уголке абсолютной тишины.

Пять кровавых хвостов Курэная замерли в неестественных позах. Сам хозяин раменной стоял, словно статуя - уязвимый и беспомощный, полностью открытый для атаки.

Удар. Чистый, красивый и сокрушительный удар с разворота.

Когда эффект Серебряного паралича прошёл, тело Курэная уже летело назад, в даль его бескрайней територии. Он рухнул без сознания.

Стены иллюзий рухнули. Соперники оказались посреди раменной. Сам Рен пал на колени, выдохшись - использование способности вытянуло из него все силы.

— Ну как тебе твоя новая реальность, Рен? - Инадзуми усмехнулся, его голос звенел, как разбитое стекло.

— Какая... еще... реальность? - Рен едва переводил дыхание.

— Та, где ты - бог времени и скорости. Где ты решаешь, кто стоит, а кто падет.

Парень с трудом поднял голову, но в уголках губ уже играла ухмылка:

— Знаешь что?... Такая реальность мне... по душе.

4. Форма

Спарринг с Курэнаем сильно выматал Рена.

— Должен сказать, мозги у тебя развиты хорошо, Рен. — похвалил своего носителя Инадзуми. "Но был бы он хоть капельку серьезен..."

— Спасибо... А что делать с ним? — Хаято показал пальцем на Курэная.

— Странно, что он так долго валяется, но он очнется.

— "Долго"? Он валяется буквально секунд сорок. Ладно.

Рен уселся за столик, выжидая подъема своего соперника.

— Инадзуми, что это было? Почему он решил убить меня?

— Он не хотел тебя убить, он хотел проверить тебя.

— Проверить что?

— Проверить, насколько силен ты будешь в форме.

— В какой форме? — не выдержал Рен.

— Не перебивай!

— Тогда объясни уже!

— Хорошо, мой не терпеливый. — Демон подготовился к разговору — понимаешь Рен, когда ты являешься носителем Демона, ты можешь принимать разные демонические формы.

— И он хотел, чтобы я её принял, так?

— Да.

— Но я её не принял. — задумчиво произнес Рен.

— Ошибаешься, ты принял её. Но не ту, которую он желал.

— Стой-стой-стой.. Как это, "принял"? Ты про тот контракт?

— Именно. Это первая ступень Демонической Формы.

— У меня сейчас башка взорвётся... — Рен на мгновение замолчал — Хорошо, что это за Демонические Формы? Что они делают?

Инадзуми предвкушал этот разговор, будто он готовился к нему с первого его диалога с Реном.

— Тогда слушай. Демоническая Форма это, хм... — Инадзуми задумался как преподнести это Рену — Скажем так: это максимальная раскрутка способностей носителя, когда он впитывает силы своего Демона.

— То есть... Это просто усиление способностей?

— За которые приходится платить.

— И чем именно?

— Наличкой.

— Серьезно? И сколько это стоит?

Рен почувствовал что Инадзуми посмотрел на него как на тупицу.

— Тело, разум, воспоминания. Все зависит от формы в которой ты находишься. — наконец дал нормальный ответ Демон.

— И какие же формы существуют?

— Всего есть четыре формы, но мы чаще их называем ступенями:

Первая ступень — Пробужденное состояние:

Эта форма активируется после заключения контракта между носителем и Демоном.

Находясь в этой форме, носитель пробуждает свои основные способности. Например, твой **Серебряный паралич**.

Также он получает от 10 до 20 процентов силы Демона. И побочным эффектом является сильное истощение.

— То есть я был в Пробужденном состоянии... — прошептал Рен.

У него сразу созрел вопрос:

— А каким образом появилась моя способность? Потому что то, что я сказал, было как будто интуитивно. Я сам не понял что произошло тогда. Но в тот момент я прекрасно понимал что нужно делать.

— Эта интуитивность рождается из опыта других сосудов.

— Других? То есть у тебя и до меня были носители?

— Да.

— И... что с ними стало?

— Понимаешь Рен, по демоническим мерам, я — слабый Демон. Поэтому и быть я мог только у ментально слабых людей. Большинство из них были психбольными, которые после появления моего голоса, совершали суицид.

— Оу... Прости.

— Но! У меня был один сосуд, который выдержал две тренировочной битвы! Именно он раскрыл этот дар — Серебряный паралич...

— Но что с ним стало?

— Он принял другого Демона, пожертвовав своим сознанием.

— Как это?

— Понимаешь, в последней нашей совместной битве наш соперник увидел в нем огромный потенциал, и предложил ему стать своим носителем. И он согласился...

— Такое возможно? — с закрытыми глазами спросил Рен.

— Я не знаю.

— К-как это — ты не знаешь?

— Просто не знаю. И после этого, меня приняли пару человек. Но все они, вскоре также совершили суицид. Трудно вселятся в людей, у которых с реальным миром почти нету связи.

Рен невольно загрустил. Возможно он проникся историей, либо, ему знакомо то чувство — контактирование с психбольными.

— А потом, я встретил тебя.

— Но как?

— Ты был ещё ребенком. В восемь лет обрести такую тяжелую травму... Я сочувствую тебе, Рен.. Правда сочувствую.. — Инадзуми похоже тоже лег калачиком. — Но именно в тот момент, я понял, что ты — тот самый. Я заперся в уголочке твоего воспоминания о пожаре, и совсем недавно, вышел оттуда.

— Понятно. Давай вернемся к формам.

— Ой, точно! — тон Инадзуми резко стал веселым. — Вторая ступень называется Демоническим Образом!

Носитель получает 25-40% силы своего Демона, болевой порог становится общим, и у сосуда появляются атрибуты. — плюсы данной Формы закончились — А плата за нее — ожоги второй степени.

— Неплохо!..

Тело Курэная зашевелилось.

— Очнулся наконец. — разбудил голос Инадзуми хозяина раменной.

— Очнулся. — пробормотал Курэнай.

— Ничего не хочешь сказать? — добавил Демон.

— Извините... Извини меня. — в голосе хозяина была слышна нотка вины.

— Что с вами произошло? — наконец спросил Рен.

— Понимаешь, я умею контролировать эмоции. Но импульсы прошлого вставлены в меня намертво.

— Как-то вы сухо объяснили, Курэнай. — с недовольством сказал Рен.

— Но это на самом деле так. Могу объяснить почему это произошло, раз ты так желаешь.

— Давайте.

Курэнай сел за стул напротив Рена.

— Объясню с самого начала моя чрезмерная эмоциональность связана с Демоническими Формами.

— Знаю, мы остановились на второй. Объясните с третьей.

— Ох, Инадзуми времени не теряет.

Курэнай сел в удобную позу.

— Если про Пробуждении и Демонический Образ ты слышал, то третья форма — Частичное слияние, сосуд и Демон проводят совместные атаки — носитель физически, демон - энергетически носители получает 50% Силы Демона, а также пассивная способность на территории усилена.

А тело становится хрупкое.

— Хрупкое... А как это — усилено? — спросил Рен.

— Мое усиление заключается в том, что я становлюсь сильней не только от крови соперников, но и от крови из моих ран, которые нанесли мне враги.

Рен нахмурился.

— Инадзуми, а какое пассивное умение у меня? — с интересном спросит Рен.

— Не знаю. Пассивная способность зависит от носителя.

— И как её раскрыть?

— Тренировки. Мы будем с тобой тренироваться.

— Курэнай, вы хотели сказать про вашу эмоциональность, так зачем вы рассказываете про Формы?

— Теперь, подходим к концу. — вздохнул хозяин раменной — последняя ступень: Полное Слияние. Оно происходит, когда носитель добровольно отказывается от своей личности, и ее захватывает Демон. Фактически — среди людей появляется Демон во плоти.

— Боже мой. Ужас, и Демоны делают что-то с людьми?

— Не совсем. Они, можно сказать, становятся членами общества. Их сосуд не стареет, появляются проблемы с кожей, а эмоции становится хаотичными — всплески любви, или возникновение гнева. Но я справляюсь с этим хорошо. Относительно. А сама форма — не обратима. Человека больше не существует.

Рен кинул взгляд на рану Курэная.

— Значит вы...

— Да, мой сосуд ещё давно добровольно отказался от личности.

— Хе-хе, вот мы наконец и подобрались к истине! — вскрикнул с радостью Инадзуми.

— Но почему вы сражались, не знаю... Как-будто не в полную силу?

— Рен, сражаясь бы он в полную силу, ты был бы мертв за долю секунды.

Старик лишь посмеялся.

Рен взглянул на часы. 16:54...

— Извините, а как течет время на той территории? — вежливо спросил Рен.

— Никак. Время там не идёт.

— Ясно.

— Когда я использовал ту способность, я был в Форме Демонического Образа?

— У тебя есть ожоги?

— Нет. — задумался Рен — Я был Пробужден?

— Именно. Но ты не мог использовать ту способность. Это было невозможно.

— Как это — невозможно?

— Понимаешь, твой Серебряный паралич можно использовать только при второй Форме, как это делал Кагецу.

— Кагецу? Кто это?

— Мой бывший сосуд, — ответил Инадзуми. — он был гением. Так приспособится работать с Демоном, за какие-то две битвы... — вздохнул он — впрочем, в тебе больше потенциала.

— Здесь я с тобой соглашусь. Рен, то, что ты использовал Серебряный паралич при первой форме, говорит о многом. — добавил Курэнай.

Рен задумался.

— Вот оно как. А что делать с моими ранами?

— С какими? — спросил хозяин.

— С этими...

Парень посмотрел на места где были царапины и ссадины, но их словно и не было.

— Как вы это сделали?

— Меня не просто так зовут Курэнай — мое имя означает кровь.

— Хех, вы хороший Демон! — с усмешкой сказал Рен.

Лицо повара моментально нахмурилось.

— Нет Рен. Не думай что все Демоны такие "добрые". Все мы — ублюдки, которые лишь носят маску доброты. Хотя, такие как Инадзуми вполне добрый. Жизнь его конечно помотала.

— Эй! — с обидой крикнул Демон.

— Большинство носителей уже не является людьми, они — простая марионетка в руках Демона. Такой же марионеткой был мой сосуд. Пока не отказался от себя.

— Вот оно как...

Небольшая пауза вроде закончила эту тему.

— Как думаешь, Рен, сколько Демонов в Хатиодзи? — поинтересовался мнением Рена Курэнай.

— Э-э, штук пятнадцать?

— Почти. Около 125-ти. В одном Хатиодзи. Представь сколько их во всей Японии, или же... во всем мире? — раменщик подвинулся поближе — И в каждом городе существует иерархия среди Демонов.

— В Хатиодзи также есть иерархия?

— Конечно. Но не в привычном виде. Здесь все строится на страхе и силе.

— Сильнейшие находятся на вершине, слабейшие — у подножья.

— И где же находитесь вы?

— На вершине. Я как-никак обладаю последней формой.

— Логично. А вы можете контролировать силы при этой форме?

— Естественно.

"К чему все это? Весь этот рассказ об иерархии среди Демонов? К чему она?.."

— Рен, ты уже находился в форме. И теперь — тебя могут чувствовать другие Демоны.

— К-как это?

— В прямом. Энергию, а точнее волю Инадзуми в твоем теле будут чувствовать другие носители. Смотри — когда происходит битва, в которой погибает один из носителей, победивший получает немного сил проигравшего.

— Вот оно как... — почесал голову Рен. — То есть теперь, я в постоянной опасности?

— Предупреждён — значит вооружен.

— И то верно.

Рен увидел несколько пропущенных звонков от мамы.

— Спасибо за рассказ... Э-э.

— Просто старик. — Спасибо за рассказ, старик! Но мне нужно идти.

— Жду тебя во вторник. — промямлил хозяин.

— Для чего? — Рен похоже включил дурачка.

— А ты как думаешь?

— Понял. Хорошо, приду!

— Бывай, Инадзуми.

— И тебе не хворать! — попрощался с Курэнаем Демон.

Рен вышел на улице, и вздохнул полной грудью. Буквально 10 минут назад он был на волоске от смерти.

"Страшно представить, что будет, если он будет сражаться во всю силу"

Рен набрал маму.

— Привет, мам!

— Привет, Рен! Как дела?

— Отлично, у тебя?

— Хорошо. Как день проводишь?

— Нормально, сегодня с Наоми встретился, поболтали, поели в раменной.

— Новая раменная которая? Как же её там..

— Тэнгу-рамен.

— Точно! Нам с тобой точно нужно как-нибудь туда сходить.

— Обязательно.

— Слушай Рен, мне нужно остаться по работе в Токио еще на два дня.

— Снова? Ладно.

— Прости, Рен!.. В среду точно буду дома!

— Хорошо.

— Ты сейчас где?

— Домой иду. Буду готовится к завтрашнему матчу.

— Молодец, тогда не буду тебя отвлекать, целую!

— Пока.

Мать Рена — Хаято Айка является менеджером по развитию региональных продаж. В её обязанности входит разъед по городу, открывая новые точки, переговоры и анализирование поставщиков.

— Ладно, пора домой. — со вздохом произнес Рен.

Отворив дверь в дом он зашёл и плюхнулся на диван.

— Это ты так готовишься в матчу? — язвительно произнес Инадзуми.

— Отстань, дай отдохнуть. Я заслужил.

— Это правда... Неплохо ты его отмудохал!

— Хех, спасибо. — Рен улегся — Слушай Инадзуми, а если оценивать силы Демонов по десятибалльной шкале, то сколько баллов у тебя будет?

— Я думаю 2 или 3. — со вздохом ответил Инадзуми.

— Так мало? Но твои силы... Я был буквально быстрее всего на свете!.. — Рен явно был в недоумении.

— Просто мои силы никто так и не раскрыл. Но скоро это изменится...

— А что насчет Курэная? Сколько у него будет баллов? — поинтересовался парень.

— Хм... Думаю около девяти!

Рен вздрогнул.

— Чего?! Я же буквально ему нанес урон без формы!

— Ну, такое бывает, когда ты пытаешься стать человеком.

— В каком плане?

— Последние семьдесят лет Курэнай пытается максимально приблизиться к человеческой жизни. Понимаешь, пока он не принял последнюю форму, он был простым человеком с чудовищным прошлым.

— С каким?

— Когда он был ребёнком, на его глазах убили его мать, деда и бабушку. Может звучит типично, но зрелище было не из приятных, я думаю.

Глаза Рена вытаращились на выключенный телевизор.

— Убийцей был его родной отец. Тот ни с того ни с сего совершил тот поступок, Курэнаю было лет семь что ли, и он убил своего отца. Убийство в семь лет. Тринадцать ножевых ранений. Лужа крови. Тогда-то он и принял Курэная.

— "Принял Курэная"?

— А ты думаешь что Курэнай — его настоящее имя?

— Нет, но... А когда он перешел в Полное Слияние?

— Лет семь назад?.. Примерно столько. Вроде. — Инадзуми на секунду замолчал — Знаешь, я не профессионал рассказывать такие истории.

— Я заметил.

Рен пошел на кухню выпить таблетки, взял кружку, и пошел включить телевизор.

— ...именно таким образом Акира Мондо стал уважаемым членом медицинского общества! — воскликнула ведущая.

— Что еще за Акира Мондо...

Рен выронил чашку из рук, сердцебиение усилилось, ноги не могли выдержать собственное тело, а глаза вспыхнули белым пламенем.

По телевизору показали лицо мужчины, который был в воспоминаниях Рена во время пожара.

— Вот это... да... Я понимал что мы с ним когда-нибудь встретимся... Но так.. — даже Инадзуми был удивлен.

— Ублюдок. Это он!! С***н сын! — ногти Рена пробили кожу на его ладонях, и на полу были осколки чаши смешанные с кровью.

— Да, Рен. Из-за него Аямэ и еще двадцать один человек погибли. — с удовлетворением сказал Демон, — Нельзя оставить это просто так, верно?

— Я не... Ты хочешь его убить?

— Не я хочу — а ты! И ты прекрасно знаешь это. — в голосе Инадзуми прозвучала небольшая злость.

— А.. А вдруг это было просто случайностью?!

— Это нужно узнать! — вскрикнул Инадзуми.

Постепенно эмоции Рена остыли. Выпив таблетки и разогрев себе на ужин еду, Рен размышлял о своих способностях.

— Добавь перца, пожалуйста. — вежливо попросил Демон.

— Хорошо. — Рен поперчил блюдо. —Инадзуми, я могу использовать свои способности завтра, во время игры?

— Можешь, но они будут гораздо слабее. Например, **Серебряный паралич**, ты заметил сколько он длился?

— Для меня... где-то три с половиной секунды?

— Похвально! В реальности он будет длится почти секунду.

— Вот как. Интересно, а как это ощутил Курэнай?

— Во вторник у него и спросишь.

На часах одиннадцать вечера.

— Встаю в 7:40... Как же хорошо когда пять уроков, а с последнего и вовсе отпустят...

Инадзуми на удивление промолчал, и через 10 минут Рен уже был во сне.

— Привет! — вскрикнул Инадзуми.

Зрачки Инадзуми словно улыбались вместе с его ртом.

— Привет... Как непривычно...

— Ага. Присаживайся, поболтаем.

— Так мы же и так болтаем каждый день?

— Но так ты будешь видеть с кем общаешься, а не выглядеть как шизоид.

— Твоя взяла.

Демон и его носитель словно не могли найти темы для разговора.

— Каково быть человеком? — наконец задал вопрос Инадзуми.

— Каково... Я и не задумывался даже.

— Я имею в виду, каково это — иметь друзей, родителей, бегать по улице, иметь любимое дело?..

— Я даже... и не знаю... — Рен явно был в растерянности.

— Вот волейбол, ты любил его, словно больше всего на свете... Но когда ты пришёл в среднюю школу, ты загорелся им еще сильнее...

— Откуда ты... Ах-да. Продолжай.

— Хотелось бы мне жить простую человеческую жизнь. Возможно, мы бы с тобой подружились, Рен.

Рен взглянул на лицо Инадзуми, у него глаза были на мокром месте. Змеевидные зрачки расширились, и казалось, что Демон принял тяжелые наркотики.

— Инадзуми, ты что плачешь? — Рен хотел как-то поддержать своего Демона.

— Нет.. Просто у Демонов мочеиспускание проходит через глаза либо уши.

У Рена задергался глаз, похоже, сейчас будет истерика.

— Ха-ха-ха! Ты серьёзно поверил? — у Инадзуми начался приступ смеха.

Рен смотрел на него как на идиота, пока Инадзуми катался по полу от смеха.

— Ха-ха-ха!! Ты бы видел свою рожу, как-будто прямо перед тобой навали кучу!

Хаято не смог удержаться, и теперь Демон и его носитель вместе смеялись до потери пульса.

Спустя пять минут они успокоились, каждый вытер слезы от смеха.

— Так ты всё-таки плакал? — наконец спросил Рен.

— У Демонов тоже есть чувства, просто они немного притупленные.

— Слушай, а как появляются Демоны?

— А об этом... — Инадзуми встал, и начал удалятся в даль — узнавать тебе еще рано.

И он полностью пропал, оставив Рена одного в абсолютной пустоте.

5. Демон на блоке

— Вот он — день матча!

— Даже мне уже не терпится увидеть твою игру.

— Ого, ну, надеюсь я тебя не огорчу.

Рен переместился из своей комнаты на кухню.

— Сегодня снова яичница? — спросил Инадзуми.

— Да, сегодня... — Рен задумался — А хотя знаешь что? Сегодня мы позавтракаем в Тэнгу-рамен, Курэнай должен мне несколько тарелок рамена!

— М-м-м, уже слюни текут.

— Не переживай, скоро мы позавтракаем.

Рен одел форму, взял портфель и спортивную сумку. Не забыв принять таблетки, он выдвинулся к двери. Уличный воздух заполонил его легкие.

— Как же прекрасно!

— У кого-то сегодня через чур хорошее настроение.

— Ладно, давай уже в раменную.

На полпути к заведению Инадзуми дал о себе знать:

— Рен, почему ты так спокойно принял меня? Не пошел к психотерапевту, например. — задал вопрос Демон.

— Не знаю. Просто принял. — сделал паузу Рен — мне нравится общение с тобой. Хе-хе, возможно я и в правду шизик.

— Походу. — с улыбкой произнес Инадзуми.

— А еще мне нравится моя способность, я ведь по сути — сверхчеловек.

— М, насчет этого! Ты готов принять вторую форму?

— Прямо сейчас?

— Нет, конечно нет. На тренировке с Курэнаем.

— А-а, мне бы первой овладеть полностью, не думаю что я сразу со второй справлюсь.

— Справишься. — чётко сказал Инадзуми.

— Почему ты так уверен?

— Просто уверен. Один твой Серебряный паралич чего стоит.

Рен вспомнил о чем он весь вчерашний день хотел спросить Демона.

— Точно! Инадзуми, ты говорил что твою способность можно принять только во второй форме. Но как я пользовался параличом в первой форме?

— Это не моя способность, Рен. Это твоя способность, которая просачивается через нашу связь.

— То есть... этой способностью и пользовался Кагецу?

По спине Рена пробежали мурашки. Он почувствовал что тело Демона сжалось от одного лишь упоминания имени прошлого сосуда .

— Д-да. — прошипел Инадзуми.

— Ясно. Так что за способность ты сможешь мне дать?

Во рту Рена появился привкус меди, а в голове пронеслась картина, где его собственный силуэт повторял движения с опозданием.

— Я передам тебе... Разорванное Эхо. — прошептал Инадзуми, и картинка исчезла.

— Звучит классно. И в чем заключается эта способность?

— Ты сможешь оставить "отпечатки" действий. И они будут повторяться позже.

— Звучит шикарно. — глаза Рена вспыхнули серебристыми искрами

А я могу использовать только эти две способности, или я могу использовать еще?

— Когда ты достигнешь третьей стадии, ты сможешь принять еще одну мою способность... — тон Инадзуми резко изменился на серьёзный — Но я должен тебя предупредить — каждая, новая способность меняет тебя.

— И как же?

— Кагецу. При третьей стадии он часто перестал узнавать себя в зеркале. — чуть ли не пустя слезу, произнёс Демон.

— Черт. Бедняга.

— Но, будем честны, он и отнимал немало способностей. — проболтался Инадзуми.

— Как это?

— Э-э, неважно.

— Ты уже сказал об этом, значит объясни до конца.

— Хорошо. Есть еще один способ получения способностей, и им пользуются многие носители. Назовем его... Кражей способности.

— Какое шаблонное название. — фыркнул Рен.

— Есть идеи получше?

Рен промолчал.

— Вот главные правила этого способа:

Первое — победа должна быть абсолютной. Либо проигравший признает поражение, либо он должен быть убит победившим.

И второе — ты должен коснуться лба поверженного врага пальцами, предварительно смочив их своей кровью, и сказать фразу-подтверждение кражи способности. У каждого Демона эта фраза уникальная.

— И какая она у тебя? — с любопытством спросил Рен.

— "**Клинком времени рассекаю твою суть — по праву пустоты принимаю добычу!**"

— Да... Величественная речь. — с ухмылкой и горящими глазами произнес Рен.

— Кто-то загорелся произнести это? — со смехом ответил Инадзуми.

— Не сейчас, придет время. — очередная пауза — Так что там с правилами, это все?

— Да. Это все. — Инадзуми вспомнил еще одну важную деталь — Точно! Демон, чью способность ты украл, может найти новый сосуд, а также чудовищный способ отомстить. Не забывай, что Демоны на то и Демоны, что даже при поражении они оставляют в твоей душе осколки тьмы.

— Не забуду.

Рен кинул взгляд на вывеску раменной:

— Вот мы и пришли!

— Наконец-то, давай, иди уже Рен! — подталкивал его Инадзуми.

В заведении уже было полно народа.

"Не знал, что утром здесь столько людей..." Рен сел за столик у окна. У нему подошёл Курэнай.

— Здравствуй, Хаято-сан. Решил позавтракать здесь?

— Здравствуйте, да, можно мне пожалуйста Сёю-рамен и стакан воды?

— Хорошо, сейчас будет. — сказал хозяин уходя на кухню.

— Почему ты не взял "адский рамен"? — с грустью произнёс Инадзуми.

— У меня сегодня матч, вдруг что случится из-за твоего любимого блюда.

— Но после матча ты возьмешь его!

— Уговорил. — Рен взглянул на часы — а почему тебе так нравится этот "адский рамен"? — поинтересовался парень.

— Потому что... Я люблю острое, разве не понятно?

— Тогда почему я не чувствую остоту?

— Потому что всю остроту поглащаю я.

— Ясно.

"Фудзияма сильная команда. Да еще и находятся недалеко от нашей школы. У вроде них есть какой-то суперталант. А еще они были в четвертьфинале чемпионата старших школ."

— Беспокоишься? — смеясь спросил Инадзуми.

— Немного.

Курэнай принес заказ Рена.

— Приятного аппетита, все за счет заведения.

— Ого, большое спасибо! — парень сделал паузу — Извините, а мы можем поговорить?

— У меня много клиентов... — Курэнай нахмурился — И еще, мы с вами договорились во вторник.

— Хорошо. — промямлил Рен.

— До встречи.

— До встречи.

Живот Рена уже не урчал, а крякал с небольшими интервалами, и он, наконец, приступил к завтраку.

— Ты был прав.

— Насчет чего? — изумлённо произнес Инадзуми.

— Он и вправду пытается... Влиться в человеческую жизнь, что ли?.. Не знаю как сказать.

— Да. И нужно признать, у него неплохо получается.

— И то правда.

Рен быстро позавтракал, взял таблетки из дома и выпил их. После чего направился в школу.

В школе. Рен будто вечность в ней не был.

"8:20, уроки начинаются через 10 минут, быстро я"

— Быстро мы. — пробубнил Инадзуми

Знакомый голос окликнул Рена.

— Рен! Привет!

— О, привет, Морисуэ! Как дела?

Морисуэ Рику — второгодка, партнер Рена по команде, и просто его друг. Доигровщик, 188см рост, короткие чёрные волосы, которые торчат в разные стороны, словно его ударили током.

— Отлично. Не могу дождаться игры! — с нетерпением скзако Морисуэ.

— Я тоже. Тебя тоже отпустят с пятого урока?

— Всех отпустят с пятого. — Рику сделал небольшую паузу — Странно только что так рано. Обычно у нас игры проходили раньше.

— Да пусть начинается хоть в три ночи, главное сыграть.

— Тоже верно.

Прозвенел звонок, зовящий учеников в кабинеты.

— Ладно, Рен, ещё увидимся!

— Пока, Рику!

Рен направился в свой класс.

Четыре урока пролетели незаметно, и во время всех этих уроках парень думал только о матче. Рен пошел в сторону волейбольной площадки.

— Рен, ты будешь использовать свои способности? — с ухмылкой спросил Инадзуми.

— Не планирую. Это будет честной игрой.

— Я тебя понял.

Хаято вступил в раздевалку, где были все, кроме тренера: железная стена, состоящая из Дайсукэ Куроды и Фудзимы Ноэ, страх блокирующих из двух доигровщиков Сираиси Хадзимэ и Морисуэ Рику, спасатель команды — либеро Накамура Сора, мозг команды — Такуми Мидзуки. Состав, к которым присоединился Хаято Рен — молния, бьющая поверх поверх любой преграды.

— Теперь, все в сборе! — крикнул Сираиси.

— Всем привет! — поздоровался Рен.

— А вот и наш ас подоспел! Привет! — с улыбкой произнес Дайсукэ Курода.

— Здарова. — лежа поздоровался Сора.

— Привет, Рен! — крикнул громче всех Мидзуки.

— О, опять этот дуэт не даст нам толком позабивать мячи! — с усмешкой сказал Рику.

— Сегодня мы это и узнаем.

Дверь раздевалки распахнулась, и в нее вошел Такахаши.

— Ну что, парни, готовы сыграть против четвертьфиналистов императорского турнира?

— Да! — в один голос крикнула вся команда.

— Переодевайтесь в форму, и в зал. Скоро разминка.

Вся команда одела форму — основным цветом является глубокий тёмно-синий цвет, по бокам белые полосы. У Соры основной цвет темно-белый, почти серый, с черными полосами на спине. Номер Рена — седьмой.

Ребята пошли в зал, и начали разминаться перед столь долгожданным матчем.

— Давай, Рен! — крикнул Мидзуки во время передачи.

В прыжке Рен казался невесомым, он прыгал настолько высоко с его не высоким ростом (179см), что казалось, будто он два метра.

У Рена получился сильнейший удар, который полетел в потолок, после того как отрикошетил от площадки.

— Да ты стал прыгать еще выше! — воскликнул Мидзуки.

— Да, наверное...

— Он прав, Рен. Ты будто прибавил еще десять сантиметров к своему прыжку... — сказал Сираиси.

— Спа-...

Не успел Хаято поблагодарить своего сокомандика за похвалу, как в зал вошла команда Фудзияма. Их белая форма словно отражала весь свет прожекторов на площадке, а сами они были... как бы это сказать...

"Они выглядят как те, кто действительно дошел до четвертьфиналов"

— Здравствуйте. — с небольшим поклоном поздоровались гости.

— Здравствуйте. — с таким же поклоном произнесла вся команда Фудзиямы.

Тренеры обеих команд дружески обнялись:

— Ой, Такамура, сколько лет с вами играли! — восторженно сказал Микадзе.

— Вы бы знали как я ждал нашей игры, Такахаши. Вы, ребята, разминайтесь.

Тренеры отстранились на дружескую беседу.

— Здравствуй. — к Рену подошел высокий парень с белыми до плеч волосами. — Меня зовут Джун Сиратори. — Джун протянул руку собеседнику.

— Я — Хаято Рен, приятно познакомится.

Рен пожал руку Джуну, и их обоих ударило током.

— Ого!.. Вот это сюрприз! — воскликнул Инадзуми.

"Не сейчас." — подумал про себя Рен.

Джун бросил на Хаято подозрительный взгляд:

— Хорошей игры.

— И вам. — ответил Рен.

Команды начали разминку, но Хаято не отрывал глаз от Джуна.

— Давай, Токомори! — крикнул Сиратори.

Джун прыгнул, и ударил по мячу так, что мяч лопнул и звук взрыва раздался по всему залу.

— Как это... возможно? — спросил Фудзима Ноэ.

— Меч дешевый, наверное? — Курода задумался. — Однако, даже такой мяч трудно лопнуть ударом.

— А что такое, Кайто, ты испугался? — с ухмылкой до ушей сказал Сора.

— Я не испугался, просто удивился. — Фудзима случайно увидел взгляд Соры на себе. — Эй, тебе не понятно? Я просто удивился.

— Ребят! Наш грозный Кайто испугался!

— Ах ты!

Фудзима начал гоняться за Сорой, пока тот ловко ускальзывал.

— Эй вы, два идиота! У нас матч вообще-то! — вскрикнул Курода.

— Пха-ха-ха!! Подожди, Дайсукэ! Давай еще чуть-чуть понаблюдаем! — со смехом сказал Мидзуки.

— Эти засранцы нас сейчас как дураков представляют! — завопил Рику.

На шее у Куроды появились вены от злости, он не выдержал и крикнул на весь зал:

— ИДИОТЫ! БЫСТРО СЮДА!!

Даже команда Фудзиямы подскочила от крика Дайсукэ.

— Он какой-то... Страшный. — прошептал Джун, расчёсывая свои волосы.

— Да, он и вправду страшно выглядит. — согласился с Сиратори связующий команды Фудзиямы — Макото Токомори.

Тренеры направились к своим командам, для объяснения тактики.

Микадзе начал объяснять своим подопечным план:

— Расстановка такая — первым на подаче будет Такуми. Главной проблемой будет Джун Сиратори. Как вы поняли, у него мощнейшие удары. В прошлом году на чемпионате старших школ он занял третье место по заработанным очкам.

— Но ведь они вылетели в четвертьфинале? — спросил Мидзуки.

— Верно. И до финала он все еще лидировал в этом рейтинге.

— Ого, да он монстр. — прошептал Рен.

— Верно, поэтому на него нужно ни меньше двух блокирующих. Но! Не зацикливайтесь только на нем, следите за другими атакующими, а также связующим Фудзиямы — он любит делать скидки. Это всё. Все поняли?

— Да. — как один сказала команда.

Стартовый свисток, подача Такуми Мидзуки.

— Давай Мидзуки, покажи как нужно. — подбодрил друга Рен.

— Как пожелаешь.

Мидзуки подал идеальную силовую, заработав первое очко в игре эйсом.

— Да-а-а-а! — закричал Такуми.

— Отличная подача!

— Молодец!

— Ого. — поставил точку в похвале Сора.

Хатиодзи 1 — 0 Фудзияма

Еще одна подача от Мидзуки. Но на этот раз либеро гостей ее принял.

— Джун, Джун! — подозвал Сиратори связующий Фудзиямы.

Мяч идеально дошел до Джуна, и он подготовился к удару.

— Блокируйте его!

Два блокирущих не остановили Сиратори, который решил пробить кросс. Сора прыгнул в точку приземземления мяча, но не успел. После того как мяч оказался на стороне Хатиодзи казалось, что в площадке образовалась трещина.

— Хорошо что я его не принял. — промямлил Накамура.

Хатиодзи 1 — 1 Фудзияма

Подача блокирующего гостей. Слабый планер, который принял Дайсукэ.

— Держи, Рен! — воскликнул Мидзуки.

Такуми направил идеальный мяч в сторону Хаято.

Два блокирующих пытаются остановить Рена, но он нанес изящный удар над блоком, который принес очко Хатиодзи.

— Отлично, Рен! Хороший удар! — крикнул Рику.

Разница между очками было минимальная, и силы были практически равны.

Хатиодзи 23 - 23 Фудзияма

Рен сравнял счет.

— Хороший финт, Рен! — похвалил друга Сора.

— Да.. Спасибо.

"Моя очередь подавать, нельзя ошибиться"

Хаято подготовился к подаче.

"Подброс... разгон... прыжок и удар!"

Отличная силовая, которую принял Джун, перенаправя мяч связуещему. Сиратори сразу побежал к сетке и прыгнул.

— Три! Втроем! — воскликнул Дайсукэ. — Остановим его!

Джун еле дотронулся мяча, перебросил его через блок где он...

— Я достану его! — крикнул Сора.

... приземлился.

Хатиодзи 23 - 24 Фудзияма

"Чёрт! Еще одно очко и мы проиграем сет!"

— Соберитесь! Нам нужно всего лишь два очка! — обратил на себя внимание Рику.

— Точно. — ответил Рен.

Подача Джуна.

"Только не он!.."

Страшная силовая Джуна, чуть не отбила все руки Рену.

— Я принял ее!!! — вскрикнул Хаято.

— Молодец Рен! А теперь, лови мяч обратно!

"Джун прямо передо мной, просто прыгать и ударить не вариант... что же сне сделать?"

Перед глазами Рена невольно появилась картинка с боя с Курэнаем.

"Точно! Я сделаю вид что прыгну, но задержусь буквально на одну треть секунды, они поведутся, и тогда для меня откроется пространство для удара!.. Спасибо, Инадзуми!"

Рен последовал своему плану, задержал прыжок, и Джун с Хигасе (блокирующим) повелись, и прыгнули раньше времени.

"Да! Сработало!"

Рен на своей пиковой высоте, а блок уже почти стоит на ногах, осталось лишь ударить!

Джун сверлил Рена взглядом.

"Что? Он что-то сказал? Да, точно, мне не показалось! Он явно что-то сказал."

Рен переключил внимание на Сиратори —карие глаза глаза Джуна вспыхнули ярко-коричневым, почти карамельным пламенем, а сам он, как только коснулся пальцами ноги до пола, сразу же совершил свой лучший прыжок.

Удар!.. Рена заблокировали.

Время замедлилось. Сквозь капли пота, которые парили в воздухе, было видно размазанное лицо Джуна без эмоций.

Хатиодзи 23 - 25 Фудзияма

Свисток, ознаменовавший конец первого сета, который выиграли Старшая школа Фудзияма.

— Ха-ха, всё-таки не просто так ты прыгаешь на скакалке, Сиратори. — с усмешкой сказал Токомори.

Джун взглянул на Рена, который сидел на корточках. Глаза первого все еще горели этим ярким цветом. На его лице прояснилась небольшая ухмылка, с которой он ушел на перерыв.

— Что... что это было?.. Это невозможно... Кто он такой...

— Знакомься, Рен, это — Джун Сиратори, еще один носитель Демона. — сказал с воодушевлением Инадзуми. — Смело однако, так ярко демонстрировать свои способности.

На лице Рена взошла одержимая улыбка, и с жаждующими противостояния взглядом, он прошептал:

— Настала моя очередь. Теперь я. Я покажу, на что я способен.

6. Убийца Аямэ

Во время перерыва между сетами Рен подошел к Мидзуки.

— Ты это видел? Он буквально не касаясь пола обратно взмыл в воздух! — с небольшой агрессией сказал Рен.

— Мне кажется ты преувеличиваешь. Он уже стоял обеими ногами на площадке. — не понимал друга Мидзуки. — Да, там был очень маленький интервал между прыжками, но... ты видео его ноги?

— Но он... — Рен решил прекратить —ладно, может ты прав, и мне показалось

Такахаши Микадзе подозвал всю команду в круг.

— Соберитесь и не теряйте хватку. Все что вы должны сделать, мешать действиям Джуна. Почти все его удары шли в правую сторону либо ударом кроссом, поэтому с этого момента, если Сиратори в качестве позиции для удара выберет края площадки, то вы ставите блок, оставляя пространство для удара по линии, где будет стоять Сора. Это единственная тактика, которая поможет против него.

Неловкая тишина создала ощущение страха поражения.

— Запомните: Фудзияма — это не команда. Это Джун и пять статистов. Задушите его, и они рассыпятся. — твёрдо сказал тренер.

" Точно, заблокировав его, мы победим!.."

Рен почувствовал чей-то тяжелый взгляд на себе. Джун смотрел прямо в глаза Хаято.

— Перерыв окончен, на площадку.

Просвистел старриовяц свисток.

20 минут спустя конкуренция снова нарастала, и каждое очко было навес золота.

Хатиодзи (0) 21 — 22 (1) Фудзияма

Сильная подача Рена, направленная на заднюю линию. Либеро легко принимает и отправляет мяч прямо к связующему.

Джун приготовился нанести удар, находясь в самой выгодной позиции для Хатиодзи.

Блок не оставил Джуну выбора как ударить по линии, уже выжидал Сора.

"Давай, бей же уже..." — Рен уже выжидал момента, чтобы принять мяч от Мидзуки и заработать очко.

Глаза Джуна снова обрели яркий оттенок, и его взгляд был направлен только на блок.

"Нет, неужели... Он пробьет!.."

Пробитие блока. Джун пробил блок из двух человек.

Хатиодзи 21 — 23 Фудзияма

— Чёрт! — сжимая кулаки вскрикнул Курода — Простите, я расслабил руки.

— Ничего, у нас еще есть шанс! — крикнул Рен.

Подачу Фудзиямы принял Мидзуки, перенаправив мяч в сторону Рику.

— Их либеро поймал! — крикнул Рику.

— Готовьтесь! — с грубым тоном приказал Дайсукэ.

Джун совершил удар, попав в блок, и мяч сбавил скорость.

— Лови Рен! — отдал пас Мидзуки и побежал в противоположную сторону.

Блок из двух человек накрыл Рена.

"Нет! Их двое!.. Сделать финт? Нет. Там стоит либеро. Тогда, я отдам пас обратно Мидзуки!"

— Обратно, Такуми!

Мяч полетел в сторону Мидзуки, который уже собирался пробить. Но перед ним появился Джун.

"Ого! Я его даже не заметил... Он шустрый" — Мидзуки похвалит блокирующего про себя — "Обычный удар не поможет... А значит, переиграю его головой."

Мидзуки легким движением кисти перенаправил мяч прямо в блок под нужным углом, чтобы тот отлетел в аут.

— Иногда сила слабее ума, здоровяк. — с ухмылкой поглумился Мидзуки.

Джун лишь посмотрел на него с легким раздражением.

— Молодец! — вскрикнул Рен. — Переиграл головой, да?

— Переиграл головой!

Хатиодзи (0) 22 — 23 (1) Фудзияма

Подача Мидзуки.

— А теперь я продемонстрирую вам очередной эйс!

Подброс, прыжок, удар и... аут.

— Не-е-е-е-т!!! Простите меня!

— Ничего, Мидзуки. Просто не повезло.

Теперь право подачи передаётся Фудзияме.

— Поймал! — крикнул Сора.

— Я открыт! — воскликнул Рику.

Удар мяча заблокировал блок, и он отлетел в правую сторону, когда либеро Хатиодзи был слева.

"Нет, это очко нельзя им отдавать!"

— Серебряный паралич. — прошептал Рен.

Краски стерлись, оставив после себя лишь черно-белые тона. Время остановилось.

Рен ринулся к мячу и подставил руки под него. В этот же момент время продолжило свое течение, и мяч отрикошетил прямо на сторону противников, где Джун добил этот мяч.

— Черт! Почти перенаправил его в нужное место! Простите. — вскрикнул Хаято.

На Рена смотрели практически все в зале.

— Ты.. ты как это принял? — смутился Мидзуки.

— Буквально полсекунды назад ты был там, — пальцем указал Фудзима — а сейчас уже здесь! Да, ноги у тебя нечеловеческие.

Джун подошел к Рену и помог ему встать, протянув руку.

— Спасибо.

Сиратори ответил кивком и ушел на свою сторону.

После Джуна к Хаято подошел Сора, и положил ему руку на плечо.

— К черту. Теперь Рен новый либеро, я ухожу.

— Уйдешь как закончим — сказал Фудзима.

— Ты только первый не убеги от страха того беловолосого — с ухмылкой сказал Сора.

— Не заставляй меня тебя ловить.

— Ты сначала попробуй поймать мячи того здоровяка.

Их глаза уже дергались от нервов, а между ними пробежала соперническая искра.

— Ну все. Ты доигрался.

— Так, вы, два идиота, прекратите. Ещё одно очко и мы все уйдём отсюда. — произнес Дайсукэ.

Хатиодзи (0) 22 — 24 (1) Фудзияма

Подача полетела прямо в Рена.

— Держи Мидзуки!

— А теперь... — воскликнул Такуми.

Хадзимэ нанес удар по пальцам блокирующих, и мяч полетел в аут. Но либеро Фудзиямы прекрасно перенаправил мяч к связующему.

"Нет, это будет!.. Это будет Джун!"

Рен взглянул на сторону своей команды, где все были далеко от задней линии.

"Он ударит по задней линии! Нет, я не успею.. Он вот-вот ударит... Значит..."

— Серебряный паралич.

Мир снова приобрёл монохромные краски, время замедлилось и мяч почти приземлился на заднюю линию, но Рен успел его докоснуться.

— Примите его!

Но мяч перелетел на сторону Фудзиямы, оказавшись в ауте.

— Нет!.. Я почти успел!..

Рен со всей силы ударил кулаком по полу, оставив в нем трещину.

Хатиодзи (0) 22 - 25 (1) Фудзияма

— Ты не человек, Рен. Как ты вообще дотянулся до мяча? — изумлённо спросил Рику.

— Да какая уже разница — как я дотянулся до этого тупого мяча?.. — поднимаясь и смотря в пол ответил Рен — мы проиграли, какая была польза от-...

— Рен. У тебя кровь из носа. — перебил его Мидзуки.

Действительно, кровь течет ручьем.

— Скажу в медпункт после того как поблагодарим их за игру.

— Нет Рен, давай ты сходишь сейчас. Я могу тебя отвести, если нужно. — предложил помощь Такуми.

— Не стоит.

— Может за тобой тогда просто зайти?

— Нет, не нужно.

— Ладно, как скажешь. Тогда давай быстро, подожду тебя в раздевалке.

— Мидзуки, я сегодня пойду один.

— Хорошо. — с небольшой грустью ответил Такуми.

Команды поблагодарили друг друга за игру, и после этого Рен пошел в медпункт.

— Это было... нечестно. — прошептал Рен, с устремленным взглядом в пол — На протяжении всей игры он пользовался силами Демона, конечно не всеми, но все же..

— Почему ты не сделал так, чтобы матч был честным? — с любопытством спросил Инадзуми.

— Потому что я хотел обычный матч.

— Но как видишь, он был на совсем обычным.

— Я тебя понял, я тоже должен был использовать твои способности, да?

— Верно.

Рен промолчал, заходя в медпункт, где ему помогли.

— Все, кровь остановили, можешь идти. — сказала медсестра.

— Спасибо, до свидания.

Инадзуми задал вопрос Рену:

— А ты не задумался, почему у тебя пошла кровь?

— Лопнул сосуд. Наверное, из-за того что я использовал Серебряный паралич два раза с маленьким интервалом.

— Ого. Верно. — с удивлением сказал Инадзуми — не перестаешь меня удивлять.

— При чем здесь это? До этого же легко догадаться.

— Прости, просто до этого у меня были носители, которые пытались догадаться кто из их "друзей" навалил в штаны. — серьезно сказал Инадзуми

Рен засмеялся в голос.

— Боже мой. Мне жаль тебя. — со смешком произнес Рен.

— Правда?

— Немного.

Инадзуми похоже нахмурился.

— Слушай, ты говорил что мою способность можно использовать при второй форме, но я ее использовал в первой, и даже сейчас. Курэнай сказал что я — особенный, но можешь ли ты как-нибудь объяснить мне точнее?

— Так. Давай сначала про вторую форму. Бывает так, что когда носитель полностью принимает своего Демона, и между ними появляется доверие и непосредственная связь, то носитель может раскрыть способность раньше. Конечно, это бывает не часто, но и не так уж редко. Примерно 10% пробуждают способность еще при первой форме. Так же как и ты.

— А что насчет того, что я использовал паралич сейчас? — задал еще один вопрос Рен.

— Когда ты используешь способность в первый раз, ты уже запоминаешь ее привыкаешь к ней. Сразу. А точнее не ты, а Демон в тебе — то есть я. Я запомнил конкретно твои ощущения во время действия Серебряного паралича, и помог воспроизвести их во время матча.

— Вот как. Но эффект намного слабее.

— Конечно, вне территории эффект способности намного слабее, но он все еще есть.

Рен зашел в раздевалку.

— Инадзуми, а как ты познакомился с Курэнаем?

— Мне кажется сейчас не лучший момент для разговора. — предупредил Демон носителя.

— В каком смысле не "лучший момент"?

— Он наверное имел в виду то, что я нахожусь в раздевалке.

Чей-то низкий голос заставил Рена подпрыгнуть. Он осторожно обернулся и увидел Джуна, расчесывающий свои волосы.

— Джун Сиратори. — прищурившись произнёс парень.

— Хаято Рен. — такой же эмоцией ответил Сиратори.

Они будто представили друг друга.

— Хорошая была игра.

— Хорошая... Была бы, если бы ты не использовал способности своего Демона.

— Я бы в жизни не использовал их, если бы не ты. Ты вынудил меня. — Джун немного подошел к Рену.

— И чем же я тебя вынудил?

— Ты вынудил меня убедиться в том, что ты носитель.

— Так ты все-таки носитель. — Рен сделал вид что он все еще не догадался.

— А ты будто не понял. Я видел как в конце первого сета ты говорил своим друзьям о том что я еле коснувшишь пола снова сделал прыжок.

— Да, но мне показалось...

— Тебе не показалось. Я действительно почти не коснулся пола.

— Вот оно как.

Джун не прекращал расчёсывать свои волосы.

— Ты раньше не встречался с другими носителями?

— Как ты узнал?

— Ты выглядишь... Слишком расслабленным.

— Ну да.

— Что это было, твои нырки за мячом. Это ведь была способность, верно?

— Да. Твой прыжок я полагаю — тоже.

— Именно.

Джун положил свою расческу на скамейку.

— Я подождал тебя не просто так. На то есть причина.

— Да, я уже догадался.

— Я предлагаю нам стать командой. — резко сказал Джун — Для кое-какой цели.

— Знаешь, один мой друг сказал, что носители убивают других носителей ради силы. Если твоя цель заключается в этом, то я пас.

— Нет. Моя цель благородная.

— И какая же?

— Убить одного носителя.

— Хех, и какого же? — со смешком произнес Рен.

— Акиру Мондо.

Рен начал пятится назад, и вскоре застыл. Акира Мондо. Человек унесший минимум двадцать две жизни. Убийца Аямэ.

— Судя по твоей реакции, он тоже сделал нечто ужасное по отношению к тебе. — строгим тоном сказал Джун — и он заплатит за это с процентами.

— Я не...

— Рен, чего с тобой такое? Сама Вселенная предоставляет тебе шансы расправиться с этим ублюдком. Ты должен принять хоть один из них. — сквозь безумную улыбку сказал Инадзуми.

Рен сжал кулак, сделал вдох и прошептал.

— Он поплатится. Мы заставим его поплатится.

— Да, Рен. Мы сделаем это.

— Давай встретимся в среду. В Тэнгу-рамен. В 17:00.

— Договорились.

Глаза обоих вспыхнули соответствующим им цветом. И они крепко пожали друг другу руки.

— До встречи, Хаято Рен.

— До встречи, Джун Сиратори.

Джун удалился, и Рен остался один в раздевалке.

Уже дома Рен принял таблетки, поужинал и поговорил с мамой. И Инадзуми за все это время не издал и звука.

— Инадзуми, почему ты молчишь?

Он не ответил.

— Ладно, не хочешь отвечать — как хочешь. Я пойду спать.

Во сне Инадзуми встретился Реном лицом к лицу.

— Вышел наконец. Почему ты не-...

— Я думал. — с серьёзным лицом сказал Инадзуми.

— И насчет чего?

— На счет Джуна. Чем же ему так не угодил Акира?

— Не знаю, может личная неприязнь?

— Понятно что личная, но... вряд ли только из-за этого он захочет его убить.

— Он не говорил что хочет его убить. Он просто заставит его поплатится за это.

— А что по твоему значит его "поплатиться с процентами"?

— Твоя взяла.

— Я думаю что Акира не такой простой. И у его пожара была конкретная цель.

— И какая же?

— Не знаю. Но я знаю точно, что после того возгорания он не оставил свои злодеяния.

— "Злодеяния"? Кто бы говорил.

— Эй. Хоть я и Демон но у меня есть чувства. Знаешь что это такое?

Рену стало не по себе.

— Инадзуми, чего ты такой серьезный?

— Скажу прямо — я пересекался с Акирой.

— Ого... И как же это произошло?

— Он убил моего носителя и заполучил способность.

— Так у тебя же среди адекватных носителей был я и какой-то Кагецу.

— Был еще один бедолага. Этот Акира как собака. Он сразу учуял что в моем на тот момент сосуде был я, и убил его, заполучив мою способность.

— И какую же?

— Это не важно. Похоже, он собирает способности для какой-то цели.

— Понятно.

— Объединится с Джуном — хорошая идея.

— Я тоже так считаю. Нужно с ним все обсудить.

Рен взглянул на место где сидел Инадзуми. Его больше там не было. Он ушел в пустоту.

7. Адреналиновый резерв

Вторник. Школьные часы тянулись невыносимо медленно. Первая половина дня была слишком рутинной, что можно было помереть со скуки.

— Еще один урок… Я не выдержу. — хрипло прошептал Рен, опустив голову на парту.

Мидзуки, сидевший сзади, ткнул его в плечо.

— Сейчас будет большая перемена, сходим на улицу? — предложил он. — Давай.

Они оба направились к автомату с напитками, взяв на каждого по одной баночке газировки. Выйдя во двор, они сели на недавно отремонтированную лавочку.

— Знаешь, а мы ведь даже не поболтали про матч, к которому готовились столько времени. — начал диалог Мидзуки. — Да, вот так вот подвернулось все. — Я все еще не могу понять как ты поймал тот мяч. Это же физически невозможно, так ведь? — Ох, да что вы все пристали с этим мячом? — Рен раздраженно сморщился — Поймал и поймал. — Да не. Всё-таки не может быть такой скорости. — с небольшой улыбкой сказал Мидзуки. — Просто скажи как ты его достал. — Ну, скажу красиво: время как будто бы замедлилось, и я инстинктивно понял что нужно делать. — А, это типа… Как же оно называлось там… — Такуми чесал затылок. — Забыл. — Да, памятью ты никогда не славился. — О, вспомнил! Спортивный транс!

Рен посмотрел на него как на идеал идиотизма.

— Ты это от тренера услышал? — Сам придумал. — Я и не сомневался.

Мидзуки сделал глоток газировки и спросил вопрос, который так напрашивался.

— А как тебе врач вообще разрешила играть? — Ну… Она мне не разрешала. — В плане? Ты ослушался запрета доктора? — Нет. Она мне и не говорила насчет спорта. Либо же я… — Просто прослушал. — Верно.

Рен засмотрелся на маленький камешек, который лежал на земле возле ножек лавочки. Серый, словно прозрачный, ничем не привлекательный.

— Слушай, а какие у тебя вообще планы на жизнь? — перевёл тему Мидзуки. — Ого, какие темы ты поднял. — Ну серьёзно. — Я бы… Даже не знаю. Наверное самые стандартные желания — хорошо оплачиваемая профессия, любящая жена, дети и тому подобное. — Рен глянул на Мидзуки. — А что насчет тебя? Планы поменялись? — Я хочу стать волейболистом. Профессиональным. И выступать за-… — Кайдзю Смэш так же как и твой брат. Верно? — Верно. Это моя цель на всю жизнь. — Повезло иметь конкретную цель… Когда у тебя нет непредвиденных проблем. — Рен похоже случайно проболтался про Инадзуми. — У тебя какие-то проблемы? — с беспокойством задал вопрос Мидзуки. — А? Нет. Точнее, я не знаю. Пока сам не разобрался. — Ты же знаешь, что можешь мне рассказать что угодно. — Мидзуки понизил голос. — Знаю.

Мидзуки встал, и бодрым голосом объявил Рену свои планы:

— Ну, раз знаешь, я схожу отлить. Встретимся в классе. — Давай.

Уроки подошли к концу.

— Ну наконец-то. — с облегчением сказал Рен. — Кстати, Мидзуки, не хочешь сходить в Тэнгу-рамен? — Где ты был вчера? Я бы с радостью, но ко мне сегодня приехал брат. — А, хорошо. Тогда до встречи. — Пока!

И пути двух друзей разошлись.

— Поздравляю с окончанием учебного дня. — произнес Инадзуми. — Получить поздравления от самого Демона многого стоит. Наверное. — Ага.

Достав телефон и проверив время Рен задал вопрос.

— Я тут допер до кое-чего. — И до чего же? — с любопытством спросил Инадзуми. — Почему Джун не слышал твой голос как Курэнай? — Потому что голоса Демонов в голове носителей могут слышать только Демоны в четвертой форме. — А много ли вообще Демонов в Полном Слиянии? — Их мало, очень-очень мало. Курэнай единственный кого я знаю. — А почему? Сосуд же сам должен дать добровольное согласие. И его может дать любой… Ну, псих? — Но перед этим носитель и Демон должны быть в каждой из форм. А также, между ними должно быть нерушимое доверие. — Вот оно как. — Рен сбавлял громкость голоса. — Ты так и не ответил на мой вопрос, который я задал тебе в раздевалке — как ты познакомился с Курэнаем. — Ну, он почувствовал меня, когда моим носителем был Кагецу. И потом мы тренировались. Примерно так. — Это… всё? — Да. — Еще один вопрос: можно ли быть в форме в реальном мире? Не в территории. — Можно. Но ты не сможешь использовать свою пассивную способность. — Всё-таки очень интересно, какая она у меня. — Мне кажется, ты уже раскрыл ее, просто не заметил эффекта. — Что ты имеешь в виду? — Пассивную способность не так уж и трудно пробудить, нужен лишь просто хороший бой, который у тебя был с Курэнаем. — Теперь я вроде понял. — Вот и отлично. Теперь идём к старику. — Сейчас? Сейчас только день. — Ты боишься того, что у него нет персонала? — Как раз и боюсь. Но не насчет этого. Что если кто-то увидит “тренировку”? — Да не бойся, мы ведь будем на территории. — Ладно, уговорил. Дойду до дома, перекушу и отправимся.

Рен зашел в дом, переоделся, перекусил бутербродами, выпил таблетки, поболтал с мамой, вышел из дома и направился в раменную.

— Слушай, Инадзуми… — немного стесняясь привлек внимание Рен. — Я являюсь носителем с семи лет, верно? — Ага. — То есть ты видел все моими глазами… — В точку. — И мое взросление ты тоже… — Видел. — И ты видел как я… — Ха-ха, я просто отворачиваюсь, всё нормально. — сразу же ответил Инадзуми.

Рен стоит возле входа в “Тэнгу-рамен”.

— Может быть он не там? — засомневался Хаято. — Он там. Иди давай. — указательно произнёс Инадзуми.

Парень вошел в заведение, где пахло бульоном, чесноком и чем-то острым. Каждый столик был занят. Он прошел на кухню где были работники раменной, и сам Курэнай.

— Пройдем за мной, Рен. — приказал старик.

Они зашли в кабинет Курэная.

— Итак, мы начинаем.

Черный купол заточил этих двоих в пустоте, оставив их на поле боя.

“И снова я здесь.”

— Чего ты желаешь? — спросил Курэнай. — Я… Я хочу понять как контролировать свои силы. — Что ж, здесь мы можем использовать свои силы на полную. — А вы не будете опять поддаваться эмоциям? — Кровяная копия.

Слева от Курэная появилась его точная копия, которая была полностью из крови.

— Это ваша копия? — Как видишь. Во избежание… прошлых событий, ты будешь тренироваться с моей точной копией. — Ясно… А вы будете наблюдать? — Я буду твоим тренером.

Рен не спускал глаз с копии.

— Тренером, значит. — он взглянул на Курэная. Хорошо. И какая программа у нас сегодня? — Сегодня ты освоишь то, без чего ни один носитель не выживет в мире Демонов — пассивная способность. — И как ее раскрыть? — Нет. Ты ее освоишь. — Но как я ее освою, если я ее даже не раскрыл? — удивлённо спросил Рен. — Значит тебе придется раскрыть ее быстрее.

Капля пота быстро стекла со лба Рена, и упала на поверхность.

— И как вы мне предлагаете это сделать?

В тот же миг воздух рассек свист. Хвост едва не задел щеку Рена.

— Да вы издеваетесь! Опять? — убегая воскликнул Хаято.

“Чёрт! Опять эти хвосты!..”

— Ясно, тогда использую Серебряный паралич. — И зачем он тебе? Твоя цель — не победить этого клона, а понять свою способность — ворчливо подметил Курэнай.

“Я понял его.”

Один из хвостов почти поразил Рена, но в последний момент он успел ускользнуть. Оттенок цвета глаз стал снова ярко выраженным, словно сталь.

“Он просто хочет меня выматать, хотя… мне становится легче.”

Рен перестал убегать, он стал уворачиваться, он стал более уверенно управлять своим телом. Теперь Хаято словно предугадывал все движения хвостов.

“А у меня стало лучше получаться!”

В один момент все прекратилось.

— Что? Что случилось? — переводя дыхание спросил Рен. — Я увидел достаточно. Теперь нужно убедиться, что ты увидел тоже что и я. Что изменилось по ходу времени? — Мне стало легче уклоняться. — Из-за чего? — Я просто приспособился, хоть и движения хвостов были хаотичными. — произнес Рен. — А сейчас… у меня сердце из груди выскочит. — Делай выводы. — Насчет чего? Стоп. Кажется я-

Не успел закончить фразу как рядом с первым клоном появились еще два таких же с каждой стороны. В сторону Рена ринулись хвосты с ещё большей скорости. К тому же, их было больше.

“И это тренировка? Это же просто насилование моей дыхалки! Он серьезно, Инадзуми?”

— Ну, даже я уже понял в чем твоя пассивная способность. — Да я тоже. Просто нужно убедиться. Наверное? — вслух сказал Рен.

С каждым ударом сердца, парень становился все быстрее, а его реакция улучшилась. Теперь хвосты казались для него простой скакалкой, которую нужно всего лишь перепрыгнуть.

— Молодец. А теперь, победи клонов. — с ухмылкой прошептал Курэнай. — Кровавый Дождь.

С неба хлынула кровь, оставлявшая на коже Рена глубокие ссадины.

“Твою мать! Ладно, со своей пассивной способностью я должен их одолеть… Вперед.”

Рен сократил дистанцию для с первым клоном за считанные секунды, и нанес удар.

Удар заблокировал кровяной щит.

“Черт, я уже и забыл про это!”

— Тогда, нам нужно действовать…

— Как раньше. — договорил Рен за Инадзуми.

— Давай, Рен. Ты знаешь что нужно делать. — подбодрил Демон. — А то! Поехали.

Рен снова начал сокращать дистанцию, сделал обманное движение в виде приготовления для удара и в последний момент совершил проход за спину, и ударил с разворота. Прямо как в битве с Курэнаем. Без пафоса, просто сокрушительный удар.

Клон пропал — на его месте появилась лужа горько пахнущей крови.

— Остались двое. — с ледяным взглядом сказал Рен.

Отбегая от копий Курэная и параллельно уклоняясь от дождя и стремящихся к Рену хвостов, он готовился для следующей атаки.

“Уберем левого, а того который посередине… сотрем более красиво.”

— Огогошеньки! Да ты у нас уже всемогущий! Хи-хи.

Рен резко изменил свое движение, и словно молния тут же оказался перед лицом копии. Вместо стандартной обманки, он предпочел использовать сальто через клона, нанес удар в спину в полете. Статуя растаяла словно снеговик, оставив после себя лишь густую кровь.

— О-о-о! Это было шикарно, Рен. Поистине шикарно. — Хе! Каким образом мне разрушить эту копию? — с надменной улыбкой сказал Хаято.

Курэнай посмотрел на парня с презрением.

Рен моментально отдалился от главного клона, и затем приблизился так же быстро.

“Сделаю кувырок, а потом быстро проскальжу влево!”

Он действовал своему плану, делал обманный кувырок и готовился нанести удар.

“Что?.. Где же… Его блок?” — промелькнула опусташенная мысль Рена.

Копия никак не отреагировала на обманное движение. Время словно остановилось, потешаясь над легкомыслием Рена.

Удар, который копия легко отразила. Она резко заморгала, после чего последовала волна алого цвета, отбросившая Рена на десять метров.

— Он… приспособился? Мои обычные атаки больше не пройдут? — Взгляд парня потух — Нет. Еще одна попытка.

Рен побежал к копии чтобы повторить свой фирменный манёвр. Но ему перегородил путь хвост, пронёсшийся в миллиметрах от шеи Хаято. Он отступил.

“Он… Чуть не убил меня! Чёрт, что это такое?”

— Адаптация. Ты повторял одно и тоже на его глазах дважды, как к такому не приспособиться? — ответил Инадзуми. — Повтор — мать поражения. — со стеклянными глазами и страшной улыбкой сказал Демон. — Ты прав. Нужна новая тактика. Паралич здесь не подойдет… — Подойдет, используй ее со своей пассивной способностью. — Хорошо, но-

Рен осознал — копия Курэная его не атакует, она просто защищается!

“Он… пытается лишить меня использования своей способности? Тогда… Задержу дыхание!”

Рен сделал глоток воздуха, и больше не дышал. Сердцебиение участилось, в груди горело, а в глазах помутнело.

— Вперед! Пока эффект есть! — вскрикнул Инадзуми.

Рен прорвался сквозь пространство с невообразимой скоростью. Перед ним появился хвост, но он сменил свою позицию еще до того, как он приблизился к нему.

— Серебряный паралич.

Монотонные оттенки заполонили весь мир, правителем которого является Рен. Время остановилось. Серебристые пряди украсили черные волосы парня, глаза залились платиновым пламенем.

Легкое касание копии пальцем, и она моментально превращается в тягучую, горячую и горькую кровь.

— Упс. Умер. — чужим, ледяным, высокомерным голосом сказал Рен.

Холодный голос своего носителя вызвал мурашки у Инадзуми. Эта фраза была сказана… с высока. С усмешкой. С отвращением. Это был не Рен. Это был настоящий Демон внутри него.

— Способность раскрыта. Возвращаемся.

Темный купол спал, и тренировка официально была окончена.

— Запомни, смотреть на кого-либо с высока — самая мерзкая слабость. Не забывай, что в нашем мире ты ещё никто. — Я… Вас понял.

— Ну, ладно! Я щас вспорю себе живот, аппетит страшно разыгрался!

Рен попросил один “адский” рамен, съел его за пару минут, и пошел домой.

Уже дома, Хаято заглотил таблетки, и начал рассуждать о словах Курэная.

— А ведь он прав. Я правда не был сам собой. Меня настигло чувство… — Всесильности? — спросил Инадзуми. — Да. Наверное это самое подходящее слово для описания этого чувства. — Могу напомнить, что Курэнай, если захочет, может убить тебя меньше чем за секунду. — со смешком сказал Демон. — Спасибо. Это чувство давно покинуло меня. Можно было не напоминать. — ставя на стол стакан, сказал Рен. — Завтра встреча с Джуном. Чего от нее ждешь? — Объяснение того, кто такой Акира. — И ты хочешь мести? — Посмотрим. — Хех, а ведь дня три назад ты бы ответил “Из интереса”! — За эти три дня много чего изменилось. — А как бы ты назвал свою пассивную способность? — Эм… Не знаю. Если моя скорость и реакция улучшается от моего сердцебиения…

В воздухе повисла затяжная пауза.

— Адреналиновый резерв.

8. Судья

Школьная рутина сегодня далась на удивление легко. Рен уже возвращался домой, когда его остановил вопрос.

— И где же твой друг? — поинтересовался Инадзуми. — К нему брат приехал. Уехал с семьёй в другой город. — Понятно.

Рен натянул наушники — не из-за музыки, а чтобы прохожие не приняли его за сумасшедшего. В голове крутился вопрос, который он никак не мог сформулировать.

— Ты говорил, что в реальном мире можно использовать силы Демона. Но почему их никто не применяет? — Применяют, но... — Инадзуми запнулся. — Но что? — Давай так: сегодня ты обсудишь это с Джуном, а я посмотрю, насколько опытен его Демон. — А если он мне ничего не объяснит? — Тогда объясню я. — Договорились.

Рен переступил порог дома, переоделся, пообедал и проглотил таблетки.

Вдруг в комнате повис запах едкого любопытства.

— Тебе что-то нужно? — спросил Рен. — Что ты собираешься делать с Акирой? — Не знаю, — парень замолчал. — Если он всё ещё занимается тем же... тогда по-хорошему его нужно... — ...Убить? — Нет, я имел в виду— — Убить. Скажи прямо. — Ладно! Да, он заслуживает. Но сначала надо разобраться — зачем он это делал. Может, это ошибка? — Конечно! Он же случайно убил двадцать два человека! Как я сразу не догадался!

Рен поник.

— Я знаю тебя лучше, чем ты сам. Обманывать меня — плохая идея. — Инадзуми сделал паузу. — Это как врать самому себе. — Хорошо! — взорвался Рен. — Чего ты хочешь? — М-м-м... Его смерти? — Как прямо. — Я предпочитаю не ходить вокруг да около. — А когда мне что-то объяснить — сразу нет. — Хе-хе!

На часах было 16:30 — пора собираться. Рен представлял разговор с Джуном полезным: объяснение природы Демонов, развитие способностей и, конечно, информация об Акире Мондо.

— Слушай, может, потренироваться с ним? — Спарринг? — уточнил Инадзуми. — Нет, просто тренировка. Спарринг — потом. — Как скажешь.

Переложив таблетки на микроволновку, Рен вышел из дома — и тут же попал под ливень.

— Чёрт. Надо за зонтом...

Через минуту он уже рылся в шкафу, разбрасывая вещи в поисках зонта.

— Да где же он? — выругался вслух. — Слева! — Где? — На полке с карандашами. — А, нашёл! Спасибо.

Их общение стало привычным, почти бытовым. Они были как соседи по комнате — если считать телом Рена саму комнату.

Проходя через кухню, он мельком глянул на серую микроволновку. Таблеток, которые он оставил, там не было.

— Где... Я же точно клал их сюда.

Подойдя ближе, он увидел пустую упаковку на том месте, откуда их взял.

— Наверное, забыл... — пробормотал Рен, выключая свет. — Уже 16:35, надо идти.

Дождь хлестал так сильно, что зонт гнулся под тяжестью воды.

Жёлтая неоновая вывеска мигала, зазывая посетителей. Когда-то она привлекла сюда Рена и Мидзуки, но сегодня он пришёл не за едой.

— Чего встал? Иди! — подгонял Инадзуми.

Какой столик занять?..

Вдруг Рен заметил отблеск на белоснежных волосах.

— А вот и наш друг! — воскликнул Инадзуми.

Джун медленно подошёл и сел напротив.

— Привет, Джун. — Привет, Рен.

Тишина повисла так густо, что заглушила даже шум раменной.

— Ну... Мы вроде должны были поговорить о... — Давай сначала закажем, — перебил Джун. — Я беру яичный рамен. — Тогда мне «адский».

Из кухни вышел Курэнай.

— Здравствуйте. Что будете? — Яичный и «адский». — Хорошо, скоро подадим.

Уходя, старик бросил на Рена взгляд, будто предупреждая: «Будь осторожен».

— Итак. Об Акире. Что ты о нём знаешь? — начал Джун. — То, что он должен сдохнуть. — Конкретнее. Мы не в подворотне. — он усмехнулся. — Восемь лет назад. Пожар в токийской больнице. Слышал? — Двадцать два трупа. Среди них — дети. Такое не забывается. — Думаю, это его работа. — Не думаешь. Ты знаешь.

Последняя фраза задела Рена. Лёд в стакане треснул с резким щелчком.

— А тебе-то что? Что он тебе сделал? — Моего друга. Он не просто убил его. Он играл. Рвал на части и склеивал обратно, пока тот не взмолился о смерти. — Твой друг... был носителем? — Акира — коллекционер. Собирает наши способности, как марки. — И ты хочешь его убить. — Нет. Я хочу, чтобы он исчез. Без тела. Без памяти. Как будто его никогда не было.

— Ой, как же шаблонно, — фыркнул Инадзуми. — Хоть и обязательно.

Пауза.

— У меня был вопрос... — Рен поправил воротник. — Почему носители не используют силу Демонов в реальном мире? — Разве ты не знаешь? — Нет. — В мире Демонов есть тот, кто следит за порядком. Наказывает нарушителей. — Кто этот... — Рен подавился воздухом. — Демон? — Судья. Так его зовут. Настоящее имя неизвестно. — И где он? — Между реальным миром и пустотой. — Это как? — Я и сам не до конца понимаю. Передаю так, как услышал. — Какое правило он охраняет? — Запрет на использование сил против обычных людей. — А если нарушить? — Стирание. Демон и носитель гибнут без шанса на спасение. — Но есть исключения? — Говорят, да. Но я не знаю. — Тогда почему Акира ещё жив? Если он нарушает... — Он хитёр. Поджигает больницы руками. Травит ядом. Душит верёвкой. Никакой магии — только физический мир. Так он обходит правила. — Урод... — Подонок. — Хотя бы в этом мы сошлись.

Курэнай поставил перед ними дымящиеся чаши.

— Как ты вообще совмещаешь школу и... это? — спросил Рен, наматывая лапшу. — Секс? — Джун усмехнулся. — Ха, нет. — это вызвало глупую улыбку на лице Рена. — Ты понял. — Пока что не живу этой жизнью. Как и большинство носителей. Был лишь раз, когда пришлось... убрать одного психа. — То есть мы — низший слой. — Верно. — И ты хочешь убить Акиру. — Тоже верно. — Тебе жизнь надоела? — Надоело, что этот подонок ещё дышит. — И что ты собираешься делать? — Создать команду. — И как? — Искать носителей и предлагать вступить. — Кто согласится? Разве что безработные... — В идеале — наши ровесники. — Понял.

Рен взглянул на пустую чашу — лапша исчезла, остались лишь следы от острой приправы.

— Быстро время пролетело. — Да, — Джун посмотрел на часы. — Мне пора. До встречи. — Э-э, да...

Остались только Рен, Инадзуми и грязная посуда.

— Стоп. А деньги? Эй, Джун! — вскочил Рен, но тот уже скрылся за дверью.

— Боже... Что это за разговор? Он был каким-то тугим и информативным одновременно. — Да уж, игра в поддакивание. — Да ладно тебе, Инадзуми. — Так ты же сам начал!

Старик медленно приблизился к Рену с подносом, полным чаш.

— За счёт заведения, — сказал Курэнай. — Спасибо... — Значит, собираете команду против Мондо. Умно. — Правда? — Конечно нет, — вздохнул старик. — Но его нужно остановить. — Вы поможете? — Нет. Ты действительно готов убить? — Если бы всё зависело от меня... да. Но есть ли у нас шансы? — Не буду вас останавливать. Но найдите того, кто сможет защитить вас от него.

С этими словами Курэнай ушёл на кухню.

— Зато поели даром! — хихикнул Инадзуми. — Да, хоть это радует. Пойдём.

Мокрый асфальт, запах дождя, капли на фонарях — осенний Токио встречал их тишиной.

— И как, встреча удалась? — Теперь у нас есть союзник. — Команды носителей вообще существуют? — Конечно. Обычно собираются, чтобы нападать толпой на одного. — Мерзко. — Согласен.

Обычно дорога домой занимала двадцать минут, но через узкий переулок можно было срезать до десяти. Зачем терять время?

Тёмный проход после дождя казался ещё мрачнее, но в этом была своя атмосфера.

— Эй, парень, — низкий голос разрушил тишину.

Переулок исчез, растворившись в чёрном куполе.

Рен обернулся. Перед ним стоял... носитель.

Громкий, почти игривый голос заставил его заткнуть уши:

— Не подскажешь, где здесь можно умереть?

9. Аутсайдер

Тёмный переулок затмил мрак. Уже привычный купол вырастал из-под асфальта.

— А физиономия-то у тебя бойцовская! — во мраке пронёсся звонкий и в то же время хриплый голос. — Но я прекращу свою серию!

— Что? — оглядываясь, вырвалось у Рена.

— У-хуху! Да у нас намечается бой, ты готов? — с нетерпением сказал Инадзуми. — Знаешь, я готов. Но не очень-то хочу бой...

— О! Так ты тоже боишься проиграть?! Тогда это будет бой аутсайдеров! — Ты какой-то неуравновешенный? Или что? Мужик, может, не будешь начинать битвы в переулках? — с недовольством сказал Рен.

Парень не ответил.

— Стой, а где он? Мы же с ним в одном месте... — пульсирующая вдалеке зелёная аура привлекла его внимание. — А это ещё что?

— А это... Я!

Не успев хриплый голос донестись до Рена, этот парень молниеносно нанёс удар Рену по животу. Удар скосил его, откинув на десяток метров.

— Агх!.. Э.. Это.. Дышать... — А он серьёзно настроен, — строго промямлил Инадзуми. — Не говори ничего, переведи дыхание. Тебя сейчас, скорее всего, вырвет с кровью. — Он.. Упал?.. Кто он?

На полу лежало тело высокого худощавого парня.

— Опять я упал! Скоро научусь не падать, да, Гура? — вставая, сказал он.

— Боже, да.. он ужасно.. выглядит.. — Да уж, зато удар у него далеко не ужасный. — И то верно.

Поправив свои неопрятные зелёные волосы, он быстрым шагом направился к Рену.

— Что это было?! Вот это неожиданный хук от аутсайдера ринга — Бродяги! Что за удар! — Да что с тобой такое?! Ты, Бродяга долбаный! — О, за такие слова можно и дисквалификацию словить!

— Ты не видишь? Он с приветом, — сказал Инадзуми. — Кто бы говорил... Похоже, он боец. Боец, у которого не все дома.

Рен встал с колен, приготовившись к первой серьёзной битве.

— Ладно, Бродяга, раз ты хочешь боя... — он приготовился к рывку. — Будет тебе бой!

Сократив дистанцию, Рен совершил удар с разворота, но противник тоже совершил короткий рывок в другую сторону.

— О, а ты быстрый... — сказал Бродяга. — Но я быстрее!

Взгляды обоих сошлись, и каждый был готов сделать ещё один рывок.

«Мне нужно следить за ним. Если мы будем размениваться рывками, смысла будет мало. Следить. Просто следить.»

— Тогда я начну!

Бродяга сделал резкий рывок в левую сторону, сопровождающийся зелёной вспышкой.

— Чёрт, ярко!

Ослепнув, Рен инстинктивно отпрыгнул назад, но ему это не помогло. Бродяга оставил на его плече глубокий порез.

— Агх! Твою мать!.. — корча лицо от боли, вскрикнул Рен. — Ха! Один-ноль! И это только начало! — ликующий голос мозолил уши.

Бродяга снова приготовился к рывку. Он совершил свой рывок вправо.

«Нападёт справа, нужно встать сбоку!»

— Ха! А вот и нет!

Бродяга резко метнулся в другую сторону, после чего уже напал напрямую.

«Нет! Ещё чуть-чуть, и он опять нанесёт удар... Мне нужно использовать...»

— Серебряный паралич.

Вытянутое тело Бродяги застыло, зелёные волосы приняли бесцветный оттенок. Рен быстро обошёл врага и нанёс удар ногой с разворота со спины.

— Время моего удара.

Пятка Рена точно и молниеносно поразила поясницу. Способность прекратила своё действие, и Бродяга тяжело рухнул на пол, кривясь и перекатываясь из стороны в сторону.

— Странно. Этот удар был таким... лёгким. Я не испытал никакого давления! — воскликнул Рен слегка дрожащим голосом.

— Весьма неплохо! — поднимаясь, похвалил Бродяга соперника. — Только вот косточки твои не выдержат... — Чт-? А ладно, это мы ещё посмотрим. — О-о-о! Второй раунд?.. — жёлтые зубы засверкали. — Тогда я достаю свой туз из рукава. — Боюсь, он тебе не поможет, — прошипел Рен.

Бродяга выпрямился и крепко сжал ладонь в кулак. Настолько крепко, что его ногти впились в кожу, из которой прыснула кровь.

— Адская рулетка, — спокойным тоном сказал парень. — Надо же. Повезло. Спасибо.

Рена словно ударило током. Лодыжки затряслись, кулак разжался, а перед глазами пронёсся фрагмент.

«— А в противоположном углу выходит боец Кайто Дзёгури, познавший все турниры города и получивший звание "Бродяга"! Сможет ли он прервать свою серию из пятнадцати поражений подряд?

Улыбчивый и весёлый, не разочарованный в своих поражениях парень питал страсть к новому спаррингу.

Пыльный подвал, наполненный сверкающими лицами толпы, выглядит ничем не хуже любой престижной арены с октагоном. Очередной бой, очередные бойцы, очередные овации...

Поединок идёт в одни ворота. Бродяга пропускает один удар за другим. Другой бы уже сдался, ушёл с ринга, стыдясь взглядов на себе. Но Дзёгури не такой. Нет. С очередным кровотечением он заканчивает раунд. Человек из толпы, выполняющий обязанности медика, призывает его закончить бой. Но продлить свою серию дальше он не может.

— Нет. Сейчас... я точно выиграю. Пора.

Бродяга снял перчатку, сжал кулак до крови со словами:

— Адская рулетка. Снова. Да!

В начале следующего раунда Дзёгури наносит удар в правое ребро, после которого соперник упал на колени, держась за место удара. Странно, ведь удар получился совсем не сильным. Пока все смотрели на соперника, Бродяга снова повторил:

*— Адская рулетка. *

Раунд продолжился. Дзёгури снова нанёс удар, но блок не дал ему пройти в нужное место.

— Ай!

Крик боксёра раздался эхом по всему залу. Медик подошёл и с первого взгляда сказал: «Перелом». Но как? Человеческий удар такой силы не может привести к перелому.

— Медика! К Бродяге!

Сорванный голос из толпы привлёк внимание к Дзёгури. Он лежал. Лежал и дёргался. Сильнейшие конвульсии.»

— Что... Что это было? Кайто Дзёгури...

Кайто резко вскочил на ноги, будто его вкололи током. Глаза — жёлтые, зрачки сужены до точек. По лицу стекала кровь — не из раны, а из носа, ушей, уголков глаз.

— А-ха-ха!.. Называй как хочешь... — прохрипел он, сгибая пальцы в кулаки так, что хруст донёсся до Рена.

Кайто рванул вперёд, оставляя за собой зелёный след, будто сам воздух размазался от скорости. Рен едва успел уклониться. Удар Кайто прошёл в сантиметре от виска.

— Чёрт... Он не просто быстр. Он ускоряется с каждым ударом!

— Адская рулетка! — снова выкрикнул Кайто, и на этот раз вся его правая рука покрылась зелёными венами, пульсирующими, как нова.

— Инадзуми, что делать?! — Не давай ему завершить круг! — крикнул демон. — Его способность строится на вращении. Один из вариантов атак — удар, отскок, удар сильнее. Если он замкнёт цикл — ты не выдержишь!

— Значит... надо остановить его в движении.

Кайто нёсся, как шторм. Рен бросился навстречу — не уворачиваясь, а врезаясь в его траекторию.

— Серебряный паралич!

Мир снова стал чёрно-белым. Время — вязким. Кайто застыл в прыжке, рука вытянута, глаза полны боли и ярости.

«Он не хочет победить... Он хочет, чтобы его остановили. Как обычно. Но "как обычно" я не смогу».

Рен не ударил. Вместо этого он схватил Кайто за запястье и резко дёрнул вниз, ломая его траекторию.

Эффект исчез. Кайто ударился коленом о землю, но не вскрикнул. Он смеялся — хрипло, отчаянно.

— А-ха!.. Ты... ты сломал ритм... — Ты сам просил, — прошипел Рен, задыхаясь. — Ты хотел, чтобы кто-то снова остановил тебя.

Кайто поднял голову. В его глазах — не злость. Усталость.

— Нет... Я хотел, чтобы кто-то увидел меня... — И? — И ты увидел... — он кашлянул кровью. — Но это ничего не меняет. Я всё равно проиграл. Шестнадцать раз. Может, семнадцатый — последний?

Он поднялся. Медленно. Словно каждая кость кричала.

— Давай... закончим. Ударь. Или я ударю тебя. — Почему ты не можешь просто... остановиться? — Потому что когда я останавливаюсь — я вижу их лица. Тех, кого не спас. Тех, кто не хотел быть спасённым. Тех, кто ушёл. — И что? — И тогда... Гуругуру шепчет: «Бей. Пока ты бьёшь — ты жив».

Он снова сжал кулак. Кровь стекала по локтю.

— Адская рулетка... в последний раз!

Рен стоял. Сердце билось — не от страха, а от понимания.

«Он не враг. Он — зеркало. Я тоже бегу от воспоминаний. Только я бегу вперёд. А он — по кругу».

— Хорошо, Бродяга, — прошептал Рен. — Давай бой.

И он бросился навстречу зелёному вихрю.

10. Шестнадцать и один

Две молнии одновременно сверкали в ритме.

— Что за?..

— Ты уже получил свой «приз», — прохрипел Кайто, и в его глазах мелькнуло зловещее веселье.

И тут Рена пронзила боль — не в животе, не в плече... в груди. Сердце ударило раз — и в этот момент рана на плече вспыхнула огнём, будто её накачали кислородом.

— Агх!.. — Рен согнулся, хватаясь за грудь. — Что... это?

— Тебе попалась Спиральная Боль, — усмехнулся Кайто. — Каждый удар твоего сердца — как нож в рану. Нравится?

Рен вспотел. Дыхание сбилось. Он не мог сосредоточиться — даже Серебряный паралич будет казаться туманным.

— Инадзуми... я не... — Не используй способность! — перебил демон. — Ты только усугубишь боль!

Кайто сделал «Пружинку» — молниеносный рывок со вспышкой зелёного — и упал на одно колено, но всё равно дотянулся до Рена и врезал кулаком в рёбра. Тот потерял равновесие и кубарем отлетел.

— Чёрт... — он отполз назад, задыхаясь. — Ты... совсем сошёл с ума.

— Я давно без ума! — закричал Кайто, и его голос сразу изменился — стал хриплым, рассыпающимся, почти звериным. — Отголоски Безумия!

Он бросился вперёд, нанося удар за ударом — не целясь, не думая, просто бился, как загнанный зверь.

Рен блокировал — и в тот же миг Кайто закричал от боли, но рассмеялся: — Ха! Сам виноват! Отскок!

Урон от блока вернулся к нему — но его это лишь позабавило.

— Ты... — Рен пытался встать, но правая нога онемела.

— Ага! — Кайто сплюнул кровь. — Теперь ты не можешь убежать. Только стоять и принимать боль. Как я!

Он снова бросился вперёд, но тело его дрожало, кожа покрылась трещинами, из которых сочилась кровь.

— Гуругуру, не останавливайся... — бормотал он. — Ещё один удар... ещё один...

Рен смотрел на него — не с ненавистью, а с ужасом.

«Он не сражается. Он умирает. И делает это красиво».

— Инадзуми... если я ударю его сейчас... он умрёт. — Возможно. Но если ты не ударишь — он добьётся этого сам. — Серебряный паралич. — Отлично, Рен. Не забудь произнести- — Как ты можешь, Инадзуми?.. — голос Рена дрогнул. — Ты же видишь, он был нормальным. На несколько секунд, но был. Сила демона не в тех руках.

Рен пробежал до Бродяги и подставил подножку. Мир принял свою скорость.

Кайто, лежащий и безобразный, поднял окровавленный кулак, дрожащий, но готовый.

— Ну же!.. Сделай это!.. Пусть будет... семнадцатое поражение...

Рен встал. Боль в груди пульсировала. Нога не слушалась. Рёбра горели.

Он не активировал Серебряный паралич. Он просто посмотрел Кайто в глаза — и сказал:

— Ты не проиграл. Ты просто искал того, кто снова тебя одолеет. — Рен тяжело выдохнул. — В последний раз.

Кайто не ответил. Он смотрел на свои руки — окровавленные, дрожащие, покрытые шрамами от сотен ударов, которые никто не ценил.

— Ты... не боишься меня? — наконец прохрипел он. — Боюсь. Боюсь до ужаса. Но не тебя. Я боюсь, что ты умрёшь, так и не поняв, зачем дрался.

Кайто поднял глаза. В них не ярость, не боль... Пустота.

— А зачем? — всхлипнул он. — Я всегда дрался, потому что... иначе не чувствую себя живым.

— Тогда держись со мной, — сказал Рен и протянул руку. — Будешь драться не ради поражений. А ради победы. Над собой, над страхом, над тем, кто ломает людей. — Кто этот-? — Его зовут Акира Мондо. Он убил двадцать два человека за вечер. Мне нужно оружие, которым я его одолею. — И ты хочешь, чтобы я стал твоим мечом?

Рен покачал головой.

— Я хочу, чтобы ты стал бойцом. Не за кого-то, не против кого-то. — его мрачный взгляд перекинулся на Кайто. — За то... чтобы драка имела смысл. — вздох. — С этого момента ты не один. Мы — вместе. Как друзья.

Кайто долго смотрел на руку Рена. Потом взял её. Крепко. Как клятву.

— Я не умею быть другом. — Зато умеешь драться. Этого достаточно. — А если я снова проиграю? — Тогда я подниму тебя. Снова. Как ты поднимал себя — шестнадцать раз.

Кайто впервые за долгое время усмехнулся — без крови, без боли.

— Ладно... Попробую. Но если я сломаю тебе рёбра — не злись. — Обещаю. Только не в грудь — там и так болит.

Чёрный купол растворился. Дождь смывал засохшую кровь с их лиц.

— Куда теперь? — спросил Кайто, потирая висок. — Пойдём. Можешь переночевать у меня, если, конечно, не против. — У... тебя? — Хах! Да. Пойдём.

Уютные разговоры весь путь сопровождали недавних соперников. Переулки менялись один за другим. Но всё это время Рена не покидало странное чувство.

«Положи» — отрывками издавалось в голове.

Хлопнув входной дверью, Кайто оглядывал квартиру. Хоть он и молчал, но было слышно, в каком восторге он был.

— Пойдём, — махнул рукой Рен, глотая таблетку. — Надуем тебе матрас. — Надуем... матрас? — Сейчас увидишь, — он достал коробку из-под кровати. — Вот она! Помню, когда я был маленьким, отказывался спать на кровати. Приходилось надувать это чудо. Надеюсь, тебе понравится. — Хуже больничной койки не будет.

Во время надувания матраса у них завязался разговор.

— И как ты вообще начал свою карьеру боксёра? — Сам не помню. Само как-то завертелось. — Тяжёлый вздох. — Только помню, как меня камнем другие дети покалечили. — Что это значит? — Играли мы с ребятами — кто дальше камень бросит. Кто-то решил с разворота кинуть... Ну и кинул. В меня попал. — Ой... И что тебе сказали? — А что могут сказать? Обычное сотрясение мозга с побочными эффектами. Вот и всё, — развёл руками Кайто. — Только после этого мне стали— — Та-дам! — восторженно воскликнул Рен. — Готово! — О, ого! Дай я прыгну на него! — Стой, не...

Кайто прыгнул плашмя на матрас.

— Надо... — тяжело сказал Рен. — Выдержал! — Да ну? И вправду!

Лишь луна озаряла комнату. Гул пространства давил на Рена. Встав с кровати, он на цыпочках дошёл до гостиной, чтобы надеть тапочки.

— Таблетки на месте... Запомнил? — ... Да.

Осенний, ещё тёплый ветер освежает лучше всего. С балкончика городок выглядит как детский конструктор с человечками.

— ... Вот и человечки, — пробормотал под нос Рен. — Что-то с ними не так... Но не пойму, что именно.

Мужчина с татуировкой чёрного сердечка на щеке и молодой блондин в чёрных костюмах ступили на пешеходный переход, после чего скрылись за углом.

— Да уж, если эти парни хотят быть скрытыми, то это явно не лучший вариант. Эх, не моё дело.

В постели Рен задумался об Акире.

«С чего вдруг человеку убивать совершенно невинных людей? Ещё и с Джуном мы договорились заставить его исчезнуть. Это значит, нам нужна ещё одна драка? И ведь я ещё так уверенно сказал... Даже не обдумав. Плюсом ко всему у нас теперь своего рода команда есть...»

— ... Нет, это невозможно... Нужно заснуть.

Утро начинается не с кофе, а с падения с кровати.

— Агх!.. Подушка безопасности сработала, это хорошо, — устало сказал Рен. — Постой, а где... неужели ушёл?!

Прибравшись в комнате и собрав рюкзак, он увидел подвеску с небольшим клыком, на первый взгляд похожим на волчий.

— А это ещё что? Кайто забыл? — Я думаю, так он показывает, что благодарен и доверяет тебе, — подсказал Инадзуми. — Хм, думаю, ты прав, — лёгкая улыбка скользнула по лицу. — Но теперь нас ожидает— — Яичница! Пойдём!

11. Молот воли

Джун проснулся раньше будильника, как и обычно. Комната ещё была погружена в утреннюю тишину, и только слабый свет, пробивающийся сквозь шторы, намекал на начало дня.

Он спокойно открыл глаза и несколько секунд просто лежал, прислушиваясь к себе — к дыханию, к ударам сердца. Всё было в порядке.

Поднявшись с кровати, он сразу направился в ванную. Холодная вода быстро смыла остатки сна, возвращая в строй. Джун поднял взгляд на зеркало. Отражение было таким же, как всегда — аккуратным и собранным.

Он провёл рукой по волосам и начал их укладывать, не спеша, словно это был такой же важный ритуал, как и тренировка. Каждая прядь заняла своё место.

— Порядок. — Это слово идеально описывало то, к чему он стремился.

В отличие от боёв.

На улице было прохладно. Город только начинал просыпаться: редкие прохожие, приглушённые звуки машин и влажный после ночи асфальт создавали ощущение спокойствия, которое долго не продержится. Внеплановый выходной вынуждал пересмотреть планы.

Идя по улице, Джун остановился в старом, привычном и недоступном для чужих глаз парке, сделал глубокий вдох. Затем шаг вперёд и резкий удар в воздух.

— Повторение — мать учения, так держать! — подбадривал его Гурон.

Он повторил.

— Ещё!

Сильнее.

— Больше!

Быстрее.

Воздух перед кулаком слегка сжался, будто сопротивляясь. Джун нахмурился и сделал ещё один удар, вкладывая больше силы. На этот раз появился глухой звук, как будто пространство на мгновение сдавили. Он опустил руку.

Контроль всё ещё был недостаточным. Джун сделал шаг назад и сжал кулак, сосредотачиваясь. В этот момент он почувствовал знакомое давление — лёгкое, почти незаметное, но отчётливо присутствующее. Пространство вокруг него будто стало тяжелее.

Он не удивился.

— Значит, так...

Ещё один удар.

Пыль с земли приподнялась и зависла в воздухе на короткое мгновение, прежде чем снова опасть. Джун внимательно наблюдал за этим, стараясь уловить границу между контролем и хаосом. Но остановился слишком рано.

— Эх... Плохо, — с тихим разочарованием констатировал он.

Он уже собирался продолжить, когда внезапно почувствовал это.

— А?

Не звук, не движение — именно ощущение присутствия. Кто-то наблюдал за ним.

Джун медленно повернул голову в сторону переулка. Там, у самого угла здания, стояла тень. Ничего чёткого, но этого было достаточно.

Он сделал несколько шагов вперёд.

— Выходи, — спокойно сказал он.

Ответа не последовало. Тишина только усилила ощущение, что его изучают. Не оценивают. Не провоцируют. Именно изучают.

Джун сузил глаза.

— Наблюдать без разрешения — плохая привычка.

Фигура так и не вышла из тени. Несколько секунд они просто стояли — один на свету, другой в укрытии. Затем Джун отвернулся, словно потерял интерес, и снова принял стойку. Если тот человек хотел смотреть, пусть смотрит.

Следующий удар был сильнее.

Воздух перед кулаком заметно сжался, и на этот раз Джун не остановился сразу. Давление усилилось, пыль снова поднялась, но уже выше и дольше держалась в воздухе.

Контроль становился лучше.

Джун не оборачивался, но ощущение не исчезало. Наоборот — стало чётче, плотнее, будто само пространство указывало на источник.

— Долго будешь стоять там? — с лёгким раздражением спросил он, не прекращая держать стойку.

Несколько секунд ничего не происходило, пока из тени наконец не вышел человек.

Молодой. Примерно лет восемнадцати. Обычная одежда, ничем не примечательная внешность. Кроме большого длинного шрама на правой руке и пучка на затылке. Однако взгляд пурпурных глаз был трудночитаем — одновременно слишком сосредоточенный и расслабленный.

Он не приближался.

— Ладно, ты тренируешься, — разминаясь, сказал незнакомец. — А ты наблюдаешь, — ответил Джун. — Неравный обмен.

Тот слегка усмехнулся.

— Ха! На самом деле я просто ждал, когда ты заметишь. — Видимо, не зря. Так зачем тебе это?

Короткая пауза.

Они смотрели друг на друга без агрессии, но напряжение и интерес между ними возрастали.

— Ты носитель, — сказал парень.

Это был не вопрос. Джун слегка удивился — он ещё не видел, чтобы так говорили в лоб, но не ответил сразу. Лишь чуть сжал кулак.

— Да ты ясновидящий. И что с того? — Ничего, — спокойно ответил тот. — Просто интересно. — Что именно? — Насколько ты контролируешь это, — с ухмылкой поддел незнакомец.

В этот момент давление вокруг стало чуть сильнее. Едва заметно — но достаточно, чтобы разговор перестал быть просто разговором. Джун сделал шаг вперёд.

— Проверишь?

Парень наклонил голову.

— Уже.

И в ту же секунду пространство вокруг них дрогнуло. Воздух словно начал сгущаться, скручиваться, будто его кто-то собирал в одну точку. Джун сразу понял.

— Проверишь... таким способом?

Пространство сомкнулось. Звуки города исчезли. Воздух стал тяжелее. Мир замкнулся. Они остались вдвоём.

Парень опустил руку и выдохнул, будто только что завершил простое действие.

— Теперь у тебя есть два варианта развития событий.

Джун смотрел на него внимательно.

— Я — Рё Хазуки, вербовщик... одной организации. Мы владеем несколькими точками заведений для носителей, — пояснял он, перевязывая пучок.

— Будет продолжение? — с интересом спросил Джун. — Конечно, только дай мне секунду, — вежливо попросил Рё. — И теперь у тебя два варианта: первый — ты захочешь вступить к нам, и мы спокойно выйдем отсюда, после чего я введу тебя в курс дела. Или же второй — ты отказываешься, мы деремся, ты умираешь, и все горюют. — он закрепил резинку на волосах. — Ну что, как поступишь, Джун?

Джун оказался в недоумении.

«Откуда он знает, как меня зовут?!»

Кажется, он впервые за долгое время почувствовал волнение.

— Тише, парень. Ты знаешь, что делать — если бой неизбежен, используй свою защиту! — бодро воскликнул Гурон.

«Да, он прав. Никакой паники».

— Странно это, Рё, — начал Джун. — Что именно? — Заниматься вербовкой... так. Как вы вообще кого-то приводите к себе? — с поднятой бровью спросил он. — Ну, знаешь ли, почти всегда я выхожу из купола с новым членом организации. — Как всегда не получится, — Джун встал в стойку. — Ах не получится? Ха! Последствия, — глаза загорелись фиолетовым. — Будут необратимыми.

Давление вокруг резко усилилось. Джун не двинулся.

— Посмотрим, — тихо сказал он.

Первый шаг сделал противник.

Он рванул вперёд без лишней подготовки, резко сокращая дистанцию. Удар был прямым, но в нём чувствовалась странная инерция — будто сила шла не только от тела.

Джун заблокировал. И сразу понял — что-то не так. Вес удара увеличился в момент контакта. Его отбросило на полшага назад.

— Интересно...

Он не показал удивления, но вывод сделал мгновенно. Противник не дал времени на размышления. Второй удар, затем третий — быстрее, тяжелее. С каждым движением пространство вокруг будто подыгрывало ему.

Джун ушёл в сторону и ответил. Кулак сжал воздух перед собой, не задев врага. На этот раз — осознанно.

Это была его основная способность, которую он мог использовать неограниченное количество раз — Гравитационный кулак.

Пространство перед ним сжалось, оставив на противнике лёгкий след.

— Хм, — Рё держался за руку. — Уже лучше, чем я ожидал! — Это только начало. — О, спешу огорчить — у меня тоже.

Он сделал шаг вперёд. Давление вокруг изменилось. Теперь — с двух сторон. Джун отступил на полшага, внимательно наблюдая. Этого короткого обмена уже хватило, чтобы сделать вывод.

«Я понял. Вес менялся не заранее и не после — именно в момент контакта, в точке удара».

— Значит, ты не усиливаешь удар... — отражая атаки, сказал Джун. — Ты смещаешь вес туда, где он нужен.

Рё слегка усмехнулся, будто услышал нечто близкое к правде.

— Хах, почти. — Почти — это уже достаточно.

Джун не стал ждать следующей атаки. Он двинулся сам, но не прямо, а по дуге, постепенно сокращая дистанцию и вынуждая противника реагировать. В его движениях не было лишнего — только расчёт.

Следующий удар он намеренно не заблокировал. Наоборот, оставил корпус открытым, как приманку. Противник не сомневался ни секунды — кулак пошёл точно в цель. Но в последний момент Джун сместил центр давления вокруг, заметно изменив баланс. Траектория удара сломалась. Кулак прошёл мимо.

— Понятно, — тихо сказал Джун.

Он сразу ответил. Удар был быстрым и точным, и в этот раз он осознанно вложил в него давление. Воздух перед кулаком сжался, будто его сдавили со всех сторон, и удар прошёл глубже, чем должен был. Противника повело назад. Он скользнул по земле, но удержался.

— Оу, уже лучше, — сказал он, выпрямляясь. — По крайней мере, ты начал чувствовать. — Я начал думать, — спокойно ответил Джун.

«Да, думать я начал, но пришлось сосредоточить всю концентрацию на Давящей Ауре... Ещё бы доля секунды — и он мог бы закончить всё одним ударом».

Он снова пошёл вперёд. Теперь он не пытался блокировать — он убирал точки контакта, смещал давление, ломал траектории до того, как они становились опасными. Следующий удар противника снова пошёл в корпус — и снова прошёл мимо.

— Да, Джун, теперь ты понимаешь. Так держать, — воодушевлённо сказал Гурон.

Рё всё пытался нанести удар, будто он безоговорочно должен нанести урон.

— Ты слишком сильно полагаешься на свой момент удара, — произнёс Джун, делая шаг ближе. — А если этого момента не будет?

Джун ударил ещё раз. На этот раз это был физический удар. Кулак в лицо. Противника откинуло с окровавленной губой. И он не упал.

Наоборот — усмехнулся.

— Думаешь, понял? — он утирал кровь.

Джун нахмурился, и в следующую секунду почувствовал, как пол под ногами резко стал тяжелее. Давление возникло не в момент удара, а сразу, будто его просто прижали к земле. Он попытался сместить вес, но эффект уже пошёл вверх по телу, и в этот же момент последовал удар сверху — не быстрый, но давящий.

Джун успел подставить руку. В момент контакта вес снова изменился, усиливая давление. В ногах что-то треснуло, но он удержался, напрягая тело и сразу отталкиваясь назад, чтобы вырваться из зоны воздействия.

— Значит, у тебя не один приём, — спокойно сказал он, выпрямляясь. — Ты можешь менять вес не только в момент контакта.

Противник опустил руку и нервно улыбнулся.

— Наконец-то догадался. — Ты рано показал это, — Джун выдохнул, восстанавливая дыхание. — Ты выбрал не того соперника. Такие фокусы на мне не пройдут.

Он сделал шаг вперёд и на этот раз не стал избегать давления. Напротив — принял его. Колени чуть согнулись, центр тяжести опустился ниже, тело адаптировалось к увеличенному весу, превращая его из помехи в опору.

— И если ты увеличиваешь вес... — тихо произнёс он, — я просто сделаю его нормой.

Пространство вокруг изменилось. Гравитация стала плотнее, устойчивее. Давление распространилось вокруг него, и движения противника замедлились — не резко, но ощутимо. Тот нахмурился.

— Эй, это уже не просто защита... — нервно сказал вербовщик. — Да, потому что это Давящая аура, — глаз вспыхнул карамельными искрами.

Он двинулся вперёд. Теперь давление работало на него. Противник попытался ускориться, но тело уже не слушалось так же свободно — каждое движение стало чуть тяжелее, чуть медленнее. Этого оказалось достаточно.

Джун сократил дистанцию и поднял кулак.

— Твоя способность — моё преимущество.

Удар.

Давление и масса наложились друг на друга, и воздух перед кулаком буквально вдавился внутрь. Удар прошёл сквозь защиту и отбросил противника назад. Тот проскользил по земле и остановился только через несколько метров.

Джун выпрямился, не спеша опуская руку.

— Этого достаточно?

Противник поднялся, провёл рукой по губам и усмехнулся.

— Нет. Теперь стало интересно.

Он выпрямился медленно, будто и не получил серьёзного урона, размял плечо и сделал шаг вперёд. В этот момент давление в куполе изменилось. Оно не стало резким, но стало глубже, плотнее, словно само пространство сжалось и уменьшило количество возможных движений.

Джун почувствовал это сразу: воздух стал тяжелее, дышать — чуть сложнее, а земля под ногами будто начала удерживать его сильнее, чем раньше.

Он не двигался несколько мгновений, просто анализируя, затем спокойно произнёс:

— Ты усилил зону. Значит, решил задавить.

Противник чуть наклонил голову и ответил так же спокойно:

— Проверить, выдержишь ли.

После этих слов он поднял руку, и давление резко усилилось. Теперь это было не точечное воздействие и не трюк в момент удара — это была постоянная нагрузка, давящая со всех сторон.

Тело Джуна откликнулось сразу: мышцы напряглись сильнее, чем нужно, дышать стало тяжелее, и даже простой шаг потребовал усилий. Но он всё равно сделал его вперёд.

— ...Глупо, — произнёс противник, наблюдая за этим. — Твоё тело не выдержит. — Возможно, — со скрежетом ответил Джун. — Но ты слишком уверен, что мы играем по твоим правилам.

Он сжал кулак и в этот момент изменил направление своей силы. До этого он смещал давление наружу, управлял им вокруг себя, но теперь он начал действовать иначе — глубже, жёстче, забирая нагрузку на себя и пытаясь перетянуть баланс.

Это было сложнее, чем всё, что он делал раньше, и тело сразу дало ответ. В предплечье прошла резкая боль, связки словно натянулись до предела, и рука на мгновение дрогнула. Джун стиснул зубы, но не остановился:

— Если вес — это твоя территория, — тихо произнёс он, — тогда я заберу её под свой контроль.

Он сделал ещё один шаг вперёд, и давление выросло, но теперь оно уже шло не только от противника — оно начинало идти и от него самого.

Противник нахмурился, впервые почувствовав изменение баланса.

— Ты перегружаешь себя, — сказал он, делая шаг назад. — Ты не выдержишь!

«Никто не знает, на что он способен, пока не попадёт в ситуацию, где его максимума будет недостаточно».

— Да, — спокойно ответил Джун, поднимая взгляд. — Но ты забыл одну вещь.

Он резко двинулся вперёд, буквально проталкивая себя сквозь давление. Каждое движение давалось тяжело, пространство вокруг будто трещало от наложения двух сил, но он не останавливался.

— Я не один здесь управляю весом, — сказал он, сокращая дистанцию.

Противник попытался ударить, но его движение стало медленнее, чем раньше, и этого оказалось достаточно.

Джун оказался вплотную и в тот же момент крикнул:

— Разрыв Оков!

Его тело будто вышло за пределы собственных ограничений. Сквозь кожу начали проступать медные щитки, волосы приняли русый оттенок, распустившись, словно на ветру. Горящие глаза передавали всю накопившуюся физическую боль, переросшую в мощь.

Сила рванула вперёд, но вместе с ней пришла боль — резкая, глухая, проходящая через руку и плечо. Удар был коротким, но в нём сошлось всё: давление, масса и контроль.

Гравитация схлопнулась в точке контакта, и противника буквально вбило в пол. Началась тряска — от колебаний, воздух разошёлся волной, которая снова и снова наносила урон.

Несколько секунд стояла тишина. Только после этого стало видно, что противник всё ещё в сознании, но подняться уже не мог.

Джун стоял на месте, не двигаясь, постепенно опуская руку. Она дрожала, боль всё ещё проходила по мышцам, напоминая о цене. Он сделал медленный вдох, выравнивая дыхание, и спокойно произнёс:

— Конец.

Противник не ответил. Этого и не требовалось.

— Раз мы уже в точке невозврата... — Джун словно нехотя продолжил. — Молотом воли сокрушаю твой предел — по праву стали забираю твою мощь!

Между врагами пробежал ток. Купол спал, оставив в себе тело Рё. Тело, которое рассыпалось на частицы. Звуки города снова заполнили улицу, будто ничего и не происходило.

— Ты был хорошим соперником, — с грустью произнёс Джун. — Но твоя способность со мной навсегда. — Да! Герой! Я горжусь тобой! — сквозь шлем похвалил Гурон. — Спасибо, старик, — с улыбкой сказал Джун.

Из-за угла мелькнула тень.

«Чёрт. Снова?»

— На этот раз кто—

На свет вышел Акира Мондо. В дорогом костюме, ярких часах и с ухоженными волосами. Он аплодировал. Медленно. Каждый хлопок въедался в ухо Джуна.

— Похвально, — с надменной улыбкой произнёс Акира.

Джун качнул головой, смотря в пол. В душе его переполняли эмоции — он готов был накинуться на него прямо сейчас, устроить самосуд без демонов и всякой мистики.

— Спасибо за похвалу, но—

Напротив него никого не было. Ни единой души. Только Джун, Гурон и старый заброшенный парк.

12. Не теряя себя

Шум в коридорах был оглушителен. Смех, скрежет стульев и обсуждения очередных выпусков превращались в сирену для Рена. Он сидел за партой у окна, незаметно держась за повреждённое ребро.

Всё тело ныло и ломило. Но не от тренировок или матчей — от битвы с Бродягой.

— Ты меня слушаешь? — хмуро спросила Наоми. — А... Да, — взбодрившись, сказал Рен. — Прости, просто голова немного болит. — Голова болит? Может, тебе обезболивающее дать? — предложила она, беспокоясь. — Нет, не нужно. Само пройдёт. — Ну-ну, я бы всё-таки выпила.

Наоми прищурилась, глядя на карман Рена.

— А это у тебя что такое? Клык? — это вызвало у неё явный интерес. — Это? — Рен с улыбкой достал тот самый клык, подаренный новым другом. — Дома нашёл, удивился, что у меня такой был.

— Воля?

Мидзуки плюхнулся на соседнюю парту, прислонившись максимально близко к клыку, рассматривая его.

— Воля? — с лёгким непониманием прошептал Рен. — Воля. Вот, глянь. — он повернул клык другой стороной, на которой были символы «意志».

— Ого! — с восторгом крикнула Наоми. — Не знала, что ты таким увлекаешься! — Тут же буквально написано «воля», — потянувшись, сказал Мидзуки. — Я не тебе, идиот. — А, спасибо. — он развёл руками.

Рен всматривался в этот клык, будто пытался найти в нём что-то новое. Как он не заметил это слово? Неужели он такой невнимательный?

— А чей это клык? — лёжа спросила Наоми. — Не знаю... Наверное, какого-то дикого животного... — А я думала — домашнего человека, хи-хи.

— Мило. Хотя юмор так себе, — насолил Инадзуми.

— Хах, но какого именно зверя, я не знаю. Да это и не важно. Красивый? — Красивый. — Вопрос закрыт.

Мидзуки резко сменил позу, будто его ударило током.

— Я, кстати, Джуна сегодня видел. Того гиганта из Фудзиямы. — Ого, и при каких обстоятельствах? — с заметным удивлением спросил Рен. — Он шёл с каким-то пустым взглядом... Или он всегда с таким ходит? — задумался Мидзуки. — Но обычно у него высокомерие читается, — сквозь зубы сказал он.

Наоми поднялась с парты, глядя на клык.

— Из Фудзиямы? А что он делает здесь?

«Действительно... Я сначала и не придал этому значения, он же не отсюда! Тогда почему он находится здесь?»

— Может, у них ещё какие-то сборы? — чесал затылок Мидзуки. — Либо он остался здесь по какой-то иной причине...

Заряженный бодростью Рен отсидел все тянущиеся, как горячее стекло, уроки. Вдруг он учуял запах только что приготовленной выпечки.

— Чувствуешь? — вынюхивая источник запаха, спросил Рен. — Ха, это я приготовила! Будешь? — Конечно буду!

Наоми протянула ему булочку, завёрнутую в салфетку.

— Ммм! У тебя золотые руки... — неразборчиво сказал Рен.

Наоми лишь слегка засмущалась.

— Вот только... — он проглотил кусок. — Когда ты успела их приготовить? — А это уже мои секреты!

Последний звонок стал символом свободы. Рен тотчас собрал вещи и ускользнул из класса. Он чуть не врезался в Мидзуки и Наоми.

— Как-то быстро ты. Не хочешь... — Простите, у меня дела! — держа обоих за плечи, перебил Рен.

Рен направился к выходу из школы.

— Дела? Какие мы занятые, — заворчал Мидзуки. — В этом весь он. Я рада, что он стал энергичным. — Ну, не сказать что он был тусклым, особенно когда вы—

Наоми врезала ему локтем в живот со всей силы. Похоже, отбив ему органы. Мидзуки посинел, присел и держался за живот с дёргающимся глазом.

— Держи, съешь ещё этих мягких французских булок, да выпей же чаю, — с саркастичной улыбкой она засунула ему выпечку прямо в рот.

Рен возился с ключами в дверном замке до тех пор, пока не вошёл в свои владения.

— Воля. И как я её не заметил? — со вздохом сказал Рен. — Забавно, — Инадзуми дал о себе знать. — Что именно? — Воля — важнейший ресурс для каждого носителя, — он приготовился к очередной лекции. — Купол состоит именно из него. А точнее — из него и материи.

Рен полностью переоделся и, надевая свои тапочки с голубыми зайчиками, наконец спросил:

— Воля... — он взялся за подбородок. — А сам купол — это что-то междумирья? — Да, что-то вроде этого. Скажу больше: ты можешь входить в это пространство не физически, а ментально. Благодаря воле. — Мы говорим про волю как про волю человека? — Скорее про человека и демона. У каждого из них есть своя воля. — Так... И она влияет на обоих? — Чем больше воля носителя преобладает над волей демона, тем сильнее контроль. И наоборот, — голос Инадзуми стал серьёзным. — Но баланс нарушается редко. Обычно носитель, хоть и на немного, но подавляет демона.

Рен замер, глядя на своё отражение в зеркале прихожей. В глазах мелькнул серебряный отсвет.

— Значит, моя задача — не дать тебе перехватить руль, да? — Задача — грести в одну сторону, Рен, — фыркнул демон. — Иначе мы оба пойдём ко дну. А мне ещё рано умирать.

Рен усмехнулся, завязывая шнурки на кедах.

— Договорились. Не утонем.

Он вышел из дома, захлопнув дверь. Воздух на улице был щадящим и свежим после душного класса. Шум города накрыл его, но теперь он звучал иначе. Не как сирена, а как ритм.

— Воля, — подумал Рен, сжимая в кармане клык. — Надеюсь, моей хватит.

Он свернул к старому району. Пора навестить одного ворчливого старика.

Рен толкнул деревянную дверь. В голову сразу ударил запах бульона, жареного чеснока и зелёного лука. За стойкой стоял уже знакомый силуэт.

Внутри было полутемно и уютно. Тепло пронизывало насквозь, и ребро забыло боль.

— Здравствуй. Голоден? — не отрывая глаз, спросил старик. — Конечно, готов съесть слона. — Хороший настрой, — незаметная улыбка скользнула по его лицу.

Курэнай поставил чашу с лапшой и протянул приборы Рену.

— Как-то поздно ты, еда заскучала. — Прости, старик. Слегка задержался, — поднимаясь на стул, сказал Рен. — А у тебя тут хорошо. Уютно всё обустроил. — В первый раз заметил? — усмехнувшись, спросил Курэнай. — Нет... Просто в первый раз говорю это.

Из-под стола раздался звонкий звук колокольчика. Через мгновение на свет вышел котёнок — чёрный и пушистый, с белой грудкой и розовыми подушечками лап.

— Привет, заблудился? — Рен протянул руку.

Кот лишь блеснул лазурными глазами и, застыв, протянул лапу с выпущенными когтями.

— Ты ему понравился, — засыпая корм в миску, сказал старик. — Обычно Моти шипит на всех со злой мордой. — Моти, значит... Интересный у тебя колокольчик, Моти.

Моти разрешил Рену погладить себя и в ответ решил потереться об его ногу головой.

Рен сделал первый глоток. Тепло разнеслось по телу. Инадзуми притих, словно дожидался чего-то.

— Вкусно.

Курэнай вмиг убрался на кухне и сел напротив Рена.

— Рассказывай. Как стирается грань между твоим «надо» и «хочу»?

Рен замер с палочками в руках.

— Не понимаю... — Понимаешь, — голос старика стал твёрдым. — В твоих глазах вопрос, который ты боишься задать вслух. Моти тоже чувствует.

Рен опустил палочки. Моти смотрел на него своими большими глазами.

— Я просто... запутался, — тихо сказал Рен, глядя на отражение в бульоне. — Я хочу жить спокойно, как раньше. Ходить в школу, смеяться с друзьями. Но эта граница, которую я пересёк... затянула меня. Я не могу шагнуть назад.

Он сжал палочки сильнее.

— Я не хочу нападать, я не ищу драки. Но мне придётся защищаться каждый раз. И если это неизбежно... в смысле, если битва всё равно случится, то почему бы мне не наращивать силы? Почему бы не стать сильнее, чтобы всё закончить?

Рен поднял глаза на внимательно слушающего Курэная.

— Разве не лучше причинить страдание одному врагу сейчас, чтобы прекратить страдание других потом? Разве это не справедливый обмен? Одна боль ради сотни жизней?

Курэнай молчал несколько секунд, затем тяжело вздохнул.

— Железная логика. Поэтому она и опасная.

Старик вытер руки о полотенце и посмотрел парню в глаза.

— Ты говоришь об «обмене». Но кто решает, сколько боли допустимо? Кто выбирает, чьи страдания важнее? Сегодня ты решаешь, что один враг заслуживает смерти ради спасения других. Завтра ты решишь, что двое заслуживают. Послезавтра — любой, кто встанет у тебя на пути, должен быть устранён ради твоей «цели».

Рен хотел возразить, но слова застряли в горле.

— Проблема не в том, чтобы стать сильным, — продолжил старик мягче. — Проблема в том, ради чего ты становишься сильным. Если твой фундамент — это «неизбежное зло», то дом рухнет. Ты начнёшь видеть врагов везде. Ты перестанешь замечать, как сам становишься источником страха для тех, кого хочешь защитить. Сила, оправданная жертвой других, всегда требует новой жертвы. Это бесконечный круг.

— Так что же делать? — растерянно спросил Рен. — Просто терпеть? Ждать, пока они ударят первыми?

— Нет, — твёрдо сказал старик. — Защищаться. Но не терять себя в процессе. Твоя цель должна быть не в том, чтобы причинить страдание врагу, а в том, чтобы сохранить мир вокруг. Видишь разницу? В первом случае ты фокусируешься на насилии.

Курэнай развёл руками.

— Во втором — на жизни. Если ты будешь думать только о том, как остановить врага любой ценой, ты станешь таким же холодным, как они. А если будешь думать о том, как сохранить тепло этого места, этих людей... тогда твоя сила будет служить свету, а не тени.

Рен смотрел в бульон, где отражался дрожащий свет лампы.

— Сохранить мир вокруг... а не просто уничтожить угрозу.

Старик одобряюще кивнул.

— Именно, — Курэнай слегка хлопнул по столу. — Ты понял разницу. Иначе, не поняв её, можно стать вторым Акирой.

Моти прикрыл один глаз и посмотрел на Рена настолько мудро, насколько это возможно для кота. Колокольчик качнулся, издав глубокий звон.

— Спасибо, старик, — Рен улыбнулся, и на этот раз улыбка была настоящей, хоть и уставшей. — Не пробовал быть психологом? — Мне самого себя хватает, — рассмеялся Курэнай.

Рен доел суп и вышел. Небо уже обрело рыжий оттенок. Он благодарил Курэная, ведь благодаря ему он понял главное: сила не оправдывает средства. Средства определяют, кем ты станешь, когда победишь.

Не так важно, добежишь ли ты первым, если по дороге ты растоптал всех вокруг и сам стал тем, кого раньше презирал. Путь к вершине формирует того, кто на неё взойдёт.

— Не ноет... — держась за ребро, сказал Рен. — Неописуемо. Чудо-старик, — с улыбкой прошептал Инадзуми.

«Голден Рейв»

В подпольных азартных заведениях можно встретить разных особ. Но это заведение отличается скоплением демонов. Демоны — это общество, в котором у каждого есть потребности. И у многих главная потребность — азарт. С незапамятных времён по всей Японии существуют подпольные заведения, которые принято называть «Demon Time». Голден Рейв — одно из элитных не только в Токио, но и в Японии в целом.

Элитарные двери из света открываются, и из них выходит мужчина средних лет с ухоженной короткой бородой, в шляпе. Его отличительная черта — татуировка чёрного сердца у глаза. Это Грейсон Вэнс.

— Грейсон, жалуем тебя! Прыгай сюда, сыграем по-мужски, — донёсся крик от бара.

— Спасибо. Не сегодня, — вежливо ответил Грейсон.

Он лишь направился дальше. Туда, куда обычные «клиенты» не ходят. В кабинет директора организации «Конклав». После стука в дверь он зашёл в кабинет, где его встретил отвернутый силуэт в кресле.

— Грейсон, добро пожаловать, — силуэт неторопливо попивал виски. — Оперативно в этот раз. — Минами Рэджи... — он ждал, пока тот повернётся. — К чему все формальности? — повернулся Минами.

Молодой парень с завитыми розовыми волосами и строгими чертами лица.

— Раз ты так хочешь, будь по-твоему, — его голос стал серьёзнее. — Наш вербовщик был убит.

Грейсон изменился в лице. Он был в замешательстве.

— Рё Хазуки? — Да, — Минами откинулся на спинку и тяжело вздохнул. — Мы прочесали весь город и за его пределами. Вывод один. — Услышал тебя. Мне найти виновного? — Хотелось бы, — он подошёл к Грейсону и положил руку на плечо. — Но нужно давать развиваться третьему разряду. — Понял тебя.

Минами захлопнул дверь, оставив в своём кабинете Грейсона Вэнса.

Он разложил карты на столе директора.

— Идеальная комбинация.

Выйдя в коридор, он достал сигарету и зажёг её прямо там.

— Амано Кири... — выдыхая, сказал он.

— Я всё слышала, — таинственный женский голос прозвучал за его спиной.

13. Пепел и стекло

Продолжительный зевок звенел громче будильника. Вернувшись из мира снов, приходится сталкиваться с реальностью и её рутиной.

Умыться, поесть, выпить таблетки, собраться в школу.

— Знаешь, что я понял, Инадзуми? — настороженно сказал Рен. — Слушаю. — Я ведь даже не знаю, где искать Кайто. Если я захочу встретиться с ним, придётся обыскать улицу. — Не думаю, — лениво произнёс Инадзуми. — Кажется, он появляется в нужном месте в нужное время. — Ладно. Может, такова его натура — неожиданно появляться.

Рен отпер дверь и направился в школу. Холодный ветерок уже начал вытеснять тёплую погоду.

Перед Реном маячили знакомые белые неопрятные волосы. До жути знакомые. Вдруг парень обернулся, снял наушники и с непонятным видом спросил:

— Рен, ты чего? — О-о-о... Сора! А я думал, ты — не ты. Здарова!

Накамура Сора — либеро школы и по совместительству приятель Рена. Как и всегда, он был спокоен и казался слегка уставшим.

— Привет-привет. Как дела? Будешь на тренировке? — Конечно буду, куда я денусь? — Мне одна птичка нашептала, — игриво заулыблялся Сора, — что скоро у нас ещё одна товарка будет! Последняя перед отбором на императорский турнир.

Рен резко сбавил шаг, вздохнул и посмотрел на Сору таким же уставшим взглядом, как тот до этого смотрел на него.

— Неужели ты опять подслушивал? Мы же это уже обсуждали! — он развёл руки. — Да. Но это было случайно! — Сора развернулся и продолжил идти. — Дверь была приоткрыта! — Хорошо. Допустим это так, но в какой уже раз?! — руки Рена поползли по лицу.

Сора не чувствовал вины, но его забавило то, как Рен злился. Последний сложил две руки и указал прямо, показывая маршрут.

— Ладно, Сора. Молча идём дальше. — Угу.

Тёплая школа предсказывала долгие часы в стенах. В раздевалке, как обычно, — толпа и гул.

— ... Рандзу Куроги? Я бы с таким не знакомилась... — ... И после этого он продал мне его! — ... Не знаю, сегодня я под деревом дрыхнуть буду...

Порой мы кажемся себе крошечными — песчинками, что легко теряются среди десятков других. Но именно сливаясь с ними, мы перестаём быть просто ничтожеством. В этом слиянии и рождается цель.

— А из этого Соры получился бы неплохой шпион, — подметил Инадзуми. — Не спорю...

— Заноси! — разрешающе крикнул старик.

Обыденная рабочая обстановка вперемешку с криками людей сопровождалась скрипящими звуками техники.

— Кобаяши, закрывай план, всё приняли. — А, да, секунду, — он в спешке искал накладную. — Подписано. Передай это Сибуки... — То есть боссу? — Да, то есть боссу. — Кобаяши откинул ручку. — Сегодня собираемся как обычно-

Он почувствовал нечто странное. Неестественное давление окутало его тело, и мимо него прошёл человек — такой же рабочий, как он. Но раньше его здесь не было видно. Иллюзия уязвимости сразу испарилась.

— Эй, а кто это такой? — Кобаяши пальцем показал на рабочего. — Этот? — нехотя повернулся он. — Его взяли ещё две недели назад. Впервые видишь?

Издали послышался старческий крик, к которому подключились молодые голоса. Трубы задрожали и начали выпускать пар, пока одна не прорвалась полностью, повредив неаккуратно поставленные баллоны. Вспыхнули искры, вызвавшие возгорание.

Весь персонал действовал слаженно, и они быстро начали эвакуацию. Но Кобаяши сбавил ход, распахивая все карманы.

— Где же... Где он?

Он потерял что-то личное и ринулся в обратную сторону.

— Ты что делаешь, идиот?! Ты сгоришь! — рабочие по пути пытались его остановить. — Мне нужно! Идите!

— О, это хорошая была! — Спасибо!

Крики прерывались стуками мячей.

— Всё, парни, перерыв, — жестом показал тренер.

Сора первым ринулся на лавочку и, блистая пятками, схватил телефон.

— Что-то он нас гоняет только так... — вздохнул Мидзуки. — Эй, рыжий! — Ой... Извините!

Рен заметил в экране Соры прямой эфир с новостями, который его зацепил.

— Что там случилось? — Да хз, пожар там произошёл, — он не отвёл взгляда. — Где он идёт? — Рена охватил жар. — На складе. Помнишь, где- — Да-да, понял. — Склад же огромный, как там такой капец, наверное, да, Рен?.. Рен?

Когда Сора обернулся, его и след простыл. Рен ввалился в раздевалку, переоделся и выбежал из школы.

— Мне это не нравится, очень не нравится... — хмуро сказал Инадзуми. — Мне тоже. Это явно не просто так произошло. — Я не про это. Ты просто взял и побежал. С чего это вдруг?

Рен остановился.

— Я хочу помочь, вот и всё. — Ты же помнишь, что- — Без способностей, да. Побежали.

Издалека было видно пламя и то, как пожар окутывает близлежащие пристройки, а склад превращается в пепел. С приближением давление потихоньку увеличивалось, хотя по окружающим так и не скажешь.

— Какого хрена?! — издалека послышался знакомый голос. — Да я говорю тебе, я случайно. — Ты мне стопу сломал! — Откуда мне было знать, что ты сзади? — Ладно, моя вина... Как такого кабана не увидеть... — Чего ты сказал?

Джун и Кайто готовились решать свои проблемы прямо на улице, и... на кулаках...

— Вы чего делаете, идиоты?! — Рен?.. Стой, ты его знаешь?.. Ты тоже его знаешь?! — крикнули они хором.

Инадзуми смеялся во весь голос. Рен держался пальцами за виски. Головная боль только усиливалась.

— Почему я не удивлён, что встретил вас здесь?.. Обоих...

— Так, беловласка, у нас, похоже, есть общий знакомый... — Эй, метёлка, ты ничего не перепутал?

— Да угомонитесь вы, познакомьтесь просто... — в ответ лишь тишина. — Ладно, я сам. Джун, Кайто. Кайто, Джун.

— Да уж, забродил ты конкретно... — Ты меня после переезда поездом не видел. — Тебя поезд сбивал? — Это ещё игрушки, а вот помню было... — Кайто взглянул на Рена. — Эй, ты чего? Херово выглядишь.

Рен шатался из стороны в сторону и еле держался на ногах.

— Давление какое-то высокое возле этого склада... У вас не болит голова? — Я давление контролирую, так что я не чувствую. — А у меня и так всё болит, уже привык.

— И что мы собираемся делать? — наконец спросил Джун. — Ладно... Изначально я хотел помочь пострадавшим, если такие имеются, — сказал Рен. — Но теперь мне хочется войти внутрь. Кажется, мы найдём там что-то интересное. — Ты всегда таким амбициозным был? — Да. Пошли.

Раздвигая толпу, Рен чувствовал, как голова болит всё сильнее, в то время как другие люди не ощущали головокружения.

— Этого стоило ожидать, — Джун указал на отряды полиции. — Тогда в обход. — Ты думаешь, их там не будет? — Хорошо, пойдём напролом. За мной. У нас мало времени до прибытия пожарных.

Команда слилась с толпой и пересекла границу. Дальше дело за малым — быстро и незаметно пройти мимо полиции, после чего проскользнуть в боковой вход.

— Что ты делаешь?! — прошипел Джун. — Дверь пытаюсь открыть, не видно? — развёл руками Кайто. — Это не дверь, а пожарный шкаф, идиот! — Да завалитесь оба! — Рен закипел. — Поцапаться вы ещё успеете... — Ладно, босс, — хихикнул Бродяга.

Внутри всё полыхало, конструкция рушилась, а гарь лезла со всех сторон. Прикрываясь руками, тройка быстро проходила вглубь, проверяя каждую комнату. Никого не было.

— Осталась одна комната! — крикнул Рен. — У меня всё чисто... У беловласки тоже!

Рен выбил дверь и аккуратно зашёл в комнату. Пепел летал в воздухе, а металл стекал по стенам.

— Что это? — прошептал Рен.

В центре комнаты, на единственном уцелевшем деревянном поддоне, лежал небольшой алый осколок, укутанный обугленной стружкой. Он не горел, не плавился — просто тускло мерцал в отсветах пламени, будто его сюда только что положили.

Джун подошёл ближе, прищурился.

— Стекло? — он протянул руку, но не тронул. — Странно.

Кайто заглянул через плечо.

— Красивая безделушка. На память возьми, — лениво бросил он, осматриваясь. — Только тут больше ничего нет. Ни тел, ни документов.

Рен опустился на корточки, взял осколок. Он был тёплым. Не горячим — именно тёплым, как живой.

Он сунул осколок во внутренний карман куртки. Тот лёг рядом с клыком Кайто.

— Да он безумнее метёлки... — протянул Джун, листая потрёпанный блокнот. — Мне это в кошмарах сниться будет. — Интересно, — удивился Кайто. — Я заберу себе? Спасибо! — он выдернул блокнот из рук. — Безумец заметил безумца, забавно... Ладно, идём. Всё проверили, никого нет. С минуты на минуту сюда службы войдут.

Они уже двинулись к выходу, когда Рен замер. Ему показалось, или в конце коридора, в клубах дыма, что-то шевельнулось.

— Ты идёшь? — Да, сейчас...

Все покинули здание, а Рен задержался у выхода, всматриваясь в коридор. Наконец в пепле проступил силуэт.

— Не пойдёшь с ними? — начал парень.

Рен промолчал.

— Ладно, я просто заберу, что мне нужно, и разойдёмся, — он прищурился. — Хотя ты меня опередил, да?

14. Ради тех, кто не дерётся

Рен молчит, но он насторожен. Крепко схватившись за клык и стекляшку, он был готов.

— Ну же, давай без спектаклей, — незнакомец наклонил голову, — Давай сюда. Давай-давай.

— Это не твое... И огонь ты устроил явно не для того, чтобы погреть руки.

— Здесь ты прав... Кен. А ты?

— К чему это?

— Последнее знакомство перед чьей-то смертью.

И вдруг мир затихает. Сзади — безграничная тьма, сверху — черное небо.

Купол.

Боль и шум в голове Рена исчез.

— Хотя мы могли все сделать и на складе... Я помогу сделать так, чтобы можно было!

— Что?

Кен бросился к Рену с кулаками, нанося удары, которые последний отражал. Это не было похоже на битву носителей. Бой выглядел как схватка мастеров на официальном турнире.

— Ты ничего не покажешь? — наконец спросил Рен.

— Уговорил!

Кен нарушил равновесие Рена ударом ноги по низу, от чего тот упал. Вернувшись в стойку, он заметил врага прямо перед своим лицом. Его кожа желтела, становилась ярче, а глаза пульсировали.

Взрыв. Рена откинуло, и дым протиснулся в глотку.

— Кхе-кхе! — он отхаркнулся кровью, — Это... Было неприятно... Что произошло?

В пятнадцати метрах от Рена лежало тело Кена, на первый взгляд — мертвое.

— Неужели он... смертник? — шептал подходя к нему, — Покоцал он-

Кен резко схватился руками за ноги Рена, раскрутил и откинул. Приземление было жесткое, и у него снова заболела голова.

— Опять! — держась за голову сказал он.

— Каждый раз работает! — Кен бежал на Рена, смеясь, — Хочешь еще?

Второй раунд. Рен превосходит Кена по атакам и защите, лишил его равновесия и разворотом отбил ему челюсть. Снова перебежал ему за спину, готовясь нанести удар.

Но он не смог. Спина Кена моментально засияла, и произошел очередной взрыв, но слабее предыдущего.

— Он опять валяется... Но я не поведусь.

— Ты понял? — дал знак Инадзуми.

— Да. Он как бомба с накопительным эффектом. Чем дольше мы деремся, тем мощнее его взрыв. — Рен встал с одного колена, — Сейчас он накопил сил меньше, соответственно и взрыв не нанес мне большого урона.

— Видимо это будет последний шанс... Для него.

Рен шагнул в сторону валяющегося Кена.

— Эй, я не поведусь, заканчивай.

Нет ответа.

— Даже и не пытайся. — Рен утомился, — Я серьёзно.

— Ладно, больше не буду, — Кен медленно вставал, уже начиная копить силу, — Знаешь, мы бы могли работать вместе.

— И с чего ты это решил?

— Даже сейчас бой у нас похож...

— На тренировку, согласен, — потянулся Рен.

— Мое предложение еще в силе, просто отдай-

— Нет, — Рен нахмурился — Не отдам. И это тебе не поможет.

— Что именно?

— Выигрывать время.

Рен бросился к Кену, который накопил достаточно сил для очередного сильного взрыва.

— Серебряный паралич.

Мир потерял краски. Уже привычная картина для Рена, она кажется повседневной, естественной.

Кен уже горел, оставались доли секунды до взрыва. Рен несся к нему на всех порах, осталось лишь нанести удар в сонную артерию... Сантиметры отделяли кулак от цели, и Кен вернулся ко времени.

Рена ослепила вспышка, нога подвернулась, струя крови пошла из носа и уха.

— Черт, слишком рано...

Кен вновь валялся на полу, не подавая признаков жизни.

— Ну же, я не пове-

Рен осознал — Кен не притворялся. Он — живая бомба, которая наносит урон не только врагам, но и себе. Все эти разы он действительно терял сознание, и следующий раз может стать для него последним.

— Ну уж нет, — сказал Рен, вставая и вытирая кровь, — Это сделаю я, а не он.

— Если ты используешь паралич снова, будешь как он — нанесешь вред себе.

— А я буду играть по его правилам.

— Эй, как там тебя, Кен? И зачем тебе эта безделушка понадобилась? — он крутил стекляшку между рук.

Кен приоткрыл один глаз и улыбнулся кровавыми губами.

— Мне? Брось... Я не хочу лезть в эти секреты... — он вправил себе кисть, — Я как и обычный человек — просто выполняю свою работу.

Кен сложил ладони, и сделал маленький шарик, размером с теннисный мяч и швырнул его в Рена. Тот среагировал, отбив его ногой. Мяч улетел вверх. Прогремел маленький взрыв.

— Да ты у нас та еще бомбочка...

— А то!

Он ринулся к Рену, целясь другим мячом. Кен выбросил снаряд, от которого парень увернулся. Похоже, его силы только нарастают.

— Давай, в этот раз не промажешь!

Рен взял противника на слабо, и тот создал еще один шарик, который светится ярче обычного.

"Она отскочила от меня в первый раз... Значит это бомба замедленного действия. Сейчас мне либо повезет, либо я сдохну..."

Кен швырнул сферу. Рен схватил ее рукой, развернулся вокруг своей оси и отправил обратно во врага. Взрыв поразил лицо Кена, оглушив его. Идеальный момент. Идеальное расстояние.

— Серебряный паралич.

Монохром поглотил реальность Рена. Руки Кена тянулись к его лицу. Медленно, как в сиропе.

Вся сила, энергия и воля — в один удар. Решающий. Рен не сжал кулак, а наоборот — раскрыт ладонь, делая ее своим клинком.

Один взмах — точное попадание. Рука пробила шею врага насквозь, глаза Рена загорелись.

Кен упал на колени, истекая кровью.

— Видимо... Наше с... тобой знакомство, — он шлепнулся на пол, — оказалось последним... Только для... Меня.

Рен оттряхнул свою руку, и медленно опустился к телу.

— Прости, но ты не оставил выбора, — Рен сделал порез на руке, — Клинком времени рассекаю твою суть — по праву пустоты принимаю добычу.

Тело Кена распалось на серебряные частица, которые всосались в сердце Рена.

— Да. Я точно что-то перенял. — он держался за грудь.

— Поздравляю, Рен.

— Такое не празднуют.

Купол спал, Рен вернулся в горящий склад.

— Ну же, ты идешь или нет? — Джун нервно крикнул на Рена — на том были следы крови, — Не понял. Только не говори что...

— Я скажу — ты настолько глупый, что не можешь понять, что он дрался! — вмешался Кайто.

— Я тебе щас вторую стопу сломаю...

— Хватит, потом расскажу. Пошлите. — Рен выпроводил их обоих.

Еще теплый пепел потушенного склада долетал до низенького холма, с которого открывался красивый вид на изуродованное строение.

— ... У тебя новая способность... Вряд ли она работает так же, как и у Кена. — Джун взялся за подбородок.

— Почему?

— У вас различается принцип сил. У тебя — скорость, у него — взрывы. То же самое, что я не могу украсть твой Серебряный паралич — он попросту не приживётся.

— Понятно... То есть не каждая способность может подойти. — Рен сел на пенёк.

— Именно. Я думаю, что у тебя будет накопление скорости, а не взрыва. Но это лишь моя догадка, — Джун прислонился к дубу, — Как назовёшь? Предлагаю "акселератор".

— Акселе- что?

— Это когда организация помогает стартапам ускорить развитие, — объяснил он.

Рен посмотрел на Джуна с непониманием.

— Откуда такие познания?

— Мой дед — бизнесмен. Перенял от него.

— Интересно получается... Чего раньше не говорил?

— Не люблю об этом на каждом углу говорить.

— Пускай будет "разгон", если твои слова подтвердятся.

— А у Кобаяши интересный стиль!

Кайто вмиг привлек внимание. Он лежал на животе, вилял ногами и листал тот обугленный дневник.

— О, псих читает записи психа... — дерзнул Джун.

— Кому как, мне нравится!

— Можно глянуть? — Рен взял блокнот, — Интересно... О...

Кайто перевернул ему страницу со стихом:

"Твои глаза — как два фонаря,

светят в душу мне не зря.

Один моргает, второй — косой,

наверно, у тебя блефарит, дорогой..."

— Это... Он сам сочинял? — улыбнулся Рен.

— Да там целый сборник, ха-ха! Ты еще рисунки не видел!

— Боюсь представить что там...

— Там был карлик, у которого глаза в разные стороны и цвета, язык приплюснут, а за спиной щит больше чем он сам, ха-ха-ха!

Смех Кайто не угасал, заставляя улыбаться всех, даже Джуна. Но время шло. Хоть и весь этот инцидент прошел меньше чем за час, ничего не вынуждало их оставаться дольше.

— А мы теперь команда? — нетерпеливо спросил Кайто.

— Команда? И против чего мы будем бороться? — фыркнул Джун.

— Не против чего, а за что...

Рен опустил взгляд на свои руки. Грязные, в саже, в чужой крови. Ещё недавно он был просто школьником, который думал о волейболе и экзаменах. А сейчас он стоял на пепелище и чувствовал, как внутри пульсирует чужая сила. Чужой страх. Чужая смерть.

— Я не хочу, чтобы так было всегда, — сказал он тихо, сам себе.

Кайто перестал смеяться. Джун повернул голову.

— Чтобы кто-то умирал, а мы просто дрались за то, чтобы выжить. Чтобы невинные люди горели на складах, потому что какой-то урод решил, что их жизнь ничего не значит.

Он сжал кулак. Осколок в кармане кольнул.

— Если мы теперь команда, то давайте делать так, чтобы мир стал чуть чище. Чтобы таких складов было меньше. Чтобы те, кто не умеет драться, могли спокойно жить.

Джун ничего не сказал. Просто кивнул.

Кайто усмехнулся, но как-то мягко.

— Звучит как из дешёвой драмы... Но, хорошо. Давайте попробуем. — уверенно сказал он.

Рен поднял голову.

— Я серьёзно. Не ради приключений, не ради силы. Ради того, чтобы невинные не погибали.

Они стояли на холме, и вечерний ветер сдувал последний дым.

— Тогда надо название, — сказал вдруг Кайто. — У каждой уважающей себя команды есть название.

Джун закатил глаза.

— Мы не рок-группа.

— А я и не говорю про группу. Но когда нас спросят: "Вы кто?", что мы ответим?

Кайто замолчал, почесал затылок.

— "Не высохшие на салфетке"?

— Что? — Рен нахмурился.

— Ну, знаешь... — Кайто замялся, потом махнул рукой. — Ладно, неважно. Не подходит.

Джун отвернулся, но его плечи едва заметно тряслись.

— Ты идиот? — его глаза округлились, — Предлагай нормальное название, псих.

— Что? — Рен перевёл взгляд с одного на другого. — Что за салфетка?

— Ты... Не понял?

— Нет. А должен?

— Правда?

Кайто ухмыльнулся и развёл руками.

— Аоидзаки. Та-дам!

— Это ещё что? — спросил Рен.

— Клан такой был. То ли прочитал о них, то ли услышал... — Кайто пожал плечами.

— Ты читать умеешь? — сострил Джун.

— Звучит лучше, чем "не высохшие-.

— Гораздо лучше, — буркнул Джун.

— Тогда решено, — Кайто хлопнул в ладоши. — Мы — Аоидзаки. Потом еще нужно сделать символ, потом свой флаг, потом... — он загибал один палец за другим.

Рен посмотрел на Джуна. Тот сделал вид, что смотрит на закат.

— Ладно, — сказал Рен. — Аоидзаки. Пойдём уже отсюда.

Они двинулись вниз с холма. Кайто шёл впереди, насвистывая.

— Красные цвета?.. Нет, голубой будет лучше... Или потемнее? — бормотал Кайто.

— Когда-нибудь, — сказал Джун тихо, — я его убью.

— Не убьёшь, — ответил Рен. — По крайней мере без меня, — заныл он.

— Как я до такого докатился...

Они спустились в город, и улицы приняли их в свою обычную, мирную жизнь. Никто не знал, кем они были час назад. Никто не знал, кем им придётся стать завтра.

Но теперь у них было имя.

Аоидзаки.

===

— Эй, Дайсукэ, когда Рен уже выйдет, не могу уже... — Мидзуки скакал с место на место.

— Откуда?

— Ну, оттуда, — он показал пальцем на кабинку, — Он там уже почти час...

— Там пусто, Рен ушел как раз час назад.

— Он... что? — Мидзуки наполнил легкие воздухом, — Р-Е-Е-Е-Е-Е-Н!!!

— А? Послышалось. — сказал Рен про себя в зале.

15. Хаос против контроля

Ладонь Рена была окутана кровью, она слегка дрожала. От адреналина, от страха, от осознания. От всего, что навалилось.

— Ты... — начал Кен, — Не оставил мне выбора... Никто не оставил мне выбора...

— Не правда, ты не виноват, — развёл руками Рен, — Выбор есть всегда!

— Тогда ты сделал свой выбор.

Рен шлёпнулся с кровати на ковёр, слегка смягчивший падение. Лучи солнца заставили его проснуться окончательно.

— Кошмар?.. — он был весь в поту.

— Не более. — успокоил Инадзуми.

Рен сел на полу, обхватив колени руками. Солнце било в глаза, но он не хотел закрывать шторы. Нужно было привыкать к свету. К жизни. К тому, что он всё ещё жив.

— Ты прав, — сказал он вслух. — Не более.

Он встал, прошёл на кухню, выпил воды. На столе всё ещё лежала стекляшка. Алая, тусклая, холодная. Он взял её в руку — стекляшка не грелась. Вчера, в бою, она была горячей. Сегодня — просто мёртвый кусок стекла.

— Наверное, остыла. — Рен пришёл к выводу, — А ведь кому-то это было нужно... Явно неспроста.

Он надел форму, забросил всё в рюкзак и направился в школу, придумывая отмазки по пути.

— Убраться дома? Уже было. Тогда буду смотреть какой-нибудь матч. Сойдёт.

— Ещё не пришёл, а уже отмазки...

— А-А! Ты... Ты больной? — Рен подпрыгнул от неожиданности, — Ты как невидимка... Жуть.

— Ха-ха! Пора бы привыкнуть! — Сора снял наушники.

— Как-то часто мы с тобой встречаемся...

— Будто я счастлив. Что имеем, — он почесал затылок, — Почему прямо не сказать, что устал? Они друзья, поймут... Наверное.

— Может быть, ты прав. А теперь вперёд. Я тебя боюсь.

Сора вошёл в школу, Рен за ним.

Учебный день пролетел незаметно. Наоми подошла к Рену — тот как раз собрался уходить.

— Не пойдёшь с нами покушать? Ты, я... и Мидзуки.

— Я бы с удовольствием, но...

— Ты в последнее время устало выглядишь, — она потрогала его лоб, — Как будто у тебя температура.

— А, да, поэтому не смогу, — Рен занервничал.

— Эх, но дело не в этом.

— Я всё расскажу. Обещаю. Но только когда смогу.

Наоми тихо кивнула головой, обняла Рена и ушла в безмолвии. Он проводил её взглядом и выдохнул. И ведь она не настаивала, не давила, не требовала объяснений. Просто обняла и ушла. Это было тяжелее любых упрёков.

С грузом на сердце Рен направился в заведение, чтобы навестить Курэная. На площадке возле входа он внезапно увидел Кайто с метёлкой.

— Эй! Кайто, привет! Ты что тут делаешь?..

— О, здарова! Подметаю, навожу чистоту.

— Ого, и сколько платят?

— Нисколько. Я ни на кого не работаю. Просто прибираюсь.

— Благородно... Пойдём внутрь, там должен быть Джун и... ещё кое-кто.

Внутри было немного людей, звуки хлюпанья супа и разговоров. Рен сразу заметил большую спину Джуна возле стойки.

— О, беловласка! Давно не виделись! — Кайто напрыгнул на него.

— Наша разлука была прекрасна. — с сарказмом сказал он.

— Тио, подмени меня. Ко мне гости пришли, — Курэнай открыл дверь, — Ну же, ребята, приходите.

Они двинулись в кабинет, где сели как учитель и ученики.

— С тобой мы пересекались, Джун.

— А-а, да... Приятно—

— А вот тебя я видел только из окна. Спасибо, что держишь чистоту. — старик похвалил его.

— Спасибо. Я — Кайто! Кайто Дзегури. Можно просто Бродяга.

Курэнай откинулся на кресло, отложив бумаги с отчётами.

— Чувствуется мне, вы пришли не просто так.

— Да, знаешь, может, прозвучит глупо... Но мы теперь команда. — Рен сказал это со стеснением.

— Команда значит, ха! — Курэнай старчески усмехнулся, — И как вы себя именуете?

— ... Аоидзаки...

— Типо... Клан, который славился своей беспомощностью? — старик был удивлён.

— Своей... Чем? — Джун кинул взгляд на Кайто, — Ты хоть когда-нибудь башкой думаешь, делая что-то? — в его голосе чувствовалась злость.

— Тише, хе-хе... Откуда мне было знать?

Рен сунул руку в карман, выловив оттуда стекляшку. Он глянул на неё в очередной раз. Ничего. Никакого тепла. Положил её на стол.

— Это мы нашли вчера на складе. В комнате полыхало всё, и лишь небольшая территория была не задета. Будто святой уголок.

— Интересно... — старик явно был рад, — Легенды не врали! Наверное...

— Насчёт чего?

— Ничего конкретного. Гуляла история о страшном Демоне-отшельнике, который запечатал своё наследство в несколько камешков — в Метки.

— И как ты понял, что это Метка?

— От неё идёт воля... Прямо разит. И это не нынешняя её версия, нет. Изначальная.

— Да, я тоже почувствовал, что что-то не так. И зачем она нужна?

— Почувствовал? Интересно... — он бросил на Рена взгляд, — Она даёт бессмертие, богатство, власть... Что только не говорят, — Курэнай встал, — Но мы никогда не узнаем истину.

Кайто хлопнул Джуна по плечу.

— Слышал, беловласка? Бессмертие. Ты бы стал бессмертным — всё равно бы вечно стоял в очереди с лицом, как на поминках.

Джун медленно повернул голову.

— А ты бы стал бессмертным и всё равно умер бы от собственной глупости лет через пять. — он сверлил его взглядом.

— А ты бы, — усмехнулся Кайто, — перед зеркалом стоял дольше, чем дерёшься.

Джун не моргнул.

— Лучше выглядеть хорошо, чем выглядеть так, будто тебя пьяным раздевали.

— Правда не объясняет, почему ты до сих пор не помер от скуки.

— Потому что ты меня развлекаешь. Как цирк.

— Хватит болтать, — сказал Курэнай, сложив руки вместе.

Он щёлкнул пальцами — и мир вокруг дрогнул. Стены кабинета исчезли, сменившись бесконечной серой пустотой.

Купол.

Кайто оглянулся, присвистнул.

— Ого. А ты, оказывается, умеешь.

— Я многое умею, — ответил Курэнай. — Но сейчас не об этом.

Он указал на Джуна и Кайто.

— Вы двое. Вы не сможете быть командой, пока не подерётесь. Драка будет... тренировкой, используйте свои силы. Джун — без второй ступени.

— А кулаками можно? — ухмыльнулся Кайто.

— Если я тебе их не сломаю раньше, — ответил Джун.

Джун снял пиджак и аккуратно сложил его, отдав Рену.

— Я не буду сдерживаться, — предупредил он, разминая руки.

— А я и не жду, — отозвался Кайто, скидывая куртку и прыгая на месте.

Рен хотел было встать, но Курэнай положил руку ему на плечо.

— Не надо. Эти двое готовы загрызть друг друга на словах. На деле — нет, — он создал два кресла, — Наверное.

— Наверное?! Да они убьют друг друга! — Рен был в недоумении.

— Тс-с-с... Присаживайся, будет интересно, — старик уже качался.

— А как ты это сделал?

— Мой личный секрет. Может, и тебя научу.

Кайто и Джун были в полной готовности. Единственное, чего они ожидали, — команды.

— Начали! — крикнул Курэнай.

Кайто ринулся к Джуну, оставляя зелёную вспышку, пока второй уже полностью контролировал гравитацию возле себя. Он почувствовал, что его скорость сбавилась, и решил сделать рывок с ударом.

— Ха!

Джун лишь слегка отстранился, не потеряв концентрации.

— Я ожидал большего от психа.

— Тогда готовься!

Кайто сделал повторный рывок и... упал, даже не приблизившись к Джуну.

— Э... Ха-ха-ха! — он не сдержал смеха, — И шагу не сделал!

— Всё спланировано... Мне повезёт! — Кайто сжал кулак до крови и в лежачем положении оказался у ног Джуна. Он резко ударил снизу, попав в грудь.

Джун покачнулся — всего на миг, но этого хватило, чтобы Адская рулетка сработала.

— Повезло! — Кайто обрадовался, — Спиральная боль — моя любимая способность.

Рана в груди Джуна начала пульсировать, боль усиливалась с каждым ударом сердца.

Джун стиснул зубы, но не отступил. Он поднял руку — и Кайто почувствовал, как воздух вокруг него стал тяжелее.

Гравитационный кулак невидимо попал в плечо, отбрасывая Кайто на несколько метров. Тот кубарем покатился по серой пустоте.

— Ай! — он потёр плечо. — Больно, беловласка. Мне нравится.

— Тебе всё нравится, — ответил Джун, потирая грудь. Рана всё ещё пульсировала.

Курэнай смотрел на них со стороны, слегка улыбаясь. Рен сидел рядом, не отрывая взгляда.

— Это только начало, — сказал Рен.

— Я знаю, — ответил Курэнай. — Смотри дальше.

Кайто вскочил, разминая шею. На его лице — широкая, почти безумная улыбка.

— Ты действительно думаешь, что твоя гравитация остановит меня? — спросил он, делая шаг вперёд. — Давай посмотрим, что будет, если я начну двигаться быстрее.

Он вновь прыгнул, но на этот раз не прямо — зигзагом, оставляя за собой зелёные следы. Джун напрягся, пытаясь угадать траекторию. Давящая аура работала, замедляя Кайто, но он всё ещё был слишком быстрым.

— Слишком много движений, — сказал Джун, и в тот же миг Кайто споткнулся.

Словно его нога наткнулась на невидимый барьер, которым был палец Джуна. Он сместил в него вес Перегрузом, способностью, которую присвоил себе после битвы с Рё Хазуки.

Кайто рухнул на колени, но не остановился. Он рванул вперёд и врезал кулаком в плечо Джуна, затем вторым — в бок. Джун отступил на шаг, но удержался.

— Ты не быстрее меня, — сказал он спокойно. — Ты просто безумнее.

— Это одно и то же, — усмехнулся Кайто.

Рен перевёл взгляд на Курэная.

— Это тренировка или они просто пытаются убить друг друга?

— Пока не знаю, — честно ответил старик. — Но смотреть интересно.

Рен усмехнулся, но взгляд с боя не сводил. Кайто уже снова поднимался, отряхивая колени, хотя падение было жёстким. Он улыбался — не той безумной улыбкой, а какой-то новой, почти азартной.

— Так, значит, Перегруз, — сказал он, потирая ушибленное место. — Ты не только гравитацией давишь, но и пальцем можешь откинуть.

— Учись быстрее, — ответил Джун, не опуская руки. — В бою у тебя не будет времени анализировать.

Кайто снова прыгнул. Теперь он не пытался обойти — он просто летел вперёд, сжав кулак до крови. Адская рулетка сработала снова — Треск костей. Он ударил Джуна в плечо. Тихий хруст — Джун дёрнулся, рука на мгновение повисла. Тот не остановился. Просто шагнул вперёд и нанёс удар в ответ — сжатый воздух ударил в грудь Кайто, тот отлетел и на секунду потерял дыхание.

Курэнай молча смотрел на это. Потом повернулся к Рену:

— Видишь? Они учатся. Ты тоже учись.

Рен кивнул. Смотрел в упор.

Кайто встал, снова разминая шею. В его глазах — странный огонёк. Не злость, не желание убивать. Интерес.

— Ещё раз, — сказал Кайто. — Без отступлений.

Он пошёл вперёд, теперь не прыжками, а шагом. Джун приготовился.

Курэнай скрестил руки на груди, качнулся в кресле.

— Они мне нравятся, — сказал он тихо.

— Ещё не передрались до смерти, а уже нравятся? — спросил Рен.

— Именно поэтому и нравятся. — ответил старик.

Кайто рванул с места к Джуну и начал наносить удар за ударом. Последний решил перенять правила боя. Теперь он придерживается тактики «лучшая защита — нападение» и не переставал бить Кайто на дистанции.

Они обменивались ударами, сопровождающимися ослепительными вспышками воли обоих носителей. Нельзя было предугадать победителя — Кайто передвигался зигзагами, Джун не пытался догнать его, лишь уходил в его сторону, предугадывая его движения.

Кайто и Джун напрямую столкнулись кулаками, от чего оба отлетели в разные стороны.

— Знаешь... — Бродяга взял отдышку, — Плевать на правила. Без ограничений.

— Согласен с тобой, впервые...

Кайто рванул вперёд, оставляя за собой зелёный шлейф. На этот раз он не пытался обойти — он просто летел прямо, сжав кулак до крови. Адская рулетка сработала — Кровавый хохот. Удар пришёлся в плечо Джуна, и его рука на мгновение онемела, безвольно повиснув.

— Учись быстрее, — сказал Кайто.

Джун не ответил, лишь сместился в сторону и развернулся, вложив в удар всю тяжесть своего веса. Кайто отлетел на несколько метров, но встал почти мгновенно, не сбавляя темпа. Он снова бросился вперёд, на этот раз с диким криком.

— Я! Я покажу тебе... Настоящий хаос, в его истинном обличии! — глаза Кайто налились кровью, зрачки расширились, а тело стало дёргаться... — Бьёмся... Насмерть!

— Мне это не нравится... — Рен запереживал.

У Джуна пробежали мурашки. Бродяга побежал тяжело, удары стали хаотичными, быстрыми, нечитаемыми. Джун отступал, блокируя, уклоняясь, но не мог контратаковать.

— У тебя есть слабость, — сказал Кайто, не переставая бить. — Ты слишком много думаешь.

— Это не слабость, — ответил Джун.

— Да? Тогда почему ты не можешь меня остановить?

Кайто нанёс удар — и Джун впервые за весь бой упал. На колено, но упал. Его глаза сверкнули янтарным — он почти перешёл во вторую ступень.

Курэнай, наклонившись к Рену, тихо произнёс:

— Сейчас начнётся самое интересное.

Джун медленно поднялся, вытер кровь с губы и посмотрел на Кайто. Его глаза стали холоднее.

— Ты хотел без ограничений? Хорошо.

Он шагнул вперёд. Давление начало скакать, и Рена кольнуло сердце.

— Ты хотел хаоса? Я наглядно покажу тебе, что хаос — это просто отсутствие порядка. Порядок побеждает всегда. — Джун улыбнулся страшной ухмылкой, — А порядок — это я.

Кайто с криками направился на Джуна. Его глаза, смех, движения были чужими. Он — безумец. Это настоящие Отголоски безумия. Он не может контролировать это.

— Хаос всегда побеждает! — вся сила Кайто была в этом ударе.

— Нет, идиот. Сейчас ты увидишь.

Джун не сдвинулся с места — он собрал всю концентрацию.

— Разрыв оков.

Мир вокруг Джуна дрогнул — он вошел во вторую ступень, из Пробужденного состояния в Демонический образ. Воздух стал плотным, как вода. Его тело покрылось тонкими медными щитками, волосы в мгновение приобрели русый оттенок, а глаза вспыхнули карамельным светом. Он не шагнул — он прыгнул и оказался над Кайто.

Джун нанёс удар сверху и впечатал Бродягу в поверхность. Не медля, он подбросил его ногой, как футбольный мяч, схватил за конечности и кинул вниз.

Он не позволил Кайто даже отдышаться и моментально стал наносить точечные удары. Последний откинул его на метры от Джуна.

Кайто рванул — зелёный след вспыхнул и погас. Джун перехватил удар, гравитация сжала кулак Кайто, но тот ударил второй рукой — в плечо. Джун пошатнулся, ответил в грудь. Кайто отлетел, но встал мгновенно — локти, колени, голова. Джун уклонялся, блокировал, пропускал. Перехватил руку, но Кайто ударил свободной в челюсть. Хруст и кровь. Джун отступил. Кайто налетел — серия в корпус, Джун согнулся, выпрямился, ударил — и отправил Кайто в стену купола. Тот встал, улыбаясь окровавленным ртом. Кайто бездумно его метелил. Джун не успевал.

Джун использовал Перегруз и отбросил Кайто. Тот встал, сжал кулак до крови — Адская рулетка сработала, удар в блок Джуна, медные щитки треснули. Джун ответил гравитационным кулаком в грудь. Кайто не упал, он лишь засмеялся, ударил снова — в плечо, в корпус. Джун пошатнулся, но ударил в ответ — в лицо. Кайто отшатнулся, но устоял. Они стояли друг напротив друга, оба в крови, тяжело дыша. Каждый удар менял лидера. Никто не доминировал дольше секунды.

Кайто прыгнул снова с Адской рулеткой — Треск костей. Удар в предплечье с хрустом заставил руку повиснуть. Джун не остановился. Шагнул вперёд, ударил сжатым воздухом в грудь Кайто. Тот отлетел, но встал, смеясь.

Джун схватил Кайто за плечо и швырнул через себя, как мешок, но не дал ему подняться и прижал ногой. Кайто закашлялся, сплюнул кровь, улыбнулся и еле встал, дрожа, но готовый сделать последний шаг.

— Всё! Нужно заканчивать, уже не смешно! — Рен встал со стула.

— Видимо, всё... Вперед, заканчивай.

Он прыгнул в последний раз. Кулак летел в лицо Джуна. Джун поднял руку и ринулся навстречу. Их кулаки должны были столкнуться.

— Серебряный паралич.

Кайто застыл в прыжке, его кулак в миллиметре от лица Джуна. Джун — с поднятой рукой, готовый встретить удар. Между ними — пустота.

Рен ворвался в неё, как молния. Он не успевал обойти — он просто прыгнул, развернулся в воздухе и ударил ногами в обе стороны одновременно. Кайто и Джун отлетели друг от друга, не понимая, что произошло. А в следующее мгновение их способности соприкоснулись в одной точке, где только что был Рен. Зелёные искры Кайто, янтарный свет Джуна и серебряный огонь Рена столкнулись и взорвались ослепительной вспышкой, которая залила весь купол, а затем погасла так же быстро, как и появилась.

Купол исчез. Они стояли в кабинете Курэная. Кайто лежал на полу, тяжело дыша. Джун опирался на стол, его руки дрожали. Рен стоял между ними, опустив руки, и в его глазах всё ещё мерцал серебряный свет.

— Тренировка окончена, — сказал он.

Кайто хотел что-то сказать, но не смог. Он просто лежал, глядя в потолок, и смеялся — тихо, беззвучно, сквозь усталость. Джун выпрямился, медные щитки исчезали последними, оставляя на коже красные полосы.

Курэнай поднялся с кресла и посмотрел на них.

— Надо было посильнее купол сделать... В любом случае, вы — команда. Не важно, боретесь ли вы за что-то или нет, вы не должны терять контроль.

Рен остановился у двери и сказал, не оборачиваясь:

— Контроль — это когда вы можете остановиться. Даже если внутри всё горит.

— Прости... — шепнул Кайто.

— Что-что?

— Прости... — Кайто сказал чуть громче.

— Не слы-ы-ышу, — Джун подкалывал его.

— Я сказал... ПРОСТИ МЕНЯ! — от крика Кайто разлетелись птицы за окном.

— Ха-ха! — Джун впервые улыбнулся за день, — И ты... Прости... — прошептал он.

— Что-что?

— Ладно, я понял. — он стоял угрюмо, — Извини.

— То-то же! — хихикнул Кайто.

Рен выпроводил всех за дверь.

— Спасибо, старик. Похоже, это сделало их командой, — улыбнулся Рен.

— Надеюсь надолго.

Из-за двери послышались крики и споры.

— Я ошибся, — старик выдохнул, — Даже не заметили то, что я их вылечил.

— Я с ними поседею, буду как ты.

Оба рассмеялись.

— Ладно, бывай!

— Удачи, — Курэнай помахал ему вдогонку.

Команда выходила в зал, как Рен увидел Мидзуки и Наоми за одним столом.

— Нет-нет-нет! Они не должны меня видеть! Официально — мне плохо, — он запаниковал, — Так, мы команда, да? Идите вперёд сами. Давайте!

Рен выдвинул Джуна и Кайто. Они вышли в зал, где их заметил Мидзуки.

— О, Джун? — он явно удивился, — Какими судьбами?

— Я... Э-э-э...

Кайто не мог не воспользоваться возможностью подсолить Джуну.

— Добрый вечер! Это наш новый стажёр, и он с радостью обслужит вас сегодня! — Кайто сдерживал смех, — Да, Джун?

— Вообще-то...

— Ну конечно да!

Мидзуки ухмыльнулся и сменил тон.

— Ой, правда? Тогда, — он показал пальцем на стол, — можешь, пожалуйста, протереть здесь? А то тут так грязно...

— Я...

— Вот тебе тряпочка, Джун, — Кайто протянул полотенце с соседнего стола, — Мне нужно идти. Хорошего вечера!

Мидзуки тешился над Джуном весь вечер.

— В следующий раз... — Джун сервировал поднос, — Я убью его. Точно убью... — он случайно сломал палочки. Уже пятые.

16. Ледяное приглашение

— Что, у вас совсем нормальных бойцов не осталось? — Акира отбивал атаку за атакой, даже не меняя позы.

— Не важно, Минами покончит с тобой лично!

— Ты сама в это веришь, Шинори?

— Он не сможет убить тебя... если это сделаю я.

Шинори Камия — высокая блондинка с небольшим ожогом на шее. В её изумрудных глазах виднелась ненависть. Она напала на Акиру сразу после его конференции, не раздумывая.

Силы были на исходе, а Акира даже не качнулся. Она рванула вперёд. Удар в корпус — Акира перехватил её руку, сжал и отбросил, пытаясь сломать её.

— У тебя неплохая скорость. Но этого мало.

Она приземлилась, побежала снова. Удар в плечо — он качнулся, но даже не напрягся.

— Быстрее, чем в прошлый раз, — сказал он с усмешкой.

— Да? Знаешь, я слышала про тебя многое: псих, убийца, безжалостный...

— Странно, что ты это слышала. — Акира поправил костюм.

— Почему?

— Потому что... — он сменил тон, — мне так говорят только перед смертью.

Шинори ринулась к нему. Глаза замерцали холодным светом. Она отметила его левое плечо. Удар — он уклонился, но она задела его.

— О, — сказал он. — Ты просто злишься.

— Ха, а ты просто груша!

Она приближалась к Акире короткими, осторожными шагами. Глаза изменились — изумрудный стал жёлтым. Волосы приняли чёрный оттенок. Ожог засветился. Улыбка исчезла с лица Шинори — она чувствовала только холодную пустоту.

Она выстрелила сгустком боли из ожога. Он попал в руку, оставив ожог.

— Так вот что ты умеешь, — сказал он, посмотрев на рану, — два обличия!

Она молча двинулась вперёд. Коснулась его руки — ожог исчез с его тела, перешёл к ней. Её ожог стал ярче. Она ударила сильнее.

Акира отступил на полшага. Он посмотрел на неё с лёгким интересом.

— Хорошо, — сказал он. — Пора показать тебе, что такое коллекция.

Он поднял руку. В его ладони закружились три потока энергии — один холодный, один жгучий, один давящий. Он не целился. Просто выдохнул и в мгновение оказался у её лица. Удар пришёлся не в неё, а в пол, вызвав взрыв и вспышку. Шинори отлетела на десятки метров.

— Коллекционный удар.

Он даже не коснулся её. Просто направил энергию. И Шинори оказалась во льду — прозрачном, холодном, сковавшем её тело и не дающем пошевелиться. Обличие Бездны спало, вернулось привычное Зеркало.

Акира подошёл ближе, наклонился к ледяной глыбе и постучал по ней пальцем.

— Передай Сакуре: счёт 11:10. Он поймёт.

Он развернулся и ушёл, не оглядываясь.

Купол исчез, ледяной гроб — тоже. Акира не убил её, но дал понять, что она — исключение. Единственное.

***

— Хорошего дня.

Рен возвращался домой с полным пакетом продуктов, предвкушая идеальный остаток дня без происшествий. Только он и отдых. Никаких планов.

Он уже почти подошёл к дому, когда заметил Джуна. Тот стоял у входа, прислонившись к стене, и выглядел так, будто его только что выжали.

— Ты чего здесь? — спросил Рен.

— Ты не представляешь, как я устал, — ответил Джун. — Мидзуки заставил меня протирать ему стол в раменной и прислуживать ему. А потом я работал у Курэная. Кайто сбежал, а я... Вчера был худший день.

— Долго было?

— Два часа. Но он заставил меня перемыть все тарелки. Дважды.

Рен усмехнулся.

— Зато теперь ты умеешь мыть посуду.

— Я умел и до этого. Но он стоял над душой и говорил: "Вот здесь пятно".

Рен достал ключи, на них был брелок с волейбольным мячом.

— Пошли со мной, — сказал он. — Вместе ничего не будем делать.

— Знаешь, не откажусь.

Джун молча зашёл внутрь.

Они прошли на кухню. Рен выложил продукты из пакета. Джун сел за стол, смотрел, как Рен раскладывает всё по полкам.

— У тебя здесь чисто, — сказал Джун.

— Я не живу в свинарнике.

— И как тут Кайто кошмары не снились?

Они оба посмеялись. Рен поставил на стол две банки газировки и насыпал крекеры.

— Ты всегда живёшь один? — начал Джун.

— Мама почти всегда в разъездах, уже привык.

— А отец?

— А отец... пропал, когда мне было десять. — он открыл баночку.

— Извини.

— Ничего, я ничего не чувствую насчёт этого. Принял это как должное.

— Мои родители в разводе, но поддерживают хорошие отношения. Общаюсь с ними не часто, но тепло.

— А с дедом?

— О, я для деда как золото, не иначе. Постоянно засыпает меня подарками. Я ценю всё, что он делает, но не пользуюсь этим, — Джун сделал глоток, — кроме личного водителя.

Рен поперхнулся от услышанного. Он хотел воскликнуть, но передумал.

— Этого стоило ожидать.

Они сидели так, пока не услышали за окном приглушённые крики. Что-то произошло на улице.

— Проверим?

— Проверим.

В переулке трое парней приставали к трём девушкам, которые пытались их оттолкнуть, но всё было тщетно.

— Будет весело, — шепнул Рен Джуну.

— Эй, вы чего делаете? — крикнул Джун.

— Помогите, пожалуйста! — пискнула одна из девушек.

Все обернулись на них.

— Иди, куда шёл, тебе же дороже будет! — рявкнул один из парней.

— А ты чё смотришь, дрищавый? — второй указал пальцем на Рена.

Рен не стал терпеть, схватил ближайшего за плечо, ударил в корпус и прижал лицом к стене.

— Кто там дрищавый? — улыбнулся Рен.

Джун двинулся следом — второй парень попытался ударить его металлической арматурой, которую нашёл возле мусорки, но Джун перехватил руку и вывернул её за спину с лёгкостью, от которой парень вскрикнул.

— Валите, — хмыкнул Джун.

Третий парень подхватил друзей и увёл их из переулка.

— Спасибо вам! Большое спасибо! Если бы не вы... — начала одна из девочек, — Стой, Рен! — её глаза заблистали, она поправила серые волосы.

— Я... э-э-э, да.

— Наоми мне столько про тебя рассказывала! Я не знала, что ты такой...

— Да-да, спасибо. Вы давайте идите, а то вдруг что.

— Нет, я...

— Пока! — он выпроводил их из переулка.

Рен вытер пот со лба и глубоко выдохнул, вернувшись к Джуну.

— Да ты у нас герой, — засмеялся Джун.

— Эта подруга Наоми как заноза... Один раз они заставили меня слушать их мнение о новой рок-группе. — Рен заметил что-то странное.

Он кинул взгляд на Джуна, который тоже почувствовал неладное. Это чувство — то, что Рен ощущал последние дни, в боях, в повседневной жизни. Но оно исходило не от него.

— Мы уже поняли, что не одни, выходи.

Стенки переулка исчезли, свет пропал, осталась лишь чёрная пустота.

Купол.

Девушка с длинными пепельными волосами приземлилась на корточки. Её голубые глаза сияли как дорогой бриллиант. Она поправила накидку.

— Приветики, — сказала она спокойно. — Не думала, что вы будете геройствовать.

— Ого, — Джун потерял дар речи.

— Ого?! Ты чего слюни распустил?! Соберись!

Девушка сделала один небольшой шаг.

— Зачем ты следила за нами? — начал Рен.

— Я не следила за вами. Я хотела помочь тем девочкам, а тут появились вы. — она отвела руку за голову, — Впрочем, мне меньше работы.

— О чем ты?

— Ты, здоровяк. Имя Рё Хазуки тебе ни о чём не говорит?

Джун сжал кулак и прищурился.

— Не знаком с таким.

— Да? — девушка наклонила голову. — Похоже, и вправду нужно менять метод вербовки. Меня зовут Амано Кири, приятно познакомиться, Джун.

— Вы знакомы? И что ещё за Рё Хазуки? — Рен ничего не понимал.

— О, так ты никому не рассказывал? — удивилась Амано. — Рё Хазуки — носитель, которого Джун убил недавно.

Рен не поверил, но посмотрел на Джуна. Тот был сосредоточен, но чувствовал на себе его взгляд.

— Это правда?

— Да. Расскажу потом.

— Я думал, что мы команда, — голос Рена дрогнул от обиды.

Амано шагнула вперёд. Её руки всё ещё были в карманах, когда первая ледяная игла сорвалась с её плеча и пронзила воздух там, где стоял Рен. Он успел отшатнуться — игла прошла в миллиметре от его щеки и вонзилась в пустоту купола, оставляя морозный след.

— Ты не целишься? — пошутил Рен.

— Целюсь, — ответила она. — Ты просто уворачиваешься.

Она вытащила руки из карманов. На её пальцах засияли ледяные кристаллы — они вытягивались, заострялись, превращаясь в длинные прозрачные когти. Она сжала кулак, и они застыли, как вросшие в кожу.

— Теперь ближе, — сказала она.

Она сделала шаг — и оказалась перед Реном быстрее, чем он ожидал. Её когти рассекли воздух у его лица — он успел откинуться назад, но один из них задел плечо, оставляя глубокий порез. Лёд мгновенно распространился по краям раны.

— Холодно, — выдохнул Рен.

— Так согрейся!

Он отскочил в сторону, пытаясь дать себе пространство для рывка, но она уже развернулась к Джуну. Её когти сверкнули в воздухе — он поднял руки для блока, но она не стала бить напрямую. Она просто коснулась его предплечья, и лёд пополз по его рукаву.

— Твоя гравитация не работает, если я не касаюсь земли, — сказала она, и в её голосе не было насмешки — только факт.

Джун отдёрнул руку, стряхивая лёд. Он попытался ударить её сжатым воздухом, но она уже отошла, и его удар ушёл в пустоту. Рен рванул вперёд, ушёл вниз, скользнул по земле и ударил ногой. Она отшатнулась, потеряв баланс на мгновение — но не упала.

— Хорошо, — сказала она. — Неожиданно.

Она не дала ему подняться. Её нога метнулась вперёд — Рен перекатился, но она уже была рядом, и когти снова чиркнули по его плечу, разрывая ткань.

Она не торопилась. Не злилась. Просто двигалась, и каждый её шаг был точным.

Джун снова попытался подойти ближе, но она встретила его ударом ноги — он отлетел назад, проскользив по земле купола. Рен поднялся, тяжело дыша.

— Ты дерёшься один, — сказала она, глядя на Рена. — И ты тоже, — повернулась к Джуну. — Вы не команда. Вы просто два отброса, которые оказались в одном месте.

Рен шагнул вперёд и остановился. Джун — напротив. Амано замерла между ними, чувствуя, как они меняют позиции.

— Меняем тактику, — сказал Рен.

— Давно пора, — ответил Джун.

Она не успела среагировать. Рен рванул вперёд, но не в лоб — он ушёл в сторону, заставляя её развернуться. Джун двинулся с другой стороны, и она оказалась между ними.

Её когти сверкнули, но Рен уже не стоял на месте — он ушёл вниз, пропуская удар над головой, и его нога подсекла её опору. Она потеряла равновесие, но не упала — её рука метнулась в сторону Джуна, ледяной крюк вонзился в его плечо, и она рванула к нему.

В полёте она выпустила в Рена "Кристальные жала" — три иглы пронзили воздух. Адреналиновый резерв работал, он уклонился, но одна задела ребро, оставляя морозный след.

Она приземлилась рядом с Джуном, тот уже ждал её. Его рука метнулась вперёд — гравитационный кулак ударил её в корпус, и она отлетела назад. Рен уже был там. Он встретил её ударом ноги, отправляя обратно к Джуну.

Они двигались как одно целое. Как настоящая команда. Рен толкал её вперёд, Джун встречал — она не успевала перестроиться. Её движения стали быстрее, резче, но они уже не были такими плавными.

Она попыталась уйти вверх, но Рен схватил её за лодыжку и дёрнул вниз. Джун ударил сбоку, и она перекатилась.

Амано поднялась, тяжело дыша.

— Вы работаете вместе, — сказала она.

— Мы работаем вместе, — ответил Джун.

Она посмотрела на них. И в её глазах мелькнуло что-то новое. Не удивление. Интерес.

Джун шагнул вперёд. Медные щитки проступили на его предплечьях, волосы начали светлеть, становясь русыми, а в глазах зажглась янтарная искра. Вторая ступень — Разрыв оков.

Амано ответила на это движение.

— Танец Авроры.

Она подняла руку, и воздух вокруг её пальцев застыл в прозрачных кристаллах. Её голубые глаза стали ледяными, а по коже пробежал иней, оставляя тонкий морозный узор.

Она бросилась вперёд. Её когти оставляли в воздухе ледяные следы, Джун встретил её удар блоком — медные щитки покрылись трещинами, но выдержали. Она не стала задерживаться — её нога метнулась в сторону, и она оттолкнулась от его плеча, перелетая через него. В воздухе она выпустила льдышки в Рена, заставляя его уйти в перекат.

Рен поднялся.

— Пришло моё время. Серебряный паралич.

Амано замерла в воздухе, её тело всё ещё летело в сторону Джуна. Рен сократил дистанцию, нанёс удар в корпус и отступил. Время вернулось — она врезалась в землю, и вскочив, её когти уже летели в его сторону.

Рен ушёл в сторону, но она уже перестроилась. Её когти чиркнули по его плечу, и он отшатнулся. Джун попытался ударить её гравитационным кулаком, но она перелетела через его атаку, приземлившись на руку и оттолкнувшись к Рену. Удар — он заблокировал, но её нога уже метнулась в его корпус.

Она кружилась между ними, как тень, её движения были текучими, почти невесомыми. Она уходила от их ударов, не тратя лишней силы, и каждый её шаг был точным. Рен и Джун работали вместе, но она была быстрее, холоднее, опаснее.

В какой-то момент она оказалась за спиной Рена, и он не успел развернуться. Её когти чиркнули по его плечу, и лёд мгновенно распространился по ране, оставив морозную занозу, которая лопнула. Он упал на колено.

Джун рванул вперёд, но она встретила его ударом — и он отлетел назад, оставляя за собой ледяную дорожку.

Щитки пропали, волосы приняли свой цвет. Он лежал и держался за руку — кость была сломана. Рен был напротив него, спина не могла разогнуться.

— Всё. Конец.

Амано направилась к Рену, чтобы добить его, но её сердце кольнуло. Она почувствовала волю, исходящую от Рена, но в то же время — не от него.

— Что, это хочешь? — он достал Метку.

— Так вы ещё и на Акиру работаете? Ха, джекпот!

Джун сплюнул кровь — за последние два дня он привык к этому.

— Ни за что. Я никогда не буду иметь дел с этим ублюдком. Только если не убью.

— Тогда откуда у тебя это? — удивилась Амано.

— Нашёл на складе. Меня чуть не убили за то, что я нашёл это. — Рену вспомнился Кен.

— Это всё меняет... — девушка улыбнулась. — Вставайте. Нужно идти.

Иней со спины Рена спал, и он помог встать Джуну.

— Куда? — прокряхтел тот.

Купол исчез. Всё вернулось на свои места, включая ребят. Амано повернулась к ним лицом и развела руки в стороны.

— В штаб-квартиру Конклава!

17. Голден Рейв

"Голден Рейв"

— Далековато мы уехали... — Рен стоял вдали от входа, и рассматривал входную дверь, не решаясь зайти.

— Нам нужен черный вход. Не будем же мы мешать обычным гостям.

— Стой, это... Заведение для людей? — удивился он.

— А ты не человек?

— Я имею в виду... Разве это лучшее место для носителей?

— Прячься на заметных местах — не найдут.

Джуна достали эти разговоры, плюсом ко всему его рука уже опухла.

— Задолбали. Веди нас уже.

Путь к черному входу преграждали мусорные баки, запах которых был необыкновенно отвратительный.

Рен прикрыл нос рукавом, Джун даже не поморщился — либо привык, либо просто уже не чувствовал ничего, кроме боли в руке.

— Ты как? — спросил Рен, кивнув на его опухшую конечность.

— Переживу, — буркнул Джун.

— Ладно, голубки, смотрите.

Они подошли к неприметной двери, обитой чёрным металлом. Ни вывески, ни звонка. Только маленькая царапина в форме полумесяца — будто кто-то специально оставил метку. Амано аккуратно открыла дверь.

— Ты не пойдешь первой? — удивился Рен.

— Какие мы джентльмены. — усмехнулась Амано, — Оставь этикет и двигай уже.

Рен переглянулся с Джуном, вздохнул и шагнул внутрь.

За чёрной дверью оказался узкий коридор. Стены — грубый кирпич, кое-где обшитый тёмным деревом. Лампы горели тускло, но достаточно, чтобы не спотыкаться. Где-то впереди играла музыка — приглушённая, с басами, которые чувствовались в груди.

— Уютненько, — пробормотал Джун.

— Мы почти пришли.

Она вела их через коридор, не оборачиваясь. Рен заметил, что её шаги были бесшумными — не потому, что она старалась, а потому что привыкла двигаться так. Лёгкая, текучая, почти невесомая.

Коридор закончился дверью с табличкой "Служебный вход". Амано открыла её — и они оказались в просторном зале.

Высокий потолок, приглушённый свет, длинный стол в центре. На стенах — картины, которые Рен не успел рассмотреть. Вокруг — с двадцать человек, все носители. Одни сидели, другие стояли, кто-то покуривал сигару за игрой в покер, но все смотрели на них. Кто-то с любопытством, кто-то с усталостью, кто-то с безразличием.

— Здесь все носители... — начал Джун. — Впервые вижу столько... В одном месте. — он был удивлен как ребенок.

— Это еще не все, ха! — усмехнулась Амано.

Рен посмотрел на лысого парня с чёрной цепочкой "T" на шее, который складывал оригами. На его столе было две больших пачки бумаги, половина которых уже было использовано. Он посмотрел на Рена и кивнул, словно говоря "привет". Рен не растерялся, и уверенно кивнул в ответ.

Амано двинулась дальше — через зал, в конец, к массивной двери. Постучала. Два раза. Пауза. Ещё один.

— Заходи, — раздалось изнутри.

Она открыла дверь и шагнула в кабинет. Рен и Джун — за ней.

Кабинет был меньше зала, но ощущался более личным. Книжные полки вдоль стен, на столе — аккуратно разложенные бумаги. Возле подоконника розоволосый парень подрезал цветок, он обернулся с садовыми ножницами в руках. Спокойный, с лёгкой усталостью в глазах. Он поднял взгляд и заметно удивился, даже улыбнулся.

— Ого! Так быстро! Так еще и... — он прищурился, — А почему их... двое?

— А это они вам-

— Тебе. — холодно сказал парень.

— А, да... — Амано вздрогнула, — А это они тебе и расскажут.

Он снял белый пиджак, который напоминал домашний халат, оставив на себе только розовую рубашку, сделанную на заказ.

Мурашки пробежали по всему телу Рена. Джун слегка дернулся.

— Садитесь, — сказал Минами, жестом указывая на стулья перед столом. — Амано, ты тоже присядь, не стой как статуя.

Амано, чуть помедлив, села на крайний стул, скрестив руки на груди. Минами нес с подоконника цветок, который только что подрезал, и аккуратно поставил его обратно в вазу.

— Меня зовут Минами Реджи. Я глава Конклава и владелец этого здания.

— Я Рен Хаято.

Минами поднял бровь и посмотрел на Джуна.

— Джун Сиратори. — он слегка заикнулся.

— Я не планировал встречу так быстро, — сказал он, поворачиваясь к ним. — Но раз уж вы здесь, и вас двое... Кто убил Рё?

Рен кинул на Джуна осуждающий взгляд, тот почувствовал его во всей красе.

— Я. Он не оставил мне выбора. — сказал честно Джун.

— Понимаю. Ты убил одного из моих рядов. Рё так был рад, что привел к нам нового члена, что взял на себя бремя вербовщика.

— Да уж, по нему это было видно. — усмехнулся Джун.

— А ты каким боком с ним связан? — Минами указал пальцем на Рена.

— Мы — команда. Мы двое, и еще один наш друг.

— И в чем цель вашей команды?

— Мы хотим, чтобы больше не было насилия, за мир среди носителей. Мы называем себя Аоидзаки! — гордо сказал Рен.

Минами и Амано переглянулись в недоумении.

— Они типо... — он взглянул на Кири.

— Да, слабейший клан феодальной Японии. — она улыбнулась.

— Кайто... — Джун закрыл лицо ладонью, на его лбу появилась вена, — Пускай только попадется мне на глаза.

Минами усмехнулся, откинулся на спинку кресла и посмотрел на них уже с другим выражением — не удивлённым, а скорее изучающим.

— Вы пришли сюда, не смотря на то, что Амано вас практически убила.

— Она бы убила нас, если бы не... — Рен случайно проболтался.

— Если бы не что? — нахмурился Минами.

— Доставай.

Рен медленно вытащил Метку из кармана, положив его возле рук Минами ему на изучение.

— Поразительно... Вы не только выстояли против Амано, так ещё и являетесь обладателями одной из Меток! — он искренне был рад. — А самое главное — вы не работаете на Акиру.

— Зачем нужны эти Метки? И почему все так за ними гонятся?

Минами встал с кресла и подошел к шкафу, открыв одну из дверец. Он достал небольшой мешочек, сделанный из необычной ткани.

Минами аккуратно положил мешочек на стол, между собой и Реном. Ткань переливалась тёмно-синим и фиолетовым — как кусочек ночного неба, застывший в материи. Он развязал чёрный шнурок с серебряным наконечником в форме полумесяца и, не высыпая содержимое, просто приоткрыл горловину.

— Это не просто мешок, — сказал он с тихой улыбкой. — Это Синий саван. Артефакт, созданный легендарным главой клана Акицу. Не Аоидзаки, конечно, но... — усмехнулся он.

— Почему ты нам это рассказываешь? — Рен приложил руку к подбородку.

— Вы бы в любом случае спросили. — Минами обратно сел за стул, — Здесь все знают про реликвии, которые у нас есть. Конклав строится на доверии.

— Ясно. Звучит логично!

— Он глушит волю всего, что находится внутри. Бездонный. Его нельзя открыть силой. Только я могу развязать шнурок.

Рен смотрел на мешочек, чувствуя, как Метка в его кармане вдруг стала холоднее. Он не мог объяснить это, но она будто "успокоилась" в присутствии Савана.

Минами принялся аккуратно доставать Метки, словно это самое хрупкое стекло.

Рен хотел спросить больше, но Минами уже затянул шнурок и убрал Саван обратно в шкаф.

— Я храню в нём остальные Метки, — сказал он, закрывая дверцу. — Те, что мы смогли собрать. Всего их четыре. У нас две. У тебя одна. — глубокий выдох, — Последний — у Акиры.

— Что будет, если собрать все четыре? — спросил Джун.

Минами повернулся к ним.

— Откроется доступ к тому, что оставил после себя Отшельник. Он создал Метки, чтобы кто-то смог продолжить его путь. Акира хочет этим воспользоваться.

Рен молчал. В кармане Метка была холодной и тяжёлой. Минами посмотрел на Рена снизу вверх пустым взглядом.

— Что такое? — спросил он наконец.

— Ты владелец Метки. Это не просто артефакт. Это бремя. Отныне ты — часть этой истории.

Джун слегка отодвинулся назад.

— Это все интересно, но зачем мы здесь?

— Думаю вы догадались, что вы нужны Конклаву, а Конклав нужен вам. — он встал, и оперся обеими руками об стол, — Вы переступили точку невозврата — дороги назад нет. К тому же... Акира не один.

— Что ты имеешь в виду?! — Джун нахмурился.

— Не первый год он гоняется по всей Японии в поиске чего-то. Наши носители встречались с его подчинёнными несколько раз за последние два месяца.

Рен понял. Пожар в больнице, недавнее возгорание на складе. Все это не спроста.

— Ты хочешь сказать...

— Именно. У него есть конечная цель. Мне нужно узнать какая. Зная его, в его безумной черепушке могут быть различные мотивы.

— А ты его хорошо знаешь? — прищурился Рен.

Минами заметно замешкался.

— Я, нет... Я лишь-

В кабинет без стука вломился коренастый, мужчина с грубыми чертами лица. Челка прикрывала шрам от брови до уха. На вид ему около тридцати. Его глаза напоминали два больших шара.

— Т-там Шинори! — он не крикнул, но низко прохрипел.

Амано отдернулась от стены.

— Что "Шинори"? Что с ней?! — она заволновалась.

— Она... — мужчина перевел на нее взгляд, щетина сверкнула, — Дралась с Акирой.

Минами выпрямился, не поверив услышаному и ринулся к его лицу.

— Она... Что?! Она совсем бестолковая?! Где она?!

— В б-библиотеке!

Амано оттолкнула мужчину, заставив его упасть, и ринулась к сказанной им комнате. Минами за ней.

В комнате остались Рен, Джун и мужчина.

— Ничего не понятно, но очень интересно.

— Соглашусь, — промямлил Джун, осматривая плечи парня, — Это получается... Мы в Конклаве?

Мужчина резко встал от услышанного, оттряхнулся.

— О! У нас п-пополнение? Меня зовут Ринтаро Мора, рад з-знакомству! — он протянул руку.

Рен встал и подошел к нему.

— Приятно познакомиться, Ринтаро! Я Рен Хаято! — с теплой улыбкой представился парень.

— Я Джун Сиратори. Взаимно.

Ринтаро поправил футболку.

— Я т-так рад, что у нас новенькие, д-даже двое!

— Трое. Нас трое. — перебил Джун.

— Ого! Классно!

— Слушай, Ринтаро, а не покажешь нам эту библиотеку? — попросил он.

— Д-да, конечно. Пойдем.

Они прошли по коридору, заворачивая направо, проходя комнату с замком. Библиотека была заполнена полками с самыми различными книгами на любой вкус и цвет, но в углу комнаты — кушетка, на которой виднелись лишь желтые волосы — толпа не давала увидеть все остальное.

— Шинори! Что с тобой?! — Амано взяла ее за руку.

— В волейбол играла, при подаче запнулась и упала.

Рен и Джун переглянулись, улыбаясь.

— Какая же ты дура, Шинори! Полезть на этого идиота! И кто из вас больший идиот, а?

— Я согласен с Амано. Ты поступила очень безрассудно. — Минами протер часы. — Рад, что ты жива. Обычно Акира — последний соперник для всех.

— Видишь, Амано, все хорошо. — она улыбнулась, посмотрев ей прямо в душу.

— Я думала... Ты все... — слеза упала на порванную кофту Шинори.

— Не дождёшься!

Вся толпа выдохнула, кто-то даже улыбнулся — все прошло.

— Минами.

— Да?

— 11:10. Акира просил передать. Что он имел в виду?

— Тише, отдыхай. — он вздрогнул, —Никаких нагрузок. Вообще.

Амано провела ладонью по плечу Шинори — свежий порез.

— Да ты порезалась. Сейчас принесу лейкопластырь.

— Я и так как мумия...

— А то что я со сломанной рукой стою — всем насрать, да? — устало булькнул Джун.

— Могу по второй руке ударить, поможет? Ха!

— Нет уж, спасибо...

Амано аккуратно закрепила пластырь на порезе, кровь остановилась. Но уже на предплечье другой руки появился порез — больше и глубже.

— Не поняла... Откуда?

— Что там? — взглянул лысый парень.

Через пару секунд появился ещё один порез, выше, чем предыдущий. Спустя полминуты у нее было уже пять порезов. Амано не успела клеить пластыри.

Все вокруг засуетились. Кто-то побежал за бинтами, кто-то за водой, кто-то просто стоял с открытым ртом, не зная, что делать.

Пару человек из толпы помогали Амано, но тщетно. Порезы появлялись один за другим, в разных местах.

— Зовите Рэйко! Быстро! — крикнул Минами.

— Минами, ее нет в городе! Она с семьей-

— Да наплевать мне где она! Нам нужен лекарь! Акира... Сволочь!

Рен почувствовал, что он обязан вмешаться.

— Эй! Мой знакомый умеет исцелять. — он переманил внимание на себя, — Мы можем обратится к нему. Но придется вернуться в Хатиодзи.

Вся комната погрузилось в тишину, лишь скрежет открытия лейкопластырей разрезали воздух.

— Чего стоим? Поехали!

18. Дневник

Несколько человек резко запрыгнули в небольшой служебный минивен, принадлежащий страховой компании Голден Рейва.

Шинори сидела сзади, прислонившись к стеклу, и молчала. Амано вела машину, сжимая руль так, что костяшки побелели. Минами рассматривал свой перстень с узором сакуры, словно пытаясь найти новую деталь. Рен и Джун — на задних сиденьях. Никто не говорил. Только звук мотора и тихое дыхание Шинори, которая старалась не закричать от боли. Ринтаро без остановки заклеивал порезы.

Он не знал, что его ждёт впереди. Курэнай. Лечение. Объяснения. Он знал только одно: они не могут остановиться. Ни сейчас, ни потом.

"Точка невозврата" — слова Минами вертелись в голове Рена вереницей.

Дорога тянулась через вечерний город — редкие фонари, гул двигателей, но тишина в салоне, которую нарушал только звук шин. Амано не говорила ни слова, и это было хуже, чем если бы она кричала. Рен видел, как она смотрит на Шинори в зеркало заднего вида. Каждый раз, когда та вздрагивала от боли, её челюсть сжималась.

Джун молчал. Он просто сидел, закрыв глаза, но Рен знал — он не спит.

Через примерно двадцать минут они подъехали к 'Тэнгу-рамен". Заведение было закрыто для посетителей из-за протечки труб, но Курэнай был там всегда — это его дом.

Все пассажиры, кроме Джуна, впопыхах выбежали из машины.

Минами и Ринтаро аккуратно взяли Шинори и понесли внутрь. Концы ее волос напоминали солому — удар Акиры поразил весь организм, каждую частицу ее воли.

Рен и Джун направились за ними — один держался за спину, другой за руку.

— Если он не поможет, спрошу с вас.

Амано заморозила не ударом, а словами.

Курэнай ходил по залу, осматривал углы, делая заметки в бордовом блокнотике. Спущенные очки на его носу придавали ему мудрость.

Двери были закрыты, но они трещали от ударов снаружи. В конце концов в заведение вошли Минами и Ринтаро, державшие Шинори. Рен протиснулся внутрь через них.

Курэнай лишь отложил блокнот и сложил руки на груди.

— Я даже не буду ничего спрашивать, — старик посмотрел на Рен, приподняв бровь, — Заносите ее в мой кабинет.

Курэнай указал на дверь за стойкой — неприметную, тёмную, без таблички. Минами и Ринтаро аккуратно занесли Шинори внутрь и уложили на старый кожаный диван, который стоял у стены. Рен успел заметить, что на столе лежали раскрытые книги, а на полу — стопки бумаг. Курэнай здесь работал. И жил. И, судя по всему, никогда не выключал свет.

— Ждите здесь, — он взял потрепанное, стальное перо и закрыл дверь.

Амано сделала шаг вперёд, но Минами положил руку ей на плечо.

— Не сейчас.

Она дёрнулась, но остановилась. Рен видел, как её руки дрожат. Она стояла у стены, прислонившись к ней плечом, и смотрела на закрытую дверь.

Ринтаро сел на корточки у стены, прижимая к груди рулон лейкопластыря.

— Нормально всё будет, — сказал он неуверенно, но вслух.

Тишина длилась минут десять. Может, пятнадцать. Рен считал удары сердца по пульсу в виске.

— Не ожидал, что ты знаком с ним. — Минами кинул на Рена уставший взгляд.

— С кем? С Курэнаем? — он облокотился на стул.

— Да. Я тоже его знаю. — он снял перстень, — Видишь шрам? Он оставил мне его.

По пальцу проходил идеально ровный шрам, словно это кольцо.

— Повара ослепила злость, вот он и срубил мне палец.

— А п-потом Рэйко смогла п-привязать его обратно с помощью своих способностей! — его зрачки сверкнули, — Разве она не молодец?

— Да, спасибо, Ринтаро... — он хлопнул его по плечу.

"Да, были у старика небольшие проблемы с контролем, ха!" — звякнул Инадзуми. Его давно не было слышно.

— Из-за чего вы так сцепились? — спросил Рен.

— Не поверишь. — хмыкнул он, — В карты мы играли. Я, Курэнай и Грейсон, еще один наш агент, живущий азартом. — он надел перстень на место, — Вот старик и проиграл пятый раз к ряду, не сдержал эмоций.

— Да уж, знакомая хрень. Но он старается контролировать эмоции, это уже похвально.

Рен услышал свой голос, но сам не понял, зачем сказал это. Может, потому что сам пытался контролировать то, что внутри. Может, потому что в словах Минами он услышал не просто историю про старика, а что-то про себя.

Инадзуми молчал уже долго. И это было странно. Обычно он не упускал возможности вставить колкость.

Рен хотел спросить, но не успел.

Дверь кабинета открылась. Курэнай вышел, вытирая руки о тряпку. Выглядел он так же, как и всегда — спокойно, чуть устало. Но Рен заметил: на этот раз он не смотрел на них, а на Амано.

— Все в порядке, видимо Акира скомбинировал то, что не сочетается. От того такие последствия. — сказал он. — Но говорить пока не сможет. Ей нужен покой. Хотя бы до утра.

Амано выдохнула. Так, будто не дышала всё это время. Её плечи опустились, но она не двинулась с места.

— Можно? — спросила она тихо.

Курэнай кивнул.

Она прошла мимо него в кабинет. Рен увидел её спину на секунду, потом дверь закрылась.

Курэнай перевёл взгляд на Минами.

— Здравствуй, Цветок.

— Повар! Рад видеть. — он поддельно улыбнулся.

— Давно не виделись.

Курэнай посмотрел на него долгим взглядом. Потом хмыкнул и покачал головой.

— Всё ещё держишь обиду?

Минами убрал руку в карман и спокойно ответил:

— Я держу шрам. Обиду оставил в прошлом.

Ринтаро встал с корточек.

— А шрам вроде к-красивый, — подметил он. — Как будто кольцо.

— О, тоже рад тебя видеть. — он слегка коснулся его кулаком.

— Мы знакомы?

— Это и не важно.

Острая ухмылка Минами проявилась на секунду.

— Благодарности мне не ждать? — Курэнай посмотрел на Джуна.

— За что?

Он взглянул на свою руку. Следов боя будто бы и не было, ладонь сжимается без проблем.

— Спасибо... Но как ты это сделал?

— Секрет.

— А как ты исцелил Шинори? — встрял Минами.

— Тайна. Вы проходите, а мне нужно немного поработать в зале. Поможешь? — он указал пальцем на Рена.

Рен лишь кивнул и пошел по пятам старика, пока остальные, даже Джун, проверили Шинори.

— Держи, сделай замер той трубы, — старик передал ему рулетку.

— Метр шестьдесят, — он четко вымерил длину.

Курэнай надел очки, прищурился, и записал очередное примечание в блокнот.

— Зачем тебе очки?

— Ну, знаешь ли, с возрастом развивается дальнозоркость.

— Старик, я же знаю что у тебя все с глазами нормально. — он саркастически посмотрел на Курэная.

— Дай мне помечтать хотя бы!

Они оба хихикнули, параллельно делая замеры.

— И так, как ты очутился в этой... Ситуации?

— Ух, начнем с того, что недавно со мной заговорил голос в голове...

— Очень смешно.

— Ха-ха, ладно... В общем, на улице мы заметили, что за нами следят. Произошла драка с той беловолосой девушкой ее зовут Амано Кири.

— И как? Справились?

— Сначала она нас швыряла как игрушек, но дальше мы с Джуном стали работать вместе, дали отпор. Хотя мы и так проиграли.

— Но вы живы.

— Верно. Благодаря ей, — он достал Метку, — Амано отвела нас в Конклав, мы познакомились с ними, и они предложили нам вступить к ним.

— Понимаешь же, что им нужна Метка?

— Прекрасно.

Он сел за стул, заметив кота.

— О, Моти, запрыгивай! — кот прыгнул к нему на колени.

— Сказали что-то новое?

— Да. Всего есть четыре метки. У них две, последняя у Акиры. Если собрать все, то получить доступ к наследию Демона отшельника. А еще-

— Приве-е-ет!!!

Двери распахнулись с хлопком, а у порога стоял Кайто, с гордо поднятой головой. Похоже, он не расставался с тем дневником ни на секунду.

— Привет, Кайто!

— Я с хорошими новостями! — он побежал к Рену и выхватил у него Метку из руки.

— Эй! Ты чего? — он подпрыгнул со стула.

— Они не дают тебе крыльев.

Они не дают тебе сил.

Они — просто дверь, что открыли,

Когда ты о чём-то просил.

Рен и Курэнай не понимали происходящего.

— За ней — не клады, не слава.

За ней — твоя тень и твой страх.

И если войдёшь ты — не вправе

Вернуться к пустым берегам.

— Красиво, только...

— Тихо! Кхе-кхе...

Четыре осколка, четыре.

Два — у своих, у чужих — один.

Четвёртый — в земле, в забытьи,

Где ни друг, ни враг не хранит.

И если ты держишь их в руках —

Ты держишь не свет, а вопрос.

Ответа нет в этих камнях.

Есть только начало и розыск.

Кайто приклонился и отдал Метку на вытянутых руках.

— Ты только что... Рассказал про неё?

— Да! Правда классно? Без запинки!

— Откуда ты это узнал?

— Секрет!

— Да что ж вы все такие загадочные сегодня?!

— Да ладно, не парься, — он продемонстрировал дневник у лица Рена.

— Информация была написана здесь?

— Да! Юки Кобаяши!

Со стойки раздался скрипящий звук разбитого стакана.

— Я только убрал все! Подметешь все сам, громила! — Курэнай надулся.

— Ты сказал... Юки Кобаяши?

— О, привет! Меня Кайто зовут, а тебя?

— Ты сказал Юки Кобаяши?

— Д-да, а что?

Ринтаро пробежался по залу как бык, сметая стулья на своем пути. Наконец, он оттолкнул Кайто и отобрал у него дневник.

— Эй, ты чё делаешь?! — вскрикнул Кайто на полу.

— Откуда он у тебя?!

— Не твоего ума дело! Он мой!

— Нет! Это дневник Кобаяши! Он тоже из Конклава!

Рен вмешался в перепалку.

— Ринтаро! Мы нашли его на складе! Успокойся!

— Нет! Это не ваш дневник, а ты... А ты... А ты — вор! — он взял Кайто за плечи, и приготовился ударить его.

Он замахнулся для удара, но Курэная сжал его плечо.

— Отдай.

Ринтаро резко успокоился и вернул дневник Кайто.

— Прости меня! Я сам не понял что произошло! Извини! — он медленно приближался к Кайто.

— Все в порядке, бывает... Вот бы беловласка так извинялась... — фыркнул он.

— Кобаяши появляется раз в две недели, как раз завтра он должен был прийти. Но если дневник тут, а его здесь нет. То он...

— Пропал.

Пока они говорили, в лесу за городом кто-то готовился к допросу. Кобаяши знал, что его дневник уже не у него.

***

Заброшенный сарай в вечернем лесу скрипел и стонал, словно старый больной, которому никто не спешил на помощь. Деревянные стены, потемневшие от влаги и времени, держались на честном слове и паре гвоздей, которые, казалось, держали всю конструкцию из чистого упрямства.

Лес вокруг дышал. Где-то ухнула сова, где-то зашуршали листья под осторожными лапами. Ветки тянулись к сараю, словно хотели его обнять, прикрыть от ветра, но не могли — просто качались в такт вечернему воздуху.

Окна, забитые досками, пропускали редкие лучи заката — косые, длинные, как пальцы уходящего солнца. Они ложились на пыльный пол, на забытые инструменты, на ржавые цепи, которые когда-то держали что-то тяжёлое и нужное. А теперь — просто висели в тишине.

— Ты надоел мне уже! Просто возьми еще кого-нибудь, и отбери эту хрень!

Рыжие глаза горели от ярости, огненные волосы будто готовы загореться. Лишь неаккуратный пучок отделял голову от создания гнезда.

— Повторяю еще раз. Одного убили, он пришёл ни с чем. — Акира вливал в себя пойло, пытаясь снять стресс.

— Мне уже надоело наблюдать за твоими соплями! Даже Райдэн смог бы уже достать этот осколок.

— Рандзу, ты идиот?! Не напомнишь, кто смог найти его местоположение?

— Так чего ты не пошёл туда сам?

— Меня знает вся страна, как я тебе туда пойду?!

— А это — твоя проблема. И он — тоже, — мужчина перевел взгляд на Кобаяши. Тот был измучен, но не физически, а морально. Он был бледный, как мертвец.

— Хорошо, достану. — отмахнулся Акира от Рандзу.

— И да, Канмури приезжает сюда. Но не чтобы помочь тебе лично.

— Да плевать мне зачем он сюда приедет. Просто сваливай отсюда.

Рандзу хлопнул дверью со смехом в глазах, заставив пошатнутся все здание.

Кобаяши взглянул на Акиру мертвыми глазами.

— Нет настроения с тобой возиться. — он поставил рюмку с виски на стол. — Но придется.

Старые стены сарая пропали. На их место пришла матовая пустота.

Купол.

Акира сделал шаг в сторону безжизненного Кобаяши.

— Где Сакура... Держит Метки?