Псари Империи

Пролог

Темнота была не та, что в комнате, когда гасишь свет. Та — бархатная, живая, с отблесками фонарей из окна. А эта — абсолютная. Как вакуум. Как будто выключили сам мир.

Майор Ярослав Волков попытался пошевелить рукой. Рука была. Чужая. Без шрама от осколка на предплечье. Он точно помнил тот шрам: Алеппо, семь лет назад, посекло бетонной крошкой, когда рухнула стена.

— …живой? Глянь, шевелится…

Голос. Незнакомый. Язык — русский, но с акцентом, какого Ярослав никогда не слышал. Слова вроде те же, а мелодия речи — будто из исторического фильма.

Он открыл глаза. Над ним склонились двое. Грязные рубахи, бороды лопатами, пахнет потом и дымом. Один держит факел.

— Очухался, барин. Крепкий ты, оказывается.

Барин?

Ярослав рывком сел — и тут же пожалел. В боку вспыхнула боль. Рёбра целы, но ушиб сильный. Он прищурился, огляделся.

Телега. Солома. Темнеющее небо. Дорога, разбитая колея, лес по сторонам. Не Сирия. Не база. Вообще не Земля — в небе висели две луны, одна крупная, желтоватая, вторая — мелкая, как осколок, красноватая. И от этого сочетания внутри всё похолодело.

— Ты как, барин? Мы уж думали — конец тебе. Дядька твой постарался.

— Какой дядька? — голос чужой. Моложе, чем его собственный. И горло саднит.

Мужики переглянулись.

— Ну, Северин Волков. Он же людей и прислал. Сказал — племянник по лесу гуляет неосторожно. А сам, видать, навёл.

Второй мужик, тот что с факелом, наклонился ближе. Лицо — как кора дерева, морщины глубокие, глаза испуганные, но добрые.

— Ты меня-то хоть признал, барин?

Чужая память плеснула волной: Демьян. Старый конюх. Единственный, кто не воровал, когда всё покатилось под откос.

— Демьян, — сказал Ярослав, и слово вышло само, раньше, чем он успел подумать. — Помню.

— Ну, слава те… А я уж боялся — головой ты сильно приложился. Память отшибло.

Ярослав осторожно потрогал затылок. Шишка размером с голубиное яйцо. Приложило знатно. Но хуже было другое: в голове сталкивались два потока памяти. Сирия, база, голос командира — «Волков, твою мать, ты куда полез?!» — и тут же — запах старого дома, герб с волчьей головой на зелёном поле, женское лицо, заплаканное, и шёпот: «Ты сын Великого Князя, но никогда не говори об этом вслух, слышишь? Никогда…»

Он поднёс руку к глазам. Молодая. Чистая. Без шрамов. Чужая.

Ладно. Разберёмся.

— Демьян, — сказал он, спуская ноги с телеги. — Рассказывай всё по порядку. Кто напал, сколько их было, и что они делали.

Демьян замялся, переглянулся с напарником.

— Дык… трое их было. Двое с мечами, один — маг. Из столичных, по говору слышно. Я сам слышал, как он сказал: «Бастард должен умереть до солнца». До солнца — это до рассвета. А сейчас уже полдень.

— Значит, ты их обманул.

— Да какой там обманул… Ты сам их обманул. Они тебя белым ударили — ты застыл и упал. А потом маг руку протянул — и свет вокруг тебя стал гаснуть. Я думал — убивает. А ты вдруг дернулся, и свет погас. Совсем. Он руку отдёрнул, будто обжёгся. Выругался — и ушли они. Решили, видать, что готов.

— Свет погас, — повторил Ярослав медленно.

— Ага. Как свечку задули.

Он прикрыл глаза. И впервые почувствовал это: внутри, глубоко, под сердцем, что-то пульсировало. Не больно. Скорее, как зуд в зубе, который вот-вот прорежется.

Он потянулся к этому ощущению.

Мир вспыхнул.

Нет, не светом. Линиями. Разноцветными нитями, которые оплетали лес, телегу, Демьяна — особенно Демьяна, от него исходило тёплое коричневатое свечение, живое, ровное. Его напарник светился тусклее, с зеленоватым отливом. А там, на дороге, где стоял маг, остался след — серебристый, угасающий, как паутина под дождём.

Ярослав открыл глаза. Видение не исчезло.

— Демьян, — сказал он тихо. — Кажется, у меня появился Дар.

— Какой?

— Не знаю. Но я вижу… всё.

Конюх перекрестился.

Глава 1

Глава 1. Мёртвый бастард

Они сидели в овраге, в стороне от дороги, и Ярослав слушал.

Демьян говорил долго, сбивчиво, перескакивая с одного на другое. Но общая картина вырисовывалась.

Его звали Ярослав Волков. Двадцать два года. Бастард — незаконнорожденный сын великого князя Киевского Владислава и дворянки из обедневшего рода Волковых. Отец не признал его официально, но и не бросил совсем: дал матери поместье на западной границе, подальше от столичных глаз. Мать умерла пять лет назад. Поместье постепенно приходило в упадок, а дядя Северин — брат матери — понемногу прибирал к рукам всё, что мог.

А потом император Русский заболел. Поползли слухи, что дни его сочтены. Князья начали тайную грызню за престол. И кому-то в столице очень не понравилось, что у Владислава Киевского есть незаконный сын — потенциальная пешка в большой игре. Пешка, которую можно поднять на щит и использовать для раскола Киевского удела.

— Дядька твой, Северин, — сказал Демьян, понизив голос, — он ведь знал, что так будет. Знал, что за тобой придут. И не предупредил. А когда пришли — он им ворота открыл.

— Он заплатил им?

— Не знаю, барин. Может, заплатил. А может, просто не мешал. Ему-то что? Если тебя нет — он поместье забирает. Он уже всем говорит, что ты сгинул.

Ярослав задумался. Ситуация была дерьмовой, но не безнадёжной. Если убийцы доложат заказчику, что дело сделано, — его оставят в покое. На время. А время ему нужно.

— Демьян, — сказал он. — Ты говорил, они решили, что я мёртв. А тело они видели?

— Ну… видели. Ты лежал, не двигался. Маг этот ещё посмотрел на тебя и сказал: «Готов».

— Но они не проверили. Он ударил меня магией, я упал — и они ушли.

— Выходит, так.

Ярослав встал. Тело слушалось уже лучше, боль в боку притупилась. Он прошёлся вдоль оврага, разминая мышцы. Молодое тело, непривычно лёгкое, без старых травм. Дышится легко. Если бы не ноющий затылок и чужая память, которая то и дело подбрасывала странные картинки — можно было бы сказать, что он в отличной форме.

— Значит, так, — сказал он, поворачиваясь к Демьяну. — Мы сделаем так, чтобы они не усомнились. Найдём тело.

— Чего?!

— Тело, Демьян. В лесу наверняка есть мёртвый бродяга, или разбойник, или ещё кто. Найдём такого же роста, как я. Обезобразим до неузнаваемости. Бросим в тот овраг, где они меня оставили. А потом ты приведёшь сюда дядю Северина — пусть опознает.

— Да ты что, барин! Это ж… это ж…

— Единственный способ выжить, — спокойно сказал Ярослав. — Если они поймут, что я жив, за мной придут снова. А я пока не знаю, кто «они», сколько их и что я могу им противопоставить. Поэтому я должен умереть. Хотя бы на бумаге.

Демьян смотрел на него во все глаза. Перед ним стоял прежний Ярослав — молодой барин, которого он знал с детства. Но что-то в нём изменилось. Взгляд стал другим. И голос.

— Ты не похож на себя, барин, — сказал Демьян тихо. — До удара ты был… другой.

— Удар по голове меняет людей. — Ярослав усмехнулся. — Так ты со мной или как?

Конюх помолчал. Потом вздохнул и перекрестился ещё раз.

— С тобой, барин. Куда ж я денусь.

Тело нашли через три часа. Бродяга — молодой мужик, примерно того же роста и сложения, что Ярослав. Умер, судя по всему, от лихорадки — забился под корни дуба и не проснулся. Лицо уже начало разлагаться, но это было даже к лучшему.

Они перетащили тело в овраг — туда, где несколько часов назад лежал сам Ярослав. Переодели в его одежду. Разбили лицо камнем — для верности.

— Хватит, — сказал Ярослав, отбрасывая камень. — Теперь веди дядю. И запомни: ты нашёл тело случайно, когда пошёл искать меня после нападения. Ты в ужасе, ты потрясён, ты не знаешь, что делать. Понял?

— Понял, барин.

— Иди.

Демьян ушёл. Ярослав остался один.

Он сидел на поваленном дереве и смотрел, как над лесом поднимается вторая луна. Теперь, в одиночестве, можно было спокойно подумать.

Итак. Он в чужом теле, в чужом мире, где есть магия и аристократы. У него есть враги, которые хотели его смерти — и, если повезёт, на время поверят, что добились своего. У него есть странный Дар, который он пока не понимает. И у него есть верный, но не слишком сообразительный конюх.

Негусто.

Но майор Волков начинал и не с такого.

Он закрыл глаза и снова включил Видение. Теперь он знал, как это делать — нужно просто потянуться к тому пульсирующему узлу под сердцем. Мир расцвёл красками.

Лес был живым. Деревья светились зелёным — медленным, спокойным. Звери — быстрые вспышки. Дорога, уходящая на запад, была подёрнута серебристой дымкой. След аргентумского мага. Запах чужой магии, холодной и чужой.

Аргентум. Это слово всплыло из памяти тела само. Западная Империя. Враги. Те, кто считают русскую магию ересью.

А ещё из памяти тела всплыло другое слово: Псарь. Так называли Волковых когда-то. И Ярослав знал — не просто так.

Он потянулся к серебристому следу. И увидел его структуру: нити, переплетённые в сложный узел. Красиво. Но где-то в этом узле была точка уязвимости — Ярослав чувствовал её, как опытный сапёр чувствует мину под слоем грунта. Вот здесь. Там, где четыре главные нити сходятся в одну.

Он мысленно дёрнул.

След погас. Исчез. Как будто его и не было.

Ярослав открыл глаза и долго смотрел на пустую дорогу.

— Значит, вот что я такое, — сказал он вслух. — Антимаг.

Вдалеке послышались голоса. Демьян возвращался, и с ним — несколько человек. Ярослав поднялся, набросил на плечи плащ Демьяна — старый, драный, пахнущий конским потом — и растворился в лесу.

Спектакль начинается.

Спектакль удался.

Дядя Северин явился в сопровождении двух слуг и мага — того самого, столичного. Ярослав наблюдал из кустов, в сотне метров от оврага. Маг был высокий, худой, в тёмном плаще с серебряной каймой. Аура — плотная, серебристая, с жёсткими гранями. Не слабый. Ранг — не ниже Фульгора, может, даже Люкс.

Ярослав на всякий случай отступил подальше.

Маг склонился над трупом. Протянул руку. Ярослав видел, как от его пальцев потянулась серебристая нить — проверочное заклинание, что-то вроде опознания. Он мысленно потянулся к этой нити, нашёл в ней узел и приготовился рвать.

Но не понадобилось. Труп был достаточно обезображен. Одежда — та самая. И главное — на пальце у бродяги был перстень Волковых, который Ярослав предусмотрительно снял со своей руки. Маг кивнул.

— Это он, — сказал маг. Голос был скрипучий, как несмазанная петля. — Бастард мёртв.

Северин изобразил скорбь. Не слишком убедительно — Ярослав видел, как под слоем наигранной печали пульсирует довольная, маслянистая радость. Дядя уже считал деньги, которые получит от продажи поместья.

Они ушли. Ярослав выждал ещё час, прежде чем выбраться из укрытия.

— Всё, барин, — сказал Демьян, возникая из-за деревьев. — Ты теперь покойник.

— Отлично. — Ярослав отряхнул плащ. — Мертвецам проще живётся. А теперь расскажи мне про Тихона Коваля.

— Кого?

— Ты упоминал его раньше. Сержант пограничной стражи. Держит постоялый двор у самой границы.

— А, Тихон-то… — Демьян почесал затылок. — Да, знаю. Старый хрыч, но надёжный. С твоим дедом, бароном Волковым, он служил когда-то. А теперь на отшибе живёт, «Тухлый угорь» называется его заведение.

— Веди.

— Прямо сейчас?

— А чего ждать? — Ярослав улыбнулся. — Мертвецам спешить некуда.

Глава 2

Глава 2. Дед

Постоялый двор «Тухлый угорь» стоял у самой границы, в месте, которое на картах обозначалось как «ничейная полоса». До ближайшего аргентумского форпоста было часов шесть ходу. До ближайшего русского гарнизона — десять. Место, которое никому не нужно. То, что надо.

На пороге их встретил хозяин. Тихон Коваль был похож на старый дуб — такой же корявый, жилистый и несокрушимый. Седая щетина, прокуренный голос, взгляд — цепкий, как у снайпера. На поясе — короткий топор на длинной рукояти.

— Демьян, — сказал он вместо приветствия. — Ты с чем пришёл? И кого приволок?

— Это я, Тихон Иваныч, — сказал Ярослав, откидывая капюшон.

Тихон долго смотрел на него. Потом сплюнул.

— Волков. Молодой. А мне говорили — помер.

— Врали.

— Вижу, что врали. Заходите.

Внутри пахло дымом, кислой капустой и сушёными травами. Тихон усадил гостей, разлил по кружкам мутное питьё.

— Рассказывай. Всё. С самого начала.

Ярослав рассказал. Про нападение, про мнимую смерть, про Дар. Тихон слушал молча, не перебивая. Когда Ярослав закончил, он долго смотрел в кружку, потом залпом допил.

— Псарь, — сказал он.

— Что?

— Псарь. Так называли твой род. Волковы — они и есть Волковы. Псари Империи. Охотники на магов. Ты разве не знал?

— Знал, что род был сильным. Не знал, что это значит.

— Это значит, что твой Дар — не колдовать, а ломать чужие чары. — Тихон почесал щетину. — Я с твоим дедом служил, бароном Волковым. Он при мне троих магов положил, голыми руками. А потом сгорел.

— Сгорел?

— Выгорел. Это цена. Ваш Дар жрёт не просто силы — он жрёт жизнь. Дед твой в сорок лет выглядел как старик. А умер в сорок пять.

В комнате стало тихо. Демьян перекрестился. Ярослав смотрел в кружку.

— Ясно, — сказал он наконец. — Значит, буду пользоваться с умом.

— А ты ничего, бастард. Другой бы на твоём месте уже запил с горя. А ты — «с умом».

— Я не бастард. Вернее, бастард — это то, кем я родился. Но не то, кто я есть. — Ярослав поднял глаза. — Ты сказал, что служил с дедом. Значит, знаешь границу. Что здесь происходит?

Тихон налил себе ещё.

— А происходит тут, парень, полная задница. Император помирает. Князья грызутся за трон. Войска с границы отозвали. А аргентумцы не дураки. Уже год как прощупывают рубежи. Теперь, говорят, целый полк на границе стоит. Командор Ферреус. Слыхал?

— Нет.

— Зря. Это умный гад. Не просто маг, а маг-воин. И у него приказ — закрепиться на нашей территории до зимы.

— А местный наместник?

— Браницкий? Толстый ворюга. Как только аргентумцы подойдут — сдастся и присягнет.

Ярослав задумался. Война на пороге. Армия раздроблена. Командиры продажны.

А у него — дряхлый конюх, старый сержант и Дар, который якобы сжигает жизнь.

— Тихон Иваныч, мне нужны люди.

— Какие люди? Тут на всю округу — пьяницы и дезертиры.

— Пьяницы проспятся. Дезертиры получат шанс искупить. Мне нужны те, кто умеет драться. И те, у кого есть Дар.

Тихон долго молчал.

— Есть тут одна. Девка в лесу живёт. Златой зовут. Безродная ведьма. Из Имперского корпуса сбежала. Дар у неё — Земля. Слабенький, но на ловушки и укрепления хватает.

— Где её найти?

— В лесу, за Медвежьим оврагом. Только осторожней с ней. Она аристократов на дух не переносит.

— Я бастард. Это не совсем аристократ.

— Ей без разницы. — Тихон допил и отставил кружку. — Ладно, Волков. Я тебя приютил, накормил. А завтра решим, что дальше.

Ночью Ярослав не спал. Он лежал на сене, смотрел в дырявую крышу, где в прорехах виднелись две луны, и вспоминал всё, что узнал за день. Магия, которая сжигает жизнь. Империя на грани войны. И он — человек из другого мира, в теле бастарда, с Даром, которого никто не ждал.

В прежней жизни он командовал отрядом спецназа. Двенадцать человек. Он потерял их всех в одной операции — из-за того, что кто-то в штабе решил сэкономить на разведданных.

Здесь он снова может собрать отряд. Снова может вести людей. И снова может их потерять.

Но выбора не было. Если Аргентум перейдёт границу — умрут не двенадцать. Умрут тысячи. И если он, майор Волков, может это предотвратить — значит, он это сделает.

Он закрыл глаза. Мир снова расцвёл нитями. Серебристая дымка на западе. Тёплое свечение Тихона в доме. Бледно-зелёный огонёк Демьяна в конюшне. И где-то далеко, на пределе Видения, — холодное, острое, как осколок льда, свечение.

Женщина. Сильный Дар. Лёд.

Он ещё не знал этого имени. Но его Дар уже чувствовал её присутствие.

Спи, бастард. Завтра будет долгий день.

Глава 3

Глава 3. Уроки магии

Утро встретило Ярослава запахом каши и грохотом — Тихон уронил чугунок на пол и теперь крыл его последними словами. Кот на печи наблюдал за этим с философским спокойствием.

— Подъём, Волков! — рявкнул Тихон. — Каша стынет. А после каши — пойдём колдовать.

— Колдовать?

— Ты ж у нас теперь маг. Правда, маг-урод, который не колдует, а ломает. Но это тоже учить надо.

После завтрака вышли во двор. Тихон усадил Ярослава на чурбак, а сам встал напротив.

— Значит, так. Магия — это плетение. Ты это уже знаешь, ты видишь нити. Расскажи, что ты видишь прямо сейчас.

Ярослав прикрыл глаза, включил Видение.

— Тебя. Коричневое свечение. Демьяна в конюшне — зеленоватое. Кота — серый. Деревья — зелёные. Частокол — мёртвый. И на западе — серебристая дымка. Далеко.

— Это аргентумцы, — кивнул Тихон. — Их магия пахнет серебром. Теперь смотри сюда.

Он поднял с земли ветку и бросил Ярославу. Тот поймал.

— Сломай.

— Что?

— Ветку сломай. Руками.

Ярослав переломил ветку пополам.

— Хорошо. А теперь сломай её магией.

— Я не могу. Разрыв работает на магию, а не на дерево.

— Правильно. — Тихон поднял палец. — Запомни это, парень. Твой Дар — не оружие против людей. Он оружие против магии. Если на тебя бежит мужик с топором — Разрыв тебе не поможет. Только руки, только ноги, только навык. Но сначала — магия. Встань.

Ярослав встал.

— Закрой глаза. Найди внутри себя тот узел, который чувствовал вчера. Нашёл?

— Да.

— Теперь представь, что от узла тянутся нити. Как паутина. Они идут к пальцам, к ладоням. Теперь медленно, очень медленно, выпусти эту сеть наружу. Не рви — просто дай ей выйти.

Он попробовал. В первый раз ничего не вышло. Во второй — тоже. В третий — по коже пробежала дрожь, и вокруг него на секунду возникла едва заметная рябь. Как над горячим асфальтом.

— Хватит! — рявкнул Тихон.

Ярослав открыл глаза. Вокруг него, в радиусе примерно метра, трава стала серой.

— Это что?

— Зона Погашения, — сказал Тихон с непонятным выражением. — Ты её включил на секунду. И чуть не выжег мне весь двор. Траве теперь неделю отходить.

— Я же ничего не делал.

— Ты сделал главное — не смог удержать. — Тихон вздохнул. — Ладно. Для первого раза неплохо. Большинство Волковых в первый раз вообще ничего не могли. А ты чуть не убил мою петрушку.

Ярослав посмотрел на серую траву. Он не привык к тому, что не контролирует собственное тело — или Дар. Но что-то ещё беспокоило его. Он прислушался к себе — и не почувствовал ровным счётом никакой усталости. Тихон говорил, что Дар Волковых сжигает жизнь. А он стоял и дышал ровно, как будто только что размялся.

— Я не устал, — сказал он вслух.

Тихон странно посмотрел на него.

— Совсем?

— Вообще.

Старый сержант подошёл, взял его за руку, повернул ладонью вверх. Всмотрелся — и нахмурился.

— Дед твой после такого фокуса на полдня ложился. А ты стоишь как ни в чём не бывало. — Он отпустил руку. — Ты, парень, или уникум, или проклятый. Я пока не понял, кто.

— Может, и то и другое.

— Может. — Тихон помолчал. — Ладно, на сегодня хватит. После обеда пойдём в лес.

— Зачем?

— За ведьмой. Как её… Злата. Если хочешь собрать отряд — начинай с неё.

Лес был глухой, тёмный, с оврагами и буреломом. Тихон шёл впереди, Ярослав за ним, Демьян замыкал.

— Она здесь уже года три живёт, — говорил Тихон. — Раньше в Имперском корпусе была. Это школа для безродных магов. Их забирают из семей, учат, муштруют. А потом распределяют — кого в армию, кого в услужение к аристократам. Злата сбежала. Почему — не говорит.

— Имперский корпус — это что-то вроде интерната?

— Вроде того. Только если не сбежишь — уже не выйдешь. Маги без рода — собственность Империи. По закону.

— Долго ещё?

— Пришли.

Землянка была спрятана под корнями старого дуба. Со стороны и не заметишь. Но Ярослав видел ауру — слабую, зеленовато-коричневую, дрожащую. Девушка была внутри и знала, что пришли гости.

— Злата! — крикнул Тихон. — Вылезай. Свои.

Ветки раздвинулись, и из землянки вылезла девушка. Невысокая, худощавая, с тёмными волосами, заплетёнными в тугую косу. Глаза — серые, настороженные, умные.

— Тихон. Ты зачем ко мне приволок… это? — Она кивнула на Ярослава.

— Это Волков. Ярослав Волков.

— Волков? — Злата прищурилась. — Из тех самых? Псарей?

— Он самый. Бастард великого князя. Но ты не смотри, что бастард. Парень дело знает.

— Все аристократы говорят, что знают дело. А потом оказывается, что дело у них одно — нами, безродными, помыкать.

— Я не аристократ, — сказал Ярослав. — Я бастард. По закону — никто. Титула нет, наследства нет, прав нет. Только голова на плечах и Дар.

— А Дар какой?

— Разрыв. Могу гасить чужую магию. И вижу магические потоки глазами.

— Врёшь.

— Проверь.

Злата помедлила. Потом вскинула руку — и земля под ногами Ярослава вздыбилась. Корни дуба рванулись вверх, пытаясь спеленать ноги.

Ярослав увидел нити — коричневые, с зеленоватым отливом. Увидел узел. Мысленно дёрнул.

Корни опали, как перерезанные верёвки.

Злата отшатнулась.

— Это правда ты? Псарь?

— Я же говорил.

— Но ты даже не вспотел. Я таких, как ты, в Корпусе видела. Маги, которые гасят чары. Они после одного Разрыва выдыхаются на час. А ты стоишь и дышишь ровно. Что ты такое, Волков?

— Я ещё сам не знаю. Но если хочешь — можем выяснить вместе.

Злата долго смотрела на него. Потом перевела взгляд на Тихона.

— А ты что скажешь, старый?

— Я скажу, что парень — псих. Но я таких психов уважаю.

— Ладно, бастард. Я пойду с тобой. Но если ты окажешься таким же, как все аристократы, — я тебя похороню в той самой земле, которой управляю. Понял?

— Понял.

— Тогда собираю вещи. Ждите.

Глава 4

Глава 4. Братья-разбойники

На третий день после возвращения из леса Ярослав услышал конский топот и два голоса, переругивающиеся на подъезде к двору.

— Говорю тебе, здесь! Я этот гнилой частокол из тысячи узнаю!

— Ты в прошлый раз говорил «здесь» — и мы три дня по болоту бродили!

— То было другое «здесь»!

Всадники выехали из-за поворота. Двое. Одинаковые с лица, оба рыжие, тощие, в потрёпанных кожаных куртках. На сёдлах болтались арбалеты.

Ярослав включил Видение. Ауры — тусклые, но живые. У одного — бледно-голубая, дрожащая. У второго — серая, стелющаяся. Искры. Слабые, но Дар был.

Тихон вышел на крыльцо.

— А, эти. Северовы. Братья-разбойники. В прошлом году пытались у меня курицу украсть.

— Мы не пытались! — обиженно крикнул один. — Мы просто смотрели!

— На курицу?

— На её потенциал! — добавил второй. — И между прочим, мы не разбойники. Мы — наёмники. Специалисты широкого профиля.

— Широкого профиля, — повторил Тихон. — Это значит — что угодно, лишь бы не работать.

Ярослав вышел вперёд. Братья синхронно повернули головы.

— О! А это кто? Судя по осанке — из благородных. Только одет как-то не очень.

— Петька, заткнись. Видишь, у него глаза недобрые.

— У меня нормальные глаза, — сказал Ярослав. — Вы кто такие и что здесь забыли?

Тот, что поразговорчивее, отвесил шутовской поклон.

— Пётр Северов, к вашим услугам. А это мой брат Павел. Мы — специалисты по разведке, диверсиям и снабжению.

— Снабжению?

— Ну да. Снабжаем себя всем необходимым. Иногда за чужой счёт, — добавил Павел честно.

— Вы дезертиры.

Пауза. Братья переглянулись.

— Ну… технически — да, — признал Пётр. — Граф Браницкий нанял нас для охраны обоза. А когда обоз разграбили аргентумцы, он сказал, что мы виноваты, и не заплатил. А ещё хотел повесить.

— И вы сбежали.

— Мы тактически отступили, — поправил Павел. — Это другое.

— Дар какой? — спросил Ярослав.

— У меня Воздух. Слышу разговоры на расстоянии. Могу свистнуть так, что враг оглохнет.

— У меня Тень. Могу «стушеваться» — в сумерках меня сложно заметить.

— Полезно. А арбалеты у вас есть. И стрелять умеете.

— Стреляем хорошо! Пашка вон с пятидесяти шагов белке в глаз попадает.

— С семидесяти. Ты вечно преуменьшаешь.

— Хватит, — сказал Ярослав таким тоном, что братья мгновенно заткнулись. — Вы остаётесь здесь. Работаете на меня. За еду, кров и долю в добыче. Будете разведчиками и стрелками.

— А ты кто вообще? — спросил Пётр осторожно.

— Ярослав Волков. Бастард великого князя Киевского. Официально — мёртв.

Братья синхронно моргнули.

— Звучит как начало очень интересной биографии, — сказал Павел.

— Или как конец, — добавил Пётр.

— Это уж как вы решите. — Ярослав развернулся. — Тихон, покорми их. Завтра начнём тренировки.

— Тренировки? — хором переспросили братья.

Ярослав обернулся через плечо и улыбнулся.

— Вы же не думали, что я просто так вас кормить буду?

Утро началось с криков.

— Я не могу! Это бесчеловечно! Мои ноги! Мои бедные ноги!

Пётр рухнул на траву. Павел стоял рядом, согнувшись пополам, и хватал ртом воздух. Ярослав, даже не запыхавшийся, пробежал мимо и остановился.

— Я же сказал: три круга вокруг частокола. Это разминка.

— Разминка?! Я после такой разминки неделю ходить не смогу!

— Сможешь. Подъём.

— Командир, ну имей совесть! Мы — маги, а не бегуны!

— Маги, — повторил Ярослав, присаживаясь рядом. — Представь: ты в разведке. Тебя заметили. Твой Дар — Воздух. Арбалет на перезарядке. Меча нет. Что ты делаешь?

— Я… ну… я свистну ему в ухо!

— А он в доспехе и с закрытым шлемом. Не сработало. Что дальше?

Пётр замолчал.

— Ты бежишь. Быстро. Долго. Через лес, через овраги. И для этого тебе нужны ноги. Подъём. Ещё два круга.

Он встал и побежал дальше. За спиной послышался стон, но через несколько секунд — неровный топот двух пар ног. Братья бежали.

На крыльце стоял Тихон с кружкой взвара.

— Издеваешься над ними?

— Учу.

— Ага. А они думают — издеваешься. Хотя, по правде, одно другому не мешает.

Следующие дни слились в непрерывную тренировку. Ярослав гонял отряд до седьмого пота. Злата училась управлять Даром под нагрузкой. Братья доводили стрельбу до автоматизма. Демьян осваивал первую помощь.

Тихон наблюдал за этим со смесью скепсиса и уважения. Однажды вечером он сел рядом с Ярославом на крыльце и закурил трубку.

— Знаешь, что я вижу? Ты готовишь их не к бою. Ты готовишь их к войне.

— Ты сам сказал: Аргентум готовит вторжение. У нас нет времени на обычную подготовку.

— И поэтому ты гоняешь их как проклятых.

— Поэтому я гоняю их так, чтобы они выжили.

Тихон выпустил клуб дыма.

— Дед твой так не умел. Он был сильным. Очень сильным. Но он был одиночкой. А ты строишь что-то другое. Я пока не пойму, что именно. Но это больше, чем просто отряд.

Глава 5

Глава 5. Огнеяр

Огнеяр появился на четвёртый день.

Ярослав проводил утреннее построение, когда Злата вдруг подняла голову и принюхалась.

— Гарь. Близко.

На юге, в стороне тракта, поднимался столб дыма. Сквозь дым пробивалась алая аура — яркая, мощная. Маг Огня. Ранг — не ниже Пламени.

— Тихон, что на юге?

— Деревня Выселки. Пять дворов.

— Была?

— Ну, судя по дыму — уже нет.

Через пятнадцать минут отряд уже шёл через лес к Выселкам.

Деревня горела. Три дома из пяти пылали. На улице лежали тела — крестьяне, человек семь-восемь. А посреди деревни стоял человек. Высокий, широкоплечий, в прожжённой куртке. В руке — меч. Вокруг него — тела в аргентумской форме.

Ярослав подал знак остановиться.

— Это он поджёг? — прошептал Пётр.

— Нет. Он защищался. Видите мёртвых аргентумцев? Это его работа.

Ярослав вышел из-за деревьев и пошёл к незнакомцу. Тот повернулся, выставил меч. Вокруг лезвия заплясали язычки пламени.

— Стой. Кто ты?

— Ярослав Волков. А ты, судя по ауре, боевой маг. Огонь, ранг Пламя. Что здесь произошло?

— Аргентумский разъезд. Требовали фураж. Крестьяне не дали. Тогда они начали жечь. Я попытался остановить.

— И остановил?

Незнакомец посмотрел на мёртвых аргентумцев.

— Троих. Остальные ушли. Но деревню уже не спасти. — Он опустил меч. — Ты сказал — Волков. Из тех самых?

— Да.

— Псари. — Он горько усмехнулся. — Я думал, вас всех истребили.

— Ошибаешься. Как тебя зовут?

— Огнеяр. Просто Огнеяр. Без рода. Я был боевым магом в дружине князя Смоленского. Меня разжаловали и изгнали.

— За что?

— За то, что отказался жечь деревню. Другую. Месяц назад. Крестьяне не заплатили налог. Мне приказали сжечь их дома. Я отказался. Меня избили, сорвали погоны и выбросили за ворота.

Ярослав смотрел на него. Аура не врала. Перед ним стоял человек, который потерял всё, но не предал себя.

— И что теперь? Будешь ждать, пока аргентумцы вернутся?

— А что мне ещё делать?

— Пойти со мной. У меня отряд. Мы воюем с Аргентумом. Твой Дар нам нужен. А тебе нужно дело.

Огнеяр молчал. Его аура колыхалась — в ней боролись гордость, боль и что-то похожее на надежду.

— Я не подчиняюсь приказам, которые считаю бесчестными.

— Я не отдаю бесчестных приказов.

— Я не сжигаю деревни.

— Я и не попрошу. Мне нужно, чтобы ты жёг врагов. Тех, кто сделал это.

Огнеяр посмотрел на него долгим взглядом. Потом кивнул.

— Хорошо. Я пойду с тобой, Псарь.

Они хоронили мёртвых до вечера. Огнеяр работал молча. Злата тихо плакала. Братья, впервые за всё время, не шутили.

Вечером Ярослав вышел на крыльцо. Огнеяр вышел следом.

— Ты правда Псарь? Настоящий?

— Да.

— Тогда у меня к тебе просьба, командир. Если когда-нибудь я сорвусь… если я начну жечь не тех… останови меня. Своим Разрывом.

Ярослав посмотрел на него.

— Не сорвёшься.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что ты уже один раз устоял. А те, кто устоял однажды, не ломаются.

Огнеяр ничего не сказал. Но его аура в Видении Ярослава на секунду стала ярче и теплее.

Интерлюдия. Командор.

Интерлюдия. Командор

Лагерь Серебряного Копья стоял у брода через реку Мшанку. В командирской палатке горел магический светильник. Командор Люций Ферреус читал донесение. Лицо его не выражало эмоций.

Напротив стоял капитан разведки Орвин. Он нервничал.

— Ещё раз. Третий разъезд исчез. Полностью. Девять человек, двое магов. Ни тел, ни следов боя.

— И вы не нашли ничего, кроме сломанной телеги.

— Так точно, командор. И несколько болтов. Наши, аргентумские. Как будто их вынули из тел и бросили.

Ферреус поднялся и подошёл к карте.

— Кто? Кто в этой глуши способен уничтожить три разъезда за неделю? Браницкий? Нет. Гарнизон? Ушёл. Ополчение? Ополчение не может положить магов.

— Может, партизаны?

— Партизаны не гасят магию. — Ферреус повернулся. — Выживший маг из второго разъезда перед смертью сказал: «Свет погас». Ты понимаешь, что это значит?

— Н-нет, командор.

— Это значит, что кто-то на этой стороне границы умеет рвать наши заклинания. Псарь.

Капитан побледнел.

— Псари вымерли…

— Я тоже так думал. — Ферреус взял другое донесение. — Что по бастарду Волкову?

— Наши источники в Киеве подтверждают: бастард Ярослав Волков мёртв. Дядя опознал тело.

— А амулет? Был ли применён кровный искатель?

Орвин замялся.

— В донесении об этом не сказано.

— Значит, не факт. — Ферреус откинулся на спинку стула. — Бастард может быть жив. И если у него пробудился Дар Волковых — у нас проблема.

В палатку вошёл высокий человек в серебряной маске. Инквизитор Грегор.

— Псарь — это не проблема, командор. Это возможность.

— Возможность?

— Псари платят временем жизни. Значит, этот Волков смертен. Нужно заставить его использовать Разрыв. Часто. Много. Пока он не сгорит.

— И как ты предлагаешь это сделать?

— Посылать разъезды. Много разъездов. Каждый Разрыв приближает его к смерти. А когда он ослабнет — мы возьмём его живым.

Ферреус долго смотрел на карту.

— Хорошо. Начинаем активную разведку. Я хочу знать, где прячется этот бастард.

Грегор кивнул и вышел. Орвин спросил:

— Командор, а если инквизитор ошибается? Если Псарь не выгорает?

— Тогда мы имеем дело с чем-то, чего этот мир ещё не видел. И тогда — тем более — его нужно взять живым.

Интерлюдия. Князь.

Интерлюдия. Князь

Киевский детинец стоял на холме, и ветер с Днепра продувал его каменные залы. Великий Князь Владислав Рюриков-Киевский стоял у окна и смотрел на город. Ему было пятьдесят два, но выглядел он на сорок — подтянутый, с проседью в тёмных волосах.

Позади стоял секретарь.

— Значит, Псарь. Мой бастард. Которого я считал мёртвым. Оказывается, жив.

— Так точно, ваша светлость. Человек, называющий себя Ярославом Волковым, взял под контроль Красный Брод. Отстранил графа Браницкого. Готовит город к обороне.

— Один бастард — без титула, без денег, без армии — взял город и готовится воевать с полком Ферреуса. — Князь повернулся. — Это впечатляет.

— Или пугает.

— И то и другое. Дар Волковых пробудился. Моя кровь плюс кровь Волковых. Я пытался получить такой гибрид двадцать три года назад, и вот — он есть. Живой. С Разрывом. — Князь задумался. — Я хочу его видеть.

— Прислать гонца?

— Нет. Гонца он пошлёт обратно. Мальчик обозлён на отца. Я бросил его мать, не признал его, позволил столичным крысам заказать его. Он имеет право злиться.

— Тогда как?

— Пока — никак. Пусть воюет. Если выстоит против Ферреуса — тогда он достаточно силён, чтобы быть полезным. Если нет — значит, я ошибался. — Князь помолчал. — Но присматривать за ним надо. Отправь людей. Я хочу знать о каждом его шаге.

Глава 6

Глава 6. Дядя

Весть принесли на рассвете.

— Барин! Северин едет. С магом. У них кровный искатель.

Ярослав выпрямился. Кровный искатель — артефакт, настроенный на кровь рода. Если маг применит его к трупу в овраге, амулет покажет, что это не Волков.

— Когда?

— К полудню. Они уже выехали.

— Поднимай отряд. У нас два часа.

В доме Ярослав расстелил карту.

— Северин едет опознавать труп. При нём маг с кровным искателем. Мы не можем их убить — это вызовет вопросы. Я пойду с вами. Спрячусь у оврага. Когда маг применит амулет, я применю Разрыв. Погашу магический след крови. Она станет «мёртвой» для заклинания.

— Это сработает? — спросила Злата.

— Никогда не пробовал. Но варианта два: либо я гашу кровь, либо у нас будет бой.

До оврага добрались за час. Ярослав спрятался за валуном. Отряд рассредоточился: Тихон и Демьян у дороги, братья на соснах, Злата в лесу с ловушкой, Огнеяр за дубом.

Через полчаса послышались голоса.

— …говорю вам, это пустая трата времени. Я уже видел тело. Это он.

— Вы видели то, что хотели видеть, — ответил маг. — Заказчик хочет уверенности. Уверенность даёт только амулет.

Маг спустился в овраг, вытащил амулет — в Видении он вспыхнул сложным серебристым плетением с красной нитью в центре. Надрезал запястье трупа, поднёс амулет к ране.

Амулет засветился.

Ярослав потянулся к красной нити, нашёл узел и рванул. Разрыв.

Свечение погасло.

— Что такое? — спросил Северин.

— Ничего… Амулет сработал. Кровь Волковых. Слабый след, но это он. Труп — Ярослав Волков.

— Я же говорил!

Они ушли. Ярослав выждал полчаса и выбрался из-за валуна.

— Получилось, — сказал он отряду. — Дядя поверил. Теперь я официально мёртв.

— Ты как? — спросил Тихон испытующе. — Не устал?

Ярослав прислушался к себе. Разорвал сложный амулет, погасил кровный след — и чувствовал себя так, будто пробежал стометровку.

— Совсем.

Тихон переглянулся со Златой. Ничего не сказал. Но Ярослав заметил этот взгляд. Они начинали замечать. Пока списывали на молодость, на легендарную силу Псарей. Но долго так продолжаться не могло.

Глава 7

Глава 7. Первый выход

На пятый день тренировок Ярослав собрал всех во дворе.

— Хватит тренировок. Завтра выходим. Настоящая цель. Разъезд аргентумцев на приграничном тракте.

Отряд притих.

— Сколько их? — спросил Огнеяр.

— Шесть-восемь всадников, два мага, телега.

— Это будет наш первый настоящий бой. — Ярослав обвёл их взглядом. — Не учебный. Не тренировочный. Там будут люди, которые хотят нас убить. Запомните главное: мы не герои. Мы — отряд. Мы прикрываем друг друга. Если кто-то упал — поднимаем. Если кто-то попал в беду — вытаскиваем. Это не обсуждается.

Он посмотрел на Петра.

— Повтори.

— Мы — отряд. Мы прикрываем друг друга.

— Павел.

— Если кто-то попал в беду — вытаскиваем.

— Огнеяр.

— Мы не герои. Мы — отряд.

— Злата.

— Я поняла, командир. Я всё поняла.

— Тогда спать. Подъём затемно.

Ночью он не спал. Стоял у частокола и смотрел на запад, где серебристая дымка становилась всё ярче. Отряд спал — шесть человек, которые завтра пойдут за ним в бой.

Он вспомнил Сирию. Свой старый отряд. Двенадцать человек. И ту операцию, после которой в живых не осталось никого.

Этого не повторится. Здесь он сделает иначе.

Глава 8

Глава 8. Разъезд

Лес пах прелью и дымом. Ярослав лежал в кустах и считал врагов.

Восемь. Шестеро верховых в серебристых кирасах. Двое в серых плащах — маги. Телега с возницей.

Рядом зашуршало, и к его локтю приполз Пётр.

— Два мага. Один — точно Радиус, второй, может, Фульгор. У двоих арбалеты за спиной.

— Арбалетчики — твои. Снимите с Павлом в первые три секунды. Справитесь?

Пётр нервно сглотнул.

— Справимся, командир.

— Огнеяр, ты работаешь по магам. Ждёшь моего сигнала. Сначала я выключу Фульгора, потом ты жжёшь Радиуса. Короткими импульсами.

— Понял.

— Злата, ловушка готова?

— Готова.

— Тихон, Демьян — телега. По моему сигналу.

Разъезд поравнялся с засадой. Ярослав включил Видение. Серебристые ауры магов горели ярко.

— Сейчас!

Мир взорвался.

Пётр и Павел выстрелили одновременно — два щелчка, два вскрика. Арбалетчики рухнули. Братья перекатились за деревья и начали перезаряжать.

Ярослав рванул вперёд. Перекат через корень, рывок к Фульгору. Тот уже разворачивался, поднимал руку — серебристые жгуты закручивались вокруг пальцев. Кастовал Щит.

Разрыв.

Ярослав нашёл узел, где сходились четыре главные нити, и рванул. Щёлк. Щит погас, как задутая свеча. Фульгор уставился на свою руку в ужасе — а в следующий миг Ярослав был рядом. Захват шеи, бросок, удар коленом. Маг хрипел.

— Огнеяр! Радиус!

Шар пламени размером с кулак врезался в грудь Радиуса. Тот опрокинулся. Огнеяр добавил второй — точно в голову. Маг затих.

Тихон и Демьян выскочили из-за деревьев. Тихон взмахнул топором — возница свалился. Демьян ухватил лошадей.

— Злата!

Земля под копытами задних всадников просела. Корни рванулись вверх. Два кавалериста рухнули в яму. Третий попытался развернуть коня — и получил болт в плечо от Петра.

— Огнеяр, правый фланг! Уходит!

Один всадник уходил галопом. Огнеяр метнул шар под копыта лошади. Лошадь шарахнулась, сбросила седока. Павел добил упавшего болтом.

Тишина. Только лошади всхрапывают да стонет связанный Фульгор.

Ярослав стоял посреди дороги и прислушивался к себе. Сердце билось ровно. Дыхание спокойное. Он разорвал три заклинания, держал Зону, дрался врукопашную — и чувствовал себя как после разминки.

— Командир, ты как? — спросил Пётр. Он был бледен, руки дрожали.

— Нормально.

— Норма-ально… Ты троих магов выключил. Мы все чуть не обделались. А он «нормально».

— Все целы?

— Целы, — отозвался Тихон.

— Тогда собираем трофеи. Через полчаса нас здесь быть не должно.

— А пленный? — спросил Огнеяр.

Ярослав посмотрел на связанного Фульгора.

— С ним я поговорю лично.

Глава 9

Глава 9. Допрос

В подвале охотничьего домика горела одна свеча.

Ярослав сидел напротив связанного Фульгора. Маг молчал уже час, сжимая зубы.

— Имя. Звание. Номер полка. Цель рейда.

Молчание.

— Послушай меня, Фульгор. Ты сейчас в моём подвале. Осталось только два вопроса: как быстро ты умрёшь и насколько это будет больно.

— Я не боюсь смерти. Смерть во имя Света — честь.

— Смерть во имя Света — это быстро. А медленная смерть в подвале, без магии, без надежды — это просто боль.

Фульгор побледнел, но продолжил молчать.

Ярослав поднялся.

— Ладно. У меня есть время. У тебя — нет.

Он вышел из подвала. У двери стоял Тихон.

— Заговорит?

— Заговорит. Не сегодня, так завтра.

Фульгор заговорил на второй день.

— Я скажу. Только убери это.

«Это» — Ярослав даже не включал Зону. Но страх перед Псарем работал безотказно.

— Слушаю.

— Командор Люций Ферреус. Полк «Серебряное Копьё». Тысяча двести мечей, двадцать два мага. Цель — занять три приграничных города: Красный Брод, Белые Холмы и Острожск. Закрепиться до снега. Весной — наступление на Смоленск.

— Кто стоит в Красном Броде?

— Никто. Гарнизон ушёл. Наместник Браницкий уже прислал гонца. Предложил сдать город в обмен на сохранение титула.

Ярослав сжал кулаки. Тихон был прав.

— Где сейчас Ферреус?

— В двух днях пути от границы. Ждёт подкрепления.

— Сколько магов высокого ранга?

— Ферреус — Люкс. С ним трое Фульгоров и один инквизитор. Грегор. Старый, опытный. Фанатик.

Ярослав вышел из подвала. Тихон ждал его.

— Тысяча двести мечей. Двадцать два мага. Через десять дней они начнут наступление.

— Плохо.

— Хуже. Браницкий собирается сдать город.

— Что будем делать?

Ярослав посмотрел на запад.

— Пойдём к Браницкому. Попробуем убедить его дать людей. А если не убедим — тогда у нас будет на одного врага больше.

Глава 10

Глава 10. Наместник

Красный Брод стоял на переправе через реку Мшанку. Стены были старые, но крепкие. Надвратная башня покосилась.

Ярослав смотрел на город из-под капюшона.

— Парадный вход или чёрный? — спросил Тихон.

— Парадный. Я теперь официально мёртв. Пойду как наёмник. Ты, я и Огнеяр. Остальные — на подстраховке.

Их было трое. Ярослав в простом плаще, с мечом на поясе. Тихон с топором. Огнеяр в прожжённой куртке.

Стражники у ворот лениво преградили путь.

— Кто такие?

— Наёмники. Ищем работу. Слышали, графу Браницкому люди нужны.

— Браницкому? Ему деньги нужны, а не люди. Но проходите.

Замок Браницкого стоял в центре города. Перед воротами — четверо стражников. У одного — слабая аура, Искра.

— К графу Браницкому. По делу.

Их провели внутрь. Граф оказался именно таким, каким его описывал Тихон. Толстый, с одутловатым лицом и маленькими хитрыми глазками. В дорогом бархатном халате, на пальцах — перстни. Рядом стоял маг-советник.

— Ну, что за информация?

— Аргентумский полк под командованием Ферреуса начнёт наступление через десять дней. Тысяча двести мечей, двадцать два мага. Первая цель — Красный Брод.

Браницкий перестал жевать.

— Откуда знаешь?

— Взял пленного. Мага. Допросил.

— Ты? Кто ты вообще такой?

Ярослав откинул капюшон.

— Я командир отряда наёмников. Предлагаю сделку: вы даёте мне людей, я организую оборону города.

Браницкий расхохотался.

— Оборону! Ты! С отрядом оборванцев! Против полка Ферреуса! — Он отсмеялся. — Послушай, наёмник. Если я сдам Красный Брод без боя, Ферреус обещал сохранить мне титул и земли.

— Сдаться и выжить — это предательство.

— Ты забываешься, бродяга! Стража!

Маг-советник шагнул вперёд, поднимая руку. С пальцев сорвались серые нити.

Разрыв.

Ярослав мысленно рванул нити, и заклинание мага погасло. Советник отшатнулся.

— Что ты сделал?!

— Ничего особенного. Я Псарь. Ярослав Волков.

В комнате стало тихо. Браницкий отступил на шаг.

— Волков… Ты мёртв…

— Слухи о моей смерти преувеличены. Ты предатель. По законам военного времени я имею право казнить тебя на месте. Но я дам тебе шанс. Ты останешься в этом замке. Не будешь мешать. Я возьму оборону на себя. Если выстоим — сохранишь титул. Если попытаешься предать — я вернусь.

— Ты не выстоишь. Ты покойник, Волков.

Ярослав обернулся через плечо.

— Возможно. Но покойники не сдаются.

Глава 11

Глава 11. Десять дней

Эти десять дней слились в один непрерывный марафон.

Город кипел. Кузнецы ковали наконечники для стрел, чинили доспехи, усиливали ворота железными полосами. Женщины варили смолу, рвали ткань на бинты. Дети собирали камни для катапульт. Старики плели верёвки и точили колья.

Ополчение тренировалось на главной площади. Тихон и Демьян гоняли мужиков с утра до ночи: держать строй, бить копьём, прикрываться щитом. Ярослав наблюдал и мрачно прикидывал: против обученных аргентумских солдат эти ополченцы продержатся минуту. Может, две.

Но выбора не было.

Злата со своими помощниками-магами работала на стенах. Укрепляла фундамент надвратной башни, заделывала трещины, создавала корневые сети под внешним скатом стены. Огнеяр тренировался отдельно — отрабатывал точечные импульсы. Ярослав требовал попадать в движущуюся цель размером с человеческую голову с пятидесяти шагов. Огнеяр попадал с сорока почти всегда. С пятидесяти — через раз.

— Мало, — говорил Ярослав.

— Я работаю, — рычал Огнеяр.

Братья ушли в разведку на третий день и вернулись на пятый, уставшие, но довольные.

— Полк Ферреуса стоит у брода, — доложил Пётр. — Тысяча двести мечей — это правда. Двадцать два мага. Из них три Фульгора и один Люкс — сам Ферреус.

— Инквизитор?

— Есть один. Грегор. Высокий, в серебряной маске. Аура — жуть. Мы поближе не подошли.

— Правильно сделали. Что с авангардом?

— Выдвинется через три дня. Мы успеем подготовиться.

На пятый день Ярослав узнал о предательстве.

Павел, запыхавшийся, прибежал со стены.

— Командир! Гонец от Браницкого. К аргентумцам. Мы его перехватили. У него письмо.

Ярослав взял письмо. Сломал печать. Прочитал.

Браницкий подтверждал готовность сдать Красный Брод. В письме указывались слабые места обороны, расположение постов, количество ополченцев. И карта.

— Крыса, — сказал Тихон.

— Он готовил нам удар в спину. — Ярослав свернул письмо. — Поднимай отряд. Мы идём в замок. Сейчас.

Замок Браницкого встретил их тишиной. Ярослав, Тихон и Злата обошли замок с тыла. Чёрный ход был заперт, но Злата справилась — корни дуба подняли дверь с петель.

В главном зале их встретил маг-советник. Он стоял, подняв руки. Серая аура колыхалась.

— Стой, — сказал Ярослав. — Я знаю, что ты не предатель. Ты просто служишь своему господину. Но твой господин — предатель.

Маг колебался.

— Я могу погасить твой Дар раньше, чем ты закончишь каст. Но я не хочу. Ты нужен городу.

— Граф…

— Граф продал город аргентумцам. Если он останется у власти, здесь будут инквизиторы. Ты знаешь, что они делают с магами, которые служат «еретикам»?

Маг побледнел.

— Что ты предлагаешь?

— Отойди в сторону.

Маг опустил руки и отошёл к стене.

Браницкий даже не проснулся, когда дверь его спальни открылась. Ярослав зажёг свечу и сел в кресло напротив кровати.

— Просыпайтесь, граф.

Браницкий заворочался, приоткрыл глаза — и замер.

— Ты…

— Я же обещал, что вернусь. — Ярослав положил письмо на край кровати. — Ваше, полагаю?

Граф смотрел на сломанную печать.

— Ты не понимаешь… Ферреус сожжёт город. У тебя триста мужиков с вилами.

— Возможно. Но я погублю их в бою. А не продам, как скот на ярмарке.

— Ты идиот! Ты бастард, безродный ублюдок!

— Замолчи. — Ярослав подал знак. Тихон вышел из тени. — Граф Браницкий, именем Империи вы арестованы за государственную измену. Вы проведёте остаток войны в подвале вашего же замка.

— Ты не имеешь права!

— Имею. Потому что, кроме меня, здесь больше некому.

На следующее утро Ярослав собрал городскую старшину.

— Браницкий арестован за измену. Управление городом переходит ко мне. Временно. До конца осады.

Старшины зашумели. Фрол, кузнец, спросил:

— А если князья узнают? Ты же без титула. Ты вообще никто по закону.

— По закону я мёртв. Мёртвым закон не писан. Пусть князья узнают. Пусть пришлют комиссию. Но сначала пусть помогут отбить аргентумцев.

Старшины переглянулись.

— Ладно, Волков. Мы с тобой.

Глава 12

Глава 12. Штурм

Они пришли на рассвете.

Аргентумская армия выступила из леса ровными колоннами, как на параде. Конница на флангах, пехота в центре, маги позади. Ярослав смотрел на них с надвратной башни и считал.

Тысяча мечей. Втрое больше, чем защитников.

— Красиво идут, сволочи, — пробормотал Тихон.

— Это психологическая атака. Они хотят, чтобы мы испугались.

— Получается?

Ярослав оглянулся на защитников. Лица были бледные, но никто не бежал.

— Нет. Не получается.

Он вышел на край стены.

— Слушай меня! Их больше. Они лучше обучены. Но у нас есть то, чего нет у них! У нас есть дом. Это наш город. Наша земля. Не отступать. Не сдаваться. Держать строй. И тогда — выстоим!

Ополченцы закричали. Ярослав поднял меч.

— По местам!

Аргентумцы начали с обстрела. Десяток Копий Света ударил в стену. Кладка задымилась, но выдержала.

— Огнеяр, подави!

Первый огненный шар упал в ряды магов. Второй — точно в щит Фульгора. Щит замерцал, но выдержал.

— Пётр, Павел — снимите крайнего!

Два болта сорвались с башни. Один попал в плечо Радиусу, второй — в бедро. Маг упал.

Аргентумская пехота пошла на приступ. Десятки лестниц взметнулись к стенам. И тут сработали ловушки Златы. Корни рванулись вверх. Лестницы провалились вместе с солдатами. Первая волна захлебнулась.

— Смолу!

Ополченцы опрокинули котлы с горячей смолой. Вторая волна закричала, отступая. Но третья уже шла — с тараном.

Тяжёлое бревно ударило в ворота. Стена содрогнулась.

— Огнеяр! Таран!

Маг Огня метнул шар. Но над бревном висел Щит Света. Шар разбился.

— Ярослав! — крикнула Злата. — Ворота не выдержат!

Ярослав спрыгнул со стены, перекатился, вскочил.

— Открыть ворота!

— Что?! — не понял Тихон.

— Открыть! Быстро!

Створки распахнулись. Таран, не встретив сопротивления, пролетел вперёд. Солдаты, толкавшие его, ввалились в проём — и оказались лицом к лицу с Ярославом.

Зона Погашения раскрылась во всю мощь.

Магические усиления гасли. Щиты Света исчезали. Заклинания таяли.

— Лучники!

Стрелы ударили в упор. Первый ряд лёг. Второй дрогнул и попятился. Третий побежал.

— Закрыть ворота!

Створки захлопнулись. Ярослав стоял, тяжело дыша. Вокруг него трава стала серой.

— Командир! — К нему подбежал Пётр. — Ты как?

— Нормально. Возвращаемся на стену.

Ферреус бросил пехоту ещё дважды. И дважды защитники отбрасывали её. Злата активировала резервные ловушки. Огнеяр жёг осадные лестницы. Братья сняли ещё троих магов. Тихон и Демьян держали восточную стену.

Но к вечеру силы были на исходе.

— Потери? — спросил Ярослав.

— Сорок убитых, — доложил Тихон. — Ещё сотня раненых. Половина ловушек израсходована. Огнеяр выдохся. Болтов осталось на день боя.

— Аргентумцы?

— Около двухсот убитых и раненых. Четыре мага.

Ярослав смотрел на карту.

— Есть идея. Ночной рейд. Ударим по лагерю. Посеем панику. Подожжём обоз.

— Это самоубийство.

— Возможно. Но другого выхода нет.

Глава 13

Глава 13. Ночной рейд

Луны спрятались за тучами. Ночь была тёмная — такая, как надо.

Отряд покинул Красный Брод через потайной ход. Двенадцать человек — Ярослав, Тихон, Огнеяр, Злата, Пётр, Павел и шестеро добровольцев.

— Задача простая. Проникаем в лагерь с южной стороны, где обоз. Тихон и добровольцы поджигают фураж. Огнеяр добавляет огня. Братья снимают часовых. Злата готовит путь отхода. Я иду в центр, к магам.

— А если проснутся? — спросил Павел.

— Тогда Огнеяр их будит. Горячим способом.

Аргентумский лагерь спал. Дозорные ходили по периметру, но их было мало — Ферреус не ждал ночной атаки.

Ярослав включил Видение. Лагерь расцвёл аурами. Три Фульгора в центре. И отдельно — более плотное свечение. Инквизитор.

— Внимание. Инквизитор здесь.

— Это плохо? — спросил Пётр.

— Это значит, что с ним я разберусь лично. Остальные — по плану.

Они перерезали горло первому часовому так тихо, что даже филин не проснулся. Второго сняли братья — два болта в шею. Тихон с добровольцами ушёл к обозу. Огнеяр двинулся следом. Злата осталась у кромки леса.

Ярослав пошёл к центру лагеря.

Первая палатка магов. Двое Радиусов спят. Ярослав вошёл внутрь и активировал Зону — маги даже не проснулись. До утра они не смогут колдовать.

Вторая палатка. Фульгор. Ярослав уже протянул руку — и тут маг открыл глаза.

— Тре…

Разрыв. Ярослав рванул нити заклинания и одновременно ударил кулаком в висок. Фульгор обмяк.

Но крик уже прозвучал.

— Огнеяр! Сейчас!

Первый огненный шар упал в обоз. Вспыхнуло сено. Второй — в палатку с припасами. Лошади заржали, срываясь с привязи.

— Тревога! Тревога!

Ярослав выскочил из палатки. Лагерь превратился в муравейник.

И тут он увидел инквизитора.

Грегор стоял посреди горящего лагеря, в серебряной маске, и от него исходило золотое сияние.

— Псарь! — голос инквизитора перекрыл шум пожара. — Стой!

Ярослав остановился.

— Ты — Грегор?

— Да. А ты — Ярослав Волков. Бастард. Аномалия. — Инквизитор шагнул вперёд. — Я знаю, что ты не платишь цену. Ты — угроза Порядку. И ты будешь уничтожен.

— Попробуй.

Грегор вскинул руку. Золотое Копьё Света — втрое толще обычного — сорвалось с его пальцев.

Ярослав выбросил ладонь. Разрыв.

Копьё погасло.

Грегор ударил снова — тремя Копьями одновременно. Ярослав рванул их все.

— Впечатляет. Но у меня не только Копья.

Он развёл руки, и вокруг него вспыхнули Столпы Света — десяток вертикальных лучей, двинувшихся к Ярославу.

Зона Погашения.

Ярослав раскрыл Зону на полную мощность. Столпы, коснувшись границы, гасли. Но это требовало концентрации.

— Командир! — голос Огнеяра. — Уходим!

Ярослав попятился. Грегор шёл за ним, неумолимый, как лавина.

— Ты не выйдешь отсюда, Псарь. Даже если ты не платишь цену, твоя концентрация не бесконечна.

— Это мы ещё посмотрим.

Ярослав рванул в сторону, перекатился через горящую телегу и побежал. Грегор ударил в спину — но братья дали залп. Два болта врезались в щит инквизитора, не пробили, но отвлекли.

Ярослав скрылся в лесу. Злата активировала ловушку — корни перекрыли путь преследователям.

Они вернулись в город на рассвете.

— Ну что? — спросил Фрол, встречая их у ворот.

— Сожгли обоз, — доложил Тихон. — Убили трёх магов. Инквизитора не достали.

— Это даст нам ещё два-три дня, — сказал Ярослав. — А потом — просить помощь.

Интерлюдия. Инквизитор

Инквизитор Грегор молился.

Он стоял на коленях в походной часовне — маленьком шатре, обитом серебристой тканью. Светильник горел, и его свет падал на серебряную маску, которую Грегор никогда не снимал.

Молитва кончилась. Грегор поднялся и вышел из шатра. У входа ждал Ферреус.

— Ты хотел меня видеть.

— Да. — Грегор повернулся к нему. — Я изучил донесения о Псаре.

— И?

— Он аномален. По нашим данным, Волков участвовал как минимум в трёх боях. В каждом он применял Разрыв многократно. В последнем бою он разорвал более двадцати заклинаний за полчаса и держал Зону Погашения всё это время. — Грегор помолчал. — Это невозможно.

— Для обычного Псаря — да.

— Обычных Псарей больше нет. Но даже легендарные Псари прошлого выгорали после десятка Разрывов. Этот — нет.

— Что предлагаешь?

— Я хочу изменить план. Мы не будем брать его живым. Мы убьём его. Быстро. Пока он не стал слишком силён.

Ферреус задумался.

— Хорошо. При штурме твоя цель — Псарь. Найди его и убей. Остальное я беру на себя.

Грегор кивнул.

— Да будет Свет.

Глава 14

Глава 14. Гонец

На рассвете третьего дня после ночного рейда Ярослав стоял на стене и смотрел на восток.

— Командир!

По лестнице взбирался Демьян, а за ним — паренёк лет четырнадцати, запыхавшийся, в грязной одежде.

— Гонец, — сказал Демьян. — Из леса пришёл. Говорит, важные вести.

— От кого?

Паренёк вытянулся.

— От княжны Морозовой, господин воевода. Она велела передать: московский отряд стоит в трёх днях пути. Сотня дружинников. Она хочет встречи.

Ярослав и бровью не повёл, хотя внутри всё напрягся. Та самая ледяная аура, которую он чувствовал неделями на пределе Видения.

— Где встреча?

— У старой мельницы, на полпути к Чёрному броду. Через два дня. Она сказала — одна, без свиты. И вы — один, без отряда.

— Передай: я буду.

Паренёк убежал. Тихон подошёл ближе.

— Московский отряд — это шанс.

— Или проблема. Морозовы — сильный род. Если его дочь здесь, значит, Москва присматривается.

— Вот и узнаем.

Глава 15

Глава 15. Встреча

Старая мельница стояла на отшибе, у пересохшего ручья. Крыша просела, крылья обломаны, стены поросли мхом.

Мария Морозова ждала его у мельничного колеса.

В Видении её аура была ослепительной. Бело-голубая, с острыми гранями, как кристалл льда. Дар — Лёд, ранг Пламя, почти Жар. Очень сильный.

Сама она была выше, чем он ожидал. Пепельные волосы убраны под меховой капюшон, светлые глаза смотрели прямо. Одежда — добротная, дорожная, с московским гербом: белый медведь на синем поле.

— Ярослав Волков, — сказала она вместо приветствия.

— Мария Морозова.

— Ты знаешь, кто я. Зачем московскому отряду приграничная глушь?

Мария усмехнулась.

— Прямо к делу. Мой отец следит за ситуацией на западной границе. Когда до него дошли слухи о Псаре, он послал меня. Посмотреть. Оценить. Доложить.

— Ты посмотрела?

— Да. Я видела Красный Брод. Я видела твоих людей. Я видела, что ты сделал с Браницким. И я видела следы ночного рейда.

— И что ты думаешь?

— Я думаю, что ты либо гений, либо безумец. Но и в том, и в другом случае ты нужен Москве.

— Чего хочет твой отец?

— Император умрёт со дня на день. Мой отец хочет быть готовым. Ему нужны союзники. Ты — Псарь. Последний из Волковых. Если ты примешь сторону Москвы, это изменит расклад.

— У меня условие. Твой отряд помогает мне удержать Красный Брод. Прямо сейчас.

— Ты ставишь условие мне? Бастард без титула ставит условие дочери Великого Князя?

— Да. Потому что у меня город, который нужно защищать. А у тебя — сотня дружинников, которые пока просто стоят лагерем.

Долгая пауза. Потом Мария рассмеялась.

— А ты наглый, Волков.

— Мне говорили.

— Ладно. Мой отряд выдвинется к Красному Броду завтра. Мы поможем тебе отбить штурм. Но запомни: это не благотворительность. Это инвестиция.

Она повернулась, чтобы уйти, но остановилась.

— И ещё. Мой лёд, который ты разорвал в лесу. Я тренировала это копьё десять лет. Никто не мог его погасить. А ты — просто взял и разорвал. — Она посмотрела через плечо. — Мне понадобилось время, чтобы перестать злиться. Но теперь я хочу понять, как ты это делаешь.

— Оставайся с нами. Увидишь.

Глава 16

Глава 16. Союз

Московский отряд вошёл в Красный Брод на следующий день. Сотня дружинников в синих плащах, с белыми медведями на щитах. Двадцать лучников. И Мария — верхом на серой кобыле, прямая, как клинок.

Город встречал их настороженно. Но когда дружинники спешились и начали помогать таскать брёвна для укрепления стен, лёд тронулся.

Вечером в ратуше состоялся военный совет. Ярослав разложил карту.

— Ферреус возобновит штурм через день-два. У него подкрепление в пути. Если они соединятся — у нас не будет шансов.

— Значит, надо бить до того, как они соединятся, — сказала Мария.

— Именно. Чёрный брод. Единственная переправа через Мшанку на двадцать вёрст. Если мы займём брод, то отрежем Ферреуса от подкрепления.

— Это риск. Если мы уйдём из города, Ферреус может ударить по Красному Броду.

— Не ударит. Ему нужна переправа. Он пойдёт за нами.

Мария долго смотрела на карту.

— Хорошо. Мой отряд идёт с тобой. Но командую я своими людьми.

— Командуй. Но общий план — мой.

— Договорились.

Интерлюдия. Мария

Интерлюдия. Мария

Мария стояла у окна башни и смотрела на военный лагерь внизу.

Отец послал её на запад с чётким приказом: не вмешиваться. Наблюдать. Оценить ситуацию. Узнать, что за Псарь объявился на границе, и доложить.

«Ты не воюешь, Мария. Ты смотришь. Этого достаточно», — сказал отец.

Но она уже видела достаточно. Она видела, как этот бастард разорвал её ледяное копьё. И лицо у него при этом было спокойное, даже скучающее. Как будто он делал такое каждый день.

— Княжна. — В комнату вошёл её помощник, седой ветеран Игнат. — Прибыл гонец от Волкова. Предлагает обсудить план битвы.

— Передай: я буду.

Игнат хотел возразить, но промолчал.

Мария вышла из башни. Ветер дул с запада, и в нём чувствовался запах гари. Аргентумцы были всё ближе. А она стояла здесь, посланная отцом наблюдать, пока люди гибли.

«Хватит», — подумала она.

И пошла на военный совет к человеку, который разорвал её магию.

Глава 17

Глава 17. Чёрный брод

Чёрный брод был не чёрным, а серым — каменистым, мелководным, с быстрым течением.

Они заняли брод на рассвете. Московские дружинники выстроились на восточном берегу. Ополченцы — на флангах, в лесу. Маги — Злата, Огнеяр и Мария — заняли позиции на возвышенности. Братья устроились на деревьях.

Ярослав стоял на берегу и смотрел на запад.

Через час из леса вышли колонны аргентумцев. Ферреус бросил в бой авангард: две сотни пехоты, десяток магов, конный отряд на правом фланге.

— Конницу я беру на себя. Маги — твои, — сказал Ярослав Марии. — Пехоту встретят ополченцы.

— Ты один против конницы?

— Я не один. Тихон и Демьян прикроют.

Аргентумцы начали переправу. Пехота входила в воду — и попадала под обстрел московских лучников. Маги Радиуса попытались прикрыть пехоту Щитами — но Мария ударила первой. Её ледяное копьё пробило Щит и вонзилось в грудь магу.

Конница пошла в обход. Ярослав выдвинулся навстречу.

Он бежал прямо на всадников — один, без щита. Со стороны это выглядело как самоубийство.

Зона Погашения раскрылась в десяти шагах.

Кони споткнулись. Магические доспехи всадников потеряли свечение. Копья стали обычным железом. Строй рассыпался.

Ярослав ворвался в замешательство, работая мечом и телом. Тихон прикрывал слева. Демьян работал копьём.

Конница откатилась.

— Огнеяр! Пехота!

Маг Огня ударил с фланга — серией коротких точных импульсов. Каждый шар находил цель.

— Сейчас! — крикнула Злата и активировала ловушку.

Корни рванулись вверх. Десятки аргентумцев провалились в ямы.

Ферреус бросил резерв. Инквизитор Грегор лично возглавил контратаку — его золотая аура была видна даже без Видения.

— Он идёт ко мне, — сказал Ярослав. — Мария, прикрой фланги. Это мой бой.

Они сошлись посреди брода, по колено в воде.

— Ты силён, Псарь, — сказал Грегор. — Но я изучил тебя. Твой Разрыв — это разрушение плетений. А что, если плетений нет?

Он поднял руку, и вокруг него засиял Клинок Света — меч из чистого золота. Сплошной сгусток магии, без нитей, без узлов.

— Попробуй погасить это.

Грегор бросился вперёд. Ярослав едва успел отбить удар. Клинок Света рассёк воздух в миллиметре от его лица. Разрыв не работал — нечего рвать.

Ярослав включил Видение на полную мощность и увидел: клинок подпитывается от ауры самого Грегора. Тонкая нить тянулась от рукояти к солнечному сплетению инквизитора.

Зона Погашения.

Ярослав сжал Зону в маленький пузырь вокруг себя и Грегора. Клинок Света замерцал. Канал истончился.

— Что ты делаешь?

— Гашу тебя. Не заклинание. Тебя.

Ярослав шагнул вперёд и ударил кулаком в челюсть. Грегор пошатнулся. Клинок погас.

— Ты… — прохрипел он.

Ярослав ударил ещё раз. Инквизитор рухнул в воду.

Бой затихал. Аргентумцы отступали. Ферреус на холме отдал приказ — и его армия начала организованный отход.

— Не преследовать! — крикнул Ярослав. — Пусть уходят.

Он стоял по колено в ледяной воде и тяжело дышал.

Подошла Мария.

— Ты победил инквизитора. Теперь о тебе будут говорить не только слухи.

— Пусть говорят. Главное, что мы удержали брод.

— Да. — Мария посмотрела на него странным взглядом. — Знаешь, Волков, я начинаю понимать, почему твои люди идут за тобой в огонь.

— Почему?

— Потому что ты сам всегда впереди.

Глава 18

Глава 18. Псарь Империи

Весть пришла через три дня после битвы у Чёрного брода.

Мария вошла в ратушу без стука. Её лицо было взволнованным и торжественным одновременно.

— Гонец из Москвы. — Она положила на стол свиток с печатью. — Отец прислал.

Ярослав развернул свиток.

«Именем Его Императорского Величества, самодержца всея Руси, Великий Князь Московский жалует Ярославу Волкову, бастарду князя Киевского, звание воеводы западного рубежа. Все войска в приграничных землях поступают под его командование. Дано в Москве…»

— Воевода, — сказал Ярослав вслух. — Я теперь воевода.

— Это ещё не всё. — Мария достала второй свиток. — Этот пришёл из столицы.

Ярослав развернул его. Всего несколько строк.

«Император скончался. Да хранит Русь его наследника».

— Кто наследник?

— Никто. Император не назвал имя. Теперь начнётся война. Мой отец, твой отец, Смоленский князь, Новгородский — все объявят свои права. — Она помолчала. — Это значит, что помощи нам ждать неоткуда.

— Значит, справимся сами.

Он подошёл к окну. Город внизу жил своей жизнью.

— Ты странный, Волков, — сказала Мария. — Ты только что узнал, что Империя рушится, а говоришь «справимся сами».

— А что ещё говорить? Плакать? Сдаваться? Это не поможет. Аргентумцы всё равно здесь. И я всё равно буду их останавливать.

Мария долго смотрела на него.

— Мой отец сказал, что ты нужен Москве. Но теперь я понимаю, что Москва нужна тебе больше.

— Не Москва. Твой отряд. Твои дружинники. Ты.

— Я?

— Ты хорошо дерёшься. Твои люди обучены. Ты не боишься принимать решения. — Он помолчал. — Оставайся. Не ради Москвы. Ради нас.

— Ты предлагаешь мне остаться с бастардом-воеводой в осаждённом городе, пока Империя рушится?

— Да.

— И что мне с этого?

— Шанс войти в историю. Разве не за этим приходят Морозовы?

Мария рассмеялась.

— Ты невыносим.

— Я знаю. Но ты всё ещё здесь.

Она встала и подошла ближе.

— Ладно, Волков. Я остаюсь. Но запомни: если ты проиграешь — я скажу всем, что это была твоя идея.

— Если я проиграю, тебе некому будет это сказать.

— Вот и не проигрывай.

Глава 19

Глава 19. Перед бурей

Последняя ночь перед финальным штурмом была тихой.

Ярослав обходил посты. На западной стене он нашёл Огнеяра. Маг Огня сидел, свесив ноги, и смотрел на горизонт.

— Не спится?

— Там собираются. Я чувствую. Ферреус стягивает все силы. Завтра будет главный удар.

— Знаю. Тысяча мечей. Может, больше.

— Один Псарь против армии.

— Один Псарь уже останавливал армию. — Ярослав помолчал. — Как рука?

— Прошла. Я в порядке.

— Тогда завтра ты мне понадобишься.

— А если не справимся?

Ярослав посмотрел на две луны.

— Тогда сделаем всё, что сможем.

Они помолчали. Потом Огнеяр сказал:

— Знаешь, командир, я ведь не хотел жить. Когда ты меня в кабаке нашёл — я правда искал смерти. А теперь я хочу увидеть, чем всё кончится.

— Увидишь.

— Обещаешь?

Ярослав протянул руку.

— Обещаю.

Глава 20

Глава 20. Последний бой

На рассвете город проснулся от грохота.

Аргентумцы начали штурм с обстрела. Катапульты били в стены. Ядра выбивали крошку и пыль.

— На стены! Лучники — на позиции! Маги — приготовиться!

Первое ядро ударило в надвратную башню. Кладка треснула. Второе пробило брешь.

— Огнеяр! Катапульты!

Шар упал точно в скопление осадных орудий. Одна катапульта замолчала. Но остальные продолжали бить.

— Ярослав! — Злата подбежала, запыхавшись. — Стена не выдержит!

— Тогда делай ловушки в брешах. Пусть лезут и проваливаются.

Ферреус бросил в бой всё. Тысяча мечей, двадцать магов, сам командор — в первых рядах.

— Тихон! Братья! Все ко мне!

Они собрались у главной бреши. Ярослав встал впереди.

— Я иду первым. Вы — за мной. Если я упаду — не останавливаться. Держать строй.

Аргентумцы ворвались в брешь.

Зона Погашения раскрылась во всю ширь — пятнадцать метров. Вражеские маги растерянно оглядывались — их Дар исчез. Солдаты стали медленнее. А в Зону уже входили Тихон с топором, Огнеяр с мечом, братья с арбалетами, Мария с ледяным клинком.

Бой в бреши был страшным. Кровь, крики, лязг металла. Ярослав работал мечом. Тихон прикрывал спину. Братья стреляли в упор. Мария танцевала с ледяным клинком.

А потом в бреши появился Ферреус.

Командор был без шлема, в серебристом доспехе, с мечом в одной руке и светящимся щитом в другой.

— Псарь! Я вызываю тебя!

Ярослав вышел вперёд.

— Принимаю.

Они сошлись в центре бреши. Меч командора против меча Псаря. Свет против Разрыва.

Ферреус атаковал первым — быстрый выпад. Ярослав отбил. Командор наносил удары, но Ярослав дрался грязно, жёстко, используя локти, колени, голову. Удар в корпус, подсечка, захват руки.

Ферреус вырвался, отскочил и вскинул руку — Копьё Света. Ярослав разорвал его в воздухе.

— Ты не платишь цену, — сказал Ферреус, тяжело дыша. — Как это возможно?

— Это мой секрет. Сдавайся, командор. Твоя армия отступает. Бой проигран.

Ферреус оглянулся. Его солдаты действительно отступали.

— Проигран бой. Но не война. Я вернусь, Псарь.

— Я буду ждать.

Командор отступил. Красный Брод выстоял.

Глава 21

Глава 21. Дорога на Москву

Через неделю после битвы Ярослав стоял на стене и смотрел на запад. Аргентумцы ушли. Город праздновал победу.

Рядом стояла Мария.

— Ты победил. Ферреус ушёл. Красный Брод устоял. Что теперь?

— Теперь — Смоленск. Потом — Москва. Я собираю армию. Настоящую. И когда Аргентум вернётся — мы будем готовы.

— Ты говоришь так, будто собираешься воевать с целой Империей.

— Так и есть.

Мария покачала головой.

— Ты невозможен, Волков.

— Возможен. Просто я из другого мира.

— В каком смысле?

Ярослав усмехнулся.

— В прямом. Я не тот Ярослав Волков, который родился в этом мире. Я умер в своём мире и очнулся здесь. В этом теле. С этим Даром.

Мария долго молчала.

— Ты серьёзно?

— Серьёзно.

— И твой Дар…

— Моя душа — из мира без магии. Поэтому я не плачу цену. Поэтому у меня бездонный резерв.

Мария опустила глаза. Потом подняла их — и в её взгляде было что-то новое. Понимание.

— Ты поэтому такой странный. Поэтому ты учишь людей ползать в грязи и стрелять на бегу. Ты принёс с собой другую войну.

— Война везде одинаковая. Меняются только оружие и магия. А люди остаются людьми.

— Тогда, — Мария протянула ему руку, — я с тобой. До конца.

Ярослав пожал её ладонь — холодную, но надёжную.

— До конца.

Глава 22

Глава 22. Железный Полк

Путь до Москвы занял две недели.

Шли через леса, вдали от трактов, обходя киевские заставы. Ярослав знал: его отец не простит отказа. Рано или поздно Владислав объявит его мятежником, и тогда каждая княжеская дружина будет охотиться на них. Но пока охота не началась. Пока они были просто отрядом, затерянным в бескрайних лесах.

В Москве их встретили колокольным звоном.

Ярослав не ожидал такого приёма. Он думал, что въедет в город тихо, с позиции просителя. Но у ворот ждала толпа.

— Псарь! Псарь идёт!

— Это он! Тот самый, что Ферреуса разбил!

— Говорят, он архимага в одиночку остановил!

Люди бросали под ноги лошадям цветы, протягивали руки. Ярослав ехал впереди колонны, прямой, как на параде, но внутри у него всё сжалось. Он не привык к славе. Он привык к грязи, крови и тихим ночам перед боем.

— Командир, ты это видишь? — Пётр поравнялся с ним. — Нас встречают как героев!

— Вижу. Пусть знают, ради кого воюем.

В Кремле их ждал князь.

Игорь Морозов принял Ярослава в Малом тронном зале — не парадном, а рабочем. Он сидел за дубовым столом, без короны, без парадного облачения. Никакой помпы. Только дело.

— Воевода Волков. Я читал донесения. Смоленск, Чёрный брод, разгром Ферреуса. Впечатляет.

— Благодарю, князь.

— Не благодари. Я не льщу. Я оцениваю. — Игорь указал на стул. — Садись. Разговор будет долгим.

Ярослав сел.

— Ты знаешь, что Владислав объявил тебя мятежником?

— Ожидаемо.

— Он требует твоей выдачи. Грозит войной. Что ты хочешь, Волков?

— Союза. Полноценного. Мой Полк нуждается в снабжении, пополнении и обучении. Москве нужна армия, способная противостоять Аргентуму. Мы можем дать друг другу то, чего у нас нет по отдельности.

— А взамен?

— Взамен я признаю вас законным претендентом на трон. И мой Полк будет воевать за Москву.

Долгая пауза. Игорь смотрел на Ярослава, прищурившись.

— Ты понимаешь, что это значит? Война с Киевом.

— Владислав мне не отец. Он донор генетического материала. У меня нет перед ним обязательств.

Князь долго молчал. Потом кивнул.

— Хорошо. Я согласен. Но у меня есть условие. Моя дочь остаётся в Москве.

— Это её решение.

— Нет. Это моё. — Игорь поднялся. — Договор подпишем завтра. А сейчас — отдыхай.

Глава 23

Глава 23. Разговор у фонтана

Ярослав нашёл Марию в саду Кремля, у старого фонтана, который не работал уже много лет. Она сидела на каменном бортике и смотрела на сухие листья в тёмной воде.

— Мой отец говорил с тобой.

— Говорил.

— Он хочет, чтобы я осталась.

— Да.

— И что ты ответил?

— Что это твоё решение.

— А что бы ты хотел?

Ярослав сел рядом.

— Я хотел бы, чтобы ты осталась со мной. Но я не могу просить тебя об этом. Твой отец прав: ты наследница. Твоё место здесь.

— Моё место там, где я решу. Я маг Льда, я командовала отрядом при Чёрном броде, я держала бурю над Смоленском. Я заслужила право выбирать.

— Заслужила.

— Тогда почему ты не просишь?

— Потому что если я попрошу, и ты согласишься, ты пойдёшь против отца. Против семьи. Я не хочу быть причиной этого.

Мария долго смотрела на него. Потом взяла его за руку.

— Ты странный, Волков. Ты готов умереть за своих людей, но не готов попросить женщину остаться с тобой.

— Умереть проще.

Она фыркнула — почти рассмеялась.

— Ладно. Я останусь. Но не потому, что отец приказал. А потому, что здесь я могу быть полезнее. Двор, интриги, союзники — это тоже поле боя. — Она поднялась. — Но когда ты пойдёшь на Аргентум — я пойду с тобой. И никакой князь меня не остановит. Понял?

— Понял.

— Вот и славно. — Она наклонилась и поцеловала его в щёку — быстро, почти незаметно. — Спокойной ночи, воевода.

Глава 24

Глава 24. Стальной кулак

Следующие три месяца Железный Полк превращался в Стальной кулак.

Москва дала Ярославу всё, что он просил. Казармы, оружейные мастерские, полигоны, новобранцев. Тысяча добровольцев записалась в Полк в первый же месяц — слухи о Псаре, разбившем Ферреуса, гремели по всей центральной Руси.

Ярослав работал как одержимый. Он лично разрабатывал новую тактику — комбинированные боевые группы, где маги, пехота и стрелки действовали как единый механизм. Он учил офицеров читать поле боя, принимать решения без приказа, импровизировать.

Огнеяр стал начальником магического корпуса. Под его командованием было пятьдесят боевых магов — от слабеньких Искр до двух Фульгоров, пришедших из смоленских земель.

Злата возглавила инженерный корпус. Её ловушки, когда-то кустарные, теперь ставились по чертежам.

Братья командовали «Тенями» — отрядом разведчиков и диверсантов, который вырос до полусотни человек.

Мария держала двор. Вела переговоры с боярами, улаживала конфликты, добывала финансирование.

К концу третьего месяца Стальной кулак насчитывал тысячу двести бойцов. Регулярная армия, обученная, дисциплинированная, готовая к войне.

И война пришла.

Интерлюдия. Три Архимага

Интерлюдия. Три архимага

Аргентумский лагерь у границы. Три фигуры стояли перед картой.

— Понтифик созвал Совет Трёх, — сказал первый Солярис, тот, что сражался под Смоленском. — Вы понимаете, что это значит?

— Война идёт не по плану, — ответил Люмен, старший из троих. — Русские объединяются. Псарь создал армию.

— Мы ударим, — сказал третий, самый молодой. — Все вместе. Три архимага, десять тысяч мечей. Мы пройдём через центральную Русь, как нож сквозь масло.

— Псарь аномален, — напомнил первый.

— Значит, мы не будем истощать его резерв. Мы истощим его армию. Его людей. Его ресурсы. — Люмен повернулся к карте. — Начинаем через месяц.

Глава 25

Глава 25. Гроза

Весть о вторжении пришла одновременно с трёх сторон.

Аргентумская армия перешла границу широким фронтом. Три корпуса, три направления: северное — на Новгород, центральное — на Москву, южное — на Киев. Десять тысяч мечей. Сто магов. Три архимага.

В Кремле собрался экстренный военный совет.

— Это полномасштабное вторжение, — сказал князь Игорь. — Они хотят закончить войну одним ударом.

— Три архимага, — подтвердил Ярослав, разглядывая карту. — Если они объединятся в одной точке — никто не устоит.

— Что предлагаешь?

— Разделить их. Не дать соединиться. Северный корпус — забота Новгорода. Южный — пусть Владислав разбирается. А центральный идёт на Москву. Архимаг Люмен. Самый сильный из троих. Значит, мы встречаем его здесь. — Он указал на точку на карте. — Долина Красных Камней. Узкое место, где их численность не будет иметь значения.

— Ты уверен?

— Я никогда ни в чём не уверен. Но это наш лучший шанс.

Князь кивнул.

— Действуй, воевода.

Глава 26

Глава 26. Красные Камни

Долина Красных Камней получила своё название из-за скал, которые на закате становились багровыми. Узкий проход между двумя холмами, не больше трёхсот метров в ширину. Идеальное место для обороны.

Стальной кулак занял позиции за два дня до подхода аргентумцев. Тысяча двести бойцов против пяти тысяч. Двадцать магов против тридцати. Один Псарь против архимага.

— Знакомая ситуация, — заметил Огнеяр.

— Почти как у Чёрного брода, — согласилась Злата.

— Только тогда у нас было триста человек, а не тысяча двести, — добавил Пётр. — Прогресс.

— И Тихон был жив, — тихо сказал Павел.

Все замолчали.

— Он бы сказал: «Хватит болтать, дело делать надо», — произнёс Ярослав. — Так что давайте делать дело.

Аргентумцы появились на рассвете.

Пять тысяч мечей шли ровными колоннами. Впереди — маги, за ними — пехота, на флангах — конница. А позади, на холме, — одинокая фигура в белом плаще. Люмен Солярис.

Ярослав смотрел на него через Видение. Аура архимага занимала полнеба. Он был сильнее того Соляриса, что штурмовал Смоленск. Намного сильнее.

— Он мой, — сказал Ярослав.

— Один не справишься, — возразил Огнеяр.

— Я и не собираюсь в одиночку. Мария, твоя буря — как в Смоленске. Ослепи их. Огнеяр — работаешь по флангам. Злата — держишь центр. Братья — снимаете офицеров. Я иду на Люмена.

— А если он тебя убьёт? — спросила Мария.

— Тогда командование принимает Огнеяр. — Ярослав посмотрел на неё. — И ты не геройствуй. Поняла?

— Поняла.

Он кивнул и пошёл вниз по склону, навстречу армии.

Глава 27

Глава 27. Псарь против Архимага

Люмен ждал его в центре долины.

Армии сошлись, но вокруг двух фигур образовалось пустое пространство — никто не хотел попасть под перекрёстный огонь. Ярослав шёл медленно, растягивая Зону Погашения перед собой, как щит.

Люмен не атаковал. Он стоял и ждал.

— Ты — тот самый Псарь, — произнёс он, когда Ярослав приблизился на двадцать шагов. — Мой младший брат рассказывал о тебе.

— Тот, что штурмовал Смоленск?

— Да. Он сказал, что ты опасен. Что ты не платишь цену. Что твоя душа — чужеродна. — Люмен склонил голову набок. — Я хотел увидеть это сам.

— Смотри.

Ярослав раскрыл Зону полностью — тридцать метров. Люмен оказался внутри. Его аура замерцала, но не погасла. Архимаг поднял руку, и вокруг него вспыхнул Купол Света — в десять раз плотнее обычного.

— Твой Разрыв силён, Псарь. Но я не твой враг.

— Что? — Ярослав сбился с шага.

— Ты думаешь, я пришёл убить тебя? — Люмен опустил руку. — Нет. Я пришёл говорить.

— О чём?

— О тех, кто перенёс твою душу в этот мир.

Мир замер. Звуки битвы отдалились. Ярослав смотрел на архимага и чувствовал, как земля уходит из-под ног.

— Ты знаешь?

— Я знаю больше, чем ты думаешь. Твой Кравец — не единственный, кто ищет правду. В Аргентуме есть такие же, как ты. Перенесённые. Мы знаем о них. И мы знаем о тех, кто стоит за переносом.

— Кто они?

— Мы называем их Архитекторами. Они не боги. Они — строители. Они строят миры. И этот мир — один из их проектов. А ты — переменная в их уравнении. Ты и другие перенесённые. Вы должны изменить этот мир. Но как именно — мы пока не знаем.

— Почему ты говоришь мне это?

— Потому что война между Аргентумом и Русью — это часть их плана. Они стравливают нас, чтобы посмотреть, что получится. И я устал быть пешкой. — Люмен посмотрел Ярославу в глаза. — Я предлагаю перемирие. Временное. Чтобы разобраться с Архитекторами. А потом — пусть война решит всё сама.

Ярослав долго молчал. Потом спросил:

— А как же Понтифик? Твоя присяга?

— Понтифик не знает того, что знаю я. Он думает, что мы воюем за веру. Но я воюю за правду. — Люмен протянул руку. — Ну так что, Псарь? Перемирие?

Ярослав посмотрел на его ладонь.

И пожал её.

Глава 28

Глава 28. Хрупкий мир

Битва прекратилась.

По сигналу Люмена аргентумцы отошли. По сигналу Ярослава — Стальной кулак прекратил огонь. Две армии стояли друг напротив друга в долине Красных Камней, не понимая, что происходит.

Ярослав и Люмен стояли в центре, и их рукопожатие видели все.

— Это ещё не конец, — сказал Люмен. — Архитекторы не простят нам этого. Они вмешаются.

— Пусть вмешиваются. Мы будем готовы.

Он повернулся и пошёл к своим. Мария, Огнеяр, Злата, братья — все смотрели на него с изумлением.

— Командир, что это было? — спросил Пётр.

— Это был первый шаг к настоящей войне. Не с Аргентумом. С теми, кто стоит за всем этим.

— И кто же?

— Я расскажу. Но сначала — домой. У нас много работы.

Он посмотрел на небо. Где-то там, за гранью миров, Архитекторы смотрели на него. Он не видел их. Но знал: они там.

И знал: рано или поздно они ответят.

Интерлюдия. Архитекторы

Интерлюдия. Архитекторы

Их было трое. Как всегда.

Они не имели тел в привычном понимании. Сгустки сознания, принявшие форму геометрических фигур — куб, сфера, пирамида.

— Перемирие, — произнёс Куб. — Субъект «Псарь» и субъект «Люмен» заключили союз. Это отклонение от расчётной траектории.

— Отклонение значительное, но не критическое, — ответила Сфера. — Мы предвидели такую вероятность. Она составляет 4,7 процента.

— Мы не можем позволить им нарушить эксперимент, — отрезала Пирамида. — Проект «Реконструкция» находится в финальной стадии. Если Псарь и Люмен продолжат действовать сообща, они могут повредить ядро.

— Что предлагаешь?

— Прямое вмешательство. Мы должны убрать Псаря.

— Убрать — значит нарушить протокол, — возразила Сфера.

— Условия можно изменить. — Пирамида запульсировала. — Или мы можем убрать не Псаря, а его мотивацию. Его женщину. Его друзей. Когда у него ничего не останется, он перестанет быть угрозой.

Долгая пауза. Потом Куб произнёс:

— Согласен. Начинаем с минимального вмешательства. Цель — Мария Морозова.

Глава 29

Глава 29. Тени сгущаются

Мария не вернулась с вечерней прогулки.

Ярослав почувствовал неладное сразу. Она должна была встретиться с ним после заседания, но прошёл час, два, три — её не было.

Он поднял по тревоге «Теней». Братья прочесали Кремль, потом город. Ни следа. Ни ауры.

— Её нигде нет, — доложил Пётр, запыхавшийся. — Мы проверили всё. Даже подземные ходы. Пусто.

— Она не могла уйти сама.

— Значит, её забрали.

Ярослав включил Видение на полную мощность. Марии среди аур не было. Зато он увидел другое: тонкий, едва заметный след. Не серебристый, как аргентумская магия. Не цветной, как русские стихии. А серый. Никакой.

— Они здесь, — сказал он.

— Кто?

— Архитекторы.

Он проследил след до окраины города, к заброшенной церкви. Там, у алтаря, лежала Мария. Живая, но без сознания. А над ней висела фигура — сгусток серого тумана, принявший форму пирамиды.

— Псарь. Ты вмешиваешься в эксперимент. Это недопустимо.

— Отпусти её.

— Она — рычаг воздействия. Пока она жива, ты управляем. Мы не причиним ей вреда, если ты будешь послушен.

— А если нет?

— Тогда мы уберём её. И следующего. И следующего. Пока ты не останешься один. — Пауза. — У тебя двое суток. Выйди из союза с Люменом. Распусти Полк. Откажись от борьбы. Тогда она будет жить.

Серая фигура исчезла. Мария застонала и открыла глаза.

— Ярослав… Они говорили со мной. Они сказали, что ты должен выбрать.

— Я уже выбрал. — Он помог ей подняться. — Ты в порядке?

— Кажется, да. Но они могут вернуться.

— Знаю. Поэтому мы ударим первыми.

Глава 30

Глава 30. Человек из ниоткуда

Ночью в лагерь пробрался незваный гость.

Ярослава разбудил Павел — бесшумно, как умели только Тени.

— Командир, там человек. Говорит, что знает тебя. Из прошлого.

Ярослав мгновенно поднялся. Никто в этом мире не знал о его прошлом. Никто, кроме Марии, которой он рассказал.

— Где он?

Человек ждал у костра. Высокий, худой, в дорожном плаще. Когда он поднял голову, Ярослав замер.

Андрей Кравец. Капитан. Его бывший сослуживец. Погиб в той самой операции в Сирии, где погиб и сам Ярослав.

— Ты умер, — сказал Ярослав. — Я видел твоё тело.

— А ты своё? — Кравец усмехнулся. — Мы все умерли там, майор. Весь отряд. Но не все остались мёртвыми.

— Что это значит?

— Это значит, что кто-то выдернул наши души из того мира и перебросил в этот. Не все души. Только те, что подходили под критерии. Ты — идеальный кандидат. Боевой опыт, стрессоустойчивость, отсутствие магического фона. Идеальный сосуд для Дара Волковых.

Ярослав почувствовал, как холодок пробежал по спине.

— Ты хочешь сказать, что моё попадание сюда — не случайность?

— Нет. Это эксперимент. Ты — пешка в игре, правил которой мы пока не знаем. — Кравец помолчал. — Я здесь уже два года. В другом теле. Другой Дар. Я искал тебя с тех пор, как услышал о Псаре.

— Зачем?

— Чтобы предупредить. За нами наблюдают. Те, кто нас перенёс — они не люди. Они даже не маги. Они что-то другое. И им что-то нужно от этого мира.

— Что?

— Не знаю. Но когда узнаешь — будет поздно. — Кравец встал. — Я не могу оставаться здесь долго. Они следят за мной. Но я приду, когда смогу. А ты будь осторожен. Твоя сила — твоё преимущество, но она же — приманка.

Он развернулся и исчез в лесу, прежде чем Ярослав успел что-то сказать.

Глава 31

Глава 31. Совет теней

Экстренный совет собрался в ту же ночь в подземном зале, скрытом от посторонних глаз. Ярослав, Люмен, князь Игорь, Мария, Огнеяр, Злата, братья. И Кравец — он вернулся через несколько дней, привезя с собой двух людей.

Один — высокий, темноволосый, с резкими чертами лица. Второй — женщина, коротко стриженная, с усталыми глазами.

— Знакомься, майор, — сказал Кравец. — Сергей Волынский, бывший старший лейтенант. И Катя Соболь, бывший сержант-медик. Они — те самые двое из Аргентума.

Волынский кивнул.

— Мы помним тебя, командир. Помним Алеппо. Помним, как нас убили. И мы знаем, кто это сделал.

— Архитекторы?

— Не напрямую. — Катя покачала головой. — Они использовали людей. Наших людей. Полковник Гришин из штаба, который отменил эвакуацию. Он работал на них. Он был их агентом в нашем мире.

Ярослав замер.

— Гришин?

— Он самый. Он знал, что мы погибнем. И он выбрал нас — тех, кто подходил под критерии Архитекторов. Мы были не жертвами. Мы были материалом.

В комнате стало тихо.

— Значит, Архитекторы манипулируют событиями в нашем родном мире. В этом мире. И, возможно, в других.

— Да, — подтвердил Люмен. — И теперь они напрямую угрожают твоим людям. Это меняет всё.

— Что ты предлагаешь?

— Нужен проход в междумирье. Туда, где они обитают. Я могу его открыть. Но это опасно. И у тебя будет час. Может, два. Если не вернёшься за это время — останешься там навсегда.

Ярослав посмотрел на Марию. Она была бледна, но держалась.

— Я пойду, — сказал он.

Глава 32

Глава 32. Проход

Ритуал проводили в долине Красных Камней. Люмен поднял руки, и его аура вспыхнула с невиданной силой. Воздух задрожал. Прямо перед Ярославом возникла трещина — узкая, как лезвие ножа, но расширяющаяся с каждым мгновением.

— Иди! У тебя мало времени!

Ярослав шагнул в трещину.

Здесь не было ничего. Ни верха, ни низа. Ни света, ни тьмы. Только серый туман, клубящийся вокруг, и ощущение, что за тобой наблюдают миллионы глаз.

— Ты пришёл.

Голос звучал в сознании. Ярослав обернулся и увидел себя. Человек, похожий на него, как близнец. Только вместо глаз — две чёрные пустоты, а от тела исходило серебристое сияние Разрыва.

— Ты — Излом?

— Нет. Я — твоё отражение. Излом — это то, что внутри тебя. То, что Архитекторы боятся больше всего.

— Где они?

Из тумана выступили три фигуры. Куб, Сфера и Пирамида. Архитекторы.

— Субъект «Псарь». Ты нарушил границу эксперимента.

— Мне плевать на ваш эксперимент.

— Мы предлагаем сделку. Ты останешься здесь. Станешь одним из нас. Архитектором. Ты получишь знание, силу, бессмертие. А твой мир мы оставим в покое. Эксперимент будет завершён, люди выживут. Ты спасёшь их, пожертвовав собой.

— А если я откажусь?

— Тогда мы уничтожим не только твой родной мир, но и этот. Мы сотрём всё, что ты любишь. Всех, кого ты знаешь.

Ярослав закрыл глаза. Внутри него боролись страх и ярость.

Ярость победила.

— Нет. Я не принимаю сделку. Вы называете себя Архитекторами. Но вы — не строители. Вы — паразиты. Вы питаетесь мирами, потому что не можете создать ничего своего. — Он шагнул вперёд, и его Зона Погашения раскрылась вокруг него — бесконечная, как сама пустота. — И я — ваш конец.

Туман взорвался.

Глава 33

Глава 33. Возвращение

Он упал на камни долины Красных Камней. Тело болело так, будто его пропустили через мясорубку. Но он был жив.

— Ярослав! — Мария подбежала первой, упала на колени рядом с ним. — Ты вернулся!

— Сколько меня не было?

— Три минуты, — сказал Люмен, подходя. — Время там течёт иначе.

— Для меня прошло много.

— Что ты видел?

Ярослав поднялся и обвёл взглядом собравшихся.

— Я говорил с Архитекторами. Я видел Излом. Я отказался от их сделки. — Он помолчал. — И теперь они идут.

— Когда?

Ярослав посмотрел на небо. На горизонте собирались тучи — серые. Никакие.

— Сейчас.

Глава 34

Глава 34. Серый рассвет

Солнце не взошло.

Над Москвой, над всеми землями нависла серость. Не тучи — те имели цвет, плотность, влагу. А это было ничто. Пустота, принявшая форму неба.

Ярослав стоял на стене Кремля и смотрел вверх. Видение работало на пределе, но вместо аур он видел только серую пелену. Архитекторы не имели аур. Они не были живыми в том смысле, в каком живыми были люди. Они были кодом. Программой. И эта программа сейчас переписывала реальность.

— Докладывай, — сказал он.

Пётр, стоявший за спиной, откашлялся.

— Посты на восточной границе не отвечают. Связные голуби возвращаются мёртвыми. Маги Воздуха говорят, что эфир забит помехами.

— Это не глушение. Это перезапись реальности. Архитекторы не могут уничтожить мир мгновенно. Но они могут менять его. Медленно. Необратимо.

— Но куда бить? — спросил Огнеяр. — Мы даже не знаем, где они.

— Знаем. — Ярослав указал на серое небо. — Они в междумирье. Но они строят мост. Точку входа. Когда она будет готова, их аватары хлынут сюда.

— Как найти эту точку?

Люмен выступил вперёд.

— Есть место. Оно называется Узел. Точка пересечения всех вероятностных линий этого мира. Если Архитекторы строят мост, они строят его там. На стыке трёх границ — Русь, Аргентум и нейтральные земли. Там, где стоит Первохрам.

— Выступаем немедленно, — сказал Ярослав. — Полк остаётся здесь. Мария командует обороной. Я иду в Первохрам. Со мной — Люмен, Огнеяр, Злата, братья, Волынский, Катя, Кравец. Мы — ударная группа.

— Когда выступаем?

— Сейчас.

Глава 35

Глава 35. Марш через серость

Они шли через мёртвую землю.

Серость меняла мир. Трава становилась ломкой, как стекло. Деревья теряли листву — серую, рассыпающуюся в пыль. Реки текли медленнее, их вода мутнела. Животные исчезли.

— Это похоже на Зону, — сказал Кравец. — Помнишь Припять?

— Помню. Только там радиация. А здесь — отсутствие. Архитекторы не убивают — они стирают саму возможность жизни.

На второй день они наткнулись на деревню. Дома стояли пустыми. Не брошенными — просто пустыми. Как будто люди исчезли в одно мгновение, оставив одежду, утварь, недоеденный ужин.

— Их стёрли, — прошептала Злата. — Целую деревню.

— Почему не всех? — спросил Пётр. — Почему мы ещё живы?

— Потому что они экономят силы, — ответил Люмен. — Массовое стирание требует колоссальной энергии. Они меняют глобальные параметры: связь, климат, магический фон. А людей уберут потом.

На третий день они увидели Первохрам.

Он стоял на холме. Каменное здание без окон, без дверей — только арка входа, чёрная, как провал в никуда. Вокруг храма клубился туман — тот самый, из междумирья. Он вытекал из арки, как дым из печи, и растекался по земле, меняя её.

— Они уже начали, — сказал Люмен. — Мост почти готов. У нас есть час. Может, меньше.

— Тогда идём.

Глава 36

Глава 36. Первохрам

Внутри храм был больше, чем снаружи.

Стены терялись в сером тумане. Потолка не было видно. А в центре, на возвышении, пульсировало Нечто — огромное, метра три в высоту, сотканное из переплетённых нитей света и тьмы. Оно сокращалось медленно, ритмично, как живое сердце. И с каждым сокращением из него вытекала новая волна серого тумана.

— Ядро, — прошептал Люмен. — Источник их силы. Если мы уничтожим его — мост рухнет.

— Тогда уничтожим.

Ярослав шагнул вперёд. Но из тумана вышли они. Трое. Куб, Сфера и Пирамида. Теперь они были аватарами — материальными, плотными.

— Вы не пройдёте, — сказал Куб.

— Пройдём.

Ярослав бросился вперёд. Его Зона столкнулась с защитным полем Архитекторов — и мир взорвался светом и тьмой одновременно.

Огнеяр метнул огненный шар в Куба. Злата активировала корневую ловушку под Сферой. Братья открыли стрельбу по Пирамиде. Люмен встал рядом с Ярославом и создал Стену Света.

— Их трое, — сказал Люмен сквозь зубы. — Я не смогу держать долго.

— И не надо. — Ярослав прищурился. — Кравец, Волынский, Катя — за мной! Мы идём к Ядру!

Они рванули в обход. Ярослав добежал до возвышения первым и коснулся Ядра Зоной.

Ничего.

— Разрыв не работает! Оно не магическое!

— Оно — код! — отозвался Люмен. — Не рви его. Перепиши! Ты — Излом! Ты меняешь реальность самим своим присутствием!

Ярослав закрыл глаза. Он вспомнил всё, что узнал о себе. О своей душе. О том, что он — аномалия, слепое пятно, переменная, которая не вписывается в уравнения Архитекторов.

Он положил обе руки на Ядро.

И приказал ему остановиться.

Глава 37

Глава 37. Излом

Ярослав открыл глаза — и оказался не в Первохраме.

Он стоял посреди Алеппо. Солнце палило. Пыль. Крики. Запах гари. Тот самый день, когда погиб его отряд.

— Это иллюзия, — сказал он вслух.

— Нет. Это память.

Перед ним стоял силуэт, сотканный из света и тени. Излом.

— Ты — не Архитектор.

— Нет. Я — их ошибка. Их страх. Я — то, что появляется, когда их уравнения дают сбой. — Излом обвёл рукой разрушенный город. — Они выбрали тебя здесь. В момент смерти. Они ждали, что ты будешь послушной переменной. Но они просчитались.

— Почему?

— Потому что ты — ноль. В их системе — пустота. Они не могут контролировать то, чего нет в их коде. А ты — не из их кода. Твоя душа — антитело. И я дал тебе Разрыв, чтобы ты мог резать их творения.

— Что теперь?

— Теперь ты должен выбрать. Ты можешь уничтожить Ядро. Тогда Архитекторы уйдут из этого мира. Но они вернутся. Не сюда — так в другой. Их эксперимент продолжится. — Излом помолчал. — Или ты можешь стать мной. Полностью. Слиться с Изломом. Тогда ты получишь силу менять не только этот мир, но и все миры. Ты сможешь выследить Архитекторов везде, где они прячутся. Ты сможешь остановить эксперимент навсегда.

— Цена?

— Ты перестанешь быть человеком. Ты станешь принципом. Законом. У тебя не будет тела. Не будет дома. Не будет её.

Ярослав понял, о ком он говорит.

— Мария.

— Да. Ты потеряешь всё, что делало тебя Ярославом Волковым. Останется только Излом. Только оружие.

Долгая пауза.

— Я могу попрощаться?

— Можешь.

Глава 38

Глава 38. Прощание

Он вышел из транса. Вокруг кипел бой. Архитекторы теснили его отряд. Огнеяр лежал на земле — раненый, но живой. Злата держала оборону из последних сил. Братья расстреляли все болты и дрались ножами. Люмен едва удерживал Стену.

— Отступаем! — крикнул Ярослав. — Все назад!

— Но Ядро…

— Я знаю, что делать. Уходите!

Они отступили. Ярослав подошёл к Марии. Она была бледна, но держалась.

— Ты что-то задумал.

— Да.

— Это опасно?

— Да.

— Ты вернёшься?

Он долго смотрел на неё. Запомнил каждую чёрточку лица. Пепельные волосы. Светлые, почти прозрачные глаза. Ледяную ауру, которая сейчас дрожала от страха — не за себя, за него.

— Нет, — сказал он. — Не вернусь.

Мария побледнела.

— Ты обещал…

— Я знаю. Прости. — Он взял её за руку. — Но я должен. Иначе они уничтожат всё. Не только этот мир. Все миры.

— Тогда я пойду с тобой.

— Не можешь. Я стану Изломом. Мне не нужно будет тело. А ты останешься. И будешь жить. И помнить.

— Я не хочу помнить! — Её голос сорвался. — Я хочу быть с тобой!

— Ты и будешь. Каждый раз, когда кто-то даст отпор тьме. Каждый раз, когда кто-то скажет «нет» судьбе. Я буду там. В этом. В вас.

Мария заплакала. Ледяная княжна, которая не плакала никогда. Слёзы текли по её щекам и замерзали крошечными кристаллами.

— Я люблю тебя.

— Я знаю. И я люблю тебя. Поэтому я должен.

Он отпустил её. Повернулся к отряду. Все смотрели на него.

— Было честью, — сказал он.

— Было честью, командир, — ответил Огнеяр.

И Ярослав шагнул к Ядру.

Глава 39

Глава 39. Слияние

Архитекторы попытались остановить его. Куб, Сфера, Пирамида — все трое ринулись к Ядру. Но Ярослав уже коснулся пульсирующей поверхности.

И мир остановился.

Время замерло. Все застыли, как статуи: Архитекторы, его друзья, Мария с протянутой рукой и замёрзшими слезами на щеках.

Перед ним снова стоял Излом.

— Ты готов?

— Готов.

— Тогда слушай. Когда мы сольёмся, ты перестанешь существовать как отдельная личность. Но твоя воля, твоя суть останутся. Ты будешь направлять Излом. Ты будешь выбирать цели. Ты будешь тем, кто ломает клетки Архитекторов.

— А ты?

— Я стану тобой. А ты станешь мной. Мы будем одним целым. — Излом помолчал. — Это конец твоей истории, Ярослав Волков. И начало другой.

— Я готов.

Излом протянул руку. Ярослав пожал её.

И мир вспыхнул.

Глава 40

Глава 40. Новое начало

Взрыв был беззвучным.

Ядро перестало пульсировать. Серый туман остановился. А потом Ядро начало сжиматься — не разрушаясь, а сворачиваясь внутрь себя, как звезда, превращающаяся в чёрную дыру.

Архитекторы закричали. Это был не звук — волна ужаса, прокатившаяся по реальности. Их эксперимент был не просто прерван — он был перехвачен. Излом обрёл новое воплощение. И это воплощение было Ярославом.

— Ты… что ты наделал?! — голос Куба дрожал.

— Я изменил правила. Вы больше не контролируете этот мир. Я контролирую.

— Ты не можешь! Это наш эксперимент!

— Был ваш. Теперь — мой.

Он поднял руку. И Архитекторы исчезли. Не умерли — просто перестали быть в этом мире. Их выбросило обратно в междумирье.

Серое небо над Первохрамом треснуло, и сквозь трещины пробился солнечный свет. Первый за много дней.

Ярослав повернулся к своим. Они всё ещё стояли, замерев, но время уже начинало возвращаться.

— Я ухожу. Но я останусь. В Разрыве, который вы чувствуете. В силе, которую вы несёте. В каждом бою, где слабый даёт отпор сильному.

Он посмотрел на Марию. Она не слышала его. Но он знал: она почувствует.

— Прощай.

Время вернулось.

Мария моргнула — и увидела, что Ярослава больше нет. Только Ядро, теперь сжавшееся до размеров кулака, пульсирует на возвышении — но не серым, а золотистым светом. И в воздухе висит эхо его голоса.

Я здесь. Я всегда буду здесь.

Она упала на колени и заплакала. Огнеяр стоял рядом, сжимая кулаки. Злата обняла братьев. Люмен склонил голову.

Война с Архитекторами закончилась.

Но Ярослава Волкова больше не было.

Эпилог

Эпилог. Вечный дозор

Десять лет спустя.

Мария стояла на балконе императорского дворца и смотрела на Москву. Город вырос, расцвёл. Стены были восстановлены и усилены. На улицах играли дети.

Рядом стоял мальчик. Светловолосый, с упрямым подбородком и глазами, которые меняли цвет — то серые, то голубые, то почти прозрачные.

— Мам, расскажи про отца.

Мария улыбнулась.

— Твой отец был из другого мира. Он умер там и родился здесь. У него не было ничего — ни титула, ни денег, ни союзников. Но у него был Дар. И он использовал его, чтобы защищать тех, кто не мог защитить себя.

— Он был героем?

— Нет. Он был солдатом. Герои умирают красиво. А солдаты — выживают. И дают выжить другим. — Она помолчала. — Но в конце ему пришлось уйти. Чтобы спасти всех нас.

— Он вернётся?

Мария посмотрела на небо. Закат был багровым. И ветер, коснувшийся её щеки, был тёплым.

— Он никогда не уходил.

Мальчик проследил за её взглядом. И ему показалось — всего на мгновение, — что в лучах заката мелькнул силуэт. Высокий, широкоплечий, с мечом в руке.

Силуэт поднял меч в салюте. И исчез.

— Кто это был? — прошептал мальчик.

— Твой отец. Он всё ещё на посту.

---

Конец книги «Псари Империи».