Прыжок времени

Начало путешествия

День 1. Суббота

Утро субботы всегда казалось Ярославу началом новой жизни. В 10:30 он открыл глаза от блеклого ноябрьского солнца, пробивающегося сквозь пластиковые жалюзи, и впервые за неделю искренне улыбнулся. За окном шумел серый спальный район, но Ярику было плевать на слякоть — впереди были целых два дня абсолютной, звенящей свободы от офисной рутины, бесконечных отчетов и вечно недовольного начальника.

Наслаждаясь моментом, он неторопливо сварил кофе, насыпав в чашку побольше сахара, сел прямо на подоконник в своих растянутых домашних трениках и начал строить амбициозные планы. Сегодня он точно съездит в центр, прогуляется по набережной, а вечером, может быть, наконец-то запишется на те курсы английского, вкладка с которыми висела открытой в браузере уже третий месяц. Мир за порогом квартиры казался огромным, манящим и полным возможностей.

Однако на часах было всего одиннадцать, торопиться некуда. Чтобы окончательно проснуться, Ярик решил «всего на часик» запустить танки — чисто сбить охоту и со спокойной душой выйти в город.

Знакомый металлический лязг заставки World of Tanks в наушниках отозвался привычным предвкушением азарта. Ярик выбрал свой любимый КВ-1, зашел в бой и мгновенно растворился в экране. Здесь, в виртуальном ангаре, он не был серым тридцатилетним тестировщиком, здесь он чувствовал себя богом тактики. Ярик наизусть знал толщину лобовой брони любого немецкого танка, помнил углы склонения орудий и по звуку мотора мог определить модель Panzer III или IV за секунду до того, как они покажутся из-за угла. Диктор в наушниках орал: «Пробитие!», гусеницы лязгали по пиксельной грязи, и Ярик полностью контролировал свою маленькую победоносную войну.

Настоящая реальность за спиной гасла. Курьер привез пиццу, Ярик забрал коробку на автомате, даже не глядя на лицо парня, и продолжал кликать мышкой, жуя кусок прямо перед монитором. Он обещал себе выйти на улицу после этого боя. Потом после следующего. Потом — когда добьет ежедневный квест.

Он не заметил, как за окном мгновенно стемнело, превратив ноябрьский день в глухую сырую ночь. Коробка из-под пиццы на столе покрылась коркой застывшего жира, в чашке засох остаток сладкого кофе, а субботняя иллюзия свободы благополучно растворилась в неоновом свете монитора. Ярик закрыл игру только в полночь, чувствуя приятную геймерскую усталость и легкий укол совести. Но он быстро успокоил себя, забираясь под теплое одеяло: «Ничего страшного. Сегодня просто отдохнул. Завтра же воскресенье, завтра точно всё успею»

День 2. Воскресенье.

Уснуть сразу не получилось. Глаза слипались, организм требовал отдыха после суточного марафона перед монитором, но Ярик еще долго ворочался в темноте. Глубоко внутри грызло липкое, противное чувство вины. Суббота снова пролетела со скоростью пули — быстро и абсолютно бессмысленно. Пять дней в неделю за компьютером на работе, два дня — дома за таким же экраном. Никакой разницы. Обвиняя себя и обещая, что это в последний раз, он наконец провалился в тяжелое беспамятство.

В воскресенье Ярослав проснулся в полдень. За окном всё так же монотонно хмурился ноябрь и лил бесконечный дождь. Громкие планы о прогулке по набережной и записи на курсы английского привычно отправились в утиль. «Ладно, на следующей неделе точно, — соврал сам себе Ярик, глядя в серый потолок. — Пинками себя вышвырну на улицу. А сегодня-то что? Половина выходных позади, уже нет никакого смысла».

В холодильнике ждали остатки вчерашней пиццы. Тесто зачерствело, сыр превратился в холодную резину — вкус уже совсем не тот, но выбрасывать жалко. Перебравшись на диван, Ярик включил новую серию «Пацанов». В одной руке он держал кусок пиццы, другой лениво скроллил бесконечную ленту в телефоне.

Сотни коротких видео, мемов, картинок и рекламы беззвучно проносились перед глазами, сливаясь в ментальный шум. Какая-то женщина вовсю улыбалась, показывая рецепт быстрых сырников к чаю. Следом бодрый мужик на фоне графиков авторитетно объяснял, как обмануть мозг и мгновенно уснуть, если напала бессонница — метод какой-то дыхательной гимнастики. «Эх, где ты был вчера ночью», — лениво подумал Ярик и смахнул видео вверх. Экран тут же заполнили играющие котики. Лента затягивала, время таяло, но этот суррогат жизни не приносил никакого удовольствия.

Ближе к вечеру воскресное уныние накатило с новой силой. На экране киношные герои переживали невероятные приключения, харизматичные мужики спасали мир, красивые девушки улыбались им из кадра. Ярик жадно досматривал серию за серией, пытаясь хотя бы через чужую выдуманную жизнь выжать из себя крупицы настоящих эмоций.

Время до полуночи пролетело мгновенно. Компьютер глухо щелкнул и погас, погрузив комнату в полумрак. Рука Ярослава привычно потянулась к телефону, чтобы завести будильник на ненавистные семь утра. Экран мобильника на секунду осветил его запястье, отразившись на стекле старых механических часов со стальным браслетом. Ярик никогда не снимал их перед сном — глупая, въевшаяся годами привычка, оставшаяся еще со студенческих времен.

В этот же момент взгляд зацепился за черно-белое фото на комоде. На старом снимке дед-фронтовик бережно держал на руках маленького Ярика. Пожилой мужчина смотрел в объектив с такой безграничной гордостью и любовью к внуку, что Ярослав невольно улыбнулся в ответ. Но улыбка тут же погасла. В голове вихрем пронеслись обрывки дедовских рассказов о войне, о Курской дуге, о танковых экипажах и железной воле.

«Уж ты-то точно не был такой размазней, как я, дедушка», — мысленно произнес Ярик. Ему стало невыносимо стыдно за свою сытую, безопасную и бесконечно пустую жизнь.Экран телефона погас. Свет выключен. Вопреки ожиданиям, Ярик заснул удивительно быстро, почти мгновенно уходя в небытие.

«Хочу очутиться где угодно, только не в этом завтрашнем дне», — была его последняя, отчаянная мысль перед тем, как сознание окончательно растворилось в темноте.

Глава 2. Пробуждение

День 3: Сеул, Южная Корея. Июнь 2026

Пробуждение было резким, словно его грубо выдернули из глухого, бездонного сна. В уши ворвался истошный, неестественно громкий клекот каких-то птиц — совсем не похожий на привычное утреннее карканье ворон за окном однушки.

Ярик зажмурился, ожидая нащупать рукой край одеяла и потянуться к телефону, чтобы выключить разрывающийся на 07:00 будильник. Но пальцы вместо мягкой ткани уперлись во что-то жесткое, сухое и шершавое. Дерево. Твердые деревянные рейки.

Он резко открыл глаза и тут же ослеп от бьющего в лицо, неестественно яростного солнца. Никаких пластиковых жалюзи. Никакого серого ноябрьского неба. Над ним простирался бескрайний, пронзительно-синий купол, а в лицо ударил плотный, душный поток горячего воздуха, пропитанный незнакомыми запахами — речной сыростью, разогретым асфальтом и какими-то пряными, остро-сладкими специями.

Ярик сел, тяжело дыша, и сердце его бешено заколотилось о ребра. Он сидел на футуристичной дизайнерской скамейке посреди огромного, залитого солнцем пространства. Вокруг высились невероятные обтекаемые здания из стекла и металла, похожие на гигантские фантастические корабли, пришвартованные прямо к воде. Повсюду висели выключенные дневным светом, но всё равно узнаваемые неоновые вывески, усыпанные какими-то угловатыми, чужими иероглифами. Набережная. Незнакомая, огромная, чистая до блеска набережная.— Что за хрень… — хрипло вырвалось из горла. Голос прозвучал чужой и испуганный.

Он посмотрел на свои ноги и похолодел. На нем не было его старых растянутых треников. Вместо них — плотные, стильные укороченные брюки песочного цвета и белоснежные массивные кроссовки, которые он в глаза никогда не видел. На теле — легкая оверсайз-рубашка из качественного льна. Одежда сидела как влитая, но она абсолютно, стопроцентно не принадлежала ему.

Паника липкой волной подкатила к горлу. Ярик судорожно схватился за левое запястье. Сердце на секунду замерло, но тут же отпустило — старые дедовские механические часы со стальным браслетом были на месте. Их привычная тяжесть была единственным, что связывало его с реальностью. Часы показывали 8:15.

Он поднял голову. Мимо скамейки, смеясь и что-то бурно обсуждая на резком, певучем и совершенно непонятном языке, прошла стайка парней и девушек. Все азиаты. Одеты с иголочки. В руках у них были пластиковые стаканы с ледяным кофе, на которых конденсировались капли влаги. И тут до Ярика дошел самый главный, дикий абсурд происходящего.

Жара. Стояло удушливое, настоящее, июньское лето. Кожа под новой рубашкой моментально покрылась испариной.

«Подожди. Вчера была ночь. Воскресенье. Двадцать какое-то ноября, — мысленно закричал Ярик, вцепляясь пальцами в волосы. — Дождь хлыстал, я пиццу резиновую ел! Какое, к черту, лето?!»

Внутри всё кричало, что это затянувшийся, слишком реалистичный геймерский галлюциногенный сон. Но запахи жареного мяса из фудтраков неподалеку, блики солнца на огромной реке и проезжающий мимо кореец на электросамокате были слишком осязаемыми. Он был здесь. Настоящий. Но абсолютно не понимающий, как его сытая, пустая жизнь в спальном районе умудрилась так жестоко и безвозвратно сломаться всего за одну ночь.

Мысль о похищении вспыхнула в голове первой, но Ярослав быстро от нее отмахнулся. Какое похищение? Кому мог понадобиться обычный тестировщик из однушки на окраине, чтобы везти его на другой конец планеты, переодевать в стильные незнакомые вещи и оставлять на набережной? Да и паника паникой, а организм быстро напомнил о себе.

В животе предупреждающе заурчало. Вчерашний скудный рацион из остатков зачерствевшей пиццы остался где-то в прошлой жизни, и сейчас желудок требовал нормальной еды. Ярослав решил, что разберется со всеми загадками позже. Сначала нужно было просто найти, чем перекусить.

Он пошел вперед, сам не зная куда, просто двигаясь по течению вдоль широкой реки. Вокруг не было ни одной вывески на понятном языке — сплошные угловатые буквы-иероглифы. Похоже на Азию, но куда именно его занесло, Ярослав не имел ни малейшего понятия.

Вскоре футуристичные постройки на воде сменились оживленной городской улицей. Пройдя пару кварталов, Ярослав заметил странную картину: вдоль стены одного из зданий растянулась длинная, аккуратная очередь. Люди стояли парами и поодиночке, терпеливо листая что-то в телефонах. Внутри проснулся мимолетный интерес — узнать, за чем именно все стоят. Он уже инстинктивно сделал шаг к хвосту очереди, но вовремя остановился и похлопал себя по карманам.

Они были абсолютно пусты. Ни бумажника, ни местной валюты, ни даже мелких монет. Но хуже всего — телефона тоже не оказалось. Никакой связи с миром. Ярослав горько усмехнулся про себя: простоять в чужой стране неизвестно за чем, чтобы в финале тебя вежливо попросили уйти из-за отсутствия денег — идея была глупой.

Он двинулся дальше, чувствуя, как от духоты и голода начинает слегка кружиться голова. Улица вывела его к стеклянному фасаду огромного торгового центра. И прямо у входа, словно в насмешку, выстроился ряд ярких автоматов с едой. На витринах за стеклом красовались сочные сэндвичи, свежие булочки и какие-то аппетитные рисовые колобки в темной пластиковой упаковке.

Еда была совсем рядом, за тонким слоем прозрачного пластика. Настолько близко, что можно коснуться рукой. И в то же время бесконечно далеко, потому что на электронном табло автомата безжалостно светились четырехзначные цифры в чужой валюте, а в карманах Ярослава не было абсолютно ничего.

Стоять у автоматов не было никакого смысла. Ярослав развернулся и упрямо пошел дальше, надеясь просто наткнуться на какое-нибудь решение. Он шел долго, минут сорок, постепенно углубляясь вглубь города.

Пейзаж вокруг стремительно менялся. Обычные улицы уступили место какому-то невероятному, безумному деловому центру. По обе стороны дороги в небо уходили зеркальные небоскребы такой высоты, что у Ярика затекла шея, пока он пытался разглядеть их крыши. На стенах домов висели гигантские экраны. На одном из них объемный трехмерный тигр так реалистично прыгал прямо на улицу, что Ярик испуганно отшатнулся. Наверное, в любой другой день он бы застыл посреди тротуара от восторга, разглядывая эту фантастику. Но сейчас пустой желудок настойчиво крутило, и мысли были заняты только едой.

Поток людей вокруг стал еще плотнее. Почти все были в строгих, но стильных костюмах, с портфелями и стаканчиками кофе. Ярослав со своей пустой головой и пустыми карманами чувствовал себя здесь абсолютно чужим.

Впереди показался вход в очередной огромный торговый комплекс. Из его открытых стеклянных дверей приятно потянуло прохладой от кондиционеров. Понимая, что на улице на открытом солнце он скоро просто упадет, Ярик решительно шагнул внутрь.

Прохладный воздух мгновенно окутал тело, принося облегчение. Ярик сделал несколько шагов по глянцевому полу, повернул за угол и замер на месте. На несколько секунд он вообще забыл и про голод, и про то, что застрял в чужой стране.

Перед ним открылось колоссальное, залитое светом пространство в несколько этажей. Прямо посреди этого зала к стеклянному потолку взмывали огромные, исполинские шкафы, доверху забитые тысячами книг. Это была колоссальная открытая библиотека, мимо которой по эскалаторам вверх и вниз лениво ехали люди. Вокруг шумели открытые ресторанчики, пахло выпечкой и свежесваренным кофе, кто-то сидел за столиками со смартфонами, но именно от этого книжного масштаба у Ярика перехватило дыхание.

Он подошел ближе к одному из гигантских стеллажей и присмотрелся к корешкам на самом верху.

«Подожди, да они же ненастоящие», — мелькнуло в голове. На такой высоте вместо реальных книг стояли идеальные пластиковые коробки-муляжи, создающие иллюзию бесконечных знаний.

Это открытие странным образом вернуло Ярика в реальность. Вокруг него был красивый, идеальный, но абсолютно фальшивый для него мир. Здесь было полно еды, рестораны манили запахами, люди смеялись, а он стоял посреди этого праздника жизни без единой монеты, чувствуя, как внутри снова начинает закипать глухая, беспомощная злость.

Ярослав медленно побрел вдоль ресторанной зоны, которая кольцом огибала гигантскую библиотеку. Запахи жареного мяса и свежего теста стали настолько невыносимыми, что у него рот наполнился слюной.

Он притормозил возле одного из открытых кафе и принялся разглядывать посетителей. За аккуратными столиками сидели люди. Кто-то шумно болтал, но большинство сидели в одиночку, уткнувшись в экраны ноутбуков. Они на автомате закидывали в рот еду, даже не глядя в свои тарелки. Парень в очках механически отправлял в рот сочные кусочки мяса, не отрывая взгляда от каких-то рабочих графиков на мониторе.

«Ну как можно так есть? — с легким раздражением подумал Ярик, провожая глазами очередную вилку. — Ты же даже вкуса не чувствуешь. Приятнее же видеть, что ты ешь, наслаждаться моментом...»

Мысль оборвалась сама собой. Внутри шевельнулся неприятный укол совести. Ярослав вдруг четко вспомнил себя вчерашнего: диван, сериал, застывший жир на коробке и палец, лениво листающий бесконечные короткие видео в телефоне. Он ведь сам годами ел точно так же — как робот, вслепую, поглощая тонны еды перед мерцающим монитором.

Не успел он переварить эту мысль, как его внимание отвлек странный тихий звук. Чуть позади раздалось негромкое мелодичное пищание.

Ярослав обернулся и удивленно захлопал глазами. Мимо него по глянцевому полу уверенно катилась круглая вертикальная стойка с несколькими подносами. На верхнем подносе стояла глубокая тарелка с дымящимся супом и пара закусок. Но самым диким было не это. У этой штуки не было водителя. Наверху стойки светился небольшой цифровой экран, на котором были нарисованы милые схематичные глаза и улыбающийся рот. Робот-этажерка ловко объехал замешкавшегося парня, моргнул своими электронными глазами и покатил дальше к дальнему столику.

Такого Ярик еще никогда не видел. В виртуальных играх он управлял огромными стальными махинами, но здесь, в реальности, мимо него беззвучно скользила настоящая фантастика. Кругом была куча людей, и никто из них даже головы не повернул в сторону этой чудо-техники. Для них катающийся кусок пластика с цифровой мордочкой был такой же обыденностью, как микроволновка.

Ярик проводил робота взглядом. Тот аккуратно затормозил у нужного столика, повернулся экраном к клиенту и снова весело пискнул, предлагая забрать заказ. Тарелка супа пахла так, что у Ярика закружилась голова. Еда снова была на расстоянии пары шагов, ее развозили автоматические тележки, а он, живой человек, чувствовал себя здесь самым бесполезным и голодным существом во всем торговом центре.

Эта автоматическая полка с цифровой мордочкой укотила дальше, а Ярослав так и остался стоять на месте. Ноги словно налились свинцом, и он просто не мог заставить себя сделать даже шаг. Он тупо провожал робота взглядом, высматривая, куда именно эти штуки увозят пустые тарелки и откуда забирают новые заказы.

Спустя минуту, когда Ярик всё-таки пересилил себя и решил пойти дальше, на той же ресторанной линии снова началось движение. Из-за угла выкатился точно такой же робот. На этот раз его подносы были пустыми — электронный официант ехал к одному из столиков, чтобы забрать грязную посуду.

Ярик замер у колонны, наблюдая за процессом. Робот аккуратно притормозил возле парочки, которая уже собиралась уходить. Мужчина в костюме лениво сложил на поднос пустые пиалы, косую груду салфеток и большую прямоугольную тарелку. Робот весело пискнул цифровой мордочкой, прощаясь с клиентами, развернулся на своих маленьких колесах и покатил обратно — мимо колонны, у которой прятался Ярик.

Когда автоматическая полка поравнялась с ним, Ярослав случайно мазнул взглядом по грязной посуде. И сердце его бешено подпрыгнуло.

На краю большой тарелки, прямо рядом со скомканной салфеткой, лежал абсолютно целый, нетронутый кусок местного ролла — круглый пятачок риса, завернутый в черную морскую капусту, с яркой начинкой из ветчины и каких-то овощей. Корейцы к нему даже не прикоснулись, оставив на выброс.

В голове у Ярика моментально щелкнуло. Так быстро и изобретательно его мозг не работал, наверное, со времен сдачи университетских дипломов. В нем мгновенно проснулся профессиональный тестировщик, который моментально просчитал алгоритм действий этой бездушной машины. Робот не человек. У него нет глаз, он не умеет звать охрану и не обидится, если у него что-то забрать. Для него этот кусок риса — просто лишние граммы веса на подносе.

План созрел за долю секунды. Ярик воровато огляделся по сторонам. Посетители кафе были заняты своими разговорами и телефонами, до одинокого парня у колонны никому не было дела. Робот беззвучно и монотонно катился вперед, приближаясь к слепой зоне между декоративными кустами.

Ярослав сжал кулаки, сделал глубокий вдох и шагнул наперерез пластиковой этажерке.

Ярослав сделал быстрый шаг вперед, протянул руку и аккуратным, отточенным движением сцапал холодный рисовый кругляш с подноса. Ролл моментально оказался у него во рту.

Робот даже не притормозил. Цифровая мордочка на экране всё так же глупо улыбалась, а колеса монотонно крутились, увозя грязные тарелки на кухню. Ярик воровато огляделся — никто из людей вокруг даже головы не повернул. Всем было абсолютно плевать на одинокого парня.

Ярослав прижался спиной к колонне, быстро жуя добычу. В голове в этот момент бушевал настоящий буран эмоций. Один-единственный ролл, конечно, не мог насытить пустой желудок, но зато какого азарта он сейчас хапнул! Сердце колотилось где-то в горле. Внутри Ярика проснулось чистое геймерское злорадство. «Да, ребята, — мысленно усмехнулся он, глядя вслед уезжающей пластиковой этажерке. — Есть еще куда расти вашим технологиям. Есть еще слепые зоны в коде». Найти баг в реальном мире и обмануть крутую азиатскую систему оказалось чертовски приятно. Это была его первая, пусть и крошечная, но победа в этом чужом городе.

Впрочем, эйфория быстро сменилась здравым смыслом. На второе такое везение рассчитывать не стоило. Если его поймают за воровством объедков с автоматических полок, объясняться с местной полицией без документов и знания языка будет очень невесело.

Проглотив последний кусочек, Ярослав решительно направился к выходу. Нужно было уходить из этого торгового центра от греха подальше, пока удача не повернулась к нему спиной. Прохладный воздух кондиционеров остался позади, и Ярик снова шагнул на залитую солнцем, удушливую улицу, судорожно соображая, куда двигаться дальше.

Выйдя из прохладного торгового центра, Ярослав снова оказался один на один с июньским пеклом. Делать было нечего, и он опять побрел куда глаза глядят. Он старался держаться исключительно в тени небоскребов и лишний раз не поднимать головы, чтобы не привлекать к себе внимания. К счастью, новая чужая одежда сидела на нем идеально и ничем не отличалась от того, во что были одеты прохожие. Это играло Ярику на руку — в толпе он выглядел как свой.

Он бродил по улицам часами. Июньский день постепенно покатился к закату, жара начала спадать, и город накрыли мягкие вечерние сумерки. Ноги, стертые непривычными кроссовками, привели Ярослава к какому-то огромному, шумному и колоритному рынку. На уличной вывеске красовались незнакомые угловатые буквы, но Ярик, конечно, не знал, что добрел до знаменитого рынка Намдэмун.

Желудок к этому моменту уже вовсю крутило от голода, но вечерний город завораживал парня ничуть не меньше той гигантской библиотеки. На улицах вспыхнули миллионы неоновых вывесок. Огромный мегаполис задвигался в каком-то новом, бешеном темпе. Широкие проспекты сменились лабиринтами узких, аутентичных улочек. Ярослав ловил от этой картины настоящее эстетическое удовольствие, полностью забыв о своей однушке в спальном районе.

Но вместе с неоном на рынке проснулись и запахи. В воздухе повис плотный, удушливый аромат жареного на углях мяса, острых специй и каких-то диковинных морепродуктов. Этот запах одновременно и радовал Ярика, и дико злил — еда снова была повсюду. Однако в этот раз удача улыбнулась ему по-настоящему.

Пройдя чуть глубь торговых рядов, Ярослав заметил, что здесь всё устроено иначе, чем в элитном торговом центре. За прилавками сидели бойкие местные бабушки в забавных фартуках. Они зазывали народ, шумно резали дымящуюся еду прямо перед покупателями и — самое главное — выставляли на небольших тарелочках бесплатные пробники на зубочистках.

В голове у Ярика мгновенно созрел новый план. Он расправил плечи, напустил на себя максимально важный, деловой вид и уверенно зашагал между рядами, притворяясь сытым туристом с тугим кошельком.

Схема работала идеально. Он подходил к одному прилавку, задумчиво разглядывал витрину, брал зубочисткой сочный кусочек жареного мяса, жевал его с экспертным видом, вежливо кивал улыбающейся бабушке и шел дальше. У следующего прилавка он точно так же попробовал странный острый блинчик, потом — кусочек маринованной рыбы, а следом — сладкую рисовую колбаску.

Обойдя таким образом едва ли не половину рынка, Ярик умудрился знатно набить брюхо. Наелся он, конечно, нахаляву, но абсолютно честно. Его личный счет в этом чужом городе стал стремительно расти в его пользу.

Сытый и уставший, Ярослав покинул шумный рынок. На Сеул окончательно опустилась душная июньская ночь, и город превратился в оживший фантастический фильм. Миллионы неоновых огней отражались в стеклах небоскребов, заливая улицы синими, розовыми и зелеными бликами. Ноги гудели от многочасовой ходьбы, и Ярик понимал, что ему срочно нужно найти место, где можно просто горизонтально растянуть тело. Дай ему сейчас любую опору — он уснет за секунду.

Он брел по деловому центру, интуитивно высматривая тихий угол подальше от оживленных дорог. Вдруг его внимание привлекла странная планировка улицы. Посреди ровного тротуара, прямо между высотками, уходил глубоко вниз широкий каменный канал. Ярослав подошел к перилам и заглянул за край.

Там, метрах в пяти ниже уровня шумной мостовой, журчал чистый, аккуратный ручей. Вдоль него тянулась ухоженная каменная набережная, засаженная декоративной травой и кустарниками. Стены канала были искусно подсвечены мягким теплым светом, а из темноты доносился приятный шум небольших искусственных водопадов. Это место выглядело как потайной оазис безопасности прямо в сердце кипящего мегаполиса.

Ярик отыскал гранитную лестницу и осторожно спустился вниз. Прохлада от воды приятно обдала лицо, унося остатки дневной духоты. На каменных парапетах у самой воды изредка мелькали силуэты местных жителей: кто-то сидел парами, кто-то лениво болтал ногами над ручьем.

Вдруг в начале дорожки показались двое мужчин в аккуратной темной форме со светоотражающими элементами. Местный патруль. Документов у Ярика не было, языка он не знал, поэтому проблемы ему были не нужны. Стараясь не привлекать внимания, он быстро, но плавно зашагал в противоположную сторону, углубляясь в слабо освещенную зону под одним из широких автомобильных мостов.

Здесь, под массивным бетонным сводом, патрульных не было видно. Шум проезжающих наверху машин сюда почти не долетал, полностью заглушаемый журчанием воды. Ярик заприметил широкую, гладкую каменную плиту у самого берега, укрытую густой тенью от кустов. Самое то.

Он аккуратно лег, подложив под голову согнутую в локте руку. Стальной браслет старых дедовских часов привычно и холодно мазнул по щеке. Ярослав посмотрел на циферблат — стрелки приближались к полуночи. Позади был самый дикий, странный и ненормальный понедельник в его жизни.

Парадокс был в том, что, несмотря на пугающую неизвестность, Ярик поймал себя на удивительной мысли: он был более-менее доволен этим днем. Впервые за долгие годы он не сидел тюленем на диване, не кликал мышкой в танках и не заполнял дурацкие отчеты. Он выживал, включал мозги, искал лазейки, обхитрил робота, наелся на халяву на рынке и прошел пешком полсотни километров. В нем наконец-то проснулась настоящая, осязаемая жизнь.

«Что меня ждет завтра? Как возвращаться домой?» — лениво подумал он, чувствуя, как веки наливаются свинцом. Ответов не было. Но паника ушла, уступив место приятной физической усталости. Под мерное, успокаивающее журчание чужого ручья Чхонгечхон Ярослав закрыл глаза и мгновенно провалился в глубокий, безмятежный сон.

Глава 3 Орбитальная станция "Мир"

День 4.

Гул стоял такой, будто Ярослав заснул внутри работающего авиационного двигателя. В уши со всех сторон волнообразно накатывал яростный, дробный стук шариковых мышек по грязным пластиковым коврикам, треск дешевых мембранных клавиатур и сочный, отборный подростковый мат. Пахло паленым пластиком, застоявшимся сигаретным дымом и сыростью.

Ярик с трудом разлепил веки. Лицо упиралось во что-то жесткое. Он приподнял голову и поморщился от резкой боли в шее — оказывается, он спал, положив голову прямо на деревянную столешницу перед компьютерным монитором. И монитор этот был не плоским глянцевым экраном, а огромным, пузатым белым ящиком фирмы Samsung, который нещадно, болезненно для глаз мерцал на частоте шестьдесят герц.

Ярослав растерянно огляделся. Никакой азиатской набережной. Никакого прохлодного канала с водопадами, у которого он заснул всего несколько часов назад. Он сидел в полуподвальном, душном помещении с низкими потолками, заставленном рядами допотопных компьютеров. Вокруг яростно рубились школьники в странных, мешковатых спортивных костюмах.

На экране прямо перед носом Ярика застыла серая картинка: пиксельные угловатые человечки в касках замерли посреди песчаных стен. Знаменитая карта de_dust из ранней версии Counter-Strike. Игра намертво зависла.

Ярик опустил взгляд на свои руки, и внутри у него всё сжалось от липкого страха. На нем больше не было стильной рубашки из льна. Вместо нее красовалась безразмерная, колючая синтетическая олимпийка ядовито-синего цвета с белыми полосами на рукавах и потертые, жесткие джинсы-варенки. Он судорожно похлопал себя по бокам — карманы были абсолютно, стерильно пусты. Ни копейки денег, ни телефона. Голова шла кругом, мысли путались, а паника накрыла с новой силой.

«Да что со мной происходит?! Где я вообще?! Меня опять куда-то вышвырнуло, пока я спал?»

— Слышь, приятель, алё! Просыпаемся! — над ухом раздался грубый, прокуренный голос.

Ярик обернулся. Над ним стоял парень лет двадцати в кожаной куртке, накинутой поверх спортивного костюма. В зубах он лениво держал зубочистку, а на поясе у него в пластиковом чехле висела тяжелая сотовая трубка с антенной. Местный админ, диспетчер клуба.

— Время твое на девятнадцатом компе еще пятнадцать минут назад кончилось, — процедил админ, небрежно постучав ладонью по пузатому монитору. — Либо продлевай, либо освобождай точку. Там пацаны на «ночь» уже в очереди стоят, места ждут.

Ярик сглотнул, чувствуя себя абсолютно беспомощным без связи:

— Слышь, друг... Меня, походу, обокрали. Карманы пустые. Дай мобилу на секунду, мне буквально один звонок сделать, или подскажи, где тут у вас инфокиоск с выходом в сеть?

Админ замер. Зубочистка застыла у него во рту. Он посмотрел на Ярика так, словно тот сбежал из дурдома.

— Че? Какую мобилу? Тебе «Нокию» мою дать подержать, что ли? И че за инфокиоск? Ты че несешь, подстреленный? Сектант, что ли? Короче, деньги давай или проваливай отсюда, пока я пацанов старших не позвал.

Ярик растерялся, не понимая, почему его обычные слова вызывают у парня такую агрессию. Уходить на улицу в неизвестность без единой подсказки не хотелось. Он скользнул взглядом по экрану главного компьютера у входа и заметил, что там горит зловещее синее окно ошибки Windows. Школьники вокруг уже начали возмущенно орать: «Слышь, Макс, че за ботва? Коннект пропал! Сеть упала!».

— Тормози, не надо никого звать, — быстро заговорил Ярик, пытаясь просто спасти положение. — Я вижу, у тебя все компьютеры из-за главного зависли. Сеть пропала. Я могу починить. Бесплатно. А ты мне за это дашь за компьютер с интернетом сесть. Договорились?

Админ скептически прищурился, сплюнул зубочистку, но ор тридцати голодных до гейминга подростков заставил его быстро принять решение.

— Слышь, хакер... Если сломаешь тут че — у меня разговор короткий, понял? — хмуро буркнул он, отходя от главного компьютера. — Ладно, делай, если шаришь.

Ярик сел за админский стол. Пальцы быстро вспомнили старую операционную систему. Он привычно прожал Ctrl+Alt+Del, безжалостно прибил зависший сетевой процесс, который намертво заблокировал раздачу пакетов, через командную строку прописал базовый сброс параметров и перезапустил службу. По залу мгновенно пронесся победный рев школьников: «О, пошла родимая! Коннект есть! Заходи за контров!».

Пока система перезагружалась, Ярик мельком глянул на электронные часы в правом нижнем углу экрана и обомлел. Там мелким шрифтом светилось: 23.03.2001.

Две тысячи первый год! Двадцать пять лет назад! Сердце Ярика бешено заколотилось о ребра, а дыхание перехватило. Голова отказывалась верить в этот абсурд. Какой, к черту, две тысячи первый?

Админ Макс уважительно хмыкнул и указал подбородком на самый далний компьютер у окна, над которым висела кривая картонка с надписью «INTERNET».

— Ладно, земляк, слово держу. Садись на второй. У тебя полчаса, пока карточка провайдера не сгорела.

Ярослав на ватных ногах дошел до компьютера и решительно схватился за мышку со скользким пластиковым колесиком. На рабочем столе горел синий значок старого браузера. Ярик кликнул по нему, надеясь совершить чудо и найти хоть какие-то ответы. Что с ним происходит? Почему его швыряет назад?

Но интернет через телефонный модем еле дышал. Стартовая страница поисковика Rambler прогружалась строчка за строчкой почти три минуты. Картинки на экране появлялись так медленно, словно их кто-то рисовал кисточкой в реальном времени.

В окне поиска Ярик судорожно вбил: «перемещение во времени, проснулся в другом году». Результат выдал полнейший мусор. Поисковик выбросил его на допотопные текстовые чаты и черные форумы на бесплатном хостинге, где прыщавые подростки обсуждали скорый Конец Света, мистику и грядущие ужасы «Проблемы 2000 года». Никакой реальной информации. Связи с будущим не было. Цифровой мир прошлого был слеп и беспомощен.

Ярик раздраженно закрыл окно. Время на таймере безжалостно сгорело, и монитор погас. Около двух часов дня он поправил свою синюю олимпийку и вышел из полумрака клуба на улицу. Сытость после прошлой азиатской страны постепенно улетучивалась, уступая место первому легкому урчанию в животе. Ему срочно нужно было понять, где он вообще находится.

Улица встретила его сырым, пронизывающим мартовским ветром. На дорогах лежал грязный, серый тающий снег вперемешку с глиной. Вокруг высились серые панельные пятиэтажки, но выглядел город совершенно иначе, чем в его времени: никаких ярких светодиодных вывесок, никаких аккуратных автобусов — только ржавые желтые «Икарусы» и разбитые «Жигули», паркующиеся прямо на грязных газонах. Повсюду стояли тяжелые железные ларьки-комки, облепленные обрывками бумажной рекламы.

Вскоре он вышел к небольшой площади. Возле газетного киоска «Союзпечать» и стеклянной витрины магазина «Радиотехника» собралась плотная, хмурая толпа. Люди стояли плечом к плечу, вытянув шеи.

Ярик подошел ближе, заглядывая через плечо какого-то мужчины в потертом драповом пальто. В витрине магазина рядами стояли телевизоры. На всех экранах одновременно шла прямая трансляция. На фоне строгой студии новостей НТВ крутилась трехмерная компьютерная графика: огромная космическая станция медленно входила в слои атмосферы. Из динамиков разносился трагический голос диктора:

— ...Сегодня, двадцать третьего марта, в восемь часов и пятьдесят девять минут по московскому времени орбитальный комплекс „Мир“ прекратил свое существование. Обломки станции, не сгоревшие в плотных слоях атмосферы, затонули в заданном районе Тихого океана...

Ярик перевел взгляд на сам киоск. На витрине под стеклом лежала свежая пресса. Крупный черный заголовок на первой полосе гласил: «Череповецкий металлург». А чуть ниже мелким шрифтом: «Новости Череповца».

«Череповец... Две тысячи первый год... Затопление станции „Мир“», — теперь Ярик окончательно понял, куда его занесло. Его швырнуло в провинциальную Россию его собственного детства. И здесь никто не знал слов из двадцать шестого года.

Эмоции эмоциями, но к трем часам дня желудок Ярика завыл уже в голос. Организм требовал топлива. Нужно было как-то выкручиваться, пока он окончательно не обессилел, но теперь он твердо пообещал себе следить за каждым словом, чтобы не сойти за сумасшедшего.

Ярик пошел к рядам местного вещевого и радиорынка. Мимо него сновали люди, примерявшие джинсы на картонках за шторками, пахло чебуреками и дешевым кофе из термосов. На углу одного из павильонов с гордой вывеской «Электроника» Ярик заметил идеальную для себя зацепку.

Плотный, усатый мужчина в кожаной кепке стоял возле прилавка и яростно матерился, пиная тяжелый серый ящик импортного кассового аппарата. Рядом с ним на столе лежал новенький, еще блестящий лазерный сканер штрих-кодов, а из пузатого компьютера Windows доносился мерзкий писк ошибки устройства. Торговля у мужика явно стояла, покупатели недовольно уходили.

Ярослав аккуратно подошел, заложил руки в карманы вареных джинсов, тщательно подбирая простые слова:

— Здарово, дядь. Я вижу, у тебя компьютер эту штуку новую не видит. Они, походу, провод один внутри поделить не могут, программа путается. Давай я нажму пару кнопок, настрою всё быстро, и заработает. Прямо сейчас. Торговать начнешь.

Мужик в кепке замер, подозрительно осмотрел Ярика с ног до головы, задерживая взгляд на его синей олимпийке.

— Слышь, пацан... Настроишь — обиженным не уйдёшь. А если спалишь плату — лично мне триста баксов отдашь, понял?

— Не спалю, — уверенно бросил Ярик, отодвигая торговца плечом.

Он сел на колченогий стул. Пальцы моментально влетели в настройки системы. Опыт работы позволял ему видеть архитектуру старых программ насквозь. Он зашел в систему, вручную перераспределил свободные порты и перезагрузил систему. Сканер штрих-кодов на прилавке весело, тонко пискнул, и на экране компьютера ровной строчкой побежали цифры товара.

Усатый торговец аж кепку на затылок сдвинул. Глаза у него округлились.

— Шайтан... Работает! Слышь, ну ты голова, пацан! Ну, говори, сколько с меня?

Ярослав честно посмотрел ему в глаза и вздохнул:

— Денег не надо, дядь. Кошелек с документами потерял, сам я не местный. Сделай по-простому: зайди вон в палатку напротив, купи мне три больших горячих пирожка с мясом и большую бутылку газировки. И мы в расчете.

Через пять минут Ярик уже сидел на облупившейся деревянной скамейке в небольшом сквере неподалеку. Желудок блаженно принимал горячее, сытное тесто и сочное мясо — самую простую и понятную еду из его далекого детства. Он запивал пирожки сладкой газировкой и чувствовал себя победителем.

Когда на город опустилась глухая, темная мартовская ночь, а трубы завода на горизонтах зажглись багровым огнем, Ярик вернулся в тот самый компьютерный клуб к админу Максу. Наглость и выработанная за эти дни уверенность в себе творили чудеса.

— Макс, здарово еще раз, — Ярик облокотился на стойку админа, где тот уже откровенно засыпал. — Есть предложение. Пусти меня на ночь бесплатно посидеть в углу. Спать не буду. Если у пацанов сеть упадет или компьютер зависнет — я всё быстро починю на месте, а ты пока поспишь на диванчике. Подстрахую тебя. Что думаешь?

Макс тяжело посмотрел на Ярика, прикинул в голове, сколько раз за ночь ему приходится вставать и материться на упавшую сеть, и хмуро кивнул:

— Ладно, хакер. Садись на дальний угол. Тока тихо мне там.

Ярослав уселся в глубокое, продавленное геймерское кресло в самом темном углу зала. Вокруг мерцали пузатые мониторы, пацаны в полумраке яростно резались в игры, а из колонок доносился монотонный стук клавиш. Ярик откинул голову на спинку и закрыл глаза. Дедовские механические часы на левом запястье привычно и тяжело напоминали о реальности.

Ему всё еще было страшно. Он понятия не имел, почему мир вокруг сошел с ума и где он окажется, когда снова откроет глаза. Но прямо сейчас, под монотонное кликанье мышек, мысли Ярика почему-то вернулись к толпе у витрины с телевизорами.

Он вспоминал лица тех суровых череповецких рабочих, которые искренне, со злостью и горечью хоронили сегодня станцию «Мир». Они ведь действительно верили, что это конец. Что страна навсегда уходит из космоса, сдается и скатывается в никуда. Ярику было безумно жаль их в этот момент. Ему хотелось встать посреди той площади и закричать: «Мужики, да вы чего? Ничего не потеряно! Впереди МКС, новые ракеты, космонавты будут снимать кино на орбите! Всё наладится, честное слово!».

Но он промолчал. Да и кто бы поверил парню в синей олимпийке?

Ярослав глубоко вздохнул, поудобнее устроился в кресле и почувствовал, как веки наливаются свинцом. Карманы были пусты, будущего не существовало, но этот безумный день он встретил лицом к лицу и смог выжить. Сознание Ярика постепенно начало растворяться под крики подростков из полумрака зала, утягивая его в глубокий, бездонный сон.

Глава 4

Ярослав проснулся от того, что его тело колотил крупный, неуправляемый озноб. Зубы отбивали чечетку с таким грохотом, что этот звук, казалось, отдавался в черепе. Под спиной не было мягкого кресла компьютерного клуба. Пальцы, судорожно сжавшись, уперлись в мокрую, ледяную и скользкую глину.

Он резко открыл глаза и тут же зажмурился от плотной серой сырости, которая буквально висела в воздухе. Никаких мониторов. Ярик сидел на дне глубокой, узкой траншеи, уходящей зигзагами в бесконечный туман. Сверху, над головой, торчали кривые бревна накатов и мотки ржавой колючей проволоки.

Вместо синей олимпийки на нем теперь красовалось тяжелое, намокшее и дико колючее суконное пальто грязно-зеленого цвета. Но хуже всего было внизу. Ноги по самые лодыжки стояли в ледяной жиже из талого снега и грязи, которая заполняла дно окопа. Ступней Ярик не чувствовал вообще — они полностью онемели от холода, превратившись в два тяжелых чужих обрубка.

В панике он похлопал себя по бокам — карманы шинели были абсолютно, девственно пусты. Из своего времени с ним остались только старые механические дедовские часы на левом запястье. Стрелки показывали половину восьмого утра.

Рядом с ним, привалившись к земляным стенам, сидели несколько мужчин. Все они были одеты в такие же шинели, а на головах у них топорщились непривычные плоские металлические каски, похожие на глубокие тарелки.

Мужики были изможденными, с густыми усатыми лицами, покрытыми слоем копоти и засохшей грязи. Они хмуро курили короткие трубки и тихо, натужно кашляли, переговариваясь на непонятном, очень быстром языке.

Ярик прислушался к их бормотанию, и внутри у него всё сжалось от липкого страха. Английский. Язык он немного учил в школе, но здешний говор казался слишком странным и непривычным.

«Куда меня... Что это за место?!» — внутри у Ярика всё закричало от животного ужаса. Это была настоящая, пахнущая сыростью и порохом война, которую он раньше видел только в исторических фильмах. Тело сковал такой сильный, парализующий страх, что Ярослав боялся даже пошевелиться.

Он намертво стиснул зубы, решив вообще не открывать рот, чтобы не сойти за сумасшедшего. Мысли о чём-либо полностью исчезли — мозг просто отказывался принимать эту реальность.

Тяжелый кованый сапог с треском наступил в лужу прямо рядом с его лицом. Ярик вздрогнул и поднял голову. Над ним стоял грузный мужчина с пышными усами, в щегольской фуражке вместо каски. Он злобно посмотрел на растерянного Ярика, сунул ему в руки тяжелую, ледяную деревянную винтовку со зловеще поблескивающим длинным штыком и что-то грозно, отрывисто закричал, указывая пальцем наверх.

Ярик испуганно прижал холодное оружие к груди, судорожно вспоминая школьную программу, и хрипло выдавил единственное, что пришло в голову:

— Ай... ай донт андестэнд. Сэр.

Усатый сержант замолчал. Он посмотрел на Ярика как на безумного, покрутил пальцем у виска и что-то негромко сказал остальным солдатам. Для них этот парень в шинели был просто очередным рядовым, у которого окончательно поехала крыша от бесконечных артиллерийских обстрелов и контузии. Сержант махнул рукой, потеряв к нему интерес, сказав что-то приказным тоном он отдалился.

Ярослав, превозмогая боль в замерзших ногах, осторожно приподнялся и заглянул за край окопа сквозь мешки с песком. Нависла звенящая, неестественная тишина. Впереди, в серой мареве тумана, расстилалось изуродованное воронками, черное замерзшее поле, усыпанное колючей проволокой и обломками деревьев. Никаких указателей и подсказок. Только глухой, липкий страх, от которого перехватывало дыхание.

Время шло мучительно медленно. Стрельбы почему-то не было. Часам к двум дня по окопу пополз густой запах вареного мяса и горячего чая. Ярик даже не повернул головы — от дикого стресса желудок сжался в тугой узел, и есть не хотелось совершенно. Но тут к нему по траншее подошел молодой, веснушчатый солдат, таща в руках две закопченные жестяные миски и кружку. Он протянул Ярику порцию армейской похлебки и что-то бодро скомандовал на английском.

Ярик качнул головой и попытался отказаться, отодвинув миску рукой. Солдат нахмурился, грубо, но настойчиво сунул посуду ему прямо под нос и буквально силой заставил взять ложку в руки, зло хлопнув по плечу: мол, жри давай, а то подохнешь тут от холода. Под этим принудительным, суровым напором Ярику пришлось подчиниться.

Ее вкус окончательно подчеркнул, как далеко он оказался от дома. После завернутых в морские водоросли рисовых колобков Сеула и сочных, пахнущих жареным луком череповецких пирожков, эта фронтовая стряпня казалась безвкусным месивом. В серой водянистой похлебке плавали куски разваренной солонины и кубики кормовой репы, а жесткая галета по консистенции напоминала прессованный мел. Но горячая жижа постепенно согрела пищевод, возвращая способность хоть немного соображать. Было дико: в прошлые дни он крутился как мог ради еды, а здесь его кормили насильно посреди ледяного кошмара.

Наступил вечер. На прошлые города ночь опускалась со светом уличных фонарей и неона, но здесь, на поле боя, тьма была глухой, кромешной и ледяной. И вдруг, около девяти часов вечера, тишину фронта прорезал странный звук.

Ярик инстинктивно вжал голову в плечи, ожидая взрыва. Но это был не снаряд. Со стороны вражеских окопов, через сотню метров нейтральной полосы, донеслось тихое, невероятно чистое и стройное хоровое пение. Они пели какую-то красивую мелодию. А через минуту над бруствером врага, прямо в сером тумане, одна за другой начали загораться крошечные, теплые точки — там зажигали свечи на небольших еловых ветках.

Мужчины в окопе Ярика замерли. Они медленно откладывали винтовки. А затем один из усатых солдат в углу тихо, а за ним и остальные, подхватили мотив, запев по-английски.

То, что произошло дальше, повергло Ярика в настоящий, дикий ужас. Один из англичан решительно наступил на земляную ступень и без оружия, с пустыми руками, перелез через бруствер прямо в серый туман нейтральной полосы. За ним пошел второй, третий.

Сердце Ярика ушло в пятки, а по спине пробил ледяной пот. «Вы что, с ума сошли?! — в панике думал он, судорожно озираясь. — Это же ловушка! Вас сейчас из пулеметов расстреляют! Или... Или они сдаваться идут? Меня сейчас в плен заберут, под трибунал?!»

Оставаться одному в пустеющем, темном окопе было еще страшнее. Поддавшись паническому стадному инстинкту, Ярослав, цепляясь ногтями за скользкую глину, перелез через край и на полусогнутых ногах пополз следом, ожидая пули в спину каждую секунду.

Он пробирался сквозь заграждения колючей проволоки, судорожно вжимаясь в грязь. Впереди, сквозь плотную серую дымку тумана, начали проступать силуэты. Ярик замер, готовый падать ниц и закрывать голову руками. Но выстрелов не последовало.

Сквозь туман, прямо навстречу британцам, так же спокойно, медленно и абсолютно без оружия шли солдаты в чужой форме и странных остроконечных касках. Враги не собирались стрелять. Они улыбались. Ярослав своими глазами видел, как суровые мужики, которые еще вчера пытались уничтожить друг друга, теперь тепло жали руки, хлопали по плечам, доставали из карманов табак и показывали фотографии своих семей.

Перед Яриком из тумана вырос невысокий солдат в серой шинели. Его лицо было бледным от холода, но он искренне, по-доброму улыбался. Немец протянул Ярику руку, а второй достал из кармана и вложил ему в ладонь небольшую плитку шоколада в яркой обертке. С разных сторон сквозь смех и говор то и дело доносились ломаные фразы: «Кристмас! Вайнахтен! Рождество!»

Ярослав растерянно взял угощение и посмотрел на свои старые механические часы. Стрелки приближались к полуночи. Никакой даты на циферблате не было, но до Ярика, вспомнившего обрывки школьных уроков истории, наконец дошло, в какой именно день его забросило. Это было то самое легендарное Рождественское перемирие начала двадцатого века, в которое он никогда бы не поверил, если бы не стоял здесь сам.

В этот момент в голове Ярика произошел мощнейший, оглушительный переворот. Война, которой он так восхищался в своих пиксельных компьютерных танках, сидючи на уютном диване, оказалась не набором тактических приемов. Это были вот эти самые замерзшие, испуганные люди в грязных окопах, которые просто хотели жить и вернуться домой к своим детям.

Позже, вернувшись в укрытие, Ярик лег прямо на кучу сухой, колкой соломы. Он бережно спрятал за пазуху плитку шоколада, укутался в тяжелую шинель и закрыл глаза под тихий, доносящийся со стороны позиций рождественский мотив.

Засыпая под мерный шепот чужих солдат, Ярик, как прирожденный тестировщик, неожиданно поймал себя на попытке найти хоть какую-то логику в этих прыжках. «Азия — две тысячи двадцать шестой. Череповец — две тысячи первый. Фронт — тысяча девятьсот четырнадцатый...» — цифры ровной строчкой бежали в его гаснущем сознании. Вектор угадывался слишком четко. Его с каждым разом упрямо гнало всё дальше и дальше в глубь веков, назад в прошлое.

Уверенности на сто процентов еще не было, но Ярик уже мысленно начал готовиться к худшему. Если эта странная последовательность верна, то завтра его ждет эпоха Наполеона, средневековые замки или первобытные костры. С этой тревожной, но кажущейся теперь понятной мыслью Ярослав закрыл глаза и окончательно провалился в глубокий, безмятежный сон.

ОЗНАКОМИТЕЛЬНЫЙ ФРАГМЕНТ ОКОНЧЕН!! ДОЧИТАЛИ? ДАЙТЕ ЗНАТЬ ИНТЕРЕСНО ЛИ ПРОЛОЖЕНИЕ