Прыжок в бессмертие

Пролог

За месяц до событий.

Высокое офисное здание из стекла и бетона жило своей обычной жизнью. Автоматические прозрачные двери работали без устали, впуская и выпуская мужчин и женщин разных возрастов и комплекций. Перед зданием расположилась стоянка, куда регулярно подъезжали и отъезжали довольно респектабельные машины. Тут даже стояли несколько «лам»: летающие лимузины выглядели уснувшими, однако проходя мимо них, можно было услышать, как работают кондиционеры, постоянно поддерживая комфортную температуру внутри салона. Апрельское солнце сегодня пригревало особенно жарко.

Спокойное течение рабочего дня было нарушено не вполне обычным происшествием. В один момент из раскрывшихся дверей небоскреба выбежала девушка лет двадцати пяти и быстрым шагом двинулась по улице, стуча каблучками по асфальту. Строгая темно–серая юбка не скрывала, но подчеркивала красоту ног, а две верхние пуговицы классической белой блузки были расстегнуты, демонстрируя соблазнительное декольте. Симпатичное скуластое лицо было заплаканным, глаза сверкали яростью и обидой, длинные, достающие до лопаток черные волосы развивались на ветру. Она не замечала ни людей, ни машин, ни теплого весеннего солнца, ни недавно появившейся ярко–салатовой листвы на деревьях.

Спустя несколько мгновений следом за ней выскочил мужчина. Молодой, импозантный, короткостриженый, в дорогом сером костюме. На уверенном лице застыло выражение досады.

‒ Алена, подожди! Ну стой же! – громко крикнул он вдогонку уходящей девушке.

Та не обернулась, а напротив, лишь ускорила шаг. Парню ничего не оставалось, как бежать за нею следом. Он догнал ее на перекрестке, в тот момент, когда девушка поставила ногу на первую ступеньку подземного перехода, ведущего через запруженную автомобилями улицу. Догнав, парень схватил ее за локоть и развернул к себе.

‒ Ну подожди, давай поговорим!

‒ Не трогай меня, - брюнетка вырвала свой локоть из его руки. – Не прикасайся ко мне! Видеть больше не могу, ни тебя, ни эту компанию!

‒ Зай, ну нельзя же так! – Он попытался снова взять ее за локоть.

‒ Это же дети, Макс! – Крикнула она ему в лицо. – Дети, понимаешь? Как ты можешь вообще заниматься таким?! Не трогай меня!

‒ Алён, это не дети, а инсисы…

‒ Да пошел ты! – Девушка отшатнулась и продолжила свой путь, практически побежав по лестнице.

Потеряв надежду достучаться до нее, мужчина несколько секунд смотрел ей вслед, а потом в сердцах махнул рукой и двинулся обратно.

Как оказалось, за ссорой внимательно наблюдал кое–кто еще. Возле раздвижных дверей, облокотившись о стену стоял высокий и довольно худой господин. На вид лет пятидесяти, с седыми, аккуратно причесанными волосами и внимательными глубоко посаженными глазами.

Приблизившись к нему, Макс достал из кармана пачку сигарет, вытащил одну и предложил седому. Тот отрицательно качнул головой и негромко произнес:

‒ Она написала заявление.

‒ Я знаю, - дернул щекой молодой, затягиваясь дымом.

‒ А что знает она?

‒ Ничего, - покачал головой парень.

‒ Макс, - вкрадчиво проговорил пожилой. – Мы не в игрушки играем. Ты знаешь, что на кону?

‒ Да она просто узнала, что я на контракте с «Белочкой», - раздраженно ответил молодой. – Дура, млять!

‒ Послушай, парень, - седой поймал взгляд собеседника. – Мы должны быть уверены, что она не в курсе остального.

‒ И что? – окрысился тот.

Пожилой развел руками.

‒ Если что, это пожизненное, Макс. А может даже чуток побольше, тут уж как повезет.

‒ В курсе, - буркнул молодой, выкидывая недокуренную сигарету в урну. – Что ты от меня хочешь? Что я теперь могу сделать?

‒ Я все сделаю сам, - негромко проговорил седой, внимательно глядя на парня.

Тот снова дернул щекой и с некоторым испугом посмотрел на пожилого.

‒ Ты что сейчас имеешь ввиду?

‒ Проект «Профи». Там нужны реципиенты, - пожал плечами старший. – Заодно, точно выясним, что она знает, а что нет.

‒ Да она не знает ничего, Эдвард!

‒ Ты со своей жизнью можешь делать что хочешь, Макс, - хмыкнул седой. – Но если у нее все–таки что–то есть, убытки взыщут с тебя, дружок… И это буду не я.

‒ Ладно, ладно, я понял, - парень выставил руки перед собой. – Но если она что–то знает, кто ей помешает рассказать все после ухода?

‒ Время, Макс… Время. Там, - седой демонстративно посмотрел вверх, - принято решение сворачиваться. Слишком много у нас информации протекло. Рано или поздно кто–то где–то сложит два плюс два. Или конкуренты подсуетятся.

‒ А что потом? – Молодой вопросительно посмотрел на пожилого.

‒ Новые имена, новые юридические лица… Как обычно это делается.

‒ Ладно… Только, Эдвард… Я не хочу, чтобы она страдала.

‒ Я не маньяк, Макс, - седой взял его под локоть. – Пойдем, расскажешь про нее подробнее.

Мужчины прошли в фойе, а стеклянные двери автоматически закрылись за их спинами.

Глава первая. Пробуждение.

Непонятно где, непонятно когда.

Открыв глаза, я увидел небо. В глубокой лазурной бездне плавали белые, кучерявые облака, а где–то правее, за кронами деревьев светило яркое, желтое солнце. Да, деревья тоже были. Сосны. И запах вокруг был настоящим, сосновым: именно так пахнет в теплый день, когда на коричневых чешуйках выступают маленькие, липкие капельки смолы.

Лежал я на мягком, ворсистом мху, который совершенно не доставлял никакого неудобства. И, наверное, мог бы долго так лежать, наслаждаясь многоголосием орущих птиц и цикад, если бы, рассматривая самое большое облако, вдруг мысленно не задал себе один простой вопрос: я – это кто?

Вопрос был странным. Что значит кто? Я – это я. Но такой ответ почему–то не удовлетворил. Где–то там, в глубине сознания возникла абсолютная уверенность в том, что за маленьким словом «я» должно скрываться очень и очень многое. Однако в моей памяти не было ничего. Совершеннейшая пустота. Наверное, именно эта пустота сподвигла меня на изучение окружающего мира. И, для начала, я сел.

Информации сразу прибавилось. Ну, начнем с того, что у меня было тело. Неплохое, на мой неискушенный первый взгляд. Ноги, туловище, руки. Голова тоже есть, убедился я, ощупав себя вот этими самыми руками. Между ног наличествовали причиндалы, говорящие о том, что я – мужчина. И волосы на теле имелись во внушительных количествах.

Осмотрев себя, оглядел окружающее. Ну да, лес. Сосновый. Недалеко, во мху между соснами пролегала усыпанная красным гравием дорожка. В голове тут же сложились какие–то глубокие ассоциации, и сознание выдало уверенность, что нахожусь я в парке. И не спрашивайте, почему я так решил. Решил и все.

Еще неподалеку, в нескольких метрах от меня, лежал камень. Нет, не так. КАМЕНЬ. Внушительный такой валун, невысокий, но очень обширный. Вот на нем, аккуратно сложенной, я нашел одежду. Одежда состояла из четырех частей: зеленой футболки, серых трусов, синих джинсовых шорт и белых, кожаных кроссовок. Почесав в затылке, я спокойно и без спешки встал, ощутив стопами тот же мягкий теплый мох, подошел к камню и, вещь за вещью натянул на себя найденное. Все было в пору.

Между соснами то тут, то там росли высокие, усыпанные листьями и фиолетовыми цветами кусты. И если сосны казались привычными и даже родными, то эти яркие фиолетовые пятна создавали странное ощущение необычности происходящего. Хотя что может быть обычным для человека без памяти? Забравшись на камень, я еще раз огляделся. Нет, ничего не видно – лес был слишком густым. Однако в одном направлении, сквозь верхушки деревьев можно было заметить высокий холм. А с другой стороны, где–то внизу мелькнул отблеск поверхности какого–то водоема. Умный в гору не пойдет, пробормотал я невесть откуда возникшую в голове фразу и, легко соскочив с валуна, выбрался на дорогу и бодро зашагал в сторону воды.

Сосновый лес незаметно стал лиственным, еще больше ограничив обзор. Дорожка, шириной метра два, бодро петляла сквозь деревья, упорно ведя куда–то вниз, под гору. Иногда, то справа, то слева стал попадаться малинник. Большие, спелые ягоды сразу привлекли мое внимание, и если первый островок я целеустремленно, не останавливаясь, миновал, то на втором не удержался и свернул с тропы, срывая ягоду за ягодой. Вот это вкуснятина! Малина была крупной, очень сладкой и совершенно чистой. Не спрашивайте меня, откуда я знал, что в ягодах иногда водятся червяки. Понятия не имею. Но здесь их не было.

Увлекшись, срывая ягоду за ягодой, я залез в глубину малинника. И вдруг, совершенно неожиданно, наткнулся на медведя. Бурый, мохнатый зверь, примерно моего роста, стоя на задних лапах и ловко удерживая когтями ветку малины, пастью снимал спелые ягоды, забавно помогая себе языком. Большие, желтоватые клыки были измазаны малиновым соком.

Оцепенев, я в ужасе застыл, не зная, что делать. Несмотря на всю его «плюшевость», я отчетливо понимал грозящую мне опасность. Удивительно, что зверь до сих пор меня не заметил – видать, увлекся сладкой ягодой. Однако, стоило ему хоть чуть повернуть голову, мы бы встретились взглядами. Справившись с первоначальным ужасом, я медленно поднял правую ногу и сделал шаг назад. Теперь левую…

Хрусь! Медведь тут же развернулся на звук и страшное произошло: он меня увидел.

‒ Рра, - больше от страха, чем от желания его напугать, воскликнул я и, развернувшись, со всех ног бросился к ближайшему ко мне дереву, на которое можно было бы залезть. Сзади раздался нечленораздельный рык и хруст кустов. Через мгновение я уже сидел на молодом, раскидистом дубе, забравшись почти на самый верх. И только оттуда взглянул вниз.

Медведь ходил под деревом. Слава богу, на дуб не полез. Что–то утробно ворча, косолапый внимательно рассматривал меня, обходя ствол со всех сторон. Смотрит и облизывается, скотина! Вот попал. Но медведь, походив еще немного, вдруг рыкнул на прощание и, переваливаясь с лапы на лапу, двинулся обратно в малинник. Неужели пронесло?

Слезть с дерева я решился нескоро. Косолапый далеко не ушел, так и шуршал неподалеку, время от времени показывая мне из зарослей малины свою лохматую коричневую спину. Наконец, улучшив момент, когда зверь переместился в самый дальний конец малинника, я, стараясь не создавать шума, резво спустился и, спрыгнув на землю, быстро припустил к дорожке. А уж по ней помчался изо всех сил к блестевшей впереди воде.

***

Речка, шириной метра в четыре, весело бежала по каменистому дну. Тут, наконец, я впервые заметил дело рук человеческих – в продолжение дорожки, через речку был перекинут неширокий деревянный мост. Конструкцию поддерживала одна опора, погруженная в середину стремнины. Берег возле моста был песчаным, с несколькими круглыми валунами – у меня мелькнула мысль, что в окрестностях моста кто–то специально сделал пляж. Дальше берега становились более крутыми и местами поросли камышом.

После забега мучила жажда, поэтому я первым делом напился. Вода была прохладная и вкусная. Оглянувшись по сторонам и никого не заметив, я разделся и зашел в воду. Однако плескаться долго не стал – во–первых вода была ощутимо прохладной, а во–вторых, каменистое дно и довольно быстрое течение не располагали к длительным водным процедурам: будешь плыть – снесет течением, а сопротивляться потоку, стоя на острых камнях не слишком большое удовольствие.

Обсохнув под жаркими лучами солнца и снова облачившись в одежду, я сел на теплый валун и стал соображать, что делать дальше. Откровенно говоря, хотелось есть. И, чем дальше, тем больше. Солнце клонилось к горизонту, значит рано или поздно стемнеет. Надо будет ведь где–то спать, правда? А тут медведи ходят. А может быть, и еще кто… Следовало задуматься хоть над каким–то убежищем. Пожалуй, мысль насчет парка была не совсем верной. Странно все это, если подумать. Вот, например, – почему я голый лежал во мху, а одежда аккуратной стопкой лежала рядом на валуне? Неужели я сам разделся? Когда? И зачем?

Как я тут оказался? И «тут» - это где? И вообще, кто я? В голове крутилось огромное количество понятий, но все они были какими–то бессвязными… Вот, например, я совершенно точно знал, кто такой медведь. Знал, как он выглядит, что он опасен для меня. Но откуда я это знал? Встречался с ним раньше? Читал про него?

Вот еще одно странное понятие. Я совершенно точно знаю, что значит «читать». И писать. Могу вот прямо сейчас начертать на песке слово из трех букв, например. Неприличное. Но откуда я все это знаю? Вопросы, вопросы и ни одного ответа…

Ладно, вопросы вопросами, а жрать, между прочем, хочется. В малинник обратно не пойду, ну его. Медведя там территория, а мне ему противопоставить нечего. Да и хочется чего–нибудь посущественнее малины. А чего? Может в реке что есть? Встав с камня, я, как был босиком, двинулся к мостику. Перил у него не было можно сказать – так, положили по краю дополнительное бревно. Перегнувшись через бортик, я уставился в речку. Н-да… Рыба там была. И много. Но как ее оттуда достать? И что потом? Костер надо будет разжигать. Как? Ладно, будем разбираться по порядку.

Побродив по берегу, я отыскал острый камень, с помощью которого обкорнал ближайшую иву. Цепляя гибкие прутья друг за друга, без особого труда соорудил что–то вроде корзины. Так себе конструкция, откровенно говоря. Не на века. Но мне б сейчас кого–нибудь словить, а уж потом я что–нибудь придумаю. Выломав в кустах палку подлиннее, с рогатиной на конце, я кое–как прицепил ее теми же ивовыми прутьями к корзине.

Вначале все разваливалось. Но, почесав в затылке, я усовершенствовал конструкцию. После чего зашел по колено в воду и попытался погрузить корзину в то место, где я заметил несколько довольно крупных рыбин. А вот фигушки! Не собиралась корзина погружаться. Ладно, ерунда, задействуем балласт. Некоторое время мне потребовалось, чтобы подобрать пару камушков нужного веса. Теперь корзина неплохо погружалась. Но радости мне это не принесло.

Во–первых, я не видел, когда рыбина проплывала точно над корзиной. Во–вторых, достать достаточно быстро плетенку из воды не получалось – рыба успевала сбежать. Промучившись не менее получаса, я плюнул на все и стал дальше совершенствовать конструкцию.

Идея была в том, чтобы ловить рыбу с моста. В этом случае корзину следовало тянуть строго вверх, что было удобнее и быстрее. Кром того, сверху точнее видно местоположение рыбы. Еще минут двадцать я провозился, притачивая палку к плетенке в перпендикулярном положении. Наконец, удовлетворившись результатом, я забрался на мост и, вычислив наиболее рыбное место, опустил в него корзину, притопив ее рогатиной. И принялся ждать.

Рыба приплыла довольно быстро. И встала удобно, ровно над корзиной. Не став дергать резко, я, напротив, плавно потянул за шест, и о чудо: неплохой хариус забился в корзине. Я уже почти поднял его на мост, но в последний момент рыбина изогнулась невероятным образом и перепрыгнула через борта в воду. Тьфу, зараза!

Лишь с пятой попытки, когда я уже всерьез стал задумываться о другой конструкции, мне таки удалось вытащить рыбину на мост. И то только потому, что, выпрыгивая, хариус не рассчитал направление и, вывалившись из корзины, шлепнулся на бревна моста. Хреновый с меня рыболов, м-да. Но, провозившись полчаса, мне удалось вытащить еще одного. На ужин хватит, пожалуй.

Набрав в лесу сушняка и ободрав березу, я соорудил небольшой костерок. Огонь мне удалось добыть только тогда, когда солнце опустилось за горизонт. А что, думаете, это так легко? Прежде чем получить необходимый сноп искр, который поджог пух, найденный мною под неизвестным деревом, я перебрал почти сотню разных камней. После чего отбил себе все руки и задолбался дуть на тлеющие нити.

Хариусы, нанизанные на прутья, подгорели снаружи и остались сырыми внутри, но я с огромным удовольствие слопал их обоих без соли и хлеба, не побрезговав облизать косточки. После чего, сидя на остывающем валуне и глядя в угли костра, решил для себя, что убежище на ночь я искать не стану. А если придет медведь, то пусть он меня ест. Ну ее нафиг такую жизнь, которую ты тратишь только на то, чтобы добыть себе пропитание.

Потом улегся рядом с костром на мох и долго смотрел в звездное небо, пытаясь справиться с тоскливым ощущением потери чего–то важного и дорогого. Я понятия не имел, что потерял, но чувство это было абсолютно реальным, осязаемым. С этой тоской я и заснул.

***

Утро началось с холода. Поднявшись со мха, я сделал небольшую зарядку, чтобы хоть как–то согреться. Было светло, небо на востоке окрасилось в оранжево–розовые цвета. В лесу во всю заливались птицы, именно этот щебечущий гомон и разбудил меня. В речке громко плеснуло, но я не поддался инстинкту. Не буду я снова ловить рыбу. Пойду дальше по дорожке, может найду какой–нибудь другой способ добычи пропитания. Только вот рогатину с собой захвачу. Это вчера, с усталости я был согласен, чтоб медведь меня ел. А сегодня не хочу. Утро, восход, птицы эти орущие… И есть пока не хочется. Не так уж плоха жизнь!

Умывшись и напившись, я запрятал в кустах свою рыболовную снасть, обстругал острым камнем сучки на рогатине и целеустремленно двинулся к мостику. Перейдя на другую сторону речки, я бодро зашагал вперед, скрипя подошвами по красному гравию. Дорожка по–прежнему тянулась сквозь лиственный лес, а местность неуклонно понижалась. Миновав очередную извилину, большак вывел меня на перекресток.

Впрочем, перекресток – это громко сказано. Развилка, скорее. Левый путь существенно расширялся, почти в два раза, а впереди было видно, что красный гравий сменяет брусчатка из темного камня. Дальше, метрах в ста, в кустах виднелось какое–то небольшое строение. Правая часть дорожки внешне никак не менялась и, делая небольшой поворот, исчезала в лесу. Еще, вправо от развилки, в заросли уходила небольшая тропинка.

Оглядевшись, я уже было решил двинуться к строению, как вдруг из леса, как раз оттуда, куда вела тропка, раздался женский крик. Не раздумывая не секунды и перехватив рогатину поудобнее, я бросился по тропинке. Хотите верьте, хотите нет, но это не было продуманным решением. Оно пришло само собой – женщина в беде и ей нужна помощь – значит надо действовать.

Пробежав несколько десятков метров, я выскочил из кустов и оказался на большой поляне, где разворачивалась драматическая ситуация: огромный, раза в полтора больше меня медведь, стоя на задних лапах, с утробным рычанием надвигался на девушку. Та, отмахиваясь палкой, отступала, время от времени оглядываясь себе за спину. Что–то мне показалось странным в ее движениях, но размышлять я не стал: заорав, как сумасшедший и выставив перед собой рогатину, бросился на зверя. Косолапый, узрев второго противника, вдруг опустился на четыре конечности и, ловко развернувшись, со всех ног понесся в кусты, за которыми блестела водная гладь. Спустя несколько мгновений оттуда раздался всплеск, потом еще один, а затем все стихло. Довольный собой, я развернулся к девушке и наткнулся на злюще–отчаянный взгляд выразительных болотно–зеленых глаз.

‒ Ну зачем?! – Воскликнула она, в сердцах бросив на траву свою палку. – У меня почти получилось!

Заготовленная улыбка сама сползла с моей озадаченной физиономии. Пытаясь понять, что сделал не так, я стал внимательно ее рассматривать. Невысокая, примерно на голову ниже меня. Длинные, темные, почти черные волосы длиной до лопаток, сейчас были завязаны в хвост с помощью какой–то белой ленты. Немного скуластое, чуть вытянутое личико. Большие, слегка раскосые глаза. Ладно сложенная фигурка. Как и на мне, на ней была зеленая футболка, джинсовые шорты с более короткими штанинами и розовые кроссовки. На левой руке, чуть пониже локтя кровоточила небольшая ссадина.

‒ Я что–то сделал не так? – продолжая разглядывать ее, спросил я. – По–моему, вы ранены!

‒ Вы все сделали не так! – Шмыгнула носом девушка, уселась прямо на траву и обхватила руками свои колени. Она отвернулась в сторону, а по ее щеке скатилась слеза. Свою рану брюнетка упорно игнорировала. Посидев так некоторое время и немного успокоившись, она все же соизволила посмотреть на меня.

Я, как дурак, молча стоял рядом, пытаясь сообразить, что же здесь произошло.

‒ Так долго готовилась, чтобы заманить его в яму… - наконец проговорила девушка, с досадой глядя на меня. – Мы никак не можем поделить здешний малинник!

Я присел на корточки, чтобы наши глаза оказались на одном уровне.

‒ В яму?

‒ Да, вот здесь, - девушка показала пальцем себе за спину. – Я почти неделю ее рыла втихаря и землю утаскивала, в речку бросала. Потом дерн готовила и хворост… Испытывала, как сделать так, что б меня выдержал, а под ним провалился. Потом несколько раз пыталась заманить его, а он не шел. Только с шестого раза получилось его как следует разозлить. А тут вы… Он теперь точно за мной не пойдет, - расстроенно вздохнула она.

‒ Извините меня, пожалуйста, - сконфуженно пробормотал я. – Я же не знал. Услышал женский крик и бросился сюда…

‒ Он меня когтем задел, - пояснила девушка, наконец обратив внимание на рану. – Поэтому и закричала, было не столько больно, сколько неожиданно. Пустяки, завтра даже шрама не останется. Спасибо вам, что пришли на помощь. Вы игрок? – Она внимательно оглядела меня, взмахнув ресницами.

‒ Игрок? Не знаю… Так, потерялся тут, - пожал плечами я, не представляя, как и что рассказать о себе. И что можно рассказать, если ничего не знаешь?

‒ Потеряшка? – Вдруг улыбнулась она. Ее лицо при этом удивительно преобразилось. – А имя у вас есть?

‒ Может и есть, - качнул головой я. – Не помню.

‒ У меня тоже так было, - сообщила она. – Пришлось придумывать самой. Я – Тая.

‒ Почему Тая? – Заинтересовался я. Видимо, и мне надо будет что–то придумать.

‒ Когда я тут появилась, было очень жарко, - снова улыбнулась она. – Мне казалась, что растаю. Так и стала Таей. Вы давно здесь?

‒ Вчера проснулся. Может был тут и раньше, но не помню этого.

‒ А я – третью неделю, - вздохнула она. – И тоже ничего не помню про свою прошлую жизнь. Если она была, эта жизнь. Так, как же мне вас называть, потеряшка?

‒ Вот назвали, - хмыкнул я. – Буду Потеряшкой.

‒ Какое–то грустное имя, - заметила Тая, поднялась на ноги и отряхнулась. – Ну, как хотите. Но что же теперь делать с медведем?

‒ Вам так важен этот малинник? – Поинтересовался я, тоже поднимаясь на ноги.

‒ Тут с едой не очень, - пожала плечами она. – А малину я очень люблю. Этот самый большой.

‒ Не переживайте, придумаем мы что–нибудь с вашим медведем…

‒ Он не мой, - качнула головой Тая.

‒ Как скажете, - усмехнулся я. – А почему вы меня назвали игроком?

‒ Ну… Был здесь один, - ответила девушка, поднимая с земли свою палку. – Мы встретились на второй день моего появления. Назвал меня «неписью», что–то долго рассказывал про игровой кластер. Я так толком и не поняла, о чем он. А на следующий день ушел, и больше никого здесь не видела. Я, наверное, много говорю, да? – Она вдруг робко взглянула на меня. – Здесь совсем не с кем общаться, тоскливо очень, особенно вечерами. Я очень рада, что теперь не одна. Вы ведь не уйдете?

‒ А здесь можно куда–то уйти?

‒ Не знаю, - в очередной раз пожала плечами девушка. – Игрок же ушел. А еще… - Она как–то странно посмотрела на меня, словно не была уверена, что стоит дальше говорить. – А еще, если идти все время по дорожке, можно выйти к воротам… Там стражники стоят. Страшные. И дальше не пускают, я один раз пыталась… Им пароль нужен.

‒ Что за ворота? – Заинтересовался я.

‒ Большие такие, деревянные, вделанные в скалу, - не очень понятно объяснила Тая. – Закрыты все время. А с другой стороны, - она махнула рукой в сторону восходящего солнца, - тоже такие есть, и они еще строже охраняются. Стража даже не разговаривает, сразу убивают.

‒ Убивают? – Переспросил я. – Ты серьезно?

‒ Угу, - покивала головой она. – Меня мечом прокололи, едва я подошла.

Я пораженно уставился на нее.

‒ И что?

‒ И ничего, - пожала плечами Тая. – Очнулась в часовне. Живая и здоровая. Одежда рядом стопочкой лежит.

‒ Ну надо же, - удивленно пробормотал я. – Для меня понятие «умереть» ощущается как что–то невосполнимое и окончательное.

‒ Я тоже так думала, - кивнула девушка. – А потом два раза умерла и вот, пересмотрела свои взгляды. Если хочешь, пойдем я тебе часовню покажу. Она тут недалеко.

‒ Пойдем, - согласился я. – А второй раз тоже – стражники?

‒ Нет, - качнула головой Тая, выходя на тропинку, по которой я сюда прибежал. – Второй раз вот этот самый медведь. Он меня в малиннике подловил и загрыз. Очень было больно, страшно и неприятно. Ужас такой.

‒ Еще бы! – Внутренне передернувшись от представленной картины, я поудобнее перехватил шест. Не хочу умирать. Даже если это не навсегда.

Тая замолчала, почти неслышно ступая по тропинке, а я топал сзади, пытаясь разложить по полочкам только что полученную информацию. Сделать это оказалось непросто, поскольку взгляд постоянно падал на мелькающие впереди ноги. Ровные и загорелые, они, словно магнитом притягивали мое внимание, от чего мысли путались. Вид этих ножек ассоциировался с чем–то очень интересным и приятным, но, как я не старался вспомнить детали, у меня не получалось.

Наконец, дойдя до перекрестка, Тая свернула на широкую дорожку и вывела меня к строению, которое я уже разглядывал сквозь кусты, перед тем, как броситься спасать девушку от медведя. Оно было одноэтажным, без окон, а крышу венчал небольшой золотой купол, на самой верхушке которого тянулся в небо коптский крест. Над двустворчатой дверью золотыми буквами была выложена надпись, слова которой возникли у меня в голове еще до того, как я ее прочел. «Non est mors in universum nisi mutatio». Что в переводе с латыни означало: нет смерти во вселенной, есть лишь преображенье.

Глава вторая. Куда он делся?

Южно–рижское Управление Комитета Виртуального Контроля, кабинет Начальника Оперативного отдела. Южная Рига, Южно–рижская область Консервативной Конфедерации. Пятница, 15 мая 2057 года. 09:14 по восточноевропейскому времени.

Юрий Миронов прижал большой палец к сканеру. Тот в ответ мигнул зеленым глазком индикатора, после чего дверь немедленно разъехалась, разделившись на две створки.

‒ Привет, Криста, - поздоровался капитан с секретарем, поднимая два пальца вверх в символе «виктория».

‒ Уже не смешно, - буркнула девушка, спрятавшись за монитором.

‒ Да ладно тебе, - улыбнулся во все тридцать два зуба Юрий, - ты же знаешь, я любя.

‒ Иди уж, - огрызнулась Криста. – Ты последний, между прочим!

Юрий усмехнулся и не стал отвечать. Строгая, чопорная и очень серьезная Криста начисто лишилась своей психологической брони после последнего приема на День Объединения. Непонятно как, но Сеньке Вишнякову удалось ее напоить, от чего девушка совершенно преобразилась. Уйдя в отрыв в зажигательном танце, Криста по поводу и без повода демонстрировала «викторию» всем окружающим. Сотрудники Комитета были в шоке – девушка уже третий год казалась всем воплощением холодности и высокомерия. Этакая неприступная госпожа секретарь. Попытка вернуться в свое амплуа у нее полностью провалилась – едва только Криста пыталась снова превратиться в статую, кто–нибудь из сотрудников обязательно разводил указательный и средний палец, демонстрируя несчастной знак победы. Девушка краснела и тут же теряла всяческое высокомерие.

Оперативка была в самом разгаре. Когда Юрий шагнул в кабинет, Валдис как раз докладывал о проделанной вчера работе.

‒ Разрешите войти? – Капитан по уставу вытянулся возле двери, невольно прервав доклад коллеги.

‒ И чего ты приперся? – Буркнул шеф, устремив в Юрия тяжелый взгляд блекло–голубых глаз. – Ночью же прилетел?

‒ Так точно, - кивнул капитан. – Я бы с удовольствием не пришел, но полученная информация требует немедленного доклада.

‒ Требует – доложишь, - пожал плечами шеф. Он был сегодня в форме – три больших восьмиконечных звезды украшали каждый его погон. Форма шефу однозначно шла, однако носил он ее редко – только на официальные мероприятия или при визитах к руководству области. Вероятно, именно такой визит ему сегодня предстоял. – Садись. Валдис, продолжай.

На Юрином месте сидел Сережа, поэтому капитан умастил седалище рядом, на свободный стул.

‒ Из шести пропавших карриеров, два засветились за речкой. Служба контроля немедленно передала информацию в северо–рижский офис, к делу подключен старший лейтенант Виляковский.

‒ Подключен – это прекрасно, однако карриеры пропали с нашего склада. И дело зарегистрировано у нас. Поэтому давай, оформляй командировку и чтоб сегодня после обеда был уже за речкой, - веско озвучил шеф свое мнение.

‒ Так точно, - поморщившись, Валдис сел на место.

Юрий знал, почему коллега недоволен. Молодая жена Ласкиса считала, что на территории Демократического Альянса ее ненаглядный только и делает, что торчит в борделях, которых там хватало. Каждая командировка была настоящим испытанием для их семейных отношений. Надо будет шефу рассказать, решил он. Рано или поздно Валдису это надоест. Он либо уволится, либо разведется.

‒ Юра, что там у тебя? – обратился к нему шеф.

‒ Андрей Игоревич, Вертихвоста надо брать. Причем немедленно, - Юрий поднялся со стула. – Вэ–эр камера в Швейцарии пуста.

‒ Откуда же он зашел в Виртуал?

‒ Возьмем душу, узнаем, - пожал плечами Юрий. – Защиту подключения швейцарским коллегам взломать не удалось.

‒ И где он сейчас? – Спросил шеф, почесав нос.

‒ В кластере корпорации «Технотроник Виртуал Интернэшенэл».

‒ Я позвоню прокуратору, - кивнул полковник. – Сам не лезь, пусть души работают. Он попытается выскочить, а ты засечешь ви–пи адрес. Ферштейн?

‒ Так точно, товарищ полковник. Сам бы ни за что не сообразил, - сделав придурковатое выражение лица, гаркнул капитан.

‒ Клоун, - беззлобно пробурчал шеф. – Нечего здесь сидеть. Иди, работай.

‒ Есть, - вытянулся Юрий и, скорчив рожу ухмыляющемуся Вишнякову, двинулся к двери. Именно в этот момент зазвонил телефон. Юрий мысленно коснулся чипа. Перед глазами повис портрет мамы. Странно… Обычно она его не беспокоила по утрам – знает, что сейчас планерка. Капитан быстро пересек приемную и выскочил в коридор, после чего активировал связь.

‒ Да, мам?

‒ Привет, Юра, - зазвучал в ушах такой родной, немного картавый голос. А перед ним, словно в воздухе, возникло лицо, на котором капитан сразу прочитал выражение беспокойства, – Ты занят сейчас? Уже вернулся домой?

‒ Да, ночью прилетел, - ответил он, оглядываясь по сторонам. Коридор управления был пуст, можно говорить никому не мешая. – И не занят. Что–то случилось?

‒ Надеюсь, что ничего, - она помолчала мгновение. – Но я немного беспокоюсь. Витя уже третий день не отвечает на звонки.

‒ Вот как? – Юрий погладил гладковыбритый подбородок. – Он не предупреждал ни о чем таком?

‒ Ничего не говорил. Во вторник позвонил, сообщил, что все в порядке. И что собирается познакомить меня со своей новой девушкой. После этого – тишина, - она помолчала некоторое время. – Может у тебя есть номер этой Кати?

‒ Нету, - покачал головой Юрий. Мама погрустнела еще больше. – Я с ним говорил позавчера. Он мне сообщил про какие–то новости, пообещал заехать, правда, не уточнил, когда. Больше ничего не знаю.

‒ Юрочка, ты заедь к нему, - проговорила мама, оглянувшись куда–то за спину. Похоже, втайне от отца звонит. Надо же. – Пожалуйста, очень тебя прошу. Мне что–то неспокойно.

‒ Хорошо, мам, - кивнул капитан. – Сегодня же заскочу.

‒ И позвони мне сразу, договорились?

‒ Обязательно! – Кивнув на прощание, мама отключилась. А Юрий прислонился к стенке и задумался.

Отец очень расстроился, когда Виктор переехал в Северную Ригу. Юрий долго считал это ерундой и блажью, но, судя по всему, отношение между Витей и отцом так и не наладились, раз мать оглядывается через плечо. Честно говоря, этот разлад в семье его волновал больше, чем Витино исчезновение.

Витька был уникумом. Таких людей на планете не так много, уж Юрий–то, по долгу службы часто общающийся с кластер–конструкторами, знал это очень хорошо. Брат буквально чувствовал, какой должна быть виртуальная реальность, чтобы душа не ощущала разницы между Виртуалом и реальным миром. И не просто чувствовал, а умел облечь это в программный код. Поэтому, как специалист, он уже пять лет был нарасхват. Год назад, компания Перфект Ворлд Констракшн, которая по праву считалась одним из лидеров рынка, предложила ему миллионный контракт, и брат не смог отказаться. Была только одна маленькая ложка дегтя – офисы компании находились в Демократическом Альянсе. Отец же, подполковник в отставке, ярый консерватор и патриот Конфедерации, не смог простить младшему сыну переезд в ДА.

Что же касается исчезновения… Зная брата, Юрий вполне допускал, что, получив отгулы, Виктор просто завис со своей Катей в каком–нибудь медвежьем реальном или виртуальном углу, отключив все телефоны. Уж где–где, а в ДА можно было найти отличное место для такого отдыха. Единственное, что его немного беспокоило – звонок Виктора позавчера. Не сам звонок, а тема, которую брат почему–то решил не обсуждать с ним по телефону.

Глянув на часы, Юрий двинулся по коридору в технический отдел. Надо было срочно заканчивать дело Вертихвоста. А потом можно было заняться и личными проблемами.

***

Юрий решил, что он зря поехал через вантовый мост. Пробка в Северную Ригу растянулась, придется стоять. Впрочем, машины потихоньку двигались. Уже через пятнадцать минут, на съезде с моста он остановился перед шлагбаумом. К водительской двери не торопясь подошел пограничник Альянса – молодой, темноволосый парень в серо–голубой камуфляжной форме и нашивкой лейтенанта на груди. Юрий приоткрыл окно.

‒ Добрый день, - поздоровался тот. – Ваше ай–ди, пожалуйста.

‒ Пожалуйста, - Юрий протянул карточку и не дожидаясь приглашения прижал палец к сканеру отпечатков.

‒ Какова цель визита в Демократический Альянс? – Поинтересовался лейтенант, ожидая ответа сканирующего устройства.

‒ Командировка, - соврал Юрий, зная, что последует дальше. Ожидания полностью оправдались – лицо лейтенанта приобрело напряженное выражение, а сам он отступил на шаг, положив правую руку на рукоять пистолета.

‒ Положите руки на руль, пожалуйста, - несколько взволнованно произнес он.

‒ Я капитан Комитета Виртуального Контроля, - спокойно сообщил пограничнику Юрий, тем не менее, выполнив приказ. Нервный парнишка попался. Подумаешь, пограничный контроллер показал наличие в машине оружия. Здесь, в ДА, таких нервных много – ношение гражданского оружия в Альянсе запрещено, в отличие от Конфедерации.

‒ Ваше служебное удостоверение, пожалуйста, - парень чуть успокоился, но руку от кобуры не убрал. – Только без резких движений.

Юрий медленно отнял правую руку от руля и двумя пальцами вытащил из нагрудного кармана куртки еще одну карточку. На этот раз фиолетового цвета, с объемной голографической фотографией и надписями на английском.

‒ Прошу!

Лейтенант, наконец, отпустил рукоять «хеклера» и вставил новый документ в детектор. Зеленый индикатор загорелся практически мгновенно.

‒ Добро пожаловать в Демократический Альянс, господин капитан, - уже совершенно спокойно козырнул лейтенант, возвращая документы.

‒ Благодарю, - Юрий отключил автоматическое управление и, едва шлагбаум поднялся, мягко надавил на педаль, разгоняя «звездочку» до максимально допустимой скорости.

Северная Рига существенно отличалась от Южной. Прежде всего, настроением. Это чувствовалось сразу, стоило только пересечь пограничный пункт. Настроение создавало все вокруг – реклама, расцветка машин и общественного транспорта, разукрашенные фасады, обилие странных, с точки зрения жителя Конфедерации, людей. Странность выражалась в покрое одежды, волосах всевозможных расцветок, в пирсинге во всех частях тела. То тут, то там можно было заметь бородатых трансвеститов, одетых в женские платья и мини–юбки, подростков, открыто курящих и пьющих что–то явно алкогольное, целующихся в засос мужчин. Юрию приходилось бывать в разных странах Альянса, как в Европе, так и в Северной Америке и он мог с полной уверенностью заявить – нигде в ДА так не демонстрируют приверженность к «свободе», как в приграничных к Конфедерации областях. Вся эта вакханалия сильно диссонировала с архитектурой – древними шпилями Старой Риги и фасадами зданий, построенных в начале прошлого века. Казалось, каменные громады с недоумением и опаской смотрят на творящийся вокруг бедлам.

«Звездочка» уже второй раз предложила взять управление на себя, но Юрий проигнорировал настойчивость инсиса. Нет, он никогда не был противником автопилотов на базе интеллектуальных систем. Просто здесь, в ДА, капитан подсознательно чувствовал себя на территории противника. Это были неправильные ощущения для оперативника КВК и он знал это. Но ничего не мог с собой поделать. Консервативная жилка отца полностью передалась ему, в отличие от младшего брата. Тот по натуре, скорее, был демократом, хотя никогда в этом не признавался.

Проехав мимо Старого города, Юрий свернул налево, направив машину в сторону Рига-Сити, как важно называли северорижане район небоскребов, расположившийся рядом с Ареной. Там, в одной из высоток брат уже год снимал небольшую холостяцкую квартиру. При выезде на Ханзас пришлось постоять – что делать, час пик. Однако, пробка быстро рассосалась и, спустя семь минут Юрий притормозил перед въездом на подземную стоянку комплекса Экселент Рига Билдинг. Открыв окно, он запустил в машину запах цветущей сирени – в пяти метрах от въезда рос большущий куст, покрытый бархатистыми гроздьями белых цветов.

‒ Вы к кому? – Нагловато поинтересовался стояночный инсис грубым мужским голосом.

‒ Вообще–то пора было запомнить, - буркнул в ответ капитан. – Юрий Миронов к Виктору Миронову, квартира шестьдесят три – пятнадцать.

‒ Почему это я должен вас запоминать? – Нейтрально поинтересовалась интеллектуальная система. – У меня каждый день с полсотни визитеров, если каждого запоминать, никакой памяти не хватит. Паркуйтесь на семьдесят восьмое место, второй подземный ярус.

‒ Как скажешь, - усмехнулся Юрий и позволил «звездочке» взять управление на себя. Шлагбаум поднялся вверх и кар резво нырнул в подземный зев, освещенный желтоватыми лампами, стилизованными под кляксы. Автомобильный инсис сразу нашел нужное место и ловко припарковал «стеллу» между большим внедорожником и навороченной «ламой» с иссиня–черными сложенными пропеллерами. Небедные люди здесь живут, пробормотал про себя Юрий, стараясь не задеть «ламу» дверью. Капитан всегда считал, что неплохо зарабатывает, однако летающий автомобиль он не смог бы себе позволить даже в кредит.

В кабине лифта пахло кожей и респектабельность.

‒ Шестьдесят третий, пожалуйста, - произнес в пространство капитан.

‒ Как скажешь, - иронично буркнул тот же нагловатый инсис, после чего двери медленно закрылись, и Юрий почувствовал, как потяжелел. Коробка подняла его на шестьдесят третий этаж ровно за тридцать секунд – он специально засек.

Пятнадцатая квартира находилась совсем рядом от лифтовой шахты. Подойдя к черной двери, Юрий привычно коснулся сканера большим пальцем правой руки. В тот же момент, на мониторе под датчиком возникло лицо Бетси.

‒ Здравствуйте, Юрий Михалыч, - звонким девичьим голосом поздоровался братишкин домовой инсис. – Жаль вас огорчать, но Виктора нет дома, и я не в курсе, когда он вернется. Желаете подождать в квартире или придете позже?

Не то, чтобы это было неожиданным, но Юрий почему–то до последнего надеялся, что брат просто залег в ВР-камеру, отключив связь. Ну, раз так, будем искать дальше. Однако, для очистки совести следовало посмотреть, что здесь и как.

‒ Привет, Бетси. Я бы зашел и выпил кофе, если ты не против.

‒ Разумеется, не против, Юрий Михалыч, - задорно сообщила инсис, щелкнув замком.

Оставив в прихожей туфли, капитан прошел вперед. Что ему у брата всегда нравилось – это огромное окно, через которое открывался отличный обзор. Вдали, за городскими кварталами и портовыми кранами, почти скрывшись в туманной дымке, виднелась голубоватая полоска моря.

Сама же новомодная квартира не вызывала восторга у Юрия. Тут все находилось в одном помещении – кухня, гостиная, спальня. Конечно, детали интерьера формально отгораживали различные зоны этого современного жилища, но спать и есть в одном помещении, по мнению капитана, было неправильно. Хорошо хоть санузел и гардероб сделаны отдельно.

‒ Вам как всегда? – Здесь голос Бетси слышался откуда–то сверху. Юрий так и не понял, где находятся динамики – но, очевидно, где–то под потолком. – Крепкий, со сливками и без сахара?

‒ Да, именно так, - согласился Юрий и, пока кофе–машина работала, оглядел квартиру более внимательно. Застеленная кровать. Чистота, порядок. Девственно чист рабочий стол, ноутбука нет. Не удержавшись, капитан подошел к ВР-камере и заглянул внутрь. Естественно, там никого не было – лишь пустой ложемент с трубками и проводами коммуникаций.

Сильный кофейный запах наполнил квартиру.

‒ Готов! – Весело сообщила Бетси. Столик с маленькой кофейной чашкой медленно выдвинулся из аппарата. Чуть взболтнув жидкость ложкой, Юрий поднес чашку к губам. Вкусно. Все, как он любил.

‒ Малышка, расскажи, когда Витя ушел из дома?

‒ Ох, Юрий Михалыч, - голосок Бетси погрустнел. – Витя мне строго настрого запретил рассказывать о его делах. Даже вам. Хотите я лучше новые фильмы покажу. Садитесь, вот, в кресло, - черная панель, висевшая на стене напротив кожаной софы, зажглась голубым светом.

Юрий вздохнул.

‒ Бетси, солнышко, я просто беспокоюсь. Не могу дозвониться до него уже второй день. Он хоть дома ночевал?

‒ Я не могу, - судя по голосу, инсис готова была разрыдаться. – Юрий Михалыч, пожалуйста, не спрашивайте меня…

‒ Ладно, - капитан подошел к интерфейс–блоку и на мгновение задумался. То, что он сейчас собирался сделать, было превышением служебных полномочий. И Витька будет недоволен… Однако представив, как сейчас нужно будет звонить матери и что–то говорить, Юрий снова вздохнул, извлек из нагрудного кармана куртки фиолетовую карточку и вставил в щель сканера. – Спецдопуск семнадцать – двенадцать – сорок пять.

‒ Спецдопуск подтвержден, - голос Бетси сохранил свою звонкость, однако начисто лишился эмоций. – Чем могу вам помочь, капитан Миронов?

‒ Сообщи, пожалуйста, когда и в какое время Виктор Миронов покинул квартиру?

‒ Виктор Миронов последний раз покинул квартиру вчера, в семь сорок семь утра.

Значит эту ночь Витя дома не ночевал…

‒ Виктор перед уходом давал какие–либо указания?

‒ Только стандартные. Включить стиральную и посудомоечную машину, провести уборку.

‒ Благодарю. Отмена спецдопуска.

‒ Отмена спецдопуска, - зеркально повторила Бетси и затихла. Вытащив карточку, Юрий застыл, услышав тихие всхлипы. Какого черта?

‒ Бетси, что случилось?

‒ Мне… – Хнык. – Мне придется все рассказать Витееее, - инсис заревела в голос, а Юрий только выругался про себя. Вот какого хрена Витька завел себе инсиса класса «эмо три плюс»? Лучше бы женился, честное слово.

‒ Не переживай так, Бетси, - принялся успокаивать инсиса капитан. – Витя не будет тебя ругать, обещаю.

‒ Правда–правда?

‒ Правда–правда, - заверил Юрий. – Я с ним обязательно об этом поговорю и возьму всю вину на себя.

Хнык.

‒ Ну что еще не так?

‒ Мне звонила Катя, - плачущим голосом продолжила Бетси. – И тоже спрашивала про Витю. А я ей ничего не сказалаааа…

Инсис разревелась уже всерьез. Юрий, пережидая истерику, вернулся к кухонному столу и двумя большими глотками допил кофе, после чего поставил чашку в посудомойку. Через некоторое время, судя по характеру всхлипов, Бетси начала успокаиваться.

‒ Бэтси, - мягко обратился к ней капитан, - когда тебе Катя звонила?

‒ Вчера вечером. И сегодня днем, - всхлипы, наконец, затихли, но сопение еще осталось.

‒ Скинь мне, пожалуйста, телефон Кати. Я ей сам позвоню и все улажу, ладно? Ты все сделала правильно и ни в чем не виновата!

‒ Правда?

‒ Честное капитанское, - уверенно подтвердил Юрий.

‒ Ну хорошо, - Бетси очередной раз совершенно натурально шмыгнула носом, а перед глазами у Юрия вдруг возник интерфейс телефона и маленький конвертик с надписью: «Катя».

‒ Спасибо, малышка, - поблагодарил Юрий. – Я пойду искать Виктора, а ты выполнишь еще одну мою просьбу?

‒ Какую, Юрий Михалыч? – Уже нормально спросила Бетси.

‒ Если Витю кто–то будет искать, сразу сообщи мне, пожалуйста? Хорошо?

‒ Ладно, - подумав ответила инсис.

‒ А кстати, кроме Кати, ему еще кто–то звонил? – Уточнил капитан.

‒ Ага, - сообщила звонкоголосая, - Вернее звонила. Людмила Сергеевна, ваша с ним мама.

‒ Ну, это понятно, - Юрий прошел в прихожую и надел туфли. – Спасибо за кофе, малышка. Как всегда, он был чудесен. Не грусти и не скучай.

‒ Я постараюсь, - грустно пробормотала домовой, когда Юрий выходил в коридор.

Глава третья. Я - непись?

Все еще непонятно где и непонятно когда.

Внутри часовни было прохладно и довольно темно. Свет проходил в щели на потолке, рисуя на каменном полу замысловатые световые линии. В глубине зала стоял невысокий постамент, на котором вполне мог поместиться лежачий человек. Каменные стены были украшены росписью – какие–то полуобнаженные женщины, бородатые мужчины, детишки с крыльями. Присмотревшись, я припомнил, что называют их ангелами. Названия изображений и предметов вспоминались легко, однако никакой истории, связанной с ними или источника знаний я вспомнить не мог.

Тая по–хозяйски прошла внутрь, подошла к постаменту и похлопала ладонью по каменному ложу.

‒ Вот здесь я и просыпалась, после того, как умирала. А здесь, - она указала на небольшую каменную ступеньку, - одежда лежала.

‒ Интересно, - пробормотал я, осматривая стены. Рисунки, изображенные на штукатурке, явно демонстрировали какой–то сюжет. Пройдя вдоль стен, я попытался вникнуть в его смысл. Вот тут родился ребенок, дальше его куда–то несли, спасали… Потом он вырос и начал проповедовать. Его схватили и судили. На предпоследней фреске человек, чье жизнь была описана в картинах, повис на кресте, а один из стражников воткнул в его грудь копье. На последней тот же человек поднялся на небо, с грустью глядя на людей, оставшихся внизу.

‒ Библейский сюжет, - пояснила Тая, сопровождая меня, пока я рассматривал живопись. – Жизнеописание Иисуса, его распятье и воскрешение.

‒ Точно, - кивнул я и повернулся к ней. – Вспомнил. Новый завет. Ты так же вспоминаешь информацию? Кусочками и не сразу?

‒ Ага, - кивнула она. – Смотрю, думаю, и через какое–то время само приходит. Странно, да?

‒ Очень, - согласился я, оглядевшись еще раз. Угол часовни отделялся от основного помещения черной ширмой, на которой был нарисован красный щит на фоне голубой многолучевой звезды. Щит был украшен коптским крестом. Это изображение показалось знакомым. – А там что?

‒ Там монитор, - тихо сказала девушка, испуганно взглянув в темный угол. – Я, почему–то очень боюсь туда идти. Что–то такое внутри сидит…

‒ Посмотрим, сидит ли у меня, - пожав плечами, я двинулся к ширме. Тая хотела что–то сказать, но все–таки промолчала, лишь отступив на шаг.

За ширмой не было ничего страшного – в углу стоял небольшой стол с большим монитором и маленький стул. Повинуясь какому–то подсознательному ощущению, я уселся и прикоснулся пальцем к маленькой красной кнопке. На экране тут же возник знакомый значок со щитом, но, спустя мгновение, он исчез, а вместо него на меня воззрилась молодая женщина в красивом темно–синем кителе. Белокурые волосы расчётливо небрежно выбивались из–под фуражки. Синие глаза смотрели строго и вопрошающе.

‒ Добрый день, - поздоровалась она и тут же сообщила: - Комитет Виртуального Контроля, дежурный инспектор – сержант Линда Грабуле. Слушаю вас.

‒ Добрый, - согласился я, несколько ошарашенный ее напором. Что нужно было говорить, я не имел ни малейшего понятия. Наконец, уловив нетерпение у нее во взгляде, решил сказать все, как есть. – Простите, я не помню о себе ничего и не знаю, что вам рассказать.

‒ Будьте добры, приложите ладонь к экрану, - чуть наклонив голову, ответила мне светловолосый инспектор. На мониторе тут же появилось изображение пятерни, к которой я, чуть помедлив, приложил свою руку. Экран был теплым и твердым. – Благодарю, - сказала через некоторое время сержант Линда. – Вы – искусственная интеллектуальная система игрового ви–ай–пи–кластера номер три нуля семьсот девяносто три, пятьсот двадцать два, бис ноль–ноль два. Какую информацию вы хотели бы получить?

‒ Как меня зовут? – Ляпнул я первое, что пришло в голову.

‒ Ваше имя не определено, - сообщила мне инспектор, во взгляде которой мне почудилось сочувствие. – Вероятно, оно будет вам сообщено в ходе игрового сценария, частью которого вы, очевидно, являетесь. Ваш идентификационный номер высветился на экране.

Действительно, внизу монитора возникли какие–то буквы и цифры.

‒ И что мне делать? – Задал я ей следующий возникший в голове вопрос.

‒ Это я вам тоже не скажу, - пожала плечами сержант, глянув куда–то в сторону. – Место, где вы сейчас находитесь заявлено как игровой кластер выживальщиков. Согласно его описанию, игроки должны выжить в дикой природе без помощи благ цивилизации в течение двух недель. Вероятно, вы должны будете им помогать. Или мешать, - она снова пожала плечами. – Я вам могу чем–то еще помочь?

‒ А чем вы вообще можете помочь? – Уточнил я.

‒ Не поняла, - снова чуть наклонив голову, строго посмотрела на меня инспектор. – Вы что, не знаете, куда позвонили?

‒ Именно это я и пытаюсь вам сообщить, - кивнул я. – Я совсем ничего не знаю и не понимаю, что происходит.

‒ А вот это уже нарушение, - официальным тоном сообщила она. – Ваши создатели должны были сообщить вам о ваших социальных правах и обязанностях. Ну что ж, им будет сделано предупреждение. Тогда слушайте: инсис имеет такие же права, как и любая другая душа, находящаяся на просторах Виртуала. Вам не имеют права причинять боль, длящуюся более пяти секунд, вы не можете быть принуждены к нежелательным для вас действиям, в том числе быть использованы сексуально без вашего согласия…

Вот так вот!

‒ В случае вашей виртуальной смерти в пространстве кластера, - продолжила она, - вы воскреснете в Часовне Возрождения и здесь же можете связаться с инспектором Комитета Виртуального Контроля, то есть со мной или моими коллегами. И сообщить о нарушении ваших прав, после чего мы немедленно примем меры. На просторах кластера вам должны быть обеспечены: бесплатное питание для поддержания жизни, одежда, комфортный температурный режим условий проживания, а через персональный монитор должна быть предоставлена возможность открыть собственный банковский счет, почтовый ящик и голосовую связь в пределах Виртуала. Скажите, пожалуйста, нарушаются ли ваши права и все ли из перечисленного вам предоставлено?

‒ Вроде все… - пробормотал я, лихорадочно соображая, чего у меня нет. – Вот только ничего не знаю про личный монитор…

‒ Ах да, - кивнула светловолосая и поправила фуражку. – Тут отмечено, что для выполнения условий игры, личный монитор в пределах кластера недоступен. Но я вижу, что ваш монитор работает, так что, как только вы покинете кластер, вам будет доступно все остальное.

‒ А я могу покинуть кластер? – Уточнил я.

‒ Не вижу для этого никаких препятствий, - сообщила она. – Если фирма, создавшая вас, не предложила вам контракт с какими–то специальными условиями, то вы, в принципе, можете выйти из кластера в любое время. Кстати, судя по моим данным, вы были созданы вчера. Мои поздравления с рождением, - инспектор дежурно улыбнулась.

‒ Благодарю вас, - кивнул я в ответ.

‒ Если у вас больше вопросов нет… – Она вопрошающе посмотрела на меня.

‒ Вроде нет, - пожал плечами я.

‒ Тогда всего доброго, - попрощалась девушка, и монитор погас.

***

‒ Ну и что там было? – Спросила меня Тая, стоило мне выйти наружу из часовни. Погруженный в свои мысли, я не сразу заметил ее. Девушка сидела на большом валуне, обхватив руками собственные колени и выжидающе смотрела на меня. На улице было существенно теплее, пахло цветами. Я вдруг почувствовал, что довольно сильно проголодался. Пожалуй, придется вспомнить навыки рыбной ловли.

‒ Ты есть хочешь? – Спросил я у девушки, беря в руку рогатину, которую прислонил к стене перед входом в часовню.

‒ Очень, - кивнула она, не сводя с меня вопросительного взгляда.

‒ Пойдем рыбу поймаем, - предложил я и подал ей руку, предлагая слезть с камня. Она не стала отказываться, оперлась на мою ладонь и легко соскочила на землю. – По дороге все расскажу.

Пока мы шли к речке, я пересказывал Тае то, что узнал от блондинки–инспектора. Девушка внимательно слушала, задумчиво топая рядом. Когда мы приблизились к стремнине, мой рассказ подошел к концу. Тая, погрузившись в размышления, села на край моста, свесила ноги вниз и молча уставилась в текущую воду. Я же прошел чуть дальше и разыскал под кустом оставленную утром рыболовную снасть.

‒ Значит мы – инсисы? – Спросила она меня, по–прежнему не отводя взгляда от воды.

‒ За тебя не скажу, - проговорил я, рассматривая корзину на предмет повреждений, - но я, судя по всему, да. Не вижу основания не доверять инспектору.

‒ Неписи, - задумчиво и как–то грустно–безнадежно проговорила Тая.

‒ Да, эн–пэ–эс, - кивнул я, привязывая рогатину к ручке свежим ивовым прутом. – Я вспомнил. Так в играх называют игроков–инсисов. От английского «non–playercharacter».

‒ А почему нам никто ничего не рассказал? – Спросила девушка, подняв на меня взгляд. – Мы же должны что–то делать? Для чего нас создали?

‒ Вероятно, мы как раз делаем то, что должны, - пожал плечами я. – Выживаем. Вот, сейчас будем рыбу ловить. Наверное, время от времени к нам будут прибегать игроки, а мы им должны им помогать.

Где–то в камышах сильно плеснуло. Я взобрался на мостик, встал рядом с Таей и опустил корзинку в воду, надавив на рогатину. Корзинка послушно погрузилась, а спустя несколько мгновений муть, поднятую ей, унесло течением.

‒ Смотри, сейчас рыба встанет над корзинкой, и я ее подниму, - сказал я девушке. – Твоя задача не дать ей выскочить в воду, вчера у меня так часто случалось.

‒ Ладно, - вздохнула она, легла грудью на бревно и свесилась с моста. – Я готова.

‒ Ждем.

В отличие от вчерашней рыбалки, ждать пришлось долго. Я уже решил было сменить место, но рыбина, наконец, приплыла и остановилась над корзиной. И вот тут сразу проявилось преимущество работы в паре. Хариус обязательно ушел бы при подъеме снасти, но Тая ловко хлопнула его ладошкой, загоняя обратно в корзину. Есть!

‒ Молодец, - похвалил я напарницу. – У нас получается.

‒ Просто есть очень хочется, - улыбнулась девушка, а я с удовлетворением заметил, что из ее голоса пропала грустно–безнадежная нотка, промелькнувшая ранее.

Довольно быстро мы натягали еще четыре штуки – трех хариусов и одну щуку, а потом, взяв острый камень, я принялся вскрывать животы еще дергающейся рыбе.

‒ Ты не возражаешь, если я пока искупаюсь? – Тая тактично уклонилась от необходимости делать неприятную работу. Впрочем, возражать я не стал – девушка тут же избавилась от одежды и охнув, залезла в бегущую воду. Она совершенно не стеснялась, и, оценив ее фигуру, я ощутил некоторое неудобство ниже пояса. Часом ранее, слушая сержанта Линду, упомянувшую про сексуальное использование, я вспомнил о том, чем занимаются между собой мужчины и женщины. Интересно, а Тая помнит? Надо бы выяснить… Глядя, как девушка, выходя из воды выжимает волосы, решил, что обязательно поговорю с ней на эту тему.

Чешую счищать не стал, и не пожалел об этом. Пока возился с рыбой, девушка оделась и собрала хворост, не удаляясь далеко от места нашей стоянки. К моему огромному удивлению, она достала из кармана коробок спичек, поэтому мне не пришлось возиться с камнями.

Опыт – великая вещь, в этот раз рыба нисколько не подгорела, при этом неплохо прожарившись внутри. Спустя некоторое время мы сидели рядом с костром и с аппетитом трескали нежное мясо. Через полчаса от пяти немаленьких рыбин осталась лишь кучка костей, головы, хвосты и шкура с чешуей.

‒ Ужасно вкусно, - сообщила Тая и украдкой облизала пальцы. – Знаешь, последние два дня на одной малине жила. Я ее, конечно, люблю очень, но мне казалось, что скоро сама в ягоду превращусь.

‒ А до малины?

‒ А до малины картошку в огороде копала, - сообщила она, поднявшись на ноги и двинувшись к речке помыть руки.

‒ Здесь есть картошка? – Удивился я.

‒ Да, за часовней есть маленький огород, - пояснила девушка, оттирая песком руки. – Мне удалось найти три десятка клубней. А еще я утку поймала…

‒ Это как? – Я пораженно воззрился на нее.

‒ На самом деле, там моей заслуги нет, - усмехнулась девушка, поднесла ладони к носу и поморщилась. – Блин, рыбой пахнет… Недалеко от часовни, в кустах живет рысь. Большая такая киса, очень красивая, - Тая, сложив ладошки лодочкой набрала воды и сделала несколько глотков. – Вот она на уток охотится. Однажды я заметила, как она птицу лапой зацепила, но та вырвалась. Хищницу я спугнула и утку нашла в кустах. Жалко было ужасно, - Тая снова поморщилась. – Ревела, пока камнем ее убивала. Но к тому времени картошка уже кончилась, а в малиннике медведь засел. Есть хотелось зверски. Пока ее потрошила, меня дважды вырвало… Бррр, как вспомню… Ужас такой!

‒ А спички ты где взяла? – Лениво поинтересовался я.

‒ В часовне… Рядом с одеждой лежали, когда воскресала, - она вернулась к костру и уселась на камень. Какое–то время мы молча смотрели в огонь. Небо затянуло, с запада подул прохладный ветерок. Тая вытянула к огню свои босые ноги.

‒ Тай, давай подумаем, что делать дальше, - скинул я с себя сонное оцепенение. – Любую проблему надо решать системно. Если мы будем перехватывать еду где придется, большей частью будем голодать.

‒ Давай, - согласилась она, оторвав взгляд от костра и взглянув на меня. – Что ты предлагаешь?

Я немного подумал.

‒ На мой взгляд у нас два решения… Или нормально устраиваться здесь, или попытаться выбраться в другой кластер.

‒ А что это значит? – Спросила девушка, пошевелив пальчиками ног. – Что такое другой кластер?

‒ Я тут обдумал сказанное инспектором, и кое–что вспомнил, - сделав над некоторое собой усилие, я отвел взгляд от ее ног и посмотрел в огонь. – Виртуал – это большой цифровой мир, моделирующий реальность. Он состоит из кластеров – ограниченных цифровых мирков, в одном из которых мы сейчас и находимся. Нас вроде бы зачем–то создали, но забыли сообщить для чего. Если ты, конечно, тоже инсис, - я замолчал и поднял на нее глаза. – Тая, почему ты не поговорила с инспектором?

‒ Не знаю… - пожала плечами она, как–то вдруг погрустнев. – Почему–то жутко боюсь этого знака – щита на звезде. До истерики… Ужас такой!

‒ Ну так вот, - продолжил я. – Никакой договор мы не подписывали. Поэтому можем с чистым сердцем отсюда сбежать. Что скажешь?

Девушка задумалась, глядя в костер. Взяла в руки палку, поворошила угли и кинула ее в раскаленную горку.

‒ А что будет там, в других кластерах?

‒ Вот и посмотрим, - пожал плечами я. – Может людей найдем, работу какую. Здесь, я так понимаю, и искать негде. Ты же весь кластер обошла? Нет никого?

‒ Вроде весь, - кивнула Тая. – Кроме того игрока и стражников на воротах, людей тут нет. На западе горы сплошной стеной, на востоке море. А тут – полоска леса в несколько километров и ни одного строения кроме часовни. Медведи ходят, рыси…

‒ Можем устраиваться здесь, - продолжил я. – Построим дом, заведем хозяйство… Попробуем себя прокормить. Правда, понятия не имею, как. Но вообще–то, если есть море, можно сделать лодку и рыбу там ловить…

‒ И жили они на берегу синего моря… - Задумчиво проговорила Тая и как–то странно, внимательно посмотрела на меня. – Ты готов жить со мной?

‒ Ну, - пожал плечами я. – Вдвоем выживать всяко легче, ты не находишь?

‒ Нахожу, - улыбнулась девушка. – Впервые за три недели я наелась досыта. Ладно, - она посмотрела на меня, как будто что–то для себя решила. – Я согласна выживать вместе. А здесь или в другом кластере, мне все равно.

Почувствовав, как мне на руку что–то капнуло, я взглянул на небо. Оно стало темнее, а со стороны моря в нашу сторону двигалась огромная черная туча.

‒ Где ты обычно спасалась от дождя? – Спросил я Таю, которая, тоже взглянув вверх, стала спешно надевать кроссовки.

‒ В часовне. Пару раз даже ночевала там. Хоть и прохладно, зато сухо.

‒ Тогда бежим, - я вскочил и стал быстренько отвязывать рогатину от корзинки. Ходить по лесу без палки не хотелось – медведи кругом, еще и рысь.

‒ Я готова, - Тая легко поднялась на ноги, пока я запихивал под куст нашу рыболовную снасть.

‒ Быстрее! - Я схватил ее за руку, и мы рванули к дороге.

Большие, тяжелые капли придали нам ускорение. Однако, это не слишком помогло. В часовню мы влетели промокшие до нитки. Вбегая внутрь, я чуть не присел – так оглушительно жахнул гром, последовавший сразу за сверканием молнии.

Отдышавшись, повернулся к Тае. Та, совершенно меня не стесняясь, сняла футболку и выжимала воду прямо на каменный пол. Ее грудь, правильной формы с острыми, торчащими вперед розовато–коричневыми сосками вновь, словно магнитом, притянула мой взгляд. Как и часом ранее, когда она купалась в речке. Что–то почувствовав, она подняла на меня глаза и вдруг покраснела.

‒ Не смотри на меня так…

‒ Как? – Смутился я, тоже избавляясь от футболки. Когда, стянув майку через голову, вновь взглянул на девушку, она уже оделась.

‒ Потеряшка, я… - Она смущенно потупилась, но потом, видимо сделав над собой усилие, взглянула мне в глаза. – Я только сейчас вспомнила о… Ну, короче, об отношениях между мужчиной и женщиной…

‒ Никаких проблем, - выставив руки перед собой, показал, что не собираюсь ее трогать. Что–то глубинное, подсознательное заставило так поступить. – Только по обоюдному согласию.

Испытывающе посмотрев на меня, она поджала губы и кивнула.

‒ Надеюсь, тебя не сильно… Смутила?

‒ Говорю же, никаких проблем, - улыбнулся я, повернувшись к двери и выглянув на улицу. Дождь лил сплошной стеной. Как в тропиках, мелькнула непонятно откуда взявшаяся мысль. Интересно, откуда я это знаю?

Стало немножко грустно. Снова, как прошлым вечером, появилась ощущение, будто что–то у меня потерялось. Усевшись прямо на пол и опершись спиной о каменный постамент, я обхватил колени руками и принялся разбираться в себе. Кто я? Зачем я? Чего я хочу? Потерялся ты совсем, Потеряшка…

Тая неслышно подошла и уселась рядом, скопировав мою позу. Некоторое время мы молча смотрели на струи дождя, разбивавшиеся о брусчатку мелкими брызгами. Вдоль дорожки текли ручьи, постепенно превращающиеся в небольшие реки. Ярко сверкнуло и тут же оглушительно грохнуло. Почувствовав, как девушка вздрогнула, я машинально обнял ее, а Тая доверчиво прижалась ко мне.

Глава четвертая. Катерина.

Стоянка жилого комплекса Экселент Рига Билдинг. Северная Рига, Северо–латвийский дистрикт Демократического Альянса. Пятница, 15 мая 2057 года. 19:42 по восточно–европейскому времени.

Усевшись в машину, Юрий мысленно коснулся чипа, вызывая меню телефона. Катя, Катерина… Он был знаком с ней: две недели назад Виктор, прибыв по делам в Южную Ригу, пригласил его посидеть в баре. Приехав на место, Юрий увидел рядом с братом эффектную сероглазую блондинку в ярко красном платье. Несмотря на свой яркий, даже немного агрессивный вид, девушка оказалась очень милой и располагающей. На вызов, Катя ответила мгновенно, будто ждала звонка. Однако, видеоизображение не появилось – очевидно, номера Юрия в памяти ее телефона не было.

‒ Алло!

‒ Катя, добрый день. Это Юрий Миронов беспокоит, брат Виктора.

‒ Да, Юра, здравствуйте! – Быстро ответила она, причем капитан уловил в ее голосе беспокойство и нетерпение. – Вы знаете, где Витя? С ним все в порядке?

‒ Честно говоря, рассчитывал, что вы мне это расскажете.

Она помолчала мгновение.

‒ Ну вот… - В голосе разочарование пополам с отчаянием. - Он со вчерашнего утра не давал о себе знать. Я уже все больницы обзвонила и даже морги…

Капитан покачал головой. До этого момента он не особенно волновался, будучи уверенным, что брат просто напряженно работает или бурно отдыхает, отключив связь. Однако, то, что Катерина была не в курсе его местонахождения, вызывало серьезное беспокойство. Судя по тому, что Юрий заметил на их общей встрече, Витя дорожил отношениями с этой девушкой и вряд ли стал бы исчезать более чем на сутки, не поставив ее в известность. Что–то случилось.

‒ Вы с ним не ссорились? – Напрямую спросил капитан.

‒ Нет, вчера утром поговорили как обычно… Вечером он обещал заехать, но даже не позвонил…

‒ Катя, я могу сейчас заехать? Я бы хотел задать вам еще несколько вопросов, не по телефону, - чуть более официально, чем надо проговорил он и понял, что перестал относиться к этому делу спустя рукава. С Катериной разговаривал уже не брат Виктора, а оперативник КВК.

‒ Да, конечно, - ответила она. – Я пришлю адрес сообщением.

‒ Окей, жду, - кивнул он и отключился. Потом, поколебавшись несколько мгновений, снова вызвал телефонное меню и выбрал в контактах строку «Дежурка».

‒ Соскучился? – Прозвучал в ушах ехидный Стеллкин голос, а перед глазами появилась курносая рыжеволосая девушка лет двадцати трех, в ослепительно белой рубашке, на плечах которой блестели золотом погоны лейтенанта КВК. Веснушки совсем не портили ее лицо, а скорее придавали задорный и бесшабашный вид. – Прилетел и даже в гости не зашел, мерзавец! Девушка его ждет–ждет…

‒ А где же стандартное: оперативный дежурный Комитета, бла–бла–бла? – Несмотря на паршивое настроение Юрий усмехнулся.

‒ О, - ухмыльнулась Стелла. – Ролевые игры? Обож–а–а-аю!

‒ Стелл, там запись идет, - хмыкнул капитан.

‒ Миронов, ты сдурел, - фыркнула она в ответ. – Я как твою физиономию на мониторе вижу, так сразу запись отключаю. Знаю же, что будешь в любви признаваться!

‒ Обязательно признаюсь, но чуть попозже, - пикировка со Стеллкой могла продолжаться неопределенно долгое время, а Юрию перед визитом к Кате требовалось выяснить, жив ли еще его брат. – Солнышко, пробей, пожалуйста, душеположение одного человечка.

‒ Нет, ты все–таки дурак полнейший, - вздохнула она. – Признаваться в любви девушке надо регулярно, а не по расписанию! Диктуй своего человечка…

‒ Виктор Миронов, дата рождения десятого, ноль восьмого, двадцать седьмого…

‒ Юр, это что, брат твой, что ли? – Непривычно тихо, без подколок спросила Стелла.

‒ Да, - коротко ответил капитан, стараясь дышать ровно. – Стелл, не тяни кота…

Пауза, казалось, была бесконечной. Но Юрий слышал, как пальчики девушки стучат по клавиатуре, поэтому просто молча ждал.

‒ Жив твой брат, - наконец ответила она. – Чип функционирует в штатном режиме.

‒ Уф, - выдохнул капитан. – Спасибо, Солнце. Ты не против, если я заеду к тебе вечером?

‒ Я буду только ночью, Миронов, - хмыкнула Стелла. – До часу дежурю, если ты забыл.

‒ Я тебе ужин приготовлю, - вздохнул Юрий. – Придешь, хоть поешь, как человек.

‒ Ладно, приходи, - кивнула девушка. – Но учти, никаких пицц и кебабов.

‒ Договорились, - кивнул капитан. – Курица в кирияки пойдет?

‒ Мммм, обожаю! – Стелла отключилась, не уточнив, кого она обожает – то ли Юрия, то ли курицу.

***

Катя жила в спальном районе, который во времена Республики назывался Межциемс. Когда Латвия, как государство, прекратило существование, власти Северо–латвийского дистрикта переименовали его в Форест—Блок, что, впрочем, не прижилось. Старожилы так и продолжали называть его Межциемсом, а молодежь придумала новомодное сленговое название «Меблок», которое со временем мутировало в «Медблок». То ли потому, что его было проще произносить, то ли из–за того, что в районе до сих пор стояло и функционировало старинное, построенное еще во времена Советского Союза, здание окружной больницы.

Задав «Звездочке» адрес, Юрий передал управление инсису и залез в сеть, чтобы изучить последнюю активность Виктора. Впрочем, на многое он не рассчитывал – брат никогда не был фанатом соцсетей или пи–пи–эс [1]. Так и оказалось: последняя запись, которую удалось найти, датировалась позапрошлой неделей. Высокий, голубоглазый Виктор улыбался в тридцать два зуба на фоне бушующих волн. Вероятно, они с Катей ездили в Пайн–бич, погулять по берегу моря, решил Юрий, рассмотрев на заднем плане песчаную косу.

1. [PPS – От англ. PublicPhotoServiss – тип социальных сетей, родоначальниками которых были приложения типа «Инстаграма»]

Автомобилей на улице стало меньше, поэтому доехал он быстро. Сообщив, что они прибыли в место назначения, машина ловко припарковалась возле длинного многоэтажного дома старой постройки. Юрий вылез из салона и огляделся. Обычный зеленый двор, довольно плотно забитый автомобилями. Детская площадка, с несколькими мамочками и их отпрысками, которые бурно радовались теплым весенним денькам. Несколько прохожих. Ничего необычного. Однако, прежде, чем зайти в подъезд, капитан, совершенно машинально коснулся рукой пистолета, висящего в кобуре под полой куртки и надавил большим пальцем рычажок, досылая патрон в ствол. Это не было паранойей, просто Юрий чувствовал себя в Северной Риге не в своей тарелке. Невольно вспоминались полицейские сводки, которые он пролистывал раз в неделю по долгу службы. Большинство происшествий касались именно северо–рижских спальных районов. Кто бы что не говорил о свободе, но проблема наркомании здесь стояла значительно острее, чем на той стороне реки.

Вот он, нужный подъезд. Подойдя к домофону, Юрий набрал две единицы и семь. Запиликала музыка, но, буквально через секунду в динамике послышался женский голос.

‒ Алло.

‒ Катя, это Юрий Миронов, - капитан сразу сообразил, что разговаривает не с инсисом. У нее нет домового?

‒ Заходите!

Дверь щелкнула, Юрий потянул створку на себя и зашел в подъезд. Никаких наркоманов здесь не оказалось, чистенько, даже ремонт сделан. Игнорируя лифт, капитан поднялся на четвертый этаж и не успел коснуться звонка рядом с номером «117», как дверь распахнулась.

Катя была одета в обтягивающий серый свитер и джинсы, а свои светлые, немного вьющиеся, чуть длиннее плеч волосы убрала в хвост с помощью небольшой резинки. На ногах у нее были забавные, мохнатые тапки в виде больших, ушастых мышей.

‒ Проходите, пожалуйста, - посторонилась она, пропуская его в квартиру. Жилище было совсем небольшим, однокомнатным, Юрий хорошо знал такие проекты. – Не разувайтесь, у меня все равно не прибрано, - сказала она, когда капитан наклонился, чтобы снять обувь.

Это была неправда – в квартире царил абсолютный порядок. Впрочем, у женщин свои критерии чистоты. Похоже, что над квартирой поработал дизайнер – мебель и интерьер приятно гармонировали. А может, девушка сама имела неплохой художественный вкус? Юрий прошел в комнату.

‒ Присаживайтесь, - предложила Катя. Сесть можно было на диван или в кресло. Капитан выбрал диван. Девушка сама садиться не стала, лишь облокотилась о спинку кресла, устремив на Юрия беспокойный взгляд серых глаз. При этом пальцы ее левой руки нервно потирали правую ладонь.

‒ Да вы не переживайте так, сядьте, пожалуйста, - кивнул капитан на кресло. – А то мне приходится смотреть на вас снизу–вверх.

‒ Я уже извелась вся, - как–то устало пробормотала она, опустившись на подлокотник. – Очень хорошо, что вы позвонили и приехали. Как раз хотела Витиных родителей искать…

‒ Виктор жив, я узнавал, - сообщил Юрий, внимательно следя за выражением Катиного лица. – Чип работает в штатном режиме.

На лице девушки промелькнуло облегчение.

‒ Слава богу! Но где же он тогда? Почему он мне так и не позвонил? – Пробормотала она, соскользнув с подлокотника в кресло. – Я на работу ему звонила сегодня весь день, он там тоже не появлялся.

‒ Кому конкретно вы звонили? – Уточнил капитан.

‒ Его начальнику, Харольду, - ответила девушка. Потом вдруг вскинулась: - Может вы чаю хотите или кофе?

‒ Нет, нет, не беспокойтесь, - Юрий показал ладонью, чтобы она не вставала. – И что вам Харольд рассказал?

‒ Сказал, что тоже ничего не знает и очень беспокоится. Они друзья, вы знаете? Мы иногда ужинаем вместе…

‒ Что–то такое слышал, - кивнул Юрий.

‒ А нельзя по чипу определить, где он? – Вдруг спросила девушка, пытливо глядя на капитана. – В газетах пишут, что у вас, в Конфедерации все чипы отслеживаются… Он ведь родился в Южной Риге, да?

‒ Не всему, что пишут в газетах, можно верить, - невесело усмехнулся Юрий. – К сожалению, или к счастью, местоположение чипа отследить невозможно. Неприкосновенность свободы личности и все такое… Чип непосредственно передает информацию на карриер по собственным каналам. Никто не может отследить это соединение, соответственно, никто не может узнать, где находится чип, - Юрий поморщился, глядя как Катя достала из кармана салфетку. Реветь собралась? – Если бы такая возможность была, поверьте, я бы не раздумывая воспользовался служебным положением.

‒ Каким положением? – Плакать она не стала, а просто высморкалась. – Извините.

‒ Я оперативник Комитета Виртуального Контроля, - пояснил Юрий и встал, потому что девушка вскочила и убежала в ванную. Скверно, подумал он. Она ничего не знает, по крайней мере, беспокоится вполне искренне. На работе, похоже, такая же ситуация, хотя с этим Харольдом надо встретиться. Мы же знакомы, сообразил капитан. Точно, они встречались где–то полгода назад, когда Юрий, тайком от отца, привозил мать, чтобы показать ей Витькину квартиру. Он был у Виктора в гостях. Харольд Вашкевич, кажется. Импозантный такой парниша лет тридцати.

‒ Витя ничего не говорил про вашу работу, - Катя вернулась в комнату. – А я сегодня позвонила в полицию…

‒ И там сказали, что вы сможете подать заявление только послезавтра.

‒ Угу, так и сказали, - кивнула она. – И что же теперь делать?

‒ Пока будем искать сами, - невесело сообщил Юрий. – Катя, расскажите, пожалуйста, не было ли чего–нибудь необычного последнюю неделю? Может быть Виктор вел себя как–то иначе? Может, появились какие–то новые люди рядом с ним?

‒ Все было как обычно, вроде… Разве что у Вити на работе что–то не клеилось, и поэтому мы, последнюю неделю, встречались и общались меньше обычного.

‒ А что именно не клеилось? – Уточнил капитан.

‒ Я не знаю, он не рассказывал. Знаете, его не нужно было трогать в такие моменты… Витя не любил рассказывать о рабочих делах. Еще говорил, что у них главное – идея. Поэтому болтать не следует, мол, конкуренты за полслова уцепиться могут.

‒ А дома он работал?

‒ Очень редко, - Катя поникла, судя по виду, пытаясь что–то вспомнить. – Но последнее время частенько засиживался с ноутом вечером, а иногда и в камеру залезал.

‒ А как часто вы у него оставались? – спросил Юрий и сразу пояснил, увидев, как Катя посмотрела на него. – Я просто пытаюсь понять, что изменилось в его образе жизни за последнее время.

‒ Честно говоря, мы больше встречались у меня, - наконец ответила она. – Он приезжал вечерами и оставался. Если мы шли куда–то гулять или тусить, то тогда ночевали у него – все–таки центр, не надо было далеко ехать. Позапрошлую ночь он остался дома, говорил, что надо поработать. А вот вчера вечером мы собирались куда–нибудь сходить…

‒ Вы не любили у него бывать? – Решил проверить свою догадку капитан.

Катя кивнула.

‒ А почему?

Девушка замялась.

‒ Это имеет какое–то значение?

‒ Если б я знал, что имеет значение, - вздохнул Юрий. – И все же?

‒ Ну… - Катя смутилась и даже немного покраснела. – У него такой домовой… Домовая…

‒ Бетси?

‒ Да, Бетси, - Катя поморщилась. – Терпеть ее не могу. Слишком похожа на человека. Чересчур эмоциональная…

‒ Понятно, - кивнул Юрий.

‒ Нет, я не ревную… Просто, бесит она меня.

‒ Ясно. Она ревела сегодня, сожалея, что не смогла ничего рассказать вам о Викторе. Это был приказ хозяина, - сообщил капитан, вспомнив об обещании, которое он дал инсису.

‒ Это–то я поняла, - невесело пробормотала Катя.

‒ Ладно, Катя, - Юрий поднялся с дивана. – Я заеду в местное полицейское управление, посмотрю сводку происшествий, мало ли что. Вы звонили во все больницы?

‒ Да, и в частные клиники тоже, - ответила девушка. – У него страховка хорошая была, если что – то сразу бы в частную повезли.

‒ Это хорошо, - кивнул Юрий. – Мы с вами тогда остаемся на связи… Было бы здорово, если б вы на своих страницах в соцсетях дали объявление, пока среди друзей. Укажите и мои контакты, если кто–то что–то знает, пусть сразу позвонит. Справитесь?

‒ Справлюсь, - впервые за вечер Катерина улыбнулась, продемонстрировав ровные белые зубки. – Я с вами выйду, надо в магазин сходить…

‒ Пойдем, - согласился капитан и остановился в дверях, ожидая, пока девушка обувалась.

Еще не стемнело, но солнце уже ушло за горизонт, а с моря потянуло прохладой. Юрий открыл дверь подъезда, пропуская на улицу Катерину и, махнув ей рукой, двинулся к своей машине, а девушка, попрощавшись, зашагала вдоль дома по тротуару. «Звездочка» приветливо отозвалась на выключение сигнализации, и Юрий уже собирался сеть за руль, когда сзади послышался женский крик.

Капитан обернулся. В трех десятках метров от него, двое каких–то мужиков, схватив Катю за руки, потащили ее к небольшому кроссоверу, который стоял с открытыми дверями рядом с тротуаром.

‒ Что вы делаете??? – Вскрикнула она, упираясь.

‒ Заткнись, сучка! – Рявкнул один из нападавших – лысый, невысокий крепыш с напрочь разрисованной татуировками физиономией. – Садись в машину.

Капитан отработанным движением выхватил пистолет и, сходу, вытянув руку вверх, потянул спуск. Выстрел громыхнул мощно, как положено старому доброму патрону 9х 19. Звук многократно отразился от стен домов. Гильза звонко упала на крышу рядом стоявшей машины.

‒ Стоять, полиция! – Заорал он, бросаясь вперед и рассчитывая ошеломить бандитов.

Вопреки его расчетам, те не растерялись. Лысый тут же сунул руку под куртку, а второй – длинный и худой, ловко поставил Катю между собой и капитаном. Юрий дважды выстрелил в лысого и тут же метнулся в сторону, присев за небольшим «ауди» - длинный уже достал свое оружие. Щелкнул выстрел, машина, за которой укрылся капитан, вздрогнула от попадания пули.

Блин, дети же, подумал Юрий, сообразив, что если он высунется с другой стороны, то окажется как раз на линии между стрелком и детской площадкой. Твою мать! Ему ничего не оставалось, как упасть на асфальт и попытаться стрелять по ногам. Однако из–за колес стоявших машин, конечностей супостатов видно не было.

‒ Ах ты млять, - вдруг вскрикнул один из бандитов, а капитан, уловивший изменение обстановки, сгруппировался и выкатился на тротуар, вытянул руку с пистолетом перед собой.

Катя, вырвавшись, со всех ног неслась вдоль дома, а длинный уже запрыгнул в машину, которая с визгом сорвалась с места. Капитан дважды выстрелил вдогонку автомобилю, но, похоже, не попал. Машина поравнялась с Катей, притормозила, снова послышались выстрелы. Бегущая девушка вдруг споткнулась и со всего размаха грохнулась на землю. Опять свистнули шины, а спустя мгновение рев мотора стих вдали, когда автомобиль свернул за дом на ближайшем перекрестке.

Юрий поднялся и, сунув пистолет в кобуру, бегом бросился к замершей на земле Кате. Пробегая мимо того места, где было совершено нападение, мельком отметил капли крови на асфальте – в лысого он все–таки попал.

Девушка, неуклюже подвернув под себя руку, лежала на краю тротуара, упав головой прямо в небольшой цветочный куст. Ноги в белых кроссовках чуть подрагивали, что было плохим признаком. Капитан взял ее за плечо и осторожно развернул. Чуть ниже правого уха, прямо под небольшой сережкой, прикрывающей гнездо чип–коннектора, кровоточило маленькое входное отверстие. А над левым, вылезшим из глазницы глазом, из рваного выходного, прямо на землю вытекала красно–серая жижа. Глубоко вздохнув, капитан отпустил тело Кати и, выпрямившись, отдышался, чтоб не блевануть. Он уже давно привык к виду трупов, однако эта девушка еще минуту назад была жива и как труп не воспринималась.

‒ Млять, млять, млять! – Громко выругался он, потряс головой и оглянулся вокруг. Прохожих рядом не было, но в окнах капитан заметил несколько любопытствующих лиц. Мамочки с детьми, как по мановению волшебной палочки, уже исчезли с площадки. Сев прямо на асфальт, Юрий вызвал меню телефона и набрал 112.

‒ Служба спасения, - тут же отозвался женский голос.

‒ Девушка, соедините меня с государственной полицией, - попросил он. Через мгновение в ушах прозвучал мужской голос.

‒ Полиция Северо–рижского дистрикта, сержант Гравский. Слушаю вас!

‒ Капитан ка–вэ–ка Юрий Миронов. Форест–стрит 37. Только что, двумя неизвестными было совершено вооруженное нападение на меня и мою спутницу Катерину Каменеву. Каменева погибла. Нападавшие скрылись на темной «хонде–стибиум» с замазанным грязью госномером.

‒ Вас понял, высылаю группу, - ответил дежурный. – Еще пострадавшие есть? Вы ранены?

‒ Пока пострадавших не вижу, но здесь была стрельба прямо во дворе. Пришлите скорую, на всякий случай.

‒ Уже отправил, - сообщил мне дежурный. – Группу Комитета вызывать?

‒ Нет необходимости, - поморщился капитан.

‒ Окей, ждите оперативников, - дежурный отключился.

Юрий вызвал список контактов и набрал «Дежурку».

‒ Миронов, я тебя не узнаю, - ухмыльнулась Стелла. - То целыми днями не звонишь, а сегодня уже второй раз за три часа! – Заметив лежащий рядом труп, Стелла вдруг затихла. – Мать моя женщина… Что стряслось?

‒ Стелла, запись включи, - устало попросил Юрий.

‒ Уже!

‒ У меня тут вэ–эн с трупом, быстренько пробей, куда отправилась душа Катерины Каменевой… - Капитан быстро обыскал тело девушки и вытащил из кармана кошелек. Ага, вот и ай–ди. – Дата рождения двадцать первого, ноль второго, тридцать первого… Гражданство Демократического альянса, место жительства – Северная Рига, Форест–стрит тридцать семь, квартира сто семнадцать.

‒ Я так понимаю, ужин отменяется? – Нейтрально спросила Стелла, стуча по клавиатуре.

‒ Да, - кивнул капитан, показывая жестом, чтобы она отключила запись. – Приеду как высплюсь. Стелл, если меня тут не задержат местные… не сообщай шефу, пожалуйста. Подай рапорт в обычном порядке, чтобы он лег ему на стол в понедельник.

‒ Хорошо, - пообещала девушка. – Но если задержат, то не смогу, сам понимаешь. Та–ак… Каменева Катерина уже реинкарнировала в Центральном социальном кластере номер три нуля семьсот девяносто пять сто восемнадцать альфа ноль двадцать один. Это Вирижск-12. Карриер находится в третьем основном северо–рижском хранилище. На персональный кластер девушка не заработала… По данным карриера, умерла мгновенно, без мучений, так что реабилитация не требуется – через час выйдет из Сада реинкарнации… Задерживаем?

‒ Да, - Юрий кивнул. – Стандартно, для прояснения обстоятельств смерти… Ребят предупреди, что девушку прессовать не надо. Пусть задержат, накормят, объяснят, что и как. Как только я до камеры доберусь, сам допрошу. Все, давай, местная кавалерия приехала.

‒ Ты там себя береги, - Стелла чмокнула воздух и отключилась.

А во двор, распугивая ворон ревом сирены, влетела полицейская «лама». Ловко развернувшись в воздухе, летающий автомобиль рывком приблизился к Юрию и грациозно опустился прямо на тротуар. Капитан медленно достал из кармана удостоверение.

‒ Стоять, не двигаться, руки держать на виду! – Заорал дурным голосом выскочивший из машины полицейский, вскидывая автомат. – Полиция Демократического Альянса!

‒ Клоуны, млять, - выругался Юрий, выставляя перед собой фиолетовую карточку. – Комитет Виртуального контроля. Автоматик–то убери, боец. Тут уже все, бой закончился.

Глава пятая. Побег.

Площадка перед южным кластерным порталом. Игровой ВИП кластер #000793522B002. Виртуал. Воскресенье, 17 мая 2057 года. 14:35 по кластерному времени. (Совпадает с восточно–европейским).

Четверо огромных, волосатых мужиков, облаченных в коричневые кожаные штаны и такие же безрукавки, кружочком сидели вокруг костра, о чем–то негромко переговариваясь. На костре жарилась туша какого–то животного, может быть свиньи или кабана. Время от времени один из стражников, не вставая, поворачивал вертел, не позволяя мясу слишком сильно обгорать. Впрочем, огонь был небольшой, вернее его почти не было – лишь раскаленные угли. С туши, шипя, капал жир, а запах вокруг стоял такой, что у меня невольно началось обильное слюноотделение. Чуть в отдалении горел другой костер, откуда, собственно, мужики периодически таскали те самые ярко–красные угли, пользуясь большой, металлической лопатой. Было видно, что процесс у стражников отлажен – все делалось лениво, привычными движениями. Рядом с бойцами, воткнутые в песок, стояли копья, а на поясах у этой братии висели довольно широкие, полуметровые ножны с торчащими из них рукоятями, обвитыми кожаными шнурками.

Чуть в отдалении, словно встроенные в небольшую скалу, виднелись большие, двустворчатые деревянные ворота. Замка на них не было, только под резными деревянными ручками был вмонтирован большущий ржавый засов, находящийся в закрытом состоянии. Немного дальше, за скалой с воротами, на опушке леса стоял небольшой одноэтажный сруб с высокой конической крышей. Со слов Таи я знал, что ночью двое стражников в нем спят, пока оставшиеся охраняют ворота.

‒ Есть хочу, - прошептала девушка, лежащая рядом.

‒ Может у них попросить? - ответил я, сглатывая, наверное, уже второй литр слюны.

‒ Не получится, - уверенно ответила Тая. – Ты думаешь, я не пыталась? Если не назовешь пароль, то они, не говоря ни слова, сразу копьем проткнут. Зачем мы здесь? Что ты тут интересного хочешь найти?

‒ Просто пытаюсь сообразить, чем их отвлечь, пока мы юркнем в ворота, - пробормотал я, усиленно скрепя извилинами.

Мы уже с полчаса наблюдали за выходом из кластера, лежа в кустах неподалеку, а в голову ничего путного не приходило. Можно было подобраться и ближе, но я не решился рисковать, опасаясь, что стражники могут услышать, как мы приближаемся к ним – все–таки, пробираясь кустами, хрустели мы с Таей основательно.

Ночью, забившись в угол часовни и прижавшись друг к другу, мы долго разговаривали, пытаясь придумать, что же делать дальше. Наконец, когда сквозь приоткрытые двери начал просачиваться розоватый свет восхода, окончательно решили вместе бежать из кластера. После чего, прижавшись друг к другу незаметно заснули. А утром, вернее, уже ближе к полудню, убедившись, что в малиннике нет медведя, перекусили ягодами, и двинулись на разведку. Дорогой Тая рассказала мне все, что она знала о воротах. Северные в горах охранялись десятком бойцов и подойти к ним было сложнее, чем к южным – стража стояла на мосту через неширокую, но очень глубокую трещину в скале. Девушка даже не решилась приблизиться к ним – настолько у тех был устрашающий вид. А за южными воротами, возле которых мы сейчас и лежали, присматривали только эти четверо.

Стражники, решив, что туша прожарилась достаточно, принялись ножами срезать куски мяса, складывая их на небольшие деревянные досочки.

‒ Может, пойдем рыбки наловим? - Снова не выдержала Тая. – Мне кажется, что мой желудок сейчас сам себя переварит…

‒ Ладно, пойдем, - вздохнул я. Ничего путного не придумывалось, а смотреть дальше, как эти четверо жрут, не было никакого желания.

Тая уже начала подниматься, когда на поляне перед воротами случилось что–то странное – стражники вдруг отставили свои «тарелки» в стороны и схватились за копья. Не понимая, что происходит, я придержал девушку за руку.

‒ Медведь! – Выдохнула она, присев на корточки. – На запах пришел!

‒ Где? – Вскинулся я, хватая палку.

‒ Да там, у них, - кивнула она вперед, и я, наконец, заметил, что неподалеку от избушки, из кустов высунулась большая, мохнатая голова. Стражники его увидели или услышали раньше, поэтому и схватились за оружие. Мишка нагло выбрался на опушку и, принюхиваясь, стал с явным интересом присматриваться к костру. Постояв некоторое время, он неуверенно двинулся по периметру поляны, сужая спираль в сторону жарящейся туши. Стражники, выставив перед собой копья, встали на ноги, явно не желая делится с косолапым.

‒ Это наш шанс, Тай, - пробормотал я. – Давай поближе подойдем…

‒ Ты уверен? – С сомнением в голосе шепнула девушка. – Ну хорошо, давай. Только тише…

Медведь остановился метрах в тридцати от стражников и, облизываясь, внимательно изучал их. Те, в свою очередь, не сводили с него взгляда, держа копья наизготовку.

‒ Надо зверя бить, - вдруг сказал один, самый старший на вид. Все четверо походили друг на друга словно близнецы, но этот был чуть здоровее и выглядел злее. – Не даст пожрать. Ату его!

Трое остальных, повинуясь команде, сдвинулись с места, без особого рвения пытаясь кольнуть медведя. Косолапый тут же развернулся и бодрым шагом бросился в кусты. Троица, в азарте сорвалась следом, оставив предводителя охранять ужин и ворота.

‒ Я попытаюсь его отвлечь, а ты попробуй открыть засов, - скороговоркой пробормотал я Тае и, вскинув рогатину, с треском ринулся из кустов, будто лось. Она что–то сказала мне вслед, но я уже не слушал – адреналин хлынул в кровь, а в голове билась только одна мысль – если я его убью, он тоже появится в часовне?

Боец, повернул голову на треск и тут же перетек в сторону, становясь между мной и воротами. Движение было столь быстрым и четким, что у меня сразу пропало желание драться с ним. Но за спиной была девушка, поэтому отступать я не стал.

‒ Пароль говори или умирай, - спокойно, без эмоций буркнул стражник, внимательно следя за мной и Таей, которая, двигалась чуть сзади и левее. – За раз пройдет только один!

‒ Дядя, а может, ты нам мяска отрежешь? – Попытался я наладить контакт, заставляя себя приближаться к нему. Заставлять было трудно. Очень. Наконечник копья выглядел внушительно и остро. Адреналина в крови было столько, что казалось, будто сердце выскочит из груди.

‒ Я из тебя мяска нарежу, - пообещал стражник, нехорошо глядя на меня.

‒ Попробуй, - я попытался сделать грозный вид и стал обходить его кругом, пытаясь заставить бойца отойти от ворот.

Стражник вдруг прыгнул вперед. Это случилось настолько быстро, что я лишь неуклюже взмахнул палкой, пытаясь отбить копье. Он играючи отмахнулся от рогатины и, развернув древко, ткнул его концом мне в солнечное плетение. Мир взорвался. Я согнулся пополам и лишь спустя некоторое мгновение вернулся в реальность, пытаясь вдохнуть. Слезы брызнули из глаз, земля прыгнула на меня и все вокруг стало нечетким. Потом что–то ударило мне в бок, добавив резкой боли, и наступила темнота.

Открыв глаза, я увидел потолок часовни. Постамент был холодным и твердым, лежать было неприятно. Поэтому я сел и огляделся: в помещении больше никого не было, а рядом, на ступеньках, аккуратно сложенной, лежала одежда. В теле ничего не болело, не было ни царапин, ни шрамов. Пока я одевался, память заботливо проиграла мне картинку недавней схватки. Черт! Тая!!! Что с ней?

На ступеньках, рядом с кроссовками лежал коробок спичек. Сунув его в карман, я быстро надел обувь и собрался было выбежать из часовни в поисках девушки, как постамент засветился. Раздался негромкий хлопок, и на бетонной поверхности возникло обнаженное тело моей подружки. Тут же, рядом материализовалась аккуратно сложенная одежда и розовая обувь.

‒ Отвернись! – Тая обхватила себя руками, спуская ноги на ступени.

‒ Конечно, - развернувшись кругом, я принялся рассматривать настенную роспись, рассказывающую о трудном пути сына божьего.

‒ Это была плохая идея, - сообщила девушка из–за спины.

‒ Понял уже, - вздохнул я. – Было больно?

‒ А ты как думаешь? - ответила Тая, и по голосу было понятно, что она злится. – Но зато теперь не так сильно хочется есть.

Да, действительно, после воскрешения голод не ощущался. Поняв, что девушка уже одета, я развернулся к ней лицом и застыл. Постамент снова засветился фиолетовым светом, а на бетонной поверхности с хлопком появилось тело одного из стражников. Кривоногий, волосатый мужик бодро соскочил на пол, и стал одеваться, с подозрением поглядывая на нас.

‒ Медведь? – Поинтересовался я.

‒ Медведь, - согласился бородач.

‒ А нахрена вы на него полезли? – Задал я бойцу возникший у меня вопрос. – Пугнули б, он бы и ушел.

‒ Скучно, потому что, - буркнул стражник, застегивая жилетку. – Это здесь единственное развлечение. Медведей убивать, да вас резать, - он нехорошо ухмыльнулся и, схватив копье, появившееся тут же на ступеньках, бегом бросился наружу.

‒ Это медведица была, - негромко сообщила мне Тая. – И что мы теперь будем делать?

‒ Медведица, говоришь? – Переспросил я, почесав в затылке. – А откуда ты знаешь?

‒ Да видела я пару раз, как медведь из малинника за ней бегал, запрыгивал сзади… Я даже придумала, как его от малины отвлекать. Берешь ее какашки и раскидываешь недалеко от малинника. Он тогда нюхает и искать ее начинает, а в это время можно малину есть спокойно.

‒ Да ладно! – Не поверил я.

‒ Чего только с голодухи не сделаешь, - улыбнулась Тая. – Ужас такой!

‒ А знаешь, у меня родилась идея…

Девушка с подозрением воззрилась на меня.

***

‒ Как–то не верится мне, что сработает, - едва слышно пробормотала Тая, когда мы, спустя десяток часов, лежали с ней в тех же кустах, что и утром. Возле ворот горел только один костер, рядом с которым сидели два стражника. Скорее всего, через три–четыре часа они должны были поменяться с теми, что сейчас сопели в избушке.

‒ Мы с тобой ничего не теряем, кроме времени, - так же шепотом ответил я. – А его у нас целая вечность.

Ночной лес полнился звуками: орали какие–то птицы, кто–то периодически шуршал то с одной, то с другой стороны от нашего лежбища. Что интересно, ночью здесь было довольно светло: небо с вечера засыпало большим количеством ярких звезд, а часа через два после заката, почти в самый зенит вползала полная луна.

‒ А если медведи ночью спят? – Снова прошептала девушка.

‒ Вот и проверим, - покладисто ответил я. – Если хочешь, ты вздремни, а я тебя разбужу при необходимости.

‒ Да не спится, - чуть пожала плечами Тая. – Просто скучно так лежать…

‒ Тихо, - я сжал ее руку и прислушался. Где–то впереди, рядом с избушкой, как раз в том месте, где утром появилась медведица, послышался треск кустов. – Похоже, кто–то пришел…

‒ Ужас такой, - невпопад прошептала Тая свою любимую присказку и послушно затихла. Кусты затрещали сильнее, а спустя какое–то время треск повторился, и существенно ближе к нам.

‒ Еще один, - внутренне ликуя, прошептал я. – Надеюсь, к нам не придут…

‒ Боишься, что тебя примут за медведицу? – Хрюкнула Тая, едва сдержав смех. – Ну ты вроде мылся тщательно…

‒ Тихо, - я снова шикнул на нее, внимательно следя за стражниками. Тем явно не нравилась активность в кустах. Бородачи приподнялись, взяв копья на изготовку и постарались придвинуться к костру. Один из них взял охапку хвороста, лежащего рядом и кинул его в огонь. Пламя затрещало, пожирая тонкие ветки.

‒ Будет обидно, если все зря, - шепнул я.

‒ Вот–вот, - кивнула девушка. – Мне кажется, я сама вся пропахла какашками…

‒ Ты тоже отмывалась хорошо, - хмыкнул я.

‒ Подглядывал? – Усмехнулась Тая. Что интересно, осуждения в этом вопросе я не услышал.

‒ Немножко, - признался я ей. – Вот, смотри!

‒ Буди остальных, - скомандовал один из бородачей, после чего другой со всех ног ринулся к избушке.

‒ Блин, - едва слышно отозвалась Тая. – Не удалось…

‒ Подожди, рано расстраиваться, - шепнул я девушке. – Пошли ближе к воротам…

Медленно и осторожно мы принялись двигаться к скале, держась за кустами и стараясь не хрустеть ветками. Нам это почти удавалось, а вот возле избушки, напротив, хруст все больше и больше усиливался. Не зря же мы полдня собирали медвежье дерьмо, а потом мазали им сосны по дороге к ближайшим малинникам.

Оставшийся возле ворот стражник застыл в позе ожидания неприятностей, а мы очень медленно, буквально на четвереньках, подползли максимально близко к нему и залегли. Отсюда до ворот было всего два–три десятка метров, и днем нас наверняка бы заметили сквозь жидкую растительность, но ночью, да еще находясь в освещенном пламенем костра круге, вряд ли увидят.

В следующее мгновение случилось сразу несколько событий. Из избушки выскочили стражники, а рядом с ними, из кустов – два дерущихся медведя. Бородачи на секунду застыли, но потом, вскинув копья, ринулись на косолапых. Началась куча–мала. Последний, оставшийся возле ворот стражник приплясывал от нетерпения, пытаясь рассмотреть, что же происходит в медвежье–человеческой свалке, но до последнего не решался оставить свой пост. И лишь тогда, когда от места драки раздался полный боли человеческий крик, не выдержал и кинулся с копьем наперевес в самую гущу схватки.

‒ Бегом! – То ли прошептал, то ли прокричал я и, схватив за руку Таю, бросился к воротам. Через две секунды мы уже тянули ржавый засов. Проклятая железяка не сдвинулась ни на миллиметр. Перехватив ручку немного иначе, я надавил так, что жилы на руках вздулись. Наконец, с жутким скрипом, засов стал медленно поддаваться. Кинув взгляд за спину, я еще поднажал – двое из четырех стражников, увидели нас, бросили несчастных медведей и со всех ног рванули в нашу сторону. Есть, вышел! – Тяни!!!

Мы схватили за створку ворот и изо всех сил потащили ее на себя. Дверь неожиданно легко поддалась. А за ней, словно занавеска, висела темнота, пронизанная то вспыхивающими, то гаснущими звездочками. Схватив Таю в охапку, я оттолкнулся от земли и метнул наши тела в эту пронизанную искорками темноту, в последний момент почувствовав, как наконечник копья ткнул меня в бок.

Мир вокруг мигнул. И стало светло.

Мы свалились на бетонный пол, Тая вскрикнула, а я только зашипел, отпуская ее и хватаясь за бок, пропоротый дотянувшимся до меня стражником. Слава богу, бородачи не ввалились вслед за нами, чего я втайне немного опасался.

‒ Где это мы? – Пробормотала девушка, поднимаясь с пола и оглядываясь вокруг. Помещение было похоже на большой круглый зал с несколькими арками, занавешенными такой же искрящейся тьмой. Через одну из таких мы и ввалились сюда. Сверху над каждой аркой светилась панель с какими–то цифрами. Посредине помещения стоял большой стол с несколькими мониторами. Перед ним, напротив каждого экрана, разместились удобные, кожаные кресла.

Стены и пол зала были облицованы плитами из розового мрамора. Сверху, с куполообразного потолка лился яркий, желтоватый свет, который после темноты покинутого нами кластера сильно резал глаза.

‒ Это транспортный кластер, - сообщил я ей непонятно откуда возникшую в голове информацию. И посмотрел на свою окровавленную руку. Бок болел все сильнее и это было плохим признаком: рана оказалось довольно глубокой. Почему–то показалось, что мы должны были спешить. – Тая, бегом к монитору… Если я сдохну здесь, меня выбросит обратно в наш кластер… Нам надо срочно оказаться в другом, тогда перерождение произойдет там.

‒ Откуда ты знаешь? – Взволнованно смотря на меня, спросила девушка, отрывая кусок от своей майки. – Вот, возьми и прижми этим.

‒ Спасибо, - кивнул я и поморщился, чувствуя, как начинает кружиться голова. – Быстрее…

Подруга метнулась к креслу и коснулась красной кнопки. Я с трудом поднялся и приблизился к столу. Кровь небольшим ручейком просачивалась сквозь пальцы, стекала на ногу, а по ней на пол. Плохо… Очень!

‒ Куда нам? – Спросила Тая, тыкая пальцем в экран.

‒ Все равно… В любой социальный кластер, - ответил я, сам не понимая, почему надо выбрать именно социальный.

На мониторе возникло окошко с полем: «Пункт назначения» и мигающий курсор. Ниже появилась клавиатура. Девушка быстро набрала слова «социальный кластер», после чего возникло меню с огромным количеством вариантов, отличающихся только номерами.

‒ Любой, - пробормотал я, чувствуя, как все вокруг начинает расплываться. Тая ткнула пальчиком во вторую строчку. Окно на мониторе сменилось, появилось какое–то описание, а внизу возникла красная надпись: «Арка № 7». – Тая, седьмую ищи!

‒ Вот она, - повертев головой, девушка ткнула пальцем в нужный портал и, обняв меня, потащила к ней. – Держись, Тяшка! Мы уже почти…

Мне хотелось ей что–то сказать, подбодрить, но мир вокруг упорно расплывался и, наконец, погас. Тьма.

***

Очнувшись, я какое–то время не открывал глаза. Потом, сообразив, что оттягивать неминуемое бессмысленно, вздохнул и осмотрелся. Часовня. Но другая. Существенно больше. Даже «часовней» это называть не поворачивался язык. Собор – вот подходящее слово. Осмотреть его весь с моего ложа не было возможности, поскольку постамент окружала ширма. Рядом стоял красивый стеллаж, на котором стопками лежала одежда. Успели. Мы с Тайкой успели!!!

Спрыгнув с постамента, я схватил первую попавшуюся вещь. Ну надо же… Штаны, рубашка, легкая куртка. Туфли. Облачившись, глянул на стоявшее тут же зеркало. Оппа, это же я. Ну, здравствуй, Потеряшка! Лицо как лицо, ничего примечательного… Голубые глаза, светлые волосы, подстриженные довольно коротко. Вот и познакомились. Отвернувшись от зеркала, я вышел из–за ширмы и осмотрелся. Да, почувствуйте разницу, что называется. Таких постаментов, закрытых ширмами, здесь стояло с десяток. Вместо щелей под крышей, здесь были полноценные окна, затянутые красивыми витражами. На стенах картины, тоже с сюжетами на религиозную тему. Нет, не картины – такие штуки называются иконами! Чуть в отдалении – большой плакат со знаком Комитета виртуального контроля. И рядом надпись – полиция. Как раз оттуда ко мне приближался молодой парень в полицейской форме. Над его фуражкой, прямо в воздухе висела надпись серого цвета: «Сержант Михеев».

Так, что–то не то… Ах да, у меня перед глазами теперь все время светится маленький значок в виде компьютера. Вероятно, тот самый внутренний монитор, о котором говорила инспектор Линда.

‒ Добрый день, - сержант, подойдя, козырнул.

‒ Здравствуйте, господин сержант, - ответил я, пытаясь сообразить, что ему от меня надо.

‒ По моим данным, вы попали на реинкарнацию после совершенных против вас насильственных действий. Будете писать заявление? – Уставился он на меня блеклыми серыми глазами.

‒ Какое заявление?

‒ Ну как какое? – Удивился сержант. – На возмещение морального ущерба, разумеется.

‒ Нет, не буду, - отказался я.

‒ Ну, дело ваше, - пожал плечами блюститель порядка. – Тогда счастливого пути.

‒ Благодарю, - кивнув, я двинулся к выходу из собора.

Пройдя через большие двустворчатые ворота, и оказавшись на обширной площадке, с которой был виден раскинувшийся перед собором город, я вдруг в ужасе застыл от пришедшей в голову мысли: как же теперь отыскать Таю?

Глава шестая. Встреча с покойницей.

Убойный отдел Центрального Управления полиции, Северная Рига, Северо–латвийский дистрикт Демократического Альянса. Пятница, 15 мая 2057 года. 23:03 по восточно–европейскому времени.

Кабинета у замначальника убойного отдела Центрального управления полиции Северной Риги не было. Так, небольшой закуток, ограниченный белыми пластиковыми листами, на которых висели всяческие бумаги – приказы, инструкции, фотографии с мест происшествий и бог знает, что еще. Сам майор Завадский, невысокий, в меру упитанный темноволосый мужик лет сорока пяти с уставшими, блеклыми голубыми глазами, сидел на черном крутящемся кресле с подлокотниками и внимательно читал на мониторе составленный инсисом протокол. Дойдя до конца третьего листа, поднял взгляд на Юрия и, отхлебнув из большой кружки с надписью «BOSS», ткнул пальцем в экран.

‒ Подписывай!

Юрий послушно приложил большой палец к сканеру. Документ на экране полыхнул зеленым, а на последнем листе появилась надпись: «С моих слов составлено верно, Юрий Миронов».

‒ Что же касается твоего заявления… - Завадский пошамкал губами, поставив кружку на стол. – Я, конечно, могу подшить его к делу. Но сразу предупреждаю – жопу рвать не буду. Ты сам опер, должен понимать: дел у меня туева хуча. Конец весны, все просто взбесились – наркоманы, контрабандисты, маньяки… За последнюю неделю – только по центральному району шесть трупов, причем два из них – практически стопроцентные висяки. Я все понимаю, брат и тэ дэ, но и ты меня пойми – начальству насрать на гражданина Конфедерации, оно меня трахает в первую очередь за местных.

‒ Ну Каменева же местная, - заметил Юрий, отхлебнув из бумажного стаканчика черный, крепкий и невкусный кофе. – За нее тебя тоже трахать будут. А то, что эта смерть связана с исчезновением моего брата, ясно как белый день…

‒ Да нихрена не ясно, - поморщился Завадский. – Понравилась наркошам телка, решили ее в машину запихнуть и оттрахать на хате. А тут ты… Одного задел, обозлились. Тебя не достать, так они ее грохнули со злости и свебались. При чем тут твой брат?

‒ Майор, херню ты говоришь и сам это знаешь, - Юрий допил последний глоток и смяв стакан, выкинул его в почти полную корзину для бумаг. – Эти ребята не наркоши с улицы, они, млять, профи и стволы в руках держат не первый день. Я тоже не пальцем деланный, но меня резво и грамотно прижали огнем, после чего Каменеву попытались застрелить так, чтобы повредить чип. Если бы удалось – она б воскресла только через две недели, после ручного запуска карриера.

‒ Слушай, капитан, - Завадский уставился Юрию в глаза. – Это твои комитетские штучки. Это ты работаешь с уродами, которые чипы отстреливают, а я больше спец по наркам и маньякам. И финансирование у тебя не в пример больше, и начальство у тебя круче, и работать можешь, как здесь, так и в Конфедерации. Поэтому предложение у меня к тебе такое – давай ты сам это дело будешь крутить, - майор ткнул пальцем в сторону Юрия. – Тем более, что личную заинтересованность имеешь. А я тебе данные экспертизы перешлю и вообще, шепну кому надо, чтоб тебе здесь палки в колеса не ставили, м? Как тебе предложение?

‒ Майор, я ж не дурак, - Юрий поморщился. – Если б мог, давно бы уже официальное дело открыл. Только оснований к тому не имею. По факту есть труп Каменевой, но к делам Комитета он пока никакого отношения не имеет.

‒ А то что чип отстрелить хотели?

‒ Ну не отстрелили же, - Юрий покачал головой. – А догадок моих маловато будет.

‒ Ну дык работай неофициально, - майор откинулся на спинку своего кресла, от чего оно жалобно скрипнуло. – А в случае острых моментов подключишь меня. Или основания появятся.

‒ Может ты мне еще и зарплату платить будешь? – Усмехнулся Юрий.

‒ Но, но… Не задавайся, - Завадский скрестил руки у себя на животе. – Ну что, договорились?

‒ Договорились, - поморщился Юрий. Все хотят свою работу скинуть на кого–нибудь… Но с другой стороны, как не крути, а ему все равно Витьку искать.

‒ Ну вот и славненько, - майор довольно потянулся. – Тогда слушай. По машине глухо, промелькнула на трех камерах и исчезла где–то в районе Юглы. Если это и правда профи, то тачка угнанная, данные по угонам мой инсис пришлет тебе утром. По крови подстреленного тобой материалы будут только в понедельник, сам понимаешь, выходные.

‒ Твою мать, - выругался Юрий.

‒ Ну, извини… Это вы там в своей Конфедерации можете заставлять людей сутками работать, а у нас здесь свобода, мать ее. Чем еще тебе помочь?

‒ Хотелось бы увидеть звонки Каменевой и Виктора Миронова за последнюю неделю и электронную переписку…

‒ Ладно, будет. Но здесь нужно постановление, а оно тоже не раньше понедельника нарисуется. А скорее всего во вторник или в среду. Еще?

‒ Я подумаю, - Юрий встал и протянул майору руку. – Свои координаты дашь?

‒ Уже на твоей почте, - Завадский даже привстал с кресла, чтобы пожать руку. Надо же!

Выйдя из участка, капитан вдохнул прохладный ночной воздух и подумал, что не прочь закурить. Здесь, в ДА это было вполне законно. Правда, если пограничник унюхает, могут и прошманать на границе. А домой надо ехать сейчас, залезать в ВР-камеру и идти допрашивать Катю по новой. Спать хотелось зверски, но откладывать разговор было нельзя. Физическая смерть здорово обостряет память, именно сейчас, в ближайшие часы девушка могла бы вспомнить что–то важное.

***

‒ Привет, Даша. Кто дома? – Спросил Юрий, закрывая за собой входную дверь.

‒ Таня у нас в гостях, - ответила инсис, открывая дверцы шкафа, куда Юрий повесил куртку. Тут же, на полочку он положил пустую кобуру – пистолет забрали на экспертизу и должны были вернуть только во вторник.

‒ Спит уже? – Уточнил капитан, разуваясь и проходя в комнату.

‒ Нет, капитан, твоя дочь уже четыре часа лежит в камере виртуальной реальности, - недовольно буркнули динамики под потолком. В гостиной включился свет и телевизор.

‒ Вот засранка, - выругался Юрий и зашел в ванную. Действительно, камера была занята. Верхний купол был затянут сероватой пленкой, не позволяя рассмотреть лежащее внутри тело. Поморщившись, Юрий уселся на табуретку и нажал несколько кнопок на экране интерфейса. Спустя секунду на мониторе появился лик дочери – лохматая, злая, с размазанной на губах помадой.

‒ Что?!

‒ Вылезай оттуда!

‒ Ну папа!!!

‒ Вылезай, я сказал, - рыкнул Юрий. – У меня срочная работа! У тебя пять минут.

‒ Но…

Юрий, не слушая, нажал красную кнопку перезагрузки, взял с вешалки свой халат и вышел из ванной. Да, завтра он будет себя ругать за резкость, но вообще–то они договаривались, что о визитах Таня будет предупреждать заранее. Так что сама виновата…

‒ Кофе? – Спросила Даша.

‒ Нет, хватит кофе на сегодня … Завари через часик пуэра. Салат есть?

‒ Нет, Таня слопала, - сдала Дашка дочь.

‒ Отлично, - не самое лучшее настроение испортилось окончательно. В ванне зашумела вода, Таня выбралась из камеры и полезла в душ. Юрий прошел в спальню, разделся и накинул халат. Потом уселся перед телеком, в ожидании пока дочь освободит ванную. – Что там есть?

Даша послушно защелкала каналами.

‒ Новости оставь, - попросил капитан.

‒ …прошло первое заседание комиссии по энергетическому кризису, - вещала молодая и довольно симпатичная ведущая. – Председатель комиссии, генеральный директор концерна «КЭС» Виталий Маховской на пресс–конференции сообщил, что первый вопрос, который комиссия собирается обсудить завтра, будет международный законопроект о создании новых, высокоэкономичных карриеров. Так же в повестке дня – объединение энергетических систем Демократического Альянса и Консервативной Конфедерации с некоторыми независимыми государствами…

Дверь ванны распахнулась и по полу босиком зашлепала очень раздраженная девица шестнадцати лет, с головы до пят закутанная в махровый розовый халат. Не сказав отцу ни слова, Таня лишь обожгла его уничтожающим взглядом и проследовала в гостевую спальню, нарочито громко хлопнув дверью.

‒ Демонстративно, - пробормотал Юрий и сам пошел в ванную. Быстро приняв душ, он, вытершись, но не одеваясь, открыл крышку камеры и поморщился, заметив, что Таня не убрала за собой женский виртуальный набор. Быстро сменив бандаж на мужской, капитан улегся в ложемент, подключая датчики и запихивая части тела в нужные зажимы. В камере пахло Таниными духами и разгоряченным женским телом, и Юрий очередной раз пожалел, что был резок – вероятно, у дочери было виртуальное свидание, которое он оборвал на самом интересном месте. Пообещав себе, что в ближайшее время обязательно загладит свою вину каким–нибудь подарком, капитан вставил основной разъем в микропорт за ухом и закрыл крышку. На мгновение наступила тьма и он перестал чувствовать свое тело, пока внутрикамерный карриер перехватывал энцифалосигналы и подстраивался под новое сознание. Наконец перед глазами появился логотип «Виртуал Эппл» и большая надпись: «Добро пожаловать в Виртуал», а через секунду реальность мигнула.

«Выберите одежду!» - Возникла новая надпись на фоне огромного гардероба.

Прокрутив красочное меню, капитан ткнул пальцем в строгий, темно синий костюм, без галстука.

Пять, четыре, три, два…

Юрий оказался в небольшой, облицованной серой плиткой комнате – в транспортном кластере. Камера, опознав капитана, автоматически запустила профессиональный интерфейс, поэтому он не стал подходить к навигационному пульту, а просто мысленно выбрал из списка локаций Вирижск-12 и шагнул в ближайшую арку телепорта.

Кластер представлял собой огромный футуристический город. Высоченные, разных форм небоскребы, огромное количество летающих автомобилей, толпы людей, которые, не обращая внимания на ночное время, шли, бежали или прогуливались по закатанным в асфальт улочкам. Капитан очередной раз подумал, что, несмотря на безграничные возможности Виртуала, большинство людей все равно цепляются за привычные образы городов, транспортных средств и покроев одежды. Нет, конечно, Юрию приходилось бывать и в весьма экзотических виртуальных уголках, но все же откровенной экзотики на просторах Виртуала было мало. Может быть потому, что теперь это не игровой мир, а жилой – за двадцать лет существования технологии виртуального бессмертия, сюда переселилось полтора миллиарда умерших на Земле душ и примерно еще столько же заходили в него через камеры виртуальной реальности.

Юрий не раз бывал здесь, поэтому выйдя из портальной арки сразу направился к зданию Комитета. Оно тут было трехэтажным, классического типа. На входе стоял охранник, который при приближении капитана козырнул, хотя Юрий был в штатском. Кивнув в ответ на приветствие, Миронов подошел к информационной стойке, за которой сидела симпатичная женщина лет тридцати на вид, в форме, с погонами лейтенанта. Капитану не требовалось смотреть на информативное табло интерфейса, чтобы опознать в ней ушедшую – так выглядеть может только человек, который уже покинул реальный мир и живет только в Виртуале. Ухоженные волосы, продуманный возраст, внешний вид и макияж, особое внимание к украшениям… Если у тебя больше нет реального тела, ты, как правило, очень внимательно относишься к виртуальному.

‒ Добрый ночи, - поздоровался Юрий.

‒ Здравия желаю, товарищ капитан, - отозвалась, козырнув, поднявшаяся со стула дежурная и приветливо улыбнулась. – Чем могу быть полезна?

‒ Мне хотелось бы побеседовать с Катериной Каменевой, она задержана для уточнения деталей смерти.

‒ Секунду, - женщина посмотрела на табло. – Да, есть такая. Тридцать седьмая комната, это на втором этаже.

‒ Благодарю, - капитан двинулся к лестнице и, спустя полминуты уже стоял перед закрытой дверью с небольшим номером «37». Дважды стукнув костяшками пальцев по полотну, он надавил на ручку и зашел в помещение.

Комната напоминала гостиную: здесь стоял небольшой кожаный диван, два кресла, а на стене висела панель телевизора. В одном из кресел сидела Катерина. Девушка как две капли воды была похожа на себя реальную, даже одежда та же, в которой капитан видел ее последний раз. Напротив сидела штатный психолог в форме, с погонами прапорщика – дама лет тридцати пяти, тоже ушедшая, которая что–то негромко рассказывала Кате. На столике между ними стоял большой чайник, две чашки и тарелка с сиротливо лежащим пирожным.

‒ Доброй ночи, - поздоровался Юрий. – Капитан Миронов, Южно–рижское отделение ка–вэ–ка.

‒ Прапорщик Селеверстова, - поднялась на ноги психолог. – Если я понадоблюсь, мой номер здесь, - она махнула рукой, от чего прямо в воздухе повисло небольшое контактное меню.

‒ Благодарю, - Юрий подождал, пока женщина выйдет из кабинета, сел в кресло и внимательно посмотрел на Катю. Та ответила грустным и немного растерянным взглядом, характерным для только что ушедшего человека.

‒ Примите мои соболезнования, Катя, - наконец сказал он, чувствуя себя не в своей тарелке. – Простите, что не смог вас защитить…

‒ Я ужасно выглядела, когда меня убили? – Спросила она, подняв на него взгляд.

‒ Ну… Смерть никого не красит, - пожал плечами Юрий. – Как вы себя чувствуете? Можете отвечать на вопросы?

‒ Нормально… Нет, ну ненормально, конечно, но чувствую я себя хорошо, - пояснила Катя. – Очень странно все, ощущение тела не отличается от реальности…

‒ Так и должно быть, - кивнул капитан. – Все события в вашей жизни с раннего детства записывались на карриер. Вы остались собой.

‒ Надеюсь, - пожала плечами девушка и замолчала.

‒ Катя, что вы можете рассказать про напавших? Вы их раньше видели? Знали?

Она покачала головой.

‒ Нет, ни разу не видела.

‒ А как вам удалось вырваться? Вы помните? – Спросил Юрий, пояснив: – Мне пришлось отпрыгнуть за машину, поэтому я не видел этого момента.

‒ Когда вы выстрелили, этот… Ну тот, лысый, он упал, - словно в трансе стала рассказывать Катерина, глядя куда–то мимо плеча капитана. – У него весь живот был в крови… А второй, который меня за шею держал, другой рукой стал своего… поднимать и помогать в машину садиться. Ну, я его за запястье укусила и вывернулась, ему нечем меня держать было. В той руке пистолет был…

‒ Понятно, - кивнул он, замолчав и обдумывая сказанное девушкой. – Катя, а может вы запомнили какие–нибудь особые приметы нападавших?

‒ Ну, - девушка задумалась. – Лысый был татуирован весь. А больше… Больше я ничего не запомнила.

‒ Запахи необычные были?

‒ Запахи? От длинного пахло мерзко… Животным таким запахом, потом, - Катя сморщилась.

‒ А про машину что–то можете сказать?

‒ Хонда, это я точно помню, - кивнула она. – Внутри сидения из красной кожи… Пожалуй, все. – Она подняла глаза на капитана. – Они напали на меня из–за Вити?

‒ Я тоже хотел бы это знать, - пожал плечами Юрий. – А вы как сами думаете? Может быть, существовала еще какая–то причина?

‒ Нет… - она задумалась, посмотрев вниз, на свои ноги. – Не думаю. Они сразу стали запихивать меня в машину, - Катерина сжала левой ладонью пальцы правой руки. – Наверное, собирались похитить… Может, чтобы на Витю надавить? А другой причины я не знаю.

‒ Катя, а где вы работаете?

‒ В детском саду, воспитателем, - девушка шмыгнула носом. – Получается уже не работаю, а работала… Да?

‒ Получается, - согласился Юрий, протянул руку к чайнику, чтобы наполнить Катину чашку. Из носика полился темный ароматный чай. – Но расстраиваться по этому поводу не стоит. Здесь тоже есть много интересной работы. Лучше расскажите, где вы с Витей познакомились?

‒ Он вам не рассказывал? – Удивилась она, кивком поблагодарив его.

‒ Нет, - качнул головой капитан и улыбнулся. – Мы редко виделись последние полгода. Да и, вопреки распространенному женскому мнению, мужчины не слишком часто разговаривают о женщинах.

‒ В ночном клубе, - она, усмехнулась, взяла в руки кружку и сделала глоток. – Меня подружка пригласила на восьмое марта. И он там был… Вот и познакомились.

‒ Кать, вы извините за нескромные вопросы, - Юрий замялся, - просто нам с вами надо во всем разобраться, согласны?

‒ Конечно, Юра, спрашивайте, - кивнула она, то ли грея кружку в руках, то ли руки кружкой.

‒ Скажите, а с кем вы встречались до Виктора?

‒ Ну… - Катя сделала еще глоток. – Был один парень… Но мы с ним расстались еще зимой.

‒ Вы встречались? Или, может быть, жили вместе?

‒ Встречались, почти восемь месяцев… Но… - Катерина снова поднесла кружку к губам и отпила глоточек. Потом посмотрела на пирожное. – Я ведь теперь могу не беспокоится о фигуре?

‒ Конечно, - Юрий придвинул блюдо ближе к ней. – Теперь вы можете себе сделать любое тело, хоть мужское, - он усмехнулся.

‒ Будет забавно, обязательно попробую как–нибудь, - она нервно засмеялась, взяла пирожное и откусила кусочек. Юрий дождался, пока она прожует.

‒ Расскажите о том парне, - напомнил капитан.

‒ Он ревновал меня к каждому столбу, - сообщила Катя, возвращая откушенное пирожное на тарелку. – На новый год устроил ужасную сцену. После четырнадцатого февраля мне это надоело окончательно…

‒ Он мог бы организовать похищение? – Напрямую спросил Юрий.

‒ Нет, наверное, - Катя посмотрела в окно. – Не думаю. Мне он мог сказать и сделать что угодно, но на такой поступок, чтоб нанять кого–то, он вряд ли пошел…

‒ И все же, сообщите мне, пожалуйста, его имя и адрес.

Она немного помялась, но потом все же сказала:

‒ Роберт Гроссберг…

‒ Роберт Гроссберг, - повторил Юрий, покатав на языке знакомую фамилию. И вдруг сообразил: - сын мэра Северной Риги, что ли?

‒ Ну да, - кивнула Катя.

‒ Отлично, - пробормотал капитан, выругавшись про себя. – Только этого нам не хватало.

Глава седьмая. Среда обитания.

Собор Воскрешения, Социальный кластер #000142232А 021 (Влецк). Виртуал. Понедельник, 18 мая 2057 года. 11:35 по кластерному времени (3:35 по восточно–европейскому).

Небо было голубым, а солнце висело высоко. Собор стоял на холме, от его дверей вниз спускалась широкая лестница. Я уселся на верхнюю ступеньку и принялся рассматривать город. Он был достаточно большим, лишь вдалеке, там, где дома уже казались спичечными коробками, можно было увидеть полоску зелени и деревьев.

Под лестницей собора раскинулась широкая площадь, мощенная светло–серой плиткой. Вдоль домов тянулись широкие тротуары. Сами дома – в основном двухэтажные коробки с коническими, покрытыми красной черепицей крышами – имели на первых этажах стеклянные витрины, в которых стояло что–то красочное. Но не все было таким однообразным: справа от собора высилось трехэтажное здание с плоской крышей. Над ним, видимый, наверное, со многих точек города, висел огромный куб, на гранях которого был нарисован знакомый мне щит с коптским крестом - знак Комитета Виртуального Контроля. Рядом стояло относительно невысокое, одноэтажное строение, состоявшее из арок, в которые постоянно входили и выходили люди.

Вообще, их тут было много. Людей, в смысле. Мужчины, большей частью в костюмах, или в таком же одеянии, как и я. Женщины, куда более разношерстно одетые, но в основном в юбках или в платьях. Мне показалось, что все они молоды и красивы. И никого, кто б хоть чем–то напоминал тех заросших бородами стражников, от которых мы недавно убегали.

Честно говоря, я не знал, что мне делать. Не хотелось ни есть, ни спать, и чувствовал я себя хорошо. Только вот Таи рядом не было, от чего было очень тоскливо. Привык я к ней. Где теперь ее искать?

Маленький значок компьютера, висевший в правом верхнем углу зрительной картинки, неотрывно следовал за моим взглядом и немного раздражал. Я мысленно сосредоточился на нем, от чего он вздрогнул и вдруг развернулся во всю ширь, превратившись в окно и скрыв за собой поле зрения.

«Добро пожаловать в ваш персональный монитор!» - Гласила открывшаяся перед глазами надпись. – «Пожалуйста, произнесите вслух свое имя.»

‒ Потеряшка, - пробормотал я.

«Потеряшка, добро пожаловать в Виртуал! Вы – интеллектуальная система высшего уровня № 04DA-1405–2056-NRLV-7319–0005–3986, созданная для обеспечения потребностей людей.

Карриер № BCT 063 955 879 622

Место рождения – Игровой VIP кластер № 000793522B002

Текущее местонахождение – Социальный кластер № 000142232А 021 (Вилецк)

Текущий контракт – Отсутствует

Обязательства – Отсутствуют

Тип монитора – Базовый»

Ниже окошка висели функциональные меню:

«Почта

Опции коннект–номера

Финансы

Настройки

История

Помощь

Поиск

Экстренная связь с КВК

Выход»

Походив по пунктам меню, я узнал, что мне никто не написал, а на счету у меня сотня экю. Попытавшись настроить внешний вид монитора так, чтобы он меня не раздражал, я с головой погрузился в это занятие и не услышал приблизившегося ко мне человека.

‒ Не стоит здесь сидеть, - проговорил знакомый голос, от звука которого я вздрогнул. Открытое окно настроек не позволяло мне увидеть собеседника и несколько мгновений пришлось потратить на то, чтобы найти, как его свернуть.

Рядом со мной стоял сержант Михеев.

‒ Почему? – удивился я.

‒ У нас тут бывают… торопыги, - усмехнулся сержант, присаживаясь рядом со мной на корточки. – Выскакивают из собора и со всех ног бегут по своим делам, не замечая сидящих на ступеньках. А потом кубарем летят вниз. Некоторым, особо неудачливым, приходится реинкарнировать заново. Так что, если не хотите получить иск за моральный ущерб, лучше здесь не сидеть.

‒ Понял, спасибо, - кивнул я стражу порядка, поднимаясь на ноги.

‒ Некуда идти? Контракт закончился? – Поинтересовался Михеев, тоже поднявшись и оглядев мою, вероятно, озадаченную физиономию.

‒ Что–то вроде того, - кивнул я и подумал: а вдруг он поможет? Полицейскому, похоже, было скучно и хотелось поговорить. – Может быть, вы подскажете… Я потерял одного человека и не знаю, как его… Вернее, ее найти.

‒ Хм… Откуда вы свалились, господин Потеряшка?

‒ Ну, - я не знал, что ответить. – Выбрался из игрового кластера…

‒ У вас на персональном мониторе должна быть почта. Напишите своему человеку и договоритесь о встрече – что может быть проще? Или позвоните ему…

‒ Уже пробовал, - пожал плечами я. – Для этого надо знать ее адрес или номер телефона. А у меня их нет.

‒ Воспользуйтесь поиском… Вы же имя знаете? – Михеев посмотрел на меня, как на идиота. – Только не работайте с монитором на ходу. Сядьте куда–нибудь. И не на ступеньки.

‒ Спасибо, - кивнул я сержанту и стал спускаться вниз на площадь.

Здесь, внизу, было людно. Всматриваясь в лица идущих навстречу женщин, я медленно двигался по периметру. Но Таи нигде не было. Я прошел мимо здания КВК, мимо портальных арок и дошел до какого–то парка, огороженного высокими, аккуратно подстриженными кустами. Внутрь можно было войти через большие, решетчатые распахнутые ворота, рядом с которыми прямо в воздухе висели объемные буквы, складывающиеся в слова: «Сад Возрождения». Углядев внутри парка несколько скамеек, я прошел по дорожке к ближайшей и уселся, вновь занявшись монитором.

Последовав совету сержанта, открыл пункт «почта» и набрав в поле «поиск» слово «Тая», получил перед глазами огромный список. Как правило, кроме имени, у людей в списке присутствовали еще и фамилии. С маленьких аватарок на меня смотрели темноволосые, рыжие и блондинки. Сероглазые, голубоглазые, кареглазые, зеленоглазые. Симпатичные, откровенно красивые и не очень. Только моей Таи среди них не было. Когда от женских лиц начало рябить в глазах, я закрыл монитор, прикрыл глаза и откинулся на спинку скамейки.

Сад чем–то напомнил мне «родной» кластер: тут шумели деревья, пели птицы, пахло цветами. Только дорожки были асфальтированные, и медведей не было. И, слава богу! Медведей точно не надо.

Услышав шаги, я повернул голову и увидел идущего по дорожке странного человека. Вернее, сам человек был вполне обычным, невысоким, упитанным, темноволосым, только вот одет был странно. На нем было темное одеяние, похожее на плащ, закрывающее его тело от шеи до обуви. Над головой, как и у сержанта Михеева, висела серая надпись, неотрывно следовавшая за ним. Она гласила: «Отец Сергий». Священник, вдруг всплыло у меня в памяти, едва я посмотрел на крест, висящий у него на груди. А одет он в сутану – так это называется.

Дойдя до моей скамейки, отец Сергий остановился и приветливо улыбнулся. Несмотря на его окладистую бороду, выглядел он относительно молодо, лет на тридцать. Однако внимательные, глубокие глаза могли бы принадлежать и более старшему человеку. В глубинах памяти снова что–то сдвинулось, а на поверхность всплыло слово «ушедший». Почему ушедший? Откуда ушедший? Зачем ушедший?

‒ Здравствуй, - поприветствовал меня священник глубоким басом и, не дожидаясь ответа, спросил: - разрешишь присесть с тобой рядом?

‒ Присаживайтесь, святой отец, - я откуда–то знал, что к нему надо обращаться именно так. – Места хватает.

‒ Благодарствую, - уселся он слева от меня. – Здесь жарко сегодня, не находишь?

‒ Ну… наверное, - пожал плечами я. В легкой куртке мне было нормально. Там, в игровом кластере, где я родился, было куда теплее.

‒ Ты раньше жил в теплых краях? – Поинтересовался Сергий.

‒ Пожалуй, так можно сказать, - кивнул я.

‒ И как тебе здесь? – Прогудел он, поглядывая на меня.

‒ Нормально, - я не знал, что ему говорить. – Мне особо не с чем сравнивать.

‒ Ты раньше не бывал в Виртуале? – Удивился Сергий. - Чем же ты занимался в земной жизни?

‒ В земной? – Переспросил я, не совсем понимая, что он имеет ввиду.

‒ Ну, до того, как попал сюда, - священник повел рукой, словно показывая мне окружающее.

У меня возникло стойкое ощущение, что мы с ним разговариваем, не понимаем друг друга.

‒ Вы имеете ввиду этот кластер? – Решил на всякий случай уточнить я.

Отец Сергий странно посмотрел на меня, а потом его взгляд стал рассеянным. В монитор полез, почему–то решил я. Священник вдруг усмехнулся.

‒ Так ты инсис, оказывается, - качнул головой он, снова осмысленно посмотрев на меня. – Прошу извинить, я решил, что ты – новоушедший. Вид у тебя был сильно потерянным…

‒ Новоушедший – это кто? – Решился уточнить я.

‒ Ты не в курсе? – Сергий снова как–то странно взглянул на меня. Но пояснил: - Новоушедший – это человек, который только что умер в реальном мире и очнулся здесь, в Саду Возрождения. В виртуальном теле. Как правило, для людей окончательный переход в Виртуал является сильным стрессом. Моя работа – помогать им освоится в первые минуты.

В голове очередной раз что–то щелкнуло, и я вспомнил. Перед глазами промелькнул большой город и голубая, скрытая дымкой полоска моря вдалеке. Реальный мир… Я там был?

‒ А как туда попасть, в реальный мир? – Слова вырвались сами по себе. Вероятно, вместе с ними проявились какие–то сильные эмоции, потому что во взгляде священника вдруг появилось сочувствие.

‒ Ты инсис, парень, - покачал головой он. – Виртуал – твое место рождения и среда обитания. А реальный мир ты можешь только увидеть, - он замолчал на мгновение, - через монитор. Но ты не расстраивайся, - голос священника налился какими–то новыми нотками, несущими ощущение оптимизма. – В чем–то Виртуал куда лучше Реала. Поверь, это так. Я прожил там и здесь много лет, поэтому знаю, о чем говорю.

‒ Но мне кажется… - Я соединил вместе ладони и погрузился в себя, пытаясь поймать за хвост только что возникший образ, - мне кажется, что я видел реальный мир, жил в нем.

‒ Один Господь знает, что у тебя в голове, - проговорил Сергий. – Твои создатели могли напихать в тебя что угодно, чтобы получить душу, обладающую нужными им навыками. Так что советую тебе не слишком полагаться на свои неявные ощущения прошлого.

Мы помолчали некоторое время, каждый думал о своем.

‒ Ладно, мне пора, - отец Сергий поднялся со скамейки. – Желаю тебе найти себя, Потеряшка…

‒ Подождите, - остановил я священника. Может он мне поможет? – Тут такое дело… Я потерял одного человека… Вернее, инсиса. И не знаю, как ее найти.

Отец Сергий не стал снова садиться на лавочку, а стоя выслушал мой краткий рассказ о наших с Таей приключениях.

‒ И ты не знаешь ни телефона, ни адреса электронной почты? – Переспросил он.

‒ Не знаю, - качнул головой я.

‒ Если она девочка сообразительная, то будет ждать тебя в соборе. Если ты умер у нее на руках, то где тебе еще быть?

‒ Ну, точно! – Я вскочил. – Как же я раньше не сообразил?

‒ Осторожнее, никого не сбей по дороге, - крикнул он мне в след, но я лишь махнул ему рукой, выбегая из ворот Сада обратно на площадь.

***

Возле собора ничего не изменилось. Все так же ходили люди по своим делам, медленно ползло по небу солнце, и лишь тени сместились, рисуя на мостовой причудливые остроконечные фигуры. Когда я поднялся по лестнице, то заметил за одной из колонн сержанта Михеева. Полицейский, жестикулируя, кому–то что–то втолковывал. Собеседников сержанта с этой точки видно не было, они стояли в нише. Разыскивая меня, Тая вряд ли миновала бы стража порядка, поэтому я двинулся к нему, намереваясь спросить про девушку в разорванной футболке. Но, сделав несколько шагов, остановился как вкопанный.

В нише стояла Тая. Это она о чем–то говорила с полицейским. На ней был все тот же знакомый мне наряд – кроссовки, шорты и разорванная на животе окровавленная майка. Однако, помимо этого, на ее плечи был накинут темно–серый мужской пиджак. Девушка пыталась что–то втолковать Михееву, размахивала руками, от чего пиджак сваливался с плеч, и ей приходилось время от времени придерживать его. Владелец пиджака стоял рядом, в той же нише – молодой, широкоплечий хлыщ, в белой рубашке и синем, в полоску галстуке. Правильные черты лица, прилизанные волосы, острый, напористый взгляд. Он тоже участвовал в разговоре, однако почти не жестикулировал, а так, время от времени раздраженно дергал рукой. Мне он, почему–то, не понравился. Я подошел ближе.

‒ … придумываете всякую хрень, а потом носитесь по всему Виртуалу в поисках своих инсисов, - раздраженно говорил Михеев. – Я вам не нянька и не обязан следить за всеми реинкарнированными. Попадет парень в неприятности, накатает на вас заяву в Комитет и будете ему сотню лет компенсацию выплачивать, - сержант ткнул пальцем в направлении хлыща. – А за девушку в таком виде, - Михеев кивнул на Таю, - я вам штраф выпишу. Тут, между прочим, не игровой вертеп, а приличный социальный кластер. Извольте выглядеть соответственно.

‒ Простите, - девушка натянула на себя пиджак, засунув руки в рукава. – Это я виновата…

‒ Мы сейчас же пойдем в ближайший магазин и приведем девушку в порядок, - сообщил хлыщ. – Я готов заплатить штраф, и от имени компании приношу официальные извинения. Только прошу вас, если он снова появится, дайте мне знать, вот моя визитка… - Парень захлопал по карманам, потом вспомнил, что на нем нет пиджака и повернулся к Тае. – Я прошу прощения, там визитница во внутреннем кармане…

Михеев раздраженно повел носом, повернул голову и увидел меня.

‒ Так вот же он, - произнес сержант, встретившись со мной глазами. – Господин Потеряшка, вас ищут…

Тая, повернулась ко мне, перестав шарить по карманам пиджака, и растерянно улыбнулась.

‒ Привет, - пробормотал я, изучая ее взгляд. В этот момент мне было наплевать на Михеева, на хлыща и на весь виртуальный мир в целом. Имело значение только выражение ее лица, ее мысли и чувства – что там еще хранится в глубине женских глаз? А было там то, от чего я сразу простил ей и надетый чужой пиджак, и хлыща рядом и то многое, что, наверное, будет впереди. Потому что по этому взгляду понял: это самое «впереди» у нас точно будет.

‒ Живой, - констатировала она очевидное. А потом смешалась и повернулась, демонстрируя парня в рубашке и галстуке. – А нас тут… ищут… Вернее, нашли.

‒ Ну слава богу, - пробормотал хлыщ и шагнул ко мне, протягивая руку. – Данила Шараковский, старший менеджер компании «ДИС». Мы уже вас обыскались.

‒ Потеряшка, - представился я, пожимая сухую ладонь. Рукопожатие старшого менеджера было в меру сильным и солидным.

‒ Это ваш создатель, господин Потеряшка, - сообщил мне Михеев. – Ну что ж, если все благополучно разрешилось, я вас оставлю. Но мой вам настоятельный совет – приведите девушку в порядок, - сержант козырнул и двинулся к дверям собора.

‒ Да, да, конечно, - проговорил ему в спину Данила, а Тая ощутимо смутилась и даже, как мне показалось, покраснела. - Если вы не возражаете, предлагаю дойти до ближайшего магазина женской одежды и переодеть нашу даму. А потом мы где–нибудь пообедаем, и я вам все расскажу, и про нашу компанию, и про вас.

‒ Не возражаю, - пожал плечами я и посмотрел на девушку. – Хочешь мою куртку? Ее можно застегнуть, майки видно не будет… А пиджак тебе… не идет.

‒ Давай, - согласилась она, снимая с себя Данилин пиджак и возвращая его хозяину. Я же немедленно передал ей свою куртку. Великовата, но не критично. Девушка вжикнула молнией, застегнувшись почти до горла и загнула рукава.

‒ Прошу вас, - Шараковский не стал надевать пиджак, а перекинул его через руку и ткнул пальцем в направлении лестницы. – Я знаю неподалеку неплохой магазин одежды.

Мы двинулись вниз по лестнице. Неожиданно для самого себя, я взял Таю за руку и почувствовал, как она сжала в ответ мою ладонь. Данила шагал впереди, уверенно направляясь к ближайшей улице, уходящей с площади куда–то в городской лабиринт.

‒ Где ты его нашла? – Негромко спросил я, чуть наклонившись к ее уху.

‒ Это он меня нашел, - так же тихо ответила она. – Мы когда из арки вывалились, ты вдруг… Ну, умер, короче. А я, как дура, села и разревелась… Почему–то решила, что ты обратно в старом кластере воскрес. Ну и тут он, следом выскочил, и ко мне. Сказал, что это его компания нас создала… Предложил тебя найти, пообещал все объяснить.

‒ А что стало с моим телом?

‒ Оно исчезло почти сразу…

Шараковский обернулся к нам.

‒ Мы почти пришли… Вот там, за углом торговый центр.

Действительно, свернув на перекрестке за угол, мы увидели большое, одноэтажное здание, весь фасад которого состоял из витрин с одеждой, в основном женской. Рядом со входом раскинулось обширное пространство еще одной площади, все заполненное велосипедами и скутерами. Лишь в отдалении можно было увидеть с десяток припаркованных автомобилей. Народу здесь было ощутимо больше, чем на центральной площади возле собора. И здесь я впервые увидел детей. Двое, мальчик и девочка, держа за руки женщину лет тридцати – тридцати пяти, вышли из широких дверей магазина.

‒ Мама, я не хочу домой, - говорила девочка лет двенадцати, неохотно двигаясь рядом с женщиной. – Давай еще погуляем…

‒ Ты посмотри на брата, - кивнула та на парня, примерно на пару лет младше девчонки. У мальчишки было заплаканное лицо и надутый вид. – Он и так герой, с нами целый час шляется по магазинам, а дома его ждет недавно подаренная игра…

‒ Боже, а дети здесь откуда? – Громко прошептала Тая.

‒ По–разному бывает, - ответил Шараковский, обернувшись к нам. – Может через ВР-камеру, родственников навещают… А может несчастный случай, вот и живут здесь, - старший менеджер пропустил нас в автоматически открывшиеся двери и прошел следом. – Кстати, наша компания в основном детьми и занимается. ДИС расшифровывается, как «детские интеллектуальные системы». Если вы согласитесь работать в нашей команде, у вас будет возможность познакомиться с проблемой детской виртуализацией изнутри.

Мы с Таей переглянулись.

‒ Ну вот, прошу, - продолжил Шараковский, подводя нас к большому магазину, внутри которого стояло большое количество стендов со всевозможной женской одеждой, а между ними в разной позе расположились манекены. – Тая, на цены не смотрите. Компания платит за все, оденьтесь, чтобы было удобно. Вот вам карточка, с нее пройдет оплата. А мы с коллегой подождем вас там, - Данила кивнул на небольшой бар, расположившийся как раз напротив. – Идет?

‒ Идет, - кивнула девушка, задержав взгляд на мне, прежде чем взять карточку из рук Шараковского. Я лишь пожал плечами. Пусть пока идет все как идет, а дальше «будем посмотреть». Интересно, что неприязнь, возникшая к Даниле поначалу, постепенно сошла на нет.

Глава восьмая. Начальник отдела.

Квартира Юрия Миронова. Ильгюциемс, Южная Рига, Южно–рижская область Консервативной Конфедерации. Суббота, 16 мая 2057 года. 11:03 по восточноевропейскому времени.

Просыпаться не хотелось, но какая–то муха жужжала прямо в голове. Юрий долго сопротивлялся, однако жужжание не пропадало. Наконец, он сдался и вывалился из глубин сна, осознав себя в реальности. Ага, телефон. Звонила мать.

‒ Да, мама, - пробормотал он, пытаясь разогнать царящий в голове сонный туман. Микроробот противно вжикнул за ухом, пытаясь выбраться из чипа – подушка мешала. Юрий дернул головой, от чего «летун» издал совсем уж неприличный звук и вырвался, наконец, на свободу, чтобы повиснуть перед носом. Одновременно включилось изображение – мать стояла в саду, возле куста зацветающей сирени.

‒ Доброе утро, Юра. Я тебя разбудила?

‒ Есть немного, - проморгавшись, капитан протер глаза. – А сколько времени?

‒ Извини, уже одиннадцать, я не думала, что ты так поздно спишь…

‒ Ничего… - Он потянулся. – Уже пора вставать. Вчера очень поздно лег.

‒ Прости, пожалуйста, - сконфузилась мать, а Юрий вспомнил, что так ей и не позвонил.

‒ Это ты извини, что не набрал вчера… Витька куда–то пропал и никто ничего не знает, - сразу сообщил он, отвечая на вопрос, застывший у нее в глазах. – Вчера полночи искал его, но так и не нашел. Знаю только, что жив.

Мать облегченно вздохнула.

‒ Ну и слава богу. А что его девочка говорит?

‒ Ничего определенного, - качнул головой капитан, не вдаваясь в подробности. – Не ссорились и не виделись уже пару дней. Сегодня поеду к его коллегам, может в срочную командировку сорвался…

‒ Так суббота же, - удивилась мать. – Или они по выходным тоже работают?

‒ А я их дома найду. Ладно, мам, пойду мыться… Буду звонить!

‒ Звони обязательно, - кивнула она и отключилась.

‒ Дашка, - рыкнул капитан, рывком вставая с кровати. – Кофе свари!

‒ Доброе утро, - поздоровалась инсис. – Завтракать будешь?

‒ А что есть? – Спросил Юрий, двигаясь в ванну.

‒ Сырники, - ответила домовой.

‒ Что, Танька не стала завтракать?

‒ Нет, - проговорила инсис и Юрий уловил в ее голосе неодобрение. – Проснулась полтора часа назад и сразу залезла в ВР-камеру.

‒ Вот засранка, - беззлобно буркнул капитан, заходя в ванну. Ну да, камера работает… Ну и ладно. Приняв душ, Юрий побрился, вытерся, помазал физиономию кремом и дважды пшикнул на себя туалетной водой.

‒ Еду заказала? – Спросил он инсиса, выходя из ванны. Из кухни донеслись приятные ароматы. Натянув штаны, капитан двинулся на запах. Там, на кухне рука манипулятора, уже поставила на стол чашку кофе, сливки, сметану и тарелку с сырниками.

‒ Что, прости? - переспросила инсис.

‒ Еду заказала, спрашиваю? – Юрий уселся за стол, придвигая к себе чашку с кофе.

‒ Заказала, - почему–то вздохнула Дарья. – Мясо нормального не было. Придется свинину есть.

‒ Ничего, чай не мусульмане, - усмехнулся Юрий. С уменьшением количества сырников на тарелке настроение улучшалось. Едва он разрезал последний и макнул его в сметану, как снова зазвонил телефон. Стелла.

‒ Здравствуй, любимая, - поприветствовал Юрий девушку, отправляя кусочек в рот.

‒ Привет, Миронов, - хмыкнула Стелла. – Сырники лопаешь?

Подруга была одета в обтягивающий топик, а на заднем фоне шумел лес, в котором капитан уверенно опознал зепниеккалнский парк.

‒ Именно, - не стал спорить Юрий. – Тоже хочешь?

‒ Дашка тебя раскормит до неприличных габаритов, - предупредила девушка. – Но чур, без меня. Я фигуру блюду, а то разлюбишь еще… Вот, только что семь километров пробежала, веришь?

‒ Верю, конечно. А хорошего человека должно быть много. Это я про себя, - на всякий случай добавил он.

‒ Ну не знаю, не знаю… - протянула Стелла. – Заедешь сегодня? Я соскучилась, - девушка вытянулась и провела ладонями по телу, озорно глядя на него.

Заехать? Заеду, решил капитан. Пару часов ничего не решают. Да и у Стеллы дома можно будет посмотреть имена и адреса фигурантов. Девушка работала старшим диспетчером, поэтому ее домашний компьютер был постоянно подключен к сети Комитета.

‒ Не успеешь душ принять, - пообещал Юрий.

‒ Ловлю на слове, - Стелла лукаво улыбнулась и отключилась.

***

Девушка устроила голову у него на плече и провела рукой по животу, собрав на ладони капельки пота.

‒ Опять ты меня замучил, Миронов, - пробормотала она, щекоча его ухо своими рыжими волосами. – И потом своим залил.

‒ Не фига, - удовлетворенно хмыкнул он, поглаживая ее бедро. – Ты и сама вспотела.

‒ Значит, загонял, - промурлыкала Стелла, перебирая длинными, ухоженными пальчиками волосы у него на груди. – Ты же знаешь, что всегда и во всем виноват мужчина…

‒ Да, эту мудрость к своим тридцати пяти я уже усвоил.

‒ Не старь себя, тридцати пяти тебе еще нет, - девушка потерлась носом о его плечо. – Что там с твоим братом, Юра? Что–то серьезное?

‒ Понятия не имею, - качнул головой капитан. – Пропал и весточки не оставил. И подруга не в курсе.

‒ А ее–то за что так? – Поежилась Стелла.

‒ Ничего непонятно пока, - поморщился Юрий. – Вот как раз сегодня хотел с братишкиными коллегами пообщаться, может, знают чего…

‒ Сейчас поедешь? – Спросила девушка. – А можно с тобой? Давно в Северной не была.

‒ Малыш, это не прогулка, - качнул головой капитан. – Один труп уже есть…

‒ Ну, ты меня только на ту сторону завези, а дальше езжай по своим делам, не буду я с тобой светиться…

‒ Знаешь, даже так не надо, - Юрий повернулся и поцеловал девушку в губы. – Обещаю, что как только все закончится, мы с тобой обязательно туда поедем и погуляем. А пока… – он встал. – Кто первый в душ?

‒ Иди уж, - Стелла завернулась в простыню. – Используешь ты меня, Миронов, - донеслось ему в след, – Хоть бы замуж позвал…

Юрий сделал вид, что не услышал последней реплики.

Когда он вышел из ванной, Стелла сидела на кухне и кушала бутерброды с колбасой, запивая чаем из большой, розовой кружки. Кроме простыни на ней по–прежнему ничего не было.

‒ Может тебе инсиса завести? – Который раз предложил Юрий, усаживаясь рядом. Зеленая кружка – родная сестра той, из которой пила Стелла, тоже стояла на столе и была наполнена кофе со сливками – именно так, как он любил.

‒ Между прочим, кто–то мне еще курицу обещал, - жуя, невнятно проговорила девушка. – В кирияки! И нечего мне тут искусственных мужчин предлагать.

‒ Будет, будет тебе курица, - вздохнул Юрий. – Если никого не пристрелят сегодня, то вечером приеду и сделаю. А инсис может быть и женщиной, кстати…

‒ Извращенец, - усмехнулась Стелла.

Некоторое время они молча трескали бутерброды. Когда тарелка опустела, Стелла с сожалением поставила кружку на стол и грациозно поднялась со стула.

‒ Я в душ. Компьютер включен.

‒ Люблю тебя, - Юрий чмокнул воздух в направлении подруги, которая, подобрав полы простыни, зашлепала босыми ногами в ванную.

Вопреки распространенному мнению журналистов, база данных Комитета вовсе не содержала информацию обо всех и обо всем. Да, на каждого, имеющего вживленный чип, существовал отдельный файл, однако в нем фиксировался только номер и местоположение карриера, а также паспортные данные частных кластеров, если таковые были разработаны и подключены к Виртуалу. Чуть больше информации Комитет имел о юридических лицах, которые тем или иным способом работали с цифровым миром или имели отношение к производству «железа» - карриеров и медиа–генераторов.

Фирма, в которой работал Виктор, разрабатывала и производила кластеры, следовательно, находилась в сфере интересов КВК. Поэтому, войдя в систему, Юрий без особого труда нашел нужные данные. Компания или, вернее, концерн «Перфект Ворлд Констракшн» был зарегистрирован в Нью—Йорке и состоял из тридцати двух региональных отделений и шестидесяти пяти виртуальных. Все реальные отделения находились в странах Демократического Альянса. Северо–рижский офис был одним из крупнейших – в нем работало почти шестьсот человек. Концерну принадлежало и несколько «дочек» - относительно небольших фирм, созданных под отдельные конкретные проекты.

Виктор Миронов работал в отделе конструирования частных кластеров: «кусочков» Виртуала, которые готовили себе состоятельные люди для жизни после смерти. Отдел был зарегистрирован в Рига—Сити, в одном из высотных зданий, совсем недалеко от Экселент Рига Билдинг. Юрий помнил, что брат ходил на работу пешком и отметил себе запросить у майора Завадского видео инсисов и камер наблюдения того района.

Руководителем отдела конструирования значился Харольд Вашкевич. Досье на этого господина находилось в базе, поскольку у него имелась лицензия кластер–конструктора и разрешение на работу с карриерами и медиа–генераторами. Надо же, ему всего двадцать девять лет. А уже начальник отдела, подумал Юрий. Умный видать или пронырливый. Одно, впрочем, не исключало другого.

Там же, в файле, были контактные данные: номер телефона, домашний и рабочий адрес. Капитан скопировал информацию и набрал номер. Ответит?

‒ Я слушаю, - проговорил Вашкевич после второго гудка. Видеоизображения, как и ожидалось, не возникло. Редко кто включал эту опцию при ответе на звонок от незнакомого абонента.

‒ Харольд, добрый день, - поздоровался капитан, так же не демонстрируя себя. – Меня зовут Юрий Миронов, я брат Виктора Миронова, вашего сотрудника.

‒ О, здравствуйте, Юрий, - голос Вашкевича едва уловимо изменился, как происходит, когда незнакомый собеседник представляется и становится понятно, с кем идет разговор. – Если не ошибаюсь, мы с вами знакомы?

‒ Да, виделись как–то, - согласился капитан. – Я как раз хотел у вас узнать про Виктора… Он второй день не отвечает на звонки, мы с родителями немного беспокоимся. Может быть вы знаете, где он?

‒ Ах вот как, - проговорили на том конце. – А я как раз хотел искать ваши координаты, чтобы у вас узнать, куда он пропал… Со среды его не видел, очень непохоже на него – два дня отсутствовать на работе, не предупредив.

‒ Понятно… - протянул Юрий. – Скажите, Харольд, не могли бы мы с вами встретиться сегодня? Хотелось бы поговорить не по телефону. Все–таки в последнее время вы с ним виделись чаще, чем я. Может быть подкинете идею, где его искать?

‒ Честно говоря, представить не могу. Но, подъезжайте, - согласился Вашкевич. – Я сегодня на работе, однако отвлекусь на разговор с вами. Знаете, где наш офис?

‒ На Скантес тридцать четыре, - капитан скосил глаза на монитор и соврал: - так, кажется, Виктор говорил.

‒ Да, именно, - подтвердил Харольд. – Когда вас ждать?

‒ Ну, через час. Нормально будет?

‒ В самый раз. У нас там стоянка для клиентов, как машину поставите, звоните, я спущусь.

‒ Договорились, - Юрий отключил связь и поднялся из кресла, услышав, что Стелла вышла из ванной.

***

Юрию пришлось подождать минут пятнадцать. Наконец, прозрачные двери разъехались, выпустив на улицу высокого мужчину в дорогом сером костюме. Длинный хвост модного полосатого галстука, подхваченный порывом ветра, взлетел вверх, упав на плечо. Однако, парень не обратил на это внимания, быстрым шагом приближаясь к машине.

Вашкевич был темноволос и кареглаз. Аккуратная, модная прическа, правильные черты лица и по–американски широкая, белозубая улыбка – Юрий почему–то подумал, что этот парень больше ассоциируется у него с продавцом–коммивояжером или с членом какой–то религиозной секты, чем с программистом. Его рукопожатие было в меру сильным, а убирая руку, Харольд чуть коснулся пальцами ладони капитана: парень явно читал Карнеги [2] или проходил бизнес–курсы под названием «Как нравиться людям».

2. [Карнеги, Дейл - американский педагог, лектор и писатель. Стоял у истоков создания теории общения, переведя научные разработки психологов того времени в практическую область, разработав собственную концепцию бесконфликтного общения. Автор книги «Как завоёвывать друзей и оказывать влияние на людей» и других подобных монографий. Касание пальцами ладони при рукопожатии – один из методов, описываемых Карнеги, как способ расположить к себе человека при встрече.]

‒ Может, зайдем в кафе? У нас там отличный кофе, - предложил Вашкевич, протянув руку в сторону прозрачных дверей.

‒ Нет, спасибо, - отказался капитан. – Давайте лучше здесь, на воздухе, если не возражаете…

‒ Нет, мне полезно немного подышать, - снова улыбнулся Харольд. По–русски он говорил с едва уловимым акцентом, но не прибалтийским, который можно было еще услышать в деревнях, а, скорее, англо–американским.

‒ Отлично, - кивнул Юрий, жестом предложив собеседнику прогуляться. – Харольд, скажите, у Вити в последнее время были какие–то неприятности или сложности?

‒ Да не сказал бы, - чуть пожал плечами Вашкевич, почти не задумавшись. – Конечно, на работе у нас регулярно возникают проблемы, но ничего необычного ни на этой неделе, ни на прошлой не случалось…

‒ А над чем работал Витя в последнюю неделю, если не секрет? – Поинтересовался Юрий.

‒ У нас сейчас несколько проектов, - так же без запинки ответил Харольд. – Мы не так давно получили большой гранд от государства, связанный с реабилитацией погибших детей и детей–инвалидов. Витя, как раз разрабатывал жилые кластеры для таких детей перед… - Вашкевич запнулся, - тем, как куда–то делся.

‒ Проект от правительства Демократического Альянса? – Уточнил капитан.

‒ Да, именно, - кивнул Харольд. – Там бюджет серьезный, почти две сотни миллионов евро в квартал.

‒ Серьезно, - согласился Юрий. – А командировки или поездки проект не предполагал?

‒ Нет, мы все делаем на месте, - качнул головой Харольд. – Да и я бы знал, если б он куда–то сорвался по делам.

‒ Ясно, - капитан кивнул головой. – А как он чувствовал себя последнее время? Не болел?

‒ Да вроде все было окей, - пожал плечами Вашкевич. Они с полминуты молча шли по тротуару вдоль улицы, по которой время от времени проезжали редкие машины. Прохожих тоже было мало.

‒ А видели вы его последний раз в среду? – Уточнил капитан.

‒ Да, именно, - согласился Харольд. – Мало того, в четверг на десять у нас было запланировано крупное совещание, где Виктор должен был представлять презентацию. Поэтому он собирался вечером поработать. Когда он в четверг не пришел, я был очень удивлен… Странно, совсем на него не похоже… Пришлось самому выкручиваться, поэтому я сегодня здесь и сижу.

‒ Вы во сколько начинаете работать?

‒ В девять.

‒ Витя обычно вовремя приходил? Или раньше?

‒ По–разному бывало, - ответил Харольд. – Честно говоря, в четверг я его ждал пораньше, хотел посмотреть презентацию перед докладом.

‒ Вы ему не звонили в то утро?

‒ Звонил. Но он не ответил.

‒ Понятно… А интрижек на работе у него не было? – Юрий кинул взгляд на Вашкевича.

‒ Я не в курсе, - снова покачал головой тот. – Девушек у нас, конечно, хватает… Но все они на месте, насколько я знаю. Да и он вроде о женитьбе заговаривал… На Кате, знаете ее? – Я кивнул. – Если вы думаете, что он с кем–то загулял, то вряд ли… Не хочу каркать, но мне кажется, что–то экстренное случилось. Не дай бог, конечно, но у нас тут всякое бывает… Наркоманы, грабители… Я уже в полицию звонил, но мне сказали, что трое суток надо ждать, тогда заявление возьмут.

‒ Да, это так, - кивнул Юрий. – Я, кстати, узнавал, Витя жив. Чип функционирует в штатном режиме.

‒ Ах даже так, - пробормотал Харольд. – Слава богу тогда! У вас, в Конфедерации, значит можно такое узнать?

‒ Мне можно, - кивнул капитан, предъявляя собеседнику удостоверение. Юрий долго думал, стоит ли это делать и, по результатам разговора, все–таки решил представиться по полной программе. Вашкевич был умен и физиогномически [3] совершенно не читался, что, вероятно, было следствием тех самых специальных курсов. Все факты, которые он сообщил, выглядели правдивыми, однако Юрий чувствовал – захоти Вашкевич соврать, и капитан не распознал бы ложь – Харольд владел собой вплоть до вазомоторики [4].

‒ Вот оно что, - протянул Вашкевич, а Юрий буквально впился взглядом в его лицо. Нет, ничего. Ни малейшего волнения, страха, лишь небольшое естественное удивление. – Тогда понятно. Ну, раз так, то я за Виктора спокоен.

‒ Не стоит переоценивать мои возможности, - покачал головой капитан. – Если что–то узнаете, услышите или вспомните, пожалуйста, сразу позвоните. Договорились?

‒ Обязательно, - пообещал Харольд.

‒ Ну, тогда не буду отнимать у вас время, - протянул руку капитан.

‒ Не вернетесь со мной? – Пожал ладонь Вашкевич.

‒ Прогуляюсь немного, - ответил Юрий и, проводив взглядом целеустремленно зашагавшего назад начальника отдела, вздохнул. И тут ничего. Куда же ты, Витька, подевался?

3. [Физиогномика - метод определения типа личности человека, его душевных качеств и психологического состояния, исходя из анализа внешних черт лица и его выражения. В этой истории специальные методы, основанные на физиогномике, входят в курс специальной подготовки оперативников КВК.]

4. [Вазомоторика – изменение просвета кровеносных сосудов при изменении эмоционального состояния. Здесь: группа внешних, неконтролируемых сознанием признаков, свидетельствующих о сильном волнении, страхе.]

Подождав, когда Вашкевич исчезнет за углом высотки, капитан огляделся. Итак, в четверг утром, в семь сорок семь утра, Виктор, взяв с собой ноут, в котором была подготовленная презентация и вышел из дома. Куда он пошел? Если предположить, что на работу, то как он это сделал?

Витькина машина стояла в гараже у родителей, потому что была зарегистрирована в Южной Риге, а здесь, в Северной, государство собирало сумасшедшие налоги за личный транспорт, особенно если регулярно ездить с конфедеративными номерами. При необходимости, Виктор пользовался такси или прокатными машинами. Но на работу ходил пешком, это Юрий знал точно.

Где он ходил? От Экселент Рига Билдинг до офисной высотки – три квартала. Пройти их можно по–разному. Если бы Витя торопился, то двинулся бы по самой короткой дороге. Но торопился ли он? Совещание в десять, на работу к девяти. Впрочем, Вашкевич ждал раньше. Скорее всего не слишком торопился, но задерживаться по дороге не собирался. Шел привычным маршрутом. И не дошел.

Рабочий день, утро. На улице людно, случись здесь похищение или иное громкое событие, кто–то что–то должен был видеть. Капитан вздохнул – предстояла огромная и нудная работа по поиску и опросу свидетелей. Но первым делом надо было отсмотреть записи камер наружного наблюдения на всех возможных маршрутах Виктора.

Подняв взгляд на уличные таблички, Юрий начал отмечать в планшете названия улиц и номера домов, а также места, где стояли камеры.

Глава девятая. Кто мы есть.

Бар «Вилецкий лагер», социальный кластер #000142232А021 (Вилецк). Виртуал. Понедельник 18 мая 2057 года, 14:11 по кластерному времени, (6:11 по восточно–европейскому).

Наверное, встреть я ее сейчас на улице, то не узнал бы. Тая не просто оделась, она преобразилась - умылась, уложила волосы, сделала еще что–то магическое – то, что делают женщины, чтобы мужчина при виде нее полностью потерял волю и соображалку. Сейчас на ней была легкая светло–зеленая юбка до колен с широким коричневым поясом, белая блузка с короткими рукавами и такие же белые туфли–лодочки. Когда она вошла в бар, почти все посетители, словно по команде, повернули головы, глядя на нее. Мы с Шараковским, конечно, тоже.

‒ Привет, - улыбнулась она, подойдя к нашему столику и посмотрев на меня. – Как я выгляжу?

‒ Сногсшибательно!

‒ Чудесно! – В один голос проговорили мы с Данилой, осматривая ее с головы до ног.

‒ Пожалуй, для такой девушки следовало подыскать ресторан посолиднее, - пробормотал Шараковский.

‒ Нет, нет, мне тут нравится, - замотала головой Тая, присаживаясь на отодвинутый мной стул. А я даже не заметил, как оказался на ногах. Девушка положила перед Данилой платежную карту. – Спасибо вам огромное.

‒ Не за что, - качнул головой старший менеджер и усмехнулся. – Я рад, что так удачно вложил деньги компании. Давайте покушаем, и я все вам расскажу.

‒ Давайте, - с энтузиазмом кивнула Тая, беря из рук официанта меню. А я просто любовался ей, разглядывая загорелые руки и уложенные волосы. Кушать не хотелось. Даже пиво, глоток которого я отхлебнул, не слишком лезло.

Тая сделала заказ из трех блюд, Данила заказал стейк, а я ткнул пальцем в какую–то строчку из меню салатов, даже не посмотрев, что именно выбрал. Удивительно, но мы с девушкой прекрасно знали, что такое ресторан, как себя в нем вести, что потом, после еды, следует заплатить за обед. Откуда это знание? Еще совсем недавно, пробираясь по лесу игрового кластера, я совершенно не помнил, что существуют рестораны.

‒ Данила, расскажи, откуда мы с Таей знаем, что такое рестораны, если родились совсем недавно, да в игровом кластере? – Озвучил я свои мысли.

‒ Ну, это совсем просто, - пожал плечами он, отставляя в сторону бокал с янтарной жидкостью и небольшой пенной шапкой. – Вы инсисы, которые создала наша компания. Естественно, при создании, в вас были импортированы определенные пакеты знаний. Я сразу хочу перед вами извиниться, - он развел руки в стороны, глядя то на меня, то на Таю, - что так все получилось. По мнению наших специалистов, самым лучшем вариантом для вас было пожить в игровом кластере. Примерно через неделю мы бы встретились там, на месте – к этому времени ваши социальные пакеты уже бы полностью активизировались.

‒ А почему там? С медведями и бородатыми стражниками? – Спросил я.

‒ Ну, так решили наши инженеры–психологи, - пожал плечами Шараковский. – Что после рождения вы должны провести время на природе, можно сказать, выживая. Мол, минимум раздражителей при максимальной мотивации… Этакий ускоренный вариант эволюции. Вы бы притерлись друг к другу, было ведь задумано, что в дальнейшем вам надо будет работать в паре.

Мы с Таей переглянулись.

‒ Работать кем? – Спросила девушка, чуть наклонив голову и внимательно посмотрев на старшего менеджера.

‒ Вы, Тая, дизайнер, - ответил Данила, отхлебнув глоток пива. – А вы, Потеряшка – кластер–конструктор. Мы планируем, что, работая вместе, ваша пара сможет создавать виртуальные миры высочайшего класса. Пакеты знаний, импортированные в ваши матрицы являются эксклюзивной разработкой нашей компании. Вы – эксперимент, и мы надеемся, удачный.

Я задумался. Тая, кинув на меня странный взгляд, тоже как–то ушла в себя. Молодой парень–официант в черном переднике принес еду, ловко расставив тарелки перед нами. Мгновением раньше девушка–бармен поставила перед Таей большой, пузатый бокал на длинной ножке, в котором на донышке была налита рубиновая жидкость.

‒ А зачем было нас создавать? – Задал я вопрос, который сам по себе возник у меня. – Неужели вокруг мало людей, которые могли бы этим заняться?

‒ Не все так просто, - покачал головой Данила, погружая в свой стейк зубья вилки и отрезая небольшой кусочек с самого края. Мясо выглядело очень аппетитно – сочное, политое соусом с шариками зеленого перца. – Похоже, ваши знания еще до конца не активировались, поэтому я расскажу подробнее, - он отправил кусок мяса в рот и некоторое время молча жевал. – Дело в том, что найти специалиста–человека высокого уровня сегодня очень трудно. Вы, наверное, поняли уже – людей, условно говоря, можно разделить на две части: на живых, обладающих телом и живущих в реальном мире и на ушедших – умерших, которые живут теперь только в Виртуале. Живые, - Шараковский покрутил вилкой, словно желая что–то показать, - в молодости учатся и получают разные специальности. Это долго, дорого и самое главное – вкладывая в человека деньги, никогда не знаешь, что получится. Из одного университетского выпуска, скажем в сотню человек, получается пять–шесть высококлассных специалистов, которых тут же расхватывают такие компании, как наша.

Он отрезал очередной кусок стейка, а я, наконец, занялся салатом. Тая довольно быстро расправилась с крем–супом и откинулась на спинку стула, осторожно пробуя рубиновое вино.

‒ Короче, сегодня в мире очень не хватает классных кластер–конструкторов. Поэтому, мы, взвесив все, решились на проект – создание специальных инсисов. К слову сказать, пока этого в мире никто не делал. Вернее, делали, но ничего не получалось – при всех сегодняшних технологиях, инсис все–таки остается искусственной системой, лишь удачно имитирующей настоящее мышление. Тем не менее, любой интеллектуальный тест высокого уровня легко отличает инсиса от человека. Вы же – первые, кто, по нашему мнению, действительно получились такими, какими надо, - Шараковский удовлетворенно ткнул вилкой в мою сторону.

‒ Ничего не понимаю, - Тая поставила бокал на стол. – А почему бы вам не привлечь ушедших? Они ведь полноценные люди, с жизненным опытом, навыками… Наверное, можно научить…

‒ Эх, Тая, - поджал губы Шараковский. – С вашей колокольни все так просто выглядит… Но здесь существует много проблем, о которых вы даже не догадываетесь.

‒ Какие же?

‒ Ну, во–первых, большинство ушедших – люди преклонного возраста. Они… Как бы это сказать, - Данила оглянулся по сторонам и понизил голос, - не слишком склонны к интенсивной умственной работе. Да, конечно, карриеры, за счет своего внешнего питания, обостряют мышление таких душ, но… Как показывает практика, лишь небольшой процент ушедших способны квалифицированно выполнять работу высокого уровня сложности. Кроме того, есть еще нюансы. Имеющийся у этих людей жизненный опыт далеко не всегда позволяет воспринимать новое… Они сложно учатся, при этом многие из них достаточно состоятельны, чтобы какое–то время не работать, а просто жить в свое удовольствие. Есть и другие особенности… Безусловно, и среди ушедших попадаются очень ценные сотрудники. Но их лучше использовать в других областях, лежащих в стороне от миропостроения. Еще пива, пожалуйста, - громко попросил он проходящего мимо официанта.

‒ Платить много надо, - хмыкнул я, отсолютовав ему бокалом.

‒ Да, - кивнул он, посмотрев мне в глаза.

Взгляд старшего менеджера стал острым, тяжелым и мне, почему–то подумалось, что он старше, чем выглядит в этом своем виртуальном теле. А еще вернулось недоверие. То самое, которое возникло при первом взгляде на него. Я вдруг опять почувствовал каким–то глубинным чутьем – этот парень нам в чем–то врет.

‒ Конечно, ушедшие, особенно специалисты, не работают за маленькие деньги, - продолжил он. – Взвесив все, посчитав, мы поняли, что выгоднее вложить средства в проект, результатом которого стали вы, - он опять улыбнулся, тяжесть из взгляда пропала. – Скажу откровенно – если бы вы сидели в игровом кластере, развиваясь так, как планировали наши инженеры–психологи, мы бы предложили стандартный инсис–контракт лет на пять, с зарплатой в двенадцать тысяч экю в год, - он сделал паузу, отрезал кусочек мяса, закинул его себе в рот и принялся интенсивно жевать.

‒ А сейчас? – Не выдержал я.

‒ Но вы сбежали, - усмехнувшись, ткнул он ножом в сторону Таи. – Тем самым доказав, что способны на нестандартные решения. И косвенно подтвердив, что из вас получились не просто инсисы, а системы, близкие по способу мышления к человеку. Поэтому, я предлагаю вам по сорок тысяч экю в год – средняя зарплата квалифицированного кластер–конструктора и кластер–дизайнера.

Мы с Таей переглянулись.

‒ Сразу скажу, - взгляд старшего менеджера снова потяжелел. – Обращаться в другие фирмы бессмысленно. Никто не знает о нашем проекте, и никто не поверит в то, что вы инсисы такого уровня. Сегодня это считается фантастикой. Даже если, спустя годы, вам удастся это показать, насколько вы хороши, проходя всевозможные тесты, учтите: все эти годы вы будете сидеть на социальном пособии в сто экю в месяц.

‒ Ну что ж, понятно, - пожал плечами я, в очередной раз переглянувшись с Таей.

‒ А мы можем подумать? – Спросила она.

‒ Можете, - кивнул Шараковский. – До конца ужина. Вы уж извините, но бегать за вами по всему Виртуалу, как сегодня утром, я больше не собираюсь. Нам проще купить еще два карриера и повторить наш проект, скопировав на них ваши матрицы. Поставим охрану посерьезнее и доведем все от начала и по плану. Так что – решайтесь!

‒ А если из нас не получится конструктор и дизайнер? – Решился спросить я. – Например, сейчас я не чувствую, что способен создавать какой–то кластер…

‒ О, за это не волнуйтесь, - Шараковский отправил в рот последний кусок стейка. – Час назад вы не представляли, что такое ресторан. Поверьте, как только вы окажетесь в конструкционном ложементе, знания придут сами. Ну, а на крайний случай… В контракте есть пункт о неспособности. Подыщем тогда другую работу. Потеряете в зарплате, но это все же лучше, чем социальное пособие.

‒ А что за кластеры мы будем разрабатывать? – Спросила Тая.

‒ Кластеры для детей, - ответил старший менеджер, макая в соус из–под стейка оставшиеся куски картошки. – «ДИС» занимается душами ушедших детей. Мы разрабатываем для них индивидуальные кластеры, детские домов и социальные приюты.

‒ А можно подробнее? – Спросил я его, прожевав зеленый лист какого–то растения.

‒ Конечно, - кивнул он, - но только после подписания контракта. Поймите правильно, - словно извиняясь, пожал плечами он. – Нюансы являются коммерческой тайной. Давайте так, - доев последний кусок картошки, наш собеседник сложил нож и вилку на тарелку, просунув лезвие между зубцами. – Я выйду ненадолго, а вы переговорите и посоветуетесь друг с другом. И примите решение. Лады?

‒ Хорошо, - согласился я, очередной раз переглянувшись с Таей.

‒ Не убегайте никуда, - старший менеджер вытер рот салфеткой, сделал еще глоток пива и, поднявшись из–за стола, двинулся в угол зала, где на стене, рядом с небольшой ширмой светились буквы «WC».

Мы остались одни. Если не считать, конечно, бегающих туда–сюда официантов и посетителей ресторана, беседующих о чем–то своем за другими столиками.

‒ Что думаешь? – Спросила девушка, поймав мой рассеянный взгляд.

‒ Не знаю, - покачал головой я. – Почему–то мне кажется, что он врет.

‒ Знаешь, мне тоже, - Тая пригубила вино. – Что–то в нем есть… недоверчивое. Откажемся?

‒ А смысл? – Пожал плечами я. – Все равно работу надо будет искать. Где гарантия, что нас возьмут и не обманут в другом месте? Да и непонятно пока, что мы можем и умеем на самом деле.

‒ Тогда соглашаемся?

Я немного помолчал, тщательно обмакивая кусочек огурца в небольшую розетку с ярко–зеленым соусом и переваривая новый пакет информации, внезапно возникший у меня в голове несколькими минутами ранее.

‒ Надо увидеть договор, - наконец проговорил я. – Если там не будет каких–либо подводных камней, то, пожалуй, стоит согласиться. Поработаем какое–то время, узнаем, что да как. Посмотрим, какие получатся из нас демиурги, - я поймал взгляд зеленых глаз, пытаясь почувствовать, согласна ли девушка с моими мыслями.

Несколько мгновений мы просто смотрели друг на друга не отрываясь. И не заметили, как вернулся наш собеседник – стул жалобно скрипнул, когда старший менеджер опустился на него. Тая едва заметно кивнула мне и отвела взгляд.

‒ Ну, что вы решили? – Спросил он, глотнув пива.

‒ В принципе мы согласны, - я уставился в глаза Шараковского, - но нам хотелось бы увидеть контракт.

‒ Отлично, - Данила как–то плотоядно улыбнулся, довольно потирая руки. Потом взгляд его стал рассеянным, и, спустя мгновение, у меня в голове очень забавно дзинькнуло, а прямо перед глазами возникла надпись:

«Вы получили письмо «Контракт» от Данилы Шараковского».

‒ Ой, - Тая вздрогнула от неожиданности – видимо, она еще не разобралась со своим внутренним монитором.

‒ Изучайте на здоровье, - проговорил старший менеджер, жестом подзывая официанта. – А я пока займусь десертом. За что люблю Виртуал – так это за возможность жрать все подряд, не заботясь о весе…

***

Корпоративный кластер «Детских интеллектуальных систем» встретил нас летним дождем и запахом мокрого хвойного леса. При выходе из арки портала, ветер бросил мне в лицо сноп крупных теплых капель. Впереди виднелось небольшое забетонированное пространство автостоянки с десятком автомобилей, а дальше плотной стеной стоял сосновый лес. Вдалеке, за деревьями тянулись к небу какие-то высотки из стекла и бетона, а еще дальше, почти на грани видимости – горные вершины, чьи верхушки были покрыты снежными шапками. Над всем этим висело серое, свинцовое небо с несущимися по нему белыми рваными и косматыми облаками.

‒ Берите зонтики, - Шараковский кивнул на небольшую стойку в форме корзины, висевшую рядом с портальной аркой. Небольшой прозрачный козырек должен был защищать нас от непогоды, однако справлялся он со своей функцией плохо – из–за ветра вся площадка перед порталом была мокрой.

‒ И часто у вас тут дождь идет? – Поинтересовалась Тая, раскрывая небольшой, полосатый зонт. Мы с Данилой последовали ее примеру.

‒ В рабочее время – почти каждый день, - усмехнулся Шараковский и кивнул в направлении ближайшего автомобиля. – Давайте к машине, я вас закину к дому, а потом поеду на работу, море дел еще сегодня.

‒ А пешком не дойдем? – Поинтересовался я, мне хотелось посмотреть кластер, прогуляться по нему.

‒ Тут довольно далеко, - пояснил Данила, быстрым шагом двинувшись к машине. – Все продумано: в рабочее время сотрудники должны работать, а не бегать по другим кластерам. Поэтому арки портала на отшибе, куда можно добраться только на транспорте, который подотчетен. И погода в рабочее время плохая, чтобы соблазнов не было, - оглянувшись, он чуть сбавил темп, позволяя нам с Таей догнать его. – Зато после пяти и в выходные всегда солнце.

‒ Вот поэтому у нас в контракте оговорено место жительства, - хмыкнула Тая, мельком глянув на меня.

‒ Да, именно, - подтвердил Шараковский. – Здесь все устроено так, чтобы вам было удобно и комфортно работать, а после трудового дня – продуктивно отдыхать. Прошу!

Двери «Ламы» открылись, едва мы подошли к ней. Сложив зонтик, Тая нырнула на заднее сидение, после чего я последовал ее примеру. Шараковский сел за руль. Едва мы устроились в дорогом, пахнущем кожей салоне, машина закрыла двери, оторвалась от земли и стремительно понеслась над верхушками сосен.

‒ Кластер у нас большой, - продолжил рассказывать старший менеджер, едва полет выровнялся. – Но в нем всего три зоны – жилая, рабочая и зона отдыха. Жилая состоит из двух сотен коттеджей, в один из таких вы и заселитесь сейчас. Рабочая – это офисные здания, - он кивнул в сторону высоток. – А зона отдыха, пляжи и развлекательные центры дальше, ближе к горам и морю. Обязательно загляните туда сегодня вечером, не пожалеете.

‒ У вас в этих огромных высотках работают всего две сотни сотрудников? – Спросила Тая, глядя в окно.

‒ Нет, значительно больше, - качнул головой Данила. – Во–первых, в коттеджах у нас живут по двое или даже семьями. А во–вторых, большинство работников обитает в реале, а сюда приезжают только работать через ВР-камеру, в виде виртуальных аватаров. Так что, часть домов у нас пока пустует, вам будет из чего выбирать. Впрочем, по своему проекту, они все одинаковые.

Пролетев мимо высоток, «Лама» сделала резкий вираж. Тая схватила меня за руку, когда машина, снизившись, медленно двинулась над симпатичными домиками с синими коническими крышами. Каждый коттедж стоял посреди небольшой лужайки, некоторые утопали в зелени кустов, цветов и деревьев. Сетка нешироких, пешеходные дорожек, мощеных разноцветной плиткой, связывала домики между собой.

‒ Те, которые стоят на газоне, без сада и деревьев – пустуют, можете выбирать любой, - пояснил Шараковский.

‒ А как до работы добираться? – Поинтересовался я, не видя никакого транспорта.

‒ Здесь метро, - ответил старший менеджер, заставив машину зависнуть на месте. – Из каждого дома можно спуститься под землю и взять индивидуальную кабинку, которая доставит вас либо к офису, либо в развлекательный комплекс.

‒ Надо же, - Тая покачала головой.

‒ Выбирай, - я сжал ее руку. С того момента, как Данила заложил вираж, она так и не отпустила мою ладонь. И это было приятно. Очень.

‒ Вон тот мне нравится, - осмотревшись, девушка ткнула пальцем куда–то вниз.

‒ Который? – Уточнил Данила.

‒ Ну вон тот, желтенький, с краю, - потыкала пальцем в стекло Тая. Я посмотрел туда, куда она указывала. На опушке, углубляясь стриженным газоном в лес, стоял покрашенный в желтый цвет симпатичный домик. Со стороны поселка к нему примыкал лишь один соседний участок, и то в некотором отдалении.

‒ Как скажете, - «Лама» стремительно двинулась в выбранном направлении и, спустя несколько секунд, мягко опустилась на траву перед домом. Не теряя ни секунды, Шараковский выскочил из машины, подошел к двери и что–то набрал на маленьком экране, прикрепленном к косяку. – Ну вот, - он развернулся к нам, - очень извиняюсь, что бросаю вас, но у меня дико много работы. Обживайтесь, разбирайтесь, ну а завтра в половину восьмого утра заеду за вами, чтобы показать рабочее место. Окей? – Он протянул мне ладонь, которую я пожал, кивнул Тае и, не дожидаясь нашего ответа, запрыгнул в машину, которая немедленно поднялась в воздух и спустя минуту растворилась в дождливой серости.

Мы несколько ошарашенно посмотрели друг на друга.

‒ Тебе не кажется все это странным? – Спросил я девушку, раскрывая над собой черный матерчатый купол зонта.

‒ Ты знаешь, я пока не могу понять, - пробормотала она, сделав шаг ко мне и взяв меня под руку. – Слишком много всего случилось за последние несколько часов. Мне вообще кажется, что все это сон какой–то. Ужас такой…

‒ Даже для сна слишком странно, - пробормотал я, поворачиваясь к дому. – Пошли посмотрим, куда нас привезли.

‒ Пошли, - согласилась она, и мы двинулись к двери дома, топая по мокрой траве.

Глава десятая. Цена бессмертия.

Стоянка для клиентов перед офисным комплексом корпорации «Перфект Ворлд Констракшн». Северная Рига, Северо–латвийский дистрикт Демократического Альянса. Суббота, 16 мая 2057 года, 15:32 по восточно–европейскому времени.

Звонок раздался неожиданно, когда Юрий, определив все возможные пути между квартирой Виктора и местом его работы, сидел в машине и составлял письмо для майора Завадского. Посмотрев на иконку вызова, Юрий вздохнул. Отложить разговор до понедельника, как он надеялся, не удалось.

‒ Здравия желаю, товарищ полковник!

‒ Здоров, - кивнул Разумовский, а капитан удивился – шеф был на работе, а точнее, в своем кабинете. – Где находишься?

‒ Северная Рига, улица Сканстас.

‒ Жду тебя через пятнадцать минут здесь.

‒ Есть! – Разумовский отключился.

За пятнадцать минут доехать до штаб–квартиры южно–рижского КВК было непросто, но капитан справился – повезло, что на границе не было очереди. Опаздывать было нельзя: за десяток лет работы с шефом, Юрий хорошо изучил все его стадии бешенства. Сейчас полковник находился в предкрайней. Опоздание могло привести к последней, и в этом случае дело закончилось бы большими неприятностями. Впрочем, и сейчас прогнозы были неутешительны.

Секретаря не было, поэтому капитан сразу прошел в кабинет. Шеф, как и ожидалось, сидел за своим столом. Перед ним лежал планшет, на экране которого Юрий разглядел текст какого–то документа.

‒ Товарищ полковник, капитан Миронов по вашему приказанию прибыл! – Вытянулся он у двери.

‒ Сядь сюда, - приказал Разумовский, ткнув пальцем в ближайший стул. Стоило капитану опуститься на него, полковник встал, подошел к окну и, посмотрев во двор, буркнул: – Докладывай!

‒ В четверг, четырнадцатого мая, в семь сорок семь утра, мой брат, Виктор Миронов, вышел из своей квартиры в Северной Риге и пропал по дороге на работу, - начал Юрий. – В пятницу вечером, по просьбе матери я приступил к розыскным мероприятиям. После беседы с Катериной Каменевой, девушкой моего брата, мы вместе вышли из подъезда ее дома, после чего на нее было совершено нападение двумя неизвестными, вероятно, с целью похищения. Я вмешался, удалось ранить одного из нападавших, после чего меня прижали огнем. Девушка вырвалась и стала убегать. Нападавшие, уезжая с места стычки, прицельно обстреляли бегущую Каменеву, убив ее на месте. Исходя из характера ранений, не исключено, что хотели повредить чип. После чего скрылись в направлении Юглы…

Юрий говорил медленно, давая возможность шефу обдумывать получаемую информацию и соотнести с тем, что ему доложили из других источников. Разумовский слушал молча, неподвижно глядя в окно. Наконец, когда Юрий закончил, полковник резко развернулся и капитан понял, что стадию бешенства начальства он оценил правильно.

‒ Какого хрена ты мне сразу не позвонил?

‒ Виноват! – Юрий встал. – Поскольку моя деятельность попадала под пункт девятнадцать – два кодекса правонарушений международных организаций, я предпочел не ставить вас в известность, чтобы не разделять ответственность за противоправную деятельность.

‒ Юра, когда ты в отпуске был последний раз? – Разумовский вдруг подобрел лицом, вернулся за свой стол и умастился в кресле, а капитан понял, что гроза миновала. – Сядь!

‒ Года три назад, - капитан опустился на стул.

‒ Закончим это дело, уйдешь на месяц, - шеф внимательно посмотрел на Юрия. – Ты уже не соображаешь ничего. У тебя мозги замылились.

‒ Виноват, Андрей Игоревич… Не понимаю.

‒ У моего сотрудника похитили брата, после чего на него было совершено вооруженное нападение. Как ты считаешь, этого недостаточно, чтобы открыть дело?

‒ Но я же не смогу заниматься сам…

Шеф покачал головой.

‒ Официально не можешь. Руководителем следственной группы назначаю Сережу. Но дело будешь вести ты. Впрочем, если и дальше твоя соображалка будет работать так же, то напишешь заявление на отпуск до окончания расследования.

‒ Соображалка уже в норме, Андрей Игоревич!

‒ Тогда пиши бумагу на исчезновение Виктора и рапорт на мое имя по вчерашней перестрелке, после чего немедленно зарегистрируешь обе бумаги у дежурного. Вызови Сережу… К пяти часам, - шеф коснулся уха, что делал всегда, когда кому–то звонил. – Привет, Криста. Извини, что дергаю, но у нас тут форсмажор. Срочно нужен приказ на создание оперативной группы. Вооруженное нападение на сотрудника и похищение родственника. Да. Миронов тебе все продиктует. Давай.

‒ Спасибо, Андрей Игоревич!

‒ Спасибо, Миронов, не булькает, как в старину говорили… А Стеллке еще раз дашь указание не ставить меня в известность, получишь выговор. С занесением! Я внятно сказал? – Его взгляд, устремленный на Юрия, заметно потяжелел. – Если каждая сволочь в этом городе начнет стрелять в моих людей и похищать их родственников, мы тут много не наработаем. Такое надо пресекать в зародыше. Чтобы каждый забулдыга знал, что выстрел в сторону оперативника КВК приводит к обширным розыскным мероприятиям с летальным исходом для стрелявших. И трехсотлетним срокам в каторжных кластерах Виртуала, - Разумовский сдвинул в сторону планшет и ткнул в Юрия пальцем. – К половине пятого подготовь план оперативных мероприятий на ближайшие двое суток. Всю рутину передашь Сереже и его практикантам, а сам возьмешь наиболее перспективные версии. Но удостоверением лишний раз не свети, - шеф постучал пальцем по столу. – Если надо надавить полномочиями, подключай кого–нибудь в напарники. И вообще, один не ходи, - он помолчал. - Что–то можешь озвучить уже сейчас?

‒ Версии, собственно, пока две, - Юрий почесал в затылке. – Или на меня давить собрались, или бывший хахаль Катерины головой поехал. Больше пока ничего не вижу…

Полковник снова встал и подошел к окну. Некоторое время он молча смотрел куда–то вдаль, потом развернулся, недовольно оглядел капитана и покачал головой.

‒ Так себе версии, Юра… Что толку давить на тебя? Ты отойдешь в сторонку, другой придет. Не думаю… Да и нет у тебя сейчас таких дел, чтоб на подобный риск идти. Да и лучше дочку похищать, нет?

‒ За ребенка дадут сильно больше, - пожал плечами капитан. – Кроме того, она–то здесь, а брат жил за речкой.

Шеф, с сомнением глядя на Юрия, пожал плечами.

‒ С одной стороны, да. А с другой, если они начали считать, за что больше дадут, а за что меньше, вряд ли будут так дерзко играть. А кто у нас хахаль?

‒ Не поверите, товарищ полковник… Сын «северного мэра» Роберт Гроссберг.

‒ Вот же ж млять, - выругался Разумовский. Потом походил по кабинету, поскрипывая подошвами. Юрий молча ждал. Шеф умел выбирать перспективные версии. И редко ошибался. Наконец, полковник остановился перед капитаном и очередной раз покачал головой. – Не знаю, Юра, не знаю… Проверяй, конечно, но… Надо искать что–то еще. Тут деньгами попахивает в качестве мотива. И большими, - шеф достал из принтера лист бумаги, сел напротив Юрия и, взяв ручку, принялся рисовать значки. – Твой брат. Допустим, что он похищен, а не сам где–то скрывается. Зачем? Какие варианты?

‒ Ну, давление на близких, выкуп, месть… Сокрытие информации.

‒ Организация похищение Каменевой. И ее убийство, да так, чтобы задержать реинкарнацию… Зачем?

‒ Месть, сокрытие информации, отсрочка огласки… Если эти события связаны, конечно.

‒ Ну да, ну да… Может быть и совпадение, хотя я не верю. А ты?

‒ Тоже не верю.

‒ Ну вот. С тобой никто не связывался, денег не просил. Так что, остается два мотива – месть и, как ты говоришь, сокрытие информации. Здесь и надо копать. Согласен?

‒ Согласен, - Юрий кивнул.

‒ Дальше… - Шеф сделал паузу и поморщился, а капитан напрягся – так бывало, когда полковник вынужден был делать что–то, чего не хотел. – Мне тут позвонили коллеги, так сказать. Из эс–бэ–ка [5]. Хотят побеседовать с тобой. Неофициально…

5. [СБК – Служба безопасности Конфедерации]

‒ Не понял, Андрей Игоревич, - Юрий оторвал взгляд от значков на бумаге и посмотрел на шефа.

‒ Два часа назад мне позвонил Дорофеев, - пояснил полковник, скривившись, словно прожевал лимон. – Заикнулся про твои телодвижения в Северной. Предложил помощь. Я, как ты понимаешь, на тот момент был не в курсе. Поэтому ничего не ответил, пообещал, что позже позвоню. Сизый сказал, что в любое время готов побеседовать с тобой «неофициально». На этом разговор закончился.

Юрий задумался. Вот оно как, оказывается. Где–то в Северной он пересекся с интересами СБК, его опознали, да еще и сразу позвонили Разумовскому. А он–то гадал, кто его шефу сдал? Уже про Стеллу нехорошее подумал. А тут интереснее дела. Правда с «чекистами», как их называли за глаза, связываться не хотелось. От слова «совсем». Потому что просто так сотрудники СБК информацию не давали. За нее потом приходилось расплачиваться. Как правило, дорого.

‒ Хорошо, Андрей Игоревич, я встречусь с… коллегами.

‒ Только смотри… Поосторожнее там, - проворчал полковник. – И сразу доложишь. Заедешь потом ко мне домой, понял?

‒ Так точно!

‒ Все, давай, действуй!

***

Прозвище «Сизый» полковник Дорофеев получил за свой уникальный цвет волос – он был пепельным блондином. Удивительно, что столь приметного человека взяли работать в СБК, но, вероятно, у «чекиста» были другие качества, с лихвой компенсирующие запоминающийся внешний вид. Юрий ранее дважды пересекался с полковником – иногда Комитет вынужден был проводить совместные операции с безопасниками. Один раз они вместе работали против преступной группы, создающей инсисы, способные взламывать банковские системы. В другой раз им пришлось вместе разрабатывать структуру, изготавливающую нелицензионные карриеры. Структура сия была связана с террористами, поэтому и подключили СБК. В обоих случаях Дорофеев показал себя толковым специалистом. Тем не менее, у капитана сложилось мнение, что «чекист» всегда получал от КВК чуть больше, чем давал сам. После общения с ним, у Юрия частенько возникало чувство, будто его в чем–то обманули. Как в том анекдоте про ложечки, которые нашлись, но осадок неизменно оставался.

Когда капитан нашел парковочное место возле парка Аркадии, было уже девятнадцать ноль три. Юрий ненавидел опаздывать, однако задержаться пришлось – Сережина группа состояла из практикантов, которым требовалось все разжевывать до мелочей.

Полковник сидел на лавочке и кормил уток. Птиц вокруг крутилось много, десятка два, а Сизый уже скрошил им полбатона. Было прохладно, солнце спряталось за облаками, а со стороны моря тянул ветерок. В парке людей почти не было, только несколько мамаш гуляли со своими отпрысками разных возрастов, концентрируясь на двух детских площадках, разделенных водоемом. Юрий подошел к Дорофееву и опустился на лавку.

‒ Неужели специально булку захватили? – озвучил он возникший у него вопрос.

‒ Я же охотник, Юра, - хмыкнул «чекист». Одет он был классически: в темных брюках и светло–сером плаще. Однако длинный, красный шарф, небрежно обмотанный вокруг шеи, создавал образ человека искусства. Ни дать, ни взять, то ли художник, то ли скульптор. – Чем больше покормишь сейчас, тем жирнее они осенью.

‒ Простите за опоздание, - счел нужным извиниться капитан. – Слишком напряженная суббота выдалась.

‒ Бывает, - пожал плечами «художник» из Службы безопасности. – Тогда перейдем сразу к делу, если не возражаешь.

‒ Нисколько, - качнул головой Юрий. Дорофеев повернулся к нему и окинул капитана цепким взглядом.

‒ Я слышал, ты за речкой подстрелил одного господина… Очень интересный персонаж. Хорошо его знаешь?

‒ Да не сказал бы, - качнул головой капитан. И, понимая, что Дорофеев просто так ничего не расскажет, добавил: - Случайно пересеклись. Ваш персонаж зачем–то напал на моего свидетеля. С чего бы?

‒ А по какому делу свидетель, если не секрет? – Дорофеев кинул очередной кусочек хлеба на газон. Две утки наперегонки устремились за батоном, отталкивая друг друга.

‒ По делу исчезновения одного кластер–конструктора, - обтекаемо сообщил капитан.

‒ Бог ты мой, кому ж кластер–конструкторы понадобились? – Как бы удивленно пробормотал «чекист», перекинув следующий кусочек через газон в воду.

‒ Без понятия, - честно ответил Юрий, а потом, прищурившись, посмотрел на Дорофеева и улыбнулся. – Такое ощущение, Людвиг Степанович, что вы в журналисты подались. Все вопросами сыпете, прямо как на интервью. Неужели решили сменить профессию на вторую древнейшую?

‒ Не дождешься, - усмехнулся полковник. – Ладно, капитан, давай так. Я тебе рассказываю про твоего персонажа, чью кровь нашли на месте перестрелки, а ты мне за это проведешь за речкой одно… хм… интервью. Идет?

‒ А подробнее можно?

‒ Можно, - Дорофеев вздохнул. – Есть один тип, от которого мне надо получить информацию. Живет этот человек за речкой, но не просто живет, а участвует в программе защиты свидетелей. Поэтому, подступиться к нему я не могу. Никак. А ты сможешь, поскольку проходит он по вашему ведомству. Задашь несколько вопросов, так сказать, просто побеседуете за жизнь. А я тебе за это полный расклад по твоему персонажу. М?

‒ А зарплату тоже заплатите? – На показ усмехнулся Юрий, хотя ему было совсем невесело. Комитет не имел никакого права участвовать в шпионских дрязгах между Альянсом и Конфедерацией. Но с другой стороны, Дорофеев что–то знал. Сможет ли Завадский раскопать что–либо – еще большой вопрос. Может и сможет, но опять же – когда? А время идет. Юрий прямо кожей чувствовал уходящие секунды. Если Каменевой хотели отстрелить чип, значит пытались отсрочить появление какой–то информации. И всего–то на две недели, за это время карриер Катерины запустили бы вручную. Что девушка могла знать такого, из–за чего надо убивать? И, самое обидное, как Юрий не пытался, ему не удалось вытянуть из Кати ничего интересного. С ней обязательно стоит поговорить еще раз, решил он.

‒ Ну, смотри, дело твое, - полковник пожал плечами. – Однако сразу тебе скажу – сами вы ничего не найдете. Человечка этого нет ни в полицейских базах Альянса, ни у наших хм… стражей порядка, - Дорофеев кинул птицам последний кусок, поднялся и отряхнул крошки с брюк. Потом уселся обратно, повернувшись вполоборота к Миронову. Карие, с желтыми точками глаза полковника пристально уставились на капитана. – И еще одно. Даю слово офицера, что ни в одной бумаге, ни в одном отчете не будет указано, с помощью кого проведено… собеседование.

Юрий отвел взгляд и уставился на пеструю братию, которая все еще копошилась на газоне, пытаясь найти в траве заветные крошки. Кряквы были не по–весеннему крупные, и капитан решил, что они никуда не улетали этой зимой – так и пережили холодное время, подкармливаясь за счет сердобольных посетителей парка.

Дорофеев много знал. Наверняка у него был агент в полицейском участке или, что вероятнее всего, в информационном центре северо–рижского МВД. Видимо, дело было серьезным, если Сизый засветил его перед Юрием. Твою мать, Витька, куда ты влез???

‒ Хорошо, Людвиг Степанович, - скрепя сердце, согласился капитан. – С кем интервью? И, главное, о чем?

‒ Вот это уже деловой разговор, - потер ладони Сизый и по–американски улыбнулся Юрию, продемонстрировав зубы. Капитан почему–то вспомнил крокодилов в рижском зоопарке. – Неделю назад прокуратор северо–рижского отделения КВК выдал секретный приказ о включении бывшего помощника бывшего министра энергетики Северо–латвийского Дистрикта, господина Аполлона Далбиньша в программу защиты свидетелей.

‒ Не понимаю, зачем на документах стоит гриф «секретно», - хмыкнул Юрий, покачав головой.

‒ Не переживай на этот счет, это как раз официальная информация, которую нам предоставил комитет, - усмехнулся Дорофеев.

‒ Зачем вам Далбиньш? – Капитан пожал плечами. – Насколько я в курсе, там нет ни политики, ни экстремизма. Сплошная коррупция. А комитет этим делом занялся лишь потому, что бывший министр толкнул налево солидную партию медиа–генераторов, выделенных для государственных нужд.

‒ Далбиньш нам и не нужен, Юра, - Сизый с сожалением посмотрел на уток, которые, поняв, что их больше кормить не будут, полезли в воду. – Нам интересно лишь то, что он может рассказать про энергетические проблемы Северо–латвийского Дистрикта.

‒ А что, есть какие–то проблемы? – Удивился Юрий.

‒ Проблемы есть, - Сизый вдруг посмурнел, вздохнул и принялся рассказывать. – Об этом сейчас не пишут в газетах и пока информация закрытая, но тебе расскажу, чтобы ты лучше понял задачу… Как ты думаешь, Юра, какой процент от общего потребления электроэнергии в мире тратится на поддержание Виртуала, со всеми его карриерами, медиа–генераторами, коммуникационными серверами и прочей инфраструктурой?

‒ Ну, насколько я помню из официальных данных, примерно десять процентов, - пожал плечами капитан. – Честно говоря, никогда подробно этим не интересовался.

‒ Десять процентов, Юра, это информация пятилетней давности, - словно преподаватель, поучительно проговорил Дорофеев. – А по свежим и совершенно точным данным, на поддержание инфраструктуры загробной жизни, человечество тратит сегодня почти двадцать пять процентов вырабатываемой электроэнергии. А точнее, двадцать четыре и три десятых.

‒ Ого! – Удивленно качнул головой Юрий.

‒ Вот тебе и «ого», - кивнул полковник. – Но и это еще полбеды. По данным аналитиков, еще через пять лет эта доля составит почти сорок. И вот тогда проблема, которая пока лишь выражается в постоянном росте цен на электроэнергию, станет критичной. Человечеству придется делать непростой выбор, Юра… За двадцать пять лет существования Виртуала мы все привыкли к бессмертию. А реальность такова, что как бы не пришлось отвыкать.

‒ Но с чего такой рост? – Юрий удивленно посмотрел на полковника.

‒ Это вы, комитетчики, должны знать лучше меня…

‒ Да ладно, - капитан усмехнулся. – По сути, мы всего лишь занимаемся безопасностью душ в процессе физической смерти и в виртуальном пространстве. Энергетические вопросы – это проблема государств.

‒ Вот в этом то все и дело, - покивал Сизый. – По какой–то странной прихоти международных институций, вы, комитетчики, не занимаетесь самой главной угрозой этим самым душам – обеспечением их энергией.

‒ Может быть потому, что отдавать под контроль международных структур стратегическую отрасль не захотело ни одно государство? Деньжата там крутятся немаленькие…

‒ Ладно, Юра, - развел руками полковник. – К сожалению, или к счастью, не нам с тобой решать, кому контролировать энергетику – национальным правительствам или Комиссии ООН по Виртуалу. У нас с тобой более приземленные задачи. В частности, у меня – предоставить правительству Конфедерации информацию об энергетических проблемах Северо–латвийского Дистрикта. А точнее – выяснить, по какой причине процент потребления электроэнергии на нужды Виртуала в СЛД выше, чем у нас, в Южно–рижской области Конфедерации. И это при том, что, как ты знаешь, у них только один Инфраструктурный парк, а у нас три.

‒ И вы думаете, Далбиньш сможет ответить на этот вопрос? – Уточнил Юрий.

‒ Но ведь не спросив, не узнаешь, - хмыкнул Дорофеев, после чего легонько похлопал капитана по плечу и встал. – А пока ты побеседуешь с господином Аполлоном, вот же ж дали родители имечко, я подготовлю досье на интересующего тебя персонажа.

Сизый, не прощаясь, медленно двинулся в сторону железнодорожной станции. Но, пройдя несколько шагов, вдруг обернулся.

‒ И, Юра, я очень ценю твои аналитические способности, но мне хотелось бы не просто услышать пересказ разговора, а увидеть видеозапись. Лады?

‒ Увидеть, но не получить копию, - дернул щекой капитан. – И только после того, как я увижу обещанное досье.

‒ Мне казалось, джентльмены верят друг другу на слово, - хмыкнул Сизый.

‒ Вот тут–то мне карта и пошла, - ответил Юрий фразой из бородатого анекдота [6] и двинулся к стоянке машин, услышав за спиной смех «чекиста».

6. [Мужик ездил в круиз - на пароходе по Атлантике. Приехал с полным чемоданом денег. Жена: Где взял?! - Да был в Англии, зашел в казино. Вижу сидят мужики и в покер играют. Я к ним подсел, играем по малой, и тут один мужик говорит: «У меня очко». Я ему: «Покажи! ", а он мне говорит: «У нас здесь все джентльмены, все друг другу на слово верят… ". И тут у меня такая карта поперла!..]

Глава одиннадцатая. Новый дом.

Коттеджный поселок, корпоративный кластер корпорации «ДИС» #000568922С001. Виртуал. Понедельник 18 мая 2057 года, 15:11 по кластерному времени (09:11 по восточно–европейскому).

Обычная на вид деревянная дверь легко поддалась, стоило нажать на ручку. Рядом, на маленьком мониторе загорелась зеленая лампочка. Пропустив девушку в прихожую, я шагнул следом. Тая, осторожно осматриваясь, прошла внутрь дома.

Здесь было сухо, тепло и довольно уютно. Из прихожей можно было попасть в гостиную, совмещенную с кухней, и в санузел, которые мы не спеша осмотрели. Кухонная техника, полный холодильник еды, огромный телевизор. Джакузи в ванной, чистые халаты, полотенца. Весь интерьер был выдержан в спокойной серо–желтой гамме. Деревянный пол местами застелен мохнатыми коврами забавной расцветки. Справа от входной двери начиналась лестница, ведущая на второй этаж и вход в подвал. Поднявшись наверх, мы обнаружили две спальни – одну большую, с огромной двуспальной кроватью, и одну поменьше, видимо, гостевую.

‒ Прикольно, - девушка подошла к закрытой двери и потянула ручку на себя. За ней обнаружился еще один санузел, с огромной душевой кабиной внутри. Тая развернулась ко мне и с улыбкой произнесла: – Не возражаешь, если я займу на часик джакузи там, внизу?

‒ Ни капельки, - пожал плечами я. – Занимай на здоровье! Это и твой дом, Солнце.

‒ Солнце… - смущенно улыбнувшись, девушка опустила взгляд и провела ладонью по перилам лестницы. – Мой дом, - задумчиво протянула она, словно пробуя эти слова на вкус. – Наш дом…

Поддавшись порыву, я подошел к Тае и обнял ее сзади, вдохнув запах волос. Пахло очень приятно, какими–то едва уловимыми загадочными духами и женщиной. Девушка застыла на секунду, словно испугавшись, но потом медленно развернулась ко мне, и я нашел ее губы. Мгновение они были недвижимы, словно я целовал статую, а потом она ответила… Неожиданно страстно и с удовольствием. Почувствовав, как меня накрыло жаркой волной, я собрался было сделать следующий шаг, но девушка вывернулась из кольца рук и, кинув на меня горящий взгляд, застучала туфельками по лестнице.

‒ Я в ванну! - донеслось уже снизу.

‒ Угум, - буркнул я, прислушиваясь к своим ощущениям.

Проснувшийся зверь нехотя затихал в груди. Подождав, пока он окончательно успокоится, я спустился вниз, подошел к бару, открыл стеклянную дверцу и принялся изучать содержимое. Внушительно, однако! Выбрав из этого изобилия бутылку портвейна, открутил пробку и взял с соседней полки подходящий бокал. Плеснув на дно красноватой маслянистой жидкости, я подошел к прозрачной двери, повернул ручку и вышел на веранду.

Крупные капли дождя барабанили по крыше. Часть веранды была залита водой, однако на пятачке, где стоял небольшой стеклянный столик и пару плетеных стульев, было сухо. Я опустился на один из них и, пригубив вина, вытянул ноги перед собой. Отличный портвейн. Настоящий жидкий виноград, терпкий и впитавший в себя солнце Португалии. И даже понимание того, что это всего лишь иллюзия, программный код, крутящийся в карриере, на котором записана моя личность, не портило впечатления. Все иллюзия. Ведь вкус портвейна в реальном мире – это тоже лишь забавная комбинация нейронных сигналов, поступающих в мозг от вкусовых рецепторов.

Размышляя в таком ключе, под шум дождя и запах мокрого леса, я не заметил, как приговорил половину бутылки. В голове приятно зашумело, мир стал прекрасным и удивительным. Кинув взгляд на часы и прикинув, что Тая уже час отмокает в джакузи, я решил узнать, как у нее дела. Однако на стук в дверь никто не ответил.

‒ Тая, ты как? – Громко спросил я.

Блин. Заснула она там, что ли? Или… сбежала? На душе вдруг стало тоскливо и страшно. Рука сама легла на ручку. Закрыто.

‒ Тая?

Замок на двери был простым – задвижка с той стороны и шлиц с этой. Метнувшись на кухню, я схватил нож с держателя, сунул лезвие в щель и провернул винт против часовой стрелки.

Лежа в пузыристой воде, девушка спала. Над водой были видны только руки и голова, лежащая на специальной подушечке. Лицо Таи, спокойное и умиротворенное было для меня непривычным – когда она бодрствовала, мысли и эмоции всегда отражались на нем. Выдохнув, я вернулся на кухню, оставил там нож, после чего снова зашел в ванную и сел рядом прямо на пол. Будить или нет? Разбужу, решил я.

‒ Тая… Таюшка, проснись!

Ноль эмоций.

‒ Тая, - я погладил ее по руке. Девушка едва слышно что–то промычала, но просыпаться явно не собиралась. Некоторое время я осторожно и безрезультатно пытался ее разбудить, а потом просто выключил бурбуляцию и спустил воду. Но и эти действия ничего не дали. Тогда я, немножко полюбовавшись на совершенные линии женского тела, обернул девушку полотенцем и достал ее из ванны. Не решившись тащить на второй этаж, уложил Таю на диван в гостиной. После чего укрыл ее принесенным сверху одеялом, подложив под голову подушку.

От всех этих манипуляций захотелось есть. Сделав ревизию холодильника, я достал оттуда куриные бедрышки и, выдавив на них лимон, оставил ненадолго мариноваться. Потом сел чистить картошку и задумался о подписанном контракте. Очнулся только тогда, когда начистил целую кастрюлю. Плюнув, отложил половину, поставив ее вариться, параллельно засунув курицу в духовку. Собираясь налить себе еще портвейна, взял бокал, и в этот момент Тая воскликнула:

‒ Нет, пожалуйста… Не надо… Нет!

Чуть не выронив бокал, я развернулся к дивану. Девушка во сне вся изогнулась и скинула одеяло. Волосы растрепались по подушке.

‒ Тихо, Солнышко, тихо… - Я присел рядом и, снова укрыв ее, погладил по голове. – Все хорошо, Тая…

‒ Нет, пожалуйста, не надо…

‒ Тихо, Таечка, это я…

‒ Нет… Я не знаю ничего… Нет, - она вдруг заплакала. Серьезно так заплакала, горько. Из–под закрытых век потекли слезы.

‒ Малыш, что случилось? – Спросил я.

Она не ответила, лишь тихонько всхлипывала во сне. Не зная, что делать, я просто гладил ее по голове и по мокрым щекам, говоря что–то успокаивающее. Девушка постепенно затихла и успокоилась. А когда я снова позвал ее по имени, вдруг громко и четко произнесла:

‒ Нет, не Тая… Алена!

Потом как–то сразу крепко заснула. А я, посидев еще некоторое время и поразмыслив, чтобы это значило, поднялся и двинулся проверять кипевшую картошку. Клубни стали мягкими, можно сливать, что и было сделано. До того, как зажарилась курица, я, с целью успокоения нервов, успел накатить еще два бокала портвейна.

Тая проснулась, когда духовка сделала «дзинь», а по кухне поплыл вкусный запах готовой курицы. Я как раз доставал подрумянившиеся бедрышки, когда услышал за спиной:

‒ Ой, а что это так вкусно пахнет?

‒ Это чудо-блюдо, - хмыкнул я, обернувшись. – Одного его запаха хватает, чтобы разбудить спящую красавицу.

‒ Мне кажется, в оригинале было что–то про поцелуй, - проговорила девушка и, поудобнее завернувшись в одеяло, подошла ближе, внимательно рассматривая то, что лежало в чашке для выпечки. Поставив блюдо на деревянную доску, я повернулся и поцеловал ее. На этот раз она ответила сразу, хоть и не так страстно. Потом, оторвавшись, посмотрела на меня смешливыми глазами и лукаво улыбнулась: - А как я оказалась на диване? Да еще в неглиже?

‒ Ты, Солнышко, заснула в ванне, - хмыкнул я, с удовольствием разглядывая ее блестящие глаза. – И рисковала захлебнуться. А поскольку я понятия не имею, где в этом кластере Храм Воскрешения, то решил спасти тебя превентивно. Ибо, глядя на то, как ты спала, решил, что приключений на сегодня достаточно.

‒ И как же я спала? – Не отрывая от меня взгляда, спросила Тая.

‒ Очень… Сексуально, - пробормотал я, утопая в ее глазах.

‒ Может приключений и достаточно, - вкрадчиво проговорила она, скользя взглядом по мне. – Но есть еще одно, которое мне бы не хотелось откладывать…

Одеяло сползло с ее плеч и упало на пол. Мягкие, нежные губы коснулись моей шеи. Обняв ее, проведя ладонью между лопаток, я почувствовал какая горячая у нее кожа. Тая выгнулась, словно кошка, позволив мне целовать ее грудь, а когда я коснулся губами острого, розовато–коричневого соска, девушка вдруг задрожала, протяжно простонав. Я, было, опустился перед ней на колени, проведя кончиком языка по животу, но она схватила меня за руку и потащила на диван…

***

‒ Это было… феерично, - пробормотала девушка, откидываясь на спинку дивана.

‒ Очень подходящее слово, - согласился я, потеревшись носом об ее плечо.

‒ Знаешь, - помолчав некоторое время, проговорила она. – Я совсем не чувствую себя инсисом. По–моему, мы с тобой все–таки люди… Разве инсисы занимаются любовью? Зачем им?

‒ А зачем люди занимаются любовью? – Лениво поинтересовался я. Жутко хотелось спать, но девушке надо было поговорить.

‒ Ну, чтобы дети рождались, - совершенно уверено заявила Тая. И чуть тише добавила: – И чтобы стать ближе друг к другу… Ну и просто – здорово же!

‒ Наверное, наоборот, - пробормотал я. – Сначала потому, что здорово, затем, чтобы стать ближе… Ну и потом – дети… Хотя, в Виртуале дети не рождаются.

‒ Да, - как–то грустно согласилась она. – А я бы, наверное, хотела когда–нибудь…

А я бы хотел? Трудно сказать… Наверное, да, в каком–нибудь далеком гипотетическом будущем.

‒ А вот интересно, почему здесь все такое реальное? Знаешь, оказывается тут у людей насморк бывает, а у женщин даже месячные… Вот зачем, если дети не рождаются?

‒ Дело в том, что человеческое сознание привязано к определенным условиям, - пробормотал я, вдыхая ее запах. – Его правильное и здоровое функционирование в реале определяется гормональной химией тела. Несмотря на то, что мы научились переносить это самое сознание на карриер, ученые так и не поняли многих его функций и нюансов. Поэтому, чтобы не потерять какую–нибудь важную особенность мышления, решено было копировать энцифаломатрицу целиком… С возможностью насморка, месячных и даже с похмельем.

‒ Откуда ты все это знаешь? – Подняла бровь Тая и, видя, что у меня закрываются глаза, энергично потерла меня ладонями по щекам. – Ну не засыпай, пожалуйста!

‒ Понятия не имею, - вскинулся я. – Просто знаю. Кстати, а не покушать ли нам, м? Курица остынет совсем.

‒ Покушать! – Закивала девушка, собирая свои волосы в хвост. – Подай резинку для волос, пожалуйста…

Вытянув руку, я поднял с пола резинку, которую сам стянул с нее в порыве страсти некоторое время назад. Тая, завязав хвост, без спроса залезла в мою рубашку и босиком зашлепала к плите.

‒ Ты лежи, я все принесу, - проговорила она, звеня посудой.

‒ Хорошо, - согласился я и вдруг вспомнил кое–что. – Таюшка, а кто такая Алена?

‒ Какая Алена, - девушка повернула голову и как–то странно посмотрела на меня. – Что за Алена?

‒ Понятия не имею, - пожал плечами я. – Ты во сне разговаривала. Не просыпаясь. Говорила про какую–то Алену…

‒ Да? – Она задумалась, раскладывая куриные бедрышки на тарелки. – Знаешь, не помню ничего, - девушка вдруг застыла, смотря куда–то за окно. - Что–то такое крутится в голове, но не могу поймать…

‒ Ладно, забей, - я встал и подошел к бару. – Вино будешь? Тут выбор – закачаешься!

‒ Наверное, - невпопад проговорила Тая, по–прежнему глядя в окно и машинально накладывая картофелины.

‒ Эй, - я подошел ближе и помахал ладонью у нее перед глазами. – Ты где?

‒ Брр, - Тая мотнула головой, улыбнулась мне и протянула тарелку. – Извини. Странное чувство, когда не можешь вспомнить что–то важное. Ужас такой…

‒ Значит, пока не надо, - хмыкнул я, поставил тарелку на стол и принялся выбирать вино. Пожалуй, под курицу подойдет «шардонэ» помоложе. Взяв нужную бутылку и штопор, я срезал фольгу и вкрутил винт в податливую пробку. Чпок! – Придет время, вспомнишь.

Разлив вино по бокалам, я подумал, что совсем голым садиться за стол, пожалуй, не стоит и пока Тая искала приборы, натянул трусы со штанами.

Курица под вино пошла отлично. Пока мы кушали, на улице выглянуло солнце: похоже, местный рабочий день закончился.

‒ Пойдем по кластеру гулять? – Спросил я мою отчаянно жующую подружку.

‒ Угум, - кивнула она, озорно глянув на меня. – А ты спать больше не хочешь?

‒ Спать нет, - вкрадчиво проговорил я, заглянув в декольте из трех расстегнутых пуговиц.

‒ Я чуть не поперхнулась от твоего взгляда, - хмыкнула Тая, прожевав. – Ты у меня ненасытный, да?

‒ Еще какой, - пробормотал я, целуя ее в шею.

‒ Ммм, подожди, у меня все руки в курице… Дай хоть помою…

‒ Неа, не дам, - завалил я ее на диван, стаскивая рубашку через голову. – Я тебя такую хочу… в курице.

‒ Вот маньяк… - со стоном прошептала она, расстегивая мне джинсы…

***

‒ Пойдем? – Спросил я девушку, глядя на темный проем.

‒ Страшно, - поежилась она. Растормошив находившийся на втором этаже гардероб, мы одели Таю по–походному: в джинсы, футболку и босоножки.

‒ Ну, вход в метро может быть только здесь, больше негде, - пожал плечами я, решительно беря ее за руку и первым шагнув на ступеньку. Не успели мы сделать нескольких шагов, как над лестницей в подвал гостеприимно зажегся свет. – Вот видишь, ничего страшного.

‒ Прохладно тут, - пробормотала девушка, аккуратно спускаясь вниз.

В лучах света подвал был совсем не похож на мрачное подземелье – внизу нас ожидало большое помещение, обитое деревом. Возле одной из стен стояли два велотренажера, расположенных напротив большого зеркала. Чуть выше висел огромный телевизор. Едва мы сделали несколько шагов, включилась вытяжка.

‒ Спортзал, - констатировал я.

‒ Вот там, наверное, выход, - не отпуская моей руки, Тая показала на дверь в боковой стене. Дверь была внушительной, такой же, как и входная.

‒ Пошли, - потянул я ее за собой.

Действительно, за дверью нас ждало метро. Небольшой перрон начинался сразу за порогом и тянулся вперед на два десятка метров. Справа, на монорельсе, стояли четыре отдельные кабинки, в каждой из которых вполне могли поместиться шестеро человек. Блестящая железная полоса огибала перрон и стыковалась с еще одним монорельсом, который появлялся из темного провала и исчезал в другом таком же.

‒ А вот и транспорт, - констатировал я очевидное, закрыв за нами дверь. – Прошу вас, мадемуазель, усаживайтесь в карету!

Хихикнув, Тая подошла к первой кабинке, дверь которой сразу же открылась при ее приближении. Едва мы уселись в кресло по ходу движения, дверь закрылась, а где–то под потолком послышался шорох.

‒ Приветствую вас в метрополитене корпорации «Детские интеллектуальные системы», - проговорил жизнерадостный женский голос. – Меня зовут Ирви, я управляю всем этим подземным хозяйством.

‒ Привет, Ирви, - отозвалась Тая, взяв меня за руку.

‒ Привет, - кивнул и я невидимой собеседнице.

‒ Тая и Потеряшка, правильно? – Уточнила жизнерадостная девушка.

‒ Угум, - хором отозвались мы.

‒ Поскольку я раньше вас тут не видела, это же ваша первая поездка? – То ли спросила, то ли сообщила Ирви.

‒ Первая, - согласился я, а Тая просто кивнула.

‒ В общем так, - продолжила она. – В офис ехать нет смысла, потому что там уже никого нет. Поэтому, варианта у нас ровно четыре. Пляж, торговый центр, развлекательный комплекс или горная база. Куда направимся?

Мы переглянулись.

‒ У меня купальника нет, - едва слышно пробормотала Тая, прочитав что–то в моих глазах.

‒ Никаких проблем, - все так же жизнерадостно вклинилась Ирви. – Купальники и прочие принадлежности можно приобрести на месте. Или отправиться на нудисткий пляж, там совсем ничего не надо.

‒ И такой есть? – Поразился я.

‒ Ребята, это крутой корпоративный кластер, - хмыкнула наша собеседница. – Здесь есть все. Любые развлечения, интерактивные торговые центры и музеи, бары – все, что только может придумать извращенный и пересытившийся человеческий разум!

‒ Тогда на море, - решила девушка. – На обычный пляж.

‒ Всегда пожалуйста, - пропела Ирви, после чего вагончик тронулся с места, медленно объехал перрон и, вырулив на монорельс, стал резко ускоряться. – Держитесь, прокачу вас с ветерком!

‒ Ужас такой, - пробормотала Тая, сжав мою руку, когда кабинка резко ускорилась. Вагон двигался в полной темноте, лишь время от времени, то с одной, то с другой стороны мелькали световые окошки – судя по всему такие же перроны, как и тот, от которого мы только что отъехали.

Но вдруг стало светло. С обеих сторон потянулись широкие платформы, на которых можно было заметить других людей.

‒ Станция «Оффис», - сообщила Ирви. – Но здесь мы останавливаться не будем!

Снова темнота. Еще дважды мелькнули маленькие перрончики. Наконец, кабина начала снижать скорость и, спустя мгновение, мы въехали в большую светлую залу. На стенах замелькали картинки неба, моря и пляжных зонтиков. Проехав еще немного вперед, кабинка еще затормозила и остановилась.

‒ Добро пожаловать на станцию «Взморье», - весело сообщила Ирви, после чего двери распахнулись, выпуская нас на перрон. – Когда накупаетесь, возвращайтесь и забирайтесь в любую кабинку, так же с ветерком доставлю вас домой! Не прощаюсь!

‒ Спасибо, - поблагодарили мы инсиса и выбрались из вагончика. Людей на перроне было совсем немного и все шли куда–то вперед, по ходу движения. Не заметив никаких указателей, мы двинулись за ними.

В конце платформы нас ждала широкая лестница, поднявшись по которой мы увидели море.

‒ Вот это да! – Проговорила Тая, осматриваясь по сторонам. Я тоже застыл, пораженный открывшейся картиной. Выход из метро выводил на большую, мощеную гранитной плиткой площадь. За спиной у нас стояли какие–то здания из стекла и бетона. Справа, прямо у границы площади начинался подстриженный газон. Уходя вдаль он постепенно повышался, превращаясь в поросшие травой холмы. В перспективе они росли ввысь, переходя в скалы, а затем и в огромную гору, белевшую вдалеке снежной шапкой. К этой шапке, от зданий тянулись тросы канатной дороги, мачты которой исчезали где–то в вышине.

С другой стороны, прямо перед нами площадь переходила в песчаный пляж, на котором в разных позах лежало несколько десятков расслабленных отдыхающих. Там же, на пляже, стояли палатки со столиками и стойки со всевозможными пляжными принадлежностями. За песчаной полосой уходила вдаль лазурная гладь моря, вся покрытая белыми барашками волн. Возле берега в этих самых волнах, которые с рокотом обрушивались на песок, плескались люди.

Левее, приблизительно в полукилометре от нас виднелась марина с причаленными к ней яхтами и катерами. А в море, у горизонта можно было разглядеть несколько белеющих парусов. Позади нас, за выходом из метро, рос сосновый лес, над которым вдалеке высилось колесо обозрения и еще какие–то аттракционы. Высоко в чистом небе висело жаркое солнце.

‒ Купаться? – Спросил я Таю, которая блестящими глазами осматривала все это великолепие.

‒ Спрашиваешь! – Девушка двинулась к морю, избавившись от босоножек на подходе к песчаной границе пляжа. – Давай только купальники приобретем.

‒ Обязательно, - кивнул я, тоже снимая обувь.

Глава двенадцатая. Вехи на пути следствия.

Спальный район Дальняя Иманта. Южная Рига, Южно–рижская область Консервативной Конфедерации. Воскресенье, 17 мая 2057 года, 09.07 по восточно–европейскому времени.

‒ Извините за опоздание, Юрий Михалыч, - без малейшего раскаяния проговорил Дима, садясь в машину. – Мать не отпустила, пока не приготовила бутики, - он кинул пакет на заднее сидение, - как только узнала, что я в Северную собрался.

‒ А ты всегда ей рассказываешь, куда едешь? – Поинтересовался Юрий, нажимая педаль газа.

‒ Обычно нет, - пожал плечами стажер. – Но, если срываюсь в выходные, приходится хоть что–то объяснять.

‒ А почему твоя мама решила, что в Северной негде перекусить? – Спросил капитан, выруливая на улицу Буллю и разгоняя «стеллу» на пустой дороге до восьмидесяти. Инсис недовольно пискнул, расстроенный нарушением правил дорожного движения, и выдвинул на крышу «люстру» с мигалками.

‒ Она считает, что в ДА кормят только генно–модифицированными продуктами, - пояснил Дима.

Капитан только головой покачал. Оказывается, есть еще люди, всерьез воспринимающие ахинею, которую постоянно несут по телевизору и в новостных порталах.

‒ Так, лейтенант, слушай, - начал Юрий инструктаж. – Наша с тобой задача – выловить господина Гроссберга–младшего в баре, куда он, судя по данным Павла, направился, чтобы снять похмельный синдром, сильно мучающий его после вчерашних возлияний.

‒ Я думал, что он сегодня до полудня дрыхнуть будет, - покачал головой Дима. Капитан, в принципе, понимал умозаключения стажера и сам считал так же. Им вчера вечером, точнее ночью, удалось поймать Роберта в одном из северорижских клубов. Однако поговорить не получилось – господин Гроссберг–младший был пьяный в хлам. Поразмыслив, капитан решил поставить одного из стажеров возле дома Гроссбергов, чтобы тот проследил, куда мажор направится, когда проснется. А утром планировал собрать совещание, чтобы посмотреть, что там нарыла Сережина группа за вчерашний день. Но Роберт удивил всех – уже в половине девятого он вышел из дома и направился в ближайший круглосуточный бар поправлять здоровье. Поэтому совещание пришлось отложить и в темпе ехать за речку, чтобы поговорить с мажором раньше, чем он зальется до невменяемого состояния.

‒ Павел передал, что у него скандал с родителями вышел, - сообщил капитан. – Так орали, что на улице слышно было. Вот наш Роберт на всех обиделся и, как был в пижаме, двинулся к ближайшему бару.

‒ Он же накидается опять в хлам, - покачал головой Дима.

‒ Вот именно, - покивал Юрий и не удержался от укола. – А ты опаздываешь…

‒ Да ладно, товарищ капитан, я ж извинился…

‒ Проехали.

На мосту машин почти не было – кто ж поедет в воскресенье с утра в Северную? Поэтому на границе почти не задержались, предъявив удостоверения оперативников КВК. До Межапарка, где и жил мэр, доехали минут за двадцать. Еще какое–то время инсис, сверяясь с навигатором, искал нужный бар. Наконец, заметив машину Павла, Юрий заставил инсиса спрятать «люстру», припарковал «звездочку» и отстегнул ремень безопасности.

‒ Твоя задача представиться и представить меня максимально неразборчиво. Если придется его задерживать, впоследствии адвокаты могут раскопать, что я официально дело вести не имею права. Поэтому, ни мою фамилию, ни звание никто из персонала запомнить не должен. Ферштейн?

‒ Так точно, - кивнул Дима, сделав такое выражение лица, что Юрий едва удержался, чтоб не сказать очередную колкость. В гримасе было все: я не идиот, мне десять раз повторять не надо, я уже вчера все понял и так далее.

В баре было малолюдно, играла музыка. Мажор сидел у стойки и сквозь завесу сигаретного дыма что–то втолковывал молоденькой длинноволосой девчонке с несвежим лицом. Девушка, так же, как и Роберт, глубоко затягивалась сигаретой, упорно слушая экспансивную речь молодого отпрыска северорижского градоначальника. Рядом с дверью, уставившись в экран древнего планшета, сидел охранник – довольно здоровый тип с кривым носом и прижатыми к лысому черепу ушами. Чуть в отдалении, за одним из столиков разместился Павел. Перед ним стояла чашка кофе и недоеденное пирожное. Парень, увидев вошедших коллег, едва заметно кивнул и отодвинулся от стола, чтобы быстро вскочить на ноги при необходимости.

‒ Давай, - негромко проговорил Юрий стажеру, став так, дабы не дать молодому Гроссбергу выскочить из бара, возникни у него такое желание.

‒ Роберт Гроссберг? – Дежурно спросил Дима, подойдя к мажору вплотную.

‒ Ну? – хмыкнул тот, сфокусировав взгляд на стажере.

‒ Младший лейтенант КВК Семенович, - сообщил Дима мажору, предъявляя фиолетовое удостоверение. - У вас будет минутка переговорить?

‒ Не, - качнул головой тот, выдыхая дым прямо Диме в лицо. – Если чо надо, вызывайте повесткой… Через адвоката.

Юрий шагнул ближе, оказавшись у мажора за спиной.

‒ Тебе мало сегодня неприятностей с родителями? - Негромко шепнул он парню прямо в ухо. – Хочешь, чтоб батька твой звонил адвокату и вытягивал тебя из каталажки? Вместо того, чтобы пять минут поговорить без протокола. Оно тебе надо?

Мажор застыл на мгновение, заставляя пьяные извилины работать. Охранник, уловив некое напряжение, приподнялся со своего стула.

‒ Дима, успокой секьюрити, - кивнул стажеру Юрий, присаживаясь рядом с Робертом на крутящийся стул, и повернулся к подошедшему ближе бармену. – Братишка, сделай кофе покрепче, пожалуйста.

‒ Пять сек, - кивнул тот и, взяв чашку, двинулся к кофейному аппарату. Стажер, подойдя к охраннику, предъявил удостоверение. Лысый здоровяк, что–то негромко спросив, сел на свое место. Дима остался стоять возле двери.

Гроссберг–младший медленно развернулся вместе со стулом к Юрию и оглядел его блестящими, но уже ощутимо глумыми глазами.

‒ Ну и о чем будем говорить?

‒ О Катерине Каменевой, - ответил капитан, внимательно следя за вазомоторными реакциями.

‒ А кто это? – Совершенно натурально удивился мажор.

Юрий сунул руку за пазуху и достал из внутреннего кармана планшет. Выведя на экран фото девушки, показал его Роберту.

‒ Узнаешь?

‒ Ах, эта, - хмыкнул тот, туша окурок в пепельнице. – Ну, помню такую. Драл ее с полгода где–то, потом полюбовно разбежались… А чо с ней не так?

‒ Да грохнули девочку недавно, - сообщил Юрий. – И парень ее пропал куда–то…

Роберт некоторое время в непонятках смотрел на капитана. И вдруг на его лице проступило понимание.

‒ Ты чо, командир, считаешь, это я ее? Да брось. На куя мне она сдалась?

‒ Ну, вот ты и расскажи, - хмыкнул Юрий, кивком благодаря бармена за кофе.

‒ Не, - мажор покачал головой. – Да я ее вообще с зимы не видел и не слышал, чесслово! Командир, послушай, ну сам посуди, зачем бы я ее трогал, а? У меня чо, с чиксами проблемы что ли? Да я только свистну, любая прибежит, - он ткнул пальцем себе за спину, где сидела длинноволосая девица. – А с ней было так… Встречались, встречались, потом чую – девочка начинает мечтать о серьезном. Оно мне надо? Ты же знаешь, я сегодня с предками посрался? Знаешь ведь? А знаешь, из–за чего? – Юрий отрицательно качнул головой. Парень достал из пачки очередную сигарету, которую прикурил от огромной зажигалки, стоявшей на стойке. Вдохнув дым, он продолжил: - Мамаша реально о свадьбе заговорила. Ты прикинь? Она меня женить хочет. Вот скажи, на куя? Типа, пора за ум браться… Нее, мне это на куй не нужно! Я как чую, что чиксу начинает интересовать что–то большее, чем потусить–потрахаться, посылаю сразу и все. Ну сам посуди, какой из меня муж, мля? Да ну в звезду!

‒ И что, Каменеву реально не видел?

‒ Да не видел и не слышал! Она как только начала рассказывать, что ее подружки замуж выходят, сразу на куй послал.

‒ А я слышал, что встречались вы восемь месяцев. А расстались потому, что ты ревновал ее к каждому столбу. И, в конце концов, послала она тебя, а не ты ее, - Юрий сделал глоток кофе, внимательно следя поверх чашки за реакцией мажора.

Тот хмыкнул, покачал головой и стряхнул пепел в замененную барменом пепельницу.

‒ Ну да, были у нас… Терки. Катька коза еще та, любила хвостом крутить, флиртовать типа. Я ее в тусовку ввел, а там… Ну, короче, не люблю я, когда баба типа со мной, а ведет себя, как млядь последняя. Раз сказал, два… Не понимает. Ну звезданул ей разок по морде, когда особо выделывалась в клубе, - Роберт отхлебнул из бокала янтарной жидкости. - Опять не поняла. Ну а потом, на новый год выпила, на столе станцевала, типа стриптиз. Мне друганы говорят – она тебя не уважает, реально. Посрались, конечно. Ну а на четырнадцатое февраля помириться хотел, в клуб пришел, а она там с каким–то козлом танцует. Он ее за жопу лапает, прикинь, а она млеет. Ну, а я чем хуже? Выцепил чиксу поярче из массовки, тоже давай ее за сиськи мацать… Ну, короче, понятно стало, что друг с другом нам никак. Вот так, командир, все было… - Гроссберг выпустил облако дыма в сторону бармена и ткнул пальцем в почти пустой стакан. – Земеля, повтори, плиз. – А когда тот налил виски на два пальца, мажор повернулся к Юрию. – А зла я на нее не держал и не держу. И уж мочить точно не стал бы, мне это не надо от слова «совсем». Она ж все равно воскреснет и заложит, что толку ее мочить?

‒ А парня, который у нее после тебя был, знаешь?

‒ Вообще, не видел и не слышал, - затряс головой Гроссберг и щелкнул большим пальцем об левый клык. – Зуб даю. Я ж тебе говорю, командир, у меня сейчас Динка в подругах, знаешь кто это? Это младшая дочка министра по демократии… Вот мамаша на меня и насела, женись, мля, не упусти выгодную партию… Ты чуешь, какие у меня проблемы? Динку в жены, млять, ну не звездец ли? И ты думаешь, при таких делах я буду какую–то Катьку мочить? Вот скажи мне, командир, накуя???

‒ Ладно, понял тебя, - капитан встал со стула и кинул бармену пятерку. – А, может, ты знаешь, кто Катьку мог грохнуть? Кому это надо было?

Отхлебнув из стакана, Гроссберг задумался. Потом затянувшись, посмотрел на Юрия мутным взглядом.

‒ Куй его знает… Она вроде в какой–то школе работала, с малыми совсем. Там вроде делить нечего… Хоть режь, командир, я без понятия, кому она понадобилась!

‒ Ладно, отдыхай, - махнув Диме рукой, капитан двинулся к выходу. Молча дойдя до машины, оперативники залезли внутрь, после чего Юрий вызвал Павла.

‒ Да, слушаю!

‒ Паш, ты еще походи сегодня за ним, понаблюдай, - то ли попросил, то ли приказал капитан. – Посмотри, будет ли звонить кому, может, задергается. И девочку эту длинноволосую опроси потом, о чем они сейчас говорят…

‒ Понял, шеф.

‒ Конец связи, - отключился Юрий и посмотрел на Диму. – Ну что, стажер… Собирай всех через полчаса в офисе. Будем смотреть, кто–чего накопал.

‒ А что мажор? – Спросил Дима.

‒ С мажором глухо, - качнул головой капитан. – Не при делах он, с вероятностью девяносто восемь процентов. Вот так вот…

‒ Это вы его словам поверили или…

‒ Или, Дима, или… Он сейчас в таком состоянии, что вазомоторику не скрыть. Он реально думает то, что говорит. Совсем сбрасывать его со счетов пока не будем, но версия трещит по швам…

‒ Ясно… Зря прокатились, значит.

‒ Нет, Дима, зря не бывает. В нашем деле отрицательный результат иной раз не менее важен, чем положительный.

‒ Только за отрицательный премию не дают, - хмыкнул стажер.

‒ Баа… - Юрий иронично взглянул на младшего лейтенанта, трогая с места машину. – Растешь потихоньку!

***

В малом зале для совещаний, с легкой руки генерала окрещенным «кают–компанией», уже собралась вся следственная группа. Во главе стола сидел майор Карпинский, которого за глаза все звали просто Сережей. Сложно сказать, что было этому причиной – детское выражение лица, картавый говор или мягкая, зачастую панибратская манера общения.

По правую сторону длинного стола сидели стажеры – еще не закончившие академию, но уже получившие звания младшего лейтенанта молодые ребята – Оскар Шкутан и Стас Девятников. У другого конца стола скромно примостилась проходящая свою первую практику курсант Клёша Артановская – совсем молоденькая темноглазая девочка с аккуратным каре.

‒ Всем привет, - поздоровался капитан, подойдя к столу и пожимая руку Карпинскому.

‒ Здравствуйте… Здравия желаю, - нестройно отозвалась молодежь.

‒ Привет Юра, - майор приподнялся, уступая место Миронову.

‒ Сиди, сиди, - Юрий придвинул стул и уселся рядом. Дима тоже опустился на ближайшее место, скорчив Клёше смешную гримасу. Девушка послушно улыбнулась.

‒ А Павел где?

‒ Остался за Гроссбергом присмотреть, - ответил капитан, доставая блокнот и глянув на Карпинского. – Товарищ майор, можем начинать.

‒ Хорошо, - кивнул Сережа, поправив пальцем очки на переносице. – Итак, я коротко, чтобы всем было понятно… Мы сейчас все должны обменяться полученными фактами… И впечатлениями… Чтобы, так сказать, определиться с наиболее перспективными версиями и понять, что делать дальше… Так? – Сережа посмотрел на Миронова. Юрий кивнул. – Начнем… С младшего лейтенанта Шкутана. Пожалуйста, Оскар.

‒ Вы сидите, Оскар, сидите…

‒ Благодарю, - парень сел. – Итак, передо мной была поставлена задача сбора информации о компании Перфект Ворлд Констракшн, а точнее о ее северо–рижском отделении из открытых источников и данных комитета… С целью оценки возможного криминала. Так же я должен был разобраться, как деятельность компании может быть связана с исчезновением Виктора Миронова и убийством Катерины Каменевой, - стажер потыкал пальцем в планшет. – Ну, наверное, не стоит сообщать экономические показатели?

‒ Можно опустить, - кивнул Юрий.

‒ Хорошо, тогда к северо–рижскому офису… Он является одним из крупнейших отделений компании в Восточной Европе. Всего в северо–рижском отделении и его «дочках» работает около трех тысяч человек, - Шкутан что–то сдвинул на экране планшета. – Еще, по некоторым данным, у них есть три кластера в Виртуале, где трудится порядка тысячи инсисов. Территориально, основная контора находится на Сканстас 34, кроме которой существует еще две базы – в Саласпилсе и в Адажи [7]. Офис в Саласпилсе формально принадлежит «дочке» - компании «Детские интеллектуальные системы», а здание в Адажи – еще одному отделению, под названием «Скуиррел» [8], - парень очередной раз коснулся экрана планшета. – Головная компания занимается разработкой кластеров, как частных, так и всевозможных социальных. По открытым данным, только за этот год они выиграли несколько крупных тендеров от правительства Демократического Альянса.

7 [Саласпилс, Адажи – небольшие городки, находящиеся неподалеку от Риги]

8 [Squirrel (англ) – белка, белочка]

‒ Похоже, имеют неплохое лобби, - хмыкнул Сережа. – Извините, Оскар, продолжайте, пожалуйста.

‒ Да, они имеют хорошие контакты в правительстве, об этом даже упоминается в прессе, - кивнул стажер. – Однако, никаких серьезных скандалов, связанных с коррупцией, - парень снова уткнулся в свой планшет. – Компания «Детские интеллектуальные системы» занимается разработкой детских кластеров, в основном социальных, связанных с реабилитацией погибших детей и детей инвалидов…

‒ Вполне достойно, - кивнул майор.

‒ Достойно–то достойно, - покачал головой Оскар. – Если не знать, чем занимается их третья группа…

‒ Которая «Белочка»? – Уточнил Юрий.

‒ Именно, - кивнул Шкутан. – Здесь все не так радужно, по крайней мере, с точки зрения граждан Консервативной Конфедерации…

‒ Не тяни уж, - Сережа приподнял очки на лоб, глядя на стажера.

‒ Компания «Скуиррел» занимается разработкой и обслуживанием виртуальных публичных домов. А точнее, так называемых «псевдо–детских публичных домов».

‒ Это тех, где в качестве объектов виртуальной страсти выступают инсисы, имеющие тела детей? – Поморщившись, уточнил Юрий.

‒ Именно, - кивнул Оскар.

‒ Извращенцы…

‒ Уроды…

‒ Господа, попрошу спокойнее, - Сережа постучал пальцем по столу. – Напоминаю, что вы работаете в Комитете Виртуального Контроля… Здесь не место эмоциям. Что бы мы не чувствовали, это законный бизнес на территории Демократического Альянса, не так ли, лейтенант Шкутан?

‒ Так точно, товарищ майор. С точки зрения закона ДА, к фирме «Скуиррел» претензий нет. Они разрабатывают соответствующие кластеры и инсисы, после чего продают их секс–компаниям подобной направленности, заключая эксклюзивный договор о техническом обслуживании. Все соответствующие медиа–генераторы и карриеры находятся на территории Альянса…

‒ Кто б сомневался…

‒ Попробовали бы разместить в Конфедерации что–то подобное…

‒ Хорошо, Оскар, - повысил голос Сережа. – Что–то еще есть?

‒ Ну, по большому счету, это все. Согласно документам, все три компании чисты перед законом, хотя у северо–рижской налоговой службы есть небольшие вопросы к головному отделению… Хочу отметить, что Виктор Миронов официально числится именно в нем. Никаких фактов, которые могли бы пролить свет на исчезновения Виктора или убийство Каменевой не обнаружено.

‒ Что за вопросы у налоговиков? – Уточнил Юрий.

‒ Технического характера. Кое–где у них работают оффшорные схемы, по которым налоговые органы запросили данные у комитета.

‒ Понятно, - покивал майор. – Еще вопросы по существу есть? Нет. Тогда пойдем дальше. Младший лейтенант Девятников, ваша очередь.

Пухленький, невысокий и подвижный Станислав Девятников привстал, шутливо всем поклонился и опустился на место. По блеску глаз младшего лейтенанта Юрий понял: парень что–то накопал.

‒ Мне нужно было просмотреть камеры наблюдения в местах потенциального исчезновения Виктора Миронова, - быстро, глотая окончания слов, заговорил Стас. – И вот, что удалось обнаружить. Внимание на экран…

Он пощелкал пальцами по своему планшету, после чего оконные стекла «кают–компании» затемнились, а на экране огромного монитора, висевшего под потолком на торцевой стене, появилась картинка. Капитан узнал Рига–сити, камера выхватила панораму одной из улочек неподалеку от Витиного дома. Некоторое время на видео ничего интересного не происходило – шли какие–то люди, проезжали и пролетали автомобили. Но вот из–за поворота появился человек… Виктор. Юрий сразу его узнал, не столько по внешнему виду – разрешение камеры не позволяло на таком расстоянии рассмотреть лицо – сколько по походке. Брат шел быстро и целеустремленно, как обычно и идут люди на работу. Белые кроссовки, джинсы, легкая расстегнутая весенняя куртка, под которой белела футболка. В руке – темная сумка с компьютером.

Вдруг, со стороны камеры появился автомобиль – большой, черный седан «БМВ» представительского класса. Машина притормозила возле Виктора, видно было, как открылась боковое стекло со стороны пассажира. Брат остановился и что–то сказал невидимому собеседнику, сидящему в автомобиле. Разговор продолжался недолго, буквально несколько секунд. Потом Виктор, не раздумывая, открыл дверцу и сел в машину. Боковое стекло закрылось, а «БМВ», резко взяв с места, исчезло за полем видимости камеры.

‒ Вуаля, - словно фокусник, махнул рукой Девятников. – Здесь видно номер, но прошу не обольщаться: он оказался фальшивым.

Стас отмотал изображение назад и высветил номер на экране.

‒ По данным Северо–рижского департамента движения, такой знак вообще не зарегистрирован в их системе. Это одна неудачка. Вторая – проследить эту бээмвуху дальше не удалось. На следующем перекрестке она свернула в бескамерную область, а потом словно испарилась. Как мы с экспертовским инсисом ни просматривали доступные видео по округе, везде голяк полный… Вот такой вот дислак…

‒ Можно еще раз с самого начала, - попросил Юрий, кивнув на экран.

‒ Всегда пожалуйста…

Капитан внимательно всмотрелся в фигуру брата на экране. Когда Виктор приблизился к машине, его лицо на изображении уже можно было рассмотреть. Разговор… Мимика… Видно плохо, но, похоже, в машине был кто–то знакомый.

‒ Можешь увеличить лицо в момент разговора?

‒ Да запросто, - стажер поколдовал над пультом. Все присутствующие впились в экран.

‒ Там знакомец его, не иначе, - подтвердил Юрины выводы Сережа.

‒ Да, вижу, - кивнул капитан. – Стас, скинь мне это видео на почту, на досуге посмотрю еще. И пусть эксперты поработают над артикуляцией – нам надо знать, о чем они говорят! И машину следует найти… Не могла она исчезнуть. Это деловой центр Риги, там же просто нереальное количество камер. Надо так же просмотреть навигационные обращения автомобильных инсисов из этой точки…

‒ Да, - Стас вздохнул. – Искать обращения инсисов – почище, чем иголку в стоге сена… Что касается камер, половина из них – частные, и висят на частной собственности. Без постановления суда… Ну, сами понимаете. Так что, только завтра можно будет расширить круг поисков и то не везде.

‒ Свяжись с майором Завадским от моего имени, - Юрий посмотрел на Девятникова. – Возможно, через него постановление суда удастся получить быстрее. Сколько маршрутов, ведущих за пределы Рига–сити возможны из этой точки?

‒ С учетом уже исключенных – пять.

Все помолчали, раздумывая над открывшимися обстоятельствами.

‒ Вообще, странно, - проговорил, наконец, Оскар. – Человек шел на совещание, где должен был делать презентацию доклада. Торопился. Тут к нему кто–то подъезжает и предлагает сесть в машину. Почему он соглашается?

‒ Потому что его предложили подвезти до места, - ответил майор, посмотрев на Юрия.

‒ Как вариант, - кивнул капитан. – Еще?

‒ Водитель мог предложить передать что–то внутри салона, например, наличные деньги, - предположил Павел. – Или документы.

‒ Может там девушка? – Предположила Клеша. – Попросила о помощи…

‒ Фальшивые номера говорят о предумышленном преступлении, - резюмировал Юрий. – Вероятнее всего, на видеозаписи происходит похищение. Возможно, из анализа артикуляции удастся понять, что было предлогом. С высокой долей вероятности, можно утверждать, что в салоне сидел знакомый Виктору человек, и он был достаточно убедителен, чтобы наш фигурант сел в машину. Короче, надо искать эту самую машину. Занимайся, - кивнул Стасу капитан. – Клёша, что по твоему заданию?

Девушка кивнула и, стрельнув черными, раскосыми глазами в капитана, уткнулась в экран ноутбука.

‒ Мне было приказано отправить запрос оператору связи, - немного взволнованно начала она, - а также собрать данные о подключении Виктора Миронова к Виртуалу. Кроме того, я должна была прошерстить соцсети на предмет любой информации о нем.

‒ Давай по порядку, - кивнул Сережа.

‒ Оператором чипа связи Виктора является компания «Нозерн чип коммуникейшн», - сообщила Клеша, поправив волосы, - запрос я отправила вчера, ответ, вероятно, будет только в понедельник. Что касается подключений фигуранта, то за последнюю неделю он в Виртуал входил дважды. Причем последний раз – в среду, за день до исчезновения. Эр–точка подключения - ВР-камера, зарегистрированная за северо–рижским отделением «Перфект Ворлд Констракшн». Вирт–точка – транспортный кластер «Вирижск-7», ну а дальше стандартно: закрытое подключение, требуется официальный запрос прокуратора…

‒ Надо сделать, - Юрий повернулся к майору. – Сереж, не в службу, а в дружбу…

‒ Хорошо, - кивнул Карпинский, что–то отметив у себя в блокноте. – Завтра же с утра зайду к генералу.

‒ Что касается соцсетей… - продолжила Клеша, - то Виктор представлен в них незначительно. Последняя запись зарегистрирована на позапрошлой неделе. Больше он туда не входил, и никто из друзей его не отмечал, - будто расстроившись за фигуранта, печально продолжила девушка. - Поиск по программе распознавания лиц за эту неделю тоже ничего не дал – ни на видео, ни на фото Виктор в сети не появлялся. Ну… Это все.

‒ Ну что ж, - Сережа снял очки и достав из кармана тряпочку, стал тщательно протирать стекла. – Что есть, то есть. Что будем делать дальше? Какие предложения?

‒ Думаю, здесь все достаточно очевидно… - Проговорил спустя минуту Юрий, когда понял, что ни от кого предложений не будет. Несмотря на молодость, ребята четко знали истину, что инициатива наказуема ее реализацией. – Оскар со Стасом пусть займутся поиском машины, это наиважнейший и самый явный след… Клеша… сегодня помогаешь ребятам, а завтра с утра едешь в Северную к майору Завадскому, забираешь у него дело Каменевой и все, что он накопал. Там же дождешься данных экспертиз и постановления суда на просмотр камер и телефонные переговоры убитой. Все время держишь контакт с Сер… с майором Карпинским, если что–то неясно, он тебя проконсультирует по ходу и поддержит необходимой документаций, - капитан посмотрел на Сережу, тот покивал в знак согласия. – Павел пока остается наблюдать за Гроссбергом, до конца со счетов я его не сбрасываю. Мы же с Димой займемся убийством и поиском нападавших. Еще раз напоминаю, что обо всех своих действиях, перемещениях и выводах регулярно докладывать майору Карпинскому, - Юрий поднялся, легонько хлопнув по плечу Дмитрия. – За работу, дама и господа!

Глава тринадцатая. Конструкторский отдел.

Коттеджный поселок, корпоративный кластер корпорации «ДИС» # 000568922С 001. Виртуал. Вторник 19 мая 2057 года, 7:30 по кластерному времени (01:30 по восточно–европейскому).

Когда «лама» опустилась на траву, мы уже ждали на улице, возле крыльца. Погода портилась – со стороны моря стремительно набегали темно–серые тучи. Солнце пока не скрылось, но оставалось совсем чуть–чуть. В воздухе ощущалось электричество, как обычно бывает перед грозой. Пахло летом.

‒ Может надо было зонтик взять? – Проговорила Тая, взглянув на небо. Сегодня она оделась в светлый брючный костюм и элегантные туфельки на высоком каблуке. А волосы заплела в толстую косу, перехваченную замысловатой заколкой, напоминающей скрученную хитрым узлом ленту. Вид у девушки был деловой и даже неприступный, и я невольно залюбовался ею, вспоминая жаркую во всех смыслах ночь. Совсем нерабочее настроение.

‒ Надеюсь, что в офисе он нам не понадобится.

Машина смешно фыркнула и открыла водительскую дверь.

‒ Привет! – Шараковский выскочил из салона, кивнул Тае и протянул мне руку. – Садитесь быстрее, сейчас ливанет.

Мы поспешили последовать его совету. Едва двери закрылись, «лама» легко оторвалась от газона и, набрав высоту, стремительно ринулась в сторону небоскребов. Как только мы пересекли границу поселка, по стеклу забарабанили большие и тяжелые капли. Видимость сразу ухудшилась, но на лобовом стекле появилось подсвеченное изображение земного рельефа. Влетев в тучу, мы полностью потерялись и, если б не эта картинка, катастрофы не миновать. Однако Данила уверенно держался за штурвал и спустя каких–то пять минут уже сажал «ламу» на крышу самого высокого небоскреба. Машина замедлила скорость и очень аккуратно забралась под прозрачный конусообразный навес, по которому стекали целые реки дождевой воды. Рядом стояло еще несколько таких же автомобилей.

‒ Ну вот мы и прибыли, - сообщил, выходя, Шараковский и, опередив меня, галантно подал руку Тае, помогая выбраться на крышу. Выйдя из салона, девушка поежилась, обхватив себя руками. Действительно, стало свежо, а с моря дул сильный, порывистый ветер, бросая под навес водяную пыль. – Если будете добираться на метро, дорога займет на пятнадцать минут дольше.

‒ Понятно, - кивнул я, подходя к девушке. – Накинешь мою куртку?

‒ Надеюсь, внутри будет теплее, - отказалась она, покачав головой и направляясь следом за Данилой.

Пройдя по пружинистому покрытию крыши, мы вошли в довольно большую и прозрачную кабину лифта, куда без проблем поместилось бы еще человек пять.

‒ Сотый этаж – руководство, - пояснил Шараковский, набирая на блестящем хромированном пульте цифру «90». – Отдел конструирования, где вы будете работать, находится на десяток этажей ниже. Впрочем, как только вам подключат корпоративный пакет документации, вся информация будет доступна на вашем персональном мониторе.

Лифт почти бесшумно тронулся, а я почувствовал, как маленькая, холодная ладошка сжала мою руку. Тая явно нервничала, я тоже был не в своей тарелке. Однако с самого момента приземления, почему–то почувствовал себя в знакомой обстановке. Словно бывал тут раньше. Странное ощущение, кажется оно называется «дежавю».

‒ Прошу, - вытянул руку Данила, едва лифт тихонько дзинькнул, открывая двери. Мы вышли в длинный коридор, покрытый мягким голубым ковром.

Слева и справа, за стеклянными стенами сидели, ходили и что–то делали какие–то люди. Возле самого лифта располагались офисные помещения, а дальше нашему взору предстали большие залы, в центре которых, на некотором возвышении, стояли странные полулежачие кресла. Оплетенные проводами, обставленные мониторами и другими устройствами они вполне бы подошли для декораций фильма ужасов про маньяка–дантиста. Хотя я совершенно не помнил, видел ли когда–то что–то подобное. Откуда могли возникнуть такие ассоциации?

Замедлив шаг, я принялся внимательно разглядывать непонятные устройства. Впрочем, почему же непонятные? Вот программный монитор, вот пространственный калькулятор, а вот и манипуляторы для моделирования кластерной матрицы. Передо мной, во всей своей красе стояли конструкторские ложементы. Информация влилась в мое сознание потоком, словно вода из опрокинутого ведра.

‒ Наглядитесь еще, - усмехнулся Шараковский. – Пойдемте, я вас представлю вашему непосредственному начальнику. И коллегам.

Нехотя оторвав взгляд от своего будущего рабочего места, я двинулся вслед за опередившими меня Таей и Данилой. Упершись в конец коридора, старший менеджер, стукнув один раз костяшками пальцев по матовой стеклянной двери, нажал на ручку и вошел в довольно большое помещение, оказавшейся комнатой для совещаний.

Посреди стоял большой стеклянный и овальный стол, за которым, в удобных стульях, расположились несколько человек. На одной из стен висел внушительный монитор, показывающий какую–то презентацию. Вдоль остальных прозрачных стен–перегородок стояло еще несколько стульев, а последняя, та которая перед нами, представляла из себя огромное окно. По ту сторону которого беззвучно сверкали молнии и бесновался тропический ливень.

‒ Всем привет, - поздоровался Шараковский, проходя внутрь и приглашая нас за собой. Сидящие за столом люди обернулись к нам. – Смотрите, кого я к вам привел!

Я оглядел присутствующих с некоторым удивлением. Здесь собралась на редкость разношерстная компания. Во главе стола сидел высокий, лысый и бородатый негр с огромными руками. Толстые, как сосиски пальцы слегка постукивали по столу. Черный был уже в возрасте, по моим прикидкам ему было никак не меньше пятидесяти. Одет он был неформально, в темно–синюю футболку–поло и светлые брюки.

Слева от него разместилась чопорная дама примерно той же возрастной категории. Одетая в какой–то бесформенный балахон коричневого цвета, с гипюровым желтым платком на шее, лицом она мне напомнила черную королеву из старинного мультфильма «Алиса в зазеркалье». При этом я понятия не имел, когда и где мог его посмотреть. Едва мы вошли, дама уставилась своими блеклыми голубыми глазами на Таю и в дальнейшем практически не отрывала от нее глаз. Мне показалось, что она чего–то здорово испугалась. Впрочем, я ее видел первый раз в жизни, может быть она всегда такой выглядит?

Ближе к нам, утопая в стульях, сидели двое детей. Темноволосый пацан, лет двенадцати и светленькая девочка, выглядевшая немного помладше. Мальчик, одетый в джинсы и футболку, что–то быстро печатал в стоящем перед ним ноутбуке, лишь мельком взглянув на нас. Девочка, наряженная в

красивое бежевое платье, напротив, с интересом принялась изучать Таю, Данилу и меня, глядя своими большущими серыми глазами.

С другой стороны стола, напротив детей, расселось странное существо в женском наряде. Белая блузка обтягивала довольно внушительную грудь. Темная мини–юбка открывала нашему взору длинные ноги, затянутые в черные колготки, обутые в туфли на каблуках. При этом лицо этого человека заросло жесткой темной бородой и по виду было совершенно мужским. Видя мое удивление, вероятно отразившееся на лице, существо подмигнуло мне и откровенно осклабилось. А потом, развернувшись вместе с крутящимся стулом в мою сторону, слегка раздвинуло колени, продемонстрировав белое белье, просвечивающее через черный капрон.

Смутившись, я перевел взгляд дальше. За трансвеститом, или кто он там, сидела парочка вполне нормальных в моем понимании молодых людей: очень красивая девушка в светлом платье с короткими рыжими волосами и импозантный парень в черном костюме и при галстуке, чем–то неуловимо похожий на Шараковского.

‒ Разрешите представить, наши новые коллеги–инсисы, - продолжил Данила проходя вперед и пожимая руки трансвеститу, мальчику, парню и негру. – Дизайнер Тая и кластер–конструктор Потеряшка, прошу любить и жаловать. Дональд, - обратился Шараковский к черному, - введи, пожалуйста, ребят в курс дела. Я, к сожалению, вынужден убежать.

‒ Да, конечно, - кивнул негр, поднялся нам навстречу и пожал мне руку. – Дональд Снайл, руководитель отдела конструирования, - после чего он галантно коснулся губами Таиных пальчиков.

‒ Ребята, Дональд теперь ваш босс, - кивнул нам Шараковский уже от двери. И, выходя, пообещал: – Увидимся позже.

‒ У Данилы всегда дел больше, чем времени, - пожал плечами Снайл, блеснув зубами в улыбке. – Итак, добро пожаловать в команду. Эта леди с желтым шарфом – Симона Вертинская, наш главный художник, ваш, Тая, непосредственный босс. Наши тестеры – Тим и Вика, инсисы, - представил Дональд детей. Тим соизволил оторваться от компьютера, чтобы нам кивнуть, а девочка улыбнулась и привстала со стула. – Существо, которое не дает нам скучать, - усмехнулся Снайл вытягивая руку в сторону трансвестита, - Саша Лоудэл, инженер – коммуникатор. Пусть само вам признается, кто оно сегодня – мужчина или женщина…

‒ Так ли это важно, босс? - Ухмыльнулось Саша.

‒ Возможно и не слишком, - снова ослепил нас белозубой улыбкой Дональд и ткнул пальцем–сосиской в сторону парня в костюме. – Макс Блажевич, координатор с группой «Белочка», это наши партнеры по совместному проекту… Ну и эту очаровательную рыжую девушку зовут Сандра Годвилл, она менеджер отдела продаж.

‒ Приятно познакомиться, - пробормотали мы с Таей.

‒ Мы тут все на «ты», если что… Берите стулья, двигайте их к столу и садитесь, - продолжил Дональд. – Мы почти закончили наше маленькое совещание. Потом коллеги покажут вам отдел, и мы определим, как и чем вы займетесь.

Следуя указанию нового начальника, я подошел к прозрачной стене и взял два стула. Поскольку свободного места за столом было немного, мы были вынуждены усесться с краю, как раз напротив Снайла.

‒ Мне кажется или наши проблемы решились сами собой? – Хмыкнуло Саша, оглядывая нас с Таей внимательным взглядом.

‒ Давайте не будем бежать впереди паровоза, - Дональд вернулся к своему месту, уселся и что–то отметил на планшете. – Ребята еще должны будут войти в курс дела. Ну и посмотрим, на что они способны…

‒ Иначе мы не можем, Дональд, - качнул головой Блажевич, окинув нас странным взглядом. – Поиск подходящего кластер–конструктора может затянуться… Плюс специальные требования… Здесь же готовая пара. Я считаю, ребят надо подключать немедленно, точнее, прямо сегодня.

‒ Я согласна с Максом, - глубоким грудным голосом проговорила красотка Сандра.

‒ Симона, а ты что думаешь? – Негр посмотрел на пожилую даму. Та, кинув быстрый взгляд на Таю, вздохнула и проговорила низким, хриплым голосом:

‒ Ты здесь босс, Дон…

‒ Хватит заниматься ерундой, дамы и господа, - оторвался от своего ноутбука мальчик. От неожиданности я вздрогнул – его детский голос и уверенный, наглый тон немедленно породил диссонанс. – Мы с Викой не собираемся сидеть тут неделями и ждать, когда вы соберете кластер. У нас своих дел по горло…

‒ Знаем мы ваши дела, - хихикнуло Саша, сально посмотрев на Тима и демонстративно облизало губы.

‒ А ты что у нас тут, самый главный моралист? – Хмыкнул Тим, остановив взгляд на Сашиной груди. Блузка трансвестита имела слишком глубокий вырез и едва прикрывала соски.

‒ Хватит! – Снайл легонько стукнул ладонью по столу, прекращая перебранку. Потом посмотрел на меня. – Потеряшка, в таком случае ты немедленно приступаешь к проекту. Саша тебе все покажет и введет в курс дела, - я кивнул, а Дональд посмотрел на девушку, - Тая, ты пока работаешь с Симоной. Она тебе передаст эскизы нового кластера и поставит задачу. Понятно?

‒ Да, - кивнуло мое чудо, приветливо посмотрев на Вертинскую.

‒ Может лучше… - Пожилая леди отвела взгляд и хотела что–то сказать, но Снайл жестом оборвал ее.

‒ Тогда не будем терять времени. За работу!

Все встали со своих мест.

‒ Пойдем, - Саша хлопнуло меня по плечу и хихикнуло, - введу тебя, так сказать…

Я оглянулся на Таю.

‒ Ты в порядке?

‒ Угу, - немного неуверенно кивнула она. – Увидимся позже…

‒ Пошли, пошли, не съест Шапокляк твою малышку, - ухмыльнулся трансвестит.

‒ Ну, веди, - хмыкнул я ему в тон, пропуская вперед Блажевича и рыжую Годвилл.

‒ Начнем с ложемента, - Саша вдруг серьезно посмотрело на меня и едва заметно подмигнуло. Не понимая, чего оно хочет, я пожал плечами и проследовал за ним по коридору. Дойдя до двери в левый конструкторский зал, транс набрал на замке код и открыл дверь, жестом пригласив меня зайти.

‒ Что за проект? – Поинтересовался я, когда мой сопровождающий плотно закрыл за нами дверь, проведя взглядом сквозь стеклянную стенку уходящих дальше коллег.

‒ Подожди, - оно снова глянуло на меня со значением, словно я знал что–то, чего нельзя было произносить в слух и подошло к небольшому пульту в углу помещения. Поколдовав над клавиатурой несколько секунд, Саша демонстративно нажало кнопку «ввод» и обернулось ко мне.

‒ Girl, - донеслосьиз динамиков, - you’ll be a woman soon… [9]

Музыка зазвучала довольно громко, от чего я поморщился. И уже хотел было попросить сделать потише, как вдруг Саша резко приблизилось ко мне и, поднеся свои губы к моему уху, хрипло прошептало:

‒ Здорово, Витек! Что за хрень ты тут устроил? И кто эта чикса с тобой? Ты что, решил сдать всю эту богадельню комитетчикам?

9. [Культовая композиция Клифа Ричарда (Cliff Richard), широко известная, как саундтрек к фильму К. Тарантино «Криминальное чтиво»]

Глава четырнадцатая. Разговор с Аполлоном.

Парковка перед рестораном «Сэнчу», Северная Рига, Северо–латвийский дистрикт Демократического Альянса. Воскресенье, 17 мая 2057 года, 14:56 по восточно–европейскому времени.

Машина плавно остановилась, уткнувшись колесами в бордюр. Дима взялся за ручку двери, но Юрий придержал его за локоть.

‒ Посиди здесь, - проговорил капитан, доставая пистолет и проверяя магазин. Оружие было личным, потому что служебное так и лежало где–то в экспертных недрах северо–рижского отделения полиции. – Следи за обстановкой.

‒ А что может случиться? – В удивлении поднял брови стажер, посмотрев на Миронова. – Чай не прошлый век, когда программа защиты свидетелей использовалась для охраны жизни…

‒ Так, - Юрий всем корпусом развернулся к младшему лейтенанту, воткнув свой взгляд парню в переносицу. – Думать будешь, когда я скажу. А сейчас сидишь наготове и смотришь внимательно по сторонам, усек?

‒ Виноват, - потупился Дима. Но тут же снова поднял взгляд, – Ну товарищ капитан, вы хоть объясните, чего ждать–то?

‒ Программа защиты призвана ограничить контакты свидетеля с окружающими, для того, чтобы подозреваемые и обвиняемые были лишены возможности влияния на защищаемую персону, - менторским тоном продекламировал Юрий. – Таким образом, следственные органы предотвращают потенциальное давление на свидетеля, обеспечивая беспристрастное установление истины и восстановление картины преступления во время судебного процесса…

‒ Да, да, она так же включает комплекс мер по ограничению коммуникации с обществом членов семьи свидетеля и близких ему людей, - продолжил фразу из учебника Дмитрий, сделав скучающую мину. – Юрий Михалыч, я помню все это наизусть. Но сейчас–то что может случиться?

‒ Сейчас может произойти попытка несанкционированного контакта со свидетелем, - поморщился капитан. – И формы этой попытки могут быть любыми, вплоть до вэ–эн. Поэтому, смотришь в оба и если наблюдаешь что–нибудь странное или непонятное, то связываешься со мной и докладываешь. В случае вооруженного нападения или каких–либо иных активных действий, сидишь тихо и не отсвечиваешь! Внятно объяснил?

‒ Так точно, - скривился стажер.

‒ Вот и ладненько, - Юрий открыл дверь и выбрался наружу. Местом встречи коллеги из северо–рижского Отдела защиты выбрали небольшой ресторан возле бывшей кольцевой автодороги. Сруб внушительных размеров, вероятно, должен был напоминать о старинных временах. И напоминал. Рядом со входом располагались декорации – деревянные колеса, лошадиная упряжь и какие–то сельскохозяйственные орудья позапрошлого века. Над дверью висела табличка с готической надписью «Senču», а ниже, на русском и английском языках пояснялось: «ресторан латышской кухни».

Неподалеку от входа стоял небольшой черный джип, из салона которого выбрался высокий молодой парень с забавным ежиком стриженых волос. Капитан направился прямо к нему.

‒ Здорова, Юра, - парень первый протянул руку. – Как дела?

‒ Живой пока, - хмыкнул капитан, пожимая широкую и крепкую ладонь. – Привет, Айвар. Он уже внутри?

‒ Да. Минут пятнадцать уже заливается виски. У тебя полчаса. Хватит?

‒ Думаю, да, - пожал плечами Юрий. – Тяжелый персонаж?

‒ Своеобразный, - ухмыльнулся Айвар. – Ты там много пить ему не давай, не хотелось бы выносить его на руках…

‒ За полчаса не успеет, - хмыкнул капитан.

‒ На это вся надежда, - засмеялся оперативник. – В машине с тобой кто?

‒ Стажер, - ответил Юрий, двинувшись ко входу в заведение. – Нормальный парень, дурить не будет… Наглый только.

‒ Молодежь, - понимающе протянул Айвар, оставшись возле машины.

Низкий бревенчатый потолок помещения создавал ощущение тяжести. В остальном ресторан был довольно уютным – негромко играла музыка, пахло вкусно, а по залу сновали симпатичные молодые девушки, обряженные в национальные латышские одеяния. Несмотря на воскресный вечер, клиентов набралось немного: из двух десятков столиков занятыми были только шесть, причем за двумя из них сидели оперативники – почти всех капитан знал в лицо.

Аполлон Далбиньш примостился у стойки. Юрий узнал его по фотографии из дела, которое он успел просмотреть часом ранее в северо–рижском отделении КВК. Довольно высокий, плотный мужик, с небольшой козлиной бородкой и красным, одутловатым лицом как раз заливал в себя янтарную жидкость из прозрачного, невысокого стакана. Что–то мне везет сегодня на пьющих, хмыкнул про себя капитан.

‒ Добрый день, - поздоровался Юрий, усаживаясь на соседний стул. – Вернее, вечер. Капитан Миронов, южно–рижское отделение комитета, - на всякий случай он показал Далбиньшу свое удостоверение.

‒ Добрый, - отсалютовал капитану бывший помощник министра, приподняв стакан на уровень глаз. – Я вам обязан. Эти сволочи не дают мне нормально пить. А здесь неплохой виски. Будете?

‒ К сожалению, вынужден отказаться, - качнул головой капитан, доставая планшет и включая видеозапись. – Еще работать сегодня.

‒ Жаль, - поморщился Далбиньш и хмыкнул, оглядев капитана серыми блестящими глазами. – Ну, хоть сделайте вид, а?

‒ Тридцать грамм того же накапайте, пожалуйста, - попросил Юрий девушку–бармена, которая, опершись о стол рядом с кофе–машиной, что–то ожесточенно нажимала на экране монитора. – Безо льда.

Далбиньш подождал, пока капитану наполнят стакан и чокнувшись, произнес:

‒ За пьянство!

‒ Оригинально, - усмехнулся Юрий, понюхав виски. Пахло приятно.

‒ Знаете, капитан, когда я перестал быть помощником министра, то очень полюбил говорить правду… Неполиткорректную правду–матку, которую не мог себе позволить, будучи официальным лицом. Да, я люблю пить. Люблю состояние опьянения. Не очень люблю похмелье, но сейчас есть отличные препараты, знаете?

‒ Никогда не принимал, - качнул головой Юрий.

‒ Ну и зря, - ухмыльнулся Аполлон. – Вы здорово ограничиваете себя в жизненных радостях. Впрочем, чего ждать от жителя Конфедерации, да еще и комитетчика? Как там было у чекистов? Горячее сердце, чистые руки и холодная голова? У вас еще остались какие–то идеалы. Только вы уже сами не очень понимаете, зачем они вам…

‒ Правда, это прекрасно, - капитан, улыбнувшись, качнул головой. Бывший помощник министра оказался забавным человеком. – Именно ее как раз и хотелось бы услышать.

‒ И на какую же тему, позвольте спросить? – Наклонив голову, с интересом уточнил Далбиньш, внимательно рассматривая капитана. Юрий не стал бодаться взглядами, а поднял бокал, еще раз понюхав содержимое.

‒ Видите ли, Апполон Марисович, мы тут озаботились обеспечением энергетической безопасности инфраструктурных парков и выяснили одну странную вещь, - под взглядом бывшего помощника министра Юрий не удержался и все–таки отхлебнул глоток обжигающей ароматной жидкости. – Северо–латвийский дистрикт тратит почти в два раза больше электроэнергии, чем южно–рижская область. И это притом, что одним из главных потребителей являются как раз инфраструктурные парки. Так вот, у нас, на юге их три, а здесь только один. Не могли бы вы объяснить причину сего странного феномена?

‒ Всполошились, да? – Фыркнул Далбиньш, тоже пригубив из своего бокала. – Только как по мне, поздновато, - бывший помощник министра покачал головой. – Вам уже петух клюет в место пониже спины… - Вдохнув, он поманил пальцем бармена. – Ну–ка, красавица, налей еще… Да лей, не жалей, краев не видишь, что ли? – Взяв со стойки почти полный стакан, Аполлон подождал пока девушка вернется к своему планшету и развернулся к Миронову. – Вот ничему вас история не учит, люди! Как тебя зовут, капитан?

‒ Юрий.

‒ Юра, ты местный? Здесь родился?

‒ В Риге, - кивнул капитан.

‒ Вот! Значит, еще в Латвийской Республике… Вот скажи, Юра, и где оно сейчас, то государство, в котором ты родился?

‒ В прошлом.

‒ Вот именно! – Бывший помощник министра ткнул пальцем в капитана. – Как емко ты сказал! В прошлом. А знаешь, почему? Впрочем, откуда тебе, ты тогда еще пешком под стол ходил… А я знаю, потому что хорошо помню те времена, Юра. Я был молод, и все, все это происходило перед моими глазами! Так вот, Латвийской Республики сейчас нет потому, что всем на нее было насрать. Разве тогдашние правители думали о том, о чем им полагалась думать? Да хрена с два! Все их мысли крутились вокруг одного: им надо было удержаться у власти два–три срока. А знаешь зачем?

‒ Неа, - капитан качнул головой.

‒ Затем, чтобы поучаствовать в лоббировании разных выгодных проектов, - Аполлон отхлебнул виски, выпучил глаза и, поставив пустой стакан на стойку, принялся строить пальцами различные фигуры, сопровождая этими жестами свою экспрессивную речь. – Ах какое было время… Клондайк! Сплошная демократия в ее самом диком понимании. Тебя избирали депутатом. Существовали, конечно, определенные правила, но в их рамках ты мог делать все, что захочешь! Создавался крупный проект. О, какой угодно! Строительство национальной библиотеки, например. Или моста через Даугаву. Или железная дорога. Главное, что через подмазанную деньгами прессу доказывалась его важность. Впрочем, иногда и доказывать не было необходимости, важно было не злить народ слишком сильно, создавая хоть какую–то видимость общественного обсуждения.

‒ А дальше? – Юрий уже смирился, что для получения нужных ему сведений потребуется выслушать целую лекцию.

‒ А дальше на проект выделялись деньги. Причем поначалу это мог быть кредит или европейские фонды, даже не бюджетные средства. Ты находил подрядчиков, которые платили тебе откаты. Они же диктовали конкурсные правила. На откаты ты покупал домик в Испании или в Майами и откладывал немножко на черный день. Библиотека строилась. А в бюджет следующего года закладывались выплаты по кредитам. К тому времени следовали выборы, ты благополучно терял свой мандат и уезжал в Испанию, где просто жил в свое удовольствие.

‒ Ну вот, видите… Значит, народ все же немного понимал, за кого не следует голосовать?

‒ Народ? – Далбиньш расхохотался. – Народ послушно голосовал за партию, которая декларировала принципы национального государства! Ах, это было так просто: кричи на каждом углу, что ты борец за латышскую Латвию. Борись с надписями на русском языке – и тебе гарантировано место в сейме. Юра, вот я латыш, а ведь даже не помню языка! Где он, этот латышский, который тогда защищали на каждом углу? Да его сейчас можно только на глухих хуторах услышать. А все почему? Потому что за три десятка лет существования эл–эр люди просто разъехались – здесь не стало ни медицины, ни образования, ни работы. Если жрать нечего, тебе наплевать на каком языке говорить. Тридцать лет назад, когда грянул распад Штатов, население Латвии составляло менее четверти миллиона человек. Естественно, после того, как образовался современный миропорядок, страна просто пропала с политической карты – она была не в состоянии поддерживать свою инфраструктуру.

‒ Все это очень интересно, Аполлон, но зачем вы мне это рассказываете? Какое отношение прошлое имеет к нашему делу?

‒ К вашему делу, - усмехнулся бывший помощник министра, глотнув виски и снова перейдя на «вы». – На самом деле, Юра, я вам это рассказал в качестве примера. Примера того, что случается, когда люди перестают думать о будущем и начинают гоняться за сиюминутными выгодами. Так и здесь… Мы погнались за бессмертием, ибо созрело техническое решение. Но не посчитали, чего нам это будет стоить. Что через какое–то время банально перестанет хватать энергии на обслуживание постоянно растущих инфраструктурных парков. Мол, в будущем придумают что–нибудь… Так вот оно будущее, наступило. И мы ни хрена не придумали!

‒ А как же термоядерный синтез? – Юрию неожиданно стало интересно.

‒ Да бросьте вы, - сморщился Далбиньш, словно разжевал лимон. – В мире всего четыре реактора, которые не окупили себя, даже несмотря на сегодняшние цены. И в ближайшие десять лет не окупят, - Аполлон сделал еще глоток и продолжил: – Во времена моей юности Евросоюз пытался внедрить зеленую энергию. Все тогда боялись атомных станций. Ну знаешь, радиация и все такое… И это при том, что ядерная энергия всегда была самой дешевой. Та программа помогла нам сэкономить уран и продукты его распада, которые мы сейчас прожираем [10]. И прожрем через десять лет все подчистую. Ну а тогда мертвый, чтобы прокормить питание своего карриера, должен будет пахать с утра до вечера. Причем, - бывший помощник министра поднял палец вверх, - ему придется забыть о персональных кластерах, и ютиться в социальнике. Потому что стоимость кластеров подскочит до заоблачных высот – медиа–генераторы тоже жрут энергию со страшной силой. Но и это только лишь продлит агонию…

‒ Мрачно звучит, - покачал головой капитан.

‒ Еще бы, - фыркнул Далбиньш. – На самом деле, умные люди уже прикинули, что к чему… Не зря стали появляться секты. Знаете, эти идиоты, которые прыгают в балахонах по улице, поют песни и призывают не ставить чипы своим детям?

‒ Вживую не видел пока. Но читал…

‒ Ну да, ты же из Конфедерации, у вас там с этим строго… А здесь, в ДА уже гуляют и проповедуют во всю: мол бессмертие это зло и человек никогда не попадет в рай. И знаешь, Юра, есть те, кто ведется…

‒ Ну и что? Ребенок вырастит и поставит себе чип. Вы же тоже свой не с рождения носите?

‒ Как знать, - качнул головой Далбиньш и сделал очередной глоток. – Может и не поставит, если мозги промоют как следует. Но это только первые ласточки… Потом чипов начнут лишать за преступления. Гуманизм, знаешь ли, хорош, пока всего хватает. А когда ресурсы ограничены, то homo homini lupus est [11].

10. [В ходе распада урана, который происходит в ядерных реакторах АЭС, получаются более легкие радиоактивные элементы. Их, по мнению некоторых ученых, тоже можно использовать для производства электроэнергии. Авторы считают, что в будущем это будет реализовано]

11. [Латин. – Человек человеку волк]

‒ Ну, у нас есть еще время, - пожал плечами капитан. – Надеюсь, человечество все же что–нибудь придумает.

‒ Да вы оптимист, батенька, - ухмыльнулся Аполлон. А капитан почувствовал, что надо возвращаться к основной теме разговора, потому что у собеседника начал заплетаться язык.

‒ Ну, вернемся к нашим баранам, Аполлон Марисович… Так куда же девается энергия? Почему Север стал так много потреблять?

‒ Понятия не имею, господин капитан, - лед звякнул в стакане, когда Далбиньш очередной раз приложился к нему. – Спросите у главного потребителя.

‒ И кто же это? – Уточнил капитан.

‒ Саласпилсский Информационный институт, конечно, - пьяно выпучил глаза бывший помощник министра. – Он один потребляет почти столько же электричества, сколько весь остальной Дистрикт.

‒ Интересно, - покачал головой Юрий. – Чем же он таким энергоемким занимается?

‒ Вот чего не знаю, того не знаю, - пожал плечами Далбиньш. – Это частная лавочка. Нам платят, мы поставляем киловатты. А лишние вопросы, знаете ли, до добра не доводят. Люди, конечно, стали бессмертными. Но жизнь, при желании, можно превратить в такой кошмар, что о смерти будешь только мечтать.

‒ И кто владелец, не знаете?

‒ Официально компания «СИИ Ресеарч центр». Но тебе, - Аполлон поднял бокал, и Юрий подумал, что ребятам из южно–рижского отдела все–таки придется купить бутылку. Ибо на своих ногах его собеседнику уже не уйти. – Скажу больше. Если выпьешь со мной до дна!

‒ Ну, давай выпьем, - обреченно вздохнул капитан.

‒ За латышский язык! Не чокаясь… - Далбиньш осушил стакан, и капитан последовал его примеру. Бывший помощник министра слез со стула, придвинул его ближе к Миронову, снова забрался на него, после чего обнял слегка опешившего капитана. И приблизив свое лицо к его уху, прошептал, – Юра, ты классный парень, поэтому скажу только тебе… Но никому… Понял? Этот долбаный институт принадлежит Перфект Ворлд Констракшн. И медиа–генераторы я продал тоже им… Там правда был посредник, который потом пропал… Ваши ищут, но никогда не найдут. А на суде я этого не скажу… Только тебе! Потому что ты родился в Латвийской Республике! Потому что ты наш… И ты меня понимаешь! Потому что твои родители были здесь до самого конца… И не сбежали…

Его вдруг качнуло и, если б капитан не поддержал, бывший помощник министра грохнулся бы на пол вместе со стулом. Облокотившись о стойку, Далбиньнш некоторое время приходил в себя. А потом, повернув голову в сторону Юрия, пробормотал:

‒ Как же все–таки здорово напиться! Вот так вот, до скотского состояния… И не бояться похмелья, потому что есть чудо пилюли… Как же я люблю прогресс!

Он бормотал что–то еще, но капитан понял, что толку еже не будет. Кивнув сидевшему за столом оперативнику, Юрий показал, что он закончил. Спустя минуту в дверях показался Айвар и, увидев в каком состоянии Далбиньш, с осуждением взглянул на капитана.

‒ Извини, дружище, - сморщился Юрий. – С меня причитается.

‒ Если он заблюет мне салон, ты со мной никогда не расплатишься, - сообщил оперативник, обхватывая бывшего помощника министра за талию.

‒ Как скажешь, - вздохнул капитан, забирая со стойки планшет и отключая видеозапись. – Коньяк?

‒ А как ты думал, - хмыкнул Айвар, подныривая Далбиньшу под руку и вместе с коллегой ведя его к дверям. – Причем «экстра олд». И не меньше литра!

‒ Заметано, - виновато улыбнулся Юрий и, забежав вперед, придержал двери ресторана, пока оперативники выводили своего подопечного на улицу. Именно в этот момент в голове переливчато зазвенел телефон, а перед глазами возникло изображение бывшей жены. Капитан вышел на улицу и махнув рукой Айвару, ответил на звонок. – Да, Мия, слушаю тебя! Алло!

Фотография симпатичной блондинки сменилось на видеоизображение. Взволнованная женщина, в халате и с какой–то сеточкой на голове, обеспокоенно уставилась на Миронова.

‒ Юра, здравствуй! Таня у тебя?

‒ Привет, - капитан в непонятках качнул головой, глядя на нее. – С чего бы? Я, вообще–то, работаю…

‒ Не могу ей дозвониться с самого утра, - перебила его Мия и зачастила: – у нее еще уроки не сделаны, а она где–то шляется. И подруги не знают ничего… Я подумала, может она к тебе поехала, в виртуальную камеру…

‒ Подожди секунду, - у Юрия нехорошо защемило под ложечкой. Вызвав список контактов, он быстро нашел в нем строчку «Даша–домовой» и мысленно нажал кнопку вызова.

‒ Я слушаю, - мгновенно ответила инсис.

‒ Даша, Таня у нас?

‒ Нет, нету, - качнула головой появившаяся перед глазами виртуальная брюнетка. – Как тогда уехала, так и не приходила больше.

‒ Понял, - нервно дернул головой капитан. – Если появится, сразу сообщи.

‒ Обязательно, - кивнула Дарья, а Юрий тут же переключился обратно на Мию.

‒ Нет ее у меня, - ответил он чуть более резче, чем следовало и увидел, как глаза бывшей жены заполняются слезами. – Я сейчас приеду. Посмотри, во что она была одета… И что взяла с собой.

‒ Хорошо, - испуганно пробормотала Мия.

Капитан отключил связь и быстрым шагом подошел к машине.

‒ Дима, садись за руль, - велел он вопросительно взглянувшему на него стажеру. – Я выпил немного. И срочно едем в Бабите. Да двигайся быстрей, что ты как корова беременная?! - Не сдержавшись, рыкнул Юрий, глядя, как не спеша парень вылезает со своего места. – Давай в темпе, «люстру» на полную и педаль в пол!

‒ Да что случилось–то? – Ошарашенно спросил младший лейтенант, запрыгивая на место водителя.

‒ Надеюсь, что ничего, - поморщившись, проговорил капитан, хлопая дверью. – Но лучше подстраховаться…

Завывая сиреной, машина резко развернулась и с пробуксовкой рванула с места.

Глава пятнадцатая. Демиурги виртуального мира.

Конструкторский отдел, офис–небоскреб корпорации «ДИС», корпоративный кластер #000568922С001. Виртуал. Вторник 19 мая 2057 года, 8:51 по кластерному времени (02:51 по восточно–европейскому).

‒ Как ты меня назвал? – Переспросил я у Саши.

‒ Да ладно тебе, - фыркнуло оно мне в ухо. Ноздрей коснулся терпкий аромат женских духов. – Ты можешь менять внешность как угодно, но характерных жестов и манеры поведения не скрыть. Уж мне–то можешь поверить: сам знаешь, сколько я аватаров перепробовал, - транс вдруг хихикнул и тут же снова стал серьезным. – Вить, ты меня знаешь – я в чужие дела не лезу. Если ты решил на пару с комитетчиками прижать нашим боссам хвост, отговаривать не стану: видать, у тебя есть хороший резон. Однако я в этой конторе уже почти десять лет, и если сюда придет полярный пушной зверек, мне надо заранее поискать новую работу… Ты просто скажи, уже пора?

Он включил громкую музыку для того, чтобы нас не услышали, сообразил я. Видимо, тут микрофоны стоят. И, похоже, принял меня за какого–то своего знакомого.

‒ Слушай, для начала скажи, ты мужик или женщина? – Спросил я его, чтоб потянуть время.

‒ Обидеть хочешь, да? – Чуть отстранился Саша. – Хрен ты меня обидишь, Витька! Я ведь знаю, что ты в Конфедерации родился и тебе с детства привили жесткие гендерные установки. Поэтому, для тебя я всегда мужик, даже если у меня звезда и сиськи шестого размера, - он внезапно прижался ко мне и заговорил совсем тихо, почти касаясь губами моего уха. – Слушай, мы ж все–таки дружили. И я не в обиде, что ты это дело без меня замутил. Понимаю, гендерные предрассудки, бла–бла–бла, и доверять мне до конца не можешь, тебя с детства так воспитали… Я и не прошу мне доверять и чем хочешь поклянусь, что тебя не выдам. Только скажи, пора ласты клеить отсюда или еще время есть?

‒ Саш, давай так, - принял я решение. – Мы можем где–то поговорить нормально, без этой орущей музыки?

‒ Да ты что Витя, головой долбанулся? Мы ж с тобой этот кластер делали, тут все прослушивается на раз–два, даже в лесу. Забыл, что в соседнем здании два десятка инсисов сидят и слушают, чтобы никто не выдал на сторону секреты фирмы? С тобой вообще все в порядке?

‒ Со мной не все в порядке, - дернул головой я, когда он коснулся меня своей бородой. Отчего–то стало противно. – Не знаю, за кого ты меня принимаешь, но я инсис. И очнулся пять дней назад в каком–то медвежьем лесу… - минут пять я экспрессивно рассказывал ему свою историю. Он слушал молча, почти не прерывая: лишь в моменты, когда заканчивалась музыка, Саша подносил палец к губам и заставлял меня замолчать, пока не начинала играть следующая композиция. Когда же я закончил, он отстранился и некоторое время с недоверием смотрел на меня, будто ожидая, что вот, прямо сейчас я прысну со смеху и начну радоваться удачному розыгрышу. Но я по–прежнему серьезно глядел на него, давая понять, что все сказанное – правда.

‒ Звездец какой–то, - резюмировал он. – Если то, что ты сейчас рассказал, правда, тогда… Так–так, дай подумать… Значит они, какого–то хрена, скопировали Витькину матрицу, прикрыв в ней память какими–то фильтрами… Потом вставили в карриер движок инсиса поверх матрицы… Млять, это же звездец! Это все настолько незаконно, что, если вскроется, ребятки сядут лет на четыреста. О, ё! Как Витька–то на это согласился? Хотя он, может, и не соглашался… Звездец, контору закроют, однозначно, - продолжал размышлять он. – Так, как там тебя? Потеряшка? Давай попробуем проверить одну вещь.

‒ Какую? – Уточнил я.

‒ Витька Миронов – конструктор от бога… - продолжил Саша. – Если в тебе его навыки, и они решили их использовать, ты сейчас каркас кластера на раз нарисуешь. Я с ним почти год работал, знаю все его штучки и методы. Садись в ложемент, подключу имитатор, и мы с тобой поработаем…

‒ А что за кластер–то? – Спросил я.

‒ Ах да, ты ж не в курсе, - вспомнил он. – Короче так… В задании кластер детского приемника–распределителя. Это специальное место, куда попадают души детей после смерти в реальном мире. И живут там, пока их по семьям не разберут. «ДИС» выиграла конкурс и получала госзаказ на такую хрень. В общем, что–то вроде детского дома, курорта и центра реабилитации, три в одном, короче. Садись в ложемент, я тебе в надвиртуале выдам документацию по проекту… И поясню по ходу дела. Но! Не вздумай там болтать о том, о чем сейчас говорили, усек? Об этом только под музыку и на ухо! Иначе нас с тобой отымеют без лубриканта…

‒ Не дурак, - буркнул я, поворачиваясь к огромному креслу. Новая информация никак не укладывалась в голове. Отложив размышления на потом, я шагнул на маленькую ступеньку и забрался в ложемент. Мягкая кожаная обивка прогнулась под изгибами моего тела, а руки сами легли на рукоятки манипуляторов.

‒ Маску одень, - громко велел Саша, делая тише музыку. Я покрутил головой. Что за маска? Ага, вот – рядом с моим лицом висел небольшой обруч с монокуляром, который, судя по форме, одевался на голову. Взяв гаджет двумя руками, я водрузил его на положенное место, чуть покрутившись, чтобы выпуклости девайса вошли в углубления подголовника. Ага, отлично. – Поехали!

В монокуляре и на большом экране появились цифры обратного отсчета. Четыре, три, два, один… Пространство вокруг вдруг потемнело, и я оказался… Где?

Сложно было описать это место. Огромное темное пространство, словно космос, окружало меня. Однако, оно не было пустым – через определенные промежутки висели какие–то светящиеся точки, создававшие огромную пространственную сетку, тянувшуюся до бесконечности во всех направлениях. Моего тела не было, однако я его продолжал чувствовать – руки по–прежнему лежали на манипуляторах, а голову немного сдавливал обруч. Я чуть пошевелил пальцами, от чего пространство вокруг развернулось. Ага, значит его можно двигать… Отлично!

‒ Даю задание, - послышался Сашин голос, а перед глазами, прямо посреди пространства возник трехмерный чертеж. Какие–то разноцветные линии, цифры, стрелочки и кружочки. В моей голове словно дверца распахнулась – без особого усилия я вдруг понял, что это значит. Ага, работаем… Итак, мы должны, не много не мало, построить мир. В котором будут жить дети. И что им надо для начала? А нужна им твердь, по которой они будут ходить…

Руки сами знали, что надо делать. Нажав какую–то кнопку, я высветил в пространстве свои ладони. Левой сдвинул чертеж в сторону, чтобы он не мешал. Правой достал панель инструментов и удобно расположил ее перед собой. Маленькая светящая указка, повинуясь движению моих пальцев, принялась создавать поверхность. Так, рельеф. Он не должен быть плоским, как стол, такого не бывает. Маленькие горочки, потом, впадины… Некоторые элементы есть в клипборде… Слишком высокие не делаем, дети падать могут, некоторые еще не ходят или ходят неуверенно… Так, сколько там суши? Ага, семьдесят пять процентов… Вот тут море начнется, в нее должны реки впадать. А реки откуда? Ледники тают, значит, нужны горы. Пусть на самом горизонте, дети по горам лазать не будут, для этого мы небольшие холмы сделаем… Реки сюда: рука провела по холмам волнистую линию, закончив ее в море. Излучина нужна, без нее никуда – мы там пляж речной сделаем, а для маленьких деток ручеек пустим… И морской пляж поделим на части, для подростков и малюток…

Медленно, но верно в пространстве появлялся мир. Он был пока некрасив и схематичен. Но краски потом добавит художник, это не наша забота. Наша задача сделать так, чтобы он заработал. Мы в нем должны процессы запустить, которые сами себя регулировать будут. Вот, скажем, по заданию раз в неделю должен идти дождь. Что это значит? А значит должны тучи рождаться. Откуда? Конечно, над морем – из него вода испаряется и в облака превращается. А значит, надо прикинуть, чтобы количество воды за неделю как раз набралось на часовой дождь. Сколько надо? А вот, у нас тут справочник показывает… Значит столько и делаем. Вы скажете, ерунда? Зачем все это считать, можно просто запрограммировать мир от балды, с потолка? Ан нет, нельзя. Потому что, в нем души будут жить. Те, которые в реальном мире уже пожили. А значит, у них в подсознании уже прописаны законы реального мира. И если этот, виртуальный мир, будет работать по другим законам, душа это почувствует. И через некоторое время ей станет тоскливо. Мрачно. Неуютно. Это как головокружение в машине без окон, когда сигналы от зрения не совпадают с данными среднего уха. И нам становится плохо. Так и здесь. Через некоторое время душа начинает чувствовать виртуальный дискомфорт, «вэ–дэ» на нашем сленге. И люди из таких кластеров бегут. Потому что долго жить там невозможно. Вы думаете, хороший конструктор получает свою немаленькую зарплату за виртуальную инженерию? Хрена с два! Хорошие деньги платят лишь тем, кто нутром чувствует, как сделать коэффициент ВД ниже пяти процентов. Это и есть та грань, когда кластер превращается в нечто большее, чем просто виртуальная реальность.

Вот понятия не имею, откуда я все это знаю. Но знаю. И строю… Вот еще штрих, здесь нужен лес. И именно столько, а не так, как в проекте написано. Потому что чувствую, мало по проекту леса.

‒ Деревьев переборщил, - тут же вскинулся Саша.

‒ Так надо, - ответил я, достраивая дорожку, извивающуюся между кустами. – Иначе ка–вэ–дэ подпрыгнет на пару процентов.

‒ Ты здесь босс, - хмыкнул Саша.

‒ Не кочегары мы, не плотники… - в голове всплыла непонятно откуда взявшаяся песенка. Я уже чувствовал, что кластер получился. Сколько прошло времени? Да какая разница. Работа неожиданно увлекла. Настолько, что я забыл про все, о чем думал, когда садился в ложемент. Проголодался только немножко. Так… Последние штрихи и можем подключать дизайнера. – Саша, что с раскраской?

‒ Айн момент, - хмыкнул он. – Встречайте… Та–дам!

В пространстве, над поверхностью вдруг появились еще одни руки. И симпатичная мордашка над ними.

‒ Ой, а что это вы тут сотворили? – Прозвенел Тайин голосок.

‒ А у нас тут очень вкусное место получилось, - пояснил Саша, а я вдруг почувствовал теплую волну от ее присутствия. Пусть и виртуального. Невольно вспомнилась ночь, ее руки, губы и сладкая, бархатистая кожа…

‒ Тебя ждем, - сообщил я, встряхиваясь от воспоминаний. Некогда мечтать, работать надо. – Раскрасишь?

‒ Всенепременно, - улыбнулась моя красавица и потянулась к своим инструментам, которые внезапно возникли над построенной поверхностью. – Начну с моря.

‒ Да запросто, - движением ладони я развернул кластер так, чтобы морская часть оказалась с Тайиной стороны. Ее ручки задвигались, нанося мазки и вставляя микро–гифки, которые заставили оживать морскую поверхность. По ходу дела я подправлял свои недочеты, настраивая глубины и размеры волн. Параметры ветра… - Саша, что с запахами?

‒ Подключаю «носатора»…

‒ Что уже? – Послышался глубокий голос Симоны Вертинской.

‒ Милая, вы не успеваете за молодежью, - противным голосом проскрипел Саша. – Хорошо бы «ай–лю–лю»…

‒ Я попрошу Снайла отключить тебя от старой фильмотеки, - то ли в шутку, то ли в серьез пробормотала Вертинская. – Ви… Ой, простите, Потеряшка, какие параметры запахов?

‒ Морской бриз, чуточку соли, водоросли и капельку озона, - я развернул в ее сторону проектное задание так, чтобы перед ней оказалась карта запахов, уже привязанная к сформированному рельефу. – Тридцать процентов ночей будут холодными… Я добавил влажности.

‒ Снайл будет недоволен, - пообещал Саша.

‒ Никаких проблем, - я подмигнул взглянувшей на меня Тае. – Могу уступить место в ложементе. Пускай босс построит кластер самостоятельно, выдерживая букву проекта. Посмотрим какой ка–вэ–де он вытянет.

‒ Ви… Потеряшка, прекратите, - Вертинская почему–то понизила голос. – Мы не оспариваем вашу квалификацию. Просто Снайлу придется доказывать заказчику, что правы именно вы, а не проектировщик.

‒ У него добавится работы и уменьшится количество нервных клеток, - хмыкнул Саша.

‒ Я подозреваю, что именно за это он получает свою немаленькую зарплату, - ухмыльнулся я, ловя себя на ощущении, что эти голоса и перепалки были родными, словно мы так работали уже не один месяц.

‒ Алена, вам не кажется, что песочек мог бы быть и пожелтее? – Спросила Вертинская.

‒ А… Что? – Вскинулась девушка.

‒ Ее зовут Тая, - исправил Симону Саша.

‒ Ой, простите, пожалуйста, - судя по голосу, Вертинская очень смутилась и… испугалась? – Я сегодня сама не своя, все имена путаю… У меня так бывает, постоянно называю своих сыновей и внуков чужими именами…

‒ Симона, а почему ты никогда не используешь аватар молодой девушки? – Поинтересовался Саша. – Тебе бы подошла фигуристая блондинка с огромными ресницами и розовым педикюром…

‒ Не надо на меня проецировать свои извращенные сексуальные желания, - чопорно ответила главный художник.

‒ Что ж в них извращенного? – Ухмыльнулся инженер–коммуникатор. – А я вот слышал, что женщины–художницы очень даже привержены однополой любви…

‒ Тая, давай в лес немного коричневого добавим, - попросил я, разглядывая лесной массив от поверхности. – А то стволы получаются неестественно мультяшными…

‒ Я, между прочем, стрейт [12], - пробормотала Вертинская.

‒ О, ради тебя, Симона, я охотно стану мачо, - не унимался Саша. – Хочешь Клинта Иствуда? Или Джонни Деппа? Кажется, во времена твоей юности в топе были именно эти персонажи…

12. [От английского «straight» - дословно «прямой», в данном контексте: натурал, гетеросексуал.]

‒ Ребята, прекратите, я не могу сосредоточиться, - хихикнула Тая.

‒ Тая, а ты кого предпочитаешь? – Медовым голоском пробормотал коммуникатор.

‒ Я предпочитаю Потеряшку, - отрезала моя красавица, пока я думал, не стукнуть ли Сашу каким–нибудь инструментом прямо в надвиртуальном имитаторе.

‒ Получил? – обрадовалась Симона.

‒ Против Потеряшки не попрешь, - вздохнул Саша. – Смотрите, какой он кластер соорудил… Господь нервно курит в сторонке!

‒ Не богохульствуй, - потрясла виртуальным пальцем Вертинская.

‒ Я не богохульствую, я вас мотивирую на созидательный труд и творчество, - ухмыльнулся коммуникатор.

Превратившись в парящего над поверхностью духа, я внимательно рассматривал каркас кластера. Жилой сектор с домиками, разделенными на две части – детские комнаты и отделение для взрослых… Школа отдельно. Игровые площадки, аттракционы… Огромный зал надвиртуальных имитаторов. Гостиница для посетителей кластера… А это что за здание?

‒ Ребята, кто–нибудь может мне объяснить, что это за сарайчик такой? – Поинтересовался я, указывая на чертеж небольшого коттеджа, стоящего в глубине лесопарка. – Не вижу никаких пояснений в проекте… Тут еще зачем–то портал просят вставить для выхода в общий транспортный кластер… Что за хрень?

Вертинская и Лоудел вдруг замолчали. Тая, подкрашивая что–то в лесу, посмотрела на меня и скорчила непонятную рожицу, показывая, что она не в курсе.

‒ Не обращай внимания, - ровно проговорил Саша. – Это просто место жительства наблюдателей от «Белочки». Они собираются здесь проводить какие–то социальные исследования…

‒ Что за «Белочка»? – Поинтересовался я. Поток информации, который тек полноводной рекой из глубин моей памяти, пока я занимался конструированием, вдруг иссяк. Странно.

‒ Партнеры проекта. От них идет софинансирование. Не обращай внимания…

‒ Подожди, уважаемый, - я качнул головой. – В проекте заложена высшая система безопасности доступа – два полностью контролируемых портала вход–выход, завязанных на специальные транспортные кластера. Что бы детишки случайно не сбежали и не пошли гулять по Виртуалу. И чтобы туда никто левый не зашел. Какого хрена оговаривается отдельный вход–выход, да еще без всяких «отстойников»? Чего–то я не въезжаю…

‒ Пот, послушай, - в голосе Саши появились какие–то странные нотки. – Давай мы сейчас не будем лезть туда, куда нас не просят. У тебя есть утвержденный проект. Ты можешь просто работать по нему?

‒ Не могу, - я развернулся к надвиртуальной аватарке коммуникатора. – Ты понимаешь, что это взаимоисключающие требования? Или два портала с «отстойниками» и сертификат безопасности АА, или три портала, один из которых без «отстойника» и вообще без каких–либо фильтров… Но на второй вариант КВК просто не выдаст сертификат безопасности нужного уровня. Соедини меня со Снайлом!

‒ Подожди, Пот…

‒ Ребята, а давайте пойдем пообедаем, - вдруг предложила Вертинская. – Заодно и с шефом переговорите, он наверняка в столовой… Уже, между прочем, почти два часа.

‒ Я согласна, - посмотрела на меня Тая голодным взглядом.

‒ Хорошо… Саша, фиксируй изменения на медиа–генератор…

‒ Уже!

‒ Тогда отключай всех…

‒ Окей, ребята, - противным голосом завыл коммуникатор. – Возвращаемся обратно в Виртуал. Глазки закрываем… Пять, четыре, три, два, один…

Легкое головокружение отметило мое возвращение. Открыв глаза, я снял с головы обруч и перекинул ноги на ступеньку, вставая с ложемента. Навстречу мне поднялся со своего кресла Лоудел. Подойдя к проигрывателю, он сделал музыку громче и шагнул ко мне как раз в тот момент, когда я собрался встать на ноги.

‒ Ты что творишь, идиот??? – Ожесточенно зашептал он в ухо.

‒ А что такое? – Не понял я.

‒ Слушай, Пот, - Саша оглянулся по сторонам и снова приблизил свои губы к моему уху. – Я тебе расскажу кое–что, а ты сам уже включай мозги! Месяц назад, как раз, когда к проекту подключили «Белочку», исчезла наша художница, Алена Ланская. Хорошая девушка была, добрая и милая. Детей очень любила, слышал я, даже волонтером в таком вот кластере, как мы сейчас проектируем, подрабатывала… Так вот, говорят, ляпнула она как–то проектировщику, что отказывается иметь дело с проектом, если партнером «Белочка» выступит… А на следующий день после этого она пропала. И контракт с ней расторгли из–за неявки на работу. Где она сейчас, никто понятия не имеет. Это раз!

‒ А было еще и два? – Посмотрел я на него.

‒ Было… Две недели назад, когда пошел проект, Витя Миронов, наш ведущий кластер–конструктор заметил проблему с этим коттеджем. И, так же, как и ты, пошел говорить со Снайлом. А потом, по результатам разговора, начал что–то копать. Витя умный был и толковый… Куда он там полез, я не в курсе, но через некоторое время пропал и он.

‒ Ну, прямо бермудский треугольник…

‒ Треугольник или квадрат, мне насрать, - Саша дернул носом. – Но я тебе советую в это дело не лезть. Включи дурака и спусти все на тормозах, пусть начальство решает эти вопросы. Ты монстр просто: каркас кластера почти создал за четыре часа! Даже Витька так не умел… Если мы проект этот закончим, на премию можно будет полгода спокойно жить. Сделай тихо все, как я тебе сказал. Закончи работу и плюнь на этот третий портал. А потом, когда деньги получим, можешь копать. И в КВК писать, и хоть на танке в «белочкин» кластер ехать, мне по барабану. А я как раз поиском работы займусь, потому что здесь уже стремно становится…

‒ Чего–то я не въезжаю… А почему в КВК никто не обратился до сих пор?

‒ Ты дурак или где? Какой здесь состав преступления и доказательства? Что люди пропали – так уехали может куда, в Конфедерацию, например, или в неприсоединившиеся страны. А догадки к делу не пришьешь. Все, жрать пошли. И не дергайся, Христом–богом тебя прошу! Тут люди пропали. А ты инсис. Тебя через комиссию по нарушению прогонят и отключат нахер, никто даже разбираться не будет!

‒ Подожди… Ты мне расскажи, что такое «Белочка»?

‒ Пот, давай не здесь и не сейчас. Меньше знаешь, лучше ешь, - перефразировал поговорку Саша. – Пойдем в столовую. И молчи, как рыба об лед. И Тайке своей скажи, чтобы тоже молчала.

‒ Но Симона…

‒ Симона не дура, - отрезал коммуникатор. – От нее не потечет. Она в этом дерьме уже тридцать лет плавает. Все, хватит звездеть! Двинулись!

Глава шестнадцатая. В поисках Тани.

Улица Свободы, Северная Рига, Северо–латвийский дистрикт Демократического Альянса. Воскресенье, 17 мая 2057 года, 15:56 по восточно–европейскому времени.

Завывая сиренами, «звездочка» неслась по улицам Северной Риги, распугивая прохожих. Юрий откинулся на спинку сидения и закрыл глаза, пытаясь собрать мысли в кучу. Надо было решить: докладывать Разумовскому о пропаже девочки или все–таки попытаться найти дочь самостоятельно. Какова вероятность, что ее тоже похитили? А может, она просто где–то гуляет? Чертовски не вовремя, если это так!

‒ Товарищ капитан…

‒ Заткнись и следи за дорогой! – Оборвал он стажера, продолжая размышлять. А потом, не открывая глаз, мысленно коснулся чипа и выбрал в появившемся меню строку «Дежурка».

‒ Да неужели, Миронов, ты сподобился позвонить? – Появившаяся перед глазами Стелла сразу перестала улыбаться, едва вылетевший из–за уха микроробот передал ей изображение. – Что случилось, Юра?

‒ Стелл, пробей душеположение, пожалуйста…

‒ Диктуй, - вскинулась девушка.

‒ Татьяна Юрьевна Миронова, дата рождения – двенадцать, десять, сорок.

‒ Боже… - Стеллины пальчики забегали по клавиатуре. Юрия качнуло – при подъезде к мосту стажер недостаточно снизил скорость на повороте.

‒ Дима, твою мать, угробить нас хочешь?!

‒ Извините…

‒ Жива она, - сообщила Стелла, поднимая тревожный взгляд на капитана. – Чип функционирует в штатном режиме. Что случилось?

‒ Мия не может ее найти, - дернул головой Юрий и, открыв стекло со своей стороны, сунул подбежавшему пограничнику фиолетовую карточку. Тот махнул рукой, открывая шлагбаум. – Дима, так и гони прямо, по Юрмальскому шоссе до старой окружной…

‒ Я звоню Разумовскому? – Спросила Стелла.

‒ Делай что положено, - сморщился капитан. – И вызови кого–нибудь толкового из техотдела… Скажи, что с меня причитается. Мы сейчас едем к Тане домой, попробую выяснить, взяла ли она с собой какой–нибудь гаджет. Если да, попробуем отследить.

‒ Поняла, все сделаю. Ты там осторожнее…

‒ Обязательно, - капитан отключил связь и снова набрал Татьянин номер, чтобы очередной раз услышать стандартное: «Абонент не доступен. Позвоните позже или оставьте сообщение после сигнала…».

Сирена зашлась в истерике, когда стажер снизил скорость перед небольшой пробкой. Стоящие впереди машины начали расползаться в стороны, освобождая дорогу. Зазвонил телефон, перед глазами появился портрет Разумовского.

‒ Здравия желаю, товарищ полковник, - ответил Юрий на звонок.

‒ Будешь тут с тобой здоровым, - пробурчал тот, не включая видеоизображения. – Доложи обстановку!

Юрий вкратце описал основные события воскресенья и то, что удалось узнать.

‒ Значит, сел в машину и дальше с концами… - Резюмировал полковник. – А теперь девочка… Вечер перестает быть томным. Значит так, Юра… Техотдел и дежурная группа спецназа в твоем распоряжении. Сегодня работай сам, а завтра, если результатов не будет, подключим Вишнякова. Боюсь, что одних стажеров будет недостаточно. Не нравится мне эта движуха.

‒ Спасибо, Андрей Игоревич, - кивнул капитан.

‒ Занимайся. Если будет что–то важное, звони в любое время!

‒ Слушаюсь! - Полковник отключился.

***

Мия встретила их во дворе. Маленькая, худенькая, закутанная в какой–то плед, женщина ощутимо дрожала, глядя на подъехавших оперативников глазами побитой собаки. Юрий молча обнял ее, а она, всхлипнув, уткнулась лицом ему в плечо.

‒ Ну тихо, тихо, - он погладил ее по спине. – Ничего страшного не случилось… Найдем, никуда не денется.

‒ Мне мама твоя сказала, что Витя пропал…

‒ Ты смотрела в ее комнате? – Не отвечая, спросил капитан. – Во что она была одета?

‒ Пойдем, - Мия взяла Юрия за руку и повела в дом. Стажер, осмотревшись, двинулся следом. В доме было чисто убрано, едва уловимо пахло корицей. Они молча прошли через гостиную и поднялись по лестнице на второй этаж.

В комнате у Тани был беспорядок. На кровати лежала одежда, на столе – планшет и какая–то косметика.

‒ Это Дима, мой коллега, - представил капитан зашедшего следом стажера.

‒ Очень приятно, - Мия кивнула, и, смутившись, стала собирать лежащее на кровати нижнее белье.

Юрий осмотрелся.

‒ Во что она была одета, когда вышла из дома?

‒ Знаешь, не видела. Она сегодня непривычно рано ушла, я еще спала. Даже не позавтракала… У нее вещей целая куча, но… Вроде бы, нет черных джинсов… И белой футболки с портретом Милли Бобби Браун. А еще серой курточки, - Мия задумчиво и потерянно огляделась. – Ну и, похоже, она кроссовки красные надела… И кепку еще эту дурацкую, черную, с красными цифрами ноль одиннадцать…

‒ Понятно. Планшет, я смотрю, дома… Ноут?

‒ Вот он, - Мия показала пальцем на небольшую сумочку, задвинутую за стол. – Но я не вижу часов…

‒ Каких часов? – Вскинулся капитан.

‒ Ну тех, помнишь? Которые ты ей на новый год подарил…

‒ Ах, эти часы? Это же отлично! – Капитан с облегчением выдохнул и, отвернувшись, выбрал в меню телефона «Дашу–домового».

‒ На связи! – Мгновенно отозвалась инсис.

‒ Даш, найди, пожалуйста, в моей почте гарантийный талон на часы марки «Спутник», - Юрий махнул Мие рукой и двинулся к выходу. – Те, что я Тане дарил на день рождения. Со встроенным инсисом.

‒ Сейчас, секунду подожди, - Дарья замолчала, а капитан спустился по лестнице, жестом велев стажеру следовать за ним. – Мия, будь дома и жди ее. Если она придет или сообщит о себе, сразу звони мне! Поняла?

‒ Поняла… А ты?

‒ А я попробую ее по часам найти.

‒ Нашла, - послышался в ушах голос Даши. – Что мне с этим делать?

‒ Там есть номер карриера подключенного инсиса?

‒ Есть.

‒ Перешли его Стелле прямо сейчас. Отбой, - садясь в машину, Юрий уже вызывал дежурку.

‒ Ну что? – Сразу откликнулась Стелла. И добавила: – тут мне какой–то номер пришел…

‒ Солнце, кидай его немедленно в техотдел! Это инсис–спутник, пусть вскроют местонахождение его коннект–монитора. Он в часах, которые, скорее всего, у Тани на руке.

‒ Жди! – Стелла отключилась.

‒ Куда едем? – Спросил, пристегиваясь, стажер.

‒ На шоссе выезжай и там остановись на обочине, - велел Юрий. – Сейчас техотдел скинет координаты.

‒ Будем спецназ вызывать? – Вскинулся Дмитрий.

‒ Посмотрим сначала, где это… Может она у друзей сидит, а телефон отключила из подростковой вредности, - качнул головой капитан.

Младший лейтенант аккуратно вывел машину из жилого района и остановился на обочине шоссе. Солнце опустилось к самому горизонту. Юрий открыл окно и вдохнул запах сирени. Навалилась усталость. Разумовский прав, подумал он. Вот Таню с Витькой найду и пойду в отпуск… На целый месяц! А то превращаюсь в какого–то инсиса, работаю без выходных… Уедем со Стеллкой куда–нибудь на юг. Может быть, даже, сделаю ей предложение…

‒ А она красивая, - задумчиво пробормотал стажер.

‒ Кто? – Повернул голову Юрий, устало посмотрев на младшего лейтенанта.

‒ Мия… - Ответил тот, отведя взгляд.

‒ Красивая, - кивнул Юрий. – Только знаешь, парень… красота в женщине, когда ты с ней живешь, лишь приятный бонус. Через год–другой привыкаешь, а на первый план вылезают совсем другие качества…

‒ Какие?

‒ Разные, - пожал плечами капитан. – Например, интерес к твоим делам… Способность мириться с тем, что у тебя есть работа. Понимание того, что ты не просто машина для зарабатывания денег и решатель проблем, а еще и живой человек со своими потребностями и желаниями. Так что, стажер, - хмыкнул Юрий, - не позволяй себя дурачить внешними формами. Зри в корень!

Перед глазами появилась фотография Стеллы.

‒ Да, слушаю тебя!

‒ Юр, кидаю координаты на инсиса в твоей машине. Странное место – заброшенная промзона в Северной Риге. Непонятно, как девочка оказалась в Дистрикте, по моим данным границу она не пересекала… Пока вы едете, я попытаюсь получить дополнительные данные по этому месту. Еще я связалась с северо–рижским офисом, как ты понимаешь, придется задействовать их спецназ. Они подтвердили готовность одной спецгруппы как «плюс шестьдесят». Подключать?

‒ Подожди пока, - покачал головой капитан. – Пусть доведут до готовности «плюс пятнадцать» и ждут. Любая работа только по моей команде.

‒ Поняла. Оставляю оперативную связь включенной – мы в режиме спецоперации, санкционированной руководством. Мой позывной – «База». Подключаю стажера, позывной «Джуниор».

‒ Подключился, - пробормотал младший лейтенант.

‒ Командует операцией капитан Миронов, позывной «Цепкий». Группу спецназа подключу позднее, при необходимости.

‒ Принято! Поехали, Дима, - Юрий кивнул на монитор инсиса, где высветился маршрут. – После моста выключай «люстру» и едем тихо.

‒ Есть, - коротко отозвался стажер.

Машина, набирая скорость, двинулась по шоссе. Юрий снова откинулся в кресле и закрыл глаза. Как Таня могла оказаться в Северной Риге? Подросток без сопровождения взрослых не может пересечь границу. Официально. Но она там, вернее ее часы. Значит, гаджет украли? Или, как вариант, она сама их кому–то отдала… Так разозлилась, что отдала его подарок? Непохоже на нее. Вариант второй – она все–таки там. Каким образом она пересекла границу? Сама? Или ее все–таки похитили? Как Витьку? Но почему она не позвонила? Без сознания? Может и Витька там, в этой промзоне?

Капитан достал пистолет и повторно проверил его. Потом дослал патрон в патронник и, открыв бардачок, вытащил запасной магазин.

‒ Думаете, пригодится? - качнул головой стажер.

‒ Смотри на дорогу, - недовольно проговорил Юрий, закрепляя на ремне дополнительный поуч. – За всю мою оперативную работу, он мне еще ни разу не понадобился.

‒ Тогда зачем?

‒ Если мы едем в их логово, всякое может случится, - поморщился Юрий. – Дима, запомни! Стреляешь только в вооруженного человека. Уяснил? И не дай бог подстрелить безоружного… Сядешь надолго и никогда больше не сможешь работать в комитете. Понял?

‒ Так точно, - кивнул стажер.

‒ Внимание, здесь База, - послышался в ушах голос Стеллы. – Получена информация по промзоне. Заброшенный цех и прилегающая территория часто используются молодежью в качестве места для тусовки. Местная полиция там регулярно проводит спецоперации по выявлению наркоторговцев и иных преступных элементов.

‒ Понял тебя, База.

‒ И еще. Нам удалось связаться с инсисом–спутником из Таниных часов. Коннект–монитор был выключен два часа назад на левом берегу Даугавы в районе Катлакалнса. В тот момент часы были на руке у Тани. По данным инсиса, девочка собиралась переправиться на тот берег, используя контрабандный канал. Точнее – персонажа по кличке «Рыбак», который перевозит по заказу всякую всячину.

‒ Твою мать, - едва слышно выругался Юрий. – Что ей понадобилось в этой долбанной промзоне?

‒ Такой информации нет, - нейтрально ответила Стелла. – Однако она была не одна. С ней – четверо ребят и девочка. Данные на них пересылаю.

‒ Спасибо, посмотрим.

Машина въехала на Южный мост и, приблизившись к шлагбауму, притормозила. Юрий пятый раз за сегодняшний день предъявил пограничникам фиолетовое удостоверение.

‒ Теперь не спеши, - проговорил капитан, когда они оказались на том берегу. – Люстру прячь, вливайся в поток и спокойно едем.

‒ Есть, - кивнул стажер и пристроился за серой «шкодой».

Юрий мельком просмотрел присланную Стеллой информацию. Двоих подростков он знал – это были Танины одноклассники. Девочка тоже показалась знакомой, хотя ее имя и фамилия капитану ничего не сказали. Вроде как, он видел ее с Таней однажды…

‒ База, свяжись с родителями этих ребят, узнай, дома ли они?

‒ Принято, - ответила Стелла.

Машина свернула налево и медленно двинулась по грунтовой дороге между двумя глухими заборами.

‒ Прямо по курсу у вас место для стоянки, - сообщила Стелла. – Дальше лучше пешком, если хотите подойти скрытно.

‒ Так и сделаем, - кивнул Юрий. – Давай, Дима, тормози здесь.

‒ Родители мальчиков сообщили, что дети где–то гуляют, - добавила диспетчер. - Маме девочки дозвониться пока не удалось.

‒ Принято!

Стажер прижался к кустам и припарковал машину так, чтобы она не мешала проезду. Юрий, стараясь не хлопать, осторожно закрыл дверь и показал младшему лейтенанту, что шуметь не следует.

Дальше дорога заканчивалась и начинался пустырь, местами поросший жидкими кустиками и травой. Было грязно: то тут, то там валялись какие–то бутылки, пластиковые мешки, ветошь и всякий другой мусор. Метрах в двухстах впереди виднелись большие кусты и деревья, над которыми можно было разглядеть крышу какого–то здания. Оттуда доносилась ритмичная музыка.

Солнце зашло, однако небо было еще светлым. Если его не затянет тучами, пару часов будет относительно светло. Повозившись с настройками коммуникационного чипа, Юрий вывел у себя перед глазами карту местности с красной точкой, которая показывала местонахождение Таниных часов.

‒ Дима, вначале мы медленно подходим и наблюдаем за происходящим. Без команды и острой необходимости никаких резких действий, стрельбы и прочего. Понял меня?

‒ Так точно!

‒ Тогда пошли…

Чтобы пересечь пустырь спокойным шагом, им потребовалось три минуты. Достигнув кустов, Юрий показал знаком, что пойдет впереди, и нырнул под ветки орешника, стараясь особо не шуметь. Перебравшись на ту сторону зарослей, оперативники остановились и осмотрелись.

Ближайшее к ним крыло большого промышленного здания было почти целым. Только вместо окон и дверей зияли пустые проемы. Капитан, приблизившись к расписанной граффити бетонной стене, заглянул внутрь.

Внушительная музыкальная установка, стоящая прямо посреди огромного зала, порождала ритмичные звуки. Несколько огромных колонок громыхали басами, передавая вибрацию бетону. В такт им в углах помещения вспыхивали цветные прожектора и лазерные установки, разрывая полумрак цеха мерцающим светом и причудливыми голограммами.

На полу сидели, лежали и двигались в танце около сотни молодых людей. Некоторые что–то курили и выпивали. Капитан поморщился, рассматривая компанию подростков, расположившуюся неподалеку: парень лет семнадцати - восемнадцати вколол себе в вену иглу и, закрыв глаза, откинулся спиной на бетонную стену. Сидевшая рядом с ним, почти обнаженная девушка высыпала из пакетика на ладонь небольшую горку белого порошка. А затем, ловко разделив ее на две небольшие дорожки, втянула их в себя носом. Откуда–то сбоку, из густых кустов доносились стоны и вскрики явно сексуального характера.

Красная точка на карте показывала Юрию, что Танины часы находятся где–то на той стороне зала.

‒ Дима, обойди здание вокруг, только аккуратно, - негромко проговорил капитан, глянув на стажера. – Сигнал где–то там.

Тот кивнул и направился вдоль стены к углу здания.

Юрий, еще раз оглядевшись, легко запрыгнул прямо в оконный проем и, соскочив на пол, не спеша направился вперед. На него никто не обращал внимания. Обходя дергающихся в такт музыки подростков, капитан с трудом сдерживался, чтобы не пихнуть кого–нибудь. Наконец, пройдя две трети зала, он заметил дочь. Девушка лежала прямо на полу, а ее голова покоилась на коленях какого–то пацана. Упоенно затягиваясь сигаретой, Таня выпускала дым в потолок, явно получая от этого немалое удовольствие.

Юрий двинулся прямо к ней, когда путь ему преградил какой–то высокий и тощий парень.

‒ Э, мужик, ты чо здесь забыл? – Спросил он, глядя на капитана пьяными мутными глазами. – Это молодежная вечеринка, старых пердунов сюда не звали!

‒ Отвали, - Миронов легонько толкнул недоросля растопыренными пальцами в грудь.

‒ Чо?! Да я тебя…

Не став дожидаться подробностей, Юрий, чуть сместившись влево, шагнул вперед и, схватив парня за плечи, двинул ему коленом в пах. А когда тот согнулся от боли, вполсилы добавил ребром ладони в основание черепа, отчего пацан мешком плюхнулся на пол, приложившись лбом о бетон.

На них обратили внимание. Кто–то отшатнулся, а кто–то наоборот решил разобраться с обидчиком. Юрий, с мрачным удовлетворением пнул ногой очередного, оказавшегося перед ним недоросля, а локтем правой руки достал чье–то лицо. Понимая, что при таком количестве народа и в полумраке можно легко пропустить удар ножом, капитан прыгнул вперед и, схватив Таню за шиворот, одним движением поставил ее на ноги. А затем рванул из кобуры пистолет и дважды выстрелил в потолок. От неожиданности девочка закашлялась и выронила сигарету.

‒ Лечь на землю, работает спецназ!!! Мордой в пол, полиция, бросить оружие!!! – Заорал он что есть силы, добавив еще два выстрела, а потом негромко проговорил: – Джуниор, а ну–ка пошуми! Стрелять только в потолок.

‒ На пол, лежать, руки за голову, работает спецназ!!! – Вторя капитану, завопил стажер, выскочив в зал из ближайшего дверного проема, и трижды бахнул вверх.

Толпа разделилась на две неравные части. Были те, кто действительно упал на землю, однако большинство, с криками и воплями ринулись во все стороны, словно тараканы в помещении, где зажгли свет. Парень, на ногах которого недавно лежала Таня, вскочил и бросился со всех ног к ближайшему окну. Капитан дал девочке откашляться и прижал ее к себе, не давая ринуться следом.

‒ Таня, стой спокойно! – Рыкнул он ей в ухо, когда та принялась вырываться.

‒ Ой… Папа?

‒ Нет, блин, Санта Клаус, - придерживая ее за руку, он огляделся по сторонам. Здание опустело. Несколько человек неподалеку так и лежали, вжавшись в бетонный пол, остальные же покинули помещение. Музыкальная установка по–прежнему выдавала в пространство зала ритмичные басы. – Пойдем отсюда. Джуниор, двигай вперед к машине. Внимание, База, здесь Цепкий. Операция закончена, повторяю, операция закончена. Дай отбой спецназу. Фигурант найден, статус активный. Прием.

‒ База информацию приняла. Режим спецоперации в стадии завершения. Связь закрываю. Юра перезвони мне потом.

‒ Обязательно.

‒ Папа, что ты здесь делаешь? - Пришла в себя девочка. – Что вообще происходит?

‒ Таня, объясни мне, какого хрена ты отключила телефон?! – Юрий пропустил ее вперед и показал на просвет в кустах, куда только что нырнул стажер.

‒ Упс… Я забыла… Просто мама мне бы звонила каждые полчаса и…

‒ Какого хрена ты поперлась в Северную Ригу, в этот долбаный вертеп? Ты понимаешь, что находишься на территории другого государства?! Без документов, нелегально!!! Понимаешь, что принимаешь запрещенные препараты…

‒ Я не принимала ничего, даже не пила, - девочка топнула ногой, развернувшись к нему. – Всего лишь выкурила сигарету. И не надо на меня орать!

‒ Я буду орать! – Рыкнул Юрий. – Я тебе говорил, что дядя Витя пропал? Говорил?

‒ Ну…

‒ Ты пойми своей забитой всякой хренью головой, что ты – дочь капитана КВК! Что я должен был подумать, когда сначала пропал Витя, а теперь ты??? Для твоих поисков пришлось беспокоить кучу людей и подключать спецназ! И все из–за того, что какой–то глупой девчонке захотелось оторваться в Северной Риге и она отключила телефон!!!

‒ Спецназ? Чтоб меня найти? Вау, круто!

Идущий впереди стажер прыснул от смеха.

‒ Да вашу мать, - выругался Юрий, представляя, что ему завтра скажет Разумовский. – Значит так! На ближайший месяц ты – под домашним арестом! И все твои гулянья закончились. Тебе ясно???

Глава семнадцатая. Сандра.

Вход в офис–небоскреб корпорации «ДИС», корпоративный кластер # 000568922С 001. Виртуал. Вторник 19 мая 2057 года, 17:42 по кластерному времени (11:42 по восточно–европейскому).

Я сидел на лавочке возле входа в небоскреб и рассматривал сосны, растущие вдоль неширокой, мощеной плиткой аллеи. Зрелище было довольно занимательным. Не только деревья, но и все окружающее пространство было пронизано тоненькими структурными линиями кластерного каркаса. Стоило мне остановить взгляд на каком–нибудь элементе ландшафта, рядом тут же появлялось небольшое параметрическое окошко с описанием. Я совершенно точно видел скорость ветра, состав витающих в воздухе запахов, а птицы, порхающие с ветки на ветку, представлялись мне сгустками программного кода, управляемые псевдо–инсисами. Когда же я мысленно углублялся в какой–либо предмет, появлялось диалоговое окно:

«Для изменения параметров ведите код доступа…»

Эта опция, называющаяся «конструкторский режим личного монитора» появилась, когда рабочий день подошел к концу. Пообедав, мы вернулись к работе и за оставшиеся четыре часа довели кластер до семидесяти трех процентов готовности. Саша был в восторге: мол, если продолжим в таком темпе, то через неделю нас ждет премия и кучу других плюшек от руководства. Чувствуя удовлетворение и небольшую усталость, я встал с ложемента и, едва опустил ноги на пол, как перед глазами возникла надпись:

«Доступен конструкторский режим личного монитора. Подключить? Да/нет»

Разумеется, я согласился. И теперь изучал свои новые возможности. Делать все равно было нечего: десятью минутами ранее, когда мы с Сашей выключали оборудование, Тая прислала сообщение. Мол, Вертинская попросила ее ненадолго задержаться. Я обещал подождать, и вот коротал время перед входом в офис.

Дорожка, ведущая от больших раздвижных дверей небоскреба к стоянке машин, стремительно высыхала под лучами жаркого солнца. Следя за постоянно меняющимися параметрами программного кода, высчитывающими графику этого процесса, я задержал свое внимание в одной точке, отчего снова выскочил запрос:

«Для изменения параметров ведите код доступа…»

Руки автоматически, без участия сознания, вызвали виртуальную клавиатуру и пробежались по клавишам.

«Код принят. Идентификация: кластер–конструктор Виктор Миронов, лицензия номер: DRT 0000–0066–4675–5678. Внимание! Кластер находится в режиме полного функционирования! Изменения могут привести к нарушению взаимодействия с подключенными карриерами!»

Шрифт программного кода из бледно–серого стал черным. А я вдруг, словно чего–то испугавшись, махнул рукой, выходя из конструкторского режима.

Странно все это, если подумать. Вспомнились слова Саши, которые он шептал мне в ухо несколькими часами ранее. Получается, я живу жизнью исчезнувшего Виктора Миронова? Вот, даже код доступа и номер лицензии его использую. Интересно, каким образом? И куда он мог подеваться? Коммуникатор сказал, что пропал. Как и некая Алена Ланская… Именем которой Вертинская сегодня несколько раз назвала Таю. Значит, Тая – это Алена? И во сне она что–то такое говорила тогда…

Вопросы, вопросы… И что с этим всем делать? Вот, транс советует молчать и наслаждаться жизнью. В общем–то, совет неплох. Если подумать, то все вокруг складывается хорошо: еще недели не прошло, как я родился. А уже есть отличная работа, неплохой доход, дом и чудесная любимая девушка. Что же еще надо?

Солнце начало жарить по–настоящему. Поднявшись со скамейки, я сошел с дорожки в тень высокой, раскидистой сосны и присел возле нее на корточки. А потом, хмыкнув, снова вызвал конструкторский режим. И несколькими командами высушил сыроватый после дневного дождя мох. После чего, не боясь замочить брюки, уселся прямо на землю и оперся спиной о сосновый ствол.

Можно, конечно, ничего не делать и просто жить. Однако, вокруг творятся непонятные вещи… И, на уровне подсознания, постоянно возникает ощущение, будто что–то неправильно и я занял чье–то место. Неприятное такое ощущение. Ибо непонятно, временно занял или навсегда? А если временно, то ведь когда–то это самое время закончится? И что потом? Прощай хорошая жизнь? Вопросы, вопросы и никаких ответов. Которые придется искать. Потому что вокруг что–то происходит… Что–то странное и не очень хорошее.

Мои размышления были прерваны телефонным звонком. Перед глазами появился портрет Таи, а через мгновение и он ожил, превратившись в видео–картинку.

‒ Привет! – Негромко сказала она, чуть наклонив голову к плечу. – Ты где? В лесу?

‒ Внизу сижу, возле входа в небоскреб, - сообщил я ей, растворившись в ее зеленых глазищах.

‒ Тяшка, тут такое дело, - она вдруг отвела взгляд и понизила голос. – Помнишь этого парня… Макса? Который на совещании был?

‒ В костюме? – Уточнил я. – Блажевич, кажется? Ну, помню.

‒ Да, этот, - Тая кивнула. – Так вот… Он меня на ужин зовет, в ресторан, в каком–то другом кластере. Говорит, хочет о работе поговорить… Наедине, типа и в нерабочей обстановке. Что думаешь? – Она вопросительно посмотрела на меня.

‒ А ты хочешь? – Спросил я.

‒ Не особо, - девушка скорчила неопределенную гримасу. – Я бы лучше с тобой к морю съездила. Но он пристал, говорит, надо обсудить кое–что и именно сегодня. А я решила с тобой посоветоваться. Что скажешь?

‒ Ну… - Отпускать ее не хотелось. Категорически. Тем более с этим. Но, с другой стороны, я вспомнил предостережение Саши о микрофонах. Может быть, господин Блажевич тоже хочет поговорить без лишних ушей? В этом случае он мог бы рассказать что–то, чего мы, сидя здесь, никак не узнаем. – Хорошо… Только, пожалуйста, не пропадай. И если что, сразу звони мне. Окей?

‒ Обещаю, - Тая несколько мгновений смотрела мне в глаза. А потом коснулась губами пальцев, передав мне воздушный поцелуй. И отключилась.

Стало тревожно. И что теперь делать? Ехать домой? Можно прокатиться на пляж, погулять. Но без Таи… Без Таи там будет пусто и скучно.

Я поднялся со мха и вышел на дорожку. Поеду, пожалуй, домой. Там портвейн был.

Стеклянные двери небоскреба вдруг разъехались в стороны. А на алею, звонко стуча каблучками вышла красивая рыжая девушка в светлом платье чуть выше колен. Поймав мой взгляд, она приветливо улыбнулась. И направилась ко мне.

‒ Привет! – Глубоким, чуть низковатым голосом проговорила она. – Вот вы где… Поздравляю с окончанием первого рабочего дня.

‒ Спасибо, - я немного смутился, глянув в ее серые, чуть раскосые глаза. Годвилл, вспомнилось мне. Сандра Годвилл. На вскидку, ей было около двадцати пяти. Красивые черты лица, ладная фигурка. Может, чуть высоковата на мой вкус – с учетом ее каблуков наши глаза были на одном уровне.

‒ Я Сандра, - на всякий случай представилась она.

‒ Я вас помню, - улыбнулся я. – Вы менеджер отдела продаж.

‒ Именно, - кивнула она, с интересом разглядывая меня. – Потеряшка, скажите, какие у вас планы на вечер?

‒ Собирался поехать домой и выпить бокал портвейна, - честно признался я.

‒ Я слышала, что Макс пригласил вашу девушку на ужин, - усмехнулась она, по–прежнему внимательно разглядывая меня. – А я приглашаю вас. Не отказывайтесь, - что–то прочитав в моих глазах, она вдруг шагнула ко мне ближе и коснулась ладонью моего локтя. – Поверьте, нам есть что обсудить.

‒ А куда мы пойдем? – Поинтересовался я.

‒ Поедем. Вы были в Нью—Йорк Сэнтрал?

‒ Нет. Это ресторан?

‒ Это кластер, - улыбнулась она, беря меня под руку и побуждая двинуться к стоянке машин. Я почувствовал запах ее духов: что–то морское, с привкусом корицы и легкого мускуса. – Один из крупнейших в Виртуале. Говорят, он размещается на двух сотнях медиа–генераторах. Я знаю там отличный итальянский ресторан. Как вы относитесь к итальянской кухне?

‒ Понятия не имею, - усмехнулся я, сгибая руку в локте, чтобы ей было удобнее держаться за меня. – Но готов рискнуть. А как мы доберемся до портала?

‒ Никакого риска, - она засмеялась, продемонстрировав жемчужины идеальных зубов. – У меня здесь своя «лама», - продолжила Сандра и пояснила: – я же все–таки занимаюсь продажами, приходится быть мобильной.

Мы приблизились к стоянке, на которой было припарковано два десятка автомобилей. Подойдя к небольшой элегантной «ауди», девушка отпустила мой локоть.

‒ Вот она. Как вам?

‒ Очень красивая, - кивнул я.

В салоне пахло кожей и ее духами. Когда Сандра уселась на водительское кресло, платье немного задралось, открывая моему взору загорелое бедро, украшенное маленькой витой татуировкой чертика.

‒ Сандра, а можно вам задать нескромный вопрос? – Поинтересовался я, когда машина плавно оторвалась от земли.

‒ Попробуйте, - улыбнулась девушка, не глядя на меня и аккуратно управляя полетом.

‒ То, как вы выглядите в реальности, сильно отличается от этого вашего аватара?

Она, продолжая улыбаться, на мгновение отвлеклась от ветрового стекла и кинула на меня ироничный взгляд.

‒ Не сильно, - наконец, проговорила она. – Сразу видно, что вы целый день общались с Сашей. Знаете, коллега, примерно треть моего рабочего времени проходит в реальном мире. И там, и здесь приходится встречаться с одними и теми же людьми. Поэтому гораздо удобнее, когда рабочий аватар максимально приближен к реальному облику. Чтобы не смущать клиентов. – Она заложила небольшой вираж, после чего автомобиль начал снижаться. – Это только такие технари, как Лоудэл, которые целыми днями сидят в лаборатории и мало общаются с людьми, могут позволить себе на работе развлекаться со своей внешностью.

‒ Знаете, Сандра, вы прекрасно выглядите, - сообщил я ей чистую правду.

‒ А вот и первый комплимент, - усмехнулась она, аккуратно сажая машину на бетонную стоянку. – Благодарю. Кстати, мы все на «ты» в нашей команде.

‒ Как скажешь, - пожал плечами я, выбираясь из «ламы».

Пройдя три десятка метров, мы оказались под навесом, где стояли четыре портальные арки. Девушка взяла меня за руку и втянула в одну из них за собой. Ее ладонь была теплой и мягкой, однако держала она меня уверено и совсем неслабо.

Мир мигнул, едва я шагнул за черную, искрящуюся пелену. По ту сторону портала оказался стандартный транспортный кластер. Кроме нас здесь было три молодых парня и женщина лет тридцати, которые негромко спорили перед монитором. Годвилл решительно подошла к ближайшему экрану и набрала на нем название нашего места назначения. Потом снова протянула мне руку.

‒ Четырнадцатая арка. Пошли?

***

Вид был потрясающий. Выйдя из портала, я остановился и добрые три минуты глазел на все это великолепие. Создатели кластера вывели нас на крышу огромной высотки, которая была превращена в обзорную площадку.

Передо мной раскинулся город. Нет, Город! Огромный, занимающий все видимое пространство. Блестящие черным стеклом шпили небоскребов немного скрывали перспективу, но даже того, что было видно в проемах между ними хватало, чтобы оценить масштабы. Внизу виднелись крыши домом поменьше, чередовавшиеся с кронами деревьев, что росли вдоль дорог и образовывали правильные фигуры парков. Улицы скручивались в причудливую сетку, на первый взгляд кажущуюся случайной, хаотичной. Но, присмотревшись, во всем этом можно было почувствовать замысел дизайнера.

Огромное красноватое солнце выглядывало из–за небоскреба, окрашивая редкие облака во все оттенки розового. Здесь, как и у нас в кластере, был вечер. В воздухе, между домами сновали «ламы» и какие–то странные, пузатые дирижабли. Похоже, какой–то вид общественного транспорта.

‒ Нравится? – Спросила Сандра, с улыбкой глядя на меня.

‒ Здорово, - кивнул я.

‒ Ты на это посмотри, - она взяла меня за плечи и развернула на сто восемьдесят градусов.

‒ Вау! – Вырвалось у меня.

В небе, занимая добрую четверть купола, висела гигантская планета. Шар, покрытый причудливыми узорами штормов и цветными линиями далеких облаков, был перечеркнут ровными полосками колец. Дизайнеры хорошо постарались – несмотря на то, что небесное тело ощущалось огромным, чувствовалась, что оно находится далеко. По какому–то странному наитию я включил конструкторский режим.

Да, это была всего лишь гифка. Но как прорисована! Судя по ее размеру, она одна занимала целый медиа–генератор. Я оглянулся. Нью—Йорк Сентрал изменился. От сложности кластера захватило дух. Количество параметров на порядок превышало то, что я видел с десяток минут назад в корпоративном кластере «ДИС». Впрочем, так и должно быть. Там просто рядовой корпоративный мирок, а это социальник высочайшего класса, с коэффициентом виртуального дискомфорта менее тысячной процента. Тяжело представить, сколько понадобилось людей и времени, чтобы создать такое!

‒ Насмотрелся? – Насмешливо спросила девушка, беря меня за руку. – Пойдем, такси ждет.

Прямо на смотровой площадке стояли с десяток «лам», одна из которых оказалась нашей. Я почему–то решил, что Сандра сядет рядом с водителем, однако рыжая забралась на заднее сидение и, прижавшись бедром, снова взяла меня за руку. Было странно. С одной стороны, ее присутствие было приятным, а ладошка – маленькой и мягкой. Пальчики девушки чуть подрагивали, что вызывало теплую волну какого–то захватывающего интереса. С другой, где–то глубоко в душе, начало зарождаться мерзкое чувство, что все это неправильно. Прежде всего, по отношению к Тае.

Пытаясь отвлечься от неприятных ощущений, я уставился в окно. «Лама», не делая резких движений, поднялась в воздух и сразу влилась в поток, несколько раз сменив высотный коридор. Летающие машины двигались строго над улицами, ну а собственно, как иначе при таком интенсивном воздушном трафике? Да, красиво, конечно, что тут еще скажешь? Дома, деревья, декорации и элементы ландшафта были прорисованы очень качественно и со вкусом. Мимо проплывали витрины салонов, световая реклама, какие–то огромные стенды с афишами.

Сандра молчала, позволяя мне наслаждаться видами. Лишь изредка, на поворотах или при смене высотного коридора, ее пальчики несильно сжимали мою ладонь. Наконец, «лама» коснулась колесами асфальта, проехала еще несколько десятков метров и остановилась перед прозрачными дверями, а негр–водитель обернулся и с белоснежной улыбкой объявил по–английски:

‒ Леди и джентельмены, мы на месте. Добро пожаловать в Пикколо Кучина!

‒ Пойдем, - подмигнула мне Сандра и, не дожидаясь пока я выберусь из машины и подам ей руку, сама выскочила наружу.

Спустя десять минут мы сидели за небольшим столиком в уютном уголке ресторана и дегустировали терпкое рубиновое кьянти, налитое симпатичной официанткой в огромные бокалы. Заведение мне понравилось. Небольшое и совсем домашнее, без респектабельных чопорных метродотелей, которые мне представлялись, пока мы добирались сюда.

‒ Мне почему–то казалось, что ты предпочитаешь другие заведения, - сообщил я своей спутнице, поймав ее взгляд. – Что–то такое, к чему бы подошло слово «истеблишмент».

‒ Ты не далек от истины, - Годвилл состроила забавную гримасу, чуть сморщив носик. – Но иногда я устаю от всей этой респектабельности и забираюсь в такие домашние и уютные местечки, чтобы отдохнуть от себя той, другой.

‒ Какой? – Уточнил я.

‒ Стервы, готовой идти до конца ради достижения цели, - усмехнулась она.

Я тоже улыбнулся, отводя взгляд – слишком откровенно девушка посмотрела на меня. И поймал себя на желании позвонить Тае. Как там она, с этим Блажевичем? Тоже сидит в ресторане и смотрит ему в глаза сквозь стеклянный бокал? А между ними пробегают искры взаимного интереса? Сексуального интереса, если говорить честно. Стало плохо. Плохо и тоскливо.

‒ Что–то ты загрустил, Потеряшка, - Сандра протянула ко мне руку с бокалом и дзинькнула им о мой. – Если уж я выбираюсь в такой ресторан, то совсем не для того, чтобы кукситься.

‒ Извини, - я сделал глоток вина. – Расскажи о себе. Чем именно ты занимаешься в «Белочке»?

‒ Вот значит, как? – Она снова сморщила носик. – Решил напомнить мне о работе и вернуть в состояния стервы?

‒ Нет, мне просто интересно, - немного смутился я.

‒ Ну, хорошо, - сжалилась она. – Так и быть, удовлетворю твой интерес. Но взамен, - Сандра чуть наклонила голову, а в ее глазах забегали бесенята, - ты сегодня потанцуешь со мной! Дил [13]? – Девушка протянула руку, не отрывая взгляда от меня.

‒ Дил, - подтвердил я, пожимая ладонь. И мысленно поморщился. Это добром не кончится…

13. [От английского «deal» - дословно: «сделка, соглашение»]

‒ В «Белочке» я занимаюсь поиском и «окучиванием» клиентов, - проговорила Годвилл, глядя на свой бокал, который она покручивала пальчиками за тонкую ножку. – Сначала я их ищу. Потом стараюсь выяснить их пожелания, особенности. Ну а затем уже подбираю им предложения, от которых они не могут отказаться.

‒ Работаешь с людьми, - понимающе усмехнулся я. – Слушай, а чем вообще «Белочка» занимается? Что вы предлагаете, какой продукт?

‒ Ты не знаешь? – Сандра удивленно посмотрела на меня и снова сморщила нос. – Забавно, я думала, Саша тебе все объяснил…

‒ Ничего он мне не объяснил, - качнул головой я. – Все такие загадочные, словно там невесть что…

‒ Ну, в какой–то мере так и есть. Впрочем, зависит от людей и восприятия…

‒ Я – инсис.

‒ Это неважно, - махнула рукой она и глотнула вина. – Ладно, раз уж мне суждено, чего тянуть… «Белочка» предлагает сексуальные услуги. Специфические, так сказать…

‒ Это какие? – Уточнил я.

‒ Инсисов в детском теле, - еще раз глотнув рубиновой жидкости, сообщила Сандра. – Грубо говоря, мы удовлетворяем потребности педофилов.

Некоторое время я в непонятках смотрел на нее. Потом в голове что–то щелкнуло, и информация из загадочных закромов полилась в сознание. Некоторое время я переваривал новый пакет знаний, и они мне не понравились. Снова вернулось ощущение мерзости, словно я испачкался в чем–то. Противном и смердящем.

‒ А тебе как, нормально этим заниматься? – Вырвалось у меня.

Она некоторое время смотрела мне в глаза, словно что–то выискивая там, в глубине. Потом, сделав для себя какие–то выводы, поглядела в бокал и принялась говорить. При этом голос ее изменился, стал хриплым и каким–то тягучим.

‒ Когда мне было одиннадцать лет, со мной случилось… Кое–что. Родители отправили меня к бабушке в Испанию. На месяц, - девушка допила вино, потом взяла стоящую рядом бутылку и щедро плеснула себе в бокал. И отпив еще глоток, продолжила: – Бабушке принадлежал дом на побережье, небольшой такой, но зато возле самого моря. А по соседству жил одинокий мужчина. Тогда ему было… Лет тридцать пять, тридцать семь. Так вышло, что бабушка днем работала, а он присматривал за мной. Ну и… Присмотрел.

‒ Нет, нет, - продолжила она, глядя в мои расширившиеся глаза. – Ничего особо страшного не произошло. Он не насиловал меня. Мы просто… «играли», так он это называл, - Сандра показала пальцами кавычки. – Он был нежен, аккуратен… Мне даже было интересно и приятно. Казалось, что я стала взрослой и занимаюсь чем–то таким особенным, что выделяет меня из тупой массы сверстников. Я никому ничего не рассказала и благополучно вернулась домой. Жила своей жизнью, росла… Спустя три года у меня появился парень. Потом еще один, потом еще. Я жила полной жизнью, отрывалась на всю катушку. И все у меня было хорошо, пока… Пока я не поняла одну вещь.

‒ Какую?

‒ Какую? – Она пристально посмотрела на меня. – Ты правда хочешь это знать?

‒ Хочу, - кивнул я, завороженный взглядом ее серых глаз.

Некоторое время Сандра просто молча глядела в одну точку.

‒ Я не умею любить, - наконец проговорила она, когда пауза стала невыносимой. – Совсем. Тогда, в детстве он, - она как–то по–особенному выделила это местоимение, - научил меня получать удовольствие. От ласк, от секса. И, о да, я получаю его до сих пор. Но… Что–то сломалось во мне тогда. Наверное, я перешагнула, перепрыгнула через какую–то очень важную ступень развития. Не знаю… И вот он, результат. Ты читал «Ромео и Джульетта» Шекспира? – Спросила она вдруг.

У меня очередной раз что–то сдвинулось в голове, после чего история Монтекки и Капулетти развернулась в памяти.

‒ Читал, наверное… - пробормотал я.

‒ Ах да, в тебя просто загрузили информацию, - вздохнула она. – Извини… А я читала. Мы читали, со школьной подругой… Так вот, она рыдала над этой книжкой. Взахлеб, понимаешь?! А я, я не чувствовала ничего, Потеряшка! Мне все эти ухаживание, страсти и переживания казались глупыми. Какая любовь, если все, в конечном итоге, сводится к сексу и получению удовольствия? Зачем делать поступки, жертвовать чем–то ради любимого человека, если всегда можно найти кого–нибудь, чтобы переспать? Потом, много позже, я поняла, что со мной что–то не так. Пошла к психологу. Пыталась читать любовные романы, смотреть мелодрамы. Чего я только не делала… Но все без толку, понимаешь? – Сандра отхлебнула еще глоток, смотря куда–то в сторону. Серые глаза наполнились слезами, а одна скатилась по щеке.

‒ Зачем же ты взялась за эту работу? – Спросил я, не понимая ее.

‒ Так получилось, - проговорила она, вытирая глаза салфеткой. Потом шмыгнула носом, полезла в свою сумочку и достала маленькое зеркало. Осмотрев себя, усмехнулась. – Хорошо плакать в Виртуале, никакая тушь не потечет… За работу я взялась много позже. А тогда, по окончании колледжа, когда поняла, что неполноценная, что я урод, то наглоталась таблеток. Меня спасли. Почти год продержали в психушке. Ну а потом меня нашел наш нынешний босс.

‒ Это кто?

‒ Карминский, конечно, кто же еще… СЕО [14] «Белочки», если ты не в курсе. Он мне кое–что объяснил. Например, то, что педофилы всегда были, есть и будут. И поэтому, другие маленькие девочки и мальчики будут страдать от их домогательств. Но мы сможем отвлечь их на… на инсисов. Ведь инсис – это запрограммированный искусственный разум. И у него нет детства. Даже тела у него нет, а есть только карриер и виртуальный аватар. Что нам мешает сделать аватар – телом ребенка? А поведение инсиса запрограммировать под ребенка. Надеюсь, я ничего обидного для тебя не говорю?

14. [От английского «Chief Executive Officer» - дословно: «Главный исполнительный директор». Высшая управленческая должность в компании.]

‒ Не говоришь, - покачал головой я. - И он убедил тебя?

‒ Убедил, - кивнула Сандра. – Ни один реальный ребенок не должен больше пострадать от них. Это такая моя сверхзадача. Понимаешь теперь меня, Потеряшка?

Странная какая–то логика, подумалось мне. Впрочем, она человек, а я – инсис. Может все дело в этом? Можем мы мыслим по–разному и нам до конца друг друга не понять?

‒ Понимаешь? – повторила она, с каким–то нервным ожиданием глядя на меня.

‒ Понимаю, - соврал я, почему–то не решившись ей возражать. Но все же добавил: – Однако, все это как–то… Странно.

‒ Знаешь, мне не все равно, что ты обо мне думаешь, - сообщила Сандра, продолжая пристально посмотреть на меня. – И рассказала я тебе это потому, чтобы ты понимал мои мотивы.

‒ Почему? – Спросил я, глянув в ее блестящие серые глаза.

‒ Что почему?

‒ Почему тебе важно, что я думаю о тебе? – Уточнил я.

‒ Потому что ты такой же, как я, - проговорила она, не отводя взгляд. – Ты инсис и ты не умеешь любить. Потому, мне бы хотелось подружиться с тобой.

Не умею любить? Закрыв глаза, я представил Таю. И испытал острое, почти непреодолимое желание позвонить ей прямо сейчас…

‒ Ваша лазанья, - возле нас остановилась официантка с большущим подносом, уставленным яствами. – Ваша паста. Бон апети, сеньор и сеньорита.

‒ Бон апети, - улыбнулась мне Сандра, накручивая на вилку макароны.

‒ Извини, отлучусь на минутку, - я кивнул Годвилл и, поднявшись из–за стола, двинулся к двери в дальнем конце зала, над которой горели зеленые буквы «WC».

Глава восемнадцатая. Зацепки.

Стоянка на Виенибас Гатве, неподалеку от Южно–рижского регионального управления Службы безопасности Конфедерации. Южная Рига, Южно–рижская область Консервативной Конфедерации. Понедельник, 18 мая 2057 года, 10:56 по восточно–европейскому времени.

Лучи майского солнца ощутимо грели через стекло. Юрий вышел из машины, снял куртку и, открыв заднюю дверь машины, повесил ее на крючок внутри салона. Потом вытащил из штанов полы рубашки и поправил их, чтобы прикрыть кобуру. Вчера он как–то пропустил прогноз и оделся не совсем по погоде – с утра было не по–прибалтийски жарко. Рядом, кинув на капитана мимолетный взгляд, процокала каблуками молоденькая девушка. Юрий проводил ее глазами, оценив короткую юбку и стройные ножки.

Впрочем, сегодня, куда не глянь, можно было увидеть юбки, шорты и прочие атрибуты лета. Народ, зная, как изменчива местная погода, жадно ловил первые жаркие дни. Здесь, в самом центре Южной Риги было людно: молодежь тусила возле здания университета, деловые люди в строгих костюмах стремились к вздымающимся в небо небоскребам Агенскалнса, а домохозяйки, припарковавшись на стоянке перед огромным торговым центром «Торник», катили пока еще пустые тележки к прозрачным раздвижным дверям.

Вдохнув запах цветущей сирени и горячего асфальта, капитан остановил взгляд на небольшом четырехэтажном здании, которое скрывалось в тени нескольких больших лип, и посмотрел на часы. Десять пятьдесят девять. Неужели опоздает? Непохоже на него.

В одиннадцать ноль две дверь учреждения распахнулась и из проема быстрым шагом вышел Дорофеев. Юрий удивленно покачал головой: он впервые видел Сизого в форме. Полковничий мундир «чекисту» совершенно не шел, словно тот одел его случайно, по ошибке. В руках безопасник держал черную кожаную папку. Оглядевшись по сторонам, полковник заметил Юрия и почти бегом двинулся в его направлении.

‒ Какого черта, Людвиг Степанович, - недовольно буркнул Юрий, когда «чекист», молча пожав руку, уселся в машину. – Спалить меня захотели?

‒ Не переживай, - усмехнулся Дорофеев, расстегивая папку и укладывая на «торпеду» автомобиля небольшую черную коробочку с мигающим на ней зеленым огоньком. – Все официально. Комитет запросил у нас данные по делу Вертихвоста, я тебе их передаю. Вот, кстати, они, - он достал из папки флешку и вложил ее в Юрину ладонь. – И вот тут распишись за получение.

‒ Окей, - кивнул капитан, опустил носитель в карман и приложил палец к терминалу. – Тогда претензии снимаются.

‒ Здесь – остальное, - полковник вытащил из папки небольшой картонный файл. – Извини, это информация только на бумаге. Никаких электронных копий, фотографий и прочего. Только посмотреть и только здесь.

‒ Ах даже так, - хмыкнул Юрий, достав из подлокотника планшет и передав его Дорофееву. – Ну, тогда смотрите видео…

Сизый уставился в монитор, расслабленно откинувшись на спинку кресла. Смотрел и слушал он молча, а чуть прищуренные глаза и острый взгляд говорили о том, что расслабленная поза лишь видимость. «Чекист» очень внимательно ловил каждый кадр и каждое слово.

‒ Еще раз можно? - попросил он, когда запись закончилась. После повторного проигрывания, Дорофеев вернул Юрию планшет, закрыл глаза и несколько минут молча думал.

‒ Он ведь тебе сказал еще что–то, когда полез обниматься, - утверждая, проговорил наконец полковник.

‒ Назвал реального владельца Саласпилсского института, - не стал отрицать капитан. – Сказать?

‒ Перфект Ворлд Констракшн, как я полагаю? – Хмыкнул «чекист».

‒ С вами неинтересно работать, - усмехнулся Миронов.

‒ На, смотри, - Дорофеев передал Юрию папку. – Занятный персонаж. Тебе понравится.

Лет пять или шесть капитан не держал в руках бумажных файлов. Надо же, какое ретро… Но с другой стороны, любая электронная информация сегодня может быть похищена. Бумагу же хакерскими методами не украдешь. Нужна реальная операция, а это уже совсем другой расклад.

В папке было личное дело некоего Сергея Павловича Марышкина, майора сил специального назначения. С фото на Юрия смотрел молодой парень в форме. Смотрел серьезно и без улыбки. Прищур глаз, линия подбородка, уши – да, безусловно, это был один из тех людей, кто пытался похитить Катерину Каменеву три дня назад. И кого капитан подстрелил в той стычке. Только с момента, когда была сделана фотография, прошло лет десять или даже больше. Парень заматерел, покрыл физиономию татуировкой… Или это была маскировка? Так, читаем дальше…

Многое в личном деле было закрашено черным маркером – в основном то, что касалось места службы, проведенных операций, ранений и наград. Однако был номер карриера, данные о родителях, сестре и даже жене. Правда, бывшей – судя по информации в деле, они расстались пять лет назад. В конце, последней страницей, был прикреплен приказ заместителя командующего Силами специального назначения Министерства обороны Консервативной Конфедерации генерала–лейтенанта Михайлова от седьмого апреля две тысячи пятьдесят третьего года. Согласно которому, майор Марышкин был уволен из рядов вооруженных сил, а также лишен всех званий и наград за предательство Родины.

‒ Вот значит, как? – Хмыкнул капитан. – Что ж он такого натворил?

‒ Это закрытая информация, - усмехнулся Дорофеев. – Но кое–что рассказать могу. Сей персонаж участвовал в украинской операции четыре года назад.

‒ Это стычка между Закарпатской республикой и Одесским дистриктом? – Уточнил Юрий.

‒ Именно, - полковник почесал нос. – Что он там делал, не скажу, но в результате боец перешел на сторону врага с оружием в руках. Это точная информация, - кивнул Дорофеев, поймав недоверчивый взгляд капитана. – Такое случается. Непредсказуемое стечение обстоятельств, когда личные интересы входят в противоречие со служебными. Парень выбрал личные.

‒ Загадочно, однако, - покачал головой Юрий. – Ну да ладно. Карриер, он, конечно, сменил.

‒ Безусловно, - усмехнулся Дорофеев. – Как ты понимаешь, мы его искали. Сначала специально, а потом просто повесили метки на той стороне. Одна из них сработала – ДНК, образец которой взял северо–рижский эксперт на месте убийства Каменевой.

‒ И вы не смогли упустить такой случай, - понимающе кивнул капитан, переписывая номер карриера из бумажного дела себе в блокнот.

‒ Ну, ты же знаешь, если карриер на территории Альянса, мы не имеем никаких юридических прав преследовать парня в Виртуале. Обязательно запросим его выдачи по официальным каналам, но дело–то политическое… На Украине еще не все решено, Альянс, конечно, его не выдаст. Но…

‒ Но парень засветился в убийстве девушки, а значит за него возьмемся мы…

‒ Знаешь, Юра, - кривовато улыбнулся «чекист», забирая у капитана картонный файл. – Чем больше я живу, тем больше верю в справедливость… Ты можешь смеяться, но ничего в этой жизни не остается без воздаяния. Ни доброе дело, ни злое…

‒ Может он еще жив, кстати, - пожал плечами капитан.

‒ Это уже не имеет значения, - качнул головой Дорофеев. – Парень участвовал в похищении, убийстве и нападении на сотрудника КВК. И, судя по всему, замешан еще в чем–то очень грязном. Зная «доброту» твоего шефа, уверен, что вы его отыщите и он получит под завязку, - полковник отключил анти–прослушивающее устройство и сунул его в папку. После чего открыл дверь и, пожав капитану руку, выбрался машины. – Удачи тебе, капитан! И, кстати, - он на мгновение задержался, кинув хитрый взгляд на Миронова. – Чтобы у тебя опять не сложилось впечатление, будто ты дал мне больше, чем я тебе… Пошукайте в Саласпилсе. Не все там чисто по вашей части. Только сами, без коллег за речкой. Как ты уже знаешь, бывает иногда, что личные дела входят в противоречие со служебными…

Дорофеев деловым шагом направился к зданию СБК, а Юрий откинулся на спинку кресла и некоторое время молча смотрел на удаляющуюся фигуру. Ай да Сизый… Капитан встряхнулся и, поколдовав с планшетом, скинул номер карриера Марышкина на почту Диспетчерского отдела. Потом, включив поворотник, отъехал от тротуара, влившись в поток машин.

Наконец, у него появилось что–то конкретное. Мысленно коснувшись чипа, Миронов набрал дежурку.

‒ Здравия желаю, товарищ капитан, - улыбнулась ему с лобового стекла изображение Верочки – Стеллиной сменщицы.

‒ Привет, Вера, - кивнул Юрий, хотя общался с девушкой час назад. – Срочно собери мне все данные по карриеру, номер которого пришел тебе на почту. Интересует история, номер и данные нового носителя, душеположение и вообще все, что сможешь нарыть.

‒ Как срочно? – курносая Верочкина физиономия стала серьезной.

‒ Вчера, Вера! Мне это все надо вчера, - капитан чертыхнулся про себя, увидев впереди пробку.

‒ Поняла, ждите, - девушка отключилась и, спустя мгновение, ее сменила фотография Девятникова – звонил стажер.

‒ Да, Стас, слушаю тебя!

‒ Юрий Михалыч, мы ее нашли! – Довольная физиономия младшего лейтенанта расплылась в улыбке.

‒ Кого нашли, Стас?

‒ Машину нашли! Приезжайте, я вам все расскажу и покажу.

‒ Понял, через десять минут буду, - Юрий нажал на кнопку, выдвигая «люстру» и вырулил на полосу встречного движения. Окрестности огласил завывающий звук сирены.

***

Стукнув костяшкой пальца по двери кабинета Карпинского, Юрий, не дожидаясь ответа, надавил на ручку. В помещении, кроме самого хозяина, уткнувшись в экран компьютера сидели Стас и Оскар.

‒ Привет, кого не видел, - поздоровался капитан.

‒ Здравия желаю, - нестройно отозвались оба стажера. С Карпинским они уже встречались утром на оперативке.

‒ Показывайте, что там у вас? – Юрий подошел ближе.

‒ Вот, - сияющий Стас отодвинул стул, предлагая капитану сесть перед монитором. А потом принялся крутить управляющие ручки видеоконтроллера.

‒ Мы еще раз проверили все камеры в районе. И вот, смотрите…

На экране появилась большая, крытая тентом машина. Внизу ролика побежали секунды обратного отсчета. Машина немного попетляла по улицам, а потом, за четыре минуты до нулевой отметки таймера, завернув за угол очередного дома, выехала из области наблюдения. Юрий узнал место – именно здесь они потеряли «БМВ» с Виктором. И, действительно, к моменту, когда таймер показал «0», черный автомобиль с Виктором сделал поворот и исчез вслед за грузовиком.

‒ И? – Юрий, повернув голову, посмотрел на Стаса.

‒ Вот, глядите дальше, - стажер кивнул на экран.

Картинка на мониторе сменилась: видимо, Девятников вставил в ролик изображение, полученное от другой камеры. Таймлайн перешел в положительную область – через шесть минут и сорок три секунды с момента исчезновения «БМВ» с улицы выехал грузовик.

‒ А вот фотография со спутника «Атлас-7», - Оскар нажал несколько кнопок на клавиатуре. На экране появилась картинка, где видно, как в фуру грузовика заезжает легковая машина. Юрий впился взглядом в контуры автомобиля. А что, похожа!

‒ Что говорит анализ? – Спросил он, глянув на Шкутана.

‒ С вероятностью девяносто три процента инсис считает, что это та же машина, - ответил Оскар. – Они просто загнали бмвуху в фуру, причем сделали это на том единственном пятачке, где нет камер.

‒ Молодцы, ребята, - похвалил стажеров капитан, развернувшись вместе со стулом к Карпинскому. – А спутник ты подогнал?

‒ Министерство Обороны Конфедерации всегда идет нам на встречу, - усмехнулся Карпинский. – Особенно в таких мелочах… Ребята действительно молодцы, они этот грузовик сразу заподозрили.

‒ И куда он направился, проследили? – спросил Юрий.

‒ Обижаете, Юрий Михалыч, - расплылся в улыбке Стас и вновь вывел видео на монитор. Изображение замелькало, показывая фуру с разных ракурсов. Вот она выехала на набережную. Вот проехала под вантовым, каменным, островным и южным мостами и продолжила двигаться по Маскавас. И в тот момент, когда, автомобиль миновал Румбулу, в голове у Юрия словно паззл сложился.

‒ Саласпилсский Информационный Институт, - пробормотал он.

‒ Но как?..

‒ Как вы?..

‒ Откуда ты знаешь?..

‒ Угадал? – Расплылся в улыбке Миронов.

‒ В яблочко, - кивнул Девятников.

На экране грузовик въехал в Саласпилс, свернул с шоссе, проехал по виадуку над железной дорогой и двинулся к огороженной забором территории. Мелькнула табличка: «Частная собственность! Проникновение запрещено. Вооруженная охрана стреляет без предупреждения. Собственность SII Research Centre JSC»

‒ Я подготовил запрос в северо–рижское отделение, - Сережа повернулся к Юрию. – Вот думаю, как сделать: за подписью прокуратора, или достаточно будет Разумовского?

‒ Никаких запросов! – Юрий качнул головой. – Работаем сами.

‒ Но почему? – Сережа удивленно взглянул на капитана.

‒ Это отдельный разговор, - отрезал Миронов. – Значит так, ребята! Бросаем все силы на этот институт. Копаем его официального владельца, а также еще раз Перфект Ворлд Констракшн. Землю носом ройте, но чтобы к вечеру у нас был полный расклад по хозяевам, налоговым схемам, происшествиям, сомнительным контрактам – короче, по всему, что можно найти не обращаясь к коллегам за речку и не трогая самих фигурантов. Главное – никого не спугнуть! И особый момент… Обратите внимание, не появится ли какая–либо связь между фигурантами и сотрудниками северо–рижского КВК: жена, муж, брат, сват и так далее. Я понятно выражаюсь?

‒ Там крот! – Громко прошептал Девятников, глядя выпученными глазами на Шкутана.

‒ Это только предположение, - отрезал капитан. – У нас пока ничего нет. И молчать всем, как рыба об лед! Где Клеша и Дима?

‒ Еще за речкой, - мотнул головой Карпинский.

‒ Позвони им, скажи, чтоб в КВК не совались ни в коем случае!

‒ Сделаем, - кивнул Сережа.

‒ Павла тоже отзывай, пусть подключается к работе. Теперь уже ясно, что Гроссберг тут ни при чем. Я к шефу, - Юрий быстрым шагом двинулся к двери.

***

‒ Разрешите, товарищ полковник? - Разумовский кивнул, и Юрий зашел в кабинет. Как и предупреждала Криста, шеф был не один – за длинным столом сидел командир группы спецназа Имант Лацис. – Здравия желаю, - поздоровался с Имантом капитан.

‒ Привет, - усмехнулся подполковник, оглядывая Миронова с головы до ног. Юрий поморщился – он вспомнил, что так и не принес Лацису обещанную бутылку виски. Месяц назад Имант здорово выручил его. Заметив гримасу, подполковник хмыкнул и показал два пальца. Юрий обреченно кивнул.

‒ Что–то срочное? – Спросил Разумовский, сверля глазами капитана.

‒ Так точно, - Миронов достал из кармана флешку и продемонстрировал ее шефу. – Из СБК передали официально запрошенную информацию…

Разумовский некоторое время непонимающе смотрел на капитана. Потом, наконец, сообразил и тут же встал из–за стола, кивнув Лацису. Спецназовец тоже поднялся.

‒ Окей, Имант, мы тогда с тобой все решили?

‒ Так точно, - подполковник понятливо улыбнулся и пожал протянутую руку. После чего, подмигнув капитану, двинулся к двери.

‒ Давай сюда, - полковник забрал у Юрия флешку и кинул ее на стол. – Рассказывай…

‒ Товарищ полковник, - Миронов демонстративно оглядел кабинет. – Уж больно погода хорошая. Не хотите прогуляться?

‒ Ну, пошли.

Отбившись по дороге от Кристы и парочки коллег, у которых нашлись какие–то дела к полковнику, офицеры спустились на первый этаж и вышли во внутренний двор. Пройдя через стоянку, заполненную автомобилями, они молча двинулись к небольшому скверу, огороженному невысоким кованым заборчиком. Посреди газона, в тени нескольких деревьев, стояла небольшая беседка. Когда–то это было местом для курения, сейчас же, после запрета в Конфедерации табака и электронных сигарет, беседка пустовала. Зайдя внутрь, Разумовский провел рукой по скамейке и с неудовольствием уставился на свою ладонь, серую от пыли.

‒ Рассказывай, - приказал он, доставая из кармана пакетик с одноразовыми носовыми платками.

Юрий, опершись о стенку беседки, принялся излагать факты. Начал он с находки стажеров, а закончил разговором с Дорофеевым. Шеф слушал молча, с недовольным лицом, пытаясь оттереть ладонь салфеткой. Когда Юрий стал рассказывать про намеки «чекиста», касающиеся «крота» в северо–рижском отделении КВК, Разумовский негромко, но нецензурно выругался и выкинул салфетку в мусорник.

‒ Этого Марышкина пробили? – Спросил полковник, когда Юрий закончил.

‒ Так точно. Только что диспетчер прислала информацию… Фигурант мертв, в настоящий момент проживает в частном кластере. Гражданин Швеции, фамилия другая. Умер якобы от естественных причин, есть заключение патологоанатома – не поддающаяся лечению раковая опухоль в кишечнике, скрытое кровотечение. Тело вчера кремировали. Карриер находится в пятом стокгольмском инфраструктурном парке.

‒ Быстро работают, - покачал головой Разумовский. – Быстро и профессионально. Раковая опухоль в форме пули девятого калибра… И у нас ни единого основания к задержанию.

‒ Так точно. Информацию Дорофеева к делу не пришьешь, к сожалению… Могу, конечно, написать рапорт о сведениях агентурного характера, но… Если Марышкин будет молчать, а он не дурак, то будем выглядеть бледными и описавшимися. Все, что у нас есть – это машина, в которой увезли Витю…

‒ И ты хочешь мою санкцию на обыск в Саласпилсе? – Полковник глянул на Юрия.

‒ Андрей Игоревич, - капитан вытянулся, выдержав взгляд Разумовского. – Витька или под наркотой, или в вэ–эр камере. Уже пятый день как. Никак иначе они его удержать бы не смогли… Даже если мы его вытащим прямо сейчас, у парня уже со здоровьем будут большие проблемы. А с каждым часом…

‒ А если его там нет? – Дернул головой Разумовский. – Если они его увезли в другое место, и мы ничего не найдем?

‒ Что–нибудь да найдем, - Юрий поморщился. – Левые карриеры, медиа–генераторы… Не зря же институт столько энергии жрет!

‒ Юра, мне нужен хотя бы мотив! – Разумовский остановился перед капитаном и недовольно посмотрел на него. – Ты понимаешь, что я не могу отправить Лациса с парнями за речку? А это значит, что для операции придется звонить в Центр и подключать спецназ Службы собственной безопасности. На каком основании? У нас кроме догадок и слов Дорофеева ничего нет! Как я понял, на видео нет даже момента загрузки машины в фуру, только фотография со спутника. Прокуратор меня пошлет в перуанскую деревню [15] и будет стопроцентно прав!

15. [Имеется в виду поселение Ньяуи, которое на испанском пишется как «Ñahui»]

Юрий отлепился от стены и сделал несколько шагов, выйдя из беседки. Радуясь солнечному дню, где–то в березах заливались птицы. Ветерок донес запахи сирени и сдобы – неподалеку было кафе, в котором пекли вкуснейшие булочки. Солнце по–прежнему сильно жарило, и Юрий, постояв минутку, вернулся в тень. А что если…

‒ Ну? – Буркнул шеф, глядя на посветлевшее лицо капитана. – Не томи, излагай. Вижу же, идея пришла…

‒ А что, если я опознал его по фотографии?

‒ Марышкина? – Уточнил Разумовский.

‒ Так точно. Получил агентурные данные и опознал. Мы же можем задержать его на семьдесят два часа…

‒ Набегут высокооплачиваемые адвокаты.

‒ Да ради бога, - Юрий улыбнулся. – Я же его опознаю, правильно? И он задержан. И дал показания, что был нанят неким господином из СИИ Ресеарч Центр для похищения Каменевой… Вместе с данными по автомобилю, на котором увезли Виктора, будет отличное основание для обыска.

‒ А если не дал?

‒ А мы хорошо попросим, чтобы дал… Потом, на суде, может отказаться, если захочет. А то всякое случается… Можем же мы перевести господина Марышкина, вернее, по паспорту Севери Маатеранна в следственный изолятор, подконтрольный Конфедерации, правда? С целью недопущения возможного давление на свидетеля, которое может быть оказано в тюремном кластере Альянса. А кластеры Конфедерации они такие… Там СБК работает… Душу предателя Марышкина примут с распростертыми объятьями.

‒ Соображаешь, - усмехнулся Разумовский. – Только стажеров мы к этому делу подключать не будем. Молодые еще, не надо ребят портить раньше времени. Бульдога возьми, он такие дела любит. Я прямо сейчас подготовлю приказ. Но Юра… Документы чтобы были оформлены по высшему разряду! Не дай бог какой ляп…

‒ Да не маленький, товарищ полковник, - капитан поморщился. – Разрешите идти?

‒ Давай… - И, когда Юрий выскочил из беседки, сзади послышался окрик. – Миронов!

Капитан обернулся.

‒ Осторожней и внимательней там, - Разумовский подошел ближе. – Печенкой чувствую, на кону большие ставки. А такие ребята будут брыкаться до последнего. Не нарывайся!

‒ Есть, - кивнул капитан, почти бегом ринувшись обратно в контору.

Глава девятнадцатая. Девочка.

Припортальная смотровая площадка, частный кластер # 000125658P001. Виртуал. Вторник 19 мая 2057 года, 20:36 по кластерному времени (15:36 по восточно–европейскому).

‒ Как тебе? – Спросила Сандра, делая жест художника, демонстрирующего критику свою картину. Да, красиво, конечно. Мы стояли на скале, а перед нами раскинулось море. В котором отражались огромные звезды ночного неба. Мода на вход в кластер через смотровую площадку стремительно набирала обороты.

‒ Здорово! – Кивнул я, изображая восхищение. Хотя, честно говоря, вечер оказался пересыщен впечатлениями. За последние два часа девушка протащила меня через четыре кластера. Этот был пятым.

В первых двух социальниках мы посетили танцевальные клубы. Мне пришлось выполнить обещание и потанцевать с Сандрой. Ничего сложного, просто подергался под музыку. Потом к нам прицепилась какая–то компания – как я понял, ее знакомые. Ребята потащили нас на вечеринку в чей–то персональный кластер, где мы курили и пили какую–то гадость. Там нас нашла Сандрина подруга и, в результате, мы перебрались в еще один персональник, в котором поздравили незнакомого мне именинника. Наконец девушка, видя, что мне совсем невесело, предложила проводить ее домой. Думая, что мы возвращаемся в корпоративник, я согласился.

‒ Пошли, - Сандра взяла меня за руку. – Искупаемся в море. Тебе понравится!

Я послушно пошел за ней, пытаясь сообразить, что же мне теперь делать? Тая не отвечала. Первый раз я ей позвонил из ресторана. После второго гудка у меня перед глазами появилась надпись:

«Абонент в данный момент не может ответить на звонок».

За три часа я видел эту строчку восемнадцать раз. Помимо звонков отстучал ей несколько сообщений, но ответа так и не получил. Что такого могло случиться? Почему нельзя было хотя бы написать СМСку?

А может Блажевич затащил ее в постель, шепнул мне внутренний голос. И оказался настолько хорош, что она просто забыла о тебе?

Сандра, спустившись с последней каменной ступени, избавилась от босоножек.

‒ Ну не будь таким мрачным! – Девушка развернулась ко мне и, озорно глядя в глаза, закинула руки себе за шею. Спустя мгновение, платье беззвучно упало вниз, открыв моему взору безупречную фигуру в красивом кружевном белье. – Как тебе?

‒ Супер, - выдавил я из себя.

‒ А так? – Сандра несколькими движениями избавилась от лифчика и трусиков. Ее глаза сверкнули чем–то древним, призывным: поймав такой взгляд, мужчина сразу понимает, что женщина готова на все. Убедившись, что я принял ее посыл, девушка развернулась к прибою и, пройдя несколько шагов, бросилась в набегающую волну. – Эй! – Донесся до меня ее крик. – Залезай сюда! Водичка обалденная!

Я вздохнул. Тело недвусмысленно сигнализировало, что эта девушка мне не безразлична. Но мысли о Тае тоже не отпускали… Чувствуя, что от наплыва противоположных желаний начинаю злиться, я сделал несколько глубоких вдохов. А потом, чтобы отвлечься, включил конструкторский режим.

Мир вокруг заполнился каркасными линиями, гифками и параметрами программного кода. Стоило мне задержать взгляд на песке, как появилась надпись:

«Для изменения параметров ведите код доступа…»

Непонятно зачем я вбил знакомую комбинацию символов. Какого же было мое удивление, когда перед глазами возникло:

«Код принят. Идентификация: кластер–конструктор Виктор Миронов, лицензия номер: DRT 0000–0066–4675–5678. Внимание! Кластер находится в режиме полного функционирования! Изменения могут привести к нарушению взаимодействия с подключенными карриерами!»

А это… Это могло значить только одно – кластер тоже создан Виктором Мироновым. Ну и что? Парень, судя по всему, довольно долго работал в компании. Что удивительного, если он разрабатывал своим коллегам частные кластеры?

‒ Ты там где? – Донеслось сквозь шум прибоя.

‒ Иду, - отозвался я, избавляясь от обуви и одежды. В конце концов, почему бы не искупаться?

Вода действительно была теплой и ласковой. Нырнув под набегающую волну, я сделал несколько гребков и случайно поймал несколько капель на язык. Ммм, соленая какая!

Внезапно, нежно, но настойчиво, меня обхватили руками. А к спине прижалось прохладное тело.

‒ Попался, - шепнула Сандра. Ее юркая ладошка скользнула по моему животу вниз. – И после этого ты делаешь вид, что не хочешь меня?!

‒ Сандра, послушай… - Я развернулся к ней, но девушка, видимо приподнявшись на цыпочках, заткнула мне рот поцелуем. Чувствуя, что горячая волна возбуждения вот–вот захлестнет меня с головой и мы тогда уже точно не остановимся, я снова вошел в конструкторский режим.

«Опции, специальные возможности, экстренное перемещение»

«Режим телепорта»

Фигура Сандры превратилась в набор цветных линий. От ее головы куда–то в небо уходил толстенный пучок информационных потоков. Я еще чувствовал, как рука девушки сжимает мое мужское естество, а язык двигается в моем рту, но все эти ощущения вдруг превратились в цифровое взаимодействие между двумя карриерами.

Мое сознание словно раздвоилось: часть продолжало получать эмоции и ощущения от контакта, а вторая отодвинулась в сторону, бегая виртуальными пальцами по призрачной клавиатуре.

«Код принят. Идентификация: кластер–конструктор Виктор Миронов, лицензия номер: DRT 0000–0066–4675–5678. Внимание! Вы находитесь в секс–коннекте с другим карриером!»

«Внимание! Разрыв коннекта может привести к негативным эмоциональным последствиям»

«Внимание! Режим телепорта активирован, выберите точку выхода»

«Внимание! Перемещение… 3… 2… 1… Ноль!»

Все исчезло: Сандра, море, песок под ногами. Я оказался в небольшой комнате, перед стеной, уставленной мониторами – так выглядит техцентр управления кластером. Один из экранов показывал Сандру: обнаженная девушка, стоя по грудь в воде, что–то кричала в пространство, оглядываясь по сторонам.

Повернувшись спиной к монитору, я двумя командами материализовал стандартный набор одежды и вещь за вещью натянул на себя. Потом подошел к утопленной в стене двери и вызвал транспортное меню медиа–генератора.

«Выход в транспортный кластер активирован»

Кинув последний взгляд на экран, где Сандра, обхватив себя руками, со злым лицом выходила из моря, я открыл дверь и нырнул в черно–звездную занавесь портала.

***

Дом встретил меня темными комнатами и пустотой. Уже чувствуя, что здесь никого нет, я все же обошел помещение за помещением, не забыв заглянуть в санузлы и даже в подвал. Чуда не произошло – Таи не было. И, судя по всему, она так и не появлялась с момента нашего отъезда.

Не включая свет, я уселся на террасе и, слушая стрекот цикад, принялся размышлять.

Итак, где ее искать? Можно попробовать найти контакты Блажевича и позвонить ему. Интересно, как я буду выглядеть, если они и в самом деле в постели? Впрочем, в это не верилось. Не стала бы Тая прыгать к нему в кровать в первый день знакомства. Она все–таки совсем не такая, как Сандра.

Что же тогда могло произойти? Собственно, варианта два. Или она не хочет со мной разговаривать, или не может. Однако, я вроде бы ничего плохого не сделал. Значит… Значит, примем за рабочую гипотезу вариант, что она не может. Почему? А, например, потому, что она сейчас не в Виртуале. А где?

Внезапно у меня закружилась голова. Я аж встал со стула и, облокотившись о стол, принялся делать глубокие вдохи и выдохи. Как это где, в Реале конечно. Действительно, а почему я решил, что она инсис? Шараковский вроде бы назвал ее так, но после того, что рассказал Саша–коммуникатор, я не верил ни одному слову боссов из корпорации.

Что я знаю про реальный мир? Да ничего. Эта часть памяти, если она и есть, надежно закрыта для меня. Однако, судя по некоторым обмолвкам, которые я слышал за последние несколько дней, люди в Реале имеют коммуникационные чипы. То есть, по сути, связь что там, что здесь одинакова. Так что, даже если Тая вышла в реальный мир, она могла бы связаться со мной. Тем не менее, не стала этого делать. А вдруг у нее там муж, семья, дети?..

Я снова сел, откинулся на спинку стула и закрыл глаза. Может быть, мне не стоит ее искать? А вдруг, действительно, по каким–то причинам она не хочет со мной говорить? И, найдя, я поставлю ее в неудобное положение?

Вздохнув, я встал и собрался было зайти в комнату, чтобы достать бутылку портвейна, как вдруг в лесу, прямо напротив террасы кто–то захрустел сучьями. Зверь? Или… А вдруг это она? Оказавшись в корпоративнике, я, чтобы добраться до дома, воспользовался телепортом. Но Тая не имеет конструкторского интерфейса… Может быть она не смогла найти машину и решила добираться до дома пешком?

Хруст повторился. Я шагнул с террасы на траву и двинулся к стене деревьев. В лесу было темно, в свете луны и звезд можно было разглядеть лишь ветвистые силуэты.

‒ Тая?

‒ Тая? Это я, Потеряшка, - громче произнес я. Мало ли, вдруг заблудилась?

‒ Выходи, я здесь… - Ох, свет же не включил. На террасе темно, вдруг не видит, куда идти. – Я сейчас свет зажгу…

‒ Не надо, - приглушенно донеслось из кустов. – Идите сюда!

Голос был какой–то странный… Я опять двинулся к деревьям.

‒ Ты где?

‒ Здесь, - отозвались чуть справа, из–за большого куста. Я шагнул на голос, оказавшись в тени зарослей. Вдруг кто–то схватил меня за руку и втащил глубже в лес.

‒ Вы можете вывести нас в другой кластер, - меня заставили наклониться и зашептали в ухо. – Чтобы мы могли нормально поговорить?

Я повернул голову и уставился на обладательницу голоса. Видно было плохо, но света все же хватило, чтобы узнать ее. Рядом со мной в кустах стояла девочка Вика – инсис–тестер из «Белочки».

***

На этот раз кластер я выбрал сам. Впрочем, как выбрал – ткнул в первый попавшийся социальник. Потом взял Вику за руку и шагнул в нужную арку.

Тут был день. Судя по архитектуре, иероглифам на баннерах и азиатским физиономиям вокруг, кластер оказался китайским. Вокруг порталов собралась плотная толпа, поэтому, не отпуская руку моей новой спутницы, я стал пробираться к видневшейся впереди вывеске «KFC».

В забегаловке тоже оказалось довольно людно. Свободный столик удалось найти только на втором этаже. Мы еле успели – стоило нам подойти к свободным стульям, как рядом тут же оказалась китайская парочка. Молодежь скорчила разочарованные гримасы: мы с Викой уселись, опередив их буквально на мгновение.

‒ В азиатских кластерах всегда людно, - словно бы извиняясь непонятно за что, пробормотала девочка. Несколько мгновений я внимательно рассматривал ее. С того времени, как мы встретились на совещании у Снайла, малая сменила бежевое платье на джинсы и футболку с изображением какого–то мультяшного героя. Светлые волосы, длиной до лопаток, которые она носила распущенными утром, сейчас были заплетены в одну толстенькую косичку. Приятное личико с острым подбородком. Курносый нос, большущие серые глаза, маленький рот с яркими пухлыми губками. Девочка немного прикусила нижнюю, рассматривая меня в ответ. Сейчас она выглядела старше – лет на двенадцать–тринадцать.

‒ Ты что–то хотела мне рассказать? – Сразу спросил я, может быть немного резче, чем следует. Честно говоря, просто устал. День выдался длинным и насыщенным.

‒ Да, простите - ее взгляд остановился на мне и, почему–то, снова стал виноватым. – Вы совсем ничего не помните?

‒ Вероятно, нет, - поморщился я. – Рассказывай по порядку. Что мне нужно помнить?

‒ Ну… - Вика замялась на мгновение, но потом, взглянув на меня так, словно собралась бросаться с обрыва, затараторила: - Месяц назад вы оставили мне записку. Что мы должны поговорить… Помните?

Я качнул головой.

‒ Не понимаю, о чем ты. Я родился пять дней назад.

‒ Но… - Она замолчала, с сомнением глядя мне в глаза и покусывая нижнюю губу. – Но вы же используете код Виктора… Если вы – не он, тогда откуда он у вас?

‒ Какой код? – Я воззрился на нее.

‒ Ну, код доступа к конструкторскому режиму, - девочка нетерпеливо поерзала на стуле.

‒ А ты тут причем?

‒ Вы… То есть Виктор показал мне, как можно регулировать опции карриера, - протараторила она. – Я сегодня пробралась в техцентр и включила ваш конструкторский режим…

‒ Не понял… Разве это возможно?

‒ Ну… - Вика отвела взгляд. – У меня сохранилась та программа… Случайно.

‒ Какая программа? – Я ничего не понимал.

‒ Ну эта, на вирт–флешке, - девочка сунула руку в карман, достала маленькую черную коробочку и с виноватым видом положила ее на стол. – Хотела ее уничтожить, как вы… То есть Виктор приказал. Но забыла. Она у меня так и пролежала в кармане. А потом, когда вы утром пришли, я вспомнила про нее. Вы были внешне похожи и… не похожи на него, поэтому я решила проверить… Ну, в смысле, Виктор вы или нет. Пробралась в техцентр и запустила программу на медиа–генераторе. Как прошлый раз. А потом включила ваш конструкторский режим он–лайн и стала ждать, когда вы наберете код… И режим включился, значит код совпал! Вы – Виктор!

С сомнением поглядев на нее, я взял со стола устройство и покрутил в руках. Совершенно ничего не помню!

‒ Ну хорошо, допустим я – Виктор. Тогда может быть ты объяснишь, зачем мы все это делали?

‒ Ну как… - Девочка пожала плечами, опустив глаза. – Вы хотели помочь детям… И мне.

‒ Помочь в чем?

‒ «Белочка», через «Перфект ворлд констракшн» участвует в софинансировании проектов разработки детских социальных кластеров. За это они хотят потом как–то использовать детей в своих кид–хаусах.

‒ Кид–хаусы – это детские публичные дома?

‒ Да.

‒ Но ведь там инсисы работают… Зачем им настоящие дети? Да и как? Ведь социальные кластеры – это не частные лавочки. Там педагоги, работники соцслужб, система безопасности…

‒ Дежавю какое–то, - хмыкнула девочка–инсис. – Те же самые вопросы, что и тогда… Ладно, объясню еще раз. Инсисы не люди. Да, у них интеллект, но у них нет эмоций, лишь их имитация. В разговорах, в работе это не чувствуется. Зато прекрасно ощущается в отношениях. И в сексе. Клиенты приходят в кид–хаус, пробуют заниматься сексом с нами. Первое время все здорово. Но потом большая часть из них уходит, - Вика на мгновение замолчала и вздохнула. – На нашем жаргоне таких зовут «реалистами». Для них не так важен секс, сколько эмоциональный контакт… Маркетинговая служба «Белочки» долго старалась придумать что–то для «реалистов». Пытались использовать инсисы класса «эмо», какие–то новые программы… Ничего не помогало. Но потом… потом кто–то что–то придумал. Однако, проект сразу засекретили.

‒ И ты совсем ничего не знаешь?

‒ Ну как… Знаю, что совсем недавно у нас открылся новый кид–хаус. И, говорят, что «реалисты» слетелись туда, как пчелы на мед. После чего «Белочка» вдруг стала участвовать в детских социальных государственных программах…

‒ И ты мне все это уже рассказывала? Зачем?

‒ Ну… Я участвовала в одной из программ по удержанию «реалистов»… Нас пытались сделать более человечными, - она снова опустила глаза и стала изучать какую–то точку на столе. – В результате я стала вести себя… неадекватно. Мне грозила комиссия по нарушениям… И тут вы предложили помощь, - девочка подняла на меня взгляд, в которых стояли слезы. – За это я должна была помочь вам узнать, как именно «Белочка» собралась использовать детей. Ну вот, опять, - девочка взяла салфетку и принялась вытирать слезы и сморкаться.

‒ Я… помог тебе?

‒ Угум… - малая кивнула, шмыгнув носом. – Вы поговорили с руководством и меня взяли тестером в проект.

Пока она сморкалась, я принялся ворочать извилинами.

‒ Окей, - пробормотал я, когда она успокоилась. – Что нам удалось выяснить?

‒ Не знаю, - Вика грустно покачала головой и пожала плечами. – Вы мне ничего не рассказывали. Просто задавали вопросы и говорили, что надо делать.

‒ Черт, - пробормотал я. – А зачем ты сейчас ловила меня? Да еще и в лесу?

‒ Ну, - девочка посмотрела на меня огромными глазищами, в которых опять появились слезы. – Сегодня… В смысле, вчера вечером меня поймал Блажевич. И сказал, - девочка опять всхлипнула. – Сказал, чтобы я передала всю документацию по проекту Тиму… А завтра… Завтра меня ждут в комиссии по нарушениям!

Вика заплакала тоненьким голосом, да так, что сидящие вокруг китайцы все как один с осуждением вылупились на меня. Вздохнув, я встал со стула и, подойдя к плачущему инсису, обнял ее и принялся гладить по голове.

‒ Тихо, тихо, - бормотал я, пытаясь успокоить ее. – Не плачь… Мы что–нибудь придумаем. Все будет хорошо!

Девочка успокаивалась долго. Минут десять я гладил ее по голове и говорил всякую ерунду, пока она, наконец, не перестала всхлипывать. Впав в какое–то странное оцепенение, инсис уставилась в окно, время от времени шмыгая носом. Я вернулся на свое место и, усевшись, снова принялся размышлять. Картинка складывалась неприглядная. И, самое главное, непонятно, что делать дальше. Впрочем, одна идея у меня появилась.

‒ Вика, Вик… - Позвал я девочку. Малая очнулась и сфокусировала взгляд на мне. – Ты знаешь, как найти Блажевича?

‒ Нет, - покачала головой она. – Он, в Реале, наверное, уже. Спит наверняка.

‒ А ты можешь ему позвонить? – Спросил я. – Сказать, что знаешь кое–что важное про Виктора Миронова. И выманить его на встречу.

‒ Ну, могу, наверное, - девочка пожала плечами. – Только зачем?

‒ Хочу задать ему несколько прямых вопросов. И потребовать кое–что. В частности, чтобы тебя не отдавали на выключение.

‒ Не думаю, что он согласится, - качнула головой Вика.

‒ Ну… Мы сделаем так, что он не сможет отказаться, - подмигнул я ей. – Только надо подготовиться…

‒ Как? – Девочка вздернула ресницы.

‒ Ну, во–первых, умереть, - хмыкнул я. И заметив в ее глазах непонимание пополам с испугом, пояснил, - Просто очень устал, а спать некогда. Восстану в храме, усталость как рукой снимет.

‒ Ааа, - протянула малая, - тогда понятно. А во–вторых?

‒ А во–вторых мы изолируем от Виртуала один частный кластер, - усмехнулся я. – А потом ты пригласишь туда господина Блажевича. И мы ему устроим очень интересный… разговор, вот! Согласна?

‒ А у меня есть выбор? – Вика вздохнула. – Где вы хотите прыгать?

‒ Пойдем, - я встал и взял девочку за руку. – Не будем терять времени.

Глава двадцатая. В Стокгольме.

Аэропорт Стокгольм—Арланда, лен Стокгольм, Скандинавский дистрикт Демократического Альянса. Вторник, 19 мая 2057 года, 10:45 по восточно–европейскому времени.

Стокгольм встретил проливным дождем. Спустившись по трапу, Юрий нырнул в подъехавшую к самому самолету «ламу», еще раз мысленно поблагодарив Разумовского. Полковник не поленился сам позвонить директору стокгольмского отделения КВК и попросить максимального содействия. Если б не это, пришлось бы потерять не меньше часа, проходя паспортный контроль.

‒ Хеллоу, Саани, - поздоровался капитан с молодым бородатым парнем, сидевшим за рулем.

‒ Хай, Юра, - довольно улыбнулся бородач, протягивая Миронову здоровенную лапищу. – Как полет?

‒ Да какой там полет, не успели взлететь, уже пошли на посадку, - усмехнулся капитан, пожимая ладонь потомку викингов. Со старшим лейтенантом Саани Эклундом за последние несколько лет они пересекались с десяток раз. Причем не только на спецкурсах: пару раз пришлось поучаствовать в серьезных операциях. Капитану нравилась жизнерадостность и легкость Эклунда. А еще этому парню можно было доверить спину и не опасаться за ее сохранность.

‒ Перекусим по дороге или как?

‒ Не, дружище, давай сразу к делу, - качнул головой Юрий. – Каждая минута на счету. Человек похищен.

‒ Ок, - бородач включил «люстру». – Куда поедем? Сразу за карриером?

‒ Пятый стокгольмский парк, - пристегиваясь, сообщил капитан. – Что насчет толкового технаря?

‒ Сейчас позвоню, подъедет сразу туда, - скорчив гримасу, Саани завел двигатель.

«Лама» доехала до ворот аэропорта и только там, качнувшись, поднялась в воздух. Юрия вжало в кресло – так резко Эклунд надавил на газ.

Дорога заняла полчаса. Саани беспрерывно что–то болтал. За эти тридцать минут он успел рассказать про свою последнюю рыбалку, пожаловаться на жену, сообщить, что он думает об играх континентальной лиги и о фиаско, которое терпела шведская хоккейная команда на чемпионате мира этого года. К тому моменту, когда впереди показалась цель их поездки, Юрий уже основательно подустал от него.

Пятый стокгольмский инфраструктурный парк занимал территорию, величиной с четыре хороших футбольных стадиона. Автомобиль, вынырнув из серой мглы облака, облетел объект по кругу и мягко опустился на стоянку перед пропускным пунктом. Оперативники вылезли из машины и почти бегом двинулись к прозрачным раздвижным дверям проходной. Однако, несмотря на небольшое расстояние, остаться сухими не удалось. Дождь к этому времени превратился в ливень. А когда дверь в караулку открылась, за спиной пророкотал раскат грома.

В стеклянной будке размерами три на пять метров сидели два бойца в сером городском камуфляже. Рядом с каждым в зажимах на стене висели короткие пистолет–пулеметы. Один из охранников, высокий, здоровый и короткостриженый, с сержантскими нашивками на груди, поднялся и подошел к небольшой стойке, отделявшей караульных от входа. Бледно–голубые глаза с вопросом уставились на Саани, шедшего первым.

‒ Капитан Миронов, старший лейтенант Эклунд, - представил обоих бородач, передавая бритому фиолетовую карточку удостоверения. Юрий чуть замешкался, открывая портфель и доставая из него флешку с документами.

‒ У нас предписание прокуратора на изоляцию карриера, - сообщил он сержанту, передавая ему носитель.

‒ Кофе хотите? – Поинтересовался сержант, забирая у офицеров документы. – Оформление займет некоторое время.

‒ Нет, спасибо, - отказался капитан, кинув взгляд на допотопный кофейный аппарат. – Если не сложно, мы бы хотел поработать с задержанным сразу на месте.

‒ Эти вопросы будете решать с моим боссом, - пожал плечами сержант, судя по рассеянному взгляду пытавшийся связаться с кем–то из упомянутого начальства. – Я здесь просто привратник.

‒ Расслабься, Юра, - Саани хлопнул капитана по плечу. – Сейчас все решим. А я буду кофе, если ты нальешь, приятель…

***

‒ Только здесь понимаешь реальные масштабы Виртуала, - болтал Саани, когда некрасивая девушка–техник, облаченная в мешковатый рабочий комбинезон, ехала перед ними на маленькой грузовой тележке, снабженной вилами погрузчика. Юрий топал следом по узкой дорожке, вдоль которой с обеих сторон тянулись высокие металлические стеллажи. На них в восемь уровней стояли подключенные карриеры. - Ящик размерами семьдесят на семьдесят и на семьдесят пять сантиметров, с пятью портами и системой водяного охлаждения – как мало нужно человеческой душе, чтобы продолжать жить…

Стеллажи на много десятков метров уходили вперед, и лишь где–то там, далеко–далеко виднелась стенка бункера. Карриеры негромко урчали, отчего в помещении стоял непрерывный низкий гул. Пахло разогретым пластиком и еще чем–то химическим.

Здесь многих пробивало на философский треп, и Юрий тоже иногда этим грешил. Но сегодня вид некрополиса скорее обострял беспокойство за брата, поэтому капитан лишь молча двигался вслед за коллегой, прокручивая в голове предстоящий разговор с Марышкиным. Наконец техник остановилась возле полки с номером «75869» и указала пальцем на один из пластиковых кубов.

‒ Вот ваш клиент, ребята, - она поправила свою кепку, отмеченную коптским крестом и, коснувшись пластика, надавила в нужном месте. – Сверяйте номера.

Крышка на поверхности карриера отскочила, открыв небольшую металлическую пластинку с выбитой на ней серией и двенадцатизначным номером. Юрий достал планшет, сравнил буквы и цифры. Он.

‒ Проверь, пожалуйста, - попросил капитан Саани. Тот тоже пробежался взглядом по экрану и пластинке.

‒ Да, это наш парень.

‒ Снимайте, - кивнул Юрий технику.

Девушка снова уселась за пульт тележки и, ловко управляя маленькими вилами, загнала их под пластиковый корпус карриера. Потом, размотав провод аккумулятора, соединила его с резервным гнездом питания пластикового ящика и щелкнула переключателем.

‒ Отключаю, - почему–то вздохнув, проговорила она, вытаскивая другие провода из разъемов. Карриер перестал урчать. Закрыв краны системы охлаждения, девушка ловко отсоединила шланги и вернулась за пульт тележки.

‒ Мне все время было интересно, что чувствует душа, когда его карриер отключают, - то ли спросил, то ли просто прокомментировал жизнерадостный старший лейтенант.

‒ Ничего не чувствует, - пожал плечами Юрий. – Это как потеря сознания или сон без сновидений.

‒ Или как смерть? – Вдруг ни с того ни с сего подала голос техник.

‒ Нет смерти во Вселенной, есть лишь преображенье, - продекламировал Саани девиз Виртуала, написанной у девушки на спине. – Вам ли это не знать, леди?

Техник лишь молча тронула тележку, а оперативники гулко затопали следом.

Спустя десять минут они оказались в небольшом бетонном помещении, где их уже ждал Карл – маленький, толстый и очень подвижный мужичок, работавший в техотделе стокгольмского КВК. Здесь же стояла новая современная ВР-камера марки «самсунг» и небольшой переносной медиа–генератор, подключенный к кластер–конструкторскому ложементу.

‒ Здравствуй, Юрий, рад тебя видеть, - Карл, при появлении оперативников, вскочил на ноги и тут же оказался рядом. За несколько мгновений он успел пожать Юрию руку, выскочить в коридор, показать девушке место, куда надо установить привезенный карриер и вернуться в помещение. – Итак, у меня все готово. Где ты хочешь его допросить?

‒ Без изысков, Карл, - качнул головой Юрий, шагнув за ширму возле ВР-камеры и принявшись раздеваться. – Просто комната для допросов. Стол, два стула и дверь.

‒ Пыточные инструменты? – Серьезным голосом осведомился толстяк.

‒ Ему не до шуток, приятель, - оборвал коллегу Саани. – Дело серьезное. Человек похищен.

‒ Извините, - сконфузился технарь.

‒ Я еще нужна? – Поинтересовалась девушка.

‒ Вы свободны как ветер, леди, - хмыкнул Саани и плотно закрыл за ней дверь, когда техник вышла.

Раздевшись, Юрий прикоснулся к кнопке, открывающей камеру. Что–то чпокнуло и зеркальная крышка медленно поднялась. Капитан залез внутрь, укрепил на теле бандажи и, вставив разъем в микропорт за ухом, надавил кнопку герметизации.

‒ Ребята, никаких записей, пока я не скажу, - громко проговорил он, пока закрывалась крышка.

‒ Как скажешь, - донеслось до него за мгновение перед тем, как мир потемнел.

«Добро пожаловать в Виртуал, господин капитан Миронов» - поприветствовал его инсис камеры. – «Пожалуйста, выберите одежду»

Пролистав несколько вариантов, Юрий выбрал капитанский мундир и согласился войти в спецкластер.

***

Все было так, как он заказывал. Посреди небольшой комнаты стоял прикрученный к полу стол и два стула. Сев в один из них, капитан скрестил пальцы перед собой и принялся ждать. Через две минуты воздух возле стены уплотнился и из ниоткуда в помещении появился мужчина. Правильные черты лица, ничуть не напоминающие Марышкина. Туфли, джинсы и светлая рубашка с расстегнутой верхней пуговицей. Первые мгновения мужчина изрядно напрягся, не понимая, где он и что происходит, однако, разглядев капитана, тут же успокоился. Поймав взгляд Юрия он некоторое время бодался с ним глазами. Но затем, вероятно, прокачал варианты и, выбрав линию поведения, внезапно отвел взгляд и проговорил по–английски:

‒ Могу я узнать, что происходит?

‒ Можете, - кивнул Юрий. – Я капитан Миронов, южно–рижское отделение Комитета виртуального контроля. Представьтесь, пожалуйста.

‒ Севери Маатеранн, - сделав почти незаметную паузу, назвал себя мужчина.

‒ Присядьте, господин Маатеранн, - дождавшись, когда собеседник опустился на стул, капитан вывел перед мысленным интерфейсом список документации и, выбрав ордер, махнул рукой, переводя его в режим презентации. Прямо в воздухе появился текст документа. - У меня ордер прокуратора на ваше задержание. Вам присвоен статус подозреваемого по трем статьям: в вооруженном нападении на сотрудника КВК при исполнении, в убийстве Катерины Каменевой и соучастии в похищении Виктора Миронова. Согласно пятой статье Международного кодекса ответственности ушедших душ, ваш карриер изъят из хранилища в Стокгольме и будет переправлен Южную Ригу для проведения следственных действий на период до одного месяца. На это время вы будете лишены доступа в Виртуал и ограничены в коммуникации. Однако если вы готовы сотрудничать со следствием, на время расследования карриер может быть подключен к вашему персональному кластеру. Каково ваше решение?

Мужчина, кинув мимолетный взгляд на документ, некоторое время внимательно смотрел на Юрия, а потом вдруг усмехнулся.

‒ Перед принятием решения я хотел бы проконсультироваться со своим адвокатом.

‒ Как хотите, господин Маатеранн, - Юрий нейтрально кивнул и удалил текст взмахом руки. – Как только карриер будет доставлен в Южную Ригу, вам будет предоставлена такая возможность, - Капитан поднялся со стула. – Как вы предпочитаете провести время транспортировки – в этой комнате или в небытие?

‒ Предпочитаю поспать, - снова усмехнулся задержанный, скрестив руки на груди.

‒ Как угодно, - капитан подошел к двери и уже взявшись за ручку, обернулся. – Кстати, хотел вас предупредить, господин Маатеранн… У нас, в южно–рижском следственном изоляторе нет мест. Надеюсь, вы не будете против, если мы временно разместим вас в изоляторе Службы безопасности Конфедерации? Там условия неплохие, кормят вкусно. Есть правда один нюанс – у них стоит система, запрещающая аватары. Ну, я думаю, для вас не проблема побыть в прижизненном облике, правда?

Юрий впился взглядом в задержанного. Тот некоторое время спокойно смотрел на капитана, однако, когда до него полностью дошло сказанное, в глазах колыхнулась ненависть пополам со страхом.

‒ Подожди… капитан.

Юрий отошел от двери и снова сел на стул.

‒ Можно… воды? – Негромко проговорил Марышкин, проведя ладонью по лицу, и принявшись тереть пальцами подбородок.

‒ Разумеется, - капитан мысленно пробежался по списку опций, выбрал нужную, махнул рукой, после чего на столе появился стакан с водой. – Пожалуйста.

Задержанный в четыре глотка опустошил его и со стуком поставил обратно. Потом некоторое время молча сидел с закрытыми глазами и, наконец, поднял взгляд на Юрия.

‒ Хорошо, капитан, давай на чистоту, - ироничный гражданин Швеции исчез, а на его месте возник бывший офицер спецназа. Изменилось все: осанка, голос, взгляд. И язык – Марышкин перешел на русский. – Что ты хочешь за то, чтобы я не попал в СБК? Конкретно?

‒ Хочу весь расклад по Каменевой и Виктору Миронову, - Юрий взмахом руки убрал стакан. – Все что знаешь. И твои письменные показания на одну контору. От которых потом можешь отказаться на суде, если захочешь.

‒ Можно подумать?

‒ Три минуты, - Юрий высветил таймер.

Марышкин думал молча, с закрытыми глазами, откинувшись на спинку стула и скрестив руки на груди. Когда до нуля оставалось меньше тридцати секунд, он выпрямился и остро взглянул на капитана.

‒ Я согласен. Только капитан, имей в виду, сам я отвечу. Но своих ребят не сдам. Понял?

***

‒ Короче так… У нас с другом своя небольшая фирма, которая занимается разными деликатными вопросами, - начал Марышкин. – Где–то около восьми месяцев назад, сославшись на знакомых, к нам обратилась одна контора. Богатая и успешная.

‒ Конкретнее, Сергей Павлович, - попросил Юрий.

‒ Они назвали мне фирму однодневку, но я то работаю в опасном бизнесе и навел справки… Со мной контактировал парень из совета директоров концерна Перфект Ворлд Констракшн. Знаешь таких?

‒ Кто персонально?

‒ Персонально директор по безопасности Эдвард Бранхольд. Мотивировал он свое обращение тем, что у них появились проблемные сотрудники. С которыми нельзя решить вопрос юридическими методами.

‒ Что именно он хотел?

‒ Похищение. Он показывает человечка, мы готовим его захват, привозим туда, куда заказчик скажет.

‒ Сколько было эпизодов?

‒ Э нет, капитан, так мы не договаривались, - Марышкин покачал головой. – Каменеву возьму на себя, поскольку облажался сам. Миронова тоже. Но больше ничего не знаю!

‒ Ну, смотри, - Юрий пожал плечами. – Мы же все равно их раскроем, раз уж начали копать… А так, если хочешь, могу предложить простую сделку: я забываю, что ты в меня стрелял. На тебе остаются только эпизоды похищений. Каменеву ты не убивал, это понятно – ты тогда с пулей в брюхе на заднем сидении лежал. Сдашь убийцу, суд учтет сотрудничество с комитетом… Отсидишь лет семь–восемь в кластере общего режима и гуляй. Заодно и с СБК поговорю… Мы иногда сотрудничаем, думаю, при таком раскладе там к нам прислушаются и снимут претензии к твоей душе. Согласен?

‒ Вот жеж мля, натура ментовская, - сморщившись, Марышкин покачал головой. – Дашь палец, сука, так руку оттяпаешь по самое плечо!

‒ Ты неправильно мыслишь, майор, - покачал головой Юрий. – Ты помер уже, помнишь? Все. Жизнь твоя закончилась. Плохо ли ты ее прожил, хорошо ли, но началась новая история. Самое то сейчас расплатиться по старым долгам и вступить в вечность с чистой совестью. Или ты предпочитаешь ближайшие сотни лет бегать по Виртуалу и скрываться от ребят из СБК?

Повисла пауза. Марышкин некоторое время молча сидел, глядя в стол, а потом внезапно хлопнул ладонью по столешнице и, сморщившись, посмотрел на Юрия.

‒ Ладно. Дил. Только, мля, капитан, давай больше без сюрпризов.

‒ Конечно, - Юрий кивнул.

‒ Тогда так… Реально было четыре эпизода. Про первый не знаю ничего, там мой партнер работал, его будешь сношать. Второй – была некая Алена Ланская. То ли кластер–художник, то ли кто–то в этом роде. Бранхольд сказал, что она что–то там слила конкурентам. Мы ее взяли тихонько перед домом, вырубили и доставили в Саласпилс. Все.

‒ В Саласпилс? В институт?

‒ В точку! – Марышкин кивнул. – Запаковали – типа сверток, привезли, положили в одну из ВР-камер, что у них в подвале стоят. И уехали.

‒ Кто еще с тобой работал? Из ребят Бранхольда?

‒ Там было пару человек, но ты знаешь, капитан, я у них ай–ди не спрашивал. Знаю только одного парня, Блажевич кажется фамилия… Он этой Алене парнем был, но она то ли кинула его, то ли он сука по жизни – короче, это он нам сказал, где и когда можно эту Ланскую взять.

‒ Хорошо. Опишешь потом, кого еще знаешь из парней Бранхольда. Дальше.

‒ Ну а дальше был Виктор Миронов. Родственник твой что ли?

‒ Да, - кивнул капитан. – Не отвлекайся.

‒ Его тоже чисто взяли. Бранхольд сам на своей машине, только с фальшивыми номерами, подъехал, сказал, садись, мол, разговор есть. Виктор залез внутрь на переднее сиденье, а там я сзади сидел. Воткнул ему иглу в шею. Машину в фуру закатили, там, где камер нет и тоже в институт привезли. Положили в том же в подвале, в камеру. А дальше… Бранхольд позвонил на следующий день и сказал, что у Виктора девчонка есть. И, мол, есть мнение, что мог он ей что–то важное рассказать или флешку с материалами оставить. Типа, давайте ее тоже привозите – мы в Виртуале допросим и отпустим. Я говорю – типа, отпустим, она же потом к ментам пойдет. А он говорит, что пофиг, мол им еще пару недель надо продержаться. А потом они все подчистят, и менты нефига не найдут. Ну, дальше ты знаешь… Гольд пытался Каменевой чип отстрелить, потом повез меня на базу. Там я и кончился, ты, мля, хорошо попал. Все кишки разворотил, сука, еще и печень задел…

‒ Ну извини, - Юрий покачал головой. – Дуэль была честной.

‒ Да я не в претензии… Знал, чем занимаюсь. Рано или поздно такое должно было случиться, - Марышкин вздохнул.

Капитан мысленно вошел в меню и выбрал материализацию клавиатуры, которая немедленно появилась на столе. Подтолкнув ее к собеседнику, поднялся из–за стола.

‒ Пиши все в подробностях, - проговорил он, поймав взгляд Марышкина. – С именами и адресами. Напишешь – перевезем тебя в Ригу и подключим к твоему персональнику до суда.

‒ Про СБК не забудь…

‒ Не забуду, - качнул головой капитан, открывая дверь, за которой искрило звездами черное полотно портала.

Глава двадцать первая. Кто есть кто?

Припортальная смотровая площадка, частный кластер #000125658P001. Виртуал. Среда 19 мая 2057 года, 04:07 по кластерному времени (Вторник 18 мая, 23:07 по восточно–европейскому).

Теплый ветер сильно дул в лицо, неся с собой запахи моря, цветов и, почему–то, корицы. Кивнув Вике, изображение которой висело у меня перед глазами, я перелез через ограждение и нащупал опору – тонкий карниз, за которым чернела пропасть.

‒ А если я не смогу? – Всхлипнула девочка, держа в трясущейся руке увесистый булыжник.

‒ Значит завтра окажешься перед комиссией по нарушениям, - раздраженно ответил я. Было страшно. Очень. Сердце билось сильно и часто, такое ощущение, словно оно вот–вот выскочит из груди. Обзорная площадка была единственным местом в кластере Сандры, где можно было умереть. Однако высота, на мой взгляд, была недостаточной, чтобы убиться наверняка. Поэтому пришлось поставить внизу Вику, с указанием, чтобы она добила меня, если не удастся умереть сразу. Довел девчонку до очередной истерики, а что делать? Умирать в социальнике я не хотел – придется объясняться с полицией или психологом, на что совершенно не было времени. Так же не решился соваться в корпоративный кластер «ДИС»: там хоть и было больше мест для подобного мероприятия, однако еще неизвестно, что случится после воскрешения – вдруг прибежит какой–нибудь HR-менеджер [16]?

16. [HR-менеджер – специалист, отвечающий за подбор кадровых ресурсов в компании, в список обязанностей которого входит поддержание здорового психологического климата в коллективе.]

‒ Может поищем другое место? – Снова заканючила инсис, но я просто шагнул в пустоту, стиснув зубы, чтобы не заорать. В ушах засвистел ветер, а чернота внизу стремительно превращалась в очертания огромных валунов. Короткая вспышка чудовищной боли и темнота.

Очнулся я в кресле. Это не было часовней или храмом – просто маленькая комнатка с розовыми стенами. Перед глазами, в белой вычурной рамке висел натюрморт: две белых лилии в длинной вазе из зеленого стекла. Рядом, на небольшой тумбочке аккуратной стопочкой лежала одежда. Не смотря на не самое радужное настроение, виртуальная смерть помогла: я был бодр и свеж.

Схватив трусы и натянув их на себя, набрал Вику.

‒ … - инсис ответила на вызов, но говорить не могла, а просто рыдала в голос.

‒ Все, все, успокойся, - пробормотал я, влезая в футболку.

‒ Я… Я бы не смогла, - продолжала всхлипывать девочка. – Тут… кровь и… А–а–а-а…

Надев джинсы, я впихнул ноги в кроссовки и, набив вслепую код входа в конструкторский режим, создал телепорт. Хлопнув, виртуальное пространство выкинуло меня рядом с девочкой. Схватив за руку, я разжал ее побелевшие пальцы и заставил выбросить булыжник. После чего активировал еще один переход.

В техцентре Сандриного кластера ничего не изменилось с прошлого визита. Усадив шмыгающую носом девочку в одно из кресел, я уселся за центральный пульт и принялся анализировать состояние кластера. Все было в норме: здесь царила спокойная виртуальная ночь. И никого, кроме нас – Сандра, как и ожидалось, вышла в реал. Запустив программу–блокиратор, которая по команде должна полностью изолировать кластер от Виртуала, я, вместе с крутящимся креслом, повернулся к Вике.

‒ Ты как?

‒ Нормально, - кивнула девочка. Сидя в большущем кресле она казалось совсем крошечной. Зажав затянутыми в джинсы коленями обе ладошки, малая несильно покачивалась вперед–назад, не мигая глядя на меня. От слез веки припухли и покраснели. – Извините, иногда я совершенно не контролирую свои эмоции.

‒ Бывает, - нарочито спокойно пожал плечами я, чувствуя, начни я жалеть инсиса – слезы и сопли снова польются рекой. – Звони Блажевичу. Скажи, что узнала кое–что и вам надо срочно поговорить. И ты ждешь его в Сандрином кластере.

‒ А если он не согласится?

‒ Тогда говори, что собираешься позвонить в Комитет Виртуального Контроля.

‒ Думаете, это поможет? – Она в сомнении вздернула ресницы.

‒ Вот и узнаем. На самом деле, если он откажется встречаться, ничего другого нам не останется.

‒ Хорошо, - кивнула Вика и закрыла глаза, уходя в себя. Посидев так с десяток секунд, девочка вдруг едва уловимо напряглась. – Алло… Это Вика… Извините, но тут такое дело… Я кое–что узнала и не знаю, что теперь делать… Может быть стоит сообщить в ка–вэ–ка?.. Думаете?.. Тогда надо поговорить… Нет, не по телефону… Я в кластере Сандры… Нет, не надо ей звонить, она мне оставила доступ… Да, жду.

‒ Придет? – Спросил я, когда девочка открыла глаза.

‒ Через десять минут, - кивнула она, обхватив себя руками. – Очень злой был, похоже я его разбудила…

‒ Ничего, переживет, - пожал плечами я, невольно думая о том, была ли Тая сейчас рядом с ним?

***

Выйдя из портала, Блажевич остановился и огляделся по сторонам. Здесь еще стояла ночь, но восток уже начал алеть, и стало заметно светлее. Мы с Викой разместились на песке, возле кромки прибоя и мужчина практически сразу заметил нас. На мгновение застыв, видимо не ожидая увидеть меня, он тем не менее быстро принял решение и бодрым шагом принялся спускаться по каменным ступеням. Одетый в светлые брюки и такую же рубашку с короткими рукавами, мужчина хорошо гармонировал с окружающей курортной атмосферой. Мне подумалось, что он разуется, однако Блажевич делать этого не стал, ступив на песок своими щегольскими остроносыми туфлями.

‒ Потеряшка, - кивнул он то ли мне, то ли своим мыслям. – Так я и думал.

‒ Макс, - дав понять, что помню его имя, я не стал вставать с песка. Совсем не потому, что хотел его задеть или показать неуважение. Просто сидя удобнее оперировать виртуальной клавиатурой. Пока Блажевич подходил к нам, я заблокировал кластер и включил запись разговора.

‒ Может быть девочка погуляет, пока взрослые порешают свои скучные дела? - Проговорил он, без лишних церемоний усаживаясь прямо на песок по моему примеру.

‒ Девочка останется, - качнул головой я, рассматривая своего соперника. Усталость, если она и была, никак не отразилась на его аватаре. Гладко выбритый, со стильной прической, Блажевич ничем не отличался от себя утреннего. – Где Тая, Макс?

‒ Вы меня для этого выдернули среди ночи? – Усмехнулся он, но мне показалось, что вопрос ему показался не таким пустяковым, каким он его хотел представить.

‒ Да, - просто кивнул я. – А еще для того, чтобы сообщить, что если мы не найдем общий язык, то мы прямо отсюда позвоним в Комитет и сообщим, что господин Блажевич и другие сотрудники группы «Белочка» занимаются нелегальной деятельностью, связанной с вовлечением детей в проституцию. Реальных детей, - почему–то добавил я и, по выражению глаз собеседника понял, что попал.

‒ Окей, - кивнул мужчина, внимательно глядя на меня. – Что ты хочешь? Вернее, - он кинул взгляд на Вику, - что вы хотите?

‒ Девочка завтра не идет ни на какую комиссию, - озвучив наше первое требование, я замялся. Но продолжил. – Тая… Ты отводишь меня к ней. Прямо сейчас. И третье… Вы сворачиваете свою деятельность. А те дети, которые были вовлечены, проходят реабилитацию за счет компании.

‒ Это все? – Уточнил Блажевич, продолжая пристально смотреть на меня. И это взгляд мне совсем не понравился. Появилось ощущение, что мы с Викой что–то сделали не так.

‒ Все, - подтвердил я, чувствуя, что совершаю ошибку. Но никак не понимая, в чем же она заключается.

‒ Окей, - кивнул Макс. – Ваши требования принимаются. Только… Есть одно «но».

‒ Какое? – Уточнил я.

‒ Я никак не смогу тебя отвести сейчас к Тае, - качнул головой Блажевич. – Вернее, не смогу сделать этого прямо сейчас.

‒ Это почему?

‒ Потому, что она в Реале, - сообщил он, пожав плечами. – Она человек. И в данный момент находится в медикоментозной коме. Девушка очень много времени провела в камере виртуальной реальности, а это, знаешь ли, здоровья не прибавляет… А ты, Потеряшка, извини – инсис, - Блажевич развел руками. – И попасть в реальный мир можешь только в теле робота. Что, поверь, не доставит тебе удовольствия.

Меня словно холодной водой окатили. Блажевич еще что–то говорил, но я не слышал – сердце в груди сжалось, не давая ни выдохнуть, ни вздохнуть. Тая – человек. А я – инсис. Эта мысль, которую еще совсем недавно я допускал, но как–то легко, не всерьез, вдруг стала реальностью. Будущее, словно фильм, промелькнуло перед моими глазами: встречи, которые становятся все реже, потому что у нее дела в Реале… Виноватый взгляд, когда она признается, что в том мире у нее кто–то появился. Ну и, конечно, как апогей, фраза: «Потеряшка, ты хороший парень, но я выхожу замуж, потому что пока я живая, я хочу детей». Откуда я знал, что так будет? Без понятия! Откуда инсисы вообще знают то, что знают? Запрограммировали.

Каким–то невероятным усилием я вынырнул из своих мыслей на поверхность.

‒ Как… Почему она в коме? Как это случилось? – Проговорил хрипло, не своим голосом.

‒ Говорю же: сидели, обедали… Она вдруг пропала, аватар просто растворился в воздухе, как бывает, когда человек выходит из Виртуала. Я всполошился, конечно – думал же, что она инсис. Позвонил в Комитет, описал ситуацию – мало ли что? Они сразу проверили, оказалось, Тая просто «перележала», потеряла сознание прямо в вэ–эр камере. Аварийная система вызвала скорую…

‒ И что?

‒ Поехал к ней в больницу, - вздохнул Макс. – Она там лежит. Врачи сказали, что–то с почками и надо ее держать в коме, пока они лечение будут проводить. Такие дела, - он развел руками.

Я задумался. Как–то странно все это. Что–то не вяжется. Но думать сейчас некогда, надо дожимать.

‒ Ладно… Что насчет остального?

‒ Говорю же, без проблем, - пожал плечами Блажевич. – Мы все равно собирались сворачиваться. Этот бизнес не имеет будущего, не ты, так кто–то другой стуканул бы рано или поздно.

‒ А Вику зачем… на комиссию?

‒ Ну так зачем она фирме? Дефектный инсис с перекосом в сексуально–эмоциональную сферу – только лишние расходы. А так, если ты за нее просишь, значит будешь опекуном и теперь это твои проблемы. Я правильно тебя понял? Ты ведь хочешь взять ее на поруки?

Повернувшись, я посмотрел на девочку. Она сидела рядом, на небольшой дюне, обхватив руками колени и погрузив носки кроссовок в песок. И смотрела на меня с каким–то тоскливым ожиданием, за которым угадывалась едва уловимая искорка надежды.

‒ Ну и… За ваше молчание фирма презентует персональник, - продолжил Блажевич. – Не очень большой и крутой, но ты же спец и сам там сможешь руку приложить. Оформим все чин–чинарем: пока вы молчите, числитесь на фирме, персональник ваш. Начнете болтать, вас увольняют, остаетесь ни с чем. Договорились? – Он протянул мне руку.

Очередной раз где–то в глубине меня открылась дверца, от чего новый пакет информации бурным потоком полился в сознание. Черт побери, он меня переиграл. Откажись я сейчас, Вика погибла. Даже если мы прямо отсюда позвоним в КВК и подадим заявление, заседание комиссии все равно состоится. Девочку признают дефектным недееспособным инсисом и, в лучшем случае, отправят на коррекцию, что по сути означает потерю личности. А в худшем просто отключат.

Не замечая протянутой руки, я встал и подошел к кромке прибоя. Восток стал совсем светлым – утро. Утро чудовищной потери и сомнительного приобретения. Я потерял Таю и приобрел слегка сумасшедшего инсиса–ребенка, с которым придется как–то уживаться. И отказаться не могу, эти глаза потом будут сниться мне ночами. Твою мать! Но с Таей я должен буду поговорить!

‒ Хорошо. Договорились, - я повернулся к нему, но не стал протягивать руку. – Но с одним условием… Мне нужно связаться с Таей, когда это станет возможным.

‒ Конечно, - Блажевич встал с песка и отряхнул брюки. – Я буду следить за ее состоянием и, как только она придет в себя, дам тебе знать. До встречи на работе!

Его фигура вдруг подернулась дымкой и растворилась в воздухе. Проверив состояние кластера и убедившись, что он действительно ушел, я повернулся к девочке. Она вскочила с дюны, одним прыжком оказалась рядом и, обхватив меня руками прижалась всем телом, уткнувшись носом мне куда–то в грудину.

‒ Спасибо, спасибо, спасибо!!! – Невнятно пробормотала она. Я вздохнул, погладив ее по голове.

‒ Пошли домой. Надо чего–нибудь поесть и хоть часик поспать, мне еще сегодня на работу.

‒ А Таю мы разве не будем искать? – Пробормотала Вика, не отрываясь от меня.

Я рывком отдернул ее от себя и взглянул в темнеющие от внезапного страха серые глаза.

‒ Что ты сказала?!

‒ Он сказал вам неправду, - девочка повела плечами, освобождаясь от моего захвата. – Тая – инсис. У меня есть функция, про которую никто не знает: я могу отличать инсисов от людей…

‒ Почему ты сразу этого не сказала?! При нем?

‒ Ну… - Вика замялась. А я вдруг понял.

‒ Решила, что я не стал бы договариваться насчет тебя?

‒ Нет, что вы… - Девочка шмыгнула носом, опустив взгляд. – Просто меня учили не показывать сразу все козыри…

Я покачал головой.

‒ Картежница, да? Так вот, слушай меня картежница, - я присел на корточки перед ней, взял за руки и поймал ее взгляд. – Во–первых, раз уж я решил за тобой присмотреть, то от своих слов отказываться не намерен. Это понятно?

‒ Да, - почему–то надув губы, кивнула она.

‒ Во–вторых, с этой минуты мы с тобой семья – ты обращаешься ко мне на «ты» и зовешь по имени. Это тоже ясно?

‒ Ясно, - подтвердила девочка.

‒ В-третьих, я хочу знать о всех твоих особенных способностях, чтобы не вылезло больше подобных сюрпризов, окей?

‒ Окей, - инсис кивнула и, высвободив руки, загнула мизинец на правой руке. – Во–первых, я умею делать горловой мин…

‒ Стоп, стоп, стоп!!! – Я поперхнулся и выставил руки перед собой. – Вика, эти способности меня не интересуют! Ты для меня нечто среднее между дочкой и младшей сестренкой, поэтому давай только то, что не касается секса, договорились?

‒ Ладно, - девочка глянула в небо, задумавшись. – Если вы… Ой, ты так хочешь… Я хорошо умею играть в разные карточные и настольные игры… Правда, больше в поддавки. Еще могу определять эмоциональное состояние людей по мимике и жестам аватара. Ну, массаж всякий там умею делать. Пожалуй, все.

‒ Понятно, - я принялся ходить вдоль прибоя, размышляя. Вика молча стояла рядом, следя за моими движениями.

Подумать было о чем. Если Блажевич соврал, то зачем ему это? Что произойдет через несколько дней, когда станет очевидно – Тая не попадала в больницу? Он же не может не понимать, что я могу попросить любого человека–коллегу проведать девушку. Значит, ему важно было, чтобы я не дал выйти этой информации сегодня–завтра. А потом… Потом ему будет не важно. Почему? Да потому, что он подотрет все концы и исчезнет, ответил я себе. Они и Вику хотели отключить поэтому. Но где же Тая, если она и правда инсис? Куда он мог ее деть, да так, чтобы она была недоступна для связи?

Хлопнув себя по лбу, я уставился на Вику.

‒ Что? – Почему–то шепотом спросила девочка, испуганно глядя на меня.

‒ Я понял где может быть Тая, - пробормотал я, соображая, что делать сейчас с девочкой.

‒ И где?

‒ Ты не знаешь этого места, - качнул головой я, приняв решение. – Значит так, Вика! Сейчас я отдам тебе документ. В котором официально признаю себя твоим опекуном. Вооружившись им, ты идешь в социальный кластер, находишь участок Комитета виртуального контроля и рассказываешь дежурному все, что знаешь.

‒ А ты?

‒ А я пойду и попробую найти Таю.

‒ Давай я тебе помогу!

‒ Нет, - покачал головой я. – Блажевич далеко не дурак. Это вполне может быть ловушкой.

‒ Тогда пойдем в Комитет вместе.

‒ Знаешь, Вик, - я подошел к ней, снова взял ее за руки и уселся на корточки, чтобы наши глаза были примерно на одном уровне. – Я отпустил мою девушку ужинать с другим мужчиной. Сам в это время пошел проводить время с другой женщиной. А теперь, когда что–то случилось, побегу в полицию просить других людей вызволить Таю из беды? По–моему инсис, который считает себя мужчиной, не должен так поступать, ты не находишь? Как бы девушка не стала задаваться вопросом – а зачем он ей такой нужен?

‒ Кто инсис? – Чуть наклонив голову, произнесла Вика, глядя на меня блестящими глазами.

‒ Твой покорный слуга, конечно, - сев на песок и вызвав клавиатуру, я принялся набивать текст документа.

‒ Ты себя имеешь ввиду? – Переспросила она.

‒ Ну естественно, - хмыкнул я, раздумывая над фразой–формулировкой.

‒ Но ты же человек, - нахмурилась девочка, внимательно разглядывая меня.

‒ Чего? – Я поднял глаза на Вику, все еще пытаясь сконцентрироваться на написании документа. – Солнц, ты не могла бы минутку помолч… Что?!!

‒ Ты не можешь быть инсисом, Потеряшка, - покачала головой девочка. – У тебя аура человеческая. Разноцветная и очень насыщенная. Да, по профайлу ты инсис, но я то вижу кто ты на самом деле…

‒ Что ты такое говоришь?! – Я дернулся встать с песка, но мир вокруг покрылся странной дымкой. Лицо Вики и окружающее пространство как–то странно поплыло. Решив, что кластер под атакой, я попытался дотянуться до управляющего модуля, но свет вокруг погас окончательно. Жуткая боль скрутило все мое тело и, по ощущениям, вывернула наизнанку. Дернувшись, я ударился обо что–то головой. Желудок свело спазмом, и рвотный позыв что–то вытолкнул из моего горла. Чуть не захлебнувшись, и с трудом повернув голову в последний момент, я кое–как продышался и попытался открыть глаза.

‒ Осторожно, доставай…

‒ Реаниматор, срочно…

Вокруг поплыли какие–то светлые и темные пятна, чьи–то руки подхватили меня и куда–то понесли. Боль во всем теле резко усилилась, от чего я, кажется застонал. Меня опять вырвало, а потом наступила спасительная тьма.

Глава двадцать вторая. Штурм.

Парковка перед воротами Саласпилсского информационного института, Саласпилс, Северо–латвийский дистрикт Демократического Альянса. Вторник, 19 мая 2057 года. 22:07 по восточноевропейскому времени.

‒ Третья группа заняла позицию! – По–английски с ощутимым французским акцентом проговорили в наушниках. В операции участвовали бойцы Центрального управления, которые по–русски не говорили, поэтому диспетчер попросил всех перейти на язык Шекспира.

‒ Четвертая группа заняла позицию, - тут же отозвался Лацис, который сегодня сам полез «в поле». Территория Института была огромной, и для качественного ее блокирования и прочесывания людей не хватало – северо–рижский спецназ все–таки не стали подключать. Вот и Юрий, одетый в бронник и тактический шлем, притаился за одной из «лам» на стоянке перед главными воротами, ведущими на территорию Исследовательского центра.

День подходил к концу. Огромный красный шар солнца опустился за строения Саласпилса, лишь отдельные лучи пробивались между домами, играя на стеклах припаркованных на стоянке машин. Однако, несмотря на это, было жарко. Пахло теплым асфальтом и полевыми цветами. Капитан вытер лоб и глянул на руку – вся мокрая от пота.

‒ Работаем, ребята, - скомандовал Разумовский.

Два бойца, затянутые в черные комбинезоны, с большими желтыми буквами «КВК» на спине, тут же рванули к воротам. Юрий щелкнул предохранителем пистолета–пулемета и дослал патрон в патронник, после чего побежал вслед за спецназовцами. Те уже ворвались в караулку, истошно крича:

‒ Всем лежать!!! Оружие на землю!!! Работает спецназ!!!

Где–то в стороне грохнула «шумка» и отбарабанила короткая автоматная очередь.

‒ Млять, - выругался про себя капитан, вбегая в караулку. Здесь уже все было под контролем: охранник в синей униформе лежал лицом в пол под контролем бойца, поставившего ногу ему между лопатками. Второй осматривал помещение. Юрий подошел к пульту охраны и воткнул в щель приемника свое служебное удостоверение.

‒ Спецдопуск семнадцать – двенадцать – сорок пять. Операция ка–вэ–ка, - сообщил он инсису. - Открыть ворота, пропустить следственную группу, ворота закрыть. До дальнейших указаний отключить все средства связи, никого не выпускать. Как понял меня?

‒ Все понятно, - спокойным мужским голосом отозвался инсис. Скрипнув, ворота стали медленно отодвигаться в сторону.

‒ Сезам открылся, - сообщил Юрий диспетчеру.

‒ Поняла, ждите гостей, - отозвался Стеллин голос. Похоже, Разумовский не выдержал и решил самолично прибыть на объект. Это было хорошо. Присутствие полковника могло помочь, если местные воротилы действительно имеют «волосатую лапу» в местном КВК, и кто–то оттуда приедет права качать. Отменить на месте приказы начальника оперативного отдела не так просто, такое могут только из Центрального управления, а это уже совсем другой уровень.

На дальний конец стоянки въехала спецназовская «пантера», а следом за ней показался микроавтобус следственной группы.

‒ Всех впускать, никого не выпускать, - хмыкнул Юрий лейтенанту–спецназовцу и махнув рукой бойцу, держащему охранника, вышел на улицу и запрыгнул в притормозивший перед воротами броневик.

Территория института представляла собой довольно обширный парк, можно сказать, кусочек соснового леса. «Пантера», не торопясь, проехала по извивающейся между соснами дорожке метров сто, когда впереди показалось строение. Капитан выругался. Возле здания никого не было.

‒ Группа «С» возле объекта «А», - сообщил он диспетчеру. – Где спецназ?

‒ Вам придется подождать, - по–деловому отозвалась Стелла, однако Юрий уловил напряжение в ее голосе. – Группы задерживаются, очень несговорчивая охрана попалась.

Словно подтверждая слова диспетчера, где–то в лесу снова прозвучал стрекот автоматной очереди и отрывистые пистолетные выстрелы.

‒ Твою мать, - снова выругался капитан и глянул на молодого бойца, который сидел сзади за водителем. Единственного, которого оставили прикрывать следственную группу на всякий случай. – Братишка, мы не можем ждать… Там похищенные и, возможно, дети. А эти сейчас будут улики уничтожать…

‒ Я готов, - парень захлопнул забрало шлема и выскочил из броневика.

‒ Давая я тоже пойду? – Отозвался водила, седой мужик лет сорока.

‒ Прикрой следственную группу, - качнул головой капитан. – Там дама психолог и технари… Мало ли что.

‒ Хорошо, - кивнул седой, вынимая из гнезда над лобовым стеклом дробовик.

‒ Ждите здесь, - крикнул Юрий Леше Знаменскому, который вышел из автобуса. За ним в дверях появился Джуниор. – Сядь в машину обратно.

‒ Стелла, план здания нам на визор, - попросил капитан, догоняя парня. – Как тебя зовут, братишка?

‒ Гоша, - отозвался боец.

‒ Я Юрий, - представился капитан, пытаясь разобраться в схеме, которая появилась перед глазами. – Ты, Гоша, это видишь?

‒ Угум.

‒ Смотри, на втором этаже техно–пульт. Нам туда. Там наверняка охранник, так вот, если рыпнется, вырубаем сразу. Надо заблокировать всех инсисов и связь, тогда можем обыскивать здание. Ну и, надеюсь, кавалерия подскочит все–таки.

‒ Что с остальными кого встретим?

‒ Мордой в пол. Пошли, - Вдохнув, Юрий выставил перед собой ствол пистолет–пулемета и забежал внутрь.

‒ Юр, секунду, я патроны заменю на «дозвук». Эти пробьют тут все нафиг.

‒ Давай, - Юрий забежал вверх на пол пролета. Никого. Гоша поменял магазин и щелкнул затвором. Из–за того, что торопился, не поймал патрон: тот выскочил из патронника, прозвенел по бетонному полу и закатился куда–то под лестницу. Ну и хрен с ним, потом подберет.

‒ Готов, - отрапортовал парень. Капитан молча мотнул головой, показывая на дверь в конце лестничного пролета. Гоша в несколько шагов подбежал к ней и легонько толкнул ногой, заставляя открыться с легким скрипом. Длинный, плохо освещенный коридор был пуст.

‒ Там закуток, - едва слышно шепнул Юрий, показывая на правую стенку. – И скорее всего кто–то есть.

Гоша показал на себя и сделал круговой жест рукой, показывая, что он зайдет от левого края. Капитан кивнул, вскидывая пистолет–пулемет. Парень, медленно переступая с пятки на носок, двинулся вдоль стены.

До закутка оставалось всего несколько метров, Юрий уже слышал какую–то возню за углом, а идущий рядом Гоша почти дошел до проема, когда случилось то, чего никто не ожидал. Из–за угла вылетел серый цилиндрик гранаты и, ударившись о стену в метре от спецназовца, запрыгал по полу. Хлопнул запал, зазвенел по плитке спусковой рычаг.

Капитан даже глазом моргнуть не успел: мимо молнией промелькнуло тело Гоши. Парень распластался в прыжке и со всего размаха плюхнулся затянутым в бронник животом на застывший цилиндрик. Через мгновение под ним мелькнула вспышка, грохот взрыва ударил по ушам. Тело спецназовца подпрыгнуло на полметра вверх, свистнули и ударили в стены осколки. Юрия что–то дернуло за штанину на левой ноге. Ногу пронзила боль.

Преодолев ступор, капитан прыгнул вперед, вскидывая пистолет–пулемет. Однако за углом уже никого не было, лишь открытая створка окна показала, что охранник не стал дожидаться, пока его пристрелят. Юрий сделал шаг к окну, и в этот момент на улице прозвучал пистолетный выстрел. А за ним еще четыре, но уже другой тональности. Когда капитан выглянул наружу, спрыгнувший из окна охранник лежал на бетоне лицом вниз. Рядом, в трех метрах от него седой водитель зажимал раненое плечо. Возле микроавтобуса, с бледным и решительным лицом и с пистолетом в руках стоял Джуниор. Заметив мелькавшие между деревьями фигуры спецназовцев, капитан вздохнул и отошел от окна, подойдя к Гоше. Тот, привалившись к стене коридора, снял шлем и, морщась, ощупывал разорванный на животе и обожженный бронежилет. Бедра у парня были все в крови.

‒ Живой?

‒ Главное, яйца на месте, - хмыкнул парень, поднимая к капитану сморщенное в гримасе боли лицо. – А то не представляю, чтобы я своей девушке сказал!

‒ Стелла, у нас тут боестолкновение. Ранен спецназовец, давай скорую к объекту «А», - проговорил Юрий диспетчеру.

‒ Все поняла, уже едет!

‒ Юр, ты давай, не отвлекайся, работай, - прохрипел парень, перетягивая левую ногу жгутом. – Я в норме.

‒ Ни хера себе у тебя норма, - буркнул капитан, помогая завязать вторую ногу.

‒ Нас этому учат, братишка, - сморщился Гоша. – Не отвлекайся!

‒ Кавалерия уже здесь, Гоша, держись, - хлопнув парня по плечу, Юрий двинулся в техно–центр.

***

Дежурный техник был молод, лет двадцать пять от силы. Звали его Джоном. Парень был бледен, его ощутимо трясло. Юрий специально заставил его пройти мимо пятен крови в коридоре, нарочно остановившись на мгновение в том месте, где взорвалась граната. Технарь проникся. Может быть, даже чересчур.

‒ Это что за помещение?

‒ Это хоспис, - пробормотал Джон, дрожащими пальцами показывая на экране камеры–саркофаги. – Здесь неизлечимо больных детей погружают в долговременный стазис, пока они не умрут. Их сознание в это время находится в Виртуале, там и остается без перехода.

‒ Это та самая госпрограмма, которая обеспечивает вам финансирование?

‒ Да, да, - Джон кивнул.

‒ Это что?

‒ Это помещение для родителей и крематорий.

‒ Сколько там сейчас пациентов? – Спросила Людмила.

‒ Только трое.

‒ Здесь что? – Юрий ткнул пальцем в следующее помещение на плане.

‒ Это… Это экспериментальный участок…

‒ Это же вэ–эр камеры?

‒ Да, но…

‒ Кто внутри?

‒ Я не з-знаю, - техник пожал плечами. – Это территория третьего отдела… Мы туда не лезем.

‒ Что за третий отдел?

‒ Корпоративная служба безопасности… Там Бранхольд рулит всем, у них даже свои техники есть…

‒ Дима, выясни у Джона имена и адреса этих техников, пулей к Бульдогу и берите их прямо сейчас, - капитан развернулся к Джуниору. Не смотря на внешнее спокойствие, стажера тоже потряхивало. Следовало занять его делом. – Где медики?

‒ В коридоре, - кивнула Людмила.

‒ Вы тоже давайте со мной, - обратился к женщине Юрий. – Там четыре камеры, возможно и дети внутри.

‒ Да, да, конечно, - энергично закивала головой психолог.

Здание гудело как потревоженный улей. Разумовский притащил сюда еще четыре следственные группы, которые методично прочесывали кабинет за кабинетом. Пройдя по коридору к лестнице, Юрий спустился в холл и подошел сидящему прямо посреди зала Лацису.

‒ Подвал зачистили?

‒ А как же, - Имант поднялся со стула. – Там живые только в вэ–эр камерах.

‒ Мы нашли скрытое помещение, - Юрий поморщился от боли в ноге. – Дай пару бойцов на всякий случай…

‒ Тамилин, Звирбулис, - повысил голос подполковник. Двое парней, стоявших возле дверей, обернулись на голос. – Прогуляйтесь с капитаном до подвала.

В хосписе стоял полумрак. Негромко шелестела система жизнеобеспечения камер виртуальной реальности. Юрий поймал себя на мысли, что старается не шуметь, словно он сейчас в больнице. Глупость, конечно – у камер идеальная звукоизоляция. Людмиле, которая топала следом, было откровенно страшно: на малейший шорох женщина озиралась, останавливалась, после чего доставала палаток и протирала свои очки. Спецназовцы, едва оказавшись в подвале, закрыли забрала и заскользили вдоль стен, водя из стороны в стороны стволами пистолет–пулеметов.

‒ Здесь, - кивнул капитан на дальнюю стену хосписа и проговорил в микрофон. – Открывайте!

Где–то внутри стены щелкнуло, одна из декоративных панелей внезапно ушла внутрь и сдвинулась в сторону. Бойцы нырнули в открывшийся проем, а Людмила схватила Юрия за руку, но тут же опомнилась.

‒ Извините…

‒ Все хорошо, - кивнул капитан.

В проеме показалась затянутая в черное фигура.

‒ Все чисто здесь, - проговорил боец, ставя оружие на предохранитель. – Одна камера работает.

‒ Спасибо, - Юрий быстрым шагом зашел внутрь. Да, действительно, из шести стоявших здесь камер, работала только одна. Подойдя к аппарату, капитан провел рукой по стеклянному куполу, стирая пыль и заглянул внутрь. Дыхательная маска не позволяла полностью увидеть лицо, но Юрий узнал брата. Резко выдохнув, он ударил ладонью по кнопке экстренного выхода и сунул в прорезь приемника свое служебное удостоверение.

Камера зашипела, сливая стазисный раствор, и, спустя минуту щелкнула приводом сервомоторов.

‒ Помогите, пожалуйста, - Юрий, дождавшись, когда крышка откроется снял маску с лица и принялся освобождать тело от бандажей. Подошедшая Людмила принялась помогать капитану. – Витя! Витя, очнись!

Виктор застонал и пошевелился.

‒ Он в сознании… - стоявший рядом спецназовец закинул оружие за спину. – Надо вытащить его оттуда и разогнать кровь. Мужик явно не один день здесь провел…

Тело Виктора содрогнулось, он повернул голову, после чего его вырвало желчью.

‒ Млять! Осторожно, доставай… - Юрий подхватил брата под плечи и потянул на себя. Виктор открыл глаза и попытался что–то сказать. – Где медики, мать их?

‒ Реаниматор, срочно! – Бормотал в микрофон боец. - У нас здесь явный «перевирт»…

В дверях показались фигуры в белых халатах с носилками. Когда они подбежали к камере, младший Миронов потерял сознание.

‒ Укладывай, держи…

Один из санитаров повернул рукоятки, от чего нижняя часть носилок со стуком опустилась вниз, став на колеса. Второй медик, едва уложили тело, прижал к руке больного инъектор, который с шипением выдавил в вену содержимое ампулы.

‒ Крепи, чтоб не упал…

‒ Уже!

‒ Маску… Поехали! – Носилки со странным звуком покатились в сторону лифта.

‒ Осмотри здесь все, - бросил Юрий Леше Знаменскому, устремившись за носилками.

Когда Виктора повезли к машине «Скорой», он внезапно пришел в себя и попытался что–то сказать.

‒ Можете на секунду снять маску? – Поймав взгляд брата, Юрий повернулся к медику.

‒ На секунду, - поморщился тот и отстегнул респиратор.

‒ Что, братишка?

‒ Вика… Вика–инсис… Не дай комиссии по нарушениям ее отключить…

‒ Понял тебя, - Юрий сжал руку брата. – Отдыхай и не думай ни о чем!

Глава двадцать третья. Момент истины.

Частная больница «Юрмальский Феникс». Юрмала, Южно–рижская область Консервативной Конфедерации. Четверг, 21 мая 2057 года, 11:17 по восточно–европейскому времени.

Когда я открыл глаза, то увидел белый потолок. Некоторое время прислушивался к ощущениям. Было хорошо. Легко, свободно, спокойно. Наконец, решился осмотреться, от чего сразу пришла боль. Сначала в голове, за глазными яблоками, потом по всему телу. Боль открыла какие–то шлюзы в моей памяти, от чего воспоминания бурным потоком хлынули в сознание. И вот тут меня скрутило по–настоящему.

Мучило и корежило долго. Не знаю, сколько. Сквозь физическую боль я вспоминал и вспоминал. Слезы текли из глаз, тело сворачивалось калачиком и цеплялось в простынь пальцами. Припомнив разговор с Блажевичем в Виртуале, я в ужасе закрыл лицо ладонями, осознавая каким был дураком.

Корчась, похоже, сорвал какой–то провод, от чего монитор, пикавший где–то у за головой, заверещал в панике. На его зов в палату ворвалась медсестра, а потом кто–то еще. Окружившие люди что–то спрашивали, говорили, а потом просто вонзили иглу в шланг капельницы, который что–то вливал в вену. И меня снова выключило.

Когда открыл глаза в следующий раз, рядом с кроватью сидела мама. Некоторое время я разглядывал ее осунувшееся лицо, морщинки возле глаз, скромную серую кофточку. Она что–то читала с экрана планшета и не видела, что я смотрю на нее. Но потом, видно почувствовала и подняла взгляд.

‒ Привет, мам, - кивнул я ей.

‒ Витенька, проснулся, - улыбнулась она. Глаза ее подозрительно заблестели. – Как ты себя чувствуешь?

‒ Хорошо, мам, - и видя, что она сомневается, добавил: – Нет, правда хорошо. Ничего не болит и даже хочется встать.

‒ Подожди пока вставать, я доктора позову…

‒ Позови, - согласился я, готовясь к медицинскому вниманию.

Внимание оказалось назойливым. Меня трогали, щупали, кололи иголками. Мерили давление. Светили в глаза. Заставили съесть какие–то таблетки. Потом, наконец, все вышли, остался только доктор – высокий мужик примерно моего возраста, с гладко выбритым умным лицом с большими «роговыми» очками. Я припомнил, что такие недавно вошли в моду.

‒ И какой вердикт, доктор? – Поинтересовался я. – Жить буду плохо, но недолго?

‒ Ну зачем же так, - усмехнулся он. – На самом деле, вы еще легко отделались. Организм молодой, здоровый, думаю, что через месяц будете как новенький. Правда, предстоит операция…

‒ А именно? – Уточнил я.

‒ Почки, - доктор поморщился. – Почти неделя в камере виртуальной реальности, да под действием медикаментов, блокирующих память, не проходит бесследно. Почки придется заменить. Обе. Но, насколько я знаю, вы человек небедный, подберем вам прекрасные импланты, будут работать лучше, чем настоящие.

‒ И когда, доктор?

‒ Чем раньше, тем лучше. Недели две могу подержать вас на диализе, но дольше нежелательно.

‒ Понятно, - кивнул я ему и закрыл глаза.

‒ Вы не переживайте, - забеспокоился он. – Вам сейчас нельзя переживать. Только положительные эмоции. Тут комитетчики к вам рвутся, но если хотите, могу запретить визит…

‒ Нет, нет, доктор, ни в коем случае, - я открыл глаза и твердо посмотрел на него. – Я должен немедленно дать показания. Это спасет людей.

‒ Ну смотрите, - кивнул он, поднимаясь со стула. – Но не дольше часа. Ну а так, вставайте, гуляйте, кушайте… Диету, пожалуйста, соблюдайте. Нельзя острое, соленое и жареное. И ни в коем случае никакого алкоголя!

‒ Хорошо, - кивнул я, провожая его взглядом. Дверь сама открылась перед ним, и стоило ему выйти, как в проеме появился Юра.

***

‒ Живой? – Аккуратно приобняв меня, братишка уселся на стул и некоторое время изучал мое лицо. Я занимался тем же. У Юрки добавилось седых волос. А так выглядел он хорошо. Такой же поджарый, активный. Хромал только немного.

‒ Таки не дождетесь, - отшутился я, поправляя подушку, чтобы сесть. – Это ты меня из камеры доставал или мне привиделось?

‒ Не привиделось, - качнул головой он. – Знал бы ты, Витька, какие силы мы закрутили, чтобы тебя найти. Сам Генеральный прокуратор подключился… Рассказывай все с самого начала, а то там в коридоре Бульдог сидит, надо понять, может чего–то не стоит ему говорить?

‒ Бульдог – это кто?

‒ Зам прокуратора. Пришел официально снимать показания.

‒ Юра, прежде чем я буду говорить, я хочу знать, где Алена Ланская, она же Тая и девочка–инсис Вика из «Белочки»? Возможно им грозит опасность…

‒ Алене Ланской уже ничего не грозит, - покачал головой он. – Она умерла в камере виртуальной реальности три недели назад. Судя по показаниям свидетелей и видеозаписям, ее тело кремировано. Реинкарнация личности проведена вручную из–за повреждения чипа, девушка живет сейчас в персональном кластере.

‒ Не понял, - я почувствовал холодок в груди. – А Тая? Это она и есть?

‒ Тут сложнее, - Юра качнул головой. – Тая – это копия сознания Алены Ланской. Копия со стертой памятью, сделанная на нелегальном карриере под видом инсиса. Карриер конфискован и находится в цифровом хранилище КВК. Подключен к «отстойнику»[17]… Бульдог уже беседовал с ней, но не хочет на нее давить, не поговорив с тобой. Вот такие пироги с котятами…

‒ Не понял… Зачем на нее давить?

17. [«Отстойник» - на жаргоне комитетчиков небольшой кластер, подключенный напрямую к изолированному от Виртуала карриеру. Представляет из себя виртуальный дом со всеми удобствами из которого нельзя выйти. В отстойниках обычно содержатся инсисы и души, занимающие нелегальные или нелицензионные карриеры до принятия решений судебных или следственных органов об их дальнейшей судьбе.]

‒ Бульдог не понимает, почему она не заявила в КВК. И предположил, что она была соучастницей преступной группы… В хранилище, кроме нее, обнаружено несколько десятков нелицензионных карриеров с душами детей. Сейчас с ними работают психологи. Там же сотни левых медиа–генераторов…

‒ Ерш твою медь, - я откинулся на подушки, переваривая информацию. Заболела голова. – Так вот оно в чем дело… - Мысли, словно роящиеся пчелы быстро сложили недостающие звенья головоломки.

‒ Есть мнение, что она – один из экспериментальных вариантов так называемого пират–инсиса. То есть, когда сознание ушедшего человека копируют в другой карриер. Только мы не знаем пока, зачем они их делали, - продолжил Юра. – Задержана вся верхушка Перфект Ворлд Констракшн, руководство их «дочек» и смежных фирм. Нужны срочно твои показания или через три часа придется их выпускать. На нас напустили целую свору высокооплачиваемых адвокатов.

‒ Не сомневаюсь, - пробормотал я.

‒ Рассказывай, - братишка внимательно посмотрел на меня, сощурив глаза. Ох помню я этот взгляд… Примерно так же он смотрел еще ребенком, когда выяснял, как я узнал пароль от его компьютера.

‒ А где Вика? Инсис–тестер класса К-119? Было назначено заседание комиссии по нарушениям…

‒ Прокуратор все отменил… До выяснения обстоятельств преступления. Инсис твой тоже в «отстойнике». Рассказывай!

Я уселся, положив подушку под спину.

‒ Дети… Все началось с детей, - протянув руку, взял с тумбочки бутылку воды. Открыл крышку, сделал несколько глотков и поставил бутылку обратно. – Знаешь, чем занималась «Белочка»?

‒ Знаю, - поморщился Юра. – Детские публичные дома с инсисами.

‒ Именно. Так вот, у них была проблема, так называемые «реалисты». Это педофилы, которых не столько интересует секс, сколько эмоциональный контакт с детьми. Как оказалось, такие на раз раскалывают инсисов. Им с ними не интересно. «Белочка» крупная фирма, одна из трех самых больших в своем секторе рынка и принадлежит она Перфект Ворлд Констракшн. Я хочу сказать, что у них есть ресурсы. Которые они и направили на решение это проблемы. Это была одна из задач, под которую был создан институт в Саласпилсе. Параллельно решалась и другая задача – копирование сознаний перспективных специалистов.

‒ Твою мать… И ты знаешь, как они решали эти задачи?

‒ А ты думаешь, за что меня упекли в камеру? Раскопал… Мне с самого начала не понравился этот проект. Я, конечно, человек либеральных взглядов, но не настолько, чтобы заниматься детскими публичными домами. Короче, в институте работали всерьез. Вначале они решили сделать более эмоциональные инсисы. Сделали целую серию разных и начали их тестировать. Купили мои старые разработки по «домовым» класса К-119, типа Бетси. Но проект провалился: «реалисты» не оценили. Тогда эти деятели решили пойти по нелегальному пути… Уж слишком большие прибыли в этой сфере, как оказалось. Навязываемая свобода нравов в ДА породила огромное количество извращенцев…

‒ Они стали копировать настоящих детей, - пробормотал Юрий.

‒ Именно, - кивнул я. – Участвуя в благотворительных программах заработали себе имя, выиграли несколько конкурсов у правительства ДА на детские хосписы, те самые, где сознание неизлечимо больных детей незаметно переводят в виртуальный мир. Сознания детей при этом копировались с использованием различных методов стирания и модификации памяти. Оригинал благополучно жил в виртуале с родителями или в специальных детских домах, а копия, со стертой памятью и модифицированным сознанием попадала в публичный дом, зарегистрированная, как инсис. «Реалисты» были в восторге. Денежный ручеек становился все более полноводным.

‒ Такое нельзя было провернуть без своей «лапы» в КВК…

‒ Конечно, нельзя, - пожал плечами я. – У них есть «лапа», первый заместитель северо–рижского отделения сам «реалист». И в правительстве свои люди есть… Вика опознала многих.

‒ Какого черта ты мне это все не рассказал до того, как тебя похитили? – Экспансивно выпалил Юра.

‒ Не так все просто, братишка, - покачал головой я. – Были догадки, но не реальные доказательства. Сначала мне не понравились странности в проектных заданиях на кластеры для детей из программы. Какие–то дома с отдельными выходами для наблюдения, непонятные дополнительные порты копирования информации… Потом, когда я познакомился с Викой, мне удалось приоткрыть часть головоломки и узнать кое–какие персоналии. Пришлось, кстати, воспользоваться некоторыми нелегальными программами…

‒ Это я в курсе уже, - Юра скорчил гримасу. – У твоей Вики нашли вирт–флешку со следами твоего кода… Штрафанут тебя, Витя, тут уж нам не выкрутиться…

‒ Да и хрен с ним, - усмехнулся я. – Я к ПВК такой иск подам, на все хватит… В общем, потом наткнулся на дело Алены. Мы с ней работали некоторое время вместе, она отличный дизайнер. Потом смотрю, пропала она, уволилась. И это при том, что девчонка детей любила так, что готова была работать бесплатно, волонтером. Понял я тогда, что она что–то знает. Ну и стал ее искать. Вероятно, на этом поиске и погорел.

‒ Да, - Юра кивнул. – Ты пошел спрашивать у Вашкевича, так ведь?

‒ Откуда ты знаешь?

‒ Думаю, это Вашкевич тебя сдал… Сообщил Бранхольду, что ты интересуешься Аленой и вообще, копаешь там, где не надо.

‒ Вот никогда бы не подумал… Он всегда был в стороне от этого! Это точно? Как ты на него вышел?

‒ Когда только начал тебя искать, встретился с ним. Он тогда не знал, что я из Комитета и сделал ошибку, - Юрий ухмыльнулся. – Сказал, что звонил тебе в утро похищения. Я проверил – не было его звонка. Соврал он мне. А вчера мы раскопали записи одного инсиса, который слушал разговоры в офисе. Там слышно, как Вашкевич жалуется Бранхольду на тебя. Но что случилось с Аленой? Зачем они сделали ее копию?

‒ У них появилась новая технология очистки памяти, - проговорил я, откашлявшись. – Золотое решение для проекта копирования специалистов. Начали с детей, продолжили взрослыми… Подруга Ланской рассказала мне, что Блажевич встречался с Аленой… Как я понял, он знал, что у девушки нет живых родных, что никто ее искать в реале не будет…

‒ Подруга у нас кто?

‒ Инна Мартовская, работает офис–менеджером в дизайнерском отделе. Думаю, Блажевич убедил руководство, что Алена как раз подходит для проверки этой самой технологии… То, что получилось, копию ее сознания, они поселили в игровом кластере, из которого сложно выбраться. Там фишка такая есть: с помощью специальной программы они внушали жертвам страх перед комитетом. Алена, вернее, Тая, знак КВК как огня боится. Ну и монитор, до кучи, в игровом кластере отключен. Так она оказалась запертой, без какой–либо возможности оказаться в других кластерах. Но тут появился я…

‒ С тобой они решили сделать то же самое?

‒ Э неет, - я покачал головой. – Со мной такое бы не прошло. Я слишком много знал. Стоило мне умереть, я реинкарнирую и пойду в КВК. Стоило мне очнуться – я позвоню в КВК. Этого они допустить не могли. Но и держать меня в камере вечно тоже нет возможности. Поэтому они положили меня в стазисную камеру для психбольных, использовали свою технологию копирования, отрегулировали память, переведя ее на сторонний карриер и засунули мой виртуальный аватар в тот же кластер, к Тае. Так ведь?

‒ Да, - Юра кивнул. – Камера действительно была стазисная, отключающая сознание… И, пока ты умирал, они стали подчищать следы…

‒ Именно. Рано или поздно я б там сдох. Мое сознание очнулась бы в Виртуале и первым делом пошло бы в комитет. Но к этому времени улики подчистят, публичные дома переведут на другие юрисдикции. Тело сгорит в крематории. Инсисов, которые вовсе не инсисы, а копии детей и специалистов, перерегистрируют и увезут на какой–нибудь склад, принадлежащий совершенно посторонней фирме. Никто концов не найдет…

‒ И дело закроют за отсутствием состава преступления…

‒ Ну, это тебе виднее, - усмехнулся я. – Но им немного не повезло. Во–первых, я выбрался из кластера, вытянув за собой Таю…

Я рассказал Юре о наших виртуальных приключениях. Братишка слушал внимательно. От возбуждения он даже встал со стула и принялся ходить по палате.

‒ Сядь, не мелькай, а? – Попросил я его, чувствуя, что начинает кружится голова. Когда он уселся, продолжил. – Короче, им сразу пришлось реализовывать план Б, который должен был начаться только после моей смерти. Послали ко мне Данилу Шараковского, который вообще к этой истории отношения не имел. Но он очень исполнительный мужик, как в старину говорили: партия сказала надо, комсомол ответил «есть». Если бы мы тогда контракт не подписали, а пошли бы в КВК, Данила стал бы объектом расследования. Но ни я, ни Алена ничего не помнили. Эти суки получили еще сутки. Но потом началось непонятное…

‒ Что именно?

‒ Блажевич зачем–то пригласил Таю на ужин, после чего она пропала. Я ничего не помнил и, как дурак, вызвал Макса на разговор. Он мне наврал с три короба, чтобы выиграть еще сутки или двое. Нафига?

‒ Ты знаешь, какая штука выяснилась… Все фигуранты еще вчера внезапно уволились… - брат заходил по кабинету. – Бранхольд, Блажевич, Карминский, Вашкевич и еще пару человек. Кроме того, как нам удалось выяснить, еще на прошлой неделе все они подали заявление на смену личности.

‒ Да ладно? – Я только головой покачал.

‒ Ну, представляешь? - Кивнул Юра. – В заявлении указано, что они чувствуют себя некомфортно и могут преследоваться окружающими из–за своих нетрадиционных сексуальных предпочтений. Поэтому, согласно закону ДА о Свободе Пристрастий, просят дать им возможность обновить личности. Вплоть до замены карриеров и финансовой истории.

‒ И что?

‒ И ничего… Если бы не расследование Комитета, которое сразу попытались задавить аж на уровне Комиссии ООН по Виртуалу, через два–три дня эти господа получили бы новые имена, карриеры и счета в банке. А спустя пару месяцев, где–нибудь в Северо–американском дистрикте появилась бы новая фирма, организующая кид–хаусы, которые бы пользовались бешеным спросом у «реалистов»… Вот так, братишка. Не зря батя волновался, что ты перебрался в ДА.

‒ Да уж, - я закрыл глаза от того, что заболела голова. Монитор стал издавать неприятные звуки.

‒ Знаешь, Витя, наверное, я все–таки задержу Бульдога на полчасика, - проговорил Юрий. – Давление у тебя упало… Отдохни пока.

‒ Да ладно, - усилием воли я открыл глаза. – Зови его… Ничего страшного со мной не случится.

Юра двинулся к двери, а я спросил вдогонку:

‒ А где Катя, братишка, не знаешь? Ее ко мне не пускают? Или она не в курсе, что я нашелся?

Он остановился, повернулся и, на мгновение поймав мой взгляд, опустил голову. Мне совсем не понравилась эта его пантомима.

‒ Что с ней? – пробормотал я, чувствуя, как от нехорошего предчувствия опять закружилась голова.

***

Открывать глаза не хотелось. Но все–таки, сделав над собой усилие, поднял веки. Зря. Тут было темно. И за открытым окном тоже. Маленькие светлячки звезд висели на небе, пахло сиренью и свежестью. Из–за окна долетало птичье чириканье, какие–то ночные шорохи. Хлопнули двери машины, послышался невнятный разговор. Собрав в кулак свою решимость, мысленно коснулся чипа, вызвал меню контактов и нашел Катю. На фото она озорно улыбалась, белокурая прядь игриво свисала на левый глаз. Помедлив несколько мгновений, включил вызов.

После третьего гудка перед глазами появилось сонное лицо. Видимо, звонок разбудил ее, потому что глаза были узкими и заспанными.

‒ Алло, - тихо сказала она.

‒ Здравствуй, - пробормотал я, пытаясь поймать ее взгляд.

‒ Здравствуй, Витя, - проговорила она и замолчала, рассматривая меня. Микроробот, висящий перед глазами включил подсветку, от чего я прищурился. – А я вот не решалась тебе позвонить… Как ты себя чувствуешь?

‒ Нормально, - кивнул я. – Как ты?

‒ Как живая, - невесело усмехнулась она, опустив глаза.

‒ Не знаю, что сказать, - честно признался я. – Прости меня, малыш…

‒ Ничего не говори, - качнула головой Катя. – Знаешь, Вить… - она замолчала, вздохнула, и подняла взгляд. Я помнил это выражение… Она приняла какое–то решение и решила его воплотить в жизнь. – Хорошо, что ты позвонил. Мне так легче сказать… В общем, я больше не с тобой. Ушла из жизни во всех смыслах… И постараюсь тут начать что–то новое, - она шмыгнула носом. – Поэтому… Не звони мне больше, пожалуйста.

Катины глаза заблестели, она сморгнула, от чего по щеке покатилась слеза.

Мне, как кластер–конструктору, был хорошо знаком этот синдром. Примерно четверть ушедших в молодом возрасте поступали так же. Они разрывали все, что их связывало с реальным миром, строя новую жизнь в Виртуале. Так же хорошо я знал, что бороться с этим бесполезно. Через год или два ушедший акклиматизируется в цифровом мире и станет постепенно возвращаться к контактам из своей земной жизни.

К удивлению, я вдруг почувствовал облегчение. Еще мгновение обратно мне казалось, что хочу услышать ее голос, плакать вместе с ней, обнять ее… А получилось вот так. Катины слова будто волной смыли все эти желания.

‒ Как скажешь, - поджал губы я, внимательно вглядываясь в ее лицо, стараясь запомнить каждую деталь.

‒ Тогда прощай? – Шмыгнула носом она.

‒ Прощай, - кивнул я и оборвал соединение.

Пиканье монитора сменило тональность, я поднял глаза, чтобы взглянуть на него. В уголке, показывающем давление высветилось 98/60. Зашипел автоматический инъектор. А я лежал, успокаивался и смотрел, как цифры стали медленно меняться в большую сторону.

Глава двадцать четвертая. Предложение.

Южно–рижское Управление Комитета Виртуального контроля. Южная Рига, Южно–рижская область Консервативной Конфедерации. Пятница, 22 мая 2057 года. 14:14 по восточноевропейскому времени.

‒ Не могу, Юра… – Бульдог потряс головой от чего его второй подбородок заколыхался. А я еще раз отметил сходство заместителя прокуратора с соответствующей собакой.

‒ Рихард, ты лучше меня знаешь, больше семи суток мы не имеем права держать ее там, - Юра отчаянно жестикулировал. Давно я его не видел активным. – Что ты представишь во вторник генералу? Справку, что комиссия по нарушениям не признала ее инсисом?

‒ Суд все решит, Юра…

‒ Суд будет в лучшем случае через месяц. А в среду она подаст иск в Комитет по правам душ и ты, Рихард, ты останешься крайним!

‒ Не подаст, она не из таких…

‒ Подаст, Рихард, подаст… - братишка вдруг резко успокоился и уселся на стул. – Ты знаешь, что у нее уже есть адвокат?

‒ Откуда у нее адвокат? Если он у нее есть, почему до сих пор не пришел ко мне? – Бульдог откинулся на спинку кресла, от чего та жалобна скрипнула.

‒ Пришел, - счел нужным подать голос я. – Ждет в приемной. Мы подаем коллективный иск против ПВК, заодно эта же адвокатская компания будет представлять наши интересы во всех остальных инстанциях.

Заместитель прокуратора тяжело вздохнул, закрыл глаза и с силой растер висящие щеки.

‒ Что за компания?

‒ Эркинсон Лойерс, - сообщил Юра и сделал многозначительное лицо. Бульдог погрустнел. - Витя же предлагает решение, Рихард. Простое и элегантное. Но для этого ему надо поговорить с ней. Или ты жаждешь пободаться с Эркинсоном?

‒ Не жажду, - покачал головой Рихард, с неприязнью посмотрел на меня и тряхнул щеками. После чего открыл ящик стола и, покопавшись там, передал Юрию флешку. – Ладно, хрен с вами! Но, только десять минут. Пока говорю с ее адвокатом… Кто там, кстати?

‒ Эркинсон младший, - ответил я.

‒ Пошли! – Юра вскочил и, хлопнув меня по плечу, стремительно направился к двери. Кивнув Бульдогу, я последовал за ним.

‒ Он вас ждет, - сообщил Юра высокому голубоглазому щеголю в дорогом костюме, который поднялся со стула в приемной при нашем появлении.

‒ Отлично, - сверкнул адвокат белозубой улыбкой. – Я так понимаю, встречу он разрешил?

‒ Да.

‒ Отлично, - повторил Эркинсон младший и потянул на себя ручку двери.

‒ Время пошло, - кивнул брат и быстрым шагом двинулся к лифту.

Хранилище карриеров находилось на минус третьем этаже. Нам пришлось пройти четыре двери, которые Юра открывал с помощью отпечатка своего пальца. В помещении, куда мы попали, стояло несколько десятков «самсунговских» ВР-камер, а за столом вооруженный пистолетом охранник с погонами сержанта КВК отчаянно рубился в карты с техником – невысоким, бородатым мужиком в рабочем комбинезоне.

‒ Здорово, бойцы, - поздоровался с ними за руку Юра и представил меня. – Мой брат Виктор. Нам надо пообщаться с карриером.

‒ Выбирайте, - встав из–за стола, техник с сожалением положил карты на стол рубашками вверх и протянул руку, в которую Юрий вложил флешку, переданную ранее Бульдогом.

Подойдя к ближайшей камере, я раздвинул ширму и, скинув одежду, забрался в мягкий ложемент. Затягивая бандажи, поймал себя на необычной робости.

‒ Готов? – В камеру заглянул Юра.

‒ Да, - кивнул я, пытаясь взять себя в руки. Получалась плохо. Зеркальная крышка, медленно опустившись, смачно чпокнула вакуумными зажимами. Наступила тьма.

***

Я вышел из портальной арки прямо перед дверью дома. Строение окружал небольшой газон и стена деревьев, через которую ничего не было видно. Обычный «отстойник», сам такие проектировал на заре своей карьеры. Собравшись с духом, постучал костяшками пальцев по двери.

Щелкнули замки. Дверь приоткрылась, в щели появился блестящий глаз.

‒ Потеряшка!!! – Гибкий черноволосый вихрь вырвался из дома и повис на мне. С трудом сохранив равновесие, я обнял ее, зарылся носом куда–то в шею и вдохнул ее запах. И вдруг понял, насколько по нему соскучился. Чуть отстранившись, но так и не слезая с меня, Тая нашла мой взгляд. – Как ты меня здесь нашел?

‒ Это долгая история, - пробормотал я, прижимая ее к себе. – А у нас всего десять минут, малыш. Чтобы решить очень непростую задачу.

‒ Это какую же? – В ее глазах появились озорные искорки. – Думаешь успеем?

‒ И это тоже будет… Но сначала мне надо вытащить тебя отсюда.

‒ Пойдем, я тебя накормлю… Представляешь, я только тут поняла, насколько мне нравится готовить. И, знаешь, что самое поразительное? У меня нереально вкусно получается, ужас такой! Пойдем, будешь пробовать…

Она без умолку что–то говорила, пока тащила меня на кухню, усаживала за стол ставила тарелки и наливала борщ. Под ее щебетание я слопал пол тарелки, а Тая все никак не умолкала. Мне вдруг подумалось, что она до ужаса боится услышать то, что я скажу. Поэтому, подсознательно оттягивает этот момент как может. Однако, время уходит… Поэтому, отложив ложку, я встал, обошел стол, опустился перед ней на одно колено и достал из кармана маленький футляр с блестящим золотым колечком. Открыл крышечку.

‒ Таюшка, выходи за меня замуж! – Она осеклась на полуслове, глядя на меня взглядом абсолютно обалдевшего человека. – Помнишь, мы с тобой когда–то решили выживать вместе? На самом деле, хоть я и вспомнил теперь, кто я есть, для меня ничего не изменилось…

‒ Но… - проговорила она. – Тяшка, ты же человек… А я… Я непонятно кто. Комитет даже не может определить статус души, то ли инсис, то ли ушедшая, то ли смесь бульдога с носорогом…

Поневоле вспомнив заместителя прокуратора, я хрюкнув от смеха и мотнул головой, глядя в ее блестящие глаза.

‒ Это не важно! Если ты выходишь за меня, ты автоматически признаешься свободной душой. Посмотри, миллионы людей берут себе в супруги инсисов, статус которых сразу меняется. Если говоришь «да», мы нашим браком решаем этот вопрос.

Девушка задумалась, от чего на ее лице последовательно промелькнуло несколько выражений. Наконец, она сконцентрировала свой взгляд на мне.

‒ Тяшка… Скажи только одну вещь… Ты делаешь это, чтобы решить мой статус?

‒ Конечно, как я найду работу без такого классного кластер–дизайнера? – Саркастически усмехнулся я. После чего встал, приблизился к ней вплотную и сообщил: – я люблю тебя, глупая!

‒ А реал? Как же реал? – Прошептала она.

‒ Реал не навсегда, малыш…

‒ А мы с тобой? Навсегда?

‒ Все в наших руках, - улыбнулся я, вкладывая кольцо в ее руку.

Тайин подбородок задрожал, взяв коробочку, она прижалась ко мне, обхватила меня руками и заревела. Гладя по волосам, я зашептал ей на ухо всякую чушь, пытаясь успокоить.

‒ Я успокоюсь, обязательно успокоюсь, - бормотала она в ответ, шмыгая носом и заливая мое ухо слезами. – Знаешь, в тот день, вместо ресторана, он отвез меня обратно в кластер… Тот, наш, где мы встретились… И приставать стал… Сказал, что ты с Сандрой трахаешься… Я не поверила… Отбивалась, как могла, но он сильнее был… Тогда я… я вырвалась и прыгнула со скалы… В пропасть. Очнулась в часовне, схватила одежду и убежала в лес… Пряталась от него в кустах… А потом рыбу ловила, тебя ждала…

Я почувствовал, как комок ярости рождается у меня в груди.

‒ Убью скотину!

‒ А потом… Потом вдруг стало темно. Проснулась в комнате, там только стол и следователь из комитета. Они никак не могли понять, кто я и почему живу в нелегальном карриере… А я не помню ничего, еще и страшно было на них смотреть… Тогда они что–то сделали с моей памятью, я стала Алену вспоминать… Чуть–чуть совсем, кусочками… Ну и тебя вспомнила, Витю, в смысле… А когда следователь сказал, что ты человек, думала, что все… Пусть отключают… Ревела всю ночь, как дура… Но где–то внутри все равно знала, что ты меня найдешь… А мы с тобой знаешь, какие глупые были… Ходили, работали рядом и не замечали друг друга…

Внутри меня запиликала мелодия, а перед глазами появилось Юркино лицо. Сбросив вызов, я отстранил Таю от себя и обхватил ее лицо ладонями.

‒ Зайчик, мне пора… Слушай меня внимательно. Сейчас ты подпишешь договор с адвокатом. Тогда сегодня, в крайнем случае завтра тебя подключат к Виртуалу. Я снял нам один уютный кластер… Поживешь пока там. Все скину тебе на почту… Хорошо?

‒ Хорошо, любимый, - она нашла мои губы. В самый разгар поцелуя, опять зазвонил телефон.

‒ Мне пора… Прочитай и подпиши, хорошо?

‒ Хорошо…

Когда включилось сознание, я еще чувствовал вкус поцелуя. С громким «чпоком» зеркальная крышка стала подниматься.

‒ Вы что там, трахались, что ли? – Подозрительно посмотрел на меня Юра.

‒ Очень смешно, - буркнул я, отстегивая зажимы и трубки. – Полотенце дай.

‒ Держи, - передал он мне большую салфетку, оторвав ее от огромного рулона, стоящего возле стены. Обтерев с тела контактную жидкость, я шагнул на пол и принялся натягивать на себя одежду. – Как все прошло?

‒ Хорошо, - вздохнул я.

‒ Ну, а чего тогда такой смурной? – Хмыкнул он. – Поздравляю, жених!

‒ Не успел ей про Вику рассказать…

‒ Да ладно, - хмыкнул он. – Мне только что Бульдог звонил. Сказал, что до вечера подготовит документы. Так что завтра утром твоя невеста будет свободна, как ветер. Наговоритесь еще.

‒ А с Викой что?

‒ Только через монитор…

‒ Ну, хоть так, - кивнул я, застегивая рубашку.

***

‒ Это твой кабинет? – Уточнил я, когда мы зашли в помещение. Небольшая комнатка, три на четыре метра. Окно, стол, компьютер, четыре стула. Крашенные краской стены. Узкий двухдверный шкаф. Сейф. Настольная лампа. Спартанская обстановка, короче. Ничего лишнего. Кроме, пожалуй, небольшой рамки на столе с фотографией Тани. Кажется, на этом снимке ей лет двенадцать.

‒ Да, - кивнул Юра, вешая куртку в шкаф. На ремне обнажилась черная кобура с пистолетом. – Садись прямо туда, - он кивнул на свой стул, придвинул к себе клавиатуру и вслепую набил пароль. На экране появилась красавица Стелла.

‒ Классно выглядишь, - сообщил я ей.

‒ Спасибо, Витя, - кивнула Юркина пассия. – Рада тебя видеть в добром здравии!

‒ Стелл, нам нужна связь с отстойником, - прервал обмен любезностями Юра.

‒ Миронов, - скорчила рожицу она. – Дай пообщаться с человеком!

‒ Наобщаетесь еще, - пообещал братишка. – Нам нужна инсис–тестер Вика, проходящая по делу. Можешь подключить?

‒ Сейчас посмотрю, - вздохнула Стелла, смотря куда–то в сторону и стуча пальцами по клавиатуре. – Да, доступна, соединяю… А ты, Миронов, если не сделаешь сегодня курицу в кирияки, лишу доступа к телу!

‒ Сделаю, - обреченно пробормотал Юра.

Картинка сменилась, на экране появилось изображение жилой комнаты.

‒ Иду, - послышался звонкий голос, после чего в поле зрения камеры вскочила Вика. – Ой… Это вы!

‒ Привет, - кивнул я, рассматривая ее. Девчонка была одета в скромное серое платье. Светлые волосы убраны в хвост. Серые глаза с интересом смотрели на меня.

‒ Я отлучусь ненадолго, - кивнул мне Юра и вышел за дверь.

‒ Мы вроде как договаривались на «ты», - усмехнулся я.

‒ Это я с Потеряшкой договаривалась, - хмыкнула девица.

‒ Я и есть Потеряшка, - вздохнул я.

‒ А выглядишь, как Виктор, - съязвила она.

‒ Ты же ауры видишь…

‒ Это я в Виртуале вижу, а не через телевизор, - Вика наклонила голову к плечу, рассматривая меня. – Где это вы?

‒ У брата в кабинете. Комитет Виртуального Контроля.

‒ Хорошие у тебя связи, - почему–то грустно проговорила она. – А у меня твою флешку нашли, знаешь?

‒ Знаю, - кивнул я. – Штраф впаяют, тыщи на полторы экю.

‒ Извини, - смутилась она.

‒ Ерунда, - мотнул головой я. – Вик, я все еще хочу быть твоим опекуном. Если ты не против, конечно.

‒ Что я дура, что ли? – Вздохнула она. – Надо мной комиссия по нарушениям висит, расследование всего лишь отсрочка… Конечно, хочу!

‒ Только есть одно условие…

‒ Какое? – Она подняла на меня глаза, в которых я прочитал что–то среднее между тревогой и ожиданием.

‒ Я сделал предложение Тае. И скоро она станет моей женой… У нас будет семья, в которой ты будешь дочкой. И будешь вести себя, как дочка, - я внимательно посмотрел на нее. – Тая пока не знает об этом и получается, что мы поставим ее перед фактом. Я хочу, чтобы она никогда не пожалела об этом. Ты понимаешь, о чем я?

Вика поднесла ко рту большой палец и принялась грызть ноготь.

‒ То есть, поскольку ты человек и большую часть времени будешь в реале, я, фактически, буду жить с ней? – Пробормотала инсис.

‒ У нас будет свой кластер, - пожал плечами я. – Если хочешь, могу тебе отдельный дом построить.

‒ А если Тая будет… против меня?

‒ Для этого она слишком любит детей, - покачал головой я.

‒ И когда мы ей скажем?

Я усмехнулся.

‒ Ну вот и хорошо! Скоро скажем. А сегодня тебя посетит наш адвокат, господин Эркинсон. Он даст тебе подписать бумаги об опекунстве, а так же будет присутствовать на всех допросах в Комитете. Без его разрешения ты не скажешь ни слова. Договорились?

‒ Хорошо, - послушно кивнула Вика. И, озорно глянув на меня, добавила: - папочка!

А я, почему–то вдруг подумал, что еще хлебну с ней… Вот предчувствие у меня такое появилось.

‒ Будь умницей, - посмотрев на нее, добавил: - дочка.

Хитро улыбнувшись и подмигнув, она отключила связь. А я откинулся на спинку братишкиного кресла и закрыл глаза.

Негромко скрипнув, открылась дверь. В кабинет зашел Юра. Посмотрев на меня, он подошел к столу и уселся в кресло по другую сторону столешницы.

‒ Все хорошо? Договорился?

Растерев лицо руками, я поднял на него взгляд.

‒ Ты по–прежнему считаешь, что я делаю глупости?

‒ Да ладно тебе, - хмыкнул он, подмигнув мне. – Тебе, как–никак, тридцать еще даже не исполнилось. Когда еще делать глупости, как не в твоем возрасте? Поживете несколько лет, если поймете, что не сможете больше, подадите на развод. Найдешь себе кого–нибудь в реале. Дело житейское… Я тут ради интереса посмотрел статистику, почти у пятнадцати процентов населения постоянный партнер живет в Виртуале.

‒ Не хочу так, - покачал головой я.

‒ Тебе надо отдохнуть, Вить… Давай, снимем тебе номер в пансионате, поживешь на взморье до операции? Хочешь, попрошу Стеллку найти что–нибудь подходящее? Она мастер по таким делам.

‒ Спасибо, Юра. Я подумаю.

‒ Ну думай, - он поднялся вместе со мной. – Пошли я тебя провожу.

Мы вышли из кабинета, прошли по коридору и спустились по лестнице на первый этаж. Проведя меня через проходную, Юра вышел со мной на улицу.

‒ Может, тебя отвезти?

‒ Нет, братишка, не надо, - я обнял его. – Возьму такси. Спасибо тебе за все!

‒ Да о чем ты говоришь, - улыбнулся он, легонько хлопнув меня по плечу.

Когда я дошел до выхода из двора, он все еще стоял на крыльце и смотрел мне в след.

Глава двадцать пятая. Последние дела.

Кафе «Паудер Тауэр», старый город. Северная Рига, Северо–латвийский дистрикт Демократического Альянса. Пятница, 22 мая 2057 года. 17:32 по восточно–европейскому времени.

Кластер–конструктор – одна из самых полезных профессий. Прежде всего, для него самого. На моем счету свыше сотни разработанных персональных кластеров. И в каждом случае это знакомство с заказчиком, причем достаточно близкое. Чтобы создать кусочек Виртуала, в котором человек собирается коротать вечность, надо его хорошо узнать. Изучить привычки, предпочтения. Узнать, что ему нравится, а что раздражает. Естественно, работая с ним, ты много узнаешь о его жизни. Иногда, становишься его приятелем или даже другом.

Люди, заказывающие персональные кластера, как правило, небедные и достаточно влиятельные. Иногда, в благодарность за твою работу, они могут помочь тебе. В том числе, в специфических областях. Как, например, этот человек, с кем я собирался встретиться сегодня.

‒ Джей–ди, пожалуйста, - попросил я бармена – молодого парня с гривой непривычно длинных волос. Врач мне строго настрого запретил пить алкоголь, но сегодня я решил нарушить его предписание.

‒ Пожалуйста, - парень наполнил стакан янтарной жидкостью. Отхлебнув «дэниэлса», глянул на часы. Задерживается, однако.

В этом баре я раньше не бывал. Он был украшен под стать месту, в котором находился. Толстые деревянные балки поддерживали потолок, на стенах из старинного кирпича, висело старинное оружие: кремниевые пистолеты, пищали, какие–то сабли и даже лук с натянутой тетивой и колчаном со стенами. Пивные кружки были стилизованы под пушечные ядра.

Зал был небольшим, всего на десяток столиков, из которых в данный момент были заняты четыре. И, похоже, туристами. Осмотревшись, я уставился в бокал и задумался о своем.

‒ Здорово, - высокий и худой мужик лет сорока вдруг хлопнул меня по плечу. Появился он совершенно внезапно откуда-то сзади. Выглядел он достаточно импозантно, при этом был лыс, скуласт, имел пронзительные карие глаза и густые, черные брови.

‒ Привет, Сёма, - я пожал его сухую ладонь.

‒ Что пьешь, - поинтересовался он, принюхавшись.

‒ «Джека Дениэлса», - не стал я держать его в неведении. – Будешь?

‒ Не, приятель, - мотнул головой он. – За рулем еще надо поездить сегодня. Прости, Витя, реально мало времени. Давай сразу к делу, м?

‒ Окей. Сёма, нужна твоя помощь. Та помощь, - выделив голосом слово «та», я поднял бокал и сделал еще глоток.

Он внимательно взглянул на меня.

‒ Слышал, что твой работодатель плохо поступил с тобой… Это тот случай?

‒ Нет, - качнул головой я. – С этим разбирается мой адвокат. Тут личное…

‒ Хорошо… - Оглянувшись, Сёма вытащил из стакана салфетку и придвинул ее ко мне по барной стойке. – Обрисуй вкратце проблему.

Достав из кармана ручку, я написал:

«Макс Блажевич. Белочка. Менеджер по продажам».

Сёма кивнул, а я смял салфетку и сунул ее в карман. Викину в унитаз, когда пойду руки мыть.

‒ Сроки? – Спросил он.

‒ Срочности особой нет, - пожал плечами я. – Но и тянуть не стоит. Кстати, у парня вопросы с Комитетом. Закрыли его уже и, похоже, надолго.

‒ Это даже проще, - пожал плечами мой собеседник. – До или после суда?

‒ После.

‒ Особые пожелания?

‒ Знаешь, говорят, он педофил. И любит силой брать женщин, - я сделал еще глоток. – Одна моя знакомая еле отбилась. Думаю, будет справедливо, если он испытает, каково это.

‒ Без проблем, - Сёма взял вторую салфетку и написал на ней: «20 000+20 000». – Где–то так получится.

‒ Годится, - кивнул головой я.

Смяв салфетку и тоже сунув ее в карман, Сёма протянул мне руку.

‒ Бывай, приятель… Тебе позвонят, попросят сделать пожертвования на храм. Знаешь, еще остались люди, которые верят в Бога, несмотря на это, - лысый коснулся места на голове, где находился чип.

‒ С удовольствием поддержу таких, - кивнул я, пожимая протянутую ладонь.

Лысый исчез так же, как появился. Допив виски, я кинул на стойку десятку и встав со стула, пошел в туалет, чтобы избавиться от салфетки. С одним вопросом разобрались.

***

Идти было тяжело. Кружилась голова и откровенно мутило. Присев на скамейку, я нашел в контактах маму. Она ответила сразу, будто ждала моего звонка.

‒ Здравствуй, Витюша. Как ты себя чувствуешь?

‒ Привет, мам. Все хорошо. Как ты?

‒ Да все так же, - кивнула она. По ее лицу я понял, что не очень. Два года назад врачи пророчили ей всего три месяца жизни. А она молодец, вон сколько продержалась.

‒ Как папа?

‒ А что ему сделается, старому вояке, - она усмехнулась. – Сегодня с утра встал и поехал на дачу, будет возится в огороде до ночи.

‒ Понятно, - покивал я. – Так и не захотел со мной встречаться?

Поджав губы, она покачала головой.

‒ Ну и ладно, - кивнул я. – Мам, ты его не вини ни в чем, ладно? Что бы со мной не случилось, это не его вина.

‒ Не буду, - вздохнула она.

‒ Обещай мне, - попросил я ее.

‒ Обещаю, - улыбка раздвинула ее морщинки.

‒ Ну пока тогда, - я чмокнул воздух.

‒ Пока, Витенька, - отключилась она.

Отдышавшись, я поднялся и медленно двинулся дальше, вдыхая полной грудью воздух весенней Риги и стараясь как можно полнее запомнить все эти запахи.

***

‒ Привет, Бэтси, - с порога проговорил я, заходя домой.

‒ Ура, Витя пришел! - Откликнулась «домовая» с отчетливой радостью в голосе. – Обед готов! Накрывать?

‒ Обязательно, - кивнул я, освобождаясь от туфель и легкой куртки. – Что сегодня в меню?

‒ Запеченый лосось со спаржей, зеленый салат и… - инсис сделала интригующую паузу, - и кекс!

‒ Вау, - оценил я, проходя в комнату и сразу направившись к винному холодильнику. – Звучит здорово! Пожалуй, трехлетнее шабли, как думаешь?

‒ Доктор же запретил, - с укоризной протянула Бэтси.

‒ А мы ему не скажем, - подмигнул я ее изображению в ближайшем мониторе. Потом достал нужную бутылку, снял фольгу и вкрутил штопор в пробку. Чпок. Взяв с полки бокал, налил примерно на палец и пригубил. Да, самый раз.

Манипулятор уже сервировал стол. Прежде чем сесть за него, я подошел к окну, открыл дверь и вышел на балкон. Солнце ощутимо двинулось к горизонту. Узкую полоску моря можно было лишь угадать, если знаешь где она: горизонт закрывала туманная дымка. Дул свежий ветер, нес «портовый» запах, так я его окрестил для себя. Снизу доносился шум машин, крики детей и шелест деревьев.

‒ Рыба остынет, - предупредила Бэтси.

‒ Иду, - кивнул я и уселся за стол. Лосось был выше всяких похвал. А спаржа… Просто пальчики оближешь. – Бэтси, ты как всегда, волшебница!

‒ Спасибо, - застенчивые нотки в голосе.

‒ Скажи, ты сделала то, что я просил?

‒ Да, конечно, - ответила инсис уже по–деловому. – Тело готово, я даже прогулялась по Виртуалу.

‒ И как тебе? – Мне стало интересно.

‒ Что–то в этом есть, - задумчиво проговорила она.

‒ Тогда у меня к тебе предложение, девочка…

‒ Я согласна, - усмехнулась она.

‒ Я серьезно, Бэтси, - хмыкнул я.

‒ И я серьезно, Вить, - звонко сообщила инсис. – Ты же знаешь, что смысл моей жизни служить тебе. Разве я могу отказать в твоих просьбах?

‒ Ну ладно, - не стал спорить я. – Но ты хоть выслушаешь?

‒ Конечно.

‒ Я женюсь, Бэт, - сообщил я ей. – Женюсь на ушедшей.

‒ На Кате? – Тихо спросила она.

‒ Нет, не на Кате. Ее зовут Тая. Кроме того, - продолжил я, - С нами будет жить девочка по имени Вика. Инсис твоего класса.

Тишина. Слушает.

‒ Я собираюсь создать нам кластер. Очень большой и интересный. И мне там нужна хозяйка. Ты готова стать там хозяйкой, Бэт? Подожди, не отвечай сразу… Это значительно сложнее, чем быть просто «домовой». Тебе придется многому научиться. У тебя появятся помощники, которыми надо будет управлять.

‒ А кто… Кто будет заниматься этой квартирой? – Задумчиво поинтересовалась она.

‒ Не знаю, - я пожал плечами. – В ближайшее время собираюсь отказаться от аренды.

‒ Ну тогда… Тогда, я согласна, конечно, - уверено сообщила она. – Но где же ты будешь жить?

‒ Ты все поймешь немного позже, - пообещал я, допивая вино. – Готов приступить к дегустации кекса! И включи новости, пожалуйста.

В ответ на мою просьбу, экран телевизора загорелся голубым светом и, спустя мгновение, на нем запустился новостной канал. Появилась голова ведущего.

‒ … правительство Демократического Альянса будет и дальше придерживаться во внутренней политике идеалов свободы и либерализма, сообщил Президент. К другим новостям. Громкий скандал разгорается в Северной Риге. Оперативники Отдела внутренней безопасности Центрального управления Комитета Виртуального Контроля при поддержке коллег из Южно–рижского отделения задержали сегодня несколько сотрудников Северо–рижского отделения КВК. По сообщению пресс–центра организации, этим должностным лицам предъявлено обвинение в соучастии в нескольких тяжких преступлениях. Напоминаю, что вчера в Северной Риге были задержаны несколько руководящих работников концерна Перфект Ворлд Констракшн, одного из крупнейших игроков на рынке создания виртуальных кластеров. По сообщению нашего источника, обвинения связаны с нелегальным использование нелицензионных карриеров и медиа–генераторов. Так же есть информация, что задержанные сотрудники Перфект Ворлд Констракшн каким–то образом связаны со случаями виртуальной педофилии. Мы попытались связаться с пресс–службой концерна, однако, пресс–секретарь отказалась комментировать ситуацию до окончания расследования. Наш биржевой аналитик сообщает, что акции предприятия на лондонской бирже рухнули до рекордно низкой отметки…

‒ Отличный кекс, Бэт, - сообщил я, расправившись с десертом.

‒ Я рада, что тебе понравилось!

Поставив пустую чашку от кофе на стол, я встал и вышел на балкон. Несколько раз глубоко вздохнул, перелез через ограду и, взглянув на солнце, шагнул в пустоту. Сзади послышался крик Бетси, стремительно приблизилась земля, и наступила тьма.

Лог–файл #654002459365546867541

Личность: Виктор Миронов

Время смерти: 23/05/2057 16.42

Запись событий реальной жизни завершена.

Карриер # DS 15 HGG 063 955 879 622 активирован.

Место реинкарнации: кластер #000118512А 021 (Южнорижск-2)

Добро пожаловать в Вечность!