Прямой путь

Глава 1. Нераскрашенное недоразумение.

Глава 1. Нераскрашенное недоразумение.

Партия с Леоном не заладилась с самого начала. Прохиндей, очевидно, подкрутил настройки приложения, и теперь каждая моя раздача оказывалась хуже предыдущей. Из-за подтасовки я всухую проигрывал раз за разом, а он лишь ликующе улыбался, поедая купленную на мои кровные клубнику. Ещё одна карта легла поверх панели, и стало понятно — обеда мне не видать. Внутри поселилось ноющее чувство от уплывающих со счёта кринков. Твёрдое решение аннулировать партию, посредством выдирания питающего провода из-под стола, само собой пришло в голову. Мелькнула злорадная мысль: ничего, сейчас ты почувствуешь неприятный вкус поражения, Мелкий.

Как оказалось, даже тут моим чаяниям не суждено было сбыться. От двери раздался механический голос, предупреждающий о нежданном госте. Мы неосознанно вздрогнули. Конечно, у нас имелись ставки, но такие мелкие переводы не отслеживались. Наличие под дверью отряда секторатов было чем-то нереальным. Тем не менее мы оба знатно струхнули и напряжённо переглянулись.

Леон приподнял брови и снова вернулся к игре. Я же встал и вышел в коридор, стараясь ступать как можно тише. На дисплее высветилось знакомое раздражающее лицо. Помощник отца, видно, понял, что его разглядывают в монитор, и приветливо улыбнулся. От такой гримасы у меня тут же скакнул уровень ненависти. Любой приход мужчины заканчивался проблемами на мою голову.

Створка двери отъехала в стену, слегка поскрипывая. Выглаженный костюм помощника с синими проблесками подсвечивал небольшое пространство вокруг. Я не удержался и цокнул:

— Ну что ещё?

— Твой отец передаёт тебе привет, — усмехнулся Кевин и протянул тонкие руки, поправляя очки.

У него был странный пунктик, так что я, давно привыкший, не отклонился, когда оправа врезалась в мой нос. Мужчина протиснулся внутрь, кивая Леону. Тот бросил на меня мимолётный понимающий взгляд и скрылся на балконе. В руках блеснула электронная сигарета.

Я присел напротив помощника и уставился с вопросом, уже чувствуя приближающиеся проблемы.

— Ну и? Чем обязан?

— Уже успел сбыть? — его вопрос заставил меня фыркнуть. — Хотя, судя по той же конуре, торговля не идёт.

— Я завязал: ничего не беру, ничего не продаю, — мне оставалось только плечами пожать, и собеседник не сдержался, закатывая глаза.

Пока тот отвлёкся, я полностью свернул игровой экран, аннулируя раздачу. Теперь хотя бы решилась проблема проигрыша. Обед не отменяется.

— Это ты главе расскажешь. Весь спектр отговорок. — Кевин явно издевался, так что я махнул рукой, призывая его поторопиться: — Дезмонд, твоему отцу уже в печёнках сидит разбираться с секторатами. Он приказал передать тебе носитель прямо в руки. Там вся информация.

Длинные пальцы выложили поверх приборной панели стола небольшой переносной архив.

— Что-то разбираться с последствиями Греты ему не надоедает, — это меня сильно задевало. Младшая сестра впутывалась в куда более неприятные передряги. — На основной станции её даже обычные клерки знают, а вы всё ко мне лезете.

Он глянул на меня снисходительно, как обычно, когда речь заходила о чужих проделках. Всё-таки упёртая, как баран, сестра умела быть ещё и хитрой, как лиса.

— Речь не о мисс Генриетте, а о тебе, Дезмонд. Глава хочет назначить тебя наблюдателем. Пора уже приобщиться к общему делу, а не заниматься непотребствами.

— Меня? Наблюдателем на стройке? — в голосе заскользила насмешка. — Он слишком молод для маразма.

Думаю, мои глаза очень выразительно блеснули. Кевин лишь молча покачал головой. Наверное, за такие слова потом мне прилетит по шее, но было как-то до звезды. Их с отцом манеры до удивительного совпадали. Так обращались только со средними детьми. Те, что ни пришей ни пристегни. Мужчина пробормотал:

— Дезмонд, глава просто волнуется…

— Пусть дальше о Грете волнуется. Всё больше толку.

Отец — глава строительной корпорации, которая практически полностью занимает нишу в нескольких секторах. У него был Орион в качестве наследника и Грета, как любимый ребёнок. А средний оказался полным разочарованием. У меня не было настойчивости брата или импровизации сестры. Я был обычным, и это всех раздражало.

— Хакерство идёт мне больше. Или ты забыл, насколько я хорош в управлении? Ни один проект даже себя не окупил, — я сложил руки на груди и немного откинулся. — Вы меня давно не кошмарили. Что сейчас-то изменилось?

— Тебя ведь не приняли в безопасники? А воровать долго не получится. — Кевин расплылся в фальшивой улыбке.

— Я не ворую, а беру никому не нужное.

Мир давно поглотили ИИ, так что безопасность, а ещё лучше — её обеспечение, стояла наверху пирамиды. Однако таких умных, как я, было триста станций по всему космосу, так что и тут замысел не выдержал конкуренции. Только дядя иногда подбрасывал мне заработок, отправляя на брошенные хабы или планеты за товаром. Обычно от меня требовалось лишь вскрыть базу данных и получить кринки.

Кевин постучал по экрану, привлекая внимание.

— Не воруешь? — он усмехнулся. — А вот глава так не считает. Ты не представляешь, как они орали друг на друга вчера.

Мне вдруг захотелось рассмеяться. Неужели он пытался убедить меня, что это моя вина?

— Глупости. Дядя и без меня бы промышлял.

— Террес — взрослый, а ты ещё слишком юн для такого.

Я двинул плечом, осознавая, что у меня сохранился последний козырь.

— Не пойду, — оставалось только упереться рогом.

Отцу просто надоело разбираться с проблемами сразу двух отпрысков, и одного он решил сбагрить подальше. Для меня это означало попасть в какую-нибудь глушь и работать за искры. А ведь они были в сотню раз меньше одной кринки.

— Боюсь, выбора у тебя нет, — Кевин сочувственно вздохнул, бросив быстрый взгляд в коридор.

Я напрягся и обернулся, чтобы второй раз за день дёрнуться в испуге. Совершенно белый парень стоял и глазел на нас сверху вниз. Когда он вошёл, оставалось загадкой. Одежда, конечно, белой не была, но сам он выглядел так, будто его раскрасить забыли. Разве что зелёные глаза выделялись на совсем уж невыразительном лице. Этого человек по фамилии Блан я тоже знал. Правда, понятия не имел, как давно парень работал на отца. Кроме главы он ни с кем не общался, всех игнорировал. Мы виделись с ним лишь пару раз в прошлом году, и обе встречи оставили неприятное послевкусие.

На балконе зашуршал чем-то Леон. Глаза Бледного метнулись туда. Он пару секунд наблюдал через стекло за ним, а потом очень выразительно глянул уже на меня. По выражению лица стало понятно, что с него станется вытащить меня из квартиры за шкирку. А ещё проще — выволочь Леона и уже им шантажировать снаружи. Пришлось цокнуть и сгрести планшет со стола.

Другу кратко объяснил всю ситуацию прямо перед уходом. Тот сочувственно постучал меня по плечу. Его семья состояла преимущественно из отца — учёного. Таких ситуаций у него не возникало от слова совсем. Леону было дико наблюдать, как меня уводили чуть ли не под конвоем.

Путь занял около шести дней, но их я проспал в капсуле. Кевин раскошелился на хороший космолёт. Он серпом разрезал магистраль примварпа.

Альферац встретил нас обычным шумом. Огромная станция зависла между двух звёзд. Пара колец медленно крутилась вокруг основного комплекса, застроенного пирамидальными зданиями. Множество разнокалиберных куполов закрывало секторы гигантского строения. Такая оболочка спасала от перегрева и радиации. Мы покинули посадочный шлюз и, пройдя контроль, остановились на широкой улице, где толпились люди. Через бордовые барьеры наверху виднелись два пульсирующих светила.

Торговцы и приезжие толкались и кричали, создавая какофонию. От их пёстрых костюмов нестерпимо рябило в глазах. К нам бесшумно подполз небольшой станционный шаттл. Двери приветственно мигнули и открылись, пропуская в прохладный салон.

Я приехал ровно к обеду. Отец пребывал в хорошем настроении. Его старческое лицо разрезала умиротворённая улыбка. Он похлопал меня по плечу в знак приветствия. Очевидно, он изначально знал, что мою тушку так или иначе притащат.

Меня провели через массивные арки семейного особняка и усадили в светлом зале рядом с сестрой. Длинные окна пропускали тёплые лучи. На подоконниках стояли мамины горшки с дорогущими цветами. Грета выглядела какой-то тихой, словно пыталась слиться со стулом в одно целое. Я фыркнул на неё. Она фыркнула в ответ. Вот и поговорили.

После трапезы Орион отозвал меня и описал ситуацию. Я отправлялся достаточно далеко от столицы — больше месяца пути.

— Дезмонд, это совершенно новый и сырой проект. Там межсекториальный узел неподалёку. Сейчас мы смогли наконец получить патент на застройку. Если выгорит, то это станет золотой жилой! — Он приложил кулак ко лбу и пару раз постучал. — Не знаю, чем думает отец…

Несмотря на все его перспективные речи, по факту мне предстояло поселиться на станции рядом с газовым гигантом. Перебирать бумажки, обслуживать оборудование и плевать в потолок. Это казалось смертельно скучной и бесполезной работой. Вот только выбора у меня не было: либо сам полечу, либо меня заставят приобщиться силой. Брат видел, как скривилось моё лицо. Все знали о том, какой я профан в управлении, и сейчас моя временная должность повисла на моей шее камнем.

— Так или иначе, как только отец забудет о твоих похождениях, я переведу тебя в главный офис. Никто не собирается тебя бросать.

Орион поджал тонкие губы и хлопнул меня по спине. Он никогда не умел поддерживать словесно, но, видимо, понимал, как я несчастен в этой ситуации.

— Ладно, — скривился я на его неумелое подбадривание. — Орион, больше не используй протеин. Ты мне плечо чуть не выбил.

— Я ему тут помочь пытаюсь, а он рожи корчит, — осадил он меня, прищурив голубые глаза. Его руки тем временем как бы невзначай поправили дорогой пиджак. Кажется, он счёл мою реплику скорее комплиментом. — Как бы там ни было, не влезай никуда.

Брат тряхнул тёмными волосами, поправляя прядки. Его форменный алый плащ взметнулся за спиной пологом. Такие носили только главные акционеры. Он махнул мне рукой, чтобы я пошёл отдохнуть.

Где-то через неделю я упаковался, надел линзы и сел на Дельта-С. Новенький шаттл сильно отличался от той жестяной банки, что довелось купить мне. Он имел два вытянутых крыла, напоминающих рога на голове старого быка.

Мой маленький жучок модели Гамма-А остался на Бихам Нод, где находилась и квартира. Меня терзали смутные сомнения, что в моё отсутствие сестра оприходует жилплощадь. Поэтому я поспешил сдать место в аренду. Теперь у меня появился небольшой доход помимо зарплаты.

Я сел в салон и уставился в иллюминатор, оперевшись на руку. Снаружи замелькали световые лучи, создававшие настоящую радугу. Цитадель Альфераца потихоньку отдалялась, заставляя сердце нервно сжиматься. Уже не виднелось высоких шпилей зданий и узких улочек.

Впереди ждало не меньше месяца полёта. Космолёт встроился на магистраль примварпа. Спешить было некуда, так что лицензию выдали лишь на него. От красочных молний за бортом быстро заболели глаза, поэтому я решил осмотреться вокруг. Стандартный салон, немногим больше моей кухни, имел тёмные гладкие стены. По краям крепились мягкие кресла. В соседнем отсеке покоилось три криокапсулы. Логичнее всего казалось проспать всё путешествие в одной из них.

В поле зрения попали волосы пилота, которые заставили меня пару раз недоумённо моргнуть. Белые кудряшки создавали гнездо на голове. Это была точно не седина, но и на краску не походило. Уже понимая, что это попахивает проблемами, я всё же отстегнулся и подошёл ближе. Стоило рассмотреть необычного водилу получше. Как я и думал, это оказался Вернон.

Он отсутствующим взглядом следил за маршрутом, при этом разогнав нас до скорости, значительно превышающей предусмотренную. Я был почти уверен, что на этом отрезке звёздного пути так делать запрещено, но парень гнал как сумасшедший.

— Ты почему здесь? — я чуть наклонился к нему. — Ты в курсе, что тут нельзя лететь на такой частоте?

— Твой отец назначил меня присматривающим, пока не освоишься, — вяло ответил он и умолк.

Повисла гнетущая тишина. До меня быстро дошло, что ответа на второй вопрос не стоит вообще ждать. Кажется, он искренне плевать хотел на моё мнение по поводу вождения.

Я постоял ещё чуть-чуть, сжимая и разжимая кулаки, и вернулся на место. Присутствие нераскрашенного надзирателя путало все карты. Мне хотелось слегка обогатиться на далёких планетах и строениях рядом. Теперь же, в худшем случае, придётся делиться процентом с ним. Иначе он просто сдаст меня отцу.

— Отвратно…

Моих нервов хватило где-то на полдня. После я решил поберечь здоровье и направился в соседний отсек, перед этим крикнув ему:

— Если ты разобьёшь эту посудину на одном из портов, я тебя засужу!

Как следовало ожидать, мне и хмыканья в ответ не досталось. Криокапсула приветственно мигнула голубым и раздвинула створки. Я устроился внутри, перечисляя перевалочные пункты: Зосма, Вега, потом Тигарден… Глубоко вздохнул и мгновенно отключился.

Мы добрались за тридцать дней, хотя должны были потратить не меньше тридцати восьми. Спрашивать, как это удалось, казалось опасным для психики. Не разбились и ладно.

Хаб встретил меня затхлым воздухом. Отец выкупил все старые постройки, тем самым оградив местность от других обывателей. Дышать было тяжеловато. Фильтры, видимо, работали чисто на упрямстве. Комплекс значительно превышал размеры, которые я ожидал. Тут всё ещё использовались допотопные световые улавливатели, так что освещение получалось тусклым. Состав работников насчитывал около дюжины человек. Семеро находилось здесь, а остальные разбросаны по двум другим, более мелким станциям.

Я приехал в роли наблюдателя за этим сектором, так что считался главным. Старый начальник расплылся в приветливой улыбке и развернул план строения. Тут использовались жутко древние запчасти и аккумуляторы. Станция напоминала криво спаянный цветок с пятью лепестками и смотровой посередине, окружённой коридором без иллюминаторов. Я вздохнул и краем глаза заметил, как Вернон, укутавшись в красный плащ, по стеночке обходил уборщицу с ведром. Невыразительное лицо вкупе с осторожными движениям, создавало странное впечатление. Это выглядело настолько комично, что захотелось невзначай посмотреть, что такого лежало на дне жестянки. Но внутри оказалось пусто: ни воды, ни чистящего средства. Я покачал головой, наблюдая, как он скрылся в своей каюте. Затем вернул внимание собеседнику.

Начальника звали Коулом. Ему было чуть за сорок, и на этой должности он уже больше пяти лет… отдыхал. Именно отдыхал, ведь строительных или экспедиционных работ тут давно не вели. Только отчаянные пустотники бродили по системе. Мужчина присматривал за постройками и отсылал отчёты о поломках. Теперь документация ложилась на меня, а он мог вообще ничего не делать.

Мне довелось познакомиться ещё с тремя механиками и двумя поварами, а после навестить доктора. Тут меня настигло сильно удивление. Зайдя в лазарет, в зоне видимости показался молодой врач, со смутно знакомыми зелёными волосами. Прямые прядки распушились, делая человека похожим на овечку. Он обернулся, и я признал в нём хитро улыбающегося Леона. Я моментально прикрыл глаза и заставил себя досчитать до трёх. Не помогло.

— Какого рожна ты тут делаешь?

Мелкий замахал руками и подскочил ближе.

— Ну не ори ты, — он приобнял меня за плечи, и это ощущалось нелепо из-за его роста. Леон был младше и всё ещё учился в медицинской академии.

— Что ты здесь делаешь, дуралей? — я зашипел на него не хуже змеи.

С одной стороны, видеть его было радостно, но с другой — мне совсем не улыбалось, что он будет прозябать здесь свою молодость. У него могли быть куда более красочные перспективы на будущее, которым мешать я не собирался.

— Успокойся, я не сбегал из дома. Отец сам оплатил мне гиперкоридор, — парень мило улыбнулся, усаживая меня на кушетку. — У меня как раз практика началась. Всё равно куда-нибудь отправили бы. Почему тогда не сюда?

— Наверное, потому что мы на краю света и практика здесь — убыточное дело, — я схватил его пустую голову и повертел из стороны в сторону. Может, он просто ещё не совсем осознал, в какое обшарпанное место попал?

— Твой отец умный человек! Он не стал бы так поступать. Ты мне брешешь.

— Ну может, он и забыл пропуск на столе. Я просто решил его вернуть, сделав крюк! — Отцепил он мои пальцы.

— Длиной в месяц? Это топографический кретинизм, Леон.

— Хватит ворчать! Пусть связи и знания мне здесь не светят, но вот заработать мы тут сможем, — он поиграл бровями и полез за пазуху, доставая небольшой экран. Такие использовались для хранения архивов или оцифрованных книг. — Твой дядя боялся, что глава отследит посылку, так что отдал мне. В этом блоке есть записи о нескольких объектах на здешней планете. Мы могли бы вытащить то, что сохранилось и продать дуракам в костюмах.

Я медленно выдохнул, унимая раздражение. Как дядя мог втянуть во всё это Мелкого? Неужели нашёл что-то реально ценное?

— Какая планета?

— Я так понял, третья от здешней звезды, — Леон явно воодушевился. — Там всего несколько городов, и исследования ещё не вошли в полную силу. Не станет проблемой.

— Не думаю, что в мои права входит спуск туда.

На самом деле, идея мне нравилась, но подводных камней имелось довольно много. Особенно напрягало то, что пустотники наверняка уже пронюхали путь сюда. Такие за наживу могли не только обворовать, но и закопать где-нибудь.

— Нет, послушай… — друг не успел закончить, когда его перебил чужой голос.

— Вообще-то твоя должность вполне подходит для осмотра территорий, — это был Вернон. Он окинул нас взглядом, показывая, что всё слышал. — Более того, она включает в себя это. Та планета юридически считается ЗАТО, но ты имеешь возможность осуществить спуск, на правах смотрителя. Всё-таки от гравитации зависит и расположение будущей орбитальной станции.

— Это ещё кто? Лицо знакомое. — Леон выпрямился, как сторожевой пёс перед атакой.

— Не ёршись, это человек отца, — оборвал я его и обратился к Бледному. — И что теперь? Сдашь нас?

Тот пару мгновений мариновал меня тишиной, а затем ответил:

— Отнюдь, — прозвучало неожиданно. — Пятьдесят процентов.

— Чего?! — Леон поперхнулся и вытаращился на него. — Какая половина?! Это когда за молчание брали такую ставку? Мы, значит, будем шкурой рисковать, а ты просто денежки сгребёшь?

Вернона явно не проняли эти нападки. Он лишь пожал плечами, сфокусировавшись на мне. Мелкий ужаснулся по понятной причине, но альтернатив у нас было немного.

— За такие проценты ты будешь обязан идти с нами, иначе мы окажемся в сильном убытке, — я посмотрел на него испытующе, но тот внезапно и без препирательств кивнул. Это сразу меняло расстановку сил. Всё-таки человек отца обязан являться выдающейся личностью. — Тогда решено. Экипаж в известность не ставим. Там есть люди… Соберём команду уже на планете. Леон, у тебя сколько на счету?

Он тут же сдулся и замялся с ответом. Парень смотрел на меня огорчённо. Видно, сбережения у него закончились, и уже давно. Становилось понятно, почему он так радостно клюнул на удочку дяди. Я задумался, глядя на Вернона. Тот качнул головой. Это тоже было вполне очевидно, иначе он не просил бы половину от добычи. Вообще, зарплата у него, по логике вещей, имела много нулей. Но, может, он проигрался, или его жена тратила баснословные деньги на украшения? Если она у него, конечно, была.

Моих собственных сбережений вряд ли бы хватило. Я ушёл в свою каюту, чтобы обдумать дальнейший план. Мы нуждались в профессионально команде и нормальном снаряжении. Всё это имелось и на планете, но для покупки требовались кринки. Сон как-то незаметно украл моё сознание.

Я встал поздно и немедля позвал Леона к себе. У меня нашлось для него несколько поручений. Предстояло вытащить из двух дальних хабов запасные запчасти. Для этого я собрал сотрудников в главной постройке, а Вернона и Мелкого отправил на опустевшие места, чтобы те утащили всё, что плохо лежит. По возвращении они свалили всё в одном шаттле. Я покопался в деталях и оказался сильно недоволен. Всё это тянуло тысяч на сто, а мы нуждались в не менее чем трёхстах. Мои сбережения составляли пятьдесят тысяч кринков. Получалась ровно половина от рассчитанного мной минимума. На найм и еду этого хватало, но вот снаряжение пришлось бы воровать в больших количествах.

Однако в путь мы отправились так. Я надеялся придумать что-то на месте, смотря по ситуации. Действовать было необходимо быстро, пока ещё оставалось время до следующей проверки складов.

На всех трёх модулях работали пожилые люди, так что их не особо мониторили. Да и сами они плевать хотели на происходящее вокруг. Оборудование пересчитывали только раз в пару месяцев, а об исследованиях и не думали. Они предпочитали резаться в карты и курить в главном зале, а не следить за вещами.

Я сообщил, что облечу ближайшие объекты и вернусь где-то через три недели. Мы прицепили шаттл к космолёту, и я сам повёл его к планете, не доверяя управление Вернону. Он принял это спокойно и сел рядом, глядя в иллюминатор на приближающуюся цель. Его пальцы бессознательно три раза отбили по корпусу. Именно тогда до меня дошло, что он, видимо, даже не слушал мои тихие причитания. Его глаза странно поблёскивали, и это сильно напрягало. Казалось, Бледный не мог дождаться высадки.

— Что с тобой?

Он моргнул и вдруг выдал:

— Мы спускаемся на Землю Прародительницу. Моя реакция вполне объяснима.

Глава 2. Земля Прародительница.

Глава 2. Земля Прародительница.

— Что? — я выпал в осадок от собственной тупости. Это ведь был Сан Фортейн. Здешняя звезда называлась Солнцем, а третьей планетой являлась Земля. — Разве она не считалась запретной зоной?

— Раньше так и было, но сейчас уже нет, — Бледный закатил глаза. — Ты вообще собственное назначение читал? Корпорация выкупила здесь участок, когда локдаун сняли. Только два месяца назад выдали пропуски. Там уже расселилось разное исследовательское отребье.

На секунду даже стало стыдно за невнимательность. На подлёте нас тормознул голос, требующий отчитаться о цели прибытия. Вернон незаметно толкнул меня под локоть. Поняв его намёк, я показал удостоверение и пропуск. Нас продержали на орбите с десяток минут.

В моём поколении Землю почти не упоминали. Все знали, что она считалась началом жизни; потом случилась катастрофа, и она опустела. Мир оградили от неё разного рода запретами. Или, может, её от мира. Так или иначе, зона всей Солнечной системы долгое время охранялась как военный объект. Поэтому трудно представить, сколько стоило выиграть проект на застройку. Как они вообще могли послать ушлого меня на такое важное дело? Отец явно тронулся умом.

Тусклая планета была такой же серой, как её спутник. Наш космолёт приземлился рядом с самым крупным куполом. Тот переливался голубым в свете восходящей звезды. Древние строения высились длинными многоэтажками. Настоящие человейники. Многие разрушились или держались на честном слове. Под ними расположились временные пристанища приезжих. Небольшая толпа сновала по улицам, толкаясь и переругиваясь.

Мне предстояло разобраться с нехваткой средств, поэтому сбыт товара лёг на Леона. Вернон же отправился собирать команду.

Я потратил час, чтобы облазить рынки и прикинуть местный курс. Здесь использовалась другая валюта. Мои кринки преобразовались в семьсот тысяч солларов. Я был рад ровно до того момента, как увидел цены на снаряжение. Защитные костюмы и маски стоили больше ста тысяч. Дроны для обследований — каждый по сто пятьдесят. Вся сумма ещё и умножалась по количеству людей, и каждый из них хотел кушать.

Видимо, поэтому численность населения была не настолько большой, как ожидалось. Сюда могли приехать либо очень богатые, либо очень хитрые.

Такие большие деньги казались грабежом. Мне сильно повезло, что кринки считались куда дороже. Я перевёл задаток для рабочих на счёт Вернона, и тот сообщил, что удалось найти пятерых пустотников. Один из них являлся неплохим провожатым по мёртвым землям.

Наш путь лежал на север, где по старым картам располагался хребет, а сейчас находилась лишь небольшая скала. Это слегка облегчало миссию. По архиву строение размещалось внутри горы и теперь должно было обнажиться. Нижний этаж с тайником, скорее всего, ещё скрывался под землёй и мог сохраниться лучше остального. Если только его не засыпало с концами.

За пару дней я обошёл город вдоль и поперёк. Дома на границе купола выглядели заброшенными и будто покусанными. Смотрелось это жутко. Словно огромное существо утащило куски бетона.

Выдохся, но выполнил с десяток заказов по ремонту стареньких ИИ. Собрал ещё триста тысяч солларов. Этого хватало впритык, но я уже просто не мог заставить себя ещё что-то сделать.

У меня получилось выкупить три маленьких дрона с камерами, приборы для сканирования местности и пород, спецкостюмы для долгих переходов и оружие. Ещё воду, сублимированную пищу, аптечки и каждому по рюкзаку. Счёт заметно опустел.

Вернон арендовал нам три комнаты на свои кровные, чем немного снял с меня нагрузку. Мы решили переночевать и выдвигаться. Ближе к отбою Леон прошмыгнул ко мне и придирчиво осмотрел снаряжение.

— Эти маски с Элиат. Правда, отец уже разработал улучшенные модели.

Я приподнялся на локтях и вяло пояснил:

— Лабс на другом конце галактики. Пока контрабанду привезут, она уже устареет.

Леон задумчиво покрутил противогаз в руках и кинул его в сумку. Его пальцы нащупали на дне новенький бластер. Серый блестящий корпус пересекали чёрные полосы, которые начинали светиться при снятии предохранителя.

— Положи на место, — шикнул я, наблюдая за ним.

— Тоже старьё, — заключил он и спрятал ствол под остальные вещи.

Я кинул подушку в лицо скривившемуся Мелкому. Он ловко поймал её и завалился рядом на кровать, сжимая ту в объятиях. Я сразу постарался спихнуть его:

— Свали в свою комнату. Я хочу спать. — Сколько бы мои руки ни толкали, его тело не двинулось. Оставалось только смириться.

Подъём ощущался совсем не добрым. На станциях обычно выключали всё, что можно, когда работники уходили спать. Повисала почти мёртвая тишина, особенно в оборудованных каютах. Но здесь был планетный город. Люди, даже когда свет звезды ушёл за горизонт, не спрятались по убежищам. Они гудели за окном гостиницы, словно рой дронов.

Леон жалобно застонал, потягиваясь. Под глазами залегли следы недосыпа. Я встал и вышел, чтобы разбудить Вернона. Он, в отличие от нас, выглядел отвратительно бодрым. Лицо стало более живого оттенка, а движения приобрели лёгкость.

Мы собрались всем скопом на заброшке у края купола, чтобы распределить ресурсы и обязанности. Имя провожатого на местном диалекте звучало странно, так что я решил называть его просто по должности. Молодой, но угрюмый и подозрительный мужчина вёл себя как настоящий старик. Остальные члены команды так или иначе засветились на противозаконной деятельности, так что вопросов не задавали и молча выполняли приказы. Все они нуждались в деньгах и привыкли к грабежам, как и любой другой пустотник.

Единственный, кто выбил меня из колеи, — ребёнок лет шестнадцати с рыжими кудряшками. Может, он и был старше, но выглядел совсем мальчишкой. Его звали Кейл. При первой встрече я просто уставился на него в недоумении, потом глянул уже на Бледного. Тот только отмахнулся. Мне не хотелось брать парнишку в горы, но мой надзиратель почему-то упёрся, уверенный в его дальнейшей пользе.

В итоге я принял ситуацию, понимая, что времени искать другого кандидата нет. Однако я забрал из его рюкзака тяжёлые канаты в свой. Не было желания смотреть, как от веса снаряжения он мог свалиться где-то по дороге.

Каждый надел приготовленную спецодежду и до меня дошло, что в горы тащится не одно дитё. Леон без мешковатой серой кофты оказался куда меньше, чем думалось. Хотя и был явно более физически развит, чем я. Он зыркнул предупреждающе. Пришлось придержать собственный язык от непрошенных комментариев.

Пересчитал всех чуть ли не по головам. Вернон подошёл последним и тоже меня удивил. Он был выше прочих, но при этом худее любого из отряда. Парень без красного плаща напоминал змею в комбинезоне: весь бледный, длинный и невыразительный. Я снова постарался убедить себя, что оставлять троих членов команды позади невыгодно и глупо.

Мы отправились на небольшом арендованном шаттле на гравитационной тяге прочь из-под купола. Мой пропуск даровал нам лёгкий проход сквозь дальние ворота. Небо резко посерело, когда защитный барьер оборвался. Фон радиации оказался стабильным, но воздух содержал много примесей. Я приказал всем натянуть противогазы перед высадкой. Маски были небольшими, но куда более громоздкими, чем те, что упоминал Леон.

Мы разбрелись вдоль отвесной стены каменного хребта, сканируя его и пытаясь обнаружить хоть какие-то следы былых построек. Леон увязался за мной, обгоняя и скача впереди, как незадачливый щенок. Он вскарабкался повыше и обернулся, проверяя мою реакцию. Я лишь махнул рукой, предоставляя тому полную свободу действий. Лезть самому мне вообще не улыбалось.

Мелкий тем временем забрался на раскидистое дерево и провисел там около пяти минут. Потом свистнул мне и переслал данные на часы. С высоты его прибор зарегистрировал рукотворные бетонные балки на краю обозреваемого пространства. Я показал ему палец вверх и связался с остальными, передавая направление. Мы обошли гору с севера.

Можно было попробовать подняться на шаттле, но скалистый склон с торчащими камнями мог легко повредить обшивку, поэтому мы приняли коллективное решение взбираться своим ходом. Кейл вызвался закрепить верёвки, чем вынудил меня нахмуриться.

Именно тут я осознал, что обуза в экспедиции совсем не мальчик. Он хрустнул пальцами и обезьяной заскакал по крутому откосу, заставляя меня лишь пыль глотать. Мне следовало подкачаться хоть немного, живя на Бихам Нод. Я щёлкнул языком, наблюдая за ним.

Через несколько часов мы наконец поднялись и закрепились, отыскав небольшую пещерку. Оттуда решили копать внутрь породы. Леон достал из рюкзака сигарету и высунулся наружу, пока пара крупных пустотников раскладывала лазерные буры. Воздух наполнился шипением и запахом плавлёного камня. Они вырезали грубые ступеньки вниз. Верхние этажи строения давно разрушились, но глубже мы смогли отсканировать пять сохранившихся пролётов. Работа спорилась, и вскоре я ступил на бетонный потолок первого уцелевшего яруса. Мы раскопали небольшую нишу, чтобы разбить пол подальше от несущих стен. Иначе могло обвалиться вообще всё. Лазеры высекли в уже треснувшей плите круглое отверстие.

Под ногами разверзлась бездна. До пола метров пять. Внизу царила кромешная темнота. Мы осветили фонарями узкую часть, рассматривая остатки ржавых железок. Всё похоронили под собой слои пыли и земли.

Я включил два дрона и отправил одного снять обстановку на этаже, а другого спуститься по лестнице. Первый благополучно обследовал всё пространство уровня и вернулся. Второй улетел на четыре пролёта вниз и… Исчез. Я перезагрузил экран, но коптер пропал с концами. Тогда отправил возвратившийся дрон посмотреть, что же случилось на маршруте. Но, как ни странно, и второй канул в воду.

Мы переглянулись с Леоном. По спине пробежала стая мурашек. Он собрался снарядить коптер покрупнее, который мог при случае обороняться встроенным бластером. Торопливые действия остановил Вернон. Он с хмурым видом качнул головой, призывая больше не тратить ресурсы. Я был с ним солидарен. Этаж под нами казался безопасным, так что проводник, недолго думая, сбросил страховочный трос и скользнул вниз. За ним последовали и остальные, оставив половину тяжёлого оборудования наверху.

Когда я встал на пол, вокруг взметнулся клуб пыли, перекрывая ненадолго зрение. Очки резко переключились на тепловизор. Теперь в зоне видимости бродили лишь разноцветные тени моих соратников.

Проводник жестом показал, что планирует спускаться. Мы выстроились цепочкой и отправились за ним, минуя четыре одинаковых пролёта. Везде грязь, старые компьютеры и разбитые стёкла. На крайнем из изученных участков завеса серых частиц заметно рассеялась, и я переключил очки в обычный режим. Дальше шла неизвестная зона. Мне не терпелось узнать, куда делись мои коптеры. Не хотелось бы терять их с концами.

Я ступил на лестницу и почувствовал, что меня грубо дёрнули обратно. Вернон посмотрел на меня как на идиота и отпустил, только когда вниз прошёл один из наёмников. Очевидно, парень чего-то опасался. Я стряхнул его ладонь с плеча. Если бесцветный беспокоился, это ещё не значило, что там действительно ждала опасность.

Пятый этаж на вид ничем не отличался от остальных. Только чуть менее грязный. Именно на нём я нашёл свои упавшие на бетон дроны. Они, по-видимому, резко отключились и свалились рядом с последней ступенькой. Я поднял каждый, изучая их на предмет поломок. Оба были в полном порядке, но не реагировали. Мои брови сами собой нахмурились. Я попробовал переключить очки, но и те на этот раз не отозвались. Рявкнул пустотникам, чтобы те проверили приборы. Мужчины послушно достали из чехла бур, который мы решили взять с собой. Он, на счастье, всё ещё работал. Какая-то техника разом вышла из строя, другая попеременно мигала. Радовало, что противогаз, не имеющий микросхем, всё-таки работал.

Остальные пришли в недоумение. Мы пользовались технологиями, которые давно шагнули за пределы воображения людей тогдашней Земли. Я и представить не мог, что столетия спустя глушилки по-прежнему будут работать и влиять на наши приборы. Это удручало.

Мы достали фонарики и разбрелись по этажу, осматривая окружающие вещи. Здесь было несколько серверов. Я наудачу попробовал включить некоторые из них. Меня удивляло, что те до сих пор не рассыпались в труху. В истории описывались сплавы и технологии консервации для электроники, но даже так это казалось поразительным. Безрезультатно потыкал кнопки, а после решил осмотреть внутренности железа. На первый взгляд — старьё да и только, но, как ни странно, начинка в виде плат тоже осталась цела.

Побродив вокруг ещё немного, я увидел, как бесцветная тень по имени Вернон замерла у одной из стен, хмуро уставившись в неё. Леон тоже стоял рядом и, по-собачьи склонив голову, тыкал бетон ножом. Я подошёл ближе и вопросительно глянул на обоих. Мелкий первым обратил на меня внимание и объяснил:

— Стена какая-то странная. Тут явно есть вырез и механизм, но электроники я не вижу. Зазоры слишком маленькие, не могу поддеть.

Я задумчиво щёлкнул языком и приблизился к тому, что, как мне показалось, было закрытой дверью.

— Возможно, в стене расположен модуль управления этой частью, но без электричества его не достать. Может, взорвать?

Проводник услышал мой вопрос и фыркнул:

— Точно нет. Тогда всё здание может обвалиться и похоронить нас. Но вот разрезать створки лазером можем попробовать.

Один из пустотников активировал установку. Все остальные отошли подальше. Сквозь противогаз ощущался жжёный запах от работы устройства. Мы несколько минут ждали, пока Вернон не вскинул руку, прося остановиться. Он приблизился к всё ещё нагретой двери, и только тогда я понял, что та целёхонька. На покрасневшем металле даже царапин не появилось.

— Это многослойная дверь. Сверху керамический слой, так что лазер бесполезен.

Я знал, о чём он говорит. Такие заслоны и сейчас использовались на военных станциях. Наслоение нескольких разных материалов давало защиту от многих зарядов, включая плазменные.

— Тогда уберём верхний слой, делов-то, — хмыкнул Леон, уже снимая рюкзак.

Я ухватил его за предплечье.

— Что бы ты там ни доставал, можешь остановиться. Во-первых, такой слой не то чтобы можно соскрести. Во-вторых, под ним, скорее всего, ещё один отражающий металл. Дальше должен быть тугоплавкий по типу молибдена или вольфрама, а внутри броневая сталь. Тут легче несущие стены повредить, чем что-то сделать с этой дверью.

— А зачем нам она вообще? Посмотрите — здесь хлам да и только. Если влезем глубже, то, скорее всего, не найдём чего-то стоящего. Или внизу что-то захватывающее? — Подал голос проводник, пнув небольшой камешек.

Мне не понравился тон этого наёмника. Я не говорил никому конечной цели, обозначив это как лёгкую вылазку за товаром. Очевидно, они начали подозревать меня в нечестности.

— Возможно, там что-то невероятное. Разве вам не интересно?

Мне захотелось придушить Мелкого. Видимо, мои мысли напрямую транслировались, раз Вернон приблизился к Леону и, дружески улыбнувшись, положил руку ему на плечо. Тот на секунду скривился и замолчал.

Пустотники уже вовсю изучали дверь, так что не видели этой маленькой заминки. Проводник прошёлся вдоль стены, простучав её, и сообщил:

— Тогда из вариантов только запитать микросхемы и попытаться открыть, как это изначально задумано предками.

Больше предложений не поступило. Все занялись установкой оборудования. Наверху остался запасной генератор. Трое мужчин вернулись за ним на крышу, и спустя пятнадцать минут он уже был внизу. Мы вырезали кусок бетона и действительно обнаружили несколько десятков кабелей, подключённых к разным портам. Я занялся распутыванием их хитросплетений.

Укладывал их кто-то крайне криворукий. Из-за этого долго не получалось понять, что чёрный являлся питающим. Осторожно отсоединил его и отрезал старый коннектор. После приступил к обжимке провода и с горем пополам подключил его к генератору.

Мы подождали пару минут. Я стукнул по сдохнувшим часам и пошёл щёлкать кнопки включения на серверах. Седьмая по счёту наконец запустила что-то. Стена с прорезями, в которые тыкал Леон, ощутимо дрогнула и со скрипом раздвинулась. Внутри находился небольшой монитор. По нему быстро побежали полосы загрузки.

Я всмотрелся в надписи на блёкло-зелёном фоне. Конечно же, там стоял пароль. Подбирать не имело смысла и, более того, могло быть небезопасно, так что полез в собственный рюкзак за маленьким модулем. Я сам сварил его дома от нечего делать и был вполне уверен, что тот сможет взломать такое старьё. Забрал кабель с подходящим разъёмом из дохлого прибора и начал по-новой обжимать. Мне стало казаться, что вернуться на цветочную станцию — не такая уж плохая идея. Таких процедур с проводами мне хватило ещё в академии, и они уже успели набить оскомину. Дешифратор всё же удалось подключить на место сетевого кабеля, но с большими усилиями.

Я стал наблюдать, как код, буква за буквой, цифра за цифрой, набирается на экране. Он состоял из двенадцати символов и был явно на древнем английском. Я лишь зажал пару кнопочек, чтобы мой мини-прибор их записал.

Бронированный заслон загудел и стал подниматься. Все тут же подхватили свои рюкзаки, направляясь к нему. Створка добралась до середины, а потом внезапно остановилась. От неё начал распространяться монотонный гул.

Сразу стало понятно, что не всё идёт по плану. Видимо, старый механизм где-то проржавел или сломался. Вибрация от работающего вхолостую подъёмника разбежалась по всем направлениям. Я постарался остановить процедуру, чтобы дверь осталась хотя бы в таком положении, но меня напугал вскрик сзади. Стены пошли трещинами, а с потолка посыпались куски бетона. Я вернул внимание экрану и начал судорожно тыкать на все кнопки подряд, надеясь попасть в нужную. Но лучше никак не становилось. Прямо рядом со мной упал кусок конструкции, что до полусмерти напугало меня.

Руку резко рванули вбок. Вернон оттолкнул меня от монитора.

— В сторону! — дальше послышались тихие ругательства и причитания.

Он напряжённо вглядывался в буквы и команды, а потом качнулся назад, осматриваясь. Я с ужасом наблюдал, как он наклонился и выдернул разом все провода снизу. Результат его не устроил и он, подхватив камень, просто разбил панель, добираясь до микросхем и ломая их. После того как Бледный разрушил всё, до чего мог дотянуться, дверь, на удивление, затормозила. Пространство содрогнулось в последний раз. В жуткой тишине раздался треск, и часть верхнего этажа рухнула единой плитой. Пол оказался насквозь пробит. Оставшиеся куски стали проседать в пустоту.

Я отскочил к стене и прижался вплотную. Гудение снова возобновилось, заставив выругаться уже меня. Створка начала медленно скользить вниз, вынуждая в спешке податься к ней. Рядом не было ничего: ни мониторов, ни проводов, но, по логике вещей, по краям тянулись проводящие кабели. Однако разбить стену мне было решительно нечем. Я огляделся и подтащил самый жирный обломок бетона, ставя его прямо на порог. Так мы могли выиграть хотя бы немного времени. Крикнул остальным, и люди один за другим занырнули под закрывающийся проход.

Кейл подскочил ко мне и потянул внутрь. Я оглянулся, чтобы проверить, кто остался. В тот же момент большой осколок рухнул прямо перед Леоном, чуть не придавив того своим весом. Он пробил ещё одну дыру. Она начала расширяться, затягивая всё вокруг. Парня просто снесло на нижний уровень. Я задохнулся от ужаса и, отпихнув чужую руку, кинулся вниз, стараясь схватить идиота. К сожалению, тот скользнул уже слишком глубоко. Мне оставалось только сорваться за ним.

Глава 3. Заброшенный бункер.

Глава 3. Заброшенный бункер.

Падение оказалось быстрым. Рюкзак смягчил удар, но спина всё равно отозвалась болью. Сверху посыпалась пыль, и попадали камни. Я тихо взвыл, пытаясь абстрагироваться от боли. Как только прострелы в позвоночнике чуть прекратились, откатился вбок к несущей стене. Лишь тогда удалось поднять глаза без опасности для сетчатки. Ночной режим очков не работал, поэтому я пытался высмотреть Мелкого почти в полной темноте. Откуда-то пробивался тусклый свет брошенных в спешке небольших фонарей.

— Леон!

Мой возглас потонул в грохоте обвала. Я снова крикнул, прислушиваясь, нет ли ответа. Чуть поодаль донеслось шуршание и писк. По ладони пробежало что-то, очевидно, живое. Двинул рукой и поймал существо пальцами. Когда оно оказалось перед глазами, меня накрыло мерзкой волной осознания. Извиваясь и дёргаясь, нечто длинное и немного склизкое пыталось освободиться из хватки. Сегментированное тело, состоящее из колец, постоянно сокращалось, а похожие на хирургические крючки лапки цеплялись за кожу. Они то втягивались, то появлялись, оставляя красные борозды.

Я вскрикнул и отшвырнул тварь подальше. Без приборов было невозможно определить, что это вообще такое. Руки тряслись, пока я старался отползти как можно дальше. Пару раз даже ударил себя, чтобы унять тремор в ногах. Мысли заметались в голове, но вспомнить, что это могло быть, не получалось. Вернон правильно говорил: следовало почитать назначения и прилагающиеся материалы.

Скорее всего, здесь постаралась радиация. Существо упало в нескольких метрах от меня и бешено закрутилось, прорывая бетон резкими рывками. Прислушиваясь к его действиям, я понял, почему некоторые многоэтажки на границах купола выглядели погрызенными. Но вот именно такое нечто было мелковато для тех огромных отметин. Из этого выходило, что оно являлось лишь детёнышем. Быть ребёнком и иметь длину больше метра означало, что взрослая особь спокойно проглотит меня целиком.

Меня прошибла ещё одна волна дрожи. В просветах неожиданно мелькнули зелёные волосы. Леон находился ближе, чем я думал. Медленным и осторожным ползком мне удалось приблизиться. Беглый осмотр дал понять, что дела наши хуже некуда.

Парень потерял сознание. Его плечо придавило одной из плит потолка. Я пошарил по ней, слегка постучал, а затем попробовал приподнять. Она ощущалась куда тяжелее, чем выглядела. Пальцы разжались сами собой: проклятый кусок никак не хотел сдвигаться. В мозгу будто рубильник отключили, стало пусто и душно.

Я рухнул рядом и пару раз глубоко вдохнул, пытаясь собраться с мыслями. Обвал постепенно закончился. До верхнего этажа было метра четыре, но снизу насыпало кучу обломков. Обратный путь выходил простым, если бы только Леона не похоронил под собой завал. Мелкий с каждой минутой бледнел всё сильнее. На периферии мелькнула тень; я обернулся, по максимуму напрягая зрение, но ничего не заметил.

Оставалось только снова вернуть внимание к жуткой картине и попытаться прикинуть вес плиты. Результаты подсчётов не радовали. Самому и на миллиметр сдвинуть её не вышло бы. Вокруг валялось множество осколков. Один из них неожиданно съехал вниз. Моё тело дёрнулось в попытке отскочить и налетело на что-то сзади — куда более мягкое и тёплое, чем бетон.

Я крутанулся и оказался лицом к лицу с Верноном. Он выглядел болезненно: кожа отдавала синеватым оттенком. Парень занёс руку и дал мне ощутимый подзатыльник. Движение получилось настолько молниеносным, что у меня не нашлось времени даже пикнуть. Голова качнулась вперёд, но боли не последовало. Я почувствовал себя нашкодившим ребёнком.

— Чего ты делаешь?

Он откашлялся и, кряхтя, поднялся, чтобы тоже осмотреть возникшую ситуацию.

— Твоя самодеятельность добавляет скорее проблем, чем пользы.

Вернон, казалось, был не в себе. На нём виднелось несколько ушибов. На светлой коже тёмные пятна синяков расползались, как кляксы.

— Ты что, сиганул сюда за мной?

— Я самым первым упал, — в его голосе послышалось бессилие.

Теперь стало понятно, почему я не видел его наверху. Он придирчиво подёргал плиту, затем подлез под неё и постарался поднять площадью спины. Судя по участившемуся дыханию, план не сработал. Он аккуратно выбрался и прислонился к обломкам, тяжело выдохнув:

— Надо подумать.

Я сел рядом и тоже принялся размышлять, как сдвинуть такую махину. Мысли носились туда-сюда и незаметно вернулись к существу во тьме. Рассказал о сегментированном теле и крючках Вернону. Тот молча выслушал, отстукивая по полу размеренный ритм. Он покивал, но, кажется, даже не попытался вникнуть в слова.

Бледный ненадолго завис, полностью игнорируя меня. Затем внезапно подскочил, наказав не двигаться и не дышать. Я дождался, пока он уйдёт, и фыркнул.

Леон очень тихо хрипел. Бережно убрал пару прядей с его лица, чтобы получше определить состояние бедняги. Что удивительно, в беспамятстве он лишь немного хмурился. Я огляделся и отыскал длинную арматуру, калёную на вид и очень прочную. На ум резко пришло правило рычага. Я стал выбирать место, куда лучше упереться, разгрёб кое-где хлам. Подходящее пространство нашлось довольно скоро. Установил железку и уже собирался нажать, когда меня резко окликнули:

— Погоди, она пока слишком тяжёлая.

Вернон вернулся и снял с плеча синий рюкзак. Кажется, один из пустотников не успел его забрать. Я недоумённо зыркнул на него, пытаясь уловить ход чужих мыслей. Не то чтобы у меня имелись хоть какие-то идеи, как облегчить плиту, но с помощью рычага её однозначно можно было приподнять.

— Ты своими необдуманными действиями придавишь парня ещё сильнее.

Он оттянул меня назад и пихнул, чтобы я сел напротив застрявшего.

— Когда я дам сигнал — вытащишь его, — голос прозвучал глухо, и я вмиг учуял неладное. Слишком подозрительно всё выглядело. Мой внутренний параноик оказался прав: Бледный движением фокусника расстегнул застёжку сумки и кинул вещь на дальнюю половину пласта.

Оттуда послышался писк и еле слышное шуршание. Из рюкзака мигом вылезло пятеро длинных желтоватых существ. Они, закрутившись, вгрызлись в бетон. Я неосознанно подался ближе. Твари могли запросто проделать дыру в Леоне, как только закончили бы с камнями. Вернон шикнул на меня, заставляя остановиться. Я посмотрел на него так, что он на секунду замер.

— Ты спятил? А вдруг они нападут на него?!

— А ты здесь на что?

Я тут же подумал, что стоит поменьше истерить. Спокойствие Бесцветного неожиданно заземлило и меня. Я замолчал, напряжённо наблюдая, как насекомые с головой уходят в плиту. Через пару минут Вернон свистнул, привлекая внимание и всем весом навалился на арматуру, та заскрежетала. Кусок монолита медленно поднялся.

Я изо всех сил вцепился в Леона, и потянул его на себя. Это заняло не больше тридцати секунд, но под конец энергия меня покинула окончательно. Всё-таки Мелкий был совсем не пушинкой. В тот момент, когда его тело оказалось на свободе, я приметил, что нижняя часть пласта пошла трещинами. Из одной высунулась мерзкая маленькая голова. Существо, видимо, собиралось кинуться ко мне, но бетон стремительно рухнул на место.

Вернон присел на обломки рядом, прикрывая глаза, и затих. Все эти метания ухудшили его и без того плачевное состояние.

Мы слегка передохнули, пытаясь прийти в себя. Я достал из рюкзака пару шоколадок и отдал одну ему. Тот принял её без возражений. Шелест упаковок перекликался с шуршанием закапывающихся всё глубже насекомых.

Леон по-прежнему не пришёл в себя. Я закрепил его пострадавшую руку ремнём и взвалил парня на спину. Мы прошли по этажу, стараясь понять, куда нас занесло. Бледный, словно ловкий змей, заполз наверх по серым раздробленным кускам. Оттуда он скинул мне пару фонарей, а сам прошёлся по шатким частям ещё не обвалившейся конструкции.

В итоге он спустился и с удручённым видом сообщил, что дверь закрыта наглухо. С другой стороны не слышалось ни одного шороха. Стало быть, вторая часть команды ушла дальше.

— У них преимущество, но они вряд ли оставят нас здесь. Так или иначе, им уплачен только задаток. — Я шагнул, придерживая Леона.

Вернон без вопросов закинул мой рюкзак себе на плечо. Этаж сплошь покрывала пыль, а под ней таились камни и железки. Идти приходилось с опаской, вдумчиво выбирая, куда ступать. Эта часть здания оказалась шире верхних ярусов, так что мы не видели стен по краям.

— Если они найдут тайник, то мы станем конкурентами. Тогда придётся отбиваться. — Бледный, очевидно, смотрел на всё с прагматично-пессимистичной точки зрения. Но это больше сбивало боевой дух, чем помогало.

— Это если откроют, — мотнул я головой. — Тем не менее стоит поторопиться.

Мы обошли помещение вдоль и поперёк. Леон то и дело соскальзывал, так что нести его становилось всё труднее. В горле постоянно першило, вопреки плотно надетому противогазу. Только полчаса спустя мы заметили темнеющий проход. Он был прикрыт раздвижной металлической дверью, но из-за обвала в ней образовалась узкая щель. Мы по очереди протиснулись внутрь, передавая Мелкого друг другу. Мне уже начинало надоедать таскать его. Путь был длинным и вилял зигзагами. Только благодаря такой конструкции, распределяющей вес, он не рухнул за все эти годы.

Чуть позже мы вышли к развилке. Я нахмурился, осматривая идентичные коридоры, уходящие в разные стороны. Вернон прошёлся вперёд по каждому. В одном чувствовался сквозняк. Скорее всего, там находился аварийный или тайный выход, так что мы вполне могли вылезти на поверхность. Но не побег был нашей целью.

Выбранный тоннель сильно петлял и скоро стал плавно уходить вниз. Потолок покрывала плесень. Воздух ощущался затхлым. Мы шли уже около часа, и я начинал нервничать за деньги. Если наёмники нашли и поняли как вскрыть тайник, то мы получались не у дел. Ещё и Вернон в порыве гнева вполне мог накатать отцу отчёт о том, какой его сын идиот, и что его, бедного и бледного, вообще заставили. Вряд ли бы мне поверили, скажи я, что он в доле. Это было слово доверенного человека против оправданий паршивой овцы рода.

Спустя ещё пару поворотов мы вывернули в просторную комнату с серыми балками по периметру. Вокруг не валялось техники или мебели, только разруха. Я опустил Леона на бетонный пол и сам рухнул рядом, стараясь размять перегруженные мышцы. Дышать становилось тяжелее с каждой минутой. Кашель вырвался резкими хрипами. Вернон хмуро глянул на меня, словно я сделал что-то ужасное. Его рука вытянулась, пугая резкостью, и сдёрнула мою маску.

Я вмиг задержал дыхание, не смея пускать в лёгкие непроверенный воздух, но крайне возмущённо уставился на парня. Тот молча начал трясти мой противогаз. Оттуда посыпалась куча пыли. Я и представить не мог, что фильтры настолько забились. Бледный ещё пару раз тряхнул респиратор и вернул его мне.

Меня осенило, почему дроны свалились без каких-либо видимых предпосылок. Первые четыре этажа были настолько загрязнены, что микросхемы напрочь забились. Все наши вещи — контрабанда с Элиат Лабс. Они создавались, чтобы работать в куда менее Земных условиях.

— А предупредить? — возмутился я, как только маска оказалась на лице.

— Займись мелким, — он протянул мне тряпку.

Я цокнул, но взял ту в руки и намочил из фляжки. После стянул защиту с Леона и положил ткань ему на лицо. Из его противогаза вытряхнулось чуть меньше. Это давало хоть какую-то надежду.

Вернон тем временем разобрался со своим оборудованием и попытался привести в чувства очки.

— Теперь мы хотя бы знаем, что тут были не глушилки, а всего лишь пыль, — я тоже попытался очистить приборы, но чтобы это сработало, их пришлось бы разобрать и продуть.

— Бесполезно, — констатировал Бледный.

Я плеснул немного воды на Леона. Тот застонал, но не проснулся. Вновь размотал ремень на его руке и бережно прощупал кость. Она ходила неправильно, явно сломанная. Я вколол ему местную анестезию и сделал своеобразный бандаж. Не хотелось, чтобы, очнувшись, он завопил от боли на всю округу.

Тянуть больше мы не могли. Вернон в задумчивости постучал по стенке, а затем встал. Я настороженно покосился на него, но решил промолчать. Мало ли какие у него ритуалы. Мы собрались и двинулись дальше. Перед нами предстала ещё одна комната, но не настолько пустая. Разное оборудование валялось под ногами. Один из проёмов в стене был наглухо заперт. Рядом виднелся вырезанный лазером проход. Его края всё ещё дымились. Значит, оставшаяся часть команды осознала, что ждать нас и делиться невыгодно, а потому полезла вперёд сама. Я стиснул челюсти и направился в темноту. Вернон тенью двинулся следом.

В тишине раздался хруст, а когда мой фонарик высветил порог, тут же прогремела очередь выстрелов. Заряды пролетели прямо перед носками моих сапог, заставив в страхе податься назад. Вернон выхватил лампу и швырнул вперёд. Я увидел, как впереди обозначилось помещение с наёмниками, которые затаились, поджидая нас.

Один из них включил лазер, пытаясь прорезать дальнюю перегородку, а остальные начали палить в нас. Мы прятались во мраке и сразу нырнули за последний поворот коридора, полностью скрываясь из виду.

Я опустил Леона, зажимая ему рот и приказывая молчать. Он довольно вовремя пришёл в сознание от шума и, конечно, испугался. Шепнув ему не двигаться, я огляделся, судорожно пытаясь найти выход из ситуации. Нам нужно было отвлечь их.

Вернон завозился рядом, смахивая пыль на полу в кучу. До меня быстро дошло, что тот собирался устроить. Я вытащил небольшой блок хранения и выкинул оттуда запасные запчасти для дронов. Бледный пересыпал собранные частицы в контейнер, а я взялся за свой лазерный бластер. Он питался от энергоячейки, и именно её мне необходимо было вынуть и тоже положить в сундучок. Крышка корпуса открылась с тихим щелчком. Когда питательный элемент покинул пазы, световые дорожки на дуле разом потухли. Мы засыпали самодельную шашку до краёв и наглухо закрыли.

Я помог привстать Леону и опёр его на себя. Он покачал головой и выпрямился уже сам. Вернон достал своё оружие и кивнул мне. Мы высунулись из-за угла, когда стрельба прекратилась. Я швырнул коробочку прямо в центр комнаты, а Бледный прицелился. В таком свете попасть в движущийся маленький объект было героическим поступком. Облако пыли моментально окутало всё, повиснув полотном. Фонари высвечивали летающие песчинки, ещё больше дезориентируя людей вокруг.

Плана особого не было, и наша тройка рвалась вперёд на чистом энтузиазме. Мы пробрались в завесу, прижавшись к стене. Наши незадачливые противники замерли, пытаясь определить наше местоположение.

Я снял очки и метнул их в противоположный угол. Раздался одиночный залп. Всполохи световых дорожек заметались то тут, то там. Пустотники начали переругиваться, пока, судя по голосу, проводник не рявкнул, чтобы все заткнулись.

Мы двинулись по кругу к отсветам работающего лазера. Вернон скользнул вперёд меня и молниеносным движением вырубил наёмника. Тот и среагировать не успел. Леон подхватил бур, создавая нам прикрытие на пару секунд.

Я приблизился к двери вплотную и понял, что мы хорошо так попали. Они запитали монитор управления. Там значилась надпись о наличии замка с биометрией по радужке. Вскрыть такое за пару секунд не получилось бы. Тем более нас могли спалить в любое мгновение и просто расстрелять в спину.

Пыль начала оседать. Я вцепился в монитор, пытаясь придумать способ разрулить патовое положение. Вернон наклонился ко мне и прошептал:

— Приготовься бежать.

Глава 4. Раскопки самих себя.

Глава 4. Раскопки самих себя.

Вернон швырнул свои визоры в сторону и толкнул меня к Леону. Силы было приложено столько, что ощущения напоминали столкновение с космолётом. Мелкий еле слышно охнул и чуть не упал от моего веса. Створки с лязгом начали разъезжаться в стороны.

Я даже мявкнуть не успел, как нас обоих затолкали в образовавшуюся щель. Однако незамедлительно сориентировался и повалил Леона на пол, накрывая собой. Заряды пролетели над нашими макушками. Мы втроём ползком добрались до поворота. Казалось, в голове от напряжения грозился лопнуть какой-нибудь сосуд.

Как только я скрылся за поворотом, то вытащил бластер Мелкого и пару раз выстрелил. Защищаться в узком проходе было намного легче. Дверь тем временем раздвинулась до конца и поехала в обратном направлении. Наёмники было кинулись внутрь, но я вновь открыл огонь. Что-то тяжёлое рухнуло на пол.

Створки окончательно сдвинулись. Моё тело сползло по стене, потеряв все силы. Что странно, мозг работал на предельной скорости. Я обернулся на Вернона и высветил его белое лицо фонарём.

— Как ты открыл этот вход? Ты здесь уже был?

Он снисходительно посмотрел на меня и ответил довольно сжато:

— Когда служил, мне вставили глазной имплант. В большинстве случаев он помогает вскрывать такие вот замки.

Я недоумённо нахмурился:

— Каким образом он мог сработать на таком старье? Протоколы уже тысячу раз поменялись. Это нелогично.

Парень пожал плечами, и как-то обессиленно выдохнул:

— Я такое не предвидел. Просто наклонился осмотреть кабели, а он сработал. — Вот это было больше похоже на правду. Скорее всего, Бледный планировал устроить акт мародёрства ещё раз.

Леон тщательно ощупал свою руку и положил голову на моё плечо. Его еле заметно трясло.

— В таком случае кто-то побывал здесь раньше нас и просто перезаписал коды вскрытия. Может, это были военные. Надеюсь, они не вынесли всё, — он помолчал немного. — А ещё это мог быть твой дядя. Он ведь дал нам наводку.

— Вряд ли он когда-то здесь бывал и тем более не оставил бы что-то другим. Не имело бы смысла давать мне информацию, — я вздохнул и поднялся на ноги. — Нам надо идти. У них всё ещё есть бур. Вдруг продолбят проход, а наши бластеры на последнем издыхании. Мы просто не отобьёмся.

— А вот тут ты ошибаешься, мой старый друг, — Леон посветил фонарём на дверь. Рядом с ней валялся тот самый бур. Мелкий прохиндей успел затащить его внутрь, когда падал.

Это решало сразу несколько проблем, так что я улыбнулся и похлопал его по спине. Он скривился и зашипел:

— Ты мне что-то вколол? Я чувствую себя как на той вечеринке, откуда ты меня вытаскивал. — Леон схватился за голову и заскулил.

— Это обезболивающее. У тебя сломана рука, — я осторожно потянул его наверх и обнял поперёк туловища. — Выберемся и сразу отведу в больницу.

Он ничего не ответил, повиснув на мне мешком, хотя явно мог идти сам.

Вернон забрал инструмент, и мы двинулись дальше в полной тишине. Длинный коридор начал ответвляться в другие комнаты, но парень уверенно вёл нас вглубь. Я шёл, вообще не обращая внимание ни на что. Слишком тяжело было переставлять ноги, свои и чужие.

В итоге перед нами раскинулось большое помещение, утыканное мониторами и блоками старых оптических компьютеров. Сломанные кресла валялись разобранным конструктором. Я знал, что перед тем, как Землю покинули, где-то за столетие до этого, наука зашагала семимильными шагами. Люди придумывали невероятные вещи и этим всё и испортили. Началась война, а затем случилась радиационная атака. У стран выкосило колоссальное количество населения, и в конце концов большинство покинуло планету, отправляясь покорять космос. Однако это произошло слишком давно для подобной консервации.

Я пошарил вокруг, изучая модели и их состояние. Они сохранились действительно хорошо. Но запитать нам их было совершенно нечем. Разве что разобрать бур и вытянуть его модуль, но тогда мы бы потеряли возможность пробиться наверх.

— Попробуем использовать ячейку? — Леон помахал своим бластером, и я кивнул.

В оружии мы тоже нуждались, но выход наружу оно прокопать не могло. Я вытащил блок питания и приступил к обжимке кабелей. Такой небольшой ёмкости надолго не хватило бы, но так мы рассчитывали хоть что-то понять.

Я выбрал компьютер и подключился к нему. Системник загудел, а у меня перед глазами высветился плоский экран с жёлтыми птичками. Понадобилось около минуты, чтобы вскрыть пароль. Мой маленький дешифровщик и на этот раз помог. Остальные подошли поближе, наблюдая за моими манипуляциями. На рабочем столе висело множество папок. Я начал тыкать одну за другой, пока Вернон раздражённо не рыкнул:

— Это бесполезно, документы повреждены.

— Может, включим другой? — Леон повертелся на месте, прикидывая, какой компьютер выбрать следующим.

— Боюсь, это займёт слишком много времени, если мы начнём пересматривать каждый. Да и энергоячейка не резиновая. — Я отрубил питание, и экран моментально погас.

Посмотрел на Вернона, но тот лишь отмахнулся. Его настроение с каждой секундой, казалось, падало на пару градусов. Он побледнел и начал расхаживать по комнате, осматривая сохранившиеся вещи.

Я лениво постучал по блоку первый пришедший в голову ритм. Леон хмыкнул, сказав, что где-то это уже слышал. Но мне было невдомёк о чём он. Мы немного помолчали, раздумывая о дальнейших планах. Затем он тяжело приподнялся и предложил:

— Тогда, стены проверим? Жалко, сканер наверху остался.

— Он бы всё равно уже забился, — я смёл пыль и краем глаза заметил, как Вернон метнулся к дальней перегородке. Он начал судорожно отбивать пальцами по бетону то тут, то там.

— Думаешь, они могли спрятать что-то внутри?

— Мальчишка прав, это как раз более логично, — он приложил ухо к покрытию. — Мы мыслим паттернами нашей эпохи. Земляне не могли быть уверены, сколько их техника простоит. Тем более хранилища данных разрушаются без питания. Значит, хозяин тайника должен был спрятать вещи в физическом виде.

Я отстранённо созерцал их потуги, пока Леон не подвинул меня, чтобы не мешался на проходе. Он бродил то к одной стороне, то к другой, а вот Вернон систематически двигался по кругу, осматривая каждый сантиметр. Их поиски продолжались около получаса, пока я не позвал их перекусить. Они сели рядом, хмурые словно тучи. На секунду мне захотелось их как-то подбодрить.

Отдал им последние две шоколадки и пронаблюдал, как те исчезли. Затем поднялся и сам стал ходить, вычёркивая неподходящие места. Получалось, что прятать что-то важное здесь негде. Пока гулял туда-сюда, у меня слегка закружилась голова. Присел на холодную плитку передохнуть. Ноги сильно гудели.

Вернон уже доел и продолжил свои метания. Проверил вентиляцию и осмотрел каждый системный блок. Отряхнул налёт с мониторов.

Леон пнул один из компов и обратился ко мне:

— Посмотрим в других комнатах?

Такой шанс был, но мне очень не хотелось обыскивать десяток помещений лишь с призрачной надеждой. Для себя я уже решил, что буду рад просто выбраться на поверхность и перебирать бумажки на старой станции. Приключения без надзора дядюшки оказались сложнее, чем представлялось.

Бледный рассеянно оглянулся и уставился на меня. Он смотрел в мою сторону так долго, что мне стало неуютно. Закралась шальная мысль пошутить, якобы цветы на мне не растут. Его руки сжались, и парень рванул ближе, сдвинув меня вбок. Он простучал место, где я только что сидел, и отошёл обратно, чтобы прихватить поломанный стул. Я молча наблюдал, как он за десяток ударов разбил плитку. Его дёрганность меня напрягала всё больше. Сзади материализовался Леон и удивлённо вздохнул:

— Да тут же почти крест.

Я пригляделся и понял, что плитка была выложена как шахматная доска, при этом создавая шестиконечные чёрные звёзды на полу. Подо мной находилась самая большая.

— Хозяин тайника, видимо, имел в роду пиратов, — на мою шутку никто не обратил внимания.

Вернон окончательно разворотил покрытие и извлёк оттуда небольшой контейнер. Я оценил его вид, понимая, что многое туда не засунешь. Плотно запечатанная коробка спокойно помещалась в руках. Бледный осмотрел её вдоль и поперёк, хмуря брови. Вещь имела полностью гладкий корпус. Щель от крышки в принципе не прощупывалась. Однако выделялся грязно-синий экранчик кодового замка. Он потух и явно давно разрядился. Вернон потыкал по дисплею совершенно безрезультатно.

Я наклонился, чтобы обследовать бока и низ. Нигде не было портов или отсеков для блока питания. Мне начало казаться, что замочек лишь фикция. От раздумий отвлёк звук щелчка. Вернон всё продолжал вертеть коробочку, и та неожиданно отворилась сама собой.

— А ларчик просто открывался... — Леон склонил голову по-собачьи. — Почему так? Разве без питания такие замки не клинит в последнем положении?

Вернон поставил ящичек на пол.

— Кажется, конструкция из-за времени проржавела и окончательно рассохлась, — он отворил верх, и мы втроём заглянули внутрь.

Там лежала пара слитков золота, которые, на первый взгляд, тянули тысяч на четыреста кринков каждый. Деньги неплохие. Рядом находился маленький контейнер, а в углу коричневая записная книжка. Переплёт рассохся, но по-прежнему удерживал страницы вместе.

Как ни странно, Вернон схватил первой именно её, не обратив никакого внимание на остальное, и принялся листать. Это было подозрительно. Конечно, могло статься, что книга принадлежала знаменитому учёному или вообще оценивалась как антиквариат. Однако я прищурился от такого рвения.

Леон между тем забрал слитки, прикидывая их вес, а затем потянулся к контейнеру. Его руку мгновенно перехватил Бледный, при этом не отрываясь от чтения.

— Не трогай. Это опасно.

Мелкий недоумённо моргнул.

— Ты только что тряс контейнер и так и этак, а теперь говоришь быть осторожнее? — я поддерживал его растерянность.

— Это кусочек антиматерии. Написано, что половина грамма.

Мы переглянулись. В глазах Леона пробежала хитринка. Антиматерия вырабатывалась трудным путём и стоила баснословных денег. Грамм мы смогли бы продать за несколько десятков миллионов кринков. Но проблемы начинались уже на начальном этапе. Если и продавать, то только на главных портах, где люди хотя бы знают, как проверить её наличие.

Вернон и ухом не повёл. Мне стало интересно, что всё-таки написано на страницах. Он уже прочитал около половины, но, заметив мой пристальный взгляд, вернулся в начало, показывая мне записи.

— Хозяин тайника сообщает, что есть ещё пять таких же и в каждом спрятано не меньше, чем в этом. Везде есть документы, но тут… — он заозирался. — Уже ловить, видимо, нечего. Всё повреждено.

Леон рассмеялся в голос, но у меня получилось лишь хмуро цокнуть. По природе жадность во мне не преобладала, хоть деньги я и любил. В конечном счёте мне просто хотелось не быть бедным, но и стать ультрабогатым, как отец, — стремления не было. Окажись эта добыча крайней, я бы совсем не расстроился. Тем более учитывая все риски.

Где-то внутри вспыхнул интерес. Это напоминало хорошо спланированную засаду. Я вгляделся в зелёные радужки Вернона. В плохо освещённом помещении они отливали потусторонним светом.

— Как ты открыл шкатулку? Что именно ты сделал?

Тот, казалось, не услышал вопрос, вернувшись к прочтению, но отступать я не собирался. В итоге на третий раз он вздохнул и сказал:

— Чему нас только не учили в армии, — голос звучал раздражённо.

— По тебе не скажешь, что ты вообще служил. Сколько тебе там лет? — Я бессознательно отодвинулся подальше, но парень всё так же спокойно сидел и не смотрел в мою сторону в принципе.

— Куда больше, чем тебе, — он съязвил мне в тон и поднялся, предлагая выбираться наружу.

Меня такое положение дел не устраивало, но покинуть помещение стало первостепенной задачей.

Потянулся и взвесил слитки золота в руке. Перекинул один Вернону, а затем нагнулся и неторопливо достал контейнер с антиматерией.

— Сейчас её хранят в небольших ёмкостях, но даже так — этот коробочек маловат.

Его осторожно забрали бледные пальцы. Они были даже слишком прохладными. Вернон повертел вещичку и убрал в карман.

— Не думаю, что хозяин тайника врал. Он не мог знать, насколько шагнут технологии.

Я повёл плечом, наблюдая, как он прячет в куртке и книжку. Даже подержать не дал.

Мы разбрелись, осматривая пространство. Выход найти никак не получалось. Пришлось методично обыскивать и другие комнаты. Какие-то из них напоминали кабинеты, прочие служили жилыми помещениями. Серые балки и высокие потолки давили своей однообразностью. Нигде не было чего-то, похожего на лестницу. Противогазы душили, а использование фонариков начало раздражать больные хрусталики.

Леону стало хуже, и я сказал ему спокойно посидеть в главном зале. Толку от него всё равно было немного. Осмотр ничего нового не дал — единственным выходом оставался копать наружу самим.

— Это странно, что хозяин бункера не предусмотрел патовую ситуацию. Если бы его так же обложили, разве нелогично держать чёрный ход под боком? — пробормотал задумчиво Мелкий.

Я взял установку, осматривая её заряд и прикидывая, насколько того хватит.

— Может, ход и есть, только мы не в состоянии его отыскать, — Вернон снова простукивал стены, выбирая, где начать резать породу.

У меня вырвался разочарованный вздох.

— Ладно, теории нам сейчас не помогут. Имеется практическая проблема, — оба спутника сердито поглядели на меня. — Не смотрите так. У нас бур лишь наполовину заряжен. До поверхности могут быть сотни метров. Есть шанс, что просто не хватит.

— Другого варианта всё равно нет, — буркнул Бледный.

На этом душещипательная дискуссия окончилась. Мы выбрали сторону, как нам казалось, противоположную той, через которую зашли. Не хотелось наткнуться на злых пустотников, которые вряд ли бы захотели поболтать. Самым сложным стало понять, какая из перегородок менее опасна обвалом конструкции. Я копал первым немногим больше часа, потом инструмент у меня забрали. Вернон взвесил его в руках и вытащил из кармана антиматерию. Он вложил её в ладонь Леона.

— Ты копать не будешь. Не тряси её.

Я проследил за этим действием и всё-таки озвучил:

— Лучше я. Мы не знаем, стабильна ли она.

Бледный сердито дёрнул рычаг на корпусе бура.

— При работе не получится аккуратно держать. Да и нет разницы, у кого в руках она взорвётся. Бункер будет стёрт с лица Земли полностью.

Леон тотчас отвёл коробочку от себя и устало предложил:

— Оставим её здесь? Кажется, проблем с ней больше, чем пользы.

— Тоже не вариант. Мы так старались не для того, чтобы уйти в минус. Просто будь аккуратнее, — я поправил чужие прядки волос, чтобы они не лезли в глаза. — Постарайся не ронять.

В итоге копали с небольшим подъёмом пару часов подряд, под конец уже просто арматурой. Леон сзади лишь подбадривал нас, пока мы менялись по мере изнеможения.

Вернон вздохнул, привалившись к стене. Кажется, силы его окончательно иссякли. Я забрал железку и продолжил тяжёлое дело. Сбоку послышался стрекочущий звук. Моё тело замерло, точно у маленького зверька. Бледный заметил мой ступор и продвинулся вперёд.

— Чего там? — шепнул Леон, опираясь на моё плечо. Я настолько вымотался, что чуть не уронил нас обоих.

Вернон тронул землю ладонью. Он аккуратно пощупал её, словно чего-то боялся, а затем начал пятиться. Я увидел, как несколько камней сами по себе отвалились. Пространство еле ощутимо задрожало. Вся усталость резко испарилась, когда вроде бы земляной заслон впереди начал сыпаться сам собой. Тёмное сегментированное тело дёрнулось, проснувшись. По нему прошла волна движения. Оно начало медленно смещаться. Разобрать, в какой стороне находилась голова, не представлялось возможным. Мы видели лишь ползущий бок.

— Вот же! — Вернон молниеносным движением руки прикрыл рот Леона и так глянул, что тот, кажется, проглотил язык.

Я жестами обозначил, что стоит отступить, но меня неожиданно тоже заткнули. Неужели и показывать было нельзя? Так мы и стояли там, будто зарытые по шею, пока существо не пропало из прохода. Вернон шевельнулся и подхватил Мелкого, которой не мог долго держаться в одном положении.

Я напряг мышцы и несмело шагнул внутрь, чтобы осмотреться. Проход имел идеально круглую форму и большой диаметр. В моём случае не приходилось нагибаться, до потолка оставалось достаточно места. Вернон придвинулся, озираясь то в одну сторону, то в другую. Его голова вполне доставала до верха, собирая пыль.

— Он под углом. Это может упростить нам работу, — еле слышно шепнул он.

Я обернулся на серого Леона, понимая, что выбираться надо как можно быстрее. Собственное состояние тоже не радовало, а смотреть в полутьме на Вернона вообще было страшно. Я забрал антиматерию себе и подтянул Мелкого.

Мы потихоньку двинулись вперёд. Грязь под ногами утрамбовалась почти в камень. Дышать становилось легче с каждым шагом, но мозгу всё равно не хватало кислорода. Нас окутала могильная тишина. Расшатанные нервы успели чуть успокоиться, когда округа снова начала ходить ходуном. Гора взъярилась как живой организм и, видимо, собиралась съесть нас целиком. Перед глазами мелькнули образы родных, которые, очевидно, и косточек наших отыскать не смогли бы.

Глава 5. Трудности маркетинга.

Глава 5. Трудности маркетинга.

Вернон вырвался вперёд, прикасаясь к стенам. Его пальцы подрагивали в свете фонарика, но лицо замерло в непроницаемой маске. Он задержал ладонь на одном из камней и резко нанёс удар. Порода посыпалась. Ему пришлось повторить несколько раз, прежде чем я увидел, что луч высветил большое пространство с другой стороны.

Я на мгновение опешил и незамедлительно бросился помогать. Когда места стало достаточно, чтобы пролезть, вздёрнул Леона на ноги. Ему становилось всё хуже, так что следовало сначала разобраться с ним. Вернон покачал головой и двинулся первым. Он ужом протиснулся в дыру и исчез из виду. Прошло пару мгновений. Ничего не было слышно.

— Ты в порядке? — не выдержал я, стараясь максимально снизить децибелы.

На той стороне раздался вздох, а потом показалась бледная рука. Она махнула, поторапливая. Леон ощущался ватной подушкой и шевелился соответственно. Настолько он устал, что я был вынужден впихнуть его силой. Когда и сам наконец приготовился выбираться, на периферии мелькнуло что-то. Мне не хотелось проверять догадку. И всё же через силу я повернул голову, впадая в ступор. В метрах двадцати от меня блеснули три пары фасеточных глаз. Каждая — размером с небольшое блюдце. Наверное, я никогда в жизни так быстро не двигался.

Мне удалось оказаться на свободе лишь наполовину, когда ногами я чётко почувствовал приближающуюся вибрацию. Руки повисли в воздухе. Опереться здесь было не на что.

Сбоку появилась тень, а потом моё тело грубо выдернули, словно овощ. Я едва смог устоять на тонком уступе, на котором очутился. Теперь заминка Вернона стала вполне понятна. Видимо, он чуть не свалился дальше по склону, когда полез проверять вслепую.

Мы выбрались на поверхность в кромешную тьму. Судя по часам, скоро должен был заниматься рассвет. Наступал самый мрачный период ночи. Склон не столько крутой, сколько каменистый, пугал своей высотой. Верёвка осталась одна, и её пришлось обвязать вокруг Леона. Мы же спускались без страховки. Камни царапали ладони, а ботинки постоянно скользили. Холодный ветер задувал под одежду, вызывая толпы мурашек. Только чудом никто не сорвался.

Оказавшись внизу, мы окончательно выбились из сил. Мелкий сидел тихо и еле дышал. У Вернона тряслись руки, как у алкоголика. Очевидно, он был скорее спринтером, чем марафонцем. Хотя, возможно, проблема крылась в недоборе веса. Странно, что его не снесло со скалы.

Наиболее живым остался я сам. И теперь мне предстояло решить, как добраться до города и не нарваться на разборки.

Вернон чуть пришёл в себя, а затем стянул противогаз.

— Фильтры уже бесполезны, сколько ни вытряхивай.

Мы переглянулись с Леоном и последовали его примеру. Воздух, царапнувший глотку, ощущался спасением. Хрипение в лёгких поубавилось. Я немного передохнул и встал, разминая колени. Звезда выползала из-за горного хребта лениво и неторопливо. Далёкий лес шумел листвой. Задремавший Мелкий очнулся и потянулся ко мне здоровой рукой.

— Куда ты? — он казался до того беспомощным, что мне захотелось его обнять.

Тем не менее что-то делать надо было. Вернон тоже встрепенулся, но посмотрел больше с претензией. Я скользнул взглядом по уставшим физиономиям спутников и махнул рукой.

— В таком состоянии мы не доберёмся до города своим ходом. Остаётся только угнать шаттл, — я затянул шнурки покрепче. — Обойду гору и попробую забрать его. Иначе мы просто умрём в дороге.

Бледный, опираясь на камень, подтянулся наверх и сделал пару шагов в сторону, прежде чем я окликнул его.

— Нет, ты остаёшься здесь, — он угрюмо обернулся, молча ожидая пояснений. — Наши дорогие друзья тоже могут обойти гору, и если найдут здесь одного Леона, то точно убьют. Ты должен быть на страже. Отвечаешь головой.

Кажется, Вернон остался недоволен распределением сил. Его скулы заострились в сполохах восходящего светила.

— Тогда почему бы тебе здесь не посидеть? Твой отец оторвёт мне голову, если ты в итоге умрёшь.

Я сам был бы рад остаться в тишине и, может, немного поспать, пока другие мотаются туда-сюда. Но, судя по виду Вернона, мне становилось ясно, что тот мог просто не дойти. Или недоглядеть за окружающей ситуацией и попасть впросак.

— Я вижу только такой выход. Могу тебе расписку написать, что отказываюсь от претензий. Тогда тебя не тронут.

Кажется, он воспринял это не как шутку и кивнул. Такая наглость меня слегка задела, так что я фыркнул и ушёл, пока меня действительно не заставили что-то подписать.

Обходной путь занял три часа. Гора словно по злой воле расширялась в диаметре с каждым шагом. Я вымотался до предела, когда наконец дошёл до нашей стоянки. Макушку уже сильно припекало. Я продолжал идти чисто из принципа. Чуть посидев за скалой и понаблюдав, мне удалось выяснить, что в лагере никого нет. Либо пустотники ещё не вышли из бункера, что само по себе странно, либо затаились и ждали меня, как наивного дурачка. Однако выбора особого не было, так что я продолжил движение под прикрытием скал. При покидании моих вынужденных сокомандников, память меня подвела. Оставшийся бластер с зарядом до сих пор находился у Вернона.

Я проник на стоянку и укрылся за ящиками со снаряжением. Оружия в них не лежало, как и сканера, который мы оставили на поверхности в самом начале. Напрашивался вывод, что наёмники поднялись за оборудованием, чтобы всё-таки прорваться в основной бункер. Это играло мне на руку. Я осмелел и кувырком приблизился к шаттлу. Он был закрыт, но нижний круглый шлюз оказался не заперт. У меня без проблем получилось залезть внутрь и на цыпочках добраться до места пилота.

Кто-то хрустнул пальцами. Кресло неожиданно повернулось, заставив меня чуть ли не пискнуть. Я вытаращился на озорно улыбающегося Кейла. В одной из рук светился бластер, но держал он его на указательном пальце, подцепив рядом с курком. Кажется, парень хотел показать, что может, но не станет шпиговать меня зарядами.

— И что теперь? Подерёмся? — мне первому надоели наши гляделки.

Тот оскалился ещё шире:

— Ну зачем же так воинственно? — он положил оружие на стол, подальше от меня. — Видишь? Я не собираюсь бодаться с тобой. Отдай часть выручки, и я даже окажу помощь.

— Как же?

— Я отбуксирую вас в другой город. Они почти не сообщаются с прошлым. Там вы будете в безопасности до поры, пока опять не вляпаетесь. — Его слишком честное лицо меня напрягало.

— И сколько же ты хочешь процентов получить? — однако это был шанс решить всё мирно и без крови. Мальчишка выпрямился, смотря точно мне в глаза.

— Всю оставшуюся сумму, что ты обещал пустотникам.

— Как я могу тебе поверить, если ты так легко можешь предать своих же? — я и подумать не мог, что дети способны делать такую корыстную гримасу. С ещё не заострёнными чертами лица это выражение смотрелось очень неуютно.

— Они — не свои, — он покачал пальцем. — Я сразу допёр, что только вы сможете влезть внутрь и достать что-то ценное. Вот и помогал. Так что сейчас я надеюсь на ответную услугу. И все в плюсе. — Кейл хлопнул в ладоши, а у меня случилось короткое замыкание мозга.

— И когда ты мне там помог?

Кажется, после этих слов он действительно удивился. Парнишка пару раз надулся, как индюк. Он явно хотел чем-нибудь в меня запустить, но всё же сдержался и возмущённо выдохнул:

— Ну да, о чём это я. Ты, видно, никогда и не дрался по-настоящему. Куда тебе понять все хитрости? Тогда просто поверь, что голова у тебя всё ещё на месте только потому, что я быстро соображаю, — он снова улыбнулся как ни в чём не бывало. — Так что? Идёт?

Мне хотелось это обдумать хотя бы минутку, но я сам понимал, что вариантов у меня немного. Либо я соглашаюсь, либо устраиваю шум с опасностью привлечь внимание наёмников, где бы те не находились. Именно на этой мысли снаружи неожиданно громыхнуло.

Я кинулся к экранам, чтобы увидеть, как из-за камней выскочило несколько людей. Они начали палить по скалам. Чуть приглядевшись, удалось опознать отстреливающегося Вернона и что-то сооружающего в кустах Мелкого.

— Кретины долбанные, — я стукнул кулаком, начиная метаться взглядом по позициям стреляющих и думая, что предпринять.

— Ну так по рукам? — меня отвлёк беззаботный голос.

Повернулся к Кейлу, внимательно изучая его с ног до головы. Поза была расслабленная, но при этом одна из рук уже покоилась рядом с кнопкой зажигания. Мне хватило такой готовности, и я бросил:

— Спасёшь их, и я отдам тебе четвёртую часть добычи.

Мальчишка расплылся в гаденькой ухмылке и, ни секунды не медля, запустил двигатели шаттла, выворачивая штурвал. Мы рванули с места, уходя в резкий поворот, и остановились боком, прикрывая обшивкой двух дураков. Я открыл шлюз, махнув рукой. Они удивлённо воззрились в ответ. Злобно шикнул на них, чтобы те поторопились.

Я затащил Леона в салон за шиворот. Вернон подсадил его и пролез следом. Как только все оказались внутри, нас качнуло от удара. Корабль крутанулся и, стремительно набирая скорость, полетел прочь от горы.

Выдохнуть получилось только когда скалистое нечто скрылось из виду. Леон потерял сознание, но у меня не было сил на детальный осмотр. Я бездумно поглаживал его плечо в попытках прийти в себя. Когда мысли чуть прояснились, меня настигла запоздалая ярость:

— Какого хрена вы там делали?

Вернон моргнул, будто не понимая:

— Ты не написал расписку.

Из-за его невозмутимого вида и такого же тона, фраза выводила ещё сильнее. Я закрыл лицо руками, считая до пяти и обратно, но сдержаться так и не смог:

— Да шутка это была, мелочный ты говнюк! — мой голос просел, но после вспышки я вдруг осознал, что Вернон, кажется, специально делал такой раздражающий вид. Он сразу решил переться следом и сейчас просто разыгрывал комедию. Это меня слегка остудило. Я щёлкнул языком и сказал:

— Ладно, я понял. Обсудим другое.

Бледный кивнул даже как-то облегчённо.

— Я пообещал Кейлу четвёртую часть награбленного. Другого выхода просто не осталось.

— Это вполне честно. Всё-таки он второй раз нас спасает. — Вернон снял рюкзак и протянул мне один из слитков. Я прикинул, что это всё же было меньше обещанного, но значительно больше того, что причиталось всем наёмникам вместе взятым.

— Когда был первый раз? — за вопрос я удостоился взгляда, полного непонимания и лёгкого осуждения.

Вернон всё же объяснил:

— Он начал палить нам по ногам, чтобы предупредить. Если бы шагнули чуть ближе, то другие прострелили бы уже головы. Ты не заметил этого? Он даже дал мне время швырнуть фонарь.

Я действительно не думал о таком и побеждённо фыркнул:

— Давай второй слиток.

Но Вернон неожиданно приложил палец к губам.

— Мы не знаем, удастся ли сбыть антиматерию, — он оперативно спрятал награбленное. — Переплачивать тоже не стоит. Мы можем подставить как его, так и нас. Лучше наймём в следующий раз по завышенной ставке.

— Будет ли он? Этот следующий раз…

Мы летели на бешеной скорости куда-то на север. За иллюминаторами мелькали следы убитой цивилизации. Разрушенные фундаменты и насыпи камней периодически попадались на пути, преграждая дорогу. Природа бушевала в первозданном виде. Деревья, покрытые листвой, собирались в небольшие леса то тут, то там.

Кейл постоянно менял направление, а позже вырулил на широкий пустырь, где вдалеке высились многоэтажки под голубым куполом. Нас запустили в город без проблем, предварительно проверив документы. Кажется, мой ID их слегка встревожил, и они не посмели тормозить шаттл дольше. Кейл подбросил нас до местной больницы и, забрав золото с транспортом, укатил за горизонт. Мы только и успели, что вытащить остатки снаряжения.

Я расторопно зарегистрировал Леона. Его положили на временное содержание, назначив через пару дней операцию по сращиванию костей. Пришлось распилить один из слитков и продать по частям в разных концах городка. Треть я выложил за медпомощь, остальное поделил между собой и Верноном. Теперь мне предстояло покинуть Землю и попробовать сбыть антиматерию кому-нибудь в космосе.

Мелкого перевозить не имело смысла, и я попросил Бледного присмотреть за ним, пока вожусь с продажей. Тот покосился на меня довольно мрачно.

— Я не сбегу. Иначе не оставил бы Леона здесь, — я заметил, как его глаза сузились. — И ещё мне нужно обдумать, что делать дальше. Возможно, игра не стоит свеч. Особенно если выручу крупную сумму.

— Я понимаю, — Вернон кивнул и ушёл, не оборачиваясь.

Я сразу направился на космодром. Единственную взлётную полосу покрывал потрескавшийся бетон. Здание неподалёку напоминало коробок с прорезями узких окон. Такие уже давно не строили даже на отдалённых планетах. Множество небольших космолётов кучковались у портов питания. Лучи звезды преломлялись, проходя через барьер в небе и заливая всё голубоватым светом. Деньги стали утекать сквозь пальцы. Меня подбросил один из пустотников, который собирался на Тигарден Нод.

Цветочная станция встретила запахом кофе, и я с удивлением осознал, что давно не пил сей дивный напиток. Директор окинул меня понимающим взглядом и попросил для начала поговорить наедине. Я последовал за ним, предчувствуя неладное.

— Вы вернулись так рано, — начал Коул. — Надеюсь, с добычей?

Я поперхнулся, наверное, слишком очевидно, но поспешил сделать непроницаемое лицо, уточняя, что тот имел в виду.

— Ну как же? — он явно издевался. — Выставили несколько складов и умотали восвояси. Глава прислал мне личный документ, чтобы мы были не столь строги с вами. Так что пока я не сообщил в секторат, а вы возместите ущерб: материальный и моральный. И мы оставим это между нами.

Я размял шею, чтобы слегка потянуть время, но в конечном счёте обречённо кивнул. Старый лис стряс с меня почти всё. Сумма, что оставалась у меня после экспедиции, и деньги, вырученные от золота, ушли совсем. И всё равно на мне повисли долги. Я отправился на ближайший магистральный узел около другой крупной звезды и постарался разобраться с антиматерией.

Но Тигарден Нод встретил меня крайне враждебно. Треугольная постройка неторопливо ползла по орбите красного карлика. Ряды фиолетовых куполов закрывали маленькие улочки и многочисленные сады. Растения обычно выращивали только на специализированных станциях или в сверхгородах для эстетики. Для такого требовалась куча разрешений, но здесь, видимо, плевать все хотели на бумажную волокиту.

Пусть сооружение и было больше, чем Фортейн, но людей там проживало лишь несколько тысяч. Барыги все друг друга знали, и просто попытка сбыть что-то настолько ценное обернулась бы выстрелом где-то в подворотне. Лететь куда-то дальше не имело смысла. Разве что на орбитальные мегаполисы, типа порта Веги, но, скорее всего, на половине пути меня бы уже приняли сектораты. А если всё-таки получилось бы прорваться, то много времени ушло бы только на поиск покупателя. Здешние места пугали своей космической неизвестностью.

Я вернулся на Цветочную станцию, имея сильное желание что-нибудь сломать. Через душевные муки решил оставить в залог квартиру, чтобы выудить немного времени, и поторопился обратно на Землю Прародительницу.

Ворвался в госпиталь, чуть не разбив стеклянную дверь. С порога выделенной нам палаты открылась мирная картина: Бледный, почёсывая правую ладонь, разносил в карты хмурого Леона. Рядом на кровати лежала горка электронных сигарет. Видно, Вернон выудил все приспособления Мелкого. Однако взгляд у него был какой-то отсутствующий, будто он задумался, смотря на костёр, а не играл.

— О, вот и ты! — первым отреагировал Леон. Он наклонился, заглядывая мне за спину. — Ты вообще-то к пациенту приехал. Мог хоть клубники привезти…

— Где я тебе её тут возьму? — моему возмущению не было предела.

Я рухнул на кресло и кратко объяснил ситуацию им обоим.

— И что теперь? Что будет с квартирой? А если вернёмся без добычи, то уедем на каторгу? Собирать звёздную пыль? — Руку Леону уже срастили, и теперь тот всплёскивал ими в негодовании.

— Боюсь, вариантов у нас немного, — я пожал плечами.

— Тебе-то хорошо. Отец тебя вытащит. В крайнем случае промаринует недельку… — В этом Мелкий был однозначно прав. Хотя его, как несовершеннолетнего, вряд ли бы загребли, но вот Вернону наступил бы конец. Впрочем, он вёл себя спокойнее всех и отреагировал лишь коротким хмыком:

— Пойдёшь выполнять заказы?

— Нет, я уже посмотрел рынок. Вкалывать буду не меньше месяца, а столько времени у меня нет. — Тяжёлый вздох сам вырвался наружу.

— Тогда пойдём изучать следующий тайник, — резюмировал Вернон и разом сгрёб все сигареты, выкидывая те в мусорку.

— Эй! — Леон негодующе подскочил. — Зачем выигрывал, если всё равно выбросил?!

— Моя добыча, что хочу, то и ворочу, — он предостерегающе зыркнул на Мелкого. — Держи слово и даже не пытайся вытащить обратно.

Я потрепал надувшегося парня по плечу и предложил собираться. Пару заказов взять всё же пришлось, чтобы докупить минимум снаряжения и еды. Пригодилось, что мы успели забрать из космолёта. Тем не менее ещё предстояло арендовать транспорт и прикупить оружие. Нанимать ещё раз пустотников мы не решились.

Глава 6. Не стоит лезть вперёд батьки в пекло.

Глава 6. Не стоит лезть вперёд батьки в пекло.

У меня выдалось немного свободного времени, так что решил заняться чисткой часов от всей той пыли, что мы насобирали в горе. Наши с Леоном были идентичны, потому что и те, и другие выбирал и заказывал я. Они имели хорошую защиту, живучую батарею и могли помочь почти в любой ситуации, заменяя домашние компы. А, главное, из-за тонкого корпуса такие гаджеты практически не чувствовались на руке.

Однако часы Вернона меня удивили. Непонятная модель, даже после нашего не особо удачного путешествия, почти не пострадала. Чёрный корпус странно переливался и под определённым углом ловил блик так, что циферблат исчезал из виду. Под стеклом крутились жёлтые шестерёнки, но это была скорее искусная имитация, чем настоящий механизм. Мне до сих пор не приходилось видеть что-то настолько вычурное. Их, очевидно, делали на заказ, и заказ тот вряд ли был профессиональным. Возможно, Бледного просто обманули на деньги, отдав красивую и мигающую, но бесполезную вещицу.

Пока я разбирался в микросхемах, Леон нашёл небольшой планетный шаттл модели Омикрон по цене значительно ниже рыночной. Тот стоил сущие копейки. Маленький жук на магнитной тяге не мог высоко подниматься над поверхностью, зато развивал достаточно стабильную скорость. Мы долго его осматривали и по итогу ударили с продавцом по рукам. Главное, что на ходу.

В назначенный день мы проснулись затемно. Мелкий собрался быстрее всех, а вот в комнату Вернона стучаться пришлось довольно долго. Он вышел, разминая шею, заметно помятый. Вяло глянул в сторону и сразу оцепенел. Дверь резко хлопнула, закрывшись прямо перед нами. Она чуть не ударила меня по носу.

Мы посмотрели с Леоном друг на друга и, не сговариваясь, обернулись. Нам приветливо улыбнулась уставшая женщина. Она только шла за водой для мытья. Видимо, уборщицу разбудили, чтобы она привела наши и ещё некоторые номера в порядок. Не одни мы выселялись рано.

Леон беззастенчиво пнул дверь, и та медленно отворилась. Бледный в глубине комнаты спокойно собирал рюкзак.

— Я чего-то не понял? Ты женщин боишься? — Мелкий плюхнулся на кровать, нечаянно скидывая чужие часы на пол.

— Не в ней дело, — буркнул Вернон, поднимая бедное устройство и надевая на запястье. — Вы готовы? Пойдёмте.

Я покосился на Леона и развёл руками. Закидоны Бледного мне тоже были непонятны.

Мы наконец покинули отель, окунувшись в прохладный воздух, и зашагали к стоянке Под ногами шуршала жухлая трава. Редкие прохожие спешили вдоль улицы по своим делам. Звезда только просыпалась, выползая из-за тёмных контуров строений. Что-то заставило меня притормозить.

— Почему они работают в такую рань?

Четверо худых мужчин перетаскивали на вид очень тяжёлые мешки. У самого старшего прослеживалась седина, хотя ему не было и тридцати.

— Наверное, это мутанты, — тихо бросил Бледный.

— То есть?

— Отец говорил, что они потомки революционеров, — отозвался Леон. — У них ограниченные права и что-то не так с генами. Типа слишком болезненные.

— Я никогда не видел их в Цитадели…

— Им нельзя на Альферац и примыкающие сектора. Многие в столице уже и не помнят об их существовании, — Вернон открыл шаттл и закинул внутрь наши вещи. — Помогать им нет смысла. Всё равно не оценят.

Я кивнул, продолжая коситься на уставших людей. Изношенная одежда висела на них, как на вешалках. Они заметили моё внимание и нахмурились. Один выступил вперёд. Я поспешил забраться в транспорт, чтобы не испытывать чужое терпение. Слишком уж враждебно работники зыркали.

Машинка загудела, словно старый трансформатор, и тронулась с громким хлопком. Устроившись на сиденье, я поместил антиматерию в ещё один контейнер, обложив капсулу ватой, которую удалось стащить из больницы.

Наш путь лежал на юг. Нужно было пересечь тысячи километров. На это ушёл не один день путешествия по серым и выжженным пескам. На магистрали не встретилось ни одного городка, так что мы вообще не сбавляли в скорости. Спустя трое суток попеременного вождения наконец добрались до края нужного каньона. На карте из дневника примерное место располагалось где-то в низине. Не знаю, как раньше выглядела местность, но сейчас под защитой древних скал шумели листвой настоящие джунгли.

Мне, по большому счёту, было плевать на смену ландшафта. В записной книжке упоминалось, что тайник испускает слабый сигнал. Но шанс уловить его, на самом деле, был невероятно мал. Я сильно сомневался, что источник до сих пор жив и может что-то излучать. Вернон же в довольно непреклонной манере настоял, чтобы мы купили хоть какое-то оборудование для улавливания. Жаль только, что настаивал он, а платил всё равно я.

Леон притащил старый приёмник перед отъездом, и я немного покопался в микросхемах, заставив тот работать на несколько диапазонов звуковых волн. Правда, на каждую приходилось переключаться вручную, последовательно зажимая рычажки.

Мы облетели одну сторону каньона, добрались до другого склона, но так ничего и не засекли. Оставалось лишь спуститься вслепую и попробовать найти что-то самим. Определили наиболее чистый склон, и оставили часть вещей, включая антиматерию, в шаттле. Затем надели противогазы с очками и сбросили верёвки. Высота была метров сто, так что под конец у меня ощутимо горели пальцы. На дне я вынул приёмник, и мы отправились вглубь леса.

Деревья вокруг перешёптывались кронами. Лианы будто нарочно преграждали путь. Их оставалось только обходить или срезать лазерами бластеров. Невыносимая духота окутывала со всех сторон, но, хотя бы свет звезды не припекал головы.

Я постоянно скакал по волнам передачи, пока не наткнулся на какое-то шуршание в динамике. Звук был хаотичным: то быстрым, то резко медленным. Вернон присел рядом и тоже вслушался.

Спустя минут пять он покачал головой:

— Это что-то живое ползает. И оно не одно. Возможно, земляные насекомые. — бледное лицо стало ещё более невыразительным.

Я, слегка издеваясь, его поддел:

— Ты боишься насекомых?

Он вскинул затравленный взгляд, но ответил твёрдо:

— Некоторые виды необходимо бояться, чтобы выжить.

— Возвышенно, — мы почти одновременно хмыкнули с Леоном и оценивающе переглянулись.

У нас часто получалось угадывать настроение друг друга. Иногда доходило до того, что мы даже фыркали одинаково. Я шикнул на него и опять переключил частоту. Через пару таких прыжков снова раздались помехи. Они шумели в очень чётком ритме. Хрипящий и скрипящий звук разрывал тишину вокруг. Ветви, казалось, склонились ближе, подслушивая.

Я немедля принялся определять источник. Это было похоже на старый работающий механизм. Пальцы начали болеть от использования мелких рычагов прибора. Полчаса ушло на то, чтобы установить условный сектор в пять метров. Выделил этот кусок земли своим ориентиром при условии распространения сигнала. Прекратись он — и мы бы моментально это поняли.

Вернон поднялся, предлагая выдвигаться. Я размял шею и подтянул Леона наверх. Бледный, однако, снова уселся на корточки, немного покачавшись.

— Ноги устали? — Мелкий улыбнулся мне одними глазами.

Я посмотрел на Вернона, а он после секунды молчания, прищурился, словно перед атакой.

— Сейчас ты устанешь. Возможно, до потери сознания.

Я вымученно вздохнул и вскинул лицо к небосводу: они начинали меня раздражать.

Мы снялись с места, напряжённо изучая местность глазами. Рядом летали маленькие коричневые мошки. Назойливые твари с прозрачными крыльями доводили до сумасшествия. Они походили на тех, что иногда попадались мне на диких планетах, но вели себя куда свирепее. Я отгонял их ладонями, но насекомые липли вновь и вновь. Больше меня страдал разве что Вернон, а вот Мелкий шёл как ни в чём не бывало.

— Ну почему они такие избирательные?

— Это потому, что у тебя первая группа крови. Никуда от этого не деться, — отозвался Леон.

Я решил держаться поближе к нему для хоть какой-то защиты. Мы прошли чуть меньше километра, прежде чем стало понятно, что вокруг нас вьётся целый рой. Они лезли под одежду и врезались в лицо. Даже Леон уже поскуливал от укусов, расчёсывая неприкрытую костюмом шею. Я не выдержал и обернулся к спутникам:

— Надо что-то делать, иначе нас просто съедят! — не успел толком договорить, как провалился ботинком в какую-то яму. Вытащить ногу никак не удавалось, так что я попытался разгрести опавшие листья руками и мгновенно почувствовал сильнейшую боль в запястье. — Дрянь!

Я лишь надрывно вскрикнул, а дальше зрение помутилось. По конечности расползлась боль, будто кость сломали в нескольких местах. Меня окатило странным теплом. По всему пространству голени побежали мелкие жгучие укусы. Казалось, меня заживо разрывали маленькие букашки, снимая слои кожи и вгрызаясь в мышцы. Но взвыть не получалось. Агония окутала сознание.

Очнуться довелось от ощутимого удара по лицу. Противогаз съехал в бок, но его поспешно поправили чужие пальцы. Я рассмотрел сквозь слёзы перепуганного Леона. Он тормошил мои плечи, пытаясь привести в чувство. Очков на лице уже не было. Дыхание хрипло отзывалось в маске. Правую ладонь точно ножом разрезали, так что я отпихнул Мелкого другой рукой.

— Хватит, хватит! — вздохнуть нормально не получалось. — Что вообще происходит?

Оба парня хмуро покосились на меня. Я заметил, что рядом горит большой костёр, а мушек вокруг больше нет. Леон потянулся и размотал мою пострадавшую кисть, приподнимая её к лицу.

— Мы немного отстали, когда услышали твой голос.

На моём запястье красовалось жуткое воспаление. Я присмотрелся и понял, что это скорее куча небольших ожогов, от которых кожа вокруг посинела и покрылась дорожками вен. Эпицентры уже совсем почернели. Меня замутило от такого зрелища. Леон же продолжил:

— Ты споткнулся, но всё никак не мог достать ногу. Потом рухнул, как подкошенный. Мы побежали вперёд и поняли, что ты угодил прямо в гнездо тех маленьких тварей. Рука вцепилась в странные кости, и у меня никак не получалось её разжать.

Он замолчал, но я поторопил рассказывать дальше. Голос его задрожал:

— Я хотел попросить Вернона помочь, но того уже нигде не было видно.

Он тут же вмешался:

— Это были архивариусные мухи. Такие боятся разве что огня. Жизненно необходимо было найти сухие ветки. — Он наглядно подбросил парочку в кострище.

— Почему ты раньше об этом не сказал? Соорудили бы что-то типа факелов и шли себе спокойно. — Я завязал бинт обратно, чтобы не видеть отвратительных узоров.

— Тепло разбудило бы личинок в земле. Все они питаются падалью. Когда просыпаются, выделяют феромоны, отчего взрослые особи звереют. Лучше стерпеть их предупреждающие укусы, чем оказаться в секунду облепленными с ног до головы.

Я выразительно уставился на огонь.

— Что вылупился? — Вернон сломал толстую палку, практически без усилий. — Ты уже разбудил их, провалившись в гнездо. Мне ничего не оставалось, кроме как в спешке разыскать место для костра и разжечь его как можно лучше.

У меня вырвался тяжёлый вздох:

— Ну теперь-то всё нормально?

Леон потянулся и сжал мою голову холодными пальцами, поворачивая её в сторону. Там, где кончался свет, клубилась целая туча мух. Она плотной стеной жужжала вокруг, создавая непроницаемый заслон. Я наконец вспомнил, что сейчас всё ещё был день, но при этом лучей звезды я не видел. Лёгкие одеревенели, не давая мозгу получить так необходимый кислород.

— И как же мы выберемся?

— Понятия не имею, — резко фыркнул Бледный. — Дров надолго не хватит, и тогда пиши пропало. Нас разорвут живьём.

Он явно давал понять, что не настроен на диалог. Моё сознание слишком устало, чтобы сталкиваться с ним лбами.

— Сколько я спал? — обратился к Леону.

— Часа полтора, — он достал небольшой шприц и немедля воткнул его в мою руку. Я вскрикнул и выругался. — Не ори. Это против заражения, они впрыснули в тебя свои токсины. Тебя тут так корячило, что я уже молиться начал.

— Почему они вообще так болюче кусаются? — конечность онемела. — Когда потерял сознание, то чувствовал, что мне обе ноги сломали, а потом заживо пережевали и выплюнули.

Вернон встрепенулся:

— Говоришь, кости в ямке были? — он напрягся, когда Мелкий пару раз кивнул. — Тогда всё вполне объяснимо. Скорее всего, это был какой-нибудь аксис. Возможно, он переломал ноги и был заживо превращён в гнездо, а ты просто прочитал его последние ощущения.

— Аксис? Прочитал? — У меня начала кружиться голова. Леон уложил меня обратно, разместив холодную ладонь на лбу.

Бледный же заговорил, подкидывая ещё одну ветку. Она затрещала и заискрилась.

— Аксис — это вид оленей, который раньше водился здесь. Видно, до сих пор сохранился, — он откашлялся, прочищая горло. — Такие мухи могут хранить воспоминание своих жертв в гнёздах. Это то же самое, что залезть в архив с вирусом. Твоя нервная система прочитала токсин и воспроизвела, отчего ты и почувствовал всё то, что почувствовал. Поэтому и надо смотреть, куда идёшь...

— Эх, старичок, ты на мгновение стал животным. Метить территорию не тянет? — Леон убрал пустой шприц в карман и погладил меня по волосам. Пальцы его тряслись.

— Тянет кому-нибудь врезать.

Мою шутку не оценили. Каждый стал молча думать, как выбраться из западни. Запястье пылало, но я не осмелился жаловаться, а лишь снова сел, сгорбившись. Расслабиться в любом случае не получалось. Взял прутик и начертил на земле наш маршрут. Дойти до сигнала в любом случае было нужно. Он находился на глубине, и мухи вряд ли бы попёрлись за нами в катакомбы. Я включил приёмник и отследил тайник вновь, начиная хмуриться.

— Насколько далеко мы ушли?

— Не так уж далеко. Мы забрали к востоку, здесь посуше местность. — Леон достал пару тюбиков с едой и передал каждому.

Я примерно помнил направление и радиус нужной местности, но меня терзало ощущение, что теперь сектор отклонился. Рука разнылась пуще прежнего, так что силы думать разом иссякли. Следовало оставить это и держаться хоть какого-то курса. Мы собрали вещи и стали осматриваться.

— Из вариантов у нас только взять поленья побольше и бежать как можно быстрее, — я вынул одно и на пробу ткнул горящим концом в самую гущу. Десяток мушек свалился с опалёнными крыльями, другие отшатнулись, но почти сразу восстановили строй.

Такая сплочённость пугала. Я обернулся на спутников, но они лишь угрюмо наблюдали за мной.

— Я считаю, лучше разделиться. Если побежим все вместе, то за нами ринется абсолютно вся ватага. Думаю, если уйдёт один, то у него будет шанс отбиться. — Леон подкинул камешек в руке. Я проследил за полётом и возразил:

— А если все они метнуться за одним?

— Тогда у двух других появится шанс что-то придумать.

Мне этот план совершенно не понравился. Вернон встал с насиженного места и полностью застегнул костюм. Я понял его намерения и подскочил, надавливая на плечо, чтобы усадить обратно. Оно оказалось жутко костлявым, но при этом даже при всех моих усилиях не сдвинулось ни на миллиметр. Мы встретились взглядами. Очки кидали отсветы, но блеск на дне радужек всё равно был заметен. Он уставился на меня сверху вниз, как на мошкару.

Сбоку донеслось шуршание. Я ругнуться не успел, а Леон уже сунул руки ближе к огню, вымазывая лицо и шею золой. Он торопливо поднялся и рванул с небольшой горящей веткой в рой.

Я двинулся следом, но отчётливо почувствовал боль в правом запястье. Насекомые, кинувшиеся за Мелким, развернулись на сто восемьдесят и вцепились мне в кисть, абсолютно игнорируя всё остальное тело. Из горла вырвался надсадный крик.

Меня оттянули назад чужие руки. Ладонь почти целиком засунули в костёр. Крылья насекомых подпалились от жара, и те попадали прямо в языки пламени. Бинт полностью окрасился в красный, когда меня наконец отпустили бледные пальцы.

Издалека послышался возглас.

Глава 7. Невероятные догонялки.

Глава 7. Невероятные догонялки.

Издалека послышался возглас.

— Кажется, мне повезло! — это был Леон. — Сидите там смирно, а я найду, где нам укрыться.

Мои ноги сильно подкашивались. Как только мозг уловил, что всё хорошо, тело моментально свалилось ничком. В тумане собственного сознания не было ничего, кроме боли. Руки немели, не давая полностью отключиться, но и воспринимать происходящее не получалось. Всё превратилось в какую-то мешанину, а потом по коже пробежалась прохлада.

Когда проснулся, запястье ныло чуть меньше. Бинт оказался совершенно чистым, будто это всё мне лишь привиделось.

Я перевернулся на бок и устало приподнялся. Хмурый Вернон сидел совсем рядом. Костёр стал куда слабее, а мушки сжали круг осады, жужжа и агрессивно повизгивая. Наше время планомерно истекало.

Моё копошение привлекло внимание, и Бледный уставился на меня отсутствующим взглядом. Его выражение лица только казалось спокойным, на деле же оно застыло в еле заметном напряжении.

— У нас осталось минут пятнадцать, потом придётся прорываться с боем, — он отвернулся к огню и стал обмазываться золой.

Я последовал его примеру незамедлительно. На наше несчастье, и спустя четверть часа Леон не вернулся. Рой явно чувствовал наше бессилие и тревогу. Он загудел ещё сильнее. Мы встали вплотную к умирающим языкам пламени. Спину начало еле ощутимо припекать. Я вытащил ветку левой рукой, почувствовав плечом, что с правой что-то не так. Ниже локтя она вообще не чувствовалась.

Скосил глаза, наблюдая, как Вернон закутывает моё и так забинтованное запястье в несколько слоёв небольшой тряпкой.

— Думаю, они и так учуют, но хотя бы не сразу прокусят, — он согнулся и тоже вытащил полено. — Придётся бежать.

— Пойдём на северо-запад. Так хоть будем двигаться в нужном направлении.

Вернон кивнул, стукнув по своим часам. Те мигнули голубым. Он пару раз провёл по экрану и развернулся вправо.

— Тогда приготовься.

Я вздохнул поглубже и устремился вслед за ним. Ожидаемо, мухи радостно кинулись ко мне. Отбиваться не имело особого смысла, и я просто бежал без оглядки, стараясь игнорировать укусы. В какой-то момент туча окружила меня со всех сторон, перекрывая обзор полностью. Всё заволокла масса чёрных букашек. Старался отгонять их палкой, но помогало это слабо. Правая рука полностью скрылась в маленьких тельцах.

В момент, когда дыхание окончательно сбилось, я почувствовал дуновение сбоку. Меня выдернули, будто редьку. Я чуть не свалился в неожиданно появившийся огонь на пути. Он огрел моё лицо своим теплом. Леон удержал от падения и помог выпрямиться. Мой вес заставил его пошатнуться. Он тяжело дышал и стирал со лба пот. Насекомые стали обступать кострище.

— Где ты был?! — я схватил его за плечи, пытаясь понять, не ранен ли тот.

Парень стукнул меня, выворачиваясь наружу. По моему запястью тут же пробежала боль.

Леон трясся, словно лист на ветру:

— Я соорудил дорогу из костров, но вы слегка поторопились с выходом.

— Чего? — мой мозг плохо соображал. Я повертел головой. — Где Вернон?

— Разжигает следующий.

Не успел Мелкий сказать ещё что-то, как неподалеку раздался свист. Леон схватил меня за руку и потянул на звук. Мушки сместились за нами. На коже снова разбежались жгучие укусы. Мы с трудом добрались до следующего разгорающегося пламени, где тонкой башней возвышался Вернон. Он махнул нам и скрылся, до того как мы оказались в круге света.

Мы остановились, переводя дыхание, но делать нормальный перерыв грозило нехилой опасностью. Минуты через три донёсся ещё один сигнал. Так нам удалось сменить четыре локации. Домчавшись до последней, я почувствовал капли на лице.

Сверху заморосил дождь. Мы приблизились к затухающим поленьям, рядом с которыми расположился запыхавшийся Вернон. Он прокашлялся и предупредил:

— Скоро пойдёт ливень.

Летающие твари окружили нас со всех сторон, и я понял, что попал. Мысль, что сейчас мы все умрём по моей вине, ударила наотмашь. Это было ужасное чувство. Моя невнимательность могла стоить жизни другим людям. Я сжал пальцы левой руки, понимая, что выход остался один: отослать парней. Иначе гибель ждала абсолютно всех. Дождь забарабанил по головам с новой силой.

— Вы… — меня оборвала вспышка света, разрезавшая тёмные облака. По небу прокатился гром. Мушки, что сжимали кольцо, даже под ударами капель резко ринулись врассыпную. Молния сверкнула ещё раз. Ливень хлынул со всей силы, окончательно затушив тлеющие угли.

— И стоило так стараться? — Леон глянул на кострище и цокнул. Затем он толкнул Вернона вбок. — Чего встали? Тут осталось-то метров двести. Бегом!

Наша троица припустила дальше. Костюмы, как и рюкзаки, отталкивали влагу, но вода заливалась за шиворот. Волосы полностью вымокли и прилипали к коже. Леон свернул немного к северу и внезапно исчез из виду.

Я притормозил, но на мокрой траве неизбежно проскользнул вперёд, скатываясь в темноте вниз. Полёт занял от силы пару секунд. Голова зазвенела от удара, будто мозг врезался в черепную коробку. Я подорвался, потряхивая ею, словно побитый пёс.

Чуть поодаль вспыхнула зажигалка, а после затрещали палки маленького костра. Рядом приземлился Вернон и напряжённо осмотрелся. Я кивнул, и мы двинулись к огню, который освещал небольшую пещеру мягкими бликами. Сквозь земляные стены пробивались корни, оплетавшие потолок кривой сеткой. Сырость забивалась в нос, но хотя бы сверху не капало.

Леон улыбнулся, присаживаясь у источника тепла. Его волосы распушились, делая его похожим на зеленого барашка. Он потянулся и поднёс к моему лицу приёмник. Я резко осознал, что не видел его уже довольно давно.

— Когда только успел, прохиндей?

— Ну не вслепую же бежать, — Мелкий устало потрепал меня по плечу. — Я прихватил его с собой. Лучше глянь: мы как раз в районе сигнала. Поспим, а завтра посмотрим, что там.

— Твоя сообразительность меня пугает, — мне оставалось только облегчённо рухнуть на пол.

Вернон между тем обошёл периметр, изучая стенки.

— Кажется, это нора какого-то животного, — он указал на тёмный идеально круглый проём в стене. — Что там?

Леон нехотя встал и приблизился к нему.

— Я немного посмотрел. Вроде, внутри никого. По крайней мере самый большой ход заканчивается ещё одной пустотелой пещерой. — Он постучал по камню пальцами.

— Стоит оставаться настороже, — Бледный вытащил свой бластер и встряхнул его от влаги.

Он парой щелчков переключил его на лучевой режим и начал резать породу сверху. Ему пришлось возиться несколько минут, прежде чем земля перед проходом обвалилась, запечатывая тот. Кажется, после этого Вернон чуть подуспокоился и лёг отдохнуть рядом с провалом, откуда прежде нам довелось свалиться.

— Разве это имеет смысл? Если кто-то может копать такие ходы, то рыхлая насыпь его не остановит. — Не удержался я и хмыкнул.

Мой голос был выверенно тихим, но эхо разнесло его очень хорошо. Бледный чуть приподнялся и шикнул на меня, как на неразумного щенка:

— Это фора, а не барьер, — он сложил руки на груди и опустился обратно на пол.

Я закивал болванчиком и скривился от неприятных ощущений по всему телу. Мелкий снова осмотрел пострадавшую руку и с хмурым видом выслушал мои жалобы. Сделать ещё что-то он не мог. Вид у него сделался такой, будто он уже выбирал место для моей могилки. Я извернулся и погладил его по голове, пытаясь успокоить.

Перед тем как ложиться, мы переоделись и умылись. Поспать удалось до рассвета. Всё было неожиданно спокойно и тихо. Когда меня толкнули в плечо, на землю у входа уже закрался первый рассветный лучик. Он еле видным пятном весело скакал туда-сюда, притягивая внимание. Я слышал накрапывающий дождь и громыхающую вдали грозу. Пока стихия полностью не ушла, нам предстояло разыскать тайник. Только я собирался обратиться к остальным, как мне враз кто-то зажал рот.

— Бери вещи и бегом, — времени ответить мне не дали. Вернон словно в воздухе растворился.

Краем глаза я заметил, что свет звезды вдруг пропал. Расщелина дрогнула. Зазвучал тихий шорох, перерастающий в гул. Камни в заваленном проёме пришли в движение. Я подскочил как ошпаренный. Леон перекинул мне сумку, и мы вместе рванули к выходу, откуда ранее рухнула моя тушка. Мелкий резво подсадил меня. Свесившись вниз, я вытащил его к себе, затем сразу же потянулся к мелькнувшему Бледному. В данном случае моя помощь была скорее номинальной. Он единым движением ухватился и, игнорируя всякое притяжение, выпорхнул к нам.

В пещере появилось что-то большое и чёрное. Панцирь поблёскивал и переливался, завораживая взгляд. Длинные усики колыхались туда-сюда. Меня дёрнули подальше, как раз когда тварь заметила наше присутствие. Огромное насекомое протрещало короткую мелодию и ринулось вперёд. Мы отпрянули, подскакивая и срываясь с места в лес. Выступающие корни ставили подножки. Грязь чавкала под подошвами, заставляя поскальзываться. Спринт продолжался несколько минут, пока Вернон не притормозил, оборачиваясь.

— Кажется, на поверхность оно не выползло. Возможно, побоялось света даже пасмурной погоды…

Я чуть не рухнул от переполняющего тело адреналина. Мы бежали в северном направлении, небольшая топь с мушками осталась далеко позади. Дальше высился ещё более густой тропический лес. Деревья рядом не были редкими, но впереди они и вовсе разрослись живой стеной из стволов и ветвей.

Я изучил экранчик приёмника и сообщил другим, что двигаться надо правее самой гущи. Это немного облегчало нам задачу, но дорога всё равно заняла около часа. Мы кое-как пробирались по зарослям, постоянно пригибаясь. Мушек почти не летало, а самые настойчивые, подражая волнам, разбегались от гуляющей вдали грозы.

Наконец нужный сектор был найден. Я вздохнул с облегчением и предложил отдохнуть. Меня безоговорочно поддержали. Каждый вытащил провиант, и мы принялись кто жевать, кто пить. Смотря на пищу, я чуть подумал и перекинул две молочные шоколадки парням. Они казались куда более уставшими. Моя рука совсем не чувствовалась, и это скорее радовало. Лучше так, чем изнывать от боли. Леон благодарно улыбнулся и развернул обёртку.

— Не нужно, — отозвался Вернон, уже собираясь швырнуть несчастный батончик обратно.

Я махнул здоровой ладонью и поспешно отвернулся, осматриваясь по сторонам. Спорить не хотелось от слова совсем.

— Вернон, может, махнёмся? Мне больше с клубникой нравится, — прошептал Мелкий.

Слух уловил, как он подошёл к Бледному. Тот хмыкнул.

— Спасибо, — довольно отозвался Леон.

Я вздохнул, качая головой. Под ногами, между толстыми узловатыми корнями, чернела сырая земля. Пушистый зелёный мох захватил всё пространство вокруг. Рыть такую почву не имело большого смысла. Лазер тоже вряд ли мог быть эффективным. Мы ходили с обычными стандартными бластерами, а настоящий специализированный бур пустотники присвоили себе ещё на горе.

Я призадумался, ковыряя носком влажную тонкую траву.

— Давайте поищем пещеру? — на меня вопросительно обернулись две пары глаз. — Мы не прокопаем. Это сразу понятно. Здесь что-то роет тоннели. Мы могли бы воспользоваться ими и спуститься.

— Внизу, скорее всего, целый лабиринт. Мы можем заплутать и вообще не выбраться. — И снова Вернону моя идея не понравилась. Это заставило подавленное чувство негодования резко подняться.

— Критикуешь — предлагай, — я подхватил камешек и швырнул его в вековой ствол темно-бурого цвета.

Бледный предупреждающе прищурился.

— Я предложу! — отозвался Леон, перетягивая наше внимание. Он отошёл немного и сейчас скрылся за большим раскидистым деревом. — Я нашёл спуск! Если повезёт, он не повернёт, и мы окажемся ровно там, где надо. Если заплутаем — лазеры в помощь.

Мы подошли поближе и обнаружили то, о чём он разглагольствовал. Меж кустов темнел широкий проход, уходящий вниз с небольшим уклоном. Его прикрывали густые колючие кусты, напоминавшие пасть жуткого чудовища — разве что беззубую. Лезть в такой не особо хотелось.

Я наклонился и поводил рукой во мраке. На пальцы что-то налепилось. Резко отдёрнул их обратно от неприятного ощущения. На кончиках повисла прозрачная субстанция, чем-то похожая на паутину космических пауков. Только она выглядела куда тягучее и прочнее.

Обтёр руку о траву и поспешно выпрямился. Вернон стоял без кровинки на лице. Его вполне можно было спутать с фарфоровой фигуркой, так сильно он побелел.

— Что с тобой? Ты будто призрака увидел.

Он зыркнул на меня как-то осуждающе.

— Я не люблю арахнидов, — парень присел и потыкал палкой в листья, которые только что использовались в качестве тряпки. — О, кажется, это не от них. По консистенции больше похоже на старую застывшую слизь.

Леон проскользнул мимо меня в темноту, выкрикнув оттуда: — В любом случае, я насекомых вообще не боюсь, так что, если к вам подползёт членистоногое, просто задавлю его раньше, чем Вернон увидит, — его голос удалялся вглубь с каждым словом.

— Погоди, герой-недоросток! — я направился за ним, включая фонарь. — Я пойду первым, не хватало ещё чтобы ты куда-то вляпался.

Леон фыркнул, когда оказался за моей спиной.

— Вляпываешься тут один ты…

— Не ворчи. Именно потому, что я уже с токсинами, мне всё равно. Тем более основные долги на мне, а вы тут оба придатком.

Сзади никто не ответил, так что я решил не развивать тему.

Мы молча пробирались вниз, с трудом цепляясь за гладкие стены. Уклон был небольшим, однако приходилось прилагать немало усилий, чтобы не соскользнуть. Уставшее после вчерашнего тело непрестанно ныло каждой мышцей, особенно там, где запястье стягивали бинты. В конце концов я остановился, сверяя курс. Источник звука находился куда ближе, чем предполагалось. Он завис чуть ниже нас, но проход резко сворачивал в другую сторону и разделялся. Идти дальше стало бы верхом глупости. Мы банально заплутали бы. Так что я достал бластер и свистнул остальным отойти.

Сначала тщательно простучал поверхность в попытке отыскать пустоту за ней. Обнаружить различия мне не удалось, и я наугад начал плавить породу. С десяток минут продолжались мои тщетные попытки, но впереди оставалась лишь сплошная масса из грязи и камней.

В одном из проходов что-то зашуршало. Мы разом насторожились. Леон шагнул внутрь, пытаясь осветить побольше пространства. Я тем временем вытащил приёмник, вглядываясь в отмеченную цель. По затылку резко побежали мурашки.

— Кажется…

Вернон приблизился и заметно нахмурился. В то же мгновение мы услышали знакомый возглас.

— Дерьмо! — Леон выпрыгнул и практически снёс меня, задыхаясь. — Там что-то огромное! Валим, валим, валим!

Я не успел даже пикнуть, а мой бластер уже выхватили. Вернон прицелился и за несколько выстрелов обвалил тот проём, откуда слышались шаги. После этого он развернулся и мотнул головой, чтобы мы отодвинулись. Я оттащил Леона чуть назад, пока Бледный за пару движений, как профессионал, вытянул энергоячейку оружия и что-то в ней зажал. Он швырнул её в вырытый мной ход и бросился к нам.

Через секунду всё вокруг сотряс взрыв. Пыль посыпалась на наши макушки. Я прикрыл волосы замотанной ладонью, другой рукой загрёб Мелкого ближе к себе. Не хотелось, чтобы его опять завалило. Страшная картина практически въелась в мозг.

Дрожь долго не утихала. Вибрация уходила вглубь, распространяясь по всем пустотам, какие попадались на пути. Я высунулся обратно и осмотрел разрушенный коридор. Мои старания были напрочь взорваны, но, так или иначе, сбоку полукруглой воронки обнаружилась щель в другой проход. Я подошёл поближе и обвалил оставшиеся камни, высвечивая внутренности дороги.

Там было тихо. Или так только казалось. Задержав дыхание, ступил внутрь. Другого выбора всё равно не было. Остальные также проникли следом, не произнося ни слова. Именно тогда я почувствовал неладное под ногами. Взрыв сделал много трещин вокруг. Пол незамедлительно провалился под тяжестью трёх человек.

Я перекувырнулся пару раз. Сумка оглушительно звякнула. Приёмник вылетел и приземлился на землю раньше меня. Я едва не раздавил его собственным телом. От удара на панели управления что-то щёлкнуло, и из динамиков моментально полился тихий напев. Кряхтя, подполз ближе к нему и понял, что слышу странное пение. Оно звучало плавно и немного стрекуче. Слов не было, лишь звуки, отдалённо напоминающие скрипку.

Вернон возник рядом, словно бледная тень. На нём больше не было защитных очков.

— Это та волна, на которой мы слышали шелест насекомых.

— Они что, поют? — я прислушался, не веря своим ушам.

Леон приблизился к нам и выхватил устройство.

— Не так важно, поют они или нет, — он потыкал рычажки и через секунду выдохнул. — Наш тайник — вот что сейчас нужно найти. Только вот…

Его заминка меня напрягла, так что я тоже посмотрел на экран, чтобы отчётливо увидеть, как наша цель медленно движется на север, удаляясь всё дальше от нас.

— Тайник, видимо, на ножках.

Глава 8. Жадность — не порок.

Глава 8. Жадность — не порок.

Мы снова оказались в небольшой пещерке. В стенах угадывались десятки разных идеально круглых проходов, разрезающих всё пространство. Они уходили далеко вглубь. Это было огромное гнездо чего-то жуткого и доселе невиданного. Луч выхватывал толстые паутины в нескончаемых дырах. Я снизил яркость фонаря, чтобы не привлекать слишком много внимания во тьме.

— Кажется, у меня развивается трипофобия, — Леон потянул меня за рукав, постоянно вертя головой.

Угнетающую тишину прервало шуршание. Вернон встрепенулся, как гончая, оглядываясь по сторонам. Он наклонился к полу и приложил ухо, вслушиваясь.

— Там, там и там, — его палец показал на три проёма. — Только там нет звуков. Выбираем один.

Я глянул на приёмник и махнул рукой на самый левый ход. Мы незамедлительно ринулись туда. Путь кто-то полностью вычистил от камней. Им явно часто пользовались. Бежали долго, но довольно скоро возникло ощущение, что нас догоняло множество миниатюрных ножек. Нечто было не одно и ориентировалось в катакомбах гораздо лучше. Я словно наяву попал в фильм ужасов. В кровь впрыснулся адреналин. Вся усталость разом отступила.

Мы неслись вперёд, спотыкаясь и врезаясь в стены. Каждый раз плечи отзывались секундной вспышкой боли. Как раз когда я уже начал выдыхаться, Вернон впереди резко затормозил. Мы оказались в тупике. Леон тяжко дышал рядом. Бледный дёрнул меня за локоть и кивнул наверх. Там виднелся узкий выступ.

Мы помогли забраться Мелкому. После запрыгнул Вернон и подтянул меня. Он вновь схватился за оружие и дал очередь, обваливая коридор в попытке замуровать нас от преследователей. Наша троица прижалась к стене вплотную, пытаясь прийти в себя.

— Что будем делать? — Леон пощупал грязь позади.

— У нас не так много времени. Скорее всего, они прокопают к нам ещё лазы, и тогда останется только отстреливаться. — Я мягко помассировал холодные пальцы, желая вернуть руке немного подвижности.

Отовсюду слышалось копошение и тихое попискивание, угнетающее похлеще любой атаки в лоб. Нас явно окружали, испытывая на прочность нервы. Однако никто не спешил приближаться к нашим спинам. Невидимые враги бродили в толще породы, перекликаясь между собой. Мы притаились, боясь шелохнуться и спровоцировать нападение. Воздух постепенно тяжелел.

Леон выпрямился, прислонившись к моему плечу. Стоило напряжению малость спасть, как внизу начала осыпаться земля. Я заметил массивную голову насекомого в коричневой хитиновой броне, что протискивалась к нам. Оно выползло на свет целиком. Его задние лапки, покрытые шипами, были гораздо длиннее передних и непрерывно трещали. Существо тёрло усиками и принюхивалось. Вернон, не теряя времени, открыл огонь. Следом внутрь проникло ещё несколько таких же. Я выхватил оружие, стремясь остановить натиск.

Мы поливали плазменными зарядами тварей не меньше четверти часа, а те всё лезли внутрь, как умалишённые. Внизу образовалась куча трупов. Бинт на моём запястье совсем почернел и размотался. Я стянул его и откинул прочь.

Ошибкой было схватиться за бластер, не проверив раны. В то же мгновение из моего горла вырвался крик. Я сжал корпус, напрягая ладонь, и из руки хлынула чёрная жижа. Что-то образовалось на коже под повязкой и теперь прорвалось, подобно пузырю. Мерзкая жидкость брызнула вперёд, попадая на панцири жуков. Они неожиданно мелодично взвыли, повторяя напев из приёмника. Те места, куда попала субстанция, начали плавиться как от кислоты.

— Надо же, кажись, с мухами они не в ладах, — я ухмыльнулся, чтобы немного прийти в себя.

Вернон, недолго думая, поднял старую повязку и обмотал ей ствол бластера. Он выдохнул и сиганул без предупреждения вниз. Существа шарахнулись от него, кто куда. Те, что поменьше, забились в вырытые норы.

Он глянул на нас снизу вверх с претензией:

— Вы там пригрелись, что ли? — рыкнул он, и мы понятливо последовали за ним.

Выбор снова пал на самый северный ход. Я шёл позади парней, выставив руку щитом от следующих по пятам тварей. Этот путь запомнился мне разве что их песнями. Они стрекотали, не замолкая ни на секунду, заставляя голову разрываться от какофонии. Иногда звук становился похож на смех, отчего по коже неконтролируемо разбегались мурашки.

Мы постоянно сворачивали или спускались, пока Леон с приёмником неожиданно не сказал остановиться. Он стукнул по стене, силясь понять, насколько та широкая. Порода осыпалась под ударами, образуя небольшую трещину. За ней раскинулось тёмное пространство.

Я посветил фонариком, осознавая, что внутри крайне много места. Мы начали безудержно рыть. Успели пробиться туда, но следом повалили жуки. Я сорвал бинт с чужого оружия и выдавил из раны ещё больше крови на тряпку. Мы умертвили двух насекомых, которые успели проникнуть. Затем я положил на пол прохода влажную повязку.

Существа заныли как-то совсем отчаянно, ведь никак не могли пролезть из-за узости провала. Кажется, у них началась массовая истерия. Они вообще не пытались прорыть ходы рядом, а продолжали ломиться, как обезумевшие, в заблокированный для них путь.

Я обернулся, чтобы понять, где мы оказались. Луч света очертил громадный зал. Потолка и вовсе не было видно. Далеко впереди мелькнула тень, и её размеры меня совсем не обрадовали. Я уловил возню по углам и, направив лампу туда, обнаружил множество полостей, набитых под завязку. Моё сознание чуть не уплыло в далёкие страны темноты.

Мы, очевидно, вошли в логово королевы. Вернон потянул меня за плечо, также хватая и Леона.

— Положение патовое, но я заметил знакомый сейф в углу. Кажется, взрыв их напугал. Они перетащили сюда вещи со своего склада. Поэтому источник двигался, — он шёпотом тараторил это, затаскивая нас за большой валун. — Либо мы сейчас же уходим, либо под страхом смерти пробуем умыкнуть коробку.

Я глянул на него раздражённо. Леон поспешил возмутиться:

— Как только королева нас обнаружит, нас тут же и похоронят. Валим, деньги не стоят жизни! — он начал подрагивать от напряжения.

Они оба посмотрели на меня, ожидая решения. Вернон, в отличие от Мелкого, был явно за то, чтобы остаться и попробовать. Мой голос оказался решающим. Не знаю, что во мне взыграло в тот момент, может, жадность, но мысли сами выстроились в определённый порядок. Я понял, что не смогу уйти без добычи, уже пережив кучу дерьма. Руки потянулись за прибором быстрее, чем мозг успел это осознать. Я установил его на волну самих вредителей, чтобы немного дезориентировать их в пространстве. Мелодия разом сменилась на более недоумённую, но не менее враждебную.

— Значит так, — на меня уставились две пары глаз. Именно в ту секунду я осознал, что они чересчур сильно рассчитывали на такого непутёвого человека. — Леон, ты отходишь назад. Забираешь бинт и продираешься наружу. Найди выход! Оставляй метки, а мы последуем чуть позже.

Парень не двинулся с места, так что мне пришлось встать и толкнуть его в плечо. От тычка он слегка покосился и вылупился на меня обалдевшими глазами.

— Особое приглашение нужно? Двигайся, кретин!

Вернон кинул ему свой рюкзак и прошептал:

— Внутри сигнал. Активируй его, когда выберешься, и жди помощи.

Дорога назад тоже таила опасность, но с нашими планами все букашки всё равно сбежались бы в главную пещеру. Они должны были защитить королеву. У Леона появлялся шанс проскользнуть мимо них с меньшими усилиями.

Бледный тем временем вытянул энергоячейку из собственного бластера и взвесил её в руке. Он кивнул мне и перепрыгнул через булыжник, скрываясь в потёмках. Я последовал с другой стороны, перед этим мимолётно растрепав волосы Мелкого. Тот наконец отмер и двинулся к проходу, шагая спиной вперёд. Мне показалось, что в свете фонаря его глаза блестели ненормально ярко. Он подхватил бинт, и жуки попятились прочь от него.

Я кинулся к ящику, едва услышав взрыв в глубине пещеры. Пересёк содрогающееся пространство, перескакивая через особо крупных насекомых, а мелких давил ногами. Это заняло не больше минуты, но я жутко запыхался и рухнул рядом с коробкой, идентичной той, что мы находили раньше. Однако замок у этой оставался всё ещё целым. Я попытался открыть сейф, даже ударил пару раз, но крышка не поддалась. От безысходности поднял тяжёлую вещь целиком и начал отступать с ней.

Обороняться от обезумевших тварей было нереально. Оставалось держаться стен и прятаться за камнями, избегая прямых столкновений. Переживания и напряжение сковали мозг коркой льда. Я плёлся невыносимо долго, пока не обнаружил себя рядом с проёмом, откуда мы пришли. На земле всё ещё виднелись остатки заражённой крови.

Ящик не имело смысла тащить ещё куда-то. Времени думать у меня не осталось, и я прошмыгнул обратно, выискивая Вернона. Как назло, мне попадались лишь подземные твари. Я направился к самому центру, и именно там меня неожиданно снесли вбок. Донёсся резкий крик.

— Ложись! Они могут прыгать! — орал Бледный. Его голос приближался ко мне.

Я по инерции упал на спину и осветил потолок. Луч отразился в соляных кристаллах. Они громоздились и свешивались, подобно клыкам древнего зверя. Свет выхватил полчища огромных жуков. Те взмывали ввысь и резко опадали неравномерным дождём. Зрелище раскинулось по-жуткому завораживающее.

Одна крупная особь упала рядом со мной почти бесшумно. Кажется, глаз у них не было вовсе. Панцирь целиком покрывал голову, оставляя на виду рот с рядами мелких зубов. Она мотнулась ко мне, и я вскрикнул, пытаясь отползти. Появившаяся белая тень оттолкнула угрозу, сразу кидаясь в атаку на лежачего и дезориентированного врага. Я с ужасом наблюдал, как толстая шея в хитиновой броне хрустнула под пальцами Вернона, словно кусок пенопласта. Его всего покрывала синяя жидкость, которая, очевидно, заменяла этим жителям тоннелей кровь. Парень обернулся и подтащил меня за шиворот, поднимая.

Я поспешно оглянулся, чтобы узреть, как на нас уже несётся вся стая, а позади трясётся и истошно воет огромное белое нечто. У него прямо в брюхе виднелась округлая рваная рана, откуда текла слизь. Королева тёрла свои задние длинные лапы друг о друга, создавая невыносимо ужасные звуки. Если бы эти конечности вытянулись, то запросто достали бы до нас. Но сейчас они сбивали кристаллы в неконтролируемой дрожи.

Мы припустили в другую сторону. Мне было трудно ориентироваться даже с фонарём, но, кажется, для Вернона это проблемы не представляло. Он будто вообще не нуждался в свете.

Нас очень скоро стали окружать. Путь постоянно приходилось менять, залезать на хлам и скатывать с него, обдирая кожу. Одна из тварей нацелилась на Вернона. Я заметил её в последнее мгновение и вскинул запястье, прикрывая его беззащитную шею. Насекомое вгрызлось мне в ладонь, а спустя секунду взвизгнуло, словно ужаленное.

Бледный извернулся и разжал крепкие челюсти, без усилий ломая их. Я удостоился от него по-настоящему пугающего взгляда, который отпечатался на подкорке на долгие годы.

— Не смей больше так делать!

Чуть не споткнулся от его змеиного тона.

— Я тебя вообще-то спас! — оставалось только огрызнуться.

— Если ты из-за своего альтруизма не сможешь двигаться, то добавишь мне куда больше проблем!

Я поджал губы:

— Да напишу я тебе расписку.

Надо было видеть глаза Вернона. Я даже пожалел о неуместном юморе. Пришлось досадно хмыкнуть и ускориться от греха подальше. Отповедь царапнула мне мозг, заставляя скривиться.

С большими усилиями нам удалось оказаться у нужного хода и шмыгнуть внутрь.

— Он запертый и тяжёлый! — я на ходу предупредил Бледного, но тот лишь махнул рукой.

Он подлетел ближе, слегка подтягивая манжет рукава. Я заметил, как на нём что-то сверкнуло. Парень будто бы хаотично повертел коробочку, а та вдруг — возьми и откройся. У меня в голове словно фейерверк взорвался. Неужели у него всё это время был ключ? Захотелось пнуть его обратно в кошмарное логово.

Бледный вынул все внутренности ящика, забирая несколько листов бумаги за пазуху и перекидывая мне пару слитков золота. Сам он вытащил ещё два таких же, а также маленький контейнер. Я резко понял, что мы богаты. Но для начала предстояло выбраться со всем этим добром. На отпирание замка мы потратили и так иссякающее время. Сзади уже слышались нестройный шелест и гомон пения. Я сжал больную кисть, выдавливая кровь на землю, а затем рванул за Верноном.

Мы неслись, судорожно осматривая каменные выступы на развилках в поисках отметок. Ход неизменно шёл вперёд и немного вверх. Видно, Леон выбирал путь именно по критерию подъёма. Но сколько бы мы ни бежали, а свет в конце туннеля всё не появлялся. В черепной коробке пульсировала дрожь сердца. Я задыхался, понимая, что скоро нам будут наступать не на пятки, а уже на головы.

Мы плутали так долго, что положение начинало казаться безвыходным. Все коридоры выглядели одинаковыми. Вернон затормозил на очередном разветвлении. Грудь ходила ходуном. Он озирался, как утопающий по горло в воде. Затем покачнулся и в один момент впечатался плечом в стену. Я замер, не зная, куда кидаться. Мне не было видно, что именно с ним не так, но, судя по хриплым вдохам, сил у того больше не осталось. Бледный поднялся раньше, чем я успел приблизиться. И опять рухнул на землю уже вполне осознанно. Это напоминало невероятно странное и несвоевременное бёрпи.

Прошла секунда, и он внезапно исчез. Вот человек был, и вот его уже нет. Я ринулся следом. Под ногами образовалась дыра. Наклонился и заглянул в узкий проход. На меня уставились два светящихся глаза. Кашлянул и пролез внутрь, пачкая и так грязную одежду. Затем снял куртку и протёр ею ладони. Её получилось закрепить сверху, чтобы хоть немного притормозить погоню. Так мы оказались замурованы в тесноте туннеля. Бледный дал знак ползти вперёд. Я слышал над нами шебуршание крючковатых лапок. Они чуяли мой запах и пока не торопились прокапываться к нам. Лишь методично отслеживали местоположение.

Мы ползли какое-то время вполне спокойно, и я успел перевести дух. Из-за этого сразу проснулась ярость.

— Какого хера это было? — мозг вспомнил непримечательную деталь, заставившую пальцы трястись. — У тебя всё это время был ключ?

— О чём ты? — послышалось недоумённо сзади.

Я еле удержался от того, чтобы пнуть его по голове.

— Что у тебя за браслетик? Меня терзают смутные сомнения, что ящик открыл именно он!

Воцарилось секундное молчание, а затем раздался смешок.

— Нет, это фамильный кулон, — голос звучал довольно неоднозначно. Будто я сказал что-то забавное, и сейчас надо мной стебались за это. — А коробочка того же года, что и прошлая. Они все давно рассохлись. Если бы ты уронил её по дороге, то не нужно было бы тащить целиком. Только то, что внутри.

Звучало всё это настолько подозрительно, что я тихо ругнулся. Хотелось разразиться на Бледного самыми разными эпитетами, но под руками неожиданно почувствовалось что-то, кроме грязи. Мне следовало бы испугаться, но я уже вымотался до такой степени, что лишь вяло извернулся, освещая находку.

— Зашибись, — в полуметре лежал подранный Леон.

Он не двигался, но явно дышал. Я не мог нормально оценить его состояние, но, возможно, тот сильно пострадал, судя по алым разводам на одежде. Потянулся проверить его увечья, но мою ногу вдруг шлёпнули по голени.

— Не трогай его, — тревожно шепнул Вернон.

— И как его тащить, не трогая? Силой мысли? — я закатил глаза от идиотской ситуации. — На нём ничего нет. Не думаю, что его опасно перемещать.

— Проблема не в нём, а в тебе, — он немного отполз назад и начал рыть потолок. — Посмотри на свои руки. Они в токсине мух. Он губителен для наших преследователей. Если парню досталось от жуков, то, скорее всего, задень ты его, и начнётся реакция.

Меня оглушила мысль, что я чуть не добил единственного друга. Вздохнул и согласно угукнул, замирая. Сзади слышалась возня, а наверху топот. Дотянулся до бластера Леона, рассматривая тот, и неожиданно кое-что понял.

— Прекрати копать! — Бледный послушно затих. — Лучше я, меня хотя бы выпустят.

Получив согласие, я принялся крушить проход. Пыль сыпалась на лицо, вынуждая жмуриться. Сверху медленно образовывалась трещина. Когда она достаточно расширилась, в ней тут же показалась зубастая морда. Недолго думая, я со всей силы врезал по ней кулаком. Насекомое явно не оценило приветствие и отдёрнулось, скорбно скрипя. Я стянул часы и острой застёжкой сделал неаккуратный надрез на собственной руке. Боль прокатилась по конечности, заставляя моё сознание на пару мгновений ускользнуть в небытие. Ногу снова тронули, спрашивая, что происходит. Ощущение пространства тут же вернулось. Игнорируя белый шум в ушах, я вытянул себя наружу.

Жуки было кинулись вперёд, но их остановил вид моей раны, а может, они испугались усилившегося запаха токсина. Я вытянул бластер и выстрелил почти вслепую. Получился двойной эффект: одни твари попятились, другие завизжали от плазмы. Под прикрытием выбрался и Вернон, вытаскивая Мелкого за собой.

Мы стали потихоньку отходить. Как выяснилось чуть позже, не доползли мы буквально два десятка метров. Спёртый воздух тропического леса ощущался самым свежим в моей жизни. Но радоваться было некогда.

Нас преследовали несколько километров. От усталости всё вокруг плыло и смешивалось в неясные пятна. Когда погоня наконец отстала, Вернон свалился ничком. Всё это время ему приходилось тащить Леона на собственных плечах, продираясь через корни и ветви.

Пусть мой вклад был меньшим, но устал я, казалось, куда больше. Дыхание никак не приходило в норму. Сердце колотилось в бешеном ритме. Мне понадобилось много времени, чтобы успокоить хрипы в глотке. Рядом весело мотались разноцветные птички, а мне хотелось лечь и уснуть вечным сном.

Бледный, словно слоновая кость, Вернон пришёл в себя через полчаса. Он снял рюкзак с Леона, вытаскивая наружу небольшой прибор. По факту маленький коробок с красной кнопкой внутри. Активировал его и опять распластался по траве. Я проследил, как тело парня расслабилось, но долго молчать не смог.

— Кому этот сигнал? Неужели отец кого-то приставил?

Ответа не поступило. Хотел снова переспросить, но Вернон дёрнулся сам, будто очнувшись ото сна. Он неторопливо потёр веки и сообщил:

— Он принадлежит Кейлу.

— Тому мальцу? Зачем нам тут ещё один ребёнок?

Я знал, что мальчонка не так-то прост, однако вряд ли он мог быть полезен в такой ситуации. Мы были посреди густых зарослей и даже с маячком ждать его пришлось бы до следующего года.

— Не суди книгу по обложке. Он поможет.

Я не совсем уловил этого оборота, но на этом наша дискуссия закончилась.

Бледный вновь отрубился, а я остался охранять нас троих. Силы полностью иссякли. Правая кисть отнялась и не реагировала. Вокруг становилось всё холоднее. Я еле встал и насобирал веток на костёр. Отсветы весело заплясали на стволах поблизости.

Живность, мотающаяся рядом, разлетелась подальше от пламени. Колючие кусты укрыли нас от чужого внимания. Я вслушивался в блаженную тишину и вдыхал сладковатый аромат каких-то цветов.

Вернон приподнялся с земли, как мертвец из могилы. Его забытьё длилось чуть больше часа. Он осоловело осматривался и щурился. Его взгляд ненадолго задержался на моей макушке. Парень нахмурился, и мне уже почудилось, что за мной что-то притаилось. Я обернулся, но там ничего не было.

Бледный досадливо фыркнул и расстегнул свой рюкзак. Затем перекинул мне блистер таблеток и тюбик еды.

— Выпей три и скажи, если чувствительность руки не вернётся.

Я бездумно кивнул и заглотнул капсулы одну за другой. Вернон сделал укол Мелкому и устало присел к огню. Леон застонал и свернулся калачиком. Выглядел он на свету чуть лучше, чем в пещере. Бурые разводы покрывали куртку, но раны больше не кровили.

Ждать Кейла было глупо. Я ненадолго прикорнул, чтобы передохнуть перед обратной дорогой. Утром стоило вернуться к оставленному транспорту и покинуть зловещий каньон. Усталость сковало тело, но стрекот ночных букашек не давал провалиться в нормальный сон.

Из лёгкой дремоты меня вырвал Вернон и предупредил, что отлучится. Он удалился в чащу, разгребая лианы и шипя из-за острых колючек. Я перевернулся на спину, наблюдая за темнеющим небом. Леон так и не очнулся, но цвет лица потихоньку розовел.

Бледный вернулся лишь тогда, когда я всерьёз начал волноваться за его сохранность. Он поведал, что отыскал большой высохший пень, который вполне мог вместить трёх человек. Пришлось снова подниматься на ноги и тащиться уже туда. Костёр разжигать в древесине было небезопасно. В ход пошли экстренные накидки из тончайшего теплоизолирующего материала. Хранились они в крошечных пакетах и в сумке вообще не чувствовались — такой вес точно не мог обременить в пути.

Вернон завернул Леона в два одеяла и пристроился сбоку. Я уселся у выхода, в тени куста, наблюдая, как последние лучи здешней звезды гаснут на небосводе. Тоска по космическим станциям и собственной квартире потихоньку поселилась в сердце. С наступлением темноты начало сквозить влажным воздухом, и мне захотелось забраться поглубже. Остальные уже спали. Было не так уж холодно, но Вернона до того сильно трясло, что мне оставалось лишь размотать его и прижаться к плечу. Я устроился поудобнее и накинул накидку на нас обоих. Он, казалось, проснулся от моей возни, но безмолвно следил за действиями.

— Разбудил? — я не сумел промолчать под таким взглядом. Слишком неуютно становилось где-то внутри.

Вернон покачал головой:

— Здесь просто тихо.

Его бравада меня не впечатлила.

— Здесь просто холодно, — сухо поправил я, подтыкая полотно со своей стороны.

Прежде чем окончательно отрубиться, прислушался к чужому дыханию. Леон спал довольно спокойно. Это давало надежду моим расшатанным нервам.

Пень оказался довольно широким — мне даже удалось выпрямить ноги, чтобы не затекали. Мягкий мох служил отличной прослойкой между телом и жёсткой корой. Судя по всему, дерево умерло не само, скорее всего, его свалило в одну из гроз, иначе оно стояло бы ещё полвека. Его корни тянулись на многие метры в стороны.

Ночь прошла неожиданно тихо. Парни спали как убитые, и очень хорошо, что только “как”. Утро разорвал нарастающий гул. Бледный встрепенулся первым и проворным ужом выполз из убежища. В полусне я понял, что звук чем-то напоминал реактивный шаттл. Моему удивлению не было предела, когда в дупло всунулась морда с белозубой улыбкой.

Глава 9. Долгий закат.

Глава 9. Долгий закат.

Утро разорвал нарастающий гул. Бледный встрепенулся первым и проворным ужом выполз из убежища. В полусне я понял, что звук чем-то напоминал реактивный шаттл. Моему удивлению не было предела, когда в дупло всунулась морда с белозубой улыбкой.

— Ну что, мои золотые курочки? Пора вернуться в социум, — Кейл растрепал мои волосы. — А тебе идёт.

Я не совсем понял, о чём он и молча наблюдал за парнишкой. Тот, хрустнув пальцами, вытащил Леона наружу. На незнакомом космолёте меня захлестнула теплая волна спокойствия, словно я попал в другой, но такой привычный мир. Старая модель по типу «Бета-А», за которой явно ухаживали, встретила нас гудением двигателей. Длинные крылья и тонкие иллюминаторы создавали ощущение дикого и необузданного животного. Корабль будто щурился, косясь на враждебный лес. Уютный салон смахивал на небольшую гостиную. С потолка свисали разноцветные фенечки. Два кресла, одно из них водительское, стояли в носу, а по бокам примостились прикреплённые к полу мягкие диваны. Посередине расположился невысокий квадратный столик, какие обычно производили в секторе Алькор. Его тёмную древесину раскрасили белыми клетками. Так делали только они, чтобы всегда иметь возможность сыграть в свою странную игру с камешками. Это считалось недешёвым удовольствием. Создавалось чёткое ощущение, что я попал в чужую однокомнатную квартиру, а не в транспорт.

На софу уже положили Леона. Его зелёные пряди изрядно растрепались и сейчас напоминали неровные стебли. Они сильно отросли, укрывая своими кончиками плечи. Я сделал пометку в голове: свозить того на стрижку при первой подвернувшейся возможности. Затем свалился в единственное свободное кресло и задремал.

Сколько удалось поспать, я не знал, но разбудило меня ноющее чувство. Кисть горела и чесалась. Резко встрепенулся и закатал рукав. Рана выглядела жутко. Чёрная кожа и подсохшая кровь покрывали неприятные ожоги. Но больше меня напугало то, что и вторая ладонь гудела. Кончики пальцев на ней потемнели. Мне разом захотелось расплакаться. Было слишком больно и страшно.

Не успел я осмыслить патовое положение, как передо мной, скрипя суставами, на корточки присел Кейл. Он держал белый флакон и тряпку. Сзади вытянулись тонкие руки и сняли противогаз. Они ощутимо надавили на мои плечи, заставляя откинуться на мягкую спинку. Я вскинул голову и вопросительно уставился на Вернона. Он тяжко вздохнул:

— Придётся потерпеть.

Вот это мне совсем не понравилось. Я покосился на рыжего паренька в моих ногах. Он уже смочил вонючим раствором ткань и, что-то напевая, закручивал крышку бутылочки. Кейл потянулся к моей ладони, но, чувствуя неладное, я поспешно отдёрнул ту. Он воззрился на меня со смешинками в серых радужках. Мальчишка пару раз покачал головой и встал, вернувшись только когда отыскал зеркало в столе.

— Неужели в подземельях нашёл время менять стиль? — перед глазами предстало собственное осунувшееся лицо. Оно приобрело сероватый оттенок и отдавало жуткой болезненностью. Но не это привлекло моё внимание. Некоторые пряди волос оказались совершенно седыми. Я выглядел словно после неудачной покраски. Не веря, тряхнул головой, всматриваясь, но не успел что-то прокомментировать, как запястье прорезала вспышка боли. Стрельнуло так остро, что тело само попыталось согнуться. Но даже этого мне сделать не дали.

Чужие пальцы вцепились в плечи, не позволяя двинуться. Кейл провёл по увечьям, и в глазах прямо-таки звёзды зажглись. Я зажмурился и ухватился за него свободной рукой. Парень времени не терял и перехватил её, промакивая. Там открытых ран не было, так что кожу лишь слегка припекло.

Когда болючее лекарство наконец убрали подальше, сил у меня не осталось. Я тяжело откинулся назад и затих. По плечу ободряюще похлопали. Вернон присел на подлокотник, и парни проворно наложили чистые повязки.

Измученное сознание снова ускользнуло куда-то вдаль. В обволакивающем тумане кто-то шепнул на ухо:

— Я спрятал добытое в шаттле. Заберём потом.

Энергия для любых ответов уже иссякла. Вырвалось одно бессвязное мычание. Кто-то помог лечь на диван, и наконец все оставили меня в покое. В этом мои сокомандники хорошо улавливали границы. Ещё какая-нибудь процедура добила бы меня окончательно.

Очнулся я уже следующим днём. Тело ломило как после гриппа, особенно доставалось рукам. Шаттл нёсся на большой скорости по пустыне. За штурвалом сидел Кейл и о чём-то щебетал с Бледным. Под лучами звезды их волосы казались всполохами пламени: разного, но несравненно жгучего.

— Раньше здесь располагались леса, так ведь? Уверен, тогда Земля выглядела куда краше. — Кейл мечтательно протянул последнее слово.

— Так и было. Пустыни тоже охватывали большие территории, но сейчас они разрослись на много километров вокруг. — Вернон задумчиво наблюдал за неспешным восходом.

Я приблизился к ним, чтобы отследить на приборе наше местоположение.

— Куда мы летим?

На меня обернулись в недоумении. Не то чтобы я подкрадывался, но Кейл еле заметно дёрнулся от неожиданности.

— Едем в ближайший город. Я нашёл его на картах. Другие в неделях пути от нас. Вашему другу ничего не угрожает, но было бы славно отвезти его в больницу. — Он развернул голографический экран с направлением, чтобы наглядно показать расстояние. Выходило так, что мы, и правда, ехали к наиболее близкому поселению.

— А что с жуком?

— Мы забрали из того корыта снаряжение. Металлолом тащить — нет смысла. — Мальчишка пожал плечами и уставился на дорогу. Ну да, конечно, мои же деньги были.

Я вздохнул и отошёл обратно, чтобы следить за раненым. Он выглядел вполне неплохо, за исключением множества бинтов. Вроде бы просто спал, только как мумия, а не человек. Полностью понять его самочувствие мне не хватало квалификации.

До города добирались несколько суток. По большей части я дремал под снотворными или вяло лазил в часах. Сознание проваливалось в морок на целые дни. Ладони болели гораздо меньше с каждым протиранием вонючей жидкостью. Я как-то спросил, что в ней намешано, но Кейл лишь загадочно хмыкнул и убрал пузырёк в ящик стола.

Ландшафт долго нагонял грусть одними голыми насыпями. Растения на возвышенностях давно засохли. Мелкие незнакомые зверьки с огромными бежевыми ушами разбегались от гула нашего шаттла. Пятым вечером Леон очнулся и медленно приподнялся.

— Как же всё болит, — он чуть ли не хныкал.

— Я вас спас! И первое, что ты делаешь, проснувшись, жалуешься? — Отозвался Кейл, прервав песенку, которую мурчал под нос.

Он вообще оказался музыкальным парнем.

Леон кинул на него растерянный взгляд и повернулся ко мне, спрашивая о происходящем. Я присел рядом и кратко описал случившееся. Всю ту беготню и чудесное спасение. Он долго хмурился, а потом упал обратно на софу.

— Когда вернёмся, накурюсь до отключки, — мечтательно промычал он.

— Держи слово, — отозвался Вернон с другого дивана, хотя до этого притворялся спящим.

Мелкий тут же выругался, покосившись на него. Я обречённо улыбнулся и уточнил:

— Ты что это? Ему не только сигареты проиграл, но и саму возможность курить?

— Как я мог знать, что он страшный шулер? — обиженно протянул Леон, заламывая пальцы. Неужели Кейл заразил дебильной привычкой? Я сжал его ладонь, заставляя прекратить неприятные щелчки.

— Победа — дело техники, — проворчал Вернон, устраиваясь поудобнее и почти с головой укутываясь в плед. — Не наговаривай на меня, это не хитрость.

Мелкий явно собирался возмутиться, но мне совсем не хотелось нелепых ссор.

— Ничего, вместо этого я куплю тебе ящик клубники по возвращении, идёт? — предложил я, чтобы разбить напряжение.

— Если это обещание, то не смей потом говорить, что вышло слишком дорого! — оскалился Леон, сразу перестав хмуриться.

— Как скажешь.

Когда звезда вновь показалась на экранах, на горизонте уже выросли проржавевшие балки и крепления старого купола. Он не мигал светом, а на постовых никого не наблюдалось. Мы доехали до середины большого проспекта. Стало понятно — город давно мёртв. Здесь не виднелось людей или каких-то работающих машин. Многие здания лежали в руинах, будто после сильной бомбардировки. Сенсоры шаттла сообщили, что воздух был гораздо пригоднее и чище, чем в прежних местах.

Вернон застегнул куртку и ненадолго выскользнул наружу. Он побродил вокруг космолёта, заглядывая в пустые глазницы брошенных домов. Вернувшись ни с чем, Бледный проронил:

— Передохнём пока здесь. Может, сюда заходят караваны или торговцы.

Выходить из корабля первые сутки никто не стремился. Мы отдыхали и мониторили окрестности по датчикам. Бледный молчал о следующем шаге, а я отходил от всех незапланированных приключений. Мы словно зависли в этом шатком спокойствии. Леон постоянно резался в карты с Кейлом, больше не рискуя соперничать с Верноном.

Следующим вечером было принято решение немного поизучать развалины поблизости. Наш пилот задумал приварить ещё два кресла, чтобы набирать большую скорость без риска для пассажиров.

Леон чувствовал себя всё лучше. Его раны оказались поверхностными и быстро затягивались. Он уже мог сам передвигаться и иногда шуточно поддевал нового рыжего друга.

Они оба напрочь отказались покидать судно, заявив, что лучше покараулят казённую собственность. Леон поймал меня прямо перед уходом и предложил отправить Бледного одного. Я похлопал Мелкого по зелёной голове и крикнул:

— Вернон, давай помедленнее!

Тот даже не обернулся на меня. Противогазы вышли из строя после катакомб, поэтому пришлось уповать на удачу и идти так, осматривая неразрушенные строения. Магазины давно разграбили подчистую, а оставшиеся вещи разломали. Вокруг не было никаких признаков жизни. По крайней мере так казалось на первый взгляд.

Город затаился, вслушиваясь в наши шаги. Дороги устилало странное разбитое покрытие. Вернон назвал его асфальтом, сетуя на непрочность материала. Мой прадед ввёл понятие бесшовных путей. На станциях трассы складывали из специализированных плит, которые могли похвастаться большим сроком службы. Они практически не страдали от механического воздействия.

— На отдалённых планетах до сих пор кладут его из-за скорости, — пробормотал Вернон и заглянул в разбитое окно.

— Лучше надёжнее, чем быстрее, — отозвался я.

— В космосе — да. От этого зависят жизни. Тем более дешевле сделать хорошо изначально, чем постоянно переделывать. Но планеты — другое дело.

Я приподнял одну из железок и шарахнулся в сторону. Чёрная зверушка шмыгнула прочь от меня, перебегая проулок и исчезая в щели одной из стен. Вернон материализовался сзади.

— Кажется, это была кошка, — пояснил он, видя, что я недоумённо замер.

— Я видел котов на Тетра Мицар. Но у них нет металлических пластин, — мне стало интересно, и ноги сами понесли дальше. — Может, она в чём-то запуталась?

Бледный, не двигаясь с места, вытянул руку, грубо дёргая меня назад.

— Сейчас это лишнее.

Хотелось поспорить, но вид у того был странным. Словно он чуял угрозу, но говорить о ней не собирался. Я посмотрел на заходящую звезду, потом на тёмный проулок, в который почти шагнул, и смиренно повернул обратно. Нам и правда не стоило оставаться снаружи в ночи. Мало ли кто ещё водился в старом городе. Живность на Земле, как показывала практика, вела себя более чем недружелюбно.

Мы поспешно возвратились к шаттлу. Из его иллюминаторов лился тёплый свет, освещая разруху вокруг. Последние лучики звезды танцевали на сером корпусе. Стёкла отражали оранжевый диск.

Я закрыл за собой шлюз и заблокировал его, отделяя себя от прохлады улицы. Леон сидел на одном из диванов с идеально выпрямленной спиной, пока Кейл методично снимал с него старые бинты. Раны почти зажили, оставив повсюду багровые шрамы. У места пилота стояло уже не одно кресло, а два. По салону гулял сквозняк от вентиляторов, играющий с украшениями под крышей.

Я осторожно тронул самый яркий из красных следов. Леон не дрогнул, лишь покосился на меня осуждающе.

— Они ещё будут болеть, — пояснил за него Кейл, доставая новые повязки и мазь.

Он принялся умело закрывать каждую рану, насвистывая что-то весёлое. Вернон, занявший другую софу, медленно приподнялся и одёрнул его:

— Не свисти в помещении.

Мальчишка надулся и кинул в него мотком ваты. Вещица ударилась о выцветший плед и скатилась на пол. Вернон просто отвернулся к стене. Его явно не проняло такое ребячество.

Я озадаченно глянул то на одного, то на другого. Затем вопросительно кивнул Леону. Он потихоньку пожал плечами и сразу же получил подзатыльник. Вспышка фантомной боли почему-то отозвалась в моей голове.

— Я тебя вообще-то лечу. Будь добр, не дёргайся, — предупредил Кейл.

Мелкий поджал губы и замер, словно статуэтка. Вид у него был донельзя удручённый, так что я не выдержал и потрепал зеленые прядки, а затем сам устроился в новом кресле.

Ночь текла неторопливо. Мозг постоянно меня будил. Руки немного чесались, хотя ожоги уже побелели. Видимо, против жуков я стал окончательно бесполезен.

В который раз очнувшись, не вытерпел и поднялся. Занимался туманный рассвет. Где-то вдалеке перекликались невидимые птички. В салоне висела по-утреннему тихая атмосфера, только у Вернона что-то играло в наушниках. Я подошёл ближе, желая отключить песню на его часах. По отзвуку стало понятно, что мне она совершенно не знакома. Тембр был непривычно тягучим и плавным. Он чем-то напоминал завывание подземных насекомых. На запястье Бледного сверкнул фамильный кулон. Подозрения снова вспыхнули во мне.

Когда я тихо встал рядом с красным подлокотником, Вернон внезапно открыл глаза. Они были совсем сонные. Он щурился на меня, но довольно быстро приподнялся. Во взгляде читалось осуждение вперемешку с напряжением.

— Тебе не мешает? — я указал на собственное ухо, показывая, что имею в виду.

Он фыркнул:

— Пока ты мне мешаешь, — несмотря на едкий тон, вид у него был слишком всклокоченный, чтобы злиться.

Я цокнул и, оставив его в покое, решил проверить Леона. Они с Кейлом заняли один диван, улёгшись головами в разные стороны. Таких спальных мест было всего два. Мы с Верноном по очереди спали на дальнем, а эти два беспринципных чудика с первой же ночи поделили один. Я расправил их скомканные пледы и вернулся на своё место. На этот раз удалось отрубиться надолго.

Встал я первым и, легко перекусив, покинул тёплый салон. В планах было найти какое-нибудь старьё. Вдруг получилось бы вдохнуть в него новую жизнь и потом продать. Тем более к вечеру всё равно стоило отбыть из этого гиблого места. Вернон до сих пор не обозначил, куда лежит наш путь, но книжку почитать не дал. Спал он слишком чутко, а драться в открытую я не решался.

Бледный пошёл за мной, предложив немного углубиться дальше. В центре города разрушенные человейники высились в небо. Их, что странно, не изгрызли. Они покрошились от чего-то совсем другого. Тут и там виднелись трещины и провалы. Кое-где уже вовсю пробивалась трава. Засохшие деревья царапали стены крючковатыми ветками. Мы бродили пару часов точно, проверяя подворотни и углы. Вернон явно что-то искал, хотя на вопросы продолжал отмалчиваться. Он постоянно вскидывался и прислушивался. Я отстал от него и забрался в низкое здание, начиная осматривать выключенные и разбитые экраны. Старьё да и только.

Бледный исчез из поля зрения, так что некому было стоять над душой. Всё-таки он вообще не смыслил в технологиях и всем видом показывал, что мои копания — пустая трата времени. Тишина окутала меня. Пыльный воздух неприятно забивался в лёгкие. Тёмные проёмы комнат наводили некоторый трепет. Я изучал странную, криво спаянную деталь, гадая о её предназначении. На периферии мелькнуло что-то маленькое. Когда мой взгляд метнулся туда, на меня уже смотрели два огромных зелёных глаза.

Чёрный кот, растопырив ушки, сидел под арматурой и пялился на меня, как на какую-то диковинку. Он слегка сжался, когда я попытался приблизиться, но пока не убегал. На лапках выступили коготки, предупреждая держаться подальше. Кот покачивал полностью металлическим хвостом. Звякал им по полу, заставляя моё сердце биться чаще.

— Как так получилось? — вслух спросил я, но животное закономерно молчало.

Мы около минуты играли в гляделки. Точнее, кот играл, а я напряжённо рассматривал встроенные на спине пластины и немного вывернутые конечности. Но сколько бы ни изучал их, даже представить не мог, зачем было творить такое. В орбитальных станциях содержалось не так много животных, исключая Маркаб. Там разводили большинство видов. В секторе располагалось несколько пригодных планет и огромных космических платформ. Лишь в ультрабогатом Алькоре у каждого третьего был питомец. В связи с этим никто бы не посмел устраивать над хрупкими существами опыты.

Через оконную раму прошмыгнул Вернон и напряжённо застыл. Кот тут же исчез в провале противоположной стороны. Я оторвался от своего занятия и уставился на парня вопросительно. Тот шикнул на меня по-змеиному. Это мгновенно выбило меня из равновесия, и я поднялся, желая пнуть обидчика. Слишком много он себе позволял. Бледный же протянул руку и без труда подтащил меня под защиту стен. Мне даже упереться не удалось.

— За нами следят, — такой настороженный голос мне стал уже привычен и не сулил ничего хорошего в дальнейшем.

Я сместился, пытаясь получше заглянуть в чужое лицо, но меня прижали ещё сильнее. Появилось ощущение, что ключица моя собиралась треснуть. Намёк был кристально ясен: если двинусь, то в ход пойдёт сила. Оставалось только еле слышно спросить:

— Далеко? Как много?

Вернон покачал головой, давая понять, что не в курсе. Мы долго прислушивались, но я так и не уловил чужеродных звуков. Однако парень становился мрачнее с каждым мгновением, проведённым в тишине. Он двинулся, когда лицо совсем исказилось, и потянул меня за собой.

Мы шмыгнули через заднее окно и помчались по улице назад к шаттлу. По ушам ударил оглушительный свист. За спиной послышался топот и скрипение шестерёнок. В ту же секунду сбоку появился пёс. Или, скорее, что-то похожее на пса. Его металлические лапы нестройно скрежетали. Пасть хаотично щёлкала от встроенных зубов, которые были явно не по размеру. За нами гнался какой-то бесчеловечный эксперимент, а не животное.

В голову ударило воспоминание, как в старых архивах сестра нашла упоминания похожих случаев. Люди пробовали создавать киборгов, но потомство таких существ не выживало. Они оставались искалеченными на всю жизнь. Не могли сами умереть из-за поддерживающих модификаций. Проекты закрыли и засекретили, не позволив испытать нововведения на человеческой природе.

И вот сейчас рядом со мной бежала, в отличие от кота, явно давно мёртвая собака. Она ещё не разложилась, из чего вытекало два вывода: либо киборги всё же научились размножаться, либо кто-то создавал их здесь.

Слева выскочила ещё одна особь, заставив меня повернуть и отбиться от Вернона. Челюсти клацнули в миллиметре от ноги. Я не смел затормозить, только оборачивался, отслеживая высокий силуэт. Окликнуть его — означало подставить обоих. Бледный бегал куда лучше, пусть и не так долго, как хотелось бы. Но, в отличие от меня, у него был реальный шанс добраться до космолёта.

Я сжал пальцы до боли в ладонях. Пострадавшая рука отозвалась жгучим ощущением. Пришлось насилу расслабить мышцы, сосредотачиваясь на беге. Было очевидно, что гонят меня в определённом направлении. Пёс справа метнулся наперерез, вынуждая сместиться. Вернон начал пропадать из поля зрения. Один из зверей радостно залаял, чувствуя мой страх.

Издалека донёсся ответ. Однако то был надрывный скулёж, а не клич к атаке. Мои преследователи немного притормозили, испугавшись завываний своих сородичей. Я же уловил момент, чтобы обернуться и увидеть невероятное: Бледный изогнулся и высоко подпрыгнул. Он перемахнул через трёх собак, срываясь в мою сторону.

Я аж запнулся о кусок фундамента.

— Гони к шаттлу, дурной! — дыхание сбилось.

С трудом, но я сделал резкий поворот, вырываясь из окружения. Лишь благодаря отвлекающим выкрутасам моего напарника нам удалось вновь сблизиться.

— Расписку, — односложно бросил Бледный, когда поравнялся со мной.

У меня возникло непреодолимое желание толкнуть его прямо в стаю. Он был просто невыносим. Как по его мнению я мог написать бумажку на бегу?

И всё же, смотря на преследователей, я понял, что лучше сохранить союзника со всеми конечностями. Тем более вряд ли его вообще получилось бы сдвинуть с траектории, не пострадав самому. Мы пытались петлять и забираться на здания, но как бы ни старались — выбраться на знакомые улицы не получалось. Одежду кое-где порвали металлические зубы. Дорогу постоянно перекрывали прибывающие в числе животные. В глазах рябило: их кружило не меньше сотни.

Гнали нас, видимо, к чему-то определённому. Подозрения подтвердились, когда впереди возникла высокая бетонная стена. Дальше я запомнил только одно: сверху посыпались небольшие шашки, выпрыскивающие плотный зелёный газ. Едкий запах заполнил лёгкие. Моё сознание уплыло почти за секунду. Наступила темнота и тишина.

Глава 10. Кровавые игрища.

Глава 10. Кровавые игрища.

Пробуждение напоминало всплывание из озера пьяным в дрова. Я тряхнул головой, пытаясь привести в порядок разом разбежавшиеся мысли. Неподалёку обнаружился бессознательный Вернон. Хотел окликнуть его, но голос пропал.

Мы лежали на круглой арене с песчаным полом. Повсюду валялись куски машин, и расплывались ещё невысохшие лужи крови. Настоящее кладбище. Со всех сторон высились борта, а сверху клетка образовывала купол. Я приметил искорёженную проводку, которая выступала из некоторых прутьев, наверное, когда-то по ним пускали ток. Пахло так, что сознание хотелось потерять ещё разок. Глухие стены не имели ни одного окна, а приглушённый искусственный свет всё равно бил по больной сетчатке.

Мой взгляд пробежался по округе, и я осознал, что мы не одни. Кроме нас было ещё десятка три человек. И толпа на трибунах прибывала с каждой минутой. Они оценивающе осматривали меня и еле слышно переговаривались. Возникло ощущение подпольных торгов, где главным товаром выступала моя тщедушная тушка.

Как только все расселись, невысокий мужчина в подобии доспехов саданул по прутьям, заставив меня дрогнуть. Я обернулся, понимая, что мой бледный брат по несчастью даже не дёрнулся, лёжа без сознания. Глаза сфокусировались на длинных ранах, покрывавших его руки и всё ещё кровоточащих. Вернон казался куда более потрёпанным, чем помнилось.

Мгновение тишины прорезал лязг поднимающихся ворот. Сваренные из ржавой арматуры, они, очевидно, плохо пролезали в пазы. Я скривился от неприятного звука и подскочил на ноги. Из тёмного прохода высунулась окровавленная механическая морда. У животного не было пасти, лишь стальной протез, но, видимо, он выполнял нужные функции получше настоящего рта.

Я попятился, лихорадочно озираясь по сторонам. Тварь полностью вышла на арену. Некогда очень крупный лис, иссохший до состояния скелета, на полусогнутых лапах подбирался ко мне. Хвост превратился в тонкий металлический прут. Его глаза горели от предвкушения. Он начал обходить меня по кругу, вынуждая бесконтрольно отступать. Мои ноги упёрлись во что-то на земле. Это был Вернон. Мне показалось, что он вовсе и не дышал: настолько плохо он выглядел.

В голове резко щёлкнуло, и я сразу отскочил от него, размахивая руками и всячески привлекая внимание. Лис довольно послушно направился ко мне, больше не отвлекаясь ни на что другое. Я натужно выдохнул, осознавая, что вообще делаю. Это запоздало, но ужаснуло меня.

Ринулся наутёк и спрятался за кучей металлолома. Стараясь выиграть время, я начал швырять куски арматуры в приближающуюся зверюгу. Та ловко увернулась от первых трёх, а последний угодил прямо в жёлтый глаз. Животное взвыло тоскливым скулежом.

Я высунулся из укрытия и получше рассмотрел врага. Он был спаян практически весь из стали и переливался под лампами. Однако верх морды, загривок и спина всё ещё имели блекло-рыжий мех. Шерстинки выпадали при каждом шаге. Судя по всему, немодифицированными сохранились только спинной и головной мозг. В остальном передо мной стояло и вовсе не живое существо.

Оно отряхнулось, приходя в себя, и оскалилось неровными клыками. Это был явно сигнал к атаке. Я увернулся в последнюю секунду и, ухватив железную трубу, с размаху ударил лиса в район уже подбитой глазницы. Кажется, это его разозлило пуще прежнего. Он извернулся лентой и, прыгнув, придавил меня к полу. Пасть удалось заблокировать арматурой. Моё тело вжалось в вонючий песок. Когти передних лап начали драть куртку, добираясь до мяса и пуская кровь.

Я взвыл не хуже животного и, высвободив одну из рук, просто вырвал проводку из правой лапы. Не знаю, какой дурень решил оставить такое уязвимое место на виду. Часть мехалиса тут же замкнуло. Он неконтролируемо задрожал, клацая зубами. Я отпихнул его ногой и со всех сил налетел в обратку, совсем обезумев от адреналина. Не помню, сколько ударов нанёс, но остановиться смог лишь когда металлическая пасть отвалилась от морды. Брызнула вонючая жидкость. Срочно отшатнулся в сторону, чтобы не искупаться в ней целиком.

Но зверь всё ещё не умер. Подтаскивая лапу, это безобразие направилось ко мне. Даже на трёх ногах он не потерял в скорости. Я согнулся от боли в разодранном боку и перекувырнулся, налетая на стену. Тварь последовала за мной. Единственным решением было повалиться на спину и выжидать, пока она не выдержит и кинется.

Так и случилось: лис припал к земле, а после взмыл в воздух. Я согнул колени и изо всех сил пнул его в открывшуюся глотку. Он не ожидал такой подлянки и влетел в решётку сверху, застревая неработающей конечностью. Зажмурившись, я откатился и вскочил, стараясь очутиться как можно дальше. Вся футболка окрасилась в красный.

Животное вопило и билось о клетку со страшным отчаянием. В момент я заметил, как оборванная проводка на лапе задела незащищённые провода ограды. По той резко прокатился разряд тока. Некоторых людей, что держались за металл, закоротило. Они вскрикнуть не успели, а уже повалились навзничь.

Моему злорадству не было предела. Никогда не любил боёв, а особенно тех, которые выставлялись торжеством. Зверь наконец затих, точно пойманная в сети рыба. Он повис бездыханной тушей. Один из мужчин, по виду статный и богатый человек, встал и что-то крикнул мне. Наречие оказалось совершенно незнакомым. Оно чем-то напоминало японский, но будь это так, я бы всё равно не понял ни слова.

Мы смотрели друг на друга пару неловких мгновений. Я вскинул руки, пытаясь объяснить, что действительно ничего не понимаю. В ответ на мою реакцию он лишь надменно хмыкнул и махнул стражнику, коротко отдав приказ. Ворота снова заскрежетали, оттуда потянулся строй людей в криво спаянных латах. Округлые шлемы закрывали головы. Шипы на доспехах создавали устрашающий вид. Воины были крепкими и высокими, как на подбор. На поясах висели самодельные коричневые ножны.

Я недоумённо оглядел присутствующих. Неужели те решили сами меня добить, раз их животинка не сдюжила? Мне оставалось только оскалиться и отходить в слабой попытке потянуть время. Ближний ко мне мужчина потерял терпение раньше всех и метнулся вперёд. Меня повалили на землю точным ударом в ногу, заставляя ту неестественно подкоситься. Бок прострелило новой болью от падения. Я взвыл и свернулся калачиком, чувствуя, как в кожу впились мелкие запчасти. Всё тело сковало от спазма, но изнутри вырвался лишь надсадный хрип. Кажется, жалеть меня никто не собирался. Если они сломали кость, то даже убежать уже не получилось бы.

Надо мной занесли длинный кривой клинок, покрытый ржавчиной. Горло сдавило, а конечности одеревенели. У меня не было времени уйти с угла атаки. Мужчина на трибунах что-то рявкнул.

Глаза зажмурились сами собой. Последнее, что я хотел видеть — как меня заживо режут. Рядом пронёсся поток воздуха. Послышался резкий отвратительный хруст. Меч не долетел несколько миллиметров, чем изрядно удивил всех присутствующих, включая меня. Воин понять не успел, а его уже снесло ударом круглой железяки.

Смотреть, как тот падает на пол оказалось невероятно приятным зрелищем. Я надломлено усмехнулся про себя, позабыв о собственных ранах. Но долго валяться было нельзя. Постарался подняться хотя бы на колени. Сбоку промелькнула тень, дав мне заметить лишь то, как ещё один человек рухнул на лопатки. Бледный запрыгнул сверху неуловимым движением, а я просто застыл от вида, как шея стражника сломалась под окровавленными пальцами.

Вернон отпустил поверженного и, слегка пошатнувшись, встал, чем заставил абсолютно всех отпрянуть. Даже я инстинктивно поддался назад. Он перешагнул труп, немного покачиваясь из стороны в сторону, словно гадюка в стойке. Алые капли градом падали с него. Стражники ощерились, но не спешили нападать первыми, хоть и имели у себя абсолютное преимущество. Они сжимали оружие и переглядывались между собой. Я их отлично понимал. Такие молниеносные и смертоносные движения включали первобытный страх. Чувство, что ты жертва на пиру у хищника.

Их главарь вызывающе усмехнулся и пару раз крикнул. Как ни жаль, но эта стая гиен быстро отошла от испуга. Остальные резво ринулись в атаку. Пожалуй, развернувшуюся битву я запомнил намного более жуткой, чем собственное столкновение с лисом. В первом был адреналин и страх, а вот зрелище бойни произвело неизгладимое впечатление. Единственные слова, что крутились на языке: абсолютный кошмар.

Вернон ворвался в чужой строй вихрем, снося ближнего к себе человека, и резво потянулся к его горлу. Мужчина выкрутился, но потерял бдительность, и его рука хрустнула на всю арену, как сухая ветка. Раздался леденящий душу возглас. Сразу после этого его шею свернули с не менее резким щелчком. Бледный закашлялся и, оставив мертвеца в покое, рванул с места, почти растворяясь в воздухе.

Он метался среди людей, постоянно меняя цели и двигаясь совершенно хаотично. Его резали клинками, но он будто вообще не чувствовал боли. По-змеиному выворачивался из захватов, кусал врагов до крови, свалившись, тотчас подгребал песок и ослеплял самых проворливых.

Стражники сновали вокруг него безголовыми мухами. Вернон подобрал меч одного из уже отъехавших на тот свет и на секунду замер. Мне померещился отсчёт до взрыва, а после пришлось наблюдать настоящую мясорубку из тел. Парень перестал целиться лишь в горло и начал резать сухожилия. Люди падали подкошенными куклами.

Не прошло и пяти минут, как песчаный круг усеяли трупы всех девяти воинов. Вернон осмотрел их и с постным лицом направился ко мне. Он прихрамывал, а из предплечий текла алая кровь. На нём не было ни одного чистого кусочка, даже волосы окрасились в розовый. На периферии зазвенела тревога. Тело заледенело до кончиков пальцев. Меня стало сильно потрясывать. Я не мог заставить себя попятиться. Прилип к полу, наблюдая за его движениями.

Мозг совсем перестал воспринимать сигналы боли. Бледный шёл, не отрывая от меня взгляда. Рассудок его явно пребывал где-то ещё. В зрачках горела жажда убийства. Он топнул, останавливаясь в нескольких метрах. Мотнул головой и внезапно выронил меч. В следующую секунду ноги его подкосились. Убийственная аура, что чуть не задушила меня прежде, исчезла.

Я пялился в одну точку ещё пару мгновений, стараясь прийти в себя. Когда восприятие мира вернулось ко мне, медленно поднялся и шагнул. Каждое движение ощущалось насилием над самим собой, но просто сидеть было нельзя. Ладони дрожали, когда я наконец опустился рядом и несмело потянулся к Вернону. Его глаза были открыты и устремлены в потолок. Он не двигался и не моргал. Тронул его, потом начал тормошить, но тот не реагировал. Он казался мёртвым, как те самые мужчины в доспехах. Я прислушался, улавливая тихое дыхание. Грудь понемногу поднималась, а веки так и оставались открытыми. Кровь струилась из наших ран, смешиваясь на грязном песке.

Я приподнял его за плечи, силясь понять какой из порезов наиболее опасен. Чужая голова мотнулась вниз, потеряв опору. Мужчина с трибун вновь обратился ко мне, но уже каким-то смирившимся голосом. Приказ звучал скорее вынужденно, но со щепоткой чего-то ещё. В нём проскальзывала еле заметная надежда.

Мне не было смысла смотреть вокруг, я уже слышал, что к нам снова приближались. Пристроил затылок Вернона на своём предплечье, свободной рукой прощупывая его пульс. Сердце билось, но тихо и крайне неравномерно. Окровавленные пальцы неожиданно сжались на моей ладони, что-то вкладывая в неё. Я взял вещь за верёвочку и опознал браслет, который всегда был на Верноне. Тот самый, что не давал мне покоя со времён второго тайника. Когда-то зелёный жетон, огранённый как драгоценный камень, стал совсем другого цвета.

Мой взгляд упал на Бледного, но тот больше ничего не сделал. Просто лежал, как поломанная шарнирная игрушка, у которой и костей-то не предполагается. У меня больше не осталось сил ни сражаться, ни бояться. На этот раз нас не атаковали, а грубо подхватили и потащили во тьму коридоров. Стражник сжал моё плечо, но я лишь свесил голову.

Нас закинули в небольшую камеру. Перед тем, как закрыть дверь, внутрь вбросили какие-то тряпки. Они были явно застиранные, но хотя бы чистые. Я пару минут нервно дышал, а потом ударил себя по ноге. И ещё раз. Это малость вернуло контроль над телом.

Обмотал раны Вернона, чтобы хоть немного остановить кровопотерю, а затем дорвал свою куртку и стянул тканью собственный пострадавший бок. Парень всё так же лежал, напоминая покойника. Я прикрыл его веки, потому что те так и не моргнули ни разу. Его роговицы такими темпами могли запросто высохнуть.

Нас мариновали несколько часов. Живот ныл от любого шевеления. Стены из тёмного камня холодили спину. Из маленького окна наверху струился белый свет. Мне неожиданно вспомнилось стихотворение про темницу и орла. Леон слишком любил поэзию и постоянно навязывал мне её, когда мы учились в академии, пусть и на разных курсах. От мыслей о Мелком внутри что-то заскреблось.

Нам дали поесть жидкую похлёбку и чёрствый хлеб. Его можно было хоть об дорогу бить. И пострадала бы как раз она сама, а не сухарь. Через силу съел свою порцию, чтобы поддержать бедный организм. Но вот Вернон по-прежнему не двигался. Мои попытки скормить ему хоть что-то не увенчались успехом.

У меня начался сильный кашель, а после голос вернулся. Я попробовал поговорить с Бледным. Оттёр его лицо, слегка потрепал по плечу, но у того словно энергоячейку вытащили. Он делал только необходимый минимум — дышал. Я вынул его кулон из кармана и решил осмотреть получше. Тот стал багровым, но внутри проглядывала зелёная сердцевина. В ней покоилась маленькая шестиконечная звёздочка. Вернон не среагировал и на браслет, сколько бы я ни качал его перед лицом. Тогда намотал вещицу на запястье, решив разобраться с ней позже. Возвращать её владельцу всё равно не имело смысла.

Когда в запертой форточке пропал свет, к нам заявился тот самый мужчина с трибун. Он с важным видом начал прохаживаться по камере и в чём-то убеждать Вернона. Но тот, вот незадача, даже глаз не открыл. Незнакомец распинался минут десять, а мне приходилось лишь хмуро слушать непонятные звуки.

В итоге он обратился ко мне. Я пожал плечами и лаконично послал его нахер. Нужно было дать понять, что язык мне незнаком. Ругательство он вряд ли разобрал, но вот мой тон уловил хорошо. Смиренно вздохнул и покинул место нашего заточения. Потом внутрь ненадолго загнали поразительно глупого врача. Он рваными движениями обработал раны, причиняя невыносимую боль. Стражникам пришлось держать меня, иначе не получалось оказать помощь. Пожалуй, от накладывания швов я почти потерял сознание. Вернон же проигнорировал абсолютно все манипуляции. Сколько на порезы ни лили жгучего раствора, он оставался невосприимчив ко всему. Доктор сделал самое главное — полностью остановил кровь.

Нас наконец предоставили самим себе. В тишине время тянулось ещё дольше. Часы не отзывались, отрезав меня от какой-либо связи. В холодной и тёмной камере пахло плесенью. Вокруг ничего не было, кроме паутины и жухлой травы на полу. Я сложил её всю под Вернона и выстроил небольшие бортики, чтобы хоть как-то сохранить тепло. Сам почти не спал, уставившись в черноту, где находился выход из этого ада. Нас покормили ещё три раза, но Вернон так и не съел ни крошки. Мне удалось слегка его напоить, но и это было сродни чуду. Когда парень начал жутко бледнеть, я просто обнял его и тихонько зарыдал.

Меня не гложил страх как таковой, но неопределённость по всем фронтам убивала изнутри. Непонятно было, придёт ли в себя Вернон или где пропадали Леон и Кейл. Живы ли они вообще? Оставалось лишь гадать, когда меня вновь вытащат на арену, где я в одиночестве умру или закончусь как личность, став чем-то похожим на человека в моих руках. Сам я был ни на что не способен.

Мысли довели меня до точки. В итоге я не выдержал, встал и позвал хоть кого-нибудь. Мои крики продолжались несколько минут, прежде чем дверь отворилась. Я уставился на блеснувший в свете коридора кинжал и напрягся, выжидая момент. Лучше было попытаться выбраться и умереть, чем просто сдаться.

Стражник подошёл ближе и наклонился над бессознательным телом. Я, не теряя времени, пригнулся и метнулся сбоку, выхватив чужое оружие. Его взмахом ладони выбили из моих ослабевших пальцев. Завязалась потасовка. Мы боролись, перекатываясь по соломе, а затем я как-то слишком легко сумел прижать недоброжелателя к полу. Тот посопротивлялся для виду и вдруг хихикнул, хрустнув суставами.

— Гении мыслят одинаково! — этот голос был мне знаком.

Я свесил голову пониже и снял с него литой шлем. Подо мной распластался Кейл с неизменно гаденькой ухмылкой.

— Что…

Он недовольно брыкнулся, не давая договорить.

— Нет, ты, конечно, лёгкий, но всё же слезь с меня, барышня в беде, — я послушно скатился с паренька и уставился на него вопросительно. Мне казалось, что это сон или вовсе бред сумасшедшего. — Не смотри на меня так, это и правда я. Ох, и подложили вы мне свинью.

— Как ты здесь оказался? — мои глаза начали еле ощутимо щипать.

— Не могу объяснить даже себе, но если с практической точки зрения: я пробрался в темницу за вами. Пришлось и в камере немного посидеть. Они, к сожалению, не учли, что заходить в неё не стоит. Особенно в одиночку, — он оправил доспехи и подтащил шлем к себе, опасливо поглядывая на меня. — Только не надо тут сантиментов. Вы мне теперь по гроб жизни обязаны, а это в денежном эквиваленте будет очень много.

— Сочтёмся, — я выдохнул, окончательно приходя в себя. — Где Леон?

— А вот тут ты удивишься, — парень устало улыбнулся. — Я отведу вас кое-куда, но пока скажи мне, что с нашим четвёртым. Он жив вообще?

Я кивнул, кратко описав его состояние. Это заставило Кейла сильно нахмуриться. Он осмотрел Вернона и принял решение не ждать. Мальчишка поднял его и, невзирая на большое различие по росту, вполне резво потащил в коридор. Я последовал, хмурясь от боли в ноге.

Нам встретилось пару постовых, и Кейл беззаботным голосом что-то им пролепетал. Те безразлично кивнули.

— Ты знаешь японский?

— Это не японский, неуч, — шикнул он.

Мы поднялись из каменного строения, так и не встретив нормального сопротивления. Дальнейшие проходы шли также под землёй. Они, словно осиные соты, разрезали стены. До меня дошло, что под старым городом располагалось ещё одно поселение, не уступающее в размерах верхнему.

Мы брели по лестницам, иногда сворачивая. Кейл постоянно озирался, читая кривые надписи над ходами. Миновали несколько пролётов и пару крутых переходов вниз. Нога стала неметь. Перед глазами наконец предстала небольшая, но довольно хорошо освещённая комната. Там расположились пять ржавых кушеток и полупустые шкафчики. Кое-где свисала длинная паутина. Сильно пахло антисептиком. Белые лампы ослепляли и вызывали резь. В глубине застыл силуэт человека.

Глава 11. Причинение вреда здоровью.

Глава 11. Причинение вреда здоровью.

По комплекции я узнал Леона, но на моей памяти он был чуть ниже. Скачок роста в его годы казался делом обычным, но я всё же нахмурился, когда он посмотрел на меня, больше не задирая головы. На секунду почудилось, что меня нагло обманывают. Но вот парень подлетел к нам и без стеснения принялся ощупывать меня. Зелёные пряди растрепались и распушились, а сам он двигался крайне дёргано.

— Ёпт, я так волновался. Где вас носило? — Такой обеспокоенный вид подделать было нельзя, так что я опустил плечи и улыбнулся:

— Для начала, что случилось с тобой?

Леон цокнул:

— Когда мы поняли, что вы пропали, нас уже окружили. Там у одного вояки нога оказалась сломана. Он так орал, что я вколол ему обезбол, пока началась суматоха. Думал, сделаю жест доброй воли. Может, получится в доверие втереться на контрасте. Главарь шайки что-то крякнул, а я просто кивнул.

— Они спросили, не доктор ли он. Кто же знал, что им так кадров не хватает? — Хихикнул Кейл. Я сразу переключился на него.

— Ну а ты как загремел?

— Он тот, кто ногу сломал, — добродушно ответил Мелкий.

У меня вырвался смешок:

— То есть так ты в темницу и попал? Устроил драку?

Кейл беззаботно развёл руками.

Я кратко изложил ситуацию, что произошла с нашей парой, стараясь избегать кровавых подробностей. Под конец горло пересохло, и мне поспешили дать воды. Леон сначала долго осматривал мои раны, сетуя на прошлого лекаря. Он промыл и обработал бок, придирчиво пощупал ногу и сделал жёсткую повязку. Оказалось, то было растяжение и сильный ушиб, а не перелом. Затем он принялся за Бледного, нахмурившись после пары манипуляций.

— Я вообще не психиатр, но похоже на кататонию, — мы глянули на него с вопросом. Он покладисто начал рассказывать. — Это как если бы мозг завис. Человек всё слышит и видит, но тело не в состоянии отреагировать.

— Это лечится? — у меня аж в голову вступило. — Насколько опасно?

Леон взялся накладывать повязки, при этом поясняя:

— Довольно опасно. Есть риск тромбов, истощения, пневмонии. В таком случае обычно нужны седативные или что-то, снимающее спазм. Здесь такого нет…

Кейл присел на кушетку и, отбивая пальцами нервный ритм, спросил:

— То есть это похоже, что он просто замер? — он немного замялся под нашими взглядами, но всё же продолжил. — Есть же реакции «бей или беги», но также существует «замри». Я где-то читал, что человек может вырубиться от стресса.

Леон ненадолго задумался, потирая подбородок, а затем щёлкнул языком.

— Нет, это несколько другое. То, что ты описал, называется диссоциативное замирание. Но такие приступы не длятся больше пары часов, — он повернулся ко мне. — Что произошло, до того как он впал в такое состояние?

— Реакция «бей», — я вздохнул, глядя на Вернона. — Когда мы оказались на арене, он устроил там кровавую баню. Я и не подозревал, что драка может быть настолько жестокой.

— Это были ещё цветочки, наш белый друг не умеет драться, — Кейл напустил на себя учёный вид, и на подростковом лице это казалось скорее насмешкой и игрой.

— Не умеет? — я опешил. — Тебя там не было, откуда тебе знать? Думаешь, вся та мясорубка мне приснилась?

— Он не умеет драться, Дезмонд. Вернон умеет лишь убивать, — не знаю, почему, но эта фраза пустила по спине мурашки. Я передёрнул плечами и шикнул. Кейл тем временем продолжил. — И я так-то там был. Думаешь, кто тебя с арены вытащил?

— Что?

— Я пытался знак подать, но ты не реагировал. Потом вас забрали на нижние уровни. Мне пришлось метаться по подземельям несколько часов. Хорошо ты хоть орать начал, а то бы так и не нашёл.

Я раздосадованно поджал губы, ведь тогда и правда впал в какой-то транс. Слишком устал и испугался, чтобы нормально оценивать окружение. Но сейчас мозг работал вполне ровно, так что стоило уточнить главное:

— Ты же понимаешь язык? Что сказал тот хрен на трибунах? Как скоро нас снова выпнут драться?

Кейл подошёл и потянулся, потрепав меня по макушке. Я слегка склонился к нему, чтобы он не вставал на носки.

— Не выпнут вообще. Вы отбили право на жизнь, а это по условию договора — конец карьеры гладиатора. Он хотел, чтобы вы ушли в его услужение, но допёр, что ты ни шиша не понимаешь. Главарь ждёт, когда Вернон очнётся, потом вас так или иначе заставят присягнуть.

— Он возомнил себя рыцарем круглого стола? — Леон обматывал последние порезы на руках Бледного. Тот выглядел куда лучше.

— Не знаю, — грубовато отозвался Кейл. Кажется, тот мужик раздражал даже его. — Подлечи ребят. Мне придётся их вернуть на место. Пока я не нашёл в этих катакомбах выход. Вам всем нужно подождать. — он убавил голос до шёпота. — Свалились же мне на голову…

Леон вколол Вернону успокоительное из чемоданчика, который мы обычно держали в шаттле. Маленькая аптечка представляла собой белый ящик с зеленым крестом. Мелкий убрал бинты и отошёл, чтобы забрать что-то из пыльного угла комнатки. Покопавшись там, он вернулся к кушетке. Потрепал Бледного за плечо, начиная шептать на ухо. Это продолжалось несколько минут, а затем пациент резко открыл веки и пару раз моргнул. Лицо было всё так же непроницаемо, но радужки заволокло тихим ужасом.

Я напрягся и приблизился, чтобы понять происходящее. Кейл тоже подскочил, перехватывая запястье врача. Я увидел, что в ладони сидел маленький паучок.

— Что ты ему сказал? — поинтересовался пилот, сбрасывая насекомое на пол и накрывая ботинком.

— Врачебный секрет, но в общих чертах я напомнил ему его же слова.

— Разве шоковая терапия не опасна? — нахохлился Кейл, взваливая Вернона на плечи и оттаскивая подальше от нас. — Ему могло стать хуже!

— Конечно, могло! Но хоть какой-то стимул нужен, — всплеснул руками Леон. — Теперь он хотя бы моргает. Роговицы будут в безопасности от пересыхания.

Мы пару мгновений молча переглядывались. Кейл надулся, не желая уступать. Мелкий сцепил пальцы в замок, явно настаивая на своём методе. Я не выдержал первым и потрепал его по плечу:

— Всё в порядке. Не стоит ссориться, мы так или иначе скоро выберемся.

Тот цокнул и убрал мою руку, перед этим мимолётно сжав. Он смотрел нам вслед глазами потерянного щенка. От этого щемило сердце. Мне меньше всего хотелось бросать его одного.

Кейл отвёл нас обратно в камеру и усадил Бледного на солому. С повязкой мне стало куда легче двигаться, так что я дошёл намного увереннее. Мальчишка замер, ссутулившись, и стиснул кулаки. Ему нужно было спешить, но он всё медлил.

— Он придёт в себя.

Кейл встрепенулся:

— Конечно, придёт.

Он фыркнул, будто услышал глупость, и, чуть подумав, пробормотал:

— Просто я боюсь, что он бросит нас здесь, заперевшись в своей голове.

— Нас так или иначе вытащат, — попытался я ободрить его. — В крайнем случае посидим немного, а потом сюда нагрянет мой отец. Какие бы у нас ни были отношения, но вряд ли моя пропажа останется незамеченной.

Парнишка глянул слегка осуждающе.

— Только и прячешься за кем-то другим.

— Разве ты никогда не прятался за своими родителями? — я попытался улыбнуться.

Кейл отстранённо уставился в стену.

— Я до сих пор это делаю, — он словно о чём-то вспомнил и от этого нахмурился. — Но и родители когда-нибудь уходят.

— Но если они до сих пор тебя защищают, то не бросят и потом.

Детское лицо исказила кривая усмешка:

— Ты на самом деле прав, — он подгрёб побольше сухой травы к Вернону и встал. — Думаю, отец даже застанет мою смерть.

Мои глаза против воли расширились. Слышать такое от подростка ощущалось чем-то неправильным. Я смог выдавить из себя лишь несколько слов:

— Надеюсь, что нет.

Кейл повернулся ко мне и мягко ухмыльнулся. Затем помахал рукой и вышел прочь, запирая дверь темницы. Разговор оставил чрезвычайно неприятное послевкусие где-то внутри.

Я посидел в тишине около получаса, а затем не выдержал и свернулся калачиком. Было невыносимо тоскливо, так что оставалось только одно — попробовать поспать. Ледяные камни под боком заставляли кожу покрываться мурашками. Сверху постоянно кто-то ходил и громко топал. Не знаю, сколько длилась дрёма, но разбудил меня звук уведомления. Мои наручные часы неожиданно мигнули и очнулись. Я и забыл, что те обхватывали моё запястье. Время не сбилось, и теперь стало понятно, что близился рассвет. Сеть ловила, но сообщения не отправлялись, в отличие от верхнего города, где с этим всё было в порядке. Кажется, подземным жителям невероятно повезло — но лишь до тех пор, пока у меня не выдался шанс натравить на них моего родителя.

Перед скудным завтраком к нам опять пришёл статный мужчина. Его фиолетовый плащ стелился за ним полотном. Черные кудрявые волосы образовывали неряшливое гнездо. Бровь рассекал длинный шрам. Мы были словно из разных миров. Я в своём камуфляже и этот хрен с мантией в пол. Ни я, ни Бледный не отреагировали на его появление. Мы неподвижно сидели и молча выслушивали чужие заумные речи. Я не понимал, что он говорит, а Вернон не понимал вообще ничего.

Встрепенуться меня заставило резкое движение незнакомца. Он потянулся к Бледному, пытаясь привести его в чувство. Я перехватил широкое смуглое запястье и сжал, отводя подальше. Мы встретились глазами. В его тёмных зрачках плескалась смесь самых разных чувств. Стало очевидно, что в покое нас не оставят в любом случае. Откинул его руку, надеясь, что та хотя бы вывихнется. Жаль, такой силы, как у Вернона, у меня не было.

Посетитель всё же ушёл, посеяв внутри ещё больше беспокойства. Я долго смотрел на Бледного, стараясь придумать хоть что-то другое. Парень растёкся рядом, больше напоминая декорацию, чем сильно действовал на нервы. Нас не собирались убивать, но и нормальной жизни никто не обещал. Мозг полнился сомнениями и бесконечным прокручиванием самых разных исходов. Преимущественно плохих. Эта мешанина доводила до отчаяния. Выбора у меня уже не осталось. Необходимо было привести в чувство самую опасную боевую единицу отряда.

Я побродил по камере, осматривая дальние углы. В двух нашлось то, что было нужно. Замер возле паутины и дождался, когда насекомое выползет наружу. В свете часов показался крупный паук с тонкими лапками и серым тельцем. Он выглядел довольно безобидно. Или так хотелось верить.

Вернон боялся их до ужаса, а я убедил себя поймать маленькое существо голыми руками. За ним выползли ещё двое поменьше. Сгрёб их всех и направился к Бледному.

Он всё так же сидел, свесив голову и уставившись в одну точку, иногда очень медленно моргая. Я опустил ладонь на его кисть, которая покоилась на земле. Посильнее прижал её, чтобы существа не убежали из импровизированной клетки наших конечностей. Сначала ничего не происходило, что наводило ещё больше паники.

Секунда и Вернон ощутимо вздрогнул. Он чувствовал движение тонких лапок, начиная трястись, будто в лихорадке. Затем поднял на меня взгляд: вялый и не совсем осознанный. В нём плескался только обречённый страх.

Меня мгновенно оглушило. Я сжал челюсти и резко смёл насекомых с его кожи как можно дальше. Они кинулись по углам, прячась в провалах камней. Повезло, что хоть не кусачие оказались. Ухватил тощее плечо, придвигаясь, чтобы уловить любое изменение в выражении.

— Прости меня, — мой шёпот отражался от стен. — Пожалуйста, прости. Их больше здесь нет. Слышишь?

Он моргнул, широко раскрывая глаза и всматриваясь ими в мои. Я съехал ладонью, начиная растирать его предплечье. Голос стал бесконтрольно срываться:

— Уже всё хорошо, Вернон, — чужие зрачки расширились до пугающих размеров. — Ты должен прийти в себя. Мы не можем здесь оставаться. Мы должны двигаться.

Я вскинул свободную руку и повернул её, показывая на собственном примере, что нужно делать. Бледный не обратил внимания, целиком сосредоточившись на моём лице. Ресницы намокли, но я, не смея щуриться, смотрел в ответ:

— Пожалуйста, ты должен двигаться.

Вернон еле заметно дёрнул кончиками ушей, но больше никак не реагировал. Я ждал, полностью замерев, и просто не знал, что ещё можно предпринять в такой ситуации. Не бить же его, право слово. Он чуть протяжно выдохнул и, всё так же не прерывая зрительного контакта, двинул плечом. Затем понемногу начал поднимать ладонь. Она осторожно легла поверх моей, словно мы в замедленной съёмке давали друг другу пять.

Меня пробило нервной дрожью. Чужие руки были холодные, как у покойника. Неприятное и страшное касание подарило мне настоящую надежду.

Его мышцы снова расслабились, и, чтобы не потерять контакта, я сжал пальцы. А потом почувствовал, что в ключицу уткнулись лбом. Вернон покачнулся, резко врезаясь в мою кость. Он трясся не меньше меня, рвано дыша и хрипя. Его голова ощущалась неимоверно тяжёлой. Но отходить было нельзя — это могло испугать его ещё сильнее.

Бок начал ныть, так что я сместился чуть вперёд и устроился рядом. Вернон, всегда смотревший на всех свысока, сложился карточным домиком. Он сжался и стал как будто прозрачнее. Так иногда вёл себя Леон, когда пугался чего-то и, не отдавая себе отчёта, тянулся ко мне. Мне это действительно льстило.

— Знаешь, я плох в драках. Кейл прав, мне далеко до безбашенного тебя. — Еле ощутимо похлопал его по спине. — Пусть я не способен нормально сражаться, но зато защищать вполне могу.

Мне понадобилось мгновение, чтобы перевести дух. Вернон постепенно успокаивался.

— Наверное, потому что, если есть кто-то позади — отступать уже некуда, — я чувствовал, что его кожа теплела, несмотря на холод вокруг. — Но сейчас я не в состоянии вытащить всех троих. Кейл носится по катакомбам — спалить его нефиг делать. А Леон вообще в самом шатком положении.

Я отклонился, пытаясь заглянуть в чужое лицо.

— Так что прошу тебя, приди уже в себя. Иначе мы тут все сдохнем.

Веки были прикрыты. Он отрубился. Уложил его поудобнее и сам вскорости уснул рядом.

Наутро Вернон наконец поел. Я отдал ему часть пайка, и тот полчаса жевал маленький кусочек хлеба. Но это уже был огромный прогресс. Пытался с ним разговаривать, заставлял понемногу двигаться. К следующей ночи он уже самостоятельно вставал. От облегчения хотелось расплакаться.

Очередной скудный завтрак ознаменовал новый день. Вернон не спал, а потихоньку ходил от стены к стене. Я безмолвно наблюдал за его потугами, а затем, зевнув, приподнялся. Вестей от рыжего пилота так и не появилось. Здешняя еда вставала поперёк глотки. В душе разрасталась глубокая ненависть ко всем, кто жил в этих земляных норах.

Звякнула дверь, и внутрь проникла пара крепких стражников. Нас незамедлительно вытянули из камеры. Сначала обоих отвели в своего рода купальни, дав смыть кровь и переодеться в грубую одежду. Затем они потащили нас на нижние этажи. Мы спускались по каменным ступеням с десяток минут.

Перед нами предстала полуразрушенная лаборатория. Маленькие капсулы, некоторые разбитые, свалили кучами по углам. В другие помещения вели ещё три проёма, завешенные плотными прозрачными шторами. С противоположной стороны располагалась распахнутая настежь дверь. Хирургические столы и разные по размеру клетки ютились в небольшом помещение. За прутьями сидели самые разношёрстные животные: преимущественно крысы и собачьи, пара лысых хорьков. Кажется, это был экспериментальный отсек, куда отправляли неудавшихся особей доживать свой век. Почти мертвецкая.

Нас отрядили на подсобные работы. Несколько раз приходил главарь, но не смог добиться даже взгляда от Вернона. Тот ходил бесцветным призраком и механически выполнял то, что ему поручали. После первого же приказа я осознал, что, в отличие от меня, он вполне понимал язык. Пришлось ходить за ним хвостом и повторять каждый шаг. Я стал почти что тенью, стараясь не отсвечивать своим присутствием.

Мы мыли разное оборудование и давали еду некоторым подопечным, перетаскивали коробки и убирали мусор. На четвертые сутки я понял закономерность, по которой ухаживали за разными модификациями. Полностью металлических кормить было нельзя, других редко, а каких-то строго по расписанию. Часто существ забирали в отдельные палаты и что-то делали. Я видел, насколько топорно рабочие разбирались в механизмах. Казалось, здешние учёные не представляли, что именно нужно менять и для чего. Они действовали по старым книжкам и оцифрованным томам, часто ошибаясь и добивая образцы.

Из всей разнообразной компании выбивалась одна особь. Это была совершенно белая крыса, чуть крупнее своих сородичей. У неё почти не виднелось встроенных деталей. Небольшие пластинки располагались лишь на загривке, словно гребень у рыбы. В остальном она выглядела как обычное запертое животное, которое только и грезит о свободе.

Смотря на неё, я невольно проводил параллель со своим напарником, который был так же бледен и молчалив. Только вот даже у крысы во взгляде читалось больше осмысленности. Что странно, грызуна совсем не кормили, хотя на нём располагался минимум металла. Я предположил, что, наверное, у него заменили не конечности, а органы. Возможно, это был скорее обтянутый мехом механизм, чем живое существо. Пару раз, проходя мимо клетки, останавливался и зависал на крысиных красных глазах. Те отвечали мне по-человечески заинтересованным выражением. Это заставляло напрячься что-то внутри.

В один момент меня поставили помогать на операции. Понятно было ровным счётом ничего, так что я опирался исключительно на собственные представления о технике и микросхемах. На меня наорали несколько псевдоучёных, но собака выжила. Её лапы начали функционировать правильно, когда я влез внутрь и перепаял провода. Неучи перепутали животинке ноги местами, куда уж ей выжить.

После того происшествия я прекратил двигаться за Верноном и стал обходить каждый день клетку за клеткой. Смотрел, что именно не так с модификациями. Пытался понять, почему бедный хорёк не может распутать длинное искорёженное тело. Почему один из сотни грызунов не способен раскрыть пасть.

На какие-то по счёту сутки я снова оказался у клетки белой крысы. Присел, открывая крышку, и на свой страх протянул ладонь внутрь. Животное не посчитало нужным пошевелиться. Оно повело носом с металлическими усами и воззрилось на меня с недоумением.

— Дай я посмотрю, что с тобой сделали, — надежды на понимание не было, но крыса вдруг вполне покладисто повернулась ко мне загривком и легла, уставившись в пустоту.

Я щупал железные пластины пару минут. Разгрёб белую шёрстку и рассмотрел идущие кабели. По всему выходило, что ей и правда заменили внутренности, не тронув оболочки. За спиной раздались шаги, а затем позади кто-то сел, тоже протягивая руку в клетку.

Глава 12. Дальновидный работник.

Глава 12. Дальновидный работник.

За спиной раздались шаги, а затем позади кто-то присел, тоже протягивая руку за прутья.

Я чуть не шарахнулся с испугу, но вовремя услышал до боли знакомый шёпот рядом с ухом:

— У этого крыса нейроимплант. Скорее всего, фрагментированная копия человеческого сознания. Он должен помнить свою предыдущую ипостась, но сейчас у него даже нет желудка. Работает на энергоячейке. Ни жив ни мёртв. — Вернон полностью прикрыл меня от чужого внимания.

Я чуть подвис, а затем медленно повернул голову, ловя грустный и очень уставший взгляд. Мне было жалко животинку, но мозг резко переключился на другую задачу.

— Тебе лучше? Помнишь что-то?

Бледный фыркнул и меланхолично осмотрелся.

— Я никогда ничего не забываю, — он опять уставился на меня. — Ты привлекаешь слишком много внимания своим любопытством. Будь осторожнее.

После он, тяжело оперевшись на клетку, поднялся и скрылся в другой комнате. Стало будто бы прохладнее, аж захотелось плечами передёрнуть. На меня из дальнего коридора поглядывал один из учёных.

Я ещё раз потрепал крыса по загривку, и тот поднял макушку, вздохнув как самый настоящий человек.

— Мне жаль… — помочь я толком не мог, только выразить сочувствие. Судьбе его действительно не позавидуешь.

Животное мотнуло мордой и проследило за моими движениями, провожая до дальнего стола глазами.

Время начинало сильно поджимать, скорее всего, те дни акклиматизации, которые нам подарили, кончались. От Кейла не приходило вестей. Он больше вообще не появлялся на горизонте. Пробиться к Леону я тоже бы не смог, а ждать дольше было уже нельзя. Под вечер мы вновь вернулись в камеру. Я уселся на сырую солому, раздумывая о побеге. В голове крутилось несколько идей.

Одна представлялась наиболее успешной в исполнении, так что подозвал Вернона и озвучил план. Он молча кивнул и со всех сил врезал по стене. Я подскочил и заорал на него. Наши вопли моментально привлекли ночного стражника. Тот прикрикнул на нас, за что был явно послан Бледным на три буквы. Дверь заскрежетала, а мой воротник тут же оказался в плену чужих пальцев. Вернон немного приподнял меня над землёй, при этом косясь на выход. Куртка врезалась в кожу.

Я всегда удивлялся тому, сколько силы пряталось у настолько тощего человека. Он встряхнул меня и оскалился. В камеру ввалился охранник. Меня плавно опустили обратно на пол.

Мгновение и потасовка завязалась уже с мужчиной. Я хотел было попросить вырубить его, но Вернон единым движением хрустнул чужой шеей.

— Разве обязательно убивать? Он просто работу выполняет…

— У нас нет выбора: он поднял бы тревогу, если бы очнулся, — парень выпрямился, заглянув мне в глаза. — Каждая секунда на счету. Кто куда?

Я схватил откатившийся шлем и взвесил его в руках. Тот ощущался на удивление тяжёлым.

— Переодевайся в доспехи и иди на нижние уровни, — кое-чего не хватало. Это заставило меня заметаться по углам. — Есть какие-нибудь вещи Леона?

— Он накладывал мне бинты. Лазарет не так далеко. Думаю, хороший нюх отыщет. А выход на поверхность он найдёт и так, — Вернон начал снимать вещи с мертвеца. На кистях выступили синие вены. Всё тело напряглось как струна. — Но я всё-таки считаю, что нам стоит поменяться.

— Нет, выведи Леона первым. Где бы я ни устроил заварушку, Кейл догадается прийти и проверить. В твоём случае просто сломать их системы будет недостаточно. Глядишь, это сделает наше положение ещё хуже, запечатав выходы, — я отдал ему ржавую каску. — Сейчас ты даёшь мне устную расписку. Если с Леоном что-то случится, я тебе голову оторву.

Он резко замер, а потом цокнул:

— Если ты здесь пропадёшь, мне всё равно не выжить, — его тон и слова прозвучали таким смиренным голосом, что я невольно заволновался.

— О чём ты?

Вернон лишь удручённо хмыкнул и толкнул меня к двери. Нам нельзя было прохлаждаться, так что я послушался и молча вперился в темноту. Бледный подошёл чуть позже, присел, тяжело выдыхая, и поспешно встал. У него явно имелся странный ритуал перед выходом. Затем он завёл мне руки за спину. Под своеобразным конвоем получилось покинуть нижние камеры, а после я отослал его обратно — забрать новый навигатор.

Многие стражники уже уснули. Некоторые до сих пор куковали по углам. Их несобранность и абсолютная халатность играла мне на руку, но при этом сильно удручала. Кажется, до этого никто никогда не покидал катакомб по собственной воле.

В главную рубку не удалось бы прокрасться, по крайней мере, пока там сидели люди. Я двинулся, следуя за проводкой, и отыскал внешний щиток, обесточив им сеть. Через минуты две началось шевеление, напоминающее муравейник. Стражники не сразу осознали, что больше не могут ни к чему подключиться. Они заметались в непонятках, а я вырвал ещё несколько кабелей наугад. Как и задумывалось, свет погас на этаже полностью.

Я аккуратно прикрыл щиток и спрятался в закутке, ближе к центру управления. Оттуда вышло пару человек. Их топот отдавался в ушах. Прошмыгнул внутрь и подсоединил часы к одному из ПК. Модель была не новой, но уже имела стандартные порты. Освещение оперативно восстановили, от этого захотелось выругаться. Вроде глупые люди, но кое-где соображают слишком быстро.

Я забился в угол за старыми коробками и наладил беспроводное подключение. Древнее оборудование явно никогда не обновлялось. Это подтверждало догадки, что люди подземелий, скорее всего, пользовались тем, что построили населявшие верхний город. Возможно, у народа случился сильнейший регресс. Даже не появись я здесь, электроника без должного обслуживания не прожила бы долго.

Копался где-то полчаса, но, так или иначе, мне удалось вылезти из одной локальной сети и пробраться в другую. Долго тыкался в поисках карты темницы и города. Затея увенчалась успехом, пусть лишь наполовину. Обозначений я не понимал. Оставалось только перегрузить серверы в определённой точке. Например, в той, где сидел я, и ждать, когда те перегреются.

Мой план был прост — потянуть время до прихода Кейла. Он так или иначе явился бы проверить происходящее.

Тем не менее люди начали бегать намного раньше того, как аппаратура перестала отзываться. Я не понимал ни слова в чужих криках, но логично предположил, что мои шутки со светом их напрягли. Наверное, труп тоже уже обнаружили, так что время, когда отыскали бы меня, всё приближалось.

Я подумал и переключил экраны, наблюдая за схемой прокладки кабелей. Главный контролёр находился далеко, но идти туда и не следовало. Старые протоколы вскрывались на раз-два. Это давало возможность играть с освещением во всей темнице. Проблема могла возникнуть, если Кейл бродил вне здания.

Пришлось вспоминать азбуку Морзе. Думаю, от такой светодискотеки некоторых затошнило. Передал сообщение о местоположении три раза. Люди в рубке волосы рвали от непонимания, что происходит. Их знаний, очевидно, хватало на «включить энергопитание и выключить энергопитание». А если оно постоянно само перезагружалось? Тут мог разобраться лишь человек, понимающий, что к чему, но никак не обычный пользователь.

Развлекаловка моя продолжалась, пока в комнату не ввалился отряд стражи. Вот тут я и понял, что дело пахнет жареным. Пара нажатий, и помещение снова утопло во мраке. Я подождал и спешно прошмыгнул в сторону выхода. Вокруг не было видно ни шиша. Мой лоб приложился обо что-то железное. Кажется, на пути вырос косяк. Чьи-то руки обхватили меня за пояс. Я брыкнулся изо всех сил. Странно, но у меня получилось отбиться и рвануть в дверной проём практически без усилий. На шум поспешили другие воины, но в потёмках те натыкались друг на друга. Перекатился по коридору, смутно представляя, куда петляю. Моё зрение было совсем не кошачьим.

Меня вновь кто-то перехватил, утаскивая вбок. Я постарался отпихнуть ладони, но это оказались почти клещи. В меня вцепились с собачьей упрямостью. Однако человек не спешил подавать сигнал остальным, а вместо этого ощупал мои кисти, слегка нажимая на раны. Я шикнул, собираясь его пнуть.

Он хихикнул, заставляя меня закатить глаза.

— Ну почему вы такие непослушные? Я же практически всё подготовил, — Кейл придвинулся и шёпотом меня отчитал, потянув за собой. — Выруби эту тьму на секунду.

У меня уже кончились идеи, так что без вопросов выполнил просьбу. Затем открыл ему карту темницы на часах. Он смотрел на неё пару мгновений, что-то сопоставляя, и приказал в который раз отключить все лампы.

Кейл хрустнул пальцами и потянул меня прочь. Не знаю как, но, очевидно, он за считанные секунды выбрал самый подходящий маршрут и повёл меня сквозь переплетения проходов. Что странно, парень даже ни разу об стену не ударился, а вот я успел отбить плечи на поворотах.

— Я представляю, где здесь что, но в город выходил только через одни ворота. Сейчас нам до них не добраться. Там куча стражи…

Мы маневрировали между людьми, и пару раз он, видимо, кого-то сбил. Судя по звуку рухнувших тел — специально. Я напряжённо вслушивался в обстановку, чтобы хоть как-то поддерживать контроль. Ничего дальше собственного носа не было видно, и лишь пальцы на запястье тянули за собой, направляя. У нас ушло больше десятка минут, прежде чем мы остановились около узкой железной двери. Он потрогал её, а после злобно пнул.

— Заперто.

Я отодвинул парнишку и пощупал замок, вдавленный вглубь стены. Он был электронный. Старый экран полностью покрылся пылью.

— Задержи-ка их, — я кивнул Кейлу и вернул питание, чтобы осмотреть преграду.

Тот ринулся по проходу, выглядывая за угол и наблюдая за обстановкой. Я же шлёпнул по отрубившимся часам и попытался подключить их к панели доступа. Мне выдалась ошибка. Раз за разом пытался пробиться, но получалось скверно. Тогда открыл план здания и почувствовал, словно меня спихнули в ледяную воду, а потом сразу же в жерло вулкана. Эта дверь не была выходом. Этой двери на плане вообще не было. Мне захотелось придушить пилота, но, судя по звукам из коридора, он сам уже кого-то душил.

В бессилии я долбанул по монитору и оскалился. Тот мигнул, будто испугавшись, и створка неожиданно отъехала в сторону.

— Чего, блять? — я вздёрнул запястье и увидел на нём жетон, который мне отдал Вернон. Кажется, тот нечаянно скользнул по устройству, и оно внезапно среагировало. — Неужели он всё это продумал?

Сзади появился Кейл и впихнул меня в комнату. Я споткнулся, налетая на уже знакомый ящик. От осознания неистовая ярость загудела где-то в груди.

— Серьёзно? И когда вы успели?!

Пилот уже захлопнул дверь. Замок заблокировался сам собой.

— Не злись, не злись, — Кейл замахал руками, а потом начал заламывать пальцы. — Эта комната сквозная. Выход и правда здесь, а это так, бонус выбравшимся.

Я пнул его по голени. Кейл скривился и отошёл, вскинув ладони. Затем потёр ушибленную конечность и кивнул на сейф. Делать было нечего. Я взял коробку в руки и покрутил туда-сюда, проезжая жетоном по всему корпусу. В один момент крышка открылась, и на пол вылетело четыре слитка. Контейнера не было, а плохо скреплённые листочки с аккуратным почерком разлетелись по полу. Я забрал их в карман и отдал половину золота Кейлу. Всё это делал молча, понимая, что устраивать допрос вот прям сейчас не есть хорошо. Но внутри росло обещание разобрать чужие мозги на винтики.

Мальчишка показал, где вторая дверь, и мы выбрались в подземный город. Перед тем как двинуться прочь, я снял кулон с руки и спрятал в карман от греха подальше.

Свет снаружи лишь иногда мигал, но работал вполне исправно. Каменные и глиняные землянки грудились неровными улочками. Сырой запах забивал нос. От спертого воздуха начинало мутить. Я открыл карту, прикидывая, куда нам бежать. Довольно ожидаемо меня снова ухватили чужие пальцы и потащили в сторону.

— Куда на этот раз?

— Город уже сто раз перерыли. Твои данные не особо полезны, но вот я — другое дело.

Я вздохнул и выдернул кисть. И всё же продолжил следовать за мальцом уже сам. У меня не было достаточно хорошо продуманного плана, чтобы устраивать дебаты.

Мы неслись по узким ходам, иногда спотыкаясь о камни, которые образовывали бордюры. Мусора здесь не валялось, а сами дороги явно периодически подметали. Кое-где их покрывал старый потрескавшийся бетон. Здешний народ явно следил за благоустройством, только вот не додумался провести нормальную вентиляцию. Лампы качались над макушками от нашего бега. Волосы растрепались, прилипая ко лбу.

Нас тряхнуло, так что устоять на ногах удалось с трудом. С потолка посыпалась пыль. Люди в импровизированных домах зашебуршались, подобно насекомым. Они что-то кричали и выбегали в проёмы маленьких двориков.

— Ну что ещё? — я прошипел больше себе.

Кейл тотчас отреагировал:

— Может, Вернон? — он огляделся. — Хотя нет. Взрывчатка это не про него. Он же не хочет нас здесь похоронить.

Мы продолжили путь, уже не думая про осторожность, и буквально неслись сломя голову, расталкивая прохожих. Впереди раскинулась обширная незастроенная площадь, напоминающая кратер. Наверху виднелись подгнившие балки. Скорее всего, это была не пещера, а воронка, которой сделали крышу. Кейл притормозил на пороге, нервно вздохнув. Я его понимал: чем больше площадь, тем больший шанс, что она упадёт нам на головы. Словно услышав мои опасения, деревяшки начали хрустеть и трескаться.

Я и пикнуть не успел, а моё тело уже отшвырнуло грязевым потоком вперёд. Меня кружило, пока на спину не рухнуло что-то крайне тяжёлое. Казалось, сознание оставалось при мне всё это время, но очнулся я от чужого сбитого дыхания.

Кейл резкими движениями копал рядом. Сверху громоздилось целое плато из земли и бетона. Парень покраснел и напряжённо работал, лишь иногда оглядываясь и вслушиваясь. Я кашлянул, чем заставил его вскинуться.

— Фух, значит живой! — кажется, он был искренне рад, что я очнулся. — Что ж ты невезучий такой? Помогай давай.

— Почему ты всё ещё здесь? — это меня сильно удивило. Зачем было пытаться освободить такого плохого меня? Достаточно откопать мои карманы и увильнуть на поверхность с золотом.

— Я придерживаюсь того, что стабильный работодатель лучше быстрого выигрыша. Особенно, если работодатель спасён мной. Такие не могут быть не щедрыми. — Он весело подмигнул мне, разбрасывая комья.

— Какой практичный, а главное дальновидный работник, — его рассуждения заставили меня ухмыльнуться.

Я с трудом высвободил одну из рук и потрепал его по пыльным волосам. Кейл замер маленьким зверьком и бросил на меня слегка странный взгляд. Сразу убрал пальцы от него и принялся тоже разгребать свой плен.

Этой грязной работой мы занимались несколько десятков минут, а выбраться так и не получалось. Людей вокруг не было, но повсюду виднелись ещё не заваленные проходы, где вполне мог кто-то прятаться. В одном что-то резко мелькнуло. Зажмурился, чтобы дать щиплющим глазам отдых, а затем распахнул веки. Свет лился только от моих часов, и даже так я заметил два отблеска.

Донеслось шуршание, и к нам выскочила белая тушка. Кейл среагировал молниеносно, подрываясь на ноги, и развернулся лицом к опасности. Он столкнулся взглядом с красными бусинками. Знакомый крыс сел и вполне дружелюбно посмотрел на него, потом заинтересованно на меня. Я понял, что его слепит гаджет, и отключил циферблат. Во тьме животное как-то понимающе вздохнуло.

— Ты зачем это сделал? Неужели всё ещё злишься? Убивать меня невыгодно! — затараторил Кейл, но я проигнорировал его лепет и разблокировал часы, отодвигая их чуть дальше.

Крыс подслеповато прищурился и полностью опустился на пол. Он в два прыжка оказался рядом, начиная остервенело рыть землю. Парень вытаращился на всю эту картину и заморгал.

— Ты что это, животных заклинаешь? Или это Вернон амплуа сменил? — он нагнулся, чтобы осмотреть грызуна получше. — Нет-нет, у того радужки зелёные…

— Не гадай, это просто мой друг. И он не совсем животное.

Кейл понятливо покивал на объяснение и тоже продолжил мои раскопки.

Нашими совместными усилиями удалось добиться нужного результата. Я аккуратно подтащил себя, стараясь не ухудшить ситуацию. Парнишка вытянул меня наружу, устроив небольшое оседание почвы. Крыс ударил пару раз хвостом, зовя нас за собой. Моё тело онемело, и уже через минуту ходьбы Кейлу пришлось взвалить меня на спину.

Я в который раз удивился, насколько обманчива бывает внешность. Этот мелкий был невероятно хорошо сложен и вес мой, видимо, вообще не чувствовал. Не уверен, что смог бы также скакать, поменяйся мы местами.

Брели мы долго, старательно избегая любых коридоров, где слышались голоса. Сверху гремели взрывы и стрельба. С каждым шагом мне всё меньше хотелось лезть в то пекло, что происходило снаружи.

Кейл тяжело вздохнул и опустил меня в одном из тёмных закутков. Я привалился к шероховатой стене, растирая онемевшие ладони. Он тоже присел, подтягивая ноги и укладывая на колени голову. Его пальцы вывернулись, создавая неприятные щелчки. Крыс резко вздрогнул и забрался на моё плечо.

— Не хрусти так, — всё же не выдержал я. Эта привычка меня напрягала.

Кейл внезапно ощетинился:

— Ты что, мне мама, чтобы указывать? — тон прозвучал до того по-детски, что даже злиться перехотелось. Белый зверёк дёрнул круглыми ушами, прислушиваясь к нашим разговорам и постепенно успокаиваясь.

— А почему не папа?

— Потому что он у меня уже есть. И ему без разницы на это.

Я улыбнулся и потянулся, потрепав его по тёплому плечу.

— Сейчас ты со мной. В моей команде. Можешь называть меня как угодно, но не хрусти.

Повисла тишина. Он молча и очень недовольно сопел рядом. Меня же сильно потряхивало от всего пережитого. Тем более вокруг было ощутимо прохладно. Дрожь привлекла внимание, несмотря на полутьму. Я расплылся в неловкой улыбке, при этом пытаясь всё же снять крыса с себя, чтобы того не трясло вместе со мной.

— Здесь не жарко.

— Это от усталости, — возразил Кейл. Он понаблюдал за мной, а затем фыркнул. — Ты меня раздражаешь.

— Я не могу это контролировать, — для убедительности я развёл руками.

Кейл задумался и невольно вновь заломал пальцы. Он осознал это только после звука и тут же столкнулся с моим наседающим взглядом. Его руки медленно, будто нехотя, разъединились.

— Ты раздражаешь не трясучкой. Ты выглядишь так, что тебя хочется не ударить, а пожалеть.

— То есть слабым?

— Слабого я бы просто вырубил, чтобы не надоедал, — упрямым голосом протянул парнишка и плавным движением подлез ближе.

Он привалился ко мне плечом и приобнял. Мне стало теплее и уютнее, вопреки происходящему ужасу. От такого живого на эмоции человека трудно ждать подвоха. Я коротко вздохнул, устраиваясь поудобнее, и потрепал его по рыжим прядям. Он лишь сжался сильнее, уводя голову, но не отстраняясь полностью.

Зверёк вновь забрался на меня, после чего влез между нами и свернулся калачиком, затихая. Экземпляр оказался действительно настырным, но прогонять его не было смысла, да и не хотелось.

— Поспим часок и пойдём дальше, — прошептал я. Часы мигнули, когда я поставил напоминание.

Вокруг всё ещё стоял шум, и сквозь него донеслось тихое пение. Кейл еле слышно мурлыкал над ухом чистую мелодию. Она иногда рвалась или затихала, словно он пытался так себя успокоить. Только благодаря тому, что он сидел вплотную, её получилось расслышать. Я и сам не заметил, когда провалился в дрёму. Ноги ныли, как и та часть тела, на которую пришёлся удар. Но песенка, видимо, утешила хотя бы моё сознание.

Я был уверен, что если к нам кто-то приблизится, мы определённо среагируем, но опасной ситуации так и не случилось. Нам удалось подремать и отправиться дальше относительно отдохнувшими. Когда нас начали нагонять полное бессилие и апатия, в лицо врезался поток свежего воздуха.

Прежде чем вылезти, Кейл опустил меня на ноги и потрепал крыса по холке. Тот окинул его оценивающим взглядом существа, явно не нуждающегося в похвале. Кажется, его мозг достался от весьма самодостаточного человека. Мы потихоньку выбрались на свет звезды, но уйти далеко всё равно не смогли. Стрельба, вой и скулёж доносились отовсюду. Однако поначалу никого не было видно.

Мы прошли пару улиц, пригибаясь и прячась. Кое-где валялись трупы. Чуть уловимый запах крови вынуждал таиться ещё сильнее. Дома нависали над нами угрюмыми серыми стенами. Раздались шаги, и из-за угла ближайшего здания появились военные. Их камуфляжи показались мне знакомыми. Началась суматоха. Кейл бросился вперёд, ставя подножку и сбивая нападавшего с ног. Такой выпад смог бы повторить разве что Вернон. Но на нас накинулось пять человек, так что мастерство было бесполезно. Мы слишком вымотались, и в конце концов я оттащил сумасшедшего паренька за шкирку.

Глава 13. Тайный кукловод.

*По личным обстоятельствам теперь главы будут выходить каждую субботу.

Глава 13. Тайный кукловод.

Мы тяжело дышали и глазели друг на друга. Лицо одного из них показалось смутно знакомым. Он неожиданно приветливо мне улыбнулся. До меня дошло, что то был подчинённый моего дяди. Я потрепал Кейла по плечу и объяснил ситуацию, заставляя его невольно нахмуриться. Нас больше не атаковали, а, наоборот, сопроводили до лагеря под охраной. Очевидно, дядя знал, что я тоже бродил поблизости.

— Сэр, посмотрите, кто тут у нас! — крикнул мой приятель, когда нас обоих затащили в широкий тёмный шатёр. Внушительный мужчина в форменном сером плаще резко развернулся к нам. Чёрные волосы были зачёсаны назад, а кожа слегка загорела. На тумбочке рядом валялся новейший бластер. Мне ещё не приходилось наблюдать такую модель. Похоже, он мог выдавать целую плазменную очередь в режиме стрельбы. Дядя, без сомнения, раскошелился на снаряжение для экспедиции.

Вдалеке снова раздались взрывы и стрельба.

— Почему ты здесь? Твой отец успел тебя направить? — он махнул на Кейла. — Этого пока выведите. И отстреляйте уже шавок на улицах!

Я проследил, как мальчишку вытянули из шатра, и обратился к дяде.

— Я здесь по личным дела.

Видимо, мой ответ его не устроил. Мужчина вскинул густую бровь, цепко оценивая моё состояние. Длилось это не больше секунды, но я всеми фибрами души уловил, что тот насторожился.

— То есть ты не в курсе? — он осёкся и поднял руку, тыкнув пальцем на мои карманы. — А в них что?

Не то чтобы мне хотелось делиться с ним золотом или того хуже — его источником. Дядя вёл себя немного дёргано. Весь напряжённый и натянутый, как учёный перед запуском ракеты. У него проступила седина на висках. Он заметно постарел, но всё так же гордо держал осанку. Однако сосредоточиться стоило на собственных словах и действиях, а не на его тайнах и чаяниях.

Как бы ни протестовала моя тонкая внутренняя организация, но сказать хоть что-то надо было.

— Это я нашёл в подземном городе. Там целая отдельная цивилизация разрослась. Не знаю, откуда у них это. — Я достал слитки и показал ему. Мужчина взял один и взвесил на ладони.

Кажется, чужое настроение чуть поднялось.

— Хорошо, а что-нибудь ещё ты там видел? Запертые комнаты или сундучки?

Мысли хаотично заметались. Вполне логично было бы, знай дядя про тайники, если он и есть отправитель злополучного архива. Вот только к чему тогда такие шифровки наедине? Будто пытался прощупать, насколько я осведомлён.

— Дядя, сначала скажи, а ты мне что-нибудь присылал после моего отъезда?

Тот недоумённо моргнул:

— Нет, не посылал. Твоя ссылка же была вообще на Мирах. Как ты тут очутился?

В голове несколько раз отозвались его слова, словно эхом. В смысле не посылал? Тогда от кого были сведения? Кто-то сознательно заманил меня сюда… Ещё и Леона припряг. Я закусил щёку и резко опомнился: стоило держать лицо спокойным и беззаботным. Пока не выяснилось, кто именно подстроил моё нахождение здесь, никто не заслуживал доверия.

— Я не особо вчитывался в документы перед отъездом. Я правда не знаю, что случилось. Тут вообще оказался по ужасной случайности. — затараторил на манер Кейла. — Ты в курсе, что чуть не завалил меня взрывами?

Дядя на это лишь оскалился:

— Мне-то было откуда знать? Я хотел выманить живущих внизу. По моей наводке здесь должно быть что-то крайне ценное. — Вот это уже звучало интересно. Очевидно, он знал о тайниках и от том, как те выглядят, но сведения взял не из записной книжки.

— И кто послал тебя в этот задрипанный городишко? Я чуть ласты не склеил внизу, а по итогу вытащил всего пару слитков… — Торопливо напустил на себя удручённый вид, даже губы поджал. Террес опять уставился на меня с подозрением.

— Ты действительно ничего не знал? Я не верю, что брат умолчал об этом, — он забарабанил пальцами по столу. — Тогда как ты объяснишь то, что Вернон здесь? Тоже не знаешь?

Вот это конкретно поставило меня в тупик. Я убрал руки за спину, чтобы не выдать эмоций.

— Вернон? Он тут причём?

Кажется, этого не стоило говорить, особенно таким невозмутимым голосом. Мужчина подлетел ко мне и влепил пощёчину, заставляя тряхнуть головой. Кожа занялась неприятным покалыванием. Но отступать было нельзя, ведь в моих словах не крылось ни грамма лжи. Видимо, мой закос под идиота не особо работал на таком старом пустотнике.

— Я не понимаю, — мне пришлось слегка отклониться назад, чтобы смотреть мужчине в глаза. — Отец правда мне ничего не говорил. Ты в курсе того, почему Вернон здесь?

На этот раз вид мой был явно убедительнее. Дядя нехотя отошёл и рухнул на один из стульев. Он взъерошил волосы и предложил сесть на соседнее кресло. Я продолжил стоять.

— Я и сам не то чтобы знаю, но когда один и тот же человек крутится рядом с отцом, а потом и братом, начинаешь задумываться о происходящем, — мужчина не удержался и криво ухмыльнулся, почуяв мою растерянность. — Предполагаю, что он работал ещё на твоего прадеда.

— Что… — меня будто холодной водой окатили. — Тогда ему уже больше столетия? Но он выглядит чуть старше меня…

Дядя насмешливо дёрнул плечами.

— Он и его знания передаются только главам семьи, но по молодости твой отец рассказал кое-что, — мужчина помедлил, нагоняя интриги. — Он сказал, что пока такой человек подле лидера, семья будет процветать. Но вот сейчас этот цепной пёс рядом с тобой. Объяснишь?

По спине забегали мурашки. В моих планах никогда не было цели стать во главе холдинга.

— Мне ничего не поручали, я здесь случайно. Из-за долгов хотел полутать старьё.

Дядя прищурился:

— Так или иначе, ты здесь по какой-то причине. Мой наводчик предупредил, что у меня есть конкуренты и мне стоит спешить. Никак не ожидал, что по итогу это окажешься ты.

Скорее всего, Бледный знал куда больше, чем говорил и показывал. Я сжал пальцы, причиняя боль ладоням, и немного подумал. Затем тактично уточнил:

— Я правда не был в курсе, но Вернон должен понимать больше. Вы не знаете, где он?

На чужом лице мелькнула недовольная гримаса:

— Как не знаем? Конечно, знаем! Парень молчит, словно родился немым.

Я нахмурился, вполне представляя, на что способен дядя, когда ему что-то нужно. Он ведь прекрасно понимал, что Бледный — доверенное лицо отца, но в угоду своей жадности мог напасть на любого. Недаром в семье чем старше он становился, тем меньше людей его любило. От денег у мужчины слетали всякие тормоза. Даже бабушка, добрейшей души человек, отказывалась пускать сына на порог. Если кто-то работал в связке с ним, то оставался в плюсе, но если выступал против, то порвать его могли в клочья, несмотря на родство или дружбу.

Я вновь улыбнулся и предложил:

— Вернон утаил от меня куда больше, чем я думал. Это нечестно по отношению ко мне. И всё же мы пробыли вместе довольно долго. Может, я смогу прижать его? — дядя угрюмо покосился на меня. — Дай мне хотя бы попробовать, иначе я с ума сойду.

— Тогда выворачивай карманы.

Пришлось выложить все находки на шатающийся стол. Мужчина заявил, что нужен хоть какой-то залог, что я останусь на его стороне. Мне было тяжко расставаться с недавно нажитым богатством, однако я безропотно отдал всё, что нашёл. Меня отвели к одной из палаток, где дали умыться. Медработник принялся обрабатывать раны. Он снял повязку с бока и цокнул: — Да уж, молодой человек, придётся мне перешить тебя.

На этот раз мне вкололи обезболивающие, отчего процедура прошла почти без мучений. Я переоделся в чёрный камуфляж и, незаметно пряча браслет, проследовал за военными к другому тенту. Они толкнули меня внутрь.

В нос ударил запах металла. Вернона заковали в наручники за спиной. Он сидел ко мне боком, совершенно не реагируя на происходящее. Бинты на руках превратились в розовые тряпки. Я подошёл и встал перед ним, мрачно осматривая окровавленное лицо. Лишь тогда получилось привлечь внимание, и парень приподнял голову. Он молча тырился с минуту, а после протяжно вздохнул. Стало очевидно: диалог тут строил только я.

— Может, всё же расскажешь, что происходит? По всем данным могу почти утверждать, что архив подкинул ты. И в Сан Фортейн мы оказались тоже из-за тебя. Ты и отца обманул?

Вернон надломленно усмехнулся. Я, не выдержав, присел перед ним, чтобы лучше подмечать эмоции. Он покорно встретился со мной взглядом, чётко проговорив:

— Твой отец знает, — он двинулся и нахмурился, видимо, от боли в запястьях. — Я могу сказать тебе одно. Хозяйка тайников не была плохой. Ни один из них не задумывался смертельно опасным. Всё поменяло время и люди. Прочитай её записи. Тогда всё поймёшь.

Я провёл руками по собственному лицу, пытаясь сдержать злость, что неумолимо росла внутри. Кажется, рассказывать всё напрямую мне не собирался решительно никто. Но хоть какие-то сведения появились.

— И где же они?

Тут-то Вернон растянул улыбку на лице, плотоядную и невероятно раздражающую:

— У твоего дяди. А он разве не сказал?

Такая гримаса означала одно: меня собираются пинать от одного к другому, как мячик. Бледный не стал бы раскрывать своих карт, но он однозначно дал понять, что опасаться стоит далеко не его молчания.

— Серьёзно? — я вздохнул и тряхнул чёлкой.

Меня злило, что все вокруг потешались над таким идиотом, как я. Но бодаться не имело смысла, так что поднялся, так ничего и не получив. Огляделся: внутри расположились маленькие шкафчики и серый стол, на котором лежала груда инструментов. Похоже, моё появление прервало экзекуцию.

Я неосознанно содрал корочку на губе и уже собирался уйти, когда краем глаза подметил, что Бледный жутко дрожит. На улице не было мороза, но мне давно удалось заметить, что парень плохо переносил даже прохладу. Он сильно меня выбесил, и всё равно внутри почему-то чувствовалось, что тот ухмылялся скорее от отчаяния.

В мыслях всплыл отголосок, как он отчитал меня, когда понадобилось подставиться, чтобы защитить его шею. Именно осадок от несправедливого наезда отпечатал тот случай на подкорке, хотя я уже и не помнил, от чего конкретно прикрывал Бледного. Резко захотелось сделать назло. Внутри разыгралась настоящая баталия из аргументов. Против воли я цокнул и сдвинул брови, понимая, что с треском проиграл самому себе. Рвано расстегнул куртку, набросив её на костлявые плечи. Меня одарили озадаченным прищуром. Кажется, Вернон вообще первый раз в жизни выглядел таким глупым.

Сказать мне было нечего. Не признаваться же, что мне просто не хотелось, чтобы он умер от переохлаждения. Злость злостью, но ко мне всегда относились хорошо, несмотря на враньё. Я ушёл, закатив глаза. Если бы была дверь, я бы непременно ей хлопнул.

Лагерь разбили между двумя сохранившимися многоэтажками. Звезда висела в зените, нещадно паля лучами. Несколько десятков плотных палаток прятались то тут, то там. Военные сновали между ними, переговариваясь и крича. Я потянулся, наслаждаясь возможностью выпрямиться и идти, а не нестись, не чувствуя ног.

Дядя нашёлся довольно быстро. Он не удосужился сменить дислокацию, чем здорово облегчил мне жизнь.

— Он требует свою книжку обратно, иначе не скажет ни слова, — мужчина удивлённо вскинул брови.

— Неужели ты смог заключить сделку с этим бледнолицым?

Я развёл руками и протянул раскрытую ладонь. Дядя понятливо кивнул и кинул мне маленький дневник.

— Всё равно книжку уже отсканировали, пусть забирает и подавится.

Я подхватил вещицу и перед уходом спросил:

— А где Леон и рыжий паренёк?

— Твои друзья отдыхают по палаткам, потом можешь сходить и проведать их.

Я угукнул и вышел наружу, разминая шею. Меня чуть не снёс кто-то. Люди орали, давая понять, что где-то неподалёку началась новая стычка.

Поспешно вернулся к Вернону и присел рядом, начиная читать. Чем больше листал, тем больше понимал, что владелица тайника оказалась человеком глубоко больным синдромом спасателя. На большинстве страниц описывались её истории. Как она летела то в одну страну, то в другую, чтобы помочь незнакомцам. Женщина находила их в сети и помогала разобраться с разными житейскими трудностями. Часто упоминался штат её помощников. Среди них были самые разные люди: юристы, архитекторы, безопасники, личный ассистент. Всего несколько страниц включали информацию про нахождение первых двух тайников. Хорошо описывалось место только подземной лаборатории, из которой мы невероятно долго выкапывались. Дальше осмотрел позже найденные листочки, вложенные в конце. Там начиналась какая-то ахинея, будто автор тронулась умом.

— Ну, и что я должен понять? Женщина явно своеобразная. Зачем ей было так стараться ради левых людей?

Вернон трепыхнулся, словно очнувшись ото сна, и глянул на меня снисходительно. Будь у него развязаны руки, скорее всего, меня бы потрепали по волосам, как неразумного ребёнка.

— Если ты не понимаешь её мотивов, это не значит, что в них нет логики. Я тоже раньше злился и думал, что, то было бесполезно. Всего мира не объять… А сейчас я лишь жалею, что осознал всё так поздно, — он немного грустно уставился в одну точку. — Я хочу, чтобы ты знал, что я не желал тебе зла. Будь у меня вариант, вообще никого бы не вмешивал.

Он снова сфокусировался на мне, заставляя сердце упасть куда-то вниз от невообразимой тоски.

— Мне правда жаль, что это оказался ты.

Пожалуй, на пару секунд у меня не нашлось слов в ответ. Я неожиданно ощутил, что мне наконец выдали хоть какую-то правду. Не успел нормально прочувствовать сей дивный момент, как заслон палатки взметнулся, и внутрь просунулся Леон.

— Вот вы где, гуси, — он подскочил к нам и опустился на корточки рядом. Его лицо исказилось от вида избитого Вернона. — Что произошло? Это ты его так?

— Я выгляжу как смертник? — вероятно, последнее, что мне пришло бы в голову — это искалечить Бледного.

Во-первых, у меня просто желания не было, а во-вторых, оказавшись на свободе, он свернул бы меня в рогалик.

Леон не ответил, потихоньку ворочая лицо Вернона за подбородок то в одну сторону, то в другую. Потом он приподнял мою куртку и цокнул, увидев обширные синяки на плечах.

— Ничего непоправимого, вот только, боюсь, вылечить его нам не дадут…

Снаружи послышалась перепалка. Кто-то орал так, что уши в трубочку сворачивались. Я отложил записи и поспешил выглянуть на улицу, чтобы узреть, как Кейл повалил одного из солдат и отвесил ему удар ногой прямо в лицо. Другой мужчина, который попытался приблизиться, тоже оказался на лопатках. Раздались щелчки затворов. Мальчишку вмиг облепили точки лазерных прицелов. Он, не раздумывая, приподнял одного из поверженных и прикрылся им. У меня не осталось выбора: я скользнул в своеобразный круг и загородил неугомонного подростка собой.

— Не порань его! Это люди моего дяди, — рыкнул на Кейла, надеясь, что тот успокоится и послушно даст мне время всё решить. Тот надулся и нехотя перестал душить военного. — Опустите бластеры, это мой наёмник. Он просто оказался несведущ.

Вполне ожидаемо меня никто не послушал. На наши крики вышел и сам дядя, припадая на одну ногу. Он расправил плечи, оценивая всю ситуацию, и протянул:

— Что по сделке?

Сразу стало понятно, что убирать стволы без приказа подчинённые не станут. Мне явно угрожали расправой. Смотря на лицо родственника, я осознавал, что это вовсе не шутки. Тут же оскалился в улыбочке, скрывая нервный мандраж:

— Всё в порядке и незачем так злиться, Кейл перешёл черту по незнанию.

— Да уж… В отряде у тебя, я скажу, одни проходимцы и воры. — Мужчина поднял руку, и оружие опустилось. — Бледнолицый сказал, где ключ?

— Ключ?

— Ты разве не прочитал дневник? В тайник стоит лезть только со специальным ключом, а иначе его не открыть. И по моим данным он у Вернона. — Он подошёл ближе и всмотрелся в мои глаза.

На лице горела отчётливая жажда наживы. Я возблагодарил всё на свете за то, что, когда Вернона поймали, искомого у него уже не было.

— Нет, он не сказал этого, — я вскинул ладони в защитном жесте. — Книжка всё ещё у меня. Его сведений не хватило, чтобы вернуть её. Однако он сообщил, где сам тайник. Тот действительно под городом. В его северном секторе, на третьем уровне.

Это была полная ересь: ляпнул первое, что пришло мне в голову, лишь бы время потянуть. Вся ситуация напрягала, а особенно пугала одержимость дяди. Мужчина между тем подозвал военного. Подчинённый поднёс широкий рабочий экран и развернул карту города.

— Большинство входов в район завалены. Мне трудно определить нужную комнату, придётся спуститься.

Дядя помолчал, рассматривая сизый туман в небе, и резко гаркнул остальным:

— Собираем вещи, этих заприте вот тут, — он отметил на планшете точку. Военный кивнул и свистнул. Нас подхватили под руки и куда-то потащили. В земле располагалось много глубоких дыр, и в одну из них нас спихнули. Чуть позже внутри оказались Вернон с Леоном.

***

Подчинённые наверху задвинули выход массивным валуном. Один повернулся и обратился к главарю.

— Разве целесообразно держать их там всех вместе?

— Отпусти леску, чтобы поймать рыбку покрупнее, — камень засыпали землёй для большего укрепления. — Думаешь, тройка детишек и недобитый мутант способны сбежать от меня?

***

Тем временем Бледный, кряхтя, встал и обошёл периметр. Нас засунули в небольшое помещение, которое раньше, скорее всего, служило подвалом. Сырость въелась в стены, окрашивая бетон в зелёный. В углах уже пробивались тонкие стебли растений. Валялся мусор и какие-то железки. Я хмуро наблюдал за чужими движениями, пока ко мне не подсел Леон. Он опёрся на меня, еле ощутимо бодая виском.

— Что вообще происходит?

— Нас с тобой, друг мой, водили за нос, — он непонимающе покосился на меня. — Дядя ничего не передавал. Архив подкинул Вернон, и мы весёлой группой танцевали под его дудку.

— Я извиняюсь, — прошелестел упомянутый севшим голосом.

— Засунь себе это знаешь куда?

Мелкий прикрыл мой рот и добродушно похлопал по плечу.

— Ну-ну, если вы сейчас разругаетесь, то мне никто ничего не объяснит. Тем более, судя по всему, мы, так или иначе, в одной команде. Команде проигравших. — Я скинул руку, но злиться на него не особо мог, так что уставился в жёлтые радужки, не желая видеть двух других братьев по несчастью.

— Я тебе рассказал саму суть, а в остальном пока не уверен. Здесь мы оказались потому, что так надо было Вернону. Дядя тоже как-то узнал о тайниках, но мне он явно не верит. Когда он вернётся сюда ни с чем, нам всем снимут головы. Без исключения.

Леон поджал губы от безрадостных перспектив. Кейл же придвинулся к уставшему Бледному и усадил его на землю, осматривая наручники на запястьях. Тот прохрустел позвонками и заторможено обратился к парнишке.

— А с тобой что случилось? Откуда синяки?

Кейл беззаботно отмахнулся.

— Они золото пытались отобрать, а я ведь нажил его непосильным трудом!

— И его крики дали мне хоть какую-то информацию, где вы, — поддакнул Леон.

Сдержать цоканье не удалось. Эти подпевалы начинали раздражать. Я вскочил и тоже осмотрелся, стараясь избегать взглядом сидящих в углу людей.

Леон прислонился к стене и, наблюдая за мной, проворчал:

— Да ладно тебе, ну оказались мы здесь из-за него. Я вот не особо, наверное, ситуацию прочувствовал, но разве он сделал что-то непоправимое? — он взял камушек и начал подкидывать его. — Он даже оплатил мою операцию!

— Я оплатил её, — поспешил я напомнить Мелкому. — Твоя рука сращена благодаря моей части.

Он в очередной раз поймал камень и швырнул его через всю комнату.

— Ты оплатил первичную, но срастили мне руку неправильно. Вернон выложил всю свою долю на две следующие операции. Сначала кость сломали, а потом срастили по новой.

Он говорил это буднично, а у меня уже не осталось сил удивляться.

Леон продолжил:

— И, кстати, мы ведь попёрлись сюда, как и твой дядя. Из-за наживы. Вернон нас силой не тянул.

— Меня злит враньё. Даже собственный отец. Меня будто как девицу в бордель пихнули, — я кивнул на Бледного. — А ещё он втянул тебя. Лучше бы ты на Элиат практику проходил и жил себе припеваючи. Дети должны оставаться детьми, а не лазить по логовам чудищ.

— Этого не было в плане, я не думал, что он тоже пойдёт, — подал голос Вернон. Я предупреждающе шикнул на него.

— Ну это уже случилось… И я, наверное, сам решу, что для меня лучше, — Леон подмигнул мне. — Короче, выскажешь наболевшее всем, как только выберемся.

В этом Мелкий был как никогда прав, так что я молча продолжил бродить по комнате. Попробовал сдвинуть валун наверху, но он, казалось, весил целую тонну.

Тогда проследил идущую проводку и двинулся по ней, разгребая хлам. Чуть погодя откопал небольшой круглый люк. Я попытался снять панель старого проржавевшего замка, но та никак не поддавалась.

Кто-то подошёл сбоку и отодвинул меня костлявым плечом. В следующее мгновение Вернон сбил железяку ногой. Та отлетела, а вместе с ней и половина внутренностей. Мне оставалось лишь механически подлезть и убрать защёлку. Дверь открылась, а мне вдруг стало совестно.

Глава 14. Всегда смотрите под ноги.

Глава 14. Всегда смотрите под ноги.

Перед тем как сигать во мглу, я нехотя развернулся на сто восемьдесят и уставился в зелёные радужки. Даже рукой ему приглашающе махнул. Вернон моргнул, но не шелохнулся. Времени у нас было не то чтобы много, поэтому пришлось самому приблизиться и толкнуть его, пытаясь усадить. Парень всё так же непонимающе наблюдал за мной, замерев на одном месте. У меня почему-то появилась ассоциация с упёртым конём. Тоже молчаливый и хрен сдвинешь.

— Не вздумайте драться! — осадил меня Леон.

Возникло непреодолимое желание и правда пару раз проехаться по чужому лицу, но подходил я вовсе не для этого.

— Я хочу, чтобы ты сел и дал посмотреть наручники.

На этот раз Бледный послушно отшагнул и плавно опустился на землю. Я устроился позади и начал изучать, чем таким до сих пор сдерживали это старое чудовище. Электронный замок настойчиво требовал отпечаток пальца. Вскрыть его с помощью часов вряд ли бы удалось, по крайней мере, снаружи точно нет. Нужно было найти что-то, что подошло бы в качестве рычага. Как назло хлам вокруг выглядел слишком ветхим для таких операций, а без этого не представлялось возможным отломать крышку.

— Придётся тебе походить пока так. Внизу поищем что-нибудь, и тогда открою.

Вернон молча отодвинулся и, изогнувшись ужом, вытащил руки через колени вперёд. Теперь он имел хоть какой-то контроль над конечностями.

Леон тем временем осматривал путь вниз. Кейл развалился неподалёку и насвистывал грустную мелодию по потерянному золоту. Я оттащил Мелкого от края, заставляя того несильно взбрыкнуть.

— Да не маленький я уже!

— Помолчи, — шикнул Вернон сверху, когда я уже немного спустился.

Путь оказался недолгим. Перекладины лестницы ощутимо проржавели, и некоторые из них скользили. Встав на пол, я зажал часы. Те тускло замерцали, высвечивая мне пространство. Дождался, пока спрыгнут остальные, и прошёл вперёд, аккуратно ступая по пыльному бетону.

— Да погоди ты, — шёпотом позвал Леон. — Ты так стремительно сиганул, что не дал мне времени обработать его травмы

— Ему просто совестно, что он истерит, — хохотнул Кейл.

— Захлопнись, — гаркнул я на мальчишку и более спокойно обратился к Мелкому. — Давай, только быстро.

Леон выкрутил освещение моих часов на полную и повертел оковы, бережно приподнимая их от кожи.

— Да уж, — вырвалось у него.

Он осмотрел свою одежду, потом мою и направился к пилоту. Мелкий вцепился в чужую серую накидку, проверяя ткань.

— Ты чего это удумал? — оскорбленно прикрывшись, пискнул Кейл. — Вы мне ещё прошлый долг не отдали, а теперь ты у меня последнюю рубашку требуешь?

— Да кому ты нужен, — фыркнул врач. — Наши камуфляжи не пойдут на тряпки. Их и порвать-то не удастся, поэтому гони одежду.

Кейл расслабил руки, глянул на Вернона и, дождавшись от того кивка, сам оторвал два длинных лоскута.

— Хотя бы что-то, — устало протянул Мелкий.

Он наскоро замотал раны, чтобы те меньше страдали от трения. Благо запястья у Бледного были настолько тонкие, что подлезть удалось без труда.

— Спасибо, — прошелестел Вернон, наблюдая за процедурой.

— Да ладно. Купишь мне потом чего-нибудь вкусного. — Оскалился Леон.

Бледный чуть заметно поперхнулся.

— Вы мне должны за жизнь самого тщедушного! — напомнил Кейл, перебивая только открывшего рот Вернона. — И я вижу по твоим нечестным глазам, что ты выманиваешь ещё один ящик клубники. Тебя не обсыпет от такого количества?

— Тебя е…

— Хорош уже, — я не выдержал и осадил их. — Мы тут на волоске от смерти, а вы торги устроили. Пошли уже.

Леон толкнул пилота в плечо, чтобы тот двинулся первым. Я уже потерял всякое терпение и дал каждому по подзатыльнику. Они относились ко всему происходящему чересчур беспечно.

Полукруглый коридор тянулся насколько хватало взгляда. Под ногами хрустел расколотый кое-где бетон. Бурые стены давили на нервы, вынуждая пригибаться. Казалось, потолок мог рухнуть в любой момент. Мы шли около часа, пока впереди не возник завал. Он был большим, сваленным из груды блоков и арматуры. Плиты сложились, как две игральные карты, оставив внизу узкий лаз. У нас получилось чуть расширить его и, словно ужам, пролезть дальше.

Я прошёлся, подсвечивая округу. Мы очутились на одной из улиц города. По сторонам находились наполовину заваленные землёй постройки. В нос заползал запах сырости и затхлости. Бордюры и дорожки превратились в щебень. Их присыпало толстым слоем пыли. Этот город был явно древнее того, что расположился наверху. Мы бродили в сплетение разномастных ходов, чувствуя, что дышать становилось всё тяжелее. По взмокшей коже бегал сквозняк.

Я притормозил и опустил плечи, понимая, что наше путешествие затянется. Проходы разветвлялись, уводя нас всё глубже. Настоящий лабиринт будто по злой воле не давал нам выбраться на свет. Сбоку внезапно донёсся скрип, а в следующее мгновение рядом промелькнул силуэт.

Кейл подлетел вихрем и ударом ноги снёс выскочившую на меня псину. Та зашлась в конвульсиях, пытаясь приподняться. Я испугаться не успел, заметил только, как что-то пролетело мимо, скуля и визжа.

Из темноты вынырнула ещё парочка особей. Я, не сомневаясь, сбил одной из них пасть. По голени прокатились отголоски боли. Послышался отчаянный вскрик. Леон непонятно когда оказался под другим псом. Закрывая голову руками, он сжался в комок.

Вернон метнулся и моментально обхватил морду той собаки. Её челюсти сомкнулись на наручниках. Она начала неистово дёргаться, стараясь вырваться. Лапы заскребли по полу, оставляя глубокие борозды.

Кейл сообразил быстрее меня. Он подбежал и саданул по металлической холке. Шея зверюги с неприятным треском переломилась, неестественно выгнувшись в сторону.

Я подхватил арматуру и всадил её в глаз своего противника. Пёс без пасти заскулил, сделал пару шагов и замертво свалился.

Кейл протянул ладонь и поднял Мелкого на ноги, отряхивая его одежду.

— Что-то ты совсем хилый. Никогда не дрался, что ли?

— Я врач! — рыкнул Леон, начиная остервенело поправлять воротник куртки. Из тёмно-зелёной она превратилась в грязно-серую.

— Единственную драку, в которой он был, начал и закончил я, — вставил я свои пять искр, за что удостоился злобного взгляда от последнего.

Я осмотрелся и выдохнул, понимая, что других неудачных экспериментов рядом нет. Больше никто не собирался выскакивать, по крайней мере, пока. Присел перед мёртвым животным и ощупал его тело. Внутри поблёскивала энергоячейка, переливающаяся жёлтыми огнями. В тот же миг меня осенило. Махнул ладонью, подзывая Вернона к себе, и вытянул пару деталей из твари. Парень бесшумно приблизился и покорно сел, наблюдая за моими манипуляциями.

Частью механической лапы вышло поддеть крышку и влезть ближе к микросхемам. Такие ограничители не обладали эффектом усмирения, а точнее, не могли по команде ударить током. Но вот корпус всё ещё был металлическим и пустить по нему большой заряд — означало подарить незабываемый опыт нам обоим. Я полностью отодрал пластину и задумчиво уставился на конструкцию. Внутри располагалась компактная плата. Два толстых провода уходили к цилиндру.

— Хм, соленоид, — я вернулся к трупу собаки и начал рыскать в поисках чего-нибудь подходящего для моей затеи. Под руку попалось что-то типа регулятора. Достал эту штуку прямо из грудного отдела. Провода потянулись следом. Что-то мерзко хрустнуло. — Попробую дать небольшое напряжение. Главное, не спалить драйвер, иначе останется только спиливать.

Бледный лишь пожал плечами и протянул кисти. Подсел поближе к нему, устраивая наручники на собственных коленях и зачищая контакты. Пальцы не дрожали, но затылок чуть онемел. Я соорудил компактную установку и разместил всё как можно удобнее для полевой операции.

— Главное — не дёргайся, — предостерёг я, а он лишь кивнул.

Остальные обступили нас и напряжённо зависли над моей и так неспокойной душой. Я снял часы и попросил Леона ими подсветить. Затем немедля пустил ток именно по проводам, избегая краёв корпуса. Ровно на секунду, сразу же отдёрнув контакты подальше. Ничего не произошло. Мы нахмурились и быстро обменялись взглядами. В голове мелькнул вполне логичный расчёт, что следующее действие просто испортит замок. Надежды, что это сработает на второй попытке, если первая не увенчалась успехом — почти не было.

В тишине раздался еле слышный металлический щелчок, будто кто-то ударил гвоздём по железу. Соленоид резко втянулся. Наручники моментально разъехались, заставляя меня нервно вздохнуть. Кейл остервенело стянул ограничители и отшвырнул их в один из провалов в стене. Послышался глухой звук, и всё стихло.

Я повалился на спину, раскинув руки. В груди потеплело от чувства, что хоть одна проблема из вороха других, наконец решилась. Бледный похлопал меня по ноге в знак благодарности и только после этого встал, потягиваясь. Леон вернул гаджет, застегнув его на моём запястье. Оставаться на месте ещё дольше было нельзя.

Мы спустились на уровень ниже по частично разрушенным ступенькам, обнаружив всё ещё работающее мерцающее освещение. Я опасливо высунулся за угол и вышел на светлый участок. За мной отчего-то не последовали. Все трое хмуро смотрели на меня из тёмного проёма и молчали.

— Что на этот раз?

Я не выдержал и уже было направился к ним, но Леон поспешил сам подойти и еле ощутимо потрогал мои волосы. Он вытянул одну из прядок ближе к глазам, и я застыл, понимая, что она полностью седая.

— Они ещё сильнее потеряли цвет…

— Не повезло тебе с генами, — отозвался Кейл и потрепал меня по плечу. — У тебя в семье все такие?

Я вздохнул, зачесав волосы назад.

— Не то чтобы.

Он покосился на Вернона. Тот мотнул головой и предложил не задерживаться. Осторожно пробираясь по улицам, мы всё чаще натыкались на напуганных жителей. Выжившие воины и обычные горожане метались в панике. Двигаться приходилось, прячась в тени. Я подумывал влезть в один из домов и переодеться местными, но такой план был обречён на провал: мы выглядели чересчур разноцветно в плане причёсок.

Заночевали в опустевшей землянке, плотно заблокировав дверь. Места катастрофически не хватало: не составляло труда дотянуться рукой до потолка. Кейл выбрался через скрипучее окно и спустя полчаса вернулся с небольшим кульком еды. Мы поделили его между собой, но мне кусок в горло не лез. Все умылись здешней затхлой водой и легли отдохнуть.

Меня трясло от холода, и понять мои страдания мог разве что Вернон. Остальным было вполне нормально. Стало закрадываться сомнение, что меня настигла простуда. Леон уснул, обняв меня всеми конечностями и попытавшись хоть немного согреть.

Ночь тянулась медленно, а сон то и дело прерывался. В верхнем городе гудела непрерывная бойня, мешающая отдохнуть. Все, кроме Бледного, постоянно вскакивали на особо громких взрывах. Мы дремали около четырёх часов, ворочаясь и натыкаясь друг на друга. Более-менее крепко уснуть удалось только перед самым подъёмом.

Нас разбудили запищавшие часы. Стычки военных ненадолго прекратились. Округа замерла в тишине, не предвещающей ничего хорошего. На месте были все, кроме Вернона. Это заставило меня резво подскочить. Парень как раз отодвинул заслонку и проскользнул внутрь, сталкиваясь с моим испуганными глазами.

Он фыркнул и приблизился, протягивая мне что-то. Я принял куль и развернул его, понимая, что это был небольшой коричневый плед из жёсткой ткани. Недолго думая, замотался в подарок по самый нос и облегчённо вздохнул. Бледный тоже накинул похожее одеялко, но грязно-зелёного цвета. Из верхней одежды на нём всё это время оставалась только моя лёгкая куртка. Она не пропускала ветра, но грела даже хуже обычной футболки. Я цокнул и почувствовал, как моя злоба и обида уползли в угол сознания окончательно. Прежде чем открыть рот, пару раз кашлянул, чтобы привлечь внимание.

— Благодарю.

Вернон вскинулся, явно не ожидая, что я вообще захочу поболтать.

— Не за что.

Я поспешил развить диалог:

— Ты знаешь, что рассказал мне дядя? — он зыркнул на меня и издевательски вскинул бровь, призывая продолжать. — Террес утверждает, что тебе больше столетия. Ты правда работал на моего деда? Сколько тебе лет вообще?

— Я же говорил, что много больше, чем тебе, — он хмыкнул. — Даже не так, много больше, чем всем вам, вместе взятым. Но рассказывать об этом я не намерен. Это касается только меня и главы рода.

Он поспешно вытянул ладонь и хлопнул Кейла по плечу. Тот подскочил, резво принимая защитную стойку.

Я попробовал спросить ещё пару раз, не желая так просто оставлять тему. Вернон закономерно начал игнорировать меня, что по новой заставило прийти в ярость. Его темперамент доводил до ручки. Я пару раз сжал кулаки и досчитал до трёх. Успокаивать себя приходилось с неприятной периодичностью.

Так или иначе, сил на настоящий скандал у меня не отыскалось. Проспав несколько часов, я всё равно чувствовал себя измотанным до предела. Пришлось молча разбудить Леона, чтобы все успели перекусить. Тот спросонья бросился проверять мои повреждения. Он осмотрел растяжение и раны на боку. Вывихнутая нога выглядела ещё хуже из-за постоянных нагрузок, хотя ощущалась на порядок лучше. Порезы на торсе затягивались, окончательно перестав кровить, что невероятно радовало.

Увечья Вернона за короткий отдых начали походить на шрамы. Разодранная кожа покрылась коркой, а кое-где уже показался новый розовый слой. Его кисти были покалечены ещё сильнее, чем мои, но выглядели значительно лучше. Мелкий долго всматривался в это чудо света, не веря своим глазам. Такая регенерация могла быть разве что у животных.

Я затянул плед наподобие плаща. Остальные тоже собрались, и мы настороженно покинули временное убежище. На этот раз день не задался с самого утра. Нас заметил небольшой отряд стражи. Кейл метнулся к ним наперерез, но был перехвачен ещё более быстрым Верноном.

— Сейчас ещё больше налетит. Уходим!

Наш квартет припустил по тесным улочкам. Людей здесь находилось намного больше, чем я ожидал. Мы выскочили на главную площадь. Здания в два этажа подпирали потолок, подобно массивным колоннам. Пёстрая толпа шныряла повсюду, создавая нестройный гул. Началась паника. Кто-то пытался нас остановить, кто-то шугался в сторону. Вернон свернул в проулок и перехватил моё запястье.

— Открой карту!

Я щёлкнул по часам и на бегу растянул голографический экран. На самом деле она была более чем бесполезна, но, кажется, Бледный успел что-то придумать. Он ровно три секунды изучал чертёж, а потом рванул вправо. Боль в ноге совсем перестала чувствоваться, так что мне удалось ускориться. Смахнул карту и кинулся за ним.

Мы петляли по коридорам невесть сколько времени. Преследование всё никак не отставало, сбивая дыхание своей неотвратимостью. Вернон впереди неожиданно затормозил, но не успел отпрыгнуть, как под его ногами разверзлась бездна. Кейл, недолго думая, бросился за ним вниз. Мы с Леоном успели остановиться, всматриваясь в темноту провала. Мелкий покосился на меня с вопросом. Я пожал плечами. Позади показались два десятка стражников. Они звенели и гремели кривыми латами.

В глубине дыры три раза мигнул еле заметный свет. Довольно далеко, но вот выбора как такового у нас не было.

— В любом случае, лучше уж вместе, — я без раздумий шагнул, проваливаясь в пустоту.

Прошло лишь мгновение. Тело инстинктивно сжалось, предчувствуя боль. Но удара так и не последовало. Кто-то резко подхватил мою тушку. Мы вместе рухнули оземь. Рядом послышалась торопливая поступь.

Кейл наклонился и вздёрнул меня наверх, помогая принять вертикальное положение, и моментально оттолкнул вбок. Его часы сверкнули, когда он вскинул руки и перехватил Леона, словно принцессу. Тот был ниже меня, но вряд ли легче. Я вновь ужаснулся силе рыжего паренька. Между тем Вернон перекатился и свистнул нам, чтобы поторапливались.

Мы ринулись за ним, не разбирая дороги. Я постоянно спотыкался и натыкался на невидимые выступы. Дыхание превратилось в хрипы. В какой-то момент мне стало не по себе, отчего ноги сами притормозили. Погони позади слышно уже не было. Остальные вернулись за мной, тяжело дыша. Мы переглянулись, настороженно вслушиваясь. Я прибавил яркости на гаджете и осмотрел дальнейший путь.

Коридор разделялся на два. Влево вела небольшая прикрытая дверь. Повинуясь шестому чувству, свернул туда и прошмыгнул вглубь. Там было темно и душно, как в старой сауне. Брёл вперёд около минуты, пока не уловил очень тихое поскрипывание чуть поодаль. Короткий и ритмичный звук напоминал одышку. Я отвёл руку в ту сторону и обмяк.

В метре от меня стояло нечто, похожее на человека, и при этом им уже не являлось. Кожа немного разложилась, а по телу виднелись железные пластины. Конечности заменяли металлические устройства. В груди что-то поблёскивало синим цветом. Оно расширялось и сужалось, имитируя сокращения настоящего сердца. Это был практически человек-краб. Наверное, от его вида Бледный бы в обморок упал, слишком уж сильно тварь походила на огромного паука.

Я отступил назад, разглядывая ещё нескольких искорёженных существ, и явно почувствовал кого-то живого за спиной. Это заставило почти вскрикнуть. На плечи легла тяжесть. Рот тут же зажали.

Ошалело задёргался, втягивая воздух и опознавая в нападающем Вернона. Он стиснул пальцы, вынудив заткнуться окончательно, и стал тянуть обратно, не говоря ни слова. Спину обожгло чужое тепло, проползающее через все слои одежды, а вот ладони у него, наоборот, будто заледенели. Двигаться так было неудобно от слова совсем.

На половине пути стукнул его, призывая всё же отпустить меня на волю. Однако сам по себе я оказался только в уже знакомом коридоре. Бело-зелёный Вернон разжал тиски, отошёл и потихоньку прикрыл дверь.

— Что там такое? — заинтересованно прошептал Кейл и напряг пальцы, щёлкнув парочкой.

Я предупреждающе шикнул на него и ответил:

— Скажем так, я вовсе не опечален, что погибли многие жители нижнего города и все верхнего, — Леон глянул на меня непонимающе. — Здесь проводили опыты над животными и… Людьми. Видно, хотели что-то создать или понять.

— О, неужели тот крыс с пластинками тоже эксперимент? — Кейл приподнял руки, примерно обозначая размер.

— Да, типа того. А, кстати, где он?

— Сбежал, когда нас перехватили люди твоего дяди. Ты совсем по сторонам не смотришь?

Улыбка наползла на лицо от осознания, что хоть кто-то выбрался из этого ада.

Не успели мы выдохнуть, как дверь с той стороны сотряслась от удара, да настолько сильно, что сердце на секунду отказалось биться.

Глава 15. Нежданный помощник.

Глава 15. Нежданный помощник.

Я чуть не взвыл от досады. Мы кинулись дальше по бетонному полу в полную темноту. Дверь открывалась вовнутрь, но существа, видимо, не обладали критическим мышлением. Уже через пару мгновений её снесли с петель.

— Да что ж за невезуха! — крикнул Кейл на ходу, заламывая пальцы.

Моя карта оказалась более чем бесполезной. Эти катакомбы вообще не отображались на планах. На бегу не получалось нормально что-то понять. Мы неслись вперёд, словно умалишённые. Вернон метнулся в сторону и неожиданно толкнул Леона ко мне.

Я осознать не успел, а меня уже вжали в небольшую нишу. Бледный оглядел нас светящимися глазами и практически отпрыгнул в сторону.

— Врассыпную! Ориентир — темница!

— Принято! — смазано отозвался откуда-то издалека Кейл.

На их крики рванула целая куча жутких машин. Мы затаились в закутке. Я видел лишь разномастные силуэты, которые проносились по коридору. Они не обращали на нас никакого внимания и продолжали мчаться, окутанные жаждой погони. Их рык оглушал и вынуждал всё тело сжиматься. Мозг будто отключился. Он не мог осознать, что меня просто отодвинули. По нутру прокатилось мерзкое ощущение беспомощности. Последнее, что мне хотелось — стать причиной смерти этих двоих.

Леон завозился в моих руках и, высвободившись, потянул в другую сторону. Я поджал губы и в который раз открыл карту в попытке определить, куда нас занесло в плане секторов города. Сделать это оказалось ещё сложнее, чем мне представлялось.

Нам пришлось бродить по тесным коридорам несколько часов, постоянно меняя направление, если где-то поблизости слышалось шуршание чего-то живого. Неопределённость давила на психику, заставляя периодически оборачиваться на смыкающийся позади мрак. Основная стая искорёженных давно ушла прочь. Их топот больше не отдавался в ушах.

Леон замер, прислушиваясь, и решил осмотреть мою лодыжку. Я уже было обрадовался отдыху, но он не успел даже снять повязку, как за стеной кто-то зашагал, царапая металлическими конечностями бетон. Мы вздрогнули и попятились. Я заметил проём и несмело заглянул внутрь. Оттуда пахнуло гнилью, но другого пути у нас уже не было. Мелкий зашёл следом и тут же накрыл лицо ладонью.

Он еле слышно прикрыл дверь, после чего я выкрутил яркость на максимум, чтобы понять, куда мы попали. Чуть подальше на полу валялись тела неудачных образцов. Многие уже совсем сгнили, обнажив кости и поблёскивающие части механизмов. Их мёртвые глаза блестели в свете часов. Зрелище было жутким и удручающим одновременно. Я попытался отвернуться, но черепа укрывали почти всё пространство.

— Мир останется прежним, мир останется лживым, мир останется вечным, может быть, постижимым… — тихо затараторил Леон, наподобие мантры.

— Прекрати, — осёк я его на полуслове.

— Оставь меня, я пытаюсь успокоиться, — пропыхтел он.

— Эта древняя поэзия не к месту. Приди в себя, ты же доктор.

— Ну вы же запретили мне курить, — огрызнулся Мелкий и добавил чуть тише. — Академия меня к такому не готовила.

Он умолк, явно стараясь повторить стих полностью в голове. Я погладил его по спине и заставил себя ещё раз осмотреться. С другой стороны, за нагромождением костей, виднелся проход. Махнул Леону и повёл туда.

Прямо перед тёмным провалом что-то меня замедлило. Чувство, будто кто-то следил за мной из вороха тел. По загривку пробежали мурашки. Медленно обернулся и приподнял гаджет, освещая верх кучи. На меня уставилась пара алых глаз. Горло сдавило спазмом. Я резко развернулся, направляясь туда.

— Ты чего? — шёпотом спросил Леон, следуя по пятам.

Я не ответил, а протянул ладонь ближе и вздохнул, опознавая знакомого крыса. Его расширенные зрачки остекленели. Веки не двигались, создавая жуткий и совершенно неживой вид.

— Выглядит знакомо, — Мелкий кашлянул. — Разве не он вывел нас с Верноном?

— Он помог выбраться и мне, — судорожно отозвался я. — Мне думалось, что крысёнок спасся…

Леон вздохнул и похлопал меня по плечу, двинувшись обратно к выходу. Губы против воли сжались в линию. Я выпустил весь воздух из лёгких и лишь потом отшагнул. Мне было интересно, как же он всё-таки попал на это кладбище? Почему позволил снова себя поймать? Был ли смысл отпускать его, только чтобы беднягу вновь отловили и на этот раз умертвили?

Тельце постепенно скрывалось во мраке, когда вроде бы безжизненные глаза вдруг моргнули. Я мгновенно затормозил, прирастая к полу ногами. Это выглядело иллюзией измученного сознания, но вот алые радужки опять показались в свете часов. Быстро вернулся и бережно поднял животное, осматривая повреждения всё ещё тёплого крыса. Пара пластин сверху отсутствовала. Их явно отодрали силой. Виднелся металлический позвоночник, а вот поблёскивания энергоячейки не наблюдалось. На животе тянулся разрез, оттуда текла синяя жидкость.

— Ищи чем его зашить! — шикнул я Леону, а сам кинулся разгребать металлолом в поисках хоть какого-нибудь источника питания.

Мне пришлось разодрать несколько тел таких же крыс, пока я не отыскал тусклый энергоблок. Рухнул на колени рядом с белым тельцем и положил часы на бетон. Внутри пузика размещались питающие кабели, которые просто вырвали из гнёзд. Радовало, что оконцеватели всё ещё были на месте. Зачищать такие мелкие провода в условиях полутьмы стало бы почти невыполнимой задачей. Я кое-как подлез кончиками пальцев и подключил ячейку, вдавливая её во внутренние пазы. Послышался щелчок. Жилы засветились голубоватым светом.

Леон вернулся, тоже присаживаясь на пол.

— Зашивать тут нечем, но можем соединить края раны и обмотать потуже, — он дрожащими руками рассыпал рядом самые разные скобы. Его лицо словно мелом намазали.

Мелкий сделал пару ранок на пузе, прежде чем я смог вставить железки и загнуть их. Он забрал белую тушку и перемотал старой тряпкой. Мы положили крыса и стали напряжённо ждать. Время тянулось, как резиновое. Неприятный запах притупился, или может мы постепенно привыкли к смраду. Ничего не происходило. Я потёр веки и вяло поднялся. С трудом удалось удержать себя, чтобы не пнуть что-нибудь. Единственное, что останавливало — шум создавать было смерти подобно.

Мелкий резко подскочил и потянул меня. Со стороны закрытой двери донеслись тихие шаги. Они скрипели несмазанными шестернями старого механизма, подкрадываясь ближе.

Я молниеносно схватил животное и потащил Леона прочь. Мы вылетели в проём, унося ноги подальше от кладбища. Со всеми этими метаниями в какой-то момент мой плед развязался и потерялся в сумраке одного из коридоров. Вспотевшую кожу обожгло липким холодом. Я покрепче сжал крыса и ускорился насколько мог.

Проходы и развилки пролетали перед глазами, пока на периферии не мелькнул силуэт. Меня снесла вбок чья-то туша, припечатывая к стенке. Леон бежал сзади и не успел затормозить, а может, специально врезался в нападавшего живым ядром. Тварь заскрипела и засучила тонкими ногами по полу, но не отпустила.

— Прочь! — рявкнул я на него, сжав крыса одной рукой, а другой дотянулся до обезображенной шеи.

Литой металл холодил пальцы. Чужие клешни сдавили горло, вырывая хрип. Я сместился и изо всех сил пнул существо коленом. Замахнуться нормально не получилось. Удар произвёл даже меньше эффекта, чем ожидалось, а точнее — вообще никакого.

Леон, и правда, пропал из виду. Меня захлестнула паника. В темноте тварь нельзя было разглядеть. Не удавалось понять, где у неё что.

Я уже решил швырнуть крыса подальше и попробовать разогнуть кривые лапы силой. Донёсся топот, и на существо сзади запрыгнул Леон. Он всадил ей в туловище арматуру. Та закряхтела, ослабляя хватку. Я молниеносно вывернулся и, пригнувшись, толкнул нападавшего плечом. Леон слетел с него и тут же подскочил. Мы, не сговариваясь, рванули в правый проход. Но не пробежали и десятка метров: перед нами вырос ещё один силуэт.

— Они охотятся, как волки! — с ужасом крикнул Леон.

Я не знал, что именно он имел в виду. Жалеть о том, что мало читал, было поздно — нам уже отрезали путь. Мы развернулись: сзади дорогу тоже заблокировали.

Раздался оглушительный свист. Он всё нарастал, прибивая к земле своей мощью. Твари замотали головами, перебирая многочисленными лапами, а затем просто попадали штабелями.

— Что это с ними? — ошалело прошептал Мелкий.

— Какая разница? Бегом!

Мне захотелось расплакаться, когда впереди мелькнул свет. В лицо пахнуло чуть более свежим воздухом. Сложно было определить, сколько времени мы провели в катакомбах, но так или иначе оказались возле раздробленной стены. Судя по всему, до нападения никакого прохода здесь вообще не существовало. От взрывов часть бетона напрочь выбило. Мы выбрались в проулок нижнего уровня города, под гнёт низкого потолка. Я развернул карту и долго старался сообразить, куда нам теперь брести.

В другой ладони что-то зашебуршало, начиная царапать мой живот. Я опустил голову, сталкиваясь с алыми бусинками. Они моргнули, пытаясь сфокусироваться. Крыс обессиленно пискнул, а я чуть сознание не потерял от облегчения. Мы молча рассматривали друг друга, не двигаясь. Леон пару раз провёл пальцем по чужой морде.

— Ну хоть что-то хорошее, — констатировал он.

Мне оставалось лишь согласно кивнуть. Мы направились прочь, чтобы спрятаться и отдохнуть.

— Как думаешь, что это было? — измученно пролепетал Мелкий.

— Если у них есть такие опасные зоны, то в них как-то надо заходить, — попытался я логически объяснить. — Видимо, когда мы рухнули туда, стражникам пришлось сделать круг и спуститься нормально. Они поняли, что мы разбудили весь тот ужас. Логично, что при выборе между нашим спасением и гибелью остальных жителей они решили спасти своих, даже если при этом помогли и нам.

— У меня сейчас голова лопнет, — пожаловался Леон. — Почему эти твари действуют как животные?

— Наверное, с ними что-то напортачили. Почему ты вспомнил про волков? Что это вообще значило?

— Я читал, что волки загоняли добычу, бесшумно подбираясь и отрезая пути отхода. Они могли очень долго гнать жертву, меняясь с сородичами, если кто-то устал.

— Ужас…

Мы нашли небольшой закуток между кривыми зданиями и устроились перевести дух. Леон привалился к сетчатой ограде и сразу отключился. Я уложил его поудобнее, а сам поднял животинку с колен, чтобы получше изучить состояние той.

— Пискни, если понимаешь меня, — я предложил метод коммуникации. В ответ на меня уставились слегка озадаченно. — Ну да, о чём это я…

Я опустил его обратно, погладив между розоватых ушей. Всё тело вибрировало от усталости. Откинулся затылком на стену и задумался о дальнейших действиях. Сил не осталось совсем. Ужасно хотелось спать. Однако кто-то должен был следить за обстановкой.

Чтобы не уснуть, принялся изучать окружение. Дома сложили из глиняных кирпичей, которые уже начали сыпаться. Крышу заменял сам потолок. Конструкция, очевидно, служила дополнительной опорой в случае обвала. За забором раскинулся необычный сад. Хотя точного именования я не знал, но по мне, так там просто хаотично разбросали камушки. Жителям явно не хватало уюта, и они добирали его чем могли. Красивая, но отчасти бесполезная трата времени.

Леона разбудил где-то через час. Находиться здесь становилось слишком опасно. Я посадил крыса на плечо и помог подняться Мелкому. Он пошатнулся, заваливаясь на меня, но тут же выровнялся уже сам. Зверёк обхватил мою шею хвостом и затих.

С трудом добрались до одной из лестниц и наконец оказались на втором ярусе. Здесь уже привычно сновали люди, подражая муравьям в полуразрушенном гнезде. Мы спрятались в тени одного из зданий и внимательно понаблюдали за обстановкой. В горле першило. Хотелось пить и есть, но остановиться было негде. Тем более я не сумел бы так же незаметно выкрасть еду, как Кейл.

Мы бродили до изнеможения. Раны перестали болеть, а лишь утомлённо ныли. Леон побледнел и плёлся сзади, кое-как переставляя ноги. Пять часов медленного передвижения по проулкам и подворотням, к счастью, дали свои плоды.

Мы всё ещё плутали в незнакомых кварталах, когда нашли тихий пустой бетонный домик. Судя по обстановке, виднеющейся в окне, давно заброшенный. Забрались туда и укрылись в самой глубине. Тут мне наконец удалось поспать, но ужасный холод не давал полностью расслабиться. Тело потихоньку коченело. Леон хмуро осмотрел меня и пришёл к выводу, что это была крайняя степень усталости. Однако взгляд у него говорил о чём-то намного худшем. Он настрого запретил мне трогать повязки. Наверное, боялся окончательно испортить мне настроение.

В строении не отыскалось ничего, что я мог бы накинуть, но нашлось немного пищи. Мы отдыхали по очереди. Когда я вновь очнулся, рядом никого не было. Меня накрыло чувство дежавю. Подорвался со стылого пола, кидаясь на поиски. Серые облезлые стены рябили в глазах. Ветхая мебель будто специально ставила подножки. Я ухватился за дверной косяк, пытаясь удержать равновесие, и заметил в полутьме соседней комнаты силуэт.

Леон разбрасывал вещи прежних жильцов. Он методично обыскивал ящички в низеньких комодах и узких шкафах. Потом вдруг выпрямился, поднося к часам какие-то скрутки.

— Что ты там делаешь? — позвал я.

Из беспорядка в углу высунулась морда с пыльным белым мехом. Крыс ползком добрался до меня и протянул лапки. Я покорно поднял его к себе на плечо и предупредил:

— Тебе пока рано бегать.

Леон тоже обернулся на меня.

— Решил получше осмотреть временное пристанище, — пояснил он, приближаясь к нам. Затем раскрыл ладонь, показывая находку.

— Ну и что это?

— Я видел, как здешние курили такое.

Я взял одну трубочку и повертел в пальцах. Сухая бумага, а внутри какая-то трава.

— Даже если так, не уверен, что это безопасно.

Мелкий принюхался к листикам. Лицо его просветлело.

— Это табак. Сейчас его больше для выращивания антител используют, но в академии из него тоже делали сигареты. Не всем нравятся электронные.

— Разве они не хуже для организма?

Леон отмахнулся:

— Для него всё плохо в больших количествах. Лекарства вообще губительны. — Он забрал у меня свёрток и закрутил обратно. — Сейчас гораздо хуже будет, если моя психика не получит разрядки. Не нуди, я же врач и знаю, что делаю!

Я проследил, как он подошёл к печи, где мы пытались раздуть угли, и прикурил сигарету.

— Ты ещё не получил диплом.

— А ты никогда и не получишь, — огрызнулся он. — Так что я априори лучше разбираюсь в теме.

Очевидно, ломка его доконала, а надзиратель в лице Бледного слишком сильно бдел. Мелкий опустился на всё ещё целый стул и замолк, выпуская дым. Вряд ли стоило его драконить, так что вернулся к спальному месту и присел, чтобы чуть прийти в себя перед выходом. Зверёк слез по руке, цепляя кожу металлическим хвостом, и распластался рядом.

Я последовал его примеру и улёгся, уставившись в потолок. Твёрдый пол впивался в спину. Стоило бы поторопиться, но у меня не хватало сил даже на то, чтобы повернуться. Скорее всего, наши сокомандники выбрались из катакомб, однако мы могли элементарно разминуться. Если же в темнице их не будет, то придётся вернуться в то страшное место. Я покосился на крыса.

— Если что, выведи Леона. Хотя бы его одного.

Зверёк проигнорировал меня. Лишь дёрнул усами, отряхивая морду.

Мы отправились в путь через заднюю дверь, чтобы не привлекать внимания. Ноги уже просто не чувствовались. Направление определить получилось, но сильно тормозили редкие патрули и обычные жители. Приходилось, подобно крысам, пробегать в тени домов. Настоящий крыс беспокойно зашевелился на моём плече и навострил уши.

Глава 16. Долгожданная встреча.

Глава 16. Долгожданная встреча.

//Прощу прощения за задержку у тех, кто читает

Настоящий крыс зашевелился на моих плечах и навострил уши. Я слегка склонился к нему и объяснил:

— Мы пытаемся вернуться в лабораторию. Может, ты знаешь дорогу?

На слове «лаборатория» грызун встрепенулся и начал озираться. Он по-человечески хмыкнул и кивнул направо. Выбирать не приходилось, так что свернули туда. Правда, по картам выходило, что нам предстояло сделать крюк. Мы петляли туда-сюда, забирались на обрушенные куски, поскальзываясь и выматываясь ещё сильнее.

Крыс постоянно вертел мордой, направляя то в одну сторону, то в другую. Его острый нюх помогал обходить даже стражу. Зверёк еле слышно попискивал ещё до того, как раздавался шум шагов. Я вдруг осознал, что узнаю некоторые строения. Многие из них посыпались от взрывов, но знакомые таблички всё ещё висели.

Теперь удалось нормально сориентироваться и выйти на нужный перекрёсток. Кейл уже водил меня по этому узкому туннелю во время прошлого побега. Мы спустились по крутой лестнице, цепляясь за стены. Знакомое каменное здание сохранилось куда лучше прочих. Оно, словно огромная башня, пробивало все уровни города и связывало их воедино своими этажами.

Я повёл Мелкого к двери тайника. Чёрная и неприметная створка пряталась в глубине проулка. Мы убегали в суматохе. Сверху до сих пор шла битва. Вряд ли кто-то озаботился изучением лаза. Вход нашёлся просто, однако это было лишь половиной проблемы. Леон дёрнул ручку, потом ещё раз. Она не поддавалась, сколько бы он ни крутил. Друг глянул на меня озадаченно.

— Я выбрался через неё, — в голове раздался звон. — Но как же я её открыл…?

Мозг будто распух изнутри. Как мы вообще открыли тайник? Было же что-то ещё? Перед глазами замелькали картинки. Вернон, дядя и книжка. Дядя ведь говорил о ключе? Ключ, ключ и много крови.

Обхватил разрывающуюся черепную коробку руками и тихонько заскулил. Разум разрезала острая боль. Леон подошёл ближе и потрепал по плечу, при этом подпихивая крыса, чтобы тот не свалился.

— Точно! — я вскинулся и огляделся. — Как я мог забыть?

— Что происходит? — прошептал Мелкий, напуганный моим бормотанием.

— Вернон отдал мне свой жетон. Он и был ключом! — карманы штанов оказались пусты. На запястьях тоже ничего не было. — Но это выпало у меня из памяти. Если бы не дверь, боюсь, я бы так и не вспомнил...

— То есть ты просто забыл такую важную деталь? Ты помнишь, куда он делся?

Мотнул головой, на что Леон хмуро уточнил:

— У тебя были до этого провалы?

— Я не уверен… — я вздохнул и направился в противоположную сторону. — Придётся разыскать другой путь.

— И как можно быстрее, — он явно забеспокоился и начал нервно теребить карман куртки, где лежали сигареты. Для него это была высшая степень проявления волнения.

Мы обошли темницу по периметру, выискивая путь. Здание внушало трепет. Выложенное из тёмного камня, оно напоминало скорее настоящую крепость с острыми углами и отдельными галереями. Удивляло, что такую громадину отстроили настолько несуразные люди. Кто-то скакал в латах с мечом наперевес, а кто-то расхаживал в халатах и создавал киборгов, пусть и сломанных. Между ними зияла настоящая культурная пропасть. Словно две разные эпохи насильно впихнули в рамки одной системы и вынудили работать вместе.

Леон тронул меня, сказав, что стражников вокруг нет. Это было действительно странно. Неужели все покинули свои посты из-за дяди и его неожиданной атаки? Такое представлялось маловероятным сценарием. Воины наверняка прятались внутри, поджидая нас, незадачливых идиотов. На этом уровне находилось ещё две двери, но все запертые. Не проверили мы только главные ворота.

Передал крыса Мелкому и пошёл на разведку. Вход крепко захлопнули, но на засов не заперли, что сыграло мне на руку. Удалось отодвинуть массивную створку и проникнуть в щель. Внутри помещение гудело пустотой. Шаги создавали эхо. Когда я открыл следующую комнату, в нос ударил резкий запах крови. Повсюду валялись воины. Десяток людей с самыми разными ранами. Их объединяло исключительно то, что все они были смертельными. Меня снова замутило. Этот город насквозь пропитался насилием и жестокостью.

Я потёр веки, пытаясь прийти в себя. С трудом осмотрел ещё несколько проходов и развернулся, чтобы позвать Леона. Мы вместе двинулись вглубь, осторожно перешагивая трупы. Этаж превратился в одну сплошную могилу. Я спустился на три пролёта, чтобы пронаблюдать точно такую же картину. Но, что странно, чем дальше мы пробирались, тем меньше видели жертв. Мелкий ходил за мной след в след, бормоча свои незатейливые стишки. Это скорее напрягало, чем отвлекало от всего происходящего ужаса. Он нагнетал атмосферу хоррора, где обязательно кто-то да умрёт. Меня терзали смутные сомнения, что этим «кем-то» буду именно я.

Мы немного побродили, но так и не встретили ни одного живого человека. Мои надежды потихоньку таяли. Если кто-то из наших потеряшек тут и побывал, то, скорее всего, сгинул в бойне. Каждый раз, переворачивая очередной труп, внутри что-то неприятно скреблось. Друзьями мы не были, но смерти я им точно не желал.

Не скрываясь, я свистнул другу и предложил проверить самый верхний этаж. Он оставался единственным, который мы пропустили, ведь изначально зашли с третьего. Огромное количество ступеней полностью сбило дыхание. Возле металлической двери мы около минуты пытались справиться с одышкой, а потом поняли: кто-то выжег замок лазером.

Леон тихонько толкнул створку, но я оттащил его и первым проник в мрачный холл. Краска облепляла стены красными пятнами. Единственная лампа качалась под потолком, поскрипывая. Крыс в объятиях Мелкого встрепенулся и спрыгнул на пол. Он метнулся по коридору в дальнюю комнату. Мы немедленно поспешили за ним. Уже на подходе я расслышал разговор на непонятном языке.

Мы, не думая, ввалились внутрь как раз, когда белый комок вскочил на ещё живого начальника арены. Я помнил мужчину. Тот всеми силами пытался переманить нас на свою сторону, когда мы попали в его владения. Даже дал оклематься и устроил работать в нижнюю лабораторию. Его фиолетовый плащ валялся в углу мятым ворохом.

Кейл уже вскинул бластер, а у меня неожиданно сработал рефлекс. Я рванулся вперёд и прикрыл крыса собой, тем самым закрывая и чужака. В углу притаился и Вернон. Он среагировал куда стремительнее остальных, резким движением уводя руку мальчишки вниз.

— Чего? — опомнился Кейл и торопливо убрал оружие. — Ты почему его защищаешь?

— Я защищаю не его, — я скривился. — Ты чуть не прикончил собственного спасителя.

Кейл подошёл ближе и нахмурился, замечая вцепившегося в чужую одежду крыса.

— Опачки! — он присел рядом. — Я думал, животинка поумнее и давно сбежала.

Крыс дёрнулся и разжал лапки, падая. Я перехватил его перед самым полом. Из-за всей беготни энергоячейка, скорее всего, окончательно разрядилась. Рана опять открылась, сочась бледно-голубой жижей.

— Нужно его подлатать, — мне совсем не хотелось, чтобы новый друг так бесславно погиб. — Пока не убивайте этого человека. Здесь что-то не так.

— Серьёзно? — Кейл проследил, как я встал, и хмуро уставился на зависшего Вернона. Тот молча пожал плечами, а затем туго скрутил запястья чужака мёртвым узлом из тряпок.

Леон между тем забрал у меня грызуна, осматривая повязку. Вдвоём мы двинулись обратно в знакомую лабораторию, снова продираясь через смрад смерти, который наполнил всё здание. Кейл побрёл за нами следом. Он закинул руки за голову и насвистывал мрачную мелодию. Казалось, сквозняки подпевали ему в такт.

Комната встретила нас гомоном десятка разных животных. Они скребли лапками и рычали, пытаясь выбраться. Учёных здесь тоже не выискалось. Возможно, в какой-то момент этих недоучек эвакуировали.

Я обыскал все шкафы, разгребая разный хлам, и наконец выбрал подходящего размера энергоблок. Мы водрузили крыса на один из операционных столов. Некоторые скобы уже и сами выпали, так что вынуть пришлось всего две. И пока Кейл раздражал животных через прутья клеток, я заменил детали, а затем пронаблюдал, как Леон вооружился инструментами и зашил маленький живот.

Мы установили новые пластины на позвоночник, дабы защитить внутренности. Под конец практически полностью замотали крыса в бинты. Он начал напоминать кокон с металлическим хвостом.

— Что будем делать с остальными? — спросил Леон, выпрямляясь и стирая пот со лба. — Неужели бросим как есть? О них и позаботиться больше некому.

— Точнее, помучить некому, — вставил свою лепту Кейл, согнув пальцы. Мы столкнулись взглядами и он убрал их, так и не щёлкнув. — А вообще тут две двери. Одну оставим открытой, а другую захлопнем за собой. Пусть бегут куда глаза глядят. Всё равно всех не спасти.

Это и правда был самый логичный выход, вот только выпустить всех и не пострадать самому представлялось довольно сложной задачей. Я поделился сомнениями с Кейлом, но тот лишь отмахнулся:

— Идите вперёд.

Спорить у меня резона не было. В конце концов, если они устроили такой террор с оставшимися бойцами, то разобраться с парой десятков мелких зверей не казалось невыполнимой миссией. Мы вернулись на верхние этажи, где нас уже поджидал Вернон. Он успел подтащить мужчину на один из стульев и привести в чувство.

Теперь наконец удалось рассмотреть комнату без вреда для здоровья. Единственное окно пропускало тусклый белый свет, разрезанный решёткой. Несколько старых табуретов валялись по углам. Выкрашенные в темно-серый цвет стены стискивали пространство. Стол развалился на части явно в пылу ожесточённой драки. Щепки покрывали половицы.

Крыс заёрзал, и я сразу же отпустил его. Он ползком приблизился к пленнику, забираясь по штанине на колени, после чего начал безудержно пищать. Он будто поливал его разного рода крысиными ругательствами.

Мы переглянулись, и я поспешил обратиться к Бледному:

— Что тут приключилось?

— На посту осталась пятая часть стражи, и на свою беду они нас обнаружили, — он пожал плечами, словно это была всего лишь досадная случайность.

— Ты действительно кровожадный человек, — нервно хмыкнул Леон. — В этот раз обошлось без ступора?

— Немного иная ситуация.

— Чем же?

— Большинство убитых — дело рук твоего дяди, — он сфокусировался на мне. — Мы встретились с Кейлом и нашли оружие. Они попытались нас убить. Я бы назвал это самозащитой.

Вернон наклонился, забирая крыса на руки.

— Действительно дядя? — я прищурился, сильно сомневаясь, что тот добрался аж сюда.

— На досуге осмотри тела. Они были убиты не здесь. Их сюда перетащили соратники. — Он поднял животинку на уровень глаз и произнёс что-то на другом языке. Тот утвердительно пискнул.

— А, так проблема была в моей необразованности, — тихо посетовал я.

Разговор человека и крыса продолжался около пяти минут и состоял из вопросов и односложных ответов. Потом Бледный переспросил пленника, и тот выкатил ему целую речь, с недоверием поглядывая на белую тушку. Ситуация выходила, мягко говоря, неординарная. Я подождал, пока монолог окончится, и попросил объяснить происходящее. Вернон протяжно вздохнул и развернулся в сторону, приметив для себя табурет.

— Ну начнём с того, что его зовут Хеикки Кайно, а крыса — Сейцмен, — он опустил зверька на пол, и тот вяло подполз ко мне. — И они братья.

Повисла напряжённая тишина. Мы переглянулись с Леоном с одинаково недоумёнными выражениями лиц. В комнату проник Кейл и спросил, в чём дело. Я кивнул, предлагая Бледному продолжить рассказ.

— История долгая и кровавая, но в общих чертах было так, — он закинул ногу на ногу и замер, уставившись в одну точку. Будто в школе у доски. — Верхний город ещё до катастрофы считался научным центром. Жители — это потомки и их семьи, которые так и не покинули Землю. Даже когда здесь не осталось ничего, кроме ядовитого тумана и серого пепла, они продолжали свои эксперименты. После катастрофы начали строить тоннели вглубь и обнаружили чужие сооружения. Устроились в них и шаг за шагом превратили в целое подземное поселение. Планета восстанавливалась, а совет планомерно вывозил отсюда технологии прошлого. Он закономерно наткнулся на город и не достиг консенсуса с жителями. Их атаковали, погибла треть населения. Другие успели спрятаться под землёй. Оказавшись запертыми внутри, люди пришли в отчаяние. Началась междоусобная война. Те, кто курировал эксперименты, встали живым щитом к уцелевшим технологиям, а вот, кто не являлся учёными, захотели выдать остатки совету в обмен на собственные жизни. Именно тогда и погиб Сейцмен.

— Погиб? — я опешил, подхватывая животное.

— Да, братья оказались по разные стороны баррикад. Сейцмен был умным человеком и втайне ото всех, ещё задолго до случившегося, сделал слепок своего сознания. Он банально не ожидал, что те, кто выживет, постепенно деградируют.

— Да как так? — цокнул Леон, оперевшись на меня. Я кивнул на стул в углу, и он направился туда.

Вернон продолжил:

— Жители предложили сделку совету, но тот их обманул. Он забрал основные данные и попытался стереть город с лица Земли. И тут вступает в игру Хеикки. Он увёл жителей в горы, захватив с собой всё, что удалось унести.

— Поэтому город наверху так выглядит? — уточнил я.

Бледный угукнул и дополнил:

— Они вернулись, когда всё улеглось, и засели в катакомбах, — парень немного охрип и пару секунд просто переводил дыхание. — Люди были в отчаянии и ярости. Оставшиеся фрагменты записей и приборы дали им надежду хоть что-то изменить. Хеикки стал единогласным правителем и предложил попробовать использовать наработки ради выживания.

— Переобулись? Неужели на этот раз не испугались, что по их души придут? — Кейл стоял ближе к стенке и, сделав два шага, занял табурет. Леон не успел дойти буквально полметра, поэтому резонно попытался отвоевать место.

Бледный закрыл лицо ладонью и вздохнул.

— Не перебивайте его, — шикнул я на них. — Но Кейл, в сущности, прав. Тут должно быть что-то ещё.

Вернон покивал, больше не обращая внимания на их препирательства.

— Хеикки хотел оживить брата, потому и старался разобраться с технологиями.

— Оживить? Сколько лет прошло? — фыркнул Кейл, складывая руки на груди. Стул так и остался за ним. — Он давно превратился в мешок костей.

— Тридцать лет, но ты не прав, — покачал головой Вернон. — Хеикки хранит его в криокапсуле глубоко в горах. Но, как утверждает сам Сейцмен, это просто мёртвое тело, которому не дают разложиться условия содержания. Спасать там нечего.

— Поэтому он дал нам шанс? Думал, что сможем помочь разобраться? — Я осознал, что мужчина намеренно сохранил наши жизни и искренне пытался склонить к сотрудничеству.

Бледный приподнял подбородок, изучая меня, и хмыкнул почти удовлетворённо:

— Да, он потакал нам как мог. Он не знал, что самоучки в лабораториях пересадили сознание Сейцмена в крысу. Не думаю, что они сами поняли, что сделали.

— А как ты тогда узнал?

— Что логично, прочитал на клетке про имплант и сложил два и два. Те люди понятия не имели, что в нём чьё-то сознание. Не догадались, что засунули человека в крысу. Сейцмен многие дни пытался привлечь внимание, но его посчитали ещё одним неудавшимся образцом. Он пищал, царапал бетон, так и оставшись неуслышанным. Потом же…

— Появились мы, — закончил я. — Жизнь может быть невероятно тяжёлой. Почему он не сумел отпустить брата? Прошло столько лет…

Вернон как-то странно вскинулся. Лицо сразу потемнело.

— Некоторые люди просто не умеют отпускать, — голос просел на несколько тонов. — Сколько бы ни минуло времени.

Глава 17. Кровь не водица.

Глава 17. Кровь не водица.

Его взгляд заставил меня отступить. Воцарилась тяжёлая тишина раздумий. Леон наконец отстал от рыжего парнишки и сел на пол, привалившись к его ногам спиной.

Крыс свернулся в моих руках. На его глазах выступили кровавые слёзки. Я прижал его поближе и покосился на Хеикки. Тот, как оказалось, тоже уставился в мою сторону, пытаясь рассмотреть животное.

Кейл не выдержал первым и присвистнул, привлекая всеобщее внимание.

— Всё это, конечно, душераздирающе, но давайте-ка выбираться. Я рыжий и люблю свет, а он любит меня в ответ, — он ободряюще похлопал Леона по макушке. — Стоит придумать план, пока сюда не вернулись остатки стражи.

Я поддерживал такое предложение, поэтому открыл чертёж катакомб и стал размышлять, через какой ход было бы безопаснее выбраться и не попасть под обстрел дяди. Хеикки долго прикидывался немым, но потом кашлянул и сказал что-то, обращаясь ко мне. Вернон перевёл это как просьбу поднести к нему крыса.

Он целую вечность осматривал зверька, прежде чем позвать его по имени. Сейцмен сразу встрепенулся и встал на задние лапы. Он выслушал речь своего брата и коротко пискнул, соглашаясь. Вернон пояснил:

— Он даст нам уйти, если мы разберёмся с телом. По крайней мере попробуем что-то сделать, — парень прислушался и дополнил. — Скажет, где лучше выбраться.

— Разве в нашей власти помочь? — мои брови против воли вскинулись.

— Мы ещё даже не пробовали, — ответил Бледный. — Во всяком случае у меня есть мысли на этот счёт. А сейчас Хеикки действительно может облегчить нам жизнь.

Мне оставалось лишь согласиться. Он подтянул моё запястье с часами к мужчине, и тот начал говорить. Не замолкал он довольно долго, под конец и вовсе не обращая внимания на экран. Видимо, помнил и так. Вернон кивнул и обозначил несколько точек на карте.

— Он предложил проверить эти запасные выходы. Посмотрим, не завалены ли они.

Затем Бледный ненадолго присел, переводя дыхание. Он покачался на корточках и вяло поднялся, направляясь прочь.

— Не стоит ли его развязать? — проронил Леон, всё ещё не двигаясь.

— Как хочешь, — откликнулся Бледный из коридора.

Леон глянул на меня, но я лишь развёл руками. Мой мозг был переполнен информацией, и задумываться ещё и об этом сил не осталось. Я пронаблюдал, как руки пленника лишились пут, и вышел из комнаты замыкающим. Мы забрали у мёртвых стражников ещё пять старых и потёртых бластеров. Они не имели лучевого режима и для меня стали настоящим допотопным открытием.

Мы спрятались в боковой галерее у выхода. Трупов здесь не лежало, отчего было чуть легче дышать. Вернон скрылся в глубине здания, вернувшись с кульками в руках. Он раздобыл нам нехитрый перекус: чёрный хлеб и какие-то консервы. В этот раз еда вполне пришлась мне по вкусу, и я довольно выдохнул, слегка ёжась от холодка, бегающего вокруг. Тут же вспомнилось одеялко, которое потерялось в тоннелях. Крыс безразлично наблюдал за поеданием пищи.

— Тебе нельзя такое, — попытался я объяснить.

Тот издал странный звук, чем-то похожий на усмешку, и перевесился тушкой через моё плечо. Он засучил лапками в воздухе — ему явно надоело сидеть на одном месте.

Мы уже собирались покинуть здание, когда Бледный затормозил в дверях и обернулся, вытягивая ладонь.

— Отдавай, — односложно бросил он.

Леон сразу понял, что к чему и отшатнулся.

— Отколебайся от меня, мне не пять, и я в состоянии сам решить, — окрысился он. — У меня ломка, разве ты не понимаешь?

— Ты врач. Не мне тебе объяснять, что она проходит.

— Нет, — выдавил Мелкий. — У тебя нет права мне указывать.

— У меня также нет желания тащить твой труп.

Все резко умолкли. Леон немного сдулся, но всё ещё не собирался отступать. Самому мне не хотелось влезать, тем более самокрутки обычно могли быть куда опаснее электронок. Вернон же обессиленно вздохнул, не двигаясь с места. Прошмыгнуть мимо него вряд ли у кого-то получилось бы. Мы застыли, каждый обдумывая своё. Я ясно понимал, что он не пытался командовать. Бледный скорее до предела вымотался, оттого и стал действовать резче.

Кейл расхохотался, разом разряжая обстановку. Он подскочил ближе и единым движением вытянул сигареты из кармана камуфляжа, отскакивая подальше с добычей.

— Ты и так силой не блещешь, а если будешь курить, то вообще бегать не сможешь. Станешь обузой, и мы тебя просто бросим!

Леон оскалился, закатывая рукава.

— Так, хорош, — всё же цокнул уже я. — Не неси чушь. Никто никого не бросит.

На меня обернулись все трое.

— Не будем спорить. Леон, ты сам сказал, что сначала надо выбраться, а уже потом разбираться с наболевшим.

— Какой злопамятный, — вытаращился тот.

— Я не к тому.

Вернон не выдержал бессмысленной перепалки и двинулся от нас прочь. У старого чудовища окончательно умерло терпение. Сейцмен на плече трепыхнулся и раздосадованно царапнул меня.

— Я-то тебе чем виноват?

Тот мне закономерно не ответил. Мы наконец направились к самой ближней точке на карте. Снова начались бесконечные блуждания. Лабиринт петлял и запутывал. Многие ходы были перестроены или вовсе завалены, что усложняло дело в десятки раз. Люди забивались в закутки и небольшие ниши, вздрагивая от шума. Наверху вновь шла ожесточённая бойня. Обычные жители не решались преграждать нам путь.

Из-за бесчисленных поворотов и лестниц кружилась голова. Сейцмен обернулся вокруг шеи теплым воротником, иногда попискивая. Он пока не осмеливался бежать сам, но старался помочь найти путь.

От высокой влажности волосы Леона стали похожи на вату. Он нахохлился, угрюмо пристроившись в самом конце группы. Бледный притормозил и молча куда-то отошёл. Мы завернули за угол здания, ожидая его возвращения. Дорога совсем рассыпалась. Сидеть на рыхлом покрытии было неудобно. Лампа над нами привлекала маленьких, почти прозрачных жучков. Они роем вились вокруг неё.

— Да ладно тебе, — позвал Кейл и кинул в Леона палочку. — Тебе же добра желают.

Мелкий проигнорировал его, привалившись к забору. Он немного помолчал, а затем протяжно выдохнул.

— Когда выберемся, я буду отмокать в ванной часами, — доверительно поделился Леон, всё же отойдя от случившегося. Он не умел по долгу играть в молчанку.

— Какой ты расточительный, — незамедлительно поддел Кейл, начиная что-то рисовать на земле.

— В секторе Альферац хватает воды на целые бассейны.

Они уставились на меня, и я утвердительно угукнул, а затем сам спросил:

— Ты не бывал в столице?

— Нужна мне она, — надулся пилот. — Свет клином не сошёлся.

— Она на самом деле великолепна. Где вообще находится твой дом? — Леон приподнялся, рассматривая чужие рисунки. — Да уж, посредственно.

Кейл вскинул прутик как оружие, тыкая им в парня.

— Нормально получилось, — на полу схематично вырисовывался его шаттл. Удлинённую кабину разрезали щёлки иллюминаторов, а тонкие крылья выходили далеко за корпус. — А где мой дом — не важно. Я зато определённо больше вас путешествовал! Облазил половину обитаемой галактики и видел такое, что вам и не снилось.

— Сколько тебе лет, великий путешественник? — Вспышка явно развеселила Леона. Во взгляде забегали искры. — По мне так, тебе от силы четырнадцать.

— Мне шестнадцать! — Кейл, очевидно, был в шаге от того, чтобы кинуться защищать свою честь.

Он хоть и был младше нас обоих, но точно сильнее, так что потасовку начинать не следовало.

— Ладно вам, — серые глаза Кейла метнулись ко мне в праведном гневе. Его стоило как-нибудь успокоить. — Вот Леону девятнадцать. Вы оба ещё несовершеннолетние.

Мелкий схватился за сердце, имитируя невыносимую боль от предательства, пока на него победоносно поглядывал парнишка. Он даже распушился от самодовольства.

— Клоуны, — заключил я и уложил голову на колени, чтобы дать хрусталикам отдохнуть. Свет здесь постоянно мигал, перегружая зрение. Радовало хотя бы то, что конфликт улёгся. Отходчивость Мелкого иногда искренне меня поражала.

Они продолжали гудеть над ухом, переругиваясь и хвастаясь, кто чем. Крыс пискнул, предупреждая. Послышались шаги, а потом, меня сверху что-то накрыло, полностью лишив обзора. Ткань соскользнула вниз, и в руки легла серая кофта: ворсистая на ощупь и очень тёплая. Я без промедления завернулся в неё, усаживая уснувшего крыса в капюшон. Вернон проронил, чтобы мы двигались дальше.

Мне пришлось бегом нагнать его, чтобы поблагодарить. Тот лишь отмахнулся. Я замялся и немного погодя тихо признался:

— Кажется, я потерял твой жетон…

— Потерял? — Бледный завис на мгновение, а затем фыркнул, ускоряясь.

Я так и не понял, разозлился он или нет.

Проверка указанных точек заняла несколько часов. Мы метались по улицам, стараясь всеми силами не ввязываться в драки. Часть стражников вернулась и теперь гоняла нашу группу туда-сюда. Хеикки явно ещё не успел донести приказ своим цепным псам. Или, может, он всё же обманул наивных нас. Если столкновения избежать не получалось, в бой вступали только старое чудовище и рыжий сумасшедший. Наша помощь с Леоном ни разу так и не понадобилась. Мелкий прочувствовал этот момент куда лучше меня и предложил сыграть в карты. Дал ему лечебный подзатыльник.

Все три прохода были целиком погребены под обломками. Кейл со злости пнул камень у последнего тупика, отправив его в полёт на добрый десяток метров.

— Предлагаю выбрать какое-нибудь место и пробить выход наружу. Я уже не могу здесь находиться, — застонал он.

Вернон согласился и начал изучать местность. Высокие потолки выглядели прочными, а завал был не так уж велик. Я перекинул Сейцмена в сумку Мелкого, а сам вытащил энергоячейку и заложил рядом с одной из стен. Кое-как успел нырнуть за скалу, чтобы не оказаться сшибленным ударной волной.

Результат мы получили не сразу. Пришлось провести около четырёх серий одиночных взрывов, прежде чем в тоннель хлынул свет. У нас остался всего один рабочий бластер. Все мы были покрыты пылью, дико уставшие и посеревшие, сзади уже слышались крики приближающихся людей.

Бледный осмотрел верхний пласт и пришёл к выводу, что тот пока не собирается падать нам на головы. Я кивнул и двинулся первым. Вернон подождал, пока мы пройдём, и встал замыкающим в шествии. Мои ноги зашевелились быстрее. Из горла уже рвался облегчённый выдох, когда мне навстречу, из завесы пыли, вынырнул силуэт. Сердце будто сбилось с ритма. Тот держал бластер на изготовке и усмехнулся, опознав меня.

— Ну что, племянник, нашёл тайник? — он щёлкнул затвором, но пока не направлял оружие ни на кого.

— Нет, мы еле ноги унесли, — я приподнял руки, показывая, что не собираюсь нападать. Мужчина глянул на меня снисходительно, а после вскинул ствол и прицелился куда-то мне за спину. Раздался грохот выстрела. Долю секунды я боялся пошевелиться, понимая, что сейчас услышу звук падения тела.

Сзади шёл Леон, кажется, после этого я бы тоже открыл стрельбу и плевать, что в тоннеле нас просто нашпиговали бы зарядами. Но миллисекунда закончилась лишь лёгким толчком вбок. Я обернулся, чтобы осознать: Вернон каким-то чудом успел оттянуть мальца в сторону, получив при этом большую царапину по собственному предплечью. Мелкий вцепился в меня, пребывая в полнейшем шоке. Он воззрился на Бледного как на какое-то чудо. Тот же настороженно вышел вперёд.

— Неужели ключ дороже жизни племянника?

— Что ты! Поэтому я и палю в других! Но раз ты сам показался, обменяемся и разойдёмся, — дядя осмотрел нас по очереди хитрым прищуром. — Ты знаешь, что я желаю, детишки меня не волнуют.

Они хмуро уставились друг на друга. Мгновение застыло в тягучей тишине, которую разорвал внезапный взрыв. Снаружи начали кричать. Там явно возобновилась бойня. На ум приходило только одно объяснение: ещё одна часть стражников всё-таки избежала мясорубки и сейчас решила взять реванш.

В тоннель занырнуло несколько людей и окружило дядю, защищая от вторженцев.

— Кто это? Разве эти крысы не спрятались по норам? — Мужчина обратился к капитану отряда, и тот быстро отрапортовал.

— Нет, сэр, это вообще не земляне…

— Кажется, я видел эмблему вашей семьи, — опасливо добавил один из пустотников.

В воздухе нарастал гул, сотрясающий пространство. Он постепенно перерос в громкий мелодичный звук. Я опознал ноты семейного гимна. Дядя цокнул и рявкнул всем опустить бластеры. Приказ передали по рации и перестрелка медленно затихла.

— Кто бы мог подумать? — Террес отряхнул свой серый плащ и гаркнул подчинённым, чтобы те вытащили нас следом.

Я злорадно усмехнулся. Если это прибыл отец, то вряд ли он погладил бы брата по головке за устроенный хаос. Он как-никак являлся главой семьи. Понятное дело, что моё слово ничего не весило против дядиного, но всё же это был хоть какой-то шанс отвоевать себя. Единственное, что удивляло, так это то, что отец присутствовал на полевых работах. Вероятность того, что он пришёл собственной персоной, на самом деле стремилась к нулю. Скорее всего, Орион прилетел по его поручению.

Мы поспешно выбрались, и я зажмурился от тусклого света заката. На обломках лежали десятки наёмников. У некоторых действительно светилась фирменная форма семейного КСС — мрачный мундир с блёклыми проблесками пластин. Здания вокруг окончательно рухнули. Под ногами шуршало крошево фундаментов. В воздухе пахло палёным.

Я усиленно проморгался, чтобы оценить масштаб сражения. Кому-то Террес сильно насолил, раз с ним развязали настоящую войну. Целый строй военных подошёл к нам двумя линиями и окружил. Два человека в синих отличительных плащах расступились, пропуская кого-то.

У меня разом закоротило мозг, когда на моих глазах оказалась сестра. Генриетта, как всегда, одетая преимущественно в чёрный, с убранными назад прядями вороньих волос. Надменное выражение лица практически в точности повторяло дядино. Девушка с гордой осанкой прошествовала ближе и без усилий вырвала из рук родственника оружие, отшвырнув его в одного из пустотников. Тот охнул скорее от неожиданности.

— Что же я вижу? Кот из дома, мыши в пляс?

— Что ты здесь делаешь, мелкая паршивка? — дядя навис над ней озлобленной скалой, только чтобы столкнуться с такой же злобой в ответ.

— К тебе у меня тот же вопрос. Как это понимать? Думаешь, если Орион с тобой теперь разве, что в ладушки не играет, ты можешь творить что вздумается?

— Грета, что происходит? — я шагнул к ним, уже ощущая нехорошее предчувствие где-то в груди.

Она повернулась ко мне, заметив лишь сейчас. Несколько мгновений висело неприятное молчание, а потом девушка безапелляционно рявкнула:

— Этих я забираю.

— Что я наблюдаю? Ни один я тут нюх потерял? Неужели решила пойти против собственного брата? Думаешь, если успела много захапать, то теперь и всё можно? — Дядя вскинул руки и внезапно рассмеялся. — Знаешь, можешь забирать. Дезмонд ещё слишком зелен. Совсем ни на что не годен. А вот Вернон отправится к твоему брату на поклон в любом случае.

— Если я сказала: забираю всех, то я забираю всех, и мне глубоко плевать, что ты об этом думаешь, — она подала знак своим подчинённым. — Оттащить их в главный шаттл.

— Решила, если больше людей, то и результат предрешён? Не слышала о тактическом мышлении? Тебе не стоит злить меня, ты не справишься с последствиями. — Дядя наклонился и что-то шепнул ближайшему пустотнику. Грета тем временем пропустила чёрные прядки через пальцы и, развернувшись, бросила:

— Просто наблюдай, дядюшка.

Грохот стрельбы поглотил всё пространство. Круг распался, а нас в срочном порядке потянули куда-то в сторону. Я скинул чужие руки и догнал сестру, хватая ту за плечо.

— Что вообще происходит?

Она посмотрела на меня, и её взгляд стал непроницаемым. Девушка поджала губы и коротко проговорила:

— Отец мёртв.

Глава 18. Некуда деться с подводной лодки.

Глава 18. Некуда деться с подводной лодки.

Меня словно обухом по голове ударило. Я разжал пальцы и отступил назад, чуть не споткнувшись и налетев на кого-то спиной. Человек поддержал и помог поймать равновесие, утягивая за остальными в космический корабль. В небе висело ещё несколько похожих чёрных, вытянутых шаттлов. Они нарезали круги, угрожающе гудя. Мы прошли в открытый шлюз, который моментально захлопнулся за нами.

Я пытался переварить информацию и справиться с потрясением, пока салон вдруг не тряхнуло. Стенки ненадолго завибрировали. Мы каким-то образом уже оказались на орбите и резко пристыковались к основному судну. Это стало своеобразным сигналом к действию.

Отправился на поиски сестры. Длинные коридоры образовывали десяток секторов, по которым вышагивали вооружённые отряды в тёмной форме. Космолёт имел высокие потолки, яркое освещение и просто огромные размеры. Подобная модель вполне могла считаться станцией с двигателями, однако летали такие крайне медленно.

Долго ловить девушку не понадобилось — она стояла посередине капитанского мостика и холодно наблюдала через широкие прозрачные экраны за Землёй Прародительницой. Сероватый шар всё отдалялся. Уже не было видно ни куполов, ни засветов гиблой планеты. Грета заметила меня первым и поманила за собой. Мы ушли в один из отсеков. Он напоминал скудно обставленный кабинет: стол да стул. Девушка наконец кивнула, разрешая говорить.

— Что именно случилось? Как отец может быть мёртв? Когда я уезжал, всё было в порядке.

На её лице отразилось снисхождение.

— Ты вообще не особо внимательный, Дезмонд, — она щёлкнула языком. — Он давно болел.

— Но я…

Сестра махнула рукой, затыкая на полуслове:

— Сейчас трудность не в этом. Орион собирается вступить в наследство.

— И в чём проблема? Он же преемник…

— А в том, что братец не годится для этого. У него уже сейчас не хватает влияния. Ему нужен пакет акций советника, — Грета обернулась по сторонам и присела на гладкую столешницу. Я вспомнил, что по части здоровья она полностью пошла в вечно болеющую мать. — Ориона будто подменили. Создал команду с дядей, а ведь все его предупреждали, чем это может кончиться! Близится тот день, когда Террес станет чуть ли не главой. А братец уши развесил. Малолетний дегенерат.

— Разве он не старше нас обоих?

— Я по степени интеллекта сужу.

Я подошёл поближе и заглянул в карие радужки с вопросом. Девушка фыркнула:

— Мою позицию ты понял.

— Ты поэтому здесь? Что конкретно происходит?

Сестра закатила глаза и поднялась, грациозно потянувшись.

— Это долгая история, пойдём. Мне срочно надо прилечь.

Я лишь понятливо кивнул, не собираясь бодаться с ней. Она вытянула из узкого ящика желтую папку и направилась прочь. По пути все здоровались с Гретой и уважительно отходили, давая нам дорогу. Они не смели двинуться, пока мы окончательно не покидали пространство.

Мы вошли в небольшую, но уютно обустроенную каюту. Фиолетовые цветы, разномастные картины и мягкая мебель расположились в творческом беспорядке. Пока осматривался, сестра присела на кровать и подложила пушистую подушку под спину.

— Когда тебя отослали, я не особо обратила внимание. У меня было много дел. Попутно приходилось мотаться от дома отца в дом бабушки. Оба болели и почти рвали меня на куски своими жалобами. Потом отец объявил, что устроил тебя на Мирах Фортейн, — она постучала по ворсистому пледу, призывая сесть рядом. — Но что-то показалось мне странным. Я выловила Ориона, и тот признался, где ты.

— Нюх у тебя хороший, — устало улыбнулся я.

— Ты же меня знаешь. Мне стало любопытно, отчего такая секретность, и я поставила на брата прослушку.

Я приблизился и мотнул головой, призывая её продолжить. Грета поджала губы. Лицо заметно потемнело.

— Когда отец… — она на секунду запнулась. — Когда Орион получил наследство, мне удалось перехватить из серверов несколько пакетов данных. Он договорился с дядюшкой об экспедиции. Террес сам предложил Землю из-за каких-то там сведений, а брату нужен был Вернон. Их цели так неудачно совпали.

— Но ты вмешалась?

— Понимаешь ли, Дезмонд, права на КСС, оказывается, всё это время были у меня. Мать сказала, что чувствовала неладное и тайно сменила правообладателя. Братец пришёл в бешенство, узнав, что наша личная служба безопасности больше не относится к главному холдингу, — воспоминания явно доставляли девушке удовольствие, но она быстро собралась. — Он слишком изменился, получив главную должность. Не пройдёт и года, а наше наследие превратится в прах из-за необдуманных действий.

— И поэтому ты здесь? Что ты сделала? — Я присел на покрывало и сгорбился. Только недавно моя семья, хоть и не была дружной, но точно не выглядела клубком змей. Такие перемены сильно расстраивали.

— Я тайно скупила треть акций компании, пока все носились с передачей прав. Едва не все деньги ушли на это, даже пришлось занять у бабушки. Мама больше не хочет вмешиваться. Ей слишком больно. Она не разговаривает со мной, и это не её вина. — Сестра выпрямилась. В её глаза вернулась обычная надменность. — Я рванула сюда из-за дяди. Никаким образом нельзя отдавать ему нокс-советника. Попади он к ним в руки, и его так или иначе вынудят передать активы Ориону.

— То есть ты хотела забрать Вернона, чтобы самой их получить? — скепсис так и скользил в моих словах.

— Сейчас меня устроит просто то, что они у третьего лица, а не у брата, — она откинула подушку и порывисто встала. — А ты вообще знаешь, кто этот бледный такой?

Я пожал плечами. Мне действительно было известно большое ничего.

— По тем данным, что я вытащила, и оговоркам братца: мужчина... Нет, скорее старик, в компании уже очень давно. Является нокс-советником. Возьми. — Мне в руки вложили ту самую папку.

Я полистал всё ещё тёплые бумаги. Ни на одной не было фоток. Никаких данных, включая имя или биометрию, лишь должность.

— Орион знает ровно то, что советник очень важен для корпорации. Он помогал её строить и в курсе многих лазеек. Вернон имеет обширный капитал и доступы, которые находятся только у главы. Я начинаю думать, что все мы… — она ухмыльнулась. — Скорее инструмент.

Мои пальцы сжали досье, сминая немногочисленные распечатки. Я поспешил расслабить мышцы, чтобы не давать ещё больше невербальных сигналов. Оказывается, мне врали куда больше, чем можно было представить.

— Если он такой страшный, то почему просто не отнимет власть? — медленно опустил документы на покрывало и отодвинул подальше. Сестра развела руками:

— А всё прозрачно: он не стареет и не меняется. Это вызвало бы вопросы, — она стукнула меня по лбу. Кажется, звук ей показался достаточно глухим. — Технологии шагнули далеко, но вечной жизни достичь нельзя. Ты можешь проспать столетия в капсуле, а потом выйти и всё равно умереть. Правда, непонятно, почему он приклеился именно к нашей семье…

— Тебя послушать, так мы столкнулись со вселенским злом.

На самом деле описанный образ манипулятора и страшного человека никак не вязался с бледным и тощим Верноном. Он скорее напоминал загнанную до предела гончую, которая просто сама уже не в курсе, как затормозить.

— Я не думаю, что он желает зла корпорации. У него явно свои мотивы, но я не берусь судить, насколько Вернон опасен именно для нас.

Грета испытующе прищурилась и наклонилась, ловя мой взгляд в тиски своего.

— Ты его защищаешь? Почему?

Я слегка замялся под таким натиском.

— Не то чтобы защищаю…

— Ты мимо ушей пропустил то, что я сказала про его возраст?

— Не пропустил, — чувство было, будто меня отчитывала мать.

— Дезмонд, он ведь мутант. Причём самый странный из всех, что я видела. Нам нужно быть настороже. Дела должны стоять выше чувств. Мозг и логическое мышление — вот что важно! — она сердито скривилась. — Я не трону его, но пока он останется под замком. Пусть советник не пойдёт мне навстречу, но я хотя бы не отдам его Ориону.

— А смысл в запирании? Куда ему деться с подводной лодки?

Грета раздражённо цокнула:

— Закрыли тему, Дезмонд. И иди умойся.

Мне оставалось удручённо кивнуть и покинуть помещение. Сестра была явно на взводе, и я слишком хорошо понимал её чувства. Самому хотелось где-то спрятаться и подумать денёк-другой.

Для начала и правда завернул в собственную каюту. Мне выделили просторную комнату с невероятно мягким матрасом. Иллюминатор во всю стену пропускал сероватое свечение земного шара. Мы ещё не перешли в варп и скорее дрейфовали со скоростью улитки. Наскоро смыл с себя всю кровь и грязь, наслаждаясь нормальным душем с горячей водой. Поменял одежду на форму КСС. Плотная куртка ощущалась настоящим доспехом. Мелькнула мысль проверить мелких, так что без промедлений отправился на их поиски.

Они обнаружились через два коридора от меня в почти такой же невыразительной каюте. Парни играли в карты на переносном мониторе, поедая гору бутербродов.

— А вот и ты, — оглянулся Леон, роняя хлеб.

— Будешь? — с набитым ртом спросил Кейл, подвигая ко мне тарелку.

— Спасибо, я на диете, — кашлянул я. — Всё нормально?

— Ну сервис тут получше, чем у твоего дядюшки и…

Мелкий перебил, не дожидаясь окончания фразы:

— А у тебя?

— Потом, — устало отмахнулся от него. Мне не хотелось с кем-то обсуждать новости. Было одно желание — самому свалиться замертво. — Что это у вас?

На дальнем стуле стояло блюдце с разноцветными узорами по краю. На нём высилась небрежная горка светло-коричневых кусочков. В нос проникал едва уловимый сладкий запах. Он чем-то напоминал карамель и сильно выбивался на фоне стерильных проходов корабля, где пахло разве что чистящим средством.

— Он сахар сварил, — пояснил врач, беря осколок и закидывая в рот.

— Сварил? Зачем? — мне впервые довелось увидеть что-то настолько странное.

— Он задрал ныть про сигареты. Ну что мне было делать? — пожаловался Кейл. — Меня этому отец научил. И быстро и сладко, а главное сбивает всякое навязчивое желание.

Он растянулся на кровати, скидывая одеяло на пол. Затем провёл пальцем по экрану, чем вызвал у Леона возмущённый вздох.

— Шулер недобитый!

— Это ты просто невнимательный. Против Вернона у тебя и шанса не было, Зелёнка.

Меня удивляло, как можно постоянно так препираться.

— Я попрошу сестру вас расселить, а то не будет конца жалобам ваших соседей, — пригрозил им, чем вызвал лёгкие улыбки.

— Может, я тебя осмотрю ещё раз? — перевёл тему Мелкий.

Он соскочил с высокой койки, готовый к труду и обороне.

— Сперва я отдохну, а то скоро свалюсь. Вы тоже поспите. Потом разберёмся со всем. — Я вскинул ладонь и вырубил им свет.

— Кстати, ни в коем случае не говори сестре, что мелкий прохиндей стырил с кухни ягоды, — оскалился Кейл и проворно увернулся от налетевшего на него врача.

Они иногда вели себя просто невыносимо. Молча направился обратно, про себя сетуя на безалаберность с их стороны. Несколько часов никто не стучался и даже не сновал по коридору. Уши улавливали отдалённые звуки работы шаттла. Мы плавно покидали Сан Фортейн. Невзирая на сильное утомление, сон не шёл.

Я наблюдал сквозь иллюминатор за отдаляющейся Землёй и нервно дёргал ногой. Принесли тёплый ужин и краску для волос. Кажется, Грета не оценила мой изменившийся образ полуседого невротика. Но терпение моё окончательно истончилось. Съел немного и отправился на осмотр своего места временного заточения.

Мои часы сдохли, так что для начала ушёл в ремонтный отсек и посидел над ними часок-другой, а может и того больше. После замены двух энергоячеек прибор наконец мигнул и заработал. Экран рассекала царапина, но в целом отзывались они стабильно. Я подключился к общей системе и быстро разыскал, где держали Вернона. На корабле, если и находились хакеры, то они вряд ли заметили моё вторжение. Всё-таки хоть в чём-то мне нужно было быть специалистом.

Однако двинулся я к нему, совсем не скрываясь. Никто ведь не запрещал мне общаться с Бледным. Жаль, но дверь в его комнату мне так и не открыли. Охрана уже сменилась на утреннюю, и на все мои вопросы они твердили заученные ответы. Я попробовал поговорить с Верноном хотя бы через створку, но на мой оклик реакции не последовало. Намёк сразу стал понятен, так что мне пришлось ненадолго отлучиться. Путь мой лежал в медблок. Запах антисептика ударил в нос. Рефлекторно зажмурился от слишком ярких ламп.

— Да как ты, блин, это делаешь? — за дальним столом обнаружился Леон, который спокойно протирал склянки. Он вздрогнул от моего рыка и обернулся. — Когда ты успел стать внештатным сотрудником?

— Ну что ты, — Мелкий слабо улыбнулся. — Я просто с утреца пожаловался твоей сестре, что у меня, так-то, практика. Видел бы ты её вытянувшееся лицо, когда я попросился сюда, — он провёл пальцами по длинным прядям. — Не подстрижёшь меня?

Пару мгновений у меня ушло на внутренний отсчёт, чтобы успокоиться. Снова покосился на него. Тот пригнулся, делая вид самого безобидного щенка, который только мог быть. Я забрал его в свою каюту и усадил на единственный стул.

— Когда ты успел пообщаться с Гретой?

Парень недоумённо воззрился в ответ.

— И меня, и Рыжика допрашивали, после твоего ухода. Ты не знал?

— Рыжика? — у меня на секунду коротнуло лицевые мышцы. — Ладно… Видимо, она и здесь подсуетилась. Что вы рассказали?

— Она вспомнила меня, а я поведал захватывающую историю, как неожиданно встретил тебя на месте практики. Потом всё закрутилось. Ты потащил меня на заработок и не вводил в курс дела. А что наплёл Кейл — я не знаю!

Я натужно вздохнул, стараясь не сжимать руку с ножницами. Определённая уверенность в пилоте присутствовала, тут беспокоиться не имело смысла. К тому же радовало, что сестра заперла одного Вернона: остальные имели широкую свободу действий. Мысли вновь вернулись к Бледному, и я на миг завис.

На самом деле для себя я уже решил, что не желаю возвращаться в Цитадель. Там меня не ждало ничего, кроме бессмысленной войны за богатство. Но именно в ту секунду пришло осознание, что я всё это время незаметно накидывал план побега. Леон повернул голову и глянул на меня настороженно. Кажется, мой застывший вид сильно напряг его. Он подскочил, опрокидывая стул, и я чудом успел убрать ножницы подальше.

— Если будешь так дёргаться, я отрежу не только волосы!

Мелкий проигнорировал предупреждение и приблизился ко мне, вкрадчиво уточнив:

— А ты как вообще себя чувствуешь?

Я тоже перешёл на шёпот:

— Нормально, — после чего от души шлёпнул его, чтобы не смел так пугать.

Эффекта это не возымело: друг упёрся и потащил меня обратно в медотсек. Хорошо хоть длину укоротить я успел. Теперь он смотрелся чуть аккуратнее пучка травы.

Он насильно усадил меня на кушетку, принимаясь проводить анализы. Здесь оборудование было не в пример лучше, чем в том подземном сооружении, так что Леон разошёлся. Пожалуй, в тот момент я наконец заметил, что он вёл себя как квалифицированный врач.

— Как там твой отец? — мне действительно стало интересно.

Размышления о своём царапали мозг изнутри. Хотелось отвлечься на что угодно. Родитель Леона являлся учёным, выдающимся человеком в нескольких направлениях. Изучить генофонд? Пожалуйста. Соорудить противогаз? Две секунды. Сын выбрал врачебное дело именно из-за него. Леон даже делал мне анализ ДНК. Правда, результатов я так и не дождался.

— Всё нормально. Когда уезжал, он уже месяц безвылазно сидел в лаборатории и носа не показывал. Скорее всего, всё по-старому, — Мелкий на мгновение прервался и поглядел на меня с сожалением. — Мне жаль, что так случилось. Уверен, тебе грустно.

Я попытался растянуть уголки губ, но они всё никак не хотели смотреть вверх.

— Конечно, грустно, но, пожалуй, даже не на треть, как сестре. Всё-таки её сильно баловали, а сейчас приходится грызться с собственным братом…

— А она не опасается, что ты тоже начнёшь действовать? — Леон переключился на мою когда-то покалеченную руку. Её уже залечил Кейл и его вонючий раствор. Они вполне эффективно убрали заражение, и сейчас на ней проступали лишь многочисленные тёмно-синие шрамы.

— Может, и опасается, но для этого нет причин. Я не хочу в это лезть, — моё запястье поворочали в разные стороны, оценивая ущерб. — Будь у меня мизерный шанс прорваться на главную должность, всё равно не смог бы успешно командовать и планировать. Свои пределы я знаю, и сестра их тоже понимает. Сейчас она просто собирает союзников.

Леон опустил мою ладонь и наклонился, чтобы задрать штанину на раненой ноге. Я почувствовал пульсирующую боль и закусил щёку изнутри. Он поспешил убрать ткань повыше и ужаснулся от вида потёртой повязки. Наверное, не стоило мочить её. Стараясь не давить на кожу, он снял бинт, хмуро осматривая конечность. По ней расползся огромный синяк, полностью покрывший голеностоп. Леон скривился, ощупывая кость.

— Судя по тому, как ты щеголял — положение всё ещё исправимо. У тебя очень сильное растяжение. Я чётко помню, что нога выглядела лучше, когда заматывал её в прошлый раз, — он отодвинулся, осуждающе посмотрев мне в лицо. — Ступать на неё должно быть очень больно… Почему ты молчал?

Я недоумённо моргнул и пошевелил суставом, ощущая слабый дискомфорт и неприятное тепло.

— Но я не чувствовал, что всё так плохо… Может, адреналин?

— Он столько в крови не держится, — Леон прожал пару точек. — Чувствуешь?

— Да не особо.

Я возмутиться не успел, а он уже задрал мою футболку и размотал повязку, что держалась ещё с лагеря дяди.

— Какой ужас… — еле выдавил Леон. Рана жутко припухла и покраснела. — Надо снять швы, а потом я положу тебя под сращиватель. Хотя бы уберём эту рану, но вот ногу придётся держать в покое. Для неё тут нет нужного оборудования.

Меня положили в длинную прозрачную капсулу. Лёгкое покалывание разбежалось по коже, согревая и убирая весь дискомфорт.

Мне было скучно, пока тот проводил свои манипуляции, так что мысли опять скакнули к плану возвращения. Я всё пытался прикинуть, как поступить, чтобы не разозлить сестру, но благополучно покинуть корабль. Казалось, любое неповиновение выбьет её из колеи окончательно. И тогда я бы получил ещё одного разъярённого и непредсказуемого дядю.

Наконец приняв решение, потянулся к Леону, заставляя того слегка вздрогнуть от неожиданности. В каюте мы имели возможность говорить не скрываясь, но медблок был совсем другим делом. Информация до этого не несла опасности: если сестра прослушивала камеры, то ничего нового она бы не почерпнула. Но вот следующие слова необходимо было произносить чётко на ухо.

— Послушай, у меня нет желания участвовать в этой битве, — он уставился на меня в непонимании. В жёлтых глазах мелькнуло что-то неопознанное, но он сразу собрал себя в кучу. — Обсуди это с Кейлом. Я не могу пока прийти к вам. Слишком подозрительно будет, если мы начнём шушукаться за закрытыми дверями все вместе.

Леон отодвинулся и покачал головой, мягко подцепляя мою руку.

— Нет, Дезмонд, я так не думаю. Я слишком мал для твоей сестры, так что останусь подле тебя.

Я растянул губы в ухмылке:

— Ну да, ты прав, что-то я конкретно умом поехал. Скоро стану как наш рыжий друг, — потрепал его по макушке, наводя ещё больший беспорядок.

— Ты уже такой же. Собрались сумасшедшие. И Вернона туда же. — Он скинул мою ладонь, поправляя волосы.

— Нам до него далеко, — на этом мы незаметно перемигнулись, а после ещё нескольких процедур я просто ушёл, ощупывая карман с небольшой баночкой внутри.

С того момента я точно знал, что наши мнения совпадали, и это несказанно радовало. Теперь надо было продумать главное — бегство с космолёта. Мы каждый час отдалялись прочь от Земли и следовало поторопиться. Завернул на кухню, а затем снова направился к уже знакомому отсеку.

— Сестра передала, что не хочет, чтобы вы покидали пост надолго. Поэтому обед у вас будет в соседней каюте.

Охранники уставились на меня с лёгким недоумением.

— Либо так, либо голодайте. Мне всё равно, я просто выполняю просьбу. — Беспечно пожал плечами и впихнул им в руки подносы.

Оставалось лишь вздохнуть, будто в самом деле рассердился, а потом скрыться за поворотом коридора. На моё несчастье, парни не ушли с места, а расселись прямо на полу возле двери. Я цокнул, уже представляя, насколько они тяжёлые.

Примерно через две минуты оба мужчины видели десятый сон. Натужно поднялся, разминая затекшие ноги. Времени на операцию было совсем в обрез. Людей спрятал в одной из ближайших комнат.

Открыть обычную каюту со стандартизированным корпоративным замком оказалось плёвым делом для хакера. Через тридцать секунд я уже стоял перед Бледным. Радовало, что его не посадили в тюремный отсек. Там бы пришлось отключать ещё и камеры внутри.

Он сидел на кровати в полной прострации, даже не моргая. Ему дали смыть кровь и переодеться. Теперь парень выглядел куда презентабельнее, пусть и был без форменного алого плаща. Напоминал того человека, которого я видел на службе отца, только более осунувшегося и посеревшего. Вернон втянул носом воздух и встрепенулся, глянув на меня исподлобья. Мои ноги словно к полу приросли. Плечи сами собой напряглись.

Глава 19. Брождение взад-вперёд.

Глава 19. Брождение взад-вперёд.

Пожалуй, такой взгляд и правда пугал, хотя и не был по-настоящему злобным. Я постарался улыбнуться, чтобы снизить давление. Люди обычно не способны атаковать тех, кто искренен с ними.

— Ты спал?

Вернон отвёл глаза и протяжно выдохнул:

— Слишком тихо, — он потёр лоб. — Почему ты здесь?

Начало диалога было положено. Садиться на кровать меня не приглашали, так что я подтянул стул и примостился напротив. За пазухой зашуршал пакет. Вытащил его и поставил возле руки парня. Тот чуть замешкался. Общаться с ним получалось трудно, поэтому мозг уже научился подмечать малейшие изменения в мимике.

— Мне нужны ответы, а ты самый близкий и полный архив, — он насмешливо фыркнул, но я продолжил. — Если ты будешь сотрудничать со мной — я буду с тобой.

Бледный повернулся ко мне всем корпусом и всмотрелся своими странными радужками. Возникло чувство, словно меня сканировали, а после собирались разобрать на составляющие.

— Ты предлагаешь мне сделку? Почему же?

— Ты моя золотая жила, — я накрыл лицо ладонями, немного растирая кожу. — Компанию начали раздирать. Мне в этой войне вряд ли что-то перепадёт. Лучше улизнуть с добычей, пока родственники грызутся.

Вернон хмыкнул и как-то по-особенному прищурился. Будто только осознал нечто важное. Он потянулся и раскрыл презент, доставая оттуда пару ещё тёплых сэндвичей и плитку молочного шоколада. Открыл её и отломил кусочек.

— Что ты хочешь знать?

— Я уже понял твой темперамент, так что, пожалуй, попрошу рассказать в общих чертах. Скажи мне, что происходит? Какую выгоду так отчаянно преследует дядя? — Я поставил локти на колени и опёрся на руки подбородком. — Те слитки золота и даже антиматерия вряд ли могли заставить его так рвать жопу.

Искорки побежали по чужому взгляду. Свет отражался очень необычно, вынуждая невольно замереть. Должно быть, именно так чувствуют себя люди под гипнозом.

— Ты прав, они не могли, — он положил еду обратно и потянулся к моей куртке. Она всё так же висела на его плечах поверх выданной одежды. Вернон достал из внутреннего кармана знакомые записи. Я задним числом пометил, что, видимо, вещь мне уже не вернут. — Когда ты читал, то вряд ли уловил самое главное. Найденные листы были вырваны хозяйкой, и на них написан код. Скорее всего, твой дядя уже разгадал его. Это разбитые фрагменты координат.

Я наблюдал, как он раскрыл книжку и стал перебирать старые листочки тонкими пальцами. Вернон, не поднимая головы, продолжил:

— Террес отстаёт на шаг, так что будет поджидать на Земле. Осталось всего одно место. Тот, кто попадёт туда первым, сможет выйти на искомое. На то, что не смог отыскать даже Совет. Верховные заседатели думали, что всё вывезли, но на планете до сих пор хранится огромный пласт технологий, который когда-то выжег Землю. Эти архивы бесценны. Они — инструмент, что перепишет рынок. Заставит Совет напрячься. Монополия этих знаний частным лицом означает…

— Ладно, я понял. Что-то невероятное, — я вскинул руки в защитном жесте. В висках ощутимо заныло. Вернон, видимо, специально разглагольствовал так много. — Но разве, если верхушка прознает, нашедшего просто не уберут с радаров? Они не станут идти на попятную, судя по городу Хеикки.

— Научись дослушивать, — Бледный цокнул, но заметно расслабил плечи и откинулся на стену. — Человек не вынесет все те данные. Их слишком много.

Он помедлил и добавил куда тише:

— Твой дядя грезит мировым господством, а я начинаю подозревать, что его просто используют. Так или иначе, кто-то третий желает получить доступ. Ты должен понимать, во что ввязываешься, — он уставился на меня испытующе. — Изначально мне пришлось втянуть тебя, но сейчас подумай сам.

У меня вырвался скептический смешок.

— Я не думаю, что у тебя большой шанс вернуться. Особенно без помощи человека из семьи, — я покачал головой, забирая записи. Вернон спокойно смотрел, как те выскользнули из его пальцев. — Так что ты можешь предложить мне? Неужели, невзирая на такую значимость, покажешь мне этот путь? Я ведь могу оказаться хуже дяди.

Бледный долго изучал меня непроницаемым взглядом, словно действительно обдумывал мою угрозу, а потом расплылся в усталой улыбке. На моей памяти это был первый раз, когда его лицо стало казаться чуть менее хмурым. Хотя даже так уголки губ оставались опущены.

— Ты себя в зеркало видел?

Пожалуй, это было несколько обидно, почти как пощёчина. Неужели я казался настолько несмышлёным и слабым? Вернон еле слышно стукнулся затылком, а после нехотя пояснил:

— Сначала тебе стоит увидеть, что именно там сокрыто, а потом уже решать, хуже ли ты Терреса.

Внутри стало чуть спокойнее.

— Тогда последнее… А тебе вообще какой резон туда лететь? — я вернул ему листочки и сощурился. — Судя по тебе, ты не особо волнуешься именно из-за архивов. Откуда тогда такое рвение?

Вернон выпрямился, чтобы посмотреть на меня сверху вниз. Пусть мы оба сидели, но он всё ещё мог так сделать. Он уже собирался что-то рыкнуть, но его перебил топот. Вход в каюту раскрылся с громким скрипом.

Шестое чувство подсказало, что явился кто-то крайне взбешённый.

— На выход, — сестра вскинула подбородок и развернулась. Даже её спина казалась злой.

Я поджал губы и в последний раз окинул Бледного. Тот напряжённо проследил за моим уходом, оставаясь полностью неподвижным. Дверь бухнула и протяжно пиликнула, закрывшись.

Грета откинула волосы резким движением и глянула на меня так, будто собиралась разрезать кухонным ножом. В горле образовался нервный комок. Всё же её глаза были точной копией дядиных ореховых радужек. При злости такие темнели и делали зрительный контакт трудно выносимым.

Девушка молча протянула ладонь, и я послушно отдал наручные часы. Она придирчиво осмотрела их и сунула в карман, затем достала из нагрудного знакомые очки. Я взял предложенный предмет, замечая затемнённые стёкла. Это были именно мои окуляры.

— Зачем? Я боялся их разбить. Они же стоят кучу кринков…

— Отец говорил тебе носить очки. Если что, куплю новые. — Она цокнула и шагнула вперёд, намекая, чтобы я следовал за ней.

— Куда это годится? Мне 25, а не 18. И какая разница? Линзы с тем же эффектом, так хоть внимания не привлекаю, — ворчал я, попутно вытаскивая прозрачные накладки. Окружающее освещение резко ударило, вызывая непреднамеренные слёзы.

— Отец никогда не скупился на здоровье. Разбей ты хоть сто штук подряд. — Грета поднесла ключ-карту и пропустила меня на мостик. — Прекращай упрямиться. Он не был таким уж деспотом.

Мы встали у главного экрана. Нос корабля утопал во тьме космоса. Внизу расположились ряды рабочих столов координаторов. Длинные строчки слов бегали по синим мониторам. Несколько человек в зелёных плащах поднялись и покинули места только от одного кивка сестры. Вокруг образовался звенящий вакуум.

— Вернёмся к главному: зачем ты ходил к советнику? Ещё и ребят моих усыпил.

Вот тут сказать мне было решительно нечего. Мысли снова метнулись к Бледному, и я вдруг отчётливо осознал одну вещь. До этого записную книжку мне отдал Террес, а теперь она находилась уже у старого чудовища. Выходило так, что он в какой-то момент выкрал её. Вот только понять, когда, совсем не получалось. В подсознании разрослись огромные пустые дыры. Никак не удавалось вспомнить, что именно происходило в некоторых промежутках нашего похода. Сестра тем временем шагнула ближе к тонким перилам и обернулась, осознав, что я подвис.

— Молчишь?

— Нет-нет, — я быстро расслабил лицо и открыто ухмыльнулся. — Мы не пришли к консенсусу. Мне было интересно, что он планирует делать с акциями и самой корпорацией. Всё-таки парень чрезвычайно опасен. — Я специально замялся. — Подумал, будет правильно сыграть доброго сектората.

— Не зови его парнем. Он как минимум дедушка, а как максимум мутант, — она стрельнула на меня предупреждающим взглядом и только потом спросила: — Так и что он сказал?

— Да ничего особенного, Грета, — я приблизился лёгкой походкой, почти плавучей, надеясь разбить фокус её внимания. — Он не выразил желания присоединиться ни к одной из сторон. Но советника сильно беспокоит, что мы оставили дядю на Земле без присмотра.

— Мне любопытно, почему он вообще там оказался? Как, в общем-то, и ты, — она скривилась, разминая пальцы. — Я сорвалась забрать советника, но обнаружила тебя. Почему так?

— Сам не в курсе, — я пожал плечами. — Вернон как-то проговорился, что я просто под руку подвернулся. Скорее всего, отец прикрывал его экспедицию моим назначением.

— Земля в ЗАТО. Зачем ты туда попёрся? Или действительно проникся работой наблюдателя? — Сестра двинулась ко мне, и я чётко почувствовал, что на меня безжалостно наседают. Она была младше и ниже, но впечатление создавала по-настоящему пугающее.

— Ты же знаешь меня. Хотел подзаработать, — мои ладони вскинулись в защитном жесте. — Это совпадение.

— Или тебя туда заманили… — Грета задумчиво сдвинула брови.

Видимо, она пришла к тому же выводу, что и я. Однако мне приходилось строить из себя совершенно невинного барашка. Пусть пеняет на Бледного, он, очевидно, являлся для её психики козлом отпущения.

Девушка задала ещё пару вопросов, а потом вновь отпустила. Разговор прошёл чуть легче, чем представлялось. Наверное, она думала, что за месяц полёта расколет нас обоих.

Вернулся в каюту и крепко задумался о положении дел. Не знаю, сколько продолжалось брождение в чертогах разума, но в сознание неожиданно ворвалось шебуршание из-под койки. Мои колени ударились об пол, и я нос к носу столкнулся с крысом. Он радостно забарабанил хвостом и поднялся на задние лапки.

— Да что ж такое… — в голове раздался звон. — Как я мог забыть о тебе? И Леон тоже не напомнил…

Сейцмен вряд ли понял мои бормотания. Он просто был рад встрече. Я погладил его морду и осознал, что наличие такого маленького разведчика меняло расстановку сил. На моё лицо наползла хитрая полуулыбка.

Поднял крыса и аккуратно усадил его на пушистое одеяло. Сам же подтянул стол к себе, не обращая внимания на противный скрежет ножек, и взял ручку. Наскоро расписал идеи, чтобы те не загружали мозг своим хаотичным роем. Соорудил их в единую картину, а после безжалостно разорвал бумажку на мелкие клочки.

На все метания ушло больше часа, а дальше необходимо было пройтись ножками. Перед уходом впихнул крыса в вентиляцию.

— Кейл. Позови Кейла! — Сейцмен махнул хвостом и был таков.

Я напустил на себя самый беззаботный вид и стал бродить то тут, то там. На светлой кухне мне дали перекусить. В ней всё ещё ощущался лёгкий запах карамели. Может, всё же стоило попробовать те странные конфеты?

На моё несчастье, в ремонтном отсеке всё пошло немного не по плану. На этот раз меня почти сразу оттуда спровадили. Пришлось послушно убраться восвояси, но перед этим у меня получилось кое-что стащить.

Без наручных часов я ощущал, будто меня лишили и рук, и зрения. Лицо отвыкло от очков. Те постоянно съезжали, раздражая кожу. Запасные линзы находились в личных вещах на цветочной станции. Сестра вряд ли задумывалась о том, чтобы прикупить мне ещё пару. Оставалось только беспрестанно поправлять оправу. Из-за всей этой мороки голова гудела, не переставая.

Грета нашла меня спустя час и схватила за плечо, дёргая как провинившегося ребёнка.

— Кого ты вообще понабрал в свою команду?

Я воззрился на неё в непонимании происходящего. Только силой удалось расцепить чужие пальцы.

— Что ты имеешь в виду?

— Кейл! — она хлопнула бумажками мне по носу. Я поймал небольшую кипу и начал рассматривать. — Гадёныш нигде не числится. Его нет ни в одной базе.

— Ну и что?

— В кого ты такой глупый? — сестра разочарованно покачала головой. — Кто-то покрывает его. Кто-то серьёзный... Возможно, он специально подослан сюда, а ты, как обычно, совсем за окружающей ситуацией не следишь.

— Во-первых, ему лет шестнадцать. Он слишком мал для серьёзных дел. Может, просто родился на далёкой или умершей станции, вот и не зарегистрировали, — Грета хотела что-то сказать, но я её перебил. — Во-вторых: я нанял его временным работником и о прошлом знать не обязан. Что я мог сделать?

— Быть чуть более внимательным и дальновидным, — она отобрала папку обратно и направилась прочь, как бы между делом бросив:

— А ещё я посадила его в тюремный отсек.

— Почему же?

— Ты реагируешь довольно спокойно.

Я мигом расплылся в обезоруживающей ухмылке:

— Грета, он наёмник, а не друг. Если ты считаешь, что так надо, я не стану возражать. И всё же, может, объяснишь, что произошло?

— Мальчишка развязал драку. Что-то его там не устроило, — девушка глянула на меня предостерегающе. — А меня не устроили его навыки. Так дерутся только эксперты. Его стоит держать под замком.

Она шагнула в раскрывшуюся дверь и была такова. Я лишь измученно вздохнул. Конечно, вряд ли Кейл пострадал бы даже в таком случае. Этот человек казался практически неуязвимым со своей извечной улыбочкой. Тем не менее стало ясно, что меня только что пытались прощупать. Всё это осложняло дело и заставляло напрячься.

Вернулся в каюту и просидел около получаса, абсолютно не двигаясь и блуждая по разрозненным мыслям. Перед глазами, словно наяву, всплыли блёклые зелёные радужки. Я старался зацепиться за цвет, но никак не выходило понять, что не так. Будто архив моего собственного мозга оказался повреждён.

Но так или иначе план был готов. Оставалось лишь дать отмашку последней фигуре. Я встал и потянулся, разминая шею. Следовало проверить, где она.

В безлюдных коридорах царила неестественная тишина. Они блестели от чистоты. Подсветка переливалась по потолку, сопровождая меня.

Леона в медотсеке не обнаружилось. Зато найти его в столовой не составило труда. Мне пришлось потрепать его по плечу, чтобы он наконец заметил моё присутствие. Его глаза сверкнули обидой.

— Что ты там наделал? Меня вышвырнули из лаборатории, как котёнка…

— Поболтал с Бледной тенью в пятом отсеке, — я беззаботно махнул рукой, но тут же скривился от вспышки мигрени.

— Что-то болит? — немедленно нахмурился Мелкий.

— Скорее зудит, — на лице против воли расползлась улыбка. Он подхватил моё настроение и приблизился, уточняя, что именно не так. — Понимаешь, у меня будто красная сыпь пошла. Я уже было заволновался, но, кажется, нашёл нужное средство.

— Не занимайся самолечением, — Леон стукнул меня по плечу. — Я врач, так что помогу, чем смогу.

— Очень хорошо, — я кивнул. — Мне нужно достать особые таблетки. Сыпь чрезвычайно надоедливая. Надеюсь, это не от тех архивариусных мушек.

— Мне попадалось что-то от аллергии. Какой-то рыжий флакончик, правда, врачи его забрали. А если не поможет, то слегка прижжём!

— Ох, вот этого точно не надо! Вдруг ты промахнёшься и попадёшь по кому-нибудь? Ты всё-таки паять совсем не умеешь, а человек ведь куда чувствительнее микросхем. С ним надо быть ещё более осторожным! — мои пальцы щёлкнули его по лбу. — Думаю, краснота скоро пройдёт, Леон. Кожа вновь станет бледной, как и раньше.

— Выпрошу мазь, как доем, хорошо?

Я покачал головой и притормозил его.

— Нет, давай чуть позже. Я уже принял одну маленькую белую таблетку. Потом можешь забрать пузырёк.

Мелкий тихонько рассмеялся мне на прощание. Коротко кивнул ему и покинул зал.

Ожидание съедало, но спешка навредила бы сильнее. Каюта встретила глухим одиночеством. Усталость за прошедшие дни накрыла меня, но спать было уже ни к чему. За дверью слышались шорохи. Экипаж постепенно отходил на боковую. По крайней мере, какая-то часть. Моя комната погрузилась во тьму. Время действовать пришло.

Отбой ознаменовали тишина и погасший в отдельных отсеках свет. Я выглянул в коридор, осторожно проверяя обстановку. Люди, которые ещё не спали, поспешно потянулись на капитанский мостик. Они тревожно переговаривались, но разбираться в происходящем не имело смысла, всё равно помочь нечем. Мой путь лежал в противоположную сторону.

Двое охранников у каюты Вернона напряжённо переглядывались. Они встали по стойке, выпрямив спины до хруста. Прошлых сменили, но, скорее всего, и эти были в курсе моих выкрутасов.

Я свернул вправо и побрёл, выискивая щиток. В таких кораблях распределительные узлы располагались в каждом отсеке. Поэтому сориентироваться для меня не составило труда. Несколько поворотов, и мне наконец попалась нужная панель. Как ни странно, тоже на замке.

Прикрыл веки и снял очки, медленно их протирая. Нужно было придумать способ вскрыть небольшую дверцу. Чуть дальше от меня раздались крики и ругань. В какофонии звуков прорывался знакомый голос. Где-то под рёбрами зародилось раздражение. Мгновенно вернул оправу на зудящую переносицу.

Я повертелся на месте волчком, пока на глаза не попалось противопожарное оборудование. Круглый красный прибор с газом внутри спокойно стоял в нише стены. Вытащил его, разглядывая корпус и детали спускового механизма. Вес меня вполне устроил, так что в следующую секунду раздался треск. Ёмкость врезалась в панель и отскочила в сторону.

Дверца треснула, задевая проводку внутри. Шаттл ощутимо тряхнуло. Свет в коридоре тут же вырубился. Я заозирался, пытаясь понять, стал ли сам этому виновником. Удача явно благоволила побегу, так что не было резона разбираться в причинно-следственных связях. Я кинулся оборонно по коридору.

Дорогу пришлось находить в полной темноте. Охраны рядом с нужной каютой не обнаружилось. Пара неуверенных шагов, и моя нога обо что-то запнулась. Руку резко рванули вбок, по ней разлилась боль. Меня затащили в камеру, не позволяя упереться или что-то сказать.

Я чуть не заехал наглецу по лицу. За мгновение до радикальных мер порыв остановило знакомое щекочущее чувство. Как куклу меня швырял и таскал ровно один мутант.

Глава 20. Ускользнуть от заключения, встав на скользкую дорожку.

Глава 20. Ускользнуть от заключения, встав на скользкую дорожку.

//Возможно книга будет удалена отсюда. Но я пока не решила точно.

Самому вырваться не удалось, но меня почти сразу отпустили и без этого.

— Тихо, — прошелестел Вернон.

Часы одного из охранников мигнули и осветили комнату. Парень втащил второго мужчину внутрь и занёс руку над ним. Я не успел вздохнуть, а уже дёрнулся к нему и перехватил запястье.

— Не надо, — я мотнул головой, стараясь вложить в собственную ладонь максимум силы. — Они просто выполняют свою работу. Это будет нечестно.

Бледный моргнул и резко выдернул кисть.

— Ты головой об обшивку ударился? — он зыркнул на меня как на идиота, но замахиваться перестал. Затем наклонился и стащил чужой гаджет. — Не бывает честных битв. Победа в настоящем столкновении — это твоя выживаемость, а значит, твой соперник обязан отправиться в мир иной раньше тебя!

— Чего? — я непроизвольно отшагнул.

Вернон рыкнул:

— Для выживания ты должен поступать настолько грязно, насколько возможно. Нападать со спины, кидаться вещами, подставлять подножки, иначе ты умрёшь. Честь… — он надломлено ухмыльнулся. — Забудь уже обо всей этой приключенческой лабуде!

Его отповедь меня скорее озадачила, чем напугала или вразумила. Видимо, моя нерешительность слегка бесила компаньона или, что более вероятно, он просто был на взводе.

— Тем не менее не трогай людей.

Вернон раздражённо вздохнул. Он осмотрел второго охранника, снял и его часы, передавая те мне. Я накинул их на запястье, закрепляя металлическую застёжку. Куда менее удобная модель с широким циферблатом царапнула кожу. Желание вернуть свои тонкие, как пластинка, часы возросло в геометрической прогрессии. Бледный надел идентичный гаджет. Мы обменялись взглядами и двинулись прочь из камеры.

В дверном проёме появился силуэт, заставив нас тут же отскочить обратно. В темноте мелькнули рыжие волосы. Кейл проскользнул внутрь и ошалело вылупился на нас.

— Снаружи что-то происходит. Нам нужно срочно уходить. Скоро сюда нагрянет твоя сестричка. — Парень подошёл ближе, а я осознал, что кого-то не хватает.

— Где Леон?

— Ваш план хромает на обе ноги. Я отправил Сейцмена провести мальчишку к шаттлам. Надеюсь, они смогут завести один из них, пока нас тут ловят.

— Откуда ты знаешь, где они вообще находятся?

Мы все втроём высунулись в коридор. С разных сторон уже слышался топот приближающихся людей.

— Мне Вернон рассказывал, — отмахнулся он. — Мы в опале.

Кейл стремительно сместился и перехватил мои руки сзади, неожиданно ударяя по коленям. По раненой ноге прокатилась вспышка боли, вынуждая всё тело подкоситься. Из горла вырвался вскрик. Пальцы Кейла ощутимо дрогнули, заставляя меня потерять последнюю опору. Не прошло и мгновения, как мою тушку подхватили поперёк живота. Бледный остановил падение в сантиметре от пола и уставился на Кейла в непонимании. Тот вмиг сдулся под взглядом:

— Ты забыл, что наш дрожащий друг на самом деле довольно сильная фигура, — он нервно хохотнул.

Вернон задумчиво кивнул и плавно опустил меня вниз. Щёку обожгло холодом, а очки съехали на кончик носа.

В таком странном положении нас и обнаружили. Свет включился внезапно, внудив абсолютно всех ненадолго зажмуриться. Чоповцы затормозили, когда рука Кейла легла мне на горло и сдавила, вырывая глухой хрип из лёгких.

Люди расступились, словно море, пропуская взбешённую Грету. Она вскинула голову и прищурилась на неловкую картину моего задержания.

— И как это понимать? Зачем вы его скрутили? — Она резко пошевелилась и выхватила из-за пояса маленький полосатый бластер. Он напоминал скорее игрушку, но смертоносности в нём было не меньше, чем в обычном оружии.

— А я знаю?! Мы вообще-то так не договаривались! Мелкий, слезь с меня живо! — Я взбрыкнул изо всех сил, но Кейл ощущался огромным булыжником.

Сестра навела дуло на него и пару раз качнула запястьем.

— Слезай давай, — она выглядела расслабленной, однако пальцы крепко стиснули рукоять. Мне почудилось, что даже был слышен тихий скрип кожи.

Я оцепенел, справедливо опасаясь, что у той может нечаянно дрогнуть рука. И тогда у кого-то из нас стало бы на одну дырку больше положенного. Вернон, всё ещё сидящий рядом, чуть передвинулся, перекрывая мне обзор. От досады захотелось зарычать. Мне было необходимо видеть лицо Греты, лишь так я мог уловить её эмоции и правильно среагировать.

— Мы отпустим его, как только покинем корабль. Мальчишка нам не нужен, но пока он побудет залогом, — он поднялся на ноги, похлопав по плечу Кейла. Тот понятливо подскочил, увлекая меня за собой. — У меня свои цели, и пока ты не мешаешь, я не трону его. Помни, что у мутантов своя мораль.

Девушка молча сверлила нас тёмными глазами, закусив щёку.

— Если я сейчас тебя отпущу, то в будущем ты будешь мне должен.

Вернон согласно кивнул:

— Когда встанет выбор, твой первый брат окажется в невыгодном положении. Я обещаю.

Она прокрутила бластер и убрала его в кобуру на поясе. Щелчок — и тот окончательно зафиксировался в пазах. Я тихонько выдохнул и почувствовал, что меня подталкивают в спину. Мы по стеночке обошли вооружённый и явно недовольный отряд. Военные, не отрываясь, наблюдали за нами, пока наша троица не скрылась за углом.

***

Между тем капитан отряда Гейл, мужчина с небольшой проседью в волосах, приблизился к начальнице и напряжённо спросил:

— Мы вот так их отпустим? Разве это безопасно для Дезмонда?

Девушка цокнула:

— Советник благоволит брату. Он скорее сам словит заряд. Беспокоиться стоит лишь о том, куда их несёт, — она серьёзно посмотрела на подчинённого. — Отдели половину людей и забери самый быстрый шаттл. Мы должны понять, почему все так рвутся на Землю Прародительницу.

Он кивнул и отошёл, раздавая указания.

***

Кейл провёл нас по коридорам к одному из спасательных космолётов. Тот был довольно компактен, рассчитан максимум на пятерых. Места немного, но всё необходимое, включая пару сухпайков, имелось. Он выпустил меня, только когда шлюз за нами захлопнулся, и тут же метнулся к панели управления.

— Конечно, не мой лисёнок, но и это корыто полетает, — он практически выдернул Леона из кресла и плюхнулся сам, давая по газам. Двигатели послушно загудели.

Мелкий закатил глаза и отошёл ко мне, бережно дотрагиваясь холодными пальцами до следов на шее.

— Что случилось?

— Рыжая зараза не умеет контролировать силу, — я скривился и опустился на ближайшее сиденье.

— Иначе выглядело бы детским спектаклем! — отозвался Кейл, одновременно выворачивая штурвал.

Стенки ощутимо содрогнулись, заставив меня подскочить на ноги. Казалось, будто парень попросту не вырулил и врезался во что-то. Однако я, повинуясь шестому чувству, кинулся к иллюминатору и внутренне обмер. В нас отлетел кусок обшивки главного корабля. Исполинский крейсер оказался под обстрелом почти невидимого космолёта. Его чёрный корпус сливался с мраком космоса. Он бешено маневрировал, поливая зелёными плазменными зарядами носовую часть громадины. Искры от взрывов летели во все стороны. Если бы Грета не отвлеклась на нас в другом отсеке, то, скорее всего, пострадала бы при первом попадании.

Я практически приклеился к стеклу, наблюдая, как орудия атакуемого шаттла приходят в боевую готовность. Одновременно выдвинулось около десятка. Они незамедлительно открыли ответный огонь.

— Нам надо вернуться, — пришлось прикрикнуть, чтобы Кейл расслышал.

— Зачем? — отозвался тот и, смотря на мониторы, хрустнул пальцами. — Наш не имеет пушек. Вернёмся только, чтобы погибнуть в разборках? Мы даже пристыковаться не успеем!

— Но там Грета! — я обернулся и обнаружил, что прямо позади уже возвышалась Бледная тень. Лишь чудовищным усилием удалось удержать себя на месте. Парень, в противовес моим ощущениям, проронил успокаивающим голосом.

— Шаттл твоей сестры имеет скрытые щиты. Фактически вторая обшивка внутри. Мощности чужаков не хватит, чтобы пробить их, — он задумчиво уставился на отдаляющуюся битву. — Больше похоже на отвлекающий манёвр.

— Я не могу быть уверен, — меня стало потряхивать. — Вдруг она пострадает? Мы и так доставили ей хлопот.

Вернон лишь пожал плечами и медленно отступил. Я пронаблюдал за тем, как он разместился неподалёку от рыжего паренька. Теперь у меня и шанса не было пробиться к пульту управления.

Леон потянул меня и снова усадил на одно из кресел. Он осмотрел синяки на глотке, цокнув, и сообщил Кейлу что-то про отрезание загребущих рук. У меня в мозгу всё смешалось, и никак не получалось сосредоточиться на происходящем.

Мелкий же закатал штанину и коротко ругнулся. На ней разлилась новая синева, проступающая даже из-под повязки. Леон пару секунд просто моргал, а потом бросился к пилоту с разборками. Кейл слегка отклонился от разъярённого врача и завопил:

— Я так-то рулю! — он выровнял штурвал и выдохнул. — Я правда не пинал настолько сильно! Сам удивился, что он так вскрикнул! Кто я мог знать, что у него кожа словно у девушки?

Их ругань отдавалась звоном в голове. Я махнул рукой и завалился на спину, пытаясь пережить приступ боли. Поспешно стянул очки, чтобы те не передавливали переносицу. Резкое шиканье донеслось со стороны, где расположился Вернон, и наконец, воцарилась блаженная тишина. Через мгновение рядом материализовался Леон.

— Что-то ты совсем бледный… — он дотянулся до отсека в одной из стен, где был изображён зелёный крест, и достал аптечку. — Грета будет в порядке. Судя по всему, она самая находчивая из вас. Не переживай так, лучше заботься о собственном здоровье.

Им всем было легко говорить. Мне оставалось лишь устало фыркнуть, ощущая, как в кожу проникает игла. Успокоительное плавно развеяло мысли, погружая в сон. Беспамятство длилось будто вечность и одновременно пару минут.

Сквозь морок пробился шёпот.

— Ему всё хуже, — пожаловался Леон.

— О чём ты? — отозвался Кейл, перестав что-то напевать. — Вроде, как обычно, валяется.

— Помолчи, бестолочь.

— Ты меня не поучай! Сам же спросил, неблагодарный.

По лицу скользнул холодок. Кто-то легонько тронул лоб.

— Вернон, а что ты думаешь? — переключился Мелкий.

Ответа не последовало. Леон кашлянул и отошёл, забирая с собой мягкие касания.

— Чего ты делаешь?

— Перевожу, — еле слышно всё же объяснил Бледный.

Меня затянуло в сизый туман. Я вроде лежал, а может уже стоял. Или, скорее всего, вообще не двигался.

— Это, по-моему, стих, — ворвался в уши голос Леона. — Судя по всем этим словам должно быть так.

Он зашептал строчки, рифмуя их на ходу. Кресло пилота скрипнуло. Раздался звук включения автопилота.

— Корявенько, — прокомментировал Кейл. — Тут может быть значение «Грёзы», а не мечтания.

— Тогда складывается нормально, — подтвердил Вернон и немного погодя добавил. — Спасибо. Теперь поспите.

Он явно говорил не мне, но на мозг команда подействовала, как самый настоящий приказ. Всё окончательно расплылось, погружая меня в желанную пустоту.

Из сна вырвало ощущение маленьких лапок на животе. Я приподнял лицо и обнаружил на себе беспокойно вертящегося Сейцмена. Пальцы коснулись мягкой шёрстки. Красные бусинки моментально воззрились с вопросом.

— Ты совсем мой язык не понимаешь? — спросонья трудно было укомплектовать всё произошедшее, так что я ляпнул первое, что пришло на ум.

— Не-а, — отозвался за крыса Кейл. Он что-то сказал на чужом наречии, и Сейцмен два раза пискнул. Даже помотал головой, чтобы я точно понял его отрицание.

— Сколько ещё до Земли?

— Ну скорость здесь не такая большая, и так гоню на пределе возможностей. Денёк ещё однозначно будем лететь, так что можешь спать дальше.

Я покивал и всё равно встал, разминая спину. Передние жёсткие сиденья оказались заняты двумя другими участниками команды. Вернон явно не спал, но всеми силами делал вид обратного. Я вытащил из кармана наушники, которые успел стащить в ремонтном отсеке, и положил на его руку. Глаза тут же приоткрылись. Он мгновение гипнотизировал подарок взглядом, а затем благодарно кивнул. Махнул на него и переключил внимание на Леона.

Вот кто, несомненно, собирался проспать вплоть до приземления. Он закутался в длинную кофту и тихо посапывал.

Меня же съедали беспокойства изнутри. Нужно было как-то отвлечься. Я подозвал крыса поближе к себе, устраиваясь подле капитанского кресла.

— Помоги объяснить Сейцмену некоторые слова. Отсутствие коммуникации может нас погубить, — Кейл мимолётно покосился на меня. — Скажи, чтобы он попытался запомнить: помощь, опасность, слежка, поиск, сообщение, путь. Этого пока хватит.

— Почему бы тебе не поучиться в обратном порядке? — беззаботно отозвался он, рефлекторно согнув пальцы и сразу расслабив.

Я вымученно улыбнулся:

— Что-то не так с моей головой. Даже очень важные вещи просто выпадают из воспоминаний. Не уверен, что в стрессовой ситуации вспомню чуждый набор звуков.

Кейл задумчиво нахмурился и начал бормотать. Крыс встал и прислушался, дёрнув розовыми ушами. Парнишка повторял раз за разом, пока металлический хвост не забарабанил по полу. Сейцмен кивнул мне и забрался на плечо. Я был только рад такому тёплому воротнику.

Под тихий шум двигателей меня опять вырубило. На подлёте к Земле Кейл затормозил и скрылся за её спутником. Он вскочил, разминаясь, и разбудил остальных. Затем присел на подлокотник моего кресла.

— Ну и как будем проникать на планету?

Вернон потёр заспанное лицо и задумчиво оглядел каждого из нас.

— Нам нужно на Изумрудный остров, — он поднялся и растянул большую карту посередине салона. Там, куда указывал его палец, находился кусочек выжженной земли.

Я приблизил изображения, рассматривая рельеф, который только недавно стал покрываться зеленью.

— И почему его так называют…

Бледный хмыкнул слегка грустно:

— Это Ирландия. Раньше остров был похож на рай: зелёный и цветущий, — в голосе послышалась ностальгия. — Я назвал его по привычке, так что не бери в голову. Нужно попасть на его северную часть. Когда-то там стоял город Дерри, а вдоль протекала река Фойл. Необходимо спуститься ближе к её истоку. Нам нужно на слияние ещё двух: Финн и Мурн. Там образуется вилка, а посередине находится тайник.

— Это нам что, плыть придётся?

— Может, и не придётся. Основная проблема: как миновать посты на подлёте.

— Мой пропуск всё ещё в базе. Они не станут чинить нам препятствия. — предложил я.

— После того шороха, что устроили твои дядя и сестра, боюсь, нас тормознут сектораты, — развеселился Кейл и потянулся погладить крыса в моём капюшоне. — Но есть идея!

— Звучит уже страшно, — прокомментировал Леон из дальнего угла. Он еле поднялся и подозвал к себе Вернона, желая осмотреть его давно затянувшиеся раны.

— Нет, вы послушайте! Нам нужно лишь поближе добраться к Земле. Я вызову свой шаттл в атмосферу. Тот отвлечёт внимание именно на том посту, где будем мы. Так сказать, атакуем с двух сторон, — Кейл потянулся, словно кот. — Главное, чтобы не поцарапали моего Лисёнка. А на планете уже пересядем с этого корыта.

— Ты так любишь свой шаттл, — съязвил Леон, ощупывая бледную кожу, которую покрывали многочисленные шрамы. Вернон наблюдал за манипуляциями с постным лицом. — Отвратительно.

— Это подарок! — парнишка прищурился. — В отличие от тебя, я умею быть благодарным.

— Вы шумные, — осадил их уже Бледный, на что я покивал.

— Всё равно нужно вернуться на станцию компании и взять дубликат моего пропуска, — на том дискуссию и окончили.

Прежде чем сесть за штурвал, Кейл посмотрел мне в глаза.

— Кажется, я тут вообще самый полезный!

На мои губы закралась улыбка, до того по-детски он выглядел. Я поднял руку и потрепал рыжие пряди.

— Ты молодец, — на удивление, от моего прикосновения тот не отпрянул.

Он почти мурлыкнул и вернулся за пульт, а мне ещё несколько секунд понадобилось на осознание: он ведь правда не отшатнулся. Мальчишка хотел похвалы. Странное тепло разлилось внутри и постепенно расслабило уставшие мышцы.

Шаттл дёрнулся и развернулся в противоположную сторону. Кейл прыгнул в варп, желая по максимуму скоротать время. Система была небольшой, и так носиться здесь не считалось безопасным. Но читать нотации смысла не было. Всё равно подросток сделал бы так, как посчитал нужным.

Мы вынырнули рядом с газовым гигантом и направились к цветочной станции, которая полнилась спокойствием и тишиной. Шлюз приветственно мигнул лётными огнями и пропустил судно внутрь. Створка позади неспешно задвинулась, отрезая нас от бесконечного космоса. В нос прокрался запах свежего кофе и сигарет, вызывающий ностальгию. На моё приветствие старый капитан протянул руку, непрозрачно намекая на деньги.

Я даже успел позабыть, что должен всем и каждому. Выписал ему контакты сестры и сказал, что она оплатит потери и проценты. Всё, что лежало в последнем тайнике, отобрал дядюшка, а остальное хранилось в Лисёнке. Предложить было нечего, но загреметь куда-то мне не хотелось.

— Вы разве не слышали о происходящем в главном холдинге? — посетовал я, когда передавал электронную записку.

— Слышали, конечно, да вот только от нас всё далеко. Мы всё равно что тараканы. Вместе с нами и продадут, так что пока дышим, — расслабленно протянул мужчина. — И мне бы залог какой…

Мой мозг разом выдал ошибку, когда я попытался вспомнить нашу прошлую встречу. Неужели старый лис хотел меня провести? Я ведь должен был оставить ему что-то, иначе не скрылся бы и в первый раз.

Леон подошёл сзади и шепнул мне на ухо:

— Квартира.

Я благодарно хмыкнул, в то же время ощущая, что Мелкий подрос настолько, что мне уже не нужно было нагибаться его послушать.

— А что квартира? — пожурил я капитана. — Не вернусь — делайте с ней что вздумается. Она ведь на Бихам Нод. От продажи много выручите. Пойду, составлю договор.

Мужчина хитро улыбнулся и даже немного склонился на прощание.

Знакомая каюта встретила меня затхлым воздухом. Несмотря на это мне захотелось расплакаться. Всё напоминало о спокойных и размеренных днях. Тогда волноваться приходилось лишь о незримом будущем. Все были далеко, но хотя бы живы и не на ножах. Под койкой всё ещё хранились мои вещи. Вытащил лёгкий ящик и перебрал содержимое, выудив пару линз. Находка радовала кожу, совсем отвыкшую от очков.

Приглушил свет и только после этого попытался сменить образ. Когда коробочка щёлкнула, раздалось пиликанье двери позади.

Вернон вошёл в комнату и замер, вглядываясь в меня. От него доносился еле ощутимый запах чего-то сладкого. Они явно распивали там чаи, пока ждали меня. Я кашлянул и уже собирался спросить, в чём дело, как он внезапно слегка наклонил голову и двинулся ко мне с видом неприкаянного призрака, который намеривался откусить кому-то руку. Само моё подсознание заставило попятиться и натянуть очки обратно.

Глава 21. Старое чудовище сходит с рельсов.

Я сделал пару шагов назад, непроизвольно нахмурившись.

— Что-то произошло?

Спина стукнулась о стену. Голова втянулась в плечи против воли. Чувство было такое, будто мне сейчас врежут. Но Вернон просто молчал. Он остановился на расстоянии вытянутой руки и мимолётным движением стянул мои очки.

Я уставился на него, совсем не понимая, как реагировать и куда кидаться. Его зелёные глаза переливались даже от слабого света, иногда становясь чуть ли не серыми. С застывшим лицом парень напоминал ящерицу. Холодные пальцы бесцеремонно ухватили за щёку, зацепляя ухо. Он заставил приподнять лицо и поворочал его в разные стороны. Словно что-то уловив, Вернон приблизился, почти соприкасаясь лбами. Тело неосознанно сжалось ещё сильнее.

— Тебе... — его оторопевший шёпот пустил мурашки по спине. — Делали операцию на глаза?

Я моргнул и поспешил ответить, с трудом удерживая голос ровным:

— Отец говорил, что в детстве зрение начало падать. Я был маленьким и не особо помню то время. Вернуть остроту удалось, но чувствительность хрусталика сильно повысилась. Без затемнения не могу смотреть на свет, — в моё компактное пояснение вместилось несколько лет жизни. Но, кажется, долгих описаний и не требовалось.

Его ладонь быстро нагрелась от моего тепла. Это заставило нервы слегка расслабиться. Вернон ещё пару мгновений вглядывался в мои радужки, бегая с одной на другую. Я приподнял руку и обхватил его запястье, всё-таки пытаясь прекратить бесцеремонное касание. Так близко на кого-то смотреть мне приходилось только пару раз в жизни, и то в совершенно ином контексте. Это было слишком странно и нетипично для не особо тактильного меня и вообще не тактильного Вернона. Тот побеждённо фыркнул. Лицо его сделалось несчастным.

— Какой же я кретин, — он выпрямился и отшатнулся, покидая каюту.

Именно тогда я понял, что не дышал. Чересчур неожиданным оказалось покушение на личное пространство и воздух. Пришлось для начала присесть и малость привести мысли в порядок. Я, конечно, понимал, что явно не выиграю в честном столкновении, однако меня пугало вовсе не это. Раньше у меня пусть и возникало желание кинуться с кулаками, но себя удавалось остановить. А сейчас мозг резко отключился, не давая мне что-то сделать. Меня накрыло неприятное осознание, хотя признавать его уж очень не хотелось. Я что, реально не мог ударить этого невыносимого человека? Внутри, прямо в груди, ощущалась тонкая стена, состоящая вовсе не из страха.

— Почему так?

Ладонь на что-то наткнулась. Очки преспокойно лежали на одеяле. Когда их туда кинули, было решительно непонятно. Медленно потянулся за ними и убрал в сумку. Затем всё же надел линзы немного трясущимися пальцами.

Оставалось забрать пропуск, отдать договор, и через полчаса мы уже покинули станцию. Запах шоколадного кофе последний раз ударил по рецепторам.

Шаттл обогнул серый спутник и понёсся к планете. Попутно Кейл пытался вызвать свой корабль, но дальности приёмника всё не хватало. Он радостно усмехнулся, только когда мы оказались впритык к одному из постов охраны. Видимо, его космолёт наконец отозвался. Небольшое строение выросло перед нами непроходимой преградой. Оно зависло на орбите, мигая тусклыми предупреждающими огоньками. Защитные экраны переливались в отсветах далёкой звезды.

Я отправил запрос на проверку личности, но обычно недолгая процедура растянулась на двадцать минут. Очевидно, что-то местному КСС не нравилось. Диспетчер связался со мной с просьбой пристыковаться к ближайшей станции. Удостоверение в моих руках хрустнуло.

Кейл смачно ударил по приборной панели, сетуя на плохой сигнал от Лисёнка. Мы зависли, пытаясь срочно решить, как потянуть время. У нас даже пушек не имелось, чтобы попробовать пробиться силой.

Пространство резко тряхнуло. Двигатели за бортом загудели, выравнивая высоту. В опасной близости от нас промчался уже знакомый корабль. Я видел его, когда тот вился рядом с шаттлом сестры прежде. А сейчас он проскочил перед охранным пунктом. Оттуда тотчас вырвались два джета секторатов. Начался переполох и стрельба. Плазменные заряды расчертили космос разноцветными линиями.

Кейл подключил все двигательные мощности и вынудил наше корытце стартануть с места. Несмотря на довольно слабые обороты, он выкрутил штурвал, заставляя судно уйти в пикирование. Нас начало закручивать по оси. Мы чуть ли не штопором обрушились на планету.

Я ухватил Леона и толкнул его на ближайшее сиденье, единым движением пристёгивая ремни. Он побелел и вцепился в подлокотники. У меня снова вспыхнуло сожаление, что он вообще здесь.

Весь салон затрясся. Вещи заметались от одной стенки к другой. Вернон успел словить аптечку прямо рядом с моей головой. Фантомная боль обожгла висок, но тут же исчезла.

Аварийная посадка сверзла нас с небес на Землю. Кейл отряхнулся, словно пёс, и вылез из-за пульта управления. Уши заложило напрочь. Пару секунд мы просто переглядывались, стараясь прийти в себя.

Я откашлялся и открыл карту. Нас занесло немного на север, но даже своим ходом было вполне можно добраться до нужного места.

— Лисёнок приземлится ближе к вилке рек. Как только разберёмся, сразу улетим на нём, — объяснил пилот, уже открывая шлюз. — Хватайте вещи, времени не так много.

Мы выбрались на серую поверхность. Почва выглядела мёртвой, но вдалеке расположились редкие деревья. Я потопал ногой, понимая, что грунт весьма рыхлый. Наш корабль стоял аккурат на берегу высохшего устья и смотрелся инородным куском металла.

Каждый шаг отдавался шуршанием в полной тишине. Звезда клонилась за горизонт, окрашивая всё в оранжевый. Её лучи не грели, но слегка успокаивали. Пустота окутывала нас, создавая ощущение, что мы попали в иной мир. Я всматривался в дальние отроги гор. Они замерли и будто безразлично наблюдали за нами.

— Это Савел, — еле слышно проговорил Вернон, заметив мой интерес. — Самая большая скала здесь.

Либо это была неуклюжая попытка наладить общение, либо его сильно приложило во время полёта. Однако я поддержал разговор, не имея желания обсуждать произошедшее. У всех бывают заскоки.

— Не могу представить, что раньше его называли Изумрудным островом. Настоящая пустыня, почти как на выжженных планетах возле Альферац.

Бледный хмыкнул:

— Тогда просто поверь.

— Откуда ты вообще…

Земля неожиданно содрогнулась. Звук исходил от оставленного позади судна. Оно постепенно стало проседать внутрь породы. Раздался нарастающий гул. Вокруг потянулись трещины, разрастающиеся с необычайной скоростью.

— Бежим! — рявкнул Вернон.

Всё под ногами заходило ходуном. Берег справа начал быстро осыпаться, утягивая за собой целый пласт. Я что было сил толкнул Леона в другую сторону. Он вскрикнул и чуть не рухнул, следом подхваченный подоспевшим Кейлом.

Меня снесло к краю. Тяга была настолько сильная, что я повалился навзничь. Дыхание сбилось окончательно. Руки старались ухватиться хоть за что-то. Глаза болели от мелких песчинок, которые поднимались вокруг.

Я катился вниз с ужасной скоростью, ускользая всё дальше. В какой-то момент капюшон куртки внезапно опустел. Огромный разлом разросся впереди, и прямо туда сорвалась белая тушка. Мне ничего не оставалось, кроме как оттолкнуться и нырнуть за ней, вытягивая ладонь.

Невозможным движением получилось ухватить Сейцмена за платы на спинке. Я зажмурился от страха перед неминуемым падением. Мне показалось, что моё тело уже летит. Ветер резким потоком растрепал пряди. Ровно один счёт — и плечо прострелило невыносимой болью. Она была такой сильной, что вскрик вырвался из глотки, а глаза неконтролируемо заслезились. Напрягся всеми силами, подавляя вспышку, и наконец взглянул вверх, чтобы осознать — в руку вцепились бледные пальцы. На чужом запястье сеткой выступили синие вены. Несмотря на боль, я швырнул крыса на уступ, а сам прикрикнул на Вернона.

— Пусти! Иначе вместе сорвёмся! Ты сам запретил так делать!

— Умолкни! Помнишь только неважное, — он рвано выдохнул и продолжил. — Используй моё тело, как страховку.

Я на секунду задумался. Его хватка сдавливала кожу, обещая неприятные синяки. Выбор остался один — хотя бы попытаться. Отпускать меня всё равно не собирались, а отправляться в полёт с компанией мне не улыбалось. Перехватил его кисть покрепче и подтянулся. Вернон согнул ногу, чтобы дать опереться. Мне удалось зацепиться за тот же корень, который держал парень.

Он же между тем смог схватиться уже двумя руками и стабилизировать себя. Постепенно получилось выкарабкаться, уперевшись в чужие плечи. Это заняло не больше минуты, но моё тело окончательно выдохлось.

Я свесился и ухватил Вернона за предплечья, вытягивая и его. Он уже и сам подтянулся, так что от меня потребовалось лишь немного помощи. Но даже так это было непросто. Представить страшно, как у него хватило сил остановить нас обоих на сумасшедшей скорости. Ещё и мои трепыхания выдержал. Когда Бледный свалился на склон, он выглядел почти мёртвым.

— Дурное старое чудовище, — моё дыхание постоянно прерывалось.

Вернон закряхтел и привстал на локте:

— Ты так и не написал расписку.

Меня словно в чан холодной воды опустили. Я сжал руки, сгребая ими землю, и злобно прошипел:

— Сейчас обратно столкну.

Мы сцепились взглядами. Повисло мгновение тишины. Никто не хотел уступать.

— Что вы там устроили, суицидники?! — разорался Кейл, стоя наверху.

Отправляясь в это гиблое место, мы предусмотрительно взяли с собой верёвки тонкие, но прочные. Именно одну из них нам и скинули. Вернон пихнул меня, требуя, чтобы я начал восхождение первым. У нас обоих не было сил, так что рисковать и затевать ссору означало признать себя полным идиотом. Прежде чем взяться за страховку, со вздохом присел и помог забраться мечущемуся Сейцмену на плечо. Он оплёл мою шею хвостом и недовольно что-то пропищал прямо в ухо. Аж в голове загудело.

Когда я ступил на прочную землю, то незамедлительно свалился на бок. Ладони тряслись, а ноги вообще не чувствовались. Особенно та, что пострадала на арене.

Леон дал мне попить и наскоро осмотрел. Последнее время он всё сильнее мониторил моё состояние, будто боялся, что я в один момент просто умру.

— Всё-всё, — я отодвинул его подальше и с трудом поднялся.

— Вы должны быть осторожнее! — раздражённо рыкнул он в ответ. Его глаза еле заметно заблестели. Было видно, что меня хотели либо обнять, либо ударить. Второе могло привести к летальному исходу, так что он сдержался.

— Сейчас не время, — прервал нас Вернон и, оглядевшись, продолжил: — Надо найти более прочный склон и спуститься вниз.

— Только вылез и уже хочешь сигануть обратно? Сколько тебя знаю, а не замечал за тобой суицидальных наклонностей, — хмыкнул Кейл, подходя к нему. — До недавнего времени.

Они переглянулись, безмолвно обговорив что-то. Их вид совершенно не пришёлся мне по душе.

— Так и что? Нам надо в устье?

— Пока висели, я заметил на дне какие-то отсветы. Возможно, это то, что мы искали. — Бледный подобрал сброшенный ранее рюкзак и двинулся вперёд, растирая правое плечо.

Мы расторопно направились за ним. Около получаса бродили то тут, то там. Почва осыпалась и проваливалась всё сильнее. Шаттла уже не было видно. Он полностью исчез в расширяющемся кратере. Температура всё падала, а лучей на небе становилось всё меньше.

Вернон присел на склоне и махнул нам. Небольшое сухое дерево держалось под углом в сорок пять градусов. Его длинные и толстые корни впивались в грунт. Мы привязали страховку к ним и начали спуск.

Внизу совсем стемнело. Влажный воздух заставлял ёжиться, а изо рта вырывались маленькие облачки пара. Сырая почва липла к ботинкам. Мы шли по низовью, стараясь следить за обвалами наверху. Хотелось избежать камней на наши головы, которые могли вмиг организовать нам здесь общую братскую могилу.

Леон чуть отошёл и присел под большим валуном. Я поспешил приблизиться и обнаружил, что он выкопал часть ржавой, погнутой арматуры. Это была длинная каркасная балка, которая предположительно тянулась на метры в глубину. Сейцмен спрыгнул с меня и потрогал ту лапками. Он сердито пискнул, пожал плечами и забрался уже на Мелкого.

Вернон задумчиво нахмурился. Мы несколько раз меняли направление, но так и не смогли отыскать то, что он упоминал. Сверху раздался глухой наседающий звук. Пыль припорошила макушки.

Мы рванули вбок, спотыкаясь и прикрываясь руками. Кейл выругался, когда потерял равновесие и чуть не упал. Бледный подхватил его под локоть, толкая вперёд. Мы минули опасный участок, и в какой-то момент Вернон неожиданно остановился, ударяя по земле. Ничего не произошло. Это заставило его цокнуть и вынуть из-за пазухи дневник. Он остервенело пролистал его, затем перебрал все вырванные листочки и вчитался в последний.

— Я не понимаю, — выдохнул он наконец.

Мы обменялись взглядами с Леоном. Я подошёл и забрал бумажки, сканируя их. На одном виднелся код из цифр и незнакомых мне букв, а снизу перевод. Однако почерк оставлял желать лучшего, как будто пьяный врач писал. Прочитать такое было не под силу моему скудному умишку. Рядом расположилась небольшая зарисовка карандашом: шестиконечная звезда, идеально ровная и пропорциональная.

— Что здесь написано? — тыкнул я на строчки.

Вернон раздражённо покосился на меня, но всё же взял записи и озвучил:

— Тут обозначены координаты. Они привели нас в эту область, — устало пояснил он. — А дальше небольшой стишок:

Небесные звёзды

Играют во тьме ночной.

Боятся света грёзы,

Прячась во мгле неземной.

Я подождал продолжения, но на этом стихотворение обрывалось. Вернон сложил книжку обратно и спрятал во внутренний карман. Кейл пнул один из кусков грязи и прошёлся по периметру.

— Там большой пласт висит. Взрывать нельзя, — резюмировал он. — Отойдём ещё немного. Такой, может, внезапно ускориться, и не видать нам больше света.

Все двинулись обратно, но мой мозг вдруг скрипнул, как несмазанная шестерёнка. Я схватился за голову, массируя виски, а после улыбнулся:

— Стоять! — остальные обернулись на меня в недоумении. — Давайте сюда все часы и фонарики.

— Зачем? — поинтересовался молчавший до сих пор Леон, притом уже снимая свой гаджет.

— Нам нужно высветить напуганные грёзы.

Мы соорудили практически кострище из наших приборов. Я попросил Кейла подрубить их на полную мощность, а сам отошёл и зажмурился.

— Посмотрите внимательно по сторонам, — дал им указания, не способный сам открыть глаза. Линзы помогали жить спокойно, но такая сильная яркость могла запросто ослепить больной хрусталик на некоторое время и сделать меня обузой.

В ответ я получил гнетущие молчание. Остальные разбрелись, заглядывая то туда, то сюда. Они шаркали рядом, по ощущениям, целую вечность. Послышалось, как кто-то пробежался из стороны в сторону. Раздался предостерегающий крик Леона:

— Пласт двигается!

— Сюда, — сразу отреагировал Кейл неподалёку.

Я почувствовал, что кто-то ухватил меня за руку и потащил назад. Приоткрыл веки и понял, что больше не вижу ослепляющего света.

Бледный дотянул меня до большой острой скалы. Пилот уже пытался отколупать часть породы. Мы кинулись ему помогать. Постепенно в грунте образовалась щель, и очень скоро мы смогли пробить барьер полностью. Он треснул под руками, заставляя провалиться меня внутрь. Следом залетел Леон, перекидывая мне мои часы. Затем пробрался и Кейл, а вот Вернона занесло к нам вместе с потоком земли. Мы оттянули его подальше, пока он пытался отряхнуться от пыли и песка.

Сейцмен, который упал с плеча Мелкого, затряс мордой и почистил шёрстку лапками. Я забрал всё ещё серого крыса к себе в капюшон, где тот свернулся в клубок.

— Что это вообще было? — разразился фырканьем Кейл. — Разве раньше здесь всё не было под водой? Тогда как ты догадался, что нужно устроить световое шоу?

Я размял шею, немного перераспределяя вес крыса, чтобы он не оттягивал воротник

— Изначально тут стоит отражающий барьер. Если пролететь над водой, то ничего не увидишь. Нужно засветить всё и нырнуть на глубину, тогда станут видны очертания. В нашем случае Вернон заметил повреждённый барьер с высоты, потому что воды уже нет.

— Похоже, нам несказанно повезло, что здесь всё высохло, — улыбнулся парнишка.

— Ага. В подсказке прямым текстом говорится, что грёзы прячутся во тьме. Для того, кто ищет тайник, он и является грёзами. Так что нам повезло ещё и в том, что мы подошли достаточно близко, чтобы отыскать трещины в барьере на свету, — я обернулся к Леону. — Не стоило рисковать из-за оборудования.

— Забей, — сказал он, раздавая всем фонарики.

— Главное, что вовремя нашли. Остальное неважно. Давайте двигаться. — Поторопил нас Вернон.

Мы оказались в небольшом круглом помещении, наполовину засыпанном грязью и мелкими частицами, похожими на пепел. Здесь не было никакой техники или окон. Воздух ощущался спёртым, будто в старой кладовке. Кое-как удалось обойти разрушенную комнату и найти очертания прохода.

Около часа мы потратили на раскопки пути. Лопат у нас не было, так что это стало тем ещё испытанием. В итоге проделали лишь небольшое отверстие и по одному пролезли внутрь. Я отряхнул одежду и поманил остальных дальше по коридору. Мы прошли четыре пролёта винтовой лестницы, покрытой старой ржавчиной. Перила трогать не хотелось, но ступеньки скользили при каждом шаге, так что выбора не было.

Перед нами раскинулось тёмное пространство. Оно тянулось насколько хватало света ламп. Потолок возвышался в десятках метров над нами. В стенах угадывались очертания наглухо закрытых дверей. Грязи почти не было, разве что под лестницей насыпало кучу с верхнего этажа.

Раздался внезапный грохот, разорвавший тишину. Всё здание резко затряслось. Я удержался благодаря ненавистным перилам и в замешательстве заозирался.

— Что это?

— Вроде взрывы. Естественный обвал не может так звучать, — напряжённо отозвался Кейл.

Глава 22. Встреча сквозь время.

Глава 22. Встреча сквозь время.

Мы замерли, прислушиваясь к обстановке. Вернон вскинулся и похлопал себя по карманам. Он снова вытащил записную книжку, внимательно её листая. Даже вынул оторванные страницы, а затем потряс её над полом. Результаты его не устроили, и он начал тщательно прощупывать обложку, пока не цокнул, надорвав один из краёв.

Парень извлёк в тусклый свет часов небольшой плоский предмет. Вещь представляла собой абсолютно чёрную пластиковую карточку. Вернон без усилий смял её, скривившись, словно съел что-то кислое.

— Твой дядюшка нас отслеживал, — он бросил на меня задумчивый взгляд.

Я развёл руками, пытаясь как-то снизить градус напряжения. Всё-таки это было не совсем моей виной. Бледный вытянул шею, несколько секунд рассматривая каждого, а затем двинулся ко мне. У меня случилось дежавю, но на этот раз отступление сделало бы положение ещё более неловким.

— Ты чего? — Леон хмуро наблюдал, как мои запястья оказались в тисках бледных ладоней.

Я глянул на него в замешательстве и немедленно вернул внимание на Бледного. Тот молча повертел мои руки и стал хлопать по рукавам. У меня чуть глаза на лоб не полезли, но отодвинуться не получалось. Так сильно в меня вцепились. Его пальцы быстро вывернули боковые карманы куртки и начали проверять внутренние.

— Не думаю, что на мне есть жучки, — я постарался улыбнуться как можно более успокаивающе.

Чем ближе мы оказывались к нашей цели, тем нетерпеливее становился Вернон. Сейчас мне совсем не хотелось затевать с ним настоящую ссору. Даже при учёте, что тот вдруг стал распускать руки уже во второй раз. Ему, видимо, было легче облапать меня, чем нормально объяснить.

— Террес не успел бы их поставить, но эту одежду приготовила Грета. Они используют одинаковые методы, — он добрался до воротника, вытаскивая недавно уснувшего Сейцмена и перекидывая его через своё плечо наподобие полотенца. Шея покрылась мурашками от холодных прикосновений.

Особого внимания удостоился капюшон, и, как в итоге выяснилось, не зря. Вернон обогнул меня и, немного повозившись, выдернул из ткани круглый предмет. Он был чуть толще, чем приспособление Терреса, но так или иначе оба жучка выполняли одни и те же функции.

— Проверьте все свои вещи на всякий случай, — огласил Бледный, швырнув серебряную пластинку на бетонный пол и раздавив её в крошки.

Мы очень внимательно изучили всё, что носили с собой. Больше трекеров ни у кого не оказалось. Однако наше местоположение уже скомпрометировали. Я тяжко вздохнул: всё-таки мои родные были ещё теми фруктами.

Взрывы наверху прекратились, но отступили ли наши преследователи? Понять было невозможно.

— Куда нам идти? — подходя к одному из проходов, спросил Леон.

— Не лезь пока, — одёрнул я его. — Мало ли кто тут может водиться.

— Отстань, я не маленький, — рыкнул он в ответ. — Если смотреть объективно, я посильнее тебя буду. Ты стал тощим и хилым. Беспокойся о себе!

— Вернон тоже выглядит слабее тебя. Но при желании завернёт твоё тельце в рогалик, так что не бухти. — Стукнул я его по лбу и отошёл.

— Не только моё, очевидно, — еле слышно прошипел он мне в спину. У меня аж давление скакнуло, однако эмоции стоило держать под контролем.

Кейл тем временем уже успел осмотреться и вернулся к нам с задумчивым выражением лица. Он кивнул, и Вернон тут же скрылся в темноте, разведывая обстановку. Я хотел тоже чуть пройтись, но мальчишка мягко потянул меня за рукав. Моя бровь недоумённо вскинулась.

— Вы стали чересчур тактильными, — отцепил я его пальцы.

На самом деле злости не появилось, но действия ощущались слишком уж непривычно.

— Вернон разведает сам, — ухмыльнулся Кейл, а потом приблизился и наклонил макушку. — И почему бы не стать тактильными? Мы даже делили с Леоном диван, а тебя просто за одежду тронули. И правда, как девушка.

— Не приплетай меня, — оскалился тот.

— Правда глаза колет?

— Сейчас твои выколю, — угроза прозвучала довольно серьёзным тоном.

— Вы можете прекратить? — мне стало слегка смешно, но сейчас таким перетыкиваниям места не было. — Я хотел просто осмотреться, а вы устроили шоу.

— Я же говорю, Вернон глянет! — Кейл, так и не дождавшись желанной реакции, толкнул меня в плечо. — Иначе, если что-то случится, он не сможет разорваться, чтобы помочь всем.

— Ты так ему доверяешь, — не удержался я от подколки и всё же погладил рыжие волосы.

Тот состроил серьёзный вид, подражая менторам.

— Он ведь никогда не подводил. Нам нужно верить в него!

Я огляделся по сторонам, пропуская пряди сквозь пальцы. Он напоминал оранжевого кота, который жил у меня в детстве.

— Смотри, Кейл, лучше осязаемая надежда. Так что начинай верить в меня. Я тоже ни разу не подводил…

Леон тихо хихикнул. Он сложил руки на груди и, кажется, закатил глаза.

— Ты костлявый и слабый. Вернон выглядит всё же понадёжнее.

— Да как ты можешь… — у меня непритворно кольнуло внутри. — Это же дружественный огонь!

Из темноты три раза мигнули часы Бледного. Он оказался чуть ближе, чем мы думали. Сразу оставили препирательства и двинулись к нему, стараясь больше не шуметь. Посередине зала расположилась панель управления. Пара ступеней возвышали её над полом. Толстые кабели тянулись во все стороны. Я стукнул по пыльной поверхности. Та пиликнула и вдруг замерцала голубым, медленно оживая.

— Чего? — это было почти невозможным. — До сих пор работает?

— Скорее всего, где-то наверху стоят солнечные батареи, — отозвался Вернон, начиная тыкать по экрану. — Я и отвык от пристрастия к стихам.

— Опять загадка? — догадался Леон. — Что пишут?

Бледный молчал несколько минут. Кейл приблизился вплотную и тоже попытался вникнуть в написанные строчки и предупреждения.

— Вообще тут говорится, что мы нарушители. Нас просят удалиться. Есть ряд разных папок, а ещё висит шесть ключей.

— По количеству проходов, — предположил я и следом уточнил. — Что-нибудь про звёзды?

— Попробую перевести, — отозвался Кейл.

Он наклонился, вчитываясь и что-то бубня. Потом начал обсуждать написанное с Бледным на всё том же непонятном языке. Они перебрасывались предложениями, пока пилот не прочистил горло, начиная озвучивать текст уже для нас:

— Звёздная дорога вьётся змеёй,

Волны вздымаются светлой дугой,

Прямой путь меж дальних отрогов

Помнит мерцание древних чертогов.

— Исчерпывающе, — стихи находили странный отклик внутри меня. — Что там по другой поэзии?

— Их ещё пять. Но только два имеют символ звезды в строчках. Другие же совсем чудные. Например:

Деревья шумели листвой,

Замер мир, искажённый судьбой.

Старый замок воздушных высот

Не имеет всё тех же надежд и красот.

— Красиво, — пробормотал Леон. — Я бы купил подобный сборник. Ещё не встречал похожего слога.

— Звучит так, будто у тебя целая библиотека, — ухмыльнулся Кейл. Он включил часы и быстро напечатал строчки, после чего отправил их Мелкому. — На. У них вряд ли есть хозяин, так что наслаждайся моим великолепным переводом.

Леон уткнулся в свой прибор, вдумчиво перечитывая.

— Так-то у него есть библиотека. Причём бумажная. — Проронил я между делом.

Кейл схватился за сердце.

— Какое расточительство. Зачем так выпендриваться?

— Отстань, рыжее недоразумение, — оборвал его врач, опуская запястье. — Это наследие предков. И вообще-то твой Лисёнок стоит как пять моих библиотек.

— Это другое…

— Ладно, хватит вам, — осадил я их, чувствуя что закипаю. Вернон завис над монитором, не обращая на нас внимания. — Этого достаточно. Я попробую выставить ключи, а потом уйдём по звёздным дорогам.

— Думаешь, сработает? — сомневающимся голосом пробормотал Мелкий. — У нас не так много времени.

— Весь зал — одна большая звезда. И до этого они упоминались. Лучше проверить их в первую очередь, — я встал рядом с Бледным и осмотрел кабели. — Разве есть ещё идеи?

— Попробовать сломать? — задумчиво предложил он, наклоняясь книзу стойки и трогая корпус.

— Что-то мне это напоминает, — фыркнул я.

— В первом тайнике он сломал панель двери. Дважды, — сообщил Леон.

Я благодарно улыбнулся и отпихнул Вернона от всё ещё целого оборудования. Следовало хотя бы постараться разобраться.

Около получаса ушло на взлом. Основная проблема была в том, что система имела довольно примитивные протоколы, но все — на другом языке. Мне пришлось заставлять Бледного переводить каждый символ отдельно. Оттого дело двигалось, как плохо смазанный механизм. Внутри что-то дрожало от ощущения приближающейся беды. Атака наверху пока стихла, но это всё равно не успокаивало.

На экране высветилось требование пароля. У меня дёрнулась щека. Я похлопал себя по карманам, поискал в рюкзаке и понял, что самодельного модуля у меня нет. Именно он помог вскрыть самый первый замок. На волосы опять посыпалась пыль, заставляя меня чуть ли не взвыть.

— Что такое? — насторожился Леон.

— Понятия не имею, куда делся мой дешифратор, — я кое-как сдержался, чтобы не пнуть устройство. — В первом тайнике он подобрал пароль.

— А ты помнишь символы?

— Я половину наших приключений не могу вспомнить. Тем более вряд ли бы сюда поставили тот же.

Вернон заглянул поверх моего плеча, а потом и вовсе отодвинул нас в сторону.

— Вообще-то, она вполне могла поставить его сюда, — его пальцы застучали по буквам и цифрам.

Как только последний символ был вбит в регистр, на экране высветилась зелёная табличка. Сразу стало понятно, что его догадка оказалась верной.

— И правда ничего не забываешь, — хмыкнул я скорее для себя.

Так или иначе ключи распределились в определённом порядке. Насколько тот верен, судить было сложно. По полу побежали искры, образуя лучи настоящей звезды. Заглушки на дверях грохнули, и три прохода со скрежетом открылись. Мы выбрали один из звёздных, ориентируясь на схему, и прошли по коридору.

Впереди расположилась ещё одна круглая комната с небольшой площадкой посередине. По стенам ползли зелёные от плесени корни. Камни под ногами складывались в ровную дорожку. Я попробовал воскресить здешнюю консоль управления и обнаружил, что её не запитывало электричество. Леон вскинул руки, раздражённо фыркнув. Он первым вернулся в главный зал, создавая эхо своими шагами.

Когда мы вылезли обратно, Кейл развернулся и исчез в соседнем открытом проёме. Прошло несколько мгновений томительного ожидания. Он возвратился, куда более хмурым, и лишь покачал головой. Взрывы же возобновились, ещё с большей силой сотрясая всё вокруг.

— Проверим второй звёздный путь, — предложил Вернон.

Я снова перемешал ключи, стараясь найти подход к нужному месту. Спустя десяток попыток выбранная дверь отъехала в сторону. Мы не сговариваясь нырнули туда. По углам побежала подсветка, и это давало надежду. От всей этой суматохи нога начала поднывать и зудеть.

Перед глазами предстало такое же круглое пространство. Старая платформа и пыльная панель. Кабели переливались, передавая энергию куда-то в пол. Я подошёл ближе и понял, что та всё-таки работает, в отличие от других.

— Кажется, разгадывать стихи не имело смысла, — резюмировал Леон, заставив меня цокнуть.

Всплыла ещё одна проблема. Экран абсолютно не реагировал ни на какие действия, зависнув в одном положении. Я со злости всё же пнул железяку, но так и не добился никакой реакции.

Вернон приблизился бесшумной тенью и встал рядом. Мне оставалось лишь вздохнуть и развести руками. Было совершенно непонятно, что делать дальше. По крайней мере мне.

И тут до меня дошло, что он смотрел не на оборудование, а на меня. Выражение лица показалось мне столь нетипичным, что захотелось отшатнуться. Вернон же бесцеремонно ухватил меня за локоть, сдавив тисками. Он молниеносно прижал другую руку к вроде бы заглюченному экрану.

В ладони сверкнул знакомый мне уже кулон. Меня резко ударило осознанием, что я не терял его. Оказывается, всё это время вещица была у Бледного. Он просто вытащил её у меня в какой-то момент. А ведь мне даже пришлось извиняться за потерю чужой драгоценности!

— Кейл, защищай Мелкого, — бросил он в сторону мальчишки, и тот змеёй метнулся к Леону.

Я осознать не успел, а меня уже втащили на платформу. Она загудела, окрасившись в потусторонний зеленоватый оттенок. Шум оглушал, заставляя тело вибрировать изнутри. Я видел, как Леон извернулся в чужих руках, резко пихая пилота в бок. У них завязалась потасовка.

— Ты с ума сошёл? — за секунду я пришёл в себя и попытался вырваться.

— Они не смогут пройти, — Вернон заломал мне обе руки, полностью обездвиживая. Моё сознание будто окунули в тёмную воду. Я совершенно потерял контроль. Только чувствовал, словно каждую часть организма разрывало на мелкие частицы. Это не было больно, но приятного тоже мало.

Очнулся я от того, что в грудь вонзились маленькие коготки. Сейцмен встретил меня взглядом напуганных красных глаз. Машинально погладил белого друга по голове и поспешил сесть. Он забрался мне на плечо, прикладывая холодную лапку к виску. Такой заботой меня окружал разве что Леон.

Подо мной находилась идентичная площадка, но пейзаж вокруг полностью сменился. Мрачное небо и такое же море сливались на горизонте в единое целое. Песчаный берег простирался в обе стороны, а вдалеке виднелся густой лес. Он нависал неведомым существом, чуть ли не скалился. Пока осматривался, заметил прямой, как палка, силуэт Вернона, который уставился на перекатывающиеся волны. Вода пенилась и вздымалась, обещая бурю. Недолго думая, я свесился вниз и, подобрав гладкий камешек, запульнул его со всей силы в чужую спину.

У Бледного, видно, были глаза на затылке, раз он резко сместился в сторону, уходя с траектории атаки.

— Ах ты змей! — рявкнул я, подрываясь на ноги и тут же едва не падая обратно. Голова кружилась страшно. Сейцмен на плече пискнул от таких пируэтов.

Вернон тем временем уже успел приблизиться и помог мне поймать равновесие. Не теряя ни секунды, я вцепился в его воротник и рыкнул прямо в лицо:

— Что это вообще было? Как ты мог бросить их там?! А если наши преследователи убьют их, когда не найдут нас?

Он стоически вытерпел все претензии и, почти не напрягаясь, отодрал мои ладони от куртки.

— С ними ничего не случится, — в голосе проскользнули мягкие нотки.

Настолько спокойный тон я давно не слышал, но сейчас моя психика истолковала это скорее как издевательство.

— Да что ты! — мне захотелось его встряхнуть, чтобы стряхнуть меланхоличное оцепенение.

— Если они и проберутся в нижний зал, то не смогут последовать сюда. Кейл и Леон станут их единственной надеждой что-то выменять у нас. Убивать их никто не станет. — Он немного подвинулся и воззрился уже на лес, словно в ожидании чего-то.

— С чего такие выводы? Почему они не могли прийти? Почему ты не дал забрать их сюда?! — У меня явно начиналась истерика. После отключки я будто очнулся в другом мире и внезапно вздохнул больше, чем способны были обработать мои лёгкие.

— Дыши неглубоко, — посоветовал Вернон, правильно истолковав мои хрипы. — Здесь другой состав воздуха. С непривычки будет нехорошо.

Он покосился на меня и продолжил:

— А взять мы не могли, потому что телепорт их просто не перенёс бы.

— Телепорт? Но нас-то он перенёс! И Сейцмен тоже тут. — Для наглядности я тыкнул на крыса, который прикинулся воротником.

— Сейцмен — не живой организм. Он почти предмет одежды. У остальных же нет никаких модификаций. Их опознали бы как чужаков.

— Какие модификации? — я действительно попытался дышать через раз, и моя нервозность немного снизилась, давая шанс логически осмыслить происходящее. — О чём ты вообще?

— Я не знаю точно, но ты сам сказал, что у тебя была операция на глаза, — он полностью обернулся и вгляделся в мои радужки. — Возможно, и не только на глаза.

— Не думаю, что мне что-то вживляли, — головокружение потихоньку отпустило. — Вернон, ты с ума сошёл? А если бы ты оказался неправ? Разве меня не расщепило бы на молекулы?

— Нет, как я и сказал: ты бы просто не переместился, — хмыкнул он, явно почувствовав, что я взял себя в руки. — Остальное я объясню, когда сам пойму, что происходит.

Он отрешённо поманил меня за собой. Я цокнул, подыскивая глазами что-нибудь потяжелее камешка, ведь ко мне так неосторожно повернулись спиной. Внутри промелькнуло осознание, что, кажется, удара от меня больше не ожидали. Насилу сжал руки и посчитал до трёх, чтобы окончательно прийти в себя. Опять пришлось спустить всё на тормозах.

— Бесхребетный, — проворчал я сам себе.

Мы молча побрели к виднеющимся деревьям. С каждым шагом Вернон ускорялся, а затем перешёл чуть ли не на бег, оставляя меня позади.

Вдали показались бледные силуэты. Целая группа людей двигалась к нам. Расстояние сокращалось, и я понял, что у всех блестели белые волосы, точно как у Вернона. Тот резко затормозил и, пройдя пару шаркающих шагов, рухнул коленями на песок.

Я оторопело моргнул и встал чуть сбоку, смотря на него с вопросом.

Чужаки подступали к нам всё ближе. Я заметил, что один из них вырвался вперёд, но даже не смог сосредоточиться на этом. На моих глазах невозмутимый, иногда нервный, но непробиваемый Вернон тихо заплакал. Бесцветные слезинки на прозрачной коже в закатных лучах настолько выбили меня из колеи, что я мгновенно завис, не зная, что делать.

Незнакомка между тем подлетела к нему и также опустилась на землю, чуть перекрывая мне обзор. Вернон всхлипнул и, еле двигая губами, произнёс:

— Мам...