Прямо как в тупом кино

Глава 1

Чем я руководствовалась, когда устраивалась на работу к мужчине, который меняет девушек чаще, чем свои носки? Ооо, чем угодно, только не своей глупой головой!

Мой начальник совсем не грязнуля, и носки он меняет каждый день. Я ведь горничная, строго за этим слежу! Однако девушек он меняет гораздо чаще...

— Марин. Марин, да послушай ты меня! Мар-... Марин! Ма-... Овца.

В очередной раз ссорился с кем-то по телефону. Я даже знаю, с кем именно.

Вчера и позавчера он приходил в компании длинноногой мулатки и ласково звал её «Мариночкой». И по звонку наверняка ругался с ней.

Не знаю, чем Георгий Евгеньевич провинился, но точно понимаю, что причина в нём. Такого мужчину сложно назвать мечтой.

Мне ли не знать, я его уборщица.

— Лера! Швабру свою убери! — Шикнул на меня Георгий, когда тряпка едва коснулась его ботинка.

И я послушно убрала. Ещё раз прошлась вокруг дивана и под журнальным столиком.

— Валерия, в другом месте убирайтесь, — как и всегда грубым тоном прогоняет. А потом станет возмущаться, что в доме неубрано.

И вообще, меня даже не Лера зовут. Я Елизавета Васильевна Мыльникова. И подстать своей фамилии работаю горничной у одного очень обеспеченного человека.

Быть уборщицей совсем не стыдно. Особенно если твой начальник - Побединский. Технически, меня нанял его отец, но это не важно.

В нашем небольшом, но очень уютном городке, Побединского многие знают. Как минимум три сотни его работников.

Георгий Побединский обеспечил работой больше трёхсот человек, открыв машиностроительный завод, до этого не работающий почти пятнадцать лет.

Мой папа там работал, когда был жив. Скончался прямо на рабочем месте. Оторвался тромб. Мне было пятнадцать, когда это случилось.

Скоро мне стукнет девятнадцать. И я третий месяц работаю на Побединского.

Чего я только не застала за столь короткий, но очень насыщенный период.

В этом доме скучать не приходится - это я поняла сразу.

Через день Побединской приводил домой девушек. Всегда разных, но исключительно модельных параметров. Большие бюсты и тонкие талии. Я их столько повидала, что удивлена, как комплексы ещё не развились. У меня такого добра, увы, не наблюдается.

В общем, с каждой из них он расстаётся за пару дней, три - максимум.

Причём самые разнообразные причины.

До Марины у Георгия была Варвара. Расстались из-за того, что ей не понравился его способ заработка. Варвара хотела себе парня с крутым бизнесом, типа IT или чего-то современного, а не владельца завода. В общем, с криками, что Побединской колхозник, она сбежала.

Была ещё одна. Бросила его, потому что он храпел во сне.

Столько девушек переступали порог этого дома, запомнить всех нереально.

Но точно помню, что какая-то из них рассталась с ним, потому что утром не застала завтрак из лобстеров. Правда, так и сказала! Был скандал, она кричала!

Георгия Евгеньевича откровенно жаль.

Его бросает каждая. И ни одной, кто бы задержался. Без сомнений, его вина тоже присутствует.

Он ведёт к себе домой моделей, похожих на инстадив, развлекается с ними, а потом удивляется, что они используют его, как хотят.

Естественно, никто из названных бывших Побединского никогда его не любили. Делали вид, может, кормили обещаниями, но не больше.

Мужчины такие тупые, а богатые мужчины - провал.

— Валерия!

Из мыслей меня вывел до жути знакомый голос. Побединский звал.

— Да, Георгий Евгеньевич?

— Почему полы не помыты? — Он указывает на область возле себя.

Сам подумай, идиот, почему они не помыты.

А я стою у входа, как дурочка, и глазами хлопаю. Слов не находится, чтобы ответить ему. До невозможности тупой.

Хоть стой, хоть падай...

Молча я вновь начинаю уборку.

И почему я это терплю? А... За высокую зарплату. Тогда никаких вопросов, вымою полы ещё разок. Контрольный.

Повезло, в этот раз Георгий даже ноги убирает, позволяя мне нормально выполнить работу.

В спине уже ненароком тянет и шея болит. Всё из-за того, что я третий раз одно и то же помещение драю. А могла бы уже отмыть кухню и санузел!

Георгий сидит и молча пялится на меня. И телефон отложил. Обычно сидит в нём часами, а потом ходит с краснющими глазами, как вампир.

Неужели, это случилось так рано?

От его настойчивого взгляда я растерялась и не заметила, как полетела вниз. Внутри всё сжалось от страха и потери ориентации в пространстве.

— Лера. — Услышала я над собой.

Я упала на колени прямо перед Побединским, носом едва не уткнувшись в его ногу.

— Ой! Да что ж за полы у вас тут такие дырявые! — Выпалила я, поднимаясь на ноги и невозмутимо продолжила уборку.

Сердце колотилось, будто я марафон пробежала без передышки. Только я могла так опозориться перед начальником.

— Лер. — От его спокойного голоса меня аж передёргивает. — Сядь.

Я застыла со шваброй в руках. Ему кирпич на голову свалился, не иначе.

Ладно, сяду, мне не сложно. Даже наоборот, отдохну.

— Скажи мне, как женщина, — вообще-то я ещё не женщина, — почему вы такие сс... Стервы.

И ведь он думает, что проблема в женщинах.

— Вы имеете ввиду Марину? — Аккуратно интересуюсь я.

Кто знает, как бы он отреагировал на имя своей новой бывшей.

Но Георгий совершенно спокоен. Нет, не так. Он озадачен, задумчив и расстроен.

— И она, и до неё, — Побединский откидывается на спинку дивана, пяля в потолок, — Марина, Дарина, Ксюша...

Он псих.

—...Анфиса, Мишель, Фатима, — продолжал он перечислять имена своих девушек. И как только запомнил столько.

— Я поняла, — не останови я его, он бы не замолк.

Удивительно, что сегодня Георгий так много говорит. За три месяца он едва ли здоровался со мной.

— Лер, почему они меня бросают?

Потому что вы злой мужчина, который выбирает девушек, отталкиваясь от их внешней привлекательности и оценивает их как вещь, а не как человека.

— Не знаю, Георгий Евгеньевич.

— У меня есть деньги. Много денег. — Он принимает задумчивую позу. — Я не урод. Что ещё женщинам нужно?

— Может, им было недостаточно тепла? — Неожиданно даже для себя, спрашиваю я. — Любви, или заботы.

Сначала Побединский посмотрел на меня с непониманием, словно я ему живого ежа показываю, а затем и вовсе рассмеялся.

— Лерочка, о чём ты говоришь? — С насмешкой спрашивает он и отворачивается снова, как будто ему даже смотреть на меня стыдно. — Женщинам давно не нужны высшие чувства.

— Вы мужчина, Георгий Евгеньевич. — Напоминаю, раз тот забыл. — Попробуйте влюбиться, тогда всё получится.

Когда человек влюблён, он совсем другой.

— Иди работать, — отмахивается мужчина и хватает со стола свой телефон.

Краем глаза я успеваю заметить, как на экране всплывает вызов контакта «Мариночка». Побединский так ничего и не понял, и вряд-ли поймёт когда-то.

Мужчины. Они такие.

Глава 2

После случайного разговора Георгий Евгеньевич стал со мной здороваться. И перестал прогонять, когда я мою полы.

Было бы славно, не зови он меня Лерой. И как ему сказать, что я Лиза?

А в прочем, неважно. Всё неважно. Важно лишь то, что деньги платит за уборку, а большего мне и не нужно.

Сперва мне показалось, что советом Побединский преребрёг, но потом поняла, что всё с точностью наоборот. Уже целую неделю в его доме не появлялась ни одна девушка.

Не считая меня и поварих.

Поварихам, кстати, тоже не приходится скучать. Каждый день кашеварили для девушек Георгия. Повезло, сейчас у них очень лёгкие рабочие дни, ведь сам Побединский ест только ресторанную еду. Деньги девать некуда, вот и нанял работниц.

А может, он просто борется с безработицей в нашем городе. Всё может быть.

— Лизок, — подозвала меня одна из кухарок, — я тебе отложила круассан, будешь? С утра, поди, не завтракала. — Женщина строго поставила руки в боки.

Повариха Валентина разбавляет кислую обстановку этого дома. Она живая. Смеётся, шутит, кормит коллег.

Нравится она мне, по-человечески нравится. Таким людям по жизни просто.

— Спасибо, Тёть Валь, — я с благодарной улыбкой принимаю из её рук тёплый круассан, — вам хорошо, отдыхаете.

— Ладно тебе, Лизок! Сейчас этот фраер выйдет из-дому и всё! — Она взмахнула руками, едва не сбивая половник с крючка. — Вот верно я показала. Все на божьем слове держимся, як эта проклятая кочерга!

Я уже говорила, что она мне крайне нравится? Говорю ещё раз, потому что этой женщине невозможно не удивляться. Харизма и только. А ещё она делает очень вкусный борщ.

— Так, рыба моя, — Тётя Валя смотрит на настенные часы, — через шесть минут фраерок поедет на работу. Булку в зубы и пошла драить полы.

— Как мило, Тёть Валь! — С полным ртом ответила я.

Очень повезло, что дом Побединского сделан, как квартира-студия. Далеко идти не нужно.

Как и прогнозировала Валентина, хозяин дома вышел из своей комнаты ровно через шесть минут.

— Доброе утро, Валерия. — Роняет, проходя мимо меня.

— Доброе утро, Георгий Евгеньевич.

Входная дверь закрывается и я тут же вижу летящую ко мне Тётю Валю.

— Гошка башкой поплыл? — Она складывает руки на груди. — Чего это он тебя Леркой зовёт?

Я пожала плечами, а Тётя Валя покачала головой.

— Ещё и здороваться начал, посмотрите на него! — Всплескивает руками и хохочет. — Небось уже втюрился в тебя, Лизочка! А то ходишь всё одна и одна, положиться не на кого.

— Тёть Валь, ну что вы? — Я рассмеялась, оставляя швабру у стены. — Георгий Евгеньевич общается с другими девушками.

— Да знаю! Сиськи во! Губы во! — Она дует губы и показывает огромный бюст. — Поэтому его и опрокидывают. Потому что он, дурак! Жопой думает, а не башкой.

Отрицать сложно.

— Он на днях спрашивал, почему у него с девушками отношения не получаются.

— Так бы и сказала ему, что картошка у него вместо башки! — Рассмеялась Тётя Валя и вздохнула. — Ладно, Лиз, я пойду гороховый супец варить, если что, ты заглядывай, я тебе порцию оставлю.

— Спасибо, Тёть Валь, — улыбнулась я.

С Тётей Валей мы подружились не сразу. Поначалу эта женщина с внушительными габаритами и хабальными манерами казалась мне странной и отталкивающей, а потом разговор завязался сам собой.

Валентина оказалась приятной сорокапятилетней женщиной, у неё двое взрослых детей и даже шестилетний внук.

Отец Георгия Евгеньевича знал, кого брать на работу, потому Тётя Валя и работает с ними последние восемь лет. Сначала она была поварихой в их общем семейном доме, а затем, когда Георгий повзрослел, перебралась в его собственный.

— Лизок! — Раздался из кухни громкий голос. — Поди-ка сюда!

— Сейчас, уже бегу!

Уборка практически сделана. Оставалось лишь протереть пыль и помыть окна. Георгий придёт через час, так что к его возвращению всё будет уже готово.

Я помыла руки прямо в ванной, где до этого стирала носки Георгия Евгеньевича. Хорошенько помыла, с мылом, чтобы избавиться от запаха чистящих средств. Терпеть не могу, когда от рук пахнет чем-то.

— Что такое? — Я заглянула в кухню.

— Смотри, Лиз, — она показала экран своего телефона, на котором была фотография какого-то парня, — как тебе?

— Симпатичный, — отвечаю, — а кто это?

— Сыночек, — гордо поднимает голову, — старший, между прочим. Ему уже двадцать пять. Познакомить?

— Ну Тёть Валь, — я покачала головой, — я думала, серьёзное что-то.

— А ты не смейся, не смейся! Ты вон какая красавица, а у меня сын всё один да один. У него квартира своя, на машину копит. Работает у Побединского на заводе. Присмотрись, пока не поздно.

— Я присмотрюсь, обещаю. Но попозже.

Парень на фотографии был откровенно не очень, однако обычным для нашего города. Здесь все такие.

На двадцать пять он не выглядел, конечно, заводская жизнь его потрепала. Особенно выделялись морщины на лбу, загорелая рыжая кожа, и странная прическа. Обычный работящий мужик.

Мне не такие нравятся, но обижать Тётю Валю не хотелось.

Моя мечта - оказаться в каком-нибудь ромкоме, влюбиться поуши и сбежать далеко-далеко. У таких заоблачных мечт есть свойство не сбываться.

Весь парадокс в том, что я не понимала, как сильно ошибалась.

Глава 3

— Валерия, подойдите сюда!

Уборку пришлось поставить на паузу.

Георгий Евгеньевич сидел в своей комнате, по-царски раскинувшись в крутом черном кресле.

Я остановилась в дверном проёме.

— Проходи, не стесняйся.

Он жестом показал подойти ближе, и я сделала несколько шагов.

— Скажи мне, как женщина, — мне уже не нравится, — сколько денег нужно, чтобы женщина согласилась на замужество?

— Если о свадьбе говорить, то уложиться можно в любую сумму.

Наивно полагать, что это он и имел ввиду.

— Скажу иначе. — Он прочистил горло. — Сколько у меня должно быть денег, чтобы женщина сказала «согласна»?

— Не могу знать, Георгий Евгеньевич, — я пожала плечами.

— Взять, к примеру, тебя, Лера. — Я Лиза. — Какая сумма тебе нужна, чтобы без колебаний выйти за меня?

Пусть у него и нет морщин, он абсолютно симпатичен, богат и спортивен, но он всё равно не в моём вкусе. И дело не во внешности, а в характере.

Георгий Евгеньевич циничный мужчина, который не ценит девушек. Он говорит о них не как о людях, а как о дополнении к своей жизни.

— Я не знаю.

— Подумай, — он скрестил руки на груди, отчего рубашка обтянула его крепкие плечи, — миллион, два?

— Двадцать два, — усмехнулась я. Конечно же, это была шутка.

— Двадцать два миллиона и согласишься?

Я кивнула, и Георгий Евгеньевич тут же отпустил меня обратно к уборке.

Насколько нужно отчаяться, чтобы покупать девушек, как товар? Настолько, насколько разочаровался Побединский, не иначе.

— И что, и что? Вздумал замуж звать? — Вскинула брови Валентина и вытерла руки о свой белый фартук. — Ты с ним так не шути, Лизок, а то ведь притащит грузовик денег и не отвертишься ты от него.

— Он сказал это как пример. — Я улыбнулась, засовывая в рот ещё одно печенье. — Так вкусно, что за печенье?

— Нравится? Побединский их обожает.

— Вы сами испекли? А рецепт дадите?

— Прям уж! — Тётя Валя достала из верхнего ящика кухонного гарнитура открытую упаковку печенья. — Один раз купила домой, а этот печенья захотел. Ну я и думаю, а чего заморачиваться. Открыла, а ему и понравилось.

— А вы продуманка, — рассмеялась я, стряхивая крошки со своего чёрного платья.

— Но я тебе говорю, ты аккуратнее с Гошкой будь, — серьёзно проговорила она без намёка на шутку.

— Поняла.

Валентине знать лучше, всё таки не первый год здесь. Я прислушалась. А Георгий Евгеньевич меня больше не беспокоил со своими вопросами. И новых девушек тоже не приводил.

Мне же лучше - убираться меньше, но что-то всё таки напрягало.

День, два, неделя... Слишком долго хозяин дома не приводил сюда девушек.

Рано я начала радоваться, как и следовало ожидать.

— Фу!

Я подняла голову, как только услышала возглас, полный отвращения. Рядом с моим ведром стояла высокая рыжая девушка в обтягивающем красном платье.

— Ты вообще слепая?

— Извините?

Я растерялась от подобной наглости.

— Это туфли из новой коллекции, — девушка указала на свои ноги, — а ты их испортила!

— Водой?

— Теперь эти туфли только в мусор! — Прокричала мне в лицо, как я поняла, новая пассия Георгия.

Она всего-то наступила на влажный пол, я его только-только протёрла, а криков столько... Не мегалодон же ей эту ногу отгрыз, чего так орать?

Как и следовало ожидать, Георгий Евгеньевич пришёл на визги и тоже обомлел.

— Что уже случилось? — Он сложил руки на груди, метаясь взглядом то на меня, то на рыжую. — Лера?

Я успела только вздохнуть.

— Эта... Девчонка! Она! Она испортила мои туфли! — Девушка топнула ногой. — Они из Польши, Гош! Дядя привёз мне их из Польши!

— Разве не брат?

Кажется, я застала разговор, который не должна была.

Никогда ещё не видела расставание Георгия вживую. По телефону - хоть каждый день, но не чтобы так.

— Тоесть, брат! Какая вообще разница, Гош, — всплеснула руками она, всё никак не затыкаясь, — мне с ними что теперь делать? Дядя... Вернее, брат, в Польшу больше не поедет. Уволь её. Сейчас же.

На шее мужчины вздулась вена. Я почувствовала его злость через давящее молчание.

— На выход, Людмила. — Скомандовал он, как только стало ясно, что его «Людочка» совсем и не стыдится.

Она не случайно перепутала дядю с братом, или наоборот. Скорее всего, туфельки ей подарил один из бывших любовников. Именно поэтому она не сможет получить такие же вновь. И для чего обязательно нужно скрывать правду?

— Извиняюсь, Валерия, — бросает мужчина напоследок и уходит за своей виляющей попкой рыжулей.

Мог бы и не просить прощения, я всего лишь уборщица.

Само собой, эта история не осталась не обсужденной.

— Я-то думала, Гошка покрепче будет, а он. — Тётя Валя фыркнула, продолжая раскатывать тесто. — Ты хоть спроси у него, как там на личном.

— Для чего?

— А чтоб совет дельный дать. Кто, как не женщина, мужика обезумевшего на верный путь поставит, а?

Тётя Валя права. Он и сам не понимает, что делает не так, это верно. По нему всё сразу становится ясно.

— Ты только аккуратно намекни, - она обернулась и подмигнула, хихикая, - а то мужики черти такие обидчивые.

— Я поняла.

Поняла, что нужно осторожничать, потому что эго у Побединского хрупкое, а как именно подсказать - не обдумала.

Пришлось разбираться по накатанной.

Думать о том, как правильно начать разговор, я начала в самый последний момент.

Георгий Евгеньевич на своём привычном месте, просиживает диван и пялится в стену. А я кружу рядом со шваброй. Сейчас я снова задену подошву его дорогущих ботинок, он обозлится, а я и выдам: «неправильно вы с девушками обращаетесь, Уважаемый Георгий Евгеньевич!».

Но хоть раз, хоть два задеваю его ботинки, он молчит, как немой.

Совсем раскис...

Невольно я обернулась, чтобы проверить его состояние. Взгляд Георгия был приклеен к моей пятой точке, которая выпирала за счёт того, что я, мать твою, мыла полы! Так бесстыдно сверлить, да нет, точно лапать взглядом!

Пока глазела на мужчину, зацепилась за что-то ногой и полетела вниз. Я уже сгруппировалась, приготовилась врезаться во что-то и...!

— Валерия?

Сверху вниз на меня смотрели два удивлённых голубых глаза. Я упала перед Георгием Евгеньевичем на колени, ещё и вцепилась в его ногу.

— Чтож за полы у вас здесь такие... Дырявые! Я не пойму...

— С вами всё нормально? — Он потянулся к моей голове, а я тут же вскочила на ноги, несмотря на боль в коленях.

— Всё отлично!

Ни о каких советах и речи быть не могло. Дура ты, Лиза, просто дура. Как можно так просто облажаться? На ровном месте споткнулась! Стояла перед ним на коленях и ногу его обнимала.

Чего распинаться и советы давать, сразу на колени надо падать! Нечего мелочиться.

Так я и проубиралась до самого вечера. Несколько раз в одной и той же комнате, и даже полы во всём доме перемыла. Не хотелось думать о том, как я откровенно прокакалась перед начальником, вот и решила себя работой загрузить.

Только почему-то всё случилось наоборот - мыслей возникало больше и больше. И они не планировали заканчиваться.

Хотелось бы знать, что в голове у Побединского.

Глава 4

Георгий Побединский.

В моём доме уже несколько месяцев работает девушка Валерия. Она простая уборщица. Горничная, как модно говорить.

Насколько я знаю, она сдружилась с Валентиной, моей поварихой. Часто вижу их вместе. К тому же, Валентина слишком уж много наблюдает за ней, когда та убирается. Совсем как за дочкой.

Вокруг меня одни женщины, а в личной жизни пусто. Периодически. То пусто, то нет, и так несколько раз за день.

Менять девушек подло, но зачастую бросают меня, а не я.

Как и в этот раз.

Люда - бухгалтер на моём предприятии. Когда ездил проверять работу, наткнулся на неё и чуть не осип навсегда. При виде загорелой длинноногой рыжули с бейджиком «Людмила» внутри всё вспыхнуло.

Уже больше недели я одинок.

Перед глазами только Лера стоит в своём этом чёрном платье до колен.

Странная, низкая, с нелепой лохматой гулькой на голове.

Она никакая.

Неподходящая - одним словом.

Но почему-то я всегда ждал реакции на своих «новых» именно от неё. Пусть поморщится, хмыкнет ей вслед, шваброй пригрозит. Лера всё молчит и молчит, словно ей плевать и вовсе.

— Какая сумма тебе нужна, чтобы без колебаний выйти за меня? — Спросил я у неё как-то раз.

— Я не знаю.

— Подумай. — Настаивал я. — Миллион, два?

— Двадцать два. — Наконец, ответила Лара.

Двадцать два чёртовых миллиона. У меня есть пятнадцать на руках. Семь я должен отдать на зарплату рабочим, ещё три на обслуживание завода. В свободном доступе остаётся пять.

Мне не нужен брак по расчёту, но как иначе, если каждая девушка сбегает от меня?

Пора построить семью, отодвинуть работу на задний план и заняться жизнью. Я хочу быть мужем, может и отцом, если жена позволит. Даже дедом, если придётся.

Беда в том, что ни одна женщина не сможет быть со мной за бесценок. Только если она не слепая.

Они сбегают от меня по очень неочевидной и на первый взгляд глупой причине. Шрамы.

Шрамы есть у всех, это не новость. Кто-то заработал их в драке или с дерева упал, а может оставил их на своём теле добровольно. Мой случай не подходит ни под одну из ситуаций.

После душа меня влечёт к себе зеркало в пол. Специально установил его здесь, чтобы после водных процедур любоваться.

Чтобы не забывать, кто я есть.

Растрёпанные тёмные волосы, обнажённый торс. Я начал пахать в зале, как только открыл завод, и успел неплохо покачаться.

Прошло больше шести лет.

Шесть лет, шесть кубиков пресса, всё ровно. Равны даже два параллельных шрама во всю спину.

Один тянется от правого плеча, а второй, чуть ниже, от лопатки. И оба заканчиваются на пояснице. Наискось.

Шрамы, шириной в два сантиметра, давно покрыты татуировкой. Огромный змей живёт на мне два года. Он не скрывает зажившие раны, не маскирует, а словно даёт понять, что они - следствие чего-то ужасного настолько, что скрыть невозможно.

Эти отметины я заслужил.

Будучи подростком, отец часто давал мне слишком много карманных денег. Пятнадцатилетнему ребёнку сложно себя контролировать, особенно когда у тебя в карманах немерено.

И ты знаешь, что так только у тебя.

Остальные детишки не имели столько, сколько я. Папаша всегда был при деньгах, оттого я никогда ни в чём не нуждался.

За пару тысяч я заставлял одноклассников творить безумные вещи, о который сейчас даже не смогу подумать.

Вылизывать кроссовки. Пить воду, в которой моют тряпку для доски. Сбрить все волосы на голове, в том числе брови с ресницами.

Ужасов было множество.

Я угрожал им своим отцом, так и добивался того, чего хотел, а затем бросал им пару купюр. Тешился, как мог.

В один день до отца дошла новость о моём поведении. Маска идеального сына не то, что треснула, она рассыпалась в прах.

Отец бил меня кулаками, ремнём, проводами. На свою глупость я не признавал вины ни в какую, твердил, что виноваты другие. В конце концов он психанул и схватился за нож.

Не знаю, как я выжил в тот вечер, но что-то во мне сломалось.

Очнулся на больничной койке, лежал на животе, а спину пронзала жгучая боль, стоило пошевелиться. Наложили швы. И сказали, что не избежать шрамов.

— Будет тебе уроком, ублюдок, - выплюнул тогда отец в самое ухо и впечатал моё лицо в подушку, словно желая мне задохнуться.

А я выжил.

Поправился, всё смог. И уже через два месяца вернулся в школу.

Извиняться я не стал, слишком гордый, но издевательства прекратил.

Окружающие поняли, что отец перевоспитал меня в миг. Я запомнил. Моя спина тоже. И каждая девушка, что оставалась со мной, запоминала на всю жизнь.

Прямо сказать, что я урод со шрамами, они не могли, потому и причины придумывали. Как бы хорошо я с ними не обходился.

Проще купить себе женщину, чем пытаться влюбить. В наше время никому не важна любовь и прочая хрень.

Двадцать два миллиона.

Проститутка обошлась бы дешевле, но мне нужна жена, а не шалава.

Деньги - гарантия, что она не сможет уйти.

Любая другая женщина, знающая о моём недостатке, запросит в разы больше. Надо брать Леру, пока тёпленькая.

Она не выходит у меня из головы после того разговора. Я спросил у неё совета, а она, как невинный тюльпан, подумала, что дело в чувствах. Быть может, я реально недооценивал её.

Валерия каждый день рядом. Живёт в моём доме, ест мою еду, я плачу ей деньги. Не жалуется, не скандалит, хорошо убирается. И иногда падает ко мне в ноги.

Кто она, если не идеальная жена?

— Слушаю, — послышался сонный голос в трубке, — Гош, ты че звонишь в такое время?

— Дрыхнешь уже? Я по делу.

— Не тяни кота за яйца. — Зевает Олег, мой старый друг.

Нервы не давали сесть, потому я наматывал круги у кровати и похолодневшими ладонями зачёсывал волосы назад.

— Дай денег в долг. — Не думал, что когда-нибудь это скажу.

— Тебе? — Удивился парень. — Родной, всё настолько плохо? Игромания? Казик?

— Пасть заткни, срочно бабки нужны. Миллионов, скажем, семнадцать.

В динамике раздалось шуршание.

— Ниху-...! — И грохот.

— Олег, хотя-бы десять.

— Даю пять. — Пробубнил он в трубку. — Кальянку задумал открыть, сейчас с деньгами туго. Тебе на какие нужды-то хоть?

— Девушка одна понравилась, — честно признался я, зная, что Олег не осудит, — а она условие поставила. Не пойду же я против них.

— Ясное дело. Она про спину знает?

Олег слышал историю про шрамы и отца. Стоит нам встретиться в баре, которым он владеет, всплывают новые и новые истории про тех, кто сбежал от меня из-за спины.

— Пока нет. — Я вздохнул, уже представляя, как Лера будет кричать от ужаса. — Увидит, когда выбора не останется.

— Жестоко, Гош. — Смеётся на том конце Олег. — Настолько втюхался что-ли?

— Не сказать, что втюхался. — Распинаться перед ним я не собирался, и так на взводе. — Хорошая она девчонка. Видно, что и мухи не обидит.

— Ладно, родной, бывай. Спать охота.

Он всегда такой.

— Дашь в долг?

— Вырубаюсь.

Я едва сдержался, чтобы не выругаться. В трубке гудки. Вот падла Олег. Отключился.

Спит себе, а у меня ни в одном глазу. Не могу уснуть, пока думаю о Валерии.

У неё стройные ноги, пусть она и невысокая. Хочу, чтобы у моих детей был её нос и губы. А глаза пусть моими будут.

Гоша, ты ебанулся. Тебя подмяли разговоры о любви.

Уже начиная размышлять о том, как достать эти чёртовы бабки, я замечаю на экране уведомление.

Пополнение на крипту.

Перевод +202.000$ от Олег Б.

Сообщение: «Не подведи, родной.»

Чуть больше семнадцати миллионов. Олег не подвёл, и я его не подведу. Постараюсь.

Валерия, не думайте, что вам повезёт также, как другим. Сбежать не получится.

Глава 5

— Видала, Гошка весь день суетится, сумки домой таскает. — Тётя Валя кивает в сторону двух спортивных сумок, лежащих на диване в зале. — Небось разделал кого и по частям домой тащит.

Я рассмеялась, забрасывая в рот ещё одну сушку.

— Что вы говорите такое, Тёть Валь? Может, это запчасти заводские?

— На кой чёрт ему дома запчасти, Лиз?

Не мог Георгий Евгеньевич что-то противозаконное сделать. Хоть он и богат, но не мог! Он вполне порядочный человек, если не брать в расчёт его многочисленные связи. И я не о бизнесе. Но кто знает, может, он по должности продвигал кого-то из тех девиц.

Не хочу думать о таком.

— Тогда что в сумках? — Вполне логичный вопрос.

— Пойди да спроси его!

— Я? — Мои глаза раскрылись от удивления.

— Не я же, Лиз. Мне вон, ещё суп голубчику готовить, а ты иди. — Тётя Валя сняла с крючка половник и взмахнула им. — Иди, кому сказала!

Она прогнала меня с кухни. А я даже сушек с собой взять не успела.

Уборка уже давно была закончена. И пыль, и полы, и в ванной всё почистила, потому и отдыхала. Я всегда в свободное время сижу на кухне, вместе с Тётей Валей, но не в этот раз.

По её приказу, я пошла к георгию Евгеньевичу. Его комната находилась на втором этаже частного дома. Преодолев лестницу, я оказалась прямо у его двери. Весь второй этаж - и есть его комната.

— Георгий Евгеньевич? — Костяшками пальцев я несколько раз постучала в дверь. — Можно?

— Входи, Лер.

Он никогда не прекратит называть меня чужим именем.

Дверь распахнулась прежде, чем я сама её открыла. Георгий Евгеньевич выглядит по-домашнему странно. Растрёпанный, с горящими глазами. Не часто я его таким видела. Никогда, если быть точной.

— С вами всё в порядке?

Сперва мне показалось, что он приболел. Может, температурит.

Он потянул меня за руку, и меня поглотила темнота его комнаты. Плотные занавески на окнах не пропускали ни единый луч света. Я потянулась, чтобы найти переключатель, но врезалась в... Нет, не врезалась, меня прижали.

— Георгий Евгеньевич? — Я нахмурилась.

Что-то мне подсказывало, что я не должна здесь находиться. В таком положении, тем более.

— Сумки внизу видела? — Прошептал он мне в самое ухо. Я поёжилась. По спине пробежали мурашки.

— Я по поводу них пришла, — также тихо отвечаю, словно нас подслушивали, — что в них? Можно ли их убрать?

Он рассмеялся, а моё сердце пропустило удар. В полумраке его улыбку едва было видно, и похожа она не на искренний жест, а на оскал, не предвещающий ничего хорошего.

— Они твои. — Побединской посмотрел мне в глаза. Он не шутил. — Твои двадцать два миллиона.

— Какие ещё... — Я не успела договорить. Вспомнила наш разговор.

Я потребовала двадцать два миллиона взамен на женитьбу с Георгием Евгеньевичем. Поверить не могу, он воспринял это всерьёз.

Слова застряли в горле. В миг стало трудно дышать, будто рёбра сдавливали лёгкие.

— Вспомнила?

Я медленно кивнула.

— Но я просто шутила.

— Я шуток не понимаю.

Он словно сам не знал, что делать дальше, стоял и чего-то выжидал. Моей реакции или чего-то другого.

— Георгий Евгеньевич... — Мои ладони упёрлись в его грудь в попытке оттолкнуть. Он слишком близко.

— Лероч-...

— Я Лиза.

Стало холодно. Георгий отшатнулся от меня, словно от удара.

— Что ты сказала? — Туман в его взгляде развеялся.

— Меня зовут Лиза.

Давно нужно было сказать.

— Я думал, ты Валерия, — он усмехнулся, - а ты Елизавета. Это имя тебе больше подходит.

Я промолчала. Мои руки всё ещё касались его груди, держали дистанцию. Не отталкивали, но и не позволяли приблизиться.

— Я пойду.

Руки Георгия сжали мои плечи.

— Нет. — Промолвил он со вздохом. — Останешься.

— Пустите, пожалуйста, мне работать надо.

Хотелось уйти, а лучше сбежать.

Сама не знаю как, я оказалась в объятьях Побединского. С удивительной лёгкостью он понёс меня к кровати.

— Стоп! Отойдите!

Я спрыгнула с его рук и выставила вперёд ногу.

— Ударю! Не подходите!

Если он позволит себе хоть одно лишнее движение, я правда врежу. Руки у меня слабые, зато ноги сильные.

— Лиза, успокойся. — Он схватил меня за щиколотку и потянул. Я оказалась у края кровати, а он надо мной. Не замечала, что он такой широкий. — Ляг и спи, ясно? Завтра поедем к моему другу.

— Куда-куда? — Мои уши меня явно обманывают. — Завтра у меня работа, как и послезавтра. И в остальные дни.

— С этого самого дня, твоя работа - соглашаться со мной и стоять рядом.

Я сглотнула вязкую слюну.

— Если вы дали мне денег, то это не значит, что я на всё согласна, — решилась высказать я, — технически, я их в глаза не видела.

Георгий с усмешкой поднялся, указывая в сторону двери.

— Тогда чего ты ждёшь?

— Я не возьму.

— Я не спрашиваю, возьмёшь ли. Потому что ты возьмёшь. — Его пальцы резко впились в мой подбородок. Не больно, но крепко. Он пытался меня подчинить. — И скажешь «я согласна», как и обещала.

— Не обещала. — Прошипела я в ответ.

— Лизонька, — его большой палец нежно погладил мою щёку, — ты сама установила сумму.

Спорить с ним бесполезно. Придурок. Не удивительно, что он один, и ему приходится деньги платить, чтобы жениться. И то, я даже за деньги с ним не буду.

Пальцы пропали с моего лица, и я выдохнула. Но неналолго. Совсем скоро я оказалась в ловушке, спиной прижатая к тёплой груди. Побединский обнимал меня за талию. Или, вернее сказать, держал. Чтобы не убежала.

— Доброй ночи. — Прошептал он мне в затылок, а я угукнула.

Это фиаско.

Глава 6

Побединский зачастую просыпается поздно. Как же мне повезло.

На часах уже привычные семь утра. Я сижу на кухне. Растрёпанная, опухшая, глаза красные и слезятся.

А всё из-за Осла Евгеньевича.

За ночь не смогла и глаза сомкнуть, пока думала про него.

— Бедная девочка. — То и дело повторяет Тётя Валя, поправляя мои волосы. — Совсем охренел ишак, пора бы ему в этот самый «оранж джус» слабительного подмешать.

Сверлить взглядом одну единственную точку крайне увлекательно, но мне пришось подать признак жизни. С улыбкой я посмотрела на злую Тётю Валю.

Она стояла в боевой позе, словно готовится к атаке мамонтов.

— Скажи же, ему пора конкретно обхезиться, да? — Я только сейчас поняла, о чём она. И рассмеялась. — Мне кажется, у него уже давно проблемы в этом плане, Лизок. Дерьмо-то внутри копится и копится, аж через поступки льётся!

И как можно говорить такое с серьёзным лицом.

— Тёть Валь, что мне делать? — Простонала я, падая лицом в свои ладони. — Осёл Евгеньевич от меня не отстанет.

— Мужики боятся сильных и непредсказуемых женщин! — Она громко рассмеялась. — И тарелочниц. Повеселись за его счёт, Лизок!

Я слышала об этом раньше. Тёте Вале знать лучше, всё таки опыт за спиной имеется не маленький.

Если спугнуть Побединского можно только так, то это настоящий подарок судьбы! Ни в чём себе не отказывать и тогда он отстанет сам собой, верно?

Проснулся мой новоиспечённый «будущий муж» около половины первого. Мне повезло, успела привести себя в порядок. Более менее. Хотя-бы причесаться и умыться, но я всё ещё была во вчерашней одежде. Новую мне никто не дал, и стиркой я не занялась.

— Доброе утро, Лиза. — Георгий Евгеньевич подошёл ко мне с блаженной улыбкой, весь такой домашний, в лёгкой футболке. Ранее он не позволял себе такого, даже с учётом того, что это его дом, а я в нём лишь работница.

— Доброе, Георгий Евгеньевич. — Я умело ускользнула от его рук, не позволив насладиться объятьями с самого утра. — Как вам спалось?

— Сумки забрала?

Так бы сразу к делу.

— Нет и не собиралась.

Тёти Вали, как не странно, рядом не оказалось. Она побежала к плите, как только мужской силуэт появился в дверях. Я бы тоже не прочь пропасть. Возможности не имею, к сожалению. И выбора, видимо, тоже.

— Если не хочешь брать наличку, то мне нужен номер твоего счёта. — Его рука коснулась моей талии, когда я потеряла бдительность. Я застыла, но орать не спешила. — У тебя ведь есть криптовалютный счёт?

— Какой счёт?

Впервые такие слова слышу.

— Тогда не вредничай, особо выбора у тебя нет. — Он усмехнулся. — Позавтракаем, у тебя будет два часа на сборы и поедем к Олегу.

— Это тот самый друг?

— Тебе нужно прикупить одежды. — Сказал это так спокойно, что я почти подавилась воздухом. — Ты в порядке?

Стол уже накрыт, Тётя Валя постаралась. Осёл Евгеньевич уселся и постучал ладонью по стулу рядом, призывая меня сесть. И я села, но вопреки его просьбе, напротив. Так, чтобы видеть наглые сизые глаза.

Побединский не далеко не урод. Даже с утра. Отпечатки от подушки остались на помятых щеках, чёрные волосы ловят сигналы из космоса, а одет он не как владелец завода, а как заводчанин. И даже при всём этом он красив.

— Лиза?

— Вы ведёте меня к своему другу-стилисту?

— Он не стилист, — отмахнулся мужчина, лопая свой завтрак из яичницы, — его жена свой бутик развивает. А у меня должок.

Поймав мой непонимающий взгляд он продолжил.

— Чтобы всё было поровну, мы должны затариться в магазине его жены. Бизнес пока на низах, не идёт, требуется пополнить казну, но так, чтобы Жанна не узнала.

У его жены очень красивое имя. Видимо, все, у кого много денег, всегда открывают бизнесы, чтобы их умножить.

— Проще говоря, купим тебе одежды, идёт? — Словно он сомневался в том, что я что-то поняла.

— Если вы не забыли, это моя рабочая одежда.

— Не забыл. — Он забыл. — Но хочу сделать подарок.

Не припомню, чтобы Побединский был таким добрым. Подарки - это не про него. Тётя Валя говорила, что он тот ещё жадина, лишнего рубля от него не дождёшься.

— Мне не нужны подарки.

— Всем девушкам они нужны. — Как опрометчиво. Я усмехнулась. — Разве не так, Лиза?

— Точно не от вас, Георгий Евгеньевич.

— Не вижу смысла в твоих словах, несёшь чушь.

У меня во рту оказался кусочек бекона. Георгий хотел, чтобы я замолчала, потому и подедился своей едой.

Мне кусок в горло не лез, стоило представить, как я и Осёл Евгеньевич стоим в магазине. Не может такого случиться в реальности. Чтобы я и мой начальник? Да не в жизнь!

Долго уговаривать меня не стали. Посадили в машину и сиди молча, Лизонька. Я серьёзно, так он и сказал. Да больно надо, не собиралась с Ослом ещё разбираться.

Так и быть, хочет тратить на меня свои пожитки - пусть, но сумки я и пальцем не трону. Не согласна я выходить замуж по расчёту. Самое главное в браке - любовь. Без любви ничему не бывать. Она двигатель всего.

Раньше я тоже мечтала влюбиться и быть любимой, но обстоятельства решили за меня. Нет в моей жизни места настоящей любви и отношениям.

Бутик, о котором говорил Евгений, находится в самом центре города. Не представляю, сколько здесь стоит аренда помещения, а тем более такого. Обычным бутиком это место назвать нельзя, магазин одежды - больше подходит.

— Гоша, какая радость встретить тебя здесь!

К нам неожиданно подлетела девушка, как я поняла, хозяйка бутика. Она с улыбкой обнялась с Ослом Евгеньевичем и перевела взгляд на меня.

Её чёрные кудрявые волосы просто роскошны. Я замерла, завороженно разглядывая незнакомку.

— Так вот кто украл твой сон. — Рассмеялась она звонким голосом, касаясь моего плеча. — Ну и красавицу выбрал! И как она только терпит такого зануду, как ты.

Я улыбнулась от её шутки. Она словно сияла изнутри и делилась своим сиянием, заполняя им всё вокруг.

— И я рад тебя увидеть. — Кивает Георгий. — Лиза, это Жанна, она поможет подобрать тебе одежду.

— Помогу, конечно помогу! А ты пока прогуляйся по магазинам, не порти девчачий вайб! — Она мне уже нравится.

И ведь даже не стал с ней спорить, послушно ушёл, напоследок бросив мне улыбку.

— Так, ну чтож! Приступим с созданию образа, а ты пока расскажи, как тебе с этим занудой живётся?

Жанна провела меня к диванчику и усадила на него, а сама упорхнула к вешалкам. Такая изящная и утончённая. Не удивительно, что занимается одеждой.

— Я не совсем живу с ним. — Девушка странно на меня посмотрела, я поспешила объяснить. — Он мой начальник, а я убираюсь в его доме. Вернее, даже не знаю, точно ли при нынешних обстоятельствах я...

— Ты не его девушка? — Удивилась Жанна. — Олег сказал, что днём приедет Гоша со своей новой девушкой, вот я и подумала.

— А вам можно доверять секреты?

Несмотря на то, что мой вопрос прозвучал крайне глупо, Жанна только улыбнулась. Она оставила вешалки и присела рядом со мной.

— Рассказывай. Гоша тебе нравится?

Почему-то с ней хотелось сплетничать о том, о сём, и не думать о последствиях. Расскажи я ей то, что между нами, хуже ведь не сделаю, верно?

— Не сказать, что нравится. Он хороший, наверное.

— Гоша тот ещё душнила. — Хихикнула девушка. — Но плохим человеком его не назвать, это точно! Ты присмотрись к нему, а на спину даже внимания не обращай. Его бывшие просто дуры.

— Не обращать внимания на спину? — Непонимающе переспросила я, ловя удивлённый взгляд.

— Ты не знаешь? — Мотаю головой. — Неправильно рассказывать без его согласия... Ладно! — Жанна посмотрела по сторонам, в поиске тех, кто подслушивал. Она наклонилась ко мне ближе, как будто собиралась сказать страшную тайну человечества. — Не пугайся, когда увидишь, он полностью здоров. Для него эта история очень личная, мало, кто её знает.

— Что за история?

— Гоша сам тебе расскажет, — улыбнулась Жанна, — тем более, что ты ему очень нравишься!

— Почему вы так считаете? — Я не смогла сдержать улыбки. — Мы мало знакомы. Не думаю, что за такое время...

— Кошечка моя! Влюбиться можно за одно мгновение! Щелчок, и вы уже друг от друга без ума, понимаешь?

В её мире всё очень легко и просто. Рядом с такими людьми понимаешь, что жизнь не так уж и трудна.

— Ваш муж, наверное, очень сильно вас любит. — Первое, что пришло в голову.

Жанна звонко рассмеялась, и словно тысячи нежных колокольчиков прозвенели где-то предельно близко.

— Мне приятно слышать это от тебя, Лизочка. Ты такая хорошенькая, я уже придумала, что тебе надеть!

Обо всех своих проблемах я благополучно позабыла.

Полтора часа с Жанной пролетели незаметно. Я меняла наряды один за другим и крутилась перед ней, представляя себя моделью на показе, а та оценивала образы.

Нам удалось подобрать мне столько одежды, что хватит до конца жизни! И я уверена, Жанна самая стильная девушка в этом мире.

— Спасибо тебе огромное, у меня бы никогда не получилось одеться хотя-бы наполовину также классно. — Вовторяла я вновь и вновь, пока девушка складывала мои новые вещи, в чём я ей помогала. — Я так рада, что мы познакомились.

— Кошечка! — Жанна обняла меня так крепко. — Говоришь так, будто в последний раз видимся!

— Нет, что ты, конечно нет.

Я бы очень хотела встретиться с Жанной ещё, стать подругами. Она ведь очень классная. Разбирается в моде, в мужчинах, и, вероятно, в психологии. И швец, и жнец и на дуде игрец.

Георгий Евгеньевич прилетел по первому звонку Жанны. Как оказалось, всю выбранную одежду она решила отдать мне даром. Безвозмездно. Бесплатно. Просто-напросто подарить.

Часто ли обеспеченные люди со своей полянки делятся клубникой, что на ней растёт?

— Она не слишком достала тебя болтовнёй? — Вдруг спросил Георгий Евгеньевич, когда мы сидели в машине.

— Жанна? Нет, она меня совсем не напрягала. — Я улыбнулась, вспоминая наш дружеский разговор. — Даже наоборот, очень вдохновила.

Побединский изогнул бровь, словно спрашивая: «ты серьёзно?», и да, я была серьёзна!

Жанна абсолютно потрясающая девушка с отличным вкусом в одежде и классным бутиком.

— Жена Олега надоедливая фифа. — Отрезал Георгий.

Какой бы фифой не была эта девушка, она фифа совершенная, превосходная. Та, на которую смотришь и в голове звучит протяжное «вау». В этом смысла наши с Георгием Евгеньевичем взгляды расходятся, ведь он не видит в ней ничего потрясающего. В прочем, тем проще для Олега, меньше поводов для ревности.

Разговор с Георгием не клеился. Он, кажется, был чем-то расстроен.

Я смотрела в окно, взглядом провожая мелькающие окна магазинов и бутиков, и понимала, насколько я не знала город, в котором всегда жила. Никогда бы не подумала, что со стороны улицы такие красивые, а магазины такие яркие и привлекательные.

Из мыслей меня вывел голос Побединского.

— Лиза, выходить собираешься? — Я проморгалась и взглянула в окно. Это не его дом. Это вообще не дом.

— Зачем мы здесь? — Спросила я.

— Хочу подобрать тебе украшение.

Он привёз меня в ювелирный магазин. Не в первый попавшийся, а именно в тот, где у него были связи. Я сразу это поняла - он поздоровался с консультантом и завёл разговор, словно знаком с ним всю жизнь.

— Здравствуйте, Георгий Евгеньевич. — Улыбнулся молодой парень за стойкой с украшениями. Знает его имя, значит, Побединский тут частый гость. — Что хотели бы посмотреть?

— Я за заказом.

Консультант кивнул и ушёл куда-то. Я неловко поглядывала на Георгия. Он стоял ровно, не обращая на меня внимание.

Всё же странный этот мужчина. Каким бы привлекательным он ни был, принцем его не назвать. Любая другая девушка запросто бы подумала, что Побединский тот самый, но если побыть с ним бок о бок дольше, чем два часа, всё становится на свои места.

Консультант передал Георгию фиолетовый бархатный футляр, тот молча развернул меня к выходу.

— Георгий Евгеньевич, для чего это всё? — Спросила я, когда он показательно поставил передо мной открытый бархатный футляр. — Меня вполне устраивает моя работа.

— Лиза, если ты за меня выйдешь, я обещаю, работать не придётся вообще никогда. Договорились? — Я почти хмыкнула. — Надень кольцо, оно помолвочное. Скажу сразу, выбирал не тщательно, что первое попалось, то и взял.

— Ну, спасибо за честность.

Мой безымянный палец теперь украшало аккуратное тонкое серебро с маленьким, но заметным алмазиком.

Его фраза о работе подкупила меня. Да, хочу я денег, хочу! Замуж — не очень, а вот от денег бы не отказалась, предложи их мне на безвозмездной основе.

Подарки от Жанны я приняла с огромным удовольствием, и получила вполне приятное пожелание от начальника:

— С этого дня наряжайся каждое утро и выходи на завтрак вместе со мной. Уборщицу я найму новую.

Я была бы только рада не работать. Ещё бы не пришлось выходить замуж...

Глава 7

— Лизок, ты чокнулась? — Тётя Валя обтирала мокрые руки о полотенце. — Это ж ненормально! Гошка мужик странный, даже не думай ему доверять, поняла меня? Поняла?

— Я знаю, всё очень туманно, — я вздохнула, поправляя на себе кофточку — подарок Жанны, — Георгий человек неплохой, не знаю уж какой он парень и тем более муж, но я... Была бы не против. Не знаю, свидания?

— Не боишься, что после свидания он с табя тоже спросит?

— Думаете?

— Если сейчас на тебя так давит, то что дальше будет, Лиз?

Тётя Валя права, и я сама это знаю.

Георгий ушёл на работу и оставил меня одну.

Теперь мне и вход в свою комнату запрещён, вещи оттуда уже перенесли к Георгию, и уборкой занимается новая девочка — Карина. Она неразговорчивая и тихая, как подобает горничной. Я точно такая же была.

Тётя Валя совеловала мне бежать отсюда куда подальше. Увольняться, забирать документы и ехать домой. Но я не планировала сбегать. Мне интересен Георгий Евгеньевич. Он странный мужчина, интригующий, у него есть тайны.

Теперь я не заложница чёрно-белой неудобной формы, потому носила всё, что захотела. Это меня несказанно радовало.

Ближе к обеду мне позвонила Жанна.

— Приветик, Лиза, как дела? Как Гошка? — Радостно спросила она.

— Привет, Жанн, всё хорошо, а Георгий Евгеньевич утром уехал на работу. Ты ведь знаешь какой он, любит труд. — Я говорила так, словно мы пара.

— Рада слышать, что всё хорошо! Хотела предложить встретиться сегодня, слышала, ресторан новый открылся где-то в центре.

— Я всегда только за. Но не знаю, пустит ли меня Георгий Евгеньевич.

— Так бери его с собой, я возьму Олега и все вместе посидим.

— Но я думала, мы встретимся только с тобой. Поговорим о чём-нибудь, понимаешь... — Мой голос стал тише. — Я спрошу у Георгия Евгеньевича сможет ли он приехать.

— Божечки, Лиза! Если хочешь встретиться без мужчин, то конечно! Я понимаю, тебя всё ещё напрягает Гошка, он такой... В общем, не важно! Через час буду ждать тебя в новом ресторане, хорошо? Пока-пока!

Я не успела попрощаться, как в трубке раздались гудки. Жанна такая лёгкая на подъём. Я улыбнулась этой мысли.

На встречу с ней хотелось одеться красиво, нужно ведь соответствовать. Выбор пал на нежное голубое платье по колено. Лёгкая ткань волнами огибало мою фигуру, придавая вид мягкого облака. Идеально для встречи с Жанной.

Прежде, чем уйти, я позвонила Георгию Евгеньевичу. Отчего-то казалось, нужно отпроситься, а не просто поставить в известность. Георгий сегодня в отличном настроении — сразу согласился, чтобы я уехала к Жанне.

Раньше я никогда не была в ресторанах, и благодарна Жанне, что она вытянула меня.

Внутри играла лёгкая ненавязчивая музыка, было светло и красиво. Потолки стремились вверх, сияли роскошные люстры с множеством стеклянных висюлек.

— Как же здесь красиво, Жанна, ты только посмотри... — Из груди вырвался вздох. Я не могла сдерживать порыв восхищения. — Это самое красивое место, что я видела.

— Милая моя, не глупи! Есть множества мест, красивее этого! — Жанна рассмеялась, прикрыв рот рукой, как подобает леди.

Я засматривалась на неё, пока она листала меню и выбирала блюда.

— Жанна, ты такая красивая. — Выдала вдруг я. — Не могу молчать, ты очень красивая!

— Девочка, что ты такое говоришь? Ты льстишь мне, сама ведь сегодня словно ангелочек. — Она подмигнула. — Выбирай, что хочется?

Я попыталась найти что-то знакомое, но я в ресторанных блюдах не эксперт. Разве что стандартный салат Цезарь знаю, и тот терпеть не могу!

— То же, что и ты. Не знаю, что выбрать.

— Уверена, кошечка? Я на диете, сегодня только салат и минералка. Тебе такое не понравится.

— Ты на диете? — Я не смогла скрыть своего удивления. — Но ведь твои параметры просто...

— Поразительные? — Опередила меня Жанна, лучезарно улыбнувшись. Это именно то, что я хотела сказать. — Я знаю, девочка, и всё это благодаря моим стараниям. Чтобы мужа не огорчать. Он столько сил в меня вложил, жалко будет, если его жена станет бегемотом.

Я неловко отвела взгляд. Разговор отчего-то стал неприятнее, чем раньше. Дело было в странных взглядах Жанны, для меня это прозвучало как полная чушь.

— Тогда... Мне, пожалуйста, пасту с лососем. И чай.

— Отлично! — Жанна помахала официанту, и тот тут же телепортировался к нашему столу.

Сделав заказ, она облокотилась на стол и пристально на меня посмотрела.

— Ну, рассказывай. Что натворил наш Гоша? — Я вопросительно подняла брови, но задать вопрос не успела. — Вчера Олег сказал, он брал у него денег, и не каких-то там сто тысяч. Гоша сказал, это для девушки. Скажи-ка мне, кошечка, на что тебе понадобились такие суммы?

Я почувствовала, как по щекам разливается краска. Георгий Евгеньевич ещё и в долги влез, чтобы выкупить моё согласие на брак. А я до сих пор не прикоснулась к тем сумкам. Они стояли в углу его комнаты, как символ неизбежного.

— Он... Он предложил мне выйти за него замуж. — Прошептала я, опуская глаза на скатерть. — Вернее... Я неудачно пошутила, а Георгий Евгеньевич принял мою шутку всерьёз.

— Что за шутка? — Жанна нахмурилась. — Ты что, не собираешься за него замуж? Я думала, между вами всё очень серьёзно.

— Двадцать два миллиона. — Выпалила я, и пока глаза Жанны увеличивались в размере, поясняла. — Он спросил у меня однажды, сколько денег мне нужно, чтобы я согласилась на брак, а я с дуру пошутила про двадцать два миллиона. И знаешь что? Через несколько дней он принёс эти деньги, целый мешок, а слова-то я забрать обратно не могу!

В глазах Жанны что-то ёкнуло. Сначала удивление, потом понимание, а следом — жалость. Я понимала, как абсурдно звучит моя история. Казалось бы, просто откажись и уходи, но как же работа? Как же заработок? У меня и образования толкового нет, даже крыши над головой.

— Ах ты бедная моя девочка... — Она протянула руку и накрыла мою ладонь своей. — Он совсем охренел, прости за выражение. Он что, думает, что всё в жизни решают деньги? Гошка такой и есть, знаешь, Лизочка, как и все остальные мужчины!

— Я не знаю, как выбраться из ситуации, и хотела спросить у тебя совета. — Я горько улыбнулась. — Тебе знать лучше, ты ведь женщина успешная, состоявшаяся. И давно знаешь Георгия Евгеньевича.

— Зови его просто Гошей, иначе слишком много для него чести! — Хмыкнула Жанна. — Я всегда знала, что он мужчина недальновидный, но чтобы девушку за деньги покупать, это надо же!

Теперь в этом котле варилась не только я, но ещё и Жанна, яро захотевшая вызволить меня из лап Георгия. Тётя Валя так и не дала мне дельного совета, она не настолько близка с Георгием, а вот его подруга — да. Я была уверена в Жанне. Уверена, что она поможет мне.

— Ответь мне честно, Лиз, — она сжала мою руку, — Гоша для тебя просто мужчина или в твоём сердце есть место для него?

— Я не уверена.

— Я спрашиваю не просто так. Это важно. — Она настойчиво взглянула мне в глаза.

Георгий Побединский странный человек. Он неудачливый ловелас, упертый, как баран, не умеет готовить и в его доме всегда много женщин. Но ещё он добрый, и умеет договариваться с людьми, а ещё у него классная подруга.

— Есть. — Я отвела взгляд. Не могу смотреть на Жанну, когда говорю о таких вещах. — В моём сердце есть для него место. Но не так сразу.

— Я понимаю тебя, кошечка. И обещаю поговорить с Гошей, хорошо?

Я молча кивнула.

Больше мы не поднимали разговор о Георгие и время пролетело на удивление очень быстро. Ближе к вечеру Жанне позвонил муж, а меня забрал Георгий Евгеньевич. Мне лично звонить он не стал, почему-то связался с мужем Жанны.

Побединский выглядел озадаченным и был молчалив больше, чем обычно, даже не стал доставать меня вопросами. Видимо, на работе проблемы.

Дома меня уже ждала Тётя Валя и её вкуснейшая стрепня. В какие бы дорогие рестораны я не ходила, еда Тёти Вали останется для меня самой родной. Такая только у бабушки в деревне бывает.

— Ну что ты, Лизок, не торопись ты, не торопись! Не отберу! — Женщина со смехом села напротив меня, пока я активно черпала ложкой борщ, — Как там этот змей? Выяснила, почему девки от него сбегают или чего?

— Не, Тёть Валь, там всё мутно как-то.

— Разве мутно? От зараза, только ведь суп этот сварила! — Она сложила руки на груди и была готова отнять у меня тарелку, а я вцепилась в неё, как в последнюю надежду.

— Я не про суп! — И чуть тише добавила. — Я про Побединского. Не знаю, что с ним не так.

— Так бы и сказала. Интерес прям мучает, скажи? — Я кивнула. — Решила уж на счёт него или думаешь? Мне хоть расскажи, а то сыночек грустит, пристроить бы его!

— Извините, Тёть Валь, но ваш сынок точно не для меня. — Я вежливо улыбнулась на вздох женщины. — Георгий Евгеньевич мне симпатичен, я попробую всё уладить.

Глаза Тёти Вали загорелись.

— А зарплату мне сможешь устроить, а?

— Сомневаюсь.

Я долго думала над словами Жанны. Особенно часто возвращалась к мысли о спине Георгия. Чем может пугать обычная человеческая спина? Так и скребли кошки на душе, желающие поскорее узнать истину.

— А может, от ожогов уродливые шрамы?

— Не-а, — Тётя Валя качает головой и суёт в рот очередное печенье, — если бы ожоги были, то по всему телу, и на лице тоже. А так... Брехня это всё, Лиз, бросай уже.

Я тяжело вздохнула.

— А молния? — Тётя Валя изогнула бровь, а я продолжила развивать теорию. — Вдруг его молния ударила, и у него теперь по всей спине сосуды видно. Такое ведь случается.

— Лиз, если бы его молния ударила, он бы помер уже! Наш-то пройдоха Гоша, не дури! — Женщина откровенно стебётся над своим же начальником, заливаясь смехом. — Он от лёгкого ветерка уже чихает, а если уж молния!

— Ладно, хорошо! Значит, не молния... А может это-...

— Коза. — Прошипела Тётя Валя, бросая печенье обратно в упаковку.

У меня даже мысль улетучилась.

— Какая коза?

— Карина, коза эта! Ты смотри, что наворотила тут.

Тётя Валя подошла к духовке. Нет, не подошла, а прошлёпала. Её мокрые станцы предательски липли к полу и отлипались с характерным звуком.

У самой стены была огромная мыльная лужа. Обои успели пропитаться влагой, отчего некрасиво топорщились волнами, теперь их вполне можно заменить на новые.

— Что произошло здесь? Откуда вода? — От греха подальше я поставила ноги на бортик стула.

— Я ж говорю тебе, Карина эта! Коза криворукая! — Вперемешку с ругательствами из её рта доносились неизвестные мне слова. — Шйтан бы её побрал, девку эту... Даже убираться нормально не может, а полы помыть уж тем более.

Я помогла Тёте Вале прибрать ужасную лужу на кухне, даже за духовкой всё протёрли. Получилось почти полведра мыльной воды. Чтобы столько разлить, нужно очень сильно постараться.

— И что же, новую горничную Кариной зовут? — Я выдохнула, стерев рукавом кофты пот со лба. — За что она вас так ненавидит?

— Пф, меня-то? Да она криворукая просто. — Женщина хмыкнула. Но оглянувшись, добавила уже тише. — И завистливая. Завидно ей, что ты, Лизок, со мной общаешься, вот и обозлилась на всех. По глазам видно, та ещё змея эта Карина.

— А при чём тут я?

— Лизок, не стой из себя дуру, ну! Городок маленький, а тебя с Побединским уже замечать стали, даже в новостях вон пишут. Сама проверь. — Не думала, что всем настолько интересна жизнь Георгия, пусть он и довольно известен не только успехами в бизнесе, но и своими похождениями. — Все хотят с Гошкой шашни вертеть, ты сама подумай, мужик он завидный.

— Ладно вам, всё равно это ненадолго.

— Сама-то в это веришь? — С усмешкой Тётя Валя сложила руки в боки.

Все вокруг доказывают мне, что я испытываю чувства к Георгию Евгеньевичу, а я сама ещё не знаю, что происходит внутри моей головы.

Я бесцельно бродила по дому Георгия. Здесь было, где погулять, чтобы развеяться и забыть обо всём.

Помню этот небольшой зал. Здесь я упала перед Георгием на колени, потому что подумала, что он на меня пялится. И диван кожаный помню. Раньше здесь другой стоял, но Георгий Евгеньевич пролил на него чёрный кофе и благополучно забыл об этом. Когда я работала здесь, у меня не хватало времени, чтобы рассмотреть комнаты, декор, мебель... Я всё время стояла с опущенной головой в пол и убиралась. Совсем недавно я была прислугой, а теперь я стала настоящ...

— Эй!

В миг стало так холодно, словно я босиком иду по Антарктиде. Я резко вздохнула полной грудью, когда ощутила, как ледяная вода стекает по моим ногам. Подол юбки мокрый и липнет к ногам, а обувь можно уже похоронить.

— Извините, случайно.

Я подняла голову.

Вот мы и встретились, Карина.

Глава 8

— Лизок, сходи уже к этому инвалиду, а то помрёт с голоду! Я суп сварила, отнеси.

С самого утра Тётя Валя носилась по кухне и готовила для Георгия Евгеньевича. Он простудился из-за работающего кондиционера на работе, потому лежал весь день в кровати. Со здоровьем у него слабовато.

Я возла в комнату без стука, толкнула дверь ногой и внесла тяжёлый поднос с едой. Георгий Евгеньевич лежал под одеялом с мокрой марлей на лбу. Таблетки он считал ядом для желудка и ждал, пока болезнь будет свергнута организмом без помощи препаратов.

— Я вам суп принесла, поешьте, — я поставила поднос на тумбочку возле кровати, а сама проверила температуру. Почти прошла. — вам уже лучше? Как себя чувствуете?

— Разве не Карина должна носить еду? — Долос у него уставший, словно он не спал несколько дней, и взгляд хилый.

Я не стала грузить его своими проблемами, связанными с новой горничной.

— Карина занята, я решила принести сама. Всё таки мы с вами... Я у вас столько работала. — Я вовремя отогнала от себя навязчивую мысль, но Георгий заметил.

— Хотела сказать, мы с тобой вместе, но постеснялась? — Он приподнялся, хрипя.

— Что вы, нет. — Да.

— Жаль, я думал, мы вместе. — Я удивлённо посмотрела на мужчину, что так спокойно говорил об этом. — Разве не так, Лиза? Брать в расчёт те деньги или нет, между нами...

Его прервал стук в дверь. Мы оба обернулись.

— Можно?

Карина вошла в его комнату не дождавшись разрешения, и показательно начала делать вид, что убирается. Я стиснула зубы. Она это специально.

— Вас не смущает, что она так просто зашла? — Шепнула я Георгию.

— А ты что, ревнуешь? — Также тихо ответил он. Я смутилась. — Неужели? Ревнуешь к какой-то уборщице?

— Если вы забыли, я тоже была уборщицей в этом доме.

Меня его слова задели, словно он действительно считает, что уборщицы — не люди.

— Это было в прошлом, Лиза, — он коснулся моей руки, для меня это ощущалось как удар тока, — теперь мы с тоб-...

— Вам принести чего-нибудь? — Снова она.

Георгий Евгеньевич не удостоил её и одним кратким взглядом.

— Нет, спасибо, можешь идти.

А она не ушла. Стояла ещё около минуты, тупо пялясь мне в спину. Я чувствовала этот взгляд ненависти на себе, он вызывал у меня внутри тревогу, злость, раздражение, множество чувств, которые между собой ужасно конфликтовали.

— Вас не бесит эта Карина? — Резко выпалила я, выдёргивая свою руку из чужой. — Она ведь в открытую вам глазки строит! Просто... Просто наглость какая-то!

Я ходила по комнате кругами и размахивала руками. Из моего рта лились ругательства, оскорбления, очень злые слова в сторону горничной. Несмотря на то, какой заведённой я была, Георгий смотрел на меня с усмешкой и иногда тихо смеялся.

— Видела бы ты себя сейчас, Лиз. Если хочешь, новую найдём уборщицу.

— Да! Займитесь этим, пожалуйста... Когда поправитесь.

Георгий Евгеньевич смеялся куда больше, когда заболел. Обычно он серьёзный и скучный среднестатистический мужчина-бизнесмен, но когда его здоровье даёт слабину, он превращается в забавного дядьку.

Я вышла из комнаты Георгия не меньше, чем через полчаса. Мы успели разговориться, даже обсудить мою встречу с Жанной. Георгий Евгеньевич хотел, чтобы мы подружились и, кажется, был этому крайне рад. Как он сам сказал, скоро день рождения его друга — мужа Жанны, и мы оба должны на нём присутствовать.

Как только за моей спиной захлопнулась дверь его комнаты, я приняла рискованное решение. Не думала, что подумаю об этом, но...

— Елизавета Дмитриевна, как там Георгий Евгеньевич? Ему уже полегчало?

Она словно высматривала меня и ждала, пока выйду.

— Карина, не беспокойся, — я натянула улыбку, — Гоша не давал никаких поручений для тебя, если закончила с уборкой, можешь идти к себе.

Мои слова словно вонзились в её сердце стрелой. Я специально говорила о нём так, словно мы близки. Врать почти не пришлось.

— Поняла вас.

Я ждала, пока Карина пойдёт к себе, а она встала статуей и тоже ждала. Видимо, надеялась, что я уйду, а она сможет пробраться в комнату Георгия.

— Что-то ещё?

— Хотела спросить про задания у Георгия Евгеньевича лично.

Она сделала шаг к его комнате, а я не позволила. Моя спина глухо врезалась в деревянную дверь, лишая девушку любой возможности открыть её.

— Не лезь, куда тебя не просят. — Шепнула я ей, а затем сказала уже громче. — Кажется, в моей комнате нужно заменить постельное бельё. Раз ты свободна, займись этим как можно скорее.

— Да, Елизавета Дмитриевна. — Карина почти прошипела.

Я не ошиблась в своих догадках. Эта девушка слишком уж хочет добиться внимания Георгия, и плевала она на меня.

— Тёть Валь, ну вы представляете вообще! Это немыслимо! — Я ударила по столу кулаком от злости. — Эта горничная слишком наглая. Без стыда клеится к Георгию.

— Эй, эй, стол не бей! Совсем уже крыша поехала со своим этим Побединским? — Женщина сложила руки на груди, отворачиваясь от кастрюли с бурлящим и ароматным супом. — Если ревнуешь, то иди и докажи ей, что лавочка закрыта.

Я нахмурилась.

— В смысле? Как это?

Со вздохом Тётя Валя подошла ко мне и села напротив.

— Тебе же не нравится, что Карина к Гошке клеится. — Я кивнула, не совсем понимая, что от меня требуется. — Ты должна показать этой девке, что Гоша — твоя территория.

— Знаете, я тут подумала... — Я решила рассказать Тёте Вале о своём рискованном решении. — Хочу забрать деньги, которые предложил мне Георгий Евгеньевич.

Глава 9

Жанна:

Девочка моя, ты всё сделала правильно, туда этого Гошку!!!

Я улыбнулась экрану телефона.

Лиза:

Он ещё не заметил пропажу.)

Жанна:

Подождём) Обнаружить, что ты лишился нескольких миллионов, не так просто.)

Как и ожидалось, Георгий узнал о моей маленькой шалости очень быстро.

— Лиз, что за чертовщина происходит? — Он ворвался в зал.

— О чём вы?

Я сидела на диване и скучающе листала ленту социальных сетей в телефоне, пока передо мной метался из стороны в сторону Георгий.

— От моего имени произвелось поступление в благотворительный фонд, сказали, жена распорядилась. — Он сложил руки на груди. — Я поинтересовался, мне ответили, блондинка приходила в чёрной шубе. И чего ради это представление?

Я отложила телефон и поднялась с дивана.

— Чего ради? — Шаг к нему. — Я захотела помочь фонду, вот и всё. Родители учили меня оказывать помощь тем, кому она нужна.

— Лиза! — Сквозь зубы прошипел Георгий. — Помощь в размере трёх сраных миллионов?!

Я едва сдержалась, чтобы не рассмеялся от его напряжённого вида.

— Вы так говорите, будто я эти деньги у вас лично украла. — Его лицо обрело тень замешательства, а я продолжила наступать. — Сами ведь говорили, эти двадцать два миллиона принадлежат мне. Я распорядилась ими, как посчитала нужным.

— Ты взяла деньги?

— Вы наконец поняли! — Я усмехнулась. — Как думаете, откуда у меня шуба появилась? Естественно за счёт моих миллионов.

Он устало потёр переносицу, словно я озадачила его так сильно, как только могла.

— Лиз, ты же в курсе, что делать из меня национального героя не обязательно?

— Откуда бы у обычной девушки оказались такие крупные суммы в свободном пользовагии, Георгий? — Я сложила руки на груди. — Мне пришлось сказать, что я ваша жена, иначе бы они заподозрили неладное.

— Умно. — Он улыбнулся. — Я бы не догадался.

— Потому что за каждым успешным мужчиной стоит классная девушка. — Я смахнула с плеча прядь светлых волос. — Жанна всегда так говорит.

— Зря я вас познакомил, девочки. — Георгий покачал головой. — Теперь в моём доме живёт вторая Жанна.

— Кстати о ней. Сегодня вечером она пригласила нас с тобой на ужин, Жанна будет с мужем.

— Не знал, что теперь все дела ведутся через тебя. Не слишком быстро хозяйкой себя почувствовала?

— Было бы чего бояться, Георгий Евгеньевич, вы ведь сами дали мне всё понять.

Кажется, наш с ним разговор вышел за пределы личного. Мы оказались близко, как в тот самый день, когда Георгий сделал меня главной в своём доме.

— Я не знал, что ты на самом деле такая, — прошептал он. Его пальцы разгладили ткань тонкого шёлка, в который была облачена моя талия.

— Какая?

— Георгий Евгеньевич, я закончила с уборкой. — Я мгновенно отшатнулась от мужчины и бросила взгляд назад. — Есть для меня поручения?

Я была готова прожечь в ней дыру, лишь бы больше не видеть эту девушку. Мы обе знали, что друг друга недолюбливем, более того, откровенно ненавидим.

Пока Георгий не поправился, Карина крутилась вокруг него, и даже когда Тётя Валя звала меня, чтобы отнести ему еду, она мешала. Если я раньше была горничной, это не значит, что любая горничная сможет стать мной.

Краем глаза я заметила, как напряглись желваки на лице Георгия. Не одну меня раздражают её эти нелепые попытки получить мужское внимание.

— Ты свободна, — его голос, прежде мягкий, как шёлк моего платья, стал твёрже камня.

— Займусь уборкой вашей комнаты.

Наглость.

— Ты не поняла, Карина, — он мягко отодвинул меня в сторону, — ты свободна. Собирай свои вещи и уходи из моего дома.

Я не могла поверить своим ушам. Он уволил Карину, как и обещал. Внутри всё заполыхало победным огнём.

Лицо девицы надо было видеть! Она растерялась, явно не ожидала такого услышать.

— Как, Георгий Евгеньевич? Вы меня увольняете? — Она подбежала к Георгию, словно попрошайка, хватая его за руки. — Не выгоняйте, прошу, мне идти некуда!

С пренебрежением он отбросил от себя её руки. Я не могла не ликовать, молча наблюдая за развернувшейся картиной.

— Качество твоей работы не устраивает мою жену. — Он кивнул в мою сторону.

От этого, казалось бы, простого слова, меня передёрнуло. Побединский назвал меня своей женой. Я назвалась так, чтобы ко мне не было вопросов, а он так прямо заявляет об этом!

Мои руки инстинктивно прижались к груди.

Карина уставилась на меня, как на волшебное существо из сказки. Словно только сейчас заметила меня.

— Ваша жена?

— Всё верно. Моя жена Елизавета, — Георгий приобнял меня за плечи, — твоя работа её-... Нас не устраивает.

Я сдержала смущённую улыбку.

Глава 10

— То есть вы, — Жанна обвела нас с Георгием жироким жестом руки, — теперь вместе? — Я кивнула.

— Гоша, брат, поздравляю! — Олег пожал ему руку через стол, а Георгий принял поздравление сдержанным кивком. — Это надо отметить!

Я не планировала пить, и сказала об этом Георгию ещё в машине.

— Я за рулём, поэтому кофе, — я сжала его руку под столом, — а Лиза не пьёт.

— Хочу какой-нибудь лимонад, — кивнула я.

— А в лимонад попросим добавить чего покрепче, ну?

— Олег, ты успокоишься? — Жанна хлопнула его по плечу. — Девочка не хочет пить. А вот я хочу коктейль!

Муж Жанны оказался очень весёлым человеком, любящим вечеринки. Не удивительно, что в ресторане его знали даже официанты. К слову, он их — нет.

Нам принесли горячее. Георгий заказал для меня какое-то мясное блюдо, я в них совсем не разбираюсь, но выглядело и пахло это божественно.

— Так и что, Лиза. Не такой уж он и страшила, да? — Рассмеялся Олег. Но смешно было только ему. Жанна отвела взгляд, а Георгий посерьёзнел. — Согласись, зря от него девки бегут из-за такой фигни.

— О чём вы? — Я постаралась улыбнуться, искренне не понимая о чём разговор.

— Я о его спин-...

— Слышала, ты недавно в благотворительный фонд сделал взнос! — Перебила его жена, и толкнула локтем так, что Олег замолчал в миг. — Благородный поступок! Не зря тебя в этом городе любят и уважают, Гош.

— Это всё Лиза, — он улыбнулся мне, а я ему, — внесла пару тысяч от моего имени. Захотела помочь нуждающимся.

— Хорошая ты жена! — Олег поднял бокал. — Выпьем за Лизу!

— Нет-нет, я не-...

— Она не любит тосты, Олег, уймись. — Георгий не позволил мне сказать. Видимо, его друг не знает, что я ему никакая не жена.

На этом вечере словно принято перебивать друг друга. Моё хорошее настроение пропало также быстро, как появилось. Почему-то меня задело то, что Георгий скрывает от своего друга правду, и они все вместе скрывают что-то от меня.

Георгий чувствовал напряжение, заполнившее воздух, после того, как Олег предложил тост. Мы посидели ещё от силы полчаса.

Жанна всё это время бросала на меня обеспокоенные взгляды, в которых читался немой вопрос. Я едва заметно кивала ей, молча давая понять, что я в порядке.

Олег и Георгий обсуждали бизнес. Я не вслушивалась, но поняла, что на заводе планируется сокращение работников.

Мы с Георгием ехали молча, и только дома я решилась заговорить с ним. Специально для этого я направилась в его комнату.

— Елизавета Дмитриевна, — дорогу мне преградила коротышка Карина, — с чего вдруг Георгий увольняет меня? Чем вам моя работа не понравилась?

— Давно ты своего начальника Георгием называешь? — Я была зла, и даже не пыталась этого скрывать. — Мне не твоя работа не нравится, а ты сама. А теперь отойди!

Оттолкнуть её не получилось. Она словно вросла в ламинат прямо перед дверью в комнату Георгия.

— Я не слышала раньше, что у него есть жена.

— С недавних пор есть.

Карина сложила руки на груди.

— Подруга сказала, с него можно трясти бабла, если он предложит ночь вместе. — Я опешила от подобной наглости. — Она уже была здесь и осталась бы надольше.

— Отвали от Гоши и нашей семьи, — мои пальцы впились в её каштановые волосы, сильно натягивая их, — не появляйся в моём доме, и рядом с моим мужем. Захотела себе богатого папика? Этот папик занят!

— Я не знала, что ты его жена! — Взвизгнула Карина, пока я таскала её за волосы. — Пусти! Я думала, ты блефуешь, чтобы не делиться!

Я швырнула девушку в сторону. Она на удивление очень выносливая, даже не упала. А я ведь вцепилась крепко, даже прядь вырвала.

— Теперь знаешь. Место занято. — Я указала за спину. — Теперь вали отсюда.

— Ну и живи сама с этим уродом. — Хмыкнула Карина себе под нос, проходя мимо меня. Я услышала. И вновь вспыхнула, подобно спичке.

— Что ты сказала?

— Я сказала, что Георгий урод. — Смело заявила она. — Может лицо у него и красивое, но тело как у... Как у Квазимодо!

Я стиснула зубы, и ногтями впилась в собственную ладонь.

— Гоша прекрасный человек. — Прошипела я. — Он добрый и понимающий мужчина, которого такие, как ты, недостойны.

— Такого урода достойны только такие, как ты.

Я не смогла потушить пожар внутри. Перед глазами все поплыло, словно я плавилась, как свеча.

— Ещё раз я услышу хоть слово в его сторону, я тебя закопаю!

— Больно, пусти!

— Проваливай отсюда! Сейчас же, вали!

Я тяжело дышала, пытаясь прийти в норму. Как же вывела меня эта Карина. Резко выдохнув, я повернулась к двери в комнату Георгия. Резво дёрнув за ручку, я открыла её.

— Георг—...

Сделать шаг внутрь я не смогла. У самого входа стоял сам хозяин комнаты.

— Георгий?

— Ты что, защищала мою честь перед какой-то уборщицей? — Он сложил руки на груди, и я не понимала его реакции. Георгий не показал рад он или недоволен.

— Карина несла какую-то чушь про Квазимодо и свою подругу, что мне оставалось делать? — Я скопировала его позу. — Она считает нас супругами, так что мне пришлось отбелить честь моего «как-бы мужа».

Георгий пропустил меня в свою комнату и закрыл дверь. Мы остались наедине. Здесь Карина не сможет подслушать нас.

— Ты отбеливала мою честь очень громко, — он усмехнулся, — и хватала её за волосы?

— Очень крепко, — я показала, как валяла девушку по полу, — вцепилась и не отпускала, пока эта Карина не заткнулась.

Мы вместе смеялись, обсуждая его, теперь уже бывшую, горничную.

Георгию очень идут его домашние вещи, особенно тёмно-синий цвет. И футболки на нём смотрятся хорошо. Жаль, в обычной жизни он не носит такое, в его стиле только строгие костюмы и скучные чёрно-белые цвета.

— На самом деле я не за этим пришла, — я вздохнула, лёжа на кровати Георгия, — хотела спросить, что имел ввиду Олег?

Между нами повисло молчание, словно и не было того тёплого разговора, не было веселья, и смеха тоже.

— Лиз, этот разговор подойдёт, поверь. — Он выглядел таким серьёзным, как никогда. — В другой раз, хорошо?

— Это тайна, да? — Я приняла сидячее положение. — Жанна говорила о твоей спине, Олег тоже, а Карина сказала, что твоё тело ужасно. Почему я не могу знать, если для всех мы пара?

— Ты не готова увидеть, — он даже не смотрел на меня, — а я не готов показать.

— Понимаю, не доверяешь.

Я поднялась с кровати и была готова уйти.

— Дело не в доверии, Лиз. — Я застыла в шаге от двери. — Ты сама видела всех тех девушек, которые... Ну, ты знаешь.

— Знаю, и что? — Резко разворачиваюсь. — Почему они уходили? Почему их не останавливали твои деньги? Ты мне расскажешь об этом или продолжишь молчать, выставляя всё так, словно уже остепенился?

Кажется, мои слова тронули Георгия, задели за живое.

Его движения были резкими. Он встал с кровати и подходил ко мне. Шаг за шагом. И смотрел прямо в глаза, а в них, несмотря на уверенную походку, страх. Как у животного.

— Георгий?

Моя спина столкнулась с дверью. А Георгий был так близко, что я слышала бешеный стук его сердца.

— Георгий.

— Не бойся. Хочу выключить свет.

— Зачем?

Свет погас. Темнота поглотила комнату. Я перестала видеть, только лишь слышала. Тук-тук... Тук-тук... Тук-тук...

— Георгий... Я ничего не вижу. — Моя рука скользит по стене в поиске включателя. — Я включу.

— Нет. — Его пальцы схватили моё запястье, словно он видел, где моя рука.

Мне вдруг показалось, что он имеет способность видеть в темноте, прямо как коты.

— Почему нет?

— Потому что я без футболки.

Глава 11

— Потому что я без футболки.

Мои глаза расширились.

— Ты совсем с ума сошёл?!

— Ты просила рассказать. — Его голос стал тихим. — Я сделаю это, если ты так хочешь знать.

— Почему в темноте? — Меня этот вопрос мучал. — Давай включим свет и поговорим по-человечески.

— Не могу. — Отрезал мужчина. Его пальцы крепко держали моё запястье. Моя ладонь оказалась на чём-то тёплом. — Смотри на меня с помощью осязания. Я буду вести твою руку.

— Что за бред, Георгий? — Я нахмурилась, но убрать руку не получилось, слишком крепко он держал.

Под моей ладонью была гладкая кожа его накачанной груди, я сразу это поняла. Затем кожа стала нежнее, теперь я касалась его шеи. Пальцами я чувствовала его пульс. Георгий часто дышал

— И что страшного? — Прошептала я.

— Я повернусь спиной, ты всё поймёшь.

Он отпустил меня.

Тишину нарушил шумный вздох.

— Я прямо перед тобой, вытяни руку.

Я коснулась его. Указательным пальцем плавно провела по спине. Его спина отличалась от кожи на груди и шее. Она была такой же мягкой, но не столь гладкой.

— Что это? — Я нахмурилась.

Мой палец наткнулся на странный рельеф. Не выпуклость родинки, а что-то длиннее, намного. Кожа на этом месте была иной — не мягкой и податливой, а плотной, почти одеревеневшей. Я отдернула палец, будто обожглась.

— Георгий... Я не понимаю.

—Продолжай, — его голос прозвучал глухо, — не бойся, пожалуйста.

Сердце заколотилось. Я медленно, почти с опаской, положила ладонь ему на спину. В городе застрял ком, словно я вот-вот расплачусь.

— Это шрамы?

— Да.

Два огромных, параллельных шрама. Они рассекали его спину от лопаток до поясницы. Они широкие, длинные, и ужасающие.

Я медленно повела ладонью вдоль одного из них. Он был не просто рубцом, он был смертью. В этих шрамах было десять смертей, настолько они глубокие. Неровные, рваные края, которые местами напоминали застывшую кору. Глубокие впадины, где кожа будто навсегда втянулась внутрь, и твёрдые выпуклые валики зажившей ткани.

— Боже мой... — вырвалось у меня шёпотом. Я была в настоящем ужасе. — Это просто... Просто...

Георгий громко проглотил слюну. Он напрягся под моей ладонью.

— Мерзко? — Спросил он с горькой усмешкой. — Хочешь сбежать?

— Георгий, это ужасно. — Я прижала к груди дрожащие руки, а Георгий повернулся ко мне. Я чувствовала его дыхание на своей макушке.

— Я понимаю, если тебе неприятно, ты можешь-...

Слушать не было никакого желания. Мне стало так жаль его. Этот человек не сделал ничего плохого тем девушкам, они были напуганы его шрамами, а не поведением.

Я обвила руками его торс. Обняла так крепко, как только могла. Мои руки сомкнулись на его спине без тени отвращения.

— Никогда не видела таких сильных, как ты. — Прошептала я в его шею. — Ужасно. Просто отвратительно то, что с тобой это сделали.

— И ты не убежишь?

Георгий не обнимал меня в ответ, будто боялся.

— Твоих шрамов я не боюсь, Гош. — Я улыбнулась, прикрыв глаза, пусть и без этого вокруг царила кромешная темнота. — Это просто было, и есть. Если люди видят шрамы, а не тебя, то это проблема людей.

— Лиз, ты серьёзно? — Он рассмеялся. Его руки вдруг прижали меня.

— Серьёзно. А теперь можно свет включить? Так ведь и ослепнуть не долго.

Гоша рассмеялся.

Глава 12

Я вновь устроилась на кухне у Тёти Вали. Это пространство было отделено от общего зала невысокой стойкой — с первого взгляда казалось, что это барная стойка, но на самом деле за ней скрывалась духовка и кухонный гарнитур. Внутри этого маленького квадрата стоял стол, за которым я всегда сидела, пока Гоша завтракал снаружи, за большим столом.

— Так-так, голубушка моя влюблённая, — Тётя Валя поставила передо мной тарелку с завтраком, — о чём смеялись всю ночь?

Я уставилась на женщину.

— Было слышно?

— Весь дом слышал, как вы хохотали. — Она села напротив меня и улыбнулась, обтирая руки о фартук. — Давай рассказывай, Лизок, пока не пришла эта фифа.

— Вы о Карине? Гоша уволил её вчера. — Я улыбнулась, взяв в руку вилку. — А смеялись... Потому что нам было весело.

— Гоша? Лиз, Гоша? — Она всплеснула руками. — Так вот оно что! Ты правда втюхалась в него, Лиз!

— Я? — Я усмехнулась. — Да, признаю, я втюхалась в него.

В зал, потягиваясь, вошёл Гоша. В мятой футболке, с растрёпанными волосами, весь такой сонный. Домашний.

— И я ни о чём не жалею, Тёть Валь.

Он улыбнулся мне и направился к нам. Тёти Вали словно ветром сдуло.

— Доброе утро.

— Я проснулся, а тебя нет рядом, — он своровал из моей тарелки помидорку, безжалостно её скушав, — успел подумать, что ты сбежала, а ты здесь.

— Разве я смогла бы?

— Кто тебя знает, Лиза. — Мы друг другу улыбнулись. — Кстати, а ты что на кухне делаешь, м? Решила приготовить для меня завтрак?

— Мечтай, Гош, — я рассмеялась, — просто болтала с Тётей Валей, вот и всё. Она меня и накормила.

— С Валентиной поварихой? — Гоша присел рядом, удивлённо приподняв бровь. — Не замечал, что вы подружки.

— Мы многое друг о друге не знали.

— Тоже верно.

— Хотела спросить, — я поджала губы, — наш договор всё ещё действует или...?

— Деньги ты взяла, забыла уже? — Он усмехнулся, и ещё одна помидорка пала жертвой его аппетита. — Я не заставляю тебя выходить замуж сейчас же.

— А когда? Через неделю, через месяц?

— Не будем спешить, — тёплая ладонь легла на мою талию, — но сегодня съездим вместе на завод, хорошо?

Я кивнула, и мы продолжили завтракать. Хотя разговор ушёл в другое русло, все мои мысли были заняты предстоящим визитом. При слове «завод» сердце сжалось, и в памяти всплыл отец. Отказываться, когда приглашают, было не в моих правилах, вот и я не стала. Послушно собралась и после завтрака устроилась в машине Гоши.

Он, в отличие от меня, был в прекрасном расположении духа, отбивая пальцами ритм по чёрному рулю и выкручивая громкость радио. Гоша любил свою работу как никто другой. Я не ошиблась, когда защищала его перед Кариной, он и вправду был человеком с большой добротой.

— Лиз, всё нормально? — Музыка стала тише. — На тебе лица нет.

— Я в порядке, просто мне не по себе. — Я рвано вздохнула. — У меня папа работал там.

За окном уже виделся пешеходный переход, и я замерла, зная, что за следующим поворотом будет высокое здание машиностроительного завода.

— Папа? Уволился или пенсия? — Гоша улыбнулся, останавливаясь на светофоре. — А кем работал хоть?

— Штамповщиком.

— Их у нас мало, Лиз, может я его и помню.

— Он умер. На рабочем месте, у станка.

Повисло молчание. Даже воздух в машине стал гуще. Я так резко выдала то, что старалась не говорить вслух несколько лет. До сих пор помню, как папа хвалил своего начальника — Побединского. Думаю, он бы мной гордился, если бы узнал, что я с ним общаюсь.

Машина подъехала к железным воротам. Мотор затих.

— Мне жаль, Лиз. — Гоша повернулся ко мне, попутно расстегивая ремень безопасности. — Я это помню до сих пор, и мне правда жаль.

— В смысле помнишь?

Его рука накрыла мою.

— Это случилось при мне. Я тогда пришёл с проверкой в цех, — Гоша сжал мою руку, а я смотрела на него и ждала услышать худшее, — одному мужчине стало трудно дышать. Подумали, из-за загрязнения рабочей среды.

Ему было трудно вспоминать тот день. Как и мне представить своего бедного папу за станком.

— Мужики взяли его подруки, вывели на улицу. А он побледнел, говорили, удушье. — Гоша прокашлялся. — Скорую вызвать не успели. Мужик за грудь схватился и повалился на бок. Я закончил с проверкой, а когда выходил, его тело уже грузили в скорую. Они даже мигалки не включили.

— Его ведь можно было спасти. — Мне самой стало в миг труднее дышать. — Почему они не попытались? Почему?...

— Лиз, я не знаю, — его руки такие холодные, — мне очень жаль.

Папу мне уже не вернуть, но построить будущее с Гошей я могу. Папа хотел для меня только лучшего, он был бы рад видеть такого зятя.

Гоша дал мне время прийти в себя. Я сделала глубокий вдох и решилась.

Вместе мы вошли в стеклянные двери. Внутри царила почти стерильная чистота, улыбчивый охранник, ряды турникетов. Я представляла себе всё иначе, например, клубы пыли, грязи, запах машинного масла. Но, как объяснил Гоша, всё это в цехах, куда нам соваться не было нужды.

В воздухе витал стойкий запах старого кирпича и сухого подвала, это норма для таких зданий, как сказал Гоша. Мы подошли к одной из дверей, на табличке которой значилось: «Побединский Г. Е.». Начальник, что и говорить.

— Лиз, подожди меня здесь, хорошо? — Гоша кивнул мне, проворачивая ключ в скважине. — Я ненадолго отойду, пройдусь по цехам, обговорю всё.

Он узнал, что мой папа скончался на рабочем месте, и даже не звал посетить цеха. Я и сама не горела желанием видеть станки, за одним из которых жизнь папы иссякла.

— Я буду здесь одна?

— Сейчас сюда придёт один человек, — мужчина загадочно улыбнулся, — думаю, скучно тебе не будет.

С лёгкой улыбкой я опустилась в офисный стул на колёсиках. Кабинет странно напомнил мне детство.

Когда я была маленькая, мечтала работать секретарём у какого-нибудь крутого мужчины. Помню, мы с папой сидели возле телевизора, а по нему шёл российский сериал. У крутого босса и симпатичной секретарши был служебный роман, и смотрелись они вместе волшебно, словно созданы друг для друга. Какая же там была любовь.

В мою детскую память навсегда врезался фрагмент из этого самого сериала, секретарша тогда признавалась боссу в любви, а тот с улыбкой на устах уволил её.

Оказалось, мужчиной он был женатым, и далеко не бездетным.

Мне не понравилась концовка, и тогда я подумала, что вырасту, окажусь на месте этой красивой женщины и мой босс точно влюбится в меня навсегда.

Я, конечно, не секретарь, но мой якобы муж — большой босс. Считаю, моя детская миссия выполнена на все сто.

Мои мысли прервал звук открывающейся двери. Да такой громкий, что я успела испугаться.

— Лизонька! Приветики!

Восторженная улыбка появилась на моём лице.

— Жанна, это ты!

Мы обнялись. Настроение сразу подскочило ввысь.

— А теперь, раз мы с тобой наедине... — Она взяла меня за руки, — Скорее рассказывай, как оно!

— О чём ты, Жанн?

— Только не говори, что ваши отношения с Гошей - очередной спектакль. Прошу.

Теперь офисный стул пустовал, как одинокий изгой, мы заняли уютный диванчик у стены.

Глубоко вздохнув, я попыталась собраться с мыслями.

— Мы не обсуждали то, что происходит. — Мне неловко, что Жанне и Олегу приходится следить за нами как за турецким сериалом на сотню серий. — Гоша всё мне показал, и я...

— О боже, это правда?! — Девушка ахнула, почти подпрыгнув. — Я так и знала, что вы двое друг в друга безнадёжно влюблены! Мои вы сладкие!

И как мне удаётся не краснеть от её слов. Я только смеюсь на такую уже привычную волну положительных эмоций.

— Шрамы на спине - это пустяк, я серьёзно, меня бы куда больше оттолкнуло, будь он подлецом. — Я пожала плечами. Мои слова банальны. — А Гоша хороший человек, готова поклясться.

— Кошечка моя, ты просто чудо. — Жанна мечтательно вздохнула. — Но, просто, чтобы ты была готова. — Я напряглась. — У Гоши было очень много девушек. Безумно много, я не преувеличиваю. Все, как одна, пустышки. И тебя будут считать одной из них. Тебе нужно помнить, что ты другая.

Меня словно аккуратно спустили с неба на землю. В груди кольнуло.

— Меня будут обсуждать, потому что я с ним?

— Будут. Будут пытаться задеть тебя, но не ведись. — Жанна нахмурилась. — Гоша за тебя горой стоит, мне ли не знать. В нём не сомневайся.

— Я и не сомневалась, ни на секунду. — Откинувшись на спинку дивана, я дала себе возможность расслабиться. — Знаешь, Жанн, раньше я думала, он узколоб. Давно, когда работала у него горничной.

— Гошка-то? — Она рассмеялась. — Мужик что надо, разве нет?

— Я считала иначе, — я пожала плечами, — особенно зная, как от него сбегают женщины.

— Ты просто завидовала, Кошечка! — Она игриво толкнула меня в плечо. — Соглашусь, в любви ему не везло, а что ещё ты думала?

— Сколько же он отваливал каждой из них, чтобы хоть на минуту почувствовать себя мужчиной? Неужели он настолько плох, что его нельзя полюбить просто так? Или им всем было... противно? — я развела руками.

— А за двадцать два миллиона не считается, да? Продалась ты, девочка!

— Продалась и продалась! Миллионы, они и в Африке миллионы, Жанн! — Мы вместе рассмеялись. — Много чего я думала, в общем-то, и во всём ошиблась.

— Верно, ведь сейчас ты его девчоночка, чему я крайне рада, — Жанна по-дружески стукнула меня кулачком в плечо, рассмеявшись, — многие считают Гошу ужасным бабником, но они ошибаются. Он искал своего человека, а это в наше время непросто.

— Меня тоже пришлось поискать, хотя я всегда была под носом.

Жанна понимала меня с полуслова, и наши шутки рождались так же легко, как дыхание.

Мы и не заметили, как пролетел целый час. Чем только Гоша был занят, если обещал вернуться скоро.

— Девчонки? — В дверном проёме показался Олег. — Женские разговорчики не прервал? Мы с Гошкой уже порешали, он внизу. Собирайтесь потихоньку, мы ждём. — Он подмигнул Жанне, а та послала ему воздушный поцелуй. Милые они.

Я не запомнила путь до кабинета, поэтому шла следом за Жанной. Она помнила пусть, состоящий их многочисленные лестниц бывает часто, раз запомнила путь, состоящий из многочисленных поворотов и лестниц.

— Слушай, а почему вы здесь? Это ведь завод Гоши, или они с Олегом коллеги? — Спросила я, когда мы уже подходили к турникетам.

— Всё верно, завод Гошиш, но Олег хотел арендовать у него первый этаж, — она пожала плечами, — для фуд-корта, вроде.

Настоящие друзья-предприниматели, готовые объединить бизнесы, лишь бы быть рядом.

На улице нас ждали наши мужчины. Олег оживлённо жестикулировал, а Гоша стоял, засунув руки в карманы брюк, и кивал. Видимо, строили грандиозные планы

— О, девчонки, — Олег приобнял Жанну так, будто не видел её целую вечность, — а мы вас заждались. Гошка вон, уже весь расстроился, пока Лизу не видел.

— И не говори! Чудесная вы пара, ребята.

— Ладно, увидимся. — Гоша коротко попрощался, пожал Олегу руку, кивнул Жанне и скрылся в салоне чёрного авто.

Он вёл себя как-то отстранённо. И правда, казался расстроенным, как заметил Олег.

— Пока, ребят, удачи! — Крикнула я напоследок друзьям и поспешила занять место рядом с водителем. Он завёл мотор и рванул с места, едва я успела пристегнуться. — Эй, Гош, ты что? А если бы я не успела?

Он молчал.

И в мою сторону не смотрел, словно я провинилась перед ним. Взгляд его был прикован к дороге, но видел он явно не её. Его пальцы впились в руль так, что костяшки побелели. Музыку он не включил.

В салоне повисла та же гнетущая тишина, что и после рассказа о папе, только теперь она была острой. Такой, что я заёрзала.

— Гоша? — Осторожно повторила я. — Что-то случилось?

Он лишь резче нажал на газ, и машина рванула вперёд, заставляя меня вжаться в кресло. Обычная езда Гоши была уверенной и спокойной, а сейчас это была яростная, почти слепая гонка. Он перестраивался, обгонял, резко тормозил у светофоров.

Это был не он.

Вернее, был, но тот, которого я никогда не видела.

— Ты меня пугаешь, — сказала я уже тише, — Скажи, на заводе проблемы? Или с Олегом?

— С работой всё прекрасно. — Он выплёвывал слова, а не произносил. От его голоса тревога внутри возросла в геометрической прогрессии.

— Ладно, — сдалась я, отворачиваясь к окну. — Молчи, раз хочешь.

Машина с визгом резины затормозила у нашего дома. Гоша выключил зажигание, и наступила оглушительная тишина. Не двигался, просто сидел, сжимая руль.

— Гош...

— Выйди, — шикнул он. — Иди в дом.

— Мы не вместе пойдём? — Голос дрогнул.

Он медленно повернул голову. Его глаза встретились с моими. И в них не было прежнего домашнего уюта.

— Лиза. — Строго. — Выйди. Из машины. Сейчас.

Это был приказ. Я починилась.

Едва я захлопнула дверь, машина рванула с места, оставив меня одну.

Он уехал.

А я стояла, не понимая абсолютно ничего.

Глава 13

Георгий Побединский

Я ехал по прямой дороге вдаль. В неизвестность.

Просто вдавил педаль в пол и мчался. Мчался туда, где ничего нет, и Лизы тоже. Теперь меня мучало одно её имя.

Я старался держать себя в руках, напрягал каждую мышцу. Но внутри всё горело обидой, переходящей в старую, давно знакомую ярость.

Я слышал всё.

Лиза меня посадила перед женой Олега, как и остальные. Я будто в прошлое вернулся, когда от меня сбегала очередная девка.

Я считал, она приняла меня таким, какой я есть. Лиза сделала всё, чтобы я думал именно так, однако истину я всё же узнал.

Руки на руле дрожали. Я свернул в знакомый переулок, заглушил двигатель и уткнулся лбом в прохладный пластик.

Всё.

Опять.

Только теперь — в тысячу раз больнее. Потому что я поверил. Я начал думать, что можно вот так просто просыпаться, а она рядом. Я начал забывать, как это — быть уродом, пытающимся купить то, чего недостоин.

Чёрт бы меня побрал подойти к двери, пока в моём собственном кабинете Лиза обсуждала меня с Жанной. К слову, свои двадцать два ляма она отрабатывала блестяще.

Я поехал в «Ковчег». Маленькое, неприметное кафе. Я нашёл его случайно несколько лет назад, и он стал моим убежищем. Там был старый бильярдный стол, негромкий блюз и кофе, который варили без вопросов.

Там можно было просто быть. Или не быть.

Я зашёл, кивнув бармену, и направился в самый дальний угол, к окну, выходящему на тёмный переулок. Заказал виски. Не чтобы напиться, а как способ отвлечься.

Я пил, глядя в тёмное стекло, в котором отражалось моё же искажённое лицо. И видел за ним не переулок, а её. Как она смеялась вчера, запрокинув голову. Как смотрела на меня утром, будто я весь её мир.

Как можно настолько правдоподобно морочить голову?

— Георгий? Это ты?

Голос заставил вздрогнуть. Женский, приятный, узнаваемый. Я медленно повернулся.

Анна. Художница. Мы провели вместе ночь... Возможно, год назад. Одну-единственную.

Утром я, как обычно, проснулся раньше, пошёл за кофе. А когда вернулся, её уже не было. И следом смс: «Георгий, прости, мы не можем быть вместе. Спасибо за ужин».

Я тогда даже не удивился, просто удалил ещё один номер из телефона и сел завтракать.

Она стояла у моего стола с лёгкой улыбкой. Выглядела спокойной.

— Здравствуй.

— Можно? — Она кивнула на свободный стул.

Я сделал жест рукой, мол, делай что хочешь. Она села, отодвинув сумку с холстами.

— Я тебя не видела здесь вечность. Всё в порядке? Ты выглядишь... — Анна замолчала, подбирая слово.

— Трудности на работе, случается. — Я уставился на девушку. — И что тебе нужно?

Она помолчала, изучая меня. В её взгляде не было былой игривости. Была какая-то... печаль?

— Увидела тебя и вспомнила тот день. Помнишь?

— Не так отчётливо. — Я был пьян в наше первое знакомство с Анной, потому помнил лишь её имя и лицо. — И что?

— Хотела спросить, как твоя жизнь?

— Ещё одна отсеялась, если интересно, — с усмешкой я сделал глоток, — скажи, они реально прям противные такие, что терпеть невмоготу?

— Я тогда... мне жаль, что я просто сбежала.

Я рассмеялся. Так забавно, год прошёл, а она только опомнилась.

— Серьёзно? Да забей, я зла не держу.

Меня это даже не укололо.

— Это не из-за тебя, если что, — сказала она так резко, что я поднял на неё глаза. — Вернее, не так. Не из-за тебя, и не из-за них.

Я фыркнул. Сейчас начнётся.

— Знаю, шрамы стрёмные. — Махнул рукой. — Чисто теоретически, лямов за двадцать смогла бы смириться с ними?

Анна смотрела на меня с жалостью в глазах. Наверное, я выгляжу хуже, чем в прошлый раз. Она даже не отвечает напрямую.

— Георгий, дослушай меня, прошу. — Она попыталась прикоснуться. Я одернул руку до того, как это свершилось. — Меня терзает совесть.

С меня не убудет, выслушай я одну из тех, кто сбежал.

— Валяй.

Я устремил взгляд в окно, и плевать мне было, что бормочет эта Анна.

— Ты знаешь, это неожиданно... И пугает. Но дело не только в этом. — Мы смотрели в одну сторону. — Ты торопился, а я за тобой не поспевала. Жить в вечной спешке нельзя, верно?

— Ты про что вообще?

— Ну... Первое знакомство, ты сразу приступил к главному, затем спланировал когда и куда мы пойдём, хотел представить меня отцу. Разве так можно?

Я пожал плечами.

— Знаешь, Георгий, я побоялась влюбиться в тебя по-настоящему. — Она вздохнула. — Мне стало страшно, что не справлюсь.

Я смотрел на неё, и её слова проходили куда-то сквозь меня. Какая разница, почему они бегут? Итог-то один. Пустота.

— Спасибо за откровенность, — пробормотал я, — но сейчас не лучший момент.

Анна кивнула, словно поняла всё без слов. Встала.

— Она есть? Та, которая...

В горле у меня встал ком. Та, которая выдерживает? Та, которая лучше всех притворяется.

— Я думал, что есть, — хрипло сказал я, глядя в золотистую жидкость в стакане. — Оказалось, просто дороже всех стоит.

Анна вздохнула. Положила на стол визитку.

— Если захочешь поговорить... Позвони. Береги себя, Георгий.

Она ушла. А я остался. С виски, с визиткой, которую тут же смял и всунул в бокал. Тонкий картон впитал влагу, а я только усмехнулся.

Значит, Лиза тоже просто боялась? Боялась влюбиться?

Нет.

Она сказала яснее: «противно». Она не боялась чувств, ей было противно само их предположение.

Я достал телефон. Десяток пропущенных от неё. Сообщения. Спрашивала, где я. Писала, что ждёт.

Каждое слово теперь казалось частью роли.

Хотелось швырнуть телефон в стену. Вместо этого я позвонил Олегу. Единственному, кто не боялся.

— Брат, — сказал я, и голос мой сломался, выдавая всю трясину, в которой я увязал. — Всё пропало.

— Гоша, ты балбес! — Кричал он в трубку. — Лиза тебя ищет везде, где ты пропадаешь, а? Кусок тупого дебила!

Олег как всегда в своём репертуаре.

— Ты че несёшь? — Я рассмеялся в трубку. — Лиза... Она знаешь че сказала? Мол, противный я.

— Гоша, меня слушай! — Телефон оказался у Жанны, она тараторила без умолку. — Она любит тебя, Гошка, любит!

— Ещё говори, дальше-дальше! — Шипел ей Олег.

— Если она и вас подговорила, то у меня слов больше нет, ребят.

— Девочка бедная нам трубки обрывает, выслушай её!

Главное, унижали меня, а бедная она. Бедная Лиза.

— Ладно. — Буркнул я в трубку и быстро сбросил.

Бросив на стол пару купюр, я поднялся и поспешил обратно в машину.

Мой пыл начал постепенно остывать в пути до дома. Его место занимал интерес.

Молча я вошёл в дом. Лиза тут же прибежала на звук, встречала меня.

— Что скажешь в своё оправдание, Лиз? — Медлить я не решился. Даже обувь не снял, чтобы в случае чего быть готовым рвануть в один из знакомых гадюшников вместе с Олегом. — Если есть, что сказать, то я тебя слушаю.

— Гош, ты слышал, что произошло в кабинете, да? — Она неловко натягивала рукава свой кофты ниже, словно самый невинный цветок.

— Слышал.

— Я не это имела ввиду. — Лиза попыталась взять меня за руку, а я не противился. До сих пор её прикосновения для меня как дар свыше. — Ты слышал не всё, поэтому...

— Так объясни мне, раз я слышал не всё. Я тебе противен? — Её рука сжала мою. — Если тебе невмоготу потерпеть меня рядом, то можешь уходить. Единственное, деньги придётся вернуть в полном объёме.

— Не хочу я уходить! — Она вцепилась мне в плечи. — Гош, и ты тоже не уходи, ладно? Это сложно объяснить, но те слова, что ты услышал... Они вырваны из контекста.

Вместе с Лизой я присел на диван в зале. Она взяла меня за руки и говорила. Говорила много, не замолкая.

Я почувствовал прилив сил, стоило узнать её слова. Насколько это правда, я не знал, но продолжал слепо верить Лизе.

— Я извиниться хочу, Гош. — Девушка вздохнула. Её плечи опустились. — Мне стыдно, что ты устышал это и подумал о плохом.

— Лиз, — прервал я её, — я знал, что ты другая.

Глава 14

Жанна спасла меня.

Её номер остался в моих контактах. Через неё я связалась с Олегом. Они вдвоём, не задавая лишних вопросов, помогли мне вернуть Гошу домой.

Невозможно оставаться спокойной, когда его нет рядом, когда знаешь, что случилось что-то плохое. Вот и я не смогла.

Жанна и её муж помогли мне вернуть Гошу домой.

Когда дверь наконец открылась и на пороге возник он, с потухшим взглядом и помятым воротником, во мне что-то щёлкнуло. Я вцепилась в него и не хотела отпускать ни на шаг.

Меня терзало, что Гоша услышал самую горькую часть моего разговора с Жанной. Он подумал, что моё мнение о нём так же отвратительно, как у других девушек. У его бывших.

Отчасти я благодарна каждой из них — если бы они не бросали его, мы бы так и не встретились.

Гоша не стал меня слушать, просто так взял и обнял, сказал «я дома».

А я ответила, что ждала...

Позже, когда накал спал, мы лежали на диване.

По телевизору мелькали кадры какого-то сериала. Гоша иногда вполголоса комментировал происходящее на экране, а я ни секунды не смотрела.

Я следила за тем, как поднимается и опускается его грудная клетка.

— Гош, — тихо позвала я.

—М?

—Ты правда хороший человек, — вдруг захотелось сказать, — с тобой мне спокойно, знаешь.

Я знала, что рядом с ним мне нечего бояться. И его самого я тоже не боюсь. Ни шрамов, ни связей. Ничего.

Гоша тихо рассмеялся. От его смеха по коже пробежались мурашки. Я улыбнулась.

—Лиз, с чего это ты?

Его рука заботливо поглаживала мои волосы. Обычно я терпеть не могу, когда трогают волосы, но не сейчас.

—Захотелось сказать. А что? Разве нельзя?

— Можно. Но если это из-за тех денег, то…

Я села, неохотно отрываясь от его груди.

—При чём тут вообще деньги? Они здесь ни при чём! — Я нахмурилась. — Я говорю о тебе, Гоша, а не о твоих деньгах. Пойми уже, что они ничего не стоят.

— Прям уж ничего? И ты бы согласилась быть со мной, не будь я владельцем завода?

Он что, берёт меня на слабо? Бросает вызов?

— Запросто! — Я гордо сложила руки на груди. — Будь ты хоть простым заводчанином!

— У меня его изъяли. Сегодня.

Мой пыл поутих.

—Как это? — Прошептала я. — В смысле изъяли? Но за что?!

Глупыми глазами я уставилась на мужчину.

Этого не может быть. Я не верю.

— За долги по налогам. Сумма накопилась... Круглая. — Он прокашлялся. — Я бы не смог так просто оплатить.

Внутри у меня всё сжалось.

Гоша поднял этот завод с колен собственным трудом,а теперь получается, что все усилия пропали даром. В никуда.

— Гош…

Я бесцеремонно обхватила его голову и прижала к груди, как ребёнка. Он явно не ожидал, что я начну его утешать, так и остался лежать, растерянно хлопая глазами.

— Гош, только не волнуйся, всё будет хорошо, — я никогда не умела поддерживать людей, но сейчас это было необходимо, — один раз ты этот завод поднял, значит, если попытаешься, получится снова.

— Думаешь, начать сначала? — Он усмехнулся, будто не веря моим словам. — Лиз, это не так просто, как кажется. Нужны большие деньги и большие связи.

— У меня остались деньги. Много! — вдруг вспомнила я, поднимаясь с дивана. — А со связями поможет Олег!

В голове уже возник план, который оставалось только осуществить.

Сумка с деньгами лежала под кроватью в моей комнате. Я редко туда заходила — почти всегда спала с Гошей, — но предпочла припрятать деньги именно там.

Схватив сумку, я принесла её в зал и бросила на диван. Гоша медленно приподнялся на локте, с нескрываемым удивлением смотря то на меня, то на сумку.

— У нас осталось восемнадцать с половиной миллионов. Гош, этого должно хватить, чтобы попытаться. — Я ходила из стороны в сторону, прикидывая затраты. — Если не шиковать, можно открыть небольшой заводик, да? Не такой огромный, как был, но…

—Ты правда отдашь мне их для бизнеса? — Его пальцы нырнули в сумку, забитую синими и рыжими купюрами. — Всё, что у тебя есть?

Я остановилась.

— Тебя серьёзно волнует только это?

— В данный момент да.

Он выглядел серьёзным, а меня пробрал холод.

Не верилось,что такой успешный человек, как Георгий Побединский, мог прогореть. Мне было обидно за него.

— Технически это твои деньги, — напомнила я. Гоша пожал плечами. — Что не так? Бери и начинай заново, говорю же! Люди доверятся тебе, если пригласишь их работать!

—Лиз.

—Не спрашивай меня ни о чём, — я толкнула к нему сумку, — просто бери!

— А может на свой же завод устроиться, не думаешь?

Я замерла. Такой вариант я вообще не рассматривала, и не думала.

— Ты ведь предприниматель, бизнесмен! — Мои пальцы вцепились в рукав его кофты. — Это твоя стихия, ты что, не видишь? Перед тобой все дороги открываются, когда ты начинаешь дело.

— И всё таки, Лиз, я тебе меньше нравиться стану от этого?

Гоша смотрел на меня как побитый котёнок. Тут хочешь-не хочешь сделаешь так, как хочется ему.

— Да что за бред. — Я присела рядом с ним. — Нет конечно. Я уже говорила, что деньги ничего не значат. Они просто есть или их нет. — В голову пришла новая идея. — Не обязательно только тебе тащить нас всех, я тоже могу работать.

— С ума сошла? — Гоша выглядел возмущенным, как будто я несу откровенную чепуху.

— Что не так? — Я развела руками. — Я всегда работала, сколько себя помню, разве это плохо? Даже у тебя работала, если ты не забыл!

— Это в прошлом... Почему ты должна работать? — Он нахмурился, как ребёнок. — Разве обеспечить тебя не моя прямая обязанность?

В последний раз я такие слова слышала в каком-то сопливом ром-коме. Стоило говорить, как меня его слова удивили. Я бы даже сказала, выбили из реальности, где царит равноправие полов.

— Хочешь сказать, я могу... Сидеть дома, иногда готовить, убираться и отдыхать?

Гоша посмотрел на меня как на идиотку.

— У нас есть уборщица, Лиз, и Валентина повариха. — Предъявил он мне. — Просто поддерживай меня, обнимай после работы и всё, мне хватит этого с головой.

Откуда он такой взялся. В самом деле инопланетянин.

— Возьми сумку, — напоминаю, — сам решишь, куда их деть. Вложи или там... Распредели. Что-нибудь!

Вместо того чтобы взять сумку, Гоша коснулся моих рук. Сжал их в своих и…

— Лиз, с моим заводом всё хорошо, — в его взгляде не было ни тени шутки, он был серьёзен, — оставь себе. Заработаю ещё.

Осознание пришло ко мне не сразу.

— Ты… развёл меня, что-ли? Обманул?! — Я швырнула ему в лицо несколько купюр из сумки. — Нет, ты правда издеваешься, Гош, это не смешно! Я же поверила!

— Знаю, что поверила.

Гоша оказался близко. Очень.

У меня перехватило дыхание.

— Даже деньги свои притащила, — он усмехнулся, — Лиз… Ты девушка моей мечты.

— Ты дурак что-ли, Побединский?!

На мою щёку плавно легли его тёплые ладони, а я резко их одернула.

— В себя приди, ты мне наплёл, что мы на мели, что всё идёт через жо...!

Я не успела договорить. Не смогла.

Мне не позволили чужие губы.

Гоша поцеловал меня, чтобы успокоить. Его маленькая хитрость удалась. Бушуюший океан во мне усмирился, стоило его нежным губам оказаться так близко. Непозволительно близко.

Хотя, почему непозволительно? В конце концов, нас уже считают парой.

Мы смотрели друг другу в глаза, и я тонула в этом взгляде. Невозможно злиться, когда он такой.

— Я жениться на тебе хочу.

— Что?

— Жениться, Лиза.