Прозревший. Том II. Вектор надежды

Пролог

До конца года оставалось пять часов.

Рихард Роквальд стоял у окна, заложив руки за спину. Высокий, сухощавый мужчина лет шестидесяти, в безупречно сидящем графитовом костюме и чёрной водолазке. Короткие тёмные волосы, щедро тронутые сединой, были аккуратно зачёсаны. Боковой свет подчёркивал скулы, небольшую горбинку носа и глубокие складки возле рта. Даже сейчас, в ожидании начала разговора, он держался прямо и неподвижно, не обнаруживая ни усталости, ни нетерпения.

Далеко внизу столица готовилась к празднику: вдоль проспектов тянулись огни, на фасадах сменяли друг друга поздравления, над площадями вспыхивали первые, ещё робкие фейерверки. Отсюда они казались совсем небольшими. Цветные искры на мгновение проступали в тумане и гасли, не оставляя следа.

Роквальд смотрел выше, туда, где за мутной пеленой скрывалось небо.

В кабинете было тихо. Толстое стекло не пропускало уличных звуков, а четверо собравшихся не нуждались ни в музыке, ни в телевизоре для заполнения пауз. Мягкий свет ложился на тёмное дерево стен, на длинную столешницу, на несколько закрытых папок возле одного из кресел. Рабочий стол хозяина стоял отдельно, чуть в стороне от окна. На нём не было ничего, что не требовалось для работы.

Названия компаний, принадлежавших Рихарду Роквальду, ежедневно попадались на глаза почти каждому жителю Конфедерации. «Вектор». «ФермКорпорейшэн». «МедиаГрупп». «Фарм и Забота о людях». «ЭнергоГрупп». Десятки других, менее известных, порой даже не вызывавших у покупателей мысли о том, что за разными вывесками стоит один хозяин.

В этом кабинете не было ни одной из этих вывесок.

Рядом с Роквальдом стоял Элиас, уполномоченный по «Вектору». Он держал планшет опущенным вдоль бедра и терпеливо ждал. За столом Виктор Берг, представлявший «ЭнергоГрупп», ещё раз просмотрел лежавший перед ним документ. Плотный мужчина с поредевшими русыми волосами, в строгом костюме с туго затянутым галстуком, он занимал лишь край широкого кресла. Закрыв папку, Берг выровнял её по краю столешницы.

В противоположном конце стола расположился Маркус.

Он сидел боком, откинувшись в кресле и закинув на стол ноги в шлёпанцах. Свободная рубашка с короткими рукавами, пёстрая от крупных тропических цветов, оттеняла его тёмно-коричневую кожу; из-под расстёгнутого воротника виднелась цепочка. Несколько дредов лежали на плече, остальные свисали за спинкой. Глаза скрывали тёмные очки. Рядом на столе громоздилось длинное пальто с норковой оторочкой, брошенное так, будто его хозяин забежал всего на минуту.

Маркус одевался подобным образом круглый год. Когда становилось холодно, поверх рубашки и шорт появлялось пальто до пола, слишком тёплое даже для самых неприятных столичных дней. Объяснять это сочетание он давно перестал. Спрашивать его — тоже.

Роквальд наконец отвернулся от окна.

— Политик вновь начинает свою игру.

Элиас поднял планшет. Берг придвинул к себе папку.

Маркус не пошевелился.

— На западе она почти исчерпала себя, — продолжил Роквальд. — Перемирие продержится достаточно долго, чтобы все успели объявить его собственным достижением. Теперь очередь востока.

— Кердан? — спросил Элиас, подняв взгляд от планшета.

Ему можно было дать лет тридцать пять — сорок. Коротко подстриженные тёмные волосы, мягкие черты лица, внимательные карие глаза. Он слегка склонил голову, ожидая ответа; свободной рукой придерживал край расстёгнутого пиджака.

Роквальд кивнул.

— Через несколько часов там начнётся новый акт исторических событий. Генералы выступят с обращением. Национальное единство, восстановление порядка, спасение страны. Всё необходимое для того, чтобы люди не слишком внимательно смотрели на то, что происходит в действительности.

Маркус вытянул одну ногу, поправляя съехавшую шлёпанцу носком другой.

— К празднику, — заметил он. — Заботливо.

— К моменту первых сообщений мы должны быть готовы.

Роквальд подошёл к столу, но садиться не стал.

— Особое внимание — последствиям для сырьевого рынка. Перебои с поставками, неопределённость, пересмотр договорённостей. Всё, что связано с продукцией «Вектора» и «ЭнергоГрупп», должно получить достаточно подробное освещение.

Берг положил ладонь на закрытую папку.

— По имеющимся запасам мы можем некоторое время работать без существенных изменений.

— Прекрасно.

Роквальд произнёс это без малейшего удивления.

Несколько секунд Берг смотрел на него, затем коротко кивнул.

Элиас сделал пометку.

— Подготовим новые расчёты, — сказал он. — С учётом ожидаемых рисков.

— Именно. Ожидаемых.

Маркус улыбнулся.

Роквальд повернулся к нему.

— Переворот должен стать понятным объяснением роста цен. Сырьё, поставки, производство. К моменту, когда люди увидят новые ценники, они уже должны знать причину.

Маркус чуть опустил очки и посмотрел на него поверх оправы.

— События происходят. Мы решаем, что они означают.

— Вот и позаботься, чтобы разночтений было поменьше.

— Разночтения будут, — лениво возразил Маркус. — Без них скучно. Одни обвинят генералов, другие — прежнюю власть, третьи решат, что во всём виноваты соседи. Пусть спорят.

Он поправил очки.

— Главное, чтобы никто не спорил с ценником.

Берг перевёл на него взгляд. Маркус уже снова откинулся в кресле, будто всё, ради чего он сюда приехал, было сказано.

— Согласуйте сроки, — распорядился Роквальд. — Мне не нужны объяснения, появившиеся позже вопросов.

— Сделаем, — ответил Элиас.

За окном бесшумно раскрылся ещё один фейерверк. Красный отсвет скользнул по стеклу и исчез.

Берг открыл папку.

— На какой срок рассчитывать этот план?

— Три месяца.

— После этого возвращаемся к прежним условиям?

Роквальд посмотрел на него.

— После этого оцениваем новые.

Берг задержал ручку над бумагой, затем записал что-то на полях.

— К тому времени ситуация должна устояться, — продолжил Роквальд. — Эти генеральские глупцы как раз поймут, в какую нелепую авантюру втянули свою страну. Объявить себя властью значительно проще, чем распорядиться тем, что вместе с ней досталось.

— И начнут искать помощь, — сказал Элиас.

— Разумеется. Но уже с более здравым представлением о том, что могут предложить взамен.

Маркус негромко хмыкнул.

Роквальд вновь повернулся к окну. Внизу огни почти сливались в сплошное сияние. Миллионы людей заканчивали работу, торопились домой, накрывали столы, выбирали слова для поздравлений. На фасаде соседней башни вспыхнули огромные цифры уходящего года.

— Восток слишком долго оставался устойчивым, — сказал он. — Успели поднакопить жирок.

Он поднял взгляд к небу.

— Пора их немного растрясти.