Проводник Хаоса. Книга 7
Глава 1
Игнат пришел в себя не сразу. Реальность медленно вторгалась в сознание, вытесняя бессмысленные видения. Сквозь дымку красно-синей бездны начали проступать какие-то символы.
Он еще некоторое время рассматривал затейливую вязь, прежде чем понял, что это просто изображения на стене. Словно уцепившись за эту ниточку, наконец, заработал мозг, начиная постепенно выбираться из забытья.
«Где я? Что, бля, произошло? Какого хера так плохо?» — один за другим начали появляться в голове вопросы.
Память тут же услужливо предоставила ответы. Образы последних событий всплыли перед внутренним взором хаосита: штурм города, храм, битва с медиумом. Финальным штрихом стала слепящая волна энергии, погасившая сознание.
«Неплохо меня приложило», — вяло подумал Игнат.
Обратив внимание на окружение, он осознал, что лежит обнаженный, на роскошной постели. Символы, что помогли разуму сконцентрироваться, оказались рисунком на потолке богато обставленного помещения. Оглядевшись, Игнат узнал элементы чужой культуры. Видимо, он находился в доме какого-то зажиточного аборигена.
В углу, кстати, сидел один из этих самых альтийцев. Заметив его, Игнат было напрягся, но узнал одного из рабов-воинов, что пошли за Пастырем.
«Сколько времени прошло после битвы в замке?» — обратился он к мужчине через мыслеречь.
«Пять суток», — кратко ответил тот.
«Вот же», — отметил Игнат.
Он прислушался к себе. Чувство недомогания, похоже, было вызвано «похмельем» от переизбытка энергии и, возможно, надрывом. В битве Игнат работал на пределе. После этого подвергся тяжелому давлению и в финале получил безумную порцию силы. Энергия от убийства медиума ощущалась в теле комком тяжести.
«Сколько же это возможностей!» — подумал Игнат, мысленно оценив ее объем.
У него захватило дух от того, сколько Даров можно будет улучшить.
Мысли о «ништяках» тут же напомнили о добыче. Ведь он что-то забирал со жреца в храме, да и с медиума наверняка выпало что-то очень крутое. Игнат осмотрелся Взором, но ничего не заметил.
«Скорее всего, взял Пастырь», — решил он.
Мысль что ЕГО сокровища находятся в чужих руках, оказалась неприятной, но и в «крысятничестве» Пастырь прежде замечен не был. Так что можно было пока отпустить ситуацию, но с ксеносом все же надо было переговорить. Вопросов по ситуации возникло много.
Игнат тут же поинтересовался его местонахождением у замершего аборигена.
«Не могу знать», — ответил тот.
Игнат не стал допытываться. Прислушавшись к себе, он отметил, что хоть сознание и «ватное», а в мышцах слабость, но с телом все в порядке.
Закончив анализ состояния, мужчина встал. Одежда нашлась тут же. Кто-то заботливо оставил комплект новой НАТОвской формы «мультикам» на столике рядом с постелью. Здесь же находился и его рюкзак с пожитками. И Веном.
— Первый найден, — произнес Игнат, потыкав пальцем в черную маслянистую массу. Симбионт по-прежнему был в состоянии овоща, что уже начинало раздражать.
Не став брать с собой вещи, Игнат уложил в поясную сумку самое важное и покинул комнату налегке. Неожиданно воин-раб встал и направился следом.
«Охрана?» — задался вопросом Игнат. Скорее всего, так и было. Воитель из хаосита сейчас был неважный.
За дверью оказался большой коридор. Роскошные полы из какого-то местного дерева были истоптаны грязью с армейской обуви. Вдоль стен друг на друге лежали рюкзаки, брошенные солдатами.
Оглядевшись, Игнат увидел в стороне двух разговаривающих друг с другом военных. В них он узнал боевиков одного из элитных отрядов.
«Похоже, военные нынче квартируются в местных особняках», — сделал он вывод.
Это не удивляло. Город за эти пять дней наверняка был захвачен, но всякого рода сопротивления и партизанщина были неизбежны. Требовалось постоянное военное присутствие и надзор. Элитные сверхи были не дураки и заняли дом какого-то местного богатея.
Поздоровавшись с ними, Игнат прошел по коридору. Выйдя в фойе, он спустился по массивной шикарной лестнице на первый этаж, к выходу. Здесь синекожий абориген — кажется, слуга — пытался оттереть полы от грязи. Увидев Игната, он низко поклонился и замер, явно испытывая страх.
«Однако, — мысленно усмехнулся Игнат. — Похоже, европейцы вспомнили свой колониальный опыт».
Хоть это была и шутка, но лишь отчасти. Хаосит уже знал, что НАТО и Европа желают закрыть ресурсный голод за счет войны. Осуждать он это дело не смел, даже учитывая, что аборигенам предстояло стать еще одной статьей дохода.
Размышляя об этом, Игнат вышел на улицу. Он оказался на небольшом приусадебном участке. Когда-то здесь имелся ухоженный газон и какие-то живописные деревья. Сейчас все было вытоптано, а у крыльца стояло несколько бронированных армейских автомобилей.
Игнат поднял взгляд, тут же отметив ориентир. Замок лорда, потрепанный, но вполне сохранившийся, располагался недалеко. Судя по его положению, особняк был ниже по холму. Здесь, похоже, селилась элита.
У дома никого не было, несмотря на разгар рабочего дня. Игнат нашел взглядом одну из больших улиц впереди. Выйдя на нее, хаосит направился на север, к подъему. По пути Игнат наблюдал за городом.
За прошедшие сутки здесь постарались навести порядок. На улицах уже не было баррикад, но следы войны то и дело встречались.
Вопреки ожиданиям Игната, вокруг хоть и читалась напряженная атмосфера, но жизнь продолжалась. По улицам двигались телеги, запряженные незнакомыми зверями и местный техно-энергетический транспорт. Альтийцы, хоть и хмурые, продолжали свои дела.
Услышав крики, Игнат повернул в сторону. Здесь он увидел небольшую площадь. Почти вся она была заполнена аборигенами. Вооруженные солдаты находились только по сторонам, контролируя, но не вмешиваясь в происходящее.
Игнат обратил внимание на центр. На подиуме стояло несколько солдат из землян. К ним выстроилась цепочка альтийцев, которым раздавали какие-то мешки. Зрелище очень походило на увиденное некогда в Москве, когда военные раздавали продукты питания. Скорее всего, здесь происходило то же самое. Игнат усмехнулся иронии: земляне отняли все имущество, а сейчас помогали нуждающимся.
Куда больше его привлекло другое. В одном месте толпа расступилась и стало видно, как избивали лежащего на земле альтийца. В этом не было бы ничего странного, если бы его не избивал свой же соплеменник. Остальные аборигены наблюдали за этим, но не вмешивались.
В этот момент взгляд Игната привлекла знакомая рыжая копна волос. Оглянувшись, он увидел Рафаль, Штейгера и Хаммера. Те заметили его первыми и уже направились в его сторону.
— Вот он, наш герой, — Штейгер, как всегда, был ехидным. — Пришел в себя все-таки. Ты как?
Несмотря на дружелюбный тон, Кедров ощутил настороженность во взгляде. Все присутствовавшие в замке догадывались, что Игнат забрал много энергии. Они, вероятно, и раньше ощущали его силу, а сейчас разрыв только увеличился.
— Приветствую, — кивнул Игнат. — Тот урод, конечно, не слабо дал по мозгам, но кажется, все нормально.
— Еще бы, — усмехнулся немец. — Представляю, сколько ты с него заграбастал амброзии.
Игнат не стал спрашивать, что за амброзия. Видимо, это было сленговое название энергии.
— Что здесь происходит? — перевел он тему, показывая рукой на площадь.
— Еду местным раздают, — пожал плечами Штейгер и усмехнулся. — По талонам, как в вашем любимом Советском союзе.
Он пихнул Игната в плечо, давая понять, что пошутил. Хаммер проигнорировал шутку, а Рафаль возвела очи к небу, таким нехитрым способом выражая свое мнение о немце.
— А вот это? — Игнат показал на потасовку.
Избиение альтийца как раз закончилось. Сейчас его подняли и куда-то уводили. Стоящие по краям площади солдаты также остались безразличны к происходящему.
— Надзиратель выполняет свою работу, — сухо ответил Хаммер. — Мы не вмешиваемся.
— Надзиратель? — переспросил Игнат.
— Наши гении из командования придумали это, — вмешался веселый Штейгер. — Ты же слышал, что у этих дикарей рабы есть, да?
— Ну, — кивнул Игнат.
— Ну вот, — пожал плечами немец. — Рабов освободили, и сейчас они помогают контролировать местных. И ого-го, как помогают! Пожестче наших.
Немец показал рукой на тех самых надзирателей. Сейчас Игнат отметил, что в отличие от остальных, те носят белые повязки на рукаве. Наблюдая, как жестко они подавляют любые нарушения порядка, Игнат оценил простоту и эффективность решения.
Наличие рабов, ненавидящих своих хозяев, вскрыло непростительную слабость местного общества. Социальные инженеры Земли не преминули этим воспользоваться, подняв статус невольников. Уж теперь они будут контролировать своих бывших хозяев на совесть. А еще не предадут, ведь при возвращении прежнего уклада жизни их ждало жестокое возмездие.
Это можно было назвать естественной жестокостью жизни. Охотник всегда должен быть готов стать дичью, а хозяин — рабом.
— Че-то мне это напоминает, — с усмешкой прищурился на собеседника Игнат. — Немцы решили вспомнить свое прошлое?
— Обижаааешь! — все в том же шутливом тоне ответил Штейгер. — Это общекультурное наследие Земли: опыт правильного послевоенного уклада, культивировавшийся веками человеческих войн! Это только вы, русские, какие-то неправильные. С вами воевать — проще удавиться.
Игнат на это только хмыкнул.
— А где Пастырь? — спросил он. — Тот ксенос, который приехал с русскими?
Хаммер молча показал на замок.
— Мне надо увидеть его, — произнес Игнат, поворачивая в ту сторону. — Бывайте.
Он махнул рукой и двинулся через толпу.
— Подожди, — Рафаль догнала его. — Нам по пути.
Они вместе покинули площадь и по подъему направились в сторону замка. Шагая в неловкой тишине, Игнат посмотрел на француженку. Та вовсе не стремилась к разговору.
«Что за странная женщина», — подумал он.
Чтобы не длить неприятное молчание, Игнат решил сам завязать общение. Подумав почти с полминуты о том, какая тема будет уместной и ни к чему не обязывающей, он вдруг едва не подпрыгнул на месте:
— Рафаль, а где Бамбик?
— О, проснулся! — фыркнула француженка. — Сначала ты тащишь бедолагу в мясорубку, затем швыряешь его мне, потом пропадаешь почти на неделю. А теперь вдруг желаешь поинтересоваться судьбой несчастного пса? Не стыдно?
— Стыдно, — покаялся Игнат, и правда ощутивший вину, что так поздно вспомнил о шерстяном. — Только давай перемотаем нотации и сразу к делу: Бамб живой?
— Живой, — Рафаль недовольно поджала губы.
— И где он? — уточнил Игнат.
— Тебя это больше не должно касаться, — француженка странно прищурилась на него.
— В смысле? — нахмурился мужчина. — Это мой пес!
— Был, — фыркнула женщина. — Но я конфисковала его у хозяина в связи с жестоким обращением. Между прочим, Франция была одной из первых стран, которые на законодательном уровне начали защищать животных — аж с 1850 года.
— Рафаль, давай без шуток, — нахмурился Игнат. — Где моя чертова псина?
— Я же сказала: конфискована, — женщина хищно ощерилась, хотя под матерчатой маской это было почти незаметно. — Ты ставил опыты на бедном песике: кормил его Дарами. И даже использовал в бою. Я видела, не отпирайся.
— И это мне говорит человек родом из страны, в которой насильно кормят гусей ради фуа-гра, — фыркнул Игнат. — Верни мне пса, Рафаль!
— А по-твоему, я его прячу под бронежилетом? — женщина демонстративно поправила прижатую военной формой грудь.
— Блин, уже не смешно, — буркнул Игнат.
— Да в порядке твоя псина, успокойся: ждет не дождется возвращения хозяина, — отмахнулась Рафаль. — Мы на месте.
Замок городского властителя заняли, как ни странно, не командующие, а ученые. Впрочем, своя логика в этом была. Сложный фортификационный комплекс содержал в себе очень много передовых технологий альтийцев. И несмотря на средневековый вид, многие из них превосходили земные.
Миновав главные ворота, Игнат оказался на месте былой битвы. Сейчас здесь суетились научники, занимаясь своими важными научными делами. Представители расы Кристалл также присутствовали. Неудивительно, ведь американцы ценили их именно как носителей чужих технологий. Из-за маленькой численности использовать ксеносов в бою стало бы невосполнимой потерей. Красноглазые хорошо устроились.
Среди сигнатур Игнат быстро обнаружил знакомую. Пастырь находится на месте, где погиб медиум. Сейчас ксенос замер в позе рубеновского мыслителя. При нем же были и рабы-гладиаторы, что молчаливо охраняли своего босса.
«Ты долго приходил в себя», — Пастырь даже не отвлекся от своего дела, обращаясь к Игнату через мыслеречь.
Кедров промолчал, не видя смысла в ответе. Вместо этого он анализировал состояние ксеноса. Тот явно ощущался удрученным, что пробивалось даже через привычную невозмутимость.
«Как ты понял, прошедшая битва многое изменила, — продолжил Пастырь, — Нам надо пересмотреть планы».
Игнат мысленно пролистал последние события. Теперь имелись точные доказательства, что цель Пастыря как-то касалась бога этого мира. Именно поэтому ксенос не хотел, чтобы его подопечный использовал Хаос. Наличие первостихии должно было до последнего оставаться в тайне как секретное оружие, опасное даже для божественных существ.
Вот только первая же встреча с медиумом, проводником божественной силы, стала словно ведром холодной воды. Дело, что должно было стать лишь разминкой, едва не убило их всех.
«Пастырь, — обратился к нему Игнат. — Ответь, какова твоя цель?»
Его наставник слишком много скрывал. Если раньше это смягчалось ореолом его всезнания, то последняя битва показала, что ксенос может ошибаться. Если Игнат продолжит так слепо следовать за ним, то легко станет жертвой следующей ошибки.
Пастырь также понимал все это. Именно поэтому больше он не стал уходить от прямого разговора.
«Мне нужна Кровь бога», — ответил ксенос.
Игнат взял паузу, обдумывая услышанное. Он ничего не смыслил в артефактах, но уж слишком говорящее название здесь было. Миссия звучала как нечто очень и очень смертельное.
Мог ли он отказаться? Скорее всего, да. Если человек когда-то и ощущал моральный долг перед наставником, то после битвы с медиумом считал его оплаченным.
Был ли смысл отказываться? Здесь вопрос стоял сложнее. Игнату нужна была победа Земли, чтобы не погибнуть и не стать изгнанником, выживающим в осколке реальности. В конце концов, он просто хотел, чтобы его родной мир развивался и процветал — не из альтруизма, скорее, наоборот. И цель ксеноса, кажется, в какой-то мере вела к победе человечества.
«Должен ли я участвовать в его мутных делах?» — задался вопросом Игнат.
Он мог воевать за Землю и без самоубийственных миссий: спокойно уничтожать врагов целыми пачками, помогая своим и развивая себя. И все же обретенное им могущество делало подобную работу рутиной и подталкивало Игната к поиску более сложных задач.
Помочь сделать выбор мог еще один вопрос, который Игнат тут же озвучил.
«Какая мне выгода в сотрудничестве с тобой? — спросил он. — Ты втягиваешь меня в гиблое дело. Мне нужны информация, какие-то гарантии, что есть возможность выжить и, наконец, награда».
Пастырь повернулся к человеку. Пару мгновений они смотрели друг другу в глаза, будто оценивая заново. В этот момент без всяких слов произошли перемены в их статусах. Из наставника и подчиненного они стали равными напарниками.
«Хорошо, — наконец, сдался ксенос. — Твои слова справедливы. Я тебе объясню».
Кедров мысленно выдохнул, ощущая удовлетворение. Медленно, но верно он находил себя в этом новом безумном миропорядке.
«Еще бы выжить», — пришла в голову прагматичная мысль.
Глава 2
Человек и ксенос покинули замок и сейчас спускались в город по одной из главных улиц, негромко переговариваясь. Позади на небольшом отдалении шли альтийцы-гладиаторы, видимо, так и пожелавшие служить Пастырю.
— Думаю, нам пора обсудить все подробно, — произнес Игнат. — Я бы хотел узнать как можно больше о задаче. Что за артефакт?
— Кровь бога, — произнес Пастырь. — Название говорит само за себя и довольно точно отражает суть этого вещества.
— У богов есть кровь? — удивился Игнат.
— Это просто название, — отмахнулся Пастырь. — Название вещества, что содержится в теле бога и добывается посредством его убийства.
— М-да, — протянул Игнат. — Звучит, мягко говоря, небезопасно.
— Поэтому я и хотел захватить уже добытую кем-то реликвию, — напомнил Пастырь. — Это дало бы мне ключ к его силе и облегчило задачу в будущем.
— А что дает Кровь бога? — подумав, уточнил Игнат.
— Все, — в своей манере коротко ответил Пастырь. А мужчина задумался.
В любой земной мифологии обязательно была легенда об универсальном исполнителе желаний. Однако даже в реалиях миров силы возможность получить «ВСЁ» звучала фантастично.
— Разумеется, это не чудо, что исполнит любое желание, — добавил Пастырь. — Но я думаю, самое близкое к нему, что может существовать в реальности.
Игнат хотел было спросить, для чего же ксеносу Кровь бога, но осекся. Сокровенные желания — это то, куда не следовало лезть, особенно, учитывая прошлое. Пастырь потерял свой родной мир вместе с друзьями, а может, и родными.
Конечно, была вероятность, что все это ради силы, но ксенос при всей своей жестокости не походил на безумца и сумасброда. А значит, причина для такого поступка была серьезной. Это, впрочем, не означало, что следует бросаться ему на помощь.
Тема заставила обоих погрузиться в свои раздумья. Игнат раздумывал над тем, какие вопросы задать. Их было слишком много. Ксенос также был поглощен своими мыслями.
Тем временем они спустились по широкому проспекту вдоль богатых вилл. Когда-то здесь селились самые обеспеченные альтийцы. Сейчас земляне быстро забирали имущество себе.
— Я бы хотел узнать больше о Крови бога, — наконец, сказал Игнат. — Что от нас потребует её добыча?
Ксенос вместо ответа показал когтистой дланью в сторону переулка.
— Пойдем, я отдам твою долю за битву, — произнес он вслух. — А что касается твоего вопроса...
Но в этот момент они оба прервались, почуяв, что что-то не так. В узковатом переулке, куда они свернули, находились аборигены. Четверо сидели прямо у стены за углом. Кутаясь в какую-то ветошь, они просили милостыню. Чуть дальше впереди еще кучковались какие-то мутные личности.
Вроде бы все было спокойно, но Игнат продолжал ощущать напряжение. Учитывая нестабильную обстановку в городе, это могло бы быть засадой местных партизан или банальным грабежом.
Впрочем, маловероятно. Если бы он шел один, его еще сдуру можно было бы посчитать за легкую добычу. Однако идущий рядом пугающего вида ксенос, да и охрана позади должны были убедить даже самых глупых, что лезь не стоит. Так в чем дело?
Уже действуя на автомате, Игнат осмотрел всех альтийцев через Взор. Это были простые смертные без каких-то сил, так какого же черта они еще не разбежались в ужасе?
Игнат нахмурился. Непонимание ситуации вызывало дискомфорт. Захотелось просто ударить чем-то на упреждение, мгновенно убив всех аборигенов.
«Совсем уже в психа превращаюсь», — одернул он себя.
Он с Пастырем прошел вперед по улочке, миновав нищих. Идущие следом телохранители из беглых гладиаторов были менее добродушными. Один из них подошел к нищему и что-то в грубом тоне сказал на местном языке.
Удивительно, но нищий отнесся к явной угрозе абсолютно безразлично. Это разъярило воина. Размахнувшись, он отвесил аборигену хорошего пинка. От силы удара тщедушное тело подлетело вверх на пару метров. Это было бы комично, если бы абориген не начал окутываться знакомой энергией, похожей на серый туман.
«Опасность!» — ментальный крик Пастыря заставил воинов мгновенно прийти в боевую готовность. Вот только было уже поздно.
Резко ускорившись, нищий рванул вперед, обернувшись серой кометой. Стоящий перед ним воин превратился в облако кровавой пыли и разлетающихся ошметков. Абориген просто пролетел сквозь него, как пушечный снаряд, мгновенно разорвав гладиатора на куски.
Действуя на инстинктах, Игнат ускорил разум, но вместо привычного эффекта получил головокружение. Болезненный организм еще был не готов к нагрузке!
Будто ощущая слабость своего врага, абориген рванул к Игнату.
— О, черт! — воскликнул хаосит.
Из-за скорости врага он не успевал отреагировать. Кедров лишь создал вокруг себя кинетический щит и тут же ощутил сильнейший удар по нему. Голова напомнила о себе болью ментальной отдачи.
Тем временем ситуация развивалась стремительно. Остальные три псевдонищих так же окутались туманными всполохами энергии. Игнорируя Пастыря и остальных, они рванули на Игната, явно желая продавить и добить в момент слабости.
Такие же пертурбации произошли и с альтийцами впереди. Мгновенно трансформировавшись, они также поспешили в бой.
Для Игната все происходило слишком быстро. Он лишь ощутил сильнейший удар в щит. Ментальное давление заставило его упасть на колени. Тут же пришло понимание, что еще одна такая же атака отправит его в беспамятство. После этого человека можно будет брать тепленьким.
Он вскинул голову, глядя, как приближаются враги. Казалось, смерть была неминуема. Но вот перед ним мелькнул знакомый силуэт. Вспыхнул яркий перламутровый щит. Приняв на себя удар первого напавшего, он опутал противника и обездвижил его.
Пастырь рванул к трем оставшимся нападавшим. Продолжая двигаться неуловимо быстро, он рассек их светящимися когтями. Когда острые клинки порубили плоть на куски, серая энергия тут же развеялась. Враги вновь обратились в простых альтийцев. Только теперь уже мертвых.
Игнат получил так нужное ему мгновение, чтобы собраться. Перед ним стоял беснуящися в светящейся сети враг. Еще несколько человек серыми всполохами приближались к месту битвы. Обозленный Игнат мельком оценил, что через мгновение все они окажутся на одной линии атаки.
«Ну, суки! — после вспышки страха пришла запоздалая ярость. — Сейчас вы у меня попляшете!»
Из-за отсутствия ускорения плести навыки не было возможности, да и желания тоже. Наплевав на все, Игнат обратился к источнику Хаоса. Его энергия пошла по мутировавшей руке волной всесокрушающей мощи.
— Получай! — вместе с криком Игнат отправил вперед щедрую волну первостихии.
Всепожирающее красно-синее пламя ударило волной. Атака накрыла всю улицу, из-за чего несущиеся к нему твари не имели возможности уклониться.
— А-а-а-а-а-а! — крики мучений огласили округу, давая понять, что удар попал в цель.
Сотрясаемый ознобом, Игнат наблюдал, как гибнут враги. Узкая улица превратилась в нечто невообразимое. Безостановочные трансформации терзали материю, превращая округу в неприглядное месиво, в котором смешались предметы, камни, воздух и тела. Пейзаж будто преобразовался в кошмары Пикассо.
«Ты цел?» — в затуманенный разум врезалась чужая мыслеречь, приводя человека в чувство.
Игнат огляделся. Пастырь уже разобрался с противниками. Его ручные гладиаторы стояли здесь же. Помимо первого погибшего они потеряли еще одного. Армия Пастыря понемногу редела, но Игнат не сомневался, что ксенос быстро ее пополнит.
— Цел, — наконец, ответил Кедров. Прислушавшись к себе, он добавил: — Отделался легким испугом.
Придя в себя, он тут же развеял остатки первостихии. Пожар из красно-синего пламени потух, являя вместо себя страшный пустырь искаженной материи. Дорога, окружающие здания и населяющие их жители — все это прекратило существовать.
Камень, из которого были сложены дома, местами оплыл, местами вздулся и теперь был испещрен вкраплениями неизвестных веществ, в которые переродился. Тут и там виднелись вплавленные в него искаженные лица еще минуту назад живых людей.
Частично они оплыли вонючей жижей, частично — обратились в твердые неорганические вещества. И сейчас эти уродливые маски превратились в пугающее постмодернисткое надгробие самим себе. Хаос — как, впрочем, и другие первостихии — не щадил никого.
Охранники напряженно оглядывались, ища новых врагов. Игнат то и дело ловил на себе их взгляды. В них явно читался страх. Даже эти битые жизнью альтийцы были шокированы, увидев настоящую работу Хаоса.
Менее впечатлительный Пастырь быстро оглядел трупы нищих. Игнат не знал, что он там собирается найти, но ксенос кое-что обнаружил.
— Гляди, — с этими словами Пастырь швырнул ему что-то блестящее.
Поймав предмет на лету, Игнат увидел значок из зеленовато-серого металла. Это был треугольник с вписанным символом. На местном языке он означал «знание» и «тайна». Символ местного бога.
— Ублюдские веруны, — кивнул Игнат. — Но...
— Давай покинем место боя, — прервал его Пастырь. — Обсудим после.
— Согласен, — кивнул человек.
К этому времени к месту действия уже подоспело несколько вооруженных патрулей землян и Хаммер. Увидев знакомого сверха из элитного отряда, Игнат мельком объяснил ему, что случилось. После обещания дать позже подробный отчет его отпустили. Тут же они с Пастырем продолжили путь, торопливо покидая место боя.
— Серая энергия, — произнес Игнат. — Это же энергия их божка, верно?
— Скорее её ослабленная, проявившаяся в реальном мире ипостась, — поправил Пастырь.
— И я стал её целью, — припомнил подробности боя хаосит. — На меня открыли охоту? Но почему? Из-за владения Хаосом? Или потому, что убил медиума?
— И это тоже имеет значение, — кивнул Пастырь. — Но у меня есть еще одно объяснение. Произошедшее подтверждает эту версию.
Они наконец покинули злополучное место боя. Повернув на другую улицу, настороженные путники пошли вдоль ухоженных домиков. Война почти не оставила здесь следов, и после разгромленного квартала здесь было почти уютно.
— Как я уже говорил раньше, — Пастырь, как всегда, рассказывал неспешно, взвешивая каждое слово, — Бог ограничен некими мировыми законами. Иначе он бы уже давно вмешался в войну Хаоса.
— То есть это как ядерный паритет, я правильно понимаю? — произнес Игнат. — Пока Один бог не применяет свою силу, то и божество с другой стороны молчит.
— Если упрощенно, то верно, — согласился Пастырь. — Работают же боги через своих подчиненных, верующих.
— Как тот медиум, — ответил хаосит. — Так?
— Нет. Медиум почти применил силу бога, — не согласился Пастырь. — Это произошло потому, что совпало множество условий. Можно сказать, нам не повезло.
— И пришлось убить его Хаосом, — закончил за него Игнат.
— Верно, — ответил ксенос. — И это стало точкой отсчета. Увы, но боюсь, твое применение первостихии развязало руки богу этого мира.
— Но я же не бог, — пожал плечами хаосит.
Впрочем, он уже сам понимал, каким будет ответ, и Пастырь лишь озвучил его.
— Ты несешь в себе силу, опасную даже для божеств, — поправил Пастырь. — Кроме того, первостихия сама по себе является сильнейшим разрушителем порядка и правил.
Игнат пожал плечами. Он как-то не замечал прежде анархической деятельности Хаоса. Для Игната тот был лишь чем-то вроде странного пламени, что плавит все вокруг. И только сейчас он начал понимать что это лишь вершина айсберга. На самом деле эта первостихия была куда более многогранным инструментом. Пожалуй, из-за непонимания принципа ее действия Игнат вредил сам себе.
— То есть, сейчас я снова применил Хаос... — начал Игнат, обдумав слова Пастыря.
— ... и еще больше приоткрыл дверцу для местного божества, — закончил за него Пастырь. — Вновь увеличивая его возможность влиять на реальность.
— Так вот, почему ты не хотел, чтобы я применял Хаос, — понял Игнат. — Но почему ты сразу не предупредил?
— Не забывайся насчет меня. Я такой же слепец что и ты, — фыркнул Пастырь. — У меня были догадки. Окончательно убедился в своей правоте лишь сейчас, когда увидел, как легко местный бог обратил верующих в проводников своей силы, хоть и слабых.
— То есть, это была провокация, — задумчиво произнес Игнат.
— Все верно. Почти любой исход для него был выигрышным, — мрачно признал Пастырь. — Или ты гибнешь, или применяешь Хаос, чтобы выжить, чем еще больше дестабилизируешь порядок.
— Но если все так сложно, — произнес Игнат. — То как же, черт возьми, ты собираешься уничтожить бога? Это смертельная задача.
— А мне есть, что терять? — Пастырь глянул на него долгим взглядом.
Игнат повернулся и по-новому посмотрел на ксеноса. В который раз он задумался, какую историю скрывает за собой это существо.
— Все, что я мог потерять, уже потеряно, — ответил Пастырь. — Не беспокойся, я не планирую самоубийство.
— Очень надеюсь на это, коль скоро мы нынче работаем вместе, — невесело усмехнулся Игнат. — Давай вернемся к нашей теме. Если каждое мое применение Хаоса выгодно богу, то он сейчас от меня не отстанет, верно?
— Согласен, — согласился ксенос.
— Я так понимаю, мне надо научиться маскироваться, либо возращаться на Землю, — Игнат задумался. — Других вариантов не вижу.
— Рад, что наше общение учит тебя логическому мышлению, — произнес Пастырь.
Если бы Игнат не знал его, то подумал бы, что ксенос сейчас ударился в сарказм.
— Я не готов сейчас сражаться, — произнес Игнат. — Думаю, вернуться на Землю будет лучшим вариантом на ближайшее время.
Хаосит предполагал, что сейчас вторжение с Плато-Европа неизбежно замедлится. НАТО будет медленно поглощать полученные в городе ресурсы. Все это время Игнат будет под ударом без всякой пользы для себя. Тем более, он еще не восстановился. Требовалось найти место, где его никто не будет выслеживать.
— Верно, — согласился Пастырь. — Вернуться и найти верное оружие.
Игнат и сам не заметил, как его охватил азарт. Это начало походить на сложную шахматную партию. Жаль только, их кампания против бога началась с отступления. Но отступление — не бегство, а продуманное тактическое решение.
Глава 3
Спустя некоторое время они вошли в дом, где Пастырь расположил своих подчиненных. По пути Игнат обратил внимание, что и здание, где он пришел в себя, находится неподалеку. Весь кватрал здесь был занят расквартированными отрядами землян.
— Когда мы возвращаемся? — спросил он у ксеноса.
— Очень скоро, — ответил тот. — Я уже догадывался о ситуации, поэтому начал подготовку.
В холле их встретила пара вооруженных сверхов. Один тут же исчез в коридоре, откуда через мгновение вернулся с Быком.
— За время дежурства происшествий не случилось, — отдав воинское приветствие, вполне серьезно отчитался командир мутантов.
Игнат обратил на него внимание. Торс и рука мужчины были замотаны в бинты, пропитавшиеся кровью. В остальном подчиненный Пастыря выглядел неплохо, спокойно передвигаясь на своих двоих.
— Дай приказ на подготовку к возвращению, — коротко бросил Пастырь. — В скором времени мы должны вернуться на Землю.
Сказанное явно обрадовало сверха. Его хмурое лицо вмиг прояснилось, а на губах появилась тень улыбки.
— Есть! — по-военному вытянулся он, после чего исчез в глубинах дома.
— А что с моей долей добычи? — обратился Игнат с еще одним немаловажным вопросом.
— Идем, — кивнул ему Пастырь.
Они поднялись на второй этаж, где вошли в помещение, находящееся под отдельной охраной пары сверхов. Заглянув внутрь, Игнат увидел с пару десятков знакомых контейнеров из темного металла. Именно их использовали земляне для хранения добычи.
— Вот. Это со жреца из храма, а это твоя доля с медиума, — отдал два контейнера ему Пастырь. — Как понимаешь, добыча со второго была разделена между войсками.
— Хорошо, — Игнат не видел причин спорить.
То, что добычу поделили без него, было неприятно, но махать кулаками после драки смысла не имело. Оставалось надеяться, что Пастырь оставил ему что-то нужное.
— Себе я забрал эманации божественной энергии, опасные без должного экранирования — подумав, признался ксенос.
Кедров на это лишь пожал плечами. Даже если ксенос воспользовался ситуацией и загреб себе все самое редкое, проверить это сейчас было никак нельзя.
«К тому же носить с собой божественные эманации мне не хочется», — подумав, признал Игнат.
Получив контейнеры, он машинально осмотрелся, думая, где бы без лишних глаз рассортировать ценное барахло.
— Можешь подождать в той комнате, пока идут сборы, — показал на одну из дверей ксенос, похоже, поняв его желание. — Но будь готов: отъезд, скорее всего, сегодня.
Игнат кивнул и двинулся было в указанном направлении, когда ксенос снова окликнул его:
— Да, и живность свою не забудь, — сказал он.
— Бамбик здесь? — оживился Игнат.
— Если ты об этом несуразном существе, напичканном Дарами, то да, — ответил ксенос. — Он был ранен, но сейчас в порядке. Иди туда.
Ксенос указал на поворот коридора.
— Бля, — выругался Игнат и поспешил в ту сторону.
Однако уже на подступах к нужной двери взгляд мужчины зацепился за листок, украшенный родной речью, дико смотревшейся в чужом мире:
«Дьявольский пес, слуга Апокалипсиса.
Не кантовать. При пожаре выносить первым»
Игнат хмыкнул. Записка его успокоила: значит, не так все плохо с Бамбом, раз армейский юмор так смело цветет на его элитной будке.
Будка, кстати, была выше всяких похвал. Псу выделили целую комнату с лежанкой, огромной миской и даже настоящим комнатным фонтаном. Стоило мужчине войти, как уныло лежавший среди подушек пес, подскочил и помчался к хозяину, оскальзываясь забинтованными лапами на дорогом паркете.
— Ну как ты, мохнатый? — Игнат потрепал его по загривку. — Много душ насобирал?
Судя по откормленному пузу, жаловаться мопсу было не на что: если уж не душами, то «взятками» его кормили от души.
Забрав пса и помятую в бою переноску, Игнат приступил к разбору добычи.
Сев, он открыл первый из контейнеров с артефактами из жреца и вытряхнул на кровать его содержимое. Это оказались две светящихся сферы. Заинтересованный хаосит тут же применил идентификацию.
Низший Мета-щит (расходуемое)
Защищает пользователя от одной атаки, несущей в себе мета-энергию низшего уровня (жрецы и другие проводники чужой силы)
Свойства артефакта перекликались с существом, из которого тот был получен. Впрочем, это было даже логично.
«А главное — ценно, — подумал Игнат. — В текущих реалиях эта штука однозначно понадобится».
Он идентифицировал второй артефакт.
Сфера очищающей энергии (расходуемое)
Напитывает тело пользователя энергией, нейтрализующей последствия энергетических атак и отравления. Многократно ускоряет исцеление.
И хотя на этом добыча со жреца закончилась, Игнат был вполне удовлетворен.
Забрав артефакты, он с неким трепетом открыл контейнер с добычей от медиума. В его руки упала всего одна светящаяся сфера. Учитывая интересы всех участвовавших в битве, Пастырю явно пришлось попотеть, выбивая для него даже это.
Сгорая от любопытства, Игнат применил идентификацию.
Печать продвижения III
Позволяет усилить вектор развития военачальника (способ улучшения, вектор, а также успех зависит от пользователя)
— Ух, — выдохнул Игнат. — Вот это дааа!
Ценность артефакта, попавшего в руки, трудно было переоценить. Игнат тут же поглотил его, оставив на хранение в своей энергетической сигнатуре. Мало ли, что может произойти? Потерять такую ценность было бы немыслимым провалом.
Мысли закрутились вокруг формулировки свойств. В отличие от других, низкоуровневых, она была более расплывчатой, вызывая много вопросов.
«Адепты более высоких уровней следуют собственным путям силы, поэтому печать дает больше свободы, — предположил Игнат. — Но и уровень сложности вместе с тем возрастает. По проторенным рельсам двигаться было легче».
Убрав все полученные артефакты, он лег на кровать, позволяя недомогающему телу немного отдохнуть. Сидевший рядом Бамбик залез под руку, требуя ласки. Поглаживая пса, Игнат размышлял о ситуации.
В первую очередь его волновало свое развитие. События вокруг заворачивались все опаснее. Сила и могущество были ключом в выживании.
С первого взгляда все было лучше некуда. У Игната было море энергии и нужные артефакты. Усиляйся на здоровье.
— Вот только куда и как мне усиляться? — задал он вопрос вслух.
Игнат оказался в ситуации, когда в его руках оказалось слишком много инструментов. Один только Хаос предлагал бесконечное множество аспектов. Но это было далеко не все.
Еще были Область контроля и Аура отчаяния. Оба навыка можно было отнести к стержневым. Вокруг каждого из них можно было строить индивидуальный стиль боя и соответствующее развитие.
В итоге внимание Игната было распылено на множество навыков, замедляя общее развитие. Возможно, будь у него узкая специализация, удалось бы добиться больших результатов.
— Бойся не того, кто изучает десять тысяч ударов, а того, кто изучает один удар десять тысяч раз, — произнес Игнат пословицу, которую, кажется, слышал в каком-то третьесортном боевике. Сейчас она показалась мужчине очень даже актуальной.
— Ладно, дождусь возвращения на Землю, — вздохнул он. — Там поспокойнее. Может, в дороге какие идеи появятся.
Гладя теплого пса, он сам не заметил, как задремал. Тело, еще не пришедшее в себя, требовало отдыха.
***
Разбудили Игната поздним вечером. Подошедший Пастырь лишь обозначил свое присутствие, как мужчина проснулся.
«Собирайся», — обратился к нему ксенос, ощутив пробуждение человека.
«Уже?» — удивился Игнат.
Больше вопросов он не задавал. Сборы заняли сущие мгновения. Игнат лишь засунул сонного Бамбика в рюкзак да взял в руку сумку с личными вещами, которую ему принес один из рабов. Вскоре он покинул дом вместе с ксеносом.
Вдоль дороги замерли ожидающие мутанты. Окинув их взглядом, Игнат увидел, что почти все имеют травмы, а некоторых знакомых лиц он и вовсе недосчитался. За время первых дней войны группа, как и любая другая, понесла потери. Зато те, кто пережил невзгоды, разительно изменились, став настоящими воинами.
«Интересно, — подумал Игнат, рассматривая лица, — изменился ли я».
Он невольно повернулся и посмотрел на Бамбика. Кажется, даже умильный мопс претерпел перемены. Больше он не вызывал желание пожамкать плюшевое тельце. Взгляд Бамбика налился серьезностью и интеллектом. Теперь он держался настороже, перестал отвлекаться и явно вслушивался в разговоры людей.
«Хорош, — Игнат все же не выдержал и потрепал его. — Настоящий пес войны».
Более не теряя времени, все они направились в сторону окраины. На всякий случай Игнат пристально следил за округой, но все было спокойно. Аборигенов оттеснили от важной дороги.
По мере движения над крышами поднимался неровный силуэт. В свете закатного солнца крепостная стена зияла прорехами, оставшимися от особо мощных взрывов.
Выйдя на главную дорогу, Игнат увидел врата. Ранее их разрушило взрывом, но сейчас обломки уже оперативно убрали, восстановив движение. По мере приближения Игнат услышал рычание двигателей. Вскоре он увидел по ту сторону врат столпотворение людей и техники.
Опросив Быка, хаосит понял, что происходит, а заодно, как Пастырь так оперативно решил вопрос с эвакуацией. Секрет расторопности оказался прост. После захвата города европейцы решили сделать небольшой перерыв в наступлении.
Передышку использовали для «поглощения ресурсов» и ротации вооруженных сил. Воинские подразделения, что потеряли более трети личного состава, возвращались в тыл. Их сменяла свежая волна подкрепления с Земли. Касалось все это и элитных отрядов.
— Те, кто накачались энергией, поедут в тыл осваиваться, — закончил объяснять идущий рядом Бык. — А новую подкрепу пошлют на передок, чтоб силу получать.
— Разумно, — кивнул Игнат. — Чтобы войска имели более или менее равномерный уровень.
Разговаривая, они миновали ворота, или скорее то, что от них осталось, оказавшись на широкой площади. Здесь отряды, направленные на ротацию, уже грузились в автомобили.
Осмотревшись, Игнат увидел множество знакомых. Хаммер, Штейгер и другие сверхи были здесь. Люди прощались с отбывающими товарищами, чьи подразделения возвращались на Землю. Заметив друг друга, они молча поздоровались.
Хоть Игната с ними и не сплотило чувство товарищества, но все же он искренне желал этим людям хорошего. Да, прошедшие дни показали ему ужасы войны. Он и остальные земляне фактически творили зло, наступая на чужую планету. Но когда на кону стоит родном мир, выбирать не приходится.
Рыжая шевелюра в толпе отвлекла Игната от размышлений. Повернувшись, он увидел Рафаль. Женщина также заметила его и подошла ближе.
— Привет, — обратилась француженка, изучающе его оглядывая. — Я тут услышала об инциденте. Ты как?
— Все хорошо, — Игнат развел руки, показывая, что он жив и здоров. — Да, спасибо, что позаботилась о Бамбике.
На пару мгновений между ними возникла пауза.
— Значит, ты тоже возвращаешься на Землю, — нарушила безмолвие француженка.
— Ага, — кивнул хаосит. — Наш отряд серьезно выбили, да и надо определиться с развитием.
О ситуации с богом он решил не распространяться.
— А ты остаешься? — перехватил он инициативу в разговоре. — Почему?
— Кристалл вернулись на базу к червоточине, — объяснила Рафаль. — У меня есть возможность в боях нагнать упущенное.
— Понимаю, — кивнул Игнат.
Для него все еще странно было видеть красивую женщину, для которой целью в жизни стало покорение силы. Впрочем, едва ли она первая, едва ли последняя.
— Игнат! — послышался крик Быка чуть в стороне. — Карету подали.
— Минутку! — крикнул хаосит.
— Слушай, — Рафаль, которую будто что-то томило, наконец, решила высказаться. — Будь осторожен на Земле.
— А что там? — насторожился Игнат.
— Пока идет война, все тихо, — ответила женщина. — Но думаю, в будущем назревает передел власти.
— Я так далеко не смотрю, — хмыкнул Игнат. — Войну бы пережить, там и порешаем.
— И все же, — не унималась женщина. — Я после контракта улетаю в США. У меня там хорошее лобби. Могу и о тебе договориться с надежными людьми.
Игнат задумался. Ничего плохого он в таком предложении не видел, также, как и особо хорошего. Даже будучи обычным человеком, он никогда особо не рвался за границу. Сейчас этот взгляд не изменился.
— Спасибо тебе, — испытывая искреннюю благодарность, ответил он. — Но сама понимаешь, мы не знаем, что будет завтра. Как что-то будет понятно с войной, я подумаю.
— Хорошо, — кивнула Рафаль.
— Мне пора, — Игнат показал рукой на грузовики, часть из которых уже тронулась.
Рафаль в ответ неожиданно приблизилась и обняла его. А затем, неуловимо сняв черную тканевую маску, поцеловала его в щеку.
— Береги себя, — негромко сказала она.
Несмотря на то, что все произошло в один момент, удивив даже самого Игната, заметили это и остальные. Послышался залихватский присвист.
— Эй! — конечно же, это был Штейгер. — А мне? Я тоже хочу объятия горячих цыпочек.
Рафаль на это лишь молча показала ему неприличный жест. Еще раз кивнув Игнату, она направилась в сторону города. Её ждало наступление фронта «Плато-Европа» и множество битв впереди. Будущее француженки, как и остальных, скрывалось в тумане войны.
Проводив ее взглядом, Игнат подошел к грузовику и запрыгнул в тентованный кузов. Еще через несколько мгновений грузовик тронулся.
Быстро миновав пригород, они пересекли мост и выехали на поля. Когда-то засеянные местными культурами, сейчас они выгорели дотла. Последствия войны Игната особо не интересовали. Все внимание было обращено на приближающуюся червоточину.
Колоссальный разрыв в пространстве растянулся на десятки километров в стороны. Его края были заметны по резкой смене неба. Цвета темного вечера мира Аль’т переходили в раннее утро Европы.
По мере приближения глазам открывалось происходящее на той стороне. Посмотреть здесь было на что. Наспех возведенный палаточный лагерь преобразился, превратившись в классическую военную базу по стандартам НАТО.
— Умеют же все-таки пиндосы отстраиваться, — произнес Бык. Его поддержали остальные, сидящие в кузове тентованного грузовика.
Несмотря на грубость, в голосе Быка не ощущалось неприязни. За прошедшие дни боев бок о бок, отряды из разных стран сплотились. Извечное русское презрение к «европейским неженкам» растворилось под давлением преодоленных невзгод, выражаясь теперь лишь в безобидных шуточках. Понятие Родина расширилось до уровня планеты.
Путь до червоточины не занял много времени. Несколько минут езды по ровному полю, и всех настигло едва уловимое ощущение легкой дезориентации в пространстве.
— Мы дома, Чуи, — произнес он Бамбику.
К сожалению, пес этой восхитительной пасхалки не оценил.
***
Артиллерия — бог войны. Только сейчас, попав на настоящую войну, Вэй Ли прочувствовал эту замыленную истину. Мужчина занял со своим отрядом позицию в низине. Все, что они успели сделать перед артподготовкой — это выкопать совсем маленькие ямки. Втиснувшись в них, бойцы китайской народной армии пережидали обстрел.
Взрывы были такой мощи, что голой кожей он чувствовал, как вздрагивает земля. В этот момент Вэй Ли молил богов, чтоб наводчики не ошиблись и их не накрыло случайным снарядом. А такое могло быть, ведь они — элита, что подобралась к позициям врага максимально близко.
«Сейчас, еще немного», — мысленно приговаривал он, сжимая приклад автомата.
Бомбежка, кажется, шла нестерпимо долго, однако все же она закончилась. Тишина, что пришла на смену взрывам, не продлилась долго. Тут же послышалась стрельба танковых и других орудий, а также автоматные очереди.
«Начался штурм, — отметил Вэй Ли следующую фазу боя. — Еще не время».
Он позволил себе выглянуть и осмотреться. Вокруг, в невысокой, синевато-зеленой растительности глаз отметил холмики спрятавшихся боевых братьев.
Их было всего пара сотен лучших бойцов, что отобрали для миссии высочайшей важности. Потратив редкий одноразовый артефакт маскировки, воины пробрались в тыл врага. В гуще боя они должны были нанести один удар, что решит исход важнейшей битвы.
«Мы добудем победу, — полная решимости мысль возникла в голове. — Мы покажем, кто здесь лучший».
Почти неделю назад мир всполошило известие, что НАТО первыми одержали победу над врагом. Новость, тут же растиражированная, подавалась как доказательство первенства их мощи на планете. Однако в кулуарах обсуждалось, что проклятые европейцы сделали все благодаря эффекту неожиданности и солянке из лучших сверхов Европы и США..
«Мы покажем, у кого настоящая сила», — сжав зубы, решительно подумал Вэй Ли.
Воодушевив себя, он ощутил, как завибрировал прикрепленный к руке мультикоммуникатор. Время настало.
Выбравшись из своей ниши, китаец увидел, как отовсюду к нему быстро подползают товарищи. Вэй Ли потянулся и откупорил небольшой металлический футляр на поясе. Из него мужчина достал две светящиеся сферы.
Таранный гимн
Перед военачальником и подчиненными появляется кинетический щит. Навык получает бонус к прочности при движении вперед
Глиф маскировки
Накрывает пользователя и окружающую территорию маскирующим покровом. Эффективность навыка падает при движении
Окинув подчиненных взглядом, Вэй Ли убедился, что все готовы. Сжав в руке сферы, он волевым посылом активировал оба артефакта. Тут же светящаяся пелена накрыла его отряд.
Едва произошла активация артефакта, как все они молча, без всяких команд, рванули вперед. За пару секунд отряд набрал скорость более сотни километров в час.
Вылетев из низины, группа продолжила движение по открытой местности. Глазам Вэй Ли открылось поле боя. На передке две армии обстреливали друг друга, засев на укрепленных позициях.
Взгляд тут же нашел купол энергетического щита чуть в отдалении. Ставка командующего. Отметив цель, китаец поддал скорости.
Они врубились в укрепления, словно настоящий таран. Силовое поле впереди окуталось всполохами. Во все стороны полетели обломки укреплений и покалеченные тела врагов.
Все сверхи окутались личными защитными навыками. По ним вели стрельбу, но безрезультатно. Врубившись в армию, китайцы, словно игла, прошили защитные рубежи и пошли дальше. Быстро проскочив укрепление, группа вошла в «мягкое подбрюшье» армии врага. Щит был уже совсем близко.
Вэй Ли напрягся, оглядывая местность. Сейчас надо было быстро найти главную цель. Взгляд зацепился за крупный шатер, размещенный на открытой местности. Именно его отметили как цель на аэрофотоснимках.
Таранный гимн разлетелся взрывной волной, ударившись в лазурную стену щита. Однако сами китайцы прошли через щит беспрепятственно и тут же начали действовать. Группа сверхов разделилась, рассредотачиваясь на территории. Одни бойцы уже обернулись, обеспечивая защиту от внешних атак, другие взяли шатер в окружение.
— Атакуем! — закричал Вэй Ли.
Тут же было активировано с десяток навыков. Шатер мгновенно разлетелся на куски. В буйстве энергий бирюзой полыхнули личные щиты противников. Зоркий глаз Вэй Ли распознал мужчин в богато украшенной форме.
«Военачальники!» — мысленно воскликнул он.
Дальше Вэй ли действовал на пределе сил. Ускорившись, он активировал один из своих навыков. Область с военачальниками накрыло огнем кислотно зеленого оттенка. Личные щиты под ним таяли неимоверно быстро.
Два телохранителя попытались отвести командира. Подхватив его, они ускорились, отступая в сторону, противоположную от землян. Не тут-то было.
Китаец ворвался, словно молния. Сверкающий клинок мгновенно убил одного и ранил второго. В этот момент в бой вмешался военачальник, но куда ему тягаться с лучшим воином армии Китая. Особый навык, кислотный огонь Вэй Ли, не оставил аборигену шансов.
Через несколько мгновений все было кончено. Не смея расслабляться, Вэй Ли достал ракетницу и выстрелил. Зеленая ракета расцвела в небе, давая понять, что задача выполнена. Бой продолжался, но его исход был решен.
Глава 4
После пересечения червоточины путь не занял много времени. На свежеуложенной дороге машины ускорились, минуя защитную линию. Попав на территорию базы, они проехали еще несколько минут, прежде чем путь подошел к концу.
Выпрыгнув из грузовика первым, Игнат осмотрелся. Вокруг царила суета активно используемого военного объекта. Слышались крики приказов и гул машин. Все это изредка заглушалось гулом самолетов и вертолетов.
Автоколонна остановилась у медицинского лагеря. Белые, с красным крестом палатки красноречиво на это указывали. Причина остановки выяснилась немедленно. Подошедшие люди с носилками принялись выгружать из некоторых машин раненых. Их было довольно много, просто прежде Игнат не обращал на это внимания.
Остальные отошли в сторону, где их встречала отдельная комиссия. Прибывших тут же ставили на учет. Большинству предстояло пройти санобработку и ожидать распоряжений в специальном лагере. В отношении некоторых групп уже были приказы на отбытие в другие военные базы или страны.
На мутантов Пастыря какие-то предписания отсутствовали. Их, кажется, в родной стране не ждали, что было неудивительно. Возможно, военная верхушка еще не желала видеть Ксеноса в стране. Игнат думал, что и он едва ли кому нужен, но неожиданно для себя ошибся.
— Господин Кедров Игнат? Из России, да? — седой чиновник, коверкая слова, произнес его имя на английском. — Кажется, что-то было.
Он повернулся к секретарю. Тот потыкал пальцем в планшет, после чего достал из папки файл с бумагами и передал чиновнику.
— Да, — кивнул тот и коротко добавил. — Отбываешь на родину, парень.
— Понял, — кивнул Игнат, почувствовав удивление.
Особой любви к родной стране он за собой раньше не замечал, но внезапно ощутил радость.
— Бери предписание, — всучил ему в руки несколько бумаг чиновник. — Будь завтра в пять утра на вертолетной площадке. Полетишь в Рамштайн.
Игнат забрал бумаги и уже собирался уйти, но неожиданно был остановлен.
— Подожди, — сказал чиновник. — Распишись в финансовой ведомости.
Удивленный Игнат посмотрел на еще одну бумагу. Письменный английский он знал посредственно, но острый мозг быстро ухватил главное. За участие в военной кампании ему должны были выплатить чуть больше пятидесяти тысяч долларов. И это учитывая, что он находился «за чертой» около недели.
— Остальное тебе должно выплатить родное государство, — будто оправдываясь, произнес чиновник в ответ на удивленный взгляд. — Мы тебе не Санта Клаусы.
Игнат и не думал возмущаться. Мужчина ощутил себя героем анекдота про гаишника, не знавшего, что «тут еще и платят». Пожав плечами, он взял зарплатную ведомость.
«Неплохо военные специалисты получают, — подумал он, еще раз посмотрев на бумагу. — Так и остаться можно захотеть».
Так рассуждал он скорее в шутку. Простые деньги в новом мире изрядно потеряли ценность. А даже если за время его отсутствия финансовая система и восстановилась, Игнату все равно было плевать. Материальная роскошь утратила ценность для любого, кто встал на путь силы.
«И все же пригодится», — подумал он.
Закончив, Игнат двинулся вслед за мутантами. До вылета было еще чуть меньше суток ожидания. Неплохо было бы отдохнуть и хорошенько выспаться за это время.
«А еще, — подумал Игнат. — Надо начинать думать, куда тратить энергию и как развиваться».
Он хотел было обратиться к Пастырю с этим вопросом, а также скоординировать план действий.
— Сколько у тебя времени до отлета? — спросил Пастырь, когда Игнат подошел к нему и группе мутантов.
— Сутки, — ответил хаосит.
— Отлично, — кивнул ксенос. — У нас есть время кое-что обсудить.
Пока мутанты направились к палаткам для временного размещения, Пастырь повел его куда-то в другое место. Поначалу Игнат не понял, что происходит, но затем заметил знакомые сигнатуры.
— Ты и с ними успел договориться? — удивился Кедров.
— Обдумывая проблему борьбы с богом, я использую все возможные средства, — туманно высказался Пастырь. — Существа расы Кристалл могут оказать важную помощь.
Обойдя очередную палатку, они вышли к металлическим боксам, где размещались лаборатории Кристалл. Среди сигнатур присутствовала и знакомая, что принадлежала Катран. Игнат невольно вспомнил слова Рафаль. Похоже, ксеносов отозвали назад.
Пастырь отошел к боксу, где как раз находилась принцесса, и замер в ожидании. Катран, кажется, ощутила его присутствие. Явно не торопясь, она еще минут пять заканчивала свои дела. Наконец, решив, что потомила посетителей достаточно, женщина открыла дверь и отошла в сторону, пропуская их.
Войдя внутрь вслед за Пастырем, Игнат с любопытством огляделся. Женщина провела их в небольшое помещение, похожее на обычную передвижную лабораторию. В соседнем боксе, отделенном от них стеклом, на столах лежали обнаженные тела синекожих альтийцев. Судя по сигнатурам, они еще были живы.
— Ну? — спросила Катран.
Увидев интерес Игната, она опустила жалюзи на окне, закрывая вид праздному наблюдателю. Переведя внимание на неё, Игнат с любопытством осмотрел бывшую коллегу из Росталанта.
Если в первые встречи Катран явно игнорировала свою внешность, то сейчас, кажется, «очеловечилась». Она отрастила волосы и сделала прическу. Кажется, даже начала наносить легкий макияж. Бытие в человеческом теле будто изменило сознание чуждого человеку существа.
— Игнат, — обратился к нему Пастырь, отвлекая от наблюдения. — Расскажи подробно о том портале из Кошмара. Внешний вид, и как ты его использовал.
Хаосит просьбе не удивился. Раньше он уже рассказывал ксеносу о своих похождениях в Кошмаре. Скорее всего тот заинтересовался порталом, ища способ одолеть бога.
Не став спорить, Игнат как можно более подробно рассказал все. Катран его внимательно слушала, иногда что-то тыча в планшете. После рассказа ксенос еще несколько минут взяла на обдумывание.
— Можно попробовать, — наконец, обратилась она к Пастырю. — Но для начала, разумеется, ему надо научиться открывать вход для нас.
— Вход? — тут же переспросил Игнат. Он не все понял, но последняя фраза вызвала догадку. — Открывать вход в Кошмар для других?
— Догадливый мальчик, — усмехнулась Катран. — Куда же еще?
Теперь уже Игнат взял паузу. Он и раньше думал над такой задачей, едва поняв, что Кошмар — это вполне реальный мир. Открывать портал в Кошмар светило большой пользой. Тут и примитивный быт — иметь портал, куда можно складывать все, что угодно — и средство побега, и много чего еще.
— Я думал об этом, — произнес он. — Но пока с трудом понимаю, в каком направлении идти.
— Открытие входа на Изнанку не должно вызывать проблем для того, кто несет частицу Хаоса, — произнесла Катран.
Она побуравила его взглядом, как бы намекая, что он, видимо, не блещет талантами, раз не достиг успеха в этом.
— Ладно, слушай, — вздохнув, продолжила она, увидев, что на Игната такое не действует. — У меня есть информация...
Игнат и Пастырь вышли из обители Кристалл через несколько часов. Любознательные Кристалл собирали любую доступную информацию. Кое-что у них оказалось и для подобных Игнату — проводников. Хоть и очень мало.
Информация породила у Игната догадки о дальнейшем развитии. Вот только за доступ чертова ксеноска выбила у него обещание «небольшой помощи» в будущем.
— Пастырь, — обратился он к ксеносу, едва они отошли подальше от территории Кристалл. — Зачем тебе тот портал?
— Чтобы открыть переход, — абсолютно серьезно ответил его собеседник.
Игнат недовольно посмотрел на него. Он начал понимать, что подобные фразы — это особое проявление юмора ксеноса.
— И все же, — не отставал он.
— Раньше мой план был прост и несколько... наивен, — с явной неохотой произнес Пастырь. — Я хотел дождаться, когда разрушение мира истощит силы их божка до полного ничтожества. Его должно было выкинуть в реальность при полной потере сил.
— А я должен был стать тем оружием одного удара, — вставил Игнат.
Пастырь мысленно подтвердил сказанное. Звучало в чем-то логично, а в чем-то и правда наивно. Однако, зная склонность к изощренным методам Пастыря, Игнат понял, что тот наверняка очень упрощает рассказ.
— Сейчас я ищу дополнительные методы и инструменты, — продолжил Пастырь. — Портал может дать к ним доступ.
Игнат потер лоб, с недовольством поглядывая на ксеноса. К чему конкретно тот хочет получить доступ, ксенос, как обычно, не пояснил.
— На открытие входа в Кошмар потребуется время, — заметил хаосит. — Перед отлетом я не успею освоить этот способ.
— Это полностью укладывается в мой план, — спокойно ответил Пастырь. — На некоторое время наши пути разойдутся.
Он остановился, будто подчеркивая важность момента.
— Ты займешься освоением своей силы и научишься открывать вход в Кошмар, — продолжил ксенос. — Я найду тебя, когда придет время.
— Понимаю, — кивнул Игнат. — А чем займешься ты?
— Поисками, — как всегда туманно ответил Пастырь. — Великая миссия требует великой подготовки.
— Ты можешь мне дать подсказку по поводу развития? — Игнат решил вернуться к ранней теме. — И еще, я не очень понимаю, как применять Печать продвижения третьего уровня.
— Ты уже достаточно опытен, чтобы определять свой путь силы. Лишние советы только собьют тебя с толку, — ответил он, — По поводу же Печати...
Некоторое время он разглядывал Игната, сделав паузу.
— Не скрою, Печать продвижения является столь же желанной для меня, как и для тебя, — сухо произнес он. — Но я все же не оставил ее себе и не позволил забрать её твоим человеческим союзникам.
Высказанное откровение вызвало в Игнате противоречивые чувства. Он всегда считал Пастыря безэмоциональным. А тут вдруг такое.
— Не беспокойся, в моем решении нет глупой человеческой импульсивности. Я еще не выжил из ума, — Пастырь понял его сомнения. — Тебя Печать продвинет в десятки раз эффективнее. Тратить ее на меня — лишь бессмысленная потеря ценных ресурсов.
— Но почему? — спросил Игнат, удивленный откровениями.
— Я назвал это Проклятием Изгнанника, — кажется, ответ давался Пастырю нелегко. — Я уже выяснил в последние дни, что мое развитие идет с большим трудом. Восстановившись до прежнего уровня, оно почти прекратилось.
— Это... из-за того что твой мир уничтожен и твой дух поврежден? — осторожно уточнил Игнат.
— Именно, — ответил Пастырь. — Оно действует на всех по-разному. Зависит от условий.
Благодаря внезапной разговорчивости ксеноса, Игнат узнал много интересного. Например, что Проклятие Изгнанника зависимо от такого банального момента, как любовь к родному миру. Те же Кристалл и раньше были словно кочевники, не относящие себя к какому-то миру. Исход хоть и нанес удар по их сущности, но долговременные последствия оказались не так сильны.
Раса жуков пережила удар с помощью гениального изобретения Изыскательницы — спячки. А любовь к планете как к родному миру у них отсутствовала в силу менталитета. Королева роя — вот кто был их миром.
От всех них Пастырь отличался кардинально. Холодный и расчетливый, он тем не менее испытывал тяжкие моральные страдания от потери родного мира. Именно из-за этого уничтожение родной планеты обернулось для него настоящей агонией. Ну, а побочные эффекты он выяснил недавно.
— Ты хочешь Кровь бога из-за этого? — спросил Игнат. — Чтобы справиться с Проклятием Изгнанника?
Это был самый логичный вывод. Однако посмотрев на Пастыря, Игнату подумал, что промахнулся с догадкой. Сам ксенос же промолчал, не став отвечать.
— Ладно, — отмахнулся Игнат. — Значит, мне придется самому решать, как развиваться.
— Верно, — согласился Пастырь. — И я лучший пример, почему тебе нельзя ошибиться.
— Я... понимаю, — понизил голос Игнат.
Он не любил превозносить себя, но учитывая миссию, его участие в войне Хаоса могло оказаться ключевым. Игнат не мог позволить себе проиграть.
— Я все-таки позволю себе небольшую подсказку, — наконец, произнес Пастырь. — Думаю, она не повредит.
— Да? — тут же встрепенулся Игнат, в полной информационной пустоте готовый использовать любую мелочь.
— У тебя два навыка, завязанных на ментальную энергию. Область контроля и Аура отчаяния, — произнес Пастырь. — Оба они заключают в себе чудовищный потенциал, но почти не используются.
— Я знаю это, — кивнул Игнат. — Моя ментальная энергия быстро истощается, а источник Хаоса в этом помочь не может.
— Есть довольно редкий Дар ментального потока, — добавил Пастырь. — Если ты его добудешь и хорошо встроишь в текущую систему Даров, ты можешь перейти на совершенно иной уровень. Я тебе тогда буду не противник.
— Спасибо, — Игнат тщательно запомнил информацию. Она и правда была нужной, хотя он слабо представлял себе, где искать явно редкий дар.
— Более я не вправе тебе что-то советовать, — сказал Пастырь.
— Я понял, — кивнул Игнат.
— И еще, — добавил Пастырь. — Соплеменники наверняка постараются привлечь тебя к военным операциям в том мире.
— Да, наверное, — согласился Игнат. Загруженный мыслями, он вообще не подумал об этом.
— Я не советую пока тебе возвращаться в мир Аль’т. При особой нужде у тебя будут около суток местного времени, — ответил Пастырь. — После этого срока божество начнет ощущать тебя и непременно попытается использовать.
Игнат кивнул.
— Всякое применение чистого Хаоса будет разрушать ограничивающий закон, — добавил Пастырь. — Остерегайся этого.
— Хорошо, — кивнул Игнат.
— На этом все, — подвел свою речь к концу ксенос. — Запомни, тебе нужно обрести максимум силы, прежде чем я вновь найду тебя.
Кивнув ему на прощание, Пастырь повернулся и ушел обратно к лабораториям Кристалл. Похоже, его дальнейшие изыскания были как-то связаны с ними.
Игнат проводил его взглядом, после чего направился восвояси. Найдя по пути полевую столовую, он вместе с Бамбиком позавтракал. Закончив, отправился к палаткам. Остаток дня и ночь до времени вылета он собирался провести у подчиненных Пастыря.
Найдя себе свободное койко-место, хаосит тут же с облегчением рухнул на кровать. Сделав вид, что дремлет, он задумался.
«Неплохо бы еще усилиться перед возвращением в Россию, — подумал Игнат. — А то не удивлюсь, если на родине меня попытаются испытать на прочность».
Но вместе с тем он хотел оставить энергию для применения Печати продвижения III. В итоге хаосит решил поднять Паладина Хаоса III (2 уровень) до пятого уровня. Порог следующего ранга решил не пересекать — возможно, потом понадобится внести изменения. Да и здоровье было еще хреновым для таких кардинальных скачков.
Как всегда, Паладин Хаоса был очень требовательным. Даже такой небольшой скачок сожрал просто неприличное количество энергии. Вот только и у Игната на этот раз закрома были переполнены, так что он даже облегчение ощутил.
Работая не спеша, он закончил за час с лишним. После этого мужчина еще раз заглянул в характеристики.
Кедров Игнат Александрович, Проводник Хаоса
Уровень силы:
Военачальник I (37 уровень)
Дары и особенности:
Источник Хаоса IV (1 уровень),
Паладин Хаоса III (5 уровень)
Скрытый взор стяжателя III (1 уровень)
Дар выносливости II (1 уровень)
Дар артефактного спутника III (1 уровень)
Способности: Извлечение знания (идентификация), Манипуляция Хаосом, Трансформация в аспекты (огонь, холод, свет, кинетический, сокрытие), взор, ускорение сознания, усиление физических характеристик, убеждение, взрывчатый газ, область контроля, аура отчаяния.
Статус: мутация руки (энергетический проводник), ментальное и физическое утомление.
Ресурсы: Клык каннибала, Элиминатор, Преломляющий щит (1 заряд), Печать объединения II (1 шт), Сторож (расходуемое), Капитанский глиф регенерации, Печать продвижения III, Сфера очищающей энергии (расходуемое), Низший мета-щит (расходуемое).
«Пойдет, — подумал Игнат. — Сейчас надо только отдыхать, чтобы быстрее восстановить здоровье».
— Бамб, — он повернулся к псу. Тот, кажется, выспался и пребывал в бодром состоянии. — Меня так же, как с тобой: не кантовать, при пожаре выносить первым.
Потрепав ставшего не в меру серьезным пса, Игнат устроился поудобнее.
Самочувствие от улучшения снова ухудшилось, поэтому хаосит закрыл глаза, расслабляя тело и разум. На этот раз дрема обернулась долгим полноценным сном, растянувшимся более, чем на десять часов. Немыслимое время для сверхчеловека, привыкшего спать по три часа.
Впереди его ждал путь домой, в Россию.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге