Проводник Хаоса. Книга 6

Глава 1

— Это кто тут у нас такой няшный? М? — произнес Сергей, он же оперативник по прозвищу Кот. — Кто у нас хороший мальчик?

Говоря это, он почесывал черного мопса под подбородком. Казалось, зверю это не очень нравилось, но он стоически терпел.

— Че ты его жулькаешь? — произнес толстый Жора. — Это ж пес, а не киска тебе какая. Дай сюда.

Он отнял у товарища мопса.

— На-ка лучше, поешь, мохнатый, — Жора вскрыл консервную банку и поставил ее перед псом. — Что сам ем, тебе даю.

Кажется, он и правда больше понимал в обращении с собаками. Бамбик, а это конечно же был он, с явным воодушевлением принялся за еду.

— Учись, щегол, — Жора с явным превосходством посмотрел на Кота.

— Тушенка нынче дефицит, — поцокал языком худой Александр. Впрочем, в его голосе не ощущался укор.

— Мой тушняк, — отмахнулся Жора. — Кормлю, кого хочу.

Александр больше спорить не стал, вместо этого найдя другую цель для своего вечного снобизма.

— На кой ты пса притащил? — обратился он к Коту. — Смотреть тут за ним.

— А куда я его дену? — в возмущении развел руками Сергей. — Животина пропадет без хозяина.

— А тебе какое дело? — поморщился Александр.

— Как какое? — нахмурился Сергей. — Холод нормальный мужик. Его пёселя в обиду не дам.

— Ну да, нормальный. Был, — не утерпел Александр.

— Ты не торопись хоронить. Может, еще объявится, — тут уже встрял Жора, ставя точку в споре. — А если что, этого пухляша я себе возьму. Не пропадать же ему в такое мутное время.

— Кстати о времени, — голос Александра приобрел деловой тон. Он посмотрел на часы. — Обед заканчивается.

Сергей подошел к окну и легонько отодвинул занавеску.

— Народу навалом, — произнес он. — Очередь до горизонта.

— Ну, а что ты хотел, — пожал плечами Жора. — Армия теперь единственное место, где пожрать дадут да оденут.

— Да, и думать о пиздеце вокруг не надо, — добавил Сергей. — Чему надо — научат, что делать — покажут. Оплот спокойствия и надежности, что ни говори.

— Только повоюй насмерть, — хмыкнул Александр.

— Лан, хватит трындеть, — поморщился Жора. — А то суточную норму не наберем. Кот, запускай давай.

Сергей молча поправил лямку Ак-74, подошел к двери и открыл её. В помещение ворвался гомон людей.

— По двое заходим, — произнес он.

Тут же вошли два молодых парня лет двадцати. По жесту Кота они прошли в кабинет, где уселись на стулья перед письменными столами.

— Паспорт давай, — негромко потребовал Александр.

Началась стандартная процедура записи личных данных. Жора работал с одним добровольцем, его товарищ — с другим. В это время добровольцы были предоставлены сами себе. Они то и дело поглядывали на молодцеватого Кота. Сильный и уверенный, прикинутый в крутой обвес, он представлял из себя все то, к чему стремились эти парни.

Ушла эпоха жажды денег, известности и праздной жизни. На пьедестале первое место заняла личная сила. Хорошо это было или плохо, никого не спрашивали. Такова была новая реальность.

— Извините, — робко произнес один, обращаясь к Коту. — Нам говорили, что дадут сверхспособности...

Он замолчал, не решаясь требовать. Кот же в ответ усмехнулся.

— Ишь ты, резвый какой, — произнес он. — Нормально себя покажешь, будут тебе способности.

— Так, все, — кивнул Жора, закончив оформление. — Берете эти бумаги и выходите во двор. Машины видел, где стоят?

Оба парня кивнули.

— Вас привезут в пункт сбора, — продолжил Жора. Увидев голодный блеск в глазах, он все же смилостивился. — Там накормят и оденут. Все будет, в общем.

Едва вышли эти ребята, как зашли новые, и процедура повторилась. Работа шла споро, за час на воинский учет приняли полтора десятка человек.

Внезапно вместо очередной парочки новобранцев в проеме показался военный в лейтенантском звании. Пройдясь взглядом по помещению, он обратился к Коту.

— Партию молодых увезли, — сообщил он. — Не торопитесь пока, машину ждать надо.

Жора с облегчением выдохнул, приняв информацию как повод отдохнуть.

— Как же муторно, — произнес он, откидываясь на спинку стула и отирая взмокший лоб. — Дофига же сборных пунктов наоткрывали. Они че все к нам идут?

Лейтенант только отмахнулся. А потом, будто спохватившись, сказал:

— Кстати, тут инфа есть.

Он сделал заговорщицкий вид и чуть наклонился, будто что-то хочет рассказать втайне. Его пантомима заинтересовала лишь Жору, остальным, кажется, было все равно.

— Вы же про Холода рассказывали? — спросил лейтенант и тут же продолжил. — Слухи тут про него прошли.

Будто нарочно, он сделал паузу, ожидая реакции, и она была. Теперь уже и Кот, и Александр проявили признаки живого интереса.

— Борь, ну хорош, — поморщился Кот, — Давай уже.

— Короче, — вышеупомянутый Боря явно был доволен, что стал центром внимания. — Знаете, у нас там парни с мутантами общаются нормально. Ну, этими, которые из метро.

— И? — надавил Кот.

— В общем, у них этот босс их, Пастух или как там, — продолжал лейтенант. — Тварюка, говорят, страшная, как сам дьявол.

— Ну? — Сергей поморщился. — Давай ближе к теме, а?

— Не нукай, не запрягал, — беззлобно огрызнулся лейтенант и тут же продолжил. — Короче, у него этот ваш Холод.

Он замолчал, ожидая реакции. И она была — все с удивлением переглянулись.

— В смысле, у него? — переспросил Александр. — В плену, что ли? Пастырь же новый союзник, как и жуки эти.

— А вот тут вся соль! — Борис аж лучился от довольства, что стал центром всеобщего внимания. — В учениках у него Холод, поняли, да?

Вид всеобщего удивления стал для него лучшим комплиментом.

— Ля ты гонишь, — наконец Жора озвучил всеобщее мнение. — Это те че, Звездные войны какие-то чтоль? «Почувствуй свою силу, Люк»?

— Это Мадяр сказал, — возмутился Боря. — А вы сами знаете, тот с мутантами уже нормально общается. Да и не трепло.

Последний довод явно прибавил его словам убедительности. Теперь уже никто не сомневался. На несколько мгновений в помещении застыла тишина.

— М-да, наш пострел везде поспел, — выдохнул Жора. Он потрепал Бамбика, что так и приютился у него на коленях. — Слыш че, хозяин твой, кажись, жив.

Едва ли от пса кто-то ожидал осмысленной реакции, но тот и правда проявил интерес. Глаза мопса оживились, и сам он как-то сразу взбодрился. Впрочем, никто и мысли не допустил, что пес понял, о ком речь.

— Ну, — усмехнулся Кот. — Я еще при первой встрече подумал, что этот парень далеко пойдет.

— Не спеши радоваться за него, — Александр, как всегда, был настроен скептически. — Кто знает, что на уме у этой твари.

— Я слышал, — Боря вновь поспешил блеснуть талантом слухача, — мутанты разве что не молятся на Пастуха.

— Пастыря, — поправил его Александр.

— Ой, не суть, — отмахнулся лейтенант. — В общем, вы поняли. У нас теперь с кем угодно кантачатся, кто силой обладает — лишь бы преимущество в будущей войне заполучить.

— Интересно, как же так все-таки вышло, что Холод к этой твари в лапы попал? — задумчиво спросил Кот.

***

Игнат купался в океане алой энергии. Грубая и колючая, она обжигала все его существо, словно кислота. Хаосит пытался оттолкнуть, избавиться от нее, но не мог.

Именно набирающие силу мучения помогли разуму прийти в себя. Не сразу, но он вспомнил последние события. Постепенно пришло и понимание, что окружающее — лишь иллюзия. Пытаться уйти от обжигающей энергии бесполезно, ведь она переполняла все существо человека.

«Что мне делать?» — от мучений он едва соображал.

Игнат не мог просто избавиться от энергии. В такую ситуацию он попал впервые. Жертвенная сила тянулась к нему, будто желая истязать своего нового хозяина.

От страданий Игнат уже был на грани безумия. Однако воспаленный разум все-таки еще мог что-то соображать.

«Я могу использовать эту энергию, — вспомнил Игнат, мучимый болью. — Но как и куда?».

Его опасения были не случайны. Сила, полученная от жертвоприношения, имела дикий, жгучий нрав. Её применение могло нанести урон здоровью или еще что похуже.

Боль и страдания нарастали. Под их давлением возникла довольно простая идея. Источник Хаоса был словно провал в бездну, что мог пожрать что угодно. Почему бы не направить все в него?

Истязаемый страданиями, Игнат тут же начал воплощать идею. Сконцентрировавшись на себе, он нашел частицу первостихии, дремлющую в глубине груди. Та послушно отозвалась, готовая дать хозяину столько силы, сколько понадобится. Но на этот раз сила и не требовалась.

Игнат начал усилием воли направлять кровавую энергию, переполнявшую его. Поначалу процесс шел тяжело, будто источник принюхивался, но потом энергия начала как будто проливаться в бездну.

«Вот так», — с удовлетворением подумал хаосит, почувствовав первые намеки на облегчение.

Держать процесс под контролем было тяжело. Энергия то и дело пыталась вырваться, не давая расслабиться. Игнат сдерживал ее, не давая просочиться в Дары или куда-то еще.

Кровавой силы было так много, что Игнат потерял счет времени. Казалось, прошли годы, пока ощутились первые изменения. Кровавый океан вокруг начал рассеиваться, превращаясь в туман. Потихоньку истаивал и он.

Зато источник, насыщаясь, разве что не урчал от удовольствия. Игнат ощущал, что тот будто бы становится еще плотнее и мощнее. Благо, улучшение этой силы не требовало каких-то усилий и выработки концепции. Все шло просто.

Неизвестно, сколько прошло времени, прежде чем все закончилось. Отправив последнюю толику силы в источник, Игнат мысленно запечатал его. Измученный, он сразу же провалился в забытье.

Глава 2

Сознание возвращалось медленно. Первыми ощущениями стали головная боль, головокружение и слабость. Это можно было бы посчитать за похмелье, если бы не боль, терзавшая все тело. Голова была ватной, а в подсознании крутилось смутное ощущение, что он проспал неделю.

С трудом осмотревшись, Игнат обнаружил себя лежащим на матрасе в пустом помещении, похожем на подвал. Обилие грязи, множество труб, и какое-то гудение за стеной подтверждали эту догадку.

Врагов или каких-то опасностей на первый взгляд не было. Никто не старался убить хаосита или еще как-то навредить ему.

Чуть успокоившись, Игнат перевел внимание на себя. Кто-то избавил его от сгоревшей брони, и перевязал. Обрывки одежды и брони лежали в углу помещения. Там же обнаружился и Веном, растекшийся черной недвижимой лужей. Симбионту также неслабо досталось в последнем бою, но тварь, представлявшая из себя жидкую нежить, обладала изрядной живучестью.

Покрывающие тело бинты мешали разглядеть подробности. Особенно Игната беспокоила правая рука. Конечность все еще была наполнена жгучей болью, а повязка на ней особенно сильно пропиталась кровью.

«Неудивительно, — вспомнил он. — Досталось мне будь здоров, но руке особенно сильно».

Благо хотя бы энергия жертвоприношения больше не истязала организм, поглощенная источником Хаоса. Помимо нее оставался целый океан силы, полученной от убийства Дракона, но ее можно было не трогать. Эта проблем не приносила.

Закончив осмотр, Игнат применил идентификацию на себя.

Кедров Игнат Александрович, Проводник Хаоса

Уровень силы: Военачальник I (28 уровень)

Дары и особенности: Источник Хаоса IV (1 уровень),

Скрытый взор стяжателя III (1 уровень)

Тело рыцаря стихий III (1 уровень)

Тело рыцаря дисциплины II (1 уровень)

Дар выносливости II (1 уровень)

Дар артефактного спутника II (1 уровень)

Способности: Извлечение знания (идентификация), Манипуляция с Хаосом, Трансформация в аспекты (огонь, холод, свет, кинетический, сокрытие), взор, ускорение сознания, усиление физических характеристик, убеждение, взрывчатый газ, область контроля.

Статус: Серьезное поражение энергией (загрязнение от жертвоприношения), физическое и ментальное утомление, многочисленные травмы организма, мутации организма (неустановленные свойства)

Ресурсы: Клык каннибала, Элиминатор, Преломляющий щит (2 заряда)

Дар оптической маскировки, Печать объединения, Печать объединения II (2 шт).

Первым делом он обратил внимание на источник Хаоса. Тот вырос на два ранга, достигнув четвертого. Это был просто запредельный параметр!

«Черт возьми, он же угробит меня», — обеспокоился хаосит.

Самочувствие было настолько ужасным, что сильно беспокоиться просто не хватало сил. Он мельком осмотрел остальные характеристики. Скачок в уровне особого интереса не вызвал. А вот «статус»...

«О, бля, — Игната бросило в жар. — Надеюсь, я переживу это дерьмо».

Тяжело вздохнув, он закрыл характеристики и еще раз осмотрел себя. Раны и ожоги не вызывали интереса. Хаосит, достигший 28 уровня, обладал невозможной для человека живучестью. Даже тяжелейшие физические травмы для него не представляли опасности. Тем более, у Игната были куда более веские поводы для беспокойства.

«Что за мутация организма?» — задал он сам себе вопрос.

Перед глазами тут же возник вид людей, не удержавших силу Даров под контролем. Их кривые руки и ноги, бесформенные наросты и прочие уродства.

При этих мыслях Игнат ощупал лицо, но, кажется, все было нормально. Ощущались только впалые щеки, будто он резко сбросил вес.

«Быстрое исцеление вытянуло запасы организма, — понял Игнат. — Интересно, сколько времени я пролежал в бессознанке без еды и воды?»

При мыслях о последнем организм будто спохватился. Пробудилась страшная жажда. Игнат осмотрелся, ища, чем бы утолить её.

Взгляд упал на грязно-белый пакет с логотипом «Магнита», лежащий рядом со скафандром. Не особо на что-то надеясь, Игнат проверил его. К его удивлению, в пакете обнаружилось несколько «полторашек» воды. Он на всякий случай идентифицировал жидкость, но ничего опасного не заметил. Сняв колпачок, мужчина с жадностью приник к горлышку.

— Фу-у-х! — с облегчением выдохнул Игнат, полностью осушив емкость.

Насытившийся влагой организм будто пробудился, и самочувствие улучшилось. Однако вслед за жаждой пришел зверский голод. Игнат еще раз осмотрел пакет, будто там могло появиться что-то еще, но, увы, на этом приятные сюрпризы закончились.

От идеи попытаться встать и «поискать приключений» Игнат отказался. Их и вправду можно было найти, а он сейчас не смог бы одолеть и простого человека.

Источник хаоса — основа мощи Игната — скакнул аж на целых два ранга, в каждом из которых было пять уровней. Следовало дождаться полного выздоровления, прежде чем пробовать контактировать с первостихией.

«Но даже тогда непонятно, как сдерживать ее мощь», — подумал Игнат.

Под эти мысли он сам не заметил, как погрузился в дремоту. Его одолели короткие, тревожные сны. Хаосит вновь переживал бой с Драконом и иные события из прошлого. Почему-то в голову лезли образы погибших людей.

Глупый сосед, что первый стал жертвой первостихии в этом мире. Его жена, не совладавшая с силой Даров. Парочка наивных хаоситов из РосТаланта, полегшая в первом же бою. Наконец, друзья детства, что так и не дождались рождения ребенка.

Сквозь мутную хмарь снов Игнат понял, что его путь усеян мертвецами. И чем ближе ему были люди, тем вернее они погибали. Первостихия Хаоса, словно отсекала его от всех, готовя Проводнику особый путь. Путь одиночки.

Неожиданно что-то изменилось. Игнат резко пришел в себя. Ощущение чужого присутствия давило столь явно, что человек невольно приготовился к бою. Разума коснулось чужое сознание.

«Спокойно», — транслировал мысль Пастырь.

«А кого еще я ожидал?» — задал сам себе вопрос Игнат.

Он прекрасно помнил последние мгновения после боя с Драконом. Вопросов к Пастырю было много, но их время еще не пришло. Игнат вспомнил последнее требование этого ксеноса.

«По крайней мере, он не нанесет мне вреда, — подумал Игнат. — Ведь я нужен ему живым».

В этот момент послышались цокающие шаги. Мужчина отбросил размышления и повернулся в сторону единственной двери в этом помещении. Словно по заказу та со скрипом отворилась.

Медленно перед взглядом человека в своем ужасном великолепии появился Пастырь. Серая сегменчатая броня была усеяна острыми шипами. Куда опаснее выглядели когтистые лапы монстра. Казалось, где бы ты ни прикоснулся к этому существу, обязательно изрежешься.

Однако Игнат ощутил спокойствие перед этим монстром. То ли из-за того, что тот излучал безмятежность, то ли просто привык видеть ужасающих существ и оценивал уже не внешность, а общую ситуацию и настрой.

Согнувшись, Пастырь аккуратно вошел в помещение и остановился, оценивающе разглядывая Игната.

«Ты выздоравливал дольше, чем я рассчитывал, — транслировал монстр, не став тратить время на приветствия. — Прошло много времени».

«Сколько? — обратился с не наигранным любопытством хаосит.

«Полтора десятка местных суток», — ответил Пастырь.

Игнат неприятно удивился. И тут же подумал о Бамбике. Выжил ли пес без хозяина за эти дни?

«По крайней мере, я не зря готовил его к опасностям, — постарался он себя успокоить. — Развитый интеллект и усиленное тело должны были помочь ему».

Он отложил эти мысли на потом. Сейчас предстояло кое-что поважнее — разговор с очень опасным существом. И для начала Игнат, нисколько не стесняясь, применил идентификацию.

Гвардия Хаоса, Пастырь, (мутировавшее существо)

Уровень силы: 36 уровень.

Дары и особенности: Защита от сканирования

Способности: защита от сканирования

Статус: интерес.

«Он восстановил свои силы», — не мог не отметить Игнат.

Оценив уровень, хаосит пришел к выводу, что Пастырь был в силах убить Дракона. Значило ли это, что вся ситуация со спасением была подстроена? Вполне возможно. Это стоило учитывать.

Пока он разглядывал монстра, тот делал то же самое. Его черные глаза, скрытые за защитной костяной маской будто пронизывали человека насквозь.

«Частица первостихии усилилась, — удовлетворенно отметил Пастырь, закончив осмотр человека. — Ты использовал жертвенную силу верным способом. Это очень кстати, учитывая наши планы».

«Наши? — переспросил Игнат, не удержавшись от сарказма. — Как понимаю, я давно оказался в твоих планах»

«Именно, — послал убеждение Пастырь. — Возможно ты подумал о некой... срежессированности последних событий. Не стану скрывать, я использовал происходящее себе на благо».

Пастырь совсем по-человечески сложил верхние конечности за спину и прошелся по помещению.

«Ты быстро обретаешь силу, но проигрываешь в опыте, — заметил он. — Именно поэтому позволил мне направлять твои поступки. Сила правит мирами, но подчиняется разуму».

Он него повеяло неким философским настроением. Игнат же невольно задумался. Корить себя за то, что попался на удочку этого монстра, было бессмысленно. Вместо этого он попытался понять, когда именно это произошло.

«Определенно, Кристина сыграла в этом не последнюю роль, — подумал Игнат. — Не просто так она оказалась в том месте и попалась. А я не смог пройти мимо. Вот же чертов манипулятор».

С другой стороны, не стоило «плодить сущности». Вполне возможно, Пастырь просто использовал удобный момент. Все, что мог сейчас Игнат — это учиться. В конце концов, его собеседник был прав — опыта критически не хватало.

— Что ты хочешь от меня? — спросил Игнат. — Я понял, что это связано с войной.

— Не беспокойся, я бы не стал предлагать что-то, противное твоей сущности, — ответил Пастырь. — Наживать врагов я не спешу.

Неожиданно монстр вслед за ним перешел на русский язык. Его голос звучал приглушенно из-за костяной маски, но вполне человечно.

Думая над его словами, Игнат понял, что попал в довольно неприглядную ситуацию. С одной стороны, Пастырь действовал мягко, с другой, было понимание, что при необходимости он быстро отправит человека «в расход».

— Я бы хотел узнать подробнее, чтобы понять самому, — сказал Игнат.

Он смутно помнил, что Пастырь спас его ради какого-то мутного дела в предстоящей войне. Следовало как можно быстрее разобраться, в чем дело.

— Ты знаешь, кто мы такие? — вопросом на вопрос ответил Пастырь. — Я и другие пришельцы.

— Вы проиграли в войне Хаоса, — ответил Игнат. — Ваши миры были разрушены.

— Верно, — заметил Пастырь. — Любое существо неразрывно связано со своим родным миром. Как ты думаешь, что оно испытывает, когда мир гибнет?

Он замолчал, кажется, вспоминая что-то неприятное. Безмолвствовал и Игнат.

— Это жесточайшая агония души и ментальный удар, — наконец, продолжил Пастырь. — Когда я пришел в себя, то находился в жалком осколке, а моя сила уменьшилась в три раза. Я долго не мог прийти в себя и поначалу больше походил на дикого зверя, чем на разумное существо.

Игнат вспомнил их первую встречу. Пастырь гонялся за артефактом, полным энергии. Вспомнил он и то, что все существа в аномалиях либо были безумны, либо имели тяжелые повреждения. Так было и с монстрами в Уральском инциденте, и с расой Кристалл, встреченной в Африке.

Теперь причина стала ясна. Потеря родного мира калечила всех выживших существ.

— Более, того, — продолжал Пастырь. — Потеря родного мира это великий позор, смыть который трудно. Отношение к таким... впрочем, это уже вряд ли тебя заинтересует.

Пастырь прошелся вдоль комнаты. Прикоснувшись когтистой конечностью к стене, он сам не заметил, как глубоко взрезал бетон.

— Теперь ты должен понимать, каким фатальным будет для тебя поражение родной цивилизации, — вновь заговорил Пастырь. — Ты лишишься дома, силы, а может и утратишь разум.

Собеседник замолчал. Молчал и Игнат, проникшийся смыслом сказанного. Пастырю он не доверял, но вышеупомянутое очень походило на правду, да и легко было проверить.

Он вспомнил, что при встрече с инсектоидами остатки расы пребывали в упадке. Кажется, потеря родного мира отрицательно била по всем фронтам. Выжившие деградировали и слабели.

Сам хаосит раньше не задумывался о войне, хоть и знал о ней. Полномасштабное столкновение с другим миром казалось чем-то далеким и безумным. Разум просто отказывался воспринять его как нечто реальное.

«Я не могу долго игнорировать это, — подумал Игнат. — Тем более, что событие приближается».

Именно об этом он и пожелал узнать.

— А чего же хочешь ты? — вновь повторил свой вопрос Игнат. — И как это связано с будущей войной?

— Где я потерял свои силы и статус, там же я их и верну. В войне Хаоса, — произнес Пастырь. — Сейчас я лишь дал тебе мотивацию, чтобы ты понимал всю важность происходящего. Нам обоим нужна победа и мое особое дело... поможет этому.

«Уверен, и о себе ты не забудешь», — про себя хмыкнул Игнат.

Пастырь что называется, «стелил гладко». Но с таким союзником и врагов не требовалось. К сожалению, предыдущая фраза монстра все еще была актуальна. Игнат был словно слепой котенок во всем этом. Понабивший шишек Пастырь куда лучше ориентировался в происходящем, а значит, имел преимущество.

«Надо получить от него хоть какую-то информацию, — подумал Игнат. — Начну с самого важного».

На языке вертелось два десятка вопросов, но он решил начать с самого важного.

— Когда начнется война? — спросил Игнат у Пастыря. — Как произойдет столкновение с другим миром? С кем мы вообще будем воевать?

И Пастырь рассказал.

Когда два мира входили в сопряжение, на их территории беспорядочно открывались гигантские порталы. Они связывали планеты в случайных точках. Чем дольше длилось сопряжение, тем больше порталов открывалось.

«Сопряжение — это процесс, ведущий к уничтожению обоих миров, — добавил Пастырь. — Выжить может только одна раса. Либо никто. И времени, чтобы одолеть противника, не так уж и много. Именно поэтому война Хаоса столь беспредельно жестока».

Несмотря на пугающую информацию, мысли Пастыря были окрашены в противоречивые эмоции. Казалось, он восхищался и пребывал в ужасе одновременно.

«Риск безумен, но и награда велика», — продолжал Пастырь.

Победивший мир поглощал весь энергетический фон проигравшего. Это тут же сказывалось на всех аспектах жизни. Ускорялось образование полезных ископаемых, почва становилась более плодородной, а климат мягче. Увеличивался срок жизни населявших его существ. Потомство рождалось более крепким, здоровым и развитым.

«Я вижу, что усвоение информации тебе дается с трудом», — посетовал Пастырь, прервав передачу мыслеобразов.

Игнат и правда почувствовал утомление. Слабый организм был не готов к такому плотному взаимодействию.

«Скажи, — обратился к нему монстр. — Ты согласен с моими доводами? Видишь необходимость в победе?»

«Если все, что ты передал, правда, я согласен, что победа необходима, — осторожно ответил Игнат. — Однако ты все еще не уточнил, в чем конкретно надо помочь тебе. Чего ты ищешь в будущей войне?».

«Уверяю тебя, там все просто, — ответил Пастырь. — Когда тебе станет легче, мы обсудим это. Сейчас тебе надо отдыхать. У тебя есть какие-то просьбы?».

«Мне нужна пища, чтобы быстрее восстановиться, — после коротких раздумий ответил Игнат. На всякий случай он уточнил. — Нормальная человеческая еда».

«Она будет», — удовлетворенно произнес Пастырь.

Он направился ко входу, но замер, будто кое-что вспомнив. Повозившись, он достал небольшой футляр откуда-то из-под брони.

«Я сохранил добычу с монстра, убитого тобой в честном бою, — сказал он. — Я передаю ее тебе в знак нашего будущего сотрудничества».

Игнат молча принял шкатулку от монстра. Он совсем забыл об этот моменте, а сейчас не мог сдержать любопытства.

«Отдыхай, — кивнул Пастырь. — Когда восстановишься, я помогу тебе с применением твоих сил. Скоро тебе понадобится вся твоя мощь».

Закончив общение, он удалился. Игнат проводил его настороженным взглядом. Когда дверь закрылась, он перевел внимание на шкатулку в своих руках.

События вокруг хаосита закручивались быстро и вели к непредсказуемым последствиям. Но одно в его жизни оставалось неизменным — интерес к добыче, что помогала становиться сильнее.

Игнат открыл шкатулку.

Приветствую всех, ребят! Очень рад видеть всех на новой книге! Действуем как всегда - добавляем в библиотеку и ставим лойс. Всем спасибо!

Глава 3

Изнутри емкость была разделена на три отдела, в каждом из которых лежало по артефакту. Взгляд Игната зацепился за оранжевый кристалл, в глубине которого мерцал огонек.

Искра истинного пламени (расходуемое, эффект варьируется)

При применении вовне:

Вызывает поток первозданного пламени, испепеляющий все на своем пути. Атака или её последствия не могут нанести урон владельцу.

При применении на себя:

На короткий срок делает неуязвимым к атакам огненного типа

— Неплохо, неплохо — произнес Игнат.

Несмотря на то, что он освоил разные аспекты, артефакт с атакующей способностью всегда будет кстати. А здесь еще и разные способы применения.

В следующем отделе находилась светящаяся огнем искра. Игнат тут же применил идентификацию.

Ментально-энергетический фрагмент

Пучок энергии, несущий в себе фрагменты памяти и личности владельца

Игнат уже сталкивался с подобным. После некоторых монстров и существ оставались частицы их воспоминаний и личности. Именно такие помогли ему обрести некоторые знания по работе с аспектом света и холода.

«Учитывая способности твари, — подумал Игнат, — здесь можно будет найти информацию по аспекту огня».

Добыча выглядела очень полезной, но вместе с тем вызывала настороженность. Чужие отрывки воспоминаний несли в себе серьезную опасность. Погрузившись в них, можно было потерять свою личность.

Игнат перевел взгляд на последнюю добычу.

Великая печать объединения

Объединяет два многосоставных Дара

Внимание, процесс несет угрозу для владельца в случае несовместимости Даров.

«Одна эта штука окупает мои приключения под Кремлем», — подумал Игнат.

Он с отцовской нежностью посмотрел на светящуюся молочного цвета сферу. Именно о подобном артефакте упоминала Ведающая.

У Игната был Рыцарь стихий и Рыцарь дисциплины. Ведающая предупреждала, что есть риск конфликта между ними. Поэтому Игнат в последнее время не улучшал эти Дары. Также нельзя было допускать, чтобы они сравнялись в уровне развития.

Впереди предстояла война. Нужно было поднимать уровень всех Даров, а значит, риск психоза увеличивался. Поэтому Великая печать объединения была очень кстати.

«Как бы не словить побочный эффект — подумал Игнат. — Может, Пастырь подскажет, как правильно ее применить?».

Последняя мысль невольно вернула его к разговору с этим существом. На первый взгляд, помогать ему было выгодно и Игнату. Если Пастырь не лгал, то поражение в войне обернется либо гибелью, либо очень тяжкими последствиями.

«Слишком уж гладко он стелет», — нахмурился хаосит.

Хуже было то, что он сам нуждался в помощи ксеноса. Игнату был необходим наставник, способный направить его развитие. Пастырь мог бы разъяснить ему многие моменты.

«Жаль, к Ведающей не обратиться, — подумал хаосит. — Это уже вне ее компетенции».

Инсектоиды делали ставку на развитие однотипных воинов. Игнат ушел слишком далеко в развитии, чтобы Ведающая могла как-то помочь. Пастырь же как раз знал намного больше.

Хаосит еще раз утолил жажду и откинулся на матрас. Просто лежать не хотелось, но тело все еще имело серьезные энергетические повреждения. Игнат опасался даже прикоснуться к источнику Хаоса.

Невольно взгляд наткнулся на футляр, где в центральном отделе хранился ментально-энергетический фрагмент.

«А почему бы и нет? — подумал он. — Мозги-то у меня в порядке».

Он поудобнее устроился на матрасе и достал из футляра светящийся огонек. Приложив его к виску, Игнат тут же ощутил, как в разум вторглась чужая энергия. Взяв ее под контроль, он начал потихоньку поглощать добычу. В отличие от первого раза, он уже мог регулировать процесс поглощения.

Словно виртуальная реальность, разум поглотили чужие воспоминания. Игнат увидел мир полный острых скал и глубоких каньонов, испытал чужие эмоции и чувства, такие как голод, ярость и азарт охотника.

Монстр, чьи воспоминания он видел, не был полностью разумным. Его восприятие мира было абсолютно чуждым для человека, а потому не смешивалось с собственным.

Игнат «пролистал» уже много образов кровавой охоты и боев, когда наткнулся на любопытный эпизод. В нем существо упало в расщелину и провалилось в пламя. Однако вместо смерти оно переродилось, став тем самым Драконом.

«Вот! — сконцентрировался на нужном отрезке Игнат. — Именно это мне и надо!».

В отличие от воспоминаний с аспектом льда, имевшим четкую школу, монстр работал с огнем на одних инстинктах. С одной стороны, такой подход давал меньше информации. С другой — он был ближе к Игнату.

Продолжая исследовать обрывки воспоминаний, хаосит выделил самое важное и продолжил изучать их, пока не утомился. Сам не заметив, он погрузился в сон...

***

Разбудило Игната чувство тревоги и ощущение чужого присутствия. Резко придя в себя, он осмотрелся, но помещение было пусто. Зато за дверью кто-то находился.

«Слабак, — оценил Игнат яркость энергетической сигнатуры. — Вернее, слабачка».

Гостья, кем бы она ни была, переминалась с ноги на ногу, чего-то ожидая.

«Следит?» — нахмурился Игнат.

Тук-тук-тук! Уха Игната коснулся тихий, неуверенный стук в дверь.

— Да? — произнес он.

— У м-меня еда! — заикаясь, пискнула незнакомка.

— Входи, — произнес Игнат.

Скрипнув дверью, появилась еще совсем молодая девушка, одетая в армейскую «зеленку». В руках она держала поднос.

— Ну дак неси сюда, — произнес он с легким раздражением, видя заторможенность девушки. — Не бойся.

Игнат расслабился. Кем бы ни была эта девушка, едва ли она следила, скорее, отчаянно боялась войти. Разглядев ее ближе, он отметил довольно симпатичное лицо. Несмотря на тяжелое время, девушка явно следила за внешностью.

Стараясь идти как можно тише, она пододвинула небольшой стул и поставила на него поднос. На большой тарелке исходила паром перловка с тушенкой. От одного вида притихший было голод взвыл с новой силой.

Игнат придвинул к себе тарелку и тут же принялся за еду. Девушка же, выполнив свою работу, замерла, вперив глаза в пол.

— Может, хоть представишься? — хмыкнул Игнат, решив разнообразить завтрак беседой.

Неплохо было бы прояснить: что происходит в городе и вообще.

— О-оксана я, — ответила девушка.

— Привет, Оксана, — Игнат постарался говорить мягче.

— Здрасьте, — кивнула девушка.

— Скажи, где мы? — начал расспрашивать ее хаосит.

Из сбивчивых объяснений он понял, что они находятся на каком-то промышленном предприятии. Вдаваться в подробности Игнат не стал, так как интересовался совсем другим.

— Расскажи: что сейчас в Москве происходит, — попросил он. Видя непонимание девчонки, пришлось уточнить. — После Кремля.

— Ну... — на лице девушки отразилась работа мысли. — Нормально все.

Она явно была стеснена и думала, как бы слинять.

— Не уйдешь, пока не расскажешь, — разрушил её надежды Игнат.

Даже без всякого ментального давления он ощущал власть над слабенькой хаоситкой, но перегибать палку не хотелось. Игнат помнил, что мощные адепты имеют влияние на слабых. Он постарался транслировать положительное отношение и через наводящие вопросы выяснить, что происходит.

В результате «кремлевской трагедии» львиная часть чиновников и бизнес-элиты отошла в мир иной. Президент, многие олигархи и его ближайшие сподвижники числились пропавшими без вести.

Нелегкое бремя власти тут же подхватила группа военных чинов и политиков из выживших. Виновным в произошедшем объявили некоего внешнего врага.

Возможно, люди отнеслись бы к этой версии скептически, но ту же песню подхватили Европа и США. Правительства разных стран разносили весть о неведомом противнике, который готовится уничтожить все человечество.

«Готовят население к Войне Хаоса? — предположил Игнат. — Хм, логично».

Едва ли простые люди с восторгом отнесутся к идее напасть на чужой мир. Но если показать злейшего врага, стремящегося уничтожить все живое, то убедить население будет проще.

— Вот, — пожала плечиками Оксана. — Теперь, говорят, война будет«.

По мере общения она немного расслабилась. Отвечая на очередной вопрос, девушка в задумчивости почесала подбородок. Взгляду Игната открылась часть шеи, на которой кожу покрывали чешуйки синего цвета.

«Мутантка, — подумал Игнат. — Ну, а кого я еще ожидал увидеть у Пастыря в подручных?».

Девушка заметила его взгляд, невольно смутилась и подняла воротник куртки повыше.

— А что... — Игнат задумался, как бы выразиться потактичнее. — Что с твоими... коллегами. Военные больше не охотятся за вами?

— Нет, — покачала головой Оксана. — Куда им сейчас?

— В смысле? — не понял Игнат.

— Ну, когда в Кремле эта вспышка красная случилась, — начала девушка, — облучило много людей. Почти все стали, как мы... мутантами.

— Во-о-он оно что, — удивленно присвистнул Игнат.

Он не мог видеть все, что случилось снаружи в тот момент. В воспоминании был лишь образ Пастыря бросающего какой-то энергетический конструкт прямо в эпицентр.

«Уж не его ли уши торчат в этом исходе?» — мысленно задался он вопросом.

— И что дальше? — задал Игнат наводящий вопрос.

— Так вот. Там много военных стало мутантами, — продолжила девушка, не удержав злорадных ноток. — Теперь они, как мы, а то и похуже.

«Ну да, — отметил хаосит. — После такого им пришлось мириться с мутантами».

Властьимущие знали о предстоящей войне. В таких условиях внутренние конфликты были смертельны. В кои-то веки страны Европы и Америки начали проводить общую политику.

— Ладно, — произнес он. — Спасибо за рассказ.

Он дал понять, что девушка может идти, но неожиданно та решила сама проявить любопытство. Похоже, его попытки раскрепостить ее сработали.

— А вы тот самый Холод, да? — спросила он.

Игнат удивился что его «росталантовское» прошлое помнят.

— Он самый, — произнес Игнат. — А что?

— А вы... — девушка замолчала, не решаясь продолжить. — Теперь с нами?

— В смысле? — не понял было Игнат, но осекся. — Черт его знает. Видишь, только в себя пришел.

— А говорят, — Оксана взяла заговорщицкий тон. — Вы личный ученик нашего лидера.

— Личный ученик, говоришь, — хмыкнул Игнат. — Знаешь что, найди-ка мне ножницы.

— Хорошо, — девушка явно забеспокоилась, что сказала что-то не то, но Игнату было уже не до нее.

Получив желаемое, хаосит быстро ее выпроводил. Голод он уже утолил, сейчас хаосита беспокоило другое. Мужчина еще раз пощупал лицо, но, кажется, там было все нормально.

«Если не посинел, бля», — подумал он, сам не понимая, шутит или нет.

Несмотря на прошедшее время, он все еще держался за свою человечность. Беспокойство из-за мутации терзало его: не всякое изменение позволит жить среди людей. А Игнат хоть и считал себя одиночкой, но не мизантропом. Да и все еще продолжал нуждаться в благах цивилизации.

Взяв в руки ножницы, он начал потихоньку срезать перевязочный материал. Поначалу шло легко, но нижние слои бинтов успели присохнуть. Отрывать их было неприятно. Благо, раны уже затянулись.

Он срезал перевязку с торса и не обнаружил никаких внешних отклонений. Ожоги успели затянуться тонкой розовой кожей. После этого справился с левой рукой, где также все было нормально.

«Так, тут все ок», — отметил Игнат.

Он перевел взгляд на правую руку. Эта конечность беспокоила его больше всего. В бою с Борзым рука получила серьезные ожоги и лишилась защиты скафандра. Она же потом попала под удар кровавой энергии.

— Ладно, — вздохнул Игнат. — Давай глянем.

Он начал потихоньку срезать бинты от плеча к локтю. И если поначалу все шло нормально, то дальше Игната ждал неприятный сюрприз.

«Это еще что?» — с опасением подумал он.

На коже ниже локтя виднелись шрамы из-за ожогов. Ничего особо страшного, но на этом изменения не заканчивались. Ниже локтевого сгиба шли две темные полосы, повторяя очертания локтевой и лучевой костей. Игнорируя боль, Игнат одним махом содрал бинты со всей руки.

«Это еще что за хуйня?» — с беспокойством подумал он, осматривая руку.

Кисть была полностью покрыта шрамами от ожогов. Здесь темные полосы на коже разделились, так же повторяя рисунок костей. Но и на этом изменения не заканчивались. Ногтевые пластины утолщились и приняли треугольную форму. Теперь они на манер когтей заканчивались заостренными концами.

— Ну, — произнес Игнат, успокаивая себя. — Могло быть и хуже, верно?

Он не успел обдумать, чем ему грозит мутация, как ощутил приближение знакомого существа. Пастырь наверняка мог скрываться, но намеренно дал понять о своем приближении. Игнат машинально постарался прикрыться, но потом плюнул. Он был прав, Пастыря его нагота совсем не заинтересовала.

«Любопытно, — без приветствия, существо тут же обратило взгляд на его руку. — Что-то такое я и предполагал».

— Я стал мутантом, — машинально произнес Игнат.

В ответ, Пастырь транслировал лишь насмешку.

«Все поначалу боятся утратить свои расовые особенности, — пояснил он. — Позже ты без опасений намеренно будешь менять свое тело для достижения нужных свойств».

Игнат не особо обрадовался сказанному, но и спорить не стал. Это звучало логично по отношению к существам, шагнувшим далеко за грань своих привычных сил.

«А эта мутация имеет свойства?» — невольно поинтересовался Игнат.

«Учитывая особые обстоятельства её появления, — ответил Пастырь, — С большой вероятностью».

К сожалению, подумать об этом он не дал.

— Ты насытился? — вслух произнес Пастырь. — Как себя чувствуешь?

— Да, — ответил Игнат, прислушиваясь к себе. — Нормально, но некоторые последствия еще ощущаются.

— Значит, ты уже готов, — удовлетворенно произнес собеседник.

— К чему? — спросил Игнат, хоть и уже догадывался.

— У нас мало времени, — сказал Пастырь. — Так как мне нужна твоя помощь, я готов оказать помощь в освоении силы.

Игнат осторожно встал на ноги. Несмотря на незажившие ранки и иные последствия, Пастырь был прав. Да и отказываться от урока такого существа было глупо.

— Хорошо, — он встал на ноги, приготовившись.

— Обратись к своему источнику, — распорядился Пастырь. — И скажи, что ощущаешь.

Игнат сглотнул. Признаться, он побаивался этого. Уж слишком мощным стал источник.

— Сейчас, — кивнул он.

Хаосит впервые за прошедшее время прислушался к источнику. В следующий момент реальность тут же доказала, что его беспокойства были не случайны. Едва Игнат ощутил в центре груди частицу Хаоса, как первостихия тут же ударила, стремясь вырваться наружу.

Игната бросило в жар. Сжавшись, он направил всю волю на источник, желая сдержать его мощь. Пришло четкое понимание — первостихия не простит слишком слабого хозяина.

Игнат немедленно вступил с ней в борьбу, желая вернуть контроль. Энергия Хаоса будто взбесилась, давя с такой мощью, что разум и воля человека пасовали.

Хаосит ощутил дыхание смерти, когда понял, что проигрывает. Первостихия была слишком неуправляемой, быстро продавливая его волю!

«Я сейчас умру!» — пришло четкое понимание неизбежного поражения.

Он уже было впал в панику, как откуда-то извне внезапно пришла нейтральная сила. Она оттеснила Хаос обратно к своему источнику.

— Отлично, — произнес кто-то над ухом.

Игнат резко очнулся. Он обнаружил себя лежащим на бетонном полу, в луже собственного пота и крови из открывшихся ран. На плече лежала сегментчатая когтистая длань Пастыря. Именно через нее шла энергия, что оттеснила Хаос обратно в тюрьму источника.

— Источник Хаоса в твоем теле впитал слишком много жертвенной энергии, — произнес Пастырь. — Его рост был преждевременным и неестественным. Из-за этого мы наблюдаем побочный эффект.

Игнат не ответил, лишь заполошно пытался отдышаться.

— Но это и хорошо, — продолжил Пастырь. — Эта мощь — именно то, что надо. И мне, и тебе.

— Но, — наконец, нашел в себе силы ответить Игнат. — Как мне теперь использовать её?

— Из любой ситуации есть выход, — серьезно ответил Пастырь. — И сейчас мы его найдем. А теперь, пробуй еще.

Ксенос замер, ожидая когда Игнат вновь прикоснется к источнику.

«Он убить меня хочет?» — возникла паническая мысль.

В теле было чувство, будто его долго и упорно били. Вновь ощущались энергетическое поражение. Он хотел было возмутиться, но в последний момент подавил позорную слабость.

Только что он сетовал, что не знает, куда развиваться. Как это часто бывает, судьба исполнила желание, только не самым лучшим способом. Однако хоть и с мучениями и опасностью умереть, но ему помогали. Надо было пользоваться моментом.

Отринув жалость к себе, он вновь обратился к источнику. Тот не замедлил нанести удар, стремясь вырваться. Первостихия Хаоса не терпела слабаков.

Глава 4

Шаг, шаг, еще шаг. Звуки отражались от стен и негромким эхом гуляли по главному залу. Эсфирию всегда казалось, что ночью, в полной тишине, Дворец мудрости наполняется особым, мистическим очарованием. Именно поэтому он так любил прогуливаться здесь с наступлением темноты, в безмолвии и одиночестве.

Разумеется, это была лишь видимость. Именно отсюда исходили приказы, контролирующие жизнь всей цивилизации. Дворец Мудрости без шуток можно было назвать сердцем мира, а как известно, этот орган должен работать без остановок.

Вот и сейчас, несмотря на мнимую тишину, Эсфирий знал, что на подземных этажах идет кипучая деятельность сотен подданных. И все это, чтобы мир Эль’т развивался и процветал через века и тысячелетия.

— Благой ночи, мудрейший, — негромко поздоровались стражники.

Эсфирий был утомлен долгим днем, но все равно остановился. Подавив момент слабости, он заговорил с подчиненными из касты Силы.

— Как стража? — спросил он после жеста снисхождения от старшего к младшему.

— Все спокойно, Мудрейший, — с явным волнением в голосе ответил один из них. — Мы бдим, не смыкая глаз.

— Все мы радеем о благополучии нашего народа, — ответил ему Эсфирий, а затем добавил чуть строже: — Ко мне пропускать только по важным запросам.

— Есть, мудрейший, — невольно вытянулся воин.

Он проводил владыку преданным взглядом. Мудрейший, что неустанно бдил о благополучии целого народа остановился и заговорил с ним, простым воином!

Эсфирий тратил драгоценное время на казалось бы ненужное общение с подчиненными, потому что его так учили. Наука быть государем передавалось в его роду по наследству. Из поколения в поколения его род оттачивал это ремесло и вот уже много веков исправно держался у власти. И нынешний владыка был полон решимости оставить эту традицию неизменной.

Одолеваемый философскими рассуждениями, он миновал свой рабочий кабинет и вышел на балкон. Опустил руки на прохладный камень перил и с наслаждением вдохнул полной грудью.

Воздух был сладок до одури, ведь началось время цветения, его любимое время года. Хотелось пить сладкие вина, гулять по ночам и наслаждаться красотой знатных женщин.

Мысли скользнули было в фривольное русло, но что-то было не так. Смутное ощущение цепкой занозой саднило в закромах разума, не давая мудрейшему расслабиться.

Эсфирий нахмурился. Волевым усилием отринув праздные мысли, он начал педантично перебирать воспоминания. Чтобы избавиться от беспокойства, надо было найти неприятное дело и решить его. А там уж можно будет и расслабиться с первыми красавицами...

«Вот оно! — щелкнул пальцами Эсфирий, вычленив, наконец, суть своего беспокойства. — Дело в портале».

Мировой портал был настоящим чудом и заслуженной гордостью Эсфирия. Не имеющие подобных технологий, они веками налаживали связь с великими цивилизациями.

Бесконечный поток рабов и иных ценных ресурсов безвозмездно направлялся через дипломатические встречи с корпусом Порядка, чтобы умаслить их вельмож. Дед Эсфирия, а затем и отец без устали гнули спины перед самодовольными сановниками Порядка. И все это было не зря.

Сначала в их мире был построен нексус. Позже появилось посольство корпуса Порядка. Ну а уже при Эсфирии случился настоящий триумф. Содружество миров выделило технологии на постройку Портала в мире Эль`т. Это было даже не окно, но настоящая дверь к высокоразвитым цивилизациям.

Разумеется, все было не так гладко, и ресурсы на это пришлось изъять из собственного кармана. Эсфирий нахмурился, вспомнив, что из-за этого вспыхнул голод. А следом и бунты, которые пришлось подавить весьма жестко. Но все это не зря, ведь они получили мировой Портал.

Они сделали еще шаг в развитии и обрели статус. Появилась возможность вести торговлю и общаться с теми, кто раньше и послов-то на порог не пускал. А от перспектив и вовсе захватывало дух.

Следующей целью было вступление в содружество миров Порядка. Это были новые десятилется расшаркиваний и траты бесценных ресурсов, но однажды все должно было окупиться многократно.

«Сколько времени прошло с начала проблемы?» — задался вопросом Эсфирий, считая дни.

Декаду назад смотрители Портала прислали тревожный отчет. Сигнальные огни изменили свою конфигурацию. Казалось бы, мелочь. В конце концов, артефакт управлялся дистанционно из другого мира.

Мировой портал запускался два раза в год, бездействуя все остальное время. Возможно, корпус Порядка производил с ним какие-то работы. Такое иногда происходило в периоды между активацией.

«И все же надо прояснить ситуацию, — нахмурился Эсфирий. — Плевать, что покажусь суетливым и навязчивым, но это слишком важно...»

Будто нарочно, из открытой двери кабинета послышался настойчивый стук. Эсфирий подавил вспышку ярости. Он терпеть не мог, когда кто-то смел сбивать его с мысли.

Подавив эмоции, он покинул балкон и закрыл дверь, будто отсекая себя от сладкого воздуха и несомых им праздных желаний.

— Да? — громко произнес он, тоном давая понять, что недоволен.

Дверь открылась. В просвете показалось симпатичное лицо помощницы.

— Прошу прощения, мудрейший, — она явно заметила его раздражение. — Верховный жрец изъявил твердое желание увидеться именно сейчас.

— Пропускай, — кивнул Эсфирий.

Про себя владыка удивился: этого посетителя он ждал меньше всего.

Открылась дверь, вошел Аринус. Эсфирий с легким отвращением посмотрел на не в меру разжиревшего жреца. Впрочем, на его лице не отразилось ничего лишнего.

— Достопочтимый... — начал было он, но взволнованный Аринус жестом прервал его.

Эсфирий бы высказал, что он думает по поводу такой фамильярности, но заметил волнение на лице жреца.

«Нет, — поправил он сам себя. — Этот жирдяй напуган».

— Мудрейший... Эсфирий, — начал толстяк. — Наши медиумы заговорили сегодня. Все разом.

От этих слов в душе владыки поселился холод дурных предчувствий.

— Их предсказания я бы посчитал... — начал было толстяк, но был прерван.

— Ближе к делу, — жестко произнес Эсфирий. — Что случилось?

— Мы... — жрец вздохнул, будто набираясь сил, прежде чем сказать. — Мы в Тени.

В кабинете мудрейшего сомкнулась тишина. Владыка мира поднял брови в непонимании. Он уже было хотел переспросить, что за дурацкая тень, как озарение настигло его. Что-то пугающее, пришедшее из древних фолиантов, что вызывали кошмары даже у взрослых мужей.

— Тень, — произнес Эсфирий. Теперь он понял, почему жрец произнес это слово с таким трепетом. — Тень Хаоса?

Сказал и не заметил, как громко сглотнул. Жрец в ответ лишь коротко кивнул и сжался еще сильнее.

Эсфирий хотел было что-то сказать, но вдруг вспомнил о своей проблеме.

«Портал, — мысленно ахнул он. — Портал странно себя ведет».

От кошмарного совпадения ему стало не по себе. Добравшись на деревянных ногах до своего стула, владыка рухнул на мягкую подушку.

Тень Хаоса — это явление, предшествующее вторжению первостихии. Оно отсекает все портальные сообщения и любые способы контактов с другими мирами. Это похоже на блокаду при осаде крепости, из-за которой защитники не могут призвать помощь.

— О, боги, — произнес он, откидываясь на резную спинку кресла. — Только не сейчас. Мы ведь почти вошли в содружество. Еще немного, и мы были бы неуязвимы!

Он заметил, что его голос приобрел истеричные нотки. Встряхнув головой, Эсфирий заставил себя замолчать. Внезапно в голове возникла спасительная надежда.

— Подожди-подожди! Я ведь договорился с Миром Оракул, — воскликнул он. — Мы им отвалили столько кристаллов! Они должны были предупредить...

Он замолчал, заметив, как жрец все больше сжимается с каждым словом. В какой-то момент он будто и вправду уменьшился. Эсфирия в который раз кольнули дурные предчувствия.

— Что? — спросил он, срываясь на крик. — В чем дело? Не молчи!

— Совет наложил запрет на эти траты, — произнес жрец. Видя непонимание на лице Мудрейшего, он уточнил. — Это произошло, когда у вас родился наследник...

Его слова прервал звук разбившегося о стену графина. Дорогой настой из сотни трав разлился, пачкая еще более дорогие шкуры редких зверей.

Эсфирий был в ярости. Нет, не на жреца, знавшего об этом, но в свое время утаившего информацию. Он был зол на себя, что упустил событие из-за непростительной слабости. За то, что дал слишком много власти посторонним там, где надо было все контролировать самому.

Эсфирий хотел было поинтересоваться, куда же направили ресурсы, но одернул себя. На что-то нужное или просто разворовали, сейчас это уже не имело значения.

«Потом, — подумал он. — Все потом».

Сейчас его мир стоял на пороге ужасающего испытания. Если он переживет его, то еще убедится, что все виновные умрут нелегкой смертью. Но это все будет нескоро. Сейчас надо было направить работу разума на самое важное.

«Что мы можем сделать?» — задался он вопросом, но к своей досаде вспомнил, что знает слишком мало о Хаосе.

Эсфирий вздохнул, собираясь с силами. В его роду было суеверие, что у каждого правителя свое великое испытание. Кто же знал, что ему выпадет нечто воистину ужасающее? Станет ли оно последним для династии?

Цивилизация Эль’т погружалась в тень, где прятались щупальца Хаоса.

***

Игнат ощущал себя, будто атлант, что держит небо. Только вот он титаном не был. Да и ноша, по его мнению, была тяжелее. Первостихия давила безумной мощью, заставляя человека сдавать позиции. Еще чуть-чуть, и он вновь проиграл. Хаос выплеснулся из источника, готовый расправиться со слишком слабым хозяином...

«Довольно», — это слово, напитанное силой, вернуло мужчину в реальность.

Игнат пришел в себя, лежащий на грязном бетонном полу. Мало того, что он насквозь пропотел, так его еще и вырвало желчью с кровью.

— С-с-сука! — не выдержав эмоций, произнес Игнат.

Он уже не помнил, какая по счету была попытка. Он не знал, какое сейчас время суток, да и вообще, сколько дней прошло с первой попытки. Все, что помнил разум — это бесконечная борьба с первостихией. И бесконечная череда поражений.

Это было неизмеримо сложнее, чем его первый опыт с Хаосом. Только теперь Игнат понял, насколько слабой и податливой тогда была энергия. Сейчас она, будто лютый зверь, выросла и больше не собиралась поддаваться.

Раз за разом он пытался, но проигрывал. Раз за разом сила, к которой он привык и считал своим верным оружием, отказывала хозяину в подчинении.

Череда попыток слилась в бесконечные мучения. Когда Пастырь давал ему перерыв, Игнат ел ожидающий его холодный обед и проваливался в забытье сна, чтобы вновь быть разбуженным приходом учителя.

От осознания очередного провала разум сковало отчаяние и злоба. Захотелось обвинить кого-нибудь в неудачах. Переполняемый яростью Игнат повернулся к Пастырю, но тут же остыл. Полное спокойствие этого существа подействовало, словно ведро холодной воды. Запихав эмоции куда подальше, мужчина сел, не замечая холода.

— Что я делаю не так? — произнес он, обращаясь к своему новому наставнику.

Пастырь молчал. Похоже, решение ситуации он возлагал на человека.

— Ты сказал, что источник аномально вырос. Значит, я в любом случае не смогу сдержать его мощь, — зашел с другой стороны Игнат. — Может, мне использовать энергию от Дракона, чтобы улучшить мой Дар, увеличивающий сопротивление тела?

Несмотря на то, что Игнат потратил жертвенную силу, у него все еще в распоряжении был целый океан энергии. Убийство Дракона дало её очень много. Не расходовал её хаосит по распоряжению нового учителя.

— Это не поможет, — на этот раз Пастырь все же ответил. — Проблема в недостатке крепости воли. Улучшение тела её не решит. Да и источник может взбунтоваться во время улучшения. И что тогда?

«Ты мне поможешь», — хотел было сказать Игнат, но сдержался. Если Пастырь сам не предложил помощь, значит, помочь не сможет.

Палец монстра, заканчивающийся устрашающего вида когтем, указал на лоб человека.

«Это задача для твоего разума и силы воли, — транслировал мысли Пастырь. — Если я решу её за тебя, то сила не пойдет впрок».

Игната посетило странное ощущение, что происходящее удивительно похоже на старые фильмы про восточные единоборства. Сцена походила на общение нерадивого ученика и умудренного жизнью наставника.

Забавная аналогия помогла снизить градус напряжения.

«Стать существом силы — это в первую очередь про интеллект и волю, а уже потом про мощь, — кажется, Пастырь вошел во вкус. — Иначе ты превратишься в безмозглого монстра. Судьба у такого одна...»

— Стать едой, — закончил за него Игнат.

«Верно, — кивнул Пастырь. — Как в последней битве. Хоть твой разум и был одурманен, ты использовал его по назначению. Это помогло одолеть более сильного противника».

Игнат выдохнул, стараясь сбросить напряжение.

«Возможно, — добавил Пастырь. — Твоей воле помогло бы прочное основание».

— Основание? — переспросил Игнат.

«Стимул, мотивация, — передал сложный мыслеобраз его учитель. — Для некоторых существ это важный фактор. Для чего тебе сила?»

— Для чего...? — Игнат тяжело вздохнул, озадаченный вопросом.

И в самом деле, зачем он так рьяно лез в пекло и боролся за силу? Он не был киношным героем с гиперболизированным чувством справедливости. Ему не надо было мстить за жестоко убитую любимую. Никто из родных не нуждался в защите, да их и не было.

В реальной жизни все было как-то серо. Люди просто жили, одолеваемые мелкими проблемами. Если возникали какие-то серьезные невзгоды, они боролись за жизнь. Но никто не рвался становиться спасителем вселенной. Существовали ли вообще какие-то великие цели?

«Вижу, ты озадачен, — вмешался Пастырь. — В этом нет ничего странного. Вопрос куда сложнее и объемнее, чем кажется на первый взгляд».

— Да уж, — произнес Игнат.

Он вспомнил, что первое время желание вылечить тело прочно держалось в его голове, заставляя действовать. Однако сейчас он не просто восстановил здоровье, а ушел далеко вперед от уровня простого смертного. Цель «излечиться» была достигнута, а он и не заметил. Теперь он продолжал расти скорее по инерции — потому что ситуация вокруг накалялась и напрягала.

«У меня есть кое-что для тебя, — произнес Пастырь. — Сейчас...»

Игнат настороженно уставился на учителя. Подарки от Пастыря? Нонсенс. Или здесь кроется какой-то подвох? Впрочем, как оказалось, Пастырь вовсе не собирался что-либо ему дарить. Он лишь направил в сторону хаосита сильнейший мыслеобраз.

В следующий момент дыхание Игната перехватило. Он услышал крики агонии, будто одновременно миллиарды существ погибали в страшных муках, и чувства каждого из них хаосит пропустил через себя. В груди появились боль и чудовищное опустошение. Будто его тело, разум и чувства разрывали напополам...

Сознание не выдержало и померкло.

Игнат пришел в себя на бетонном полу, обессиленный. На мгновение ему даже показалось, что разговор ранее был лишь сном, а он провалил очередную попытку обуздать Хаос.

— Что это было? — произнес он, заметив на себе внимательный взгляд Пастыря. — Это... какая-то пытка?

Игнат подумал, что теперь учитель будет понукать его мучениями, но ошибся.

«Примерно это испытывает существо, когда гибнет его родной мир, — ответил Пастырь. — Только в реальности ощущения в десятки раз мучительнее».

В комнате зависла тишина. Пастырь молча ожидал, когда человек переварит услышанное. Игнат же был неприятно поражен. Это что, настоящие воспоминания Пастыря?

— Если в реальности все еще хуже, — задумчиво произнес он, — то понимаю, почему монстры из аномалий безумны.

Он вспомнил, что инсектоиды всем ульем впали в спячку, чтобы пережить поражение родного мира. Теперь он лучше понимал необходимость этого решения.

Игнат представил, как сам ощущает нечто подобное, и содрогнулся. Ни в коем случае нельзя было такого допустить! Земля должна жить... а для этого должен погибнуть другой мир.

Понимание последнего факта выбило его из колеи. В будущей войне предстояло кому-то проиграть. Землянам или другой расе, но кому-то предстояло испытать невыносимую боль от гибели родного мира. И Игнат, с которым поделились отдаленным эхом этого ощущения, понял, что не желает знакомиться с ним в реальности.

Он хотел было спросить, зачем миры воюют, но осекся, ощутив себя ребенком, спрашивающим у родителей, зачем война. Вопрос был наивным и вместе с тем острым.

«Вижу, ты впечатлился, — произнес Пастырь. — Тогда продолжим. Помни это ощущение и защити свою планету».

Игнат кивнул. Чужое воспоминание отпечаталось у него на подкорке и теперь полыхало красным, как сигнал аварии на атомной станции. Теперь он понял, КАКОГО стимула ему не хватало все это время, чтобы обуздать Хаос.

Однако вместе с тем, в его подсознании возникли смутные мысли. Игнат еще сам не осознал их, но что-то ему не нравилось в текущем положении. Почему у него нет выбора? Сможет ли он его создать, если обретет силу?

Впрочем, Игнат был еще слишком слаб, чтобы иметь возможность влиять на столь глобальные процессы. Время для сложных рассуждений еще не пришло. Зато пришло время осадить, наконец, распоясавшуюся силу.

Борьба с источником Хаоса продолжилась, но теперь обрела иной характер. Игнат перестал злиться, психовать. Обуздав свои эмоции, он раз за разом вступал в борьбу с первостихией.

Приходя в себя после очередной попытки, он лишь молча начинал следующую. Не важно, сколько попыток он сделает и сколько времени и сил потратит. Это ЕГО сила. Ее даже передать некому, чтобы кто-то другой сделал грязную работу. А значит, есть только один путь — подчинить Хаос.

Именно тогда и пришли первые результаты. Настолько микроскопические, что хаосит долгое время даже не замечал их. Заметил, лишь когда удалось почти сдержать первую волну. Правда, ненадолго, и молчаливому учителю пришлось снова спасать его шкуру.

Зато Игнат, наконец, убедился, что они движутся в правильном направлении. И к страшному стимулу, гнавшему его к цели, добавилась убежденность, что рано или поздно он этой цели достигнет.

«На этом достаточно, — отметил Пастырь, зафиксировав успех подопечного. — Теперь можно перейти к улучшению твоего тела. А затем снова вернемся к тренировкам с источником: мало удержать первостихию, нужно еще суметь заставить ее подчиняться».

— Подожди, — остановил его Игнат.

Пастырь удивленно глянул на него.

— У меня появилась идея, — пояснил хаосит. — Ты можешь подстраховать меня?

«Ты поработал над волей, — мысленно хмыкнул монстр. — Будет неплохо, если следующий ход сделает разум. Хорошо, давай посмотрим, что у тебя там за идея».

За предыдущие дни Игнат успел кое о чем подумать. Он помнил слова Пастыря о мутации и натолкнулся на неожиданную мысль. Обстоятельства поставили перед ним тяжелую проблему слишком «раскачанного» источника. Что, если они же дали и выход из неё?

В следующие попытки Игнат пошел дальше, отщепив минимальную частицу энергии Хаоса. Это удалось ему не с первого раза, благо, Пастырь исправно страховал «ученика».

Наконец, у него получилось. Хоть Игнат отщипнул максимально малую частицу, ее плотность пугала. Сжав зубы от концентрации, Игнат направил энергию в увечную руку.

Он сделал это неспроста. Несколько дней назад через конечность прошел безумный объем энергии. Рука должна была попросту сгореть. Но она осталась на месте и теперь даже не болела. Зато в характеристиках появилась строчка о мутации. Что, если все это взаимосвязано?

Едва частичка Хаоса попала в руку, как догадки Игната подтвердились. Полоски на коже, повторявшие рисунок костей, вспыхнули алым светом. Энергия без особых проблем прошла по всей конечности и сконцентрировалась в кисти. Одновременно с этим пальцы хаосита охватило пламя первостихии.

«Ну наконец-то», — с облегчением подумал Игнат и едва сдержался от того, чтобы не огласить помещение воплем довольства.

Его чувства было легко объяснить. Ведь когда первостихия попала в руку, она вновь стала управляема, как и раньше. Хотя плотность энергии была в десятки раз больше, чем при старом ранге источника.

«Твоя мутация хороша, — кивнул наблюдавший за этим Пастырь. — Хаос щедр к своему дитя».

Последняя фраза показалась Игнату странной, но было не до разговоров.

— Вот теперь можно заняться улучшением тела, — произнес хаосит. — Я удержал Хаос.

«Дай телу передышку. Ты едва не надорвался, — возразил Пастырь. — Тем более, мы потратили слишком много времени. А нас ждет дело».

— Какое? — насторожился Игнат.

— Нам пора действовать, — произнес вслух Пастырь...