Проводник

Глава 1

Глава 1.

Сердце Тьмы.

Тьма в этом месте, как обычно, не была враждебна Хо, она была старой знакомой, почти родной. Но здесь с ней было что-то очень сильно не то. Хо чувствовал это каждой клеткой своего тела, всем своим существом, пронизанным присутствием Первородной. Где-то глубоко внизу, в сердце этого подземного муравейника, пульсировал мощный источник, но его огромный потенциал был чем-то сильно ограничен. Бездна была рядом, и бесконечно далеко. Он не мог понять, как это возможно.

Он висел под высоким сводом одного из центральных залов, слившись с камнем, не оставляя ни малейшего шанса местным обитателям себя обнаружить. Его физическое тело оставалось скрыто, а сознание, освобожденное «Сноходцем», парило в пространстве, невидимое и неслышимое, скользя по бесконечным переходам мрачного и величественного подземелья.

Первые несколько циклов он просто наблюдал. Подземный город жил своей размеренной, отлаженной жизнью. Это было поразительно. Тысячи существ — не только демонов, но и представителей иных, незнакомых рас — двигались по строгому расписанию, словно детали единого механизма. Быт их был безупречно отлажен, что говорило о многих циклах существования этого закрытого общества. Вот группы адептов в тёмных балахонах, с выбритыми черепами, и глазами, полными фанатичного блеска, собираются в молельных залах для коллективных молитв. Их голоса, монотонные и низкие, сливались в гул, который, как замечал Хо, имел не только психологический, но и энергетический эффект. Он мягко резонировал с тем самым глубинным источником, подпитывая его или, наоборот, стабилизируя. Тут явно знали, как обращаться с Тьмой. Знания о Первородной тут не были утрачены, скорее, они были дополнены и развиты тысячелетиями упорного труда адептов. Только оставалось пока неясным, какие цели преследовали сектанты.

Вот отряды стражи — более рослые, мускулистые демоны в лёгких, но прочных доспехах из черной кожи, патрулируют основные коридоры. Они двигались бесшумно, слаженно, их души горели ровным, но каким-то притупленным пламенем. Дисциплина здесь была железной, но фанатизм, казалось, выжег в них большую часть индивидуальности, оставив лишь функцию. Все здесь было подчинено одной цели — служению.

Огромные трапезные, где сотни существ поглощали простую, но питательную пищу — какие-то грибы, выращенные в глубине, мясо животных, которых, тоже разводили тут же, в специальных пещерах. Запасы провизии, которые Хо видел на складах, были колоссальны. Этот город был готов к бесконечной осаде, только мир не знал о его существовании. Это было удивительно. И скорее всего, не обошлось без скрытых агентов Храма на поверхности, оберегающих покой общины, не дающих особо любопытным даже приблизиться к тайне их существования. Кайрос был бы в восторге. Такая секретность требовала серьезной силовой поддержки, и без Владык тут тоже не обошлось. Более понятными стали попытки захвата доменов с помощью проявлений Тьмы. Кто-то тихо, не спеша, копил силы и тайно формировал новую власть этого мира, под знаменем Первородной, подминая независимые домены. Вот только Хо знал — это противоречит самой сути Тьмы. Тьма нейтральна, ей нет дела до власти.

Хо пока просто фиксировал факты и собирал сведения. Слушал разговоры жрецов, запоминал имена. Численность, иерархия, распорядок — всё это ложилось в его аналитический разум, создавая детальную карту вражеского организма. И возвращаясь в тело, записывал все на кристаллы памяти, чтобы дать Ксиру и Кайросу богатую пищу для размышлений. Но главное, то что он искал, находилось глубже.

На пятый цикл наблюдений Хо решил, что достаточно узнал о повседневной жизни этого крайне удивительного муравейника. Пришло время проникнуть в самое сердце, выяснить природу столь странного поведения источника. В очередной раз покинув тело, он направил свою бестелесную форму дальше — вниз, туда, откуда исходил тот самый зов, который он почувствовал еще на поверхности.

Чем глубже он опускался, тем сильнее менялась архитектура. Грубые, функциональные коридоры уступали место более изысканным, покрытым барельефами, изображающими всё те же знакомые сцены: фигуры, растворяющиеся во тьме, миры, схлопывающиеся в точку, и центральный образ — всё тот же огромный глаз, из которого лилась Тьма. Здесь, в глубине, эти изображения были уже не просто декорацией, а частью сложной энергетической системы. Линии барельефов были не случайны — они направляли потоки энергии, отводили их или, наоборот, концентрировали. Кто-то очень опытный и умелый создавал эту структуру, и было это очень давно.

Вскоре коридор закончился, и Хо оказался на краю огромной пропасти. Его необычное зрение, усиленное всеми доступными матрицами, позволяло ясно видеть то, что скрывалось во мраке. И то, что он увидел, заставило даже его, видавшего всякое, замереть на мгновение.

Внизу, в колоссальной, уходящей в бесконечность пещере, висело Оно.

Источник. Полноценная, призванная частица Первородной Тьмы.

Она не была похожа на ту аномалию, что он поглотил в Чёртовом Колодце, или на ту, что едва не уничтожила домен Буйного Ветра. Та Тьма была слабой, точечным проявлением, чудом оказавшаяся в материальном мире, через жалкие потуги недалеких адептов. Эта же был иной уровень угрозы.

В центре пустоты пульсировала сфера абсолютной черноты. Не просто отсутствия света — это была та самая изначальная пустота, из которой возникло всё сущее. Это был большой шар, висевший в воздухе, не касаясь стен, не соприкасаясь ни с чем материальным. И вокруг неё, как мыльный пузырь, переливался тончайший, почти невесомый барьер.

Хо уже видел что-то подобное. Барьер не был магическим щитом в привычном понимании. Он не состоял из энергии, не был соткан из силовых линий. Он был концепцией. Материализованной, проявленной в мир идеей. Невообразимой сложности ментальной конструкцией, существующей в реальности, как физический объект. Нечто похожее ограничивало частицу в домене Буйного Ветра, но на порядки проще. Барьер переливался всеми цветами спектра, но эти цвета были не светом, а отражением бесчисленных вероятностей, реализуемых в бесконечности. Казалось, сама ткань реальности здесь была сплетена в узел, удерживая то, что удержать, казалось бы, было в принципе невозможно. Но оно удерживало.

Вокруг сферы, на почтительном расстоянии, на специальных балконах, вырубленных в стенах пропасти, стояли фигуры. Сотни адептов в тёмных одеждах. Они не двигались. Они медитировали, и все их усилия были направлены на поддержку барьера. Они удерживали Тьму, поддерживая тюрьму, созданную для неё кем-то другим. Кем-то, не имеющим отношения к Тьме.

Хо опустился ниже, приближаясь к барьеру настолько, насколько осмеливался. Его астральная форма, будучи частью его сознания, а не физическим телом, должна была быть невидима для окружающих. Но барьер… барьер точно знал, что он здесь. Хо ощутил это мгновенно. Как только он приблизился на достаточное расстояние, переливающаяся поверхность дрогнула, и на ней, прямо напротив него, проявилось нечто вроде отражения.

Это было его собственное лицо, но искаженное, словно увиденное через призму бесконечных вероятностей. В этом отражении Хо увидел тысячи своих версий. Вот он пожирает эту частицу Тьмы и становится богом. Вот он погибает, пытаясь её коснуться. Вот он уходит, так и не решившись. Вот он разрушает барьер, и Тьма вырывается наружу, уничтожая всё. Тысячи смертей, тысячи побед, тысячи путей — все они были явлены ему одновременно. Знакомая картина. Нечто подобное ему уже пришлось переживать.

А затем из глубин этого отражения, донёсся голос. Он звучал прямо в его сознании.

«Проводник…» — голос был, бесконечно усталым, тусклым, но при этом наполненным несгибаемой волей. — «Ты пришёл. Я знал, что однажды ты явишься. »

Хо не ответил. Он пытался проанализировать структуру барьера, понять, как он работает. И чем дольше он смотрел, тем яснее понимал: это не просто ментальная защита. Это была ловушка для самой Тьмы, созданная на основе абсолютного, невероятного понимания ее природы. Тот, кто создал этот барьер, не пытался запереть Тьму силой. Он запер ее в ловушку бесконечного выбора множества вариантов будущего, лабиринт вероятностей, в бесконечности которых она заблудилась. Частица Первородной, не имеющая собственной воли или намерения в привычном смысле, но реагирующая на любую возможность, просто не могла выбрать единственный путь. Будучи сама источником всего, сейчас она реализовывала весь потенциал, не нуждаясь в расширении или поглощении сущего. Она блуждала в этом лабиринте вероятностей, поддерживая своё проявлении в материальном мире, но не имея ни возможности, ни желания вырваться. Это было гениальное решение.

«Кто ты?» — наконец мысленно спросил Хо, понимая, что обращается к отголоску сознания, оставленному в барьере.

«Я был тем, кого называют Проводником Разума, — ответил голос. — Давно. Очень давно. Я пришёл сюда, чтобы остановить безумие. Они призвали Её, не понимая, что творят. Я не мог Её уничтожить. Но сумел запереть здесь. Ценой собственной жизни. Мое тело давно превратилось в прах, душа отправилась в круг перерождения, но моя воля, мое последнее творение, всё ещё здесь. Я часть этого барьера. Я — его разум.»

Хо слушал, и в его холодном сердце шевельнулось нечто, похожее на уважение. Этот разумный пожертвовал собой, чтобы сдержать силу, способную уничтожить всё. Он не был фанатиком веры, как эти жалкие адепты. Но точно знал, что он делал и для чего.

«Я должен закрыть этот источник, — сказал Хо. — Уничтожить его. Или поглотить.»

«Ты не сможешь, — спокойно ответил голос. — Не так, как ты привык. Я чувствую тебя, Проводник Тьмы. Ты един с Ней. Но этот барьер создан не для того, чтобы сдерживать Её силой. Он создан, чтобы запутать. Чтобы предложить бесконечный выбор. Тьма не может выбрать — и потому остаётся здесь. Если ты попытаешься разрушить барьер своей силой, ты просто добавишь ещё один вариант в этот лабиринт. Если после падения барьера ты не успеешь ее поглотить, то в этот краткий миг Тьма вырвется наружу, уничтожив всё. А если ты попытаешься поглотить Её, не сломав барьер, ты сам станешь частью этой ловушки. Ты будешь вечно блуждать между вероятностями, не в силах сделать выбор. Я не хочу тебе зла, собрат. Но не могу тебе помочь. Я лишь страж, а не ключ. Тебе потребуется помощь. Другой Проводник Разума, что сделает для тебя проход в барьере вероятностей, не разрушая его, тогда ты сможешь забрать Тьму, оставив лишь пустую оболочку.»

Хо молчал, переваривая информацию. Он понимал, что Проводник не лжёт. Он чувствовал это каждой частицей своей души. Барьер был совершенен в своей сложности. Он был создан разумом, достигшим абсолютного понимания природы вероятностей. И этот разум пожертвовал собой, чтобы его творение существовало вечно.

«Где я могу найти его?»

«Мой мир, там нередко появляются такие, как я. Библиотека Вероятностей. Там ты сможешь найти ответ. И время… у тебя не так много времени, как кажется. Эти адепты, они не просто поддерживают барьер. Они пытаются его взломать. Они хотят использовать Тьму, а не сдерживать её. Они наивно полагают, что смогут использовать Ее, как источник силы. Пока они не знают как сломать защиту, но их знания растут. Если они преуспеют, барьер падёт. И тогда… тогда ты не успеешь ничего изменить.»

Хо посмотрел вниз, на фигуры медитирующих адептов. Они были слабы, их души искалечены, но их было много. И они учились. Каждый цикл, каждый оборот планеты, они становились чуть ближе к пониманию. Рано или поздно, кто-то из них сможет найти ту единственную вероятность, которая приведёт к разрушению барьера.

«Где эта Библиотека?» — спросил Хо.

Барьер дрогнул, и в сознание Хо хлынул поток образов. Звёздное небо, непохожее ни на одно из виденных им. Мир, где время течёт иначе. Город, построенный из света и кристаллов. И в центре города — огромное здание, уходящее шпилем в бесконечность.

«Там, — прошептал голос, становясь всё тише. — Ты найдёшь ответы. Но помни, Проводник… Тьма не терпит суеты. А Разум не терпит неопределенности. Тебе придётся найти равновесие между ними. Только так ты сможешь войти в Библиотеку… и выйти из неё.»

Голос затих. Барьер снова стал просто переливающейся сферой, отражающей лишь вероятности, но не сознание. Проводник Разума, или то, что от него осталось, вновь погрузился в вечную медитацию, став частью своего творения.

Хо побыл еще немного рядом, глядя на пульсирующую сферу Первородной, запертую в мысленной тюрьме. Потом медленно развернулся и начал подъём.

Он не стал возвращаться в своё тело сразу. Вместо этого он ещё раз, бесшумной тенью, облетел основные залы подземного города, запечатлевая в памяти расположение постов, складов, жилых помещений. Вся эта информация может пригодиться. Потом, когда он вернётся с ответами. И ему нужен план. Такой, которого ему еще не приходилось придумывать. Точный расчет, не терпящий ошибок.

«Опять все стало сложнее, но интересней».

Физическое тело встретило его знакомой тяжестью и спокойствием. Хо открыл глаза в своей нише под сводом зала. Вокруг всё так же текла размеренная жизнь подземного города. Никто ничего не заметил, и это было хорошо.

Он бесшумно покинул своё укрытие и тем же путём, и через проделанный в камне лаз, выбрался на поверхность. Багровое солнце мира демонов резануло по глазам после вечной тьмы подземелья, но Хо даже не поморщился. Он стоял среди руин, глядя на безжизненную равнину, и в его голове уже выстраивался новый план.

Для начала следовало вернуть плиту в первоначальное состояние — никто не должен был заподозрить, что тайна Храма раскрыта. И тогда он попробовал новое для себя. Сконцентрировался на своей памяти, вспомнив все детали каменной плиты, прикрывающей вход, с абсолютной точностью, а затем попросил Тьму вернуть обратно то, что она отправила в небытие. К его удивлению, все произошло так же естественно, как и уже привычный ему процесс стирания из реальности.

Тот барьер с вероятностями — он сильно повлиял на его понимание Тьмы. Показал ему часть того, как работает самая нейтральная сила. Созидание или разрушение — ей было все равно. Для нее это было одно и тоже, никакой разницы. Над этим следовало поразмыслить, но сейчас ему было некогда.

Библиотека Вероятностей. Мир, где время течёт иначе. Знания, которые нужны, чтобы закрыть источник Тьмы, не уничтожив всё вокруг. Найти Проводника Разума. Разные задачи, но он уже знал, к кому нужно обратится за помощью.

«Бескрайний Горизонт» в Звездной Гавани. Торговцы, имеющие дело с богами и артефактами из сотен миров, наверняка смогут дать ему больше информации обо всем необходимом. Или, по крайней мере, укажут путь, но точно не откажут.

Не теряя времени, он отправился в Звездную Гавань.

Глава 2

Глава 2.

Дела и делишки.

С момента посещения делового квартала прошло уже пара десятков циклов, и можно было надеяться на некоторые результаты поисков нужных матриц, что будет очень не лишним в открывшихся обстоятельствах.

Охранники у входа даже не шелохнулись при его приходе, и Хо свободно вошел в здание. В просторном вестибюле дежурный клерк тоже не задавал вопросов. Попросил лишь немного подождать, когда представитель освободится, а затем тот, как и в прошлый раз, лично спустился к Хо.

— Рад видеть вас, Проводник. Вы вовремя, только сегодня прибыло кое-что из заказанного вами. Пройдемте в кабинет. — встретил его тот же жизнерадостный Вейн. Чем-то он напомнил ему Кайроса. Такой же деятельный и неунывающий.

Они расположились в уютных креслах, и представитель перешел к делу.

— У меня хорошие новости. Нужная вам матрица прибудет со дня на день. Также по вашим дополнительным пожеланиям я могу обрадовать уже сейчас. Товар на улучшение когнитивных способностей имеет широкое хождение в развитых мирах, и несколько матриц, что может вас заинтересовать, мы без особого труда нашли. Смотрите, что нам удалось достать — и он достал из кольца две матрицы в форме сложных кристаллов фиолетового отлива, и положил на стол перед Хо.

— Вот эта фиолетовая звезда, с желтоватым отливом. Пользуется особой популярностью у ученых, предпочитающих вести мысленные эксперименты, а также у занимающихся административной работой. «Параллельные потоки». Позволяет сформировать несколько слабых мыслительных процессов, идущих параллельно, но под надзором основного разума. Как вы и просили, третьего ранга. Потенциал легендарной версии мало известен, считается, что нет особого смысла вкладываться в ее развитие, поскольку она имеет специфические требования к устройству мозга. Распространена в мире-океане, является врожденной способностью разумных осьминогов, поэтому весьма недорогая. — сделав небольшую паузу, он продолжил, переведя взгляд на второй кристалл.

— «Мыслительные узлы». Очень неоднозначная матрица. Распространена в мире насекомых, редкой не является, но не имеет широкого хождения, потому что имеет некоторые ограничения в развитии, для разумных с обычным мозгом. Но как мне стало известно о вашем спутнике, не сочтите за наглость, но мне следовало об этом узнать, чтобы подобрать наиболее интересные и подходящие для вас экземпляры. Так вот, он сам выходец из такого мира. А значит ее потенциал может быть раскрыт им в полной мере. Вы же знаете, что мозг насекомых устроен иначе?

— Когда вы спросили, я понял, о чем речь. Не придал этому значения, хотя следовало бы. Мозг насекомых состоит из крупных нервных узлов, распределенных не только в голове, но и в теле, а не в виде одного, но очень крупного органа. Теперь я понимаю смысл выбранных вами матриц, недорогие — это не значит малополезные. А их сочетание, накладываясь на особенности строения моего спутника, может дать поразительный результат.

— Хорошо, что вы меня правильно поняли, уже опасался, что вы решите, что я собрался на вас сэкономить, и выдать дешевый товар за дорогой. — с некоторым облегчением ответил торговец.

— Я оценил ваши усилия, так что не стоит беспокоится. Меня все устраивает, я возьму их. И раз вы уже кое-что выяснили о моих спутниках, то подберите что-нибудь и для Кайроса. Я мог бы обеспечить матрицами его сам — у меня есть «Похититель даров», но всегда настолько занят, что могу еще долго тянуть этот вопрос. — затем, ему в голову пришла одна забавная мысль. — А в качестве оплаты, могу предложить вам ответ на ТОТ вопрос.

Вейн не сразу вспомнил, но не подал вида, насколько ему это интересно. Впрочем, от Хо не укрылось поднявшееся волнение в его душе.

— Я вижу вас насквозь, буквально, в мельчайших подробностях устройства вашей души, можете не пытаться скрывать ваш интерес. Ну так как? — эти душевные метания торговца его даже забавляли.

Все-таки Вэйн был профессионал своего дела, поэтому, взяв себя в руки, он честно сказал:

— Такими знаниями не принято делиться. Кто точно знает ответ на этот вопрос, не продаст его ни за какие деньги. Но ваша специфика общения с тем, что стоит выше всех нас… Понимаете, я буду вам должен всю оставшуюся жизнь.

— Не преувеличивайте. Ваша организация не откажется разделить с вами эту ношу. Да и мои потребности, или таких как я, вам хорошо известны, как и мне — отношение «Бесконечного Горизонта» к таким, как я. И для чего мне все это нужно, вам тоже известно. Так что давайте узнаем точно. И впредь, я охотно поделюсь с «Горизонтом» некоторыми знаниями, если это будет вам полезно, и не будет представлять угрозы миру.

Вэйн замолчал надолго. Затем, он окончательно придя к внутреннему равновесию, он произнес:

— Мне до этого никогда не приходилось лично общаться с Проводниками. Все что я знаю — это специально разработанный гильдией документ, где собран весь опыт, полученный от общения с Проводниками. До сегодняшнего дня, я считал что там в основном байки и сказки. Но теперь понимаю, насколько ошибался. Возможно, теперь я сумею дополнить его парой строк и от себя. Я согласен.

— Просвети нас, пожалуйста? — обратился Хо в пустоту.

— Лааадно. Как тебе откажешь, ты мой умница. Да, эволюция матрицы зависит от потребностей и склонностей носителя. Мне когда-то показалось это хорошей идеей, и время показало, что я была права. Пользуйтесь, пока я добрая! — и голос растворился в пустоте.

Вейн сидел не шелохнувшись. Одно дело — легенды и слухи. Другое, когда голос самой вселенной говорит тебе истину. Буквально. Лично.

Они помолчали еще немного, наконец торговец выдохнул, и с мечтательным выражением на лице сказал:

— Оно того стоило. Оплата принята, с авансом на будущие заказы.

А Хо уже видел, как мысленно облизывается вся торговая организация, меняя цены на некоторые, ранее не очевидно прибыльные позиции. Но почему нет? Их помощь ему еще не раз понадобится.

— Хорошо. Теперь к главной причине, по которой я сегодня прибыл. В ходе одной разведывательной миссии, я столкнулся с серьезной задачей, которую не в состоянии решить самостоятельно. Вопрос очень серьезный. Мне нужна информация. Вы же в состоянии оказать такую услугу? — Хо перешел наконец к тому, что его сейчас по настоящему заботило.

— Все, что в наших силах. Это же касается?.. — и он поднял палец вверх.

— Очень касается, хотелось бы даже, что бы не так сильно. Но делать работу, как всегда, предстоит мне. Но, возможно, что и вы сможете оказать существенную помощь. — и он рассказал ему достаточно, не раскрывая некоторых деталей и догадок, что бы Вейн отнесся к задаче предельно серьезно.

— Сейчас же отправлю все необходимые запросы. Вот вам наш фирменный амулет связи — и протянул ему кулон из темно-синего металла в форме треугольника. Работает везде, где только возможно. Связь мысленная, очень надежен. Как только будет хоть что-то известно, сообщу немедленно.

— Но все же постарайтесь, что бы лишние уши не узнали, не хочу разворошить раньше времени этот муравейник.

— Уж поверьте, торговцы умеют хранить тайны. Не сомневайтесь.

На этом они распрощались, и Хо отправился в «Кузню». Надо было передать матрицы и кристаллы Ксиру — тот мог приятно удивить результатами своего анализа. Его ум отличался от разума Хо, он умел видеть то, чего он сам не учитывал или не заметил.

Возвращение не заняло много времени. Хо под невидимостью стремительно перемещался по городу, не тратя время на прогулку. Вот он у портала Звездной Гавани, и спустя пару минут и он входит в «Кузню».

Там он уже скинув ненужную теперь маскировку, прошел в кабинет, где обычно работал Кайрос. Ксир тоже был там, так что все были в сборе.

— Успешно? — спросил Кайрос.

— И да и нет. Храм действительно существует. И это не просто старые развалины, я нашел намного больше. — и Хо выложил на стол несколько кристаллов памяти. Затем он начал активировать их по порядку. После просмотра, соратники были сильно впечатлены, и некоторое время молчали.

— Это же не просто храм, это целая армия! Все забыли про них, а они как действовали, так и продолжают. Им же тысячи лет! — возбужденно высказался Кайрос.

— Это не так важно, насколько их много, я бы управился меньше, чем за цикл. Важно другое. — и Хо выложил на стол еще один кристалл. Под конец просмотра, он прокомментировал. — Большая, полностью призванная в наш мир частица Тьмы. Но я не могу ее нейтрализовать. Вот в чем главная проблема.

— Не можешь? Но почему? — спросил Кайрос.

И Хо рассказал им все, про оболочку, призрак Проводника и его историю.

— Этого следовало ожидать. Рано или поздно ты бы столкнулся с задачей, которую не можешь решить один, как бы силен ты не был. — наконец высказался Ксир. — Ты уже запросил у «Горизонта» сведения? — он как всегда видел на шаг вперед.

— Верно, они будут искать. До этого сделать ничего нельзя. Но, есть хорошая новость для тебя, — и он протянул Ксиру два кристалла матриц. — Это еще не главный дар, но они тебе помогут качественно улучшить свои возможности. Усвой их, и начни поднимать ранги с помощью камней душ. Кайрос, много у нас в наличии?

— Тысяч пятнадцать средних, и тысяч пятьдесят мелких. Есть с пару десятков крупных. Так, подожди! Это же какое разорение! — сообразив, что Ксир сейчас запустит свою загребущую хитиновую лапу в самое дорогое.

— Не беспокойся, я всегда смогу пополнить запас. Сейчас важнее его ясный ум, он нам потребуется, как никогда. — успокоил его Хо. — Ксир?

— Приступаю немедленно. Сколько я могу использовать? — уговаривать его не стоило, он уже был в предвкушение новых прекрасных инструментов.

— Поднимай до пятого ранга, для начала, если хватит камней. С этого ранга начинаются качественные изменения. Сперва используй мелкие души, с ними легче всего работать, затем перейдешь на средние, выбирай сперва по слабее, из тех же соображений. — раздавал указания Хо.

— Мне известен принцип поднятия рангов через камни душ, просто никогда не доводилось использовать их таким образом. Ресурсов не было, для рядового члена Улья это слишком дорого.

— Но не теперь. Для наших задач потребуется выдающийся ум, пора тебе начать раскрывать свой потенциал. — ответил Хо. К этому моменту прибудет матрица по работе с вероятностями, как раз будешь готов с ней работать уже на другом уровне.

— Неоспоримо и логично. Немедленно приступаю. — и Ксир, бодро прищелкнув мандибулами, с необычайной живостью исчез из кабинета, направляясь прямиком в сокровищницу.

Кайрос тихо застонал, представляя энтузиазм и педантичность нового компаньона. Он не колеблясь, опустошит все запасы для достижения поставленной задачи, если потребуется.

— Не беспокойся о мелочах. Если мы не справимся, деньги уже не понадобятся никому.

— Все так плохо? — с сомнением спросил Кайрос.

— Сложно сказать. Пока, за тысячи лет у них не вышло, но призрак Проводника сказал, что шансы растут. Не следует тянуть с этим вопросом. А пока возьми это, — и он передал ему амулет связи «Горизонта». — Это для связи с «Горизонтом», чтобы все данные могли сразу оказаться у Ксира, отдашь ему. А тебе я сейчас поставлю особую метку, для связи. Хватит зависеть от ненадежных артефактов. Я свяжу некоторые части оболочек наших душ, и мы сможем общаться на прямую. Потом поставлю и Ксиру, ему пока не до этого. Тебе, кстати, я тоже заказал несколько матриц на развитие. Посмотрим, что они найдут.

Кайрос сразу повеселел. Ну что — деньги. Деньги для Хо не проблема, а значит и для них.

Не откладывая, Хо погрузил его в стазис, чтобы было проще работать с оболочками, и нанес ему метку для ментальной связи на дальнем расстоянии, как и себе. Вся процедура заняла не больше часа. Затем разбудил его.

— На дальнюю связь требуется много энергии, так что особо не поболтаешь. Но что-то срочное ты сможешь мне передать, хотя бы подать сигнал, что я тут нужен. Все лучше, чем ничего.

— И то верно, — согласился Кайрос, немного морщась от остаточных неприятных ощущений. Работа с душой не может проходить бесследно, так уж устроено.

— Чем пока займешься? — спросил он Хо.

— Отправлюсь на охоту, нам могут понадобится множество камней. Нужно создать запас. Как раз пара-тройка циклов у меня есть.

— Да, набери там побольше, у меня предчувствие, что много не будет. — одобрительно сказал Кайрос.

Они оба усмехнулись, и Хо отправился на заработки. Что делать, если необходимость диктует условия.

Глава 3

Глава 3.

«Горизонт» в деле.

Три дня, проведенные Хо в родных пещерах, пролетели как одно мгновение. Для него, существа, привыкшего к вечности и бесконечным циклам охоты, это была не просто вылазка за ресурсами, а скорее медитация, возвращение к истокам. Можно сказать, что Хо отдыхал. Простая и понятная работа, без сюрпризов, для него теперь уже практически безопасная. Он не устраивал полный геноцид, сейчас у него была другая задача. Он работал. Медленно, методично, словно садовник, прореживающий слишком густые заросли. Его «Демонический душевед» сканировал ярус, находя тех, кто задержался в развитии дольше положенного, тех, кто превратился в тупиковую ветвь эволюции. Ему нужны были средства для выполнения важной задачи, и он конденсировал их в камни душ. После откровений Кармы о эволюции матриц, прокачивать их самостоятельно, а затем извлекать и передавать соратникам стало бессмысленным. В случае с Ксиром им просто повезло — образ мышления оказался похож, поэтому матрица так хорошо вписалась в его потребности. Да, это было бы быстрее, намного. Развил, изъял, отдал. Но это будет не то, что лучше всего им подойдет. Так что повышать ранги им придется самим, хотя и невероятно быстро, по меркам других разумных. В этом Хо мог им помочь.

Вернувшись в «Кузницу» на исходе третьего цикла, с чувством хорошо выполненной работы, он сразу ощутил перемену. В доме появилась новая аура. Это было не магическое давление, а ментальное. Оно не давило на разум, но заставляло воспринимать реальность чуть более остро, словно мир вокруг настраивался на более высокую частоту. «Ксир не терял времени», — понял Хо.

Он встретил Ксира в центральном зале. Маг-насекомое сидел в позе для медитации, его фасеточные глаза были открыты, впрочем, они у него и не могли закрываться, у насекомых нет век, и светились ровным, глубоким фиолетовым светом. Теперь его душа пульсировала сложным, многослойным ритмом, который Хо с его «Демоническим душеведом» мог читать как открытую книгу.

— Прогресс более чем очевиден, — констатировал Хо, останавливаясь напротив.

Фиолетовый свет в глазах Ксира погас, сменившись на обычный бесцветный, хотя отблески в них так и остались. Он медленно поднялся, и в его движениях появилась та неуловимая плавность, которая бывает у существ, только что познавших новую грань своего «я».

— Да, Проводник. — Голос Ксира звучал ровно, но Хо уловил в нем нотки глубокого удовлетворения. — Процесс занял больше времени, чем я предполагал. Эти матрицы… они открыли мне то, о чем я даже не догадывался.

Хо кивнул, кивком приглашая Ксира следовать за собой в кабинет. Кайрос, почувствовав их приближение через новую ментальную связь, уже был там, разливая по кубкам вино.

— Ну, рассказывай, наш обновленный друг, — произнес Кайрос, пододвигая кубок к Ксиру. Тот, впрочем, вином не заинтересовался.

— «Параллельные потоки» и «Мыслительные узлы», — начал Ксир, и в его скрежещу чем голосе появились новые, почти музыкальные обертоны. — Гениальная комбинация. Особенно с учетом моей физиологии. «Мыслительные узлы» не просто создали дополнительные центры обработки информации в моем теле, они интегрировались с уже существующими нервными ганглиями. Теперь я могу вести не два и не три, а до семи полноценных мыслительных процессов одновременно. — Он сделал паузу, давая слушателям осознать услышанное. — Но главное не количество. Главное в их специализации.

— Что ты имеешь в виду? — Кайрос подался вперед, забыв про вино.

— Раньше параллельные потоки были просто слабыми копиями основного потока сознания — пояснил Ксир. — Они могли решать простые задачи, но не более. Теперь же, благодаря «Узлам», каждый поток может быть настроен на решение задач определенного типа. Один поток занимается чистым анализом данных, второй — поиском логических противоречий, третий — построением пространственных моделей, четвертый — сканированием вероятностей на базовом уровне… — Он перечислил все семь, и с каждым словом глаза Кайроса становились все круглее. — И самое интересное, я могу их перенастроить.

— Ты сейчас серьезно? — потрясенно выдохнул Кайрос.

— Я никогда не шучу, — ответил Ксир. — Это не делает меня просто умнее в привычном смысле. Это делает меня… быстрее. Я могу обработать объем информации, на который у обычного разумного ушли бы циклы, за несколько минут. Моя способность к анализу и синтезу вышла на качественно иной уровень.

Хо слушал молча, но внутри него росло холодное удовлетворение. Инвестиция в Ксира оказалась более чем оправданной. Семь мыслительных потоков, работающих синхронно — это не просто аналитическая машина. Он то знал, как носитель двух потоков, в чем разница. Это стратегический мышление, способное просчитывать сложнейшие комбинации и видеть то, что скрыто от обычного взгляда.

— Поздравляю, — наконец произнес Хо. — Ты сделал огромный шаг. Теперь мы можем перейти к главному.

Он вновь активировал кристалл с записью своего разговора с призраком Проводника Разума в главном храме. Изображение и звук заполнили кабинет. Кайрос и Ксир смотрели, затаив дыхание.

Когда запись закончилась, в комнате повисла тишина. Кайрос первым не выдержал:

— Это же бывает такое, — выдохнул он. — Этот бедолага, Проводник Разума… он держит её на своих плечах уже тысячи лет.

— Его воля впечатляет, — тихо сказал Ксир. — Создать концептуальный барьер, способный запутать саму Тьму… Это требует не просто силы, а абсолютного, запредельного понимания природы вероятности. Мы… я снимаю перед ним все мыслимые шляпы, коих у меня, правда, нет. — Он помолчал, его фасеточные глаза замерли, устремившись в одну точку. Хо видел, как в его душе бешено работают все семь потоков, переваривая информацию. — Его слова о Библиотеке Вероятностей… Это не метафора. Если такой мир существует, и в нем есть Проводник, способный создать проход в барьере, не разрушая его… Это меняет всё. Это наш шанс.

— «Горизонт» уже ищет информацию, — сказал Хо. — Но время работает против нас. Чем дольше эти адепты бьются над этой задачей, тем ближе они к разгадке. Нам нужно действовать, и действовать наверняка.

— Мне нужны все данные, — Ксир повернулся к Хо. — Всё, что ты видел в том храме. Расположение залов, патрули, иерархия жрецов, структура их ритуалов. Любая мелочь может оказаться ключом. Я проанализирую это и попробую построить модель их развития, оценить, сколько времени у нас есть на самом деле.

Хо молча выложил на стол десяток кристаллов памяти. Ксир взял один, вставил в специальное устройство, и его глаза вновь засветились фиолетовым. Процесс пошел.

— Еще одна новость, — добавил Хо. — Из «Горизонта» сообщили, что заказанная для тебя матрица по работе с вероятностями уже в пути. Скоро она будет у нас, буквально на днях.

Ксир на мгновение отвлекся от кристалла. В его фасеточных глазах мелькнуло нечто, похожее на… предвкушение?

— Это будет интересно, — только и сказал он, и вновь погрузился в анализ.

— А для меня что-нибудь нашли? — с надеждой спросил Кайрос.

— Да, и для тебя тоже, — успокоил его Хо. — «Горизонт» пообещал подобрать что-то, что усилит твои природные склонности. Скоро узнаем.

Утром следующего дня Хо, как и планировал, отправился в Звездную Гавань. На этот раз он не стал задерживаться. Портал перенес его прямо в деловой квартал, и через несколько минут он уже входил в прохладный вестибюль «Бескрайнего Горизонта».

Вэйн встретил его лично, как и в прошлый раз. Его лицо сияло той особой, профессиональной радостью, которая бывает у торговца, когда сделка не просто состоялась, а превзошла все ожидания.

— Проводник! Рад видеть вас снова. — Он провел Хо в кабинет. — У меня для вас сразу несколько новостей. И, смею надеяться, все они хорошие.

Он указал на стол, где в специальных защитных боксах лежали два кристалла. Один переливался глубоким, космическим фиолетовым цветом, внутри него, казалось, кружились мириады звезд. Другой был матово-черным, но при взгляде на него создавалось ощущение, что он поглощает не только свет, но и само внимание.

— Итак, по порядку, — начал Вэйн, указывая на фиолетовый кристалл. — То, что вы заказывали для своего помощника. Матрица «Взгляд в Бездну», четвертый ранг. Редчайший экземпляр из мира Оракулов Хаоса. Позволяет носителю не просто предвидеть вероятности, а видеть спектр возможных будущих, оценивать их вероятность и выбирать наиболее благоприятный вектор развития событий. Требует колоссальных ментальных ресурсов и развитого интеллекта. — он посмотрел на Хо. — Надеюсь, будущий носитель подойдет под высокие требования.

— Он справится. Особая благодарность за предыдущие матрицы, вы были правы, они подошли идеально. — теперь Ксир с его семью мыслительными потоками и «Аналитическим разумом» стал идеальным кандидатом.

— Это отрадно слышать, — просветлел он, — А теперь, — Вэйн перевел взгляд на черный кристалл, и в его голосе появились нотки благоговейного трепета. — Это для вас. Или для кого-то из ваших, но, думаю, лучше для вас. Это не совсем матрица в привычном понимании. Это… отголосок. Мы нашли его в одном из наших старых архивов, в разделе, посвященном Концептуальным Сущностям.

— Концептуальным Сущностям? — переспросил Хо.

— Именно. Это частица сути Проводника Разума. Вернее, не самого Проводника, а того, что от него осталось после… ухода. Такое случается крайне редко. Когда Проводник уходит за грань, растворяясь в своей стихии, иногда остается эхо. Отпечаток его сущности. — Вэйн говорил тихо, почти шепотом. — Мы не знаем точно, как это использовать. Но, зная некоторые особенности вашей задачи… возможно, это эхо сможет указать вам путь к Библиотеке Вероятностей быстрее и точнее, чем любые архивы, а возможно послужит источником невероятных знаний. Точно сказать невозможно.

Хо смотрел на черный кристалл. Тьма внутри него откликнулась на его присутствие. Не как на угрозу или источник силы, а как на… родственное? Нет, скорее как на недостающий фрагмент мозаики.

— Я возьму это, — сказал он.

— Не сочтите за наглость, те знания, что вы дали нам в прошлый раз, они бесценны. Но прибыль принесут не сразу. За этот осколок в свое время нам пришлось отдать очень большие средства. — осторожно спросил Вэйн. — Мы уже обсудили оплату за прошлые матрицы, но это…

— Цена будет обсуждена позже, — перебил его Хо, убирая оба кристалла в пространственное кольцо. — Сейчас у меня нет времени на торг. Но «Горизонт» не останется внакладе. Мое слово. Впрочем, могу вам предложить кое-что, для начала. — и он достал то самое ядро Огненной Саламандры, содержащий в себе крупицу Первородного Пламени, в этом он уже разбирался.

Вейн осторожно протянул к нему руку.

— Не стоит, он сожжет вам ее так, что простой лекарь не восстановит. В этом ядре души заключена искра Первородного Пламени. — немного отодвинув свою руку с кристаллом от его руки, сказал Хо.

— Действительно? Это меняет дело! Я проведу консультации по его оценке, и возможно, мы зачтем его в качестве оплаты. Это невероятная редкость, и может стоить очень дорого. Будьте добры, поместите его в этот специальный пространственный артефакт. — и он протянул ему красивый перстень с прозрачным камнем.

Хо взял его, и перенес ядро. В тот же миг камень на кольце засиял оранжевым светом.

— Это точно он, осколок Первородного Пламени! Превосходный экземпляр, яркость выше среднего. Считайте, что мы практически уже в расчете, а может и еще немного должны. — улыбнулся он в предвкушении. «Горизонт» точно в накладе не останется.

— Ни к чему. Если нужны будут еще средства, просто передадите через амулет.

— А… у вас часто такое бывает? Мы очень заинтересованы в подобном товаре. Вы не пожалеете, мы позаботимся о лучшем для вас взамен. Не буду скрывать, это очень хорошая валюта для торговли с богами, почти единственная, которую принимают они все. — он прямо-таки сиял в ожидающем предвкушении.

— Я знаю, где такое можно найти. — ответил ему, подумав о стихийных областях подземелий своего мира, а особенно о более глубоких ярусах, куда ему пока не доводилось необходимости заглядывать.

— Мы будем предельно благодарны, если вы нам занесете еще такого товара.

— И разных стихий… — добавил Хо в копилку жадности торговца.

Несмотря на то, что его душа уже вся пылала от обуревавших эмоций, она засветилась еще ярче, хотя, казалось, дальше было некуда.

— Это было бы просто великолепно. Мы… Я буду очень благодарен, если вы предоставите еще. Это очень хорошо скажется на моём положении в гильдии. У меня будет больше влияния и возможностей. И я не премину использовать их для вашего блага. Как только станет известно, что я способен доставать такие ядра, мой статус сильно возрастет.

— Почему нет, заинтересованный союзник всегда полезнее формального. Я учту ваши… вашу потребность. — согласился Хо.

— И последнее, — добавил он, протягивая Хо небольшой свиток. — Первые сведения о Библиотеке Вероятностей. Не много, но это всё, что удалось найти за такой короткий срок. Мир, где она предположительно находится, называется Люмен. Доступ туда сложен и требует особого разрешения местных властей, но координаты портала и вводные данные — мы нашли. Все здесь.

Хо взял свиток, даже не разворачивая. Вся необходимая информация теперь была у него. Матрица для Ксира, вероятно, ключ к поиску Библиотеки и, возможно, путь к решению проблемы, грозящей уничтожить всё.

— Благодарю, Вэйн. — Он поднялся. — «Горизонт» может гордиться такими представителями, как вы. Если всё получится, вы будете первым, кто об этом узнает. И первым, кто лично получит выгоду от ведения дел со мной.

— Буду ждать с нетерпением, Проводник. Удачи вам. — он не скрывал своей радости. «Воистину, Карма благоволит тем, кто имеет дело с Проводниками, теперь я знаю это точно. Первородные осколки, кто бы мог подумать! Ценнейшая валюта из известных!» — подумал Вейн про себя.

Глава 4

Глава 4.

Пришествие менталиста.

В «Кузнице» его ждали. Кайрос метался по кабинету, Ксир сидел неподвижно, но его фасеточные глаза, казалось, видели сквозь стены. Когда Хо вошел, оба замерли.

— Есть всё, и даже больше. — коротко сказал Хо, выкладывая на стол два кристалла и свиток. — Матрица для тебя, Ксир. «Взгляд в Бездну». Четвертый ранг. Твоя задача — усвоить её как можно быстрее. — Он повернулся к Кайросу. — А это первые данные по Библиотеке Вероятностей. Мир Люмен. Нужно разобраться, что это за место, и как туда попасть.

Кайрос схватил свиток и углубился в чтение. Ксир взял фиолетовый кристалл и поднес его к своим фасеточным глазам. В его душе Хо увидел, как семь потоков сознания мгновенно переключились на изучение новой структуры.

— Проводник, — голос Ксира был тих, но в нем звучало нечто, чего Хо раньше не слышал. Благоговение. — Эта матрица… она совершенна. Я чувствую в ней отголоски бесконечности. Спасибо.

— Не благодари. Это не подарок, это всего лишь возвращение долгов. — ответил Хо. — И инструмент для выполнения задач. Ты нужен мне… миру, с этим инструментом. Усваивай.

Ксир кивнул и, не говоря больше ни слова, направился в свою лабораторию, которую он организовал, с позволения Хо, в его любимом подземелье. Как он сказал, обосновывая свое желание, «во тьме тишины работается гораздо лучше». Хо не возражал.

Кайрос, оторвавшись от свитка, присвистнул:

— Люмен, значит… Занятное местечко. Мир, где время течет иначе, чем у нас. Местные живут в бесконечно долгом «сейчас». Для них цикл — это мгновение. Для нас — годы. Попасть туда можно только через специальные врата, и нужна санкция их Совета Созерцающих. Без неё ты просто не сможешь там находиться — твое восприятие времени сойдет с ума.

— А еще у нас есть этот кристалл, — Хо указал на черный осколок на столе. — Эхо Проводника Разума. Возможно, это и есть тот самый пропуск.

Он взял кристалл в руку. Тьма внутри него дрогнула, и на мгновение Хо увидел… не образ, а скорее ощущение. Бесконечные ряды светящихся кристаллов, уходящие ввысь и вглубь, шепот множества голосов, перебирающих варианты реальности, и чье-то присутствие — холодное, отстраненное, не враждебное. Память того, кто когда-то был этим кристаллом, точно знала об этом месте. Библиотека Вероятностей звала его.

— Что будем делать? — спросил Кайрос.

— Ждать, — ответил Хо, убирая кристалл. — Ксиру нужно время, чтобы усвоить новый дар. А нам — чтобы собрать максимум информации о Люмене. Мы не можем позволить себе ошибку. — Он посмотрел в окно, на багровое небо Перекрестка. — Но и ждать долго мы тоже не можем. Адепты в том храме не стоят на месте. Они ищут ключ к барьеру. И если найдут его раньше, чем мы сделаем свою работу…

Он не закончил фразу. Это было и так понятно.

В комнате повисла тишина, полная напряжения и ожидания. Каждый думал о своем. Кайрос — о том, как раздобыть еще информации и подготовить пути отхода. Хо — о том, как найти и убедить Проводника Разума помочь им. И где-то в своей лаборатории, окруженный тишиной и полумраком, Ксир прижимал к груди фиолетовый кристалл, позволяя «Взгляду в Бездну» прорастать в его и без того уникальный разум, открывая перед ним бесконечные коридоры грядущего.

Хо сидел и размышлял о том, чем можно заняться прямо сейчас. Можно пойти на охоту, и набрать еще камней, или повысить личное могущество. Потом он подумал о просьбе Вейна. «Ведь все можно совместить, а когда Ксир будет готов, Кайрос просто позовет меня. Вернуться не займет много времени.»

Не став тянуть, он передал Кайросу по мысленной связи: «Я на охоту. Когда Ксир придет в себя, сообщишь, и выдернешь меня порталом.» — «Хорошо. Удачи.». — получил он в ответ. Затем поднялся, и отправился к порталу в подземелье. По пути он заметил, как медленно поднимается давление ауры менталиста. Оно было уже более плотным и ощутимым, чем прежде. Процесс интеграции явно не стоял на месте. И было в этом что-то… знакомое? Но он не мог понять, что ускользает от его понимания. Не став рефлексировать на эту тему, он вошел в портал.

Хо неспешно двигался по хорошо знакомым тоннелям верхних ярусов. Сейчас они казались ему не просто маленькими, а игрушечными. Души местных обитателей, казалось, совсем недавно представлявшимися ему грозными маяками во мраке, теперь были мелкими огоньками. Он не обращал на них внимания. Слишком мелкая добыча. Если только обнаруживал очередную застрявшую душу, мешающую другим набрать силу. Ему нужны были качественные трофеи, а главное — те самые источники Первостихий, которые так заинтересовали Вэйна.

Путь вниз был долгим и однообразным. Хо не скрывался и не крался. Он стремительно перемещался, своей насыщенной аурой распугивая обитателей яруса, насыщенная Тьмой, она мягко пульсировала в пространстве. Для обитателей этих уровней это был сигнал опасности, который их инстинкты приказывали избегать любой ценой. Одни замирали, вжимаясь в стены и становясь невидимыми для обычного глаза. Другие, более крупные и тупые, бросались на него, повинуясь древнему инстинкту хищника. Они умирали быстро и почти беззвучно. Хо не останавливался, чтобы насладиться процессом. Он просто касался их, втягивая в «Хранилище» или превращая их в камни душ, и шел дальше.

«Хранилище душ» наполнялось с монотонной скоростью. Единицы, десятки, сотни. Работа, это не охота. За эти циклы он должен был создать такой запас, которого хватило бы Ксиру на все улучшения, а Кайросу — на оплату услуг его многочисленных информаторов и торговые сделки.

Чем глубже он спускался, тем сильнее менялся мир. Багровый полумрак верхних пещер сменился сначала густым, почти осязаемым сумраком, а затем и почти непроглядной тьмой. Но Хо это не мешало. Его «Демонический душевед» и «Электросенсорика» рисовали трехмерную карту мира, где каждый камень, каждая трещина и каждое живое существо были видны с подробной детализацией.

На конец он достиг глубины, которую ранее не исследовал. Тоннель здесь резко уходил вниз под углом почти в девяносто градусов, а воздух становился плотным, как ртуть. Концентрация маны была огромной. Хо чувствовал, как его «Мертвая звезда» и тело вибрируют в резонансе с этой силой.

Он шагнул вниз, позволяя гравитации нести себя. Падение длилось недолго, пара десятков ударов сердца, прежде чем он достиг дна. Он оказался в огромной пещере, стены которой были из идеально гладкого, черного, как смоль, обсидиана. Никаких признаков жизни. Ни душ, ни электрических импульсов. Только давящая, мертвая тишина.

«Странно. Слишком чисто для такого богатого маной места», — подумал Хо, активируя все свои сенсоры на полную мощность.

И тут он его ощутил. Существо, которое пряталось в этой пустоте настолько искусно, что даже его способности не сразу его обнаружили, что говорило об очень многом.

Оно было похоже на гигантского ската, парящего в воздухе в центре пещеры. Его тело, залитое чистой, конденсированной маной, переливалось всеми цветами спектра, но было почти невидимым на фоне черного обсидиана. Его душа… у него не было души в привычном понимании. Вместо этого в центре его тела пульсировал сгусток чистой энергии, такой плотной, что она искажала пространство вокруг себя. Это был не просто монстр, а стихийный элементаль, чистое воплощение маны этого яруса.

«Отлично. Первая крупная добыча», — мысленно улыбнулся Хо.

Элементаль почувствовал его взгляд. Он развернулся в воздухе, и на Хо уставились два глаза — две бездонные воронки чистой энергии, которые, казалось, втягивали в себя свет. Из его тела вырвался луч концентрированной маны, такой плотной, что она оставляла за собой дымящийся след в плотном воздухе.

Хо даже не стал уклоняться. «Энергетический барьер», подпитываемый «Мертвой звездой», вспыхнул вокруг него сферой абсолютной черноты. Луч ударил в него и… исчез. Не отразился, не рассеялся. Барьер просто поглотил его, преобразовав в тепло, которое тут же ушло в «Мертвую звезду», пополнив его бездонные запасы. «Мертвая звезда» не зря так называлась. Это был резервуар невообразимой емкости, как чрево огромной звезды, лишившееся всей энергии, и теперь готовая вместить все, что ей предложат.

Элементаль замер в недоумении. Он, привыкший быть вершиной пищевой цепочки на этом ярусе, впервые столкнулся с существом, для которого его оружие было просто пищей.

— Неплохо, и вкусно, — тихо сказал Хо, делая шаг вперед. — Моя очередь.

Он не стал использовать «Дыхание Тьмы». Это могло разрушить бесценную суть. Вместо этого он применил комбинацию «Стазиса» и «Луча абсолютного нуля». Импульс, парализующий сознание, на мгновение дезориентировал элементаля. Его поле, сотканное из чистой мысли и энергии, дрогнуло. И в это мгновение «Луч абсолютного нуля» ударил в самое сердце сгустка.

Температура внутри элементаля упала до абсолютного нуля за долю секунды. Его тело, сотканное из чистой энергии, не могло замерзнуть в привычном смысле, но оно… кристаллизовалось. Структура маны, поддерживающая его форму, была нарушена, зафиксирована в одном состоянии. Элементаль замер, превратившись в огромную, переливающуюся всеми цветами радуги статую, висящую в воздухе.

Хо подошел ближе, коснулся ее рукой. Тело элементаля, лишенное внутреннего тепла, рассыпалось. В воздухе, на том месте, где только что было его сердце, остался парить небольшой, ослепительно белый кристалл.

Хо взял его в руку. Кристалл был холодным, но внутри него пульсировала такая мощь, что даже Хо на мгновение ощутил ее. Это была не просто душа. Это был осколок чистой, Первородной маны. Одна из тех валют, о которых говорил Вэйн. Вполне возможно, что за него можно было купить небольшой мир.

— Жаль, что не придется попробовать его на вкус, слишком расточительно. — с небольшим сожалением констатировал он, убирая трофей в кольцо.

Следующие циклы превратились в череду сражений. Здесь обитали могущественные твари, достойные занять страницы легендарного бестиария.

Настоящие чудовища. Огненные саламандры, чья кровь была жидким пламенем, и чьи ядра пульсировали жаром, способным расплавить камень. Ледяные пауки, плетущие сети из замороженного пространства, чьи укусы оставляли после себя вечную мерзлоту. Кристаллические драконы, чья чешуя была прочнее любой брони, и чье дыхание было чистым, концентрированным светом. Но осколки Первородных Стихий попадались не часто.

— Кто-то опять зажрался… — донеслась мысль из пустоты.

«Просто мне теперь необходимо больше. Для дела» — передал в ответ Хо.

— Да да, конечно, все так говорят…

Хо не стал препираться. У него было много дел, и следовало успеть.

Зато души были отменного качества, Ксиру придется не просто, поглощая их, но он сможет ему в этом помочь, контролируя его душу и энергетику. Зато прогресс будет фантастически быстрым, а это именно то, что им сейчас было так необходимо. Время не вернешь за деньги. Или вернешь? Чем больше Хо узнавал о разных силах в этом мире, тем меньше был уверен, что существует что-то поистине невозможное.

Хо сражался с ними всеми. Он не прятался, не использовал сложных тактик. Он просто вступал в бой и побеждал, используя весь арсенал своих умений. Огненных тварей он убивал «Лучом абсолютного нуля». Ледяных — «Плазменным резонансом». Кристаллических — комбинацией «Кинетического рассеивателя» и усиленных «Энергетических мышц», пробивая их броню грубой, сокрушительной силой. Он учился, адаптировался, становился сильнее и хитрее — все, как в старые добрые времена. Только противник, которого следовало понять, и неизбежная победа.

Тридцать циклов он провел в спокойной охоте, собирая камни душ и пополняя запасы. «Хранилище» заполнилось, душа повысила свой ранг, и не один раз. Он уже размышлял, какую из своих матриц следует усилить. Его пока останавливало только то, что в любой момент может прийти сигнал о возвращении. Он чувствовал себя удовлетворенным — не сытостью, а выполненной работой. Он добыл все, что хотел, и даже больше.

На исходе тридцатого цикла в его сознании раздался мысленный зов Кайроса:

«Хо, возвращайся. Ксир… с ним что-то происходит. Он вышел из лаборатории, попросил кристалл с эхом Проводника, а потом… потом он начал меняться. Я не знаю, что делать. Он в каком-то коконе. Приходи скорее».

Хо не стал медлить. Он активировал амулет, который дал ему Кайрос, и пространство вокруг него дрогнуло, открывая портал прямо в «Кузницу». Он шагнул в него, и через мгновение уже стоял в центре своего подземелья.

Картина, открывшаяся ему, была поразительно знакомой.

Ксир сидел в центре зала, скрестив ноги, в той самой позе, в которой Хо часто медитировал сам. Но вокруг него, окутывая тело плотным коконом, пульсировала фиолетовая энергия. Она была не хаотичной, а структурированной, похожей на сложнейшую паутину, каждый узел которой был связан с другим тысячами тончайших нитей. Это был не просто кокон. Это была сложнейшая ментальная конструкция, материализованная в реальность.

Наподобие той, в которой когда-то регулярно оказывался Хо, но иной природы.

Кайрос стоял в стороне, бледный и растерянный.

— Я не знаю, что произошло, — начал он, увидев Хо. — Он вышел, взял кристалл, а потом… потом его глаза засветились, и он замер. И эта штука начала расти вокруг него. Я пытался до него докричаться, но он не реагирует.

Хо подошел ближе, рассматривая его «Демоническим душеведом». Сквозь пульсирующую фиолетовую оболочку он ясно видел пульсирующую фиолетовым огнем душу Ксира. Она менялась. Семь мыслительных потоков, которые он создал с помощью «Параллельных потоков» и «Мыслительных узлов», теперь не просто работали параллельно. Они сплетались в единую, невероятно сложную сеть. Эхо Проводника Разума, кристалл, который Ксир, очевидно, хотел прочитать, стал катализатором. Или наследством. Он не просто добавил новые способности, он инициировал фундаментальную перестройку всей его сущности.

— Он не в опасности, почти, — тихо сказал Хо, останавливая Кайроса жестом. — Он эволюционирует.

— Эволюционирует? — не понял Кайрос. — Как это?

— Его разум достиг достаточного предела, — пояснил Хо, не отрывая взгляда от кокона. — «Взгляд в Бездну» дал ему способность видеть вероятности. А эхо Проводника… оно дало ему не просто знание, а саму суть того, как работает разум Проводника. Сейчас он пытается понять, как стать тем, кем был тот, чье эхо хранилось в кристалле.

— Ты хочешь сказать… — Кайрос удивленно посмотрел на него, — Он пытается стать Проводником Разума?

— Не пытается, — разглядывая душу в коконе, поправил Хо, и в его голосе впервые за долгое время прозвучала нотка настоящего, неподдельного восхищения. — Он им становится. Прямо сейчас. У него, видимо, оказались все необходимые для этого предрасположенности — уникальная физиология, позволившая развить множественность сознания почти естественным образом, дар видеть вероятности, и эхо сущности Проводника, которое послужило образцом, шаблоном для сборки. Думаю, еще он каким-то образом сумел обойти некоторые условия для становления Проводником, благодаря эху из кристалла.

Он замолчал, наблюдая за пульсацией кокона. Ритм становился все более ровным, структура — все более совершенной.

— Это займет время, — наконец произнес он. — Не знаю, сколько. Но когда он выйдет… — Хо повернулся к Кайросу, — Когда он выйдет, у нас будет свой Проводник Разума. Тот, кто сможет по праву Титула открыть нам путь в Библиотеку Вероятностей. Или, возможно, тот, кто сможет провести меня сквозь барьер в главном храме, не разрушив его. И нам не придется искать Библиотеку, а может все-таки придется посетить ее.

Кайрос открыл рот, чтобы что-то сказать, но не нашел слов. Он просто смотрел на фиолетовый кокон, в котором его друг, бывший маг-насекомое из далекого улья, проходил трансформацию, делающею из простого солдата, расходного мяса легионов насекомых, легенду миров.

Хо же отошел в сторону, сел в позу для медитации и закрыл глаза. Тьма внутри него была спокойна и удовлетворена. Она ждала. Как и он. Впереди был новый этап невиданной ранее игры, и у него наконец-то появился тот, кто сможет играть с ним на равных.

Кокон пульсировал ровным, глубоким, приятным фиолетовым светом, разгоняя тьму подземелья. В центре этой пульсации зрело нечто новое, нечто, в чем очень нуждался Хо, и мир тоже ждал его с нетерпением. Хо, сидящий напротив, чувствовал это каждой клеткой своего существа. Это было потрясающе.

А Кайрос опять стал свидетелем рождения очередной легенды.

«Не зря я стал вести эти записи. Теперь я тоже часть Истории, как первый свидетель настоящих чудес нашего мира. Теперь уже двух.» — с глубоким удовлетворением подумал он.

Глава 5

Глава 5.

Менталист.

Сколько прошло времени, Хо не замечал. Только наблюдал, как меняется в коконе душа будущего проводника. Она усложнялась, росла, но постепенно начала стабилизироваться, пока изменения не прекратились полностью. И защитный кокон начал таять, пока на полу не появилась знакомая фигура.

Внешне она изменилась не очень сильно — главным образом, увеличилась голова, что было понятно, хотя тело все-таки тоже стало крупнее.

Ксир поднялся и медленно встал.

Его фасеточные глаза стали похожи на россыпь светящихся мягким светом аметистов, что выглядело очень красиво.

— Неожиданно вышло… Прости, что так получилось. Тогда я не мог предсказать, чем обернется моя попытка прочитать эхо. Хо, задача упростилась. — прошелестел изменившимся голосом Ксир.

— Это было очень познавательно. Ты получил? — спросил Хо.

— Да. Титул… И обязанности. Ты подготовил все необходимое, не нужно терять времени. — утвердительно сказал он.

— Да, — и вывалил прямо на пол груду сокровищ, огромное состояние по любым меркам. Гора отборных камней душ, от средних до огромных. — Я помогу тебе, подстрахую. Буду стабилизировать твою душу, при необходимости. Будем действовать на пределе. Тебе нужно поднять ранг ментальных матриц.

— Я знал, что ты поймешь.

— Какое богатство… — ошеломленно прошептал Кайрос, глядя на эпическую кучу, сияющую всеми цветами, даже в невидимом для глаз спектре. — И он все это сожрет?

— Сложно сказать, но должно хватить. — предположил Хо.

— Не переживай, еще и останется. Я уже посчитал. Спасибо, Хо. На такую щедрость в этом мире не каждый способен. Впрочем, теперь мне кристально понятно твое отношение к подобным вещам. Тем не менее, ты мог все это потратить и на себя. По этому я всегда буду тебе благодарен за все, что ты для меня делал.

— Так надо. И ты это знаешь. — спокойно ответил Хо. — Приступим, если ты в состоянии, или тебе нужно время привыкнуть?

— Знаю. Вполне готов продолжить. У нас, насекомоподобных, очень высокий порог болевых ощущений. Приступим.

— Начинай, я буду контролировать процесс.

И они приступили. Ксиру предстояло поднять три дара до легендарного уровня — только тогда в полной мере раскроется весь потенциал комбинации матриц. И тогда шансы на благополучное предотвращение грядущей катастрофы будут высоки.

Кайрос, завороженный зрелищем сияющей груды, попятился к выходу из подземелья. Это было выше его понимания. Он чувствовал себя свидетелем алхимического действа, где вместо свинца и золота оперировали душами и самой тканью реальности. Его дело — разведка, интриги, управление. А здесь происходило то, что было за пределами его понимания.

Хо и Ксир остались вдвоём в пульсирующем полумраке зала. Воздух, казалось, вибрировал в унисон с семью мыслительными потоками Ксира. Хо видел эту вибрацию — сложный, многослойный узор энергии, исходящий от души мага. Она была прекрасна в своей сложности, но пока еще хрупка

— Начнём с «Параллельных Потоков», — голос Ксира был тих, но в тишине подземелья звучал как приказ. — Это фундамент моей пирамиды.

Его хитиновая рука, ставшая чуть более изящной, погрузилась в груду камней душ. Пальцы, словно сами по себе, выбрали средних размеров сферу, и поднес к груди.

— Я готов, — прошелестел он.

Хо сосредоточился. Его «Архитектор душ» и «Демонический душевед» работали синхронно, создавая идеально детализированную модель души Ксира. Он видел каждый нервный узел, каждую энергетическую линию, каждую из семи мысленных структур, которые сейчас, после эволюции, напоминали не семь отдельных оболочек, а единую сложную структуру.

Ксир начал поглощение. Камни душ в его руках таяли одно за другим, оставляя после себя лишь едва уловимый серый пепел, который тут же растворялся в магическом фоне. Хо видел, как чистая субстанция душ вливается в ментальные структуры Ксира. Поначалу процесс шел ровно, но уже через несколько минут Хо заметил первое напряжение.

Часть оболочки, начала пульсировать быстрее остальных. Она жадно впитывала энергию, но усваивала её не полностью. В его структуре начали зарождаться завихрения — предвестники нестабильности.

Хо осторожно рассеял избыток по другим оболочкам.

— Немного медленнее, не успеваешь все усвоить. — сообщил он Ксиру.

Тот послушно уменьшил скорость потока. Завихрения исчезли, структура выровнялась.

Процесс занял несколько часов. Хо не двигался, его сознание было полностью погружено в контроль над душой Ксира. Он видел, как «Параллельные Потоки» наливаются силой, как их связи с «Мыслительными узлами» становятся плотнее, быстрее. К четвертому рангу они перестали быть просто «потоками». Они стали полноценными когнитивными центрами, каждый из которых был способен на самостоятельный, глубокий анализ, не уступающий по качеству работе обычного разумного.

К пятому рангу Ксиру пришлось сделать паузу. Его тело, покрытое хитином, сотрясала мелкая дрожь. Это была не слабость, а реакция на непривычно большой объем поступающей силы. В отличии от Хо, который делал это постоянно, ему требовалось научиться и привыкнуть к такому способу поднятия силы. Хо терпеливо ждал, поддерживая стабильность его души своей волей, словно внешним каркасом.

— Можешь продолжать, — разрешил он, когда вибрация утихла.

Пятый ранг дался тяжелее. Главное — потребовалась не просто энергия, а более насыщенная и качественная субстанция. Ксир перешел на камни покрупнее, с более плотной, структурированной душой. Хо заметил, как в процессе интеграции в главном потоке сознания Ксира начало формироваться нечто новое. Мета-сознание — способность наблюдать за работой всех семи потоков одновременно, оценивать их эффективность и перераспределять ресурсы между ними. Это было начало качественных изменений работы сознания.

— Интеграция «Параллельных Потоков» завершена. Текущий ранг: пять.

Ксир открыл глаза. Фиолетовый свет в них стал глубже, и в нём появились едва заметные серебристые искры.

— Я вижу… — прошептал он. — Раньше я просто знал, что мои потоки работают. Теперь я вижу, как они работают. Могу оценить эффективность каждого в реальном времени и перенаправить ресурсы. Это… необычные ощущения. Мысль становится подобна энергии.

— Это только первый этап. Отдохни. Стабилизируйся. Как ощутишь что готов, займемся «Мыслительными узлами». И тебе еще нужен сон. — предложил Хо.

— Не уверен, что теперь мне нужен сон. Я становлюсь похожим на тебя. — Ксир кивнул и погрузился в состояние, похожее на транс. Его тело, и без того неподвижное, казалось, окаменело окончательно. Только едва заметное мерцание в глубине фасеточных глаз выдавало работу, идущую внутри.

Через несколько часов они приступили ко второму этапу, сон и правда не потребовался.

С «Мыслительными узлами» было сложнее. Это была не просто ментальная матрица, а физиологическая. Она встраивалась не только в разум, но и изменяла само устройство нервных ганглиев, разбросанные по всему телу Ксира. А потому требовалась пища, а не только энергия, которой достаточно было в камнях душ. Пришлось дать указание Кайросу, что бы он прислал кого-нибудь принести еды, а самому магу пришлось плотно подкрепится, с большим запасом.

Хо видел, как с каждым новым рангом эти узлы наливались силой, как между ними прорастали новые, тончайшие связи, пронизывающие все тело насекомого от головы до конечностей. Процесс шёл ещё медленнее и требовал более тщательного контроля. Хо пришлось еще не раз гасить очаги перенапряжения, возникающие там, где новая структура пыталась расти быстрее, чем позволяли старые ткани. Но даже при этом скорость изменений была огромной. Периодически они прерывались для принятия пищи, когда организм начинал подавать признаки истощения.

Когда «Мыслительные узлы» достигли пятого ранга, Ксир изменился внешне. Его хитин потемнел, став почти чёрным, и на нем проступили едва заметные, светящиеся фиолетовые линии — карта его новой нервной системы. Движения его стали еще более экономными, плавными, невесомыми. Каждое действие было просчитано и выполнено с абсолютной эффективностью.

— Шестой ранг, — констатировал Хо, изучая обновленную структуру души Ксира. Она стала напоминать кристаллическую решётку невероятной сложности. — Ты готов?

— Я чувствую предел, Хо, — ответил Ксир. Его голос, прежде скрежещущий, приобрёл новые обертоны, стал глубже. — Моё тело может не выдержать. Эти узлы… они требуют не только энергии, но и физической перестройки тела.

— Я помогу, — спокойно сказал Хо. — «Эфирные потоки» под моим контролем могут взять на себя функцию стабилизатора, я могу продлить свои энергетические каналы за пределы тела, и подсоедениться к тебе, обеспечив энергией растущие органы. Так я смогу контролировать процесс напрямую. Но процесс скорее всего будет болезненным.

— Боль — это тоже информация, значит, с ней я также могу работать.– философски заметил Ксир. — Хорошее решение, приступим.

Хотя Хо и не занимался никогда ничем подобным, у него не возникло сомнения, что может не получиться. «Я так стану еще и лекарем, весьма своеобразным, впрочем, такой опыт тоже будет полезным.»

Интеграция шестого ранга «Мыслительных узлов» стала испытанием для них обоих. Хо впервые применил свои способности не для разрушения или поглощения, а для тонкой, филигранной энергетической медицины, поддерживая тело Ксира извне, пока матрица перестраивала его изнутри. Тьма в руках Хо стала скальпелем и нитью, сшивающей разрывающиеся ткани и устраняющей застойные явления, тромбы и поврежденные ткани. Он направлял потоки туда, где органы не выдерживали нагрузки, подпитывал энергетическую сеть Ксира, чтобы та успевала питать изменяющееся тело.

Фактически, он дублировал ее.

Это длилось почти двое суток. К концу процесса Ксир почти потерял сознание от нагрузки, но Хо не позволил процессу нарушится. Он подпитывал его душу, вливая в неё силу, пока последние изменения не завершились.

— Интеграция «Мыслительных Узлов» завершена. Текущий ранг: шесть.

Ксир очнулся через несколько часов. Он лежал на каменном полу, его тело было покрыто сетью тонких, но уже заживающих трещин. Но глаза… глаза светились ровным, глубоким фиолетовым светом, в котором больше не было хаоса, только бесконечный, спокойный порядок.

— Выполнено безупречно — только и сказал он.

— Отдохни, — ответил Хо. — Самое сложное впереди.

Прошло ещё три цикла, прежде чем Ксир восстановился и был готов к финальному акту. Всё это время Хо неотлучно находился рядом, наблюдая, как душа его друга медленно, но верно набирает силу, стабилизируясь после шока эволюции. Он пока пополнил запасы камней, сходив на поверхность и бесшумно очистив окрестности Перекрестка от нескольких банд, просто чтобы отвлечься.

Наконец, Ксир сам подошёл к Хо.

— Я готов, — просто сказал он.

Перед ними стояла, самая сложная и важная задача, матрица «Взгляда в Бездну». Это было не просто умение. Это был ключ к пониманию самых сложных задач реальности. Ошибка могла стоить Ксиру не только рассудка, но и души.

— Эта матрица четвёртого ранга, — начал Хо. — Чтобы поднять её до легендарного седьмого, потребуется колоссальное количество энергии и времени. Я не могу знать, сколько это займёт, и наверное, никто не знает. Но буду с тобой на каждом этапе. Потом, если все пройдет нормально, поднимем и другие важные до седьмого.

— Ты дал мне больше, чем просто свободу, Хо. Ты дал мне достойную цель, а значит, все получиться как надо.

И они продолжили.

«Взгляд в Бездну» не был похож на предыдущие матрицы. Он не просто встраивался в разум — он расширял его за пределы возможного, позволяя заглянуть туда, куда обычный разум заглянуть не смел. С каждым новым рангом Ксир погружался в состояния, где время теряло смысл, где прошлое, настоящее и будущее переплетались в единый, невообразимо сложный узор.

Первый этап, до пятого ранга, прошел относительно гладко. Ксир учился фокусировать «Взгляд», направлять его не в хаос бесконечных вероятностей, а на конкретные причинно-следственные связи. Это было похоже на то, как если бы человек, всю жизнь видевший мир размытым пятном, вдруг получил очки, делающие мир четким, но при этом показывающие ему одновременно возможные варианты развития событий. И тут в полной мере раскрывалось преимущество особой нервной системы насекомых, доведенное в случае Ксира до невероятных высот. Но все равно нужно было учиться не сходить с ума от этого обилия информации, не перестав различать реальность и действительность.

На пятом ранге Ксир впервые приблизился к пониманию принципа построения барьера в главном Храме. Не как энергетическую структуру, а как узел вероятностей. Он увидел миллионы нитей, тянущихся от барьера в бесконечность, каждая из которых была путём, по которому Тьма могла бы вырваться наружу. И он увидел, что Проводник Разума, создавший этот барьер, не просто запер Тьму — он вплел ее в ткань вероятностей, сделав ее саму частью бесконечного выбора.

— Это гениально, — прошептал Ксир, выходя из транса. Его глаза горели серебристым огнем. — Он не сдерживал её силой. Он сделал так, что для нее выгоднее оставаться внутри. Каждая вероятность расширения ведёт к её рассеиванию или уничтожению. Она будто сама выбирает не двигаться.

— Поэтому её нельзя просто поглотить, — понял Хо. — Если я войду, в барьер, стану частью этой игры вероятностей. И проиграю.

— Да, — подтвердил Ксир. — Но теперь я вижу путь. Когда достигну седьмого ранга, смогу проложить для тебя коридор сквозь этот лабиринт. Путь, по которому Тьма не пойдёт, потому что его просто не увидит. По нему сможешь пройти только ты.

Шестой ранг дался Ксиру ценой неимоверных усилий. Он провёл в трансе почти десять циклов, лишь изредка приходя в себя, чтобы поглотить очередную порцию камней душ. Хо видел, как его душа мечется между миллиардами вариантов будущего, как она ищет ту единственную нить, которая приведет их к цели. Иногда Ксир вскрикивал в трансе, и Хо чувствовал, как в его разум пытаются прорваться образы грядущих катастроф — миров, сгорающих в пламени Первородной, вселенных, схлопывающихся в точку, и тьмы, поглощающей всё сущее. Но Ксир уверенно держался. Его воля, помноженная на обновленный разум, была несокрушима.

На исходе десятого цикла Ксир открыл глаза. В них больше не было фиолетового или серебристого света. Они были абсолютно прозрачными, как горный хрусталь, и из этой прозрачности смотрела в мир пугающая глубина бесконечности.

— Седьмой ранг достигнут, — тихо сказал он. Голос его звучал ровно, без эмоций, но в нём чувствовалась сдерживаемая сила. — Я вижу.

— Что ты видишь? — спросил Хо.

— Всё, — просто ответил Ксир. — Не будущее — оно не определено. Но потенциалы. Вероятности. Я вижу, как поступок одного разумного может изменить судьбы миллионов через тысячу лет. Я вижу, как решения Владык сегодня отзываются эхом в грядущих веках. Я вижу нас. — Он посмотрел на Хо, и в его прозрачных глазах на мгновение мелькнуло нечто, похожее на изумление. — Я вижу тебя, Хо. Ты… ты отличаешся. Твоя связь с Тьмой создает вокруг тебя поле вероятностей, не похожее ни на что. Ты — точка бифуркации для многих миров.

Хо кивнул, принимая это как данность. Он чувствовал, что Ксир говорит правду. Проводник Разума перед ним видел мир так, как не видит никто из смертных. Да и вряд ли теперь он остался простым смертным.

— А теперь, — Ксир подошёл к столу, на котором лежали кристаллы памяти с записями Хо о главном храме, и его прозрачные глаза пробежали по ним. Это длилось не больше минуты. — Я проанализировал всё, что ты принёс. Структура культа, их ритуалы, иерархия, распорядок. Всё это теперь часть меня.

Он замолчал, и в тишине подземелья Хо почувствовал, как семь потоков сознания Ксира работают на пределе возможностей, перебирая миллиарды комбинаций, выстраивая идеальный план.

— У нас есть два пути, — наконец произнес Ксир. — Первый: идти в Люмен, в Библиотеку Вероятностей, и искать там знания и Проводника. Риск — неизвестность. Мы не знаем, как нас там встретят, найдем ли мы его, и сколько будет время на поиски, и захочет ли он помочь.

— Второй? — спросил Хо.

— Второй путь — здесь и сейчас, — в прозрачных глазах Ксира мелькнула тень холодной, просчитанной решимости. — Я понимаю структуру барьера. Я понимаю, как он работает. С моими нынешними способностями я смогу проложить для тебя коридор сквозь вероятности. Риск есть. Если я ошибусь хотя бы в одной переменной, Тьма вырвется наружу. Или ты заблудишься в бесконечности вероятностей. Но если мы справимся, нам не нужно будет искать Библиотеку. Мы можем решить проблему самостоятельно.

Хо слушал, и Тьма внутри него молчала. Она не давала совета, не предостерегала. Ей было все равно.

— Оцени риски, — попросил он.

Ксир закрыл глаза. Прошла минута, другая. Когда он открыл их, в них не было сомнений.

— Семнадцать процентов на полное уничтожение, — ровно сказал он. — Тридцать два — на частичный прорыв Тьмы, который мы, возможно, сможем остановить. Пятьдесят один — на успех. Если мы пойдём в Люмен, базовый риск неудачи — восемьдесят процентов, так как мы не знаем, что нас там ждёт. Выбор очевиден.

Хо смотрел на Ксира. Перед ним стоял не просто маг-насекомое, которому он подарил свободу. Перед ним стоял Проводник Разума, существо, способное видеть вероятности и просчитывать риски с пугающей точностью. И он предлагал рискнуть.

— Семнадцать процентов на то, что всё исчезнет, — задумчиво повторил Хо. — Это много.

— Это приемлемо, — возразил Ксир. — Потому что у нас есть преимущество, которого нет у них. У нас есть ты. Твоя связь с Тьмой уникальна. Если кто и может пройти по проложенному мной коридору, не сорвавшись в бездну вероятностей, то только ты. А у меня будет возможность корректировать путь в реальном времени, исходя из твоих действий.

Хо молчал. В его холодном, расчетливом разуме взвешивались варианты. Риск был колоссальным. Но и ставки были под стать.

— Если мы промедлим, — тихо добавил Ксир, — адепты могут найти решение. Их знания растут. С каждым циклом вероятность того, что они случайно наткнутся на ключ, увеличивается. Сейчас она составляет около тридцати процентов. Через год будет сорок. Через пять лет — шестьдесят. Если они доберутся до пятидесяти, барьер скорее всего падёт. И тогда семнадцать процентов нашего риска покажутся отличным вариантом.

— Ты уверен? — спросил Хо.

— Я Проводник Разума, — в голосе Ксира прозвучала сталь. — Я всегда уверен в своих расчётах.

Хо смотрел на него долго. Потом медленно кивнул.

— Хорошо. Мы идём вторым путем. Но…, а можно просто забрать это? Перенести сюда, и мы приступим тогда, когда ты станешь сильнее — шанс успеха будет выше. И мы можем довести до седьмого ранга другие твои матрицы, а это будет качественное усиление. А пока ты мог бы поддерживать барьер сам. А я бы спокойно вычистил этот гадюшник. Мы даже можем это совместить. Я быстро собираю их всех в пространственное хранилище, ты держишь барьер, затем мы переносим аномалию сюда.

Ксир задумался.

— В таком ключе я не думал. Аномалию в чистом виде не перенести, но вот заключенную в барьер…

Глава 6

Глава 6.

Новый план.

В подземелье «Кузницы» повисла тишина, густая и тягучая, как смола. Слова Хо, предложившего радикально иной подход, повисли в воздухе, и Ксир, чей разум работал на семи уровнях одновременно, замер в глубокой задумчивости. Его прозрачные, как горный хрусталь, глаза, в которых более не было ни цвета, ни блеска, а лишь бесконечная глубина, смотрели куда-то сквозь каменные стены, сквозь реальность, в мир чистых вероятностей.

– Аномалию в чистом виде не перенести, – наконец повторил он слова Хо, но теперь в его голосе звучали не сомнение, а анализ. – Но заключенную в барьер... Это меняет уравнение. Кардинально.

Он поднялся со своего места, его хитиновое тело, испещренное светящимися фиолетовыми линиями новой нервной системы, двигалось грациозно, как у танцора. Он подошёл к столу, где всё ещё лежали кристаллы памяти с записями Хо, и его прозрачные глаза скользнули по ним. Это длилось всего несколько секунд, но Хо знал: за это время Ксир перебрал миллиарды комбинаций, проанализировав каждую деталь – от структуры барьера до расположения каждого адепта в подземном городе.

– Ты предлагаешь не просто штурм, – произнёс Ксир, не оборачиваясь. – Ты предлагаешь хирургическую операцию. Мы не уничтожаем источник и даже не пытаемся влиять на барьер. Мы изолируем его и переносим сюда, в безопасное место, где у нас будет достаточно времени и ресурсы для работы, и никто нам не помешает.

– Именно, – подтвердил Хо. Он сидел в своей обычной позе, скрестив ноги на идеально чёрном полу. Тьма вокруг него, казалось, сгустилась, слушая их разговор. – Риск распада барьера здесь, в подземельях, где нет ничего, кроме камня и моей воли, всё же меньше, чем под носом у армии фанатиков, готовых на любую глупость. А пока ты будешь поддерживать барьер, я займусь зачисткой. Мы разделим задачу на два этапа, каждый из которых выполним с максимальной эффективностью.

Ксир медленно повернулся к нему. В его прозрачных глазах на мгновение мелькнул сложный узор – вероятности, выстраивающиеся в новые цепочки.

– Такой подход снижает риск немедленной катастрофы до... – он замолчал, производя вычисления, – до четырех процентов. Главной опасностью, в основном, возможная нестабильность при самом переносе. Но добавляет новый, отсроченный риск: нам нужно будет нейтрализовать источник здесь, в «Кузнице». Если что-то пойдёт не так во время финальной фазы, под угрозой окажемся не только мы, но как минимум весь Перекресток.

– Значит, мы должны сделать всё, чтобы все пошло как надо, – спокойно ответил Хо. – Оцени свои возможности. Что тебе нужно, чтобы гарантированно удержать барьер во время переноса? Чтобы он не рассыпался от какой-нибудь случайности?

Ксир снова замолчал, погружаясь в свой внутренний мир. Семь потоков сознания лихорадочно работали, моделируя ситуацию. Перед его мысленным взором проносились варианты: вот он, сидя в центре огромной пещеры Храма, направляет всю мощь своего «Взгляда в Бездну» на то, чтобы стабилизировать концептуальную структуру, созданную древним Проводником. Вот они вместе, синхронизируя усилия, протаскивают эту большую,но хрупкую конструкцию сквозь пространственный разрыв, который откроет Кайрос, и водворяют ее в подготовленную камеру в недрах «Кузницы».

Прошло несколько минут, показавшихся вечностью. Наконец Ксир открыл глаза.

– Нужно три вещи, – его голос звучал ровно, но в нём чувствовалась стальная уверенность прочитавшего все варианты стратега. – Первое: полная и абсолютная синхронизация с тобой. Я должен буду не просто видеть твои действия, а точно знать намерения, тогда я смогу смоделировать последствия и выбирать наилучший вариант. Твоя Тьма и мой Разум должны работать как единое целое. Это потребует... определенной настройки.

– Согласен, – немедленно ответил Хо. – Что ещё?

– Второе: физическая и ментальная изоляция ближайшего пространства. Когда мы начнём, любое вмешательство извне, любой адепт, решивший проверить, что происходит с его святыней, может создать нежелательные флуктуации, которых может оказаться достаточно для разрушения барьера. Ты должен убрать их всех. Быстро, тихо и гарантированно, прежде чем мы прикоснемся к аномалии.

– Это проще всего, – кивнул Хо. – Пройдусь по их катакомбам, как тень в ночи. Ни одна душа не успеет ничего понять. Они просто исчезнут. Я соберу их в пространственное кольцо – позже разберёмся, что с ними делать, – он на мгновение задумался. – Но это займёт время. Мне нужно будет обойти все уровни, все залы. Ты должен быть готов ждать и держать барьер под контролем всё это время.

– Я справлюсь, – просто ответил Ксир. – «Взгляд в Бездну» позволяет мне не только видеть, но и воздействовать. Я могу усилить стабильность барьера, направив в него дополнительные потоки ментальной энергии, сбалансировав вероятности. Пока ты будешь чистить Храм, я буду его... успокаивать.

– Третье?

– Третье: идеальное место для хранения здесь, в «Кузнице». – Ксир обвел рукой подземелье. – Нам понадобится камера, полностью изолированная от всего. Не просто магически, а концептуально. Её стены не должны пропускать ничего: ни энергию, ни материю, ни вероятности. Только в такой абсолютной пустоте мы сможем гарантированно безопасно хранить аномалию, не рискуя тем, что она начнет взаимодействовать с окружающим миром.

Хо поднялся. Его чёрные глаза, казалось, впитали в себя весь свет, оставив лишь две бездны.

– Я понял тебя. – Он подошёл к дальней стене зала и положил на нее руку. – Концептуальная изоляция. Сейчас сделаю.

Он закрыл глаза. Тьма внутри него откликнулась мгновенно, хлынув наружу не разрушительным потоком, а тонкой струйкой черного дыма. Хо не уничтожал камень. Он изменял его саму суть. Он представлял себе не просто комнату, а пузырь небытия в толще реальности. Место, где не действуют обычные законы, где материя существует лишь формально, поскольку он этого желает, а время стоит на месте.

Камень под его рукой начал меняться. Он не плавился и не крошился. Он просто... истончался, становился прозрачным, а затем и вовсе исчезал, оставляя после себя идеально гладкую, абсолютно чёрную пустоту. Хо вёл рукой, вырезая в реальности сферу. Стены, пол, потолок – всё становилось частью этой пустоты, границей между сущим и небытием.

Процесс занял около часа. Когда Хо убрал руку, в толще камня зияла идеально круглая полость размером с небольшой дом. Её стены были не черны – они были отсутствием всего – цвета, материи, энергии. Смотреть на них было физически тяжело, казалось, что взгляд проваливается в бесконечность.

– Подходяще? – спросил Хо, и его голос возле камеры прозвучал глухо, словно издалека.

Ксир подошёл к краю сферы и замер, его прозрачные глаза сканировали структуру. Несколько мгновений – и он кивнул.

– Идеально. Ни одной вероятности, ни одной связи с внешним миром. Абсолютный вакуум для вероятностей. Здесь аномалия будет в полной изоляции. Аномалия внутри аномалии.

Он повернулся к Хо.

– Теперь последнее приготовление. Синхронизация.

Они сели друг напротив друга на холодный камень пола, за пределами созданной сферы. Хо протянул руки, и Ксир, помедлив мгновение, вложил в них свои верхние конечности. Хитин под пальцами Хо был холодным и гладким, но сквозь него он чувствовал пульсацию мысли, которые, будто заменили ему кровь. Работа семи потоков, каждый из которых жил своей жизнью.

– Я открою свою суть, – сказал Хо. – Тьму. Она не причинит тебе вреда, но ты должен быть готов. Это не похоже ни на что, что ты видел. Это не энергия, не мысль. Это все и ничего.

– Будет познавательно, – ответил Ксир, и в его голосе не было ни страха, ни сомнения. Только холодное, сосредоточенное любопытство ученого, стоящего на пороге величайшего открытия.

Хо закрыл глаза. И позволил Тьме внутри себя раскрыться.

Для Ксира это было подобно падению в бесконечность. Тьма, с которой он имел дело всю свою сознательную жизнь, которой боялся, которую использовал и которая медленно убивала его, предстала перед ним в своём истинном обличии. Она не была враждебна. Она не была добра. Она просто была. Абсолютная, бесконечная, равнодушная пустота, из которой все возникает и в которую всё возвращается. И в центре этой пустоты, как крошечный, но яркий маяк, находился Хо. Часть Тьмы, но при этом отдельная личность. Узел, в котором небытие встречалось с бытием.

Семь мыслительных потоков Ксира на мгновение дрогнули, готовые рассыпаться под напором этой бездны. Но тут же его воля стабилизировала сознание. Аналитический разум лихорадочно обрабатывал информацию, переводя ее с языка чистого ощущения на язык понятий и связей.

«Я вижу тебя, – прозвучал в сознании Проводника Тьмы мысленный голос Ксира, удивлённый, но спокойный. – Ты не просто связан с Ней. Ты – Её часть. Ты рождён из пустоты, и пустота признает тебя своим. Поэтому Она никогда не причинит тебе вреда. Поэтому ты можешь пропускать Её через себя и оставаться собой».

«Это так», – мысленно ответил Хо. – «Теперь ты знаешь. Чувствуй ритм моей Тьмы. Когда мы начну перемещать барьер, она будет пульсировать. Тебе нужно будет гасить любые возмущения вероятностей».

«Это очевидно. Мы – единый организм. Ты – руки, я – мозг. Так и будем действовать».

Они просидели так ещё несколько часов, привыкая к ощущениям, пока их восприятие не сплелось в единую сеть, способную чувствовать малейшие изменения в ткани реальности вокруг них. Кайрос, спустившись в подземелье проверить, как идут дела, застал их в этой позе и, не проронив ни слова, тихо удалился. Он ничего не понял, но решил не мешать.

– Я чувствую тебя, – просто сказал он. – Каждое твоё намерение, ещё до того, как ты его осознаешь. Очень интересный опыт. Теперь я могу корректировать твои действия.

Хо кивнул. Они поднялись и, не сговариваясь, направились к порталу, ведущему в мир демонов. Кайрос, встретил их у арки.

– Удачи вам, буду здесь. Если что-то пойдёт не так... – он развел руками, давая понять, что в случае катастрофы его помощь вряд ли понадобится.

– Всё будет по плану, – ответил за двоих Ксир, и в его голосе звучала просчитанная уверенность.

Они шагнули в портал.

Глава 7

Глава 7.

Рутина.

Путь до руин не занял много времени. Хо и Ксир стояли на выжженной равнине, глядя на груды почерневшего камня. Для обычного глаза это были просто развалины. Для них — хорошо замаскированная крышка люка, ведущего в храм безумцев.

Проделав в люке проход, они спустились в знакомый уже проход. Ксир знал все, что знал Хо, благодаря кристаллам памяти. Они отправились сразу к аномалии, чтобы взять ее под контроль. Оттуда Хо начнет свою работу по сбору культистов, а Ксир в это время будет стабилизировать барьер. Путь предстоял не близкий, но не для них. Хо просто поместил менталиста в кольцо-хранилище, и стремительной тенью направился прямо к аномалии. Это заняло всего несколько минут. Дорогу он знал отлично. Когда он вошел в главную святыню храма, выпустил его. Нейтрализация поддерживающих барьер адептов произошла так быстро, что тревоги никто не успел поднять.

— Ты готов начать зачистку? — спросил Ксир. — Я буду держать его под контролем, стабилизировать, не давая адептам заподозрить неладное.

— Чем меньше ты будешь рисковать, тем лучше, — согласился Хо. — Подожди немного, я быстро. Когда последний из них исчезнет, приступим к сложной части.

Ксир кивнул и, не говоря больше ни слова, сел в позу для медитации прямо на голые камни. От его тела начала исходить едва уловимая, но мощная ментальная волна. Она была направлена к самому сердцу Храма, к пульсирующему барьеру, и начинала мягко, гасить хаотические флуктуации вероятностей, которые могли бы возникнуть и нарушить стабильность.

Хо удовлетворенно кивнул и, активировав все свои маскировочные матрицы, растворился в воздухе. Для Ксира он не исчез — его «Взгляд в Бездну» видел Хо как сгусток абсолютной черноты, движущийся сквозь реальность.

То, что произошло дальше, Ксир наблюдал с холодным, научным интересом, одновременно продолжая удерживать стабильность барьера.

Хо двигался по подземному городу, как неотвратимость небытия. Он не крался, не прятался — он просто был невидим для всех органов чувств, для магического сканирования, для интуитивного чутья. Не тратя время, он проходил сквозь стены, оставляя забавной формы проходы между переходами и залами. Появлялся за спиной у патрульных, замирал на мгновение, касаясь их, и они исчезали. Не умирали, не падали — просто переставал присутствовать в этом мире, бесшумно перемещаясь в пространственное хранилище на пальце Хо. Ни крика, ни всплеска энергии, ни малейшего намека на борьбу. Но все это происходило на скорости, недоступной простому восприятию. Для Ксира это выглядело, как если бы все разумные замерли, подобно статуям, а к ним неспешно подходил Хо, подавлял их волю «Стазисом», и упаковывал в одно из колец.

Вот группа адептов в молельном зале, самозабвенно творящих свою монотонную молитву. Хо появляется в центре зала, и через секунду два десятка фигур в чёрных балахонах бесследно исчезают. Молитва обрывается на полуслове, не успев вызвать подозрений у тех, кто мог бы ее услышать.

Вот казарма стражи. Сотня крепких демонов, спящих после смены караула. Хо скользит между рядами коек, едва касаясь спящих. Исчезновение происходит так быстро и беззвучно, что даже храп не успевает смениться тишиной, звуча эхом уже после исчезновения своего источника.

Вот трапезная, где сотни существ поглощают свою пищу. Хо в прыжке оказывается в воздухе под потолком, и накрывает все пространство зала «Стазисом». Через секунды все находящиеся, отправляется в хранилище.

Он работал, как идеальный механизм. Его не отвлекали крики боли — их не было, ни мольбы о пощаде — никто не успевал их издать. Он просто выполнял свою работу — очищал территорию от живых объектов, которые могли помешать главной задаче.

Ксир, наблюдая за этим со стороны, не испытывал ни жалости, ни отвращения, тем более, что никого не лишали жизни, лишь отправляли на склад. Он видел предельную эффективность. Семнадцать тысяч четыреста двадцать три живых существа. И ни одной ошибки, ни одного сбоя. Тревога так и не успела подняться.

Зачистка заняла чуть больше часа. Когда последний адепт — старый жрец, бесследно исчез из своего кабинета, заваленного древними свитками, Хо на мгновение замер в центре огромного, опустевшего зала. Тишина здесь стала абсолютной. Только гул глубинной маны, пульсирующий в скале, да едва уловимая вибрация барьера где-то далеко внизу. Кристаллы тепла больше не падали на пол. Все поглощала ненасытная «Мертвая звезда». И ни одной души в пределах восприятия.

Он мысленно коснулся сознания Ксира. «Закончено, возвращаюсь».

Ответ пришел мгновенно. Он сообщил, что барьер стабилен.

Вдвоём они стояли на краю, пропасти, глядя вниз, на вплавленную в стену переливающуюся сферу, внутри которой дремала частица Первородной.

— Придётся спуститься, — сказал Хо. — Работать нужно вплотную.

Они не стали тратить время на поиски лестниц. Хо обхватил Ксира, и просто шагнул в пустоту. Падение было стремительным, но контролируемым. Хо тормозил об воздух, создавая под ногами ледяные площадки, отталкиваясь от стен. Через несколько мгновений они стояли на одном из балконов, вырубленных в стене пропасти, в нескольких метрах от пульсирующей сферы.

Вблизи барьер производил еще более сильное впечатление. Он не просто переливался — он был живой. Миллионы, миллиарды крошечных огоньков, каждый из которых был вероятностью, метались внутри его прозрачной оболочки, сталкивались, гасли, рождались вновь.

— Я готов, — тихо сказал Ксир. Его прозрачные глаза смотрели прямо в центр этой круговерти, и ни один мускул на его лице не дрогнул. — Начинай.

Хо кивнул и, сосредоточившись, протянул руку к скале, на которой покоился балкон. Он не касался барьера. Его задача была другой. Тьма внутри него хлынула в камень. Он чувствовал структуру породы, её связи с барьером. Тот, кто создавал эту капсулу, встроил её в скалу намертво, сделав частью единого целого. Хо нужно было разделить их, не повредив ни то, ни другое.

Он действовал Тьмой как тончайшим скальпелем, проходя по границе между материей и концепцией. Каждый миллиметр требовал полной концентрации. Камень под его воздействием не исчезал, а переставал быть связанным с барьером. Он превращался в обычную, мёртвую породу, которую можно было отделить простым физическим усилием.

Ксир в это время не сводил взгляда с барьера. Его разум отслеживал каждое изменение в структуре вероятностей. Когда Хо отслаивал очередной участок скалы, внутри барьера возникала кратковременная флуктуация — рой вероятностей метался, пытаясь найти новую точку опоры. Ксир тут же гасил эти флуктуации, стабилизируя барьер.

Это была особая битва, битва беззвучная, без единого взрыва или вспышки она была похожа на одновременную игру в тысячи шахматных партий на время. Битва двух Проводников против законов реальности.

Прошло несколько часов. Поддержание такой концентрации требовало колоссального напряжения. Но он не останавливался. Наконец, последний участок перестал быть частью сферы. Она висела в пустоте, удерживаемая лишь невидимыми путами контроля.

Ксир мгновенно переключил всё своё внимание с барьера на пространство вокруг. Его «Взгляд в Бездну» увидел то, что было скрыто от обычных глаз — слабые, едва заметные линии, связывающие отделившийся фрагмент реальности с остальным миром. Это были не магические цепи, а причинно-следственные связи, нити вероятности, удерживающие объект на месте. Одним усилием воли он перерезал их все.

— Портал! — мысленно передал он Ксиру, хотя в этом не было никакой необходимости.

Ксир уже действовал. Его разум, способный видеть вероятности, нашёл ту единственную, которая вела прямо в подготовленную камеру в «Кузнице». Он не просто открывал портал — он прорезал тоннель сквозь ткань вероятностей, исключая все возможные помехи и искажения. Пространство перед ними дрогнуло, и в воздухе распахнулся проём, за которым виднелся знакомый зал подземелья и тёмная сфера изоляции.

Плита, барьер и они сами на долю секунды оказались в междумирье, где не действовали никакие законы, а затем рухнули на каменный пол «Кузницы».

Портал за ними захлопнулся, отсекая путь назад.

Хо и Ксир лежали на полу. Рядом с ними, в каких-нибудь трех метрах, пульсировала сфера барьера, внутри которой по-прежнему дремала частица Первородной. Она была здесь. В их доме. В безопасности.

— Сделано, — прошептал Ксир, и в его голосе впервые за долгое время прозвучало нечто похожее на человеческое изумление. — Четыре процента риска. Мы в них не попали.

Хо медленно поднялся на ноги.

— Мы выиграли время. Теперь оно работает на нас.

В подземелье «Кузницы», в абсолютной тишине, нарушаемой лишь мерным гулом запертой в ловушку Тьмы, двое Проводников — Разума и Тьмы — смотрели на дело своих рук. Опасная аномалия, веками скрывавшаяся в недрах забытого Храма, теперь была здесь. Под их контролем. И теперь у них было достаточно времени, чтобы найти способ её уничтожить.

Но Хо еще предстояло немного рутинной работы — нужно было найти все источники знаний в Храме, чтобы никто больше не сумел ими воспользоваться.

— Мне нужно вернуться, забрать всё, что может нести знания. Архивы, свитки, ритуальные предметы. Всё, что хранит память об этом месте.

— Разумно, — согласился Ксир. — Я просчитал вероятность того, что в храме остались ловушки или скрытые хранилища. Она невелика — около семи процентов. Но семь процентов — это не ноль. Будь осторожен.

Подземный город встретил его уже окончательно мёртвой тишиной, которую он сам же и создал час назад. Хо двигался по коридорам, не скрываясь, но и не производя ни звука. Его «Электросенсорика» сканировала пространство, выискивая малейшие энергетические аномалии, которые могли бы указать на тайники или скрытые хранилища.

Первым делом он направился в покои Верховного жреца. Тот последний старый демон, жрец, Хо еще побеседует с ним «по душам». Его кабинет, заваленный древними свитками и кристаллами памяти, был настоящей сокровищницей знаний. Хо не стал разбираться — просто собрал все, письменные и магические носители знаний исчезли в пространственном кольце. Позже Ксир разберётся, что из этого ценно, а что — мусор. Впрочем, и из мусора он сможет извлечь что-то полезное.

Затем была библиотека. Огромный зал, уставленный стеллажами от пола до потолка. Тысячи, десятки тысяч свитков, кодексов, даже каменных табличек. Тут пришлось потрудится. Зато теперь у него будет собственная библиотека, осталось только сделать подходящий зал. Хо работал методично, переходя от одного стеллажа к другому, отправляя в кольцо целиком стеллажи. Времени на сортировку не было, а оставлять здесь что-либо не стоило. Любой из этих свитков, попав в плохие руки, мог стать началом новых проблем.

Склады ритуальных предметов. Здесь хранились алтарные чаши, ритуальные кинжалы, амулеты, статуэтки, изображающие всё тот же всевидящий глаз, из которого льётся Тьма. Многие из них были пропитаны остаточной энергией, некоторые — слабо светились в магическом спектре. Хо сгрёб всё без разбора.

Теперь потребуется хранилище для артефактов.

— Точно хомяк… — донеслось из пустоты.

Он прошёл через казармы, уже опустевшие, но в углах которых все еще валялись личные вещи солдат — амулеты, нашивки, письма. Ничего ценного, но он забрал и это. Мелочей не бывает.

— Прямо таки образцовый…

Трапезные, склады с провизией, жилые помещения адептов низшего ранга — всё это было тщательно, почти педантично опустошенно. Хо работал как механизм, без устали, без сомнений.

— Мог бы стать преподавателем в начальной школе хомяков… Надеюсь, стены то он не унесет?

Прошло несколько часов, прежде чем он добрался до самого дальнего, самого нижнего уровня подземного города. Здесь, в отличие от верхних ярусов, царил не просто сумрак, а почти абсолютная тьма. Кристаллы на стенах здесь не горели — их или не зажигали веками, или они были разбиты.

Импульсы прошивали пространство, рисуя трехмерную карту окрестностей. И вдруг, на самой границе восприятия, он заметил нечто странное.

За одной из стен, на значительной глубине, пульсировала слабая, едва уловимая аномалия. Она не была похожа на обычную магическую структуру. Скорее, она напоминала эхо — такое же, как тот кристалл, который Ксир использовал для своей трансформации, но гораздо более слабое, еле светящееся.

Хо остановился перед стеной.

— Он что, серьезно???..

Обычный, ничем не примечательный камень. Но Тьма внутри него явственно тянулась к этому месту, сигнализируя: «Здесь есть нечто, достойное внимания».

Он не стал пробивать стену силой. Вместо этого он просто прошёл сквозь неё, растворяя камень своим присутствием, как делал это в «Кузнице». Несколько шагов в темноте — и он оказался в небольшом, тесном помещении, вырубленном в скале, очевидно, много веков, назад, а может и больше.

Это была чья-то личная келья. Очень старая, очень пыльная. Судя по всему, её не посещали тысячелетиями. В углу стояло каменное ложе, на котором лежал скелет — останки разумного, чья плоть давно истлела, оставив лишь пожелтевшие кости. Рядом с ложем, на грубо сколоченном каменном столике, лежало несколько предметов.

Хо подошёл ближе. Его взгляд упал на небольшую шкатулку из черного, не поддающегося времени материала. Она была закрыта, но не заперта. Он осторожно приподнял крышку.

Внутри, на истлевшей подушечке, лежал кристалл. Он был тёмно-синим, почти чёрным, и в его глубине, словно в ночном небе, мерцали редкие, едва заметные искорки. Но не это привлекло внимание Хо. Главное было в другом: от кристалла исходила энергия, что и от эха Проводника Разума, которое он приобрёл у «Горизонта». Подобная, но… иная. Он не мог определить точно.

Рядом с кристаллом лежал свиток — не пергаментный, а сделанный из тончайшего, почти невесомого металла, покрытого письменами на незнакомом языке. Хо не мог его прочесть. Но было понятно, это скорее всего имело отношение к кристаллу.

Он сложил все обратно в шкатулку, и убрал в отдельное кольцо. Затем, повинуясь внезапному порыву, задержался на мгновение, глядя на останки того, кто когда-то владел этим тайником.

— Кем бы ты ни был, — тихо сказал Хо в пустоту, — теперь твой секрет в надежных руках. Спи спокойно.

Он развернулся и покинул келью, растворившись во тьме коридора.

Последним, что он осмотрел, были ритуальные залы, примыкающие к пропасти, где раньше висела аномалия. Здесь, помимо стандартных алтарей и культовых изображений, он нашёл ещё несколько тайников, в которых хранились наиболее ценные, по мнению жрецов, артефакты. Всё это отправилось в кольцо следом за остальным.

Когда последний предмет исчез в бездонном пространственном кармане, Хо в последний раз окинул взглядом опустевший, мертвый храм. Город, в котором тысячи лет жили, молились и готовились к чему-то великому тысячи существ, теперь был абсолютно пуст. Лишь камень, пыль и эхо давно ушедших голосов.

— Всё, — мысленно передал он Ксиру. — Возвращаюсь.

Ответ пришел мгновенно:

— Жду. И, Хо… мне не терпится узнать, что ты там нашёл в конце. Я чувствую… нечто новое в структуре вероятностей. Что-то, чего не было раньше.

Хо улыбнулся — той самой холодной, едва заметной улыбкой, которая означала, что охота удалась, и добыча превзошла все ожидания.

— Тебе понравится.

Он вызвал Кайроса, и тот открыл ему портал, ведущий в «Кузницу», и шагнул в мерцающий проем, оставляя за спиной вечную тьму забытого храма и его тысячелетние тайны.

— Которые хомяк выгреб подчистую…

Пространство схлопнулось за его спиной, и Хо оказался в знакомом подземелье своего дома. Напротив портала, скрестив ноги на каменном полу, сидел Ксир. Его прозрачные глаза, в которых более не было ни цвета, ни блеска, а лишь бесконечная глубина, смотрели прямо на Хо, и в них читался немой вопрос.

Хо молча выложил на стол шкатулку.

— Это было в тайнике. Глубоко под храмом. Очень старом. Думаю, это принадлежало кому-то из первых, возможно еще до того, как культ сумел призвал Тьму.

Ксир медленно поднялся и подошёл ближе. Его рука, покрытая светящимися фиолетовыми линиями, осторожно коснулась шкатулки. Он не открывал её — он просто смотрел будто сквозь неё.

— Это эхо, — наконец произнёс он, и в его прозвучала нотка неподдельного изумления. — Но не такое, как-то, что мы получили от «Горизонта». Это… это не просто отголосок. Это часть сути. Фрагмент души того, кто был Проводником Разума до того, как стал частью барьера. Возможно, его личные записи. Его мысли, его сомнения, его путь.

Он поднял глаза на Хо.

— Это будет интересно.

Но Хо знал: Проводник Разума уже погрузился в анализ новой находки, и никакой отдых ему теперь не нужен. Впрочем, как и ему самому.

В подземелье «Кузницы» воцарилась тишина, нарушаемая лишь мерным гулом запертой в ловушку вечности. Два Проводника — Тьмы и Разума — сидели друг напротив друга, каждый в своем мире, каждый со своими мыслями. А на полу между ними лежала шкатулка, хранящая тайну.

Глава 8

Глава 8.

Трофеи и перспективы

Сфера с запертой Тьмой пульсировала в центре изолированной камеры ровным, успокаивающим ритмом. Для Ксира, чьи прозрачные глаза не отрывались от переливающейся поверхности барьера, это был не просто источник опасности, а сложнейшая головоломка, математическая задача невероятной красоты. Он сидел в своей нише, скрестив много суставчатые ноги, и его разум, работающий на семи уровнях, непрерывно анализировал структуру, выискивая слабые места, просчитывая варианты взаимодействия. Это была прекрасная тренировка для его возможностей.

Хо, закончивший с обустройством новых подземных залов, поднялся в кабинет Кайроса. Тот, заваленный свитками и кристаллами, походил на безумного учёного, окруженного результатами раскопок. На столе громоздились ритуальные кинжалы причудливых форм, на полу высились стопки пергаментных свитков, а в углу сиротливо жались друг к другу десятки небольших статуэток, изображающих всё тот же всевидящий глаз.

— Ну и как успехи? — спросил Хо, окидывая взглядом это великолепие.

— Я начинаю ненавидеть древних, — искренне ответил Кайрос, отрываясь от очередного свитка. — Они писали на всём, что под руку попадётся. На камне, на металле, на шкурах, на какой-то дряни, похожей на засушенные листья. И все — разными языками. У меня уже глаз дергается. — Он потёр переносицу. — Но кое-что интересное есть. Например, вот это.

Он протянул Хо небольшой металлический лист, покрытый чеканными письменами. Хо взял его, повертел в руках. Язык был незнаком, но он чувствовал исходящую от него слабую энергетику.

— Это что-то важное?

— Судя по тому, как это хранили, и по тому, что оно вообще не рассыпалось в труху за тысячи лет — да, — кивнул Кайрос. — Но перевести пока не могу. Нужен специалист. А наш единственный специалист по древностям сейчас сидит в подземелье и смотрит на шарик.

— На самом деле, необходимости в этом нет, он просто… развлекается. Камера полностью исключает нестабильность, — сказал Хо. — Ксиру нужно не просто смотреть, а становиться сильнее. Мы здесь надолго. И первым делом нам нужно поднять все его ментальные матрицы до седьмого ранга.

— До седьмого?! — Кайрос присвистнул. — Это же прорва камней душ! Ты настолько богат?

— Достаточно, — спокойно ответил Хо. — И если не хватит, я всегда могу сходить на охоту и принести ещё. Но сейчас важнее качество, а не количество. Чем выше ранг его способностей, тем точнее он сможет просчитать проход в барьере. Риск ошибки снизится.

— А если поднять все? — уточнил Кайрос, уже прикидывающий масштаб трат.

— Тогда, возможно, риск не будет вообще. — Хо направился к выходу из кабинета. — Я спущусь к нему. А ты пока продолжай разбирать это добро. И, Кайрос… — он обернулся в дверях, — подумай, куда мы всё это будем девать. Библиотеку, арсенал, хранилище артефактов. Места под «Кузницей» много, но его нужно организовать.

— Я? — Кайрос удивлённо поднял бровь. — Ты хочешь, чтобы я проектировал подземелья?

— Нет, — Хо позволил себе тень улыбки. — Проектировать буду я. А ты будешь говорить, что куда класть. Ты же у нас теперь главный по трофеям.

Оставив Кайроса переваривать эту новость, Хо спустился в подземелье. Ксир даже не обернулся на его приближение — все семь потоков его сознания были сосредоточены на барьере.

— Ксир, — позвал Хо, останавливаясь на пороге камеры. — Хватит развлекаться. Пора заняться делом.

Прозрачные глаза на мгновение отвлеклись от пульсирующей сферы и обратились к Хо.

— Я слушаю.

— Ты можешь сидеть здесь и смотреть на это ещё тысячи лет, никто тебе не помешает, — сказал Хо. — Но нам нужно ее закрыть. Твой «Взгляд в Бездну» должен стать сильнее. Намного сильнее. Все твои ментальные матрицы должны достичь седьмого ранга.

Ксир замер, его мыслительные потоки лихорадочно заработали, просчитывая варианты.

— Седьмой ранг, — медленно произнес он. — Это качественный скачок. Эволюция. Мои «Параллельные потоки» могут стать… «Мультисознанием». «Мыслительные узлы» — «Большой нейросетью». А «Взгляд в Бездну»… — Он замолчал, и в его прозрачных глазах мелькнуло нечто, похожее на благоговейный трепет. — «Взгляд в Бездну» может стать «Оком Вероятности». Возможно, это позволит мне не только видеть варианты, но и влиять на них. Убирать нежелательные вероятности, усиливать нужные.

— Именно, — кивнул Хо. — И чем быстрее ты это сделаешь, тем быстрее мы сможем приступить к работе с барьером. Но торопиться теперь не нужно. Поднимем одну матрицу, потом сделаем перерыв. Ты должен освоиться с новыми возможностями, привыкнуть ими пользоваться. Легендарный уровень не так прост. Если сразу все поднять, ничего хорошего не выйдет.

Ксир кивнул, принимая план.

— С чего начнём?

— С «Нервные узлы», — ответил Хо. — Это твой телесный фундамент. Чем больше у тебя будет полноценных мыслительных центров, тем эффективнее ты сможешь использовать остальные способности.

— Логично.

Он достал из пространственного кольца небольшую кучку, и высыпал их прямо на пол перед Ксиром. Камни засветились мягким, приглушенным светом, освещая хитиновую фигуру мага.

— Приступим. Я буду страховать процесс.

Один за другим камни душ таяли в его руках, превращаясь в чистую субстанцию, которая впитывалась в ментальные оболочки матрицы.

Процесс шёл медленно, но верно. Хо внимательно следил за состоянием души Ксира, готовый в любой момент вмешаться, если напряжение станет слишком высоким. Но, но полученный прежде опыт позволял ему делать все грамотно, без спешки. Семь его мыслительных потоков работали синхронно, равномерно распределяя поступающую силу.

Этап занял почти два цикла. Приходилось прерываться на обильные приемы пищи — требовался материал для перестройки тела. Когда последний камень из первой партии исчез, Хо молча высыпал перед ним новую порцию — на этот раз из отборных, более крупных экземпляров.

— Продолжим.

Хо видел, как душа Ксира напряглась, принимая в себя большее количество силы. Семь потоков, и без того работающих на пределе, начали проявлять первые признаки нестабильности. В какой-то момент один из них, самый нагруженный, дрогнул, и по всей структуре пошли мелкие завихрения.

— Стоп, — мысленно скомандовал Хо, и Ксир мгновенно прекратил поглощение. — Стабилизируйся, да и поесть не помешает.

Они сделали паузу на несколько часов. Ксир сидел неподвижно, его разум успокаивал сам себя, разглаживая возникшие было неровности. Хо терпеливо ждал, наблюдая, как душа его друга медленно, но верно возвращается в состояние равновесия.

Когда Ксир снова открыл глаза, в них не было и следа недавнего напряжения.

— Продолжаем, — просто сказал он.

Седьмой ранг был взят. «Мыслительные узлы» перестали быть просто скоплением нервных клеток. Они превратились в нечто иное — почти слились в единый орган сложной формы, заняв большую часть его тела. Получился некий аналог «Энергетических мышц» и Эфирных потоков», но с другим набором функций.

— Теперь тебе нужно научится этим пользоваться, — сказал Хо. — Привыкай к новому состоянию. Изучай его. Когда будешь готов, мы поднимем «Параллельные потоки». Для них будет подходящая база, и это положительно скажется на их эволюции.

Ксир кивнул и вновь погрузился в медитацию, но теперь уже не для наблюдения за барьером, а для изучения самого себя. Хо удовлетворенно кивнул и покинул подземелье.

Наверху его ждала другая работа. Кайрос, получивший карт-бланш на организацию подземных хранилищ, уже составил примерный план. Он разложил на столе грубо нарисованную схему и теперь тыкал в неё пальцем, объясняя Хо свои идеи.

— Вот здесь, — говорил он, — я предлагаю сделать библиотеку. Это самый большой зал, который ты вырезал. Туда можно поставить стеллажи вдоль всех стен. Свитки — сюда, кристаллы памяти — сюда, каменные таблички — в отдельную секцию, они тяжёлые.

Хо слушал, мысленно прикидывая, как лучше организовать пространство. Тьма внутри него откликалась на каждое его пожелание, готовая в любой момент придать камню нужную форму.

— Хорошо, — сказал он, когда Кайрос закончил. — Идем, покажешь на месте.

Они спустились в подземелье. Хо привел Кайроса к ещё пустующему, но уже готовому залу — огромному, с высоким сводчатым потолком, который он создал специально для библиотеки.

— Вот здесь, — Кайрос, войдя в зал, сразу оживился и забегал по нему, размахивая руками. — Здесь стеллажи для свитков, высотой до самого потолка. Здесь — витрины для кристаллов. Вон там — отдельная ниша для самых ценных экземпляров, с усиленной защитой.

Хо кивнул и, подойдя к стене, положил на нее руку. Тьма послушно хлынула в камень, и стена начала меняться. Из неё, словно из жидкой глины, стали вырастать каменные полки — ровные, гладкие, на разной высоте. Кайрос, завороженно наблюдавший за этим процессом, только ахал.

— Как ты это делаешь? — выдохнул он, когда первая секция стеллажей была готова.

— Это не сложнее, чем дышать, — ответил Хо, переходя к следующей стене. — Просто нужно точно представлять, что ты хочешь получить, и извлечь это из бесконечных вероятностей Первозданной Тьмы. Думаю, что достаточно далеко продвинувшись по этому пути, можно творить вселенные и миры.

— Одобряю твою идею. Такой Бог мне бы пригодился — развивайся и действуй. А то развелось всяких властелинов да воплощений, серьезными делами заниматься никто не хочет! — почти командным голосом сообщила ему голос из пустоты. Карма. Хо икнул.

Работа заняла несколько часов. К тому времени, как Хо закончил, огромный зал превратился в настоящую библиотеку. Ровные ряды стеллажей уходили ввысь, теряясь в полумраке под сводами. В центре зала Хо создал массивный каменный стол и несколько кресел. В отдельной нише, отгороженной тонкой каменной перегородкой, обустроил место для самых ценных экземпляров — с потайными полками и дополнительной защитой.

— Потрясающе, — только и смог вымолвить Кайрос, оглядывая результат. — Теперь сюда можно перетаскивать добро.

— Хорошо, — сказал Хо, и начал выгружать все содержимое библиотеки из кольца. — Но сначала разберись, что у нас есть. Не хватало ещё, чтобы мы завалили библиотеку всяким хламом. Да и Ксира следует привлечь, он поможет с сортировкой.

Следующие несколько циклов превратились для обитателей «Кузницы» в рутину. Кайрос, вооружившись помощью Волгра и пары особо понятливых бывших бандитов, сортировал трофеи. Процесс шел не быстро, даже с помощью Ксира. Каждый свиток, каждый кристалл бегло просматривался, определяя примерную тематику и ценность, и раскладывал по соответствующим полкам.

Хо тем временем занимался обустройством других помещений. Рядом с библиотекой он создал артефактную — зал поменьше, но с ещё более толстыми стенами и многослойной защитой. Здесь, в специальных нишах, должны были храниться наиболее опасные и ценные магические предметы, изъятые из храма. Отдельно, в самом дальнем углу подземелья, он вырезал надежную камеру под оружейную, куда Кайрос сгружал всё, что имело отношение к боевому применению — ритуальные кинжалы, амулеты, явно предназначенные для усиления в бою, и прочие опасные игрушки.

Кто знает, что может пригодится.

Ксир медитировал, изучал свои новые возможности, привыкал к мощным когнитивным центрам. К концу недели его душа окончательно стабилизировалась, и он сам подошёл к Хо.

— Я готов к следующему этапу, — просто сказал он.

— Хорошо, — ответил Хо, отрываясь от созерцания очередной полки, которую он только что создал в артефактной. — Тогда приступим к «Параллельным потокам». Думаю, следует как в прошлый раз, воспользоваться моими «Эфирными потоками» для твое стабилизации. Это упростит задачу.

Седьмой ранг дался ценой немалого напряжения. Ксир почти терял сознание, и Хо пришлось в буквальном смысле удерживать его душу, подпитывая ее собственной силой.

— Сделано, — прошептал он. — «Мультисознание». Теперь я не ограничен семью потоками.

— Не уверен, что к этому можно быстро привыкнуть, выбирать, сколько вариантов «тебя» будет существовать сегодня. — сказал Хо. — К «Взгляду в Бездну» приступим, когда будешь полностью готов, это будет не скоро.

На этот раз перерыв действительно затянулся. Его тело, пронизанное усовершенствованной нервной системой, стало ещё более быстрым и точным в движениях. Множество мыслительных потоков, получив доступ к распределенной по всему телу сети узлов, обрели невиданную ранее гибкость и тонкость настройки. Ксир сам стал моделью себя.

Хо не торопил его. Время теперь не поджимало, важнее было хорошо подготовиться. Пока Ксир отдыхал и осваивался, Хо занимался другими делами. Он закончил обустройство библиотеки, артефактной и оружейной, и теперь всё собранное добро было разложено по полкам и нишам. Кайрос, закончив с сортировкой, погрузился в изучение наиболее интересных, с его точки зрения, документов, как и Ксир.

Резиденция действительно становилась чем-то большим, чем просто дом.

Но одна проблема оставалась нерешенной. В пространственных кольцах Хо по-прежнему томились семнадцать тысяч четыреста двадцать три живых существа — бывшие адепты культа, солдаты, слуги. Просто держать их там вечно было бессмысленно. Но и выпускать всех разом в том виде, как они есть было бы глупо.

— Надо с этим что-то решать — сказал Хо Кайросу, когда они в очередной раз встретились в кабинете. — Они не могут вечно сидеть в кольцах.

— А что ты предлагаешь? — Кайрос почесал затылок. — Уничтожить? Отпустить? Они разбегутся по всему миру и расскажут о том, что случилось с храмом. Это привлечет ненужное внимание.

— Я думаю, — медленно произнес Хо, — что нам нужно для начала поговорить с главным. С тем старым жрецом. Он знает об этом культе больше, чем кто-либо другой. Возможно, в этом будет подсказка, что делать с остальными.

— А если не захочет говорить?

— Это не важно, чего он захочет. — в голосе Хо прозвучала холодная уверенность. — У меня есть «Похититель даров» и «Теневой хирург». А у Ксира теперь есть разум, способный видеть вероятности. Мы просто вытащим из его памяти всё, что нам нужно. Аккуратно, не повредив саму душу. А потом решим, что с ним делать.

— И правда, чего с ним церемонится, — констатировал Кайрос, без осуждения. В мире демонов это было нормой. Сильный поступает, как ему нужно, и не спрашивает мнение слабых. — Когда приступим?

— Как только Ксир будет готов.

Наконец Ксир объявил, что в достаточной степени разобрался со своими возможностями, и готов к новым свершениям. Хо спустился в подземелье, и они втроём — Хо, Ксир и заинтригованный Кайрос — собрались в библиотеке, которая теперь больше походила на настоящее хранилище знаний.

— Давай его сюда, — сказал Ксир, усаживаясь за каменный стол.

Хо сосредоточился и, достав из пространственного кольца старую, сгорбленную фигуру в чёрном балахоне, аккуратно уложил её на пол. Верховный жрец «Сынов Безмолвия» был всё ещё жив, но находился в глубоком «Стазисе», парализованный волей Хо. Его лицо, покрытое глубокими морщинами и ритуальными шрамами, было безмятежно, как у спящего младенца.

— Начинаем, — скомандовал Хо.

Он присел рядом с жрецом и положил руку ему на лоб. «Похититель даров» и «Теневой хирург» активировались одновременно, готовые к тонкой, ювелирной работе. Ксир, в свою очередь, подключился к процессу своим «Взглядом в Бездну», и синхронизировавшись с Хо, стал непосредственным свидетелем и участником процесса. Не только наблюдая за структурой души жреца со стороны, но и указывая Хо на наиболее уязвимые или, наоборот, защищённые участки.

— Начинай с поверхностных слоев, — мысленно передал Ксир. — Там хранятся недавние воспоминания. Они менее защищены. Потом постепенно углубляйся.

Хо последовал его совету. Тьма внутри него, послушная его воле, превратилась в тончайшие щупальца, которые проникли в душу жреца, не повреждая её, а лишь осторожно касаясь, считывая информацию.

Картины прошлого замелькали перед его внутренним взором. Вот молодой жрец, полный фанатичной веры, принимает сан. Вот он изучает древние свитки, пытаясь постичь тайны культа. Вот он наблюдает за ритуалами, в которых адепты пытаются призвать Тьму, но терпят неудачу. Вот он стареет, его вера тускнеет, сменяясь усталостью и разочарованием. Вот он понимает, что культ зашёл в тупик, но не знает, как из него выйти.

— Глубже, — направлял Ксир. — Там, где хранятся самые старые тайны. Тайны, которые он узнал от своих предшественников.

Хо проник глубже. Здесь память жреца была более плотной, более структурированной. Он увидел обряды посвящения, тайные собрания верховных жрецов, имена тех, кто стоял у истоков культа. Он увидел, как создавалась сеть тайных убежищ по всему миру, как «Сыны Безмолвия» вербовали новых адептов, как они прятались от преследований.

Но самое главное открылось ещё глубже. Там, в самом ядре души жреца, хранилась тайна, которую он, возможно, даже не до конца осознавал сам. Тайна об истинных хозяевах культа.

— Там что-то есть, — мысленно передал Ксир, и в его голосе впервые за долгое время прозвучала тревога. — Не в его памяти. В его душе. Какая-то метка. Очень старая, очень глубокая. Она не подаёт признаков жизни, но она есть.

Хо присмотрелся внимательнее. И действительно, в самом центре души жреца, там, где должно быть ядро, пульсировало нечто чужеродное — крошечная, едва заметная точка абсолютной черноты. Не Тьма — Тьма была его стихией, и он знал ее природу. Это было нечто иное. Не та, из которой все возникает. А которая высасывает, уничтожает, аннигилирует.

«Интересно. Разделенная Тьма». — подумал Хо.

— Не трогай её, — предупредил Ксир. — Если эта метка активируется, жрец умрёт. И мы потеряем всё, что могли узнать.

Хо и не собирался её трогать. Он аккуратно обошёл чужеродное образование, считывая память, лежащую вокруг него. И то, что он узнал, заставило его задуматься.

Культ «Сынов Безмолвия» был создан не сумасшедшими фанатиками, жаждущими власти. Он был создан теми, кого в памяти жреца называли просто «Старшими». Существами, пришедшими из-за пределов реальности, для которых Тьма была не целью, а естественным инструментом. Они научили первых жрецов ритуалам призыва, они дали им знания, они вселили в них веру. А потом они исчезли, оставив культ развиваться самостоятельно, и лишь изредка, раз в несколько тысячелетий, посылая своих эмиссаров проверить, как идут дела.

Последний такой эмиссар посещал храм около трёх тысяч лет назад. И с тех пор о «Старших» не было ни слуху ни духу. Жрецы, сменяя друг друга, продолжали верить, продолжали ждать, продолжали готовиться к великому дню, когда «Старшие» вернутся и вознаградят их за верность.

— Вот оно что, — тихо сказал Хо, отнимая руку ото лба жреца. — Они не просто фанатики. Они — инструмент в руках кого-то очень могущественного. Кого-то, кто умеет оставлять метки прямо в душе.

Ксир, закончивший свой анализ, кивнул.

— Эта метка… она особая. Как барьер, но грубее. Она просто помечает носителя как собственность. Если «Старшие» вернутся, они смогут найти каждого, кто носит такую метку, где бы он ни был.

— И таких меток — семнадцать тысяч? — спросил Кайрос.

— Не знаю, — честно ответил Ксир. — Возможно, у всех адептов есть такие метки. Возможно, только у высших жрецов. Это стоит проверить.

Хо поднялся, глядя на неподвижное тело жреца. Тот по-прежнему находился в «Стазисе», не подозревая, что его самые сокровенные тайны только что были прочитаны как открытая книга.

— Мы проверим, — сказал он. — Но не сейчас. Сначала нам нужно решить, что делать с этой информацией. «Старшие»… Интересно, кто они такие на самом деле?

— Я поищу в архивах, — вызвался Кайрос. — В наших новых архивах. Может, там есть что-то про них.

— Ищи, — одобрил Хо. — А мы с Ксиром пока подумаем, как обезвредить эти метки, не убивая носителей. Если, конечно, это вообще возможно.

Он посмотрел на жреца, потом на пульсирующую где-то в глубине подземелья сферу с запертой Тьмой. Картина становилась сложнее. Но, как ни странно, Хо это даже нравилось. Рутина, трофеи — и вдруг такая находка. Жизнь определённо не дает ему скучать.

Глава 9

Глава 9.

Неожиданный поворот.

Хо сидел на импровизированном троне, он его создал, практикуясь в своем контроле над Тьмой, ну и сидеть на чем-то надо. Глубоко под «Кузницей», в зале, который он создал, используя техники, почерпнутые из свитков безумного Мортекса, было тихо. Абсолютная тишина, нарушаемая лишь редкими, едва уловимыми пульсациями из изолированной камеры, где в барьере из вероятностей была заперта частица Первородной Тьмы.

Но мысли Хо были заняты не этой глобальной угрозой. Семнадцать тысяч четыреста двадцать три. Это число не давало ему покоя. Оно пульсировало в его «Улучшенном сознании» шестого ранга, словно вторая, менее опасная, но куда более назойливая аномалия. Семнадцать тысяч пленников, спящих в его пространственных кольцах.

Уничтожить их? Простейшее решение. Тьма, обращенная внутрь хранилища, и проблема исчезнет, вернувшись в изначальное ничто. Но Хо, наученный опытом, и мудрыми, хоть и редкими, подсказками и намеками Кармы, знал, что простота часто ведет к дисбалансу. Просто убить — значит лишить мир семнадцати тысяч душ. Слабых, искалеченных фанатизмом, но все же способных на что-то большее. Карма не одобрила бы такую расточительность.

Отпустить? Спорное решение. Эти семнадцать тысяч — ходячие бомбы замедленного действия. В каждом из них, как показал анализ души Верховного жреца, сидела та самая метка «Старших». Отпусти их — и они разнесут весть о падении храма по всему миру. И тогда те, кто создал культ, кто ждал тысячи лет, узнают, что их план под угрозой. Они вернутся. И мир, который избежал одной напасти, столкнется с новой, возможно, еще более страшной. И вновь ему прибавится работы.

«Уничтожать или отпускать — расточительно и глупо», — подвел итог своим размышлениям Хо. Где-то в пустоте послышался одобрительный шепот Кармы.

В этот момент в зал, бесшумно ступая многосуставчатыми ногами, вошел Ксир. Его прозрачные глаза, в которых более не было цвета, а лишь бесконечная глубина, светились в полумраке. Семь мыслительных потоков, теперь ставших «Мультисознанием», позволяли ему видеть ситуацию во всей ее полноте, еще до того, как он переступил порог.

— Ты думаешь о пленниках, — не спросил, а констатировал он.

— Да, — Хо не видел смысла скрывать очевидное. — Семнадцать тысяч. Потенциальная угроза и потенциальный ресурс. Нужно решение.

Ксир подошел ближе и сел напротив, скрестив ноги. Его хитиновое тело, пронизанное светящимися фиолетовыми линиями усовершенствованной нервной системы, казалось частью этого подземного мира.

— Я просчитал варианты, — начал он без предисловий. — Вероятность того, что они, будучи отпущенными, приведут «Старших» к нам, составляет девяносто семь процентов. Вероятность того, что простое уничтожение вызовет дисбаланс, отследить сложно, но оно, безусловно, создаст «пустоту» в системе, которую ты и Карма стремитесь избегать.

— Я знаю, — ответил Хо. — Поэтому я думаю о третьем пути.

Ксир склонил голову набок, его фасеточные глаза, ставшие похожими на россыпь аметистов, внимательно изучали Хо. «Взгляд в Бездну», теперь уже достигший пятого ранга, сканировал вероятности, связанные с решением Проводника Тьмы.

— Ты хочешь найти им применение, — произнес Ксир, и в его голосе прозвучало не удивление, а глубокое понимание. — Создать из них… инструмент.

— Не рабов с подавленной волей, — поправил Хо. — Это ненадежно. Метка Владыки делает солдат тупыми и безинициативными. Они хороши только для простых задач. Мне нужно нечто иное. Мне нужны те, кто будет служить не из страха, а из сути своей природы.

Ксир молчал несколько мгновений, и Хо знал: в этот момент сотни, если не тысячи вероятностей проносятся в его обновленном разуме, оценивая жизнеспособность каждой.

— Ты говоришь о переподчинении, — наконец произнес он. — Не о наложении новой метки поверх старой, а о смене хозяина. О перенаправлении того канала, по которому течет их преданность, их фанатизм. С культа «Сынов Безмолвия» на… тебя.

— Да.

— Это сложно, — Ксир поднялся и начал медленно расхаживать по залу. — Метки «Старших»… они не похожи на стандартные метки Владык. Они более тонкие, вплетены глубже, в самое ядро души. Просто снять их — значит убить носителя. Ты сам видел это, когда изучал жреца.

— Я видел, — подтвердил Хо. — Но я также видел, что они не активны. Они как спящие семена. «Старшие» не здесь, и метки просто… есть. Они не управляют, не высасывают силу. Они лишь помечают собственность.

— И ты хочешь перехватить контроль — глаза Ксира блеснули. — Подменить хозяина. Не снимая метку, а… перенаправив ее на нового владельца. Чтобы для внешнего наблюдателя, для самой метки, ты стал тем, кому они принадлежат.

— Это возможно? — прямой вопрос Хо повис в тишине зала.

Ксир остановился. Его прозрачные глаза смотрели куда-то сквозь стены, сквозь реальность, в мир чистых вероятностей. Прошло несколько минут, показавшихся вечностью. Наконец он медленно кивнул.

— Возможно. Сложно. Это ювелирная работа, требующая полной синхронизации наших способностей. Твой «Архитектор душ» и «Теневой хирург» будут физически воздействовать на структуру. Мой «Взгляд в Бездну» и «Мультисознание» — просчитывать каждый шаг, каждую вероятность отторжения или смерти. Мы должны будем стать единым целым. Как тогда, при переносе барьера.

— Мы справились тогда. Справимся и теперь, — уверенность Хо была абсолютной. — Но есть еще одна проблема. Семнадцать тысяч. Мы не сможем провести эту операцию со всеми сразу.

— Не только время, — добавил Ксир. — Но и ресурсы. Процесс восстановления душ, поврежденных Тьмой, которую они впитывали веками, будет не менее сложным, чем переподчинение. Многим просто нужно исправить сознание, вернуть способность мыслить ясно.

Хо поднялся с импровизированного трона. Его черные глаза, в которых клубилась сама бездна, встретились с прозрачными глазами Проводника Разума.

— Мы начнем с лучших, — решил он. — С тех, чьи души наименее повреждены. С жрецов, командиров, магов. С сотни наиболее полезных. Остальные… подождут.

— Где мы их разместим? — задал следующий логичный вопрос Ксир. — На поверхности, в «Кузнице», места нет. Кайрос и так жалуется, что мы превратили дом в склад древностей и трофеев.

— Здесь, — Хо обвел рукой подземелье. — Это только начало. Я расширю его. Создам новые залы, жилые помещения, тренировочные площадки. Под «Кузницей» будет настоящая цитадель. Им понадобятся наставники. Ими станут те, кого мы переподчиним первыми. Они же будут первыми солдатами и слугами.

— Это будет не армия. Это будет… орден, — Ксир не спрашивал, он утверждал. — Не просто армия, а структура, объединенной общей идеей. Верой в нового хозяина.

Слова Ксира повисли в воздухе, и Хо почувствовал, как внутри него, в самой глубине, где Тьма была спокойна, что-то дрогнуло. Орден. Слово, которое он слышал от Кайроса, когда тот рассуждал о структурах власти в мире демонов. Но тогда это было абстрактно. Теперь же, глядя на семнадцать тысяч потенциальных последователей, слово обрело плоть и кровь.

Орден. Не просто сборище рабов, а структура, где каждый знает свое место, где царит дисциплина и иерархия. Где вера и готовность служить направлены не на абстрактных «Старших», а на конкретного, осязаемого хозяина. На Проводника Тьмы, который спас их, пусть и не по доброте душевной, а из холодного расчета.

— Орден, — медленно повторил Хо, пробуя слово на вкус. — У них была вера. Слепая, фанатичная, разрушительная и бессмысленная. Но она была. Мы не станем ее уничтожать. Мы просто… дадим достойную цель. Вместо «Сынов Безмолвия» они станут… кем?

Он замолчал, глядя на Ксира. Проводник Разума уже просчитывал варианты, перебирая миллионы названий, оценивая их звучание и скрытый в них смысл.

— «Хранители Тьмы», — внезапно произнес Ксир. Его голос звучал ровно, но в нем чувствовалась уверенность того, кто только что нашел единственно верное решение в бесконечном поле вероятностей.

Хо посмотрел на него. В этом названии было все. «Хранители» — те, кто оберегает, кто стоит на страже. Не разрушители, как их прежний культ. «Тьмы» — не абстрактной, пугающей бездны, а той, частью которой был он сам. Той, что давала покой и силу, а не сеяла хаос и безумие.

— Хранители Тьмы, — повторил он. — Это… приемлемо. Это придает им смысл существования. Не уничтожить мир, а оберегать его от тех, кто хочет использовать Тьму во зло. От таких, как «Старшие». От таких, какими были они сами.

— Фундамент есть, остался план здания, — Ксир кивнул, удовлетворенный.

Следующие несколько циклов превратились в непрерывную, кропотливую работу. Кайрос, получив от Хо информацию о грядущем пополнении и создании ордена, сначала впал в ступор, а затем, осознав масштаб открывающихся перспектив, загорелся энтузиазмом.

— Орден! — восклицал он, расхаживая по своему кабинету, заваленному свитками. — Это же не просто армия! Это структура, которая может влиять на политику! У нас будут свои глаза и уши в каждом уголке мира! Семнадцать тысяч преданных агентов! Мы сможем контролировать информационные потоки, влиять на торговлю, даже на решения Владык! И как кстати будет то разрешение на беспошлинную торговлю! «Лига» будет в шоке.

Его планы были грандиозны. Он уже видел сеть тайных убежищ, тренировочные лагеря для будущих «Хранителей». Хо слушал его вполуха, сосредоточенный на главном.

Вместе с Ксиром они разработали детальный план действий. Первым делом нужно было провести операцию по переподчинению на сотне «образцов». Для этого они выбрали самых сильных и наименее поврежденных пленников: два десятка жрецов, включая Верховного, тридцать офицеров стражи и пятьдесят магов и ритуалистов разного уровня.

Их извлекали из колец по одному и помещали в специально подготовленные камеры в глубине нового подземелья, которое Хо создавал с пугающей скоростью. Стены здесь были покрыты слоем чистой, неструктурированной Тьмы, которая не подавляла, а изолировала, создавая идеальные условия для тонкой работы.

Хо погружал пленника в «Стазис», затем, используя «Теневого хирурга» и «Архитектора душ», начинал препарировать его душу, слой за слоем. Ксир, подключившись через ментальную связь, видел каждую деталь, каждую вероятность отторжения. Он направлял Хо, подсказывая, где нужно действовать тоньше, а где можно быть смелее.

Самым сложным было найти способ перенаправить метку «Старших», не разрушив ее и не убив носителя. Это было похоже на попытку заменить стержень в самом центре работающего механизма, не останавливая его. Хо использовал свою связь с Тьмой как новый «стержень». Он не атаковал метку, не пытался вырвать ее. Он просто подводил к ней частицу себя, своей сути, и предлагал метке «выбор». Он становился для нее более сильным, более привлекательным источником, чем отсутствующие и безмолвные «Старшие».

Это сработало не сразу. Первые несколько пленников погибли, их души не выдержали вмешательства. Но каждый раз, анализируя ошибки вместе с Ксиром, Хо становился все точнее. К десятому пленнику процесс был отлажен до безупречности.

Верховный жрец стал первым, кто успешно прошел через вмешательство и остался в живых. Когда Хо снял с него «Стазис», старый демон открыл глаза. В них больше не было фанатичного блеска, но и пустоты тоже. В них было осознание, смешанное с глубочайшим, почтительным ужасом. Он смотрел на Хо, и в его душе, которую Проводник Тьмы видел как на ладони, больше не было места для «Старших». Там был только новый хозяин. Проводник. Тот, кто по праву был Ее рукой.

— Господин, — прошептал он, склоняя голову. Его голос дрожал, но не от страха, а от переполняющего его чувства осознания, о истинной природе его веры.

Хо молча кивнул. Работа продолжалась.

Пока Хо и Ксир занимались тонкой работой, Кайрос не терял времени даром. Он разработал подробный план будущего подземного комплекса. Хо, ознакомившись с ним, лишь усмехнулся.

— Ты хочешь построить подземный город, — констатировал он.

— Не город, — поправил Кайрос. — Цитадель. Резиденцию Ордена. Штаб-квартиру. Место, откуда мы будем управлять тысячами преданных душ. И не только ими. Сюда будут стекаться информаторы, торговцы редкими артефактами, просители, ищущие защиты Проводника. Это должно выглядеть соответственно.

План Кайроса включал в себя жилые сектора, казармы, тренировочные залы, склады, библиотеки, артефактные, оружейные, залы для собраний, личные покои для Хо и его приближенных, несколько уровней глубоко под основными, куда доступ посторонним будет категорически запрещен. Там, в абсолютной секретности, должны были храниться самые опасные трофеи и, конечно, сфера с запертой Тьмой.

— И все это должно быть не просто сделано в камне, — добавил Кайрос, тыча пальцем в чертеж. — Это должно быть защищено. Твоими барьерами, ловушками, сигнальными системами. Место должно стать неприступным.

Хо изучил план. Он был грандиозен. Но, вполне реален. Тьма внутри него была готова и не к такой работе.

— Хорошо, — сказал он. — Я начну расширение. Но это займет время. Достаточно времени.

— У нас теперь оно есть, — резонно заметил Кайрос. — Семнадцать тысяч пленников не сбегут. Аномалия под контролем. «Старшие» молчат. Мы можем позволить себе сильно не спешить.

Хо кивнул. Впервые за долгое время он чувствовал, что ситуация под контролем. Опасность не устранена, но хорошо известна. Потенциальный ресурс — пленники — лежали в хранилище, ожидая своей очереди на перековку. А впереди была колоссальная, но увлекательная работа по созданию практически собственного домена. По крайней мере Хо делал это не ради собственной потребности во власти и достатке.

Он посмотрел на Ксира, который, закончив очередной сеанс, медитировал в углу, восстанавливая силы. Посмотрел на Кайроса, который уже строчил новый список необходимого для обустройства будущей цитадели. И внутри него, в той бездонной тишине, где обитала Тьма, шевельнулось нечто, похожее на… удовлетворение.

— Неожиданно… — прозвучал голос в пустоте, — Может, это Ты и задумала изначально? А может не это? Ну блииин, почему с Ней все так сложно…

Охота, начавшаяся в тот момент, когда он, крошечный имп, впервые вонзил когти в свою первую жертву, привела его сюда. Он больше не был хищником, выживающим в адском инкубаторе. Он не был просто наемником или странствующим магом. Он становился тем, кто создает правила. Тем, у кого есть не только личная сила, но и целая организация, способная нести в мир его волю.

— Хранители Тьмы, — тихо произнес он, пробуя название на вкус. Звучало неплохо.

В пустоте, за гранью реальности, Карма довольно улыбнулась, наблюдая за своим самым необычным эмиссаром. Он прошел долгий путь от бездумной машины для убийства до существа, способного на стратегическое планирование и создание сложных социальных структур. И, что самое важное, он делал это, не нарушая равновесия, а восстанавливая его, превращая хаос и угрозу в порядок и силу. Силу, которая теперь, благодаря ему, будет на стороне мира.

Глава 10

Глава 10.

Устав.

Процесс переподчинения первых образцов шел полным ходом, и Хо впервые почувствовал себя не охотником-одиночкой, а скорее скульптором, работающим с не податливым, но благодарным материалом. Высочайшая точность «Теневого хирурга» и «Архитектора душ», в сочетании с всевидящим «Взглядом в Бездну» Ксира превращала сложнейшую операцию в отлаженный конвейер. Хо извлекал пленников из колец одно за другим, а затем они с Ксиром, действуя как единый организм, начинали тончайшую работу по переключению меток «Старших» на новую цель — самого Хо.

Первые стали жертвами, платой за опыт. Их души, слишком хрупкие или, наоборот, слишком поврежденные вековым служением Тьме, не выдержали вторжения и рассыпались в прах, который тут же поглотила «Мертвая звезда», не оставляя от них даже воспоминания. Но вскоре процесс был отлажен до автоматизма. Ксир научился безошибочно определять ту единственную траекторию воздействия, которая гарантировала успех, а Хо — проводить свое вмешательство по этой траектории с филигранной точностью.

К концу второго цикла беспрерывной работы число «Хранителей», как мысленно окрестил их Хо, перевалило за полсотни, и скорость проведения операции нарастала. Среди них были угрюмые офицеры стражи с жесткими, как камень, душами, фанатичные маги-ритуалисты, чье сознание было замутнено веками служения пустоте, и даже несколько молодых адептов, попавших в культ почти детьми и не знавших иной жизни. Но в основном в начале они выбирали жреческую верхушку, как самых умных представителей иерархии Храма. Все они, выходя из «Стазиса», смотрели на Хо с тем же выражением, что и Верховный жрец — смесью глубочайшего почтения, смешанного с ужасом, и абсолютной, непоколебимой преданностью.

Их поселяли в вырезанных Хо залах нового подземного уровня. Они молча принимали пищу, которую им доставляли слуги, молча выполняли простые поручения по обустройству жилищ, и с замиранием сердца, ждали любого знака от своего нового господина. Кайрос, наблюдая за этой механической, но безупречной работой, только покачивал головой.

— Идеальные инструменты, — бормотал он, делая пометки в своем неизменном свитке. — Никаких вопросов, никаких сомнений, никакой собственной воли. Просто функция. Мечта любого полководца.

Но Хо, в отличие от Кайроса, не испытывал удовлетворения. Он видел их души. Да, метка «Старших» была успешно переориентирована на него. Да, их преданность была абсолютной и искренней. Но сама структура их душ оставалась все еще прежней — искореженной, упрощенной, выхолощенной веками служения ложной идее. Они были не солдатами, а марионетками. Эффективными, послушными, но пустыми. Это было не то, чего ему было нужно. Требовалось решение, которое пробудит их от спячки.

Когда на исходе очередного рабочего цикла, когда Хо, уставший от монотонной работы — усталость была скорее ментальной, чем физической, сидел в своем импровизированном тронном зале, к нему вошел бывший Верховный жрец. Старый демон двигался с той особой плавностью, которая бывает у существ, точно знающих свое место в иерархии. Он остановился на почтительном расстоянии и низко поклонился, коснувшись лбом пола.

— Господин, — произнес он, и в его голосе, без фанатичной дрожи, звучала спокойная, осознанная преданность. — Позволь мне и моим братьям, первым обращенным, обратиться к тебе с просьбой.

Хо молча кивнул, позволяя продолжать.

— Мы, — жрец говорил медленно, тщательно подбирая слова, — всю свою жизнь служили великой цели. Мы верили, что служим Тьме, что готовим путь для Ее пришествия. Теперь мы знаем, что заблуждались. Мы служили пустоте, лжи. Но сама потребность служить, верить, почитать… она никуда не делась. Она стала частью нас.

Он поднял голову и посмотрел Хо прямо в глаза. В его взгляде не было страха, только глубокое, почтительное ожидание.

— Мы хотим служить тебе. Не просто как рабы, выполняющие приказы. Мы хотим почитать тебя как Проводника истинной Тьмы. Как того, кто дал нам прозрение. Мы хотим проводить ритуалы. Ритуалы почитания. Чтобы наша вера, наша преданность обрели форму. Чтобы мы могли выражать свою благодарность не только молчаливым послушанием, но и деянием.

В зале повисла тишина. Хо чувствовал, как Ксир, невидимо присутствующий на границе его восприятия, напрягся, просчитывая вероятности. В душе жреца не было и тени лукавства. Только искренняя, выстраданная потребность в объекте поклонения.

В этот момент в сознании Хо раздался мысленный голос Кайроса, который через их связь наблюдал за происходящим.

— Хо! Это же фантастика! — Голос Кайроса звенел от возбуждения. — Это не рабы, это фанатики! Добровольные, осознанные фанатики! Они сами хотят тебе поклоняться! Это в сто раз лучше, чем самое жестокое рабство. Раб будет выполнять приказы, а фанатик сам будет искать, как тебе угодить. Позволь им! Это укрепит их преданность и создаст вокруг тебя ореол святости, который пригодится нам в будущем!

Слова Кайроса звучали логично. С точки зрения прагматичного управителя, получить в свое распоряжение не просто послушных солдат, а искренне верующих адептов было невероятной удачей. Это создавало фундамент для совершенно иного типа власти — власти не принуждения, а почитания. Просто мечта любого Владыки. Но Хо не был Владыкой, у него не было потребности во власти. Его задачи лежали совсем в другой плоскости, и такая преданность была ему ни к чему.

Хо молчал. Он смотрел на склоненную фигуру жреца, на его душу, очищенную от скверны «Старших», но все еще хранящую изломы векового фанатизма. И внутри него, в той безмолвной глубине, где обитала Тьма, поднялось чувство, которое он не смог сразу определить, потому что ранее не доводилось с ним встречаться.

Это было отвращение.

Не к жрецу. К тому, что тот предлагал.

Культ. Ритуалы. Почитание. Поклонение личности. Это было слишком знакомо. Слишком похоже на то, что создали «Старшие», вскормив на своей лжи «Сынов Безмолвия».

«Если я позволю им поклоняться себе, — думал Хо, глядя на жреца, — я стану тем, против чего боролся. Новым „Старшим“. Может быть даже, со временем — богом. Пусть пока не вселенского масштаба, но для этих семнадцати тысяч — точно. Я дам им новую ложь вместо старой. Новый объект для фанатизма. И однажды этот фанатизм, лишенный понимания, снова выродится в нечто уродливое. Ритуалы потребуют жертв. Догмы окостеневают. И вместо ордена защитников я получу новый культ, который рано или поздно придется уничтожать мне самому или кому-то вроде меня. И меня тоже.».

Тьма внутри него согласно колыхнулась. Она не осуждала и не одобряла. Она просто была. И в ее безмолвном присутствии Хо обрел ясность.

Он поднялся с трона. Жрец, почувствовав движение, еще ниже склонил голову.

— Встань, — приказал Хо. Голос его звучал ровно, но в нем появились новые нотки — не угроза, а спокойная, не терпящая возражений власть.

Жрец повиновался.

— Я услышал твою просьбу, — сказал Хо. — И вижу твою душу. Ваше желание служить, почитать — искренне. Оно родилось не из принуждения, а из вашей сути. Это бесценно.

Он сделал паузу, и в этой паузе Ксир, наблюдавший со стороны, почувствовал, как вероятности вокруг Хо сгущаются, образуя новую, невиданную ранее развилку.

— Но я не приму вашего поклонения, — твердо закончил Хо.

В душе жреца мелькнула тень боли и разочарования, но он не посмел возразить.

— Почему, господин? — спросил он, и в его голосе звучала неподдельная горечь. — Мы хотим лишь служить тебе достойно.

— Потому что любая вера, — ответил Хо, — любой культ личности, требует жертв и догм. Требует упрощения. Вы начнете поклоняться не мне, а своему представлению обо мне. Вы создадите ритуалы, которые со временем станут пустой формой. Вы будете требовать жертв — сначала символических, потом настоящих. Вы превратитесь в то, чем были — в секту слепых фанатиков. А мне и миру, не нужны слепые фанатики.

Жрец слушал, и его старое, морщинистое лицо медленно менялось. Боль и разочарование уступали место чему-то новому — попытке понять.

— Тогда что нам делать, господин? — прошептал он. — Как нам служить тебе, если ты отвергаешь нашу веру?

Хо шагнул ближе. Его черные глаза, в которых клубилась бездна, смотрели прямо в душу жреца.

— Веру отвергаю, — сказал он. — Но не служение. Я дам вам иную цель, настоящую, достойную. Не личность, а идею. Не культ, а путь.

Он повернулся к Ксиру, который бесшумно приблизился, чувствуя, что разговор вступает в решающую фазу.

— Ксир, ты знаешь о Тьме не мало. Ты сам был Ее адептом, пусть и несовершенным. Ты чувствовал Ее силу, Ее опасность, Ее величие. Теперь, став Проводником Разума, ты ясно видишь Ее значение в структуре мироздания.

Ксир склонил голову, подтверждая.

— Да, Хо. Я видел Тьму изнутри, как и ты. Я знаю, что Она — не зло и недобро. Она — основа. Равновесие. Изначальная пустота, из которой все возникает и в которую все возвращается.

— Этому ты и будешь учить, — сказал Хо, обращаясь уже к жрецу. — Не почитать меня. А постигать Тьму. Ее суть. Ее роль в равновесии миров. Ваше служение будет заключаться не в ритуалах и жертвах, а в познании. В защите этого знания от тех, кто захочет использовать его во зло. В охране границы между сущим и небытием.

Он замолчал, давая жрецу время осознать услышанное. Потом добавил:

— Вам нужен устав. Не религиозный канон, а свод правил и принципов. Философский труд и практическое руководство. Который определит, кто вы, зачем вы, и как вам жить. Вы, Жрец, Ксир и Кайрос — напишете его. А я вам помогу. И Она поможет.

Жрец смотрел на Хо с новым выражением. Боль и разочарование исчезли, сменившись глубокой, сосредоточенной задумчивостью. Он не получил того, чего хотел — простого и понятного объекта для поклонения. Вместо этого ему предложили задачу. Сложную, почти невыполнимую. Но именно это — сложность, масштаб — вдруг зажгло в его старой душе новый огонь.

— Устав… — медленно повторил он. — Философия Тьмы… Мы… мы сможем?

— Сможете, — ответил Хо. — Ксир знает достаточно. Его опыт, подкрепленный моим пониманием и твоим знанием принципов культа, даст вам основу. Работайте. Для этой задачи время у нас есть.

Ксир и жрец удалились в один из боковых залов, который Хо наспех оборудовал под временный кабинет. Кайрос, получив мысленный приказ, присоединился к ним, захватив с собой несколько кристаллов памяти с пустыми записями и стопку чистого пергамента. Хо остался один в тишине своего зала.

Он не был уверен, что из этой затеи выйдет толк. Это была непонятная для него территория, и сам не понимал, почему так решил. Он мог разочаровать «Хранителей», лишив их привычной формы служения. Их вера, не найдя выхода, могла угаснуть или, что хуже, снова обратиться в фанатизм, но теперь направленный против него. Но он предпочел этот путь. Путь осознания, а не подчинения. Путь, который когда-то предложила ему самому Карма, ведя его от бездумного пожирателя к эмиссару и дальше — к Проводнику.

Он сел в позу для медитации и позволил своему сознанию расшириться, охватывая подземелье. Он видел, как Ксир, жрец и Кайрос склонились над столом. Ксир, используя свои семь потоков, излагал основы: природу Тьмы как изначальной пустоты, ее роль в рождении и смерти вселенных, ее абсолютное равнодушие к категориям добра и зла. Жрец слушал, и в его глазах загоралось понимание. Он впитывал эти знания, сопоставляя их с искаженными догматами своего культа, и Хо видел, как рушатся старые стены и на их месте возводится новый, более прочный фундамент. Кайрос же, с его прагматичным умом, тут же переводил философские концепции на язык практических правил: «Хранителю следует…», «Хранителю не следует…», «Цель Ордена –…»

Работа кипела. Дни сменялись днями. Хо не вмешивался, лишь изредка посылая Ксиру мысленные подсказки, когда тот заходил в тупик. Он чувствовал, как в том зале рождается нечто новое. Не культ, не религия, а именно орден. Братство, объединенное не слепой верой, а общим знанием и общей целью.

На исходе пятого дня Ксир мысленно позвал его.

— Хо, нам нужен твой взгляд. И… у нас тут происходит нечто необычное.

Хо спустился в зал, превращенный в рабочий кабинет. На столе, заваленном исписанными листами пергамента, лежала стопка готовых страниц будущего Устава. Но Ксир смотрел не на них. Его прозрачные глаза были прикованы к чистому листу, лежащему перед жрецом.

Старый демон сидел, склонившись над столом, и водил пером по черному пергаменту. Но перо не оставляло следа. Вместо этого, прямо на глазах у изумленных Ксира и Кайроса, на чистом листе начинали проступать письмена. Они были черными — абсолютно, непроницаемо черными. Чернее самой черной краски. Чернее угля. Чернее той Тьмы, что клубилась в глазах Хо. Они проступали на черном же фоне, и, казалось, их невозможно было разглядеть. Но стоило присмотреться, как буквы обретали непостижимую ясность, позволяя прочесть написанное.

— Что это? — выдохнул Кайрос, пятясь от стола.

Жрец, словно не слыша его, продолжал писать. Его лицо было умиротворенным, глаза закрыты. Он находился в глубоком трансе.

— Тьма, — тихо сказал Хо, подходя ближе. Он положил руку на плечо жреца, и тот продолжил писать еще быстрее.

Хо взял исписанный лист в руки. Бумага перестала быть обычной, пергаментной. Она стала абсолютно черной, и уже не ощущалась как бумага. Но письмена… Он провел по ним пальцем. Они были не выпуклыми, не вдавленными. Они были частью самой бумаги, ее новой сутью. И не понятным образом позволяли читать черное на черном.

— Это даже не магия, — сказал Ксир, заглядывая Хо через плечо. Его «Взгляд в Бездну» сканировал структуру листа. — Это не наложение энергии, не заклинание. Это… изменение реальности на уровне концепции. Бумага перестала быть просто бумагой. Она стала носителем сути.

— Сути Тьмы, — закончил Хо. Он посмотрел на стопку готовых листов. Взял верхний. На нем тем же образом выделялись слова, которые они обсуждали вчера — о долге Хранителя, о познании как главном инструменте. Взял следующий — о структуре Ордена, о иерархии, основанной не на власти, а на знании. Каждая страница была исписана тем же почерком, тем же черным на черном.

— Это чудо, — выдохнул Кайрос. — Настоящее чудо. Материализация идеи.

— Не чудо, — поправил Хо, но в его голосе не было осуждения. — Вы создали не просто книгу. Вы создали труд угодный Ей. Философию, которая оказалась созвучна самой ее природе. И Тьма откликнулась. Она признала этот труд истинным.

Он аккуратно собрал все листы в стопку. В его руках они казались невесомыми, но в то же время несли в себе колоссальный вес — вес истины, обретшей плоть.

— Это Устав, — сказал он, обращаясь к троим замершим в изумлении соратникам. — Не просто свод правил. Это живое воплощение пути, по которому мы будем идти. И теперь он станет нашим компасом.

Он передал стопку Ксиру.

— Ты должен изучить это первым. Каждую страницу. Убедись, что написанное не противоречит истинной природе. Что это чистое знание, а не очередная ложь.

Ксир принял стопку с благоговением, которого Хо раньше в нем не замечал. Даже получая редчайшие матрицы, он не выглядел так. Сейчас перед ним был не артефакт силы, а артефакт знания. Истины — в высшей из возможных инстанции.

— Я сделаю это, Хо. И обещаю: каждое слово будет проверено.

Жрец, все еще находящийся под впечатлением от произошедшего, рухнул на колени.

— Господин, — прошептал он, и в его голосе не было фанатичного экстаза, только глубочайшее, осознанное почтение. — Мы были слепы. Мы искали дорогу к Тьме в ритуалах и жертвах. А она была здесь, в простом стремлении к истине. Ты дал нам не новую религию. Ты дал нам путь. И Она подтвердила.

Хо жестом приказал ему подняться.

— Запомните это. Ваша преданность отныне принадлежит не личности, а истинному знанию. Идее равновесия, которое я олицетворяю не как бог, а как признанный Ею представитель. Как старший брат на этом пути. А теперь ступайте. Отдохните. Завтра начнется новый этап. Вы приступите к его изучению и осмыслению.

Ксир, жрец и потрясенный Кайрос покинули зал. Хо остался один. Он смотрел на то место, где только что лежала стопка исписанных листов, и чувствовал, как Тьма внутри него довольна, как сытая кошка. Не громко, не бурно. Спокойно и удовлетворенно.

Он думал о том, что только что произошло. О чуде, свидетелями которого они стали. О том, что путь, который он выбрал для этих искалеченных душ, оказался верным. И возможно — только возможно — в этом и заключался истинный смысл его собственного существования. Не в бесконечной жатве, не в накоплении силы, а в создании порядка из хаоса. В том, чтобы направлять, а не подавлять. Учить, а не принуждать.

Он вспомнил свои первые дни в этом мире, когда любое знание добывалось ценой крови и риска. Вспомнил Кайроса, который учил его языку и обычаям, открывая дверь в новый мир. Вспомнил Ксира, который, получив свободу, сам выбрал путь познания. И теперь — эти семнадцать тысяч. Бывшие жертвы лжи — уже не враги, ставшие учениками.

— Интересно, — тихо сказал он в пустоту, — кем они станут, когда научу их всему, что знаю сам?

Ответа не было. Только тишина и спокойная, удовлетворенная пульсация Тьмы. Хо улыбнулся — едва заметно, одними уголками губ. Пора было возвращаться к работе. Завтра предстояло начать обучение первых «Хранителей» по новому Уставу. И это было, пожалуй, интереснее, чем любая охота.

Карма безмолвствовала. Карма офигевала, осознавая весь потенциал происходящего. «Так вот что ты задумала… Или не только это? Ну блииин…»

Глава 11

Глава 11.

Орден.

Работа над Уставом, начатая в тишине подземного зала, не прекращалась ни на мгновение. То, что начиналось как философский трактат, рожденный в спорах Ксира, бывшего Верховного жреца (которого для простоты теперь называли просто Наставником) и практичного Кайроса, обрело плоть и кровь. Каждый вечер они приносили Хо новые листы, исписанные тем самым непостижимым черным по черному почерком, и каждый раз Хо чувствовал, как Тьма внутри него соглашается, одобряя написанное.

Но теория требовала практики. И Хо, и Ксир понимали: одно дело — написать свод истин, и совсем другое — сделать так, чтобы эти истины были поняты, а не просто заученным текстом.

— Нам нужен первый круг, — сказал Ксир однажды, когда они втроем собрались в новом зале, который Хо наскоро превратил в нечто вроде лектория. Стены здесь были гладкими, пол — идеально ровным, а в центре возвышалось невысокое каменное возвышение. — Те, кто усвоит Устав не разумом, а сутью.

— Адепты, — поправил его Кайрос, который уже видел в этом орден и выгоду, и новый статус. — Первые адепты Ордена Хранителей Тьмы. И начинать нужно с самых умных. С бывших жрецов. Они настроены на почитание, нужно лишь перенаправить их веру в знание и понимание.

Хо кивнул. Он и сам видел, что души бывших жрецов, очищенные от меток «Старших», но сохранившие жажду служения, были идеальным материалом. Их фанатизм, лишенный цели, превратился в голод, который можно было утолить истинным знанием.

— Начнем с десятка самых способных, — решил Хо. — Тех, кого ты, — он кивнул Наставнику, — считаешь самыми близкими к пониманию.

Отбор прошел быстро. Наставник, знавший свою паству как никто другой, безошибочно выбрал десять бывших жрецов разного возраста, чьи души, даже будучи все еще поврежденными, сохранили живость и гибкость ума.

И начались будни, не похожие ни на что из того, чем Хо занимался прежде.

Часть цикла он проводил операции на новых адептах, а другую проводил с избранным для начала десятком.

В центре зала на каменном возвышении сидел Ксир. Его прозрачные глаза, в которых теперь плескалась бесконечность, были устремлены на десять скрестивших ноги фигур в простых серых балахонах, которые Кайрос пошил для них местными портными. Ксир не просто читал лекции. Он, используя свое «Мультисознание» и «Взгляд в Бездну», вел с каждым из учеников отдельный, незримый диалог. Он видел, где их понимание спотыкается, где старые догмы пытаются пробиться сквозь новые истины, и тут же, меняя формулировки, подбирал ключи к их сознанию, облегчая понимание. Учитель и менталист — идеальное сочетание для преподавания самых сложных знаний.

Адепты изучали Устав. Не заучивали, а именно изучали — вгрызались в каждую фразу, рожденную с помощью самой Тьмы, и пытаясь постичь настоящий, вложенный в нее смысл. Они обсуждали прочитанное между собой, спорили, приходили к Ксиру с вопросами. И Хо, наблюдая за этим со стороны, видел, как меняются их души. Это работало.

Медленно, но неуклонно, в них прорастало нечто новое. Исчезала та пустота, которая осталась после изменения меток «Старших». На смену приходило не слепое обожание новой личности, а холодное, ясное понимание. Понимание природы Тьмы, её роли в равновесии мира, и поиск своего места в этом равновесии.

И тогда начало происходить то, на что надеялся Хо, но не был до конца уверен, что это сработает.

Первый из адептов, самый молодой и пытливый, однажды вечером, когда они разошлись по своим кельям для медитации, не ушел. Он остался сидеть в зале, глядя на Хо, который, как обычно, бесшумно наблюдал за процессом из тени.

— Господин, — тихо сказал адепт, и в его голосе не было подобострастия, только глубокая, осознанная просьба. — Я понял. Не разумом — это было легко. Я понял его сутью. Тьма… Она не требует поклонения. Нужно понимание. И я… я чувствую, как во мне просыпается нечто новое. Словно дверь, о которой я не знал, открылась.

Хо молча подошел ближе. Его «Демонический душевед» видел душу адепта. Она изменилась. Исчезли последние шрамы, оставленные ложным культом. На их месте пульсировала ровная, спокойная сила. Не та, что дается матрицами, а та, что рождается из глубокого, истинного понимания.

— Ты стал другим, — констатировал Хо.

— Я стал собой, — поправил адепт, и в его глазах, прежде тусклых, теперь горел ровный, холодный свет. — Настоящим. И я чувствую… Ее.

Он протянул руку, и на его ладони, подчиняясь его воле, сгустилась капля абсолютной черноты. Маленькая, размером с горошину, но в ней Хо безошибочно узнал Тьму. Её отражение, её эхо, дарованное тому, кто постиг суть.

— Дар Первородной, — тихо сказал Хо, и в его голосе впервые за долгое время прозвучало удовлетворение. — Ты стал Темным магом. Истинным, признанным Ей.

Адепт, теперь уже маг, рухнул на колени, но Хо жестом остановил его.

— Не нужно. Ты сам прошел весь путь. Твоя сила — только твоя, но она — часть Её, как и ты сам теперь. Помни об этом. И помни Устав. Ты — первый. И теперь я уверен — не последний.

Слух о первом, прошедшим посвящение, разнесся по подземным залам «Кузницы» мгновенно. Остальные девять адептов, до этого момента просто пытаясь понять теорию, с удвоенным рвением набросились на изучение Устава, увидев возможный результат. И вскоре один за другим они стали приходить к Хо, являя свой обретенный Дар. Это был прорыв, с последствиями, которые сложно представить.

Ксир, наблюдая за этим, только покачивал головой, просчитывая вероятности. Его расчеты, которые изначально показывали низкий шанс успеха, с каждым новым посвященным менялись, приближаясь к абсолюту.

— Это работает, Хо, — сказал он однажды, когда они остались вдвоем в зале, опустевшем после очередного занятия. — Устав — не просто книга. Это катализатор. Он пробуждает в тех, кто готов, истинное понимание, а понимание, в свою очередь, открывает доступ к силе. Ты создал не орден. Ты создал метод. Способ превращать искалеченные души в осознанных магов Тьмы.

— Мы создали, — поправил его Хо. — Без тебя и твоего дара это вряд ли бы получилось. И без них, — он кивнул в сторону уходящих адептов, чьи души теперь горели ровным, уверенным светом.

Вскоре к первым десяти присоединились и новые. Процесс пошел лавинообразно. Бывшие солдаты, чьи души были проще, но не менее искорежены, схватывали суть медленнее, но тоже начинали проявлять Дар. Маги-ритуалисты, привыкшие к сложным построениям, наоборот, впитывали знание как губка. К концу первого месяца «обращенных», как их теперь называли, стало больше сотни. Пример успешных братьев был прекрасным стимулом для остальных.

Каждый из них, обретая Дар, становился темным магом определенного направления. У кого-то просыпалась способность работать с маскировкой, у кого-то — с холодом, у кого-то — с ментальными аспектами. Ни один Дар не повторялся, каждый был уникальным отражением души своего носителя. Но Хо знал, что Тьма очень гибка как инструмент, и рано или поздно они научаться делать то, что выходит за пределы их текущего понимания своих возможностей. Все таки это в первую очередь концепция, а не умение. И все они, без исключения, были едины в главном: в осознанном служении идее, а не личности. Культисты умерли. Родились братья по Ордену.

Хо смотрел на это зарождающееся братство и понимал: перед ним уже не просто толпа спасенных душ. Перед ним — сила. Сила, объединенная общей целью и общим знанием. И эта сила требовала выхода в большой мир.

И в недалеком будущем сможет выполнять работу, на которую ранее был способен только он. Пусть вначале не в одиночку, но слаженной командой. Это в чем-то даже давало свои преимущества.

Вопрос о легализации ордена встал сам собой. И Хо понимал, что даже в вольном Перекрестке, где царила относительная свобода, появление ордена из тысяч магов Тьмы не может остаться без последствий. Теперь это не просто резиденция Проводника. Теперь это организованная военная и магическая мощь, способная, при желании, подчинить себе не только город, но и окрестные домены. Противодействовать магам Тьмы невероятно сложно, а где-то просто невозможно без другого мага тьмы. При их обычной редкости, противостоять тысячам таких магов было просто нереально. Это была очень серьезная сила.

— Нам нужно официальное признание, — сказал Хо Кайросу, когда они обсуждали очередные хозяйственные вопросы. — Не для того, чтобы получить власть, а чтобы нас просто не воспринимали, как угрозу для имеющейся власти. Мы должны убедить Главу города, что наш орден — вне политики и войн.

— Глава Перекрестка, — Кайрос почесал подбородок, — старая лиса. Он не Владыка в полном смысле, но держит город железной рукой уже не одну сотню лет. Зовут его Аркон Серый. Говорят, он видел всё и ничему не удивляется. Но орден из тысяч магов Тьмы… это заставит его понервничать.

— Значит, нам нужно прийти к нему не с угрозой, а с предложением, — решил Хо. — Мы — гаранты стабильности. Мы будем охранять город от тех угроз, с которыми не справится обычная стража. От темных культов, искажающих истинную природу Тьмы, от безумных магов вроде Мортекса, от всего, что связано с извращением Её сути.

— А если он не поверит? — спросил Кайрос.

— Поверит, — в голосе Хо звучала абсолютная уверенность. — Потому что я не собираюсь ему лгать. И потом, у меня есть козырь. Я могу просто заменить его… Например, на тебя.

Встреча с Главой Перекрестка состоялась через несколько дней в его резиденции — мрачном, но роскошном особняке в центре города. Аркон Серый оказался сухощавым демоном с пронзительными серыми глазами и абсолютно непроницаемым лицом. Он принял Хо в своем кабинете, обставленном с той сдержанной роскошью, которая говорит о власти, а не о желании её демонстрировать.

Хо был краток. Он изложил суть: есть орден, созданный на основе истинного понимания Тьмы, а не её искажения. Его члены — бывшие жертвы темного культа, прошедшие очищение и обретшие новый путь. Их цель — не завоевания и не власть, а защита и познание. Они готовы стать гарантами безопасности Перекрестка и его окрестностей от угроз, связанных с темными искусствами, и всего того, что выходит за пределы простых угроз.

— И вы хотите, чтобы я просто поверил вам на слово? — спросил Аркон, и его серые глаза буравили Хо насквозь. — Тысяча магов Тьмы, Хо. Даже я, со всей своей стражей, не смогу противостоять такой силе, если она вздумает взять город.

— Если бы я хотел взять город, — спокойно ответил Хо, — я бы не пришел к тебе советоваться. Просто забрал бы его у тебя, и ты ничего бы не смог бы мне противопоставить. Я пришел, чтобы предложить сотрудничество. Наш орден — вне политики. Мы не вмешиваемся в дела доменов, не участвуем в войнах, не претендуем на власть. Наша война — с теми, кто извращает Тьму и несет угрозу всему миру. С теми, кто, как тот безумец в Туманных Болотах, пытается использовать Её как оружие. С теми, кто, как культ «Сынов Безмолвия», превращает Её в объект слепого поклонения и хочет уничтожить мир. Мы — противовес. Мы — стражи на границе, отделяющей истинное знание от опасного безумия.

Он сделал паузу, давая Аркону время осмыслить сказанное.

— Подумай, Глава. Что для тебя опаснее: орден, который сидит в своём подземелье и изучает философию, или тот же Мортекс, который едва не уничтожил целый домен своей неосторожной игрой с силой? Я предлагаю тебе инструмент, который сможет нейтрализовать такие угрозы еще на подходе. И этот инструмент не потребует от тебя ничего, кроме формального признания.

Аркон молчал долго. Его лицо оставалось бесстрастным, но Хо, видящий души, чувствовал, как в нём идёт тяжёлая внутренняя борьба. Страх перед неизвестной силой боролся с прагматичным пониманием выгоды.

— Допустим, я соглашусь, — наконец произнес он. — Но у меня будут условия. Ваши маги не должны появляться в городе без особого разрешения. Никакой вербовки среди горожан. Никакого вмешательства в дела Совета. И вы должны будете предоставить мне список всех членов ордена и их способностей. Для отчётности.

— Вербовка горожан? Абсурд. К Тьме нельзя просто взять и прийти, она не всех принимает. Ограничение на посещение города адептами? Это смешно — ты преступность то не контролируешь, как ты собираешься остановить Темного мага? Десять магов? Список способностей? — Хо позволил себе тень усмешки. — Ты хочешь продать это знание моим врагам? Глава? Это чуть больше чем недоверие. Я могу прийти к выводу, что мне проще сменить власть в городе.

— Это осторожность, — поежившись от последней фразы, парировал Аркон. — Я должен знать, с кем имею дело.

— Хорошо, — неожиданно легко согласился Хо. — Ты получишь список. Но не всех, а только адептов из Совета Ордена, этого будет достаточно. А пока — слово Проводника, что мы не будем представлять угрозы городу. Ты должен знать, чего оно стоит.

Аркон снова замолчал. Слово Проводника в мире демонов действительно имело вес. Нарушить его значило навлечь на себя гнев не только самого Хо, но и той силы, что стояла за ним.

— Хорошо, — наконец сказал он, и в его голосе прозвучала усталая решимость. — Я признаю ваш орден. Как официальную организацию, действующую на территории Перекрестка и прилегающих нейтральных землях. С правом иметь свою резиденцию, свой устав и свою внутреннюю структуру. При условии соблюдения всех законов города и невмешательства в его внутренние дела. Идёт?

— Полностью согласен, — ответил Хо, протягивая руку. Аркон пожал её, и Хо почувствовал, как в душе Главы страх уступает место прагматическому расчету. Он только что приобрел мощного, пусть и опасного, союзника, и понимал это.

Объявление о создании нового ордена было сделано на главной площади Перекрестка через три дня. Аркон Серый, в присутствии членов Совета и многочисленных зевак, зачитал указ, в котором официально признавался «Орден Хранителей Тьмы» под руководством Проводника Хо. Цели ордена провозглашались открыто: противодействие темным культам, извращающим истинную природу Тьмы, нейтрализация угроз, связанных с неконтролируемым использованием темной магии, и обучение Темных магов, разумеется, после соответствующей проверки, правильному и безопасному обращению с Даром Тьмы.

Особый пункт гласил, что Орден готов принять в свои ряды любого Темного мага, желающего постичь истинный путь, а также готов помочь тем, кто хочет избавиться от своего дара, заменив его на другой и исцелив последствия неверного использования Тьмы.

Реакция была бурной. Толпа гудела, обсуждая невиданную новость. Торговцы из «Бескрайнего Горизонта», присутствовавшие на площади, тут же принялись строить планы. Информаторы Кайроса разбежались по городу, распространяя слухи и обрастая новыми связями.

Но самое важное произошло потом. Слух о создании первого в истории ордена, посвященного Тьме, возглавляемым настоящим Проводником, не просто разлетелся по Перекрестку. Вскоре об этом знал весь мир. А благодаря порталам, связывающим Перекресток с бесчисленными реальностями, весть о Хранителях Тьмы достигла весьма отдаленных уголков мироздания.

В мирах, где Тьму почитали как божество, жрецы в храмах замирали в недоумении, читая принесенные путешественниками вести. В мирах, где Тьму боялись и проклинали, правители хмурились, прикидывая, не угрожает ли им новая сила. А в мирах, где о Тьме знали лишь по легендам, ученые и маги с жадностью набрасывались на любые крупицы информации, пытаясь понять, что же произошло. Равнодушных было не много, особенно среди тех, кто понимал о чем идет речь. И это они еще не знали, что Орден в состоянии инициировать новых Темных магов. Хо решил, что это знание миру пока не нужно.

Кайрос, получив первые донесения от своих информаторов из других миров, только ахал.

— Хо! — воскликнул он, вбегая в кабинет, где Хо, как обычно, медитировал, глядя на карту. — Ты не представляешь! О нас говорят везде! В Семи Пламенных Мирах, в Хрустальной Сфере, даже в Серых Королевствах, куда порталы открываются раз в тысячу лет! «Первый орден Тьмы»! Это звучит как легенда…

Хо открыл глаза. В его бездонных черных омутах не отразилось ни удивления, ни гордости. Только спокойное понимание.

— Этого следовало ожидать, Кайрос, — тихо сказал он. — Слава привлекает не только друзей, но и врагов. Тех, кто захочет проверить нашу силу. Тех, кто захочет украсть наши знания. И тех, кто, возможно, всё ещё ждёт своего часа. — Он посмотрел на пульсирующую где-то в глубине подземелья сферу с запертой Тьмой. — Настоящая работа только начинается.

Кайрос проследил за его взглядом и поежился. Он понимал, о ком говорит Хо. О «Старших». О тех, кто создал культ с неясными целями, и оставил свои метки в душах его адептов. Если они существовали, если они всё ещё где-то там, за пределами известных миров, весть о новом ордене Тьмы, неизбежно должна была их заинтересовать.

— Ты думаешь, они придут? — тихо спросил Кайрос.

— Не знаю, — честно ответил Хо. — Но если придут, мы будем готовы. У нас есть Устав. У нас есть Ксир. У нас есть первые Хранители. И у нас пока есть время. А время, — он позволил себе тень холодной улыбки, — теперь работает на нас.

В подземелье, в тишине камеры, пульсировала сфера, хранящая в себе частицу Первородной. Наверху, в зале для занятий, Ксир вел очередную группу адептов, вкладывая в их головы истинное понимание природы Тьмы. В библиотеке Наставник и Кайрос разбирали древние свитки, пытаясь найти хоть какие-то следы «Старших». А Хо сидел в центре своего подземного дворца, чувствуя, как Тьма внутри него спокойна и удовлетворена.

Он создал не просто орден. Он создал семя. И теперь это семя, пустив корни в благодатную почву, должно было прорасти, дав миру нечто новое. Не культ, не религию, а путь. Путь познания, защиты и равновесия. Путь, который, возможно, уже стал легендой.

Впереди было очень много работы.

Карма наблюдала и не стала беспокоить Хо. Все идет в полезном для мира направлении. И ей не помешают тысячи новых инструментов, с правильным пониманием устройства мира.

Глава 12

Глава 12.

Большое хозяйство — большие потребности

Тишина в кабинете Кайроса была обманчивой. За стенами «Кузницы», в недрах расширенного Хо подземелья, теперь кипела своя, невидимая жизнь. Бывшие адепты культа, теперь именуемые неофитами Ордена Хранителей, под руководством Ксира постигали «Устав», вгрызаясь в философию Тьмы и пытаясь пробудить в себе искру истинного Дара. На тысячу учеников пока лишь около трехсот показывали ощутимый прогресс, но сам факт существования такого процесса уже был чудом. Со временем, большинство все-таки придет к своей цели, Хо не сомневался. Как не странно, фанатизм бывших культистов играл в этом случае на руку. Упорства им было не занимать.

Хо сидел в кресле, глядя на пульсирующий в хрустальном шаре на столе. Это был не просто красивый артефакт, а индикатор состояния их главной «сокровищницы» — запасов камней душ. Шар, добытый в бывшем Храме, и настроенный Ксиром, тускло мерцал серым, и Хо видел в этом мерцании недвусмысленный намек: ресурсы на исходе.

Кайрос, вошедший в кабинет с неизменным свитком в руках и озабоченным выражением лица, лишь подтвердил его наблюдения.

— Хо, нам нужно поговорить о нашем бюджете, — начал он без предисловий, усаживаясь в кресло напротив. — Я понимаю, что для тебя камни душ — это просто топливо, но для Ордена, для обучения неофитов, для оплаты информаторов и, в конце концов, для нормальной жизни всех нас здесь, они тоже нужны. А их уже катастрофически мало.

Хо молча кивнул, жестом предлагая ему продолжать.

— Твоя последняя жатва была впечатляющей, — Кайрос развернул свиток с колонками цифр. — Но, во-первых, львиную долю экземпляров ты потратил на эволюцию Ксира. Понятно, что это было необходимо, я не спорю. Во-вторых, текущие расходы… — Он ткнул пальцем в столбец цифр. — Просто нормальное питание для почти пятнадцати тысяч разумных, даже самое скромное, — это прорва разных ресурсов. Мы, конечно, наладили кое-какое производство грибов в нижних ярусах, и продолжаем расширять меню, спасибо твоим туннелям, но этого пока едва хватает, нужно время. А им нужны не только грибы. Им нужны ткани для одежды, материалы для работы, да и просто что-то, кроме каши, чтобы не падать духом. — Кайрос вздохнул. — Боюсь, через пару десятков циклов нам придется урезать рацион. Мы не для того все это затеяли, чтобы морить их голодом. Со временем, когда они войдут в силу, добыча денег не будет проблемой, мы можем много чего делать, но пока без твоей помощи не обойтись.

Кайрос отложил свиток и посмотрел на Хо в упор.

— Нужна новая большая жатва, Хо. Нам нужны камни душ. Много камней душ. Желательно, среднего и высокого качества. А еще… — он замялся, — Ксир считает, что для ускоренного обучения самых перспективных неофитов нам нужны не только философские беседы, но и практика. Им нужны матрицы. Базовые, простые, но в большом количестве. Чтобы они могли полагаться не только на Тьму, пока она недостаточно сильна, но и на привычные всем способности.

Хо слушал, не перебивая. Проблема была очевидна. Его личные запасы энергии были бездонны, но «Мертвая звезда» не могла накормить едой. Орден, который он создал, начинал жить своей жизнью, и эта жизнь требовала постоянной подпитки. Он вспомнил слова Кармы о «Ты не всегда будешь один» и усмехнулся про себя. О таких масштабах не-одиночества, наверное, даже она не предполагала. Внезапная семья оказалась не маленькой.

— Ясно, — наконец произнес он. — Ресурсы нужны. Но у нас есть кое-что, что может решить часть проблем без немедленной жатвы.

Он полез в пространственное кольцо и извлек оттуда два небольших, но ослепительно ярких осколка. Один пульсировал глубинным, обжигающим жаром, другой источал ледяной, пронизывающий холод, заставляя кристаллы на стенах тускнеть.

— Осколки Первостихий, — выдохнул Кайрос, его глаза загорелись знакомым блеском. — Ты хочешь…

— Я хочу, чтобы ты отправился в офис «Бескрайнего Горизонта» в Звездной Гавани, — начал раздавать указания Хо. — Передашь это Вэйну, от меня. Он будет несказанно рад, не сомневайся. Скажешь, что это задаток. Очень крупный заказ. Мне нужны десятки тысяч однотипных, простых матриц. Самых базовых: усиление скорости, остроты чувств, простейшая защита, маскировка. Посоветуйся с Ксиром, он точно сформулирует наши потребности. То, что можно будет массово интегрировать неофитам, не рискуя их сломать. Пусть ищут по всем своим мирам. Заплатим мы щедро, но товар нужен качественный и по возможности побыстрее. Затем посети представительство «Торговой Лиги». У них ты закажешь пару матриц «Демонический взор» и «Послушный раб». Матрицы редкие и дорогие, но у них обширная сеть, они справятся. Для расчета с ними будет достаточно крупных отборных камней душ. — и он достал еще десяток крупных, приближающихся по своим свойствам к Осколкам Первостихий.

Кайрос с благоговением принял осколки и крупные камни, убирая их в защитный футляр, который материализовал из воздуха.

— За такой аванс они не то что найдут, они для нас целую фабрику по производству матриц откроют, — хмыкнул он. — Я отбываю сегодня же. Но это решит проблему матриц для обучения. А как быть с камнями душ на текущие расходы? Осколки Первостихий — это валюта для богов, тратить их на еду для бывших культистов — кощунство.

— Значит, мне снова придется поработать жнецом, — спокойно ответил Хо. — Я отправлюсь в свой мир. На большую жатву. Нам нужны будут не только обычные камни, но и уникальные матрицы. Для самых перспективных. Для Ксира, для тебя, для первых магистров Ордена, которые скоро появятся, для подающих надежды воинов.

— А Орден? — спросил Кайрос. — Ксир, конечно, справится с обучением, но если тебя не будет долго…

— Ксир справится, — отрезал Хо. — Для этого у него семь потоков сознания и титул Проводника Разума. К тому же, ему поможет Наставник. Твоя задача — решить вопрос с «Горизонтом» и следить за тем, чтобы здесь ничего не развалилось. Если возникнет критическая угроза — используй нашу связь.

Кайрос кивнул, принимая ответственность. Хо поднялся.

— А теперь иди. Время не ждет. Чем быстрее мы получим матрицы, тем быстрее наши «Хранители» перестанут быть просто толпой спасенных и станут реальной силой.

Кайрос убыл в Звездную Гавань в тот же день, а Хо, попрощавшись с Ксиром, шагнул в портал, ведущий в его родной мир. Переход был привычно быстрым, и вскоре он уже стоял на камнях верхнего яруса, вдыхая горячий, сухой воздух, наполненный знакомым, особым вкусом маны родного мира.

На этот раз его целью не была бездумная резня. Ему нужны были конкретные трофеи. Тем не менее он уделил внимание всем типам сообществ, которые сумел обнаружить — водяные, огненные, электрические, воздушные, сумрачные лабиринты «скрытников» и многие другие. Он собирал коллекцию редких матриц.

Охота длилась тридцать циклов. Это была изнурительная по меркам простых смертных охота, но не для него. Хо не тратил время на мелочь, если только она сама не попадалась под руку, пополняя казну для текущих нужд. Он как обычно, в первую очередь искал хищников, застывших на пике своего развития Тех, чьи матрицы могли бы стать бесценным даром для его учеников, либо источником качественных камней душ для торговли.

Он нашел кристаллического паука, чья сеть плелась не из паутины, а из тончайших ледяных нитей, разрывающих плоть. Его матрица «Ледяная паутина» идеально подошла бы для неофита с холодным даром. Он выследил матерого теневика, чья способность «Слияние с пустотой» была на порядок выше всего, что Хо видел раньше — идеальный дар для будущего разведчика Ордена. Он вступил в схватку с огромным, похожим на ожившую статую, элементалем, чье тело состояло из чистой, конденсированной маны, и извлек из него матрицу «Мана-щит» четвертого ранга — редчайший экземпляр пассивной защиты.

Часть душ убитых тварей он превращал в камни. Крупные, сочные, наполненные силой. Они тяжелыми гроздьями оседали в его превосходных пространственных хранилищах, которые он обновил, хорошо потратившись. «Мертвая звезда» в его груди, казалось, пела, впитывая энергию поверженных врагов.

За тридцать циклов он не просто пополнил запасы. Он создал стратегический резерв. Десятки тысяч камней душ самого разного качества — от мелких, пригодных для текущих трат, до крупных, которые станут платой за значимые услуги, или топливом для эволюции сильнейших магов Ордена. И около сотни уникальных матриц, бережно упакованных в отдельном кармане его кольца. Каждая из них была произведением искусства, аккуратно извлеченная из поверженного чудовища, и каждая ждала своего достойного носителя.

Когда Хо вернулся в «Кузницу», его встретил не только Кайрос с докладом об успешно выполненном заказе. Вэйн действительно пришел в неописуемый восторг от осколков, и пообещал доставить первую партию матриц уже через десять циклов, но и Ксир, чьи прозрачные глаза светились довольством.

— Твоя охота была особенно удачна, — констатировал Ксир, сканируя Хо своим «Взглядом в Бездну». — Я вижу потенциал. Не только энергию, но и… уникальности. У нас будет чем наградить самых достойных.

Хо молча высыпал перед ними груду камней душ, от которой у Кайроса перехватило дыхание. А затем, достав из кольца небольшую горку кристаллов с матрицами и высыпал их на стол.

— Для лучших магов и воинов в Ордене. Подберете с Наставником подходящих кандидатов. Это для начала. Если что-то приглянется вам с Кайросом — берите, это ваше заслуженное право.

Кайрос смотрел на сокровища, и в его глазах читалось не просто облегчение, а предвкушение.

— С такими запасами, — прошептал он, — мы не просто выживем. Мы построим империю.

— Зачем нам империя, — поправил его Хо, глядя на пульсирующую в глубине подземелья сферу с запертой Тьмой. — Однажды Орден станет намного сильнее империи. Это только начало.

Он чувствовал, как Тьма внутри него довольно урчит. Большое хозяйство требовало больших забот, но теперь у них было чем платить по счетам. Война за будущее только начиналась, и в этой войне у Хо теперь была не только его личное могущество, но и тысячи адептов, непрерывно растущих в силе.

Глава 13

Глава 13.

Тени памяти.

Хозяйственные заботы, подобно разгорающемуся пламени в еще влажных дровах, требовали постоянного внимания. От «простых» задач — наладить питание почти на двадцать тысяч ртов, обеспечить их одеждой и минимальным инвентарем, до организации системы обучения и других не менее сложных.

Кайрос утопал в отчетах, планах закупок и дипломатической переписке, благо, теперь у него появился целый штат помощников из числа наиболее грамотных бывших культистов, ранее занимающихся подобной деятельностью в Храме. Вэйну из «Бескрайнего Горизонта» регулярно уходили партии отборных камней душ и изредка — осколков Первостихий, а взамен прибывали ящики с кристаллами матриц, простых, но необходимых для превращения пустых фанатиков в представлявших что-то из себя бойцов.

Работа над последними членами культа, которую Хо вёл лично при поддержке Ксира, наконец подошла к концу. Та скромная двадцатка тоже присоединилась к Ордену. Последняя партия из нескольких тысяч душ была успешно переориентирована, получив взамен бессмысленной веры чёткий, понятный Устав, и возможность обрести истинный Дар. Орден Хранителей Тьмы перестал быть идеей, высеченной на чёрных страницах, а превратился в живой, дышащий организм, пусть пока еще очень молодой и неокрепший.

Теперь в «Кузнице» царила размеренная, почти монотонная жизнь. В огромных залах, вырезанных Хо в толще камня, неофиты под руководством Ксира и его первых помощников — наиболее продвинувшихся в понимании Устава бывших жрецов, постигали природу Тьмы, учились чувствовать Её отклик, пытались пробудить в себе искру Дара. Ксир был неутомим. Его «Мультисознание» позволяло ему вести одновременно десятки ментальных диалогов, корректируя понимание каждого ученика, подбирая индивидуальные ключи к их сознанию. Библиотека, которую Кайрос с любовью систематизировал, пополнялась копиями Устава и редкими свитками, добытыми в храме, которые Ксир постепенно переводил и адаптировал для обучения, если находил их полезными.

Кайрос, освобожденный от рутины, всё больше превращался в настоящего главу разведки и управления. Он принимал решения, отдавал распоряжения десяткам помощников, координировал работу информационной сети, простирающейся далеко за пределы Перекрестка, вёл дела с «Горизонтом» и Лигой. Его природная тяга к интригам и организации наконец то смогла реализоваться в полной мере.

У Хо же, впервые за долгое время, появилось… время. Время, которое не было заполнено охотой, сражениями или решением мировых проблем. Похоже, само мироздание решило дать ему заслуженный отпуск. Он сидел в своём любимом зале, на идеально чёрном полу, чувствуя, как вдалеке пульсирует сфера с запертой частицей Первородной, и размышлял.

«Несколько сотен циклов», — пришли ему на ум слова Ксира. Именно столько потребуется Ордену, чтобы его адепты набрали достаточно силы, и стали реальной боевой машиной. Времени было много, а сидеть без дела, даже медитируя, было не в природе Хо.

И тогда он вспомнил о словах Кармы, сказанных будто бы в другой жизни. О способности, которую дарует истинное понимание Тьмы. О шаге сквозь Неё.

— «Ты можешь перемещаться между мирами не только через порталы, — прошептал он, вспоминая Её голос. — Тьма есть везде. Нужно лишь шагнуть».

Он закрыл глаза. Тьма внутри него откликнулась привычным холодным спокойствием. Но теперь он попытался не просто ощутить Её присутствие, а раствориться в Ней, стать частью этого бесконечного, всепроникающего Ничто. Представить себя не точкой в пространстве, а самим пространством, которое можно сложить, как лист бумаги, чтобы две точки совпали.

Первые попытки не принесли результата. Он пытался перенестись на несколько шагов, к выходу из зала. Но вместо этого его сознание на долю секунды проваливалось в вязкую, непроглядную мглу, где не было ни верха, ни низа, ни времени, ни расстояния. А когда он «выныривал» обратно, то обнаруживал себя на прежнем месте. Тело не двигалось, но ощущение было такое, будто его вывернули наизнанку и собрали заново, перепутав несколько важных деталей.

— Сложность — в сохранении собственного «я», — прошелестел голос Ксира за спиной. Хо не обернулся, он знал, что Проводник Разума, закончив очередной цикл обучения, часто наблюдал за его экспериментами. — Ты пытаешься стать Тьмой, но Тьма, будучи бесконечностью, не имеет личности. Если ты растворишься в Ней полностью, ты перестанешь быть Хо. Тебе нужно не стать Ею, а пройти сквозь Нее, оставаясь собой. Как игла, проходящая сквозь ткань, не становится тканью.

— Игла… — задумчиво повторил Хо. — Мне нужно стать очень тонким. Сохранить себя в точке.

Он попробовал снова. На этот раз он не пытался расширить своё сознание до бесконечности, а наоборот, сжал его до предела, до состояния крошечной, невероятно плотной искры собственного «я». А затем, удерживая эту искру в центре своего существа, позволил окружающей Тьме сомкнуться вокруг неё, но не поглотить, а стать окружающим пространством.

Он представил точку в пространстве в десяти шагах от себя. Увидел ее мысленным взором, зафиксировал, как якорь. И шагнул.

Мгновение абсолютной, всепоглощающей пустоты. Отсутствие всего. А затем — резкий, почти болезненный рывок, и он стоял в десяти шагах от своего первоначального места, спиной к Ксиру.

Он обернулся. Ксир сидел на прежнем месте, и даже не шелохнулся, но в его прозрачных глазах плясали искры одобрения.

— Ты был прав, — констатировал Хо. Внутри него не было эйфории, только холодное удовлетворение от решения очередной задачи. — Твое понимание природы Тьмы глубоко. Почему, интересно, Она до сих пор не дала тебе дар?

— Может потому, что я добровольно от него отказался? И в глубине души никогда не стремился к нему, а только тяготился? — спокойно ответил Ксир.

Следующие циклы он посвятил оттачиванию навыка. Десять шагов, двадцать, пятьдесят. Главной проблемой пока оставалась точность «приземления». Стоило на мгновение потерять концентрацию на образе цели, и его выкидывало в случайную точку в радиусе расстояния до намеченной цели. Однажды он материализовался прямо в центре трапезной, где группа неофитов как раз обедала, вызвав небольшой переполох. Пришлось срочно ретироваться обратно в тень, делая вид, что так и задумано, для проверки их бдительности и дисциплины.

Наконец, достигнув стабильного результата, Хо почувствовал, что готов к более серьезному испытанию. Для начала он решил посетить Шепчущие Пещеры. То место, где он уничтожил ментального паразита, опутывавшего своей сетью целый домен. Он помнил его идеально — огромный колодец, уходящий в бесконечность, каменный мост, разрушенная лаборатория старого мага. Картина места была свежа в его памяти.

Он сел в центре зала, закрыл глаза и вызвал в сознании образ той пропасти. Не просто картинку, а ощущение того места: сухой, мертвый воздух, давящая тишина, даже запах остывшего камня. Он зафиксировал этот образ, сжал свою суть в точку и шагнул во Тьму.

Переход ощущался дольше, чем на десяток шагов, хотя это скорее было субъективное восприятие, ведь Там времени нет. Пустота сжималась вокруг него, пытаясь размыть границы его «я», но Хо держал свой центр кристально чистым. А затем тьма расступилась, и он почувствовал под ногами твердый камень.

Он стоял на том самом карнизе, с которого когда-то наблюдал за агонией паразита. Вокруг было темно, тихо и абсолютно пусто. Его «Демонический душевед» просканировал пространство на многие лиги вокруг. Ни одной разумной души, ни следа фиолетовых нитей, ни даже отголоска той давящей атмосферы безумия. Только камень, вечная тьма и гул глубинной маны, равнодушный и вечный.

Всё было кончено. Шепчущие Пещеры перестали шептать.

Хо постоял немного, впитывая ощущение завершенности. Он не стал подниматься в город Каменное Горло. Встреча с Владыкой, на которого он поставил метку, и с Зорином, старым магом, сейчас была ни к чему. Они жили своей жизнью, и этого было достаточно.

Он вновь сконцентрировался, на этот раз на образе Тенбера — заброшенного города, где он нашел безумного Мортекса и закрыл разрыв в реальности. Место, с которого все началось.

Шаг — и пустота вновь сомкнулась вокруг него.

Тенбер встретил его еще большей пустотой, чем Колодец. Руины древних зданий, пыль, ветер и тишина. От аномалии над Цитаделью не осталось и следа. Город был мертв той самой обычной, естественной смертью, когда население просто уходит, оставляя после себя лишь камни. Хо обошел развалины, но не нашёл ничего интересного. Его целью была лишь проверка навыка, и она прошла успешно.

«Пора возвращаться», — мысленно сказал он себе, вызывая в памяти образ своего зала в «Кузнице». Уютную темноту, идеально черный пол, знакомое расположение колонн.

Он шагнул.

И в этот момент, в ту долю секунды, когда его сознание уже почти растворилось в пустоте перехода, сквозь образ «Кузницы» проскочил другой. Чужой, нечеткий, но в то же время странно знакомый. Это было не воспоминание в привычном смысле, скорее обрывок ощущений: запах влажной, сочной зелени, совершенно не похожий на сухой жар пещер или вонь демонических городов; яркий, почти ослепительный свет, льющийся откуда-то сверху, сквозь что-то зелёное и трепещущее; и странное, щемящее чувство… покоя?

Хо не успел среагировать, просто не смог, все произошло слишком быстро даже для него. Искра его «я», ведомая этим внезапно всплывшим образом, рванула сквозь Тьму не в Перекрёсток, а туда, в этот обрывок неведомого воспоминания.

Реальность схлопнулась и разверзлась вновь.

Он стоял по колено в траве. Живой и здоровый, а не размазанный тонким слоем по вероятностям.

Настоящей, зеленой, сочной траве, которая мягко пружинила под ногами, источая тот самый запах, который он только что ощутил перед переходом. Высокие, невиданные им ранее растения с широкими зелёными пластинами тянулись вверх, их кроны смыкались где-то высоко, образуя причудливый полог, сквозь который пробивались лучи света. Свет был не багровым и не серым, а тёплым, золотистым, почти ласковым. Небо над пологом, видневшееся в просветах, было чистого, ярко-зелёного цвета, усыпанное пушистыми облаками всех оттенков зеленого.

Хо замер, его аналитический разум лихорадочно обрабатывал информацию. Это было не похоже ни на один из миров, которые он знал или о которых слышал. Почти никаких следов маны. Абсолютный, почти вакуумный магический фон. Впервые за долгое время его «Мёртвая звезда» не чувствовала привычного подкрепления извне. Это не было проблемой — энергия, запасенная в нем самом, была колоссальна. Еще было тепло и весь спектр энергий. При особой необходимости он всегда мог обратиться к Тьме, и взять сколько нужно.

Он сосредоточился на своем обостренном восприятии. «Демонический душевед», «Электросенсорика», «Чувство вибраций» — всё работало безупречно. И картина, которую они рисовали, была ошеломляющей.

Вокруг кипела жизнь. Мириады мелких существ — насекомых, птиц, каких-то мелких животных — сновали в траве и в кронах деревьев. Было даже еще что-то более мелкое, на границе восприятия, и в не поддающимся исчислению количестве. Их души, которые Хо видел с ясностью, были крошечными, простыми, лишенными сложной структуры разумных. Это были души животных, движимых инстинктами, но не разумом.

И ни одной разумной души. На десятки, если не сотни лиг вокруг — ни одного существа, чья душа имела бы сложную, структурированную природу разумного. Только животные, растения и этот странный, теплый, пропитанный светом и влагой мир.

И тут Хо накрыло.

Воспоминания хлынули в сознание нестройным, хаотичным потоком. Они не были его воспоминаниями, но в то же время были. Те самые обрывки, что проскочили в переходе, теперь множились, обретали плоть. Он видел себя, парящим над бескрайним зеленым океаном. Он чувствовал, как ветер касается его бесплотного духа. Слышал тишину, наполненную не страхом, а умиротворением и жизнью.

«Это было тогда, — прошептал Хо, и его голос прозвучал глухо в этом зелёном, живом мире. — Во время первой большой жатвы. Когда я ушёл в себя и не помнил, что со мной было».

Та самая первая жатва, когда он, поглощая души на «водяном» ярусе, впал в странное, медитативное состояние. Его тело действовало само по себе, а разум… его разум побывал здесь, теперь он это понял. Он видел этот мир, парил над ним, впитывал его краски, запахи, ощущение жизни. И это зрелище — бескрайние поля под зеленым небом — вызвало в нём, тогда ещё почти бездумном чудовище, странное, неведомое чувство. Чувство, которое он тогда не мог определить, но которое теперь, с обретенным опытом, мог назвать… покоем, заполненным первозданной красотой.

— Красиво, — повторил он вслух те самые слова, что прошелестели в его спящем сознании много циклов назад. Теперь он понимал их значение.

Вопросов стало еще больше, ответов не было. Как его сознание, запертое в теле на другом плане бытия, могло находится здесь? Было ли это случайностью, побочным эффектом его бурного роста? Или это место каким-то образом связано с ним, с его происхождением? Мир, где души не создаются в муках из пустоты, а просто… живут в телах животных, не стремясь к разуму.

Хо стоял в этом странном, прекрасном, безлюдном мире, и его холодный, расчетливый разум пытался осмыслить произошедшее. Он мог в любой момент вернуться обратно в «Кузницу», через образ, которой был в его памяти. Но вместо этого он почувствовал неодолимое желание остаться. Понять. Разобраться.

Что это за место? Почему его привело его сюда? И что значат эти обрывки воспоминаний, которые он носил в себе, сам того не ведая?

Тьма внутри него молчала. Она не давала подсказок, не указывала путь. Она просто была, предоставив его самому себе.

Хо сделал глубокий вдох, наполняя легкие непривычно влажным, сладковатым воздухом. Вокруг стрекотали насекомые, щебетали птицы, где-то вдалеке ухнул крупный зверь. Жизнь кипела, не подозревая, что в самом её центре стоит существо, способное своим желанием стереть этот мир в пыль.

Но Хо не посмел бы его стирать. Он хотел понять.

— Что ж, — тихо сказал он, обращаясь к самому себе, к Тьме, к Карме, ко всем, кто мог его слышать. — Похоже, моя прогулка затянется. Посмотрим, что ты такое, зелёный мир, полный жизни.

И он сделал первый шаг вглубь этого неизведанного, таящего в себе загадку.

Глава 14

Глава 14.

Тайны зеленого мира.

Хо замер в высокой траве, прислушиваясь к себе. Первым делом — проверить связь. Он мысленно коснулся метки, связывающей его с Кайросом. Тишина. Не разрыв, не помехи, а именно полное, абсолютное отсутствие отклика, будто той стороны никогда и не существовало. Он попробовал позвать Ксира — тот же результат. Его ментальный зов уходил в пустоту и растворялся без следа.

«Интересно, — подумал Хо без тени беспокойства. — Либо я слишком далеко, либо этот мир экранирует передачу сигнала».

Он провел рукой по траве, срывая несколько травинок. Поднес к лицу, надкусил стебелек, и ощутил терпкий, чуть сладковатый вкус. Организм, привыкший к переработке камня и чистой энергии, воспринял растение без отторжения. Он даже ощутил слабый приток — не маны, а чего-то иного, более примитивного, но тоже пригодного для поддержания его сложной структуры. «Еще одна загадка. Материя здесь обладает собственной жизненной силой, не требующей магической подпитки».

Хо активировал маскировку — на всякий случай, хотя кто здесь мог его заметить, пока было непонятно. Но привычка, выработанная циклами выживания в мире, где каждый шорох мог означать смерть, оставалась с ним навсегда. Он бесшумно двинулся вперед, растворяясь в высоких зарослях.

Пейзаж вокруг поражал воображение. Деревья здесь были не просто высоки — они уходили ввысь на сотни метров, их стволы в обхвате могли бы вместить целый дом. Между ними, словно живые мосты, перекинулись лианы толщиной с руку, а по коре сновали бесчисленные жучки, светящиеся в его спектральном зрении тусклыми, едва различимыми огоньками. Воздух был густым, влажным, насыщенным миллионами запахов, которые его обостренное обоняние раскладывало на составляющие: гниющие листья, свежая зелень, цветы, чьи ароматы он не мог описать, поскольку в мире демонов не существовало ничего подобного.

Хо двигался быстро, но не слишком. Он не хотел пропустить детали. Его «Демонический душевед» сканировал пространство на многие лиги вокруг, но картина оставалась неизменной: мириады крошечных, примитивных душ животных и насекомых, и ни одной — сложной, структурированной, способной к мышлению.

Прошел первый цикл. Хо преодолел огромное расстояние, но лес не кончался. Он становился то гуще, то реже, сменялся холмами, поросшими кустарником, снова уходил в бескрайние зеленые дебри. Никаких признаков разумной жизни. Ни дорог, ни троп, ни костров, ни следов обработки камня. Мир был девственно чист, не тронут цивилизацией.

Если бы он был человеком, то вспомнил бы про Рай.

«Как в моем мире, — подумал Хо, перепрыгивая через широкий ручей, вода в котором была настолько прозрачна, что он видел каждый камешек на дне. — Только там все животные — хищники. Здесь же… никто никого не ест? Или едят, но без той жестокой необходимости, просто, чтобы насытиться?»

Он заметил крупного зверя, пасущегося на поляне. Нечто вроде гигантского оленя, но с шестью ногами и широкими, плоскими рогами, покрытыми мхом. Душа его была спокойна, размеренно пульсируя. Рядом паслись двое детенышей, беззаботно щипавших траву. Хищников поблизости не наблюдалось. «Идиллия», — мысленно констатировал Хо, и в этом слове не было насмешки. Просто констатация факта: мир, где выживание не требует постоянной борьбы.

На исходе третьего цикла пейзаж начал меняться. Лес поредел, трава стала ниже, жестче. В воздухе появился незнакомый запах — соленый, свежий, непохожий ни на что, что он вдыхал прежде. Хо ускорился, движимый любопытством. Еще несколько часов стремительного бега — и растительность резко оборвалась, уступив место бескрайней, уходящей за горизонт водной глади.

Хо остановился на самом краю обрыва, где каменистый берег круто уходил вниз, к полосе песка, а дальше, насколько хватало взгляда, простирался океан.

Он никогда не видел океана. В его родном мире не было больших водоемов — только редкие подземные озера да кипящие лавовые реки. В мире демонов моря существовали, но он не находил времени ими любоваться, да и те больше походили на ядовитые, бурлящие котлы, чем на эту бескрайнюю живую стихию.

Волны мерно накатывали на берег, их шум был ровным, убаюкивающим. Вода переливалась всеми оттенками зеленого и синего, отражая непривычно яркое, зеленое небо. Вдали, на горизонте, облака касались воды, создавая причудливые фигуры. Воздух был наполнен солеными брызгами и криками летающих животных — крупных белых птиц, круживших над прибоем.

Хо стоял неподвижно, впитывая это зрелище. Его аналитический разум, привыкший классифицировать все по степени угрозы, сейчас бездействовал. Не было угрозы. Не было добычи. Не было цели. Была только бескрайняя, величественная красота, перед которой даже он, порождение бездны и пустоты, почувствовал нечто, что можно было назвать… восторгом.

Он спустился к воде. Песок под ногами был мягким, податливым, непохожим на жесткий камень пещер. Волна накатила, омыла его ступни и отступила, оставив на коже соленую влагу. Хо провел рукой по воде, зачерпнул пригоршню, поднес к лицу. Она была прозрачной, чистой, в ней кипела жизнь — мельчайшие рачки, которых он видел своим зрением, сновали в каждой капле.

— Невероятно, — прошептал он вслух, и ветер унес его голос, смешав с шумом прибоя.

Он двинулся вдоль берега, но вскоре заметил нечто, заставившее его остановиться. Далеко в океане, на пределе его невероятно острого зрения, он уловил движение. Не волны, не стаи рыб — нечто иное. Его «Демонический душевед», до этого фиксировавший лишь примитивные души животных на суше и в прибрежных водах, вдруг обнаружил цель.

Там, в глубине, за много лиг от берега, пульсировала душа. Она была не такой сложной, как у демона или разумных существа из миров, которые он знал, но не примитивной, как у здешних животных. Она была… иной. Более плотной, структурированной, с отчётливыми слоями, подразумевающими наличие разума.

Хо замер на месте, сканируя источник. Душа медленно перемещалась в толще воды, на значительной глубине. Рядом с ней он различил еще несколько — поменьше, попроще, но явно связанных с первой.

«Разумные? — мысль была холодной и быстрой. — Или что-то приближающееся к разуму? В этом мире, где почти нет магии, жизнь могла пойти иным путем».

Он посмотрел на воду, потом на себя. Плавать он умел, но быстро перемещаться в воде, как по суше, не мог. Плотная среда тормозила его, сильно снижая скорость. Чтобы добраться до источника, потребовались бы много времени, а еще источник перемещался, и довольно быстро.

Хо задумался лишь на мгновение. Решение было очевидным — «Метаморфизм».

Он отошел от воды, скрывшись в прибрежных скалах. Здесь, в тени огромного валуна, он сосредоточился. Его память хранила образы множества встреченных существ, но для перемещения в воде нужна была особенная форма. Он вспомнил тех рыб, которых видел в прибрежных водах — стремительных, обтекаемых, с мощными хвостами и плавниками. Их анатомия была проста, и «Метаморфизм», доведенный до высокого уровня, позволял ему копировать не только внешность, но и функциональность.

Тело Хо начало меняться. Кожа потемнела, стала гладкой, покрытой мелкой, едва заметной чешуей. Конечности срастались, трансформируясь в плавники. Позвоночник удлинился, мышцы перестраивались, создавая мощную мускулатуру хвоста. Голова приобретала обтекаемую форму, глаза смещались по бокам, обеспечивая круговой обзор. Жабры прорезались на шее, готовые извлекать кислород из воды.

Процесс занял не больше часа. Когда он закончился, на песке лежало существо, неотличимое от крупной, хищной рыбы, каких Хо видел в океане, разве что размером побольше. Хо пошевелил плавниками, привыкая к новым ощущениям. Тело слушалось безупречно. Он чувствовал каждое возмущение, каждое колебание воды.

Он скользнул в океан.

Ощущения были невероятными. Вода обтекала его тело, плотная, но податливая. Он взмахнул хвостом и рванул вперед с огромной скоростью. «Энергетические мышцы», адаптированные к новой форме, работали не хуже, чем на суше. Он рассекал толщу воды, как торпеда, оставляя за собой едва заметный след.

Мир под водой открылся ему с новой стороны. Это было не менее прекрасно, чем вид океана с берега. Сквозь толщу воды пробивались лучи зеленого солнца, создавая причудливую игру света и тени. Проплывали косяки рыб самых невероятных форм и расцветок — от крошечных, светящихся искорок, до огромных, медлительных скатов, чьи тела напоминали парящие ковры. На дне, которое здесь было еще недалеко, колыхались заросли водорослей, в которых кипела своя, скрытая от простого зрения жизнь.

Хо несся сквозь это великолепие, не отвлекаясь. Его цель была четко зафиксирована «Демоническим душеведом» — носителем той необычной души. С каждой минутой он приближался, и картина становилась все яснее.

Душа была крупной, очень крупной по меркам этого мира. Она пульсировала ровным, спокойным ритмом, и вокруг нее роились десятки более мелких, подчиненных или родственных. Хо снизил скорость, переходя на осторожное скольжение. Он не знал, с чем столкнется, и не хотел спугнуть единственных потенциально разумных обитателей этого странного мира. Ведь это была не охота, а исследование.

Он увидел его на глубине, где солнечный свет уже почти не пробивался, сменяясь вечным, сине-зеленым сумраком.

Существо было огромным. Его тело, заключенное в спиралевидную, идеально закрученную раковину, достигало размеров небольшого дома. Раковина переливалась перламутром, ее поверхность была покрыта замысловатым рельефом, напоминающим письмена, но Хо, присмотревшись, понял — это просто естественный узор. Из устья раковины торчали десятки гибких щупалец, покрытых присосками, а в центре этого переплетения поблескивали два огромных, глаза, в которых светился разум.

Существо напоминало гигантского наутилуса, но во много раз больше любого моллюска. Его душа пульсировала в центре тела, и Хо видел в ней ту самую сложную структуру — признаки разума.

Вокруг гиганта сновали десятки существ поменьше — те же наутилусы, но размером с крупную собаку. Они сопровождали его, словно свита, и Хо заметил, что их движения согласованы, подчинены некоему общему ритму.

«Колония? — подумал Хо. — Или потомство? В любом случае, это не просто стадное животное».

Он замер в толще воды, наблюдая. Гигант медленно плыл, его щупальца время от времени касались проплывающих мимо рыб, но не для охоты — скорее для исследования. Хо заметил, как одно из щупалец подобрало яркую, необычной формы ракушку со дна, поднесло к глазам, повертело, а затем, словно удовлетворив любопытство, отпустило обратно.

Он не знал, что делать. Вступать в контакт? Но как? Он не знал языка этих существ, не знал их обычаев, не знал, воспримут ли они его как угрозу. Просто наблюдать? Но наблюдение не даст ответов на главные вопросы: кто они, откуда взялись, и связаны ли с теми обрывками воспоминаний, что привели его сюда?

Хо принял решение. Он медленно, очень медленно, без резких движений, начал приближаться к гиганту, оставаясь на границе его зрения. Он не скрывался, но и не атаковал. Просто плыл параллельным курсом, давая существу возможность изучить себя.

Один из малых наутилусов заметил его первым. Он резко развернулся и уставился на Хо своими выпуклыми глазами. Хо замер, позволяя себя рассмотреть. Несколько мгновений существо сканировало его, затем издало серию высокочастотных щелчков. «Это их язык» — решил Хо.

Гигант повернулся. Его глаза — два огромных, черных, с вертикальными зрачками омута — уставились прямо на Хо. В них не было страха, не было агрессии. Только спокойное, изучающее любопытство.

Одно из щупалец медленно отделилось от остальных и потянулось к Хо. Хо не двигался, позволяя контакту произойти. Щупальце коснулось его бока, осторожно, почти нежно. Оно ощупывало его чешую, плавники, странную для этого мира форму тела. Хо чувствовал, как по щупальцу пробегают волны какой-то энергии — не магии, а чего-то иного, биологического, позволяющего существу анализировать прикосновения.

Щупальце отдернулось. Гигант издал низкий, вибрирующий звук, от которого вода вокруг задрожала. И в этот момент Хо почувствовал… не мысль, а ощущение. Оно пришло не ментально, а как-то иначе, прямо в его сознание, минуя привычные каналы восприятия.

Это было чувство удивления. Чистого, незамутненного удивления перед чем-то новым, невиданным. И следом — приглашение. Не словами, а образом: Хо видел себя, плывущего рядом с гигантом, в окружении его свиты, направляющихся куда-то вглубь океана.

«Ты хочешь, чтобы я следовал за тобой?» — мысленно спросил Хо, хотя догадывался, что существо вряд ли его поймет. Но жест был универсален: он указал плавником на гиганта, потом на себя, потом в ту сторону, куда тот плыл.

Гигант, казалось, понял. Он издал еще один низкий звук и медленно развернулся, устремляясь прочь от берега, в открытый океан. Его свита последовала за ним, а Хо, помедлив мгновение, присоединился к процессии.

Он плыл в окружении десятков разумных, или почти разумных, моллюсков, под зеленым солнцем неведомого мира, и чувствовал, что его путешествие только начинается. Впереди были тайны, знание которых могло пролить свет на понимание этого мира.

Глава 15

Глава 15.

Кладбище предков.

Гигантский наутилус плыл медленно, но с неумолимой целеустремленностью. Его щупальца, десятки гибких отростков, время от времени совершали плавные, почти ритуальные движения, словно задавая направление всей процессии. Хо держался чуть поодаль, в хвосте колонны малых наутилусов, которые то и дело подплывали к нему, касались своими щупальцами его чешуйчатого тела и, удовлетворив любопытство, возвращались обратно. Они быстро привыкли к нему, к этому странному чужаку.

Глубина нарастала. Зеленоватый солнечный свет, проникающий сквозь толщу воды, угасал, сменяясь густым, сине-фиолетовым сумраком, а затем и вовсе непроглядной тьмой. Но для Хо, с его возможностями, тьма не была преградой. Он видел мир вокруг в сложных переплетениях электрических полей и тусклых огоньков душ. Здесь, в глубине, жизнь не исчезала — она стала не похожа на то, что было выше. Светящиеся медузы парили в толще воды, их призрачные тела пульсировали в такт неведомым ритмам. Рыбы с фонариками на головах сновали между скал, а на самом дне, которое теперь ушло в недосягаемую глубину, плавно колыхались леса гигантских, светящихся водорослей.

Они плыли так, по ощущениям Хо, около суток. Наконец, впереди начало сгущаться нечто, не поддающееся описанию. Сначала Хо подумал, что это просто очередной подводный хребет, но его сенсоры рисовали иную картину. Дно здесь резко обрывалось, уходя в бесконечную, непостижимую глубину. А в центре этой бездны, на пределе его восприятия, пульсировала аномалия.

Гигантский наутилус замедлил ход и начал плавно погружаться в эту воронку. Его свита последовала за ним. Хо, помедлив мгновение, двинулся следом.

Стены подводного каньона смыкались над ними, становясь все круче и выше. Здесь не было даже светящихся рыб — только абсолютная, первозданная тьма и давящая толща воды. Но Хо видел. И то, что он видел, заставило даже его, видавшего руины древних храмов и останки погибших цивилизаций, замереть в изумлении.

На дне воронки, устилая его на многие лиги вокруг, покоились раковины.

Они были исполинскими. Не чета тому гиганту, что плыл впереди. Эти раковины достигали размеров небольшого холма, их спирали, закрученные с математической точностью, возвышались над дном, словно надгробные памятники целому виду. Некоторые были расколоты, обломки лежали тут же, занесенные вековым слоем ила. Другие сохранились почти идеально, их перламутровые поверхности тускло мерцали.

Гигантский наутилус остановился в центре этого кладбища, медленно опускаясь на дно. Его щупальца осторожно коснулись одной из малых, но все равно огромных раковин. В этом жесте чувствовалась не скорбь, а глубочайшее, почтительное отношение. Память.

Хо подплыл ближе, зависая в толще воды. Его «Демонический душевед» лихорадочно сканировал пространство. И картина, открывшаяся ему, превзошла все ожидания.

Души. Вернее, то, что от них осталось. Миллиарды, если не триллионы оболочек памяти, не растворившихся в пространстве, а оставшихся здесь, в этих исполинских раковинах. Когда разумные моллюски этого мира умирали, их ядро души, вероятно, покидало тело, уходя в тот самый круговорот, о котором рассказывала Карма. Но оболочки — носители воспоминаний, индивидуальности, прожитой жизни — оставались. И здесь, на дне этой бездонной воронки, под давлением миллионов тонн воды, в полной изоляции от всего мира, они не рассеялись. Они слились в огромное образование, непохожее ни на что.

Над кладбищем раковин, в самой толще воды, пульсировало нечто. Хо видел это благодаря своим уникальным способностям — «Демоническому душеведу», «Теневому хирургу» и «Архитектору душ», которые позволяли ему воспринимать эти тончайшие структуры. Это было не душа живого существа, но и не мертвые останки. Огромное, бесформенное облако, сотканное из мириадов оболочек памяти, сплетенных в единую, сложнейшую сеть. Оно пульсировало в ритме, который Хо уловил не разумом, а самой глубинной сутью — это было биение коллективной памяти вида, застывшей в вечности.

«Почти живое, — мысленно констатировал Хо. — Спящий разум, рожденный из смерти. Они ушли не целиком. Они частично остались здесь, чтобы хранить память о истории мира».

Он подплыл ближе к облаку. Гигантский наутилус наблюдал за ним, и в его огромных глазах Хо видел ожидание. Словно все эти циклы они ждали того, кто сможет не просто прикоснуться к этой памяти, но и что-то понять.

Хо протянул плавник, трансформируя его обратно в руку с длинными, чуткими пальцами. Он не боялся. Это место не источало угрозы — только бесконечную, щемящую тоску по ушедшему и величественный покой.

Его пальцы коснулись края облака.

И мир взорвался образами. Но Хо, прошедший испытание видением бесконечных вероятностей, спокойно принял их.

Он не видел прошлое — он жил в нем. Миллионы циклов назад эта планета была безжизненной. Холодный камень, вращающийся вокруг зеленого солнца. Лишь мертвые океаны, и ветер над стерильной поверхностью. А затем — вспышка. Не взрыв, не катастрофа, а именно вспышка чистой, первозданной силы. Осколок Первородной Стихии, но не той, что давала жар или холод. Это была стихия Жизни в ее самом чистом, самом абсолютном проявлении.

Осколок упал на планету, и она стремительно начала меняться. Из камня пробились первые ростки. Океаны наполнились жизнью — сначала простейшей, затем все более сложной. Хо видел, как изменилось живое, ускоренное присутствием осколка на планете, и рождались удивительные формы. Хо увидел живую эволюцию, как не видел ее ни один ученый. Гигантские моллюски, разум которых развивался не через борьбу и боль, а через созерцание и познание. Они строили подводные города из кораллов, они создавали искусство из света и звука, они постигали математику Вселенной, глядя на звезды сквозь толщу воды.

Но в этом развитии крылась и их трагедия. Им не за что было бороться. Им не нужно было убивать, или защищаться, чтобы выжить. Пищи было в избытке, врагов не существовало. Их разум, лишенный стимулов к развитию через преодоление, застыл. Они достигли совершенства в созерцании, но так и не научились действовать. Их цивилизация не погибла — она просто… остановилась. Разумные моллюски перестали рождаться, их численность неуклонно сокращалась, пока последний из гигантов не опустился на дно этой воронки, чтобы присоединиться к вечной памяти предков.

Хо оторвал руку от облака. Ощущения были странными — он прожил миллионы лет за несколько мгновений. Перед его внутренним взором все еще стояли образы подводных городов, сияющих всеми цветами радуги, и печальные, мудрые глаза существ, чья эволюция зашла в тупик из-за отсутствия желания жить.

Он посмотрел на гигантского наутилуса. Тот смотрел на него в ответ, и в его взгляде Хо прочел вопрос. Не словами, а ощущением: «Ты понял? Ты знаешь, что делать?».

Хо еще не знал. Но его аналитический разум, подстегнутый увиденным, уже лихорадочно работал.

Первородная Жизнь. Осколок, который породил этот рай, но и привел его к стагнации. Его собственное появление здесь — не случайность. Карма, Тьма или эта третья, неведомая сила, чей осколок покоился в центре мира, привели его сюда. Но зачем? Чтобы он стал свидетелем угасания? Или чтобы он, обладающий силой Пустоты и знанием Разума, нашел способ нарушить это равновесие? Одно было ясно, что Жатва ничего не решит. Он может освободить души, но не может заставить их развиваться. Нужно было что-то другое. Что-то, что заставит этот мир вскипеть естественным образом.

И тут его осенило.

Мысль была настолько грандиозной, настолько безумной, что даже Хо на мгновение замер.

Аномалия. Та самая сфера с запертой частицей Первородной Тьмы, что хранилась в подземелье «Кузницы». Она была проблемой, угрозой, бомбой замедленного действия. Но что, если превратить ее из угрозы в источник? Что, если использовать ее как вечный генератор… маны?

Тьма, будучи изначально нейтральной, была абсолютно спокойна всегда. Ей было все равно, уничтожать реальность или созидать. Вопрос был лишь в настройке того самого барьера, который создал древний Проводник Разума. Если Ксир, с его нынешним могуществом, сумеет перенастроить концептуальный барьер так, чтобы проходящие сквозь него вероятности складывались не просто для удержания удерживал Тьмы, а в сторону излучения чистой, структурированной маны…

Тогда эту сферу можно будет поместить в ядро планеты. Рядом с осколком Первородной Жизни. Две противоположности, Пустота и Жизнь, в вечном, контролируемом взаимодействии, будут порождать неиссякаемый поток магической энергии. Энергии, которая насытит этот мир, даст его обитателям то, чего у них никогда не было — стимул к развитию через познание и использование внешней силы. Карма сможет наделять их матрицами, основанными на мане, а не на примитивных физических способностях. Эволюция, застывшая в созерцательном тупике, получит колоссальный толчок.

Технически для Хо это не составляло проблемы. Пронзить толщу пород до самого ядра, плывя в расплавленной магме, как рыба в воде? Он мог это сделать. Его тело, подпитываемое «Мертвой звездой» и усиленное «Эфирными потоками», выдержало бы любое давление и любую температуру. Создать там, в самом сердце планеты, изолированную камеру, подобную той, что он создал в «Кузнице»? Тоже несложно.

Он представил это: в центре мира, в абсолютной тьме и чудовищном давлении, пульсирует сфера, излучая колоссальный объем маны. Мана пронизывает толщу планеты, достигает поверхности, наполняет океаны и воздух. Разумные моллюски, чьи души веками дремали в созерцательной лени, вдруг ощущают в себе новые. необычные силы. Они начинают меняться, эволюционировать. Появляются первые маги, первые исследователи, затем, с открытием порталов и других миров — первые воины. Мир, застывший в своем совершенстве, наконец-то делает шаг вперед.

Будет ли это благом? Хо не знал. Но это, безусловно, будет интересно. И это, возможно, было именно то, ради чего неведомая сила привела его сюда.

Он посмотрел на гигантского наутилуса. В его древних глазах не было понимания, но было доверие. Этот мир, эти создания доверились ему, чужаку из Пустоты, приведя его в самое священное место.

— Я вернусь, — мысленно передал Хо, хотя знал, что существо вряд ли его поймет. — Мне нужно посоветоваться с теми, кто может мне помочь.

Он не стал ждать ответа. Рывком развернувшись в воде, Хо устремился вверх, прочь из воронки, прочь из тьмы, к поверхности, к зеленому солнцу и зеленому небу. Он плыл так быстро, как только позволяла его форма, а затем, вырвавшись на поверхность в сотне лиг от берега, трансформировался обратно.

Он стоял на воде, используя лед, чтобы создать под ногами твердую опору. Вокруг плескались волны, а в груди, там, где пульсировала «Мертвая звезда», зрело решение.

Он закрыл глаза, сжал свою суть в точку и шагнул во Тьму, призывая образ своего зала в «Кузнице».

Переход на этот раз дался легко. Он словно всегда ходил этой дорогой. Через мгновение он уже стоял на идеально черном полу, и холодный, сухой воздух подземелья ударил в лицо, смывая остатки соленой влаги.

В зале, как по волшебству, появились Ксир и Кайрос. Проводник Разума, очевидно, почувствовал его возвращение через те тонкие нити ментальной связи, которые им удалось наладить. Кайрос же просто примчался, ведомый чутьем и тревогой.

— Хо! — выдохнул Кайрос, — Ты в порядке? Мы… мы чувствовали, что ты пропал.

— Я был в другом мире, — коротко ответил Хо, проходя к каменному столу и опускаясь в кресло. — Мире, где нет маны. Где эволюция зашла в тупик, потому что не было необходимости бороться. — Он посмотрел на Ксира. — Я нашел там кое-что. И у меня есть идея. Тебе, Ксир, понравится.

Ксир молча подошел ближе. Его прозрачные глаза, в которых пульсировали мириады вероятностей, смотрели на Хо с напряженным вниманием.

— Я слушаю, — тихо сказал он.

И Хо рассказал им все. О зеленом мире, о разумных моллюсках, о кладбище предков и коллективной памяти вида. Об осколке Первородной Жизни в ядре планеты. И о своей безумной идее — превратить сферу с запертой Тьмой в вечный генератор маны и поместить его в центр того мира.

Кайрос слушал, и его лицо вытягивалось все больше. Когда Хо закончил, он только и смог выдавить:

— Ты хочешь… переделать бомбу, способную уничтожить реальность, и переместить в ядро планеты, чтобы создать там… магический источник? Хо, это какая-то сказка.

— Это наука и знания, — поправил его Хо. — Риск есть. Ксир оцени.

Ксир молчал долго. Его прозрачные глаза заволокло дымкой — семь потоков сознания лихорадочно просчитывали миллиарды вариантов. Наконец он моргнул, и дымка рассеялась.

— Барьер, созданный древним Проводником, — заговорил он, — это не просто защита. Это тончайший инструмент настройки вероятностей. Я изучал его структуру месяцами. Теоретически, его можно перенастроить. Сделать так, чтобы проходящие сквозь него вероятности не запутывали Тьму, а трансформировали ее в ману. Потребуется колоссальная концентрация и, вероятно, помощь с твоей стороны, Хо. Тьма должна добровольно выбрать эту трансформацию.

— Тьма согласится, — уверенно ответил Хо. — Ей все равно. Она не делает различий между созиданием и разрушением. Это просто… процесс.

— Тогда риск приемлем, — кивнул Ксир. — Шестьдесят три процента на успех. Остальное — на различные сценарии неполной трансформации. Но ни один из них не ведет к немедленной катастрофе. В худшем случае мы просто не получим нужного эффекта, и Тьма останется запертой.

— Мы можем повысить шансы, проведя эволюцию твой главной способности — «Взгляд в бездну», — Хо поднялся. — Ксир, у тебя появилось время для усиления?

— Да, первые ученики достаточно продвинулись, и вполне успешно передают знание другим.

— Прекрасно, значит у нас есть время на твое совершенствование. А потом ты будешь работать над перенастройкой барьера. А затем… затем я спущусь в ядро планеты.

— Один? — спросил Кайрос.

— Как всегда, — в уголках губ Хо мелькнула тень улыбки. — Но на этот раз не для того, чтобы убивать. Чтобы изменить жизнь на всей планете.

Он посмотрел в сторону камеры, где пульсировала сфера с запертой Тьмой. В его черных, бездонных глазах отразился отсвет ее вечного, ровного свечения.

— Мы создадим вечный источник маны, — тихо сказал Хо. — И подарим целому миру шанс на развитие. А может, и не только миру.

В подземелье «Кузницы» повисла тишина, нарушаемая лишь мерным гулом запертой в ловушку вечности. Два Проводника и демон-интриган смотрели на пульсирующую сферу, и каждый думал о своем. О риске, о надежде, о том, что истории, который они участвуют, становится все сложнее и интереснее. Вернее, в которые их втягивает Хо.

Карма безмолвствовала. Но где-то там, в бесконечности вероятностей, она наблюдала и, кажется, впервые за долгое время не знала, что сказать. Ее маленький хомячок собирался совершить деяние, достойное богов. К чему это приведет — неизвестно. Но сам он богом не был. Возможно, пока… И это было… странно.

Глава 16

Глава 16.

Эхо войны

Подземелье «Кузницы» гудело от напряжения. Не звуками — энергией. В центре зала, на идеально чёрном полу, скрестив много суставчатые ноги, сидел Ксир. Его тело, покрытое сетью пульсирующих фиолетовых линий, напоминало кровеносную систему. Прозрачные глаза Проводника Разума были широко открыты, но не видели окружающего мира. Они были устремлены внутрь, в бесконечные коридоры вероятностей, где сейчас решалась его судьба.

Хо стоял в нескольких шагах, не сводя с Ксира своего «Демонического душеведа». Рядом, прижимаясь к стене и стараясь не дышать, замер Кайрос. Он ничего не понимал в тонкостях ментальных эволюций, но чувствовал, как давит на сознание аура Ксира. Казалось, сам воздух вокруг мага-насекомого вибрировал, разделяясь на миллионы невидимых нитей, каждая из которых тянулась в свою реальность.

— Шестой ранг «Взгляда в Бездну» — это уже предел для большинства, — голос Ксира прозвучал не из его рта, а прямо в сознании Хо. — Я вижу всё. Каждую ветку, каждое следствие, каждый вариант. Но чтобы перестроить барьер, мне нужно не просто видеть. Мне нужно стать частью этой ткани. Мне нужно… «Око Вероятности».

Хо молча кивнул. Перед ним, на специальной каменной плите, возвышалась гора камней душ. Отборные, крупные экземпляры, каждый из которых стоил состояния, пульсировали ровным, теплым светом. Хо не считал. Это было топливо для важной задачи. Для судьбы целого мира — в таком масштабе он еще никогда не действовал. Нужно было сделать все возможное, что бы задуманное удалось.

— Начинай, — мысленно приказал Хо. — Я с тобой.

Ксир закрыл глаза. И мир вокруг дрогнул.

Кайрос, наблюдавший за этим со стороны, вдруг почувствовал, как его собственное восприятие искажается. На миг ему показалось, что он видит не один зал, а тысячу его копий, наложенных друг на друга. В одной копии Хо стоял слева от Ксира, в другой — справа, в третьей — его не было вовсе. Он зажмурился, потряс головой, и видение исчезло. Но неприятный холодок остался.

— Лучше не смотри на него, — раздался в его голове спокойный голос Хо. — Отвернись и думай о чём-то очень простом. О еде, например.

Кайрос послушно уставился в стену, пытаясь представить жареного мясо. Это помогало слабо.

А Ксир в это время проваливался в бездну. Камни душ на плите один за другим исчезали, превращаясь в серый пепел, но он не замечал этого. Его «Мультисознание», способное генерировать сотни мыслительных потоков, сейчас работало на пределе возможностей. Каждый поток поглощал чистую энергию душ, направляя её в главную матрицу — «Взгляд в Бездну». Та разгоралась всё ярче, структура её усложнялась, требуя всё новых и новых ресурсов.

Хо впервые наблюдал такую сложную перестройку. Душа Ксира, некогда тёмно-багровая, теперь превращалась в нечто принципиально иное. Она напоминала идеальный кристалл, но не с ровными гранями, а с бесчисленным множеством преломляющих поверхностей, каждая из которых отражала свой спектр вероятностей. И этот кристалл рос, впитывая в себя силу камней.

— Седьмой ранг — это не просто усиление, — голос Ксира вновь зазвучал в сознании Хо, на этот раз с оттенком почти болезненного напряжения. — Это отказ от стабильности. «Око Вероятности» не фиксирует реальность. Она видит её одновременно во всех состояниях. Если я потеряю контроль хоть на миг, мое сознание распадётся на миллиарды осколков, каждый из которых будет жить в своей вероятности.

— Ты не потеряешь контроль, — ответил Хо. — Потому что рядом есть я. И мир. Ты нужен миру, помни об этом, и все пройдет хорошо,

Он протянул руку, не дотрагиваясь до Ксира, но коснулся своей воли. Тьма внутри него откликнулась, послушно перетекая по ментальной связи, которую они установили ранее. Она не питала матрицу Ксира — в этом не было нужды. Она служила якорем, той единственной точкой опоры в реальности, за которую сознание Проводника Разума могло зацепиться, балансируя на грани превращения в тысячи личностей.

Ксир вздрогнул. Его тело выгнулось дугой, из раскрывшихся в беззвучном крике мандибул вырвалась струйка желтой крови. Но в следующее мгновение он выпрямился, и его некогда прозрачные глаза изменились.

Теперь в каждой фасетке пульсировали мириады разноцветных крошечных искорок — отражения бесчисленных вероятностей. Ксир открыл «Око Вероятности».

— Получилось, — констатировал Хо, убирая руку. Груда камней душ на плите исчезла полностью, даже пепла не осталось. — Как ты себя чувствуешь?

Ксир медленно поднялся. Его движения стали ещё более плавными, почти нереальными. Казалось, он существует сразу в нескольких точках пространства, а наблюдатель видит лишь усредненную проекцию.

— Я вижу всё, — ответил он. Голос его звучал ровно, но в нём появились новые обертона — глубина, которой раньше не было. — Я вижу не просто вероятности. Я вижу саму ткань бытия. Как каждая мысль, каждое действие, каждая частица пыли создает бесконечные ветвления реальностей. И я могу выбрать ту, которая нужна.

Он посмотрел на Хо, и в его чёрных глазах на мгновение мелькнуло нечто, похожее на изумление.

— Ты… ты особенная точка, Хо. В любом вероятностном спектре. Твоя связь с Тьмой создает вокруг тебя поле абсолютной неопределенности. Это помогло мне удержаться. Тьма стала для меня якорем в этом океане возможностей.

— Сложно, как обычно. — прервал его Хо, но без резкости. — Теперь тебе проще будет работать с барьером?

— Да. — Ксир повернулся и направился к камере, где пульсировала сфера. Его походка была странной — он словно парил над полом, почти не касаясь его. — И чем быстрее мы начнем, тем лучше. Я жажду опробовать свою силу.

Они вошли в камеру изоляции. Сфера, заключённая в концептуальный барьер, пульсировала ровным, убаюкивающим светом. Ксир остановился в трёх шагах от неё и замер. Его черные глаза смотрели прямо в центр переливающейся оболочки.

Прошла минута, другая. Хо терпеливо ждал, видя, как работает «Око Вероятности» в его душе. Это было похоже на многоцветный шторм, даже форма его души на мгновение менялась, с ужасающей частотой.

— Это гениально, — наконец произнёс Ксир. В его голосе звучало неподдельное восхищение. — Тот Проводник… он не просто запер Тьму. Он вплел ее в бесконечный лабиринт выбора. Каждый миг Тьма стоит перед триллионами вариантов дальнейшего существования. Она выбирает один, но лабиринт устроен так, что любой выбор ведёт либо к ее рассеиванию, либо возвращению в исходную точку. Она не может не выбирать — это её природа. Но не может выбрать иное — лабиринт изменяется при любом другом выборе, подбирая вероятности, пока она не придет в нужную точку.

— Ты можешь его изменить? — спросил Хо.

— Теперь, когда досконально понимаю — могу, — уверенно ответил Ксир. — «Око Вероятности» видит принцип действия лабиринта. Я не буду его ломать. Я просто… изменю вероятности. Вместо вариантов, ведущих к рассеиванию, я создам устойчивый коридор для трансформации Тьмы в ману. Тьма, выбирая этот коридор, не будет рассеиваться, а примет форму маны. Процесс станет станет питать барьер, а излишки будут излучаться наружу. Это будет вечная система.

Он повернулся к Хо, и в его черных глазах мелькнула тень сомнения.

— Но есть одна проблема. Если я запущу процесс здесь, в «Кузнице», тот объём маны, который начнет выделяться, уничтожит всех в радиусе сотен лиг. Нас, Орден, Перекресток — всё. Поток будет колоссальным. Выдержать его сможешь только ты.

— Понятно, — кивнул Хо. — Поэтому сначала я создам камеру в ядре Зелёной планеты, подобную этой. Перенесем сферу туда и только там ты все сделаешь. А потом прикрою тебя барьером, и ты уйдешь через портал.

Ксир задумался, его «Око» просчитывало варианты.

— Риск есть, — наконец сказал он. — При переносе активной сферы… даже малая флуктуация может вызвать нестабильность. Но если мы будем действовать синхронно, как тогда, в храме, вероятность катастрофы не превысит и трех процентов.

— Это приемлемо, — ответил Хо. — Тогда я отправляюсь на планету и подготовлю камеру.

— Один? — спросил Кайрос, который, рискуя сойти с ума, всё же заглянул в камеру.

— Я справлюсь сам. Как всегда.

Он не стал тратить время, сжав свою суть в точку и вызвав в памяти образ бескрайнего зеленого океана.

Переход дался легко. Через мгновение он уже стоял на том самом месте, где трансформировался обратно после разговора с гигантским наутилусом. Волны по-прежнему накатывали на берег, зелёное солнце стояло высоко, а воздух был наполнен криками птиц.

Хо не стал задерживаться. Он трансформировался в обтекаемую форму и скользнул в воду. На этот раз его путь лежал не к кладбищу предков, а в ту сторону, где было глубже, что бы быстрее добраться до ядра планеты.

Он плыл быстро, используя все преимущества своей формы. «Энергетические мышцы» работали безупречно, разгоняя его до скоростей, немыслимых для любого обитателя океана.

Неожиданно его «Электросенсорика», работавшая на пределе возможностей, уловила странный сигнал. Он шёл не из глубин планеты, а откуда-то сбоку, из толщи океанского дна. Это не было похоже ни на что. Ритмичные пульсации сложной… формы? «Электросенсорика» рисовала непривычную картину — это было похоже на круги на воде, и источник было определить очень просто.

Путь оказался неблизким. Пришлось пробираться сквозь толщу базальта, используя Тьму, чтобы растворять камень перед собой. Наконец, он прорвался в небольшую полость. И здесь, в центре этой полости, покоилось Оно.

Хо никогда не видел ничего подобного. Это было похоже на огромный металлический сундук, но совсем уж непонятной формы. Как здание из металла. Это не было творением магии. Металл, из которого состоял корпус, был невероятно прочным, явно искусственного происхождения. Форма — вытянутая, обтекаемая, с множеством причудливых выступов. Размер — огромный, с добрую половину «Кузницы». Он был поврежден — более заостренная часть была смята, в борту зияла рваная пробоина.

Хо подплыл ближе, рассматривая его сквозь камень. Его сенсоры сканировали структуру. Никакой магии. Никаких следов энергетических матриц. Только холодный металл, сложные механизмы и… слабая, едва уловимая пульсация. Живая душа.

Он проложил тоннель сквозь камень прямо к пробоине и проник внутрь. Коридоры, заваленные обломками, пустые помещения, непонятные разбитые приборы. Везде царила та особенная, давящая тишина, которая бывает только на месте давней катастрофы. Хо двигался медленно, следуя за пульсацией души.

Он нашёл её в самом центре, в помещении, уцелевшем лучше других и защищенных особо прочными плитами. Это была капсула — прозрачный саркофаг, заполненный какой-то мутной жидкостью. Внутри капсулы, подключенный к ней тысячами тончайших трубок и проводов, покоился гуманоид.

Он был не похож ни на демона, ни на кого из виденных Хо существ. Кожа — бледно-голубая, с едва заметным перламутровым отливом. Черты лица — тонкие, почти хрупкие, с высокими скулами и большими, закрытыми глазами. Голову покрывала сеть из крошечных светящихся точек — явно не татуировки, а вживленные импланты. Тело было облачено в облегающий костюм из материала, напоминающего ткань, только из металла.

Хо подошел к капсуле. Он хорошо ощущал, жидкость внутри была невероятно ледяной. Существо не было мертво, оно находилось в глубоком, замороженном сне. Его душа пульсировала слабо, еле-еле, но не угасала. Каким-то образом он был жив, хотя это казалось невозможным.

Хо задумался. Он мог просто уйти. Но эта находка была слишком необычной, чтобы её игнорировать. Кто эти существа? Откуда они? И как их странный железный дом оказался погребённым в толще коры этой планеты?

Решение было простое. Хо протянул руку к капсуле. Он не стал разрушать капсулу — это могло убить существо. Он поместил всю капсулу в кольцо.

А затем шагнул в «Кузню». Кайросу будет невероятно интересно, Хо не сомневался. Он появился прямо в лаборатории Ксира. И не прогадал, тот находился на месте, работая с каким-то древним документом.

— Ты все подготовил? — спросил он, — Нет, но вижу, что ты принес нечто чрезвычайно интересное.

— Очень интересное, и уверен, что это важно. — ответил Хо, и извлек капсулу прямо на пол лаборатории. — Ты должен это видеть через мои возможности, синхронизируйся.

Ксир подошел к нему и коснулся рукой плеча. Мгновение — и он увидел всю картину, недоступную взором обычных смертных. Он молчал некоторое время, прогоняя все через свои ментальные матрицы.

— Его нужно разбудить. Я вижу веер вероятностей, исходящий от его души. Важных вероятностей.

— Это будет интересная задача.

Хо погрузил существо в «Стазис», а затем извлек его из капсулы. И начал медленно накачивать его теплом и энергией, следя за тем, чтобы тело выдержало. Для этого оно проник в него своей «Эфирной сетью», и таким образом, довел его температуру до нормальной. А затем снял «Стазис».

Существо открыло глаза.

Они были необычными — вертикальные зрачки на ярко-синей радужке. В них плескался страх, непонимание и… надежда? Существо попыталось заговорить, но из пересохшего горла вырвался лишь хрип.

Хо ждал. Он не спешил, давая существу время прийти в себя. Его аура, обычно давящая, сейчас была максимально нейтрализована. Не стоило было пугать единственного разумного в этом мире, который мог дать очень необычные ответы.

— Где… я? — наконец прошептало существо на языке, который Хо никогда не слышал, но благодаря своим ментальным способностям подключенного к нему Ксира, уловил общий смысл. — Что… случилось?

— Ты в моем доме, — мысленно ответил Хо, проецируя образы прямо в сознание существа. Это был самый быстрый способ наладить контакт. — Твой железный дом поврежден. Ты был в ледяном сне очень долго. Я нашёл тебя случайно, в толще пород.

Существо замерло, пытаясь осмыслить информацию. Его взгляд скользнул по Хо, по его нечеловеческой фигуре, по чёрным, как бездна, глазам. Потом по Ксиру. Страха не было — только изумление.

— Вы… не похожи ни на кого из известных мне рас, — мысль существа была четкой, структурированной. — И у вас есть аура, я чувствую. И вы не причинили мне вреда. Почему?

— Потому что мне нужны ответы, — ответил Хо. — Кто ты? Откуда ты? Из какого мира?

Существо закрыло глаза. На его лице отразилась глубокая, вековая скорбь. Когда оно вновь открыло их, в них не было слез — только безнадежность.

— Моего мира больше нет, — мысль была горькой. — Меня зовут… называй меня Арх. Я был пилотом разведывательного корабля цивилизации Аарум. Мы были высоко развиты. Не маги — у нас не было магии. У нас были технологии. Мы покорили свою звёздную систему, создали искусственный интеллект, научились путешествовать между звезд. Мы думали, что мы — вершина эволюции. Мы ошибались.

Он замолчал, собираясь с мыслями. Хо терпеливо ждал.

— Они пришли из ниоткуда, — продолжил Арх. — Мы называли их «Пожирателями Реальности». Они не завоёвывали миры в привычном смысле. Они… стирали их. Изменяли саму ткань бытия, превращая цветущие планеты в мертвую пустоту. Мы пытались бороться. Наши лучшие умы создавали супероружие, наши флоты сражались до последнего. Это было бесполезно. Они не использовали энергию, не применяли силу. Они просто… решали, что реальности не быть, и она исчезала.

Хо слушал, и внутри него, в холодной пустоте, зарождалось страшная догадка. «Пожиратели Реальности». Те, кого культ «Сынов Безмолвия» называл «Старшими». Существа, способные манипулировать самой тканью бытия. Те, кто оставил свои метки в душах тысяч адептов. Те, с кем ему, возможно, придётся столкнуться лицом к лицу.

— Мой «железный дом», это корабль, для путешествия между звезд. Этот был спасательной шлюпкой, — продолжал Арх. — Когда наша система пала, когда последний флот был уничтожен, горстка учёных и военных погрузилась в криогенный сон на автоматических кораблях, разбросанных в разные стороны Вселенной. Мы надеялись найти убежище, предупредить другие цивилизации, возможно, найти способ борьбы. Мой корабль потерпел крушение. Сколько времени прошло — я не знаю. Наверное, все, кого я знал, давно мертвы. Моя миссия провалилась.

Он замолчал, и в этой тишине Хо чувствовал всю тяжесть его утраты. Цивилизация, тысячи миров, миллиарды жизней — всё стерто в пыль существами, для которых реальность была лишь пластилином.– Ты ошибся, — наконец сказал Хо. — Твоя миссия не провалена. Ты встретил меня. И я знаю, кто такие «Пожиратели Реальности». У нас с ними предстоит плодотворная встреча.

Арх удивлённо посмотрел на него.

— Вам известно о них? И ты ещё жив?

— Пока да, они еще живы. — в голосе Хо мелькнула тень иронии. — И у меня есть кое-какие претензии к ним. Но мне нужно знать о них больше. Всё, что знаешь ты. Их природа, их слабости, их цели. Любая информация может оказаться важной.

— Я готов рассказать всё, — с готовностью ответил Арх. — Мои знания, все данные, что сохранились в памяти корабля, технологии Аарум — берите всё. Это не поможет моему миру, но, возможно, поможет вашему. Только… — он замялся, — моё тело слабо. Криогенный сон истощил его. Я не выживу здесь долго.

Хо задумался лишь на мгновение. Решение было очевидным.

— Ты проживешь достаточно. Столько, сколько захочешь. Сейчас я стабилизировал тебя, а чуть позже сделаю кое-что получше. Возможно, ты даже будешь свидетелем и участником нашего с ними «знакомства». А пока, познакомься, это Ксир. — и он указал на своего соратника. — Он — Проводник Разума. Он сможет извлечь из твоей памяти максимум полезного, не повредив тебе.

— Проводник Разума? — переспросил Арх, и в его мыслях мелькнуло непонимание. — Я не знаю этого термина. Но если это может помочь… я согласен.

— Он говорит правду, — констатировал Проводник Разума. — Его воспоминания чисты, не искажены. В них — ужас, боль и знание. Много знания.

— Арх, — обратился Хо к пилоту, — Он изучит всё, что ты помнишь о «Старших». Не бойся, это не повредит тебе. А потом мы решим, что делать дальше. А пока — отдыхай. Ты в безопасности.

Арх смотрел на них — на насекомоподобного мага с глазами-безднами, на существо с глазами, полными Тьмы, которое его спасло. В его взгляде не было страха. Было только изумление и слабая, едва тлеющая искра надежды.

— Кто вы такие? — прошептал он.

— Мы — те, кто теперь готовится к войне, — ответил Хо. — И мы не проигрываем войны.

Он развернулся и, не оглядываясь, направился к порталу. Его путь лежал обратно, нужно было продолжить начатое.

Ксир и присоединившийся в спешке Кайрос, остались вдвоём с Архом. Впереди были долгие часы разговоров, анализа и планирования. А Хо в это время должен был завершить подготовку к созданию вечного источника маны в ядре Зелёной планеты.

Глава 17

Глава 17.

Рукотворное чудо

Хо стоял на том самом месте, в толще пород, где всего несколько часов назад покоился гигантский корабль пришельцев. Он смотрел на пустоту, оставшуюся после того, как он отправил капсулу с Архом в «Кузницу», и размышлял.

Корабль. Целый корабль иной цивилизации, напичканный технологиями, которые не использовали магию, но позволяли бороздить космос. Оставлять такое сокровище гнить в толще коры было непозволительной расточительностью. «Кольцо не возьмёт, — подумал Хо, оценивая размеры металлической глыбы. — Но есть и другой способ».

— О да, хомяк всегда найдет способ впихнуть невпихуемое… — тихо прозвучала голос-мысль из пустоты. Хо даже не стал обращать внимания.

Он закрыл глаза, формируя в памяти идеальный образ корабля. Каждую вмятину на его корпусе, каждый выступ, каждую заклепку. Он вспомнил, как несколько циклов назад, экспериментируя с плитой, скрывающей вход в храм «Сынов Безмолвия», он без труда отправил ее в небытие, а затем так же вернул обратно. Тьма не делала различий между камнем и инопланетным металлом. Для Неё всё было лишь идеей, которую можно было растворить в себе или проявить в реальность.

— Посмотрим, сработает ли это в таком масштабе, — тихо сказал Хо сам себе.

Он сел прямо на камень, скрестив ноги, и погрузился в глубокую медитацию. Тьма внутри него откликнулась мгновенно, как всегда. Но теперь он не просил её уничтожить или поглотить. Он просил её запомнить. Принять в себя сложнейшую структуру чужого творения, сохранив каждую деталь, каждую молекулу, каждый атом в идеальном порядке.

Он протянул руку в сторону корабля, и Тьма хлынула из него послушным потоком. Она не атаковала, а мягко обволакивала огромный металлический корпус, просачиваясь внутрь через пробоину, заполняя каждый отсек, каждый закуток. Хо чувствовал, как его сознание расширяется, вбирая в себя эту сложнейшую конструкцию. Это было похоже на то, как если бы он пытался удержать в памяти карту огромного города со всеми его зданиями, переулками и подземными коммуникациями. «Улучшенное сознание» шестого ранга работало на пределе, но справлялось. «Нужно провести эволюцию. Этих возможностей уже почти не хватает» — проскользнула мысль.

Корабль начал медленно таять. Не плавиться, не разрушаться, а именно таять, словно сотканный из тумана, который разгоняет ветер. Металл переставал быть металлом, превращаясь в чёрную дымку, которая втягивалась в Хо, в его бездонное нутро, в ту самую пустоту, где обитала Тьма. Процесс занял около часа. Когда всё было закончено, осталась только полость в камне.

Хо открыл глаза. Внутри него, на границе восприятия, теперь висел ещё один образ — идеальная копия корабля Аарум, готовая в любой момент обрести плоть.

— Получилось, по крайней мере, первая часть. — констатировал он, поднимаясь на ноги. — Кайрос и Ксир будет в восторге. У них появится новая игрушка. А у Ордена — новые знания.

Он мысленно усмехнулся, представив лицо друга, когда тот увидит в подземелье «Кузницы» не просто артефакт, а целый звездолет. Но это потом. Сейчас у него была другая, более грандиозная задача.

Он посмотрел вниз. Туда, где под толщей океанской воды, под километрами базальта и расплавленной магмы, покоилось ядро планеты, хранящей в себе осколок Первородной Жизни. Туда, где он собирался создать рукотворное чудо.

Хо начал спуск.

Он не стал тратить время на поиски удобных расщелин или естественных пещер. Он просто начал падение в камень, используя Тьму как оболочку между своим телом и плотью планеты. С каждым мгновеньем плотность породы вокруг него росла, давление становилось чудовищным. Его «Энергетический барьер», подпитываемый «Мёртвой звездой», сжимался, становясь почти осязаемым коконом, отделяющим его от враждебной среды. Но Хо не чувствовал дискомфорта. Это было даже не испытание, а скорее тренировка — проверка его контроля над Тьмой в новых условиях.

Он пробивал себе путь сквозь толщи базальта, гранита, каких-то неизвестных ему пород, которые под чудовищным давлением приобретали свойства металла. Его сенсоры, «Электросенсорика» и «Чувство вибраций», работали на полную мощность, рисуя трехмерную карту окрестностей. И чем глубже он погружался, тем необычнее становилась эта карта.

Где-то на полпути к ядру, когда окружающая температура достигла уже сотен градусов, а камень вокруг начал становиться жидким, его сенсоры уловили движение. Жизнь. На такой глубине, в оранжевом море теплового излучения, при температуре, плавящей металлы.

Он увидел их не глазами. Подобно рыбам в море, в расплавленной породе плавали необычные существа. Они напоминали гигантских ящериц, но состоящих не из плоти, а из расплавленного камня и металла. Их тела пульсировали, переливались алыми и оранжевыми прожилками, а глаза горели ровным, алым светом. Вокруг них, в лавовых потоках, копошились существа поменьше, и всех их можно было бы назвать элементалями огня, если бы не одно «но».

Здесь не было магии. Хо чувствовал это так же ясно, как собственное дыхание. Магический фон планеты оставался практически нулевым. Эти существа не были порождены маной. Они были порождены самой жизнью, той самой первородной искрой, что попала на планету миллиарды лет назад. Жизнь, столкнувшись с экстремальными условиями глубин, нашла способ адаптироваться, мутировать, создать формы, способные существовать в огне и давлении. Эволюция, лишенная магии, но подстёгнутая чудом, творила не менее удивительные вещи.

Огненные существа не обратили на Хо никакого внимания. Их души, которые он видел своим «Демоническим душеведом», были примитивны, как у обычных животных. Они не воспринимали его как угрозу или добычу. Просто как часть пейзажа.

— Тем интереснее будут последствия, — пробормотал Хо, продолжая спуск. — Когда ядро планеты станет источником маны, что станется с вами?

Он не знал ответа, но был уверен, что это будет зрелище, достойное наблюдения.

— Да да да, ПАПА…

Хо от неожиданности замер и прекратил падение. Карма явно обращалась к нему.

— В смысле, «папа»? Я никак не могу быть отцом, я ведь еще ни разу не пользовался, твоим… «подарком». — в недоумении обратился к ней Хо.

Раздался искренний смех, даже со всхлипами. Наконец, голос успокоился.

— Могу тебя порадовать, я точно знаю, что будет с этими милыми ящерками. И кто будет причиной этого, то есть ПАПОЙ. Я так и быть, побуду МАМОЙ, мне не привыкать. — лукаво промурлыкала Карма.

— И что же будет? — настороженно спросил он.

— ДРАКОНЫ ОГНЕННОЙ ПЕРВОСТИХИИ будут, вот что! — впервые Хо услышал, как Карма повышает голос. — Тут такие условия подбираются, что ничего другого и не выйдет. И я непременно расскажу им об их истинном Отце. И даже если не расскажу — они все равно тебя почувствуют, природа у них такая. — с некоторой язвительностью добавила она. — А драконы, знаешь ли, очень трепетно относятся к таким вещам, как собственное происхождение, так что однажды они тебя найдут. Как правило, у них тааакооое интересное отношение, к тому, кто является истинной причиной появления их рода… Очень интересно будет посмотреть на вашу встречу! Это, конечно будет не скоро, увы. Ну ничего, есть методы…

— Может, не надо? — с опасением попросил Хо.

— Надо-надо. Ответственность, дело такое. Да не бойся, правда, будет интересно. Делай давай, что задумал. Просто хотела тебе напомнить, что иногда последствия бывают очень… Нескромных размеров, прямо-таки напрочь лишенных скромности… Все ты делаешь верно, просто… в общем последствия бывают не только плохими или хорошими. Сам поймешь. Хехехе… — и язвительный смех пропал, так же как и эхо в голове Хо.

«Сложно. Но потом. А сейчас важно делать, что правильно.» — подумал он, и продолжил свое падение в огненную бездну.

А где-то смех не утихал. Наоборот, становился все заливестее и задорнее.

— О дааа, вот это будет действительно эпично! Мне даже не страшно… почти…

А все думала, как же подойти к этому. А вот что выходит! Мда… С одной стороны непонятно, с другой — еще менее понятно. Нет, без Первородной тут не обошлось… Ишь, интрига какая… Но ведь и Эта тут отметилась. А кто больше? Не разобрать. Ну, значит так надо, чего уж теперь…

Наконец, его сенсоры зафиксировали предел. Давление здесь достигло таких величин, что даже «Энергетический барьер» Хо, самый мощный из его защитных матриц, начал ощутимо вибрировать. Температура исчислялась тысячами градусов. Камень вокруг у вёл себя как необычная жидкость, текучая и тягучая одновременно. А в самом центре, на пределе его восприятия, пульсировал осколок Первородной Жизни — источник всего великолепия этого мира.

Хо остановился. Здесь, в самом сердце планеты, он начал творить.

Он раздвинул Тьмой раскаленную магму, создавая вокруг себя пустоту. И в этой пустоте, сконцентрировав всю свою волю, он начал создавать камеру. Ту самую, подобную той, что хранила сферу с Тьмой в «Кузнице».

Стены из чистой, неструктурированной Тьмы создавались из ничего, отгораживая небольшое пространство от огромного давления и жара снаружи. Хо действовал медленно и осторожно, следя за тем, чтобы камера получилась идеально круглой, идеально гладкой, идеально изолированной от всего. Абсолютная пустота внутри абсолютной пустоты. Пространство, где не действуют никакие законы, кроме тех, что установит он.

Работа заняла несколько часов. Когда она была закончена, Хо удовлетворенно осмотрел результат. Небольшая сфера, метров двадцать в диаметре, висела в центре кипящей магмы. Её стены были чернее самой черноты — отсутствие цвета, материи, энергии. Даже взгляд проваливался в них, не находя опоры.

Он сделал глубокий вдох и мысленно коснулся метки Кайроса. На этот раз, несмотря на чудовищную толщу пород над головой, связь хорошо работала.

«Я готов. Открывай портал», — мысленно передал он.

Ответ пришёл не сразу, но Хо терпеливо ждал. Через несколько мгновений пространство внутри камеры дрогнуло, и в нём распахнулся проём, за которым виднелся знакомый зал «Кузницы». Там, на фоне каменных стен, стояли Ксир и Кайрос, а рядом с ними пульсировала ровным, убаюкивающим светом сфера с запертой Тьмой.

— Переносим, — коротко сказал Хо, не тратя время на приветствия. — Давай ее сюда.

Ксир кивнул. Его «Око Вероятности» сверкнуло мириадами искр, и сфера, до этого неподвижно висевшая в воздухе «Кузницы», плавно двинулась в портал. Хо напрягся, готовый в любой момент подхватить конструкцию своей волей, но Ксир работал безупречно. Сфера проплыла сквозь пространственный разрыв и заняла свое место точно в центре созданной Хо камеры, не касаясь её стен.

Портал за ними захлопнулся. Теперь они были втроём — Хо, Ксир и пульсирующий шар — заперты в абсолютной пустоте в центре планеты.

— Приступаем, — сказал Хо.

Ксир шагнул к сфере. Его черные, переливающиеся всеми цветами радуги глаза уставились на переливающуюся оболочку барьера. Хо чувствовал, как работает его разум — «Око Вероятности» пронзало структуру, созданную древним Проводником, находя в ней те единственные узлы, которые нужно было перестроить.

Работа началась. Хо не вмешивался, но был готов вмешаться. Тьма внутри него пульсировала в унисон со сферой, готовая в любой момент стать щитом или якорем.

Сначала ничего не происходило. Затем барьер вокруг сферы начал менять цвет. Его переливы, до этого хаотичные и многоцветные, стали постепенно выравниваться, приобретая один-единственный оттенок — глубокий, насыщенный фиолетовый. Тот самый цвет, который в мире демонов ассоциировался с чистой маной.

— Процесс запущен, — голос Ксира звучал напряженно, но ровно. — Тьма начинает трансформироваться. Вероятности, которые раньше вели к рассеиванию, теперь замыкаются в цикл, производя ману. Поток будет нарастать.

Хо кивнул. Он уже чувствовал это. От сферы начало исходить едва уловимое, но ощутимое излучение. Оно было слабым, почти незаметным, но Хо знал — это только начало. Через несколько циклов поток маны станет колоссальным.

— Пора уходить, — сказал он. — Я выведу тебя.

Он шагнул к Ксиру и создал вокруг него дополнительный барьер из чистой Тьмы — такой плотный, что даже «Око Вероятности» не могло бы сквозь него ничего увидеть. Это была защита от маны, которая вот-вот должна была хлынуть наружу.

— Кайрос, портал! — мысленно скомандовал Хо.

Пространство рядом с Ксиром дрогнуло, открывая проход в «Кузницу». Ксир, не оглядываясь, шагнул в него и исчез. Портал захлопнулся.

Хо остался один на один с пульсирующей сферой в центре планеты. Он подождал ещё несколько мгновений, а затем приступил к финальной фазе.

Он протянул руку и коснулся стены камеры — той самой абсолютной пустоты, которую создал для изоляции. Тьма послушно откликнулась, начиная таять, растворяться, исчезать. Хо не разрушал камеру — он просто убирал её, позволяя окружающей реальности соприкоснуться с тем, что находилось внутри.

Первой хлынула мана.

Это был не просто поток, а настоящий удар. Фиолетовая энергия, до этого сдерживаемая барьером камеры, рванула наружу с чудовищной силой, пронзая раскаленную магму, пронизывая толщу пород, устремляясь к поверхности планеты. Хо, стоящий в эпицентре этого шторма, даже не шелохнулся. «Мёртвая звезда» в его груди жадно впитывала избыток энергии, не давая ей причинить вред. Но он чувствовал, как дрожит планета. Как вибрирует каждый слой породы, принимая в себя то, чего здесь никогда не было.

Началась новая, невиданная этой вселенной эра.

Хо удовлетворенно кивнул и, сжав свою суть в точку, шагнул во Тьму, призывая образ своего зала в «Кузнице».

Он появился в тот момент, когда Кайрос, стремительно расхаживал по залу, не в силах сдержать свое волнение. Рука его мяла очередной свиток, с которыми он теперь никогда не расставался, но он этого не замечал. Рядом с ним, прислонившись к стене, сидел Арх, чьё бледно-голубое лицо выражало смесь страха и восхищения. Ксир стоял в стороне, его «Око» все еще светилось, но уже не так ярко — он явно выложился по полной.

— Сработало? — выдохнул Кайрос, увидев Хо.

— Да, — коротко ответил Хо. — Трансформация запущена. Через несколько циклов планета начнет насыщаться маной. А через несколько десятков — станет полноценным магическим миром.

Он подошёл к Арху. Тот смотрел на него с благоговением, которое даже не пытался скрыть.

— Вы… вы сделали это, — прошептал он. — Вы изменили целый мир. Мои соплеменники… они бы не поверили.

— Твои соплеменники, мертвы. А этот мир будет жить.

— О дааа. Он бууудет, и не тооолько. — раздался голос из пустоты.

Все вздрогнули, а Хо даже поежился от неясного предчувствия. Нет, не страх, нечто иное.

Ксир посмотрел на Хо.

— Что-то случилось?

— Пока нет, но Она уверяет, что будет очень интересно. — ответил Хо.

— Да… Теперь я тоже чувствую. Этот мир — он очень особенный. Мы сделали что-то прекрасное и действительно великое… Но это будет позже. Я не понимаю. Просто шторм вероятностей, не поддающийся исчислению. Но я уверен — это было правильное решение.

Хо ничего не ответил.

Тем временем, Арх кивнул, собираясь с мыслями. Кайрос, наконец отдышавшись, пододвинулся ближе, достав новый не измятый свиток. Даже наличие кристаллов памяти не изменило его привычку. Он все время что-то писал. Ксир замер, приготовившись анализировать каждое слово.

— «Пожиратели Реальности», — начал Арх, и в его голосе вновь зазвучала та вековая скорбь, — не имеют привычного физического тела в нашем понимании. Они — больше энергия, воплощенная воля. Они существуют в промежутке между реальностями, питаясь самой тканью бытия. Представьте себе… голод. Не физический, не энергетический. Голод по существованию. Они смотрят на мир и чувствуют, что он есть, а их — как будто нет. И это для них невыносимо. Поэтому они… стирают реальность, чтобы хоть на миг ощутить себя частью небытия.

— То есть они — противники жизни? — уточнил Ксир.

— Не совсем, — покачал головой Арх. — Они — противники существованию вообще. Для них нет разницы между жизнью и смертью, материей и пустотой. Всё, что есть — это пища. Чем сложнее реальность, чем больше в ней структуры и порядка, тем она для них… вкуснее. Наши миры, с их сложными экосистемами, цивилизациями, историей, были для них деликатесом.

Хо слушал, и в его холодном разуме выстраивалась новая картина. «Старшие», «Пожиратели Реальности» — не важно, как их называть. Они были врагами всего сущего. Не демонов, не людей, неразумных моллюсков, а самого факта существования.

— Как с ними бороться? — спросил он прямо. — Ты сказал, ваши ученые искали способ.

Арх горько усмехнулся.

— Мы нашли только один способ — не привлекать их внимания. Наши лучшие умы создавали генераторы «тишины», которые маскировали наши миры, делали их невидимыми для Пожирателей. Это работало долго. Но однажды они нас все-таки нашли. И тогда… — он развел руками. — Всё, что мы могли — бежать. И предупредить других.

— Значит, прямого способа убить их вы не нашли? — уточнил Кайрос, делая пометки.

— Мы не нашли, — честно ответил Арх. — Но ваша магия… она даёт возможности, которых у нас не было. Возможно, вы сможете найти то, что не смогли мы.

— Мы попробуем, — спокойно ответил Хо. — А пока — отдыхай. Ты сделал достаточно.

Арх хотел что-то добавить, но в этот момент Ксир, до этого молчаливо анализировавший информацию, подал голос.

— Хо, — его «Око Вероятности» вновь засветилось, — я хочу побывать на Зелёной планете. Немедленно.

— Что случилось?

— Помнишь, ты рассказывал о коллективной памяти моллюсков на дне океана? — Ксир подошёл ближе. — Мне нужно увидеть это. Возможно, поток маны разрушит это образование, и оно исчезнет без следа. Это недопустимо. Такое знание должно сохраниться. Мне нужно не просто услышать твой рассказ, а прикоснуться к этому чуду самому. «Око Вероятности» может извлечь оттуда информацию, которую не заметил ты. Информацию, которая может помочь нам в войне со «Старшими». И заодно проверить результат нашей работы. По моим расчётам, мана уже должна достичь поверхности.

Хо задумался лишь на мгновение. Риска не было, срочных дел тоже. Концентрация маны вдали от ядра, согласно расчётам Ксира, должна была быть безопасной для неподготовленного организма, а уж для Ксира, существа мира магии, и подавно.

— Хорошо, — кивнул он. — Идем, посмотрим. Кайрос, Арх, мы не на долго.

Кайрос только махнул рукой, мол, «валяйте», и вернулся к своим записям. Арх, обессиленный переживаниями, погрузился в дремоту.

Хо и Ксир вышли в центр зала. Хо решил попробовать новый способ перемещения — обхватил Ксира рукой за плечи, и сжал его и свою суть в точку, желая перенестись вдвоем. Затем призвал образ Зелёной планеты — того самого берега, где он впервые трансформировался, и шагнул во Тьму.

Переход дался легко. Через мгновение они уже стояли на песке, и волны Зелёного океана лизали их ноги. Ксир замер, впитывая новые ощущения. Его «Око» сканировало пространство, оценивая изменения.

— Неплохой способ перемещения, только в голове гудит. Магофон планеты вырос на двенадцать единиц, вместо одной ранее, — констатировал он. — Всего за несколько часов. Процесс идет даже быстрее, чем я предполагал. Через год здесь будет достаточно маны для появления первых стихийных магов. Через десять лет — для открытия порталов.

Он посмотрел на Хо, и в его черных глазах мелькнуло нечто, похожее на восхищение.

— Ты создал чудо, Хо. Рукотворное чудо. Эта планета будет жить.

— Мы создали. А она и так жила, — ответил Хо. — Мы просто дали ей шанс на большее. А теперь идем. Нам нужно к моллюскам.

Он трансформировался в обтекаемую форму и скользнул в воду. Ксир на мгновение замер, а затем, используя свои ментальные способности, создал вокруг себя плотный защитный пузырь, который не позволял воде касаться его тела. Это было не так быстро, как плавание, но позволяло ему свободно перемещаться в толще океана.

Они погружались в сине-зелёный сумрак. Хо плыл быстро, Ксир следовал за ним, не отставая. Глубина нарастала, свет угасал, сменяясь вечной тьмой, которую разгоняли лишь редкие светящиеся рыбы да медузы. Хо ориентировался по памяти, ведомый своими сенсорами.

Наконец, они достигли дна воронки. Огромные раковины, похожие на надгробные памятники, возвышались над илистым дном, тускло мерцая перламутром. В центре этого кладбища парило то самое облако — коллективная память древнего вида.

Ксир остановился, его «Око» впилось в эту структуру.

— Невероятно, настолько плотное, даже я вижу это. — прошептал он. — Миллиарды оболочек памяти, сплетенных в единую сеть. Они не ушли полностью, Хо. Они остались здесь. Спящий разум, ожидающий своего часа.

— Подойдем ближе, — предложил Хо. — Я синхронизируюсь с тобой, как тогда, при переносе барьера. Ты сможешь увидеть то, что видел я, но ты сможешь запомнить все.

Ксир кивнул и подплыл ближе. Хо протянул руку, трансформируя плавник обратно в ладонь, и коснулся плеча Ксира. Тьма внутри него хлынула по ментальной связи, соединяя их сознания в единое целое. Ксир вздрогнул, но удержал контроль.

А затем Хо протянул свободную руку и коснулся облака памяти.

Взрыв образов был чудовищным. Миллиарды жизней, миллиарды смертей, миллиарды мгновений счастья, грусти, созерцания, познания — всё это обрушилось на них единым, невообразимым потоком. Но благодаря синхронизации, они выдержали.

Ксир не просто смотрел — он анализировал. Его «Око Вероятности» работало на пределе возможностей, выхватывая из этого хаоса те крупицы информации, которые могли быть полезны. Он видел рождение цивилизации моллюсков, её расцвет, ее медленное угасание. Он видел, как они постигали законы физики без магии, как строили подводные города из кораллов, как создавали искусство из света и звука. И он видел их страх перед неизвестным, перед теми, кто мог прийти извне и нарушить их совершенный покой.

Особенно ярко проявился один фрагмент — самый древний, самый глубокий. В нём старейшины вида, собравшись на совет, обсуждали нечто, пришедшее из космоса. Нечто, что они назвали «Великой Пустотой». Сущность, которая на мгновение коснулась их мира, заставив содрогнуться всех разумных моллюсков, а затем исчезла. Они не знали, что это было, но их коллективный разум зафиксировал это событие как величайшую угрозу за всю историю.

— «Пожиратели», — прошептал Ксир, выныривая из видения. — Они были здесь. Очень давно. Они… осматривались. Искали, чем поживиться. Но мир был слишком прост, слишком примитивен. Они прошли мимо. И забыли о нём на долго.

Хо убрал руку от облака. Образы исчезли, оставив после себя лишь лёгкую, едва уловимую грусть.

— Значит, они могут вернуться, — констатировал он. — Когда мир станет сложнее. Когда мана сделает его интересным.

— Да, — подтвердил Ксир. — Риск их возвращения не равен нулю. Но у нас есть время. Достаточно времени. И теперь мы знаем об их природе немного больше. Знание — это оружие.

— Это ножны. Оружие — это я. — поправил Хо.

Ксир отплыл от облака и развернулся к нему. В его глазах всё ещё плясали отблески пережитых видений.

— Спасибо, Хо. Это было… величественно. Печально и величественно. Теперь я понимаю, почему ты решил им помочь.

— Я не решал, — поправил его Хо, трансформируясь обратно. — Просто так было нужно. Я сам не понимаю, почему. Идём. Нам пора возвращаться.

Он обхватил Ксира, и они устремились вверх, прочь из воронки, прочь из тьмы, к поверхности, к зелёному солнцу и зеленому небу. Позади осталось кладбище предков, хранящее историю миллионов лет. Впереди была «Кузница», Кайрос, Арх и новые вопросы, требующие ответов. А вокруг, в толще воды и в воздухе, уже пульсировала едва уловимая, но неумолимо растущая мана — рукотворное чудо, созданное Проводником Тьмы, чтобы подарить целому миру шанс на будущее.

— И немного согреть его… Или испепелить. Но это это вряд ли. Если тут отметилась Мать Жизни, то будет нечто совсем, совсем иное… Бедный Хо, вот он попал… А Первородной все равно. Или нет, никогда не поймешь… — мысли из пустоты.

Глава 18

Глава 18.

Магия и наука

Прошло три цикла с тех пор, как Хо и Ксир вернулись с Зеленой планеты. Три цикла относительного спокойствия, если не считать рутинной работы по обучению неофитов, систематизации трофейных знаний и наблюдению за ростом магического фона в новом мире. Арх за это время окреп, освоился в «Кузнице» и даже выучил основной язык демонов — с помощью ментальных техник Ксира это оказалось не сложно.

Но была одна сложность — Арх был «пустым». У него не было ни малейшего магического дара, не предрасположенности к оперированию энергией. В его душе просто напросто отсутствовали соответствующие оболочки, почти чистое ядро, хоть и довольно развитое. Хо это ясно видел.

Хо сидел в своём зале, глядя на пульсирующий в хрустальном шаре индикатор запасов камней душ, и размышлял. Кайрос, в очередной раз ворвавшийся с ворохом свитков, только подтвердил его мысли.

— Он старается быть полезным, — говорил Кайрос, размахивая руками. — Помогает сортировать записи, пытается разобраться в наших архивах, но… это всё не то. Он не чувствует магию. Для него наши матрицы — просто красивые камешки. Он не может усвоить даже самую простую. Он — абсолютный ноль в магическом спектре. Как он собирается участвовать в войне?

Хо молчал. Кайрос был прав. Арх был ценен своими знаниями, своим опытом столкновения с «Пожирателями», своим отношением к ним, но как боевая единица бесполезен. Первая же атака любого слабого мага Ордена уничтожит его, не говоря уже о «Старших». Чистая технология уже показала свою бесполезность против «Старших». Да и жить в магическом мире такому сложно.

— Я поговорю с ним, — наконец сказал Хо. — И с Ксиром. Возможно, у меня есть решение.

Он нашёл их в библиотеке. Арх сидел за каменным столом, изучая какой-то древний свиток по истории культов, а Ксир, подключившись к его сознанию через ментальную нить, помогал переводить особо сложные места. Увидев Хо, оба подняли головы.

— Хо, — Арх первым нарушил тишину. В его голосе звучала усталость и разочарование. — Кайрос сказал мне. Я понимаю… я обуза. Мои знания мало полезны, если я не могу их применить. Я не чувствую ту силу, которой обладаете вы. Для меня магия — просто слово.

— Это не твоя вина, и даже не недостаток.– ответил Хо, садясь напротив. — Твой мир развивался по пути технологий, а не магии, ее у вас просто не было. Твоя душа не была сформирована для работы с маной. Но это не значит, что ничего нельзя изменить.

Ксир, до этого молча наблюдавший, подал голос. Его прозрачные глаза, в которых все еще пульсировали отблески «Ока Вероятности», сузились.

— Ты думаешь о том же, что думаю я? — спросил он Хо.

— У меня есть камень душ с Осколком Первородной Маны, — кивнул Хо. — Она у меня до сих пор хранится. Я добыл её в глубинах своего мира, убив элементаля чистой маны. Этот осколок может стать для Арха не просто источником силы, а новым фундаментом души. Базой, на которой можно построить любую магическую структуру с нуля.

Арх смотрел на них с непониманием. Ксир, заметив это, мягко коснулся его сознания, проецируя образы и объяснения. Пилот вздрогнул, когда понял, о чём идёт речь.

— Вы хотите… вживить в меня кусок чужой души? — спросил он, и в его мыслях мелькнул страх. — Это возможно?

— Для Хо возможно, и это не совсем душа, а нечто гораздо большее. Сокровище и великая редкость. — ответил Ксир. — У нас есть преимущество. У Хо есть «Теневой хирург» и «Архитектор душ», позволяющие работать с тончайшими структурами. У меня есть «Око Вероятности», чтобы просчитать все риски и выбрать единственный безопасный путь. И у тебя — уникальная ситуация. Твоя душа чиста, как лист бумаги. В ней нет матриц, нет наслоений магической энергии, нет конфликтующих структур. Она идеально подходит для того, чтобы стать основой для нового фундамента.

Хо достал из пространственного кольца небольшой, ослепительно белый кристалл. В его глубине пульсировала мощь, что даже Арх, не чувствующий магии, ощутил исходящее от него тепло и лёгкое давление.

— Это осколок Первородной Маны, — сказал Хо. — Чистая, неструктурированная сила самой магии, почти концепция. Если мы сможем интегрировать его в твою душу, он станет частью твоего ядра. Ты будешь чувствовать ману так же естественно, как дыхание, даже лучше большинства многих, рожденных в магических мирах. Ты сможешь учиться магии, встраивать матрицы, стать полноценным магом. Риск есть, но без этого ты никогда не сможешь участвовать лично в том, что грядёт.

Арх смотрел на кристалл. В его глазах боролись страх, надежда и решимость. Он вспомнил свой мир, своих соплеменников, погибших в войне с «Пожирателями». Вспомнил свою последнюю задачу — предупредить, помочь, найти способ борьбы. И понял, что выбора то у него и нет.

— Я согласен, — твердо сказал он. — Если есть хоть один шанс стать полезным, я готов рискнуть. Если бы не вы, я бы все равно умер. Что мне нужно делать?

— Сидеть спокойно и довериться нам, — ответил Хо. — Ксир, готов?

Проводник Разума кивнул. Его «Око» засветилось ярче, просчитывая миллиарды вероятностей, выискивая ту единственную траекторию, которая приведёт к успеху.

— Риск очень мал, — наконец сказал он. — Семь процентов на отторжение, но в этом случае мы сможем извлечь осколок обратно, не убив носителя. Девяносто три — на успешную интеграцию. Предлагаю не откладывать.

Они спустились в подземелье, в ту самую камеру, где Хо проводил свои медитации. Арх сел на холодный камень, скрестив ноги. Хо сел напротив, Ксир — чуть поодаль, чтобы контролировать процесс со стороны.

— Расслабься, постарайся не сопротивляться. Думай о чём-то простом и спокойном. О своём мире, каким ты его помнишь.

Арх закрыл глаза. Хо протянул руку и коснулся его лба. «Теневой хирург» и «Архитектор душ» активировались одновременно, проникая в структуру души пилота. Она была именно такой, как они предполагали — чистой, почти стерильной, лишенной каких-либо магических образований. Идеальный холст.

Ксир подключился к процессу, направляя «Око» на осколок маны, который Хо держал в другой руке. Он видел его структуру — сложную, многослойную, но в то же время удивительно гармоничную. Первородная Мана была нейтральна. Просто была, готовая заполнить любой сосуд, который ей предложат.

— Начинай интеграцию, — мысленно скомандовал Ксир. — Вводи осколок медленно, слой за слоем. Я буду корректировать вероятности.

Хо поднес кристалл к груди Арха. Он сформировал канал, по которому чистая энергия маны начала перетекать в душу пилота. Арх вздрогнул, его тело выгнулось дугой, но Хо удержал его, продолжая контролировать процесс.

Это было похоже на то, как если они решили вживить новое сердце в живой организм. Осколок, попав в душу Арха, на мгновение замер, не зная, как себя вести в этой чужой, но чистой среде. А затем, под воздействием воли Хо и направляющих импульсов Ксира, он начал раскрываться.

Тончайшие энергетические нити потянулись от осколка во все стороны, пронизывая каждый слой души пилота. Они не разрушали старое — его просто не было, а создавали новое — фундамент, на котором можно было строить. Арх застонал, но держался, не открывая глаз.

Процесс занял около часа. Когда последняя нить закрепилась, осколок перестал быть инородным телом. Он стал частью Арха. Его ядро изменилось, обрело плотность и выраженный цвет, и стало крупнее. Появились новые оболочки, еще пока слабые, как лепестки распускающегося цветка.

— Всё, — выдохнул Хо, убирая руку. — Интеграция завершена. Как ты себя чувствуешь?

Арх открыл глаза. Они изменились. В их глубине, на ярко-синей радужке, теперь пульсировали едва заметные белые искорки — отражение той силы, что поселилась в нём.

— Я… — он замолчал, прислушиваясь к себе. — Я чувствую ее. Воздух стал другим. Камень подо мной — он не просто холодный, он… пульсирует. Я чувствую вас. Ваши ауры. Они такие разные. И такие большие.

Он поднял руку, посмотрел на неё, а затем, повинуясь внезапному порыву, сосредоточился. На его ладони, с тихим шипением, загорелся крошечный огонёк чистой, белой маны. Он продержался всего несколько секунд и погас, но сам факт был ошеломляющим.

— У меня получилось, — прошептал Арх, и в его голосе звучало благоговение. — Я создал ману. Своими руками.

— Твоей душой, — поправил Ксир, подходя ближе. — Осколок стал твоим ядром. Теперь ты будешь чувствовать ману естественно, как весь окружающий мир. Ты сможешь учиться, встраивать матрицы, становиться сильнее. Ты больше не бесполезен, Арх. Пределов для твоего развития больше нет. И как побочный эффект — ты будешь жить очень долго. Первородный Осколок не простая штука, он почти вечен. Так что и ты теперь, возможно, тоже.

Пилот смотрел на них, и в его глазах стояли слёзы. Слезы благодарности и надежды.

— Я не знаю, как вас благодарить, — прошептал он. — Вы дали мне не просто силу. Вы дали мне возможность.

— Благодарить не нужно, все здесь служат более высоким целям, чем личное, и ты теперь тоже. — сказал Хо, поднимаясь на ноги. — А сейчас отдыхай. Привыкай к новым ощущениям. Ксир поможет тебе с первыми шагами в магии. А у меня есть ещё одно дело.

Он вышел из камеры и направился в другой зал — самый большой из всех, что он создал в «Кузнице». Огромное, пустующее пространство, пока еще не используемое.

Хо остановился на краю зала, закрыл глаза и сосредоточился. В глубине его сознания, там, где хранились образы всего, пульсировал один — идеальная копия корабля цивилизации Аарум. Того самого, что он растворил Тьмой в толще коры Зелёной планеты.

— Пора вернуть тебя к жизни, — тихо сказал Хо и приступил к процессу материализации.

Тьма внутри него хлынула наружу, но не разрушительным потоком, а созидающим. Она не уничтожала реальность, а творила её, извлекая из небытия то, что было ей поглощено. Перед Хо, прямо в воздухе, начал формироваться силуэт. Сначала едва заметный, прозрачный, затем всё более плотный, обретающий цвет и плотность.

Корабль материализовался постепенно, как будто тень обретала плоть. Сначала появился корпус — огромная, вытянутая конструкция из неведомого металла, с причудливыми обводами и множеством выступов. Затем — внутренние отсеки, переборки, механизмы. Хо не требовалось контролировал каждую деталь, всю работу выполняла Тьма. Она просто извлекала то, что уже существовало.

Процесс занял несколько часов. Когда последний винтик встал на своё место, в зале воцарилась тишина. Хо открыл глаза и посмотрел на результат.

Корабль стоял перед ним. Целый, невредимый, словно и не было тысячелетий, проведенных в толще пород. Его корпус тускло мерцал в свете магических кристаллов, а пробоина в борту, через которую Хо когда-то проник внутрь, исчезла бесследно.

— Интересный эффект, — констатировал он, и в его голосе прозвучало удовлетворение.

Он мысленно коснулся Ксира. «Приходите в большой зал. Все трое. Вам это понравится».

Через несколько минут они были здесь. Кайрос, увидев корабль, замер с открытым ртом. Ксир, чьё «Око» мгновенно принялось сканировать конструкцию, только покачал головой. А Арх…

— Это же мой корабль, — прошептал он, и его голос дрожал. — «Странник». Я думал, что больше его не увижу. Я думал, всё погибло. Но ты вернул его. Как?

— Я забрал его, — ответил Хо. — И сохранил с помощью Тьмы. Теперь он снова здесь. Целый. И готов к изучению.

Арх подошел к кораблю. Он коснулся его корпуса, провёл рукой по холодному металлу.

— Внутри была база данных, — сказал он, поворачиваясь к остальным. — Архивы нашей цивилизации. Технологии, знания, история. Если мы сможем их активировать… это может оказаться очень полезным.

— Тогда идём посмотрим, — Хо направился к тому месту, где раньше была пробоина, теперь был целый корпус. — Показывай дорогу.

Они вошли в корабль. Коридоры, заваленные обломками во время крушения, теперь были пусты и чисты — Тьма восстановила все, вернув кораблю первозданный вид. Арх вёл их, пока они не добрались до самого сердца — капитанского мостика.

Здесь, в центре помещения, установленного непонятными приборами и креслами, возвышался матово-чёрный шар, окружённый голографическими проекциями. Арх подошёл к нему и положил руку на поверхность.

— Искра, — тихо сказал он.

На мгновение ничего не произошло. А затем шар засветился мягким, голубым светом. Голограммы вокруг него ожили, замелькали сотни символов и схем. Из воздуха донёсся механический, но удивительно мелодичный голос:

«Выполнена диагностика систем. Процент повреждений: нулевой. Источники энергии: пять процентов. Системы жизнеобеспечения: неактивны. Связь: отсутствует. Запрашиваю инструкции».

— Это Искра, — с гордостью сказал Арх. — Искусственный разум нашего корабля. Она управляла всеми системами, хранила базы данных, помогала нам в полётах. Если она не повреждена…

Хо подошёл ближе. Он протянул руку к шару и, сосредоточившись, начал вливать в него чистую ману. «Мёртвая звезда» откликнулась мгновенно, посылая тонкий, контролируемый поток энергии в недра чужеродного механизма.

Голограммы вокруг Искры вспыхнули ярче. Голос изменился, став более уверенным:

«Обнаружен источник энергии. Тип: неизвестен. Характеристики: стабильный, высокой плотности. Произвожу перезагрузку систем… Загружаю базы данных… Загрузка завершена. Корабль готов к функционированию в ограниченном режиме».

— Она работает, — выдохнул Арх. — Она действительно работает!

Кайрос, до этого молча наблюдавший, вдруг оживился.

— Ограниченный режим, — это что? — спросил он. — Много? Мало?

— Достаточно, чтобы получить доступ к архивам, — ответил Арх. — Искра, меню баз данных.

В воздухе перед ними развернулась огромная голографическая проекция, разделенная на сотни разделов. «Технологии двигателестроения», «Материаловедение», «Кибернетика», «История Аарум», «Тактика ведения боя», «Пожиратели Реальности» — названия мелькали одно за другим, заставляя Кайроса хвататься за голову.

— Это же… это же целая библиотека! — воскликнул он. — Нет, не библиотека — целый мир знаний! Хо, ты понимаешь, что это значит? Технологии, не использующие магию! Мы сможем создавать оружие, которое не будет зависеть от маны! Корабли, которые смогут путешествовать между мирами без порталов! Да много чего!

— Понимаю, — спокойно ответил Хо. — Поэтому я и забрал корабль. Изучайте. Арх, ты будешь главным консультантом. Ксир, твоя задача — координировать процесс и набрать наиболее перспективных адептов для работы с технологиями. Кайрос, организуй все, что потребуется. Это теперь наше общее дело.

Он повернулся и направился к выходу, но на пороге остановился.

— Вы можете разобраться здесь без меня. А мне нужно на охоту.

— На охоту? — удивился Кайрос. — Сейчас? Когда у нас столько всего нового?

— Именно поэтому, — ответил Хо, не оборачиваясь. — Мои ментальные способности достигли предела. «Улучшенный разум» шестого ранга — это много, но недостаточно. Мне нужен седьмой. Легендарный уровень. Только тогда я смогу стать более эффективным, и лучше противостоять тому, что грядет. Ксиром я конечно не стану, но буду соображать быстрее.

Он вышел, оставив их втроём перед голографической проекцией, полной знаний погибшей цивилизации.

Дорога в родной мир была привычной. Хо сжался в точку и через мгновение уже стоял на камнях верхнего яруса, вдыхая горячий, сухой воздух. Гул глубин встретил его, как старого знакомого, а «Мёртвая звезда» в груди привычно откликнулась на знакомую вибрацию.

На этот раз его целью были не камни душ, а качественный материал для эволюции. Души сильных, древних существ, способные дать его разуму достаточно силы для быстрой эволюции.

Он спустился на нижние ярусы, туда, где не ступала нога ни одного разумного, кроме него самого. Здесь, в багровом полумраке, при температуре, плавящей камень, обитали твари, о которых не знали даже в самых страшных легендах демонов. Хищники, застывшие в своём развитии на тысячелетия, чьи души пульсировали силой, способной питать богов.

Он не скрывался и не крался. Он просто шёл вперёд, и всё живое либо разбегалось от него в ужасе, либо погибало. «Энергетические мышцы» разгоняли его до немыслимых скоростей, «Луч абсолютного нуля» замораживал огненных элементалей, «Плазменный резонанс» испепелял ледяных гигантов, а Тьма, всегда готовая прийти на помощь, стирала в пыль тех, кто имел возможность сопротивляться.

Некоторые души убитых тварей он превращал в камни. Часть поглощал, направляя силу в хранилище или на усиление собственной души.

Шестой ранг был пройден давно. Хо чувствовал, что стоит на пороге. Ещё немного — и дверь откроется.

Последняя подходящая тварь попалась ему на исходе второго цикла. Она была огромна — настоящий колосс, сотканный из чистого, конденсированного мрака и камня. Её душа пульсировала ровным, тяжелым ритмом, и Хо понял: вот оно. Та самая добыча, которая даст последнюю каплю.

Бой был яростным, но коротким. Колосс обрушил на Хо тонны камня, попытался раздавить его своей массой, но «Кинетический рассеиватель» и «Энергетический барьер» выдержали удар. А затем Хо коснулся его — и душа колосса хлынула в него, замыкая цикл.

В тот же миг мир вокруг взорвался.

Сознание Хо расширилось до немыслимых пределов. Он видел не просто пещеры, не просто ярусы, а всю структуру мира — слои пород, потоки магмы, пульсацию маны, мириады душ, застывших в своем развитии. Он видел причинно-следственные связи, тянущиеся от каждого существа, от каждого камня, от каждого атома. Он видел вероятности — миллиарды вариантов будущего, каждое мгновение ветвящиеся на новые и новые.

А затем всё схлопнулось.

Хо открыл глаза. Он стоял на том же месте, где убил колосса, но мир вокруг изменился. Не физически — в его восприятии. Он больше не просто видел — он понимал. Каждую мельчайшую деталь, каждую связь, каждую потенциальную угрозу.

«Улучшенный разум» достиг седьмого ранга. Легендарный уровень.

Название матрицы изменилось. Теперь она называлась «Абсолютное сознание». Хо мысленно коснулся своих возможностей. Информация хлынула в него, но не перегружала, а ложилась на идеально структурированные полки. Он мог одновременно вести несколько мыслительных процессов, просчитывать сложные комбинации, видеть то, что было скрыто от него раньше. Синхронизация с Тьмой стала ещё глубже — теперь он чувствовал Её острее.

— Наконец-то, — тихо сказал он, и его голос прозвучал в пустоте пещеры, отдаваясь эхом в миллионах трещин.

Камни душ, и особо интересные матрицы, которые он собирал попутно, пополнили запасы «Кузницы» на много циклов вперёд. Можно было возвращаться.

Хо сжал свою суть в точку, призвал образ большого зала с кораблём и шагнул во Тьму.

Он появился в тот момент, когда Кайрос, стоя на коленях перед голографической проекцией, пытался одновременно записывать что-то в свиток и задавать вопросы Искре. Ксир сидел в кресле пилота, его «Око» было широко открыто, сканируя информационные потоки. Арх стоял рядом, указывая на какие-то схемы и что-то объясняя.

Увидев Хо, все трое обернулись.

— Хо! — воскликнул Кайрос. — Ты вернулся! И ты опять другой.

— «Улучшенный разум», седьмой ранг, — коротко ответил Хо. — Теперь я вижу больше. И понимаю больше. Как продвигается изучение?

— Мы только начали, — ответил Арх, и в его голосе звучал энтузиазм. — В её базах столько информации, что нам потребуются годы, чтобы всё изучить. Но самое главное мы уже нашли. — Он указал на один из разделов голограммы. — «Данные о Пожирателях Реальности». Подробные отчёты о каждом известном контакте. Их слабые места, их тактика, их природа. Если верить этим данным, они не всесильны. У них есть уязвимости.

— Какие? — спросил Хо, подходя ближе.

— Они не могут существовать в реальности, насыщенной чистой, структурированной жизнью, — ответил Арх. — Их стихия — пустота, небытие. Там, где жизнь бьет ключом, где мана течёт рекой, где разумные творят и созидают, им неуютно. Они слабеют. Наши учёные считали, что если создать мир, настолько насыщенный жизнью, что она станет физически ощутимой, «Пожиратели» не смогут даже приблизиться к нему.

Хо слушал, и в его «Абсолютном сознании» выстраивалась новая картина.

— Зелёная планета, — тихо сказал он. — Мы создали такое место. Бесконечный океан маны из неуничтожимого источника и осколок Первородной Жизни. Если они придут, то не смогут даже посетить этот мир.

— Или можно попытаться заманить их туда, — добавил Ксир, — Устроить ловушку.

В зале повисла тишина, нарушаемая лишь тихим гулом корабельных систем. Четверо существ — демон-интриган, насекомое-проводник, инопланетный пилот и существо из Тьмы — смотрели на голографическую проекцию, где мерцали строки с информацией о враге, способном стирать реальность.

— У нас есть время, — наконец сказал Хо. — И знания. И корабль. И планета-крепость. И тысячи адептов, которые скоро станут магами. Мы будем готовы.

— А пока — работаем. Изучайте, учитесь, становитесь сильнее. Когда война придет, мы встретим её во всеоружии.

— И еще кое-что на подходе, только вы пока об этом не знаете… — Карма неслышно прокомментировала их разговор.

Глава 19

Глава 19.

Охотник за редкостями

Размеренная жизнь «Кузницы», к которой Хо, казалось бы, начинал привыкать, была нарушена не самым ожидаемым образом. Закончив очередную тренировку с особо перспективной группой неофитов и разобравшись с ворохом хозяйственных вопросов, которые Кайрос и его команда исправно поставляла с пугающей регулярностью, он погрузился в медитацию в своём любимом зале. Его «Абсолютное сознание» седьмого ранга, наслаждалось ясностью и порядком, которые воцарились в мыслях. Каждая проблема, каждый вызов, каждая угроза теперь виделись не как хаотичный набор фактов, а как понятная структурированная система, где для любого действия можно было просчитать последствия.

Идиллия длилась недолго. Ментальный зов Кайроса, полный неподдельного удивления, выдернул его из созерцания бесконечности.

«Хо, у нас гость. И, кажется, у них что-то серьёзное. Прибыл Вэйн из „Бескрайнего Горизонта“. Лично. И он взволнован. Никогда его таким не видел».

Хо открыл глаза. Вэйн, глава представительства «Горизонта», был олицетворением спокойной деловой хватки. Если уж он потерял самообладание, значит, случилось нечто из ряда вон выходящее. Хо поднялся и, не тратя время на переход по коридорам, просто шагнул сквозь Тьму прямо в кабинет Кайроса.

Он настолько привык к такому способу перемещения, что уже просто не представлял, как раньше обходился без него.

Вэйн сидел в кресле, и его вид действительно был непривычен. Обычно безупречный, он выглядел несколько всклокоченным. Увидев Хо, материализовавшегося из пустоты, он даже не вздрогнул — настолько был поглощен своими мыслями.

— Проводник, — выдохнул он, вскакивая. — В общем, хорошо, что вы здесь. У меня для вас новости. Такие, что я решил лично прибыть, не доверяя никакой связи.

— Я вижу, что-то серьёзное, — Хо жестом предложил ему сесть и сам опустился в кресло напротив. Кайрос, замерший у стола с неизменным свитком, превратился в слух. — Говорите.

Вэйн глубоко вздохнул, пытаясь взять себя в руки. Профессиональная выучка взяла верх, и он заговорил более связно:

— Не буду ходить вокруг да около. Вы, Проводник, создали источник. Источник маны в мире, где ее никогда не было. Как — ваше дело. Но слухи об этом… они уже дошли до нас. До высшего руководства «Бескрайнего Горизонта».

Хо не удивился. Он прекрасно понимал, что «Горизонт» — это не просто торговая сеть. У них были свои провидцы, менталисты высочайшего уровня, способные улавливать изменения в ткани реальности на огромных расстояниях. То, что он сотворил в ядре Зелёной планеты, было событием, не заметить которое было просто невозможно.

— «Горизонт» не претендует на ваш источник, — поспешил добавить Вэйн, увидев, что Хо хранит молчание. — Боже упаси! Мы понимаем, с кем имеем дело. Но информация породила… дискуссию. И наши аналитики, сопоставив некоторые факты, пришли к выводу, который мы обязаны вам сообщить.

— Я слушаю, — тон Хо не изменился, но его «Абсолютное сознание» уже перебирало сотни вариантов развития событий.

Вэйн ещё раз глубоко вздохнул, собираясь с духом, и выпалил:

— Мы знаем, где находится ещё один осколок Первостихии. Такой же редкий, как Первостихии Жизни, например. Но на этот раз — Времени.

В кабинете повисла тишина. Даже Кайрос, обычно готовый отпустить какую-нибудь шутку, замер. Стихия Времени. Это было за гранью. Если осколки Огня, Холода, Маны или Жизни были просто невероятной редкостью, то осколок Времени… это было нечто из области легенд.

— Это не шутка, такое тоже реально существует, — продолжил Вэйн, видя их реакцию. — Один из наших дальних поисковых кораблей, исследующих пограничные области реальностей, наткнулся на него совершенно случайно. Не думайте, что торговля, это всегда скучное и безопасное занятие. Поиск некоторых редкостей настолько же выгоден, насколько и опасен. Мир, где он находится, — это хаос. Нестабильный, пульсирующий кусок реальности, который вот-вот схлопнется или рассеется, а может будет существовать вечно. Временные петли, искажения, разрывы… обычному разумному, даже очень сильному магу, там делать нечего. А осколок… он не просто там лежит. Он и есть центр этого хаоса. Именно его сила разрывает реальность на части.

Он сделал паузу, давая им обдумать сказанное.

— «Горизонт» не может его достать. У нас нет ресурсов, нет существ, способных войти в такое пекло и выйти оттуда живыми, не говоря уже о том, чтобы извлечь артефакт. Даже боги… — он поморщился, — боги — вариант ненадежный. Получить такой осколок в свои руки захочет любой из них. И если он попадёт к кому-то вроде… ну, вы знаете, есть те, для которых стабильность миров — пустой звук. Последствия будут катастрофическими.

— И вы решили сообщить об этом мне, — констатировал Хо. — Почему?

— Потому что вы — единственный доступный нам сейчас Проводник, который, во-первых, способен на такое, во-вторых, не станет использовать эту силу для разрушения, и в-третьих… — Вэйн посмотрел Хо прямо в глаза, — не плохо быть на хорошем счету у мироздания. А «Горизонт» заинтересован в сохранении мироздания. Мир — это наш бизнес, как бы не цинично это звучало. Мы хотим жить хорошо и долго, и работаем над этим. Знаете, торговля в какой-то момент перестает быть просто торговлей. Мы очень много знаем о том, что касается торговли. И как выяснилось, довольно далекие от нее вещи, могут оказывать на нее самое что ни на есть огромное влияние.

Хо молчал. Его разум лихорадочно обрабатывал информацию. Стихия Времени. Это был не просто очередной трофей. Это был козырь невиданной силы. Возможность не просто влиять на вероятности, как Ксир, а управлять самой их основой — временем. Это не только влияние на его течение — замедлять врага, ускорять себя, видеть не только варианты будущего, но и прошлое, возможно, даже изменять его локально. Такое преимущество могло стать решающим.

В этот момент в дверях кабинета материализовалась знакомая фигура. Ксир, почувствовавший резкое изменения поля вероятностей своим «Оком», прибыл, чтобы лично участвовать в разговоре. Его фасеточные глаза, переливающиеся мириадами вероятностей, остановились на Вэйне.

— Я всё слышал, — без предисловий заявил он, подходя ближе. — Вэйн, вы можете дать точные координаты?

— Разумеется. У меня есть кристалл с записью маршрута и все данные, которые удалось собрать. — Вэйн достал из внутреннего кармана небольшой, сложной формы кристалл и протянул его Хо. — Но предупреждаю сразу: мир крайне нестабилен. По нашим оценкам, он просуществует в текущем состоянии от нескольких циклов до бесконечности. Точно сказать невозможно. Время там течет иначе, и наши прогнозы могут быть ошибочны в принципе.

Хо взял кристалл. Тьма внутри него даже не шелохнулась — ей было всё равно. Но его «Абсолютное сознание» уже выстраивало стратегию.

— Ксир, — обратился он к Проводнику Разума, — твоя оценка.

«Око» засветилось ярче обычного, уходя в немыслимые глубины вероятностей. Прошло несколько минут напряженной тишины. Наконец он открыл глаза.

— Если осколок Времени попадёт к «Старшим» или к кому-то из враждебных нам сил, вероятность нашего поражения в грядущем конфликте возрастает до девяноста восьми процентов, — ровным голосом произнес он. — Если осколок останется в том мире и будет утерян при его распаде, вероятность успеха падает до сорока пяти. Если же мы его получим и сумеем использовать… — он сделал паузу, — вероятность победы поднимается до семидесяти трёх. И это с учётом возможных рисков и случайностей. Осколок Времени в наших руках — это больше, чем преимущество. Это шанс.

— Три процента разницы между потерей и победой, — констатировал Хо. — Цена вопроса.

— Именно, — подтвердил Ксир. — Выбора у нас нет. Нужно идти.

Вэйн, слушавший этот разговор, смотрел на них с возрастающим изумлением. Для него цифры вероятностей не были абстракцией, он прекрасно понимал их значение. Эти двое только что решали судьбу мироздания с холодной расчетливостью шахматистов, просчитывающих партию.

— Проводник, — тихо сказал он, — «Горизонт» готов оказать любую посильную помощь. Мы предоставим всё, что у нас есть: артефакты защиты от временных искажений, лучшую защиту для экстремальных условий, консультации наших специалистов по теории времени… Это меньшее, что мы можем сделать.

— Благодарю, Вэйн, — ответил Хо, пряча кристалл в кольцо. — Ваша информация уже бесценна. Остальное мы сделаем сами.

Вэйн понимающе кивнул. Он знал, что Хо не из тех, кто берёт с собой лишний груз.

— Я свяжусь с вами, когда… если вернусь, — добавил Хо. — Кайрос, проводи гостя.

Кайрос, всё это время молчавший, словно статуя, кивнул и жестом пригласил Вэйна следовать за ним. Когда они вышли, в кабинете остались только Хо и Ксир.

— Это будет сложнее, чем всё, что мы делали раньше, — тихо сказал Ксир. — Временной хаос. «Око» там будет бесполезно, вероятности будут ветвиться с такой скоростью, что я не смогу уследить. Ты останешься один.

— Я всегда один, когда это действительно нужно, — спокойно ответил Хо. — Но ты можешь мне помочь здесь. Координировать связь, если она вообще будет возможна. И… присмотреть за Орденом. Если я не вернусь, ты знаешь, что делать. Он смотрел на кристалл в своей руке, за которым скрывался путь в самое сердце временного хаоса. Внутри него, в безмолвной глубине, Тьма была абсолютно спокойна. Она ждала. Как всегда.

Подготовка не заняла много времени. Хо не нуждался в скафандрах или артефактах. Его тело, пронизанное «Энергетическими мышцами» и «Эфирными потоками», защищённое «Энергетическим барьером» было готово к любым условиям. А Тьма, его верная спутница, была готова защитить его даже от искажений времени — ведь для Нее времени не существовало.

Арх, узнав, куда направляется Хо тоже пришёл попрощаться. В его глазах, в которых теперь пульсировали белые искры Первородной Маны, читалась тревога.

— Хо, — тихо сказал он, — будь осторожен. Мы космическая раса, а космос — не самое безопасное место. Я видел, что временные аномалии делают с живыми существами. Даже наши лучшие учёные не могли их объяснить. Не задерживайся там дольше необходимого, это важно. Если хочешь, можешь расспросить Искру, у нас есть данные о подобных местах. Это может помочь.

Хо кивнул. Он посмотрел на своих соратников — демона, насекомое, инопланетянина — трёх существ, которых свела вместе судьба. Странная команда, но, как показало время, вполне эффективная.

Он действительно выделил время на общение с Искрой, очень уж в необычное место он собирался. Весь его опыт мог оказаться там бесполезным. Главное, что он вынес из этой беседы — ни в коем случае не следует допускать воздействия временных аномалий на собственное тело. Различие временных потоков внутри может сделать с ним вещи похуже, чем просто смерть. К счастью, у него был способ этого избежать. С помощью Тьмы он мог стабилизировать собственное течение времени в небольшой области. Так что у него была защита, возможно, лучшая из возможных.

К счастью, в кристалле памяти были не только координаты, но и образы места, которые записали для полноты картины. Именно они были нужны Хо для перемещения, он же был не обычным портальным магом, да так и не обзавелся соответствующим умением. Все таки ему придется освоить и общепринятый способ, как раз для таких случаев. В следующий раз образов нужного места может и не оказаться, а по координатам он перемещаться не умел. Перед путешествием он не только создал тонкую дымчатую оболочку, но и пропитал свое тело Тьмой. Все энергетические проявления своей сути, он тоже спрятал, в пределах своей защиты, чтобы избежать на них воздействия аномалии времени.

Он отошел в центр зала, сжал свою суть в точку, вызвал в памяти образ из кристалла Вэйна и шагнул во Тьму.

Глава 20

Глава 20.

Хаос времени.

На этот раз переход был иным. Он не был похож на плавное скольжение сквозь пустоту между мирами. Это было падение в бесконечный водоворот. Образы прошлого, настоящего и будущего смешались в его сознании в невообразимый коллаж. Он вновь видел рождение и смерть звёзд, возникновение и гибель цивилизаций, миллиарды жизней, промелькнувших за одно мгновение. Тьма вокруг него дрожала, искажалась, пытаясь защитить его от этого шквала, но напор был чудовищным. Воздействие аномалии началось уже в процессе перехода.

А затем падение прекратилось.

Хо стоял на чём-то, что отдаленно напоминало землю. Это была серая, пульсирующая равнина, уходящая во все стороны, насколько хватало взгляда. Небо над ним переливалось всеми цветами спектра, но цвета эти не были постоянны — они текли, смешивались, рождались и умирали с немыслимой скоростью. Вдалеке он видел, как горы вырастали из земли, рассыпались в пыль и вырастали вновь за несколько секунд. Реки текли вспять, водопады замерзали в воздухе, а затем исчезали, оставляя после себя лишь сухой песок.

Это был мир, где время решило освободить себя от оков привычных условностей.

Хо сделал шаг. Его нога утонула в грунте, но в следующее мгновение грунт стал твёрдым как камень. Он чувствовал, как временные потоки омывают его, пытаясь проникнуть сквозь защиту, найти лазейку, воздействовать на его тело, на его сознание. Но Тьма внутри него, абсолютно спокойная, служила якорем в этом шторме.

Он сосредоточился на поиске душ, и тут же пожалел об этом.

Картина, открывшаяся ему, была не просто хаотичной — она была безумной. Миллионы, миллиарды временных линий, каждая из которых была отражением какого-то возможного прошлого или будущего этого мира, переплетались, накладывались друг на друга, рождая невообразимые узоры. Души местных обитателей, если их можно было так назвать — а они здесь были, Хо видел ясно. Но это не было похоже ни на что виденное ранее. Одни выглядели как скульптуры из стекла, застыв в вечном мгновении, другие метались с бешеной скоростью, проживая тысячи жизней за одно мгновение, и были похожи на невероятно длинного червя. Некоторые возникали из ничего и пропадали, оставляя странное эхо. Впервые за долгое время ему пришлось снизить свое восприятие «Демонического душеведа» почти до нуля — то что он видел, только перегружало его сознание и не давало ничего.

— Где же ты? — прошептал Хо, сканируя пространство в поисках главной цели.

И «Абсолютное сознание», наконец, помогло ему. Не нужно было искать осколок, как физический объект. Нужно искать аномалию в этом всеобщем хаосе, точку, вокруг которой вращались все эти временные вихри. Центр бури.

Он нашел его, точнее, вычислил. Далеко от того места, где он находился сейчас. На самом краю этого безумного мира. Хо видел его не глазами, а «Абсолютным сознанием» — пульсирующий сгусток чистой, неструктурированной силы, которая заставляла время танцевать вокруг нее.

Хо рванул вперёд. Бег в этом мире был подобен попытке плыть против течения в бушующем море. Каждый шаг давался с чудовищным трудом. Временные потоки то замедляли его окружение до черепашьей скорости, то, наоборот, ускоряли настолько, что окружающий мир превращался в размытое пятно. Его «Энергетические мышцы» работали на пределе, подстраиваясь под постоянно меняющиеся условия. «Абсолютное сознание» просчитывало траекторию, выбирая моменты, когда можно было двигаться быстрее, и избегая участков, где время застыло. Это наверное, долго будет сниться ему в кошмарах. Его первых, личных, настоящих кошмарах, под стать его жизни.

Он видел обитателей этого мира. Прозрачные, эфемерные существа, состоящие, казалось, из чистого времени. Они скользили сквозь скалы, не замечая его, или, наоборот, замирали при его приближении, их призрачные глаза смотрели сквозь него, видя, возможно, его прошлое или будущее. Но никто не пытался с ним взаимодействовать. Хо в свою очередь не обращал на них внимания. У него была цель.

Путь, который в нормальном мире занял бы несколько минут, растянулся на… время здесь не имело значения. Хо потерял счёт мгновениям, часам, может быть, сотням циклов. Он просто двигался вперёд, преодолевая сопротивление самой ткани реальности, которую обычно никто не способен ощутить. Но он насладился этим в полной мере. Время от времени ландшафт вокруг претерпевал странные изменения. Вот он идет по пустыне, а в следующий момент находится глубоко на дне океана, где нет света, лишь абсолютная темнота. А потом он уже висел в воздухе, и внизу, в сотнях шагов были пустынные барханы, на которые он стремительно падал. Уже готовясь к жесткому приземлению внезапно обнаруживал, что опускается плавно и медленно, как перышко.

И в таких непредсказуемых метаморфозах прошло все его путешествие. Чтобы преодолеть весь этот путь, воистину требовалось обладать уникальными способностями.

Осколок Времени висел в воздухе в центре огромной, идеально круглой воронки. Вокруг него не было ничего — абсолютная, звенящая пустота, где время, казалось, остановилось навечно. Сам осколок был небольшим — размером с кулак, — но его вид завораживал. Он переливался всеми оттенками серебра и золота, и в его глубине, как в бесконечном колодце, можно было увидеть отражения всех времён — прошлого, настоящего и будущего, переплетённых в единый, невообразимо сложный узор.

Хо шагнул в воронку. И время остановилось.

Он не чувствовал ничего. Ни движения, ни пульсации, ни биения собственного сердца. Только Тьма внутри него по-прежнему была спокойна. Она не подчинялась времени. Оно было вне его.

Он медленно, шаг за шагом, приближался к осколку. С каждым шагом давление на его разум нарастало. Тысячи, миллионы образов проносились перед его «Абсолютным сознанием» — возможные варианты его собственного прошлого и будущего. Вот он погибает, не добравшись до осколка. Вот он забирает его и становится богом. Вот он остаётся здесь навечно, застыв в вечном мгновении. Вот он возвращается в «Кузницу» и видит, как «Старшие» уже уничтожили всё.

Он отбросил их. Все. Своей волей, своей связью с Тьмой, своей абсолютной уверенностью в том, что он просто Хо — существует здесь и сейчас, и никакие вероятности не имеют над ним власти.

Стало ясно, что просто поместить его в пространственный карман будет недостаточно. Что он сделает с пространством искусственного творения — можно было только догадываться. Ему пришлось сделать миниатюрную камеру, наподобие тех, что он делал для аномалии, прямо вокруг осколка. И лишь затем его рука медленно потянулась к осколку, заключенному в барьер. Буйство перемен вокруг постепенно сходило на нет. Барьер прекратил воздействие осколка на окружающий мир, и он постепенно становился стабильным. Но ураган времени не прошел бесследно. Все эти останавливающиеся временные потоки рвали саму ткань пространства, и мир начал разрушаться.

Хо сжал пальцы. И приказал Тьме уносить его прочь.

Он не знал, сработает ли это. Он не знал, сможет ли шагнуть сквозь Тьму из места, где время сошло с ума. Но другого способа не было.

Он сжал свою суть в точку — невероятным усилием воли, преодолевая сопротивление разорванной реальности, и шагнул.

Переход был агонией. Он чувствовал, как его сознание разрывают на части тысячи временных линий, как прошлое и будущее впиваются в него, пытаясь сделать частью себя. Но Тьма, его вечная спутница, сомкнулась вокруг него, став непроницаемым коконом, который не могла пробить даже сама вечность.

А затем всё кончилось.

Хо стоял на идеально чёрном полу своего зала в «Кузнице». Рядом, в креслах, вскочили Ксир, Кайрос и Арх, чьи лица выражали смесь ужаса, надежды и неверия. В руке Хо держал сгусток Тьмы. А в это же время другой Хо открывал переход, он хорошо почувствовал… себя. Что интересно, когда он уходил, то ничего не заметил. Он решил, что не будет ничего рассказывать о том, что сейчас произошло.

— Ты вернулся, но ты же ушел, или еще нет? — выдохнул Кайрос.

Хо посмотрел на осколок, потом на своих соратников.

— Это было… познавательно, — наконец произнёс он. — Ксир, надеюсь ты был прав, и Оно того стоило. В такую… историю, я еще никогда не попадал, и не хотел бы еще раз испытать подобное.

Ксир, который не мог оторвать взгляд от осколка, с благоговейным ужасом, только кивнул. Он уже видел, как меняются вероятности, как этот маленький кусочек хаоса в руках Проводника Тьмы перекраивает саму ткань грядущей войны. А еще он кажется почувствовал, что в какой-то момент в «Кузнице» существовало два Хо. И судя по его виду, это напугало его даже больше, чем осколок.

— Теперь у нас есть время, — с какими-то странными нотками в голосе, тихо сказал он. — Буквально.

Повисла тишина, густая и напряженная. Кайрос, первым нарушив оцепенение, шагнул к Хо, но замер на полпути, не в силах оторвать взгляд от сферы в его руке. Даже сквозь пелену Тьмы ощущалась исходящая от нее опасность. Нет, наружу не просачивалось ни капли. Но потенциал того, что заключено в небытие каким-то образом влиял на окружающую реальность, и это ощущали все присутствующие.

— Ты в порядке? — голос Кайроса прозвучал хрипло, и он откашлялся. — Выглядишь… так, словно тебя гоняли по всем мирам сотню лет, не давая ни мгновенья покоя.

— В некотором роде, так оно и было, и по ощущениям, длилось это не сотню лет, а гораздо больше. — Хо опустился в кресло, не выпуская сферу из рук. Тьма на его ладони пульсировала в унисон с его дыханием, успокаиваясь после безумной гонки сквозь искаженную реальность. — Время в том месте… оно не просто текло иначе. Оно имело… свойства. Плотность, вкус, цвет, и все что угодно. И это могло убить, свести с ума, сделать все сразу и что только возможно представить, и невозможно тоже. Никому не советую попасть в такое место.

Арх, до этого стоявший неподвижно, словно боялся проснуться и понять, что все это всего лишь сон, шагнул вперед. Его глаза, в которых теперь плясали искры Первородной Маны, были прикованы к сфере.

— Осколок Времени, — прошептал он с благоговением, которое даже не пытался скрыть. — Наши теоретики считали, что время, это лишь математическая абстракция. Время нельзя расколоть, как материю. А вы… вы держите его в руке.

— Я держу его в ловушке из Тьмы, — поправил Хо, слегка приподняв сферу. — Сам по себе Осколок не подчиняется законам физики, ни магии, по крайней мере в нашем понимании. Только более сильная концепция может сдержать другую концепцию. И то… — он на мгновение замолчал, вспоминая мгновения, когда его сознание разрывалось на тысячи копий. А также то ощущение, что вызывал он даже сейчас, в полностью экранированном состоянии, казалось бы.

Ксир, до этого молча наблюдавший, наконец подал голос. Его «Око Вероятности», все еще светящееся после попытки просчитать шансы Хо, теперь переключилось на новый объект. То, что он видел, заставило даже его, видавшего бесконечность, замереть.

— Он не просто искажает время рядом с собой, — произнес Проводник Разума, и в его голосе звучало нечто, похожее на священный трепет. — Он содержит в себе, возможно, все времена сразу. Прошлое, настоящее, будущее — они спрессованы в нем в одну точку. Если бы мы могли видеть его истинную структуру, мы бы не выдержали. Это не осколок стихии. Это… узел реальности. Место, где время завязано в узел.

— И что это нам дает? — Кайрос, прагматик до мозга костей, уже прикидывал возможности. — Ускорить обучение неофитов? Замедлить врага в бою? Переиграть неудачное сражение?

— Все сразу, — ответил Хо. — И ничего конкретного. Нужно еще понять, как этим пользоваться. И можно ли вообще. Я даже не уверен теперь, что стоило его забирать. Чертова штука…

Он поднялся, все еще держа сферу. Тьма на его ладони послушно пульсировала, готовая в любой момент стать либо неприступной стеной, либо вратами в никуда.

— Эту силу не получится использовать как простой инструмент. Ее нельзя встроить, как простую матрицу, как дар. Она требует… иного подхода. Понимания. Как моя Тьма.

— Ты говоришь о том, что нам нужен тот, кто сможет стать Проводником Времени, — тихо сказал Ксир. Это был не вопрос, а утверждение.

Хо посмотрел на него. В его черных глазах, все еще хранивших отблески пережитого хаоса, мелькнуло нечто, похожее на сомнение.

— Проводники не выбирают по своему желанию, стать или не стать. Путь выбирает их. Или они становятся им, пройдя через то, что не под силу никому другому. Возможно, будущий носитель уже спешит сюда, даже не зная об этом. Может, он уже здесь. А может мы сумеем использовать его как есть. Нам неплохо было бы поговорить с тем, кто действительно разбирается в том, что же такое время.

В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь тихим гулом магических кристаллов. Каждый из присутствующих осмысливал услышанное по-своему. Кайрос видел в этом новые возможности для Ордена, для своей информационной сети, для влияния на миры. Арх — надежду на то, что у них появится оружие, способное противостоять тем, кто стер его цивилизацию. Ксир — новую грань реальности, которую можно изучать и познавать.

Хо же видел только одно: тяжесть выбора. Легкий путь — спрятать осколок в камере изоляции, и забыть о нем, как о слишком опасной игрушке. Сложный — попытаться понять, принять, сделать что-то полезное. И цена ошибки на этом пути могла быть куда выше, чем просто его смерть.

— Я подумаю. И ты, Ксир, тоже подумай. А пока — работаем. Арх, ты говорил, что у Искры есть данные о физике времени?

— Да, — пилот кивнул, возвращаясь к реальности. — Не о таком, конечно, но об общих принципах. О том, как время ведет себя вблизи черных дыр, в кротовых норах, в зонах сжатия пространства. Это может быть полезно для понимания.

— Хорошо, — Хо направился к выходу из зала, но у двери остановился и обернулся. — Ксир, мне показалось, что ты тоже кое-что заметил… Когда я вернулся.

Ксир кивнул, его фасеточные глаза на мгновение заволокла дымка, словно он пересматривал тот самый момент.

— Это длилось долю секунды. Ты появился здесь, с осколком в руке, и в то же мгновение ты уходил в тот мир. Твое прошлое и будущее существовали одновременно. Это было очень страшно.

— И что это значит? — прямо спросил Хо.

— Это значит, что ты соприкоснулся с абсолютной вечностью, — тихо ответил Ксир. — И вернулся обратно. Ты стал… немного другим. Не внешне. В самой сути. Твое «сейчас» теперь прочнее, чем у любого из нас. Потому что ты знаешь, что «сейчас» может длиться вечно.

Хо ничего не ответил. Он просто вышел, оставив их втроем в тишине зала. Он отправился, чтобы поместить осколок в хранилище, где до этого была аномалия Тьмы. Или осколок… Там, под двумя барьерами, ему будет самое место.

Кайрос проводил его взглядом, затем повернулся к Ксиру.

— Все возможно, — произнес Проводник Разума. — Вопрос только в цене. И в том, готов ли он ее заплатить. Хо прошел путь от бездумного пожирателя до эмиссара Кармы и Проводника Тьмы. Он создал Орден, изменил судьбу целого мира, вернул к жизни погибшую цивилизацию в лице Арха. Если кто и способен обуздать само Время, то он подходящий кандидат.

— Или погибнуть, пытаясь, — тихо добавил Арх, и в его голосе звучала горечь того, кто видел гибель своего народа.

— Или погибнуть, — согласился Ксир. — Но такой путь у тех, кто постоянно пробует границы своих возможностей на прочность. Преодоление пределов не дается даром.

В зале воцарилась тишина. Где-то в недрах «Кузницы» неофиты постигали Устав, маги тренировались в обращении с новыми матрицами, информаторы Кайроса несли свои донесения. Жизнь Ордена текла своим чередом. А в своем личном зале, на идеально черном полу, Хо сидел в позе для медитации, и перед его мысленным взором пульсировал осколок Времени, предлагая сделать следующий шаг в бесконечность.

Тьма внутри него молчала.

Но у кое-кого прямо-таки зудело нестерпимо.

— Есть вариант поинтереснее. — раздался в голове голос Кармы.

Хо даже вздрогнул от неожиданности.

— Можно создать… назовем это, Катализатор. Устройство, подобное тому, что ты поместил в центр Зеленой планеты. Он будет влиять на скорость течения времени, но не хаотично, а вполне предсказуемо — ускорять или замедлять.

Хо догадался мгновенно, что у Кармы уже есть план на этот Осколок, поэтому она сейчас и предлагала конкретное решение. И про Зеленый Мир упомянула совсем не зря…

— И как нам сделать такое устройство? — спросил Хо, уже понимая, что «будет весело», а потом даже «очень весело», но ничего уже не поделать.

Глава 21

Глава 21.

Катализатор.

Незадолго до этого разговора. Размышления Кармы.

«Эти "Старшие", они играют не по Правилам. Они нашли лазейки в фундаментальных законах и используют их, чтобы уничтожать миры, и избегать ответственности. Я не могу вмешаться лично — это нарушит равновесие. И я стану такой же, как они. Но я могу… немного поделиться знаниями. Чтобы уравнять шансы. Мне надоело смотреть, как гибнут целые миры из-за чьих-то тараканов в голове. Пора сделать свой ход».

— Осколок Времени, который ты добыл, — это не просто источник хаоса. Это потенциал. Если его правильно обуздать, и создать вокруг него не просто изолирующий барьер, а структурирующий контур, можно устранить хаотичное течение, и влиять на него вполне определенным образом. Ускорять его или замедлять с нужной скоростью.

Хо мгновенно оценил масштаб предложения. Ускорить время в Цитадели Ордена. Годы тренировок, которые для внешнего мира пройдут как месяцы. Армия магов Тьмы, выкованная в кузнице ускоренного развития.

Интересно, что название, тогда еще просто поместья — «Кузницей», действительно оказалось пророческим, и не один раз.

У них действительно будет время. Столько, сколько потребуется.

— Ты говоришь об устройстве, подобном тому, что мы разместили в центре Зелёной планеты, — констатировал Хо. — Но работающем со временем.

— Именно. Это будет не просто артефакт. Это будет управляемая концепция. Катализатор. И для его создания потребуется нечто большее, чем просто твоя сила, Хо. Потребуется синтез. Тьма, как изолятор и инструмент работы. И Разум, создающий оболочку, подобную созданной на осколке Тьмы. Ты же догадался уже, что это был Осколок Тьмы?

Она замолкла, давая ему время осмыслить.

— Догадался, — коротко ответил Хо и, не медля ни секунды, мысленно коснулся сознания Ксира.

Проводник Разума появился в зале через несколько мгновений, как будто стоял за дверью. Впрочем, с его даром это было бы вполне нормально. Его «Око Вероятности» светилось ровным, глубоким фиолетовым светом — он уже знал, что происходит нечто важное.

— Карма? — спросил он без предисловий, и Хо кивнул.

— Она предложила интересную задачу. И знание, как можно ее решить. Мы должны создать устройство, которое она назвала «Катализатор», из Осколка Времени.

Хо кратко пересказал суть. Ксир слушал, и по мере того, как он осознавал масштаб предстоящей работы, его фасеточные глаза начинали светиться всё ярче. Наконец, когда Хо закончил, он медленно кивнул.

— Это в наших силах. — Его голос звучал ровно, но в нём уже чувствовалось напряжение — «Око» просчитывало варианты. — Мой «Взгляд в Бездну» позволит создать такой барьер. Я вижу структуру вероятностей так же ясно, как ты — структуру душ. Ты можешь создать физическую оболочку для осколка, из чистой Тьмы, что бы ограничить его воздействие, а я смогу наложить на нее ментальный контур, который будет упорядочивать хаотичное течение времени, превращая его в управляемый поток.

— Риски? — коротко спросил Хо.

— Семнадцать процентов на неконтролируемый выброс временной энергии, который может уничтожить Цитадель, — без запинки ответил Ксир. — Двадцать три — на создание стабильного, но не поддающегося управлению артефакта. Шестьдесят — на успех. Если мы будем работать синхронно, как тогда, в храме, при переносе барьера, шансы на успех возрастут до семидесяти восьми. В любом случае все останется в Цитадели, внешний контур защиты не даст пострадать окружающему миру.

— Приемлемо, — кивнул Хо. — Тогда продумай план действий, и приступим.

План был готов за несколько часов. Там, где требовались расчеты, Ксир сразу знал, в каком направлении двигаться, а потому не ошибался и не тратил время на перебор вариантов.

Они не стали откладывать. Хо не стал извлекать из камеры сферу с осколком. Даже сквозь двойную защиту Тьмы давление на восприятие было заметным. Они вошли туда вдвоем. Для работы Хо пришлось ослабить защиту Осколка, и вокруг них начинали мелькать призрачные тени — отражения возможных будущих, которые осколок проецировал на реальность. Ксир, сосредоточившись, отсекал их своей волей, не позволяя влиять на пространство.

Хо закрыл глаза. Тьма внутри него откликнулась мгновенно. Он начал формировать вокруг сферы новый барьер. Не просто изолирующий, а структурирующий фильтр. Он создавал не стену, а сложную, многослойную оболочку, каждый слой которой должен был выполнять свою функцию. Он был руками, Ксир — мозгом.

Внешний — защитный, от внешних воздействий. Внутренний — удерживающий, не дающий осколку вырваться. А между ними — десятки промежуточных слоёв, которые, подобно линзам, должны были фокусировать и направлять энергию осколка.

Ксир работал параллельно. Его «Око» проникало сквозь слои Тьмы, накладывая на них тончайшую ментальную сеть. Он не просто видел структуру — он создавал её, вплетая в саму ткань Тьмы вероятностные алгоритмы. Каждый узел этой сети был просчитан, каждая связь — выверена до мельчайших деталей.

Это была долгая работа. Иногда по несколько часов в цикл, иногда — по нескольку циклов, не чувствуя усталости. Хо создавал слои, Ксир их структурировал. Если какой-то слой давал сбой, Хо растворял его Тьмой и создавал заново, а Ксир корректировал свои алгоритмы.

Процесс был настолько сложным, что даже их объединённых способностей едва хватало. Не раз возникали критические моменты, когда осколок, почувствовав слабину в барьере, начинал пульсировать, выбрасывая в реальность странные временные аномалии. Один раз Хо увидел самого себя, стоящего в углу и спокойно наблюдающего за процессом — призрак из другого времени, который исчез так же внезапно, как и появился.

Но для них все это не имело значения. Работа для настоящих чудовищ. Один — по праву рождения, другой — по личному выбору. Нельзя быть настолько… разумным, и оставаться подобным простым смертным, с их страхами, эмоциями и инстинктами. Тьма и Разум работали в идеальной синхронизации, создавая нечто, выходящее далеко за рамки не только возможного, но и вероятного.

На исходе десятого цикла работа была завершена.

В центре зала, на специальном постаменте, который Хо вырастил из пола, покоилась сфера. Она была размером с человеческую голову, и её поверхность переливалась глубоким, космическим фиолетовым цветом. Но в отличие от простого магического кристалла, в её глубине пульсировал не хаос, а ровный, успокаивающий ритм. Это был «Катализатор».

— Осталось самое интересное, проверить его в работе.– констатировал Ксир, и в его голосе прозвучали нотки настоящей гордости за проделанную работу. — Я вижу его структуру. Она совершенна. Осколок заперт, но не изолирован. Его энергия течет по заданным нами каналам, готовая к использованию.

Хо молча кивнул. Его «Абсолютное сознание» тоже видело это. Катализатор был готов. Но в этот момент оба они почувствовали нечто странное. Легкое, едва уловимое изменение в поле вероятностей. Что-то неуловимо скользнуло по их сознанию, оставив после себя лишь смутное ощущение.

Ксир нахмурился, его «Око» засветилось ярче, пытаясь отследить источник.

— Что это было? — спросил он.

— Не знаю, — честно ответил Хо. — Но я не вижу негативных последствий.

Они оба не заметили, как в структуру Катализатора, в один из глубинных слоев, где переплетались Тьма и ментальная энергия, был вплетен ещё один, третий контур. Незаметный, неощутимый, но абсолютно надёжный. Контур Управления, созданный той, кто наблюдала за ними из пустоты.

Карма, довольно улыбнувшись, отключилась от процесса. Её маленькое вмешательство осталось тайной. Теперь у неё был рычаг воздействия на Катализатор, который можно было использовать при необходимости, разумеется, для блага Мира. Мера противодействия против тех, кто не гнушался лазейками в Правилах.

Хо и Ксир, ничего не заметили, и смотрели на своё творение. Катализатор был готов к первому испытанию.

— Испытаем прямо в Цитадели. — и мысленно позвал Кайроса и Арха.

Кайрос не заставил себя долго ждать, и появился в зале через несколько минут, сразу обратил внимание на сферу.

— Это… это оно? — выдохнул он. — Сработало?

— Сейчас узнаем, — ответил Хо. — Ксир, активируй.

— Или мы все умрем. — пошутил Ксир.

Кайрос напрягся, шутки у Проводника Разума всегда были не совсем шутками.

Ксир кивнул и сосредоточился. Его ментальный импульс коснулся Катализатора, и сфера отозвалась ровным, глубоким гудением. В тот же миг все присутствующие почувствовали странное изменение. Воздух вокруг словно… уплотнился? Замедлился? Было трудно описать словами, но ощущение было явственным. Впрочем, оно быстро прошло.

— Внешний мир замедлился, — констатировал Ксир, чье «Око» видело то, что было скрыто от остальных. — Внутри Цитадели время течёт в тысячу раз быстрее, чем снаружи. Барьер из Тьмы, которым ты окружил комплекс, удерживает время, не давая ему вырваться наружу.

— В тысячу раз…– прошептал Кайрос, и его глаза загорелись безумным огнём. — Тысяча циклов тренировок за один цикл внешнего времени. Мы вырастим армию за считанные месяцы!

— Не только армию, — добавил Арх, который тоже присоединился к ним. — Мы можем развивать технологии. Искра получит достаточно времени, чтобы обработать базы данных и сконструировать новые образцы. А наши лучшие умы — изучить их и адаптировать к магии.

— Тогда не будем терять времени, хотя звучит это немного забавно. Самый бесценный ресурс в мире у нас теперь в неприличном изобилии. — подвел итог Хо. — Катализатор включён. Цитадель живет в ускоренном ритме.

И началась самая спокойная гонка с окружающим миром. Для обитателей «Кузницы» — стремительно, для внешнего мира — незаметно.

Около десяти тысяч внутренних циклов промелькнули как одно мгновение. Для Хо, привыкшего не обращать внимание на время, это был лишь очередной этап, но для Ордена — целая эпоха.

Адепты, которые пришли в Орден почти ничего не умеющими, под руководством Ксира и его помощников, достигли большого прогресса. Они не только освоили базовые матрицы — они учились комбинировать их, создавая собственные, уникальные техники. Понимание Тьмы, суть которой они постигали через Устав, стало для них образом жизни и философией. Это была уже не слепая фанатичная вера, а полное понимание причастности к Первородной. Все это очень положительно сказалось на их психике и уме. Это превращало их в сообщество единомышленников с общими целями, чем и являлся Орден.

Ксир, чьё «Мультисознание» позволяло ему вести сотни ментальных диалогов одновременно, довёл обучение до совершенства. Он не просто передавал знания — он взращивал их в каждом адепте, подбирая индивидуальные ключи к их сознанию. Результат превзошел все ожидания. К концу этого ускоренного периода в Ордене насчитывалось более трёх тысяч полноценных магов Тьмы разного уровня. И около пяти тысяч неофитов, стоящих на пороге обретения Дара.

Но самым впечатляющим был другой результат.

Арх, получив неограниченное время для работы с Искрой, решил опробовать новое направление. Он не просто изучал технологии погибшей цивилизации — он пытался создавал нечто совершенно новое. С помощью лучших умов Ордена, тех адептов, чей дар Тьмы сочетался с аналитическим складом ума, он начал эксперименты по сочетанию технологий Аарум с магией.

Так родилась Техномагия. Для мира демонов — невиданное направление. Цивилизация, где абсолютно все было построено на магии, практически не нуждалась в привычной нам науке, а следовательно не имела немагических технологий.

Первые образцы были примитивны — энергетические накопители, усиленные маной, простейшие механизмы, работающие на магическом приводе. Но с каждым циклом они становились всё сложнее, всё совершеннее. Арху удалось создать первых боевых дроидов, чьи процессоры были усилены ментальными матрицами, позволяющими им взаимодействовать с сознанием пилота. Он разработал защитные поля, комбинирующие силовые щиты Аарум с барьерами магической природы. Он даже начал эксперименты по созданию стационарных порталов, работающих на технологической основе, но с использованием магии. Это могло стать прорывом, ведь портал становился просто устройством, которое может использовать любой, даже не владеющий даром.

К концу десятой тысячи циклов в недрах «Кузницы», в огромных ангарах, которые Хо создал по просьбе Арха, стояли действующие прототипы, вполне боевые образцы. Несколько десятков дроидов, два малых разведывательных корабля, переделанных из чертежей, которые Арх нашёл в архивах, и даже один средний боевой катер, вооруженный плазменными пушками, стреляющими гибридом плазмы и Тьмы. Все, что можно было заменить аналогами, работающими на мане, было заменено, и шли более глубокие исследования по созданию гибридных систем.

Кайрос, наблюдая за этим прогрессом, только покачивал головой.

— Мы создали не просто орден, — говорил он, размахивая своими неизменными свитками. — Мы создали государство в государстве. У нас есть армия магов, у нас появляется флот, у нас есть технологии, опережающие всё, что есть в этом мире. Если бы мы захотели, могли бы захватить не только Перекрёсток, но и весь этот мир, а со временем и другие миры. А с учетом того, что на нас работает само время, управились бы быстро.

— Но мы не захотим, — спокойно отвечал Хо. — Наша цель — не захват. Наша цель — защита. Мы Орден Хранителей, а не банда захватчиков.

И вот, когда десятая тысяча внутренних циклов подошла к концу, в сознании Хо вновь раздался голос Кармы.

— Ускоренное время пошло вам на пользу. Ты проделал отличную работу. Орден уже настоящая организация, которая может решать серьезные проблемы. У тебя практически армия. Техномагия в вашем исполнении тоже не плоха. Ты же не против, если я теперь буду обращаться с просьбами, скажем, к Настоятелю?

— Нисколько. Прекрасно понимаю, чем тебе нравится наш Орден. И мне теперь не придется браться за задачи, которые в состоянии решить группа магов с правильным пониманием концепции равновесия. Так что пользуйся — тут ты найдешь полное понимание твоей работы. Только не давай пожалуйста того, что им не по плечу.

— Не беспокойся, только то, с чем они справятся, и они к тому же будут получать от меня награды, что усилит их и сделает еще более полезными. И опыт конечно, реальный опыт, и не только боевой. И это действительно нужный мне инструмент, так что спасибо. Такого мне не хватало. Нередко приходится морочить голову, чтобы достичь нужного исполнения от подходящего кандидата, а тут добровольное сотрудничество. Готовься к тому, что теперь ты и твой Орден станете известны во многих мирах. Впрочем, всем это пойдет на пользу. Ты конечно не первый, кто пошел этим путем, но у тебя вышло очень необычно. Додуматься из мало полезных фанатиков сделать хранителей Равновесия — это был очень красивый ход. А теперь о важном.

Хо, сидевший в своем зале в позе для медитации, открыл глаза. Он уже догадывался, что последует дальше.

— Зелёный мир, — продолжила Карма. — Он уже начал меняться под воздействием маны. Но этого недостаточно. Если «Старшие» придут, они увидят просто еще один слабый мир, с опасным для них потенциалом, который можно стереть. Нужно сделать его неприступным. Ускорить его развитие так же, как ты ускорил развитие Ордена.

— Ты предлагаешь перенести Катализатор туда? — спросил Хо.

— Именно. Ты поместишь его в центре планеты, рядом с источником маны и осколком Первородной Жизни. Влияние этих трёх сил — Жизни, Маны и Времени — создаст уникальные условия. Эволюция там пойдёт с невероятной скоростью. За несколько тысяч циклов для внешнего мира, планета превратится в нечто, способное противостоять «Пожирателям Реальности». Разумные виды, которые там появятся, получат колоссальный импульс к развитию. А те, кто уже есть, — изменяться, адаптируются, станут сильнее.

Хо молчал, обдумывая предложение.

— Хорошо — наконец сказал он.

Он поднялся и направился к выходу из зала. По пути он мысленно оповестил Ксира. Им предстояло уже знакомая операция. Путешествие, которое должно было подготовить мир к возможной войне.

Они собрались в зале с Катализатором. Фиолетовая сфера пульсировала ровным, успокаивающим светом, не подозревая о том, что ей предстоит.

— Ты уверен? — тихо спросил Ксир. Его «Око» уже просчитывало вероятности, и они были далеки от ста процентов.

— Нет, но Карма высказала свое пожелание, значит это верное решение. Мы уже получили больше, чем могли бы обычным путем. — честно ответил Хо. — И у нас не богатый выбор. «Старшие» могут прийти в любой момент. И когда они придут, мы должны быть готовы.

Он подошёл к Катализатору и коснулся его рукой.

— Ксир, я отправлюсь в Зеленый мир и подготовлю камеру для установки Катализатора. Когда вернусь, ты отключишь его, и мы перенесем артефакт. Все, как в прошлый раз, теперь даже проще.

Он сжал свою суть в точку, призывая образ Зелёной планеты. Тьма сомкнулась вокруг него, унося в путешествие, которое должно в очередной раз изменить судьбу целого мира.

Глава 22

Глава 22.

Когда боги жульничают

Переход сквозь Тьму был привычно мгновенным, но ощущения, нахлынувшие на Хо, едва он материализовался на поверхности Зеленого Мира, были далеки от привычных. Он стоял на том самом берегу, где когда-то впервые ступил в океан, превратившись в рыбу. Вокруг было всё то же бескрайнее зеленое небо, то же ласковое, золотистое солнце, та же сочная растительность и шум прибоя. Но мир изменился. Он бы скорее предположил, что попал в другой мир, похожий на ту Зеленую планету, которую посещал когда-то.

«Абсолютное сознание» Хо, настроенное на восприятие магических фонов и структур, захлестнула информация. Магофон планеты, который больше ста циклов назад он собственноручно создал, вырос не просто на проценты. Он вырос в несколько раз. Стал плотным, насыщенным, почти осязаемым, как в его родном мире. Воздух, ещё недавно чистый от присутствия магического излучения, теперь вибрировал от разлитой в нем силы. Это было похоже на то, как если бы тихий лес вдруг превратился в центр бури, но буря эта была не разрушительной, а животворящей.

— Невероятно, — прошептал Хо, обращаясь скорее к самому себе.

Впервые попав в мир демонов, он удивлялся количеству жизни в нем, по сравнению с родным миром это выглядело просто изобилием. Но теперь, все то что он видел ранее, казалось просто безжизненной пустыней.

Его «Демонический душевед», который он тут же активировал на полную мощность, нарисовал картину, от которой даже его холодная сущность на миг замерла в изумлении. Миллиарды душ, которыми была наполнена планета, изменились. Они не просто стали ярче и крупнее — они обрели сложные оболочки У животных, насекомых, птиц и рыб, чьи души ранее были примитивными, как искры, теперь появились зачатки сложности. Тонкие, едва заметные нити матриц оплетали их энергетические ядра. У многих крупных хищников и травоядных эти матрицы уже вполне оформились, пусть и на начальных уровнях.

Хо видел стаи летающих существ, чьи души пульсировали в унисон, формируя некое подобие коллективного разума. Видел огромного зверя, пасущегося на равнине, в душе которого угадывались зачатки магии земли — его шкура, казалось, была прочнее камня. Даже отсюда он чувствовал, как в глубинах океана, там, где обитали разумные моллюски, мана сплеталась с их коллективной памятью, порождая нечто новое, невероятно сложное и могущественное.

«Осколок Первородной Жизни, — подумал Хо, — Он не просто создал жизнь. Он — сама концепция Жизни. Подпитываемый неиссякаемым потоком маны огромной мощности, из трансформированного Осколка Тьмы, он начал работать на совершенно другом уровне. Рай перестал быть просто местом, где никто не умирает от голода. Он стал инкубатором. Колыбелью эволюции, работающей на предельных скоростях». Это чем-то было похоже на его родину, но тут происходило нечто совсем иное, и умопомрачительных масштабов.

Он вспомнил слова Кармы о том, что планете нужно время. Сотня циклов внешнего времени дали такой результат. А что будет, когда Катализатор Времени начнёт работать здесь, в этом кипящем котле жизни?

Хо закрыл глаза, вызывая в памяти образ центра планеты. Путь был знаком. Он снова сжал свою суть в точку, но на этот раз не стал призывать Тьму для перемещения. Он решил пройти этот путь сам, чтобы увидеть все изменения своими глазами. Преобразовав тело в обтекаемую форму, он скользнул в океан.

Первое, что бросилось в глаза — это почти кипение жизни в верхних слоях воды. Если раньше океан был просто полон рыбы, то теперь он был ею переполнен. Косяки рыб, каждая из которых светилась в его спектральном зрении тусклым огоньком души, проносились мимо с невероятной скоростью. Хищники, чьи души горели ярче, охотились на них, но охота эта была не жестокой борьбой за выживание, а скорее отлаженным механизмом, частью круговорота жизни. И в душах этих хищников Хо тоже видел изменения — зачатки матриц, связанных со скоростью, маскировкой или силой.

Он погружался всё глубже, и картина становилась всё более фантастической. Коралловые рифы, которые он видел в прошлый раз, превратились в подводные города невероятной красоты и сложности. Они светились изнутри, пронизанные магической энергией, а среди их башен и арок сновали те самые малые наутилусы — свита гигантского стража. Их души теперь стали еще более сложны, структурированы. Хо ясно видел в них матрицы, позволяющие общаться, творить, возможно, даже использовать простейшие формы применения силы. «Они развиваются, — понял он. — Прямо на глазах».

Гигантский наутилус ждал его на том же месте, у спуска в воронку, ведущую к кладбищу предков. Его огромные глаза, в которых теперь тоже пульсировали отблески магии, смотрели на Хо с пониманием, которого не было прежде. Он не просто узнал его — он ждал. Хо подплыл ближе, и страж, издав низкий, вибрирующий звук, развернулся и поплыл вниз, приглашая следовать за ним.

Воронка, ведущая к кладбищу, теперь сама светилась мягким, голубоватым светом. Это свечение исходило от стен, покрытых какими-то светящимися водорослями и кораллами, которых раньше здесь не было. А в самом центре, над кладбищем раковин, парило облако коллективной памяти. Оно изменилось. Оно стало плотнее, ярче, и от него исходили мощные, ровные пульсации. Хо чувствовал, как мана, пронизывающая планету, питает это образование, не давая ему рассеяться, как они с Ксиром опасались, а наоборот, укрепляя его.

«Оно становятся чем-то большим, — подумал Хо, глядя на облако. — коллективный дремлющий разум, подпитываемый маной. Если это будет продолжаться, они могут даже пробудиться. По-настоящему».

Гигантский наутилус остановился рядом с облаком и посмотрел на Хо. В его взгляде не было вопроса — была спокойная уверенность. Он знал, что Хо вернется. Он чувствовал, что гость из Пустоты очень важен для его мира. И он был готов его ждать.

Хо не стал задерживаться. Он кивнул стражу и устремился дальше вниз, в толщу пород. По пути к центру планеты он увидел еще более удивительное — ту самую жизнь, что он встретил в прошлый раз в магме. Она размножилась и изменилась. Огненные ящеры, которых Карма назвала будущими драконами, теперь не просто плавали в лавовых потоках. Они строили примитивные поселения. Целые комплексы туннелей и залов, выплавленных в толще пластичного от температуры базальта, заполненных мягким свечением их раскаленных тел. Хо видел их души — сложные, многослойные, пульсирующие силой, которая была не просто магией огня, а чем-то более глубоким, первородным. Они заметили его присутствие. Не как угрозу, а как нечто необычное. Несколько крупных ящеров отделились от своих сородичей и поплыли параллельным курсом, изучая его своими огромными, светящимися глазами. Хо позволил им это. Он чувствовал их любопытство, их разум, который только начинал пробуждаться.

— Скоро, — мысленно передал он им, не зная, поймут ли они. — Скоро всё изменится.

Ящеры, словно поняв, развернулись и уплыли обратно в свои лавовые чертоги, оставив Хо одного.

Наконец, он достиг цели. Здесь, в самом сердце планеты, в окружении кипящей магмы и чудовищного давления, пульсировали два источника. Один — ровный, фиолетовый, излучающий чистую ману — дело его рук и Ксира. Второй — тёплый, золотистый, сама суть жизни — Осколок Первородной Жизни. Они висели рядом, их энергии переплетались, создавая тот самый невероятный эффект, который Хо наблюдал на поверхности.

Плотность маны была запредельной. Его ненасытная «Мертвая звезда» просто захлебывалась, пытаясь поглотить всю доступную энергию. К счастью, ей и этого было мало.

Пришло время добавить третий элемент.

Хо закрыл глаза и сосредоточился. Тьма внутри него откликнулась мгновенно. Он начал создавать камеру. Теперь это было еще проще, чем в прошлый раз — опыт создания подобных структур в «Кузнице» и здесь, для источника маны, дал о себе знать. Он формировал идеальную сферу абсолютной пустоты, вырезая её в самом центре кипящей реальности. Стены из чистой, неструктурированной Тьмы росли, отделяя небольшой участок пространства от бешеного давления и жара снаружи. Когда она была закончена, Хо удовлетворенно осмотрел результат.

Камера была готова. Идеально круглая, абсолютно пустая, готовая принять в себя «Катализатор».

Хо сделал шагнул в нее и, достав из пространственного кольца небольшой, но сложный артефакт — кристалл определяющий абсолютные координаты. Он был куплен у «Горизонта» за один из Первородных Осколков — настолько он был ценен, и сосредоточился. Это была его новая способность. За те четыре тысячи циклов, что Орден развивался в ускоренном времени, Хо не терял времени даром. «Абсолютное сознание» позволило ему освоить классическую портальную магию за сроки, немыслимые для обычного мага. Теперь он мог открывать порталы самостоятельно, без помощи Кайроса или Тьмы, без стационарных арок, используя лишь координаты и свои колоссальные запасы энергии.

Он влил в кристалл поток силы, мысленно формируя образ цели — центрального зала «Кузницы», где его ждал Ксир с Катализатором. Пространство перед ним дрогнуло, и в воздухе распахнулся ровный, сияющий фиолетовым светом проем.

Из портала, неся перед собой пульсирующую фиолетовую сферу, шагнул Ксир. Его фасеточные глаза, в которых бушевало «Око Вероятности», окинули камеру, источник маны, осколок Жизни и удовлетворенно сверкнули.

— Правильное место, — констатировал он. — Баланс сил идеален. Жизнь даёт потенциал, мана — энергию, время станет катализатором. Риск дестабилизации при установке — менее двух процентов.

— Тогда приступай, — коротко сказал Хо.

Ксир кивнул и, подойдя к центру камеры, аккуратно поместил сферу Катализатора прямо в центр камеры. Когда он убрал руку, сфера зависла в воздухе, ровно посередине. Ксир замер, его «Око» засветилось ярче обычного, вплетая последние ментальные команды в структуру артефакта. Хо чувствовал, как три силы — мана от источника, золотистое тепло от Осколка Жизни и фиолетовое пульсирующее поле Катализатора — начинают взаимодействовать. Поначалу осторожно, словно принюхиваясь друг к другу, затем всё увереннее, сплетаясь в сложный, невообразимо гармоничный танец.

— Базовая настройка завершена, — наконец произнёс Ксир, отступая на шаг. — Ускорение в сто раз. Теперь дело за тобой. Активируй и убирай экранирующую камеру.

Хо подошёл ближе. Он протянул руку к пульсирующей сфере, но не коснулся её. Он просто послал мысленный импульс, сформированный Ксиром заранее, тот самый «ключ», который должен был запустить процесс. Катализатор отозвался мгновенно. Глубокий, ровный гул наполнил камеру, пронизывая само тело Хо. Фиолетовое свечение сферы стало ярче, ровнее, и Хо почувствовал, как само время вокруг них начало ускоряться. Непривычное, немного давящее ощущение, которое, впрочем, быстро прошло, когда его тело и сознание адаптировались.

— Активирован, — констатировал он. — Ксир, уходи.

Проводник Разума не стал спорить. Он шагнул в портал, который Хо всё ещё удерживал открытым, и исчез в фиолетовом сиянии. Хо подождал ещё мгновение, закрыл портал, а затем начал растворять стены камеры.

Тьма послушно откликнулась, убирая слой за слоем. Первой хлынула магма, но наткнувшись на поле Катализатора, она не смогла его коснуться. Время вокруг сферы текло иначе, и раскаленная порода просто не успевала приблизиться, застывая в вечном мгновении на границе барьера. Затем из камера полностью исчезла, и наружу вырвалась энергия «Катализатора». Она не была разрушительной — она была изменяющей. Хо почувствовал, как она, смешиваясь с потоками маны и золотистым светом Жизни, начинает растекаться по планете, пронизывая каждый слой породы, каждую клетку, каждую душу. И это было не совсем то, что было у них в Цитадели.

Процесс был запущен.

Хо удовлетворенно кивнул и, сжав свою суть в точку, шагнул во Тьму, призывая образ своего зала в «Кузнице». Он появился в тот момент, когда Ксир, уже успевший вернуться, сидел в позе для медитации, его «Око» было широко открыто. Увидев Хо, он поднялся.

— Сработало? — спросил он, хотя уже знал ответ.

— Да, — ответил Хо. — Всё идёт по плану. Теперь у Зелёного Мира есть время. Столько, сколько потребуется.

Он замолчал, прислушиваясь к своим ощущениям. Тьма внутри него была спокойна. Карма молчала. Но Хо чувствовал, что где-то там, в бесконечности вероятностей, за ним наблюдают. И это наблюдение было напряженным, выжидающим. И наблюдателей было больше, чем двое.

Карма смотрела на Зелёный Мир сквозь призму реальности. Она видела всё: кипящую жизнь в океанах, зарождающийся разум моллюсков, строительство городов в лавовых потоках, и три силы — Жизнь, Ману и Время, — сплетающиеся в ядре планеты в невероятный, гармоничный узор.

— Хорошо, — прошептала она, и в её голосе не было ни капли той игривости, с которой она обычно общалась с Хо. — Очень хорошо. Ты превзошел все возможные ожидания. Но еще недостаточно быстро…

Она смотрела на огненных ящеров в лавовых глубинах. На их сложные, многослойные души, пульсирующие силой, которая была не просто магией, а отражением Первородного Огня, без чего не обходиться ни одна звезда. А без звезд не бывает жизни.

Они были прекрасны. Они были потенциалом. Они были теми, кто мог стать ключом в грядущей войне, и величайшим источником веселого хаоса в мирах. Но для этого им нужно было время. Очень много времени. Сотни тысяч лет, и это с учетом всех небывалых чудес, сосредоточенных в этом мире.

— У Хо и его Орден получил свое ускорение, — размышляла Карма. — У этих… драконов тоже должно быть. Нельзя давать одной стороне слишком большое преимущество. Равновесие, прежде всего.

И совершенно неожиданно для такой могучей силы, как она, захихикала как девчонка.

Она протянула руку — не физическую, а концептуальную, ту, что могла касаться самой ткани реальности — и осторожно, едва заметно, коснулась Катализатора Времени в ядре Зелёной Планеты. Её прикосновение было мягким, почти невесомым, но абсолютно точным. Она не ломала структуру, созданную Хо и Ксиром. Она просто… перенастроила один из глубинных слоёв. Тот самый третий контур, который она вплела в артефакт ещё во время его создания в «Кузнице», когда Хо и Ксир, увлеченные работой, ничего не заметили.

В тот же миг ритм пульсации Катализатора изменился. Не для внешнего наблюдателя — для самой сути процесса. Коэффициент ускорения времени, зафиксированный на ста, начал расти. Сто десять. Сто двадцать. Двести. Пятьсот. Тысяча. Десять тысяч. Сто тысяч.

— Вот теперь нормально. Потом убавим.

Вздрогнула не только планета, но и звезда, вокруг которой она вращалась. Не физически — на концептуальном уровне. Энергия в Осколках закрутились с бешеной скоростью. Мана хлынула в породу мощнейшим потоком. Осколок Жизни вспыхнул ослепительным золотым светом, выбрасывая в мир волны чистой, созидательной силы, которые теперь, в тысячи раз ускоренные, начнут творить чудеса с немыслимой быстротой.

В лавовых глубинах огненные ящеры замерли на мгновение, а затем их глаза, и без того светящиеся, вспыхнули новым, невиданным доселе огнём. Они почувствовали это. Они почувствовали, как само время вокруг них ускорилось, как эволюция, до этого шедшая размеренным шагом, перешла на бег, а потом полетела. Их тела начали меняться прямо на глазах — чешуя становилась прочнее и ярче, когти длиннее, разум — острее. Процесс, который мог бы занять миллионы лет в обычном мире, теперь уложится в годы. Или даже меньше.

В океане, над кладбищем предков, облако коллективной памяти дрогнуло и начало расти, втягивая в себя потоки маны и жизненной силы с чудовищной скоростью. Души гигантских наутилусов, спавшие вечность, начинали пробуждаться, их сознание, подпитанное ускоренным временем, обретало ясность и силу. Ещё немного — и они станут не просто памятью, а реальной силой, способной влиять на мир.

На поверхности, в бескрайних лесах, звери, еще вчера бывшие просто животными, начинали проявлять зачатки разума. Их души усложнялись, матрицы формировались с невероятной скоростью. Эволюция, подстегнутая тысячекратным ускорением, сходила с ума, порождая новые виды прямо на глазах у изумленной вселенной.

Карма удовлетворенно улыбнулась, наблюдая за этим великолепным хаосом творения.

— Вот так-то лучше, — промурлыкала она. — Теперь у вас есть шанс, мои маленькие огненные дракончики. Вырастайте большими, сильными и… очень признательными тому, кто создал для вас этот рай. Ах, как же я хочу посмотреть на лица Хо, когда он впервые встретится с вами! Это будет… эпично.

Она представила эту встречу: огромные, величественные драконы, сотканные из чистого пламени и древней силы, парящие в небесах Зелёного Мира. И в центре этого великолепия — маленькая, темная фигурка Хо, их создателя, их «папы», по ее собственному определению, с его неизменным холодным спокойствием и абсолютно черными глазами. Контраст обещал быть сногсшибательным.

— Ну а что? — философски заметила она, обращаясь к пустоте. — Равновесие — это не только про убийство и смерть. Равновесие — это еще и про Жизнь. Время лишать жизни, и творить Жизнь. Для всего должно быть место и время. У Хо и его Ордена есть ускорение. У драконов будет ускорение. У моллюсков, кажется, тоже теперь будет. Все получат равные стартовые условия в гонке за выживание. А тот факт, что драконы, будут считать Хо своим создателем и божественным предком… ну, это же чистая случайность! Побочный эффект! Я тут совершенно ни при чём.

Она снова рассмеялась, и этот смех эхом разнесся по бесконечным коридорам вероятностей, заставляя вздрагивать даже самые устойчивые реальности.

Хо, сидящий в своём зале в «Кузнице», вдруг почувствовал странный, едва уловимый холодок, пробежавший по спине. Это не было ощущением угрозы или опасности. Это было что-то иное. Смутное предчувствие, что он только что стал частью чего-то очень большого и очень неожиданного. Чего-то, что Карма, с её неизменной любовью к загадкам и сюрпризам, приготовила для него лично.

— За ваш вклад в дело развития Жизни, вам присвоен титул — Друг Жизни. Жизнь не может сделать вас своим проводником, потому что вы уже Проводник. Но отныне все живое не проявит к вам враждебности, и не испытает страх от вашего присутствия. Все живое неосознанно будет чувствовать к вам признательность. Будьте готовы к неожиданным последствиям.

Вот тут Хо вздрогнул. Не от сообщения. От голоса. Это был не холодный голос Кармы. Это был совсем другой, наполненный теплотой и… Хо не знал название тому, что вызывал в нем голос, голос из его сна о Зеленой Планете. Хо не понимал, что с ним происходит. От слова «совсем».

Он открыл глаза и посмотрел на Ксира. Проводник Разума сидел напротив, и его «Око Вероятности» светилось ровным, но каким-то растерянным светом.

— Ты чувствуешь? — спросил Хо.

— Да, — тихо ответил Ксир. — Вероятности… они изменились. В Зелёном Мире. Они стали плотнее, быстрее. Катализатор работает не так, как задумано нами. Я… я не понимаю, что происходит. Мои расчёты не предусматривали такого сценария. Там… там рождается что-то грандиозное. Что-то, что связано с тобой. Очень сильно связано.

Хо молчал. Он смотрел на свои руки, на которых, в отблесках магических кристаллов, плясали тени. Тьма внутри него была спокойна, но в этом спокойствии чувствовалась какая-то новая, едва уловимая нотка. Ожидание.

— Это не Карма, — наконец произнёс он.

— Кто же тогда? — удивленно спросил Ксир.

— Мать Жизни. Не спрашивай, откуда я это знаю. Просто знаю.

Ответа не было. Только лёгкий, едва слышный смех, прозвучавший где-то на самой грани восприятия, и тут же исчезнувший.

Хо вздохнул. С некоторыми вещами лучше было просто смириться. Карма играла в свою игру, и ставки в этой игре были выше, чем когда-либо. У него был Орден, у него были соратники, у него было время. А значит, он будет готов к любому сюрпризу, который она ему преподнесет. Даже если этим сюрпризом окажется целый выводок новорождённых драконов, считающих его своим отцом.

— Мне хорошо известно это имя. — неожиданно ответил Ксир. — В моем мире, это сила, которую чтят наравне с Кармой. Почему ты уверен, что это она?

Хо мысленно передал ему сообщение о присвоенном титуле.

Ксир впервые не знал, что сказать.

Глава 23

Глава 23.

Совет Теней

Больше десяти тысяч циклов, прожитые в ускоренном времени Катализатора, стали для «Кузницы» целой эпохой. То, что начиналось как подземное убежище для «перепрошитых» культистов и нескольких залов с трофеями, превратилось в хорошо организованный, многоуровневый комплекс. Коридоры, вырезанные Хо в толще камня, разрослись в настоящий лабиринт, где кипела своя, невидимая для внешнего мира жизнь. В тренировочных залах маги Тьмы оттачивали мастерство, в библиотеках Ксира и его помощники корпели над свитками, а в технических ангарах Арха гудели механизмы, сплетающие науку и магию.

Хо наблюдал за этим ростом со странным удовлетворением. Ничего из этого ему лично не было нужно, но в этом была своя целесообразность. Орден стал живым организмом, способным к саморегуляции. Но как любой организм, он требует четкой структуры, иерархии и наличия целей. До некоторого момента всё держалось на личном авторитете Проводника и энтузиазме его ближайших соратников. Но теперь, когда личный рост ныне адептов Тьмы, достиг определенного уровня, все изменилось. Это уже не были пятнадцать тысяч погруженных в фантазии разумных. Их прояснившийся разум изменил отношение к происходящему кардинально.

Он сидел в своём личном зале, на идеально чёрном полу, когда к нему, один за другим, начали приходить те, кто стал опорой Ордена. Ксир, чье «Око Вероятности» теперь светилось ровным, глубоким фиолетовым светом, замер у входа, ожидая. Кайрос, как всегда, ворвался с ворохом свитков, которые, впрочем, тут же отложил, поняв важность момента. Арх, чья бледно-голубая кожа за циклы тренировок приобрела более темный оттенок, а в глазах всё так же плясали искры Первородной Маны, стоял чуть поодаль, сложив руки на груди.

Их было пятеро. Помимо тройки первых соратников, Хо пригласил еще двоих. Первым был Настоятель — тот самый старый жрец, Верховный иерарх культа «Сынов Безмолвия», чья душа первой приняла новую метку и кто стал неформальным духовным лидером для бывших адептов. Его лицо, изрезанное глубокими морщинами, было спокойно, а глаза, некогда мутные от фанатизма, теперь заполнились Тьмой. Рядом с ним стоял Магистр Вэй — один из первых обращенных, бывший командир стражи храма, чья жесткая дисциплина и стратегическое мышление проявились в полной мере за прошедшие циклы. Именно он возглавил внутреннюю службу безопасности Ордена и тренировку боевых магов.

Хо поднялся им навстречу. Его черные глаза, в которых клубилась сама бездна, обвели присутствующих.

— За время с момента основания Ордена, — его голос, лишённый эмоций, заполнил зал. — Вы прошли долгий путь. Сейчас, когда у нас появилась сила, некоторая организованность, и достаточно ресурсов, нужно четко определить наши цели.

Он посмотрел на Настоятеля.

— Ты, и те, кто прошёл через очищение, обрели не только свободу, но и понимание. Ваша вера, лишённая ложных ориентиров, стала истинным знанием. Отныне ты — Настоятель Ордена. Твоя задача — духовное руководство, следить за тем, чтобы соблюдался дух Устава, и общее управление повседневной жизнью Ордена.

Старый жрец склонил голову. В его душе, которую Хо видел как на ладони, не было и тени гордыни — только глубокая, спокойная готовность служить.

— Твоя воля — это Ее воля. Я принимаю назначение и буду достойно исполнять свои обязанности.

Хо перевёл взгляд на Кайроса.

— Кайрос. Финансы, снабжение, внешние связи, разведка. Всё, что касается взаимодействия с внешним миром и обеспечения жизни Ордена — под твоим началом. Твоя сеть информаторов, твои договорённости с Лигой и «Горизонтом» — это фундамент нашей безопасности и процветания.

Кайрос довольно усмехнулся. Этим он и так занимался, нисколько не тяготясь, а лишь получая удовольствие от процесса.

— Будет исполнено, Хо. У меня уже множество долгосрочных планов, и все они успешно реализуются.

Хо кивнул и повернулся к Арху.

— Арх. Ты принёс нам не только память о погибшем мире, но и все его знания. Теперь они не пропадут. Твоя задача выполнена — Техномагия, которую ты развиваешь — это еще одно наше оружие. Ты отвечаешь за развитие, исследования и производство. Всё, что может дать нам преимущество — от новых видов оружия до систем связи и порталов — твоя забота.

Арх выпрямился. В его глазах мелькнула тень былой скорби, но тут же сменилась решимостью.

— Технологии Аарум не спасли мой мир. Но в сочетании с магией, с пониманием Тьмы… возможно, они помогут спасти другие. Я не подведу, Хо.

Проводник Разума смотрел на Хо своими прозрачными, переливающимися глазами.

— Ксир. Ты — наш стратег, тактик и главный наставник. Твоё «Око Вероятности» видит то, что скрыто от нас. Ты будешь координировать действия Совета, просчитывать риски, направлять обучение магов, вместе с Кайросом, оценивать стратегическую обстановку, и помогать Арху в исследованиях. Без тебя мы неполноценны.

Ксир склонил голову, его фасеточные глаза блеснули.

— Это большая ответственность, Хо. Но я принимаю её. Если я и ошибусь в критический момент, меня не пугает. Просто в следующий раз ошибки не будет.

— Магистр Вэй, — Хо обратился к бывшему командиру стражи. — Ты отвечаешь за боевую подготовку, внутреннюю безопасность и дисциплину. Твои магистры станут костяком армии, когда до этого дойдёт. Твоя задача — сделать так, чтобы каждый Хранитель был не только философом, но и воином.

Вэй, коренастый демон с холодными, как сталь, глазами, коротко кивнул.

— Они будут готовы, Проводник. К чему угодно, и когда потребуется.

— Вы пятеро, — Хо обвёл их взглядом, — отныне составляете Совет Теней. Высший руководящий орган Ордена. Ваши решения, принятые большинством, обязательны к исполнению для всех. Моё слово — окончательное, но я не намерен вмешиваться в вашу работу, пока она идет верным курсом.

В зале повисла торжественная тишина. Каждый из пятерых осознавал тяжесть возложенной на него ноши. Но в их душах, которые Хо видел с кристальной ясностью, не было страха. Была только готовность.

— Нет, я не собираюсь вас покидать, по крайней мере в ближайшим будущем. Но могу иногда отсутствовать долго. Я хочу быть уверен, что Орден может развиваться, действовать и принимать решения и без моего участия.

— Теперь, — продолжил Хо, — когда структура определена, нужно решить, кто наш враг. И зачем мы существуем.

Он подошёл к стене, и та, повинуясь его воле, стала прозрачной, открывая вид на сложную объемную карту мироздания — ту самую, которую Кайрос и Ксир создавали, собирая данные из сотен миров.

— «Старшие». «Пожиратели Реальности». У них много имён. Существа, которых не волнуют власть или богатства. Просто они хотят уничтожить само существование. Для них любой сложный мир, любая цивилизация, любой разум — это пища. Они — извращение. Когда-то они прикоснулись к Тьме, но не поняли Её сути. Они не искали равновесия, они искали способ утолить свой голод. И они нашли его в уничтожении.

Он сделал паузу, давая каждому осознать услышанное.

— Их цель — не просто убийства. Они стирают реальность. Превращают цветущие миры в мертвую пустоту. Цивилизация Арха, — он кивнул в сторону бывшего пилота, — была лишь одной из многих, павших от их рук. Если они придут сюда, они не будут с нами договариваться. Они не будут воевать по правилам. Они просто решат, что нашей реальности не должно быть, и она исчезнет. Это наш главный враг. Идейный, непримиримый и абсолютный. И война с ним неизбежна.

Вэй, слушавший с каменным лицом, подал голос:

— Мы будем сражаться, Проводник. Но можем ли мы победить? Ваши рассказы, свидетельства Арха… они кажутся несокрушимыми.

— Ничто не вечно перед Изначальной Тьмой. Достигнув успехов в Ее постижении, вы также сможете стереть их самих. — ответил Хо. — И у них есть уязвимости. Мир, насыщенный жизнью и разумом, для них — как кислота. Они слабеют там, где жизнь бьет ключом. У нас есть Зелёный Мир, который станет такой крепостью. У вас есть Ее дары, понимание природы Тьмы и новые технологии. У нас есть время. И у нас есть Карма.

При упоминании этого имени даже невозмутимый Ксир вздрогнул.

— Карма — не просто наблюдатель. Она — гарант равновесия. И она заинтересована в нашей победе. Более того, — Хо посмотрел на каждого из пятерых, — отныне одной из главных задач Ордена станет выполнение её миссий. Не для того, чтобы ей угодить, а чтобы восстановить порядок и равновесие там, где они нарушены. Уничтожать угрозы, не давать им распространяться, защищать Равновесие.

Он замолчал, и в этот момент тишину наполнил не голос, а само присутствие. Легкое, прохладное, но не враждебное. Каждый из присутствующих ощутил его по-своему. Кайросу показалось, что мир вокруг замер. Ксир увидел, как вероятности выстроились в идеальную, бесконечную линию. Арх почувствовал, как его обновленное ядро души запульсировало быстрее. В душах Настоятеля и Вэя вспыхнуло то самое чувство правильности, которое они искали всю жизнь, ранее служа недостойным целям. Более того, все в Ордене получили свою порцию внимания.

— Я подтверждаю, — прозвучал в их сознании знакомый, лишённый игривости голос Кармы. — Хо сказал правду. Ваш Орден отныне — моя рука в Мирах. Вы будете получать от меня задания. Задания, которые необходимы для сохранения реальности. И награда за них будет достойной.

Присутствие исчезло так же внезапно, как и появилось. Но в зале повисло ощущение чего-то по настоящему важного, к чему они все теперь были причастны.

Следующие несколько часов Совет Теней провел в напряженной работе.

Решались не глобальные вопросы бытия, а вполне конкретные задачи. Где брать ресурсы для растущего Ордена? Кайрос предложил расширить сеть информаторов и наладить легальный бизнес в Перекрёстке, используя беспошлинную торговлю. Как ускорить производство техномагических устройств? Арх запросил дополнительные кадры из числа наиболее способных к технике неофитов. Как повысить боевую подготовку? Вэй предложил создать несколько специализированных школ — для разведчиков, магов, и для простой пехоты.

Особо жаркие споры вызвал вопрос о привлечении новых членов. Кайрос настаивал на осторожной вербовке через проверенных информаторов и торговцев, которые могли бы стать глазами и ушами Ордена в других городах. Настоятель, напротив, предлагал сосредоточиться на качестве, а не количестве, отбирая лишь тех, чьи души готовы к принятию Устава. Хо, выслушав обе стороны, вынес вердикт:

— Вы оба правы. Создать филиалы Ордена в других мирах — да, но не раньше, чем мы обретем достаточную силу и уверенность. Перекрёсток — наша база. Отсюда мы будем распространять свое влияние.

К концу обсуждения у каждого члена Совета сформировался четкий план действий на ближайшие тысячи циклов. Структура Ордена обрела окончательный вид. Оставался последний, но важный ритуал.

Хо привёл их в главный зал для собраний — огромную пещеру, которую он создал специально для этой цели. Стены здесь были гладкими, как зеркало, и отражали свет тысяч магических кристаллов, парящих под высоким сводом. В центре зала, на невысоком возвышении, лежал Устав — та самая книга, страницы которой были исписаны черным по черному с помощью самой Тьмы. Их уникальный артефакт, величайшая ценность, подтверждающий истинность выбранного пути.

Пятеро членов Совета поднялись на возвышение и встали вокруг книги. Позади них, в полумраке зала, собрались все магистры Ордена — несколько сотен сильнейших и наиболее продвинувшихся магов Тьмы. Они пришли, чтобы стать свидетелями подлинного рождения Ордена Хранителей.

Ксир, как первый среди равных, шагнул вперед и положил руку на Устав. Его «Око» засветилось, но не для анализа, а для придания словам силы.

— Мы, собравшиеся здесь, перед лицом Истины, запечатленной в этих строках, перед лицом Тьмы, что дала нам понимание, и перед лицом Равновесия, что мы обязуемся защищать, — голос Ксира, усиленный ментальной энергией, заполнил весь зал. — Клянёмся следовать путем, указанным в Уставе. Клянёмся защищать знание от тех, кто исказит его. Клянёмся быть стражами на границе между бытием и небытием. Клянемся служить не личности, а идее. Идее Равновесия.

Один за другим, члены Совета повторяли слова клятвы. Кайрос, с его вечной иронией, на этот раз был серьёзен как никогда. Арх, чей мир пал из-за отсутствия такой защиты, вкладывал в слова всю свою боль и надежду. Настоятель и Вэй, бывшие слуги лжи, теперь обретали истинную веру — не в божество, а в принцип, который они прочувствовали по-настоящему всей своей душой.

Когда последнее слово было произнесено, Устав вспыхнул ровным, чёрным светом. Не разрушительным, не пугающим, а утверждающим. Тьма внутри Хо довольно колыхнулась. Клятва была принята. Но не им. Ей. Идее.

Хо стоял чуть поодаль, наблюдая за церемонией. Он был на вершине иерархии, но не участвовал в клятве. Его путь был иным. Он был основателем, Проводником, тем, кто привёл их сюда. Но управлять Орденом, направлять его повседневную жизнь — это была задача Совета. И они только что доказали, что готовы её принять.

Когда церемония закончилась, и магистры начали расходиться, обсуждая увиденное, к Хо подошёл Настоятель. В его старых глазах стояли слёзы.

— Проводник, — тихо сказал он. — Хотя мы клялись и не тебе, но ты — причина, по которой эта клятва вообще стала возможна. Знай: каждый из нас, каждый Хранитель, в глубине души, будет вечно благодарен тебе. И если однажды тебе понадобится наша сила, наши жизни — они твои. Не по принуждению. По доброй воле.

Хо посмотрел на него. В его черных глазах не отразилось ничего, кроме бездны. Но внутри, в той самой холодной пустоте, где обитала Тьма, шевельнулось нечто, похожее на… удовлетворение.

— Благодарность не нужна. Нужно лишь, чтобы вы помнили: служение идее выше служения личности. Идите. Работайте. У вас теперь есть настоящая цель.

Настоятель поклонился и ушел, растворившись в потоке магов, покидающих зал.

Хо остался один. Зал быстро опустел, лишь Ксир задержался на мгновение, бросив на него взгляд, полный понимания, и тоже исчез в темноте коридора.

Тишина.

Хо смотрел на пустой пьедестал, где ещё несколько минут назад лежал Устав. Орден Хранителей Тьмы обрёл законченную форму. У него была структура, лидеры, цели и враги. У него было будущее, выкованное в ускоренном времени.

А у Хо… у Хо будут новые заботы. Он усмехнулся про себя, вспоминая слова Кармы о грядущих «очень интересных» последствиях. Что же, он готов, наверное.

Тьма внутри него была спокойна. Война с «Пожирателями» еще не началась, но морально Орден уже был готов к ней. И это было главное.

Глава 24

Глава 24.

Неожиданные гости.

Был обычный день, спокойный, заполненный неторопливой рабочей рутиной.

Тишина в зале Совета Теней была абсолютной, нарушаемой лишь едва слышным гулом осветительных кристаллов под потолком. Хо сидел на своём на простом каменном возвышении, которое выросло из пола по его воле. Его чёрные глаза были закрыты, сознание бодрствовало, сканируя пульсацию жизни в недрах «Кузницы». Тысячи адептов занимались своими делами, их души светились ровным, спокойным светом, пронизанным черными нитями присутствия Тьмы. Всё шло своим чередом.

Рядом, за массивным каменным столом, заваленным свитками и кристаллами памяти, Кайрос в который раз ворчал над отчетами. Его информационная сеть, раскинутая по Перекрестку и далеко за его пределами, работала без сбоев, но требовала постоянного внимания. Ксир, как обычно, отсутствовал — его «Око Вероятности» требовало медитации в полной изоляции, и он удалился в свои личные покои на нижних уровнях. Арх возился в технических ангарах с очередным прототипом, а Настоятель и Магистр Вэй проводили очередной ритуал посвящения для новой группы неофитов.

Идиллия. Хо уже начал привыкать к мысли, что так и пройдут ближайшие тысячи циклов — в размеренной работе по укреплению Ордена и подготовке к неизбежной, но пока далёкой войне. Но он забыл одну маленькую деталь. О силах, для которых с некоторых пор он стал представлять интерес. Но они не забыли про него.

Всё началось с ментального вопля Кайроса, такого громкого, что даже невозмутимый Хо на мгновение вздрогнул.

«ХО! — голос Кайроса в его сознании сорвался на фальцет. — Там… там… У ВОРОТ! Они… они светятся! И пахнут… цветами! В НАШЕМ МИРЕ! Где всё воняет серой и жженым камнем! Они СВЕТЯТСЯ, Хо! И улыбаются! И у них… у них зелёные глаза! ТАКИЕ ЗЕЛЁНЫЕ!»

Хо открыл глаза. Спокойно. Размеренно. Он мысленно коснулся барьера, окружающего «Кузницу», и его восприятие расширилось, охватывая пространство у ворот.

То, что он увидел, было весьма неожиданным явлением для этого мира.

У ворот «Кузницы», прямо на пыльной дороге, пропеченных солнцем камнях Перекрестка, стояла группа существ, которые выглядели так, словно их вырезали из самого прекрасного сновидения какого-нибудь поэта, а потом случайно забыли в самом мрачном и инфернальном мире.

Их было пятеро. Высокие, стройные, с чешуйчатой кожей, переливающейся от бледно-зеленого до глубокого изумрудного оттенка. Они явно были из рода рептилий. Лица, с тонкими, аристократичными чертами и большими, миндалевидными глазами, светились мягким, внутренним светом. Волосы, длинные и струящиеся, напоминали пряди живой травы или молодые побеги, колышущиеся на несуществующем ветру. Одежды их были сотканы из чего-то, напоминающего лепестки цветов и листья, но при этом выглядели прочными. От каждого из них исходила аура — не магического давления, а чистой, незамутненной Жизни. Она была настолько сильной и чужеродной для этого мира жгучего солнца и камня, что даже пыль под их ногами, пыталась прорасти, выбрасывая хилые, но всё же зелёные ростки.

А самое заметное отличие от местных обитателей — они действительно светились. Слабым, теплым, золотисто-зелёным светом, который не имел ничего общего с природой демонов, для которых «не привлекать лишнего внимания» было второй натурой, обусловленной необходимостью, для выживания в опасном мире.

Вокруг них, на почтительном расстоянии, собралась толпа. Демоны, торговцы, наемники, даже несколько иномирцев — все они замерли, забыв о своих делах, и глазели на это чудо с открытыми ртами. Для обитателей Перекрёстка, видавших иномирцев всех мастей, появление таких существ было сродни явлению ангелов в преисподнюю.

— Ксир! — мысленно позвал Хо, даже не повышая тона. — Поднимайся к воротам. У нас гости. Очень… необычные гости.

Ответ пришел мгновенно. Даже сквозь ментальную связь чувствовалось удивление Проводника Разума.

«Уже иду. Их аура… она искажает вероятности. В хорошем смысле. Создает устойчивые, благоприятные ветви. Это… впечатляет».

Хо поднялся и направился к выходу. Его чёрные глаза, обычно абсолютно спокойные, теперь горели огнём любопытства. Он понятия не имел, кто эти существа и что им нужно, но одно было ясно: это не враги. По крайней мере, пока.

У ворот царил хаос, организованный Кайросом. Управитель метался между гостями и столпившимися зеваками, размахивая руками и пытаясь одновременно и сохранить лицо, и понять, что вообще происходит.

— Господа! — лепетал он, обращаясь к светящимся визитерам. — Прошу прощения за это столпотворение! Перекрёсток — место шумное, но обычно все ведут себя прилично! А ну разойдись! — рявкнул он на особо нахальных демонов, которые пытались потрогать одеяние одного из гостей. — Это частная собственность! А вы… вы кто вообще? И откуда? И… зачем вы светитесь?

Самый высокий из гостей, судя по всему, глава делегации, сделал шаг вперёд. Его движения были плавными, почти текучими, лишенными той агрессивной резкости, к которой привыкли обитатели Нижних Миров. Он улыбнулся Кайросу — улыбкой, от которой у того на мгновение перехватило дыхание, потому что в ней не было ни капли угрозы, хитрости или расчета, а только искреннее, почти детское дружелюбие.

— Приветствуем тебя, хранитель сего дома, — его голос звучал мягко, но отчётливо, словно журчание лесного ручья. — Мы ищем того, кто носит титул «Друг Жизни». Нам было указано, что он обитает здесь. Мы прибыли с миром и надеждой на понимание.

— Друг… Жизни? — Кайрос моргнул. — У нас есть Проводник Тьмы. Эмиссар Кармы. Проводник Разума тоже есть. Инопланетник один затесался… Но Друг Жизни… это что-то новое. Вы уверены, что не ошиблись адресом?

— Нет, — раздался спокойный голос из-за спины Кайроса. — Не ошиблись.

Хо вышел из ворот, и толпа зевак, почувствовав исходящую от него едва уловимую, но давящую ауру, мгновенно расступилась, давая ему дорогу. Он остановился в нескольких шагах от гостей и посмотрел на них своими бездонными, черными глазами.

Глава делегации встретил его взгляд без страха. В его зелёных, как молодая листва, глазах не было ни тени страха или подобострастия. Было только глубокое, изучающее любопытство.

— Ты — тот, кого мы ищем, — произнёс он, и в его голосе прозвучала уверенность. — Я чувствую это. Печать Жизни на твоей душе. Она слабая, но она есть. И она подлинная. Прими наше почтение, Друг Жизни.

Он и четверо его спутников синхронно склонили головы в глубоком, но не раболепном поклоне.

Хо молчал, изучая их. Его «Демонический душевед», который он, не активируя, держал всегда включенным на фоновом уровне, сейчас работал на полную мощность. И то, что он видел, было… неожиданно прекрасным.

Души этих существ были совершенны. В их структуре была гармония, которой Хо никогда раньше не встречал. Нежные оттенки зеленых, розовых, алых, желтых цветов, тончайшие оболочки, медленно пульсирующие в едином ритме. Никаких резких цветов боевых матриц. Ни одного изъяна, ни одной шероховатости, ни одного конфликтующего слоя. И мягких цветов ядро, со слегка размытыми границами, так же плавно пульсирующее. Смотреть на них было… эстетическим удовольствием. Впервые в жизни Хо испытывал нечто подобное от простого созерцания души.

Наконец, закончив любоваться, он отмер.

— Кто вы? — наконец спросил он. — И откуда вы знаете о титуле, о котором не знает почти никто?

Глава делегации выпрямился. Его улыбка стала ещё шире.

— Мы — служители Храма Вечного Расцвета, что в мире Аур’ан. Наш мир очень древний, как и наша раса. Мы посвящаем свою жизнь служению Матери Жизни. Она — наша путеводная звезда, наш источник радости и смысла жизни. — Он сделал паузу, и его глаза заблестели. — Она указала нам путь к тебе. Она сказала, что в мирах появился новый носитель Её благоволения. Тот, кто совершил деяние, достойное вечной признательности самой Жизни. Она велела нам найти тебя и установить… дипломатические отношения.

Кайрос, стоявший рядом с Хо, нервно сглотнул. Дипломатические отношения с посланцами Матери Жизни. Это было за пределами даже самых безумных прогнозов. В некотором роде, каждый из прибывших был Проводником Жизни. И тут их было пять.

— Эм… — подал он голос, — может быть, пройдем внутрь? Не на улице же… обсуждать такие вопросы. У нас, знаете ли, пыльно. И жарко. И… не вкусно пахнет. А вы… вы пахнете цветами. Даже я понял, что цветами, хотя понятия не имею, что это такое. Это немного… сбивает с толку местных.

Глава делегации рассмеялся — мелодичным голосом.

— О, простите нашу бестактность! Мы не подумали, что наше присутствие может вызвать такой ажиотаж. В наших мирах все привыкли к нашему облику. Мы с радостью примем твое гостеприимство, Друг Жизни.

В малом зале для переговоров, который Хо создал специально для подобных случаев, царила непривычная атмосфера. Каменные стены, обычно суровые и мрачные, казалось, смягчились в присутствии гостей. Магические кристаллы горели ярче, воздух стал чище, а тяжёлый запах камня, казалось, отступил под натиском тонкого, едва уловимого аромата цветущего сада, который источали посланцы Аур’ана.

Ксир, прибывший через несколько минут после начала встречи, сидел в углу и его «Око» светилось ровным, задумчивым светом. Он тоже изучал гостей, но, в отличие от Хо, его интересовали не столько их души, сколько причинно-следственные связи, которые они с собой принесли. И эти вероятности, судя по его обычно не выразительному лицу, были крайне неожиданными.

Кайрос, на правах хозяина, разлил по кубкам лучшее вино из своих запасов. Гости вежливо приняли угощение, но пить не стали — лишь пригубили и поставили обратно, вежливо улыбнувшись. Хо не стал настаивать. Он сидел напротив главы делегации и ждал.

— Меня зовут Аларил, — начал тот. — Я Верховный Жрец Храма Вечного Расцвета. Мои спутницы — Элар, Фиан, Ларал и Мирил. — Он указал на каждую из четверых, и те приветственно склонили головы. — Мы — голос Матери Жизни в нашем мире и за его пределами. И мы здесь, чтобы понять.

— Что именно? — спросил Хо.

— Природу твоего титула, — ответила одна из жриц, та, которую представили как Элар. Её глаза, ещё более яркие, чем у Аларила, смотрели на Хо с нескрываемым восхищением. — Матерь Жизни не даёт свои благоволения просто так. Она сказала нам, что ты совершил нечто… очень выдающиеся, даже по Ее меркам. Нечто, что заставило саму Жизнь признать тебя своим Другом. Мы хотим знать, что это было.

Хо молчал. Его «Абсолютное сознание» лихорадочно просчитывало варианты. Солгать? Бесполезно. Эти существа, возможно, не были сильны в обычном понимании, но их связь с Жизнью была настолько глубокой, что они наверняка почувствуют фальшь. Сказать правду? Всю правду? О Зелёном Мире, об осколках Первостихий, о Катализаторе, о драконах и моллюсках, которые вот-вот должны были пробудиться? Это было опасно. Слишком много для тех, о ком он пока ничего не знал.

Но гости не давили. Они ждали. Терпеливо. С улыбками на своих прекрасных лицах. И в их глазах не было ни капли враждебности или скрытого расчёта. Только искреннее, детское любопытство и глубокая, неподдельная признательность за то, что он сделал, хотя они понятия не имели, что именно.

И Хо принял решение. Немного правды, для начала.

— В одном из миров, — начал он медленно, — где никогда не было магии, я обнаружил осколок Первостихии Жизни. Он покоился в ядре планеты и служил источником всего живого для него. Но мир был… застывшим. Развитие его почти остановилось. В подобных случаях, обычно приходится… устранять застой. Но целый мир… И я… вмешался.

Он кратко описал, как создал источник маны из запертой частицы Тьмы, а затем добавил к нему Катализатор Времени, ускорив течение времени на планете в сотню раз. Он рассказал о том, как мана и ускоренное время взаимодействуют с осколком Жизни, создавая условия для невероятно быстрого развития.

— Я сделал это не для себя, — закончил он. — И не ради награды. Просто… так было правильно. Чтобы этот мир получил шанс. Шанс развиться, окрепнуть и, возможно, однажды дать отпор тем, кто захочет его уничтожить.

Когда он замолчал, в зале повисла тишина. Жрицы смотрели на него с таким выражением, словно перед ними сидел не тёмный Проводник Тьмы, а само воплощение чего-то невероятно прекрасного и великого. Их глаза сияли, а на лицах застыло выражение чистого, незамутненного восторга.

— Ты… — прошептала Фиан, самая юная из жриц, и её голос дрожал от переполнявших её чувств. — Ты создал мир. Ты взял искру Жизни и раздул её в пламя, способное осветить целую вселенную. Ты дал шанс миллиардам существ, которые без тебя так и остались бы в вечном, застывшем сне. Это… это величайшее деяние из всех, о которых мы когда-либо слышали.

— Это не я, — попытался возразить Хо. — Это сила стихий. Это стечение обстоятельств.

— Нет, — твёрдо сказала Элара. — Сила стихий была всегда. Обстоятельства складывались миллиарды лет. Но именно ты, своей волей, своим решением, соединил их в нужной точке, в нужное время, нужным образом. Ты стал тем катализатором, который запустил этот процесс. Именно поэтому Матерь Жизни признала тебя. Не за силу, не за магию. За деяние.

Аларил, до этого молчавший, подался вперёд. Его лицо было серьёзным, но в глазах плясали искры того самого восторга, который переполнял его спутниц.

— Друг Жизни, — сказал он, и в его голосе теперь звучали нотки глубокого уважения, — ты должен понимать, что твой титул — это не просто почётная грамота. Это… связь. Отныне всё живое, так или иначе, будет чувствовать твоё присутствие. Не как угрозу, а как нечто родное, близкое. И, что самое важное…

Он сделал паузу, и Хо почувствовал, как Ксир за его спиной как-то особенно напрягся, просчитывая вероятности. — …те существа, которые появятся в том мире благодаря твоему вмешательству, — продолжил Аларил, — они будут связаны с тобой на самом глубинном уровне. Не магически. Они будут чувствовать тебя как… источник. Как первопричину. Для новой расы, рождённой в колыбели, которую ты создал, ты будешь… Перво Отцом.

Кайрос, до этого тихо сидевший в углу и старавшийся не привлекать внимания, поперхнулся вином.

— Чего-чего? — выдохнул он, потирая подбородок. — Отцом? Хо? Наш Хо? Папой? Чего? Кого?

— Не в буквальном смысле, — поспешила добавить Мирил, заметив замешательство хозяев. — Не биологическим. Но для них ты будешь тем, кто дал им жизнь. Возможность. Они будут почитать тебя как предка. Как прародителя. Это заложено в самой ткани их зарождающегося бытия.

Хо молчал. Его лицо, обычно непроницаемое, на этот раз не выражало ровным счетом ничего. Но внутри него, в той бездонной пустоте, где обитала Тьма, что-то происходило. Что-то, чему он не мог найти названия. Это не было шоком. Не было страхом. Это было… осознание масштаба. Он создал не просто мир с ускоренной эволюцией. Он создал колыбель для новой разумной жизни. И вся эта жизнь, когда пробудится, будет считать его своим отцом.

— И… — голос Хо прозвучал ровно, но в нём появилась новая, едва уловимая нотка, — сколько… рас может там появиться?

Аларил и его спутницы переглянулись. В их глазах мелькнуло понимание.

— О, ты догадался, — с улыбкой сказала Ларал. — Условия, которые ты создал, уникальны. Сочетание трех Первостихий — Жизни, Маны и Времени — в одной точке, да еще в таких пропорциях… Это не простая колыбель. Мы не можем сказать точно, но судя по тому, что ты нам рассказал, там могут появиться не одна, и даже не две расы. Возможно, несколько. И каждая из них, так или иначе, будет связана с тобой. Ты станешь для них тем, кого в древних мирах называли Прародителем. И все они будут чтить тебя.

В зале повисла тишина. Кайрос открыл рот, закрыл, снова открыл, но не издал ни звука. Ксир сидел неподвижно, его «Око» светилось ровным, но каким-то растерянным светом — даже он не мог просчитать вероятности такого масштаба. Только Хо оставался невозмутим.

— Это… много, — наконец произнес он.

— Это великая честь, — мягко поправила Элара. — И великая ответственность. Но ты уже доказал, что готов к ней. Матерь Жизни не ошибается.

— Однако, — добавил Аларил, и в его голосе впервые прозвучали нотки легкого смущения, — тебе следует знать еще кое-что. Что бы это не было для тебя неожиданностью.

Хо с интересом посмотрел на нее.

— И что же это?

Жрицы снова переглянулись. На этот раз в их взглядах мелькнуло нечто, похожее на… игривость? И что-то еще… И то, и другое одновременно, но лишенное той неловкости, которая обычно сопровождает подобные темы у других рас.

— Видишь ли, Друг Жизни, — вкрадчиво начала Фиан, и чешуйки на ее щеках слегка порозовели, — мы — раса, которая живет очень долго. Наши циклы исчисляются тысячелетиями. И для нас… э-э-э… продолжение рода — вопрос не просто важный, а… можно сказать, основополагающий.

— Это вы к чему? — насторожился Хо. Он почуял в ее словах какую-то странную опасность, но не мог понять, какую.

— Мы очень трепетно относимся к этому аспекту бытия, — подхватила Лараэль. — И поскольку ты теперь связан с Жизнью на таком глубоком уровне, ты должен знать, что эта связь имеет… определенные особенности.

— Особенности? — переспросил Кайрос, у которого начал дёргаться глаз. Он похоже, начинал о чем-то догадываться, в отличии от Хо. Это было странно.

— Ну да, — беззаботно махнула рукой Элар. — Например, всё живое будет неосознанно считать тебя… очень привлекательным партнером для продолжения рода. Это не магия, это просто следствие твоего титула. Ты — Друг Жизни. А что может быть привлекательнее для жизни, чем тот, кто её друг?

Ксир издал странный звук, похожий на скрежет заевшего механизма. Как насекомоподобное существо из Улья, он был чужд таких материй, но… Кайрос просто побледнел, потом покраснел, потом снова побледнел. Арх, который тихо вошел в зал несколько минут назад и замер у входа, слушая разговор, выпучил глаза.

Хо же, казалось, вообще не среагировал. Только в глубине его черных глаз мелькнуло нечто, похожее на… понимание? Принятие? Смирение

— То есть, — спокойно уточнил он, — любое живое существо, независимо от расы, на этой Зеленой планете, будет испытывать ко мне… влечение?

— Не любое, — утешила его Мириль. — Только разумные, чувствующие в тебе Первоотца. Но да, в целом, ты правильно понял. Ну и возможно, не только на этой планете. Это может создать некоторые… сложности в общении. Но мы уверены, что ты, с твоим опытом и мудростью, силой и… неутомимостью, сможешь с этим справиться.

Кайрос открыл рот, чтобы что-то сказать, но вместо слов из его горла вырвался лишь сдавленный хрип. Он представил себе Орден, полный тысяч адептов, которые внезапно начнут смотреть на своего основателя не только с почтением, но и с… другим интересом. Представил, как об этом узнают Владыки соседних доменов. Представил, что начнут говорить, какие пойдут слухи, сплетни… И его лицо приобрело цвет перезревшего баклажана.

— Это… это… — забормотал он.

— Это нормально, — успокаивающе сказала Элар. — Для нас, во всяком случае. Мы нормально относимся к таким проявлениям силы Жизни. У нас в Храме, например, все жрицы и жрецы состоят в… э-э-э… близких отношениях друг с другом. Это часть нашего служения. Мы прославляем Жизнь во всех её проявлениях, включая… ну, вы понимаете.

— Понимаем, — мрачно буркнул Кайрос, который уже не понимал ровным счетом ничего, кроме того, что спокойная жизнь закончилась.

Хо же, выслушав всё это, медленно кивнул. Его лицо по-прежнему ничего не выражало, но внутри него, в холодной пустоте, шевельнулось нечто, похожее на… иронию? Матерь Жизни явно знала, что делала, и зачем, награждая его этим титулом. Она создала идеальные условия для того, чтобы его жизнь стала ещё более чем… насыщенной.

— Я понял, — сказал он. — Благодарю за предупреждение. Это… полезная информация. Надеюсь, я сумею с этим справится. Это же будет не скоро?

Аларил посмотрел на него с уважением, и с некоторым… сочувствием.

— Ты удивительно спокоен, Друг Жизни.

— Паника и эйфория — бесполезные эмоции, — ответил Хо. — Они мешают анализировать. Анализ же показывает, что эта… особенность моего титула не представляет для меня прямой угрозы. И может быть даже полезна в некоторых… случаях.

Кайрос, услышав это, схватился за голову. Ксир, напротив, одобрительно кивнул. Арх, всё ещё стоящий у входа, медленно сполз по стене, осознавая, в какую компанию он попал.

— Однако, — продолжил Хо, — раз уж мы заговорили о последствиях, предлагаю обсудить и перспективы. Ваш Храм, ваша Матерь Жизни — они, как я понимаю, знают о тех, кто называет себя «Пожирателями Реальности»?

При этих словах атмосфера в зале изменилась. Улыбки на лицах жриц исчезли, сменившись выражением глубокой, вековой скорби, смешанной с холодной и неожиданной яростью.

— Ты прав, Друг Жизни, — тихо сказал Аларил. — «Пожиратели» — наши враги. Они враги всему живому, а значит и наши. Не потому, что они нападают на нас — наш мир надежно защищен от них самой природой. Но потому, что они олицетворяют собой абсолютную противоположность тому, чему мы служим. Они — неправильная смерть. Не та, что является частью цикла, а та, что отрицает сам цикл. Они — противоположность Жизни. И мы ненавидим их всей душой.

— Тогда у нас общий враг, — констатировал Хо. — Мой Орден готовится к войне с ними. Мы создаём оружие, тренируем бойцов, ищем союзников. Если ваш Храм может предложить посильную помощь… мы не откажемся.

Элара и её спутницы переглянулись. В их глазах зажглись огоньки энтузиазма.

— Помощь? — воскликнула Фиана. — Да мы сделаем для тебя всё, что в наших силах! Ты — Друг Жизни! Это автоматически делает тебя нашим союзником и другом! Мы можем предоставить тебе убежище в нашем мире, если потребуется. Мы можем поделиться знаниями о природе Жизни, которые копили тысячелетиями. Мы можем… ну, и много чего ещё.

Её взгляд скользнул по фигуре Хо, и в нем мелькнуло нечто такое, от чего Кайрос за его спиной снова поперхнулся.

— Мы будем рады любому сотрудничеству, — быстро вставил он, пытаясь перехватить инициативу. — Но, может быть, начнём с чего-то более… формального? Например, с обмена информацией? У нас есть данные о «Пожирателях», собранные нашим другом Архом, — он кивнул в сторону пилота, который всё ещё сидел на полу, — и мы были бы признательны за любые дополнительные сведения.

— Разумеется, — кивнул Алариэль. — Мы передадим вам всё, что знаем. Это меньшее, что мы можем сделать.

— А ещё, — добавила Лараль, и её глаза загадочно блеснули, — мы могли бы… благословить ваш Орден. На плодородие. Чтобы ваши адепты размножались быстрее и у вас было больше воинов.

Кайрос открыл рот, чтобы возразить, но Хо его опередил.

— Пока в этом нет необходимости, — спокойно сказал он. — Наш Орден не нуждается в естественном приросте. Склонность к работе с Тьмой не наследуется, по крайней мере мне об этом не известно. Она сама выбирает, кто подходит, и у нас другие методы пополнения рядов. Но предложение принимается как жест доброй воли, кто знает, что может понадобится в будущем.

Жрицы понимающе закивали, но в их глазах читалось лёгкое разочарование. Похоже, они надеялись на более… активное сотрудничество.

Следующие несколько часов прошли в напряженных, но продуктивных переговорах. Кайрос, взявший на себя роль протоколиста и переговорщика, постепенно успокоился и вошел в свою стихию. Он обменивался с жрицами информацией, договаривался о каналах связи, обсуждал возможные форматы сотрудничества. Ксир периодически вставлял веские замечания, просчитывая последствия каждого предложенного шага. Арх, наконец придя в себя, подключился к обсуждению, рассказывая о технологиях Аарум, которые могли бы быть полезны в борьбе с «Пожирателями».

Хо же, в основном, молчал. Он наблюдал. И чем дольше он наблюдал за жрицами, тем больше убеждался в их искренности. Их души, совершенные и гармоничные, не могли лгать. Их восторг при рассказе о Зелёном Мире был неподдельным. Их готовность помочь — абсолютной.

Когда переговоры подошли к концу, и гости собрались уходить, Аларил подошёл к Хо и положил руку ему на плечо. Жест, который здесь был проявлением дружеской близости.

— Друг Жизни, — тихо сказал он, — знай: отныне ты не один. У тебя есть союзники за пределами этого мрачного, но, надо признать, очень колоритного мира. Если тебе когда-нибудь понадобится помощь, если ты устанешь от вечной тьмы и захочешь увидеть настоящий свет Жизни — приходи в Аур’ан. Мы будем ждать тебя. Всегда.

— Благодарю, — ответил Хо. — Я запомню. — а затем, повинуясь внезапному порыву, добавил, — Когда я соберусь посетить Зеленый Мир, я бы не отказался от общества, вашего, или кого-то из вашего Храма. У меня есть предчувствие, что это будет важно.

— О! Это замечательное предложение! Не сомневайтесь, вам стоит лишь сообщить, когда вы туда собираетесь, и мы вмиг прибудем! Никто из нашего народа не откажется побывать в таком удивительном месте, благословленном самой Матерью! — он был неподдельно рад получить такое предложение. А у Хо возникло некоторое… облегчение? Точно стоит позвать их, когда он соберется туда. Это может решить многие потенциальные… проблемы.

Где-то в меж мировом пространстве покатывалась со смеху Карма, в живую просматривая очередную «серию» из сериала «История Хо».

Жрицы поклонились и, сопровождаемые Кайросом, направились к выходу. У дверей Фиан обернулась и послала Хо воздушный поцелуй, от которого у несчастного управителя снова началась икота.

Когда они скрылись из виду, в зале повисла тишина. Ксир сидел неподвижно, переваривая информацию. Арх, наконец поднявшись с пола, отряхивал от пыли свою одежду. Кайрос, вернувшись, рухнул в кресло и уставился в потолок.

— Хо, — прошептал он, — что это сейчас было?

— Это союзники, — спокойно ответил Хо, — первый шаг к союзу между Орденом Хранителей Тьмы и силами Жизни. Беспрецедентное событие, как мне кажется.

— Беспрецедентное? — Кайрос истерически хохотнул. — Это слово даже близко не стояло рядом с тем, что здесь произошло! Они… они… они хотели тебя… ну, ты понял! И они не видели в этом ничего странного! Для них это нормально!

— Для них — да, — согласился Хо. — Для некоторых — возможно, нет. Но это не отменяет того факта, что мы только что приобрели могущественных и абсолютно искренних союзников. Их знания о Жизни, их связь с Матерью Жизни, их древняя ненависть к «Пожирателям» — всё это делает их ценными партнерами.

— А их взгляды на… продолжение рода? — не унимался Кайрос. — Ты подумал, как мы будем с этим работать? Что, если они решат, что для укрепления союза нам нужно… ну… познакомится по ближе?

— Если они предложат, — невозмутимо ответил Хо, — можно отказаться, а можно и согласится. Если будут настаивать — объясним, что наши расы слишком разные для… таких отношений. А если и это не поможет — мы всегда сможем использовать Тьму. Она, как известно, решает любые проблемы. — пошутил Хо. Но похоже, некоторые не разглядели в этом предложении шутку.

Кайрос посмотрел на него, открыл рот, закрыл и медленно кивнул. В конце концов, с Хо не поспоришь.

Ксир, до этого молчавший, наконец подал голос.

— Вероятности изменились, — тихо сказал он. — Наш союз с Жизнью создаёт новые, несуществующие ранее ветви реальности. Шансы на победу в грядущей войне выросли. Значительно. И… — он замолчал, его фасеточные глаза засветились ярче. — Я вижу одну очень яркую ветвь. В ней… очень много драконов. И они все… смотрят на тебя. С обожанием.

Хо вздохнул. Тьма внутри него, обычно спокойная, на этот раз, кажется, едва слышно хихикнула. Почудилось, наверное.

— Буду иметь в виду, — только и сказал он. — А теперь — всем отдыхать. Завтра нас ждёт новый день. И может быть, новые сюрпризы.

Он поднялся и направился к выходу из зала, оставив своих соратников в глубокой задумчивости.

Где-то в пустоте, за гранью реальности, раздался тихий, мелодичный смех.

— О дааа, — прошептал Её голос, тающий в бесконечности. — Это будет весело. Очень весело.