Провинциальная некромантия
Пролог
Маркус Идалио сглотнул, с трудом подавив желание пригладить торчащие во все стороны волосы. Он только что принял совершенно выматывающий экзамен – четвертый курс явно уверился в том, что молодой преподаватель простит им все прегрешения. Пришлось переубеждать, и, заходя на кафедру, мечтавший отправиться домой Маркус меньше всего ожидал встретить ректора. И еще меньше ожидал услышать от мэтра Икванто озвученное им предложение.
– П-простите, я, кажется, неверно понял…
– Ой, да все ты понял, прекращай, – добродушно отмахнулся седовласый Икванто, чья одежда сегодня сильнее обычного изобиловала золотым и серебряным шитьем. – Ты возглавишь факультет некромантии.
– Но она запрещена.
Ректор хмыкнул.
– Кем? Церковниками? Ты не хуже меня знаешь, что в том же Солте ее не один век как практикуют, и не только там, а про Империю Талот я вообще молчу. Магия есть магия, дело лишь в том, кто ее применяет.
Маркус почувствовал лазейку.
– Но Его Величество будет против, и…
– Да будет тебе известно, Маркус, что именно Его Величество поручил мне создать факультет некромантии.
– Уверен, он понимает, что сейчас середина учебного года, и…
– Он понимает? Маркус, очнись, мы говорим о короле! Альфонсо Второй вступил на престол месяц назад, но уже хочет, кажется, сделать все наперекор отцу. И совершенно точно не собирается слушать никакие доводы. Ему нужны некроманты. В Залесье и этим летом.
Маркус побледнел. Дело оборачивалось еще хуже, чем он предполагал. Залесье, не самая заселенная предгорная территория, долгое время имела спорный статус относительно «ничейной» земли, на которой мирно жили и рилийцы, и имперцы. Все изменилось полвека назад, когда у соседей к власти пришел Неймерос, тиран и действительно сильный маг, через десяток лет немало изменивший свою страну и начавший завоевательные войны. В последней из которых он и был убит, а Империя Тарот потерпела поражение и уступила не только все захваченное, но и многое другое. В том числе большую часть Залесья (остальное отошло Солту), где еще имперцы обнаружили немало полезных ископаемых. Вот только эти территории достались новым владельцам с «сюрпризом» в виде немало количество нежити, где-то специально поднятой, где-то просто вставшей из-за войны.
– Мэтр, простите, но это безумие. Там пятнадцать последних лет базируются рыцари церкви и даже так есть происшествия и жертвы. Даже если мы возьмем сейчас тот же четвертый курс, да хоть и боевиков, и каким-то невероятным образом за полгода впихнем в них то, что в Солте проходят за четыре, это все равно безумие. Их растерзают. Да и никто не согласится на такое.
Ректор тяжело вздохнул.
– Я понимаю, Маркус. Но орден Святой Печати, как уверил меня король, «слишком много хочет», да и в целом, как я понял, наш монарх задумал приструнить церковь и заодно показать соседям, что мы идем в ногу с магическим прогрессом.
Маркус тряхнул головой. Порадовался про себя, что в небольшом кабинете они с ректором одни, и, пытаясь скрыть нервозность, подошел к окну, рассматривая внутренний двор Рилийского Магического Университета.
– Я… понимаю, что мы подчиняемся Его Величеству. Но отправлять студентов на убой… – голос позорно сел.
– Маркус, не драматизируй, – Икванто встал рядом, обдав запахом изысканных духов. – Пока на дальнем приграничье еще остаются заставы рыцарей. И, уверен, если ближе к лету ты попросишь помощи у своих знакомых из Солтского Государственного, то они с радостью отправят старшекурсников на практику куда-нибудь поближе к приграничью, а то и на наши территории, на это я короля уговорю. Обмен опытом и все прочее. И не нужно будет ни в кого впихивать знания, что за ерунда? Возьмем первые курсы, у них все равно первые полгода общие предметы. Никого переучивать не придется, и наверняка найдется достаточно желающих вместо отчисления продолжить учебу. Ты много раз говорил, что нам нужны некроманты, что унижение – писать работу по «долгосрочным воздействиям» вместо «проклятий» и инкогнито ездить учиться к соседям просто потому, что церковники хотят единолично заниматься упокоением восставшей нежити, пусть и делают это из рук вон плохо, что наша магическая наука лишена целого пласта знаний? Вот тебе шанс, за который я бы, на твоем месте, ухватился обоими руками. Войдешь в историю, будешь лично с королем общаться, а там, глядишь, разрастется факультет, станет отдельным университетом со своей базой, а ты – ректором еще до сорока. Завидный удел!
Маркус подавил тяжелый вздох.
– Вы уже все решили, так? И мой отказ не принимается, верно?
Мэтр Икванто широко улыбнулся и покровительственно положил руку на плечо молодого преподавателя.
– Племянник, ну что ты, право слово... Говоришь так, словно я тебе выношу приговор. Кому еще мне это доверить? Ты у нас единственный, кто интересовался этими «долговременными воздействиями низких энергий», ведешь переписку со многими некромантами, в Солт вон на год ездил, на кафедре был лаборантом. Знаешь, и как процесс организовать, и чему учить.
Маркус вздохнул про себя. Да, дядя уже явно все решил. Хотелось верить, что от чистого сердца, а не из-за возможных наследственных споров в будущем.
Так сложилось, что в Рилии даже после того, как страна еще четверть века назад заключила договор о вечном союзе с Солтом, где некромантия, в разумных пределах, не возбранялась – и только благодаря этому удалось сдержать имперцев – на искусство магов смерти смотрели как на что-то недостойное и неподобающее. Словно некроманты не были единственными, кто мог эффективно уничтожать нежить и снимать проклятия, словно они не спасали ушедших за Грань, не собирали костяные конструкты, способные помочь в быту, зайти в горящий дом, раскопать завал… Огромный пласт возможностей попросту игнорировался! Хотя в соседнем Солте, да и не только, та же церковь Единого никак не мешала некромантам. Маркус прекрасно понимал: у соседей на севере множество дикой нежити, а в Рилии лишь после войны столкнулись с тем, что немертвых и правда может быть не один и не два…
Молодой преподаватель встряхнулся. Да, он был одним из немногих в университете, кто хоть немного смыслил в том, что есть некромантия, пусть только в теории снятия проклятий. Но это не значит, что он способен с нуля создать целый факультет, да еще и за пару недель!
– Дядя… мэтр Икванто. Я все понимаю. Но это решительно невозможно. Даже если я каким-то чудом найду хотя бы одного некроманта из Солта или даже Баронств, готового приехать к нам, и его устроит наша зарплата… Этого мало. Нужен материал, ведь упокаивать нежить в десятки раз проще, если знаешь, как ее поднимать, а в некоторых случаях правильной тактикой будет взятие под контроль, а не упокоение. Нужно уникальное расписание, в том числе и в столовой – в Солте, да и везде, некроманты занимаются ночью, по крайней мере профильными предметами, нежить-то днем слаба. Представляете, какой поднимут шум что соседи по комнатам в общежитии, что коменданты, что охрана, если кто-то будет заниматься до полуночи, а то и дольше? Я молчу про то, что король может одним указом отменить какие угодно ограничения, но на наших новоиспеченных некромантов все будут косо смотреть, а то и хуже – словно мало вечных дуэлей и споров! И это… – Маркус хотел было привести новый аргумент в пользу того, что из этой затеи ничего не выйдет, но наткнулся на насмешливый взгляд дяди и оборвал сам себя. – Вы уже все продумали?
– Ну я все-таки ректор, мой дорогой племянник, и уже не первый год. У нас есть прекрасное пустующее здание в Винграде. Особняк одного из тамошних аристократов, отданный в дар короне. После войны его передали для наших нужд, но таковых не случилось, так что служит базой для геологических практик магов земли и природников… По сути пустует. Там есть экономка, все в отличном состоянии, бухгалтерия деньги на ремонт выделяет регулярно. Кладбище в городе наверняка есть, дикая нежить в окрестностях тоже найдется, по костям договоришься на месте – король обещал подписать мандат об особых полномочиях, наверняка на скотобойнях будет что-то нужное. Студентов наберем на полгруппы, максимум на группу. Первый курс, в рот тебе смотреть будут. Глядишь, найдешь себе кого из местных, там девушки красивые… Все, не смотри на меня так. Давай ведомости и собирайся.
Маркус тяжело вздохнул.
– Вы все уже подписали?
– Разумеется. И заверил печатью.
Молодой преподаватель сглотнул. Он с детства грезил временами, когда сможет сполна прикоснуться к тайнам запретной, а потому вдвойне манящей науки управления смертью. Когда разобрался в теории магии, то понял, что все куда сложнее и романтики в этом никакой нет, да и теория все равно остается теорией. Но в глубине души Маркус все же лелеял надежду на то, что когда-нибудь сумеет поехать в Солт открыто, сможет учиться у лучших, позвать их в альма-матер на какую-нибудь конференцию…
Вблизи мечта и манила, и пугала.
Глава 1. Знакомство
Каким бы срочным ни было дело, в Винград Маркус сумел попасть только через неделю. По самой банальной и раздражающей причине – мандат на особые полномочия подписывался королем, а тот был занят. День, другой, третий, четвертый… Даром молодой декан времени не терял: беседовал с желающими перевестись, составлял планы, написал в Солтский Государственный официально, в надежде, что ускоренной почтой письмо дойдет в приемлемые сроки, и, воспользовавшись услугами менталистов, связался напрямую с одним из знакомых преподавателей. Вдруг удастся найти желающего переехать в глушь прямо сейчас. В одном дядя не соврал – зарплату обещали достойную, пусть и, как догадывался Маркус, в Солте наверняка платили больше.
Но кто сорвется посреди семестра в соседнюю страну? Безумие. Форменное безумие.
Маркус уже мысленно подготовился к тому, что первые недели, а то и месяцы, придется практиковаться самостоятельно все свободное время, чтобы показать студентам даже простейшие вещи. Но один из профессоров, у которого он учился в тот год, когда для всех «отсутствовал по семейным обстоятельствам», передал, что нашел согласного человека. «Характер сложный, и он готов ехать к вам только если будет место для ассистентки. Некромантка, но без степеней». Маркус согласился тут же. Если ассистентку не одобрят, то просто отдаст ей часть своей зарплаты, есть-то можно будет и в столовой, а жить он будет там же, где и все. Подработает снятием заклинаний, если понадобится. Винград – не столица, конечно, но наверняка и там найдется пара заклятых предметов или шутники-маги, за звонкую монету подстраивающие каверзы по просьбе заказчиков. Или за расчеты для курсовых возьмется по старой памяти…
Но жертвовать своей зарплатой не понадобилось. Мэтр Икванто подозрительно легко согласился на ассистентку, заметив, что новый факультет пока «не сильно обременителен». Радовало, что взбалмошный король хотя бы понимал, что за просто так некромантов не подготовишь, и выделил на всю эту затею деньги из казны, ну и то, что мандат он подписал хотя бы не в последний день перед началом семестра, пусть две недели на обустройство на новом месте, были, по мнению Маркуса, форменным издевательством. Но могло выйти и хуже.
Перевозку личных вещей, большинство из которых составляли любовно собираемые с первых лет студенчества книги и копии учебных пособий, Маркус заказал отдельно. Взял с собой учебные планы, королевский мандат, вексель на получение денег со счета университета, самое необходимое на первое время и, попрощавшись с дядей, направился к городскому порталу. Никто не провожал его, никто не предложил собраться и пропустить по стаканчику. Маркуса это не расстроило – он предпочитал людям книги, держался наособицу еще в студенчестве, интересуясь «неположенным» и не слишком стремился сходиться с коллегами. Да и разъехались почти все – каникулы-то не только для студентов, но и для преподавателей, к тому же праздничная неделя.
Душное нутро заполненного дилижанса, короткая прогулка по узким улицам центра, ожидание своей очереди у портальной арки – и всего один шаг сквозь пространственный тоннель перенес Маркуса в Славию. Увы, портальных арок в Загорье не имелось, а пространственники хотели за прямой перенос в Винград сумму, которую Маркус себе позволить не мог. Король оплачивал «нужды факультета», а не скорость пути до места, где этот факультет должен был обосноваться, вот и пришлось добираться не напрямую.
Местный пространственник, дежуривший на портале, на вопрос Маркуса о том, кто и почем переправит его в Винград, только головой покачал.
– Лучше лошадь возьмите, – посоветовал он.
– Что, так дорого? Тут же конным путем часа четыре? Пять?
Пространственник, немолодой уже маг в простой одежде и порядком потертом камзоле, вздохнул.
– Три. Примерно. Но дело не в расстоянии. Коэффициенты преломления там кошмарные, расчет точки выхода – отдельное искусство. За такой портал из наших только Фламберт взялся бы, но он с семьей в горах, отдыхает, праздники ведь. Можете, конечно, к Гильермо обратиться, он сдюжит, но возьмет не меньше двух сотен.
– Серебром?
– Если бы.
Маркус присвистнул.
– Там что, коэффициент Мол-Семри за семерку, что ли? – пробормотал он.
В глазах пространственника мелькнуло уважение.
– За восьмерку. А вы сами из наших?
– Увы. Теоретик.
– А! А то ходят какие-то безумные слухи, что, мол, в Винграде хотят некромантов учить. Этого нам еще не хватало! Чтобы безумные маги смерти из тамошней нежити армию собрали. А, помяните мое слово, этим все и закончится! Вы сами по какой надобности? Может, хорошую гостиницу подсказать?
– Дела университета, – спешно отозвался Маркус и предпочел ретироваться, не дожидаясь новых домыслов.
Лошадь – так лошадь. Тем более что в Винграде все равно пригодится. Это в столице артефакторы массово использовали самоходные крытые повозки, в других городах их было куда меньше, а в местах вроде Славии на таком и не поездишь вообще, дороги не те.
В Залесье Маркус бывал. Три года назад и в той части, которая отошла Солту – туда соседи любили отправлять своих некромантов на практику. Впечатления были… разнообразными.
Еще до войны тогдашний король Рилии обязал градоначальников держать у себя конюшни с лошадьми, которых можно было взять напрокат в одном месте и вернуть в такую же конюшню в другом. И даже при этом местный конюх пытался содрать втридорога, уверяя, что для поездки в Винград «лошадку-то купить придется». Подействовал только королевский мандат, и то лошадь ему выдали чахлую, худую, черную и недовольную. Ладно хоть не норовистую – Маркус не мог считать себя приличным всадником.
Винград показался уже когда перевалило за полдень. Дорога пребывала не в лучшем состоянии, лошадь попалась не самая ходкая, сам Маркус без согревающего замерз бы – пусть поля вокруг не покрылись снегом, но ветер пытался забраться под одежду. Город впереди, возникший, стоило черной лошадке подняться на небольшой холм, казался привычному к столице теоретику крошечным. Сколько тут домов – две, три сотни? Едва ли больше. Древний приземистый замок, возведенный у излучины реки, да россыпь зданий у его подножья – вот и весь город. Маркус видел пристань, знал, что от виднеющихся на горизонте лесистых гор в Винград тянулось множество ниточек-дорог, соединявших его с шахтами и предприятиями болотников, искавших магоруду. Но издалека город все равно казался лишь большой деревней, пусть и странно уютной, с ровном дымом печных труб и не до конца лишившимися листьев деревьями.
Маркус тронул пятками коня. Если он не хочет искать этот «университетский особняк» и заниматься всеми делами первой необходимости на закате, то стоит поторопиться.
Новоиспеченный декан миновал район пригородных ферм, заполненный кудахтаньем, мычаньем и лаем собак, перебрался через реку по широкому мосту и направился на главную городскую площадь. Стоило предстать перед мэром, который точно должен знать, где именно искать университетскую собственность – просто потому, что именно он отвечал за ее сохранность. Да и ключи запасные у него имелись.
Дома в городе отличались от пригородных разве что отсутствием огородов, ну и ближе к стенам замка строили в два этажа, частенько не ради жильцов, а ради лавочек – жили тут и кожевенники, и шорники, и булочники, и много кто еще. Маркус, поглядывая на порядком потрепанный замок, владельцу которого явно не хватало средств на то, чтобы починить обветшалые стены, ловил на себе взгляды местных. Не то их просто интересовал новый человек, не то всадники тут были редкостью – за время в пути он встречал только крестьянские телеги и пеших, – не то дело было в его одежде. В Винграде носили то, что в столице не стали бы: женщины кутались в простые платья, надетые по деревенским традициям в несколько слоев, мужчины с холодами дополнили простые, бесформенные штаны и рубашку плащами да сменили материал со льна на шерсть – и все. Никаких камзолов, никакой вышивки и ярких тканей, никакой утонченности.
Маркус не был модником, но в столице за одеждой приходилось следить – внешний вид даже в стенах университета, где формально все были равны, значил многое. Золотого шитья, любимого дядей, он себе позволить не мог, но не мог и совсем уж отстать от моды, показывая себя огородным пугалом. А теперь вон смотрят, шепчутся…
Слезть с коня после нескольких часов пути оказалось немалым облегчением. Мышцы неприятно ныли, в том числе и те, о которых Маркус давно не вспоминал. Уроки верховой езды остались в прошлом, как и родительское поместье. В столице ему, работающему в университете и живущему неподалеку, ездить на лошади не было смысла, и теперь теоретику стоило огромного труда не морщиться, разминая затекшие конечности.
– Хотите, почищу лошадку, господин? – до того сидевший в тени ратуши малец быстро сообразил, что можно подзаработать. – Могу подсказать, где остановиться, где пиво не разбавляют, где торговцы собираются.
– Я похож на торговца? – от удивления Маркус проигнорировал все остальное из сказанного.
– Одежды столичные, красивые, – малец пожал плечами. – Не из шахт. Не крестьянин. А у нас еще церковники, наемники да торговцы. Оружия у вас нет, жрецы в белое одеваются. Так что – чистить? Хотите – проведу по городу, расскажу что где?
– Лучше посторожи, – Маркус протянул мальцу несколько мелких монеток. Не удержался и просил: – и что, много у вас тут церковников и наемников?
– Церковники уехали все, – с готовностью откликнулся пацан, – только сэр Роджер остался, но у него тут семья, ну и Йохан, господский сын младший. А наемник вон один вчера приехал, точнее двое – с ним женщина еще, тоже при клинке, но кто девиц в воины берет? А вам что, охрана нужна? Могу замолвить словечко. Наемник, правда, уже с сединой. Ветеран, небось.
– А ты, я смотрю, разговорчивый малый. Как звать-то?
– Умкой кличут, – простое имя с головой выдавало деревенское происхождение. – А чего бы не поговорить? Больше знаю – больше выгоды.
Маркус усмехнулся. Далеко пацан пойдет.
– Сторожи лошадь, – еще раз попросил он и принялся подниматься по щербатой лестнице.
Мэр города, как и положено любому мэру, сначала подержал в Маркуса в общей зале и только потом пригласил к себе в кабинет. Судя по резной мебели и позолоченной чашке с серебряной ложечкой, Рудольф Васени не бедствовал. Хотя по меркам столицы его рабочее место не впечатляло.
– Садитесь, садитесь, молодой человек, – массивный лысый хозяин кабинета указал на стул, – сейчас будет и чай, и чего покрепче, и поесть. Вы, наверное, устали с дороги? Мне Розочка передала, что у вас, мэтр, королевский мандат… Не изволите ли показать?
Этот Рудольф Маркусу не слишком понравился, но бумагу он продемонстрировал. Мэр взял ее, изучил лупой печать, воспользовался простеньким артефактным рассеивателем, словно не знал, что никакой иллюзией нельзя воссоздать королевскую подпись, и расплылся в совсем приторной улыбке.
– Значит, вы у нас надолго. Хорошо, хорошо, весьма рады, что у нас будут свои защитники. А то этих церковников не допросишься, да и уехали они уже, оставили посты на заставах, далече… Давайте перекусим, вы отдохнете, у нас тут для дорогих гостей есть отдельные комнаты, а завтра уже наведаетесь в особняк, и…
– Я спешу, – перебил мэра Маркус, – и уже потерял много времени. Потому прошу дубликат ключей, который должен храниться у вас, карту с указанием расположения особняка или провожатого – и вынужден буду откланяться.
– Ну право же, куда так торопиться! Завтра…
Маркус едва не зарычал. Каждый час на счету, а этот толстяк еще и мешает!
– К сожалению, у меня, правда, очень мало времени. Потому прошу не считать меня невежливым, и, если нет никаких препятствий, то я хотел бы получить ключи, провожатого и адрес вашего местного банка.
– Мэтр, ну какой банк? Время неурочное, праздник Перелома, все по домам… Да и закрылась наша конторка-то, уже полгода как. Нет в ней надобности.
Маркус едва удержался от ругательства.
– Что ж, тогда просто дайте ключи.
– Ну как знаете, как знаете, – на лице мэра мелькнула досада. – Вы, мэтр, как будет время, к Семирне загляните, маг наш местный и человек ученый, может, будет что обсудить. И не обессудьте, если станут приходить местные с просьбами – у нас-то после ухода господ рыцарей защитников-то двое осталось, да и к сыну господина Матеуша крестьяне-то не пойдут… Вы уж уделите время. Если сможете.
– Разумеется.
– Роза, поди сюда! Сейчас, господин, будет вам ключ. Тут, кстати, в городе, есть еще один ваш вроде как коллега – спрашивал буквально вчера о том, где тут некроманты обитают. Я сказал, что нигде, он начал что-то об университете говорить, но я сказал, чтобы ждал, как Семирна вернется, я-то в мажеских делах не смыслю. – В кабинет заглянула задержавшая Маркуса в общей зале девушка. – Роза, принеси ключи от особняка Хольгеро!
На лице той мелькнул испуг, и Маркус уверился – сюрпризы сегодня еще будут. Ключа, может, не найдут, или еще что. Но ключ нашелся, как и карта, и отдельная инструкция со словесным описанием пути до особняка... А вот оставленная на попечение мальчишки лошадь – нет.
В первый момент Маркус, поежившийся от налетевшего, едва он появился на крыльце ратуши, порыва ветра, даже не понял, что не так. Не сразу до него дошел прискорбный факт: коновязь пуста. Совершенно.
Первой мыслью было вернуться к мэру. Второй – искать стражу. И только с третьего раза Маркус вспомнил, что есть способ проще и надежней. Он достал из подсумка мел, и, опустившись на корточки у коновязи, принялся чертить рисунок. «Сатори-сэт», оно же «Эхо былого» – уровень магистра, энергии возьмет прилично, но времени немного прошло, да и он вообще маг или кто?
На память Маркус никогда не жаловался, как и на твердость руки, хотя пару раз в небольшую записную книжицу все же заглянул. Закончил рисунок, влил прилично энергии – так, чтобы точно хватило – и, подцепив разумом нужный отголосок, принялся его разматывать. Перед мысленным взором замелькали недавние события. Лошадь, мальчик, лошадь, мальчик… Ага, еще один парень. Разговор, развязанный ловкими пальцами узел, быстрые шаги прочь с уставшей от всего кобылой на поводу, еще один парень…
Маркус поднялся и решительно зашагал в том же направлении, куда раньше малолетние умники вели его прокатную животину. В его воображении впереди двигались конокрады с лошадью, в реальности же он шел по главной улице. Свернул раз, другой, третий… Добрался до окраины с той стороны, где река не огибала город, дошел до забора дома с конюшней, из которой доносилось ржание – и обнаружил, что за ним наблюдают. Он развернулся, сбрасывая аналитический транс, и понял, что около соседнего забора стоит уже немолодой мужчина. Тронутые сединой длинные волосы, несколько глубоких шрамов на лице, дорожная одежда, кожаные высокие сапоги, прямой клинок на поясе… Едва ли благородный, уж слишком изношенный наряд. Охранник? Наемник? Темные глаза незнакомца внимательно изучали Маркуса.
– Думаю, вы ищите юных конокрадов, – старший мужчина, говоривший с легким акцентом, нарушил молчание первым. – Они совсем недавно завели сюда черную кобылу. Ваша?
– Прокатная, – признался теоретик. – Вот стоит только кому-то довериться… А вы хотите предложить свои услуги?
– Услуги? Да нет. Но помочь могу, если хотите. Думаю, ваши юные друзья считают, что у приезжего из столицы много денег или ценностей, и не факт, что согласятся отдать их добровольно. Это, – незнакомец постучал по клинку, – обычно убеждает лучше слов.
– Один раз мне уже помогли в этом городе, – мрачно проговорил Маркус, – так что откажусь.
– Зря, зря. Хотя, если в вашем арсенале есть не только аналитика, то моя помощь и правда не понадобится. Как показывает опыт, иллюзии огня обычно более чем хватает.
Маркус склонил голову. И как только понял насчет аналитики?.. Внешних эффектов у «Эха» ведь не было. Если только… Стоило сосредоточиться и использовать простенький заговор, как аура мага бросилась в глаза. И не абы какая, а с темными тонами.
Незнакомец явно понял, что его раскрыли. Шагнул ближе и протянул руку:
– Старший магистр Кассиан Нетар, к вашим услугам. Как я понимаю, вы – мой будущий начальник?
– Думаю что так, мэтр. Младший магистр Маркус Идалио.
Рукопожатие Кассиана было крепким.
«Младший магистр» звучало не особо представительно... Маркус вздохнул про себя. Ученое звание у его нового «подчиненного» выше его собственного, коня увели… Многообещающее начало сотрудничества, ничего не скажешь.
Глава 2. Особняк
Маркус поднял руку и решительно постучал. Можно было войти и так, гнева владельца дома он не боялся – нечего было конокрадов привечать. Но все же казалось правильным предупредить о своих намереньях.
Некромант не сдвинулся с места, хотя его взгляд и стал острее. Маркус чувствовал, словно попал на экзамен. Он никогда не мнил себя начальником, плохо представлял, как указывать кому-то кроме студентов, а тут – старший магистр… Впрочем, все это было проблемами будущего, а в настоящем предстояло вызволить коня и вернуть свои вещи.
В плохо подогнанные доски забора было видно, как колыхнулась занавеска на ближайшем окне, затянутом бычьим пузырем. Теоретик постучал еще раз.
– Хозяева, открывайте!
Занавеска вновь колыхнулась. Заскрипела дверь и Умка, старательно пытавшийся подражать детскому голосу, пропищал:
– Дома только я и сестрица, родителей нет!
– Открывай! – рявкнул Маркус. – Или сам войду!
– Не извольте гневаться, господин! Вечером приходите! И забор не ломайте, маменька ругаться будет, денег у нас нет на новый!
– Совести у вас нет… – пробормотал Маркус, раздумывая, что предпринять.
Ретироваться и позвать стражу? Конь-то прокатный, клеймо есть, да и кому поверят: местным ворюгам или магу с королевским мандатом? Но прослыть трусом перед мэтром не хотелось – тот, судя по мечу и шрамам, был не из робких. Возможно, идея с огнем была не слишком уж плохой… но для начала стоит попасть внутрь.
Маркус прищурился, разглядывая калитку. Простой засов. Но оно и понятно – откуда у крестьян деньги на замок? Тем более что сам дом обветшал, участок зарос… Воровская лежка, не иначе. Молодой декан прищурился и пробормотал заговор простейшей левитации. Сложность была в том, чтобы четко указать цель и правильно «зацепить» нужный предмет, задав ему корректную траекторию. В студенчестве этим не развлекался только ленивый, самые умелые могли и чужие шнурки узлом завязать… Преподаватели на это закрывали глаза: контроль энергии, тренировка концентрации и образного мышления – одна сплошная польза. Маркус в таких забавах особо не участвовал, хотя для собственного развлечения пробовал писать пером, не прикасаясь к нему. Выходило, где-то к концу первого года обучения, сносно.
Но с тех пор прошло немало времени, да и взгляд некроманта нервировал, так что теоретику пришлось попотеть, стараясь подцепить как назло хорошо подогнанную доску. Та все же сдалась – и Маркус, толкнув дверь, вошел во двор.
– Отдавайте лошадь и вещи, конокрады, по-хорошему, – проговорил он так, словно предупреждал студентов о недопустимости списывания.
Из дома донеслось приглушенное:
– Ты что, дверь не запер, баран?!
– Запер, запер, он ее открыл!
– Да как он открыл, если бы там засов был?
– Заткнитесь! Сейчас разберемся!
Дверь дома распахнулась и оттуда появились двое парней. Примерно такие же, каких Маркус видел в аналитическом видении: один покрупнее, второй – ниже и суше. Чего он не видел, так очевидного сходства лиц и того, что на каждом свой след оставила оспа. Ну и того, что один поигрывал кистенем, а второй выразительно крутил в руке топор, не особо походивший на плотницкий. Да, ржавый, но таким по темечку – и целитель не спасет.
– Зачем мирных людей беспокоишь, торгаш? – спросил, сплюнув между щербатых зубов, любитель топоров.
– Вижу я, какие вы мирные, – не сдержался Маркус. – Возвращайте коня.
– Какого-такого коня?
– Которого я вашему дружку, – теоретик указал на выглядывавшего из-за занавеси Умку, – сторожить доверил.
– Ничего не знаем.
– А ты попробуй его забери, – худой взмахнул кистенем.
– Господа, если вам нужен заработок – уверен, мэр вам его обеспечит, – Маркус старался держаться спокойно, хотя мысленно физический щит на себя поставил. Незаметный, такой, чтобы сдержал топор. В теории, по крайней мере, должен был.
– Зачем нам мэр, если есть богатенькие столичные придурки вроде тебя? – ухмыльнулся парень с топором.
– Гони деньги, торгаш. Двести золотых – и будет тебе и конь, и барахло.
– Сколько?! – Маркус ничего отдавать не собирался, но суммой все равно впечатлился.
– Двести. И твоя одежка, – подхватил топорщик. – Уж больно мне нравится.
– Отдавайте все так. По-хорошему.
Словно он на экзамене и просит вернуть шпаргалки… Маркусу уже доводилось иметь дело с мутными личностями в столице, как, пожалуй, каждому, кто прожил там довольно долго. Эти парни от своих столичных «коллег» отличались только диковатым видом, ну и топор в Силграде по улицам не поносишь.
– Серьезно? Ты, торгашик, нам угрожаешь?
– Ничего не перепутал? – парень с топором шагнул вперед, развернув «орудие труда». Его товарищ взмахнул кистенем, подшагивая и явно показывая, что готов атаковать.
Маркус вздохнул. Не то чтобы он хотел этого делать, но малолетние конокрады не оставили выбора.
Несколько простеньких заготовок он всегда носил с собой. Теория – теорией, но должен же быть толк от диплома и всех его исследований? После того, как его, еще на втором курсе, ограбили и оставили со сломанным носом, Маркус вплотную занялся повышением практической полезности своего увлечения «теорией долговременных воздействий». Не только некропроклятий, но и их в том числе. Впрочем, то, что он собирался применить, к некромантии никакого отношения не имело.
Минус долговременных воздействий – долговременная же подготовка, так что приходилось создавать одноразовые вместилища для почти готовых чар. Теперь один импульс, один завершающий заговор, и…
Сформированная энергия перетекла в одну из носимых на шее «болванок». Тонкая пластинка на миг обожгла кожу, срабатывая – и вложенное в нее воздействие вырвалось в мир. Пронеслось потоком теплого воздуха – и ударило в любителя топоров. Мгновение ничего не происходило, а потом детина переменился в лице. Выронил топор и, свалившись на землю, принялся расчесывать себя, подвывая в приступе сильнейшего зуда. Его братец отшатнулся от Маркуса, словно от прокаженного.
– Коня и вещи, – мрачно проговорил молодой декан, чувствуя себя городским стражником. – Иначе будет хуже.
На деле – не сильно, ничего слишком серьезного в заготовки он не вложил. Для этого нужны были подготовленные вместилища получше, на которые сначала не было денег у Маркуса-студента, а потом не было времени у Маркуса-аспиранта. Но длительный кашель или непрерывное чихание способны вывести из строя кого угодно.
«Тощий» сглотнул. Маркус для острастки создал на ладони простейшую огненную иллюзию.
– Сейчас, сейчас! – голос парня разом растерял всю уверенность. – Простите, господин маг, мы это, просто решили, ну, увести в конюшню, а то мало ли, лихие люди… – он бегом направился к разваливающейся конюшне, откуда доносилось недовольное ржание.
Лошадь и вещи, которые Маркус оставил притороченными к ее седлу, вроде торбы с одеждой, конокрад вернул. С извинениями. И, опустив очи долу, тихо попросил:
– Вы это… брата моего пощадите, господин. Он старается как может, нас-то трое, папка зимой на шахте сгинул, мамка еще в прошлом году от чумы померла. А есть хочется, и…
– Если хочется есть – то идите к мэру, он обязан дать работу на корону.
– Ну так ходили, господин маг. Он говорит: идите в армию. Или в шахту. А нам жить охота, да и младшему-то есть надо.
– А работать честно не пробовали? – послышался от калитки голос некроманта. – Не верю, что никому из местных батраки не нужны. Но проще красть. Радуйтесь, что магистр к вам добр. Я бы на его месте наслал на вас что-то из того, что ни один лекарь не снимет.
Худощавый братец побледнел еще больше. Любитель топоров съежился, почесывая пах, и явно пытался казаться незаметным.
Маркус поморщился.
– Беритесь за ум, господа. Или плохо закончите, – и, потянув за повод, направился к калитке. Уставшая от всего лошадь пошла за ним, недовольно помахивая хвостом и косясь на конокрадов.
– Мягко вы с ними, – заметил некромант, стоило им отойти от ворот.
Маркус неопределенно пожал плечами.
– Воры – не убийцы, а эти двое – молоды. Если таких пошлют на шахты или в тюрьму, то они там найдут дружков и только укрепятся в желании промышлять незаконным.
– Но, как я понимаю, ваши будущие студенты будут жить тут, в городе, верно?
– В поместье Хольгеро, – уточнил Маркус, соображая, куда клонит некромант.
– Но это недалеко.
– Недалеко. И, если эти остолопы не поймут с первого раза, то во второй раз я, разумеется, все так не оставлю.
– Как считаете нужным, – легко отступил Кассиан. – Я просто решил, что стоит предупредить. Не знаю как в столице, но в местах, подобных этому, такие вот люди нередко чувствуют себя безнаказанными.
– Часто с такими встречались? – не удержался Маркус.
– Приходилось, – не стал скрывать некромант. – Итак, каков ваш план? Студенты, как я понимаю, еще не прибыли?
– Нет. Ректор заверил, что они будут к началу семестра – или на общей повозке, или, кто изъявил такое желание, самостоятельно. Так что пока я намерен добраться до особняка, разместиться, решить вопрос с питанием, поговорить с ответственным насчет постельного белья, стирки… В общем, решить бытовые мелочи. Ну и хочу узнать, где можно будет взять кости для поднятия.
– Едва ли кто-то из местных держит в подвале скелеты.
Маркус не был уверен, говорил ли мэтр с недоумением или с усмешкой.
– Может, вы сможете взять это на себя? После подписания документов и получения аванса, разумеется. Вы и ваша помощница. Правда, для начала придется понять, что тут с местным банком, или выбраться в Славию… В общем, нужно же будет на чем-то обучать. Уничтожению как минимум, ну и поднятию.
– Нужно, – согласился Кассиан. – Но свежие тела подходят только для зомби и распугают всех ваших первокурсников, да и хранятся недолго. И я молчу насчет этического компонента, не думаю, что кто-то из местных захочет завещать тело нам. Обычные кости быстро приходят в негодность, и, если вам действительно требуются пособия, то осмысленнее будет подготовить их с использованием алхимии и поддерживающих контуров.
Маркус ругнулся про себя. Он, быстро поняв, что никто не даст на практике заняться поднятием нежити, да и упокоением тоже, не пытался искать ничего стоящего по этой теме. Даже когда выучил язык соседнего Солта, с акцентом которого говорил Кассиан. И говорил о вещах важных и, скорее всего, для некроманта очевидных.
– Это было бы логичнее всего, – признал новоиспеченный декан, – займетесь? Не думаю, что тут найдутся алхимики, но охотники и мясники наверняка есть.
– Если считаете нужным, – спокойно отозвался некромант. – Но даже если завтра к нам все доставят самым волшебным образом, боюсь, сами пособия мы едва ли сумеем подготовить до начала семестра, по крайней мере в больших количествах. Сколько вообще планируется студентов? Мне говорили, что у вас какой-то экспериментальный проект.
– Есть такое дело. Два десятка – если никто не откажется. Может, получится организовать совместную работу? – резонно предложил Маркус. – Заодно посмотрят, как это делается, и помогут. Первый курс, конечно, но все же.
– Можно, – после паузы отозвался Кассиан. – Часть ритуалов они не потянут, но, действительно, пусть смотрят, да и для многих составов лишние руки пригодятся. Правда, не гарантирую, что после никто не попросится обратно.
Маркус пожал плечами.
– Думаю, всем мы в любом случае не угодим. Хотят отчисляться – их дело. Толку с некроманта, ненавидящего свое ремесло? Да и если их сейчас что-то не устроит, то и дальше будут одни проблемы.
– И то верно, – в голосе некроманта скользило странное довольство.
Маркус с удивлением обернулся. Шедший позади Кассиан, кажется, не замечал неудобств от висящего на боку клинка и от взглядов местных. И он действительно выглядел довольным, насколько можно было понять по разрезанному шрамами лицу.
– Что-то не так? – поинтересовался некромант на взгляд Маркуса.
– Нет, просто… мне показалось, что вас воодушевляет перспектива отчислений.
Новоиспеченный декан не очень понимал, как правильно говорить о таких вещах, и решил прояснить все сразу. Чем лучше он будет понимать Кассиана, тем лучше они сработаются. В теории, по крайней мере.
– Меня воодушевляет то, что вы об этом говорите, – легко отозвался новый знакомый. – Я имею опыт преподавания, достаточный, чтобы понимать: если руководство верит, что каждый студент должен непременно стать некромантом и никаких других вариантов быть не может, то ничем хорошим это не кончится. Можно сколько угодно мотивировать и убеждать, но есть те, кому в нашем ремесле нечего делать.
Маркус кивнул. Благо, король поставил цель «выучить своих некромантов», а не «непременно выучить два десятка некромантов». За полгода, конечно, никого они не выучат, только начнут, но, если кто-то все же твердо решит уйти, то это катастрофой не станет. И – такое, увы, могло случиться – если кого-то придется исключить. Маркус не обманывался: среди студентов столичного университета имелись кадры похлеще местных конокрадов, и, пусть на собеседовании все выглядели адекватными, кто-то из таких вполне мог попасть и в число новоиспеченных некромантов. Оставалось надеяться что их удастся удержать в руках.
Ну а пока имелись другие заботы. Они, наконец, добрались до перекрестка, который Маркус запомнил по показанной мэром карте, и теперь можно было ускориться – вон та мощенная, но уже заросшая, дорога вела к особняку, расположившемся чуть выше по реке, на самой границе леса.
Массивные ворота порядком заржавели и ключ пришлось поворачивать с усилием, как и толкать створку. Сам особняк расположился за небольшим, давно не знавшим ухода парком. С каждым шагом Маркуса все больше и больше терзало тревожное предчувствие. Неспроста эта Роза так волновалась, отдавая ключи, да и мэр явно что-то знал про особняк... Например то, что он явно нуждался в ремонте. Обшарпанный вид, пара разбитых окон, порядком сколотые ступеньки крыльца – все это не могло радовать.
Сам дом сохранил остатки былого изящества и мощи. Построенный в популярном век назад «усадебном» стиле, из белого камня, двухэтажный, он мог похвастаться бельведером, колоннами и портиком на манер старых имперских строений. Строго, изящно, ничего лишнего, разве что оконные проемы владелец украсил лепниной. Оба боковых крыла, тоже в два этажа, подкупали строгостью и лаконичностью форм. Массивные наличники, вновь немного резьбы. Черная двускатная крыша только добавляла строению основательности, а большой, пусть и неработающий, фонтан у входа лишь подчеркивал тот факт, что когда-то тут жили весьма богатые господа. На фоне леса слева и справа виднелись еще три черные крыши – что-то складское, конюшня и домик для слуг. Тихо, спокойно, вон в закатном солнце горы видны…
Вот только дни, когда за этим домом ухаживала рука владельца, давно миновали. Маркус поежился, представляя, что могло ждать их внутри. Да еще и, похоже, тут никто не живет, хотя должна быть экономка…
Стоило об этом подумать, как в приоткрытую, как оказалось, входную дверь буквально протиснулась сухонькая старушка в черном платье.
– О, приехали-таки! А я уж думала, что милорд ректор письмо по ошибке прислал. Приветствую, приветствую!
– Приветствую. – Маркус представился и представил своего спутника. И схватил быка за рога: – Мне говорили, что тут все готово к приему студентов, но, судя по всему, ошиблись. Почему поместье в таком состоянии?
– Ну а в каком ему еще быть? – удивилась старушка. – Все как есть стоит! Я ж деньги и стекольщику уплатила, и каменщику, и плотнику местному… А они – все завтра и завтра. К мэру ходила – никакого толку! Милорд ректор обещал прислать кого-то все проверить, но у него-то дел полно… Вот, недавно приезжали природники на практику – ругались на то, что воды мало, сами ходили и в мэрию, и к городскому магу – а та только руками развела, мол вызывайте специалиста. В итоге сами затор пробивали.
– Так, подождите, – Маркус перестал что-либо понимать. – В смысле «недавно приезжали»? Практика ведь летом.
– Конечно летом. А что не так?
Новоиспеченный декан тряхнул головой. Обернулся – и понял, что Кассиан насторожился, напрягся всем телом.
– Что не так? – тихо спросил он у некроманта.
– Присмотритесь, – посоветовал тот.
Маркус оглядел крыльцо, раздробленные ступени, проржавевшие петли… И только сейчас понял, что спина старушки находилась прямо внутри распахнутой двери. Ну или дверь в ней, как поглядеть…
Сюрпризы Винграда конокрадами не исчерпывались.
Глава 3. Иное знакомство
Родрига опустилась на скамейку, прикрывая глаза. Вроде последняя поездка была не такой уж долгой, а болело, кажется, вообще все. Сказывалось отсутствие сна, славийская зима с пронизывающим ветром и демоновы амулеты. Магистр Литте стал особенно требователен, а с пересдачей она еще и задержалась… Казалось, что магистр с первого месяца зимы копил заказы, для которых нужна была ее энергия, иначе не объяснить, почему приходилось напитывать столько рисунков. А еще и обычной работы «отвези это клиенту, поселившемуся у демона на рогах», никто не отменял. Ладно хоть платил… У матери как раз после праздников прием. Радовало Родригу и то, что после перевода ей учится не в столице, а в соседнем Винграде – сможет домой ездить, да и на дороге туда сэкономит.
Но до начала семестра еще дожить надо, а уже сейчас хочется лечь и спать, спать до победного, а день-то не кончился, наверняка магистру еще ее энергия потребуется.
– У тебя есть лошадь, – раздалось над ухом.
Родрига открыла глаза, в недоумении уставившись на говорившую. Столичную девушку в ней выдавал не только заметный акцент, но и богатые одежды. Мужской костюм, который из всех женщин носили актрисы, шпионки и маги, приталенный, богато украшенный шитьем. Серьги с камнями, перстни… Только одета ну уж очень легко – шелковая рубаха, штаны из тонкой ткани, камзол и простенький, не шерстяной даже, плащ. В руках незнакомка держала кожаный рюкзак. Висевший на поясе кинжал почему-то казался Родриге жалким, словно столовый нож в ножнах: он – есть, толку – нет.
– У меня есть лошадь, – согласилась Родрига, рассматривая непонятно что забывшую в Славии столичную аристократку, на вид казавшуюся ровесницей. – Но какое это имеет значение?
– Ты поедешь со мной. В Винград. – Казалось, что незнакомка едва удерживалась от того, чтобы топнуть ногой.
Родрига вытаращилась на аристократку.
– С чего это? – от такой наглости большая часть усталости улетучилась.
– Потому что я, Диана Тринао, прошу.
– Госпожа, – воспитание приучило Родригу быть вежливой, да и клиенты магистра Литте были, как правило, благородными, как и незнакомка, и окончание ее фамилии это только подтверждало, – ваша просьба для меня лестна, но выполнить ее, я, увы, не могу. Меня ждет работа и семья.
Не то чтобы семья прям ждет, конечно – брат где-то болтается с друзьями, мать наверняка спит после зелий… Но все же.
На лице аристократки появилось прямо-таки по-детски обиженное выражение, словно сломалась любимая кукла.
– А если я попрошу?
– Увы, – Родрига поднялась на ноги, – исключено.
Казалось, Диана все же топнет ногой. Но она лишь тряхнула головой и, расправив плечи, предложила:
– Я заплачу. Сколько?
Родрига скрипнула зубами. Типичная аристократка – думает, что всех и каждого можно купить… Хотелось гордо отказаться, но мерзкий голос в голове заметил, что, вообще-то, неплохо бы и мяса домой купить, и хоть что-то на учебу отложить – в Винграде-то готовых заплатить за напитывание артефактов поменьше будет… Она прищурилась, оглядывая Диану. До Винграда они доберутся на закате, ночью – в обратный путь… магистр будет злиться. Ну да и пускай – где он еще найдет ту, кто ему столько всего делать будет? И вообще – две недели еще впереди, отработает.
– Пятьдесят, – предложила Родрига, прикидывая, сколько аристократка готова отдать.
– Без проблем! – просияла Диана. – Держи задаток, – она выудила из кошелька горсть монет.
Родрига подставила руку… И не сразу поняла, что монеты были золотыми.
– Эээ…
– Ой, ну хочешь ровно двадцать пять отсчитаю? Отдам все, не сомневайся, Тринао держат слово. Ну так что – едем? Где тут прокатные лошади?
– Нет, не надо, этого хватит, – растерянно проговорила Родрига. Она-то имела в виду серебряные монеты. – Но там просто ровная дорога, и…
Диана закатила глаза.
– Я, вроде, заплатила не за скачки по пересеченной местности. Может, не будем времени терять?
Родрига после паузы все-таки ссыпала монеты в кошель. Простенькие руны, призванные защищать от чужих рук, горели совсем слабо. Надо обновить, но где время и силы взять-то? Главное, чтобы не сперли теперь… Зато мясо будет. И на пару походов к целителю хватит, и не только.
– Идем, – Родрига принялась отвязывать своего коня, – к конюшне. Возьмем и лошадь, и седло нормальные.
Выбирать и то, и то, как оказалось, Диана не умела совершенно. Родриге пришлось взять все на себя и после небольшого торга – местный конюх почему-то был уверен, что в Винграде «его лошадок» обязательно пустят на мясо – нанимательница без особой грации, но взобралась на лошадь.
– Госпожа, вы… насколько уверенный всадник? – обтекаемо спросила Родрига, сев на своего Мальчика.
– Уверенный! – раздраженно бросила Диана. Ударила пятками коня – и тот взвился на дыбы, так быстро, что аристократка едва успела с ойканьем схватиться за шею.
Родрига вздохнула про себя и решила больше не задавать вопросов. Таких, по крайней мере. Тронула пятками Мальчика и, подъехав ближе, положила ладонь на шею перебиравшей копытами лошади. Та просто испугалась нового человека, резкого удара… Тут и магия не нужна была, хватило намеренья и чуть-чуть энергии. Подумав, Родрига одними губами прошептала простенький заговор, усмиряющий страх и подчиняющий животное вожаку. В данном случае – ее Мальчику. Так проще будет.
– Ты – маг, – звучало это как обвинение.
– Студентка, – поправила аристократку Родрига.
– И не сказала!
– Вы не спрашивали. Едем?
– Да едем, едем… Упрямое животное!
Родрига вновь тронула пятками Мальчика и тот, давно выучивший хозяйскую руку, пошел вперед. Конь Дианы раздраженно махнул хвостом, но понукание всадницы и инстинкт заставили его двинуться следом.
Легким шагом они миновали площадь. На городских улицах не ускориться, да и не хотела Родрига рисковать. Вряд ли, конечно, Диана вообще никогда не сидела на лошади, но всякое бывает. В столице-то они и не нужны… Да и дороги тут не очень. Но шагом далеко не уйдешь, да и лошади в королевском прокате стойкие, измененные, их гонять надо, так что в рысь Родрига коня все же подняла, но уже когда Славия осталась за спинами. Рысь, потом галоп… Диана держалась в седле. Не особо уверенно, но держалась.
Долго в галопе лошадь не подержишь, да и Мальчик уже подустал, так что Родрига, чувствуя, как конь замедляется, перевела его на шаг. Обернулась – Диана с явным облегчением натягивала поводья. В седле она как-то сгорбилась, словно пыталась казаться меньше, ладони побелели. Ну еще бы – в такой одежде, да под ветром, да в галоп… Родрига ругнулась про себя и зашептала формулу согревающего заговора. Почему аристократка его не поставила сама – вопрос, но все же ей заплатили, надо отрабатывать. Хотя усталость вернулась, словно согревающее все соки выпило. А ведь простые чары, их Родрига научилась еще до университета ставить, в хозяйстве-то полезные…
Стоило дать Мальчику отдохнуть на шаге – и потом пойти галопом. В Винграде Родрига была всего пару раз, и ночью не факт, что найдет нужный дом.
– Госпожа, а в городе вам куда надо?
– Тебе какое дело? – вскинулась Диана. – Не за любопытство плачу.
Родрига усмехнулась про себя. Все аристократы одинаковые.
– Если в ратушу, то проще въехать через мост. Если к поместьям горных лордов – то лучше будет свернуть загодя и не светиться в городе, мало ли какие лихие люди. Если…
– Ладно, ладно! Мне нужен особняк Хольгеро.
Родрига, сама собиравшаяся отправится туда через две недели, уставилась на спутницу.
– На некромантку учиться будешь? – от удивления она перешла на «ты».
– Да, – Диана расправила плечи. – Именно. Что, завидно? Или рискнешь сказать, что я – погань, в трупах копающаяся? Давай, выскажись!
– Да я тоже перевелась… – с неуверенностью произнесла Родрига.
– О! – Диана оживилась. Ткнула лошадь в бока, заставив ее поравняться с Мальчиком, и, словно бы еще раз оглядев Родригу, спросила: – перевелась, потому что местная? Или некромантия нравится?
– Ни то, ни другое.
– Не нравится?
Родрига чуть пожала плечами, ругнувшись про себя. Ляпнула, теперь объясняться... Ссориться с аристократкой, к тому же будущей соученицей, не стоило. Не то чтобы ей не нравилась Диана или была в ответах на ее вопросы была какая-то тайна, но все же причину озвучивать не очень хотелось. Диана, увидев ее заминку, едва ли губы не надула.
– Что, я тебе не по нраву? Надменная высокородная, а?
– Да нет, не в этом дело.
– А в чем тогда? Не хочешь учиться с такими, как я, у которых все куплено?
Родрига едва удержалась от того, чтобы закатить глаза.
– Нет. У меня нет денег на курсовую.
– Это как? – в вопросе Дианы слышалось неприкрытое удивление. – В смысле, ну, сложно самой написать?
– Нет, – Родрига поморщилась. Звезд с неба она не хватала, конечно, но на три бы защитилась. – Для проекта по артефакторике нужны дорогостоящие компоненты, которые не финансируются для тех, кто поступал по баронской стипендии.
– А, ну это все знают. Потому у артефакторов и конкурс терпимый, хотя те, кто выучился, золотые лопатой гребут. И потому, что там все занудное до ужаса, и потому, что на всех этих полудрагоценных и драгоценных камнях разоришься, да хоть бы и на чистых сплавах с магорудой. Ты правда не знала?
Родрига поморщилась. Интерес Дианы казался искренним. Подругами они точно не станут – у нее свой мир, где таким, как дочь фермера, места нет. Но пока ссориться не стоило, да и из-за согревающего клонило в сон, а путь предстоял не самый близкий, и она решила поддержать разговор:
– Я из Славии. У нас нет магической школы, подготовительный класс бесплатный, но он один год всего. Разумеется, после него никуда не поступить, так, просто чтобы дар не выжег. Так что если хочешь дальше учиться – то за год в школе ищешь себе наставника, чтобы натаскал, и метишь на баронскую стипендию. Мне удалось заинтересовать артефактора, магистра Литте, так что прошла туда, куда смогла сдать экзамен.
Родрига не хотела признаваться в том, что у нее, в отличие от большинства одноклассников, не было ни денег на наставников, которые помогли бы добиться места стажера при целительнице или и просто подготовить к поступлению в университет. Хотя бы и потому, что добиться наставничества «на добровольной основе» можно было, приложи она больше усердия и умей лучше договариваться с людьми. Вон ее одноклассница к городской целительнице попала с куда худшими баллами. Рассказывала о том, как любит людей, как хочет всем помочь, какая магистр Варно замечательная. Родрига, отдававшая целительнице большие суммы, так просто не смогла. И так было не только с магистром Варно. Да и магистр Литте сразу сказал, что даст работу… Это потом уже Родрига поняла: ему было выгодно платить куда ей меньшую сумму, чем подмастерьям в столице. Но два года магистр честно учил, пусть и научилась она, кроме ответов на экзаменационные вопросы, одному вливанию энергии… По большей части.
– Вот как… – неопределенно протянула Диана. – Не повезло. Ну или повезло, а то бы ты не стала ведь переводиться, верно?
– Наверное, – Родрига чуть пожала плечами.
– Не нравится некромантия? – продолжила допытываться новая знакомая. – Трупы, мерзко и все такое?
– Да нет, просто я ничего о ней не знаю толком. Заговоры животных там, царапину затянуть, артефакт создать – это понятно. А тут что? Трупы поднимать, чтобы по участку ходили? Плуг им в руки давать?
– Да ты что! Это очень ограниченное представление! Некромантия, во-первых – самое лучшее средство против дикой нежити, а она на любом кладбище появиться может, и церковников, так-то, рвет регулярно, а то и крестьян в отдаленных деревнях, ну и после войны фон-то много где изменился и вниз не идет. Во-вторых, некропроклятья испокон веков существуют, даже неосознанные, от измененной земли или вовсе от скопления некроэнергии подхватить можно, и снимет такое только некромант, целитель лишь выжигает, а это рискованно. В-третьих личная нежить способна быть стражем, помогать спасать людей при стихийных бедствиях, сохранять жизни солдат в войнах, вот, например, в сражении при Аденграде…
Диана, кажется, действительно любила некромантию. Или некроманта. Иначе Родрига не могла объяснить увлечение аристократки этим ведь порицаемым до недавнего времени направлением магии. Да, соседи некромантов обучали, да, даже в Славию как-то приходил один такой, из Солта, когда на кладбище неспокойно было, хотя церковники волком и смотрели… Но все же она не понимала, как можно было так восторгаться магией смерти. Может, конечно, Диана из тех, кого манили запреты… Сама Родрига лишь хотела получить диплом и право практики, а не как соседка – после одного года обучения всю жизнь заговаривать скотину и жить на принесенное крестьянами. Ну и вдруг, все же, она поймет, как снять проклятие с матери? Да, и целительница, и тот солтский некромант говорили, что шансов нет, можно только «поддерживать», но вдруг, вдруг…
Диана пустилась в перечисление всего, что знала о прошедшей войне и обо всех старых войнах, в которых империя и ее противники использовали некромантию. Родрига, поддерживая согревающее, думала про себя, что лучше бы аристократка, вместо изучения никому не нужной истории, научилась бы этому. Но за комфорт Диана заплатила, потому дочь фермера молчала, слушала и иногда задавала вопросы. Вдруг что-то из этого пригодится на будущем курсе, наверняка же буду изучать историю некромантии, как изучали историю артефакторики.
В Винград они въехали на закате. Солнце здесь заходило быстро, но, как не уговаривала Родрига Диану тут же отправиться к поместью – дорогу к нему указала вторая из встреченных ими на пути пожилых крестьянок, намекнувшая, что там «мрачное место, госпожи, не для юных особ» – та хотела в таверну. В тепло, погреться, выпить, перекусить…
– Думаешь, столовая будет работать до семестра? – аристократка уже спешилась и вела лошадь к дому, с первого этажа которого тянуло запахами съестного. – Я не хочу ложиться спать с пустым желудком!
– Госпожа, найти поместье в темноте…
– Да что там его искать? Вон сказали же – южный выезд и налево. И вообще – у меня светляк есть, не заблудимся. Или ты темноты боишься?
– Темноты – нет, – легко отозвалась Родрига, – а вот тех, кто ее любит – очень даже. Тут не столица, стражи, если что, не дозовешься.
– Ха! Мы с тобой – маги или как? Идем, Рода, не трусь. Умираю с голоду.
Родрига глубоко вздохнула. Больше всего хотелось отказаться. До Винграда она Диану довела? Довела. Предупредила, что не стоит на закате соваться в таверну? Предупредила. И что, теперь вместе с этой взбалмошной аристократкой в проблемы встревать? И так домой пора…
Но поесть хотелось и ей. Да и как эту Диану оставить? Пропадет ведь. Позариться кто-нибудь на одежки, на золото, поймет, что чужая – и все, поминай как звали.
В прошлый визит сюда Родриге довелось побывать в этой придорожной таверне, разместившейся на центральной улице. Недалеко от ратуши, ближе к замку, была едальня подороже и поприличнее, ну а тут… Тут ужинали все. Хотя, судя по запаху, не отраву готовили.
Глубоко вздохнув, Родрига спешилась. Привязала Мальчика рядом с лошадью Дианы и отправилась за аристократкой, не потрудившейся прикрыться плащом, в заведение. Ну хоть согревающее отпустить можно…
В таверне оказалось душновато. Пахло съестным и хмелем. Народу вроде не особо много – работяги с шахт, приехавшие к семьям, местные батраки, подмастерья и не слишком удачные мастеровые, дохода которых не хватало на заведение получше… Может, оно и обойдется.
Похлебка и пунш стоили недорого и на вкус казались вполне ничего, а хлеб и вовсе оказался на удивление свежим. Диана, расплачиваясь, не светила монетами, и Родрига начала уже думать, что, может, все закончится вполне благополучно: поедят, поедут дальше… Не нравились ей только взгляды лысого хмыря, сидевшего в углу и метавшего кости с парой бородатых шахтеров. Еще и разговоры вели про лошадь какого-то торговца, которую собирались увести «молодые» и за которую вроде как хорошо заплатят… Не нравились ей и взгляды смуглой женщины, сидевшей в одиночестве. Такие не убивают, но уж больно внимательно смотрит. Вдруг наводчица… Или вообще – из Империи? Шпионка, хочет захватить Залесье?
– Теперь можно и ехать, – Диана благодушно улыбнулась, закончив со своим куском мяса. Поднялась с места, улыбнулась и отправилась к стойке быстрее, чем Родрига успела ее перехватить.
Она вообще не сразу сообразила, что замыслила аристократка, но когда поняла, было уже поздно. Та со словами: «Прекрасная еда в столь просто месте» положила на стол… золотой. Родрига едва не взвыла от досады. Вон как насторожилась женщина в углу, как шахтеры переглянулись с лысым… а эта недалекая все стоит, слушает благодарности повара и сама в ответ соловьем разливается о том, что она и в имении такого не ела. Родрига скрипнула зубами и, стараясь не думать о том, что гнев аристократов чреват огромными проблемами, направилась к Диане. Схватила за плечо и со всей силы потянула за собой, резко и жестко.
– Ай! Прекрати, что делаешь! – Даиана от удивления завопила только уже у выхода. Родрига поднапряглась – и не дала выкрутиться из хватки. Вытолкнула за дверь, а аристократка возмущалась: – что ты себе позволяешь? Смердка!
– Может и смердка, – плечо Родрига выпустила, – но хотя бы знаю, что нечего золотом светить!
– Почему же? – из двери таверны показался лысый. – У вас есть монеты, миледи, и я готов за них показать вам ночной Винград во всей его полноте!
На взгляд Родриги звучало ужасно. Стоило игнорировать лысого и срочно отвязывать лошадь. Пешему конного не догнать, и если не мешкать, то все обойдется, и…
«Если». Диана застыла, рассматривая лысого, которой с улыбкой палача приближался к ней. За его спиной из таверны вышли шахтеры. И что дальше? Так и схватят? Родрига бросила взгляд на Диану. Та отмерла. Улыбнулась, и…
– Конечно, конечно! Нам нужно до особняка Хольгеро, проводите? Пять золотых!
– Такую красивую даму? Разумеется, проводим! Да, парни?
– Ага, – один из шахтеров придвинулся ближе, обдав Родригу запахом лука и давно немытого тела, – лошадок-то оставьте, госпожи хорошие. Ничего им тут не сделается.
– Ага, завтра и заберете, как вернетесь кружным путем, – лысый улыбнулся. – А пока мы вам другой покажем, тесный…
Пока Родрига лихорадочно соображала, как выкрутиться из ситуации, Диана, не то не понимая подвоха, не то не соображая от страха, полезла в кошель. Достала монеты…
Блеснула сталь. Лысый, метнувшийся быстрее кошки, срезал кошель и отступил. Родрига выдохнула – хоть не догадался увести подальше, и выкуп не хочет, сейчас свалит, и…
И тут впавшая в панику Диана вытащила с пояса ножик и бросилась вперед с воплем: «Отдай!». Такого лысый не ожидал и отшатнулся. Аристократка продолжила напирать, целясь в живот…
Родрига выплюнула заговор физического щита так, словно он жег ей язык. Вбросила силу резко, быстро, не думая и не дозируя – лишь бы сработало. И не зря – лысый ударил в ответ, попросту отмахиваясь от досаждающей помехи. Ножом. Щит вспыхнул, потянул еще энергии – и Родрига пошатнулась. Под вопль «Ведьма!» в ее голову полетел кулак ближайшего шахтера. Она едва-едва успела присесть – и удар пришелся по столбу коновязи. Шахтер завопил, второй шагнул на помощь. Мальчик истошно заржал, забила копытами прокатная лошадь…
Дверь трактира распахнулась – и из нее вырвалось облако тьмы. Окутало, забирая слух, зрение, запахи, само пространство. На мгновение – но его Родриге хватило чтобы плюхнуться на мостовую.
И не только ей. Проморгавшись, она поняла, что рядом свалились и шахтеры, и лысый, и Диана…
– Отдал, – произнес ледяной женский голос со странным, режущим слух акцентом. – Быстро отдал чужое.
Родрига повернулась, не совсем понимая, что вообще происходит – и поняла, что на крыльце стоит та самая женщина, которая показалась ей наводчицей. Маг, выходит. Еще и с мечом на боку.
– Мой кошелек! – Диана, кажется, пришла в себя. – Урод!
Лысый дергано подниматься на ноги, шахтеры последовали за ним. Родрига попыталась, но тело словно превратилось в желе.
– Отдай!
– Да подавись! Ведьмы! Церковь вас всех сожжет! – грабитель швырнул кошелек на камни.
Монетки покатились, Диана рванулась к ним, а лысый бегом устремился вниз по улице, в темный проулок. Шахтеры поспешили следом.
– Очень глупо, – прокомментировала женщина. – Золото не стоит жизни.
– Это – моя жизнь! У меня больше ничего нет! – Диана едва сдерживала слезы. – Уроды!
– Спасибо, госпожа, – Родрига сама удивилась слабости голоса, – вы нам жизнь спасли.
– Скорее – кошелек. Вы – отсюда?
– Приехали учиться.
– Из вашей столицы? Некромантии?
– Да.
– Вот как. Рано.
– Рано, – Родрига попыталась подняться во второй раз. Удачнее, хотя пришлось уцепиться за коновязь. Ладно хоть Мальчик не сбежал, второй-то лошади у нее нет...
– Берите коней и идем, у меня недалеко комната. Постоялый двор.
– Там… еще одни такие? – Родрига очень старалась говорить ровно, но голос дрожал. Эти хоть просто бандиты, хотят денег, если бы Диана не полезла за своим кошелем, то так бы и разошлись. А что имперцам может понадобиться? В нежить превратят?
– Нет. Там зелья, тепло и кровать.
– А взамен что? – приглушенно спросила Диана.
Южанка пожала плечами.
– Строчки. Дежурства по кухне. Разбор костей. Пока не знаю, что у вас принято. Я – Веста, ассистент старшего магистра Нетара.
– В-вы из университета? – Диана уставилась на южанку.
– Как начну учить тут – да, – отозвалась та. – Идемте. Холодно. И поздно.
– Мне нужно ехать. Домой, – слабо отозвалась Родрига.
– Ты на ногах не стоишь. – Веста подошла и принялась отвязывать Мальчика. Тот, что удивительно, не мешал. Южанка закончила – и потянулась к прокатной лошади. – За мной.
Родрига моргнула, понимая, что так и стоит у коновязи, а эта южанка, которая вроде как их преподаватель, уводит лошадей вверх по улице.
– Может, сбежим? – тихо спросила подошедшая Диана, утирая слезы.
– Бесполезно, – Родрига хорошо помнила черноту. Да и сил бежать просто не было.
Она сделала шаг – и свалилась бы, не поддержи ее аристократка. И поймала ведь, не побрезговала…
– Что с тобой?! – голос Дианы был полон страха.
– Потратилась, – отозвалась Веста. – Идем! Близко. Зелья и постель.
Родрига вздохнула и, поспешив выпрямиться, направилась следом за уводившей лошадей женщиной. Хотелось верить, что не все из имперцев такие, как о них рассказывали.
Глава 4. Госпожа Ванесса
Маркус застыл, не сводя взгляда со стоявшего у входа в особняк призрака. Он знал о существовании духов и даже встречал парочку – расплывчатых, воющих и агрессивных. Госпожа же Ванесса, – Маркус с трудом выудил из памяти имя официальной «ответственной за помещение филиала университета в Винграде», – казалась вполне живой.
Некромант встал чуть ближе и явно был готов действовать в любой момент, но пока не произносил никаких заклинаний, лишь следил за женщиной тяжелым взглядом.
– И чего так смотришь? – настороженность госпожа Ванесса заметила. – Не по нраву что-то? Так жалуйтесь ректору, я что могу – делаю. А ведь пока господин Виктор не передал это место в дар королю, все ж целое было и в сохранности, а теперь… Эх.
Маркус прокашлялся.
– Простите, госпожа… Вы… Эм… Знаете, что мертвы?
– Ну разумеется знаю, что за идиотские вопросы? Когда видишь свое тело на любимом кресле, то сомнения в реальности жизни после смерти, знаете ли, развеиваются. Что вы так смотрите, мужчина? Никогда духов не видели?
Кассиан усмехнулся.
– Видел, госпожа. Очень много.
– Говор чудной… Ты никак из Солта? Что тут делаешь? Вы на Залесье давно виды имеете, мне еще господин Виктор об этом рассказывал.
– Госпожа, – влез Маркус, почти физически ощутив, как расслабился его спутник, – мэтр Кассиан – наш преподаватель, он будет заниматься со студентами некромантией. Вместе с ассистенткой.
– О. Вот оно как – некроманты в доме господина Виктора… Какие времена. Но все лучше, чем выпивохи да бандиты. Заходите, что на крыльце говорим? Все расскажу, – с этими словами госпожа Ванесса направилась обратно в поместье.
Маркус не сдержал облегченного вздоха и обернулся к некроманту.
– Я даже не знаю, что сказать… – голос, пусть он и старался говорить спокойно, все же выдавал волнение. Призраки, виденные младшим магистром раньше, были совсем иными. – Вы… не думаете, что стоит дать мертвым покой?
– Только если она сама захочет, – негромко ответил Кассиан. – У высших духов принято спрашивать их мнения и ориентироваться на него. Они, в общем-то, в некоторых вопросах отличаются от нас с вами только тем, что уже мертвы.
– Ага, а еще ходят через стены и могут вселиться в чужое тело.
– Могут. Но эта, судя по всему, настроена на сотрудничество, а такие высшие вселяются только если видят в этом возможность выполнить свою миссию, то, ради чего они отказались от Перехода.
Маркус прикусил губу. Он вроде немало знал о магии, но здесь и сейчас мог лишь довериться мнению некроманта – в Рилии литературы по призракам было крайне мало и такие книги касались в основном защиты от них «подручными», не некромантскими, средствами. За год в Солте младший магистр узнал много нового, но интересовался он в основном проклятиями, по которыми и писал работу, на призраков просто не хватило времени. Видел примитивных, но тут явно ведь иной случай.
– По вашей оценке это безопасно?
Кассиан поднял бровь.
– Что именно?
Маркус развел руками.
– Призрак. Тут, в поместье. Наше… общение с ним. То, что тут будут жить студенты.
– Поместью урона она не нанесет. Нам с вами тоже – даже если при жизни высший был не слишком осторожным, то после смерти они инстинктивно чувствуют сильных некромантов, как, скажем, мы чувствуем опасность от больших хищников вроде медведя или тигра и не пытаемся на них нападать. Что касается студентов… Думаю, нам стоит поговорить с ней и обсудить этот вопрос. Разумеется, призрачная сущность есть призрачная сущность, но простор для тренировки прекрасный. Едва ли высшая согласится на регулярные полноценные изгнания, но первому курсу те же щиты показать можно будет.
Маркус поежился. Кажется, Кассиан совершенно серьезно собирался использовать призрака в своих целях. Как… как чучело какое-то! Вот правду говорят, что к старости некроманты становятся совсем странными. Хотя и у других магов хватало своих особенностей. Вслух младший магистр задал другой вопрос:
– А… в общем, никто не знал, что она умерла. И если есть призрак, то тело… тут?
– Вы имеете в виду то, что призраки появляются из-за отсутствия погребальных обрядов? Суеверие. Неправильная причинно-следственная связь – все виды духов остаются в мире в том или ином виде если что-то мешает им уйти дальше. Ненависть, ярость, иногда – горе, иногда – привязанность. И, разумеется, чаще это происходит, если человека бросили умирать, не позаботились о теле, не выполнили последнюю волю. Но на деле важно лишь эмоциональное состояние в момент смерти, ну и состояние магического фона, иначе у нас бы их легион был бы. Стоит замерить фон тут, в особняке и вообще на территории. Или у вас есть данные?
Маркус с сожалением покачал головой.
– Жаль, жаль. Идемте, побеседуем. Думается мне, что молчали о смерти местные неспроста. Вы ведь, я так понимаю, платите госпоже жалование?
– Да, разумеется.
– А мертвым оно не нужно. Так себе выгода, но люди порой бывают очень мелочными.
Маркус кивнул. И уточнил:
– Если госпожа будет представлять опасность для студентов, то вы сможете ее упокоить?
Некромант кивнул и первым направился внутрь усадьбы. Маркус, вызвав небольшой шар света, с облегчением последовал за ним. Он бы предпочел иметь дело с живыми, из плоти и крови, пусть даже и агрессивными вроде тех конокрадов. Сейчас же предстояло довериться едва знакомому магу. Впрочем, профессор Калине отзывалась о его навыках довольно высоко, да и в будущем придется и работать вместе, так что стоит учиться доверять и договариваться.
Двигался Кассиан легко, словно кошка, и шедший за ним Маркус ощущал течения энергии. Слабые, но все же на чувствительность младший магистр не жаловался. Некромант изучал помещение не одним только цепким взглядом. Маркус же, подумав, решил для начала просто осмотреться – сильные заговоры он ощутит, а пока стоило понять объем работы. Здесь все-таки будут жить почти три десятка человек. Жить и учиться.
В темном холле «светляк» давал длинные тени, добавляя старому дому с собственным призраком еще больше таинственности. Само помещение нельзя было назвать невероятно роскошным: из всех украшений только портреты владельцев на стенах да массивная люстра, ну и мраморные перила лестницы на второй этаж вырезали с большой искусностью. Цветочный орнамент, головы птиц... Ковер, лежавший на ступенях, истерся, сами ступени в паре мест нуждались в ремонте. Крыша, благо, уцелела, пусть в доме и было холодно.
Кухня, столовая, комната слева, где обычно располагали первую малую гостиную, еще одна комната и еще… Маркус видел одно и то же: лепнина, фрески на потолке, красивые, но оставшиеся без внимания, камины... И поразительное отсутствие мебели. Осталось лишь немногое, видимо, самое тяжелое, вроде пары очень массивных бильярдных столов. Возможно, все отнесли в последнюю, самую дальнюю и, судя по всему, большую комнату, чью дверь Кассиан не стал открывать, но Маркус тоже не решился туда заглядывать, чувствуя защиту на входе. Потом разберется.
– Мне кажется, или отсюда попросту вынесли все, что могли? – вслух поинтересовался младший магистр, вернувшись на кухню. Кастрюля – одна, и та прохудившаяся, несколько завалявшихся ложек и пара щербатых тарелок – вот и вся посуда. Тут еще летом жили и готовили себе практиканты, неужели с собой все везли?..
– Не кажется, – откликнулся некромант, направившийся в другое крыло. – Думаю, вам стоит это увидеть.
В учебной комнате, лишившейся стульев и столов, но сохранившей небольшую доску на стене, кто-то насыпал круг из соли, включив в него несколько обережных символов. В центре круга стояли какие-то ящики и мешки с бутылками, и там же лежал здоровенный глобус.
– Замечу, что, судя по всему, о призраке знали, – Кассиан бесстрастно указал на символы. – Все против нежити. Не работают, конечно, но все же кто-то постарался.
– Это что еще за склад? – мрачно спросил Маркус. – Все в телегу, или на чем тут все увозили, не вместилось, что ли?
– Или не нашли кому продать. Пока. Хотя бутылки со свежими пробками, так, что, возможно, это место используется как склад контрабанды теми, кто не желает платить пошлины.
Младший магистр ругнулся. Вот ведь… Видимо надеялись, что успеют до лета получить золото, а потом обставить все так, словно это госпожа Ванесса продала имущество и исчезла.
– Не думаю, что никто ничего не знал, – еще более мрачно проговорил Маркус. – Вот ведь… Ничего не оставили.
– Но вряд ли увезли далеко, – резонно возразил некромант, – так что вернут, никуда не денутся. Да и, судя по всему, фоновые щиты на месте. Если не стали вскрывать дальнюю комнату, то, значит, наверху тоже ничего не тронули. Едва ли кто-то поставил бы щиты внизу и не растянул их на хозяйские спальни.
– Надеюсь. Нам и так проблем хватает. – Маркус прислушался к своим ощущениям. Уловил холод и осторожно поинтересовался: – она – наверху, так?
– Да. Госпожа Ванесса себя не скрывает, что в нашем случае очевидный плюс. Думаю, на часть вопросов она должна ответить. Хотя сразу предупрежу – у духов очень специфическое восприятие времени. Когда тебе не надо есть, спать, посещать отхожее место и все прочее, то мир, во многом, сужается до событий, а прошлое искажается. Так что едва ли она сможет рассказать, когда именно началось расхищение.
– Точно не раньше последнего месяца лета. Природники ездили сюда в этом году и, думаю, заметили бы пропажу всего и нашей сотрудницы в частности. Да и важно не когда это случилось, а из кого вытрясать награбленное.
– Практичный подход, – одобрил некромант.
Второй этаж обветшал не меньше первого. Большой зал, похожий на тот, в котором сам Маркус когда-то пытался постичь азы фехтования и танцев, лишился части висевшего на стенах – остались одни гвозди. Несколько витрин не тронули – не то из-за слабых, но ощущавшихся заговоров на них, не то просто потому, что в Вингарде и окрестностях вряд ли кто-то решил бы купить старые ржавые доспехи или сломанные клинки бывших владельцев дома. В левом крыле остались целыми только кровати и шкафы, и то не все, хотя в дальних комнатах постаралась сама природа – крышу нужно было латать. В левом все было куда лучше – закрытые двери, щиты… И явный холодок, теперь ощутимый – из самой близкой к лестнице комнаты.
Кассиан толкнул дверь. Маркус опасался ощутить запах разложения или и вовсе обнаружить где-нибудь на кресле тело не первой свежести, но зря – небольшая комнатка оказалась чистой и уютной. Пара мягких кресел у камина, кровать под балдахином, заполненные книгами полки, стопки томов на полу… Младший магистр отвлекся на название одного из них, оказавшегося бульварным романом, и упустил возникновение госпожи Ванессы в одном из кресел у пустого камина.
– Дров нет, – с сожалением проговорила она, – если хотите, то сходите сарай, может, что найдется… Но эти вандалы все унесли!
– Кто, госпожа? – Маркус, помедлив, облокотился на кресло, делая вид, что осматривает комнату.
– Да что б я знала!
– Вас похоронили те, кто обнес особняк? – поинтересовался Кассиан, водивший рукой над кроватью.
– Да куда им! Старый Торин пришел, садовник лорда Матеуша. Душевный человек… Как мужа моего не стало, так мы с ним тут вечера порой коротали – книги читали, в шахматы играли… Дети-то мои сгинули уже в сырой земле, война проклятая забрала. Не стало и Виктора, пусть Госпожа Смерть будет к нему милостива, а Единый направит в Свет… И отца его, и матери, и детей старших. Жена его забрала дочь да в день победы уехала, чтобы не видеть больше место, где никого не осталось. Но я ее не виню – тут же до войны иначе все было, совсем иначе. Это я тут родилась и выросла, еще моя мать Хольгеро служила, и ее мать… Так что господа Алисия уехала, отдала земли королю. А я тут осталась. Как университету поместье отписали – обрадовалась: наконец-то дом господина Виктора опять голосами наполнится, послужит доброму делу, как он и хотел, и, глядишь, кто-то и о нем добрым словом вспомнит. Но не сложилось: летом густо, зимой пусто. Ждала, ждала, надеялась, что тут круглый год студенты жить будут, место-то какое – леса со зверюшками, горы с рудой, озеро недалеко… Любую науку изучать можно. А тут мэр пришел недавно и говорит, что коль особняк на городской земле, и я в нем живу, то по новым законам налоги должна заплатить, и за все прошлые годы тоже. Я ж говорю, что я тут родилась, что меня и господин Виктор, пока жив был, просил за особняком присматривать, и жена его королю отдавала земли с тем, что я останусь, и ректор ваш бумаги подписал, что я на него работаю. А он заладил: «Дом не твой, ты им не владеешь. А коль не владеешь – то в казну плати, как все приезжие». А какая я приезжая? А он сумму назвал – я столько в жизни не заплачу! И говорит: «Ну продай что-нибудь, покупателей найдем, иначе все равно придем и в счет налогов заберем, а тебя – в долговую тюрьму». А я как могу? Я тут за все отвечаю! И вот ушел он, я села в кресло свое, от волнений в груди тесно стало, глаза прикрыла… Думаю – ну как так можно? Наверняка же, старый шельмец, решил просто вещи господина Виктора продать! И как дать растащить все? Чтобы студенты приехали – а тут одни стены? Чтобы лапы на все, что господину Виктору и его семье дорого было, наложили?! Ну как так! Я хранить его наследие должна, хранить, а не разбазаривать! А мэр придет, возьмет… Решила письмо ректору написать, рассказать обо всем, и отправить. Нашему-то гонцу не доверишься, он-то наверняка Рудольфу докладывает, но из Славии всяко получится. Решила – и так легко стало. Мелькнула мысль что все это ерунда, что надо дальше двигаться. А куда дальше? Я же за домом господина Виктора и его семьи смотреть обещалась, содержать его в порядке, чтобы студентикам хорошо было, готовить им летом – такие голодные приезжают! А тут что – бросить все и уйти? Не бывать этому! Встала я, решилась ехать – и понимаю, что что-то не так. Оглянулась, а… В общем, я стою, и я же – сижу. И все.
– Соболезную, – вырвалось у Маркуса.
– Ну что уж. У всех свой век, – госпожа Ванесса развела руками. – Переживала, переживала – а потом как-то появился Рудольф. Стучался, стучался – а я дверь-то открыть не могу. Ушел. Пришел с лысым молодцом, Крисом кличут. Приехал к нам в шахты, год проработал и ушел, теперь чем только не помышляет: коней крадет, путников грабит, кошельки подрезает… А Рудольф со своими стражниками дряхлыми ничего не может сделать. Йохан хочет, но ему отец запрещает – вроде как кровь чтобы не лить и вот это все. В общем, дверь-то Крис вскрыл, мэр меня увидел и ушел. Потом появились еще знакомцы Криса – и принялись все таскать и ломать. Я уж как ни пыталась помешать – без толку. Но как стемнело – удалось, увидели и драпанули. Появился Торин, поплакал, унес тело. А я за ним идти не могу – как уйти, дом-то тут? А эти опять пришли. Днем. Так как стемнело – я их погнала, даже книжку кинула. Теперь только когда солнце светит приходят, надолго не задерживаются. Соли накидали, знаки нарисовали…
– Но вы знали про письмо, – проговорил совсем сбитый с толку Маркус. – Ректор говорил, что писал вам и получил подтверждение того, что все в порядке и можно приезжать. Как я понимаю, вы же не могли написать ответ. Или…
Госпожа Ванесса лишь протянула руку – и книга, лежавшая около кресла, прыгнула к ней в ладонь.
– Закрытый дар? – бесстрастно поинтересовался Кассиан.
– Ну так кто учить-то меня в такой глуши будет? – с сожалением проговорила госпожа Ванесса. – Да и зачем? Не в университет же ехать, куда мне? Закрыли, конечно. А письмо Рудольф и зачитал. Пришел, значит, ночью, встал под окна и принялся зачитывать, обещая, что я могу сколько угодно завывать и «людям мешать», а без ответа сюда только летом и приедут, а то и вовсе откажутся от особняка и решат, что я все продала и сбежала. Как я разозлилась! Это он, гад, этим бандитам потакает, устроил тут склад краденого добра, выносит вещи господ, а теперь все на меня думать будут! Ну и заставила его написать ответ от моего имени и отправить.
– Полноценное вселение, – хмыкнул некромант. – Немалая сила.
Госпожа Ванесса сложила руки на коленях.
– Я ж не со зла. Но как так – я всю жизнь дом хранила, и для отца господина Виктора, и для него самого, растила со своим сыном, как родного, студентам помогала, один болел – рядом сидела, книги помогала искать, господин и по магии ведь труды собирал, а тут вынесут все? Рудольф так радовался, говорил, что выпишет мага, тот все защиты вскроет, и коль я сама по-доброму ему не помогла, то будет по-плохому… Я ж ему полвека тому отказала, не люб мне был. И с тех пор мы с ним не слишком ладим, и я так разозлилась, так разозлилась… А сделать ничего не могу, только слушаю! А потому подумала: если призраки могут в людей вселятся, в войну такое видела, то я чем хуже? Заставила его все написать – и даже до гонца-то довела, заставила отправить, сказала его устами, что достану его, если кому расскажет… А потом все, темнота. Вот вы появились – и все вернулось.
Маркус глянул на некроманта. Вроде как вселение – тревожный признак, но и госпожу Ванессу он понять мог. Такая несправедливость кого угодно разозлит. Мэра стоило приструнить, и быстро.
– Так что, правда же что студенты приедут? Вы не смотрите, что я – такая, я могу и готовить, было бы из чего, и по книгам помогу, и за вещами присмотрю, если надо будет.
– То есть вы уходить не хотите? Дальше, за грань, – по-прежнему без особых эмоций уточнил Кассиан.
– Ну куда уходить? Дом господина Виктора только-только обретает новую жизнь, ребята тут учиться будут, пустые все эти комнаты полезными станут! Куда уходить-то? Али прогоните прочь? Вы можете ведь.
– Могу, – согласился некромант. – Для безопасности студентов.
– Да я их никогда не трону, вы что! Ради них тут и живу.
– Это я понял. Если вы хотите оставаться в особняке и дальше, то я наложу на вас ряд ограничений, в первую очередь на вселение, даже случайное. Это – техника безопасности. Ваши возможности и самоощущения не пострадают. Но только в том случае если господин Маркус согласен, декан тут он.
Младший магистр вздохнул. Об этом он уже успел пожалеть.
– Я смогу принести пользу! – госпожа Ванесса вспорхнула с кресла. – Готовка, уборка, присмотреть за детьми могу, траву подстричь… Может быть. Наверное. За пределами особняка как-то некомфортно, но Рудольфу-то я показала!
Маркус живо прикинул, что может наготовить не чувствующий вкуса еды призрак и поежился.
– Думаю, насчет готовки и уборки проблему решим, в любом случае нам нужна будет новая экономка. Да и пускай студенты в этом участвуют, – младший магистр хорошо помнил общежитие университета, – им полезно будет. А так найдем помощников. – Госпожа Ванесса сникла. – Но вы можете занять должность кастеляна и библиотекаря, заведовать хозяйством. Никто лучше вас не знает, что есть в доме.
– Что осталось в доме… Но я, разумеется, помогу всем, чем смогу. И на все эти ограничения согласна, если надо.
– Надо, – кивнул Кассиан. – Тогда, если вы не возражаете, мы вас пока покинем. Протапливать дом поздно, как и искать постельное белье, да и моя ассистентка меня, думаю, уже заждалась. И, госпожа Ванесса – завтра не отваживайте ходоков сюда. И сегодня тоже. Не хотелось бы потом доказывать их виновность.
Маркус покосился на некроманта.
– Ну я-то могу, – госпожа Ванесса расправила плечи. – Если надо. Но как вы их ловить-то хотите?
– Думаю, они должны наведаться за вещами, – просто отозвался Кассиан. – Мэр знает, что мы тут, соглядатаи наверняка увидят, что мы ушли с пустыми руками – и они попытаются утащить все ценное до завтра. Думаю, одного приятного проклятия хватит, чтобы собрать, скажем так, всех в одном месте.
Маркус склонил голову, пытаясь понять мысль некроманта.
– Аэто эстэ? Липкий сглаз?
– Он самый. С парой закрепителей и кругом для отслеживания реакции, – Кассиан холодно улыбнулся. – Не люблю мародеров, и еще меньше люблю мародеров без стыда и совести.
Младший магистр энергично закивал. В этом он некроманта полностью поддерживал.
Глава 5. Студентки
Мелочиться некромант не стал. Маркус, наблюдавший за резкими, отточенными движениями старшего магистра, видел, что тонкие нити энергии оплетали комнату, использовавшуюся мародерами как склад, еще и за порог потянулись. Тонкие, очень тонкие… Умелая работа. Да и формулу Кассиан использовал модифицированную, с отложенным временем срабатывания и постепенным наращиванием силы воздействия. Относительно постепенным – из дома, по идее, воришки уйти не должны были.
– Элегантно, – не удержался Маркус, когда некромант одним взмахом руки погасил до того ярко горевший ритуальный круг. Теперь, если не использовать заговоры на глубокую аналитику, казалось, что в комнате нет ничего магического, хотя на самом деле центр воздействия находился прямо под грудой вещей.
Кассиан легонько пожал плечами.
– Как показывает практика, лучше маскировать не только сами чары, но и их эффект – у жертв меньше шансов сбежать из зоны поражения до того, как все заработает как надо.
– Пожалуй, – осторожно откликнулся Маркус. Специфический, судя по всему, у некроманта опыт. – Думаю, стоит переночевать в городе. Приношу извинения за неудобства.
Кассиан отмахнулся.
– Пустое. Меня предупреждали, что будет интересно – и только поэтому я согласился. Да и комнаты в гостинице уже сняты. Еще одна у них наверняка найдется.
Маркус кивнул и направился в холл. Он вернется сюда завтра днем, осмотрит все еще раз, но и так понятно – нужно поговорить с мэтром Икванто, запросить кого-то из судебных магов, доложить о смерти госпожи Ванессы, разобраться с банком и деньгами – и для всего этого придется ехать в Славию. Но для начала стоило оказаться в тепле, поесть и все обдумать. Зимняя ночь вовсю властвовала в поместье, единственным обитателем которого стала уже мертвая смотрительница, и эта зимняя ночь даже на юге Рилии была не слишком-то теплой.
Как бы много всего не случилось за день, у Маркуса имелись вопросы, которые хотелось задать некроманту. И потому, что ему тут все обустраивать и за все отвечать, и из простого любопытства. Да и шедший чуть впереди Кассиан, не зажигавший светляк, не казался совсем уж нерасположенным к общению.
– Как вы поняли, что госпожа Ванесса имела заблокированный дар? Насколько я знаю, это и при жизни сложно выяснить чем-то, кроме высших целительских заговоров вроде «Торахара».
– Сложно, – согласился Кассиан. – Не понял, лишь предположил. Высшие духи, еще и сильные, а с полноценной левитацией меньше чем через год после смерти может освоиться только сильный, не появляются сами по себе. Для этого нужно, кроме эмоционального напряжения, еще и немалое напряжение энергии – поэтому я и спросил про фон. Но кроме внешнего источника энергии есть и внутренний – потому из магов нежить получается иная, чем из обычных людей. Запечатывание дара, при котором энергия застаивается внутри, это лишь усугубляет, потому его давно не применяют, по крайней мере в Солте, да и в Баронствах тоже, про Империю молчу. Данных о фоне у нас не было, мерить его – та еще морока без инструментов, так что я просто решил пойти более простым путем. И угадал.
Маркус кивнул, благодаря за пояснения. И заметил:
– Печальная история. По вашему опыту, оставить госпожу Ванессу в таком виде – безопасно? Для студентов. Как я понял, она стремится защитить наследие своего господина, а студенты могут что-то сломать…
– Я ограничу вселение в проживающих, – отозвался некромант, – как и появление в личных комнатах, хотя, возможно, последнее стоит просто поставить на договоренность. Призраки крайне полезны, и не только в военных действиях, разведке и всем прочем. Хотя бы тем, что они видят мир и магию иначе, способны преодолевать большинство защит, передавать нужную информацию, ну и, если при жизни она занималась домом, то и после смерти может продолжить заведовать хозяйством. Охранник, страховка и человек, всегда знающий, что и где находится. Но, как я понимаю, вас такая идея не радует.
Маркус тряхнул головой.
– Мне казалось, что она не против, но… Это же эксплуатация. И как ей заплатить? Они же, ну, хотят быть живыми, и…
– Суеверие. Как и то, что некроманты после смерти становятся нежитью, и многое другое. Есть, разумеется, те, кто не сумел принять свою смерть, даже увидев тело, и таких держит жажда жизни, желание вновь почувствовать себя живым. Захватчики, эти как раз любят вселяться в чужие тела. Но госпожа Ванесса, как вы видели, к таким не относится. Для таких, как она, плата – возможность сделать то, зачем дух остался в мире. В данном случае – вдохнуть новую жизнь в поместье.
Маркус поежился. Заросшая тропинка, ведущая через лес к окраине Винграда, подмерзла, и приходилось ступать аккуратнее. Он тянул за собой лошадь, прислушиваясь к ночным зимним шорохам, и поймал себя на мысли, что живо представляет госпожу Ванессу, летящую сзади, протягивающую руки, готовую взять под контроль… Младший магистр обернулся.
Никого, разумеется. Совершенно никого. Некромант вон, судя по всему, ни о чем таком не думал, шел себе и шел.
– То есть вы считаете, что это безопасно?
– Обучение магии, особенно некромантии, вообще не слишком безопасно. Кстати об этом – местный целитель весьма ограничен в своих возможностях.
Завуалированный вопрос Маркус уловил и ответил:
– Мэтр Икванто обещал к началу семестра прислать нам специалиста. Сейчас младший магистр Делиано в отпуске.
Целителя новоиспеченный декан выбивал себе чуть ли не с проклятиями. Едва не дошло до дуэли – глава целительского факультета, чьи воспитанники и работали в университетском лазарете, наотрез отказалась отпускать хоть кого-то из своих в помощь «черным магам и вообще в эту глушь». И никакие уговоры не помогали, спасло только вмешательство ректора.
– Главное, чтобы она не сбежала, узнав о нашей соседке, – осторожно дополнил свою мысль новоиспеченный декан. – К тому же антагоничность большей части целительских и некромантских заговоров ведь не миф, там полярности разные.
– Не миф, – задумчиво проговорил Кассиан. – Если ваша магистр не имеет опыта работы с некромантами, то это может добавить сложностей.
– У нас этот опыт сложно получить.
– Война?
Маркус покачал головой. Насколько он помнил из личного дела, согласившаяся отправиться к ним целительница в ней не участвовала.
– Ясно. Значит или я, или Веста подготовим краткое изложение того, что и как в этом вопросе. Думаю, и студентам это дать будет нелишним – как минимум потому, что к целителям попадают и с проклятиями, и с укусами нежити, и в таких случаях на помощь зовут как раз некроманта. Должны звать, по крайней мере.
– Это было бы прекрасно, – согласился Маркус. – Все-таки практика всегда лучше теории. Но я боюсь, что наша целительница может просто запросить перевод, увидев призрака. Как и студенты.
Некромант усмехнулся.
– Если студенты убегут от призрака – то какие из них будут некроманты? Да еще и с планирующейся практикой на дальних заставах прекрасного Залесья? Мирного, замечу призрака. А что касается страха… Бояться нормально, господин Идалио. Каждый из нас чего-то боится и большинство, если не все, некроманты поначалу боятся и того, с кем и чем работают. Потом ты привыкаешь или меняешь специализацию, если уж совсем никак. В этом плане, как мне кажется, присутствие высшего в поместье – безусловный плюс. Меньше иллюзий, меньше нервов. По крайней мере когда все привыкнут.
У Маркуса имелись возражения. Все-таки призрак – это призрак, а безопасность студентов – на его совести. Но младший магистр понимал: имей он сам возможность гарантированно усмирить, а то и развеять духа – наверняка переживал бы меньше, часть проблем рождала необходимость полагаться на другого. Да, он мог просто сказать, что против присутствия госпожи Ванессы в поместье, что ее нужно… отправить дальше, и Кассиан бы, скорее всего, подчинился. Но эта женщина, все прекрасно понимавшая, осталась тут, желая сохранить наследие своего господина. Она хотела увидеть, как поместье вновь станет чьим-то домом… И как можно было отнять это?
– Понимаю, что высшие призраки вызывают опасения, – по-своему истолковал его молчание некромант. – Как и личи, и высшие умертвия, но ни те, ни другие не появляются так часто и не остаются рядом с людьми. Остальная нежить неразумна, эти же – думают, даже ограниченно чувствуют, живут в полном смысле этого слова, хотя уже мертвы. Это сбивает с толку, да и их возможности могут тревожить. Но, если уж быть откровенным, то опаснее всего живые, с мертвыми можно договориться или их можно уничтожить. Да и в свете того, что у нас с вами есть только семестр до выхода на практику, времени на то, чтобы студенты привыкли ко всему не слишком много. Пусть лучше увидят призрака в поместье, чем в первый раз столкнуться с ним где-нибудь на дальних болотах и рванут без оглядки в топи, как поступали некоторые.
– Понимаю, – согласился Маркус. И признал: – это несколько непривычно. Один большой эксперимент.
– Для страны, никогда не обучавшей некромантов – безусловно, – усмехнулся Кассиан, – но все когда-то было экспериментом. И первые заговоры, и первые ритуалы, и первые университеты.
С этим сложно было не согласиться.
Погруженный в темноту пригород сменился узкими городскими улочками. Кассиан шел вперед уверенно, хотя наверняка видел мелькавшие в переулки тени. Маркус на всякий случай влил чуть-чуть энергии в площадный физический щит. Едва ли кто-то рискнет напасть на двоих мужчин, один из которых при оружии, но мало ли, мало ли…
В массивном двухэтажном строении, несмотря на поздний час, горел свет.
– Пришли, – некромант указал на табличку. – Сейчас кликну служку, он отведет вашего коня в конюшню, там за домом. – На пороге Кассиан остановился и добавил: – Господин Идалио, если у вас будет время, то я могу поднатаскать в практической некромантии. Те же щиты от призраков, даже от высших, в целом не сложнее длительных воздействий. Но, разумеется, ни в коем случае не настаиваю.
И некромант вошел внутрь дома, на мгновение выпустив неяркий свет явно магического светляка. Маркус тряхнул головой и принялся отвязывать ту поклажу, которую приторочил к седлу. Он вновь почувствовал себя студентом – Кассиан всего одной фразой напомнил обо всех пробелах в образовании. Показал и что старше, и что опытнее и знает куда больше… Хотя, вроде бы, без особого умысла. Да и то, и другое, и третье отрицать просто не было смысла. Маркус, пусть и интересовался некромантией, по сути оставался теоретиком со специфическими интересами, не более.
Молодой декан решил про себя, что постарается найти время. Гордость пострадает, конечно, придется учиться у подчиненного, но ради навыков, которыми, может быть, придется воспользоваться в сложной ситуации, можно и потерпеть. Да и перспектива знать и уметь меньше собственных студентов не радовала.
Служка, заспанный паренек-ровесник Умки, и правда появился. Забрал повод, повел на конюшню без всяких разговоров. Маркус уже было решил, что осталось теперь перекусить захваченными из дома хлебом с сухарями, ну или чем найдется на местной кухне, и, переговорив с Кассионом о завтрашних планах, лечь спать, но зря – сегодняшние сюрпризы не закончились.
Комнату он снял без проблем, получил ключ – и, поднявшись на второй этаж, в общей комнате застал Кассиана сидящим около девушки, свернувшейся на видавшим виды диване. Маркус осторожно бросил диагностику из тех, которые не мешали чужим заговором – ничего угрожающего, истощение.
Около разожженного камина расположилась смуглолицая ладно сложенная женщина. Из Империи? Просто так сыграла кровь? Рядом с ней, на втором диване, сидела еще одна девушка, на чьем лице, казалось, едва-едва подсохли слезы. В руках она держала щербатую кружку. И эта, вторая, девушка точно была знакома Маркусу. Видел он ее совсем недавно, в кабинете ректора, рядом со взбешенным отцом.
– Диана Тринао? – младший магистр едва справился с удивлением. – Что вы здесь делаете? Мне казалось, что ваш отец ясно дал понять, что ему не по нраву ваша инициатива.
– Я хочу учиться, – голос студентки дрожал, – он не имеет права решать за меня.
– Вы уверены, что это разумно? – осторожно уточнил Маркус. Не то чтобы он боялся ссоры со старшим Тринао, но все же знал нравы высокородных и видел тех, кто пошел против семьи. Такие редко были счастливы. – Решать, конечно, вам, но поддержка рода…
– Решать мне. И я решила. Я не собираюсь быть «ценным активом» и использовать магию только ради подметания комнат. Если факультет не может принять меня до начала семестра, то поживу тут. – Казалось, на эту речь ушли все силы первокурсницы, потому что добавила она уже тише и грустнее: – если можно.
– Лучше так, – подала голос южанка у камина, – иначе прирежут.
Маркус тяжело вздохнул.
– Сейчас я отнесу вещи, приведу себя в порядок – и вы расскажете, что случилось.
Комната оказалась крохотной, и заговор от насекомых пришлось читать самому – владелец не стал нанимать мага для щитов. Ладно хоть в конце коридора имелись удобства с водой из труб, пусть и холодной, а не одно корыто с ковшиком у входа.
Спустя холодный душ, одну чашку чая и один сбивчивый рассказ Дианы о том, как начался ее побег (буднично и быстро) и как закончился, Маркус с огромным трудом удержался от того, чтобы высказать все пришедшее на ум. Еще на первом курсе первый научный руководитель очень советовал перед каждым ритуалом, воздействием или ответом «брать паузу», чтобы не пороть горячку и не ошибиться из-за эмоций и поспешности.
Маркус посчитал про себя до десяти. Все еще хотелось выругаться, как последний портовый грузчик, но, очевидно, это никому не поможет.
– Зачем, Диана? Зачем ты это сделала? – он сам не заметил, как перешел на «ты», хотя привык держать дистанцию со студентами. Но никогда раньше он не разбирался в гостинице с первокурсницами и их вопиющей глупостью.
– Что именно? – в словах Дианы не было вызова, одна усталость. Она косилась на лежавшую девушку. Тоже, выходит, студентку… Лица ее Маркус не видел, но по формулам заговоров понимал, что некромант явно использовал что-то целительское.
– Непродуманный побег. Визит в трактир. Деньги и похвальба.
Диана пожала плечами и как-то сгорбилась.
– Или сейчас – или было бы поздно, отец собирался подписать контракт и заставить меня забрать документы из университета. Чтобы дома сидела, а потом вышла замуж за нужного человека. Но сюда он не полезет. В трактир пошли, потому что было холодно. Думала, что правильно угостить Родригу, что… ну, обычно поварам же приятно, когда их хвалят. А было вкусно. Мне казалось правильным показать это. Отблагодарить.
– А нож? Атаковать вооруженного мужчину, преступника – верх глупости. Без щита – это смертный приговор. Или, по-твоему, целитель мгновенно появится рядом и исцелит любую рану?
Дана сглотнула.
– Я… я не думала. В кошельке все, что у меня есть. Доля наследства бабушки. Камни, в основном, но и монеты тоже. А кто я без них? Не умею ничего. И щиты тоже, а все эти завивки и подметания… толку против этого бугая. Глупо, да. Но как без денег есть? Никак.
– Глупо? – магистр Кассиан обернулся. – Девочка, ты понимаешь, что чудом жива осталась? Потому что тебя такая же первокурсница, только с головой на плечах, тратя последние силы, успела прикрыть. А если нет? Знаешь, как мучительно больно и долго умирает человек, которому пробили кишечник? И от перитонита и так целительство не всегда помогает, а здесь еще и в нормальную больницу минимум до соседнего города ехать, пока в тебе дырка, кровь течет, внутренности отмирают и гниет все. Нравится?
Диана, и так бледная, побледнела еще сильнее и мотнула головой.
– Сдурела совсем – на нож лезть? Будь моей дочерью – просидела бы дома до конца своих лет, коль мозгов не хватает понимать, как себя вести. Кретинский поступок – менять свою и чужую жизнь на золото.
Маркус подумал было, что Тринао, явно никогда раньше не оказывавшаяся среди «простых людей» – она даже в общежитии не жила, и училась на бытовой магии в той группе, в которую отдавали своих дочерей видные аристократы – вспылит. Начнет что-то говорить разницу в положении и доказывать свою правоту… Но та только сильнее сжалась и еще раз покосилась на лежавшую.
– Тебе стоит подумать еще раз, хочешь ли ты учиться некромантии, девочка, – Кассиан, казалось, взглядом прожигал аристократку насквозь. – Потому что учить буду я, и я не потерплю в студентах идиотизма и отсутствия мозгов. Не там, где неправильное решение способно угробить и тебя, и товарищей.
Некромант бросил взгляд на Маркуса. Тот прокашлялся:
– Сделанного не изменить. И, строго говоря, все случилось во время каникул. Но магия опасна, Тринао. Крайне. Придется доказывать, что нынешняя история случилась исключительно из-за крайней усталости и нервного напряжения, вызванного новыми обстоятельствами, а не является частью привычного способа действий.
– Нет, нет… – Диана замотала головой. – Я просто… Этого больше не повторится. И… она глянула на Родригу. – Если вдруг что-то нужно, то у меня есть…
– Остановись и подумай, как это будет звучать, – поспешил вмешаться Маркус.
Да, проблемы с Тринао-старшим ему не нужны, но Диана казалась искренней, пусть и совершенно неприспособленной к жизни за пределами отцовского особняка. По-человечески ее было жалко – он на примере сестер знал, насколько мало возможностей у дочерей богатых родителей делать то, чего они сами хотят.
– Простите. В общем, я… Могу чем-то помочь? Считаю своим долгом… оплатить издержки, – свою линию Диана, все же, гнула до конца.
– Девочка, ты понимаешь, что деньги не исцеляют раны? – мрачно осведомился Кассиан.
– Да, – прозвучало это тихо, но твердо. – Но и зелья, способные помочь, стоят денег, и труды целителей. Я стала причиной проблем Родриги и я несу ответственность за их последствия.
– Положим, большая часть проблем тут появились не сегодня и даже не на прошлой неделе. Я такое видел, и не раз. Хроническое истощение, – ответил на вопросительный взгляд Маркуса Кассиан. – Перешедшее в острое из-за резких трат. Надо не нести ответственность, а не создавать эти самые проблемы.
Диана уставилась в пол и часто заморгала.
– Думаю, если нет ничего срочного, то всем стоит отдохнуть, – вновь вмешался Маркус. – Свободные комнаты вроде есть, так что…
– Сняли, – негромко проговорила южанка, – там их вещи.
– Тогда точно стоит.
Маркус задумался, вспоминая заговор, способный кратковременно облегчить вес, но тут Кассиан прошептал что-то незнакомое – и спящая студентка вздрогнула и медленно села.
– К-кто вы?.. – голос ее звучал глухо.
– Преподаватели, – лаконично откликнулся некромант. – Пойдем-ка, ляжешь к себе и заодно расскажешь, откуда у тебя такое истощение.
– Мне надо домой, – студентка попыталась встать. – Мать с братом ждут, магистр Литте злится, работать надо, и так уехала, и…
– Кем работаешь? – поинтересовался Кассиан, отодвигаясь.
– Помощник артефактора.
– Дай угадаю – запитываешь основы?
– И что?
– Ничего. Идем-ка, – некромант придержал пошатнувшуюся девушку за плечо, – никаких трат, если учиться хочешь.
– Нет, мне нужно…
– Идем, – в голосе Кассиана прорезалась сталь, – спать тебе нужно, если не хочешь к целителям загреметь.
При слове «целители» Родрига как-то сжалась и окончательно утратила боевой вид.
– За мной, – скомандовал некромант Диане. – Будешь «нести ответственность».
Маркус задумался, не пойти ли следом. Первую помощь при истощении он, как и любой преподаватель, знал, диагностику более-менее накладывать умел… Но не толпиться же в коридоре? Да и что – отталкивать некроманта, что ли? Им же еще работать.
Он поймал на себе изучающий взгляд женщины.
– Веста Тариан, – представилась она, теперь говоря с еще более явным акцентом. – Ассистентка мэтра Кассиана.
– Маркус. Маркус Идалио, младший магистр.
Некромант унес с собой светляки, и теперь в пламени камина Веста казалась еще более загадочный, и, на взгляд Маркуса – откровенно красивой, пусть и странной, диковатой и жестокой красотой. И смотрела так… вопросительно.
– Декан факультета некромантии Рилийского Магического, – наконец сообразил он. – Новообразованного. – Подумал и добавил: – может, тут найдется эль? В честь знакомства.
– Тут – нет. Но у мэтра есть. На травах правда, без градуса. Или вас интересует знакомство только со мной?
– Нет, нет, ничего такого, – поспешил оправдаться Маркус, надеясь, что его смущение незаметно. – В смысле, разумеется, ваша красота…
– Не стоит. Я настроена работать, не нужно лишнего.
– Да, конечно. Пойду поищу у местных кружки, – Маркус обрадовался предлогу выйти из дурацкой ситуации.
Почему-то он думал, что ассистенткой окажется кто-то из недавно получивших диплом, но эта женщина явно была его ровесницей, а то и старше. Впрочем, первые две приехавшие студентки нашли себе проблемы еще до начала семестра, так что чем больше взрослых обученных магов – тем лучше.
Глава 6. Попытка к бегству
Родрига выскользнула из гостиницы на рассвете. Оставила несколько монет заспанной хозяйке и ходко направилась к конюшне. Хотелось есть и спать, а какой-то уж больно колючий утренний холод намекал, что, вполне возможно, скоро придется усиленно пить теплый чай и спать под самой тяжелой шкурой из добытых отцом. Но желания – это одно, реальность же – совершенно другое. И в реальности ей еще работать и работать на магистра Литте. Прием целительницы теперь, с деньгами Дианы, оплатит, но нужно и мясо, да и отложить брату на учебу стоит, и…
Занятая своими мыслями, Родрига запнулась о торчащий близ входа в конюшню корень старого дуба, росшего рядом, на крохотном зеленом пятачке у гостиницы. Ругнулась, шагая внутрь пропахшего лошадьми и сеном здания – и чудом не заорала в момент, когда что-то белесое метнулась по полу и обвилось вокруг ноги. Белесое, небольшое, слегка царапающее костями кожу…
И неживое. Холодное. «Что-то» подняло морду – и Родрига встретилась взглядом с пустыми глазницами костяной змеи. В их глубине плескалась чернота.
Лошадь в ближайшем деннике переступила копытами и громко заржала. Родрига зажала себе рот и привалилась плечом к входу в конюшню, пытаясь успокоить бешено бьющееся сердце. Да, вчера ночью с ней говорил какой-то седеющий мужчина со шрамом на лице, спрашивал о тратах, как она себя чувствует, вроде упоминал, что некромант… Или ей это все приснилось? Да какая разница. Тварь на ноге – вот что важно! Ладно хоть змея не попыталась укусить, просто сжала. Скорее всего что-то охранное. Вроде амулета, только некромантское. Значит, ее можно выключить. Или, может, реагирует только на приближение и получится просто обойти?
Родрига, стараясь не дышать, медленно сделала шаг назад. «Рептилия» чуть ослабила давление. Еще шаг – и костяная змея развернулась, отпуская ногу, и уползла прочь.
– Великие боги… – прошептала Родрига, стараясь хоть немного успокоиться. – Так и от испуга помереть можно.
– Вряд ли, – раздалось позади. – В твоем случае смерть от истощения наступит быстрее.
Родрига медленно повернулась. Около выхода из гостиницы стоял хмурый седеющий мужчина в коротких штанах и явно в спешке накинутом плаще. Вроде именно он говорил с ней вчера… Прошлый вечер остался в памяти неровными кусками. Она помнила, как ставила щит, прикрывая недалекую Диану, помнила, как шла за появившейся вовремя Вестой… Потом какие-то разговоры, комната, заверения в том, что ей не нужно никуда ехать. Но это было вчера, так?
Мужчина поманил к себе. Родрига помедлила, пытаясь сообразить, как разом попросить убрать змею и выяснить, чего ему нужно. Зря – это ему явно не понравилось.
– Иди сюда. У меня нет бездны терпения, а на улице далеко не май.
– Мне нужно ехать. Отзовите своего… зверя.
– Раз нужно, то могу отозвать, только тогда можешь не возвращаться – я не намерен учить тех, кто плюет на себя и на рекомендации мага старше и опытнее. Такой некромант угробит и себя, и других.
Родрига сглотнула. Не похоже, чтобы этот человек врал. Преподаватель? Декан? Нет, того она встречала в университете, он моложе… Кажется, она его тоже видела вчера. Или нет?
– Выбирай. У тебя есть три секунды на раздумье. Раз…
– Вы не понимаете! – вырвалось у Родриги. – Мне правда нужно. Очень.
– Денег мало? Не все еще вложила в чужие артефакты? Так себя выесть можно только если очень любить золото.
– Не в деньгах дело. Точнее – в них, но… В общем, я, правда, я… мне нужно.
Седеющий мужчина склонил голову.
– Настолько, что ты действительно готова распрощаться с образованием? Готова гробить себя, свое здоровье, ехать в таком состоянии по холоду? Продолжать сливать энергию, уничтожая себя?
Родрига вздернула подбородок. Хотелось сказать, что с ней все отлично, она прекрасно доедет и со всем справится… Но мимо проползла змейка, устремившаяся к некроманту. Тот вытянул ладонь, притянул левитацией – и «страж» забрался по его руке, обхватывая, словно странный браслет. Без слов и жестов, полный контроль…
Она ведь сможет так же. Если останется.
Только тогда ее уволят – и кто поможет матери?
– Я… правда хочу учиться, – тихо призналась Родрига, надеясь, что преподавателя все-таки удастся уговорить. – Но… или я вернусь, или человек умрет. Мэтр Литте не станет платить мне летом, если я подведу его сейчас. Больше я нигде столько не заработаю, а без денег мэтресса Варно не будет помогать матери.
– То есть проблема лишь в деньгах?
Родрига не сдержала смешка. «Лишь»… Это самое «лишь» уже не один год висело над головой мечом палача. Пока не опускалось, но… Но было близко. Очень близко.
– Ну и в том, что их нужно много, – она не сдержала злой иронии. – И в том, что мэтр Литте не слишком любит тех, кто его подводит, а разряженные артефакты не фонят.
Прямо ее работодатель ничего такого не говорил, но еще до отъезда в столицу, когда она заикнулась о том, что зимой, возможно, останется в общежитии, намекнул, что «у них есть договоренности, которые не стоит нарушать».
– Значит – деньги и шантаж… Интересные нынче студенты. Идем в тепло, расскажешь, в чем дело.
Родрига сглотнула.
– А… зачем?
Некромант сухо усмехнулся.
– Коль проснулся из-за охранника, то хочу вдоволь позлорадствовать над чужими трудностями. Глупый вопрос. Подумаю, чем могу помочь. Толку от студента в истощении, думающего только о деньгах? Если ты еще собираешься учиться некромантии.
– Конечно! Но…
– Что «но»?
Родрига растерялась. Он хотел помочь? Зачем? Ни один из преподавателей раньше не интересовался ей и уж точно не предлагал помощь.
– Идешь или нет? Холодно.
Она задумалась на мгновение. Что теряет? Время? Получасом больше, получасом меньше – все равно уже опоздала. Ничего секретного нет, если этот маг захочет, то наверняка добьется отчисления, да и все. Если предложит что-то не то… То сбежать всегда можно. Ну или громко закричать, если понадобится.
Родрига осторожно шагнула к входу в гостиницу. Вдруг, правда, что-то изменится к лучшему? Седеющий, все-таки, некромант, может, хоть подскажет что-нибудь.
Камин в общей комнате на втором этаже старший маг зажег без единого слова. Родрига даже не сразу поняла, что это вообще была магия. Да, простейшая стихийная, но чтобы так, без формулы… Не то чтобы маг одной специализации не мог освоить другую, те же согревающие чары, как и многие бытовые, вообще учили все желающие – авось пригодится, но все же для применения магии без заговоров или жестов требовался, как минимум, опыт именно в этом заклинании.
– Садись и подожди минуту, – некромант направился куда-то к комнатам.
Родрига подкинула дров в камин. Ждать не хотелось, но если убежит – то наверняка и правда отчислят. Она уже насмотрелась на принципиальных преподов, и этот, кажется, из таких. Да даже если и нет – лучше не рисковать. Если расскажет все как есть, то, может, он и не будет злиться, поймет. Попробовать стоит.
– Держи, – вернулся некромант одетым по-походному и с двумя кружками в руках. От обеих шел пар.
Родрига взяла протянутую. Запах был знакомым – иван-чай и сразу несколько добавок. Точно зверобой, кажется, еще что-то…
– Пей и рассказывай, зачем рвешься домой в одиночку и по холоду, совершенно не разобравшись с истощением. Я ведь вчера говорил, что тебе минимум три дня стоит в постели провести.
Родрига повела плечом. Глотнула чай – тот обжег небо, хотя травянистый и почему-то сладковатый вкус все же чувствовался. Говорил. Кажется. Хотя поутру казалось, что все это сон… Или ей хотелось так считать.
– Отца на войне прокляли. Передалось матери. Мэтресса Варно помогает, но зимой приходится вмешиваться чаще – проклятие подтачивает плоть, холод, мясо есть не всегда. Я зарабатываю на ее услуги. Вот и все.
– Работаешь сверхурочно? Или тебе твой артефактор просто платит золотой в месяц и доит, как корову?
Родрига стиснула зубы.
– Двадцать. И благодаря ему я вообще поступила, так бы и осталась без всего. Мэтр Литте – сложный человек, но он держит свое слово и от других того же требует. Да и семестр сам работал же. Он давал книги, позволил подготовиться к экзаменам, стипендию получить, тут все честно.
– Честно… Честно – это не когда из и так истощенного дальше и дальше пьют. Это не один месяц тянется. Во время семестра чужие амулеты запитывала?
– Ну да. Деньги ведь нужны. Мать вышивает, ей остальное тяжело, но вышивкой столько не заработать, да и когда есть заказы, когда – нет. А без заговоров мэтрессы проклятие прогрессирует, так что… – Родрига пожала плечами.
А что тут еще говорить? Им мэтресса еще скидку делала, как постоянным клиентам – брала в последнее время за прием по четыре золотых, а не по шесть, как с остальных. В теплые недели хватало и трех-четырех приемов в месяц, и остальные деньги Родрига откладывала. В холодные же или промозглые месяцы, или после сильных волнений, вроде тех дней, когда брат лежал в горячке, траты возрастали. И заработать где-то больше было попросту нереально.
– Ясно. Ладно, пока посиди тут и постарайся вспомнить вообще все, что знаешь насчет проклятия: что говорили тебе родители, что сама видела, что предполагала, что эта ваша целительница говорила.
– Зачем? – вырвалось у Родриги. – Нет, я могу, но… Оно неснимаемое. И когда отец был жив, и потом, мы не только к мэтрессе Варно обращались. Даже некромант из Солта приходил, он на кладбище призрака упокаивал. Сказал, что в ауру глубоко въелось.
– Все старые проклятия «глубоко въедаются», им за что-то цепляться нужно, – парировал преподаватель, поднимаясь, – нет неснимаемых проклятий, есть недостаток опыта и знаний у некроманта. А на слова целителей в этом вопросе лучше не ориентироваться – они не способны снять проклятие, могут только его сжечь, а это куда опаснее для носителя. Расскажешь Весте, она – теоретик-проклятийник.
Родрига после заминки все же кивнула. Южанка точно не захочет помогать просто так, но, может, удастся стороговаться? Мысли о том, что кто-то из соотечественников Весты, а может и она сама, маги-то медленно стареют, проклял отца, Родрига гнала подальше.
Пришедшая вчера на помощь женщина появилась довольно быстро. Тоже в походной одежде, весьма потертой – достатка у нее особого не водилось. Родрига не заметила, как вернулся ушедший вниз некромант, – магистр Кассиан, она, наконец, вспомнила его имя, – и как у нее в руках оказался горшок с кашей. Ту же кашу преподаватель взял и себе, и своей ассистентке, и отказываться было как-то и невежливо…
Рассказ занял не так уж и много времени. Да что там было рассказывать? В детстве она мало что понимала. Знала только, что отец после войны часто болеет, и что на коже у него, у груди, видны черные прожилки. Видела, что после рождения Алекса так же начала болеть мама, и у нее появились те же прожилки. Сначала проклятие лишь лишало сил, но после смерти отца – Родрига помнила, как обнимала брата, когда поняла, что отец не проснется, что это не просто слабость после долгого, полного трудов дня, не обычный сон – симптомы усилились. Помнила как испугалась, когда поняла, что и мать долго не просыпается, прибежала к целительнице, правдами и неправдами просила помочь… Та помогла, но запросила десять золотых за сложный случай и сказала, что нужны ценные мази, и без их оплаты у нее не будет возможности помочь в дальнейшем. Пришлось продавать отцовский клинок, искать работу, на которую возьмут десятилетку, продать лошадей…
– Мэтр Литте платил нормально – и за последние три года все стабильно, – Родрига не знала, что еще сказать. – Я пыталась прощупать сама, но там какой-то словно бы клубок из черных нитей, и все. Я побоялась пытаться распутывать. В теории расплести можно что угодно, но…
– Никогда, – прервала ее Веста, – без своих щитов не работают с чужими проклятиями. Никогда.
Родрига кивнула. Во многом поэтому она и не стала ничего трогать. Малодушно, да, возможно, у нее бы получилось… Но шансов на то было слишком мало.
– Я побоялась хуже сделать. Ничего не стала трогать.
– Нельзя в такое лезть, – мрачно отозвался Кассиан. – По времени и длительности больше на «Несто-Нар» похоже.
Веста качнула головой. И уточнила:
– Как мать стала слабеть, отцу стало лучше?
Родрига осторожно кивнула. До рождения брата отец болел совсем часто, после стал и ходить, и по дому работать. Может, не простудился бы той зимой, догоняя сбежавшую лошадь – и еще бы дольше прожил.
– Разделение, случайное или ритуал. Не копия. «Алаити», может измененное, но что-то из той группы. Круг шестой или седьмой. Надо смотреть на рисунок силовых линий. Где живешь?
Родрига уставилась на южанку.
– В Славии.
– Это ясно. Город большой.
– А вам зачем?
– Посмотреть. Расплести. Все равно ехать за алхимией.
Родрига с подозрением посмотрела на южанку, потом на магистра Кассиана, и уточнила:
– Брат чужих не пустит. И денег у нас мало.
Южанка возвела глаза к потолку.
– Я – не торговка, мне не нужно золото. Сниму или хотя бы ослаблю.
– Но тот некромант…
– Проклятийники не упокаивают кладбищенскую нежить, – вмешался магистр Кассиан. – То, что пришедший к вам не видел способов снятия, не означает, что их вообще нет. И – ты остаешься здесь, если, конечно, хочешь учиться. Хотя можешь выбрать дорогу домой, лихорадку и воспаление легких впоследствии, а если будешь дальше тратиться на своего работодателя – то свои деньги отдашь целительнице. И то не факт, что поможет.
Родрига сглотнула.
– Я… правда… Брат вас не пустит.
– Думаю, найдем способ его уговорить, – в беседу вмешался виденный вчера декан. Сейчас он казался Родриге еще моложе, чем в стенах университета. Может просто потому, что он явно недавно проснулся. – Так что просто скажи, где искать твой дом, и все.
После краткого колебания Родрига описала, как найти родительскую ферму. И, не удержавшись, спросила у всех разом и ни у кого конкретно:
– Почему? Мне толком нечего отдать взамен, золотых мало…
– Не все меряется деньгами, – откликнулся неизвестно какую часть разговора слышавший декан. – Далеко не все. Хочешь сделать что-то полезное – делай то, что скажет мэтр Кассиан, вот и все.
– И пока я скажу – лечь в постель и спать минимум до обеда, – отозвался старший маг, – если нет желания начинать семестр с истощением и в лазарете. Сейчас принесу то, что надо будет выпить.
Мгновение Родриге хотелось поспорить: маги, выходят, хотят поехать к ее матери. Без нее. Будут что-то там делать… Но здравомыслие подсказывало, что она может лишь разозлить их, сделать только хуже.
– Спасибо, – Родрига поднялась на ноги и поклонилась. Как умела.
– Брось это. Иди ложись, – с раздражением откликнулся магистр Кассиан, – станешь старше и умнее – сама будешь другим помогать, а пока просто не мешай.
Родрига не думала, что вообще заснет. Заснешь тут, зная, что, может быть, удастся снять проклятие… Или нет. Но отданное старшим некромантом зелье принесло тепло, мерное дыхание Дианы, которая явно не собиралась вставать рано, убаюкивало, и темнота сна навалилась незаметно.
Проснулась она до полудня, по своим меркам поздно. Вторая кровать не заправлена, соседки нет… Родрига села на постели – и тут дверь отворилась и в комнате появилась Диана.
– О, ты проснулась! Мэтр Кассиан как раз говорил, что если ты не спишь, то, может, захочешь сходить с нами. Посмотрим на то, как ловчие проклятия работают! – аристократка явно была полна энтузиазма.
Родрига не то чтобы хотела смотреть именно на проклятия, но все же некоторое любопытство имелось. Не будет же преподаватель использовать то же, что на отца наслали, верно? А так – настоящая некромантия, да и вдруг она чем-то помочь сможет.
– Хорошо, я сейчас буду.
– Отлично! И это… Вот, держи, – Диана покопалась в подсумке и протянула небольшой мешочек.
Родрига взяла, открыла – и тут же вернула.
– Я не могу это взять. Тут же…
– Изумруды. Не знаю, купят ли в глуши, но где-то же должны.
– Я не могу…
– Перестань, – из взгляда Дианы пропала игривая веселость. – Я тебя втянула во все это, вела себя как дура и в итоге из-за меня ты жизнью рисковала и силы тратила.
– Не все меряется деньгами, – тверже проговорила Родрига. – Я не могу это принять. – Подумала и добавила: – мы на пятьдесят монет договаривались, этого хватит. За вычетом задатка, понятно.
Диана прищурилась.
– Хочешь, чтобы я тебе была должна?
– Нет. – Словно бы аристократы помнят про услуги простолюдинов… – Просто это – твое. Ты меня наняла, я свою работу, как могла, сделала, и то до особняка мы не добрались. Хочешь благодарить кого-то – лучше Весте это отдай.
– Я пыталась, но она отказалась.
– Вот пусть у тебя и будет, – Родрига поднялась на ноги и принялась заправлять кровать. – Мне хватит и того, на что мы договаривались.
Денег, конечно, хотелось, но Родрига хорошо усвоила одну простую истину: то, что пришло легко, легко и уходит. Пять десятков золотых и так больше, чем ее заработок за месяц у магистра Литте. А камни она точно не заслужила – стоило стоять на своем и не ехать ни в какую таверну, да и все.
– Странная ты, – растерянно отозвалась Диана.
– Какая есть. А деньги тебе вдали от дома пригодятся, так что не стоит ими сорить.
Диана криво улыбнулась.
– Один лысый мне это доходчиво объяснил.
Родрига кивнула. Она хотела верить, что не зря согласилась составить компанию этой странной аристократке.
Глава 7. Угрозы
Маркус поймал себя на мысли, что не в первый раз за путь от Винграда до Славии отвлекается от обдумывая планов на день и разглядывает едущую рядом Весту. Кутающаяся в плащ южанка не то не замечала этого, не то предпочитала игнорировать его взгляды.
Не была ли она шпионкой? Как оказалась в ассистентках у Кассиана? Явно не родственники, кажется, не любовники – те ведут себя иначе. Почему вообще подалась в Рилию, а не осталась у себя или не отправилась в те же Баронства – они-то оставались нейтральными до самого конца войны, и теперь там немало имперцев. Носит оружие из-за воспитания или необходимости? По одежде не скажешь, но на лошади вон сидит уверенно. Не могла ли она сражаться в последней войне? Едва ли, конечно, но маги ведь стареют медленно…
Эти и многие другие вопросы крутились в голове новоиспеченного декана. Маркус рано встал, написал малые переходящие мандаты на коллег, съездил на рассвете в особняк, снял щиты – игнорировать вопли «попавшихся» в ловушку некроманта было не менее сложно, чем отмахиваться от мысли, что из стены в любой момент может появиться призрак. И по возвращении в гостиницу застал уже готовую к отъезду Весту, у которой, как оказалась, и своя лошадь имелась.
И вот теперь он даже и не знает, что спросить, чтобы не показаться навязчивым, глупым, или стремящимся к нерабочим отношениям…
– Говорите, – очередной взгляд Веста все же заметила.
– Простите?
– Говорите. Вопросы, – южанка повернулась к нему. – Они ведь есть.
Маркус подавил порыв отвести взгляд. Он давно не студент, да еще и начальник теперь. Смотрела женщина спокойно, с ровным, почти отстраненным интересом.
– Вы ищите связь с родиной, – говорила Веста резкими, рублеными фразами. – Зря. Она разорвана.
Маркус усмехнулся про себя. Ну да, будь она шпионкой, сказала бы иначе… Хотя в глубине темных глаз, казалось, мелькнул огонь ненависти, и ненависти не к нему. Разворачивать эту тему казалось неправильным, и молодой декан решил задать более подходящий вопрос:
– Мне говорили, что вы – ассистентка мэтра Кассиана. И я предполагал что вы – аспирантка или магистрантка. Но, насколько я понимаю, вы – обученный некромант, так? Проклятийник. Почему не полная ставка? Вы ведь могли бы сами стать преподавателем, или, по крайней мере, запросить такую возможность.
Веста усмехнулась.
– Ваши законы. Моя учеба – не в ваших университетах. Я – не магистр.
Маркус ругнулся про себя. Стоило догадаться. Рожденные в Империи нечасто покидали ее во взрослом возрасте. Поговаривали, что нынешняя власть южан против этого, что магов не выпускают, что единственный шанс для них покинуть страну – это уехать еще до начала обучения… Но на деле, как подозревал Маркус, сложности имелись с обеих сторон. В Империи была своя система образования, а слухи о том, что в Солте или даже у них, в Рилии, организуют перезачет дисциплин и быстрое подтверждение диплома без минимум пары лет обучения, пока оставались лишь слухами. А без этого зачем магам покидать родину? Чтобы работать за медяки?
– Можно было поступить в магистратуру… – больше сам себе проговорил Маркус. – Два года, прием там – по вступительным и по любому диплому, пусть и вашему.
– Деньги, – лаконично отозвалась Веста. – Время. Желание. Это проблема?
– Да не то чтобы… – Маркус развел руками. – Просто необычно. Учиться ведь можно и заочно.
– Аттестат – дома, – лаконично ответила Веста. – Потому я – ассистент.
– Понял. – Маркус почти физически ощутил, как сдержанная доброжелательность этой женщины сменяется на глухое, раздраженное рычание. О родине и прошлом она говорить не хотела. – Тогда, может, если не сложно, расскажите, хотя бы в общих чертах, что вы умеете? Я мог бы поменять местами некоторые темы с расчетом на ваши познания.
– Я – ассистент.
– Вы – некромант, – терпеливо ответил Маркус. – А их у нас, знаете ли, дефицит. Любые знания могут быть полезными. Особенно при том, что, полагаю, вас учили иначе, чем мэтра Кассиана, и, значит, с вами и им у студентов будет больше возможностей посмотреть на изучаемое с разных сторон.
Сразу южанка не ответила. Молчала так долго, что Маркус, разглядывавший поля вокруг, начал думать, что она не поняла вопроса или поняла, но не собирается на него отвечать. Заговорила Веста лишь когда они проезжали небольшую ферму, которая, как помнил молодой декан, находилась относительно недалеко от города.
– Мало. Меня учили важному для семьи, – в голосе южанки скользило сожаление. – Поднятие нежити до четвертого и упокоение до седьмого уровня. В теории могу поднимать до пятого и упокаивать до десятого, но в полевых условиях не проверяла, только в контролируемых. Проклятия – по десятый включительно, дальше – после подготовительных ритуалов и с накопителями.
Маркус закашлялся. Он сам, пусть и писал работу по «долговременным деструктивным воздействиям низких частотностей», даже о седьмом уровне знал только то, что он существует. Деление по уровням энергоемкости было примерным, конечно, но все же обучение, как правило, шло от первого стандартного и дальше, дальше… Какие возможности были у проклятий десятого уровня он мог только предполагать.
– Немного, но так вышло. Так что я – ассистент.
– Нашим студентам хотя бы с первым-вторым уровнем разобраться, – признал очевидное Маркус. – И, к тому же, ваши знания в проклятиях уникальны – даже в Солте старшие магистры как правило заканчивают их изучение на шестом или седьмом.
– А больше и не надо. Для практики, – пожала плечами Веста, – спонтанные вообще возникают только до третьего по силе, а остальные нестойкие.
– Почему нестойкие? – удивился Маркус. – Вон та же «Ма-тера»…
– Нестойкое. Там закрепители используют. «Со-ват».
– Почему? – искренне поинтересовался Маркус. – Я видел случай, когда «Ма-тера» висела годами без закрепителей. Да, жертва была гробовщиком, – с этой историей он столкнулся в тот год, который провел в Солте, – но висело проклятие три года.
– На материальной основе.
– Да нет же. Мы использовали для выявление «Та-ниат», потом пошли дальше…
Въезжали в город они, увлеченно обсуждая проклятия. За одним примером пошел второй, потом третий… Маркусу не всегда удавалось понять, о чем именно говорит Веста – не из-за ограниченного знания той рилийского языка, хотя и это сказывалось, а потому, что общая теория магии не заменяла углубленную теорию некромантии. Веста явно это понимала, пыталась объяснять – но для себя молодой декан точно уверился в том, что выделит время для собственного обучения. Без практики некоторые теоретические моменты казались совершенно оторванными от общей картины в его собственной голове, а практики именно в некромантии Маркусу отчаянно не хватало.
– Ну что, давайте разбираться с проклятием? – поинтересовался он, когда они добрались до центральной площади. – Как я понял, нам нужны южные ворота, потом от них направо…
Веста покачала головой.
– Не хочу рисковать. Чем ближе солнце к зениту, тем сложнее вытянуть старые нити. Сложно найти. Лучше вечером. Мастер говорил, что вам нужны кости. Пособия. Алхимия для них.
Маркус кивнул, отмечая про себя, что Кассиана южанка назвала не мэтром, а мастером. Знала ли она, что так называют наставников? Или просто использовала казавшееся подходящим слово на чужом языке?
– Нужны деньги, – продолжила Веста, – и возница, готовый доставить хрупкий груз.
– Начнем с первого пункта, – согласился молодой декан. – Деньги нужны нам всем.
Он знал, что низкие энергии действительно заметнее тогда, когда солнце за горизонтом или, по крайней мере, не в зените. И, казалось, что чем они слабее, тем легче будет снять. Но Веста верно заметила – чтобы достать старые нити, их надо найти, а как найти, если они почти не видны?.. Так что планы пришлось поменять: сначала за деньгами, потом он – в университет, на разговор к ректору как минимум о госпоже Ванессе, и потом уже, как вернется – к матери Родриги. Вместе с Вестой. Едва ли семья Анэ захочет открывать дверь южанке после стольких лет мучений от последствий войны, так что теоретик мысленно готовился к уговорам.
В банке, располагавшемся на центральной площади Славии, их приняли быстро – очередей тут не было, в отличие от столичных филиалов. Но пришлось ждать сначала пока пожилой клерк с артефактным моноклем все проверит, потом пока золото принесут из хранилища, потом – пока все трое клерков сообща оформят все нужные бумаги.
– Возьмите, – вместе с круглой суммой Маркус протянул Весте заверенный гербом документ.
– Что это?
– Подтверждение происхождения средств, – со вздохом отозвался молодой декан, – а то бывают у нас бдительные торговцы и стражники.
Южанка хмыкнула.
– Если рождена в Империи, то, значит, привезла подделки?
– Я так не думаю, – не кривя душой отозвался Маркус, доверявший рекомендации профессора Калине. Да и сам мэтр Кассиан не вызывал у него подозрений, как и его протеже, – но тут немало ветеранов. Кто-то может решить, что его долг – сообщить страже. Будут разбирательства… Оно никому не надо.
– Пожалуй, – без особой радости согласилась Веста.
За соотечественников все же стало даже немного стыдно. Маркус понимал, что без бумаг ничего плохого не сделавшаяся женщина быстро окажется за решеткой, «до выяснения». Такое порой случалось и в столице, он хорошо помнил недавний скандал с имперской делегацией, приехавшей на предпоследнюю «Конференцию по вопросам магических наук». Двоих имперских магов, решивших расслабиться в недешевом столичном заведении, ничего не нарушавших, лишь тративших золото вместе с парой местных друзей, посадили под стражу и собирались даже передать Королевским Ищейкам, чтобы те проверили не шпионы ли они. Не спасло и то, что товарищ делегатов, приведший их в заведение, был действующим университетским преподавателем. Пришлось ректору, лично много лет знавших обоих имперцев-артефакторов, вмешиваться в ситуацию. И это – видные ученые, чьи книги переведены на рилийский, есть в университетской библиотеке, и столица, куда имперцы порой перебирались и по торговым делам, и просто уезжая и увозя детей-магов. Что говорить о мелком городе, где на Весту уже посматривали.
Подумав о последнем и о вчерашнем происшествии, едва не закончившимся очень скверно, Маркус предложил:
– Может быть, вам было бы комфортнее отправиться со мной в столицу? Красот не обещаю, только знакомство с ректором, но все же. А алхимией и костями займемся позже.
– Не стоит. Я не беззащитная студентка, а компоненты для препаратов еще нужно будет найти. Время дорого. – Подумав, Веста добавила: – вдвоем лучше сходить к артефактору.
Маркус вздохнул про себя, но, внешне стараясь сохранять невозмутимость, кивнул. Ссориться он не любил, с другими магами тем более, но сейчас, очевидно, придется. Доводить до истощения подмастерье никуда не годится, да и известить о том, где находилась Родрига, стоило.
Найти мастерскую артефактора труда не составило: Славия, конечно, куда меньше походила на большую деревню, чем Винград, но все же назвать ее большим городом мог бы только изрядный оптимист, и первые же встреченные горожане сказали, где искать одного из немногих местных магов.
Магистр Литте не бедствовал. Массивный двухэтажный дом совсем недалеко от центральной площади, резная дверь, молоток, при ударе о щит издававший натуральное шипение, множество магических защит…
Дверь оказалась закрыта. Маркус, простым аналитическим заговором убедившийся, что хозяин дома, решительно постучал. И еще раз. Несмотря на далеко не раннее утро, хозяин лавку открывать не спешил. Послышались шаги, ругательства… Судя по всему, клиентов артефактор потерять не боялся – перед тем, как дверь распахнулась, пришлось прождать больше десятка минут.
– Проходите! – позвал хозяин дома, сам оставшийся за прилавком. Грузный, одетый в шелка и парчу… – Выбирайте, что по душе. Прошу простить мою неспешность – куда-то запропастилась моя помощница, и я многое упустил.
Маркус крутанул головой. Прилавки с хорошими защитами, и на них – разные заклятые предметы: от простых будильников до «центральных узлов» площадных домовых щитов. Ничего слишком уж сложного, но, вполне возможно, слишком сложное и дорогое попросту не купят в относительно небольшом городе. Вон, браслет со щитом довольно ярко сияет, сил немало вложено, и само заклинание, по тому, что видел Маркус, непростое.
– Могу вам что-то подсказать? Или, возможно, вы хотите сделать заказ? Изготавливаю артефакты любой сложности.
– Подсказать можете, думаю, – Маркус без всякого желания поймал взгляд артефактора. – Про вашу помощницу, Родригу.
Магистр Литте нахмурился.
– А что про нее подсказать? Если эта оторва куда-то влезла, то это, господа, ко мне не имеет никакого отношения! Ее личная инициатива и ее проблемы, слышите? И кто вы вообще?
Маркус без слов достал мандат.
– Она вам говорила, что перевелась? – уточнил он, когда артефактор, мрачно изучив бумагу, вернул ее.
– Может, и говорила. Я тут работаю, знаете ли, а не за чужими жизнями слежу.
– Она – ваш сотрудник и подмастерье.
Магистр Литте скривился.
– И никакой артефактор. Только и годна, что энергию выпускать. Но барон все твердил «возьми ученика, нужно рекомендовать на стипендию, нужно рекомендовать»… И чего вы вообще от меня хотите? Она со вчера тут не появлялась, заказ отвезла – и была такова. А у меня, между прочим, работа простаивает!
– Простаивает потому, что не из кого брать энергию? – не сдержался Маркус. Казалось, что этого мага вообще не заботил факт пропажи ученицы, пусть, по его мнению, и не самой талантливой.
– Я никаких законов, господа преподаватели, не нарушаю, – магистр Литте сложил руки на груди, – и как ставлю работу – вас не касается. Если вам нужна Родрига – ее тут нет, уходите.
– Нет, – согласился Маркус.
– Потому что тянете ее силу, как паразит, месяцами, – процедила Веста. – Своей мало ведь. Значит, надо взять безродную, у которой нет ничего, и доить.
– Это – обвинение? – поинтересовался магистр Литте. – Тогда прошу составить его по всем правилам. И предать в этическую комиссию. Слушать инсинуации от учителей я не намерен.
Маркус нахмурился.
– То есть вам неинтересно, что с вашей ученицей?
– Я вижу лишь то, что здесь ее нет. И я – не ее папаша, приглядывать за ней не намерен. Но если это ваши проделки, то учтите – я буду требовать возмещения простоя. И, как увидите – передайте ей, чтобы двигалась сюда, заказы ждут.
– Она может быть ранена или больна, – склонил голову молодой декан, – и вам все еще плевать?
– Будь так, Варно быстро бы поставила ее на ноги, денег я плачу достаточно, – голос артефактора уже казался не таким уверенным.
– Родрига с вами заработала хроническое истощение, – Маркус старался говорить спокойно, – и не вернется к магической практике до начала семестра. Думаю, вам стоит это учитывать.
– Со мной? Это в вашем университете она себе проблем нашла, при чем тут я?
– Каникулы нужны чтобы студенты отдыхали, – Маркусу казалось, что он общается с умственно отсталым.
– Я предупреждал, что контракт есть контракт, и что не стоит перетруждаться и срывать его, – отступать магистр Литте не спешил. – И, кстати, передайте, что срывы заказов ей придется возмещать из своего кошелька.
Маркус подавил желание зарычать.
– Контракт разорван, – принимать решение за студентку было неправильным, но и оставить все как есть он не мог. – С этой минуты.
– У вас нет права на его разрыв, – подобрался артефактор.
– Возможно, вы плохо читали, но все же строчка «от имени Его Величества наделен всей полнотой властных полномочий для обеспечения функционирования факультета некромантии Рилийского Магического Университета» должна хоть о чем-то говорить. Так что контракт разорван. Давайте его сюда.
Магистр Литте изогнул губы в тонкой улыбке.
– Студентке нужны деньги. Она не поблагодарит вас за самоуправство.
– Сам разберусь, – процедил Маркус. – Контракт. Или вы будете препятствовать носителю мандата?
Артефакт скривился, но полез вглубь прилавка. Прошуршал, достал нужную бумагу и гаденько улыбнулся:
– Почитайте там пункты про неустойку в случае разрыва контракта без согласия сторон. А я не согласен.
– Я не люблю тварей, которые жрут других, – в голосе Весты сквозил лютый холод.
И не только в голосе – Маркус, скосив глаза, увидел, как от женщины во все стороны устремились жгутики тьмы. Видимые, осязаемые, они легко преодолели наспех возведенную артефактором защиту и прикоснулись к ладони Литте. Тот с ойканьем убрал руку, но отросток тьмы потянулся дальше.
– И хуже всего использующие зависимых, – продолжила цедить некромантка. – Ты знал о ее матери – и использовал ее.
– Я никого ни к чему не принуждал! – голос артефактора взвился. – Вы мне угрожаете! Я буду жаловаться! Да она выучилась благодаря мне! Я дал ей шанс поехать в столицу!
– Три года вытягивая силу на грани выгорания.
– Это увеличивает потенциал! Уберите… это, или, клянусь, я подам в суд!
Маркус поймал взгляд артефактора и припечатал:
– Если я еще раз услышу о возмещении убытков, отработке или еще чем-то, связанным с этим грабительским контрактом, который заканчивается здесь и сейчас без всяких неустоек, то в суд подаст университет. На вас, за доведение до истощения и вред доверившемуся. Уверен, доводы ректора этическая комиссия рассмотрит самым пристальным образом. А я позабочусь о том, чтобы он был максимально в курсе ситуации.
Пользоваться родственными связями Маркус не любил. Но ради того, чтобы прищучить этого умника, был готов сделать это. Пусть даже частично истощение Родрига и правда заработала в университете, но все же без предварительных постоянных трат, продолжавшихся и на каникулах, истощение не было бы столь глубоким. Литте не мог не видеть, что ей нужен отдых – и все равно брал и брал, платя всего ничего, сам он зарабатывал куда больше двадцатки в месяц. Одно это внушало отвращение.
– Блеф, – Литте облизнул губы.
– А вы думаете, королевский мандат дают кому попало? – Маркус не сдержал улыбки. – Контракт разорван.
– Решите угрожать семье – с вас проклятие никто не снимет и никто даже не поймет, что оно там вообще было, – пообещала Веста, – и никакие ваши примитивные щиты не помогут. Некроманты своих защищают.
Артефактор скрипнул зубами так, что слышно было на весь магазин.
Глава 8. Неожиданности и проклятие
За годы общения Маркус усвоил, что улыбка мэтра Икванто не предвещает ничего хорошего. И в этот раз ректор, к которому пришлось буквально прорываться мимо особо бдительной в этот раз секретарши, выслушал его краткий отчет, посетовал на безвременную кончину госпожи Ванессы и задержку в сообщениях от местного мэра, пообещал во всем разобраться... и широко улыбнулся. Радости в этой улыбке не было.
– Я составлю депешу мэру Винграда и пришлю нашего юриста. Где это видано – допускать воровство нашей собственности, молчать о смерти нашей сотрудницы, хоронить тело вот так вот… С контрактом этим ты, конечно, погорячился, Маркус, если этот Литте будет бузить, то артефакторы мне всю плешь проедят.
– Он три года черпал энергию из ученицы, – мрачно откликнулся молодой декан. – Этика нарушена.
– Ой, я тебя умоляю. Никакого насилия, все по согласию, а что брал много – оправдается, да и все. «Сама виновата», «маскировала недомогания», «взрослая уже, должна сама за расходом следить», «это университет виноват», и «потенциал увеличен, раскачка».
– Он просто использовал ее, да и все, – мрачно отозвался Маркус. – Понимал, что ей нужны деньги, и пил так, чтобы все что могла тратила. Какая там раскачка, если она после щита и согревающего фонового уходит в перерасход? Это все выход по грани, одна эксплуатация!
– Маркус, Маркус, не кипятись. Я-то с тобой согласен. И – да, так неправильно. Но такое не редкость в маленьких городах, где учиться можно или у местных, которых мало, или у нас по их же рекомендации. Если, конечно, у тебя нет денег на нормальных репетиторов. Увы, таков мир. Забор энергии на грани, а не за гранью – это еще не самый плохой вариант, не секс же по принуждению.
Маркус поежился. Очевидный вопрос он задавать не стал.
– Не стоило разрывать контракт таким образом, этот Литте правда может подать в суд, вот я к чему. Да, скорее всего не станет, это ж в столицу придется ездить, излагать все, издержки оплачивать… Но это все равно ненужные риски. Ограничит ему этика ученичество – все равно ведь кого-то себе найдет, только неофициально. Ладно, с этим мы разберемся, если что – юристов подключу. Хорошо, что рассказал, и вообще зашел удачно. Сейчас Стефания дела студентов принесет, заберешь. И… В общем тут у нас двадцать первый кандидат появился, тоже с первого курса, так что нужно будет одного из согласившихся убрать. Я тебе рекомендую как раз эту твою деревенскую – все равно на следующий год ей стипендию отзовут, а там непонятно что с финансированием факультета будет, король может и на общие основания передать. Но вообще можешь выбрать кого хочешь.
– В смысле «выбрать»? – оборот разговора Маркусу совершенно не нравился. – То есть у нас есть двадцать человек, которые согласились на этот эксперимент, которые уже отчислены со своих факультетов и зачислены ко мне, и мне нужно решить, кто из них не будет учиться? Ради сына очередного толстосума?
– Ради сына брата моей жены, – отрезал Икванто, – и его обучение у тебя не обсуждается. Кретин влез в дуэль, которую не выиграет, отдавив ногу кое-кому очень влиятельному. И это вопрос не денег, а жизни и смерти. Он отправляется с тобой и сегодня же. Как раз приставишь к делу, коль много работы с поместьем.
Маркус ругнулся про себя. Весомый повод… И, очевидно, тут не отказать. Но что теперь, просто выбрать случайного студента и сказать, что он больше не будет учиться? Вот так, смотря на дела, решить, кто, возможно, вообще никогда больше не станет магом?
– Я не буду выбирать. Они все согласились и будут учиться. Лишать кого-то шанса просто неправильно.
– Ой, да перестань! Тут половина отчислена должна быть, кто за прогулы, кто за неуспеваемость. Вон, Вероника Торан – ни одного сданного практического предмета, или Дюбан Токоро – завалил этику общения с больными и рассорился с деканом, споря с ним о каждой мелочи. Или вон, Оскальд Дерреро – не прошедший их внутреннюю аттестацию боевик. Или…
– Я не буду выбирать, – холодно повторил Маркус. – Все кандидатуры согласованы. С каждым из студентов я говорил, пусть и недолго. Или ваш родственник будет двадцать первым – или я готов за ним присмотреть и поселить, но учиться он не будет. Пусть, я не знаю, пойдет в садовники, если не понимает, кому можно переходить дорогу, а кому – нет.
Ректор вздохнул.
– Маркус, между нами – все твои «ученики», еще даже не прибывшие, замечу, на место учебы – те, кто учиться дальше в любом случае не стал бы. Ну кроме разве что Тринао, но ее, я уверен, выдали бы замуж еще до диплома. Есть пара увлеченных, вроде этого алхимика, Роджера кажется, которые думают, что их специальность им не подходит, а вот стать некромантом – самое то. Но по опыту – таким ни одна специальность не подойдет. Все эти двадцать или уже были бы отчислены, или в следующий год-другой ушли бы – кто сам, кто после сессии, кто потеряв стипендию или возможность платить, вроде Софии той же. Ты же показывал планы – две группы по десять человек, все отлично ложится, и по деньгам, и по численности, и по всему прочему, да и все уже подписано.
Молодой декан глубоко вздохнул. Спорить с ректором не хотелось, но он не собирался лишать кого-то из тех, кто рискнул и согласился ехать и учиться некромантии «в удаленный от столицы филиал» возможности получить образование. Вылетят – значит вылетят, держать всеми силами не будет. Но не вот так, наугад, едва ли не по жребию.
– При всем уважении – все подписано. И состав студентов тоже, в рекордные, замечу, сроки, но подписан. Все согласны. И если вам нужны изменения – значит будем менять. Все.
Мэтр Икванто одарил его долгим, пронизывающим до костей взглядом. Золотое шитье на одеждах и высокое витражное окно делало кабинет ректора похожим на храм, где вместо благословений ищут знаний и истины. И ректор – что архиепископ, решающий, кому дать епитимью, а кого – отлучить…
– Упертый ты, Маркус. Принципиальный и упертый. Впрочем, поэтому я и надеюсь, что ты со всем справишься… Ладно, будь по-твоему. Но учти – переделывать все надо сегодня же.
– Переделаю, – с облегчением согласился молодой декан, – успею.
В Славию Маркус вернулся под вечер, смертельно уставший от всех бумаг, согласований и поисков то бухгалтера – нужно было исправить предварительную смету, то заведующего учебной частью – пришлось корректировать общий план практических занятий из-за того, что по двойкам двадцать одного студента не разделишь, то завхоза – форму надо было шить еще на одного, как и выдавать амулеты, да и о госпоже Ванессе сообщить стоило. Возвращался он не один, а с Хьюго, невысоким худым парнем с потускневшими, печально обвисшими курчавыми русыми волосами. Тот, судя по небольшой сумке и ошалелому виду, еще недавно даже не думал о том, чтобы ехать в какой-то там Винград.
– И за что дуэль? – поинтересовался Маркус у своего мрачного спутника, когда они сели в повозку до портальной. – В чем причина?
– Эпиграмма, – с досадой откликнулся Хьюго. – Правдивая, но кто-то посчитал ее оскорбительной. Отец уверен, что этот Хонтанио меня размажет, вот с матерью и заперли в универе. А он только грозился вызов кинуть.
– Энцио Хортанио? – прищурился Маркус. – Седьмой человек в очереди на престол? Как вы вообще сцепились?
Хьюго тяжело вздохнул.
– Таверна. Там я и Марта. И он, решивший, что все красивые девушки – его. Хоть седьмой, хоть первый – пьет без меры, до поросячьего визга, за свои… рвотные массы даже не извинился. И дружки его защищают так, как кронпринца! Вот я и высказал все, что думаю, в стихах. Кто ж знал, что все поймут, кто и про кого писал…
Маркус тяжело вздохнул. Вот уж не было печали.
Веста ждала его там, где и условились – в таверне недалеко от главной городской площади.
– Все куплено, упаковано и ждет отправки, – отчиталась южанка после короткого знакомства с откровенно изучавшим ее Хьюго. – Кости проще будет взять на месте, а так нам хватит на две сотни мелких грызунов вроде крыс, столько же змей, сотню кошек, около пяти десятков собак, двадцать пять человекообразных…
– Двести крыс? – потрясенно осведомился Маркус. – У нас двадцать… Двадцать один студент. Это не кажется ли вам излишним?
– Разобьют. Потеряют. Перемешают. Расплавят.
– Резонно.
Уточнять о том, откуда брать эти двадцать пять «человекообразных», Маркус не стал. Не при Хьюго. Потом спросит, всему свое время.
– Начнем с крыс или мышей, – он надеялся, что звучать это будет не как вопрос.
– Первый уровень, – кивнула Веста. – Остальное – потом. Но запас препаратов важен. И крупное – для тренировки. Подпишете бумаги? Чтобы отправили.
Маркус кивнул.
Он не только поставил свою подпись, но и, не скрываясь, наложил несколько длинных, кружевных, многоступенчатых заговоров – на отслеживание груза, на отвод глаз ворам, и, уже на низких энергиях, чтобы не мешалось и не конфликтовало, «жгучие ладони», простейшее, но вполне действенное проклятие, уже выручавшее его в подобной ситуации.
– Изящно, – с одобрением проговорила Веста, когда последний компонент узора из тонких, видимых лишь магам нитей энергии лег на заставленную ящиками повозку. – Господин, – обратилась она к извозчику, – сами не выгружайте, попросите позвать мэтра Кассиана. Иначе нехорошо будет.
Немолодой уже возница побледнел, но покивал.
– Готовы отправиться к Марии Анэ? – уточнил Маркус.
– Разумеется.
– Тогда идем. Хьюго, никуда не лезть и ничего не трогать.
– Не маленький, – откликнулся блондин. И, заметив недовольный взгляд Маркуса, уточнил: – я все понимаю, декан, и буду вести себя прилично.
– Вот и прекрасно.
Маркус не мог сказать, что хорошо ориентируется в незнакомых городах и селеньях, так что без помощи Весты он бы, скорее всего, до самой темноты искал дом Родриги. Но южанка, как оказалось, куда лучше понимала, куда им идти… Ну или успела побывать где-то рядом, судя по тому, что даже не смотрела по сторонам, направляясь к нужному дому. Тот, одноэтажный, находился в дальнем поясе ферм, окружавших город с юга. Плетеный забор, высокий колодец с крышей, яркая черепица, речка недалеко – все как описала студентка.
У калитки никого не было. Никто не отозвался и на стук, так что в итоге Маркус попросту, привязав свою лошадь и левитацией поддев крючок, направился к дому. Хьюго, не особо хорошо освоившийся с прокатной лошадью, слез, осматриваясь по сторонам.
– Жди тут, – попросил Маркус, памятуя о прошлом «приключении» с конокрадами и жалея, что «жгучие руки» нельзя поставить на живое, – сторожи лошадей и никуда не ввязывайся.
– Ладно. Не нужны мне ваши секреты.
– Никаких секретов, – усмехнулся теоретик, – лишь необходимость найти лошадей там же, где мы их оставляли.
Хьюго пожал плечами и неуверенно потрепал по холке своего серого коня.
– Если что – зови нас сразу.
Студент кивнул и, достав из заплечной сумки небольшую книжицу, привалился к забору, всем своим видом показывая, что скучать он не будет.
Маркус, дождавшись, пока Веста спешится, направился к крыльцу. Обещанного Родригой брата видно не было. На стук во входную дверь из глубин дома донеслось:
– Родрига, ты? Заходи давай!
– Мы от вашей дочери, – Маркус решил воспользоваться приглашением.
Тонкие нити защиты оплетали порог. Контуры казались несколько перекрученными, перепутанными, но все же знакомые Маркусу фигуры угадывались. Такую защиту ставили редко – она должна была помогать против тех, кто входит в дом с гневом, алчностью или дурными мыслями, а магия с определением всего этого справлялась плохо. Но все же для первого курса солидное достижение. Теоретик прикинул – он сам в свое время с таким мог и не справиться. Тем более на жилой дом, тут-то свои особенности есть. А так пусть и неровное, спутанное, но заклинание держалось.
Шедшая позади Веста пробормотала какой-то заговор. Маркус обернулся.
– Следы, – негромко проговорил некромантка, – низких энергий. Шлейф.
Молодой декан обернулся. Его собственная аналитика показывала еле уловимое присутствие низких энергий, но ничего более конкретного. Самый обычный же взгляд наталкивал на мысли о бедности жителей некогда большого дома. Чисто. Мало вещей, тулуп и вовсе один, старая обувь. А ведь когда-то тут явно и мебели, и одежд, и остального больше было. Вытоптанные половики на деревянном полу, пустой стол без скатерти, посуда не новая… Хотя рушник привлек внимание – вышит красиво. Обычными нитками, никаким не золотом и не серебром, но красиво. Горы, озеро, лошади…
Места в полупустом доме хватило на то, чтобы загородкой отделить закуток у окна. Тут на лавке, явно служившей и кроватью, сидела высохшая от болезни женщина, отложившая вышивку и теперь с тревогой смотревшая на них.
– Кто вы? Что вам нужно? – голос выдавал волнение.
– Младший магистр Маркус Идалио, декан факультета некромантии Рилийского магического. Моя спутница – Веста, ассистент преподавателя.
Официальный тон лишь встревожил женщину.
– Некроманты? Что вы хотите? Где Родрига? Она что-то натворила? С ней что-то случилось?
– Ничего серьезного, – постарался успокоить Марию Маркус. Он не имел опыта общения с родителями студентов – преподавал у старших курсов, и там семьи никто не привлекал к своим проблемам. Впрочем, и Родрига не привлекала – помочь ей предложил Кассиан.
– Сейчас она в Винграде по делам факультета, – подумав, Маркус не стал говорить про истощение. Ничего серьезного оно не несло, если не упорствовать и вовремя получить помощь, а немаги в таких вещах все равно не разбирались и никак не могли помочь. – Нам стало известно о наложенном на вас проклятии и моя коллега хотела бы осмотреть вас и снять его.
Мария какое-то время осмысливала сказанное, потом грустно улыбнулась.
– Спасибо, господа, но никак от него не избавиться. И целители пытались, и некромант заграничный, все одно.
– У меня большой опыт, – негромко проговорила Веста, – старое, но снять реально.
Мария сглотнула.
– Я… у нас нечем платить, госпожа. Только конь один остался, у Роды, ну и коза есть, но без нее – ни молока, ни сыра… Могу вышивками отдать, но они разве вам нужны?
– Долг некроманта – помогать с последствиями столкновений с низкими энергиями, – откликнулась Веста. – Платить не нужно.
Мария моргнула. В лучах закатного солнца она, закутанная в подранную овчину в холодном доме, казалась похожей на странную птицу с маленькой, высохшей головой.
– Правда? Денис говорил, что вы… Неважно. Вы… Правда не хотите… Ничего?
– Слово мага, – негромко произнесла Веста.
– И, я… Что мне делать?
– Раздеться, лечь и не мешать.
Мария покосилась на Маркуса. Тот отступил в общую комнату, так, чтобы не смущать принявшуюся лихорадочно выпутываться из одежд женщину. Можно хоть дров в печь подбросить, а то выстыло все…
Дрова он нашел. И, принявшись возиться с явно нуждавшейся в чистке печью, не удержался и использовал аналитику, те из заговоров, которые могли показать происходящее на расстоянии. В магическом спектре, разумеется.
Так он, даже не находясь рядом с Марией, видел, как Веста сначала своей нейтральной, потом низкой энергией ощупала черный клубок, угнездившийся у женщины в животе, а затем, пробормотав еще несколько заговоров, в том числе и знакомый младшему магистру изолирующий щит, принялась этот самый узор менять.
Из закутка не доносилось ни звука, но Маркус, проходя мимо, видел горевший в магическом спектре рисунок на животе проклятой, по коже которой тянулись черные нити, и заметил крайнюю сосредоточенность на лице Весты, державшей руки прямо на сплетении черноты. Энергии, использующиеся некроманткой, не заставляли волосы шевелиться от силы, но тончайшие, почти незаметные прикосновения к старому черному узлу стоили многого. Тонкая работа, очень тонкая. Однажды Маркус видел, как целитель сшивал магией вену младенцу – что-то подобное. Только тут одна ошибка – и чернота ударит и по проклятому, и по тому, кто снимает проклятие.
Мария сдавленно выдохнула, когда Веста прочитала еще один заговор и, убрав одну руку, принялась вытягивать черную нить, словно тянула настоящую нитку из клубка. Маркус замер, наблюдая, как невидимая немагу энергия по велению некромантки покидает тело, двигаясь, словно змея под командами природника. И ведь Веста еще и держала саму нить проклятия целой, так, чтобы она не стала чистой, калечащей все энергией…
Бледная Мария дышала рвано, было видно, что ей нелегко. Но постепенно Веста вытянула нить, свела вместе ладони, пробормотав еще какой-то тяжело звучащий заговор – и достала из подсумка что-то небольшое, слабо фонившее магией. Еще один заговор – и нить потянулась в артефакт. Втянулась полностью – и Веста убрала артефакт в подсумок. Вернула руки на живот Марии, прочитала еще несколько заговоров, в этот раз понятных Маркусу, призванных нивелировать последствия вмешательства в энергетику, и поднялась на ноги.
– Его больше нет… – потрясенно, пусть и слабо проговорила принявшаяся одеваться Мария. – Я чувствовала его, а теперь его нет, нет! Госпожа, я… Что я могу для вас сделать? Да, у нас всего мало, но…
– Обучите своего младшего ребенка, – с неожиданным для Маркуса холодом откликнулась Веста, – дайте ему все. Словно он родился из одной любви.
– Я не понимаю…
Маркус мог поклясться – женщина все прекрасно поняла.
– Идемте, – Веста казалась усталой, но говорила резко и двигалась быстро, – поздно и холодно.
Теоретик не стал ничего уточнять, лишь попрощался с матерью студентки и направился за некроманткой. Уже выйдя из дома предложил:
– Могу дать восстановитель?
– Не стоит, – резко отозвалась Веста. Тряхнула головой и мягче добавила: – у меня есть свой, – она принялась рыться в подсумке.
– Что-то не так? – все же решил уточнить Маркус.
Веста казалась разозленной, но это могла быть и просто реакция на резкие траты энергии, по его ощущениям женщина сама отдала очень и очень много, и по сути незнакомому человеку. Южанка скосила на него взгляд и со вздохом признала:
– Будь все иначе, она бы осталась, а мы бы ушли. Сразу.
– Вы бы не стали снимать проклятие? Но почему?
– Переклад, – лаконично отозвалась Веста. Опрокинула в себя содержимое небольшого флакона, и, вернув его в подсумок, ходко направилась к калитке.
Маркус оторопел. Он слышал байки о том, что проклятие, вступившее в силу, можно перевести на другого, но всегда считал это чем-то вроде досужих россказней. Энергия, зацепившая живого, не останется в предмете.
– Это… реально?
– Реально. С живого на живое.
Маркус сглотнул.
– На ребенка?
– Можно. Но жестко, хотя так и проще. Чаще пытаются, если есть возможность, зачать ребенка от проклятого и через послед при рождении отдать свинье или собаке, или кто еще съест. Грубо. Примитивно. На грани суеверия. И с чудовищными рисками для всех. Не вышло – у отца осталось слабее, у матери появилось.
– И это можно понять просто при диагностике?
– Можно. Опыт. И я знала историю. У матери оно оказалось после рождения сына. Транзит не удался. Эри као… Некроманты таким не помогают.
– Но вы помогли? – осторожно спросил Маркус.
Веста сухо усмехнулась.
– Дети не должны платить за грехи родителей. Даже таких.
– Некроманты своих защищают?
– Именно. Только так. – Убежденность в голосе Весты была непробиваемой.
Несмотря на суетный день и необходимость добираться домой в темноте, да еще и присматривать за незнакомым студентом, Маркус чувствовал странное спокойствие. Он мало знал своих коллег, но они оба казались достойными людьми.
Глава 9. Жертвы магического произвола
Родрига не без опасения посматривала по сторонам. Вдруг лысый с шахтерами решит поквитаться? Да, впереди шел взявший с собой меч магистр Кассиан, но камень в голову никто не отменял. Еще и некромант настрого запретил ей пользоваться магией, даже согревающие наложил сам, и это ограничение не радовало. Умом Родрига понимала, что едва ли кто-то стал бы часами караулить их тут, за деревьями, у старой дороги, ведущей прочь от города, но все равно сложно было перестать озираться.
Остановились они только перед широкими, порядком проржавевшими воротами. Их магистр Кассиан со скрипом открыл, и до слуха Родриги донеслось приглушенное:
– Помогите! Мы здесь! Вытащите нас!
И голос такой знакомый… Кажется, кричали из особняка.
– Простите, это не…
– Это тот урод! – перебила Диана. – Лысый которой, я его голос везде узнаю! И что он тут делает? Ну, мы тут же учиться будем?
– Будете, – согласился некромант, жестом предлагая зайти на территорию поместья, – а что он тут делает… Думаю – расхищает с дружками собственность университета. Но это мы скоро выясним. Заодно увидите, что некромантия – это не только нежить и охота на нее.
– Но и проклятия, – тихо проговорила Родрига.
– И проклятия. Но они, как и это, – магистр Кассиан похлопал по клинку, – лишь инструмент. Все – в руках того, кто этот инструмент применяет.
Родрига спорить не стала. Подождала, когда магистр затворит ворота, и осторожно двинулась за ним, посматривая по сторонам. Кажется, здесь никто не живет… И как они будут тут учиться? Да, для занятий хватит комнаты с лавками и столами да простенькой доски, такую сообразить не слишком-то и сложно. Да и без доски можно обойтись, есть же иллюзии. Но как тут жить? Чем в помещениях топить, ночью ведь холодно? Откуда брать воду? Трубы-то наверняка разорвало за то время, пока стояли без присмотра. А кровати, постельное, вот это все? Где взять продукты и кучу всего прочего? Да, время есть, конечно, но его не слишком-то и много до начала семестра…
А дом ведь красивый. Массивный такой, основательный, но и изящности не лишен. Колонны, барельефы вокруг окон... И порядком истершиеся ступени.
В холле Родрига только уверилась в своем предположении о том, что особняк пустовал. Сколько паутины, какие слои пыли на красивых картинах и изящной люстре… Шаги глуховато отдавались от стен, да и холодно, никто не топит.
Крики доносились из правого крыла. Некромант сделал знак подождать, а сам пошел вперед и настежь распахнул левую дверь. Остановившаяся позади Родрига сделала несколько шагов, и, осторожно заглянув, увидела пустующую комнату с доской на стене. В центре помещения кто-то навалил кучу хлама: ящики, бутылки, разбитый глобус, какие-то тюки. Около этой кучи на полу сидели двое мужчин, и еще один расположился около окна. Именно он и голосил. Тот самый вчерашний лысый.
– О, слава Единому, хоть кто-то пришел! – лысый не то не заметил Родригу и выглядывающую у нее из-за плеча Диану, не то предпочел сделать вид, что не заметил. – Молю, господин, помогите!
– Помочь? Как? – в голосе некроманта слышался искренний интерес, но Родрига почти физически ощущала за словами издевку. Так издевается кошка, играя с мышкой, то отпуская, то вновь нагоняя.
– Маг нам нужен! Какая-то злая сила сдвинуться не дает, вот, посмотрите! – лысый попытался сделать шаг, но даже ногу поднять толком не смог.
Два его товарища поддержали главаря:
– Мы тут с рассвета сидим.
– Помогите!
– Может, я смогу найти мага. Только как я ему объясню, что вы тут делаете?
– Да это…
– Мы помочь пришли, – тут же нашелся лысый, – нас мэр попросил старушку проведывать, а она вещи нам все свои и отдала, чтобы нуждающимся продали, и…
Холодный ветер пронесся по помещению.
– Мы за вещами пришли, а нас тут и приклеило, – чуть менее уверенно продолжил лысый. – Видать, плохое что-то в доме творилось. Освятить надо.
– Надо, надо! – вторили шахтеры.
– А бутылки откуда? Тоже старушка отдала?
– Да, господин! Позовите мага, пожалуйста!
– А я и есть маг, – в голосе магистра слышалась усмешка.
– Какая удача! – лысый неловко поклонился. – Помогите с этой напастью. Денег у нас мало совсем, но можете взять что хотите. До самой смерти молиться за вас буду!
– Почему бы и не помочь? Вернуть свободу честным людям – хорошее дело. Давайте попробуем, – некромант достал из подсумка уголь и, обойдя груду хлама, принялся что-то чертить недалеко от лысого и его товарищей.
– Он правда хочет снять все? – спросила Диана шепотом. – Но зачем?
– Не думаю, – Родрига уже поняла, в чем дело. – Присмотрись. С проявлением каким-нибудь, любой аналитикой.
Диана зашептала заговор. Не совсем правильно, на взгляд Родриги, влила энергию, потому цокнула языком далеко не сразу.
– Оно его?
– Да.
Родрига еще в начале речи лысого, сообразив, что некромант над бандитами издевается, использовала простенький аналитический заговор из тех, которые любили артефакторы. Применяла она его часто, благодаря работе на мэтра Литте выучила до мысленного произнесения, и быстро заметила тонкие нити, связывающие площадные чары на полу комнаты и ауру магистра Кассиана. Бандиты попались в его ловушку.
Ловушку, которую некромант, похоже, перенастраивал – Родрига видела, что энергию он начал вливать даже не достроив до конца рисунок, и эта самая энергия быстро потянулась к ногам «попавшимся», используя уже существующие энергетические линии. Короткий заговор – и невидимые немагам черные нити ускорили рост, пролезли в грудь, опутали голову одного мужчины, второго, третьего... Родриге стало не по себе – магистр использовал проклятие с легкостью, не таясь. Закончил – и распустил удержавшую ловушку. Это бандиты почувствовали.
– Доброго здравия вам, мастер! – лысый поклонился до земли и чуть ли не вприпрыжку рванул к выходу.
Родрига отпрянула, но зря. Бандит сделал всего пару шагов, и некромант негромко произнес:
– Стоять.
Лысый застыл, как застыли и его поднявшиеся на ноги дружки.
– Не так быстро, не так быстро, – усмехнулся магистр Кассиан.
Родрига видела, как побледнел лысый. Черные нити в его теле напряглись, мешая сдвинуться, и он мог только блеять:
– Что вы… как вы… Помогите!
– Тебе никто не поможет, – некромант обошел его и встал рядом со студентками. – Как ты не собирался вчерашней ночью помогать этим девушкам, которых решил ограбить со своими дружками. Я не люблю грабителей. И мародеров, создавших в чужом доме склад и таскавших чужие вещи, тоже не люблю.
– Н-нас н-наняли… – пролепетал один из шахтеров.
– Наняли. Мэр, думаю, или кто-то из его подручных, если у него хватило мозгов не делать этого самому, – магистр Кассиан оставался удивительно спокойным. – И знаете что? Мне на это глубоко наплевать. Сейчас вы, все трое, шустро возвращаете сюда все, что вынесли из дома и продали в Винграде и окрестностях. Все до последнего полена. Если у покупателя уже нет вещи – тогда возвращаете полученные за нее деньги. Учтите – у меня есть полный список пропавшего, и если я чего-то недосчитаюсь, то сначала проклятие вдоволь наиграется с вашим телом, а потом мстительный призрак заберет ваши души. И передайте мэру, или с кем вы там общаетесь, что если за двое суток все проданное из особняка не вернется сюда или не будет возмещено деньгами, то проклятие перейдет к нему. И ему личный привет от госпожи Ванессы. Убегать не советую – проклятие активируется, и вас ждут муки похуже тех, которые способен обеспечить самый беспринципный палач. Вон!
Родрига с Дианой еле успели вжаться в стену – лысый рванул прочь со скоростью слетевшей с тетивы стрелы. За ним побежали двое шахтеров. Входную дверь едва не снесли с петель.
– Звучит впечатляюще, – осторожно проговорила аристократка. – Но… вы просто так их отпустите? После, ну…
– Почему же? Как соберут все проданное, так отправятся в тюрьму.
– А если сбегут?
Магистр покачал головой.
– В том, что нас, некромантов, боятся, есть и светлая сторона: таких вот тварей придавить легче легкого. Трусы и подлецы.
Родрига поежилась. Некромант поймал ее взгляд.
– Что-то не так?
– Да нет, они заслужили. Просто проклятия… – она поежилась. – Заслужили, но… жестоко это. Они же ответить не могут.
– А что я сделал жестокого? Заставил их несколько часов проторчать на одном месте и одного – обмочиться? Переживут.
Родрига медленно осмыслила сказанное.
– То есть про муки это… неправда?
– Разумеется, нет. Я не садист. Просто нет желания тратить время на то, чтобы мотаться по городу и возвращать все растащенное. У нас есть, чем заняться.
– То есть они могут сбежать? – вновь подала голос Диана.
– Не слишком далеко, – покачал головой некромант. – Это «Вес-тари».
– Но его же вроде для детей используют… – неуверенно произнесла аристократка.
– Откуда знаешь? – полюбопытствовал Кассиан.
Родрига скосила глаза на Диану. Та явно пожалела о сказанном, но со вздохом призналась:
– Дядя привез учебник из Солта. Знал, что мне нравится все… такое. Он не маг, потому купил несколько книг по боевой, некромантии, стихийной. И там было про «Вес-тари». Чуть-чуть. Его вроде используют для контроля малышей, когда те ходить начинают, чтобы остановить от травм и знать, где они находятся.
– Используют, – согласился Кассиан. – Но можно применять и по-другому. Разумеется, с некоторыми поправками на массогабаритные характеристики этих троих «малышей». Ну и дальность поводка я задал побольше стандартной, но сбежать не сбегут. А решат отсидеться – нежить их быстро достанет.
– Призрак?
– Зачем? Лесша справится.
– То есть вы проклятия на детей накладываете? – с тревогой в голосе осведомилась Родрига. Если так, то что тут будут делать со студентами?..
Магистр Кассиан скрестил руки на груди.
– Основы теории некромантии я прочту в подробностях чуть позже. Но по сути то, что принято называть «проклятием» – лишь долгосрочное воздействие с помощью энергий низкой частоты, воздействие, для которого требуется привычка к работе с такими энергиями. Они вовсе не обязательно деструктивны. Хотя, признаю, именно с такими чаще сталкиваются обыватели… Да и последних больше. Но немало и тех, которые применяются не только или вовсе не для нанесения вреда, вроде «Вес-тари». Ладно, думаю, на этом лекцию закончим. Если хотите, то можете посмотреть на перенастройку защитной системы дома, эти идиоты уже должны выбраться за забор. Потом составим список всего, нужного для жизни в поместье с учетом лежащего в закрытых защитой комнатах – и вернемся в гостиницу.
Посмотреть на перенастройку щитов Родрига хотела, как и Диана. А еще аристократка, как оказалось, в площадных защитах кое-что соображала. Стоило им втроем спуститься в подвал, где в небольшом, отгороженным тонкой стенкой, помещении находился пьедестал, на котором лежал небольшой кусок черного хрусталя, как она поинтересовалась:
– Это малый узел, так? Но он, вроде, ну, полуактивный, а не полностью спящий. Но дом заброшен…
– Заброшен. Но запечатывали щиты уже после того, как поместье отошло университету. И магистр Маркус, как декан, снял с утра печати.
– А… те мужчины?
– Думаю, он оставил их думать над своим поведением, – легонько пожал плечами некромант. – И сразу замечу – после начала семестра тут все будет опечатано. То, что вы – здесь, а нам пригодятся рабочие руки, вовсе не значит, что в дальнейшем вам будет дозволено больше других. Это ясно?
Родрига кивнула. Диана, с запозданием, тоже.
Магистр Кассиан достал с пояса небольшой нож и порезал ладонь. Родрига с немалым удивлением следила за тем, как некромант, положив руку на кусок хрусталя, принялся по памяти зачитывать формулы. Звучали они торжественно, но полгода учебы на артефакторном и, что важнее, до этого почти три года в лавке магистра Литте приучили дочь фермера к тому, что длинные формулы не всегда сложные, а короткие – не всегда простые. Использованную некромантом Родрига в общих чертах узнала – установка на контроль и снятие всех щитов. Обычно такое проделывали с согласия управляющего защитой, но сейчас магистр работал с щитами так, словно они были открыты для вмешательство.
– Что-то не так? – поинтересовалась Диана.
– Открытая формула, – больше самой себе проговорила Родрига. – В такую любой может вмешаться.
– Уже нет, – заметил некромант, закончив. – Неплохие познания в контурах.
Родрига повела плечом.
– Мэтр Литте ставил надомные.
– И ты их запитывала.
– Не только.
– Что ж, я рад, что он, пока тратил твои силы на свои нужды, учил хоть чему-то, – с сарказмом отозвался магистр Кассиан. – А контур открыт по той же причине, по которой трое молодчиков зашли сюда.
– О, – только и могла откликнуться Родрига. – Не подумала. Тут есть еще маги?
– Возможно. Но никто из них не захотел прийти сюда, – откликнулся некромант. – Ладно, девушки, пойдемте посмотрим, что и как, а потом разойдемся и составим список всего необходимого, но отсутствующего в этом прекрасном месте.
Родрига кивнула и направилась к выходу из подвала.
– Куда? Сначала я. То, что щиты сняты, не освобождает нас от возможных сюрпризов от прошлых владельцев. Пока я не скажу – держитесь за мной. И это касается всех новых мест. Идемте.
Особняк, на взгляд Родриги, требовал ремонта. Хотя и неплохо сохранился, на самом деле. Вон, на первом этаже был кабинет, в котором даже книги на полках стояли, и библиотека тоже имелась. Пыльная, но вполне целая и не самая маленькая. На втором этаже обнаружились несколько уютных меблированных спален, на вид словно бы недавно оставленных владельцами, да и немалая часть остальных помещений раньше защищалась магией и потому сохранила мебель.
Шедший первым некромант все осматривал, ощупывал, едва ли не обнюхивал. Заглянул во все комнаты и постановил:
– Осматривайте второй этаж и составьте список всего, что, на ваш взгляд, нужно для жизни здесь, по крайней мере на первое время. Но без фанатизма, никаких туалетных столиков с зеркалами в полный рост. Если что – через Лесшу меня позовете, – проговорил он и направился вниз по лестнице. Костяная змея, до того сидевшая где-то на руке некроманта, скользнула по перилам.
– А чего в полный рост? – растерянно проговорила Диана. – Трельяж лучше всего…
Родрига вздохнула. Кажется, это будет непросто.
Она не ошиблась – слушать запросы Дианы было попеременно и смешно, и грустно. Трельяж, шкаф для нижнего белья, ковер, доска для шахмат, ширма для переодеваний… И это при том, что в половине комнат, а их тут было немало, сохранились и кровати, и странные сетки на них, и шкафы, и столики со стульями, а в двух и вовсе имелись шикарные гарнитуры из красного дерева, шкафы с резьбой, на которую можно было любоваться часами, стулья с расшитым бархатом спинками…
– Как безвкусно, – бросила Диана, когда они, составив каждая свой список, на закате вернулись в комнату с самым большим количеством резной мебели. Судя по всему, это раньше была спальня хозяина дома.
– Безвкусно? – удивилась Родрига. – По-моему, красиво.
– Это красиво? – аристократка указала на покрытый пылью портрет мужчины в расшитых одеждах. – Ни пропорций, ни композиции. Рисовал кто-то максимум закончивший полугодовое обучение, а то и вовсе самоучка. И это – парадный портрет!
– А для меня красиво, – не сдавалась Родрига, – передает его силу. Энергию. Вон какой взгляд мрачный и живой.
– Это блики неудачно легли.
– Его черные глаза правда были полны энергии, – раздалось позади.
Родрига обернулась, одновременно пытаясь создать физический щит. Заклинание она сплела криво и резкий вброс силы разрушил всю конструкцию. Впрочем, щит вряд ли бы помог – обнаружившаяся позади женщина странно просвечивала в лучах закатного солнца.
Змея, до того державшаяся на расстоянии, метнулась к гостье и, встав на хвост, угрожающе закачалась.
– Магистр? – голос Дианы сочился неуверенностью. – Тут призрак!
– Для вас – госпожа Ванесса, – пожилая женщина в строгом платье уперла руки в бока. – И, юная леди, некультурно хулить место, которое вам предоставили для проживания! Благодаря господину Виктору вы будете жить в такой роскоши!
– Д-да, конечно… – Диана отступила на несколько шагов, – п-простите…
– Прощаю. На первый раз. Но впредь следите за языком!
– Она лишь хотела подчеркнуть уникальность убранства, – быстро нашлась Родрига. – Никаких оскорблений.
От лестницы слышались быстрые шаги.
– «Безвкусное» – это про уникальность убранства?
– Я н-не так выразилась, – нашлась Диана, – у н-нас в столице иначе. Н-но тут мило.
– Запугиваете студенток? – к ним быстрым шагом приблизился магистр Кассиан. – А семестр еще не начался. – Он оглядел девушек и задержался взглядом на Родриге. – Я просил не использовать магию.
– Оно само…
– Само, не само – не просто так просил. Ладно, мы вас, госпожа, покинем. Пора возвращаться к теплой еде и постелям. Артефакторы прошлого сработали на совесть, трубы уцелели, так что работы меньше, чем я опасался. Завтра продолжим.
– Как считаете нужным, – призрак поклонилась некроманту. – Буду ждать и постараюсь к вашему приходу навести порядок.
– Если хотите. Ах да, скоро сюда начнут возвращать украденное. Не давите на тех, кто принесет, договорились?
Призрак поджала губы.
– Только потому что вы просите, – проговорила она с недовольством и вышла из комнаты.
– Все, девушки, возвращаемся, – магистр Кассиан жестом призвал змею, и та вновь обвила его руку. – Как ваш список?
– Списки, – уточнила Диана. – Два разных.
– Не смогли договориться?
– Решили, что будет лучше иметь два разных взгляда, чем спорить, – сдержанно отозвалась аристократка.
Родрига кивнула. Презрение в «ты ничего не понимаешь в нормальных комнатах! Как это – две кровати сюда, да еще и без балдахинов?» чувствовалось, но на два списка Диана согласилась, да и до оскорблений дело не дошло.
– Рационально, – одобрил некромант. Усилил, Родрига это почувствовала, согревающее, и уточнил: – готовы добраться до постоялого двора своим ходом?
– Дойдем, конечно, – откликнулась аристократка. – Не особо и далеко.
Родрига посмотрела на преподавателя. Тот, кажется, спрашивал ее. Или, по крайней мере, в большей степени ее.
– Все в порядке.
Усталость чувствовалась, и сильная, но не настолько, чтобы не дойти до гостиницы. Да и в тепло хотелось, не торчать же тут с призраком? Не то чтобы Родрига их боялась, живые страшнее, но все-таки…
– Тогда возвращаемся. Пора в тепло, пить, есть и думать.
Студентки не имели ничего против.
Глава 10. Обсуждения
Маркус с наслаждением откинулся на спинку кресла. Пусть постоялый двор в Винграде не отличался особым шиком, а его владельцы при этом просили за комнату не так уж и мало, но зато цена отпугивала самых прижимистых и тех, у кого совсем не водилось денег. Потому зимой второй этаж пустовал – кроме них уже вшестером тут никто не жил. Хьюго рвался «осмотреть город», но хватило пары мрачных взглядов Кассиана, и как подозревал младший магистр, чего-то успокоительного, добавленного в травяной чай «для согрева», как дальний родственник внял голосу разума и отправился в снятую комнату отдыхать. Родрига уже спала когда они прибыли, Диана немного посидела, перекусила вместе с остальными «для вида», игриво осмотрела новоприбывшего, но тоже ушла к себе, и теперь около камина старшие маги остались втроем.
– Посмотрим, на что им хватит мозгов, – закончил рассказ о своей идее Кассиан, – если побегут жаловаться мэру, то я окончательно разочаруюсь в местных нравах.
– Не все такие, – вступился за теперь уже соотечественников Маркус. – Работа на шахтах тяжела, многим она не дается, приходится искать другие пути. И этих бандитов я не оправдываю, просто хочу заметить, что не все в городе с таким же взглядом на мир. Госпожа Ванесса тоже отсюда.
– С этим не поспоришь. Надеюсь, что страх за свою шкуру перевесит жажду наживы, – некромант отпил чай, налитый в пузатую кружку из черной глины.
Маркус помялся но, все же, решил предостеречь старшего мага:
– Замечу, что в Рилии угрозы магической расправы считаются уголовно наказуемым преступлением.
Магистр Кассиан поднял бровь.
– Считаете, что я поступил неправильно?
– Я этого не говорил, – смутился молодой декан. – Лишь заметил, что это незаконно. Как и расхищение имущества университета. Но, в целом, думаю, в следующий раз будет правильнее отвести измысливших против нас к мэру, составить официальное обвинение и все прочее.
– Думаю, это законнее, – согласился старший магистр, – но в данном случае, как я понял, нам с вами требовалось быстрое возвращение украденного, а не долгое следствие, во время которого показания призрака учитываться не будут, как и наш с вами с ним разговор. Это не принимают как исчерпывающее доказательство даже в Солте, не думаю, что у вас иначе.
Маркус тяжело вздохнул. Об этом он не подумал. Кассиан говорил без издевки, просто констатировал факт.
– На самом деле не думаю, что местные молодчики решат подать на меня в суд, – усмехнулся некромант, – хотя бы потому, что слова призрака судьям не предъявишь, а вот нападение на представителя аристократии – вполне.
Маркус нахмурился.
– Диане Тринао не следует привлекать к себе внимание. Ее семья, скажем так, не слишком одобряет выбор дочери.
– Кто-то из богатых, приближенных к власти, верно? – понимающе кивнул Кассиан.
– Да.
– Удивительно, что она вообще тут. Я так понимаю, у вас некромантия еще недавно была под запретом, а тут набор в середине курса – и есть группа.
Маркус на мгновение задумывался, что сказать и как, но потом решил идти напрямик:
– Отбирали далеко не по успеваемости. Некоторые, как Диана, пришли сами, но… Сами понимаете, что не все согласятся уезжать из столицы и учиться некромантии в глуши.
В этот раз нахмурился Кассиан.
– Я надеюсь, перевод был добровольным? Некромантия в руках того, кому она противна, бесполезна и опасна. И я в целом против принуждения, лучше отчислить. Иначе у нас точно будут жертвы на практике.
– Добровольным, разумеется.
– Уже хорошо.
– Я привез личные дела, – Маркус решил, что сейчас есть неплохая возможность перейти к не самой приятной для него теме. – Возможно, вы захотите ознакомиться.
Кассиан кивнул.
– Лишним не будет. Но пока давайте разберемся с более насущным. Веста, как все прошло?
Молчаливая южанка неопределенно пожала плечами. Она завернулась в плед, но даже так, сидя у огня, казалось, мерзла.
– Проклятие сняла. «Алаити» модифицированное с осложнениями от переклада. Три контура восстанавливающих поставила, остальное… Справится.
Взгляд некроманта стал глубоким и мрачным. Он посмотрел на Маркуса и заметил:
– Думаю, студентке некоторые подробности ни к чему, верно?
– Разумеется.
– Вот и хорошо, что хорошо заканчивается. Надеюсь, девочке хватит мозгов не срываться завтра в Славию и хотя бы пару дней подождать. Да и у нас будет чем заняться. Я снял защиту, осмотрел все – разместить по итогу пятерых сотрудников и… сколько студентов? Одна группа – это двадцать человек?
– Не совсем. Двадцать один студент. Но да, у нас в университете тоже по двадцать.
Кассиан удивленно поднял брови.
– Очень необычно. И, если тут есть какое-то второе дно, я хотел бы его знать. Нам втроем, вместе с целительницей и той или тем, кого пришлют на замену, ну или в помощь, госпоже Ванессе, обеспечивать в том числе и безопасность студентов. И, давайте без прикрас – бывает всякое. В том числе и между учащимися.
– Бывает, – согласился Маркус. – Но тут никакого криминала. Нашего двадцать первого, Хьюго, вызвал на дуэль очень высокородный юноша, и там и победа, и поражение будут одинаково плохим исходом, а вмешиваться в дело сейчас ректор опасается – еще свежо все. А так, глядишь, все забудется к лету, а уж к выпуску – так точно. Или, по крайней мере, шансов договориться станет больше.
– Причина дуэли?
– Обидная эпиграмма после, как я понял, неудачно прошедшего личного знакомства.
– Только поэтов нам не хватало… Уже предвижу студенческое творчество всех видов и форм. Ладно, с другой стороны так легче разбить на тройки, – задумчиво проговорил Кассиан. И пояснил: – Некроманты часто в них работают: один защищает, один атакует, третий поддерживает первого или второго или и вовсе ритуал готовит за щитами. Удобно, особенно в случае ранения – вдвоем шансы вытащить третьего куда выше, чем одному – напарника, особенно отбиваясь при этом от нежити. К тому же нередко бывает, что один – на нуле или близок, но может нарисовать то же площадное упокоение, да хоть «Тивер», и провести его на силе второго, и тут хорошо, если есть третий, способный удержать щиты и отогнать нежить. Так что пойдет. А при отработке в парах кто-то из нас всегда может со студентом встать, не проблема.
– Отлично, – Маркус скованно улыбнулся. – Я сам хотел предложить тройки, теоретики нередко так делают, когда нужен творящий, напитывающий и контроллер. Вот личные дела, – он указал на столик, куда сложил привезенные из университета бумаги. – Сразу предупреждаю – контингент разный. Набирали, как вы понимаете, из тех, кто был быстро готов сменить специальность.
– Потому что иначе отчислят, – утвердительно кивнул Кассиан.
– Да, – признал Маркус. – Но из того, что я видел, там неплохие ребята, обучаемые.
Некромант, к его облегчению, спокойно кивнул, отпив еще несколько глотков из кружки.
– Верю. Заваленная первая сессия – как правило признак проблем в адаптации к учебе, проблем с контролем энергии или полного отсутствия интереса к специальности. Очень редко речь идет о тех, кого правда нельзя ничему научить. И, кстати, вы работали с первым курсом?
Теоретик покачал головой.
– О, это очень увлекательно, – улыбка у старшего магистра была ну очень многообещающая. – Считайте, что у нас магический детский сад с детками, уверенными в том, что они все умеют, а на практике вылетающими в истощение через раз или лезущими в чары не по уровню, и это я еще о простых магических проблемах говорю. Часть из этих деток впервые вне столицы, часть считают, что им все должны, еще часть успели начать пить или пристраститься к какой-нибудь гадости.
Маркус сглотнул.
– Справимся, – он постарался говорить как можно увереннее.
– Справимся, – мягче улыбнулся старший магистр. – Учеба, чай, а не учебка.
Молодой декан посмотрел в огонь. Треск дерева добавлял полутьме комнаты странного уюта. Теплый чай согревал изнутри, усталость после дня в разъездах и делах казалась даже приятной: все-таки сделано много всего нужного и важного, да и просто по-человечески Маркус радовался за молодую студентку, избавленную от необходимости добывать большие деньги ради спасения матери.
Несмотря на атмосферу, игнорировать сказанное теоретик не стал.
– Вы были…
– Да, – некромант избавил его от необходимости заканчивать, возможно, не самый вежливый вопрос, – я участвовал в войне. До этого был преподавателем, после несколько лет жил в баронствах как вольный некромант, потом преподавал в одном из колледжей. Сражался, как и остальные наши некроманты, по большей частью с вражеской нежитью. Историй о героическом прошлом не расскажу, нет их, одна работа, зверски пленных не пытал, в нежить не превращал, военных преступлений не совершал.
– Да я не подумал бы…
– А зря, – губы Кассиана изогнулись в хищной усмешке, – подлецом часто оказывается тот, о ком и не подумаешь.
Маркус тряхнул головой. Огонь и темнота толкали к откровенности, да и он хорошо помнил отца и его друзей, успевших схлестнуться с южанами.
– Мэтр, я вижу в вас достойного человека и мага, пусть мы и недолго знакомы. Спрашивая, я хотел понять ваш опыт, не более.
Кассиан отпил из бокала.
– Я не злюсь. Многим любопытно, как это – использовать свои силы в сражениях, но, надеюсь, им никогда не придется узнавать ответ на этот вопрос на своей шкуре. Впрочем, к нашим нынешним студентам, – он указал на папки, – это не совсем относится. Как я понимаю, летом предполагается полевая практика? Здесь, в Залесье?
– Да, – теоретик рассеянно смотрел на языки пламени. Возможно, пришло время для второй неприятной темы: – не знаю, что именно сообщил вам профессор Калине, но, скажем так, король видит в нашем факультете возможность получить защитников этих земель. Не только их, никто тут силком выпускников держать не будет, но во многом все организуется ради этого. Отец нынешнего короля поддерживал контакты с церковью, но это в прошлом, да и их методы не самые эффективные.
– Определенно. Мастер говорил, что вам нужен человек «с хорошим практическим опытом и готовый к трудностям и приключению». Ну и про то, что начинать придется по сути с нуля. Так что я знаю условия.
Маркус немного расслабился. Кассиан не роптал и не возмущался, просто говорил об этом как о чем-то существующем.
– Кстати, о практике, – продолжил старший магистр, – я не хотел бы допускать до нее тех, кто окажется ненадежен. Лучше слабый, не все знающий некромант, чем безответственный и не понимающий реальной опасности. И хотел бы это обозначить с самого начала. И еще: я завтра или сам прогуляюсь до местных мастеровых или Весту отправлю. Нужны будут тренировочные клинки.
Маркус уставился на некроманта.
– Сталь?
– Дерево. Пока.
– Но мы – маги!
Кассиан мягко, без издевки, усмехнулся.
– Маги. Мы с вами и с Вестой. А наши студенты – дети с минимальными, пока, возможностями. Разумеется, за полгода из них не сделать мечников, да я и сам не слишком хороший боец. Но если ты противостоишь нежити, то при минимальном количестве сил, которых хватит на одно-два простых упокаивающих, то проще замкнуть энергию на лезвие – и тогда можно будет продержаться до прихода помощи, а то и уничтожить двоих-троих простых умертвий, а зомби и того больше. Не против всякой нежити так можно, конечно, но лучше, чем ничего.
Внизу звякнул колокольчик. Маркус лениво глянул в окно – ночь на дворе. Видимо, кто-то из путников решил остановиться здесь перед тем, как идти в горы… Младший магистр вернулся к обдумыванию сказанного.
– Никогда о таком не слышал, честно говоря.
– Об этом не слишком много говорят. Да и, строго говоря, нормальный некромант должен ставить свою работу так, чтобы к таким вот ухищрениям прибегать не приходилось, потому даже в Солте мало кого этому учат. До войны не учили, по крайней мере. За полгода из первокурсников не сделать борцов с нежитью, а это, хотя бы, позволит продержаться в худшем случае, да и местные будут меньше лезть. Не всякий признает в незнакомце мага, но человека с клинком многие будут обходить стороной.
Заскрипела лестница. Маркус удивленно моргнул. Вроде же на первом этаже были свободные комнаты…
– Думаю, это звучит разумно, – честно признался он. – Но едва ли мы сможем, по крайней мере в этом году, включить в ведомости зачет и экзамен по владению мечом – нет у нас в университете той дисциплины. Некромантии тоже нет, но я там взял «теорию специальности» и «практику специальности», модифицировал их, ну и общую теорию, и…
– О, господа, вы тут! – в комнату вошел мэр. – Прекрасно, просто прекрасно! Господин Идальо, прошу ознакомиться и подписать мое судебное заявление. Ваш подчиненный, э… Кассиан, как я понимаю, запугивает жителей города применением магии и уже причинил им моральный и физический ущерб. Это вопиющие нарушение закона! Вы должны понимать: мы не потерпим на своей земле магов-угнетателей! Еще и южанка эта…
Маркус принялся считать про себя. Быстро считать.
Южанка подняла голову и, смотря на мэра в упор, проговорила хриплым со сна голосом:
– Веста. У меня есть имя.
Теоретику ее ответ дал возможность обуздать первый порыв высказать все, что хотелось, и ответить спокойнее:
– У меня к вам, господин Рудольф, будет встречное заявление на подпись. Даже несколько: о неисполнении служебных обязанностей, проявившихся в замалчивании смерти сотрудницы университета; игнорирование случаев мародерства по отношению к имуществу университета; недостаточная организация борьбы с преступностью – ваши люди нападают на моих студентов; и, наконец, препятствование осуществлению королевской воли.
– К-какое п-препятствие? – мэр явно не ожидал такого отпора.
– Вы хотите помешать моему сотруднику заниматься должностными обязанностями и выполнять королевскую волю по созданию факультета некромантии и подготовке некромантов – это раз. Второе – вы не предприняли никаких усилий по помощи и возвращению расхищенной собственности, необходимой для функционирования этого самого факультета и исполнения королевской воли. Третье – нам доподлинно известно, что вы склоняли госпожу Ванессу к продаже имущества университета, и, к тому же, не собирались отвечать на письмо, оповещающее о создании в вашем городе филиала Рилийского Королевского университета и, соответственно, и тут препятствовали выполнению королевской воли.
Мэр сглотнул. Маркус перевел дух и продолжил, стараясь говорить сухо и властно:
– Ваш город изменился, господин Рудольф Васено. Теперь тут есть мы. И мы можем или сотрудничать – и тогда всем будет хорошо, или мешать друг другу. В последнем случае… Скажем так – у вас один городской маг, еще и непонятно куда отлучившийся, нас же, магов, в этой комнате – три.
– Вы… мне угрожаете?
– Констатирую факт, – после рассказа госпожи Ванессы никакой симпатии к мэру Маркус не испытывал. – Еще замечу, что завтра или послезавтра в город приедет наш, университетский, юрист, как раз выяснять ситуацию со смертью госпожи Ванессы и вашим желанием продать некоторые из вещей, являющихся имуществом университета.
– Никаких таких желаний не было!
– Да? А госпожа Ванесса сказала иначе.
– А мертвые не врут, – негромко заметил Кассиан, – в отличие от живых.
– В общем, если у вас еще есть желание подать жалобу, – вновь взял слово Маркус, – то, думаю, вам стоит сначала поговорить с нашим юристом. Как только он приедет, я тут же направлю его к вам. Заодно пускай разбирается с тем, почему трое мародеров устроили склад контрабанды в университетском помещении, ответственность за которое после смерти госпожи Ванессы перешла к городу, то есть к вам.
– Я не знал…
– Ложь, – холодно бросил Маркус. – Вы нашли тело почившей. Магия это показала.
Мэр побледнел.
– Мы можем сотрудничать, – мрачно продолжил молодой декан, – и начать наше сотрудничество стоит с помощи горожанам, которые, надеюсь, соврали в том, что действуют по вашей указке, в выполнении просьбы господина Кассиана вернуть украденную собственность. Уверен, деньги за ее продажу вы сумеете возместить покупателям, ведь на вашей территории никто не имел права сбывать то, за сохранность чего вы же несете ответственность. Или мы с вами можем мешать друг другу… Решайте сами.
Мэр замялся. Оглядел взглядом всех троих, – Маркус не без удовольствия заметил, что довольно-таки испуганным взглядом, – и, негромко проговорив:
– Думаю, мне есть над чем подумать. Спасибо за содержательный ответ и доброй ночи! – быстро направился к лестнице.
Заскрипели ступеньки. Внизу хлопнула дверь.
– Решительно, – с явным уважением проговорила Веста.
– И, думаю, эффективно, – Кассиан смотрел на Маркуса так, словно он только что защитил профессорское звание. – Этот Рудольф едва ли захочет и дальше тягаться с вами. Такие люди не любят оправдываться за собственные промахи, когда рыльце в пуху.
– Пусть только попробует что-то сделать, – с неожиданной для самого себя кровожадностью усмехнулся теоретик, – довел госпожу Ванессу, а еще что-то требует. Упырь.
– Увы, он вполне себе жив. Просто имеет слишком много власти, – с сожалением отозвался Кассиан. – Он едва ли знает, что высший дух все рассказала нам. Большинство обывателей считают всех, без разбора, призраков опасными. Высшие редки, и они далеко не со всеми общаются, а для жителей этих земель, думаю, всякая нежить опасна по определению.
Маркус хмыкнул.
– И не сказал мне о том, что в особняке живет призрак, хотя наверняка его видел. Опасное, между прочим, существо… Так или иначе – если мэр начнет бучу, то добьется только того, что король назначит нового.
– Вы неплохо владеете словом, – с одобрением заметил Кассиан. – Теория магии с уклоном в судебные экспертизы?
– Хуже. Дед – королевский юрист, мать – просто юрист, отец – военный юрист.
– О. Не знаю, радоваться или сочувствовать.
Маркус усмехнулся.
– Можно и то, и другое.
– Вы можете доказать, что мэр приходил после смерти той женщины? – неожиданно спросила Веста. В ее голосе слышалось откровенное любопытство.
– Могу. Это будет непросто, но могу. Если по времени прошло не больше месяца, дальше там уже только по ключевым событиям.
– Полезно, – прокомментировала южанка.
– Даже очень, – задумчиво протянул Кассиан. – А по какой теме вы, собственно, защищались? Нам в любом случае нужны будут статьи и все прочее. Можно, конечно, взять какие-нибудь «проблемы обучения некромантии» и пробиться в местные журналы с помощью ваших полномочий, но, с другой стороны – что нам мешает заняться нормальной исследовательской работой? В будущем те же конференции, хотя бы простые, магов на полсотни, стоит посетить, набраться опыта, да и самим провести тоже будет нелишним, студентам нужны не только наши знания.
Маркус внутренне содрогнулся. Так далеко вперед он не заглядывал. Хотя, возможно, и зря.
Глава 11. Бытовые сложности
На рассвете Маркус, выходя из комнаты, столкнулся с Родригой. Та сдавленно поздоровалась и поспешила прочь. На щеках девушки блестели слезы.
– Что-то случилось? – поинтересовался он у Весты, единственной обнаружившейся в общей комнате.
Южанка неопределенно пожала плечами.
– Она спросила, что с проклятием. Я сказала, что сняла. Она пыталась дать деньги – я не взяла.
– Девушки, – заметил поднявшийся по лестнице Кассиан, – что тут скажешь. Хотя я ее могу понять. Каюсь, личные дела я просмотрел мельком, но у нас, как я понял, девушек – половина группы.
– Это – проблема? – насторожился Маркус.
На факультете теории магии он никогда не сталкивался с предубеждениями на этот счет. Теория – она теория и есть, а «мозги и энергия пола не имеют», как им еще на первом курсе говорила одна из преподавательниц. Но Маркус слышал, что на других специальностях все было не так радужно – в боевой девушек мало, и те, кто поступал, часто отчислялись или переводились; в бытовой, наоборот, посмеивались над парнями, выбравшими «женскую специальность»…
Некромант, занявший кресло у камина, отпил принесенный с собой отвар и неопределенно покачал головой.
– Это – особенность. Как показывает мой опыт, для обученного некроманта пол не важен, к тому же дамы реже пытаются покрасоваться перед другими и меньше лезут в авантюры. Как правило, хотя, конечно, есть исключения. А вот в процессе обучения, особенно поначалу… Вы когда-нибудь видели, как студентки реагируют на мышей или крыс?
Маркус видел, и не раз. Правда, и студенты частенько отличались, особенно те, кого воспитывали благородные.
– А у нас – не просто крысы, а крысы мертвые. Так что женских визгов мы наслушаемся, особенно от детей аристократов.
– Привыкнут, – уверенно ответил теоретик. Он вон тоже поначалу страдал из-за необходимости проводить кучу времени в библиотеке и раз за разом перечерчивать не особо хорошо дававшиеся тогда рисунки, как и однокурсники. Ничего, справился.
– Привыкнут. Или отчислятся, – пожал плечами некромант. – Какие планы на сегодня? Уборка, как я полагаю?
– Уборка, – согласился Маркус. – Закупки. Вы про ограничения для духа говорили.
– Ограничениями на закате займемся, раньше смысла нет. Что ж, думаю, пора будить наших юных помощников. Возможно, в следующий раз ночевать будем уже не здесь.
Маркус кивнул. Он сам на это надеялся. Препятствий было, на самом деле, не так уж и много: пыль в нетронутых, но и неубранных комнатах; необходимость найти сменное белье и все прочее; и отопление. Ну и дух, но с ним некромант обещал разобраться. Вода, как говорил Кассиан, в трубах была, осталось проверить водонагревательный контур, щиты, крышу, контуры от насекомых поставить…
К немалому удивлению младшего магистра, студенты роптать не стали. Возможно, он просто привык к старшим курсам и их понимаю своих возможностей и обязанностей, но даже Диана несмело покивала в ответ на вопрос о том, готова ли она помочь факультету своим трудом. Еще больше Маркус удивился когда они, позавтракав и добравшись до поместья, обнаружили прямо на крыльце и перед ним целую гору вещей. Мебель, частично сломанная, кухонная утварь, разбитая арфа, небрежно сваленные стопкой книги… Он не удержался от присвиста.
– Ну и ну. Когда же они все успели? Всю ночь, что ли, телеги возили?
Колеи у ворот и правда имелись, но молодой декан им значения не придал. Такие же были и во время его первого сюда визита.
– Многое в мире, господин Идалио, вопрос мотивации, – не без самодовольства усмехнулся Кассиан. И добавил серьезнее: – к тому же, думаю, многие из этих вещей оказались разом у кого-то или из коллекционеров, – он кивнул на пяток изящных стульев с вырезанными на спинках вензелями, – или у кого-то из таких же контрабандистов-перекупщиков, и потому еще не ушли далеко. Деньги, замечу, тут тоже есть, – он указал на несколько небольших мешочков.
– Это радует. Что ж, предлагаю для начала занести все в дом, – распорядился Маркус. – Потом девушки начнут с уборки в пригодных уже сейчас для жилья комнатах и рассортируют посуду. Госпожа Веста – поможете?
– Без госпожи, – нахмурилась южанка, – да. Только… – она скосила глаза на кутающуюся в куртку Родригу.
– Я в порядке.
– Разумеется, – в голосе Кассиана слышалась ирония. – Думаю с уборкой трех-четырех комнат за день Веста с Дианой справятся и сами, а ты пока займешься подготовкой алхимических растворов. Нам к приезду остальных студентов нужны пособия, а кости для начала нужно замачивать.
– Я ничего в этом не понимаю, – честно призналась студентка. – У нас был курс алхимии, но…
– Ничего сложного, – заверил Кассиан. – Но перед началом работ попробуем разобраться с отоплением, на улице далеко не май. Хьюго, верно? Идем за дровами.
– А мы поищем тазы, тряпки и посуду, – в устах южанки это звучало почти как угроза.
Маркус кивнул и направился в холл. Отопительный контур в здании имелся, и стоило понять, насколько он функционален. Полагаться только на камины не хотелось.
С контуром пришлось повозиться, и дров было не слишком много, но Маркус, ругаясь про себя и вспоминая старый-старый курс площадно-бытовых чар, с помощью заговоров и везения, справился. Не сказать, чтобы в особняке, который просто чудом не лишился всех стекол и не обзавелся дырами в крыше, стало жарко, но все же можно было хотя бы снять куртки. Жар от частично измененной подвальной печи расходился по комнатам, протапливая помещения. Ну хоть не замок, и контуры, пусть и старые, но эффективные. Но вообще нужны дрова, и много, оставшихся едва ли на полдня хватит, а еще лучше – накопители, плюсом еще дрова в комнаты пригодятся, камины – штука полезная…
До этого момента Маркус наивно предполагал, что самое сложное в новом назначении – найти согласных студентов и преподавателя, в кратчайшие сроки разработать план обучения, согласовать все, потрясая мандатом, в учебной части, собрать свои вещи, большая часть из которых пока так и не прибыли, при этом тратя на сон не больше четырех часов в день… Ну и, разумеется, учить, но тут у него хотя бы был опыт. Но он ошибался. Даже мародеры, смерть госпожи Ванессы и необходимость разбираться с одним неприятным артефактором и местным мэром не шли ни в какое сравнение с обустройством быта на новом месте.
Казалось бы – их будет всего двадцать шесть человек и один дух, в наличии – особняк, который поддерживали в порядке почти все время, кроме последних пары недель, ну, может быть, месяца. Трубы целые, отопление худо-бедно работает, кроватей по крайней мере для них шестерых хватит, еще и останутся. Непонятный «трельяж», оказавшийся в «аристократическом» списке необходимого, Маркус искать не собирался, но даже без него требовалось множество всевозможных мелочей, начиная от чистого постельного белья и продуктов, и заканчивая теми же дровами в больших количествах. И найти все это в Винграде, как оказалось, было не самая простой задачей, даже с учетом снятых в банке денег. Не столица, совсем не столица.
Не спасло теоретика даже то, что владелец гостиницы, согласившийся продать ненужное постельное, закупленное впрок, поделился и местонахождением лесопилки, и контактом хорошего плотника, и адресом поварихи, недавно уволившейся из таверны, и парой мест где «всякая всячина и неплохие цены». Просто потому, что даже несложный стиральный куб здесь никто не мог не то что зачаровать – изготовить. А еще нужно было, по-хорошему, восстановить давно заброшенную конюшню: арендные лошади – не панацея, да и Кассиан намекал, что некроманты часто оказываются там, куда нелегко открыть портал, а в Рилии портальщики пока не собирались сотрудничать с новоиспеченными магами смерти, и потому неплохо бы студентам хотя бы знать, как сидеть в седле. Но конюшня и все с ней связанное откладывалась до лучших времен.
К закату Маркус чувствовал себя совершенно вымотанным. Он, кажется, прожил не день, а маленькую жизнь, бессчетное количество раз вспрыгивая в седло и слезая с коня, договариваясь, торгуясь и вновь договариваясь. Но зато в особняке появились и дрова на неделю, и немного продуктов в холодовой – хватит на ближайшие пару дней, потом что-нибудь придумает, – и простыни с полотенцами, и подушки, и даже защита от насекомых на первых жилых комнатах, хотя тут он лишь запитал уже нарисованную, не успев даже выяснить, кто вообще чертил ритуальные линии. Нашелся стекольщик, готовый поменять два разбитых стекла, плотник успел восстановить несколько столов в классе, где уже выставили десяток стульев. Комната отдыха на первом этаже, теперь с арфой, больше не напоминала жертву мародеров. В его отсутствие успели привести в порядок и пару гостевых комнат, где предполагалось жить студентам, и все три преподавательские, и одну общую, в правом крыле второго этажа, подходящую для совещаний в узком кругу. Коридоры, паутины и пыли в которых поубавилось, наполнили запахи алхимии. В дальней комнате первого этажа с неожиданно высокими окнами и отдельной артефактной вытяжкой, в здоровенном медном котле, привезенном, кажется, Кассианом, настаивался сероватый раствор, ждавший своих костей.
Последнее вызывало у Маркуса слабую тревогу.
– Скоро закат, – явно подуставший, но вполне довольный собой Кассиан нашел его, когда молодой декан вглядывался в глубины серой жидкости. – Я расчертил все в местном танцевальном классе. Не без помощи девушек, замечу. Думаю, вы захотите поприсутствовать на постановке ограничений. Или предпочтете перекусить? Каша еще осталась.
– Посмотрю, – оживился Маркус. Когда еще такое удастся увидеть? – Но сначала спрошу: где вы берете кости? Я спрашивал и у мясников, и у торговцев, и даже у повара... Курицу или свинью достать реально, хотя последних и мало. Но Веста говорила о мышах или крысах. Ну и… человекообразных. Где их обычно берут?
– Мышей? Или человекообразных?
– И тех, и тех.
Маркус теперь понимал, что вообще стоило сначала спросить некроманта о том, как все было устроено в других местах, а потом смущать местных, но сделанного не воротишь.
– Обычно все есть в запасниках, – разочаровал его магистр Кассиан. – Я никогда не спрашивал, на самом деле, откуда бралась первая академическая коллекция. Но предполагаю, что деньги могут решить эту проблему. Деньги и ловкие руки – и, думаю, мышей с крысами нам найдут, а уж сделать из них препараты, материал – наша задача.
Маркус прищурился.
– Знаю тут одного местного парнишку. Друга конокрадов.
Кассиан понимающе усмехнулся.
– Думаю, он не откажется половить для нас крыс. Только деньги лучше вперед не давать.
– Это точно. А… с другими как?
– Коровы, лошади, свиньи – в целом, нам все пригодится. С крыс лучше начинать, но ими не стоит ограничиваться, все-таки принцип вложения силы для разных размеров отличается. Поначалу лучше обойтись без зомби – первый курс на них обычно плохо реагируют. Но я не ошибусь, если предположу, что вас смущают «человекообразные».
– Признаю – да. Я понимаю, что некроманты, ради тел раскапывающие могилы на кладбищах – это стереотип.
– Почему же? Обычно правда не ради самих тел, неэтично это, а вот отпечаток души проще призвать рядом с усопшим, так что и там работаем. Не слишком часто, а то можно и поднять кого-то, если фон и так неравномерный, но бывает. Но человекообразная нежить у нас обычно появляется двумя путями – или от тех, кто завещал свое тело магической науке, если таких, конечно, целители в оборот не берут, или забираем себе уже вставших да ограничители вешаем. Все равно такие тела просто так не закопать в землю и не сжечь без проблем, а покой мертвых уже и так потревожен. Если вас это не смущает.
Маркуса смущало. Но иллюзий он давно не питал и хорошо понимал, что одной только теории без практики мало.
– Я понимаю, что это необходимо. Но, думаю, начать все же стоит с чего-то попроще.
– Согласен. К сожалению ни я, ни Веста человекообразной нежити не держим, потому этим надо будет заниматься с нуля. Но это вопрос не начала обучения, а через пару месяцев, думаю, я по своим каналам несколько умертвий нам найду, когда отгородим место под тренировочную зону. Студентам стоит, конечно, учиться на реальной нежити реального размера, но для начала и крысы с курицами пойдут.
– Надеюсь, вы не планируете их готовить, – раздался недовольный голос из коридора.
В дверном проеме показалась немолодая женщина. Короткие лиловые волосы неожиданно сочетались с простой бежевой рубахой и штанами. Худая, одетая по-походному, незнакомка явно не сомневалась, что пришла куда нужно. В упор смотря на Кассиана, она продолжила:
– Я понимала, что условия будут не шикарные, но, господин Идалио, у всего есть предел. Ворота для телег закрыты, подсобник с горничной переглядывается, остальные две барышни лясы вместо работы точат, а мальчишка, вызвавшийся проводить меня «к страшным некромантам», пытался выманить золото за рассказ о «страшном кладбище, где мертвые ходят», и уверял что меня тут ждет злой призрак. Куда это годится?
– Не подсобник и горничные, а три студента и ассистент преподавателя. Призрак не злой, информация о кладбище нам, думаю, пригодится. Ну и Маркус – это я, – усмехнулся на это молодой декан.
Женщина поджала губы.
– Вот знала же, что эта старая мегера не все рассказала… Ладно, показывайте, как тут обстоят дела.
– А вы, простите, кто?
– Госпожа Лелея с вами не связывалась?
Маркус расслабился. Лелея де Лир была заведующей хозяйством университета.
– Вы – новая смотрительница?
– Именно. Грейс Нирио, можно просто Гейс, – она протянула руку.
– Младший магистр Маркус Идалио, старший магистр Кассиан Нетар, – представил себя и коллегу молодой декан, отвечая на рукопожатие.
– Прекрасно. Что значит «призрак не злой»? А какой еще?
– Идемте, покажу, – предложил некромант. – Уже закат.
Маркус заверил новоприбывшую:
– Все совершенно безопасно. Это, в некотором роде, ваша будущая коллега. Или предшественница.
– Призрак? Вы с ума сошли?
– Идемте, – предложил уже теоретик. – Как декан настаиваю.
Грейс тяжело вздохнула.
– Ведите. Связалась с некромантами в насмешку Единому…
Для постановки ограничений на духа Кассиан не просто так выбрал танцевальный класс. Высокие окна позволяли даже в отсветах догорающего заката достаточно хорошо видеть угольные рисунки на половицах. В центре, около большого и сложного контура, из которого Маркус узнал только линии удержания, направления и ограничения, прохаживалась – или проплывала? – госпожа Ванесса. Казалось, ее интересовало происходящее, хотя нежить, вроде как, не должна была испытывать эмоций. Кто явно горел любопытством, так это студенты, обосновавшиеся в углу в еще одном кругу с защитными знаками по периметру. На призрака они смотрели со смесью интереса и страха. Веста же, вставшая у окна, выглядела равнодушной, словно просто ждала момента, когда сможет начать выполнять обыденное задание.
– Простая изоляция от низких энергий? – поинтересовался Маркус, указывая на защитные знаки.
Некромант кивнул. И уточнил, косясь на Грейс:
– Всем, кто не умеет ставить полноценные щиты от низких, или некроэнергий, стоит проследовать в круг. Выплесков быть не должно, но все же лучше иметь защиту на такого рода ритуалах, а в идеале – вообще на всех.
– «Сотер»? – негромко уточнил Маркус. Кассиан кивнул.
Защиту на себя молодой декан поставил без всяких рисунков и заговоров. «Сотер» применялся нечасто, но его словоформула и фигуры плетения силы включались в универсальный энергетически щит, использовавшийся в большинстве сложных ритуалов, любимых теоретиками.
Некромант посмотрел на него с явным уважением и больше для остальных собравшихся заметил:
– Ограничения на высших духов налагаются только с их согласия. В их отношении, при отсутствии очевидной враждебности, действует все те же правила, что и по отношению к применению магии против людей. Долг некроманта – уничтожать нежить, но в случае с ее высшими неагрессивными представителями есть исключения. Духи, остающиеся на земле, могут нуждаться в помощи для выполнения своей миссии…
– Нет у меня никакой миссии, – перебила его госпожа Ванесса, – я просто хочу видеть, как дом господина Виктора служит и наполняется жизнью.
Тут даже Маркус, чувствовавший себя в одном помещении с духом не слишком комфортно, позволил себе улыбнуться.
– Госпожа Ванесса будет помогать нам в быту, заниматься учетом материального и, что самое важное – будет присматривать за библиотекой. По всем насущным вопросам так же можно обращаться к госпоже Грейс.
Дух оживился. Грейс посмотрела на призрачную «коллегу» разом со страхом и вызовом, и Маркусу подумалось, что, может, они еще сработаются.
– Стандартным при ограничении духов является запрет на вселение без прямого разрешения, территориальные запреты при необходимости, остальное – на усмотрение некроманта. Мы пока по согласованию с госпожой Ванессой остановились на том, что при необходимости попасть к вам в комнату она будет спрашивать разрешения или стучать, если вы внутри. Так же я поставлю запрет на вселение без разрешения и запрет на применение атакующей магии без прямого разрешения или не для защиты студентов и сотрудников. Есть вопросы? Пожелания, предложения?
Студенты переглянулись. Голос подала Диана:
– А… то есть у нее, ну, есть магия?
Вместо ответа госпожа Ванесса вытянула руку – и створки окна со скрипом распахнулись.
– Ритуалы подобного типа лучше проводить на закате, – продолжил Кассиан, – и пока он не закончился, мы начнем. Во всех случаях, если возможно, подобное лучше проводить в присутствии ассистента, – Веста кивнула, обозначая себя, – который встраивается в ток энергии и предлагает свою при необходимости – иначе все поднятое, но не израсходованное ударит по проводящему, и к этому удару может присоединиться и дух, сознательно или случайно. Вести буду я.
И, не дав времени на вопросы, некромант развернулся к большему кругу.
Грейс быстро добралась туда же, где остановились студенты, Маркус отступил к двери, прикидывая, стоит ли готовить на всякий случаю внешнюю поддержку – были у теоретиков свои способы ассистирования для сложных ритуалов – или пока нет. Госпожа Ванесса заняла свое место в центре рисунка. Магистр Кассиан вытянул руки, разворачивая ладони к ней, и начал заговор. Маркус, наблюдавший с помощью аналитических чар за напряжением магии, подозревал, что слова для первого круга, фокусировщика энергии, некроманту были не нужны, и проговаривал он их больше для демонстрации. Закат почти полностью отгорел, и подступившей темноте ритуальный рисунок налился энергией, расцвечивая некроманта и духа зелеными и синими отсветами.
Кассиан закончил первый круг заговоров. Энергия в зеленых всполохах охватила госпожа Ванессу – и ритм ритуала сменился на незнакомый Маркусу. Множество нитей принялись оплетать духа, прошивая его насквозь. В реальности зеленое пламя взметнулось, и начало словно бы заливать призрачную фигуру, поднимаясь все выше и выше в такт словам Кассиана. Напряжение усиливалось и усиливалось, нити усложнялись и усложнялись – и в один момент голос некроманта зазвучал резче и громче. Энергия окатила духа и слилась с его телом, подстраиваясь и меняясь. Ритуальный рисунок вспыхнул ярче, свечение втянулось в призрака полностью, без остатка – и некромант опустил руки.
– Вот и все, – говорил магистр Кассиан ровно и спокойно, словно не направлял сейчас немалые по объему и силе потоки энергии.
– И как проверить? – подал голос Хьюго.
– Госпожа Ванесса, попробуйте вселиться, – спокойно отозвался некромант. – Гарантирую отсутствие последствий, но не считайте это разрешением.
Дух кивнула и стремительно бросилась к Маркусу – тот, сбросивший щит, отступил на шаг, но возвести новый не успел. Призрачная плоть почти коснулась его руки… И госпожа Ванесса отлетела в сторону, словно ее ударило чем-то весьма и весьма сильным.
– Думаю, наглядно.
– На сегодня работы окончены, – проговорил Маркус, содрогаясь про себя. Едва ли Кассиан стал бы подвергать его опасности, но о таких вещах стоило предупреждать. Предсказуемо, ведь некромантов духи опасаются, а остальные за защитным кругом, но все равно неприятно. – Скоро поужинаем – и можем переночевать здесь, уже на новом месте. Пора осваиваться, да и не зря ведь работали весь день.
Возражений ни у кого не было.
Глава 12. Куда приводит любопытство
Родрига осторожно оглянулась, осматривая старые витрины и доспехи и опасаясь увидеть рядом духа. Она устала после целого дня, проведенного за рисованием простейших, но требующих концентрации ритуальных рисунков, отгонявших насекомых от комнат, и приготовлением алхимического раствора, во время которого нужно было поддерживать ровный огонь, следить, чтобы жидкость не закипела, и доливать по часам ингредиенты. Родрига думала пойти спать, но Хьюго еще на ужине попросил подойти «в зал с доспехами» с самым заговорщицким видом. И теперь сам куда-то запропастился. Всего-то отправился помочь переложить продукты…
Лунный свет заливал зал. Родриге представлялось, словно этот шикарный особняк – ее дом, и она, как какая-нибудь аристократка, осматривает свои владения. Богатая дочь богатых родителей, у которой есть все, что пожелает: вкусная еда, кровать с балдахином, учеба где захочется, все самое лучшее…
– А тут неплохо, а? – Диана подошла и встала рядом. – Бедное поместье, конечно, но провинция есть провинция, что тут сказать.
– Бедное?
– Ну да. Этажей всего два, комнат тут сколько – три десятка? Да, есть несколько больших, но приличный прием не проведешь, максимум сотню человек можно будет вместить… Хотя ладно в окрестностях всех трех классов не наберется столько.
– Трех классов? – осторожно уточнила Родрига.
– Три дворянских имущественных класса, тетеря. В провинции не рассказывают о том, как устроен мир?
Родрига поморщилась.
– Думаешь, сила некроманта зависит от того, из какого класса его родители?
Вышло некрасиво, но и промолчать она не смогла. Одаренные равны между собой, и только личная сила и знания определяет, будешь ли ты просто обученным магом с лицензией, старшим или младшим магистром, профессором или архимагом… В теории. На практике те, у кого были личные учителя, знали и умели больше. Да, полностью сила пробуждалась у них, как и у всех магов мира, к четырнадцати, но нужные книги, артефакты для стабилизации потоков, многое и многое, для чего требовались деньги, было куда доступнее тем, у кого эти самые деньги имелись.
– Нет, – со вздохом отозвалась Диана. – К сожалению.
Родрига не сдержала усмешки.
– А то вам денег мало.
Сказала – и замерла. Наверняка ведь рассердила аристократку…
– У моей семьи куча денег, – отозвалась та, – столько, сколько ни ты, ни кто-то другой в этом городе не видел за всю жизнь. Первый класс, один из двадцати самых богатых родов королевства. Да, я не наследница, но знаешь, каким количеством монет я воспользовалась за всю свою жизнь?
– Удиви.
– Семьдесят пять золотых. Из них пять десятков – то, что я отдала тебе, еще десять – то, что подарила сестра когда мне исполнилось семь, остальное – чаевые в ресторанах или в гостинице, где мы останавливались, носильщикам и садовникам.
Родрига хмыкнула.
– И что? У тебя были учителя. Книги по магии, сама говорила. Место в университете, которое оплатили бы в любом случае.
– Ага. А еще жених старше меня в два с лишним раза, расписанное будущее и единственная цель – произвести наследника мужского пола, а после стать идеальной женой: игнорировать фавориток мужа и внебрачных детей, терпеть затрещины и улыбаться. Знаешь, никакие деньги не стоят свободы.
– Зато деньги позволяют спасти жизнь, – отрезала Родрига.
– Пожалуй, – не стала спорить аристократка. – Но ты правда бы хотела делать только то, что тебе скажут, ради них? Учиться чему велено, улыбаться нужным людям, изображать дружбу и привязанность. Не смотреть на того, кто тебе по нраву, разыгрывать страсть с тем, кто отвратителен? Не ходить в интересные места, никогда не видеть заката в лесу или восхода солнца на крыше? Деньги есть у твоей семьи, а не у тебя. Тебе можно делать только то, что велено. Каждый жест оценивается, каждое слово взвешивается, любое неверное действие – и будет наказание.
Родрига глубоко вздохнула. Вот она видела кучу закатов и рассветов, и на крыше в том числе. Ехала куда хотела и все прочее… И все время думала, где добыть денег. Каждый день. Да, конечно, за «не те» слова или действия ее никто не наказывал. Поколотить иногда могли, но если ну очень не сдержаться и разозлить кого-то из недоумков вроде Торина.
– Когда тебе нужны деньги, ты не о рассветах думаешь, а о том, где их достать, зная, что семья ничего не оплатит, – без былого раздражения отозвалась Родрига. – Какая там свобода?
Диана ничего не ответила. Долго смотрела в окно и после паузы предложила:
– Давай сойдемся на том, что здесь мы обе стали немного свободнее.
Родрига кивнула. Она не до конца верила в то, что проклятие с матери сняли, но убедиться в этом своими глазами пока шанса не было. Магистр Кассиан туманно пообещал, что через пару дней она сможет отправиться домой, но когда это будет… Ну хоть кормили пока бесплатно, да и деньги, полученные от Дианы, имелись.
– И где этот умник? – нахмурилась аристократка. – Сам позвал и пропал. Не ровен час еще преподы придут, спать отправят.
– Пусть попробуют, – в зал вошел Хьюго. – Мы – не дети какие-нибудь, вообще-то, и учеба не началась. Итак, дамы, вы готовы стать настоящими некромантками и посетить кладбище с мертвецами?
– И где оно? – оживилась Диана. – В твоих фантазиях?
Хьюго задрал нос.
– Неа. Пока я носил вещи этой госпожи Грейс, появился местный шкет. Предлагал помощь, ну и рассказывал, что тут кладбище есть старое, с нежитью. Предлагал отвести, но я не дурак – заведет потом в лес к дружкам и все. Дал ему серебряный – и он рассказал, куда идти, даже что-то вроде карты кое-как сообразил. Идем?
– Сейчас, переоденусь только! – глаза Дианы тут же загорелись огнем энтузиазма.
– Плохая идея, – Родрига помнила свою историю со змеей. – Наверняка тут следящее что-то есть.
– Пф! – отмахнулся Хьюго. – Мы что – не маги что ли? Преподы вон у себя сидят, пьют наверняка не чаи, им не до нас.
– Костяную змею на перилах в холле видел?
– Ну да, лежат там. А что… Нежить?
– Нежить. Сторожевая.
Диана тихо ругнулась.
– Вот ведь… Тогда надо идти, когда ее не будет. Или не через холл, наверняка не все окна на первом этаже закрыли периметровыми щитами, ну или вон балкон второго есть, где танцкласс, оттуда можно на простыне…
Родрига прищурилась.
– Что ты там говорила о «приходится делать, что нужно, и ходить, куда скажут»?
– Куда скажут. Или куда хочу – пока никто не видит, – усмехнулась аристократка. – Идем! Наверняка после начала учебы ничего такого нам не покажут, будем какой-нибудь ерундой заниматься. Родрига, ну не занудствуй, все отлично будет, просто посмотрим.
– Холодно, – покачала головой та, – я магию пока применять не буду, а без согревающего мы там задубеем, да и без простейшей аналитики можем вляпаться куда-нибудь.
– Согревающее я на троих поставлю, – не сдавался Хьюго.
– А площадные защиты опознать сможешь? Да и тут местные – те еще уроды, вдруг кого встретим? Мы уже один раз так вляпались, – Родрига мрачно посмотрела на Диану, – подкараулят еще, решат отомстить, а я и щит не факт, что поставить смогу. Сходим, успеется еще. Через пару дней.
Диана закусила губу. Аргумент в виде местных явно произвел на нее впечатление.
– Ладно, – решилась она под взглядом Родриги, – давайте завтра или послезавтра. Сейчас за нами наверняка будут следить, а там дальше проще станет. Да и щиты – аргумент. Но без нас не ходи, мы тоже хотим посмотреть.
Хьюго тряхнул головой.
– Только не говорите, что вы обе отличницы с примерным поведением.
– Ну уж нет, – усмехнулась Диана, – никакого занудства. Просто местные – так себе ребята. Не думаю, что они сидят в лесу и ждут, когда мы из-за ворот выйдем, но все же.
– Я, вообще-то, боевой маг!
– Первокурсник, – охладила его пыл Родрига. – И местные, правда, могут на нас зуб иметь, да и дел сегодня была куча… Давайте лучше отдыхать, – она зевнула, – а то даже если не попадемся, то все равно по нашему виду с утра все понятно будет.
– Отличницы. Будущие. Какие местные в этом лесу? Я же не в город смотаться предлагаю… Ладно. Хотите, я вам стихи тогда почитаю, что ли? Возьмем по кружке чая, вроде солонина осталась, и все такое…
– А давай, – Диана спать явно не собиралась, – хорошие стихи?
– Отличные!
Родрига тихо надеялась, что Хьюго остынет к идее ночной прогулки на кладбище. Парень ей, скорее, нравился. Стихотворения, пусть не идеальные, он читал с искренним огнем в глазах, пообещал восстановить сломанную арфу и, казалось, обладал неистощимым запасом энергии. И при этом не смотрел на нее как на «безродную девку», как делало большинство сокурсников в столице, и, в отличие от славийских парней, не оценивал ее навыки готовки, ширину бедер и умение вышивать. И сразу обозначил, что у него есть девушка.
Что-то было в нем такого… Родрига легко представляла Хьюго рисующим грифелем на бумаге или гуляющим по ночным крышам. Даже странно, что такой человек пошел в боевые маги… Впрочем, энтузиазма ему было не занимать: следующий день провел за тасканием тяжестей, передвижением мебели и прочими нелегкими работами, но желания пойти на кладбище не потерял. Подкинул, словно шпион, под дверь их с Дианой комнаты записку и в условленное время вновь ждал в оружейном зале.
– Ну что, идем? – в этот раз и Диана была настроена решительно. – Или кое-кому больше нравится готовить, чем быть некромантом?
Родрига скрипнула зубами. Магистр Кассиан с утра произнес, смотря на нее, несколько заговоров, дал еще какой-то отвар, разрешил «в крайнем случае простые воздействия на первый уровень» и отправил помогать на кухне госпоже Грейс и прибывшей поварихе. Почистить, переложить, расфасовать, подписать, упаковать… Работы было немало, привезли еще продуктов, к тому же требовался завтрак, обед и ужин, а потом еще и помыть посуду. По совести она бы предпочла вновь заняться алхимией, но упорствовать было некрасиво. Готовила она не особо хорошо, но нарезать овощи или чистить картофель – много умения не надо.
– Я не хочу вылететь еще до начала учебы.
– Пф, – отмахнулся Хьюго. – Факультет основан из-за королевского приказа, так что нас не отчислят, им самим нужно, чтобы все получилось. Да и вообще – мы совершеннолетние, можем заниматься ночью чем хотим и где хотим. Но если вы трусите, то так и скажите. Я – иду.
– В смысле «мы»? – вскинулась Диана. – Я тоже иду. И точка. Нам даже не запрещали выходить никуда, между прочим.
Родрига вздохнула про себя. Магистр Идалио обозначил, что в городе им не рады, особенно пока не разберутся с мародерами, а в остальном ограничился обтекаемым «мы рассчитываем на ваше благоразумие». Впрочем, Хьюго был прав – они ведь не дети, что бы запирать их тут на ночь.
– Мне это не кажется хорошей идеей, – обтекаемо проговорила она.
– Ну тогда и сиди себе в комнате, – надулась Диана. – Или хочешь побежать и наябедничать, как трехлетка?
– Вот что ты сразу…
– Так решай – сидишь тут сычом или ждем, пока все улягутся, и идем вместе.
Родрига ругнулась про себя. И что делать? Старшим магам их поход точно не понравится. Если узнают, конечно. Но Хьюго и Диану она не отговорит... Значит, нужно или идти с ними в надежде, что удастся на месте образумить, или оставаться тут. Но если останется – то что дальше? Сдать преподавателям? Диана разозлится, стукачей никто не любит. А она из богатой семьи, наверняка остальные студенты будут ей в рот заглядывать, и учиться в ссоре с ней будет непросто. Да и живут же пока в одной комнате… Просто сидеть? Тогда еще хуже выйдет: и идти струсила, и рассказать храбрости не хватила. Мелькнула мысль активировать какой-нибудь из охранных контуров, но если Диана или Хьюго заметят, то выйдет еще хуже… Аристократка в защитах разбиралась.
– Ладно, идем. Но только туда и обратно, и если вдруг местные – бежим быстро и без оглядки.
– Мы маги, подруга, – широко улыбнулась Диана, – это они будут от нас бежать, я повторять свои ошибки не собираюсь. Вот, смотри, – она достала из подсумка небольшую колбу, – бросаешь под ноги – и все, только чихать всем вокруг и остается.
Родрига нахмурилась.
– А что в прошлый раз не использовала?
Диана скривилась.
– Не было под рукой. Ладно, расходимся, а то заметят еще.
– В полночь я выгляну в преподское крыло, – предложил Хьюго, – посмотрю, горит ли свет. Если все будут спать, то идем, нет – подождем часик и идем тогда. Добро?
– Добро! – Диана светилась энтузиазмом.
Родрига вздохнула про себя, внутренне надеясь, что кто-нибудь найдет им ночное занятие.
Но этого не случилось. До урочного часа Диана болтала, рассказывая какие-то случайные истории о некромантии и некромагах прошлого, вычитанные в книгах, которые причудливым образом перемежались с историями ее собственных побегов из родового поместья.
– Выйдем из окна туалета на первом этаже, – решительно заявила она, подведя итог своему рассказу. – Я все посмотрела: там внешний контур сильно забивается фоновыми контуром помещения, на дополнительное тепло, осушение стен, все вот в этом духе. В окно даже Хьюго пролезет, если не спешить. Вообще дыра в щитах, конечно, но их тут, похоже, пока просто не переустанавливали.
– Немало знаешь, – не удержалась Родрига. – Почему на артефактора не пошла?
– Говорила же – родители все рассчитали, меня никто не спрашивал. Да и артефакты – долго и скучно, то ли дело боевая или некромантия… Но я с детства контуры рассматривала, частенько просто когда у себя лежала днем, ведь «порядочные леди отдыхают после обеда». Ну и знаю, где будет сигналка, а где нет, и сегодня как раз там мыть напросилась.
– Думаешь, дух нас не заметит?
– Даже если заметит, то что с того?
– Сдаст.
– Скажем, что что-нибудь проверяли или просто хотели погулять. Да и если эта госпожа Ванесса заглянет в женский туалет, то будем просить, чтобы запретили, нечего подглядывать.
С этим Родриге было сложно не согласиться.
Ровно в полночь – Диана как раз смотрела на циферблат карманных часов – в дверь осторожно постучали.
– Свет у преподов нигде не горит, – шепотом «доложил» Хьюго. – Идем? Или испугались?
– Да идем, идем. Дай переодеться только.
– Зайду через пять минут.
Родрига вздохнула и направилась к шкафу, доставать плащ. У нее не было с собой лишних вещей. Запасное нижнее белье, самое простое, в городе купила, для остального надо было ждать поездки домой…
– Держи, – Диана протянула ей шерстяную рубаху, – балахон-балахоном, но ты меня в плечах шире, так что оно и к лучшему.
– А чего ты ее с самого начала не одела?
– Когда в Славии была? Да когда собиралась, времени особо не было переодеваться, покидала вещи да рванула сюда, в гостинице – тепло, тут – тоже. А когда в первый раз сюда пришли, то как-то и не думала… – Диана вздохнула. – Не мой стиль, на самом деле. Но теплая. Забирай, в общем. Все равно завтра пойду по магазинам, госпожа Грейс собирается закупаться в городе, я с ней напросилась.
– Уверена? – уточнила Родрига.
Рубаха самая обычная, расшитая только по вороту и рукавам, но без серебра и золота, просто нитками.
– Уверена. Надевай да пошли, нечего давать Хьюго повод считать, что девушки вечно опаздывают.
Родригу то, что считает Хьюго, особо не интересовало, но она ускорилась. Больше чтобы самой не передумать – глупость ведь делают…
Красться по особняку в ночной темноте, ориентируясь лишь по свету луны, было разом пугающе и волнительно. Родрига сама не понимала, как так случилось, что она идет по этому богатому дому, где в любой момент может появиться призрак или их могут застукать преподаватели, вместе с новыми знакомыми на кладбище в надежде увидеть… что? Нежить? Старые могилы? Что-то небывалое? Одна ее часть жаждала, чтобы их заметили, чтобы в момент, когда шедший последним Хьюго протиснулся в узкое окно туалетной комнаты и, приземлившись на подмерзшую траву, принялся закрывать ставни, наверху загорелся свет. Другая же часть надеялась, что этого не случиться, что они увидят что-то незабываемое, невиданное… Магическое.
Входная калитка слабо скрипнула – и вот они на свободе. Родрига сжала в руке небольшой амулет, простенькую заготовку, способную ударить сырой силой, отпугнуть кого-то, дать время сбежать, заготовку, которую раньше носила в подсумке.
Ночной лес полнился скрипами и шорохами зверья, но которому не было дела до людей. Хьюго вел их, озираясь и держа руку на длинном кинжале, который захватил с собой. Почему-то Родриге казалось, что парень едва ли умел им владеть, но выглядело-то грозно…
Никто не мешал им добраться до развилки и углубиться в лес, двигаясь по старым, пусть и хоженым, тропкам. В свете луны были видны лишь деревья рядом, небо, проглядывающее через их лишенные листьев кроны да дорога впереди. Родриге все время казалось, что вот сейчас кто-то выскочит из-за дерева, перегородит дорогу, посмеется за попавшими в ловушку… Но никому не было до них дела. Совершенно никому. Да и уходили они в сторону от города, дальше в лес, ближе к горам.
Добрались до небольшой речушки, перешли по бревну, и Хьюго остановился. Родрига вздрогнула – на мгновение ей показалось, что позади хрустнула ветка, что чьи-то шаги остановились позже, чем их… Но узкая тропинка за их спинами была пуста. Никого.
– Только не говори, что мы заблудились, – раздался приглушенный шепот Дианы.
– Нет, нет! Сейчас… Ага, вот. Тут должны быть следы старой мощеной дороги, – так же шепотом отозвался Хьюго.
– А бревно чье? Тут ходит кто?
– А кто его знает… Но не в полночь, это точно. Умка, пацан, говорил что тут есть неподалеку хижина лесника, но он на старое кладбище не ходит, боится. Наверное, его и бревно… Ага, вот, смотрите, – он указал на проход между деревьями, отходящий от узкой, но все же заметной тропы дальше. – Я вижу камни.
Родрига прищурилась. Камни действительно имелись.
– Идем! – громче и увереннее проговорил Хьюго и устремился вперед.
Родрига еще сильнее сжала пластинку в руках и, вздохнув, последовала за чуть ли не вприпрыжку полетевшей Дианой.
Подмораживало. Шуршали листья, стволы деревьев уже давно пытались забрать себе когда-то отобранный у леса мощеный участок, трава пробивалась между камней. Пожухлая, привычная для южной Рилии зимой, но все же кое-где еще не сдавшаяся холодам. Родрига шла за парой энтузиастов, стараясь смотреть по сторонам. Может, не будет никакого кладбища? Может побродят, замерзнут и уйдут? Тогда она точно разочаруется. Вздохнет с облегчением, но и разочаруется.
Кладбище все же возникло впереди. Даже не кладбище, а ограда – прямо посереди дороги. Старая, ржавая, железная, сделанная из кривых черных прутов, еще и всего по пояс высотой. А дальше – тот же лес, ничего необычного.
Родрига рискнула, использовала простейший аналитический заговор – и не удержалась от восклицания. Ограда, даром что неказистая и проржавевшая, была оплетена немалым количеством чар. Магия охватывала ее настолько плотно, что она видела лишь отдельные переплетения линий силы.
– Немало всего, – уважительно произнесла Диана. – Догадываюсь, чтобы животные не залезли.
– Или ничего не вылезло, – без энтузиазма отозвалась Родрига.
– Да ладно вам, мы просто посмотрим, – Хьюго явно напрягся, но все же шагнул к забору. Перемахнул – и оказался на той стороне. – Ну что, идете? Или будете тут ждать?
– Идем, – по голосу чувствовалось, что и Диане не по себе, но отступать она не стала.
Родрига точно не хотела в одиночку оставаться тут, в лесу.
– Как бы чего не нарушили…
– Да ладно тебе! Мне пацан сказал, что его братья тут бывают иногда, днем конечно, так что все путем, – уверил Хьюго. – Давай к нам! Нет тут никого.
Родрига выдохнула и отправилась к заборчику.
По другую сторону и правда никого не было. Лес, казалось, вообще не изменился – каким был до ограды, таким остался и после. Даже заросшая тропинка осталась…
Один шаг. Два. Десять… На двадцатом взгляд Родриги выхватил овальный камень, притаившийся у дерева. Она шагнула ближе, убрала ладонью мох – и заметила полустершиеся буквы и даты. Две даты, разделенные тире.
– Это – старое место, – тихо проговорила она, вглядываясь в цифры. Похороненный тут жил пять столетий назад.
– Старое, – тихо согласился Хьюго.
– Может, пойдем? – предложила Родрига.
– Давайте еще осмотримся. Немного, – попросила Диана. – И пойдем.
Хьюго кивнул. Он продолжил идти первым по лесу, который, все же, прилично поредел.
Первую яму в земле они заметили, как показалось Родриге, всего через пару шагов, хотя на деле прошли все же больше. Потом еще одну, и еще…
– Это… тут кто-то выкопался? – надломленным голосом проговорила Диана.
– Не знаю, – Хьюго озирался. Родрига сглотнула – деревьев тут меньше, но все равно ведь видно паршиво мало ли кто подкрадется…
– И, если да, то где они все? – повторила Диана.
– Не знаю!
– Ладно, думаю, нам пора, – медная пластина в руках Родриги врезалась в кожу. – Потом вернемся. С магистрами.
– Все, уже не хочешь увидеть нежить?
– Нет, и…
– Мама! – пискнула Диана, совершенно некультурно ткнув в одно из деревьев.
Родрига сглотнула, заметив движение. Из-за ствола показался словно бы поджидавший их скелет. Совершенно лишенный кожи и мышц скелет, такой она один раз видела в городской больнице Славии, там, где учили молодых врачей. Только этот двигался. К ним. Шаг, шаг, еще шаг…
– Надо что-то делать! – пискнула Диана.
– Отходим, – Родрига сглотнула. Сердце забилось у горла. – Он медленный…
Скелет сделал шаг. Еще один, и еще… И побежал. Рванул с места со скоростью хорошего спринтера.
Хьюго выкинул щит. Физический, на пространство – но тот лопнул, промятый скелетом. Родрига запоздала со своей защитой, поставила не сразу – и нежить снесла ее словно и не заметив. Хьюго ударил огнем, она разрядила артефакт, даже Диана направила в костяка что-то непонятное… Одна вспышка. Вторая. Третья... Скелет, не сбавляя скорости, продолжил бежать к ним.
– Валим! – рявкнул Хьюго. – К ограде!
Родрига повернулась, потянула Диану за собой и заметила шевеление рядом. По ставшей вдруг скользкой тропинке она успела пробежать несколько шагов – и тут из-за соседнего дерева наперерез ринулся скелет, из-за большого камня с другой стороны дороги – еще один. Костлявая рука схватила замешкавшуюся Диану, та рванулась прочь, разбила о костяка то, что держала в руках…
Родрига вдохнула что-то резкое и горькое. Глаза заслезились, мир стремительно размывался из-за влаги, кажется, она споткнулась – или разрытая яма оказалась близко? – чьи-то пальцы схватили за ногу, позади вскрикнул Хьюго, заверещала Диана…
«Вот и все!» – пронеслось в голове. Зимняя южная кладбищенская земля была холодной и жесткой, а хватка сильных, нечеловечески тонких пальцев – стальной.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
