Провинциальная некромантия: Визиты и визитеры

Глава 1. Сомнения

Воскресенье Родриги началось поздно, прошло лениво и почти мимо сознания. За мелкими хлопотами и домашними заданиями время летело незаметно, и лишь ближе к вечеру она выбралась на короткую прогулку по территории поместья. Добралась до пруда и остановилась, наслаждаясь тишиной. Казалось, даже ветер присмирел, и хватало легкого согревающего. Неподвижные темные воды несли спокойствие, казавшись островком неизменности. Вчера до глубокой ночи они обсуждали, спорили, смеялись, подпевали Освальду. Преподаватели никого не гнали, Веста вон вообще сидела до самого конца, изредка потягивая что-то из непрозрачного бокала, остальные ушли, оставив их развлекаться. Кто-то пробовал танцевать, неугомонный Роджер притащил алхимические хлопушки…

Зачетка, оставленная в комнате, по факту ведь ничего не меняла, но грела душу. Не то чтобы Родрига боялась, что ее отчислят просто так, или кто-то придет и скажет, что весь факультет – глупость и ошибка, но все равно теперь, с формой и документом, подтверждающим ее статус ученика Рилийского Магического, она чувствовала себя немного иначе, чем раньше. Увереннее. Спокойнее. Вчера все прошло, вроде бы, не так уж и плохо. Может, где-то они и ошиблись, но, по крайней мере, добились своей цели, верно?..

Пруд Родрига обошла несколько раз, радуясь тому, что сокурсники не горят желанием мерзнуть тут. Все-таки одиночество ей порой было совершенно необходимо.

Вернулась в особняк она уже на закате и, к своему огромному удивлению, застала сразу несколько однокурсников обступившими доску объявлений. Они что-то вписывали на появившиеся тут листы бумаги. Заинтересованная, Родрига подошла ближе и сумела прочитать объявление. Со следующей недели для тех, кто хорошо проявил себя, открывались дополнительные занятия по ритуалогии, упокоению и поднятию. Всем желающим давали возможность записаться на соответствующих разлинованных листах, где уже появились с десяток фамилий. Тут же висело еще одно объявление, сообщавшее о том, что при избытке желающих преподаватели оставят за собой право провести любые проверки и оставить только тех, кто действительно способен справиться с новой нагрузкой.

Родрига на секунду замерла, прикидывая, может ли она записаться куда-нибудь. Ритуалогия? Простые рисунки у нее вроде получались относительно ровными, но кроме вливания силы ничего больше не давалось, да и ту она почти не контролировала. Поднятие? «Танатор» вон выходил через раз, а что уж проще. Упокоение? Едва ли. «Истар» получался еще реже «Танатора». В чем она хорошо проявила себя? Кое-как справлялась с нагрузкой, да и все. Какие дополнительные?

Родрига улыбнулась, заметив в листке по ритуалогии на первой же строчке фамилию Тринао, написанную явно той же рукой, которая писала само объявление – наверняка декан помнил их выходку. Но оно и к лучшему, Диане ритуалы явно нравились и, как она сама говорила, получалось у нее лучше всех в группе.

В столовой обнаружилась грустная Вероника, задумчиво ковырявшая ложкой пюре. Родрига, взяв себе еду, после короткого раздумья подсела к одногруппнице.

– Привет. Ты чего такая мрачная? Что-то случилось?

– Да нет, – Вероника сдержанно улыбнулась, – просто.

– А…

– Она не хочет никуда записываться, – к ним подошла София. Без подноса, с одним чаем. – Родрига, хоть ты ее образумь.

– Почему не хочешь?

Вероника чуть пожала плечами.

– Я вот говорю – попробуй, да и все. Ну не получится – и что с того? Диплом все равно выдадут.

Вероника вновь пожала плечами.

Родрига склонила голову, и, подумав, предложила:

– Может, на ритуалогию пойдешь? Вряд ли там что-то сложное будет, а рисуешь ты вроде неплохо, вон магистр Идалио говорил, что скоро сможет освободить от дополнительных.

Вероника тяжело вздохнула.

– Туда запишется куча народу. Будет отбор. А я точно не отличница, и, выходит, что замахнусь не на свою высоту. Не хочу быть, как некоторые, тщеславной.

– Да брось, – София тряхнула головой, – какое тщеславие? У тебя все нормально получается, серьезно. Вон, вчера же щит вышел? Вышел.

– И? Это ж не поднятие и не упокоение.

– Потому и предлагаем ритуалогию, – подбадривающе улыбнулась Родрига. – И вообще – мне кажется, что преподаватели уже прекрасно знают что мы умеем, нас ведь мало. Так что нет смысла переживать. Сходи раз, может самой не понравится, а если понравится, то спросишь, что подтянуть, чтобы остаться.

– Или нагнать, – кивнула София. – Я говорила с магистром Идалио, он сказал, что если сразу не получится попасть на дополнительные, то можно потом присоединиться, если нагнать программу. Идем! – она допила чай и решительно потянула доевшую Веронику за плечо. – Запишемся вместе, я вообще тебя жду! – и, подмигнув Родриге, менталистка потащила не слишком-то сопротивляющуюся одногруппницу в коридор.

Староста усмехнулась и принялась за еду. Вероника, обычно тихая, словно, несмотря на яркие волосы, не хотела привлекать к себе внимание, неплохо разбиралась в магии. Как-то упомянула, что училась теории до университета, пару раз отвечала на лекциях, осторожно, но ее почти не поправляли. Практика давалась ей сложнее, словно ей не энергию приходилось направлять, а смешивать взрывоопасные компоненты зелья… Но все же базовые заклинания ей удавались. В отличие от некоторых. И этим «некоторым» стоит дальше тренироваться и доделывать домашку.

Понедельник принес поход на кладбище вместо практикума по ритуалогии. Родрига, порядком уставшая рисовать простые линии, была этому только рада. Ветер улегся, под согревающим собирание крысиных костей с помощью небольших лопаток проходило бодро. К тому же происходило все сначала под рассказ магистра Кассиана о том, как вообще забирают найденные упокоенные или пока, но лишь пока, не вставшие кости, потом – под объяснения Весты о разнице между подготовленным для поднятия материалом, дикой нежитью и «чистым», мертвым, но необработанным телом. Слушать последнее было немного странно – южанка говорила «материал» и когда касалась человеческих тел, но Родрига в целом понимала ее подход. Как ни крути, а нежитью чаще всего возвращались именно люди. Хотя, как оказалось, такое нередко происходило и на скотомогильниках, если природники не справлялись с падежом.

Когда Веста дошла до описания «восстания свиней», случившегося в Империи десяток лет назад, не улыбнуться было сложно. Родрига ярко представляла себе несколько десятков дохлых хрюшек, неожиданно вернувшихся домой, и удивление и негодование их хозяев – смердели животинки куда больше привычного. Потом удивленные фермеры сообразили, что дело нечисто, начали бороться с «заразой» своими силами… Две деревни потом восстанавливали, чудом обошлось без жертв среди людей. Некросвиней еще с месяц ловили по окрестностям.

– Хоронить надо правильно, – подвела итог рассказа Веста, – и не только людей. Это – не гарантия, но проблем будет меньше.

– Техника безопасности – вообще штука полезная, – усмехнулся незаметно подошедший к студентам, собиравшим кости на третьем участке, по которому в субботу шла группа Дианы, магистр Кассиан. – Например, она может поведать нам, почему важно понимать, что за нежить перед вами и соизмерять свои возможности, да, Хьюго и компания?

– Но, магистр, мы думали, что в этом смысл! – подал голос староста.

– В чем? Сразиться с тем, кто вам не по плечу?

– Нет, но…

– «Но». Еще ритуалы лишнее проводить не стоит, не подготовив почву и не попробовав сначала все расчеты в безопасной обстановке, да, Диана? А уж бежать, сломя голову…

На орехи досталась всем. За беготню, атаки друг по другу, за попытки противостоять гулю, ритуал, о котором вчера Диана рассказывала с гордостью. Впрочем, Родриге казалось, что некромант не то чтобы ругался, скорее пытался напомнить о том, чего не следовало делать на кладбище.

– Практика по упокоению скоро будет проходить здесь, – постановил он в заключение. – Ошибок не повторять, вы же все обучаемые. Давайте, сгружайте кости в коробки и возвращаемся в особняк, всем взять в столовой чай. Бесплатный.

Понедельник шел своим чередом, разве что без ставших привычными за последнюю неделю занятий пятой парой. Прошел вторник, вступила в свои права среда с первым занятием по углубленной ритуалистике…

– Слушай, а чего ты не пришла? – полюбопытствовала Диана, подсев к Родриге на обеде. – Не нравится ритуальная магия?

– Не так как тебе.

– Нам магистр Идалио рассказывал, как энергию лишнюю убирать, и обещал показать, в чем разница между рисунками на земле и на чем-то твердом, хотя, вроде, об этом и так позже будет на общих парах. Было интересно. И можно еще прийти, декан говорил что только на следующей паре будет отсев, нас пришло двенадцать, десять останется, ну или меньше. Ритуал делать будем, вот.

– Тебе нравится? – улыбнулась Родрига.

– Конечно! Декан говорил, что наша с Анжелой идея, кстати, могла сработать, но мы ошиблись с рисунком, как раз потому что на земле надо чертить иначе. Но вообще мы были на верном пути. Рассказывал про возможности ритуалогии, и там столько всего! Хьюго, кстати, тоже пришел. А ты чего не хочешь?

Родрига повела плечом.

– Я не слишком много умею.

– Не говори глупостей!

– И батарейкой уже побывала, не хочу больше.

– А… Ну так можно же самой проводить. Магистр Идалио честно сказал, что у нас теории будет не меньше, чем практики, а то и больше, ритуалы ведь, по сути, часть теоретической магии. И точно надо будет не только вливать энергию, но и рассчитывать, что и как. Чтобы на следующий год продолжить обучение на дополнительных, надо будет в конце семестра свой ритуал рассчитать и провести.

Родрига чуть склонила голову. Казалось, что Диана была счастлива от одной перспективы создать собственный ритуал. Все-таки иногда аристократку очень сложно было понять…

– Рада, что ты нашла себя.

– Это правда интересно. Приходи, тебе наверняка понравится!

Родрига в этом сомневалась, но все же кивнула, предпочтя не спорить, а сосредоточиться на еде. К Диане подсела тоже сходившая на дополнительное занятие Александра и аристократки принялись обсуждать какие-то коэффициенты сброса, так что выглядело отступление Родриги лишь как нежелание мешать беседе.

К ее огромному удивлению, тема дополнительных занятий на этом исчерпана не была. Второй раз об этом заговорил магистр Кассиан, оставив ее после практикума. Староста предполагала, что некромант хочет дать какое-то задание или попросить помощи ее группы в сортировке притащенных с кладбища костей, но он вместо этого поймал ее взгляд и спросил, глядя в глаза:

– Почему я не вижу тебя в списках на дополнительные занятия?

Родрига от удивления выронила не до конца закрытую коробку с крыской, которую сегодня пришлось упокаивать пока она бегала по кругу. Часть костей разлетелась по полу, давая повод отвернуться и присесть на корточки.

– Простите, – проговорила староста, стараясь скрыться за вроде бы неплохо подходившей к ситуации фразой.

– На вопрос ответь, – магистр Кассиан отошел и сел на одну из лавок у стены. – По существу.

Родрига подавила тяжелый вздох. Говорить на эту тему не хотелось, но, видимо, придется. Она кожей чувствовала что некромант, теперь не возвышавшийся в центре комнаты, все равно следит за ней. Разлетевшиеся позвонки она старалась подбирать как можно медленнее. Увы, любые рассыпавшиеся кости имели свойство заканчиваться.

– Итак? – поторопил ее магистр Кассиан.

– Это, вроде, не обязательно, – осторожно заметила Родринга, поднимаясь на ноги и пряча коробку в сумку.

– Не обязательно. Но я предполагал, что тебе интересно то, чем мы тут занимаемся. Я ошибаюсь?

Староста покачала головой. Ответ «да» был бы некрасивым, да и не соответствующим реальности. На деле ей нравилась некромантия. И упокоение, пожалуй, больше поднятия. Да, власть над костями, над новым, отличным от себя существом, способным двигаться и действовать, пьянила, но зато упокоение нежити – основа защиты от нее обычных людей и магов, дело нужное и важное.

– Тогда объясни, в чем дело. Считаешь, что нагрузка будет слишком большой?

На мгновение у Родриги мелькнуло желание кивнуть. Так-то шесть дней в неделю учеба, в пять из них – четыре пары, начинаются в два, заканчиваются в девять, а то и позднее… Да еще и дополнительные, и дежурства, и собрания вон по субботам. И домашка тоже, ну и спать ведь когда-то нужно.

Но лгать не хотелось и она вновь легонько качнула головой.

– Тогда в чем проблема? Я знаю, что ты никуда не записалась. Допустим, ритуалогия не всем нравится, как и поднятие, хотя в моем студенчестве мало кто не создавал своего личного скелета со сложными программами. Допустим, тебе не хочется идти в создатели конструктов и не интересно создать свою нежить-компаньона. Хотя ты бы могла, уровень силы и освоения программы позволят. Допустим. Но упокоение – основа работы некроманта на многих и многих должностях. У меня возникло ощущение, что ты заинтересована в работе по специальности, разве нет?

Староста кивнула.

– Тогда в чем дело? Объясни, пожалуйста.

Первокурсница покосилась на преподавателя. Некромант смотрел спокойно, без злости, но требовательно, явно рассчитывая на ответ.

– Я плохо управляюсь с энергией, – признала очевидное Родрига. Помолчала и с сожалением добавила: – очень отрывочно понимаю теорию и в целом умею только мелкие бытовые заговоры и вливание энергии куда-то, и все. А это ведь факультатив не просто для желающих, а для тех, у кого все хорошо получается. У меня – нет.

– И ты в это веришь? – нахмурился магистр Кассиан.

– Я это знаю, – усмехнулась Родрига.

– С чьих слов? Твоего артефактора-эксплуататора?

– Из собственного опыта.

– У меня возникло впечатление, что ты и на парах делаешь, что нужно, и упокоила «Сотером» сначала зомби-крыс в вашей эскападе, быстро и точно, и потом – обычных крыс на кладбище, двух скелетов… Или я ошибаюсь?

– Это получается, – Родрига повела плечом. – «Истар» – нет.

– Разве? Я все еще веду практикумы и вижу, что ты делаешь. Сегодня, например, ты его применяла.

– Ну… не всегда, в общем.

– Но куда чаще, чем раньше. Ты работаешь над контролем и постепенно его осваиваешь. Показанное тобой – вполне уровень программы, даже больше, особенно самостоятельное упокоение человекообразного. И у меня есть ощущение, что ты и сама это понимаешь, – некромант следил за ней очень внимательно. – Понимаешь, и мешает тебе что-то другое. Может, расскажешь, в чем дело? Я не буду заставлять говорить, просто замечу, что если бы преподаватели приглашали студентов, то тебя я бы взял одной из первых.

Родрига вздрогнула, посмотрев на магистра Кассиана. Это что, шутка такая? Некромант на вид оставался совершенно серьезным.

– Ты не хочешь ставить себя к тем, у кого хорошо получается? – преподаватель продолжал смотреть на нее в упор. – Или опасаешься провалить испытание, по итогам которого кто-то может отсеяться?

Родрига поежилась.

– Я – не отличница, да и все, – с кислой усмешкой ответила она. Магистр Кассиан продолжил смотреть на нее, и Родрига признала: – думаю, у меня получается выполнять задания. Обычно. Не без недостатков, конечно. Но будет глупо с моей стороны делать вид, что я могу что-то большее. Ну и да, честно говоря, провалиться тоже не хотелось бы. Никого не радуют заваленные экзамены, даже если оценки не будет.

– Ты думаешь, декан назначил бы старостой ту, кто просто выполняет задания?

Родрига улыбнулась.

– Он же говорил, что дело в знакомствах. По сути.

– Считаешь, что мы только из-за знакомства доверили именно вам троим страховать свои группы на посвящении?

– Думаю, из-за того, что вы нас тренировали, разве нет?

Некромант тяжело вздохнул. Смотрел он с каким-то странным сожалением.

– За что тебя хвалили? – неожиданно спросил он.

– Хвалили?

– Да. В последний раз, скажем.

Родрига задумалась. Да, в целом особо не за что было – она просто делала, что нужно, и все.

– Мать, – призналась она, не совсем понимая, зачем это вообще, – когда платила целительнице.

– В школе? Твой наставник-артефактор? В университете?

– Я никогда не была отличницей.

Кассиан на мгновение прикрыл глаза, словно она сказала что-то неправильное.

– Ладно. Давай иначе, – решил некромант, – забудь об этом. И о том, что ты не была отличницей, ага? Здесь и сейчас, у нас на факультете, за прошедшие две недели, ты показала себя как маг, справляющийся с базовой практикой и способный на большее, поэтому я хочу, чтобы ты завтра пришла на дополнительные занятия. Так пойдет?

Родрига прикусила губу, смотря на преподавателя. Казалось, он не шутил.

– Я могу. Но отбор…

– Давай пока не забегать вперед. Да или нет?

– Да, конечно, – проговорила сбитая с толку Родрига.

– Хорошо, тогда договорились. И еще: магистр Идалио говорил, что у вас с этой субботы вместо практикума по ритуалогии будут часы взаимного обучения?

Родрига кивнула.

– Тему выбрали?

– Нет пока, – призналась первокурсница, – я так поняла, что лучше нам начать, ну в смысле мне, Диане или Хьюго, но пока мы не договорились о том, кто именно будет первым.

На деле они все трое старательно избегали этого разговора. Впрочем, до субботы времени еще много, успеют решить, кому придется первому рассказывать однокурсникам азы того, что полгода учил в университете.

– Думаю, в свете последних событий лучше, если первой занятие проведешь ты, – спокойно проговорил некромант. – Можешь показать те виды аналитики, которые используются у артефакторов, кроме «Алависа». Объясни, как вообще можно отличить артефакты от обычных предметов, о расположении и материалах накопителей, как их транспортируют и зачаровывают. Можешь что-то простое показать, вроде светилки той же. Вас же учили ночник делать?

Родрига осторожно кивнула.

– Не беда если у остальных не получится с первого раза, просто покажи на примере, как что работает. Глядишь курсу к третьему, или раньше, по программе доберемся до самостоятельного создания простых артефактов вроде приманок, и понимание того, как это в принципе делается, лишним не будет. Готова рассказать о том, чем три с половиной года занималась?

Староста покосилась на некроманта. Готова она не была, но не признаваться же в этом?

– Я постараюсь.

– Можешь написать план занятия и подойти ко мне или магистру Идалио, если что – подскажем, как лучше будет. Добро?

Родрига кивнула.

– Вот и хорошо. Все, отдыхай. И подумай над тем, чтобы прийти и на остальные дополнительные. Лишним тебе не будет и никаких непосильных заданий не встретится.

Первокурсница, сдавленно попрощавшись, направилась к двери. Ей было над чем подумать.

Глава 2. Поддержка

В комнату Родрига вернулась в растрепанных чувствах. И Диана это заметила.

– Чего магистр от тебя хотел? – спросила она, отложив в сторону мягкую губку, которую до того окунула в крем.

Родрига не сдержала слабой улыбки – аристократка успела нанести серую массу на половину лица, и теперь напоминала какого-то примитивного воина из южных степей в боевой раскраске.

– Чтобы я пришла на дополнительные по упокоению и проводила занятие в эту субботу. И сказал, что и на другие дополнительные мне стоит приходить, – зачем-то дополнила Родрига.

– И это тебя так расстроило? Конечно, рассказывать нашим о том, чему училась – не самое веселое развлечение, но артефакторов у нас нет, никто не будет перебивать или делать вид что знает лучше. Хьюго в ужасе, кстати, его Освальд и Эльза уже достали предложением провести не одно занятие, а три, в том и числе и по дуэлям.

– А почему нет? – задумчиво поинтересовалась Родрига. – Пускай у декана спросит, но вообще идея интересная, не теорию же ему рассказывать. Вдруг дуэльный кодекс пригодится, вызвать-то после получения диплома могут каждого. Ну и приемы какие-нибудь интересно было бы увидеть. Может, Веста что подскажет.

– Проклятия боевики не учат.

– Но мы ведь некроманты, так? Значит, если вызовут, то придется отвечать всем, чему научимся.

– Ты меняешь тему, – усмехнулась Диана. – И так и не ответила, что тебя привело в такое… состояние духа.

– А какое у меня состояние духа? – Родрига скрестила руки, мрачно смотря на аристократку.

Диана лишь слабо пожала плечами.

– Смятение, пожалуй. Если бы мы на были на приеме, я бы сказала, что тебе сделали интересное предложение, но ты или боишься, что оно ошибочно, или опасаешься того, что будет, если его принять.

Родрига подняла бровь.

– Кажется, тебе надо проводить совместный урок с Софией.

– Менталисткой, которая не до конца себя контролирует? Ну уж нет. Я, в отличие от нее, не читаю мысли окружающих.

– А она читает? – заинтересовалась Родрига. И чтобы потянуть время, и просто потому что София из ее группы.

– Читает. Я, когда артефакт защитный сработал, не сразу поняла, почему. Думала на духа… А потом как-то утром ее встретила – и все поняла. Александра тоже на нее жаловалась, у остальных или артефакты слабее, так-то воздействие ненаправленное, или еще что… Но, в общем, мы ее прижали.

Родрига нахмурилась еще больше.

– А почему мне не сказала? Обсудили бы все нормально.

– Мы и обсудили все нормально. Или ты думаешь, что мы ее вжали в стенку и избили, что ли? Серьезно?! Родрига, аристократы так не делают!

– Вы на дуэли вызываете.

– Не всегда и не всех. Мы утром нашли ее, предъявили доказательства и задали все интересующие вопросы. Как я поняла, ее мать – гадалка, не пророчица, а из тех, которые карты раскладывают. Когда у Софии проявился дар к магии, мать решила, что нашла себе напарницу.

– Но будущее невозможно узнать, – нахмурилась Родрига.

– Именно. Но зачем его узнавать, если достаточно знать то, чего хочет тот, кто о нем спрашивает? Многие гадалки и пророки, кстати, менталисты. В общем, Софию начали натаскивать на чтение мыслей слишком рано, и случился перекос.

Родрига выдохнула.

– Это не байки? Маг действительно может застрять на каком-то заговоре? Я, честно говоря, думала, что нас в школе просто пугали, чтобы мы чем-то сложным и опасным не занимались.

– Увы, бывает. Потому даже в магических семьях в четырнадцать-пятнадцать ничему сложному не учат. Ну в большинстве, есть и такие, где специально ведут к перекосу: военные маги, некоторые династии целителей… В общем, так бывает. У Софии, как я поняла, проблемы как раз со спонтанным чтением мыслей. Она поступила на менталистику в надежде, что удастся с этим разобраться, но учеба все усугубила. Декан порекомендовал ей пойти к нам и заняться низкоэнергетическими воздействиями, чтобы высокие чуть урезонить. Вот такая вот история.

Родрига покачала головой. Софию было откровенно жалко. И на себя первокурсница злилась, нужно было самой все узнать. Староста она или кто?

– Но речь не о ней, Рода, а о тебе. В чем дело? Ты так не хочешь на дополнительные, что ли?

Родрига, до этого старательно раскладывавшая учебники на столе, выложила коробку с крыской и с размаху села на кровать. Та жалобно заскрипела, но такое отношение выдержала.

– Да просто… Знаешь, у меня с тех пор, как назначили старостой, ощущение, что все видят во мне кого-то другого, – призналась она после небольшой паузы. – У Тирона язык длинный, но он ведь прав: меня назначили по знакомству. Ты – Тринао, аристократка, много знаешь и с людьми умеешь общаться. Хьюго активный, тоже аристократ, пишет стихи, на гитаре играет, на каждой лекции вопросы задает. А я что? Дочь фермера из глубинки. Теорию толком не знаю, выучилась вливать энергию в ритуалы и все. Общаться, как надо, не умею, из всех достижений – встреча с тобой да приезд сюда раньше срока. Какие мне дополнительные занятия для лучших? Чтобы опозориться, что ли?

Диана слушала ее, склонив голову. Родрига, наткнувшись на взгляд аристократки, ругнулась про себя. Вот что на нее нашло? Решила, что они – лучшие подруги? Да, живут в одной комнате, в столовой рядом садятся, ну и что? Это пока они учатся, пока старосты, а потом у каждой будет своя жизнь. Да что там – начнутся каникулы, Диана о ней и не вспомнит, вон в городе ей явно проще в компании аристократов. Родригу это не задевало. Кто-то рождается в богатой семье и бежит за мечтой в глушь, а кто-то появляется на свет в семье фермера и идет на непрестижную специальность ради диплома и права практики. У кого-то вон вообще нет ни магии, ни семьи, как у паренька, который им крыс как-то приносил. И ничего, живет же.

– Ты серьезно? – с некоторым удивлением проговорила Диана.

– Нет, шучу. Вообще – забудь, что я сказала. Просто то ты в обед говорила, то вот магистр Кассиан непонятно что выяснить хотел…

– Слушай, – Диана посерьезнела, – если кому и быть старостой, так это тебе. Или Хьюго, никак не мне.

– Ты…

– Я – сбежавшая из семьи аристократка с врожденным потенциалом проводимости меньше тройки, ага? Поступившая за взятку и не хватавшая звезд с неба. И не знаю уж с чего ты решила, что я умею общаться с людьми. Я умею вести себя с такими же высокородными. Но мы не на приеме, из первого класса у нас никого, а если бы и были – мы тут учимся, у меня в группе, если хочешь знать, только двое дворян, и все из третьего класса. Приходится постоянно что-то придумывать, и то порой глупо выгляжу… Да я большую часть жизни в поместье провела, даже в общаге не жила! Ты меня сама стирать учила. Какая вот из меня староста, скажи на милость?

– Ты ритуалы знаешь, – немного удивленно отозвалась Родрига, – предложила Хьюго один, провела там, на посвящении, другой…

– Ага, вот только из-за меня мы рисковали с тем массовым поднятием, а на посвящении, не вмешайся декан, отправились бы в лазарет с Анжелой. Староста должен, как ты, быть разумным и рассудительным. Но замечу, что я, несмотря на свой потенциал и ошибки, на ритуалогию пошла, и на остальные попробую походить. Потому что в самом худшем случае я пойму, что там не мой уровень, и сосредоточусь на обычных парах. А ты даже не знаешь требований и уже переживаешь, что не справишься, даже не попробовав. Какой там у тебя потенциал?

– Что он без знаний? – вскинулась Родрига.

– Знания можно накопить, – наставительно подняла палец Диана, – главное – хотеть этого. Вот почему ты боишься пробовать? Что будет в самом худшем случае?

Родрига повела плечом.

– Все поймут, что я ничего не знаю.

– Пф. Ты на кладбище действовала не хуже меня или Хьюго, так что знаешь в некромантии не меньше нашего. И если мы с Хьюго записались, то почему ты решила, что это для тебя?

Родрига чуть пожала плечами. Умом она понимала, что магистр Кассиан не просто так спрашивал насчет похвалы. Понимала и то, что будь это просто дополнительные, а не дополнительные для лучших, она записалась бы на все три. А так…

– Я – из провинции, с одним классом школы и тремя годами ученичества в артефакторике, в которой получалось немногое, – усмехнулась Родрига, – никакая не магическая элита.

Диана совершенно не аристократически захохотала.

– Какая элита? Очнись! Мы тут учимся две недели, копаемся в костях и линии чертим все вместе. У всех какие-то проблемы, вон у меня в группе есть девушка, ушедшая с факультета из-за давления преподов, двое отчисленных за неуспеваемость, ухитрившаяся провести половину семестра в больнице теоретик и двое любителей острых ощущений и дешевых амулетов, вляпавшихся в скандал с нелегальным производством последних. И все, кстати, хоть на одно занятие да записались. В общем – можно попробовать и понять, что не твое, и уйти. Но если не пробовать, то тогда подходящее точно пропустишь. Мне, с твоей логикой, стоило сразу на замужество соглашаться и даже пытаться не учиться магии.

– Я ничего такого не говорила…

– Не говорила, – согласилась аристократка, – но ты не хочешь пробовать. Считаешь, что не получится потому, что раньше ты в лучших не была. Я рождена с потенциалом, которого не хватает для того, чтобы «получилось» обучение в универе. И этого чтением книг не исправить. То есть у меня, так-то, есть объективное препятствие для обучения магии. Но меня не устраивал вариант «обучишься бытовой и выйдешь замуж». И я попробовала подать заявку сюда. Попробовала, понимаешь? И вот я тут. И – да, все могли отклонить, и я бы осталась при своем. Но если бы я эту заявку не подала, то точно осталась бы на бытовом. Под лежачий камень вода не течет и все такое.

– Ты – молодец, – искренне откликнулась Родрига.

– Я знаю, – ухмыльнулась Диана. – И ты тоже молодец, но пока этого не понимаешь. И вообще – знаешь, в чем секрет уверенности в себе, которая не зависит от того, сколько у тебя денег, связей или магии?

– Удиви меня.

– Думай, что ты этого достойна.

– Чего достойна? – нахмурилась Родрига.

– А всего. Лучших занятий, лучших учителей, лучшей работы, лучших отношений. Не надо переходить границу и хамить или считать что ты – самая лучшая, а остальные – так, ерунда. Это – гордыня и глупость. Но ты у себя одна, и если ты себя не поставишь в первый ряд… Может кто-то, как наш некромант или декан, подтолкнет, но такое – редкость. И, поверь, если тебе в этом ряду не место, то ты это поймешь. Но постоять там и осмотреться все же стоит. Хотя бы ради эксперимента.

Родрига прикусила губу, не зная толком, что ответить.

– Я подумаю над этим.

– Сколько хочешь, – усмехнулась Диана, вернувшись к своей алхимии, – но Тринао плохого не советуют.

Хотела Родрига или нет, но мысли к сказанному соседкой возвращались постоянно. Она вроде не камень. И звезд с неба никогда не хватала и сейчас не хватает. Но ведь и Диана была по-своему права: если бы она не рискнула просить о переводе к некромантам, то так бы и осталась на бытовом, и мечта осталась бы мечтой. Родриге вспоминались ее собственные слова, сказанные Веронике: «Преподаватели уже прекрасно знают что мы умеем». Значит, сильно хуже о ней думать не будут, так? А вот посчитать ее ленивой могут… За этими мыслями она кое-как набросала конспект занятия по артефакторике, так ничего толком и не решив.

Дополнительное занятие по упокоению заинтересовало далеко не всех. И, к удивлению Родриги, ничего слишком сложного на нем не происходило: магистр Кассиан привел в поместье тройку скелетов с кладбища и на их примере показывал, как в одиночку упокаивать человекообразных. Никто не спрашивал у нее, что она тут забыла, да и в целом упокоение получилось, так что Родрига решила на следующий день пойти к декану перед тем, как в числе дежурных отправиться помогать Весте с костями.

Магистр Идалио был у себя с самого утра. На стук разрешил войти и Родрига осторожно просочилась в кабинет.

– Простите, магистр, я, э… В общем, насчет плана занятия на субботу и все такое. Вот. Это, ну, нормально?

Декан взял ее пергамент, пробежал глазами написанное и уточнил:

– Ты хочешь дать теорию создания ночника? Или на практике показать, как его зачаровывают?

– Эм… ну можно и показать, но если будет возможность попробовать на ваших накопителях…

– Будет. Почему так неуверенно?

Родрига чуть пожала плечами.

– Я не кусаюсь, – мягко заметил декан, – вроде ж выяснили. В целом все в порядке, но я бы посоветовал сократить историю до пары предложений, сконцентрироваться на отличии создания артефактов от традиционных ритуалов и того, кто и когда это отличие нашел, и все. Пусть больше времени останется на практику. Если закончите раньше, то просто дай задать вопросы, они наверняка будут.

Родрига кивнула. Забрала план занятия, поднялась, чтобы уйти… Наткнулась на спокойный, немного вопросительный взгляд декана, в котором прямо-таки читалось: «Все или еще что-нибудь?». Вспомнились слова Дианы, «под лежачий камень вода не течет» и все прочее…

– Простите, магистр, я, эм… В общем не записалась, но, это… Могу ли я прийти на дополнительную ритуалогию?

– Приходи, – легко отозвался магистр Идалио. – Уверен, и Веста не будет против твоего присутствия.

Родрига кивнула и выскользнула за дверь.

Южанка, которую она попросила о том же после перебора последней партии костей, оставшихся с посвящения, лишь коротко кивнула.

Само дополнительное занятие по поднятию, состоявшееся пятой парой, тоже не принесло каких-то особых трудностей – Веста объясняла способы поднятия скелетов для разных типов контроля и только под конец дала попробовать «Мортанис». Этот заговор подходил для той нежити, которую некромант собирался контролировать напрямую. Он был на второй-третий уровень и Родрига, пусть и не в числе первых, но разобралась в том, как его использовать.

Вроде бы все шло неплохо, но придя в субботу в классную комнату, староста все равно нервничала. Часть одногруппников уже собралась, вон сидевший на третьем ряду Тирон ухмылялся во весь рот, явно что-то задумав…

Со звуком колокола в помещение зашел декан, принесший с собой тонкие вытянутые коробочки. Изоляторы.

– Все тут? – поинтересовался он, оглядывая собравшихся.

– Родрига, я… – в кабинет вошел Освальд, – простите, магистр.

– Прощаю, – усмехнулся тот. – Заходите. И остальные опоздавшие тоже. Шустрее. Давайте без долгих предисловий: вы с разных специальностей, и я считаю правильным сделать так, чтобы вы ознакомились с основами каждой, основами, которые могут пригодиться любому некроманту. Без стихийной магии не развести костер в дождь, без пространственной – не определить центр кладбища, без бытовой – не разобраться с порванной нежитью курткой, и это всего несколько примеров. С артефактами, например, мы сталкиваемся каждый день, и сейчас вам о некоторых секретах их создания и том, как вообще так вышло, что появилась артефакторика, расскажет Родрига Анэ. И не только расскажет, но и покажет, как создать самый простой. Учтите: я надзирать за занятием не буду, но это не значит, что вы можете устроить балаган. Доступно?

Студенты закивали.

– Вот и прекрасно. Родрига, тебе слово.

Первокурсница, поднялась со своего места за преподавательским столом – видеть с этой точки группу казалось очень странным – и, прокашлявшись, проговорила:

– Я немного расскажу о базовых принципах артефакторики и том, как она появилась, а потом покажу, как делать светляк.

– Накопители – университетские, – заметил магистр Идалио, раздавая коробочки, – решите испортить или заняться самодеятельностью – я узнаю, и последствия будут суровыми. Все получили? Отлично. Все, я вас оставлю.

Родрига сглотнула, надеясь, что ее заминка будет незаметна, и постаралась начать как можно увереннее:

– По сути своей артефакт – это самоподдерживающийся ритуал, завязанный на материальный носитель. То, что вместо постоянной подпитки заговора или группы заговоров можно просто вложить энергию во что-то и оставить вещь в покое, доказал Гюстав Берт почти пять сотен лет назад. С тех пор артефакторика далеко шагнула, но, в целом, основы остались теми же… – Дверь за деканом, который до того наблюдал у выхода, закрылась, и Родрига с усилием заставила себя продолжить, стараясь думать о том, что она отвечала это много раз. – Создать артефакт может любой маг, нужно только знание подходящего заговора и ритуального рисунка, умение их модифицировать, ну и концентратор, он же накопитель, вместилище магии. Вроде тех пластин, которые использовались на посвящении чтобы появились трубки, в которые проходила только нежить. Ритуалы требуют долгого расчета, неслабой подпитки при наложении и при первичном заряжании концентратора, и…

– И больше ни на что не годные маги служат для них батарейкой, – подал голос Тирон. – Да, Анэ?

Родрига прикусила губу. Урод.

– При правильном наложении чар запитать артефакт может любой маг, – она постаралась ответить ровно и по существу.

– Потому мелкий планктон, которому повезло родиться с магией, только этим и занимается, и…

– Захлопнись, – подал голос Дюбан. – Я хочу слушать об артефактах, ясно?

– Пф. Да что она нового расскажет? Что, книги не читаешь? Ты…

Сидевший на первом ряду бывший целитель подмигнул Родриге и обернулся к Тирону. Нахмурился, начал зачитывать какой-то заговор…

– Ты что задумал, ты… – Договорить нарушитель спокойствия не сумел – его челюсти сомкнулись и больше не размыкались. Тирон попытался взмахнуть руками, но те прижались к телу.

– Целительство – это не только первая помощь, – наставительно произнес Дюбан. – И, если хотите, я научу.

– Потом, – попросил Хьюго. – Рода, рассказывай. Что там за ночник?

– Все по очереди, – Родрига обвела взглядом собравшихся, отмечая, что поступком Дюбана никто не возмущался. – Давайте сначала немного общей информации, чтобы было понятно, почему мы будем делать то или иное. Итак – артефакт это самоподдерживающийся ритуал внутри вещи. Увидеть его проще всего «Алависом» или любой аналитикой, способной показать нахождение магии в предмете, вот тот же «Сарани», – она быстро записала на доске формулу. – Вообще артефакт можно создать из чего угодно, но большинство вещей магию не удерживает, или удерживает, но быстро меняет свои свойства, ну а на живое вообще такие чары не накладываются. Потому чаще всего используют специальные накопители, способные быть вместилищем для вложенной силы. Простые делают на основе очищенных и обработанных металлов, более емкие и компактные – на основе драгоценных камней. Артефакты бывают одноразовыми, которые нельзя подзарядить, и многоразовыми. Чтобы создать простой одноразовый артефакт, нам понадобится…

Чем больше говорила Родрига, тем больше успокаивалась. Упомянула и то, что нежить тоже считалась артефактом, просто специфического вида, и еще немного мелочей, и перешла к ночнику. «Светляк на палке», как его называли в университете, был крайне простым, почти примитивным. По сути заговор света, оптимизированный кучей способов, который накладывали на накопитель и заряжали последний прямо во время наложения. Минусом было то, что без оправы и линз поток света рассеивался, потому чаще всего такую вещь использовали ночью, для простого освещения помещения. Для других ситуаций лучше подходили алхимические фонарики, способные направлять лучи света куда нужно. Родрига, продумывая все, предполагала, что однокурсники такой ограниченности применения не обрадуются, и потому вписала в уравнение светляка переменные, способные отрегулировать его цвет.

К ее удивлению, никто не протестовал против того, чтобы попробовать создать такую простую штуку, даже после того, как она сказала, что накопители декан заберет обратно. Зарисованную формулу повторили все, достали бумаги, принялись рисовать линии ритуала... Начались вопросы – и Родриге пришлось ходить по рядам, исправляя кривые углы и убирая лишние линии, потом пришлось почти на пальцах объяснять, как настраиваться на накопитель, – Хьюго попробовал провести ритуал просто положив его на рисунок, и, разумеется, ничего не вышло, – как вливать в него энергию, как поддерживать вливание, параллельно проговаривая основной заговор…

К концу занятия Родрига чувствовала себя выжатой как лимон. Но искреннее удовольствие на лице Доминики, первой создавший свой ночник с неярким розовым светом, того стоило. Потом получилось у Дианы, Александры, Софии… Пришлось задержаться, но даже вечно торопившийся с вложением энергии Хьюго справился – его накопитель сиял, словно маленькое солнце. Тирон, с которого Дюбан снял немоту, мрачно смотрел на красный подмигивающий свет своего.

– Рода, слушай, ты говорила, что можно сделать артефакт из обычной вещи, просто она быстро изменится. Что это может быть? – прищурившись, спросил Освальд.

– Да в целом любой металлический предмет, который не жалко. Но надо понимать, что свет быстро потухнет…

– А ложка подойдет?

– Если из чистого железа, то да. Но ее хватит где-то на час максимум, потом закоптится, а свет потухнет. Серебряная или золотая подойдут лучше, но дешевле будет простой накопитель взять. А что?

– Да так… Думаю, ложки раздобыть реально, а?

Родрига содрогнулась от нехорошего предчувствия.

– Учтите – госпожа Ванесса не любит, когда портят что-то в особняке.

– Это не проблема, – авторитетно заявил Роджер, – железные купить несложно, это ж тебе не сапфир.

– Но придется пересчитывать, так? – поинтересовалась Диана. – У тебя ведь рисунок и формула на обычный накопитель?

Родрига кивнула.

– Отлично! – улыбнулся Освальд. – Мы знаем, кто нам поможет. Представьте: зеленый свет заливает особняк некромантов, льется из пустых глазниц поднятых скелетов…

– Чтобы зачаровывать поднятого, нужно поднимать его с использованием отдельных надстроек, – усмехнулся зашедший в кабинет магистр Кассиан. – И мы до этого дойдем курсе эдак на четвертом. Увы, время вышло, так что переодевайтесь на фехтование, иначе опоздаете.

– И сдавайте накопители, – попросила Родрига.

Дюбан протянул свой – и она, взяв его в руки, зашептала слова нейтрализации. Светит красиво, но надо все вернуть как было.

– Остальные я почищу, – мягко заметил некромант, забирая следующий из рук Освальда. И, когда на первой парте обосновались два десятка светящихся пластинок, а студенты разошлись, добавил негромко: – Хорошо получилось. Интересно и понятно. Ну и про то, что наша поднятая нежить суть артефакты с костями-накопителями ты удачно упомянула, многих это раззадорит. В правильном смысле.

– Вы слышали? – удивилась Родрига.

– Нежить, как ты заметила, суть артефакт, – некромант поднял руку, и Лесша, до того притаившаяся на подоконнике и спрятавшаяся за стоявшим там цветком, полетела к нему по воздуху. – И ее, например, можно скрыть. Все-таки не стоит оставлять первый курс совсем без контроля. В других случаях я такими методами не пользуюсь, но накопители и студенты-первокурсники в одном помещении – опасная смесь. Присутствие преподавателя рядом сбило бы половину настроя, если не весь.

Родрига кивнула, признавая правоту магистра.

– Хороший урок, – мягко повторил некромант, – действительно хороший. А теперь можешь выдохнуть и идти переодеваться. Физическая активность хорошо помогает от лишних переживаний.

Глава 3. Идеи

Маркус прогуливался по заброшенному парку поместья. Вечер воскресенья принес неожиданный легкий снег, который почти наверняка пролежит лишь до завтрашнего полудня. Но, несмотря на недолговечность, во всем остальном этот снег ничем не отличался от привычного столичного, и это успокаивало.

Декан не мог сказать, что неделя после посвящения слишком уж вымотали его. Да, организация дополнительных занятий потребовала времени и сил, но все оказалось решаемо. Отсев в итоге прошел почти незаметно: сначала студентов на продвинутой ритуалогии собралось почти два десятка, то до второй пары добрались, с решившей присоединиться к ним Анэ, всего дюжина. Остальные, видимо, испугались объема теории. Из этой дюжины трое не справились с ровным вложением энергии в простой рисунок, и уже их Маркус, скрепя сердце, попросил для начала освоить программу. Осталось девять человек. Не семь, но работать можно.

Примерно такая же ситуация была и у Кассиана, и у Весты. Некромант отсеял нескольких человек, не сумевших на втором занятии совладать с «полноразмерным» скелетом, а южанка только пожала плечами, заметив, что желающих «копаться в костях» в итоге получилось не так уж и много, и она попросила покинуть занятие только Теодора и Доминику «потому что им явно было скучно». В итоге, как прикинул Маркус, Тирон с Хетом и присоединившаяся к ним Тамара не заинтересовались ничем, еще несколько студентов пошли на все три занятия, а большинство выбрало одно, максимум два. Ожидаемо и логично. Пока сложно сказать, что выйдет из этой инициативы, но знания лишними не будут. Мало ли где пригодятся.

К сожалению, Элисиан старьевщика не достал. Судебный маг десять дней рыскал в Вингарде и окрестностях, допросил, кажется, всех жителей, и не только города, но и ферм и даже поместий рядом… Но Август как сквозь землю провалился. Никто не знал его близко, и лишь один древний старик, друг отца Августа, предположил, что тот унаследовал контакты своего родителя среди контрабандистов и воспользовался ими. Увы, это ничего не давало. Залесье изобиловало тропинками, оставленными деревнями, болотами, а дальше, ближе к горам – пещерами и заброшенными шахтами. И старьевщик мог скрыться где угодно. Элисиан добрался до десятка бандитов, так или иначе сотрудничавших с Августом, но ничего нового так и не узнал. Старьевщик оказался тем еще параноиком и никогда не говорил, от кого получал артефакты или другие привезенные из-за пределов Вингарда ценные вещи.

И это тревожило. Имелась слабая надежда на то, что испуганный Август решил тропами контрабандистов миновать границу или вообще утонул в болотах, но сильнее были опасения в том, что он может в любой момент вернуться и отомстить виновникам своего поспешного бегства. Он и тот, кто стоял за ним. Элисиан сумел узнать словесное описание того, кто принес мэру «подарок» и «такой, знаете, представительный мужчина в потертых одеждах, кажется, имперской крови» не вязалась с образом старика-старьевщика. Этот же человек оставил трактирщику деньги для Семирны. Сообщник. Но след «курьера» уже простыл… Это настораживало.

Маркуса отвлекало и то, что сегодня Кассиан решил посетить первое из мест, где, по мнению залесских крестьян, обосновалась нежить. И хотя разумом теоретик понимал, что некромант – в своей стихии, его отсутствие нервировало. Да, Кассиан – совершенно не Генрих, он силен и опытен, не попадется в такую ловушку… Но теоретик все равно предпочел прогуляться под тихим мелким снежком. Так, проветрить голову.

Он почти полностью погрузился в размышления о том, что давать на следующей паре по ритуалогии, но в какой-то момент уловил движение в дальней от себя части парка, там, где находился сад и домик для слуг. Маркус нахмурился. К концу зимы ночи стали холоднее из-за пришедшего ветра, по ночам студенты почти не бродили, да и времени, и сил на это у них это попросту не хватало. Но вон еще один силуэт…

Маркус, нахмурившись, осторожно, придерживая отвлечение внимания, направился к домику для слуг. Не то чтобы он хотел сунуть нос в чужое дело, но все-таки стоило удостовериться, что не происходит ничего опасного. Теоретик, уже неплохо ориентировавшийся даже без светляков, добрался до заросшего сада, запорошенного снегом и потому еще более красивого. Узловатые старые яблони переплетались друг с другом, самые дальние деревья и вовсе нависали над оградой…

Защиту потревожили.

Маркус подошел ближе и уловил тихие голоса:

– Осторожнее, заденешь! – Родрига. И что она тут делает?

– Я стараюсь! – Умка. – И что задену-то?

– Защиты, дубина! – это уже Хьюго. – Сейчас придут преподы и будет нам… невесело, в общем.

– Оно тяжелое! – что-то звякнуло.

– Ну так держи давай, сейчас заберу, – вновь Родрига.

Маркус пододвинулся еще ближе, осторожно обошел несколько яблонь и в просветах ветвей заметил, как Родрига, залезшая на дерево, пыталась забрать массивный узелок у Умки, находившего на другом дереве с той стороны ограды. Пока не дотягивалась. Стояла на тонкой ветке, но не дотягивалась и явно собиралась шагнуть еще дальше.

– Ты осторожнее, ага? – прошептал Хьюго, стоявший на земле. На ладонях у парня Маркус заметил слабое напряжение энергии. Какой-то заговор.

– Отстань! Сам бы и лез.

– Оно меня не выдержит.

– Тогда давай без глупых советов! – Родрига шагнула еще дальше. Ветка под ней прилично накренилась.

Маркус, решивший пока не выдавать себя, прикинул, какой заговор лучше использовать, и приготовился применять щит. Не факт что успеет, но и высота тут, в целом, не огромная.

Родрига, с явным трудом балансировавшая на скользкой ветке, сделала еще шаг – и ее левая нога соскользнула. Она быстрее, чем Маркус вложил энергию, поймала рукой ветку, по сути распластавшись на ней. Вспыхнул щит…

– Хьюго, отстань! – Родрига вновь нашла опору.

– Я сейчас уроню!

– Отрабатывай серебряный! – фыркнул Хьюго.

– Но если узнаем, что не выкупил, а своровал – выпорем, – пообещала Родрига.

– И скелетов напустим.

– Не, не, ничего такого…

Родрига наконец дотянулась до узелка. Одной рукой. Не удержалась на ветке – и с шорохом начала заваливаться в сторону. В этот раз Маркус щит выбросить успел, и всего чуть медленнее Хьюго, но не понадобилось – Родрига лишь на мгновение повисла на второй руке, а потом, разжав ее, спрыгнула на землю.

– Сказала же – нечего стоять на земле и переживать не по делу! Справлюсь. И тут сколько всего?

– Двенадцать подков, семь ложек, один кусок кочерги, двадцать девять гнутых гвоздей…

– Ладно, ладно, держи, – Хьюго подкинул монетку. Подхватил ее левитацией – и отправил к так и оставшемуся на ветке Умке. – И беги к себе, холодно уже.

Пацан кивнул и принялся слезать с дерева. Легко, как кошка, достиг земли – и был таков.

– Пойдем-ка и мы в дом, – предложил Хьюго, – не здесь же все зачаровывать.

– А где? Там нас преподы засекут… Демоны! Ну почему она не могла родиться летом!

– Ага, и отмечать День Наречения на балу, – хмыкнул Хьюго. – Серьезно, идем! Мы тут окоченеем. И вообще – разве в твоих расчетах есть поправки на температуру? Они ведь должны быть, так? Магистр Идалио говорил…

Родрига ругнулась про себя.

– Ладно, надеюсь, госпожа Ванесса нам не помешает.

– Пф. Я с ней договорюсь. Пошли уже, холодно! – Хьюго подхватил тихо зазвеневший узелок и направился к поместью. Родрига, согрев дыханием пальцы, спрятала ладони в рукава и пошла за ним.

Маркус тряхнул головой. Пригляделся к аналитике – в мешке не было ничего магического – и отступил. Возможно, стоило вмешаться и выяснить, что задумали детишки, но он предпочел пока наложить на себя согревающее и вернуться к прогулке. Родрига достаточно разумна чтобы не делать ничего откровенно опасного, а иное… Призрак должен предупредить.

Будь они в столице, он бы наверняка вмешался. И потому что привычный ему четвертый курс способен на опасные выходки, и потому что вмешиваться – правильно, так поступил бы любой на его месте. Но за прошедшие полтора месяца Маркус сумел принять правоту Кассиана в некоторых… да что там, во многих вопросах. Факультет был создан для подготовки некромантов. Не для того, чтобы молодые люди получили дипломы, не для престижа или ради дополнительных денег от родителей платников, а для того, чтобы подготовить способных справляться с нежитью. И, что еще важнее – тех, кто вынужден будет, по крайней мере в первые годы работы, идти наобум, полагаясь только на себя самого. Просто потому что спросить совета будет особо не у кого. Важно дать студентам простор и позволить им познакомиться с парой-тройкой грабель на пути, убрав те, у которых рукояти в шипах, да и только.

Теоретик еще раз прошелся по саду. Надо будет привести его в порядок… но Маркусу не хотелось выпалывать тут все лишнее и стричь переплетения разросшейся живой изгороди перед домом. Не хотелось делать особняк Хольгеро похожим на все остальные. Было в этой необузданности природы, оставшейся без жесткой руки садовника, что-то притягательное. Необузданности, которая в столице однозначно была бы признаком безвкусицы, лени и недалекости владельца поместья…

Маркус усмехнулся. Он тут, в Вингарде, меньше двух месяцев, а уже начал думать как-то иначе. Впрочем, наверное, оно и правильно. Здесь столичные замашки никому не нужны, не впечатляют ни местных, ни нежить. Он, еще раз оглядев сад и занесенный тонким слоем снега парк, направился в особняк. В голове сложился план следующей пары, стоило его записать.

В одной из комнат на первом этаже горел свет. Неяркий, но видный снаружи, он тут же погас, едва Маркус вошел в холл. Теоретик не сдержал усмешки и отправился на кухню. Заговорщики…

– Госпожа Ванесса, чем они заняты? – спросил Маркус, засыпая в чайник чай.

– Кажется, магией, – проговорила появившаяся рядом призрак. – Принесли какие-то железки и заставляют их светиться разными цветами. Мне их разогнать?

– Не надо, – теоретик бросил взгляд на часы. Одиннадцать вечера. – Думаю, скоро сами разойдутся.

В металл можно вложить магию, но она продержится там очень, очень недолго.

– Просто присмотрите за ними, и если что, то зовите меня.

Высший дух поклонилась и исчезла без следа. Маркус заварил чай и, захватив с собой пару утренних булочек, отправился к себе. Записывать мысли и кое-что уточнить.

Папки с личными делами учеников он хранил в столе. Достал их, пробежался взглядом по желтоватой пергаментной бумаге… Ага, вот оно что. У Триано сегодня, точнее завтра, День Наречения. Ну пускай развлекаются, что уж. Надо будет поутру только глянуть на этих двоих, могут схватить истощение. Маркус покачал головой и, убрав папку, поднялся на ноги. Так-то и ему стоило подарить подарок. Пусть и что-то простое, но, все же, Диана – староста, помогает и со своей группой, и в целом всем, чем может. Благо, у него имелась пара интересных и редких книг, которые могут пригодится ритуалисту. Стоит и об остальных подумать. Пожалуй, лучше выбрать что-то нейтрально-полезное, хотя книги, в целом, подходящий вариант. А еще стоит выяснить, когда День Наречения у коллег.

Маркус принялся перебирать бумаги и выписывать даты. Благо, за прошедшие две недели подготовки и четыре – учебы именинников не было, так что можно будет подготовить все в лучшем виде. За этими мыслями теоретик не сразу сообразил, что около приоткрытой двери кабинета стоит магистр Кассиан с чашкой чая и каким-то пирогом.

– Заходите, – кивнул декан, стараясь не выдать появившегося в глубине души облегчения. Некромант выглядел уставшим, но вполне довольным собой.

– Ореховый пирог. Будете? И есть разговор. Который, думаю, стоит вести нам втроем.

Кто должен быть третьим Маркус понял без слов и кивнул. Глянул на свой список и быстро спросил некроманта, пока тот не ушел:

– Прошу прощения, магистр, а вы не знаете, когда День Наречения у Весты?

– Нет, – с сожалением покачал головой Кассиан. – Когда я спрашивал, она называла день начала осени, но, думаю, это лукавство. Впрочем, эта дата не хуже прочих.

Маркус кивнул. Напрашивающиеся вопросы, например о том, почему из всех документов у южанки имелось только выданное в одном из баронств пять лет назад разрешение на проживание и профессиональную деятельность, он задавать не стал. Хотя и очень хотелось.

Декан занес дату в свой список. Некромант ушел за ассистенткой, а Маркус умом вернулся к осторожному предупреждению ректора о том, что «не всем может понравиться преподаватель из Империи». Где-то на горизонте маячила проверка, и к ней стоило подготовиться.

Впрочем, запах орехового пирога, принесенного Кассианом и каким-то чудом, или скорее магией, оставшегося теплым, быстро выбил из головы лишние мысли.

– Я отбивался как мог, но всучили еще и сушеных яблок, и грибов, – усмехнулся вернувшийся с Вестой Кассиан. – Хотя, надо признать, находилась та деревня в той еще глуши и ловить ликана – приятного мало. Но приходится заниматься и таким.

– Оборотень… Маг природы? – удивился Маркус.

– Ликан, – подчеркнул некромант, отрезая пирог, – не маг.

Теоретик посмотрел на Кассиана, на Весту… Южанка прокашлялась и, отпив чая, хрипловато уточнила:

– Ликаны – больны. Они думают, что прокляты, подражают зверям или, чаще, нежити, хотя не боятся солнца и не владеют магией.

– Никто не знает, откуда берется это безумие, – неопределенно пожал плечами некромант, – некоторые говорят, что так человек может отреагировать на контакт с низкими энергиями, некоторые – что все из-за впечатлительности… Не знаю.

– Никогда о таком не слышал, – признался Маркус.

– Не удивлен. Это – редкость, и такие люди убегают, уходят в глушь. В городах же их чаще всего быстро уничтожают как опасных преступников, рядом с людьми таких не встретишь. Пришлось повозиться, выискивая его лежку.

Теоретик склонил голову.

– И что вы с ним сделали? Это же человек.

– Уже нет, – покачала головой Веста, – таких не вылечить.

– По крайней мере никому из наших и имперских менталистов не удавалось, – с сожалением кивнул Кассиан. – Убивать не стал, спеленал проклятиями и отдал местным. Он драл зверей, покалечил ребенка…Да и не затащишь его что в Вингард, что в столицу. Местные сами разберутся.

Маркус поежился. Впрочем, чего он хотел? Мир за пределами столичных поместий и университетских корпусов не был населен белыми единорогами.

– Я заходил к Антуану на обратном пути, – продолжил некромант, – столкнулся с Генрихом, когда повернул сюда, пришлось возвращаться на разговор. К ним пришел крестьянин. Там сложный перелом, но целители справятся… Вот только Антуан нашел у мужчины следы укуса нежити, хотел, чтобы я осмотрел. И это действительно нежить. Зомби размером с лису или енота. Организм сам почти поборол привнесенную некроэнергию, но, полагаю, из-за этой борьбы перелом никак не зарастал. Пациент с мелкого хутора, охотник. Говорил, что видел в лесу еще пару странных зверей, но и только. Готов нас проводить, как Антуан его отпустит.

Маркус склонил голову. Он подозревал что задумал некромант.

– Я думаю, что смогу договориться, чтобы отпустили нашего болезного в воскресенье. И я бы хотел взять с собой студентов.

– Исключено, – вскинулся декан. Разговор об этом уже был. – Слишком опасно.

– Им нужен практический опыт, – осторожно проговорила Веста. Кассиан явно позвал ее ради численного преимущества.

Маркус качнул головой.

– Они учатся меньше месяца. То, что у них получается несколько упокаивающих, один щит, пара поднятий с кривым контролем и, через раз, аналитика, не делает их некромантами.

– Не делает, – согласился Кассиан, – и я не собираюсь оставлять их рядом с опасностью. И точно не намерен брать с собой больше одного человека. Для начала. У нас есть и другие просьбы, и им тоже стоит уделить внимание. До практики всего четыре месяца, и к ней не подготовиться одними только упокоениями под присмотром.

– Вы хотели давать им маршруты на кладбище, – мрачно заметил декан. – Передумали?

– С этой недели начну, – спокойно отозвался магистр Кассиан. – Но нужно и понимание того, как действовать в иных условиях.

Маркус мрачно посмотрел на Весту. Южанка мягко улыбнулась и негромко заметила:

– Мы ведь учим так, чтобы все получалось, верно? Но им стоит видеть и как бывает в реальности.

Декан перевел взгляд с нее на Кассиана, потом опять посмотрел на Весту…

– И давно у вас этот план?

– У меня, – поправил Кассиан, – с того момента, как пришло первое прошение от местных. И ликан только укрепил меня во мнении, что это необходимо.

– Почему же? – Маркус откусил кусок пирога. Вкусный, зараза… Не покидало ощущение, что некромант это чаепитие продумал до мелочей. Все чтобы он согласился с этим безумным планом.

– Веста права. Мы учим их по принципу контролируемых трудностей, так? Глупо давать задание, с которым никто не справится или напускать нежить, от которой придется бегать кругами. Хотя с гулем они еще встретятся, но, рано или поздно, и к нему привыкнут.

– И? – Маркус понимал, к чему клонит некромант, но все же не был готов сдаваться.

– Я хочу, чтобы они видели, сколько всего нужно для настоящей работы. Понимали, что их противником может оказаться не скелет, а умертие третьего класса, и отступление хорошо не только во время посвящения. Ну и что реальность куда шире, чем наши занятия.

Маркус склонил голову. В словах Кассиана был свой резон, но все же риски теоретика смущали.

– И как вы все это видите? Хотите взять с собой… кого? Не всех же?

– Нет конечно. Для начала, думаю, кого-то одного, потом, если все пройдет хорошо, то – по тройкам, начиная с тех, в ком мы будем больше всего уверены. Ни в знаниях и умениях, а в том, что не будет никаких глупостей со стороны студента. Так, думаю, за четыре месяца все, или по крайней мере большинство, до практики побывают в поле. Заявки ведь множатся, так?

Декан поморщился.

– К сожалению. Семирна на радостях нам и пару каких-то деревенек спихнула, и вроде как проклятый дом, и еще какую-то ерунду… Словно в окрестностях одно большое кладбище.

– Была война, – мрачно откликнулась Веста, – дальше в горах и в болотах сражались. И старые войны тут были. А некромантов, у вас, не было. А нежить, сколько не сжигай, возвращается.

– Словом, у нас есть фронт работы, – подвел итог Кассиан, – и студентам стоит показать эту работу. Не все, наверняка, будет связанно с нежитью, но это и не развлечение, а тоже учеба. К тому же детям такое все равно понравится.

Из коридора донеслось приглушенное: «Преподы не спят!», потом «Да плевать, идем!». Маркус покачал головой. Понравится им все что угодно, лишь бы поярче было…

Кассиан допил чай.

– Я, разумеется, без вашего одобрения ничего делать не буду. И опасения хорошо понимаю. Но я бы не предлагал, если бы не мог ручаться за безопасность студентов.

Маркус, хорошо помнивший, что даже в спокойном университетском корпусе любители теории магии находили себе приключения, не сдержал усмешки. Впрочем, у некроманта действительно достаточно опыта, да и само предложение в свете предстоящей практики имело смысл. Как бы они ни готовили студентов к самостоятельности, уже сама ограниченность кладбища и аудиторий рано или поздно сделает учебу привычной и подарит иллюзию всемогущества.

– Давайте попробуем. Но пока только попробуем, один раз и с одним студентом. И потом будем делать выводы. И это не Тринао, не Тот, не Сако и не Токоро. Ну и не Остер, которым вчера нам чуть туалет не взорвал своим зельем.

Некромант кивнул. Судя по его лицу, кандидатура у него уже имелась.

Недолгое обсуждение деталей – и магистр Кассиан отправился к себе, Маркус пошел за новой порцией заварки, а Веста вызвалась помыть тарелки. Теоретик, не удержавшись, осторожно приблизился к двери, из-за которой пробивался разноцветный свет. Двери гостиной, где собиралась группа Дианы. До его уха донеслись приглушенные поздравления и тихий смех.

Глава 4. Дилемма

Следующий день принес занятия, бумаги, переговоры с Грейс и Делиано, жалобы на непонятно как появившиеся в особняке железяки от госпожи Ванессы… И неожиданно зашедшую к Маркусу Тамару из группы Хьюго.

– Простите, магистр, можно?

Декан покосился на часы – времени до четвертой пары еще достаточно, а ужинать он сегодня не хотел – и кивнул.

– Заходи. Что-то случилось?

– Нет. Не совсем. В общем… Думаю, у меня есть информация, которой правильно будет поделиться с вами. Только… Я не хочу чтобы кто-то узнал, что я вам все сообщила.

Маркус подобрался. Он не представлял, что могла рассказать студентка из знакомых Тирона, но гарантию анонимности дать мог. Если что, то постарается убедить ее поговорить с кем-то еще, да и все.

– Слово мага.

– В общем… Тут разные слухи ходят. Про Родригу, старосту третьей группы. Говорят, что ей дали пост, хотя незнатная, потому что, в общем, у нее есть покровитель среди преподавателей. И я не говорю о вас, вы не подумайте! Потому и пришла. Я просто еще на той неделе видела, как она из кабинета для практик по упокоению выходила поздно, одна и задумчивая такая, но и спокойная, словно… неважно, в общем. И вообще ее и магистра Кассиана часто вместе вижу, вот. А в субботу с утра… неважно.

– Что было в субботу с утра? – нахмурился Маркус.

– Ничего. Правда.

– Тамара.

– Эм… Ничего такого. Мне просто показалось, что они шли вместе. Из леса. Я кого-то видела, в общем. Двое, держались за руку, и, думаю, это они… Но ничего никому подтвердить не смогу, там далеко было. Вот. Я просто решила, что вы должны знать.

И студентка, еще до того как декан что-то ответил, ушла, оставив Маркуса поднимать челюсть с пола. Кассиан и Родрига? Бред. Огромная разница в возрасте, да и некромант ничего такого себе бы не позволил…

Но они были знакомы всего полтора месяца. Маркус не знал, почему новый подчиненный покинул Солт, почему уехал из Баронств. Конечно, профессор Калине бы сказал, если бы за ним что-то такое водилось. Но может и он не знал? В таких историях ведь всегда казалось что все хорошо, а на деле… А на деле Маркус еще в бытность аспирантом застал один из таких скандалов.

Нет, Кассиан бы не мог. Не стал бы. Или теоретик просто его не знал? Некромант и правда ведь благосклонен к Родриге. Потому, что именно он помогал ей тогда, в гостинице? Или с этого все и началось?

Маркус тряхнул головой. Ерунда.

Ерунда, от которой он может отмахнуться – и погубить жизнь студентки. И эта мысль не шла у него из головы. Зудела и зудела, и, когда через два дня некромант, заглянув к нему с планами занятий, заметил, что планирует первый поход к местным с Родригой, вмиг захватила разум.

– Почему Анэ? – внимательно глядя на Кассиана спросил Маркус. – Почему вы выделяете ее?

Некромант нахмурился.

– У меня есть ощущение, что вопрос продиктован не интересом, а подозрениями. Это так?

Маркус выругался про себя. Кажется, он говорил слишком резко, слишком напористо... И как поступить? Все разумные доводы говорили о том, что Сон соврала. Но ради чего? Что это ей даст и что, если она все-таки права?

Кассиан показал себя как достойный педагог и рассудительный некромант, но у всех есть темные стороны, так? Что если Маркус сейчас отмахнется от свидетельств Тамары и после будет рвать себе волосы, пытаться понять, как, как проигнорировал очевидное?..

Кассиан, явно посчитавший его заминку ответом, покачал головой.

– Магистр, между нами: если вы опасаетесь, что я намерен взять студентку для тех развлечений, о которых любят судачить собиратели грязных сплетен, то, в целом – какая мне разница, кого именно? Никто из них, да и вы, при всем уважении, не способны ничего мне противопоставить. Более того – мне в этом случае стоило выбрать кого-то послабее, вроде Доминики, или кого-то покорнее, вроде Вероники, а не студентку с наибольшим потенциалом из всех, еще и владеющую навыками рукопашного боя.

Маркус резко выдохнул.

– Я не… демоны. Нет, не опасаюсь, просто…

– Просто кто-то вам что-то рассказал, – некромант поймал его взгляд, – и вы разом и не можете игнорировать информацию, и сомневаетесь в ее источнике.

Декан почувствовал себя прижатым к стенке.

– Послушайте, я, правда, ничего такого не думаю, просто… Да, демоны, я должен что-то сделать, спросить, вот, и… Вы выказываете расположение студентке.

– Не ей одной, – спокойно согласился Кассиан.

Маркус кивнул. Он видел, что некромант несколько раз отвечал на вопросы подходившего к нему Роджера, и видел его обсуждающего что-то с Александрой, и часы для отстающих он выделил, и с Вероникой отдельно занимался. Но декан знал и то, что Родрига была единственной, кого Кассиан позвал к себе на упокоение. Сам.

– Но все же.

– Маркус, я не знаю, чего вы хотите услышать. Я стараюсь быть беспристрастным в рамках занятий. Вне их… Пожалуй, Анэ вызывает во мне симпатию. И потому что, попав в передрягу с бандитами, поставила щит, защищая другого человека, и потому что, как и я сам, родилась незнатной и жила в не самых лучших условиях, но не сдалась. И, если уж честно – потому что я, сам выросший в деревне, могу только представить, чего ей стоило с десяти лет одной искать деньги, немалые, помогать матери, не сломаться и поступить. И, конечно, хочу поддержать. Я видел таких студентов как она. С неплохим, выше среднего потенциалом, неглупые, способные… И как правило напрочь растрачивающие свои возможности, остающиеся посредственностями, несмотря на возможное большое будущее. Вы с каким курсом работали?

– Четвертый, в основном, – признался Маркус, пытаясь понять, не было это какой-то уловкой.

– Вы видели среди студентов тех, у которых вроде бы все получилось, имелся неплохой потенциал, но они ни в чем не участвовали, ничем не интересовались? Приходили, выполняли что должно и уходили, хотя казалось, что программа им дается легко?

Теоретик осторожно кивнул, не понимая, к чему клонит некромант.

– Интересовались их судьбой после выпуска? Или, может, судьбой своих товарищей из тех, кто вроде подавал большие надежды на первых курсах, а к концу обучения просто хотел получить диплом и убраться из университета?

– Да не особо. При чем тут это?

– У меня чуть больше опыта, – мягко заметил некромант, – и я таких студентов видел чаще, чем хотелось бы. У них есть многое, но не хватает веры в себя. Многие считают их ленивыми, но, по большей части, они просто привыкли делать что должно и, реже, искать знаний в тех сферах, которые им интересны, не особо думая о том, как эти знания потом применять. И, к сожалению, они как правило не видят своих возможностей или отказываются от них из страха ошибки или осуждения. Из раза в раз – и это становится привычкой. В итоге там, где такой человек мог бы принести большую пользу, оказывается более слабый, хуже обученный, но более инициативный и верящий в себя. У меня сложилось мнение, что у Анэ есть подобные черты, и история с дополнительными это только подтвердила. Я оставил ее после пары и спросил в лоб о том, почему она никуда не записалась. И ответ был, цитирую: «У меня получается выполнять задания. Обычно. Не без недостатков, конечно. Но будет глупо с моей стороны делать вид, что я могу что-то большее». А она может. И я, коль учу ее, не хочу просто наблюдать и не вмешиваться.

Маркус покачал головой.

– Они – будущие маги, магистр. Они в ответе за свои слова и действия. Нельзя заставить учиться того, кто не хочет.

– Вспомните себя на первом курсе. Вы действительно были тогда будущим магом, или больше оставались недавним ребенком? Не хочет учиться вон Сато, который, похоже, уверен, его сюда сослали за грехи и всего на полгода. Требования выполняет, но учиться не хочет. А Родрига и та же Вероника просто боятся, хотя разного и по разным причинам. И выбрал я Родригу для первого похода потому, что щит она может ставить быстро, имеет хороший потенциал и освоила упокаивающие.

– Хьюго все это тоже умеет. И он бывший боевой маг.

– Да. И это в данном контексте – проблема. Мне нужен тот, у кого есть голова на плечах, умение подчиняться и понимание того, когда красоваться не время и не место. Напомнить, кто повел студентов на кладбище?

– Он – не дурак и больше так не сделает.

– Не дурак, – усмехнулся некромант, – но я пока не могу быть уверен в нем и его оценке ситуации. К сожалению. И да, скрывать не буду – я хочу, чтобы Родрига была первой, в том числе и надеясь, что так она скорее поверит в себя и свои возможности. Кому-то, Маркус, для лучшего результата нужны просто знания и наставники, кого-то нужно осаживать, а кого-то – подталкивать.

Теоретик тяжело вздохнул. Кассиан выглядел искренним. Но разве он мог вести себя иначе? Декан помнил скандал с профессором Вагнером, и ведь там было два десятка лет стажа, репутация, никто ничего не подозревал…

– Я вас не убедил, – по-прежнему спокойно проговорил некромант. – Что бы я ни сказал, это будут лишь мои слова. И, в конечном итоге, вопрос лишь в том, кому вы больше верите – мне или тому, кто рассказал вам что-то, что стало источником ваших сомнений. Любого можно обвинить в неблаговидных поступках, и мне жаль, что я так легко вызываю подозрения. Решение за вами. Если вы против, то я пойду один, да и все. Нежить должна быть уничтожена. А теперь простите, у меня скоро занятие.

Маркус выругался про себя. Если он хоть что-то понимал в людях, то некроманта он задел, причем сильно. Теоретик чувствовал его правоту – все это было вопросом доверия. И он, если ничего не предпримет прямо сейчас, сам этого доверия лишится.

– Подождите, – попросил он, когда Кассиан уже добрался до двери. – Пожалуйста.

Чувствовал себя Маркус полным бараном, но ответ на незаданный, но напрашивающийся вопрос он прекрасно знал. Сон была подругой Сато, студента, уже замеченного в любви чесать языком, а с некромантом он на неспокойное кладбище ходил, доверял ему студентов на посвящении…

– Сядьте, пожалуйста. Я должен извиниться. Мне не стоило и думать о таком.

– Почему же? – усмехнулся Кассиан, но пару шагов обратно сделал. – Вам как раз и стоило. Вы отвечаете за студентов больше, чем все остальные.

– Я… демоны! Умом я понимал, что это бред, но… Я должен был спросить.

– Должен был. И я это понимаю, хотя не буду скрывать – такие подозрения крайне неприятны. Мне казалось, я не давал для них повода.

– Я осознавал, что это глупо, но не видел мотивов сказавшего это. Ради чего лгать?

Кассиан неопределенно повел плечами.

– Внимание. Желание уязвить Анэ. Рассорить нас с вами. Поселить подозрения. Получить власть. Выбирайте любой мотив или все вместе. Возможно, кто-то из попавших сюда считает, что если устроить скандал, очернить факультет, показать, что король ошибся и инициатива опасна, то все закроют и он вернется в университет победителем. Не все детишки – милые.

Маркус чувствовал, что его прожигают взглядом насквозь. Что некромант что-то искал, выискивал… Вот только теоретик просто не знал, что должно было быть… Или чего не должно было. Он только что по сути обвинил человека, принявшего решение приехать в Вингард из другой страны, помогавшего ему, взвалившего на себя кучу обязанностей без всякой оплаты, в нарушении этики педагога и мага, почти в преступлении…

Декан потер лицо, словно так он мог выиграть время и как-то собраться, найти ответ, понять, как все исправить.

– Прощу прощения, – проговорил он, стараясь сдержать эмоции, – мне не стоило сомневаться в вас.

Кассиан сухо усмехнулся и сел напротив.

– Я не шутил, говоря что вам стоило. Кому еще?

– Никому. – Маркус горько усмехнулся. – Если я ошибусь, то… – он развел руками.

– Ошибетесь. И не раз, – спокойно отозвался некромант. – Потому что не ошибается тот, кто ничего не делает. А вы в большей степени, чем мы все, идете наугад через тьму неизвестного.

Маркус не знал что ответить. Он понимал, что должен был, что это важно. Открыл рот – и закрыл, только нелепо дернув плечами.

– Не знаю, что на меня нашло. – Через силу признал он. – Я просто… Подумал, что может… наивен.

Что зря поверил другому… Маркус сосредоточился на формулах в голове, прогоняя лишние эмоции.

– Вы молоды. И у меня создалось впечатление, что в магии вы чувствуете себя увереннее, чем общаясь с людьми. Общаясь не о магии. В этом вы с Вестой очень похожи, кстати.

Декан неопределенно пожал плечами.

– Магия более предсказуема, – признался он.

– Поверю теоретику на слово. Перед вами поставили сложную задачу, и вам во многом приходится действовать без ориентиров, вслепую. И в нашем с вами разговоре вы исходили из чувства долга. Это вовсе не плохо.

Маркус покачал головой.

– Мне нужно сначала подумать, а потом говорить. В том числе и о том, кто и зачем мне рассказал обо всем. А не оскорблять подозрениями.

– Это не оскорбление, – отмахнулся некромант. – Оскорблением было бы уведомление об увольнении без выходного пособия. Ну или заявление в суд.

– Нет, я бы никогда…

– Мне неприятно. Но это переживаемо. Вы решили честно обсудить проблему, и это заслуживает уважения. Что касается недоверия… Оно обоснованно. Я для вас чужой человек, а за студентов вы отвечаете и должны реагировать. На все.

– И это не делает мои действия допустимыми.

Кассиан вздохнул.

– Маркус, давайте так: не думаю, что из этого разговора выйдет что-то путное. Подумайте обо всем. Поговорите с Анэ. И, после, решайте, готовы вы отправить ее со мной или нет. Не потому, что я ваш сотрудник и заменить меня некем, не потому, что я приехал сюда из-за границы, а потому, что вы уверены в своем решении и том, что так для студентки будет лучше. Может, вы разглядите в ней что-то иное, чем я, или найдете другую кандидатуру. Согласны?

Совершенно опустошенный Маркус кивнул.

Анэ, выходящую из особняка в одиночестве, он перехватил на перемене.

– Есть разговор. Пройдемся?

Студентка вздрогнула и кивнула. Выглядела она напряженной, но Маркус понимал: редкий студент остается спокойным при виде преподавателя. А Родрига с Хьюго, так-то, устроила представление с ночниками… Хороший, кстати, повод для начала беседы.

– Диане понравилась ваша задумка? – поинтересовался теоретик, когда они отошли от особняка. Родрига направлялась по узкой дорожке к пруду, и декан просто двигался за ней.

– Простите?

– Украшение комнаты ко Дню Наречения.

Студентка смущенно улыбнулась.

– Вы знаете... Кажется. Я понимаю, что выглядело это, наверное, глупо – просто куча ночников и простой подарок, в городе многого не купишь, ну и узнали мы за два дня, просто заказали сладости… Но вроде понравилось. Говорит, что это было незабываемо.

– Охотно верю. Вы старались обрадовать подругу.

– Ну кто-то должен, так?

– Определенно, – усмехнулся декан, вспоминая искреннюю радость Тринао от подаренной книги. Маркус подумал, подумал и, устав от метаний «как лучше», спросил в лоб: – Что ты скажешь о том, чтобы отправиться вместе с магистром Кассианом в деревню и разобраться там с нежитью?

– Я?!

– Ты.

Родрига замялась.

– Это лестно, но… разве другие не хотят?

Маркус бросил на студентку резкий взгляд.

– Магистр Кассиан считает, что ты справишься.

Первокурсница поежилась.

– Что-то не так? – Маркус очень старался говорить ровно.

Студентка оглянулась. Они уже дошли до пруда. Тихо, пустынно, снег уже растаял, только неподвижная темная вода и голые ветви деревьев.

– Все останется между нами, – мягко, как мог, проговорил декан.

Родрига неопределенно пожала плечами.

– Магистр – хороший преподаватель, но, мне кажется, видит во мне кого-то другого.

– Кого?

– Не знаю, – тяжело вздохнула студентка, – отличницу? Кого-то, у кого все прекрасно получается? Он сам позвал на дополнительные занятия, сказал, что взял бы меня, если бы выбирал сам. И там, вроде нормально пока, справляюсь, и Диана говорила, что надо, ну, действовать, пробовать, но… Не знаю. Я просто, ну… справляюсь. Чаще всего. Не лучше других. Вон, у Хьюго упокаивающие куда лучше выходят, и соображает он быстрее. И Освальд, и София… Почему я?

– Насколько мне известно, дело не только в уровне освоении программы, но и в человеческих качествах, – ровно ответил декан. И, глянув на растерянное лицо Родриги, признал: – и я с ним согласен. Ты как минимум пыталась отговорить остальных от вылазки на кладбище.

– Но не смогла. И тут… – Родрига пожала плечами. – Мне лестно, что выбрали меня, но… я не уверена, что получится.

Декан мягко усмехнулся.

– Эта вылазка для того чтобы показать, как все работает на практике, а не экзамен. Получится.

Родрига посмотрела на него. Осторожно так, с опаской. И боялась она, очевидно, провала. Впрочем, а чего он хотел? Он ведь знал ее историю. Если она с детства старалась заработать, то наверняка много лет старалась делать что требовалось чтобы получить оплату. Да и этот Литтэ едва ли часто хвалил ее, скорее уж использовал, как и многие другие.

– Ты можешь больше, чем думаешь, – постарался подбодрить студентку декан, – намного больше.

– Диана говорит: надо думать, что ты достоин лучшего, – несколько невпопад ответила Родрига.

– И правильно говорит. Если отставить в сторону сомнения – ты хотела бы поехать?

Родрига осторожно кивнула.

– Вот и хорошо, – ответ на свой вопрос декан нашел.

С Кассианом, правда, поговорить он смог только после всех пар. Некромант обнаружился в своем кабинете, собирающим какой-то костяк.

– Нашел в лесу, когда «сигнальную» нежить с Вестой размещал, – пояснил он в ответ на вопросительный взгляд Кассиана. – Ласка. Хочу понять, стоит ли тратить алхимию, или будет неполный скелет.

– Я хотел бы еще раз принести извинения, – говорить Маркусу было сложно. – Я…

Некромант поймал его взгляд и указал кивком головы на стул.

– Все в порядке. Как я уже сказал: я не в восторге, но такова ваша работа. Вы что-то решили?

– Да. Да, идите. Хотя Родрига, кажется, думает только о том, что может помешать.

– В этом, магистр, и проблема. Разум часто ограничивает нас больше, чем все остальное.

– И я этого не понял, – с сожалением проговорил Маркус.

– Вы не работали с первым курсом, – чуть пожал плечами некромант, – а к более старшим такие студенты становятся середнячками, которых, в целом, не замечаешь на лекциях и практиках. Есть и есть, работают и работают. Да и в жизни тоже. К сожалению.

Теоретик кивнул. И после короткого колебания спросил:

– У вас за такое исключали? Слухи. Их распространение.

– Если не доходило до лжесвидетельствования в суде – нет. Подозрения есть подозрения, да и на проверку всегда может оказаться, что это «я не так понял», иногда без умысла, иногда с ним. Вы можете, конечно, но я бы не советовал.

– Почему?

Магистр Кассиан чуть склонил голову.

– Ошибиться могут все. Если был злой умысел – то он себя проявит в более явных нарушениях, и тогда ваши действия будут куда более обоснованными.

Маркус тяжело вздохнул. У него было четкое ощущение, что говорил некромант не только про доносчика.

Глава 5. Новые обстоятельства

Родрига потрепала Мальчика по шее. Конь выдохнул облачко пара и тряхнул головой. Недавно вычесанная грива взметнулась и легла на одну сторону, открыв небольшие косички.

– Это для народного заговора? – поинтересовалась стоявшая рядом Диана, совершенно не аристократически ткнув пальцем в ближайшую.

– Ну… Скорее да, чем нет, – Родрига покраснела, – в смысле… В общем, честно говоря, я не до конца понимаю, работает это или нет. Вроде как это должно быть очень слабым ритуалом, на грани с пожеланием, но… – она пожала плечами. – У нас многие так делали. Немаги. Так что, может, и суеверие. И, надо сказать, ему уже семнадцать лет, а ходит и возит как молодой.

– Хочешь, узнаю насчет этого у Александры? – поинтересовалась кутающаяся в куртку аристократка, опять игнорировавшее согревающее. – Она и так хотела совета насчет того, как организовать эту «презентацию специальности», может что-то и про такие заговоры знает?

Родрига неопределенно покачала головой.

– Не хочу прослыть деревенской дурой, верящей в суеверия.

– Так я и не собираюсь говорить, что интересуюсь для тебя, – фыркнула Диана, – глупости. Просто заведу разговор о такой форме заговоров, наверняка природники с этим часто встречаются, может что-нибудь скажет на этот счет. Так-то я магии не вижу, но выглядит красиво.

– И я не вижу. Но хочу верить, что она есть, – призналась Родрига. – Мальчик – конь отца. Он говорил, что частично измененный, может прожить дольше обычных, меньше застаивается. Насчет последнего – правда, если работы не давать, может неделю без дела стоять, но я его обычно на выпас отправляла, да и все. Ну и умный он, на самом деле, – мерин, словно подтверждая ее слова, ткнулся носом в щеку. – Хотя ест в три горла.

– Военных лошадей, как правило, кормят кормом с алхимическими добавками, – негромко проговорил подошедший к ним магистр Кассиан, который вел на поводу своего черного скакуна. – И в итоге фуража нужно меньше, а не больше. А этот конь – армейский, – он указал на круп Мальчика.

Родрига знала, что там. Шрам от клейма.

– И армейских лошадей очень, очень редко отдают в руки рядовым бойцам из ополчения, – заметил некромант, – я таких случаев почти не знаю. Разве что кто-то очень отличится… Или выкупит армейскую собственность. Ты знаешь, в каком звании был твой отец?

– Он не любил говорить о войне. Совершенно.

– Но, определенно, по тылам не сидел, – больше самому себе проговорил магистр. – Ладно, пора ехать. Тринао, не смотри на меня так – если все пройдет удачно, то следующая экспедиция будет или с тобой, или со всей вашей троицей, посмотрим. Пока я готов отвечать только за одного первокурсника, да и вам стоит поучиться действовать самостоятельно.

Родрига бросила взгляд на соседку. Судя по выражению лица той, надежда поехать у Дианы и правда имелась. И смотрела она… В общем Родрига на месте некроманта бы точно сжалилась. Тот кинул на Диану долгий, оценивающий взгляд и постановил:

– Даже если ты готова ради этого разбудить декана, добиться его согласия, и потом смотреть на обиженного Санио, который с нами совершенно точно не поедет, пока хватит непродуманных действий, не так ли? Выходка у таверны, кладбище, два ритуала, позавчера – еще один.

– Мы хотели оживить тот скелет пса, декан наши расчеты видел!

– И, насколько мне известно, магистр Идалио просил не проводить ритуал самостоятельно. Вы же поступили ровно наоборот.

Диана надулась.

– Репутация, Тринао. Репутация. Как я говорил: я хотел бы участия каждого. Но не все сразу.

– Привезу сувенир, – постаралась подбодрить соседку Родрига.

– И еще издевается! – то ли в шутку, то ли всерьез откликнулась Диана. – Но ловлю на слове.

Некромант с легкостью оказался в седле. Поправил клинок на поясе и направил коня по заросшей дорожке от конюшни к выходу из особняка. Родрига хлопнула Мальчика по шее и забралась на его спину. Потертый, но удобный повод знакомо лег в руку. Мерин, словно почувствовав важность момента, тронулся, едва Родрига прикоснулась пятками к его бокам, не пытаясь упрямиться или показывать свое желание поразмяться.

– Я тебе завидую, – негромко призналась Диана, решившая проводить соседку до выхода из особняка. – Так-то трястись в седле по холоду, да еще и до глуши – сомнительное удовольствие, но там же настоящая нежить будет!

– Ага, и шанс, что вернемся мы завтра к началу пар, – Родрига получила довольно четкие инструкции. Некромант не скрывал – если им придется выманивать нежить после заката, то возвращение в особняк может затянуться.

– И что? Это же приключение!

– Это – работа, – магистр Кассиан на слух не жаловался, – и именно из-за такого, подхода, Тринао, я и предпочел человека, в чьей благоразумности уверен больше, чем в твоей. Обижаться не надо, а вот выводы сделать стоит.

– Но мы же удачно подняли собаку!

Родрига, которая застала переполох, устроенный госпожой Ванессой и скелетом пса, который принялся громить мебель и носиться по дому, не была уверена, хорошо это или плохо.

– Которая расколотила три подсвечника, сломала шкаф, врезалась в раковину, перебив несколько тарелок, едва не сбросила с лестницы госпожу Грейс и устроила ускоренную побудку всем в поместье?

– Ну… Получилось же.

– Получилось. И, безусловно, сам ритуал с вашим уровнем обучения – неплохое достижение. Но подумай о том, что было бы, если бы тот, кто закладывал программу, не умея это делать, больше думал не о том, что собаки игривы и непоседливы, а о том, что они – опасные охранники, способные убить человека.

– Мы бы ее упокоили.

– А вы разве не пытались? – усмехнулся некромант. – Замечу, что вы отделались лишь дежурствами по кухне за в целом неплохие расчеты, но и ты, и Анжелина по-прежнему играете с магией. Для первого курса это вполне естественно.

Сказано это было легко, но даже Родрига ощутила явный намек.

– В смысле «играем»? – вскинулась Диана. – Это был бы скелет, как настоящая собака, только меньше проблем… – под взглядом некроманта она смолкла.

– Если вы хотите себе компаньона, то лучше поговорите с Вестой, она расскажет много всего интересного. И о том, какая алхимия нужна для костей, и как добиться долговечности и послушания… Или вы собиралась дрессировать своего пса как настоящего, пусть у него нет ушей, глаз и поощрения в виде еды он не понимает?

Аристократка потупилась. Ответить ей было нечего.

Они дошли до ворот. Магистр Кассиан остановил лошадь и, поймав взгляд Дианы, негромко заметил:

– У вас неплохо получилось. Но, когда я говорил «играете с магией», я имел в виду то, что пока вы испытываете свои возможности, делая что-то в попытках понять границы этих возможностей, а не ради того, чтобы получить в итоге что-то полезное. Попробуйте в следующий раз создать скелета, который, скажем, будет отмывать грязную посуду.

– Магистр, это сложно, – запротестовала Диана, – там мелкая моторика и все такое.

– А я разве говорил, что нужно создавать его завтра? Это просто пример, Диана. Сторожевая нежить, нежить-компаньон, нежить, помогающая в быту, нежить для строительства или уборки сада – вариантов много. И вам вовсе не обязательно стремиться хоть к одному из них, но все же стоит думать и о том, что в итоге получится из ваших экспериментов.

Родриге хватило беглого взгляда, чтобы понять, насколько не нравился Диане этот разговор.

– Я говорю это потому, что вижу и твои, и Тот способности, – миролюбиво пояснил некромант, вновь тронув пятками лошадь, – и точно знаю, что вы можете больше, чем просто ритуал ради ритуала. Ты и способна, и можешь не только творить магию ради магии, Диана. Но это не значит, что последнее – что-то совсем недопустимое. Просто можно смотреть и дальше.

Тут запуталась даже Родрига, что уж говорить об аристократке, которая скомкано попрощалась и, стоило им выехать через медленно отворившиеся ворота, направилась к особняку.

Ранее зимнее утро заставляло поддерживать согревающее. Природа постепенно просыпалась. Родрига, вроде бы привычно – сколько раз она вот так выезжала на пастбище поутру? – сидевшая в седле все равно посматривала по сторонам, словно могла увидеть что-то новое на дороге от особняка в город. Лошадь магистра шла ходко, пусть и не переходила на рысь, Мальчик держал темп, но недовольно фыркал, явно намекая, что не против поразмяться.

Подумав, что тут можно и пробежаться, Родрига ткнула пятками мерина и, ускорившись, поравнялась с лошадью преподавателя.

– Нам к дому Антуана, целителя, – негромко проговорил он. – Знаешь, где это?

Родрига помотала головой.

– Тогда просто не увлекайся скачкой.

– Как вы…

Некромант хмыкнул.

– Моя лошадь моложе твоей, но она у меня далеко не первая, и, вопреки стереотипам – вполне живая. Хочешь побегать – пожалуйста. Только людей не топчи, впрочем, ты правила знаешь не хуже меня. У вас пока мало времени на конные прогулки, увы, да и в седлах не все сидеть умеют. Но, думаю, мы это исправим. Со временем.

Родрига живо представила, как Освальд с Дюбаном соревнуются, кто быстрее доскачет до конца маршрута, и тяжело вздохнула. Эти двое вообще не умели сидеть в седле, выросли в крупных городах и просто не видели в этом какой-то необходимости. Но наверняка ведь попробуют показать себя…

Мальчик недовольно заржал, явно показывая, что всадница зря отказалась от намеренья пуститься вскачь и что он не для того вышел из конюшни в такую холодную рань, чтобы ограничивать себя простым шагом.

Некромант кивнул, и Родрига, толкнув пятками мерина, сильнее обхватила ногами его бока. Скакать Мальчик любил быстро.

И утомлялся, впрочем, тоже быстро. Но несколько десятков вдохов и выдохов в ушах свистел ветер, а конь летел по дороге стрелой, даря удивительное упоение движением и скоростью.

Мальчик перешел с галопа на рысь, а перед тем, как вывернуть на окраину Вингарда, Родрига и вовсе натянула повод. Мерин вполне мог еще побегать, но в городе этого делать не стоило – слишком велик шанс кого-то растоптать, да и сам мерин мог напугаться и причинить проблем всаднику. Мальчик был спокойным и послушным, но и он как-то выбросил ее из седла, разнервничавшись из-за разлитой кем-то алхимии и громкой ругани горожан по этому поводу.

Некромант догнал ее довольно быстро. Направил лошадь шагом вперед и негромко заметил:

– Сейчас заедем к Антуану. Думаю, его пациент должен быть готов отправляться. Вместе доберемся до деревни. Как бы ты хорошо не знала местность, всегда лучше брать проводника, иначе рискуешь попасть в глупую ситуацию на ровном месте. Судя по тому, что я узнал, наш охотник мало чем нам поможет, разве что укажет где видел нежить. Сама собой она не появляется. Животные не могут спонтанно подниматься без веской причины в виде массового мора, измененного магией фона или некрокаверн. Но все равно попробуем выяснить у него все, что можно. Когда опрашиваешь местных, дели слова на два, а то и на три, и всегда спрашивай, есть ли в округе кладбище, заброшенное поселение или что-то подобное. Это порой важнее, чем узнать о том, что именно случилось. Тем более в нашем случае кроме укуса «странной вонючей лисы» у нас ничего и нет.

Родрига кивнула.

– Пока просто наблюдай и делай, что я скажу. Вперед не лезь, если что-то заметишь или что-то будет нужно, то говори сразу, не нужно стеснения. Доступно?

– Да, магистр.

– Вот и хорошо. Смотри по сторонам, держи открытыми глаза и уши. Возможно, ты заметишь что-то, что прогляжу я.

Родрига в этом сильно сомневалась, но вновь кивнула.

Державший на поводу худую лошадку немолодой крестьянин, чья левая рука была в лубке, и правда уже ждал около небольшого не слишком выделяющегося дома.

– Если что – тут владения Антуана, – кивнул на двухэтажное здание Кассиан, – он – целитель…

– Который предпочитает, чтобы студенты обращались к своему, – на крыльце появился недовольный мужчина средних лет. – Но если очень уж надо – я тут. Я или Генрих.

– И на том спасибо, – хмыкнул некромант. – Не слишком рано? – он кивком указал на крестьянина, сноровисто забравшегося в седло.

– Форсировать регенерацию дальше опасно, он ведь не маг, – пожал плечами легко одетый целитель, – так что в самый раз. Все срастается правильно.

– У меня хозяйство, господа маги, – подал голос крестьянин, – надо домой уж. Да я и кур обещал по весне, и хлеб, и…

Антуан отмахнулся.

– Лучшая награда – если ты не сломаешь что-то еще. Все, езжай, Оло, и Единый с тобой.

Родриге явственно чувствовалось за этими словами простое и понятное «Вали уже!».

– Мэтр-целитель и его ученик – великие люди, – проговорил крестьянин, едва они отъехали от жилища Антуана, – я ж, как собрался, выгреб все запасы, сумел золотой собрать – так не взяли. Сказали, что им город платит.

– Город и платит, – согласился Кассиан. – Насколько мне известно, мэр тут не уклоняется от своих обязанностей. Расскажите лучше, Оло, все, что знаете о этой странной лисице, след от зубов которой вы мне показывали.

– Да немного знаю, – крестьянин даже одной рукой довольно уверенно правил лошадью.

У Родриги сложилось стойкое ощущение, что перед ней – не простой человек. По крайней мере точно не обычный землепашец, у которого-то и лошадь обычно под седлом ходить не умеет, только телегу возит.

– Я рыбой на жизнь зарабатываю. Жена с детьми ягоды собирает, лес нас кормит, а зерно меняем у соседей. Дикий мед есть, на жизнь хватает. На птиц иногда хожу, но редко, хлопотно оно, да и не люблю. Но тут меня в деревне знакомец попросил рысь убить, знал, что раньше я был падок до охоты. Повадилась ходить, кур бить, лошадей пугать. Верткая, злая, ихний охотник только руками развел – капканы обходит, шустрая. Но он молодой парнишка еще, ни опыта, ни терпения, потому знакомец, Павло, меня позвать решил. Ну как есть – тварь! Я ее подстерег, так она брысь прочь, и в лес. Но не бросать же дело на полдороги? Я и решил пойти найти ее логово, и уже там выкурить. Молодой охотник говорит, что не нашел, но он, похоже, не сообразил, как далеко оно может быть. Ну, искал я, искал. Нашел. Подстерег, когда она с водопоя шла – так она бросилась прочь! Ну я за ней, азарт разум забрал. Далеко забрался. Подстрелил мерзавку, но попал в места, куда не ходил раньше. Там меня, уже на закате, эта смердящая гадость и цапнула. Решил трофей добыть, но вот правильно жинка говорила: «Хватит уже дурью маяться!». Я уж думал, что бешенная она, но потом увидел потемнение у раны и отлегло.

– Почему? – голос некроманта был полон неприкрытого удивления.

– Ну так мервяк, значит. Такие не болеют бешенством-то.

– Зато переносят некроэнергию.

– Я в этом не смыслю, мастер. Знаю только, что если крепкий, то такой укус ничего не сделает, а бешенство от опасных зверей любого убивает. Но не знаю, как оно все вам поможет – я больше не ходил в те места. Спрашивал Пабло, он говорит, что и их люди туда не ходят.

– Почему?

– Примета плохая, мастер. Нехорошие там леса.

– Почему? – вновь уточнил Кассиан. – Там есть какое-то кладбище? Место сражения, нехорошая деревня или еще что?

– Деревня. Была, – тяжело вздохнул Оло. – Как имперцы в первый раз к нам пришли, так некоторые молодцы с горячей кровью, поняв, что те хотят свои порядки навести, стали бороться против них. Мешали поставкам в шахты, мешали искать нужное в земле и болотах… Имперцы терпели, терпели, а потом прошлись по всем местам, где таких борцов укрывали. Где-то никого не тронули, но в некоторых поселениях жестко обошлись. На некоторых хуторах и сейчас никто не селится, и там – такой. Сколько лет прошло, все быльем поросло, а поди же ты. Но с другой стороны – а кому там селиться? Дичи на всех и в других местах хватает. Молодые или отцовское дело продолжают, или в город, или на шахты подаются. Кому охота бирюком сидеть?

– Еще раз: рядом с местом, где нас напала нежить, находится деревня, где в какой-то момент убили жителей, так?

– Хутор, хутор, там жила-то одна семья. Ну или две. И так давно уже случилось это все, четверть века прошло, или больше даже.

– А раньше почему не сказали? – мрачно спросил некромант.

– Да я не думал, мастер, что оно важно. Вы ж спрашивали, не видел я мертвецов и что там с кладбищам, а тот хутор – просто заросшая поляна, да и все… А что, это проблема?

Магистр Кассиан многозначительно покосился на Родригу, намекая что проблема тут лежала в другой плоскости.

– Что ж, дело, казавшееся простым, в любой момент может обрасти подобными подробностями. Старое кладбище, полагаю, у вас тоже есть?

– Есть, – кивнул Ово, – но оно спокойное, господин. Там отродясь ничего не было, да и госпожа Семирна следит за оградкой-то.

– О, меня это радует, – с непередаваемой интонацией откликнулся некромант.

Родрига не знала толком, хорошо ли, что они узнали о хуторе, или нет. Что, если она помешает магистру? Дело ведь, кажется, может быть опасным…

Слова Дианы о приключении не шли из головы.

Глава 6. Эхо прошлого

До небольшой затерянной в лесах деревеньки они добрались незадолго до полудня. Родрига в основном молчала, прислушиваясь к болтовне словоохотливого Оло, которого магистр Кассиан пытался вывести на рассказы о прошлой войне и нежити, появившейся тогда и появляющейся сейчас в окрестных лесах. Сам крестьянин очень уклончиво говорил о том, что делал во времена, когда на эти земли пришла Империя, и эта недосказанность давала простор для воображения и домыслов, от которых Родрига не могла отмахнуться. Она слышала, что многие в Залесье не боролись с имперцами. Есть и есть, главное чтобы не трогали. Как можно было так относиться к захватчикам она не понимала. Как-то раз спросила у отца, почему таких людей не наказывают, но тот лишь отмахнулся, сказав: «Все сложнее, чем кажется далеким от войны»...

Деревня отличалась от привычных Родриге. Строили тут чуть-чуть иначе, чем в окрестностях Славии, сказывалось имперское влияние. Поля вокруг поселения, отобранные у леса, были совсем небольшими, как и сами дома. Ни привычных огородов, ни мычания коров…. Зато псы лаяли так, что уши закладывало.

– Местные обрабатывают поля и охотятся, – пояснил Оло, – коров мало и оно тихие, кур держат, да и все почти. Если что нужно, то у соседей берут, как я у Паоло беру пшеницу взамен на сушеную рыбу. Вы, это, может передумаете? У меня дома-то есть и еда, и ночлег.

Магистр Кассиан покачал головой.

– Мы тут по делу и чем быстрее поймем, откуда взялась немертвая лисица, тем лучше. А для этого надо найти место, где вы с ней встретились, которое, как я понимаю, не за околицей. Но сначала мы поговорим со старостой и выясним, что он знает про этот заброшенный хутор. Скорее всего нежить идет оттуда, – некромант направил коня к небольшой общей площади, вокруг которой сгрудились местные домишки.

Родриге выпала сомнительная честь сторожить лошадей, пока некромант и Оло беседуют со старостой. Едва ли кто-то мог бы их увести, слишком маленькое поселение, но тот же Мальчик вполне способен лягнуть незнакомого зеваку. И кто потом будет такого лечить? Да и некромант, чтобы ее занять, попросил осмотреть деревню и поискать магию.

Первокурсница прошлась по площади и между домами и предсказуемо ничего не нашла. Попробовала аналитику посложнее – ничего. Может магия тут и была, но скрытая, а в каждый дом заходить просто некрасиво… Так что Родрига предпочла просто прогуливаться, держа лошадей в поле зрения.

И упустила момент, когда до них добрались местные. Услышала недовольное ржание Мальчика, быстро вернулась, и обнаружила худого мальчугана лет десяти, восхищенно разглядывающего то мерина, то черную лошадь магистра Кассиана.

– О, чужачка, – мальчуган повернулся к ней. – Кто такая? Меня Сержем звать, а тебя?

Предприимчивый малый…

– Родрига.

– О какое имя. Не здешняя, а?

– Из Славии.

– О как… Твоя лошадь, да? Одна из? Вы с Оло приехали?

Родрига кивнула, отвечая так на все вопросы разом.

– А для чего? – Серж осмотрел ее с головы до ног.

– Ты любопытный, – усмехнулась первокурсница.

– Расскажешь или нет? Яблоко хочешь? – пацан достал из порванного, видавшего виды холщового мешочка на поясе мелкое зеленое яблоко. – Тут сады есть в лесах недалеко, взял оттуда запасец.

– Спасибо, не нужно. – Родрига толком не знала, как вести с любопытным мальчуганом.

– А лошадь покормить можно? Я тоже хочу себе такую, но папка говорит, что нам она незачем. На пахотную залез – так она меня скинула, так приложила о землю – я три дня вдохнуть нормально не мог!

– Ребра сломал, – не задумываясь, проговорила Родрига. И разрешила: – хочешь, покорми Мальчика. Вот он, с краю. Только он кусается, так что положи яблоко на раскрытую руку и дай ему.

Серж, напоминавший Алекса года три-четыре назад, протянул яблоко. Мальчик глянул на хозяйку и, после ее кивка, потянулся к угощению. Родрига некстати подумала, что очень скоро придется возвращать коня домой… Дастся ли он в руки брата? И сможет ли Алекс за всем уследить? Может, стоит поговорить об обмене участка на меньший?.. Она, поступив в университет, поддалась на уговоры и собиралась просто прислать деньги, но теперь работать-то негде. Можно, конечно, с той же Александрой поговорить и начать делать простые амулеты, но почему-то казалось, что магистры будут не в восторге.

– Ай! И правда кусается!

– Ты руку рано закрыл, – мягко откликнулась Родрига.

– Ясно… А сесть на него можно? В седло? Меня дядя Оло один раз катал, но недалеко совсем. Отец мой его не любит. Дядю, в смысле.

– Почему? – не сдержала любопытства Родрига.

– Ну так дядя, как говорят, за имперцев был. И потому как они ушли уехал и теперь сам живет, вот. Но я не знаю, что такого плохого… И кто такие вообще эти «имперцы»? У вас в Славии есть такие?

Родрига покачала головой.

– Вот как... Я у дяди спросить пытался, а он – ни в какую не говорит. И не катает больше. Ну так? Я просто посидеть!

Первокурсница вздохнула. Ребенок же… Почему нет? К тому же, может, он что-то знает про нежить.

– Ладно, давай, – она подошла ближе и перехватила повод Мальчика, – но только если ты расскажешь, что у вас тут за хутор в лесах такой. Заброшенный.

– О, так вы к Анне приехали? Правда?

– Кто такая Анна?

– А покатаешь? Тут, круг по площади? Ну пожалуйста!

– Ладно, – вздохнула Родрига. – Покатаю. Но ты рассказывай.

Серж с трудом, но забрался на Мальчика.

– Как высоко!

Родрига усмехнулась и, потянув повод, повела мерина по площади.

– Я катаю. А ты – рассказывай.

– Ну так… Анна там, на хуторе, много лет живет. Уж не знаю как, он же днем не видный совсем, знаешь, как дымка в жаркий день или туман. Да и ночью странный такой, очень странный. Только в полнолунье на мой дом похож. Она мало о себе говорит, правда. Я ее часто вижу, ну, когда туда прихожу. Приходил. В последнее время отец то одно говорит делать, то другое… Ну так в общем живет она там, да. Хотя я и Петра туда водил, и Марешку, и взрослых, да и отца тоже – говорят, что мне кажется, смеются надо мной. Отцу не нравится, что я туда хожу, остальным тоже, – Серж поник.

– Вырастешь – и решишь сам, куда будешь ходить, а куда – нет.

– Ну так пахать сейчас уже взрослый, а в лес ходить – нет…

Они закончили второй круг по площади, когда дверь дома старосты отворилась и на крыльце показался дородный бородатый мужчина средних лет. За ним шли магистр Кассиан и Оло.

– Серж, ты чего к господам магам пристаешь? Опять свои сказки рассказываешь?

– Какие сказки? – нахмурился обогнувший старосту некромант.

– Ну так… Он у нас на голову скорбный немного, господин. Все балакает, что на том хуторе дома есть и Анна, да упокоится она в свете, живет. Мальцом был – бегал туда по полнолуниям, да и сейчас нет-нет, да отец находит его в лесу.

– Вот видишь – не верят мне, – негромко проговорил Серж. – А я все вижу, между прочим.

– Интересно, – заметил магистр Кассиан и направился к Родриге. Смотрел он так тяжело, что первокурснице захотелось попятиться.

– Простите, господин, – пискнул мальчонка, – я не знал, что это ваша лошадь! Я не буду, я…

– Серж! – из дальнего дома, расположившегося за первым кольцом строений вокруг площади, выглянул немолодой бородатый мужчина в тяжелой куртке. – Я сколько раз говорил – никуда не ходить со двора! А вы еще кто такие?! – он бегом устремился к ним. Заметил Оло и рявкнул: – ты опять приперся? Еще и чужаков притащил, ублюдок? Вали к своим имперцам и их с собой забирай, а не то…

– Довольно, – некромант шагнул наперерез мужчине, заслоняя замершую от удивления Родригу.

Бородатый потянулся к ножу на поясе, но Кассиан только головой покачал.

– Не советую. Магия всегда быстрее оружия.

– Магия? Какая еще магия?

– Которой владею я. И, возможно, и ваш сын. Вы его проверяли в городе?

– Вот еще! Магия – удел имперской падали, ей владеют подзаборные шавки…

Родрига едва-едва ощутила вспышку энергии – и хам поперхнулся новыми словами. Попытался продолжить говорить, но, судя по выражению лица, не смог. Не только Дюбан владел умением заставлять окружающих молчать.

– Не люблю тех, у кого грязный язык, – холодно проговорил некромант.

– Простите, простите, господин! – староста согнулся в поклоне. – У Франца сложный месяц выдался, в прошлом году урожай небольшой был, Серж вон недавно опять удрал, вот он и сорвался.

– Плевать, – лаконично откликнулся магистр Кассиан.

– Его родителей имперцы погубили, господин. Не серчайте.

– Встань нормально, – проговорил некромант. – Лошадей мы оставим тут, и если с ними что-то случится – будет плохо. Лесша присмотрит.

Костяная змея высунула голову из рукава некроманта. Лишенный возможности говорить крестьянин попятился, запутался о собственные ноги и приземлился на пятую точку.

– Идиот, – лаконично отозвался Кассиан и направился к своей лошади. Родрига, подумав, пошла следом.

Некромант отвязал небольшую торбу от седла, закинул на спину и передал повод старосте.

– Ну что, мальчик, покажешь свою Анну?

Серж, который так и сидел на Мальчике, опасливо смотрел на костяную змею, которая обвилась вокруг луки седла.

– А в…вы…

– Маги, – мягко пояснила Родрига. – Но мы не из Империи.

– Некроманты, – дополнил магистр Кассиан, – и мы бы очень хотели посмотреть на Анну. И услышать, как ты ее впервые увидел и все прочее. И готовы заплатить, как проводнику. Пять серебянных.

Бородач, едва услышал про деньги, тут же закивал головой.

– Я могу провести, – предложил Оло.

Некромант покачал головой.

– На двоих взрослых согревающее держать сложнее. Да и хороши мы будем, если потянем вас за собой и вы вновь руку сломаете. Антуан будет зол. Очень зол.

Это было весомым аргументом – крестьянин поморщился, но кивнул.

– Серж, слезай, бери с собой куртку потеплее, перекус – и пошли, – распорядился магистр Кассиан. Мельком поглядел на Франца и, подумав, добавил: – а ты за свой грязный язык до вечера походишь молча.

Мужчина сглотнул. Родриге казалось, что он близок к панике.

– Вы думаете, Серж – маг, господин? – осторожно спросил староста, когда пацан, сумевший сам слезть с лошади без всякой помощи, умчался к дому.

– Чтобы сказать точно нужна проверка, – признал магистр Кассиан, – но скорее всего да. Либо он маг, либо где-то нашел очень сильный артефакт, но я ставлю на первое. Почему его не тестировали? В Вингарде есть же городской маг.

– Ну так… Ехать же надо, господин. Платить. Две медных, но тож деньги.

– Разве Семирна не приезжала сюда?

– Приезжала, господин.

– Ну так и в чем дело? Не в жизни не верю, что вы всем селом пару медняков не нашли.

Родрига была уверена, что староста захотел провалиться под землю. Некромант смотрел на него, смотрел – и проговорил негромко:

– У Франца есть деньги. У тебя есть деньги. Но вы не хотите узнать, что ребенок – маг. Это ж придется отдавать его в школу в Славии или в столице, или еще где-то. Думать об обучении, университете. И плевать, что маг в деревне – сокровище, до этого еще дожить надо, а деньги придется тратить уже с четырнадцати, Семирна не разрешит оставить его тут без обучения.

Староста сглотнул и ничего не ответил.

Некромант лишь покачал головой. Пробежался пальцами по Лесше и, оставив змею на седле, пошел к тому дому, откуда показался Серж в сопровождении еще одно парня постарше.

Родрига подумала было, что опять придется ругаться, но этого юношу задаток в одну серебряную быстро заставил рассыпаться в благодарностях и едва ли не вытолкнуть Сержа к незнакомым магам.

Путь по лесу оказался непростым. Местность тут была холмистая, а Серж явно торопился, стараясь не то доказать свою полезность, не то опасаясь удара в спину. Родриге казалось, что демонстрация возможностей некроманта потрясла пацана – тот не болтал, и вообще не проронил не слова. А шли они долго, с пару часов, а то и больше.

Закат еще не наступил, когда они добрались до небольшой поляны. Лес и правда взял свое за четверть века – о том, что тут было жилище, напоминал только остов печи и с трудом угадывавшиеся контуры сарая.

Родриге тут было неуютно, а вот Серж замер, восхищенно озираясь, словно оказался в каком-то дворце.

– Видишь что-нибудь? – поинтересовался магистр Кассиан.

Первокурсница быстро сотворила аналитику. «Неуютно» в магическом спектре оказалось тонким странным маревом, исходившим от центра поляны и висевшем в воздухе, словно клочья тяжелого тумана. Вдали лениво шумела горная речка, пели птицы… Но что-то в этом месте заставляло Родригу ежится.

– Тут словно… марево какое-то. Энергия. Но я не вижу структуры.

– Светло еще. Сейчас посмотрим, – некромант стащил торбу и принялся что-то в ней искать. Достал небольшую треногу и, сняв дерн, стал собирать механизм: расставил опоры и подвесил между ними несколько тонких проволок с мелкими бусинами. – Знаешь, что это?

Родрига попыталась вспомнить, но лишь покачала головой.

– Артефакт, – заметила она очевидное, – но, к сожалению, я такой раньше не видела. Что-то аналитическое?

– Да. Переносной измеритель фона, самая маленькая из возможных моделей. Погрешность приличная, но для наших целей сойдет, мне амплитуда интересна. Серж, ты видишь Анну?

– Она днем не показывается, господин. А вы, это, дом видите? Или сарай?

– Мы видим магию, – мягко проговорил некромант. – И сейчас посмотрим, насколько сильную…

Он проговорил формулу. Родрига догадывалась, что проговорил ради нее, простейшую активацию артефактов даже неопытные маги обычно делали без слов и жестов.

Одна нить, натянутая между опорами треноги, осталась неподвижной, еще одна чуть дернулась, а вот третья задрожала. Две из четырех бусин на ней тускло засияли.

– Что и требовалось доказать, – кивнул сам себе некромант и принялся собирать треногу. – Итак, господа, у меня две новости: магия тут есть. Некро. И потому вторая новость – мы задержимся здесь рядом до заката, а то и дольше.

– А… может домой? – спросил Серж.

– «Домой» нам идти около полтора часов. Мы побудем в деревне с полчаса – и придется возвращаться. Кому оно нужно? Тебе ведь не холодно?

Мальчишка покачал головой.

– Вот и прекрасно. Пошли, поищем место для костра. И ты в подробностях расскажешь, когда впервые попал сюда, о чем думал и что чувствовал. Это важно.

– Ну… ладно. Тут рядом поляна есть, я там иногда ночую. Ну, летом. Мне тут хорошо.

– Это я уже понял. Веди.

Поляна и правда нашлась. Маленькая и со следами от кострища. Родрига набрала дров, развели костер, магистр достал принесенные с собой булочки и колбаски, разлили по обнаружившимся в торбе кружкам – Сержу достался колпачок от фляги – чай…

Тепло. Мирно. Спокойно. И не скажешь, что рядом – разрушенный хутор, окутанной странной магией.

Рассказ Сержа вышел довольно путанным. Как поняла Родрига, впервые хутор он нашел совсем ребенком, уже и не помнил когда. Помнил что сбежал далеко от семьи, что за ним гнался какой-то зверь – и он просто бежал. И выбежал, уже ночью, на поляну, которая, вроде, когда-то была чьим-то домом. Мальчик вспомнил о своем, расплакался – а потом рядом появилась Анна и очертания дома и сарая. Гнавшийся исчез, и утром Серж ушел искать деревню. Его нашли в лесу родители, не поверили, отругали… И с тех пор спокойнее всего ему было тут, на хуторе, куда никто больше не ходил.

– Я болен, да? – тихо проговорил Серж. – Так один раз дядя сказал.

– Не думаю, – мягко откликнулся некромант. – Скорее всего твое яркое желание пробудило спящую магию этого места, только и всего. Ближе к полуночи сходим и посмотрим, что и как.

Серж кивнул и поплотнее завернулся в протянутый магистром Кассианом плащ. Глаза его закрывались, и в итоге мальчик уснул еще до заката.

– Вы знаете, что это? – осторожно спросила Родрига.

– Есть одна мысль, – кивнул преподаватель. – Некоторые духи создают вокруг себе нечто похожее на эхо прошлого. Плохо то, что поддерживается такой отпечаток за счет чьей-то силы. И, я догадываюсь, за счет чьей, – он кивнул на пацана. – Его магия слабая, я едва ощутил ауру. Или он слаб от рождения, или кто-то или что-то подтачивает его силы. Но надо смотреть тогда, когда призрак будет активным. Лучше всего часа в три ночи, но нам сойдет и часов десять, нам с тобой еще и поспать перед завтрашними парами не помешает.

Родрига кивнула. И уточнила:

– Никто не видит призрака потому что он связан с Сержем, так? И из-за него же поднялась нежить?

– Думаю что да. Староста уверяет, что кладбище спокойно. Мы зайдем на него на обратном пути, но на спокойном кладбище зомби-лисы не водятся. А вот в месте с пиявкой вполне могут.

– Пиявкой?

– Вид призрачных сущностей, живущих за счет других. Могут долго находиться в спячке, но если находят носителя, то постепенно становятся все сильнее и сильнее.

– А, ну… Тело надо будет хоронить?

Некромант покачал головой.

– Нам – нет. Если я прав, то развеем призрака и я поставлю нейтрализатор, он должен будет сдерживать фон. Найдем тело и похороним его – и рано или поздно поднимется все местное кладбище. Это не проклятиец, увы.

Родрига кивнула. Подумала, попыталась объединить скудные знания в некромантии, и уточнила:

– А, выходит, эта Анна, она как госпожа Ванесса? Поднялась, потому что погибла в месте, которое любила?

Некромант покачал головой.

– Госпожа Ванесса – высший дух. Разумный и появившийся после смерти запечатанного мага. Пиявку же кто-то создал, сами они очень редко появляются. А вот сделать такого в момент, когда льется кровь – легко.

Первокурсница поежилась.

– Но зачем?

– Устрашение, полагаю. Чтобы все помнили, что бывает, если укрывать недовольных.

Родрига сама плотнее завернулась в куртку, радуясь, что дров достаточно. Какая жестокость! И ради чего? Ради клочка земли в лесу? Дурацкая война… Она покосилась на некроманта. Он вроде тоже воевал, так? Но зачем? Магистр казался ей… преподавателем. Знал магию, учил, иногда, может, чуть жестче, чем в университете, но совсем не походил на военных, которых она видела. Разве что шрамами…

Глава 7. Последствия

Костер и согревающее заговоры защищали от зимнего холода, а вот от любопытства защиты не было. Родрига подумала и решила спросить. Она начала осторожно:

– Я могу задать вопрос?

– Да, разумеется.

– Почему не Диана? Не Хьюго, не Александра? Почему я?

Некромант покачал головой.

– Мне почему-то кажется, что ты хочешь спросить о другом. Но я отвечу: потому что я в тебе уверен. Что ты будешь держать щит, если скажу, и отступишь, если попрошу. И не полезешь ничего доказывать. Освоила нынешнюю программу, держишься в седле, бывала в лесу, почти из этих мест, приехала в числе первых и я мог наблюдать за тобой и твоими реакциями. Ты соображаешь в артефактах, умеешь обращаться со средней энергией, имеешь хороший потенциал. Этого более чем достаточно.

– Но я не…

– Ты считаешь, что я не прав?

Родрига чуть пожала плечами.

– Вот и правильно. Со старшими далеко не всегда нужно спорить.

Староста поспешила сменить тему:

– Что будет дальше с Сержем? Если подтвердится, что он маг? Его же не отправят в школу.

– Отправят, – усмехнулся некромант, – уверен, я достаточно впечатлил главу семейства. Когда он узнает, что мне для визита в его дом нужно часа четыре с небольшим неспешной езды, то быстренько изменит некоторые свои взгляды. Да и может через пару лет школа и в Винграде будет. Магистр Идалио говорил, что местный мэр многое готов для нас сделать, а король скорее всего выделит деньги на школу в городе, где учат некромантов. На один-то класс там не гора золота нужна. Но, так или иначе, Сержу лучше быть ближе к некромантам. Все равно аура скорее всего уже исказилась, и парню высокая и средняя энергии будут тяжело даваться. Оставлю ему нежить на всякий случай, чтобы дал знать если семья заартачится.

– Лесшу?

– Нет, зачем? Лесшу я оставил у лошадей и чтобы деревенские не лезли, и чтобы мы вернуться могли. Я чуть позже буду вам показывать, как ориентироваться по нитям поднятия, но по сути свою нежить можно использовать как маяки. Главное по дороге в какое-нибудь болото не вляпаться, идти-то придется напрямик. Нет, подниму мышь. У нас их часто как сигналки используют. Такая при уничтожении, развоплощении или касании костей кровью подает сигнал поднявшему.

– О как, – только и ответила Родрига.

– Ничего сложного. Давай, пока время есть, доставай свою крысу. Она ведь у тебя с собой, верно? Покажу, как делать маяк.

Это оказалось непросто. К радости Родриги хотя бы заговор не разваливался от вливания лишней энергии. И попытки с десятой, а то и больше, у нее получилось что-то приличное.

– Оставь крысу здесь, – предложил некромант, – все равно поляна на пути к деревне. Ночью нашему провожатому довеять не стоит, он все же ребенок, так что обратно пойдем напрямик.

Родрига кивнула и опустила крысу на землю рядом с бревном, на котором сидела.

– Ладно, давай выпьем еще чая, перерыв на естественные нужды – и пойдем к нашей пиявке, – постановил магистр Кассиан.

Серж, как оказалось, не спал, и теперь настороженно косился на скелетик крыски.

– Она не укусит, – усмехнулась Родрига. – Хотя зубы есть.

Пацан смущенно кивнул.

В ночной тишине покинутый, давно уничтоженный хутор казался местом зловещим и темным. Родрига и без аналитики видела темные клочья тумана, ползущие по высохшей, мертвой траве. Стоило изменить восприятие, как появились тонкие нити, самая яркая из которых тянулась к солнечному сплетению стоявшего рядом с Кассианом Сержа.

– Это… связь? – осторожно спросила староста.

– Именно. Ставь «Шова», сейчас буду срезать эту гадость, и пиявке это не понравится.

Родрига заметила полупризрачный, видный только в магическом восприятии, силуэт женщины, и поежилась.

– Серж, – некромант опустился на одно колено и развернул мальчишку к себе, – это место – большая пиявка. Ты – маг, и ты видишь Анну и дома потому, что отдаешь им свои силы. Поэтому твои раны зарастают не так быстро, как у молодых магов, а болеешь ты и вовсе чаще других. Так не должно быть.

– Но почему? – пацан все пытался повернуться к призрачной фигуре. – Это же ее дом, и…

– Анна мертва, мальчик. То, что ты видишь – просто паразит, питающийся тобой с того момента, когда ты впервые тут оказался. Рода, подойди, – попросил некромант.

Первокурсница приблизилась.

– Держи щит. И не давай ему сбежать, хорошо?

– Что… – начал было Серж, но не успел договорить – магистр Кассиан резко схватил его за загривок, заставив пригнуть голову.

Родрига, установившая защиту, видела, как по ладони зашептавшего себе под нос заговор некроманта в тело мальчишки начала течь энергия. Чистая, не черная… Течь – и концентрироваться у солнечного сплетения, у нити, связывающей Сержа с магией вокруг. Призрачный силуэт дернулся, устремился к ним…

Связь юного мага и пиявки резко лопнула – и вокруг парня тут же появилась пленка тьмы. Все случилось так быстро, что Родрига едва успела заметить.

– Нет! Нет!!! – Серж мгновенно выкрутился из хватки некроманта, рванулся к призрачной фигуре…

Родрига поймала его за руку. Резко, дергано, с трудом удерживая свою защиту. Схватила за худое предплечье, потянула на себя. Пацан вновь попытался выкрутиться, но она не дала.

И призрак тут же бросился к ней.

– Щит! – бросил Кассиан, сам хватая Сержа. Запустил чем-то – и энергетический паразит отпрянул.

Родрига выдохнула и, запинаясь, возвела усиленный «Шова», стараясь сделать защиту плотной. Серж кричал, пытаясь вырваться:

– Отпустите! Она умрет, отпустите! Нет!!!

Но некромант держал крепко. Призрачное существо коснулась поверхности некрощита – и Родрига с трудом удержала заговор. Рука из чистой энергии надавила – и заныли зубы, но ее защита устояла. Существо метнулось к Сержу. Пацан протянул руку, но выставленный преподавателем барьер не пустил паразита. Тот, истаивавший на глазах, вновь метнулся к Родриге, к мальчику, вновь к студентке, но с каждым разом все больше таял и таял… Пока не исчез совсем.

Серж обмяк и упал на колени, размазывая по лицу слезы.

– Вот и все. Присмотри за ним, – попросил некромант, – лучше подержи. А я пока поставлю нейтрализатор.

Серж сжался в комок и плакал навзрыд. Родрига, вспомнив брата, обняла пацана, враз потерявшего половину своих лет, и принялась укачивать, как младенца. Щит на ее теле казался гарантией спокойствия.

Магистр Кассиан в свете не нуждался. Прошел в центр поляны, снял дерн и принялся рисовать что-то ножом на земле.

– Он ее убил… – тихо проговорил Серж, – убил…

– Ее убили давно, – сочувственно проговорила Родрига. – Увы.

Некромант закончил, влил энергии столько, что первокурсница вздрогнула, и предложил Родриге:

– Найдешь крысу?

Спокойно, как ни в чем не бывало.

– Сейчас?

– Ну да, – магистр Кассиан положил руку на макушку попытавшегося отвернуться от него Сержа, и мальчик очень быстро обмяк. – Иди до поляны, я за тобой.

Родрига отпустила ребенка, которого некромант подхватил на руки. Сосредоточилась на аналитике, – ни силуэта, ни тумана, только странный узор из нитей энергии в центре поляны, – нащупала собственную связь с нежитью и осторожно направилась туда, куда эта связь вела.

По дороге чуть не налетела на пару деревьев, но крысу нашла.

– Вот и прекрасно, – некромант, казалось, не замечал веса мальчишки, – теперь просто иди прямо, вот как стоишь, и смотри под ноги. Я буду говорить, куда сворачивать.

Родрига кивнула. И уточнила:

– А Серж, он…

– Я разорвал связь. Паразит распался, пока заблокирован, и, думаю, со временем исчезнет. Но, в любом случае, ребенка стоит показать целителям, пиявка вгрызлась глубже, чем я предполагал.

Первокурсница кивнула и, создав слабый шар света, направилась вперед. Она еще чувствовала, как призрачная рука тянулась к защите… Но ночной холодный лес казался спокойным, магии вокруг не было, а необходимость идти и смотреть под ноги, выбирать путь так, чтобы мог пройти и некромант, отвлекала.

Однажды она чуть не шагнула с обрыва, но до деревни они все же добрались. Правда, вынырнули из леса не совсем там, где заходили. Потому что некромант решил проверить кладбище. Передал так и не проснувшегося Сержа Родриге, перелез через ограду, использовал свой прибор и, покачав головой, показал идти дальше.

Останавливаться у ждавшего их старосты не стали. Даже непривычной к таким ночным походам Родриге не хотелось ночевать невесть где и тащиться потом с утра в поместье, толком не выспавшись – ложиться поздно она уже, в целом, привыкла, и хотелось оказаться в привычном месте, а не стеснять людей. Некромант же намеревался показать Сержа городскому целителю и лаконично ответил: «Мы работаем по ночам, господин. И бодрствуем тоже ночью».

– А мы не заблудимся? – осторожно спросила Родрига, когда они, выпив теплого отвара и перекусив у старосты, отправились в путь.

Магистр Кассиан, посадивший перед собой Сержа, покачал головой.

– У Антуана есть моя нежить. Но напрямик нам ехать не надо, я, пока мы шли сюда, сделал клубок для себя.

– Клубок? Это что?

Некромант чуть улыбнулся.

– Как маяк, только наоборот. Удаляясь от нежити создаешь что-то вроде энергетической нити. Более затратно, но помогает, если напрямую идти не получится. Это пока тебе рано, не осилишь. Ладно, думаю, теперь можем и ускориться. Не знаю как ты, но я хотел бы побыстрее вернуться в Винград. – И некромант после кивка Родриги ткнул коня в бока.

Галоп. Рысь и галоп. Потом шаг… Долгий шаг под звездами. Родрига, порядком уставшая, чувствовала, что скоро заснет, но гнать уставшего Мальчика не хотела, да и лошадь некроманта, несшая двух седоков, пусть одним и был мальчик, тоже утомилась.

Первокурсница ехала слева и взгляд нет-нет, а цеплялся за меч на боку магистра Кассиана. Вновь вернулись мысли о войне, об оставленному из-за нее хуторе, прошлом… Родрига куталась в плащ и посматривала на некромант, не решаясь заговорить первой. Хотелось задать вопрос, но он, все же, преподаватель…

– Спрашивай уже, – не выдержал магистр. – Ответ не гарантирую, но спрашивай. Иначе так и будешь губы кусать.

– Простите. Я понимаю, что это глупо, просто… Я… – Родрига тряхнула головой. – Мой отец очень жалел, что не смог сбежать от рекрутеров. Он, незадолго до смерти, рассказывал… Разные вещи. И мать всегда говорила, что те три года его изменили. А вы… сами пошли?

– Что ты имеешь в виду?

Родрига ругнулась про себя. Вот подняла же тему… Ночь, эмоции, усталость, призрак, щиты – все это подточило здравомыслие. Но сказанного-то не воротишь.

– Отцу не нравилась война, как всем, кто вернулся… Никому не нравилась. А у вас, вы… сами пошли? Или вас тоже заставили?

– Почему тебе это интересно?

– Простите, – первокурсница сильнее закуталась в плащ.

– Я не злюсь. Просто спрашиваю.

– Вы кажетесь человеком, которому не нравится такое, – призналась Родрига, жалея, что затеяла разговор. – Вы много знаете, отлично учите, вам интересна магия. Но война… Рекрутеры заставили магов вашей страны воевать?

Некромант покачал головой. Посмотрел на нее, словно ожидая какой-то реакции, и нехотя пояснил:

– Мои ученики вызвались сами. Целая группа, все, кого я учил в какой-то момент. Молодые, глупые… Когда я узнал, куда их хотят отправить, пошел и подписал контракт. С условием, что нас пошлют в одно место, в один отряд. Надеялся, что смогу их защитить.

– И получилось? – осторожно спросила Родрига.

Некромант тяжело вздохнул и покачал головой.

– Не всех, – горько признал он.

– Мне очень жаль, – тихо откликнулась студентка.

Родрига долго молчала, потом все же решилась. Когда, если не сейчас? Да, глупо, конечно, но странное чувство жгло, не отпускало с тех пор, как она увидела меч на поясе магистра. Меч в ножнах, похожих на те, которые были у ее отца. Она даже не знала, почему хотела рассказать это кому-то, кто, может быть, способен понять...

– Мой отец как-то убил женщину, – тихо начала она. – Она была воином из Империи, захватила в плен какого-то вроде как важного солтийца. Отряд отца напал на конвой, маги сражались, а он просто оказался близко к ней и тому важному мужчине. Солтиец вроде тоже был магом, но не пытался атаковать, не пытался помочь, ничего не пытался сделать. Женщина из Империи убила брата отца и его командира, подхватила пленника на лошадь и поскакала прочь. Отец гнался, гнался… И почти нагнал их у моста через реку. Который на его глазах рухнул под лошадью с двумя всадниками. Их начало уносить течением, плавать оба не умели. А отец умел. Он нырнул, схватил солтийского мага, и та женщина… Он говорил, что все утопающие одинаковы – они цепляются за того, кто пытается спасти их. И солтиец, и южанка, оба цеплялись за него. Одинаково. Но он мог спасти одного. И он выполнил задание, – грустно усмехнулась Родрига. – Говорил, что на войне даже спасенная жизнь невозможна без отнятой.

– Сколько тебе было, когда он это рассказал?

Родрига пожала плечами.

– Лет пять, кажется. Брат еще не родился тогда, отцу было плохо, он думал, что время вышло. Наказал держаться подальше от войн и шутил, что надо было взять с того мага что-нибудь, чтобы теперь найти его и заставить снять проклятие.

– Не самая лучшая история для рассказа пятилетке, – заметил магистр Кассиан. – Хотя замечу, что в ту ночь твой отец убил женщину, погубившую девятнадцать магов своими проклятиями, и спас мужчину, который только на моей памяти воскресил как минимум семь человек.

Родрига уставилась на некроманта. В ночной темноте сложно было разобрать выражение его лица.

– Вы знали их?

– Сайку – нет, только слышал о ее «подвигах». А вот мой наставник, Стефан, рассказывал, как его выловил из воды молодой парень из рилийцев, которого он и поблагодарить толком не успел. И не использовал он магию потому, что пытался сдержать одно каверзное проклятие Сайки… Все это дела прошлого, конечно. Но Стефан многим помог, и бойцам, и мирным жителям, да и после войны много лет учит студентов и помогает просителям. Так что тут, все же, не просто одна жизнь взамен на другую. Стефан и меня спас уже после этой истории.

Родрига уставилась на преподавателя.

– Правда?

– Да. Судьба, порой, штука странная. Одни поступок тянет за собой длинную нить последствий.

Слов у старосты не нашлось. Она после паузы покосилась на закутанного в плащ Сержа.

– Ему станет лучше, верно?

– Ты сомневаешься в моих выводах?

– Да нет, просто… Он просил покататься на лошади, а теперь вот едет, но так.

– Лучше так, чем кормить паразита. Пиявка сожрала бы его в четырнадцать. Так она тянула долго, но помалу – без полного становления энергетики ни один маг не может нормально черпать энергию мира, и тварь тоже не могла получить много. Обучать мальчика никто не собирался, так что скорее всего привязку бы не заметили. Его бы съели за пару визитов, и после пиявка смогла бы приманивать к месту своего обитания местных, а то и до деревни добралась бы. Все еще невидимая, но уже способная тянуть энергию со всех живых, не только с магов.

– Жутковато.

– Приятного мало. Теперь мальчик отделается парой дней в постели, максимум – парой недель, зато целее будет. Увы, простые дела по поиску некрозверей могут закончиться и так.

– Лису мы так и не нашли, – усмехнулась Родрига.

– Да. Поищу в следующий раз, возможно как раз с Тринао, она любит ритуалы, и тут они пригодятся: прочесывать лес на своих двоих у меня нет никакого желания. Точно не будет никаких приключений, одна рутина.

Родрига не сдержала усмешки. Что-то подсказывало, что Диана может и организовать эти самые приключения… Но магистр вряд ли ей позволит. Разве что немного. Как с кладбищем.

Глава 8. Размышления

Кассиан давно разучился по-настоящему удивляться. Он мог злиться на неожиданное препятствие или чью-то глупость, испытывать удовлетворение от просчитанного поворота событий, анализировать противоречивые факты, собирая их в единую картину, но чаще бесстрастно наблюдал за происходящим, понимая, с чего все началось и как все закончится. В немалом жизненном опыте были и свои достоинства, и свои недостатки.

Но Залесье преподносило сюрпризы. Если нечистый на руку мэр или бандиты некроманта не волновали совершенно, в таких местах подобного добра навалом, что в Баронствах, что в Солте, то появление пиявки было уже куда более странным. Хотя имперцы порой оставляли такие подарки там, где им сильно насолили. Видимо, их порядкам сопротивлялись сильнее, чем описал Оло, ну или тот всего просто не знал. Пиявок порой селили вот так, в местах, которые хотели оставить безлюдным, напоминающими о судьбе каждого, кто пойдет против Империи.

Но конкретно эта тянула много. Куда больше, чем изначально предположил некромант. Понял он это поздно, когда вариантов кроме как «довести начатое до конца» не осталось. Или тот, кто превращал отпечаток убитой женщины в такую тварь, ошибся, или что-то исказилось со временем, или энергия нужна была для чего-то еще.

В иной ситуации Кассиан бы повременил с нейтрализатором и исследовал бы все как следует, но не с потерявшим прилично сил мальчишкой и студенткой за спиной. К тому же пары в понедельник никто не отменял, и о своих прямых обязанностях забывать не стоило. Потому с аномальной пиявкой некромант решил разобраться позже, возможно вместе с теоретиком – чужие заклинания те восстанавливать могли, пусть и не всегда успешно. Возможно, Маркусу удастся что-то выяснить.

Говорить о странностях пиявки Кассиан не стал. Ради чего? Студентку только растревожит, местные все равно ничего не поймут. Вон староста на его слова о том, что ребенка нужно показать целителю, в ответ волком посмотрел… Обрисовывать, что ждало деревню без их вмешательства, некромант тоже не стал, лишь намекнул, что проверка на магические способности – штука обязательная, сокрытие мага в семье – нарушение закона, и он готов об этом нарушении доложить в кратчайшие сроки. На этом спор к радости уже подуставшего некроманта закончился, и они направились в обратный путь. Пацан в себя не приходил, и Кассиан держал на нем несколько сигналок на случай, если станет хуже.

Родрига молчала. Не стала упираться, когда он рассказал о необходимости ехать обратно, не стала расспрашивать, что именно он применял и почему усыпил парня. Просто забралась на лошадь, уточнив только способ найти дорогу домой. Или слишком устала, или, на что Кассиан ставил больше, ушла в себя. Стоило разобрать все случившееся, но мысли некроманта перескакивали с возможных причин большого энергорасхода на все известные случаи использования пиявок и их авторов. А некролису ведь так и не нашли…

Ближе к середине пути некромант заметил явное желание Родриги о чем-то спросить. Студентка долго молчала, и Кассиан решил ее подтолкнуть. Приготовился к самым разным вопросам, но заданный студенткой выбил его из колеи, прогнав все размышления о пиявках и завтрашних парах.

Он ответил честно, скрывать ему было нечего. И в ответ узнал интересную историю. Он прекрасно помнил, что в момент, когда студентка впервые рассказала о принесенном отцом с войны проклятии, подумал про Стефана и его историю. Кассиан понимал, что молодых рилийцев на фронте хватало, и что родители многих местных студентов так или иначе могли оказаться там. Просто вспомнилось.

И, как оказалось, не зря. У судьбы было отменное чувство юмора. Пусть некромант и не верил в ноосферу, теорию предначертаний и все эти рассказы о том, что в мире все взаимосвязано, но он прекрасно понимал – магия воплощалась не только в заговорах и ритуалах, но и в таких вот встречах. Узнанное ничего кардинально не меняло, он и так намеревался сделать все возможное чтобы студенты стали сильными некромантами. Те, кто этого захочет, конечно. Но теперь Кассиан задумался о том, чтобы познакомить Родригу и наставника. Ему в любом случае летом придется наведаться в Солт: если рилийцы не решат закрыть факультет, то на следующий год двумя некромантами и замотанным теоретиком они уже не отделаются, нужны будут другие преподаватели.

Впрочем, до лета еще надо дожить. И, для начала, стоило передать Сержа целителям.

Дверь открыл сонный Генрих.

– Мастер?

– Да вроде как уже нет, – усмехнулся некромант при виде бывшего ученика. – И толком не был, я ведь не целитель.

– И я уже нет…

Кассиан только хмыкнул.

– Ну разумеется. Лучше покажи, куда ребенка устроить.

– Давайте в первую комнату, – Генрих показал на дверь. – Сейчас Антуана разбужу.

– А сам разве не справишься? Тут простое истощение, – некромант направился куда сказали. – Ничего серьезного, но не оставлять же пацана у деревенских, которые его магию-то признавать не хотели? Проведите, кстати, освидетельствование, уверен, Семирна не откажет. А если откажет – то мы пришлем кого-то из наших.

– Истощение в девять-десять лет? – удивился Генрих. Подошел ближе, и, стоило Кассиану уложить мальчика на кровать, принялся творить диагностику. Одну, еще одну… Молодой целитель нахмурился, положил руку на основание шеи, крупную точку связи с энергетикой, проговорил длинное заклинание и мрачно заметил: – с него тянули энергию. С ребенка. Не так много, чтобы это стало катастрофой, но истощение есть, хроническое, и, я бы сказал, уже затронувшее тело. Ладно хоть каналы и ядро целые. Как так вышло?

– Пиявка, – лаконично откликнулся некромант.

На лице Генриха понимания не прибавилось.

– Ты классификацию нежити не учил?

– Учил, но…

– Но плохо. И возомнил себя некромантом. Квази-призрачная сущность, подпитывающаяся магической и жизненной энергией. Мальчик ее годами кормил – и вот результат. На разрыве связи тварь потянула энергию, да и стресс был немалый.

– О. Мне показалось, что вы ездили некролису ловить…

– И мне так показалась, – хмыкнул некромант, – но улов вышел, как видишь, иной. Ладно, оставляю его вам, если что – держи, – он достал из подсумка небольшую коробочку. Открыл, коротким заклинанием оживил крохотную мышь, закрепил ток энергии к ней и, так и оставив скелет в коробке, протянул Генриху: – упокой, и я или сам приеду, или кого-то из целителей пришлю на помощь.

– Именно упокоить?

Некромант вгляделся в полное опасений лицо младшего целителя и постановил:

– Можешь и просто сломать. И давай уже концентрируйся на том, что тебе действительно удается, а не на бессмысленных мечтах о подчинении смерти, с которой не всегда справляются целители.

Генрих отвел глаза.

– Все ошибаются, – Кассиан вновь поймал взгляд молодого целителя, – у каждого есть свое кладбище, и у нас, и у вас. Уверен, твой нынешней наставник много интересного расскажет и об успехах, и о провалах.

– Магистр Фарси не мой наставник, я просто ему помогаю…

– А ты не только помогай, но и учись – и станет наставником, – усмехнулся некромант, которому обратил внимание и на отсутствие алкоголя в доме и на в целом пристойный вид Антуана в последнее время. – А еще лучше открой рот и попроси об этом. Все, занимайся парнем, нам пора. Будет вашему младшему помощнику товарищ и друг.

И некромант направился к выходу, не дав молодому целителю начать какой-нибудь глупый спор.

Родрига, оставшаяся в седле, задремала. Вздрогнула при его приближении, выпрямилась – и попыталась подавить тяжелый зевок.

– Вывих челюсти лечится быстро, но потом двое суток приходится питаться одними супами, – усмехнулся Кассиан. Залез в седло, тронув пятками коня, направил его по дороге поместью. Оглянулся на дом целителя – свет на втором этаже не зажегся – и одобрительно хмыкнул.

Родрига некоторое время молчала, потом осторожно спросила:

– А мальчик, он, ну?..

– Поправится. Истощение. Примерно как твой случай, только для ребенка последствий чуть больше и плюсом еще и пережитый стресс. Он вырос с мыслью о том, что Анна жива, а ее дом – реален, просто отличается от других. И теперь все рухнуло. Пиявки влияют на разум, к сожалению.

– Но ему можно помочь?

– Да, – в этом некромант даже со своими далеко не всеобъемлющими познаниями в целительстве не сомневался. – Сама энергетика целая, так что ему нужны зелья, покой и безопасность. Ну и еда нормальная, что уж.

– Но… он будет считать, что Анну, ну… убили сегодня? – с грустью уточнила студентка.

– Если не поймет, что на самом деле случилось, менталистов подключим, – пожал плечами не видевший в этом проблемы Кассиан.

При истощении маг мог уйти в декомпенсацию из-за недостатка энергии, и это тянуло за собой кучу проблем. Но тут этого не случилось, а остальное можно поправить. Студентку, впрочем, это не убедило, и некромант заметил:

– Пока живы, все можно решить. Ну или почти все, но наш случай к исключениям не относится. Мы вовремя вмешались. Ты вмешалась.

– Я?!

– Ну а кто его на лошади катал? Не я же. И разговорил не я.

– Скорее он сам разговорился.

– Но многие бы просто отмахнулись, – спокойно отозвался некромант. – Так что – ты. И в целом действовала верно, щит удержала, панике не поддалась, парня не упустила, крысу нашла.

Родрига неуверенно пожала плечами.

– Но не было ничего сложного. Ну, в смысле, с щитом оно… Условия не как в кабинете, – нашлась она, – но все же. Просто щит.

– Просто щит, когда тебе страшно, рядом тварь-вампир и орет ребенок, – усмехнулся некромант, – ну да. Просто.

Родрига вновь пожала плечами.

– Я делала что сказали, и все. Сама точно не поняла бы, в чем так мело.

– Мы по классификации до пиявок и не дошли, – согласился Кассиан, – хотя ночью ты сама увидела свзяь, разве нет?

– Да, но не сняла бы.

– Так и учишься еще не два месяца даже, – отмахнулся некромант. – И теперь знаешь, что и как бывает. Какой вывод можешь сделать? По всей ситуации? Мы разбирать еще будем с вами тремя, но мне интересно твое мнение.

Родрига замолчала, собираясь с мыслями. Молчала она долго, но все же ответила:

– Все может измениться. Мы хотели найти некрозверя, а нашли мальчика-мага и, ээ… призрака-вампира. Ну и надо слушать местных, так? Всех местных. И ауру ребенка стоило проверить лучше, я не поняла, что он – маг.

– Слишком слабая, – покачал головой Кассиан, – я больше предположил, чем понял. Но предположение подтвердилось – и по толщине нити связи, и по тому, что человека столь слабая пиявка не смогла бы вычерпать. Но ты обратила внимание на сказанное, это правильно. И – да, все может измениться. Простое дело по поиску зомби-зверя и некрокаверны, его породившей, заняло бы пару часов. А так мы потратили больше и еще вернемся с кем-то из твоих однокурсников выяснять подробности. Еще мысли есть?

Родрига задумалась.

– Некоторые вещи, ну, видны только ночью? И эти маяки и нити, клубок или как оно правильно – это важно. Наверное, важнее чем знать верное упокаивающее. Так-то можно чем-то универсальным ударить, но если заблудишься, то все может плохо закончиться. А идти часто надо напрямик, без троп.

– Верно. «Приключения», как заметила Тринао, у нас тоже бывают, сегодняшнее на это тянет, пожалуй. И чтобы все закончилось хорошо надо знать не только очевидно полезные вещи вроде щитов и упокаивающих. Например, я снимал связь заговором на средней энергии, группа «Телари». Потом покажу, как его можно использовать. Всем, как первая помощь – полезно.

Особняк показался впереди. Кассиан ожидал увидеть его погруженным в темноту, время так-то неуклонно приближалось к четырем часам ночи. Но в одном из окон второго этажа горел свет, и он догадывался, в каком именно.

Уставших лошадей стоило расседлать, отвести в конюшню, напоить, накормить… Родрига явно держалась на одном упрямстве.

– Держи, – некромант, когда они вышли из конюшни, протянул ей небольшой фиал с восстанавливающим. – Десять капель на полкружки воды. Выпей перед тем, как ложиться, лучше восстановишься.

– А вы? Простите, если лезу…

– Да не за что. У меня еще есть, – не сдержал усмешки некромант, – много и разных. И, – он посерьезнел, – если тебя будет что-то беспокоить, воспоминания или что-то еще – подойди и расскажи, хорошо? Я хочу показать вам то, какими многие вещи бывают в реальности, но, как уже говорил, не подарить кошмары.

Родрига чуть пожала плечами.

– Это было… В общем, не самое приятное место для ночных прогулок, правда. Но щит сработал, так? То есть если применять правильные заговоры, то все будет в порядке. По крайней мере меньше рисков и все такое.

Некромант кивнул, изучая студентку. Она, уставшая и задумчивая, и правда казалась больше измотанной, чем испуганной. И почему-то грустной. Кассиан подумал и заметил:

– Ты рассказала об отце, и я ценю твое доверие. Возможно, летом получится познакомить тебя с человеком, которого он спас. Стефан может многому научить.

– Я… Не нужно… Нет, в смысле, я не против, но не нужно специально, и… – Родрига тряхнула головой. – Это будет интересно. Если получится.

На том и расстались. Родрига направилась к себе, а вот некромант предпочел сначала заглянуть к начальству. На всякий случай.

Теоретик не только не спал, но и, как оказалось, беседовал с магистром Делиано. Нездоровый энтузиазм целительницы некроманту не понравился, как не понравилось и то, что теоретик спешно направился вниз. Больше всего походило на удачно расставленный капкан, в который Кассиан только что попался.

– Со мной все в порядке, – со вздохом заявил он, стараясь смотреть на целительницу как можно более мрачным взглядом.

Не помогло. Отношения Кассиана с целителями всех мастей и видов были довольно напряженными, как и у любого некроманта, особенно некроманта-мужчины. Что не мешало ему уважать представителей этой неблагодарной, в общем-то, профессии. Компетентных, по крайней мере. Франческа Делиано была компетентной и, к сожалению Кассианна, полностью устойчивой к мрачным взглядам.

Пришлось приглашать ее в свой кабинет, наскоро забрасывать к себе вещи, мыться, и, вернувшись на рабочее место, смиренно терпеть диагностику. Закончив осмотр, целительница недовольно поджала губы.

– Я многое уже говорила. А теперь скажу, что вам стоит отдохнуть завтра.

Кассиан покачал головой.

– Небольшие траты.

– Небольшие. Но и вы как белка в колесе. Полностью не восстанавливаетесь и день в седле вместе с тратами и всем прочим сказывается. К тому же, насколько я вижу, у вас есть искажение.

Некромант поморщился. Есть. Как и у всех, кто давно практикует некромантию. Низкие энергии он проводил легче других, а вот средние и высокие – уже с потерями.

– Но вам пришлось вмешиваться в энергетику, и резко. Так что моя рекомендация – день покоя. Но вы меня, разумеется, не послушаете, – вздохнула целительница, – если я хоть что-то понимаю в людях. Студентка в таком же состоянии?

– Нет, разумеется, – Кассиан не стал скрывать недовольства, – за кого вы меня принимаете?

– За некроманта, увлеченного своей работой. Ладно, завтра ее осмотрю. Доброй ночи.

На этом долгая ночь не закончилась. Не то чтобы Кассиана беспокоило время на часах, он был некромантом столько лет, что ложиться раньше двух-трех ночи ему было куда непривычнее, чем на рассвете. А вот Маркусу изменение режима дня давалось хуже, но теоретик все равно принес чай и пирожные. Выглядел он разом и уставшим, и смущенным, и решительным.

Кассиан кивком указал на стул. Мальчишка ведь… Даром что начальник. Его сын на два года старше Маркуса. Но магом теоретик был неплохим, даже хорошим, и не для своего возраста, а в принципе, и одно это внушало уважение. Как руководителю ему отчаянно не хватало опыта, но он старался, хотя, на взгляд Кассиана, порой слишком переживал по пустякам. И теперь вон тревожился не то из-за того обвинения, не то еще из-за чего-то. Отводил взгляд, когда думал, что Кассиан не видит. Умом некромант понимал, что для декана он незаменимый, ну или с трудом заменимый работник, что с его уходом слишком многое придется переделывать, что за ним уйдет и Веста. Но было тут что-то еще, не до конца понятное некроманту. Что-то, больше походившее на симпатию.

Впрочем, обвинить в нарушении этики эта симпатия Маркусу не помешала. Но он был в своем праве, защищал студентов. Потому некромант зла не держал, понимая, что выбирать слова молодому магу и руководителю было сложно и он действовал как мог. А вот сам Маркус, судя по всему, ту ситуацию так и не оставил.

– Все в порядке, – некромант заговорил первым, взяв чай и выпечку.

Маркус вопросительно посмотрел на него.

– Все в порядке, – повторил Кассиан, ничего не уточняя. – Хотя вышло интересно.

Рассказ не занял много времени. Маркус рвано выдохнул и покачал головой.

– И как так можно? Зачем скрывать? Маг в четырнадцать получит доступ к энергии, и без умения ее контролировать или соседям веселую жизнь устроит, или сам сгорит, или превратится в ходячее искажение фона. Шанс на самообучение мизерный! И ради чего?

– Чтобы ничего не менять, – пожал плечами уже встречавшийся с подобными ситуациями некромант, – чтобы держаться подальше от того, что пугает, вроде того хутора. Это мы с вами знаем последствия, а в деревнях такое не редкость. Без выхода энергии такие дети или погибают, или им приглашенный после десятка происшествий маг запечатывает каналы, которые как правила уже повреждены. И все живут дальше.

– Я был не прав, – тяжело признал Маркус, – во всем.

– Едва ли все так глобально, – усмехнулся некромант.

– Я был против этой инициативы, – после паузы откликнулся декан. – Против работы с населением. Говорил, что рано. И в итоге что? Если бы вышло по моему, то с этим мальчиком все шло бы своим чередом. К трагедии.

– Благо, история не знает сослагательного наклонения, – усмехнулся Кассиан и откусил сдобу.

Маркус опил чай и, осмотрев некроманта, предложил:

– Давайте я завтра проведу этику и общее занятие четвертой парой.

Некромант чуть склонил голову.

– А если я откажусь? – с мягкой улыбкой спросил он, больше желая поддразнить собеседника.

– Буду настаивать, – откликнулся Маркус после небольшой паузы. – Как декан. У меня есть пара задумок, одна на этику как раз, другая – на все семь троек по ритуалогии. А вы отдохнете.

– Последнее, если хотели добиться своего, было лишним, – не удержался Кассиан. Он все-таки прилично устал и хуже контролировал себя.

– Почему? – откликнулся явно сбитый с толку Маркус. – Разве без этого не понятно, чего я хочу?

– Можно делать вид что да.

– Мне казалось, что вы старше таких игр…

Кассиан рассмеялся.

– Мальчики никогда не взрослеют. Даже если становятся некромантами, играются с нежитью и видят в зеркале седину на волосах. Но я вас понял. И, коль настаиваете, то уступаю вам сомнительную честь развлекать завтра наших недорослей. – Некромант сделал еще несколько глотков чая. С рилийскими травами, вкусный…

Все же ночь – прекрасное время суток.

Глава 9. Понедельник

Маркус все больше задумывался о том, чтобы взять пару уроков у знакомых менталистов. Так, чтобы меньше переживать. Вроде взрослый, разумный человек, способный адекватно воспринимать реальность, но все равно в голову лезли лишние мысли. Потому он и был против этих визитов к местным. Умом понимал, что идея хорошая, что им действительно не повредит поддержка от жителей города и окрестностей, что студентам и правда стоит посмотреть на работу некроманта «в поле». Но понимал и риски. Никто в столице в здравом уме никогда бы не позволил вот так выпустить первокурсника, пусть даже с опытным преподавателем, в очевидно опасное место. Никто.

Но они были не в столице. И – об этом регулярно напоминали все, даже целительница – впереди маячила практика, во время которой придется рассчитывать только на свои силы. Страховать будет просто некому, и чем больше студенты будут понимать и уметь, тем лучше.

Но спокойствия это Маркусу не добавляло. Даже осознание того, что первый же совместный поход закончился предотвращением кучи проблем и спасением юного мага тревогу до конца не унимало.

Возможно поэтому спал он мало и спустился еще до студентов. Повариха уже нажарила яичницы, а в столовой обнаружилась завтракающая в одиночестве Веста. Заметила его и неопределенно махнула рукой, не то здороваясь, не то приглашая присоединиться. Теоретик, подумав, предпочел увидеть второе. После вчерашнего рассказа некроманта у него появилась тема для обсуждения.

Немного разговоров о погоде и планах, и декан, расправившись с яичницей, перешел к волновавшему его вопросу:

– Вы можете выдать нашим студентам еще по пособию? Можно мелкому и без зачарований на быстрое переподнятие.

– Могу, конечно, – Веста была несколько удивленной, – но ради чего?

– Выходы к местным. По воскресеньям. Насколько я понял, магистр Нетар собирается их продолжать, и с поднятой нежитью мы, если что, будем знать где находятся студенты.

– Хотите следить за ними? – в словах южанки мелькнула тень неодобрения.

Маркус покачал головой.

– На слежку у меня нет ни желания, ни возможностей, ни времени. Но при задержке хотя бы сможем знать, что и как, ну и они сумеют при необходимости подать просьбу о помощи, разорвав упокоение.

– Дистанционно? – удивилась Веста.

– Ну да, – теоретик без труда мог хоть сейчас превратить своего «сторожевого» енота в груду костей. Но, судя по взгляду некромантки, он один. – Это проблема?

– Студенты не смогут. А если смогут – то как разрушенная нежить поможет нам? Останутся кости.

– Автора воздействия отследить не проблема, – чуть пожал плечами Маркус. – По крайней мере в течение суток, а большего и не надо.

– Не проблема? Я не смогу, – открыто призналась Веста. – Найти по нежити хозяина – легко, но по упокоенной нежити – сложно. И чтобы упокоить на расстоянии надо поднимать заговорами, с которыми первый курс не справится.

Маркус тяжело вздохнул и принялся намазывать масло на хлеб. А идея-то была хороша.

– Не доверяете мастеру? – прищурилась Веста. – Он – сильный маг.

– Доверяю, но никто не всесилен. И, насколько я понял, он хочет брать студентов по тройкам. Я верю в их благоразумие, но кто-то может банально потеряться или провалиться там куда-нибудь, или еще что.

Веста склонила голову, задумавшись.

– Могу проклинать перед выходом.

Маркус едва не подавился чаем.

– Это… радикально.

Южанка усмехнулась.

– Я про наблюдательные проклятия. Есть те, которые собирают информацию. Пульс, давление, наполнение ядра… Такие используют снимающие проклятия, ну и их накладывающие. И просто для того, чтобы следить за раненым пригождается.

Маркус покачал головой.

– А есть вариант проще? Я в вас не сомневаюсь, но проклинать студентов – перебор, они сами точно не оценят такой заботы. Еще и родители подключиться могут.

Он уже получил несколько писем. Пространных, в целом призванных скорее обозначить заботу и внимание семей к своим чадам. Но не обольщался – за первыми письмами будут и вторые, и третьи, а то и личные визиты.

– В Империи так делают, – пожала плечами южанка.

– А посильные студентам способы есть? Боюсь, у нас пока рано такое вводить. Я могу создать маяки, – заготовки-то у него были, – но, возможно, есть варианты проще.

Веста еще сильнее склонила голову, задумавшись. Думала она так долго, что Маркус, расправившийся с бутербродом и чаем, начал уже думать, что задал слишком сложную задачу. Но Веста все же откликнулась.

– Думаю, проще изменить вашу идею.

– Мою?

– Нежить. Поднятая. Парная. Пособий хватит.

– Парная нежить? – о таком Маркус и не слышал.

– Через «Танатор-дуат» можно поднять разом двух существ. Обычно не нужно – или берут одного, или больше. А тут полная пара, к тому же со связкой – одного упокоят, развалится и второй. Но это нам и надо, так?

– Отличный вариант.

Веста тряхнула головой.

– Нужны щиты. На нежить, и хорошие. Иначе ее упокоят случайно, такое часто происходит, если упокаивают другую рядом.

– Помочь с расчетами?

– Посмотрим, – неопределенно откликнулась южанка. – Подумаю, что нужно ставить. Поговорю с мастером. Может, сегодня на практике попробуем.

Маркус ругнулся про себя. Веста ведь не знала, как прошел визит Кассиана и Анэ к местным.

– Сегодня я заберу практику у всех. Хочу общую ритуалогию с небольшой проверочной. Соревновательную.

– О. Как считаете нужным. – Веста прищурилась. Огляделась, не обнаружила никого из студентов и спросила в лоб: – Поход к местным прошел неудачно?

– Скорее принес неожиданности. Нашли пацана-мага, с которого, как я понял, кормилась пиявка, призрак. Связь пресекли, но парня пришлось везти в город к Антуану. Нежить вытянула много, да и родители игнорировали тот факт, что десятилетка – маг.

Веста нахмурилась.

– Пиявка довела ребенка-мага до истощения? Невозможно. Их не для того создавали.

Теперь нахмурился уже Маркус.

– Таковы выводы Кассиана.

– Ладно. Обсудим.

– Они поздно приехали вчера, так что, думаю, лучше поговорить вечером… О, Анэ, иди сюда, – теоретик заметил позевывающую студентку. – Иди, иди, не кусаюсь.

Родрига осторожно приблизилась.

– К целительнице ходила? – осведомился декан.

– Зачем? – удивилась староста. – Все в порядке. Кофе выпью только.

Маркус кинул диагностику. В целом и правда в порядке.

– Расскажешь, как прошла поездка? – попросила Веста. – Если не сложно. Я буду работать с костями, ты – говорить.

– Давайте я помогу.

– Ладно, я вас оставлю, – как бы ни хотел декан выяснить, что насторожило Весту в истории с пиявкой, возможностей у него для этого не было. Он действительно собирался устроить небольшую общую практику по ритуалогии последней парой, и для этого надо было подготовится.

Идея была проста: на основе базовых накопителей сделать иллюзорные участки почвы и погодных условий, создав эдакие трехмерные модели дополнительных проблем, которые нужно будет решить студентам при подготовке и проведении простейшего ритуала. Маркус уже объяснял поправки на условия среды, вроде дождя, песка или еще чего-то, что могло повредить ритуальные линии или помешать их нарисовать. Сами ритуалы он собирался дать простенькие, за прошедшее время изучили всего ничего, но с переменными, которые надо будет обсчитывать вручную. Уверенности в том, насколько хорошо студенты справятся, у теоретика не было. Задание не из легких, но и не индивидуальное, по тройкам, для совместного творчества.

Маркус подумал, подумал и заложил два заранее невыполнимых варианта. Один из-за всех имеющихся поправок – размер и вес объекта + зачарованные на сильный дождь и болото вместо почвы – при любой попытке выполнить потянул бы энергии на девятку-десятку, а второй представлял собой простейший температурный купол в ритуальном исполнении, модифицированный на плюсовую температуру… который нужно было сотворить на слое льда. На озере, если быть точнее. Маркус подготовил и два запасных варианта – на случай, если студенты раскусят подвох. Можно было пойти простым путем и дать все задания с «ответами», но тут он был согласен с некромантами – студенты должны быть готовы к тому, что реальность будет отличаться от заданий на парах.

Теория магии и история некромантии прошли мирно, зарядивший дождь создавал атмосферу спокойствия и тишины. Читавшему лекции Маркусу иногда казалось, что он слышит стук своего сердца. Разбудила студентов этика, на которой теоретик устроил суд. Не настоящий, разумеется, игровой. Он сам участвовал в таком и в бытность студентом, и в аспирантуре, когда их обучали преподавательской этике. Рассчитана игра была как раз на группу. Все почти как в настоящем деле, только по три свидетеля защиты и обвинения, сам подсудимый, обвинитель, адвокат и двенадцать, а не одиннадцать присяжных.

Ситуацию Маркус взял из жизни: новый городской маг-ритуолог (обвиняемый) отказался ставить защиту на дом из-за того, что владелец не позволил полностью осмотреть строение. Владелец (свидетель обвинения) подал протест, считая, что отказ был продиктован личной неприязнью. Привел с собой друга (второй свидетель обвинения), который уверял, что лично поручался перед магом за репутацию заказчика; попросил засвидетельствовать прошлого ритуолога (третий свидетель обвинения), что раньше все проходило успешно… Свидетели защиты – товарищи мага по специальности – должны были приводить доводы о незаконности постановки таких щитов без полного осмотра всех зачаровываемых помещений (первый), опасности такой ситуации для ставившего защиты (второй) и известной в городе подозрительной активности контрабандистов (третий). Все остальное просто – изложение дела, вопросы от обвинителя, вопросы от адвоката, вердикт присяжных с объяснением их решения…

Единственное, в чем Маркус ошибся – согласился дать роль адвоката Тирону. Обвинителем стал не в меру активный Освальд, «заказчиком» оказался Дюбан, ритуологом вызвалась быть Тамара… И очень скоро теоретик четко понял – Тирона и его тройку студенты не любили. Освальд очень старался не переходить границу, но все же напирал, разнося в пух и прах все доводы Сако; Дюбан придумал кучу подробностей «разговора» с ритуалогом, включая непристойные намеки и личные отношения; свидетели обвинения, алхимик Роджер и бывшая менталистка София, выступали дружно, а вот свидетели защиты – ими были Анжелина Тот, Дера Моро и Доминика Вартао – вчистую им проигрывали. Анжелина, пусть и говорила по существу, использовала очень заумные фразы, настолько заумные, что ее и сам Маркус не всегда понимал; Дера терялась, с трудом справляясь с волнением, Доминика явно не питала симпатии к Тамаре и говорила так, словно сама хотела ее обвинить…

– В общем, это, мы понимаем, что ритуолог в своем праве, – подвел итог «заседанию» Хьюго, первым выступавший от присяжных, – но коль мы на суде и все такое, то вопрос в том, кто произвел лучшее впечатление, так? Потому – виновен. Единогласно.

Маркус успел заметить, каким взглядом Тирон наградил оставшегося среди присяжных Хета.

– Что ж, в ходе реального заседания произведенное впечатление важно и может быть основанием для вердикта, – согласился теоретик, понимая, что Хьюго прав. – Я хочу услышать мнение остальных присяжных, а потом разберем реальную ситуацию.

Случай, которому сам теоретик был свидетелем, в итоге закончился принудительной проверкой особняка заказчика. Полной и магической. И свои плоды она принесла: заказчик сел надолго за контрабанду артефактов. Ритуолога оправдали, хотя и нервов потрепали изрядно. Но в данном случае участь мага была незавидна – присяжные приговорили его к самому суровому из возможных наказаний.

Закончили обсуждать влияние личного впечатления на итог судебных заседаний уже на перемене.

– Это неправильно, – негромко заметила София, – мало того, что маги рискуют, так еще и вот так осудить могут ни за что.

– Потому нам нужны правильные друзья, – усмехнулась Александра, – цеховая солидарность, вот это все.

– Но мы некроманты, так? Кто с нами солидарен будет?

– Мы сами. Разве нет?

– Кажется, у нас нет выбора, – усмехнулся вмешавшийся в разговор Хьюго, – иначе бытовики с красивыми укладками и менталистки с идеальными ораторскими данными нас уделают.

– Эй! – возмутилась Диана.

– Менталисты как раз за истину, и…

– Ладно, встречаемся в кабинете для практик по ритуалогии, – Маркус перебил спорящих, пока София не начала защищать свою специальность, – все три группы. Будет общее занятие.

И Диана, и Хьюго, и Александра с Освальдом разом посмотрели на Родригу. Та только плечами пожала.

Стоило объяснить задание по ритуалогии – и на Маркуса тут же посыпались вопросы. Самый правильный, на его взгляд, был один: «Как мы будем это все отрабатывать?»

– По очереди, – постановил теоретик, – когда доделаете расчеты, поднимаете руку. Я разверну иллюзию чуть шире, так, чтобы вы могли начать чертить. Как закончите с чертежом – показываете и пробуете проводить. Сначала показываете – потом пробуете. Кто закончит – того отпускаю. Если появятся вопросы, то поднимаете руку и я подхожу. Пробуйте.

Формула «кто закончит – уходит» подстегнула разгоряченных «судом» студентов, и на Маркуса посыпались новые вопросы, более-менее по теме задания. Он ходил от одной группе к другой, говорил и говорил… потом развернул одну иллюзию, сделав ее больше, вторую, третью…

– Простите, магистр, – позвавшая его Диана, последняя из всех, выглядела самой неуверенной, – по нашим расчетам у нас энергорасход выходит большим. В теории, ну, через преобразование Гульма можно попробовать…

– Но тут где-то ошибка, – с сожалением проговорила Родрига, – и мы не знаем где.

Хьюго закивал.

– Мы и так, и эдак прикидывали – ерунда какая-то.

– Все правильно, – расчеты там были простые, их Маркус проглядел мельком и ошибок не нашел, – будете проводить?

– А надо? – с опасением проговорила Родрига. – Я никогда не пробовала на такой расход.

– А стала бы? Если бы была не пара?

– Ну… Тут же перенос. Если, ну, надо было бы убрать завал или что-то такое, важное – да, конечно. Если просто груз – ну его.

– И вы согласны?

Хьюго и Диана кивнули.

– Хорошо. Держите, – Маркус протянул им новую карточку, куда более простую. Нужно было разобраться только с влиянием снега, а расчеты укладывались в одну формулу, – пробуйте это.

Студенты переглянулись.

– Тут был подвох, так? – первым сообразил Хьюго. – Нам нужно было сразу ее сдать?

– Вы могли сомневаться, – признал теоретик, – потому что призрачный шанс не убиться у вас все же имеется. У вашей тройки. Но это тот случай, когда стоит отступить чтобы сохранить себя и товарищей. Пробуйте с новым заданием.

Второй ритуал «с подвохом» достался тройке Дюбан-Освальд-Дера. Они все рассчитали, нарисовали, провели… И лед с хрустом – Маркус на энергию не поскупился – провалился под их ногами. Да, льдина была квадратом в три метра, но все трое взвизгнули – падение в ледяную воду теоретик в иллюзионку заложил.

– Утонули. Жду на следующее занятие совместный доклад о сочетании типов ритуалов и условий среды, – постановил Маркус. – Остальные – пробуем, пробуем, не стесняемся.

Тройка Роджера несмело подняла руки.

Итоговым результатом теоретик остался доволен. Ошибок в расчетах и рисунках была куча, но фатальных всего пара, и то одну студенты исправили сами. Да, некоторые делали все очень долго – та же тройка Александры закончила уже после колокола, но с заданием справилась, как и тройка Моро. Роджер сотоварищи едва-едва не упустили направляющие, Тот опять нарисовала ограничители… Но будь все ритуалы реальными, пять из семи бы сработали как нужно и никто в итоге бы не пострадал, что Маркусу казалось хорошим результатом. Учились-то всего ничего. И пускай задание простые и дополнительных условий мало, да и погоду он выбрал ровную, фон в уравнения не включал – и так хорошо. Для первого курса.

Ежедневные педсоветы Маркус давно отменил, но сегодня стихийный и сугубо преподавательским составом собрался сам, у него в кабинете. Пока сам теоретик пил чай и пытался уложить все сделанное в голове – четыре пары все-таки били по разуму, – некромант, задумчиво перебиравший печенье, проговорил:

– Я хотел пойти на ту поляну сам. С вами. Восстановить магию, посмотреть, что и как. Но, думаю, стоит идти вам с Вестой. Она лучше меня понимает в имперских чарах, а вы – лучший аналитик. Возьмите вон Тринао с собой, пускай на ритуалы свои любимые посмотрит.

Маркус глянул на южанку. Так, несмотря на камин, куталась в плащ, но недовольной не выглядела.

– Можно, – отозвалась Веста, – если девочка научилась думать головой.

– Вас будет двое, – миролюбиво проговорил Кассиан, – в два раза меньше шансов куда-то влипнуть. И, возможно, кто-то из местных рилийцу-декану расскажет больше, чем некроманту-иностранцу.

– Больше?

– Двадцать пять лет назад мы пришли сюда, – задумчиво проговорила Веста. – Старики должны помнить. Те, кому тогда было два, три десятка лет. Может, расскажут еще что-то о том, что там случилось. На том хуторе.

– Вы что-то поняли, так?

Кассиан покачал головой.

– Увы. Я согласен с Вестой – энергии потянуло слишком много. Я думаю на ошибку, но...

– Пиявки отработаны. Сложно ошибиться.

– Тогда остается или искажение со временем, или умысел, – заключил некромант.

Маркус отхлебнул чая.

– Если умысел – то какой?

– Вот это и нужно понять, – постановил некромант. – Ну и, думаю, можно донести до местных масштаб проблемы, от которой мы их избавили. Глядишь, будут более признательны и не решат, что ребенка украли.

Теоретик кивнул. Обвинения в похищении вполне можно было ждать, люди некромантов боялись.

– Я слышал, что на этике было весело, – негромко проговорил Кассиан, – расскажите?

Маркус кивнул. Взгляд некроманта в этот раз не казался взглядом экзаменатора. Дождь за окном и разгоревшийся как следует камин несли с собой тихое, уютное спокойствие.

Глава 10. Все за одного

Понедельник для Родриги превратился в калейдоскоп воспоминаний. Вот она, позевывая, рассказывает все случившееся в мельчайших деталях Весте, помогая с костями, вот пытается подготовиться к теории, вот старается не заснуть на истории магии под шум дождя… Потом принимает очевидное неверное, но вроде логчное решение о виновности «ритуолога» на взбодрившей всех игре, потом пытается помочь Диане в расчетах ритуала, который, как оказалось, и проводить-то не надо было. Вливает силу в новый ритуал, добирается после пары до комнаты – и засыпает быстрее, чем соседка успевает начать расспросы.

Но поведать о визите деревню сокурсникам все равно пришлось. Во вторник Родрига пришла на завтрак довольно рано, но быстро поесть и ретироваться к учебникам не успела – к ней подсел Освальд.

– Я слышал, ты в воскресенье нежить бить ездила? Как все прошло? Рассказывай!

– И мне, – с другой стороны села Диана с на удивление растрепавшимися волосами. – Что? Пришлось пожертвовать красотой ради знаний, а то ты опять сбежишь или займешься чем-нибудь. А мне, между прочим, любопытно!

И любопытно было не только соседке. Спустя всего десяток минут Родрига обнаружила, что ее слушает и спустившийся на завтрак Хьюго, и Александра, и еще несколько студентов из других групп. Это несколько смущало. Но случившееся вроде как секретом не было, так что она постаралась рассказать все, что запомнила. Кроме рассказов магистра о войне, разумеется.

– Красивая сказка, – хмыкнул проходивший мимо Тирон, – жаль что неправда.

Родрига подняла бровь. Аристократ из группы Хьюго, с которым сам приятель уже намучился, пояснять свои слова не стал, лишь уничижительно оглядел собравшихся. Похоже, вчерашний суд запал ему в душу.

– На что ты намекаешь? – нахмурился Освальд.

– А то ты не понял, – широко ухмыльнулся Тирон. – Твоя староста – преподская любимица, потому деревенскую без великих талантов и поставили вами руководить.

Родрига скрипнула зубами. Слышать это было неприятно, но она за свою жизнь усвоила, так это, что с высокородными лучше не ругаться без необходимости. Да и вообще с людьми. Собака лает – ветер свищет. Но и совсем молчать тоже, пожалуй, неправильно, все-таки она – староста.

– Проваливай, – холодно проговорила она, стараясь, чтобы голос звучал четко, – тебе здесь не рады.

– Что, правда глаза колет? – вновь ухмыльнулся Тирон. – Ничего, декан уже в курсе о твоих похождениях. Думайте, кого слушаете, – и аристократ, развернувшись, зашагал к выходу из столовой.

– На что он намекает? – Освальд уставился на Родригу.

– Вот ведь ядовитая гадина, – на лице Дианы было написано отвращение.

– Ну так?

Родрига тяжело вздохнула. Признавать правду не хотелось, но придется. Если она не расскажет, то слухи до Освальда все равно дойдут.

– У кого-то, а именно у Тирона, грязный рот, – проговорил вместо нее Хьюго, – и такие же мысли. Вот и распускает сплетни о том, что, по его мнению, некоторые старосты получили свой пост за знакомство с преподавателем. Близкое знакомство, так сказать. Максимально.

– Вот ведь скотина! – Освальд вскочил с лавки. – Ничего, получит!

Родрига чудом успела поймать одногруппника за рукав.

– Не нужно.

– Но он…

– Он – недалекий и слабый говнюк, – мрачно проговорила Родрига, не зная, смущаться из-за темы обсуждения или радоваться из-за реакции Освальда. – Но если ты решишь начистить ему рожу, то это будет тем, чего он добивается.

– Именно, – сохранявшая спокойствие Диана продолжила пить чай. – Он даже напрямую ничего ни разу не говорил, только намекает и намекает.

– И что? Получит как следует и сразу намекать перестанет.

– Легкие телесные, средние телесные, тяжкие телесные... Нанесенные магией или рукой мага, они влекут полную или частичную блокировку магии и тюремное заключение на срок от одного года, – скучающим тоном отозвался Хьюго. – Поверь, у меня у самого кулаки чешутся. Но толку? Эта крыса сто процентов нажалуется, и, я думаю, не нашим преподам, а в столицу, чтобы и у декана проблемы были, и у того, кто решит Сако мозги вправить.

– Ну так на дуэль вызову, – отмахнулся Освальд.

– Дуэли запрещены уставом, – покачал головой Хьюго. – Поверь, мы об этом думали. Долго. Но по всему выходит, что мы так только себе хуже сделаем.

– Ну, а, скажем, крыс ему там в постель приманить? – поинтересовалась сидевшая рядом Доминика.

– Авторство заклинаний некроманты легко вычислят, – откликнулась Диана.

– Так я про настоящих. Приманку для животных можно поставить, она несложная.

– И ее авторство без проблем раскроют. К тому же у нас природников, мягко говоря, немного, потому и без магии можно будет понять, кто это сделал.

– Ну можно ритуал, разве нет? – осторожно подала голос студентка из группы Дианы, Анжелина. – Если все верно прикинуть и рассчитать, то можно будет максимально сгладить авторство.

– А зачем сглаживать? – удивился Освальд. – Может мы вообще все энергией скинемся? Я с Дюбаном поговорю, с Дорой, ну, с нашими – они не откажутся. Если этот урод поймет, что все против него, и что мы готовы действовать, то притихнет.

– И мы создадим проблемы декану, – покачала головой Родрига. – Послушайте: преподавателям и так нелегко. Мы тут были до начала семестра и видели, сколько они делают. Я не знаю, чего добивается Тирон зачем он распускает слухи, завидует или еще что, но его родственники связаны с Ищейками, и он наверняка нажалуется. И проблемы будут у всех. Пока он только плюется ядом, и то его уже никто не слушает кроме пары прихлебателей. Вот и пускай дальше плюется, я, благо, не с ним в тройке. Вчера и так было видно, что никто его всерьез не воспринимает.

– То есть ты будешь просто терпеть? – нахмурился Освальд.

– Если он что-то сделает или открыто оскорбит – тогда к Ищейкам пойду уже я.

– Мы, – улыбнулась Диана. – Все продуманно. Пока он тут ходит и гавкает – роет себе могилу. Или устанет и заткнется, или выйдет из берегов – и тогда сам окажется на скамье подсудимых. И для последнего нужно чтобы мы были паиньками и чтобы менталисты, которые придут по моей просьбе, увидели только одного плохого парня.

– Да там и Хет с Тамарой языками чешут, – скривился Хьюго, – достали уже. И ладно бы были тупые, но нет, их вряд ли отчислят…

– Потому нам и нужно вести себя прилично, – кивнула Диана. – Или эта гадюка станет примерной змейкой, или утонет в своем яде, или в кого-то вцепится – и тогда мы ее сдадим змееловам.

– То есть просто терпеть, – насупился Освальд.

– Не терпеть, а выжидать, – не сдержала улыбки Родрига. – Играть по своим правилам, а не по его.

– А то, что он рассказал декану – правда? – осторожно спросила Анжелина.

– У меня нет внеучебных отношений с преподавателями, – вновь помрачнела Родрига.

– Нет, я про то, что правда мог о чем-то рассказать? Ведь даже если это ложь, декану придется что-то сделать, как-то отреагировать, он же должен проверять подобные слухи.

– Зачем вообще все это Тирону? – тряхнул головой Освальд. – Он вроде ведь не идиот… Какая муха его укусила? То нападает на госпожу Весту, то говорит о том, что магистр Идалио и Веста в тот день, когда мэра спасли, напились где-то, то тебе, Родрига, слухи распускает, то еще что… Он что, не понимает, что его за такое просто отчислят на сессии? Каким бы он ни был умным, все равно найдут за что завалить.

– И тогда он тоже натравит Ищеек на наших преподов, – покачала головой Родрига.

– Кишка тонка, – отмахнулась Диана. – Вообще-то у магистра Идалио есть мандат, ректор – его дядя, и для любого препода доказать, что студент не соответствует требованиям для постановки зачета – вообще не проблема. Сама подумай: кто кроме наших преподавателей сможет сказать, насколько кто-то из нас знает, скажем, ту же теорию упокоения? Да никто! Не будут же звать ради такого комиссию из-за границы. Но, если я хоть что-то понимаю в людях, его вряд ли валить будут. Или сам себя раньше закопает, или смирится со своей судьбой.

Родрига прищурилась. В последней фразе вроде был намек, но она его не поняла.

– Судьбой?

Диана закатила глаза.

– Он – Сако. Второй класс. Не похоже, что он грезил о том, чтобы быть некромантом. Значит, семья его запихала к нам. Думаешь, он от восторга плюется ядом, нападает на иностранных подданных и очерняет декана? Или его попросили тут все разрушать как только можно, или он думает, что если факультет окажется в центре какого-нибудь скандала, то король нас прикроет, и он, Сако, вернется в столицу как победитель и опять поступит на боевую или где он там учился. Вот и вся история. И это еще одна причина, по которой никто не будет пытаться набить ему морду, вызвать на дуэль и все прочее, – аристократка обвела глазами собравшихся и остановилась на Освальде.

– А я-то что? Я все понял. Мне это не нравится, но я все понял.

– Вот и отлично. И вообще – чем больше Тирон говорит, тем больше мы при необходимости сможем показать менталистам. Так что пусть болтает, – улыбнулась Диана, – сколько влезет. Жизнь все расставит по местам.

Родрига кивнула.

Собравшиеся, обсудив еще немного визит в безымянную деревню, принялись расходиться, и совсем скоро за столом остались только старосты.

– Все-таки Тирон – урод, – мрачно заметил бывший боевик. – Редкостный. В лицо он, кстати, ничего не говорит напрямую, но на собраниях нашей группы любит рассказывать про то, что личные знакомства вытаскивают вперед посредственностей и все такое.

– Сочувствую, – искренне откликнулась Родрига. – Хорошо хоть он не у меня в группе.

– А, может, так было бы лучше, – задумчиво проговорила Диана. – Понял бы что ты на своем месте заслуженно и язык бы придержал.

– Пф. Мы просто раньше приехали. И кто заслуженно, так это ты. Я бы не смогла Освальда убедить не вмешиваться.

Между собой они с Дианой все обговаривали, но одно дело – разговор с глазу на глаз, и совсем другое – уговорить поступить как нужно однокурсника, с которым аристократка разве что на парах и в столовой виделась.

Диана отмахнулась.

– Я может и не в курсе, что не нужно давать золотые трактирщикам, но как вести себя в обществе знаю. И что Тирон хочет скандала – вижу. Вот только шиш он его получит.

– Шиш? – не удержалась Родрига. – Первый класс знает настолько вульгарное слово?

– Анжелика научила. Мне нравится, емко и хлестко. Куда лучше чем «ничего».

– Простолюдины на тебе плохо влияют, – усмехнулась Родрига.

– С чего это? А то я не знаю, кто именно предложил идею сделать мне самый необычный подарок на День Наречения.

Родрига покраснела. Да, идея была ее, потому что в голову не пришло ничего лучше, и какой-нибудь артефакт, или что там дарят друг другу высокородные, она просто не могла купить… Она укоризненно посмотрела на Хьюго.

– Получилось прекрасно, – улыбнулся тот, – и я правда только помогал.

– Это был самый лучший сюрприз, Рода, серьезно, – мягко улыбнулась Диана. – Так что меня все устраивает. И в жизни, и на факультете. И если Тирон хочет все испортить, нападая на тебя или на факультет в общем, то это он зря.

– Да ладно тебе… – Родрига чувствовала себя очень неловко. Она и сама могла себя защитить.

– Девочки, это все прекрасно, но я пошел готовиться к контрольной по теории некромантии, – Хьюго одним глотком допил остывший уже чай. – Что-то мне подсказывает, что ваши воскресные приключения не сделают нашего некроманта мягким и пушистым, и он даже тройку за так не поставит.

– Не поставлю, – согласился некстати проходивший рядом магистр Нетар.

Старосты смутились.

– Рад, что вы способны мыслить как взрослые люди, – туманно проговорил некромант и направился с подносом к своему столу.

– Что он имел в виду? – тихо поинтересовалась Диана.

– А я почем знаю? Похоже, что-то услышал из нашего разговора о Тироне, – признала очевидное Родрига. – Ладно, я пойду в комнату, к конспектам, а то и правда ведь контрольная.

Параграфы и конспекты выбросили из головы Родриги большую часть мыслей. Осталось странное, не совсем понятное, но приятное чувство. Освальд, Хьюго, Диана, даже Анжелика – они все были по-своему готовы проучить Тирона. Почему? Им-то он ничего не сделал и уже перестал обращать на себя внимания на парах. Но все же… Родригу раздражала необходимость терпеть глупые обвинения, но она не обманывалась – сначала диплом, потому уже месть или хотя бы спор на равных. До того, чтобы «подкараулить умника когда он будет один», как раньше предлагал Хьюго, она опускаться не собиралась. Словно непонятно, что такое нападение сделает ее во всем виноватой. И у Родриги, в отличие от Сако, нет влиятельных родственников в Ищейках.

Но Диана в который раз заверила, что готова помочь. И остальные тоже ее поддержали. Родрига не хотела бы, чтобы они влезли в эту неприятную историю и нашли себе проблемы, но все же порыв был приятен.

Что было неприятно, так слова о том, что «декан все знает». Правда знает? И что сделает? Поверил ли он Тирону? Стоит ли с ним поговорить?

Вопросы вертелись и вертелись в голове. Родрига в своих конспектах добралась до третичного искажения, о котором почти ничего не поняла на паре, и теперь не понимала и написанное по этой теме в учебнике. Дианы, которая могла бы знать, в комнате не было – она занималась костями как дежурная. К Хьюго Родрига вламываться не видела смысла, в теории он сам был не сильно хорош, госпожа Веста тоже занимается пособиями, спрашивать одногруппников как-то несолидно… Подумав, первокурсница решила сходить к декану. В самом худшем случае поймет, что она ничего не смыслит в теории, но это и так секретом не было. С ритуалогии-то магистр ее пока не выгнал.

Декан был у себя. Удивился ее приходу, но ничего по этому поводу не сказал, лишь кивнул на стул для посетителей.

– Рассказывай.

Родрига вздрогнула и со страхом посмотрела на декана. О чем именно она должна была рассказать? Он поверил Тирону? Или дело в чем-то другом?

– Простите?

Магистр Идалио отложил в сторону бумаги и поймал ее взгляд.

– Ты пришла сюда, как я полагаю, не из желания посидеть в тишине. Так вот – рассказывай.

Родрига сглотнула. Подумала и решила начать с малого:

– Я понимаю, это глупо, но я, кажется, прослушала часть объяснений магистра Нетара о третичном преломлении. Вы не могли рассказать, что о нем почитать? Из дополнительной литературы. Понятной.

– Могу, – казалось, ее просьба магистра удивила. – Но ты разве за этим пришла?

Родрига вздрогнула. Мотнула головой и, собравшись с духом, тихо проговорила.

– Не верьте Тирону. Ну, слухам. Обо мне и магистре Нетаре. Ничего такого не было, вот. И никогда не будет.

– Знаю, – совершенно спокойно отозвался декан. И после паузы добавил: – более того, мы на эту тему уже говорили на прошлой неделе.

Родрига не сразу поняла, о чем речь.

– Тогда, ну, вы же про поход в деревню спрашивали…

– Не всегда нужно задавать прямой вопрос для нужного ответа, – отмахнулся магистр.

Староста неловко пожала плечами.

– Не понимаю, зачем ему эти слухи. Диана говорит, что он хочет какой-нибудь скандал, чтобы вернуться в столицу победителем. Но я правда не знаю, чего он взъелся на меня и на остальных.

– Сожалею. Спасибо, что сказала. Я урезоню Сако.

Родрига почувствовала себя доносчицей. Выходит, декан уже обо всем знал, и теперь, после ее визита, решил вмешаться.

– Да ничего такого, ну, просто слова и слова, и…

– Это мне решать. Не поддавайся на провокации. А по искажению сейчас дам пособие, – декан провел рукой по воздуху, и из шкафа вылетела тонкая книжица и прилетела к нему на стол. – Глянь третью главу, не поймешь – подходи перед обедом, объясню.

– Спасибо, – растерянно откликнулась Родрига, даже не зная толком, за что именно благодарит магистра.

Глава 11. Дополнительные занятия

На продвинутой ритуалогии разбирали ошибки понедельника. Магистр Идалио намекнул, что в общей группе он будет выражаться мягче, но здесь и сейчас укажет даже на небольшие недочеты. Досталось всем: кому за кривые рисунки, кому за игнорирование погодных факторов и использование неподходящих инструментов, вроде угля на мокрой земле. Родрига слушала и радовалась про себя, что ушла с артефакторики. Да, артефакторы не напитывали свои творения под дождем или на обледенелом озере, по крайней мере те, кто работал в своих мастерских, но сколько же там было нюансов и расчетов… То ли дело упокоение – ударил и все. Да, существовали упокаивающие ритуалы, один из них, простой «Рат» они начали разучивать, но все же. Даже поднятие было проще. Переменных там тоже куча, но все же вариантов добавочных меньше и больше внимание уделялось задававшейся мысленно программе или подготовке к прямому контролю.

Голос декана оторвал от размышлений.

– Ваша ошибка. Анэ? Тринао? Есть мысли?

Родрига переглянулась с Дианой. Вроде же расчеты им не забраковали…

– Сразу скажу – у вас она скорее стратегическая, если можно так выразиться.

Родрига еще раз посмотрела на аристократку. Вариантов меньше не стало.

– Долго думали? – осторожно предположила Диана.

– В целом – да. Но над чем?

Родрига склонила голову, пытаясь сообразить, о чем говорил преподаватель.

– Над тем чтобы попробовать? – еще более осторожно предположила она. – Нужно было сразу отказаться от этой затеи?

Декан кивнул. И дополнил:

– Замечу, что вам в этом плане было сложно, так как для вас, в теории, задание было выполнимым, в отличие от остальных троек. Но – да. Думали долго и второе задание едва успели. В реальности это бы дорого обошлось.

– Но в реальности ведь могла бы быть необходимость делать именно первый ритуал, – Родрига не до конца поняла мысль преподавателя. – В некоторых случаях приходится делать что-то, ну, на границе возможностей.

Как она ставила защиту на дом. Тяжело ведь было, но справилась.

– Без опыта к своему пределу подходить не стоит, никому не поможете и себя угробите в процессе. Поэтому расчету энергоемкости ритуалов надо уделять особое внимание. Нельзя проводить предельные для вас без страховки опытного мага. Почему, кто мне подскажет? Вопрос ко всей группе.

– Легко упустить контроль потоков, – отозвалась Анжелина Тот. – Тем сложнее ритуал, тем, как правило, сложнее манипуляции с энергией и тем мощнее ее потоки, и, соответственно, они с большей долей вероятности выйдут из-под контроля. И ударят по проводящему.

– Если внешние замыкающие контуры не использовать, то энергия скорее всего рассеется, – возразил преподаватель. – Но в целом ты права. Упущенный контроль над потоками может дорого стоить проводящему. В большинстве ритуалов итогом будет напрасная трата сил, но в некромантии много возможностей себя покалечить, особенно работая со снятием проклятий. Но есть и еще один фактор, ограничивающий в том числе и простое вкладывание сил в чужие ритуалы привычным для мага уровнем проводимости. Кто знает, о чем я?

– Риск энергетического шока? – предположила Диана.

– Он самый. – Декан прошелся по аудитории для ритуальных практик и, оглядев студентов, проговорил: – думаю, вам еще в школе рассказывали, что надо учиться постепенно и никуда не спешить, верно?

Родрига осторожно кивнула. Большинство однокурсников согласились, только София подняла руку и после кивка декана заметила:

– Это ведь делается чтобы все ученики были на одном уровне и школьные учителя, больше педагоги, чем маги, могли при необходимости сдержать их инициативы, разве нет?

Александра и Анджелина фыркнули почти одновременно.

– Еще скажи, что это – происки аристократов, которые мешают остальным, а сами учатся дома, – усмехнулась Александра.

– А разве нет? – подал голос рыжий Норн. – Это ж очевидно…

– Закончили, – проговорил негромко магистр, и перепалка затухла, едва начавшись.

Родрига позавидовала декану. Он все время такой спокойный… Ну и магистр Нетар тоже, но у некроманта ведь большой опыт, он на войне был, и в целом уже много лет занимался магией. Декан же молод. По лицу сложно сказать насколько, но она при первой встрече подумала, что перед ней – простой старшекурсник. Но магистр Идалио интересно вел пары и умел одним словом успокаивать такие вот конфликты.

– Учат, господа, всех одинаково. Да, очевидно, частное обучение, в котором наставник или наставники уделяют максимум внимания одному ученику, вплоть до круглосуточного присмотра, дает больше возможностей, чем школьное. Но всех, повторяю, всех изначально учат по одним методикам. Сначала простое проведение энергии, стабильное и ровное, потом – заговоры первого уровня. Никак иначе. Да, позже могут показать и второй, и третий, и дальше – в зависимости от ваших возможностей и времени и возможностей учителя. Но обучение всегда поэтапно. Потому что существует такая штука, как энергетический шок. Диана, объяснишь, что это такое? Своими словами.

Родрига оглянулась. Аристократка нервничала, пусть и старалась это скрыть. Магистра Идалио она уважала и как-то говорила, что хотела бы писать у него диплом.

– В общем… Если, ну, мы потенциально можем провести энергию по телу, это не значит, что мы можем это сделать без проблем. Тут как, эм, с бегом: можно бежать быстро и долго, если надо, но потом будет в боку колоть и все прочее. Только в ритуалах и в части заговоров нельзя остановиться после того, как начал вливать энергию. В беге можно, в магии – нет. Точнее, тоже можно, но от этого хуже будет, это как натянуть повод бегущей лошади – вылетишь из седла.

– Держаться надо лучше, – фыркнул Норн.

– Метафора, может, пространная, но понятная, – одобрил преподаватель. – Да, господа, в магии потенциал без практики даст вам провести энергию, но с неприятными последствиями. Это как попытка поднять большой вес – адреналин вам поможет, но мышцы спасибо не скажут. Вы без проблем справитесь с ритуалами примерно на один-два порядка выше, чем тот уровень энергии, который вы обычно вкладываете в заклинания. То есть сейчас для вас это третий-четвертый. Для тех, кто вынужден занижать поток – пятый. Но замечу, что больше не значит лучше, очень многие тонкие манипуляции на сильном потоке просто недоступны. Потому, когда вы видите предельный для вас ритуал, не нужно пытаться его проводить. Ни в коем случае. Даже если по расчетам вы справитесь. Даже если освоили принцип Гульма и можете вложить столько, что хватит за глаза.

Родрига кожей чувствовала настороженность сокурсников. Их небольшая группа, всего на два человека больше, чем на обычной практике, пока не была достаточно дружной для тихих обсуждений сказанного преподавателем. Но Диана ткнула в бок и показала на написанное на свою запись: «Как тогда развиваться?»

Родрига только плечами пожала. Она у магистра Литте вливала в ритуалы энергию, и немало. Да, сложные артефакты попадались редко, но попадались же… Она поняла, что как-то и не спрашивала, сколько именно отдает. Бывший мастер пользовался рисунками, которые нужно было напитывать до ровного сияния, потоком, пока «есть место», или вообще давал накопители заполнять.

Она осторожно подняла руку и после кивка преподавателя поинтересовалась:

– Простите, а как быть, например, с артефактным зачарованием? Там ведь накопители часто используются.

– Хороший вопрос, – декан взмахнул рукой, и рядом с ним в воздухе появилось два мельничных колеса. Родрига непонимающе уставилась на иллюзию. – Не стоит путать предельный потенциал и проводимость. Вот, смотрите, – он взмахнул рукой еще раз, и первое мельничное колесо, небольшое и хорошо смазанное, начало вращаться от слабого потока воды. – Здесь у нас поток воды узкий, маленький. Но его хватит, если нам надо помолоть зерно. Только для мешка придется лить много воды. Это, Анэ, к вопросу об артефактах. Поток небольшой, но ведешь ты его долго. Можно усилить, – иллюзорное колесо задвигалось быстрее, – тогда наше зерно быстрее станет мукой, но и воду надо лить скорее. А вот вариант два, – второе колесо, больше и массивнее, начало вращаться только когда на него начала течь быстрая, словно из горной речки, вода. – В этом случае можно лить маленький поток хоть несколько часов, но без эффекта. Зато если уж начнет вращаться, то перемелет все, что угодно. Так вот – поток воды и есть поток энергии. И – да, в некоторых случаях механизм не остановить, он будет вращаться, вытягивая воду даже если вы того не хотите.

В этот раз Родрига посмотрела на теоретика растерянно. И не она одна. Магистр, усмехнувшись, спросил:

– Запутал вас, да?

– Есть немного, – признался Теодор Фото, один из тихих парней из группы Дианы.

– Если совсем в общем – для работы через накопители возможен вариант «льем энергию на четверку, но долго», вместо, скажем, семерки. Некоторые ритуальщики с небольшим потенциалом загодя готовят накопители и потом их используют. Есть специфические способы проводить по телу энергии, внешней, больше, чем мог бы взять сам. Но для вас, на первом курсе, должно быть аксиомой то, что ваш потолок – тройка, край – пятерка. Точка. Больше – только с обученным взрослым магом рядом. И я озвучил предел для вложения силы в проверенные, известные вам ритуалы, а не в студенческую самодеятельность. Доступно?

– Но, магистр, а развиваться как? – подал голос Норн. – В смысле, ну, вы же сами говорите, что нужен опыт, а какой опыт будет, если ограничивать себя?

– Опыт появляется после многократных повторений, – усмехнулся декан, – и поддерживается постепенным, повторяю, постепенным движением дальше. Движением, которое вы не закончите после четырех лет обучения, а продолжите в своей практической и научной деятельности. Или не продолжите. Как вы думаете, почему предельная энергопроводимость зовется потенциалом? Вопрос на засыпку.

Родрига ответа не знала. Оглянулась – остальные тоже пребывали в замешательстве. Декан ответил сам:

– Потому что, господа, по самым оптимистичным прогнозам лишь четвертая часть магов достигает возможности использовать ритуалы или заговоры своей предельной проводимости без вреда для себя. Я говорю о случаях, когда потенциал хотя бы на три-четыре порядка выше, чем необходимый для обучения по специальности. И это мы выносим за скобки естественную раскачку, которая, при правильном балансе трат и отдыха, позволяет улучшить природные данные на один, два, а то и три-четыре уровня. Потому не думайте, что вы за четыре года достигните потолка, и помните, что в нашем деле практика и знания куда важнее природных возможностей. Со временем продолжающий изучать свое ремесло маг оставит далеко позади своих коллег, удовлетворившихся только получением диплома. Ладно, давайте продолжим рассуждать о ритуалах. Итак, я в прошлый раз рассказывал выбор инструментов черчения для разных поверхностей. Ситао, что там было про сыпучие почвы?

Родрига, вполуха слушая ответ одногруппницы, прокручивала в голове сказанное магистром. Выходит, что учиться надо будет всю жизнь. Впрочем, она и так не собиралась забрасывать практику после того, как получит диплом. Зачем? Магия – это ведь… магия. Возможности. И если она хочет быть некромантом, хорошим некромантом, уметь и снимать проклятия, и укрощать нежить, то надо будет практиковаться в любое свободное время.

И практика, активная практика, началась даже раньше, чем она думала. На дополнительном занятии по упокоению магистр Кассиан недовольно заметил:

– Не стоит приходить сюда на каблучищах или в тапочках, дамы и господа. Переодевайтесь и переобувайтесь во что-то практичное, как на посвящение, и через пять минут жду вас в холле. Опоздаете – уйдем без вас. И на будущее, кто еще не понял: на мои занятия обувь всегда должна быть удобной, а куртки – под рукой. Все, марш приводить себя в порядок.

Студенты почти бегом устремились прочь. Родрига, и так одевавшаяся удобно, только куртку захватила, а вот Диане пришлось торопиться, разбрасывая по комнате мешавшие предметы гардероба – ее легкое платье не слишком подходило для активных занятий. В итоге они едва не опоздали, хотя некромант и прождал дольше, чем обещал.

До кладбища они шли быстрым шагом, и магистр Кассиан уже на ходу описывал предстоящее:

– Работаете по тройкам. Освальд – ты вместе с Роджером, вдвоем, и идете последними. Задача – добраться до другого конца кладбища, идите к шару-ориентиру. По дороге упокаиваете все, что видите и можете. И да, для наших старост – сегодня нежить агрессивная, одним хватанием за ноги не отделаетесь. Все ясно?

– Да, магистр, – первокурсники ответили почти хором.

– Только, это, а с гулем что делать? – спросил Хьюго.

– А его что-то возьмет из того, что вы знаете?

– Ну можно попробовать замедлить «Сотером» или «Хазо».

«Хазо» они изучали совсем недавно, буквально на прошлом занятии. Сил оно тянуло ощутимо, Родрига в заговоры, не ритуалы, столько никогда не вкладывала.

– Можно. Но кто доведет себя до истощения – вылетит с этой дополнительной инициативы за глупость, так что соизмеряйте возможности. И не беспокойтесь, долго гуль кого-то преследовать не будет.

– Обнадеживает, – мрачно заметила Диана.

Родрига лишь пожала плечами. Холодный ветер забирался под куртку, но тело и разум согревала близость сражения... Ну может и не сражения, но противостояния так точно.

– Под ноги смотрите, господа, – попросил магистр уже когда они добрались до ограды. – Мы с Вестой вас подстрахуем с нежитью, но за свои головы и прочие части тела отвечаете сами. Первая тройка заходит здесь и сейчас, остальные – со мной, будем перебираться через ограду в других местах. Кто готов?

– Мы идем, – тут же заметил Хьюго.

Диана тяжело вздохнула и принялась стягивать перчатки.

– Отлично. Тогда вперед.

Родрига потерла руки и первой шагнула к ограде. Развернула вокруг на три шага во все стороны некрощит, влив в него больше стандартного, и перелезла через холодный металлический заборчик, параллельно активируя аналитику. Так, на всякий случай.

– Идем? – предложил последовавший за ней Хьюго. – Диана, на тебе левый фланг. Просто упокаивай все, что видишь.

– Ну да, разумеется… – хмыкнула аристократка, но через ограду перелезла.

Родрига сделала для пробы пару шагов, поддерживая щит. Это оказалось не слишком-то и просто.

– Не отставайте! – попросила она, прислушиваясь к ночным звукам.

– Почему бы не сделать щит больше? – немного капризно поинтересовалась Диана.

– В следующий раз ты ставь.

– Да ладно тебе, это была шутка. Ой!

– Прости, – в голосе Хьюго раскаянья не чувствовалось. – Не больно наступил?

– Ты еще за косички дерни, – хмыкнула Родрига и осторожно пошла вперед.

Холодная ночь. Кладбище. Слабый свет новорожденной луны и звезд… И так стоило быть осторожной, а тут еще и нежить. Ладно хоть ориентир, яркий красный шар, виднелся сквозь деревья.

Один шаг по мерзлой земле, еще один, и еще… Через десяток до ушей Родриги донеслось шуршание. Через два оно приблизилось, слева мелькнули чьи-то кости – и она ударила одновременно с Дианой. Упокаивающее попало в ветки, не задев ретировавшуюся нежить.

– Верткий, сволочь, – заметил Хьюго. – Рода, может просто подержишь щит, и все? Идем же вместе.

Родрига, поняв, что отвлеклась и упустила защиту, кивнула. Щит ведь все равно нужен. Если бы развернуть еще чуть больше…

Четыре шага стали ее максимумом. Все лучше, чем только на себя.

Еще шум. Лисица, кажется… Живая, судя по всему. И что она тут забыла?..

Они прошли мимо могил справа, провалов в земле слева. Приблизились к полянке, где на посвящении поднимали крысок – и тут раздался треск ветвей. Скелет приближался справа. Родриге пришлось заставить себя не отвлекаться и удержать щит.

Первой атакой Хьюго промазал, второй – попал, но не сумел упокоить. Отшагнул, судя по возгласу, отдавив ногу Диане – и справился только с третьей попытки.

– Вот же… – в голосе парня слышался страх.

– Ну нежити стало немного меньше, – усмехнулась Родрига, пытаясь успокоить бешено бьющееся сердце.

Она удержала щиты там, на поляне с невидимым призраком, но здесь был скелет, который имел физическое тело и мог пробиться через магическую преграду.… В теории.

А на практике на них вылез еще один скелет, теперь со стороны Дианы – и он добежал до защиты. Надавить не успел – аристократка все же собралась и упокоила.

– Левый фланг настороже! – усмехнулся Хьюго. – Идем, что ли? Поищем следующих врагов.

Они направились дальше. Деревья давали настолько густую тень, что Родрига не всегда видела, куда наступает. Но светляк мог разрушить концентрацию на щитах… Нужных, очень нужных – к ним прилетел призрак. Не трогал, не атаковал…

– Хьюго, может отпугнешь? Нервирует.

– Без проблем.

Бывший боевик попал. Со второй попытки. Не упокоил, но призрак, которому заговора такого типа были лишь неприятны, все же отлетел подальше, и Родрига вздохнула спокойнее.

На них вышел еще один скелет. И еще, и… И им начали встречаться крысы. Одна, две, три, пять… Эти крысы были куда подвижнее тех, которых упокаивали на посвящении. В разы. И их было куда больше.

– Демоны! Вон ограда, – Хьюго указал вперед, – но их тут куча, я просто не могу попасть!

– Может, «Рат»? – предложила Диана. – Как раз целиться не надо будет.

– А ты его помнишь?

– Да. И модель рисунка есть в записях, они у меня с собой.

– Хуже не будет, – поддержала Родрига, чувствуя, как нежить скребется о щиты. – Давай пробовать.

До этого они делали «Рат» только раз, на общем занятии по упокоению, и то просто на пробу… Но упокаиващий ритуал был простой, на двойку.

– Тогда дайте мне время.

– Сколько хочешь, у нас… Демоны! – Хьюго выругался. – Вот ведь…

Родрига сглотнула. Гуль. Тот самый.

– «Хазо», – предложила она, – может, лучше я?

– Держи щит. Диана займется ритуалом, я его отгоню. Или сбежим за ограду, да и все. Получай, гадина!

Черная вспышка прошла там, где мгновение назад был неспешно приближающийся гуль. Уворачивался он неплохо…

Родрига тряхнула головой, сосредотачиваясь на щите. Хотелось самой упокаивать, но сейчас держать защиту – лучшее, что она могла сделать. Хьюго справится. И Диана. Должны.

Еще одна вспышка – гуль увернулся. На щиты давили крысы. Третья – гуль отшатнулся. Два промаха от Хьюго, щиты, казалось, вот-вот лопнут… Попадание – и гуль отшатнулся.

Диана за спиной Родриги начала ритуал. Быстро, резко… Но удачно – по земле прокатилась чернота. Добралась до щитов, надавила изнутри – и Родрига в последний момент сообразила, что, вообще-то, ее щит работает в обе стороны. Она свернула все, проговаривая «Сатор», целясь в гуля…

Крысы рванулись вперед – и попали в волну ослабевшей, но способной упокоить их черноты. Гуль отшатнулся от «Хазо».

Родрига ударила «Сатор», Хьюго и Диана присоединились к попыткам упокоения. Черные вспышки полетели во все стороны. Одна едва не попала Родриге в ногу, еще одна прошла рядом… Ближайшую крысу, почти добравшуюся до сапога, пришлось пнуть. Еще «Сатор» и еще…

– Пошли прочь! – выкрикнула Диана.

Новая вспышка упокаивающего, и еще, и еще…

В один момент Родрига перегнала по телу черную энергию для нового «Сатора», но поняла, что не видит цели. Крысы и гуль стремительно отступали, словно привлеченные чем-то находившимся в стороне дудочника. Она ругнулась и сбросила энергию в землю.

– Вот и хорошо, – раздался рядом голос магистра Нетара. Сам некромант обнаружился стоящим у деревьев неподалеку. – Можете подождать у ограды. Или за оградой, как хотите. В целом неплохо, только щиты в следующий раз будет держать кто-то другой, стоит меняться. А так молодцы, очень достойно для первого раза. Отдыхайте.

И некромант исчез, усилив какие-то маскировочные чары. Какие – Родрига понятия не имела. Она использовала аналитический заговор, но он эту магию не улавливал.

Родрига встряхнулась, осматриваясь. Вроде нежити и правда больше нет. Обернулась к тяжело дышавшей Диане и повинилась:

– Извини, я что-то не подумала насчет щитов, и…

– Да забей! Получилось же! – аристократка широко улыбнулась.

– «Забей»? Анжелина и остальные на тебя плохо влияют, – Хьюгно подошел ближе. – Но мы правда молодцы, а? Обнимемся? – и он сграбастал их обеих в объятья быстрее, чем Родрига успела хоть что-то сказать. Отпустил спустя несколько вдохов и заметил: – я напишу об этом стихотворение. «Ночь, луна одна несет свой дозор, нежить для нас не приговор»…

Что-то зашуршало совсем рядом.

– Пошлите-ка к ограде, – попросила Родрига.

– Да, там и послушаем твое стихотворение, – присоединилась к ней Диана.

– Почему бы и нет? Отдых мы заслужили.

Родрига была с ним совершенно согласна. А еще она была согласна с инициативой магистра Нетара, который, после того, как все тройки добрались до ограды, предложил продолжить занятие в поместье. С чаем в руках под уютный треск камина обсуждать кладбище и нежить было даже приятно.

Глава 12. Серьезный разговор

– Садись, – Маркус указал на стул.

Тирон Сако не вызывал у него особой симпатии, но сейчас это не имело значения. Как Маркус Идалио он мог кому-то симпатизировать или на кого-то злиться, как декан факультета некромантии – нет.

Разговор с, определенно, не самым любимым студентом он и так откладывал. Но если жалоба Родриги показала необходимость этого самого разговора, то вчерашняя зомби-кошка, ворвавшаяся на дополнительное занятие по поднятию и попытавшаяся «съесть» скелетики крыс, переполнила чащу терпения. Упокоили зомби без труда, но смердящий труп никого не порадовал, и, как заметила Веста: «Никакой фантазии, даже хвалить не за что». Авторство Тирон попытался скрыть, использовав ритуал подъема с ассистированием, но и его, и Хета с Тамарой энергию Маркус без труда вычленил, разведя потоки воссозданного воздействия.

Но говорить декан собирался не о коте. Точнее – не только о коте.

– Чай будешь? – предложил Маркус, изучая Тирона. Тот не выглядел ни напряженным, ни подавленным, ни расстроенным, ни виноватым. Спокойный, с легкой улыбкой на лице… Вот только что за этой улыбкой скрывалось?

– Не откажусь. Если вам угодно.

Декан усмехнулся про себя формулировке и принялся возиться с чайником. Кофе он, пожалуй, любил больше, но для спокойной беседы со студентом этот напиток не подходил совершенно, да и не сделаешь его в кабинете.

– Угощайся, – Маркус поставил на стол и чашку, и конфеты. – Как думаешь, из-за чего я тебя позвал?

Тирон пожал плечами.

– Не знаю, декан. Предполагаю, что вы что-то хотите. Что именно?

Маркус мягко улыбнулся, отпивая чай. Не то чтобы он рассчитывал, что Тирон прямо сейчас признается в авторстве шутки или еще в чем-нибудь, но все же его невозмутимость вызывала невольное уважение. Если бы не то, что свои таланты студент предпочитал использовать не по назначению, то все было бы прекрасно… Но увы.

– Хочу узнать, когда и почему все изменилось, – негромко проговорил Маркус, в упор смотря на Тирона.

Маска «равнодушного аристократа» на мгновение дала трещину, и на лице Сако мелькнули растерянность и удивление. Эти эмоции появились – и исчезли, словно дуновение почти незаметного ветерка.

– Простите? – маска вернулась на место.

– Я говорил с тобой перед отъездом, – негромко напомнил декан. – В конце прошлого семестра, когда проводил небольшие собеседования с каждым, кто хотел пойти к нам. Ты показался мне человеком умным, амбициозным и в целом знающим, чего хочешь. К некромантии ты относился настороженно, как к чему-то новому, но был не против «найти свой собственный путь», как тогда выразился. «Свой собственный путь». Уникальный. Я подписал твой перевод, хотя мог и отказать, как отказал двоим. Но теперь я вижу перед собой совершенно другого человека. Думай я о тебе хуже, предположил бы, что ты хочешь навредить факультету, добиться какого-нибудь скандала или моей отставки, – Маркус очень внимательно следил за лицом Тирона и заметил, как у того на мгновение дернулся глаз.

– Вздор! Простите, декан, но это не имеет никакого отношения к реальности.

– Да? Тогда почему неплохо успевающий студент позволяет себе оскорблять преподавателей, не посещает никаких дополнительных занятий, тратя освободившееся время для подготовки шуток вроде последней с зомби-кошкой, в которую ты втянул Хета и Тамару, и распускает слухи о нарушении педагогической этики?

– При всем уважении, магистр, это все не имеет отношения к реальности, – Сако сложил руки на груди.

Маркус поднял бровь. Свои эмоции он держал под контролем, но все равно приходилось гасить раздражение.

– Тирон, – начал декан мягко, – ты правда думаешь, что я глух и слеп и не понимаю, что происходит? Что не вижу авторство поднятых существ, не знаю, кто что и кому говорит?

По лицу студента мелькнул страх. Мелькнул – и исчез.

– Думаю, что вторжение в частную жизнь ограничено, магистр, – Тирон старался оставаться невозмутимым.

– А я думаю, что ошибся. Правда пока не могу понять – в тебе или в оценке ситуации, – декан говорил искренне, не видя причин скрывать свои мысли. – Когда я впервые увидел тебя, то думал, что предо мной студент разом и любопытный, и немного опасающийся изменений в своей жизни, переезда далеко от столицы и учебы на некроманта. Человек независимый и самостоятельный, согласный пойти своим путем и в будущем способный стать хорошим специалистом. А теперь я не могу понять: неужели иностранцев-преподавателей, которые, в отличии от рилийцев, владеют материалом, и того факта, что в старосты взяли не тебя, а простолюдинку, достаточно, чтобы от всего отказаться? Неужели стоит оставить в стороне возможность стать одним из первых некромантов в стране, тем, кто проложит свой путь, ради возвращения в столицу и роли «одного из многих»? Думаю, кто-то из семьи или из Ищеек надоумил тебя, что наша инициатива опасна, – Маркус вновь впился взглядом в Тирона, – объяснил, что некромантия – это плохо, вновь напомнил о предрассудках, не имеющих ничего общего с реальностью. И ты, человек вроде взрослый и самостоятельный, согласился с чужими словами, согласился стать пешкой в чужой игре. Решил обменять возможность узнать поближе искусство, способное спасать жизни и защищать людей, на шанс вернуться к обучению в столице ради надежды, что тебя когда-нибудь пустят в высшее общество. Куда, кстати, некроманту, носителю уникальных знаний, попасть будет куда легче, чем кому бы то ни было. Подумай, кем хочешь быть – одним из первых или одним из многих; хочешь ли решать сам, что тебе делать, или до конца жизни будешь слушать других.

Маркус даже не договорив до конца понял, что угадал. Не все, явно не все, но многое. Это дарило надежду: по крайней мере, он не привел на факультет какого-нибудь психопата с магией или узколобого сторонника идеи о том, что лишь высокородные рилийцы – достойные существа, а остальные – так, мусор под ногами. То, что Сако, выбирая между собой и факультетом или, возможно, семьей и факультетом, выбрал первое, было понятным и естественным. Теоретику это совершенно не нравилось, но он, хотя бы, мог понять такую позицию.

– Я, честно говоря, не знаю, о чем вы, – проговорил Тирон после небольшой, но заметной паузы. – Если я вас разочаровал, то сожалею об этом.

– Не разочаровал. Пока, – спокойно откликнулся декан. – Мне важно исполнение королевской воли. Хотя бы потому, что нам нужна своя школа некромантии, независимость в этих вопросах от наших соседей. Да, для начала придется воспользоваться их знаниями, но альтернативы у нас нет. Для меня важно благополучие факультета, но я могу понять, что не все со мной согласятся. По собственным соображениям.

Тирон делал вид, что не понимает, к чему все идет.

– Препятствие к осуществлению учебного процесса – препятствие к осуществлению королевской воли, Сако. И нет, я не угрожаю. Просто напоминаю. Как и то, что препятствие – не только какое-нибудь нападение, за которое моими и коллег стараниями уже посадили Окионо, не последнего человека в стране, – Маркус вновь заметил, что Тирон на мгновение утратил контроль над эмоциями, – но и многое другое. Клевета, скажем, на студентов и преподавателей, которую легко найдут менталисты, обязанные расследовать препятствия к осуществлению королевской воли, – теперь студент явственно побледнел. – И, увы, если, повторю, если что-то всплывет, то, боюсь, кто-то из заинтересованных лиц в столице сможет прикрыться владением государственными тайнами, закрывшись от вмешательства, а вот любого студента и преподавателя будут проверять.

– Вам не о чем беспокоиться, – тут же отозвался Тирон.

– Надеюсь, это так. Что ж, я сказал что хотел, – Маркус прекрасно понимал, что сейчас ничего от студента не добьется, и собирался дать ему время подумать. – На прощание замечу только, что дополнительные занятия для успевающих – неплохой маркер студенческой заинтересованности.

Тирон коротко кивнул. Отставил чай, который не пил, и почти бегом устремился прочь. У двери Маркус его окликнул:

– Сако, ты всегда можешь обсудить со мной что угодно. Но если я еще раз услышу, что ты или твои товарищи распускают слухи о студентах и преподавателях, в особенности об Анэ и Весте, то ты будешь отчислен. За несоответствие морально-этическим требованиям к магам-некромантам, которые, я уверен, магистр Нетар до вас уже успел донести. Свободен.

Тирон поспешил убраться восвояси.

Маркус задумчиво допил чай. В целом он подтвердил свои предположения – у Тирона, судя по всему, имелся мотив, отличный от «мне все не нравится». Это, с одной стороны, радовало, все же разочаровываться в людях теоретик не любил, с другой стороны – настораживало. Мало им возможного противника рядом, заказчика покушения на мэра и сбежавшего контрабандиста, так еще и это. Теоретик догадывался, что в столице не все рады новой инициативе короля, но все же не думал, что кто-то и правда хочет зла факультету и готов использовать студента в своих целях.

В итоге теорию ритуалистики Маркус читал, регулярно отвлекаясь на собственные мысли. Ничего сложного, но начальные темы нужно было пройти, те же углубленные варианты сочетаемости – краеугольный камень построения любого ритуала, без них не рассчитать ничего хоть немного сложнее базовых вариантов с простейшими надстройками… Студенты слушали. Все. Хотя Маркус мог поклясться, что Тирон слушал вполуха.

Впрочем, какие бы выводы ни сделал студент, теоретику очень скоро стало не до того. На практической ритуалистике он затеял разбор ошибок понедельника и построение двух новых – по тройкам – ритуальных рисунков с учетом всех прошлых неточностей, и тут за студентами надо было следить в оба глаза. Еще сложнее оказалась практика по проклятиям – они приступали к практической отработке специфических защит. И для тренировки требовалось не просто держать защитный «Осат» ровно, нужно было использовать проклятие. Которое студенты, в теории, уже разбирали.

– «Морта» – проклятие довольно простое, – заметил очевидное Маркус, прохаживаясь по центру зала для практик, – и, очевидно, не слишком опасное, если это вообще можно сказать о проклятиях. Оно не требует использования ритуалов, принципа подобия, крови или еще каких-то компонентов, потому является базовым для всех остальных, в том числе созидающих или нейтральных проклятий. Единственная цель «Морты» – привнести в энергетику цели некроэнергию. Неоформленная, та быстро распадается, но способна, все же, подточить иммунитет или ослабить сопротивляемость другой магии. Любой человек будет, осознанно или нет, тратить силы на выведение низких энергий, что чревато проблемами. Потому если упустите защиту, то тут же говорите, я вытяну некроэнергию.

Маркус это и так умел, но тут предварительно попросил урок и у Весты, и у Кассиана. Методы некромантов, как оказалось, немало различались, и, откровенно, южанка действовала проще и экономнее.

Хет поднял руку. Маркус кивнул, понимая, что сейчас будет какой-то каверзный вопрос.

– Магистр, я понимаю, что проклятия – часть некромантии, но… От них один вред, так? Мы должны будем, потом, проклинать людей? Живых?

– В привычном значении – нет, – спокойно отозвался теоретик. – Как не должны стихийники никого сжигать, алхимики – травить, боевики – сворачивать шеи, а целители – останавливать сердце. Но и те, и другие, и третьи, и четвертые изучают потенциально разрушительные вещи. По двум причинам: нельзя бороться с чем-то, никак это что-то не изучая, и нельзя научиться защищаться от угрозы, не столкнувшись с ней. Проклятия, к тому же, далеко не всегда направлены на вред цели. При должном умении некроэнергия способна дать понять, где находится другой человек, может ограничить передвижения ребенка, позволит передать силы пострадавшему или выйти на прямой контроль его тела, в том числе и сердцебиения. Вариантов много. Но они требуют опыта манипуляции чистой некроэнергией, опыта, который дает «Морта» и который вам очень пригодится в снятии проклятий всех видов и форм. Иначе говоря – для того чтобы готовить вам нужно научиться пользоваться ножом. Но это не значит, что повар должен резать людей, знаете ли. Учтите – вне занятий наложение проклятия на любого человека повлечет за собой тяжелые последствия. Тренироваться можно только под присмотром кого-то из преподавателей, никакой самостоятельности. А пока я вас разделю на пары. Так, Тирон с Доминикой, Хет – с Роджером, Тамара – с Джейком, Хьюго со мной. Один держит щит, второй накладывает «Морту» на ладонь напарника. Пробует наложить. Первый раз в каждой паре – под моим присмотром, дальше – сами. Вот формулы кто забыл, – Маркус создал иллюзию словоформул заговоров. – Вспоминайте все, что я и Веста рассказывали вам о щитах и проклятиях. И, кто готов, пробуйте.

Теоретик уже давно выяснил, что даже идеально выученные щиты сложно удержать при контакте с тем, от чего они должны защищать. И сейчас это только подтвердилось. От необходимости постоянно вытягивать некроэнергию спасало только то, что и «Морта» получалась у большинства едва ли каждый третий раз, щиты лопались куда чаще. Но все равно в «Оводо» Маркус напрактиковался, вытаскивая лишнее куда чаще чем хотел бы.

Тирону во время последней попытки досталось так, что Маркус назначил Доминике дополнительное дежурство в лаборатории. Энергии она вложила куда больше, чем нужно было, да еще и не стала ни останавливать ее, ни перенаправлять даже когда увидела лопнувший щит. Самого Сако пришлось оставить после пары – простым и быстрым заклинанием южан обойтись не удалось, Маркус использовал и свои наработки, и показанное Кассианом.

– Все, теперь иди, – проговорит теоретик, закончив вытягивать некроэнергию.

– Замечу, что выглядит все так, словно подстроено, – мрачно откликнулся уставший и прилично побледневший, явно перенервничавший студент.

– Подстроен учебный план или то, что я разбил вас на двойки так, как посчитал нужным?

– Мне комфортнее было бы с Хетом или Тамарой.

– Знаю. Но моя задача – научить вас действовать в любых условиях. К тому же защищаться от друга и нападать на него сложно.

– И вы поставили меня с этой… агрессивной. Она могла сдержать магию.

– Это не всегда в наших силах, – примирительно заметил Маркус. И признал очевидное: – а еще не только я не люблю тех, кто шепчется за спинами, Сако. Твои однокурсники не одобряют твои действия. Пока их настроение переменчиво и прошлое легко забудется, но если продолжится в том же духе, то, боюсь, приятельства вам не видать.

– В каком духе? Я ничего не делаю.

– Да. Разумеется. Доброй ночи.

Стоило двери за Тироном закрыться, как Маркус покачал головой и опустился на ближайшую лавку. Он устал, больше из-за необходимости постоянно следить за студентами, которые могли покалечить друг друга, чем из-за применения заговоров, в которых у него было мало практики, хотя последнее тоже сказывалось. А это ведь только начало… И с Тироном непонятно что делать.

– Вы еще тут? – в кабинет заглянул Кассиан. – Все в порядке?

Маркус кивнул. И признал:

– Это было тяжелее, чем я представлял.

– Так только поначалу, – успокоил его некромант. – Мы с Вестой собираемся после педсовета выпить чаю и обсудить неделю. Присоединитесь?

– Разумеется.

Не то благодаря этому предложению, предполагавшему последующее обсуждение всего происходившего в узком кругу, не то благодаря более-менее наладившейся жизни в особняке само еженедельное собрание прошло быстро. Магистр Делиано посетовала на увеличившееся количество простуд и попросила сильнее топить, госпожа Грейс пообещала, что дополнительные траты на дрова уже заложены в поставки на следующую неделю… Обсудили еще несколько мелочей – и экономка ушла вместе с целительницей. Официально – за чаем, неофициально – продолжать вечер в компании друг друга и старых книг.

Преподаватели засиделись. Сначала обсуждали опыт обучения проклятиям, потом – многое другое, включая поход на кладбище на дополнительных по упокоению и возможности использования студентами для практики кого-то кроме крыс… Слово за слово – и подуставший Маркус пересказал свой разговор с Тироном.

– Я не знаю его целей, но, судя по всему, они не то чтобы схожи с нашими, – тяжело признал теоретик. – Но не исключать же за это? Можно конечно, но…

– Но вы не хотите, – отозвался Кассиан.

Веста промолчала, лишь поморщилась.

– Не хочу. Слухи и сплетни, особенно такого рода, недопустимы, но… Похоже, Сако действует в чьих-то интересах. И я надеюсь, что он все же поймет, насколько глупо играть чужую роль. Пока надеюсь. Да и мало ли таких недовольных, которые потом становились приличными магами?

– Иногда такое случается, – согласился Кассиан. – Что ж, я вас понимаю. Может, госпожа Ванесса присмотрит за тем, чем занимается наш потенциальный диверсант? Как-то же он получает указания от кого-то извне. Должен получать, по крайней мере.

– Думаю, он довольно осмотрителен, чтобы скрываться при необходимости.

Некромант отмахнулся.

– Я вас умоляю. От высшего духа мало преград, и ни одну из них не поставит первокурсник. Ограничения, которые я выставил, обходятся прямым разрешением, да и все. Я ведь не в туалете за ним подглядывать предлагаю, а выяснить, чем наш умник живет и что он замыслил, если вообще замыслил. Слухи – дрянь, но дрянь переживаемая. Если их не подпитывать, то сами улягутся, да и летом не до того будет. Ну и не Сако, так кто-то другой дал бы волю каким-нибудь подозрениям, что уж. Таков мир. Выходка с зомби-кошкой – терпимая шалость, хотя я хотел бы знать, где ее взяли. Но может ведь случиться и что-то более серьезное. Госпожа Ванесса?

Дух тут же появился рядом с некромантом, словно этого и ждал.

– Вы согласны? – поинтересовался Кассиан.

– Если это необходимо.

– То есть вы слышали разговор? – удивился Маркус.

Дух рассмеялась.

– Конечно. Как и многие другие в этом доме. В том, чтобы быть мертвой, знаете ли, есть свои преимущества. Надо сказать, что при жизни мне было куда скучнее, чем теперь. А тут столько возможностей, столько разговоров… кстати, вы видели представление со светильниками для Дианы? Мне понравилось, так трогательно. Вроде уже студенты, а вроде и совсем дети.

Маркус тяжело выдохнул.

– То есть вы знаете, что происходит по ночам в особняке?

– И не только, хотя удаляться далеко мне сложно. Быть мертвым интересно, рекомендую.

– Я пока повременю, – с нервной усмешкой откликнулся теоретик. – Что можете сказать о Тироне?

– Много говорит. С разными людьми. Много думает. Часто сидит у себя в комнате, в одиночестве, выставляя Хета прогуляться с подругой. Туда я не захожу.

Кассиан вопросительно посмотрел на Маркуса. Молодой декан кивнул, и некромант проговорил:

– Даю разрешение на следование за Тироном Сако в его комнату и любые помещения особняка и строений на территории поместья. Не показывайтесь ему не глаза, не пугайте, но если он что-то замыслит – мы хотим это знать. Сразу. Возможно, это поможет защитить факультет.

– Хорошо, я сделаю, как вы сказали. Дом господина Виктора будет жить! – и госпожа Ванесса исчезла. Чтобы почти сразу вновь появиться и доложить: – он спит. Следить дальше?

– Не нужно, – мягко откликнулся Кассиан, – просто приглядывайте за его действиями и сообщайте, если увидите что-то необычное, особенно – попытки использования артефактов или письма.

– Хорошо.

– Огромное спасибо. Больше не отвлекаю.

– Прекрасно! У меня еще история про яблоко и Елену недочитанная, – и дух исчезла, словно ее и не было.

Маркус выдохнул.

– По закону слежка одного человека за другим – вмешательство в частную жизнь, – ни к кому не обращаясь, заметил он. – А слежка духа за человеком?

– Возможно, вы будете тем, кто напишет закон и на этот случай, – усмехнулся Кассиан отпивая чай.

– Ну уж нет! Вы не представляете, насколько это долго и сложно.

– Но если понадобится, то вы разве поручите это кому-то еще? – спросил некромант.

Маркус тяжело вздохнул.

– Кому? Я хотя бы понимаю, что и как… Демоны! Надеюсь, до этого не дойдет. Серьезно. В конце концов существуют вон те же статьи о непринятии признания призраков как доказательства.

– Нежить уже есть, – с усмешкой ответила Веста, – а некроманты лишь будут. Совет – запретите все ритуалы группы «Арто». Вам спасибо скажут и при жизни памятник поставят.

– «Арто» – сложный ритуал, десять-одиннадцать. – пояснил заметивший замешательство теоретика Кассиан. – При правильном проведении позволяет с немалой гарантией восстать после смерти. Чаще всего тело сжигают, чтобы появился дух. С ним меньше проблем и больше шансов, что появится высший с программой охраны потомков, чем какой-нибудь зомби-папа. У нас вся группа заговоров запрещена уже веков пять, чуть ли не с момента открытия.

– А у нас – только полтора века, – мрачно откликнулась Веста, – когда жизни учат и живые, и мертвые… Сложно.

Маркус залпом выпил свой чай. В затее короля обнаруживалось все больше и больше подводных камней.