Провинциальная некромантия: Учеба и не только

Глава 1. Последние приготовления

Маркус в третий раз перечитал написанное. Собственный почерк он различал не так хорошо, как хотелось бы, но слова приветственной речи, им самим и составленной, уже отпечатались в разуме. Чувствовал он себя донельзя глупо, куда более глупо, чем перед первой в жизни парой. Там он знал предмет, знал то, что сложно найти в учебниках, и был готов поделиться своим опытом. А сейчас что? Четыре года лаборантом на родной кафедре не подготовили его к тому, чтобы управлять собственной. Да что там кафедрой – факультетом. На этом факультете, правда, всего двадцать один студент, два, включая его самого, преподавателя, один ассистент, целительница, экономка и призрак… Не считая приходящей кухарки и горничной. Но проживание в одном корпусе со студентами – другого варианта просто не было – все меняло. Маркус чувствовал, что отвечает не только за то, чтобы первокурсники усвоили основы некромантии и смогли выйти летом на практику, но и за то, чтобы… Да за все. Потому что больше некому.

Сегодня приехал последний из добиравшихся самостоятельно первокурсников. Вечером, перед ужином, стоило что-то сказать… Или за ужином. Или после – Маркус пока не решил. Просто не успел: с утра пришлось ехать к судье и в его присутствии подписывать показания против Окионо, чей юрист умолял решить все миром; потом понадобилось улаживать спор между магистром Делиано и госпожой Грейс – целительница, судя по всему, собиралась излечить всех студентов разом от сколиоза, бессонницы и всего прочего, и скупила пару аптечных лавок в городе, что не понравилось экономке; потом он засел за документы, которые надо было отправить ректору…

И сейчас Маркус пялился в собственную речь, пытаясь понять, что ему не нравится в нынешней ситуации. По всему выходило, что, в первую очередь, собственная нервозность. Разум подсказывал, что при любом раскладе никакой катастрофы не случится, что с каждым из студентов он уже говорил, пусть и не слишком много, что они – не дети и сами все понимают. Но книги, прочитанные еще когда он готовился стать преподавателем, подсказывали: в первые дни любой общей деятельности устанавливаются правила. И если на обычных парах правила касались лишь дисциплины, домашних заданий и порядка проведения экзамена, то здесь и сейчас он должен был объяснить буквально все. Нет комендантов общежития, заместителей декана по воспитательной работе и всех прочих специалистов, которые могли этим заняться. Только он.

И это, если учесть, куда их занесло, нервировало. Как и то, сколько бутылок спиртного уже успела изъять у студентов Грейс. Как и многое другое.

В дверь постучали. Маркус, безнадежно отвлекшийся от речи, прокашлялся и как можно более спокойно проговорил:

– Войдите!

Он ожидал кого-то из недовольных студентов, но на пороге появился Кассиан. Некромант, чьи шрамы, казалось, теперь были особенно заметны, выглядел чем-то донельзя довольным.

– Магистр?

– Милые детки, – Кассиан зашел, притворив за собой дверь, и сел на стул для посетителей. – Лесшу попытались утопить и выбросить из окна, в библиотеке Тринао старается совладать с сразу тремя «знатоками некромантии», увидевшими местную литературу, в том числе и ваше пособие, а во дворе Хьюго с еще двумя парнями организовывает площадку для игры в мяч. Одно бревно уже уронили.

Маркус тяжело вздохнул.

– И это они только приехали…

– Да ладно вам, – некромант всмотрелся в его лицо, – первый курс. Они привыкнут, мы привыкнем. К тому же площадка для игры в мяч лучше, чем расспросы про возможности нашей алхимической лаборатории.

– Демоны! – подскочил Маркус, сообразив, что дополнительную изоляцию на дверь этой самой лаборатории он поставить не успел. – Там же…

– Там Веста, – отмахнулся Кассиан, – она как-нибудь справится с любителями зелий. Хотя вообще не думаю, что стоит запрещать занятия алхимией.

Маркус, хорошо помнивший, что именно варили в университете, резко помотал головой.

– Под присмотром, – уточнил некромант, – все равно ведь будут пробовать. Кажется, у нас ведь есть алхимик, так? Удивлюсь, если у него с собой вообще нет никакого оборудования.

Маркус понял, что в речь определенно стоит добавить еще пару важных моментов. Кассиан его скептицизм явно заметил и улыбнулся одними губами.

– Не думаю, что все так страшно. Мы с вами все-таки в мирном месте, пускай развлекаются. Просто стоит направить эти развлечения в мирное русло.

– Помимо костей, помощи по кухне и с уборкой?

– Да. Меньше совсем уж свободного времени – меньше совсем непродуманных развлечений.

Маркус ругнулся про себя. Он сам думал об этом, но, завертевшись с документами, допросами, попыткой заставить дядю прислать охрану и возведением дополнительных щитов на поместье забыл вынести итог своих размышлений на обсуждение.

– Я думал о чем-то вроде взаимного обучения. У нас тут представители почти всех специальностей, даже целители затесались. Да, полгода – маловато для чего-то стоящего, но все же.

– Лишним не будет, – кивнул Кассиан. – Многие и до университета чему-то учились. Если брать сугубо некромантские занятия, то у нас в университете развлекались, например, контролем скелетов на точность. Общий чемпионат, победителю – автомат по одному из предметов, связанных с практической некромантией, но можно и иное поощрение. Полосы препятствий сделать несложно, займет часть студентов. Когда хотя бы простое поднимающее выучат, конечно.

Маркус попытался вспомнить план – должны были, вроде, через две недели – и кивнул.

– Хорошая мысль. Крыс, вроде, должно хватить.

– Должно. В идеальном варианте все, начиная с подготовки скелета, делают сами, но мы и так будем этим заниматься, так что получится совместить одно с другим. Насчет занятий по фехтованию не передумали?

Маркус тяжело вздохнул. Надо было понять, что некромант пришел именно за этим.

– Магистр, я не против. Но от меня тут ничего не зависит. К сожалению, официально я поставить это в план просто не могу, как и пробежки и прочий спорт. Рассчитать нагрузки могу, но и только. Мы ведь с вами не аттестованы как тренеры.

Кассиан закатил глаза.

– Я говорил с ректором на эту тему, – продолжил теоретик, – и я с вами согласен. Насчет пробежек так точно. Но – увы. То же про конюшни и прочее.

– Ваш ректор из тех любителей кабинетной магии, которые никогда не оказывались один на один с проблемой, от которой можно только убежать, так?

Теоретик с сожалением кивнул. Кассиан уже не первый раз заводил разговор о том, чтобы поставить в расписание фехтование и пробежки, уверяя, что для некроманта важна физическая форма. Хоть какая-нибудь. Но дядя, стоило Маркусу предложить первый вариант расписания, где было и то, и то, уперся: никаких глупостей, только магия. Декан его понимал: в университете, и не только у них, физическая активность была уделом желающих, и, что уж говорить, считалась признаком того, что у кого-то не хватало ума и усидчивости решить все проблемы с помощью магии. Но, побывав на кладбище, сам Маркус принял правоту некроманта. Да и у тех же боевых магов были соответствующие пары, почему им нельзя? Но тут все уперлось в устав университета и то, что такие занятия должны проводить специалисты…

– Глупо, – с сожалением проговорил Кассиан. – Очень глупо. Я не гонюсь за лишними часами и деньгами, но, как показывает практика, на необязательные занятия студенты ходят куда менее охотно, чем на пары по расписанию.

Маркус глубоко вздохнул. Из ситуации был один выход… И он никогда бы не прибегнул к такому варианту, но маячившая летняя практика в тех местах, где нежити будет куда больше, чем на местном кладбище, выбора не оставляла.

– Для внутреннего пользования у нас будет полное расписание и зачет, – проговорил он, надеясь, что не совершает ошибку, – и для фехтования, и для вашего бега. А за лето я найду того, кто будет вести это официально. Но только при условии, что сейчас вы готовы взять это на себя.

– С ассистенткой. Веста в таких вещах сильнее меня, в беге уж точно, – спокойно признал некромант. – Я понимаю ваши опасения, но это необходимость. Мучить студентов не будем, но они должны привыкнуть хотя бы к минимальным нагрузкам. Я говорил с Франческой – там медотвод только у одной студентки, но она с теории, так что найдем, чем занять. От идеи олимпиады не отказались?

Маркус покачал головой. Благо, он последние пару лет и составлял на их факультете задания из области теории магии, и потому просто захватил наработки с собой, взяв копии вопросов по другим дисциплинам.

– Через пару недель попробуем, – заверил декан, – студентов у нас немного, так что я думаю дать смешанный тест по блокам, да и все. Посмотрим, кто что помнит.

– Я, если позволите, предложил бы всем попробовать свои силы в теории некромантии. В Солте простые задания часто давались в самом начале первого курса, просто чтобы посмотреть, кто как соображает.

– Думаю, это лучше сделать обязательным, – через паузу отозвался Маркус, – в рамках теоретических основ. Или там по часам не выходит?

Общую программу он помнил, хотя Кассиан и внес в нее свои изменения, заметив, что теория в учебниках порой далека от той, которая нужна на практике.

– Выходит. Но обычно мы проводили это олимпиадой.

– Думаю, так как нам не нужны никакие отборы и мы ни в каких соревнованиях не участвуем, – тут Маркус был только рад удаленности факультета и тому, что никто не будет оплачивать порталы в столицу на тот же Рилийский Общемагический Кубок, – то лучше просто провести контрольную. Потом будет неплохой материл для разбора. Думаю, большинство студентов будет искать ответы на основании своих знаний по другим дисциплинам, и ошибок будет много.

– Как скажете, – легко согласился некромант. – И еще одно: коль все приехали, то я бы хотел, если можно, произнести несколько слов сегодня вечером. Я предпочел бы обговорить некоторые вещи, скажем так, в официальной атмосфере, а не в начале своих пар. Это возможно? Предположу, что и у вас есть что сказать.

– Да, конечно. Думаю, это будет правильным. – Маркус взял паузу и, все же, признал: – я пока не уверен в том, что именно стоит охватить из некромантской специфики обучения. Ну кроме очевидных вещей вроде расписания и прочего.

Кассиан коротко улыбнулся.

– Не беспокойтесь. Думаю, если что-то важное будет упущено, то или я это упомяну, или потом все вместе что-нибудь придумаем. Да и студенты в любом случае все воспримут как должное. В некотором роде нам с вами повезло.

Маркус вскинул бровь.

– О чем вы?

– Среди приехавших наверняка будут разные студенты с разными мотивами, но, так или иначе, каждый из них уже знаком с учебным процессом как таковым и разочаровался в своей специальности или не справился с ней. Наверняка будут те, кому надо будет помочь с адаптацией и с контролем магии, но, в целом, каждый из студентов, с одной стороны, знаком с тем, что такое университет и как все устроено, но, с другой – готов, ну или вынужден, попробовать что-то новое для себя. И это «новое» – то, чему у вас не учили никогда. Они будут воспринимать все, что мы организуем, как «это же некромантия».

Маркус, краем уха слышавший разборки Грейс с одной из студенток, недовольной метражом комнаты и отсутствием того самого трельяжа, только скептически хмыкнул.

– Мы можем позволить себе эксперименты, – гнул свое Кассиан.

С этим декан, в целом, был согласен. Весь факультет был одним сплошным экспериментом. Взять хоть часы обучения… Да и не только их.

– Как у вас проходило посвящение? – невпопад спросил Маркус, возвращаясь к еще одной своей идее.

Некромант улыбнулся. На взгляд молодого декана – несколько кровожадно.

– Думаю, нашим студентам хватит и похода на ночное кладбище с последующим совместным ужином в поместье. Не все из традиций некромантов Солта стоит повторять.

– А все-таки? – Маркус почувствовал укол любопытства.

Кассиан поморщился.

– Закапывали заживо.

– Что?!

– Это только звучит страшно. Новичков небольшими группами приводили на кладбище, обычно после того дня, когда на парах мы поднимали своего первого скелета, и закапывали в гробах. Неглубоко, конечно. Но было слышно, как рядом ходит и роется нежить, кладбище-то было вставшее, полигон наш. Неглубоко, да... Надо было выкопаться и «восстать из мертвых», как некромант, которому не страшна нежить.

Маркус передернулся.

– Серьезно? Студентов?

– Студентов. Посвящение не было официальным, хотя преподаватели присматривали, конечно, нежить придерживали. Но как-то раз все закончилось не очень хорошо. Без физических увечий, но один студент после этого отчислился. Да много всякого было… Не думаю, что это стоит повторять. Да, потом нежити боишься меньше, но едва ли эти традиции Солта стоит приносить в вашу страну.

– Рукопожатия хватит? – поддел подчиненного Маркус.

– Более чем, – серьезно отозвался Кассиан. – Более чем. А то и просто сбором крыс ограничимся. Такие ритуалы полезны, но не стоит с ними перебарщивать. У нас и так тут есть несколько аристократов, которые, как мне показалось, еще не поняли, куда попали.

Маркус знал, про кого он. Александра Ситао и Доминика Вартао поодиночке казались вполне адекватными студентками, но после приезда в поместье везде ходили вдвоем, поселились в одной комнате и жаловались вообще на все. И город маленький, и далеко от портальщиков, и балов нет, и платья не выгулять…

– Думаю, они привыкнут, – предположил декан. – Ну а если нет… Ситао с природного, перевелась сама, Вартао, как я понял, с ней попросилась, уж не знаю ради чего. На собеседовании казались адекватными, про то, что придется учиться в филиале, знали.

– Но реальность оказалась далека от их ожиданий, – хмыкнул Кассиан. – В их делах не было пометки о проживании в общежитии. У нас много тех, кто жил в городе или вообще в семье?

Маркус прикинул.

– Восемь. С Тринао.

– Что ж… Это будет интересный опыт. Крайне. И для них, и для нас. Но если мы сумели за пару недель разобраться с бандитами, местным воротилой, кладбищем, бау, спасти недонекроманта и сделать это место пригодным к проживанию трех десятков человек, то все остальное будет вполне посильным.

Маркус искренне улыбнулся. Тревога не то чтобы отступила, но некромант напомнил важную вещь: им многое уже удалось сделать. Да, разобраться с кладбищем, в некотором роде, куда проще, чем заинтересовать теорией некромантии двадцать одного студента, но пары он уже вел, и вел много раз. Как и Кассиан. Веста, как узнал Маркус, и раньше работала ассистентом в одном из колледжей Баронств.

Справятся. Есть ведь и много плюсов: в такую глушь не приедут внезапно проверяющие, никто не заставит тащить студентов на обязательные, но скучные мероприятия вроде парада по случаю годовщины коронации или рождения наследников, никаких длинных совещаний, открытых уроков, внезапных экспериментов начальства…

По сути нужно было подготовить студентов так, чтобы они смогли выйти на летнюю практику и пройти ее без потерь. И, глобально, факультет должен положить начало школе рилийской некромантии. И в том, и в том случае их почти не ограничивали в методах достижения этих целей.

Маркус впервые с момента приезда в Вингард подумал, что дядя был не так уж и неправ: многие ухватились бы за такие возможности. Хотелось верить, что он сумеет сделать все правильно.

Глава 2. Новые начинания

Маркус оглядел столовую. Лишившаяся слоя пыли, с отмытыми окнами, она казалось вполне уютной. Просторное помещение, которое он сам впервые увидел пустующим и разрушенным, обзавелось тремя столами – два длинных для студентов и один, короче, для сотрудников.

Размеры поместья не позволяли организовать привычный буфет, потому пришлось отдельно договариваться с поваром о выпечке на продажу и приобретать для ее хранения подогревающий артефакт. Но зато всем хватило места, и уже расправившиеся с картофелем и мясом студенты, предупрежденные о том, что сегодня на ужине стоит быть всем, все чаще и чаще посматривали в сторону преподавательского стола.

Маркус чувствовал себя странно. Наверное, было бы проще, выступай он на собрании в какой-нибудь аудитории… Но сейчас все вместе, сытые и потому благодушные, да и коснуться предстояло не только учебы.

Он еще раз оглядел студентов. Разительно отличавшиеся между собой одеждами, прическами и манерой себя вести, они все смотрели с настороженным интересом, словно пытаясь угадать, что их ждет. Даже знакомая тройка. Пусть Хьюго и держался открыто, что-то объясняя двум сидевшим рядом парням, но Маркус видел, что он вовсе не так расслаблен, как хочет показать. Видел теоретик и то, что севшая отдельно от остальных Родрига старается ни на кого не смотреть, а Диана, наоборот, держится ровно, уверенно, и, кажется, даже голову наклоняет так, чтобы ярче играли драгоценные камни в сережках… Они волновались, ожидая шага в неизвестность, пусть и жили тут две недели, общались, помогали в уборке и много еще в чем. Что говорить об остальных?

Когда-то научный руководитель, перед первой, еще в аспирантуре, парой Маркуса, сказал: «Помни две вещи: никто из студентов не знает того, что знаешь ты, потому они не понимают, правильно ты излагаешь или нет; ну и, по крайней мере поначалу, они волнуются не меньше тебя». Эта мысль была справедливой и сейчас.

Маркус поднялся с места, обошел стол и встал так, чтобы его видели все собравшиеся. Разговоры в столовой, освещенной лишь алхимическими шарами, стихли.

– Дамы и господа, приветствую вас в стенах новообразованного факультета некромантии, – говорить теоретик предпочитал, смотря на аудиторию, а не уткнувшись глазами в запись речи. Ключевые моменты он помнил, а так было спокойнее: не приходилось искать ускользнувшие строчки или лихорадочно метаться между бумагой и собравшимися. – Я – магистр Маркус Идалио, декан факультета и ваш преподаватель по ряду предметов, – в столовой раздались несколько неуверенные аплодисменты. – Благодарю вас всех за то, что вы согласились на перемены и приехали сюда. Спасибо. Итак, сейчас я представлю людей, с которыми вы будете жить и учиться бок о бок в ближайшие полгода. С некоторыми вы уже познакомились. Магистр Кассиан Нетар, преподаватель, – вновь аплодисменты, куда более уверенные. – Веста Тариан, ассистент преподавателя, – аплодисменты чуть тише. – Магистр Франческа Делиано, целительница, и госпожа Грейс Тан, экономка, – ровные, громкие аплодисменты. С Грейс все уже успели познакомиться. – Старшая по кухне Сабрина сегодня выдавала вам еду.

Маркус взял паузу, обдумывая, о чем стоит сказать вначале, что может подождать, а что лишь испортит атмосферу вечера. Прикинул в уме, как все построить, и продолжил:

– Думаю, многие из вас уже поняли, что наше обучение будет отличаться от привычного университетского. Нет, пары никуда не денутся, как и перемены, домашние задания, лекции, семинары и практические занятия. Но некромантия имеет свою специфику, к тому же вас, как я говорил на собеседовании, летом ждет практика, предполагающая чуть большее, чем обычно принято, погружение в профессию. Поэтому наше обучение будет достаточно интенсивным и практико-ориентированным. Расписание появится сегодня около девяти вечера на доске объявлений. Но по поводу предметов и того, что именно вы на них будете изучать, мы поговорим, собственно, на занятиях, пока же я постараюсь осветить ряд особенностей, связанных с обучением и проживанием. Я понимаю, что вы уже, формально, совершеннолетние и можете, в теории, творить что захотите. Но здесь и сейчас вы учитесь у нас, и, замечу, в Вингарде нет ни ваших семейств, готовых прийти на помощь, ни больниц, ни появляющихся на малейший шум стражников, потому в течение семестра придется придерживаться установленных правил поведения. За нарушением последует или выговор, или работы на благо факультета, или, при тяжком проступке или повторяющемся игнорировании правил – отчисление. Доступно?

Хор нестройных согласий. Парни рядом с Хьюго явно готовились протестовать.

– Мы, представители факультета, несем ответственность за ваши жизнь и здоровье, – продолжил Маркус. – Обучение магии достаточно опасно само по себе чтобы рисковать головой в какой-нибудь драке с местными или прогулке по ночному лесу. Сразу отмечу, что в случае нарушения вами закона, особенно использования магии против местных, отчисление наступит сразу. Факультет не заинтересован в недисциплинированных магах, считающих, что они бессмертны и лучше всех остальных просто потому что.

Студенты порядком скисли и начали настороженно переглядываться. Маркус почти физически чувствовал, как превращается в их глазах в «скучного взрослого». Но что тут поделать…

– Правила не такие уж обременительные, как может показаться, – он решил подсластить пилюлю. – Они будут продублированы на доске объявлений. Полный запрет на курение, употребление алкоголя и всевозможного дурмана в стенах факультета; варка зелий и все иные алхимические опыты – только в лаборатории и при оповещении меня, магистра Кассиана или Весты; никаких новых ритуалов или заговоров без нашего контроля; не выходить в город поодиночке и не вступать в конфликт с местными ни при каких обстоятельствах, в случае проблем – щиты и отступление; в полночь или, если у вас будет шестая пара – в час ночи нужно находиться на территории поместья. Ну и очевидные вещи вроде запрета посещения полигонов без нас, оповещения о чем-то сломанном с последующей заменой или отработкой и прочие вещи, думаю, знакомые многим по общежитию. Ах да, дуэли, и магические, и оружейные, запрещены. Хотите соревноваться – делайте это в успеваемости или в рамках занятий по контролю нежити. Предвосхищая вопросы – да, пары поздно. Некромантия лучше работает в темное время суток, когда низкие энергии лучше видны, да и нежить в это время более активна, потому мы будем начинать учиться в два часа дня, а то и позже, в зависимости от времени заката и еще ряда факторов. Так учатся в Солте, Баронствах и Империи. Пусть поначалу будет непривычно, но со временем адаптируетесь, да и работать придется в таком же режиме, а то и бодрствуя всю ночь.

Маркус вновь остановился, оглядывая собравшихся. Казалось, напряжение чуть уменьшилось, а откровенное разочарование на лицах многих сменилось сдержанным интересом, хотя и недовольные тоже остались.

– Далее. Наш с вами график довольно специфичен, и, зная как часто студенты игнорируют завтраки, мы сделали ужин, одну порцию, для всех бесплатным. В семь здесь. В любое время доступен чай без ограничений, остальное – за деньги. О них – вам всем, даже завалившим первую сессию, будет назначена минимальная стипендия, госпожа Грейс завтра выдаст.

Большая часть студентов прилично повеселела. Маркус их понимал – платить за проживание не надо, раз в день кормят, стипендию платят… чего еще от жизни надо?

– К нашей экономке обращайтесь по всем бытовым вопросам, к ней или к своему старосте. Магистр Делиано после ужина и завтра с утра ждет тех, кто еще не прошел осмотр. Он обязательный, – Маркус поднял руку, пресекая начавшиеся было возражения, и продолжил жестче: – или никакой практики и отчисление. Есть вещи, которые наша целительница должна знать, чтобы, если вдруг что-то случится, вы не лишились здоровья. Несогласные могут уехать завтра же. И, если это вас утешит – часть ваших сокурсников уже осмотрели, как и всех сотрудников, включая меня.

Магистр Делиано поймала его взгляд. Маркус кивнул, и целительница взяла слово:

– Буду кратка. Декан уже обозначил: здесь вам не столица, так что надеяться на авось и «само пройдет» не нужно. Разумеется, вы можете сбежать, как дети, при виде «плохой тети-целительницы», а можете поступить как взрослые ответственные люди и позаботиться о своем теле, которое, кстати, у вас одно, и никакая магия не будет поддерживать его вечно. Будьте умнее тех, кто запускает себя, а потом лишается магии и здоровья, обращайтесь за помощью и консультацией. Помогать вам – моя работа, – Франческа коротко поклонилась и села на место.

Маркусу подумалось, что это была ведь неплохая, в сущности, речь.

На него вопросительно посмотрел Кассиан, и декан вновь кивнул.

– Давайте и я пару слов скажу, – некромант вставать не стал, говорил вроде негромко, но в столовой быстро установилась тишина, – господа недовольные – вы знаете, где выход. Я занимаю некромантией в два раза дольше, чем вы на свете живете, и замечу: в нашей науке не место тем, кто не умеет подчиняться правилам и думает, что знает все лучше других. Сожрут, и не только такого умника, но и тех, кого он подставит. Некроманты многое могут, но и часто рискуют. Очень часто. И никто из нас, преподавателей, не заинтересован в том, чтобы учить безголовых, которые подведут всех. Магию покажем, с ритуалами поможем, со сложностями в проведении энергии, да с чем угодно – разберемся, так или иначе. Но нежелающие выполнять требования, установленные ради вашей же безопасности, вылетят еще до сессии. У нас есть задача обучить некромантов, а не конкретно вас всей компанией. Останется пять из двадцати одного – значит будет пятеро, но тех, на кого можно положиться.

Оглушительная тишина окутала столовую. Маркус физически чувствовал растерянность студентов – мало кто в университете начинал знакомство с таких слов. Только Родрига с Дианой и Хьюго выглядели спокойными. Больше других понимали, к чему все это.

– Валить вас никто не будет, издеваться тоже, но и перевоспитывать желающих нет, – продолжил некромант. – Хотите покрасоваться? Будут пары, будет практика, будет посвящение на настоящем кладбище. Решите залезть туда без разрешения – мы узнаем, и будет плохо. Вам. И еще: некромант должен уметь догонять нежить и уметь от нее убегать, как и сражаться холодным оружием в том случае, если энергии на ритуалы и заговоры не хватает. Потому будут пробежки и фехтование. Для всех. Ради минимума возможностей, которые могут спасти вам жизнь. Вопросы?

Тишина казалась абсолютной.

– Не все так страшно, – усмехнулся магистр Кассиан, – если вы готовы учиться, а не протирать стулья в надежде получить диплом здесь, коль уж в столице не вышло, то мы с вами прекрасно поладим. Замечу, что в Солте ограничения куда жестче и, например, студентов как правило вообще не выпускают с территории кроме как на каникулы. От вас же требуется просто не совершать откровенных глупостей, как от взрослых магов, приехавших постигать сложное, но интересное искусство. Кстати, если потребуется обратиться ко мне или к кому-то из нас, то можете позвать госпожу Ванессу.

Миг – и около стола преподавателей зависла призрачная фигура. Маркус хорошо видел, как вытянулись от удивления и страха лица студентов.

– Не стоит переживать, – заверил некромант, – госпожа Ванесса поможет вам найти нужные тома в библиотеке, не войдет к вам без просьбы и всегда подскажет, где искать кого-то из нас или какую-то нужную вещь.

– Отрадно видеть, как дом оживает, – проговорила призрак, вызвав еще больше удивления, – очень отрадно. Рада приветствовать вас, юные маги. Уверена, мы найдем общий язык.

– Это говорящая иллюзия? – тихим шепотом спросила Александра Ситао. К ней обернулись соседи – и девушка, поняв, что ее услышали, густо покраснела.

– Высший дух, – приосанилась госпожа Ванесса.

– Именно так, – подтвердил некромант. – Увидеть вы ее сможете только после заката, но влиять на наш мир, например спасти от падающего на голову учебника, – Маркус уловил виноватое выражение Дианы, – может и днем. Позже с помощью госпожи я покажу некоторые базовые защиты от духов, а пока привыкайте к тому, что вы – некроманты, и призраки теперь – часть вашей повседневной жизни. Можете считать, что госпожа Ванесса – еще один ваш староста.

– О старостах, – взял слово Маркус, – обычно система такая: по одному на подгруппу в десять человек. В нашем случае так и планировалось, но по ряду обстоятельств вас двадцать один. И мы решили сделать упор на взаимодействие в тройках, очень популярное у некромантов, да и не слишком удобно проводить практику, когда в одной группе – десять, а в другой – одиннадцать человек. Потому у вас будет два вида практических занятий: общие, когда вы будете действовать или все вместе, или каждый сам, или в тройках, и в малых, по семь человек, группах. Собственно, этих малых групп у нас три, и старост будет тоже три. Староста вашей группы – человек, к которому вы можете обращаться с любыми проблемами, он или будет знать, как их решить, или будет знать, кто может это сделать. По малым группам будет организована и помощь в быту. У нас с вами, в некотором роде, колледж. У вас нет необходимости покидать здание ради занятий… Но и с бытом помощников не так много. И, что важно, вы – некроманты, многие из вас в будущем отправятся на заставы или займутся исследованиями на лоне природы. Мертвецы редко поднимаются в городах и не ждут под дверями квартир. И потому вам, так же в малых группах, предстоит по два дня в неделю, за исключением воскресенья, поддерживать порядок в поместье. Ничего сверхъестественного: помощь в готовке, уборке классных комнат, на конюшне, и всякие прочие мелочи. В эти дни вы так же будете учиться создавать пособия для поднятия, работать с костями и алхимией. Собственная нежить – подспорье для каждого уважающего себя некроманта, и стоит знать, как создать ее с нуля.

Студенты, шепотом обсуждавшие призрака, притихли, смотря на него, словно завороженные.

– Не бойтесь, добывать кости самим не придется, – попытался пошутить Маркус.

– Хотя некоторые так и делают, – заметил Кассиан, – знал я некроманта, несколько лет охотившегося на мантикору.

– И получилось? – уточнили с дальнего края столовой.

– Охота удалась. Скелет до сих пор стоит в столичном музее Солта, – усмехнулся некромант, – его два года пытались верно поднять, а когда сумели, выяснилось, что от твари, которая даже на широкую улицу с трудом влезает, нет никакого толка. Так что не стоит гнаться за размером.

Послышались смешки. Маркус с трудом сохранил невозмутимое выражение лица и продолжил речь:

– Доска объявлений, как вы видели, стоит в холле, у лестницы. Списки групп уже составлены, – он сам повесил их когда шел на ужин. – В девять пройдет ваше небольшое групповое знакомство, помещения там в объявлении есть. По тройкам вы будете распределены чуть позже, с учетом ваших возможностей. Пока скажу только что наши старосты, Диана Тринао, Родрига Анэ и Хьюго Санио, составляют единственную уже существующую тройку.

– Эй, мы с Хьюго хотели! – высказался один из парней, сидевших около уже не боевого мага. Маркус прищурился и вспомнил имя.

– Освальд, по ряду причин эта тройка уже сформирована.

– Важны не только ваши «хочу», – заметил Кассиан, – но и ваши возможности и умения. И, к тому же, вы в дальнейшем будете работать с разными магами, и нужно учиться продуктивно взаимодействовать не только со знакомыми и симпатичными вам. Для части практикумов тройки будут меняться, для других занятий будем использовать и парные, и одиночные задания, так что с друзьями вы пообщаетесь вдоволь.

– К тому же у нас будет еще и общее взаимное обучение важным и интересным вещам, которые вы узнали за полгода, – продолжил Маркус, – так что не переживайте насчет троек.

– И копите вопросы, – усмехнулся Кассиан, – чтобы задать нам после ужина или завтра на первом занятии.

Декан кивнул и дополнил:

– Мы, сотрудники, проживаем на втором этаже, комнаты в конце западного крыла. По правую сторону – личные, мой кабинет – последний слева. Есть вопросы – можете прийти после ужина, обсудим.

Вопросов, к его удивлению, оказалось совсем немного. Не то студенты еще осмысливали сказанное, не то рассчитывали узнать все у новоиспеченных старост, но к Маркусу, поднявшемуся к себе после ужина, заглянула только одна девушка. Анжелика, худая и болезненная на вид, поинтересовалась, можно ли взять книги из библиотеки и можно ли будет на пробежках идти шагом. Книги Маркус выдал, сам прогулявшись в библиотеку и позвав туда госпожу Ванессу, которая занесла все в формуляры, насчет пробежек успокоил, и вновь вернулся к себе. Следующим пришел один из парней, поинтересовавшись, как можно отправлять письма и разрешено ли хранить в комнатах оружие.

И – все. Уже позже появились Кассиан с Вестой.

– Ну что – за начало учебы? – Кассиан продемонстрировал три принесенных кружки и потряс фляжкой.

– Я лучше чай.

Некромант усмехнулся.

– Я не употребляю алкоголь, магистр. Это – травы, не более.

За действительно приятным не то чаем, не то настойкой, вечер прошел легко. Заглянули к Маркусу и целительница, и экономка, но ненадолго: магистр Делиано предпочла остаться у себя в надежде, что придут недоосмотренные, Грейс, уставшая устраивать прибывших, рано ушла спать. А маги, начав с обсуждения учебы, углубились в дебри теории поднятия и связи успешности ее освоения с возрастом обучаемых, и очнулись только к полуночи.

– Думаю, сегодняшний вечер прошел хорошо и для нас, и для студентов. Пусть так будет и дальше, – улыбнулся Кассиан, поднимая кружку. – За новые начинания!

Кружки негромко соприкоснулись.

Глава 3. Староста?..

Пламя в камине отвлекало Родригу от размышлений. Она не совсем понимала, чего именно хотел декан, назначая ее старостой. Диану – понятно, она знатная и немало знает о некромантии из учебников Солта, ее будут уважать или за то, или за это. Хьюго приходился магистру Идалио родственником, был активным и деятельным человеком, ну и боевую сдал на отлично. Если бы не дуэль, то учился бы себе и дальше. А она что? Крестьянская дочь…

Когда Диана впервые рассказала о подслушанном разговоре преподавателей, собирающихся делить всех на семерки с ними тремя во главе, Родрига не поверила. Какая из нее староста? К тому же декан, вызвав на разговор как раз по этому поводу, заметил, что их задачей будет не только оповещать о переносах пар и зачетки раздавать, но и «работать с нашими студентами плотнее, чем это принято». Родрига хотела было отказаться, но не хотелось никого подводить. На нее, все же, рассчитывали. Значит, попробует справиться. Сейчас вот надо будет познакомиться, еще раз объяснить правила, ответить на вопросы…

Родрига сжала и разжала кулаки. Магия, словно чувствуя ее тревогу, заставляла трепетать языки пламени в камине. Сидящей неподалеку, на небольшом диванчике, знакомый Хьюго Освальд глянул с усмешкой, словно все понял. Родрига приказала себе успокоиться. Они – такие же студенты, как и она. Не съедят же?..

Пока в небольшой комнате отдыха, одной из свободных на первом этаже, собрались четверо из ее шестерки: Освальд, тот самый, который спрашивал декана насчет троек; сидевший поодаль, почти в темноте, шатен с копной вьющихся волос и с хитринкой в глазах; худая болезненная девушка в очках; и еще одна девушка, с черно-красными волосами и видными в отсветах огня татуировками на руках и ногах.

Где-то в холле недавно установленные часы пробили девять раз.

– Ну что, будем начинать? – оживился Освальд. – Раньше начнем – раньше закончим? Я разливаю? – он потянулся к стоявшей на столике между диванами бутылке. Сбор славийских трав, которые Родрига привезла после визита к матери, и испеченный ей же пирог ждали своего часа.

– Еще не все собрались, – шевельнул головой шатен.

– Ну так семеро одного не ждут? Или как? – это было явно вопросом, и явно к Родриге.

– Или как. У них есть пять минут.

– А кто у нас вообще? Я что-то в списки не смотрел… – шатен явно решил поспорить. – А, как-то некультурно вышло, я – Дюбан. Кто скажет «Баран» – того вызову на дуэль и не посмотрю, что запрещены. Дюбан Токоро.

Родрига кивнула. Аристократ, значит... Она представилась, заслужила несколько острых взглядов, и предложила:

– Может, пока познакомимся? А девочки потом подойдут.

– Ну тут тебе решать, – ухмыльнулся Дюбан. – Ты ж у нас главная.

Родрига пожала плечами.

– Декан посчитал, что так будет правильнее. – И, решив, что это звучит как-то по-детски, словно она прячется за магистром Идалио, признала: – я приехала раньше, возможно, в этом причина.

– О, то есть ты тут давно? – заинтересовался Освальд. – А, ну и меня называли уже по имени, но представлюсь еще раз – Освальд Дереро, боевой факультет, – парень приосанился.

Дюбан фыркнул.

– Говоришь так, словно самый лучший.

– А то, – Освальд еще больше расправил плечи. – Самый большой конкурс, между прочим.

– Ага, все думают, словно калечить людей – доблесть, – не сдавался Дюбан.

– Говоришь как целитель.

– Я и есть целитель.

– Был.

– Был. Как и ты был боевиком. Обязательно рассказывать о себе, да? – Дюбан посмотрел на Родригу.

– Хоть немного стоит. Могу с себя начать: артефактор, перевелась потому что не видела перспектив, – скрывать правду Родрига не хотела, но и говорить все тоже не собиралась. – Сама из Славии, дочь фермера.

– Немногие открыто признаются, – хмыкнул шатен, – обычно все у нас мещане да купеческие дети.

Родрига пожала плечами.

– Для магии нет разницы, какая кровь в жилах.

– Технически это не совсем верно, – Дюбан пригладил вихры, – при близкородственном кровосмешении ухудшается энергетическая проводимость, так что… – он развел руками.

– Намекаешь, что аристократы – слабосилки?! – вскинулся Освальд.

– Брейк, – вмешалась Родрига, – давайте без ссор.

– Да я и не собирался, – судя по ухмылке Дюбан остался вполне довольным реакцией, – просто заметил, что ты не совсем права.

– И что, такой умник завалил экзамен? – нахмурился Освальд. – Или, дай угадаю, отдавил ногу преподу?

Дюбан поморщился.

– Хуже. Декану. Она практикой у нас не занимается уже лет двадцать, начала говорить о том, что уже поменялось, ну и…

– Ты сбежал, – удовлетворенно улыбнулся Освальд.

– Не-а. Я ушел. С гордо поднятой головой, потому что предки начали заливать, что я поссорился с уважаемым человеком и все такое. А за что уважать? За что извиняться? Вот и свалил подальше, на вольные хлеба. И вообще… Я собирался патом быть, а тут тоже тела, только еще и ходят.

Родрига усмехнулась.

– Ходят в основном кости. И не так круто, как кажется. Они опасны.

– Ой, да ну вас, – отмахнулся Дюбан. – Кстати, некроманты воскрешать умеют. Вот это сильно.

– Думаю, я все же разолью, – предложил Освальд, явно не желавший продолжать разговор, – не знаю, где еще двое, но как-то пора уже. Или нет?

– Это не то, что ты думаешь, – усмехнулась Родрига, поднимаясь на ноги, – но разливай. Пойду, схожу за ними.

Номер комнаты и имена еще двух девушек, поселившихся вместе, у нее были. Правда, это не помогло – сколько Родрига не стучала, ей никто не открыл. Щиты, усиленные деканом, не позволяли понять, есть ли кто внутри. Ушли куда-то? Остались в библиотеке? Сбежали в город? Впрочем, последнее вряд ли, магистры бы засекли. Может, в лазарете? Или просто не хотят никуда идти? Аристократки ведь. Родрига слышала их полный недовольства разговор с госпожой Грейс, да и Диану они узнали, сели на ужине рядом.

Еще помявшись, она не без внутренней дрожи решила воспользоваться привилегиями старосты. Специфическими, некромантскими… Но все же. Не заглядывать же в каждую дверь?

– Простите, госпожа Ванесса, вы не могли бы мне помочь? – тихо произнесла Родрига, чувствуя себя в пустом, слабоосвещенном коридоре донельзя глупо.

Вряд ли призрак ей ответит. Разозлится еще… Да, магистр Кассиан уверял, что все будет в порядке, но…

Госпожа Ванесса появилась рядом из ниоткуда. Мгновение назад коридор был пуст, а теперь рядом с Родригой стояла чуть-чуть блеклая фигура бывшей экономки.

– Та, кто уважает господина Виктора… Чем я могу помочь?

– Две девушки, из моей группы, э… Александра Ситао и Доминика Вартао – они в комнате? Просто должны были прийти на сбор, а их нет. Вы можете это понять?

Призрак склонила голову.

– Могу. Так говорить не стала бы… Но некромант за тебя просил, пусть и следить неправильно. Сейчас.

На мгновение ее контур расплылся, словно призрак вслушивалась во что-то далекое так внимательно, что «выпала из мира», потом вновь стал более четким.

– Они во второй малой гостиной, той, которая ближе к столовой. Позвать?

– Нет, спасибо, – Родрига помнила, что вторую малую гостиную забрала себе для «собраний и других дел» Диана. – Большое спасибо.

Госпожа Ванесса кивнула и растворилась в воздухе. Родрига покачала головой и направилась в третью малую гостиную, к «своим». Диана наверняка скажет все, что нужно. Не влетать же с криками «вы – мои!». Глупо.

К ее возвращению и пирог порезали и всю бутылку отвара по кружкам разлили.

– Я пока разделил на пятерых, – заметил при ее появлении Освальд, – если что – переделаем. Нашла пропажу?

Родрига покачала головой.

– Они ушли к Диане.

– Они хотят к ней, – подала голос красноволосая. – Высокородные ведь. Что? Они просто громко возмущались, и все. Дуры, – последнее она сказала тише, но все равно все услышали.

– Ты оскорбляешь аристократок второго класса, – усмехнулся Освальд, – в присутствии двух других аристократов тоже второго. Минимум. Может и больше – вы-то вдвоем не представились.

– Вероника Торан, – хмыкнула красноволосая, – как понимаете, на дуэль меня не вызовут. Но – не дуры ли? Программа у всех одна, а в поле за ними что, слуги буду следовать, на руках носить и расцеловывать? И не надо так смотреть. Я – стихийник, как и мать, и она в экспедиции с Сомерано ходила, между прочим. И он, даром что зам архимага и первый класс, вставал вместе со всеми на рассвете, готовил в свою очередь и ритуалы поиска руды проводил. Думаешь, мертвецам будет не наплевать, кого есть?

– Но сражаться проще вместе со своими, – парировал Освальд.

– Если брать практику наших соседей, – неуверенно проговорила до того молчавшая девушка в очках, – то у них некроманты, насколько мне известно, выбирают напарников по силе, или вообще случайно. Э… Ну, вроде. Так что угадать сложно.

– Эй, ты за нее или за нас? – возмутился Освальд.

– Ну… Я – Осано. Но класс у нас третий, и, в общем… Мне кажется, что вот так убегать самовольно – это неправильно. Надо было все обсудить, найти компромисс вместе с преподавателями, узнать причины такого распределения и выбрать устраивающий всех вариант. Была возможность коммуникации.

– Менталистка, – припечатал Дюран.

– Да, а как ты…

Шатен отмахнулся.

– Только вы верите, что всегда можно договориться.

– Но ведь можно. Если преподавателям не принципиально, то они пошли бы навстречу девушкам и просто перевели бы кого-то к нам, так? Наверняка есть и те, кому все равно, кто у них будет старостой. Если же такой выбор – часть какого-то плана, то, в этом случае, это – вопрос дисциплины, и они должны были подчиниться, ведь подобные вещи тоже часть обучения. Или я не права?

Дюбан широко улыбнулся.

– Это в теории. А на практике о том, кто такая Тринао, даже я слышал, так что… Ладно, как звать-то тебя, Осано? Все остальные-то назвали имена.

– София.

– Артефактор, менталист, боевой маг, целитель, стихийник. Интересно… За разнообразие! – Освальд поднял кружку.

Стук был глухим, настой – приятным, а пирог – вкусным.

– Думаю, лучше будет, если вы зададите мне вопросы, – предложила Родрига, – потому что я хотела чтобы мы познакомились, и, вроде, удалось. Ну по тому, что на ужине сказали, все вроде понятно… Или нужно пересказать?

– Зачем? Нам ничего нельзя, – ухмыльнулся Освальд, – надо сидеть тихо, быть паиньками и все такое. Словно тут местные все как один с ножами и желанием ограбить магов.

Родрига не сдержала усмешки.

– Не все как один, но мне такие в первый же приезд встретились.

– Шутишь.

– Нет.

– Ну так расскажи.

Родрига прикинула, и, изменив рассказ так, чтобы скрыть участие Дианы – выходило, что монетой светила она – рассказала про лысого, его дружков и таверну.

– Этого Кристиана магистр Идалио посадил, как и его нанимателя, – закончила она, вспоминая последние слухи. – Он в тюрьме. А вот его дружки – далеко не все, так что это не потому, что вас хотят тут запереть и все такое.

– Местные страх потеряли? – с удивлением спросила Вероника. – Что? Не, я серьезно. Даже в самом стремном районе все знают: лучше не трогать незнакомцев из тех, кто одет поприличнее и в форме университета, да или без нее. А то на мага нарвешься – и хорошо, если ноги унести успеешь.

– А ты – эксперт, я смотрю, – хмыкнул Дюран. – Небось живешь в таком?

– Ну уж простите, на рождение с ложкой во рту была слишком большая очередь, – Вероника в долгу не осталась.

– Не ссорьтесь, – опять вмешалась Родрига. Настоящего напряжения она не чувствовала, вихрастому Дюбану, казалось, просто нравилось всех поддевать. – Но, серьезно, не нужно нарываться на местных. Тут очень мало магов, буквально двое… трое с одним приезжим, – Генриха вроде как отправили к местному целителю, не то лечиться, не то учиться, не то просто думать над своей жизнью, – и они к этим всем контрабандистам не лезут. Тут много всяких лежек, там, дальше – деревни, шахты, предприятия болотников-рудоискателей, затеряться тут можно. В шахтах есть и преступники, и лихой люд…

– Ну так тем более надо навести шороху, а? – вскинулся откусивший пирог Освальд. – Чтоб нас не трогали и боялись.

– А ты, умник, как много знаешь, чтобы от троих-пятерых за раз отбиться? – возразил ему Дюбан. – Или на боевом за полгода великих магов делают?

– Ну так одного «Сикато» отброшу, второго мечом, на третьего – нежить спущу.

– И сядешь, – припечатала София, – надолго.

– Увы, – поддержала ее Родрига, совершенно не радуясь повороту разговора, – декан отдельно об этом говорил. Щиты – одно дело, но остальное, особенно если кто-то ожог получит или еще что – реальный шанс сесть за решетку, а мы и так тут не всем нравимся.

– Ну тогда нежить натравим, – не сдавался Освальд. – А что? Пускай хватает и держит, или, я не знаю, бегает за ними какой-нибудь скелет, жить мешает. Никакого урона, но зато от нас быстро отстанут. Мы ж не золотой, чтобы нравиться, а будут бояться – будут и уважать.

– А еще можно просто помочь местным – и получим уважением, скидки и хорошее отношение, – заметила София, – наверняка у них найдутся свои нужды. Тогда они сами всех недовольных и опасных приструнят, чтобы выгодно с нами сотрудничать.

– Вы тут какие-то планы по завоеванию города строите, – не удержалась Родрига. – Не интересно ничего про учебу? У нас будет, кстати, взаимообучение, возможность для каждого показать чего умеет. Минута славы, – не удержалась она, смотря на вновь выпрямившего спину Освальда.

Собравшиеся переглянулась.

– Слушай, а толку что-то про учебу узнавать? – первым нашелся Дюбан. – Ну, в смысле – мы ж будем некромантам. Будем учиться уничтожать нежить, поднимать нежить, проклятия снимать, конструкты собирать. Ночью. Поедем на практику – об этом уже раз сто сказали. Я бы возмутился тому, что нас собираются заставить работать на кухне, но Вероника дело сказала – надо будет ездить повсюду и все такое, да и вообще… отстой, конечно, но зато живем бесплатно.

– И это радует, – кивнула София.

– Что, тоже денег с гулькин нос? – усмехнулась Вероника.

Менталистка поморщилась.

– Меньше, чем нужно. Ты тоже прошла на платное?

– Не, бюджет.

– И ушла?

По лицу Вероники прошла тень. Родрига насторожилась, чувствуя, что тут что-то было. Что-то, о чем стихийница говорить не хотела.

– Ушла. Не мое, – Вероника скованно улыбнулась. – Экспедиции люблю, природу люблю, но искать эти всякие ископаемые, все зарисовывать, записывать… не мое.

– Пф. Думаешь, некроманты ничего не записывают? – Освальд взял еще один кусок пирога. – Вкусно. А мы что приготовим?

– Думаю, что-то съедобное, – парировала Вероника, – или нас взгреют. Лучше скажи – а ты что тут забыл? Тебе в боевиках ведь нравилось, разве нет?

– Сражаться с нежитью куда лучше.

Родрига могла поставить многое на то, что и тут был подвох.

– Пожалуй. Но, думаю, ты завалил сессию, – усмехнулся Дюбан, – я слышал, что из боевиков почти треть еще вначале отчисляют, а потом еще столько же. Кто темп не берет, кто на другого мага магию поднять не может…

Родрига не могла не восхититься вихрастому. Ведь не просто так говорил… И Освальд выдал себя, поморщившись. На мгновение – но выдал.

– Слушай, ну так это нормально, – вмешалась София, – для нашего разума естественно мешать телу атаковать другого – эмпатия по сути говорит нам, что мы атакуем самого себя. Мощный механизм, чтобы мы, как вид, себя не истребили.

– Это был неподготовленный билет, – буркнул Освальд. И выпалил: – Родрига, а что насчет кладбища? И что тут за призрак, она правда тут?

– Тут. Но она мирная и вообще хороший человек, смотрела за особняком раньше, – Родрига понимала, что Освальд хотел сменить тему, но не видела никаких причин не делать этого.

– Они же вроде могут быть опасными, – неуверенно проговорила София, – способны занимать чужие тела. Это считают одержимостью, иногда церковников зовут, но менталисты с таким сталкиваются. Ну, когда призрак заходит в тело и подчиняет личность.

– Госпожа Ванесса не будет этого делать. Да и не может, на ней запреты, – Родрига подумала и решила рассказать о ритуале: – их магистр Кассиан накладывал, нарисовал узор с «осат», «сильва» и почти десятком вписанных фигур, на закате, в зале на втором этаже, и…

За описанием установки защит само собой всплыло кладбище, потом поход в Малое Лесное – тут на Родригу смотрели уже с завистью, словно она там все сама делала – потом обсуждения интересных ритуалов, которые видели или в которых участвовали… Разошлись за полночь. Освальд, посокрушавшись, признал, что решил не брать с собой гитару и купить на месте, и в городе ничего подобного он не нашел. Но боевик обещал решить проблему, и, судя по комментариям Дюбана, скоро гитар в поместье могло появиться две. Родрига подумала, что коль сборы группами планировались раз в неделю, то стоило попробовать сделать что-нибудь звукоизолирующее, хоть бы и слабое. Пригодится.

Когда она вернулась в комнату, Диана пыталась разобрать пышную прическу.

– Как все прошло? – поинтересовалась она, борясь с заколками.

– Хорошо, – просто отозвалась Родрига. – Но мало. И в группе людей мало, Александры и Доминики не хватало.

– А их не перевели ко мне? – удивленно спросила аристократка. – Пожалуйста, скажи что еще нет! У меня и так из моих шести один второго класса и один третьего, и они, кажется, мне ноги целовать готовы и признаваться в вечной дружбе с первого взгляда! А тут еще и эти две воркуют о всех этих чиновниках, балах, с кем Солино встречается, кому Дорано дочь отдадут, когда Сотеро в отставку отправят. Словно опять на приеме! А остальные слово сказать бояться, да и не знают, о чем. Я от двоих даже имен не добилась, а все из-за этих двух твоих! – Диана тряхнула головой. – Прости. Зря возмущаюсь, ты-то не виновата. Просто, знаешь… Я совершенно не скучаю по столице и бытовому, где на переменах только сплетни и обсуждают. Тут интересней без этого. Проще. В общем… заберешь их к себе, а?

Родрига развела руками.

– Думаю, придется говорить с деканом. Ну и с ними я поговорю, но, что-то мне подсказывает, что они меня не послушают.

– О, – Диана улыбнулась, – думаю, они послушают меня. Если их правда не перевели, то это – обман. А обман Тринао не терпят.

Родрига усмехнулась. Не то чтобы она жаждала получить в свою группу этих аристократок, но что-то подсказывало, что Освальд и Дюбан вряд ли согласятся обсуждать приемы. Может, конечно, декан одобрит перевод и замену на кого-то еще… Но, так или иначе, это, как и начало учебы, будет завтра. А сегодня… сегодня все прошло ведь не так уж и плохо. Хорошо даже.

Глава 4. Декан

Утром первого учебного дня Маркус планировал повторить материалы сегодняшней теоретической лекции и поработать с документами. Планировал, как оказалось, зря. Сначала пришлось разбираться с последним не прошедшим осмотр юношей, который оказался из целительской династии и засыпал магистра Делиано выписками из истории болезни, сделанными собственными родителями, и попытался отгородиться десятком всевозможных законов о защите личной тайны. Чего парень переживал, Маркус, переупрямивший юношу – не стоило упоминать законы в спорах с выходцем из семьи юриста – так и не понял. Ничего мешавшего учиться у него не обнаружилось.

Магистр Делиано отдала краткие выписки с теми итогами проверок, которые следовало учитывать при планировании учебной нагрузки. Маркус забрал их, отправился к себе – и столкнулся в холле с переминающейся с ноги на ногу студенткой из группы Дианы. Та осторожно спросила, нет ли возможности поменять соседку – с нынешней они совершенно «не сошлись биоритмами». Пообещав подумать и согласиться в том случае, если появится другой желающий переселиться, Маркус продолжил путь в кабинет, но по дороге его перехватил Хьюго, осторожно намекнувший, что одна из его студенток явно заинтересована в нем не только как в старосте и он был бы не против ее перевода в другую группу. Теоретик кивнул, добрался к себе, сосредоточился было на выписках – и в дверь постучали. В этот раз Диана вместе Родригой принесли жалобу на Ситао и Вартао, сменивших группу без всякого предупреждения.

Решив, что с подобным неповиновением лучше разобраться сразу, Маркус отложил бумаги и вызвал аристократок к себе. Точнее, попросил передать Ситао просьбу зайти – хотел поговорить с девушками по отдельности – но через десяток минут в кабинете появились обе аристократки. До пар, первая из которых начиналась в два, оставалось еще три с лишним часа, но обе студентки уже успели и завить волосы, и накраситься, и надеть платья с заметным декольте. Маркус в очередной раз посетовал про себя, что мантии с нарисованным Умкой гербом факультета, который он передал ректору в последний момент, еще где-то в столичных ателье, и указал девушкам на стулья у стола.

– Садитесь. Почему вы вчера самовольно сменили группу и ввели в заблуждение студентку Тринао сообщением о переводе?

Доминика несмело покосилась на Александру. Маркус сделал для себя мысленную заметку помнить, кто из них двоих тут главная. Александра Ситао широко улыбнулась, хлопнула глазами и передвинулась, словно невзначай подчеркивая декольте.

– Приносим свои глубочайшие извинения, декан. Мы просто не хотели беспокоить вас по такой мелочи в поздний час. Мы понимаем, что тут какая-то ошибка, не более, и потому просто ее исправили.

Маркус подумал, что если бы у Александры был веер, она бы, наверное, прикрыла лицо.

– Почему вы считаете размещенную на доске объявлений информацию ошибочной? – спокойно спросил он, стараясь следить за реакцией и той, и другой студентки.

Доминика явно чувствовала себя менее уверенно. На его вопрос она повела плечами, словно хотела скрестить руки, но удержалась. Александра же еще раз широко улыбнулась.

– Магистр Идалио, вы, уверена, понимаете, что староста – это лицо группы. И, если ваш выбор не пал на нас, то мы, наследницы Ситао и Вартао, по крайней мере, должны находиться в группе, возглавляемой уважаемым наследником благородного рода, и девушкой, чтобы все было в рамках приличий.

Только собственное воспитание в поместье позволило Маркусу удержать под контролем свое выражение лица и продолжить делать вид, что слушает с доброжелательным интересом. Он давно не слышал таких рассуждений. С первого курса на теоретическом факультете студентам делом доказывали, что знания и умения важнее крови. Устраивая показательные ритуалы, олимпиады и соревнования, преподаватели очень быстро пресекали подобные рассуждения, показывая, кто чего стоил. Ну и учились на факультете как правило или дети не самых богатых и знатных родителей, или наследники родов магов, которые вращались в магических кругах и мастерство и силу ставили выше фамилии.

Его замешательства Александра не заметила, продолжив:

– У нас нет и тени сомнений в том, что так уважаемая Тринао должна возглавлять группу благовоспитанных студентов, чьи родители, разумеется, следят за успехами нового начинания уважаемого ректора. Только те, кто имеет общие темы и высокий уровень теоретической подготовки, способны наиболее полно понимать друг друга и помогать друг другу, а это ведь важные ключи к хорошему обучению, не так ли?

Маркус почувствовал, как в глубине черепа зарождается боль. Слабая мигрень, появлявшаяся тогда, когда приходилось сдерживать раздражение и злость. Давно она не приходила в гости…

Кажется, Доминика что-то уловила в его выражение лица. Покосилась на Александру и все же тихо проговорила:

– Но, разумеется, мы подчинимся вашему решению.

– Мы просто хотели исправить непреднамеренную ошибку, – Александра бросила холодный взгляд на подругу. – У нас не было тени сомнений в том, что вы удовлетворите вашу просьбу, и мы просто решили не беспокоить вас перед первым учебным днем.

– Трогательная забота, – не сдержался Маркус, с немалым трудом держа в уме спокойный, размеренный счет, сглаживающий эмоции. Простая, но работающая привычка.

Не то Александра не заметила иронии, не то сделала вид, что ее не было. Лишь улыбнулась, вроде как вполне искренне, и только.

Маркус выуживал из памяти все, что помнил об этих двоих. На собеседование они приходили по одной и казались вполне адекватными. Девушки-природницы, не хватавшие звезд с неба и решившие «найти себя в новой науке». Доминика оказалась на грани отчисления, не сумев вовремя сдать несколько контрольных, и честно призналась, что ошиблась с выбором специальности, Александра выказывала заинтересованность в том, чтобы стать первой в новой области… Выбирать студентов не приходилось, но и ничего тревожащего Маркус тогда не увидел. Что изменилось? Или тогда Ситао лишь играла роль?

– Студентки, – он сознательно выбрал обезличенное обращение, – некромантия – это нежить, кладбища, леса и опасности. Опасности, против которых с вами будут выступать другие некроманты, и никто из них не будет выстраиваться в ряд исходя из знатности своих родителей. И мертвецам плевать, Ситао вы, Вартао, Акатэне или Волох. И стоит привыкать к этому с самого начала.

Александра и бровью не повела, хотя тело выдало появившееся напряжение. Доминика сглотнула.

– Или вы привыкните – или отправитесь домой к семьям. Что касается вопроса с переводом… Ситао – выйдете и подождите за дверью. Вартао – остаетесь.

– Мы хотели вместе… – начала было Александра – и замолкла. Маркус чувствовал, что еще немного – и ей придется благодарить вселенную за то, что он не умеет испепелять взглядом. Ну и за то, что не держит на столе ничего бьющегося – вон как занавеска дернулась.

– За дверь, – ледяным тоном проговорил он.

Александра порядком побледнела, но все же склонила голову и, держа спину идеально ровно, направилась на выход. Закрыла дверь – и Маркус тут же мысленно обратился к защите, про себя проговаривая формулы заговоров и усиливая щиты от прослушивания.

Доминика сглотнула. Попыталась расправить плечи, но все равно было видно, насколько она волнуется.

– Простите, магистр, – тихо проговорила губами, – мы ошиблись.

– Я хочу поговорить не с вами двумя, слившимися в двухголовую гидру, а с Доминикой Вартао единолично. С тобой. Есть такая возможность?

– Эм… конечно.

– Отлично. Тогда первый вопрос – почему природная магия? Это останется между нами.

Доминика сглотнула. Посмотрела на него, на пустое место, еще недавно занимаемое подругой, и призналась:

– Наши семьи дружат. Мы с Александрой ходили к одному учителю, вместе готовились, и… Это перспективнее, чем бытовая. И интереснее. Родители хотели туда, но Александра их уговорила. К тому же у наших семей обширные владения за городом, нам… мне хотелось быть полезной.

– А если бы не Александра? Куда бы ты, Доминика, сама хотела поступить? Только честно, тут правильного и неправильного ответа нет.

Студентка, явно сбитая с толку и таким обращением, и темой разговора, прикусила губу. Видя, что Доминика смущена, Маркус решил попробовать уточнить вопрос:

– Если бы ты могла выбирать еще раз, ты бы пошла в природники?

– Ну, это полезно…

– А если быть честной с самой собой?

Доминика бросила на него странный, немного испуганный, немного задумчивый взгляд, и, через пару минут тишины все же призналась:

– Нет, наверное. Это, ну, важно, но… Медленно. Но и бытовая мне совсем не нравилась, а что остается? Теория? Это скучно, к тому же… Эм, простите.

Маркус не сдержал смешка.

– Это скучно. И по представлению тех, кто мыслит стереотипами – это удел слабых магов, я в курсе. Так чего бы ты хотела? Если бы могла выбрать любое направление, не задумываясь.

– Это… для чего-то нужно?

– Сложный вопрос. Итак?

В Доминике явно боролись желание сказать что-то правильное и ответить честно. В итоге искренность победила расчет, или – в это Маркус верил больше – аристократка просто не поняла, какой ответ будет «верным».

– Боевая. Да, это не для девушек, и вообще… Знаю. Но ведь есть судебные и боевые маги-женщины, та же Кэтрин Десано. Это что-то значимое, понимаете? Но родители бы меня не пустили, так что это так, просто детские мечты.

– И тем не менее ты тут. На факультете порицаемой еще недавно некромантии. Не находишь это необычным? Родители не были против?

– Были, – признала Доминика, – но Александра их уговорила.

– Потому что Тринао поехала, так? И вы могли бы подружиться с ней, – спокойно проговорил Маркус, следя за лицом девушки, – стать значительнее, чем сейчас. Какая разница, что в дипломе, если в друзьях – дочь семьи первого класса? Да, ушедшая из семьи со скандалом, но ведь подавшая пример, так?

– Я… нет…

– Неужели я не прав?

Доминика прикусила губу.

– Магистр, честно… Я, конечно, думала об этом, это аргумент, но… Мне хотелось тут быть. Потому что это ведь тоже важно. И не надо сражаться с людьми, причинять им боль. Только защищать, приносить пользу стране. Правда.

– А если бы Александра не захотела перевода? Ты бы добивалась его сама – или осталась с ней?

Доминика молчала долго. Маркус уже решил, что зашел слишком далеко и студентка не ответит, но та все же проговорила негромко:

– Я хотела бы быть такой же решительной как Диана. Но… не уверена, что смогла бы. Но я хочу учиться, правда. И неважно, кто будет старостой.

Марус усмехнулся.

– Разумеется. Это ведь правильный ответ.

Доминика съежилась.

– Я… все равно не думала, что из этого что-то получится. В смысле – я не умею, ну, заводить друзей. Александра хорошо говорит, умеет слушать. А я – нет. Я просто хочу учиться, честно. Ну и… в общем, мы все равно все здесь, так? Лекции ведь будут общими, экзамены, все такое.

– И, разумеется, ты считаешь, что все равны, не так ли? – надавил декан.

Доминика явно собиралась кивнуть. Потом посмотрела на него и, чуть помявшись, выдохнула:

– Мне проще с теми, кто… С кем больше общих интересов. На нашем курсе, в прошлом семестре, тяжело было… общаться с теми, кто без «о» в фамилии. Они… Хорошие люди, просто мы разные. Они думают, что у каждого благородного все всегда есть и нет никаких проблем, – слабо усмехнулась студентка. – Мы просто из разных миров. Но если вы считаете, что нам нужно быть в одной группе с ними – то вам виднее. Все-таки учимся вместе.

Маркус кивнул. Что ж, по крайней мере, с этим можно работать.

– Хорошо. Выйди и позови Александру. Я поговорю с ней и скажу вам обеим свое решение насчет перевода. И, кстати – ты готова сменить соседку?

Доминика вновь прикусила губу. В этот раз она думала дольше, но, все же, кивнула.

– Если это необходимо – то да, конечно.

– Хорошо. Иди.

Доминика вышла и хотела и прикрыть за собой дверь, но Маркус не дал, мысленной командой остановив створку. Ему обсуждения между этой парочкой были не нужны.

К месту у его стола Александра шествовала с гордо поднятой головой, почти не вздрогнув от того, что «заклинившая» было дверь захлопнулась за ее спиной. Но ее сомнения декан, все же, чувствовал.

– Вы хотели поговорить, магистр Идалио?

– Да, садись, – Маркус подобрался, понимая, что тут так легко не будет. – Хочу понять некоторые вещи. Зачем тебе некромантия, Александра?

Девушка, услышав обращение на «ты», нарочито засмущалась. Улыбнулась, заправила за ухо свисающий локон, и на мгновение отвела взгляд, словно задумавшись. Притворно вздохнула и призналась:

– Честолюбие не красит леди, но, все же, быть одной из первых там, куда придут остальные – хороший план.

– Даже если придется прикасаться к костям, ходить по кладбищам или ночевать в лесу?

Александра легко улыбнулась.

– Но ведь это не обязательно, верно? На учебе, разумеется, нужно, а позже ведь не все работают на кладбищах. В Солте есть те, кто собирает конструктов и продает их. Уникальные артефакты с уникальными свойствами, которые к нам в страну пока лишь завозят маленькими партиями.

К удивлению Маркуса, аристократка казалась вполне искренней.

– Амбициозно, – негромко заметил он.

Александра чуть развела руками.

– Я – маг, господин Идалио. Я буду честна с вами: я не хочу быть приложением к своему мужу, а хочу сама выбирать мужчин. И друзей.

– О, друзей ты можешь выбрать хоть сейчас, – мягко улыбнулся Маркус. – Обучение и совместное проживание только в помощь. Но намекать на перевод не стоит – не далее как сегодня утром сама Тринао, известив о вашем приходе, просила оставить свою группу в исходном составе, сочтя светские сплетни неуместными на сборе учебной группы.

В этот раз Александра не сумела удержать лицо. На мгновение появились досада… и страх.

– Тебя отпустили сюда ради завоевания расположения Тринао для своей семьи, не так ли? – развил наступление Маркус. – Единственное оправдание перевода в том, что ты сможешь подружиться с наследницей богатого рода. Рано или поздно она помирится с родными, и вот ты рядом с Тринао в ее доме... Две юные некромантки, которые потом встанут у истоков всего некромантского сообщества страны и смогут упрочить власть и влияние своих семей. Завидная картина, не так ли?

Александра улыбнулась.

– Определенно. Но что плохого в желании быть первой? Первой студенткой… или первым деканом.

– Ничего, – спокойно отозвался Маркус, – а вот пытаться ради своих хотелок не только оспаривать решение первого декана, мои решения, но и за глаза оскорблять других студентов – недостойно мага и недостойно некроманта. Мы с магистром Нетаром не шутили, говоря, что готовы отчислять ненадежных студентов. А как может быть надежной та, кто судит магов, равных между собой, по крови? Та, кто в открытую хочет «элитной» группы для одних, забывая, что за стенами университета работать придется вместе с последним крестьянином, если у того будет магическая сила. Некроманты защищают людей от нежити, а, судя по твоим взглядам, для тебя есть те, кого нужно защищать, и те, на кого можно наплевать, с кем нет «взаимопонимания». Учить такого человека опасно, и я сожалею, что не заметил это во время нашего собеседования и вовремя не отказал в переводе. Впрочем, думаю, по моей просьбе ректор восстановит вас на природном.

Александра сглотнула. Ее лицо перестало быть маской аристократки.

– Магистр, вы… я… ничего такого не имела в виду, правда. Я просто подумала, что группы это вроде кружка по интересам, и что мне просто не будет места среди тех, кому, эээ… ближе земля или ремесло.

– И решили, что ваше представление о прекрасном важнее, чем мои требования, – Маркус заметил, что студентку задевала смена тона и более формальное обращение, – и что навязывать свою компанию другому человеку ради амбиций семьи – нормально и правильно.

– Но, магистр, вы же сами из…

– Я – магистр. И декан. И я сказал ровно то, что сказал, Ситао. В магии все равны и имеют значение лишь сила и знания. Или вы собираетесь прислушиваться к моим словам потому, что я – Идалио, и игнорировать разъяснения магистра Кассиана, потому что он – Нетар, гражданин другой страны и незнатен? Может, вам будет плевать на Весту, ведь она – не из первого класса?

– Нет, нет!

– Тогда выбирай, – магистр поймал взгляд явно балансировавшей на грани паники студентки, – что тебе важнее: делить мир на благородных и нет, или стать той, кто первой в Рилии соберет костяного голема.

Александра сглотнула.

– С-сейчас?

– Да. Сию минуту. Или ты подчиняешься всем моим требованиям и будешь делать, что я скажу, ради избавления от предрассудков, недопустимых для некроманта, которым ты хочешь стать, или отправишься в Силию и оттуда в столицу, прошение о переводе я направлю.

Александра вновь сглотнула.

– Делать вообще… все?

Маркус закатил глаза.

– Все, связанное с организацией обучения, внеурочной работой и проживанием на факультете. Я, вообще-то, преподаватель, и есть такая штука, как преподавательская этика.

Аристократка колебалась недолго. Принимать поражение она явно не собиралась.

– Я остаюсь. Делайте, что считаете нужным.

– Вот и прекрасно. Позови тогда Доминику – и будем заканчивать этот разговор.

Вдвоем девушки смотрели на него, казалось, чуть другими взглядами. Ну или просто переживали куда больше, чем до этого.

– Думаю, вам обеим пойдет на пользу возможность посмотреть на некромантию, учебу и людей вокруг независимо друг от друга, чтобы после вы могли обменяться выводами, – начал Маркус, – в некромантии, да и в магии вообще, важна индивидуальность, а у вас, с вашим, как мне показалось, неплохим взаимопониманием, будет хорошая возможность обмениваться мнением и поддерживать друг друга. Но продуктивнее это сделать, находясь в разных компаниях и узнавая новое независимо. В поле и в науке вам все равно придется идти своими путями. Потом кто-то из вас, тут уж сами решайте, обменяется комнатами со студенткой Сатэ, она живет в третьей. Лучше – тот, кто большая сова. Ваша задача – общаться с теми, кого вы не понимаете, потому что, возможно, этот человек спасет вам жизнь. Не верите – поговорите с Тринао. Второе – Ситао, остаешься у Родриги. Вартао – переходишь в группу Санио, я с ним поговорю. Думаю, я дал вам достаточно пищи для размышлений. Свободны.

Даже если у кого-то из девушек и были вопросы, задавать их они не решились. Обе поклонились и были таковы.

Маркус вдохнул, выдохнул, налил себе стакан воды и вернулся к бумагам и конспекту лекции, которую собирался читать. Что ж, никто не говорил, что будет просто… Но Кассиан прав: по сравнению с местными мародерами и бандитами студенческие проблемы более чем решаемы.

Глава 5. Преподаватель

Маркус не привык начинать первую пару в два часа. Еще менее привычным было до занятия разбираться с аристократками, их проблемами и бытовыми вопросами вида «лучше закупить мыло втридорога у местных перекупщиков или выписать более дешевую партию из столицы и ждать, когда приедет». Грейс могла и сама справится, но явно хотела понять его видение и в целом уяснить нужное направление действий. В любом другом случае он бы просто направил ее к заведующему хозяйством университета или к бухгалтерам, но теперь он стал по сути и тем, и другим. Зато ни с кем не нужно договариваться.

Вроде ничего сложного, но теоретик все же вымотался. На обеде севший рядом Кассиан смотрел сочувственно.

– Выгляжу как мертвец? – попробовал пошутить Маркус.

– Как почти хорошо замаскированный лич, – с убийственной серьезностью ответил некромант. – Начало семестра всем треплет нервы.

Декан отмахнулся.

– Если бы бумаги… аристократы.

– О. Наша вечная проблема.

Маркус, отпив взятый на кухне чай, поднял бровь.

– В Солте у благородных двойственное отношение к нашему ремеслу, – охотно пояснил Кассиан, разрезая отбивную. – Большая часть считает ниже своего достоинства трогать тела, кости и все прочее и, разумеется, против того, чтобы их дети занимались нашей работой. Те семьи, которые получили дворянство за заслуги в некромантии или просто давно ей занимаются, часто воспитывают своих наследников сами, дома. Если дети таких и появляются в университетах, то ведут себя спокойно, зная, что их семья работает с самыми разными магами, и не только знатными. Но регулярно, почти на каждом курсе, есть один-два умника, которые или сами, или из-за настроя родителей, думают, что осчастливили своим появлением некромантическую науку и непременно станут первыми в строении конструктов или как минимум дорастут до архимагов. Приходится спускать с небес на землю. Хуже всего, если такой студент уже учился где-то до поступления: очень редко в учителя берут реальных практиков, регулярно бывающих на кладбищах, так что по итогу у первокурсника в лучшем случае будет не совсем верное представление о профессии и куча самомнения. Ну и уверенность в том, что ему-то все по плечу, не то что какой-нибудь черни. Старшекурсники над такими любят шутить, и часто очень жестко.

Маркус, вспомнив о закапывании в землю, поежился.

– Могу представить. По-своему хорошо, что у нас нет ни студентов, учившихся некромантии до поступления, ни старших курсов.

– Вы даже не представляете насколько, – некромант принялся расправляться с картошкой.

Декан усмехнулся.

– Я – теоретик, магистр. Наши старшекурсники соревновались в том, кто создаст лучшие защитные чары на дверях первокурсников. Мешающие войти, разумеется. И это только в первые недели учебы, потом было еще веселее. Например, ритуал, мешающий стирать в общей прачечной любые парные носки, продержался несколько лет.

– Думаю, у вас никто не пытался протащить внутрь общежития гуля.

– Нет. Только оживить пару шкафов.

– Один – один, – усмехнулся Кассиан.

О том, что один из оживленных предметов мебели по сей день встречает студентов в холле общежития, Маркус решил не говорить. Тянуло на хвастовство, ведь он сам приложил к оживлению руку. Мебель умела открывать и закрывать дверцы, перемещать лежащее на полках и очень медленно скользить в случайном направлении, но зато делала это пока никто не видел и раз в месяц могла случайно поменяться местами с любым другим не зачарованным шкафом. Последнее ограничили, разумеется, но в итоге автомат по созданию безнакопительных квазиартефактов Маркус получил, чем втайне гордился.

Чем он не гордился, так это тем, что перед первым занятием, по теории магии, основы которой он мог и во сне рассказать, вновь появилось вроде бы оставшееся в прошлом волнение. Одно дело – быть простым преподавателем, совсем другое – читать лекции как декан, да и не просто лекции по теории магии, а в связке и с отсылками на теорию некромантии…

Впрочем, стоило войти в пока еще почти пустой класс и пройтись у доски, как волнение начало отступать. Да, он не некромант, но теоретик, и ведь не самый плохой, так что знает точно больше первокурсников. На лекции, пока, будет повторение основ, нужно для начала выровнять общий уровень знаний. Но можно будет и обсудить некоторые моменты, студенты не первый день учатся. Что до связи с некромантией… Сам он многого не понимал на практике, но теорию, всю, до которой сумел дотянуться, изучил. Благо, сами особенности строения некромантских заговоров и ритуалов никогда не были запретным знанием, Маркус писал по ним работу еще на первом курсе, да и вчера вечером, когда Веста показывала базовое упокаивающее, быстро сумел повторить.

Справится. Не в первый ведь раз.

Студенты постепенно заполняли аудиторию. Местный класс отличался от привычного Маркусу кабинета разве что размерами – сюда вместились всего три ряда столов – и видом из окна. И, на взгляд теоретика, в лучшую сторону. В больших кабинетах вечно приходилось или повышать голос, или пересаживать студентов с задних рядов, а заросший парк за увитым плющом окном почему-то казался уютнее, чем ровные, идеально подстриженные газоны столичного университета. Возможно, дело было в спокойной тишине отдаленного от города поместья.

Александра с Доминикой явились одними из первых. Сели они вместе, и Ситао бросила откровенно изучающий взгляд на пришедшую с Дианой Родригу. Маркус не обманывался, одной беседой не изменить характер, формировавшийся годами. Но, по крайней мере, эти две аристократки в следующий раз подумают прежде чем устраивать новый демарш. Пока ведут себя прилично, просто осматривают заходящих...

Кучерявый Дюбан вбежал в аудиторию сразу после того, как смолк второй удар колокола. Маркус обвел глазами помещение, начал пересчитывать студентов, но сбился, услышав топот в коридоре. Миг – и у дверей затормозили Освальд с Хьюго.

– Можно? – спросил взъерошенный родственничек.

– Заходите. Впредь прошу не опаздывать, отвлекает, – Маркус вернулся к пересчету. С припозднившимися – все.

Теоретик мысленной командой прикрыл дверь и остановился у доски, оглядывая собравшихся. В этот раз ему было как-то спокойнее, чем на ужине. Привычнее.

– Итак, вы, думаю, видели расписание, но все же уточню, что нынешняя наша пара – по теории магии. Общей теории. Веду ее я, Маркус Идалио. Да, думаю, вы хотели прямо сейчас поднять свое первое умертвие, но сначала стоит вспомнить и общие принципы творения магии, и те ее законы, которые относятся непосредственно к некромантии, – аудитория чуть-чуть оживилась. – Учебники есть в библиотеке, пособие у нас пока будет одно, по крайней мере в этом месяце. Замечу, что кому-то может достаться экземпляр с пометками, на них не обращайте внимания. В ближайшее время библиотека пополнится, когда это случится, я вам сообщу. Пока же давайте сосредоточимся на лекции. Предметов у вас в этом семестре будет относительно немного, но пар по каждому, за исключением истории некромантии, больше одной, и теория тут не исключение. И – да, итогом будет экзамен, самый обычный, ничего сверхъестественного, вопросы я вам чуть позже дам. Господа, давайте для начала, чтобы вы пришли в себя после каникул, повторим самые базовые основы нашего с вами ремесла, знакомые вам со школы. Так можно будет лучше понять особенности некромантии. Итак, что лежит в основе любого магического воздействия? Перед ответом представьтесь, чтобы лучше запомнить друг друга.

– Хьюго Санио. Слово, знак и жест.

– Руку в следующий раз лучше поднимать, – покачал головой Маркус. – Верный ответ, но на несколько другой вопрос. Ты перечислил формы воздействия на реальность. Я же прошу вас вспомнить то, что вам говорили еще в школе. Бояться не надо, мы не на экзамене. Да? – Маркус кивнул студентке в очках со второго ряда. Сидевшая за ней красноволосая девушка явно попыталась стать незаметной, скрыться за чужой спиной.

– София Осано. Э… Если совсем база, то, наверное, намерение и энергия, так?

– Верно, – Маркус, заметив несколько явно удивленных взглядов, улыбнулся. – Мы начинаем рассматривать все с самого начала, но не бойтесь, заново я весь курс теории магии вам читать не собираюсь. Просто освежим в памяти нужное.

На лицах студентов появилось облегчение.

– Итак, намеренье и энергия. Маг должен иметь представление о том, что должно быть сделано, и должен использовать энергию для того, чтобы это воплотить в реальность. Почему я вернулся к этому? Потому что некромантия, господа – область магии из равноценно воплощаемых. Кто-нибудь помнит, что это за термин? Поднимайте руки. О, вижу, полгода прошли не зря. Ситао?

– Александра Ситао. Равноценно воплощаемыми областями магии называют те, которые предполагают баланс межу намереньем и энергией.

– Верно. Кто-то готов своими словами объяснит что это значит?

Рук стало чуть больше. Маркус кивнул рыжему парню с первого ряда.

– Валентин Норн. Значит, что нужно уделять равное внимание и намеренью, то есть представлению конечного результата, и верному проведению энергии. Иными словами, одинаково важно и правильно подобрать заговор или ритуальный рисунок, и верно понимать, что и как должно измениться в мире.

– Отлично. Давайте с вами попробуем вспомнить, какие еще виды магии относятся к равноценным. Можете просто предлагать варианты, не поднимая руки.

– Ментальная? – донеслось с заднего ряда.

– Она вся на представлениях, – негромко, но слышно отозвалась София, – неравноценная.

– Стихийная – точно нет, – принялся вслух размышлять Хьюго, – там перекос в ощущения, представления, бытовая – наоборот…

– А вот и нет, – вмешалась Диана, – бытовая как раз равноценная. В отличие от боевой.

– Ну да, в боевой заговоры важнее, результат-то понятен, – отмахнулся Хьюго, – как и в алхимии, как и в целительстве…

– Мимо, – заявил вихрастый Дюбан, единственный целитель из всех присутствующих. Именно с ним Маркус говорил с утра по поводу осмотра. – В целительстве вообще-то важно знать и как ты собираешься влиять на организм, и какие именно нужно использовать для этого формулы заговоров, а то вместо остановки кровотечения забьешь вену и все в таком духе.

– Значит, равноценное, – продолжил рассуждать Хьюго. – Тогда у нас остается… А давайте просто каждый скажет про то, что он изучал, да и все. Вот я – боевую, неравноценная. Джейк, – он легонько толкнул в бок соседа, – давай.

– Ну… стихийная ж как раз. И…

Маркус предпочитал не вмешиваться в обсуждение, стараясь пока просто изучить студентов и следить за тем, кто и как говорил. Девушка, прятавшаяся за Софией, несмотря на цвет волос, явно опасалась внимания, и она явно была не одинока в своих страхах; некоторые говорили простые вещи не совсем уверенно, другие, наоборот, слишком напирали; Дюбан со всеми спорил просто из желания поспорить... Было видно, что такое обсуждения для многих внове, особенно на лекции, но все же через десяток минут Хьюго подвел итог:

– Равноценными получаются артефакторика, бытовая магия, целительство и пространственная, – произнес он это с какой-то грустью.

– Верно, – согласился Маркус. – И что в это печального?

– Ну… Там везде много формул.

Теоретик не сдержал смешка.

– А где их мало? Или в боевой не десяток разновидностей одних физических щитов на первый уровень?

– Одиннадцать. Уже. Но там же бой и все такое… Думать надо.

По аудитории прошли смешки.

– Думать надо везде. И, на самом деле, не все так страшно, как кажется. Более того – благодаря своей внутренней структуре некромантия более дружелюбна к новичкам, чем та же пространственная. Кто-то может предположить, почему?

Маркус оглянул явно пребывавщих в замешательстве студентов. Ряд из «похожих наук» мало кого вдохновил. Только одна из сидевших отдельно, на втором ряду, девушек подняла руку. Теоретик кивнул. Студентка подобралась, бросила взгляд на Хьюго и проговорила:

– Я думаю… А, Дера Моро, простите. В общем, думаю, что в некромантии базовые заговоры не требуют такой подготовки, как в пространственной, и столь сложных расчетов. Вряд ли перед уничтожением каждого скелета есть пять минут на подготовку.

Аудитория, казалось, затаила дыхание. Маркус кожей чувствовал: все ждут, согласится ли он с этим или нет.

– В некромантии есть возможность после получасовой подготовки упокоить сразу множество немертвых, – решил потянуть время теоретик, – и так нередко делают. В ней много ритуалов и ритуальных заговоров, но… Ты права, Дера. Можете выдохнуть: азы теории некромантии мы будем подробнее рассматривать позже, на другом предмете, но уже сейчас скажу – некромантия, пусть и равноценная магическая наука, разделена на несколько частей, и самые простые заговоры не требуют учета столь многих факторов, как в пространственной или целительской магии. По сути в некромантии есть два типа воздействий: простые и сложные. Простые, собственно, простые, соответствуют таким же в других отраслях магии. Их результат зависит, в первую очередь, от верного подбора способа воздействия, чаще всего звуковой формулы и жестовой. Условно – простейшее упокоение имеет много вариантов в зависимости от того, кого и где вы упокаиваете, но само по себе оно не требует расчетов или модификаций, только знание цели и условий срабатывания. И этим простейшим чарам вы легко научитесь. С поднятием все сложнее, но и там есть простые формулы. Но чем дальше, тем сложнее формулы и больше переменных необходимо учитывать, в тех же проклятиях довольно мало простых воздействий, хотя, скажем, снятие основано на общей базе и требует точного намеренья даже больше, чем верного расчета формулы. По итогу у нас получается интересное смешение простых воздействий, которые легко освоить и практиковать, и которые большинство некромантов применяют не задумываясь и чаще всего мысленно, и простор для теоретических изысканий и ритуалов, которых в некромантии много и которые, при правильном применении, способны упокоить разом целое кладбище.

– Или поднять, – не сдержался Хьюго.

– Или поднять, – не стал спорить Маркус. – Благодаря сочетанию простых заговоров и ритуальных компонентов некромантия позволяет успешно справляться с задачами и за счет чистой силы, и за счет верного расчета и нужных слов и рисуночных фигур, так что в ней можно преуспеть вне зависимости от потенциала. К тому же в части формул есть сокращающие расход оптимизации. По этой же причине некроманты чаще всего работают вдвоем или втроем – все запомнить очень сложно, хотя и возможно. Ладно, подробнее о теории некромантии и особенностях строения заклинаний вы узнаете позже, и не только на моем предмете. Пока спрошу: как, по-вашему, равновесная природа некромантии поменяет подход к определению энергоемкости ее заговоров? Вопрос сложный, думайте, предлагайте варианты.

Первой руку подняла Диана. Представилась и осторожно предположила:

– Наверное, она будет варьироваться? В том смысле, что расчеты ведь могут сделать расход энергии меньше, так?

– Или больше, – кивнул Маркус, – но в целом верно. Все сложные воздействия в некромантии варьируются по емкости, причем до трех порядков. Иными словами – учите теорию и сумеете сократить расход, или, если решите ее игнорировать – рискуете получить истощение. Думаю, господам целителям и артефакторам такой подход знаком. На этом пока самый общий обзор особенностей некромантии мы закончим и перейдем к сравнительной таблице общих особенностей всех магических воздействий. Поверните тетради, сейчас покажу, как разлиновать страницу, – Маркус создал иллюзию таблицы, – заполнять начнем вместе. Итак, ключевые параметры…

Пора было переходить к более конкретным терминам и значениям, которые могли помочь студентам опереться на то, что они уже изучили, и тут Маркус чувствовал себя как рыба в воде. Уверенности добавляло и то, что собравшиеся ловили каждое его слово. Что ж, по крайней мере пока студенты готовы учиться, что не могло не радовать.

Глава 6. Вопросы

Родригу очень радовал тот факт, что первыми дежурить предстояло Хьюго и его шестерке. И потому, что в два дня дежурства предполагался подъем в девять утра и пробежка, а у нее оставался открытым вопрос с двумя «недостающими», и потому, что после каникул она отвыкла от учебы. Радовало и то, что декан неплохо объяснил и начал с простых вещей, которые знала даже она со своим не блестящим начальным образованием. Сравнительная таблица, которую начали заполнять в конце пары, казалась немного громоздкой, но зато позволяла понять сходство той же артефакторики и некромантии. Да и не только артефакторики, Диана вон всю перемену рассказывала о «длине волн» и «обращению к энергиям в низком диапазоне», и том, как все это отличается от привычной ей бытовой. Судя по разговорам на перемене, лекция многих натолкнула на подобные размышления.

Историю некромантии Родрига, не слишком любившая историю магии и прочие теоретические предметы, в которых мало что понимала, поначалу слушала вполуха. Какая разница, кто что и когда изобрел? Некромантам нужно поднимать и упокаивать, а не помнить, кто был автором базовых заговоров и всего прочего. Но мало-помалу в речи магистра начали мелькать незнакомые, но интересные термины вроде «теории конструктостроения», «контроль сверхмассивных умертвий», «привязка призраков», и будоражащие воображение факты. Родрига в какой-то момент обнаружила, что конспектирует уже не задумываясь, а сама пытается представить, каково это – повелевать сонмом призраков или скакать на костяном коне… Сказки о некромантах обретали плоть в сухих фактах вроде того, что некий Герман Исте в тысяча пятом от Пришествия Единого первым поднял грифона как умертвие третьего класса, а Абраксия Малас в тысяча двести третьем создала ритуал «Вечных оков», позволяющий уничтожить лича.

Все, что раньше казалось чем-то невозможно далеким, стало реальным. И год совершения того или иного открытия и информация о маге, который это открытие сделал, только усиливали это ощущение. Родриге казалось, что она слушала историю какого-то иного мира, мира некромантов, о существования которого и не подозревала, но теперь стала его частью.

Стоило декану закончить рассказ и завершить пару, как к ним с Дианой подошел Хьюго.

– Прогуляемся?

– Зовешь нас на свидание? – подняла бровь аристократка.

– Нет, просто устал сидеть, не хочу есть, а до следующей пары еще полчаса. Ах да, и в библиотеке торчать тоже не хочу. Айда к пруду?

– Давай, – согласилась Родрига. Прогуляться и правда хотелось.

– Тогда через пять минут в холле.

Куртку Родрига накинула быстро. Диана, что удивительно, тоже. Возможно, спешила она потому, что они едва успели скрыться в комнате от направившейся было к аристократке разодетой блондинки. Диана с той говорить явно не хотела, и в холл сбежала так, словно за ней гнались.

– Фух! – выдохнула аристократка, когда они уже втроем направились по заросшему парку к мелкому пруду, обнаруженному еще с неделю назад за домиком для слуг. – Ладно хоть Ситао на обратном пути не попались!

Родрига прищурилась.

– Это которая от меня сбежала?

– Она самая. Явно хочет подружиться, – скривилась Диана.

– А почему просто ей не отказать? – не поняла Родрига.

Хьюго только хмыкнул в ответ. Он первым добрался до пруда и забрался на здоровую низкую ветвь росшей у берега осины.

– Что? – Родрига села рядом.

– Это так не работает, – с сожалением проговорила Диана, садясь с другой стороны. – Это – оскорбление.

– В смысле? – Родрига развернулась так резко, что чуть с ветки не упала. – Ты же не будешь ее обзывать и все такое. Просто скажи, что у вас там разные интересы, например.

Диана покачала головой. Она рассматривала заросший осокой пруд со смесью странной нежности и грусти.

– Ты не понимаешь, Рода.

– Так объясни.

– Если к тебе обращается высокородный твоего класса или ниже, но из семьи с хорошей репутацией, то отказаться от общения с ним – значит показать, что ты считаешь его ниже себя, – подал голос привалившийся к стволу Хьюго. – Для тех, кто с этим заморачивается, конечно.

– На что ты намекаешь? – вскинулась Диана.

– Забей.

– Что? Что за слово такое?

– Роджер научил, – широко улыбнулся Хьюго, – он из портовых, родился с магией, попал к универ, но как выражался, так и выражается. Нет, я серьезно – зачем тебе оглядываться на все эти правила? Откажись от них.

Диана казалась крайне удивленной.

– В смысле?

Родрига заметила красноречивый взгляд Хьюго и решила поддержать приятеля:

– Ты уже пошла против них, так? Приехала сюда, пошла на некромантию, общаешься и живешь с деревенщиной, вон две недели особняк отмывала…

Диана не удержалась от смешка. Родриге поначалу пришлось ненавязчиво показывать множество бытовых мелочей аристократке, которая, казалось, до этого ничего не делала сама.

– И все получилось, – продолжил Хьюго, – так? Зачем тогда заморачиваться?

– Ну… Слушай, это другое. С семьей я могу разойтись во взглядах, но ссориться с Ситао… Зачем?

– А зачем тратить на нее свое время? – возразила Родрига. – И вообще – что за глупые правила? Хочешь – общаешься, хочешь – нет. Если она этого не понимает и будет считать твой отказ оскорблением, то зачем тебе такая знакомая? Или это выгодно?

– Это может быть выгодно, – признала Диана. – Но, пожалуй, вы правы… Она пока не говорит ни о чем кроме как о моде и последних слухах, а мне этого на всю жизнь хватило. Но, с другой стороны, она вроде как нормальная…

– Может, наведешь ее на другую тему? – предложила Родрига. Не то чтобы она разбиралась в мировоззрении аристократов, но видела, что Диана не хотела ссоры, пусть и не понимала, как выйти из ситуации. – Можно там привязку тех же этих великих призраков обсудить, например.

– Высших, – поправила Диана, – и я в этом все равно ничего не смыслю. Хотя, конечно, хотелось бы иметь своего высшего рядом. И польза обоим, и помощник, и обсудить что-то можно, и…

Перечисление плюсов владения высшим духом заняло немало времени. Диана как-то сама собой перешла на конструктов, умертвий, охранных скелетов, пересказав своими словами большую часть прошедшей лекции.

– Вот этим и поделись, – со смешком порекомендовал Хьюго, – может, она тоже хочет себе ручного высшего. Или голема.

– Конструкта, големы – существа артефактные, – поправила Диана. – И как вообще можно не хотеть найти себе высшего духа в помощники?

Родрига поежилась. Диана и госпожу Ванессу в последнее время не слишком опасалась… У нее было подозрение, что аристократка духов уже видела, пусть и, возможно, неразумных. Но заговорила Родрига о другом:

– Легко. Духи… Они живые. Были. А теперь мертвы. Мертвый человек, понимаешь?

– Все там будем, – отмахнулась Диана, – остаться на земле – их выбор, мы можем его принять и найти обоюдную выгоду.

Родрига пожала плечами. Она не слишком понимала все это. Конструкты ее тоже не прельщали – те же големы, только сделаные иначе, и, вроде бы, без накопителя. Веста, пока показывала, как работать с костями, объясняла, что некроманты используют ту некроэнергию, которая уже есть в мертвой плоти, потому только крупным и сложным костяным существам требовались накопители с дополнительной энергией. Но, в целом, те же артефакты, просто сложные, не более. Вот снятие проклятий и уничтожение нежити – это другое дело. Это – нужно и важно. Такого же мнения оказался и Хьюго.

– Слушай, все хорошо, но как духи против нежити помогут? Предупредят, разве что. Конструкты еще ладно, могут всяких скелетов уложить, а эти? Пускай себе перерождаются и все.

– То есть, по-твоему, на кладбищах есть только те, у кого тела? – вскинулась Диана. – Как бы не так! Призрачные сущности там, где есть другая нежить, появляются почти всегда. Самые опасные из них могут и твое тело занять, пока ты разбираешься, скажем, с умертвиями, или там зомби под контроль взять. А свой дух может защитить, помочь, видит некрокаверны, и…

– Ладно, ладно! – Хьюго поднял руки. – Уговорила! Как только найду какого-нибудь согласного на службу высшего призрака, так тут же приведу его к тебе, идет?

– Хочешь сказать, что я неправа?

– Да нет, – вмешалась Родрига. – Просто пока это все далеко, знаешь. Какие высшие, какие кладбища? Мы только первый день учимся.

Диана фыркнула.

– Кто не мечтает, тот не становится архимагом.

– И тот, кто опаздывает на пары, им тоже не становится, – серьезно заметил Хьюго, сверившись с карманными часами, – идемте, что ли. История некромантии всех возвысила, этика, думаю, спустит на землю. Но, Диана, правда, предложи этой Ситао то, что тебе интересно обсудить. Может она и ничего, просто сама не знает, чем тебя заинтересовать.

– А если нет – то пошли ее, – посоветовала Родрига, вспоминая свой опыт общения с приставучими одноклассницами, – да и все.

– Послать… куда?

– В компанию к другим аристократкам, конечно, – Хьюго не сдержал усмешки. Спрыгнул с дерева и предложил: – Идемте, дамы. Что-то мне подсказывает, что к нашему некроманту лучше не опаздывать.

Родрига кивнула. Как бы ей не нравился этот тихий, заросший участок с раскидистыми деревьями и затянутый осокой пруд, в котором даже зимой кипела своя жизнь, злить магистра Нетара определенно не стоило.

Некроманта ждали с нетерпением. Родрига уже успела за последние пару дней невольно услышать несколько версий происхождения шрамов на его лице, множество предположений о его характере и даже расходящиеся неизвестно от кого слухи о том, что магистр не женат. Последнее не соответствовало действительности: мэтр как-то упоминал детей, живших в Солте и пошедших по его стопам. Родрига не видела смысла участвовать в таких обсуждениях, да и, казалось, некоторым просто проще именно так оценивать незнакомого преподавателя.

Магистр Кассиан появился одновременно с ударом колокола. Без оружия, в простых черных штанах и такой же рубахе, он со своими длинными, тронутыми сединой волосами, на взгляд Родриги походил больше на поэта, чем на некроманта. Впрочем, последних за свою жизнь она видела не слишком много.

– Кассиан Нетар, – коротко представился не ставший закрывать за собой дверь преподаватель, – некромант. Итак, вы три часа слушали теорию. Кто хочет приступить к практике, поднять своего первого скелета? Здесь и сейчас, – он указал на продолговатую коробку, до того незаметно лежавшую у доски. – Поднимите руки, и я выдам вам кости для поднятия.

Родрига мысленно ужаснулась судьбе тех, кто рискнет согласиться на такое предложение. Она такой тон у некроманта уже слышала, и ничего хорошего он не предвещал.

Освальд попался в ловушку. Вместе с ним поднял руку Дюбан, потом, к удивлению Родриги, Вероника, потом Александра Ситао с подругой, потом еще один студент, и еще… Даже Хьюго оглянулся на них – и присоединился к остальным. Очень скоро намеренье заняться практикой выказывали все, кроме ее, Дианы, Софии и еще одного худого парня.

– Прекрасно. Четверо, не поднявшие руки, чего ждете? Или не хотите практики?

Родрига поежилась под взглядами сокурсников, но осталась сидеть неподвижно. Диана тихо спросила на ухо:

– Уверена, что они неправы?

– Да.

Аристократка руку не подняла. София тоже. Парень пометался, пометался – и все-таки присоединился к остальным.

– Итак, трое. Не передумали? Последний шанс. Подводите группу.

Родрига глубоко вздохнула и покачала головой.

– Хорошо, я понял. Объяснитесь. Итак… Начнем с леди на втором ряду, – некромант кивнул Софии.

Та представилась и проговорила тихо, но твердо:

– С учетом расписания и названия предмета я предположу, что это – проверка. Этическая.

– То есть вы пытаетесь угадать мои намеренья. Я услышал. Анэ?

Родрига сглотнула.

– Я согласна с Софией. И… Этика ограничивает практику. Ну не только практику, но и магию вообще. Если ее не знать, то можно ошибиться. А мы пока не знаем.

– Услышал. Тринао?

Аристократка прокашлялась.

– Эм, думаю, что поспешность, желание сначала действовать, практиковаться, а потому думать, – не совсем то, что нужно некроманту.

Магистр Кассиан хмыкнул.

– Аккуратное высказывание. Надеюсь, оно станет вашим девизом. Господа, опустите руки. В других условиях все, кому не терпится побаловаться поднятием, не сдали бы с первого раза этику на сессии, но будет накладно принимать зачет почти в два раза больше времени, чем оно того стоит.

В кабинете повисла изумленная тишина.

– Вы, наверное, предполагаете, что моя задача – вас развлечь, – усмехнулся некромант, пройдясь у доски. – Позаботиться о комфорте, о том, чтобы вы вдруг, после каникул, не устали думать. Разочарую – нет. Я в курсе, что большинство из вас просто сбежали сюда в надежде, что удастся получить хоть какой-нибудь диплом, и неважно – некромантия, хиромантия или еще что-то. Меньшая же часть примерно представляет, что такое магия смерти и после лекции магистра Идалио уже думает, каких конструктов хочет собрать и сколько зомби-троллей сумеет упокоить за раз.

Тишина стала гуще, мрачнее.

– И сейчас моя задача – спустить вас, господа, первокурсники, с небес на землю. Некромантия – один из самых сложных и опасных разделов магии, думаю, самый сложный.

Хьюго отчетливо хмыкнул, а Освальд недовольно заерзал. Родрига с трудом подавила усмешку.

– Да, да, господа боевые маги сейчас заявят, что они тут самые рискующие собой, природники вспомнят о прокусанных пальцах, стихийники – о сожженных волосах, алхимики – о взрывах, теоретики – об истощениях, понимаю. И я не говорю, что лишь некромантия опасна, вовсе нет. Магия вообще штука непростая, и везде есть подводные камни. Но некроманты, то есть мы с вами, должны в своей деятельности учитывать сразу три фактора, – магистр Кассиан взмахнул рукой, проявляя иллюзию, – внутренний, внешний и общественный. Это три типа этических, в первую очередь, а во вторую – энергетических и физических, ограничений. Кому этику в первом семестре читали – сообразили, о чем я? Да, София?

– Внутренний фактор – ограничения самого мага в подготовке, энергии и допустимых занимаемой должностью действиях, – легко откликнулась менталистка. – Внешний – ограничения среды в виде уровня угрозы, погодных, природных и прочих подобных особенностей. Общественный – предполагаемая реакция окружающих на итоговое действие.

– Прекрасно, – без иронии отозвался магистр Кассиан, – это вы знаете. Объяснить своими словами сможете?

София явно замялась, принявшись поправлять очки. Родриге подумалось, что менталистка почему-то слишком переживает.

– Не бойтесь рассуждать, – подтолкнул некромант, – не на оценку ведь. Вы знаете, что эти факторы значат для вашей специализации, а схема едина для многих этически сложных отраслей магии. Просто объясните их.

– Ну… Внутренние факторы – надо понимать, получится ли воздействие, удастся ли, если что, снять его последствия и все такое. Ну, не нужно лезть в непроверенные заговоры, – София явно старалась казаться незаметнее. – Внешние – это место. В смысле, не вызывать там молнию в помещении, не начинать работу с трансом там, где отвлекут, не бежать куда-то там, где можно упасть, даже есть нужно, не пытаться рисовать мелом ритуальные узоры под дождем и все прочее. Общественные – это… В общем, иногда сделать что-то важное, а люди вокруг могут не понять и помешать. Или… атаковать.

– Верно, – с одобрением отозвался некромант. – Да, господа, не стоит так удивленно смотреть. Предмет называется «этика некровоздействий», но я бы его назвал так: «то, о чем нужно помнить магам, возомнивших себя некромантами». Вы мало представляете, насколько часто наши с вами коллеги по специальности забывают об элементарных вещах, гонясь за тем, чтобы быстро все сделать, и сколько это добавляет проблем при условии, что нежить многочисленна, агрессивна, и порой вырвавшегося с кладбища некроманта могут ждать местные с вилами. И проблема не только с нежитью. Есть множество взявшихся за непосильные для себя ритуалы вроде массового упокоения или того же воскрешения, и погибших среди них тоже много. И – да, некроманты могут вернуть недавно ушедшего. Нет, вы не научитесь в ближайшие лет десять точно, потом – может быть. Проверять на себе возможности воскрешения не стоит, гарантия не стопроцентная. И все, больше не отвлекаемся от темы. Магистр Идалио очаровывал вас возможностями некромантии, я же расскажу про ее опасности, о которых надо помнить прежде, чем делать хоть что-то. Но сначала… О чем вы не подумали, соглашаясь приступить к практике? Только не надо валить все на «вы же предложили», голова на плечах должна быть. Итак? О чем стоило подумать, прежде чем соглашаться?

– О расписании? – выпалил Хьюго.

– С натяжкой приму, что всему свое время, хотя девушки это уже озвучили. Хорошо. Еще? Смелее, я не кусаюсь, если не разозлить, но в рамках пары это сделать сложно. Если не действовать на нервы специально, конечно. Думайте.

– Место? – осторожно предположила София.

– Разверни мысль.

– Ну… В смысле, вообще же для такого нужны защиты, так? Вдруг сбежит.

– Хорошо, принято. Еще варианты?

У Родриги была парочка, но она лезть не стала. Осмелевшие однокурсники и так озвучивали ее мысли.

– Мы ничего не знаем о заговорах поднятия и их особенностях.

– Непонятная энергоемкость.

– Дверь не заперта, вдруг бы кто-то вошел? И окна тоже.

– Светло, солнце не зашло, ничего не получится.

– А если получится, то что дальше? Мы же упокаивать не умеем, только если вам…

Когда дошли до того, что поднятая нежить может добежать до города и устроить переполох там, некромант поднял руку.

– Хорошо. Итак, мы с вами убедились, что, если обобщать: к практике сейчас вы не готовы ввиду отсутствия знаний и навыков; это помещение для поднятия нежити не подходит – много мебели, мало пространства, много возможностей сбежать для немертвого; и, потенциально, вставшая нежить, которую вы не можете быстро остановить или упокоить, вызовет недовольство окружающих. Вы, соглашаясь на мое предложение, предполагали, что я это все продумал, не так ли?

Послышались несмелые согласия.

– Что ж, некоторое доверие меня радует. Но вам, господа, стоит всегда задумываться над тем, что вам предлагают. И ладно ситуация, когда находящийся с вами более опытный маг очевидно лучше подготовлен и владеет ситуацией. Но и в этом случае вам стоит подумать о том, сможете ли справиться с предложенным, не помешают ли вам обстоятельства и каким может оказаться итог ваших действий и для вас, и для окружающих. Замечу, что об этом всем стоит думать не только собираясь сделать что-то магическое, господа. Теперь давайте я надиктую скучную и официальную часть, которая вам, все же, пригодится. Не переживайте, практику вы свою после ужина получите, а уж в какой области – зависит от вашей группы.

Родрига усмехнулась. Она кожей чувствовала, как однокурсники, сбитые с толку выступлением некроманта, оживились, услышав о предстоящей практике. Впрочем, она и сама взбодрилась: все же писать конспект проще, когда знаешь, что впереди что-то более интересное. У ее группы этим «интересным» должна была стать практика упокоения неживого. Родрига предпочла бы ритуалистику, как у Дианы, или хотя бы поднятие – Веста показала несколько хитростей, которые могли помочь в работе с костями… Но выбирать не приходилось.

Глава 7. Неожиданные сложности

Практика упокоения проходила тоже на первом этаже, в помещении чуть поменьше того, где читали лекции. Столов тут не было, только лавки у стен и несколько вырезанных в полу по периметру комнаты линий. Как догадывалась Родрига, они были нужны для какого-то из защитных ритуалов. Причем проведенных относительно недавно – когда они в прошлый четверг тут убирались, это была просто большая комната, опустевшая, судя по всему, еще до визита мародеров. Госпожа Ванесса говорила, что стоявший тут рояль жена последнего владельца забрала с собой. Теперь оба высоких окна были закрыты черными шторами, словно парк, луна и звезды могли кому-то помешать, и в свете зеленых алхимических светильников, гроздями свисавших с потолка, пустое помещение казалось мрачным и немного загадочным. Словно ритуальный зал из какой-нибудь книги про великих магов.

В этот раз магистр Кассиан их ждал. И не только он – у стены стояла та самая коробка, которую некромант приносил на этику.

– Садитесь, – предложил преподаватель, стоило Освальду вновь просочиться в дверь с ударом колокола. – Все в сборе?

Родрига огляделась. Некромант-то спрашивал у нее... Так, Освальд тут, Дюбан давно в углу сидит, София с ним рядом, Вероника – чуть подальше. Пришли и еще двое: блондинка, Александра Ситао, с которой Диана за ужином все же завела беседу, и еще одна девушка. Она вроде отвечала на какой-то вопрос сегодня на паре… Родрига напрягла память. Дера Моро, кажется. Шестеро. Декан за ужином сказал, что состав ее группы немного изменился, так что, видимо, Моро тут вместо Вартао.

– Да, думаю.

– Вот и прекрасно. Пока достаньте бумаги для записей, формула лишней не будет, – рядом с остановившемся в центре комнаты некромантом появилась иллюзия слов заговора с ударениями на нужных слогах. – «Истар». И́стар тореми́ со́вано-то – если брать полную формулу. Повторять пока не надо, просто запишите. Иллюзию я оставлю, но все же. Итак, перед тем, как будете пробовать, а пробовать будете на простейших скелетах, немного теории. У нас с вами сейчас практика получилась раньше лекции по упокоению, но я сильно углубляться не буду, упомяну только общие моменты. «Истар» – самое универсальное из упокаивающих первого уровня. Это – простой и быстрый заговор, никаких расчетов, все упрощено и оптимизировано донельзя. Нежить, поднятую заговорами и ритуалами на первый уровень при правильном применении разваливает, нежить второго может затормозить, для более сильной слишком слаб. И здесь, как и в большинстве упокаивающих и поднимающих, принцип «больше силы – лучше» не сработает. Это не физический щит, в который вы можете влить на два-три порядка больше энергии, и он с потерями, но погасит более опасную атаку. «Истар» же при вливании чрезмерного количества энергии расконтуривается и разваливается. Собственно формула вот, ударения – тут же. Концентрируйтесь на образах разрушения, уничтожения нежити, энергию выпускаете из ладоней, стандартно, цель указывайте. Сразу предупрежу – если верно выполненное некромантическое заклинание такого типа попадет в живого, то может застрять в теле куском некроэнергии. Если получите «Истар», то это будет лишь неприятно, но лучше подойдите, вытяну; если чем-то более сложным, то могут быть проблемы. Низкие энергии, а мы работаем именно на них, на людей направлять нельзя.

– Получаются проклятия, – пробормотала Родрига, за последнюю неделю прочитавшая все три найденных в библиотеке особняка пособия по ним.

– Получаются проклятия, – согласился Кассиан. – Так что без глупостей. Вопрос – обращение к спектру энергий все помнят?

Родрига чуть повела плечом. Освальд с Дюбаном и этой Ситао кивнули, Моро вроде тоже, София растерянной не выглядела... Но сама Родрига помнила спектр, базовую картинку-медитацию для присоединения к энергиям нужной длины, очень смутно. Изучала-то она ее еще в школе. В артефакторике ни высокие, ни низкие волны не использовались, так что и нужды их искать не было.

– Вижу. Но давайте лучше освежим в памяти, – магистр Кассиан, казалось, сжалился над ней и Вероникой. – Закройте глаза, – негромко, мягко проговорил он. – Сосредоточьтесь на текущей по телу энергии, на ядре, центре текущих внутри вас потоков… Вдохните и выдохните, чувствуя, как движется грудная клетка, как расслабляется тело. Под спиной – жесткое дерево, руки лежат на конях. Энергия течет по телу, и ее центр – внутри, в животе. Вы можете скользнуть в него разумом, сосредоточиться на нем, погрузиться…

Родрига слушала голос некроманта, шла за словами – и оказалась в нужном месте. Мир изменился. Стал черно-белым, с морем черной, тяжелой жидкости у ног и ярким белым светом над головой. Лишь то, что находилось рядом, было понятным и привычным, а дальше мир размывался, становился нечетким пятном. Прикосновение к черноте у ног и к белизне наверху казались одинаково невозможным… Но голос преподавателя требовал именно этого, просил подружиться с чернотой. Не погрузиться в нее, лишь прикоснуться, но и это казалось неправильным, непривычным… Чернота была грубой, незнакомой…

Но Родрига видела возможности некроманта и доверилась ему. Потянулась не то рукой, не то разумом, и прикоснулась к черной поверхности. Помедлила – и легко зачерпнула черноту. Та не была липкой или неприятной. Живая, подвижная, она казалась слишком концентрированной, слишком плотной для того, чтобы ее использовать, чтобы черпать из нее, как Родрига привыкла черпать из бесцветного мира вокруг...

Но когда-то таким же сложным казалось взять и бесцветную, близкую энергию.

– Откройте глаза, – попросил магистр Кассиан, – вы контактировали с низкой энергией. Купаться в ней не стоит, энергетика спасибо не скажет, но когда вы используете некромантию, то обращайтесь мысленно именно к низким энергиям, как менталисты или стихийники обращаются к высоким. Поначалу усвоить, то есть провести по телу, вам ее будет сложно, это нормально, потому мы и начинаем с «Истар», но со временем обращение будет проходить все легче, сонастройка повысится.

– И изменится аура? – уточнила София.

– И изменится аура, – согласился некромант. Отошел к коробке, снял с нее крышку и, вновь повернувшись к студентам, заметил: – в этом, несмотря на уверения церковников, нет ничего страшного или странного. Лишь адаптация энергетики. Итак, сейчас покажу, как выглядит применение «Истар».

Родрига догадывалась, что именно в коробке, и удержалась от лишних эмоций. А вот остальные нет: раздались ругань, два тихих вскрика, чье-то высокое «мамочки!»… А ведь скелетик крысы, в пустых глазницах которого жила тьма, дальше середины комнаты не ушел. Родрига сама чувствовала, как сильно бьется сердце, при том что крыс-то она не боялась. Но все-таки одно дело – живые крысы, и совсем другое – мертвые.

– Спокойно, дамы и господа, я ее контролирую. Да и в целом примитивный скелет мелкого грызуна – не то, чего стоит бояться. Итак… И́стар тореми́ со́вано-то! – выпалил Кассиан, и с его ладони сорвалась черная вспышка. Ударила в скелет – и тот распался грудой костей.

– Эм… Магистр, он был неподвижен, – несмело заметил Освальд.

– Разумеется. В двигающегося вы пока не попадете.

– Но… Тут формула в три слова, так? И, ну… это долго.

Некромант усмехнулся.

– Когда у вас будет достаточно опыта, то произносить заговор вслух не понадобится, формировать нужное воздействие вы будете не задумываясь о словах. Что касается прицеливания – поток энергии можно корректировать в точке выхода с ладоней, и не обязательно бросать по прямой. Приловчитесь. Вставайте, вставайте, каждому будет по скелету, – другие костяные крысы принялись выбегать из коробки, – у меня их с запасом. Когда сможете уничтожить своего – отпущу. Пока выбирайте себе место, указывайте на него своему скелету – и тренируйтесь. На низкой энергии, берите немного, формула вот, пробуйте.

Родрига сглотнула. Она встала с лавки первой и теперь чувствовала на себе взгляды поджавших ноги однокурсников. И не только их – подбежавшая почти вплотную крыса смотрела пустыми провалами черных глаз.

– Ну пойдем, что ли, – проговорила Родрига, внутренне ежась. Нет, Лесша еще ничего, милое даже, в чем-то, создание, пусть и холодное… Но это совсем другое.

Хотя она ведь варила препараты, окунала в них кости… Чего бояться? Родрига сделала шаг – и крыска тоже.

– Идем.

Зато можно выбрать место первой. В углу например, чтобы никто не мешал.

– Э… сядь здесь? – Родрига указала на место у стены.

Крыса перебежала в указанное место и замерла.

– Как видите – никого не съели, – усмехнулся Кассиан, – расходитесь, господа. Поначалу нежить пугает, но вы, как и тысячи некромантов до вас, со временем привыкните.

Дюбан фыркнул и вторым направился выбирать себе место для практики. Зашевелились и все остальные. Родрига вздохнула про себя и принялась повторять заговор, едва шевеля губами.

– Не спешите, времени у нас достаточно, попыток может быть сколько угодно. Если совсем не получится, то отработаем позже. Пробуйте, как будете готовы. По любым вопросам обращайтесь ко мне.

Кабинет заполнили негромкие голоса. Большинство, как и Родрига, принялись повторять формулу для себя. Некромант прохаживался рядом, иногда поправляя ударения, но больше не вмешивался, явно предлагал пробовать самостоятельно. У него так легко вышло… Родрига лишь примерно представляла, сколько он практикует. И цифра была, в любом случае, впечатляющая. Но и он когда-то ведь начинал… Наверное.

– И́стар тореми́ сова́но-то! – выкрикнул Освальд.

Ничего.

– Ударение в последнем слове на первый слог, – поправил его магистр Кассиан. – Пробуйте, пробуйте, никакой город за день не возводили.

Родрига глубоко вздохнула. Попыталась зачерпнуть черноты, провести по телу. Двигалась та медленно, непривычно, но, в целом, слушалась мысленных команд. Первокурсница проговорила формулу заговора, представляя, как чернота двигается, как выходит через ладонь…

К третьей попытке она увидела нечеткое черное облако вокруг ладони, но оно быстро исчезло. И еще одна попытка. И еще – с тем же результатом.

– Если вы видите энергию, но не видите эффекта, то вкладываете много или мало, – проговорил прошедший недалеко Кассиан. – Если вы можете зачерпнуть, но на ладонь не выводите, то пробуйте другую руку. Попробуй, – тише предложил он вставшей недалеко от Родриги Веронике, – вывести на левую.

– Но я не левша…

– Попробуй, – вновь предложил некромант, – каналы у тебя в порядке, получится со временем. Смена ведущей руки нередко помогает.

Красноволосая несмело закивала. Выглядела она несчастной.

– Дерерро, опять ударение не там, – Кассиан направился к боевику.

Родрига, отвлекшись от своих бесплодных попыток сделать что-то большее, чем быстро истаивающий черный шар, вполглаза следила за Вероникой. Та попыталась раз – безуспешно, второй – тоже… Родрига использовала аналитику, простенький заговор, способный показать, как движется энергия, и заметила, что красноволосая почему-то сама сбрасывала уже дошедшую до ладони энергию. Выглядела она с каждой попыткой все несчастнее и несчастнее. Когда с другой части класса раздалось четкое: «И́стар тореми́ со́вано-то!» и похвала Кассиана: «Отлично, София, можешь идти, часы для практических отработок завтра будут на доске объявлений», Вероника совсем сникла и опустила руки.

– Эй, – Родрига рискнула вмешаться. Все-таки ведь староста... – У тебя же почти получилось. Просто выпусти энергию.

Красноволосая вздрогнула.

– Не подглядывай!

– Ничего такого, – Родрига подошла ближе, – просто, ну, ты все верно делаешь.

Вероника хмыкнула.

– Ну да, конечно. Только не получается. Опять.

– Ты проводишь энергию как надо, – попыталась подбодрить Родрига, – серьезно. Просто выпусти ее с руки. В самом худшем случае она развеется, вот, смотри, – она проговорила заговор.

Опять получился только быстро истаявший черный шар.

Красноволосая оглянулась на некроманта, разбиравшегося с произношением Дюбана.

– Позвать магистра? – предложила Родрига.

– Нет, нет!

– Тогда расслабься. Ко мне он за столько попыток не подошел, так что и тебя ругать не будет. Пробуй, чего теряешь?

– Остатки самоуважения? – хмыкнула Верника.

– Если хочешь, то я отвернусь, – предложила Родрига.

– Если не сложно, – красноволосая опять покосилась на магистра Кассиана, – буду благодарна.

Родрига пожала плечами и, отойдя на пару шагов, повернулась к своей крысе. Что ж, она пыталась.

До конца занятия у нее так и не получилось ничего кроме шара темноты. Максимум, что удалось – заставить этот шар пролететь полпути к крысе, но он все равно таял без следа не добираясь до цели.

В итоге она с Вероникой стали единственными, кто не справился с зданием. Софию и новеньких Моро некромант отпустил еще во время пары, Дюбан перед самом звуком колокола превратил свою крысу в груду костей, а Освальд и Александра Ситао сумели совладать с заклинанием уже после пары, но всего после пары замечаний.

– Показывай, – попросил некромант Веронику.

Та попыталась. Родрига даже без всякой аналитики видела, как энергия просто прянула во все стороны. Красноволосая съежилась.

– Держи, – магистр без слов призвал в руку лежавшую на полу крысу и протянул ее Веронике. Та отшагнула. – Она не укусит. Вообще ничего делать не будет, только лежать где положишь. Но сможешь тренироваться на ней.

Красноволосая несмела взяла предложенное.

– Не кусается, – еще раз повторил Кассиан, – ты используешь верный тип энергии, просто старайся чуть больше сосредотачиваться на образе желаемого воздействия, не бросать его в момент, когда энергия выливается в мир. Пока тренируйся в часы практик, как получится – отдашь кости мне или Весте.

Вероника закивала.

– С непривычки всегда сложно, – мягко проговорил некромант, – пробуй, через пару дней разберем, если не выйдет.

Красноволосая закивала еще сильнее и, стоило магистру ее отпустить, почти сбежала. Родрига осталась одна. Чувствовала она себя усталой и опустошенной. Ладно теория, в ней она объективно многим уступала, но с практикой как-то обидно вышло.

– Показывай, – попросил некромант.

Родрига вздохнула про себя и повторила всю последовательность действий. Заученный наизусть заговор, движение энергии, образ уничтожения ненавистной крысы…

Чернота текла по телу непривычно, но спокойно. Вышла из руки, вновь превратилась в черное облако и распалась, не достигнув цели.

– Слишком много вкладываешь, – покачал головой Кассиан. – Вот и разваливается. Проблем с вложением энергии раньше не было?

Родрига покачала головой. И призналась:

– Я думала об этом, магистр. Попробовала снизить поток, но не помогло.

Магистр Кассиан пробормотал незнакомую формулу – и между Родригой и костяной крысой появилась тонкая прозрачная стена из чистой энергии.

– Пробуй еще раз и посмотрим. Делай все то же самое.

Под взглядом некроманта собраться удалось не сразу. Хотя формулу и движение рукой Родрига выучила, и теперь попыталась взять меньше черноты, заговор все равно не вышел. Пролетел через стену энергии и тут же распался без малейшего эффекта.

– Разбалансировка, – подвел итог увиденному некромант. – Энергии ты вкладываешь на второй уровень минимум. Попробуй вот эту формулу, – он взмахнул рукой, и в воздухе повисли слова нового заговора. – Все остальное то же самое – и проведение низкой энергии на руку, и намеренье. Разберешься?

– Наверное…

Новый заговор пришлось повторить про себя с десяток раз и столько же вслух, Родрига постоянно сбивалось. Но стоило произнести верно, как чернота вырвалась из ладони, пролетела вперед – и крыса осыпалась грудой костей.

– Что и требовалось доказать. «Сатар» – второй уровень с допустимым нахлестом на третий, и ты с ним справилась.

– Но у меня никогда не было проблем с контролем, в университете я выходила на первый уровень спокойно… – ошарашенно проговорила Родрига.

Магистр Кассиан покачал головой.

– Когда учат работать с уровнями, то учат отдавать часть потенциала. По сути этот самый уровень для применяющего – величина относительная, завязанная на его внутреннем самоощущении. Это внешне вон, – он указал на стену, – можно замерить, например, отклонение фона. То есть ты вкладывала часть от того потенциала, к которому привыкла, и в университете тоже ориентировалась на это. Но со своим прекрасным учителем ты три года постоянно тратилась. Думаю, ты просто никогда, по сути, не оперировала всем, чем могла, и только теперь восстанавливаешься.

– Демоны… – только и могла проговорить Родрига.

– Ну уж. Больше – не меньше. Помнишь, как в школе учили уменьшать поток?

– Да, но… Да.

– Тренируйся. Не получится – подойди, разберемся.

Родрига кивнула. Она толком не знала, радоваться ли возросшим возможностям и тому, что более сложное заклинание ей удалось, или расстраиваться из-за неудачи с «Истар» и необходимости тратить время на нудные упражнения.

– Расстраиваться не стоит, – казалось, магистр Кассиан подслушал ее мысли, – упражнения со временем помогут, а потенциал у тебя уже есть. Многие бы позавидовали: раскачка, через которую ты уже, по сути, прошла, – дело сложное и далеко не всегда эффективное.

– Целительница говорила, что мне с этим повезло, – зачем-то призналась Родрига. – Если бы восстанавливалась иначе, то… В общем, повезло.

– Потому твой прошлый наставник в Солте отправился бы на комиссию, а в Баронствах получил бы по морде, и не раз, – убийственно серьезно откликнулся магистр.

Родрига уставилась на некроманта. Таких слов от преподавателя она не ждала.

– Есть вещи, которые не просто так запрещены, – отозвался тот. – Но, как бы то ни было, это в прошлом, и важно то, что есть сейчас. Потенциал не бывает лишним, даже если приходится больше других тренироваться для его направления.

Родрига несмело улыбнулась. Да, упражняться не хотелось, но рано или поздно она все освоит и не будет больше тратить на это время, а вот возможность исполнить какой-нибудь затратный ритуал останется навсегда.

Глава 8. Дела студенческие

Ранним утром Маркус выскользнул из холла поместья, оглядываясь, словно студент. Он не собирался делать ничего запрещенного, но все же хотел остаться незамеченным. Не для того он старательно разгребал дела и постарался вчера вечером не затягивать педсовет, на котором присутствовали четверо магистров, госпожа Грейс и призрак, чтобы быть сейчас остановленным по какой-то надобности. Солнце еще не взошло, рассвет лишь зарождался, и студенты, как надеялся молодой декан, крепко спали после вчерашних поздних пар.

А он собрался тренироваться. И рисковать это делать даже в закрытом классе Маркус не хотел. Оба некроманта наверняка почувствуют применение некроэнергии в особняке, а он, пусть и успел выучить то, что вчера показали студентам, в своих силах уверен не был. В его собственной комнате неудобно, да и экранирование там так себе, опять же, Кассиан скорее всего сможет ощутить применение магии. Кабинет же – место для работы, а не для развлечений.

Опыт работы с низкими энергиями у Маркуса имелся, но не самый обширный, только в рамках исследований и снятия нескольких проклятий, для большинства ритуалов как правило использовался средний, самый легкоусвояемый диапазон. И ладно это, с проведением проблем у него не было, что низкие, что высокие энергии теоретик умел пропускать через себя без особых проблем. Но не проговаривать же простой заговор вслух, как первокурсник? Нужно хотя бы базовое упокаивающие заучить на мысленное применение. К тому же вчера, когдп целительница и экономка отправились спать, и Кассиан в рассказал о своем занятии, прозвучала формула «Сатара», заговора посложнее, который теоретик хотел попробовать. Да и простейшее поднимающее тоже стоило отработать. Получалось оно у него так себе, и то только потому, что на кости скелетов, которые использовали для тренировок, специально накладывали заговоры, облегчающие повторное поднятие.

Тренироваться стоило подальше от особняка. Оставалось найти такое место, где он сможет скрыться на час-другой от посторонних глаз, а после развеять следы применения некромантии. И нужное помещение на примете имелось: небольшой давно оставленный домик для слуг, расположенный в дальней части парка, там, где лес уже вовсю подступал к ограде и, во многих местах, почти проник на территорию поместья. Лишившиеся листьев осины и дубы нависали над оградой, кое-где едва ли не переплетаясь ветвями с разросшимися яблонями. Госпожа Ванесса говорила, что сначала совсем небольшой одноэтажный домик с мансардой возвели для сына первого владельца поместья, высадив вокруг яблоневый сад. После, когда юноша стал старше и занял места главы рода, дом отдали слугам, а после забросили. Крыша прохудилась, облупилась штукатурка, мебель вынесли еще при матери Ванессы… Но сам домик еще стоял, закрытый на массивный навесной замок. Высокие, лишившиеся стекол окна казались провалами в никуда.

Маркус подошел ближе, уже занес ногу над ступенькой крыльца – и услышал ругательство. Приглушенное, оно доносилось прямо из заброшенного дома. Теоретик насторожился. На ограду он накладывал сигналки. Кто-то их обошел? Но кто? Антуан? Генрих? Местная городская магесса, Семирна? Вряд ли сумели бы. Кто-то из студентов залез? Но замок-то на месте, да и ради чего? Хотя несколько предположений у Маркуса имелись. Он, прищурившись, расслабился, соскользнул в простой транс и сотворил аналитику, ища вблизи разум.

Нашел. В доме действительно кто-то был. Один человек, вновь выругавшийся. И было что-то еще… Не разум, что-то иное, донельзя примитивное – и мертвое. Маркус осторожно поставил вокруг себя сферой зеркальный звуковой щит, не пропускающий звуки не к нему, а от него. Не бог весть что, но сойдет. Ругалась явно не Веста и не Кассиан, их голос он бы узнал. Значит или пришлый с некрозверюшкой, или студент с ней же. И ни тот, ни другой вариант декану совершенно не нравились, но едва ли какой-то маг-чужак возился с обходом сигналок ради того, чтобы забраться в эту развалюху. А вот кто-то из студентов мог бы. Среди тех, кто вчера приходил на ритуалогию, был один алхимик, Роджер, поднаторевший в проведении низкой энергии. Для первокурсника, разумеется. Еще один фанат некромантии... Если он узнал у кого-то, как поднимать что-то сложнее скелета, то…

Теоретик тряхнул головой и шагнул вперед, доставая из кармана ключ. Войдет и выяснит, что тут происходит, да и все.

Проржавевший ключ шел в замке так же туго, как и в прошлый раз, когда Маркус впервые осматривал это место почти две недели назад. Теоретик снял замок, распахнул дверь, морщась от неприятного искажения звука в щите…

И стоявшая прямо посреди комнаты красноволосая студентка прянула в сторону, оступилась и свалилась на пол с нехорошим хрустом. Маркус ругнулся про себя, бросив диагностику даже быстрее, чем студентка успела встать. А встала она быстро, вспрыгнув на ноги и метнувшись в угол. На полу остались лежать белесые осколки костей…

Диагностика, впрочем, ничего кроме явного физического истощения и испуга не показала. Маркус запустил еще одну, пока студентка, замерев, словно кролик перед удавом, лепетала:

– П-простите, я не знала, что нельзя тут б-быть…

– Строго говоря – я такого запрета не озвучивал, – с сожалением признал Маркус. – Что болит?

– Э… ничего, все нормально…

– Кости.

– А, – Вероника, ее имя он помнил, смутилась еще больше, – это пособие.

Маркус прищурился, приглядываясь к костям. Мелкие ведь, очень мелкие.

– Пособие? Откуда? И что ты здесь делаешь и как попала внутрь?

Студентка еще больше вжалась в стену и проговорила, стараясь не смотреть на него:

– Залезла. По дереву через крышу. Ну… я хотела попробовать. Упокаивающие. Практиковаться, вот. Мне дал, э… магистр Ненар. Для практики.

– Нетар, – поправил Маркус, чем смутил девушку еще больше.

– Да. Извините.

Теоретик вспомнил сетования некроманта на то, что пособий пока в обрез, и что кости, обработанные по «короткой схеме», куда более ломкие, чем нужно, и уточнил:

– Зачем выдал?

Практика – штука хорошая, для нее и предусматривалось отдельное время и отдельный класс, где будет присутствовать кто-то из преподавателей. Но если Кассиан решил выдать на руки все пособия, крыс точно не хватит, многих ведь так же ведь быстро сломают…

– На паре не вышло что нужно. Тренироваться.

– В расписании указана аудитория и часы для практик.

Вероника, уставившаяся в пол, молчала.

Маркус замер, думая, что, собственно сказать. Просто отпустить и делать вид, что все нормально? Отругать за самоуправство – залезла в закрытое помещение, занимается непонятно какой магией, потенциально могла найти проблемы? Направить к Делиано? На улице совсем не май, одета Вероника не слишком тепло…

Теоретик сделал самое очевидное: наложил согревающее. Правда, решение проблемы это лишь отложило. Будь на месте красноволосой Вероники кто-нибудь из привычных ему старшекурсников, Маркус бы просто отпустил, да и все. Не маленькие ведь, сами разберутся… Но девушка пока на первом курсе, как и все остальные, обратиться за помощью ей не к кому, да и в личном деле красноречиво красовались «неудовлетворительно» по всем трем практическим предметам из трех имевшихся в первом семестре у стихийников. Тут, определенно, имелась какая-то проблема, и Маркус не был уверен, что стоит оставлять первокурсницу в одиночестве с ней разбираться.

– Ты не хочешь заниматься вместе со всеми, так? – предположил он, делая шаг вперед, но поднимая руки. – Расскажешь, почему?

Вероника мотнула головой.

Маркус замялся на мгновение. Он действительно никогда не имел дела с первокурсниками, но сам начинал учебу не настолько давно, чтобы совсем ничего не помнить. Он не забыл то, как не хотел показаться неумехой, неспособным справиться с заданием. Да и потом, на старших курсах, сколько бы ни предупреждали преподаватели о том, что такое отношение приводит лишь к ошибкам, все равно находились те, кто даже сложные ритуалы пытался освоить сам.

Теперь он на месте собственных преподавателей, которым нужно было завоевывать доверие первокурсников...

– Слушай, я понимаю, что хочется со всем справиться самой. Сам таким был, – Маркус решил действовать максимально открыто, – и не всегда получалось. Но ведь за тем и учимся, и поэтому есть преподаватели. – Веронику он явно не убедил, потому решил признаться: – я знаю, что у тебя были проблемы с практикой и раньше. При переводе передаются личные дела.

Вероника еще сильнее прижалась спиной к обшарпанной, лишившейся штукатурки стене и обхватила себя руками.

– Знаете? – глуховато проговорила она.

– Да.

– И… взяли меня? Чтобы отчислить?

Маркус с трудом справился с собственным удивлением. Что в голове у этой девушки?..

– Нет, разумеется. С чего ты так решила?

– Там одни провалы. Моя тетя… магистр Самарино не написала, что я – бездарность и позор рода? – в голосе Вероники слышались истеричные нотки.

Маркус нахмурился. Он и не догадывался, что Теодора Самарино, декан стихийников, была теткой Вероники Торан. Впрочем, и у него с ректором были разные фамилии, так что почему нет?

– Послушай, Вероника, даже если бы кто-то сказал что-то подобное, это не имело бы значения. Когда ты пришла на собеседование, я спросил, готова ли ты учиться некромантии, помнишь?

Студентка несмело кивнула.

– И что ты ответила?

– Что я ничего не знаю, но хочу научиться, – тихо проговорила Вероника.

– Это изменилось?

– Нет, но…

– Но?

– У меня не получилось, – с грустью проговорила первокурсница, – я думала, это из-за… Да неважно. В общем, не получилось.

– Но ты все еще хочешь научиться?

– У меня не получилось, и…

– Хочешь или нет?

– Хочу. Но…

– Давай без «но», – попросил Маркус. – Да или нет?

– Да, конечно, но… Да.

– Хочешь, – в этот раз теоретик поймал взгляд студентки, смотревшей на него со смесью надежды и отчаянья. – Значит давай попробуем выяснить, что не так, или хотя бы понять, в каком направлении двигаться. Согласна?

Вероника осторожно кивнула. И тяжело признала:

– Я просто бездарна. Даже староста вон сразу сказала, что надо просто «выпустить энергию». Я знаю, что надо делать, представлять и все такое… Просто не выходит, и все.

– Давно так? – решил уточнить Маркус. Едва ли проблема энергетическая. Франческа бы сказала, будь там полная или частичная блокада каналов. Значит что-то другое.

Вероника неопределенно пожала плечами.

– Может, помнишь, когда удалось что-то сделать? Из того, что хотела? Ты ведь сдавала практический при поступлении.

Баллы там были ведь неплохими, Маркус видел в деле.

– Да, но…

– Но?

– Я сдала. На восемьдесят семь. И… – Вероника замялась. – Неважно.

Теоретик с трудом подавил желание зарычать. Но почему все так сложно? Почему нельзя просто попросить помощи? Явно же что-то случилось.

– Тебя наказали? Я не побегу жаловаться твоей семье, об этом никто больше не узнает.

– Да нет, ничего такого… Просто… – Вероника хмыкнула. – Разочаровала их. Не девяносто пять и не сто, а меня столько готовили…

Маркус замер, стараясь не сбить студентку. Хотелось подтолкнуть ее к откровенности, выяснить, в чем дело. Была ведь причина проблем, была! Энергия мага ведь часто отвечала больше на эмоции, чем на усилия воли. Он, когда работал со старшими курсами, два раза сталкивался с ситуацией, когда у студента сначала все было нормально, а потом просто в один момент все разладилось, неудача за неудачей… Оба раза выяснилось, что умники решили сделать то, чего делать не стоило, словили мучительный откат и боялись повторения, даже толком этого не понимая. И тут могло быть что-то подобное.

– Сначала мне было все равно. Подумаешь – вторая из всех, не первая, – глухо продолжила Вероника, – и что с того? Но потом начало злить, а тут еще и т… магистр Самарино все рассказывала про этого Ликана, который первый, как прекрасно он в дополнительном вопросе сделал «Ока-натар» на четверку, и это – на первом курсе, а сам из провинции, до всего сам дошел. Я и взбесилась. Им восторгаются потому, что он «Ока» может? Так и я могу, – сухо усмехнулась она. – Думала, что могу.

– Это что-то стихийное? – негромко уточнил Маркус.

– Малый ураган в просторечье. Красивый заговор, его часто используют танцоры.

– И ты решила его использовать.

– Да. Сила есть – ума не надо, – хмыкнула Вероника. – И, разумеется, все пошло через ж… Не так, – она прикусила губу.

– Расскажешь, что случилось? – осторожно подтолкнул теоретик, опасаясь, что первокурсница попытается уйти от явно болезненной темы, переключиться на что-то другое или просто сбежать.

Вероника тяжело вздохнула.

– А что случается, если бездарям дать в руки магию?

– Не знаю, – Маркус вновь поймал ее взгляд. – Бездарей я не видел, в университет они не поступают. Знаю, что можно ошибиться, и сильно – у нас на ритуалах и стекла вылетали, один раз дыра в полотке появилась, а взрывалось, кажется, вообще все. Истощения, и сильные, были у многих. И это я только про старшие курсы. И диплом все получили. Разобрали ошибки и дальше пошли.

Вероника хмыкнула.

– Ну а я – бездарность. Не пошла.

– И что мешает? Некромантия ведь не стихийные чары, эффект другой совсем, – Маркус подошел еще ближе, вглядываясь в глаза студентки. – Что не так?

Вероника, которая уже перестала вжиматься в стену, просто устало покачала головой.

– А если бы я знала… Просто… Не знаю. Не могу прекратить думать о криках.

– О криках?

– Кричали. Вороны. Грачи… Не знаю, кто еще. Птицы. Они попали в противоход воздушных потоков, а летели низко, стаей, мурмурация… Воздух слился с воздухом, ветер – с ветром, потоки усилились – и их просто бросило в сады. Все поломало, ветки попадали, они… упали, – Вероника сильнее себя обняла, – многие. Из-за меня. Я ошиблась. Убирала, а они… смотрели. Некоторые еще были... В общем, не сразу умерли.

Маркус скрипнул зубами. Ну и методы. Нет, стоило прививать понимание того, чем чреваты ошибки, но не так же, не так!

– Мне жаль, что так случилось, – негромко проговорил он, вновь поймав взгляд Вероники, – но все из нас ошибаются. Абсолютно все. Магия – сложная штука, да и вообще нет ошибок у того, кто ничего не делает.

– Но все не разрушают все на своем пути.

Теоретик ругнулся про себя. Ну что тут сказать? Он ведь не менталист… Да и подходящих слов не знает.

– Я на втором курсе отправил своего однокурсника в лазарет на месяц, – признался он. – Не выжег только потому, что дежурные успели среагировать. Я решил, что просчитал ритуал, он был ассистентом… Просчитал неверно. И для этого был крайне болезненный опыт, как и для меня. Я потом думал бросить обучение, не мог применять что-то сложнее левитации, не говоря про ритуалы. Каждый раз казалось, что все выйдет из-под контроля, что энергия вместо задуманного ударит по кому-то, что-то сломает…

Вероника смотрела на него. Надежды, казалось, в ее глазах стало все же больше, чем отчаянья.

– Но вы учите.

– Да. И практикую, – спокойно заметил Маркус, доставая из подсумка «свой» скелет мыши, – и предлагаю тебе попробовать.

Вероника покачала головой.

– Я пыталась.

– Знаю. Но сейчас попробуем иначе, – теоретик положил на пол свою крысу и, вытащив уголек, принялся рисовать вокруг нее большой круг. Линии стабилизатора он помнил без всяких шпаргалок. Закончил простой, в общем-то, рисунок, отошел на шаг, и, влив в начертанное каплю энергии и вызвав слабое, но заметное свечение, предложил: – подойди к границе.

Вероника с явным опасением, но сделала несколько шагов вперед, не сводя взгляда с Маркуса.

– Это…

– Стабилизатор. Вообще его используют так добавку к ритуальным чертежам, но с кое-какими, скажем так, костылями, он может работать и сам. Призван не дать энергии пойти вразнос и выйти за его пределы. Поглощает, этот вариант, до восьмого уровня включительно.

То, что поглощение пойдет за счет его личной энергии, Маркус предпочел не говорить. Он не был мастером объятий и поглаживаний по голове, и надеялся, что магия могла помочь решить некоторые проблемы.

– Иными словами – что бы ни вошло в круг, оно оттуда не выйдет. Над нами никого, и там на потолке есть граница, – теоретик на миг проявил тонкий полукруглый купол, – так что ты при всем желании ничего не испортишь. Максимум – и так никому не нужный пол и скелет, но и он свое уже отжил.

Вероника сглотнула.

– Попробуй, – предложил Маркус, все же решив подойти чуть ближе, – это совершенно безопасно, ты ничего не сломаешь и никому не навредишь при всем желании. Эта конструкция художества выпускников выдерживала без проблем, так что переживать, правда, не стоит.

Красноволосая тряхнула головой. Сглотнула, опять потянулась обнять себя… Маркус, как и на кладбище, кажется, вечность назад, незаметно наложил успокаивающее внушение. Если Вероника продолжит так трястись, то ничего не выйдет.

– Я пойду пока, посмотрю, что с деревьями, – предложил теоретик, прикидывая, что – или кто – может нервировать девушку. – И выйдет ли из них что-то летом. Пробуй. Все будет в порядке. Слово мага.

В глазах Вероники надежда боролась с опасениями.

– Сосредоточься на том, что стабилизатор погасит энергию. В любом случае, – посоветовал Маркус и направился к выходу.

Сад он действительно осмотрел. Если хоть немного им заняться, то будут свои яблоки, а яблоки теоретик любил. Лишние кусты надо будет убрать, малину, в нескольких местах разросшуюся, как-то проредить, а то и не подступиться, но неплохой ведь сад.

К его возвращению Вероника смущенно улыбалась, а в круге лежала не раздавленная, а распавшаяся на отдельные кости крыса.

– Вот видишь – все в порядке, – мягко проговорил Маркус. Зашел в круг и, вытянув руку, прочитал заговор на поднятие, – энергия тебе подчиняется. Нет катастрофы в том, чтобы выпустить ее в мир.

О том, что любая энергия внутри стабилизатора может быть взята под контроль ставившим этот стабилизатор магом, теоретик рассказывать не собирался, как и о том, что для такого контроля ему не нужно было видеть происходящее. В целом действовала Вероника верно, а мелочи потом отшлифует.

Тем более, что стоило медленно, но все же удачно – он магистр или кто? – поднять крыску, как чуть-чуть, но осмелевшая Вероника повторила упокоение. В этот раз Маркусу почти не пришлось вмешиваться. На третью попытку он и вовсе не стал ничего делать, лишь подбодрил студентку. Она справилась и сама.

Глава 9. Вновь преподаватель

На теорию некромантии, основы которой Маркус знал и потому взялся читать сам, надеясь построить мост между ней и общей теорией магии, студенты пришли с занятия по фехтованию уставшие, едва успевшие помыться и взбудораженные кто перспективой научиться владеть мечом, кто – необходимостью это сделать. Маркус предупреждал Кассиана, что едва ли из его затеи получится что-то стоящее, все же полгода в университете студентам явно или нет транслировалось, что хороший маг использует именно магию для решения своих проблем. Но некромант был непреклонен.

Равнодушным после урока фехтования никто не остался, и Маркусу пришлось бороться с желанием наложить на всех массовое успокоительное внушение. Останавливало то, что в таком его применении он был не силен, хотя некоторые коллеги и пользовались этим трюком без зазрения совести, ну и то, что при резкой смене настроения могла появиться усталость, а студентам еще две пары работать.

Потому пришлось прибегнуть к паре энергетических, по сути медитативных, упражнений. Обычно ими занимались теоретики перед сложными ритуалами, это помогало сосредоточиться, отключиться от лишних переживаний и глубже настроиться на контроль собственной и внешней энергии. Но и слишком активных студентов так можно было успокоить, это Маркус выучил еще в аспирантуре. Правда, проверял до этого только на старшекурсниках, но и с первым курсом все сработало, правда времени ушло больше, чем хотелось бы, плюс были те, у кого появились вопросы, и эти вопросы стоило обсудить.

– В следующий раз или приходите на пятнадцать минут раньше, – заметил теоретик, понимая, что хотя студенты и успокоились и выяснили все, что хотели, теперь от лекции остался час, – или задержитесь. Что лучше?

Сегодня материал был не сложный, за час уложится, а потом как? Едва ли в дальнейшем первокурсники будут приходить с этого «владения оружием» более спокойными.

– Помыться хочется, магистр, – робко проговорила Моро. – У нас-то ванных всего две, а нас-то двенадцать. Да, магистр Нетар отпустил раньше, но все-таки…

– Тогда будете задерживаться после, – постановил теоретик. – Ладно, давайте начинать. На общей теории мы с вами обсудили особенности некромантии в сравнении с другими областями магии, тут жду ваших докладов по развернутому анализу на следующую пару, как минимум двоих мы услышать успеем. На истории некромантии вчера обсудили основные периоды, и, я надеюсь, вы ознакомитесь с первыми двумя параграфами учебника, там все доступно и просто. Теперь перейдем к теории некромантии. Пособие по ней у нас пока одно, скоро довезут еще несколько, но в ближайшее время будем опираться на труд Паулинэ. Итак, исходные особенности некромантических заговоров… Кто помнит, что я говорил вчера, и готов озвучить? Ситао? Хорошо, вам слово.

Пара вошла в привычную для Маркуса колею. Работать с первым курсом было по-своему и сложно, и легко. Он уже отвык объяснять настолько простые вещи, и приходилось напоминать себе, что многого студенты просто не понимают и не умеют, приводить аналогии из обычной жизни. С другой стороны он, несмотря на свою молодость, был для них авторитетом. Если старшие курсы обычно уже понимали, чего хотят от будущего, что будут учить от и до, а где выполнят разве что минимальные требования, то первокурсникам было интересно все. По крайней мере пока, но Маркус очень надеялся не отбить этот интерес.

Через пару – теорию упокоения читал Кассиан, сам Маркус со своими отсутствующими практическими навыками за это браться не рискнул – на основы практической ритуалистики к нему добралась группа Родриги. Вчера первокурсники Дианы наглядно показали, почему в магических школах стоило активнее преподавать черчение – навыка рисовать хоть сколько-то ровные линии студентам недоставало. И нынешняя семерка это лишь подтвердила. Что-то более-менее пристойное получилось у Александры и у Дюбана, сказывалось, как предполагал теоретик, семейное обучение. Остальным он бы сейчас даже примитивные ритуалы не доверил бы. Говорить об этом вслух Маркус, разумеется, не стал, хотя и хотелось. Все-таки маги ведь, должны понимать, что придется ритуалы проводить, почему хотя бы пару уроков не взять и не потренироваться дома?..

Пришлось снова напоминать себе, что перед ним первокурсники. И не факт, что одной Родриге «повезло» с первым наставником, он бы и родителям и учителям Вероники высказал все, что думает, о их профпригодности. Увы, в некромантии без ритуалов не обойтись, так что пришлось навешивать на эту группу, как и на прошлую, дополнительную нагрузку.

– Коллеги, – обратился к приунывшим студентам Маркус, – я понимаю, что вас не радует перспектива дополнительных занятий. Давайте честно – она и меня не радует, я не садист и понимаю, что итогу у вас большая загруженность. Но скажу честно – времени у нас с вами мало. По сути нам нужно за семестр пройти то, что обычно проходят за два. Из плюсов – у вас нет длинных курсов общей магической этики, основ правоведения, рилийской истории и всего прочего. В курсе этики некромантии вам не только будут давать задачи, но и со специфической первой помощью познакомят и в целом там будет далеко не одна теория. Но у нас с вами просто нет возможности, с двумя практиками в неделю, тратить и так небольшие часы на простую, повторяющуюся работу лишь для того, чтобы вы научились рисовать прямые углы и ровные линии. Это навык, и навык нарабатываемый, он останется с вами навсегда. И этот самый навык вам необходим, без него в некромантии никуда.

– Но есть же простые заговоры, – подал голос Освальд.

– Сначала рука, потом комментарий, – попросил теоретик. – Да, есть. Но вы не сможете выехать на них одних. Да, ритуалы готовятся дольше, но они способны сработать там, где вы не потянете простые заговоры по энергоемкости, к тому же с ними можно избавиться от лишних телодвижений и рисков. Представьте, что перед вами кладбище. Вы знаете, что мертвецы там есть. Как будете их искать? Предлагайте варианты, тут с места.

– Ну… Запалим огонь да вперед, – нашелся Освальд. – В смысле чтобы видно подальше было.

– Поисковые заговоры есть, – несмело дополнила София. – На движение так точно. Ну или примитивный разум можно поискать, у нежити же должен быть.

– Землю послушать, – со смущением предложила Вероника. – Ну, есть заговор такой…

– Предположу, что вы, магистр, говорите о приманке? – чуть громче остальных предложила Александра.

Маркус кивнул. Что-то о некромантии Ситао, видимо, все же знала.

– Именно. Вы указали верные способы найти кого-то на кладбище, но если нам нужна вся нежить, и мы с вами, это очень важно, уверены в том, что способны ее упокоить, то нет никакой необходимости в ночи обходить могилы, рискуя запнуться и свалиться на какой-нибудь камень. Один ритуал – и вся нежить прибежит к вам. Хотите узнать, какой фон на кладбище или рядом и что может подняться? Ритуал. Нужно найти проклятие? Тоже ритуал. Нужны ритуальные рисунки, несложные, и для снятия, и для поднятия нежити, и для закрепления чар на костях… Да много для чего. Более того – вообще-то изначально вся магия предполагала рисуночный компонент, это сейчас от него отказываются, оптимизируя и упрощая воздействия. Так что – да, заговоры есть. Но их одних мало. Не переживайте, это не так страшно, как кажется. Со временем вы привыкнете и будете чертить ровные и правильные фигуры не задумываясь об этом. А сейчас предлагаю пока попробовать практику. Простая напитка, ваша задача – влить энергии на первый уровень вот сюда, – Маркус в десяток движений вычертил простенькую, но ровную фигуру на полу рядом с собой. – У кого есть опыт вкладывания энергии именно в ритуальные рисунки? Поднимите руки.

Сидевшие на лавках у стен студенты переглянулись. Руку подняли

Родрига, Дюбан, София, Александра, Дера… Вероника опять съежилась, Освальд же мрачно разглядывал всех остальных.

– Ясно, значит не у всех. Общая теория вложения энергии проста – цепляете ее течение, как и при любом заговоре, выводите на ладони и вкладываете в ритуальные линии, можно коснуться рукой для начала. Обычно одновременно с вложением мы представляем себе конечный результат, потом подцепляем преломление энергий через рисунок и действуем, проговаривая формулу ритуала, но в вашем случае все куда проще, да и формула простая. Морэ! – Маркус вытянул руку, вливая каплю энергии в рисунок. Тот засветился – и от налившихся сначала мягким синим, потом желтым, потом зеленым и вновь синим цветом линий вверх потянулись ростки неяркого, приятного глазу света.

Приятно было видеть восхищение на лицах студентов. Да, та же Александра возможно притворялась, но все же. А ведь по сути простейшая иллюзия...

– «Морэ» – ключ-активатор, такие применяются в простых ритуальных рисунках. Вливаете на первый уровень. Больший развалит наш с вами простенький ритуал, и будет так: Морэ! – в этот раз Маркус влил больше, и засветившийся было рисунок тут же погас. – Не сработает. Урона помещению и кому-либо вы не причините, тут есть защита, – теоретик указал на шедшие по периметру комнаты символы, которые он сам четыре дня тому назад полдня вырезал, а вторые полдня напитывал. – Так что переживать не стоит. В зависимости от той энергии, которую вы вложите, цвета будут разными.

Он последовательно влил высокую – нити ритуального рисунка окрасились в розовый, голубой и салатовый, среднюю – вновь появились синий, желтый, зеленый, и низкую – с ней линии вспыхнули насыщенным сиреневым, бордовым, темно-серебристым и густо-черными.

– В момент вливания энергии можете представить любой рисунок из цветных нитей или любое действие с ними, – Маркус на низкой энергии без труда создал переливающийся фиолетовый бантик, – все, что захотите. Тренируйтесь, попыток будет вдоволь у каждого. Пробуйте, пробуйте, кто умеет. Вероника, Освальд, идем, – Маркус отошел в угол и принялся рисовать еще один рисунок, – мы с вами пока попробуем вместе.

Теоретик использовал несколько аналитических заговоров, нужных, чтобы понять, как идет энергия в мире вокруг, и жестом подозвал к себе поднявшуюся с места, но явно стеснявшуюся подойти Веронику. Краем глаза проследил за тем, как Родрига с тяжелым вздохом подошла к первому рисунку и с резким «Морэ!» влила энергии на третий, минимум, уровень, и мягко улыбнулся подошедшей девушке.

– Пробуй.

Маячивший за Вероникой Освальд поглядывал на Дюбана, который тоже переборщил с энергией.

– Меньше берите, – посоветовал Маркус остальным, – будет слабый свет, но не развал. Пробуйте, пробуйте.

Вероника прикусила губу.

– Сядь, – предложил Макус. И, поймав взгляд Освальда, предложил: – и ты тоже. Вы поместитесь, просто прикасайтесь к рисунку и вливайте энергию по одному, – он сам опустился на корточки и предложил: – Пробуй.

Вероника сглотнула и бросила на него умоляющий взгляд. Маркус лишь мягко кивнул, стараясь, как мог, жестами и мимикой показать, что боится студентка зря. И указал на рисунок.

– Давай я? – Освальд явно в себе не сомневался. – Морэ!

Переборщил – ярко вспыхнувшие было линии резко погасли.

– Вливай ровно, это не удар по оппоненту, не атака. Как толчок в тот момент, когда телегу из ямы вытаскиваешь, упираясь в борт, – заметил Маркус. – Торан, твоя попытка.

Девушка глубоко вдохнула, словно собиралась нырнуть в ледяную воду, и проговорила:

– Морэ.

Несмело, голос едва не дрожал. Но энергию она все же провела как нужно – и линии рисунка налились тускло-желтым, пусть и быстро потухли.

– Чуть больше энергии. Пробуйте, – Маркус поднялся. – Попыток должно быть одинаково у каждого, не мешайте друг другу. Сейчас вернусь.

Он успел поправить Софию, которая слишком медленно вливала энергию, намекнуть Дюбану, что не стоит заходить далеко в том, что можно сделать из света, вновь обратить внимание на дозирование энергии и вернулся к «новичкам».

– По сколько попыток сделали?

– Две, – Освальд казался немного смущенным.

– Показывайте, – Маркус не стал комментировать, что могли бы и больше. Могли ведь, но толку торопить?

Отчисленный боевик справился с дозированием энергии, пусть его свет все еще колебался слишком резко. Вероника не то чтобы перестала бояться, но хотя бы энергии влила чуть больше: в этот раз ей даже удалось удержать свечение, пусть и недолго.

– Вкладывай больше, не ошибешься. Итак, всем еще по две попытки – и будет следующее задание.

В целом все шло неплохо, за исключением того, что Родрига продолжала разваливать рисунок, теперь вливая на два с половиной или просто на два, а Вероника только на последней попытке взяла единицу. Почти – в норме свечение должно было висеть минимум десять секунд, у нее провисело около семи, но все же. Еще бы не смотрела при этом так, словно вот-вот взорвет кабинет – вообще прекрасно было бы.

– Отлично. Минуту внимания, – Маркус начертил, быстро и резко, еще один рисунок в другом углу комнаты, – сейчас попробуйте действовать по трое. Вероника, София, Александра – вот ваш рисунок; Дера, Дюбан, Освальд – вон ваш. Итак, у вас десять минут на подготовку и столько же на отработку. Задача – создать световую композицию. Работаете последовательно, что изображать – решайте сами. Но преимущество будет у тех, кого получится более связная и цельная история в картинках, лучше с использованием разных видов энергии. Сразу говорю – оценивать буду не только итог, но, больше – вашу работу в группе, умение договариваться и поддерживать друг друга. Освальд, Дюбан – учитесь сотрудничать, а не соперничать. У кого выйдет лучше, той тройке на первом семинаре по ритуалогии разрешу при ответах проигнорировать один любой из заданных вопросов. – У Ситао и Моро опасно загорелись глаза. Маркус ругнулся про себя. Кажется, желая не делать соперниками боевика и целителя, он невольно привел в разные группы двоих девушек-лидеров. – Учтите: важнее действовать сообща, а не сделать все лучше остальных. Можете пояснять свои картинки комментариями. Время пошло.

Первокурсники удивленно переглядывались, не пытаясь ничего обсудить.

– Ничего не показать тоже можно, – усмехнулся Маркус, – но тогда дополнительные занятия затянутся.

Студенты шустро потянулись к указанным им кругам. У первого осталась одна Родрига, выглядевшая откровенно расстроенной.

– Не думала, что это так сложно, – оправдываясь, призналась она, – упражнения делала, честно, с утра, но… Не особо помогло.

Маркус ничего не стал говорить, вполглаза наблюдая за остальными двумя тройками. Студентка продолжила, тяжело вздохнув:

– Мне кажется, вроде, и так мало, как обычно, но…

Теоретик прищурился. Кассиан поделился своим виденьем на неудачу Родриги с упокоением, и теоретик вполне допускал, что некромант прав насчет причин перебора с энергией. Если раскачка потенциала была непреднамеренной и постоянной, девушке и правда непросто было сориентироваться и понять, что нужно.

– Могу показать нужный поток, – предложил он, – через присоединение.

– Можете?..

– Ты поймешь, сколько вкладывать, – пояснил Маркус, – я придержу лишнее, и по ощущениям можно будет выделить нужный объем.

– Что нужно что делать?

– Не мешать и не бояться. Мы сейчас работаем с ритуалом, пусть и с простым, и я могу сделать тебя неравноправным ассистентом. Согласна?

Студентка осторожно кивнула.

Две нужные дополнительные фигуры Маркус нарисовал быстро. Вчера пришлось пойти тем же путем, тоже на контроль потоков – проблемы были не только в этой группе.

– Встать сюда, – попросил он, сам заняв место проводящего этот «ритуал», – я вложу энергию, потянув ее из тебя.

Маркус пока не видел смысла рассказывать про частности вроде объединения энергетических систем. Может, позже, когда будет объяснять про первую помощь и про то, как передать и оттягивать чужую энергию. А пока он просто напитал рисунок, «присоединил» к себе Родригу, были и для этого способы, и одновременно с командой «Морэ!» потянул ее энергию.

Немного, на первый уровень. Совсем немного. Но Родрига до этого в ассистировали работала и сама начала передавать, и резким, сильным потоком.

– Стоп, стоп, – Маркусу пришлось резко возводить щиты и поглощать лишнее. – Не транслируй.

Родрига моргнула.

– Не нужно?

Теоретик покачал головой, ругая про себя артефактора. Родриге, похоже, и в голову не пришло, что передача, да еще и массивная, может быть не нужна.

– Нет, – Маркус поймал взгляд студентки, жалея, что занялся этим на паре, а не после. – Поняла объем? Тот, который я взял?

Родрига осторожно кивнула.

– Пробуй вливать его и только его в рисунок, – теоретик подошвой разрушил линии асисстирования. – Пробуй.

– Морэ!

В этот раз Родрига вложила на полтора.

– Ты на верном пути, – подбодрил ее Маркус, – пробуй дальше уменьшать поток.

Студентка грустно кивнула.

– Вы готовы? – поинтересовался теоретик у тройки Освальда. Тот, до того глазевший по сторонам, вздрогнул и помотал головой. – Работайте. У вас еще десять минут.

Студенты действительно пытались организовать взаимодействие. Как могли. Освальд с Дюбаном спорили, Моро уговаривала их согласиться на компромисс; Александра, захватившая лидерство в своей группе, излагала идею, София то кивала, то качала головой, Вероника что-то предлагала едва ли не шепотом…

Маркус на шедевры не рассчитывал, но по итогу получилось неплохо. Девушки сделали упор на простые образы и сюжет, показав мага до обучения некромантии – Вероника на высокой энергии демонстрировала несколько слабых и бесформенных облачков; мага во время обучения – София на средних рисовала желтым резкие, сложные фигуры, двигавшиеся относительно друг друга; и после Александра, на низкой, темными цветами изобразила поднимающегося из гроба скелета. Скелет был фиолетовый, гроб – черный с серебристыми блестками.

– Стильная нежить, а? – усмехнулся Освальд.

– Не терпится увидеть ваш шедевр, – хмыкнула Александра.

– А сейчас и покажем, – хмыкнул Дюбан. – Да, магистр?

Маркус кивнул, и бывший целитель влил в рисунок энергию. Образ получился несколько гротескным, но понятным. Девушка. Она зависла в воздухе – и рядом появилась быстро созданный Освальдом цветок, вышедший очень ярким. Миг – и уже истаивающие образы «раздавила» появившаяся у них над головами и упавшая черная книга от Моро.

– Мальчики, – хмыкнула Александра, – вам все гулять.

– Зато жизненно, – парировал Дюбан, – разве нет? И взаимодействие больше.

– У вас получилось больше взаимодействия в демонстрации, – признал Маркус, – у девушек – больше взаимодействия в создании сюжета и использовании различных типов энергии. И образы держались дольше.

– Ладно, ладно, мы им уступаем, – широко улыбнулся Освальд.

Александра фыркнула.

– На деле у вас у всех отлично получилось, – признал Маркус, – лучше, чем я рассчитывал. Девушки чуть точнее выполнили задание, дольше продержав фигуры благодаря более корректному вливанию силы, потому у них, как договаривались, право не отвечать на один вопрос. Но ваше взаимопонимание меня впечатлило, потому предлагаю вам и дальше работать в этом направлении. На моих семинарах или лекциях каждый из вас троих сможет раз попросить другого подсказать ответ. Сразу говорю – если ваш товарищ не подскажет, то никаких санкций к нему применено не будет. Просто шанс вдвоем справиться с чем-то сложным. Все, свободны. Родрига, останься.

Студенты, переговариваясь, направились к выходу из кабинета. Староста поняла нужное без слов. Вытянула руку, молча – и влила энергию в рисунок. Все еще много, но теперь хотя бы цвет появился.

– Намного лучше, – искренне похвалил Маркус, – тренируйся.

И, когда остальные студенты вышли, дополнил:

– У нас с магистром Кассианом и Вестой есть к вам свое задание, подходите в четверг ко мне в кабинет часов в десять. И не переживай, старостам будут свои привилегии.

Родрига скованно улыбнулась.

– Я справлюсь.

– Нисколько не сомневаюсь, – согласился Маркус. – Все, отдыхай.

Теоретик проводил взглядом наскоро попрощавшуюся студентку и принялся быстро стирать рисунки. До их в первую неделю ежевечернего небольшого собрания «старшим составом жителей особняка Хольгеро» стоило перехватить Весту и уговорить ее провести лекцию по проклятиям. Как специалиста.

Глава 10. Иной взгляд

Среда принесла Родриге упражнения по ограничению собственной магии, которая ограничиваться никак не желала и продолжала разваливать «Истар», почти два часа в попытках нарисовать ровные линии и ожидание новых предметов – сегодня в расписании стояло нежитеведение, основы теории проклятий, основы поднятия нежити и вновь практика, на этот раз – как раз по поднятию.

Прошлые два дня учебы принесли некоторое разочарование. Не то чтобы Родрига рассчитывала стать отличницей или хотя бы выполнять все задания с первого раза… но все же надеялась на это. После двух недель в особняке, пусть без какой-то практики по некромантии – если не считать поход на кладбище и в Малое Лесное – ей казалось, что она чуть ближе к тайнам магии смерти, чем только что приехавшие однокурсники. Еще и старостой выбрали… Вот только реальность была далека от ожиданий. В реальности ее ждала теория, интересная, но все же не самая любимая, и неудачи на практике. Хорошо хоть выяснилось, что меч она немного умеет держать. В детстве Родрига любила, когда отец показывал ей стойки, с палкой, конечно, основные удары, давал подержать настоящий, тяжелый, пахнущий сталью и алхимией клинок в темных ножнах. Изредка она вынимала клинок, рассматривала зарубки на лезвии и думала о том, как они там появились, кого из чудовищ и врагов сразил этот меч…

Который давным-давно был продан. А одна из дочерей Империи, страны, чьих солдат в воображении Родриги-ребенка убивал ее отец, спасла ей жизнь. Впрочем, настоящей ненависти к южанам Родрига никогла не питала, и после смерти отца не тратила время на глупости вроде махания деревяшкой. Но, как оказалось, деревенская жизнь и те давние уроки сделали не самой большой неумехой в группе. Не все аристократы, особенно девушки, учились владеть клинком, ведь магия считалась благороднее стали. Да и магистр Кассиан, как поняла Родрига из комментариев Хьюго, учил иначе, чем было принято в Рилии. Хоть с чем-то у нее не было проблем.

Нежитеведение оказалось предметом теоретическим, на первом занятии они записывали конспект лекции, прервавшись лишь на небольшое обсуждение признаков присутствия немертвых и мифов, связанных с этим. Родрига не без удивления узнала, что молоко действительно могло показать присутствие нежити, точнее, нескольких групп примитивных и наиболее зловредных и разрушительных призраков, которые даже днем распространяли вокруг себя эманации низких энергий, скверно влиявших на качество продуктов. Остальные приметы вроде крови в молоке и яйцах, дождей, затмения и прочих мифов магистр Кассиан, а предмет вел именно он, решительно отмел.

– Подкова против нежити может помочь, – усмехнулся некромант на замечание Деры Моро о деревенских обычиях. – Если упадет на голову, то может пробить чей-то череп. Или не пробить. Ровно так же обстоят дела и с вилами, и с железными гвоздями, и с незачарованными предметами любого культа.

– Магистр, – Хьюго с началом занятий принялся задавать еще больше вопросов, чем раньше, – простите за такой вопрос, но если условной подковой можно уничтожить мертвеца, разломать ему все кости, а потом взять тело и сжечь, то зачем сложности?

– Иными словами: «Зачем заговоры, ритуалы на упокоение и вообще некромантия, если мертвецов можно уничтожить физически»? – уточнил Кассиан.

– Я понимаю, что тут есть смысл, но все же…

– Хороший вопрос. Первый курс, кто-то может на него ответить?

– Заговорами проще? – тут же нашлась Диана.

– Проще, – согласился преподаватель – и намного. Но одно «проще» наше, некромантское, существование не оправдывает.

– Ну так конструкты же есть, – тут же вклинилась Александра.

– И проклятия, – заметил кто-то со второго ряда.

– И их снятие.

– И поднятие нежити, ну, полезной…

– Так, я сейчас спрашиваю о некромантах как уничтожителях нежити, – прервал поток вариантов магистр Кассиан, – другие специализации оставим на потом. Варианты?

– Ну… призраки же, – несмело проговорил кучерявый парень из первого ряда.

Родрига уже успела с ним познакомиться. Роджер, до того учившийся на алхимика, на дежурстве заинтересовался рассказами Весты о подготовке костей для пособий, и теперь делился со всеми вокруг своими мыслями по возможному усовершенствованию использовавшихся для этого составов.

– Призраки, – согласился магистр Кассиан, – далеко не все из них дружелюбны, и против них топоры и все прочее не помогут, если не уметь выводить на них низкую энергию. Еще мысли есть?

У Родриги мысли были. Она огляделась – одногруппники пока обдумывали варианты, никто не торопился отвечать – и все же подняла руку. Некромант поймал ее взгляд и кивнул.

– Ну… на самом деле холодное железо, оружие, – Родрига чувствовала себе на редкость глупо, она и в прошлом семестре терпеть не могла отвечать, – оно не всегда помогает. В смысле – не всю нежить, даже с телом, можно им уничтожить. Я… в общем, я видела, как от одного такого существа, странного, с тонкой словно бы кожей, просто отскочил топор, а бил мясник. Он просто не пробил плоть. Его потом некромант упокаивал. А скелеты, двое, которые тоже поднялись, их сломали, но они потом собрались обратно. И еще раз. Хотели их сжечь, но некромант, он приехал из Солта, запретил и какие-то ритуалы проводил.

– До этого у вас погиб маг, верно? – уточнил Кассиан.

Рода осторожно кивнула. Она помнила, что в тот год, незадолго до того, как пропал кладбищенский сторож, не стало и отца магистра Литте, и пожилого уже магистра Прато, природника, помогавшего с посевами и скотиной.

– Двое. Кажется, там была небольшая разница.

– И, догадываюсь, их похоронили рядом. Использовать заклепки из небесного железа не стали, как и звать некроманта за неимением последнего, – больше сам себе проговорил Кассиан. И обратился к группе: – господа, ваша однокурсница сейчас, используя собственный опыт, затронула сразу три важных аспекта, делающих некромантов-уничтожителей нежити важными, незаменимыми людьми. У кого какие мысли? Освальд?

– Ну, выходит, сильная нежить встала, потому что похоронили неверно, так? А был бы некромант – сделал бы как положено.

– Профилактика, – согласился Кассиан. – Простые ритуалы, которые любят проводить в деревнях над телами знахарей или магов, не работают, но само использование определенных заговоров и действий на похоронах одаренного необходимо. Нежить поднимается когда сочетаются два компонента: яркие эмоции погибшего, его желание сделать что-то, и отклонение значений магического фона от естественного. В большую сторону, это называют напряжением поля. С магами это самое напряжение подскакивает из-за выброса магии из их тела в мир. Иными словами – маги имеют очень хорошие шансы встать нежитью, и нежитью сильной. Итак, что еще из рассказа Анэ важно для нас как для некромантов и доказывает, что одного хорошего острого топора мало против нежити?

– Не всех можно убить? Насовсем в смысле, – нашелся Дюбан.

– Верно. Против части представителей нежити не поможет простой физический урон, некоторых и магия других школ не берет. Еще?

Шепотки, обсуждения… Родрига пыталась сообразить, куда клонил некромант. Поняла, но не успела озвучить – руку подняла худая девушка с первого ряда, чьего имени она пока не запомнила.

– Последствия разрушения тела немертвого. Скелетов собирались сжечь, и если бы это сделали без ритуала, который провел некромант, то стало бы только хуже, так?

– Верно. Из сожженной нежити часто получаются агрессивные призраки, с которыми сложно справиться, ведь они по сути ни к чему не привязаны, – согласился некромант. – В целом вы верно осветили ключевые моменты, мешающие отдать уничтожение нежити на откуп неодаренным или случайно оказавшимся близко от мест ее поднятия магам: не все немертвые имеют физические тела; не все владельцы физических тел могут быть уничтожены без специальных ритуалов и заговоров; не всякое уничтожение физического тела – благо. Ну и любую проблему проще предотвратить, чем решать, а для предотвращения нужны знания, которых у обычного человека нет. Некоторую не самую опасную нежить, вроде тех же гулей, способны уничтожить стихийники или боевики, ну или опытные воины. А вот с сложной и высокоуровневой, вроде сильных умертвий, без некроманта не обойтись. При их отсутствии приходится или использовать чистую энергию нескольких магов с большими рисками, или попросту изолировать вставшего физически, надеясь, что рано или поздно он сам погибнет. Так что топор в руках – это еще не все. Знания куда важнее. Итак, давайте запишем универсальные признаки присутствия нежити в округе. Самый простой и понятный: волнообразное, или, в случае неподвижной нежити, ровное превышение магического фона по низким энергиям; следы объективные – к таким относятся реальные отпечатки ног, запах, частицы гниющей плоти, разрытые могилы или исчезновение тела погибшего, укусы; следы субъективные – рассказы очевидцев, ощущения…

Рассказывал некромант спокойно, без излишнего теоретизирования. Родрига понимала, что это лишь самые основы, но все равно все сказанное магистром разом и увлекало, и пугало. Она видела нежить в детстве на кладбище, пробралась туда посмотреть на изгнание и убедиться, что чужак – правда некромант, надеялась, что он сможет помочь матери… И те твари пугали. Да и на кладбище скелеты были, и в Малом Лесном. Опасные, внушающие ужас существа… О которых магистр Кассиан говорил так спокойно, словно сталкивался с ними каждый день, уничтожал сотнями. Впрочем, наверное, так оно и было. Пока Родрига не представляла, что сможет так же, но она хотела научиться. Возможно, хотела с того самого момента, как увидела того некроманта на кладбище Славии, сражавшегося с нежитью так же, как ее отец сражался на войне.

Поглощенная этой мыслью, Родрига на вопросы Дианы, обрушившиеся на нее после пары, отвечала невпопад.

– Почему ты не рассказывала раньше? И ты меня не слушаешь!

– Извини. Просто… Подумалось, что когда-то я смотрела на того некроманта, приехавшего в город… Не знаю, как на кого-то из другого мира.

– А теперь мы сами вроде как из этого мира, а? – легко поняла ее аристократка. – Есть такое. Я вот никогда не думала, что буду жить с другими студентами в старом особняке, есть в столовой и общаться с простолюдинами.

Родрига усмехнулась.

– Звучит как сожаление.

– Да нет, почему? Просто, знаешь, разные миры… Они правда разные. Тебе, скажем, плевать на балы, приемы и чужую кровь, вон Ситао уже жаловалась, что ты ее разбудила сегодня. Просто потому что староста и так надо, без всякого уважения.

Родрига фыркнула.

– Какое уважение? Ее светлость дрыхнет до одиннадцати, а у нас, между прочим, дополнительная ритуалистика, и я отвечаю за то, чтобы группа на нее пришла.

– Расслабься, ты права. Да и на свою соседку Александра тоже жалуется, она по-моему просто такая. Просто я к тому, что она тоже теперь оказалась в другом мире, где все иначе, чем она привыкла. Знаешь, одно дело смотреть со стороны, а другое дело – быть частью чего-то. Ну что, готова к теории проклятий?

Родрига тяжело вздохнула.

– А какие варианты?

– Ну… если что, то наверное можно, не знаю, с целительницей поговорить или с деканом, – в голосе Дианы слышалась обеспокоенность.

– Да нет, все нормально. Не меня же проклинать будут.

Родрига очень, очень надеялась, что именно накладывать проклятия их не заставят. Да, она видела, что эти самые проклятия бывают разные, но все же.

С ударом колокола в аудиторию для занятий зашла Веста. Родрига думала было, что у нее есть какое-то объявление, но объявление, как оказалось, было у зашедшего следом за ней декана.

– Господа, эту пару проведет госпожа Тариан. Она – ассистент магистра Кассиана, обученный некромант со специализацией на проклятиях, и ее взгляд на этот предмет будет вам полезен. Прошу проявлять уважение так же, как и к любому другому преподавателю.

На лице самой Весты застыло невозмутимое выражение, но Родрига, уже достаточно ее знавшая, видела – южанка нервничала. Но, стоило магистру Идалио выйти, женщина прокашлялась, обратив на себя внимание, и оглядела группу.

– С большей частью знакомы. Для меньшей – Веста Тариан. Можно по имени, у меня нет магистерского звания. Декан считает, что из моего учения что-то выйдет… Посмотрим. Ваш язык – не мой родной, потому говорить буду непривычно.

Никто не перебивал. Даже обычно активный Хьюго молчал, пока просто смотря на новую преподавательницу. Та, убедившись что ее услышали, продолжила:

– Проклятия. Знаете, что это?

Родриги от взгляда женщины стало не по себе. Все молчали, и она нашла в себе силы поднять руку и осторожно ответить определением, которое нашла в университетской библиотеке еще в первый месяц осени:

– Долговременные воздействия низких энергий. Чаще всего разрушительных.

– Оружие, – Родрига не поняла, была это похвала или несогласие, – меч в руке. Легко убить, но можно и защитить. И спасти. Иногда. Клинок без рукояти, ошибетесь – и тьма в вас. Клинок, остающийся в ране, и его надо вытащить, если хотите спасти другого. Клинок, иногда возникающий из ниоткуда.

– Простите, магистр… госпожа, – подала голос Доминика, – из ниоткуда? У магии ведь должен быть создатель.

Веста покачала головой. Прошлась у доски, словно мокрая, раздраженная кошка, и продолжила объяснять, явно подбирая слова:

– Низкая энергия есть в мире. Ее можно коснуться, подхватить – случайно. Она рассеется, уйдет прочь, но не всегда. Иногда может остаться – и это будет дикое проклятие. Случайное. Спот… спонтанное. Но опасное. – Веста вновь прошлась у доски. – Большинство проклятий создаются людьми, и большинство этих проклятий – боевые. Их надо знать – чтобы уметь защитить от них, уметь снять. Меньшинство – инструменты. Воздействия. Прикрепить к полу, заставить замереть, запретить далеко отходить, поддержать сон, заставить сердце биться чаще или реже, починить мертвую плоть – можно все. Но одна ошибка – и даже лучшее намеренье станет опасным. Черную энергию редко, но используют даже целители. Очень редко. Не у вас – у нас. Иногда это спасет. Но риски высоки. Никогда не делайте то, чего не умеете, на живом. Никогда не пытаетесь освоить проклятия сами. Никогда не снимайте то, в чем не уверены. Всегда держите защиты. Эри као.

Аудитория молчала. Родриге казалось, что эту фразу она уже слушала.

– Кодекс чести, – продолжила южанка, – некромантов. В нем много о проклятиях. Не проклинать тем, что калечит и убивает, не на войне и не спасая другого или себя. Не помогать тем, кто проклинает или перекладывает проклятия. Не накладывать то, что не сможешь снять. Первый раз пробовать только с учителем. Проклятие – наше оружие, то, что дает нам возможность отстоять себя. Их боятся. Лиши бандита на мгновение всех чувств – и он у твоих ног. Отведи глаза врагу – и сможешь уйти. Лиши зверя движения – и он больше не опасен. Сложное искусство. Надо уметь контролировать разум, энергию, держать щиты и понимать, что вы делаете. Без наложения не научить снятию, увы. И я буду учить – и тому, и другому. Не как учили меня, вам не это нужно. Проще, без боли, – Родрига поежилась, – без рисков. Или не я – будут группы, будем вести все трое. Пока вот щит, – Веста взмахнула рукой, создав иллюзию, – зарисуйте слова. Без него ничего никогда не снимать и к черным нитям не прикасаться – измажетесь сами. Сразу – если что-то из изученного направите друг на друга, или, хуже, на жителей деревни, то пожалеете. Исключить не могу, так что – пожалеете.

– Это угроза? – не сдержалась Ситао.

– Предупреждение. Я дам в руки клинок. Тот, которым, например, можно убить всех одной крови, не видя их и не прикасаясь к ним, – лицо Весты превратилось в маску, – это не страшная сказка, а реальность. Проклятия легко изобрести, убить ими проще, чем помочь. Но вы должны их знать – чтобы снимать и помогать. Тот, кто решит изобретать и калечить, решит пользоваться, чтобы достичь своего – ни као. Некромант без чести. Существо, опаснее которого нет.

Несколько мгновений в аудитории стояла полная тишина. Потом Освальд, подняв руку, осторожно заметил:

– Ограничения понятны, госпожа. Такие есть у всех. Но разве боевые маги не опаснее?

– Человек, научивший меня всему, убивал боевых магов, – буднично ответила Веста, – много. Магов Солта и ваших. И сам умер от чужого проклятия.

Тишина стала еще гуще и холоднее.

– Я надеюсь, что больше не будет войн, – продолжила Веста, – что вы будете лишь убирать спонтанные проклятия. Но люди жадны и жестоки, и лучшее средство против одной силы – другая. Тогда не дойдет до драки. А другие маги смерти Империи, Солта, Баронств – знают проклятия. У них есть сила. Должна быть и у вас.

Тишина никуда не делась. Родрига видела настороженные взгляды одногруппников и понимала – после сказанного Вестой они едва ли смогут ей довериться. Пока не узнаю получше так точно.

– Я вас пугаю, – южанка сама все понимала. – Война закончилась пятнадцать лет назад, но шрамы есть. Я не застала сражений, но с детства училась создавать проклятия и распутывать их. Некромант-проклятийник. Редкость в других странах и обыденность Империи. Декан считает, что вам нужны мои знания. Слушайте то, что я буду говорить, и делайте как скажу, и я научу. Я надеюсь, что вы не увидите проклятий ни на ком и никогда, но должны знать, что делать, чтобы от них избавиться. Запишите: признаки проклятия на живом. Первое…

Родрига потянулась к перу, видя, что ее однокурсники все еще ошарашены сказанным Вестой. Еще бы – вот так узнать, что твой преподаватель учился убивать других людей, и, возможно, не только учился, но и использовал свои навыки...

Но и магистр Кассиан ведь мог убивать. Да и о прошлом декана Родрига ничего не знала, и о прошлом преподавателей-артефакторов в столице. Веста спасла ее и Диану у той таверны, помогла матери, собиралась научить снимать проклятия – это было важным. Все остальное – нет.

Глава 11. Предрассудки и скелеты

Веста вела лекцию иначе, чем декан или магистр Кассиан. Говорила короткими, резкими фразами, словно хотела вколотить каждое слово, иногда, проходя у доски, задумывалась на минуту или две. Чувствовалось, что ее учили иначе. Теорий или ссылок на авторов, да и на учебники тоже, в ее речи почти не было, как и уже привычного Родриге «объекта», «предмета» и прочего. Только практика: как распознать проклятие и невооруженным взглядом, и с помощью аналитики, и на себе, и на другом; как оказать первую помощь проклятому и магическими методами, и не используя заговоры или ритуалы. На «теорию» тянула только простая классификация проклятий, до которой южанка добралась под конец занятия.

– В общем все как в других специализациях, – проговорила Веста, прохаживаясь у доски, – у проклятия есть две части, характеристики: сила и сложность. Как узел. Может быть на нитке, может на канате; простой развязать легко, морской обратный – сложно. Нить спрятать легче, и часто нужнее очень сложный узел на тонюсенькой ниточке, чем простой – на толстенной веревке. По происхождению есть спонтанные проклятия и искусственные. Первые сами возникают под воздействием некэроэнергии из каверн. Они обычно простые, порой даже более-менее сильные, но простые. А вот искусственные, созданные магами, могут быть очень разными. В этом мастерство проклятийника – менять по нужде, усиливать или скрывать. Что бы вы ни снимали, помните: важно терпение и ровные щиты. Если по толщине нитей перед вами пятый уровень, то щит от этого пятого нужен такой, чтобы выдержал минуты, порой часы контакта. Сейчас покажу самый примитивный из всех, которые используются при снятии.

Щит был довольно сложным, но, к облегчению Родриги, универсальным, не разваливавшимся от избытка энергии. По крайней мере если этот избыток не был слишком большим. Хотя времени до конца пары осталось мало, южанка все же предложила попробовать щит. Для артефактов порой использовались непростые по конструкции заговоры, и привычная к ним Родрига оказалась в числе тех немногих, кто сумел справиться с заданием.

– Тренируйтесь, – прокомментировала неудачу остальных Веста. – Справитесь. Отработаем на практике.

Основы теории поднятия читал магистр Кассиан. Спокойно, равно, как и с упокоением. Родрига слушала, лишь изредка делая пометки – о многом ей так или иначе рассказала Веста, пока они занимались подготовкой крысиных скелетов. Нынешняя лекция была посвящена тому, как именно некроманты добывают материал для будущей нежити, как обрабатывают и как хранят. Затронул преподаватель и то, зачем нежить вообще используют. Как оказалось, в Солте существовали целые бригады некромантов-строителей, в которых двое-трое магов управляли десятком, а то и больше, специальных умертвий, в которых при поднятии вкладывали нужные умения; часто нежить отправляли в готовые обвалиться шахтах или в другие опасные для человека места .Вариантов использования неживых и послушных слуг имелось множество, от разведки до театральных представлений.

Хотя, на взгляд Родриги, лекция по проклятиям была интересной и понятной, недовольные нашлись. На ужине в столовой – выдавали макароны и отбивные – собрались почти все студенты. Кто-то тихо переговаривался, кто-то чуть громче обсуждал прошедшую пару и проклятия в целом. Родрига, занятая едой, не сразу поняла, из-за чего возник шум на другом конце стола. Потом сообразила, что там спорят двое парней, один из которых, смуглолицый и похожий на южанина, никак не желал говорить тише.

– Да прекрати ты! – пытался одернуть его товарищ. – А если услышит?

– Ее тут нет, преподы своими делами заняты. Да и если бы была, я бы молчать не стал! – громче бросил смуглый. – Пусть едет к себе в Империю!

– Прекрати…

– Моя семья платит налоги не ради того, чтобы нас имперцы учили!

– А вообще он прав, – донеслось откуда-то слева.

– Шпионка она, наверняка! – поддержала недовольных незнакомая Родриге девушка.

– Прекратите…

– Да что тут прекращать? Серьезно, пусть валит! – смуглокожий поднялся на ноги. – Пойдем к декану и скажем, что не будем иметь дел с дочерью южных скотов!

Терпение Родриги лопнуло.

– Умолкни, идиот! – рявкнула она, вскакивая на ноги. – Ты ни демона не знаешь, и судишь человека по стране, в которой родился, по семье, которую не выбрал! Если кровь так важна, то, может, устроим тут священную войну аристократов и всех остальных? Мы сюда приехали учиться у тех, кто может научить!

– Замолчи, безродная, – повернулся к ней смуглолицый. – Еще раз вякнешь что-то без должного уважения – узнаешь, чем рожденные в нормальных семьях отличаются от тех, кто проводит выходные в хлеву.

Сидевший рядом с ним парень добавил с ухмылкой:

– Защищаешь эту южанку, слово она тебе мать родная.

– Что, продалась имперским ублюдкам за пару золотых, а? – смутьян поймал взгляд Родриги. – Да что там золота, ты и серебра, думаю, никогда не видела, ты…

– Захлопнись, Сако, – холодно сказала вставшая с места Диана. – Или моя семья возьмется за твою и ты пожалеешь, что приехал сюда. Значит так, умники, – говорила аристократка холодно и уверенно, – мы здесь, чтобы учиться. Я здесь, чтобы учиться, и не собираюсь терпеть тех, кто будет мне мешать. И тех, кто тронет госпожу Весту, которая спасла мне, Диане Тринао, жизнь.

Все шепотки разом смолкли.

– И сняла проклятие с моей матери, – Родрига решила идти до конца, – которое висело тринадцать лет и с которым не сладили некромант из Солта и два целителя. Ничего не взяв взамен. Надо быть недалеким бараном, чтобы судить по семье и стране того, кто собирается тебя учить, ничего о нем больше не зная, – ярость прогорала, превращаясь в холод. – Имперцы умеют многое, и тупость – отказываться от знаний из-за войны, которая, демоны, давно закончилась! Вы…

Диана положила руку ей на плечо. Родрига вздрогнула и замолчала. Наговорит еще лишнего... Она попыталась взять эмоции под контроль.

– Серьезно, – на ноги поднялся и Хьюго, – я сам насчет проклятия все видел. И вообще – Веста нормальная. Родилась в Империи и училась у них, и что? Каждый хотел родиться в первом классе, а то и в королевской семье, а вышло что вышло. Только недалекие будут делать какие-то выводы после трех дней занятий. Я думал, вы умнее, серьезно.

– Как и я, – раздалось от входа в столовую. Там стоял декан, за которым тенью возвышался магистр Кассиан. – И я сразу скажу: госпожа Веста Тариан пользуется моим полным доверием. Если вы не хотите учиться у нее, то не сдадите проклятия и практику поднятия, и будете отчислены. Если ваше поведение будет неподобающим – то вы будете отчислены еще быстрее. Вам дали шанс выучиться некромантии. Первым в стране. Бесплатно. Многим – уже после заваленной сессии. Пользуетесь этим шансом или отправляйтесь прочь.

– Или вы учитесь работать даже с теми, кто вам не нравится, и ведете себя как взрослые разумные люди, – поддержал его магистр Кассиан, – или мы с вами прощаемся. Некроманты, думающие только о своих симпатиях, а не о деле, тут не нужны. Никому не нужны.

– Вопросы есть? – холодно спросил Маркус. – Нет? Вот и прекрасно. До встречи на паре.

Доедали студенты в полной тишине. Только Родрига, когда возмутитель спокойствия с дружком покинули столовую, негромко проговорила, обращаясь к Диане:

– Спасибо.

Аристократка отмахнулась.

– Перестань. Мне надо было первой Сако заткнуть. Урод недалекий. Самое смешное в том, что его мать, вообще-то, из Империи. Отец привез с войны еще до ее окончания. В дом, где уже жила его жена.

Родрига нахмурилась, пытаясь понять, как такое могло случиться.

– Но жена же была… Или так можно?

– Пф. Можно по-всякому, но – да, он родился бастардом. Это года три назад, когда жена Вильгельма, Сако-старшего, умерла, он женился на матери Тирона. Но наш умник все равно остается третьим в семье, лучшее наследие будет у его старших братьев. И, коль его сослали сюда, то, похоже, многого от него не ждут, – Диана хмыкнула. – В столице немало таких, кто родился от женщин из Империи, к ним в целом нормально относятся, но бастард есть бастард.

– И чем ему Веста не угодила? Она ведь нормально пару вела.

Диана пожала плечами, расправляясь с отбивной.

– Навела жути, конечно, но ничего такого, согласна. Думаю, дело в том, что основные земли Сако – в приграничье. Они немало потеряли в войну, ходили слухи, что род разорен. Но в итоге король дам им часть новых территорий, так что понятия не имею, где тут собака зарыта. Может, он думает, что будь его мать местной, то к нему бы относились лучше. Но вообще будь с ним поосторожнее, его двоюродная тетка – из Ищеек, он сам вроде боевой магии учился.

– Дуэли же запрещены.

– Дуэли – да. Да и вызвать он тебя как аристократку не сможет, и как мага тоже, пока диплом не получишь. Но зато он знает, что у тебя простая семья и заступиться за тебя родственники не смогут.

– Намекаешь, что он может напасть? – с удивлением спросила Родрига.

– Да демоны знают, что у таких в голове… Но ты его задела при всех. Покусилась на его честь, положение. Вообще, если ты в себе уверен, то обычно плевать на такое. Уж прости, но обоз идет – собака лает. Но такие, как Тирон, могут и правда смертельно обидеться. И – да, он заслужил. Пристанет – скажи, я его на место поставлю.

– Спасибо, – искренне улыбнулась Родрига.

Сама справится, но предложение Дианы все равно грело.

Кабинет на первом этаже, в котором должна была проходить практика по поднятию нежити, оказался закрыт. Родрига подошла последней и мрачно осмотрела собравшихся у дверей. Никто ничего не говорил, и она решила донести свою мысль:

– Никакого хамства, ясно?

– Да мы уж поняли, – усмехнулась Тринао. – Перейти дорогу Сако для тебя – глупо, но, видимо, того стоит.

– Более чем, – хмуро откликнулась Родрига. – Так говорить нельзя. Госпожа Веста – грамотный некромант и хороший человек.

– Мы не спорим, – заметил Дюбан, – пока ведь все в порядке.

– Вот и отлично.

Веста немного опоздала. Родрига не знала, слышала ли она что-то из разговора в столовой или нет – внешне женщина оставалась невозмутимой. Открыла дверь и поманила всех в небольшой класс. Со одним общим столом и лавками вокруг него.

– Садитесь. Разбирайте кости из коробок, нижние три не брать, – Веста поставила в центр стола небольшую корзинку, в которой и правда лежал десяток небольших деревянных коробок. – Выкладывайте кости вот так, – некромантка подвесила над столом иллюзию разобранного скелета крысы, – они не скреплены, пока. Выкладывайте на это, – она достала из все той же корзины семь дощечек и принялась их раздавать.

Родрига взяла свою и с удивлением поняла, что на доске был вырезан простой узор какого-то ритуала.

– У вас мало опыта в начертании, – коротко пояснила Веста, – пока – так. Но сдавать будете без подсказки. Рисунок универсальный, на простых существ. Поднятие, как проклятия, бывает разное, – она обошла стол, остановившись у окна, за котором властвовала темнота, – собирайте и слушайте. Мэтр говорил, но я повторюсь: в поднятии мало силы, нужно умение. Потому пока мы будем работать с первым уровнем и мелкими существами.

Родрига вздохнула про себя. Скелет она разложит, конечно, но с поднятием вряд ли что-то получится. Опять.

– «Танатор» – первый уровень. Поднимает много кого, не только крыс, но поднять мало, – продолжила Веста, – толку просто с поднятого? Поднимая вы или вкладываете животные инстинкты, подобие, – и скелетированная крыса будет пытаться делать то, что и обычная, – или зададите свою программу, или возьмете новоиспеченную нежить на контроль. Кладите кости, они не кусаются. И чистые.

Александра, которой адресовалось это замечание, тяжело вздохнула и показательно натянула тонкие перчатки. Веста никак это не прокомментировала.

– Прямой контроль – искусство, как и программа. Оставлять только инстинкты глупо, такое нужно лишь для атаки или каверзы. Потому обычно нужна или программа, или инстинкты и программа. «Танатор» подходит для обоих случаев. Вот формула, – еще одна иллюзия. – Образ – нежить целая и стоит на месте. «Стоять» – сейчас ваша единственная программа, ничего больше. «Танато́р сохра́н фора́нси ат» – формула. Энергию – в рисунок, с него она пойдет в скелет. Программа-образ – после «форанси». На будущее: если нужна сложная программа, то между «форанси» и «ат» вставляют пустые слова.

– Пустые? – удивился Освальд. – Это как?

– Нужные, чтобы поддерживать поток энергии, но не несущие смысла. «Торо», «эринакао». Энергия идет, вы же мысленно задаете действия. Но сначала пробуйте просто поднять. Первый уровень, формула вот. – Иллюзия повисла в воздухе рядом со схемой раскладки скелета.

Кабинет заполнился шепотом. Родрига сама тихо прочитала заговор, проводя по телу темноту – и энергия, устремившаяся к рисунку, на миг окрасила его линии черным цветом. И все. Больше никакого эффекта.

– У кого рисунок засветился черным – много вкладывайте. Кто видит какой-то из светлых цветов – вкладываете не низкую энергии, а нужно ее.

– Клево! – проговорил Дюбан, когда его крыса, дернувшись, неловко направилась к сидевшей рядом Александре. Казалось что скелет, в глазницах которого поселилась чернота, хромал на все четыре лапы.

– Убери это!

– Не нужно, – вмешалась Веста, превращая крыску в кости. – Пока заставьте только стоять. Управлять учиться будете потом. В основном. Как сделаете своих.

– Своих? – оживился Освальд. – А когда?

– Вы – третья группа, так? Дежурите в пятницу? Тогда и начнем.

Родрига видела, что даже у Вероники, медливший с вкладыванием энергии, загорелись глаза.

– Пробуйте. Много силы – не выйдет, круг поглотит лишнее. Мало – не выйдет, кости не сойдутся. Все верно – крыса встанет. Пробуйте.

Шепотки, попытки… Родрига, проводя по себе черные потоки, чувствовала, что пытается укротить реку. Косточки крысы, лежавшие на небольшой доске, не двигались, только полыхал темнотой рисунок под ними.

Веста ходила вокруг, поправляя ударения, вложение силы, и…

София тонко пискнула, когда ее кости потянулись друг к другу – и крысиный скелет поднялся на лапки.

– Отлично. Упокойте его. Потом поднимайте еще раз. Эти кости запитаны на переподнятие, можно увидеть руны на них. Дикую нежить или кости без обработки не поднять после упокоения сразу. Пробуйте.

Родрига пробовала. Без особого успеха. На очередной попытке скелет дернулся – но не собрался.

– Ну ты и уродка, – пробормотала Александра. Родрига обернулась – аристократка смотрела на свою кое-как вставшую на лапки крысу.

– Много вкладываешь, – проговорила подошедшая Веста.

– Знаю, – с сожалением кивнула Родрига. – Пока не удается лучше.

– Пробуй с этим, – южанка вытащила из корзины одну из оставшихся там коробок. – И ты тоже, – вторая коробка досталась Освальду. – Только свои сначала сложите.

Внутри коробки, помеченной несколькими буквами, обнаружился скелет крысы. Здоровой крысы – одна тушка, без хвоста, была больше, чем ладонь Родриги.

Раскладывать такую было проще, чем мелкую. Родрига вдохнула, выдохнула – и произнесла формулу заговора, представляя, как скелет соединится и поднимется на лапы. Черная энергия, совсем немного, капля, пробежала по телу – и белесые, слабо пахнущие алхимией кости зашевелились, притягиваясь друг к другу. Соединился позвоночник, приросли к нему ребра и лапы, придвинулась к шее голова… И здоровая крыса, чуть скособочившись, встала на лапы и подняла пустой череп, в глазницах которого клубилась тьма, словно ожидая указаний.

Родрига смотрела на странное создание со смесью удовлетворения и восхищения.

– Отлично, – похвалила Веста. – Все молодцы, – добавила она, когда и Освальд справился со своей гигантской крысой. – Мы успели раньше. Время есть. Желающие могут идти, а остальные, кто хочет: пробуйте поднять свои пособия вкладывая другую команду. Только не уроните со стола – разобьется, замучаетесь искать кости. Упокаиваете с помощью «Истар» и поднимаете заново.

Желающих уйти не нашлось. Даже глянувшая на дверь Александра осталась, принявшись шептать себе под нос «Истар». Попробовала его и Родрига. Вышло с третьего раза, и то, казалось, больше из-за злости и усталости.

Зато во второй раз крысу она подняла без проблем – и та, повинуясь команде, нелепо встала на задние лапы, держась целой лишь благодаря магии. Так, теперь нужно было упокоить...

– Истар торе…

Клац! Крыса Дюбана свалилась с края стола и рассыпалась на куски.

– Я предупреждала, – со вздохом проговорила Веста, – но все равно хочется проверить. Собирай теперь.

Чуть порозовевший, но довольный бывший целитель полез под стол.

Родрига вернулась к упокоению скелета. Хотелось попробовать многое. Очень многое.