Провинциальная некромантия: Практика

Глава 1. Проверка

Две недели до практики оказались заполнены множеством дел, разобраться с которыми нужно было еще вчера. Маркус то оформлял приказы, то составлял прошения, надеясь вытрясти из университета хотя бы некоторые из нужных артефактов, то пытался закупить то, это и еще вон то, недоумевая, почему университетский завскладом без проблем выделил дополнительную сумму на закупки тех же палаток, а вот поделиться тем, какие именно нужны и где их искать, отказывался. И плевать, что у Маркуса в столице был только день на все нужды… Радовало только то, что коллеги со стихийного сами не знали точного места проведения практики, и теперь лихорадочно все согласовывали, подписывали, вытрясали из алхимиков антикомариные спирали и порошки и пока не торопились в Винград.

И когда после очередного выматывающего дня, поделенного между бесконечными бумагами и объездом всех местных мастеровых – в этот раз Маркус искал приличные походные котелки, которые в Вингарде все же продавали – теоретик вошел в холл и нашел там лежавшую навзничь Диану, он о многом не подумал. Например о том, что он не видел крови и не чувствовал следов магии; что в самом холле как-то пусто, хотя студенты регулярно тут ходили, то в библиотеку, то в лабораторию, то еще куда-то; что в здании как-то тихо… Вбитые в разум рефлексы пошли в дело быстрее, чем он осмыслил ситуацию, быстрее, чем появились эмоции.

Диагностика. Поддержка сердца, дыхания, поиск с помощью защиты целительницы, – ее нет рядом, надо действовать самому, – фиксация костей, так, чтобы не сделать хуже, энергетическая поддержка – и где студентка так потратилась? – еще несколько заговоров первой помощи. Теперь нужно перенести в лазарет, найти кого-то, кто знает, где магистр Делиано… Маркус проговорил заговор на облегчение веса, поднял не пришедшую в сознание Диану на руки…

И она исчезла. Развеялась, как иллюзия.

«Она и была иллюзией», – запоздало дошло до теоретика.

Злость затопила разум. Эмоции, поднявшиеся при виде умирающей студентки, студентки, за которую он отвечал, требовали выхода. Маркус зарычал. Поднял защиту, и нащупав разумом скрывшего себя наблюдателя, надавил со всей силы, разрывая чужие щиты. Рванул вперед, лихорадочно придумывая, чем ударить кроме проклятий...

– Спокойно! – Кассиан, а именно к нему подскочил Маркус, отшатнулся и поднял руки.

Теоретик скрипнул зубами. Энергия рвалась на волю, ярость жгла разум. Миг – и ближайшее оконное стекло с громким звоном разлетелось на мелкие осколки.

Некроманта он был готов сжечь на месте. Здесь и сейчас.

– Приношу свои извинения, – не сводивший с него взгляда Кассиан отошел еще на шаг. – Думаю, я переборщил.

– В мой кабинет. – Извинения, серьезно? Злость Маркуса и не думала угасать. Ближайший портрет свалился со своего места. – Сейчас!

Некромант коротко кивнул и, обогнув взбешенного теоретика по широкой дуге, подобрал что-то с пола и поспешил наверх по лестнице, на ходу возводя новые щиты. Маркус не без мстительного удовлетворения отметил, что последнее далось тому нелегко.

– Что тут происходит? – Грейс выглянула из кухни. – Магистр Идалио?

– Мелкое происшествие, – мрачно проговорил Маркус, стараясь обуздать эмоции. Как бы он ни злился, экономка тут ни при чем. – Закажите новые стекла и договоритесь со стекольщиком как можно быстрее. Я все оплачу сам.

– Раму заказывать? – Грейс лишних вопросов задавать не стала.

– Да. А где студенты? – вышло резковато. Все же остывал Маркус не так быстро, как ему хотелось бы.

Экономка поморщилась.

– Насколько я могу знать, – последнее она выделила интонацией, – они затеяли в саду какие-то игрища в честь Дня Наречения одного из них.

– А магистр Делиано?

– Франческа пошла с ними вместе с Вестой. Я могу идти?

– Да, конечно, – Маркус медленно направился к выходу, стараясь успокоиться. Не получилось. Тревога не отпускала. Еще и про День Наречения забыл…

Видеть некроманта, которого Маркус сам и послал в кабинет, не хотелось, и теоретик решил прогуляться. Проветрится, успокоится… Посмотрит издалека на студентов, а поздравит уже потом, благо подарки-сувениры всем куплены и ждут своего часа.

Поредевшая компания первокурсников – некоторые вернулись домой, забрать вещи и повидаться с родными – обнаружилась недалеко от цветущего яблоневого сада, стараниями Сержа с Умкой приведенного в более-менее приличный вид. Студенты разложили покрывала и расставили на них нехитрое угощение: хлеб, сыр, немного мяса, овощи, квас.

Часть собравшихся у деревьев играла в «Построй Замок», пытаясь левитацией достать палки из сложной, привезенной кем-то деревянной конструкции так, чтобы та не упала; остальные обсуждали кто что хотел, даже Тирон в кои-то веки общался с кем-то кроме Хета и Тамары. Диана с Хьюго сидели чуть поодаль, Тринао объясняла какой-то рисунок. Родственник смотрел на нее так, что Маркус задумался о том, чтобы поговорить с ним. Любовь – это прекрасно, но что-то подсказывало, что Тринао вряд ли примут зятя-первокурсника. А вот зятя-дипломированного некроманта – может быть…

– Что-то случилось? – к нему обернулась сидевшая неподалеку магистр Делиано. – На вас лица нет.

Маркус тряхнул головой.

– Стал жертвой розыгрыша, – признал он, решив не раскрывать детали.

– Из-за которого резко вспомнили навыки первой помощи? – прозорливо проговорила целительница. – Ой, да бросьте, я за неделю уже успела выдать несколько успокоительных настоек. Ну и проучить кое-кого, решившего проверить мою профпригодность и забывшего, что всех этих заговоров на отвод внимания мало, чтобы скрыться от площадной диагностики.

Маркус тяжело вздохнул. С этим нужно было что-то делать.

– Тут все в порядке, – продолжила магистр. – Все отдыхают. По-своему.

Теоретик заметил, что Роджер с Дерой сидели, прикрыв глаза, и, похоже, пытались заставить знакомый скелет рыси лезть по дереву. Сидевшая рядом с Франческой Веста смотрела на детей почти с умилением.

– Не жалко зверюшку? – поинтересовался теоретик у южанки.

– Она зачарованная. Ничего не случится.

В этот же самый момент шедшая по ветке рысь неловко дернулась, оступилась, потеряла равновесие и свалилась вниз, в полете ударившись о ветку ниже. На траву упал водопад из костей.

Веста тяжело вздохнула и, поднявшись, направилась на место «катастрофы».

– Ладно, я пойду, – Маркус предпочел ретироваться до того, как студенты обратят на него внимание. Нечего детям праздник портить.

Пред тем, как зайти в кабинет, теоретик захватил чистую одежду и пошел в ванную. Поток воды, особенно прохладной, неплохо помогал успокоить чувства. Или заморозить, но сейчас ему было наплевать.

Некромант ждал на стуле для посетителей. Словно какой-то студент… Не то чтобы Кассиан выглядел виноватым, но Маркус видел на его лице сожаление. Притворное или нет – сказать было сложно, хотя некромант раньше не пытался изображать «нужные» эмоции.

– Я приношу свои извинения, – еще раз повторил Кассиан. – Думаю, я действовал… чрезмерно жестко.

– Чрезмерным было выяснять, как магистр Делиано делает свою работу. Думаю, на ее месте я записал бы вас в хамы, – Маркус опустился на свой стул, отчаянно жалея, что вынужден подбирать слова. Хотелось высказаться куда более прямолинейно.

– Она так и сделала, – Кассиан поморщился. – Но мы разрешили все недоразумения. Никогда не злите хороших целителей.

– Плохих злить тоже не стоит. И вообще никого. Что это было, магистр? – Маркус прожигал некроманта взглядом. – Я слышал, что вы так проверяете студентов. Теперь решили выяснить, что буду делать я?

– Честно говоря, я рассчитывал на студента, – негромко откликнулся Кассиан. – Кого-то, кто вернется с праздника.

– Но и я тоже подошел.

– Вышло некорректно, признаю. Я хочу знать, как каждый поведет себя в сложной ситуации, и тут «просто спросить» никогда не помогает.

– И что узнали? – не сдержался Маркус.

– На вас, в целом, можно рассчитывать.

– Ну спасибо.

Некромант вздохнул.

– Магистр, я понимаю, что нарушил субординацию и заставил вас пережить не слишком приятные моменты. Но, согласитесь, лучше пережить их так, чем потом потерять кого-то.

Маркус хотел было возмутиться, но тон некроманта не дал. Да и выражение лица того было уж больно безрадостным.

– Вам это знакомо.

– К моему большому сожалению.

Желание ругаться дальше как-то улетучилось само собой. Вместо этого Маркус после паузы спросил:

– То есть вариант, что все пройдет хорошо, и покусают наших студентов только комары, вы не рассматриваете?

Некромант улыбнулся одними губами.

– На этот случай, магистр, у нас уже есть план. План практики, по сути. Потому – да, не рассматриваю. Что делать в случае отсутствия осложнений и так все знают.

Маркус мог поспорить. Он не знал. Он вообще лишь в общих чертах представлял себе, как проходит практика у некромантов. Программа, списанная с Солтской, не вносила особой ясности, слишком уж расплывчатыми были формулировки.

– Но вы ждете проблем.

Кассиан усмехнулся.

– Ну кто-то же должен их ждать. К тому же… Давайте будем честны: вы уверены, что если по каким-то причинам нам для безопасности стихийников нужно будет помешать им, то они пойдут нам навстречу?

– Поясните.

– Давайте лучше покажу кое-что. И чай принесу.

Теоретик со вздохом кивнул. Эмоции до конца не улеглись, руки еще немного подрагивали, но он вполне мог с этим совладать.

Вернулся коллега с чайником, привычными булочками и свитком, который пока не стал разматывать.

– Давайте честно: если мы скажем нашим бравым разведчикам не ходить, условно, в квартал «а» на северо-западе, а им нужно будет сделать там замеры… Вы думаете, они согласятся уйти ни с чем? При том, что, как я понимаю, им цель для практики тоже указал ваш монарх.

– Его Канцелярия Но – да. И я не уверен, что они станут нас слушать, – с сожалением проговорил Маркус.

Со стихийниками на практику отправлялось двое преподавателей, и если молодой Васко Вест казался заинтересованным присутствием некромантов, то вот старший, профессор Чаронто, на самого Маркуса смотрел свысока и явно не слишком обрадовался необходимости терпеть рядом новых «охранников».

– Даже находись мы в Солте, я в подобной ситуации не был бы уверен в благоразумии окружающих, – признался Кассиан, – а мы с вами в стране, где некромантов еще полгода назад не признавали. И люди, далекие от нашей специфики, боюсь, не признают и сейчас. И, значит, едва ли будут слушать до тех пор, пока не появится нежить. Много нежити. И после этого, может быть, придется ловить особо впечатлительных по болотам. К тому же я думаю, что ваш монарх, судя по его замашкам, будет заинтересован лишь в результате, и ему будет глубоко плевать на частности. Например на то, что наши предостережения не послушали.

Маркус с сожалением кивнул. У него тоже было ощущение, что Альфонсо Второй едва ли будет выяснять, из-за чего провалилась практика. Если она провалится, конечно.

– Так что нам с вами стоит быть готовым ко всему, – подвел итог Кассиан. – В Солте некромант, в случае невыполнения кем-то его рекомендаций, может обратиться к своему архимагу и его людям за защитой, но мы пока этого сделать не можем. И, кстати, по-хорошему об этом стоит подумать.

– Я думал, – кивнул Маркус. – Но вы правы: королю важен результат. Разговоры про должность архимага некромантии и все прочее будут иметь смысл только после того, как у нас этот результат появится.

О том очевидном факте, что если Совет примет расширение и одобрит учреждение должности архимага некромантии, то нужно будет найти подходящего кандидата, теоретик упоминать не стал. И так было понятно, что сейчас подходящего человека в природе не существовало: требовался некромант с рилийским гражданством и профессорской степенью. Все равно до первых дипломов еще три года, может, уговорит Кассиана написать работу и сдать профессорский экзамен, ну и подданство сменить.

Но пока они могли надеяться только на себя. И если стихийники будут делать глупости, то просто отмахнуться от них и сказать потом «мы предупреждали» не получится. Будет расследование, на них спустят всех собак...

– Подводя итог: нам, возможно, придется разбираться с результатом чужих глупостей, – некромант, пусть и не знавший мыслей теоретика, по сути их озвучил. – Я запросил у своего знакомого архивариуса сводную карту старых сражений в Залесье. Информации о многих из них мало, но получилось вот что, – он раскатал свиток, на котором находилась карта.

Маркус присвистнул. Штрихи, явно обозначавшие поля боя, закрывали больше областей, чем он мог предположить.

– Зачем сражаться на болотах и в лесах? – удивился теоретик, мало что смысливший в военной науке. – Ради чего?

– Предположительно, болот в Залесье изначально было куда меньше, – огорошил его Кассиан. – Не знаю, читали вы или нет, но есть теория, что эта территория некогда, еще в домагическую эпоху, была заселена нелюдьми, основавшими тут развитое государство. После Войн Огня они, как и остальные, покинули эти земли, но в процессе, так сказать, выселения, магии выплеснулось много, отчасти поэтому местные болота и шахты богаты магорудами. Ни подтвердить это, ни опровергнуть уже некому. Но что касается времен, чуть более близких к нашему, то все просто: тут приграничье, путь в земли Рилии через Славию. Леса, болота… Сложно охранять все. Но даже несколько небольших отрядов тех же некромантов или стихийников способны создать много проблем. Да и Империя, точнее ее северная часть, граничащая с Залесьем, место не самое спокойное, некромантию, как и завоевательные войны, там любили, и любили использовать магию смерти там, где уже имелся нужный материал. Во многом поэтому Рилия в прошлом не стала претендовать на Залесье, оставив его эдаким «лихим приграничьем» – дальше обороняться проще.

– М-да… И насколько это все опасно?

– Сложно сказать, – признал Кассиан. – Многие сражения были очень давно. Нежить даже на удаленные от Вингарда хутора, как я понимаю, массово не нападет, значит или ее мало, или она не уходит далеко от мест поднятия, или вовсе не может выбраться с места гибели. Не все всплывают со дна болота или выкапываются из-под корней. Но стоит быть настороже. Особенно если учесть, что вы нашли в городе.

– Думаете, неизвестный некромант попробует напасть? – нахмурился теоретик.

– Едва ли напрямую. Глупо, да и зачем? Рискует попасться. Но может подговорить кого-то из местных на подставу или создать проблемы издалека. Если ему надо выжить нас из Вингарда, то это кажется логичным шагом.

– Ну что ж… Это прекрасно, – Маркус не удержался от иронии. – Может, Коста нам что-нибудь расскажет о своем друге и его планах и знакомствах?

– Хотите, чтобы я попробовал его призвать?

– Хочу.

– Не факт что получится. Времени со смерти прошло много, к тому же если его знакомый не хотел, чтобы о нем спрашивали, то мог запрет поставить.

– Попробуйте. Как я понял, вы закончили приготовления к практике.

«И третируете окружающих» не прозвучало, но намек был красноречивым.

– В общих чертах: жду ответа от Солта и маршрута от вас.

Маркус поднял бровь.

– Мой старый наставник, Стефан Сорта, согласен нам помочь. И готов провести практику своего третьего курса так близко, как сможет. Совсем рядом толку нет – и наши ничему не научатся, и нежить легче будет упустить. Каждый будет списывать возмущения фона на действия другого. Да и в целом мы вместе рискуем и привлечь больше нежити, и вас подставить. Уверен, что месторождения магоруды станут государственной тайной.

– Наверняка, – согласился теоретик. – Вы рассчитываете, что солтцы смогут вмешаться?

– Именно. Маяк, как я понимаю, вам отказались выдавать?

Маркус с сожалением кивнул. Он говорил некроманту, что хотел получить у университетских артефакторов портальный маяк, редкий и дорогой артефакт, настраивавшийся на парный транслятор, и, при использовании, позволявший владельцу транслятора тут же получить координаты маяка и облегчить построение портала к нему. Такие применяли, например, стихийники, собиравшиеся в опасные места вроде зоны лесных пожаров или старых шахт. Транслятор обычно оставался у дежурного по университету и гарантировал, что при необходимости пространственники быстро откроют портал и можно будет позвать на помощь или организовать эвакуацию.

Но в Залесье из-за его больших коэффициентов преломления энергии сложно было построить портал, требовался дорогой и мощный маяк. Таких в университете было мало и без веской причины их предпочитали не использовать. Подозрения в присутствии нежити, как оказалось, веской причиной не являлись, да и боевые маги составили прошение раньше. Маркус написал свое, заверил в канцелярии в день, когда был в университете, собирался вернуться за маяком, но увы. Дядя через связной артефакт сообщил об отказе.

– То есть в случае чего уйти к вам в университет мы не сможем, – кивнул не слишком удивленный Кассиан. – Скажу об этом Стефану.

Маркус тяжело вздохнул.

– Магистр, я понимаю, что вы хотите как лучше. Но мы не можем вмешивать соседей. Нам нечем рассчитаться. Да, король по крайней мере пока согласен на помощь иностранцев, но мы не можем вешать на Солт наши проблемы.

– А мы и не будем, – неожиданно мягко улыбнулся Кассиан. – Это лишь частная просьба одного мага другому, Маркус. То, что я работаю с вами, а мой друг и наставник – проректор Солтского Университета Некромантии и может, например, вместе со своими подчиненными выбрать место для практики своих студентов – просто наше личное дело. Да и помогать друг другу – часть этики некромантов. Если мы попадем в трудное положение и другие некроманты об этом узнают, то придут на помощь. И наоборот, кстати, тоже. Сообразно умениям, потому в случае чего вмешиваться в основном будем мы с Вестой. Но все же это, в любом случае, просто взаимопомощь, а не услуга. К тому же Стефан давно хотел обследовать одно место на самой границе Солта, как раз относительно недалеко от нас.

– Умеете вы заводить друзей, – усмехнулся Маркус.

– Ну должны же у меня быть достоинства кроме стремления ставить эксперименты на людях и трепать им нервы, – легко отозвался некромант.

Теоретик мрачно на него посмотрел. Кассиан лишь развел руками.

– Я знаю, что вы – сильный маг и что быстро сообразили помочь Весте с проклятием на мэре. Но, согласитесь, проведение пар и ритуалов с подготовкой – не то же самое, что быстрые действия в кризисной ситуации. Где научились, если не тайна?

Маркус поморщился.

– Дядя заставил, и отец с дедом поддержали. Курс первой помощи с ментальным запечатлением. Я тогда на третьем сам учился, удержание уже позже заучивал, в аспирантуре. И как тогда надеялся, что это никогда не понадобится, так и сейчас хочу в это верить.

– Я тоже, – спокойно отозвался Кассиан, отпивая чай. – Лучший вариант – когда все запасные планы не понадобились. Но, согласитесь – лучше, чтобы эти самые планы имелись. На разные случаи.

Теоретик потянулся к своей кружке. Тут спорить было не о чем.

Глава 2. Оружие

После «проверки» от Кассиана Маркус вроде бы успокоился, даже подписал еще один приказ… Но в голову постоянно лезли дурацкие мысли. Спать не хотелось, все же график учебы с поздними отбоями и ночными практиками сказывался, и теоретик, после небольших раздумий, отправился в библиотеку. Он мало что прочел из имеющихся в особняке книг, хотя и знал, что последний владелец, как и его отец, собирали в том числе и труды магов. Странная привычка, если подумать – читать о том, что тебе недоступно. Но, как понял Маркус, основатель рода был магом, хотя дар и не пробудился в его потомках, да и во многих аристократических семьях покупка книг была чем-то вроде развлечения. Кто-то собирал редкое оружие, кто-то разводил собак, а кто-то покупал редкие или просто красивые тома, не слишком задумываясь о том, что под обложкой. Главное, чтобы на полке смотрелось красиво. Как догадывался Маркус, в глуши вроде Вингарда книгами соседей было удивить проще, чем борзыми.

Коротко улыбнувшись обнаружившейся в библиотеке Доминике и выбрав нужный том, теоретик направился к себе. Студенты спать не ложились: в комнате для занятий Маркус заметил Роджера с Освальдом, и на кухне кто-то был, и на втором этаже слышались голоса. Это «их» крыло было погружено в тишину: Франческу он видел в лазарете с Грейс, Веста собиралась в лабораторию, Кассиана Маркус вообще не ощущал в доме… Размышляя о том, куда понесло некроманта, не допрашивать ли Косту, теоретик не сразу заметил движение. Остановился – и понял, что двигалась дверь комнаты госпожи Ванессы. Дух, пусть и могла просачиваться сквозь стены, предпочитала этого не делать без необходимости. «Так просто привычнее», – как-то объясняла она.

У всех свои причуды. Маркус сделал несколько шагов вперед, думая о том, что в их отсутствие стоит полностью законсервировать поместье и отправить Грейс в отпуск или комнату ей снять. Вдруг опять появятся какие-нибудь поджигатели или неведомый некромант придет в гости, да и в целом оставаться наедине с духом – не лучшая идея… И остановился.

Госпожа Ванесса ведь всю жизнь прожила в особняке. Долгую жизнь. И, если учесть, как она выглядела, то вряд ли она была сильно моложе Семирны. Да, маги старели медленнее людей, но Семирна сильным магом не была… Так или иначе, они могли быть близки по возрасту. А это значило, что госпожа Ванесса могла знать Косту. Или – вдруг – его таинственного подвального жильца.

Теоретик предпочел бы, конечно, предоставить общение с высшим духом профессионалу, но Кассиан в особняке отсутствовал, а просить помощи у Весты было просто стыдно. Он щитов, что ли, не знает? Да, от высшего они не факт, что помогут, но госпожа Ванесса была своим, все-таки, мирным духом…

Маркус развернулся и направился к комнате бывшей экономки. Постучал – и дверь со скрипом распахнулась, являя темное помещение. Дух не нуждалась в свете, хотя как она читала книги без него, да и не имея реальных глаз, теоретик не совсем понимал. У него была на этот счет пара идей, но выяснять, прав он или нет, казалось нетактичным.

Через паузу под потолком зажегся шар света, и силуэт госпожи Ванессы, сидевшей у стеллажа с книгами, стал явно различим.

– Проходите, – дух поднялась со своего места, откладывая в сторону один из пухлых томов. – Честно скажу – я невероятно рада, что вы приехали сюда. Вы не только вдохнули жизнь в поместье, но и привезли так много книг… Это просто невероятно.

– Простите, – не сдержался Маркус, заметивший в отложенной на пол книге учебник по поднятию нежити, – а вы… пробуете что-то из описанного?

– Чуть-чуть, – улыбнулась дух, – и даже получается. Я не понимаю многих описаний вроде «проведите энергию на ладони», но, кажется, иногда хватает только моих желаний и этих странных слов. Но я читаю не чтобы научиться, а просто потому что люблю книги. Господину Виктору нравилось, когда я читала и мы потом обсуждали главу или всю историю… Его жена предпочитала пианино или загородные прогулки, хотя могла бы читать хоть каждый день. Господина Виктора это расстраивало, но виду он не подавал, любил, – в голосе духа слышалась тихая грусть. – Такой человек был…

Маркус пригляделся к книгам. Учебник по истории некромантии, поднятию, теории магии, просто несколько пособий… А он думал, что студенты взяли и не вернули.

– Я рад, что вам нравится, – теоретик постарался быть вежливым и не думать, станет ли высший дух, начитавшийся книжек по некромантии, более опасным, чем обычный. – Постараюсь привезти в библиотеку еще что-нибудь. – У него дома скопилось достаточно художественной литературы. Без всякой магии. – Скажите, госпожа Ванесса, вы случайно не помните Косту? Имперец, жил в городе, его дом имел дурную славу.

– Такого не забудешь, – призрак отлетела к окну. – Я совсем девочкой была, когда отец господина Виктора его к себе пригласил. Встретила, когда маме ножницы несла в сад. Рябой, хромой, глазища злобные, одет не так, как другие гости. Приходил один. Я думала, что бродяга пришел, побежала с криком к Максимусу, старому плотнику, он и охранником у нас был. Максимус достал топор, вышел, а тот говорит, мол, что он – Коста Вари, и любой, кто станет на его пути, умрет. Максимус пытался его прогнать, тот как взглянет… Вышел отец господина Виктора, недоразумение уладил, отругал Максимуса, так отругал… Он, бедняга, умер через день. Заснул и не проснулся, очень переживал, что подвел хозяина. Я тогда у мамы спросила, что в этом Косте такого важного и почему Максимусу так досталось. Она лишь сказала, что с Костой не нужно ссориться, никогда, и стоит и его, и его дом обходить десятой дорогой. Он еще один или два раза приходил, но я пряталась, не выходила. Иногда по ночам казалось, словно кто-то в дом ходит, пробирается через ограду, таится в темноте… Уж больно он меня тогда испугал. Уже как узнала, что Коста умер, так и вздохнула спокойнее. Хотя все равно в темноте чья-то фигура мерещилась, думала – вдруг вернулся? Встал покойник и опять в наш дом пришел... Вот такой вот человек был – один раз увидишь и полжизни боишься. Не знаю, зачем он вам, но я бы и могилу такого обходила бы за версту.

– Спасибо, – задумчиво кивнул Маркус, – большое вам спасибо.

– Да не за что.

Теоретик подумал и спросил:

– Скажите, а у вас когда День Наречения?

– Последний день лета, – откликнулась дух, – а это важно?

– Может быть, – туманно откликнулся Маркус, – может быть.

Стоило записать дату к другим. И подумать над подарком тоже стоило.

В одиночестве кабинета теоретик, сев на ставший уже удобным и привычным стул, достал из выдвижного ящика пергамент с заметками. Сыщиком он себя не мнил, но и на память предпочитал не надеяться и записывал все узнанное. Тем более что пергамент, не тонкая желтоватая бумага, а именно пергамент из кожи, был алхимический, артефактный, его можно было очищать сколько угодно раз подходящей алхимией.

Стоило как-нибудь поговорить со стариками Вингарда. Люди моложе, вроде мэра, до которого Маркус добрался с расспросами, ничего о Косте не знали, говорили лишь о «дурной славе» его дома, и только. Но времени не хватало, да и плодить слухи не хотелось. Теоретик пробежал глазами по тому немногому, что он знал. Картинка складывалась странная.

Около лет семидесяти, а то и больше, сюда, в приграничье, переезжает некий Коста Вари. Не маг, без особых занятий, пропойца и тяжелый человек, который, тем не менее, неплохо живет. Источником денег Вари, как Маркус подозревал, были дела его друга-некроманта, который скрытно жил с Костой и, скорее всего, спонсировал свое «прикрытие». Ну или Коста просто шантажировал окружающих, приходя к богатеям, обещая проклятия и мучения и предлагая откупиться… Очень может быть. Если друг Косты скрывался, значит мог быть и преступником, отвергнувшим этические ограничения. Все эти истории о пропавших людях и том же умершем охраннике наводили на мрачные мысли. Скорее всего именно этот друг Косты и сделал проклятые артефакты, прекрасно подходящие для того, чтобы убить кого-нибудь неугодного и выйти сухим из воды. К тому же коль о друге-некроманте никто не знал, то никто не смог бы и доказать происхождение такого артефакта, всегда можно было сказать, что жертва сама его купила.

Маркус пригляделся к написанному в углу. «Письма». Пропавшие письма Виктора Хольгеро, которые Ванесса искала, несмотря на запрет целительницы. Почему их не вернули? И могло ли в них быть что-то важное? Например, личность этого друга-некроманта? Он ведь мог жить в том помещении после смерти Косты годами, выходя через подземный ход, действуя по ночам, скрывая свое лицо или представляясь кем-то другим.

Теоретик перечитал написанное. Вгляделся в нарисованную им самим схему, в наброски плана города с изображением тайного хода… И со вздохом принялся скатывать пергамент обратно. Ну жил в Вигарде скрывавшийся ото всех некромант, заходил он к Хольгеро и Варо, оставил у последнего проклятую вещь – и дальше-то что? Какое сейчас до всего этого дело? Дотянуться до этого некроманта никакой возможности, и надо думать не о нем, а о том, как бы добиться от стихийников нормального плана практики с указанием мест, которые они собираются обследовать, и поскорее. Завтра нужно будет еще раз пересмотреть, все ли есть из нужных вещей, подготовить список на закупку продуктов, уточнить у Франчески об аллергиях…

Маркус вздохнул и достал новый лист пергаментной бумаги. Требование к стихийникам стоило отправить через мгновенную артефактную почту. Да, дорого, но сроки практики приближались, и ему нужен был маршрут, хотя бы примерный, а не отговорки.

Дел на следующий день у теоретика было много, но вот просыпаться от жуткого грохота в его планы не входило. Но пришлось. Маркус подскочил с постели, на ходу натянул мантию прямо на нижнюю рубаху и панталоны, и выскочил в коридор, так и не обувшись. Пробежал до лестницы…

И обнаружил на полу холла мечи. Много мечей в черных ножнах. Они лежали неаккуратной кучей, всем своим видом намекая, что кто-то их уронил. Обнаружился и этот «кто-то» – стоявший чуть поодаль Хьюго выглядел виноватым.

– Что тут происходит? – Маркус принялся спускаться, ругаясь про себя. Почему не надел хотя бы тапочки? Да, лето, но ступеньки-то холодные!

– Простите, магистр, – в дверях мялась Диана. – Мы тут ошиблись с левитацией…

Слева хлопнула дверь, и еще одна… Маркус повернулся. Грохот разбудил не только его, но и студентов, и Веста вон тоже выглянула из комнаты.

– Откуда оружие? – мрачно спросил он у старост.

– Это мое, – в холле появился магистр Кассиан. – Я предупреждал, что нести надо ручками. Теперь перебудили всех.

– Думали, что для левитации двух десятков различных объектов достаточно задать объем? – догадался Маркус. – Идите и помогайте на кухне, коль решили устроить эксперименты там, где не знаете азов.

Может и жестко, но такого пробуждения теоретик и врагу бы не пожелал.

– Я сейчас спущусь, – он одарил некроманта недовольным взглядом, – и поговорим.

Сначала стоило одеться нормально. И обуться. А то стоит тут как посмешище… Маркус еще раз ругнулся про себя и поспешил обратно в комнату.

К его возвращению в холл мечи исчезли, как и некромант. Кассиан обнаружился в столовой, с двумя кружками ароматного кофе и свежей выпечкой, причем городской.

– И как все это понимать? – уже не так мрачно, кофе с булочками смягчали даже спешно поднятых с кровати магистров, осведомился Маркус.

– Я подумал, что как-то глупо ехать на практику, к тому же совместную с другими магами, с деревянными клинками, – невозмутимо откликнулся некромант. – К тому же остро заточенная сталь может сама по себе нанести урон нежити. Способность к регенерации у немертвых немалая, но все же, скажем, без лап или головы немертвые не так опасны, как с зубами и когтями.

– Так, подождите. Вы хотите раздать оружие студентам?!

Кассиан кивнул. Маркус в очередной раз порадовался, что ничем не подавился.

– Еще раз: вы хотите, чтобы наши студенты, проучившиеся полгода и сами не вышедшие из детского возраста, – теоретик указал на окно, за которым несколько парней бегали друг за другом, перекидывая ручной мяч, – обзавелись стальными клинками?

– Маркус, прежде, чем вы решительно возразите, подумайте вот о чем: эти студенты, порой действительно не самые рассудительные в мире, все же сдали экзамены и уже оказывались лицом к лицу с нежитью. И мы с вами отправимся вместе с ними туда, где они, возможно, вновь с ней встретятся, и далеко не факт, что мы будем рядом и сможем вовремя прийти на помощь. Думаю, им стоит иметь как можно больше возможностей для защиты себя и других, не так ли?

Теоретик одарил некроманта убийственным взглядом. Возразит – станет тем, кто готов сделать студентов уязвимыми…

– Я понимаю, что у вас так не принято, – мягко продолжил Кассиан, – но, согласитесь, вся эта инициатива уже выходит за рамки принятого, как и практика. Разве на первом курсе кого-то еще отправляют охранять других студентов на неизведанных и опасных территориях? Тревожит еще и то, что о нашем непонятном некроманте я у Косты ничего не узнал, его защитили от вызова, и защитили очень хорошо.

Маркус покачал головой, по-прежнему не спуская с магистра мрачного взгляда.

– Что касается других возможных опасений… Я их тоже понимаю, – посерьезнел Кассиан. – Но, давайте начистоту: мы доверили им магию. И ладно сейчас они могут уничтожить чужую нежить, поднять разве что простой скелет и из всех проклятий знают только те, которые способны лишь ненадолго вывести из строя и выжигаются целителями. А дальше? В этом наборе взяли просто тех, кто захотел. И им я, вы, Веста и остальные специалисты, которых мы позовем, вручат знания о том, как поднимать сложную нежить, как брать ее под контроль, как проклинать. Как мы сможем доверить им эти знания, если сейчас не можем доверить оружие?

В вопросе чувствовался подвох. Очевидный. Маркус сузил глаза.

– Это проверка, так?

– В том числе. Честно признаюсь – я в этом направлении не жду проблем, но если наши студенты не смогут совладать с клинками, раны от которых хотя бы можно исцелить, то доверять им некромантию во всей ее полноте попросту опасно.

Теоретик переплел пальцы.

– Мы рискуем не только их жизнями, но и жизнями других студентов.

– И вы правда думаете, что кто-то из тех, кого вы учили, применит оружие против живого человека, против такого же студента? – Кассиан вгляделся в глаза теоретика. – Или просто переживаете из-за возможных проблем?

Маркус залпом допил кофе. Тот горчил.

– Вы не хуже меня знаете, что студенты способны делать глупости.

– Глупости – да. Но осознанное применение оружие против другого студента – не глупость, а преступление. Считаете, что кто-то на это способен?

Маркус задумался. Первым на ум пришел Тирон… Нет, этот не станет. Оклеветать и подставить – может быть, и то ради семьи, но он вроде бы определился со своим путем. Остальные… У кого-то вроде Освальда или Хьюго могло бы хватить горячности если оскорбят их или кого-то, кого они решат защитить.

Впрочем, некромант прав: если они намерены доверить этим студентам некромантию, особенно сложные и опасные ее разделы, которые проходят на старших курсах, то стоит проверить их клинками. Получить после выпуска кого-то вроде дружка Косты Маркусу совсем не улыбалось.

– Считаю, что кто-то способен на глупость, которая может стать преступлением.

– Таким не место среди некромантов, – отрезал Кассиан. – Захотят тренировок – возьмем с собой пару тупых клинков.

– Откуда вы вообще их взяли? – перевел тему Маркус.

– В Солте после войны таких мечей много, – раскрыл карты некромант. – Не самые лучшие, массовое производство, но для наших целей сгодятся. Армии давно столько не надо, так что хранят на складах и сбывают партиями, на вырученные деньги закупают артефакты и все прочее. У меня есть пара знакомых, сделали скидку. Но все официально, никаких черных рынков.

– И все равно не стоило тратить деньги факультета без моего ведома.

– Я купил это сам. Но если факультет решит взять эти клинки на баланс и возместить их стоимость, то я буду только за. Нет – не расстроюсь, – чуть развел руками Кассиан. – Я так понимаю, вы согласны с моими доводами, верно?

Теоретик тяжело вздохнул.

– Глупо не использовать все имеющиеся возможности. Надеюсь, у ваших армейских мечей найдутся ремешки на ножнах.

– Чтобы завязывать вокруг грады? – понял его мысль некромант. – Если нет, то приделаем.

– И вы проведете отдельный инструктаж по их использованию. И заполните все в книге инструктажей, – мстительно проговорил Маркус.

Да, оружие наверняка раскроет их подлог с включением в программу фехтования… Но если практика пройдет хорошо, то это будет неважно. Если нет… То тем более.

Некромант с улыбкой кивнул и потянулся за кофе с видом человека, только что проделавшего хорошую работу.

Глава 3. Семейные сюрпризы

Родриге казалось, что совсем недавно деревья стояли голыми, лишившимися листвы, а теперь она возвращалась в цветущую яркую Славию, по-летнему зеленую и теплую. Нутро царапала вина за долгое отсутствие – за время учебы у некромантов она, несмотря на близость дома, приезжала всего несколько раз. Учась у артефакторов, впрочем, она вообще не возвращалась…

Уезжать в столицу было непросто. Она несколько раз обговаривала все с матерью и с братом, скопила денег, чтобы отдать соседям – на всякие нужды и в плату за помощь по хозяйству. Мало ли что… В первые недели на артефакторном Родрига волновалась, ждала писем, отчаянно искала деньги, относила их в банк, чтобы Алекс мог их забрать в славийском отделении… Но шли дни, и необходимость учиться и напитывать чужие амулеты мало-помалу вытеснила все остальное. Остались только походы в банк и письма, которыми она обменивалась с братом и матерью. Не самые длинные письма.

После первого семестра Родрига рвалась домой. Боялась увидеть промерзшие комнаты, беспорядок, застать исхудавшую мать и голодного брата. Хотелось рассказать, что теперь она будет учиться совсем рядом, что сможет чаще приезжать… Но оказалось, что без нее все шло своим чередом. Может, беспорядка стало больше, да и дров было в обрез, ну и готовил Алекс только что-то простое и часто пригоравшее. К матери за вышивкой заходили знакомые, оставляли съестное, помогали по хозяйству, а сосед Одо, как говорил брат, и вовсе проводил у них дома времени едва ли не больше, чем у себя… А потом была изматывающая работа на артефактора, пытавшегося за каникулы выжать все соки, поездка с Дианой в Вингард, встреча с некромантами и снятое проклятие. Многое изменилось. К лучшему.

В этот раз Родрига возвращалась ненадолго. На день, может два или три. Сделать накопившиеся дела, забрать вещи, помочь с животиной…

И она не ожидала, что встретит Алекса еще до того, как приедет домой. Брат обнаружился под раскидистым дубом на перекрестке дорог, ведущих в центр Славии, и в объезд, мимо множества хозяйств, рассыпавшихся вокруг города. При виде приближающейся Родриги он вскочил на ноги.

– Сестренка! Ты приехала!

Родрига спешилась и крепко обняла Алекса. Казалось, с последней встречи он вырос на полголовы, хотя прошло всего два месяца.

– Привет, младший, – мягко улыбнулась она, – какие новости?

– Новости?

– Новости. Из-за которых ты решил появиться аж здесь. Ты спалил сарай, как в прошлый раз?

– Что? Нет! И ничего я тогда не спалил, так, пара бревен подкоптились, и все... Это было сто лет назад!

– Всего семь, – усмехнулась Родрига. – Утопил мамино любимое ведро? Или опять не уследил за Серым и он вдоволь поигрался с ее нитками?

Алекс улыбнулся. Улыбка эта была совсем как у взрослого.

– Ты помнишь, что мне почти пятнадцать, а?

Родрига прищурилась.

– Это что у тебя под носом? – она всмотрелась пристальнее.

– Усы!

– Прости, но они даже у Одо смотрятся глупо, а он себе отрастил густые. Твои же…

– Отстань! И мама говорит, что усы Одо идут. И вообще… Поэтому я здесь.

Родрига нахмурилась. Перехватила повод Мальчика и, кивнув на окружную дорогу, пошла вперед. Брат двинулся за ней.

– Из-за усов Одо? – уточнила она, чувствуя по изменившемуся тону брата, что тут было что-то куда серьезнее любви соседа к растительности на лице.

– Да нет, из-за… В общем, у него же жена умерла.

– Госпожа Мирта? Давно уже. Мы с тобой ходили на похороны, тебе тогда было девять, и…

– Да я не об этом! Он – вдовец. Ну и, в общем…

Родрига скосила глаза на брата. Он мялся так, словно она расспрашивала про то, откуда новый синяк.

– Говори уже, Алекс. Что бы там ни было, я это как-нибудь переживу.

Сердце тревожно заныло. Брат нервничал, шел, прикусывая губу, как делал всегда, когда волновался. Новости не могли быть хорошими.

– Говори, – подтолкнула Родрига. – Ты ведь ради этого меня ждал. Почему тут, кстати?

– Боялся, что ты в город поедешь. Через город, в смысле. Решишь там в магазин или к наставнику своему зайти.

– Он мне больше не наставник. Не называй его так.

– Вы поссорились?

– Можно и так сказать.

– Лаадно…

– Лучше расскажи, в чем дело, и почему это не могло подождать до дома, – посерьезнела Родрига.

– Потому что… О, Единый, как же это сложно… В общем, Одо ведь один. Ну и мама тоже. И они… В общем, они поженились.

Родрига остановилась, как вкопанная, натянула повод – и Мальчик недовольно заржал, мотнув головой. Хвост рассек воздух.

– Они что сделали?

– Поженились, – терпеливо повторил Алекс. На нее он старался не смотреть.

У Родриги не нашлось слов. Она понимала, что ее мать – вовсе не древняя старуха, что теперь, без проклятия, она свободна и наверняка хочет счастья. Но Одо? Он же был другом отца! Родрига хорошо помнила те праздники, когда они собирались все вместе: Одо с женой, Митрой, и их детьми, мама с папой, она, совсем еще тогда маленький Алекс… Вспоминали про войну, на которой Одо тоже побывал, друзей, хорошие истории с охоты и просто из жизни, пели песни.

Родрига медленно пошла вперед, пытаясь разобраться в своих чувствах. Сосед помогал после смерти отца, приходил, дрова рубил, пока она была для этого слишком мала, починил крышу, а его жена порой присматривала за Алексом, когда Родрига была в школе… После того, как Митру унесла болезнь, сосед с год или больше не появлялся, но потом начал приходить чуть чаще, приносил гостинцы иногда, болтал с матерью. Родрига втайне радовалась: у отца были хорошие друзья, не отдалились после его смерти, помогают.

Выходит, помогают не просто так… Но ведь и хорошо, верно? Матери в этом году будет только сорок, сосед тоже не седой старик, будут счастливы вместе. Вдвоем оно все лучше, да и знают ведь друг друга давно…

Знают. И ни мать, ни брат в письмах не обмолвились о свадьбе.

– Почему ты говоришь только сейчас? – негромко спросила Родрига, стараясь не пускать злость в голос. Злиться на Алекса она не могла, на этого карапуза… У карапуза уже росли усы, но все же.

Брат отвел глаза.

– Прости, Род. Мама не хотела тебе говорить. И мне запретила.

– Почему?

Алекс в этот раз молчал чуть дольше. Но все же признался:

– Мартин, ну сын Одо, был против. Он в лесорубах уже два года, обычно на заимках, но как вернулся и узнал, так поссорился с Одо. Тот его насилу унял, мне помогать пришлось. Мартин эля перебрал, топором махал... Некрасиво вышло, в общем. Говорил, что, мол, матери его не стало недавно, хотя вон сколько уже лет прошло… Странный он. Ну и мама не хотела тебя от учебы отвлекать и все такое. Да и свадьбы особо не было, ритуал в церкви провели, зерна на выходе из нее бросили, каравай разделили, за стол сели – и все. Нас и было-то: Одо с мамой, я, Лелея, Рудольф с Сати и Джосеф с Хони, ну и дети их. То есть мы да соседи, считай, и все. Никаких торжеств.

Родрига грустно усмехнулась.

– То есть вы с мамой решили, что я, как и Мартин, разозлюсь и приеду выяснять отношения, так?

Брат, ссутулившись, кивнул.

– У меня нет топора, – неловко пошутила Родрига.

– Но ты маг. Магистр Литте к нам заходил, отдать обувь, которую ты у него оставила. Ну и рассказал, что ты теперь некромант, сможешь оживить мертвых, и… проклясть. Не специально, если разозлишься.

Родрига едва сдержала тихий стон. Вот значит как бывший наставник решил отмстить. Та обувь была парой побитых временем постолов с прохудившейся подошвой. Она носила их в лаборатории артефактора, чтобы не снашивать что-то более приличное. Магистр Литте мог их спокойно выкинуть, но вместо этого сделал поводом прийти к ней домой и запугать мать. Просто прекрасно.

– И ты в это поверил? – поинтересовалась она, косясь на брата. Алекс выглядел виноватым, но не испуганным.

– Ну ты же маг, так? И говорила, что будешь некроманткой, а не артефактором. А они же такое могут вроде.

– И ты поверил, что я прокляну… – окончание фразы Родриге не далось.

– Нет конечно, ты чего! Хотя, может, ты немного проклянешь Марка, а? Ну того, который с дома у реки. Достал уже. Возомнил себя великим охотником… – Алекс поймал взгляд Родриги и осекся. – Понял, глупостей больше не говорю. В общем, я верю, что ты умеешь. А ты правда умеешь? Покажешь? – лицо брата светилось интересом.

– Покажу, – после паузы отозвалась Родрига, – но только поднятие, никаких проклятий, они опасны.

– Сестра-некромант! А Марку покажешь? Пусть катится со своими ловушками!

Родрига бросила мрачный взгляд на брата и тот замолчал.

Некоторое время Алекс просто шел вперед, рядом, пропуская встреченных пеших. Поздоровался следом за Родригой с попавшимся навстречу молочником, поклонился старому Соно, немало помогавшему их семье, перекинулся парой слов со знакомыми… Родрига улыбалась, здоровалась – и ловила на себе настороженные взгляды. Похоже, магистр Литте побывал не только у ее семьи. Хотя, может, соседи и сами узнали, слухи расходились быстро, а некромантов в Славии не особо любили. Родрига, соглашаясь на перевод в Вингард, думала только о том, чтобы получить диплом и жить ближе к семье, ну и о слабой надежде найти шанс справиться с проклятием… Но едва ли об этом же думали ее соседи.

– Слушай, Род, я тебя знаю, – несмело начал Алекс, когда они уже почти добрались до дома. – Ты – моя сестренка, и если захочешь, то и без всякой магии всех уложишь. Знаю, я поступил неправильно, не написав тебе. Но мама… Она очень хотела этого. Ну, свадьбы, чтобы все было хорошо. Не хотела заставлять тебя бросать все и приезжать сюда, священник их в среду пригласил, другие дни заняты были...

Рода грустно улыбнулась. Вот почему мать в письме осторожно спрашивала, сколько она пробудет в Вингарде и не нашла ли там работу.

Впрочем, а чего она хотела? И без вмешательства Литте за три года уже все бы узнали, где она учится, наверняка расползлись бы слухи о соседских некромантах. Но все же от матери Родрига такого не ждала.

– Я… В общем, не злись на маму, ладно? – попросил Алекс. – Она хотела тебя позвать, правда. Я слышал их разговор с Одо. Это он побоялся, что ты как Мартин вспылишь. Что… в общем, ты больше меня папу помнишь и будешь злиться, вот.

Родрига поймала взгляд брата.

– Скажи, ты встретил меня чтобы я злилась на тебя, так?

– Нет, ты чего, – Алекс шагнул ближе, – Рода, нет конечно! Я просто подумал, что, ну, о таком стоит знать заранее, а не приехать и узнать, что Одо у нас живет.

Рода сглотнула. Еще и это.

– Слушай… Он нормальный. Да, наверное, я просто плохо помню папу, – погрустнел брат. – Но Одо правда неплохой человек. И маме с ним лучше, она так на него смотрит, радуется, когда он приходит. Я пойму, если ты разозлишься. Но лучше без топора, правда. Одо не заслужил.

– Ну да, потому что он вечно колол за тебя дрова, – не сдержалась Родрига и направилась к до боли знакомой калитке, – и делал еще кучу дел, которые ты терпеть не мог.

– Убирать за свиньями мерзко! Хорошо, что мы их продали.

Родрига усмехнулась. Она помнила, почему это случилось, но брату говорить не хотела. Зачем?

– И это… мама тут разговоры заводит, чтобы я, мол, тоже выучился. Ну в смысле там в судьи пошел или клерки, или к военным, – несмело проговорил Алекс. – Чтобы, ну, не оставался тут навсегда.

Родрига, уже открывшая калитку, повернулась к брату.

– Ты не хочешь?

Тот вновь пожевал губу.

– Я не знаю. Честно. Раньше я думал, ну, что буду тут, особенно когда ты уехала. Хозяйство, мама, вот это все. Ну а теперь тут Одо, есть Мартин, он-то с отцом помирится когда-нибудь, Лелея… Судья из меня не выйдет, это ж надо умным быть, а вот военный, как отец… туда, говорят, всех берут. А так куда мне с нашими тремя классами?

– Я спрошу у знакомых, – пообещала Родрига. – Найдем тебе место.

Об этом она как-то и не думала. Уехала учиться магии, оставила все на брата, привязав его к дому, к хозяйству, пусть и с поредевшей скотиной, к их участку, плугу и пашне. Да, она надеялась зарабатывать так, чтобы и Алекс, и мама ни в чем не нуждались, но когда бы это случилось? Да и того факта, что брату пришлось бы остаться тут, это бы не изменило.

Но если у матери теперь есть Одо, его семья… То Алекс, выходит, свободен. И, кажется, рад этому. Значит, все правильно.

Родрига наконец толкнула калитку и потянула Мальчика за собой, ступая разом по знакомому и нет участку. Сколько она не приезжала?.. С той самой проверки. Никак не успевала вырваться из круговорота дежурств, практик и изучения теории. Да и в последний визит все было в порядке, срочная помощь не требовалась, вот она и сосредоточилась на учебе, надеясь не завалить экзамены.

И за эти два с лишним месяца многое поменялось. Кто-то полностью перекрыл крышу дома. Несколько лет пустующий свинарник наконец разобрали и на его месте разбили теплицу. Сорняки, на борьбу с которыми у Родриги вечно не хватало времени, исчезли, появились цветы. Из дома тянуло едой, оттуда раздавались голоса. Не приглушенный голос целительницы, вовсе нет, кто-то что-то радостно обсуждал.

Родрига сняла с седла вещи. Оставила у крыльца – и повела Мальчика в родную конюшню. Ее кто-то успел утеплить, подлатать дыры, даже денники укрепил…

– Все, не сбежишь теперь как в прошлый раз, – усмехнулась она, расседлывая мерина.

Мальчик, впрочем, и не собирался, с любопытством рассматривая появившуюся в дальнем деннике серую лошадь. Родрига пригляделась – неплохая животина, явно не из самых дешевых и заморенных. Впрочем, у Одо деньги водились, отец говорил, что он и до войны был неплохим плотником, а после и вовсе с головой ушел в это ремесло.

Новые щетки, хорошее, пусть и потертое, седло… Странно было видеть это в старой, привычной, знакомой конюшне.

Родрига направилась в дом. И там многое изменилось. Похоже, Одо перевез часть своих вещей… Ну или просто она не привыкла к полочкам на стенах, вышивке в рамках, расписным кувшинам, кружкам и тарелкам и кухне, с которой тянуло съестным.

В кухне обнаружилась Лелея.

– Э… привет, – осторожно проговорила Родрига.

– Привет! – соседская дочка широко улыбнулась. – Ты как раз вовремя, рагу скоро будет готово. Как раз на пятерых, по маминому рецепту, наверняка ты такого у себя не ела.

– Да нет, а ты… здесь живешь? – Родрига все же дошла до неприятного вопроса.

– Нет, нет конечно, – улыбнулась Лелея. – Зачем? У меня свой дом есть, да и мы с Лукой скоро поженимся, в конце лета, его родители уже со всем согласились, мое приданное готово. Но коль папа теперь тут живет, то почему бы тут и не готовить?

Родрига неопределенно покачала головой. Услышала шаги – и повернулась к подошедшей матери.

Та казалась призраком из давно оставленного прошлого. Такой Родрига видела ее в далеком детстве: стоящую ровно, с длинными, густыми волосами, собранными в косу, в расшитом платье, с бусами на груди, с широким поясом. Она походила на юную девушку, только седина в волосах и морщинки в уголках глаз выдавали возраст.

– Здравствуй, – Родрига шагнула еще ближе, пытаясь понять, не морок ли перед ней.

– Привет, Рода, – мягко улыбнулась мама. – Давай обниму.

Родрига шагнула еще ближе. Объятье казалось знакомым, из детства, но было в нем что-то смущающее… Тревога? Родрига отстранилась, отступила на шаг, рассматривая мать. Такая счастливая… Но счастье, казалось, соседствовало с опасением.

– Алекс рассказал тебе о… некоторых переменах? – мать старалась говорить легко и непринужденно. Словно Родрига не заметила у входа мужские сапоги, словно не чувствовала в доме чужой запах.

– Да, – скрывать правду она не видела смысла. И попыталась пошутить: – Выходит, у меня есть отчим, о котором я ни сном ни духом.

– Идем, – мать поманила к выходу.

Родрига следом за ней спустилась по ступенькам крыльца, обогнула цветник, конюшню и добралась до старой вишни в глубине участка.

– Помнишь это дерево? – поинтересовалась мать, поглаживая кору. – Сколько последних лет мы с тобой едва-едва могли собрать половину урожая… Но это в прошлым, доченька. Все в прошлом. Благодаря тебе. Ты выросла, девочка моя. Стала магом. Тебе не нужен отчим, не говори ерунды. А вот Алексу нужен кто-то, кто сумеет помочь ему превратиться из мальчика в мужчину. Одо – надежный человек. Он никогда нас не бросал, помнишь?

– Алекс уже взрослый, – усмехнулась Родрига, рассматривая мать. – Усы растит.

– О, перестань. Мальчики всегда взрослеют поздно, ты же знаешь. Прости, что не стала писать тебе. Не хотела отвлекать от учебы, заставлять срываться сюда. Все вышло так неожиданно... Мы вроде только говорили с Одо, только обсуждали будущее… А тут предложение, разговор со священником, вот это все. Я просто не хотела тебя тревожить.

– Или не хотела, чтобы злобная некромантка швырялась проклятиями, как Мартин размахивал топором?

– Перестань, Рода. Ты не такая, я ведь знаю. Ты взрослее Мартина. Всегда была. Надеюсь, ты понимаешь, что я ни в чем не предаю твоего отца? С Одо Алекс вздохнет свободнее, сможет вновь побыть ребенком, не отвлекаясь на взрослые дела. Он уже довольно их сделал…

Родрига медленно провела рукой по коре старой вишни. Они и правда не успевали собрать весь урожай, а если и успевали, то бесконечные пирожки и пироги пеклись на продажу, и она вместе с братом порой часами пыталась продать их на главной площади… Зато они оба часто ели плоды прямо с веток, еще даже до конца не созревшие. Неприхотливое дерево плодоносило даже без особого ухода, на который у Родриги не хватало времени, у Алекса – знаний, у матери – сил. Теперь было видно, что о старой вишне позаботились: одну ветку подвязали, сломанную еще осенью убрали…

Родрига много о чем хотела спросить. Например, почему Одо не захотел свадьбы раньше, и не смущало ли мать то, что проклятая она была не так сильно ему нужна. О том, что именно «отчим» собирался делать дальше, готов ли он к возвращению Мартина, который может вновь прийти к отцу, о том, что еще сказал магистр Литте… Но имели ли эти вопросы какой-то смысл?

Да, ее не позвали на свадьбу. Обидно, хотя и понятно: городской священник некромантов не жаловал, соседи, скорее всего, тоже вздохнули свободнее от ее и Мартина отсутствия. Мать – взрослый человек, она сама решает, с кем быть и что делать. Да, Родрига привыкла, что ей нужны деньги, нужны целители, нужна забота, но…

Но это изменилось. Изменилось, вот и все.

Она долго подбирала вопрос. Наконец посмотрела на мать и тихо спросила:

– Ты счастлива с ним? Хоть… хоть немного?

– Счастлива. Больше, чем могла представить. Это… знаешь, это совсем иное чувство, чем в юности. Я не люблю Одо так, как твоего отца, и он не любит меня как Митру, но это и не нужно. Все иначе, и я безумно рада этому. И тому, что ты подарила мне этот шанс.

Родрига улыбнулась, медленно поглаживая кору дерева.

– Рагу готово! – раздалось из дома.

– О, идем! Лелея отлично готовит.

– Я сейчас, скоро приду.

Мать, может, и хотела что-то сказать, но передумала. Повернулась и ушла, оставив Родригу стоять на месте и пытаться разобраться в своих чувствах.

Глава 4. Наследие

Все изменилось, и Родрига не могла понять, что чувствует по этому поводу. Она радовалась, видя мать здоровой, почти юной, красивой… Но что-то внутри свербело от вида знакомого, но изменившегося дома, от свидетельств того, что кто-то хозяйничал на участке, от Лелеи на кухне.

Мать и брат рады, что ей не нравится? Родрига не знала ответа на этот вопрос. Как причины того, почему вкусное для всех рагу казалось ей пересоленным.

Общение за обедом, на который пришел до того работавший у себя Одо, не клеилось. Легко и непринужденно вел себя только Алекс, все пытавшийся вытянуть из Родриги подробности учебы и жизни в Вингарде. Мать старалась поддержать разговор, но получалось у нее это так себе, Лелея без умолку трещала то о суженном, то о соседях, то о ярмарке в середине лета, Одо и вовсе молчал, ограничившись парой вежливых приветствий.

Но именно отчим позвал Родригу на разговор. Тоже во двор, тоже к вишне, только в этот раз попросил подождать там. Это казалось почти смешным…

Когда Одо подошел, держа в руках ножны с мечом, Родрига тут же отшагнула, вспоминая формулу физического щита. Она надеялась, что друг отца не задумал ничего дурного, но оружие в его руках вызывало тревогу.

– Родрига, я понимаю, что некоторые вещи сложно принять, – прокашлявшись проговорил Одо. – Я очень хорошо знаю тебя, знаю, что ты взрослая, ответственная девушка и, уверен, желаешь своей матери и семье только лучшего, верно?

Родрига вгляделась в лицо уже теперь бывшего соседа… И перестала проговаривать про себя заговор щита. Он не нападет. Слишком боится ее.

Этот человек, побывавший на войне, боится ее. Скрывает это, старается не показывать, но боится.

– Да, – откликнулась она с грустной усмешкой.

Потому и «взрослая и ответственная». Потому что не взрослый, и, видимо, не ответственный Мартин махал топором, а ей никакой топор не нужен. Впрочем, ничего нового. Она такой взгляд уже видела. У бывших одноклассников, после того, как она перешла в магический класс. У тех, кто особенно любил высказывать мнение о «бедных крестьянских детях».

– Я хочу чтобы ты знала: я бесконечно уважаю твоего отца. Он был мне близким человеком, почти братом. Будь он жив – я никогда и не подумал бы о том, чтобы прийти в твой дом не как сосед и друг семьи. Но, увы, жизнь жестока. А твоя мать заслуживает любви и счастья, как и твой брат, согласна? И ты, разумеется.

– Чего вы хотите? – прямо спросила Родрига.

Одо вздохнул.

– Я понимаю, что ты наверняка злишься на нас с твоей мамой. По разным причинам. Но мы не враги тебе. Вот, возьми, – он протянул ей меч.

Родрига прищурилась, шагнула ближе… И узнала ножны. Вот дополнительная скоба, отец говорил, что поставил ее, чтобы скрыть какую-то зарубку…

– Это…

– Меч твоего отца, да. Я выкупил его у одного коллекционера из пригорода. Богатей, которому просто нравилось владеть чем-то с войны. Он – твой по праву.

– Не только мой.

– О, ты про Александра… Он еще юн для таких даров, Родрига. И, к тому же, клинок в руках мальчишки может толкнуть его к глупостям. Ты же выше этого.

Родрига не сдержала смешка.

– Лесть – паршивый способ понравится. Но дар я ценю. Точнее – взятку, – она старалась сдерживать свою злость. Очень старалась. – Я взрослая. И ответственная. И я – маг, а не идиотка с магией в руках. Не стоит так бояться, я не собираюсь проклинать вас или насылать орды нежити. До тех пор, пока моя мать с вами счастлива. Но если вы ее обидите – пеняйте на себя.

Родрига забрала меч и, резко развернувшись, пошла прочь. Не домой, домой ей не хотелось совершенно, а туда, где они с отцом порой тренировались. В дальнем углу участка, за старым сараем, когда-то торчало соломенное чучело. Теперь от него и стараниями маленькой Родриги, и, больше, из-за ветров и дождей, остался один шест.

Ножны остались ровно такими же, какими она их помнила. Кто-то пропитал их алхимией, видимо для сохранности. Родрига вытащила клинок, который не видела восемь лет и думала, что не увидит никогда. Казалось, что он стал легким, почти невесомым, но, возможно, причина была в том, что последний раз она держала его в руках десятилеткой. Да и полгода махания деревянным мечом принесли свои плоды.

Родрига положила на землю ножны и, чуть примяв траву, встала в стойку. Замерла на миг – и атаковала невидимого противника.

Сталь двигалась иначе, чем дерево. Но несколько десятков взмахов – и вся инаковость растворилась, уступив место простым и понятным движениям. Атака, атака, еще одна атака, простая защита, способная при правильном применении отрубить чью-нибудь лапу, вновь атака… Нежить нужно было атаковать, а не защищаться от нее, это не противник-человек. С ней вообще нужно было поступать иначе, чем с людьми.

Родрига остановилась. Осмотрела лезвие – зазубрины от старых ударов остались на месте – и, решившись, проговорила про себя слова «Дэира». Чернота вытекла с ладони и окутала клинок так ровно и плотно, словно он был для этого создан.

Она вновь взмахнула мечом. И еще, и еще… Чернота не давала лезвию блестеть в солнечном свете, и, будь тут нежить, она развалилась бы на части. Наверняка.

Воображаемые лошади-зомби, скелеты и даже гули «погибали» под ее ударами, в которых находили выход те эмоции, в которых Родрига не могла, да и не хотела, разбираться. Еще атака, и еще, и еще, и…

Сзади кто-то двигался. Родрига резко развернулась, творя щит от нежити и замахиваясь мечом – и вовремя его опустила.

– Алекс! Никогда не подкрадывайся ко мне!

– Прости! Я думал, ты увидела меня, хотел ближе посмотреть, и…

– И мог лишиться головы, – мрачно проговорила Родрига.

«Дэир» развеялся. Меч вновь стал просто мечом.

– Это – отцовский, верно? Дашь подержать?

– Держи. Он твой такой же, как и мой. Забирай, – Родрига призвала левитацией оставшиеся в траве ножны.

– Нет, – Алекс, подхвативший клинок двумя руками, перехватил рукоять одной – и ладонь тут же задрожала. – Он твой. Я видел, как ты фехтуешь. Вас учат? Ну, не только некромантии? Или та чернота на клинке – это она?

– Она. Помогает уничтожить нежить, если не хватает сил действовать одной магией. Алекс, не думаю, что папа хотел бы…

– Он хотел, – брат протянул ей клинок, – правда. Я… в общем, я помню, как он просил присмотреть за тобой. Ничего у меня получилось, честно говоря. Он говорил, что ты сможешь защитить всех нас, и, знаешь, я думаю, что это правда. К тому же давай честно – ну зачем он мне? Бродить по свету в надежде, что кто-то возьмется меня учить? Глупости. Я и пары ударов-то не сделаю без ошибок, это тебе отец все показывал, у меня не получалось ничего. Да и… если пойду в военные, то там все равно такой нельзя. Ну может аристократам можно, но я-то не из них. Ходить с ним по городу? Буду выглядеть как идиот, да и отберут быстро. Пусть лежит в сундуке или на стене висит? Не думаю, что папа хотел бы этого.

Родрига помнила, что отец говорил про войну. И осторожно заметила:

– Не думаю, что он хотел бы, чтобы кто-то из нас стал военным. Он сожалел, что попал к рекрутерам.

– Я помню, но… Я думал об этом. Знаешь, Рода, я ведь… Я правда хотел защитить. Тебя, маму, папу. И все еще хочу. Да и что, так и сидеть тут, сеять, пахать всю жизнь? Сама знаешь – я не слишком хороший работник. Стать подмастерьем? Кто меня возьмет? А в кадеты берут всех, к тому же Одо обещал помощь товарищей, говорил, что некоторые его знакомые остались в армии. А насчет отца… Думаю, одно дело – когда забирают в рекруты, другое – когда ты идешь сам, понимаешь? Я хочу. Еще не все решено, но я правда хочу. Да и все равно идти больше некуда. Но, в любом случае – это твой клинок. Ты нас защищала, ты нашла способ снять с мамы проклятие, нашла магов. К тому же, если вас учат владеть оружием, то, значит, оно может вам пригодиться. Пусть будет у тебя, правда.

Родрига сглотнула. Брат казался совсем взрослым.

– Ты уверен?

– Да. Точно. Но… покажешь взамен нежить? Если можно.

– Можно, – согласилась Родрига, – но тебе придется принести торбу, с которой я приехала.

– Без проблем, я мигом!

Торбу брат и правда принес быстро. Родрига, порывшись, достала коробочку. Открыла, выложила лежавший под крышкой лист с узором и под удивленный вздох брата принялась раскладывать перемешавшиеся кости.

– А это кто?

– Кошка. Или кот, подробностей я не знаю, – призналась Родрига.

– Вы и их, ну… делаете нежитью?

– А ты думал, я привезла в заплечном мешке чьего-нибудь пра-пра-прадеда?

– Нет конечно, просто, ну… Не знаю.

– Кошка – это недостаточно мрачно? – усмехнулась Родрига, вспоминая все страшные истории про магов смерти. – На самом деле человекообразной нежити в личном владении у некромантов немного, и, разумеется, не у студентов. Как раз потому, что никто по ночам на кладбищах тела не выкапывает. Это неэтично, да и незаконно.

Судя по лицу брата, об этом он не знал.

– Серьезно? – Родрига вгляделась в лицо Алекса. – Думал, я с лопатой раскапываю чужие могилы?

– Ну слушай, я не знаю, как у вас принято. Может, так нужно для вашей магии.

– И ты не считаешь, что это мерзко? – не сдержалась Родрига.

– Ты – маг. И ты – моя сестра, – тряхнул головой Алекс. – И все.

– Спасибо, – искренне откликнулась Родрига. – Ладно, готов?

Брат кивнул.

– Танато́р сохра́н фора́нси ат!

Днем такое развлечение тянуло больше энергии, но Родрига за полгода приноровилась вкладывать сколько нужно.

Мавка медленно поднялась на лапы. Умом Родрига понимала, что тащить ее в Славию было глупостью, но хотелось показать матери, что у нее получается, что некромантия – это не одни только проклятия, но и нечто… Грациозное.

Но вообще-то это был плохой план. Вон как Алекс смотрит… А Мавка просто встала на лапы, никакой другой команды ей Родрига не давала. Скелет, в глазницах которого клубилась тьма, просто стоял на месте.

– Это… впечатляет, – проговорил Алекс севшим голосом. – Ее можно… погладить?

– Можно. Но это просто кости. Валяй.

Брат сглотнул – но осторожно протянул руку, провел по черепу так, словно бы гладил живую кошку.

– И правда просто кость. А что она может?

Родрига чуть пожала плечами – и кошка рванулась в сторону, прыгнула – и вспугнула сидевшую в траве птицу. Вернулась обратно и села рядом, обернув костяные лапы костяным же хвостом.

Алекс смотрел на это удивленно и испуганно.

– А ты, это… полностью ее контролируешь?

– Да.

– А можешь, ну, заставить перед Лелей появиться? А то она уже все уши своим Лукой прожужжала: какой он прекрасный, какие цветы дарит и как на прошлой ярмарке фибулу ей купил. И мне вечно говорит, что мне уже пора кого-то найти, – Алекс покраснел.

– Могу. Но не буду. И дай угадаю, – Родрига хорошо знала брата, – у тебя уже кто-то есть, но говорить о ней ты не хочешь.

– И ты туда же! Нет у меня никого!

– Ладно, ладно, храни свои тайны.

– Нет у меня никаких тайн. Ну так что, напугаешь Лелею?

– Это неэтично, – Родрига приказала Мавке забраться в коробку и распустила контроль. Алекс, несмотря на всю свою показную удаль, нежити явно побаивался.

– Не… не что?

– Неправильно.

– А докучать мне – правильно?

Родрига мягко улыбнулась.

– Если хочешь, я поговорю с Лелеей. Словами. Но магию нужно применять только там, где без нее не справиться, а не для запугивания людей. И нет, Мартину, или как там зовут твоего друга-охотника, я Мавку тоже не покажу. Но могу поговорить с ним, если хочешь.

– Сам справлюсь. Надоел он просто… Ты вообще надолго? Может, сходим на речку? Я столько всего хочу рассказать!

– Ненадолго, – Родрига чувствовала, что не задержится. – Но пошли, почему бы и нет?

Кажется, прямо сейчас ничего по хозяйству ничего не надо… Или надо, но она все хотела сначала остудить голову. Может, хоть так удастся успокоиться.

Удалось. Почти. До ужина Алекс забалтывал ее, словно желая рассказать обо всем, что делал с Одо и сам, говоря даже больше, чем когда она вернулась после первого семестра. Брат стремился объяснить, какой Одо хороший… Или Родриге так казалось.

А вот настороженные взгляды отчима, его дочери, теперь вроде как сводной сестры, и матери она чувствовала кожей. Все улыбались, вечером был и пирог, и разговоры, и курица в горшочках, и даже эль в честь ее приезда, но Родрига все равно ощущала себя каким-то готовым пойти вразнос артефактом. Казалось, словно каждый, кроме разве что Алекса, старается ей угодить.

К тому же ложились спать и мать, и Одо, и Алекс рано, и в итоге Родрига до полуночи бродила по участку, подмечая изменения, а после пошла к реке – привычка засыпать поздно не давала сомкнуть глаз. А вот вставали в Славии с рассветом – и пришлось подниматься вместе со всеми. В итоге она приняла напрашивающееся решение – уезжать днем. Вещей у нее не так много, соберется быстро. С утра стоит заглянуть в город за поясом для меча и рюкзаком, не с торбой же на практике по лесам лазить.

Мать, узнав о ее планах, только руками всплеснула:

– Ты ведь только приехала!

Родрига слышала в ее голосе скрытое, но все же ощутимое облегчение. Впрочем, это можно было понять. Много лет страдать от проклятия и узнать, что дочь сама учится их накладывать… это наверняка непросто.

Потому Родрига почти не удивилась, когда на завтраке мать аккуратно спросила:

– Ты ведь переведешься в следующем году в столицу, верно? Ты говорила зимой, что некромантия – это эксперимент, всего на полгода…

– Нет.

Мать поджала губы.

– Для уборки урожая нам будут нужны лошади, – перевел на себя внимание Одо. – Я купил новую, но конь твоего отца намного сильнее. Весной мы смогли справиться и без него, но моя лошадь стара, и…

– Я оставлю Мальчика, – ссориться Родриге не хотелось. Да и конь был не ее личный, а отцовский, и матери с братом принадлежал так же, как и ей самой. – Он мне не нужен.

Это было самое малое, что она могла сделать взамен на помощь Одо с хозяйством и всем прочим, взамен на то, что мать, смотря на него, улыбалась…

Возьмет себе в прокате другого коня. У нее и так теперь меч отца.

Этот разговор лишь ускорил ее отъезд. Благо, подходящий для походов рюкзак нашелся быстро и продавали его относительно дешево. Родрига подозревала, что продавец, которого она хорошо знала, сделал ей скидку в полцены не из-за маленькой царапины, а из опасения получить каким-нибудь проклятием. Ну или из большой симпатии, вон как подмигивал. Но ставила она на страх.

Зато лошадь в прокате дали без проблем, и седло со всем прочим сразу вынесли приличные. Пришлось повозиться только с тем, чтобы навьючить все вещи на худую кобылу.

– Ты скоро вернешься? – спросил помогавший ей Алекс.

– Через несколько недель. Наверное, – честно ответила Родрига, чувствуя: брат понимает, что этого может не случиться. – С появлением Одо все стало лучше, верно?

– Он много помогает, и вообще… Нанял человека, ну, чтобы помог засеять оба участка, деньги у него есть…

– Вот и хорошо, – улыбнулась Родрига.

Вещи она с собой взяла и зимние. На всякий случай. Да и было тех вещей, на самом-то деле…

Брат погрустнел.

– Слушай, я понимаю, что вышло некрасиво, что я должен был позвать тебя, и…

– Алекс, не вини себя, – искренне улыбнулась Родрига. – Я рада, что все так сложилось, что мама счастлива, что Одо тебя многому учит и помогает. Это прекрасно. Но я правда не знаю, когда вернусь. У меня практика, но еще надо будет добраться до места, потом, может, найду подработку. Это в Славии делать нечего, в Вингарде и на самом факультете может быть работа.

Брат грустно улыбнулся.

– Работа – это важно.

– Слушай, если я останусь на лето там, то ты сможешь приехать, – Родрига узнавала у Весты насчет проживания и работы летом, все-таки стипендия – это хорошо, но мало, – я напишу. Если захочешь. И я узнаю насчет кадетов и прочего.

– Спасибо, – улыбнулся Алекс. Подошел и крепко обнял. – Береги себя, сестренка.

– Ты тоже, маленький, – улыбнулась Родрига брату, который уже перерос ее.

Вскочила в седло – и, махнув на прощение, тронула пятками кобылу. Оборачиваться она не стала, хотя очень хотелось.

По пути в Вингард Родрига повторяла про себя формулы всех заговоров, которые она помнила. Просто чтобы отвлечься.

Тащить от городской конюшни – лошадь она вернула сразу, не платить же за нее лишнее – две торбы, рюкзак с вещами и клинок оказалось еще тем развлечением, но ей доводилось носить и более тяжелые и неудобные вещи. И необходимость следить за тем, чтобы ничего никуда не упало, отлично отвлекала от мыслей и эмоций.

Которые вернулись, стоило добраться до поместья, и, приняв душ, вернуться к вещам, мечу и истории его возвращения.

– Ты выглядишь так, словно дома тебя потчевали лимонами, – заметила Диана, оторвавшись от здоровенного труда по теории магии.

Родрига неопределенно развела руками и предпочла сбежать из комнаты. Рассказывать о случившемся не хотелось. Диана, наверное, могла бы понять, но просто не хотелось. Да и у нее наверняка своих проблем хватало: подруга не поехала домой даже на пару дней, хотя многие, как та же Доминика, отправились через Славию в столицу…

Слоняться по поместью и пугать всех кислым выражением лица не было никакого желания, и Родрига решила использовать проверенный метод, помогающий справиться с любыми неприятностями: найти себе занятие. На кухню идти не хотелось, готовка никогда не была ее любимым делом, но вот в лаборатории вроде бы кто-то был…

Она рассчитывала обнаружить там Весту, но у булькающего котла стоял магистр Кассиан, перебиравший какие-то здоровые, на вид больше человеческих, кости.

– Здравствуй. Хочешь что-то приготовить? – в голосе некроманта слышалось слабое удивление. Родрига никогда раньше не использовала лабораторию для личных нужд.

– Нет. Может, у вас будет для меня работа?

Преподаватель вгляделся в ее лицо.

– Что-то случилось? Ты можешь рассказать обо всем, не только о магии.

– Ничего такого, – Родрига повела плечом. И неожиданно для себя призналась: – просто мать вышла замуж, не позвав меня из страха, что мне не понравится ее избранник и я всех прокляну, а «отчим» со «сводной сестрой» меня боятся. Дома все изменилось, мама с братом счастливы, и это прекрасно, но… можно я, правда, чем-то займусь? Кости там промою какие-нибудь?

Магистр сочувственно улыбнулся.

– Можно. Подойди, как раз есть одно дело.

Глава 5. Методы

Маркус вгляделся в список. С ним стоило разобраться давным-давно, но он до этого занимался вещами более важными. Одно дело – простой документ, лишь ждущий его подписи, совсем другое – закупка всего необходимого. Факультету для практики не хватало примерно всего: палаток, спальников, котлов, наборов посуды, рюкзаков – на студентов в этом отношении декан не надеялся – грелок, медикаментов и еще сотни самых разных вещей, которые могут понадобиться там, где окажутся два десятка студентов и преподаватели.

Многие мелочи Маркус нашел в самом Вингарде, те же котелки стоили вменяемо, как и еще часть необходимого. И за всеми закупками и согласованиями декан отложил подписание запросов от подчиненных. Во многом потому, что совершенно не рассчитывал на неожиданности: выдать опытным некромантам что-то кроме пайка и всяких мелочей вроде того же котелка или огнива он просто не мог. Разве что какие-то артефакты вроде того же анализатора, способные уловить колебания напряжения поля, но, как понял Маркус, их компактные аналоги и у Кассиана, и у Весты уже имелись. А вот ему пришлось с боем выбивать себе семь университетских, словно тот факт, что на складе их сотни, ничего не значил…

И теперь теоретик, взяв прошения, пытался понять, что он видит. Перечитал четыре раза и, отчаявшись, пошел искать Кассиана. Что-то подсказывало, что список составлял он.

Нашелся некромант в лаборатории, где вместе с Вестой занимался сбором костей в мешочек. Подозрительно больших костей, поблескивающих алхимическим покрытиям, на котором выделялись мелкие ритуальные значки. Еще два таких же, на вид уже полных мешочка с бирками уже стояли на полу.

– Доброго дня, – поприветствовала теоретика Веста.

Кассиан же поймал взгляд, посмотрел на бумагу в его руках и вернулся к костям. Маркусу казалось, что некромант пытается не улыбаться.

– Доброго, – согласился теоретик. – Думаю, что вы, точнее господин Нетар, поясните мне некоторые пункты в вашем прошении на предоставление в личное пользование имущества университета.

– Предполагаю, вас интересует четыре последних, – в голос Кассиана все же просочилась веселость.

– Я сказал что-то смешное? – мрачно осведомился Маркус.

– Нет, – старший некромант все же отвлекся от костей, – просто некоторые предположения иногда сбываются до мелочей.

Теоретик не сдержал раздраженного фырканья. Он что, объект для изучения, что ли?

– Может, вы тогда предположите, а еще лучше объясните, зачем вам, цитирую: «Кости, составляющие скелет лошади, подготовленные к поднятию в умертвие, три штуки»?

Даже Веста не сдержала усмешки, которую очень пыталась скрыть. Но Маркус заметил и нахмурился.

– Я что, похож на идиота? – мрачно спросил он, уже порядком уставший от бумаг и от необходимости все опять готовить в короткие сроки.

– Нет, мэтр, – примирительно откликнулась Веста, – просто так часто реагируют другие маги. Не некроманты.

– Это так, – чуть серьезнее откликнулся Кассиан. – Умертвия – потому, что не стоит тратить энергию на поддержку скелетов. Умертвие поднять куда сложнее, зато оно намного автономнее, легче воспринимает программы и, при определенной настройке, контроль над ним сможет перехватить каждый, кого впишем в ограничители.

– Я разобрался с основами нежитеведения, спасибо. Но не понимаю, зачем тащить кости коней в болота, у нас и так груза хватит.

– Зачем тащить их как груз? Сами потащат вещи, веревок у нас хватит, – отмахнулся Нетар. Потом окончательно посерьезнел: – магистр, я понимаю, что для вас это непривычно. Но использование умервий лошадей – привычная практика для тех, у кого нет денег или желания заводить коня-конструкта. Они не требуют еды, воды, способны нести немалый груз, и, что важнее – полностью послушны и совершенно не боятся нежити. Они вообще ничего не боятся при правильной настройке.

Маркус тряхнул головой.

– Допустим, я верю во все эти достоинства. Но нам-то они зачем? Продовольствие мы распределили, часть закупим у артели на месте, там предупреждены и запаслись на нас в том числе. Да, я понимаю, что с такими помощниками комфортнее, но ведь студентам в будущем придется много ходить на своих ногах. Для общих нужд есть оплаченная университетом лошадь, вам своих брать не придется… – теоретик заметил серьезный и немного снисходительный взгляд некроманта и мрачно спросил: – я чего-то не знаю?

– Умертвия копытных, да и вообще любые умертвия, способные вынести на себе человека без быстрого разрушения костей, используются для эвакуации, – со вздохом отозвался Кассиан. – Да, как вьючные «животные» они лучше живых, особенно там, где может быть нежить или любая другая угроза, но главное их преимущество – на них можно сесть и поехать, Маркус. В любых условиях. И пока некромант вливает энергию, такая тварюшка будет скакать быстро и долго, от случайного упокоения мы их защитили. Это – наш шанс передать сообщение в артель, добраться, если по-другому не выйдет, до Стефана и его людей или вовсе кого-то отправить в Винград и дальше в Славию и столицу. Увы, всего три, больше пригодных для модификации скелетов у нас нет.

Некромант говорил серьезно. Теоретик не совсем понимал, в каких ситуациях им придется слать гонца в столицу или еще куда-то, но стоило предусмотреть такую возможность. Мало ли что.

– Допустим. Но сорок два скелета крыс?

– Парная нежить, – легко откликнулся Кассиан. – Возможность найти студентов при необходимости. Оставшиеся – дальняя разведка.

– Четыре скелета собак средних пород, тоже модифицированных для поднятия умертвиями?

– Гонцы. В отличие от крыс, на которых тренируются студенты, псам, а мы взяли борзых и их помеси, не требуется много времени на то, чтобы преодолеть даже большое расстояние. Если потребуется передать послание, то они подойдут лучше всего.

– Ладно. Но почему четыре? И умертвий котов у вас тоже четыре?

– Четвертую лошадь не нашли, – убийственно серьезно проговорил некромант. И, заметив взгляд Маркуса, все же пояснил: – на случай, если кого-то все-таки утопим, потеряем или студенты каким-нибудь модифицированным упокающим случайно попадут.

Маркус тяжело вздохнул. Помолчал полминуты и мрачно спросил:

– Вы правда считаете, что все это необходимо? Ладно, студенты-то уже ко всему привыкли, но ведь только наши.

– Магистр, меня не волнует, что будут думать по поводу наших методов «их» студенты и преподаватели. И вас, по-хорошему, не должно. Главное, чтобы мы сделали нашу работу. И, поверьте, «хорошими» мы не будем в любом случае, такова уж доля некромантов. Нет, конечно, если для вас важнее во что бы то ни стало понравиться стихийникам, то мы обойдемся без всего этого.

Маркус подавил порыв закатить глаза.

– Знаете, что не важнее. Я не хотел бы сразу ссориться с членом ученого совета университета, а профессор Чаронто в него входит, но, все же, в первую очередь мы должны сделать нашу работу. Поймите: если они не будут нам доверять, то и слушать не станут.

Веста хмыкнула.

– Слушать не станут в любом случае. Доверие – не нужно. Подчиняться могут и из страха, а его внушить проще.

Маркус в недоумении посмотрел на южанку. Она серьезно? Судя по лицу – да. И магистр Кассиан лишь кивает…

Некромант уловил его растерянность и мягко улыбнулся.

– Думаю, Маркус, вы просто пока не понимаете, насколько сложное отношение к некромантии среди других магов. Даже в Солте. Порой наши методы могут казаться… специфическими. Но они работают, и остальным с этим придется свыкнуться. Мы будем бодрствовать по ночам, водить нежить на разведку, измерять фон, зарисовывать места кладбищ или захоронений, если такие встретим, выставлять в том числе и некрощиты. Шила в мешке не утаишь.

Теоретик вздохнул.

– Я понимаю, магистр. Просто это несколько необычно.

Некромант лишь развел руками. И, когда Маркус уже дошел до выхода – печать-то на прошение ставить надо – проговорил негромко:

– Вы говорили, что ознакомились с основами нежитиведения. А что насчет поднятия и контроля сложной нежити? Потому что мы брали по три основных умертвия каждого вида с расчетом, что сможем поддерживать, при необходимости, деление студентов на три группы.

Теоретик застонал про себя.

– Не откажусь обменяться опытом, – обтекаемо ответил он.

– Тогда сегодня на закате и начнем, – без насмешки отозвался Кассиан. – Зачем нести на себе то, что можно навьючить на лошадь? Мертвая возражать не будет.

Маркус догадывался, что стихийники будут в восторге…

В еще большем восторге оказался он сам, когда вечером попытался с наскоку разобраться с умертвиями. И ладно еще перехват контроля, это оказалось несложным для того, кто умел перехватывать, в том числе принудительно, контроль над ритуалами почти любой энергоемкости, а вот с поднятием теоретик намучился. Раздражало еще и присутствие рядом тактично молчавшего, но все же наблюдавшего за ним некроманта, который иногда еще и подсказывал очевидные вещи, которые Маркус раз за разом упускал.

– Демоны! – в сердцах выругался теоретик, когда в очередной раз не сумел удержать поток некроэнергии на должной интенсивности и почти «собравшийся» скелет пса развалился на части.

– С первого раза ни у кого не удается, – примирительно проговорил некромант.

Маркус хмыкнул. Радовало его только то, что упражнялись они за прудом, в той части парка, куда студенты не заглядывали. И щиты на отвлечение внимания теоретик поставил, так что свидетелей его позора не будет. Кроме Кассиана.

– Это не первый, а минимум девятнадцатый. Потом я перестал считать.

– На первой паре, – легко откликнулся Кассиан. – Да и на второй, как правило, тоже.

– Я уже давно не студент.

– Но недавно учитесь некромантии. Практической ее части, поднятию с упокоением. Разве нет?

– Я – магистр. Теоретик, а это, – Маркус указал на рисунок около своих ног, – ритуал. И не самый сложный, между прочим.

– Но требующий постоянного потока низкой энергии со специфическими амплитудными колебаниями по четвертому, самому резкому и редкому типу, применяющемуся только в некромантии. Так что и легким я бы его не назвал.

Маркус прищурился. Кассиан ошибся, четвертый тип применялся не только в некромантии. Но вот где еще?..

Теоретик прикрыл глаза, отрешаясь от реальности, и едва не застонал. Он – идиот! Безнакопительные артефакты! Да, редкость, но он-то ними уже занимался. Заговоры были другие и работали они тогда вчетвером, и материал был иной, но сам принцип!

Маркус развернул руку к осточертевшему уже рисунку и влил энергию, проговаривая слова довольно сложного и длинного заговора, слова, которые уже успел запомнить. В этот раз он не пытался изобрести левитацию, а лишь повторил то, что уже делал раньше, просто сменив тип энергии.

Собака с трудом, но встала на лапы. В ее пустых глазницах вместо черноты поблескивала зелень.

– Я – кретин, – усмехнулся Маркус, направляя «псину» непрямым контролем – это было сложнее, чем со скелетом, но посильно – к ближайшему дереву. – Четвертый тип применяется не только в некромантии, но при создании безнакопительных артефактов… – он поймал взгляд некроманта, в котором соседствовало одобрение и лукавство. – Вы знали, так? И про то, что я с ними работал, тоже знали.

Кассиан чуть развел руками. Маркус почувствовал себя ребенком, которого провели взрослые. Умертвие, словно отозвавшись на его мысли, замерло и съежилось. Оно, в отличие от скелета, не рассыпалось при потере контроля

– Если бы я раньше провел параллели, то потратил бы меньше вашего времени, – мрачно заметил Маркус.

– Я только что сообразил, – раскрыл карты некромант, – я, в отличие от вас, не теоретик. Потому вспомнил о сходном ритуале далеко не сразу.

– Или так говорите, – не сдержался Маркус.

Кассиан вновь улыбнулся, теперь сочувственно.

– Давайте начистоту: если бы вы в некромантии разбирались лучше меня, то мое присутствие на факультете было бы бессмысленным, разве нет?

Теоретик неопределенно пожал плечами. Его раздражала правота Кассиана. Как и то, что он вроде как начальник – что Маркусу не особо нравилось – но его «подчиненный» и опытнее, и сильнее магически.

Некромант переплел пальцы.

– Маркус, я понимаю, что у нас с вами довольно необычная ситуация. Вы – сильный и способный маг, отлично управляетесь с ритуалами и построениями, но в некромантии у вас банально мало практического опыта, просто потому что в вашей стране ей не учили. А мы с вами очень скоро собираемся заняться именно практикой.

Теоретик мрачно посмотрел на Касссиана. Тот пояснил:

– Я понимаю, что тут, в поместье, в рамках учебной деятельности, у нас с вами и Вестой сложилась, скажем так, определенная система. Работающая. По крайней мере результаты экзаменов неплохие у всех, даже у самых тихих и неактивных студентов, значит как минимум с обязательной программой мы справляемся. Но следующий этап – в поле. И вы, как мне кажется, пока не знаете, чего ждать от будущего.

Маркус скрестил руки на груди.

– К чему вы?

– Вы ведь сами проходили практику, и не раз. Что вы делали? В общем, я не про конкретные истории и задания. Как у вас все проходило?

Маркус повел плечом. Хотелось поставить некроманта на место и заметить, что он лезет не в свое дело, но теоретик прекрасно понимал, что спрашивал Кассиан не из праздного любопытства и не из желания подчеркнуть небольшой практический опыт начальника.

Как все происходило… Маркус попытался суммировать все свои практики. Ту, которую он проходил в приемной комиссии, можно вычеркнуть, как и преддипломную, он занимался исследованием природного источника одного нетипичного дикого проклятия… Хотя почему? То проклятие – вполне себе опыт, да и ездил он в те еще дали. Пришел, разведал местность, померил фон, поставил щиты на доме, где жил, начал опрашивать жителей, потом добрался до самого «проклятого места». Приближался к нему по спирали, с фоном и ритуалами, проверяя напряжение поля, смотря на взаимодействие и пытаясь понять, как цепляется некроэнергия…

Делал все, в общем-то, так же, как написано в методичке по практике для некромантов-первокурсников, которую он позаимствовал из Солта и перевел на рилийский.

– Добирались до местности. Мерили фон, ставили щиты, искали следы магической активности, – коротко подвел итог своим размышлениям теоретик. – Если следы были, то или снимали все сами, или вызывали специалистов, или собирали еще данные, чтобы, опять же, или вмешаться, или передать случай кому-то другому. Если вмешивались, то рассчитывали ритуалы под контролем преподавателей и проводили их.

– Ничего сложного, верно? У нас все в общем-то то же самое. Если наткнемся на нежить то, конечно, вызвать кого-то чтобы разобрались за нас не получится, но если поймем, что не справляемся, то я позову Стефана и его людей. Да, надо будет смотреть, чтобы стихийники со своими замерами не нашли себе проблем, но, в целом, ничего необычного для вас.

Если так посмотреть… Маркус постарался улыбнуться.

– Кроме того, что я и в расшифровках фона, ваших, не силен, и в упокоении с поднятием.

– Первое скорее плюс, – серьезно ответил Кассиан, – причем большой. Мы можем наткнуться не только на нежить, и хорошо, что рядом будет специалист, способный понять, с чем мы имеем дело и посмотреть на все новым взглядом. Что касается упокоения и вообще действий в том случае, если мы найдем нежить, то положитесь на нас с Вестой. Даже если вам будет казаться, что есть лучший вариант. Если будет время, то мы все обсудим, я постараюсь делать свои доводы понятными, но если придется действовать быстро, то прошу довериться мне и Весте. Поверьте, воскрешать кого-либо мне совершенно не улыбается, и я вовсе не шпион, собирающийся навредить соседям, как думают некоторые.

– Я верю, – признался Маркус. – И, надеюсь, смогу убедить довериться вам и стихийников.

– Это необязательно. Веста права – порой достаточно страха. Нам с вами нужно, чтобы они слушали нас, и, что будет совсем хорошо – и наших студентов. В кризисной ситуации, разумеется. Наша задача – обезопасить их, а не соответствовать их ожиданиям.

– Часто приходилось работать с теми, кто был от вас не в восторге? – сообразил Маркус.

– Регулярно, – подтвердил его догадку некромант. – Кто-то вообще никому не доверяет, есть такие люди; чье-то доверие надо завоевывать долго, и на это просто нет времени; кто-то считает, что он самый умный или что нежить – ерунда, и он с ней справится. Боевики и стихийники в этом плане самые упертые: думают, что их огня или калечащих «Разрывателей плоти» хватит против нежити. Впрочем, наши подопечные, насколько я понимаю, с мирной специализацией.

– Да. Геологоразведка, их с самого начала учат именно взаимодействию с почвой и тем, что под ней.

– Это хорошо, больше шансов, что не будут лезть на рожон. Нам надо выполнять свое задание, используя все возможности: оружие, нежить и все прочее. А понравимся мы им или они будут от нас шарахаться – дело десятое.

– Главное чтобы в болото от страха не сбежали, – попытался пошутить теоретик.

– Я знаю пару хороших проклятий на этот случай, – не то шутя, не то серьезно откликнулся некромант. – Годятся для детей всех возрастов до ста лет включительно. В норме мешают сбежать в лес или забраться на чердак, но и для болот сможем приспособить.

Маркус против воли улыбнулся. Эту практику он наверняка запомнит надолго.

Глава 6. Последние приготовления

Оставшееся до начала практики время Маркус разрывался между сбором своих вещей, подготовкой особняка к консервации на две с лишним недели и необходимостью следить за тем, чтобы студенты взяли с собой нужное. Казалось бы – что сложного? Одежда, личные мелочи вроде бритв, зубных паст и прочего, кружка, миска и нож, личные же лекарства, средство для стирки, противокомариные препараты, запасная пара обуви – вот и все, о чем нужно было позаботиться первому курсу. Всякие интересные вещи вроде нижнего белья с подогревом или алхимического крема, поддерживающего кожу в идеальном состоянии, каждый брал сам. Маркус постарался ограничить самодеятельность рамками здравого смысла, студентам свои рюкзаки самим тащить, как и коврики, и свою долю провизии.

И все равно находились умники, даже не заглянувшие в памятку. Ну правда, зачем в болотистом лесу одежда с длинными рукавами, зачем иметь плащ от дождя, ради чего брать с собой головной убор? Зато всегда можно закинуть в рюкзак пару бутылок эля, художественную книгу-другую, попытаться упаковать перегонный куб… И это не считая того, какую ерунду магистр Делиано нашла в личных аптечках (которые еще и не у всех имелись). На десятом просроченном препарате у целительницы лопнуло терпение, и последовала массовая закупка универсальных лекарств для каждого, вместе со стандартными универсальным восстановителем, а не его «опасными и непроверенными модификациями, купленными неизвестно у кого». Приобрела Франческа и мази, помогавшие при укусах мошкары, и небольшие алхимические таблетки, при сгорании которых выделялся безвредный для человека невидимый газ, расползавшийся по округе и отпугивающий насекомых. Вручила всем медикаменты согласно назначениям, собрала свои – и пришла в ужас от перспективы загружать ими конструктов.

– Вы с ума сошли? Да у меня половина составов испортится! – возмутилась целительница, стоило Маркусу заикнуться об этом на итоговом совещании, которое теоретик проводил после того, как получил от стихийников окончательный маршрут и подробный план практики.

Декан сомневался в том, что конструкт столь сильно повлияет на алхимию. Масштабы антагонистичности некромантии и целительской магии были не такими большими, да и тот же восстановитель коллеги Кассиана в Солте использовали повсеместно, в том числе и рядом с конструктами. На это он осторожно и намекнул.

– То есть вы рассчитываете, что все обойдется восстановителями? – целительница поджала губы. – Тогда может мне остаться тут или направиться в отпуск к морю вместе с Грейс? Их вы и без меня примите, а тащиться на болота – так себе развлечение. Или для вас парадокс Бетфорда – шутка? Пускай половина моих составов приобретут случайные свойства из-за изменения фона, а потом мы их на детях проверим?

– Полноте, – мягко вмешался Кассиан, – парадокс Бетфорда связан с длительными и масштабными некровоздействиями вроде пребывания вещества в аномалии. В Солте много лет используют конструктов для транспортировки медикаментов и не было ни единой проблемы.

– Каких именно медикаментов? – сузила глаза Франческа Делиано. – Может, назовете список и мы сравним ваш опыт с моим? Может, вы займете мое место, коль думаете, что я недостаточно хорошо делаю свою работу?

– Я так не считаю.

– Но считаете возможным проверять меня.

– Я извинился.

– Так, коллеги, – вмешался Маркус, заметивший по глазам Весты, что она собирается вмешаться, – давайте отбросим недоразумения, пусть они остаются в прошлом. Насчет списка – идея хорошая. У вас, магистр Нетар, есть точная информация по тем препаратам, которые находились рядом с конструктами и использовались рядом с ними?

– Списков нет, – с тенью раздражения откликнулся некромант, – но основные называния я помню.

– Вот и хорошо. Магистр Делиано, на основе этой информации разделите свои запасы на две части, одна будет на конструктах, когда мы их поднимем, вторую понесем так.

– Я могу повесить изоляцию на одного из наших «мулов», – заметила Веста.

– И вы гарантируете, что зелья не испортятся? – тут же вскинулась целительница. – Что они будут безопасны для студентов и будут влиять на их организм так, как задумано?

– Сделайте изоляцию, – попросил Маркус, и повторил: – Погрузим на конструкта то, что уже транспортировали таким образом наши соседи. Остальное понесем отдельно. Вы же, надеюсь, не всю аптечную лавку решили взять?

– Только самое необходимое.

– Тогда это «необходимое» частично раздадим студентам, – постановил он.

– На них и так большая нагрузка, – не согласилась целительница, – десять-двенадцать килограмм, а то и больше, вещей, оружие вот это, и…

– И они – не школяры, – отрезал Кассиан, – а взрослые люди и будущие маги – это раз. Им предстоит носить больше вещей и ходить намного дальше. Второе: мы тут не в Баронства пешком собрались, до первой точки нас и вовсе подбросят на телегах, так что не развалятся.

– Тогда хотя бы потрудитесь донести до них, чтобы не тащили с собой новую и неразношенную обувь, – сдалась целительница. – Если другой нет, то пусть приходят, у меня есть состав чтобы кожу по ноге подогнать.

– Я подойду, – пообещала Веста. – Если нет возражений.

– Нет, я прячу состав и даю его только детям, – фыркнула целительница. – Приходите, конечно. И мужчины тоже, мозоли на ногах – мелочь только когда ты тут, в тепле. Уверена, своих студентов стихийники просветят по этому поводу.

– Разумеется, – Кассиан многозначительно посмотрел на Маркуса, – разумеется.

– Отлично. Есть сводки по погоде, дожди обещают? Алхимическая пропитка для кожи у всех имеются? А артефакты на полог от воды?

Маркус тяжело вздохнул. Если целительница оседлает любимого конька, то обсуждение затянется надолго.

– Все есть. Насчет пропитки и вообще обуви я говорил со старостами, они донесли информацию до своих групп, но уточню еще раз, все ли в порядке, – декан попытался вернуть разговор в конструктивное русло. – Прогнозов нет, для такой глуши их никто не делает. Но есть карта, есть маршрут, давайте расскажу, где сколько времени будем находиться, – он подвесил иллюзию карты. – Вот, смотрите, до расположения восточной артели мы добираемся централизованно. Сначала замеры тут, живем тут, – он указал на несколько небольших домиков, – это старая заимка, там жилы все отработаны, но начинать будем с них, стихийники хотят показать студентам процедуру поиска на практике. Потом перемещаемся сюда, тут тоже есть заимка, законсервированная, но, скорее, заброшенная. Потом переход сюда и сюда, как видите, все в целом недалеко…

– Но на дальней точке мы будем мягко говоря не близко от артели, – мрачно заметила целительница. – Да и в любом случае работяги нам ничем не помогут, максимум предоставят целителя без особых амбиций и своего геологоразведчика. Проводник будет?

– На маршруте туда – да, доведет до последней точки и отправится домой. Обратно стихийники нас выведут, у них есть все координаты, – уточнил Маркус.

– Ну хоть так, не хотелось бы заблудиться в болоте. Какой курс с нами идет?

– Первый, – тяжело признал теоретик.

В кабинете повисла тишина.

– Серьезно? – не сдержался Кассиан. – Я чего-то не понимаю, или эта вся практика важна для вашего королевства? Новые месторождения магоруды и это все?

Маркус глубоко вздохнул.

– Важна. Но, насколько я понимаю, там проблема в том, что геологоразведчиков у нас одна группа. Второй курс уже занят в Баронствах по контракту, у третьего – исследовательская практика, у четвертого – преддипломная на местах. Плюсом сама процедура, как меня заверили коллеги-стихийники, простая, и студенты после года обучения с ней справятся. И будем честны: их не учат боевой стихийной, только бытовой. Так что что первый, что четвертый – с нежитью они нам не помогут. Ну а что касается результатов – оба их преподавателя будут все мерить вместе со студентами, так что нужные результаты обеспечат.

– Давайте назовем все своими именами: король не хочет делиться с артелями, – тяжело вздохнула магистр Делиано, – а отдуваться нам.

– У нас совместный эксперимент с королевской канцелярией, – поправил ее Маркус. Но под многозначительным взглядом признал: – но, думаю, то, что в случае сотрудничества с артелями пришлось бы платить процент от прибыли, тоже не стоит списывать со счетов.

– И на заимке нам будут не рады, – усмехнулся Кассиан.

Маркус неопределенно покачал головой.

– Стихйники так не думают. Они предполагают, что восточная артель все равно не смогла бы развернуть добычу, они не запрашивали патент. Видимо, их геологоразведчики или менее подготовлены, или, во что я больше верю, расширение предоставленных для добычи земель грозит увеличением налогов, а они и сейчас неплохо зарабатывают на уже имеющихся участках и имеют перспективы расширения. Если мы что-то найдем, то местные артельщики наверняка будут участвовать в аукционе на разработку, университет своими силами этим заниматься не будет, но только в этом случае. Пока они выполнят свои обязательства перед университетом и все.

– Ладно. Стефан получил разрешение на опись приграничной аномалии, так что он с ребятами будет вон там, – Кассиан наложил поверх иллюзии Маркуса еще одну, указывая небольшой пятачок около реки в дальней части карты.

– И что это нам даст? – нахмурилась магистр Делиано. – Тут конного ходу сколько часов десять или двенадцать? Напрямую.

– У меня есть маяк, – бесхитростно ответил некромант. – Так что несмотря на все искажения, при необходимости они смогут прийти к нам на помощь, маяк запитать мы сможем.

– Маяк? Магистр Идалио ведь говорил, что нам его не выдали и переправить студентов, в случае чего, в университет не удастся.

– Так, не думаю что это важно, – вмешался Маркус. – Просто помним, что в случае необходимости мы сможем обратиться к иностранным коллегам, они предупреждены. Ладно, давайте вернемся к плану по дням и тому, что нужно будет по отчетам и бумагам…

Обсуждение затянулось. Бумаг предстояло оформлять много, вписывать еще и Антуана, который собирался взять с собой Умку – и как помощника, и ради карты части Залесья, накопилось множество мелких вопросов…

К вечеру, когда все наконец обсудили, а Маркус успел собрать старост, напомнить про обувь и ознакомить с картой и планом практики, у теоретика началась слабая мигрень. Потому когда в кабинете после ужина появился Кассиан, декан подавил тяжелый вздох. Похоже, предстоял какой-то разговор.

– Я хотел предложить собраться втроем в комнате отдыха, – некромант перешел к сути дела, – преподавательским, так сказать, составом. Пока есть такая возможность. Бумаги, думаю, от вас не убегут.

Маркус подумал – и кивнул. Да, голова побаливала, но все же Кассиан прав: впереди еще как минимум две недели, во время которых рядом будут посторонние преподаватели и студенты… Да и разговоры с Вестой о теории прогоняли мигрень, накатывавшую, как давно заметил Маркус, от кучи бесполезной и бессмысленной бумажной работы и глупости окружающих.

– Хорошо. Сейчас приду.

– Отлично. Но до того, как мы соберемся втроем, я хотел бы обсудить с вами одну вещь, – посерьезнел Кассиан.

– Слушаю, – подобрался теоретик.

– Сразу скажу: я надеюсь, что до этого не дойдет. Но есть то, что стоит обговорить просто потому, что потом времени не будет. Есть часть этики некромантов, которую на первом курсе не дают. Да и на выпускном тоже… Только в аспирантуре. Когда изучается воскрешение, – некромант смотрел Маркусу в глаза. – Она проста: во всех случаях, когда есть выбор, помогать и спасать всегда нужно некроманта. Думаю, вам понятно почему.

Маркус кивнул. Со спецификой некромантской этики он был знаком лишь в общих чертах, о воскрешении знал мало, но логику понимал, да и в других специализациях было так же: квалифицированный маг может позже помочь еще кому-то, да и, строго говоря – не он изначально попал в сложную ситуацию.

– Ни в коем случае не давайте Весте проводить воскрешение. Она знает теорию, способна вложить энергию, сможет нарисовать рисунок и наверняка будет пытаться это сделать. Особенно если что-то случится со мной. Ни в коем случае. Это ее убьет.

Откуда такая уверенность, теоретик не знал. Но лишь осторожно кивнул.

– Если возникнет нужда и Стефан или кто-то из его ребят будет нуждаться в ассистировании и она вызовется, то передайте проводящему это, – Кассиан протянул небольшой цилиндр. – Если меня не сможете позвать. Это не диагноз в понимании целителей, но то, что нужно знать проводящему в такого рода вещах. И сами без нужды в это все не лезьте, пожалуйста. У вас потенциала и умений на ассистирование скорее всего хватит, но это тяжело, энергетически, эмоционально и ментально. Вы, думаю, сможете провести нужный объем энергии, но если встрянете в это, то потом обратитесь или ко мне, или к Стефану и его магистрам, и сразу. Даже если кажется, что можно перетерпеть и не жаловаться.

Маркус кивнул.

– У нас с вами довольно сложная ситуация, – признал Кассиан, – вы знаете уже куда больше первокурсников, способны подхватить многие ритуалы, крайне сильны магически, но пока со многими практическими особенностями незнакомы. Поэтому вы не будете против того, что я предупрежу Стефана о вашей подготовке?

Теоретик развел руками.

– Слона в мешке не утаишь.

– Спасибо. Я понимаю, что, возможно, это бьет по самолюбию. Я со своими знаниями на какой-нибудь конференции теоретиков чувствовал бы себя полным ослом, особенно если бы мне все указывали, что делать.

Маркус позволил себе мягко улыбнуться.

– Все в порядке. Я не настолько стар и титулован, чтобы сильно переживать по этому поводу.

– Вы не представляете, насколько я рад тому, что вы молоды, – без шуток отозвался Кассиан, – и готовы учиться некромантии и прислушиваться моим и Весты доводам. Из вас выйдет интересный архимаг некромантии.

Маркус вытаращился на коллегу.

– Я… нет… Да какой из меня некромант?

– Через год-другой – неплохой, думаю. Скорее теоретик, конечно, но почему нет? И не надо так на меня смотреть. Даже если будет необходимость, никто не даст занять эту должность рожденному и выросшему за границей. Разве что формально и ненадолго.

– Так, давайте лучше сначала переживем практику, потом приемную компанию и вот это все, – отмахнулся Маркус. – Мне тут ректор еще на какие-то международные игрища в следующем году намекал… В общем, у нас достаточно дел, не так ли?

– Достаточно, – согласился Кассиан, – но предлагаю обсудить их за элем и у камина, в хорошей компании.

– С удовольствием, – не покривил душой Маркус.

На следующий день суета поднялась еще до полудня, хотя приехать стихийники должны были лишь к вечеру. Впрочем, смотря на студентов, ставших словно бы меньше сутулиться, вежливее улыбаться друг другу и придерживать клинки, к которые теперь, по просьбе Кассиана, носили все, чтобы привыкнуть к весу, Маркус думал, что во всем есть свои плюсы. Он был согласен с тем, что вчера у камина озвучили некроманты: первый курс им «выдали» в качестве теста. Если справятся с охраной самых молодых магов, то, значит, годятся на многое. Был в этом и плюс: некроманты, в теории, должны были быть большим авторитетом для только начавших постигать магию студентов.

Стихийники опоздали. Студенты, которых Маркус с Грейс встретили у ворот, держались настороженно, немного испуганно, но без особого ужаса в глазах. Просто первокурсники, семь девушек и тринадцать юношей. Двигавшийся во главе «колонны» молодой преподаватель, Васко Вест, приветливо улыбнулся и первым протянул руку теоретику.

– Доброго дня, мэтр. Ну и в глушь вы забрались! Зато тихо и красиво, – широко улыбнулся стихийник. – Ну что, куда нам?

– Я провожу, – вызвалась Грейс. – Только сразу предупрежу: мы не можем предоставить вам двадцать кроватей, и…

– Пустое, им пора привыкать спать в спальниках, – улыбнулся Васко. – Верно, ребята?

Студенты осторожно покивали.

– Хочу вас предупредить, – понизил голос Маркус, – в здании живет дух. Мирный.

– Ну так даже интереснее! Идемте, разместимся и сходим с вами осмотрим почвы по соседству, пока не слишком темно. За мной, – поманил своих студентов Васко.

Грейс чопорно кивнула и первой направилась к особняку. Маркус же остался – он хотел поздороваться и со вторым преподавателем, профессором Винсентом Чаронто, который где-то задержался.

Старший стихийник появился через десяток минут. Он, единственный из всех, прибыл на лошади... И небрежно кинул повод теоретику.

Маркус поднял бровь. Лошадь явно была прокатной.

– Верните ее, – с раздражением проговорил Чаронто, – мне недосуг этим заниматься. Надеюсь, у вас знают, что такое ванная и нормальная еда.

– Знают, – Маркус привязал лошадь к ограде. Надо попросить кого-то из студентов отвести.

– А что это за парад? – стихийник указал на меч теоретика, который тот повесил на пояс, подавая пример остальным.

Декан подавил тяжелый вздох. Он и при первом разговоре заметил у Чарото отсутствие манер. Теперь вот – очевидное пренебрежение.

– Все, кроме целителей, будут вооружены, профессор, – терпеливо пояснил теоретик, – для студентов это часть подготовки, мы же подаем пример.

– М-да, я слышал, что некроманты несколько своеобразно воспринимают мир, но не думал, что настолько. Холодное оружие, целители… Вы что, на войну собрались?

– Надеюсь что нет.

Маркус очень хотел в это верить.

Глава 7. Первый день

Родрига проснулась от громкого вопля. Вскочила, натянула на ходу порты, выскочила в коридор, хлопнув дверью, и заметила около входа в еще недавно закрытую комнату, одну из тех, где расположились стихийники, девушку, тыкавшую пальцем в зависшую у выхода с лестницы госпожу Ванессу.

– Чего орешь? – хриплым со сна голосом спросила староста.

– Т-там п-п-призрак!

– Не призрак, а высший дух. Госпожа Ванесса. Вам разве не сказали, что она тут живет?

– М-магистр Васко г-говорил, н-но я не д-думала, что это п-п-правда…

– Зачем орать как полоумная? – недовольно осведомился Тирон, выглянувший в коридор в одних батистовых штанах.

– Оно с-страшное…

– Ничего оно не страшное, – мрачно проговорила Родрига. – Госпожа Ванесса никого не трогает, так что не ори и иди куда шла.

– Я…

– Иди, – неожиданно поддержал ее Тирон. – Тут все ходят и никто не помер. И орать как свинья на бойне неприлично, – он вернулся к себе и захлопнул дверь.

Девушка сморгнула слезы. Другие вышедшие на крик первокурсники-некроманты косились на нее кто недовольно, кто насмешливо.

– Иди, в общем, – мягче предложила Родрига. – Да, призраки обычно не встречаются в университете, но госпожа Ванесса действительно мирная, она – высший дух, помогает этому дому и студентам. За все время, пока мы тут, не было никаких проблем.

Девушка все еще мялась. Староста вздохнула про себя.

– Хочешь – провожу? Ты ведь туда шла? – она указала на уборную в конце коридора.

– Д-да. П-позову д-девочек, – стихийницу била нервная дрожь.

Родрига выругалась про себя. По рассказам преподавателей они ведь могут и дикую нежить встретить.

Нянчиться с приезжей старосте не хотелось, но все равно уже встала. Перепуганная девушка вернулась в коридор не одна, а с двумя подругами. Стихийницы посматривали на нее с настороженностью, казалось, их пугало в том числе и ее спокойствие. И на оружие их вечером пялились…

Вернулась к себе Родрига позевывая, но без желания немедленно лечь спать.

– Ты чего так долго? – Диана, как оказалось, тоже не спала.

– Предложила их проводить.

– Это я слышала, потому и не вышла, – только сейчас Родрига сообразила, что соседка успела надеть простое «домашнее» платье.

– Ты каждый раз будешь так одеваться?

– Ты намекаешь, что в лесу платьям не место? – усмехнулась аристократка. – Я не настолько далека от реальности. Но сейчас куда было торопиться? Ты рванула на помощь, и, судя по хлопанью дверей, не одна. Можно потратить немного времени на то, чтобы выглядеть подобающе.

Родрига не удержалась от смешка.

– Не думаю, что для них стоит прихорашиваться. Мы ведь «странные некроманты», – она процитировала услышанное от одного из стихийников на удине.

– Эрик Оторо много о себе думает, да и все. И говорит то, что, как считает, от него хотят услышать.

– Ты его оправдываешь потому, что он помог тебе спуститься?

Диана фыркнула.

– Подал руку? У него просто есть манеры, да и все.

– И он – аристократ.

– Да, из второго класса.

– И вы знакомы.

Диана закатила глаза.

– Я знакома с почти всеми аристократами-ровесниками столицы из первого и второго класса. Это просто вежливость, не более.

– А мне показалось, что он пытался тебе понравиться.

– Может быть. Мне многие пытаются понравиться. Кроме тебя. Потому мы с тобой и дружим.

Родрига усмехнулась.

– То есть чтобы обрести друзей нужно быть усталой мрачной букой.

– Нужно быть собой, – серьезно отозвалась Диана. И со вздохом дополнила: – тогда ты сможешь найти друзей, но не сможешь завести выгодные знакомства. А второе, чаще всего, важнее. Но вообще эти ребята такие же, как мы, просто их учили иначе.

– Ага, и думают они иначе. Госпожу Ванессу испугались… Ладно, давай спать, что ли. Завтра все-таки еще нужно успеть собрать мелочи, да и выходить будем на рассвете.

Диана принялась стягивать платье.

Выйти на рассвете не получилось. Впрочем, как догадывалась староста, успевшая еще до завтрака набегаться туда-сюда и помочь в переноске общих вещей, магистры на это и не рассчитывали. Во всяком случае никто из преподавателей не беспокоился, а старший из двух стихийников и вовсе появился только к окончанию завтрака.

К удивлению Родриги, с ними ехал и виденный в городе целитель, Антуан, и Умка. Оба с вещами прибыли вместе с телегами, вереницей подъехавшими к входу в особняк. Староста как раз спустилась с вещами.

– Перекусите? – предложил обнаружившийся неподалеку декан.

– Беору не повредит, а я не хочу. Куда можно поставить вещи?

– Форси! – раздался возглас выглянувшей в холл целительницы. – Эти изверги предложили мне везти препараты на скелетах!

Родрига навострила уши. Декан говорил о том, что стоит взять с собой личную нежить, но ничего не рассказал про какую-то другую.

– Догадываюсь, что некроманты так делают, – задумчиво отозвался городской целитель.

– Ты должен быть на моей стороне! Ладно, идем, поможешь и заодно расскажешь, что захватил.

К клинку на поясе Родрига пока не привыкла, но его вес разом и мешал, и помогал сосредоточиться, настраивал на нужный лад. Староста, смотря на однокурсников, которые постепенно стягивались в холл – серьезные, уверенные, немногословные – думала, что не только у нее было такое ощущение.

Веста попросила принести несколько ящиков. Потом госпожа Грейс пришла искать желающих помочь перетащить провизию, потом преподаватели принялись проверять, насколько хорошо уложено оборудование, стихийники завозились со своими телегами, одну из которых по большей части занимали их вещи…

В итоге выехали ближе к десяти дня. Родрига представляла себе все более торжественно, но по итогу пришлось сначала пересчитывать своих одногруппников, потом мысленно проверять, все ли взяла, потом забираться на узкую скамью, да еще и так, чтобы никого не задеть мешающим клинком… Когда возница первой повозки зычно крикнул: «Пошла!», Родрига испытала облегчение.

Телега покатилась по ухабистой дороге. Не сразу, но начало припекать солнце, сидеть просто так было скучно, и староста принялась разглядывать попутчиков. Александра, плотно спевшаяся с Софией, и, к немалому удивлению старосты, Вероникой, тихо переговаривалась с подругами и сидевшей напротив Доминикой. Дера Моро глазела по сторонам, а вот Освальд, сидевший у самого края, явно что-то задумал. Уж больно хитрый у него был взгляд, и больно часто он смотрел на предыдущую телегу, которую заняли стихийники. Преподаватели, кроме обосновавшихся во главе «колонны» декана, ехали позади, никто ни за кем не следил…

Родрига успела услышать тихий шепот и заметить дуновение магии. Присмотрелась аналитикой – и увидела тонкие нити, связавшие Освальда и немного странную по цвету костей крыску, которую одногруппник аккуратно достал из кармана. Знакомые нити. Левитация.

Староста, подумав, просто укрыла нежить щитом. Бывший боевик ухмыльнулся, дернул за нить, желая отправить крыску в полет… Но нежить не шелохнулась. Родрига едва сдержала улыбку – выдавать себя она пока не хотела. Освальд нахмурился, вновь дернул, сильнее. На щиты старосты надавили, но и только, крыска опять не шелохнулась. Выражение лица бывшего боевика стало откровенно растерянным.

– Тебя раскрыли, Освальд, – хохотнул Дюбан.

Роджер, со своей тройкой тоже уместившейся на «их» телеге, широко улыбнулся.

– Кажется, план провалился, а?

– Это ваша совместная затея? – нахмурилась Родрига.

– Можно и так сказать, – бывший алхимик выглядел вполне довольным собой. – Так, небольшая прививка от гордости.

– Натравливать на них нежить нечестно, – холодно проговорила староста. – Стихийники неспособны ее уничтожить. И они ничего нам не сделали.

– Ничего? Значит ты не слышала, как их староста вчера рассказывал, что мы ничего не смыслим в магии, коль носим с собой «бесполезные железки», и вообще «нормальные люди в трупах копаться не будут».

– Напустив на них нежить, последнее мы только подтвердим, – мрачно ответила Родрига. – Почему крыса такого цвета?

– Мы сделали чуть-чуть более заметной, – широко улыбнулся Роджер. – В ночи.

– Очень умно. Очень по-взрослому, – хмыкнула София.

– Ой, не занудствуй.

– Серьезно, ребят, вам же не три года, – скривилась Александра. – Можно было придумать что-то умнее. Что-то, что не сделает всех некромантов мишенями для ненависти и насмешек. По тому, что вы делаете, будут судить всех.

– Это правда, – поддержала аристократку Родрига. – Так что, серьезно, давайте без идиотских розыгрышей. Да, они ничего не понимают в нежити, но ведь и не должны.

– И хамить тоже не должны.

– Слушай, я понимаю, что это обидно. Но мы или докажем, что сам этот Эрик или кто там умничал – недалекий, а мы – специалисты и умелые маги, или так и останемся ненормальными со странными розыгрышами.

– Вот ты, Родрига… Зануда.

Староста чуть пожала плечами. Ей самой не нравились взгляды и шепотки, но разве еще совсем недавно они сами не смотрели так на госпожу Ванессу или друг на друга? Не думали о том, что живут теперь у демона на рогах и непонятно чем занимаются, не опасались поднятых крыс?..

– Слушайте, парни, – негромко начала Александра, – да, эти геологи только о себе и думают. Да, их вопли ночью меня выбесили. Но давайте будем помнить о том, что эта практика – не просто так. Нас будут оценивать. Не только преподаватели, но и те, кто решил, что нам нужны некроманты. И детскими глупостями мы добавим факультету кучу ненужных проблем и подставим декана и всех остальных.

Дюбан нахмурился.

– Ты тоже решила стать занудой?

– Нет, использую мозги по назначению. Вырастите. Не знаю как вы, господа, но я хочу получить диплом и стать одной из первых некроманток в стране, – хмыкнула Александра. – И точно не хочу стать в чужих глазах любительницей тупых розыгрышей.

– Так и не становись.

Родрига тяжело вздохнула.

– Не получится, мы все в одной лодке. О нас ничего не знают, и то, что сделает один, тут же припишут всем. Никто не будет разбираться, затеяли вы свой розыгрыш вдвоём, втроем или впятером.

– Это называется репутация, Дереро, – усмехнулась Александра. – Послушай Анэ, она дело говорит. За глупость одного будут расплачиваться все.

– Как мы по словам одного Эрика судим их, – заметила София. – Хотя не знаем, кто и как относится к нам на самом деле.

– Ладно, ладно, понял я… – Освальд принялся убирать мышь в коробку. Родрига свернула щит. – Никакого веселья.

– Найдем нежить – и будет весело, – парировала София.

Освальда это не слишком обнадежило, но крыску он больше не доставал.

Телега катилась по лесной дороге. Поначалу начинающие некроманты обсуждали всякие мелочи, потом София предложила поиграть в города, когда надоело, то перешли на «Угадай слово», совсем скоро заскучавший Освальд принялся объяснять правила игры боевиков «Судебный маг охотится на преступников», попытались сыграть…

На первой остановке размять ноги хотелось всем. К закату, когда впереди наконец показался небольшой поселок, Родрига была готова прыгать от радости. Все-таки сидеть почти целый день оказалось очень утомительно.

Местом назначения оказалось почти пустое поселение с одним большим домом, пятеркой мелких и парой здоровых складов. Свет горел лишь в одном окне, так что, похоже здесь мало кто не жил. Это подозрение подтвердилось – встречать их вышли всего двое мужчин, один из которых был глубоким стариком.

– Итак, господа, сегодня мы ночуем здесь, – повысив голос, проговорил декан, когда телеги остановились. – Сейчас нам покажут, где разместиться. Ночуем под крышей, так что палатки не понадобятся, только коврики. Некроманты – как разложимся, собираемся у большого дома и начинаем практику.

– Магистр, а мыться тут где? – поинтересовалась Доминика.

– В реке, как я полагаю. Господин Амаут?

– Все верно, мэтр, – чуть поклонился старший из местных, – у нас баньки-то нет. Вода, правда, холодная, но вы ж маги, что-нибудь придумаете.

– У вас не будет бань на работе, Вартао, – заметил спрыгнувший с телеги Кассиан. – Радуйтесь, что шли не пешком. Нам с вами многое нужно сделать, и не в потемках. Потому два человека помогают мне с общими вещами, свои рюкзаки кому-то оставьте, остальные раскладываются и собираемся у большого дома. В темпе.

– Бань-то не будет, но что, вонять что ли потом… – недовольно пробубнила аристократка.

– Думаю, магистры что-нибудь придумают, – примирительно заметила София. – Но нам, правда, стоит осмотреться, пока совсем не стемнело. Наверняка придется мерить фон и возводить щиты, или еще что-нибудь делать.

Она оказалась права. Не успели студенты отнести свои рюкзаки и коврики в пустующие сейчас дома, – некромантам выделили два маленьких, стихийникам – один большой, – как магистр Кассиан отвел своих первокурсников в сторону.

– Наши коллеги начнут работать завтра днем, а мы – сейчас, – лаконично проговорил некромант. – Итак, кто из вас помнит, что мы должны сделать, оказавшись на новом месте?

– Выяснить, нет ли тут нежити? – осторожно предположила Анжелина.

– Верно. И как мы будем это делать?

– Ну… спросим? – предложил Хьюго. – Не, ну а что? Самый простой путь ведь самый верный, разве нет?

– Только спросим?

– Нужно узнать, нет ли отклонений в напряжении магического поля, – быстро откликнулась Диана, – оно скажет вернее, чем все остальное. Можно поискать и визуальные признаки присутствия нежити.

– Отлично. Еще что нужно сделать?

– Разведать местность? – нашелся Хет. – Может тут есть кладбище там или скотобойня…

– Верно. Итак, пока не стемнело, мы с вами начинаем с первичной проверки. Визуальный осмотр местности, осмотр местности с помощью аналитических заклинаний, опросы жителей, замеры напряжения поля. Сейчас каждая группа получит анализатор. Кто не помнит, как с ним обращаться – подходите, подскажу. Дальше осматривайте местность и ищите место для замеров. Все помнят, сколько точек проверяем?

– Три. Минимум. А лучше пять, – без особой радости отозвалась Диана.

– Отлично, за дело. Распределитесь только между собой, чтобы одна группа не мешала другой. Далеко не уходить, нам с вами нужно знать, как обстоит ситуация рядом, а не в получасе пути. Пока. И, Хьюго, – ты первым вспомнил о местных, тебе с ними и говорить. Все, за работу! Когда станет совсем ничего не видно – бросайте все замеры, забирайте анализаторы и возвращайтесь, нечего по лесам плутать.

– Коль нам опрашивать, то мы тогда будем осматривать центр, – тут же постановил Хьюго, – дома и все такое. А вы вокруг смотрите.

Родрига с Дианой переглянулись.

– Ладно, – общаться с местными, пусть их и было всего двое, никому не хотелось. – Валяй.

Если бы не необходимость торопиться – небо неумолимо темнело – то прогулку вокруг их нынешнего места стоянки можно было бы назвать расслабляющей. Родрига с удовольствием разминала ноги и, рассматривая мир вокруг с помощью аналитических заговоров, успела добраться до небольшой речушки, пока Освальд с Дерой и Дюбаном искали место для измерения фона, пытаясь понять, как на местности найти самую восточную и самую северную точку на рекомендованном, если верить учебникам, расстоянии в сто метров от места установки будущих щитов.

Точку в итоге нашли (или решили, что нашли) в осиннике. Разложили треногу, принялись настраивать… Родрига, уже имевшая опыт работы с простым анализатором, только более тонким, настроенным на применявшиеся в артефакторике металлы, в итоге отослала парней с Дерой искать второе место и принялась с девочками настраивать артефакт. С третьего раза с горем пополам у них получилось снять показатели. И вроде показывали на теории некромантии что и как делать, и работали с таким прибором, но все равно «в поле», когда то опоры неровные, то деревья рядом мешают, все оказалось сложнее, чем в аудитории.

На новой точке все прошло еще быстрее… Но в этот раз одна из нитей задрожала. Слабо-слабо, но все же.

– Нежить? – у Освальда загорелись глаза.

– Отклонения от нормы по средним энергиям, – покачала головой Дера, – слабое. Родрига, не хочу на тебя давить, но ты уверена, что он верно настроен?

– Должен быть. Хочешь – сама попробуй.

Бывшая пространственница принялась копаться в настройках. Провела процедуру еще раз – и получила тот же результат.

– Странно. Может, пройдем дальше? – предложила Александра. – Что? Сами говорите, что это не нежить. Отклонение совсем ведь небольшое. Пока. Может, погрешность…

– Или оно вырастет, – тихо дополнила Вероника.

Родрига оглянулась. Почти совсем стемнело… Но не бросать же все на полдороге?

– Ладно, идем. Так, на восток прямо, давайте сто пятьдесят шагов для верности.

В этот раз, казалось, задрожало сильнее. Еще сто шагов, и еще…

– Вы решили сбежать? – окликнул их появившийся из сгустившейся уже темноты магистр Идалио. – Просили же вернуться до того, как станет совсем ничего не видно. Или вы хотите заблудиться и ночевать в лесу?

– У меня поднятая нежить есть, – осторожно заметила Родрига. – Ну, маяк.

– И ты смогла бы по нему ориентироваться и совершенно точно по дороге не свалиться куда-нибудь? – Запаливший пару светляков декан подошел ближе. – Куда вас понесло? Не ожидал от вашей группы.

– Магистр, тут что-то не так, – ответила за всех Александра. – По средним энергиям. И мы пытались понять, сами ошиблись или правда есть отклонение.

– Вот как. Ну что ж, давайте посмотрим, – теоретик опустился на одно колено рядом с прибором. Работал он с анализатором куда быстрее, чем студенты. И, закончив, нахмурился. – Или артефакт сбился, или отклонение есть, пусть и не самое сильное. Ладно, возвращаемся на заимку, еще щиты возвести надо. Пора есть и отдыхать, завтра будете сопровождать стихийников.

– А это? – не удержался от вопроса Освальд.

– А с этим попробуем разобраться. Скорее всего я попробую, отклонение не связано с некроэнергиями. Но молодцы, что нашли. Немолодцы, что остались тут искать истину и могли свалиться в овраг или познакомиться с местными дикими зверями.

– Да тут нет же ничего опасного, – проговорил Освальд.

Ответом ему стал далекий волчий вой.

Глава 8. И первая ночь

К возвращению студентов преподаватели-некроманты развели костер позади одного из складов. Родрига заметила неподалеку железную решетку и едва сдержала усмешку. Такими пользовались любители готовить на огне. Недешевая штука, и, судя по виду, старая и много раз использованная... Как она поняла из объяснений декана, жившие тут люди были сторожами, присматривавшими за тем, чтобы никто не покусился на их землю. Разрабатывать жилы, которые вроде как шли дальше на юг, было дорого, потому местными участками, из которых по верхам уже все извлекли, пока никто не пользовался.

Такой вот медвежий угол. Только пара охранников, пустовавшие до их приезда домики и какое-то странное отклонение в средних энергиях где-то относительно недалеко.

Доставившие их сюда возницы остановились в домике на другом конце заимки, и оттуда не долетало никаких звуков. В большом доме горел свет, но он казался далеким, а вот огонь плясал совсем рядом, и Родриге невольно подумалось, что собравшиеся у костра некроманты словно бы одни в этом лесу. Ну и лошади еще – их недовольное ржание долетало с коновязи.

– Успели искупаться? – поинтересовалась севшая на бревно рядом с Родригой Диана. – Вода – ледяная! Но бодрит.

– Нет. Проверяли показания анализатора, и…

– Девушки, я рад, что вы готовы обсуждать полученные результаты, – негромко проговорил магистр Кассиан, – но мы еще не закончили программу практики на сегодня, поэтому давайте пока отложим личные дела.

– Но, магистр, – подала голос Александра, – искупаться хочется, мы же весь день в дороге были.

– И через день будем. И потом еще. И еще. И ты каждый раз будешь в первую очередь думать о том, как помыться, а не о том, как защитить себя и окружающих?

– Но нежити ведь нет…

– Ты ее пока не нашла, – чуть жестче проговорил некромант. – Ключевое тут «ты» – ты не знаешь, что выяснили товарищи; и «пока» – у тебя нет всей полноты картины. Зато есть жажда развлечений.

– Мытье – гигиена, а не развлечение, – не сдавалась аристократка.

– От отсутствия возможности искупаться еще никто не умирал, в отличие от нежити, – отрезал магистр Кассиан. – И дело не в том, есть тут она или нет, а в твоем, Ситао, образе мыслей. Обращаюсь и к тем, кто согласен с Александрой, но молчит: сначала безопасность, потом все остальное. Привыкайте думать именно так. И, чтобы эту безопасность обеспечить, нам осталось… Кто скажет, что именно?

– Сделать что-то полезное, – пробурчал Хьюго себе под нос.

– А громче и так, чтобы тебя поняли? – магистр Кассиан, сидевший на таком же бревне, как и все остальные, все равно словно бы возвышался над студентами.

Хьюго мрачно вздохнул.

– Я битый час выслушивал рассказы этого Амаута об охоте, рыбалке и «воот такенных сомах», но не выяснил ничего полезного. Нет тут никакой нежити. Упокаивать некого, так что просто поставим щиты, верно?

– А вы уверены, что нежити нет? – склонил голову магистр.

– Ну… Артельщики конечно обычные люди, но они бы наверняка хоть что-то бы заметили. Но никаких жалоб. И мы мерили фон в центре – все ровно, никаких отклонений. Никакой магии тоже не нашли. Немного алхимии в аптечке, которая у этого Амаута хранится, и все.

– И вы уверены, что фон такой же и вокруг заимки?

Хьюго явно смутился.

– Если бы было не так, сказали бы…

– Но ты пока никого не спросил, – с усмешкой заметил некромант. И посерьезнел: – вот тут мы и подошли к важной вещи, господа. Координация. Если у вас есть товарищи, работающие над той же проблемой, всегда спрашивайте их прямо. Не надейтесь на то, что вам сами расскажут все важное, и не принимайте отсутствие ответа за отрицательный ответ. Никогда.

Хьюго пристыженно засопел.

– Ладно… В общем, кто-нибудь чего-нибудь нашел?

– Все тихо, но медведя встретили, – нашелся Норн. – Точнее, его следы. Маленького правда.

– А у нас есть отклонение по энергиям, – в голосе Освальда слышалось превосходство.

– По средним, – дополнила София.

– Это ни о чем не говорит, – не удержался Хьюго.

– А как настраивали? – уточнила Анжелина.

– Погрешность учитывали?

– Вы…

Объяснения, вопросы, ответы, новые объяснения...

Родрига покачала головой. Большая часть соучеников жаждала узнать подробности или оспорить их открытие, меньшая обсуждала обнаруженные группой Дианы следы медведя… А толку?

Магистр Кассиан взирал на их расшумевшуюся группу без всяких эмоций. Как и на часы, вытащенные откуда-то из кармана.

– По-моему это намек. Нам, – заметила это Диана.

– Кажется. Эй, хватит! – повысила голос Родрига. – Хьюго, Освальд, Роджер – потом все обсудим!

Названные ей трое, затеявшие спор о настройках анализатора, обернулись, остальные несколько притихли.

– Мы время теряем, – поддержала Родригу Диана. – Давайте отчитаемся по одному от группы и будем дальше думать, что делать, а не обсуждать все до полуночи. Норн, давай по существу. В три предложения.

Рыжий тряхнул головой.

– Отклонений не нашли, следов нежити тоже, заметили только следы живого. Мелкого медведя. Все.

Родрига кивнула Дюбану. Лучше он, чем явно собиравшийся продолжить спор Освальд.

– Нежити не нашли. Следов, в смысле. Нашли отклонение по средним энергиям, что-то около одной десятой, но с тенденцией к росту, на востоке. Но это не нежить.

– Это могла быть погрешность и кривая настройка анализатора, – не удержался от комментария Роджер. – И…

– Достаточно, – прервал его магистр Кассиан. – Господа, когда обмениваетесь информацией, старайтесь не превращать это в балаган и отделять важное для своих целей от неважного.

– Отклонение по средним важно, – возразил Освальд, – если там дальше что-то аномальное или артефакт, то щиты собьет. Ну, может.

– Кто-то проспал теорию магии, – не удержалась Анжелина.

– И что вы можете с этим потенциальным источником отклонений сделать? – полюбопытствовал Кассиан.

– Ну… Сходить туда, – Освальд явно почувствовал подвох.

– Сейчас?

– Да… Нет. Наверное. Темно и все такое. И медведь где-то.

– Скорее уж енот, – Родрига не верила, что так близко от жилья водятся медведи.

– Да нет, там такие следы были… – под взглядом некроманта начавший было спор Норн скис. – Простите.

– Вы собираетесь идти сейчас и выяснять, что стало причиной отклонения? – конкретизировал вопрос преподаватель.

– Нет, магистр, – ответил Хьюго за всех. И осторожно предположил: – и это, выходит, неважно? Щитам же не помешает, так? Ну, от нежити.

– Не помешает, – согласился некромант. – Судя по тому, что отклонения незначительны, они, теоретически, могут быть вызваны в том числе и выходом магоруды на поверхность. Но, так или иначе, значение отклонений небольшое, сейчас темно, умений и знаний для того, чтобы понять, что вы нашли, у вас нет. И вы выяснили, что признаков присутствия тут нежити тоже нет. Дальше что? Вы говорили про щиты. Какие и для чего?

– «Шова»? – осторожно предположила Анжелина.

– Допустим. И как вы планируете его поддерживать? На всей территории или закрыть только помещения? Нам же нужно что-то на всю ночь, – уточнил некромант.

– Ну… В теории можно сделать модификацию на постоянное применение, – неуверенно проговорила Тот. – Нам по сути нужны три отдельных ритуала, на два наших дома и большой… А, простите, магистр, еще и на ваш. Но преобразователь поможет, нас тут двадцать один…

– И будем отсыпаться до завтрашнего вечера. Видимо, чтобы потом опять ставить новые щиты, – недовольно заметила Александра.

Родрига, прикинувшая энергорасход, мысленно поддержала аристократку. Они выложатся полностью, «Шова» имела модификацию на постоянное применение, но сам заговор на него рассчитан не был и потому тянул в таком варианте прорву энергии.

– Не, нужно что-то другое, – вмешался Хьюго, – это не вариант. У кого какие идеи?

Идеи были. Разные, парочка Родриге и в голову не приходила. Но ничего из предложенного проблему не решало.

– Магистр, в чем подвох? – взвыл Освальд. – Может, подскажете что надо? Едой-то как пахнет…

Родрига кивнула. Простой обед из захваченных с собой хлеба и мяса случился, казалось, вечность назад, а тут Веста возилась с кашей, совсем ведь рядом...

– А вы считаете, что есть подвох? – полюбопытствовал некромант.

– Похоже. Нас тут двадцать один, но мы никакими щитами всю площадь нормально не закроем. Никакими приличными щитами, в смысле.

– А они вам нужны?

– Э…

Магистр Кассиан улыбнулся. Вполне по-доброму.

– Да, я говорил о безопасности. Но работа над безопасностью себя и окружающих – это в том числе и умение тратить на любую угрозу сил не больше, чем нужно. Никто из вас не видел нежить, ее следов, не видел отклонений по низкой энергии в показаниях анализатора, не слышал жалоб местных. У нас нет оснований полагать, что кто-то в ближайшее время собирается наложить на находящихся здесь проклятие. Так что мы можем считать возникновение угрозы маловероятным. По крайней мере ее неожиданное возникновение. Кто помнит, что в таком случае делаем?

Студенты замолчали. Теория, казалась, было давно, хотя экзамены писали всего пару недель с небольшим назад…

– Нужны способы контролировать изменение ситуации, – наконец нашлась Диана. – Сигнальные линии, которые среагируют на приближение нежити. Ну и простые щиты, от животных.

– Давайте пока сосредоточимся на защите от некроугрозы, – уточнил некромант. – Щиты от животных и всего прочего вы почти не изучали. Сигнальные линии. Хорошо. Какие мысли о том, что это может быть?

– «Вартэ», – тут же нашелся Хьюго. Смутился и добавил: – мы же все равно ничего больше не знаем.

– «Вартэ», – согласился некромант. – Как ставим?

– Ну… Узловые точки сначала по периметру, потом, как будут рисунки, по очереди проводим между ними сигнальные стены…

– Вот и прекрасно. У вас – семь троек, так что будет семь узлов. Светляки забирайте, – около каждого зажегся шар света, – и давайте стройте периметр. Да, сейчас.

– Я за тетрадью, Хьюго, Рода, найдите нам места! – Диана тут же заторопилась в дом. Ее примеру последовали еще несколько студентов.

Родрига тяжело вздохнула и поднялась на ноги. Просто не будет. Нужно же еще и место нужное найти, и своим подсказать…

Организовать все оказалось куда сложнее, чем провести ритуал. Сам рисунок, стоило Диане показать конспект, легко всплыл в памяти, как и слова заговора. Энергии с них троих – Диана заботливо построила равноправное ассистирование – потянуло немного, место выбрали за большим домом, недалеко от групп Освальда и Роджера... Совсем скоро их ритуальный рисунок активировался. Через пару минут справилась и группа Освальда, Родрига решила протянуть энергию к их точке, по часовой стрелке, как договаривались…

Энергия наткнулась на энергию. Яркая вспышка – и их ритуал развалился. Дюбан громко выругался.

– По часовой, неучи! – крикнула Дера.

– Ага, и это в вашу сторону! – Хьюго в долгу не остался.

– Нет, в вашу!

– На часы посмотри!

– У меня их нет!

– А у меня – есть. В вашу! Заново!

От тройки Освальда донеслись ругательства.

Благо хоть рисунок переделывать не пришлось. Со второго раза все прошло без проблем – их участок «стены» появился на своем месте, энергия дотянулась от их рисунка до рисунка соседей. Невидимая, но ощутимая, она впиталась в землю, превращаясь в тонкую, видную магам линию. Если такую пересечет нежить, да хоть бы и приблизиться к ней, то щит тут же активируется. Остановить такая не защита даже, а ее имитация, могла только совсем слабых мертвецов, и то ненадолго, но зато будет время собраться, всех разбудить…

– Получилось? – Магистр Кассиан шел между деревьями. Добрался до участка старост, кивнул и проговорил: – хорошо сделано. Возвращайтесь к огню, перекусим и обсудим дальнейший план действий.

«Перекусом» некромант назвал то, что оказалось полноценным ужином. Каша с кусочками мяса, хлеб, овощи... Самое то после дня в пути и беготни по окрестностям. К тому же на огне появился котелок для чая, а Веста откуда-то принесла небольшой мешок картошки.

– Запечем, – постановила она.

Когда все доели, магистр Кассиан взял слово.

– Итак, господа, работаем мы с вами по группам. Общая идея такова: одна группа выходит вместе с нашими стихийниками днем. Надо будет искать следы нежити, прикрывать, упражняться с пособиями – скучать не придется. Вторая группа будет заниматься разведкой вблизи лагеря. Третья группа, она же дежурная, обеспечивает наблюдение за окрестностями ночью и потом отсыпается, помогает в лагере, во второй половине дня изучает его окрестности вместе с товарищами. Потом меняемся: одни из разведчиков остаются дежурными, а дежурные идут с нашими друзьями-стихийниками на следующий день. После переездов действуем как сейчас – общая разведка, общие сигналки или щиты, дежурство, выход со стихийниками, ближняя разведка. Понятно? Отлично. Решайте, кто первым будет дежурить. Надо будет на всем протяжении ночи наблюдать за лагерем по двое-трое, как удобно, и не только не спать, но и проводить раз в полчаса разведку с помощью поднятого скелета. Поднимать, разумеется, за сигналками, в трех шагах минимум, иначе они среагируют. Надо будет поднять, провести на прямом контроле по широкому кругу, шагах в ста – ста пятидесяти, лучше больше, от заимки, потом вернуть на исходную позицию. В первый раз я побуду с вами, потом – посмотрим. Вопросы?

– Магистр, – осторожно начал Хьюго, – простите, но зачем нам днем ходить с ними? Ну со стихийиками. Нежить же активна только ночью.

– Напомни, на сколько нежитеведение сдал? – поинтересовался некромант.

– На «хорошо», а что… Проклятцы.

– Проклятцы. И не только. Поднятые чужой волей, некоторые сильные умертвия – все они могут доставить проблем и днем, да и в целом повышение напряжения по низким энергиям повышает активность нежить в светлое время суток. Но, что не менее важно, днем мы сможем изучить местность, сделать замеры без спешки и точно установить, нет ли рядом с местом ночевки или залежами магоруд отклонений по некрофону. Они бывают нередко и способны провоцировать естественные поднятия. Да, некроманты работают по ночам, но и днем у нас есть чем заняться. Хотя бы чтобы ночью было понятно куда бежать если что.

Ответом стали нестройные смешки.

– Есть желающие начать практику с дежурства? – поинтересовался некромант.

Родрига оглянулась на свою группу. Ей в целом было все равно, в любом случае ведь придется и подежурить, и заняться «ближней» и «дальней» разведкой… Но, судя по лицам, одногруппники на дежурство не рвались. Молчала и Диана.

– Давайте мы, что ли, – после паузы предложил Хьюго, – уступлю девушкам и их группам право отдохнуть и все такое.

Тирон скривился, но смолчал.

Родрига заметила на лице Роджера явное предвкушение. Алхимик, кажется, опять что-то задумал.

– Хорошо, – кивнул магистр Кассиан, – тогда семерка Родриги завтра выдвигается с нашими товарищами-стихийниками и Вестой, а семерка Дианы остается здесь и под руководством магистра Идалио будет заниматься разведкой окрестностей и выяснением причины повышения напряжения по средним энергиям. В обычном случае последним занимаются теоретики, городские маги или их местные аналоги, но порой нам, некромантам, приходится действовать самим. Стоит как минимум посмотреть на причины отклонения и огородить, если надо, место наибольшего напряжения поля. Так, картошка скоро будет готова, думайте, куда вам ее положить. А, и еще – здесь, в окрестностях заимки, есть то, что может быть интересно некромантам. Кто сообразит, о чем я, тот заработает послабление с отчетом для практики.

– Магистр, это нечестно! – запротестовала Александра. – У нас шансов что-то узнать минимум, мы завтра пойдем в болота.

– Ваши коллеги тоже будут заняты, не сомневайтесь. И я удивлюсь, если кто-то за день найдет разгадку. Но если это случится, то не расстраивайтесь, будут и другие подобные задания.

– Но не сейчас же искать, верно? – уточнил Освальд и после кивка предложил: – Может, сыграем? На гитаре. Как закончим собрание.

– Считайте, что уже закончили, – легко отозвался некромант, – играйте, я не против.

– О! Я думаю, может остальных позвать? – менее уверенно предложил бывший боевик. – Я говорил с парочкой стихийников, они нормальные вроде, это Эрик такой… недовольный.

– Они не пойдут, – уверенно заметил Тирон.

– Откуда знаешь?

– Просто знаю, – аристократ чуть сгорбился.

– Да зови, если что – прогоним, – Дюбан поднялся на ноги. – Хорошо, что и я с собой инструмент взял, послушаем не только баллады о войне.

– Эй, я играю не только их!

– Посмотрим…

Студенты зашевелились, разбредаясь кто куда. Родрига уходить не хотела, а вот Александра и София тут же накинулись на Весту с вопросами о том, как и где можно искупаться, и отправилась с ней и еще несколькими студентками к реке. Вероника пообещала принести вкусные приправы к картошке, Роджер – соус, Тот вспомнила о солонине… В какой-то момент и магистр Кассиан отошел в сторону, растворившись в темноте.

Родрига просто сидела и смотрела в огонь. О завтрашнем дне думать не хотелось, сегодняшний уже прошел, но здесь и сейчас ей было на удивление спокойно. Словно бы рядом не костер на окраине заимки артельщиков, а очаг в родительском доме… Уже не ее доме.

– Эй, ты чего грустная? – негромко спросила Диана. – Случилось что? Ты с тех пор, как вернулась от родных, сама не своя.

Родрига покачала головой.

– Все в порядке. Просто семейные недопонимания. Думаешь, стихийники придут?

– Неа, – ответил вместо нее вернувшийся с гитарой Освальд. – Они хотели, никто пока не лег, но в итоге переглянулись и сказали, что день сложный был и все такое.

– Ну и дураки, – отмахнулся севший рядом Дюбан, бережно державший укулеле. – Как и те, кто сбежал с нашего музыкального вечера. С чего начнем?

– Только не с «Некромантской похоронной», ты все слова там переврал! А я ее два месяца писал!

– «Похоронную»? Отлично, подпевайте!

Родрига не сдержала улыбки. Любовь этих двоих к спорам никогда не менялась.

Глава 9. Помеха

– Давайте сразу все проясним, – мрачно проговорил профессор Винсент Чаронто, – меньше всего я рад тому, что нашей практике будут мешать ваши студенты.

Маркус Идалио подавил желание закатить глаза. И от слов профессора, и от того, как он пил чай – из фарфоровой, захваченной из самой столицы, чашки, сахар накладывал щипцами… Словно они не сидели на крохотной кухоньке выделенного старшим магам домика, за столом, который пришлось сначала хорошенько протереть от пыли и застывшего жира.

– Не поймите меня неправильно, – в словах Чаронто скользило неприкрытое превосходство, – я не считаю, что вы занимаетесь ерундой.

Маркус едва сдержал усмешку. Все в интонации пожилого стихийника говорило об обратном, и паузу он сделал не то рассчитывая на возражения, не то надеясь на них. Но теоретик достаточно владел собой, чтобы продолжать изображать вежливое участие. Хотя сам Маркус, если бы мог, давно бы оставил этого сноба в одиночестве и отправился бы или на речку, или к обнаруженному отклонению, или – почему нет? – к студентам, закончившим с сигналками и теперь наслаждавшимся свободой и музыкой, звуки которой долетали до дома. Надо сказать, чтобы шумодав поставили в следующий раз.

– Его Величество безусловно знает, что делает, – продолжил Чаронто. – Но наша работа тонкая, младший магистр. Она требует сосредоточенности, использование «Совала-тарато» и всех его модификаций подразумевает глубокий транс. Наши приборы тоже не из тех, с которыми можно повозиться пару минут в темноте и получить пристойный результат. Одна ошибка – и казна потеряет огромные деньги, упустив жилу или начав разработку там, где ее нет.

Декан ничего не ответил, отпивая чай из кружки. Он уже видел таких, как Чаронто. Магов с опытом и регалиями, всегда выглядевших так, словно занимаются самым важным делом в мире, а все остальные в бирюльки играют. При всей любви теоретика к родному факультету и своим преподавателям, среди них встречались такие вот экземпляры.

Чарото был профессором и заведовал кафедрой. Сотни статей, блестящие публикации, больше трех десятков увенчавшихся успехом экспедиций, «вклад в победу родной страны» на экономическом фронте – найденные залежи магоруды немало помогли при противостоянии с Империей. Правда, в последние лет десять с небольшим профессор, осевший на кафедре, редко выезжал куда-то «в поле». Сказывался ли возраст – Чаронто было уже за семьдесят, и годы оставили на нем след куда более сильный, чем на Кассиане, – или стихийник просто устал от палаток и работы вдали от цивилизации, Маркус не знал.

Знал только что видит человека, совершенно не настроенного сотрудничать. И это не радовало.

– Профессор, я понимаю, что ваши студенты приехали практиковаться в сложных вещах, – негромко проговорил теоретик, отпивая чай. Из самой обычной железной кружки. – И, разумеется, никто из моих студентов не будет вам мешать.

– Да? А это что тогда? – Чаронто кивнул на окно, из-за которого доносились звуки гитары. Не слишком громкое, на взгляд Маркуса.

– Следствие самостоятельного проживания, – признал теоретик, – у нас звукоизоляция на комнатах хорошая, потому играющие обычно сами ее не ставят. Но я с ними это обговорю.

– Обговорите, обговорите. Давайте начистоту, младший магистр, – Чаронто поймал его взгляд, – вы и ваши студенты – пятое колесо в прекрасно ездящей телеге. До недавнего времени мы обходились парой сопровождающих из ордена Святого Клинка. Я настаивал на их присутствии и в этот раз, но, к сожалению, меня не послушал ни Учебный Совет, ни Канцелярия. Наше нынешнее задание крайне важно и для университета, и для магов страны. Если старые данные верны, то мы сможем встать на след крупной жилы, обеспечить королевство магорудой прекрасного качества, пополнить казну за счет ее продажи… Если ваши студенты мне не помешают.

В этот раз Маркус не стал сдерживать усмешку.

– Мои студенты, профессор, приехали с собственным заданием. И, если уж на то пошло, нам было бы намного проще не вас охранять, а отрабатывать все изученное самостоятельно. Никто из моих первокурсников не намерен мешать вашим.

Губы Чаронто стали тонкой линией.

– К сожалению, они уже мешают. Сложно, знаете ли, расслабиться, зная, что рядом два десятка студентов, уже показавших свою неспособность учиться, но получивших в руки оружие и знания, которые не стоит давать никому и никогда. У меня была надежда уговорить вас просто провести эти две недели где-то подальше, но, судя по тому, как ваши люди активно изображают бурную деятельность, вы не согласитесь.

Маркус сжал зубы так, что заболела челюсть. Даже его не самого плохого самоконтроля едва хватило, чтобы сдержать рвущиеся с языка ругательства. Вот значит, какими их видят – едва ли не преступные элементы, опасные одним только своим присутствием рядом…

– При всем уважении, профессор, мои студенты – ровно такие же юные маги, как и ваши. Да, их обучение строилось чуть иначе, но не более. Они такие же, как и другие первокурсники, учат то же, что и другие некроманты в Солте или Баронствах, пусть для нашей страны подготовка таких специалистов внове.

– Ровно такие же… Набранные из отчисленных и тех, кто отчислился бы позже. Носящие клинки. Играющие в войнушку с разведкой и всем прочим. Захватившие с собой целителей. Учащиеся по ночам. Таскающие в карманах скелеты.

Маркус чуть развел руками.

– Наша задача – защищать вас, профессор, и ваших студентов. И мы к ней относимся серьезно.

– И что, нашли тут нежить? Кроме своей собственной? – в голосе Чаронто скользила неприкрытая насмешка.

– Нет. К счастью.

– Потому что ее здесь нет. Как не было и последние пятнадцать лет, в течение которых моя кафедра отправляет сюда первые курсы. Мы прекрасно справлялись без вас и справимся и дальше.

– Профессор, – Маркус успел кое-что выяснить о стихийниках и их маршрутах, – в прошлом вы отправили двенадцать групп на практику, и лишь четыре из них уходили от особняка Хольгеро дальше, чем на четыре часа хода. Ваши студенты учились работать с различными типами почв, посещали здесь, рядом с этой заимкой, старые выработки, но никогда не уходили восточнее. Туда, куда мы направляемся сейчас.

– Что-то мне подсказывает, младший магистр, что там имперцы разведывали жилы вовсе не на старых кладбищах… Ах да, там нет кладбищ. Как и человеческого жилья и людей вообще, из которых нежить и получается. Один лес, болота, комары и зверье. Или вы уверены, что дальше нас ждет орда нежити, готовая сожрать всех и каждого? И, если так, почему не доложили об этом Совету?

– Я говорил о том, что вести геологоразведку в неисследованной нами зоне неразумно, – раскрыл карты теоретик. – Просил Канцелярию отправить нас в одиночестве, чтобы не подвергать риску неподготовленных магов, – он не сдержался от шпильки в адрес стихийников. – Увы, имеем что имеем.

– К моему глубокому сожалению.

– По крайней мере в этом мы сходимся, профессор.

Чаронто поймал его взгляд. Смотрел он холодно и жестко.

– Малейшая агрессия в адрес моих студентов – и я добьюсь того, чтобы всех ваших разогнали, а виновных и не умеющих держать себя в руках лишили магии. Да, Учебный Совет не прислушался ко мне в вопросах практики из-за запроса Канцелярии, но, поверьте, начет вас и ваших некромантов у нас мнение едино.

В других условиях Маркус бы оробел. Даже полгода назад, возможно, напрягся из-за последствий, подумал бы, как незаметно изолировать своих так, чтобы контакты со стихинийками свелись бы к минимуму…

Но проверка и меч, готовый снести ему голову, многое изменили.

– При всем уважении, профессор, мои студенты такие же. как и ваши. Любая агрессия в их сторону, попытки принизить личные, профессиональные качества или указать на некромантию как неправильную специальность будут расценены как препятствие осуществлению королевской воли. Виновные будут наказаны в соответствии с законом. – И, не дав стихийнику ничего ответить, Маркус добавил: – мы с вами приехали сюда каждый со своими программами. Давайте просто не мешать друг другу их выполнять. Мои студенты не будут вмешиваться в ваши измерения, вы и ваши ученики не будут мешать нашим стараниям по обеспечению вашей безопасности. Всего две недели – и мы разойдемся навсегда.

– И в этот момент я вздохну с облегчением, – Чаронто допил чай и принялся наливать себе еще из пузатого, тоже фарфорового, чайника. – А пока вынужден отметить в своей докладной, что ваши необузданные любители ночных пар мешают спать моим студентам.

Маркус тяжело вздохнул и, не прощаясь, направился к выходу из домика. Студентам и правда стоило напомнить, что пусть они и привыкли ложиться поздно, многие другие засыпают с закатом или незадолго после него.

К его появлению у порядком прогоревшего костра осталось чуть больше половины группы. Кассиана рядом не было, как и тройки Тирона, на вопрос о которой Хьюго ответил: «Делают обход». Обход – так обход…

Замечание о необходимости звукоизоляции вылилось в небольшой спор о том, портит ли это звучание гитары – по мнению Маркуса это самое звучание портили совсем не щиты, но он это мнение озвучивать не стал – и то, можно ли как-то скомпенсировать эффект поглотителей… В итоге теоретик вывел довольно сложную формулу ритуала, использовавшегося профессиональными музыкантами, и споривший громче всех Освальд притих, поняв, что такое он все равно не поставит.

– Расходитесь, – посмотрев на часы, попросил Маркус. – Наши товарищи собираются выйти после раннего завтрака и они не будут никого ждать. Не вынуждайте старост вытряхивать вас из спальных мешков. С остающейся тут группой я тоже хочу работать не с обеда, так что давайте, укладывайтесь. И не надо думать, что вы тут взрослые и без проблем будете работать с недосыпом.

– Последнее верно для всех, – проговорил подошедший к ним магистр Кассиан, за которым следовали вполне довольные Тирон, Хет и Тамара. – Очень верно. Вы молоды, вы маги и вам кажется, что пары часов сна хватит. Но усталость, даже небольшая, размывает концентрацию, мешает увидеть мелочи, толкает к глупым решениям. Не хотите спать сами – хотя бы ведите себя максимально тихо чтобы не мешать выспаться группе Анэ. Вы будете на их месте. Расходитесь. И учтите – никаких розыгрышей. Вы – некроманты, а не идиоты. По крайней мере, я на это надеюсь.

Спорить сразу и с Маркусом, и с Кассианом желающих не нашлось, и студенты принялись разбредаться. Некромант же, оставив Тирона и его товарищей возиться с костром, подошел ближе к Маркус и кивнул на ведущую к реке тропинку.

Теоретик намек понял и неспешно направился к воде. Веста, уже успевшая искупаться дважды, уверяла, что вода вполне неплоха и дно не слишком илистое. Проверять Маркус не собирался. Но, судя по плеску, желающие нашлись. Он уже собирался отправить в сторону звуков аналитический заговор и выяснить, кто купается в потемках, но подошедший ближе Кассиан негромко заметил:

– Веста с ними. И, думаю, скоро свернет купания, но если нет, то я ее потороплю.

– Спасибо. Стихийники настроены не слишком дружелюбно. Не хочется новых трений из-за того, что у нас разные графики.

– Согласен. Жаль, что их главный – столь завистливый человек. Дети, как мне показалось, вполне способны на контакт. Часть из них, по крайней мере.

– Завистливый? – удивился Маркус. – Нет, профессор Чаронто видит в нас угрозу. К сожалению. По его мнению, наши ребята – кто-то вроде отморозков с мечами, отчисленных из приличных мест и занимающихся чем-то лишь по нелепости ставшим законным. По крайней мере у меня сложилось такое впечатление. Он видит в нас угрозу и, похоже, не верит в опасность нежити.

Некромант остановился у самого края воды, смотря на текущую мимо речку.

– Как вода везде одинакова, так одинаковы и предрассудки, магистр. Пока нежити нет рядом, мы – обуза с опасными знаниями. Когда выясняется, что только мы способны защитить от клацающего зубами скелета, то все быстро меняется. Если выясняется.

– Надеюсь, если нам по пути попадутся скелеты, то они будут естественного происхождения.

Некромант усмехнулся.

– Магистр, я бы не сделал известно что без необходимости. Комиссия должна была понять, что нельзя мерить нас и других одной меркой. Производить же впечатление на этого вашего профессора и остальных нет никакого смысла. Если появится угроза, то они первые обратятся к нам за помощью.

– Не думаю, – честно признался Маркус. – Чаронто намекал на раздельную практику.

– Ну и дурак. Слишком прямолинейно.

– Что?

– Прямолинейно. Согласись вы – и, я уверен, Канцелярия, ваш Ученый Совет, ректор и король узнали бы, что мы пренебрегли своими обязанностями. Просто потому что кто-то, в немалых летах и профессор, лишь заведует кафедрой, а кто-то, кому нет и тридцати и без таких званий – декан.

Маркус тряхнул головой.

– Вы думаете о Чаронто хуже, чем есть на самом деле. Он просто опасается нас, и его можно понять.

Кассиан отмахнулся.

– Я, магистр, не так уж плохо разбираюсь в людях. И замечу, что младший стихийник относится к вам совсем иначе.

– Другое поколение.

– Или он не думает о том, что в свои годы достиг куда меньшего, чем вы. Ладно, оставим это. Лучше скажите – вы «Веред-аст» ставить умеете?

– «Ловец магии»? Да, конечно.

– Отлично. А то в моем исполнении эффект слишком… масштабный, скажем так.

– Мгновенное вытягивание энергии с появлением соответствующей цветной вспышки? – сообразил Маркус. Такое он видел часто. – Там нужно при вложении на «Сота» переходить на высокую, чтобы было ровнее.

– Знаю. Но у меня в целом с высокими так себе. Издержки образования, – развел руками некромант. – Поставите? Вокруг главного дома и отхожего места. Так, чтобы наши друзья-стихийники ничего не заметили.

– Если кое-что добавить, то не заметят. А зачем… Стоп. Вы считаете, что кто-то из наших попробует поразвлечься? Проклясть? – напрягся Маркус. Он не заметил каких-то ярких конфликтов, но мало ли…

– Если бы я считал, что кто-то из наших способен проклясть, то не дал бы им оружие, – мягко заметил некромант. – Но вот тихо подвести куда-нибудь скелет крыски или чего покрупнее и посмотреть, как незнакомые с некромантией орут благим матом – любимое развлечение студентов. По крайней мере на первом курсе.

– Мы их предупредили.

– Предупредили. Но в таких вопросах студенты далеко не всегда слушают преподавателей, не так ли?

Маркус вспомнил про шкаф, который был лишь вершиной айсберга, и кивнул. Чуть поодаль несколько человек уже выходили из воды.

«Веред-аст» был довольно прихотливым ритуалом, но любой живший в общежитии теоретиков осваивал его довольно быстро, уже курсе на третьем. Раньше, как правило, не хватало опыта. Слишком много было любителей экспериментов, да и в целом наложение и снятие каверзных заговоров считалось неплохой тренировкой, потому, пока не доходило до членовредительства и порчи имущества, преподаватели в это не вмешивались.

Маркус надеялся на лучшее, верил, что студенты понимают: дурацкие розыгрыши увеличат клин между ними и стихийниками, клин, который уже имелся, стараниями Чаронто и общественного мнения…

Но он ошибался. Сон на жестком коврике и так был не самым лучшим, так еще и поднялся Маркус на рассвете. Потому что «Веред» сработал.

Обнаружить около туалета косточки трех крыс труда не составило. Как и, проявив не самым сложным аналитическим заговором авторство еще недавно наложенных на кости чар, найти поднявших умников.

– Роджер, Джейк – я был о вас лучшего мнения, – мрачно заметил теоретик, подходя к остывающему костру. – Норн – нашли, с кого брать пример.

Утро вступало в свои права. Вовсю пели птицы, мошкара, вчера не докучавшая благодаря брошенной в костер алхимии, уже вилась в округе. На голубом небе не было ни единого облака… Маркус подумал о том, что студентам надо будет раздать воду.

– Магистр? – бывший алхимик старательно делал вид, что не понимал, о чем речь.

– Я предупреждала, – Доминика пошевелила тлеющие угли. – Это было глупостью.

– Что? Ничего не было!

Маркус прокашлялся.

– Поступок болванов, господа. Я могу напугать вас так, что будете орать на весь лес, и магистр Кассиан с Вестой тоже могут. Но почему-то никто из нас не находит такие выходки смешными. Марш за дровами, будете готовить завтрак. И – именно вы.

– Но мы же… Может, ну, Доми…

– Я тебе не «Доми» – это раз, и я предупреждала – это два.

– Вы. Втроем. Или вы думаете, что на заставах за вас женщины все делать будут? Собирайте дрова. И кости заберите. Еще раз поймаю, а я поймаю – будете готовить до конца практики.

Студенты, понурившись, направились туда, где остались их «питомцы». Безымянная заимка в Залесье потихоньку просыпалась.

Глава 10. Непрофильные задачи

Маркус надеялся, что удастся поесть спокойно. Зря. Он даже не приступил к каше, когда к «некромантскому» костру, уже порядком потухшему, подошел профессор Чаронто. В идеально отглаженных брюках, высоких сапогах и легкой рубашке пожилой стихийник был похож не то на искателя приключений, не то на пирата, но смотрел мрачно, серьезно и требовательно. Прямо на теоретика. Маркус со вздохом отложил кашу и, поднявшись на ноги – спина припомнила сон на коврике – подошел к стихийнику.

– Доброго утра, – несмотря на откровенную враждебность профессора, сам Маркус твердо решил вести себя вежливо.

– Оно не особо доброе, если я вижу это, – Чаронто махнул рукой в сторону большого дома.

Маркус присмотрелся. С места, где он стоял, строение загораживало почти все, но фигуру Родриги он различил, как о чем-то говорившую с ней Весту, около ноги которой сидела знакомая рысь. Скелет рыси. Остальные шесть одногруппников Анэ уже успели поесть, так что, вполне возможно, теперь находились где-то рядом со старостой.

– Какие-то проблемы? – с прохладцей в голосе осведомился теоретик, смотря прямо в глаза Чаронто.

– Почему ваши студенты стоят перед домом, где живут мои? И с ними еще и… это?

Маркус предпочел считать, что «это» относилось к скелету. Точнее, умертвию, вряд ли Веста подняла рысь как простую нежить.

– Потому что они идут с вами. Отрабатывать свою программу по разведке местности, поиску некрокаверн и поиску нежити. Вы должны были видеть план нашей практики, я его предоставлял.

Чаронто скривился так, словно съел лимон целиком.

– И это обязательно делать рядом с моими студентами? Я вчера говорил, что наши работы…

– Требуют сосредоточения. Как и наши. И – да, обязательно. Если вы помните, главная наша задача – защитить вас от нежити.

– Которой тут нет. Кроме вашей.

– Ни вы, ни мы об этом не знаем. Так что семь моих студентов, ассистент преподавателя Торан, целитель Андреас и его помощник Беор идут с вами. Более того – перед вами. Они проведут разведку местности и присмотрят за периметром пока вы будете заниматься своими делами.

– И будут натравливать своих… питомцев на мой первый курс.

Маркус позволил себе поморщиться.

– Или ваши студенты, которых, на минуточку, почти в три раза больше, нападут, чувствуя ваше отношение, – холодно отозвался он. – Как вам такая мысль?

– Вздор. Мы – мирные маги.

– Аналогично. И мы приехали сюда выполнять свою программу. Вам придется с этим смириться. В противном случае ректор и король будут извещены немедленно.

Стихийник скривился.

– Не стоит прикрываться громкими именами. Они не помогут вам и вашим некромантам, – он резко развернулся и направился прочь.

Маркус, тяжело вздохнув, направился к Весте и своим готовым к выходу студентам. Еще раз предупредить о недопустимости никаких выходок.

Первокурсники на вид не особо прониклись его словами. Но Веста пообещала:

– Я их займу. Сначала – замеры, – она кивнула на три упакованных и готовых к переноске треноги. Анализаторы. – Потом аналитические ритуалы, потом – ориентирование и патрулирование с помощью нежити. И опись участка будут пробовать. Если парная нежить развеется – не беспокойтесь, такое возможно при ориентировании, если ошибутся. Моя парная нежить есть у вас и мастера, судите по ней, хорошо?

Маркус кивнул. Ему не нравилась идея оставаться в лагере, когда семь студентов рядом с этим Винсентом и стихийниками, наверняка уловившими отношение профессора к некромантам, но особого выбора не было – причину обнаруженного вчера отклонения стоило найти. Да и Весте он только помешает, описание местности и замеры напряжения по низкой энергии сам Маркус делал всего пару раз, и то на рилийский манер, для работы по теории магии, там другая специфика…

– Удачи, – искренне пожелал он.

Веста с улыбкой кивнула. Студенты, немало загруженные и кидавшие настороженные взгляды на выходивших из большого дома стихийников, поблагодарили кто как. Маркус оглядел всех семерых и серьезно проговорил:

– Смотрите в оба. Головные уборы не снимать, воду – пить, на змей не наступать, если будут проблемы – тут же найдите Антуана или пришлите к госпоже Весте свою нежить. У всех она есть?

Ответом стал хор нестройных согласий.

– Вот и отлично. Делайте свое дело и игнорируйте тех, кто не понимает его важность. Караван идет – собака лает.

Родрига покосилась на вышедшего из большого дома старосту стихийников и кивнула. Видимо, уже успели поссориться… Маркус постарался ободряюще улыбнуться. Он очень надеялся, что обойдется без глупостей. И со стороны его студентов, и от стихийников.

– Готовы? – к ним подошел Васко, второй сопровождающий геологоразведчиков. – Профессор говорит, что вы хотите прибыть раньше наших и все осмотреть, так?

– Было бы прекрасно.

– Отлично! Тогда отправляемся, я провожу. Вашего зверька лучше не кормить, верно? – стихийник подмигнул Весте.

Маркус ощутил укол раздражения.

– Он не любит чужих, – сдержанно отозвалась южанка, – но готов размять лапы.

– Прекрасно! Тогда не отставайте, – Васко поправил свой рюкзак и упругим шагом направился к тонкой тропинке, начинавшейся за одним из складов.

Студенты направились за ним, а Веста, чуть помедлив, заняла место в конце небольшой колонны. Маркус проводил их взглядом и отправился к каше. Стоило поесть, пока есть такая возможность.

Кассиан появился уже когда все остальные позавтракали. Выглядел некромант, скорее всего не спавший всю ночь – он собирался присматривать за дежурными – вполне бодрым.

– Все тихо, – заметил он, присаживаясь к огню и накладывая остатки каши в простую миску со складной ручкой. – Сказал бы что «как в могиле», но специальность не позволяет.

– Отлично. Я собираюсь забрать Диану и остальных, посмотрим, что там за отклонения. Да, это не совсем по нашему профилю, конечно, но все же опыт лишним не будет.

– Это верно. Подобные отклонения встречаются, и некромантам надо понимать, когда стоит самому идти смотреть, когда – не приближаться, когда – звать специалиста, и быстро. На старших курсах это затрагивают, как правило в рамках взаимодействия с магами других специальностей.

Маркус кивнул. Учебную программу Солта он знал только примерно, да и в разных университетах она отличалась, но догадывался, что что-то подобное студенты проходить должны.

– Тогда сейчас дежурные все помоют – и пусть спать ложатся, – распорядился декан, – вечером обменяемся новостями, думаю, будет не лишним опять фон глянуть и посмотреть, не слетели ли сигналки.

– Будет, – кивнул некромант, – устрою. Идите. Думаю, перекус не повредит – судя по уровню отклонения, источник неблизко.

– Или это что-то очень слабое. Сходим, проверим. Скорее всего выход магоруды... Или что-то с прошлой войны.

– Или, – с сожалением согласился некромант. – И я ставлю на это, так что будьте осторожны.

– Разумеется.

В своих способностях к исследованию отклонений в напряжении поля Маркус был уверен, и куда больше, чем в умении находить нежить и ставить от нее щиты.

А вот студенты явно робели. Группа у Дианы в принципе была, за исключением Норна, спокойная, без откровенных активистов или любителей выехать на кривой кобыле и сдать сессию благодаря удаче, а не знаниям. Даже Эльза Ватино, в прошлом учившаяся на боевом факультете, под влиянием увлекавшихся теорией Теодора и Анжелины вела себя сдержанно и на рожон не лезла.

– Я понимаю, что вам все внове, – подбодрил ребят Маркус, остановившийся в месте, где вчера нашли отклонение и где он сам проводил первый замер, – но тут ничего сложного. Никаких оценок, вам надо будет только потом заполнить описание аномалии, я вам его дам. Там тоже ничего сложного, и мы бы позже это бы проходили. Ладно, давайте начнем. У кого есть мысли, зачем мы здесь?

– Ну… тут анализатор стоял, – несмело проговорил Норн, указывая на круг с убранным дерном. – Ну, мог. Мы хотим что-то померить?

– Да. Верно. Анализатора у нас два, работайте по трое, Диана – на тебе общая координация и руководство. Пробуйте на этой поляне найти отклонения. Да, ваши товарищи их обнаружили, но вам надо работать с теми данными, в которых вы уверены, потому, при возможности, проверяйте полученную информацию. И, к тому же, если вы обнаружите, что отклонений нет, хотя они были, то… Что?

– То отклонение может зависеть от времени суток? – осторожно предположила Анжелина Тот. – Есть же такие.

– Есть.

– Или от положения звезд, – еще осторожнее дополнила Диана.

– И такие есть, – согласился Маркус.

- Ну или оно двигается, – решительно заметил Норн. – А что? Может это какой-нибудь конструкт.

– Голем, – поправила его Анжелина, – конструкт фонил бы низкими.

– Верно. Итак, шаг первый – четко зафиксировать отклонение. Лучше всего проверять показания анализатора в течение некоторого периода времени. Ваши приборы довольно грубые, но для наших целей сойдут. Работайте, работайте, практика лишней не будет.

Сам Маркус собирался провести небольшой ритуал. Отошел к краю поляны, присел на одно колено и, убрав дерн, принялся рисовать по памяти небольшой рисунок. Сложная аналитика, способная проявить даже небольшие колебания напряжения поля и выявить их периодичность, позволявшую получить немало нужной информации и о расстоянии до искажавшего картину объекта и том, чем этот самый объект мог быть.

Пару раз пришлось сверяться со «шпаргалкой», но Маркус справился. Положил ладонь на совсем небольшой рисунок и начал проговаривать слова ритуального заговора, с каждым звуком все больше и больше погружаясь в транс. Разум уходил все дальше и дальше, сознание сосредотачивалось не на мире вокруг, а на потоках магии, изучая и сравнивая их, игнорируя реальный мир и погружаясь в мир энергий. Нити магии проявились, и Маркус принялся приглядываться к ним, изучая толщину и колебания. На крохотном участке – для большего нужны были бы куда большие усилия.

Закончил он почти одновременно со студентами.

– Отклонение есть, вот, как и говорили, на десятую долю, – подвела итог изысканиям первокурсников Диана, – оба прибора фиксируют, значит это не сбой анализатора, там правда что-то есть.

– Отлично. Итак, в данном случае мы с вами точно знаем что отклонение есть. Не буду заставлять еще раз обходить лагерь чтобы удостовериться, что в других местах ничего подобного анализаторы не фиксируют. В других условиях стоило бы, но у нас всего день, так что пока мы с вами будем продолжать движение на восток. Нежить у всех в лагере есть? Отлично, идем. Замеры через каждые двести пятьдесят шагов. Когда отклонение будет ближе к единице, тогда будем уточнять направление. По сторонам смотрим, Диана – замыкаешь. Будьте готовы использовать физические щиты, в лесу есть звери, в том числе и опасные для человека.

Теоретик не собирался давать этим самым зверям знакомиться со студентами, и потому держал активным широкий круг поисковых заговоров, но рассказывать об этом не хотел. Как и о том, что уже знает примерное расстояние и догадывается о характере вызвавшего отклонения объекта. Все же ритуал, который он провел, изучался в магистратуре. По теории магии. И требовал хорошего понимания этой самой теории, иначе проводящий рисковал или провалиться в транс с головой, или потеряться в полученной информации и впустую потратить силы.

С анализаторами студенты, по сути, играли в «горячо-холодно», но в большинстве случаев других инструментов у них просто не будет, так что пока стоило дать им действовать, опираясь на эти артефакты. Маркус собирался показать кое-какую более сложную аналитику позже, когда они приблизятся к цели.

Время до полудня заняли поиски аномалии. В лесу жара не донимала, но пить все равно хотелось, и взятую с собой воду выпили быстро. Регулярные остановки, замеры, вновь остановки… Около места, где анализатор показал заметное, ближе к единице, отклонение, Норн нашел небольшой ручеек.

– О, тут вода чистая!

– Уверен? – вкрадчиво уточнил Маркус.

– Она ничем таким не пахнет…

– А еще ручей течет относительно недалеко от нашей магической аномалии. Да и не будь ее – эта водичка, вполне возможно, бежит по пласту магоруд, так что радоваться рано. Сейчас покажу, как обезопасить себя, найдя такую воду, – теоретик первым набрал флягу в небольшом змеящемся по осиннику ручейке.

Наука была несложной. Простой ритуал, рисунок для которого у Маркуса был прямо на фляге. Никакой реакции.

– Если проявляется любой цвет, то такую воду пить нельзя.

– Козленочком станешь? – не сдержался Норн.

– Отравишься. И уголь не поможет, только целитель. Сырая энергия любого типа опасна для организма, вам это еще в школе должны были говорить. Держите, – Маркус раздал студентам небольшие таблетки, – набираете воду, кидаете таблетку, встряхиваете. Помогает против всякой дряни немагического происхождения.

Сам теоретик не то чтобы любил полевые выходы, но кое-какую подготовку в этом направлении имел.

– Теперь, господа, расходимся на сто шагов на север и юг и смотрим, где отклонение будет сильнее. Потом возвращайтесь сюда. Диана – пока осмотри окрестности с помощью нежити, не хочу сюрпризов.

Все-таки в разделении по семеркам были и свои минусы. Теоретик пожалел, что не взял третий анализатор. Но, может, в лагере пригодится.

Спустя еще почти час, немалую часть которого студенты пытались найти тот самый север и юг, а потом запад с востоком, картина более-менее прояснилось.

– Выходит, больше всего напряжение растет на юго-востоке, – подвела итог обмена данными Диана. – Значит, мы идем туда… И опять расходимся?

– В теории – да, – не стал скрывать Маркус.

Студенты приуныли.

– Потому что как правило у магов с узкой специализацией, а некроманты к ним относятся, при себе есть только анализаторы. Вот такие, простые, и то не всегда.

– А еще варианты есть? – осторожно уточнила староста.

– Есть, – обнадежил студентов Маркус, – и я вам один из них покажу, попробуем разучить.

Теоретик не слишком рассчитывал что хоть у кого-то из студентов получится повторить «Эсату». Да, ритуал учили на втором курсе, но ведь теоретики же, не некроманты… Но к немалому его удивлению справились все. Пусть и не с первой попытки, пусть у Теодора с Верканой – студентов для ритуала он разбил на пары, оставив Диану одну – получилось очень смазанная картина, но все же.

– Вот и прекрасно. Теперь, осторожно поддерживая вливание энергии, попробуйте найти отклоняющиеся, слишком сильно текущие потоки. Они же – натянутые нити, в зависимости от восприятия. Подсказка: цвет будет не темного спектра и не яркого, нам нужны нейтральные энергии. Ищите.

С анализом оказалось сложнее – сказывалось отсутствие опыта. Маркусу пришлось подсказывать и как найти отклонение, сейчас более чем заметное, и как сосредоточиться на нем… И останавливать ретивых, решивших рвануть с места в карьер.

– Стоять, Норн! – рявкнул он.

– Но нить же исчезнет…

– Исчезнет – проведешь «Эсату» еще раз, – осадил студента теоретик. – Никакой спешки. Иначе наступите на змею, свалитесь в овраг, налетите на дерево, или, что вероятнее, влетите в то, что вызвало отклонение, с непредсказуемыми последствиями. Да, старайтесь следить разумом за нитью, держать ее в голове, но если потеряете, то ничего страшного, остановимся и повторим ритуал.

Нужную линию студенты потеряли быстро. Повторили, ритуал, вновь не удержали сосредоточение…

В итоге к краю болота добрались часа через три. И вновь Норн рванулся вперед, на этот раз увидев причину отклонений.

– Стоять, – одернул его Маркус. – Всем оставаться на месте. Дальше мы не идем.

– Но тут голем! Самый настоящий…

– Да. Наполовину затопленный, – корпус проржавевшей боевой машины частично ушел под воду, видны были только грудь, голова и вытянутая рука артефактной конструкции, – в болоте. В котором потонете и вы, если решите пойти на поводу любопытства – это раз. И второе – он все еще активен.

– Как вы это поняли? – с удивлением спросила Анжелина.

– Вижу по напряжению поля. А еще вижу линию перед ногами Норна, которая, очевидно, служит запретной, хотя и истончилась со временем. И, коль мы пришли, то рассчитывайте подпитку этой линии на нас всех вот с этой поляны. Не стоит оставлять такую вещь без нормальных защит.

– Но он же не вылезет оттуда…

– Не вылезет. Но атаковать энергией это ему не помешает.

Маркус не был специалистом по боевым големам, но этот вид, самый распространенный, изучал. Простое сочетание похожего на человеческое – программировать было проще – стального тела и нескольких концентраторов помогало такому вот бойцу сражаться с противником и врукопашную, и атакуя чистой энергией. Вот только пройти голем такого вида мог не везде, что открывшаяся картина только подтверждала.

Студенты, никогда не видевшие голема, отвлекались, считали медленно, с ошибками… В итоге Маркус, махнув рукой, решил:

– Перекусите, сам все сделаю. Потом обновим защиту и пойдем обратно. Нежить как маяк сможете использовать?

Студенты переглянулись.

– Мы попробуем, – обтекаемо отозвалась Диана.

Маркус усмехнулся про себя. Не зря оставлял себе координатный маяк.

На прямом пути в лагерь обнаружился овраг. В итоге до заимки они добрались на закате, порядком уставшие, но с чувством выполненного долга – голема теперь окружали прочные щиты.

Глава 11. Разведка

Молодой преподаватель-стихийник шел быстро, но Родрига за ним успевала, как и остальные – сказывались пробежки и уроки фехтования. Быстрый темп заставлял потеть, тяжесть рюкзака с водой, анализатором и перекусом давила на плечи, клинок бил по бедру. И как магистр Кассиан с Вестой со своими все время ходят? А они ходили, Родрига это видела и на кладбище, на практиках. Со временем становится проще, или они просто смирились с неудобствами? Или некроманты обычно устают меньше потому что работают ночью? Ведь не так жарко… Зато холоднее, особенно зимой.

А летом мошкары больше. Наверное... Хотя ее и днем в этом лесу хватало. Топи Родрига не видела, но влага почти витала в воздухе.

Двигался провожатый уверено. Впрочем, шел он не напрямик, а по старой, явно не один год назад оставленной дороге. Когда-то тут проезжали телеги, же теперь лес медленно отвоевывал свое. Птицы хлопали крыльями в вышине, где-то вдалеке шелестело листьями что-то не самое крупное, пару раз Родрига видела белку… Лес как лес. Откуда тут нежить? Впрочем, старое кладбище неподалеку от особняка находилось в таком же лесу, и нежить там водилась.

Но погосту в округе взяться было неоткуда: никаких следов людей, никаких поселений. Только лес и дорога.

Идти по которой пришлось довольно долго. В какой-то момент слева и справа начали попадаться заболоченные участки, а мошкара, обнаглев, стала лезть в лицо.

– А, это, далеко еще? – не сдержался Освальд. – Нас тут заживо сожрут!

– Надо было мазью пользоваться, – усмехнулась Александра. – Алхимия отлично отпугивает насекомых.

– И еще лучше выуживает золотые из кармана. Остановимся – и кину в костер тот порошок, который вчера помог.

– О, костер у вас вряд ли получится, – многозначительно отозвался стихийник. – Почти пришли. Еще немного – и все, вон там поворот.

Родрига нахмурилась. Поворот должен привести прямо к болоту. Провожатый ведь не намеревается их утопить? Может, стихийники и могут ходить через топь, особенно со специализацией на земле, но они-то – некроманты!

За поворотом дороги их действительно ждало болото. Точнее то, что когда-то было болотом, или, возможно, несколькими затопленными участками леса, а теперь превратилось не то в гигантскую прогалину, не то в здоровенное вытянутое поле, которое нерасторопный хозяин вспахал, но не успел засеять. Лишившаяся деревьев плоская земля на вид казалась влажной, но нигде не было ни единой лужи. Повсюду лежали комья черной, поблескивающей серебристым, почвы. Зелень словно расступилась перед людьми, забравшими у нее этот кусок земли... Или оставившими шрам в напоминании о себе. Деревья виднелись лишь на дальнем краю поляны, до которого идти было очень и очень прилично.

– Впечатляет, верно? – магистр Васко обернулся к ним с широкой улыбкой. – Увы, с костром будут проблем. Заставить гореть что-то на такой почве – искусство. Но если что – то обращайтесь, все сделаю, – молодой преподаватель, раскрыв ладонь, на мгновение окутал ее пламенем. Смотрел он при этом на Весту.

Родрига едва удержалась от смешка. То, что стихийник пытался понравиться некромантке, было заметно невооруженным взглядом. Как и то, что та на его усилия не обращала никакого внимания.

– Насколько стабильна почва? – хмуро осведомилась госпожа Веста.

– Стабильна? Вы про то, можно ли тут ходить?

– Именно.

– Да без проблем, – стихийник, предусмотрительно надевший высокие сапоги, шагнул вперед. Шаг, еще шаг и еще… В странной почве оставались его глубокие следы, но магистр Васко никуда не проваливался. – Это ж выработанный участок. Тут все дегидрируют, потом атеранский состав распыляют, потом… В общем, не думаю, что вам это интересно. Ваш старший попросил, чтобы вы с нашими ребятами были, а они скоро придут сюда. Ну как скоро… Как дойдут. Тут все выработано уже, пласт ушел так глубоко, что дальше только закрытым методом работать, а местные артельщики предпочитают открытый, он-то проще и дешевле. Да и наполняемость пласта небольшая, процентов десять, в общем не стоит овчинка выделки и все такое. Так что вот наш фронт работ. Наши студенты будут мерить все и записывать. Сначала распределяться по участкам вот тут, «у входа», для пробных ритуалов, так, чтобы вспомнить, что и как, потом проведут уже «начисто», запишут данные, пройдут дальше в центр. Там еще один ритуал, и третий, контрольный, так сказать, вон там, на дальней от дороги части. Там уже можно следы магоруды уловить… Три ритуала, записи – и все, в обратный путь.

– Поняли, – лаконично откликнулась Веста. – Что ж, господа, работаем так же. Сначала замеряем напряжение поля у дороги, записываем, потом в трех сотнях шагов, потом еще в трех сотнях, и так продвигаемся до тех пор, пока не дойдем до дальнего конца. Благо, анализатор – не «Совала», траты меньше. Закончим – обсудим результаты. Кто дойдет до конца – может отдыхать. Но делайте все на совесть. У нас три анализатора, так что кто-то идет с этого края, вторая группа в центре, последняя – с того края. Пособия у всех же с собой? Отлично, давайте поднимайте, ставьте маяки и передавайте мне, я их потом спрячу, будете искать. А пока – за работу, нам надо отойти отсюда до того, как придут остальные.

– Анализатора три, – негромко заметила София, – у нас выходит две тройки и ты, Рода, одна. Может, давай я с тобой, а Александра с Вероникой?

– Я справлюсь, – отмахнулась староста.

Работать с кем-то Родриге совершенно не хотелось. Вот никак. Да, вчера у костра посидели неплохо, но встала она довольно рано и в целом хотела побыть одной и заняться делом. Молча.

– Как хочешь.

– Решили, как будете работать?

– Я сама, – коротко улыбнулась Родрига.

– Пробуйте, пробуйте, – Веста не собиралась ей мешать. – В следующий раз, может, перемешаю вас, но пока пробуйте так. И давайте поднимайте нежить.

Студенты, поворчав, принялись стаскивать рюкзаки. Хотелось пить, а не собирать скелеты крыс. Но выбора не было – со стихийниками толкаться никто не хотел.

Крысу Родрига подняла без проблем. Договорилась с остальными – и направилась к краю странной прогалины по чвакающей под ногами земле. Мошкары, что удивительно, вокруг было не так уж и много.

Возможно, насекомые избегали этого места по той же причине, по которой анализатор выдал отклонение. В этот раз ровное, небольшое и – в этом Родрига убедилась, замерив все на следующей точке – не изменяющееся. Почти.

К третьему замеру на краю прогалины появились стихийники. К пятому удалявшаяся от дороги Родрига их едва видела. Шестой она сделала ближе положенного – показалось, что колыхнулась струна, отражающая низкие энергии. Но именно что показалось: новый замер ничего не дал. Только слабый рост по средним, и все. Родрига даже вернулась на предыдущее место, перемерила – ничего. Совсем. Пожала плечами, развела руками в ответ на «взгляд» подбежавшей рыси и направилась дальше. Если учесть, что отклонение было куда меньше, чем найденное неподалеку от заимки, то почти наверняка она что-то не то настроила или задела нити своей энергией.

Как оказалась, не она одна – тройка Освальда, шедшая по центру, тоже поймала отклонение. Еще более мелкое и еще быстрее исчезнувшее. Об этом рассказал сам Освальд когда подошел к костру, разведенному закончившей быстрее всех Родригой у ближайших к «просеке» деревьев. Почва тут была уже не такой влажной и без всяких серебристых точек.

– О, у тебя есть еда! – воодушевился Дюбан. – Умираю с голоду!

– Может, стоило взять что-то с собой? – хмыкнула Дера. – Магистр ведь предупреждал чтобы мы на выход брали пайки.

– Держи, – Родрига взяла с запасом. Так и думала, что кто-то забудет.

«Пайком» был набор из хлеба, солонины, сыра и сдобных печений. После работы есть хотелось зверски, и обычные вроде бы продукты казались втройне вкуснее.

Вторая тройка возилась дольше, но только с их приходом подошедшая к костру Веста начала собирать получившиеся результаты. И не просто собирать, но и наносить их на иллюзорное изображение просеки. Маленькой, как на карте. По всему выходило, что напряжение по средним энергиям отклонялось от нормального. Отклонение постепенно нарастало и становилось максимальным к дальнему от «входа» концу измененной земли.

– Типичная картина там, где есть следы магоруды, – заметила Веста. – Кроме этого, – она указала на отклонения по некроэнергии.

– Это могло быть ошибкой.

– Или приближением какой-то нежити… Ладно, сначала отправим разведчика. – Рысь стремительно сорвалась с места. Сама же южанка продолжила пить принесенную с собой воду.

– А, это… Контроль не прямой? – негромко поинтересовалась Вероника.

– Программа. Побегает, поищет нежить, точнее напряжение низких энергий, и вернется. Полезно если нет желания отвлекаться.

– Магистр… – начал было Освальд, но южанка привычно перебила:

– Не магистр. Веста.

– Веста, э, госпожа, а, ну… Если вы говорите, что по данным, нашим, видно, что тут следы магоруды, то зачем тогда стихийники свои ритуалы проводят?

– Здесь – для обучения, – легко пожала плечами южанка. – На анализаторе видно напряжение. Но напряжение – и все. Есть ли магоруда? Как глубоко? Какая наполненность? На какую энергию откликается? Куда идет жила? Анализатор не покажет. Он просто говорит, что есть напряжение. Может, это артефакт.

– Так может и наши отклонения – артефакт? – предположил Дюбан.

– Отрезайте лишнее. Повышение от артефакта выше и к точке ведет. А у вас ровные отклонения, но не особо высокие. Потому что осколки магоруды есть в породе, почве. Их анализатор и видит.

– А то колебание низких энергий? – осторожно уточнила Родрига.

– Блуждающий ток. Погрешность. Подошедший близко проклятец… Может быть. Если слабый. Пока отдыхайте, чуть позже пойдем и посмотрим, что там с фоном, проверим лес рядом. А пока я сама посмотрю, – Веста прикрыла глаза. Как предположила Родрига – дистанционно перешла на прямой контроль.

Какое-то время студенты молчали. Потом Освальд ни у кого конкретно, но у всех сразу поинтересовался:

– Кто что делать будет? Ну в смысле после практики. Кто из столицы? Айда в гости, мои родители приглашают всех. У нас летний домик есть, озеро, скучно не будет. А вот я сдохну от тоски если придется еще одно лето терпеть рассказы Марго. Сестра моя старшая, учится на бытовичку, староста, пример для подражания и ужасная зануда. Она почему-то решила, что поможет мне поступить, приставала с заданиями еще до вступительных, потом доставала с тем, чтобы делал все… Нет, она классная, правда, но иногда с ней тяжко. Я всех зову.

– Чтобы доставала и нас? – хмыкнул Дюбан.

– Да не, она отрывается только на мне и только когда я один, так лезть не будет, вы не думайте. Поймет что я занят и все такое.

– А жених есть? – склонил голову бывший целитель.

– Пока нет…

– Блондинка?

– Да нет, шатенка, а что? Так, подожди, ты на что намекаешь?!

– Ни на что, – широко улыбнулся Дюбан, – вот вообще. Но если бы была блондинка…

– Все, тебя я не зову!

– Правда? А я думал заехать на пару недель, научить тебя играть на нормальном инструменте, поднять наконец тот скелет…

– Какой скелет? – нахмурилась Александра. – Вы все-таки выкупили того кабана?

– Ситао! Тут, вообще-то, преподаватель!

– Она вас не слышит, – вмешалась София.

– А вот я – да, – мрачно проговорила Родрига. – Вы выкупили кабана?

– Ну…

– Да. Имеем право.

– Имеете, – согласилась староста. – Но вы же не взяли его с собой?

– Что?

– Нет, мы же не идиоты!

– Значит взяли, – Родрига этих двоих уже изучила. – Сдадите, как придем в лагерь.

– Нет, с чего это!

– Это наш скелет!

– Ваш. Но он не обработан, так? Так. И вы его уже поднимали, так?

– Пытались, – недовольно подтвердил Освальд. – Но он вроде бы алхимически измененный был при жизни и теперь это, похоже, мешает. Ну или что-то другое. На обычном «Танаторе» нормально, только энергии жрет в три горла, а «Мортисол» никак, а без прямого контроля скучно… Похоже, надо что-то пересчитывать, но мы пока не знаем что.

– Мальчишки, – хмыкнула Дера.

– А кто взял с собой кости птицы и пытается заставить ее летать? – сдал одногруппницу Дюбан. – И не смотри на меня так, никуда твой петух не полетит, он не умеет.

– Это гусь, и…

– Тоже сдашь, – надавила Родрига. – И не надо на меня так смотреть. Вы их поднимали, но не укрепляли кости. Значит, есть немалые шансы на спонтанное поднятие, мы ведь постоянно будем те же сигналки и некрощиты использовать.

– Да там минимальное воздействие, – отмахнулся Освальд. – Не говори ерунды. Это просто кости.

– Которые могут превратиться в дикую нежить там, где будет достаточно некроэнергии.

– Сигналки на это не повлияют!

– Но если мы окажемся там, где будет некрокаверна – то она повлияет.

– Ничего такого тут нет!

– Или мы пока не нашли, – припечатала открывшая глаза Веста. – Пошли посмотрим, что там в лесу около места, где было отклонение. И – сдадите все кости. Ситао – тебя это тоже касается. Если твоя ящерица поднимется, то искать мы ее замучаемся. И ты, Торан, своего Барсика тоже сдашь. Не беспокойтесь, все верну.

– Вы все обзавелись своей нежитью? – удивилась Родрига. Судя по выражениям лиц, большинство этот факт старалось не афишировать.

– Ну не только тебе иметь мертвого кота, – усмехнулась София, поднимаясь на ноги. – К тому же лично я хочу посмотреть на лицо своего кузена, обожающего всякие дурацкие розыгрыши, когда он увидит в своей постели Иши.

– Змея? – уточнила Родрига.

– Лягушка.

Веста нахмурилась.

– Не заметила у тебя нежити.

– Я ее не поднимала не разу. Только кости подготовила, чтобы не встали потом. И ношу в коробке от артефакта, чтобы изоляция была.

– Здравое решение. И нет, остальным никаких коробок и никакой изоляции, все сдадите. Идем.

Лес рядом с тем местом, где Родрига заметила отклонение, обмерили все и не по разу. Но ничего не нашли. Пройти удалось всего несколько десятков шагов – потом начиналось болото, лезть в которое желающих не было. Тем более что теперь показания анализаторов сходились в одном – с некромантической точки зрения вокруг все было тихо и спокойно. Подрагивала струна средних энергий, но это, учитывая рядом просеку на месте выработки руды, было логичным и понятным.

Родрига была рада закончить работать с анализатором. Следующим их заданием стал поиск своей нежити, которую Веста спрятала по прогалине и вокруг нее. Задача оказалась не такой простой – следы магоруды, пусть и слабые, все же отвлекали, нить маяка казалась тонкой, почти незаметной…

В итоге в лагерь они вернулись вместе со стихийниками. Родрига, привычная к напряженному графику, чувствовала себя уставшей. Все же во время учебы в поместье они двигались меньше, а тут еще и меч, и анализатор этот капризный, и жара… Известие о том, что им сегодня дежурить, немного смягчил тот факт, что оставшиеся «на базе» Хьюго и компания нашли выше по реке прекрасное место для купания.

– Нас магистр Кассиан заставил всю округу этим анализатором обмерить! – пожаловался приятель. – А все потому что нашел какую-то, возможно, «остаточную энергию». Хотя ничего не нашлось, никаких следов. Он, похоже, просто решил нас занять. Нет тут никого! Зато Роджер, пока лазил, нашел прекрасное место выше по течению. Там солнце хорошо воду прогревает, стремнина, но и заводи есть… идем, пока эти стихийные умники все не заняли. И остальных своих бери, перед ночной сменой стоит отдохнуть.

– Ты никак эксперт, – фыркнула Родрига.

– А то, – Хьюго широко улыбнулся. – Всю ночь глаз не сомкнул!

– Ну да, ну да, потому лицо выспавшегося бездельника, – к ним подошла Дера. – Не думала, что тебе так нравится купаться. Ты, помнится мне, в четырнадцать рассказывал, что мыться чаще раза в неделю вредно для здоровья.

Хьюго покраснел.

– Иди ты! Глупостей не говори.

– А дома-то три ванны с подогревом, между прочим, и бассейн…

– Не знаю, о чем речь, но от бассейна с подогревом я бы не отказался, – усмехнулся подошедший к ним Дюбан. – Или от ванной. У меня дома, если уж на то пошло, одна, но сегодня я по ней очень, очень скучаю.

– Ладно, идем на речку, – предложила Родрига, которая хвастаться ванной, точнее ее отсутствием, желанием не горела. – Пойду предупрежу преподавателей.

Встреченная на пути к «преподавательскому» домику Веста выслушала и постановила:

– Идите. И как вернетесь – сдавайте нежить. Ты свою можешь оставить, она с ограничителями, но у остальных, кроме Софии, я их «питомцев» заберу. Всех. Забудут отдать – подниму ритуалом, и пусть на себя пеняют. И остальным тоже скажи, это не только вашей группы касается.

Родрига кивнула. Однокурсники должны проникнуться: вряд ли кто-то станет сомневаться в том, что Веста может поднять всех прихваченных студентами скелетов. Хотелось верть, что и они когда-нибудь научатся такому же трюку.

Глава 12. Инициативы

До принудительного поднятия личной нежити дело не дошло, все всё сдали сами, немного побурчав, как казалось Родриге, больше для вида. И почему сразу не решили вопрос с обработкой костей? Вон Роджер, тоже заимевший свою нежить, давно договорился об обработке костей – староста видела бывшего алхимика в лаборатории со скелетом мелкого зверька, который оказался лисицей.

Этот вопрос Родрига задала Освальду. Уже после того, как все искупались в действительно хорошем месте, перекусили и, расположившись у костра, стали ждать возвращения группы Дианы и магистра Идалио.

– Пф. Мой скелет, что хочу – то и делаю.

– Глупо, – заметил Тирон.

– Трепачей не спрашивали.

– За языком следи, – холодно, но без особой злости откликнулся испортивший себе репутацию аристократ. – Я прав. Это и твоя староста тебе скажет.

Родрига не знала, быть польщенной или раздраженно фыркнуть – говорил Тирон так, словно имел в виду не ее, а какое-то неодушевленное существо.

– Что, я ошибся? – в этот раз Сако на нее посмотрел. Без особого интереса, словно выполняя некий долг.

– Нет, – нехотя согласилась Родрига. – Своя нежить – это приятно, но без должной обработки она может быть опасна. Если мы окажемся там, где высоко напряжение некроэнергии, то…

– Не окажемся, – перебил ее Дюбан, насадивший на палочку хлеб и теперь старавшийся его не сжечь. – Хватит уже этих глупостей. Да, преподы всячески рассказывают, что может быть опасно, заставляют нас вести себя так, словно вокруг ходят стада скелетов. Но мы – первый курс на практике. Если нежить рядом с нами и появятся, то только та, которую магистры сами и поднимут.

Родрига, видевшая обеспокоенность преподавателей, покачала головой.

– Что? Мы все это отрабатываем, делаем вид, что на нас могут напасть, просто чтобы скучно не было, да и все.

Староста бросила взгляд на Хьюго. Тот, шевеливший длинной веткой дрова, лишь легонько пожал плечами, не отрываясь от своего занятия.

И что говорить? Объяснить, что старшие маги не стали бы волноваться, если бы для этого не было повода? А вдруг испугает, заставит переживать и бояться собственной тени? Так ведь еще хуже будет.

– Думаю, нам в любом случае стоит относиться ко всему серьезно, – обтекаемо отозвалась Родрига. – Получим дипломы, начнем в таких местах работать – тогда и будем решать, как поступать со своей и чужой нежитью. А пока играем по правилам.

– Зануда! – Освальд в шутку кинул в нее сорванным где-то одуванчиком.

– Ты так и не ответил.

– Да это у кого-то предпринимательская жилка недавно проснулась, – заметила подошедшая к костру Александра. – Зачем вы так близко сидите? Пропахните же дымом!

– В этом и смысл, – отмахнулся Хьюго. – Что за жилка? Колитесь! Я, может, себе тоже хочу кого-нибудь.

– Ты же собирался выкупить у охотников… – начала было Родрига, но приятель перебил:

– Признавайтесь! Может, появится еще один клиент в моем лице, а?

– Ладно, ладно! – поднял руки Освальд. – Я с тем пацаном, старшим из тех двоих, которые у нас в саду работали, договорился. Видел, что он нашим, госпоже Весте, крыс приносит, ну и поймал его вечерком недавно, начал расспрашивать, что и как. В итоге сторговались: я и все желающие заказывают, что хотят, он ловит и приносит нам.

– Кстати, вы переплатили, – не сдержалась Александра. – Освальд взял с каждого заказа по пять серебряных в карман.

– Эй!

– А вот я договаривалась сама и вышло по себестоимости, – продолжила аристократка. – Одно напоминание о том, что я могу сдать подработку нашего юного друга – и он продал мне ящерицу дешевле, чем факультету.

– Хотел бы я знать, откуда Беор достал кабана, – задумчиво проговорил подошедший к ним городской целитель Вингарда. – Не просветите меня, юноша? – он легко поймал взгляд Освальда.

– Н-не знаю…

Студенты притихли.

– А если подумать? – улыбка у целителя была такая… многообещающая.

Освальд сглотнул и посмотрел на Родригу. Староста мягко улыбнулась в ответ. Антуана Форси она почти не знала, но слышала, что он приютил найденного в Малом Лесном мага и тот бросил идею стать некромантом. Целитель помогал Умке, да и Сержа у себя поселил.

– Он ничего не брал, – выкрутился боевик, – это я сам. Просто свалил на него.

– Не умеешь врать, – покачал головой Антуан. – Целителям вообще врать бессмысленно, мы способны видеть изменение пульса и дыхания, да и активность мозга меняется. Итак?

– Это правда.

– Даже если вы пытаетесь защитить своего юного подельника, а не себя, то задумайтесь о том, что проблемы в городе грозят именно ему. Вы уедете на лето, рано или поздно получите диплом и покинете Залесье. Беору же жить в Вингарде. А мне – отвечать за него.

– Ну, он вроде он договорился с каким-то охотником…

– Или стащил его добычу?

– Я не знаю. Но если понадобится, то я заплачу за все.

Целитель покачал головой.

– Дело не в деньгах, юноша, а в образе мыслей.

Под ругань Дюбана ветка с хлебом загорелась.

Антуан покачал головой и направился к домикам. Как догадывалась Родрига – разбираться со своим «подопечным», который что-то увлеченно чертил на листе помятой бумаги. Пацана было жалко, но староста понимала – если уж целитель за него взялся, то имеет полое право воспитывать.

На вид, магистр Форси не производил впечатления человека, склонного наказывать по малейшему поводу. Но настроение Родриги все равно испортилось. Подняла зачем-то тему…

Староста тряхнула головой. Стоит чем-то занять себя и не думать о ерунде. Родрига оглянулась, осматривая заимку и прикидывая, что можно сделать кроме написания отчета по практике, о котором пока не хотелось даже думать.

Ее взгляд зацепился за младшего из двоих артельщиков, нелюдимого и, казалось, немного запуганного. Парень нес куда-то здоровый ящик. Родрига оглянулась. Однокурсники начали свои негромкие обсуждения, Дюбан достал новый кусок хлеба и новую ветку…

Она поднялась и направилась к артельщику.

– Эй, нужна помощь?

Юноша едва не выронил ящик.

– Г-госпожа?

– Да никакая я не госпожа, – отмахнулась Родрига, – давай помогу, пока здесь. Много ящиков еще?

– Д-да, т-там вон, – артельщик указал на крайний склад, – у входа. Скоро отправим, надо т-туда п-переставить, – он перевел палец на навес около другого склада.

Родрига кивнула. Сосредоточиться на левитации – прекрасный способ отвлечься от ерунды.

Как оказалось, от входа в склад был виден нуный навес, так что можно было задавать траекторию не сходя с места. Всего десяток коротких заговоров – и артельщику осталось только все аккуратно расставить на «месте назначения».

– Спасибо, г-госпожа! – искренне улыбнулся он.

– Да не госпожа я. И не за что, мне несложно.

– П-простите, – артельщик почесал давно не мытые волосы. – мне говорили, что п-приедут маги смерти, как в войну б-были, а вы… ничего.

Родрига подняла бровь. Это к чему он?

– К нам студенты п-приезжают каждый год. Но как вы – п-первый раз. Жаль, Сах не д-дожил. Он… П-простите, заболтался.

Староста нахмурилась. Артельщик явно испугался того, что сказал. Почему?

– В чем дело? Говорите.

– Н-н-ничего…

Родрига тряхнула головой. Вот ведь… Явное «чего».

– Говори, – она постаралась придать голосу больше властности. – В чем бы ни было дело – маги, как я, должны знать. Или позову магистров, они умеют задавать вопросы.

– Н-н-не злитесь! Сах, он, он… П-п-помер зимой, – артельщик дрожал всем телом. – Старый б-б-был, ушел в-в-во сне. Мы его… Не хоронили, г-г-госпожа, земля п-п-промерзла, тяжело копать. В-в-в ледовую – и в-в-весной отвезли к родным. Н-н-нельзя так, н-н-нельзя, н-н-не серчайте!

Родрига расслабилась. Этот молодой парень, кажется, верил, что коль они некроманты, то будут требовать соблюдения всех похоронных обрядов. Ну или просто посчитал, что оскорбил память умершего…

– Вашего товарища точно похоронили родственники? – уточнила староста.

Она слышала истории о том, что лесорубы на заимках не всегда церемонились со своими товарищами, порой закапывая где придется чтобы не скидываться на телегу и не уговаривать возницу взять тело вместо груза.

– Д-д-да, я сам стоял у м-м-могилки…

– Тогда успокойся. Мы – маги, а не юристы или церковники. Если ваш Сах к вам сюда не возвращался нежитью, то ничего страшного не случилось.

– Н-н-нет, не возвращался. Мы Единому м-м-молились за н-н-него!

– Вот и правильно, – кивнула Родрига. – Я поговорю с магистрами, но не думаю, что с этим что-то нужно делать.

Артельщик быстро-быстро закивал и почти сбежал к товарищу, притащившему из леса дрова. А Родрига, подумав, отправилась искать преподавателей. Магистр Кассиан наверняка спит, но Веста ведь с ними пришла.

Южанка сидела под деревом на расстеленном плаще и что-то писала на куске пергамента.

– Простите…

– Садись, – Веста указала на край плаща. – Что, младший сознался в задержке похорон?

– Вы знаете?..

Некромантка улыбнулась.

– Смерть оставляет след. Прошло меньше полугода, он еще свежий.

– Но Хьюго и ребята смотрели, ничего не нашли, и анализатор ничего не показал...

– И не должен был. След такой, естественной смерти – как шелест листьев на ветру. Едва слышен. Далекий запах. Со временем ты начинаешь различать его везде где он есть. Со временем. Но ты правильно решила рассказать.

Родрига неопределенно кивнула.

– Простите, что отвлекла.

– Да не за что. Скажи мастеру, он обещал наградить того, кто это найдет.

Староста смутилась.

– Это вышло случайно. Артельщик просто рассказал…

– Не просто, а потому что ты ему помогла. Мы, хоть и маги, узнаем о мире не только с помощью магии, – усмехнулась южанка. – Говорить тоже важно. Расскажи.

Родрига неопределенно пожала плечами и, еще раз извинившись, ушла. Использовала самый лучший из известных ей аналитических заговоров, прошлась по заимке – ничего, никаких некрокаверн. Может, потом спросит у магистра Кассиана или у Весты, как они все поняли.

Но случая не представилось. Третья группа вернулась уже после заката. Пока поели, пока все обсудили, – скучнее всего день прошел у Хьюго и его товарищей, которым пришлось помогать на заимке и вновь обмерять все вокруг, – пока помыли посуду, обсудили ход дежурства…

Первым дежурить оставили девушек. Освальд с Дюбаном и Дерой взяли себе «волчий час», а Родрига, чья очередь была ближе к утру, не стала отвлекать магистров расспросами и ушла спать.

Уснула она быстро и быстро проснулась, когда Дера пришла будить. Словно только закрыла глаза – и уже надо опять открывать. Впрочем, Родрига к такому давно привыкла, дома она, особенно летом, спала мало, стараясь сделать как можно больше всего по хозяйству засветло.

Она, тихо ступая, выбралась из домика. Сходила к речке, умылась, и села у костра. Тепло тянулось к вытянутым рукам, языки пламени успокаивали, а еще больше успокаивала тишина спящего лагеря.

Висевший на поясе клинок мешал, упираясь в землю. И как отец с ним несколько лет ходил?.. Говорил же, что почти не расставался с оружием, даже спал с ним под рукой.

Староста проверила оставленные Освальдом часы. Отлично, до обхода нежитью еще полчаса, и…

– Ты одна? – магистр Кассиан подошел к огню с дровами в руках.

– Да, магистр. Я смогу удержать щиты и контролировать нежить.

Один раз Родрига так уже пробовала. Получилось.

– Это лишний риск.

– Мы договорились, ребята свои смены закончили, – запротестовала первокурсница. – Всем так удобно.

Некромант посмотрел на нее – и сел напротив, подложив дрова в огонь.

– Хочешь побыть одна?

Староста чуть повела плечом.

– Точно не хочу говорить о том, кто чем займется на каникулах, кто как сдал экзамены и это все, – уклончиво ответила она.

Присутствие магистра несколько смущало – все-таки преподаватель… Но в целом Родрига не имела ничего против. Это от вопросов сокурсников она устала, да и магистр Кассиан знал о матери, сама же все рассказала.

– Переживаешь из-за семьи, – это не было вопросом.

Родрига чуть пожала плечами. И все же призналась:

– Я думала, что, может, мать найдет кого-нибудь, но вот так… Артефакторы, например, опаснее некромантов, сделают что-нибудь, это сработает – и никто потом ничего не докажет. Но она боится меня, – последнее вышло с горечью. – Боится.

– К сожалению, так часто бывает. Особенно если семья живет, как твоя, в предместьях или в деревне, – магистр принялся возиться с котелком. – Увы, в таких местах сильны предрассудки, а люди привыкли ориентироваться на мнение соседей и знакомых. Магии вообще часто боятся. Это – сила, которой обычный человек не может ничего противопоставить. А некромантия – еще и таинственная, опасная, а в твоей стране еще недавно – запретная сила.

– У нас все всех знают, – Родрига уставилась в огонь. – Я думала, что и меня знают. Я выросла там. Я старалась… как могла. А в итоге… – она развела руками.

– Понимаю. Я сам вырос в деревне и не жил там с тех пор, как поступил на некроманта, – говорил магистр ровно, но Родриги чудилась в его словах застарелая горечь. – Но я пошел за мечтой – и совершенно не жалею. Да, не все вокруг могут нас понять, но твой путь – только твой. Твоя семья не может указать на него, не знает его и не может пройти его за тебя.

– Я понимаю. Наверное, просто, ну, думала, что коль проклятия больше нет, то все станет по-старому. Но все счастливы, так что… – Родрига пожала плечами.

– Давай кружку. Все меняется, и сложилось так, что эти изменения отняли у тебя привычный дом. Нет ничего плохого в том, чтобы сожалеть об этом.

Родрига не сдержала усмешки. Протянула кружку и заметила:

– А толку с сожалений? Они не помогают. Не помогают заработать денег, не спасают от проклятий, не… Неважно.

– Не помогают. Но они есть. И отмахиваться от них бессмысленно, важно просто не застревать в них, смотреть и по сторонам тоже, – спокойно откликнулся преподаватель. – У тебя была сложная жизнь, тебе пришлось делать то, чего дети обычно не делают. И теперь, когда в этом больше нет нужды, ты обнаружила, что все устроилось без тебя. Это затронет кого угодно.

Родрига вновь пожала плечами.

– Это неважно. Просто злит, что я не изменилась, в некромантии нет ничего плохого, некромант, Веста, сняла проклятие – но меня боятся. В моем же доме. Кажется, только Алекс не подвержен всеобщей идиотии… Но он решил стать военным. Хотя отец хотел, чтобы мы держались подальше от всего этого. Но брат думает, что это его единственный шанс вырваться из Славии, говорил, что Одо, мол, посодействует. Ерунда какая-то.

– Родрига, давай начистоту: твой брат не маг. У него немного шансов попасть в подмастерье, тем более что ему сколько… четырнадцать, как я понял?

– Пятнадцать. Почти.

– Уже поздно. Да и в цеха не попасть без знакомств. Чтобы поступить в университет или в колледж нужно образование, с которым, как я понимаю, тоже все непросто.

– Алекс закончил школу. Пять классов.

– Неплохо. Но конкуренция при поступлении обычно большая, без частных учителей поступить очень сложно. Если твой брат не хочет оставаться фермером, то пойти в кадеты – неплохой выбор.

– Мне казалось, вы против войны, – нахохлилась Родрига.

Магистр принялся разливать чай.

– Против. Но, во-первых, кадет – не действующий военной на передовой, многие из них после завершения обучения лишь формально остаются в армии, по факту становясь чиновниками. Во-вторых – войны сейчас нет, и, даст Единой, и не случится в ближайшее время. И третье, самое важное – это его выбор. Я выбрал быть преподавателем и выбрал отправиться на войну, по сути оставаясь преподавателем при этом. Твой отец выбрал быть фермером – и отправился на войну по принуждению. Твой брат же смотрит на этот путь потому, что он его интересует. Возможно, этот интерес пропадет через месяц, через год или в конце обучения. А, возможно, он будет счастлив и найдет любимое дело.

– Убийство других людей?

– Боевых магов ты тоже осуждаешь?

– Это другое… Ладно, то же самое. Нет, просто… Не знаю. Наверное, не могу поверить, что он вырос, вот и все, – Родрига обхватила ладонями кружку. – Если он уедет, то… Все изменится. Совсем.

Дома не останется никого, кто не опасался бы ее.

– Так бывает. Родрига, если тебе нужна будет помощь, то скажи об этом. Некроманты стоят за своих. В том числе и потому, что, порой, больше некому. Уверен, если ты решишь остаться в особняке на лето, никто не будет против. Да и работа найдется.

– Спасибо, – улыбнулась первокурсница, отпивая чай. Тот был крепковат, но зато отвлекал от лишних мыслей.

– Ты сделала все правильно. Твоя мать, получив возможности, которых, как она считала, лишена навсегда, ринулась, как говорят, «в омут с головой». Так порой бывает, в этом нет твоей вины. Уверен, она любит тебя.

Родрига отпила еще чай.

– Любит… Наверное. Но боится.

– К сожалению, одно не исключает другого. С таким сталкиваются многие маги, чьи родственники не одарены. Очень часто нас или боятся, или хотят использовать, надеются на то, что мы решим их проблемы.

– Алекс не такой.

– Твой брат знает тебя и верит тебе, – мягко улыбнулся некромант. – Он любит тебя, как и ты его, и готов поддержать на твоем пути.

– А я должна поддержать на его, так?

– Как хочешь, – спокойно отозвался магистр. – Как считаешь нужным. Просто помни, что он, как и ты когда-то, ступает в темноту неизвестности. И ему труднее: магия сама по себе успокаивает, дарит ощущение контроля, иногда даже чуда. Учиться ей – познавать себя и обретать могущество. Он же идет другим путем. Тебе этот путь может не нравиться, но идти – ему.

Родрига сделала еще один глоток. Странный вышел разговор… Но тугой узел в груди, возникавший при мыслях о семье, ослаб.

– Спасибо, магистр.

– Да не за что. Если у тебя будут вопросы, любые – обращайся.

Староста подумала, и, допив чай, спросила:

– Можно для обхода использовать свою нежить?

– Дай угадаю: поддерживать прямой контроль и щиты тебе удавалось только с ней?

– Я пока не пробовала с другими…

– Ладно, неси свою кошку. Сначала пробуй с ней, потом – с университетским пособием, нужно уметь работать не только с привычным скелетом.

Первокурсница кивнула и направилась к дому, за Мавкой. Она справится.

Глава 13. Надежды и опасения

– Пока все идет неплохо, – усмехнулся Маркус.

Васко Вест, сидевший рядом, около небольшого столика в выделенном «взрослым» доме, усмехнулся в ответ.

– Не боитесь сглазить? – уточнил он.

Теоретик покачал головой.

– Наличие или отсутствие неприятностей никак не связано с нашими словами или мыслями, магистр. По крайней мере если речь не идет о словах заговоров. Таковы законы мироздания.

Стихийник легко улыбнулся.

– Я вам верю. Но все же замечу, что некоторые приметы сбываются.

– Это не примета, – Маркус отпил чая, густо сдобренного травами, – а ошибка восприятия.

Васко поднял бровь.

– Поясните.

– Все просто. Дело в эмоциях. Когда ты говоришь что-то подобное, желаешь легкой смены целителю или «тихого часа» для судебника на дежурстве, ты имеешь для этого основания. Мало кто скажет что-то подобное, когда проблемы уже есть, так?

– Думаю что да.

– То есть мы имеем какой-то набор условий, позволяющий предположить, что все будет развиваться по, условно, «лучшему сценарию». Мы подтверждаем вслух надежду на этот лучший сценарий, настраиваем на него. И, когда происходит что-то в этот сценарий не вписывающееся, то это разочаровывает. Врезается в память, становится ярким и негативным, разумеется, воспоминанием. Вот и все. Шутка в том, что без озвучивания надежды на лучший исход и ожидания этого исхода неприятности не вызвали бы таких сильных эмоций.

– Вы изучали менталистику?

– Это из коммуникации в учебном процессе, – поправил теоретик, – но вообще-то изучал, конечно. Основы. На самом деле все это пространное рассуждение – часть выводов по одной из моих курсовых, в которой я пытался провести грань между тем, что называют сглазом, и слабыми проклятиями.

– И что выяснили?

– Что сглаза не бывает, – улыбнулся Маркус. Молодой стихийник, казалось, интересовался вполне искренне. – Есть или искажение восприятия, приписывающее чужому влиянию череду случайностей, на которой фиксируется разум, или, собственно, проклятия, спонтанные или искусственные. Так что ждущие нас впереди события не изменятся от того, что я скажу, – подвел итог теоретик.

Васко отпил из фляжки. Что-то подсказывало Маркусу, что в ней был вовсе не сок. Разве что виноградный и сильно забродивший.

– Пусть вы будете правы, мэтр.

– Да какой я мэтр?

– Я – младший преподаватель, вы – декан. Так что… – Васко развел руками. И, понизив голос, заметил: – честно говоря, мне это все не нравится.

Маркус подавил порыв закатить глаза. Еще один. До этого молодой преподаватель вел себя прилично, но, видимо, день активной работы ослабил его самоконтроль.

– У нас согласованный план практики, – с бесконечным терпением отозвался теоретик, жалея, что согласился на «приятельские посиделки». Лучше бы делом занялся, как Кассиан с Вестой, нежить бы погонял, в контроле бы потренировался, может, бумаги бы заполнил… – Мы вам не помешаем.

– Да в этом-то я не сомневаюсь. В общем, я вам этого не говорил, но… Не слушайте профессора, хорошо? Нет, слушайте, конечно, но не воспринимайте то, что он скажет, близко к сердцу, ага?

Маркус кивнул. Кажется, день на жаре и необходимость помогать своим студентам повлияли на Васко. Тот вроде бы выпил немного, а уже покраснел, смотрел немного мимо… Нетрезвых теоретик не любил. Особенно магов – алкоголь и так туманил разум, порой толкая на глупости, а что может наворотить маг «навеселе»?

Впрочем, стихийник вполне владел собой. Поймал его взгляд и проговорил негромко:

– Я смотрел за вашими студентами и не совсем понимаю, почему некоторые их… демонизируют. Собранные ребята, работящие, серьезно относящиеся к вашему заданию.

– К нему серьезно относятся не только студенты, – мрачно откликнулся Маркус. – У нас нет исчерпывающих оснований полагать, что по пути не будет нежити. Да, тут все тихо, но в дальнейшем мы окажемся в менее исследованной части Залесья. В местах, в давние времена ставших ареной кровопролитных битв, не все участники которых похоронены в своих родных деревнях.

Васко отпил еще пару глотков.

– Я ездил сюда в прошлом году. Маршрут был другой, эта точка и следующая, и все – нам нужно было показать типы почвы и саму структуры работы, а не искать настоящую жилу. Тогда все прошло тихо. Но это мне это не нравится. Не ваше присутствие, хотя, конечно, непривычно работать бок о бок с другими студентами, еще и с другой специальностью, а идея использовать практику для реальной разведки… – стихийник еще раз отпил из фляжки. И изучающие уставился на Маркуса.

Смотрел он так долго, что теоретик начал думать, все ли в порядке с его лицом и одеждой. Ну и подбирать подходящий заговор. На всякий случай.

Молодой стихийник наконец что-то для себя решил, шумно выдохнул и тряхнул головой.

– Слушайте, – он оглянулся, – я в сложном положении. Вы умеете хранить тайны?

– А кто-то признается в том, что не умеет?

– Ваша правда. Тогда… Демоны! Ладно, надеюсь, это не дойдет до Чаронто, иначе меня уволят, – многозначительно проговорил Васко.

– Если это не касается обеспеченья жизни и здоровья студентов – то не дойдет, – уверил теоретик.

– Да как раз касается. Но не в том смысле… Демоны! В общем, думаю, вам стоит знать, что у Чаронто проблемы.

Маркус поднял бровь.

– Он сдает, – продолжил Васко быстро и тихо. – Загнал себя в молодости, появились проблемы, в том числе и с сердцем, последние экспедиции прошли не особо удачно. Маг он неплохой, но преподавать не особо любит, студенты это чувствуют, были жалобы, последние статьи малоинтересны… В общем, эта практика – его шанс. Последний шанс, скорее всего. Иначе его не переизберут в Ученый Совет, и, скорее всего, сократят финансирование его проектов. И когда я говорю про «шанс», мэтр, я не имею в виду, что ему нужно просто вернуть студентов в столицу живыми и здоровыми, понимаете?

Теоретик нахмурился. Вся расслабленность и усталость после дня на ногах, аналитики и ритуала, подпитавшего щиты вокруг голема, ритуала, в который он вложился куда больше студентов, исчезли.

– Я правильно понимаю: профессору Чаронто нужно найти месторождение? Жилу?

– В точку. И не просто найти, так-то вон она и тут есть, за старыми выработками. Нет, ему нужно что-то новое, легкоразрабатываемое. Он сам выбирал маршрут из предложенных, и, думаю, рассчитывает на успех. Поэтому он не тут, с нами, а готовится к поисковым ритуалам, сложным, куда более затратным чем те, которые дети делают. Ему нужно найти магоруду, мэтр. Очень нужно. Вам стоит быть в курсе

– Спасибо, – искренне отозвался Маркус.

Не то чтобы это знание успокаивало, но хотя бы манеры профессора нашли объяснение – Чаронто, похоже, опасался, что некроманты помешают его планам.

– Вы понимаете, что жизни студентов важнее славы? – поинтересовался теоретик, в упор глядя на Васко.

– Разумеется. Я – не идиот, мэтр. И я остался на кафедре не потому, что не нашел работу по специальности, а потому, что хочу учить. Идея совместить реальную разведку и практику первого курса – идиотизм, а бросить к нам еще и вас и отправить в неизвестный регион – идиотизм еще больший. Студенты не должны платить за чужие амбиции. Потому я все это и говорю, хотя, – Васко отпил из фляжки, – Чаронто меня уволит, если узнает о нашем разговоре. Имеет право. В общем, первый день и правда прошел по плану, и я надеюсь, что остальные пройдут так же, но если что – я помогу чем смогу.

Маркус отпил чай. Что ж, хоть это неплохо.

Второй день на заимке принес куда меньше трудностей, чем первый. Винсент Чаронто, вернувшийся в дом около полуночи, проспал все утро, никого не побеспокоив. Теоретик, подумав, решил вывести своих «подопечных», в этот раз ими была группа Хьюго, «в поле». Все равно вблизи заимки делать было особо нечего, а дневники практики заполнять еще рано. Пока Диана и ее группа занималась замерами на новом месте исследований стихийников, Маркус прочитал небольшую лекцию про режимы работы анализатора и отправился со своими студентами искать магическую активность всех типов вокруг старого осушенного болота.

Второго голема не нашли, но обнаружили небольшую искусственную топь, в которую едва не провалился родственник. Обсудили возможность разведки с помощью нежити, поискали следы зверей и конструктов… В целом день прошел продуктивно.

Хотя неугомонный Освальд в финале общего обсуждения дня все же поинтересовался:

– Магистры, выходит, что мы, как приезжаем, все осматриваем и все такое, а потом ничего больше не делаем? В смысле, если, вот как сейчас мы кого-то сопровождаем.

– Осматриваете. Ставите щиты. Поддерживаете их, – уточнил магистр Кассиан. – Если рядом есть источники угрозы, вроде кладбища, захоронений или любых некрокаверн – запечатываете.

– А если нет? Если все тихо?

– То все как с работой целителя или судебника, Санио. Если дел нет, то вы или работаете по старым, или отдыхаете. Но суть вы уловили правильно. Обычно на разведку уходит больше, чем у вас, времени и сил. После нее вы ставите щиты или сигналки, а потом, собственно, присматриваете за теми, кого прикрываете и следите за тем, чтобы их магия никого не подняла.

– А так бывает? – заинтересовалась Анжелина. – В смысле если действуют не некроманты?

– Куда чаще, чем хотелось бы. Сильные ритуалы даже на высокой энергии способны изменить напряжение поля, что говорить про среднюю. Плюсом массивные ритуалы могут отозваться в пластах магоруды или артефактах. Ну и вишенка на торте: если у вас есть повышенный некрофон, но нет никакой нежити, то есть повышен он не до точки преломления, то любые массивные ритуалы могут это изменить и нежить появится. Быстро и много. Так что совсем расслабляться не стоит, господа. И нам с вами тоже – сегодня дежурим, завтра выдвигаемся на новую точку.

– Пешком, – дополнил Маркус, – так что вещи собирайте заранее. Дежурные – прямо сейчас. И дежурим до рассвета, не больше, чтобы у всех было хотя бы несколько часов на сон.

На следующий день тронулись ближе к десяти, хотя троих поднятых умертвиями коней Веста с Кассианом и помогавшие ей старосты навьючили еще до завтрака. Но множество мелочей помешали выйти вовремя: целители ругались, деля препараты, стихийники собирались медленно, две их студентки и вовсе проспали все на свете…

Поход по лесу на своих двоих запомнился Маркусу комарами и жарой. И если от комаров помог ветерок, призванный Васко и долетавший до их «отряда», шедшего позади стихийников, то с жарой оставалось лишь смириться. Как и с шепотками и мрачными взглядами на привале – поднятая нежить, а некроманты оживили не только лошадей, но и десяток крыс-разведчиков, которые двигались в лесу вокруг их колонны, притягивала внимание. И если первокурсники-некроманты всячески показывали, что совершенно не боятся мертвых лошадей, то вот подопечные Васко и Чаронто в их сторону старались не смотреть. Почти все, кроме пары опоздавших, но те, казалось, просто не нашли места, чтобы сесть подальше.

Когда впереди показались очертания дома, Маркус облегченно выдохнул. И плевать, что «домом» строение с прохудившейся крышей можно было именовать лишь условно, плевать, что второе здание пребывало в таком же состоянии, плевать, что надо будет искать места для палаток и костра. Они пришли. Теперь можно развести огонь, добавить в дым средство от комаров, прикинуть, какие понадобятся площадные щиты, но сначала…

Сначала надо поставить палатку. И помочь это сделать студентам. И замерить фон, не анализаторами, а нормальными ритуалами. И сделать еще десяток самых разных дел…

В итоге на палатку теоретик потратил больше времени, чем на расчет и рисунки хорошего аналитического ритуала. Если бы Кассиан не отправился руководить студентами, которым предстояло замерять напряжение вокруг стоянки, а Антуан не помогал бы магистру Делиано, Маркус передал бы хлопотное дело им. Но увы. Пришлось и самому вспоминать, что и как, и помогать студентам. Впрочем, с последним Веста справилась лучше него, еще и нежить разгрузить успела.

Стихийники заняли место с другой стороны небольшой поляны, которую когда-то расчистили, чтобы возвести заимку, подобную той, с которой они ушли утром. В итоге построили всего два уже развалившихся дома, жить в которых не было особого смысла – если ночью пойдет дождь, то придется быстро ставить щит, ну или тратиться на него постоянно в ожидании плохой погоды.

Маркус дорисовал ритуал, творить который он намеревался рядом с местом будущего кострища. Он не собирался прибегать к пространственной магии для того, чтобы выяснить, где именно находится центр поляны, просто рассчитал ритуал с условием расхождения силы от рисунка во все стороны. Правильный круг должен был захватить всю поляну, но если выйдет за ее пределы, то и пусть. Это же не щиты на кладбище, которое вполне конкретной формы. Теперь достаточно только влить силу, и…

На него кто-то смотрел. Пристально.

Теоретик отвлекся от рисунка и понял, что неподалеку стоит чужая студентка. Одна из двух сонь-стихийницы. Ее взгляд был знаком Маркусу – так смотрели студенты, которые хотели о чем-то спросить, но не решались.

– Здравствуй, – мягко проговорил он, – ты чего-то хотела?

Девушка сглотнула и, оглянувшись на оставшиеся за спиной палатки, которые заканчивали выставлять Васко со студентами, тихо спросила:

– Простите, мэтр. Я слышала, что среди вас есть целители. Не некроманты.

– Верно, – Маркус насторожился. Вряд ли тут простое любопытство. – У тебя что-то болит?

– Нет, со мной все в порядке, это Катерина, она… В общем, у нее несколько дней болит зуб, и теперь, кажется, жар, зелье не помогло…

– Твои преподаватели что-то сказали по этому поводу? – Маркусу не хотелось выслушивать новые недовольства Чаронто.

– Пить лекарства. Простите, я пойду.

– Стой, я же не отказываю. Сейчас Антуана позову, – теоретик нутром чуял, что от вмешательства их, факультетской, целительницы, Чаронто взвоет. – Он – хороший диагност, скажет, что дальше делать.

Обычно с зубами работали отдельные, специализирующиеся именно на них, целители. Были там какие-то нюансы, свои алхимические препараты, все эти ритуалы на изменение направления роста и все прочее… Маркус один раз к таким обращался и повторять визит не хотел. Но, как и любой взрослый маг, понимал: есть разница между желанием иметь ослепительную улыбку и ситуациями, которые требуют неотложной помощи. И надо было сначала выяснить, что тут. Так-то и вернуться в Вингард можно, всего сутки пути и потом три часа до Славии, в которой наверняка найдет нужный специалист.

Антуана Маркус нашел разбирающим препараты. Тот коротко выслушал теоретика и кивнул.

– Пойдем, посмотрим, в чем там дело.

– Мне с вами, мастер? – поинтересовался Умка, помогавший целителю с лекарствами.

– Пока нет. В городе люди к тебе привыкли и не против твоего присутствия, но здесь давай пока никого не смущать. Хочешь – посмотри, как магистр Идалио ритуал проводить будет.

Маркус хмыкнул.

– О, можно? Я не помешаю, правда!

– Идем. Но придется просто стоять рядом, и все, это скучно.

– Я вот что возьму, – Умка помахал листом бумаги, – зарисую! Может, пригодится для пособия, или еще для чего.

– Валяй, – сдался теоретик. – Только я ждать не буду, проведу – и все.

Мальчишка закивал.

Стоило вернуться к рисунку, как заинтересовавшийся пацан чуть в него не влетел.

– Куда? Вон же внешний контур, – одернул Умку Маркус. – Вот там встань. И не мешай, – теоретик сосредоточился на ритуале.

Ничего сложного. Первый круг заговоров для настройки и входа в транс, второй – обращение к напряжению поля, к токам и линиям, к их движению в границах ритуала, третий и четвертый – поддержание транса, пятый – выход. Все очень знакомое…

А вот линии каждый раз разные. И в этот раз Маркус пристальнее всего вглядывался в темное море под ногами. Линии низких энергии в его, да и любого мага, восприятии стелились к земле, уходили вниз. В их движениях Маркус разбирался куда хуже некромантов, но кое-чему все-таки научился.

Темнота, обычно спокойная, колыхалась, словно под ногами теоретика вдруг оказалось поле густой травы. Он не видел в этом колыхании системы, не видел опасности, но чувствовал напряжение. Вокруг не было нежити…

Но она могла появиться. В теории. Если бы в месте, подобном этому, кто-то погиб, то он через некоторое время мог бы превратиться в простого зомби или скелета. Или остаться смирно лежать в земле...

Маркус осмотрел другие нити и принялся сворачивать ритуал. Стоит выяснить у некромантов, есть ли шанс подняться у кто-то из тех, кто мог быть похоронен в этих местах давным-давно.

– Магистр Идалио, что это самоуправство?! – к теоретику, еще не до конца отошедшему от транса, приближался Чаронто. Рядом с ним шел мрачный Антуан.

Маркус встряхнулся. Вот мало проблем…

– Как вам? – Умка придвинулся ближе и показал рисунок. На нем в кое-как – все фигуры основы были с совершенно неправильными углами – скопированном ритуальном узоре стоял незнакомый Маркусу грозный маг, эффектно раскинувший руки.

– Красиво. – Для спешного наброска вышло правда неплохо. – А кто это?

– Как кто? Вы.

– Для «Марки-Асай-Таник» не нужно такое положение рук, она творится голосом. Да и я ниже, плотнее, и…

– Это – искусство! – важно заявил Умка. – Я – художник, и я это так вижу!

Маркус искренне улыбнулся. Ну хоть кто-то рад.