Провинциальная некромантия: Новый семестр

Глава 1. Планы

Родрига обвела взглядом собравшихся в аудитории. Летняя расслабленность еще витала в воздухе, и второкурсники предпочли нарядиться кто во что горазд. Да что там – она сама достала из закромов расшитую рукой матери рубашку. Учеба начнется завтра, но сегодня обещали речь декана и официальное знакомство второго курса с первым. Но пока второкурсники собрались знакомой компанией в знакомой аудитории и негромко переговаривались.

Обсуждали каникулы, реакцию родственников на привезенную домой нежить, смешные случаи и всякую всячину. Родрига предпочитала помалкивать: о времени, проведенном в особняке Сорты, говорить не хотелось; о происшествии с портальным артефактом просила не распространяться Диана; о Лильке и истории ее появления стоило помалкивать по просьбе магистра Кассиана; история брата и Аннеты казалась слишком личной; о матери и вовсе не хотелось думать. Потому староста слушала. Освальда, рассказывавшего о героическом спасении деревни, Дюбана, уточнением деталей ранения вогнавшего Дерерро в краску, Александру, Роджера, и всех, кто хотел что-то рассказать.

Без преподавателей кабинет полнился разговорами, сливавшимися в тихое гудение. Диана с Анжелиной увлеклись обсуждениями светящихся скелетов, Хьюго завладел вниманием своей группы, в красках расписывая все, что знал о Костяных Играх…

– Ты молчишь так, словно знаешь много тайн, – заметила Дера.

Родрига вздрогнула и обернулась к Моро. Одногруппница вечно была сама себе на уме, и они почти не общались.

– Не поделишься? – тут же поддержал подругу Дюбан.

Пока староста подбирала ответ, вмешалась София:

– Тайны не открывают другим, на то они и тайны.

– Ты осталась в Солте, когда мы уехали, – прищурилась Моро. – Наверняка много всего увидела и услышала.

– Ага, – поддержал ее Дюбан. – Почему, кстати, тамошние студенты так на нашего магистра Кассиана косились? Я слышал, что у него вроде какая-то важная солтская награда есть.

– Есть, – отпираться Родрига смысла не видела. – Но если он захочет, то сам расскажет. Зачем в это лезть?

– Ну так… любопытно же.

– Давайте лучше про Костяные Игры расскажу.

София кивком указала на Хьюго, пересказывавшего биографии самых известных участников Игр.

– Про то, как именно все проходит, – уточнила Родрига в надежде найти нейтральную тему для обсуждения.

– А ты знаешь? – заинтересовалась Дера.

– В общих чертах. Сначала – теория, вроде контрольной по некромантии. Потом дают набор костей, и надо из них собрать четырех конструктов, рассчитать, поднять под надзором судий и потренироваться в управлении. За этим идет этап упокоения, сначала проход по кладбищу, потом – упокоения умертвий друг друга. Последний этап – сначала контроль умертвий на полосах препятствий, потом – сражения с помощью них команда на команду.

– Я слышал, что там еще проклятия есть, – подал голос Хьюго.

– Не для студентов, – раздалось от двери.

Родрига не уловила момента, когда в кабинет вошел магистр Кассиан.

– Проклятийный этап действительно ввели четверть века назад, – пояснил магистр, направляясь к доске, – но буквально через четыре года отменили.

– Серьезно? – удивился Роджер. – Проклятия – это ведь так по-некромантски.

У Родриги имелась пара мыслей на этот счет. И преподаватель с грустной усмешкой их подтвердил:

– Один летальный случай и одно полное выгорание. К сожалению, всего предусмотреть нельзя, и, несмотря на присутствие рядом страхующих, что-то все равно может пойти не так. Потому проклятийный этап сохранился только у преподавателей, даже магистранты играют без него. И он проходит на макетах, с переносом всех защит. Никто никого не проклинает напрямую.

– Но почему? – подал голос Тирон. – Ведь дуэли предполагают проклятия.

– Предполагают, – с сожалением согласился магистр Кассиан. – Но Костяные Игры – не соревнования лучших дуэлянтов. Проклятия разрушительны, и нет никакой нужды использовать их без веской причины. Игры были созданы как возможность помериться сообразительностью, знаниями теории, умением управлять и упокаивать нежить, а не навыками бойцов.

– А разве это не одно и то же? – уточнил Освальд. – Ну упокоение и бойцовские навыки.

– Странно слышать такое от бывшего боевого мага. Разве вам не рассказывали о том, что применение магии к людям, боевой, атакующей магии, имеет ряд особенностей, в первую очередь психологического характера? Некроманты, господа – ученые, а не солдаты, и мы соревнуемся в том, что знаем и умеем. Насилие стоит оставить другим.

– Но вы… – начала было Александра, но преподаватель мрачно посмотрел ее – и второкурсница замолчала.

– Думаю, после визита в Солт у вас возникли вопросы, – без большой радости проговорил некромант. – Я не люблю возвращаться к прошлому. Да, я участвовал в боевых действиях. В этом нет ничего романтического и героического, только боль, кровь, усталость и смерти тех, кто мог прожить долгую жизнь и принести пользу миру. Я был награжден потому что правительство моей страны посчитало нужным это сделать. Но я не совершил ничего, что стоило бы обсуждений. И я, господа, не хочу развивать эту тему. Надеюсь, мы с вами поняли друг друга.

– Да, магистр, – раздалось два десятка голосов.

– Отлично. Рад видеть всех тут, здоровыми и готовыми к учебе. Давайте сразу обсудим несколько вещей. Первая – Костяные игры. Не все, что мы с вами собираемся делать в этом семестре, будет с ними связанно, но немалая часть подготовки, особенно на дополнительных занятиях, действительно будет иметь прямое отношение к этим соревнованиям. Мы, после небольшого совещания, предлагаем вам участвовать всем курсом.

Родрига, уже слышавшая идею некроманта о соревнованиях со старшекурсниками, не удивилась, а вот во взглядах сидевших рядом одногруппников появились удивление и интерес. Освальд не без превосходства в голосе спросил:

– Вы насчет двух команд?

– Да. Вас – двадцать один. Разумеется, мы не можем выставить две команды на второй курс, это против правил. Но из-за отсутствия у нас более старших студентов вы можете соревноваться с третьекурсниками. Для первого курса подобная идея лишена смысла – им еще предстоит адаптироваться к студенческой жизни вообще и к некромантии в частности, так что из них будет сформирована одна команда в пятнадцать человек, никаких сюрпризов.

– Магистр, мы не то чтобы против, – начала София, – но, в общем… Все-таки третий курс учился на год больше, плюс у них некромантия с самого начала…

– Строго говоря – и у вас тоже, просто начали вы позже, – усмехнулся магистр Кассиан. – Но если уж на то пошло, то в вопросах практической подготовки вы не отстаете от своих сверстников, а то и опережаете их. Первый семестр и в Солте, и в Республике, и вообще в большинстве университетов на многих специальностях, в том числе и на некромантии – подготовительный, там много общих предметов, а сама некромантия изучается в куда меньшем, чем у нас, темпе, так что переживать не стоит. Теорию вам придется подтягивать, всем, но тут уж ничего не поделаешь. Ну и стоит понимать, что мы участвуем пока больше ради опыта. Уверен, вы покажете все, на что способны, но это – новая и для нас, и для вас идея.

– Нам рассчитывать на последнее место, так? – усмехнулся Тирон.

– Вам рассчитывать на новые знания, опыт и честную конкуренцию. Если вам будет легче – у нас будет и команда преподавателей. Четыре человека, как и предписано правилами. И половина наших участников никогда не посещала Игры.

Родрига прищурилась. Половина – двое. Кто? Магистр Сан точно нет, он ведь из СУН, наверняка хоть раз участвовал или видел, как все проходит. Магистр Йорвансен? Она, вроде, северянка… Так бы Родрига подумала на госпожу Весту и декана, но магистр Идалио ведь теоретик.

– Работы много. Для всех. У вас в этом семестре интенсивность учебы будет, возможно, чуть ниже, чем в прошлом, но только для тех, кто решит пойти в команду второго курса – вам, в большинстве своем, придется подтягивать только теорию.

Софья подняла руку.

– Простите, магистр, если «решит пойти», то мы, выходит, будем сами выбирать?

– Да. Именно. Господа, вас всех магистр Делиано предупреждала об искажении, так?

Родрига кожей чувствовала, как изменилась атмосфера в кабинете. Однокурсники подобрались, вся расслабленность исчезла.

– Часть из вас выразили желание и дальше сосредоточиться на некромантии и не пытаться компенсировать существующие адаптивные тенденции. Вы, разумеется, можете передумать, но я сразу обозначу: те девять человек, которые согласятся участвовать в соревнованиях с третьим курсом, будут, по понятной причине, проходить более активную подготовку. В первую очередь в рамках поднятия и упокоения, потом уже теория. Нагнать третий курс для вас реально, но придется потрудиться. Искажение усилится. Насколько его удастся скомпенсировать – вопрос сложный. Это первый аспект. Второй – ваши работы, курсовые, стоит приблизить к тем темам, которые мы будем дополнительно проходить в рамках подготовки к соревнованиям среди третьекурсников. Чтобы вы могли собрать эмпирику, скажем так, одним махом, и не тратить силы еще и на это. Частности, да простит меня магистр Йорвансен, можно и потом дописать, когда будете доделывать теоретическую часть работы. То есть вам стоит в ближайшее время определиться еще и с тем, что именно вы хотите исследовать.

Повисла пауза. Родриге казалось, что никто просто не знает, что именно говорить.

– Я не прошу вас принимать решение в эту же секунду, – негромко пояснил магистр Кассиан, – но хочу, чтобы вы, сейчас, обозначали свою готовность к подобным нагрузкам. Теоретическую. Если у нас даже примерно не найдется девять-десять человек, готовых заниматься всем этим, то остановимся на одной команде, да и все.

Родрига задумалась. Им предлагали пройти за этот семестр программу разом и второго, и третьего курса. Это вообще реально? Хотя магистр вряд ли стал бы говорить о невозможном. К тому же в упокоении она ведь обошла Дмитриана. Тот наверняка был не самым лучшим на курсе, но все же…

Что она теряет? Свободное время? Его и в прошлом году было не особо много, и плевать. Придется быстро выбирать тему курсовой, еще и не любая подойдет? Почему бы и нет, она и так хотела что-то именно по упокоению.

Да и если желающих не хватит и будет одна команда, то кому-то придется остаться в университете. Кому-то из однокурсников придется довольствоваться иллюзиями и словесными описаниями происходящего.

Это как-то неправильно. Совсем. И, если уж на то пошло – да, едва ли они смогут конкурировать с третьим курсом, но зато можно будет пройти многие темы заранее и потом только повторять...

Родрига оглянулась. Однокурсники молчали, даже обычно активные Хьюго с Освальдом. Думали о том, как попасть в основную команду, где шансы на успешное выступление выше? Или просто сомневались в своих силах? Родрига тоже сомневалась. Скорее была уверена, что ничего не выйдет. Но общее молчание нервировало, преподаватель ждал ответа…

Она решилась и подняла руку. Почувствовала на себя взгляды собравшихся и проговорила осторожно:

– Я… В общем, я не уверена, что получится. В смысле изучить все нужное и все такое. Но я хочу попробовать. В любом случае Игры забудутся, через два года новые будут, а то, что мы изучим, останется ведь, так?

Некромант кивнул. И уточнил:

– Еще желающие есть?

София подняла руку. Потом Освальд и Дюбан. Диана, Хьюго, Роджер, рыжий Норн, Анжелина, Доминика, Джейк…

Родрига оглянуться не успела, как все однокурсники подняли руки. Даже Тирон.

Магистр Кассиан с усмешкой покачал головой.

– Вместе веселей, так?

– Вроде того, – улыбнулся Освальд.

Некромант покачал головой.

– Я понимаю, что многие из вас сейчас согласились потому что согласились ваши товарищи. Я рад, что вы готовы поддерживать друг друга, но прошу помнить все, сказанное магистром Делиано об искажении. Далеко не всем из вас хочется его усугублять, и вы это и сами знаете. Подумайте. И те, кто твердо решит действовать – подходите ко мне в течение следующих трех дней. Поговорим, обсудим и все решим. С этим разобрались. Теперь еще несколько объявлений. Первое: курсовые. Пока для вас они в новинку, но такие работы вы будете писать и на третьем курсе, и на четвертом, к выпуску. Так же с этого года у нас будет собственный научный журнал, и стоит уже сейчас начинать прикидывать свои интересы, читать книги из расширившейся библиотеки и думать над тем, что вы хотите исследовать. И с кем. Разумеется, это необязательно, но если вы после получения диплома планируете продолжать научную деятельность, изучать магию, – Родрига заметила, как распрямила плечи Диана, – то стоит уже в ближайшее время переговорить с тем, кого вы хотите видеть руководителем своего исследования. К концу месяца у вас должны быть общие планы работы и контакт с руководителем. Ну и о приятном: в этом году все желающие могут поучаствовать в посвящении наших первокурсников. Я предлагаю вам в группах придумать задания. Не увлекайтесь магией, помните, что первый курс за две недели даже простое упокаивающее, скорее всего, не освоит.

– Но мы же справились, – запротестовала Диана.

– Справились. После семестра учебы. А эти ребята еще не знают, каково это – учиться в университете, ходить на пары, изучать магию вне школы и занятий с домашними учителями. Потому нам нужно что-то некромантское, понятное, но простое. Нежить, бегающая рядом, выбор нужных костей и совместный сбор скелета, попытки левитацией отобрать что-то у управляемого кем-то из вас немертвого, таинственные завывания… Словом, похожее на ваше посвящение, но без упора на упокоение. Поднятие может быть, но совместное, с вашим участием, только контроль будете передавать.

– А так можно? – тут же заинтересовалась Анжелина.

– Да, разумеется.

– Если передавать контроль, то, получается, мы не должны будем себя скрывать? – поинтересовалась Родрига.

– Не должны. Лучше не водить наших новичков за руку, все-таки мы хотим чего-то запоминающегося. Но и страховать их придется. Давайте так: обговорите все в группах, запишите идеи, и старосты после нашей первой пары по упокоению подойдут ко мне и мы все обсудим и решим, что именно реализовывать и как. По расписанию – оно появится завтра утром, так что пока просто вспоминайте забытые темы. Я еще не все отчеты по практике видел, между прочим. Ах да – у вас будут основы пространственной магии. Предмет, как вы понимаете, не некромантский, но полезный – будете с пространственником разбирать и маяки, и то, когда и как к вам могут прийти на помощь, и то, как строить модели для нахождения, например, центра кладбища, и многое другое. Лиас Форано – не преподаватель, но сильный маг, так что постарайтесь найти с ним общий язык. Как и с магистром Делиано, которая расскажет основы целительства, и с госпожой Грано, новой преподавательницей фехтования.

– А вы его больше вести не будете? – уточнил Роджер.

– Нет, передам предмет профессионалу, – усмехнулся некромант. – Сразу обозначу: Мартина Грано – королевский наблюдатель. Она – боевой маг, участвовала в военных действиях. Не стоит смущаться от ее присутствия, но и провоцировать ее тоже не стоит. Так же в этом году мы с вами продолжим выходы к жителям. Возможно, не только в близлежащие деревни, но, скорее всего, раз в две недели, не чаще. Что ж, думаю, остальное упомянет декан или решим со временем. Вопросы есть?

София подняла руку и после кивка преподавателя осторожно проговорила:

– Магистр, простите, а тот… кхм, человек, который с утра разгружал телегу с продуктами, он… Он был с нами, ну… на болотах? Он… э…

– Отер. Идеальное умертвие. Только прошу не распространяться об этом. Константин полностью лоялен и подчиняется госпоже Весте и будет помогать ей и мне с нежитью и много с чем еще, вы с ним скоро познакомитесь. Для всех он – имперский некромант.

– То есть у нас теперь живет не только призрак? – усмехнулся Дюбан.

– Именно так. Прошу не смущать тем, что я сейчас сказал, первый курс. Они узнают, но в свое время. Вам я сказал во избежание сложностей. Думаю, на вас я, после лета, могу рассчитывать, верно?

– Да, магистр, – в нестройный хор влились все второкурсники.

– Вот и прекрасно. Тогда не задерживаю. Родрига, останься на два слова.

Родрига поймала взгляд Дианы и пожала плечами. Она не представляла, о чем собирался говорить некромант. Дождалась, пока все выйдут, и подошла к магистру. Тот поймал ее взгляд и негромко сказал:

– Давай сразу, пока ты не утонула в сомнениях – я хочу видеть тебя среди тех, кто будет писать у меня курсовую. Но не заставляю, если ты не хочешь.

– Хочу, просто… – староста сама не знала, что именно «просто» и умолкла под взглядом магистра. Кивнула и призналась: – я думала насчет чего-то упокоению, пока правда не знаю, что именно взять.

– Тебе и не надо прямо сейчас ничего решать. Прикинь направление. Можешь спросить у меня, у остальных некромантов или посмотри книги, может, там увидишь нужные темы. В общем – обсудим. И второе, – преподаватель чуть помедлил, – я хочу напомнить, что ты можешь обратиться ко мне и по вопросам, несвязанным с учебой.

Родрига скованно улыбнулась.

– Все нормально. Не знаю, почему Диана говорит, что я выгляжу несчастной.

– Я не заставляю тебя ни о чем рассказывать. Просто помни, что ты можешь это сделать, хорошо?

– Да. Спасибо, – в этот раз улыбка вышла куда более широкой.

Глава 2. Речь

Столовая полнилась разговорами. Маркусу казалось, что совсем недавно он волновался перед первой в своей жизнью речью в роли декана... А теперь волнуется перед тем, как начать говорить с таким количеством людей. Умом он понимал, что на самом деле прибавился всего один курс да несколько преподавателей, что с трудом впихнутые новые столы просто создают иллюзию многолюдности.

Но все же людей на факультете стало больше. И ладно студенты, но появились и новые преподаватели, да и присутствие Грано тревожило.

Маркус еще раз обвел глазами собравшихся, пересчитывая их. Вроде все на месте. Второкурсники так точно – заняли столы справа, сидят близко друг к другу и, похоже, не волнуются из-за тесноты. Знакомые лица студентов, немало – это теоретик чувствовал кожей – изменившихся с момента его прошлой речи зимой.

Первый курс отличался от старших товарищей – больше недовольных, больше мелких группок тех, кто был знаком до поступления или познакомился уже тут. Благородные отдельно от простых. Разные одежды, разные прически, разный настрой… Теоретик усмехнулся про себя: второкурсники, пусть и пришли не в форменных мантиях и не в одеждах для практики, все равно не стали надевать ничего пышного и богато украшенного. А как все было в прошлый раз... И теперь новички пытались себя показать – некоторые девушки словно пришли на прием, а не на ужин.

Ничего, справятся. Он привыкнет к ним, они – к факультету и жизни здесь.

Маркус поднялся на ноги и, обогнув стол, встал перед студентами. Разговоры начали постепенно стихать. Первыми затихли второкурсники, и, следуя их примеру, успокоились и новички.

Теоретик еще раз осмотрел столовую, проводил взглядом только-только протиснувшегося к «своим» лысого студента-первокурсника – все-таки неправильно посчитал – и заговорил:

– Я, магистр Маркус Идалио, рад приветствовать вас в стенах факультета некромантии Рилийского магического университета, деканом которого я являюсь. – Столовая утонула в аплодисментах. Активничал второй курс, но и новички поддержали старших товарищей. – Я рад видеть здесь и тех, кто прошлой зимой рискнул и сменил специализацию, и тех, кто решился поступить к нам в этом учебном году. – Новые аплодисменты. – Возможно, обучение будет отличаться от ваших представлений о том, каким оно должно быть, но реальность всегда расходится с нашими представлениями о ней. Наших новых студентов я прошу запомнить: вас уже распределили по трем равным учебным группам. Никаких групп аристократов и групп простолюдинов, все учатся вместе. Перевод возможен только при условии очень веских причин, «хочу быть с подругой» таковой не является.

Первый курс явно приуныл. По столовой поползли шепотки… Второкурсники смотрели на новичков с явным превосходством.

– Поначалу вам будет непривычно, но некроманты, господа, работают с теми, кто окажется в напарниках, нежити плевать из какой вы семьи, и в палатках придется спать всем вместе. Так что привыкайте. Ваши старшие товарищи подтвердят: нет никакой катастрофы в том, чтобы общаться с кем-то из-за пределов привычного круга. Вы все – маги, вы все – будущие некроманты. Еще одно объявление для новопоступивших: вы сможете выбрать старосту своей группы после посвящения. Учтите – это должен быть не самый родовитый или богатый студент, а тот, кто успел себя проявить и готов не просто доносить информацию, а стать посредником между группой и преподавателям, помогать нам.

Гретта с Дереком уверяли, что так частенько делают в Солте, что надо дать студентам свободу… Веста молчала, Кассиан явно был не в восторге, но признал, что можно «попробовать и так».

– Администрация в моем лице оставляет за собой право, скажем так, подвергнуть вашу кандидатуру дополнительным проверкам, – уточнил декан. – Чтобы во главе группы не оказался человек, любящий только себя, а не учебу и магию. Далее. Кто не прошел проверку у магистра Делиано, нашей целительницы – у вас есть на это сегодня и завтра, в противном случае вы не будете допущены к практическим занятиям. Да, второй курс это тоже касается.

По столовой прокатились недовольные возгласы.

– Поверьте, господа, сотрудники факультета уже прошли эту процедуру, и никто не умер.

– Совершенно точно, – кивнула магистр Делиано. – Ко мне можете обращаться по всем вопросам, касающимся здоровья. Я и пары у вас вести буду, так что будем с вами взаимодействовать.

Маркус кивнул и обернулся к преподавательскому столу.

– Я рад представить вам наших преподавателей. Магистр Кассиан Нетар, – некромант кивнул, – старший преподаватель и ответственный за практические задания за пределами университета. Будут у вас и такие, возможность посмотреть на реальную работу некроманта.

Кассиан еще раз кивнул и негромко заметил:

– Много говорить не буду, лишь замечу: мы хотим сделать из вас некромантов, а не выпускников с дипломами. Если что-то не по нраву – вас никто не держит. Но любые сложности решаемы, если вы готовы о них говорить. Некромантия – опасное, но интересное ремесло.

Короткие, но громкие аплодисменты, и теоретик продолжил:

– Обучение поднятию и основам наложения и снятия проклятий ведет госпожа Веста Тариан, – южанка кивнула, – и вместе с ней с пособиями университета работает господин Константин Вари.

Маркус посмотрел на Весту. Та, явно смущенная, поднялась и проговорила:

– Вы узнаете многое. Отнеситесь к знаниям ответственно.

– Хорошо сказано! – поддержал ее отер. – И упокаивающими в коридорах, чур, не швыряться. Они болезненные, между прочим.

Вновь аплодисменты, в этот раз жидковатые – второй курс перешептывался, похоже, пытаясь смириться с присутствием рядом разумной нежити. Маркус их понимал, но после случая на дороге не роптал.

– Некрозаговоры, любого вида, в коридорах полностью запрещены, – поддержал отера теоретик. – Почему – вам еще расскажут. Исключение – ритуалы поднятия, но позаботьтесь о том, чтобы ваша нежить никому не мешала. Далее – в этом году к нам присоединились новые сотрудники. Магистр Гретта Йорвансен – преподаватель основ конструирования и маг, готовый помочь вам в научных изысканиях. Именно ей вы будете приносить на проверку свои курсовые, после того как их одобрят научные руководители. Да, первых курсов это тоже касается.

Гретта проговорила негромко:

– Научная работа – то, с чем должен быть знаком каждый маг. Те из вас, кто стремится придумать что-то новое, хоть бы и светящихся крысок, должен понимать, что без внятного представления своих идей он просто не будет услышан. Чем раньше вы начнете писать статьи в журналы вашего уровня и выступать на конференциях, тем проще вам будет находить единомышленников и продвигать вперед свои инициативы и магическую науку.

В этот раз аплодисменты были несколько заторможенными. И второкурсники, и новички не знали, чего ждать от нового преподавателя.

Маркус представил последнего присоединившегося к ним некроманта:

– Магистр Дерек Сан, аспирант СУН, будет плотно заниматься теорией некромантии и преподавать основы спиритизма второму курсу. Он же – редактор нашего новообразованного журнала «Рилийский некромант», в который вы, пока вместе с научными руководителями, сможете подать статьи.

Аспирант немного покраснел. Поправил очки и заметил:

– Я рад учить студентов здесь, рад способствовать новому начинанию. Надеюсь, мы с вами сработаемся.

Маркус тоже на это надеялся. Как и не поскупившиеся на аплодисменты студенты.

– Наш новый преподаватель фехтования, госпожа Мартина Грано, – женщина поднялась и поклонилась. – Она не только даст представление о том, зачем некроманту меч и как он помогает против нежити, но и обучит основам дуэлей, и готова предоставить самым активным возможность в свободное время совершенствовать свои навыки и выступить в небольшом факультетском дуэльном чемпионате.

– Ну почему небольшом? – улыбнулась Грано. – Вас тут не так уж и мало, а те, кто хорошо себя проявят, могут на следующий год рассчитывать на участие в университетском, а то и в Силградском чемпионатах. В своих дивизионах, разумеется. Благо, проблема с портальными переходами более-менее решена. Я – боевой маг, не некромант, так что если у вас возникнет проблема с нежитью, то лучше обращаться к специалистам. Но если вы влезете в местные разборки или решите вызвать на дуэль надоевшего соседа – это ко мне. И к декану, разумеется.

В этот раз аплодисменты были явно настороженными. Маркус догадывался, что Кассиан рассказал второму курсу о том, зачем тут Грано, да и кое-кто из первокурсников мог быть в курсе.

– Спасибо, – кивнул он севшей наблюдательнице. – У нас есть еще один преподаватель, который будет вести лишь один предмет на втором курсе – основы пространственной магии. Господин Лиас Форано.

Пространственник махнул рукой. Маркус сделал паузу, но Лиас только развел руками, и декан продолжил.

– Госпожа Грано упомянула важную тему – порталы. Многие из вас воспользовались нашим как точкой выхода, – студенты закивали. – Так вот: Вингард находится в месте сильных искажений магического поля, потому пространственный переход отсюда – нелегкая штука.

Маркус услышал недовольное фырканье. Лиас, почти наверняка. Уговорить его не усердствовать с переносами было той еще задачей – тестовый переход под контролем архимага прошел хорошо, и молодой пространственник рвался «совершенствовать технологию».

– Потому использование нашего портала как точки входа для личных целей студентов без моего разрешения запрещено, – жестко проговорил декан. Первокурсники тут же принялись роптать.

– Но господин декан, а домой как на выходные? – поинтересовалась черноволосая девушка в красивом платье. Ее Маркус помнил – Камилла Осло.

– Выходной, у нас шестидневка. Если у вас вдруг нет дел в воскресенье – до Славии три часа конного пути. Ваши товарищи учились без портала. Возможно, сделаем расписание использования портала и заложим туда по одному переносу каждого за семестр, посмотрим. Вообще настраивайтесь на то, что домой вы вернетесь на зимние каникулы, как и те, кто не может позволить себе портальные переходы. Всех касается.

Студенты смотрели настороженно, но молчали. И к лучшему – Маркус все же хотел определенной изоляции для факультета. Меньше всего отвлекающего. Он продолжил:

– Когда, что и с каким преподавателем будете учить – узнаете завтра утром, в холле появится расписание. В этом году и первый, и второй курс будет писать курсовые работы, ваш первый научно-исследовательский проект. Под руководством кого-то из преподавателей основных дисциплин. Места у каждого ограничены, потому не пытайтесь все пойти к одному, и не выбирайте исходя из «мой друг пишет у него – и я пойду». Вам нужен тот маг, с которым вам будет комфортно и который способен понять вашу тему и ваши интересы. Подробнее вам расскажут сами преподаватели. Переходим, к тому, что интересно если не всем, то почти всем. О соревнованиях. В этом году у нас после посвящения начнутся этапы факультетского чемпионата по поднятию, подробнее о нем вам расскажет госпожа Веста. Будет уже упомянутый госпожой Грано дуэльный чемпионат и пространство для вольных спаррингов, будет, в качестве эксперимента, лаборатория по созданию конструктов под руководством магистра Йорвансен. Весной желающие смогут поучаствовать в конференции по новым вопросам некромантии… Но я понимаю, что вы ждете объявления о Костяных Играх.

Второй курс затаил дыхание. Новички переглядывались заинтересованно, явно не до конца понимая, касаются ли их непонятные игры или нет.

– Костяные Игры – проходящие раз в два года соревнования некромантов. И в этом году мы участвуем. Пройдут Игры в Солте, в СУН, от нас, пока, предположительно, планируется четыре команды: преподавательская, за третий и второй курс от наших второкурсников, и за первый курс – собственно из первокурсников. Отбор в команды будет осуществляться преподавателями по итогам олимпиад и вашей общей активности. С учетом ваших интересов, разумеется, насильно никто участвовать не заставит. Но событие интересное, плюс участники пройдут ментальное обучение солтскому. Хороший шанс найти новых друзей и посмотреть на все возможности некромантии.

Это объявление студенты встретили улыбками, но были и напряженные взгляды. Как догадывался Маркус от тех, кто сомневался в своих силах. Надо будет присмотреться к новичкам, Кассиан намекал, что у первого курса могут быть сложности адаптации, мешающие способным студентам показывать свои возможности. Поэтому Маркус с Греттой постарался поставить пары так, чтобы с новичками познакомились все преподаватели, кроме Форано, и составили свое мнение. Да и студентам будет полезно взаимодействовать с разными магами.

– Еще несколько объявлений – и вы сможете расслабиться и посвятить вечер знакомству с однокурсниками и общению, – подбодрил Маркус студентов. – Со всеми вопросами, касающимися проживания и быта, обращайтесь к госпоже Грейс, – скромно сидевшая с другого от Вари конца преподавательского стола экономка кивнула. – Всем, связанным с библиотекой, заведует госпожа Ванесса, – призрак появился рядом с Маркусом под восхищенные и испуганные возгласы первокурсников. – Высший дух не будет посещать ваши комнаты и не вселится в вас, так что прошу вести себя прилично и относиться к нашему библиотекарю соответственно.

– Берегите наследие господина Хольгеро, – таинственным, шелестящим шепотом проговорила Ванесса, – и мы с вами поладим.

Некоторые из первокурсников явственно побледнели.

– Я не буду долго останавливаться на этике, лишь скажу, что уличенные в провокации конфликтов понесут суровое наказание. Никаких дуэлей, магических и нет, никаких непроверенных ритуалов и заговоров без контроля преподавателей. Надеюсь на ваше благоразумие. Учтите – никакие семейные связи вас не спасут.

Кассиан, дождавшись паузы, дополнил:

– И еще один момент: да, у нас есть свое кладбище, некоторые наверняка уже успели это выяснить. Но любой, кто сунется туда без сопровождения преподавателей, будет немедленно отчислен. Там сейчас немалое, для вас, количество, дикой и опасной нежити. Нам не нужны героические идиоты, которые лезут вперед, подводят всех и умирают, подставляя напарников. Потому никаких мыслей о том, чтобы покрасоваться.

– Именно так, – поддержал декан. И обратился ко второму курсу: – вас тоже касается. Несмотря на практику и вашу подготовку, кладбище сейчас более опасно, чем раньше, и часть ограничений до начала практических занятий там отменена, так что и вы не лезьте. Практики, поверьте, в этом году будет достаточно. Первый курс, если у вас возникнут сложности, любого рода, обращайтесь к старшим товарищам. Проще всего это сделать через старост. Диана Тринао, – под аплодисменты, особенно громкие у второго курса, аристократка привстала и изобразила шутливый реверанс, – Хьюго Санио, – родственник махнул рукой, – Родрига Анэ, – студентка быстро поднялась и тут же села. – я, мы, рассчитываем, что новопоступившие будут прислушиваться к словам старост второго курса. Плохого они не посоветуют. Слушайте друг друга, будьте готовы посмотреть на многое под новым углом – и мы с вами отлично проведем учебный год. – Маркус, подавая пример, зааплодировал первым.

Студенты подхватили, разбивая несколько усталую тишину.

– Если у вас есть вопросы, то можете задать мне их сейчас или найти меня в кабинете декана, он на втором этаже в западном крыле, там же находятся кабинет магистра Кассиана и преподавательская.

– А за победу на Играх нам все поставят автоматом? – поинтересовался тот самый опоздавший лысый паренек.

– Если вы выиграете, то мы это обговорим.

Парень широко улыбнулся.

– Ах да, чуть не забыл, – спохватился Маркус, – никаких зелий в комнатах. Есть лаборатория – варите там с разрешения Весты, Вари или еще кого-то из сотрудников. Узнаю – конфискую оборудование. А я узнаю, поверьте.

– А это – экологически чистый материал! – выдал Роджер, запуская на занятую первокурсниками часть столовой светящуюся розовым крыску. – Никаких зелий!

Раздались визги. Маркус быстро возвел щиты вокруг нежити, тормозя ее. Чье-то упокаивающее – Гретты или Дерека, отпечаток ауры он не успел разобрать – ударило в защиту, разрушило ее, но тут Кассиан перехватил контроль, и крыса радостно побежала обратно. Роджер бросил упокаивающее, но оно не сработало. Вторая попытка прошла мимо – и нежить резво вскарабкалась на второкурсника, заняв место прямо на его голове. Студенты разразились хохотом.

– Вот кто поможет сегодня на кухне, – усмехнулся Маркус. – Да, мы дежурим. Тут, в особняке. Все, по очереди, так что давайте без глупостей вроде этой. Симпатичный головной убор.

Бывший алхимик, отчаявшийся снять скелет, поднялся и шутливо поклонился. Крыса повторила его движения, вызвав новый приступ хохота.

– Что ж, им хотя бы весело, – усмехнулась Грано, когда Маркус сел на свое место.

Крыса под контролем развлекавшегося Кассиана встала на передние лапы, словно заправский акробат.

Глава 3. Сильные стороны

Педсовет затянулся. Вроде бы все уже оговорено, но постоянно вылезала то одна, то другая мелочь, которую непременно нужно было обсудить до завтра. В СУН и том университете, где преподавала Йорвансен, были свои, отличные от факультетских, порядки, плюс новые преподаватели, плюс новые студенты...

И, словно этого мало, Кассиан настоял на том, чтобы их «основной преподавательских состав» не расходился после общего собрания. Маркус догадывался ради чего, и эти догадки его совершенно не радовали.

– Я понимаю, что поздно и над многим нужно подумать, – начал старший Кассиан, когда в кабинете остались только декан и некроманты. – Но со стартом учебы у нас ко всем проблемам начала учебного года добавятся текущие мелочи, потом мы их разгребем – и будут новые мелочи, и еще, и еще.

– Игры? – мрачно уточнил Маркус.

– Именно. Игры. Я к соревнованиям отношусь прохладно, но коль мы, точнее вы, будете участвовать, то необходимо готовиться. И нам надо начинать даже раньше, чем студентам, ведь от научной работы, пар, бумаг и практик нас никто не освобождает.

– А жаль, – усмехнулась Гретта. – Было бы неплохо.

Дерек поправил очки и негромко признал:

– Я не могу считать себя выдающимся практиком. Мои интересы в большей степени лежат в области спиритизма и взаимодействия с душой, что едва ли понадобится в рамках Игр.

– Карты на стол? – уточнила Гретта. – Ладно, давайте я. Практик из меня тоже не ахти, упокаивать умею, конечно, но не особо люблю. Что люблю, так это копаться во всяких костях и собирать конструктов из вставшего материала. В лаборатории и из кучи материала любой может, а ты пойди попробуй все быстро и эффективно сделать, когда вокруг – нежить, у тебя под рукой – только что разваленная нежить. Зато если выходит… Ух! Никаких ритуалов и заговоров, просто стоишь и наслаждаешься тем, как твои подопечные все уничтожают, а потом нейтрализаторы вешаешь.

Кассиан усмехнулся.

– Эти «ритуалы и заговоры» дают некроманту независимость и позволяют чувствовать себя уверенно даже если рядом нет никаких костей. Ну да ладно, мое мнение в данном контексте неважно. Я постараюсь помочь, но сам участвовать не смогу.

– Почему, кстати? – не без толики надежды в голосе поинтересовался Маркус.

– Возраст, – лаконично откликнулся старший некромант. – Все-таки опыт и силы мага в тридцать и в семьдесят, хорошего мага, не равны, потому на Играх есть ограничение в сорок два года. Почему именно сорок два, а не сорок или сорок пять – не знаю.

– О, а я слышал, что вам запретили… – неопределенно проговорил Дерек.

– И это тоже. Но это случилось тогда, когда я еще мог участвовать. И, думаю, то постановление давно отменили. Поцапался с одним из организаторов, до дуэли. Была там одна подстава… Ладно, давайте без исторических экскурсов, прошлое не имеет значения. Вернемся к настоящему.

Маркус заметил, как напряглась Веста, и решил высказаться:

– Честно говоря, если есть возможность найти участника вместо меня, то стоит ее рассмотреть. Я – теоретик, и всегда им был. Я знаю основы теории некромантии и немного разбираюсь в проклятиях, изучал их как длительные воздействия, умею часть снимать, но во многих вопросах я смогу оказать лишь минимальную помощь. Просто потому что большую часть жизни занимался теорией магии.

– Ну не все так плохо, – подбодрил его Кассиан. – Я бы сказал, что ваша практическая подготовка в большинстве областей соответствует где-то курсу второму-третьему.

– Боюсь, меня не пустят соревноваться с ними, – попытался пошутить теоретик. – Что студенты, кстати? Согласились на нашу идею с двумя командами?

– На словах – да, чуть ли не каждый готов трудиться не покладая рук. На практике… Посмотрим. Анэ согласна, думаю, за ней потянутся Тринао и Санио, они готовы углублять искажение. Я дал три дня подумать и попросил подойти в индивидуальном порядке. Посмотрим, сколько будет искренне желающих. Одного-двух уговорить можно будет, но если недостача будет больше, то лучше не распыляться. Ладно, давайте не отвлекаться, со студентами потом разбираться будем, вернемся к вашей команде. Вы, Маркус, нужное наверстаете. Теоретическая база у вас есть, практика, благо, на Играх нужна специфическая, ее за полгода реально освоить. К тому же вы хорошо подготовлены в теории, это можно обернуть на пользу, особенно при расчетах ритуалов. Веста?

– Я специализируюсь на проклятиях. Училась как проклятийница.

Гретта подалась вперед, а Дерек напрягся.

– Стандартные поднятие и упокоение знаю. В последние годы, ввиду, эм, изменившихся обстоятельств, больше по поднятию, но там средний уровень, так сказать.

– А вообще неплохо, на самом деле, – Гретта улыбнулась, откидываясь на спинку стула. – Я, признаюсь, ждала худшего. В смысле – всех в одной специализации… Было бы так себе, согласитесь. А так – разные области, реально поднатаскать друг друга и в теории, и в практике, объяснить все нужное. Сан, а по работе с душой – высшие щиты и высшие проклятия осваивали?

Маркус заметил взгляд Кассиана. Тяжелый такой взгляд.

– Да, – нехотя признался солтский аспирант, – осваивал. Но осваивал и все остальное, так что не горю желанием их применять. Но могу. По макетам.

– По макетам конечно. Так вообще отлично, эту сферу вообще мало кто знает. А научить сможете?

– Эм… – Дерек замялся. – Я могу попробовать, но не факт что получится. Нужно сродство с такими… областям знаний. Эластичность связей души и тела.

– Надо проверить, мы же ничего не теряем. Печально, что нет боевика, но у нас есть боевой конструкт и человек, который много лет упокаивает, разве нет?

Маркус глянул на Кассиана. Тот усмехнулся.

– Учу я много лет. А упокаиваю не так часто, и, в целом, этим доволен. Но помочь с подготовкой могу. И начинать вам всем стоит не с боевых конструктов, а с нашего кладбища, чтобы понять общий уровень друг друга и освоить быстрое и точное применение заговоров. В развале конструктов, защищенных от упокаивающих, а там они все такими будут, важно не только теоретическое понимание того, как ломать защиты, но и практическое умение это делать, и хорошая слаженность действий. Благо, среди нас есть человек без значительного искажения ауры.

Маркус сглотнул. Все некроманты, как по команде, посмотрели на него.

– Положим. Но на что вы намекаете?

– Как у вас с ментальной магией? – прищурился Кассиан.

– Я в ней не специализируюсь, – обтекаемо отозвался теоретик.

Маркусу не хотелось признавать, что на парах он изредка применяет внушения. Так делали все, кто умел, и происходило это редко, очень редко. Просто порой так проще было привлечь к себе внимание, особенно когда студенты увлекались каким-то обсуждением и напрочь отвлекались от темы занятия.

– Но ментальный диалог поддерживать сможете? – тут же поинтересовалась Гретта.

– Упаси Единый! Господа, это не так просто, как кажется. Вам должны быть дороги приватность мыслей и целостность сознания. Вы бы предупредили – я бы позвал к нам менталиста преподавать.

– А можете? – полюбопытствовала северянка.

– Грано знает ментальную, – заметин Кассиан, – коль имеет полномочия судебного мага. Но, вообще-то, я говорил не про ментальный диалог, а про полноценные проекции. Ну и сонастройку, лишней не будет. Это, насколько я понимаю, реально, верно?

Маркус признал:

– Реально. И то, и то. Но давайте вместо использования моих сомнительных навыков в ментальной я, если нужны качественные совместные действия, лучше настройку через полноценный ритуальный транс покажу. Там есть и варианты быстрого наведения, и техники для удержания себя в реальности, чтобы можно было полноценно действовать.

– О! Это интересно, – поддержала его Гретта. – Что скажете?

– Вариант, – согласился Дерек.

Веста кивнула. И заметила:

– Вам, как специалисту по общей теории, должна быть доступна глубокая полноценная аналитика.

Маркус чуть пожал плечами.

– Вообще хорошая мысль, – повеселевшая Гретта пробежала глазами свои записи, – давайте, правда, сосредоточимся на том, что умеем. Упокоение и все остальное подтягивать надо, но все-таки. Можем на том же упокоении конструктов пожертвовать баллами за скорость, но действовать чище, через более глубокий изначальной анализ.

Маркус тяжело вздохнул. Разочаровывать воодушевившуюся северянку он не хотел, но пришлось:

– Я едва ли вам помогу. Я могу, конечно, составить слепок чар, но, к сожалению, если говорить о специфических щитах от упокоения, то у меня не так много практического опыта в их опознании. Узловые виды и формы я знаю, конечно, но и только.

– Потому и нужна проекция, – кивнул Кассиан. – Вы за полгода это все не выучите. Но вам, по факту, и не нужно. Опознавать щиты будете все вместе.

– Проекция требует дисциплины сознания, – признал Маркус. – И опыта использования.

– Но, благо, у нас есть время на тренировки, – отмахнулся некромант. – Хотя приступать к ним стоит как можно быстрее, повторить придется много всего. Теоретический этап у преподавателей отличается от студенческого – его пишут в два захода. Сначала тест по университетской и магистерской программам, он не слишком большой, но повторить теорию стоит всем. Вторая часть – сложные открытые вопросы, там ответ один от команды, можно обсуждать, но время на это ограниченно. Тут ваша разница в подготовке должна сыграть вам на руку. Смотрите на проблему с разных сторон, ищите решение, глубокое знание что своей сферы, что общей теории будет только плюсом. Дальше – сбор и поднятие конструктов. Тут, опять же, важна совместная работа. Обычно при подготовке до Игр формируется список того, что и как поднимать, как скрывать защиты, а потом, когда будет понятен набор костей, решается, что именно и как собирать. Дальше – упокоение свободной нежити и чужих конструктов, тут будем все учиться, что уж. Свободная нежить – это про скорость и набитую руку, конструкты – про аналитику. Контроль оценивается и в противостоянии упокаивающим, и в управлении своим конструктом на полосе препятствий, и в спаррингах. Тут надо будет думать над стратегией. Скажем, можно наложить на самого сильного из своих конструктов слабые щиты, сделать его неказистым – и оппоненты будут напирать на других, а он в спаррингах проявит себя в нужный момент; часто «отдают» противникам того костяка, который получился из остатков, чтобы занять их существ… Вариантов много. Надо будет поучиться управлению тем, у кого есть сложности, а тем, у кого их нет, улучшить навыки. Последний этап – проклятия, тут без комментариев. Ближе к зиме станет ясно, у кого какие сильные и слабые стороны, и там будем думать над тактикой.

Маркус едва сдержал тяжелый вздох. Вариантов много, и во всех них от него будет минимальная польза. С проекцией он постарается справится, сам навык несложный, надо просто уметь правильно фиксировать и передавать образы. Можно и иллюзиями обойтись, но проекция намного четче и быстрее. Но в остальном он – обуза.

Когда после недолгих, но продуктивных обсуждений Веста с Греттой отправились в лабораторию, разрешать спор об умертвиях третьего класса, Дерек пошел в библиотеку, подбирать труды по продвинутой теории некромантии, а Кассиан остался сидеть, посматривая на свои записи. Наедине Маркус не сдержался и признал, потирая виски:

– Король меня убьет.

Он устал. Разговоры, разговоры… Но Кассиан прав: надо было обсудить все сегодня и договориться о времени «подготовительных занятий». Пока получилось «сначала каждый день после педсовета, потом каждый день вместо педсовета», но это куда лучше, чем потом искать нужные часы в уже вроде бы привычном, налаженном графике. Начали все откладывать, переносить…

– Фигурально выражаясь? – напрягся некромант.

– Надеюсь. Он хочет чтобы мы во всем участвовали и были не хуже прочих, но… Демоны, я – теоретик! Какие соревнования некромантов?! Я только помешаю. Лучше им втроем участвовать.

– Маркус, – Кассиан поймал его взгляд, – не нагнетайте. Не лучше, полноценный контроль двух полноразмерных конструктов – та еще задачка, ничего хорошего из этого даже у меня не выйдет. И вы знаете о некромантии больше, чем думаете, просто, порой, скажем так, смотрите на все с другой, более общемагической, стороны. Ваши навыки в области аналитики и балансировки ритуалов будут незаменимы на поднятии и на упокоении конструктов, да в теории пригодятся. Вы за последние полгода неплохо продвинулись, так что не нужно ставить на себе крест.

Маркус усмехнулся.

– Вы хотите меня успокоить, но я свой уровень знаю. Я определенно, далеко не худший теоретик, но точно поганый некромант. Просто потому что я некромантии не учился.

– И это нам на руку, – безмятежно отозвался Кассиан.

– Простите?

– Списки выступающих подаются заранее. У нас будет один маг без звания и три младших магистра, один из которых – теоретик. Кто будет воспринимать нас всерьез?

Маркус нервно усмехнулся.

– Вы правда верите, что мы способны занять какое-то место кроме первого с конца?

Некромант вполне искренне улыбнулся.

– Разумеется. Победить, признаю, с первого раза едва ли получится, но вы несколько, скажем так, преувеличиваете подготовку тех, кого посылают на Игры. Разумеется, крупные университеты, вроде СУН, выставляют лучших из лучших, но многие, вроде того же Креольского, посылают желающих, а далеко не все опытные и сильные маги любят соревнования, да еще и настолько публичные, со зрителями и трансляциями образов. У вас действительно неплохое сочетание знаний в команде: теоретик, имперская проклятийница, собирательница и душевед. Дерека на некоторые проклятия придется уговаривать, люди с его знаниями их даже на макеты не любят накладывать, но все же. Не нужно верить в поражение еще не начав игру. Это всего лишь шанс получить хороший опыт. Возможно, появятся какие-то мысли для научной работы.

– Не напоминайте, – попросил Маркус. – Почему мне кажется, что вы про хороший опыт и студентам сказали?

– Потому что вы меня изучили за полгода. Сказал, конечно. Я действительно так думаю. Да, всем нравится выигрывать, но это не происходит по мановению волшебной палочки. Факультет только появился, это – наши первые Игры. Разумеется, все будет новым и непонятным, это нормально. И, если уж на то пошло… Маркус, единственное, что важно – жизнь. Все остальное – просто амбиции и желания, они приходят и уходят. – Кассиан поймал взгляд теоретика и проговорил серьезнее: – если вы правда считаете, что за неудовлетворительный результат ваш монарх способен казнить, то лучше откажемся от участия.

Маркус насчет Альфонсо Второго ни в чем не был уверен. Но все же покачал головой.

– Думаю, отказ от участия точно будет означать поражение. Сдачу. Буду верить, что, даже если результат окажется, скажем так, далеким от идеала, король примет тот факт, что мы участвуем в первый раз.

Некромант кивнул.

– Если что – скажите. Я, мы в СУН, найдем способ вас защитить.

Маркус улыбнулся.

– Спасибо. Думаю, не придется. Но все равно спасибо, и…

В центре кабинета внезапно появилась госпожа Ванесса.

– Простите, господа, но, возможно, это важно. Четверо студентов покинули пределы поместья.

– Сейчас? – удивился Маркус, запоздало сообразив, что для новичков стоило повторить запрет на нахождение ночью за территорией.

– Точно не знаю. Я отвлеклась. Трое – чуть раньше, еще один человек – только что.

– Вы знаете, куда они пошли? – поинтересовался нахмурившийся Кассиан.

– Точно – нет. Но, кажется, до этого двое из троих говорили о кладбище.

Маркус выругался. Этого еще не хватало!

Глава 4. Аристократы

На сбор перед началом семестра Родрига организовала чай с пирогом, поинтересовалась, кто что ждет от новых преподавателей, и дальше разговоры пошли как-то сами собой. Освальд притащил гитару, Дюбан – укулеле, потом кто-то предложил позвать остальных чтобы не сидеть «каждый в своей норе».

До конца «концерта» Родрига не досидела – начало клонить в сон. Вроде ничего такого, но сначала обсуждение с магистром Кассианом, потом речь декана, теперь вот посиделки… Она предпочла бы «повоевать» с конструктом, но преподаватели заняты – никого из них после ужина староста не видела. Наверняка и им было что обсудить.

Родрига хотела сходить в душевую, но посмотрела на очередь под дверями – и передумала. Теперь не только они на этаже... Первый курс, похоже, закончил свои посиделки далеко не пару минут назад – несколько попавшихся навстречу девушек уже успели помыться и теперь шли, придерживая полотенца на голове.

Староста, вспоминая прошлый год, заглянула в танцевальный класс. Они с Хьюго и Дианой обсуждали тут поход на кладбище, который мог скверно закончиться – не знали ведь ни одного упокаивающего. Сейчас за окном не зима, никаких дождей и холода, парк не выглядит заброшенным, только диким, и…

Родрига пригляделась и различила три удалявшиеся от особняка человеческие фигуры. Со спины не разглядеть, кто это, но в отсветах алхимических фонарей у крыльца она заметила мелькнувшие ярко-рыжие волосы. Норн? Он же вроде сидел внизу когда она уходила. Передумал слушать музыку?

Родрига успела познакомиться со вторым рыжим будущим некромантом, с первого курса. Иосиф, конопатый и вихрастый, приехал еще вчера и интересовался, есть ли у нее какая-нибудь работа или артефакты, которые можно напитать за плату. Староста отправила первокурсника к декану. Куда еще-то?

Подумав, Родрига оставила полотенце и все душевые принадлежности, и спустилась вниз. Заглянула в гостиную группы Дианы, которую выбрали для совместных посиделок – Норн оказался на месте.

Староста направилась обратно на второй этаж. Вчера она выспросила у Иосифа, где он живет, на случай, если выяснит что-то насчет работы. Может, его сосед что-то знает? Родрига сама не понимала, почему в это лезет. Ну пошел человек с друзьями прогуляться – и что с того? Но она помнила, как сама год назад искала возможность заработать хоть пару десятков медняков приличным способом. Мало ли что этому Иосифу предложили...

На стук в дверь выглянул пару раз виденный в коридорах черноволосый юноша.

– Ты – староста? – спросил он с подозрением. – Чего нужно?

– Не знаешь, куда ушел Иосиф?

– А тебе какое дело?

– Так знаешь или нет?

– Демоны его знают… – поморщился парень. – Он как помешался на том, чтобы денег добыть. Просил не ждать, говорил что дело верное.

Никакие законные «верные» дела ночью не обделывались. Родрига нахмурилась, оглядывая первокурсника. Тот, похоже, нервничал…

– Рассказывай, что знаешь, – надавила староста. – Пока твой сосед не вляпался в проблемы, и никто не пришел узнавать, почему ты ему не помог.

– Да что я, должен, что ли? Я с Гонозо ссориться не буду! – парень попытался захлопнуть дверь, но Родрига не дала.

– Выкладывай, – староста постаралась напустить на себя самый угрожающий вид. – Кто такой Ганозо?

– Ты что, не из Рилии? Ганозо – семья первого класса, и Альфред, их младший, с нами учится. Прибыл сюда порталом, хвастался, что его отец может «купить всю эту дыру» и пообещал, что те, кто будет его слушать, получат вознаграждение, а остальные – проблемы. Так вот – мне проблем не надо.

– Здесь – факультет некромантии, а не аристократический прием, – отрезала Родрига. – И всем плевать, сколько у этого Ганозо денег, нежить монетами не купишь. Он увел Иосифа?

– Ну да. Они вместе ушли, и с ним Роберт еще, он тоже из богатых. Они о чем-то вроде поспорили, не знаю о чем.

– И зачем им нужен Иосиф?

– Понятия не имею, – отрезал первокурсник. – Сама у них и спрашивай.

Родрига прищурилась, и, поймав взгляд парня, позволила одному из видимых некрощитов развернуться рядом, зависнуть кляксой черноты. Простая, глупая уловка, но сработала – первокурсник вздрогнул.

– Я правда не в курсе! Но Ганозо хвастался, что знает какое-то старое кладбище, что ему, мол, все всё рассказывают! И я тебя этого не говорил, – парень, воспользовавшись замешательством Родриги, запер-таки дверь.

Староста выругалась про себя. И что теперь делать? Врываться к преподавателям, отвлекать их, потому что, может быть, трое первокурсников собрались на то самое кладбище? Но там ведь щиты стоят… Хотя их не от студентов накладывали. А если сосед что-то напутал? Или эта троица до кладбища не доберется?

Или, хуже, доберется? Всех же исключат. И если аристократов Родрига не особо жалела – с их деньгами еще поступят или, может, и вовсе уже завтра будут на другом факультете, учебный год только-только начался, то Иосиф ведь из бедных. Одежда простая, штопаная, пояс заношенный… Куда он потом – на огород, что ли? Из-за глупости?

Родрига тряхнула головой. Далеко эти трое не должны уйти. Догонит и уговорит вернуться, да и все. Может и аристократы, но первый ведь курс, должны послушать. Приняв решение, староста быстрым шагом направилась на выход из особняка.

Несмотря на спешку, троицу она догнала только около кладбищенской ограды.

– Стойте! – Родрига приблизилась к первокурсникам.

Высокий длинноволосый блондин в приталенной, расшитой поблескивающими серебряными нитями, рубашке словно невзначай повел ладонью, показывая несколько перстней на левой руке. Несший яркий алхимический фонарь черноволосый парень не мог похвастаться украшениями и шитьем, но Родрига даже на расстоянии ощущала запах его парфюма, да и одежда была ладно, по фигуре, скроена. Последний, рыжий Иосиф, стоял совсем рядом с оградой. В простой, застиранной рубахе, залатанных портах и развалившихся поршнях, он разительно контрастировал с этими двумя. Родрига усмехнулась про себя: словно гравюра из учебника экономики, который она видела у Дианы в библиотеке.

– Опустите его, – она уставилась на блондина. Скорее всего он – Гонозо, одет богаче всех.

– Отпустить? – поинтересовался аристократ. – Разве его кто-то держит?

– Господи Иосиф любезно согласился помочь разрешить наш спор, – улыбнулся брюнет. – Ничего, что требовало бы чужого вмешательства.

– Спор, который привел вас втроем к полному нежити кладбищу?

– Разумеется, – блондин широко улыбнулся. – Ведь мы спорим о том, сколько наш юный друг проведет там. По золотому за каждые пять минут, – он махнул извлеченными из кармана сюртука золотыми часами. – Прекрасный способ заработка, не так ли?

– Вы с ума сошли? – Родрига обвела всех троих взглядом. – Там – реальная нежить, она крайне опасна!

– Но так и плата за риск того стоит, – равнодушно отозвался брюнет.

– Возвращайтесь в особняк. Все трое, – надавали Родрига.

– А то что, Анэ? – прищурился блондин. – Настучишь преподам? И что они мне, Гонозо, сделают? Только извинятся за беспокойство.

– Мы слышали о тебе, – усмехнулся брюнет. – Староста из деревни. Нашла в нашем Иосифе родную душу? Сеновал, полная луна…

– Хватит, – тихо произнес рыжий. – Прекратите. Я ухожу.

– Нет, – блондин шагнул к нему с легкой улыбкой, превратившейся в оскал. – Ты лезешь через забор.

– Но я не…

– Быстро! – на ладони блондина появился шар огня. – Мы с тобой договорились, а договоры с Гонозо нерушимы.

– Хватит! – Родрига подошла ближе, лихорадочно прикидывая, что делать.

Не бить же обозревшего аристократа? Решил тут покрасоваться… Огонь, она видела через аналитический заговор, шел от перстня. Похоже, и другие перстни, и сережки в ушах блондина – артефакты.

Будь они в предместьях Славии, она бы без затей врезала по носу. Будь решивший установить свои порядки наглец нежитью – упокоила бы… А так что? Проклинать? Но блондин – такой же студент, вроде Александры до того, как она пообвыклась на факультете. Злобный вариант Тирона, решивший не только языком молоть. Да и как проклясть живого человека?..

– Думаю, мы можем поднять ставки, – предложил брюнет. – Сто золотых, что деревенщины вдвоем не продержатся и получаса.

– Сто? Принимаю, – усмехнулся блондин. – Эй, Анэ, полезай со своим дружком через ограду. Так уж и быть, вам – по золотому за каждые десять минут. Каждому. Я – щедрый.

Родрига уставилась на аристократа. Он напился, что ли?

– Ты серьезно?

– Говори с уважением! – тявкнул брюнет.

– Именно. С уважением, – пламя с руки блондина потянулось к Родриге. – Извинись, деревенщина.

Старосте с большим трудом удалось загнать подальше желание высказать все, что она думала о зарвавшемся аристократе. Он – идиот, привыкший, что все перед ним стелятся. Она – старше, ее задача – показать, что он не прав. Все.

Родрига поймала взгляд блондина и проговорила негромко:

– Возможно ты чего-то не понял когда соглашался учиться, но некроманты равны между собой, как и все маги. На кладбище опасно. Там действительно нечего делать без преподавателей. Потому заканчивайте свои нелепые споры и возвращайтесь в особняк. На посвящении и так сюда попадете.

– Не лезь в дела рода Гонозо и проявляй уважение к аристократам первого класса, – холодно проговорил брюнет.

– Думаешь, что твоя «должность» что-то значит? – фыркнул блондин. – Ты – деревенщина, которую маги вроде Идалио вытащили на сцену, показывая, что могут работать даже с полными тупицами. Их услышали. Теперь на вашем факультете учится не Тринао и Ситао, опоздавшие к дележке реальных активов, а те, кто действительно правит этой страной, малышка. Так что поклонись, пока я не разлился.

– Обнаглел? – полюбопытствовала Родрига. – Будешь думать, что ты тут король – мигом вылетишь.

– Да? А кто меня отчислит, деревенщина? Мой отец обедает с королем. Кого послушает Альфонсо Второй: каких-то мелких магов в заднице мира, которых легко заменить на любых других, или владельца трех самых крупных шахтерских артелей страны?

– Давай кланяйся! – поддакнул брюнет. – Иначе придется отрабатывать свои поганые манеры.

– И не рассчитывай, что сможешь спрятаться за чью-нибудь спину и тот, перед кем ты раздвигаешь ноги, прибежит тебе помогать. Ни один человек в Рилии не пойдет против Гонозо.

Родрига замерла. Она никогда не слышала о такой фамилии, но от Дианы знала, что вроде как на первом курсе правда есть какой-то богатый дворянин. Этот, что ли? Бахвалился ли блондинчик, или он правда настолько влиятелен?..

В Славии богатых местных аристократов знали все. И они ее знали, как подмастерье мастера Литте. Немного вежливости – и никаких претензий. Порой кивать и улыбаться в ответ на жалобы о низких продажах или высоких ценах на артефактых было сложновато, особенно после дня в седле, но все это можно было вытерпеть. Тут, в Вингарде, она жила вместе с Дианой, с Хьюго нормально общалась, с Александрой и другими аристократками с курса – тоже, с нежитью вон все сражались вместе, и не раз, из одного котла ели…

Пока Родрига соображала, как выйти из очевидно идиотской ситуации, никому не навредив, блондинчик рыкнул:

– Кланяйся, тваль!

Горевший на его ладони огонь набух и устремился к Родриге. Второкурсница отшатнулась, вскидывая физический щит. Пламя прошло через магическую преграду и обожгло поднятую для защиты лица ладонь.

Боль и ярость окутали разум. Родрига ударила в ответ. Упокоением.

Блондинчик свалился как подкошенный быстрее, чем черная энергия до него дотянулась. Упал рядом и брюнет, замер дернувшийся было Иосиф…

– Много лет я не встречал таких мразей, – голос приближавшегося к ним магистра Кассиана был тихим, но полным холодной ярости.

– Исключены. Оба, – мрачно и с ощутимой горечью проговорил шедший за ним декан. – Магистр, отпустите их. Я вызову Элисиана, и мне нужен будет их рассказ о случившемся.

– Надеюсь, я об этом не пожалею.

Родрига, отвлекшаяся на обожженную руку, только сейчас поняла, что Иосифа пригвоздил к месту заговор декана, а блондина и брюнета сразило то же проклятие, которое настигало тех, кто не удержал щиты в сражении с Лилькой.

Проклятия некромант снял, и блондин тут же поднялся на ноги.

– Магистры, ваша староста на меня напала. Пришлось защищаться, я хотел только помешать ей ударить меня! Роберт подтвердит.

– Все так и было, мэтры. И Иосиф все видел, верно?

Рыжий парень, побледневший так, что, казалось, лишился всех веснушек, сглотнул.

– Довольно, – ледяным голосом произнес магистр Идалио. Родрига никогда не слышала, чтобы декан говорил так. – Гонозо, Зарото, Кан – за мной в поместье.

– Но, магистр…

– Живо!

Родрига почувствовала магию, и поняла, что сама готова пойти за магистром Идалио. Куда угодно. Похоже, тот использовал что-то ментальное.

И оно подействовало на всех – за развернувшимся деканом по дороге направились все трое первокурсников. Родрига облегченно выдохнула – желание идти самой исчезло. Внушение задело ее лишь краем.

– Покажи руку, – попросил успевший набросить несколько диагностик некромант.

На обожженную ладонь смотреть не хотелось. Родрига помнила все, что некромант говорил о первой помощи, но так ничего и не применила, отвлеклась…

– Я сейчас наложу «Талазар»…

– Не нужно. На себя вообще его лучше не накладывать, я ведь говорил. Просто покажи.

Староста вздохнула и вытянула руку, которую до этого прижала к себе. На покрасневшей коже уже начали появляться волдыри.

Некромант покачал головой и, что-то пробормотав на солтском, провел рукой над ее ладонью. Боль исчезла. Вторым магистр использовал упущенный Родригой «Талазар».

– Идем в лазарет, пусть целительница посмотрит.

Родрига чуть повела плечом.

– Пройдет. Не в первый раз. Поздно уже.

– Чем свежее повреждения, тем проще их залечить. Идем. По дороге расскажешь, что у вас тут произошло.

– Вы не видели?

– Только с момента, когда этот… недомерок атаковал, использовав боевой артефакт.

– Я, честно, и сама не понимаю, но… – Рассказ вышел несколько сумбурным. Родрига, закончив описывать случившееся, признала: – Дура я.

– Почему это?

– Поверила, что он по-настоящему не ударит. Некромант же будущий, вроде как свой. Да – аристократ, но со мной же учатся, и ничего, даже Тирон вон примолк. Тепловой щит нормальный я не учила никогда толком, а бить в лицо… Ну как-то неправильно. Думала, он только перед дружком похваляется. А вышло… вот что.

– Считать людей людьми – не глупость, Родрига, а признак силы, – мягко проговорил некромант. – Ты могла атаковать, могла проклясть, навредить иным способом. Но не стала.

– Потому что дура.

– Потому что ты – маг, знающий, что такое ответственность, и ждущий этого знания от других. Это не ошибка и не признак глупости. Этот ублюдок с дружками вылетит отсюда.

– Йосиф – не его друг, он просто заработать хотел. Я потому за ними и пошла. А этот Гонозо вроде как сын важной шишки.

– Плевать. Таким не место среди некромантов.

Староста не знала, что ответить. Просто кивнула и заметила:

– Надо было предупредить, но я понадеялась, что успею их догнать до того, как кто-то на кладбище залезет, а то мало ли…

– Ты хотела предотвратить атаку нежити или отчисление?

Родрига неопределенно пожала плечами. Она опасалась того, что преподаватели вмешаются когда Иосиф или все трое уже залезут на кладбище, и декан выполнит свою угрозу.

– Нужно было сказать, – с сожалением признала она. – Если бы не догнала, то все могло бы очень плохо закончиться.

– Могло бы, – подтвердил некромант. – Не предупреди нас госпожа Ванесса, мы бы могли найти один или два, если бы ты полезла спасать Кана, трупа. Не ожидал от тебя такой глупости.

Родриге захотелось провалиться под землю. Лишь сейчас ей пришла в голову простая мысль: не успей она нагнать первокурсников, возвращаться в особняк и предупреждать преподавателей было бы поздно. Контролировать нежить на расстоянии она толком не могла, никому ничего не сказала…

– Мне казалось, ты осознала, что не нужно действовать в одиночку. И ведь только сегодня говорил, что ты можешь ко мне обратиться. Не только в вопросах учебы.

Родрига замялась.

– Я понимаю, просто… Это ведь не про меня. Про других. Подумала, что если Иосифа исключат, то он ведь больше никуда не поступит. А он… Ну, я когда-то так же работу искала. Похоже, этот блондин поманил его деньгами. Я просто… Решила, что они меня послушают. Зря.

– Родрига, если есть риск для жизни, а наше кладбище и без пополнения было опасным местом, то отчисление ни тебя, ни кого-то еще волновать не должно. Мертвецам плевать на университеты. Или ты считаешь, что раз некроманты могут воскресить, то можно заигрывать со смертью?

Родриге казалась, что на улице похолодало. Или она замерзла?..

– Нет конечно. Они ушли недавно, и я не подумала, что могу их не догнать, – тихо признала она.

– Я понял. И, надеюсь, ты поняла, что так делать не стоило.

Староста грустно усмехнулась.

– Думаю, теперь у меня будет постоянное напоминание о том, что можно не успеть. Или не отговорить. Ну и что щиты нужны разные. Физический не помог.

– Он и не должен был. Пламя создал боевой артефакт, оно и мой температурный щит пробило, – с сожалением отозвался некромант. – Будем выяснять, кто доверил этому зверенышу такую дрянь. А насчет руки не переживай, за пару дней пройдет без следа. Я поговорю с Грано, надо будет вас научить и универсальный, и температурный, и воздушный щиты накладывать. Пригодится.

Родрига неопределенно кивнула. Ей бы больше пригодилось умение думать головой.

У крыльца преподаватель обогнал ее и, поймав взгляд, проговорил:

– Не все прошло гладко, и тебе действительно стоило дать знать о происходящем. Но ты правильно вмешалась.

Староста неловко пожала плечами и повела обожженной рукой.

– Некоторые люди хуже, чем мы о них думаем. Но это не повод думать плохо обо всех, – мягко проговорил некромант и предложил: – пойдем в лазарет и закончим с этой историей на сегодня.

Родрига кивнула. Она была не против закончить навсегда, но не обманывалась: проблем она наверняка нажила, и хорошо если только себе.

– Не переживай попусту, – попросил магистр Кассиан. – Гонозо может считать себя хоть правителем мира, но не думаю, что кто-то захочет пойти против некромантов. Не только наших, но и Солта, это профессор Талот обеспечит. Такие как младший Гонозо вообще не должны иметь возможность пользоваться магией, и мы это обеспечим. И к лучшему, что его поганая натура вскрылась сразу и он не успел никому вытрепать нервы.

Родрига скованно улыбнулась. Последнее, пожалуй, стоило считать весомым плюсом.

Глава 5. Отчисление?

Мэтр Икванто сложил руки на груди. Если бы он умел прожигать взглядом, то Маркус бы уже превратился в кучку пепла – настолько мрачные взгляды бросал на него ректор. Еще более мрачным и недовольным выглядел Иларион Гонозо, отец Альфреда. Разместившийся рядом с аристократом юрист излучал спокойствие и надменность, Элисиан заметно нервничал. Только Мартина Грано с любопытством изучала интерьер – похоже, до этого наблюдательница в кабинете ректора Рилийского Магического не бывала.

Проще было бы пригласить всех к себе, но молодой декан был по-своему рад вызову в столицу – пускать на территорию особняка старшего Гонозо не хотелось совершенно. И так его сынка пришлось выпроваживать чуть ли не с боем. Гонору у Альфреда хватило на троих, и если его товарищ быстро скис и, поняв, что Маркус не собирается менять своего решения, спорить перестал, то блондин едва ли не истерику закатил. И на присутствовавшую при разговоре Грано посматривал так, словно она должна была стать на его сторону.

Все оказалось просто, даже слишком. Альфред, решивший разом и показать свои возможности, и позабавится, и впечатлить примазавшегося к нему Роберта Зарото, воспользовался отчаянным положением Иосифа Кана, молодого парня из деревенских. Предложил за деньги провести время на кладбище, местоположение которого вызнал у уважавшей фамилию Гонозо Вартао, и, после превратившегося в балаган собрания, решил осуществить свой план. Остальные четверо из его группы никуда идти не захотели. Понимали, что товарищи нарушают правила, но смолчали. Смолчала и Родрига, решившая разобраться во всем сама из сочувствия к Кану.

И вышло что вышло. Маркус не до конца понял мотивы использования младшим Гонозо артефакта. Элисиан, снимавший воспоминания, подробностями не делился, да и права не имел, так что тут теоретик мог только гадать. И догадки выходили неприятные: похоже, вмешательство простолюдинки, еще и старосты, которая была старше первокурсника в факультетской иерархии, взбесило Альфреда, привыкшего, что его мог ограничить только отец или кто-то еще из очень родовитых. Да и перед Робертом хотелось покрасоваться…

Финал истории декан застал. И заметил, как черные тени охватили Кассиана, с немалым трудом удержавшегося от проклятия посерьезнее. Настолько злым некроманта теоретик еще не видел, и прекрасно понимал причину его злости.

Маркус радовался, что дядя позвал к себе только его. Вторым поводом для радости было то, что встречу мэтр назначил на час дня, и если все пройдет быстро, то он успеет на пару ко второму курсу. Радовало и что теоретик успел выцепить Элисиана и затащить его к архимагу ментальной магии. Профессор Ритано обнаружился у себя, и подписал освидетельствование воспоминаний, набросал заключение и заверил, что при необходимости он поддержит действия Маркуса. Теоретик не спрашивал, что он увидел в слепках чужой памяти, но понял, что менталист остался не в восторге.

Длинную речь о том, что Альфред – прекрасный человек и маг, и все обвинения в его сторону беспочвенны, юрист Гонозо закончил словами:

– Я еще раз подчеркиваю, что отчисление Альфреда не может иметь никаких оснований. Не только потому, что он не совершил ничего серьезного, но и потому, что вся эта история произошла еще до начала семестра. Студент не может быть наказан за проступки, совершенные вне учебного года. Может, мы тогда будем отчислять за, скажем, разбитые во время посещения таверны на летних каникулах кружки? Или за конфликты с друзьями во дворе собственного дома?

Маркус едва сдержал усмешку. Имени юриста он не знал, но был знаком с использованным им приемом. Несколько событий ставили в один ряд с обсуждаемым и пытались вызвать реакцию публики именно на эти события. И плевать, что конфликты с друзьями и разбитая кружка по всем отличаются от использования боевого артефакта и давления на однокурсника с целью принудить его к смертельно опасной затее. Главное – впечатлить публику. И публика, в лице мэтра Икванто, впечатлилась.

– Я именно поэтому и собрал вас всех, – негромко проговорил ректор, – мы должны прийти к согласию.

– И восстановить моего несправедливо отчисленного сына, – поддакнул старший Гонозо.

Маркус поморщился. Он не знал точно, что собирается делать, если ректор попытается обязать его учить Альфреда, кроме как пригрозить вмешательством Солта, хотя прятаться за соседей совершенно не хотелось. Но и терпеть Гонозо у себя он не собирался. Не только из-за недовольства Кассиана и пострадавшей старосты, но и потому, что сам Альфред не выказал ни капли раскаянья. Если бы Маркус увидел искреннюю попытку образумиться, понимание собственной ошибки, сожаление из-за причиненной боли… Возможно, он искал бы другие варианты. Существовали и ментальные блоки на агрессивные действия, и много чего еще.

Но Альфред Гонозо говорил лишь о том, что отчисление несправедливо. Как и его отец.

– Господа, это прекрасная речь, – Маркус постарался говорить ровно. Он – не юрист, тут – не суд, но впитанные с детства правила забывать не стоило. Он должен быть уверен в своих словах – тогда в них поверят другие. И не нужно поддаваться эмоциям. – И прекрасно стремление защитить наследника от сложностей. Но Альфред Гонозо – совершеннолетний, значит, полностью отвечает за свои действия. Обсуждаемые нами события случились примерно в полпервого ночи. Когда я привел молодых людей в свой кабинет, то было без пяти час, идти от кладбища – двадцать минут, мы нигде не задерживались, могу предоставить воспоминания. Следовательно, учебный год уже начался и на действия студентов распространялся устав университета и факультета. Есть желающие оспорить это утверждение?

Не стоило вываливать сразу все аргументы. Маркус, пусть и порядком устал и не спал, успел обдумать некоторые вещи. В том числе и возможную реакцию ректора на отчисление столь богатого студента. И свои действия он тоже постарался обдумать.

– Время проступка не доказано, – поспешил вклиниться юрист Гонозо.

– У меня есть заверенный подписью архимага ментальной магии профессором Ритано трек времени, – подал голос Элисиан. – И я сам могу свидетельствовать, что путь от кладбища до университета занимает около двадцати минут, в воспоминаниях – девятнадцать.

– Можете обвинить меня во лжи, – улыбнулся Маркус словно голодный крокодил. – Но замечу, что по возвращении в особняк я тут же позвал Мартину Грано, и она так же может засвидетельствовать время. И у меня есть заверенный упомянутым архимагом слепок моих воспоминаний о разговоре со всеми тремя студентами, взятый господином Амино в рамках копирования всех воспоминаний.

Это было не обязательно. Совершенно. Но Маркус решил подстраховаться – и не зря, вон как у юриста дернулось веко. Он против подтверждения от архимага идти не стал, обвинять во лжи еще и его было чревато даже для Гонозо.

– Допустим, – без радости согласился Иларион Гонозо, – допустим.

– Но даже если это так, то, простите, уважаемый магистр Идалио, вам совершенно не за что отчислять Альфреда. Он не завалил экзамены, не пропустил практику, не конфликтовал с жителями поселения. Ссора с другим студентом не может быть поводом для исключения.

– Были нанесены телесные повреждения, – парировал Маркус.

– Легкие и случайно. Вы ведь не увольняете своих же преподавателей за то, что студенты под их руководством могут упасть или наступить друг другу на ногу?

– С использованием боевого артефакта удачно, что обошлось легкими телесными, – мрачно заметил Элисиан.

– Мы не обсуждаем вероятности, а обсуждаем ситуацию, – отрезал юрист. – Факты. А факты таковы – вы, господин Идалио, не можете просто взять и исключить студента. Даже если он поссорился с другим студентом.

– Разумеется, за ссору я никого исключать и не собираюсь, – кивнул Маркус. Заметил явно обрадованный взгляд юриста и взял паузу, давая тому почувствовать себя победителем.

– Вот видите. Потому вы согласитесь, что погорячились с отчислением. Эмоции, они…

– Не имеют отношения к ситуации, – спокойно перебил юриста теоретик. – Как и сам факт ссоры с кем бы то ни было. Возможно, вы не в курсе, но существует такая вещь, как этический облик мага. В уставе факультета некромантии отдельно оговорено, что мы ориентируемся на общий этический облик мага, утвержденный Советом Архимагов и зафиксированный в «Уложении и этических нормах использования магических сил» со всеми последними правками.

Маркус еще после всех соглашений с Солтом обновил и заверил и внутренний устав факультета, и все дополнения к нему, не поленился. И теперь это оказалась очень на руку.

– С некоторыми дополнениями, – продолжил декан, видя, как меняется лицо юриста, – в частности касающимися взаимодействия с нежитью. Не буду утомлять перечислением всех тонкостей, – он достал принесенную с собой копию устава, – можете ознакомиться, страница три. Среди прочих там есть пункт о том, что любой обучающийся или получивший диплом некроманта, сознательно использовавший, прямо или косвенно, нежить для нанесения урона другому магу или неодаренному, или поставивший другого мага или неодаренного в ситуацию, когда этот вред мог быть нанесен, или покушавшийся на сознание такой ситуации, не соответствует этическим стандартом профессии и должен быть исключен или лишен диплома, если таковой уже получен.

В кабинете воцарилась мертвая тишина. Судя по лицу ректора, он был не в курсе, что Маркус вообще заверил этический стандарт для своего факультета. Обычная практика: при создании такого документа опирались на общий стандарт и добавляли особенности специальности. Маркус помнил зимний разговор о том, что когда-то придется разрабатывать законы, касающиеся некромантии, ведь «все запрещено» уже не работает, и еще почти с месяц назад все уточнил и дописал. Одна из причин, по которой он мало спал этим летом.

– Далее, – теоретик решил развить наступление, – мы можем обратиться к общему этическому стандарту магов, – он и его копию захватил, на этот раз просто из библиотеки университета. – Там, на пятой странице, вы можете найти пункты о запрете использования атакующих или очевидно агрессивных, приносящих вред, заговоров, ритуалов и артефактов против магов и неодаренных вне исполнений целей профессиональной деятельности или соразмерной самозащиты. Из воспоминаний бывшего студента Альфреда Гонозо, находившихся рядом бывшего студента Роберта Зарота, студентов Иосифа Кана и Родриги Анэ мы знаем, что упомянутый Альфред Гонозо использовал напитанный стихийной магией артефакт третьего класса опасности, о чьих свойствах и ограничениях был осведомлен, в ситуации, которая не несла для него никакой опасности.

– Вы ошибаетесь, – вмешался старший Гонозо. – Все знают, что крестьяне и городская беднота с огромным удовольствием «принудительно заимствует» артефакты и ценности у владельцев, и бывает весьма агрессивна. Вы назвали фамилии, очевидно, бедных студентов, об Анэ и так многие знают – магичка из деревни. Произошел конфликт, мой сын испугался за свою жизнь. Разве можно винить его за стремление оказаться в безопасности? К тому же он не нанес никакого реального вреда, лишь отпугнул.

Маркус ощутил, как дергается его глаз. «Отпугнул»?! Гонозо что, говорит о бешеной собаке?

– Это понятная реакция, – поддержал аристократа юрист, – совершенно естественная. Право на самозащиту – неотъемлемое человеческое право.

В этот раз Маркус смог заговорить только досчитав до ста.

– Господа, – он посмотрел сначала на Илариона, потом на его подручного, – вы вообще знакомы со считыванием воспоминаний как с концепцией? Знаете ли, что при этом процессе, присутствующий здесь Амино подтвердит, в судебной практике анализируются и эмоции, способные прояснить мотивы поступков? Вот заключение, – Маркус постучал пальцем по документу, – судебного мага Элисиана Амино с печатью и подтверждением от архимага Ритано. Бывший студент Альфред Гонозо отдавал отчет в своих действиях и использовал боевой артефакт очевидно вредоносным способом, желая доказать свою правоту когда конфликт оставался на вербальном уровне. Без, замечу, какой-либо провокации.

– Нарушение предписанным этикетом норм – это неуважение, – со значением проговорил Иларион Гонозо. Видимо, он воспоминания видел. – В среде достойных аристократов за это вызывают на дуэль. Если дуэль невозможна, то приходится обходиться другими методами. И не стоит строить из вашей студентки кроткую овечку – она атаковала проклятием, опасным, летальным магическим действием. Мой сын знал о ее умениях и решил закончить конфликт малой кровью.

Маркус хмыкнул про себя. Что ж, незнание некромантии только что загнало аристократа в угол.

– Господин Гонозо, вы ошибаетесь. Некто не считает студентку Анэ «кроткой овечкой», она – второкурсница факультета некромантии и имеет немало навыков борьбы с нежитью. Но примененный ей заговор – наработанный до рефлекторного применения «Хазо», у меня есть свидетельство некроманта. «Хазо» – не проклятие, а упокаивающее. При попадании в человека оно способно подарить неприятные ощущения и заставить задуматься о своем поведении, но даже без какой-либо помощи целителя проходит через пару дней с симптомами легкой простуды. Анэ, получив повреждения от боевого артефакта, действовала привычным, но безопасным для окружающих способом, даже не зная о том, что я и мой коллега магистр Кассиан Нетар находились рядом. Но в итоге «Хазо» не достигло цели, конфликт закончили я и магистр Нетар.

– Травматичным способом, – вклинился юрист, – у Альфреда из-за удара о землю появились ссадины и кровоподтек.

– Причем ваши действия были направлены против учеников первого курса, – поддержал его старший Гонозо. – Выглядит как провокация.

Маркус позволил себе усмехнулся.

– Напоминаю, что и я, и магистр Нетар застали применение Альфредом боевого артефакта. Когда вы разнимаете драку, то первым обезвреживаете того, кто машет кулаками. Я был готов применить заговор и против Анэ, но не понадобилось.

– Это смехотворно, – отрезал Иларион Гонозо. – Вы упираетесь в какую-то эфемерную этику, оправдывая свой фаворитизм. Студенты ссорятся каждый день, что, теперь каждого исключать? Мэтр Икванто, у меня достаточно знакомых, чьи дети встретились с предубеждениями со стороны одноклассников. В вашем университете. И никого из агрессоров и пальцем не тронули.

Маркус ругнулся. Знает, сволочь, на кого давать…

– Дело не только в эфемерной этике, господин Гонозо. В уставе факультета некромантии есть так же запрет на любые магические противостояния.

– Это не было дуэлью, – вклинился юрист.

– Противостояния, – подчеркнул теоретик. Не даром, не даром он советовался с отцом когда летом доделывал устав. – Страница четыре, там и расшифровка есть. Не только дуэли, а любое применение магии или холодного оружия с агрессивными намереньями против друг друга вне рамок организованных факультетом мероприятий. И этот пункт Гонозо так же нарушил. К тому же и он, и его товарищ Зарото пренебрегли пунктом двадцатым, который предполагает необходимость взаимопомощи и совместной борьбы с нежитью. Они оба подначивали студента Кана посетить кладбище, которое лично я объявил запретным. Поэтому, по совокупности проступков, я принял решение отчислить Гонозо и Зарото. В отношении Альфреда Гонозо в этическую комиссию Совета Архимагов будет передано ходатайство об ограничении магии. Оно уже там, после этой беседу я заеду его заверить.

Лицо мэтра Икванто вытянулось. Юрист побледнел, Мартина Грано усмехнулась. Старший Гонозо вскочил с места, с грохотом уронив стул.

– Что вы себе позволяете?! Вы, младший магистр, возомнили себя архимагом?! Вы решили, что вы – Единый?! Смехотворно! Оставьте при себе свои грязные инсинуации и идиотские вопросы об этике, которую вы хотите сделать своим карательным инструментом! Я немедленно обращусь к королю – и вас поставят на место! А вы, мэтр Икванто, раз не можете дисциплинировать своих сотрудников, то…

– Довольно, – негромко и с улыбкой проговорила Мартина Грано.

Иларион Гонозо сбился на полуслове. Маркус скосил глаза на наблюдательницу. Вот она, сила репутации – всего одно слово, и аристократ подавился заготовленной речью..

– Нам не нужны скандалы, – негромко проговорила Грано, – не нужно лишение магии наследника уважаемого рода.

Теоретик выругался про себя. Ну вот, разумеется…

– Будет некрасиво, если обо всем этом узнают наши коллеги из-за границы. А они узнают: мир магов мал, мир магов одной специализации – еще меньше, а у нас скоро Костяные Игры. Не стоит этой истории выходит на свет, – продолжила Грано. – А юному Альфреду нужно образование.

Иларион сел на место и бросил торжествующий взгляд на Маркуса.

– Короне нужны некроманты. И мэтр Маркус Идалио их обучает, – продолжила наблюдательница. – Если он уверен, что Альфред Гонозо и Роберт Зарото не смогут стать хорошими некромантами, то корона не будет тратить на них свои ресурсы. Потому, уверена, есть прекрасный компромисс: мэтр Идалио уничтожает постановление об отчислении и мы все делаем вид, что его никогда не было. Альфред и Роберт пишут заявление об уходе по собственному желанию, а вы, мэтр Икванто, думаю, сможете найти им места на других факультетах. Все же первый учебный день, ребята не отстанут. Уверена, рода Гонозо и Зарото достаточно богаты и влиятельны чтобы оплатить обучение где угодно, и не нуждаются в деньгах короны, которые король потратит на тех, кому это правда нужно.

Маркус выдохнул. Этической комиссии не видать… Но он и не верил, что все удастся. Приберег этот аргумент чтобы отстоять отчисление, не более.

– Думаю, чтобы не допустить подобных историй в будущем, Совету Архимагов стоит принять этические требования к некромантам, – продолжила свою мысль Мартина Грано. – Не завтра, разумеется, но в ближайшее время. Возможно, оговорить состав комиссии для решения таких вот вопросов. Но тут уже вам, господа маги, виднее.

– Это… его мнение? – переспросил побледневший Иларион.

– Я – Королевское Око, господин Гонозо, – усмехнулась Грано. – Разумеется.

– Справедливое мнение. Благодарю, – тут же поклонился аристократ.

– Кто-то против? – насмешливо поинтересовалась Мартина. – Нет? Отлично. Тогда, думаю, пора расходиться, мы и так потратили слишком много времени на этот вопрос.

– Да, да, конечно, – засуетился Иларион. – Я пойду, поговорю с Альфредом. Насчет факультета.

– Маркус, на два слова, – попросил ректор.

– Я подожду за дверью, – обворожительно улыбнулась Грано.

Судя по взгляду дяди, это испортило его планы. Но вслух мэтр ничего не сказал. Подождал, когда все разойдутся, и начал тихо:

– Как ты смел опозорить меня перед Гонозо? Ты хоть знаешь, сколько они собирались пожертвовать университету? Скольких людей они могут склонить на свою сторону, сколько проблем обеспечить?

– Я делаю свою работу, дядя, – холодно проговорил Маркус. – И я должен выполнять королевскую волю. Альфреду не место на факультете.

– Тогда зачем ты вообще его взял? Пусть бы шел себе к боевикам или куда он там собирался, и никаких проблем. Ты что, не видел, что он вам не подходит?

Маркус сам задавался этим вопросом. Он нес ответственность за всю эту историю.

– Потому что я не мог не взять его по итогам экзамена. Который вы попросили проводить вместо собеседования. Затребуй его отец ментальную проверку – выяснилось бы, что я занизил ему баллы, знал он действительно лучше остальных.

Увы, это было правдой. Альфред даже на общие вопросы о некромантии ответил неплохо.

– Перекладываешь ответственность? – прищурился дядя.

– Констатирую факт. Нам нужны собеседования, не всякому стоит доверять некромантию.

– Я это от кого только не слышал, даже от природников. Радуйся, что король встал на твою сторону, иначе бы ты себе вырыл бы могилу. Хотя я удивлюсь, если Гонозо все так оставит. Зря ты перешел ему дорогу. Ты принял это решение, не посоветовавшись со мной, и он это знает.

Маркус пожал плечами. Дядя умыл руки. Впрочем, а чего он ждал?

– Я могу идти? У меня еще пара сегодня. И я хотел бы заглянуть в Совет и узнать насчет проекта этических ограничений для некромантов.

– У своего Ритано… Познакомил на свою голову. Свободен.

Маркус поспешил убраться из кабинета. Элисиан уже ушел, а вот Грано действительно ждала около секретариата.

– Спасибо, – с чувством поблагодарил ее теоретик.

– Рилии нужны некроманты. И не нужны проблемы. И если у некромантов проблемы от пары студентов, чьи родители много о себе думают, то лучше от таких студентов избавиться. Гонозо получили титул от деда Его Величества, но за три поколения так и не поняли, что торговцев легко заменить одного на другого, а вот магов – нет. Давно стоило приструнить их. К тому же только полный идиот способен доверить недорослю боевой артефакт, и не меньший идиот будет использовать созданную для убийства вещь ради похвальбы. Передайте Нетару, кстати, что если бы не его щит, последствия от такого огня были бы куда хуже.

Маркус кивнул. И осторожно заметил:

– Я хочу перед возвращением в Вингард нанести несколько визитов.

– Без проблем. У меня все равно есть дела в столице, я вернусь на факультет к ужину.

– Спасибо, что предупредили.

Грано неожиданно улыбнулась.

– Могу сказать то же самое. Я оценила то, что вы не стали разбираться сами и доносить до меня лишь результат, а обратились сразу. Как и ваши усилия по поддержанию порядка. Далеко не все маги готовы заступить дорогу кому-то вроде Гонозо.

– Подобные ему не будут находиться там, где есть студенты, за которых я несу ответственность, – отрезал Маркус.

– Ваша твердость внушает уважение. Обращайтесь, если Гонозо решит что-то предпринять. У короля уже есть несколько человек на его место.

Маркус кивнул. Обращаться не хотелось, не любил он политику, но увяз в ней, кажется, по уши.

Он попрощался с наблюдательницей и направился на родной факультет. Стоило предупредить о Ганозо и бывшего декана, и, через Мар, руководителя факультета артефакторов, мало ли куда этот Альфред решит перевестись. И к архимагам наведаться стоило. С профессором Ритано Маркус хотел поговорить не только о том, как законодательно закрепить этику некромантов, но и насчет Гонозо. Идея с комиссией не сработала, но, коль менталист уже в курсе ситуации, стоило выяснить, кого еще стоит предупредить о таком студенте, способном бросить тень на специальность и навредить другим магам. Тому же архимагу Сайло, поддержавшему инициативу с площадкой и младшим Форано, Маркус проблем не желал.

Может, у Илариона Гонозо и имелось много денег и союзников-аристократов, но и Маркус был не одинок.

Глава 6. Взгляд менталиста

Кабинет профессора Ритано разительно отличался и от рабочего место профессора Сайло, и от всех подобных виденных Маркусом кабинетов. Светлое помещение с минимумом мебели, у стены – кушетка, в углу – сложная модель непонятного ритуала, напоминавшая повисший в воздухе гигантский клубок разноцветных нитей. И отдельный стол, заставленный артефактами, среди которых Маркус с трудом опознал модифицированные ментальные передатчики и усилители. Похоже, при желании профессор мог связаться со многими магами… А то и со всеми разом. Бывали такие случаи, когда менталисты брали на себя координацию магического сообщества.

Новость о том, что Маркус отзывает свое обращение в этическую комиссию, архимаг воспринял без капли удивления.

– Предсказуемо.

– Так часто бывает? – не сдержался теоретик.

– Скорее редко бывает, что заявление сразу идет в дело, – откликнулся архимаг, отодвигая в сторону какой-то кристалл, который до того изучал. – Предполагаю, вы пришли не только чтобы сообщить о достигнутом компромиссе?

Маркус повел плечом. На мгновение он ощутил себя студентом, который не по делу отвлекает декана…

Заметивший это менталист покачал головой.

– Вас легко сбить с толку. И, в вашем положении, с этим нужно работать. Вы молоды, магистр, но чем быстрее вы войдете в Совет на правах равного, тем лучше будет для тех, за кого вы взялись отвечать.

Теоретик порадовался, что сидит.

– Не думаю что это – хорошая идея, – выдавил он из себя.

Валентин Ритано улыбнулся. Маркус поймал себя на мысли, что почти наверняка его ужас от открывшейся перспективы был для менталиста чем-то вроде надписи на лбу.

– Для некоторых вещей не нужна магия, – с нотками веселости отозвался на его мысли архимаг. – И вы зря так переживаете. Я не говорю о том, что завтра вы должны все бросить и оказаться здесь. Это вредно и бессмысленно, да и вы к этому не готовы. Очевидно, что когда Совет утвердит должность архимага некромантии, то поначалу лучшей кандидатурой будет Кассиан Нетар. Если он разберется со своей защитой конечно, ценз в виде профессорского звания никто отменять не будет. Но замечу сразу: пока это место не займет кто-то из рилийцев по крови, полномочия в Совете у вашего представителя будут совещательные. Разбираться с проблемами некромантов – одно дело, но человеку из Солта или, уж тем более, из Империи, никто не доверит влиять на внутреннюю политику страны. То есть, если уж говорить откровенно, полноценным архимагом сможете стать только вы или кто-то из ваших учеников.

– Лет через тридцать, – выдохнул Маркус.

Ритано улыбнулся. Вполне искренне и сочувственно.

– Раньше, думаю. Но не завтра и не через год, конечно. И даже не через пять лет, но насчет тридцати вы ошибаетесь.

Теоретик подавил тяжелый вздох и постарался сосредоточиться на уже привычно представших перед мысленным взором узорах тока силы пары сложных ритуалов. Помогало успокоиться тогда, когда обычный счет уже не срабатывал.

– Вы зря так переживаете, – менталист поймал его взгляд. – Вы в курсе того, что нужно некромантам, в контакте с солтскими коллегами и можете наблюдать, как выстроена их работа. Через пару лет вы будете буквально знать всех некромантов страны, кроме тех, кто решить обучиться за границей и вернуться к нам, но едва ли последних будет много. И не просто будете знать – они будут вашими учениками. Вы лучше всех других понимаете и наши рилийские реалии, и возможности тех, кого учите, способны искать компромиссы и отстаивать интересы тех, за кого несете ответственность. Последнее происшествие это только доказывает. И, очевидно, некромантам нужен свой архимаг и своя структура поддержки при Совете, наподобие тех, которые есть у остальных специальностей. Пока с нежитью разбираются, как могут и умеют, другие маги и церковные ордена, но от этой практики надо избавляться. Вы сами понимаете, что всего этого разбирательства с Гонозо удалось бы избежать, будь у вашей специальности архимаг.

Маркус кивнул. Он уже был не уверен, какую специальность считать своей: некромантию он урывками, пусть и с хорошими наставниками, изучал всего полгода, до этого были год стажировки в Солте и теория магии… Но он не мог не признать правоту менталиста: некромантам нужен архимаг, и им сможет стать только рилиец. Кассиана наверняка примут в Совет, но только как компромиссную фигуру, с урезанными полномочиями. Теоретик надеялся, что до разбирательства во всем этом еще достаточно времени… Но Ритано прав и в том, что нынешнее происшествие разрешилось бы быстрее, имейся у некромантов архимаг. Ни один аристократ в здравом уме не пойдет наперекор члену Совета. По крайней мере без веских доказательств своей правоты.

Пока теоретик раздумывал над всем этим, менталист изучал его, чуть склонив голову.

– Не нужно разбираться со всем сразу, – негромко заметил он, – начните с проекта этических требований к некромантам. Секретарь дала вам образец?

Маркус кивнул. С постановлением об этических требованиях к теоретикам он был знаком, и еще в университете попросил у профессора Тар его копию. Но образец подачи заявления в комиссию при Совете забрал, все-таки для этого он не обращался к архимагам с подобными документами.

– Вот и хорошо. Есть вопросы?

– Я заверял для факультета похожие, с оглядкой на требования в СУН и Сотского Государственного. Однако… – Маркус запнулся, но все же продолжил: – я, признаюсь, не очень уверен в том, что получится сделать эти требования законом.

– Почему же? – взгляд Ритано был Маркусу знаком. Так менталист говорил с ним и во время того давнего уже разбирательства.

– Некромантия еще полгода назад была запрещенной.

– И вы предполагаете, что старые пни из Совета еще не привыкли к изменившему положению дел?

– Нет, что вы!

– Да в общем-то правильно предполагаете. Но мои коллеги, пусть и не все любят нововведения, все же обладают достаточным профессионализмом, чтобы не смешивать личное и рабочее. Совет, Маркус, понимает, что некроманты в нашей стране будут. По прихоти нового короля? Может быть. Но это – факт. И факт, сулящий свои выгоды. Целители уже спят и видят, как спихнуть на вас снятие проклятий и вытягивание некроэнергии; пространственники не против новых рабочих мест; стихийники с удовольствием перестанут посещать массовые захоронения и сжигать скот после вспышек ящура; теоретики с радостью распрощаются с необходимостью постоянно подновлять щиты на кладбищах. Да, некромантия опасна, опасна нежить и проклятия. Но каждый из занимающих кабинет подобный этому, – менталист обвел рукой помещение, – знает, насколько разрушительной может быть его специальность. Даже бытовая магия, кто бы что бы ни говорил. Так что вопрос, скажем так, в оценке личной и общественной полезности вашего начинания со стороны каждого из моих коллег.

Маркус тяжело вздохнул. Опять политика. То реваншисты, то тайны, то дурацкие аристократы… А это он еще первую пару в новом семестре не провел. Но игнорировать намек не стоило.

– И, если это не тайна, на чью поддержку наших начинаний можно рассчитывать? – осторожно поинтересовался он, пытаясь сообразить, правильно ли понял собеседника.

Менталист чуть склонил голову. Словно преподаватель на семинаре.

– Это вы мне скажите.

– Э… Не знаю.

Профессор Ритано смотрел все таким же взглядом, и Маркус осторожно предположил:

– Вы упомянули целителей, стихийников, теоретиков и пространственников. Я… В общем, насколько я знаю, архимаг Хано была против факультета, ходила в Канцелярию. Насчет остальных… Не знаю. Целителям, наверное, это правда выгодно.

– Вы осторожны. В целом это неплохо, но иногда такой подход лишает шанса найти союзников там, где они есть. Очевидно, я за ваши инициативы – иначе мы бы с вами не разговаривали.

Теоретик покраснел.

– Извините.

Профессор отмахнулся и продолжил:

– Архимаг Сохано неплохого о вас мнения и заинтересована в том, чтобы в Совете оказался еще один теоретик, пусть и связанный с некромантией. Несколько лет присутствия Нетара она ради этого потерпит. Насколько я знаю, профессор Оторо не в восторге от истории с вашим славийским артефактором, но магистр Тар – его ученица и дальняя родственница, так что он вас поддержит. Профессор Морено настороженно относится к некромантам, но понимает и плюсы вашего присутствия, вроде возможности снимать сложные проклятия, к тому же ей импонирует ваша поддержка инициатив магистра Делиано и связей с Солтом. С архимагом Сайло вы и сами знакомы. Пятеро. Этого хватит, чтобы провести через Совет этические нормы – мало кто из оставшихся захочет вставлять палки в колеса такому начинанию. Что касается учреждения должности архимага некромантии… Думаю, если вы продолжите работать в том же духе и защититесь, скажем, в конце весны или летом, вы и магистр Нетар, то некоторых вполне можно будет убедить. Да, профессор Хано была против факультета, но она поддерживает неплохие отношения с солтскими коллегами и, при внятном плане вашей дальнейшей работы и понимании плюсов для своих подопечных отступит, если большинство будет за вас.

Маркус подавил порыв потереть виски. Это все было как-то слишком. Одно дело – дебаты с этим Иларионом и отстаивание права отчислить зарвавшегося студента, другое – пугающие реальные перспективы от архимага Ритано. Какое членство в Совете? Ему бы разобраться с нынешними первокурсниками, наладить работу новых преподавателей, начать подготовку к Играм, программу для второкурсников обкатать. Теперь вместо одной семерки на первом курсе – пятерка, и с этим тоже нужно что-то сделать…

Менталист продолжил за ним наблюдать. И это нервировало. Но и сказать Маркусу было совершенно нечего.

Профессор Ритано нарушил молчание первым:

– Вы молоды, Маркус. Вы сейчас думаете «это не по мне, я к этому не готов и никогда не буду». Но разве вы были готовы полгода назад возглавить факультет? Я не призываю завтра же защищаться на профессора. Это невозможно. Делайте то, что делаете, не забывайте только отдыхать. Просто помните о том, что вы не всегда будете только деканом. Заводите знакомства, не бойтесь обращаться за помощью и вовлекать тех, в ком уверены, в свои дела. Вы верно поступили, предупредив и меня, и всех своих знакомых магов о нраве младшего Гонозо. Каким бы ни был богатым его отец, за юношей, демонстрирующим такие замашки, стоит приглядывать.

– Жаль, что не удалось отправить его на комиссию, – с сожалением признал Маркус. – Я хотел, но…

Менталист отмахнулся.

– Я и не рассчитывал, что вам это удастся. Детей богатых родителей, имеющих влияние на профессора Икванто и готовых жертвовать университету, сложно быстро приструнить. Но если молодой Альфред не поймет, что мир магов – не привычное ему общество аристократов, где его фамилия позволяет делать все, что вздумается, то через пару подобных истории до комиссии он доберется. И, гарантирую, с магией распрощается. Вы отстояли его отчисление – и это хороший результат. Лучший из возможных.

– К нам бы он не вернулся, – отрезал теоретик.

Излишне поспешно – профессор мягко улыбнулся.

– Понимаю. И сам на вашем месте поступил бы так же. Не переживайте из-за нашего разговора и будущего, магистр. Переживать вообще не стоит: или вы делаете все что можете, и это позволяет решить проблему, или по независящим от вас причинам проблема остается проблемой, и остается лишь смириться с ее существованием.

– Вопрос в том, как отличить одно от другого, – усмехнулся Маркус.

– А это и называется мудростью. Будьте собой, Маркус, и идите своим путем. И, в случае проблем, любых – обращайтесь. Как и архимаг Сохано, я рассчитываю однажды увидеть вас за круглым столом в Зале Собраний.

Маркус сглотнул – уж больно серьезно говорил менталист – и быстро кивнул.

На этом разговор и закончился. Теоретик предпочел отправиться в Вингард. Хватит с него политики и разговоров с сильными мира сего.

Маркусу немного льстило, что и архимаг-менталист, и королевский наблюдатель встали на его сторону. Все-таки большого опыта в подобных делах у него не было… Но теоретик прекрасно понимал: он исправлял собственные ошибки. Еще во время экзамена ему показалось, что Альфред не совсем понимает, на каких принципах строится обучение на факультете некромантии. Но реальных поводов не дать ему попасть в число поступивших не было – отвечал он отлично. Теоретик надеялся, что Гонозо найдет себе место попрестижнее, но увы…

И все могло закончиться крайне плохо. Потому первым делом Маркус, вернувшись в особняк, решил перенастроить защиту. К сегодняшней паре он готов, остальное успеется. Больше никаких ночных выходов с территории без преподавателя. Ворота просто не откроются с наступлением заката.

Об этом нововведении он оповестил преподавателей за ужином.

– Открыть смогут только преподаватели? – уточнила госпожа Делиано.

– Любой взрослый сотрудник, – поправился Маркус.

– Маг? – вклинился зачем-то посещавший столовую Константин. Похоже, он приходил больше за компанию, хотя пил и ел, пусть и немного. Теоретик по этому поводу имел несколько вопросов, но пока не спешил их задавать.

– На вас с госпожой Ванессой я сделаю отдельную настройку. Потом.

Отер недовольно скривился.

Новость об отчислении Гонозо и Зарото была встречена спокойно. Только Гретта, прищурившись, заметила:

– Будем переделывать расписание? Или просто отчислим еще кого-то для ровного счета?

– Так себе идея, – недовольно отозвался Дерек.

– Я же шучу. Но насчет расписания – нет.

– С группой в пять человек можно работать, – не сдавался Сан.

– Можно, – кивнул до того молчавший Кассиан, – но из этих пяти один – остолоп, готовый на самоубийственную вылазку за деньги, а остальные четверо – трусы, молчащие тогда, когда человеку угрожает опасность.

– То есть исключим, так? – обернулась к некроманту Гретта.

– Это преждевременно, – вмешался Маркус. – Но, думаю, действительно стоит перемешать группы. Я свяжусь со студентами, поступавшими, но не прошедшими к нам, возможно, кто-то будет готов приехать. Или, если нет, то сформируем две группы вместо трех. Не будет разбивки по тройкам, но зато вы будете свободнее.

– Цена за эту свободу высоковата, – с сожалением откликнулась Гретта. – Ладно, сейчас у меня окно, пойду, подумаю, как можно переделать расписание.

Веста ушла готовиться к практикуму по поднятию, Вари отправился «развлекаться с маленькими костяными друзьями», Дерек, осторожно заметив, что второму курсу стоит немного интенсивнее изучать теорию, пошел проверять контрольную, удалилась и магистр Делиано…

Маркус остался за столом в обществе тяжело смотревшего на него некроманта. Под взглядом Кассиана теоретик даже больше, чем в кабинете менталиста, ощущал себя студентом.

– Судя по вашему виду, не все прошло гладко, – проговорил некромант, окружив их дополнительной антипрослушкой.

– Они оба будут учиться в столице. Факультет выберут сами.

– То есть никакой комиссии и блока.

– Увы. Архимаг Ритано заверил, что шансы на это с самого начала были низкие. Боюсь, если бы не вмешалась Грано, мэтр Икванто мог бы и оспорить отчисление. Только-только начался семестр, непонятен состав проступка…

– И Гонозо – сын большой шишки.

– Да.

Кассиан выругался. На имперском, как предполагал Маркус – он сам таких слов не знал.

– Не сочтите за оскорбление родины, но в Солте хватило бы одного слова профессора Талот – и никаких разборок.

– У нас нет архимага. Пока. Но зато есть возможность задать этические стандарты специальности.

Звучало это жалко. Кассиан покачал головой.

– Не оправдывайтесь. Вы сделали все, что могли.

– Если бы я сделал что мог, Альфред бы тут не учился, и вместо него и Зарото были бы те, кто умеет себя вести. Я побоялся рисковать и занижать балл на экзамене, собеседования не было – и вот результат. Как Анэ?

– В порядке. Франческа заверила, что через день-два и следа не останется. Пока с повязкой ходит. К сожалению.

Маркус понял, что некромант намекнул на собственный несработавший щит.

– Грано считает, что без вашей защиты повреждения были бы куда хуже.

– Доверюсь боевому магу. Ладно, что было – то было. Гонозо с его подпевалой не вернется – и на том спасибо. – Кассиан посмотрел на теоретика и заметил: – В СУН и были, и происходят подобные истории. Несмотря на собеседования, опытное руководство и старые традиции. Все мы люди, и даже лучшие из нас не знают все.

Маркус кивнул. Иногда он не понимал, благо это или нет.

– Работаем дальше, – предложил теоретик.

– Разумеется. Пожалуй, и в доборе кого-то из непрошедших, и в двух группах первокурсников будут свои плюсы. Во всем есть свои плюсы, главное их найти.

Маркус мог бы поспорить, но не стал. Не время и не место.

Глава 7. После каникул

Новый преподаватель, магистр Дерек Сан, на первой же паре, поприветствовав второй курс, поправил очки и произнес:

– Достаем перья и чистые листы пергамента.

По аудитории пронесся дружный стон. Преподаватель немного смутился и пояснил:

– Мне нужно оценить ваши нынешние знания и понять, каким темам в будущем стоит уделить более пристальное внимание.

– Вы бы хоть сказали, – разочарованно проговорил Хьюго. – Вчера вечером. А то – лето…

– Лето, – видно было, что молодой магистр нервничает, – но в этом и смысл.

– Какой? – поинтересовался Тирон.

– Вы – маги. Вам знания нужны не для того чтобы вы сдали экзамены и все забыли, – молодой преподаватель прошелся у доски. Ходил он чуть ссутулившись. – Вы будете их использовать. Каждый день в своей работе. Теория может казаться скучной, но на нее опирается практика. Зная теорию, общую, вы можете обойти незнание практики, сделать вывод в сложной ситуации и понять, как действовать. Но если вы не знаете теорию, то будете вынуждены перебирать варианты пока время уходит.

Желающих возразить не нашлось.

– Потому я хочу чтобы вы написали работу сейчас. Не готовясь и не повторяя, опираясь только на то, что вы усвоили, что стало частью ваших постоянных знаний, – молодой преподаватель вновь поправил очки. – Я понимаю, что практика куда интереснее теории, но без знаний ваши умения – дом без фундамента, подует ветер – и все рассыплется.

– Зря он это сказал, – шепнула Диана на ухо Родриге. – Казался таким серьезным, а эта поэзия…

Магистр Сан, мрачно посмотрел на них.

– Простите, – выдавила Родрига и уткнулась в стол.

– Я надеюсь на взаимное уважение. Если я говорю, то вы поднимаете руку и высказываетесь, когда я сделаю паузу, или молчите, а я не перебиваю вас, когда вы отвечаете. Мне казалось, ко второму курсу у вас должно было появиться понимание правил поведения на занятиях.

Родрига почувствовала, что краснеет.

– Надеюсь, мне не придется возвращаться к этому вопросу. Вот задания, – молодой преподаватель передал стопку листов сидевшей на первом ряду Софии, – берете один лист и передаете дальше. Все задания разные, все мы будем в дальнейшем разбирать. Прошу не советоваться – в реальной ситуации рядом может не оказаться того, кто учился лучше вас. Особенно в вашем случае – вы будете первыми выпускниками.

– Магистр, а можно вопрос? – Тирон поднял руку.

– Можно. Только представьтесь.

– Сако. Тирон Сако. Вот вы говорили про реальные ситуации, как там будет и все такое. Из личного опыта?

– Да. К сожалению.

– К сожалению?

– Именно. Но истории из жизни я расскажу как-нибудь вне пар. Передавайте задания и приступайте. Там, где вопросы открытые – рассуждайте, описывайте ваши мысли. Мы все подробно разберем на последующих парах. Работайте, у вас час, потом, в оставшееся время, я отвечу на вопросы.

Родрига получила свой вариант. Пробежала глазами задания и тяжело вздохнула. Теория в самом худшем ее виде, то, что она с трудом понимала, копаясь летом в библиотеке Дианы. Соседка, впрочем, судя по кислому виду, тоже знала далеко не все.

Заскрипели перья. То тут, то там раздавались тихие ругательства, тяжелые вздохи и недовольное сопение – второкурсники за почти два месяца расслабились, и теперь с трудом возвращались в рабочий ритм.

За час Родрига сделала далеко не все. Там, где нужно было выбрать варианты ответа, она вроде справилась, нашла подходящие, но вопросы-рассуждения оказались настоящим кошмаром. Половина терминов выветрилась из головы, формулы она вспоминала с трудом, и, судя по итогам вычислений, наляпала в них ошибок – получившиеся значения расходились с нужными по всем параметрам.

Радовало ее только то, что сокурсники точно переключатся на обсуждение контрольной и нового преподавателя, и вопросы о том, где она поранила руку и почему разозленный декан вел вчера ночью за собой троих первокурсников, среди которых был Альфред Гонозо, исчезнут. Ей уже порядком надоело пожимать плечами и говорить, что она просто неудачно заглянула на кухню. Рассказывать правду Родрига и сама не рвалась, и магистр Кассиан намекал, что не стоит, и Диана, узнав историю про «спасение» Иосифа, предостерегла от лишних обсуждений.

Так что контрольная оказалась как нельзя кстати. Недовольные и по большей части расстроенные однокурсники в конце пары забросали преподавателя вопросами, некоторые из которых, судя по лицу молодого магистра, были о каких-то очень простых, по его мнению, вещах. Тирон был недоволен тем, что им не дали время на подготовку, Доминика сокрушалась о том, что не заметила вопросы на другой стороне листа с заданиями, Анжелина выспрашивала о каких-то третичных преломлениях, знакомых аспиранту, но непонятных никому из второкурсников…

Перемена полнилась негодованиями и возмущениями. От немедленного разочарования в новом преподавателе спасло только то, что солтец в конце занятия пообещал не учитывать оценки за контрольную на зачете, поставив их только «чтобы вы могли видеть свой стартовый уровень». Родрига подозревала, что стартовать ей придется с единицы, или какой там самый худший балл в Солте. Но зато расспросы про ночное происшествие прекратились.

Теория магии началась чуть позже обычного. Декан выглядел уставшим, на Родригу посмотрел сочувственно, но как ни в чем ни бывало приступил к занятию. Начал он не с контрольной, а с повторения пройденного, за что разочарованные и немного разозленные студенты были ему благодарны. Ближе к концу пары общая теория перешла в обсуждение теории некромантии, и даже Родрига заметила, насколько по-разному смотрели на одни и те же вещи магистр Идалио и магистр Сан.

– Я – теоретик, господа, – покачал головой декан на прямой вопрос от Хьюго. – Я изучал некромантию, но именно в сцепке с общей теорией, по понятным причинам. Междисциплинарные связи вы будете на методологии исследований обсуждать, но пока скажу, что мое образование действительно дает иной взгляд, чем у магистра Сана. Более того – мы все, я имею в виду преподавателей, по-разному смотрим на одни и те же вещи. Из-за опыта и подготовки. Потому, когда будете думать о курсовой, думайте и о том, чья манера изложения и взгляд на магию вам ближе.

– Но, магистр, магия ведь, ну, едина и все такое, – неуверенно заметил Освальд. – Разве нет?

– Вы намекаете на то, что должна существовать истина?

– Эм… Ну да.

Теоретик усмехнулся и спроецировал перед собой зеленую елку.

– Какого цвета хвоя, господа?

– Зеленая же, – недоуменно отозвался Хьюго.

– Зеленая. Все в этом уверены?

Студенты зашушукались – и Александра озвучила общую мысль:

– Здесь есть подвох, да?

– Разумеется. Обойдите иллюзию. Я ее не меняю.

София, сидевшая впереди, поднялась с места и, выйдя к доске, осмотрела ненастоящее дерево.

– Синяя. С этой стороны – синяя.

– Верно. А если мы с вами решим изучить хвою под большим увеличением, то увидим, что она состоит из множества частей разных цветов. И где истина?

– Зависит от того, как смотреть? – отозвалась Диана.

– Именно, Тринао. Магия многолика и многообразна. Одно дело – практика, когда мы с вами используем, скажем, «Хазо» – и получаем конкретный результат. Потому что заговоры оптимизированы, обсчитаны и предсказуемы, поэтому их, собственно, и изучают в таком виде. И то даже их можно изменить, не говоря о ритуалах. В теории же мы можем выделять разные аспекты и сосредотачиваться на них. Видя перед собой вставший скелет, вы можете думать о том, как его упокоить, как поднять такого же, как изменить, почему он вообще поднялся, как взять его под контроль и заставить работать на вас… Но скелет остается скелетом.

В этот раз запуталась даже уже привыкшая к метафорам теоретика Родрига.

– Вы поймете. Со временем, – пообещал декан. – А пока давайте продолжим.

Родрига надеялась, что контрольная и это обсуждение окончательно отодвинут на второй план ночное происшествие. Но на ужине она и без толчка в бок от привычно севшей рядом Дианы увидела, что магистр Идалио, закрывшись защитой от подслушивания, принялся о чем-то говорить с преподавателями. Заметили это и остальные. Даже те, кто уже доел, задержались. Особенно заинтересовались первокурсники – по сведеньям Дианы, Готозо и Зарото никто не видел с самого утра, а их комната вроде бы пустовала, и это породило кучу россказней. В некоторых молодых авантюристов съела нежить на кладбище. Родрига понятия не имела, как кто-то мог узнать о том, что комната пустует, разве что в замочную скважину подсмотрели… Но слухи по факультету теперь расползались с удвоенной скоростью.

К концу ужина за столом преподавателей остались только магистр Идалио и магистр Кассиан, а вот студенты в столовую набились почти все, даже те, кто поел одним из первых или вообще не собирался ужинать.

Наконец декан, не то закончивший разговор, не то ощутивший общее нетерпение, снял все защитные заклинания и, поднявшись на ноги, проговорил:

– Небольшое объявление: Альфред Гонозо и Роберт Зарото покинули факультет и перевелись в столицу. Первый курс – в ближайшее время будет принято решение, займет ли кто-то их место или у вас будет две группы вместо трех. Пока собирайтесь как есть, все желающие задать вопросы – подходите ко мне. Не нужно плодить слухи и домыслы, сосредоточьтесь на учебе.

Больше декан ничего говорить не стал, поднялся и вышел. За ним покинул столовую и магистр Кассиан. Все, как по команде, повернулись к Родриге. Она подняла руки.

– Говорите с деканом, я ничего не знаю про перевод этих двоих.

Не ложь. Почти.

Побледневший Кан, державшийся в углу, под ее взглядом смолчал. Диана говорила, что, по слухам, от декана досталось и Иосифу, и кто-то видел его до пар выходящим из особняка вместе с Греттой. Судя по тому, что парень сменил рубаху, штаны и надел приличные поршни – деньги для него нашлись.

Следующим по расписанию у второкурсников стояли две практические пары, поднятие и упокоение, последнее – на кладбище, так что стало не до разговоров. Хотя работали пока по учебным группам, с базовыми заданиями, выяснилось, что за вроде бы короткий месяц с небольшим каникул мелочи все равно забылись. Поднятие получалось не так быстро и хорошо, как хотелось бы, а они лишь повторяли материал прошлого года. На кладбище тоже все прошло не слишком гладко: Родрига не заметила подкравшегося гуля и ударила не тем и не так, Освальд отвлекался и не держал щиты, Дюбан ухитрился промазать по вроде бы почти неподвижной мишени, Александра сетовала на то, что стоило начать утро с пробежки, а не мотаться по кладбищу…

– Терпимо, – резюмировал магистр Кассиан, когда они выбрались с другой стороны кладбища. – Для первого курса. Но вы – второй. И я вас запустил на более простую часть нашего полигона, с урезоненной нежитью.

Родрига тяжело вздохнула.

– Мы исправимся, – заверил Освальд.

– Ну уж постарайтесь. Мы с вами в этом семестре будем изучать новые заговоры, но это не значит, что надо забыть старые. Возвращаемся.

Уже когда они добрались до поместья, София окликнула некроманта:

– Магистр, вы говорили насчет трех дней для раздумья тем, кто хочет соревноваться с третьим курсом на Играх.

– Говорил. Но не стоит спешить, подумайте.

– Я точно буду, – твердо проговорила бывшая менталистка.

Преподаватель скользнул по ней взглядом и кивнул.

– И я тоже, – тут же поддержал ее Освальд.

– Меня запишите, – Дера.

– И меня…

– Стоп. Не спешите. Подумайте. Обсудите все в группе. Работы будет много, она будет сложной и, по прогнозам теоретиков, искажение станет необратимым.

– Я этого хочу, – негромко проговорила София.

– Я понимаю. Остальные – думайте.

– Магистр, я правда хочу, – негромко и без былого задора проговорил Освальд. – Чтобы не было как в деревне.

– Как и я. Если пригожусь, – аккуратно проговорила Родрига.

– Давай без «если». Готова распрощаться с возможностью учиться на кого-то другого?

Староста кивнула.

– Хорошо. Вас троих я запишу. Остальные – думайте. Если сомневаетесь – то не надо. У вас и так будет дополнительная подготовка, так что не переживайте, без дела не останетесь.

– Давайте все обсудим сейчас, – предложила Родрига одногруппникам, – и заодно над заданиями на Посвящение подумаем.

Возражений не было. Собираться в столь позднее время казалось привычным, хотя все и позевывали – у себя дома ложились спать раньше. Но обсуждали идеи «развлечений» для первого курса вполне бодро, особенно когда Дюбан предложил устроить «щупанье костей», подобное тому, которым развлекались целители.

– То есть ты хочешь что бы они все разбежались? – поинтересовалась Родрига, когда Освальд предложил свое дополнение идеи приятеля.

– Так они ж некроманты!

– Они – первокурсники. Вспомни себя год назад. Что бы ты сказал, если бы с завязанными глазами ощупывал кости, а тебя костяная рука схватила бы?

– Ничего цензурного, – усмехнулся Дюбан.

– Слушай, им же надо привыкать к нежити.

– Они и так привыкают, – вмешалась София, – но не стоит пугать. Или не будут доверять нам, или будут стыдиться своей реакции, которая, кстати, рефлекторная и от волевого усилия не зависит. Так что никаких оживлений. Вообще лабиринт с нежитью рядом – неплохо, но без глупостей. Развлечь, а не напугать.

– Да что там страшного? – вскинулся Освальд. – Мы скелеты людей валили!

– Мы уже проучились полгода, – отрезала Родрига, – до этого. И освоили упокаивающее на приличном уровне. Они так не смогут. Вспомните себя и своих сокурсников – никто за две недели первого семестра не освоит хорошо ни одно заклинание. А нам нужны испытания, от которых получат удовольствие все, а не только мы или самые успевающие из новичков.

– Совместный контроль? – предложила Вероника. – Им не надо ничего делать, но позабавятся.

– Ага, чего-то с кучей конечностей! – воодушевился Дюбан. – Пускай костяного краба двигают, вот потеха будет!

– Хорошая мысль, – поддержала его София. – Может, взять не одну нежить, а несколько, но чтобы делали одно дело. Это может помочь научиться действовать вместе и все такое.

– Побег от призраков? – предложил Освальд. – Что? Я вообще-то иллюзии имел в виду.

– И если кто-то упадет и расшибет голову?

– Ну что ты о плохом сразу…

– Вообще это идея, – протянула Александра, – только скорее что-то такое, где нужно зайти в комнату с духами, а там будут два иллюзорных и один настоящий, госпожа Ванесса. Пускай привыкают.

– И как ты это сделаем? – нахмурилась Родрига. – Госпожа Ванесса не покидает поместье.

– Надо с ней поговорить, – развела руками аристократка. – Можем на кладбище справить не зачетки, а, скажем, номер аудитории, и там будут призраки. Пускай задачки разгадывают, скажем, от них.

– Ладно, я запишу, – сдалась староста, – может, что-то и получится.

Все-таки вроде как магистр Сан умел обращаться с призраками, да и мертвый имперец, наверное, мог бы подчинить духов… Получилось бы почти как то рукопожатие на кладбище.

Еще несколько идей – список получился внушительный – и Александра, воспользовавшись паузой, поинтересовалась:

– Родрига, ты ведь наверняка знаешь, почему перевелся Гонозо. Я с ним общалась, он был серьезно ведь настроен, хотел тут учиться, уже видел себя в числе первых выпускников.

– Ага, чуть ли не архимагом, – хмыкнула София. – Что? Не читала я его мысли, он сам так сказал.

– А тут – перевод. В чем дело?

– Думаете, я знаю?

– Ага, – усмехнулся Освальд. – Все видели, что сначала декан привел троих первачков, а потом ты пришла с магистром Кассианом. А еще ходят слухи, что вроде как первачки поспорили, что один из них залезет на кладбище. И, говорят, их там подрали, вот и сбежали.

– Пф… – отмахнулась Дера, – не смеши. Если бы подрали Гонозо, у нас бы весь корпус был в судебниках. Они себя ценят.

– Родрига, так что случилось? Они на тебя напали? – тихо спросила Вероника.

Староста выругалась про себя. Похоже, шила в мешке не утаить… Вон как все смотрят.

– Никто на меня не нападал. Спор и правда был, – она решила рассказать часть правды, – а такое у нас неприемлемо, на кладбище опасно.

Дера фыркнула. Она сегодня успела упасть и теперь потирала ушибленную руку.

– Мы заметили.

– Я подумала, что смогу их отговорить. Не вышло. Декан с магистром Нетаром узнали, вмешались, и уговорили этих двоих искать счастья в другом месте.

– Хотела бы я знать, как магистр Идалио сладил с Гонозо, – хмыкнула Александра.

– Ну так спроси, – откликнулась Дера.

– Я – не самоубийца и не дура. Так он и расскажет, – отмахнулась аристократка.

– Давайте лучше о команде, – Родрига решила перевести разговор в другое русло. – София, Освальд, вы точно хотите?

– Да, – твердо проговорила бывшая менталистка.

Освальд лишь кивнул.

– Я пойду, – еще раз уточнила Родрига. – А остальные – не спешите.

– Думаешь, мы помешаем? – прищурилась Дера.

– Нет. Но и в соревновании с нашими одногодками нужны толковые люди, мы ведь будем представлять страну, и по всему выходит, что искажение правда может помешать освоить другие специальности, в смысле пользоваться-то нейтральной энергией можно будет, но со сложностями. Ты, Дюбан, неплохо знаешь целительство, у нас его основы, я смотрю, теперь в расписании есть, как и основы пространственной, – староста посмотрела на Деру. – Ты, Вероника, владеешь основами, и не только, стихийной. Не любишь, но владеешь и можешь подумать о том, как это в работе некроманта использовать.

– А я? – усмехнулась Александра.

– Тебе решать. Но, давайте честно – у тех, кто будет соревноваться со вторым курсом, больше шансов на успех. Намного. Ты интересовалась конструированием, это будет полезно. Вообще решайте сами, конечно, – Родрига подняла руки, – вместе веселее. Но если у нас в других группах будет по два-три желающих, то, наверное, можно подумать о том, чтобы вам не упускать подготовку в дополнительных специальностях.

– Мне отец уже предлагал заочные курсы целительства, – протянул Дюбан. – Вроде как у нашей магистра Делиано есть какие-то планы на целителей, которые будут работать с некромантами и пострадавшими от некромантии и нежити. Хочет вернуть в семейное дело, ха.

– А вообще идея неплохая, – усмехнулась Родрига. – Так, если подумать, вряд ли с нами будет много целителей работать.

– И так справимся…

– Так что, думаешь, пока нас втроем хватит? – поинтересовался Освальд.

– Я с вами, – после паузы проговорила Вероника. – Не хочу заниматься стихийной, ну ее.

– И я. Но только если нужно, – уточнила Александра.

– Пойдем да и спросим, – предложила Родрига, – может кто-то еще записался из других групп.

Магистр Кассиан нашелся у себя. Выслушал их пятерых и решил:

– Вероника – думай, у нас есть еще сомневающиеся с другой группы. Александра – записываю тебя в резерв, пока настраивайся на работу с основной командой.

Староста заметила, как просветлела лицом аристократка. Ввязываться в очевидно провальную затею она все же не хотела.

– А кто еще? – поинтересовалась задержавшаяся Родрига, решившая передать свои записи идей для посвящения и ответить на вопросы, если такие возникнут.

– Диана и Хьюго, – не стал скрывать некромант, – но ты, думаю, и так в курсе. Валентин, Роджер. Из сомневающихся Тамара, Доминика и Анжелина, но последнюю будет целесообразнее оставить в основной команде, чтобы и там, и там было по любительнице теории.

– Тамара? – удивилась Родрига. – Она же с Тироном и Хетом время проводит.

– Сако взялся за старое? – нахмурился некромант.

– Да нет, просто… Они же не ходили никуда и все такое.

– Потому я и сомневаюсь, что она – подходящий кандидат. Но, с другой стороны – у нее неплохой потенциал, а шанс нужно давать каждому, кто его просит.

Родрига кивнула.

– Как рука? – поинтересовался магистр.

– Все нормально, правда. Уже почти не болит. Спасибо.

– Да не за что. Отдыхай, работать придется скоро и много. Думаю, в ближайшие несколько недель отправимся с вашей тройкой на проверку печатей.

Староста кивнула. Хотела уйти, но все же, помедлив, спросила:

– Простите, а вы не знаете… Ну, насчет этих двоих – их правда не исключили?

– Ты сомневаешься в словах декана?

– Нет, извините.

– Не извиняйся. Закономерный вопрос. К сожалению, людей со связями не так просто лишить того, чего они хотят, вроде права учиться у нас. Потому был найден компромисс.

– И они испортят жизнь кому-то еще, – невесело усмехнулась Родрига.

– О том, что случилось, знают те, кому нужно знать, – мягко откликнулся магистр Кассиан. – Если Гонозо или его друг не изменят своего поведения – будут приняты серьезные меры. А пока хорошо, что их убрали отсюда. К лучшему.

Родрига кивнула. К лучшему, это точно.

Глава 8. Маленькие выборы

Родрига, просмотрев расписание, отчетливо поняла – от каких-то дополнительных придется отказываться. И так по четыре пары в неделю, в один день – пять, а еще будет подготовка к Играм, курсовая, да и спать и есть еще надо когда-нибудь… К тому же ходили слухи, что наблюдательница, Мартина Грано, собиралась на отдельном факультативе учить желающих основам боевой магии. В рамках самозащиты, и Родриге это было не очень интересно…

Но происшествие у кладбища наглядно показало: интересно или нет, но основы знать нужно. Хотя бы чтобы не пытаться использовать физический щит против температурной атаки.

Пока Родрига решила отказаться от дополнительной ритуалогии. В целом она объяснения магистра Идалио понимала, но уже в конце прошлого года приходилось долго сидеть за теорией, а что будет дальше?

Диана, с которой она поделилась этой мыслью в обед перед этими самыми дополнительными, только головой покачала.

– Опять хочешь сбежать не попробовав?

– Там будет теория. Я в ней не блистаю. И со всеми дополнительными у нас по пять-шесть пар в день получается. Куда столько? Еще дежурства, еще собрания, домашку надо делать, учебники читать. Чем-то придется пожертвовать.

– Наверное… Но не ритуалами же! Там самое интересное: куча модификаций, пластичность воздействия, десятки вариантов, опосредованное вливание энергии, – мечтательно проговорила Диана. – Откажись от упокоения.

– Три раза, – не сдержалась Родрига. – Это – самое интересное в некромантии!

– Пф. Ритуалами и упокоить можно, и поднять.

– Посмотрю я, как ты будешь что-то сложное на полном нежити кладбище проводить.

– Потому и нужно знать, как все делать, и никаких проблем, – нахохлилась Диана.

– Девочки, не ссорьтесь, – к ним подсел довольный, как объевшийся сметаны кот, Хьюго. – В чем вопрос?

– Рода хочет завязать с дополнительными ритуалами, но они – основа всего!

– Основа всего – нежить и ее упокоение, иначе зачем нужны некроманты?

– Я согласен, что нежить важна для некроманта, – усмехнулась Хьюго. – Но самое важное – ритуалы. Для ее поднятия.

Родрига хмыкнула.

– Вот ты хам! – усмехнулась Диана. – И чего такой довольный?

– Наконец расстался с Мартой, – Хьюго поднял бокал с компотом так, словно внутри было вино.

– Вы же вроде давно не встречаетесь, – удивилась Родрига. – Или нет?

– Ну да. Как я думал. Она еще весной написала, что не видит смысла в отношениях на расстоянии. Но оказалось, что это было «временное помутнение» и все прочее.

– Дай угадаю, – прищурилась Диана, – нашла себе кого-то из боевиков, с ним не срослось, и летом она решила, что готова ждать тебя из ссылки в нашу глушь?

– Ага. Но все разрешилось! – Хьюго залпом допил компот. – И я, наконец, свободный человек! Потому пошли в воскресенье в таверну. Праздновать.

Родрига предпочла ретироваться – уж очень явно приятель, озвучивая это предложение, смотрел на Диану. Ничего, найдет себе занятие. Мешать друзьям она не собиралась. Тем более что Дмитриан просил проверить на практике одну идею, которую она поняла лишь примерно и потому собиралась посмотреть пару рекомендованных внуком профессора Сорты книг в библиотеке.

Магистр Йорвансен тоже решила провести небольшую контрольную. Устную, для разнообразия. Вот только результат получился нулевой.

– Никто не знает, что это за кость?! – северянка в третий раз указала на увеличенную иллюзию. – Неужели вы ничего не запомнили из прошлого года?

– Магистр, – робко проговорила Анжелика Тот, – у нас не было анатомии.

– Как не было? Но ваш товарищ малую берцовую и лучевую кости опознал, – нахмурилась магистр.

– Я вырос в семье целителей, – смущенно проговорил Дюбан. – Я анатомический атлас в три года под подушку клал. Детский, конечно, с яркими иллюзиями.

– То есть вы не изучали анатомию в прошлом году? Вообще? – магистр казалась крайне удивленной. – У вас же было поднятие?

– Поднимать нежить мы умеем, – не сдержался Хьюго. – Но кости – это другое.

– В смысле – другое? Так, ладно, а чем вы вообще занимались весь прошлый семестр? Что освоили?

Студенты кинулись перечислять заговоры и ритуалы. Родрига молчала – справятся и без нее. Куда занимательнее было наблюдать за тем, как с каждым ответом выражение лица новой преподавательницы становилось все более и более удрученным.

– Давайте еще раз: то есть вы изучали, помимо основ теории маги и некромантии, только сами магические воздействия, так? – подвела итог магистр Йорвансен. – Никакой анатомии, никаких, например, вариантов вплетения токов энергии при поднятии, никаких сочетаний обработки костей и их размеров?

– Мы обрабатывали кости, – в голосе Александры скользило недовольство, и Родрига в этот раз была с ней согласна.

– Верю. Но вы понимали, что и зачем вы делали? Почему те кости, которые вы использовали, обрабатывали именно так? Или вам просто дали перечень вариантов и названия препаратов?

– Магистр, – подал голос Хьюго. – Мы умеем поднимать нежить. Косвенный контроль, прямой, коррекция для разных размеров. Хотите – моя крыса станцует?

Северянка покачала головой.

– Студент Санио, я верю, что вы можете это сделать. Проблема состоит в том, что для конструирования, создания новой нежити из набора костей, а не поднятия цельного скелета, это не подходит. Это другая ветка на дереве знаний, скажем так. Ладно, давайте начнем с основ, что ли. Все-таки теорию некромантии вы знаете, учили общую теорию… Давайте разберем основные виды костей и их свойства. Сразу скажу – в некромантии, при конструировании, используется принцип подобия. Магия всегда взаимодействует, скажем так, с миром идей, потому для конечностей, на которые будет опираться ваш новый конструкт, стоит использовать кости от реальных опорных ног, а если вам нужно, чтобы ваша нежить могла манипулировать предметами, то надо брать, как вы догадались, кости рук существ с хорошей мелкой моторикой. Итак, давайте с вами опишем все основные типы костей и их характерные признаки, которые позволят вам из десятка похожих отобрать нужное и не использовать кости таза как крылья.

Раздались смешки.

– Зря смеетесь, видела я такую идею.

– И полетело? – весело поинтересовался Дюбан.

– Полетело. Строго вниз. Итак, давайте сразу обозначу основные группы костей, так, как материал классифицируется именно некромантами…

Диктовала Гретта Йорвансен быстро, делая лишь небольшие паузы чтобы все успевали записать. И даже так Родрига была вынужденно сокращать половину слов, и периодически ставить знаки вопроса рядом с непонятными терминами. К концу пары староста была вынуждена разминать руку. И не она одна – даже Диана, неплохо понимавшая теорию магии, казалась озадаченной. Но если аристократка и хотела о чем-то спросить, то не успела – магистр Йорвансен, и так задержавшая группу, отпустила всех и сама покинула кабинет.

Вопросы имелись у многих. И Александра, стоило Весте начать следующую пару с объявления, что они займутся повторением пройденного, задала главный:

– Простите, госпожа, не хочу показаться невежливой… Но у нас была пара по конструированию, и мне показалось, что магистр Йорвансен, как бы это сказать… Разочарованна нашим уровнем подготовки.

– Теоретической? – уточнила южанка.

– Да. Вроде как мы должны были учить группы костей и все прочее.

– Их учат в Солте. Иногда у нас, – чуть пожала плечами Веста. – Полезные знания.

– Но мы учились другому, – протянул Тирон.

Родрига повернулась к аристократу. Тот лишь пожал плечами в ответ на ее взгляд.

– Что? Это же правда.

– Правда, – спокойно отозвалась южанка. – Потому что у меня не было, да и нет задачи подготовить вас к конструированию. Вы должны овладеть умением использовать нежить. Уметь ее поднимать, пусть и на самом простом уровне, уметь отдавать ей приказы, уметь наблюдать с помощью нее – хотя бы.

– Готовой нежитью, – уточнила Александра.

Родрига прищурилась. Казалось, аристократка ходит по грани… Но вроде как пока одергивать ее было не из-за чего, да и госпожа Веста, если и была задета завуалированными претензиями студентов, никак этого не показывала.

– Готовой нежитью, да. Господа, некромантия – разная. Не все некроманты – конструкторы. Я, например, нет. И мастер – тоже нет. Магистр Йорвансен – да. Магистр Сан… у него спросите, не знаю, честно говоря. В СУН учат конструированию, основам, с первого курса. В Баронствах – где как. У меня на родине этим занимаются рода, специализирующиеся на конструктах. Никто не знает всего.

– Но вы говорили о конструктах в прошлом году, – продолжила напирать Александра. – Что мы, мол, сможем их делать.

– Сможете. Но я никогда не говорила, что научу вас этому, еще и за полгода. Не знаю уж, что вы понимали, а что – нет, но я буду честной: нашей с мастером задачей было подготовить вас к летней практике. От которой никто не знал чего ждать. Дать практическую базу. Для теории впереди были еще три года, при условии, что вы бы остались тут, в целости и сохранности. И для последнего вам нужно было научиться хоть немного противостоять нежити и использовать ее в своих целях.

– Но магистр Сан сказал, что теория – основа всего, – осторожно проговорила Анжелина. – Я не спорю, просто… Кто-то неправ, выходит?

В этот раз Веста неожиданно улыбнулась. Родрига не поверила своим глазам – южанка обычно вела себя очень сдержанно, почти не выражая эмоций.

– Все правы, Тот. Вопрос в подходе. Магия многообразна. Я сторонник того, что уметь упокаивать и поднимать нежить должны все, и хорошо – мы некроманты, а не артефакторы какие-нибудь. Но есть те, кто не беспокоится по этому поводу, предпочитая, например, общаться с духами или годами собирать конструктов в лаборатории, не заходя на кладбища. Пока вы тут – учитесь всему, что предлагают. Но решайте, что вам нравится больше. Я ответила на ваши вопросы?

– Да. Кажется, – неуверенно проговорила Александра.

– Тогда остальные зададите в конце пары, если будет время, или подойдите после. Пока давайте повторим кратко все, чем мы с вами занимались в прошлом семестре.

Лекция прошла, как казалось Родриге, быстро – вспоминать старое было в разы проще, чем пытаться впихнуть в себя основы анатомии млекопитающих и птиц с рыбами разом. Практика по ритуалогии не принесла сюрпризов – магистр Идалио тоже обратился к пройденному материалу. В этот раз через практическую индивидуальную работу – раздал всем в группе ритуалы и условия, и предложила посчитать и провести. С «посчитать» у Родрига все сложилось не очень удачно, но провести ритуал теоретик дал, хоть и заметил, что с такими потерями результат будет так себе. Так и вышло – энергия не сорвалась, но созданный нейтрализатор загасил лишь треть от нужного объема некроэнергии. Комментировать это теоретик не стал, но староста и сама понимала: была бы ситуация реальной, пришлось бы переделывать. И быстро – не до конца наложенный нейтрализатор мог уплотнить некроэманации, а это заставляло нежить подниматься быстрее.

На практике по строению конструктов никого не строили – магистр Йорвансен принесла целую груду костей, которые они должны были опознавать и предлагать варианты использования в конструкте. Получилось довольно весело, но после вчерашних занятий да и той же ритуалогии чувствовалось разочарование – хотелось чего-то более магического. Хотя Родрига, выслушав историю Дианы о том, как ее группа пыталась освоить зубодробительный заговор из пространственной магии, подумала, что и в «играх с костями», как окрестил это Освальд, были свои плюсы.

На фоне всех разговоров про теорию как основу всего и разные подходы Родрига совершенно не удивилась тому, что нежитеведение, которое теперь вел магистр Сан, тоже началось с контрольной. В этот раз, правда, куда более простой. Не то преподаватель сделал свои выводы, не то их программа совпадала с той, по которой работал он, но у нее особых проблем не возникло, да и у остальных, судя по разговорам, тоже.

Теоретические пары по проклятиям по-прежнему вела госпожа Веста, и Родригу это радовало. Новое важно, конечно, но все-таки. Второй за неделю практикум по поднятию принес новый вариант «оживления» нежити. «Тамонор» казался Родриге простым и понятным, по сути более сложный вариант «Танатора» для более крупных существ, да и все. Управлять через него выданным скелетом енота было легко. Староста невольно вспомнила Мавку. Дмитриан, судя по коротким сообщениям, заставил ее светиться всем цветами радуги и теперь пытался придумать варианты для вертикального лазанья… Может, стоило купить себе какого-нибудь такого енота. Или пса.

Видимо, эмоции отразились на лице, потому что преподавательница, поправляя линии ритуального рисунка, негромко поинтересовалась:

– Все хорошо?

– Да. Просто вспомнила Мавку.

– Твою наградную кошку? А что с ней?

– Подарила Дмитриану.

– А. Молодость, – лицо южанки приобрело загадочное выражение. – В этом году мы тоже будем выдавать животных за победу на полосе препятствий.

Родрига чуть пожала плечами.

– Я поговорю с местными. Наверное. С енотом проще, чем с крысой.

Веста кивнула.

– Тут хорошее место. Можно охотиться, реально добыть материал любого вида. Ты собиралась соревноваться в старшей команде, так?

– Да.

– Тогда подумай еще и о птицах.

– А это реально? В смысле – как они летают без перьев?

– Не так хорошо, как хотелось бы, но – реально. Сложно и требует энергии, но у тебя она есть. И это просто вариант. Наверняка у местных есть на продажу фазаны или дикие утки.

– Спасибо, – кивнула Родрига.

Птица должна стоить дешевле, да и не хотелось ей как-то искать кошку или собаку – еще прознают об этом, умертвят здоровое животное ради денег… А сезон охоты на уток как раз начался. Да и для разведки летающий скелет полезнее любого другого. Только ведь передавать сообщение неудобное будет…

– Простите, а летучую мышь поднять можно?

– Разумеется. Все можно. Если знать как.

Родрига заметила заинтересованный взгляд практиковавшегося рядом Освальда. Задумчивый такой.

Субботняя теория некромантии принесла закономерно плохое настроение – итоги контрольной никого не обрадовали. Одна четверка, и то с минусом. Родрига «неудовлетворительно» ожидала, а вот для многих, вроде той же Александры или в целом неплохо учившихся Тирона и Роджера это стало ударом. Немного радовало только то, что отметки останутся для «самоанализа», но оценка все-таки была оценкой.

Лекция по упокоению, семинар по проклятиям – и завершалась короткая первая учебная неделя практикумом по все тем же проклятиям. Которые, к некоторому сожалению старосты, теперь вел магистр Сан.

Проклятия Родрига не любила, накладывать – особенно. К концу прошлого семестра что-то начало получаться, но все равно нормально у нее выходило только с магистром Кассианом или госпожой Вестой, в щитах которых староста была уверена. Родрига понимала, что не сможет наложить ничего серьезного, но все же.

Отрабатывали ритуальное снятие. «Ко-тари» был, на взгляд Родриги, несложным – по сути сам рисунок и заговор использовались чтобы получить доступ к энергии проклятия, дальше работал уже сам некромант, распутывая энергетический клубок в меру своих умений и опыта. Но она была совершенно не готова услышать:

– Разбились на пары, – магистр Сан обвел их глазами. – Один человек накладывает само простое проклятие из тех, что вы учили, второй – снимает через «Ко-тари».

– Магистр, – все же решила уточнить староста, – мы должны проклясть друг друга? Без щитов?

– А как вы хотите отрабатывать снятие? Или проклятий вы не учили?

– Учили, – признала Родрига.

– Вот и хорошо. Снятие не проводили раньше?

– Мы щиты поддерживали, магистр, – поддержал Родригу Освальд. – Чтобы не попали.

– Щиты – это хорошо, и мы их учить тоже будем. Но нужно уметь и снимать проклятия, а как вы научитесь этому? Тут как раз нужна так привычка. Если кто-то боится не справиться – работайте со мной. Я, разумеется, вас проклинать ради отработки снятия не буду.

Родрига обвела глазами группу. С преподавателем работала обычно она… Но признавать свой страх она не собиралась. Да и наверняка найдется кто-то, кому с магистром будет проще.

– Давайте я, – вызвалась София.

– Вот и отлично. Остальные – делитесь по парам.

Родрига поймала взгляд испуганной «побегом» привычной напарницы Вероники и кивнула ей. Запихала страх в самый дальний угол сознания и, сев поближе, закатала рукав рубашки. Так казалось проще, да и проклятия накладывали обычно на левую руку. Ожог сошел, никаких вопросов никто задавать не будет…

Родрига решила дать Веронике первой попрактиковаться в снятии, и, под спор Освальда и Дюбана кто будет кого проклинать, сжала зубы. «Мортой» она получала, и не раз – щиты не всегда удавалось удерживать. И все равно ощущение черноты под кожей, приличного такого клубка – Вероника на вложение силы не поскупилась – было отвратительным.

К концу занятия Родрига, с пятого раза сумевшая наложить проклятие на Веронику и с седьмого его, с извинениями, распутавшая, мечтала сбежать как можно дальше. Рука болела и чесалась, хотя некроэнергии там не должно было быть, преподаватель проверял, вытягивал все лишнее…

На привычном уже собрании в конце недели Александра, выпив две чашки чая и недовольно скрестив руки – Родриге показалось, что она больше хотела обхватить себя – негромко поинтересовалась:

– И как вам проклятия?

– Познавательно, – недовольно откликнулась Дера.

– Я не жалуюсь, но раньше мне нравилось больше, – Освальд посмотрел на Родригу, – может, можно как-нибудь иначе научиться снятию?

– Я бы спросила у этого магистра Сана, но мы и так, похоже, не особо его впечатлили, – усмехнулась Александра.

Родрига заметила вопросительный взгляд Дюбана, сочувственный – Софии, расстроенный – снятие ей далось плохо – Вероники и пообещала:

– Я погорю с преподавателями. Наверняка можно что-то придумать.

Слыть жалобщицей не хотелось совершенно. Но магистр Кассиан говорил, чтобы она к нему обращалась, да и мысли по курсовой вроде появились… Поговорит. Завтра. А сегодня вечером осторожно узнает, что думают остальные. Может, это им так «повезло».

Глава 9. Старший преподаватель

Начало учебного года всегда несло с собой суету. Кассиан чувствовал новую для себя ответственность. До этого года он привык считать себя просто преподавателем. И в Баронствах, и до войны в Солте он был сильнее и старше многих своих коллег, но всегда находился кто-то опытнее и выше по положению – в начальники Кассиан никогда не метил, да и в СУН хватало толковых некромантов и без него.

Он взялся помочь рилийцам и по просьбе знакомого мага, и потому что ему было любопытно, как далеко все зайдет. Практика стала путеводной звездой: он должен был как можно лучше подготовить к ней студентов, дать им понять, что такое некромантия, показать возможности этой специальности. Работали втроем, он с Вестой да Маркус, почти индивидуальное обучение...

А теперь он как-то оказался старшим среди теперь уже более многочисленных коллег. Перемены были только к лучшему: портал, ритуальный зал, новый корпус, финансирование, все прочее… Но и вопросов прибавилось. И главный из них принесли новые преподаватели: чему именно учить? Некромантия многообразна, всего за четыре года студентам в головы не впихнешь.

Кассиан был практиком. Всегда. Некоторые называли его боевым некромантом, но сам он себя таковым не считал. Боевым некромантом была Веста из рода проклятийников, убийц магов. Многому из общей некромантии ее учил уже Кассиан… Хотя кое-чему учился у нее и сам.

Но и Гретта, и Дерек были теоретиками со своими базами знаний. И если видевшая многие университеты Йорвансен только сдержанно поинтересовалась, почему не включили в план анатомию и, получив лаконичное «были другие приоритеты», попросила возможность переделать программу и взять дополнительные часы, то с Дереком все было сложнее. Если с первым курсом проблемы у него были понятные, они и у самого Кассиана возникли, ведь вчерашние школьники просто не привыкли сидеть по полтора часа на одном месте, то со вторым ситуация была иной.

Сан молчал, но старший некромант видел, что аспирант растерян. Кассиан знал, что Дерек дал второкурсникам контрольные по теории некромантии и нежитеведению, и догадывался, каким был результат. Знал он и что аспирант обращался к Маркусу насчет все тех же дополнительных часов на наверстывание упущенного. Замотанный теоретик после этого разговора стал еще более мрачным и Кассиан, гоняя субботней ночью коллег но кладбищу и раздумывая над ситуацией, решил, что надо вмешиваться, пока все не вышло из-под контроля. Все-таки ответственность за новых сотрудников лежала на нем. Ответственность в том числе и за то, чтобы привнесенные ими идеи не разрушили имеющуюся систему.

Некромант оглянулся на двигавшихся у деревьев коллег. До этого четверка будущих участников игр училась в основном друг у друга: конструирование, теория некромантии, проклятия. На субботу с самого начала поставили тренировку в упокоении, но Кассиан сомневался разумности такого шага: спустя всего четыре учебных дня все порядком вымотались. То ли еще будет… Но пока решили ничего не менять.

И теперь он, по очереди активируя приманки и временами напуская иллюзорную нежить, наблюдал за тем, как действуют все четверо. Пока – вразнобой.

Веста реагировала быстрее всех и била резче, сказывались долгие совместные с Кассианом тренировки, одно время дававшие выход ее эмоциям. Теперь, после вмешательства Стефана – и почему он сразу не связался с наставником? – в ее движениях и заговорах появились элегантность и сила.

Дерек явно чувствовал себя не в своей тарелке. Старший некромант не знал точно, что смущало аспиранта: незнакомое кладбище, упокоение как таковое или его, Кассиана, присутствие. Действовал-то Сан в целом неплохо, но порой слишком долго думал, наверняка подбирая «лучший вариант».

Гретта торопилась. Кассиан готов был поставить на то, что у нее чесались руки поднять что-нибудь из уже разрушенной нежити, наскоро создав пару конструктов сложными, модифицированными для быстрого применения ритуалами подобного толка. Но правила Игр такой вариант не предполагали. Упокоение – значит упокоение. Точка.

Маркус… Он старался. Он уже полгода пытался вникнуть в новую себя область практической некромантии, и теперь старался. Но несколько раз промазав, попытавшись быстро создать модифицированный «Рат-он» и не сумев нарисовать нужный рисунок до того, как остальные ушли вперед, сосредоточился на щитах и ничего больше не делал, только вкладывал в них энергию.

Кассиан, скрывший себя отводом внимания, покачал головой. Примерно как он и предполагал – кто во что горазд. И дело не в умениях, это все поправимо, дело в страхах. По большей части.

Впрочем, со всем можно работать. Да и ценой провала будет вовсе не смерть, хотя насчет последствий недовольства рилийского короля стоило выяснить подробности. Мало ли.

До конца заготовленного маршрута младшие маги добрались. Без всякого изящества. Веста периодически ругалась по-имперски, а Маркусу Кассиан сразу выдал восстановитель. Выдал и остальным, пригодится, но теоретик едва на ногах стоял. Но держался, в общем обсуждении поучаствовал, посетовал на свои ограниченные умения и заверил, что постарается подтянуть практику. Поглядывал он на Кассиана, так что старший некромант воспользовался случаем:

– Давайте пока примерно набросаем план подготовки. Предлагаю перенести упокоение с субботы на любой другой день кроме понедельника и воскресенья. Все же часов практики у нас всех много, и в конце учебной недели лучше заняться теорией или сделать этот день свободным.

Маркус устало кивнул.

– Давайте подумаем, – теоретик старался говорить ровно, – мы планировали четыре общих занятия.

– Пять, – мягко напомнил Кассиан.

– Не думаю, что теория магии так важна.

– Почему нет? – поинтересовался Дерек. – Ваши знания позволят эффективнее балансировать то же поднятие, да и в общих вопросах могут пригодиться.

– Ладно, давайте я в понедельник изложу свои мысли о подготовке, – изучивший уже теоретика Кассиан чувствовал, что сейчас не стоило давить, уговорит позже. – Во вторник можем вновь навестить кладбище, а дальше действуем как и сейчас – общая теория некромантии, конструктостроение, проклятия.

– Принято, – кивнула Гретта. – Кто-то против?

– Можно поменять проклятия и конструктов, – после паузы отозвалась обычно молчаливая Веста. – Чередовать теорию и практику.

– Тоже вариант, – похоже, Йорвансен намеревалась поддерживать любое решение.

Маркус и Дерек посмотрели на Кассиана почти одновременно. Старший некромант развел руками.

– Вы решаете. Я – лишь ассистент.

– Давайте как предложила Веста, – согласился теоретик, – в этом есть смысл. А выходные будут для самоподготовки.

– И отдыха, – надавил Кассиан.

– И отдыха, – покорно согласился Маркус.

Вопреки своим словам теоретик отдыхать не собирался. Все разошлись, Кассиан успел сделать несколько заметок, выпить чая – и обнаружил, что вроде намеревавшийся ложиться Маркус вновь засел в кабинете со скрытыми светляками.

В этот раз он долго не открывал. Кассиан стоял перед дверью, прижимая руку к дереву, и в итоге теоретик сдался. Как оказалось, сидел он не за бумагами, а за учебными пособиями, которыми завалил весь свой стол.

– Я понимаю, что все прошло так себе, – попытался оправдаться Маркус, едва Кассиан сел на привычное уже место посетителя и поставил на соседний стул поднос с выпечкой и чаем. – Но приложу все силы, чтобы стать полезнее. Надеюсь, вы готовы с этим помочь.

– Да, конечно. Только есть одна просьба.

– Какая?

– Спите хотя бы по шесть часов. Я не хочу вас выжечь.

– Магистр, я знаю меру.

– Маркус, мне знакомо желание сделать все сразу и как можно лучше. Поверьте, очень знакомо. И стимуляторы, и сон по два часа в лучшем случае и куча дел тоже знакомы. Остановился я только когда оказался на больничной койке, был чуть старше вас. А не вмешайся наставник – мы бы с вами вообще не разговаривали. Так что уговор: вы спите, именно спите, шесть часов в сутки. Минимум. А я помогу с отработкой упокоения. Хотя, между нами – я бы посоветовал вам поговорить с Саном.

Маркус окончательно сник.

– Магистр, я понимаю, что моих навыков не хватило чтобы подготовить студентов, но я не буду больше читать теорию, мы это оговаривали, и…

– Да я не об этом. Возьмите, – Кассиан, наплевав на вежливость, поставил поднос прямо на учебник по злосчастной теории некромантии. – И давайте без глупостей.

– Глупостей?

– Именно. Зачем вы принимаете соображения Сана о подготовке студентов на свой счет?

Маркус скривился.

– А на чей еще? Я вел теорию, и проведенная магистром Саном контрольная наглядно показала, насколько много всего я упустил. У меня не было опыта ведения этого предмета, и отдуваться за это приходится и так рискнувшим и доверившимся мне студентам.

– Маркус, – мягко проговорил некромант, – право слово, что за ерунда? Ожидания Дерека – его проблемы. Солтская программа отличается от нашей, это факт. Ну так простите, у Солта три теоретических курса и один смежный за два первых семестра, а у нас был один курс, ориентированный на сцепку с практикой, чтобы студенты летом понимали, что и как делают. Я видел вашу программу зимой, и она подходила под наши условия. Сан привык к другим, вот и все. И, между нами: теория важна, но я по-прежнему считаю, что коль вашему государству требуются некроманты, то опираться стоит на практические знания. Кому интересно, те смогут найти нужное в книгах или в индивидуальной работе, те же курсовые в помощь. Но сколько наших студентов сейчас ориентированы на исследования? Трое, четверо? Вряд ли больше. Остальные будут практиками, в той или иной степени, и должны уметь противостоять нежити и не теряться в сложных ситуациях. Что касается нынешнего первого курса… Сан показывал вам программу?

Маркус кивнул.

– Она вас устраивает? – уточнил некромант.

– Вроде там все важное отраженно… – растерянно отозвался декан.

– Меня – тоже. И от вашей она отличается потому, что у Сана есть опыт Солта, а не ваш или мой, есть два, а не один семестр, и нет проблемы в виде непонятной практики впереди. Хотя я его кое-где ограничил, все-таки не все стоит вываливать на первый курс. Его оценка – лишь показатель разницы программ.

Теоретик чуть повел плечами.

– Он говорил, что с нежитеведением студенты справились даже лучше, чем он ожидал, почти все «хорошо» и «отлично». Спрашивал, готовились ли.

– Не думаю, – честно отозвался Кассиан. – По-моему, они пока еще не осознали, что начался учебный год. Нежитеведение я давал приближенное к солтской программе, в СУН она хорошая, так что и неудивительно.

– Вы – отличный педагог.

Кассиан, сообразив, в чем дело, покачал головой.

– Маркус, если бы я в прошлом семестре заметил, что студенты не успевают, не понимают или стоит пересмотреть темы, я бы сказал. Сан получил результаты, показывающие не то, что вы плохо подготовили студентов, а я – хорошо, а то, что ваша программа дальше от солтской, а моя – ближе. Потому что нежитеведение в СУН изучается в двух курсах, а не в трех с половиной, и потому что этот предмет в целом лучше утрамбовывается в ограниченные часы. Вы правда зря берете это все на свой счет. Совершенно зря. И, поверьте, большая часть ваших переживаний и сомнений продиктованы банальной усталостью.

Теоретик посмотрел мрачно. Кассиал едва сдержал улыбку. Порой он видел в Маркусе не сильного, умного мага и собственного работодателя, а насупленного подростка. Впрочем, Стефан по сей день иногда говорил ему то же самое.

– Поверьте человеку с большим жизненным опытом: иногда проблемы решаются если как следует выспаться. А поговорить с Дереком вам стоит чтобы попробовать себя в прямой работе с душой.

Маркус несколько нелепо моргнул.

– Простите?

– У вас, судя по тому, как вы работали со мной, с Вестой и в целом, хорошая совместимость с некроэнергией. Раньше у вас была очень ограниченная практика работы с ней, но включились вы хорошо, что говорит о большой пластичности подстройки проведения энергии. Такое часто бывает при эластичности привязок души, которая позволяет некроманту эффективно работать и с чужими душами. Очень специфическое направление, но в сцепке с вашими знаниями может помочь, например, на тех же Играх в исполнении уникальных проклятий. Да и тема для научной работы хорошая.

Маркус сглотнул.

– На душу действительно можно повлиять? В смысле, я читал об этом, но…

– Да. Это не то, чему учат студентов, хотя внешние привязки проходят на старших курсах, они могут понадобиться, например, при столкновении с враждебными сильными призраками. Я с Вестой тоже поговорю на этот счет. У нее в этом направлении почти нет опыта, а тут есть возможность его получить. Думаю, я смогу придержать стремление Сана к теоретическим обоснованиям всего и вся, и вы придете к взаимопониманию. Ваши навыки – хорошее подспорье на Играх.

Теоретик хмыкнул.

– Мои отсутствующие навыки? Я едва понимаю треть от того, о чем говорили Сан и Йорвансен, да и знания Весты о проклятиях куда больше моих. Про сегодняшний поход на кладбище и говорить нечего.

– Вы пока не оказались в своей стихии, – напомнил некромант, – навыки быстрой оптимизации расчетов и аналитика щитов с их проекцией – отличные возможности, которых недостает остальным. Если получится с высшими щитами и проклятиями, то вы и на проклятийном этапе хорошо себя покажете. А остальное реально подтянуть. Да и, между нами, вы много переживаете из-за того, как новые сотрудники воспримут ваши действия.

Маркус поморщился, но промолчал.

– Это нормально, – заверил некромант, – и это пройдет. Никто не ждет, что вы будете равны некромантам прямо сейчас. Каждый раз, когда сомневаетесь, подумайте вот о чем: вы размотали «Эхо» на час с четкой картинкой и получили результат, спасший три жизни. Никто из ваших коллег на это не способен. Я в том числе.

Это возымело эффект: теоретик слабо улыбнулся.

– Жаль, что на Костяных Играх «Эхо» не понадобится.

– Но на них жизнь не заканчивается.

– Пожалуй, – усмехнулся Маркус и указал на торчавшие из-под пособий листы. – Пойду завтра говорить с непоступившими, получил несколько ответов по мгновенной почте. И я хотел бы попросить помочь Лиаса.

– Без проблем, я все равно пока не собираюсь никуда. Все проверки печатей, вызовы и прочее – после посвящения, когда все более-менее войдет в рабочий ритм. Не хотите взять с собой Весту?

Теоретик растерянно моргнул и признался:

– Она предлагала завтра зайти в таверну…

– Сходите. В столице. Поговорите вместе со студентами, развеетесь, – предложил Кассиан, наблюдая за реакцией Маркуса. – Обсудите проклятия и мою идею насчет совмещения ваших знаний и навыков Дерека.

Он нутром чувствовал – теперь, когда Веста избавилась от большей части своих демонов и начала чуть чаще посматривать на не замечавшего этого теоретика, Вари, если Маркус ничего не предпримет, вмешается. И только Единый знает что может прийти отеру в голову.

– Думаете, вдвоем больше шансов не взять к нам второго Альфреда?..

– Думаю, что вам стоит проводить время не только на работе. С отбором студентов вы и сами справитесь, а вот беседы, все же, приятнее вести с кем-то.

Маркус смутился.

– Я не настаиваю, просто подумайте. Но насчет сна я не шутил. Можем начать тренировки хоть в четверг, после вашего общего занятия, если вы планируете в следующую среду закончить ежедневные педсоветы и перейти к еженедельным. Но только если вы и правда будете отдыхать.

– Постараюсь.

Кассиан поднял бровь.

– Ладно, ладно! Я скоро закончу этические нормы, в понедельник должны прислать правки если будут, так что – хорошо. Шесть часов.

– Сна, – многозначительно проговорил Кассиан, поднимаясь на ноги. – Если будет сложно – уверен, Франческа вам поможет.

Маркус недовольно фыркнул, но попрощался тепло.

Кассиан, уже закрыв дверь, покачал головой. Он сам был таким же. И сам так же недовольно отбрыкивался от попыток наставника убедить не уходить с головой в работу, отдыхать, уделять себе время. Зачем? Нужно было, да и хотелось, и вести пары, – тогда он только начал понимать, как интересно донести то, что знает, до студентов, – и в аномалии на выходные мотаться, и по заявкам дежурить у портальной в команде быстрого реагирования, и много чего еще…

На одном таком вроде бы рядовом деле – зачистка вставшего кладбища – накопленная усталость взяла свое. Кассиан не собирался признавать, что черпал тогда из ауры… Стефан его, напившегося стимуляторов, едва ли не за шиворот оттащил к целителям – и вовремя. Потом пришлось несколько недель отдыхать и думать над тем, что пошло не так.

Свои выводы он сделал и не хотел, чтобы Маркус влип во что-то подобное.

С Дереком надо поговорить, объяснить, что стандарты подготовки разные, и что сотрудничество с Вестой и Маркусом, а, может, и Греттой может быть выгодно всем троим.

На следующий день появился и еще один повод для разговора – к Кассиану утром заглянула Родрига.

– Заходи, – некромант, взявший за правило с утра посвящать хотя бы по часу дурацкой теоретической части научной работы, был рад отвлечься от очередной заумной монографии.

– Магистр, – староста казалась подавленной едва ли не больше, чем Маркус вчера, – в общем, я не знаю, правильно ли это говорить…

– Просто расскажи. Я решу, что делать дальше и передавать ли твои слова кому-то.

– Я… В общем, это не жалоба, ничего такого, просто… Может, нам, мне в большей степени, это не очень подходит…

Некромант напрягся.

– Что «это»? Объясни.

Староста стушевалась еще больше – и рассказала о практикуме по проклятиям. И о том, что сложности возникли не только у ее группы.

– Я с Дианой и Хьюго говорила, у них то же самое. Мы понимаем, что это важно. Просто, ну, в общем, может, есть, эм… Какой-то другой способ? Если нет, то мы будем учиться, все в порядке, просто… – Родрига пожала плечами.

Кассиан ругнулся про себя. Он как-то и не задумался о том, что в Рилии к таким вещам студенты непривычны. В Солте все прекрасно понимали, что преподаватель не даст никому пострадать, все пройдет без последствий, но рилийцы-то некромантам не доверяли, они были символом Империи, войны…

– Я подумаю, что можно сделать, – пообещал он. – Найдется вариант продолжить обучение без необходимости снимать проклятия друг с друга.

– Мы понимаем, что в учебе есть трудности и все такое, не все приятное будет, регенерацию вон тоже часто друг на друге учат, Дюбан говорил, просто… Вы говорили, что можно к вам обратиться, вот.

– Ты все правильно сделала, – подбодрил студентку Кассиан. – В Солте обучают так, но это не значит, что вам такой вариант подходит. Найдем другой.

– Мы согласны и на этот, если что, – заверила староста.

– Учту. Не передумала насчет соревнования с третьекурсниками? – решил сменить тему некромант.

– Нет.

– Вот и хорошо. В понедельник соберемся и обговорим все, давайте в двенадцать в учебном классе, объявление будет на доске.

Родрига кивнула. И осторожно, словно двигаясь по тонкому льду, спросила:

– У меня, в общем, насчет курсовой есть идеи, но пара по ней вроде же завтра…

– Выкладывай свои идеи. Я смогу сказать, насколько их реально реализовать на вашем курсе.

Староста осторожно кивнула и полезла в подсумок за сложенным листом пергамента. Достала и между делом уточнила:

– Магистр, а у нас нет ограничения на размеры личной нежити? А то Освальд собирался освежеванную тушу медведя купить…

Ограничений не было. Пока. Но стоило их ввести.

Глава 10. Новые люди

После разговора с Кассианом Маркус предпочел лечь спать. Не потому что некромант мог отказаться помогать с упокоением, хотя такая вероятность и правда была, а потому что буквы начали расплываться перед глазами. Ничего хорошего он в таком состоянии не сделает, проверено.

Утро началось по меркам привыкшего копаться в бумагах теоретика поздно, в девять с лишним. Но Маркус по этому поводу не переживал. Проект этики он отправил в Совет еще в пятницу, если завтра придут правки, то будет с их учетом все переделывать, толку сейчас об этом думать? Программы он в приличный вид привел, не идеал, но дядя вряд ли отправит на следующей неделе проверку, не после истории с Гонозо. Да и Образовательный Надзор ими не заинтересуется в ближайшее время, а учебная часть университета донельзя загружена в начале семестра. Пытаться разобраться в некромантии? За пару часов он многого все равно не освоит, да и стоит, правда, поговорить с Саном сначала.

Воспоминание о прошлом разговоре и вежливом изумлении солтца «столь ограниченными остаточными знаниями» второго курса, царапнуло разум. Но Кассиану Маркус верил. И, хотя сам был теоретиком, прекрасно понимал, что им, Рилии, нужны практики. В прошлом семестре все было посвящено неминуемой летней практике, и теорию некромантии он читал самую-самую простую, чтобы поняли все. И поняли ведь, по крайней мере большую часть. Просто Сан ожидал большего, вот и все.

На кухне обнаружилась меланхолично смаковавшая кофе Веста. Подсказанная Кассианом идея казалась глупостью – ну зачем ей мотаться по стране? Но Маркус, подумав, все же решился. В самом худшем случае южанка откажется. В лучшем… Что ж, хорошая беседа не помешает. На большее он не рассчитывал: хотя Веста после визита в Солт стала чаще улыбаться, ее историю, да и отношение к романам на работе, Маркус помнил. Если это отношение и изменилось, то теперь у нее есть куда лучший вариант. Даром что сутулится.

Веста, увидев его, скованно улыбнулась.

– Доброе утро. Хотите кофе?

– Не откажусь, – согласился Маркус. И решил не тянуть: – я хочу наведаться в столицу и в деревню Малые Вешки, это на севере Рилии, возможно, мы найдем там студентов на два освободившихся места. Думаю, это займет немного времени, и, если хотите, то мы можем… В общем, можете присоединиться. Покажу Силгард, красивые места и все такое…

Окончание фразы теоретик скомкал, ощутив, что у него вспыхнули щеки.

Веста посмотрела на него странным взглядом. Маркус отчаянно надеялся, что его смущение не слишком заметно, и делал вид, что занят приготовлением завтрака.

– Знаете что… – Веста как нарочно сделала паузу, и теоретик вновь ощутил себя сопливым юнцом, решившимся поговорить с красивой аристократкой, – а это неплохая идея. В город все равно собиралась Гретта, обещала присмотреть за студентами, а Константин, если что, поможет остальным тут и свяжется со мной если понадобится. Честно говоря, я не то чтобы люблю рассматривать чужую архитектуру, но почему бы не побывать в приличном трактире? К тому же вы задолжали мне объяснение принципа Ламмаса применительно к низким энергиям.

– Приличный трактир в Силгарде найдется, – облегченно проговорил теоретик. – И не один.

– Тогда пойду собираться.

Маркус ответил улыбкой. Почти наверняка, как он чувствовал, дурацкой.

Одевался в этот раз теоретик особенно тщательно. Если он действительно хотел найти двух студентов, готовых приехать прямо сейчас, то стоило выглядеть соответствующе… Хотя это не было единственным мотивом. Даже не главным.

Позевывающий Лиас выглянул из комнаты уже когда Маркус собирался идти его будить.

– Уже готовы? Сейчас, три минуты – и я в деле.

Собрался беловолосый пространственник и правда быстро. Прихватил из кухни несколько вчерашних пирожков и чуть ли не бегом устремился к портальной площадке. Когда Маркус с чуть задержавшейся Вестой добрались до бывшего дома слуг, Лиас уже заканчивал приготовления.

– В столицу не проблема, а потом куда? – поинтересовался он.

– У нас два адреса в столице и еще один – в отдаленном поселении на севере, туда надо будет прямой портал строить.

– Не вопрос. Только скажите, куда именно, я у наших столичных портальщиков уточню координаты.

– Может, еще и не придется туда переноситься. Село называется Малые Вешки, это на севере, почти на границе с Баронствами.

– Лучше на карте покажите. Этих «Малых Вешек» столько может быть…

– Рядом с Сомерградом, – припомнил адрес, куда писал, Маркус.

– О, уже легче. Давайте тогда в столицу для начала.

– С использованием ваших нетипичных расчетов? – насторожился теоретик.

– Их архимаг одобрил, я же при нем портал открывал.

– Одобрил куда именно? – вкрадчиво поинтересовался Маркус, основами пространственной владевший. – В каждую новую точку все рассчитывается заново.

– На центральную площадку столицы и экстренный на площадку Совета, – нехотя признал Лиас. – Ну и обратные, разумеется.

– Хорошо, – Маркус очень надеялся, что пространственник ничего не скрыл. – Тогда давайте воспользуемся вашими талантами. Может быть, больше и не понадобится.

Всего Маркус послал пять писем – брать совсем уж не подходивших студентов в его планы не входило. На одно он получил пространный ответ в стиле «я подумаю», и не собирался тратить время на визит. Ему нужны были те, кто готов выдвигаться в Вингард прямо сейчас, а не когда-нибудь. Остальные четверо отозвались с разной степенью заинтересованности, и Маркус решил начать с живших в столице, благо еще двое находились в одном поселении. Радовало то, что не придется долго тащиться по запруженным улицам – от центральной столичной портальной площадки до обоих адресов можно было дойти пешком.

Первый студент, из знакомых стихийников, вроде был и не против перевестись, но без своих товарищей рядом особым энтузиазмом не горел, и изначально не отказался только из вежливости; вторая студентка вообще, как оказалось, не писала ответа – тот отправила ее мать. И мать же отвечала на все вопросы Маркуса и сама расспрашивала обо всем. Теоретик был вынужден битый час рассказывать о бытовых мелочах вроде теплой воды, жирности блюд в столовой и периодичности танцев для «отдыха молодежи». На вопросе о том, как на факультете предотвращают нежелательные беременности, Маркус не выдержал и прямым текстом спросил у самой непоступившей, хочет ли она учиться. Ответа так и не получил – мать девушки вновь начала говорить. О том, что ее Олеся никуда не поступила потому, что для ее уникальной личности никто не готов создать подходящие условия…

Маркус помнил эту девушку – отвечала она в целом неплохо, но немного путанно и пространно. Теоретик уже думал, что пора откланяться – учиться надо будет ведь не матери этой черноволосой – но Веста каким-то чудом увела родительницу под предлогом осмотра дома на предмет проклятий, и Маркус, наконец, остался наедине с несостоявшейся студенткой.

– Простите, – проговорила та тихо, – мама… слишком активная.

– Я заметил. Ты не писала ответ, так?

– Я даже не знала, что вы написали… – потупилась Олеся. – Вы правда готовы взять меня?

– Если ты хочешь учиться, – честно признался Маркус, – сама. Без опеки матери, танцев и измерений жирности в блюдах.

– Мама помешалась на том, что университет меня испортит, – с грустью проговорила Олеся. – Она сама ну, встретилась с папой когда училась… Я пойму, если вы не захотите с ней иметь дело.

Теоретик вздохнул. Мало ему Артуруса Тринао, теперь писавшего несколько раз в неделю не только насчет библиотеки и всего прочего, будет еще и эта взбалмошная женщина…

– Я и не хочу иметь с ней дело. Потому что взаимодействую со студентами, а не с их родителями. Вопрос в том, хочешь ли учиться ты.

– Да, – тихо, но твердо ответила Олеся.

– Это некромантия, – напомнил теоретик. – Кости. Кладбища. Ритуалы.

– Да и плевать, я не боюсь, – с вызовом проговорила черноволосая. – Я второй год никуда поступить не могу. Куда прохожу – приходит мама, находит какие-то проблемы, скандалит и ей документы отдают. Мои! У вас, вроде, стипендия есть…

– Есть, – согласился Маркус.

– Вот и отлично. Где расписаться? И как вообще к вам попасть, вы ведь не в столице? – Последнее прозвучало с надеждой.

– Вингард.

– Вот и отлично, – повеселела черноволосая.

– Я рассчитываю, что ты приедешь как можно быстрее.

– У меня есть деньги на портал, – с вызовом проговорила Олеся. – Так что буду уже сегодня.

– Вот и прекрасно.

– Только маму не слушайте. Она, если поймет, что я согласилась, все испортит.

Маркус склонил голову.

– Твоя мать сама считает, что ты готова учиться.

Олеся невесело усмехнулась.

– Это пока она не поняла, что вы правда готовы меня взять. И… в общем, что бы она ни сказала, я в деле. Достану документы и перенесусь сегодня же. Только вещи соберу.

Вернулась мать недавней абитуриентки. Веста сообщила, что никаких проклятий нет, хозяйка дома улыбнулась... Но улыбка увяла, как только Олеся обрадованно заявила, что скоро сможет понимать такие вещи сама и едет учиться. Стоило Маркусу подтвердить готовность взять студентку на факультет, как в гостиной разразилась настоящая буря. Теоретик не знал, что было хуже: видеть, как приличная вроде женщина отчитывает взрослую уже дочь за то, что та посмела что-то решить сама, или то, что это происходило на его глазах. Благо, он сумел быстро отбиться от нелепых обвинений едва ли в совращении малолетних, и, сославшись на свою большую занятость, убрался восвояси.

На улице Веста негромко заметила:

– Это будет сложно.

– Наверняка, – согласился Маркс. – Но если девушка хочет и готова учиться, то стоит дать ей шанс.

– Согласна. Семью не выбирают.

В словах южанки слышалась горечь. Теоретик поспешил сменить тему:

– Хотите перекусить?

– Я не против, но мы пока не закончили. Может, наведаемся в ту деревню и уже после зайдем куда-нибудь?

Маркус не возражал.

Отправившийся с расчетами к архимагу пространственников Лиас ждал их у центральной портальной площадки. Вместе с самим архимагом.

– Добрый день, – настороженно проговорил Маркус.

– Добрый,– кивнул профессор Сайло.

– Я хочу использовать непрямой порядок расчетов на прямой портал в Вешки и к нам, – пояснил Лиас, косясь на начальство.

– Давно не был на свежем воздухе, – легко заметил архимаг. – Ну и расчеты не лишены изящности, так что стоит проверить их на практике.

Маркус, несколько расслабившись, кивнул. Не то чтобы его смущали эксперименты «их» пространственника… Смущали, на самом деле. Нестабильный портал мог вынести в случайное место или и вовсе распылить на молекулы.

Но все прошло гладко. Открылся портал так же, как и другие, и перенес в небольшую деревеньку. Местный староста, увидев «господ магов», пообещал угощение и забросал просьбами – ближайший городской маг до местных добирался редко. Теоретик не успел даже представить высокого гостя, а профессор Сайло уже согласился на просьбу «подновить щиты на старом кладбище, а то мало ли».

– Это не совсем моя специализация, но давайте посмотрим, насколько там опасно.

– Может, лучше я? – поинтересовалась Веста.

Старая женщина подошла к Лиасу:

– Милок, я тут руку сломала, посмотришь?

– Эм… ну могу попробовать…

– Это точно лучше вам, – откликнулся архимаг.

– Но сначала кладбище, – попросил староста, – у нас там уже три собаки пропали. И могилы раскопаны.

– Почему не передали информацию в Совет? – нахмурился профессор Сайло.

– Дак мы городскому магу говорили-то…

– Идемте, – принял решение архимаг. – Сначала на кладбище, а потом поможем кому чем можем. А запросы остальных я передам в Совет.

Теоретик только хотел сказать, что присоединится к экскурсии на кладбище, как к нему подошел мощно сложенный пожилой маг.

– Вы – декан некромантов? Сотек, отстань от гостей, нету у нас на кладбище ничего.

– Так пусть проверят, – не унимался староста, – пусть!

– Мы справимся, – с новой усмешкой заверил профессор Сайло. – Это, в некотором роде, интересный опыт.

– Только время потеряете, – пробурчал пожилой маг. – Ладно, декан, э… Идалио, так? Вы насчет мальчиков?

Маркус кивнул. Мальчика, если быть точным, одно-то место уже занято.

Пожилой маг, Ронан Ран, оказался человеком, научившим двух пытавшихся поступить студентов левитации.

– Учил их, как мог. Я выгорел почти полностью. Живу тут, где родился. Увидел, что парни одаренные, просил родителей отдать их учиться, в школу… Но она – в городе. Старший, Серафим, один парень в хозяйстве, но у него хоть отец есть, и голова на плечах. Младший, Матеуш, вообще один у матери, только сестра есть, дитя совсем.

– Я приглашал обоих в школу к нам, – напомнил Маркус.

– Знаю, – вздохнул Ран, – знаю, мэтр. И я говорил, что это их шанс. Но мать Матеуша и слушать ничего не хочет, говорит, что с дочерью сама не выживет. Серафим вроде не против, но без товарища ехать не хочет, да и семью оставлять боится – его отец сразу сказал, что денег не даст и рассчитывает, что сын сам присылать будет. Я еле уговорил отправить их в столицу на экзамен… Но одно дело – университет, где диплом дают и право практики, другое – школа, польза которой для местных непонятна. Умеет магией лошадь придержать, пока в телегу запрягает? Вот и хорошо.

Маркус ругнулся про себя.

– Погано.

– А то ж.

– А отец Матеуша?

Пожилой маг усмехнулся.

– Парни очень похожи, мэтр. Очень.

– О. Вы их семьи лучше знаете. Думаете, ничего нельзя сделать?

Ран свел вместе кончики пальцев.

– Я пытался их уговорить на школу. Отец Серафима хочет денег. Мать Матеуша – способ выжить для себя и дочери.

– И никто не хочет для своих детей будущего мага? – удивился Маркус.

Он уже видел подобную историю. С Сержем. Но тот был еще пацаном, а парни-то взрослые уже, неглупые, читать-писать обучены…

– Магия – вещь далекая, мэтр. А поле, которое надо пахать – нет. Будь у местных больше денег – возможно, они бы отправили парней к вам, а так…

Маркус задумался. Что он мог сделать? Заплатить? Его собственные средства в Вингарде, да и они ему самому нужны. Может, получится найти способ примирить всех со всеми?

– Господин Ран, а у младшего, выходит, только мать и сестра? Больше никого из семьи?

– Нет. Отец Серафима уже давно намекает, что не против выкупить их участок, но куда им-то податься?

Маркус склонил голову. План начал рождаться в голове.

– А готовить мать умеет? Или, может, грамоту знает?

– Умеет конечно. Это ведь деревня. Грамоту – нет, детей я учил. Что вы задумали?

– В школе должен быть повар, – раскрыл карты Маркус. – Сейчас он приходящий, из местной таверны. Детей немного, но есть они хотят.

Ран прищурился.

– Хотите предложить Матеушу перебраться к вам с семьей?

Маркус кивнул. И дополнил:

– А отец Серафима сможет выкупить их землю за полцены, скажем, и отпустить сына без всяких условий.

– Он за медяк удавится… Хотя если вы пообещаете, что Серафим, как выучится, будет получать хорошие деньги, то согласится, думаю.

– У нас еще и стипендия есть.

– Лучше не говорите ее размер, – попросил Ран, – парням надо будет на что-то жить.

Маркус кивнул. Он уже выдал Кану половину стипендии заранее – искавший заработка парень приехал в одной рубашке да портах, все деньги потратил чтобы до Вингарда добраться. До начала этого семестра теоретик с таким положением дел ни разу не сталкивался. Перешедшие к некромантам студенты за полгода свои трудности как-то решили.

Спустя три часа изматывающих переговоров Маркус стоял на центральной площади Вингарда. Сзади с треском закрывался прямой портал – его Лиас открывал именно сюда, специально для оставшегося весьма довольным этим архимага.

– Покажите свои расчеты, – попросил профессор Сайло. – Посмотрим, куда их можно отправить.

– Отлично все работает, – Лиас косился то на Маркуса, то на Весту, то на двоих напряженных парней.

Немолодая худая женщина, державшая за руку маленькую девочку, настороженно оглядывалась. Стоявший рядом с ней Ран изучал мир вокруг с живым интересом, словно к чему-то принюхиваясь.

– Но это не значит, что можно заниматься самодеятельностью, – охладил пыл молодого пространственника архимаг. – Напомнить причины смертности коллег?

– Нет, спасибо, – выдохнул Лиас. – Я все покажу. Только у меня все в особняке, а вы вроде обратно хотели, – он покосился на Рана.

– Вещи надо собрать и перенести сюда, да. Я заплачу за переход, – кивнул пожилой маг.

– Давайте так: я покажу госпоже школу и там решим все, – предложил Маркус, – а вы, господин архимаг, можете с Лиасом и Серафимом отправиться в поместье. А Лиас потом вернется сюда.

– Ох ты ж… – выдохнул не знавший звания пространственника Ран и поклонился. То же сделали и выронившие из рук котомки парни. Мать с дочерью застыли, как вкопанные.

Профессор вздохнул.

– Идемте в особняк, Лиас. По дороге расскажете, что вы там напридумывали с обходом третьего предела Сайфика.

– Иди с ними, – попросил Ран Серафима, – как устроишься, так и поговорим.

– Иди, я справлюсь, – кивнул Матеуш.

– Спасибо, – тихо проговорил Серафима, – хорошо.

– Я буду ждать вон в таверне, которая вон за тем выходом с площади, – предложила Веста, – если не возражаете.

– Нет конечно, – смутился Маркус. Ну вот, увлекся всякой ерундой…

Успевшая заскучать Клавдия немало обрадовалась первому «полноценному» ученику-магу.

– С Сержем почти без толку заниматься, – с сожалением проговорила она, – теорию без умения чувствовать магию не дашь, потоки он пока мал видеть. Вроде как хотят еще девочку прислать, четырнадцатилетнюю, и еще одного парня – из каких-то далеких деревень. И еще один ученик из Славии наметился, мол тут обучение индивидуальное… Но посмотрим, может не соберутся еще. Проходите, располагайтесь, потом я вас, госпожа Анна, свожу в школу, покажу кухню… если не передумали.

Женщина осмотрела небольшую прихожую, перевела взгляд на сына, потом – на Маркуса.

– Матеуш… Он правда сможет в следующем году учиться у вас? Если останется здесь?

– Я не имею права давать официальных гарантий, – осторожно заметил теоретик. – Но за год он сумеет подготовиться к экзаменам куда лучше чем в прошлый раз. Тем более без нужды отвлекаться на сенокос.

– Тогда я останусь. Ран, та бумага, о продаже, она с собой? Что там мне надо, эм, подписать?

– С собой, – кивнул явно повеселевший пожилой маг. Которому – Маркус подавил порыв протереть глаза – игриво подмигивала Клавдия.

– Ладно, я пойду, – теоретик поспешил ретироваться. – Меня можно найти в особняке Хольгеро.

– Я потом покажу, где это, – заверила Клавдия. – Может, перекусим? – обращалась она явно к одному Рану.

Теоретик наскоро попрощался и отправился в таверну.

Веста уже заняла столик и заказала пирог. С орехами, один из любимых у Маркуса.

– Не знала, что еще вы захотите, – смутилась она.

– Это – точно захочу. Приношу свои извинения за весь этот сумбур…

– Да ничего. Давненько я не была на новом кладбище.

– Там правда нежить?

– Нет там никакой нежити. Могильные воры. Никакой некроэнергии, тишь да благодать Профессор Сайло поставил пространственное отсечение. Незачем, как по мне, но зато местные успокоились. Мертвых больше никто не потревожит много недель. Ну и так, по мелочи – посмотрела перелом, который ушиб, потом была беременная, еще какая-то ерунда… Крестьяне не поняли, что я – некромант, а не целитель.

– Но вы не отказались помочь, – заметил Маркус, надеясь, что это не прозвучало бестактно.

– Просто посмотрела, что и как. Меня как проклятийника учили диагностике организма. На разных уровнях.

– И видеть душу? – не сдержался теоретик.

– Да. Но тут у меня минимальная практика. Вы с какой-то целью спрашиваете?

– Есть тут одна идея…

Обсуждение возможного сотрудничества с Саном как-то само собой свернуло на души, их суть, возможности некромантов, потом разговор зашел о некоторых теоретических нюансах…

От обсуждения принципа Ламмааса Маркуса отвлек вопль:

– Нежить! Спасайтесь!