Провинциальная некромантия. Итоговый экзамен

Глава 1. Королевское слово

Маркус предполагал, что в СУН будет что-то вроде привычной славы зимнего дерева и традиционного избавления от старых вещей, идей и наветов. В Рилии все лишнее и ненужное выбрасывали и сжигали, мысли же сначала записывали – и тоже сжигали. Но у соседей все оказалось иначе. Новый год предполагалась встречать проведя предыдущий день, а лучше несколько, в играх, развлечениях, приятных разговорах и обменах подарками.

Конечно, далеко не все могли позволить себе следовать этой традиции досконально, многие ограничивались настольными играми в кругу семьи вечером перед совместным ужином. Но для оставшихся в СУН организаторы постарались создать атмосферу традиционного праздника. Стадион, холл главного корпуса, пространства в холлах или рядом с дополнительными корпусами, появившиеся в лесу вместительные палатки, некоторые большие аудитории – все это стало местом студенческих развлечений.

Были и простые вещи вроде тира с левитирующей стрелой, боксерской груши со щитами, способными измерить силу удара, отгадывания загадок или исправления на скорость ошибок в ритуалах. Студенты-организаторы носили костюмы ледяных волшебников или старой нечисти, которая, по преданиям, в ночь Перелома могла подарить людям свое расположение, но сами игры были знакомыми. Но имелись и необычные для рилийцев развлечения: попытки с завязанными глазами попасть битой по раскачивающему иллюзорному мешку, который при ударе обсыпал всех вокруг блестками; странная игра, в которой надо было броском палки сбить другие, выставлявшиеся в хитром порядке; скачки на «диком» некроконструкте с вероятностью свалиться на подушку из щитов; складывание из листов странной белой бумаги разных фигур… И каток. Огромный, занявший большую часть чаши стадиона.

Все это развернули меньше чем за день. Солтцы еще и создали систему «косточек», ставших чем-то вроде внутренних денег. Все получали большой стартовый набор, который можно было тратить на развлечения, а получить новые можно было или за хорошие результаты в тех или иных играх, или банально за золотые.

Имелась и небольшая ярмарка, где продавали все, связанное с костями. И серьезные вещи вроде артефактов, обработанных и нет скелетов и накопителей, и самые разные поделки, начиная от резных свистков и заканчивая костяными скульптурами. Ну и «некромантские» наряды, пижамы, постельное белье и даже чашки со скелетами, костями и надгробиями тоже имелись. Торговали и за косточки, и за золото.

Хотя студенты группами и поодиночке сновали туда-сюда, пытаясь поучаствовать во всем интересном, находиться в университете было вполне комфортно. Маркус, подсчитавший сколько местных преподавателей – все прибывшие организаторы Игр покинули СУН – вместе со своей нежитью присматривают за студентами, сумел наконец выдохнуть. Из тридцати шести студентов уехали четырнадцать, но остальные, как надеялся теоретик, вняли его настоятельной просьбе не покидать территорию СУН.

Перед самым Переломом территорию покинул сам Маркус. Ему нужно было в Силгард, к королю, с которым в этот раз предстояло общаться в компании дяди.

Около портальной обнаружился Кассиан. Некромант сидел на припорошенной снегом лавке и смотрел куда-то вдаль. Температурный щит он держал слабый, и потому на плаще скопилось достаточно снежинок.

– Магистр? – осторожно отвлек коллегу теоретик. – Все в порядке?

Кассиан вздрогнул и встряхнулся.

– Да. Да, конечно. Просто воспоминания. В СУН каждый год устраивают нечто подобное, но заграничные студенты присутствуют только после Игр, как сейчас. Я застал такой праздник на своем первом курсе. Масштаб, правда, был чуть меньше.

– Нынешние студенты совсем другие?

– Да нет, или я этого не замечаю. Одежды, может, меняются, но суть та же. Такой праздник, кстати, хорошая традиция, хотя организовать что-то подобное удается только когда много кто остается праздновать в университете.

– Может быть когда-нибудь, – не стал ничего обещать прекрасно понявший намек Маркус.

Кассиан поймал его взгляд и негромко уточнил:

– Артефакт на удержание души при вас?

– Да. Но не думаю, что он понадобится. В целом все прошло неплохо, к тому же в этот раз общение не будет приватным.

Некромант поднял бровь.

– Король хочет говорить со мной и мэтром, – скривился Маркус.

Он догадывался, почему приглашение на встречу передал именно дядя. Догадывался и о чем пойдет речь.

– Не то чтобы это вежливо по отношение к моему, по сути, отдаленному начальнику, но ректор палец о палец не ударил для ваших и факультетских достижений.

– Он организовал факультет, – запротестовал Маркус. Наткнулся на взгляд некроманта и признал: – но сейчас мы готовились с вашей помощью и без участия университета.

– Именно. Хотя меня из уравнения стоит вычеркнуть, я просто делаю свою работу. Как и вы свою, и ее итог – ваша победа и высокие места студентов. Ваш итог. И власть имущим стоит об этом знать. Не говоря уже о том, что, полагаю, Грано и так написала все возможные отчеты.

– Не все. Она должна была умолчать о некоторых… недомолвках.

– Взамен, как я полагаю, на что-то ценное. Я могу лишь пожелать удачи и напомнить, что работали именно вы, и вы рисковали собственной душой.

– Вот это уточнять не обязательно, – стушевался Маркус.

Сан перед ним извинился. Трижды. Перед ним и Вестой, заверяя, что он слишком торопился подготовить их к Играм и не уделил достаточно внимания теории и технике безопасности.

– Как считаете нужным. Удачи.

Маркус кивнул. Удача ему точно пригодится. Кто знает, что задумал король... Первая встреча с Альфонсо Вторым запомнилась занесенным над головой мечом и чувством собственной беспомощности. Вторая прошла скорее хорошо – Маркус получил все что хотел, пусть и авансом. Теперь, похоже, настала пора платить по счетам.

Рилийский магический университет почти опустел, а все, кто еще оставался на рабочих местах, спешно старались расправиться со всем старым и найти время сжечь и уничтожить все, что не стоило тащить в новый год. Мэтр Икванто, впрочем, ждал в своем кабинете.

Маркус, когда узнал, что визит будет до Перелома, задумался о подарке королю. Но дядя непрозрачно намекал, что они – не просители, и визит, несмотря на дату, сугубо деловой. Хотя оделся мэтр в самый роскошный наряд, золота на котором было больше, чем в иных толстых цепях. Рубашка и жилет идеально гармонировали и с брюками, и с запонками, и с обувью, и с небольшим расшитым плащом. Маркус чувствовал себя бедняком, оказавшимся в компании аристократа из первого класса. Одежда-то у него была чистая, приличная, но без всяких красивостей. Простой добротный наряд практикующего мага. Черный наряд.

– Ну что ты вырядился словно на похороны? – отчитал его дядя. – Откуда эта темная рубашка? Ты бы еще мантию с узором из каких-нибудь костей надел!

– Этикет запрещает приходить к королю в темных рубашках? – уточнил Маркус. Мало ли.

– Нет, но ты похож на некроманта. Того, который с гравюр из страшных сказок.

– Думаю, в некотором роде я и есть некромант. Глава факультета некромантии.

Дядя не сдержал усмешки.

– Мне казалось что у тебя в дипломе написано другое. Или я не прав?

– Правы, конечно. Но я выступал на Играх как некромант.

– И победил. Поздравляю, отличный результат. Король будет доволен.

Маркус постарался изобразить радость. Он, бросая упокаивающие, аналитику, щиты и проклятия, думал о том чтобы не подвести людей, тративших на него и его затею свое время и силы, и надеялся не упасть в грязь лицом перед студентами, для которых был примером. Мнение монарха его интересовало в последнюю очередь. Может, и зря, конечно…

Но Маркус не был таким, как дядя. Никогда. Потому, не будь факультета, едва ли когда-нибудь дорос даже до замдекана, тут он иллюзий не строил. Но все сложилось как сложилось.

– Слышал, ты хочешь защищаться на старшего магистра по теории, – заметил мэтр, пока они вдвоем шли к университетской портальной. – Уже нашел оппонентов?

– Договорился с несколькими. Предварительно. Но сначала буду защищаться как некромант, – четко обозначил свою позицию Маркус.

Он еще до объявления результатов связался с профессором Мар и изложил своим мысли по работе. В том числе и о том, что в связи с его положением и ответственностью перед будущими некромантами страны он сначала будет дорабатывать диссертацию под требования магов смерти. Добавил пару идей от мэтра Штерна, не называя, разумеется, источник, и теоретик со всем согласилась. Лишь выразила надежду, что и по теории он тоже защитится. Маркус заверил что не передумал и скорее всего и ту, и ту работу закончит к лету и уже готовится к экзамену, и это Мар устроило. Теоретик очень надеялся, что успеет заглянуть к ней перед возвращением в Солт – жила профессор недалеко от центральной портальной, и подарок для нее Маркус успел переслать на свой же почтовый ящик.

За всеми этими мыслями он как-то упустил большую часть слов дяди. Понял только что он неправ и стоит четко показать, что он – добропорядочный маг, а не некромант какой-нибудь. Негодование рвалось наружу, и теоретик, дождавшись первой же паузы в речи, поинтересовался:

– Простите, мэтр. То есть выходит, что факультет, защищавший честь страны, состоит из недобропорядочных магов?

– Маркус, давай без этого. Нет, конечно. Разумеется, нет. Но подумай, как это выглядит со стороны: молодой маг-теоретик, и так уже побывавший на комиссии, становится главой факультета некромантии – и уже через полтора года защищается как некромант. Раньше, чем дописывают работу по профилю. К тому же он сотрудничает с заграничными магами смерти и даже не пытается вписаться в магическое общество страны. Ты понимаешь, что таким подходом и ты, и, что важнее, твои студенты после выпуска будут наособицу. Будут «нормальные маги», и «некроманты».

Маркус хмыкнул.

– Проблема в том, что даже если я решу защищаться как теоретик, и, кстати, этим покажу, что мне важнее я сам и мои интересы, а не изучение и развитие вверенной мне специальности, то все равно будут «нормальные маги» и «некроманты».

– Ты не прав, Совет рано или поздно вас примет. Я говорил с архимагом ментальной – ваша этика прошла без проблем, уже потихоньку обсуждают введение должности архимага-наблюдателя от некромантии.

Маркус не обманывался.

– Потому что понимают, что мы никуда не денемся. И нам нужен свой архимаг, которому никакой Гонозо ничего не посмеет сказать. Как минимум чтобы было понятно, к кому, в случае чего, обращаться и кому предъявлять претензии. Но с нами в любом случае будут сотрудничать только по делу и только те, кому это выгодно, не более. Потому что некромантия веками была запретным искусством, и за год, два, да хоть за десятилетие этого не изменить.

– «Нам».

– Нам. Потому что я – декан факультета некромантии. Несмотря на образование.

Дядя недовольно нахмурился, но смолчал. Не то не захотел развивать тему дальше, не то сделал какие-то свои выводы. Маркусу подумалось, что мэтр может и сместить его с должности. Теоретик верил, что дядя этого делать не станет – кого назначать-то? Да и после победы на Играх о Маркусе знают некроманты из других стран, может выйти неудобно.

Но такая возможность нервировала. Выражение лица дяди Маркусу совершенно не нравилось. Похоже, что-то шло не по его плану, а этого мэтр Икванто очень не любил. Права была солтская архимаг: им нужна независимость. И чем быстрее, тем лучше. А, значит, нужна защита. Этим летом, мало ли что потом изменится. Теоретик для себя решил пока не злить дядю, по крайней мере слишком сильно, и искать варианты. Чем больше будет всевозможных договоров и проектов международного сотрудничества – тем сложнее будет убрать его подальше.

Переход в дворцовую портальную ничем не отличался от любого другого перехода. Маркус в этой части дворца никогда не был, но старался не слишком засматриваться на убранство, лепнину и позолоту. Он тут по делу.

В уме он перебирал договоренности, знакомства и разговоры на Играх и в день после них, выискивая самые перспективные. Ему не нравилось думать как политик, но Маркус понимал: если перестанет быть деканом, то не сможет сделать и десятой доли того, что нужно рилийским некромантам. Его коллегам, разрабатывавшим все с нуля и тратившим на это много сил и времени, и студентам, готовым идти в искажение ауры ради того чтобы стать хорошими специалистами. Ничего, потерпит.

В этот раз поле антимагии давило меньше, видимо из-за не прошедшего до конца истощения, но вызывало неприятное ощущение где-то в глубине тела. Маркус с тоской подумал что, возможно, придется, как вернется в Солт, обратиться к Стефану Сорте или Дереку. Подобное он уже чувствовал после последнего этапа. Похоже, поле срезало не только личные щиты, но и воздействия солтца.

Альфонсо Второй встретил их с благодушной улыбкой.

– Садитесь, садитесь, – их ждали два мягких кресла. Одно, понаряднее, тут же занял мэтр Икванто. Маркус сел рядом. – Я понимаю, что близится праздник, но не хотел бы оставлять на новый год то, с чем можно разобраться в старом, и надолго вас не задержу. Магистр Идалио, я в прошлый раз перевел на баланс факультета внушительную сумму. Не расскажите, на что ее потратили?

Теоретик едва удержался от удивленного взгляда.

– Я предоставил в Канцелярию все отчеты. Часть средств отложена на будущие нужды, часть пошла на текущие расходы. Была создана портальная площадка, пока функционирующая силами нашего портальщика на вход ограниченно, на выход – для всех желающих. Оборудован ритуальный звал, ведется строительство второго университетского корпуса, к концу весны-лету планируем закончить, и в следующем учебном году поселить студентов там. Первое издание журнала, пособия… – Маркус чуть пожал плечами. – Зарплаты и прочее. Школа открыта с магическим классом, но тут проект совместный с мэрией Вингарда.

– Слышал, что новый корпус строит Росано, любимец Тринао и другой обеспеченной публики. Насколько завысили сумму проекта?

– Что?

– На сколько завысили сумму проекта? – спокойно поинтересовался король. – Я прекрасно знаю как все работает.

– А я – нет, – отрезал Маркус. – Я предоставлю все бумаги. Строительство ведется в рамках обозначенных Канцелярией бюджетов с доплатой от Тринао. Как меценатство.

– В бумага можно написать что угодно.

– Я – не казнокрад, – отрезал Маркус. – Нужна ментальная проверка?

– Которую будет проводить ваш знакомый профессор Ритано?

– Он – архимаг менталистики, а не мой знакомый. И я согласен на любого менталиста, но обвинения беспочвенны, – проговорил с трудом державший себя в руках Маркус. Судя по взгляду дяди эмоции он скрыл недостаточно хорошо.

Король склонил голову, изучая теоретика словно мелкую букашку.

– Грано многое рассказала о вашем факультете.

Новый взгляд дяди. Мэтр молчал, молчал и Маркус, гадая, чего хочет король.

– Я толком не знаю, ругать вас или хвалить. Вы спелись с Тринао и зависите от него во множестве вопросов, вплоть до формирования факультетской библиотеки. Поссорились с порядком надоевшим, но все же важным для страны Готозо, ввязались в скандал со славийским артефактором, взяли в студенты деревенщину без образования, набрали в преподаватели еще двоих иностранцев и приблизили к факультету странного имперца, в котором подозревают разумную нежить. Хотите что-то дополнить?

Маркус хотел. Очень хотел. Но, глядя в глаза королю, сказал лишь:

– Я соблюдаю законы страны и делаю все для выполнения возложенной на меня миссии и процветания рилийской некромантии.

– Вот как… А вы, мэтр Икванто, как это прокомментируете?

Ректор прокашлялся.

– Маркус еще молод, Ваше Величество. Он может совершать ошибки. Укажите на них – и я приложу все силы, чтобы их исправить.

Король кивнул и продолжил:

– Есть и другие слухи. Что вы, магистр, и ваши подчиненные намереваетесь получить новые научные звания в самое ближайшее время. Что вы на Играх Костей показали отличный для новичков результат, сумев выиграть у более опытных команд, еще и продемонстрировали какие-то заинтересовавшие других магов умения. Студенты, правда, больших успехов не достигли, два третьих места и одно пятое. Что скажете?

– Скажу, что студенты выступили намного лучше чем кто-либо мог рассчитывать. Они вложили огромное количество времени и сил в подготовку, и показали прекрасный результат, – твердо заявил Маркус. – Их усилия и усилия сотрудников сделали возможным высокие места для нашего молодого и компактного, пока ограниченного во многом, факультета. Мы заявили о себе на международной арене и показали хорошее владение магией.

– Но я не слышал о четырех победах.

– Победы бывают разные, – отрезал Маркус.

Глухая боль где-то внутри делала его безрассудным. В первую встречу король казался… королем. Рожденный править, избранный Единым, могущественный властитель. А теперь Альфонсо Второй словно стал еще одним раздражающим начальником.

– Вот как… А ваше мнение, мэтр?

– Уверен, ребята старались. И университет сделал все чтобы они могли выступить как можно лучше. На следующих Играх мы покажем еще более высокий результат.

Король улыбнулся уголками губ.

– Университет сделал все… А мой человек писал лишь о том, как стараются студенты и преподаватели факультета.

Мэтр прокашлялся.

– Не все усилия видны со стороны, Ваше Величество.

– Магистр? Что скажете?

Мгновение Маркус хотел сказать правду. Но подумал и проговорил уклончиво:

– Уверен, сотрудники университета сделали со своей стороны все что должно.

Альфонсо Второй побарабанил пальцами по столу.

– Интересно. Очень интересно. Я слышал о международном сотрудничестве, проектах проектов, размышлениях о месте Рилии в мире некромантов. В целом – неплохо, неплохо. Достойно. Насколько я знаю, во многих университетах весной или летом проводят конференции. Не стоит отставать, проведите такую же. По вопросам некромантии, разумеется.

Маркус пока не подписал никаких документов, но разговоры о конференции на факультете ходили, и активно. Она напрашивалась: возможность засветиться со статьями, укрепить начавшие формироваться связи, договориться о том, что сейчас, на Играх, начали обсуждать. Да и просто шанс напомнить миру, что они, рилийцы, теперь тоже часть некромантического сообщества.

– Да, конечно.

– Прекрасно. Очень надеюсь, что вы сумеете сделать все на высшем уровне, составить достойную конкуренцию нашим иностранным друзьям и показать, что наши некроманты способны не только играться с магией, но и изучать ее. Работайте. Все, больше не отвлекаю. Только подождите в приемной, вам принесут подарки.

– Ваше Величество, мы, в честь дня Перелома, тоже хотели бы одарить вас, – негромко проговорил дядя.

Маркус замер. Серьезно?! Он ничего не готовил, его единственный красиво упакованный подарок ждет в ящике для мгновенной почты и подписан профессору Мар!

– Не нужно. Я говорил, что встреча рабочая, и мои подарки – ваша премия. Для более продуктивной будущей работы. Удачи в новом году. Если хотите сделать личный жест, то подождите до новогоднего приема. Кто приглашен.

Теоретик облегченно выдохнул – его никто никуда не приглашал. Никогда еще Маркус не кланялся с таким удовольствием. Из кабинета короля он почти сбежал.

Дядя пытался его подставить? Или решил, что Маркус все же озаботится подарком, ведь праздник на носу?.. Спрашивать теоретик не стал, да и времени не было, подарки от короля вынесли сразу. Дядя получил золотую чернильницу, ему же вручили небольшую потертую тяжелую коробку приличных размеров. Изолятор, при том большой мощности. Вскрывать его теоретик не стал, поблагодарил всех, пообещал дяде заглянуть через день – и шустро направился к выходу из дворца. До центральной портальной еще нужно было доехать.

Вне поля антимагии неприятные ощущения ослабли, но не ушли, потому разговор с профессором Мар получился коротким. Хотя декан была искренне рада видеть бывшего студента и вручила ответный подарок. Простой, но полезный – хороший накопитель, зачарованный чтобы отдавать энергию максимально полно, так, чтобы принимающий не тратил силы на ее переработку. Полезно после больших трат.

За Играми профессор Мар следила, задала несколько вопросов насчет проклятий, рассыпалась в похвалах ему и студентам, пожурила за риски и отпустила только после обещания заглянуть через пару дней «в любое удобное время, ради работы и не только». Искренний интерес магессы к его идеям и выступлению несколько растопил недовольство дядей и продолжавшим свои проверки королем, так что в Солт Маркус возвращался уставшим, но в целом спокойным.

Кассиан обнаружился на той же лавочке.

– Вы что, никуда не уходили?

– Был на катке, – легко откликнулся некромант, цепко его осматривая. – Как все прошло? Почему у меня ощущение, словно вы применяли что-то из высших щитов или проклятий?

– Не применял. Но поле антимагии, похоже, убрало все что было.

Кассиан нахмурился и тут же поднялся.

– Идемте, найдем Стефана. С такими вещами не шутят. Есть какие-то искажения восприятия? Размытость мира вокруг, еще что-то?

– Нет, все в порядке, – заверил Маркус и невольно улыбнулся. После холодности и недовольства дяди контраст был разительный.

– Все равно идем. У Стефана были идеи насчет вашей защиты. И о конференции, которую неплохо было бы собрать, проще будет потом презентовать работу.

– Соберем. Король тоже хочет чтобы мы провели что-то подобное. Можем в новом корпусе все устроить, и Альфонсо Второй, похоже, за, – усмехнулся Маркус и продемонстрировал потертую коробку. Пришлось тащить с собой: доверять такую вещь почте было не очень разумно.

– Изолятор, – кивнул Кассиан. – Что внутри?

– Чистый площадный концентратор, – теоретик все же уступил любопытству и заглянул внутрь.

– Фокус для домашних защит?

Маркус кивнул. Подарок короля стоил куда больше чем сотня золотых чернильниц.

– Только не ставьте все сами.

– Нет конечно. Да и некуда пока, у нас еще сам корпус незакончен. Будем работать вместе с теоретиками и артефакторами.

– И слава Единому. Идемте, давайте не затягивать с решением некоторых проблем.

– Сначала отнесу это, – Маркус показал коробку. – И, эм, захвачу кое-что.

– Если вы о подарке, то пока рано.

Теоретик поднял бровь.

– Стефан будет отмечать Перелом тут, в относительно тесном кругу. Вы приглашены, как и остальные наши преподаватели. После ужина и обменяемся дарами. Кто хочет.

– Студенты…

– За ними присмотрят. У них будет своя программа, – заверил Кассиан. – Не беспокойтесь. Сегодня праздник, можно отдохнуть. Нам всем.

Маркус облегченно кивнул. От отдыха он точно не отказался бы, хотя бы на один вечер.

Глава 2. Перелом

Кассиан уточнил у Стефана что-то насчет общих знакомых и ушел, оставив теоретика в небольшом заваленном книгами кабинете. Место напоминало собственный кабинет Маркуса, даже диванчик тут имелся, только книг Стефан Сорта держал куда больше. Судя по ощущениям теоретика в углу под ковром, находился ориентированный на низкие энергии ритуальный круг, а у стены на небольшом столике стоял чайник с чашками и баночками с чаем.

Маркус был морально готов к новой отповеди, но Стефан Сорта, поначалу смотревший внимательно и очень неодобрительно, смягчился, услышав, в чем дело.

– Не самая лучшая практика, – негромко заметил он. – Осуждать чужого монарха не совсем верно, но все же поле антимагии довольно травматично, и для тела, особенно если есть подновляемые целительские заклинания, и для энергетики.

– Хорошо, что я не один из министров, – попробовал пошутить Маркус.

– Хорошо. Ладно, давайте перепоставлю все контуры, после ваших саморазрушительных действий не стоит бросать все на самотек, – Стефан поднялся на ноги.

В этот раз он объяснял свои действия куда подробнее. Маркус и так понимал, что безоглядно использовав высшие проклятия вместе с высшими же щитами, истончил связи собственной души с телом. Была большая вероятность, что все само придет в норму… Но так же имелся риск заполучить некоторое количество проблем, в основном психологического, реже энергетического плана, и, в худшем, но возможном случае, дорвать связки и рассорить душу с телом. Стефан Сорта, обрисовывая происходящее, использовал большее количество теории, но, в целом, Маркус его понял.

– Дерек толково вас обучил, – признал Сорта, – хотя лишь некоторым практическим вещам. И это было оправданно, учитывая цель, но, с вашей гибкостью связок, недостаточно. Я рекомендую вам продолжить работать с ним и с остальными. Не только потому что через два года будут новые Игры, но и потому, что вместе вы можете больше, чем по отдельности.

– Я постараюсь, – пообещал Маркус.

Он не был уверен, насколько много времени сможет выделить в новом семестре, дел накопилось немало. Но и Гретта осторожно замечала, что в модификациях есть что исследовать, и Весте требовался помощник для работы с проклятиями, и Дерек говорил об интересных ритуалах, да и упокоение подтянуть стоило, он и аспиранта не догнал в этом вопросе.

– Мое предложение в силе, – уточнил Стефан. – Это в дополнение.

– Спасибо. Вы не обязаны…

– Давайте не возвращаться к торговле, – некромант, закончив с контурами, потрепал Маркуса по плечу. Отошел, указав жестом на стул, и принялся заваривать чай. – Я могу передать знания и я хочу это сделать. И рад, что вы и Тариан занялись высшими заговорами, пусть по верхам и с рисками. Область очень специфическая, но важная. Как ваши студенты доберутся курса до четвертого, просмотрите их, у кого будет предрасположенность – зазывайте в магистратуру и аспирантуру, или, если не согласятся, позже при возможности напоминайте о том, чему они могут научиться. Я начал этим заниматься когда был старше вас, так что даже если поначалу откажутся – нестрашно. Вам нужны люди, хотя бы десяток на всю Рилию, которые будут споображать в этой области. Увы, часто из-за того, что разрыв связок или повреждения структуры души не диагностируются вовремя, уходит время и теряется шанс на нормализацию ситуации. Не говоря уже о необходимости оказывать помощь пострадавшим при неудачном воскрешении коллегам и прочих издержках специальности.

Маркус кивнул. Истаивающие эмоции от общения с королем и стершая неприятные ощущения чужая магия ослабили самоконтроль, и он поделился:

– Я считаю огромной удачей то, что магистр Нетар приехал к нам и сумел привлечь талантливых преподавателей с талантами и интересами в разных областях некромантии.

– Себя не исключайте из уравнения. Кас не стал бы работать там, где ему некомфортно, с теми, кого он не уважает и кому не доверяет. И других не стал бы об этом просить. И – да, у вас хорошая компания. Признаюсь: я понимал, что готовиться вы будете серьезно, но все же не представлял насколько. Думаю, никто не предполагал, что дебютанты окажутся не просто толковыми магами, но сильнейшими из всех.

– Скорее уж самыми везучими, – смущенно откликнулся Маркус и отпил чай.

– Везение тут ни при чем. Даже взаимное обучение не всегда удается организовать, а вы ведь поделились своими личными наработками. Между нами – вам лучше в ближайшее время опубликовать статью. Пусть простую, обзорную, в вашем журнале, скажем. После вашего выступления многие будут искать разгадку сверхвложений в простые заговоры, и будет обидно если кто-то присвоит вашу идею. Как вы смотрите на то, чтобы продемонстрировать свой метод мировой общественности, устроить конференцию, скажем, ближе к лету? Будет неплохая возможность показать всем, что вы сумели выяснить. Сборник выпустите. Да, места у вас немного, но все можно решить, было бы желание. Мы, СУН, поможем. Мэтр Штейн готов приехать туда, где вы будете выступать докладчиком.

Маркус подавился чаем. Только этого ему не хватало!

– Он никому не причинит вреда, – заверил Сорта. – Он на конференции не выбирался лет тридцать, кажется, но иногда, если тема его очень интересует, выезжает. Ваш Вари нашел с ним общий язык.

– Это меня и пугает, – кое-как восстановив дыхание признал теоретик.

Дерек и так намекал, что Эдуард не против «вернуться на историческую родину»… Словно им госпожи Ванессы на факультете мало. Эдаурд, в отличие от нее, при жизни был магом, причем сильным, знал многих нынешних архимагов, некоторых – довольно близко… И очень любил интересоваться их жизнью и Рилией в целом.

– Зря. Понимаю почему, но зря. Кассиан рассказывал, как взялся воскрешать в аспирантуре и что из этого вышло?

Маркус кивнул.

– Это – далеко не единственный случай вмешательства мэтра. Опасность может угрожать только тому, кто рискнет при нем напасть на студентов или преподавателей. Архимаг едва уговорила его не трогать попавшихся в наши сети. И то, думаю, если бы ими не занимались представители сразу нескольких контрразведок разом, Штерн бы сделал что хотел.

– И что он предлагал? – теоретику было любопытно, хотя он и понимал, что ответ ему, скорее всего, не понравится.

– Вырвать душу и допросить, – поморщился Сорта. – Несмотря на все защиты и то, что в этом случае допрос продлится не очень долго, а вот восстановление изорванной души и ее уход на перерождение займет годы.

– Но это позволит получить информацию? – заинтересовался Маркус.

Ему не было жаль тех, кто покушался на жизнь студентов. Ни их, ни их души.

Сорта отпил чай и посмотрел на него. Внимательно так.

– Думаю, Дерек должен был объяснить некоторые нюансы. В том числе и связанные с ощущениями того, чья душа из-за повреждений не может двинуться дальше, по естественному пути. Считаете, что эти двое заслужили такую участь?

– Считаю, что они едва не убили четверых моих студентов, – отрезал Маркус. – Не нужно с ними деликатничать.

– Даже если они знают что-то важное?

– Вот и пускай рассказывают это важное.

Сорта некоторое время изучал его. Маркус подумал о том, что некромант аннулирует предложение об обучении, но тот лишь негромко заметил:

– Мы можем совершать ошибки, веря что поступаем правильно. Или не веря, но находя оправдания. Есть законы, есть наказания за такие действия. Но никакое из них не должно касаться души и будущей жизни. Ни один из этих двоих не хотел смерти ваших студентов или чьих-то еще. Магистр-канец рассчитывал на скандал и ссору, его помощник вообще не вполне понимал возможные последствия.

– Ну да, разумеется. Скандал случился бы до того, как кто-то из моих лишился бы головы, или нет? Им и двадцати нет, по сути дети!

Маркус тряхнул головой, загоняя подальше вновь поднявшийся из глубин памяти страх. Леденящий ужас от понимания того, что когда щиты спадут, на арене будут четыре растерзанных тела…

– Дети. И не совсем, – спокойно и довольно мягко отозвался Сорта. – Они целы, истощение забудется, останется опыт сражения с грозным и сильным противником. А те двое уже немало всего рассказали нашей международной следственной группе.

Маркус поднял бровь.

– Подробностей я не знаю, – признался Сорта. – Архимаг считает что пока рано делать выводы, следователи с менталистами разбираются с блоками и будут возиться не один месяц. Но в общем и целом информация Палача подтвердилась. Нынешняя цель реваншистов – Рилия. И вы им мешаете.

Теоретик постарался сохранить лицо. Тот поход по лесу ему снился. В кошмарах, в которых его сбивал с ног не Вари, а убийца с арбалетом в руках.

– И вы конкретно, и, что для важнее, ваше общение с нами и в целом интеграция в сообщество. Конкретики, насколько я понимаю, пока нет, но это радует.

Маркус чуть чаем не поперхнулся.

– Вас радует что убийцы ничего не сказали?

– Пока не сказали. Я про то, что вы и наше общение – угроза для них, причем настолько серьезная, что они послали хоета, рискуя быть раскрытыми. Значит что план, каким бы он ни был, более чем реально сорвать. Они чувствуют что вы на это способны.

Маркус сглотнул. Вот проблем ему не хватало… Сорта всмотрелся в его лицо, мягко улыбнулся и посоветовал:

– Расслабьтесь. Пускай этим делом занимаются те, кому за такие вещи платят. Я имею в виду не то, что вам нужно резко переквалифицироваться в следователя или боевого мага, а то, что ваша нынешняя работа, забота о факультете, развитие рилийской школы некромантии, сотрудничество с нами, СУН, и, надеюсь, не только, способны помешать реваншистам в реализации их идей. Просто не отказывайтесь от взаимодействия с другими некромантами. Несмотря ни на что.

Маркус не знал, насколько искренним был немолодой маг, но горечь, мелькнувшая в последних словах, казалась не напускной.

– Вы не виноваты в случившемся, – заверил теоретик.

Сразу после «ошибки» он злился и был готов наброситься с претензиями, но остыл, и доводы разума взяли верх над эмоциями. Никто не мог знать всего. Никто не рассчитывал, что ударит не зритель или имперец, а не вроде бы знакомый уже организаторам игр канец и волонтер из Республики. Да и республиканский участник, подговоривший капитана третьего курса написать отвод и устроивший все это, действовал очень осторожно и скрытно. Его вроде как тоже схватили, но, как говорил Кассиан, держали отдельно от остальных – вмешалось правительство островитян и начались разбирательства.

– Безопасность и вас, и ваших студентов – забота принимающей стороны, – покачал головой Сорта. – Мы рассматривали совершенно разные угрозы, учли, казалось, все… Но отвод одной команды, немного рассеянности дежурных у загонов с куклами, немного неопытности проводящих на местах – и вышла опасная для студентов ситуация. Я могу лишь заверить, что мы сделаем все, чтобы этого не повторилось.

Маркус очень хотел потереть лицо. Отвлечься, спрятаться от мира, от необходимости принимать решение. Он понимал, о чем говорил Сорта: после происшествия на упокоении конструктов стоило задуматься о том, что безопаснее держаться наособицу, не общаться ни с кем, ведь непонятно кто мог нести угрозу… Но это навредило бы в перспективе.

– Если мы будем находиться в особняке своим, проверенным составом, то такого рода происшествия станут невозможными, – признал теоретик. – Больше безопасности, да. Но никакого развития. На факультете прекрасные некроманты и хорошие педагоги, но этого ведь недостаточно. Если мы решим безвылазно сидеть у себя, то выйдет, что реваншисты добились своего. Да и лишать студентов и возможности обменяться знаниями, и просто познакомиться с другими некромантами и их методами – глупо. Тогда даже обложившись книгами мы много лет будем изобретать заново стремена.

– У нас говорят «собирать скелет вслепую», – отозвался расслабившийся Сорта. – Рад, что вы именно так видите ситуацию.

– Иначе мог бы здесь больше не появляться? – не сдержался теоретик. В чае, похоже, все-таки что-то было. Зачем он вообще это сказал?..

– Иначе я бы не оставлял попыток уговорить вас, – Сорта был серьезен. – Но не отказался бы учить. Кстати, архимаг сумела убедить вас сначала защищаться как некроманта? Договорились предварительно насчет оппонентов?

Маркус неопределенно помотал головой. Некоторые из познакомившихся с ним на Играх магов действительно интересовались его работой и предстоящей защитой, но скорее в формате «а будет ли». Он понятия не имел, кто есть кто среди академических, да и не только, некромантов. Кассиан, по собственным словам, тоже, Дерек ограничился туманными советами и признался, что ему только предстоит защищать аспирантскую работу… Мнение хорошо разбиравшегося в теории мага, занимавшегося научной работой – статьи Сорты Маркус читал и по совету Дерека, и сам – в этом вопросе лишним не было.

Теоретик, подумав, в общих чертах объяснил суть модификации и сложности с защитой. Сорта после короткого раздумья заметил:

– Перспективно. Я бы сам с удовольствием послушал бы ваше выступление, но не думаю, что мое присутствие в комиссии или в составе оппонентов корректно. Узнаю, что у наших некромантов-теоретиков по занятости. Вы, насколько мне известно, знакомы с профессором Калине?

Маркус кивнул.

– Поговорите с ним. В Солтском Государственном есть трудности с практикой, во многом из-за необходимости придерживаться множества ограничений, характерных для классических магических университетов, но теоретики от некромантии там хорошие. Боевиков вам лучше в оппоненты не брать – они может и согласятся, но большинство или не умеет оппонировать, или засыплет вас практическими вопросами, которые только уведут от вашего подхода. А вот на конференцию они могли бы приехать.

– И тоже засыпать меня вопросами, – усмехнулся Маркус. – Мы планируем. В конце весны или начале лета, в зависимости от того, когда достроят корпус.

– Май. И лучше его начало. Поговорите со строителями, с помощью алхимии и расширения бригады можно сделать все в нормальные сроки. Или тогда уже в июле, не стоит ставить близко к сессии. Но вы потеряете студентов, а им стоит посмотреть на то, как все проходит, да и поучаствовать тоже. Мы много лет делаем студенческие секции, это не особо накладно, но дает неплохой результат. Хорошо видно в том числе и тех, кто может заинтересоваться академической карьерой. В вашем случае им стоит познакомиться с некромантским научным сообществом, все же на первых порах ваши магистранты и аспиранты будут много ездить по заграничным конференциям и обмениваться опытом, пока у вас самих не появится больше одного университета.

Маркус хмыкнул.

– Мы сами пока факультет в составе как раз таки классического.

– Именно. Но вы, в отличие от наших коллег из Государственного, не можете заниматься одной лишь теорией.

С этим сложно было не согласиться.

– Наши конференции мало отличаются от тех, на которых вы сами наверняка бывали. Только секции советую начинать ближе к двенадцати, поверьте, вам все только спасибо скажут. Ну и демонстрационный материал, особенно в конструктостроении, другой будет. По самим секциям и приглашениям…

Маркус пожалел, что не взял блокнот. Он уже успел выяснить, что Стефан Сорта как проректор занимался как раз конференциями и большинством международных проектов вроде тех же Игр, и теперь солтец хотел поделиться опытом. Полезным для теоретика опытом, от конференции все равно не отвертеться. Да и статью следовало написать, и, действительно, выступить с докладом о модификациях, пока не поздно. Идея-то плевая, наверняка все, кто видел их выступление, сообразят, в чем дело.

Обсуждали предстоящую конференцию долго, пока Сорта не спохватился:

– Простите, Маркус, заговорил я вас. Сегодня все-таки праздник. Как вы смотрите на то чтобы после Перелома остановитсья у меня, хотя бы на несколько дней? Обсудим и конференцию, и что вы, Сан и Тариан вместе изучили. Можно осмотреть библиотеку, может, что-то из моих книг пригодится вам или факультету. Понимаю, что у вас наверняка свои планы, но все же.

Маркус, прикинув количество предстоящих дел, список родственных обязанностей и возможные перспективы, кивнул. Не из одной жажды знаний, все же Стефан Сорта казался приятным человеком.

– Но у меня едва ли получится задержаться больше чем на два-три дня, – предупредил теоретик. – Дела, к сожалению.

– Понимаю. К нам заглянет Эльза, вы ее видели летом. Возможно будут студенты, если Дмитриан договорится. Но поместье большое, они вам не помешают. А, и еще, не знаю, говорил ли Кас, но сегодня я традиционно праздную Перелом тут и приглашаю вас присоединиться. Подходите на закате в сто третью.

До этого Маркус отмечал Перелом по-разному. Были и семейные торжества, и студенческие развлечения, и одинокие вечера за работой… Но присоединиться к празднику в чужом университете его приглашали впервые.

– Я приду, – пообещал он. – Правда, не знаю ваших традиций.

– Да нет ничего такого, – отмахнулся Сорта. – Принято, как и в Рилии, дарить подарки. Их складывают в отдельной комнате в мешки с именами приглашенных, но можно ничего не приносить и ничего не подписывать, это нормально, особенно если не знаете, кто еще будет за столом.

Маркус кивнул. Приглашенных он не знал, но знал, где можно достать небольшие сувениры.

– На нашей ярмарке продаются «подарочные мешки», – продолжил Стефан, – просто складываете все, что хотите, в такой, приносите, в одиночестве раскладываете если считаете нужным. Подписываете, оставляете пустым в этой же комнате – и все.

Теоретик кивнул и, попрощавшись с солтцем, направился на ярмарку. Косточек у него не было, зато были золотые. И время. Немного.

Он толком не знал, как относиться к тому, что Сорта празднует там же где и работает. Он, все же, аристократ, с поместьем… Но, с другой стороны, у профессора наверняка большинство знакомых в СУН, да и не все участники Игр, за которых отвечает в том числе и проректор, разъехались.

Празднование для студентов и правда организовали, в аудиториях вокруг большого открытого зала. Хочешь – сиди со сверстниками, хочешь – иди знакомься с остальными. Тут же отмечали и магистранты, сновали наряженные в духов и нежить организаторы из числа студентов и молодых преподавателей, решивших остаться и создать общий для всех праздник. Даже выбранная Сортой аудитория находилась относительно недалеко от занятых студентами. Да, в другом крыле, но если что, то можно быстро вмешаться.

За накрытым столом собрались не только сам Сорта, Кассиан, нервничающие Дерек с Греттой и Вестой и сам Маркус, но и еще несколько незнакомых теоретику преподавателей СУН, двое покрытых шрамами немногословных магов, молодая немного пугливая студентка, на которую появившаяся уже после полуночи Эльза Вот и ее рыжеволосый супруг посматривали с одобрением. Часть мест оставили для тех, кто появился позже. Многие приходили, общались и уходили. Произносились тосты, обсуждались самые разные вещи, магические и нет. В аудитории побывала архимаг, половина судей Игр, несколько волонтеров-организаторов, команда преподавателей СУН почти в полном составе, магистранты, знакомые Стефана молодые и не очень маги… И многие из последних кланялись не только ему, но и Кассиану. Простая, но вкусная еда, в меру крепких напитков…

К рассвету теоретик перезнакомился с не меньшим, чем во время Мгр, количеством солтских магов и принес в особняк, в холле которого он видел Штерна, Вари и Эдуарда, отмечавших Перелом компанией нежити, немаленький такой мешок с подарками. И кто ему столько подарил?..

А потом он как-то оказался в компании одной только Весты около кладбищенской ограды. Кажется, она позвала погулять… Или он.

Южанка с покрасневшими щеками поглядывала на него с интересом. Хмельной Маркус, за день и ночь набравшийся не только брагой, но и впечатлениями, долго говорил о планах, магии, развитии факультета…

А потом остановил Весту и, бросившись в омут с головой, признался:

– Я знаю, что вас интересует только работа. И, как начальник, только за и все такое. Работать и мне нравится. А с вами вместе нравится еще больше.

Южанка мягко улыбнулась, не спуская с него взгляда.

– И еще я знаю, что не стоит смешивать рабочее и личное, но я готов обсуждать все, что вы захотите, не только в рабочее время, – Маркус ощущал, что отчаянно краснеет. Все заготовленные слова вылетели из головы. – Магию, проклятия, теории… Но не только обсуждать. С вами… С тобой – что угодно. Я не очень хорош в этом, но если захочешь…

Веста шагнула ближе и мягко поцеловала в губы. Маркус осторожно ответил. Поднял руку, желая прикоснуться... Но южанка разорвала поцелуй и, ничего не говоря, рванула прочь почти бегом.

Теоретик остался стоять, не в силах понять, было ли это согласием или отказом. Да что там – он и не спросил ничего толком, словно школьник какой-то.

Но ведь она поцеловала, сама... Может, загаданное в миг Перелома сбудется. Или, хотя бы, большая, лучшая часть.