Проверка на прочность

Глава 1. В песках Аниима

(Вторая часть цикла "Седьмая дочь")

Отряд под руководством командира Дар-Хи медленно, но уверенно пересекал обширные пески Аниима. Лошади сильно уставали, страдая от жары и раскаленного песка под копытами, всадники, впрочем, тоже чувствовали себя неважно – все были с ног до головы покрыты пылью, по́том, постоянно испытывали жажду и изнывали от палящих лучей солнца.

Переезд на повозке, пожалуй, имел свои плюсы – в дороге можно было немного расслабиться и повертеть головой, рассматривая своих попутчиков. К тому же, Май'Те была опытной возницей – с ее умением для Джумаан практически не имело смысла вмешиваться в управление повозкой. Время от времени она пыталась взять поводья, но в основном вся ее деятельность сводилась к тому, чтобы рассматривать окружающих и делиться своими наблюдениями с подругой.

В отряде четко прослеживались несколько группировок, причем, эти расслоения были видны с первого взгляда. И не последнюю роль тут играли, конечно, финансовые возможности новобранцев. Те, кто был при деньгах, существенно выделялись своей экипировкой и одеждой. В отряде насчитывалось пять-шесть богатых рекрутов. Самое лучшее снаряжение было, разумеется, у Эоран – начиная от доспехов и заканчивая ее оружием. Джумаан только могла мечтать о том, чтобы иметь меч – любой! – а у Эоран он был. И не только меч – на ее поясе, богато украшенном серебряным орнаментом, висели великолепные ножны, а в них – боевой нож, которому, наверное, позавидовал бы даже Кох-Ар. К седлу полуэльфийки был приторочен приличный сверток с дополнительным оружием, а за спиной болтался колчан со стрелами и красивый лук из дерева таба.

А уж как Эоран была одета – о таком наряде Джумаан могла только мечтать. Кстати, восторгов Джу в этом вопросе совершенно не разделяла Май'Те. Вот уж кому было совершенно наплевать на чужую внешность! В ответ на робкие вздохи Джумаан подруга только широко ухмыльнулась и сказала, что внешность вообще не имеет никакого значения, и главное – что у человека в душе.

Насчет этого Джу могла бы с Май'Те поспорить. По ее наблюдениям, хорошо выглядеть – это большое преимущество при первой встрече, будь то найм на работу, торговые сделки или даже просто шапочное знакомство на улице. К хорошо одетому человеку сразу выказывается больше доверия, чем к оборванцам вроде них с Май'Те. И никто особо не интересуется тем, что там у девчонок в душе творится, насколько чисты и благородны их помыслы. Ну, да ладно, Джумаан не собиралась насчет этого спорить со своей подругой – пусть себе думает, что хочет, раз ей так хочется.

Богатые рекруты старались держаться вместе, а остальная часть отряда к ним относилась настороженно. Нельзя сказать, что их недолюбливали, просто держали, так сказать, дистанцию – на всякий случай, ибо непонятно, чего от богачей можно ожидать.

Рядом с ними всегда вилась «свита» - несколько добровольных почитателей, решивших снискать благосклонность у своих однокашников с тугим кошельком. Как правило, за каждым закрепился один «оруженосец», но у Эоран их было целых три – синеглазая сирена Эльва Филиом, полуэльф Эоган Ллевелиф и здоровяк Каталан Донохей из расы людей – задира и завистник, как показалось с первого взгляда Джумаан. Он всегда особенно громко насмехался над девчонками и шумнее всех выражал свое восхищение Эоран. У Джу даже сложилось впечатление, что Каталан испытывает к полуэльфийке романтические чувства, на которые, впрочем, Эоран совершенно не обращала внимания.

- С чего ты решила, что тупица Каталан неровно дышит к этой змее с острыми ушами? – презрительно скривив губы, спросила Май'Те у своей подруги, когда та поделилась с ней своими соображениями.

- Ты обратила внимание, как он на Эоран смотрит?

- Нет, - пожала плечами джинири, - а как?

- С восхищением!

- Ну и что? Я бы тоже смотрела на кого угодно с восхищением, если бы от него зависел мой обед. Ему просто позарез нужен кто-то, кто будет оплачивать его дополнительный паек, и Эоран для этой цели прекрасно подходит – богатая, властная, нуждается в свите. Каталан же – красавчик, и полуэльфийка ни за что не упустит возможности украсить свой эскорт штатным воздыхателем.

Джумаан с удивлением посмотрела на Май'Те – джинири демонстрировала поразительную наблюдательность и житейскую мудрость, несвойственную своему возрасту. Оставалось только гадать, каким образом та обзавелась столь полезными навыками. Или это мать ее всему учила до тех пор, пока дочь не сбежала?

- Ну, и пусть таскается за этой богачкой! – кивнула Джу. – В отряде и без них есть, с кем подружиться!

Это было правдой – основную часть отряда составляла небогатая молодежь из числа семей потомственных военных. Они не могли похвастаться большой мошной, но зато с лихвой компенсировали недостаток денег страстным желанием поступить на военную службу. Именно к этой категории новобранцев Джумаан относила и их приятеля – Кох-Ара и его друга Годфри по прозвищу Дьюк. Многие из этой группы рекрутов уже неплохо проявили себя на этом поприще – умели драться, фехтовать, метать ножи, стрелять и охотиться. Именно эти новобранцы станут основными конкурентами девочек на предстоящем испытании. Если только, конечно, они вообще доберутся до Цитадели…

И последней группировкой, состоящей из рекрутов, довольно далеких, казалось бы, от военной службы, были трое аманийцев – девушка и два парня. Все трое были невысокого роста, черноволосые, круглоголовые, с широкими скулами и раскосыми глазами, характерными для жителей этого горного государства, расположенного в самом центре Внутреннего мира. Амания издавна поставляла миру самых сильных мистиков – практикующих магов, владеющих заклинаниями всех четырех стихий. Аманийцы держались особняком, не вступая в тесные контакты с остальными членами отряда, предпочитали общаться только с командиром, и на все попытки остальных рекрутов подружиться с ними реагировали с прохладной вежливостью, но не более того.

- Много о себе воображают эти трое, - скривилась Май'Те, когда Джумаан спросила подругу, что она думает об аманийцах, - еще неизвестно, какие они мистики, а вот задаваки они – первостатейные!

- Может, они просто стесняются?

- Чего?! Это нам с тобой можно стесняться – у нас ни лаха за душой нет, находимся в отряде из милости, даже переодеться не во что. А у них-то что не так? Посмотри, у каждого сильная лошадь, нож на поясе, седельная сумка полна припасов, одежда какая добротная – одни меховые плащи чего только стоят! Да еще и колдовать умеют, плохо или хорошо – не имеет значения, главное – их этому учили с малолетства, уж точно, что лучше нас могут!

Так, за разговорами и спорами, проходило время в пути. Джумаан и Май'Те довольно легко переносили дорогу. Во-первых, каждой из них раньше досталось пережить и не такие тяготы, а во-вторых, вдвоем выдерживать трудности было проще, чем в одиночку. Тем более, что им изо всех сил взялся помогать Кох-Ар.

Драк то и дело подъезжал узнать, как у девчонок идут дела. И каждый день привозил им какой-нибудь съестной подарок – сушеных фиников, кулек жареных орехов или пряные сухари с солью. На ночлеге драк располагался где-нибудь поблизости с девчонками и всегда следил, чтобы костер дарил им свое тепло вплоть до самого подъема – ночи Аниима были суровыми, к утру песок остывал настолько, что спать на нем становилось невозможно, он буквально обжигал тело холодом.

Девчонки посмеивались над хлопотами Кох-Ара, но принимали его знаки внимания с благодарностью – ведь в отряде, кроме него и Годфри, никто не относился к ним всерьез. Кроме Эоран – она со своими приспешниками не упускала возможности поднять их на смех и побольнее уколоть своими едкими замечаниями. Май'Те кипятилась, а Джумаан сносила колкости молча и лишь старалась успокоить свою подругу, не смотря на то, что в основном все нападки были направлены именно на нее, а не на джинири.

На третий день переезда у Джумаан страшно разболелся расцарапанный малуком бок – от каждого движения и даже небольшой тряски повозки девочка болезненно морщилась. К вечеру боль совсем невыносимой, и даже поднялся жар – Джу чувствовала, как пылает бок, горят щеки, и в голове стоит странный гул.

- Давай, я позову Дар-Хи? – настойчиво уже в который раз предложила Май'Те. – Он тебе поможет!

- Чем же он мне поможет? Он что – лекарь? У командира и без меня на переходе полно забот, и лишних ему не надо. Не хочу, чтобы он пожалел, что взял нас с собой! Не будем ему ни о чем говорить! – решительно возразила Джу.

- А вдруг, ты заболеешь? А если с повозки свалишься? Или завтра не сможешь вообще ехать? – начала трагическим голосом перечислять свои страхи Май'Те. – И что тогда будем делать?

- О чем спорим? – послышался голос подъезжающего Кох-Ара.

- Да вот, - недовольно кивнула в сторону подруги Май'Те, - у нее бок болит, а она не хочет, чтобы я доложила командиру! Боится, что Дар-Хи пожалеет, что взял нас с собой!

- Сильно болит?

Джумаан увидела, как ярко-желтые глаза приятеля поменяли свой цвет на почти зеленый. Эту особенность она раньше не знала за драками, но Кох-Ар как-то пояснил им, что глаза драков могут изменять свой цвет в зависимости от эмоций, которые они испытывают. Лишь самые опытные, такие как Дар-Хи, например, могут контролировать свои чувства и не выдавать их, не позволяя эмоциям влиять на цвет глаз.

- Ничего, - буркнула Джумаан, - переживу.

Кох-Ар неожиданно наклонился на лошади и быстро схватил Джу за руку.

- Да у тебя жар! – воскликнул он. – Это не шутки! Я доложу командиру!

Джу даже не успела ничего сказать, как драк уже мчался от их повозки в сторону Дар-Хи. Меньше, чем через четверть доли фритт уже подъезжал к повозке, которой правили девочки.

- До ночевки дотерпишь? – последовал краткий вопрос командира.

Тон, которым был задан вопрос, ясно давал понять, что отнекиваться или врать о своем состоянии – пустая и глупая затея. Следовало сказать правду и надеяться, что Дар-Хи не придет в ярость, когда узнает истинное положение дел.

- Постараюсь, - буркнула Джумаан.

- Осталась всего одна доля. Если поймешь, что становится хуже – пусть Кох-Ар немедленно зовет меня!

Сказав это, фритт немедленно удалился, приказав молодому драку остаться рядом и следить за состоянием девочки. Дар-Хи направил своего коня к тесной группе аманийцам. Завидев командира, приближающегося к ним, горцы приосанились, напуская на себя беспечный вид, хотя за мгновение до этого выглядели довольно потрепанно и устало.

«Молодцы, - похвалил про себя подопечных Дар-Хи, - они не сдаются, хотя очень устали от жары и дороги».

- Адвар, - обратился он к старшему из юношей, - у кого из вас самые сильные целительские способности?

Молодой человек, нисколько не раздумывая, ответил:

- Среди аманийцев самыми сильными целителями всегда бывают только женщины, господин десятник! Адеола – та, кто вам нужен, командир!

Дар-Хи внимательно посмотрел на миниатюрную фигурку на лошади. Девушка выглядела слишком молодо для опытной целительницы. Впрочем, аманийцы сильно отличались от остальных человеческих рас – из-за проживания в горах их лица мало старели, женщины и мужчины долгое время выглядели молодыми, поэтому фритт решил не обращать внимания на внешний вид девушки, доверившись рекомендациям Адвара.

«Все равно у меня нет выбора, - мрачно подумал фритт, - мне позарез надо, чтобы Джумаан была в форме, и как можно скорее!»

- Адеола, - кивнул он всаднице, - сразу после остановки на ночлег осмотри девочку, что едет на повозке. Ее зовут Джумаан. Кажется, у нее на боку рана, которая ее очень беспокоит. Помоги ей, чем можешь! Это очень важно.

- Сделаю, что смогу, - отозвалась девушка. – Если это только рана – без магии и ядов, то я быстро поставлю ее на ноги, командир!

«Твои слова – да богам в уши! - подумал про себя Дар-Хи. – Только, сдается мне, что они нас в этом походе не услышат…»

- Хорошо, - кивнул фритт, - пусть именно так и будет!

Разумеется, эти слова относились к Адеоле, а не к тем горьким мыслям, что мелькнули в его голове – на самом деле, он очень хотел, чтобы боги в этот раз проявили к нему чуть больше благосклонности…

Глава 2. Пророчество Май'Те

Джумаан еле дотерпела до привала – ей ужасно хотелось прилечь и забыться сном, чтобы хоть немного отдохнуть от боли, которая терзала ее бок. Но не успела она сползти с повозки, как к ней подошла молодая аманийка и позвала ее к своей палатке.

- А что, здесь, что ли, нельзя остаться? – Джумаан боялась, что у нее не останется сил, чтобы потом добраться до своей стоянки.

- Нет, пойдем к нам, у меня там снадобья остались.

Джу замялась, и собралась было отказаться, но за ее спиной растерянно топталась Май'Те, что-то бурча себе под нос. Джумаан заподозрила, что джинири попросту стережет, чтобы она не сбежала.

«Перед командиром хочет выслужиться! – раздраженно подумала Джу. - Боится, что я от целительницы убегу!»

Это, конечно, было неправдой - Май'Те просто волновалась за подругу и не хотела, чтобы та разболелась в дороге, но Джумаан плохо себя чувствовала, была уставшей и нервничала, поэтому стала сварливой и цеплялась к любому слову или поступку. Джинири понимала это и не обижалась, главное, чтобы подруга выздоровела, и тогда к ней опять вернется хорошее настроение.

Адеола молча повернулась и направилась к месту своей стоянки – командир велел ей вылечить девочку, но она не обязана носить раненую на руках. Аманийка выполнит приказ, но только в том случае, если раненая согласится лечиться – насильно лечить она еще не умела и вряд ли когда-либо научится. Видя такое дело, Джумаан, собрав последние силы, поплелась за целительницей, а сзади ее подстраховывала Май'Те, идя шаг в шаг за подругой.

Они остановились у входа в легкую палатку, которую уже установили два спутника Адеолы. Отдернув полог, аманийка обернулась:

- Заходи одна, а ты, - она глянула на Май'Те, - останься снаружи. Мне нельзя мешать.

- А я не буду тебя отвлекать! – с жаром возразила джинири. – Джумаан – моя подруга, я буду ее поддерживать!

Адеола пристально посмотрела на джинири, пытаясь понять серьезность ее намерений, затем просто кивнула головой и скрылась в темноте палатки.

- Вот видишь! – торжествующе произнесла Май'Те, глядя на Джумаан. – Я буду с тобой! Ты не волнуйся, я тебе потом помогу добраться до места нашего ночлега. Просто делай все, что скажет целительница, и завтра уже будешь чувствовать себя лучше!

Но Джумаан уже практически ничего не слышала, у нее кружилась голова от слабости, и она с трудом держалась на ногах, а звон в ушах стоял такой, что любые слова доносились до ее слуха, как через толстый слой шерсти. Не помня уже как, девочка оказалась, наконец, внутри палатки, где на земле была предусмотрительно расстелена плотная циновка. Из последних сил Джумаан добралась до нее и повалилась на пол. Адеола склонилась над пациенткой и осторожно задрала край ее туники, обнажая исцарапанный и воспалившийся бок. Не желая вызвать недовольства целительницы, Май'Те была вынуждена закусить губу, чтобы сдержать возглас, готовый было вырваться из ее горла – настолько страшно выглядели раны.

«Как же должно быть больно Джумаан! – в панике подумала джинири. – А ведь она за целый день не проронила ни слова, ни разу мне не пожаловалась!»

- Что это? – спокойным голосом спросила Адеола у Май'Те.

- Это малук поцарапал бок Джумаан, когда она его прятала под своим плащом от патруля.

- Ясно.

- Она поправится? – робко спросила Май'Те.

- Да.

Ответ был кратким, но джинири его оказалось вполне достаточно. Пожалуй, даже хватило бы просто утвердительного кивка головой. Май'Те немедленно почувствовала облегчение. Все, теперь можно перестать волноваться и сосредоточиться на том, чтобы помочь подруге:

- Моя помощь нужна?

Адеола с недовольством посмотрела на бойкую темнокожую девчонку. Май'Те струхнула и решила, что сейчас ее выгонят из палатки. Она уставилась полными страха глазами на аманийку и сделала умоляющее лицо. Видимо, получилось у джинири хорошо, потому что целительница вдруг кивнула головой:

- Подойди и возьми Джумаан за руки. Держи ее крепко – она не должна двигаться, поняла? И лучше сама закрой глаза – так будет безопаснее для тебя и принесет больше пользы раненой.

Сказано – сделано. Май'Те уселась на пол сбоку от Джумаан, схватила обе ее руки и крепко их сжала.

К тому моменту раненая уже крепко спала – Адеоле хватило одного слова и пары магических жестов, чтобы отключить бедняжку, настолько она уже была слабой. Май'Те убедилась, что сделала все, как ей велели, уселась поудобнее и закрыла глаза.

Целительница опустилась рядом с Джумаан, раскрыла свой ларец, достала оттуда несколько склянок с разноцветными жидкостями и приступила к лечебному ритуалу.

******

Дар-Хи как раз успел расставить часовых, обойти лагерь и убедиться, что все идет по плану, как увидел, что к нему во весь опор несется соотечественник Адеолы – Адвар.

- Командир!

- Что случилось? С Джумаан плохо?

- Нет, не с ней. С ее подругой, джинири! Скорее, пойдемте!

Мужчины помчались через лагерь, петляя между палатками, к тому месту, где находилась стоянка аманийцев. Дар-Хи влетел в палатку и с изумлением застыл на месте.

На полу, свернувшись клубком на циновке, лежала с закрытыми глазами Джумаан. Было похоже, что она спит либо находится в глубоком обмороке. По крайней мере, явного беспокойства ее состояние не вызывало, чего нельзя было сказать о Май'Те – джинири тоже лежала на земле, но при этом вся тряслась и дергалась, глаза ее были широко раскрыты, но девочка явно не узнавала никого вокруг. Она периодически встряхивала руками, и с них сыпались во все стороны снопы искр. Губы Май'Те шевелились – она что-то шептала словно в бреду.

- Что тут произошло? – резко спросил Дар-Хи, склоняясь над джинири.

- Ничего особенного, - начала немного сбивчиво пояснять Адеола, - я лечила Джумаан, а Май'Те вызвалась мне помогать. Поначалу все шло хорошо, но в середине сеанса я заметила, что джинири стала сильно дрожать. Мне это не мешало работать, поэтому я решила, что она просто устала сидеть неподвижно, да еще с закрытыми глазами. Но когда я закончила, Май'Те вдруг повалилась на землю и стала трястись и сыпать искрами. А еще она что-то бормочет…

Дар-Хи с тревогой наклонился к лицу джинири. Ему еще только бесноватых в отряде не хватало, а то мало проблем у него в жизни! Драк стал прислушиваться к тому, что шепчет девочка.

- Хотите, я ее успокою? – предложила спустя пару мгновений Адеола. – Это не обморок, скорее всего – транс. Я не знала, что джинири – ясновидящая, - немного виноватым тоном пояснила аманийка, - иначе я не стала бы просить ее закрывать глаза. Но она могла бы мне и сама об этом сказать…

- Не надо! – перебил целительницу Дар-Хи, резко распрямляясь над распростертым телом Май'Те. – Я забираю ее в свою палатку. Если понадобится помощь, я тебя позову! С Джумаан все будет в порядке?

- Да, завтра к утру она будет совсем здоровой. Ее раны еще немного поболят, но самую малость, беспокоить ее это не будет. Завтра может хоть в бой, - улыбнулась Адеола.

- Упаси боги…

Эти слова Дар-Хи пробурчал настолько тихо, вытаскивая из палатки на своих руках Май'Те, что никто даже при всем желании не мог бы их разобрать. Он не хотел пугать людей в своем отряде. В этой палатке драк, склонившись над бесчувственной девочкой, услышал то, что не предназначалось для посторонних ушей – джинири повторяла, как заведенная, одни и те же слова: «ворны идут следом!»

Фритт быстрым шагом пересек лагерь, вошел в свой шатер и уложил девочку прямо на землю. Та еще не пришла в себя, но медлить Дар-Хи не мог – он зажал широкой ладонью нос и рот Май'Те, а другой рукой крепко придавил джинири к полу.

- Прости, девонька, но мне надо срочно привести тебя в чувство, - пробормотал он.

Для этого драк применил один из самых проверенных способов – людей мгновенно выводит из транса отсутствие воздуха для дыхания. Как только мозг начинал испытывать его нехватку, транс рассеивался, и люди быстро приходили в себя. Джинири – не исключение. Стоило Дар-Хи почувствовать, что тело девочки напряглось под его рукой, он немедленно поднял ладонь - Май'Те судорожно и глубоко вздохнула, открыла глаза и с осознанным взглядом стала озираться по сторонам.

- Где я? Что со мной произошло? Командир? А что с Джу… ах! – вдруг вся посерела Джумаан.

Видимо, она вспомнила свои видения, из-за которых она ушла в такой глубокий транс. Увиденное, судя по всему, настолько ее испугало и смутило, что сознание на какое-то время просто отключилось. А может, все это произошло просто по неопытности.

- Что ты увидела? – как можно более спокойным голосом поинтересовался Дар-Хи.

- Я… кажется, я видела ворнов, - пробормотала с потерянным видом девочка. – Я их никогда раньше не видела, но слышала, как их описывают мои соплеменники. Очень похоже…

Командир фриттов резко поднялся в своей палатке, шагнул в угол, быстрым движением поднял седло, сложенное на полу и бросил его перед Май'Те – садись! А сам просто уселся напротив нее на песок, скрестив ноги.

- Расскажи все по порядку, - велел он. - И постарайся не сжечь палатку, она нам еще пригодится.

- Я?! – с изумлением воскликнула джинири. – Да я вообще не умею вызывать огонь! С чего вы взяли?

- С того, что ты буквально четверть доли назад так сыпала искрами во все стороны, что вполне уже могла бы стать поджигательницей, - хмыкнул драк. – Ну, а теперь успокойся и расскажи мне о своих видениях, - добавил он уже более серьезным тоном.

- Я, в общем-то, не понимаю, что произошло. Я помогала Адеоле лечить Джумаан… кстати, а как она там? – встревоженно воскликнула Май'Те. – Ей стало лучше?

- Да, - кивнул головой драк, - ей лучше, а ты не отвлекайся. Дальше что произошло?

- Адеола попросила меня придержать за руки Джумаан, а еще – закрыть глаза, чтобы не отвлекать целительницу от ритуалов. А так и поступила. Поначалу ничего не происходило. А потом… потом я стала видеть какие-то непонятные тени, и еще звуки… они были такие… зловещие!

Май'Те расширившимися от ужаса глазами посмотрела на командира, на ее лице был явственно написан страх и растерянность.

- Что за звуки? – нахмурился Дар-Хи.

- Голоса, - пояснила Май'Те, - но не человеческой расы, не драков, не эльфов – эти голоса не принадлежали никому из живущих на Парсее. Они были очень низкими, грубыми, как будто их обладатели, - девочка на мгновение задумалась, - лаяли… или нет! – каркали! – нашлась джинири. – Вот!

Дар-Хи не раз встречался за время своей службы с ворнами. Встречи, естественно, никогда не носили дружелюбный характер, а посему бесед с ними не получалось, а наоборот, выходил всегда смертный бой. Но голоса своих врагов Дар-Хи все-таки пару раз слышал, и он мог поклясться, что запомнил навсегда этот страшный, резкий и низкий голос – перепутать его с каким-то другим, раз услышав, было уже невозможно. Они, действительно, слово каркали или очень отрывисто лаяли.

«Похоже, девчонка, действительно не придумывает», - теряя последнюю надежду на ложную тревогу, подумал Дар-Хи.

- Опиши мне, как они выглядели, эти тени!

- Они только поначалу были похожи на тени, а потом я на мгновение увидела их очень четко, а потом… все пропало. Синеватая кожа, очень крупные воины с огромными руками – толщиной одна рука в предплечье, наверное, с меня! – вытаращила глаза Май'Те. – Ноги и плечи закрыты доспехами с шипами, голова совершенно лысая с какими-то костяными наростами – как будто к их черепам присосались длинные паразиты и превратились в одно целое с их головой, - джинири содрогнулась от воспоминаний и замолчала.

- Это все? – глухо спросил Дар-Хи. В принципе, уже и так было понятно, что Май'Те не ошиблась – это были ворны.

- Глаза… очень страшные – они как будто изнутри горят огнем. И носа у них нет, вернее, переносицы – вместо нее дырка. На одном из ворнов была повязка, которая закрывала нижнюю часть лица, - Май'Те прикрыла глаза, чтобы точнее восстановить видение, - через дырку в переносице было продето кольцо, и оно удерживало эту повязку у него на лице, видны были одни лишь глаза… А еще у них костяные подбородки, я точно видела. И меховые плащи – из очень красивого длинного меха, ослепительно белые. Я никогда не видела раньше таких животных. Откуда они их берут?

Май'Те вопросительно посмотрела на командира и только сейчас увидела, как озабоченно он выглядел.

- Но это не все! – с жаром выпалила она. – Я видела этих ворнов еще раньше!

- Где? – вскинулся драк.

- В своем первом видении, когда мы еще сидели в тюрьме все вместе, в Чиид-Хае, втроем. После того, как вы к нам приходили.

- И что ты там видела?

- В тот, первый, раз я не очень хорошо их рассмотрела, только заметила их длинные меховые плащи. Но зато я увидела… вернее… мне показалось… Ну, то есть, я не уверена…

- Говори, как есть! – приказал Дар-Хи. – Хватит подбирать слова! Что ты увидела?

- Что Джумаан как будто спалила огнем ворна! – выдала, наконец, джинири. – Я об этом ей сказала, но она мне не поверила! И Кох-Ар не поверил, они только посмеялись надо мной.

Дар-Хи протянул руку и взял ладошку Май'Те, затем наклонился и заглянул ей в глаза:

- То, что ты рассказала, должны знать только ты и я, тебе понятно?

- Понятно. А разве это так важно? Это же всего лишь видение… или нет?! Это же не может быть правдой! Скажите, что за нами не идет отряд ворнов! Командир?!

Крик девочки оборвался на этом, и она застыла с открытым ртом, глядя на Дар-Хи. А что он мог ей сказать? Что это простые фантазии? Или что это правда? А если она разболтает обо всем в лагере?

- Май'Те, ты же – ясновидящая. Почему ты меня спрашиваешь?

- Меня перестали учить несколько лет назад. Я – не настоящая провидица, мне было запрещено учиться… я… я почти не практиковала свое умение… Ну, разве что иногда, когда никто не мог видеть… Так это правда?

- Это может быть так. Но, возможно, ты, действительно, очень плохая ясновидящая, и тут нет никаких ворнов, - попытался пошутить Дар-Хи. – В любом случае, ты обязана хранить молчание, это приказ. Понятно?

- Слушаюсь, командир, - прошептала девочка.

- Сколько ворнов ты видела?

– Их было немного, четыре или пять. Нас же гораздо больше, правда?

- Правда, - кивнул Дар-Хи. – Перестань об этом думать. Иди отдыхать, завтра мы очень рано встаем.

С этими словами драк поднялся и вышел из палатки. Он специально поторопился это сделать, чтобы Май'Те не успела рассмотреть тревогу на его лице…

Глава 3. Странное приветствие

У костра уже сидела Джумаан, а вокруг нее суетился Кох-Ар – то подбегал, чтобы накрыть ее плащом, то попить принес, то в котелке мешал суп огромной деревянной ложкой. При виде подруги Май'Те заставила себя улыбнуться и принять беспечный вид.

- Джумаан! – обрадовалась джинири. – Ты как себя чувствуешь? Адеола тебе помогла?

- Мне намного лучше, - поспешила успокоить подругу Джумаан. – Спасибо тебе за помощь! Адеола сказала, что из-за меня ты отключилась, это правда? Ты опять что-то увидела?

- Эээ… нет, просто так глубоко задумалась, что ушла в транс, так бывает.

- Правда?

- Конечно. Я же волновалась из-за тебя, вот и получилось. А что твой бок? Не болит уже? – тактично поменяла тему Май'Те.

- Вообще не болит, представляешь? И я так есть хочу, быка могу съесть!

- Быка не обещаю, но похлебка скоро будет готова, - весело пробурчал Кох-Ар, - а если Годфри не подкачает, что еще будут финики на сладкое.

- Здорово! – оживилась Джумаан. – Я весь день была, как в тумане, а сейчас как будто пелена с глаз спала. Даже спать не хочется!

После ужина друзья решили пойти к соседнему костру – там собралось несколько человек из числа новобранцев, и пошла традиционная забава – молодежь начала травить байки про Цитадель, Внешний мир, драконов, нежитей – в общем, говорили обо всем, чего никто из них не видел, но страсть как хотел показаться перед остальными самым сведущим человеком.

При появлении девочек у костра из темноты немедленно вылетело насмешливое приветствие:

- А вот и наша больная пришла! Надо, конечно, пожалеть бедняжку! Подвиньтесь, дайте ей место – с нищих спросу нет!

Возразить Джумаан было нечем – что есть, то есть. Она лишь поджала губы и, насупившись, присела на заботливо предложенный Кох-Аром плащ. Рядом с недовольным видом уселась Май'Те, а следом и ребята – Кох-Ар и Годфри.

… - И он вам что-то рассказывал о службе?

Видимо, молодежь очередной раз пыталась собрать сведения – достоверные или просто слухи – о том, что их будет ждать по приезду в место службы. На этот раз своими знаниями делились две сестры-фангейки – Алана и Ишике – так их звали. Они были близнецами, но у каждой из девушек на лицах – абсолютно одинаковых – были совершенно разные татуировки. Хотя бы по ним окружающие могли сестер различать.

Позвякивая браслетами на обеих руках, Ишике промолвила:

- Наш отец служил в Ангарете, как и все мужчины, старшие в роду. Он много рассказывал нам о жизни в Цитадели.

- А на каком ярусе он служил? В каком отряде? Кто был его первым наставником? – посыпались вопросы со всех сторон.

Ишике важно кивнула головой, перебросила через плечо свою толстую, блестящую косу, опять зазвенев браслетами, и принялась отвечать на вопросы.

- Он поднялся до пятого яруса, - с гордостью сообщила фангейка, победным взглядом окинув аудитории, которая слушала девушку, открыв рот.

Ну, еще бы – пятый ярус уже принадлежал к небесной части Цитадели, и до него дослуживались далеко не все защитники. Были и такие, кто за всю свою жизнь ни разу даже не поднимался на такую высоту. Должно быть, отец близняшек был прославленным воином, если сумел занять такое видное положение.

- А отряд? – жадно наклонился к ней Кох-Ар. – В каком отряде он служил?

- В Орлином братстве, - ответила за сестру Алана, опередив ее всего на миг. – Он служил под началом эльфа Зильвры!

По рядам слушателей пронесся еле слышный вздох восхищения. Зильвра был легендарным воином, известным всем обитателям Парсеи. Служить под его началом было высочайшей честью, которой добивались лишь немногие прославленные воины.

Джумаан увидела, каким восторгом загорелись глаза Кох-Ара при имени командира Орлиного братства. Молодой драк подался вперед и с нетерпением стал слушать, о чем рассказывала Ишике.

- Но наш отец попал в Братство не сразу, конечно. После того, как он прошел Испытание, его выбрал в ученики один из самых лучших наставников - Хун'ат!

- Это же джинн? – встрепенулась Май'Те. – Да?

- Да, - подтвердила Ишике, - в Цитадели вообще много джиннов-командиров. Говорят, они – самые лучшие наставники для первой ступени. Только не думай, - фангейка снисходительно посмотрела на щуплую девочку, - что тебе от этого будет легче заполучить наставника. Они берут только самых перспективных воспитанников или тех, кто может заплатить за свое обучение! Ваше родство ничем тебе не поможет! Разве что, если ты блестяще пройдешь Испытание. Но это, - она еще раз окинула с ног до головы насмешливым взглядом Май'Те и съеженную фигурку Джумаан рядом, - вам обеим вряд ли грозит! Испытание с первого раза проходит только каждый второй новобранец. И дело не только в физической подготовке рекрута – надо еще иметь хорошую экипировку. А у вас, я вижу…

- У них даже одежды на смену нет, не то, что оружия! – очередной раз зло уколола девчонок Эоран. – Но ничего, в Цитадели есть много конюшен, и вам там всегда хватит работы!

- У вас все в Прарне такие завистливые или это только ты такая попалась? – зло огрызнулась на слова полуэльфийки Май'Те.

- Завистливая? Я? А чему у вас завидовать? У вас же ничего нет! – засмеялась Эоран. – Вы же нищенки и бродяжки, а у одной из вас даже имени нет!

Терпеть такое отношение Джумаан больше не собиралась. Несмотря на слабость, которую она все еще испытывала из-за своего раненого бока, девочка вскочила на ноги и выкрикнула:

- Я не безродная! Знай, Эоран О Фаолайнни, что я, седьмая дочь Дайо Дакарая по прозвищу Железный Пес и Гиллиосы Ó Яунтирр, которую называли Тигрицей Джахрира, еще покажу тебе, как надо проходить испытание и защищать Парсею! И имя тут – ни при чем!

Выпалив эти слова, Джумаан развернулась и в бешенстве понеслась прочь от негостеприимного костра. Вслед ей помчалась Май'Те – не могла же она оставить подругу в одиночестве в таких расстроенных чувствах. Остальные же, обалдев от такого яростного всплеска эмоций со стороны малявки, лишь молча наблюдали поспешный исход двух подруг. Кох-Ар было попытался пойти за ними, но джинири лишь сердито сверкнула на того своими пронзительными глазами, давая понять, что в данной ситуации он – лишний.

Несмотря на то, что Май'Те побежала за Джумаан почти мгновенно, она потеряла подругу из виду. Не желая сдаваться, джинири все равно помчалась в том направлении, куда отправилась Джу. Лагерь небольшой, далеко она убежать не могла, авось как-нибудь, да найдется.

А Джумаан, тем временем, стояла в глубокой тени, облокотившись об одну из повозок, расположенных по периметру их лагеря. Ее душили слезы отчаяния и обиды, но она изо всех сил старалась поддаваться эмоциям – специально подняла глаза к небу, чтобы ни одна слезинка не скатилась с ее чумазых щек.

«Почему, – в который раз она спрашивала себя, - родители не дали мне имя? Разве это правильно? У каждого разумного существа на планете есть имя, чем я хуже других? Неужели мне теперь всю жизнь придется терпеть насмешки окружающих? И что я тут делаю? Зачем мне идти в Цитадель? Кто же, наконец, ответит на все мои вопросы?!»

Прошло немного времени и Джумаан, наконец, удалось немного успокоиться и взять себя в руки. Не хватало еще, чтобы ее истерику увидел Дар-Хи – вот тогда он точно пожалеет, что взял в отряд неврастеничку. Джу сердито смахнула две капли, повисшие на длинных ресницах, и судорожно перевела дыхание. Надо сделать вид, что все в порядке – это правило Джумаан усвоила уже давно, еще в те времена, когда жила со своей семьей. Если не жаловаться и притворяться, что все хорошо, то окружающие перестают обращать на тебя внимание, а это было именно то, что ей сейчас требовалось. Джумаан надо просто добраться до крепости, для этого надо постараться вести себя как можно более незаметно. А дальше – будущее покажет.

- Джумаан! Ты где? – услышала она громкий шепот подруги. – Отзовись, я тебя не вижу!

В голосе Май'Те было столько тепла и тревоги, что ожесточение, сковавшее сердце девочки, вмиг растаяло.

- Май'Те! Я тут, за повозкой! Иди ко мне, - прошептала Джумаан в ответ.

Джинири тут же нарисовалась рядом – ее силуэт немного подсвечивал огонь от костра караванщиков. Косы темнокожей джинири воинственно закрутились вверх, как у горного барана дхо, известного необычной формой своих рогов.

- Ты плачешь?

- Вот еще, - фыркнула Джумаан, - не дождутся!

- Ну и правильно! Эта полуэльфийка – такая надутая выскочка! Подумаешь, у нее есть оружие! Мы с тобой тоже будем иметь оружие! Еще получше, чем у нее и ее приспешников!

- И где нам его взять?

- Где? – растерялась немного от вопроса подруги девочка. – А мы его добудем в бою! Вот, где!

- Звучит неплохо, - улыбнулась Джу, - теперь надо только попасть в ситуацию, когда надо сражаться. Тут, в пустыне, с этим особо не разбежишься – воевать пока можно только с песком, а он для наших целей не годится.

- Ну, - пожала плечами Май'Те, - это дело наживное. Вот пройдем испытание, нас запишут в отряд, и там получим свое первое боевое крещение.

Девочка говорила это с таким спокойствием и уверенностью, что Джумаан сразу ей поверила. А почему бы и нет? Почему они не могут пройти испытание? Их двое, они подруги, они справятся назло всем злопыхателям!

- Конечно! Ты права, - согласилась Джу, - я просто устала и раскисла. Мне не надо обращать внимания на слова Эоран, она просто выбрала нас для оттачивания своих острот, думая, что мы не сможем защититься. Но мы ей еще покажем, правда?

- А то! – засмеялась неунывающая джинири, тряхнув своими косами. – Пошли к нам в палатку, пора спать! Завтра ранний подъем, тебе особенно надо отдохнуть – после такого тяжелого дня.

Девочки, взявшись за руки, вышли из своего укрытия. Огонь от костра караванщиков осветил их хрупкие фигурки, заставив на мгновение прикрыть глаза. Когда Джумаан привыкла к свету, она с удивлением обнаружила перед собой неподвижную фигуру одного из аниимцев – жителей этой пустыни.

Мужчина был одет в просторный яркий халат, накинутый на рубаху до колен, перетянутую не менее ярким кушаком. Голову аниимца украшало замысловато накрученное сооружение из ткани и жгутов, более похожее на военный шлем, чем на головной убор. Темная борода закрывала почти все лицо караванщика, поэтому невозможно было определить его возраст.

- Эээ… - промямлила Май'Те.

Мужчина лишь коротко взглянул на джинири, и тут же опять перевел взгляд на Джумаан. От его горящих глаз девочке стало не по себе.

- Вы что-то хотите сказать? – немного робко спросила незнакомца Джу.

- Все великое когда-то появилось из малого, - немного наклонив голову, вдруг произнес мужчина. – Запомни это и не трать свои чувства на ничтожное.

- Я? – удивленно переспросила собеседника Джумаан. – Это вы мне говорите?

- Ты обижена, - внимательно посмотрев на девочку, проговорил вместо ответа аниимец, - но не обращай внимания на своих обидчиков. Это не враги – они просто еще не выросли.

- Понимаю, - серьезно кивнула головой Джумаан.

- Придет время, и ты обретешь свое имя, бихрит!

- Не понимаю… - растерялась девочка.

Вместо объяснений караванщик склонился к ногам Джумаан и рукой стряхнул песок с ее сапожек.

- Вы что делаете? – чуть не отшатнулась от мужчины в смятении девочка. – Зачем это?

Но аниимец уже отвернулся от ничего не понимающей Джумаан, бросил изучающий взгляд на Май'Те, и удалился к своему костру.

- Что это он сделал? – в недоумении спросила подругу Джумаан. – Ты что-нибудь поняла?

Джу не собиралась дожидаться ответа от подруги – она задала свой вопрос просто так. Ясно же, что у караванщика что-то на уме, но разве это можно кому-то понять?

- Какой странный человек! – продолжала рассуждать Джумаан вслух. – Говорил какие-то непонятные слова… и зачем ему понадобились мои сапоги? Ну, ладно! Пошли в палатку, а то, правда, спать уж очень хочется!

Джумаан потянула подругу к месту ночевки. Она была настолько погружена в свои мысли, что не обратила внимания на то, что Май'Те как-то странно притихла. Обычно джинири бурно выражала свои мысли по поводу всего, что с ними происходило. Но Джу была уставшей и взвинченной до предела, а посему стала немного рассеянной.

Подруги скрылись в глубине лагеря, направляясь к месту ночлега. Из темноты в круг света выступил еще один человек. Он стал случайным свидетелем разговора между Джумаан и караванщиком и, в отличие от девочки, кое-какую информацию из услышанного и увиденного извлек.

Человек задумчиво потер подбородок, немного постоял, видимо размышляя, а затем уверенно направился к костру погонщиков.

- Да продлятся ваши благословенные дни, уважаемый Зилат, - склонился в традиционном приветствии мужчина. – Позвольте присесть у костра?

- Мы всегда рады такому гостью, - степенно кивнул головой старший погонщик. – Проходи и садись, почтенный Дар-Хи!