Проваливаясь в ямы

Глава 1. "Бестардия"

-Чувак, это служебное помещение. Нам туда нельзя. Сунемся, нас гельвики найдут и заживо загрызут. Может просто свалим? Ночь.Дорогой клуб "Бестардия". Крутая музыка. Танцующие девушки. Всё это никак не вписывалось в их размеренную жизнь. Конечно, они любили "сливать" деньги на ветер, но не таким способом и не в таком месте. Им скорее по душе было потратиться на новое сверхновороченное оружие, о котором многие могут лишь догадываться. Тем не менее, эти парни знают, где и как можно достать нужное снаряжение. Цель всегда оправдывала средства, как, к слову, и в этот раз. Старый, ржавый замок под давлением тихо скрипнул и открылся. Падение тяжёлого предмета в безлюдной части клуба по-любому привлекло бы внимание, но этого не случилось, так как ловкая рука успела поймать его до соприкосновения с гладким полом из тифтонского камня, который, казалось, стоил дороже их жизней. -Если я окажусь прав, нам достанется много денег, а если нет...-он косо посмотрел соучастника. -То нам крышка. Да, я знаю. -Я вообще-то хотел сказать, что возмещу ущерб,-возмутился парень, всё ещё стоящий с замком в руке. -Как? В загробной жизни?-попытался отшутиться тот. -Нет. В реальной. -Даже и не надейся. -Ну, хотя бы попытался.

Тяжёлая дверь затрещала, открывая великолепный вид на кроваво-красные купюры. В свете прожекторов они были изумительными, застывляя застыть на месте и пускать слюни. Долгожданная награда за проделанную работу. Опомнившись, парень со светло-салатовым цветом волос подошёл к ящика с деньгами. Он поднял правую руку и, не касаясь купюр, провёл в воздухе над ними. Послышался шелест бумаг и звон монет, означавший пополнение счета в банке. Таким способом пользовались либо сказочно богатые, либо очень хорошие воры. Второе было более правдоподобно для этих ребят. Потихоньку денег становилось всё меньше и меньше. Похоже в клубе кто-то засуетился, ибо парень с красной отметиной на шее, стоящий около двери, выглянул из комнаты. Его напарник сделал вид, будто не заметил этого трусливого, по его мнению, поступки, продолжая опустошать казну клуба. - Я, конечно, люблю тебя, но всё же не хочу терять, что уже набил здесь за всё это время. Он нервно посмеялся и, побаиваясь, снова покосился на толпу за дверью. Кто-то истошно закричал и бросился к выходу. До него дошло. Это были гельвики. Гельвики-безмозглые охранники, которые выслеживают и убивают непокорных. На их лысой костяной голове один большой глаз, а на месте, где у людей нижняя часть челюсти, находится пара слуховых каналов. Перед поеданием чёрный зрачок расширяется, поглощяя весь глаз, и оттуда, из чёрной бездны, показываются смертоносные белые зубы, как у пираний, только в разы крупнее. Эти зубы неестественно оттопыриваются. -Кэлл,- парень вслепую нащупал край куртки друга и начала нервно её дергать.- Похоже нам пора сваливать к чертям. Из-за шелеста купюр тот не смог ничего расслышать. - А? Ты что-то сказал?- он обернулся.- Сильвиор, если ты испугался, то тебя здесь никто не держит, и вся добыча...- увидев взволнованное лицо приятеля, он забыл, о чём хотел сказать. Они поняли друг друга без слов. Гельвики заметили их, а это плохо. Очень плохо. Сильвиор, не сводя глаз с приближающихся в их сторону высоких теней, закрыл дверь так тихо, как только мог, и резко обернулся к Кэллу с ужасом во взгляде. Его руки сильно дрожали, что было совсем не похоже на него. Последний раз, когда он так же испугался, был в Пенвиорде. Они туда заскочили по пути просто узнать, правдивы ли слухи. Его второе название:"Город Шумов". Говорят, даже самые близкие друзья не могут знать друг о друге абсолютно всё. Именно в этом городе Кэлл убедился в этом. Когда они прогуливались по окрестностям, в опасной близости со смертью, на краю скалы, Сильвиор будто свихнулся. Его лицо покраснело, а вены вздулись. Зрачки были до предела расширены, и в этих пустых глазах плескался страх, смешанный с отчаянием. Создавалось такое чувство, будто он вот-вот сорвётся с места и сделает что-то непредсказуемое, глупое, но он по-прежнему стоял, ни на миллиметр не сдвинувшись. Это не менее настораживало, чем если бы он, к примеру, бросился с криками на Кэлла, ведь это была его инициатива. Закончилось всё тем, что Кэллу пришлось силой его вытолкать с утёса. К огромному удивлению, Сильвиор всего через пятнадцать минут пришёл в норму. Это был единственный раз за всё время их общения. В полумраке они быстро огляделись по сторонам в поисках убежища. Они не были трусами, но и умирать не собирались. Вокруг не было ничего подходящего даже для одного человека. Посередине комнаты стоял стеллаж, полностью переполненный местной валютой. - Ты же несерьёзно? Он же на проходе. - Если у тебя есть вариант получше, то я весь во внимании,- сказал Кэлл, пытаясь разглядеть что-то ещё в темноте. - Ну, с таким же успехом можно лечь у них перед носом и надеяться, что они не заметят!-прошептал парень с красной отметиной, бурно жестикулируя, в другой обстановке это показалось бы до жути смешным. Кэлл уже набрал воздух в лёгкие, чтобы ответить, как у самого входа послышался скрежет когтей. - Ладно, признаю, выбора у нас нет,- констатировал Сильвиор. Они быстро спрятались или, точнее, просто встали за стеллажом. От волнения у них участилось сердцебиение. Кэллу даже показалось, что это может их выдать. Какое-то время ничего не происходило, ну по крайней мере, до тех пор, пока дверь чуть ли не с грохотом не сорвалась с петель и не полетела в противоположную стену. Двое гельвиков бесцеремонно ворвались в помещение. Их глаза уже полностью почернели, и с когтей на передних лапах струйками стекала кровь. Эти существа под два метра в высоту ходят вертикально. У них нет ноздрей, поэтому они ориентируются не по запаху, а по слуху и зрению. К счастью, они тупые и не в состоянии додуматься до выключателя. Ребята пригнулись, чуть ли не ложась на пол. Сильвиор медленно осмотрелся в поисках пути отступления, но его взгляд остановился на волосах Кэлла. - Чувак, из всех цветов на свете ты выбрал этот? Ты всё же решил нас убить или всё намного проще, так как ты хочешь попасть в книгу рекордов Гиннесса по отвратительности цвета своих волос? - Чья бы корова мычала, беляш,- огрызнулся тот, указывая на цвет волос друга. - Это вообще-то платиновый!- прошипел Сильвиор. - Ладно-ладно,-Кэлл поднял руки в примирительном жесте.- Как скажешь, Платиновый мальчик. В его сторону сразу же полетел недовольный взгляд.Они насторожились, один из гельвиков направился в сторону дальнего угла. Расположение их убежища, как успел подметить Сильвиор, было не самым удачным. Если сейчас рвануть к выходу, то тот, что у двери, успеет задеть своими когтями последнего выбегающего невезунчика. Вскоре второй с недоверием побрёл к первому. Похоже, ему не сильно-то хотелось упускать добычу. Хоть они и тупые, но, на удивление, очень стратегичны. Ребята медленно обошли денежный стеллаж, следя за тем, чтобы их не заметили, и быстро выбежали из помещения. Следующим укрытием стала ближайшая колонна. Их дыхание сбилось то ли от короткого бега, то ли от страха быть пойманными. Вдалике работница клуба, серая мышь, тихо закрыла дверь, из которой они только что вылетели. Видимо там помимо ржавого, на всякий случай, весел запасной, более современный, дверной замок. Тут же за стенкой "кто-то" начал активно скрестись и ломиться наружу. Девушка до ужаса перепугались и убежала, скорее всего, звать хозяина клуба, который прийдёт и наведёт "порядок". «Скромный» по размерам город, в котором они находились, был усеян тысячью вечерних огней. На улице был праздник: День Пленённых Вершиной. В этот день много лет назад заключенных под стражу невиновных существ, не разбирая, сжигали, казнили целыми толпами, а потом просто сбрасывали в ближайшую реку, якобы она унесёт их грешные тела куда подальше от совершенных существ. Тогда лились реки крови. Некоторые даже утверждают, будто вся вода в округе окрасилась в багровый оттенок, а небо затянула непроглядная пелена чёрных, как смоль, грозовых облаков. Доказательств, конечно же, не было, потому что в живых осталось всего лишь пара единиц, которые, скорее всего, не прочь и приврать. После всей смертельной деятельности люди поистине возненавидели своего правителя. Тот сильно опасался за свою несчастную жизнь, да так, что даже приказал вырыть под городом сеть катакомб для отступления. К счастью или к сожалению, он так и не успел сбежать, его отравили супцом из старой ягнятины. Всем было известно-король любит ягнятину на обед с добротным рассолом. Его страсть к еде его же и погубила. Как иронично! Теперь о катакомбах знают только торговцы и преступники. Последним-для пути отступления (как королю), а вот торговцам ради сохранности своих услуг. А ещё это нужно ворам, таким как Кэлл и Сильвиор.

Пещера была усыпана останками живых существ самых разнообразных классов и видов. Было очень-очень сыро и тихо. Любой вздох слышался рядом, будучи за сотню метров. Они шли и с пугающим интересом осматривались по сторонам. Сильвиор замедлил шаг, и его рука скользнула по холодному черепу, лежавшем на не менее холодном мхе, покрывающим всё вокруг. На черепе была метка, означающая, что это умершая самка. Немногие расы использовали такой способ раздельного захоронения тел. Этот череп не был закопан, он просто лежал на камне, что наталкивало на мысль об убийстве или жертвоприношении. Последнее-вовсе не редкость, вера наталкивает на самые ужасные и коварные поступки, на которые мы в здравом уме вряд ли бы пошли. Сильвиор долго крутил в руках череп, рассматрия каждый изгиб, каждую вмятину вплоть до малейших трещин. Кэлл никогда бы не догадался, что его такое увлекает. А потом он поднял его над головой и нацепил на голову. Это походило на тупую шутку на классной экскурсии в музей, где запрещалось что-либо трогать. -Я красавица?-спросил Сильвиор, голосом подражая женской особи. - Определенно,-усмехнулся Кэлл. - А ты бы за меня вышел замуж? - Определенно, нет. Наигранно надув губы, он начал снимать головное украшение. Кэлл в ответ лишь улыбнулся, мысленно вспоминая все казусные ситуации, случившиеся с ним и его лучшим другом, и продолжая идти. Невзирая на то, что они могут видеться лишь в этом мире, ничто и никто не сможет разлучить их. Они знают слабости друг друга, но даже если их будут пытать, предложат все богатства мира, их рты останутся на замке, ключ от которого был потерян где-то в глубине их сердец. Поняв, что звук идет лишь от его ног, он повернулся в сторону, где совсем недавно стоял его напарник с черепом на голове. Череп, к слову, так там и остался, а вот тело самого носителя сложилось в три погибели. Сильвиор, смешно пыхтя, усиленно старался снять череп. Безысходность заставила Кэлла закрыть лицо руками. - Я-не-могу-снять-эту-грёбанную-штуку-с-моей-бесценной-головы. - Я вижу,-простонал Кэлл. Всего пару минут назад торопился сбежать из города, а теперь он старается вытащить голову друга-неудачника из костяных оков и одновременно не поранить того. - Помнится мне, ты говорил, что где-то здесь живёт Отшельник,- облегченно выдохнул Сильвиор. - Не Отшельник, а Отмельник,- поправил его Кэлл, кивком предлагая продолжить ранее начатый путь. - Ну, не знаю, не знаю. По мне, так у него паранойя самой последней стадии, причём он живёт в месте не из розовых ленточек,- бубнил себе под нос Сильвиор, пиная ногой всё, что ему попадается по пути.- Мне кажется, это уже моразм. Нет, ну это вообще нормально? Когда он первый раз меня увидел, то дал мне настойку для хорошего кровобращения. И вообще,- взъерошелся Сильвиор, подобно возбуждённому петуху перед поединком.-Я не бледный, я нормальный! Ясно?! - Да-да,- на автомате ответил Кэлл, пытаясь не подлить масла в огонь. Разгоряченный Сильвиор в беседе намного хуже голодного Сильвиора. - Конечно, вы все загорелые, ибо вы прыгаете под сонцем с утра до ночи! А вот я имею способность, как уставать и получать солнечный удар! Им, таким великанам и качкам, возможно, не знакомы такие понятия, но мне-то они знакомы... Он ещё долго возмущался из-за всего подряд, но Кэлл не питал никакого желания вслушиваться в вечное нытьё своего приятеля. Слабый свет, исходящий от камней Смерти, освещал их лица лишь наполовину. Обычно в катакомбах их было пруд пруди. Почему они так названы, никто подлинно не знал. Эти камни не приносили смерть, они тускло светили и сильно нагревались. Единственное, что может грозить дотронувшемуся до них существу,-так это ожог второй степени. Свет от них имел желтоватый оттенок, из-за чего всё вокруг казалось старым и поржавевшем, как бумага в домах у прадедов.

Через полчаса они пришли к лавке Отмельника, которая являлась для него небольшим домиком. У Отмельника было абсолютно всё, чего только может пожелать душа. И оружие самых последних разработок, и еда хорошего качества, и различные омулеты с оберегами. Когда его спрашивали, откуда всё это, если он постоянно находится в своей лавке, не вылезая посмотреть на свет, он умело уходил от заданного вопроса. Но у Кэлла есть одна догадка: однажды он заметил следящую за ними маленькую девочку лет девяти. Жизнь научила его не верить глазам своим, особенно обманчивой внешности чужаков. Эта девочка может быть возраста самого старого дуба в той округе. В этом мире он мог доверять лишь Сильвиору. Хорошо, что им от торговца нужна была лишь карта. -К..Кого я вижу! Неужели т..те самые без..зудержные воры и мош..шенники! - И мы тебе рады. Ты здесь,надеюсь,ещё не прирос к своему месту?- усмехнулся Кэлл, в то время как Сильвиор настороженно огляделся по сторонам. - В..вовсе н..нет. У меня з..здесь очень д..даже уд..добно!- промямлил он, не немного краснея. - Ну, хорошо. Нам нужна карта Северных болот. - П..предупреждаю, она д..дорого стоит. Целый л..лям прийд..дётся отдать. - Чего это так?- Кэлл с Сильвиором быстро переглянулись. Деньги водились в их карманах, но на то они и воры, что жадные до костей. Недолго поторговавшись, Отмельник всё же соглашается отдать ценную карту за одну важную для него информацию. А как известно всем, кто владеет информацией, тот владеет всем миром.

Глава 2. Опустевший город

Существует два мира: Прилюдий и Древний. Первый наш, второй назван так так из-за того, что время там течёт быстрее. Есть люди, которые путешествуют по этим мирам, их называют путешественниками (например, Кэлл и Сильвиор). Изначально, порталами служили озёра, пруды или вообще любые водоёмы, но потом один мегамозг создал специальные таблетки VST, позволяющие переноситься в другой мир лишь сознанием, с виду человек будто просто заснул глубоким сном. Их легко можно достать на чёрном рынке.

Жизнь в Древнем кардинально отличается от нашей обычной, людской, жизни. Там есть магия, магические существа, существа, так называемой, древней религии, самые разнообразные расы и народы со своими негласными правилами и законами. Жители другого мира с презрением относятся к людям, а люди из нашего мира, в свою очередь, по большей части даже не догадываются о существовании двух миров. В нашем мире есть секретная организация, всеми силами пытающаяся раздобыть информацию о связи миров. Каждый понимает, к чему это может привести.

В Древнем же свои порядки и нравы. Несправедливость великолепно процветает, а тех, кто не согласен с властью и кто пытается противостоять ей, помечают и нарекают отреченными. На уровне глаз участок в виде горизонтальной полосы закрашивается несмывающимся угольно-черным цветом, отличающим в кроваво-красный. Отреченные живут вдали от Центра, в самой настоящей глуши.

Выйдя из города, они направились на север, в царство болотных чудовищ и тины. Пейзажи резко изменились, уступая место сырости, плохо смешанной с остатками полусъеденных пресмыкающихся. Если и существует самое отвратительное место на свете, то этот ад называется «Северными болотами». Твари, обитающие там, необычайно прожорливы и свирепы, лучше не попадаться им на пути.

Кэлл разжёг костёр положил под себя свою чёрную куртку с пушистым белым мехом и большим количеством нагрудных карманов, удобно устраиваясь. У Сильвиора же не было такой возможности. Верхняя одежда была для него своего рода наказанием, в ней, по его мнению, до ужаса жарко (хотя он всегда очень сильно мёрзнет) и невозможно нормально двигаться.

–Мы пока в лесу, но скоро выйдем на открытую местность, что не очень хорошо. Ходят слухи, что здесь водятся ви́верны. А они быстрые, заразы!

–Ну и пусть ходят...–пробубнил Сильвиор.–Мне бы сейчас поесть и нормально выспаться. А что, где, когда ходит... Это уже не моя проблема.

В подтверждение его живот гордо заурдал, и Сильвиор, сутулясь, кинул свою сумку через плечо на траву и сел напротив Кэлла. Он был одет в тёмно-серое худи и в штаны песочного цвета, а на ногах чёрная обувь. Из-за неуклюжести у него на штанах на коленях были дырки, про которые Кэлл каждый раз в шутку говорил:"Дыры в штанах от Сильвиора! Совсем недорого! Ручная работа! От самого известного олуха двух миров!»

–Ну не знаю. В прошлый раз, когда мы были вблизи этих территорий, еле унесли ноги от огромных крыс-мутантов, которых, видимо, с рождения кормили какими-то химикатами, раз они выросли такими вонючими и уродливыми.

–Вонючие и уродливые...–задумчиво протянул Сильвиор, смотря то на свои руки, то на языки пламени за ними.

Кэлл глубоко вздохнул, чувствуя свежий запах воздуха и растений, окружавших их повсюду. Ночь обещает быть холодной, но не ветреной.

–Чувак...–тихо прошептал Сильвиор.

–Да? –после долгой паузы Кэлл спросил.–Ты что-то хотел?

–Я просто... Не знаю... Стоит ли нам вообще идти туда? Может оставим всё, как есть, и не будем париться? Может наконец перестанем пытаеться?

Кэлл посмотрел на него непонимающим взглядом. Его голос не отражал совершенно никаких эмоций, безжизненный такой, угасающий. В свете костра лицо Сильвиора казалось смертельно бледным. Даже волосы цвета платины не могли сравниться с цветом почти бездыханного тела. Взгляд опустевших тёмно-синих глаз был направлен не на костер, а сквозь него. Часть Кэлла, самая пугающая часть, прожигала его изнутри, шептала что-то о смерти, об ужасном опоздании. Пусть разумом он и понимал, что это всё из-за волнения, и что он просто накручивает себя, но внутри всё же зародилось отвратительное предчувствие, будто так оно и есть, что он может скоро и не увидеть такой теплой, родной улыбки, что...

Кэлл не сразу заметил, что перестал дышать. Только после того, как в груди стало невыносимо больно, а горло словно взяли в стальные тиски, он наконец вздохнул. Он не может, не может потерять его. Это всего лишь дурные мысли. Их просто нужно отогнать подальше и больше не подпускать к себе слишком близко. Кэлл вновь вздохнул спасительный воздух. Всё его тело пронзила и дрожь, и эйфория. С сумеречной надеждой он взглянул на друга, но тот даже не пошевелился.

–Сильвиор...–но он словно превратился в статую из камня: такую же бледную и неподвижную.–Я... Ты... Мы...– слова терялись среди деревьев, исчезая навеки. Эхо дрожащего голоса, казалось, не его, а кого-то чужого, кого-то, кто сломан миром, кто слишком сильно устал. Будто это эхо доносилось от Сильвиора.

Через какое-то время Сильвиор молча лег и отвернулся в другую сторону. Кэллу показалось, будто прошла целая вечность. Тишина резала уши, сжигала дотла, оставляя после себя горькую пустоту, горьгое ничто. Сон никак не шёл, даже усталость пропала без следа. Он просто лежал и смотрел на звёзды, не видя их. На одно лишь мгновение он понял, что Сильвиор стал для него всем, бо́льшей частью его мира, частью него. Когда-то их сплотила общая цель, но теперь они даже ближе, чём братья, они друзья.

«Облака плывут по небу, никому не мешая, ни от кого не ожидая ни ненависти, ни любви, ни понимания. Соприкасаясь друг с другом, они какое-то время находятся близко, но они всё равно рано или поздно неизбежно отдалятся друг от друга, не имея ни единого шанса соприкоснуться вот так ещё раз. На некоторое время они становятся прозрачными, невидимыми, а потом с рассветом проявляются тусклыми и одинокими. Но даже если облака и могут вновь сблизиться, то люди–нет. Им мешает боязнь вновь обжечься. Каждый боится сделать шаг в неизведанную и пугающую пропасть, лишь потому большинство страдает, стоя на одном месте. И только самые смелые преодолевают себя и получают в итоге нечто большее. Но проблема в том, что мы не просто трусы, мы больны... Больны друг другом.»

Утро наступило в тишине. Нежные лучики света бегали по лицу парня. Он медленно открыл глаза, привыкая, к дневному свету. Возможно, если бы в мире было всё просто и легко, то они не находились бы здесь в данный момент. На месте костра теперь тлели угли и недавно брошенная сухая ветка. Было свежо и достаточно прохладно. Кэлл огляделся в поисках друга. Все вещи остались на своих местах, там, куда они вчера их кинули, только Сильвиора нет. Будто он просто взял и исчез. Лишь один «пуф», и его больше нет.

Сильвиор нашёлся неподалёку. Он стоял на краю леса и смотрел куда-то вдаль. Его волосы растрепались, создавая подобие птичьего гнезда. Кэлл дотронулся до его плеча, отчего тот чуть вздрогнул и тяжело вздохнул.

–Хей! Ты уже проснулся, соня?

Он повернулся с ослепительной улыбкой. Что-то подсказывало Кэллу, что это чёртова фальшивая улыбка. Вероятно, у него не всё лучезарно в другом мире. Кэлл уже давно догадывался, но кроме догадок у него ничего не было, Сильвиор никогда не говорил о своей «второй» жизни, вечно отмалчивался.

–Сильвиор, что происходит?

–Ты о чём? –он непонимающе уставился на Кэлла.

–Да всё о том же. Почти каждый вечер на тебя нападает какая-то меланхолия, а когда я тебя наконец спрашиваю, в чём дело, ты отшучиваешься и вновь уходишь от ответа. Почему ты не можешь просто обо всем мне рассказать? Я же вижу, что с тобой что-то не так.

–Ничего. Я правда в порядке. Просто... в последнее время всё так сложно. Это не объяснить словами, это нужно самому прочувствовать, –немного подумав, он поправил себя.–хотя нет, лучше не надо.

Было больно смотреть на такого Сильвиора.

–Там.

–Прости, что? –переспросил Кэлл.

–Там небольшая деревушка. Вчера я видел там огни и дым из труб, а сейчас нет ни единого признака, что там хоть кто-то живёт.

— Странно.

— Ещё бы! Деревня находится не слишком далеко от Центра. Обычно такие, как эта, густо населены, через них обязательно должны проходить торговые пути. А мы ведь ещё не в Северных болотах, где ни одной нормальной души не встретить, –через минуту он сказал.– Я бы сказал даже не «странно», а «подозрительно».

— Вблизи Центра всё кажется подозрительным. Люди, дома, обычаи–всё.

Трава вокруг деревни была сожжена. В воздухе веяло запахом гари и недавно приготовленным мясом. На земле везде валялись предметы повседневного быта: кружки, кувшины, вёдра. Словно жители в один миг испарились, оставив после себя лишь облака дыма. Не было ни кошек, ни собак, ни коров, ни даже крыс, которые могут выжить где и когда угодно. Мир застыл в мёртвой тишине. Возможно, это хорошо– можно отдохнуть ото всех и подумать о своём. В Центре улицы переполнены людьми, шум глухо отзывается во всём теле, очень напоминая тем самым Нью-Йорк. Там точно также, только здесь дома намного ниже, бецветвеннее и мрачнее.

Небольшая проходившая вдоль домов дорога вся скрючилась, словно боясь, что на неё вот-вот упадет один из них. Ребята подошли к грязному столу, на котором по-прежнему стояло множество тарелок с недоеденным завтраком. Сильвиор взял в руку с одной из ближайших горстку массы, неизвестного происхождения, и набил ею рот. Она выглядела, как комок сгнивших слив с примесью красного вина. Воняло ужасно, отчего у Кэлла сильно свело желудок.

— По-моему, это всё-таки несъедобно...–скорчившись, произнёс Кэлл.

Сильвиор резко повернул голову в сторону друга и с непроницаемым видом выплюнул всё содержимое своего рта, а потом с тем же выражением вытер губы рукавом толстовки. Это выглядело довольно комично. Не у всех есть такой добрый и легкомысленный друг. Особенно, когда вокруг царят война и удовлетворение.

Смертные грехи... О, ваши смертные грешки! Замолите их, и да будет вам прощение! А коли не замолите–гореть же вам в аду, как и хозяину вашему!

Грехи придумали для того, чтобы хоть как-то укротить природу человека, и заодно чтобы было легко управлять целым народом. По мнению Сильвиора, церковь не несёт в себе никакого религиозного подтекста. Это всего-навсего сборище жадных людей, для которых горе других–лишь удачный посредник между ними и деньгами. Может, они тоже любили деньги, будучи ворами, совершили грех, и неоднократно, но они хотя бы не издевались над чужим горем. А вот Кэллу было всё равно кто какой религии. Для него было главным то, что внутри у человека, как бы заурядно это ни звучало.

— Так! Нам надо разведать общую обстановку и попытаться понять, что здесь всё-таки произошло. Кажется мне, что здесь нужно быть предельно осторожным.

— Ага, ты–направо, я–налево. Встречаемся тут, — сказал Кэлл и мигом свернул за угол ближайшего дома.

Сильвиор остался неподвижно стоять на месте. В груди что-то сильно закололо, из лёгких вырвался последний воздух, и он медленно осел на холодную землю. Мир вокруг перестал существовать, в ушах звенело, словно кто-то прямо возле уха зажёг лампу накаливания. Это свело бы с ума, если б он уже не привык к такому. Постепенно можно привыкнуть к чему угодно.

Он не знал сколько прошло времени, прежде чем он поднялся на ноги и вытер кровавую полоску с губ. Небо приобрело серовато-голубой оттенок, а неприятные запахи вновь начали вызывать приступ дурноты. Сильвиор быстро огляделся и подумал, что нужно поскорее покончить с этим.

Кэлл уже наворачивал десятый круг, проходя около одного и того же дома. Куда бы он ни шёл–везде этот чёртов дом. Ничем не отличающийся от других он стоит на перекрестке двух дорог. Такие места обычно называют местами выбора судьбы. У любого человека такая ситуация ассоциировалась бы с боязнью совершить ошибку, но у Кэлла она вызывала лишь жгучее раздражение. Так бывает, когда тебя принуждают разговаривать с ненавистными тебе людьми.

Этот дом и манил, и отталкивал одновременно. Свет от факела в его руке не освещал полностью местность вокруг, но Кэлл нутром чувствовал, что за ним кто-то следит. По спине потекла холодная струйка пота. Боковым зрением он заметил невысокое животное, напоминающее волка. «Приятная» встреча им с Сильвиором теперь точно гарантирована. Не зря же здесь нет ни одного человека.

«Раз выхода у меня всё равно нет, придется наведаться в этот чёртов дом. Надеюсь, с Сильвиором всё в порядке», –подумал Кэлл и шагнул навстречу неизвестности.

Дверь со скрипом отворилась, словно приветствуя новую жертву. Деревянный пол проседал там, где ступала нога. Воздух насквозь пропитался сыростью и мокрыми тряпками. Древесина, из которой был сделан дом, отличалась сильной чернотой, словно на неё пролили тонны густой чёрной смолы. К слову, именно её так любят твари с Северных болот.

Кэлл прошёл вглубь комнаты, опустил ладонь и провёл ею по обеденному столу. Ни пылинки. Идеальная чистота. Будто кто-то совсем недавно ел здесь. Внутри у Кэлла всё перевернулось от догадок. Их было совсем немного. И те были–одна хуже другой.

Прямо перед ним вела вверх лестница, по которой, видимо, прыгали слоны, так как было много мест, где доски сильно просели. Как и всё в доме, она манила и заставляла забыть свой ход мыслей. Он даже не заметил, как пошёл на второй этаж. Там всё также было скромно. Несмотря на близость к Центру, в деревне процветала бедность, как и в многих других населенных пунктах, только здесь всё-таки в меньшей степени. Серые, поношенные вещи аккуратно лежали в невысоком шкафу. Кровать жёсткая, но после долгого путешествия она казалась идеальной. Кэлл подошёл к окну и, немного нагнувшись, посмотрел вниз, на улицу. Оконная рама, запротестовав, издала звук, больше напоминающий когда бумагу разрывают на части, чем на треск насквозь прогнивших досок.

Полнолуние. В легендах оно описывается, как нечто сверхъестественное и опасное. В это время всякие твари вылезают из своих нор. Опасайтесь каждого шороха, ведь в любом звуке может таиться нечто страшное.

Кэлл полностью ушёл в свои мысли и не сразу расслышал шаги на первом этаже. Кто-то ещё был в доме. Возможно, хозяин. Хотя... Какой, к чёрту, хозяин, если нет целой деревни? Всё вокруг затихло, оставило его наедине с этими то удаляющимися, то приближающимися шагами. Кэлл попытался прислушаться, где именно в данный момент находится этот «хозяин», но это выходило довольно плохо. Звуки тихим гулом разносились по всему дому. Единственное, что он еле понял, так это то, что тот был на первом этаже где-то в стороне гостиной.

Хозяин... Хозяин! Приди же к нам! Не оставляй нас, своих верных слуг, здесь, в аду из лживого верования! Мы за тебя жизнью готовы пожертвовать! Хозяин... Ты хоть тысячу раз был бы нам «хозяином», мы и эту тысячу раз умерли, защищая тебя! Прошу, хозяин! Отрекись от этой гордости, обязанности, отрекись! Хозяин! Ах, хозяин...

Дом был полностью деревянным, и с факелом нужно было быть предельно аккуратным и ненароком не поджечь что-нибудь. Несмотря на прогноз, в гостиной никого не оказалось. Это и пугало, и радовало одновременно.

Кэлл остановился и прислушался к звукам. На улице по-прежнему не было ни души, даже сверчки прекратили своё вечное стрекотанье. Вдруг внизу что-то заскрипело то приглушенно, то разрывая ушные перепонки ужасными скрипами насквозь прогнившей лестницы. Кэлл пораскинул мозгами и предположил, что с большей вероятностью звуки исходили из подвала, который заметить было очень трудно. Он на цыпочках прошёл через гостиную и спрятался за ближайшим к лестнице углом. Он дождется хозяина, дождется и... И что? Ударит его? А чем? Его руки были пустыми и потными от волнения. Но он не успел что-либо предпринять, так как «хозяин» наконец поднялся наверх. Темный силуэт завернул за тот самый угол, заметил притаившегося там зеленоволосого парня и заорал во всё горло очень знакомым голосом. В руке у него была палка, сильно напоминающая швабру, и, крича, он ударил ею Кэлла по предплечью.

–ААА! Ты-чего-орёшь-ненормальный-

что-ли?!

–В смысле я ору?! Это ты набросился на меня со шваброй!

–Я думал, я здесь один.

–Ну, как видишь, уже нет. К слову, мы же договорились разойтись в разные стороны.

–Я и пошёл направо. Вот только постоянно натыкался на этот дом.

–Тихо.

–Чт.

–Тихо.

Они прислушались к звукам–где-то на втором этаже кто-то внутриутробно пел детскую песенку. Кэлл пошёл первым, жестом показав, что в случае чего Сильвиор применит своё «сверхоружие». Скорее всего давящая тишина, приправленная тихим напеванием, –это то, что встретили здесь местные, и от чего убежали (по крайней мере, на это надеялся Кэлл). Голос был совсем по-детски игривым, но в то же время и необычайно нежным, сводищим с ума, заставляющим подчиняться.

Они медленно зашли в комнату, оглядывая пустое пространство, там никого не было. Тихие завывания отражались от стен, улетая в неизведанную даль, туда, где рабы просят о помощи, которая–они сами понимают–не придёт. Кэлл почувствовал, как Сильвиор несильно хлопает его по руке тыльной стороной кисти. Кэлл в недоумении посмотрел на него, но потом перевел свой взгляд в ту сторону, в которую он смотрит.

На старом шкафу сидела девочка с длинными волосами цвета той самой густой чёрной смолы, еле доходящими до худеньких плеч. На вид ей было лет двенадцать, но, вероятно, это очередной обман этого мира. Через бледно-голубоватую кожу сильно просвечивались вены, отливая в иссиня–фиолетовый, грязно фиолетовый. На порванном платье тут и там была какая-то непонятная слизь. Вонь такая же, как и от той еды с улицы. Кэлла опять начало мутить. На её руках зияли кровавые подтёки, а правое ухо было разорвано. Из того места, где кровь ещё не успела запечься, вытекала небольшая струйка крови, падая на шкаф и стекая на пол.

Песенка прекратилась, и девочка наконец обратила внимание на стоящих в дверном проёме ребят. В её глазах читалось презрение, смешанное с любопытством, а потом она рассеялась в пустоту. Её смех, звонкий и пугающих, слышался, казалось, из любого места в деревне. Сильвиор дёрнул затекшей в одной позе рукой, и девочка рассмеялась ещё с большей силой.

— Чего ты ржёшь?

— Дети потерялись, дети потерялись. Раз, два, три– моим словам вними. Четыре, пять– тебе не убежать! Шесть, семь, восемь–попрощайтесь с жизнью на износе. Девять, десять–детей в чулан теперь повесить!

Сильвиор с Кэллом переглянулись. Казалось, девочка даже не заметила, что они могут говорить.

— Это она про нас?

— Я даже...не знаю.

Кэлл поморщился, девочка продолжала петь считалочку, не переставая. Далее было что-то про гробы, одноглазых чудовищ и опять детей. Дети. Она имела в виду Кэлла и Сильвиора? Если так, то почему она их так назвала? Они ведь уже совсем не дети. Если так, то догадка о её возрасте подтвердилась.

С улицы послушались выстрелы, наступило затишье, а потом кто-то начал громко ругаться на выстрелившего, используя при этом самый благой мат, который только и существовал в этом мире.

Ребята прикинули в своих головах шансы остаться в живых, если они сейчас выбегут наружу. Конечно, тот нервный парень и может в них случайно выстрелить, но это намного лучше, чем перспектива ещё хоть секунду задержаться в этом сумасшедшем доме. Они резко сорвались с места и побежали на первый этаж, но вместе того, чтобы побежать к двери, они направились в противоположную сторону–в гостиную. Аккуратно подняв раму, первым выпрыгнул из дома Сильвиор, а за ним, чуть погодя, последовал и Кэлл. Но прежде он услышал, как на втором этаже девочка спрыгнула со шкафа на пол. Затылок пробил холод–неужели она идёт за ними? Неужели ей не понравилось, что дети без разрешения сбежали из дома?

Тут из-за угла следующего дома вышел парень в спецодежде, на ходу старательно пытаясь застегнуть не поддающуюся ширинку. Заметив Кэлла с Сильвиором, он застыл в секундном ступоре, но потом, быстро сориентировавшись, достал пистолет из кобуры. При виде него ребята немного напряглись, хотя им не раз бывало стоять под прицелом, пусть даже и такого неумелого и неопытного стрелка, как этот. Сильвиор медленно оглянулся местность и мысленно сказал:

[Мы можем отвлечь его и быстро смыться в этом переулке].

[Нет. Сейчас это нам не на руку. Лучше сдаться].

[Что?]

[Я тебе потом всё объясню. Пока, пожалуйста, поверь мне на слово.]

Кэлл перевел взгляд с Сильвиора на вооруженного парня, который явно ждал от них явки с повинной. Ну что же, как говорится, получите–распишитесь.

–Мы не вооружены, и мы добросовестно сдаёмся.

–Руки вверх, повернитесь ко мне спиной и вперёд к главнокомандующему, — холодно сказал он, но мельком Сильвиор заметил, что ноги у него подрагивают, и усмехнулся тому, насколько неопытных теперь берут на службу.

Медленным шагом они обогнули дом, из которого пару мгновений назад сбежали. Около крыльца стояло где-то с два десятка человек в черной спецодежде. У каждого из них было оружие, и каждый занимался своими обязанностями. При виде своего главнокомандующего, у которого всё лицо было испещрено шрамами, держащий их на мушке парень начал сутулиться, что не скрылось от зорких глаз Сильвиора, который пристально следил за всеми его действиями.

–Товарищ главноуправляющий, когда я возвращался с обхода территории, я наткнулся на этих двух безоружных.

Неужели они и впрямь поверили, что у них нет оружия? Вот так...просто? Хотя у них и не было оружия, но почему-то тот факт, что на службу берут таких тупых, сильно рассмешил Сильвиора. Подавив в себе приступ безудержного смеха, он беззаботно улыбнулся одному из парней с винтовкой.

Главнокомандующий бросил на заговорившего с ним парня суровый взгляд, отчего тот, казалось, скукожился ещё сильнее. Ничего не сказав, он рукой подозвал к себе нескольких ребят, и те отвели Кэлла с Сильвиором подальше от дома и начали задавать стандартные вопросы по типу: кто, откуда, что здесь делаем.

Когда отвечал Сильвиор, в голове Кэлла будто вспыхнуло предостерегающее его озарение, но так как его напарник на ходу создавал им правдоподобную легенду о том, что они здесь забыли, Кэлл не мог подать ему знак начать мысленный диалог.

Сильвиор обладал способностью мысленно общаться с кем-либо. Только есть одна загвоздка–создать телепатическую связь может лишь сам обладатель этой способности.

В легенде Сильвиора они братья–коллекционеры, которые возвращались из Центра с пустыми руками, так ничего и не купив. В общем, он не во всём солгал–они действительно коллекционеры, просто необычные. Они коллекционировали деньги. Сильвиор начал заговаривать им зубы тем, что он считает, что эти ребята правильно делают.

–Давно бы нужно проверить такие деревни, как эта. В них могут прятаться воры. Тем более, эта же совсем недалеко от самого Центра.

И тут он наполовину сказал правду. В таких деревушках и впрямь могут прятаться воры, но он не сказал, что эти воры они с Кэллом.

Кэлл подобрал удачный момент и громко заявил:

–А ты что, против меня что ли? Вообще-то эту вазу мы вместе выбирали, помнишь? Хотели купить точно такую же, как была у нашей покойной бабушки! И вообще! Это ты её разбил!

Кэлл рывком потянул на себя Сильвиора, схватив того за худи, изображая разгневанного брата. Тот опешил и непонимающе уставился в ответ.

— Помнишь, то чувство ранее, словно за нами кто-то следил? –Кэлл тихо процедил сковь зубы, чтобы никто из этих остолопов не смог услышать их разговор.

Сильвиор настороженно кивнул.

–Так вот оно было не из-за них. Здесь есть ещё кто-то, пострашнее того недо-волка.

–Девчонка.

–Сильвиор...–умоляющим голосом было взмолился Кэлл, но его прервал Сильвиор.

–Нет, я серьёзно. С ней что-то не так. Сам подумай...почему она была именно в том доме, который мы не могли пройти мимо? Уж больно у неё был безумный вид. Разве у тебя при виде неё не пробежали мурашки по спине? Кэлл, правда, она не так, кем хочет казаться. Мы, чёрт возьми, сами того не осознавая, вляпались во что-то крупное, раз здесь даже люди, специально присланные из правительства. Мне кажется, пора делать ноги, пока не произошло непоправимое.

Кэлл ещё сильнее сжал в кулаке худи друга, но эти чёртовы парни с оружием не спешили их разнимать. Видно, зрелища захотели. Кэлл отпустил Сильвиора и в преспокойнейшем состоянии встал на прежнее место.

–А что, разве уже разрешили детям шляться одним из города в город? –один из них сострил, радуясь положительной реакции своих знакомых из своего отряда.

–Вот и я думаю: что это ты разгуливаешь здесь без своей мамочки, –усмехнулся Сильвиор.

На его лице не было ни тени злобы или агрессии, но в голосе чувствовался холод.

–Что-то ты слишком борзый. Не усмирить ли твой пыл? Как считаете, парни?

Те не отвечали, долго взвешивая все «за» и «против», чтобы они ненароком потом не попали под горячую руку своего командира, но гордости и самоуверенности у этого задиры хватило выйти из своего неловкого положения.

–Слышь ты–как тебя там–лучше-ка ты сваливай с дороги по добру по здорову.

–А что, если нет? Что тогда?

Тот усмехнулся, и его прыщавое лицо просияло в тени домов.

–Тогда будет плохо.

–Не возражаю, если не мне, –Сильвиор беспечно улыбнулся, словно находится не в пустом городе среди солдатов, а в ясную погоду на пикнике.

Кэлл настороженно оглядывался по сторонам. Нужно было найти что-то, чтобы обнулить их перепалку и незаметно свалить. Вспыльчивость его друга ещё никого до добра не доводила.

–А может вас нужно отправить на Запад? Там как раз до сих пор не прочь полакомиться человечинкой. Или к гельвикам, они-то знают, что делать с такими, как вы.

–Ой, не по чину тебе это, друг, ой, не по чину, –Сильвиор покачал головой, театрально прислонив руку к щеке.

–С огнём играешь, дохляк.

–Аналогично.

Дальше Кэлл и слушать не хотел, его внимание привлек то и дело мелькающие меж домов силуэт того волка. Пусть даже и в тени, Кэлл смог наконец его разглядеть. Это был койот. Он видел таких в атласах и в кино, ему о них рассказывали на уроке биологии, но до этого момента он никогда не видел их воочию. Койот ходил взад, вперёд, быстро качал головой из стороны в сторону, словно что-то горячо отрицая. Потом он резко остановился и уставился на Кэлла. Его взгляд был напуганным и вместе с тем остерегающим, предупреждающим.

Но не успел он до конца понять смысл этого взгляда, как совсем рядом послышался удар, отчего задиристый тип перед ними, ошарашенный, упал на пятую точку. Он был в шоке и точно не ожидал удара от дохляка-Сильвиора. Тот, в свою очередь, тяжело дышал от нахлынувшей злости. Сильвиор в жизни ни на кого первым на нападал, лишь защищался. Видимо, парень сам напросился. Интересно, что же он ему такого наговорил, что тот так отреагировал?

Вдруг вдалеке послышался чей-то голос.

–Что здесь происходит?

Прямо к ним шла женщина с виду лет тридцати с глубокими морщинами и в окружении четырех охранников. Её лицо выражало явное недовольство тем, что вдруг, откуда ни возьмись–такие красивые и наглые–объявились они с Сильвиором.