Прототип

Пролог

(«Звёздная ночь» — картина, написанная в июне 1889 года нидерландским художником-постимпрессионистом Винсентом Ван Гогом.)

***

Сегодня я провела весь день в цеху. Работа над усовершенствованием комплекса была выматывающей, но я верила в её важность.

— Насть, ты сегодня отсюда выходила? — раздался голос Вадима, моего коллеги, в дверном проёме. — Ты хоть ела сегодня?

В ответ я лишь махнула рукой, не отрываясь от монитора.

— Вадим, это работа всей моей жизни… — я запнулась, пытаясь подобрать слова. — Это то, что однажды спасёт всю планету. Я серьёзно. Я работаю над тем, чтобы наш комплекс мог видеть то, что не видит ни один другой, предугадывать то, что не может предугадать ни один компьютер.

Вадим усмехнулся.

— Звучит как начало фантастического романа. Ладно, я домой. Закроешь тогда цех?

— Да, — кивнула я в ответ, и Вадим удалился.

После упоминания о еде в животе предательски заурчало. И я, поняв, что так увлекшись работой, опять забыла поесть, приняла решение закончить на сегодня. Всё закрыв, я покинула центр. Вечерний город казался тусклым и безликим, как и моя жизнь, и я устало брела домой, погружённая в свои мысли. Напротив дома заскочила в супермаркет и купила уже готовую еду. А поднявшись и кинув лазанью размораживаться в микроволновку, отправилась в душ. После включила на телевизоре заставку горящего камина и расставив на небольшом столике купленную еду, я устроилась в мягком кресле и взяла в руки одну из любимых фантастических книг. Не успела приступить к чтению, как раздался звонок мобильника. Кто бы это мог быть так поздно? — подумала я и посмотрела на дисплей, на котором высветилось имя моего брата.

— Насть, привет. Слушай, я тут собираюсь… в небольшую командировку, — начинает он.

— Привет, Кирилл. Что за командировка? — спросила я, чувствуя беспокойство.

— Это засекречено, — проговорил он. — Но не волнуйся. Это связано с тестированием нового оружия. Некие сферы… не буду вдаваться в подробности.

— Что-то мне вся эта секретность не нравится, — пробормотала я.

— Да ладно, Насть, не переживай. Всё под контролем. Просто сейчас будет период, когда я не смогу выходить на связь. Но если что-то случится, свяжись с Алексеем Ковалем, это мой командир.

— Хорошо, Кир. Будь осторожен, — ответила я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно увереннее.

— Я всегда осторожен. Целую.

Я положила трубку, чувствуя неприятное предчувствие. Что ещё за новые испытания… Постаравшись отогнать от себя дурные мысли, я погрузилась в чтение. Но кажется, уже через несколько минут я провалилась в сон, прямо с книгой в руках. Тогда я ещё не знала, что с этого момента моя жизнь изменится навсегда.

Глава 1

«В фантастике нет места любви», — скажете вы. Что любовь не имеет места в мире высоких технологий, космических путешествий или альтернативных реальностей. Ну а как же "Дюна" Фрэнка Герберта, где любовь между персонажами играет значительную роль в развитии сюжета? Или в романе "451 градус по Фаренгейту" Рэя Брэдбери, где любовь и эмоциональная связь становятся актом бунта против общества, которое подавляет индивидуальность? Даже в самых далёких мирах и при самых сложных обстоятельствах любовь остаётся одной из основных человеческих эмоций. Она добавляет глубину и позволяет сопереживать, независимо от того, насколько далёк тот придуманный мир от нашего. Любовь — она вне времени и пространства.

В общем, люблю я фантастику. Но думала ли я когда-нибудь, что стану героиней фантастического фильма? Честно — нет. Да и какой из меня герой? Я обычная, ничем не примечательная девушка, замкнутая, с трудом устанавливающая контакт с окружающим миром, и находящая общий язык с людьми, в общем — жуткий интроверт, социопат... ой, простите, оговорочка по Фрейду. Я имела в виду — социофоб.

Меня зовут Анастасия Громова, я инженер и ведущий разработчик нового радиолокационного комплекса в исследовательском центре АО «Заслон».

Пару месяцев назад над планетой начали появляться светящиеся сферы — словно живые огоньки, парящие в воздухе. Сначала их приняли за природное явление, потому что они были очень похожи на шаровую молнию. Но когда эти сферы начали взрываться, вызывая хаос в международных водах и нарушая воздушное движение, стало ясно — это не случайность. Эти объекты разумны, они маневрируют, чтобы остаться незамеченными. Обычные радары их не видят, и правительствам стран пришлось объединиться, чтобы создать новый радиолокационный комплекс на базе квантовых технологий — единственное оружие против невидимой угрозы. Прототипом стал наш многофункциональный радиолокационный комплекс «Заслон». Военным удалось раздобыть обломки одной из взорвавшихся сфер, и теперь нам предстоит усовершенствовать комплекс, чтобы обнаруживать и уничтожать угрозу ещё до взрыва. Для этого собрали команду учёных, инженеров, механиков. И после того, как комплекс будет готов, его доставят на МКС. А уже по прилёту на станцию мы проведём технологические испытания и установим радиолокационный комплекс на спутники.

Как я оказалась в этой команде? Не то чтобы случайно, а в силу плохого вестибулярного аппарата моего коллеги Вадима, который и должен был отправиться в эту экспедицию, но не прошёл центрифугу. Странно, что к нему не пришёл «Эдик» ещё на этапе кручения велосипеда в горизонтальном положении. А я, что? Я с детства любила карусели. Перед полётом всех претендентов тщательно проверяли: анализы, врачи, окулисты, помимо МРТ мне сделали УЗИ почти каждого органа, не иначе — это тебе не ежегодная диспансеризация. Проверяли не только выносливость, но ещё и психологическое тестирование, то, как мы эмоционально справляемся со сложными испытаниями. К примеру, в барокамере, в которой проверялась наша готовность к ситуациям с нехваткой кислорода или резкими перепадами давления, второй претендент на это место, также мой коллега Максим, упал в обморок. Спасибо ему огромное. Если вернусь обратно, подарю ему путёвку куда-нибудь в горы. На тренировочном макете российской части МКС, которая расположилась на Байконуре, мы отрабатывали то, что потом будем делать на станции, и даже назначали сдачу экзамена на знание структуры международной космической станции. И тут у меня проблем тоже не возникло, я ботаник с фотографической памятью. Вот так я и влипла в эту историю.

— «А где любовь?» — спросите вы. — Подождите, всё только начинается. Для начала разберёмся с тем, как я вообще согласилась на эту авантюру.

Глава 2

Сегодня я не ушла домой из центра, впрочем, как и вчера. Уже неделю я занималась разработкой и модернизацией комплекса. Я даже не помню, сколько всего часов спала. Меня начала мучить жуткая бессонница, и никакие средства не помогали. Сейчас, стоя у окна своего рабочего кабинета и глядя в ночное небо, на котором мерцали звёзды, в моей душе всё сильнее разгоралась тревога.

Мои мысли были заняты не только предстоящей миссией, хотя я и понимала, что это опасное путешествие. Но, буду честной, согласилась я не только ради науки, но и ради дорогого мне человека. Ведь каждый из нас, думаю, готов рискнуть всем, чтобы защитить того, кого любит. Ну и, конечно же, остановить невидимую угрозу, которая может разрушить жизни миллионов. Подойдя к столу, я взяла в руки фоторамку, где была запечатлена моя семья: мама, папа и мой брат Кирилл.

Когда не стало родителей, он стал мне опорой и защитником. Теперь пришла моя очередь защитить его. Он проходил службу на военном корабле, и когда начались взрывы, оказался в самом центре событий. Их корабль атаковали, и Кирилл с его командиром чудом остались в живых, но их команда пострадала. Сейчас Кирилл находился под наблюдением в военном госпитале, страдая от последствий шока и физических травм.

Всё это по телефону передал мне командир Кирилла. Я сразу же хотела отправиться к брату в госпиталь, но меня предупредили о том, что всё равно не пустят.

Кирилл стал свидетелем того, как странно ведут себя сферы. Оказавшись в эпицентре, только он и его командир могли рассказать то, что произошло в действительности. И теперь моему брату грозила опасность, если информация о его свидетельствах попадёт в неправильные руки. До того, как он придёт в себя и даст показания, доступ к нему был запрещён, а у меня, как у гражданского лица, доступа к этому уровню нет. И если я соглашусь помогать и отправлюсь в экспедицию, мне предоставят доступ к информации и ресурсам.

Что это за угроза? И что такого мог увидеть мой брат? Ответа на эти вопросы у меня не было. Лишь предположения, что эти люди готовы пойти на крайние меры, чтобы сохранить свои секреты. А Кирилл может стать мишенью для тех, кто хочет замять правду.

На МКС мы сможем провести испытания, которые невозможно было реализовать на Земле, и, вероятно, именно там мы найдём способ обнаружить и нейтрализовать угрозу, прежде чем она снова нанесёт удар.

Каждое утро я встречалась с командой, изучая чертежи и схемы радиолокационного комплекса. Я знала, что время на исходе: сферы продолжали появляться, а их атаки становились всё более частыми и разрушительными. Каждый из членов нашей команды был полон решимости и энтузиазма.

На МКС мы летели вчетвером, остальная команда учёных, инженеров, физиков, останется продолжать работу на Земле и будет с нами на связи. Вторым членом команды после меня был Алексей Коваль — командир военно-морского флота, именно он и был на том судне вместе с моим братом. Алексей в нашей миссии отвечает за безопасность, ну а ещё обладает знаниями о сферах, т.к. столкнулся с ними лично. Его внешность излучала уверенность: высокий и атлетически сложенный, он привлекал внимание не только своим ростом, но и тем, как уверенно он держится. Аккуратно уложенные темно-русые волосы подчеркивали его строгие черты лица, а светло-синие глаза, проницательные и глубокие, словно отражали бескрайние просторы океана. На его правом плече можно было заметить татуировку в виде якоря. Алексей прибыл только вчера, я пробовала заговорить с ним, спросить о брате и том, что случилось, но он был немногословен и рассказывал то же самое, что уже говорил мне по телефону. Глядя на этого атлетичного и сурового мужчину, вряд ли можно было подумать, что он чего-то боится. Но я была уверена, что внутренне он напряжён. Понятное дело, его стихия — вода, а не воздух.

Третьим был Ли Ван — научный сотрудник из Китая, специалист по квантовым технологиям. Мужчина двадцати восьми лет, среднего роста, стройного телосложения, тёмные, почти чёрные волосы коротко и аккуратно уложены. Глаза, глубокого карего цвета, в которых читалась любознательность и аналитический ум. Его взгляд всегда был спокойный, но проницательный, словно он постоянно анализировал окружающий мир. На шее у него можно было заметить небольшой кулон — символ уважения к традициям и семье, что напоминало о его корнях, несмотря на современные технологии, которыми он занимался.

Ну и возглавлял наш небольшой отряд космонавт Дмитрий Соколов. Мужчина крепкого телосложения, со светло-коричневыми аккуратно подстриженными волосами. Лицо Дмитрия, с чёткими чертами: высокие скулы, прямой нос и выразительные глаза, полные решимости и уверенности. Дмитрий часто улыбался, и эта улыбка делала общение с ним лёгким и приятным. Хоть его взгляд и был практически всегда сосредоточен, в нём можно было уловить искорку юмора и доброты. Этот мужчина внушал уверенность, что всё пройдёт хорошо.

Глава 3

Последние дни перед взлётом мы с командой провели в напряжённой подготовке. Лишь накануне вечером, нам удалось немного расслабиться и отвлечься — мы собрались все вместе в небольшой комнате и нам включили фильм: «Белое солнце пустыни». Как объяснил Дмитрий, эта традиция сохранилась с тех пор, когда не было ещё видеокамер, и на станцию брали лишь малый запас киноплёнки, которую нужно было расходовать очень экономно. Всех космонавтов обучали операторскому искусству, причем делали это профессионально, учили выстраивать кадр, когда снимать общий и крупный планы, как ставить свет и многому другому. И вот идеальным фильмом для примера оказался именно этот фильм — классика операторского искусства. Сейчас, конечно же, берут не качеством, а количеством, а точнее объёмом отснятого материала, но традиция всё равно осталась.

Подготовка к полёту началась с самого утра. Ощущения были схожи с тем, как будто я уезжаю в длительную командировку. А потом началось, все наши передвижения были расписаны по минутам: проснулись, позавтракали, прошли медосмотр, по традиции расписались на дверях номера в гостинице для космонавтов. Дальше, за три часа до старта на космодроме, нам помогли облачиться в спасательные скафандры «Сокол», которые изготовили индивидуально под каждого члена экипажа. Это, скажу я вам, достаточно сложная процедура, ведь скафандр представляет собой цельный комбинезон, а в области груди расположен клапан, который застёгивается на молнию — именно через него скафандр и надевается. Весит он килограмм десять не меньше и не предназначен для того, чтобы в нём стоять, поэтому меня всё время тянуло вперёд, но зато в нём очень комфортно сидеть в «Союзе», согнув ноги и подтянув их к груди. Этот скафандр необходим, чтобы спасти тебе жизнь, если вдруг произойдёт разгерметизация. Перед тем, как отправиться на стартовую площадку, нам провели первую проверку герметичности, где мы по очереди садились в отдельное сиденье «Союза», установленное посреди комнаты, и за всем этим через стекло наблюдали люди: руководство, СМИ, члены семьи. Чувствуешь себя подопытным кроликом. Хотя это у меня за тем стеклом никого не было, а вот остальные были рады видеть лица родных людей.

После мы садимся в автобус, в котором играет песня «Трава у дома». Где-то по пути к старту мы остановились. Алексей вскочил с места, предполагая, что что-то случилось, но Дмитрий заверил его, что это ещё одна из традиций, которая пошла от просьбы Юрия Гагарина. И вот мы подъезжаем к старту, машем рукой провожающим, журналистам, и в очень маленькой кабинке, в которую в скафандрах едва помещаемся, мы поднимаемся к кораблю. Хлипкий мостик, ведущий от лифтовой площадки, сильно раскачивается от ветра. Но всё же мы по очереди протискиваемся в корабль.

Сразу после закрытия люка, во время предпусковых операций, выполняется вторая проверка герметичности и соединений между скафандром и системами «Союза». Я, когда только села в кресло, сразу напрочь забыла, что нужно делать, словно чистый лист. Хотя я никогда не жаловалась на память, глубоко вздохнув, я взяла себя в руки и надела перчатки. Дмитрий не давал нам растеряться и наставлял, что нужно делать. К скафандру присоединили два трубопровода: один — вентиляция, по нему из кабины подавался воздух, который там циркулировал, а трубка поменьше обеспечивала подачу кислорода. Для проверки я закрыла регулятор на груди и открыв клапан начала подачу кислорода в скафандр. На руке у меня был закреплён мономер, показывающий давление в скафандре. Когда проверка была завершена, я открыла регулятор, сбросила избыточное давление и выдохнула вместе с ним.

— «Гюльчатай! Открой личико!» — обращается ко мне Дмитрий, вспоминая цитаты из просмотренного вчера фильма, и открыв мне шлем. — «Вопросы есть? Вопросов нет». И это немного меня переключает на воспоминания и не даёт прорваться охватившему волнению. Сам Дмитрий очень занят подготовкой и связью с центром управления. За пять минут до запуска он закрывает мне шлем, так как я в этих огромных перчатках практически ничего не могу сделать, но снимать их нельзя, пока не выйдем на орбиту. От долгого сидения начинает затекать тело, поэтому сам старт воспринимается как облегчение.

— Не трусь, Настёна, — говорит Дмитрий. — Все будет хорошо. Долетим быстрее, чем до Питера доехать.

Как такового страха я уже не чувствую, скорее страх перед неизвестностью. Сможем ли мы закончить испытания? Как моё тело отреагирует на невесомость? Справлюсь ли я с возникшими проблемами, если что-то пойдёт не так? Но, с другой стороны, я испытываю предвкушение чего-то нового, неизведанного. Шанс побывать в космосе и увидеть оттуда Землю, выпадает не каждому. «Союз» начинает старт, мощные вибрации пронизывают всё моё тело, раздаются звуки работы двигателей. Я чувствую на своих руках, как кто-то сжимает их, и это немного успокаивает, я не одна.

— Поехали, — слышу я голос Дмитрия.

Меня прижимает к креслу, волнение нарастает, но в то же время я чувствую прилив адреналина. Состояние словно это всё нереально, ты ничего не замечаешь, только отделение ступеней. Сначала две первые, они отделяются мягко, а вот отделение третьей не ощутить было просто невозможно. Срабатывают пироболты и отбрасывают остатки ракеты, а дальше начинается состояние невесомости. По началу ты её совсем не ощущаешь, так как мы крепко пристегнуты ремнями. Дмитрий связывается с центром управления полётами и начинает проверку всех систем, нас поздравляет руководитель Роскосмоса с удачным выведением. В эту же минуту нашим семьям дарят открытки, которые мы подписывали заранее. При написании меня спросили, буду ли я подписывать одну открытку или две — вторая — на случай, если я не вернусь, ведь в космосе может произойти всё что угодно. Я выбрала написать одну, и как раз на случай, если не вернусь, моя открытка предназначалась брату, который сейчас боролся за свою жизнь. Краем глаза я видела, как Ли подписывал две открытки, и на подписании второй у него на глазах выступили слёзы. Алексей наотрез отказался, заявив, что некому ему да и некогда подписывать открытки. А наш капитан Дмитрий, наверно, сделал это заранее.

Глава 4

После пятнадцатиминутной проверки герметичности корабля Дмитрий наконец разрешил нам снять перчатки. И, казалось бы, можно уже выдохнуть — мы в космосе, но самое сложное ещё впереди.

Когда корабль стыкуется, мы переодеваемся в более удобные комбинезоны, а скафандры «Сокол» подсоединяем к системе вентиляции для просушки. Дмитрий открывает первый люк в шлюз, я начинаю чувствовать так называемый запах космоса. И знаете, чем он пахнет? Он похож на запах металла после сварки. Когда Дмитрий открывает второй люк, в нос ударяет запах затхлого подвала, но запах этот не неприятен. После нашего маленького корабля станция поражает объёмом, хочется наконец распрямиться. Но начиная двигаться, я понимаю, что полностью дезориентирована, сложно сфокусировать зрение. Смотрю на своих спутников и понимаю, им не легче. Я начинаю двигаться, но меня кидает в сторону, я пытаюсь затормозить, кидает в другую. Соразмерять усилия очень сложно, ведь сопротивления нет. Я вдруг понимаю, что лучше не крутить головой, так как меня укачало, чего со мной раньше не было. Нас встречали члены команды, находящейся на МКС, и Дмитрий представил нам командира станции, Майкла О’Коннора из США.

Биолога из Великобритании Эмили Ричардс.

И бортинженера из Японии Такуми Тэнсэя.

Встретили нас дружелюбно и позвали следовать за ними. Лишь оттолкнувшись кончиками пальцев, непринужденно и легко каждый из членов экипажа по очереди пролетел модуль. Ли попытался повторить, но ничего не вышло, тогда он попробовал действовать более медленно. Алексей и вовсе словно слон в посудной лавке, попробовал тормозить ногами, раздвинув их, но он не столько тормозил, сколько начал сбивать всё вокруг.

— Помнишь о чём я рассказывал? — обратился ко мне Дмитрий. — В невесомости у тебя не задействована большая часть мышц, но вскоре ты привыкнешь. Будь осторожна, так как любое неосторожное движение может привести к травме.

— У меня такое ощущение, что я нахожусь головой вниз.

— Это из-за отсутствия гравитации. Тебе потребуется немного времени, чтобы адаптироваться и научиться двигаться. Пойдём, я помогу.

— Это самое сердце МКС, — рассказывал Майкл моим коллегам. — Здесь находится сервисный модуль, центральный пункт, а также располагается первый компьютер, который поднялся в космос и управлял МКС. Именно здесь мы собираемся в чрезвычайных ситуациях.

— Каких, например? — уточнил Алексей. — Что здесь вообще может произойти?

— Может возникнуть пожар, разгерметизация, если попадут микрометеориты и сделают пробоину.

— А как управляется станция? — снова задал Алексей вопрос.

Он, в отличие от нас с Ли, не проходил такой длительный инструктаж, так как прибыл практически перед вылетом.

— Мы не сидим за штурвалом, задорно уклоняясь от летящих в нас астероидов, — если вы об этом, — улыбнулся Майкл. — Такое только в кино. Все процессы контролируются с Земли, и за нашим полётом следит несколько служб разных государств. Именно на Земле отслеживают космический мусор и траекторию его движения. Если что-то находится вблизи МКС, то эту информацию передают в центр Управления, а уже у них есть примерно двадцать восемь часов для расчета манёвра.

— А если рассчитать манёвр невозможно? — не сдавался Алексей.

Сразу видно, капитан привык всё держать под контролем.

— На этот случай у нас есть инструкция. Мы все собираемся в корабле «Союз», ждём столкновения и готовимся к эвакуации.

— Звучит не очень, — бурчит мужчина.

— Не переживайте, за всё время такую процедуру проводили всего трижды. В последний раз это было в две тысячи одиннадцатом году. Но и тогда всё обошлось, все остались живы и здоровы. Это грузовой блок «Заря», — продолжил рассказывать капитан станции. — С этого модуля и началась сборка МКС, здесь расположены бортовые системы, обеспечивающие механическую стыковку. Как видите, здесь тесновато. Внутреннее пространство модуля разделено на две зоны: приборную и жилую. В приборной зоне размещены блоки бортовых систем. Жилая зона предназначена для работы экипажа. В ней находятся элементы систем контроля и управления бортовым комплексом.

Я осмотрела жилую зону, отделённую от рабочих панелей, и обратила внимание на висящие на стене портреты.

— Это Сергей Королёв, — кивнул Дмитрий. — Выдающийся конструктор космических систем и Юрий Гагарин — первый человек, полетевший в космос. Эти портреты напоминают нам о наших корнях.

— Пойдёмте, — позвал нас Майкл. — Это российский модуль «Звезда», здесь располагаются системы управления полётом, системы жизнеобеспечения, энергетический и информационный центр, а также каюты для космонавтов.

— Ты останешься здесь, — обратился ко мне Дмитрий.

— А почему не с нами? — уточнил Алексей.

— Здесь Анастасии будет удобнее, и она будет под моим присмотром.

— Где расположат нас?

— В модуле «Гармония», — ответил за Дмитрия капитан. — Мы как раз туда направляемся. Он оборудован тремя дополнительными спальными местами для членов экипажа. Этот модуль является соединительным элементом для двух исследовательских лабораторий: европейской «Коламбус» и японской «Кибо», где вы и будете работать. Он является самым большим модулем на МКС и представляет собой герметичный отсек цилиндрической формы, предназначенный как раз для проведения научных исследований и экспериментов. Вообще в этой лаборатории могут одновременно работать до четырёх астронавтов на каждой из четырёх плоскостей: на стенах, на полу, на потолке. Всё, что нужно сделать, это развернуть своё тело в нужном направлении.

— А где туалет? — уточнил Ли.

— В жилом модуле «Транквилити», пойдёмте, я покажу. После отдохнёте немного, а потом приступим к установке оборудования.

— Дим, я думаю тебе тоже стоит после полёта немного прийти в себя. А я пока позабочусь об Анастасии, — предложила Эмили.

— Хорошо, спасибо, — кивнул мужчина и передал меня в руки, в прямом смысле этого слова, заботливому биологу.

Глава 5

Когда наша команда удалилась, и мы остались с Эмили вдвоём, я немного успокоилась, внутреннее напряжение начало спадать. Самое страшное позади, теперь остаётся привыкнуть к невесомости и начать работу, так как времени очень мало. Присутствие Эмили на борту не могло не радовать. Как я уже говорила, я не самый общительный человек, а в компании одних мужчин мне наверняка было бы некомфортно, по крайней мере, уточнять какие-то вопросы, к примеру, касающиеся гигиены. Эмили отвела меня в туалет и показала, как фиксироваться ногами, где находится трубка-мочеприёмник и как всем этим приспособлением пользоваться. Гигиене на станции уделяется особое внимание, так как здесь замкнутое пространство и легко получить какое-то кожное заболевание. После физических упражнений необходимо сразу же протереться влажным полотенцем, пропитанным антисептиком, иначе, если пот засохнет, начнётся страшный зуд, а спортом здесь занимаются каждый день по два часа, ведь остальные двадцать два часа мышцы не работают, и чтобы они не атрофировались, приходится попотеть. Голову нужно мыть каждый день специальным безмыльным шампунем. Вообще на станции экономят каждый грамм воды, поэтому одно полотенце используется дважды, а после выбрасывают, то же самое и со спортивной одеждой. Почистив зубы, пасту приходится глотать, потому что прополоскать рот невозможно.

— Знаешь, о чём мечтает каждый астронавт? — спросила Эмили, когда мы покидали туалетную комнату.

— О чём?

— О душе. Чтобы почувствовать, как струи воды стекают по телу, просто почистить зубы, умыться, помыть руки в раковине, сходить в туалет — уже большое счастье. Ну что, как твоё самочувствие? Готова к дальнейшему знакомству со станцией?

— Всё в порядке, чувствую себя хорошо, — ответила я, понимая, что действительно немного привыкла к невесомости.

— Тогда пойдём, я покажу тебе ещё одно место — модуль «Купол». Уверена, тебе понравится, — улыбнулась Эмили, и я последовала за ней.

То, что я увидела, не передать словами, вернее, не передать чувства восторга, охватившие меня. Передо мной был панорамный обзорный купол, обеспечивающий обзор окружающего космоса, он состоял из семи прозрачных иллюминаторов, одного круглого в самом центре и шести трапециевидных вокруг. Это было что-то невероятное.

— Это кварцевое стекло, толщиной десять сантиметров, — рассказывала Эмили. — А иллюминаторы оборудованы специальными крышками для защиты от попадания космического мусора.

— Можно я побуду здесь некоторое время?

— Конечно, — ответила Эмили. — Я тогда пойду посмотрю, как там устроились твои коллеги, и закончу кое-какие свои дела.

Я кивнула, не отводя взгляда от иллюминатора, сквозь который я видела Землю, покрытую облаками и океанами, это зрелище завораживало. Я восхищалась красотой нашей планеты, морями и континентами, которые казались из космоса такими маленькими и хрупкими. Глядя отсюда сверху, я понимала, как мала и уязвима наша планета, и это вызывало во мне чувство ответственности. Я должна закончить работу над усовершенствованием комплекса и сделать это необходимо как можно скорее.

— Вот ты где, — прервал мои мысли Дмитрий, и я посмотрела на мужчину.

— Находясь здесь, я словно чувствую себя частью чего-то большего.

— Тебе пока лучше не смотреть так долго в иллюминатор, может начать мутить. Пойдём, там ребята собираются ужинать.

Когда мы зашли, а точнее вплыли в помещение, я обвела взглядом всех присутствующих. Майкл, Эмили и Такуми пытались показать Алексею и Ли, как правильно есть. Но, если честно, этот приём пищи больше был похож на выступление клоунов. Доставая из банки кусочек рыбки, Алексей немного не рассчитал, и он пролетел мимо рта, тот бросился в погоню оттолкнувшись ногами, но вот тормозил уже головой.

— С едой здесь нужно быть предельно внимательным, — говорит мне Дмитрий, — если видишь, что что-то летит, тут же нужно это убрать, иначе ты потом можешь вдохнуть то, что находится в воздухе, и иметь неприятные последствия.

Еда здесь есть и обычная, привычная для нас, есть и консервные банки, и соки в пакетиках, которые можно купить в обычном супермаркете. Мы с Дмитрием присоединились к остальным и приступили к еде. Ощущения, скажу я вам, очень необычные, ты вроде и чувствуешь вкус еды, но не чувствуешь её запах. А у меня есть такая привычка, перед употреблением еду нюхать, поэтому в первые минуты меня охватила паника.

Глава 6

— Здесь очень шумно, — нарушил молчание Алексей, чем отвлёк меня от размышлений.

— Да, — кивнул в ответ Майкл, — примерно 70 дБ, это приблизительно схоже с тем, как будто мимо тебя промчался поезд.

— Причём обидно, что наш жилой модуль, после стыковочного отсека, является самым шумным местом, — подал голос Такуми.

— Через некоторое время вы привыкнете и перестанете его замечать, — улыбнулась Эмили.

— У меня из-за этого шума очень болит голова, — пожаловался Ли.

— Это из-за перераспределения жидкости в организме, — пояснила Эмили. — На Земле под воздействием силы тяжести в ноги поступает кровь, а сердце перекачивает её в голову. Находясь в невесомости, вес исчезает, но механика работы организма остаётся прежней, из-за чего вся кровь оказывается в голове, поэтому и возникают головные боли, заложенность носа. Может даже измениться слух и зрение. Организму нужно время, чтобы адаптироваться к условиям невесомости. После ужина я дам тебе обезболивающее, а если боль не пройдет, воспользуемся жгутами.

— Вы приспособитесь, — поддержал капитан станции Майкл. — А вскоре вы вообще перестанете понимать, где верх, а где низ, где пол, а где потолок, всё станет для вас полом.

— Это называется пространственная ориентация, — дополнила Эмили. — И для этого необходимо время.

— Долго вы уже здесь? — спросил Ли.

— В этой экспедиции мы находимся сто семьдесят два дня и три часа, — ответил Майкл.

— А сколько раз вы уже летали в космос? — поинтересовалась я, глядя на Дмитрия.

— Это мой третий полёт, и это называют гроссмейстерской нормой, когда ты не просто слетал один раз в космос и выполнил задачу, а, к примеру, кого-то обучил.

— Каждый полёт для нас — новый, — дополнила Эмили. — Каждый раз мы выполняем какую-то другую роль, у тебя может быть доступ к выходу в открытый космос, а может и не быть.

— Три полёта — это средняя норма для космонавта, находящегося в профессии от десяти до пятнадцати лет, — вставил Дмитрий.

— Это большой срок и всего три полёта, — уточнил Алексей.

— Ну, многое зависит и от того, сколько длится твоя экспедиция, иногда это может быть год, и сколько после времени ты проведёшь, чтобы восстановиться, ведь по прилёту твои мышцы успевают атрофироваться, — ответил Дмитрий.

— И это с учетом того, что спортом мы занимаемся не меньше двух часов в день, — дополнила Эмили. — Ну а вообще, много времени занимает подготовка к экспедиции. Двадцать семь месяцев учебы.

Я оглядела Дмитрия. Его формы действительно говорили о том, что он потрудился. Он поймал мой взгляд и улыбнулся, и я в смущении отвела глаза.

— А что было самым запоминающимся? — задала я вопрос.

— Для меня это прыжок с парашютом, — ответила Эмили.

— А для меня — сурдокамера, — добавил Майкл. — Это когда тебе одному нужно просидеть сутки в закрытой комнате.

— Не спать шестьдесят четыре часа и при этом выполнять задания, — вставил Такуми. — Для меня лучше бы десять раз с парашютом прыгнуть.

— А я брал с собой гитару, чтобы не уснуть, — проговорил Дмитрий.

— Ну что, может пора расходиться? — предложила Эмили. — А то завтра, чувствую, вам предстоит нелёгкий день. — И обращаясь ко мне. — Пойдём, я провожу.

И я последовала за девушкой.

Эмили помогла мне заплыть в спальный мешок, пристегнула, и пожелав спокойной ночи, удалилась. Моя первая попытка заснуть в невесомости удавалась с трудом, ведь опоры под собой ты не чувствуешь, вот и висишь в позе эмбриона. Наверняка, мечты Эмили помыться и поспать на нормальной кровати, теперь и для меня станут мечтами. Странно, как обычные, обыденные вещи или действия начинают казаться тебе чем-то недостижимым или становятся для тебя мечтой, когда тебя этого лишают. И как в обычной жизни мы попросту не обращаем на это внимания. Через время усталость всё же взяла своё, и я отключилась.

Глава 7

Я проснулась, вокруг никого. Выбравшись из спального мешка, я отправилась на поиски команды, кое-как влетев в первый модуль, я обнаружила, что никого нет. Нахмурившись, я крикнула: «Ребята, вы где?» Но никто не отвечал. Тревога начала окутывать меня, и я поспешила в другой отсек. От того, что я начала спешить, меня начало кидать из стороны в сторону. «Так, успокойся», — сказала я себе, пытаясь утихомирить стук сердца. Я влетела в другой модуль и обнаружила Эмили, она была без сознания. Добравшись до девушки, я проверила пульс. За стуком своего сердца, отдававшимся в уши, я не сразу его нащупала. Девушка жива, но без сознания. Рядом я обнаружила Майкла и Такуми, у них я также проверила пульс. А где же моя команда? Добравшись до другого модуля, я нашла Ли в таком же состоянии. Это был обзорный модуль, в котором я была вчера. В иллюминатор я увидела Землю и жёлтые всполохи. Я приблизилась и поняла, что это взрывы. Я начала кричать и бить руками в стекло, слёзы лились у меня из глаз. Но я не в силах была остановить эти взрывы, и они продолжались до тех пор, пока вся планета не взорвалась. Я развернулась и увидела Алексея, который смотрел прямо на меня. Он один не был без сознания, хотя нет, я не нашла Дмитрия.

— Что случилось? — прошептала я, глядя на Алексея.

— Ты не успела! — ответил он.

Проснулась я в холодном поту, открываю глаза, а перед ними висят мои руки. Поначалу я даже немного испугалась того, что я нахожусь в мешке и спросонья начала яростно пытаться выбраться, преодолевая сковывающее движение мешка.

— Погоди, я помогу, — раздался рядом голос Дмитрия, и мужчина начал помогать мне выбраться. Как только я освободилась, я кинулась на шею мужчине и крепко его обняла. Со мной такое впервые, но мне сейчас как никогда нужна была поддержка. Дмитрий ничего не сказал, наоборот, я почувствовала, как мужчина обнял меня в ответ. Я подняла голову, и наши взгляды встретились. Не знаю, сколько бы мы так простояли, но позади я услышала покашливание Эмили, и мы тут же отпрянули друг от друга.

— Настя просто не могла выбраться из спальника, и я помог, — начал оправдываться Дмитрий.

— Да, да, — важно закивала Эмили, — но улыбка на её лице говорила о том, что она поняла всё немного иначе.

— Пойдём, — обратилась она ко мне. — Я отведу тебя в туалет. А после завтрака твои коллеги будут ждать тебя в модуле, они уже начали устанавливать оборудование.

Я, ещё раз кинув взгляд на Дмитрия, последовала за Эмили.

— Это не то, о чём ты подумала.

— А откуда ты знаешь, о чём я подумала? — улыбнулась Эмили.

— Просто я бы подумала, что, между нами, что-то есть.

— И это действительно так, — кивает Эмили.

— Нет. Ты ошибаешься. Да, мы едва знакомы.

— Скажу тебе как женщина, которая видит со стороны. Да Дмитрий с тебя глаз не сводит.

— Что правда? — кажется, мои щёки начинает заливать румянец. — А я и не заметила. Мне просто приснился сон, и в нём наша планета погибла от этих взрывов.

Лицо Эмили вдруг стало серьёзным, и она взяла мои руки в свои, легонько сжав.

— Прежде чем вы прилетели сюда, нам прислали ваши краткие досье, чтобы мы знали, с кем будем иметь дело, и чем можем быть полезны вашей команде. То, что происходит на Земле… — она сделала глубокий вздох, — я стараюсь отгонять дурные мысли. Я знаю, что ты лучший специалист из всех возможных, и у тебя обязательно получится завершить работу над комплексом.

— Ты преувеличиваешь мои способности, — смущаюсь я. — Передо мной было ещё двое моих коллег, им просто не повезло, не пройти проверку.

— Им не, не повезло, они были не готовы. Это твоя миссия, и я в тебя верю. Жизни близких нам людей и наши жизни тоже теперь зависят от вашего комплекса, и если я смогу хоть чем-то помочь, то ты только скажи.

Я вот после такой речи серьезно расчувствовалась, и давно невыплаканные слёзы брызнули из глаз. Когда Эмили говорила о родных, я вспомнила о брате. Как он там? Я обняла Эмили. А сама вдруг удивилась себе. Да что со мной такое? Я вообще не очень-то люблю прикосновения чужих людей, а сама за последний час уже обняла двоих. Так нужно взять себя в руки. Я отстранилась от Эмили и постаралась произнести как можно более уверенно.

— Мы справимся с этой угрозой. У нас всё получится.

В ответ Эмили улыбнулась, и мы отправились чистить зубы.

Глава 8

Когда я зашла в модуль, ребята уже вовсю работали, Алексей под руководством Ли устанавливал наше оборудование. Майкл был на подхвате, а остальные наблюдали.

На экране мы были на прямой связи с Землёй, сообщали о всех действиях и получали инструкции. Целый день мы трудились, пробовали новые схемы, пробовали обнаружить сферы, и вот кажется у нас начало что-то получаться. Нам удалось обнаружить одну из сфер, просчитать траекторию и предугадать, где она появится в следующий момент. Пока это были нечёткие данные с погрешностью в координатах, но уже лучше, чем ничего. Я, засев за чертежами в ноутбуке, не заметила, как ребята ушли. Есть у меня такая особенность: когда я увлечена чем-то, не вижу и не слышу, что происходит вокруг. Поднимаю голову и встречаюсь глазами с Дмитрием, становится неловко за утреннее. Я нарушаю затянувшееся молчание.

— А где все?

— Ушли ужинать, поздно уже, пора отдыхать. Тебя звали, но бесполезно, ты словно была не с нами, и ребята решили, что лучше тебя сейчас не трогать.

— Да, правильно решили, — киваю я.

— Пойдём, перекусишь что-нибудь?

— Да, спасибо, — отвечаю я, следуя за мужчиной, и мы присоединяемся к остальной команде. Майкл рассказывает истории про космос, я слушаю краем уха, а сама думаю о своём. После ужина я попросила Эмили перед сном проводить меня в обзорный модуль. Оставшись одна, я устроилась возле большого панорамного иллюминатора, всё было спокойно. Не знаю, сколько времени я тут провела, из раздумий меня вывел голос Дмитрия.

— За сутки мы облетаем Землю шестнадцать раз, — проговорил он.

Я посмотрела на мужчину, а он устроился напротив меня и тоже посмотрел в иллюминатор.

— К этому невозможно привыкнуть, — произносит он. — Ночью Земля особенно красива. Видны даже грозовые всполохи, северное сияние возле полюсов, тонкие ниточки дорог, ярко оранжевые мегаполисы. Смотри, это Москва, — указывает он. — Напрямую над Москвой мы не пролетаем, она немного наискосок. Но её узнаешь невооружённым взглядом, потому что это Москва.

— Я вижу, — улыбаюсь я, не отрываясь от иллюминатора. — Очень красиво.

— Не передать словами, — отвечает Дмитрий, но, когда я поворачиваю к нему голову, я понимаю, что смотрит он не в иллюминатор, а на меня. Так это он про Землю или про меня? — думаю я. Это наверно из-за слов Эмили, прогоняю я наваждение, теперь мне мерещится то, чего на самом деле нет.

— Каждый раз, когда смотришь на Землю из космоса, — продолжает Дмитрий, — понимаешь, насколько всё хрупкое. И как много всего там, внизу, не зависящего от нас.

Наступила пауза. Мы немного помолчали, глядя на эту красоту, а после я задала вопрос.

— Дмитрий, а почему вы решили стать космонавтом?

Дмитрий усмехнулся, отводя взгляд от Земли и смотря на меня:

— Знаешь, когда я был маленьким, я читал много фантастики. Мечтал о далёких мирах, о приключениях. А потом, когда понял, что это не просто мечта, а реальная возможность… захотел увидеть всё своими глазами. Почувствовать невесомость, увидеть Землю из космоса. Хотел доказать себе, что могу преодолеть любые трудности.

— И у вас получилось, — улыбнулась я.

— Получилось, — подтвердил Дмитрий. — Но это только начало.

— А кто-то ждет вас на Земле? — вдруг спросила я, сама, удивившись своей смелости.

— Нет, — покачал головой мужчина. — Если ты спрашиваешь о жене, детях. Ждут родители, они перебрались сейчас жить в деревню. И Насть, давай прекращай выкать, а то я чувствую себя неловко.

— Хорошо, — кивнула я.

— А кто ждет тебя? — спросил Дмитрий.

— Мой брат. Кирилл. Он сейчас в военном госпитале. Во время одного из тех взрывов, которые мы пытаемся остановить, их корабль атаковали. Он выжил, но ему сейчас очень нелегко. Он моя опора, всегда был. А сейчас… сейчас я должна быть сильной ради него. Доказать, что я смогу справиться с этой задачей.

Дмитрий внимательно слушал меня, и его взгляд выражал сочувствие.

— Ты молодец, Настя. Я вижу, что тебе нелегко. Но ты справишься. И мы все сделаем всё возможное, чтобы этот комплекс заработал, и мы спасли Землю.

— Спасибо, — прошептала я. — Мне это сейчас очень нужно было услышать.

— Уже поздно. Тебе нужно отдохнуть. Пойдём, я провожу тебя до спального модуля.

Мужчина был внимателен и осторожен, будто боялся спугнуть то хрупкое чувство, которое возникло, между нами. Он открыл дверь спального модуля и жестом пригласил меня войти.

— Добрых снов, Настя, — сказал он, слегка улыбаясь. — И пусть в этот раз тебе приснится то, как ты успеваешь спасти Землю до того, как она взорвётся.

— Спасибо, — ответила я.

Я зашла в спальный модуль и поймала на себе взгляд Дмитрия. В его глазах читалось что-то новое, что-то такое, что заставило моё сердце биться немного быстрее. Когда Дмитрий ушёл, я закрыла глаза. Кажется, только что мы положили начало. Начало нашей общей истории, которая, возможно, станет ещё одним важным приключением для меня. Странная штука жизнь, еще совсем недавно я безвылазно проводила в кабинете за чертежами или в цеху, вся моя жизнь была работа, а приходя домой, в котором меня никто не ждал, если оставались силы, я окуналась в мир книг. Наверно, я слукавила в самом начале, говоря о том, что не представляла себя героиней такой вот фантастической истории. Представляла, но наверно подсознательно, и я столько прочитала этих историй и все это пропускала через себя, представляя, что и ситуацию, которая происходит теперь воспринимаю спокойно.

Глава 9

Я проснулась посреди ночи, ну как ночи, ощущение дня и ночи на орбите пропадает, из-за того, что мы за сутки облетаем Землю шестнадцать раз, как сказал Дмитрий. Шестнадцать рассветов и шестнадцать закатов. На станции день и ночь регулируется светом, днём соответственно ярко, а ночью работает лишь тусклое освещение. Я открыла глаза, осматриваясь, тишина, прямо как в моём сне, по спине пробежал холодок, и я постаралась отогнать дурные мысли. Что же меня разбудило? Ах, да, вспомнила! Эврика! — захотелось воскликнуть мне, точно так же как одному древнегреческому учёному. Я поняла, что не так с прототипом и почему у нас не получилось. Нужно срочно проверить чертежи. И выбравшись из спальника, я очень тихо и осторожно передвигаясь, стараясь никого не потревожить, направилась в лабораторный модуль. Когда я уже была там, мне показалось, что я увидела тень, я спряталась за перегородку, чтобы остаться незамеченной, сама не знаю почему. Выглянув, я уловила фигуру, но кто это был распознать не удалось. Вроде всё было на месте. Я взяла рабочий ноутбук и внесла некоторые пометки, чтобы не забыть до утра. Ещё раз огляделась по сторонам. Никого не было, может мне всё-таки привиделось? Закрыв ноутбук, я отправилась спать. Чувствую, завтра предстоит не лёгкий день, у нас должно наконец получиться, а для этого необходимо хорошо выспаться.

На следующий день мы с Ли работали не покладая рук, а Алексей всё время был рядом и внимательно наблюдал. Первые испытания после добавления новых алгоритмов по обнаружению оказались провальными. Но мы не сдавались, анализировали данные о поведении сфер, которые удалось собрать после их взрывов, и искали закономерности. Мои инстинкты подсказали мне, что что-то неладно, но пока я не могла понять что. После обеда мы снова попробовали запустить комплекс, но вся система вдруг дала сбой.

— Этого просто не может быть! — воскликнула я, посмотрев на Ли.

На лице мужчины в этот момент было написано, что он тоже ничего не понимает. Придется начинать всё с начала! Но открыв файл, я поняла, что все данные о новой разработке пропали! Сначала я просто не поверила в происходящее. Закрыла, а после снова открыла файл, но он был пуст. Я набрала сообщение и отправила его Ли, жестом показав, чтобы он молчал. В письме я просила проверить, залезал ли кто в систему, и могли ли быть наши разработки отправлены кому-то вне станции. Найти ничего не удалось. Но в ответ Ли прислал мне сообщение, что сейчас установит новую программу, над которой он работал, эта программа сообщит, если кто-то снова попытается передать данные со станции. Да, вот только полезет ли этот кто-то во второй раз?! Осознание того, что в этом замкнутом пространстве находился предатель, очень нервировало. А что, если это и есть Ли? Ведь кто ещё так может разбираться во всём этом. Но почему-то я ему верила.

Вечером, когда мы все снова собрались за ужином, и Дмитрий как раз кстати поинтересовался, как идут дела, мне вдруг пришла одна интересная идея. Не факт, конечно, что сработает, но попробовать все же стоит.

— Отлично, — заявила я, натянув по шире улыбку. Отчего, кажется, у Ли округлились глаза, по крайней мере такими большими я их никогда не видела. — Ночью произошёл сбой системы, и часть файлов удалилась. Я обвела взглядом всех присутствующих, стараясь заметить хоть в ком-то изменения.

— Не понимаю, — немного нахмурился Дмитрий. — Как это могло произойти? И почему ты говоришь, что всё отлично, когда это не так?

— Наоборот, если бы не этот сбой, я бы не начала выстраивать эту цепочку заново и не нашла бы изъяна. Понимаете, это что-то типа глаз замыливается, и ты не видишь решения. А тут я посмотрела на задачу с другой стороны. И теперь комплекс успешно фиксирует источник излучения, он стал ещё эффективнее, чем был до этого.

— Поздравляю, — раздались голоса команды.

Когда все начали расходиться, я позвала Ли и предупредила его о том, что мы встречаемся в модуле примерно через час, как только все уснут. И чтобы он был очень осторожен и его никто не увидел. Вопросов он задавать не стал, видимо, понял мой замысел. Тот, кто украл данные, захочет украсть и эти разработки, раз, по моим словам, они намного лучше.

Меня бросало в дрожь только от одной мысли, что кто-то из присутствующих мог оказаться предателем. Но зачем? Какие цели преследует этот человек? Ведь на кону не просто слив информации, или кто будет управлять этой установкой, сейчас дело идёт о спасении всей Земли, и никакие деньги не заменят жизнь.

Когда мне показалось, что уже достаточно тихо, я поспешила к модулю, нужно было правильно рассчитать время. Чтобы успеть спрятаться перед приходом гостя. А не застать его там. Если бы я знала точно, кто это был, то да, я бы посоветовалась с остальной командой и мы бы устроили засаду. А сейчас мне нужно просто понять, кто этот человек. Снова увидев тень, я замерла, вглядываясь в полумрак. Хоть бы это был Ли. Но прямо на встречу мне вдруг вышел не он.

Глава 10

Это был Дмитрий, и я от неожиданности ахнула. По мужчине было видно, что он тоже не ожидал меня здесь встретить.

— Ты что здесь делаешь? — спросили мы одновременно друг друга.

— Я… — Мне… — начала я, а Дмитрий тоже начал вместе со мной.

— Так давай сначала ты, — предложил Дмитрий.

— Не спалось. Кое-что пришло в голову, хочу записать, чтобы не забыть.

Мужчина кивнул.

— Ну а мне показалось, что я услышал шум, и вот пришёл проверить перед тем, как отправиться спать. Может, мне побыть с тобой?

— О, нет, не стоит, — пожалуй, слишком поспешно ответила я, и постаралась улыбнуться. — Кто знает, сколько времени это займёт.

— Я могу остаться с тобой на всю ночь, мне не сложно. Составлю компанию, чтобы одной было не так одиноко, — предложил Дмитрий, и его слова казались очень искренними. А у меня в голове вертелось только то, как бы поскорее избавиться от мужчины. Нет, мне, конечно, его общество было очень приятно, и в любой другой ситуации я бы с удовольствием провела с ним ночь, как бы двусмысленно это ни звучало, а, пожалуй, даже и в прямом смысле была бы не против… Так стоп, куда-то меня понесло не туда. Сейчас на кону более важные вещи. И Дмитрий может сейчас либо спугнуть предателя, либо сам оказаться им.

— Дим, — выдохнула я, впервые так фамильярно назвав мужчину. — Спасибо за предложение, но давай как-нибудь в другой раз. Сейчас я хочу побыть одна.

— Хорошо, понял, — кивнул мужчина. — Но, если вдруг что-то понадобится, ты знаешь, где я расположился, можешь обращаться, если вдруг что-то понадобится.

— Спасибо, — поблагодарила я, смотря в след удаляющемуся мужчине.

— Я думал, он никогда не уйдет, — раздался у меня над ухом мужской голос, и я вздрогнула. Ли подкрался незаметно.

— Так давай найдём место в тени, где нас будет не видно, — прошептала я.

— Давай сюда, — кивнул Ли, указывая дорогу.

Мы устроились и стали ждать. Прошёл час, потом второй, третий.

— Может, он всё же не придёт? — проговорил Ли.

Глаза уже слипались, силы покидали, но мы должны довести дело до конца.

— Ли, а проверь, пожалуйста, компьютер, ты же установил программу слежки.

И мужчина подлетел к аппаратуре. Через время он удивлённо поднял взгляд.

— Кто-то уже передал данные. Но как это возможно? Мы же пришли почти первыми.

— Как там в поговорке? Кто-то раньше встал… Очень не хотелось, чтобы этим человеком оказался Дмитрий. Да и на него я бы подумала в последнюю очередь, поэтому с выводами не спешила.

Ли начал изучать логи, пытаясь найти следы несанкционированного доступа. И то, что он обнаружил, повергло нас в шок. Предатель незаметно перенаправлял данные о наших исследованиях на неизвестный сервер. Более того, он модифицировал алгоритмы комплекса, делая его менее эффективным. Ли удалось поймать обратный сигнал и скачать информацию с компьютера, на который были переправлены данные. Светящиеся сферы были не просто оружием — они представляли собой устройства, созданные для тестирования нового типа энергии. Когда сфера находилась вблизи живых существ или техники, она активировалась, высвобождая некое вещество. Таким образом, создатели сфер тестировали, как их технологии могут влиять на людей и окружающую среду. А ещё сферы были разумны и начинали взрываться лишь только когда чувствуют угрозу.

— Это же всё меняет, — проговорила я. — Нам нужно создать прототип, который бы мог генерировать импульсы, способные временно отключать сферы, а не уничтожать их. Устройство, которое не только обнаружит, но и «успокоит», чтобы сфера не успела почувствовать угрозу. После нескольких часов напряжённой работы мы передали данные на Землю и решили хоть немного поспать, разойдясь по каютам.

Глава 11

Проснулась я в разбитом состоянии и, сразу направилась в лабораторный модуль. Меня насторожила тишина, и по коже поползли мурашки, всё было как в том моём сне. На секунду я запаниковала, но взяв себя в руки, продолжила двигаться вперёд. И тут я увидела Эмили — она, как и в моём сне, была без сознания, рядом с ней Майкл и Такуми. И тут я вспомнила о взрывах и поспешила в обзорный модуль, в иллюминаторе я увидела Землю, но пока всё было спокойно. Услышав шум, я развернулась, и увидела перед собой Алексея.

— Что случилось? — прошептала я, глядя на него.

— Ты не успела! — ответил он.

В эту минуту меня захлестнуло отчаяние, безысходность — я повернула голову к иллюминатору, боясь увидеть то, что было во сне. Но ничего не происходило, а за спиной я услышала приглушённый стук. И представьте моё удивление, когда, снова обернувшись, я увидела Дмитрия с огнетушителем в руках и парящего без сознания Алексея. Я не успела ничего сказать, как появился Ли.

— Ты в порядке? — обратился ко мне Дима.

В ответ я кивнула.

— Но как ты узнал?

— Ли рассказал! А вот ты, видимо, мне не настолько доверяешь.

— Прости. Я доверяю! Да. У меня были некоторые сомнения, но это касалось каждого из членов команды, и ты был последним человеком, на кого бы я подумала. Но когда на кону стоит спасение планеты, я не могла рисковать! — выдала я свой длинный монолог. Я правда хотела, чтобы Дмитрий знал об этом. Но понимала, что теперь то хрупкое чувство, возникшее между нами, может рухнуть. Но Дмитрий удивил. Подлетев ко мне, он обнял меня, а потом взял моё лицо в ладони и притянув, нежно поцеловал, едва касаясь своими губами моих, это было неожиданно и так приятно, что захотелось большего.

— Я никогда тебя не предам, — тепло улыбнулся Дмитрий, ну а потом обратился к Ли. — Давай оттащим Алексея в лабораторный модуль, там есть ремни, свяжем его. Тот кивнул, и я отправилась за ними.

— Что произошло? — удивлённо спросила Эмили, пришедшая в себя, Майкл и Такуми тоже уже находились в сознании, но по ним было видно, что они словно дезориентированы.

— Алексей оказался предателем, — объяснила я. — Он выкрал наши разработки.

И тут мы все услышали звук системы жизнеобеспечения, она начала выдавать предупреждения о нестабильности.

— Связь с Землёй потеряна, — сообщил Ли. — Мы попали в зону неизвестного излучения.

— Давай я посмотрю, — кинулась я к приборам.

— Всем немедленно переместиться в «Союз», — скомандовал Майкл.

— Подождите минуту, — попросила я. — Наш комплекс может обнаруживать аномальные энергетические поля, я попробую создать временный фильтр, который поможет защитить станцию от излучения и восстановить связь.

— Кажется, я отследил источник, — сообщил Ли.

И мы приступили к настройке, через несколько минут нам удалось восстановить связь с Землёй и передать информацию в командный центр. А через час мы нашли способ обойти неисправность и активировать комплекс. В этот момент Алексей пришёл в себя и злорадно рассмеялся. Все взгляды были направлены на него, а он посмотрел на меня.

— А ты молодец, — произнес он искажённым голосом. — Лично я не верил в то, что у тебя получится.

— Алексей, что с вами? Почему вы так поступили? Вы же всю жизнь отдали флоту.

— Потому что я не Алексей, — снова засмеялся мужчина, и только сейчас я заметила, что голос его искажён.

— Его разум захватили! — проговорил Ли.

— Разве это возможно? — уточнил Дмитрий.

— В досье говорилось, что при взрыве сфера выделяла какой-то газ, — проговорила я. — Возможно, ещё тогда они и завладели разумом Алексея. Как думаешь, у нас получится воздействовать комплексом, чтобы его вернуть? — обратилась я к Ли.

— Можно попробовать, — пожал плечами мужчина.

— Делайте что хотите, — злорадствовал Алексей, — всё равно всё это иллюзия, главное, что мы получили технологию обнаружения, и ты нам в этом помогла.

— Что с моим братом? — прошептала я, только сейчас поняв, что тогда при взрывах только Алексей и мой брат остались живы.

— Мы завладели разумом обоих, — признался «Алексей». — И буду честен, оказаться в шкуре твоего братца было бы лучше. Он более подкован в технических вопросах, нежели этот неповоротливый болван.

— Так что с ним? — повторила я вопрос.

— Да всё с ним в порядке. Я сказал тебе правду, он в госпитале. Человеческое тело такое слабое. Пришлось выбрать это. Но не переживай, твой брат, когда придёт в себя, ничего не вспомнит, впрочем, так же, как и вы.

— Да, как вообще такое можно забыть?! — возмутился Ли. — Всё, Настя, давай я запускаю комплекс, если у нас получится прервать связь с внешним источником, есть шанс, что Алексей придёт в себя.

Минуты тянулись мучительно долго, но вскоре мне показалось, что в глазах Алексея что-то поменялось.

— Что… что произошло? — спросил он, беспомощно глядя вокруг.

— Твой разум был захвачен, — объяснил Ли.

Алексей, потрясённый случившимся, начал вспоминать обрывки событий. Он рассказал нам о том, что происходило там на корабле и что после у него появлялось чувство, что им манипулируют.

— Я… я не хотел этого, — прошептал он.

С восстановлением разума Алексея мы получили ценную информацию о природе врага. Они не были заинтересованы в уничтожении Земли, это было что-то вроде эксперимента.

— Они искали способ захватить контроль не только над человечеством, но и эти сферы, они их словно боялись. Но при попытке их уничтожить, эти сферы приносили ещё больший вред, — рассказывал Алексей.

После всего, что случилось, мы все находились в шоке, но так как на борту профессионалы, мы быстро взяли себя в руки. И передали информацию на Землю. Наша работа завершена, и теперь оставалось ждать возвращения домой.

Алексею вкололи успокоительное и отправили спать, а ребята занялись своими делами. Я уже собиралась в обзорный купол, как меня остановил Ли.

— Настя, — начал он, но прежде чем продолжил, сделал паузу, словно задумавшись, стоит ли сейчас говорить то, что хотел. — А что если это не Алексей?

— Как это? У нас же получилось… мы нашли источник сигнала и разорвали связь…

— Да, я это знаю. Но вдруг тот, кто находился в нём, умело притворяется?

— Я надеюсь, что нет. Да и зачем?

— Чтобы выбраться со станции, — предположил Ли.

— Мы всё ещё в шоке от того, что произошло. И я надеюсь, что Алексей — это Алексей. Но всё же думаю, нужно передать сообщение, чтобы потом его проверили.

— Я передам, — кивнул Ли.

Я направилась, как и планировала, в обзорный модуль и взглянула на Землю. С ней всё будет хорошо, нам удалось создать устройство для выявления угрозы. Но что-то меня всё же беспокоило, и я никак не могла понять, что. В модуль влетел Дмитрий.

— Могу составить компанию? — спросил он, и в ответ я кивнула.

Мужчина приблизился, и мы какое-то время просто молчали, глядя на Землю, наслаждаясь тишиной и осознанием того, что миссия завершена. Я нарушила молчание первой, прикоснувшись рукой к иллюминатору.

— Всё это просто не может быть иллюзией. Я чувствую, как бьётся моё сердце, чувствую… — я посмотрела на Дмитрия, а он, протянув руку, дотронулся до моей и поднёс к своей груди.

— Почувствуй, как бьётся моё, когда ты рядом, — произнёс он. — Конечно же, всё это по-настоящему. Ты знаешь, я долгое время избегал отношений, вся моя жизнь принадлежала космосу, но теперь и ты стала частичкой этого космоса, ты мой космос.

Я немного смутилась.

— Дим…

— Подожди, не перебивай, я и сам собьюсь… Такие речи не свойственны для меня. И я совсем не умею говорить о чувствах. Но я понимаю, что должен что-то сделать, чтобы не потерять тебя.

— Ты же не забудешь меня? — спросила я.

— Откуда такие вопросы! Конечно нет!

— Алексей… В смысле тот, кто завладел его разумом, сказал, что мой брат всё забудет так же, как и мы.

Дима приблизился ко мне и крепко обнял, а потом немного отстранившись, заглянул в глаза.

— Я просто не смогу тебя забыть. Сквозь туманность Ориона ты будешь моей путеводной звездой, — и наклонившись, он прикоснулся к моим губам.

Глава 12

Наше возвращение на Землю было очень скоротечно. Попрощавшись с командой, я, Дмитрий, Ли и Алексей, закрыли люк, сели, пристегнулись и приготовились. Хотя к такому быть готовым очень сложно, подъём проходил более плавно, без рывков. Лежу в сидении расплющенная и наблюдаю в иллюминатор, как горит плазма, потом обшивка, появляется сажа, а после плавится металл. И всё время непрерывная тряска и удары, по ощущениям ты словно едешь на гоночном болиде, но где-нибудь в сельской местности, где полно выбоин и ухабов. А Дмитрий при этом ещё успевает выдавать команды и отслеживать работу всех приборов. Потом механизмы срабатывают один за другим, взведение парашютов, открытие, удар, взведение кресел.

— Приготовиться, — скомандовал Дмитрий. — Зубы держим вместе.

А потом удар, по ощущениям словно я упала со второго этажа. Открывается люк, и вот он — первый глоток свежего воздуха. Так как мы недолго находились в космосе, мышцы не успели атрофироваться, но по состоянию ты всё равно как тряпичная кукла. Нас обследуют медики, а после увозят. Я кидаю взгляд на Дмитрия.

— Я найду тебя, — улыбаясь проговорил он.

В ответ я кивнула, немного успокоившись. Конечно же, мы даже не обменявшись телефонами, сможем найти друг друга, зная имя и где каждый из нас работает. Так что нужно немного восстановиться, а после уже встретимся. Обязательно встретимся.

После осмотра в центре и всех необходимых процедур по восстановлению, меня наконец доставили домой. Хоть весь перелёт и дорогу до дома я практически проспала, сил не было ни на что, поэтому я опять просто легла спать. Проснулась я от назойливого телефонного звонка.

— Да, — проворчала я в трубку.

— Настя, ты где? — раздаётся в ней недовольный голос моего коллеги по работе.

— В смысле, где? Дома, сплю.

— А почему ты не на работе? С тобой всё в порядке? Я ни разу ещё не видел, чтобы ты опаздывала.

— Слушай, ну имейте совесть, я вчера только прилетела.

— Откуда прилетела? Насть, ты там спишь ещё что ли?

— Да, сплю, сегодня меня не будет, — раздражённо проговорила я в трубку, я тут мир спасаю, а они даже поспать после этого не дадут.

— Ладно. Слушай, я предупрежу Саныча. Скажу, что тебе нездоровится, и ты сегодня останешься дома, — проговорил мужчина и отключился.

Я посмотрела на дисплей телефона.

— Нездоровится! Я бы на тебя посмотрела, если бы ты из космоса только вернулся. Как бы тебе нездоровилось.

Но сон пропал, и еле выбравшись из постели, я отправилась в ванну. Тело болело, голова раскалывалась, да и вообще ходить оказывается так сложно. Но это был просто невероятный кайф, залезть в горячую ванну. Я отмокала в ней целый час не меньше. Выйдя, заварила себе крепкого кофе и наконец почувствовала этот божественный аромат. Сделав пару бутербродов, я устроилась за столом и открыла ноутбук. Странно, но в новостной ленте не было ни одного упоминания о сферах, и о нашей экспедиции. Неужели всё настолько секретно? Я набрала номер коллеги Максима.

— Привет, слушай, а комплекс доставили вчера из Байконура?

— Привет. Какой комплекс?

— Радиолокационный, какой же ещё? Тот, над которым я работала всё это время.

— Насть, ты там чего до конца не проснулась что ли? Комплекс не покидал предприятие.

Я отключила звонок. Что происходит? Это шутка? Я набрала брату.

— Ты в госпитале? — задала я вопрос вместо приветствия.

— Откуда ты знаешь?

— Что случилось? — спросила я взволнованно.

— Да не переживай ты так, всё со мной в порядке. Небольшое растяжение.

— Слушай, я сейчас задам странный вопрос, но ты можешь на него ответить?

— Ты всегда задаёшь такие вопросы, — хмыкнул Кирилл. — Я уже привык.

— Что ты знаешь о сферах?

— О каких?

— Ну, происходили ли в последнее время какие-то взрывы?

— Насть, всё в штатном режиме. Да мы испытываем оборудование, но ничего такого, чтобы мы не делали постоянно.

— То есть планете не угрожает опасность?

— Ну как сказать, глобальное загрязнение воздуха когда-нибудь приведёт к истощению озонового слоя и спровоцирует глобальное потепление.

— Да ну тебя, — буркнула я, завершив звонок.

Всё, что происходило со мной, просто не могло быть не настоящим. Это не могло мне присниться. Я помню всё, все чувства, каждую деталь, это не могло быть симуляцией.

— «Ничего не вспомните», — пронеслись вдруг слова Алексея. — Но почему помню я? А может, кто-то ещё из нашей экспедиции помнит? Дима…

Глава 13

Взяв в руки телефон, я набрала ещё одному коллеге — я никогда никого ни о чём не просила. Но сейчас мне было плевать на всё: я знала, что Игорь как-то бывал на Байконуре и знает, как туда попасть.

— Привет, Игорь. У меня к тебе вопрос.

— Привет, да, конечно, спрашивай.

— Как попасть на Байконур?

— А-а-а… — сделал паузу мужчина, видимо, удивившись вопросу. — Можно с экскурсией.

— Отлично. То есть я могу туда приехать, и меня пропустят?

— Нет. Слушай, давай я позвоню товарищу, он там работает, уточню, а потом тебе наберу?

— Да. Конечно. А стой. А ты можешь у своего друга узнать что-то об астронавте? Его зовут Дмитрий Соколов.

— Что именно?

— Ну-у-у… желательно, где он в данный момент находится.

— Хорошо, спрошу, — по голосу было слышно, что мужчина удивлён, но лишних вопросов задавать не стал.

Отключив звонок, я положила телефон на стол и начала его гипнотизировать. Минуты тянулись слишком долго, а у меня внутри бурлил ураган. Мне хотелось сразу же сорваться и прямо сейчас ехать туда. Телефон зазвонил, и, хоть я и ждала звонка, я вздрогнула.

— Да? — ответила я, затаив дыхание.

— Тебе повезло: через два дня как раз есть экскурсия на Байконур.

— Два дня… — видимо, мой голос всё же выдавал волнение.

— Да. Раньше, к сожалению, не получится — только в составе экскурсии.

— А что насчёт…

— Да, конечно. Дмитрий Соколов вчера ночью прибыл из экспедиции и сейчас находится в центре. Но, Насть, вряд ли у тебя получится с ним встретиться.

— Спасибо, — пробормотала я в трубку. Сама думая о том, что мне бы только туда попасть, а там я хоть выход буду целый день караулить. — Какие мои дальнейшие действия?

— Тебе нужно сейчас оформить туристический пропуск. Вообще, это делается за двадцать дней, но я договорился, тебе выпишет пропуск мой друг, который там работает. Тебе нужно купить билет на самолёт до Кызылорда, лучше за день. Мне сообщи, когда прилетаешь, Коля тебя встретит и отвезёт в гостиницу.

— Я всё поняла.

— Да, и ещё: всё необходимое бери с собой, так как там нет магазинов, аптек и прочего. И будь готова к тому, что связи там тоже нет. И воду из-под крана не пей, — добавил ещё Игорь. — Ну, мой друг тебе всё объяснит и расскажет.

— Спасибо, Игорь.

— Всегда пожалуйста. Обращайся, если что. А ты, кстати, отпуск взяла?

«Блин, надо же что-то сказать на работе», — подумала я.

— Да, вроде того.

Отключив звонок, я тут же набрала начальнику, и разговор у нас выдался не из лёгких. Но, как он сказал, если бы это была не я, то штраф за прогул бы точно схлопотала. Я сослалась на плохое самочувствие и попросила отгулы до конца недели с тем расчётом, что эти дни я отработаю. Потому что, видите ли, кто, кроме меня, с этим справится? Хотя сам же и говорит, что незаменимых нет. А тут и плохо себя почувствовать уже нельзя, сразу заменить некем. Главное, чтобы Игорь не проболтался. Я вот первый раз так нагло вру, — подумала я. — И что-то много со мной в последнее время этого «в первый раз». Но если быть честной, я и правда до сих пор себя неважно чувствовала.

Я вспомнила, что Ли говорил о том, что после пойдёт на массаж. И я тоже решила воспользоваться такой возможностью — заметьте, тоже в первый раз, и то потому, что болела, казалось, каждая клеточка тела.

Купив билет и отправив Николаю документы для оформления пропуска, я отправилась в салон, а после — по магазинам.

Не знаю, как я дотерпела до того момента, как попаду на Байконур. Всё внутри кипело, и я очень надеялась на встречу с Дмитрием. Я нашла его в социальных сетях, но он уже месяц не посещал страничку. Я оставила сообщение, но тоже честно не надеялась, что ответит.

Николай меня встретил в аэропорту, отвёз в гостиницу, а на следующий день началась экскурсия. Сначала мы посетили Музей космонавтики, а после нас повели по аллее космонавтов. Туристы восторженно оглядывались по сторонам, фотографировали, делились первыми впечатлениями.

«Первыми! — подумала я. — Но я уже здесь была! Я всё помню!»

Но хоть это и было относительно недавно, казалось, будто это было в другой жизни, будто не со мной.

«Чтобы я когда-то решилась на полёт в космос…»

При мысли об этом в груди сразу становилось холодно. И сейчас, идя по аллее вместе с экскурсией и разглядывая таблички с именами, датами и миссиями, пытаясь увидеть в них только одну фамилию, мне в голову закрадывалась мысль: а что если мне всё это действительно приснилось?

Дальше мы посетили космический корабль «Буран», а вернее его копию. Силы уже меня покидали, когда мы отправились на Гагаринский старт — место, откуда Юрий Гагарин отправился в свой первый исторический полёт.

«Нет, так дело не пойдёт, — подумала я. — Вряд ли здесь я встречу Диму. Мне нужно попасть в центр».

Я начала тихонько отставать от экскурсии, чтобы найти момент, когда можно будет улизнуть. Но моё отступление, конечно же, было замечено, и меня попросили вернуться в группу.

Отчаяние захлестнуло меня.

«Что я вообще здесь делаю?»

Но мысль о том, что Дима где-то рядом, не давала сдаваться. Я огляделась по сторонам и недалеко от нас увидела двух мужчин-космонавтов, одетых в синюю форму. Они шли по аллее мимо нас. И в одном из них я узнала его.

— Дима! — крикнула я, и мужчина обернулся, нахмурившись, и посмотрел на меня.

Я побежала к нему навстречу. Вслед экскурсовод кричала, чтобы я вернулась к группе, иначе она вызовет охрану. Но Дима махнул рукой, тем самым показывая, что всё в порядке.

Когда я приблизилась, он спросил:

— Простите, мы знакомы?

В ответ я лишь неуверенно кивнула головой. Слова словно застряли у меня в горле. Я много раз думала о том, что скажу при встрече, и репетировала речь, но сейчас я словно забыла, как говорить. Я просто стояла и смотрела.

— Это я… Настя… — всё же проговорила я.

— Приятно познакомиться, Настя, — кивнул мужчина, и я заметила, что он не улыбается, как раньше. На его лице словно застыла маска — маска печали и скорби, будто он кого-то потерял. — Простите, но я очень спешу.

— Ты не помнишь меня?

— Нет. И мне правда пора, — развернувшись, он отправился дальше по аллее.

Я смотрела ему в спину.

«Неужели вот так всё закончится? И я его больше никогда не увижу?»

Мои глаза уже застилали слёзы, и тут накатила такая злость.

— Ты обещал! Говорил не сможешь меня забыть! — прокричала я, но мужчина не обернулся, продолжая идти вперёд. — Ты говорил, что сквозь туманность Ориона я буду твоей путеводной звездой.

Сквозь пелену слёз я уже ничего не видела, поэтому, сделав глубокий вздох, а точнее, всхлип, я вытерла ладонями лицо и отвернулась.

Я побрела в сторону группы, которая с интересом взирала сейчас на меня. Мне стало как-то неуютно под их взглядами.

«На что я вообще надеялась, когда сюда ехала?»

Но, как оказалось, взгляды были направлены не на меня, а на идущего быстрым шагом ко мне мужчину в синем костюме.

«Ещё бы! Они приехали посмотреть на музей, а тут — целый космонавт, у которого наверняка можно взять автограф». И толпа ринулась к нам.

Ну а пока она не успела к нам подойти, Дима положил руку мне на плечо, развернув.

— Откуда ты знаешь эту фразу? — спросил он. — Мой дед так говорил бабушке.

— Ты мне сказал её в день нашего расставания.

В глазах мужчины вдруг что-то изменилось, и он впервые улыбнулся — словно стал собой.

— Настя? — неуверенно произнёс он, словно сам не веря в то, что помнит меня. — Так… всё это было правдой?

Я кивнула. И он уже хотел притянуть меня в свои объятия, как толпа туристов нас настигла.

«Но ничего, — подумала я. — У нас ещё будет время на то, чтобы остаться вместе». Главное, что мне всё это не приснилось, он тоже меня помнит.

И как я уже однажды говорила: любовь она вне времени и пространства. И даже в самых далёких мирах и при самых сложных обстоятельствах она остаётся одной из основных человеческих эмоций.

***

Где-то в глубине космоса мерцали огни. Огненные сферы летели к планете. Эта война только начиналась. Но теперь у Земли было оружие. И двое людей, которые знали правду.

Подписывайтесь на ТГ канале t.me/Lika_Peirak и первыми узнавайте о выходах новых историй

VK https://vk.com/likapeirak