Протокол "Звёздный Смотритель" Том 1 Тень Некроманта с Юга

Том 1. Глава 1. Пробуждение в луже

Холодный удар в грудь сбросил его с ног. Глухой хлопок выстрела настиг сознание Юки Като уже постфактум, когда он лежал, уставившись в затянутое смогом небо Токио. «Вот и всё?» — промелькнула последняя ясная мысль.

Сознание вернулось к нему с ощущением леденящего холода и всепоглощающей тошноты. Он лежал лицом вниз в грязь. Тело ломило, голова раскалывалась, а во рту был мерзкий привкус рвоты и... дешёвого вина?

«Больница? Нет... слишком холодно. И пахнет гнилыми листьями и навозом.»

Он с трудом перекатился на спину, застонав. Над ним простиралось чёрное, усыпанное незнакомыми, слишком яркими созвездиями небо. Он лежал в глубокой колеи на проселочной дороге, по колено в ледяной грязной луже.

Память обрушилась на него лавиной. Не его память. Другого.

Валос Тропан. Баронет. Старший сын барона Элдрида Тропана. Беспутный пьяница. Позор семьи. Последняя ссора с отцом. Побег из поместья. Бутылка... всегда бутылка.

Юки схватился за голову, пытаясь выдавить из себя чужие воспоминания. Это невозможно. Это мир... мир «Эн-Архии»! Он прочитал все семь томов. Теперь он был Валосом. Персонажем. Причём тем, кто по сюжету должен был умереть в первой же главе, спившись в канаве.

«Значит, тот выстрел... меня убили. А это... перерождение? В тело неудачника, предназначенного для смерти?»

Он сгрёб с лица мокрые волосы и с отчаянием посмотрел на бутылку в своей руке. Его пальцы наткнулись на шероховатость на донышке. Он поднял бутылку к слабому свету звёзд. Там, выгравированные мелкими буквами, виднелись странные символы.

"Вдпqиви в дт иоеилво леиcпиqxбы л qтпфбx ырфзп"

Что-то вроде «Взгляни в глубину, и пелена упадёт». Великолепно. Загадочные послания на бутылках. Как оригинально, с горькой иронией подумал он.

Внезапно тишину ночи разрезал чёткий, твёрдый звук копыт. Из темноты медленно выплыла высокая фигура на коне. Всадник был облачён в практичные, лишённые украшений доспехи. Но Юки-Валос узнал его сразу же. Корвус Санктус. Будущий Великий Мечник. И чья верность дому Тропанов была выкована из стали и боли.

Конь остановился в нескольких шагах. Всадник медленно снял шлем, открыв суровое, молодое лицо с острыми скулами и тёмными, пронзительными глазами.

— Местер Валос, Вы причинили барону большое беспокойство.

Собрав всю силу воли, Валос с трудом поднялся на ноги, покачиваясь. Он выбросил бутылку, и она с глухим стуком разбилась о камень на обочине.

— Корвус. Вези меня... домой.

Он посмотрел прямо в удивлённые глаза рыцаря. Удивлённые, потому что впервые за долгое время в голосе Валоса Тропана не звучало наглости и самодовольства.

Корвус на мгновение замер, его брови чуть приподнялись. Затем он кивнул, всё так же бесстрастно.

— Как прикажете, милорд.

Путь назад только начинался. Он знал сюжет. Он знал врагов и союзников. Он не позволит этому миру и его истории раздавить себя.

Глава 2: «Цена разбитых стёкол и твёрдая рука»

Валос шагал по главной улице своего города, и каждый его шаг отдавался в виске ноющей болью. Вчерашнее... нет, вчерашнее *того парня* пьяное буйство оставило после себя видимые следы. Он остановился перед знакомой вывеской «Веселый тролль», вернее, перед тем, что от неё осталось — вывеска висела она как-то криво.

«Отличное начало для спокойной жизни в поместье» с горькой иронией подумал он. «Разгромил единственную приличную таверну в округе.»

Корвус шёл сзади, его белые волосы и красный камзол были единственным ярким пятном на фоне унылой улочки. Его лицо было каменным.

Дверь в таверну была подпёрта доской. Валос, не долго думая, упёрся в неё плечом. С треском и облаком пыли дверь упала.

Внутри царила разруха. Владелец, толстяк Бартоломью, с пластырем на лбу и с загипсованной рукой, с испугом вылез из-за стойки. Увидев Валоса, он побледнел ещё сильнее.

— М-мистер Валос! Я... я уже всё прибрал! — залепетал он.

— Молчи, Барти, — отрезал Валос, с любопытством рассматривая вмятину на стойке, оставленную, судя по всему, чьей-то головой. — Считай убытки. Столы, стулья, посуда, выбитые окна... Клиент, которого я вышвырнул в окно, он ещё жив?

— Ж-жив, мистер! Уехал на родину!

— Хорошо ... И тебя вышвырнул... — Валос окинул его взглядом. Две недели нетрудоспособности, моральный ущерб, упущенная выгода.

Он достал из своего зелёного камзола туго набитый кошель и с громким стуком бросил его на стойку.

— Здесь втрое больше, чем стоят столы, стулья и всё что я разбил. Найми рабочих, купи новые стулья и стол, покрепче. И закажи себе вывеску новую.

Бартоломью уставился на кошель. Его страх сменился шоком, а затем и радостным недоумением.

— Мистер... я... не знаю, что и сказать!

— Ничего не говори. Просто в следующий раз, когда я приду, здесь должно быть чисто, светло, а на столе должно стоять твоё лучшее вино. *Бесплатно* Это будет моя доля в твоём восстановившемся бизнесе. Договорились?

— Д-да, мистер Валос! Конечно!

Выйдя на улицу, Валос почувствовал на себе десятки глаз. Новость о его поступке уже разлетелась по округе.

*Хорошо. Пусть знают, что ссориться со мной дорого, а мириться выгодно.*

— Корвус, — обернулся он к телохранителю. — Следующая остановка — пекарня. Скупим у них весь свежий хлеб.

Корвус молча кивнул. Он видел, как тот подсчитал убытки, оценил риски и вложил деньги не в показную благотворительность, а в восстановление актива и покупку лояльности.

В пекарне Валос поступил с той же эффективностью. Он не раздавал хлеб с умильной улыбкой благодетеля. Он поставил мешок с буханками посреди беднейшего квартала и объявил, глядя на собравшуюся толпу голодных и бедных людей:

— Берите. Сегодня даром. Завтра посмотрим. Запомните, кому обязаны тёплым ужином. Может, однажды и я о чём-то вас попрошу. Всегда полезно, когда тебе кое-чем обязаны.

Люди с жадностью хватали хлеб, но в их глазах, помимо благодарности, был и страх, и уважение к этой странной, почти демонической щедрости.

«Инвестиции в лояльность... и в будущую дешёвую рабочую силу. Идиоты видят подачку, а я вижу сеть долговых обязательств. Совсем неплохо для начала.»

Корвус шёл рядом, и в его обычно бесстрастных глазах плескалась сложная буря. Он видел цинизм, расчётливость и жадность. Но сквозь них он впервые разглядел тень того, кем бы он мог стать.

Глава 3: «Кабинет отца»

Дубовая дверь в кабинет отца казалась Валосу тяжелее, чем любая дверь в его прошлой жизни. Он сделал глубокий вдох, отставив в сторону мысли о вчерашних тратах. «Инвестиции. Всего лишь инвестиции в стабильность» напомнил он себе, прежде чем толкнуть массивную плиту.

Барон Элдрид сидел за столом, заваленным стопками бумаг. Он выглядел не грозным властителем, а… уставшим. Усталым до седины в некогда тёмных волосах, до морщин у глаз. Он смотрел на сына не со гневом, а с тихой, выцветшей грустью.

— Отец, — начал Валос,— Я пришёл извиниться. Не как мальчишка, боящийся порки, а как мужчина, осознавший, что его безрассудство бьёт не только по столам в таверне, но и по репутации нашего дома.

Элдрид молчал, его пальцы медленно постукивали по дереву.

— Слова это одно, — продолжил Валос, встречая его взгляд. — Действия другое. Убытки я возместил. Втройне. И начал кое-что ещё. Я понимаю, что моё слово сейчас ничего не стоит. Поэтому я прошу не доверия. Я прошу *шанса*. Шанса доказать, что я могу быть не обузой.

Он говорил ровно, без заискивания, с холодной, почти деловой прямотой. И это подействовало сильнее, чем любое рыдание. Элдрид откинулся на спинку кресла, и в его усталых глазах мелькнуло что-то новое — слабый проблеск интереса.

— «Абузой»? — переспросил он без насмешки. — Интересный выбор слов. Хорошо, Валос. Шанс ты получишь. Но знай: мое терпение не безгранично. Не заставляй меня жалеть об этом.

— Не заставлю, — коротко кивнул Валос, поднимаясь.

Выйдя из кабинета, он почувствовал не облегчение, а странную тяжесть. Отец был не строгим тираном, а… добрым. Уставшим, но добрым человеком, всё ещё верящим в своего сына. Эта мысль была неудобной. И вдруг, странное, леденящее ощущение сковало его. Ощущение пристального, безразличного взгляда, идущего словно бы с самого неба. Словно гигантский, невидимый глаз уставился на него из космической пустоты, изучая каждый мускул на его лице, анализируя каждую мысль.В памяти всплыли обрывки знаний, орбитальная станция «Скиталец», протокол «Звёздный Смотритель»...

«Протокол "Звёздный Смотритель"... — Если этот мир основан на той книге, то и станция «Скиталец» реальна. Это означает возможно кто-то, следит за мной прямо сейчас».

Он с силой тряхнул головой, пытаясь отогнать абсурдную паранойю. Но чувство, что он всего лишь персонаж на чужой ладони, уже поселилось в нём глубоко внутри.

Глава 4. «Тень с Востока и коварный сосед»

Утро началось слишком спокойно для Валоса, что само по себе было дурным знаком. Он сидел в своем кабинете, разбирая кипу документов о поставках зерна, и с тоской думал, что быть расчетливым управленцем куда скучнее, чем бесшабашным пьяницей. «Вот уж не думал, что искупление вины перед родом будет пахнуть не ладаном, а пылью с пергаментных свитков» с горькой усмешкой отметил он про себя.

Его размышления прервал четкий, отстукивающий по каменным плитам шаг. В дверях, не скрывая своего привычного неодобрения, замер Корвус. Его белые волосы были идеально уложены, а красный камзол сидел без единой складки.

— Господин, К воротам подъехал гонец. От восточного соседа. Свиток с печатью лорда Вигара.

Валос медленно отложил перо. «Ну конечно. Покой был слишком хорош, чтобы длиться долго.» По его телу пробежала знакомая смесь раздражения и азарта. Лорд Вигар, старый интриган и давний соперник моего отца, никогда не сувал свой длинный нос в наши земли просто так.

— Введи его в малый зал для приемов, — распорядился Валос, поднимаясь. — И пусть принесут самое дешевое вино. Не для того, чтобы пить, а для демонстрации. Некоторые послания лучше читать между строк.

***

Малый зал был мрачным и неуютным, специально для таких визитов. Гонец лорда Вигара, напыщенный мужчина в дорогом, но покрытом пылью плаще, стоял посреди зала, с презрением оглядывая скромную обстановку. На столе перед ним стоял глиняный кувшин и такая же простая чаша.

Валос вошел не спеша, позволив гонцу хорошенько прочувствовать свое «незначительное» положение. Он не спеша прошел к своему креслу, усаживаясь с видом человека, которого отвлекли от крайне важных дел.

— Баронет Валос — гонец начал без лишних церемоний. — Мой господин, лорд Вигар, шлет вам свои… *обеспокоенные* вопросы. На ваших землях были замечены подозрительные личности. А также, — он многозначительно потянул паузу, — ходят упорные слухи о вашем… неадекватном поведении в городской таверне. Мой господин обеспокоен стабильностью границ.

«Как же предсказуемо» — мысленно зевнул Валос. «Приехал вставить палки в колеса, да еще и под предлогом "заботы".»

«Он ждет оправданий, унижений, попыток откупиться. Но я не стану играть по его правилам.»

— Благодарю лорда Вигара за его неустанную заботу о наших скромных владениях, — начал Валос, Он сделал паузу, чтобы отхлебнуть из своей чаши воды, демонстративно игнорируя вино. — Что касается «подозрительных личностей»… Это куда менее тревожно, чем то, о чем я с вами собираюсь поделиться.

Гонец насторожился, его надменная маска на мгновение дрогнула.

— Видите ли, — Валос продолжил, — мои собственные источники… куда более осведомленные, чем городские сплетни… принесли весьма тревожные вести. С юга, с самых окраин, доходят редкие, но… очень тревожные слухи.

Он обвел взглядом зал, словно боясь, что их подслушивают.

— Говорят, там объявился некромант. Не шарлатан, а обладатель древнего гримуара. Того, что может повернуть саму смерть вспять.

«Валос внимательно следил за реакцией гонца. Тот побледнел, его пальцы непроизвольно сжали край плаща. Слова "древний гримуар" и "некромант" явно задели за живое.»

— Эти слухи, конечно, маловероятны — Валос тут же отмахнулся, делая вид, что не придает им значения. — Но, знаете ли, где дым… А дым, судя по всему, тянет как раз на восток, в сторону плодородных долин лорда Вигара. Странно, правда? «У меня-то здесь всего-то пара выжженных солнцем холмов, небогатых даже на приличные могилы. А у него… целые деревни, полные жизненной силы.» Или, простите, — он изобразил извиняющуюся улыбку — потенциального… материала.

Он встал, давая понять, что аудиенция окончена.

— Так что передайте своему господину, что я разделяю его беспокойство. Но пусть он обратит свой взор на настоящую угрозу. А с моими… личными неурядицами я уж как-нибудь сам разберусь. Корвус, проводи гостя.

Гонец, совершенно сбитый с толку, не нашёл что ответить. Он лишь кивнул и, бормоча что-то невнятное, покинул зал.

Корвус, вернувшись, молча встал у двери. Его пронзительный взгляд был устремлен на Валоса.

Валос тяжело вздохнул, подойдя к окну. Вдали за холмами лежали земли Вигара.

— Он хотел нажать на меня, используя моё прошлое. А я просто… перенаправил его внимание на более неотложное дело. Теперь он будет искать некроманта у себя, а не вынюхивать тут. Его земли станут нашим буфером. Пусть его солдаты первыми встретят нежить, если она, конечно, существует. — «А она существует» с ледяной уверенностью подумал Валос. — Мы купили себе время. И, возможно, ослабили будущего врага.

— Первый ход сделан, — Валос оторвался от созерцания горизонта и повернулся к Корвусу, его лицо внезапно стало жестким и собранным. — Теперь начинается настоящая работа. Эта тень с юга не ограничится землями Вигара. Она придет и сюда.

Он резко подошел к столу и сгреб в беспорядочную кучу лежавших на столе мирные документы о налогах и урожае.

— Время интриг закончилось. Теперь, Корвус собери отряд наших лучших бойцов. И найди мне карту южных руин ту, что с отметками о подземельях Нагов.

— Мы идем на охоту, господин?

— Нет, — Валос усмехнулся,— Мы идем за оружием. Там, в тех руинах, лежит единственное, что поможет остановить армию мертвых. И мы достанем его, пока некромант не опомнился.

Он посмотрел в окно, где начинал сгущаться вечер.

— У нас есть месяц. Не больше. Потом тень с юга станет реальностью для нас всех.

Глава 5. «Зов Подземья Нагов»

Кабинет барона Элдрида снова стал ареной для семейных разборок. На этот раз воздух был столь же густым, как бульон из старого сапога, и пах не только пылью, но и дорогим коньяком, который барон методично осушал, глядя на сына с выражением человека, пытающегося решить сложное уравнение с одним неизвестным и кучей абсолютно лишних переменных.

Валос терпеливо ждал, стоя посреди комнаты. Корвус, как тень, замер у двери, его белые волосы и красный камзол казались единственными яркими пятнами в этом море коричневых тонов и отцовского разочарования.

— Давай еще раз — наконец произнес Элдрид, отставляя бокал. — Ты хочешь, чтобы я, барон Тропан, дал тебе людей и ресурсы для похода в… подземелье Нагов. Так?

— Именно так, отец, — кивнул Валос, сохраняя подчеркнуто спокойное выражение лица.

— Чтобы найти там… — барон с насмешкой посмотрел на лежащий перед ним пергамент с планом Валоса — «Огненное Копье-Посох, способное усилить огненные заклинания». И… «мифриловую жилу невероятной чистоты». Это та самая мифриловая жила, которую лучшие рудознатцы королевства искали два столетия и не нашли?

— Те искали не там — парировал Валос. — Их карты устарели. А мои… источники нет.

— Твои источники — барон скептически хмыкнул. — Которые также утверждают, что армия мертвецов под предводительством некроманта с древним гримуаром уже формируется на юге и скоро посетит наши земли с не самым дружеским визитом.

— Не совсем так — поправил Валос. — Она уже сформирована. И посетит не только наши земли. Но именно наши земли окажутся у нее на пути. Лорд Вигар, если вы еще не в курсе, уже вовсю паникует и ищет, на кого бы перевести стрелки. Или, в нашем случае, направить орду нежити.

Элдрид мрачно сдвинул брови. Новости о паническом послании Вигара уже дошли до него. Это был единственный козырь Валоса, который хоть как-то, но работал.

— Допустим, эта угроза реальна. Почему именно подземелье Нагов? Почему бы не укреплять стены, не копить провизию, не нанимать дополнительных наемников, как делает любой нормальный правитель в преддверии войны?

— Потому что стены не остановят магию, которая заставит наших же павших солдат встать и пойти на нас — голос Валоса стал тверже. «Он вспомнил соответствующие отрывки из книги; картина была не из приятных.» — Провизия кончится. Наемники разбегутся при виде нежити которая встаёт после смерти. Нам нужно не просто обороняться. Нам нужно оружие, которое сломает их волю. И ресурсы, чтобы купить союзников, которых не купишь за золото.

— Дворфы — с легким презрением произнес Элдрид. — Ты хочешь купить дворфов.

— Я хочу предложить клану Древнего Молота то, о чем они мечтают уже пятьсот лет, — поправил Валос. — Чистейший мифрил, из которого можно выковать не просто оружие, а легенды. Они продадут за это душу. А мы получим их топоры, их доспехи и их инженеров, которые за неделю превратят наши стены в неприступную крепость.

Он сделал паузу, давая отцу переварить информацию.

— А Копье… Копье — это наша козырная карта. Единственное, что может поджечь нежить. Без него мы будем просто отбивать волны трупов, пока не падем от истощения.

В кабинете воцарилась тишина. Барон смотрел в пустой бокал, будто надеясь найти на дне ответ.

— Ты описываешь это так, будто уже видел всё своими глазами — наконец произнес Элдрид, и в его голосе впервые за весь разговор прозвучало не раздражение, а усталое любопытство.

— В некотором смысле, так и есть, — уклончиво ответил Валос. «Он не мог признаться в знании сюжета, но мог позволить отцу сделать собственные выводы о "пророческих снах" или "откровениях".»

— Риск колоссальный — констатировал барон — Послать моего наследника и лучших воинов в гиблое место, о котором ходят лишь легенды да страшилки для детей. За артефактами, в существование которых никто не верит.

— Риск бездействия верная гибель — парировал Валос — Проверенное и гарантированное. Я, по крайней мере, предлагаю шанс. Небольшой, дурацкий, отчаянный… но шанс.

Элдрид тяжело вздохнул, поднялся из-за стола и подошел к окну. Он смотрел на свои земли, на мирно дымящиеся трубы, на крестьян в поле. На всё, что ему предстояло защитить.

— Хорошо — выдохнул он, не оборачиваясь.

— Ты получишь свой отряд. Пятнадцать человек. Не больше. И минимальное снаряжение. Остальное… твоя забота.

Валос почувствовал, как камень спадает с души. «Первая и самая сложная битва была выиграна.»

— Благодарю вас, отец.

— Не благодари — резко обернулся барон. — Если ты погибнешь там, твоя мать никогда мне этого не простит. А если вернешься ни с чем… — Его взгляд стал твердым, как гранит. — …тебе будет куда комфортнее в роли пропойцы-неудачника, чем в роли наследника, обрекшего своих людей на смерть в бессмысленной авантюре. Ясно?

— Как божий день — кивнул Валос. Угрозы он ожидал. Это было даже обнадеживающе.

Выйдя из кабинета, он и Корвус молча прошли по коридору. Только когда они оказались в относительном уединении, Валос позволил себе выдохнуть и провести рукой по лицу.

Корвус сохранял каменное выражение лица.

— Собирать отряд «добровольцев» будет непросто — констатировал он — Большинство предпочтет отсидеться за стенами.

— Соберем — уверенно сказал Валос. В его голове уже складывался план. — Скажешь им, что каждый, кто выживет, получит долю в мифриловой жиле. Такую долю, что его правнуки смогут купаться в золоте. А трусы останутся ни с чем. Деньги, Корвус, — он усмехнулся — лучший мотиватор. Куда лучше патриотизма и долга.

— А если жилы нет? — с убийственной прямотой спросил Корвус.

— Тогда — Валос хлопнул его по плечу с фамильярностью — нам будет уже все равно. Потому что нас либо съедят монстры в подземелье, либо нежить на поверхности. Так что давай действовать так, будто она там есть. По-моему, это прекрасный план.

Он повернулся и пошел прочь, оставив Корвуса в коридоре.

А Валос, спускаясь по лестнице, думал о том, что самое сложное было не убедить отца. Самое сложное — найти в этом мире людей, которые поверят в бред сумасшедшего попаданца настолько, чтобы пойти с ним на верную смерть.

«Ну что ж» — мысленно вздохнул он, подходя к таверне. «Посмотрим, на что способна жажда наживы и призрачная надежда на выживание. Добро пожаловать в мой личный ад, джентльмены. Постараюсь, чтобы вам там не было слишком скучно.»

Глава 6: «Вход в Царство Теней»

Воздух в трактире «Веселый тролль» был густым от запаха дешевого пива, пота и жареной свинины. Валос стоял на столе, что само по себе было зрелищем - баронет, облаченный в дорогой, хоть и слегка потрепанный камзол, посреди вонючей деревенской корчмы.

«Отличное начало для великого предприятия. Папа был бы в восторге» с горькой иронией подумал он, окидывая взглядом собравшуюся толпу.

Перед ним столпились два десятка человек. В основном — отчаянные бедняки, несколько бывших солдат с шрамами вместо наград и пара типов, чьи лица кричали "беглый каторжник" громче, чем городской глашатай. Идеальный материал для пушечного мяса. Или, в его случае, для добычи мифрила.

— Итак, друзья мои страждущие! Вам надоело жевать кору с солью вместо хлеба? Мечтаете разбогатеть, но единственное, что у вас есть, это долги и неоплаченные штрафы за пьяную драку? *Вздох.* Я вас понимаю. Жизнь, дерьмо. Но иногда в этом дерьме можно найти золотой.

— Я, Валос Тропан, наследник этого прекрасного, пахнущего навозом уголка империи, предлагаю вам шанс. Шанс изменить свою жалкую судьбу. Прямо под нами, в старом подземелье нагов, лежит не просто сокровище. Там лежит мифрил.

По залу прошел возбужденный гул. Даже самые тупые из присутствующих понимали, что такое мифрил. На вес золота. Точнее, в несколько раз дороже.

— Я не буду вам лгать — продолжал Валос, понизив голос до доверительного шепота. — Там опасно. Там темно. Там... вероятно, полно гигантских пауков, которые с удовольствием завернут вас в кокон и оставят на обед своим отпрыскам. Но тот, кто пойдет со мной и поможет мне добыть этот блестящий, прекрасный металл... получит свою долю. Не обещания. Не прихлопывание по плечу. А настоящие, звонкие монеты. Достаточные, чтобы купить себе собственную ферму, или таверну, или просто напиться до посинения на следующие десять лет. Кто сомневается, может остаться. Ждать, пока удача сама постучится в дверь. А кто готов рискнуть, встречаемся у старого карьера на рассвете.

Сойдя со стола под одобрительный (и алчный) гул, Валос поймал взгляд Корвуса. Тот стоял в углу, прислонившись к стене, со скрещенными руками.

— Блестящая речь — сухо прокомментировал Корвус. — Вы почти убедили меня, что ведете их на пикник, а не на верную гибель.

— Очаровательно, Корвус, просто чаруешь — фыркнул Валос, заказывая себе еще кубок вина. — Народ нужно мотивировать. Страх плохой мотиватор. Жадность вот что движет миром. Поверь мне, я в этом специалист.

***

На следующее утро у старого, заброшенного карьера собралось человек пятнадцать. Те, у кого хватило смелости (или отчаяния). Валос, щедро раздав аванс из фамильной казны (что заставило бы его отца хвататься за сердце), с нескрываемым скепсисом осмотрел свою «армию».

«Великие Силы, да они проиграют бой против стаи разъяренных гусей» — промелькнула у него мысль.

Корвус, облаченный в практичную кожаную броню, молча распределял оружие — в основном, ржавые алебарды и самодельные луки.

— Запомните В туннелях вы слушаетесь меня и баронета. Шаг влево, шаг вправо считайте, что вы уже мертвы. Не геройствуйте. Не отставайте.

Вход в подземелье представлял собой зияющую черную дыру в скале, обрамленную обвалившимися камнями и поросшую колючим кустарником.

«Ну что ж, поехали» вздохнул Валос и первым шагнул во тьму.

Внутри было еще хуже, чем он ожидал. Воздух был спертым и холодным. Факелы бросали прыгающие тени на стены, покрытые склизким мхом и причудливыми рельефами, напоминавшими змеиную чешую.

«По крайней мере, оно давно мертво» старался утешить себя Валос, пробираясь за Корвусом. «Просто старые, добрые, ну или не очень то добрые руины.»

Его мысли невольно обратились к одному отрывку из ранобэ, которое он прочел в родном мире. «Хроника Утраченной Чешуи». История о Великом Красном Драконе Игнисаре, который решил уничтожить одно из первых подземелий и был... проглочен гигантской пастью, выросшей из самой земли. Драконы, самые могущественные существа, с тех пор предпочитали обходить эти места стороной. Мысль была одновременно утешительной «здесь нет драконов» и тревожной «если даже драконы боятся, то что тут делаем мы?.»

— Стой! — резкая команда Корвуса вернула его к реальности.

Мечник замер, указывая рукой вперед. В слабом свете факелов было видно, как пол впереди резко обрывался, уходя в черную, невидимую глубину. Широкий провал, скрытый тенями.

— Ловушка. Примитивная, но эффективная. Обходим по краю.

«Слава всем богам, что я взял его с собой» мысленно похвалил себя Валос. «Один я бы уже торчал на сталактитах внизу.»

Чем глубже они продвигались, тем более зловещей становилась атмосфера. Воздух начал вибрировать от тихого, непрерывного шелеста. Шелеста, который доносился отовсюду.

И тут из теней на потолке на них обрушилось *это*.

Это были пауки. Но не обычные, а размером с крупную собаку. Их брюшки, покрытые жесткими черными волосками, сливались с темнотой, а множественные глаза отражали огонь факелов крошечными красными точками.

— Круг! — заревел Корвус, и его меч с свистом рассек воздух, разрезая пополам первую тварь с противным хрустом.

Начался хаос. Отряд, еще минуту назад робко жавшийся друг к другу, впал в дикую панику. Крики, вопли, беспорядочные взмахи оружием. Один из «добровольцев», парень с лицом побитой таксы, отчаянно молотил алебардой по всему, что двигалось, чуть не снеся голову соседу.

— Не паниковать, черт вас побери! — крикнул Валос, отскакивая от пары когтистых лап. И он знал, что у этих тварей есть уязвимость. — Брюшко! Цельтесь в брюшко! И не давайте им опутать вас паутиной!

Его голос, полный неприкрытого раздражения, каким-то чудом подействовал. Несколько человек, ведомые Корвусом, который работал мечом с безжалостной эффективностью, сформировали подобие строя. Они прикрывали друг друга, отсекая лапы и вонзая оружие в мягкие брюшка членистоногих.

Битва была короткой, но яростной. Когда последний паук, судорожно дергая лапками, испустил дух на мокром камне, воцарилась тяжелая тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием истощенных людей.

— Все целы? — спросил Валос, оглядывая отряд. К его удивлению, серьезных ран ни у кого не было. «Невероятно. Они выжили.»

— Есть раненые? — Люди, молча, покачали головами, с суеверным страхом глядя на разбросанные вокруг тушки.

— Тогда идем дальше, — Валос вытер лоб рукавом. — И помните, это были всего лишь пауки. Дальше, я уверен, нас ждет что-то по-настоящему... интересное.

Глава 7: «Проклятый Мифрил»

Пятый этаж встретил их не сыростью и шелестом, а гробовой, давящей тишиной. Воздух был сухим и пыльным, пахнущим озоном и раскалённым металлом. Стены здесь были не грубым камнем, а отполированными базальтовыми плитами, испещренными потускневшими серебряными инкрустациями.

Отряд представлял собой жалкое зрелище. Шесть алебард остались на верхних уровнях в виде щепок, кожаные доспехи половины людей были исполосованы царапинами. Сам Валос, с лицом, испачканным сажей и потом, чувствовал, как дрожат подкашивающиеся ноги.

Вот оно, моё великое приключение. Чувствую себя героем. Если герой это измотанная дворняга, продирающаяся через канализацию.

Именно в этот момент они вышли в зал. И он ослепил их.

Свет их факелов отразился в тысячах сине-белых граней. Глыбы, жилы и россыпи сияющего минерала усеивали всё вокруг. Это был мифрил. Неприкрытое, чистейшее богатство.

— Боги... — кто-то сзади выдохнул.

— Стоять!

Мечник уже стоял в боевой стойке, его взгляд прикован к центру зала. Там, на невысоком пьедестале, возвышался полный латный доспех великолепной работы. Он был пуст. Шлем с гребнем в виде змеиной головы смотрел на них пустыми глазницами, сияя тем же холодным светом, что и мифрил вокруг.

— Очередной экспонат? — неуверенно пробормотал один из наемников.

В ответ доспех повернул голову. Беззвучно, плавно. Затем он шагнул с пьедестала. Металл не скрипел — он шелестел, словно чешуя.

И тогда он рассыпался. С оглушительным лязгом шлем, наплечники, перчатки, нагрудник, поножи и сабатоны разлетелись в разные стороны, а затем, описав в воздухе смертоносные дуги, ринулись в атаку.

Начался ад.

Корвус был великолепен. Его меч выписывал в воздухе сложные узоры, отбивая летящие в него части. Лезвие с визгом скользило по зачарованной стали, высекая снопы искр. Он отразил удар шлема, парировал атаку перчатки с клинками. Но брони было слишком много. Пока он фехтовал с тремя частями, нагрудник с размаху врезался ему в спину, отправив мечника на колени. Поножи сомкнулись на его ноге.

— Хватай его! — завопил Валос, его голос сорвался на визг. Он не был героем, но его мозг, отточенный годами расследований страховых мошенничеств, работал на износ, выискивая слабые места в самой безумной ситуации. — Не разбивать! Хватай, чёрт возьми!

Его отчаянный крик возымел действие. Несколько самых отчаянных наемников, забыв о страхе, ринулись вперёд. Они набросились на части доспеха, как стая голодных псов. Двое схватили дергающийся нагрудник, прижав его к полу. Ещё один навалился на поножи. Трёх людей отбросило шлемом, но ещё четверо ухватились за него.

— Тащите их! Наверх! — распоряжался Валос, сам подбегая к Корвусу и помогая ему подняться. — Все! Отступаем! Добычи хватит на всех!

Обратный путь превратился в сюрреалистичное зрелище. Двенадцать человек, запыхавшихся и окровавленных, несли, волокли и тащили шесть неистово дергающихся частей латного доспеха. Воздух наполнился лязгом, руганью и скрежетом.

— И что теперь с этим? — хрипло спросил Корвус, опираясь на меч. Его спина ныла, а на ноге красовался здоровенный синяк.

— А теперь, мой дорогой телохранитель, мы устроим большую стирку. Священным огнём, — Валос вытер лицо. — Огонь и Свет, станьте очищающим пламенем... Звучит, не правда ли? А пока... — он обернулся к людям, которые сгрудились вокруг добытой партии мифрила. — Ребята, вы только что стали очень состоятельными людьми. Отнесите это наверх. И передайте моему отцу эти два письма.

Люди, усталые, но одурманенные внезапным богатством, закивали и потянулись к сияющему металлу.

Валос дождался, когда последний из них скроется в туннеле, и лишь тогда облокотился на стену, снимая напряжение. Они остались одни он, Корвус и зияющая темнота, ведущая вглубь подземелья.

— Вы рисковали, милорд, Они могли разбежаться с мифрилом.

— Ремесленники, может быть. Наёмники никогда. Они знают, что постоянный заработок лучше одноразовой добычи — Валос усмехнулся — А этот мифрил их пропуск в будущее, где они будут не бедными наёмниками, а ветеранами, спасшими королевство. Я им это обеспечу. Ну, или по крайней мере, красиво пообещаю.

Он посмотрел в сторону, куда унесли доспех.

— А это... это наш пропуск к дворфам. Они оценят такой диковинный трофей. Им ведь кроме мифрила и пива больше ничего не нужно, верно?

Корвус молча поднял одну белую бровь.

— Почти ничего, милорд. Почти.

— Ну вот и славно. А теперь — Валос выпрямился и глянул в тёмный проход, ведущий на шестой этаж — пока наши ребята торгуются с коротконогими, давай посмотрим, что ещё интересного оставили нам тут змеелюди. Надеюсь, там есть что-то, что можно не тащить, а просто унести в кармане.

Путь к спасению поместья был открыт. И Валос чувствовал не просто облегчение, а щемящее предвкушение.

Глава 8: «Посланник к Дворфам»

Воздух шестого этажа был густым и тяжёлым, пахнущим озоном и древней пылью. Валос провёл рукой по стене.

«Интересно, этот этаж когда-нибудь кончится? Или мы будем спускаться вечно, пока не упрёмся в самое ядро мира?»

Рядом Корвус внимательно изучал развилку тоннеля.

— Вы уверены в своём гонце, милорд? — тихо спросил Корвус. — Мифрил... это не та вещь, которую доверяют первому встречному.

— Лис? Он не украдёт. Во-первых, он знает, что я найду его даже в аду. Во-вторых, он единственный, кто может пробежать двадцать миль без остановки и не запыхаться. В-третьих... — Валос многозначительно посмотрел на тёмный проход, — ...у него есть стимул вернуться. Я пообещал ему десять процентов от первой партии.

Корвус молча кивнул. В его мире чести и долга такие прагматичные расчёты всё ещё вызывали лёгкое отторжение, но отрицать их эффективность он уже не мог.

***

Тем временем на поверхности Лис худощавый, жилистый парень с глазами дикой кошки уже мчался по грязным улочкам при замкового посёлка. Его ноги, обутые в стоптанные башмаки, казалось, едва касались земли. В заплечном мешке, прижатом к груди, лежал кусок мифрила размером с кулак, завёрнутый в грубую холстину.

«Беги, Лис, беги» стучало в висках в такт ударам сердца. «Десять процентов. Десять процентов от целой горы этого добра. Куплю себе таверну. Нет, две таверны. И чтобы девки были самые дорогие...»

Он проносился мимо рыночной площади, где торговцы уже начинали расставлять свои лотки. Воздух пах свежим хлебом, дымом и помоями. Проснувшийся город медленно оживал.

— Держи вора! — донёсся сзади чей-то крик, но Лис даже не обернулся. Он знал эти улочки лучше, чем собственные пять пальцев. Резкий поворот в переулок, прыжок через бочку с солёной рыбой, и вот он уже на главной улице, ведущей к поместью.

Стражи у ворот узнали его и лишь кивнули, пропуская внутрь. Лис не сбавил в темпе, его босые ноги гулко отбивали дробь по каменным плитам внутреннего двора.

***

Барон Элдрид Тропан стоял у окна в своём кабинете, глядя на просыпающийся город. В руках он сжимал кубок с недопитым вином — привычка, оставшаяся с тех пор, как его сын исчез в подземельях.

«Где ты, Валос? Жив ли ещё?» — терзалась его душа.

Внезапная суматоха во дворе заставила его нахмуриться. Он уже собирался позвать стражу, как дверь распахнулась, и в кабинет ворвался запыхавшийся гонец.

— Милорд! — Лис едва держался на ногах, его грудь ходила ходуном. — От... от вашего сына...

Элдрид резко подошёл к парню. — Валос? Он жив?

— Жив, милорд... — Лис судорожно глотнул воздух и протянул мешок. — Передаёт... это...

Барон развернул холстину, и его глаза расширились. В его руке лежал кусок сияющего сине-белого металла. Чистейший мифрил. Таких образцов он не видел даже в королевской сокровищнице.

— Где? — односложно спросил Элдрид.

— В подземелье, милорд. На пятом уровне. Его... много.

К глыбе мифрила была привязана записка. Элдрид узнал почерк сына — торопливый, угловатый, но твёрдый.

*«Отец. Мифрил реален. Нужны дворфы. Клан Древнего Молота. Предложи им эксклюзивные права на разработку в обмен на оружие и инженерную помощь. Скажи что бросаю им вызов, смогут ли они работать с металлом такой чистоты? Времени нет. Некромант на подходе. В.»*

Элдрид медленно опустился в кресло. Его сын... его беспутный, пропащий сын не только нашёл легендарную жилу, но и мыслил как стратег. Предложение дворфам было гениально в своей простоте. Бросить вызов их гордости, вернейший способ заинтересовать упрямых коротышей.

— Ступай — кивнул он Лису. — Скажи на кухне, чтобы тебя накормили. И... спасибо.

Когда гонец удалился, Элдрид подошёл к книжному шкафу. За третьим томом «Истории Восточных Земель» лежала небольшая деревянная шкатулка. Внутри, на бархатной подушке, покоилась руна — сложный узор, вырезанный на пластине из полированного чёрного камня. Телепортационная руна. Последнее наследие его прадеда, стоившее целого состояния.

Он положил образец мифрила и записку рядом с руной, затем аккуратно коснулся центра узла. Камень вспыхнул мягким синим светом.

— Клан Древнего Молота, Чёрные Пики. Вождю Торгриму Стальная Борода.

Руна загудела, свет стал ярче. Воздух в комнате затрепетал, и свиток с посланием вместе с мифрилом исчез, оставив лишь лёгкий запах озона.

Элдрид тяжело вздохнул, глядя на пустующую бархатную подушку. Дорого. Очень дорого. Но если Валос прав... если некромант действительно идёт... то это была их единственная надежда.

***

В это время в подземелье Валос внезапно остановился. Корвус мгновенно замер, его рука легла на эфес меча.

— Слышишь? — прошептал Валос.

Из темноты впереди доносился странный, мерный скрежет. Почти... механический.

— Ловушка? — так же тихо спросил Корвус.

— Или не только — Валос медленно покачал головой, вслушиваясь. — Звук слишком... целенаправленный. Как будто кто-то работает.

Он обменялся взглядом с Корвусом. В глазах мечника читалась та же настороженность. Шестой уровень скрывал нечто большее, чем просто ловушки и монстров.

— Осторожно — кивнул Валос. — И будь готов ко всему. Надеюсь, мое письмо уже дошло. Потому что то, что ждёт впереди.

Они двинулись вперёд, навстречу неизвестности, в то время как в Чёрных Пиках уже разворачивались события, которые изменят судьбу всего континента. Игра начиналась по-настоящему.

Глава 9: «Испытание Огнем»

Воздух шестого уровня стал невыносимо горячим и сухим. Каждый вдох обжигал лёгкие, а со стен стекали ручейки расплавленного камня, вспыхивая алыми бликами в кромешной тьме подземелья. Отряд продвигался вперёд, обливаясь потом, их кожаные доспехи покрылись солевыми разводами.

Наконец туннель расширился, открываясь в циклопический зал. Стены здесь были из чёрного вулканического стекла, отражавшего адское сияние, исходившее из центра помещения. Там, на островке застывшей лавы, покоился посох-копьё. Длинное, древко из тёмного дерева, втулка увенчана круглым кристаллом, в котором плясало заточенное пламя. От него исходила такая мощная жара, что воздух дрожал, как над раскалённой плитой.

Но путь к реликвии преграждало кое-что иное. Между ними и посохом простирался коридор бушующего пламени, а в его центре парило существо, сотканное из чистого огня. Оно не имело определённой формы, лишь ядро ослепительной белизны и клубящиеся вокруг него языки пламени, напоминавшие крылья. Древний элементаль. Дух этого места.

— Никакой стрелой его не возьмёшь — мрачно констатировал Корвус, сжимая рукоять меча. — И в ближний бой не полезешь. Сгорим заживо.

— Он не атакует, — заметил Валос, внимательно наблюдая. — Он... охраняет. Смотри. — Он бросил на край коридора обломок камня. Пламя яростно рванулось к нему, выжигая на полу чёрную метку, но не покинуло своих позиций. — Он реагирует только на тех, кто пытается пройти.

— Что предлагаешь? — спросил Корвус, и в его голосе сквозь привычную сталь пробивалась тревога. — Штурмовать стену огня?

— Нет, — Валос медленно покачал головой, его взгляд был прикован к парящему элементалю. — Он страж. И у всякого стража есть свои правила. Прямая сила здесь не сработает. — Он сделал паузу, обдумывая безумную мысль. «Он проверяет. Проверяет, достоин ли ты.» — Мне нужно пройти через этот коридор.

Корвус резко повернулся к нему. — Это самоубийство.

— Возможно. Но посмотри на него! Он не просто монстр. В его огне есть... чистота. Намерение. Он не сжигает всё подряд — он испытывает. Я должен доказать, что мы не просто мародёры, пришедшие за блестящей игрушкой.

— И как ты это докажешь?

— Пройду через его огонь. Один. Без оружия. — Валос уже скидывал с себя потрёпанный камзол, затем пояс с кошельком. Он оставил лишь простую рубаху и штаны. — Если я прав, он меня пропустит. Если нет... — Он горько усмехнулся. — ...ну, по крайней мере, ты успеешь отступить.

— Милорд, это безумие!

— Вся наша жизнь безумие. Просто сегодняшнее, особенно эффектное.

Жар был таким сильным, что кожа на его лице тут же начала краснеть. Он зажмурился, заставляя себя сделать ещё один шаг. «Я не герой. Я аферист и циник. Но сейчас мне нужно сыграть роль храбреца. Сыграть так убедительно, чтобы поверил сам огонь.»

Он шагнул в стену пламени.

Боль была всепоглощающей. Белой и абсолютной. Казалось, каждый мускул, каждая клеточка его тела кричала в агонии. Сквозь узкую щель прищуренных век он видел лишь ослепительную белизну. Но он не остановился. Шаг. Ещё шаг. Он шёл на ощупь, чувствуя, как дымятся его волосы, как ткань рубахи тлеет на плечах.

«Я Юки Като. Меня убили в грязном переулке. Я не умру здесь. Не сейчас.»

В его сознании всплыли обрывки знаний из прочитанных книг. Элементали существа чистой стихии. Их природа это природа их элемента. Огонь это не просто разрушение. Это очищение. Преображение. Жизнь, питаемая смертью старого.

Внезапно боль отступила. Вернее, она не исчезла, но трансформировалась. Удушающий жар сменился ощущением... энергии. Мощной, всепоглощающей, но не враждебной. Он открыл глаза.

Он стоял в эпицентре бури, но пламя не пожирало его. Оно обтекало его, словно жидкий солнечный свет, касаясь кожи тысячами горячих, но не обжигающих язычков.

Он стоял, обнажённый перед лицом древней силы, не как завоеватель, а как проситель. И в этот миг что-то изменилось.

Пламя сгустилось вокруг него, а затем отхлынуло, собравшись в крылатую форму позади ядра. Огненный Феникс, дух этого места, медленно склонил свою сияющую голову.

Огненная стена погасла так же внезапно, как и появилась. Валос, дрожа от пережитого, стоял у каменного пьедестала. Он протянул руку и взял Огненное Копьё-Посох. Древесина была на удивление прохладной на ощупь, но кристалл на его вершине вспыхнул ярче, признавая нового хозяина.

Когда он обернулся, то увидел Корвуса. Он стоял по ту сторону коридора, его лицо застыло в немом потрясении.

— Валос? — тихо позвал Корвус, делая шаг вперёд.

Валос попытался улыбнуться, но губы потрескались от жара. — Всё в порядке, Корвус. Мы получили то, за чем пришли.

Он сделал шаг, и его ноги подкосились. Мечник бросился вперёд, подхватывая его, прежде чем он рухнул на пол.

— Тебе нужен лекарь.

— Сначала нужно выбраться отсюда, — прошептал Валос, сжимая Копьё-Посох.

И пока отряд начинал обратный путь, Валос, прислонившись к Корвусу, бросил последний взгляд на центр зала. Там, где секунду назад парил огненный Феникс, теперь осталась лишь пустота. Но в воздухе всё ещё витал запах озона и пепла. Игра изменилась навсегда.

Глава 10: «Побег»

Валос едва успел опереться на посох, как мир вокруг задрожал. Глухой, протяжный грохот, словно предсмертный стон гигантского зверя, прокатился по залу. С потолка посыпались камни, а по стенам из чёрного обсидиана поползли трещины, шипящие и раскалённые.

— Этаж обваливается! — крикнул Корвус, подхватывая Валоса под руку. — Посох! Он был тем, что удерживало всё это вместе!

Валос сжал древко, и в ответ в его сознании ударила волна образов — не его воспоминаний, а эха, оставленного артефактом. Он увидел...

*... Пожилой священник, отец Элиан, склонился над пергаментом, его лицо озарено экстазом божественного откровения. Дрожащей рукой он выводит слова, которые являются ему в видении: имя будущего Апостола, простого горожанина, в чью душу будет вложена Воля самого Архей-Анноса. Миссия — пробудить Гемеллоса.*

*На следующее утро отец Элиан созывает народ в церкви. Его голос дрожит от благоговейного ужаса, когда он возносит молитву и призывает того самого человека — кузнеца по имени Каэл — выйти вперёд и встать перед великой фреской, изображающей Архей-Анноса. Люди затаили дыхание. Каэл, смущённый и испуганный, делает шаг.*

*И тогда его пронзает столб ослепительного, чистого света, исходящий прямо из фрески. Воздух взрывается громом. Люди падают ниц, закрывая лица. Когда свет рассеивается, Каэл преображён. На его спине — сияющие крылья из сгущённого света, над головой — нимб из белого пламени, а на затылке — пара изящных, загнутых назад драконьих рогов. Его глаза горят холодной, нечеловеческой решимостью. С криком, в котором смешалась боль и триумфальная ярость, он взмывает в воздух, пробивает каменную фреску и устремляется прочь, на запад, к спящему континенту Гемеллоса. А на следующее утро все записи отца Элиана находят пепелищем, словно их коснулось священное пламя.*

Валос отшатнулся, вырвавшись из хватки видения. Потолок над ними треснул с оглушительным грохотом.

— ДЕРЖИСЬ! — рёв Корвуса вернул его к реальности.

Огромная базальтовая глыба рухнула в том месте, где они стояли секунду назад. Весь зал превратился в смертельную ловушку. Трещины на полу разверзались, изливая расплавленную каменную породу.

— Назад! К выходу! — скомандовал Корвус, проталкивая Валоса вперёд и обрушивая мечом падающие обломки.

Отряд ринулся к туннелю, который теперь казался зыбким и ненадёжным. Каждый шаг отзывался новым толчком, каждый вздох был наполнен пылью и страхом. Они бежали, спотыкаясь, по раскачивающемуся под ногами полу, а позади них шестой этаж подземелья Нагов умирал, погребая под обломками свои древние тайны.

— Лестница! — кто-то закричал впереди.

Валос, всё ещё слабый, но подгоняемый адреналином и хваткой Корвуса, увидел вихляющую каменную спираль, ведущую наверх. Они вскарабкались на неё как одержимые. Камень трещал и осыпался под их ногами. Когда они пересёкли границу пятого этажа, лестница с оглушительным рёвом обрушилась в пропасть, унося с собой путь назад.

Они стояли, опираясь о стены, тяжело дыша. Воздух пятого этажа, ещё недавно казавшийся спёртым и мёртвым, теперь был слаще самого свежего ветра.

— Ты впорядке? — выдохнул Валос.

Корвус молча кивал, не в силах вымолвить ни слова. Внизу, из чёрной дыры, оставшейся от лестницы, доносился отдалённый грохот — похоронный звон по уровню, которого больше не существовало.

Корвус обернулся к Валосу. — Вы... вы в порядке, милорд?

Валос посмотрел на посох в своей руке. Кристалл всё ещё мягко пульсировал тёплым светом. Он кивнул, чувствуя, как по спине бегут мурашки — не от страха, а от осознания. Они не просто добыли оружие. Они прикоснулись к истории творения, к божественному замыслу и к цене, которую платят те, кто его исполняет.

— Вперёд. На поверхность. У нас есть мифрил. У нас есть посох. Этого достаточно.

Корвус бросил на него быстрый взгляд, заметив, как пальцы Валоса судорожно сжали древко артефакта. Что-то произошло там, в огненном зале. Что-то большее, чем просто испытание.

— Милорд? — тихо спросил он, делая шаг ближе.

— Не сейчас, Корвус, — отрезал Валос.

— Что случилось, останется между этими стенами. Мы нашли оружие против нежити. Этого достаточно для отчёта. Понятно?

— Тогда пошли. Некромант не будет ждать, пока мы отдохнём.

Их возвращение началось. Валос шёл, опираясь на посох, но его плечи были напряжены, а спина прямой.

Он украдкой взглянул на Корвуса. Мечник шёл рядом, бдительный, как всегда. Когда-нибудь, может быть, Валос сможет рассказать ему. Но не сейчас.

Глава 11: «Возвращение с Трофеями»

Отряд Валоса вполз в город, как стадо избитых призраков. Вместо триумфального марша получилось шествие выживших – потрёпанные, закопчённые, с пустыми взглядами.

«Отлично. Возвращаюсь героем, а выгляжу как последний нищий, проигравший дракону в кости» подметил про себя Валос, стараясь не хромать на ногу.

Копьё-Посох он нёс как древко знамени, но оно больше напоминало костыль. Мифрил тащили в самодельных носилках, и от него веяло таким безразличием, будто это была просто партия особенно тяжёлого булыжника.

Горожане, привыкшие к тому, что баронет возвращается в город либо пьяным, либо в бессознательном состоянии, смотрели с немым вопросительным знаком во взгляде. «Они ждали парад? – Мысленно фыркнул Валос. – Простите, не до шоу. Чуть не стали удобрением для местной грибницы.»

– Смотри-ка – прошептал один из кузнецов – вроде живой. И даже, кажется, трезвый.

– А мифрил-то настоящий! – добавил его подмастерье, уставившись на синеватый слиток. – Думал, как всегда, надувательство.

«Вот ведь народ. Приносишь им богатство и магический артефакт, а они разочарованы, что я не танцую джигу.»

***

Кабинет барона Элдрида встретил их гробовой тишиной, нарушаемой лишь потрескиванием поленьев в камине. Отец стоял у окна, спиной к входу.

– Вернулся – произнёс Элдрид, не оборачиваясь.

– С пустыми руками не вернулся – парировал Валос, с наслаждением опускаясь в кресло.

– Руки-то не пусты – барон наконец повернулся. Его лицо было маской сдержанного гнева. – А голова? В казарме, если ты не в курсе, стоит рота солдат. Натренированных, вооружённых. А в таверне – отребье, которое за кружку эля продаст родную мать.

– Солдаты подчиняются приказам, отец. А этим «отбросам» нужно было платить только мифрилом. И они шли за *мной*, а не за твоим гербом на моём плаще.

– В казарме был просветлённый, Валос! – Элдрид ударил кулаком по столу. – Сержант Горм. Прошёл Адские Болота в одиночку. А ты взял с собой пьяниц!

– Просветлённый – Валос усмехнулся. – Который «видит суть вещей». А суть подземелья в том, что там нет ни одной влажной и безопасной точки. Там нужны были не герои, а те, кто умеет быстро бегать, высоко прыгать и не задавать лишних вопросов. Ваш сержант, я уверен, великолепен в сражении с демонами на равнине. А в тоннеле, где стены шевелятся, он был бы мёртвым грузом.

– Он вернулся бы живым! – в голосе Элдрида впервые прорвалась отцовская тревога.

– Он вернулся бы ни с чем – жёстко парировал Валос. – А я вернулся с тем, зачем шёл. Без потерь.

Он указал на Копьё-Посох, прислонённое к стене.

– Это не просто палка, отец. Это ключ. Ключ к тому, чтобы некромант не превратил наши земли в гигантское кладбище. А ваш просветлённый сержант – просто солдат. У меня не было времени объяснять ему тонкости магической механики.

Элдрид тяжело дышал, его взгляд метался между решительным лицом сына и сияющим артефактом. Гнев медленно уступал место холодному расчёту.

– Ладно – выдохнул он – Ты вернулся. Целью завладел. Но в следующий раз, сын мой, ты будешь использовать ресурсы, которые я тебе предоставляю. Понятно?

– Как кристалл, отец.

«Отлично. Отчитали, теперь можно и отдохнуть.»

***

Вечер. Валос, наконец-то отмывшись от грязи подземелья и сменив одежду на чистую, стоял в семейной библиотеке. Полки под потолок, пахло пылью, древним пергаментом и знаниями, которые никто не трогал десятилетиями. «Идеальное место, чтобы не найти ответы на свои вопросы.»

Он искал всё, что связано с просветлёнными, магией и алхимией. Кто они? Как становятся? Как чертить руны? Как установить условие активации руны? В чём их сила и, что важнее, слабость?

«Если этот сержант Горм такой великий, почему он до сих пор сержант? – размышлял Валос, перебирая фолианты. – Просветление даёт силу, но не обязательно мудрость. Или тактическое мышление. Интересно, можно ли его переманить?»

Он наткнулся на трактат «О природе озарения». Там было много пафосных фраз о «постижении сути» и «единении с мирозданием», но одна глава привлекла его внимание: «Уязвимости».

«…Просветлённый, в момент квантового скачка сознания, получает доступ к фундаментальным законам реальности. Однако разум его не в силах вместить весь объём информации. Потому большая часть знаний оказывается запечатана в глубинах психики, за так называемыми «Печатями Понимания». Снять эти печати можно лишь одним путём — используя дарованную Сингулярность в соответствии с её изначальной, истинной природой, что требует от мага не только силы, но и глубокого личностного резонанса…»

Так-так, мысленно протянул Валос.

Значит, это не просто «стал сильнее». Это ключ, который нужно подобрать к самому себе. Интересно…

Его взгляд упал на описание ограничений Просветленных. «…испытывают выраженную уязвимость к деструктивным эфирным вибрациям, ассоциируемым с Теневым аспектом…»

— Нежеть уязвима к огню — пробормотал он вслух — А у нас в городе нет огненных магов. Удобно. А вызвать подкрепление… да просто не успеют.

Дверь в библиотеку открылась без стука. Валос не отрывался от книги. Во всём поместье был только один человек, позволявший себе такое.

– Если вы принесли извинения от того трактирщика за то, что его вино не смогло растворить мою печень, я не в настроении, – бросил он в пространство.

– Новости, Дворфы. Связались по лягушке.

Валос медленно опустил книгу. Наконец-то что-то интересное.

– И? Они передумали? Решили, что мифрил это ложь, и теперь в моде перламутровые пуговицы?

– Напротив. Торгрим, сын вождя, и его свита уже в пути. Они воспользовались порталом в Каменном Узле. Прибудут завтра на рассвете.

Валос отложил фолиант о просветлении. Оно могло и подождать.

– На рассвете – он повторил, глядя на пламя свечи. – Значит, у нас есть ночь, чтобы подготовиться к встрече с людьми, которые оценят нашу крепость так, как я оцениваю ту самую таверну.

Прекрасно.

– Разбуди инженера. И найди того самого каменщика, который вечно ноет, что наши стены «кривоваты». Скажи им, что у них есть одна ночь, чтобы сделать так, чтобы наши укрепления не заставили дворфов умереть от смеха. И, Корвус…

– Господин?

– Распорядись, чтобы к утру нашли самое крепкое пиво в городе. Не то, что пьём мы. То, что может свалить с ног тролля. Если уж мы произвели первое впечатление идиотов, второе должно быть… незабываемым.

Завтра. Или мы заключаем величайший союз в истории этого захолустья, или дворфы используют наши черепа в качестве кружек для своего пива. Валос потушил свечу, погружая библиотеку во тьму. Что ж, по крайней мере, скучно не будет.

Глава 12: «Топоры Древних Молотов»

Рассвет застал Валоса за проверкой запасов. Не мифрила – с ним всё было ясно, а пива. Он лично проинспектировал три бочки «Каменного Корня», доставленные из высокогорного монастыря. Один неверный взгляд дворфа – и сделка могла разбиться о не тот сорт ячменя.

«Отлично. Теперь я эксперт по пивным нотам. В моём резюме можно писать: Специалист по магическим артефактам и алкогольной дипломатии.»

Корвус, стоявший у входа в погреб, своим видом напоминал человека, готовящегося к казни.

– Они на подходе. Пятеро. Идут от портальной площади. По словам стражников, трое из них несут топоры крупнее среднестатистического ребёнка.

– Прекрасно, – Валос отёр руки о плащ. – Значит, они настроены серьёзно. Напомни мне, какой у нас план на случай, если переговоры пойдут не так?

– Бежать, Быстро.

«Честно. Мне нравится.»

***

Он встретил дворфов не в тронном зале, а во внутреннем дворе, где на специально сооружённом помосте лежали слитки мифрила. Солнце ловило их грани, и синеватый отсвет плясал на каменных стенах. «Пусть первое, что они увидят – это причина их визита. Прямолинейность ценят все, особенно те, кто привык разбивать проблемы лбами.»

Посольство ввалилось во двор, как оползень. Воздух сгустился, наполнившись запахом вулканического стекла, пропотевшей кожи и несгибаемой воли. Во главе шёл Торгрим. Борода, заплетённая в сложные косы с вплетёнными стальными кольцами, грудная пластина, на которой можно было бы точить клинки, и взгляд, способный сверлить камень.

«Ну конечно. Идеальный экземпляр. Смотрит на мои укрепления так, будто подсчитывает, за сколько минут его сородичи разнесут их до основания.»

Торгрим остановился в паре шагов от Валоса, не утруждая себя кивком.

– Я – Торгрим, сын Торбена, из клана Древних Молотов. Говорят, ты нашёл то, что по праву рождения принадлежит горам.

«Прямолинейно. Что ж, я тоже могу.»

– Валос Тропан. И я ничего не «нашёл». Я это добыл. Ценой крови моих людей. – Он сделал паузу. – Долгая дорога пылит горло.

Он кивнул слуге. Тот принёс простой глиняный кувшин и две грубые деревянные кружки. Валос налил тёмную, почти чёрную жидкость.

– «Каменный Корень». Высокогорный монастырь. Говорят, им поят новорождённых дворфов, чтобы те с пелёнок понимали разницу между нектаром и помоями.

Торгрим взял кружку, его толстые пальцы с лёгкостью обхватили грубую деревяшку. Он принюхался, и его каменное лицо дрогнуло. Он опрокинул половину кружки залпом, после чего оценивающе хмыкнул.

– Неплохо. Для человека. Ты знаешь толк в главном.

– Я знаю толк в многом, – Валос отпил из своей кружки. Пиво было настолько густым и горьким, что, казалось, могло протравить доспех. «Ради этого я чуть не сжёг себе пищевод. Надеюсь, оно того стоит.» – Например, я знаю, что мифрил в руках людей это безделушка. В руках дворфов это Ценнейший артефакт.

Он жестом указал на слитки. Все пятеро дворфов уставились на сияющий металл с благоговением, с которым жрецы взирают на святыню.

– Качество? – Торгрим не отрывал взгляда.

– Чище, чем слеза девственницы и твёрже, чем упрямство вашего клана, – без колебаний ответил Валос. «Ладно, может, я и перегнул. Но кто их знает, какова на ощупь слеза дворфийской девственницы.»

Уголок губы Торгрима дёрнулся. *Он оценил.*

– Что ты хочешь?

– О, много чего, – Валос обвёл двор рукой. – Но начнём с очевидного. Оружие. Не то, что вы сбываете людям за золото. А то, что носите сами. Доспехи, которые не пробьёт стрела. – Он повернулся к Корвусу. – И новый меч для моего рыцаря. Тот, что он носит, годится разве что для разрезания сыра.

– И, – продолжил Валос, – кое-что посерьёзнее. Вашего инженера. Того, кто понимает не просто как класть камни, а как *убеждать* их лежать правильно.

Торгрим нахмурился, его брови сомкнулись в сплошную щетинистую линию.

– Ты просишь руки моей сестры, просто в другой форме. Наш искусник камня… его искусство, это можно обеспечить.

Торгрим долго смотрел то на слиток, то на Валоса, то на свою пустую кружку.

– Есть одно условие, Балин пойдет с тобой. Но его слово в вопросах камня закон. Если ты или твои люди ослушаетесь… мы забираем его, весь мифрил, и заливаем всё оставшееся пиво в ближайшую выгребную яму.

«Вот чёрт. А это уже серьёзно.» Валос понимал, что отдаёт часть контроля. Но иного пути не было. Он протянул ладонь, как это делали люди при сделках.

Торгрим с минуту смотрел на его руку, словно на незнакомый инструмент, затем своим могучим кулаком с размаху ударил по его ладони. У Валоса зазвенело в ушах.

– По рукам, человек. Не заставь клан Древних Молотов пожалеть об этом. Балин будет здесь через два дня. Оружие и доспехи через неделю. – Он повернулся уходить, но на прощание бросил – И припаси ещё этого… «Каменного Корня». Для Балина. Он у нас ценит хороший напиток.

Когда дворфы скрылись за воротами, Валос опустился на каменную скамью, потирая онемевшую руку.

– Ну что, Корвус? – спросил он, глядя на сияющий мифрил. – Готов к новому мечу?

Корвус стоял неподвижно, его взгляд был прикован к удаляющимся фигурам дворфов.

– Они идут на огромный риск. Отдают своего лучшего инженера в руки людей, которых едва знают.

– Они идут на расчёт, Так же, как и мы. Они видят в нас не союзников по оружию, а инвестицию. Живой щит, прикрывающий их новый рудник. И знаешь что? – Он горько усмехнулся. – Пока этот щит держится, нас будут обеспечивать лучшей сталью в мире. А когда он падёт… им будет уже всё равно.

Он поднялся со скамьи, чувствуя тяжесть только что заключённой сделки.

– Что теперь, господин? – спросил Корвус.

– Теперь – Валос вздохнул – мы ждём некроманта. И надеемся, что искусство дворфов окажется сильнее магии мёртвых. Впрочем – он бросил последний взгляд на пивные бочки, – по крайней мере, мы будем встречать апокалипсис с хорошим алкоголем.

Глава 13: «Счёт за выживание»

Утро встретило Валоса в подвале родового поместья, где в строгом порядке были разложены слитки мифрила. Он сидел на пустом ящике из-под вина, перебирая в руках тяжелый, холодный брусок синеватого металла.

«Сто фунтов чистого мифрила. Если продать короне по военной цене, хватит на новую крышу для восточного флигеля, пару дорогих слуг и лет на десять забыть о финансовых заботах. Но нет, придется отдать дворфам. В обмен на оружие, которое, возможно, не понадобится, если некромант решит обойти нас стороной. Великолепная сделка. Я меняю гарантированное богатство на потенциальное выживание. Какой идиот...»

Его циничные размышления прервал Корвус. Белые волосы оруженосца были всклокочены, на лице застыло привычное выражение холодной отстраненности.

– Новости? – не отрывая взгляда от мифрила, спросил Валос. – Надеюсь, столь ранний визит означает, что лорд Вигар уже пришёл молить о помощи?

– Хуже – Корвус сделал короткую паузу – Беженцы. С земель лорда Вигара. Крестьяне.

Валос медленно поднял голову.

– Сколько?

– Первая группа – около тысячи. Идут по дороге. Выглядят... соответствующим образом.

«Тысяча. Тысяча лишних ртов. Тысяча потенциальных разносчиков заразы, паники и проблем.» Внутренний голос, завопил трезвым, жестоким советом: «Закрыть ворота. Выставить лучников на стены. Приказать стрелять, если попытаются штурмовать. Они не твоя проблема. Они проблема Вигара, который был слишком глуп, чтобы защитить свои земли».

– Зак... – начал Валос, но его взгляд упал на Копье-Посох, прислоненное к каменной стене. Оно стояло там, где он оставил его накануне, холодное и безмолвное, но в его сиянии угадывалась мощь, способная испепелить армии мертвецов. Мощь, которую он добыл, рискуя своей шеей и шеями своих людей.

И тут его осенило.

Медленная, хитрая, алчная ухмылка расползалась по его лицу. Это было не выражение сострадания, а оскал акулы, учуявшей в мутной воде запах крови и золота.

– Нет – передумал он, поднимаясь – Не заказывать. Напротив. Мы их... примем. С распростертыми объятиями.

Он прошел мимо озадаченного Корвуса, его шаги отдавались эхом в каменном подвале. «Тысяча человек. Не рты. Руки. Рабочие руки. Наши поля после зимы в плачевном состоянии. А после того, как нежить пройдет по ним, и вовсе станут похожи на выжженную пустыню. Кто-то же должен будет все это восстанавливать. Пахать, сеять, строить. И платить налоги.»

Через час он уже стоял у главных ворот, где стража с трудом сдерживала растущую, шумную толпу отчаявшихся людей. Валос поднял руку, и постепенно воцарилась тишина, полная надежды и страха.

– Люди! Я, баронет Валос Тропан, даю вам шанс, который у вас отняли! Шанс на кров, еду и защиту!

В толпе пронесся вздох облегчения. Но Валос не улыбался.

– Но ничто в этом мире не дается даром! – продолжил он – Мои стены не благотворительная обитель. Они крепость выживания. И выживание имеет свою цену.

Он жестом подозвал писца, который с важным видом развернул свиток пергамента.

– Каждый совершеннолетний, желающий войти, подпишет договор! В обмен на кров и защиту, вы обязуетесь отработать на восстановлении земель и общественных работах! Первый год – на полном обеспечении, но без жалования! Второй год – с минимальным содержанием! И лишь на третий год мы обсудим условия аренды земли и ваши долги за спасение! С учётом процентов, разумеется!

Тишина сменилась недовольным гулом. Но что им оставалось? За спиной смерть, впереди суровая, но жизнь. Один за другим, они подходили к столу писца и оставляли на пергаменте крест или корявую подпись. Валос наблюдал за этим, стоя поодаль, с тем же выражением, с каким час назад рассматривал мифрил. «Инвестиция. Живой, дышащий, плодоносящий актив.»

Корвус, наблюдавший за происходящим, впервые видел не просто расчетливого циника, а стратега, превращающего человеческое горе в будущий ресурс. В его глазах мелькнуло не осуждение, а холодное понимание. Такой господин, чья жадность направлена на укрепление своей власти, был ему куда понятнее и интереснее, чем прежний пропащий пьяница.

Процесс занял весь день. Когда солнце уже клонилось к горизонту, а последние беженцы проходили в ворота, Валос решил лично осмотреть опустевшую дорогу. Его взгляд упал на одинокую фигуру в конце очереди. Это была лошадь. Худая, с взъерошенной гривой, она стояла поодаль, словно ожидая чего-то.

«Странно. Кто-то потерял скакуна? Или это разведчик?»

Он медленно подошел ближе, оценивая животное. Лошадь повернула к нему свою длинную морду. И вдруг ее губы дрогнули, издав не скрип и не ржание, а низкий, почти человеческий, насмешливый шепот:

«Тебе никто не поверит».

Валос застыл с протянутой рукой. Его мозг, привыкший просчитывать варианты, на мгновение отказал. Он не слышал гул толпы, не видел ничего, кроме этого существа.

Лошадь фыркнула звук, странно похожий на усмешку, развернулась и не спеша, рысью направилась прочь от ворот, скрываясь в придорожном лесу.

Валос так и не сдвинулся с места. Он стоял, глядя в пустоту, где только что исчезло невозможное.

Корвус, подошедший с докладом, замер рядом, уловив странность в позе господина.

— Господин? Всё в порядке?

Валос медленно опустил руку. Он повернулся к Корвусу, и на его лице не было ни удивления, ни страха. Лишь холодная, заинтересованная улыбка.

— Всё в порядке, Корвус, — тихо сказал он.

— Абсолютно. Просто появился новый фактор в уравнении.

Он бросил последний взгляд на толпу, подписывающую контракты, а затем на лес, поглотивший говорящую лошадь.

Некромант портит мою будущую собственность. Дворфы хотят мои ресурсы. А теперь по лесам бродят говорящие животные. Что ж, скучно точно не будет. И пока все эти силы играют в свои игры, я буду тем, кто заставит их платить по моим счетам.

Глава 14: «Первая Кровь Некроманта»

Солнечный луч, пробивавшийся сквозь высокое окно библиотеки, поймал кружащиеся в воздухе пылинки. Валос стоял посреди комнаты, глаза закрыты, брови сведены в напряжённом усилии. Он пытался.

«Сконцентрироваться. Чувствовать. Не магию, не эфир… а себя. Сердцебиение. Дыхание. Ту самую… упрямую чёртову уверенность, что я не хочу быть удобрением для некроманта.»

Он представлял, как из его груди исходит тепло, красное и пульсирующее, как раскалённый металл. Но вместо этого чувствовал лишь нарастающую головную боль и легкое головокружение.

«Великолепно. Моя «сила воли» пока что способна разве что вызвать мигрень. Какой ужасающий секретный приём. Враги будут умирать… от жалости.»

Он уже собирался махнуть рукой на эту затею, как вдруг снаружи донёсся нарастающий свист, закончившийся глухим шлепком о подоконник. Валос открыл глаза. В рамке окна лежал свёрток, туго перемотанный бечёвкой и испачканный в чём-то тёмном.

«Что ещё? Письмо счастья от некроманта?»

Он развязал бечёвку. Это была пачка свежих, пахнущих типографской краской газет. «Вестник Конкордата», официальный пропагандистский листок. Сверху лежали несколько разрозненных листовок — розыскных.

Валос лениво развернул газету. Его взгляд скользнул по заголовкам.

«СМУТА НА ОСТРОВЕ СКРУЧЕННАЯ ЛАГУНА. МИРОВОЕ ПРАВИТЕЛЬСТВО ВВОДИТ ЭМБАРГО».

Маленькая заметка на второй полосе. Какой-то богом забытый остров посмел бросить вызов Конкордату. Ну и дураки. Сгорят в пламени, которое сами же и разожгли.

«АРМИЯ НЕЖИТИ ОБРУШИЛАСЬ НА ЗЕМЛИ ЛОРДА ВИГАРА. ПОЛОЖЕНИЕ КРИТИЧЕСКОЕ».

Тут Валос позволил себе ухмылку. «Ну конечно, не успеют. Все эти высокородные лорды и генералы сейчас лихорадочно переставляют флажки на картах в своих тёплых кабинетах, спасая собственные поместья. Мой расчёт был верен. Вигар горит, а его люди теперь… мои.»

«КРЕСТЬЯНСКИЙ ИСХОД. ТЫСЯЧИ БЕЖЕНЦЕВ УСТРЕМИЛИСЬ НА СЕВЕР В ПОИСКАХ СПАСЕНИЯ».

Он бросил взгляд в окно, на дальние дороги, где еще виднелись клубы пыли от новых обозов. «Бегут. Прямо ко мне. Как река, что сама несет золотоносный песок в твои руки. Осталось лишь просеять его.»

Его пальцы перебирали розыскные листовки. В основном, смутные лица каких-то бунтовщиков и пиратов. И тогда его взгляд упал на одну из них.

«РАЗЫСКИВАЕТСЯ ЛЮЦИАН ТРОПАН.

ЗА СОДЕЙСТВИЕ РЕВОЛЮЦИОНЕРАМ И ГОСУДАРСТВЕННУЮ ИЗМЕНУ.

НАГРАДА: 100 ЗОЛОТЫХ КРОН.

ЖИВОЙ ИЛИ МЁРТВЫЙ.»

Валос медленно опустился в кресло, не выпуская листка из рук. В ушах стоял звон. Он смотрел на насмешливую ухмылку Люциана, на его дерзкий взгляд.

Идиот. Безрассудный, наивный идиот. Ввязался в игры, которые ему не по плечу. «Содействие революционерам»... Он сжал пергамент так, что тот смялся. Гнев? Нет. Не гнев.

Нечто более сложное. Раздражение. Досада. И... холодное, безжалостное понимание.

Люциан стал угрозой. Угрозой не только себе, но и всему дому Тропанов. Его поступок бросал тень и на Валоса. В глазах Конкордата они потеряли много доверия.

Он швырнул листовку на стол. Она приземлилась рядом с газетой, где кричал заголовок о революции на острове.

Скрученная Лагуна. Люциан.

Внезапно тренировки по овладению Силой Воли уже не казались такой бессмысленной затеей. Теперь у него был не просто абстрактный враг в лице некроманта. Теперь была система, правительство, которое подозревает его семью в предательстве. И которое, судя по всему, было слишком занято своими проблемами, чтобы спасти его земли.

Он снова посмотрел на свои руки, сжатые в кулаки. Головная боль отступила, сменившись холодной, металлической решимостью.

«Хорошо. Отлично, даже. Некромант ослабляет моих соседей, делая меня сильнее. Мировое правительство объявило в розыск моего брата, сделав его своим врагом. А это значит…»

«…что у меня теперь есть очень веская причина не просто выжить, а стать достаточно сильным, чтобы диктовать условия. И чтобы, когда я найду этого идиота-идеалиста, у меня хватило власти сказать этим судьям: «Нет. Он под *моей* защитой» .»

Валос повернулся от окна. На его лице не было ни паники, ни страха. Лишь расчётливая, ледяная ясность. Он подошёл к столу, взял газету и розыскной лист, и аккуратно сложил их в ящик.

Тренировки Силы Воли внезапно обрели новый, очень личный смысл. Защитить хоть не родного но брата.

Глава 15: «Кузница Войны»

Воздух в кузнечном квартале был густым, как суп, и состоял из дыма, пота и звона молотов. Антан, казалось, выдохнул сюда всю свою ярость, а дворфы Содружества Древних Молотов лишь направляли её в нужное русло. Валос стоял, прислонившись к косяку двери главной кузницы, и наблюдал, как Торгрим лично правил лезвие для нового ополчения. Его отец назвал бы это потерей лица для наследника вождя. Валос видел в этом беспрецедентное вложение в их общее выживание.

«Вот оно. Настоящая валюта. Не золото, а сталь и воля, чтобы её сковать. И, кажется, у нас теперь есть и то, и другое.»

Его размышления прервал Корвус, появившийся с длинным, узким чехлом в руках. Его обычная каменная маска была слегка тронута ожиданием.

— От дворфов — коротко бросил он, развязывая ремни.

Из чехла он извлёк меч. Это была не привычная ему широкая палашка, а рапира. Её клинок длинный, гранёный и гибкий, словно выточенный из сияющего льда, был сделан из той самой стали, что дворфы ковали для себя. Но главным чудом была гарда. Она представляла собой сложное, ажурное плетение из тёмного железа и сияющего мифрила, напоминающее распахнутые крылья летучей мыши или сплетённые корни древнего дерева. Это была не просто защита для кисти, а заявление.

— Оцени, Наши новые друзья не верят в половинчатые решения. Они либо дают слиток, либо выковывают легенду.

Корвус не ответил. Он взял рапиру. Меч лежал в его руке с неестественной, почти пугающей лёгкостью. Он сделал несколько пробных выпадов, и клинок рассекал воздух с тихим, свистящим звуком.

***

Он направился на тестовую площадку, заброшенный карьер на окраине города, где валялись груды битого камня от старой кладки. Подойдя к валуну размером с крестьянскую хижину, Корвус замер на секунду, оценивая цель. Затем последовал один, молниеносный удар.

Не было грохота, лишь чистый, высокий звук режущегося камня. Клинок вошёл в валун, как раскалённый нож в масло, и вышел с другой стороны. Секунду спустя громада камня с тихим стоном раскололась на две идеально ровные половины.

«Вот чёрт» мысленно присвистнул Валос. «Они подарили ему не меч, а скальпель для рассечения валунов.»

Но Корвус на этом не остановился. Он отбросил ножны и закрыл глаза, сосредоточившись. Воздух вокруг рапиры задрожал, и она сама выпорхнула из его руки, зависнув в воздухе. Остриё её дрогнуло и, словно клюв голодной птицы, кинулось в очередной камень. Раздался тот же чистый звук разрезаемой породы, и ещё один булыжник распался надвое. Корвус поймал рукоять на лету, и на его лице впервые за многие дни промелькнуло нечто, отдалённо напоминающее удовлетворение. «Металлокинез. С этим оружием он может сражаться даже с пустыми руками.»

***

В это время у главной стены города творилось иное чудо. Балин, искусник камня, стоял, положив свои мощные ладони на груду бута. Он не произносил заклинаний. Он *разговаривал* с камнем на языке, понятном лишь ему и горам. Земля под его ногами затряслась, и обломки начали ползти к нему, как железные опилки к магниту. Камни сцеплялись, наслаивались, росли вокруг него, пока на месте низкорослого дворфа не возник десятифутовый каменный гигант с горящими, как угли, глазами-щелями.

Исполин повернулся к стене, в которой зияла трещина после недавнего землетрясения. Его каменные пальцы, каждый размером с баранью тушу, коснулись повреждённого участка. Камень стены ожил, потекая, как мёд, заполняя пустоты и спаивая края трещины. По мере того как «тело» гиганта тратилось на ремонт, он уменьшался, но не слабел, а концентрировал свою мощь. Он то вырастал, чтобы залатать брешь повыше, то сжимался до обычного роста, чтобы ювелирно выровнять кладку у основания.

Валос наблюдал за этой симфонией силы, за летающим скальпелем Корвуса и за танцующим с камнем гигантом Балина.

— Ну что, Корвус? — крикнул он, подходя. — Доволен подарком?

Корвус опустил рапиру, и та вновь обрела смертоносную грацию в его руке.

— Он режет. Этого достаточно.

— Скоро ему будет что резать, — Валос кивнул в сторону горизонта, откуда уже тянулись дымки сожжённых деревень. — И хорошо, что наши стены теперь будут держаться чуть крепче.

Балин, снова принявший свой обычный облик, фыркнул, стряхивая каменную пыль с рукавов.

— «Чуть крепче»? Человек, эти стены теперь простоят тысячу лет. Если, конечно, вы не решите их сами же и снести своей глупостью.

— Ладно, с игрушками разобрались. Пора заканчивать с детским утренником. Вигар прислал гонца. Опять.

— Он умоляет о помощи?

— Хуже, — Валос достал из складок своего камзола смятый свиток. — Он требует. Требует, чтобы «верный вассал короны» немедленно выдвинулся на защиту его земель, пока «враг не сжёг дотла последнюю мельницу». Стиль, прямо скажу, отчаяния.

— Его армия?

— Разбежалась, перебита или пополнила ряды нашего друга-некроманта. По последним данным, сам Вигар заперся в своём замке с горсткой личной гвардии и молится всем известным и неизвестным богам. Наш план, как ни странно, сработал. Мы оказались единственной силой между его гибелью и всем остальным континентом.

— И что ты ответил?

— Что мы, разумеется, выдвинемся. Как только закончим укреплять свои стены и подготовим своё ополчение. Где-то через пару дней. Если он продержится.

— Они идут сюда.

— Разумеется. Зачем штурмовать каменную крепость сумасшедшего барона, когда можно разграбить процветающий, хорошо укреплённый город, полный запасов и беженцев? — Валос бросил взгляд на горизонт. — Наш некромант, судя по всему, не лишён стратегического мышления. Он собрал свою армию и ведёт её прямиком к нам. По самым оптимистичным прогнозам, у нас двое суток.

Он повернулся и пошёл прочь от стены.

— Нас ждёт встреча со старым знакомым, Корвус. И, судя по всему, он идёт к нам в гости без приглашения. Думаю, пора подготовить достойный приём. Надеюсь, твой новый скальпель не затупится о старую кость.

Глава 16: «Ультиматум и Союз»

Дым от сожжённых усадеб Вигара стоял на южном горизонте густой, грязной пеленой, словно стена, отделяющая мир живых от царства мёртвых. Валос наблюдал за ней с балкона своей приёмной, рассеянно постукивая пальцами по каменной балюстраде. Он не видел трагедии, он видел *давление*. И давление это нужно было направить в нужное русло.

«Идеальный шторм. Глупость Вигара, амбиции некроманта и моя вынужденная добродетель. Осталось лишь собрать урожай.»

Дверь отворилась с тихим скрипом. В залу, пропыленный и постаревший на десять лет за последнюю неделю, вошёл лорд Вигар. Лорд Вигар был мужчиной лет пятидесяти, с одутловатым, покрасневшим от ветра и вина лицом, обрамлённым пышными, но быстро седеющими рыжими бакенбардами а в глазах, обведенных темными кругами, плясали отблески того кошмара, что пришел на его земли. Его некогда роскошный камзол был в пятнах, доспехи помяты, а в глазах стояла смесь животного страха и тлеющих угольков былого высокомерия. За ним, как тень, следовал Корвус, его новая рапира мирно покоилась на поясе, но сам он выглядел как занесённый молот.

— Лорд Вигар, — Валос не повернулся, продолжая смотреть на дым. — Как приятно видеть вас в добром здравии. Ваш гонец был столь красноречив, что я почти почувствовал запах вашего отчаяния отсюда.

Вигар сглотнул, и его кадык затрепетал, как пойманная птица. *Он наслаждается этим. Проклятый выскочка наслаждается моим унижением!*

— Шутки неуместны, Тропан! — выпалил Вигар, но в его голосе не было силы, лишь визгливая нота. — Мои земли горят! Мой народ гибнет! А вы отсиживаетесь за своими… укреплёнными стенами!

Наконец Валос обернулся. Его лицо было абсолютно бесстрастным.

— Совершенно верно. Я отсиживаюсь. Потому что у меня есть стены, которые стоит укреплять. Потому что у меня есть народ, которого я не бросил в угоду собственной гордыне. Вы же, насколько я помню, совсем недавно обвиняли меня во всех смертных грехах и требовали денежного возмещения за моральный ущерб. А теперь приползли просить о помощи. *Интересная трансформация.*

Он медленно подошёл к столу, заваленному картами и отчётами.

— Я не благотворительная организация, Вигар. И не рыцарь из сказки. Я — прагматик. И помощь моя имеет свою цену.

— Я слушаю, — проскрипел Вигар, сжимая кулаки так, что костяшки побелели.

— Прекрасно. Условия просты. Во-первых с этого момента и до окончания текущего кризиса все ваши уцелевшие войска, ресурсы и вы сами переходите под моё единое командование. Безоговорочно и без права обсуждения. Вы — младший офицер в моей армии. Ваше мнение интересует меня ровно настолько, насколько оно полезно для дела.

Лицо Вигара побагровело. «Он… он смеет говорить со мной, как с холопом!»

— Во-вторых после войны, какой бы ни был её исход, ваше баронство выплачивает баронству Тропан репарации. Половина урожая с ваших уцелевших земель в течение следующих пяти лет. И двадцать процентов от ваших доходов с рудников — тоже на пять лет.

— Это грабёж! — взорвался Вигар. — Вы оставите моих людей ни с чем!

— Ваши люди уже ни с чем — холодно парировал Валос. — Я предлагаю им шанс выжить. Без меня у них не будет ни еды, ни крова, потому что их сеньор был слишком глуп, чтобы видеть угрозу прямо перед носом.

— И в-третьих все те кабальные договоры, которые вы десятилетиями выбивали у моего отца, используя его честность против него, расторгаются. Здесь и сейчас. Мы возвращаемся к исходным, справедливым условиям, какими они были при моём деде.

Вигар зашатался. Он выглядел так, будто его только что ударили под дых. Все его козыри, вся его власть, всё его влияние всё это Валос одним махом сбрасывал со стола.

— Вы… не можете… это… — он задыхался.

— Могу, — голос Валоса стал тише. — Потому что альтернатива наблюдать, как армия мертвецов вырезает последних ваших подданных, а потом штурмует и ваш замок. Без моей помощи простите за выражение вы умрёте. Гордо, глупо и бесполезно. Я же предлагаю вам жизнь. Унизительную, дорогую, но жизнь. Выбор за вами.

Вигар отступил на шаг, его взгляд метнулся к Корвусу, к дверям, к окну — в поисках спасения, которого не было. Он был в ловушке, и оба они это знали.

Наступила тягостная тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием барона. Он смотрел на Валоса, и в его глазах бушевала война: гордость против инстинкта выживания, спесь против страха.

— А если… если я откажусь? — выдохнул он, уже зная ответ.

— Тогда я вежливо провожу вас до ворот и пожелаю удачи в вашей… самостоятельной обороне — Валос пожал плечами. — А после разберусь с некромантом и его армией уже без вашего участия. Правда, ваших земель к тому моменту, скорее всего, не останется. Но ваше самолюбие будет спасено. На несколько часов.

Инстинкт выживания победил. Плечи Вигара обвисли, он словно сдулся.

— Хорошо — это слово прозвучало как предсмертный хрип. — Я… принимаю ваши условия.

— Блестяще — Валос снова улыбнулся. — Корвус, будь добр, предоставь лорду Вигару чернила и пергамент. Мы оформим это официально. Не потому, что я вам не доверяю, а для протокола.

Пока униженный барон с дрожащими руками подписывал свою капитуляцию, Валос подошёл к окну. Дым на горизонте казался ему теперь не угрозой, а знаком грядущих перемен.

— Не принимайте это так близко к сердцу, лорд Вигар — сказал Валос, не оборачиваясь. — В конце концов, вы получаете то, за чем пришли. Мою помощь. Просто цена оказалась… несколько выше, чем вы рассчитывали.

Он повернулся, и его взгляд упал на сверкающий клинок за поясом Корвуса.

— А теперь, раз мы стали союзниками, пора обсудить, как мы собираемся выиграть эту войну. У меня есть пара идей. И для них потребуется ваше… полное содействие.

Глава 17: «Подготовка Объединенной Армии»

Стена. Все дороги в жизни Валоса в последние недели вели к этой черте камня и мифрила. Теперь он стоял на её зубцах, и ветер, пахнущий гарью и тленом, трепал его волосы. На горизонте виднелись стройные ряды нежети. Под ним кипела последняя стадия подготовки, и вид этого зрелища вызывал в нём странное, леденящее чувство, которого он не испытывал с того дня, как очнулся в луже на задворках этого мира настоящий, животный страх.

Его пальцы непроизвольно сжали холодный камень парапета так, что кости побелели. В горле стоял ком. Это не было похоже на страх перед отцом или перед провалом. Это был страх плоти перед неумолимым жерновом войны, который вот-вот должен был запуститься.

«Вот он, момент истины. Вся моя хитрость, все мои сделки, весь этот цирк с подписями бумаг и всё это упирается в то, выдержит ли эта куча булыжников удар.»

Он смотрел на стройные ряды своих людей, на коренастые, непробиваемые квадраты дворфов, на жалкие, но дисциплинированные остатки войск Вигара. Объединенная армия. Звучало гордо. На деле же это была горстка отчаявшихся, прижатых к стене и готовящихся к последнему удару.

— Всё в порядке, сын?

Голос Элдрида прозвучал тихо, но заставил Валоса вздрогнуть. Он не слышал, как отец подошёл. Барон стоял рядом, его прямая спина и спокойное лицо были живым укором собственному смятению Валоса.

Валос попытался ответить какой-нибудь язвительной шуткой, но слова застряли в горле. Он лишь молча кивнул, не в силах отвести взгляд от горизонта.

— Страх это не слабость Валос — сказал Элдрид глядя туда же. — Это топливо. Он напоминает нам, что мы боимся потерять. Ты подготовил их. Ты дал им шанс. Большего никто не может требовать.

— Я подставлю их под удар, отец — голос Валоса прозвучал хрипло. — Всех. Из-за моей амбиции, из-за моего желания выжить...

— Ты дал им цель — поправил Элдрид. Его рука легла на плечо сына, тяжёлая и твёрдая.

— Без тебя они были бы уже мертвы или бродили бы по этим полям в виде пепла и костей. Они сражаются не за тебя. Они сражаются за себя. А ты... ты просто указал им направление. И укрепил эти стены.

Слова отца не убрали страх, но отлили его в холодную, твёрдую форму решимости. Дрожь в руках прекратилась. Да, он боялся. Но он не был беспомощен.

В этот момент на горизонте показалась Тьма.

Сначала это была просто тень, ползущая по земле. Потом тень обрела форму — бесконечное, колышущееся море костей и скрюченных тел. Армия некроманта. Она двигалась беззвучно, без барабанов и криков, и от этой тишины кровь стыла в жилах. Они шли ровным, неумолимым строем, и их было так много, что, казалось, они покроют собой весь мир.

Стена замерла. Даже дворфы перестали ворчать. Воздух сгустился, стал тяжёлым, как свинец.

И тогда из центра приближающейся армии поднялась фигура в рваных чёрных робах. Назрик. Его лик, скрытый капюшоном, был обращён к стене. Казалось, он парил над своими войсками, и от него исходила волна леденящего душу холода.

Некромант медленно поднял руку, и его голос, усиленный магией, пророкотал над полем, его голос было слышно по всему городу.

«Сопротивление... Надежда... Какой трогательный, но бесполезный жест.»

И тогда земля содрогнулась по-настоящему.

Из-за линий скелетов, из клубов чёрного дыма, медленно, величаво поднялось *нечто*. Кости, скреплённые тёмной магией, образовали чудовищный каркас, превосходящий размерами самое большое здание в городе. Рёбра, подобные согнутым дугам моста, пустой череп, в глазницах которого пылали два зелёных огня. Крылья из сцепленных костяных пластин с лязгом расправились, поднимая тучи пыли.

Скелетный Дракон. Древний кошмар, воплощённый в костях. Он расправил крылья, затмив собой солнце, и издал беззвучный рёв, от которого задрожала каменная кладка стены.

По спине Валоса снова пробежал холодок. Но на этот раз это был не страх, а нечто иное. Почти… уважение. «Ну что ж, Назрик. Прямо в точку. Никакого намёка на тонкость.»

— Кажется, наш гость решил пропустить аперитив и перейти сразу к основному блюду, — сказал Валос, и его голос вновь приобрёл привычные язвительные нотки.

Он обернулся к Корвусу. Тот смотрел на приближающегося дракона с тем же выражением, с каким смотрел на тренировочные манекены оценивающе, без тени страха.

— Огненное Копьё? — спросил Корвус. Их главный козырь, артефакт, ради которого всё и затевалось.

— Ещё нет, — Валос покачал головой, его мозг лихорадочно просчитывал варианты. — Он выманивает его. Пытается заставить нас потратить самый мощный аргумент на первом же ходу. Нет. Сначала пусть Балин и дворфы поработают. Покажи ему, что у нас есть и другие игрушки.

Элдрид сделал шаг вперёд, к краю башни, чтобы его видели солдаты, замершие в ужасе перед летящим кошмаром.

— НА СТЕНЫ! Первая шеренга, щиты вверх! Лучники, зажигательные стрелы — целиться в крылья! Маги — готовить щиты! Это всего лишь большая кость! И у нас есть молотки покрупнее!

Его слова не убрали страх, но вклинили в него клин дисциплины. Солдаты, дрессированные неделями муштры, послушно заняли места. Дворфы что-то хором запели на своём языке — низкое, гортанное пение, от которого камень, казалось, становился твёрже.

Скелетный Дракон издал беззвучный рёв, который отозвался болью в костях каждого живого существа на стене. Он пикировал на них, и казалось, что само небо обрушивается.

Валос стоял, сжав кулаки. Первый ход был за врагом. Теперь очередь была за ними. Игра началась.

Глава 18: «Хаос»

Теория, как любил говорить Валос, была прекрасной штукой. Она позволяла всё просчитать, взвесить и предугадать. Практика же, как правило, являлась той самой пьяной кузиной, что является на званый ужин и начинает крушить мебель.

Теория говорила, что усиленная дворфами стена выдержит удар. Практика в лице костяного дракона с этим категорически не согласилась.

Чудовище не стало изящно парить или изрыгать пламя. Оно просто спикировало, как камень, и врезалось в стену чуть левее главных ворот. Звук был таким, будто гору били молотом боги. Камни, которые Балин клялся, простоят тысячу лет, взлетели на воздух, как песок. Башня, на которой они стояли, содрогнулась, и Валос едва удержался на ногах, ухватившись за парапет. Внизу, в облаке пыли и щебня, зияла чудовищная брешь.

— Ну что, мастер Балин — пробормотал Валос, отплёвываясь от известковой пыли. — Насчёт этих «тысячи лет»?

Ответом ему был яростный, на каком-то первозданном дворфийском наречии, крик Балина, который уже спускался вниз, к месту пролома, его тело снова начинало обрастать камнем.

Теория также предполагала, что ров перед стеной станет серьёзным препятствием. Практика показала иное. Скелеты в первых рядах, не замедляясь, шагнули в ров. И следующие за ними. И следующие. Они не тонули. Они складывались. Хладнокровно, с инженерной точностью, они образовывали живой или мёртвый мост из собственных костей, по которому основная масса нежити хлынула к пролому.

— Боги — кто-то прошептал рядом. — Смотрите, они… строят.

— Они не строят — сквозь зубы проговорил Валос. — Это скелетные технологии. И у нашего друга-некроманта, кажется, много сырья для постройки.

Хаос захлестнул стену. Лучники пытались осыпать стрелами тварей, пересекающих через костяной мост, но это было как плевать на лесной пожар.

— ЩИТЫ! ВПЕРЁД! — проревел Торгрим, и квадраты дворфов, блестя латными доспехами, двинулись к пролому, чтобы встретить волну нежити на узком пространстве. Они сомкнули щиты, образовав стальную стену, о которую с хрустом разбивались первые скелеты. Но их было слишком много. Бесконечно слишком много.

А дракон, тем временем, поднялся для нового захода.

И тут случилось то, на что Валос втайне надеялся. Балин, превратившийся в каменного исполина, оказался прямо на пути пикирующего чудовища. Он не стал уворачиваться. Он *подставился*. Гигантские каменные руки схватили костяную шею дракона. Это было как если бы человек попытался остановить падающую башню. Кости затрещали, камень посыпался с тела Балина, но он держал. На несколько драгоценных секунд он замер в титанической борьбе с летающим костяком, отвлекая его от дальнейшего разрушения стен.

Валос увидел, как по лицу Корвуса, который уже обнажил свою рапиру, пробежала тень чего-то, похожего на восхищение. «Держи его, старик» — прошептал Валос.

Но этого было мало. Нежить продолжала вливаться в город через пролом, давя щитовую стену дворфов числом. Нужно было что-то делать. Что-то масштабное.

— Эй, остроконечный! — крикнул Торгрим, отбивая алебардой голову зомби. — Твоё огненное Копьё ещё не готово? Или ты ждёшь, пока они до нашей пивной доберутся?!

Слова дворфа стали последней каплей. Валос почувствовал, как что-то щёлкает у него в голове.

Он отступил с переднего края, схватив со стены магическую алебарду, которая была добыта в подземелье.

— Корвус! Прикрой! — бросил он.

Корвус молча встал перед ним, его рапира засвистела, описывая в воздухе смертоносные дуги, отсекая конечности и головы любой твари, пытавшейся приблизиться к стене щитов.

Валос закрыл глаза, отбросив панику, отбросив страх. Он сосредоточился на образах, которые изучал в библиотеке. «Огонь. Не просто пламя. Энергия. Хаос. Расширение.» Он вложил в артефакт всю свою волю.

— Огонь и Ветер — прошептал он, чувствуя, как мана вытекает из него, холодным потоком устремляясь в эфир. — Свернитесь в шар и сожгите этих тварей!

Из наконечника алебарды вырвался огненный шар размером с телегу. Он пронёсся над головами дворфов и врезался прямо в центр костяного моста через ров.

Последовал взрыв. Ослепительно-белая вспышка, которая на секунду затмила солнце. А затем волна жара, которая опалила брови стоящим на стене. Костяной мост исчез. На его месте бушевало море пламени, пожиравшее кости и плоть. Десятки скелетов и зомби, оказавшиеся в эпицентре, обратились в пепел. Атака на пролом захлебнулась, так как путь подкреплениям был отрезан огненной преградой.

На стене наступила секундная тишина, нарушаемая лишь треском пламени и тяжёлым дыханием Балина, всё ещё удерживающего дракона.

— ВОТ ТАК! Вот это я понимаю! — прогремел Торгрим.

Но Валос не слышал его. Он стоял, опираясь на посох, его колени подкашивались от истощения. «Одна атака. И почти никакой маны осталось. Надо выпить мано-зелье, но пить эту гадость... »

И тут, глядя на это море огня, на хаотичную, но упорядоченную армию, на дракона, которого некромант бросил на них, как пешку, его осенило.

И тут его взгляд упал на дальний край вражеского строя. Туда, где стояла неподвижная, тёмная фигура в робах, окружённая свитой призраков. Назрик. Он не участвовал в бою. Он наблюдал. Как дирижёр, управляющий оркестром.

Щелчок. В сознании Валоса всё сложилось.

— Он не здесь! Его сознание! Оно связано с драконом и армией! Он управляет ими на расстоянии! Пока мы боремся с симптомами, болезнь сидит вон там, в безопасности!

— И что ты предлагаешь сынок? У нас нет резервов!

— План есть. Мы атакуем не армию. Мы атакуем дирижёра. Он там, — Валос указал посохом на фигуру некроманта. — Пока дракон и основная масса войск здесь, у него минимальная охрана.

Элдрид посмотрел на сына, потом на дальние порядки врага. Расчет был безумным. Самоубийственным.

— Это ловушка — коротко сказал он.

— Возможно — согласился Валос. — Но это единственный ход, который у нас остался. Мы не переборем его числом. Мы должны переиграть его разумом. Он не ждёт, что мы пойдём в контратаку, когда нас давят.

Лицо Элдрида исказила гримаса, в которой было и отчаяние, и гордость. Он молча взвешивал шансы. И видел лишь один вариант.

— Хорошо, Корвус, собери оставшихся всадников. Только добровольцев. Мы выходим с западных ворот. Попробуем обойти их по краю. Быстро и тихо.

— Тишина это не про нас сейчас отец. Мы пойдём не тихо. Мы пойдём быстро. И мы устроим такой шум, чтобы он на секунду отвлёкся от своего оркестра. Пока его дракон и армия пытаются пробиться город, мы отрубим ему голову.

Глава 19: «Начало конфронтации»

Западные ворота с грохотом распахнулись, выпустив не стройный кавалерийский клин, а окровавленный, отчаянный кулак из двух десятков всадников. Идея «обойти» оказалась мертворождённой. Море костей и гниющей плоти плескалось у самых стен, заполняя всё пространство до горизонта.

Валос, сидя в седле и сжимая посох-алебарду, почувствовал приступ тошноты. Это было похоже на попытку пересечь океан в ванне. «Безумие. Чистейшее безумие».

— ВПЕРЁД! НАМ НЕ НУЖНО ПРОБИТЬСЯ ДАЛЕКО! ТОЛЬКО К НЕМУ! — закричал Элдрид, его меч описал дугу, срубая голову зомби, пытавшегося ухватиться за стремя.

Но пробиться сквозь эту стену из тел было невозможно. Конь Валоса споткнулся о скелета, и молодой барон едва удержался в седле. Костяные пальцы уже тянулись к нему, чтобы стащить на землю.

— КОРВУС!

Тот понял без слов. В одно мгновение рапира исчезла в ножнах, и его рука схватила древко посоха Валоса рядом с его собственной рукой.

— ОГОНЬ, СТАНЬ СТЕНОЙ И РАСЧИСТИ НАМ ПУТЬ! — выкрикнул Валос, вкладывая в заклинание всю свою ярость и страх.

Кристалл на посохе вспыхнул ослепительным белым светом. Из него вырвался не шар, а целый конус очищающего пламени, широкий веер, который выжег полукруг перед ними. Скелеты обратились в пепел, зомби вспыхнули, как факелы. На несколько драгоценных секунд перед ними образовался проход.

— РЫСЬЮ! — скомандовал Элдрид, и отряд рванул вперёд по ещё дымящейся земле.

Они неслись, как призраки, оставляя за собой дорогу из пепла и расплавленного метала. Валос чувствовал, как мана вытекает из него, как вода из разбитого кувшина. Ещё немного, и он превратится в пустую оболочку.

И вот он. Назрик. Он стоял на небольшом холмике, неподвижный, как истукан. Его чёрные робы не колыхались на ветру, а свита из полупрозрачных, стонущих призраков кружила вокруг него, образуя первый, живой барьер. Но главным был второй барьер — мерцающая, полупрозрачная сфера тёмно-фиолетового цвета, внутри которой клубилась энергия. Сквозь неё было видно искажённое лицо некроманта, его взгляд был пуст, всё его сознание было там, управляло нежетью.

«Вот и всё» — подумал Валос, с трудом переводя дыхание. — «Мы дошли. И упёрлись в невозможность.»

Призраки, завывая, ринулись на них. Стальные клинки проходили сквозь них, лишь ненадолго нарушая их форму.

— Моя очередь — тихо сказал Корвус. Он выпустил посох и вновь выхватил свою рапиру. Закрыв глаза, он что-то прошептал, и лезвие оружия вспыхнуло уже не магическим, а *священным* пламенем — чистым, золотисто-белым. — Свет, что горит во мне, гори и в стали моей.

Его первый удар был не по призраку, а сквозь него. Существо тьмы взревело не от боли, а от небытия, и рассыпалось клочьями тумана, пожираемого святым огнём. Корвус двинулся вперёд, его рапира выписывала смертоносные узоры, и с каждым уколом ещё один призрак исчезал с криком. Это был не бой, а экзорцизм.

Теперь их разделял только магический барьер. Валос ударил по нему Артефактом. Энергия щита даже не дрогнула, а отдача чуть не выбила оружие из его рук.

— Отец! — крикнул он. — Держи посох! Корвус, прикрой нас!

Элдрид, не понимая, но доверяя, схватил артефакт, попутно сжигая струёй огня окружающую нежить. Валос спешившись и опустившись на колени, уперев артефакт в землю.

— Просто вливай в него всё, что можешь! Всю свою ману! — приказал Валос, сам хватая посох ниже. Он не стал целиться в барьер. Он опустил наконечник с кристаллом в землю рядом с ним.

— ЗЕМЛЯ, ВЕТЕР, СЛУШАЙТЕ МЕНЯ! — он вложил в заклинание остатки сил. — СТАНЬТЕ БУРАНОМ И УБЕРИТЕ ПОЧВУ ВОКРУГ ЭТОГО ЩИТА!

Это была не атака. Это была тонкая, изнурительная работа. Валос не пытался сломать барьер. Он заставлял землю под ним вибрировать и осыпаться. Поток маны вырывался из него, он чувствовал головокружение и тошноту. Камень и грунт вокруг сияющего пузыря начали проседать, образуя яму. Щит, привязанный к точке в пространстве, оставался на месте, но земля под ногами Назрика уходила из-под него.

Назрик внутри сферы вдруг вздрогнул. Его глаза обрели осознанность. Он почувствовал, что почва уходит у него из-под ног.

Валос, с лицом, искажённым нечеловеческим усилием, сделал последний рывок. Земля под барьером просела, обнажив коренную породу. Некромант на своём маленьком островке земли покачнулся. Сфера исказилась, сплющилась… и с оглушительным хрустом, похожим на ломающееся стекло и исчезла.

Наступила тишина.

Грохот битвы, который секунду назад оглушал, сменился оглушительной, звенящей тишиной. Скелеты замерли с занесённым оружием. Зомби застыли в немом рычании. Даже Скелетный Дракон, с которым в городе сражался с Балином, остановился в середине взмаха, его зелёные глазницы потускнели. Армия была подобна машине, у которой обрубили питание.

В этой звенящей тишине Валос, Элдрид и Корвус смотрели на фигуру, медленно поднимавшуюся со дна ямы. Назрик поднял голову. В его пустых глазницах вспыхнул багровый огонь. Не холодного расчёта, а древней, безмерной ярости.

Настоящая битва только начиналась.

Глава 20: « Битва со священным гением »

Назрик медленно поднялся со дна ямы. Костлявые пальцы смахнули грязь с почерневших от копоти и крови роб. Зловещий багровый свет в глазницах был единственным проявлением жизни в этом скелете. На его шее, поверх робы, болтался символ — тот же круг, пересечённый крестом, что и на лбу, но сделанный из тусклого металла.

Валос, переводя дух, мысленно пробежался по обрывкам знаний, вычитанных из произведения. « Назрик. Некогда гениальный механик и священнослужитель Веры Двух Начал. Он верил, что может усовершенствовать общество, объединив плоть и волю в идеальном механизме. Но его проекты по созданию «оживлённых машин» были осуждены как ересь. Он узнал о древней цивилизации, чьи технологии превосходили всё известное. Собрал группу, отправился в легендарное подземелье… и был брошен там своими спутниками как обуза, когда путь стал слишком опасен. Сотни лет одиночества и мрака в гробнице, пока демоны Апока не откопали его останки и не предложили сделку. Они дали силу. Он дал им цель. »

— Вы… все… непостоянны — голос Назрика был скрипом перетираемых шестерен, лишённым тона, но полным леденящей душу убеждённости. — Плоть слаба. Воля — изменчива. Вы предаёте, бросаете, забываете. Я создам мир совершенного порядка. Мир, где каждая шестерёнка знает своё место. Мир, который не сможет меня предать.

Он поднял правую руку. Мёртвые солдаты, застывшие вокруг, вдруг с грохотом рухнули в бесформенную кучу костей и плоти. Кости потекли к его руке, как железные опилки к магниту, обвивая её, наращивая, превращая в гигантскую, неуклюжую булаву из спрессованных останков.

Назрик с размаху ударил этой импровизированной дубиной по земле. Удар был чудовищной силы, земля вздыбилась, отправляя в воздух комья грязи и камней. Прежде чем пыль осела, из запястья его левой, ещё нормальной руки, вырвались тонкие, белые ленты — спинные хребты, сцепленные магией. Они впились в землю в двадцати шагах, и Назрик, словно марионетку, дёрнул себя за них, мгновенно перенесясь в сторону, уворачиваясь от броска Корвуса.

Корвус, привыкший предугадывать движения живых существ, на мгновение застыл. Логики в этих перемещениях не было, только чистая, неодушевлённая механика.

Назрик, оказавшись на безопасном расстоянии, вытянул свою костяную правую руку.Из наращённой дубины, словно из катапульты, вылетели… скелеты на костяных велосипедах.

Это было настолько абсурдно, что на мгновение повисла неловкая пауза. Два скелета, лихо управляющие примитивными конструкциями из костей, с визгом несуществующих шин понеслись на них.

— НАЗАД! — закричал Элдрид.

Корвус, движимый инстинктом, ринулся вперёд, чтобы перехватить Назрика. Но первый "велосипедист", не снижая скорости, врезался в землю перед ним и взорвался с оглушительным грохотом, осыпая телохранителя осколками костей и тёмной энергии. Второй взял курс на Валоса и Элдрида.

Валос увидел, как Корвус отступает, прикрываясь плащом от града обломков. Преследование невозможно. *Он мыслит инженерно. Не заклинания, а устройства. Ленты-манипуляторы. Костяные мины на дистанционном управлении.*

Битва затягивалась. Силы таяли. А Назрик, этот «священный гений», продолжал свои безумные эксперименты на поле боя.

— Держи его! — крикнул Валос отцу, указывая на второго велосипедиста. Элдрид, собравшись с силами, метнул в него свой боевой топор, отправив костяного гонщика в неконтролируемое падение, где тот и взорвался.

Валос спрыгнул с коня. Голова кружилась от истощения. Он снял шлем, его лицо залил холодный пот. Дрожащей рукой он достал из седельной сумки цилиндрический сосуд. Мано-зелье. Багровая, густая смесь, пахнущая медью, озоновыми разрядами и смертью магического зверя. Он залпом осушил колбу.

По его горлу разлился вкус меди и гнилого мяса. По его жилам разлился огонь. Тошнота подкатила к горлу, заставляя его сглотнуть спазм. Мир на секунду поплыл, а затем прояснился, наполнившись болезненной, неестественной ясностью. Мана жгла его изнутри, требуя выхода.

— КОРВУС! ОТВЛЕКИ ЕГО! — прохрипел он, хватая посох.

Он вскочил в седло, вливая в артефакт свежую ману.

— ОГОНЬ И СВЕТ, СТАНЬТЕ КОПЬЁМ! ВЕТЕР, НАПОЛНИ ЕГО СКОРОСТЬЮ!

Он не целился. Он не мог целиться. Он просто вложил в бросок всю ярость, всё отчаяние, всю грязную энергию зелья. Артефакт в его руках вспыхнул ослепительным бело-золотым сиянием и с рёвом сорвался с места, оставляя за собой сверкающий шлейф.

Он не попал в Назрика. Он пронзил его гигантскую, наращённую руку в локте. Костяная булава с грохотом отвалилась и рассыпалась. Сам лич отшатнулся, багровый свет в глазах померк от шока.

— НЕ-ЕТ! — его скрежещущий голос впервые сорвался на крик. — Я НЕ ПОЗВОЛЮ!

Он схватил левой рукой тлеющий обрубок правой и с яростью отшвырнул его прочь. Затем его костлявые пальцы вцепились в символ веры на его шее.

— Вы хотели порядка? Я ДАМ ВАМ ПОРЯДОК!

Он с силой разорвал цепь и швырнул символ на землю. Металл не просто треснул — он испарился в вспышке чёрного пламени. Энергия ударила из-под земли, и из грунта начали вылезать кости. Не случайные скелеты, а детали. Позвонки, рёбра, тазовые кости — всё это с грохотом и скрежетом сцеплялось, образуя формируя гигантский каркас. Это был не дракон. Это был скелетный мех, собранный из костей, похищенных из множества драконьих могил. Человекообразная фигура с двумя огромными, костяными крыльями и драконьими головами. Назрик был втянут внутрь, в грудную клетку механизма.

— Мечу… костей не хватило — проскрипел он, и его голос теперь усиливался резонаторами из рёбер. — НО ЕСТЬ ДРУГОЙ МАТЕРИАЛ!

Кости и плоть нежити с окрестностей понеслись к его ноге, сплавляясь в гигантский, уродливый клинок. Они срослись в единую, бесформенную массу, которая вытянулась в длинный, грубый клинок.

— СЛОТ ПЕРВЫЙ АЛХИМИЧЕСКАЯ ТРАНСМУТАЦИЯ: ПЛОТЬ И КОСТЬ В ЖЕЛЕЗО!

Из пальца некроманта вырвалась серебренного цвета молния и ударила по "заготовке".

Раздался шипящий звук, и плоть нежити почернела, затвердев в уродливый, но смертоносный металлический клинок под действием алхимии.

— Я знал, что этого будет мало! — прогремел его голос из груди механически костяного дракона. — Я шёл сюда, чтобы пополнить запасы! В горах на севере есть древнее кладбище драконов! Их кости станут основой для моего следующего величайшего творения! А ВЫ… ВЫ ВСЕГО ЛИШЬ РАСХОДНЫЙ МАТЕРИАЛ!

Битва из схватки с некромантом превратилась в сражение с его личным, рукотворным титаном. Масштабы катастрофы выросли вдвое.

Глава 21: « Свет, Сталь и Каменная Воля »

Хаос был многослойным, как плохо приготовленный пирог. Внизу, у подножия стены, где завал от разрушенного драконом участка превратился в адскую воронку, кипела бойня. Дворфы, сомкнувшись щитами с остатками ополчения Вигара и личной армия Элдрида, отбивали яростные, но пока ещё бессистемные атаки нежити, хлынувшей через пролом. Без чёткого управления армия была слепа, но от этого не менее смертоносна — как механизм, который, сломавшись, продолжает молотить вокруг себя.

Леонхард фон Браккель, его доспех забрызган чёрной жижей и известковой пылью, стоял на уцелевшем зубце стены, отдавая короткие, как удары кинжала, приказы. «Второй взвод — правее! Закрой проход между обломками! Лучники — по крупным! Не дать им организоваться!» Его лицо было каменной маской, но в глазах горела ярость. Он видел, как ряды редеют. Помощь была нужна не сегодня, а вчера.

И помощь пришла. Но не в виде подкрепления.

Среди дыма и криков, упрямо, как против течения, пробиралась к пролому одинокая фигура. Лысый человек в потрёпанной робе, с высеченным на лбу знаком круг перечёркнутый крестом и с огромным баннером на плече. Кассиан. Его баннер, древко которого он использовал как посох, был испачкан, но символ на нём тот же что и на лбу, казалось, светился изнутри. Он не бежал. Он шёл. Каждый его шаг был твёрдым, как будто он вбивал в землю невидимые колья веры.

Достигнув самой гущи обороны, он воткнул своё знамя в груду щебня, прямо на линии обороны. Затем поднял руки, и его голос, низкий и негромкий, тем не менее перекрыл грохот сражения, потому что это были не слова человека, а голос убеждённости.

— «Два Начала! Слушайте зов плоти вашей и волю духа! Пусть первое крепчает, а второе - озаряет! Да не дрогнет живое, да рассыплется бездушное!»

Из знамени Кассиана вырвался не свет, а само понятие света. Огромный, сияющий баннер, сотканный из чистого сияния и невидимой воли, развернулся над участком обороны. Солдаты, на которых падали его лучи, чувствовали, как усталость отступает, а страх сжимается в холодный, твёрдый комок решимости в груди. Скелеты же, попадая в эту зону, начинали двигаться будто в густом мёде, а их кости издавали тонкий, печальный звон, становясь хрупкими, как старый фарфор.

Пока внизу разворачивалось это чудо, на уровне крыш бушевала другая битва — титаническая, апокалиптическая. Балин, снова в облике каменного гиганта, сошёлся в схватке со Скелетным Драконом. Но дракон изменился. В его пустых глазницах плясал уже не зелёный, а холодный синий огонь - признак прямого, манипулятивного контроля. Это был уже не просто зомбированный скелет, а кукла на нитях разъярённого гения.

Их борьба напоминала двух разъярённых богов, сокрушающих игрушечный город. Удар хвоста дракона сносил колокольню. Шаг Балина вминал в пыль таверну. Затем дракон, отброшенный на пару шагов назад отступил, набрал высоту и выдохнул струю того же зелёного пламени, но сконцентрированную,как паяльная лампа. Оно оплавило его, создав на груди и плечах гиганта толстую, чёрную, стекловидную корку обсидиана, сковывающую движения.

Балин отступил, собирая камень с разрушенных домов, чтобы восстановить массу. Но дракон был неумолим. Но дракон был быстрее. Плавильная атака следовала атака за атакой. Камень плавился быстрее, чем дворф успевал его собирать. Внутри каменной оболочки Балин чувствовал, как его мана иссякает, а холодное отчаяние подбирается к сердцу. «Не сдаваться. Не перед этой... конструкцией!»

И тогда в глазах Балина, тех самых угольках в каменных щелях, вспыхнул не гнев, а ярое, нетерпеливое понимание. В его сознании, веками оттачивавшемся на работе с камнем, щёлкнул замок. Круг третий. Он не просто собирал камень. Он почувствовал его песню, его память, его боль от разрушения. Собрав последние силы, он втянул в себя не только обломки, но и расплавленный обсидиан на своей груди. Его форма снова выросла, стала монолитной, блестящей чёрными зеркальными вкраплениями. Но когда он обрушил на дракона удар, кости чудовища лишь звонко отозвались, защищённые тем же феолетовым барьером магии. Тупик.

Именно тогда между ними, с гудением наэлектризованного воздуха, пронеслась Лира. Её чёрные кошачьи уши были прижаты к голове, чёрный хвост и волосы вились за спиной. Из сумки через плечо поблёскивали склянки с багровой жидкостью. Над её скромной формой горничной был надет грубый железный каркас — импровизированный жёсткий экзоскелет, в центре которого, на груди, был закреплён синий, пульсирующий кристалл.

С высоты её зелёные кошачьи глаза выхватили из хаоса деталь: единственную фигуру, которая не лезла в бой, а методично, с синими огнями в глазницах, руководила стройкой моста.

Лира, не раздумывая, спикировала. Её каркас жалобно заскрипел под нагрузкой. Она не стала атаковать. Она просто налетела на Станислава сзади, обхватила его железной хваткой своего аппарата и, используя остатки импульса, потащила прочь от стройки, к обороне, где сиял баннер Кассиана.

С глухим стуком она швырнула нежить-инженера к ногам священника.

— Священник! — её голос, обычно тихий, был резок от напряжения. — Отдели голову от дела!

Кассиан посмотрел на тварь в инженерных ремнях, на синий огонь в её глазах — пародию на разум. В его взгляде не было ни жалости, ни гнева. Только долг.

Тот даже не обернулся на шум. Он следил за тем, как его «бригады» скелетов возводят очередной, уже почти законченный костяной мост к стене. Кассиан, едва коснувшись земли, взмахнул своим знаменем, как копьём. Острие древка не тронуло тело. Оно пронзило воздух у самого виска инженера, и Кассиан прошептал: — «Отделись, дух, от чужой воли. Обрети покой в бездействии».

Синий огонь в глазницах Станислава погас. Его тело замерло, затем медленно, как подкошенное, осело на землю. Череп, лишённый направляющего сознания, безвольно откатился в сторону. В ту же секунду скелеты, возводившие мост, застыли, а потом, потеряв координацию, рухнули.

— Спасибо! — бросила Лира и, не теряя ни секунды, снова взмыла в воздух. Её взгляд упал на груду бронированных зомби, копошащихся у стены. Идея, дерзкая и простая, родилась в её перегретом магией мозгу. Она протянула руки, и железный каркас на её теле ответил сиянием. Металл доспехов нежити задрожал и, с скрежетом отрываясь от гнилой плоти, понёсся к ней, формируя в воздухе гигантскую, грубую летающую руку из ржавых лат. Эта "рука" со всего размаху вмазала по новому навесному костяному мосту, разнеся его в щепки.

Затем она взмыла вверх, к облакам, туда, где дракон, высвободившись от Балина, готовился к новому плавильному залпу. Она выровнялась с его головой.

— Эй, ящер! — крикнула она, хотя он не мог её слышать. — Держи!

И броневая «рука», которую она тащила за собой, облепила череп дракона, как гигантская металлическая перчатка, ослепляя и сковывая его. Своим собственным магнитным полем она потянула его вниз, к земле, превращая пикирование в контролируемое падение, и в этот миг Балин, оставшийся на земле, действовал.

Балин, видя, что его камень бессилен против магической защиты, переключил внимание. Его взгляд упал на разбросанное по улицам оружие ополченцев — несколько мифриловых наконечников алебард, подаренных дворфами. Он протянул свою каменную ладонь, и из земли у его ног выросла гигантская, грубая каменная кирка. Затем он потянул на себя мифриловые наконечники. Драгоценный металл, повинуясь его воле, понёсся по воздуху и вплавился в каменное остриё кирки, образовав сияющий, невероятно прочный наконечник.

На это ушла уйма маны. Балин почувствовал, как мана выжигает его изнутри. Цена за такое тонкое дело была чудовищной. Но выбора не было.

Пока Лира из последних сил, скрипя всем телом, удерживала драконью голову своей железной рукой, Балин размахнулся.

УДАР. Мифриловое остриё звенело, оставляя в воздухе серебристый след.

УДАР. Синий огонь в глазницах дракона взметнулся яростью.

УДАР. Зелёное пламя вырвалось наугад, спалив дотла целый квартал, но Балин уже был внутри дистанции.

УДАР. Трещина.

УДАР. Ещё трещина.

УДАР.

С последним ударом череп Скелетного Дракона, этот огромный, заколдованный склеп, раскололся с звуком ломающейся горы. Синий огонь погас. И всё сооружение, каждое ребро, каждый позвонок, каждое звено в хвосте — рассыпалось, как детские кубики, обрушившись на землю горой бесполезного костяного мусора.

Балин вышел из своей каменной оболочки, которая тут же рухнула грудой булыжников. Он стоял, опираясь на свою кирку, его реальное тело дрожало от истощения. Лира спустилась рядом и, не говоря ни слова, сунула ему в руку одно из своих зелий. Он осушил его залпом, и по его лицу разлилось облегчение.

Их взгляды встретились. Ни слов, ни благодарностей. Только кивок. Кивок профессионалов, выполнивших работу.

Балин, вернувшись в форму гиганта. Его взгляд, метнулся к горизонту. Туда, где вдали виднелась одинокая группа всадников, а над ними нависал костяной гигант — Скелетный Мех Назрика.

Не раздумывая, Балин подошёл к стене и вырвал из неё глыбу размером с повозку, сжал её в идеальный каменный шар и, сделав полный оборот, швырнул его в лицо механическому исполину. Удар пришёлся вскользь, но заставил титана пошатнуться и отвлечься.

Лира, едва держась в воздухе, увидела это. Она разжала свою железную руку, и та рассыпалась на запчасти. Она хотела лететь дальше, помочь Валосу и Элдриду, но в голове раздалась боль.

— Девушка! — окликнул её Кассиан, подбегая к месту её посадки. Его лицо было бледно от напряжения поддержания молитвы, но глаза горели. — Мне нужно быть там. У графа… кончаются варианты.

Лира посмотрела на его решительное лицо, на тяжёлое знамя в его руках. Вздохнула. Потом кивнула на свою сумку.

— Одного зелья хватит, чтобы донести нас обоих. Но держись крепче, святой отец. Полёт будет… резким.

Она выхватила пузырёк и осушила его одним глотком. Её тело вздрогнуло, но каркас снова вспыхнул синим светом. Она схватила Кассиана, за руки и они рванули в сторону горизонта, оставляя позади поле боя, где свет его баннера уже начинал меркнуть, а Леонхард снова оставался один на один с нарастающей волной неупорядоченной, но от этого не менее смертоносной, нежити.

Глава 22: « Осколки прошлого в стальной оправе »

Механический костяной ад, управляемый личом, замер в предударном залоге. Его меч — уродливый сплав переплавленного железа и спрессованных костяшек — взметнулся в небо, чтобы рухнуть вниз и смешать их с грязью.

Корвус выставил свою рапиру. Казалось безумием, тростник против дубины. Но когда клинок Меха обрушился вниз, Корвус встретил его не лезвием, а силой. Багровый свет, похожий на сгустившуюся волю, обволок его клинок, и удар, способный раскрошить скалу, отскочил с оглушительным звоном. Земля под ногами Корвуса просела, но он устоял.

На мгновение в пустых глазницах Назрика мелькнуло что-то вроде удивления. «Интересный экземпляр».

Ответ не заставил себя ждать. Из рёберной клетки Меха вырвались два костяных велосипедиста на велосипедных рамках и помчались к группе. Корвус метнулся в сторону, его движения были безупречны. Валос прыгнул, толкая Элдрида в сторону. Они оба рухнули в воронку рядом. Велосипедисты врезались в землю рядом.

Грохот, дождь острых обломков. Элдрид был прикрыт Валосом. Корвус, уклоняясь, сделал всё правильно. Почти. Один осколок, длинный и острый как шило,прилетевшего сбоку. Тот, с противным звуком рвущейся кожи, пробил ткань с гербом Тропанов на его груди и вонзился в кожаный доспех на боку. Не глубоко. Но он попал не в сталь, а в кожаную заплатку - кусок дублёнки, выделявшийся на фоне остальной, качественной брони.

Корвус замер. Он не взглянул на рану. Он уставился на эту заплатку. И что-то в нём то, что годами было закалено, сковано, упрятано в самый дальний сейф души треснуло.

Когда следующий взрывной велосипедист понёсся на него, он даже не стал уклоняться. Он взмахнул рапирой. И за лезвием, по воздуху, прочертилась дуга из того же багрового света. Чистая, идеальная, разрезающая пространство. Она встретила летящий снаряд, и тот бесшумно распался на пыль. Не остановившись, дуга продолжила путь и впилась в железный меч Меха. Металл и кость вспыхнули алым на мгновение — и меч развалился пополам, верхняя часть с грохотом рухнула на землю.

Тишина. Назрик в своей кабине смотрел на обрубок в руке механизма. Мех, потеряв основное оружие, просто поднял ногу, чтобы раздавить их, как клопов. Корвус, всё ещё рыча, вонзил свою рапиру в подошву костяной стопы, удерживая её на весу, не давая опуститься. Кость встретилась с волей. Раздался скрежет. Корвус дрожал, из его носа потекла тонкая струйка крови, но он держался.

И тут в бок головы Меха с грохотом врезался гигантский каменный шар, отшатнув конструкцию в сторону. Назрик, потрясённый, обратил своё внимание.

Балин бежал. Как гигант, и каждый его удар ноги о землю отдавался локальным толчком, как удар молота. В одной руке он волочил свою мифрило-обсидиановую кирку. Рядом, с противным гудением, скользила по воздуху Лира, таща за собой, как неловкий воздушный змей, Кассиана.

Лира, осушив на лету ещё одно зелье, резко посадила себя и священника рядом с Валосом и Элдридом. Она тяжело дышала, кристалл на её груди потускнел.

— Лира! Мой посох! — крикнул он.

Девушка, даже не глядя, подняла руку. Огненное Копьё-Посох, валявшееся в десятке метров, сорвалось с места и влетело ей в ладонь. Она кинула его Валосу.

Валос, цепляясь за сознание, лихорадочно соображал. Прямой бой был самоубийством. Он вспомнил что-то. Бессмысленный факт, промелькнувший когда он скроллил телефон глубоко ночью. *Кальций… минерал… содержится не только в костях… но и в почве… Магия земли работает с камнем и минералами.*

— Отвлекайте его! Мне нужны минута начертить руну!

Не дожидаясь ответа, он начал водить наконечником артефакта по земле, выжигая линии на земле. Большой круг. Внутренний круг. В центре — сложная спираль заключённая в круг затем в шестиугольник. Между кругами его рука выводила древние, гортанные символы Астериана, всеобщего языка.

Балин, не тратя слов, ринулся на Меха. Его кирка снова взметнулась, но Назрик, действуя обрубком меча, ловким движением сбил наконечник. Мифриловый обух с грохотом отлетел вдаль. Кассиан поднял свой баннер. «Два Начала! Слушайте зов плоти вашей и волю духа! Пусть первое крепчает, а второе - озаряет! Да не дрогнет живое, да рассыплется бездушное!» Золотое сияние обрушилось на Мех, заставляя его замереть на секунду. Лира, парившая выше, с диким усилием уронила на головы его меха верхнюю часть его же меча.

Назрик, оглушённый и разъярённый, расплавив верхнюю часть верхнюю меча струями зелёного пламени. Он рванул в небо. Оттуда, с высоты, он увидел завершающийся круг Валоса и крошечные фигурки в нём. Ярость, холодная и расчетливая, пересилила всё.

— СЛОТ ВТОРОЙ ОГНЕННЫЙ УРАГАН.

Воздух завизжал. Из ничего, прямо над кругом, родился вращающийся столб пламени и раскалённого пепла. Он тянулся к самым облакам, его воронка с чудовищной силой начала затягивать всё: и остатки нежити, и уцелевших кавалеристов с лошадьми. Крики смешались с рёвом стихии. Балин, не раздумывая, набросился на Валоса, Элдрида и Кассиана, превратившись в живую каменную стену.

И тогда, сквозь рёв огня, раздался ещё один звук. Тихий, как вздох. Корвус выступил вперёд. Его рапира взметнулась. Багровая дуга тонкая как лезвие бритвы, и невероятно длинная, рассекла ураган сверху донизу. Стихия захлебнулась, разорвалась на две половины и рассыпалась в пепел.

Корвус опустился на колени. Из его ушей, носа, уголков глаз струйками потекла алая кровь. Его глаза, и без того красные, теперь казались наполненными ею. Он тяжело дышал, держась за рукоять рапиры, которая треснула по всей длине.

Валос, задохнувшись от горячего пепла, закончил последний символ. Между кругами горела руна Условия две черты, перечёркнутые третьей. И слова: «racea ciuma cin ciuma ffate». Заменить кальций на фосфат кальция. Основной минерал костей… на тот же но более слабый.

Назрик, увидев, как его заклинание было уничтожено второй раз, впал в слепую ярость. Он пикировал, отбросив обрубок в руке меха, намереваясь раздавить их всех массой Меха. И краем глаза увидел, как тот самый отшвырнутый обрубок меча, который он выпустил из рук, взлетел в небо, уносимый магнетической силой Лиры.

Балин, почуяв момент, снова стал гигантом и бросился на мех, схватив его в мощные объятия. Он не бил. Он толкал. Тянул и пихал эту костяную махину к тому самому, чёртову кругу, что начертил Валос.

— НЕТ! ОТПУСТИ! — ревел Назрик, брыкаясь, выпуская струи пламени, которые плавили каменные руки гиганта. Но Балин, теряя массу, не отпускал. Он сделал последний, отчаянный рывок и швырнул мех прямо на линию круга.

Мех, пытаясь сохранить равновесие, отступил. Один шаг. Два. Три.

Он был внутри.

Круг вспыхнул ослепительно-белым светом.

Назрик вскрикнул — впервые по-настоящему живым, полным ужаса голосом. Он почувствовал, как чудовищный объём маны, питавшей его конструкцию и его собственную, вытягивается из него в круг. Мана, которую он копил, которой скреплял драконьи кости. В панике, в последнем акте отчаяния, его сознание рванулось к последнему, самому запретному СЛОТУ.

— СЛОТ ТРЕТИЙ: ОПЕРИРОВАНИЕ РАЗУМА.

Из «ладони» Меха вырвалась ярчайшая вспышка чистого света, не слепящая глаза, но бьющая прямо в сознание. Валос, Элдрид, Балин, Лира — все инстинктивно зажмурились. Корвус, который и так едва слышит, лишь пошатнулся.

И увидел.

*Обрывки. Взрослая рука, протягивающая кусок дублёной кожи мальчику с белыми волосами. Голос: «Парень, держи. Не забывай этого старика… адрес… работу…»*

*Другой голос, злой, насмешливый: «Посмотрите, у него волосы белые и глаза как у вампира! Иу-ха-ха!»*

*Десятки других голосов, лиц, обрывков фраз — какофония чужих жизней, чужих предательств, чужих страданий.*

Картинка затрещала, поплыла. В левом нижнем углу всплыло чёткое, голубое сообщение: «ОБОРУДОВАНИЕ УНИЧТОЖЕНО АСТРАЛЬНЫМ ШТОРМОМ СИЛЬНЫХ ЭМОЦИЙ». Ровный, безличный женский голос прозвучал как будто из ниоткуда: «Извините, Звёздные Смотрители. Наше оборудование не выдержало погружение в Астрал. Восстанавливаем трансляцию». Новое сообщение: «ПЕРЕКЛЮЧЕНИЕ НА ЗАПАСНУЮ ТОЧКУ ОБЗОРА».

Реальность вернулась с жестокой внезапностью.

Балин, не видя вспышки, но видя, что Мех замер, ринулся в перёд. Он поднял обух своей кирки и со всей силой всадил его в левую «руку» конструкции, отшибая её. В тот же момент с небес, ведомый остаточной инерцией и силой тяжести, спикировал раскалённый обрубок меча. Он размозжил обе драконьи «головы» Меха, и остаточные осколи черепа рухнули на землю.

И Корвус, собрав последнее, крикнул. Крикнул беззвучно, одним лишь выдохом ярости и боли. Он взмахнул своей рапирой, и та, не выдержав, взорвалась в его руке, осыпав его лицо мелкими осколками. Но прежде чем разрушиться, она выпустила последнюю багровую дугу. Идеальный, хирургический разрез. Он прошёл через всю конструкцию Меха по диагонали, от правого плеча до левого бедра, аккуратно не задевая кабину с Назриком. Верхняя половина Меха медленно съехала и рухнула. Корвус беззвучно повалился навзничь.

Назрик, теперь сидящий в развалившейся грудной клетке своего творения, в ужасе смотрел на приближающихся героев. Его взгляд упал на город. На источник душ, маны… Он попытался оставшейся рукой доползти.

Каменное копьё, выросшее из земли, пронзило остатки каркаса Меха и намертво пригвоздило его к земле. Назрик замер, обернулся. Балин стоял над ним, его каменное лицо было непроницаемо.

— Вали в ад, откуда пришёл — проскрежетал дворф.

Назрик засмеялся. Сухим, отчаянным смешком. Он потянулся за пазуху своей чёрной робы и достал простую, потрёпанную книгу. На обложке была выжжена руна в виде двумерного Ока.

— Боюсь, в ад отправятся только вы! Все! — прошипел он.

Руна на книге вспыхнула лиловым, ядовитым светом.

Балин не стал думать. Камень вокруг книги сжался, вырвав её из рук Назрика. 5… Другой рукой он выдернул каменное копьё. 4… Развернулся на месте, как метатель копья, и изо всех сил швырнул светящуюся книгу прочь от города, в сторону пустынных холмов. 3…

… 2 … 1.

Сначала была Вспышка. Белая. Она озарила всё на мили вокруг, выжгла тени на земле, нагрела воздух до невыносимой жары. Потом пришла Тишина. А за ней Взрывная Волна. Стена невидимой силы, выкорчёвывающая вековые деревья, сдирающая верхний слой почвы, стирающая холмы.

— ЛОЖИСЬ! — заорал Валос, и сам бросился к бесчувственному Корвусу, накрывая его своим телом.

Удар. Давление. Грохот обрушивающегося мира. Потом — тишина. Глухая, звонкая.

Очнулись они все в мелкой, каменной воронке. Воздух пах озоном и пеплом. Валос, откашлявшись, запрокинул на плечё бесчувственного Корвуса. Тот был жив, но из-под закрытых век сочилась кровь. Рядом поднимались Элдрид, Балин снова в своём обычном облике и Лира, прислонившаяся к обломку. Кассиан стоял на коленях, его баннер лежал сломанный рядом.

Молча, священник поднялся. Он подошёл к Корвусу, положил руки на его окровавленную голову и грудь. Его голос был беззвучным шепотом, но золотистый свет, слабый, как первый луч зари, потекла из его ладоней. Кровотечение остановилось. Поверхностные раны на Валосе, Элдриде и Лире закрылись, оставив лишь розовые шрамы.

Кассиан выпрямился, его лицо было серым от истощения. Элдрид, опираясь на меч, кивнул ему. — Останься. Городу нужен такой священник.

Кассиан покачал головой, смотря на запад, туда, где легла тьма.

— Моя дорога — там. Ещё больше людей нуждаются в том, чтобы им напомнили, за что стоит держаться. Мир вам, граф. И… удачи.

Он поднял обломки своего баннера, поклонился и пошёл прочь, его фигура быстро растворилась в клубящейся пыли.

Их осталось четверо. Валос, взваливший на плечи бесчувственного Корвуса. Элдрид, опирающийся на плечо Балина. Лира, шагающая рядом, её костюм испорчен, кристалл потух.

Они молча побрели к городу. На востоке небо начало светлеть. Тяжёлые, чёрные тучи, нагнанные магией и взрывом, медленно расходились. И в прорехе между ними показалось не одно, а два светила: величественная Менна-Прима с её сияющими кольцами и рядом, как верный спутник, маленькая Никта-Секунда.

Восход двух лун омывал пепельное поле боя холодным, призрачным светом.

Валос глядел на городские стены, на дымящиеся руины, на звёзды, мерцающие рядом с лунами.

Он почувствовал не облегчение. Не победу. Пустоту и чудовищную усталость. И где-то в глубине — холодный, острый, как клинок Корвуса, интерес. История только начинается. И он, чёрт возьми, теперь был её частью.

Глава 23: «Цена Победы»

Запах гари висел над городом гуще тумана. Не сладковатый дымок от камина, а едкая, пропитанная страхом и пеплом вонь сгоревшего дерева, расплавленного камня и чего-то ещё, чего Валос знать не желал. «Пахнет бюджетным дефицитом и долгами на три поколения вперёд.»

Он стоял на центральной площади, вернее, на том, что от неё осталось. Каменная мостовая была вспорота, как брюхо рыбы, чернея пятнами застывшей лавы. Горожане, под присмотром сержантов Леона, растаскивали обломки, хоронили то, что не удалось опознать, и поливали водой тлеющие балки. Работа кипела, но звуков было мало, только скрежет камня, приглушенные команды и тихий плач. Плакали не громко. Уже не хватало сил.

Вдалеке, возле разрушенной стены, происходило нечто, напоминающее магию высшего порядка. Балин, стоя босиком на груде щебня, медленно водил руками в воздухе. Обломки камня, кирпича и даже оплавленные куски мифрилового обуха его кирки поднимались с земли, словно железные опилки к магниту, и прилеплялись к поврежденной кладке. Стена росла на глазах, но не хаотично, а с какой-то внутренней, неумолимой геометрией. Работа шла быстро, но молчаливо. Дворф не тратил силы на слова.

«Идеально» — подумал Валос. «Один дворф заменяет бригаду каменщиков и месяцы работ. Теперь надо убедить его, что у нас на постоянной основе есть еще куча работы. И мифрил.»

***

Церемония была короткой и мрачной. На площади, расчищенной Балином за пару часов, выстроились ряды простых деревянных гробов. Сто пятьдесят три. Граф Элдрид, с лицом, высеченным из гранита, произнес несколько сухих, сжатых фраз о долге, жертве и памяти. Священник, присланный из столицы и выглядевший так, будто сам только что вылупился из яйца, пробормотал что-то о «вечном покое в лоне Двух Начал». Минута молчания была наполнена не тишиной, а сотнями сдержанных вздохов, сдавленных рыданий и далеким стуком молота Балина, который не остановился даже для этого. «Практично. Покойникам не нужна тишина, а живым целые стены.»

Когда толпа стала расходиться, Валос почувствовал, как нарастает знакомое, тошнотворное чувство. Не вина. Никогда вина. Беспокойство. В пазле не хватало куска. Огромного, остроконечного, в виде костяного меха.

Он молча развернулся и направился в замок, в свой кабинет, бывшую кладовую на третьем этаже, которую он отвоевал под предлогом «ведения счетов».

«Назрик. Костяной мех. Две драконьих головы, зелёное пламя, алхимическое железо из нежити. В оригинальном… сюжете… ничего подобного не было. Был просто лич-некромант с парой скелетных гигантов. Управляемый разум, в лучшем случае. Апок, создавая демонов, не раздаёт инструкции по сборке боевых мехов из драконьих останков. Это уровень системной инженерии, до которой демонам, пожирающим отчаяние, как правило, нет дела.»

«Звёздные смотрители. Программа «Звёздный Смотритель». Юмиэлла. «Скиталец» на орбите. Бред. Это паранойя. Усталость. Посттравматический синдром попавшего в книгу идиота…»

Но другая часть его мозга, холодная и рациональная, настаивала: «А если нет? Если мир это лаборатория, а мы подопытные кролики, то любая аномалия в протоколе это либо ошибка, либо… чьё-то вмешательство. Внешний наблюдатель. Куратор.»

Он вспомнил старинные легенды, которые читал в библиотеке отца, о «Садовниках», «Бродягах в Тени», о том, что высшие силы иногда наблюдают. Раньше он списывал это на суеверия. Теперь…

В дверь постучали. Не так, как стучит Корвус одним точным ударом костяшками. Это был лёгкий, почти нерешительный скребущий звук. Потом дверь открылась, даже не дожидаясь ответа.

На пороге стояла Лира. Она была в простом платье служанки, но стояла с выправкой кадрового воина. Её кошачьи уши нервно подрагивали, улавливая каждый звук в коридоре, а хвост был вытянут в струну, лишь самый кончик слегка подрагивал.

— Милорд. Граф и графиня ожидают вас к ужину.

«Отлично. Семейная идиллия. Как раз вовремя, чтобы отвлечься от мыслей о космическом заговоре» язвительно подумал Валос вставая из-за стола.

— Иду — буркнул он, вставая.

Когда он поравнялся с ней в дверях, Лира сделала шаг, преграждая путь не телом, а просто… присутствием. Она подняла на него взгляд. Большие зелёные глаза с вертикальными зрачками смотрели на него без тени подобострастия.

— Ещё кое-что, милорд, — она сказала ещё тише. — Я формально состою на службе у лорда Элдрида в должности… личного охранника.

Валос медленно поднял бровь. «Куда это она клонит?»

— И, как личный охранник лорда Элдрида, я обязана отметить, что за последние две недели вы трижды ставили жизнь графа под прямую угрозу или заставляли волноваться. Вчерашняя… вылазка была кульминацией.

Валос аж поперхнулся. «Ставил под угрозу? Это он, Валос, который вытащил отца из долговой ямы и спас город?»

— Позвольте с вами не согласиться — начал он ледяным тоном, но Лира перебила.

— Я не спрашиваю вашего согласия, милорд. Я информирую. Если в будущем ваши… тактические изыскания снова потребуют личного участия графа на передовой, мне придётся придумать, как вас наказать.

В голове у Валоса наступила полная тишина. Даже параноидальные мысли о звёздных смотрителях испарились.

— Что? — выдавил он.

— Например, — продолжила Лира с абсолютно серьёзным видом, — я могла бы подвесить вас за ногу на балконе вашей спальни головой вниз. И оставить висеть до тех пор, пока вы не извинитесь перед лордом Элдридом за свою безрассудность. Внятно. И с примерами.

Она посмотрела на него, словно оценивая, подходит ли балкон для таких целей. Потом, не добавив больше ни слова, развернулась и пошла вперёд по коридору, её хвост плавно раскачивался в такт шагам.

Валос стоял, открыв рот. Он видел, как накануне нашествия Лира два часа гонялась по кухне за одной мышкой, то ловя её, то задумчиво отпуская, словно забывая, зачем её поймала. Он счёл её милой, немного рассеянной, этакой «кошечкой с улицы». А она… она только что пригрозила ему казнью через унижение. С идеальной дикцией. «Я ошибался. Она не кошечка. Она мангуст.»

***

Трапезный зал пахло жареным мясом, дымом и ладаном, попыткой отогнать запах смерти. За длинным столом сидели граф Элдрид и графиня Эалда. Эалда, женщина с добрыми, усталыми глазами цвета лесной тени и тёмными волосами, уложенными в простую косу, смотрела на мужа с безмерной тревогой. Элдрид ел молча, его движения были механическими. За его стулом, в двух шагах, стояла Лира. Она не смотрела на Валоса. Она смотла в пространство, но её уши были повёрнуты в его сторону.

— Садись, сын — сказал Элдрид, не глядя. — Ешь. Выглядишь, будто тебя через мясорубку пропустили.

— Спасибо, отец. Я… уже немного перекусил тревогой и паранойей — пробормотал Валос, опускаясь на стул.

Эалда вздохнула.

— Мы видели, как ты руководил обороной, Валос. И как вернулся с отцом. Это… — она поискала слово — …безрассудно. Но и мужественно.

— Мужество, это когда нет другого выхода. У него не было выбора. И он выбрал худший. Но… — он наконец поднял на сына взгляд, и в его стальных глазах было что-то новое. Не одобрение. Признание. — …он победил. Город стоит. Люди живы. Дворфы наши союзники. Вигар у нас в кармане. Это считай Победа.

— Именно поэтому, мы решили, что тебе нужна… дополнительная опека. Корвус верен и силён, но он следует за тобой. Нам нужен кто-то, кто сможет… вас остановить.

Валос почувствовал, как у него по спине побежал холодок.

— Лира. Она показала себя в битве. Не только сила. Голова на плечах. Видит то, что другие упускают. С завтрашнего дня она состоит при тебе.

— Что? — вырвалось у Валоса. Он посмотрел на кошку-девушку. Та встретила его взгляд и медленно, почти незаметно, прищурилась. *Она знала.* — Отец, это… я ценю её службу, но у меня уже есть Корвус! Мне не нужна нянька! Тем более та, которая… — он чуть не сказал «охотится за мышами как пациент лечебницы», но вовремя остановился.

— Протест отклонён — Элдрид поставил кубок на стол со стуком. — Решение принято. Лира будет сопровождать тебя повсюду. Она будет твоим… связным с домом. И гарантом того, что ты не полезешь в следующую бойню с голыми руками и дурной идеей.

— Но…

— Валос — голос матери прозвучал тихо. — Мы чуть не потеряли тебя. И твоего отца. Один раз. Не заставляй нас пережить это снова. Лира остаётся. И это не поддаётся обсуждению.

Валос замолчал. Он видел, что спорить бесполезно. Он посмотрел на Лиру. Та стояла, скромно опустив глаза, но уголок её рта дрогнул в едва уловимой, кошачьей ухмылке.

«Идеально» пронеслось в его голове, уже наполненной теориями заговоров звёздных смотрителей. «Теперь у меня есть личный охранник, который мечтает меня подвесить вниз головой. И отец, который её в этом поддержит. И город, который надо отстраивать. И демоны, которые, наверное, уже что-то замышляют. И работу беженцам надо дать. И где-то там, на орбите, возможно, сидит черноволосая девушка с корабля и записывает всё это в свой проклятый протокол.»

Он взял кубок и залпом осушил вино. Оно было кислым и терпким.

«Что ж. Принимаю вызов.»

Глава 24: « Разгребая остатки »

Боль не разбудила его. Разбудила тишина. Отсутствие гула в ушах, треска костей. Корвус открыл глаза и увидел низкий, побеленный потолок лазарета. В носу стоял терпкий запах антисептика, полыни и сушёного мха.

Он попытался сесть. Мышцы спины и плеча ответили тупой, знакомой болью, последствия перегрузки. Он привык к этому. Но лицо… лицо горело.

— О, вы проснулись!

Молодая монахиня, сидевшая на табурете у его койки, подскочила. В её глазах читался не столько профессиональный интерес, сколько откровенное, живое любопытство. Она пристально смотрела на него, даже не пытаясь это скрыть.

— Не шевелитесь, пожалуйста. Швы ещё свежие. – сказала она, но сама, словно против воли, наклонилась ближе. Её взгляд скользнул по его лицу, задержавшись на щеке. – Знаете… со шрамом… вы даже… смотрится. Брутальнее.

Корвус медленно, как будто сквозь вату, осознал смысл сказанного. Он не видел своего отражения, но кожу на левой щеке и частично на лбу стягивало, будто её схватили раскаленными щипцами и оттянули в сторону. Он представил багровую, грубую полосу, пересекающую скулу. «Отличный сувенир. Теперь меня будут узнавать не только по глазам и волосам.»

Монахиня всё ещё смотрела, слегка порозовев. Она улыбалась.

Корвус понял, куда это ведёт. Обычно его это не касалось. Но сейчас это касалось.

Он одним резким движением сорвал с себя грубое шерстяное одеяло. Монахиня ахнула. Он был одет только в просторные штаны из серой ткани. На торсе рваные бинты, под которыми проступали желто-синие пятна гематом и швы. Он проигнорировал это, как игнорировал всё остальное.

— Простите мне надо отчитаться.

Он быстро одел сапоги и простую рубаху. И не глядя на опешившую монахиню, он переступил через подоконник рядом с койкой. Его койка находилась на первом этаже. Высота была смешной.

Он спрыгнул на сырую землю и рысью, не оглядываясь, направился к замку. По спине ползли взгляды из окон. Его это тоже не волновало. « Нужно найти Элдрида. Нужно оценить ущерб. Нужно понять, что делать с этим шрамом. Позже.»

***

В офисе Элдрида пахло сигарами и напряжением. Лорд Вигар стоял на коленях не из-за церемонии, а потому что его ноги, казалось, больше не держали тело. Его дорогой, вышитый гербами плащ был в грязи и подпалинах. Лицо пепельно-серое.

Валос сидел на простом стуле, поставленном рядом с отцовским креслом. Он не смотрел на Вигара. Он изучал документ в своих руках, список утрат, надиктованный писцу полчаса назад.

— …и тридцать возов строевого леса из ваших восточных чащ – монотонно закончил Валос, откладывая пергамент. – До конца лунного цикла. Плюс право разместить наш гарнизон в двух ваших приграничных фортах. На постоянной основе. Для… взаимной защиты, разумеется.

Элдрид молчал, наблюдая. Его лицо было непроницаемо. Он позволил сыну вести эту партию.

Вигар поднял голову. В его глазах плескалась смесь унижения и ненависти. Он видел воронку на поле боя. Видел, что осталось от его армии.

— Это… разорение, милорд – прохрипел он.

— Это инвестиция. Инвестиция в наше будущее добрососедство. Вы ведь хотите быть добрым соседом, лорд Вигар? После того, как навели на нас некроманта?

Вигар сглотнул, бессильно опустив голову. Поражение было тотальным. Дипломатических козырей не осталось. Только подпись.

— Я… согласен – выдавил он.

— Чудесно – Валос слегка кивнул писцу. – Готовьте два экземпляра. Для печатей.

Дверь в зал тихо открылась, и вошёл Корвус. В окровавленных бинтах прикрытых рубахой, с диким новым шрамом на лице. Он не сказал ни слова, просто занял своё привычное место у стены за спиной Валоса, скрестив руки на груди. Его появление было красноречивее любой угрозы.

Вигар, увидев его, побледнел ещё больше. Подписание прошло в гробовой тишине.

***

Они стояли перед грудой, которая ещё неделю назад была Скелетным Драконом. Кости, лишенные магии, всё ещё были огромны, неестественно белыми и холодными на ощупь. От них исходил слабый, но назойливый запах озона и тлена.

Элдрид, Валос, Лира и Балин смотрели на это наследие битвы. Балин, в своем обычном обличье, хмуро сопел, оценивая масштаб «уборки».

— Вынести всё за город. Подальше. Сложить в одном месте. Аккуратно.

— Зачем? – спросил Валос. – Материал отличный. Для краски, удобрений, мог бы пойти на ремонт…

— Потому что драконы, сынок – перебил его Элдрид – Некромант использовал драконьи кости. Старые, полные остаточной маны. Это оставило в эфире… след. Всколыхнуло тину на дне их снов. Они уже ищут. И если прилетят и увидят кости собратьев, сваленные, как хлам, в человеческом городе… Они заберут их. Не спросив. И им будет плевать, что останется от города. У них свои погребальные ритуалы. Свои понятия о святости.

Валос замолчал, мысленно проклиная всё на свете. «Ещё и драконы. Конечно. Почему бы и нет?»

Балин ничего не сказал. Он просто сделал шаг вперёд, и земля вокруг него затрепетала. Куски обсидиана, обломки, пыль – всё это поднялось и притянулось к нему, облепив его тело. Но на этот раз в смесь вплелись чёрные, стеклянные осколки, остатки обсидиана, созданного пламенем дракона. Через мгновение перед ними стоял гигант не из серого камня, а из чёрного, блестящего стеклоподобного материала, испещрённого трещинами, как паутиной.

Гигант наклонился, его огромные руки обхватили груду костей. Обсидиан потёк, как смола, обволакивая останки, скрепляя их в единый, саркофаг. Затем он выпрямился и неся свою ношу, грузно зашагал прочь от ворот, в сторону пустыря, где зияла воронка и остатки меха Назрика.

Они шли следом, на почтительном расстоянии. Воронка, диаметром с небольшое озеро, все ещё дымилась. На краю воронки, среди оплавленных камней, лежало то что осталось от меха Назрика груда искореженного, почерневшего металла, обгоревших костей и тлена.

Балин аккуратно опустил обсидиановый кокон с драконьими костями на край воронки, развернулся и, рассыпавшись, вернулся к своему обычному виду.

Элдрид, Валос и Лира осторожно спустились по осыпающемуся склону к останкам меха. Лира шла первой, её кошачьи уши были напряжены.

Валос наклонился над обугленным каркасом. Среди обломков он разглядел клочья тёмной, почерневшей ткани, остатки робы Назрика. Осторожно, кончиками пальцев, он вытащил из складок обгоревшую книгу. Гримуар. Обложка была шершавой, из кожи, не тронутой огнём. На ней, руна в форме глаза.

— Не трогай… – начала было Лира, но Валос уже открыл книгу.

Страницы были заполнены плотными, угловатыми символами, от которых болели глаза. Мана, запертая в чернилах, ёкнула в его пальцах, как слабый разряд. Он быстро пролистал, ища… он сам не знал, что. Подсказку. Слабость. Ответ на вопрос о костяном мехе.

На последней, чистой странице, чьей-то дрожащей рукой было начертано: «Нфку дгh ппqдмунтqл hбниудсq xдвзилл, ыс зcафкнетлу тме hтуфмccу таxьыи».

Валос замер, пытаясь вникнуть. Шифр? Зашифрованное послание? Проклятие?

Он не заметил, как руна-глаз на обложке начала слабо светиться изнутри, наливаясь тусклым фиолетовым светом.

Книгу вырвали у него из рук. Резко, без предупреждения. Лира, действуя с кошачьей скоростью, швырнула гримуар через всю воронку, в сторону дальнего склона.

Книга описала в воздухе дугу.

Затем исчезла во вспышке беззвучного, сосущего свет белого пламени. Взрывной волны не было. Был лишь резкий хлопок, и на месте падения осталась идеально гладкая, оплавленная полусфера в земле.

Валос отшатнулся, сердце бешено заколотилось. Он только что держал в руках бомбу замедленного действия.

Он обернулся к Лире. Та стояла, выпрямившись во весь свой невысокий рост, её хвост хлестал по ногам, а глаза горели холодным, абсолютным бешенством.

— Ты – прошипела она – круглый идиот! Дракон безмозглый! Ты что, не видишь руну активации на обложке?! Она светилась! Ты чуть не взорвал нас всех в прах и астральную пыль!

Валос открыл рот, чтобы парировать, оправдаться. Но слова застряли. Потому что она была права. Абсолютно, наглым образом права. Он был так поглощён поиском ответов, что пропустил очевиднейшую опасность. «Глупость. Непростительная.»

Он ничего не успел сказать.

Воздух вокруг них сгустился и задрожал. Из земли, без звука, как чёрные грибы после дождя, выросли три шестиугольные колонны. Из чёрного гранита, настолько тёмного, что он, казалось, проваливался в себя. Их поверхность была покрыта сетью светящихся жёлтых шестиугольников, пульсирующих мерным, неживым светом. От них веяло холодом, тишиной и всепоглощающим, ужасом.

На вершине каждой колонны стояла фигура в струящемся чёрном одеянии, расшитом золотыми нитями в виде схем рун. Их лиц не было видно. Только смутные очертания в глубине капюшонов. Ведьмы Порядка.

— Объясните инцидент с несанкционированным применением магической бомбы пятой категории – прозвучал голос. Он шёл не из-под капюшонов, а казалось возникал прямо в голове.

Все замерли. Даже Лира притихла, её хвост опустился, шерсть на загривке встала дыбом.

Элдрид шагнул вперёд, его осанка выпрямилась до стальной выправки.

— Это была активация опасного артефакта, оставленного павшим некромантом.

Все ведьмы скользнули вниз по колонне, не касаясь её. Её движение было неестественно плавным. Она вынула из складок одеяния предмет, похожий на белоснежную линзу в оправе из чёрного дерева. Поднесла её к глазам и медленно осмотрела воронку, останки меха, их самих. Линза слабо светилась.

— Следы маны соответствуют останкам – констатировала ведьма. Её взгляд остановился на обгоревшем каркасе Назрика. – Источник угрозы нейтрализован. Филактерия не найдена. Требуется изоляция останков для предотвращения реанимации.

Вторая ведьма жестом показала на груду металла и костей.

— Упакуйте. Всё. Без остатка.

Первая ведьма достала из недр своего одеяния простой холщовый мешок. Когда она его развернула, внутри не было видно дна, только чёрная, мерцающая глубина.

Валос обменялся взглядом с отцом. Спорить было бессмысленно. Он кивнул Балину. Тот, безмолвно вздохнув, и начал аккуратно, как мусор, грузить останки Назрика в зев мешка. Лира помогала, оттаскивая мелкие обломки.

Когда последний кусок исчез в бездне мешка, ведьма затянула шнурок. Чёрная глубина погасла, мешок стал обычным.

— Вы сохранили нам несколько дней работы – сказала первая ведьма, обращаясь к Элдриду. – В противном случае, нам пришлось бы вычищать эту… биомагическую грязь. Ваша эффективность будет отмечена в отчёте Конкордату. Это может рассматриваться как смягчающее обстоятельство при следующем аудите вашего региона.

Не дожидаясь ответа, все три ведьмы в одно мгновение поднялись на вершины своих чёрных колонн. Колонны начали таять, растворяться в воздухе, унося их с собой. Через три секунды на пустыре ничто не напоминало об их визите, кроме трёх, гладких шестиугольных отпечатков на земле.

Валос выдохнул. Его ладони были влажными. «Каждая из них. Каждая в одиночку могла стереть этот город с лица земли. А отрядом из шести… Королевство. Мировое правительство. Вот кто держит этот мир в ежовых рукавицах. И они просто… составляют отчёты.»

Он посмотрел на Лиру. Она отвернулась, вытирая ладонью сажу с щеки. На Элдрида. Тот смотрел в небо, его лицо было усталым. На Балина. Тот просто сидел на камне, уставясь в землю.

Они молча начали выбираться из воронки. Мысли Валоса лихорадочно работали. «Шифр в книге. «Нфку дгh…» Ключ? Угроза? Послание кому-то? Кому?»

Они были уже на полпути к городским воротам, когда солнце померкло.

Огромная, растянувшаяся по земле тень накрыла их. Не птицы. Не облако. Нечто массивное, с длинным хвостом и широкими крыльями.

Все задрали головы.

Дракон. Больше, чем замковая башня. Его тело было покрыто бугристой, багрово-оранжевой чешуёй, усеянной сотнями острых, шипастых выростов, как у чудовищной ящерицы. Крылья, похожие на кожистые перепонки между костяными спицами, издавали низкий, гудящий звук, разрезая воздух.

Махина с грохотом, от которого содрогнулась земля, приземлилась у края воронки, рядом с обсидиановым коконом. Она не обратила на людей никакого внимания. Огромная, покрытая шипами голова на длинной шее наклонилась. Пасть, усеянная кинжаловидными зубами, аккуратно, с неожиданной нежностью, зачерпнула кокон с костями и остатками меха, как экскаватор черпает грунт.

Затем дракон медленно повернул голову. Его глаза, похожие на куски тёмного янтаря, уставились на маленькую группу людей у городских стен. Взгляд был не враждебным. Даже не оценивающим. Как человек смотрит на муравьёв, случайно оказавшихся у него на пути.

Дракон медленно закрыл глаза. Потом открыл. Это было похоже на кивок. На формальное, древнее «спасибо».

Затем он оттолкнулся массивными задними лапами, поднял в воздух тучи пыли и тяжело взмахивая крыльями, поднялся в небо, унося своё грустное наследство.

Четверо ещё долго стояли у ворот, глядя в пустое небо, где только что висела живая катастрофа.

Валос первым нарушил тишину.

— Значит – произнёс он хрипло – «вычищать биомагическую грязь» – это ещё цветочки. Я правильно понимаю?

Элдрид ничего не ответил. Он просто развернулся и пошёл к замку. Его плечи были ссутулены, будто под невидимой тяжестью.

Лира бросила на Валоса последний, полный немого укора взгляд и последовала за графом.

Остались Валос и Балин. Дворф посмотрел на него своими каменными глазами.

— Крышу на западном амбаре надо менять целиком – сказал он. – Ищем брус или заказываем?

Валос засмеялся. Это был короткий, сухой, почти истерический звук.

— Заказываем, – сказал он. – У лорда Вигара. У него, кажется, есть пара лишних лесов. И поторгуемся за скидку. В честь нашего… добрососедства.

Глава 25: «Пир Победы и Топоры в Землю»

Запах жареного мяса, пива и человеческого пота вытеснил запах гари. Большой зал замка гудел, как растревоженный улей. За столами, сдвинутыми в один длинный ряд, сидели все: бородатые дворфы в своих лучших, украшенных рунами камзолах? люди ополченцы, крестьяне, уцелевшие солдаты, даже несколько бледных, потрёпанных вояк Вигара, которых посадили в самый конец.

Валос сидел на почётном месте между отцом и Торгримом. Перед ним стоял кубок добротного, тёмного эля, который он почти не трогал. Он наблюдал. Его ум, отвыкший от простых радостей, автоматически оценивал обстановку: «Настроение приподнятое, граничит с истерическим облегчением. Расходы на этот пир эквивалент месячного содержания гарнизона. Но окупится сторицей в лояльности. Дворфы уже считают эти стены наполовину своими. Люди смотрят на отца как на спасителя. На меня… с опасливым интересом.»

— …и скажу я тебе, юный граф — гремел Торгрим, хлопая Валоса по спине так, что тот едва не клюнул в тарелку — эта победа отольётся нам чистым мифрилом! Уважение! Его не купишь. Его не выпросишь. Его берут, как берут руду из горы! Твой отец крепкая скала! А ты… ты оказался не пустым местом!

Торгрим был пьян. Основательно. Его монолог о ценности «уважения» плавно перетёк в жалобу о несовершенстве мироздания.

— А эти ваши каменщики! — он ткнул толстым пальцем через стол в сторону Балина, который мрачно, с видом истинного ценителя, разламывал каравай хлеба на идеально ровные кубики — Щебень! Мергель! Известняк! Это не порядок! Это хаос, застывший в спешке! Камни это просто неупорядоченные кристаллы, понимаешь? Ленивые, бесформенные ублюдки! Настоящая красота в кристаллической решётке! В геометрии! В… в чистоте структуры!

Балин медленно поднял на него свои каменные глаза. Он не был пьян. Дворфы его клана, кажется, не пили ничего крепче воды. Он посмотрел на буйного соплеменника, потом на свой хлеб, и, не говоря ни слова, сложил кубики в идеальную пирамиду. Ответ был исчерпывающим.

Торгрим, не получив ожидаемой дискуссии, обернулся обратно к Валосу.

— Клянусь бородой предков и молотом клана! Дом Древних Молотов друг дома Тропанов! Пока течёт металл в наших горнах! – Он встал, подняв переполненный кубок. Шум в зале на мгновение стих. – За Тропанов! За тех, кто стоит насмерть!

Грохот одобрения прокатился по залу. Элдрид, сидевший с прямой спиной, кивнул, его лицо смягчилось на долю секунды. Валос был вынужден поднять свой кубок, сделать глоток. Эль был действительно хорош. «Вечная дружба. Пока у нас есть мифрил, а у них нужда в союзниках. Идеальные отношения.»

Пир длился до глубокой ночи. Когда последние пьяные песни стихли, и залу опустели, в малом совещательном кабинете собрались трое: Элдрид, Эалда и Валос. Лира, как тень, стояла за креслом графа, её глаза блестели в свете единой свечи.

— Это был хороший день — тихо сказала Эалда, но в её голосе не было радости. Была усталость.

— День передышка — поправил Элдрид. Он выглядел измождённым — Мы выиграли битву. Не войну. Некромант был лишь симптомом. Как лихорадка у больного.

Валос почувствовал, как напрягаются его мышцы. Пришло время.

— Он был орудием. Кто-то дал ему гримуар. Кто-то вдохновил. Демоны, Совет Десяти… они не будут ждать, пока мы отстроим стены повыше. Угроза не устранена. Она лишь отложена.

— Что ты предлагаешь? — спросил Элдрид.

— Ехать в столицу. К королеве. Не с просьбой о помощи для нашего поместья а с предупреждением для всего королевства. Некромант с юга это цветочки. Если демоны начали активность, если они вооружают таких, как Назрик… это угроза каждому. Нам нужен союз. Официальный мандат. Ресурсы.

Элдрид тяжело вздохнул, потирая переносицу. Это был огромный политический шаг. Признание своей уязвимости перед троном. Риск быть воспринятым как паникёр или, что хуже, как амбициозный выскочка, пытающийся втянуть корону в свои междоусобицы.

В этот момент дверь тихо открылась. Вошёл Корвус. На его лице, освещённом пламенем свечи, новый шрам казался глубокой пропастью. В руке он держал маленькую лягушку.

— Сообщение — коротко сказал Корвус — От двора Её Величества. Передано через Ауропода АСМП.

Он протянул лягушку Элдриду. Тот взял её, и в тишине комнаты прозвучал чёткий, модулированный женский голос, лишённый эмоций, как дикторская запись:

*«Графу Элдриду Тропану и его сыну, Валосу Тропану. От имени Её Величества Королевы Анжелики. Благодарность за проявленную доблесть и решительность в устранении угрозы на южных границах. Её Величество выражает желание лично выразить свою признательность и обсудить дальнейшие меры по обеспечению безопасности региона. Прибытие ожидается в столицу в течение двух лунных циклов. Да хранит вас порядок.»*

Сообщение оборвалось. Воцарилась тишина.

Элдрид медленно поднял взгляд на Валоса. В его усталых глазах вспыхнула искра чего-то не надежды, а холодной решимости.

— Похоже нам не придётся просить аудиенции. Нас пригласили. И об «объединении королевства»… поговорим уже там.

***

Центр Перемещения в их провинциальном городе напоминал гигантский, плохо освещённый сарай с претензией на величие. Циклопическое здание со стеклянной крышей, сквозь которую лился тусклый свет дождливого дня. В центре зала, на низком каменном подиуме, стояли три двери. Не просто деревянные створки, это были рамы из тёмного, отполированного металла, заполненные мерцающей, словно жидкой, пеленой света. Над каждой парила, не касаясь потолка, чёрная колонна-константа, покрытая едва заметными, медленно вращающимися дисками.

Вокруг подиума на полу была выведена широкая полоса чёрно-жёлтая предупреждающая линия. "Дистанция безопасности 5 метров". Справа от входа ютилась «зона отдыха»: пара скамеек, книжные полки с потрёпанными фолиантами, и деревянный холодильник высотой в два метра, похожий на гроб великана, от которого веяло лёгким холодком. Слева дверь в технические помещения, а рядом с ней огромное, в полстены, матовое зеркало.

Шестеро сотрудников АСМП, в серых одеждах, занимали свои посты. Двое магов-техников в более сложных, со встроенными кристаллами, мундирах возились у панели управления, сверяясь со свитками. Два воина, мужчина и женщина стояли по обе стороны подиума, их позы были расслаблены, но взгляды сканировали зал с хищной внимательностью. Священник в простой серой робе с символом Двух Начал на груди тихо молился, перебирая чётки. Начальник станции, плотный мужчина с умным, усталым лицом и ведомственным жетоном на груди, делал записи в журнале.

Элдрид шагнул вперёд.

— Бертран. Давно не виделись.

Начальник, Бертран, поднял голову. Его лицо озарилось искренней, но озабоченной улыбкой.

— Элдрид! Чёрт возьми, я слышал… нет, читал отчёт. Ваша семья. Невероятно. — Его взгляд скользнул по Валосу, Корвусу, задержался на Лире, чей хвост нервно подрагивал.

— Герои. В наш скучный век бумаг и протоколов.

— Спасибо — отозвался Элдрид. — Нам в столицу. Прямой маршрут. Это срочно.

Бертран нахмурился, потирая подбородок.

— Прямой прыжок… Элдрид, ты знаешь тариф. Это вдесятеро дороже цепочки из трёх переходов. Плюс нагрузка на локальную сеть… Я могу проложить маршрут через Холдгейм и Фальстад, выйдет на полдня дольше, но…

— Нет времени — отрезал Элдрид — Королевский вызов. Дело государственной важности.

Бертран вздохнул, капитулируя. Он махнул рукой техникам.

— Прямой на столичный узел Альфа. Готовьтесь к перенастройке. Предупреждаю на такое расстояние стабилизация между прыжками займёт минут пять. И… будьте осторожны. Сегодня "нитрезы" особенно активны. Голодные, что ли. За линию ни ногой. Вообще.

Воин и священник заняли позиции прямо за жёлто-чёрной линией, по обе стороны от центральной двери. Маги замерли у панелей.

Первыми прошли Элдрид и Корвус. Шагнули в мерцающую пелену и растворились, без звука, без вспышки. Дверь на мгновение погасла, затем свет в ней сменился на другой оттенок, замерцал, начал набирать силу.

Валос наблюдал, чувствуя комок в горле. «Магия как общественный транспорт. Только вместо расписания пятиминутные ожидания, а вместо хулиганов астральные паразиты. Просто чудесно.»

Прошло пять долгих минут. Свет в двери стабилизировался, застыл ровным, бело-голубым сиянием.

— Готово. Следующие — скомандовал Бертран.

Валос сделал шаг к линии. Лира, по инструкции, должна была идти следом, с интервалом.

Он поставил ногу прямо перед линией, готовясь шагнуть.

Дверь распахнулась.

Не внутрь, а наружу. Из ровного светового поля вырвалось искажение. Сперва показался ромбический глаз, составленный из серых геометрических фигур, пустых и бездушных. Затем, с ужасающим, скрежещущим звуком, который заставил содрогнуться стёкла в крыше, из проема вырвалась рука. Такая же серая, двумерная, словно нарисованная неумелым ребёнком, но движущаяся с кошмарной скоростью. Она потянулась прямо к его ноге.

Валос отшатнулся, споткнулся и упал на спину. Рука, не добравшись сантиметра, впилась когтями углами в каменный пол, оставив глубокие царапины.

Священник взметнул руку. В воздухе вспыхнули три световых копья из чистого сияния. Они с глухим стуком вонзились в серую проекцию, пригвоздив её к полу. Рука затрепетала, издавая ещё более громкий скрежет.

Воин, не теряя времени, выхватил свой клинок стальной, тёмно-багровый. Один взмах и серая конечность, отрубленная, рассыпалась в пыль, которая тут же испарилась.

Валос лежал на полу, сердце колотилось где-то в горле. Он видел, что дверь оставалась открытой. Внутри светилось то же помещение столичного центра, но… изображение было размытым, колеблющимся, будто смотрящим сквозь толщу мутной воды.

— Канал захвачен! — крикнул один из магов. — Нитрезы вцепились в поток!

— Контрольный тест! — скомандовал Бертран.

Второй воин, не колеблясь, швырнул в дверь толстую деревянную палку. Палка долетев до середины проёма, разлетелась на щепки в облаке серой пыли.

И в этот момент из размытого портала вырвалась вторая рука. Больше. Громче. Скрежет был таким пронзительным, что у Валоса заболели кости, а стекла в крыше задребезжали в унисон. Рука схватилась за край рамы, пытаясь расширить проход.

Воин снова бросился вперёд, своим клинком пригвоздив запястье к металлу рамы. Рука билась, как пойманная рыба.

Священник не стал ждать. Он быстро достал из складок робы обычную, потрёпанную тетрадь в картонной обложке с руной-глаз на обложке. Он что-то прошептал, и руна вспыхнула ярче. Затем он, с силой, швырнул тетрадь прямо в центр размытого портала.

— Отходи! — крикнул он воину.

Тот выдернул клинок и отпрыгнул. Рука моментально скрылась в глубине портала. Воин захлопнул створки двери.

На секунду воцарилась тишина. Затем из-под металлического порога двери брызнул яркий свет, и раздался глухой, сдавленный хлопок, будто лопнул огромный пузырь. Скрежет оборвался на полуслове.

Тишина вернулась, давящая и полная облегчения.

Бертран подошёл к Валосу, всё ещё сидящему на полу, и протянул ему руку.

— Вставайте, мессир. Поздравляю. Это рекорд станции по размеру проявления. Обычно они не больше лошади. Видимо, ваша слава привлекает не только поклонников.

Валос позволил помочь себе подняться. Его колени слегка дрожали. «Рекорд. Замечательно. Мне нужен дом. На другой планете. Где нет дверей, из которых вылезают геометрические кошмары, нет некромантов на скелетных меха драконах, и нет пауков размером с лошадь. Я бы сейчас, честное слово, предпочёл голым попасть в австралийский дождевой лес. Там хоть крокодилы понятные.»

Через две минуты, когда техники дали отмашку, что канал «очищен и стабилизирован», Валос, стиснув зубы, шагнул в дверь. Ощущение было похоже на падение в ледяной водопад, который длился бесконечно долгую долю секунды.

Он вышел, пошатываясь, в Центре Перемещения столицы. И замер. Их провинциальный «сарай» оказался не жалким сарайчиком. Здесь был собор. Огромный зал с мраморными колоннами, витражами, изображавшими триумф Порядка над Хаосом, и мягким, рассеянным светом. Дверей было не три, а двенадцать, расположенных по кругу. В воздухе висел негромкий гул голосов, шагов, щелкающих устройств. Люди в форменных одеждах АСМП сновали повсюду с деловым видом.

Через пять минут из той же двери вышла Лира, бледная но собранная. Она отряхнулась, её хвост был взъерошен.

Собравшись вчетвером, они вышли на улицы столицы. Чистые, мощёные светлым камнем, с аккуратными газонами и фонарями на магических кристаллах. В воздухе пахло не навозом и дымом, а цветами.

Они дошли до платформы монорельса, изящной металлической конструкции на высоких опорах. Вагончик, похожий на стеклянную гусеницу, бесшумно подкатил к платформе. Внутри было просторно и почти пусто.

Вагончик понёсся над крышами, набирая скорость. Вид открывался головокружительный. Колоссальная Цитадель, которой была столица, раскинулась внизу, как тщательно вырезанная модель: гигантские, многоэтажные дома с островерхими крышами, широкие проспекты, парки. И в центре всего огромный, приземистый замок из белого камня. Рядом с ним, ещё недостроенный, вздымался к небу странный шпиль не каменный, а собранный из металлических ферм, похожих на гигантскую решётку. Он выглядел чужеродно, как забытый инструмент титанов.

На нужной остановке они вышли, оказавшись у подножия массивного здания из тёмного гранита, больше похожего на суд или министерство, чем на штаб-квартиру.

И тут они почти столкнулись с ним.

Капитан-Координатор Флота АСМП вышел из дверей, сопровождаемый двумя такими же суровыми офицерами. Он был высок, широк в плечах, с коротко стриженными волосами с проседью на висках и лицом, высеченным из гранита жизнью на море и в кабинетах. Его мундир был темнее, строже, с золотыми нашивками, обозначавшими ранг. Но главное было не в одежде. От него исходило давление. Не магическое, а волевое. Ощущение человека, привыкшего отдавать приказы и знать, что они будут исполнены. Он оценивающе окинул взглядом их небольшую группу. Его глаза, холодные и проницательные, на миг остановились на Валосе, на шраме Корвуса, на безупречной осанке Элдрида.

— Тропаны. Читал отчёт. Не такая уж безнадёжная ветвь, как шепчут при дворе. Хотя бы за себя постоять можете. Это уже многое.

Не дожидаясь ответа, он кивнул, больше похоже на отдавание чести, и грузной, уверенной походкой направился прочь, его люди следом.

Валос выдохнул, не осознавая, что задерживал дыхание. «Не такая уж безнадёжная. Высшая похвала от паладина бюрократии. Просто прелесть.»

Впереди был небольшой, но изящный замок в королевском квартале. Стены – белоснежный мрамор, украшения красная позолота. Внутри царила та же цветовая гамма: белое, красное, золотое. Всё стерильно, богато и бездушно.

Их провели по лестницам и коридорам на самый верхний этаж. Элдрид постучал в массивную дверь из тёмного дерева.

— Входите — прозвучал из-за двери женский голос.

Они вошли в просторный, светлый кабинет. За большим письменным столом из красного дерева сидела Королева Анжелика. Её золотистые волосы были убраны в сложную, но строгую причёску. Ярко-голубые глаза смотрели на них с выражением мягкой, благожелательной заинтересованности. Она была красива идеально, как портрет. На ней было простое, но безупречно сшитое платье кремового цвета.

На столе, на двух противоположных краях, стояли два метронома. Их маятники качались в идеальной синхронности, образуя воображаемую линию, напоминающую… кошачью мордочку. На стенах висели портреты котов и кошек разных пород и мастей. А у большого окна, залитого светом, стояли три миски. Две пустые и вымытые до блеска. В третьей лежала горка какого-то дорогого, розового паштета.

— Граф Элдрид, лорд Валос — улыбнулась Анжелика. Улыбка была тёплой, но не дотягивала до глаз. — Присядьте, пожалуйста. Я рада возможности лично поблагодарить вас. Ваши действия на южной границе предотвратили крупный гуманитарный и экономический кризис.

Она говорила ровно, вежливо. Перечисляла их заслуги так, будто зачитывала заранее подготовленный параграф из наградного указа.

— В знак признательности корона предоставляет вам награду — продолжила она, открывая тонкую папку. — Единовременную выплату в тысячу золотых крон. Четыре кольца с малыми рунами защиты от магии Тьмы для вас и ваших спутников. И… купон на безвозмездное использование услуги Конкордата «Ускоренный рост флоры» для ваших земель. Надеюсь, это поможет в восстановлении.

Она отодвинула папку. Награды были щедрыми. И… странно специфичными. Деньги, защита от тьмы, ускоренный рост растений. Как будто кто-то составил список «что нужно барону после битвы с нежитью».

В этот момент из-под стола вылез небольшой, пушистый чёрный котёнок. Он лениво потянулся, подошёл к полной миске и начал есть. Громко. Издавая характерный звук: «ВАВАВАВАВ».

Королева не обратила на это внимания. Она смотрела на них, улыбка всё так же застыла на её лице.

Она откинулась на спинку кресла, положив кончики пальцев одной руки на кончики пальцев другой, образуя подобие крыши.

— Наша разведка докладывает. Совет Десяти активизировался. Они не просто собирают армию. Они готовятся к войне за ресурсы. Их земли… бесплодны. Магия, которая их породила, выжгла почву. Им нужна наша земля, наша еда, наши души. Наступление на ваши земли не главный удар. Это проба границ. Разведка боем.

Котёнок закончил есть и запрыгнул ей на колени.

— Я уже выслала воздушный флот в вашем направлении. Но большие массы кораблей двигаются медленно. Им нужно три месяца, чтобы долететь до ваших рубежей.

Она посмотрела прямо на Валоса, и в её голубых, как небо, глазах не было ни капли тепла. Только холодный, безжалостный расчёт.

— Поэтому я даю вам не только награду. Я даю вам статус и полномочия. От имени короны. Мобилизуйте оставшиеся силы вашего и соседних баронств. Укрепляйте рубежи. Задержите демоническое наступление любыми методами. Всего на три месяца. Удержите линию, пока флот не подойдёт. – Она слегка погладила котёнка за ухом. – Справитесь с этой задачей… и ваша семья займёт совсем иное место при дворе. Потерпите неудачу… – она не закончила, просто мягко улыбнулась. – Но я уверена, вы не подведёте. Ведь вы уже доказали, что умеете импровизировать.

Тикание метрономов заполнило паузу. Тик-так. Тик-так. Безупречный, безжалостный ритм. Ритм отсчёта времени, которого у них не было. Ритм приговора, который они только что услышали.

Их не поблагодарили. Им поставили задачу. Смертельную. И кинули на амбразуру с парой золотых колец и купоном на удобрения.

Глава 26. « Пределы адаптации »

Возвращение в родовой замок после столицы было похоже на спуск с гладкого, холодного зеркала в тёплую, грязную лужу. Здесь пахло не стерильностью и властью, а дымом очагов, сырой штукатуркой и человеческим потом. Возвращение в родовое гнездо после столичного блеска и ледяного приговора королевы было похоже на прыжок из оперного театра в душную, пропахшую дымом и потом кузницу. И кузница казалась Валосу сейчас гораздо роднее.

Его главным трофеем были не кольца защиты и не купон на сельскохозяйственную магию, а увесистая пачка пергаментов, аккуратно перевязанная шнурком. Копии научных трудов, которые скопировали для него в столичной королевской библиотеке бесплатно, стоило ему лишь мельком показать пергамент с королевской печатью и особыми полномочиями. «Магия бюрократии. Порой самая могущественная.»

Он разложил их на большом столе в фамильной библиотеке, в тишине, нарушаемой лишь потрескиванием поленьев в камине.

«Эфирный Предел Коадаптации: почему наши корабли не летают» Архимага Геллана.

«Воля Начал: божественный замысел или эволюционный тупик?» Иерофанта Кассия.

«Пространственно-временная ткань и её практическое использование (с поправками на эдикт Конкордата №744)».

«О природе и методах взаимодействия с распределённым архивом, известным как Вавилонская Библиотека (теоретический труд)».

«Эфирный Предел Коадаптации» был сухим, как пустынный ветер. Автор, архимаг Геллан, с ледяной логикой доказывал невозможность «вульгарного технократического прорыва». Суть сводилась к простому, убийственному закону: любая сложная маготехника создавала энтропийный резонанс и когнитивную нагрузку. Проще говоря, железная птица, напичканная рунами, либо разваливалась сама, либо сводила с ума пилота, пытающегося контролировать тысячу процессов одновременно.

Автор с цифрами и диаграммами доказывал технологический базис есть. Металлические крылатые корабли (иллюстрации показывали нечто, напоминающее дредноут с распростёртыми, неподвижными крыльями-планёрами), использующие магию Ветра и Термофоргинга для движения, существовали. Огнестрельное оружие на принципе контролируемого порохового а точнее, алхимического взрыва было. Ручные баллисты с магическим ускорением тоже. «Проще будет летать самому, чем внутри какого-то аппарата» резюмировал архимаг. И далее объяснял: только существо с мощной волей (Серфкея), сильным телом и развитой магией могло быть «буфером» между техникой и хаосом. Автономный флот был возможен только под управлением одного невероятно сильного мага, который сам становился узким местом и главной мишенью. Теория, по словам Геллана, «усложняла применение технологий для взаимного уничтожения, делая конфликт точечным и дорогим».

«Удобно» язвительно подумал Валос. «Вселенная, оказывается, не любит простых решений вроде «построить пушку побольше». Она предпочитает сложные, запутанные и личностно-ориентированные способы убивать друг друга. Как мило.»

«Воля Начал» от церковника была полной противоположностью поток пафосной риторики о божественном замысле, балансе и предназначении. Но между строк читалось то же самое: Серфкея это не просто сила, это ответственность. Дар, который одновременно и возвышает, и ограничивает, привязывая носителя к миру и его законам. Эволюционный тупик? Или сознательно встроенный в реальность предохранитель?

Валос откинулся на спинку стула, потирая переносицу. Голову распирало от противоречивых теорий. Вселенная снова оказалась не линейной инструкцией, а запутанным пазлом, где физика, магия и метафизика сплетались в тугой, неудобный узел.

Он отложил философию и взял самый толстый том: «Пространственно-временная ткань…». Теории теориями, но ему нужны были инструменты выживания. Прямо сейчас. Идея о малой, мгновенной телепортации хотя бы на несколько метров свербела в мозгу. Увидев, как действуют Ведьмы Порядка и астральные паразиты, он понял манёвренность важнее грубой силы. Но для этого нужны руны. Сложные, точные, требующие понимания. И, что ещё важнее, место в голове, чтобы их хранить и мгновенно активировать.

«Что я могу предложить Старику?» он обдумывал, глядя на полки. «Курс школьной физики? Теорию относительности? Наверняка у него уже есть целый раздел "Примитивные модели мироздания туземцев с Синей Точки". Химия? Может быть. Органическая синтез, таблица Менделеева… Возможно, что-то удивит. Но это должен быть не просто факт. Это должен быть… новый взгляд. Принцип.»

Мысли о демонах и трёх месяцах обороны наводили на другие идеи. «Мои враги не просто расса демонов. Это те ЧЕТВЕРО, кто стоит за ними. И тот Тараск, которым они управляли. Чтобы победить, нужно знать их слабости. Мне нужно оружие не против толпы, а против осадного существа. Возможно… стоит попросить у королевы список «специального инструментария» из арсеналов Конкордата. Под предлогом подготовки обороны. А вдруг они одолжат что-нибудь интересное?»

Он не был в библиотеке один. На противоположном конце зала, за глобусом и стеллажом с летописями о болезнях овец, сидела Лира. Она устроилась на подоконнике, поджав под себя ноги, и с жадностью поглощала книгу с выцветшим названием: «Основы Теории Магнетизма: притяжение и отталкивание в магии Огня и Земли». Её хвост медленно раскачивался в такт, кончик подрагивал от сосредоточенности. Иногда она что-то бормотала про себя.

«Кошачья учёная. Смотрит на мир как на систему рычагов и полей. Полезно. И немного пугающе.»

Его мысли прервал отдалённый, но ясно различимый гул голосов со двора. Не праздничный. Гневный. Валос подошёл к узкому окну. Внизу, у ворот замка, собралась толпа. Не воинов крестьян. Тех самых беженцев, подписавших кабальные контракты. Теперь они махали руками, их лица были искажены не голодом, а злобой.

***

Валос вышел на балкон, глядя на море недовольных лиц. Элдрид уже был там, его челюсть была сжата. Леонхард стоял рядом, мрачный, как туча.

— Бунт? — спросил Валос без предисловий.

— Пока что ропот — ответил Леонхард. — Но дай им ещё день без дела и еды…

— Инструментов нет — констатировал Элдрид — Кузницы работают на износ для армии. Закупать времени и денег нет.

Валос посмотрел на толпу, потом на свои руки, потом снова на толпу. В голове щёлкнул тумблер. Прагматичное решение. Не героическое. Просто… использование доступных ресурсов.

Он вышел вперёд, на самое видное место. Гул стих, уступив место настороженной тишине.

— Вы подписали контракты на работу! Работа есть! Стены, дома, дороги! Но молотков нет!

В толпе пробежал ропот. Вот именно.

— Значит — продолжал Валос — будем работать без них. Я научу вас. Не копать руками. Не таскать камни на спине.

Он поднял руку, концентрируясь. Не на сложном синтезе. На самом простом, базовом. Свет (Sna). Чистая воля к форме, к барьеру. Из ладони вырвался поток тусклого, полупрозрачного сияния. Он растёкся в воздухе, сформировав грубый, но чёткий прямоугольник магический барьер. Простой щит.

— Это — сказал Валос, ударив кулаком по барьеру — Можно сделать лопатой. — Он изменил мысленный образ. Барьер изогнулся, превратившись в подобие лопаты. — Можно сделать рычагом. Тачкой. Опорой. Он не требует маны, пока в него не бьются магией или очень-очень сильно. Он требует только магии. Концентрации. Кто из вас хочет есть сегодня вечером? Кто хочет, чтобы его семья спала под крышей до зимы? Это не идеально. Но это даст нам время, чтобы кузнецы отковали настоящее железо.

Сначала все смотрели с недоверием. Потом один, самый отчаянный или самый голодный, парень с обожжёнными руками вышел вперёд. Потом ещё один. Через десять минут Валос, с лицом усталого инструктора по йоге для особо одарённых, показывал группе мужиков, как формировать в воздухе «магическую лопату» и «магические носилки». Получалось криво, барьеры дрожали и рассыпались, но работало. Это было неэффективно, медленно, но это была работа. И это отвлекало от мыслей о бунте.

***

Вечером в кабинете Элдрида собрались вчетвером Элдрид, Валос, Корвус и, по умолчанию, пристроившаяся у двери Лира. И к ним присоединился Торгрим, которому для разговора на равных подставили стул. Он сидел на нём, как на троне, его борода, заплетённая в косы, лежала на коленях.

— Условия по мифрилу выполнены, — бухнул дворф, стуча кружкой эля своей, принесённой о подлокотник. — Слитки в вашем хранилище. Оружие и доспехи в арсенале. Стены стоят. Мы своё дело сделали.

— И сделали отлично — кивнул Элдрид. — Дом Тропанов помнит.

— Помнить это хорошо — вступил Валос, его голос был спокоен — Но мир меняется. Некроманты, демоны… Нам нужно не только железо. Нам нужно знание. Умение его делать, чинить, улучшать.

Торгрим нахмурился, его каменные глаза сузились.

— О чём речь, человек?

— Об обмене опытом. Пусть часть твоих мастеров останется. Не надолго. Месяц. Обучат наших кузнецов азам работы с мифрилом, основам прочной кладки, тонкостям закалки. Чтобы мы могли поддерживать то, что вы построили, и… развивать.

В зале повисла тишина. Дворфы ревниво охраняли свои секреты. Просьба была дерзкой.

Торгрим долго чесал бороду, в его взгляде мелькал расчёт.

— Опыт… за опыт — произнёс он наконец. — Мои кузнецы учат твоих людей. А твои… пивовары учат моих. Ваше ячменное пойло… оно имеет потенциал. С правильным подходом.

Элдрид, поймав взгляд Валоса, едва заметно кивнул. Пиво против секретов металлургии. Честный обмен.

— Договорились — сказал граф.

Торгрим тяжело поднялся со стула, подошёл к столу и, стоя на полу, оказался им по грудь. Он не смутился. Твёрдо потряс руку Элдрида, затем Валоса. Его хватка была такой, что кости затрещали.

— За сотрудничество. И за хорошее пиво.

***

После ухода Торгрима Элдрид провёл Валоса и Корвуса в глухой, каменный зал в нижней части замка в тренировочный зал. Здесь не было изящных рапир или мишени для стрельбы. Здесь были голые стены из неотёсанного камня, покрытые сколами и вмятинами, и тяжёлые, чугунные шары разных размеров.

— Сила воли — сказал Элдрид, его голос отдавался эхом в пустом зале. — Это не магия. Это ты сам. Воля, ставшая плотью. Её нельзя выучить из книги. Её можно только выковать. Как меч. Удар за ударом.

Он подошёл к стене, встал в стойку. Его спина, обычно чуть ссутуленная от груза лет и забот, выпрямилась, стала монолитной.

— Мой отец так тренировался. Я так тренировался. — Его взгляд скользнул на Корвуса, стоявшего навытяжку. — И он так тренировался.

Элдрид сжал кулак. Затем, с коротким, резким выдохом, нанёс прямой удар в каменную кладку.

Раздался не глухой стук, а хруст. Не громкий, но отчётливый. Когда граф отдернул руку, на сером камне осталась свежая, мелкая паутина трещин вокруг едва заметного углубления. Кожа на его костяшках была содрана, но не разбита в кровь. Это была не грубая сила. Это была сила воли. Воля сфокусированная в точке удара, превратившая кулак в молот, а тело в наковальню.

— Твоя очередь — сказал Элдрид, отходя. — Пока не почувствуешь, как камень уступает. Пока не научишься направлять не гнев, а решимость. Каждый день. Пока руки не забудут, как быть мягкими.

Валос посмотрел на свою нетронутую, относительно чистую ладонь. Затем на стену, испещрённую следами поколений Тропанов. Он вспомнил удар Корвуса, разрезавший огненный ураган. Цену, которую тот заплатил за чрезмерное использование.

Он сглотнул. Внутри всё сжалось в холодный, тяжёлый ком. «Мужики, а что, если я просто очень сильно захочу, чтобы эта стена сама развалилась? Нет? Не прокатит? Чёрт.»

Он принял неуверенную стойку, сжал кулак, пытаясь представить, как его воля течёт, как кровь, к костяшкам пальцев. Это было глупо. Нелепо. Больно.

Он сделал первый удар. Камень ответил ему тупой, костной болью, отдавшейся во всём предплечье.

Из тени у входа, куда она незаметно проскользнула, донёсся тихий, кошачий звук. Не смех. Скорее, короткое, сопереживающее «мяу».

Валос закрыл глаза на секунду. «Три месяца до демонов. Стена не уступает. А я должен стать молотом. Отлично. Просто отлично.»

Он занёс руку для второго удара.

Глава 27: « Обмен по справедливости »

Воздух в старой скриптории пах не просто пылью. Тонкой, едкой смесью пепла, выгоревших чернил и старого пергамента, который слишком долго лежал в темноте. Свет из узкого окна падал на пол, усеянный обрывками страниц побочным продуктом столетий усердного переписывания и столь же усердного сжигания всего, что отклонялось от канона.

«Идеально» подумал Валос, осторожно ступая по деревянному полу, который скрипел, как старые кости. «Информационная свалка. Здесь достаточно безумных идей, чтобы скрыть одну мою. Или привлечь внимание того, кто ими питается.»

Его взгляд скользнул по грудам хлама. И зацепился за лист пергамента, почти целый, придавленный ножкой сломанного стола.

Он наклонился и поднял его. Чернила были выцветшими, коричневыми, почти ржавыми. Рисунок был выполнен с болезненной одержимой точностью, пентаграмма вписанная в семиконечную звезду. Линии были подписаны крошечными, бисерными буквами на Всеобщем: «Кровь это топливо. Идеальная, не устающая и послушная машина войны».

Сердце Валоса на мгновение замерло. Он перевернул лист.

На обратной стороне был эскиз. Не художественный. Технический, с разметкой и схематичными сечениями.

Гуманоидная машина. Стеклянные, пустые глаза в металлическом черепе, вокруг которого, как лепестки чудовищного цветка, располагались дополнительные сенсоры-линзы. Хвост-манипулятор, отходящий от позвоночника. Крылья-арсеналы: в них, среди схематично изображенных мечей и топоров, угадывались контуры устройств с длинными стволами и примитивными прицельными приспособлениями. Одно из них было грубо помечено как «Дальний удар. Скорость: предельная. Стоимость: 100 млл/выстрел».

Но больше всего его поразила общая форма. Пропорции, угловатость, концепция. Это было не средневековое видение голема. Это была... меха. Футуристическая, пугающе знакомая. Один из контуров удивительно напоминал упрощённую схему снайперской винтовки .50 BMG.

«Такого кошмара местный точно не мог придумать» промелькнула мысль, холодная и отчётливая. «Это отголосок откуда-то ещё. Из мира, где машины убивают на расстоянии, а кровь это валюта.»

Инстинкт приказал сжечь. Немедленно. Но запах гари в замке сейчас вызовет панику. Его заподозрят в ереси, в сокрытии. Это привлечет ненужное внимание не Старика, а вполне земных и неприятных людей.

Он методично, с каменным лицом, разорвал страницу на мелкие, нечитаемые клочки и сунул их под ближайший стилаж, в толщу вековой пыли. «Пусть гниёт вместе с остальным мусором.»

Он глубоко вздохнул. Время тянуть было некуда. Демоны не ждали. А ему нужно было преимущество. Постоянное. Не одноразовое знание, а инструмент.

В книге по Библиотеке было написано: в жизни любого мало-мальски компетентного мага есть важный этап обучения и это получение слота. Архив. Не просто память, а структурированное пространство, где можно не только хранить заклинания, но и моделировать их, экспериментировать, не рискуя превратить собственный разум в галлюцинирующую развалину.

Валос скрестил руки на груди. Жест казался глупым, театральным. Но в тексте утверждалось, что это помогает сосредоточиться на акте передачи, а не просьбы.

«Хорошо, старик. Или библиотека. Или что бы ты ни было. Давай торговаться.»

Мысленно, чётко, он сформулировал запрос: доступ к системе Вавилоновой Библиотеки. Цель получение персонального Слота.

Теперь «плата за вход». Уникальное знание. Он заранее отбросил теорию относительности и квантовую механику слишком фундаментально, слишком похоже на магию высших сфер, о которой здесь, возможно, уже всё знают. Ему нужно что-то приземлённое, но гениальное в своей простоте. Что-то, чего в этом магическом мире могло не быть.

Вспомнился старый университетский проект. Курсовая по криптографии. «Принцип генерации истинно случайных чисел на основе атмосферных шумов.» Идея о том, что порядок можно рождать из абсолютного, немыслимого для вычисления хаоса природы. Без магии. Без воли. Просто слушая, как шумит мир.

Мысленно он упаковал эту идею: физические принципы, схема простейшего приёмника, математическое обоснование энтропии источника. И предложил это. Как семя порядка, найденное в хаосе.

Он ждал молнии. Голоса с небес. Драматической вспышки.

Ничего.

Только вдруг стало тихо. Абсолютно. Исчез скрип пола, шум ветра за окном, даже собственное дыхание. А потом провал.

***

Он стоял. Но не ногами. Его сознание парило в пространстве, которое отвергало все законы физики. Это была не комната и не пещера. Это была бесконечность в обратной перспективе. Полки, стеллажи, целые архитектурные массивы из книг уходили ввысь, вниз, вбок, теряясь в сюрреалистичной дали. Книги были безымянными, корешки гладкими, цвета старого пергамента. Воздуха не было. Было только знание, давленное, беззвучное и тяжёлое.

К нему подползло нечто.

Библиотекарь. Белый как кость, паук размером с крупную собаку. Его лапы были неестественно тонкими, длинными, похожими на антенны. На месте головы один большой, неподвижный красный глаз, внутри которого мерцали и перестраивались сотни крошечных красных точек, как матрица камер наблюдения.

Существо не говорило ртом. Слова возникли прямо в сознании Валоса, беззвучные, сухие и лишённые интонаций, как чтение автоматического протокола.

ПРАВИЛА ДОСТУПА ПЕРВИЧНОГО УРОВНЯ.

1. КНИГИ НЕ ТРОГАТЬ. ФИЗИЧЕСКИЙ КОНТАКТ ЗАПРЕЩЁН.

2. ОБМЕН ЗНАНИЯМИ ОСУЩЕСТВЛЯЕТСЯ ТОЛЬКО ЧЕРЕЗ БИБЛИОТЕКАРЕЙ.

3. ДЛЯ РЕГИСТРАЦИИ НЕОБХОДИМО СКАНИРОВАНИЕ ПОДПИСИ ДУШИ. ОТКАЗ ПРИВЕДЁТ К РАЗРЫВУ СОЕДИНЕНИЯ. СОГЛАСИЕ ПОДРАЗУМЕВАЕТ СОХРАНЕНИЕ ОТПЕЧАТКА ДЛЯ БУДУЩИХ СЕАНСОВ. В СЛУЧАЕ НАРУШЕНИЯ ПРАВИЛ ДОСТУП БУДЕТ ЗАБЛОКИРОВАН, А ПОДКЛЮЧЕНИЕ СБРОШЕНО.

Валос, вернее, его проекция, мысленно кивнула. Выбора не было.

СОГЛАСЕН.

Красный глаз паука вспыхнул. Из него ударил не луч света, а ощущение. Тысячи невидимых игл, холодных и острых, пронзили призрачную оболочку его сознания, копошась в самых глубинах, считывая не мысли, а саму уникальную вибрацию его существования. Это было не больно. Это было в миллион раз хуже полная, абсолютная утрата приватности. Как будто его душу пролистали, как книгу, на самой высокой скорости.

ДУША РАСПОЗНАНА. ИНФОРМАЦИЯ ПЕРЕДАЁТСЯ. прозвучало в его голове.

И тут же из теней между стеллажами выползли ещё трое таких же белых пауков. Их красные глаза вспыхнули почти синхронно. Тысячи игл снова впились в него.

ДУША ВЕРИФИЦИРОВАНА. ДАННЫЕ ПЕРЕДАЮТСЯ.

ОТПЕЧАТОК СОХРАНЁН. КАНАЛ УСТАНОВЛЕН.

ПОДКЛЮЧЕНИЕ СТАБИЛЬНО. ГОТОВО К ПРИЁМУ ЗАПРОСА.

— ХВАТИТ! — мысленно закричал Валос, не в силах вынести это холодное, механическое нарушение.

Пауки замерли. Их красные глаза продолжали мерцать, но атака ощущений прекратилась.

Тишина снова стала абсолютной. И тут её нарушил голос. Но не механический. Человеческий. Усталый, слегка ироничный и до боли знакомый. Он шёл не от пауков, а отовсюду сразу.

— Аааа… Юки. Это ты. И вправду. Я ждал тебя.

Ледяная рука сжала несуществующее сердце Валоса. Юки. «Он знает. Он ЗНАЕТ.»

— Я знаю, зачем ты сюда пришёл. За слотом, не так ли? — голос звучал почти дружелюбно — Сам факт, что ты стоишь здесь и… дышишь, означает успех. Поздравляю с прохождением первичного фильтра.

Валос попытался что-то «сказать», сформировать мысленный вопрос. Но голос опередил его.

— Прежде чем ты спросишь «Я что, не первый, кто переродился?» нет, Юки. Ты ни первый. И, скорее всего, не последний. Эксперимент должен быть воспроизводимым, статистически значимым. Мы же с тобой ценим науку, да?

«Мы». Это слово прозвучало как приговор.

— Так что, надеюсь, ты хорошо выбрал знание для обмена. Не как тот парень с теорией плоской земли. У нас тут целый отдел курьёзов от таких. Теперь, после всех формальностей… могу я ознакомиться с предложением? Чтобы удостовериться в его уникальности.

Мысленно, стиснув зубы, Валос «протянул» ему упакованную идею схему, принципы, формулы атмосферного шума как источника энтропии.

И снова иглы. Но на этот раз одна из них, острая и ледяная, прошла глубже. Она копнула в сами воспоминания, связанные с этим знанием университетская библиотека, запах кофе, мерцающий экран старого компьютера, чувство усталого триумфа, когда код наконец заработал… Боль. Не физическая. Боль от того, что эти личные, сокровенные обрывки жизни вырывают и хладнокровно рассматривают.

Голос вернулся, и в нём послышалось лёгкое, почти профессиональное удовлетворение.

— Уникальное. Поистине. Элегантная идея использовать хаос мира против него же. В наших архивах такого… под таким углом… нет. Принимается.

Паузы не было. Голос продолжал, став немного быстрее, почти деловитым.

— Так вот. Как особому… читателю… У меня для тебя специальное предложение. Вместе с установкой одного Слота я докину тебе кое-что сверху. Дефрагментацию воспоминаний. Ведь ты даже свою изначальную миссию забыл, верно? Чёрт возьми, Николь ничего аккуратно не можешь сделать!

Ах т … у нас с тобой будет разговор об этом.

Сердце Валоса упало куда-то в бездну. «Николь? Миссия?»

Мысль не успела оформиться, как голос снова был с ним, снова приветливый и покровительственный.

— …Ах, ты… Не волнуйся. Мы с тобой обо всём поговорим. Позже. А сейчас получай свой инструмент. И, кстати, чтобы не наводить лишних подозрений в замке, когда вернёшься… совет иди и хорошенько напейся. Будет логичное оправдание твоему состоянию. Эх, и почему это *я* должен выгуливать твою вселен… Ой, забыл, что ты ещё здесь… Выыыыы…

Последнее слово растворилось в белом шуме. И началось это.

Интеграция Слота не была болью. Это было насилие над структурой мысли. Ощущение, будто его черепную коробку вскрыли, вытряхнули всё содержимое все воспоминания, все навыки, весь хаотичный поток сознания на гигантский, безупречно чистый стол. А потом начали раскладывать. Быстро, безжалостно, с маниакальной точностью.

Воспоминания детства Валоса Малдрана по полочкам. Знания, почерпнутые из книг, в отдельные каталоги. Тактические схемы, планы, списки ресурсов в структурированные таблицы. А потом… потянулись другие нити. Мысли вспыхивали и гасли, воспоминания перестраивались, находя свои места. Он видел обрывки: свою старую, скучную квартиру… экран монитора с кодом… лицо старого друга, который устроил его на работу после череды неудач… не агентством страховых расследований… а… специалистом по кибербезопасности, которого взяли «по дружбе» разбираться с цифровым мошенничеством. Смутные, замытые пеленой яркий свет вспышки, звук выстрела, холод асфальта, тихий голос: «В Чём Смысл Жизни?».

Это было не воспоминание. Это был приказ. Миссия.

Когда процесс закончился, Валос не «очнулся». Он пришёл в себя. Он открыл их внутренним взором. Перед ним была белая комната.

Абсолютно пустая, идеально чистая, освещённая ровным, без источника светом. Это и был Слот. Пустое, структурированное пространство в его разуме. И вокруг него идеально организованные, мгновенно доступные архивы все его воспоминания, все знания, всё, что он когда-либо читал или слышал. Он помнил всё. И свою жизнь, и жизнь Валоса. И свою миссию. И пьяные похождения молодого баронета, и скучные офисные будни, и тот самый переулок, где его и застрелили…

Он был целым. И он был инструментом в чьих-то руках.

В голове царил порядок. Абсолютный, пугающий. Он мог мгновенно вызвать в памяти формулу базового огненного шара или схему расположения складов в городе. Он знал, сколько именно золота осталось в казне (мало). Но он не изменился, ему всего лишь придётся привыкнуть к своему положению и отфильтровать ненужные воспоминания.

Возвращение в материальный мир было резким, как удар током. Он стоял на том же месте в скриптории, скрестив руки. В носу снова защекотала пыль. Из окна падал всё тот же луч света. Казалось, не прошло и секунды.

И он чувствовал легкую, фантомную головную боль не свою. Чужую. Распространяющуюся по городу.

***

Первые признаки пришли по дороге в таверну «Веселый тролль», куда он направился, следуя совету. К нему подошли двое крестьян, те самые, что работали магическими "лопатами". Их лица были серыми от усталости, а глаза красными.

— Мессир… голова… раскалывается — пробормотал один, едва держась на ногах. — И сны… Страшные. Земля шепчет. Кричит.

Валос, с новообретённой ясностью ума, мгновенно проанализировал стресс, перерасход маны, возможный контакт с остаточной энергией некроманта. Логично. Но что-то щёлкнуло на задворках его теперь идеально организованного сознания. Слишком много жалоб за короткий срок. Статистическая аномалия.

Он отмахнулся, пообещал прислать монахиню с отваром, и пошёл дальше. Ему действительно нужно было выпить. Сильно.

Он не дошёл до таверны.

У колодца на главной площади он увидел её. Вернее, это.

«Курица».

Она копошилась у основания колодца. Это было не животное. Это был сгусток. Перья, прилипшие к обнажённым, синюшным мышцам. Кости, торчащие под неестественными углами. Клюв, сросшийся с клочком кожи в нечто, напоминающее ухмылку. Она была размером с индюка, но её форма была грубой, наспех слепленной, как если бы ребёнок пытался вылепить птицу из глины, никогда её не видя.

И она катилась. Не шла. Катилась комом, как неудачный снежок, прямо к нему.

От неё исходил слабый, но знакомый магический след. Тот самый металлический, озоновый привкус, что висел на драконьих костях. Но не структурированный, как у некроманта. Это было хаотичное, дикое просачивание магии в материю. Спонтанная мутация. Как раковая опухоль, внезапно обретшая мобильность.

Валос, забыв обо всём о достоинстве, о наблюдателях, отшатнулся и выкрикнул первое, что пришло в панике в его теперь идеально организованную голову:

— СГОРИ В СВЯТОМ ОГНЕ, ТВАРЬ!

Из его протянутой ладони вырвался сгусток бело-золотого пламени. Небольшой, но яростный. Он охватил «курицу». И она просто рассыпалась, обратившись в горстку пепла и потухших угольков.

Валос стоял, тяжело дыша. В ушах стучало. «Теперь мне точно, БЛ*Я, нужно напиться.»

Таверна «Веселый тролль» встретила его привычным гулом и запахом кислого эля. Он рухнул на скамью в углу, кивнул хозяину. Через несколько кружек эля перед ним поставили глиняную миску с похлёбкой. Густой, мясной, с плавающими кореньями.

Он зачерпнул ложку. Поднёс ко рту.

И замер.

Поверхность похлёбки шевельнулась. Не от пара. Не от дрожи руки. На ней, из лужицы жира и бульона, сложилась… рожица. Примитивная, из двух точек-глаз и дуги-рта.

Рот растянулся в широкой, неестественной улыбке.

Суп улыбнулся ему в ответ.

Валос медленно, очень медленно поставил ложку обратно в миску. Улыбка на поверхности расплылась, превратившись обратно в безобидный жир.

Он поднял глаза и встретился взглядом с хозяином таверны, Бартоломью вытиравшим кружки.

— Борщ сегодня что, особенный? — спросил Валос. Его голос прозвучал удивительно спокойно.

— Как всегда, мессир! — бодро ответил хозяин. — Говядина с прошлой недели, коренья свои! Ничего лишнего!

Валос посмотрел на миску. На безмятежную, дымящуюся поверхность супа.

«Ничего лишнего. Кроме спонтанно возникающей зооморфной жизни.»

Он аккуратно отодвинул миску. Достал кошелек и положил на стол монету. Встал.

— Спасибо. Аппетит внезапно пропал.

Он вышел на улицу, в сгущающиеся сумерки. Город вокруг жил своей жизнью, крики торговцев, звон кузнечного молота, смех. Но где-то в этом хаосе звуков теперь скрывался тихий скрежет на грани слышимости. А в воздухе, под запахом хлеба и навоза, висел сладковатый, едва уловимый запах озона и горячей крови.

Он получил свой Слот. Он помнил свою миссию.

И теперь он понимал в мире, где суп начинает улыбаться, а курицы лепятся из боли и магии, его главной задачей было не дать ответ на вечный вопрос.

А просто дожить до того момента, когда этот вопрос ещё будет иметь смысл.

Глава 28: « Инвентаризация проблем »

Утро встретило Валоса не ласковым солнцем, а свинцовым небом и мелким, назойливым дождём, стучавшим по стёклам как будто пытался вбить гвозди. Его собственная голова отзывалась на этот стук полной симпатией. Внутри черепа будто поселился злобный гном и методично долбил по наковальне, острота каждого удара напоминала о вчерашнем… исследовании стрессоустойчивости организма с помощью крепкого эля.

Он двигался по коридору к выходу с осторожностью сапёра на минном поле, где каждая ступенька была потенциальной угрозой. Корвус шёл рядом, его бесшумная походка казалась особенно раздражающей на фоне собственного тяжёлого топота.

По пути в церковь Корвус внезапно остановился и ткнул пальцем в затянутое серой ватой небо.

— Смотри лодки летают.

— Сейчас не время для шуток, нам нужно… — начал Валос, но инстинктивно поднял взгляд.

Он замолчал.

В разрыве облаков, на высоте, где обычно кружили лишь птицы да редкие смельчаки маги, плыли две лодки. Не корабли с крыльями, а именно лодки, длинные, узкие, с приподнятыми носом и кормой, вырезанные, казалось, из цельных стволов тёмного дерева. По бортам мерцали сложные рунические узоры. Они двигались грациозно и совершенно бесшумно, как призраки былых эпох.

***

Церковь Двух Начал в городке Тропанов была маленькой, аскетичной и пахла старым деревом, воском и сыростью. Отец Геннадий, человек чьё лицо напоминало высушенную кору старого дуба, встретил их у алтаря. Его руки тряслись, но голос когда он начал читать молитву, был твёрдым и глубинным.

— И из плоти Своей нерукотворной воздвиг Творец твердь земную, И дыханием воли Своей оживил воды, и взглядом порядка светила небесные. И, дабы творение не погрязло в хаосе единой сущности, оставил Он двух чад Своих: Начало Плоти, дабы жизнь цвела в бесчисленных формах, и Начало Воли, дабы форма обрела смысл и закон. Сам же удалился в бездну созерцания, вопрошая...

Валос слушал, стоя под каменными сводами, и его циничный внутренний голос делал саркастические пометки. «Оставил двух чад. Апока, выходит, незаконнорожденный? Или тот самый «вопрос», в который Творец удалился? Блестящая теологическая конструкция. Объясняет всё, не объясняя ничего.»

Закончив молитву, Геннадий тяжело вздохнул и посмотрел на Валоса своими мутными, но проницательными глазами.

— Земли твои, господин, заражены. Не болезнью плоти, а болезнью самой сути. Миазмы. След тяжёлой магии, нечистой смерти. Эфир здесь густой и больной. Старые обряды очищения... — он покачал головой, и Валос увидел в этом движении не отказ, а признание немощи. — Силы моей хватит на то, чтобы благословить колодец, не более. Нужно больше. Нужен ритуал. Молодые руки, чистая воля, поддержка свыше... или могущественный артефакт.

Валос кивнул, не выражая разочарования. Он и не рассчитывал на большее. Старик подтвердил диагноз и обозначил цену лечения. Это была информация. Прагматичная, полезная информация.

— Благодарю, отец. Ваши слова уже помощь.

Они вышли из церкви обратно под дождь. План, смутный до этого, начал обретать черты.

***

Вернувшись в замок, Валос отправил Корвуса проверять периметр на случай, если «лодочники» решат снизиться и уединился в библиотеке с чашкой крепчайшего чая и вчерашней столичной газетой, «Глашатаем Короны». Он искал любые новости о странностях, но взгляд его зацепился не за криминальную хронику, а за блок объявлений на последней странице. Там, между рекламой зелий для роста волос и предложениями купить дрока с рудников севера, красовалась скромная, но чёткая вставка:

«Агентство Сухопутных и Морских Протоколов (АСМП)

Обеспечиваем порядок, стабильность и процветание.

Услуги включают:

— Арбитраж торговых споров.

— Картографирование и оценку магических аномалий.

— Очистку и рекультивацию земель, подвергшихся магическому или демоническому заражению.

— Консультации по соответствию местных уложений Эдиктам Конкордата.

Обращаться через официальные каналы связи или в ближайшее представительство АСМП.»

Валос замер, держа в руках хрустящий листок. В голове, уже свободной от тумана, щёлкнуло. «Привилегии. Королева даровала не просто деньги и кольца. Она дала кредит доверия и доступ к системе. Системе, у которой есть отдел по зачистке последствий магических катастроф.»

Он откинулся на спинку стула, и на его лице впервые за день появилось нечто, отдалённо напоминающее улыбку.

***

Кабинет отца пах кожей, деревом и тем особым запахом спокойной, железной власти, который был присущ Элдриду. Граф слушал, сложив руки на столе, его лицо было непроницаемо.

— Таким образом, мы используем предоставленный короной ресурс для решения проблемы, которую, как я подозреваю, эта же корона обязана контролировать. Мы экономим свои силы, демонстрируем лояльность, используя её же инструменты, и получаем чистую землю. Беспроигрышно.

Элдрид долго молчал, его взгляд изучал сына.

— Инженер. С охраной. Ты понимаешь, что это значит? К нам придут люди Конкордата. Они увидят всё: и укрепления, и дворфов, и следы битвы. Они составят отчёты.

— Они составят их в любом случае отец. После истории с некромантом мы уже не просто точка на карте. Лучше пусть они увидят контролируемую территорию, которая сотрудничает с короной, чем заподозрят в нас сепаратистов, скрывающих последствия катастрофы.

Элдрид долго смотрел на него, его взгляд скользил по лицу сына, будто ища там знакомые черты под слоем холодного расчёта. Потом он тяжело вздохнул.

— Ладно. Ты выиграл одну войну. Доверимся твоей интуиции и в этом. Что нужно делать?

— Нужно позвонить королеве.

***

«Лягушатник» комната в западном крыле замка напоминал странный гибрид оранжереи и лаборатории. Вдоль стен стояли прозрачные кристаллические вольеры, в которых на искусственных болотцах, среди камышей, сидели лягушки. Они были сыты, ленивы и безмятежны. «Смотрю на вас, товарищи земноводные, и испытываю чёрную зависть. Сидишь, ешь мух, тебя моют, и никаких тебе некромантов, демонов, летающих лодок и богов, задающих идиотские вопросы о смысле бытия. Идеальная жизнь. Хотя… нет. Слишком скучно. Жизнь без трудностей это уже не жизнь, а консервация. Но и вот этот наш уровень "трудностей" это уже не жизнь, а какой-то бесконечный, рукописный кошмар.» Валос сбросил сентиментальные мысли.

Элдрид без лишних церемоний открыл один из вольеров, где сидела лягушка чуть крупнее других, с аккуратно нарисованной золотой краской короной на спинке. Он взял её в ладонь, животное доверчиво устроилось. Элдрид нажал большим пальцем на её бок.

Ква-а-а-аак.

Звук был низким, вибрирующим. Через пару секунд из горлового мешка лягушки раздался чистый, слегка искажённый, но абсолютно человеческий женский голос.

— Дом Тропанов. Чем могу помочь?

Элдрид выпрямился, его голос приобрёл официальные, хоть и уважительные нотки.

— Граф Элдрид Тропан и его сын, наследник Валос. Благодарим за оказанную ранее помощь. Обращаемся по новому вопросу. На наших землях, на месте недавнего сражения, зафиксирована магическая аномалия спонтанная генерация низших форм жизни, миазмы. Местные ресурсы для очистки недостаточны. Мы намерены воспользоваться правом на услуги Конкордата для ликвидации данной аномалии. Просим направить специалистов.

На той стороне было короткое молчание, прерываемое лишь лёгким шипением астральным эхом связи.

— Ситуация в вашем регионе известна — наконец ответил голос — Магические следы битвы были значительны. Ваше обращение обосновано. Инженер по стабилизации магических аномалий третьего класса уже направлен в ваш регион для плановой инспекции портальных узлов. Ему будет дано дополнительное задание. Прибудет завтра к полудню. Сопровождается специальной охраной. Ожидайте.

Клац. Связь прервалась. Лягушка в руке Элдрида мирно заквакала ещё раз и затихла.

Элдрид аккуратно вернул её в вольер и закрыл дверцу.

— Специальная охрана... — пробормотал он, обмениваясь с Валосом взглядом. В этих словах чувствовалась не просто защита, а процедура изоляции. Конкордат явно не хотел, чтобы «миазмы» расползлись.

— И инженер уже был в пути — добавил Валос. — Значит, за нами наблюдают ближе, чем мы думали. Или просто хорошо считают.

Элдрид вдруг хлопнул себя по лбу, сухое, почти забытое подобие улыбки тронуло его губы.

— Чёрт. Я и забыл. Алина. Она же должна была завтра прибыть.

— Алина… — пробормотал он. — Да, она должна была…

Он оборвал сам себя, бросив на Валоса быстрый, оценивающий взгляд, в котором мелькнуло что-то сложное смесь отцовской тревоги и расчётливости правителя.

— Ладно. Завтра будет интересный день. Будь готов.

Валос только кивнул.

Специалист от Конкордата. «Специальная охрана». И Алина, визит которой выглядел слишком удобно совпавшим по времени.

***

Поздним вечером, сидя в своей комнате, Валос в очередной раз погрузился в созерцание внутреннего «слота» белой, идеально организованной комнаты в его сознании. Со стороны это выглядело как транс: он сидел в кресле, уставившись в пустоту, абсолютно неподвижный.

Лира, которая была приставлена к нему неотлучно, наблюдала за этим из угла комнаты, свернувшись калачиком на подоконнике. Её кошачьи уши подрагивали, следя за малейшими звуками.

— Он или сошёл с ума окончательно, или изобрёл новый способ спать с открытыми глазами. В любом случае, скоро он начнёт ловить мух. Инстинкты возьмут своё.

Корвус ответил Лире только вопросительным взглядом затем бросил короткий взгляд на неподвижную фигуру Валоса, а потом на Лиру. В его красных глазах мелькнуло нечто, что она не смогла прочитать не раздражение, не защита, а скорее… понимание. Он видел результат такой же неподвижной концентрации на тренировочном дворе, когда Валос часами отрабатывал один и тот же удар, пытаясь компенсировать отсутствие природного дара к магии и фехтованию упрямством.

Внезапно Валос вздрогнул и моргнул. Его взгляд стал осмысленным, вернувшись из внутренних пространств. Он медленно повернул голову к ним.

Он встал, его движения были снова наполнены целеустремлённой энергией, никаких следов утренней разбитости. Проблема была идентифицирована, решение приведено в движение. Теперь оставалось самое сложное контролировать процесс, когда в твои владения входят представители системы, чьи истинные цели были покрыты мраком, а методы прописаны в протоколах, о которых ты мог лишь догадываться.

За окном стучал дождь. Завтра он должен был перестать быть просто дождём. Он должен был стать фоном для встречи, которая определит, станет ли баронство Тропанов союзником системы, её жертвой или… чем-то третьим. Что-то подсказывало Валосу, что инженер вряд ли приедет один. И что его «специальная охрана» может оказаться куда более знакомой и куда более неприятной, чем просто солдаты в серой форме.

Глава 29: «Шестерёнки Конкордата» Конец 1 тома

Тишина в центре Перемещения была звенящей и тяжёлой. Не физически механизмы здесь гудели ровным, едва слышным тоном, а психологически. После тесных, пахнущих дымом и потом улиц, это циклопическое помещение со стеклянным куполом и тремя массивными дверьми в черно-жёлтых рамках казалось храмом абсолютно иного порядка. Порядка, который Валос всё больше начинал ненавидеть. Порядка, пахнущего озоном, холодным камнем и тоской.

Он стоял с отцом и Корвусом, чувствуя себя мальчишкой, которого привели на важную встречу взрослых. Элдрид был непоколебим, как всегда, но в напряжённой линии его плеч читалось ожидание. Корвус, как тень, чуть сзади, его красные глаза методично сканировали пространство, останавливаясь на каждом из шести стражей АСМП двух маг-техниках, двух воинах с подавленной волей в глазах и священник.

Ровно в назначенный час центральная дверь, над которой висела чёрная колонна, открылась. Из мерцающего прохода вышел человек, заставивший напрячься даже Корвуса.

Капитан-Координатор Флота АСМП Кразмик. Валос видел его мельком раньше суровый, накачанный мужчина с сединой на висках. Но тогда он был в походной одежде. Сейчас же…

Теперь он был одет в парадную форму АСМП: серый мундир с идеальными стрелками, от которого веяло ледяным авторитетом. На погонах якорь, обвитый колосьями, а под ним три золотистых, бездушных глаза, вышитые так искусно, что казалось, они следят за тобой. На груди поблёскивали три медали: первая, круглая, с белым фоном и сложным чёрным фрактальным узором в центре; вторая в форме щита с перекрещёнными молниями; третья простая звезда из тусклой стали. Каждая, как Валос понимал, была историей о подавленных мятежах, усмирённых аномалиях и залитых кровью «протоколах».

— Граф Элдрид. Наследник Валос — Он не представился — Ваш запрос получен и обработан. Команда стабилизации прибывает. Вы будете координировать обеспечение их работы на месте.

— Мы благодарны за оперативность, капитан.

— Оперативность основа Протокола. Надеюсь, местные власти понимают степень… сотрудничества, которое от них требуется.

Через пять минут дверь открылась снова. На этот раз звук был иным с лёгким металлическим скрежетом. Из прохода вышел, некий механизм. Громоздкий квадратный рюкзак, от которого отходили шарнирные усиления, охватывающие тело оператора, увеличивая его рост до уровня Кразмика. Это был экзоскелет, грубый и утилитарный, но явно эффективный. Поверх него была наброшена длинная, до пола, роба густого кроваво-красного цвета с глубоким капюшоном. Лицо скрывал противогаз, от которого отходили два толстых шланга, уходя в недра рюкзака. Над правым глазом сложное устройство с множеством рычажков, светящееся тусклым жёлтым светом. В правой руке, усиленной каркасом экзоскелета, он держал странное оружие — крестообразный посох-булаву из лёгкого металла. На перекрестье полая шестерня, а в её центре был закреплён маленький металлический череп. В его пустых глазницах горели два красных мано-кристалла, пульсируя в такт едва слышному гудению рюкзака.

Механизм остановился. Из противогаза раздался голос, искажённый респиратором, но не лишённый странной, механической живости.

— Инженер-механик Микаэль, Сектор санации. Мне сообщили, что мои навыки требуются на этих землях. — Он повернул голову противогаз скрипнул, осматривая зал. — Работа есть. Но нужно дождаться замыкающего круга охраны и… ещё одного человека.

Пока они стояли, Микаэль не терял времени. Левой рукой не усиленной, но ловкой он открыл клапан на своём рюкзаке и извлёк… миниатюрный металлический самолётик, сложенный из сотни деталей. Затем он поднёс к нему правую руку, и мано-кристаллы в черепе на булаве слабо вспыхнули. Самолётик разлетелся на десятки частей, завис в воздухе, а затем, подчиняясь невидимым силам, начал собираться обратно, но уже в другую конфигурацию что-то вроде крошечной бабочки. Абсолютная, гипнотизирующая точность. Каждая деталь знала своё место. Магия не как грубая сила, а как продолжение воли и расчёта.

Ещё пять минут. Дверь открылась на этот раз тихо. Из неё вышла девушка. Алина. Валос едва узнал её. Не сестра, но почти что воспитанница дома, отправленная на обучение в столицу месяц назад. Ей было около восемнадцати, с тёплыми каштановыми волосами, собранными в простую косу, и добрыми, умными глазами такого же оттенка. На ней было простое, но качественное платье путешественника. В ней не было ничего от грозных магов или солдат Конкордата. Пока она не улыбнулась.

— Дядя Элдрид! Валос! — её голос был тёплым, искренним. Она легко подошла, обняла графа, затем кивнула Валосу. — Мне сказали, вы столкнулись с проблемой. Я приехала как только смогла.

— И ещё кое-чему научилась — с лёгкой улыбкой сказала она. Затем, не меняя выражения, засунула руку в карман платья и достала щепотку обычного дорожного песка. Она сжала его в кулаке, прикрыла другой ладонью, и между её пальцев пробежала едва видимая рябь не свет, а искажение, словно воздух на мгновение стал твёрдым и прозрачным. Она разжала ладони. На её раскрытой ладони лежала хрустальная статуэтка лебедя, идеально отполированная, холодная на ощупь. Она протянула её Элдриду. — Сувенир.

Абсолютная, пугающая лёгкость трансмутации материи. Сингулярность «Стекла». Второй круг. Она не просто создала иллюзию. Она изменила саму суть песка, его структуру, превратив кремнезём в идеальный кристалл. Без жестов, без слов. Просто… захотела.

Элдрид принял статуэтку, молча кивнув. Гордость и тревога смешались в его взгляде.

— Иди в замок, отдохни с дороги — мягко приказал он.

Алина кивнула и, бросив последний, чуть задумчивый взгляд на группу «специалистов», покинула зал.

Финальное ожидание было самым коротким. Ровно через пять минут центральная дверь открылась снова. Вышел последний.

Мужчина в безупречном деловом костюме тёмно-серого цвета. Костюм, который не скрывал, а подчёркивал аномалии. Его правая рука от плеча была закована в цельнометаллический каркас, сливающийся с кожей в запястье. Пальцы на этой руке заканчивались не фалангами, а длинными, тонкими мифриловыми клинками, похожими на лезвия скальпелей, сложенные вместе. Левая рука казалась человеческой, но когти на пальцах были неестественно длинными и острыми. Его лицо скрывала гладкая железная маска с пятью узкими вертикальными прорезями для глаз и рта. За ними лишь густая тьма. На спине, в специальном креплении, висели три стеклянных цилиндра-склянки, наполненные жидкостью: зелёной, красной и синей. От них шли тонкие трубки, впаянные прямо в металл правой руки.

Он не представился. Просто встал рядом с Кразмиком, абсолютно неподвижно. Его «взгляд», обращённый из-за маски, был тяжелее свинца.

***

«Вот и полный комплект» пронеслось в голове у Валоса, пока они шли к главной площади под молчаливым эскортом Корвуса. «Капитан-администратор. Техномаг-инженер. И… это. Замыкающий круг охраны. Судья, палач и санитар в одном лице. Конкордат не шутит. Или шутит так, что у меня кровь стынет.»

На главной площади Валосграда, где ещё недавно хоронили павших, теперь разворачивался иной ритуал. Микаэль, его красная роба колыхалась на весеннем ветру, открыл свой рюкзак. Из него он извлёк нечто, напоминающее гофрированную металлическую трубу с раструбом на конце. На раструбе было универсальное крепление для рун и простая кнопка. Механик достал из отсека руну диск из белой керамики, на котором был выгравирован сложный магический круг: Внешний обод, внутренняя «Руна Условий» с мерцающими словами на астериане, шестиугольная звезда внутри которой шестиугольник внутри которого руна Света (Sna): круг с двумя пересекающимися глазами и исходящими линиями. Он щёлкнул её в крепление.

Затем он поднял раструб, нацелил его в небо, в разрывы между весенними облаками, и нажал кнопку. Из руны вырвался тонкий, почти невидимый луч чистого света. Он ушёл ввысь, и там, на огромной высоте, вспыхнуло.

В небе зажёгся гигантский магический круг. Такой же что и на том керамическом кругу только слова были другими. Облака вокруг круга расступились, словно отшатнулись. И на город, на сырые поля, на леса и холмы полилась волна света.

Тёплого, чистого, пронизывающего насквозь. Валос почувствовал, как сжимавшая виски с утра головная боль исчезла без следа. Усталость в мышцах уступила место лёгкой энергии. Даже воздух показался чище, прозрачнее. Сырость и подспудную тревогу, витавшую в земле после битвы, будто вымыло этим небесным душем.

Не лечение симптомов, а перезапись условий на местности. Вот она, сила Плетёных Рун, артефактов и бюрократической машины, способная за час сделать то, на что у деревенского священника ушли бы годы молитв. И всё это стандартная, рядовая «услуга».

Кразмик наблюдал за процессом с видом человека, проверяющего пункт в списке. Когда круг на небе стабилизировался и продолжал тихо сиять, он повернулся к Элдриду и Валосу.

— Процедура инициации санации запущена. Она продлится три дня. Теперь проводите меня в отведённые покои. И ознакомьтесь с распоряжением — он вынул из внутреннего кармана мундира свернутый в трубку пергамент с восковой печатью Конкордата и протянул его Элдриду, даже не глядя на Валоса. — На основании королевских полномочий и чрезвычайной ситуации, связанной с демонической угрозой, с данного момента и до окончания текущего кризиса все военные формирования, ресурсы и административный аппарат баронства Тропан переходят под моё единое командование. Безоговорочно и без права обсуждения. Вы, граф Элдрид, назначаетесь старшим офицером связи при штабе. Вы, наследник Валос, младшим офицером. Ваши мнения будут заслушиваться и учитываться ровно настолько, насколько они будут сочтены полезными для выполнения задач Протокола.

Он говорил ровно, без повышения тона, как констатировал погоду. В его словах не было злобы, не было высокомерия лишь абсолютная, леденящая уверенность в своём праве.

Элдрид, бледный, но непоколебимый, взял пергамент. Его пальцы слегка сжали хрустального лебедя в другом кармане.

***

Сон, в который провалился Валос той ночью, не был похож на обычный. В нём не было образов, лишь концепции. Он стоял в абсолютной, всепоглощающей темноте. Единственный источник света тусклый красный светодиод, висящий в пустоте. От него исходил быстрый, настойчивый звук: серия щелчков и шипений, сливавшихся в механическую трель. Азбука Морзе. Ускоренная.

«.-- -. .. -- .- -. .. . / --- -... -. .- .-. ..- ...- . -. --- / .-- -. . ---- -. . . / .-- -- . ---- .- - . .-.. -..- ... - .-- ---»

(ВНИМАНИЕ ОБНАРУЖЕНО ВНЕШНЕЕ ВМЕШАТЕЛЬСТВО)

Перед ним материализовалась фигура. Вернее, её силуэт. Мужчина. Он казался высеченным из чёрного обсидиана, поглощавшего и без того скудный свет. Детали проступали с трудом: правая нога была от колена сколота, и на её месте переплетались, мерцая, золотые нервные окончания, похожие на провода. Радужки глаз светились холодным золотом. Волосы из того же чёрного стекла спадали до плеч. Над его головой парил нимб, но это была полая шестерня. И вокруг неё, по невидимым орбитам, вращались три меньшие шестерни. На первой были закреплены золотые штангенциркуль, угольник и циркуль. На второй секатор, ножницы, лейка, лопата и грабли. На третьей молот, кузнечные щипцы и странный инструмент, похожий на лопату, но вместо полотна шипастый треугольный ошейник.

— Привет, Юки — голос был спокойным, почти дружелюбным, но в нём звенел металл и скрежет точных механизмов. — Можно просто «Я». Мне нравится эта буква. Универсальная.

Валос (Юки) попытался что-то сказать, но не мог. Он был наблюдателем в собственной голове.

— Ты сейчас в Астрале. Вернее, на его самой окраине, где он граничит с коллективным бессознательным. Видишь? — «Я» щёлкнул пальцами. Вспыхнула не пламя, а маленькая, идеальная искра статического электричества, которая зависла в темноте, осветив на миг его металлические пальцы. — Реальность здесь… податлива. Особенно для таких, как мы. Пересечённых.

Он сделал паузу, его золотые глаза изучали Валоса.

— Если хочешь поговорить по-настоящему… не здесь, в этой липкой предсонной грязи… найди способ сыграть «Лунную сонату». Ей холодные, ностальгические ноты… они напоминают мне о доме. Пока же запомни: правильный человек в неправильном месте может изменить мир. Как неисправная шестерёнка может остановить часовой механизм… или заставить его пойти по-новому.

Из светодиода снова посыпалась ускоренная морзянка:

«-.- --- -.. / -.. --- ... - ..- .--. .- / .-- .-- . -.. . -. / --- - -.- .-.. ..-- --- . -. .. . / --.. .- --.- .. - -.--»

(КОД ДОСТУПА ВВЕДЕН ОТКЛЮЧЕНИЕ ЗАЩИТЫ)

«Я» улыбнулся. Самая широкая, неестественно растянутая улыбка, которая могла бы быть дружеской, если бы не абсолютная пустота за ней.

— А теперь вставай, Мой Апафеоникс.

***

Валос резко проснулся и сел на краю кровати. Сердце колотилось, как бешеное, по спине струился холодный пот. В комнате был предрассветный полумрак. Рядом, в кресле, неподвижно, как статуя, сидел Корвус, его красные глаза сразу нашли Валоса в темноте.

— Кошмар? — тихо спросил мечник.

Валос не ответил. Он тёр виски, в ушах ещё звенело от того шипящего кода и щелчка… Щелчка, которого он «услышал» сознанием.

« Лунную сонату. Правильный человек в неправильном месте. И этот… боже мой, он только что спародировал G-Man из Half-Life в самом конце? Проснись, мистер Фримен. Проснись и… пой запах пепла? «Мой Апафеоникс»? Что за чёрт… »

Он медленно выдохнул, пытаясь вернуть контроль над дыханием. Это был не просто кошмар. Это было сообщение. От того самого «Смотрителя». От «Я».

И оно означало, что его подозрения были верны. За ним наблюдают. С ним говорят. И, возможно, ему действительно нужно научиться играть на забытом фортепиано, потому что альтернатива оставаться пешкой в игре, правила которой ему только что, вкратце и с чёрным юмором, начали объяснять.

Шестерёнки Конкордата встали на свои места. И где-то в космосе, на орбите, или в Астрале, или в белой комнате библиотеки, другие, более масштабные шестерни, тоже начали своё движение.

Первый том истории Валоса Малдрана закончился. Не победой, не поражением. Первым чётким, недвусмысленным щелчком стартового пистолета в гонке, о правилах которой он только начал догадываться.