Протокол зачистка(The Last of Us)

Пролог

*Звук тревоги*

«Внимание всему персоналу! Срочная эвакуация! Утечка вируса. Код красный. Активирован протокол зачистки.»

В лаборатории стояла гробовая тишина, прерываемая лишь звуками тревоги и мигающим красным светом. Множество тел лежало на полу, искажённых и изуродованных до неузнаваемости. Стены были забрызганы кровью. Чем дальше по коридору, тем больше было тел, а у самого выхода становилось всё больше трупов в чёрной экипировке. Среди них было разбросано множество оружия с пустыми магазинами. Гильзы почти полностью покрывали пол. В конце коридора находилась выбитая дверь. За ней слышались стоны, приглушённые выстрелы и треск.

Мир рухнул. Глобальная катастрофа охватила Землю. Погода изменилась не настолько радикально, чтобы уничтожить всё живое, но достаточно, чтобы дать силу новому врагу. Гриб кордицепс приобрёл устойчивость к температуре и научился выживать в человеческом теле. С каждым часом пребывания в организме он всё сильнее брал его под контроль, пока носитель полностью не подчинялся инстинкту гриба и не начинал распространять его на других людей. Первые случаи болезни появились почти сразу после потепления. Это были единичные случаи со слабыми симптомами. Учёные начали исследовать болезнь и разрабатывать вакцину, но распространение инфекции оказалось слишком стремительным. Очаги заражения возникали по всей стране, даже внутри тех самых лабораторий, где должны были найти спасение.

В лаборатории «Хеликс» вспыхнул очаг заражения, и инфекция начала стремительно распространяться. Был введён протокол зачистки. Группа быстрого реагирования прибыла через несколько минут. Они блокировали выходы и уничтожали всё, что двигалось внутри. Но даже они не смогли устоять перед этой угрозой. Из всей группы выжили лишь несколько человек, спасшихся бегством.

В самой лаборатории некоторые тела, пролежавшие уже полдня, вдруг начали дёргаться. Сначала едва заметно, потом всё сильнее. Вскоре они стали подниматься один за другим, словно ведомые невидимым сигналом, и направились к выбитой двери, туда, где исчезла группа заражённых. На полу осталось лежать лишь одно тело, не разорванное в клочья. На нём были видны ранения, обглоданные участки на руках и глубокие укусы на шее.

Лицо почти полностью закрывал противогаз. И вдруг он открыл глаза.

Он резко вдохнул и сел, озираясь по сторонам. Дыхание сбилось, разум метался в панике, не в силах понять, где он и что произошло. Он осмотрел своё тело. Следы укусов затянулись, оставив лишь грубые шрамы.

Поднявшись, он заметил рядом на полу оружие, дробовик. Лихорадочно, скользя по кровавому полу, он подполз к нему и взял в руки. Привычным движением проверил патроны, их было мало. Зарядив один патрон, он начал подниматься, осматриваясь вокруг.

Постояв мгновение, он направился к выходу. Осторожно ступая по останкам, выбрался наружу, в ослепительный дневной свет. Лабораторный комплекс был окружён высоким забором, обвитым колючей проволокой. Ворота стояли распахнутыми настежь. Вдали, за полем, он увидел толпы заражённых. Их было много, и все двигались в сторону города.

Не теряя времени, он поспешил прочь и покинул мёртвую лабораторию.

Глава 1. Не самое доброе утро

Ноги сами несли меня вперёд, куда глаза глядят. Я не мог успокоиться, не мог прийти в себя.

— Что, чёрт возьми, произошло? — выдохнул я.

Последнее, что я помню, я лежал в больнице. А потом открыл глаза и оказался посреди какого-то ужаса. Я лежал буквально на чьих-то останках, в незнакомом теле. В тот момент, когда я очнулся, на меня нахлынули странные воспоминания. Это была не моя жизнь.

Я был рекрутом в спецотряде по борьбе с заражёнными после того, как угроза нового паразита стала реальной. Создание такого отряда скорее было попыткой успокоить людей, чем действительно действенной мерой. Но всё же мы были вооружённым формированием. Правда, все члены отряда были из разных подразделений: кто-то служил в полиции, кто-то в спецназе, некоторые были военными.

Лаборатория Хеликс была одной из точек программы по исследованию кордицепса. Когда оттуда поступил сигнал бедствия, нашу группу отправили на зачистку. Мы ожидали встретить заражённых, но не такое. Нас будто заманили внутрь, а затем со всех сторон окружили. С боем удалось прорваться, но спастись — нет.

Отряд был почти полностью уничтожен. Мы держались до последнего, отстреливаясь, пока строй не прорвали. Всё превратилось в мешанину из криков, крови, вспышек выстрелов и тьмы.

Я помню, как на меня одновременно бросились трое заражённых. Их ногти разрывали одежду, а зубы впивались в кожу. Последнее, что я ощущал, была невыносимая боль и чувство, будто кто-то скрёб мой мозг.

Такими были последние мгновения Виктора, а потом очнулся уже я. В чужом теле, не понимая, где я, чёрт возьми, и как вообще жив. Почему на моём теле, хоть и есть порванная одежда, раны зажили так, будто им уже несколько месяцев.

Выбравшись из чёртовой лаборатории, я почти рухнул от изнеможения. Хотелось только одного: убраться как можно дальше. Добравшись до опушки, я наконец остановился у дерева и тяжело выдохнул, сорвав противогаз. Судорожно вдыхал, пытаясь надышаться и прийти в себя.

Давно я так не бегал. Старый я уже, наверное… Давно бы сдох от усталости.

Проверив тело, я понял, что раны исчезли. Остались лишь тонкие, бледные шрамы, как следы от старых ожогов. Я лежал без сознания недолго, максимум несколько часов. Мы вошли в здание поздно ночью. Сейчас уже почти полдень. Значит, прошло как минимум двенадцать часов.

— Чёрт… о чём ты думаешь? — пробормотал я. — Посмотри, в каком дерьме оказался.

И тут меня осенило.

Гриб кордицепс. Помню, была такая игра The Last of Us. Забавно, я ведь так в неё и не поиграл, только видел обзоры и краткую историю. Всё время уходило на работу. Тогда я и представить не мог, что когда-нибудь пожалею об этом.

Мир рушится. Люди отчаянно ищут спасение, некоторые идут на любые жертвы ради вакцины. Разработки не увенчались успехом. Надежды не осталось! Всё меньше тех, кто ещё в неё верит. Появляется множество банд, нападающих на любых путников и даже использующих их как источник пищи. Устанавливаются строгие военные режимы с фактически рабскими лагерями. Толпы заражённых под контролем паразитов захватывают всё больше территорий. Вот такое радужное будущее меня ждёт.

Наконец отдышавшись после забега, я попытался вспомнить, где нахожусь. Лаборатория «Хеликс» была всего в десяти километрах от ближайшего города. Возможно, рядом есть какие-то посёлки или небольшие городки, точно не помню. Но идти туда будет безопаснее, чем соваться в крупный мегаполис. Там после вспышки вируса сплошной хаос. А мне нужно время. Время, чтобы прийти в себя и понять, что, чёрт побери, делать дальше.

Место, где базировался наш отряд, находилось на окраине города. Мы тренировались там, проводили испытания и отрабатывали боевые действия. Это была своего рода тихая зона, далеко от любопытных глаз, но достаточно близко к городу, чтобы при необходимости быстро реагировать.

Я всё чаще ловил себя на мысли, что не могу отделить свои воспоминания от чужих, от воспоминаний Виктора. Он родился и вырос здесь. Его родители были мигрантами и приехали в поисках лучшей жизни. Виктор пошёл по военному пути, хотел служить и защищать. Надо признать, у него это получалось. Один из лучших. Именно поэтому его отобрали в спецотряд, занимавшийся подавлением вспышек заражения.

Эти подразделения создавались ещё на ранних стадиях эпидемии: небольшие и мобильные группы. Таких отрядов было немного, но правительство считало, что их достаточно, чтобы быстро локализовать очаги инфекции. Как же они ошибались.

Первый очаг появился в Техасе, затем день за днём они стали возникать по всей стране, пока полностью не охватили все штаты, и на это не ушло и недели.

Проверив снаряжение, я поднялся, приняв решение идти на базу. На секунду задержал взгляд на шрамах под тканью формы. Настоящая мистика. Но как я вообще оказался здесь, вот вопрос, который не давал покоя.

Пришлось пройти почти шесть миль. Я устал, но тело выдержало. Оно было тренированным и проходило через нагрузки куда большие.

База «Воркер-4». Когда-то это была тюрьма. Позже её переоборудовали под военный объект. Когда власти решили, что держать заключённых так близко к городу опасно, часть зданий снесли, а остальное передали под нужды спецподразделений. Здесь были полигоны, склады с оружием, учебные площадки, полоса препятствий, всё для подготовки бойцов разных уровней.

Подойдя ближе, я заметил, что вокруг слишком тихо. Обычно здесь всегда была бурная деятельность, были слышны крики приказов, звуки выстрелов.

У ворот стоял один часовой. Он заметил меня почти сразу и, не раздумывая, вскинул винтовку.

— Стой! Кто идёт? — крикнул он.

Я поднял руки.

— Это я… Виктор, — выдохнул я, чувствуя, как пересохло горло.

Он не опустил оружия. Наверное, моё лицо было всё в грязи и засохшей крови. Или, может, он просто не верил собственным глазам.

— Виктор? — в его голосе слышалось сомнение.

Из воспоминаний я узнал его. Это был Джеймс. В основном он работал здесь, на базе, заступая в караульную службу.

— Что, мать вашу, произошло в лаборатории? — крикнул Джеймс, не опуская оружия. — От вас не было никаких вестей!

— Нас застали врасплох, — выдохнул я. — Выжило немного. Я не знаю, где остальные. Добрался сюда пешком.

Джеймс замер на секунду, потом включил рацию.

— База, это КПП. Один из отряда капитана Нортона здесь.

— Есть признаки заражения? — раздался командный голос полковника Симмонса, командира базы. Он возглавлял этот объект уже больше десяти лет. Железный человек, привыкший держать порядок.

— Нет, сэр, — ответил Джеймс. — Похоже, он в своём уме. Просто грязный и измотанный.

— Веди его ко мне, — коротко приказал Симмонс. — Пусть доложит, что произошло в Хеликс.

— Есть, сэр, — отозвался Джеймс и жестом указал мне следовать за ним.

Мы вошли внутрь. База выглядела непривычно пустой. На стоянке не было ни одного транспорта. Основную часть составляли грузовики для перевозки личного состава. Часть была бронированной, часть незаметной в потоке.

Эта база служила учебным центром спецотрядов. Здесь проходили подготовку бойцы, которых отправляли в горячие зоны для зачистки, штурма захваченных зданий или задержания особо опасных преступников.

Поэтому, кроме нашего отряда, здесь располагалось и проходило обучение немало подразделений.

В командном пункте ситуация была не лучше. Людей здесь осталось минимум, в основном радисты, техники и персонал связи, координирующий силы в городе.

Полковник Симмонс стоял у радиостанции, отдавая приказы, мрачно глядя на экран с камерами наблюдения. Мониторы показывали страшную картину: весь город охвачен хаосом. Пожары, разрушенные здания, вспышки стрельбы. По улицам бродили заражённые, а военные едва удерживали периметр, применяя тяжёлое вооружение.

— Докладывай, боец, — приказал Симмонс, не оборачиваясь.

— Зачистка началась без особых проблем, — сказал я, чувствуя, как пересыхает горло. — Но чем глубже мы заходили внутрь комплекса, тем меньше заражённых становилось. Нас будто заманили в ловушку. Они устроили засаду, нахлынув на нас со всех сторон. Почти все погибли. Я не знаю, кто выжил и где они.

Симмонс долго молчал. Только шум рации и стук клавиатуры разбавляли тишину.

— Похоже, вакцины нам не дождаться, — наконец сказал он глухо. — Придётся решать всё по старинке. Свинцом и огнём. По всей стране та же чертовщина. Разработка лекарства решила бы ситуацию, теперь же непонятно, когда будет вакцина.

Наконец он оторвался от камер и развернулся ко мне. Мужчина лет пятидесяти, но всё ещё с ровной осанкой и в хорошей форме.

— Ты молодец, боец, — произнёс он, протягивая мне руку. — Отдохни. Завтра отправишься в город. Сейчас каждый солдат на счету.

Я пожал его руку в ответ, но его хватка резко стала крепкой и сдавливающей. Он дёрнул мою руку на себя. В следующее мгновение пистолет был наставлен прямо мне в лоб.

— Ты заражён? Тебя кусали? — холодно спросил полковник.

— Нет… — поспешно ответил я. — Просто порвал одежду, когда выбирался, зацепился.

Я почти забыл, как выгляжу со стороны. Старые воспоминания заставили меня принять, что безопаснее и надёжнее места, чем база, просто нет. Я почти не задумываясь отправился сюда. Всё в голове было перемешано, я даже не подумал, что вызову подозрение.

— Отведите его в санчасть. Осмотрите всё тело и заприте его. Если заражён, к утру всё станет ясно, если нет, отпустить с утра.

— Есть, сэр, — коротко ответил солдат.

Под конвоем солдат меня отвели в санчасть. Врач осмотрел мои раны и удивился их состоянию. В моём деле не было информации о шрамах в виде человеческих укусов. Когда меня спросили, откуда они у меня, всё, что я смог ответить "Не знаю". Единственным хорошим моментом было то, что меня отвели помыться и дали чистую одежду.

После всего пережитого я чувствовал себя усталым. Камера, в которую меня поместили, была небольшой. Здесь находились те, кто серьёзно нарушил правила и свои обязанности, а также совершил преступление. Место содержания до передачи дела дальше, органам. Здесь была лишь железная кушетка с тонким матрасом. Но мне было всё равно. Я был настолько вымотан, что рухнул на кровать и почти сразу провалился в сон.

Во сне мне казалось, что всё, что произошло сегодня, было лишь моим странным, затянувшимся кошмаром. Что вот-вот я проснусь в больничной кровати и, как обычно, пойду на процедуры.

*Тревога*

*Сирена*

Но мой сладкий сон оказался пугающей реальностью. Я резко вскочил с кровати и огляделся. На базе была объявлена тревога. Единственное окно находилось высоко, почти у потолка. Схватившись за край подоконника, я подтянулся.

Через запотевшее стекло я увидел, как по территории бегают заражённые военные. Тех, кто ещё не заразился, было мало, и редкие выстрелы раздавались на улице.

— Эй! Выпустите меня! Я помогу! — закричал я, осознавая, что если не выберусь сейчас, останусь здесь навсегда, запертый, и умру с голоду, окружённый заражёнными. Мой надзиратель был чёрт пойми где.

Поначалу казалось, что поблизости никого нет. Я услышал тяжёлые шаги за дверью, а затем звук борьбы. Кто-то из военных ворвался внутрь, но сразу на него набросился заражённый и вгрызся ему в шею.

— А-а-а! — закричал он, корчась от боли, пытаясь встать и отбиться от заражённого. Но тот, обезумев, впился зубами в его лицо, вырывая куски плоти. Они боролись несколько минут, пока мой надзиратель наконец не замер.

Заражённый медленно повернул голову ко мне. Это было первое существо, которое я видел так близко. В его глазах не осталось разума, зрачки побелели, а в них будто что-то шевелилось. Конечности дёргались судорожно, словно он был марионеткой, которую дёргают за невидимые нити.

С нечеловеческой силой он врезался в решётку, что отделяла нас, и снова и снова бился в неё, пытаясь достать меня. Моё сердце колотилось так, что гул отдавался в висках. Взгляд скользнул вниз, к кобуре на бедре заражённого военного, там был пистолет.

— Сука… сука… — выдохнул я, дрожа от страха. Пальцы едва слушались, колени подгибались. Особого выбора не было, нужно решиться.

Сделав несколько неровных вдохов, я схватил заражённого за протянутую руку и изо всех сил притянул к себе, чтобы он не смог никуда деться. Его вторая рука тянулась ко мне, пальцы пытались разорвать мою одежду.

Одной рукой я удерживал его, другой нащупал кобуру. Пальцы дрожали, но наконец я сорвал застёжку, вытащил пистолет и направил дуло прямо в голову заражённому.

*Выстрел*

Тварь замерла. Её тело дёрнулось, а потом безжизненно осело на пол. Я стоял, тяжело дыша, глядя на убитого. В фильмах всё это выглядело иначе, глядя на картинку, всё казалось не таким страшным. В реальности всё было иначе.

Мне нужно было выбираться. Замок всё ещё был заперт. У убитого военного, который лежал возле двери, должен был быть ключ. Но теперь он валялся в луже крови, и достать его было невозможно, слишком далеко.

И вдруг тело надзирателя дёрнулось. Он зашевелился начав подниматься.

— Эй… — выдохнул я, не веря своим глазам.

Он уже не был собой, его захватил гриб. Заражённый дёргано водил головой, а затем перевёл взгляд на меня.

«Аххх»

Он бешено прыгнул на решётку, долбясь головой. Я машинально вскинул руку и выстрелил, почти не целясь. Пуля угодила ему в голову, и он рухнул обратно.

Не теряя ни секунды, я просунул руку между прутьями, обшаривая его карманы. Наконец нащупал ключи. Связка ключей звякнула, взяв нужный, я вставил его в замок и повернул.

С щелчком замок поддался. Два трупа лежали прямо у двери решётки, и пришлось приложить усилие, чтобы открыть её. На полу протянулся кровавый след от их тел. Я вышел наружу и снял с пояса у надзирателя второй пистолет.

Медленным шагом я подошёл к двери на улицу и вышел наружу. На асфальте лежало несколько неподвижных тел. Если это застреленные заражённые, то они уже не поднимутся. Но если среди них есть военные, успевшие заразиться перед смертью, тогда всё может быть иначе.

Издалека доносились выстрелы и хриплое рычание заражённых. Где-то на территории командного пункта ещё держались живые. Я не стал долго размышлять. В такой обстановке бежать куда глаза глядят или пытаться уехать слишком опасно. Нужно понять, что происходит в стране, а кроме командного пункта сделать это было негде. Пока в мире ещё есть связь и электричество, автономные системы смогут проработать пару месяцев без обслуживания. Со временем будет всё больше поломок, система за системой, и тогда рухнет цивилизация.

Пригнувшись, я лёгким бегом пересёк площадку, стараясь выхватить взглядом оружие у тел. У одного из солдат я поднял винтовку AR-15. Проверив магазин, понял, что патронов почти не осталось. Взял из разгрузки два запасных магазина: один вставил в оружие, другой сунул в карман. Затем направился к командному пункту.

Заражённых на базе должно быть немного. Я видел здесь всего человек двадцать. Похоже, многие из них успели заразиться, а остальных застали врасплох в первые минуты. Подойдя к входу, я остановился, осмотрел внутреннее помещение и осторожно шагнул внутрь. Свет внутри командного пункта горел ярко. Даже ночью здесь всё ещё работали.

Внутри было слишком тихо. Я бы даже сказал, мертвецкая тишина. Осторожно проверяя каждый угол, я поднялся по лестнице наверх. Именно здесь находился пункт связи. На самом лестничном пролёте уже лежали тела заражённых. По ступеням растекалась кровь, заставляя ступать осторожно и осмотрительно.

— Кх… — послышался едва различимый стон.

Я вскинул оружие и направил ствол в сторону звука.

***********

Пояснение

По сути, гриб это паразит. Его цель не убить носителя, а распространиться дальше. Поэтому заражённые действуют инстинктивно: ищут живых, чтобы передать споры.

Если человека укусили в шею или голову, заражение наступает через несколько минут. Даже если его успеют убить, гриб всё равно захватывает тело и заставляет его двигаться. Если укус пришёлся в тело, заражение развивается в течение нескольких часов. Если носитель умирает раньше, гриб гибнет вместе с ним. Укусы в конечности, заражение наступает от одного дня. Передача через пищу (вроде правильно понял, что пища из зараженной муки был причиной эпидемии) медленнее всего, в зависимости от иммунитета.

Вот так, насколько я понимаю, работает гриб.

Глава 2. Протокол зачистка

Уже наверху тел было намного больше. Пол был залит кровью, а прямо посреди валялось разодранное тело, будто стая диких животных его растерзало. У стола со станцией связи сидел полковник, у его ног лежал труп заражённого, а в его окровавленных руках был зажат пистолет. Его зрачки сразу остановились на мне, он был жив.

— Кто-то ещё выжил? — прохрипел он, с трудом сосредотачивая взгляд на мне. — А это ты. Из всех, кто был на базе, выжил именно ты. Похоже, ты не был заражён.

Он закашлялся, сплюнув кровь. Его руки были искусаны, на плече то же виднелись следы укусов

— Ситуация дерьмовая, — продолжил полковник. — Еда... вот главный источник заражения. Все, кто ел дерьмо из гражданских запасов, все стали заражёнными. Командование выяснило источником была мука. Когда всё стало ясно, было уже поздно. Часть личного состава успела её съесть. Те, кто питался только военными пайками, не были заражены. Кто бы знал, что из-за каких-то сраных пончиков мы потерпим поражение.

Полковник горько улыбнулся и снова закашлялся кровью.

— Я могу чем-то помочь? — спросил я, хотя понимал он уже заражён, и я бессилен.

— Уже нет, — ответил он, тяжело дыша. — Я видел, что делает инфекция. Мне не помочь.

Попытавшись встать у него ничего не вышло.

— Тело не слушается, я будто теряю контроль над собой. Слушай внимательно, боец. У меня для тебя приказ. Помоги мне передать новые приказы военным силам в городе. Командование не успело донести указанье до подразделений, похоже и до них добрались заражённые.

— Что мне надо сделать? — спросил я.

— Возьми гарнитуру со стола. Включи кнопку второго канала, — произнёс полковник, едва слышно.

Я быстро поднял наушник, надел его на голову и, подключившись каналу связи, нажал на второй канал.

— Говорит в штаб... приказываю всем частям отступить, — прохрипел полковник, едва шевеля губами. — По городу будет нанесён авиаудар. Ровно в девять. Повторю приказ... всем отступить...

На последних словах его голос затих, а голова безвольно опустилась.

Я смотрел на него, чувствуя, как внутри всё холодеет. Потом перевёл взгляд на часы шесть утра. Три часа до удара.

Почему всё в городе пошло под откос так быстро? На столе лежали распечатанные сводки и донесения от частей. Я пробежался глазами по листам. Почти все подразделения были вынуждены отступить, заражённые прорвали оборону. Те, кто питался не сухпайками, а продуктами из городских запасов, оказались инфицированы.

Паника среди гражданских переросла в безумие. Люди нападали на тех, кто пытался их защитить, отбирали оружие, убивали военных. Инстинкт выживания вытравил из них всё человеческое, оставив лишь хаос и звериное отчаяние.

И как удержать город, когда даже товарищи становятся заражёнными и кидаются на тебя? Военные пытались сдержать поток беженцев, но баррикады не помогли. Город превратился в кошмар — паника, кровь, крики, выстрелы. Разум рушился у всех, кто ещё был в своем уме.

Мне нужно уходить. Это единственное верное решение.

— Арха, — сидевший без движения, полковник подал слабый признак жизни. Я не раздумывал: поднял винтовку и несколько раз выстрелил ему в голову.

Я закинул автомат за спину, вытащил пистолет и, проверив обойму, направился к складам. Нужно было пополнить запасы: еда, патроны, всё, что смогу унести. Три часа времени было вполне достаточно.

Я подбежал к складу и открыл дверь. Внутри нажал на выключатель - свет зажёгся. Осмотрелся: склад был почти полностью пуст. Большая часть припасов и оружия уже разобрана по понятным причинам. Я нашёл в оружейных ящиках пару дробовиков. Подняв Benelli M4 Super 90, с этим же дробовиком штурмовал лабораторию, и вернулся с ним, его изъяли у меня, искать времени не было.

Для боя с заражёнными на близкой дистанции это отличное оружие: надёжное, мощное и простое в обращении. Я набрал несколько коробок 12-го калибра, сложил всё в рюкзак, поверх положил комплект сменной одежды. Места было немного, но я уложил всё по максимуму.

Нужен был транспорт. Путь пешком был слишком опасен. Обойдя гараж с боку, я зашел в дверь гаража, и заметил, к моему удивлению три стоящих транспорта.

— Лучше, чем ничего, — пробормотал я, поглаживая сиденье одного из байков.

Это был HDT M1030B1. Почти по всей технике используемой военными и спецподразделениями проводился инструктаж. Этот мотоцикл построен на базе Kawasaki 650. Эндуро — проходимый, надёжный и неприхотливый к ремонту и топливу. Это зверь, который мог жрать почти любое горючее. Модель была доработана под военные нужды: переработанный глушитель, сниженный уровень шума, камуфляжная окраска. Он не боялся грязи и пыли.

Я закрепил рюкзак в задней части мотоцикла, прицепил дополнительную канистру с запасом топлива и ещё раз пробежался до склада за остатками припасов. Пока возился с закреплением снаряжения и проверкой всего, прошло немало времени.

Подойдя к воротам, я зажал кнопку на пульте, створки начали медленно подниматься вверх. Я был погружён в мысли и не сразу понял, что вижу. Сначала показались чьи-то ноги по ту сторону гаража, потом, когда ворота поднялись выше заражённый кинулся на меня. Скорее всего, меня спасло то, что у меня на груди висела винтовка, которую я перекинул из-за рюкзака сзади, я рефлекторно дернул её вверх. Зубы твари впились в ствол винтовки, я упал на спину борясь с ним.

— Вот сука, — выругался я, собрав все силы, столкнул его в бок. Быстро высунул пистолет из кобуры на бедре и несколько раз выстрелил в голову.

Другой заражённый уже бежал на выстрелы. Я поймал его в прицел и несколько раз выстрелил, тварь рухнула прямо у моих ног. Сердце колотилось, я немного расслабился, и тут же почти лишился жизни.

Теперь я больше не мог позволить себе расслабляться. Здесь нет безопасного места, всегда надо быть начеку и готовым к бою в любой момент.

Плавно поднявшись, я огляделся по сторонам. Убрал пистолет в кобуру, с винтовкой наготове осмотрел чист ли периметр. Большинство тел лежали на тех же местах, похоже, новых заражённых больше не поднялось. Я постоял несколько минут, прислушиваясь к тишине, и взгляд невольно зацепился за часы. Как и многие из служб, я носил их циферблатом внутрь. Времени оставалось совсем мало.

Подойдя к мотоциклу, я прикинул: топлива в баке должно хватить километров на пятьсот, может, чуть меньше, учитывая вес снаряжения. Но и этого должно хватить. Пора в путь.

Пнув кикстартер, мотор хрипло заурчал, словно недовольно просыпаясь после долгой спячки. Немного дал газу и настроение будто поменялось. Езда на мотоцикле, дает совсем другие ощущения. Я нечасто пользовался двухколёсным транспортом, но эти чувства невозможно забыть: скорость, порывы ветра, бьющие в лицо, и движение, в котором работает всё тело.

Выскочив из гаража, я направился к воротам. Джеймс лежал возле поста, закусанным до смерти. Он, похоже, бился до конца. Подойдя ближе, я вошёл внутрь, нажал кнопку открытия ворот, и они стали медленно отъезжать в сторону. На столе заметил ящик с патронами 5.56. Взял, сколько смог, место в рюкзаке и так на исходе.

Сев обратно, я направил мотоцикл прочь от города, стараясь держаться грунтовых дорог, подальше от трасс и шоссе. Через несколько минут я притормозил на холме. С него открывался вид на город. Достав бинокль, я медленно осмотрел окрестности.

Город горел. Из множества точек тянулись в небо густые столбы чёрного дыма. Зарево от пожаров отражалось в оконных стёклах. Где-то были видны выстрелы. Приглядевшись, я понял, стреляли не военные, а гражданские. Люди пытались отбиться от зараженных, но некоторые стреляли и в других людей.

По улицам бегали зараженные в поисках новых тел. Они набрасывались на всё любой звук. Военных оставалось совсем мало, редкие группы отступали к окраинам.

Я опустил бинокль и долго смотрел, как человеческая цивилизация рушится за одно мгновение. Всё, что строилось поколениями, превращалось в пепел прямо у меня на глазах.

— Не такое утро я хотел, — пробормотал я, чувствуя, как голос дрогнул.

Думал, хуже этого дня уже быть не может.

*Звук самолёта.*

Гул двигателей разорвал небо, заставив меня вскинуть голову. Над горизонтом медленно скользила огромная тень —тяжёлый бомбардировщик. За ним ещё несколько, поменьше, истребители сопровождения.

Бомб я не видел, слишком далеко. Но результат проявился быстро. Через несколько секунд яркие вспышки осветили Питтсбург. Волны огня прокатились по улицам, а до меня докатился гул, тяжёлый, как землетрясение. Земля под ногами задрожала, будто сама не выдерживала тяжести происходящего.

Бомбардировка длилась почти десять минут. Самолёты шли один за другим, сбрасывая смерть на уже мёртвый город. Каждый новый взрыв разрывал воздух и мои мысли расходились: правильно ли это? В городе всё ещё оставалось множество людей. Понимал я и военных, им нужно было сдержать заразу. Те, кто остался, рано или поздно станут заражёнными. Они просто опередили неизбежное.

Моё внимание привлекло заражённые, будто по чьему-то приказу они начали покидать город, скрываясь в лесах. Если я правильно помню, у них должен быть что-то вроде коллективного разума. Похоже, поведение грибка кордицепс изменилось, он пытается сохранить заражённых особей.

Скоро вокруг города будет опасно находиться. Нужно уезжать.

Я пинком завёл байк и, развернувшись, направился туда, где, возможно, ещё осталась хоть какая-то безопасность в отличие от хаоса, творящегося здесь.

На выездах из города можно было увидеть остатки армейский блокпостов. Они стояли полуразрушенные, а вокруг лежали тела военных и гражданских. Я не мог представить, какой ужас здесь творился: люди, отчаянно пытавшиеся выбраться из города, солдаты, которым приказали никого не выпускать, и заражённые, число которых росло с каждой минутой.

Началась паника. Толпа, потеряв надежду, бросилась на вооружённых людей. Выхода не было. У военных был приказ сдержать заражение любой ценой. Если бы они открыли путь, инфекция распространилась бы по всей территории страны, и тогда не осталось бы ни одного места, где можно было бы выжить.

*МВИИИИИИ*

Рёв двигателя прорезал небо, заставив меня сбросить скорость и остановиться. Я подумал: снова Бомбардировщики, но нет. Я поднял голову, в небе появился пассажирский самолёт. Он снижался слишком быстро, пилоты потеряли управление. Если на борту оказался заражённый, шансов выжить у пассажиров почти не было. В такой ситуации не сбежишь, не спрячешься. Разве что пилоты могли запереться в кабине и попытаться дотянуть до посадки...

Но, похоже, им это не удалось.

*ВЗРЫВ*

Самолёт врезался прямо в землю. От удара корпус разлетелся на части, а топливо мгновенно вспыхнуло. Огромный пожар окутал всё вокруг, от скорости столкновение от самого самолёта мало, что осталось.

Из раскуроченных обломков самолёта кто-то стал выбираться. Я не мог поверить, что там вообще остались живые, но вскоре всё стало ясно. С поломанными конечностями, с разодранными ранами, из пламени начали выползать заражённые.

Вокруг творилось безумие. Я добавил газу и рванул прочь. Проехал я немного и уперся в затор на дороге. На шоссе 22, было не протолкнуться. Десятки машин брошены прямо на дороге. Некоторые врезались друг в друга, другие — вылетели в кювет. Кровь на дверцах, окна выбиты, а те машины что целы были окружены зараженными. Похоже, кто-то из водителей заразился прямо за рулём и создал массовое ДТП.

Те, кому удалось выбраться, бросили всё и ушли в лес. Я убрал бинокль, выжал газ и двинулся по траве избегая основной дороги.

На самой дороге заражённых было слишком много, но сбоку меньше. Люди оставшиеся в взаперти были приговорены к смерти, рано или поздно зараженные разобьют стекла.

Всё, что я мог сделать, отвлечь этих тварей, когда проеду мимо. Я не был героем, но все же дать шанс выбрать людям я был обязан.

Я достал из подсумка осколочную гранату, снял чеку и не сбавляя скорости, бросил её в толпу. Граната приземлилась в самую гущу зараженных.

*Взрыв*

Взрыв гранаты прошил множество зараженных, убивая их сразу, других достаточно зацепил лишая их конечностей. Я привлек внимание ко мне стали стягиваться, достав пистолет и видя мотоцикл одной рукой я стрелял по зараженным на моей пути.

Управлять байком одной рукой, стрелять другой по неровной дороге — отдельное искусство. Прицел сбивался и множество выстрелов уходило мимо. Патроны закончились и пришлось маневрировать уклоняясь от их рывков. Мне удалось прорваться, оглянувшись через плечо увидел, что мой план сработал.

Множество заражённых отвлеклось и шло в сторону новой цели. Люди, которым я дал шанс, вырвались из машин и бежали. Но некоторые даже не пытались выбраться: страх парализовал их. Для многих машина казалась единственным убежищем и это было страшной ложью: оставаться внутри, это окончательный приговор себе.

Даже если бы я захотел, я не смог бы убить всех заражённых. Патронов не хватило бы на всех.

Прорываясь через затор, я разогнавшись перепрыгнул ограждение, наконец встав на ровную дорогу. Путь я держал по 22-му шоссе, в сторону озера Пидмонт — это место между городами, относительно удалённое от населённых пунктов. На севере есть несколько ферм, где можно достать еду. Население не много, есть возможность уничтожить зараженных и создать какое ни какое безопаснее место. Хотя для начала, нужно добраться и хотя бы все хорошо обдумать, вспомнить все о сюжете.

Два дня я уже здесь. И до сих пор не могу поверить, что оказался в этом месте. Трудно принять реальность, не просто понять, а уж принять. Как дальше жить? Продолжать выживать, надеясь, что всё когда-нибудь наладится? Скорее небо рухнет на землю, чем такое случиться.

Спустя примерно восемьдесят километров моя задница ныла так, что терпеть больше не было сил. Эндуро хорош по пересеченной местности, но ехать на огромные расстояние было не его стилем. Впрочем это скорее от не привычки.

По дороге я встречал машины, едущие в разные стороны. Люди искали место, где можно остаться, наверняка правительство указал места для эвакуации, но по мне это еще опаснее.

Наконец я увидел заправку. Я съехал на обочину, заглушил мотор и слез. В руки автоматически дробовик.

Глава 3. Забытая человечность

Прежде чем двинуться к заправке, я достал клемму с генератора, можно пинать сколько угодно, но байк не заведётся. Это было страховкой на случай, если кто захочет завладеть моим транспортом. Я хотел пить, немного перекусить и взять ещё консервов на про запас. Чёрт, как я хотел закурить, пару раз обещал бросить, но совсем не получалось. Виктор, например, совсем не курил и вел только здоровый образ жизни. Мне просто нужно было справиться со стрессом, ничего более.

Размяв затёкшее тело, двинулся к заправке. Там было несколько человек, и они заправляли свои машины; на их лицах читался очевидный страх. Они настороженно смотрели на меня. В такие времена, нельзя доверять никому.

— Постойте, постойте, — крикнула женщина и побежала ко мне. — Вы же военный? Помогите нам, куда нам ехать?

Её муж побеждал чуть позже, взяв жену за руку и шепча ей на ухо. Он был более настороже и хотел ее увести

— Он не похож на бандита, — сказала она, — простите его недоверие, мой муж не верит, что вы военный.

— На всякий случай осторожность не бывает лишней, — ответил я. — Безопасного места сейчас нет, но есть точки для временного размещения. Скоро организуют лагеря для расселения всех незаражённых людей, Бостон и Сиэтл ближайшие к нам. В Питтсбурге идет зачистка заражённых и возможно там организуют карантинную зону.

Несмотря на бомбардировку, в Питсбург были большие военный силы. Они подавили основное количество зараженных бомбами, и все что нужно это перегруппироваться всем силам. Собрать кулак и уже организовать достаточную площадь для картинной зоны. Первоначальный план не предполагал удар, но все пошло совсем не так.

— Почему вы здесь один на дороге? Где ваше подразделение? — спросил мужчина, не восприняв никак мои слова.

— Мертво, как и вся моя база, — ответил я коротко. Оставаться долго без движения нельзя, мне скорее нужно взять воды. В спешке я совсем забыл про неё, у меня были только сухпайки. Обойдя их, направился внутрь заправки.

— Извините, как туда можно попасть? У нас дети, — произнесла женщина.

— Держитесь подальше пока от городов, вот мой совет. Эвакуационные зоны скоро будут сформированы, — произнёс я.

Войдя внутрь, я видел, как люди опустошают полки. Они замерли, когда посмотрели на меня. Я не обратил на них никакого внимания. Пройдя к отделу с напитками, я взял несколько бутылок, открыл одну и стал жадно пить. Затем направился к отделу с консервами, взял пару банок и пошёл к выходу.

*Удар*

Удар в дверь застал меня врасплох, я остановил и моя нога замерла в воздухе. Стук был явно из подсобки. По полу тянулась полоса крови. Наверное, заражённый. Не став тратить патроны, прошёл мимо. Но почему-то остановился.

Возле пятен крови лежала сумка. Кожаная с несколькими жетонами прицепленных на нее, по виду женская. Я подошёл ближе, не понимая, зачем вообще это делаю. Подойдя к двери, ведущей в подсобку, медленно провернул ручку. Дверь поддалась со скрипом. Запах ударил в лицо, крови, пота и затхлого запаха. Ужас того, что я увидел внутри, заставил желудок сжаться, меня едва не вырвало.

Посреди комнаты, среди тел, сидел работник заправки, парень лет двадцати пяти, не больше. В глазах его не было ничего человеческого. Я подумал, что он заражённый, но и человеком его точно не назвать. В руке парень сжимал складной нож, лезвие покрыто кровью. По ранениям на телах рядом было ясно, убил их именно он. Не знаю, спятил ли он, или просто не выдержал.

— Постой! Постой, я могу объяснить! — произнёс он, задыхаясь. — Они были заражены… я только защищался!

По телу не было видно, судить заражены они или нет я не мог. Вот только не похожи они на тварей, здесь была лишь одна такая. Я медленно поднял дробовик и направил на него ствол.

— Нет, не нужно… прошу, — он съёжился, пополз в угол, но его слова оборвал выстрел. Тело откинуло к стене, и комната снова наполнилась тишиной.

Я подошёл к зарезанному телу, наклонился и осторожно оттянул веко. Глаз был чистый, человеческий. У заражённых радужка мутнела, зрачок исчезал. Он убил их просто так.

— Ублюдок, — произнёс я. Чувства справедливости и чести у Виктора всегда было высоким. Не знаю, может быть, раньше я прошёл бы мимо, будто это не моё дело. Скорее всего, именно так бы и сделал. Но теперь… я уже не тот, кто был прежде. Виктора больше нет. И, кажется, вместе с ним исчезла и та прошлая часть меня, сейчас я уже совсем другой человек.

Больше не действуют правила и законы. Нужно принять такую реальность как можно быстрее, здесь есть либо твоя жизнь, либо чужая.

Поднявшись, я вытер руки и закрыл дверь кладовку. Внутри заправки стало слишком тихо, будто все испарились в одну секунду. Те, кто ещё искал еду, решили поскорее убраться. За окном завелись моторы, машины одна за другой покидали заправку, унося своих напуганных хозяев. Мой выстрел их напугал.

Выйдя наружу и подойдя к байку, я машинально соединил клемму и завёл двигатель. Гул мотора заставил меня наконец опомниться и прийти в себя.

Я выехал обратно на дорогу.

Я убил человека почти без колебаний, хотя лучше сказать он им уже и не был. Скорее просто ещё одна тварь.

Проезжая мимо нескольких маленьких городков с населением меньше тысячи человек, я видел вооружённых людей. Они сами пытались сдерживать заражённых, кто с охотничьими ружьями, кто с пистолетами, кто с тем, что потяжелее. У многих в домах было оружие для самообороны. Здесь были охотники, лесные рейнджеры отвечавшие за парки и леса. И большинство из них жили с оружием в руках. Подавить вспыхнувший вирус, было легче в малый поселений.

Без особых проблем я добрался до деревни Пидмонт. Здесь жило немного людей, и озеру рядом было дано такое же название, как и поселению. Я ехал примерно сотню километров в час и добрался сюда за три часа, можно было быстрее, если бы не остановки и машины брошенные на дороге из-за аварии. Всё это время я держался двадцать второго шоссе, оно не было главным, просто старая дорога, по которой в основном ездили местные, жившие в маленьких городах по пути.

Но городок Пидмонт встретил меня мёртвой тишиной. Ни звука, ни шороха. Домов было не больше десятка. Похоже, жители уже давно ушли. Я надеялся, что ушли, а не стали заражёнными.

Я не ел уже слишком долго. Желудок будто сам сжимался в ожидании хоть какой-то еды. Увидев дом на холме, я направился туда. Он стоял на окраине, немного в стороне от остальных, и оттуда открывался хороший обзор на всю местность.

Двухэтажное строение выглядело старым, но крепким. Дом был обшит деревянными досками, когда-то выкрашенными в синий цвет, теперь облупившийся и выгоревший. Белая веранда, словно вздыхала при каждом шаге ветра. К дому вела вытоптанная тропинка, а сбоку старая асфальтированная дорожка для машины.

Прибавив газу легко заехал на верх, у дома стоял пикап, похоже хозяева дома. Надеюсь, меня пустят отдохнуть. Подойдя к входной двери, я несколько раз постучал. Сначала никого не было слышно; я немного отошёл, оглядел окрестности, подождав несколько минут, снова подошёл к двери и постучал сильнее.

Я услышал топот на втором этаже, кто-то все таки дом есть. Я вышел с веранды и приложил руку ко лбу: солнце слепило, и в окне был виден силуэт.

— Извините, не пустите ли вы меня отдохнуть, пожалуйста? — выкрикнул я. — У меня с собой еда. Могу заплатить ей, есть еще патроны.

Сначала мне показалось, что кто-то кивнул, но внезапно что-то с силой ударилось о стекло. Окно не выдержало и треснуло, а затем что-то выпалo наружу и рухнуло на дорогу. Был отчетливый звук как что-то треснуло. Заражённый будто ничего не замети, стал подниматься и кинулся ко мне. Я дернул дробовик, нажал на курок, один выстрел, труп отшвырнуло обратно.

Осмотрев тело и убедившись, что движения больше нет, я всё же направился к дому. Посмотрел на простой замок, вроде не закрыт. Я повернул ручку и толкнул дверь, и она открылась. Войдя осторожно, я прошёл по скрипучему деревянному полу и зашёл в зал, там никого не было. Пройдя дальше, кухня была пуста. Медленно я направился наверх.

*Скрип*

Ступеньки под ногами заскрипели, и звук меня насторожил. Я услышал какие-то шорохи наверху. Поднявшись, я подошёл к первой двери и осторожно её открыл, внутри было пусто. Дверь напротив, как раз та комната, из которой выпал заражённый. На кровати лежала женщина.

— Архха… — из нее раздалось, лишь рычание.

Она дергалась, пытаясь встать, веревки удерживающие ее тело не позволяли сделать это. Навёл оружие и сделал выстрел. Подойдя к разбитому окну, я выглянул наружу, похоже, в остальных домах тоже никого не осталось.

Выйдя из комнаты, я закрыл дверь и спустился вниз. Я остановился на кухне, где лежали испеченные панкейки, они уже были залежавшейся. В поисках посуду, увидел упаковку муки.

— Значит, из-за этой фирмы всё и случилось, — произнёс я, прочитав название.

Устало, я сел на стул и уставился в никуда, думая. Жена решила испечь панкейки, они вкусно поели, стали заниматься своим делами и вскоре уже стали не теми кем были. Первой заразилась женщина, муж ничем не мог помочь, кроме как привязать и удержать её, могу представить его бессилие, не прошло много времени и он стало заражённым.

Наверное, таких историй множество: невозможно избежать или предугадать, что в еде, которую ты ешь каждый день, появится гриб, который тебя убьёт.

К чёрту грусть. Жизнь, какая бы она ни была, всё равно продолжается. Нельзя вечно грузить себя проблемами, которые ты не сможешь исправить. Достав пачку сигарет, я взял одну и зажег ее, глубоко вдохнув, я более расслаблено выдохнул.

— Ладно, — подышав, я направился к своему байку и накинул на него тряпку, чтобы он не выделялся.

С сухпайком в руках и банкой консервы я зашёл на кухню. Открыл кран с водой и обнаружил, что вода всё ещё течёт, наверное, у дома было своё водоснабжение. Включив плиту, я поставил кастрюлю и высыпал содержимое сухпайка туда. Заварил себе чай, разогрел консервы и, сев за стол, принялся есть. Когда желудок наполнен, жизнь уже не кажется такой дерьмовой.

Если у меня получится поселиться в спокойном городке, я останусь там на какое-то время, может месяц, может меньше, а затем переберусь в какую-нибудь карантинную зону. Хотя это и не самое лучшее место, возможно, благодаря моему прошлому и службе меня примут на полноценную должность. Впрочем, может, меня направят на принудительные работы. Одна из самых прибыльных вещей во время апокалипсиса это контрабанда: достать то, что теперь в дефиците, или перевезти особый товар. То же неплохое дело. А может я не доживу до тех времен, в очередной раз мне не повезет и меня сожрёт какая-нибудь тварь.

— Нехорошо как-то, — пробормотал я. Хоть хозяева дома и погибли, мне было неловко просто так оставить их.

Приняв решение не бросать тела, я поднялся наверх. Дробь частично разнесла голову и в остатках можно было увидеть развивающийся гриб. Помню заражённые из The Last of Us выглядели иначе: их головы были полностью оплетены грибом, лишавшим зрения и заставлявшим ориентироваться по слуху. Ещё были здоровенные настоящие громилы. Не знаю, как они появлялись, но твари могли выдержать чертовски многое. Значит это не конец, он развивается.

Подняв тело, я понёс его вниз. Спустившись с холма, направился к озеру. Похоронить у берега мне казалось неплохой идеи. Красивое место и тихое. Зелёный берег, стройные деревья, ровная гладь воды. Хоть немного покоя в этом умирающем мире.

Сходим и за её мужем, я натаскал сухих веток, сложил вместе и аккуратно уложил на них тела. Вернулся в дом, взял немного бензина. Вернувшись к берегу, присев на одно колено, пролил бензин и щелкнул зажигалкой. Огонь разгорелся быстро: ветки затрещали, нагревая воздух, а за ними вспыхнули и тела пары.

— Хорошей парой были, — донёсся старческий голос.

Я чуть не подпрыгнул и резко обернулся рядом стоял старик. Его плечи были сгорблены, руки дрожали, он опирался на трость.

— Заметил, как ты приехал, — сказал он. — Не поможешь похоронить остальных? В домах ещё остались люди. Я уже слишком стар, чтобы сделать всё сам. Можешь забрать, что сочтёшь нужным.

— Они были заражены, — ответил я. Вдруг он подумает, что я их убил просто так.

— Знаю, — тихо произнёс старик. — Я остался здесь один. Так что... поможешь старику?

— Хорошо, — выдохнул я.

— Тогда покажу, где лежат патроны, — сказал он, тяжело опираясь на трость.

Я принял решение ему помочь, хоть и не должен был. В этот мире ты один несешь ответственность за свои поступки и решения.

Я ответил кивком и он повёл меня к себе домой. Приблизивший к одноэтажному дому он открыл дверь. Мы прошли через узкий коридор в небольшую мастерскую. Здесь стояли деревянные фигурки, старые столярные инструменты. Внутри пахло смалой и хвоей.

Старик открыл старый шкаф, достал из него охотничье ружьё и коробку с патронами.

— Хоть я и стар, стреляю неплохо, — сказал он с усталой усмешкой.

— Много здесь заражённых? — спросил я, проверяя патроны. На упаковке стояла знакомая маркировка — рабочие, годные.

— Раньше тут жило восемь семей, — произнёс он, — все старики, кто остался, жили дружно, все хорошо общались. Кроме семьи Паркинсов, осталось четырнадцать человек.

Вдвоём мы принялись за зачистку. Я открывал двери, кидал бутылку в коридор, чтобы привлечь внимание. Заражённые, услышав шум, с рычанием вырывались из тьмы, а мы методично снимали их одного за другим. Старик, несмотря на возраст, стрелял метко. Мы прошли все дома. Ни в одном доме не оказалось живого человека.

— Вот и всё, — тихо сказал он, глядя на тела, аккуратно уложенные парами.

— Как вас зовут? — спросил я наконец.

— Моё имя ни к чему, осталось последнее дело, пойдём в мой дом, — произнёс старик.

Уже по его виду я стал догадываться. Войдя в дом, его шаги стали медленнее, а рука удерживающая трость, дрожала сильнее. Ружьё в левой руке выпало из пальцев, когда он подошёл к двери, ведущей в подвал.

— Сделай это ты, у меня нет сил, — проговорил старик дрожащим голосом. Глаза его напряглись, на них выступили слёзы.

Я понял, что слова излишни, и открыл дверь. Медленно стал спускаться вниз. На полу, привязанная к стулу, лежала заражённая, при виде меня она начала корчиться и пытаться вырваться. Нажав на спуск, я выстрелил. В этот момент я услышал и второй выстрел сверху. Быстро забежал наверх, думая что на старика напали зараженные. Вот только выстрели он не в них, а в себя, прострелив себе голову.

Всё, что я мог сделать, выполнить его просьбу до конца. Завершил дело у берега озера, смотря как огонь пожирает тела. За сегодня я выкурил по меньшей мере пол пачки.

К тому моменту, как я все закончил уже стемнело. Мне нужно было добраться до пункта назначения; теперь я стал сомневаться, остался ли там кто живой. Вернувшись в дом, я запер дверь, поднялся на второй этаж, вошёл в чистую комнату, устало лёг на кровать и уставился в потолок. Как не сойти с ума здесь, я не знал.

Глава 4. Пустые поля

«Всем выжившим гражданам следует эвакуироваться и следовать за нами. Повторяю! Всем выжившим жителям необходимо направиться в карантинную зону.»

Голос из рупора вырвал меня из сна. Я резко сел на кровати и взглянул в окно. По дороге медленно двигался конвой: бронированная машина с пулемётной точкой на крыше и группа солдат, идущих по бокам с винтовками наперевес.

Гул моторов тянулся вдоль улицы, а голос в рупоре всё продолжал звучать, повторяя одни и те же слова. Солдаты даже не заглядывали в дома, просто шли вперёд, будто не надеясь увидеть кого-то живого. За бронемашинами тянулись автобусы и грузовики, набитые людьми. Колонна растянулась далеко по дороге, двигаясь в сторону Питтсбурга. Похоже, военные всё-таки сумели уничтожить большую часть заражённых массовыми бомбардировками, судя по направлению их движения.

Я не стал к ним выходить. Не видел в этом смысла. В карантинной зоне, может, и безопаснее, но жить там — значит подчиняться чужим правилам, стоять в очередях за пайками, терпеть рабский труд и голод. Пока у меня есть возможность добывать еду самому, я буду держаться подальше от их лагерей.

Конвой всё тянулся мимо, и последним в колонне шёл такой же бронированный грузовик с установленным пулемётом. Когда он наконец скрылся за углом, я спустился вниз, умылся холодной водой и почистил зубы. Сейчас за ними придётся следить особенно тщательно, стоматолога в этом мире уже не найти. Представлю, как многие через пять лет буду ходит без зубов, что-то, но сладкие продукты могут хранится очень долго.

Позавтракал какой-то кашей быстрого приготовления — безвкусной, но сытной. После еды вышел на улицу. Солнце уже припекало. Подойдя к старому пикапу, осмотрел колеса, открыл капот. Решив ехать на нём, я снял чехол с байка и стал заталкивать его сзади. Пока возился со всем этим, вспотел до невозможности, футболка прилипла к спине.

— Тяжёлая зараза… — пробормотал я, наконец закончив.

Привязал байк, накрыл его куском ткани и закинул вещи на сиденье. Только когда сел за руль, понял, что даже не проверил, заведётся ли этот чертов пикап. Нашёл ключе я в замке зажигания, повернул двигатель хрипло рыкнул и ожил.

— Повезло, — выдохнул я с облегчением.

Осталось только добраться до ближайшей фермы и найти себе место, где можно будет задержаться.

Я выехал на дорогу, но проехал всего метров двадцать. На обочине, по следу, где недавно проходил конвой, сидел тощий, грязный щенок ему от силы два месяца. Он поднял голову и посмотрел прямо на меня. Я остановился, не зная, что делать. О себе-то едва удаётся позаботиться, не то что о ком-то ещё.

Нажал на газ, собираясь объехать его стороной. Но, несмотря на страх и дрожь в лапах, он попытался идти за машиной. В зеркале я видел, как он бежал, спотыкаясь.

— Вот же… — выдохнул я, глуша двигатель и выходя из машины.

Щенок остановился, настороженно глядя. Медленно он стал подходить ко мне. У него было слегка рыжеватая шёрстка, смесь нескольких пород, скорее дворняжка.

Я шел к нему навстречу. Щенок радостно завилял хвостом и, поскуливая, приближался. Когда я присел, он сразу ткнулся в мои ладони, словно знал, что я не обижу.

— Ав, уук… ав! — заскулил он, будто пытался гавкать, но получался только сиплый писк.

— Откуда же ты взялся, а? — со вздохом сказал я, примиряясь с судьбой.

Наверное, он выпал из проезжавшей колонны. Чей-то пёс, а может военные просто не дали взять щенка, а животному ничего не оставалось кроме как идти за колонной. Вздохнув, я поднял его на руки. Он ворочался, пытаясь выбраться, но потом уткнулся мордочкой мне в плечо.

Сев в машину, я аккуратно положил его на сиденье рядом. Протянул руку, погладив, он бешено махал хвостом. Наверное, голоден.

Нашёл банку мясной консервы достав из сумки. Размял вилкой и выложил немного на кусок бумаги.

— На, ешь, мелкий.

Щенок жадно принялся чавкать, подвывая от удовольствия.

— Пусть тебя зовут Дружок, — сказал я, глядя, как он доедает. — Похоже, ты теперь единственный друг, что у меня есть.

В этом мире, наверное, и правда лучше пса не найти. Человек скорее бросит, чем поможет.

Я завёл двигатель. Щенок, наевшись, свернулся клубком на сиденье и уснул. Я бросил на него взгляд, воткнул передачу и плавно нажал на газ. Торопиться было некуда, важнее смотреть по сторонам и следить за дорогой.

До фермы я добрался довольно быстро. Вот только кое-что выбивалось из привычной картины — чёрные, мёртвые поля. Земля была выжжена дотла, даже сорняков не было. Как я не заметил дым, поднимавшийся в небо? Наверняка здесь был сильный пожар.

Неужели военные решили сжечь эти земли? Может, подумали, что гриб распространяется через зерновые и просто предали всё огню. Я не биолог и не фермер, но даже мне ясно — не всё могло быть заражено.

Я стоял, глядя на бескрайнюю чёрную равнину. Этот урожай мог бы прокормить тысячи, если бы кто-то успел его собрать.

Тишину нарушил тихий звук — щенок, выбравшийся из машины, тяпнул зубами за край моей штанины и легонько потянул.

— Эй, полегче, — я присел и поднял его на руки.

— Вот так, Дружок, — тихо сказал я, глядя на выжженную землю. — Здесь дома мы не найдём.

Ветер шевелил пепел, и он, как снег, оседал на сапогах. Я отвернулся от полей и направился дальше, в поисках место для нас.

********

После того как мой первый план провалился, я проехал немало мест, пытаясь найти подходящее место, где можно остановиться. Главное условие — чтобы вокруг были леса. Там ещё водятся дикие животные, а значит, хоть какой-то источник пищи. Чтобы таскать еды из города, нужно место куда складировать эту еду.

Я уже почти решился двинуться в одну из карантинных зон. Но потом вспомнил про пса. Его туда не пустят лишний рот, источник возможной заразы. В таких местах всё под контролем, ничего «лишнего» не пропускают. Любое животное для них потенциальная угроза.

Поэтому я выбрал другой путь. Отправился на юг, туда, где людей меньше, зато больше заповедников и дикой природы. Там можно затаиться, построить укрытие.

— Поедем искать новый дом, Дружок? — спросил я, погладив его по голове.

Он завилял хвостом, высунул язык и попытался лизнуть мне лицо.

— Приму это за согласие, — усмехнулся я.

Еды осталось на два, может три дня, если экономить. В багажнике пикапа я загрузил: разные инструменты, дизельный генератор, пару канистр, кое-что из медикаментов и один старый ноутбук — нашёл в разграбленном доме, может, ещё пригодится.

С едой, впрочем, было туго. Дома стояли пустые, будто кто-то прошёлся по ним и вычистил всё подчистую. Похоже, когда была эвакуация, люди забрали все.

Дорога на юг была длинной, но хотя бы тихой. Решив раза быть припасов в небольшом городке, я оставил машину неподалёку, открыл капот и снял клемму с аккумулятора, вынул его и спрятал в траве неподалеку. У меня был простой пикап без противоугонных наворотов: только ключи. Если кто-то захочет увести машину, это не составит больших трудностей, поэтому я постарался выбрать место, где её не так легко заметить.

— Посиди пока здесь, — сказал я, погладив щенка, оставил его в машине и острожным шагом направился в городок. Я был полностью экипирован: взял AR-15 вместо дробовика на случай, если придётся стрелять на дистанции и надел глушитель.

Подойдя к краю городка, я достал бинокль и осмотрел местность. По улицам шевелились заражённые их было немало. С этой стороны город было явно небезопасен: если зайти прямо, можно было наткнуться на крупную группу; с другой стороны, можно попытаться зайти. Здесь столько заражённых, что даже если я захочу пройти, не удастся всех перебить.

Я обошёл город по кругу и встретил несколько заражённых, но их удалось обойти без проблем. Они будто застыли в какой-то трансе — движения медленные, лица пустые, как будто спят. Возможно, гриб для экономии носителя, водит инфицированных в подобие комы, прежде чем появится новый импульс активности.

Я сделал пометку в голове: с этого уклона лучше не подходить; придётся искать обходной путь и точку, откуда можно безопасно пройти внутрь или хотя бы прокрасться вдоль стен, не привлекая внимания.

Хоть заражённых здесь и было меньше, они всё равно были, нужно было действовать осторожно. Я прицелился и чётко навёлся на голову одного из них: расстояние, около восьмидесяти метров.

*Выстрел*

Точный выстрел выбил мозги — заражённый рухнул на асфальт. Соседи по улице встрепенулись, но больше от звука, чем от его смерти. Значит, в нужной ситуации можно убрать стоящих на пути противников, без особых последствий.

После выстрела мне пришлось убить еще нескольких и только тогда я двинулся. Я короткими перебежками пробежал вдоль улицы, прячась за машинами. Прошёл по узкому переулку между домами, где стояли мусорные баки у чёрных входов. Я старался лишний раз не издавать звука, но сердце всё равно колотилось, а сам я порывисто дышал.

Когда я почти приблизился, сердце ушло в пятки, прямо за баком в стену уперся заражённый. Я аккуратно приставил ствол к затылку и выстрелил. Оглянулся по сторонам: вокруг тишина, ничего подозрительного.

Дверь магазина должна была быть где-то рядом. Подойдя, я попытался открыть, заперто. Чёрт! Я достал отвёртку и ключ, простой способ для вскрытия дешевых замков. Забивается отвертка и ключом сворачивается личинка замка. Приставив отвёртку я резко ударом вбил ее, и тут же провернул механизм ломая его. Звук был достаточно громкий. Я осторожно проверил ручку, двери поддались. Впереди была темнота, посторонних звуков не было.

— Кх… ах… хрх! — в переулке стали появляться заражённые и их было не мало.

Я быстро нырнул внутрь магазина и закрыл за собой дверь. Внутри было темно, похоже на складскую зону. Включил фонарик на карабине и осмотрел помещение. Вроде тихо, никто не шевелится.

— А-ааргх! — звуки снаружи становились громче. Множество шарканье ног и клацанье зубов.

— Чёрт… — пробормотал я. — Это проход для меня закрыт.

Придётся искать другой выход. Может, где-то есть лестница на крышу?

Я прошёл вдоль коробок товаров, освещая путь фонарём. Консервов не было, только более скоропортящейся продукты. Выйдя в основное помещение маркета, я осторожно двигался вдоль витрин.

Шорох.

Я резко развернулся, вскинув оружие.

Из-за одной из полок показались две фигуры. Молодые девушки, явно изнеможённые и дерганные.

— Стойте, — произнёс я спокойно, не опуская оружие.

Они остановились.

— Не бойтесь, — сказал я спокойно, опуская оружие. — Я здесь только за едой.

Девушки стояли, не двигаясь. Оружия у них не было опасности не представляли. Я медленно подошёл ближе, проверил углы помещения и выглянул через витрину. Перед магазином, двое заражённых, шатались посреди улицы.

— Пожалуйста, помогите нам, — заговорила одна. Голос дрожал. — Мы не можем выбраться отсюда… вы же из военных?

Я ничего не ответил. Просто продолжал думать, как выбраться хотя бы самому.

— Прошу вас! — выкрикнула она громче, почти в отчаянии.

— Тише! — резко шикнул я, обернувшись. — Если хочешь жить не ори.

Она замерла, глядя на меня с испугом. В глазах стали появляться слёзы.

— Успокойтесь, — уже мягче сказал я. — Скажите, здесь есть выход на крышу?

— Нет… изнутри нет, — прошептала девушка, глотая слёзы. — Только снаружи. Мы… мы работали, как обычно, когда всё началось. Люди вдруг стали вести себя странно… нападали друг на друга. Мы успели спрятаться.

— Тихо, — перебил я. — Если хотите выбраться, помогайте тише.

Они кивнули, дрожа от страха. Решил узнать чисто из любопытство.

— Почему заражённых не было внутри? — спросил я вполголоса. — Слишком тихо для такого места.

— Двери открылись и эти люди бились о витрину и затем один из них вышел другие поятн3улиь за ним. Выбежав на улицу они стали нападать на других людей. Белла отключила электричество, чтобы двери вновь не сработали. Мы спрятались здесь с ужасом наблюдая, как люди убивают друг друга.

Во время рассказа она начала плакать, слёзы текли по грязным щекам, и вместе с ними вырвалась её история.

— Вручную двери открываются? — спросил я.

— Не знаю… — прошептала она.

— Ладно… Как тебя зовут?

— Анна.

— Слушайте внимательно, — сказал я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Если хотим выбраться отсюда живыми, нужно действовать быстро. Электричество не должно было исчезнуть так рано. Включишь питание, когда я скажу. Мы привлечем всех зараженных в переулок у черно входа. У вас есть мобильники?

— Есть… но они разряжены. Включать электричество и заряжать побоялись, — ответила Анна.

Я бросил взгляд на витрину у магазина. Всего два зараженных с ними я справлюсь.

— Зарядка есть? — спросил я.

— Да, да есть, — произнесла дрожа Белла.

— Нужно зарядить хотя бы бы на десять процентов, — сказал я. — Включишь там самую громкую музыку и кинем в переулок. Сбегутся все заражённые.

— Понялa, — кивнула Анна.

Вариантов особо не было. Нужно было рисковать. Если бы я был один — открыл бы дверь вручную, убил двух заражённых и сбежал. От погони оторвался бы с помощью светошумовых, это было бы достаточно, чтобы сбить с толку зараженных. Если я так поступлю, все зараженные сбегутся сюда, выйти из этого район станет невозможно. Милосерднее будет убить их обоих, чем заставить умирать в окружение зараженных. Да, у них была еда, но она рано или поздно кончится.

Я сидел за стойкой кассы. Прослежу за тем, как среагируют зараженные, я отправил Беллу включит электричество, а Анна поставит телефон заряжаться.

В магазине включился свет. Лампы замерцали, холодильники включились и их охладительные установки заработали с мерный гудением. Касса около меня пискнула включившись.

Один заражённый вздрогнул и приблизился к окну, упершись лбом в стекло. Другой то же среагировал, но блятска тварь шла пряма в дверь. Двери сработали и раскрыли дорогу.

— Блять, не заходи! — прошептал я, и сердце забилось быстро. Сука он зашел.

Медленно он подошёл к холодной зоне, тупо уткнув голову в неё. Я медленно пошёл к складу. Дверь открылась, и вышла Белла. Я быстро показал пальцем — молчать. Она заметила заражённых, и я увидел, как её глаза расширились; у неё началась паника. Я прижал ей рот рукой и осторожно повёл назад, к складу.

— Слушайте внимательно: как только телефон зарядиться, я подам сигнал действовать Вы кидаете мобильник в переулок, выбегаете из склада и бежите к выходу из магазина. Я в это время разбираюсь с зараженными. Есть ли у кого-то машина? — спросил я.

— Нет, — сказала Анна.

Когда Белла немного успокоилась, я аккуратно убрал руку с её лица.

— Нет, — выдохнула Белла.

— Значит, бежим на ту сторону улицы. Я видел там парковку, а там лестницу наверх, можно уйти лег по крышам, — сказал я. Они вдвоём кивнули.

Пока телефон заряжался, я подошёл к чёрному выходу и посмотрел, что там. Куча заражённых. Прикрыв дверь обратно, я опустился на пол. Достал пачку сигарет, закурил одну — затяжка была горькой, как сама жизнь. Я морально готовился рискнуть всем. Чёрт, я даже не понимал, зачем живу в этом мире.

Подняв взгляд на девушек, я глубоко вдохнул. Эх... доброе сердце Виктора, видимо, не даст мне их бросить.

— Не бойтесь, я уже и не из такого дерьма вылезал, — сказал я с уверенной улыбкой. Слова были ложью, но хотя бы заставили их хоть немного поверить.

Перед смертью не надышишься, три сигареты закончилась слишком быстро. Поднявшись, я подошёл к мобильнику и увидел достаточное количество зарядки.

Глава 5. Зараженный

— Слушайте внимательно. Когда я выйду через две минуты кидайте телефон и сразу выбегайте ко мне. Услышите выстрел не пугайтесь, значит, я убил заражённого. И быстро бегите за мной, ясно? — сказал я, глядя на них.

Они кивнули. Я медленно направился к выходу и тихо открыл дверь в основной зал магазина. Внутри было тихо, слишком тихо. У холодильников никого.

— Чёрт, куда он делся… — прошептал я, двигаясь между рядами, прислушиваясь к каждому шороху.

*Глухой удар*

Заражённый врезался в витрину магазина. Выстрел наверняка разобьет стекло и вызовет слишком много шума. Я схватил с полки жестяную банку газировки и кинул её в пол. Она ударилась о плитку, звонко покатилась и заражённый резко дёрнулись в ту сторону.

*Арх!*

Он рванул к банке, ударил её ногой, та покатилась дальше, заставляя его идти следом.

*Музыка*

Зазвучавшая музыка заставила меня действовать немедленно. Выстрел в затылок зараженного, пуля прошила его голову и он рухнул на пол. Я тут же рванул к двери.

Зараженный на улицу пробудился ото сна, стал беспокойным, ударился в витрину, будто затем опомнившись двинулся в обход здания. Значит если один среагировал, словно по цепочке передаётся информации и они все идут той же дорогой до источника. Почти, как муравьи. Хорошая новость была в том, что дорога почти очистилась.

Из глубины склада раздался рёв и тут же с другой стороны распахнулась дверь. Оттуда выскочили две девушки, за ними целая стая заражённых. Все же не может идти гладко, да?

— Быстрее, к выходу! — крикнул я, вскидывая ружьё.

Те, что оказались ближе, падали один за другим под моими выстрелами. Пули гремели в замкнутом пространстве, отдача била в плечо, гильзы сыпались на пол, звеня по плитке.

Дождавшись, пока девушки добегут до меня, я метнул взгляд на улицу. Мы взбудоражил абсолютно всех заражённых и стали их целью. Что-то щёлкнуло внутри, как будто выключили всё лишнее. Ни страха, ни сомнений. Только холодный расчёт и инстинкт выживания.

Мы рванули через улицу. Я стрелял, прикрывая их, сбивая тех, кто был слишком близко. Магазин был молниеносно отстегнут, запасной тут же встал на его место. Зарядив автомат я продолжил стрельбу.

— Не тормозите! — я добежал до лестнице развернулся, прикрывая девушек.

— Быстрее наверх! — прокричал я, пока они карабкались по перекошенным ступеням.

Я стал забираться следом, почти наверху увидел, как они пытаются забраться, друг на друга и карабкались верх.

Достав последнюю осколочную гранату, я без сожаления бросил её вниз. Граната летела, словно в замедленной съёмке: ударяясь о тела, отскакивая от них, она наконец приземлилась на асфальт. В мгновенье произошел взрыв, ошметки тел и покромсанные части тел заражённых разметались по сторонам.

— Пригнитесь, не показывайтесь слишком, — сказал я, забираясь на крышу.

Единственной радость было, что все здания были близко расположены друг другу, и все не выше двух этажей. В таких городках редко строили выше, земля дешевле, места много, смысла нет. Ну и дань прошлому. Не о том думаю.

Наверное, откат после адреналина, когда начинаешь думать о всякой чуши. Попасть с крыши внутрь было невозможно, двери и люки были закрыт изнутри. Взламывать их слишком много шума.

Я подошёл к краю, проверил расстояние. Рядом стоял фургон, до него было не так далеко.

— Прыгаем, — бросил я, свесившись на краю крыши, я оттолкнулся от стены и приземлился на крышу фургона.

— Быстрее, не тормозите!

— Я… я боюсь высоты, — тихо сказала Анна, замерев у края.

— Если не прыгнешь сейчас — умрёшь, — ответил я, чуть повысив голос, пока есть шанс нужно уходить, нет времени на глупости.

— Может, есть другой способ… спуститься? — прошептала она, но в её голосе уже дрожал страх.

— Прыгай, или я ухожу через пять секунд. Пять… — начал я отчёт, в этот момент спрыгнул Белла, я поймал ее и отпустил.

Анна стояла у края, стиснув зубы, и в следующую секунду — шагнула. Я подхватил её, чтобы не рухнула, и поставил на крышу фургона. Я слез с машины и помог им спуститься.

— Бежим ещё рано радоваться, — сказал я, глядя в сторону улицы.

Мы выиграли время, но не ушли далеко. Заражённые уже стягивались со всех сторон. Я заметил парочку приближающийся к нам.

Наконец везение было на моей стороне и без каких либо проблем выбрались за окраины городка. Это пожалуй самые дорогие консервы в моей жизни.

Впрочем, если сидеть безвылазно, дальше своего носа ничего не увидишь. Понимания ситуации, принятие решений все это познаётся в трудным моменты. Зараженные ориентируются коллективно, если потеряют тебя из вида, то им будет очень трудно найти снова свою цель, а если появиться новый триггер они легко меняют приоритеты, но их главный инстинкт всегда передать паразита новому носителю. Стоить им заметить живого человека, всё остальное перестаёт существовать. Как сегодня. несмотря на продолжающую играть музыку они сразу забыли о ней заметили нас.

Стоило нам исчезнуть, лишь несколько осталось в том же месте остальные, ушил обратно вернувшись к телефону с играющей музыкой.

— А вы правда… правда бы нас оставили, если бы мы не прыгнули? — спросила Белла, глядя на меня.

— Да, — ответил я спокойно. — Не буду врать. Мы не знакомы и встретились сегодня.

— Как вы можете… — начала Анна, но голос дрогнул.

— Он прав, — перебила её Белла. — Он нам ничем не обязан. Спасибо, что вообще спасли нас.

Возмущенные слова Анны, были проглочены под взглядом своей подруги.

Подойдя к машине я увидел мордочку в окне. Заметив меня он стал лаять радостно подрыгивая. Он меня знает всего ничего. Открыв дверь я взял его на руки поглаживая, он не преставал вилять хвостом.

— Какой милый, — сказала Анна и потянулась к нему. Пёс зарычал и прижался ко мне.

Я достал из рюкзака консерву и выложил ему немного. Он жадно принялся есть, рыча сквозь куски. Пока он есть сходил за аккумулятором и открыв капот, принялся ставит его обратно.

— Куда мы поедем? — спросила Белла.

— Мы? — переспросил я, чуть усмехнувшись. — Я вас вытащил. Дальше вы идёте своей дорогой, я — своей.

— Подождите… — Анна шагнула ближе. — У нас нет оружия, ни машины. Мы не доберёмся сами.

Она говорила панически, явно пережитое сказалось на ней. Я выдохнул, посмотрел на небо.

— Это не моё дело, — ответил я, закрывая капот. Взял щенка, осторожно посадил его на сиденье рядом и завёл двигатель.

Сел за руль, нажал на педаль — мотор зарычал, но вдруг перед глазами, как-то помутнело будто, что-то мешалось.

— Что за... — я потер глаза.

Проехал я немного и остановился. Повернув к себя зеркало заднего вида, открыл глаза может мусор какой попал.

— Быть такого не может, — прошептал я.

Глаз помутнел, он был почти идентичен зараженным. Сколько прошло времени с момент инцидента в лаборатории? Уже больше трех дней. Проверил снова, тот же результат. Внутри всё похолодело. Если бы я был заражён, инкубация давно бы закончилась. Но я всё ещё был в своём уме.

Зрение постепенно прояснилось. Глаз снова стал почти нормальным, будто ничего не было. Но сердце колотилось, дыхание сбивалось. Я открыл дверь, вышел из машины, вцепился в голову. Воздух казался слишком тяжелым, у меня началась паника.

— Сэр… вы передумали? — услышал я голос подбежавшей Беллы.

Я не ответил схватившись за голову.

— Вам плохо? — спросила Анна.

Почему мне стало хуже, только сейчас, из-за нагрузки? Скорее это второстепенная причина, дело наверняка в иммунитете, он борется с паразитом. Заражение происходит очень медленно, а стало мне плохо из-за реакции организма. К черту мои желание и планы, похоже мне нужно вернуться в лабораторию “Хеликс”. Если там успели собрать хоть какие-то данные у меня есть шанс.

Как говорится в одной старой поговорке “Расскажи судьбе о своих планах и она посмеётся нам ними.”

— Я еду в Питтсбург… там несколько карантинных зон вокруг, можно выбрать любую. Кто-нибудь может вести машину? — спросил я, чувствуя, как зрение снова мутнеет. Было трудно сосредоточиться.

— Я могу, — отозвалась Белла.

— Садись. Едем скорее… туда, — выдохнул я. Хорошо хоть, что я не уехал слишком далеко от штата.

Почему я был таким наивным? Почему решил, что мне не грозит заражение? Я да же подумал у мене что вроде иммунитета к кардицепсису и мне не страшны укусы. Очень крупно облажался.

С трудом забрался на пассажирское сиденье, взяв в руки щенка. Голова склонилась к стеклу, дыхание стало тяжёлым и неровным.

— Может, бросим его? Он же хотел оставить нас! — сквозь шум в ушах я услышал голос Анны.

— Нет, ты что! Он спас нас, — резко ответила Белла, вжимая педаль и выруливая на дорогу.

Мне стало совсем плохо. Всё плыло перед глазами. Мир растворялся.

******************************************

Резко открыл глаза. С трудом приподнял голову — я всё ещё сидел в пикапе. Под голову кто-то подсунул подушку. Голова гудела и ужасно вспотела. Кожу жгло, и, проведя ладонью по лбу, я ощутил жар. Похоже, я всё ещё жив. Организм борется… с паразитом.

Повернул запястье, глянул на часы — прошло не больше четырёх часов. Где мы? Оглядевшись, мы остановились у какого-то дома.

Открыл дверь и выбрался наружу. Ноги были какие-то вялые, за мной тут же выскочил Дружок. Я заметил, что кобура на моей бедре пустая.

— Девчонка… взяла пистолет? — пробормотал я.

Мне срочно нужно в Питтсбург. Только там, в лаборатории «Хеликс», могут быть хоть какие-то ответы. Или доказательство того, что я уже ходячий труп. Тогда бросить всё будет проще.

Добравшись до дома, я медленно подошёл к двери и толкнул её плечом. Закрыв за собой, я пошаркал по коридору, цепляясь ногами за пол. В конце коридора выскочила Белла. В руках у неё был пистолет, и она с удивлением смотрела на него, опустив оружие.

— Мистер, вы очнулись! — Белла выдохнула с облегчением, заметив, что я пришёл в себя.

— Не зови меня «мистер». Я Виктор, — прохрипел я.

— Хорошо… Виктор. Мы хотели поесть и отдохнуть. Я решила заехать к своей тёте, но её дома не было, и мы остались здесь, — сказала Белла.

— Где мы? — спросил я, всё ещё с трудом разбирая, что происходит вокруг.

— Осталось около двадцати миль до города, — ответила она.

— Понял… Нам нужно скорее добраться туда, — выдохнул я. С каждым часом я чувствовал, как силы утекают.

— Мы сейчас доедим и поедим, — добавила Белла, указывая на еду, разложенную на столе.

Аппетита у меня не было. В груди всё горело, а в голове пульсировали тяжёлые мысли. Девушка выглядела куда аппетитней, чем еда на столе. Хотелось впиться зубами ей в шею.

— У меня… что-то нет аппетита, — сказал я и пошёл скорее в ванную.

Что-то было не так. С каждой минутой мысли становились мутнее, будто кто-то медленно перекрывал кислород.

Открыв глаза, я посмотрел в зеркало и застыл. В глазах что-то шевелилось. Буквально видел, как под поверхностью дрожат тонкие нити… гриб. Не знаю, почему он проявляется так медленно, но распространяется. Скорее всего, смерть носителя в лаборатории заставила спору почти умереть. Но моё тело выжило и теперь паразит проснулся.

— Вот и пожил, — тихо произнёс я, выходя из ванной.

Сел за стол. На тарелке остывала еда я ел, не чувствуя вкуса. Будто язык умер вместе со вкусом жизни. Это было ужасное ощущение понимать, что тело ещё твоё, но оно уже не слушается. Времени почти не осталось.

— Нам нужно ехать, — сказал я, поднимаясь.

Они не стали возражать. Я не стал садиться за руль. Пейзажи за окном мелькали быстрее, чем мысли в голове. Всё внутри было занято одним — паразитом. Сколько у меня осталось времени, прежде чем я перестану быть собой?

Город приближался. Мы въезжали не по основной дороге, объезжая трассу. Я чувствовал себя чужим в собственном теле, но всё же заметил странность.

— Остановись, — выдохнул я.

— Что? Но почему? — удивлённо спросила Белла.

— Остановись, — повторил я.

Она послушалась, притормозила, и машина замерла у обочины. Я достал бинокль и посмотрел вперёд. Дорогу перекрывали несколько машин, выстроенных поперёк трассы. Слишком ровно. Слишком правильно. Это не авария. Это баррикада. Искусственно поставленная, чтобы перекрыть путь.

Времени оставалось мало, но ехать другой дорогой означало потерять часы. А у меня их уже почти не было.

— Я проверю, — произнёс я, открывая дверь.

Вышел наружу, поднял автомат в боевую готовность и медленно двинулся вперёд. Я скрылся в лесной полосе. Я обыскал территорию вокруг, но ничего подозрительно не было.

Решил проверить баррикаду. Подойдя к одной из машин, я потянулся к ручке двери, осторожно открыв её. Внутри был человек с нацеленным на меня револьвером.

*Вспышка*

*Выстрел*

Меня отбросило назад. Я ударился о горячий асфальт. Пуля вошла в верхнюю часть груди, где не было бронежилета. Кровь лилась ручьем, сердце стало бешено биться. Зрение помутнело.

— Чёрт… да ты посмотри на него, — раздался чужой голос где-то сверху. — У него полно снаряжения. Наверняка и вся машина забита добром. Надеюсь, Алекс догадался не дать им уехать.

Голоса звучали будто из-под воды. Я пытался вдохнуть, но воздух рвался сквозь кровь. Тепло разливалось по телу — не жизнь, а конец.

— Да, хорошая дойная корова эта дорога — произнёс другой голос. — Столько машин, столько наживы.

— Эй, он долго умирает. Добейте его, — послышался голос незнакомца.

— Не хочу стрелять лишний раз, лучше зарежу, — кто-то подошёл ближе, нож скользнул к моему горлу.

Реальность помутнела. Изо рта потекла липкая слюна, в глазах будто был туннель, а боль в груди вдруг стала не такой острой. Я не понимал, что делаю, только повёлся на инстинкт. Рука сама схватила чужую, я рванул верх зубы впились в горло и оторвали кусок шеи.

— Что за… хрень! — закричал оставшийся, он с ужасом попятился.

Меня уже ничего не волновало и я как зверь набросился на человека, разрывая его руками и зубами. Только, когда он престал шевелиться я пришел в себя, почувствовав привкус крови во рут я тут же выплюнул все.

— Рве, — меня чуть не вырвало от мерзости того что я сделал.

Окровавленной рукой я потянулся к одежде и оттянул ее открыв свою грудь, там не было отверстия.

Тяжело поднимаясь, я пошёл к машине. Видел из далека, как девушки кричали, а на них набросился еще один ублюдок. Я ускорил шаг, потом перешёл в бег. Подбежав ближе, я прицелился и выстрелил один раз. Труп упал на дорогу.

— Не медлим… едем скорее, — сказал я, садясь обратно в пикап.

— Хорошо, — ответила Белла. Её взгляд скользнул по моему окровавленному телу, — с вами всё в порядке? Мы видели, как вы упали…

— Всё в порядке, — выдавил я. — Просто едем.

Снова стало плохо. Зрение прыгало, будто кто-то перекрывал свет. Руки не слушались, ноги будто чужие. Тело тяжёлое, а дыхание рвалось на части.

Белла больше не задавала вопросов. Они просто молча делали, что нужно.

— Протарань машину с боку, — прохрипел я.

— Поняла, — ответила она.

Белла нажала на педаль, вывела машину чуть в сторону, потом резко врезалась бампером в баррикаду. Скрежет металла, пробуксовка пикапа. Ещё немного и дорога впереди расчистилась. Пикап проскочил, набирая скорость.

Глава 6. Все возвращается к началу

Посмотрев в бинокль на карантинную зону, я заметил технику и людей, возводящих стены. Всё это напомнило мне прошлые времена, когда люди возводили замки ради защиты, веря, что чем выше они будут, тем неприступнее крепость. Сейчас это был, пожалуй, единственный действенный способ удержать заражённых, либо полностью очистить территорию от больных.

— Можете идти туда. В карантинной зоне, под охраной военных, вам будет безопаснее, — произнёс я, убирая бинокль. — Но не стоит слишком надеяться, что жизнь станет прежней. Там ограниченный паёк, тяжёлые условия.

— Там будет безопасно? — спросила Анна, неуверенно глядя на меня.

— Настолько, насколько это вообще возможно, — ответил я.

— А вы не пойдёте с нами? — подала голос Белла.

— Нет. У меня есть ещё дела, — коротко сказал я.

Попрощавшись с ними, я с трудом завёл машину. Дорога была разбита, повсюду были следы недавней заварушки. Бомбардировка сильно поменяла ландшафт. Кроме этого на дороге слишком много зараженных, да и проехать было трудно из-за брошенных машин. Пришлось свернуть и идти пешком, осторожно пробираясь через заросший лес. Я был полностью вооружён и готов к любой угрозе.

Наконец, добравшись до лаборатории, я достал шприц, что-то вроде энергетического стимулятора, средство, которое должно было очистить тело от лишнего и придать сил. Воткнув иглу в руку, я почувствовал, как по венам разливается тепло. Сознание прояснилось, мысли стали чётче.

Перед глазами помелькали обрывки зачистки,, как отряд заходил в лабораторию, продвигаясь всё глубже, шаг за шагом. Они убивали заражённых, зачищая помещения одно за другим. Но вскоре всё пошло не по плану. Где-то впереди раздался крик, затем ещё один и звуки боя перемешались. Дальше остались лишь вспышки выстрелов и брызги крови.

Я очнулся от воспоминаний и подошёл к входу.

— Ни одного тела, — произнёс я хмуро, осматриваясь.

Такого не может быть. Отряд убил множество заражённых, но где тогда трупы? Я присел, провёл пальцем по пыльному полу. Кровавые отпечатки, волочащиеся вглубь здания. Кто-то или что-то утащило тела.

Осторожно приблизившись к дверному проёму, я заметил на стене следы когтей. Света внутри не было. Щёлкнул фонарем и оглядел холл.

Если память не подводит, в отчётах говорилось, что объект обслуживался дополнительным генератором. В случае аварии можно было включить резервное питание. Но когда мы прибыли сюда впервые, свет ещё работал, потому генератор не трогали.

Мне нужно было найти план здания, чтобы запустить электричество вручную. Походив и найдя в пункте охраны план здания, я их осмотрел. Согласно плану генераторы находились в подвали, туда вела лестница расположено в правом крыле здания. Сверху были все щитки и электрокоммуникации.

С каждым шагом мне всё меньше хотелось идти дальше. Темная атмосфера, множество кровавых следов Это место внушало страх. Если бы не то, что от этого зависела моя жизнь, я бы никогда не решился сюда вернуться.

Спустившись в техническое помещение, я увидел переплетение ржавых труб. Внимание привлекло то, чем они были покрыты. Кордицепс! Серо-белый налёт с прожилками спор оплетал металл, словно живое существо, и медленно расползался по ним.

— Неужели гриб проник в воду и заразил лабораторию через них? — пробормотал я вслух.

Пройдя дальше по узкому коридору, я наконец нашёл генераторы. Огромные, покрытые пылью, похоже их давненько не запускали.

— Так… как их запустить? — пробормотал я, оглядывая панель управления.

Если я не ошибаюсь, сначала нужно подать питание, затем включить электрозажигание двигателя. У них был небольшой аккумулятор и на всякий случай ручной стартер… вроде. Я смахнул слой пыли с панели, включил все нужные тумблеры и нажал кнопку запуска.

Ктх-ктахк-тхех-ту-ту-ту-ту!

Двигатель закашлял и, наконец, ожил. Глухой гул прокатился по помещению, появился легки запах дизеля. Теперь оставалось переключить питание на аварийный контур

Поднявшись по лестнице наверх, я вошёл в комнату со щитками. Согласно плану, здесь должна была находиться основная панель распределения. Нашёл рубильник с надписью «Основное питание», выключил его и включил тумблер с пометкой «Аварийное». Ничего.

— Может, где-то пропустил соединение? — пробормотал я.

Попробовал поднять один из тумблеров и тут же ослепила яркая вспышка. Искра с грохотом проскочила по контакту. Я инстинктивно дёрнул руку, но тут же скорее выключил.

— Это, пожалуй, трогать не буду, — пробормотал я, глядя на подгоревший контакт.

Хороший электрик получает удар током, только один раз в жизни. Ладно, рассужу логически: вот сюда подходит кабель с аварийного питания, дальше идёт общий контур, где фазы соединены последовательно. Значит, о вот этот рубильник отключён. Похоже сработала защита.

Со свистом вырвало дугу, когда я снова замкнул контакты. Искры посыпались, и я машинально зажмурился. Глупо, но что ещё оставалось делать?

Свет над головой несколько раз моргнул, потом вспыхнул ярче. Постепенно загудели вентиляторы, ожили приборы. Вот только радости от этого не было.

*Цик-цик-цик*

*Арврв-Рррр*

Из глубины вентиляционных шахт донёсся странный звук. Затем другой. Десятки голосов, шорохов, стонов. Только не говорите, что они были здесь всё это время.

Я выругался и бросился обратно к охранному пункту. Включил главный терминал, запустил компьютеры. Мониторы ожили один за другим. Почти сразу открылись окна с камерами наблюдения. Я уселся на скрипучий стул и стал листать изображения с разных участков комплекса.

Достав помятую пачку сигарет, закурил. Горечь дыма обожгла горло, но хоть немного успокоила. На всех экранах мелькали кадры: заражённые, тела, туман, что клубился между ними, словно живой. Это споры? И тогда я увидел это огромную массу, что медленно пульсировала посреди зала.

Гриб здесь разросся, превратился во что-то вроде гнезда… или, скорее узел, грибы обычно прокладывают множество своих корней под землей, создавая собственные сети. Боже, если дать ему время, через несколько лет он покроет весь город. На камерах лица заражённых были почти неразличимы. Когда-то человеческие, теперь, сплошь заросшие наростами, изломанные, искажённые. Скорее всего они стали слепыми, не было глаз. Они так быстро мутировали? Скорее из-за условий здесь.

Я глубоко затянулся и выдохнул в экран. Дым расплылся, скрывая изображение. Какой у меня выбор? Я заражён. Это вопрос времени день, может, два. Потом я потеряю себя. И что дальше? Бродить по миру без памяти, без воли, как одно из этих существ?

Такой участи я не пожелаю никому, тем более себе. Но идти вглубь лаборатории, тоже безумие. Мы потеряли двадцать шесть человек, и не смогли зачистить комплекс. А я один, херь его знает, как все пойдет.

Их главной силой и уязвимостью было их сплоченность, они все попрут на меня толпой. Наверно, не сочтут меня серьёзной угрозой и не будут прятаться, как тогда. Оставалась одна мысль сделать ловушку, заманить их и взорвать к чёрту. Пролистав камеры ещё раз, я нашёл место для этого. Большая часть заражённых расположены около камер содержания, где и держали зараженных, здесь проводили опыты и заборы образцов, дальше этажи с глубокой сортировкой образцов и их анализ.

Проблема была в том, что на верхнем этаже тоже были заражённые. Если я полезу наверх и встревожу их, все среагируют и выбраться будет тяжело. Можно конечно выпрыгнуть из окна, но тогда я окажусь на открытом пространстве и за мной побегут толпой.

Приняв решение зачистить всё, я стал переносить в коридор горючие вещества, всё, что может гореть. Хорошая новость: в лаборатории нашлась пара канистр с бензином для генераторов. Для ловушки я собрал что-то вроде импровизированного «коктейля Молотова», чтобы зажечь адское чистилище в коридоре.

Надев противогаз, чтобы не отравиться парами разлитого бензина, я подошёл к двери лаборатории. Резко открыл, сразу прицелившись выстрелил в голову зараженного, но он не упал, лишь замер и стал бежать ко мне. Пришлось выпустить несколько пуль. Они что, стали ещё живучее?

Я заранее снял глушитель, чтобы выстрелы были громче, привлекая внимание всего комплекса. По лаборатории начали раздаваться ломанные, рычащие звуки. Многие заражённые стали выбегать изнутри комплекса.

Я не мог слишком долго оставаться здесь, отстреливая врагов шел назад. В пылу боя я почти забыл о лестнице, ведущей на верхние этажи. С них уже лезла толпа заражённых, одним движением убрал автомат за спину и тут же достал дробовик. Стреляя картечь сбивал с ног сразу по два-три зараженных.

Становилось всё опаснее, и я рванул со всех ног к своей ловушке. Наверно, в жизни я никогда так быстро не бежал. Буквально через несколько секунд я схватил коктейль Молотова, вынув зажигалку от нервов я не сразу зажег, наконец тряпка вспыхнула в мгновенье, я кинул «коктейль» назад. Когда он упал на пол, бутылка разлетелась, пламя перебросилось на бензин и начало разгораться на полу. В тот момент весь коридор зажёгся: пол вспыхнул, по следу бензина огонь перекинулся на канистры в мгновенье воспламенив содержимое. Резкий, дикий взрыв заполнил коридор огромным сгустком пламени.

Я всё это время бежал, но даже меня догнал удар, волна жара сбила с ног, швырнув вперёд. Несколько раз перевернулся, пока наконец не остановился. В голове стоял гул, шум, как будто кто-то включил сирену прямо в черепе. С трудом перевернулся на спину. Через треснувшее стекло противогаза увидел, как вокруг танцуют языки огня, и почувствовал, как горячий воздух обжигает лёгкие. Мне стало слишком жарко, опустил взгляд и понял, что одежда вспыхнула. Топливо, что попало на меня, загорелось. Я сразу начал сбивать пламя руками, чувствуя, как кожа под одеждой жжется.

*Тревога*

В лаборатории завыла сирена, и тут же из потолка полилась вода. Поток быстро заполнил коридор, гася огонь, и вскоре пламя стало стихать. Только в дальних углах, где топливо было много, ещё горело слабое пламя. Всё вокруг почернело: обугленные стены, дым и тела заражённых, распластанные на полу. Я тяжело вздохнул. У многих тела были разорваны взрывом или сожжены до неузнаваемости, надеюсь они не встанут.

Поднявшись на ноги в глазах потемнело. Пошатнулся, почти рухнул вперёд. Уперся рукой в пол, тяжело дыша, гул бил в висках. Вдруг стало по-настоящему плохо. Вода… В ней могли быть споры. Неужели я вдохнул их, когда маска треснула? Я с усилием поднялся, стараясь держаться подальше от воды. Мне нужен был целый противогаз, срочно. С трудом выбрался к лестнице на второй этаж, присев у перил, дал телу хоть немного восстановить силы.

Собравшись поднялся направляясь на верх. В проеме ведущем на второй этаж, послышались странные звуки.

*Цик-цик*

Опять этот звук, будто насекомое стрекочет где-то рядом. Как у богомола, только громче. Сил поднимать оружие почти не было. Почему я не догадался, что тревога сработает? Я ведь сам восстанавливал питание, надо было отключить перед атакой.

Собрав остатки воли, я приподнял оружие, уткнул ствол в живот и нажал спуск. Выстрел оглушил. Звук ударил в уши, словно ветка треснула прямо в голове. От отдачи меня снова швырнуло назад, скатился по лестнице и ударился о площадку.

— Кх-кх… — закашлял я.

На меня сверху рухнуло тело. Сквозь мутное зрение я увидел перекошенное лицо заражённого, он пытался вцепиться зубами. Он боролся не долго, почему, престав, встал не обращая на меня внимание. Я, не теряя секунды, подтянул к себе дробовик и выстрелил ему в голову.

Время будто текло сквозь пальцы. Я пытался подняться, упираясь ладонями в холодный пол, потом ухватился за перила. Ноги не слушались дрожа, словно ни мои. Я будто выпил целый ящик алкоголя.

Никогда не пробовал вещества, но, наверное, со стороны выглядел как заядлый наркоман. Забравшись наверх, я рухнул лицом в пол и несколько секунд просто лежал, не в силах пошевелиться. Наконец, с усилием поднялся и почти ползком добрался до лабораторного блока. Сел на стул и мутным взглядом посмотрел на отчёты, лежавшие на столе Буквы плыли, рябили перед глазами, теряли смысл. Мысли рассыпались, как песок. Всё, что успел выхватить из текста: «Препарат B — выраженный эффект разрушения грибковых клеток. Опыты на образцах приводили к фатальным результатам. Не применима для вакцины. Высокая токсичность, смертельная для человека»

Разум затуманился. Времени думать уже не было. Я всё равно умираю, так или иначе.

Нашёл шприц, рядом лежала пробирка с меткой «B». Забрал совсем немного и ввёл себе в руку.

Сначала ничего не происходило. Помутнее с глаз стало отступать, а дышать стало легче, мысли немного прояснились. Потом в мгновенье тело замерло, а дальше начался ад. Тело забилось в конвульсиях, падая на пол.

Всё мышцы скрутило судорогой. Они сокращались ежесекундно. Каждый нерв, каждая клетка кричала. Я не мог это остановиться, меня будто выворачивало наизнанку. Буквально каждый нерв кололи тысячами игл.

******************

К лаборатории подъехало два броневика. Из низ вышли солдаты в военной форме, с нашивками карантинной зоны.

— Поступила информация, что здесь зафиксирована активность, — сказал мужчина в форме капитана, поправляя противогаз. — Надеть противогазы, проверить рации. Работать быстро. Осмотреть каждый угол.

Все натянули противогазы с внутренней системой связи, проверили фонари и направились внутрь комплекса.

— Здесь уже побывал отряд зачистки, — сказал подошедший к капитану человек. — Миссия была признана проваленной. Весь состав погиб.

— Ясно, — отозвался капитан, медленно проходя вдоль стены. — Но откуда тогда электричество? Освещение работает.

После взрывов большая часть энергосистем была разрушена, и лишь часть удалось восстановить в карантинной зоне.

— Лаборатория должна быть обесточена, но здесь есть аварийное питание, кто-то включил его, — добавил заместитель.

— Кому это нужно? — тихо сказал он. — Здесь нет ни оружия, ни припасов. Кто вообще стал бы возиться с этим местом? Кто мутит воду?

Лаборатории, врачи и биологи считались объектами высшего приоритета. Во что бы то ни стало их нужно было защитить, даже ценой людей. Пока силы Питтсбурга не имели свободных людей, и не могли выставить охрану здесь. Как только разведка подтвердила сигнал активности, был выслан вооруженный отряд.

— Сэр, посмотрите, — сказал заместитель, указывая на чёрную стену и несколько тел, лежащих неподалёку. — Здесь что-то подорвали.

— Кто-то зачистил лабораторию и где они теперь? — капитан сжал автомат в руках. — Всем быть наготове. Возможно, внутри есть вооружённая группа людей.

Редкие заражённые, что остались, были добиты военными на подступах. Отряд прочесал всё помещение и поднялся на второй этаж.

— Номер на оружии... очень похож на наш, — сказал заместитель, поднимая с пола дробовик и автомат, передавая их капитану.

— Из них стреляли. Недавно, — произнёс капитан, медленно осматривая оружие.

Через несколько шагов они наткнулись на тело по среди лаборатории.

— Он был один? Или его бросили? — капитан присел на колено, осторожно оттянул одежду и достал жетон.

— Наш. Спецподразделение Fedra, — тихо произнёс он. Стянул сломанный противогаз с лица солдата, проверил пульс.

— Признаков заражения нет. Пульса тоже.

Заместитель заметил рядом пустой шприц с остатками прозрачной жидкости. Капитан нахмурился, коротко хмыкнул и поднялся.

Через несколько минут отряд закончил осмотр. Не найдя ничего подозрительного, военные покинули лабораторию, предварительно заперев все двери и опечатав объект.

Глава 7. Такова жизнь

Тихий звук мотора и шорох веток, ломавшихся под колесами, нарушали покой леса. По пожелтевшей листве ехал мотоцикл. На нём сидел человек, одетый почти целиком в чёрное: плотная куртка, штаны из грубой ткани, противогаз и серьёзное вооружение за спиной. Он ловко маневрировал между деревьями, будто знал этот путь наизусть.

— Ав-ав, — послышался лай позади.

За ним бежала собака с желтоватой шерсткой и светлыми пятнами. Они пересекли лес и выехали к подножию невысокой горы. Когда-то здесь была действующая шахта, теперь лишь развалины. Судя по сгнившей вывески, валявшейся в грязи, это место покинули очень давно.

Он подошёл к массивной металлической двери, наполовину скрытой прикрепленной травой и покрашенный в цвет камня. Вставив ключ, провернул его, затем вставил второй выше, и снова повернул. Упершись руками, медленно открыл тяжёлую створку, та протяжно заскрипела.

Внутри было темно. Мужчина включил фонарь, луч света прорезал пыльный воздух. Он прошёл внутрь, по узкому коридору, пока не дошёл до генератора. Несколько рывков и тот ожил, издав глухое, ровное урчание. Нажав пару тумблеров на щите, мужчина услышал, как по помещению начали оживать лампы одна за другой.

Теперь стало видно, что это было не просто убежище. В старой шахте кто-то создал настоящую базу: оружейную, лабораторный уголок с пробирками, импровизированную кухню и склад, где стояли коробки, ящики и запчасти. В глубине гараж, в котором под брезентом пряталась машина, покрытая тонким слоем пыли.

Мужчина направился на кухню. Открыв полку, достал банку консервов, вскрыл её ножом и высыпал содержимое в миску. Собака тут же подошла, быстро виляя хвостом. Сам он достал старую кастрюлю, налил воды, поставил на плиту и включил ее. Когда вода закипела, он добавил немного сухпайка, сел за стол и с тяжёлым вздохом снял противогаз.

Под ним оказалось бледное, измождённое лицо. Почти без волос, с впалыми щеками и воспалёнными красными глазами, будто выгоревшими от бессонницы и боли. Он выглядел так, словно болел уже очень давно.

***********************

Pov Виктор

Жизнь дерьмо. Всегда была, и я это понимал. Впрочем, кто этого не знает? Главное не зацикливаться, не крутить эту мысль бесконечно. Нужно просто жить, и переживать только за то что можно изменить. Ценить что уже имеешь. И я ценил это. Несмотря ни на что, я ещё жив. А значит, всё ещё могу что-то изменить.

После того, как я ввёл себе препарат «Б», я уже позже узнал его состав. По сути, это был выделенный вирус не лекарство, а оружие. Оно воздействовало на кордицепсис, разрушая его изнутри, убивая заражённых на клеточном уровне. Учёные этой лаборатории не собирались спасать людей. Они просто хотели уничтожить угрозу одним ударом. Только вот создать безопасный вариант токсина, не смертельный для человека, у них не вышло. Все их попытки сводились к одному: вывести форму вируса, которая убивала гриб. У них не было времени. Может быть, если бы им дали ещё пару месяцев они бы справились. Уничтожили бы инфекцию одним ударом.

Я и сам понимал вылечить заражённого от кордицепса было почти невозможно. Приостановить, да, но полностью вырвать его из тела… нет. Со временем гриб прорастал так глубоко, что становился частью человека. Неотделимой.

Когда началась адская агония после инъекции, я хотел лишь одного, чтобы всё наконец закончилось. Хотел умереть. Думал, что это конец. Но потом… проснулся. Среди трупов, в холодной лаборатории. Я выломал дверь и выбрался наружу, шатаясь, почти ничего не чувствуя. Не знаю, кто зашёл тогда. после меня, выглядело так что кто-то прибрался все тела были свалены в одно помещение.

Я долго думал как смог выжить, даже проводил исследования над собой. Всё оборудование осталось в лаборатории, и я не знал, как им пользоваться приходилось учиться на собственной теле. Кордицепс не погиб, он всё ещё был во мне, глубоко, где-то в голове. Но препарат сильно его ослабил, он перестал подавать признаки жизни, словно уснул. Я надеялся, что это конец, что он умер.

Со временем понял он снова начал расти, возвращая себе власть над моим телом. Перечитав все записи и журналы, я понял в моих силах только замедлиться распространение гриба, при этом убивая себя. Была и другая сторона медали, паразит защищал тело носителя, чтобы выжит самому. Существовать на грани того, чтобы не убить себя и не дать захватить разум.

Я смог придумать несколько вещей для существование. Создал фильтр для противогаза, дышать им приходилось постоянно, чтобы поддерживать этот шаткий баланс. Состав фильтра был не сложный: измельчённый уголь, порошок меди и серебра, тонкие волокна ткани, пропитанные экстрактом хвои. Не идеальная система, но работает. Я жив, а значит, всё не зря.

Сначала было до жути непривычно, затем уже смирение от безысходности. В той лаборатории я провёл почти месяц, исследуя самого себя, и покинул её только потому, что туда нагрянули военные и взяли объект под свой контроль. Карантинная зона Питтсбурга поднялась за считанные дни. Когда я увидел её спустя месяц, стены уже возвышались на пять метров, вооружённые люди на стенах. Я понял, что теперь мне путь туда точно закрыт, скорее расстреляют, чем впустят внутрь.

Пришлось искать себе новое место. Я подался на юг и долго изучал старые карты, пока не нашёл заброшенную шахту. Так я и обосновался там, перетащив на своём пикапе всё, что только смог найти. В первую очередь лабораторное оборудование, инструменты, измельчитель для серебра и меди. Всё это было нужно, чтобы изготавливать фильтры.

Целый год я бороздил по дорогам штата. Заражённые уже не были главной проблемой — хуже были выжившие, те, кто хотел забрать твоё последнее. Нападения стали обыденностью, и я понял, что пора как следует укрепить свой пикап. Я наварил дополнительный листы на весь кузов и прикрыл задние колеса листам. Передним пришлось оставить, как есть.

Шло время, и заброшенная шахта постепенно превратилась в настоящую базу. Там я и проводил всё своё время наедине с собой.

— Ав, — коротко гавкнул Дружок, будто напоминая о себе.

Отпив немного воды, я опёрся о стол и поднялся. Потом занялся посудой, помыл всё тем, что оставалось в баке, воду приходилось пополнять вручную. Мне так и не удалось придумать, как наладить постоянный источник. Копать вручную колодец, то ещё удовольствие, а техника для бурения нужно еще пригнать, да и я в этом ничего не понимаю. Благо недалеко есть река, я ношу воду оттуда, потом прогоняю её через систему фильтрации и получаю что-то вроде питьевой. Заражённых в округе почти нет, и в воде признаков кордицепса я не находил. Не знаю, надолго ли этого хватит, но пока жить можно.

Дружок уже вырос стал крупным, сильным и послушным. Всё свободное время я тратил на то, чтобы учить его командам. Я в этом не профессионал, но у Виктора когда-то были знакомые на службе, что дрессировали собак, и они рассказывал кое-что о методах. Этого хватило, чтобы научить Дружка.

Недавно я наткнулся на слухи о «Цикадах». Говорят они появились, после того, как ФЕДРА ужесточила правила в карантинных зонах. Это вызвало волну протестов, а после первой крупной зачистки, где солдаты применили тяжёлое вооружение, из этого выросло целое движение. Мне, по правде, было всё равно на эти распри — не мне решать, кто прав, а кто нет. Дело в другом: они начали искать способы создать лекарство. ФЕДРА тоже якобы продолжала работу в лабораториях, но по слухам, что доходили до меня, их интерес был не в лечении, а в уничтожение заразы.

Скоро я отправлюсь в карантинную зону, хочу узнать о «Цикадах» побольше, посмотреть, кто они такие на самом деле. Нельзя просто сидеть на жопе ровно и надеяться вылечиться чудом. Пока группа укрепляется и разрастается, у меня есть шанс повлиять на разработку вакцины. В отличие от ФЕДРА, которые наверняка скорее сразу пустят меня на опыты.

Много с собой брать нельзя, чем меньше на тебе, тем выше шанс остаться незамеченным. Подошёл к зеркалу, убедился, что не слишком выделяюсь. Эх, моя лысина. Когда-то у меня были густые тёмные волосы, теперь только кожа, блестящая на свету.

— Эх… — выдохнул я, проведя рукой по голове.

Взял небольшую сумку. На дно аккуратно уложил пару запасных фильтров, старый противогаз, на себя одел уже менее заметный. Это был почти стандартный респиратор, только без боковых фильтров, чтобы можно было закрываться обычной тканевой маской. Подсоединил к нему трубку с боку и закрепил фильтр за спиной, неудобно, но лучше, чем ничего.

Дальше шли немногочисленные припасы, то, что можно было бы выменять в городе, если придётся. Сигареты, патроны, разные мелочи. Подогнав сумку, я оставил её у стены. Снял с себя темную спецодежду и одел более простую.

Почти готов к пути.

— Дружок, — позвал я. Пёс поднялся со своей лежанки и подошёл ко мне, потянувшись.— Мне придётся уйти. Может, на месяц, а может, и дольше. Помнишь, я учил тебя охотиться? В миске оставил тебе еды, хватит надолго, если закончиться добыть еду ты умеешь.

Погладив его морду, я направился к гаражу. Взял канистру с бензином, проверил содержимое и пошёл к выходу. Пёс, как обычно, пошёл за мной. На пороге я остановился, посмотрел на него.

— Охранять, — сказал я.

Он замер, потом нехотя вернулся к двери и лёг, глядя вслед. Видно было, что хотел бежать за мной, но всё же остался, как учили.

Заправив эндуро, я завёл двигатель и выехал на дорогу. Я никогда не был в карантинной зоне, да и легально туда не попасть. Маршрут дал один из контрабандистов: он не раз ходил выходил, собирал по городу всё, что можно, и потом тихо возвращался в зону. FEDRA ни кого не выпускала, только их отряды выходили патрулировать улицы, зачищая заражённых и тех, кто им мешал.

Именно с ним я не раз встречался и обменивал ресурсы на информацию. Встретил я его, когда рыскал в инструментальном магазины, сразу стрелять не стал, а он был без оружия. Мы разговорились и можно сказать мирно разошлись.

Самый неприятными в окрестностях города были мародёры. Они рыщут по многим дорогам, словно крысы, прячутся от FEDRA, но, как только представится шанс, набрасываются на любого путника.

Людей, живущих вне зоны, ещё хватает, но их становится всё меньше. Основную угрозу теперь представляют стаи заражённых. Они почти перестали бродить поодиночке — двигаются группами, как единый организм, будто чувствуют, где поблизости живые. И всегда идут к ним.

Остановился неподалёку от города. Решил не торопиться и разведать. Осмотрел здания и нашел точку для осмотра. Потихоньку поднялся наверх, местами приходилось пробираться через обрушенные пролёты, ловко цепляясь за выступы. Добравшись до крыши, достал бинокль, оглядел окрестности. Город был серьёзно разрушен, после нескольких бомбардировок FEDRA пыталась зачистить заражённых, но до конца так и не смогли. Многие дома превратились в груды бетона и арматуры, и только очертания улиц напоминали о том, что когда-то здесь кипела жизнь.

Маршрут проходил через старый торговый центр, потом вдоль ряда офисов, а дальше жилой комплекс. Оттуда можно было спуститься в канализацию и пройти под стенами карантинной зоны. Там патрулировали солдаты, но если заплатить, можно было пройти. Конечно, если не попасться, можно не платить.

Спустившись вниз, я нашёл место, где спрятать мотоцикл, и завалил его старым мусором. С собой у меня был только «Глок». Пистолет прятался под одеждой, как и охотничий нож, самые незаметные вещи.

По улицам пройти было нельзя: всё контролировала FEDRA, их патрули часто двигались вдоль улиц. Если заметят могут открыть огонь, либо привести на базу. Самое безопасное добрать до стен сквозь дома, иначе стрелки со стен могу убить.

Идя с краю улицы я услышал звук машины. Я скрылся в здание забравшись внутрь. Машина приближалась, пикап был укреплен и нарощеные бока в кузове, там сидели вооружены солдаты. Дождавшись, когда они проедут поспешил к торговому центру.

Войдя в торговый центр, я включил фонарь и оглядел пустынный хол. Внутри было тихо, только эхо моих шагов. Нашёл метку маршрута и пошёл по ней. Пройти было несложно, пробираясь мимо витрин, где ещё валялись остатки товаров. Увидел на полу разбросанные украшения, теперь эти вещи никому не нужны. Всё, что нужно сейчас это еда и патроны. Всё остальное почти хлам.

Часть стен здесь была обрушена из-за бомб, поэтому я легко перебирался в другое здание, перебежав узких переулок. Увидев метки, понял нужно как-то забраться наверх. Контрабандисты обычно не ходят в одиночку, чаще парами, реже группой. Пока один ищет вещи или копается, второй прикрывает; так шансов выжить больше.

Со временем начали появляться разные виды заражённых.

Первая стадия — бегунки. Это ещё те, кто сохранил человеческий вид, но с каждым днём теряют рассудок. Дальше идут сталкеры эти твари хитрее всех. Их можно было встретить в внутри зданий, в закоулках и тоннелях. Они осторожные, прячутся в тенях и нападают внезапно.

Затем появились «щелкуны». Они ориентируются не зрением, а эхолокацией: щёлкают, звук отражается от предметов и по звуку определяют пространство. Из-за того, что грибок изменил их тело и нервную систему, они стали более живучими; убить их не так просто. Их слабость, полное отсутствие зрения, поэтому они всегда стараются находиться внутри помещений, а не на улице. И самое пугающее они делятся информацией между собой: стоит одному заметить что-то, звук разнесёт это по всем, и все тут же узнают о добыче.

Нашёл тумбочку, стоявшую у стены, поднял её и подтащил к пролому в потолке. Залез на нее и подтянулся наверх. Похоже, это было офисное здание, длинный коридор тянулся вперёд, а по бокам ряды кабинетов, пустых и разбитых. Пройдя до конца, я спустился вниз по обрушенной стене и вновь оказался на первом этаже. Подойдя к разбитому окну, увидел впереди стены карантинной зоны. Снаружи часовые, патруль, стрелки на вышках. Они всё ещё пропускали людей внутрь, но делали это куда осторожнее, чем раньше. Место в зоне почти не осталось, и тех, кто пытался прорваться без разрешения, теперь не просто задерживали, стреляли без предупреждения.

Пройдя ещё немного, когда я заметил на полу тёмное пятно.

— Кровь, — пробормотал я. — Пролили дня два назад, не больше.

Она уже успела подсохнуть, но была ещё заметна. Похоже, кого-то убили. А раз тела нет значит, либо его утащили, либо он сам ушёл. Больше верилось во второе.

Осторожно продвигаясь вперёд, я вошёл в коридор.

Щелк… щелк…

Звук пробежал по спине, это звук я узнал сразу. Я сразу выключил фонарь. В полумраке, сквозь щели и пробоины в стенах, лучи света выхватывали фигуру щелкуна. Он двигался медленно дёргая головой, издавая короткие, рваные звуки. Пройти через них можно, главное не привлекать внимание. Они слепы, но чуткие. Каждый щелчок, как радар, когда звук отразился, щелкун замирает и можно сказать думает. Именно в эти доли секунд можно двигаться.

Щелк-щелк…

Судя по эху, здесь было не меньше четырёх. Может, больше.

Глава 8. Лагерь Питтсбург

Я замер, оценивая щелкунов. Все они были сильно поражены грибком. Стадия ещё не дошла до финальной, поэтому их эхолокация работала хуже. Я уже не раз проводил собственные небольшие опыты, записывал поведение заражённых. Хочешь - не хочешь, а это основа выживания. Без практики невозможно предсказать их реакцию и поведение.

Щелк-щекл

Вновь раздался их стрёкот. Я внутри отсчитал две секунды и, поднявшись, сделал около десяти быстрых шагов, затем замер у прохода, прижавшись к стене. Звуки щелканья становились отчётливее, я прошёл неподалеку от двоих. Он мне не говорил, что здесь будут заражённые, хотя, если честно, ничто не бывает постоянным.

Щелк-щекл

Ко мне приближался щелкун. Я задержал дыхание и попытался успокоиться, чтобы сердце не билось так громко. Он издавал короткие, дрожащие звуки и медленно проходил, буквально в паре шагов от меня. Вблизи они выглядели ещё хуже, будто человеческое тело окончательно перестало быть человеческим. Наросты по всему телу, лицо будто его разорвало изнутри и зубы торчащие наружу.

Меня смутила одежда на них явная военная униформа. Солдаты, но они в поздней мутировавшей стадии, и в таком месте. Откуда им взяться здесь? Разве что кто-то привёл их намеренно. Может, их использовали, чтобы пресечь незаконные проникновенье в лагерь? Нужно будет расспросить Эрика и вытянуть из него последние новости.

Наконец заражённый прошёл мимо. На секунду я позволил себе отвлечься от напряжения и понял, насколько слабо дышу и как тихо стучит сердце. Поднявшись, я мягкой, приглушённой походкой обошёл участок, стараясь не потревожить никого из заражённых. Оставалось пройти всего немного и я с облегчением отметил, что нужное место совсем рядом. Люк должен быть где-то здесь.

Отодвинув слой мусора, я наконец нашёл его. Приподняв крышку, осторожно подпер её и спустился вниз по узкому лазу, затем аккуратно вернул люк на место.

Спустившись в канал, я сразу почувствовал ужасающий запах, было невозможно понять даже чем пахнет, настолько он был резким, что проникал сквозь флирт. Мы словно крысы всегда найдем способ приспособится и выжить, несмотря на трагедию, человечество не погибло, а лишь временно упало в стагнацию.

В конце туннеля меня встретила тяжёлая железная решётка с дверью. С той стороны она была заперта на навесной замок.

Сняв рюкзак, я вытащил тонкую металлическую пластину, которую сделал из простой жестянки. Ничего особенного, но для таких замков это почти идеальный взломщик. Я аккуратно просунул пластину в щель между корпусом и механизмом, нащупал фиксирующую скобу и, чуть сдвинув её, услышал тихий щелчок, замок поддался.

Перед уходом я аккуратно закрыл всё обратно. Дойдя до лестницы, начал подниматься вверх. Приподняв люк, осторожно оглядел пространство через узкую щель. Было довольно громко, звуки доносились где-то с улицы. Никого рядом не было. Я поднялся до конца и закрыл люк за собой. Я был в небольшом помещение, без окон и дверей. Заметил небольшой лаз снизу стену.

Когда выбрался наружу, меня удивили постройки вокруг: низкие, из разных материалов, построенные на скорую руку. Улицы были застроены подобными домами, образуя необычный вид. Я остановился, осматривая округу. Люди вокруг ходили худые, измождённые, в глазах усталость и тихая безысходность. Атмосфера упадка и отчаянья.

Людей здесь было слишком много… слишком, некоторым похоже даже не хватало место, он сидел и лежали, где попало. Многие просили милостыню. Неужели в лагере всё настолько плохо?

Я всегда думал, что ситуация тяжёлая, но не критическая. Что у ФЕДРА всё ещё есть ресурсы и силы, чтобы поддерживать хотя бы безопасные зоны. Похоже, я сильно ошибался.

Стоило вспомнить те поля, которые они сожгли… Картина сразу складывалась: сильный дефицит продуктов. Посевы уничтожены или заражены, склады не факт, что вообще уцелели. Я натыкался на полуразрушенные магазины от бомбардировки, и там от еды одни ошмётки

Продовольственный кризис, вот что ждёт всех. И меня тоже. Единственная причина, по которой я пока не голодаю, я один. Но даже мои ресурсы постепенно расходуются. Несмотря на постоянные вылазки, у меня никогда не было больших запасов. Куда больше я боялся другого, как бы не умереть от паразита.

— Мне нужно добраться до общественной столовой… не подскажешь, где она? — спросил я, присев рядом с мальчишкой лет десяти. Протянул ему батончик. Его глаза сразу зажглись, он быстро закивал и схватил его спрятав под одежду

Больше всех в этом мире страдают самые невинные. И это, похоже, никто уже никогда не сможет изменить. Может быть, когда-нибудь мои поиски вакцины всё же приведут к чему-то, хоть к какому-то шансу. Лучшее, что я могу сделать, направить все силы на это.

Мальчик быстро повёл меня через толпу людей. Несмотря на тяжесть жизни, какая-то слабая искра движения всё же теплилась здесь, в отличие от мёртвых зон снаружи.

— Вы прибыли недавно? — спросил он, не оборачиваясь.

— Да. Вчера, — ответил я.

— Вы получили карточки? Чтобы есть в столовой, нужна карточка. Их выдают солдаты, — объяснил мальчик серьёзным тоном, который не вязался с его возрастом.

— Не переживай, у меня всё есть, — сказал я. — Как живётся здесь?

— Неплохо, — он немного загрустил. — Мама работает на производстве. Ей каждый день выдают карточки, и мы берём на них еду.

Стоит ли вообще помогать Сопротивлению… этим «цикадам». Они могут оказаться куда хуже, чем ФЕДРА. Их заявление о каком-то лекарстве может быть всего лишь удобным поводом красивыми словами, чтобы привлекать людей. Мне нужно самому всё выяснить и решить.

Передо мной тянулась огромная очередь к будке с простой табличкой: пункт выдачи еды.

— Вот здесь, — произнёс мальчик и указал на хвост очереди.

— Спасибо. Держи, спрячь получше, — сказал я и дал ему ещё один батончик. Для меня это была мелочь, но для него большая радость.

— Спасибо вам! До свидания! — сказал он, быстро спрятал батончик под одежду и, улыбнувшись, убежал.

Где-то здесь должен работать Эрик, он как-то упоминал об этом. Я оглядел улицу: бойцы ФЕДРА охраняли улицу и следили за порядком. Иногда они останавливали людей и требовали документы. У меня таких документов не было. Нельзя попадаться им на глаза.

У меня не было и карточек, но я всё равно встал в очередь. На раздаче можно будет спросить, знают ли они Эрика. Если подойти без очереди, люди начнут возмущаться, а это привлечёт внимание солдат.

Пришлось стоять в очереди почти час, прежде чем я наконец добрался до прилавка. На столе хлеб, жидкий суп в большой кастрюле и немного каши. Скудный выбор, но другого здесь, похоже, не было.

— Ваша карточка, — спросила женщина на раздаче, даже не взглянув на меня.

— Я ищу Эрика, — произнёс я негромко.

— Простите, мы такого не знаем. Давайте карточку и берите еду. Или уходите не задерживайте очередь, — сказала она холодно. Но я заметил, как она едва заметно приподняла бровь и нервно потерла пальцы друг о друга. Она знала Эрика.

— Я его друг. Передайте ему, что его искал Виктор, — сказал я и сразу отошёл, не дожидаясь реакции. Человек позади уже начинал возмущаться, а мне нельзя было привлекать внимание.

Отойдя подальше, я встал в переулке, из которого было видно раздачу, и стал наблюдать. Но никто не выходил. Я не увидел Эрика среди работников. Похоже, связаться с ним будет труднее, чем я рассчитывал.

— Это ты искал Эрика? — услышал я за спиной.

Ко мне подошёл мужчина лет тридцати. Одет просто тёмно-серая толстовка, джинсы, походка уверенная.

— Да, — ответил я, следя за его поведением.

— Пойдём, — произнёс он коротко.

Он вывел меня с площади, где находилась столовая, и я сразу стал настороже. Мы подошли к зданию, у входа стоял ещё один человек. Он прислонился к стене, скрестив руки на груди. Заметив нас, почти никак не отреагировал, его взгляда не было видно из под кепки, у меня зарылись сомнения.

Мой «проводник» подошёл к двери и открыл её. Я вошёл, заметив, как за нами последовал наблюдатель.

Дверь резко хлопнула. Внутри, кроме нас, было ещё двое. Один здоровяк, почти под двухметровым ростом, второй жилистый, с настороженным взглядом. Расклад явно был не в мою пользу.

— Теперь снимай сумку. Посмотрим, что у тебя там, — сказал тот, кто привёл меня, и достал нож.

Остальные тоже достали оружие —трубу, лом… последний держал старый охотничий нож. Самый опасный зади меня, у него ножевое оружие и его стоит убит первым.

— Значит, вы не знаете Эрика, — произнёс я. Стоило догадаться раньше, попробую договориться, — Может, вы думаете, что я лёгкая добыча. Но лучше бы вам отступить.

— Слышали, хаха? Нас четверо. Что ты нам сделаешь? — ухмыльнулся «проводник». — Давай, снимай рюкзак, и мы дадим тебе уйти.

У меня был «Глок». Закончить всё четырьмя выстрелами было бы хорошей идеей, вот только пистолет был глубоко спрятан под одеждой. Они явно не дадут мне возможность достать его. Хотя не думаю, что у этих ребят есть хоть какая-то боевая подготовка. В крайнем случае попробую справиться ножом.

— Хорошо, я могу заплатить карточками, — произнёс я растягивая пуговицы на пиджаке и хотел достать пистолет. Может угрозы будет достаточно, чтобы они заткнулись.

— Лестер, ну ка поддержи его, — произнёс "проводник". Он похоже что-то заподозрил.

Шанса не осталось, действовать нужно сейчас. Я развернулся и рванул к тому, кто прикрывал дверь. Я выхватил свой нож и вогнал клинок ему в живот. Он вскрикнул и скрючился, я толкнул его на пол и развернулся как раз в тот момент, когда другой замахнулся трубой. Увернуться я бы не успел. Поставив блок, удар пришёлся в предплечье, заставив меня стиснуть зубы.

Они сразу накинулись на меня в ярости за смерть их товарища. С правой стороны прилетел ещё один удар монтировкой. Я почти почувствовал, как треснула кость. В ту же секунду клинок другого был направлен в меня. Блокируя удар трубой, я перехватил руку ножевика, Свой нож я вогнал ему в горло. Весь бой не продлился и десяти секунд, как двое сдохли.

— Сука! — заорал тот, что бросился на меня последним. В попытки проткнут и его, он схватил за мои руки, я давил на него, он споткнувшись упал на пол, я почти проткнул его грудь ножом, но он удержал.

— Блять, пидарас, слезь с меня! Деррик, поднимай его с меня! — орал он, пытаясь удержать меня.

Я попытался передвинуть нож. Меня схватили за шиворот и оттащили назад. Меня удерживали сзади. Лежавший на земле поднялся и его руки схватили трубу, он с яростью напал на меня нанося размашистые удары. Я всадил нож тому кто держал меня.

— А-А-А! — завыл он и ослабил хватку.

Я, собрав остатки сил, бросился на стоящего передо мной. Мы столкнулись в борьбе с друг другом. Ударив его своей головой, я выкрутил ему рук и вставил клинок в живот, но он схватил за нож не давая вытащить его, удар в горло заставил его ослабил хват и несколько раз я всадил нож под ребро. Мои руки и его торс залились кровью.

В следующий миг удар прилетел мне в голову. Мир перед глазами потемнел, стены поплыли. Я упал на пол, пару секунд даже не мог понять, что происходит.

Когда сознание вернулось, я увидел, как тот, что остался на ногах, держась за ног там шел пошатываясь ко мне, наклонившись поднял мой ножом. В его взгляде было жажда убийства.

— Вот же мразь… я тебя зарежу, сука, — зарычал он, подходя ближе.

Он замахнулся ножом, в этот момент я будто корчась от боли перевернулся на бок и наконец схватил рукоять пистолета, моя рука поднялась с наведённым пистолетом на него. В его взгляде промелькнул ужас и раздался выстрел пробивший его голову.

Я тяжело поднялся, мир качался. Нужно уходить отсюда, как можно быстрее. Убрав пистолем, я на четвереньках подполз к заколоченному окну. С последним усилием выбил доски, мешающие выбраться наружу. Вывалившись наружу, я с хрипом упал на холодный асфальт.

Я попытался встать, но ноги дрожали и никак не слушались.

— Виктор… Виктор, — услышал я приглушённый голос. Передо мной появился человек, но разобрать, кто это, было сложно: силуэт мельтешил, расплывался. Меня схватили и помогли встать, облокотившись на него я шел вперед.

Наконец я немного отошел от удара и зрение прояснилось. Похоже, у меня было сотрясение. Я понял, что мы спустились в подвал. И тут я заметил ту же девушку, которая раньше стояла за прилавком.

— Зачем ты привёл его сюда? — недовольно сказала она.

— Он мой друг, — ответил Эрик.

Всё недовольство было написано на ее лице. Но она все же открыла дверь, меня довели до дивана и усадили.

— Вся ФЕДРА на ушах. Он убил троих ножом, одного застрелил. Если они найдут нас и оружие, нас выведут за стену и убьют, — сказала она, сдерживая тревогу.

— Он наоборот нам помог. Дерик и его компашка у всех сидели по горло, — произнёс Эрик.

— И что с того? Хоть он трижды убил бы их, — она повысила голос. — Мы теперь в жизни не попадём за стену. Держу пари, ФЕДРА будет рыскать в каждом углу в поисках оружия и его самого.

— Обсудим позже, — тихо сказал Эрик и махнул ей, чтобы она отошла.

Она метнула в меня злой взгляд, фыркнула и всё же ушла в другую комнату.

— Ну ты и наворотил дел, Виктор, — выдохнул Эрик, опускаясь рядом. — Я знал, что ты жёсткий мужик, но чтобы в одиночку уложить четверых… ну ты даёшь.

— С какого хрена они полезли ко мне… — пробормотал я. Речь расплывалась, а в левой руке будто пропала чувствительность. Опять распространялось заражение паразитом. Последний средством был препарата B, но его хватит всего на четыре применения, и больше доз я нигде не нашёл. Инструкцию я забрал, но я не биолог, больше половины написанного там всё равно не понимаю.

— Ты засветил еды, да и вид у тебя такой… будто есть чем поживиться. Портфель на тебе явно чем-то набит, — сказал Эрик.

— Держи. Я всё равно бы сам не смог продать это здесь, — ответил я и протянул ему свой рюкзак.

— Чёрт, да у тебя тут настоящие богатства, — он достал пачку сигарет и вдохнул его запах. — Хорошие сигареты, за них много отдадут. Ладно, я рад тебя видеть, но что тебя привело в город? Ты говорил, что не хочешь жить в карантинной зоне.

— Я ищу цикад, — ответил я.

— Тихо, — сказал Эрик, глядя по сторонам. — Здесь это смертный грех. Недавно совсем всё вышло из-под контроля. В городе был бунт, вооружённые палками они пошли на солдат, и кровь лилась рекой… — его голос дрожал от страха.

— Значит, их всех убили? — спросил я.

— Не знаю точно, — признался он. — Говорят, главного зачинщика убили на месте. Вроде некоторые выжили, поэтому в городе усилили проверку документов и облавы. Не знаю, каким чудом ты сюда забрался и не попался. Ты настоящий везунчик.

— Спасибо, что выручил, — сказал я.

— Да не за что, брат, — улыбнулся Эрик. — Ты мне помогал в вылазках, я тебе обязан.

Я услышал шум снаружи, где-то сверху. Эрик прислушался, вышел из комнаты и осторожно поднялся и всмотрелся небольшую щель. Он напряжённо стоял, но опасности не обнаружил, и через час всё успокоилось.

— Я еле договорилась, — со злостью бросила девушка спускаясь вниз по лестнице.

— Сара, успокойся, — сказал Эрик.

— Я отдала им две бутылки виски, — произнесла она с недовольной гримасой.

— За хлопоты можете забрать половину того что в рюкзаке, — пробормотал я.

— Да нахрен нам твои вещи, — сказала она резко. Эрик подошел к ней взяв за руку и что-то сказал ей на ухо. Она просверлила его взглядом и ушла.

— Похоже на твою жену, — сказал я.

— Ну почти, — улыбнулся Эрик. — Она любит поругаться, но добрая. Раз ты здесь, я помогу тебе, чем смогу. Ты сказал ищешь цикад… помню нескольких, кто принимал участие в бунте. Я поспрашиваю о них, — сказал он, чуть задумавшись.

Мы немного поговорили, и я немного устал, откинувшись на диван, прикрыл глаза. Я сжимал левую руку, но чувствительности не было, ущипнув ее не почувствовал ничего.

*********

Эрик

Сара

Глава 9. План

Лишь через несколько часов я снова почувствовал руку. Вместе с этим вернулась и чувствительность. Плечо заныло такой тупой, вязкой болью, что я не мог ни сидеть, ни лежать, ни стоять. Удар монтировкой оказался куда тяжелее, чем мне тогда показалось. Плечо и предплечье распухли, пульсировали от боли. Пришлось поставить обезболивающее, хотя запасов у меня было немного, только те ампулы, что я прихватил с военной базы.

Лишь когда боль слегка отпустила, меня наконец сморило.

Пока я восстанавливался от травм, Эрик часто разговаривал со мной. Контрабандист, который большую часть времени числился работником в столовой. Формально главной была Сара. ФЕДРА организовала две точки питания, где по карточкам выдавали еду, но у солдат не было ни времени, ни желания заниматься всем этим самому. Поэтому они оставили столовые под охраной и наняли людей. Так Сара и стала главной — благодаря Эрику. Он сумел дать нужным людям нужную мотивацию.

Получив контроль над распределением еды, они сделали из столовой маленькую, полутайную базу, откуда вели все свои дела. Они знали многих солдат ФЕДРА, и те за дополнительную плату закрывали глаза на то, что часть товара появлялась будто бы из воздуха. Впрочем, никто не строил иллюзий: все знали, какими путями в город ходила контрабанда, но предпочитали молчать. И всё же, не могу сказать, что они наживались. Судя по скудным остаткам на их столе, ели они не лучше остальных.

Когда я спросил, какая им вообще выгода, Сара только недовольно высказалась мне в лицо, что не всем под силу спокойно смотреть, как люди голодают и сходят с ума. Позже Эрик рассказал, что её муж умер от голода. Она сама тогда едва держалась на ногах, но он нашёл её, привёл в карантинную зону и убедил занять место главы столовой, ведь другой претендент был той ещё мразью.

Это их дело. Мне в это лезть не стоит.

Эрик, как и обещал, помог мне выйти на людей, которые считали себя связанными с Цикадами. Хотя «отрядом» их назвать было сложно. Скорее разношерстная кучка отчаявшихся, поверивших в громкие речи, которые настоящие Цикады передавали по радио из другого города. Здесь же несколько человек просто подхватили их идеи и слепили что-то вроде собственной, кособокой организации. Недавний бунт был не революцией ради идеалов, а последней попыткой выжить на фоне голода и тяжёлых условий.

— Мы никто. Так долго не протянем, — произнёс Джейкоб, один из тех, кого власть прижала к стене.

Я оглядел эту жалкую группу, прятавшуюся в темном подвале, словно крысы. Честно, многого я и не ждал, но это было даже меньше, чем ничего.

— Где находятся основные силы Цикад? — спросил я, пытаясь удержать свою надежду.

— Они появились в карантинной зоне Бостона, — ответил Джейкоб.

— Бостон… — выдохнул я.

На пути Нью-Йорк. Побережье всегда было одним из самых населённых мест. Доберусь ли я туда, вопрос. Но одно я знал точно: там до хрена заражённых.

— Ясно, — ответил я и передал ему обговоренные пачки еды.

Выбравшись из их норы, я направился к Эрику.

— Ты нашёл, что искал? — спросил он.

— Нет. Они мне не помогут, — ответил я.

— Всё же… это не моё дело, но скажи, зачем ты их ищешь? Может, я смогу помочь? — осторожно произнёс Эрик.

— Разве что ты учёный или биолог, который сможет создать вакцину, — сказал я.

— Вакцину? — он воскликнул так, будто не ожидал это от меня. — Ты ищешь способ сделать лекарство?

Я даже немного оскорбился от его удивлённого лица. Неужели по мне не видно благородства? Или я уже настолько похож на человека, который заботится только о себе?

— Да. Не хочется жить в мире зомби, — ответил я. Конечно, говорить ему о том, что заражён, я не собирался. Если не найду решение просто подохну.

— Так это же отличные новости! Я за, — вдруг оживился Эрик.

— Что значит “Ты за”? — нахмурился я.

— Нас уже двое. Найдём ещё людей, найдём место, где можно начать разработку, — сказал он с какой-то странной, почти детской уверенностью.

Я смотрел на него с сомнением. Он серьёзно? Вести за собой? Это точно не про меня. Я не лидер и уж точно не учёный. Хорошо стрелять единственное, что у меня выходит. Да и то благодаря Виктору. Старые воспоминания из прошлой жизни никак не помогали, там я только возился с бумагами.

С одной стороны, эта идея выглядела куда лучше. Зачем тратить время на сражения с ФЕДРА? Это бессмысленно и ничего не даст. Если собрать все ресурсы и силы вокруг одной цели, шанс на успех куда выше. Если бы я вступил в Цикады, мне всё равно пришлось бы рано или поздно воевать с ФЕДРА, втягиваться в их бесконечную борьбу друг с другом и тратить на это месяцы, если не годы.

С другой придётся взять на себя всю головную боль, которая идёт вместе с такими группами в тяжёлые времена. Особенно проблемы с едой. Но об этом пока рано говорить. Начать никто не мешает.

— Почему ты так сильно хочешь разработать лекарство? — спросил я.

Его взгляд сразу опустился. Лицо, которое секунду назад было оживлённым, будто накрыло тенью. Я задел то, что трогать не стоило. У многих после катастрофы случились трагедии, о которых они предпочитали молчать.

— Ладно. У каждого свои причины, — сказал я. Сам-то я тоже не назвал свою.

— Спасибо, — тихо ответил Эрик.

Когда мы добрались до подвала, я опустился на диван и уставился в стену. Боюсь взять ответственность, но смерти плевать на мои страхи. Точнее кордицепсу. Всё, что он хочет, захватить тело. Если я сам не вытащу себя из этого дерьма, кто сделает это вместо меня?

Самое главное в любой группировке то, ради чего она существует. Если это бандиты, то они живут лишь пока есть добыча. Стоит добыче исчезнуть или стать слишком опасной, такая группа рано или поздно сожрёт сама себя.

ФЕДРА другой пример. Это организация, возникшая не с нуля, а из обломков армии, спецслужб и остатков правительства. Они действительно пытаются сохранить цивилизацию, строят карантинные зоны, и без этого людям бы давно пришёл конец. Но не все готовы жить ради высокой цели. Есть и те, кто просто цепляется за власть, раздувает свои полномочия и устраивает себе хорошую жизнь даже в такое время.

Если посмотреть на местных Цикад, их объединяет только желание противостоять ФЕДРА. Не потому что они чем-то принципиально отличаются. Просто недовольны своей жизнью. В любой борьбе, даже если они вроде бы за правильное дело, всё рано или поздно сводится к конфликту. А пулям всё равно, во что ты веришь и ради чего сражаешься.

У меня есть цель создать вакцину. Но одной идеей не накормить голодных. Ею не согреть в холод, не вылечить инфекции, не защитить людей от смерти.

Начать нужно с малого.

Оставаться в Питтсбурге смысла больше не было. Здесь я уже ничего полезного не сделаю. Когда Эрик узнал, что я собираюсь выйти за стену, он решил пойти со мной в очередной раз за ресурсами. Пришлось ждать два дня, пока его знакомый не выйдет в патруль и не сможет провести нас наружу. После моей стрельбы активность ФЕДРА резко выросла. Они проверяли каждый закоулок, а усиленные патрули ходили вдоль стены почти без перерывов. А выход как раз там.

Встретился я и с остатками Цикад. Люди были в отчаянии. Среди них я нашёл нескольких нормальных мужиков и смог их завербовать. Но как только пошёл слух, что я собираю людей, ко мне сразу двинулись «авторитеты». Уголовники, психи, мелкие бандиты. С ними разговор был короткий, послать и забыть. Другие же цеплялись за меня, умоляли помочь. Но я не самаритянин. Просто так, ни за что, я помогать не собирался.

Трое согласились собирать ресурсы вместе с Эриком. Они будут работать за пределами лагеря, там же можно будет устроить небольшую базу для складирования всего, что удастся найти. И охранять её тоже будут они. У двоих здесь оставались близкие, а значит — не станут меня обманывать. Их и так ищут в городе, и единственный, кто может им помочь, Эрик. Так что мотивация у них есть.

Почувствовал себя каким-то злодеем, который заставляет людей идти на крайние меры. Но иначе никак. Возьми я первых встречных, завтра меня же и прикончат ради моих вещей.

Хотя всё это было уже второстепенным бредом на фоне того, что творилось со мной. Онемение в левой руке возвращалось стоило мне снять противогаз дольше, чем на пять минут. Я смотрел на свою руку будто на чужую, она не хотела меня слушаться. Стоило подышать свежим воздухом несколько минут, как что-то начинало скрести глубоко внутри головы. Будто мои мысли переставали быть моими и медленно превращались во что-то… другое. В волю кордицепса.

Мне нужно было как можно скорее выбираться из карантинной зоны, становилось всё хуже. Ждать, ничего не делая, тонуть в этом противном, тягучем ожидании было для меня настоящей пыткой. Весь год после лаборатории я работал над базой: искал ресурсы, оборудование, собирал книги по медицине. Смешно: открывал эти книги и видел там набор слов, не связанных между собой. Врачом не становятся, читая учебники. Это было скорее чтение от отчаяния, чем реальная работа. Работа спасала меня. Заставляла отвлекаться от собственных мыслей. От безнадёги.

Наконец это тягучее ожидание закончилось. Выбираться пришлось через другое место: первоначальный путь, по которому я однажды вошел в лагерь, теперь был перекрыт. Нужно было пробраться через другую часть города и спуститься в канализацию.

— Будь осторожен, — сказала Сара, крепко обнимая Эрика.

— Не пропаду. Тем более со мной Виктор, — ответил он.

Зачем он это сказал? Её убийственный взгляд сразу перескочил на меня.

— Если с ним что-то случится, я найду тебя и спущу шкуру, — произнесла Сара.

Спорить с ней не хотелось. Я просто кивнул. В любом случае, я не собирался подставлять Эрика. Он единственный, кого я знал достаточно, чтобы назвать другом. Ладно, не единственный, ещё есть Дружок.

Трое новых людей присоединятся позже. Сначала нужно было найти место для базы, и этим мы с Эриком и займёмся. А уже потом он выведет остальных из города.

— Ты прости, что перевёл стрелку на тебя, — сказал Эрик, когда мы отошли подальше от Сары.

— Забей. Мне всё равно, — отозвался я.

Большинство люков на улицах были заварены после той цепи инцидентов, что потрясла город. Но из-за нехватки жилья многие люди жили прямо на улицах. Чтобы заварить каждый люк, пришлось бы сносить целые кварталы и выгонять сотни людей. На такое ФЕДРА не решилась. Потому некоторые люки всё ещё можно было открыть, если знать где искать.

Именно к такому месту мы и направлялись. По пути нам попалась пара солдат ФЕДРА, и, к моему несчастью, один из них решил проверить документы.

— Документы, — сказал военный, протягивая руку.

— Вот, — ответил Эрик и успокаивающе подмигнул мне. Мол, всё будет в порядке.

Мои поддельные бумаги я передал второму солдату. Они просмотрели документы. Эриковы вернули почти сразу, а вот мои задержали, слишком долго держали в руках, будто заподозрили.

— Всё в порядке, — наконец сказал он, возвращая их мне.

Мы дождались, пока они уйдут, и сразу свернули в сторону, скрываясь среди самодельных строений и облезлых палаток.

— Как дела, Норман? — произнёс Эрик, подходя к мужчине в джинсах и простой рубахе. У него были светлые волосы, немного грязноватые от пыли. На вид около сорока, хотя кто теперь знает. Сейчас все выглядят старше, стресс выедает людей быстрее времени.

— Всё нормально. Пойдём, — ответил тот.

Мы вошли в его дом, если это можно было так назвать. Он сразу принялся отодвигать ковёр.

— К тебе заходили? — спросил Эрик.

— Ещё бы. Все здесь рыскали, — сказал Норман, убирая куски фанеры и открывая люк.

— Ясно. Они теперь нанимают обычных людей, чтобы те следили за всеми. Если кто-то начнёт расспрашивать - молчи. Ты ничего не знаешь и ничего не слышал, — произнёс Эрик.

Не знаю, кем он работал раньше, но проворачивать такие схемы прямо под носом у вооружённых людей, не имея при себе даже оружие это смело. Он умудрился найти тех, кто патрулирует выходы из канализации, договориться с солдатами, чтобы те закрывали глаза на нужные ему места, и ещё раздобыть документы, к которым не возникало вопросов. Я бы так не смог. Это точно не моё чесать языком и уговаривать людей.

Спустившись в канализацию, мы включили фонари. Эрик надел респиратор и уверенно зашагал вдоль туннеля.

Канализация была разной: местами широкие, почти просторные участки, а иногда узкие коридоры, по которым приходилось буквально протискиваться к основной сети.

— Вот, запомни, — сказал Эрик, показывая на свой метку на углу стены. — Видишь вот эту чёрточку? Она указывает направление. Если сверху — то налево, если снизу — направо.

Он указал на линию, пересекающую крошечный, едва заметный знак «Х».

— Ясно, — ответил я.

— Кстати, дай мне свои документы, — произнёс Эрик.

Я не стал спрашивать, для чего. Просто достал бумаги из внутреннего кармана и протянул ему. Он раскрыл их, между двумя сложенными корками лежала бумажка.

— Значит, в десять двадцать, — произнёс Эрик. Это было написано на клочке бумаги. — Знакомый из ФЕДРА передал послание.

Значит, тот самый солдат, что сверял мои документы, успел подложить туда записку. Я даже не заметил этого.

— Патрули ходят достаточно часто, — продолжил Эрик. — Не знаю, каким боком ты ни на кого не наткнулся, тебе очень повезло. Теперь, когда произошёл этот переполох, шум не утихнет ещё долго. Часовых на стене стало больше, как и людей вокруг.

— Сколько солдат в лагере? — спросил я.

— Около двух тысяч бойцов ФЕДРА. Они много потеряли в боях с заражёнными и продолжают терять. Помнишь, я говорил о завалах? Они устроили его в центральном районе Питтсбурга. Заражённые оттуда начали выходить наружу, а по самым скромным подсчётам их там под сорок тысяч. И бои уже идут, — произнёс Эрик.

Баррикады были единственной мерой, для остановки огромных толп зараженных. Они начали наносить точечные удары по зданиям, закладывали взрывчатку, подрывали перекрытия, где могли. Где-то использовали технику, превращая грузовики в непробиваемые заслоны. Им удалось запереть самый центр Питтсбурга, превратив его в гигантскую тюрьму для заражённых. Это должно было быть временным решением, просто чтобы выиграть время, собрать силы, а затем зачистить город. Но, как это обычно бывает, временное быстро стало постоянным.

— И что, они так ничего и не сделали? — спросил я.

— Хотели, даже сделали рейд за взрывчаткой и были готовы забросать с воздуха бомбы. Но несколько воздушных баз оказались заблокированы заражёнными, а отряд, который отправили за взрывчаткой, вроде столкнулся с какой-то бандой и потерял много солдат, — произнёс Эрик.

— Значит, ситуация всё ещё остаётся очень опасной. Почему же ФЕДРА не хотят переехать в более безопасное место? — спросил я.

— А куда? В других городах ситуация не лучше. Здесь ещё получилось удержать карантинную зону, в двух других, что-то похожее, на востоке ещё пара. Остальные города теперь принадлежат этим тварям, — сказал Эрик.

— Мелкие города не подойдут для размещения такого количества людей, — произнёс я.

— Да, поэтому идти некуда, — ответил Эрик. — Поэтому и остались. Кстати, недавно слышал… это не точно, но говорят, два генерала между собой устроили маленькую войнушку и порвали свои армии на части где-то на востоке. Оттуда доходят слухи по радио, но им тоже верить нельзя.

Единственной связью теперь остаётся радио. Мобильная сеть почти полностью умерла, и чем дальше, тем больше в ней мёртвых зон. Разрушенные вышки, оборванные линии — всё это давно превратилось в бесполезный металлолом. Спутниковая связь теперь только у военных, и они блокируют любые сигналы, кроме своих. Старая эпоха медленно умирает, растворяясь в пыли. Никому сейчас не до этого и, похоже, уже никогда не будет.

— ФЕДРА справится? — спросил я.

— Должна. У них всё ещё есть тяжёлая техника и боеприпасы к ней. Но и они не вечные, поэтому я и не за Цикад. Они лишь навели шумиху и всем подпортили жизнь, — произнёс Эрик.

Мы наконец приблизились к решётке. Замок всё так же висел на двери. Подойдя к нему, Эрик вставил ключи и открыл его.

— Кстати, как ты его открыл? — спросил Эрик.

Вынув мой взломщик, я показал ему.

— Серьёзно? — спросил он.

Я просто кивнул. Закрыв за собой дверь, мы дошли до лестницы и остановились у неё. Время ещё не подошло.

Глава 10. Смертельная активность

Стоило Эрику подняться по лестнице и приоткрыть люк, как в лоб ему упёрся ствол автомата. Почти сразу оружие опустили, его схватили за руку и помогли выбраться наверх. Я выбрался следом, в любую секунду был готов действовать.

— Ты уж извини за наставленное оружие. Сам понимаешь, кого попало нельзя пропускать, — произнёс охранник в маске. Большинство из них всегда скрывали лица. Мне это казалось странным, но, возможно, так они чувствовали себя в большей безопасности: никто не знает их, никто не будет мстить.

— Да всё нормально. Так что, всё в силе? Ищу для тебя диски? — спросил Эрик.

— Обязательно, кхм… и о той маленькой просьбе не забудь, — сказал солдат, чуть смутившись.

— Конечно, — кивнул Эрик.

— Постой. Будь там поосторожнее. Сейчас, даже для наших отрядов, на улице не самое безопасное время, — предупредил он.

— Учту, — ответил Эрик, и мы двинулись дальше.

Я почувствовал себя спокойнее лишь тогда, когда мы скрылись с глаз и вошли внутрь здания. Я остановился у входа, прислонившись к стене, наблюдая, как патруль идёт дальше. Глянув на часы, я заметил, что всего через несколько минут прошёл следующий патруль. Да предугадать патруль в то время когда вылазишь из канализации было нереально.

— Здесь светиться нельзя, нужно уходить, — произнёс Эрик, приглушая голос.

— Идём. Впереди четверо щелкунов, — сказал я.

— Щелкуны? Их не было, когда я проходил в последний раз, — удивился Эрик.

— Они в военной форме, — ответил я.

— Неужели это правда, — с сомнением произнёс он.

— Потом расскажешь, — отрезал я, потому что где-то в глубине здания раздался шорох. Противный стрекот разнёсся по тёмным помещениям, будто что-то скреблось по бетону.

— Нужно их убрать. Иначе назад с грузом будет слишком опасно. У меня лишь нож, на крайний случай, — сказал Эрик.

Это он ещё говорит мне, что я удачливый. Как он вообще до сих пор жив — загадка.

— Эй, не смотри так, — нервно усмехнулся Эрик. — Я сделал трубу с острыми наконечниками, только припрятал её снаружи.

— Действуем так. Ждём, пока они разойдутся как можно дальше. Потом убиваем двоих ударом в голову. Когда поднимется шум, я отвлеку второго, пока его держу, ты добьёшь. С последним разберёмся по ситуации, — сказал я.

— Понял, — коротко ответил Эрик.

Столкнуться в ближнем бою с заражёнными мне не впервой. Если задуматься, частично я уже сам один из них. Можно сказать, не так уж и опасно, хотя я и не проверял, что будет, если меня укусят. Скорее всего, это лишь спровоцирует рост паразита.

Мы вошли в помещение. Я подал жест: «Ждём». Впереди бродили четверо. Они медленно блуждали, прислушиваясь поворачивая головы. Дождавшись, когда двое выйдут из комнаты, мы стали действовать. Сняв рюкзак, я аккуратно положил его прямо в проходе. Эрик взглянул на меня, я кивнул — действуем.

Я резко поднялся и вогнал нож в голову ближайшего.

— А-р-р-раа…

Сорванный хрип эхом пронёсся по дому, и с боку раздался второй предсмертный вой.

Вырвав нож, я оттолкнул тело в сторону. Третий щелкун уже рванул к нам, а за ним, в тени, маячил последний.

Я для себя отметил: хоть они и ориентируются эхолокацией, какая-то память у них всё же остаётся, и они пользуются ею, как бы фрагментами прежних маршрутов. Он споткнулся о мой рюкзак, и я сразу прыгнул сверху, прижимая тварь к полу. Эрик подскочил сбоку и всадил клинок ему в затылок.

Последний появился почти сразу. Я сжал лезвие ножа между пальцев и точным броском попал ему прямо между глаз. Он дёрнулся, сделал два нетвёрдых шага и рухнул рядом. Когда тишина наконец вернулась, я подошёл к телу, выдернул нож и нанёс ещё пару ударов, для уверенности.

— Проверим остальных, — сказал я.

Мы несколько раз ударили по лежащим телам, убеждаясь, что ни одно из них уже не поднимется.

У меня уже бывали случаи, когда эти твари будто впадали в спячку после ранения, а потом поднимались, словно ничего не было. Кордицепс получал критическое повреждение, менял поведение носителя, перенаправлял ресурсы на восстановление. Это не просто паразит. Он постоянно развивается.

Мы слишком быстро разобрались со щелкунами. Если бы я был один, пришлось бы повозиться с ловушками, чтобы снизить риск. Память сразу напомнила о недавнем ударе по голове, и я поймал себя на мысли: иметь напарника, на которого можно положиться, это счастье. Может, не стоит больше быть одному. Да, прости меня Дружок, он лучший напарник.

— Знаешь, мне иногда становится так страшно. Вдруг меня укусит кто-то из них, и я превращусь в это, — сказал Эрик и присел, чтобы перевести дыхание.

В моём черепе уже давно живёт тень паразита. Если организм вдруг перестанет бороться — пройдёт совсем немного времени, и я стану точно такой же тварью, как те, что мы только что убили. Я старался не прокручивать эту мысль в голове. Держаться за то, что я ещё жив. Что я всё ещё в своём уме.

— Все мы когда-нибудь умрём, — произнёс я.

— Да… да, пойдём дальше, — сказал Эрик и поднялся с пола.

— Ты говорил о каких-то случаях? — спросил я, когда мы продолжили путь.

— А, да… Говорят, они держат солдат, которых покусали. Не убивают, а сажают в клетки. И что-то делают с ними в лаборатории. Я стал замечать на улицах всё больше вот таких, в форме. Может, они специально выпускают их в дома, чтобы никто не вышел и не вошёл вне основных ворот. Но меня другое тревожит: зачем они так поступают со своими солдатами? Хотя слышал ещё, что это те, кто отказался выполнять приказы. Во всё это трудно поверить. При всех их недостатках… они же не монстры, чтобы такое делать, — произнёс Эрик, качнув головой.

— Может, и так, — только и ответил я.

Мы прошли путь довольно быстро и выбрались из торгового центра. Придерживаясь прежней дороги, я собирался добраться до своего транспорта и вернуться на базу. Без нормального оружия бродить по городу было слишком рискованно. К тому же, надо забрать Дружка. Так будет спокойнее.

Когда мы подошли к месту, где я оставил эндуро, я уловил быстрые, настойчивые шаги. Обернулся и едва устоял на ногах, когда на меня со всей силы кинулся Дружок. Стоило мне лишь подумать о нём, и вот он уже здесь, как будто всегда знал, где меня искать. Обычно я оставлял его на два-три дня, но, похоже, в этот раз его терпение закончилось. Он ерзал и тянулся к лицу, стараясь облезать, будто боялся, что снова исчезну.

— Всё-всё… прости, задержался, — произнёс я, приобняв его.

— Каким большим стал, — произнёс Эрик, осторожно проведя ладонью по его спине. — Тогда встретимся в обговоренном месте?

— Да. Мне нужно забрать оружие и карты, — сказал я. Иногда так не хватало нормальной связи: открыть карту на телефоне, отметить место, проложить путь, позвонить тому, кому нужно, и договориться.

Я открыл рюкзак и достал угощение для Дружка. Он вцепился в него сразу, похоже сильно проголодался.

Мы разошлись в разные стороны. Ближайшие территории должны были быть безопасными, настоящая опасность начиналась примерно в километре от лагеря. Единственное, что по-настоящему пугало патрули ФЕДРА. Но если знать город, его закоулки и пути отхода, от них всегда можно скрыться. Эрик знает эти места лучше меня в несколько раз, так что скорее я попаду в неприятности первым.

Сев на эндуро, я завёл двигатель. Дружок пару раз гавкнул, будто давая мне команду на старт, и я дал газу. Он помчался следом, не отставая ни на шаг.

*********

Как можно быстрее я добрался до базы и оставил эндуро у входа в шахту. Открыв дверь, я вошёл внутрь. На ходу сбросил с себя куртку и защитную одежду, стянул респиратор и, взяв противогаз с новыми фильтрами, привычным движением закрепил его на лице.

Сев на кровать, я потянулся к тумбе и достал шприц с препаратом В. Препарат создали на основе выведенных бактерий, которые буквально атакуют клетки гриба, разрывают и уничтожают кордицепс с его сетью. В лабораториях его смогли довести до менее разрушительной формы: он убивает гриб, но делает это не так агрессивно.

Хорошо, что он ещё работает. Хотя каждый раз, когда держу его в руках, чувствую, как к горлу подбирается тревога — вдруг однажды перестанет.

Когда я впервые ввёл препарат, он мгновенно набросился на росток грибницы в моей голове. Корни отступили от нервов, возвращая мне контроль. Тело тогда едва выдержало: нервы и ткани горели, будто их заливали расплавленным металлом. Но мозг не умер. Его удерживал сам кордицепс. Он сжигал ткани, но одновременно восстанавливал жизненно важные функции. Не чтобы спасти меня, а чтобы выжить самому. Косвенно это оставило в живых и меня.

Уже целый год я травлю себя и его. Этот симбиоз — бесконечный круг боли и иссякающих сил, удерживает меня где-то между смертью и жизнью.

Но всё это лишь временная передышка. Он пускает свои корни всё глубже, захватывает контроль сантиметр за сантиметром. Левая рука уже окончательно перестала ощущать боль — видимо, он перехватил нервные окончания, и сигналы просто не доходят до меня. Но управлять рукой я еще мог, значит не все нервные окончания заражены.

Контроль над сам собой это лишь вопрос времени.

Стоило ли снова вводить препарат? Та боль, которую я пережил тогда, была невыносимой. Воспоминание о ней до сих пор заставляет содрогаться, будто ожог всё ещё под кожей. Подумав, я решил оставить шприц на крайний случай и просто наблюдать за состоянием.

Я хорошо помню тот день, как кордицепс почти полностью взял всё под контроль, как я был на грани исчезновения. Если он активизируется вновь, я введу препарат, не сомневаясь ни секунды. Но не раньше.

Поднявшись, я взял другой респиратор, тот, что с боковыми фильтрами. Привычным движением проверил крепления и надел его, чувствуя, как ремни туго ложатся на затылок. Подойдя к миске с едой для Дружка, заметил, что он съел всё, что я оставлял. Для него я делал отдельный лаз, узкий проход, куда человек никогда не пролезет. Насыпав корм, я едва успел отойти, как он сразу появился рядом и принялся есть, тихо рыча от нетерпения и радости.

Пока он ел, я пошёл переодеваться. Натянул экипировку, затянул ремни бронежилета, поправил подсумки, проверил фиксаторы на лямках. Загрузил гранаты, запасные магазины. Потом взял другой рюкзак, уже армейский, более прочный, рассчитанный на нагрузки.

Открыв оружейный ящик, провёл рукой по прикладам. Коллекция у меня небольшая — всего пять стволов, но каждый из них надёжный. Две одинаковые AR-15. АК-47, найденный в одном из домов, где стоял оружейный сейф, там же попалось охотничья винтовка и пара пистолетов. И последняя — М16А4, которую я подобрал с одного из павших солдат.

Взял две AR-15 с глушителями на стволах. Вторую планировал отдать Эрику.

Открыв нижний ящик, достал ещё один Glock. На всякий случай.

Когда я полностью снарядился, тело словно стало тяжелее на десяток килограмм, но в этом была гарантии хоть какой-то выживаемости. Выключив свет, я закрыл двери базы и направился к Эрику.

********************

На одной из окраин промышленного района Питтсбурга стояла россыпь бронированных машин. Вокруг кипела суета люди таскали ящики, закрывали контейнеры, проверяли маркировку грузов. Все были вооружены: от лёгкого калибра до тяжёлых стволов. Самыми внушительными выглядели два бронетранспортёра с пулемётами двенадцатого калибра наверху. Пулемётные точки были обшиты бронеплитами, защищая стрелков со всех сторон. И при этом они выглядели совсем не как военные.

— Живее, живее, парни! Нужно успеть забрать всё, пока клоуны из ФЕДРА не пронюхали, где мы! — выкрикнул мужчина, стоя на крыше одной из машин. В зубах у него тлела сигарета, на губах застыла ухмылка, а взгляд скользил по его «детищу» — банде, которую он выстроил с нуля.

До апокалипсиса его группировка скрывалась, от федералов, как крысы. Но стоило законам исчезнуть, как он расцвёл. Свобода ударила ему в голову сильнее любого наркотика, и он стал брать всё, до чего мог дотянуться. Сначала осторожно нападая на окраины штата, без прямого столкновения с ФЕДРА. Но чем больше оружия и припасов оказывалось в его руках, тем шире становились его амбиции. Он чувствовал себя хозяином этих территорий.

Он хотел власти. Настоящей, неподдельной. Хотел вылепить из разрушенного города собственное маленькое государство со своим именем и своими правилами.

— Сейчас власть у тех, кто готов её взять, — произнёс Себастьян Кроу, улыбнувшись так, будто уже держал весь мир за горло.

Он уже не раз организовывал набеги на отряды ФЕДРА, забирая технику, припасы и оружие. Его военная мощь росла, а ФЕДРА выглядела беспомощной: мобильная группа на тех же машинах легко уходила от любых преследований. Те, кто пытался догнать их до конца, неизбежно попадали в ловушки. После этого любые попытки преследования прекратились. Наступила абсолютная безнаказанность.

— Парни, по машинам, уходим, — прорычал Себастьян, забираясь в свой тяжёлый джип. Рядом без слова сел ещё один мужчина.

Двигатели загудели один за другим, воздух наполнился запахом масла и выхлопа, и колонна двинулась через улицы города. Они покинули Питтсбург и направились по шоссе, пока не достигли окраины. Вскоре колонна въехала на территорию аэропорта. Забор в некоторых местах был сломан, а на их место заняли листы металла. У самого здания кипела работа: люди сновали меж машин, кто-то варил бронеплиты, кто-то резал металл. Казалось, они готовились к чему-то большому, бронируя технику и укрепляя позиции.

Себастьян выбрал для лагеря именно это место, потому что здание было огромным, с широкими чистыми полями вокруг. Здесь невозможно было подкрасться незамеченным. Особенно, когда у него под командованием действовало двести вооружённых до зубов головорезов.

— Босс, — начали приветствовать его люди, стоявшие ближе всех.

— Снова куча добычи, — в толпе поднялось одобрительное гудение, люди собрались вокруг машин, жадно рассматривая привезённое.

Себастьян лишь скользнул по добыче взглядом и направился внутрь здания. Внутри люди банды были разбросаны по всему помещению: кто-то убивал время игрой в карты, другие метали ножи в нарисованную на стене мишень, часть сидела вокруг телевизора, всматриваясь в дрожащую картинку. Пройдя глубже, туда, где находились склады и лежали все их ресурсы, он остановился.

Взгляд упал на открытый ящик, доверху набитый взрывчаткой.

— И это ФЕДРА так хотела забрать, — произнёс Себастьян. Тогда они захватили нескольких солдат, и под пытками те выдали цель вылазки. А когда он пришёл на склад и увидел всё собственными глазами, его глаза едва не вспыхнули от восторга: оружия было столько, что им хватило бы на маленькую войну.

— Босс, мы подготовили все заряды. Сможем взорвать баррикады, — произнёс его приспешник.

— Они сдохнут от своего же оружия. А мы попируем на их останках, — ответил Себастьян.

Он прекрасно понимал: хотя его люди регулярно кусали отряды ФЕДРА, они всё равно не были равны солдатам в прямом столкновении. Профессионалы обладали подготовкой, дисциплиной, выучкой. В отличие от этого сброда. Солдаты были готовы драться до конца, даже в безнадёжной ситуации. А его головорезы стоило почуять угрозу бежали, поджав хвосты. Приходилось постоянно наказывать тех, кто проявлял слабость.

Единственное, что удерживало эту массу вместе, была их вера. В успех и в Себастьяна.

Получив столько взрывчатки, он сначала хотел расставить ловушки и постепенно истощать силы противника. Но вскоре в голову пришла другая, куда более дерзкая мысль: а что, если воспользоваться заражёнными? Эти запертые твари, если выпустить такую толпу, обязательно двинутся к лагерю. Там же столько людей. Дальше осталось лишь подорвать стену и тогда ФЕДРА падёт. А в итоге он станет единственным, кто владеет этим штатом.

— А звучит хорошо… мэр Питтсбурга Себастьян Кроу. Нет, нет… лучше — губернатор штата Пенсильвания Себастьян Кроу, — мечтательно произнёс он, словно уже видел своё имя на здании администрации.

— Хорошо звучит, — тут же поддакнул один из приближённых.

— Без тебя знаю, — отрезал Себастьян.

Он задумчиво провёл рукой по ящику с взрывчаткой.

— Нужно найти людей, которые проберутся в город и подложат заряды под стены, — сказал он, уже мысленно прикидывая маршрут. — Отправь нескольких. Пусть поищут проход в карантинную зону.

— Сейчас, — произнёс приспешник и поспешил уйти.

Как только он вышел, улыбка исчезла с лица Себастьяна, будто её там никогда и не было. В начале он собирал всех подряд, лишь бы увеличить численность. Теперь же среди его людей было много тех, кого он не хотел бы видеть рядом даже мимоходом. Но бессмысленные казни вредили бы его «репутации лидера».

У него был план, который решал все проблемы разом. Он избавится от мусора, укрепит власть и прославит себя. Вся та чепуха, что он нес людям про свободу и богатства, была лишь пустой болтовнёй.

Глава 11. Шакалы

Прибыв в указанную точку, я передал оружие Эрику.

— Конечно, спасибо, но я ни разу не стрелял. Думал, ты меня будешь только прикрывать, — произнёс он, нервно перехватывая автомат.

Я замер. О такой простой вещи я даже не подумал. Чтобы научиться пользоваться автоматом, много времени не надо. Основные навыка приходящие со временем: скорость наведения, уверенность, точность.

— Поупражняемся на практике. Я прикрою, если что, — сказал я.

— Хотел спросить, зачем ты всё время носишь маску? Так боишься заразиться спорами? — спросил Эрик.

— Можно сказать и так, — ответил я, слегка отводя взгляд.

— Не буду говорить очевидные вещи, что споры редко встречаются на открытых участках и что проще такие места обходить. Но советую тебе… сделай усиление голоса, что ли. А то толком ничего не слышу. Только близко к тебя слышано хорошо, — произнёс Эрик.

— Это неплохая идея, — согласился я

Всё это время мне приходилось чуть приподнимать маску, чтобы что-то сказать. Впрочем, я и так мало говорил. Я всегда был скорее одиночкой и за год разговаривал только с одним другом. Это просто был внутренней монолог с самим собой.

— Начнём с поиска или сначала соберём ресурсы? У меня есть несколько лежанок в городе, — произнёс Эрик.

— Лучше сначала место. Посмотрим, где улицы почище, и чтобы в случае чего можно было быстро дёрнуть на транспорте. Ну и чтобы было место для машины. Если нет тогда хотя бы так, чтобы пешком можно было безопасно отступить.

— Хм, место для транспорта? Это могут быть пожарные части, больницы, автопарковки. Автосервис, наверное, не подойдёт, хотя можно проверить, вдруг что найдём. Частный сектор тоже неплохой вариант, — задумчиво бормотал Эрик, перебирая варианты вслух.

Определившись хотя бы в общих чертах, что мы ищем, мы двинулись по городу. Ходить по городу с Дружком, намного проще: он чувствовал чужой запах и заранее давал знать. Он убегал в перед и стоило ему заметит кого-то он быстро возвращался ко мне, а затем указывал, где именно заметил кого-то. Понимал кто заражённый, а кто человек. Запах все же сильно отличал их.

Сейчас нам попадались только заражённые. Первые пули Эрика ложились куда угодно, только не в голову. Расстояние между ним и целью было меньше ста метров, приходилось активно прикрывать его, когда расстояние становилось опасным. Уже к концу дня он стал попадать гораздо лучше.

Хотя выстрелы и слышались приглушённо, но они всё же разносились по улицам. Точно определить направление в городе было сложно, но заражённые, услышав звук, не успевали настигнуть нас.

За сегодняшний день мы нашли только два места, которые хотя бы как-то могли сойти за базу. Большинство зданий были слишком опасными, чтобы в них оставаться: перекошенные стены, проломленные перекрытия и шанс развалится в любую секунду.

Основной удар, как это ни странно, пришёлся не по всему городу, а по южной части где и была позже размещена карантинная зона. Несколько последующих ударов легли по той же территории, когда лагерь уже активно строили.

Если смотреть вокруг, многие места в городе были удивительно целыми. Самый целым выглядел центральный район, где сейчас заперта огромная толпа зараженных.

Моя база была примерно в тридцати километрах от карантинной зоны. Дорога занимала у меня около часа, иногда два — часть пути я пробирался прямо через лес. И сейчас отдыхая в лежанке, я вспомнил детский лагерь, который увидел, когда исследовал лесные территории. От одного воспоминания меня передёрнуло.

— Вот же… — произнёс я, будто сам для себя.

— Хм? — выжидающе посмотрел Эрик.

— Вспомнил детский лагерь. Не знаю, почему там было столько людей… Был конец сезона, когда всё началось. Видимо, их просто не успели забрать. Сначала я увидел маленькие силуэты в домиках. Они сидели тихо, почти неподвижно, слишком близко друг к другу, сразу и не скажешь, заражённые они или нет. Но стоило мне открыть дверь, на меня уставились десятки глаз не человеческих. Я удирал со всех ног, а за спиной стали раздаваться сотни рычащих звуков. За несколько мгновений достигнув мотоцикла я прыгнул на него и с ходу завел, выжав газ до конца, — произнёс я. То место я обходил словно зону отчуждение

— Иммунитет у детей был самым низким. Им заражаться было проще всего, — произнёс подавленно Эрик. Затем его лицо чуть поменялось, и с полусмешком добавил: — Хм.. и получается, ты наложил в штаны и удрал? Не подумал бы, что такой крутой боец, как ты, станет убегать.

— Не путай храбрость и глупость. Бег был единственным вариантом. У меня нет гордости, я не ударяю кулаком себя по груди и крича бьюсь последней капли крови, — произнёс я.

— А так и не скажешь, — усмехнулся Эрик.

— Язви-язви, пока можешь, — без особой злобы сказал я, ложась на диван.

— Обязательно расскажу эту историю Саре, — произнёс Эрик.

Ничего не ответив, я просто смотрел в потолок. Что-то я совсем разболтался…

С рассветом мы снова вышли бродить по городу, подбирая редкие ресурсы по пути. Я заметил через бинокль едущие машины в нашу сторону.

Сказав Эрик спрятаться, мы скрылись в тени руин. Машина, обшитая листами металла, промчала на бешеной скорости. Люди внутри были вооружены, одежда разношерстая, на солдатов точно не были похожи.

Я видел такие отряды. С ними дела у меня обычно заканчивались посмертно.

— Шакалы… без них город был бы лучше, — произнёс Эрик.

Мне не нравилась такая активность, которая творилась в последнее время. Я отметил, что здесь всё чаще появлялись машины Шакалов, и они рассекали западную часть города, подходя довольно близко к карантинной зоне. Неужели они перестали бояться ФЕДРА?

Когда найдём место для базы, я захотел вернуться к окраинам города. Я уже один раз замечал скопление вооружённых людей, но тогда лишь издалека оценил их силы. Часто я видел их засады на дорогах и в местах, где можно было раздобыть еду. Они действительно были как шакалы, ждали момента, чтобы напасть из тени.

Добравшись до восточной стороны города, мы остановились у пожарной части. Разобравшись с несколькими заражёнными, вошли внутрь и осмотрели помещения. Хорошим было то, что здание оставалось почти целым, высокие стены не треснули, и это значило, что место подойдёт как неплохая точка для обороны.

Проблемы были стандартными вода и электричество. Хотя главное, что беспокоило сейчас, приближающаяся зима. Несмотря на глобальное потепление, она всё ещё будет довольно холодной. Уже середина октября, и чувствуется, как погода меняется.

В первую зиму после апокалипсиса заражённые заметно снизили активность. Чем меньше солнечных дней, тем медленнее они двигались. Я всегда связывал это с самим грибом он, как и большинство подобных организмов, хуже переносит отсутствие солнца. Сталкерам и бегунам это вредило сильнее всего, щелкуны же почти не менялись: они и так редко выходили на открытое пространство. Может, чем больше стадия развитие, тем проще грибу?

Впрочем, холод тоже не щадит их, но потепление сделал своё дело, и зимы уже не такие жестокие, чтобы превращать заражённых в обледенелые сосульки. Может, где-то на севере, в Канаде, ситуация и получше.

Если бы был выбор, уехал бы куда подальше. Но здесь всё-таки были самая развитая медицина, исследовательские центры и конечно же люди обладающие этими знаньями. Мне так и не встретился ни один настоящий специалист, действительно разбирающийся в этой области.

Выбрав пожарную часть как опорную точку, мы решили, что позже сможем немного изменить её под себя. Но пока это было временное место, чтобы собрать ресурсы с города. Несмотря на прошедшие годы, здесь ещё оставалось много вещей. Причина была проста: хотя люди и хватали всё, что могли, в самом начале апокалипсиса, многим просто не хватило времени. Кто-то так и не успел, кто-то погиб или заразился слишком быстро. Потом началась паника, все стремились покинуть город как можно скорее.

Позже ФЕДРА устроила зачистку и организовала лагерь. В городе осталось едва ли сотня человек. Многих спустя время всё равно убивали заражённые, а кто-то погибал по другим причинам.

Единственные, кто постоянно собирал ресурсы, это ФЕДРА. Они постепенно оттесняли заражённых от районов, вывозили всё, что могли найти, в карантинную зону. В первые полгода они вели бесконечные бои с заражёнными с переменным успехом, но всё же удержались.

— Тогда давай сходим в парочку магазинов с видеопрокатом, — произнёс Эрик.

— Что же тебя там попросили взять? — спросил я. Иногда я тоже вечерами сидел и смотрел фильмы или сериалы.

— Ну… в основном возьму то, что вообще осталось. Сейчас особо не выбирают. Им там, в лагере, иногда нечем заняться, вот и смотрят телик, — усмехнулся Эрик.

— Что, и сейчас смотрят? — удивился я.

— Ну, раньше всё было тихо и нормально. Сейчас, конечно, всё не так просто, — отозвался Эрик.

— Как ты всё-таки умудрился познакомиться с солдатами из ФЕДРА? — спросил я.

— Ты не знаешь, какая ситуация была, когда только появился лагерь. Это был кошмар. Каждую секунду шли бои, а нужно было закончить стену. Там работали все, кто мог держать в руках хоть какой-то инструмент. Когда стену наконец закончили, у ФЕДРА не хватало людей даже для того, чтобы перетаскивать грузы и помогать беженцам. Банально не было рук. Я вызвался добровольцем по своим причинам. Ну, иногда меня стали просить кое-что оставить, кое-где помочь. Так постепенно у меня появились знакомые, — произнёс он.

— Думал, расскажешь какую-нибудь историю, как ты интригами склонил их на свою сторону, своим красноречием, — с усмешкой сказал я.

— Зачем? Простое человеческое отношение иногда достаточно. Мы же все оказались в одной ситуации. Да и выгоду тогда я не преследовал, — ответил Эрик.

Мы нашли видеопрокат. Я не забывал про безапасность, сначала проверил все углы, где могли прятаться заражённые, пока Эрик прикрывал мне спину. Убедившись, что всё чисто, я прошёл вдоль рядов с дисками. На одной из полок валялись старые фильмы, я взял диск с какой-то зомби-лентой. Подумал, насколько всё изменилось… И как странно, что никто не ожидал, что сценарий конца света может стать настолько реальным.

Набрав небольшое количество дисков, мы вернулись в пожарную часть и принялись готовить место. Немного приведя порядок, я решил, что Эрику стоит вернуться обратно в карантинную зону. Обратно добраться было куда проще он просто подождёт, пока не попадёт на знакомую патрульную пару, или дождётся момента, когда можно будет пролезть в канализацию.

Проводив его до безопасной части, я отправился за своим эндуро.

Сев на него, я дал газу и понёсся вдоль окраин города, пока не наткнулся на машины Шакалов. Держась на приличном расстоянии я следил за ними, преследуя их, пока меня не привели к аэропорту.

Увидев в бинокле скопление машин, я задумчиво исследовал их базу. Шакалы явно готовились к чему-то, и их позиции располагались странно близко к городу. У меня начали закрадываться плохие мысли.

Несмотря на количество людей у Шакалов, у ФЕДРА всё же больше сил. На что они надеются? Если власти не дураки, они должны понимать опасность. Почему они не собрали армию и не разнесли всё здесь к чёрту?

— Ав, — рядом со мной тихо подал голос Дружок, обращая на себя внимание. Он повторил мою позу, вытянул шею и тоже смотрел вперёд, полностью сосредоточенный.

— Тоже хочешь посмотреть, да? Ну давай, — произнёс я, поднося бинокль к его глазам.

Вряд ли он что-то понимал скорее, просто хотел повторять за мной. Убрав бинокль, я погладил его по голове.

Влезать в их конфликт желание у меня не было. Это их проблемы. Мне нужно время просто собрать людей и уехать из города. Найти нормальную лабораторию и работать там.

Хеликс находится под контролем ФЕДРА. Лаборатория лежит примерно в трёх–четырёх километрах от бандитом. Почему они воют с властью.

Решив всё-таки проверить ситуацию, я поехал в обход, держась края, и вскоре оказался прямо на северо-западе Питтсбурга. Подобравшись ближе, я огляделся и сразу заметил одну странную вещь: два танка стояли прямо перед зданием Хеликс. Усиленные заборы и дозорные вышки это было похоже на крепость.

Они… решили возобновить разработку вакцины? Но в сводках отчетов чётко говорилось, что у них ничего не вышло, и что найти решение без опытов на людях невозможно.

Первые дни они пытались создать какую-то версию вакцины. Потом всё перешло в проект «В»: попытка вывести вирус уничтожающий только кордисепс, а людей не трогал. Может, они нашли учёных?

Нет. Вряд ли. Большая часть специалистов ещё в самом начале была собрана в той лаборатории и почти все погибли.

Меня мучило другое. Я понимаю, почему Шакалы не хотят нападать на лабораторию: два танка, куча укреплённых точек тут впустую положишь всю банду.

Но почему ФЕДРА не уничтожит лагерь Шакалов в аэропорту? Вот это и вызывает у меня вопросы.

Сначала я не обратил внимания, но около лаборатории что-то накрыло тентом. Может, ещё один танк, а может, что-то другое.

Закончив с разведкой, я вернулся обратно в свою базу уже в кромешной темноте. Зайдя внутрь, я сел на стул и уставился на карту, лежавшую на столе. Я отмечал всё, что помнил: обрывки информации из старых воспоминаний, слухи о центрах и больницах, о том, где могли работать учёные. В штате Колорадо был один интересный объект "Восточный университет Колорадо". Огромный комплекс, где занимались медицинскими исследованиями. Возможно, он был одним из мест, где изучали вирус в самом начале.

Ещё несколько мест, которые можно отметить все они разбросаны по всей стране. В Нью-Йорке, Сиэтл, Сан-Франциско, Чикаго, Хьюстон. Самые вероятные точки, где могли выжить люди, сохранилось оборудование или хотя бы исследование.

Судя по недавним новостям, Нью-Йорк — это полный конец. Сан-Франциско тоже не лучше. Чикаго и Хьюстон серьёзно пострадали, но там не всё так ужасно, хоть сотни тысяч заражённых это далеко не мало. Другое дело университет. Место малонаселённое, отдалённое, далеко на западной части континента. Там у людей был шанс продержаться дольше остальных.

Главная проблема найти людей, способных создать лекарство. Где их искать, я даже представить не мог. Или? ФЕДРА, когда люди попадали в их карантинные зоны, вносила их профессии и имена в бумажную базу данных. Если получить к ней доступ не только тут, но и в других карантинных зонах это могло бы увеличить шанс найти нужных специалистов.

Встав из-за стола, я подошёл к оружейному шкафу. Открыв его, поставил свой автомат на место, но достал охотничью винтовку. Remington 700 SPS, калибр .308. Магазин на четыре патрона, встроенный. Прекрасный ресурс. Популярная винтовка для охоты, только сейчас немного другая дичь.

У меня было чувство, что скоро она пригодится. Сев за стол, я аккуратно разобрал винтовку, проверил механизмы. Для меня это было чем-то вроде медитации: мысли уходили в сторону, а руки двигались сами, будто жили собственной жизнью. Собрав всё обратно, я поставил винтовку на стол. Мне нужно оружие. Сейчас всё становилось намного опаснее. Один я точно не справлюсь, а те, кто пойдут за мной, должны уметь держать оружие и стрелять.

Пожалуй, этим я и займусь. Было кое-какое место… Я однажды нашёл брошюру: там был указан старик, который жил в небольшом городке примерно в ста двадцати километрах от Питтсбурга. Пожилой коллекционер. Он собирал оружие разных эпох и обожал ухаживать за каждым экземпляром. Раньше ехать туда ради стволов для меня не имело смысла. Теперь появился.

Эрик сказал, что пропадёт примерно на неделю и только потом выйдет наружу с нашими людьми и переберётся к пожарной части. Значит, у меня было время достать оружие.

Глава 12. Цена патрона

Кабинет высшего командования. За массивным столом сидел мужчина около сорока лет. Правая сторона его лица была исписана множеством шрамов, будто кто-то когда-то пытался содрать с него кожу когтями. Веко слегка опущено, но глаз видел так же остро. Он задумчиво смотрел на неутешительный отчет о карантинной зоне.

В дверь раздался короткий стук и вошёл солдат.

— Сэр, новости из лаборатории, — произнёс боец.

— Докладывай, — ответил полковник. Столько звезд блестело на его погонах.

— Удалось подготовить вещество на две ракеты, — сообщил солдат.

— Сколько нужно времени, чтобы произвести ещё? — спросил полковник, не отрывая взгляда от бумаг.

— Через три дня будет партия, и… на этом всё, — солдат скосил взгляд, будто сам не верил, что говорит такое.

— Всё? — полковник с трудом сдержал раздражённый вздох. Он и так знал: ресурсы таяли, будто вода в песке. Нельзя бесконечно жить на остатках цивилизации. Без новых поставок, без переработки, их оборона рано или поздно рухнет. А ремни уже затянуты до последней дырки.

— Нам ответил Сиэтл или Бостон? — спросил полковник, глухо, словно уже предчувствовал ответ.

— Так точно. Они передают, что их ресурс тоже на исходе, и они не смогут заправить технику дизелем и отправить нам, — произнёс солдат.

— Они что, не понимают, что происходит? Разве не видят, что у нас есть шанс уничтожить всех тварей, и они не могут помочь нам? — со злостью бросил полковник. — Свяжетесь с ними ещё раз. Немедленно!

— Есть! — солдат почти выбежал, но его остановил оклик.

— Стой… Это бессмысленно, — полковник устало провёл рукой по лицу. — Передай приказ в лабораторию: пускай будут готовы применить ракеты.

Он прекрасно понимал ситуацию в Питтсбурге. Понимал каждую деталь, каждую потерянную возможность, но сделать почти ничего не мог. Оставался только отчаянный шаг — бросить своих солдат в бойню и ждать, кто выживет: они или враги.

**********************

Запустив пикап, я открыл ворота и выехал из шахты. Закрыл их и сел за руль. Карту положил рядом и ещё раз взглянул на неё, чтобы вспомнить маршрут. После этого двинулся в путь.

Дорога была на удивление спокойной. Никаких заторов, засад или подозрительных следов. Так продолжалось до тех пор, пока я не остановился на железнодорожном переезде. Прямо на нём стоял застывший поезд.

Достав бинокль, я огляделся. Не похоже было на заранее подготовленную засаду. Открыл карту, проверил — есть ли впереди ещё переезды. Все слишком далеко, придется разбираться с этим.

Осмотрел переезд ещё раз. Заметил лишь несколько бегунков.

Самое простое объехать по лесной полосе и там, где заканчиваются вагоны, пересечь пути. Но если лезть без разведки и застрять по среди тварей, это закончиться плохо. Колёса могут встать между рельсами, потерять зацеп, и тогда я просто увязну, без шансов выбраться. Если застряну, заражённые быстро окружат, а выбираться из машины и перестреливаться, такое себе удовольствие.

Заехав на пикапе прямо в лес, так чтобы с дороги он был не приметен. Сняв аккумулятор, я закрыл капот и двери, вдруг кто захочет вскрыть машину.

— Охранять, — произнёс я дружку.

Скрывшись в лесной чаще, я подошёл к путям и двинулся вдоль них. Поезд был грузовым, и из пассажиров в нём могли быть только машинисты. Максимум двое, может четверо, смотря сколько головных вагонов было. Заражённые на дороге, скорее всего, когда-то остановившейся люди у самого переезда.

Добравшись до головного вагона, я даже не пытался заглянуть внутрь, смысла не было. Электричество давно пропало, и даже если бы я захотел сдвинуть состав, ничего бы не получилось.

В голову влезла глупая мысль о поезде апокалипсиса: взять паровоз, прицепить вагон, превратить всё это в универсальную машину для путешествий по стране. Но в реальности такое почти невозможно. Сколько ещё таких поездов брошено на путях? Или тех, что не остановились, когда машинисты превратились в заражённых? Наверное, немало катастроф случилось по всей стране.

Оценил высоту рельс и примерно прикинул клиренс пикапа. Я должен пересечь пути без проблем.

Возвращаясь к машине, я услышал лай Дружка. Перейдя на бег пролетел всю дорогу обратно так быстро, как мог. Выскочив из растительности оценил обстановку. Пес вцепился в руку грабителя, а другой уже замахнулся мачете. За мгновенье до удара Дружок отпустил руку и клинок со всей силу отрубил руку.

— Сукаааа! Ты мне руку отрубил, — кричал грабитель заливаясь кровью.

— Я не, — он не успел договорить, пуля прошила его голову

*свист*

Дружок подбежал ко мне.

— Молодец. Ищи, — произнёс я, не расслабляясь и оглядываясь по сторонам.

Пёс сразу припал к земле и начал ходить кругами, вынюхивая. Я же подошел к корчащемуся грабителю.

— Помоги мне, пожалуйста, — умоляющие произнес он.

— Ты не жилец, — сказал я подняв автомат и выстрелив.

*Ав-ав*

Услышав лай я направился к нему у дороги стояла машина.

— Они ехали за мной? — пробормотал я, подходя ближе.

Обойдя пикап по кругу. Никого больше. Заглянул внутрь салона, тоже ничего. Ехали без припасов, почти налегке. Значит, кто-то сел мне на хвост совсем не давно. Держались на расстоянии, ждали момента.

Вернувшись, я посмотрел на трупы. Похоже, они выжидали, пока я остановлюсь, отдохну или устрою ночлег. Увидев, что я ушел решил действовать и попытались вскрыть машину, чтобы угнать её вместе со всем моим добром.

Взяв аккумулятор, я поставил его обратно. Решил не тратить пули впустую, просто проехать на скорости по зараженным.

Выезжая обратно на дорогу, я ударил по газу и на разгоне сбил заражённых, которые попались по пути. Их тела разлетелись от удара бампером. Я держался сбоку поезда, подпрыгивая на кочках, прибавив газу заехал сначала на первый путь, потом на второй, пока наконец не съехал обратно на землю.

Спустя полчаса я наконец добрался до городка. Осмотрев город несколько раз, не мог понять, что меня смущает. Пока до меня не дошло: ни людей, ни заражённых. Полная тишина.

Открыв карту, я нашёл место, где должен был располагаться склад. Он был не таким большим, но там хранилось не только старое оружие, но и вполне современное. Я обдумывал, как действовать идти пешком или на машине. Пикап неплохо защищен, решив добраться на нем я почти доехал до городка и свернул на дорогу ведущею к моей цели. Пока не остановился, перед опрокинутыми машинами. Они были свалены в кучу и преграждали проезд по дороге. Это заставило меня насторожиться еще больше. Похоже там кто-то есть может получиться договориться, чтобы они продали оружие.

Заведя машину и выполнив все действия. Решил разведать обстановку пешком.

Пересекая лесную чащу, я услышал сухой щелчок. Через секунду зубья капкана с хрустом сомкнулись на моей ноге.

— Сука… — выдохнул я, теряя равновесие.

Вцепился рукам за металлические дуги, пытаясь разжать их, но это было почти бесполезно. Чем сильнее дёргал ногой, тем сильнее зубья вгрызалась в плоть.

Стиснув зубы, я засунул автомат между клиньями и, используя его как рычаг, начал разжимать капкан. Пружина сопротивлялось, но поддавалось сантиметр за сантиметром. Боль полоснула, но уже без дикого давления зубьев.

Когда ловушка раскрылась, я вытащил ногу и рухнул на землю.

— Сука… Кто, блять, раскидывает капканы посреди леса?

Уверен он был не единственный, здесь наверняка целая куча, нужно вернутся к машине. Быстро намотав жгут выше раны, я затянул его до онемения. Поднял штанину, осмотрел глубокие прокусы. Промыл всё антисептиком стискивая зубы от жжения. Достав бинты стал перематывать ногу.

— Ав, ав, — услышал я лай Дружка.

Я поднял взгляд,пёс смотрел в сторону кустов. Там мелькнула человеческая фигура, силуэт целился в меня. Резко перекатившись по земле в сторону. Выстрел пришёлся в землю.

Не медля, я перекатился за дерево и услышал ещё один выстрел. Пуля свистнула рядом и врезалась в край ствола.

— Сука, вертлявый! — крикнул голос из-за кустов.

Времени не оставалось. Я быстро закончил перевязку, кое-как затянул бинт. Автомат упал рядом позади и достать его было не просто. Я выхватил из кобуры пистолет.

— Ав, ав! — раздался лай Дружка.

— Иди на хуй, тупая псина! — заорал тот же голос.

Я выскочил из-за укрытия, выставив оружие, и выстрелил. Пуля попала стрелку в плечо.

— А-а, блять! — он выронил оружие.

В этот же момент в его ногу вцепился Дружок, рвя зубами ткань и плоть. Прихрамывая, я начал подходить ближе.

*тц-тц*

Дружок отпустил его ногу. Старик корчился на земле его лицо я узнал сразу. Они и был коллекционером. Заметив, что он пытается достать, что из-за спины я надавил ногой на его плечо, наставив пистолет.

— Какого хрена ты стреляешь без разбора? — спросил я, тяжело дыша.

Сколько раз я встречался с людьми, большинству просто были насторожены, лишь бы не лезть в конфликты. Только те, у кого не было ни каких моральных ограничений, встречали смерть увидев меня. В основном я избегал контакта с людьми, так было проще. Нельзя предсказать, что у каждого в голове. В меня уже не раз стреляли и все горько поплатились.

— А хули ты тут шатаешься… — сквозь боль прохрипел старик.

— Зачем раскидал капканы по лесу? — спросил я. Просто из любопытства. Спасать ему жизнь я не собирался.

— Чтобы такие пидары, как ты, тут не рыскали! — рявкнул старик. — Всё хотите взять мое добро! А хуй вам! Только свинец в лоб получите. И ты бы, пидорас, сдох бы, если б не повезло. Вот раньше, когда был молодой мог белке в глаз попасть километра.

— Не очень-то вежливо ты разговариваешь, — произнес я.

— Да мне похуй. Чего это я с тобой вежливым должен быть? Стреляй уже пидорасина! Долго же вы пытались меня убить или хотите поиздеваться над моим телом? — процедил старик, совсем не испытывая страха.

— Кто-то хотел убить тебя? — спросил я.

— А ты че не из них? — огрызнулся старик. Успокоившись он стал оглядывать меня, — Тогда извини перепутал с ними. Сколько раз эти петушары нападали на мою крепость, а я им от души засадил свинца в их задницы.

— Нет, — ответил я спокойно. — Я пришёл за оружием с твоего склада. Если бы ты был жив, я бы поменялся. Если мёртв, забрал бы так.

Старик замолчал. Смотрел на меня сквозь боль и недоверие. В это время в зубах Дружок принес мне автомат, очень умный пес. Взял его и одел на спину.

— Можешь забрать что хочешь, но сначала помоги мне отомстить этим гадам, — наконец сказал он. — Они убили моего сына.

— Я подумаю, — произнёс я. — Но сейчас я помогу тебе дойти обратно и перевязать рану. За это, и за то, что я сохранил тебе жизнь, ты расплатишься со мной оружием. Сделка? — я протянул ему руку.

— Сделка… чёрт бы тебя побрал, — пробурчал старик. — Хули ты сразу не сказал, что ты не из них?

— Ты выстрелил в меня первым, маразматик, да и я откуда знаю кто они, — сказал я, беря его за левую руку и помогая подняться.

— А как больно, кто старое помянет, тому глаз вон, — отшутился старик.

Я положил его руку на моё плечо и прихрамывая в двоем пошли вперёд. Мы неторопливо шли к его базе. Место оказалось таким же, как я видел на фотографии с парой изменений: сверху вдоль забора тянулась колючая проволока, по углам стояли столбы с камерами. Подойдя к калитке, старик достал ключи, открыл замок и, зайдя внутрь, защёлкнул засов.

У входа на территорию склада стояла женщина с оружием, направленным прямо на нас.

— Опусти оружие, женщина. Он нормальный мужик, — произнёс старик, не повышая голоса.

Она медленно опустила ствол, но всё равно настороженно следила за нами.

— Что случилось? — спросила она.

— Да успокойся ты. Просто пара царапин. Идём внутрь, потом всё расскажу, — пробурчал старик.

— Кто он? — женщина не отводила от меня взгляда.

— Да отстань ты, женщина. Не видишь раны надо обработать. Неугомонная, — ответил старик и двинулся дальше.

Войдя внутрь, я помог ему опуститься на ближайший диван и начал аккуратно снимать с него верхнюю одежду.

— Пуля не задела ничего серьёзного, — сказал я, осматривая рану.

— А ты метко стреляешь. Служил где-то? — спросил старик, щурясь от боли.

— В последний год был можно сказать, практики было с лихвой. Вышла на вылет, — ответил я, стараясь не вдаваться в лишние детали прошлого.

— Значит, всё же служил, — усмехнулся он, будто подтверждая свои догадки.

— Отойдите в сторону, я займусь раной, — сказала подошедшая женщина.

В руках она держала медицинские инструменты и препараты. Я отошёл подальше и задрав свою штанину, чтобы размотать бинт. Нужно сделать все лучше, найдя взглядом где есть вода, помыл руки и рану, взяв антисептик обработал рану, взял чистые бинты и принялся заматывать ногу.

— Давайте помогу, — произнесла женщина. Она взяла бинт из моих рук и уверенно, ловко перетянул ногу. Было видно, что делала она это уже много раз.

— Так что произошло? — спросила она, не поднимая взгляда от повязки.

— Да, те ублюдки снова напали. Мне помог он завалил этих уродов, — произнёс старик.

— Почему у него рана от капкана, а у тебя пуля в плече и ещё укусы собаки. И пришёл он именно с псом, — сказала женщина, затягивая бинт на моей ноге, сильнее чем надо.

— Тебе сказано, так и было. Собака случайно напала на меня. Суматоха жуть какая была, — пробурчал недовольно старик.

— Поняла, — коротко ответила она, убирая инструменты и уходя из помещения.

— Жена моего сына. Вредная баба… вертела им как хочет, — проворчал старик, уже тише.

— Я ещё не ушла и прекрасно всё слышу, — раздалось из коридора.

— Ну и ладно, — крикнул ей старик в ответ, но в голосе уже не было злости, только привычное бурчание.

Толи так обезболивающие подействовало на старика, толи бутылка алкоголя взятого из ниоткуда, развязало язык старик. Несмотря на строгий заперт ему пить алкоголь.

Он начал изливать мне душу. Его сын когда-то был лесным рейнджером: охранял животных, патрулировал заповедник, а когда те находили раненых животных, отвозили в ветклинику. Там работала Ребекка. Со временем они поженились, хотя старик так и не смирился с этим.

Сын навещал его всё реже. Потом и вовсе почти перестал приезжать. И старик, хоть и скрывал, тяжело переживал это. Было видно он любил сына, вспоминал, как тот рос, как носился по двору мальчишкой. Единственной настоящей радостью для него стал внук, которого часто оставляли на выходные. Внук будто возвращал жизнь в дом и давали сил престарелому мужчине.

После начала хаоса они обосновались на его базе, и его склад оказался как нельзя кстати. Они со временем убили всех зараженных, казалось все есть укреплённая база и возможность выращивать еду. Но однажды к ним пришли люди. Сын решил помочь им по совету жены, вопреки предупреждениям старика. Это обернулось для всех ужасом, сын был зарезан, и наполнив машину добром они почти сбежали, но старик, в своей ярости не дав никому шанса, убил их всех.

Позже выяснилось, что эти люди были частью выжившей группы из городка неподалёку, они промышляли рейдами на ближайшие территории. После этого на них начался настоящий рейд, но они его выдержали. И с того момента по всему лесу и берегу старик расставил ловушки — капканы, растяжки, мины.

После этого количество бродящих людей убавилось, но выходить с базы стало опасно. А еды было не так уж много. Один раз он попытался прорваться на машине, но их настигли. Чудом удалось вернуться назад, и с тех пор они сидят здесь без возможности уйти.

Наконец старик, похоже, устал говорить. Провалившись в сон захрапел. Почти одновременно с этим в комнату вошла Ребекка.

— Не знаю, кто ты, но здесь ты не желанный гость. Советую поскорее убраться отсюда, иначе не выберешься, — сказала Ребекка холодным голосом.

— Мне нужна моя машина. Я должен её забрать, — сказал я, с усилием приподнимаясь. Боль в ноге отозвалась острой тянущей волной, но терпеть было можно.

— Я пойду с тобой. Тесть расставил повсюду мины и капканы. Иначе точно на что-нибудь наступишь, — ответила Ребекка, уже надевая куртку.

Глава 13. Культисты

Немного расходившись, боль отдавалась не так сильно. Взглянув на своего временного напарника Ребекку, я оценил её вооружение. С собой она взяла укороченную AR-15, легче и удобнее на ближних и средних дистанциях, но точность у такого ствола, конечно, оставляет желать лучшего. Лёгкий бронежилет и стандартная амуниция. Чувствуется, что ей не привычно ходить в таком, в ее лицо была усталость и кокая-то горечь жизни.

— Увидел что-то интересное? — спросила Ребекка, смотря на меня глазами, полными презрения.

— Не стоит так себя вести. Я был вежлив, и тебе советую проявлять вежливость, — ответил я. Терпеть его характер я не обязан.

— Ещё чего. Уж кому, но не тебе говорить о вежливости говоря через маску, тебя в ней едва слышно, — произнесла Ребекка.

Напомнил себе, что стоит поискать какой-нибудь усилитель и прилепить его к маске. Посмотрев на время, увидел, что у меня ещё есть запас по фильтру. Мы шли по потрескавшемуся асфальту, идя к баррикаде, я следил за обстановкой. Мне казалось кто-то за нами следить, а своим чувствам я доверял.

— Повезло тебе, что не наступил на мину. Так было бы намного проще, — произнесла Ребекка.

— Было бы намного проще, если бы ты замолчала, — ответил я.

— Тц, мужчины, — произнесла она, отвернувшись.

Развязывать разговор сейчас, когда опасность может быть неподалёку из-за какой-то мелочи, было глупостью. Я ничего не говоря быстро подбежал к перевернутым машинам и прислонился к корпусу, выглянув через бок. И чётко увидел следы от шин. Кто приезжал и развернулся? Может, они ещё остались рядом? Я стал быстро оценивать лесную полосу, пытаясь уловить любое движение в глубине деревьев.

— Дружок искать, — произнёс я.

— Ты чего рванул? — спросила Ребекка.

— Закрой рот. Здесь кто-то может быть.

Изменившись в лице, она тоже прижалась к машине. Я медленно стал уходить к лесу, пёс почуял что-то и быстро стал идти вперед я направился за ним. Мы дошли до моей машины, и Дружок посмотрел в сторону городка, будто указывая направление, куда ушли чужаки.

Я обошёл машину и увидел кое-что лежащее около водительской двери. Наклонившись и делая вид, что просто осматриваю место, откуда могли выстрелить, я внимательно изучил бумагу. Здесь не было никакой ловушки это была записка. Спрятав её, я ещё раз обошёл место вокруг, прислушиваясь к каждому звуку.

— Кто был здесь недавно и они уже ушли.

— Это рейдеры, — хмуро произнесла Ребекка.

— Мне нужно убрать машину, — произнёс я.

— Это твои проблемы. А лучше сядь и уезжай, — произнесла Ребекка.

— Он ещё мне должен за спасение, — сказал я.

— Ладно. Есть узкая дорога через лес, оставили для наших машин. Я покажу, — произнесла она.

Сходил за аккумулятором и завёл машину. Мы отъехали от баррикады и спустя немного свернули с основной дороги, въехав на лесную тропу. Немного проехав, она подала знак остановиться. Ребекка вышла из машины и точно идя по по одной линии, наклонившись к земле и что-то внимательно высматривая. Затем убрав листья с земли, что там сделала.

— Тут взрывчатка. Пара штук с датчиками, — произнесла вернувшаяся Ребекка.

Вернувшись на базу, я завел машину внутрь и дождавшись, пока она уйдет я достал записку.

«Друг, если ты это читаешь, тебе стоит быть осторожнее с ними. Они лишь кажутся добрыми. Я руковожу группой выживших. Прошу о встрече со мной. В час около местной церкви.»

Я смял бумагу и оставил её. Идти было рискованно, но какой им смысл убивать меня? Что это даст? Они всё равно не получат оружие, а этим будет всё равно. Скорее всего, это записка от так называемых рейдеров, но я всё ещё взвешивал стоит ли их убивать. С одной стороны, я получу оружие, с другой не факт, что выживу. Хотя стреляю я неплохо. Один против неопытной группы противников это рулетка, в которой я могу умереть или выжить. Без какой-либо поддержки пытаться лезть туда было бы нерационально.

Решив оставить план на завтра, я направился внутрь, прихватив с собой паёк.

************************

Стук.

Из сна меня вырвал резкий звук, и, открыв глаза, я увидел в дверях Ребекку. Спал я в комнате, которую она показала вечером.

— Я приготовила завтрак, — произнесла она.

Взглянув на часы, где было семь утра, я стал подниматься, немного простанав от боли в голени и слегка прихрамывая направляясь умыться. Спустившись вниз, я снял маску и стал есть простую еду. За столом уже сидел Ричард и ранее невиданный ребёнок. Мальчику было примерно десять лет, и он смотрел на меня так, будто пытался понять, кто я и зачем пришёл в их дом.

— Зачем вы носите маску? — спросил мальчик.

— По личным причинам, — - ответил я.

— Брайан, что я говорила за столом мы едим молча, — произнесла Ребекка.

Я быстро доел еду, и обратно надел маску.

— Так ты обдумал мои слова, поможешь мне? — произнёс устало Ричард.

— Я бы согласился, но свои силы я оценивал здраво. Сколько у них людей? — спросил я.

— Точно не знаю, но около тридцати точно есть, — произнёс старик.

— Если вдруг появится возможность договориться?

— Нет. Либо так, либо никак.

Ну же, Виктор, борись со своей моралью: три выстрела и всё решено. Но поднимется ли рука на семью? Нет, не поднимется. Сволочью быть куда проще у них меньше сомнений и морали.

— Тогда мне придётся отказаться. Я не готов рисковать настолько, — ответил я. Да, поездка может оказаться бесполезной, но лучше бесполезной, чем последней.

— Пойдём, кое-что покажу. Может, передумаешь, — произнёс Ричард, поднимаясь.

Подойдя за ним, он повёл меня к складу, и, нажав выключатель, включил свет. Мы встали в холодном помещении, похожем на небольшой ангар, и одна вещь заставила меня остановиться. Посреди стоял бронетранспортёр с пулемётной башней. Полностью экранированная башня, база 8х8. Серьёзная техника!

— Бронетранспортёр AVG-20, машина пехоты. Разработан в Швейцарии, произведён в Канаде для армии морской пехоты. Это образец, был выведен из эксплуатации и куплен мной на аукционе. Старая машина, было много проблем: пришёл в негодность двигатель, часть механики. Но я привёл её в порядок и запустил, затем смог выкупить пулемет и установил его сюда. Она полностью рабочая, но есть одна проблема у меня нет топлива, — произнёс Ричард.

Я долго смотрел на машину, даже обошёл её, чувствуя, как внутри поднимается мысль о вполне реальном шансе. Уничтожить даже огромную группы людей, на таком не проблема. если у них нет тяжелого вооружения.

— Как понимаю топливо получить не простая задача? — спросил я.

— Эти твари всё выкачали с местных заправок, но я узнал, где они хранят его. Нужно только забрать, — произнёс старик.

— И эту миссию должен выполнить я.

— Я не могу уйти. Они встретить меня, и оставлять Ребекку и внука одних я не стану, — произнёс старик.

— Мне нужна взрывчатка, — сказал я.

— Без проблем. Всё будет, — ответил он.

Приготовив пикап к поездке, в кузов машины мы загрузили цистерну на пятьсот литров. Укрыв сверху брезентом, чтобы не было так заметно. Всего лишь небольшой бугорок сверху.

Положив на пол пассажирского пару десятков единиц взрывчатки, я задумчиво взглянул на это странное самоубийство. Если получится и я наполняю её топливом, то это будет ходячая машина для подрыва.

Отъехав немного по пыльной дороге, я остановился и посмотрел на карту, где старик отметил место с топливом. Тяжёлый выбор, и у меня слишком мало информации. Я знаю лишь одну сторону конфликта, а не другую. Действительно ли это те, кто убил его сына, или он просто хочет отомстить хоть кому-то. Обманет ли он меня в конце?

Выбор! Жаль нельзя, как в игре поставить паузу, сделать сохранение, а затем перезагрузиться. Нет, такого не будет.

Встав примерно в километре от церкви, я выбрал место, откуда открывался хороший вид на храм. Достав винтовку, у неё был прицел с большим увеличением, чем бинокль, до встречи оставалось не так уж и долго, а они наверняка уже там. Одно я заметил сразу: прямо на вершине, в окне, медленно мелькнула тень. Не знаю, верят ли они в Бога и станут ли стрелять по мне. Очень сомневаюсь.

Неплохо было то что местность вокруг была не сильно заставленной. Рядом тянулось кладбище, тёмные силуэты крестов торчали из земли, где надгробные плиты. Чуть дальше небольшие постройки. Деревья были редки, не закрывая обзор.

Все, кто мог быть находятся в церкви, внезапных засад не будет. Подняв винтовку, я сделал один выстрел, шум разнеся очень далеко. Сразу же прижался к прицелу и навёл его на церковь. В боковом окне мелькнула тень. Через пару секунд один человек вышел наружу, оглядываясь по сторонам. В руке у него был только револьвер.

Значит, оружия у них не так уж и много, если подумать. В маленьких городках полиция обычно вооружена скромно, даже если они разграбил несколько участков в округе это не такое большое количество оружия. Вернувшись к машине, я поднял форму и немного потер ткань между пальцев, задумчиво посмотрев в даль.

Достав свою маску — самодельный прототип противогаза, который слепил ещё месяц назад. Основа была бронированная маска, с высверленными дырками под фильтры. Все остальную часть головы защищал кевлар. Я натянул бронежилет, затем защиту на шею. Закрепил накладки на бедра и плечи. Все снаряжение кроме маски мне дал Ричард, в случае если придется идти в лоб.

Хоть на сколько то шанс выжит после попаданий.

Я повесил небольшую сумку сбоку и аккуратно уложил туда взрывчатку с дистанционным подрывом. Передатчик пошлет короткий сигнал на детонатор и приведет в действие вещество. Этой мой козырь на крайний случай.

Вот и проверим на сколько хорошее снаряжение.

Подъехав к церкви, я заглушил двигатель и выбрался наружу. Стоило подойти ближе, как двери резко распахнулись, и на пороге появились двое.

— Положи оружие на землю, — бросили они почти в унисон, направив на меня пистолеты.

— Либо я захожу так, как есть… либо никак, — ответил я, не делая ни шага назад.

— Не нужно распрей, — вмешался третий голос. — Сейчас всем нам стоит отбросить эмоции и поговорить как цивилизованные люди.

Изнутри вышел мужчина. Высокий, с ухоженной бородой. На нём была одежда похожая на пастыря. Белая рубашка, вот только костюм не черный сероватый, с узорами вышитыми белыми нитками. На лице жёлтые защитные очки, которые сделали взгляд более диким.

— Пастырь, но… — начал было один из стоящих у двери.

— Не нужно слов, сын мой, — остановил его пастырь спокойным, но твёрдым тоном. — Я вижу: если мы не нападаем, он тоже не поднимает оружие первым. Он пришёл говорить, а не воевать. Так пусть ваши души останутся в покое.

— Да, пастырь… — второй быстро склонил голову.

У меня дёрнулся глаз. Я рассчитывал встретить рейдеров, а не целую группу фанатиков.

— Если хочешь сказать что-то, говори, — произнёс я.

— Давай пройдём внутрь, и пусть Бог станет мостом между нами, — предложил пастырь.

— Нет. За границу я точно не зайду, — ответил я жёстче, чем хотел.

— Как ты смеешь проявлять неуважение… еретик, — прошипела одна из женщин, стоящих за его спиной.

— Понимаю, — пастырь поднял руку, и сразу все замолчали. — Пусть будет так. Давайте говорить здесь, на месте. Дайте нам пространство.

Он шагнул ко мне ближе. А его люди отдалились дальше.

— Я рад знакомству, — сказал он с почти мягкой улыбкой. — Вижу в тебе сильный дух. Моё имя Иосиф Сид.

— Просто Виктор, — ответил я.

— Виктор… сильное имя, — сказал Иосиф, будто пробуя его на вкус. — Я оставил записку, тогда не просто так. Я хотел лишь одного, чтобы мы не пролили кровь друг друга из-за недопонимания. Я видел, как ты подъехал к мистеру Ховарду. Опасался, что он направит своё оружие на тебя. Я послал несколько людей присмотреть за вами, но они не обнаружил никого, а идти дальше побоялись. На всякий случай я приказал оставить тебе записку, если ты выживешь.

— Ладно. И что ты хочешь? — спросил я.

— Хочу лишь одного: чтобы между нами не было вражды. Наш конфликт с мистером Ховардом начался из-за страшного недоразумения. Несколько неизвестных людей убили его сына. Он обвинил в этом преступлении меня и всех, кто следует за мной. Но я не был причастен к этому. Думаешь, я стал бы принимать под свою крышу людей способных на такое, принять гостеприимство, а затем убить сына хозяина? Это тяжелейший грех. И Бог уже наказал тех, кто был виноват в этом. Но Ховард не услышал ни слова. Это недоверие привело к открытому конфликту. Я пытался склонить его к миру, но его упрямство не позволило увидеть истину.

Иосиф говорил спокойно, но под его голосом чувствовалась тяжесть, будто он несёт на плечах груз, который выбрал сам. Звучит он праведно, а его поступки лишь на благо.

— Тогда почему вы не давали ему ездить за едой? — спросил я.

Как только вопрос сорвался с моих губ, я заметил, как он едва-едва напрягся. Незаметно для кого-то, но я увидел. Линия его губ стала тоньше, а в глазах проблеснула ярость.

— Когда слова перестают быть действенными, мне приходится становиться жёстче, — ответил пастырь. — Он уже убил двенадцать наших людей. Единственная причина, по которой он до сих пор жив, милость Бога. Я пытался найти более мирный способ. Голод должен был привести его к чувству, дать понять, что ему пора вступить с нами в диалог.

— Звучит… очень правдоподобно, — сказал я, но внутри скребло. Когда всё звучит слишком гладко, слишком правильно значит, что-то скрывают. — И всё же… зачем вам так нужно оружие Ричарда? Неужели Бог недостаточно силён, чтобы защитить вас?

— Бог всегда защищает, — ответил пастырь мягко. — Но делает это нашими руками. Без оружия, способного остановить нечестивых, мы уязвимы перед многими угрозами.

— То есть я должен что? Убить Ричарда? — спросил я.

— Нет, конечно нет, — Иосиф даже поднял ладони. — Но ты, будучи человеком посторонним, можешь донести до него нашу мысль. Я не виновен в смерти его сына. И Бог простит убийства, совершённое им, если он покается в своих грехах.

— Понятно. Я передам, — сказал я.

Уж что-что, а иметь дело с культистами последнее, чего я хотел. Их вера это как клетка. Когда человек назначает Бога оправданием для каждого своего действия, жди беды. Он точно не добрый и уж точно не праведник.

Я медленно начал отходить, ни на секунду не выпуская никого из виду.

********************

— Мы его отпустим? — спросил один из подчинённых, подойдя ближе к пастырю.

— Да. Я дам ему шанс искупить свои грехи. Если он не покается, то заплатит за своё преступление, — сказал пастырь.

— Но он же убил двоих наших, — не выдержал подчинённый.

— Знаю. Но пока мы сохраним покой в душе и останемся верны словом Бога, — ответил Иосиф. Он провожал взглядом машину, исчезающую за поворотом. — Усиль охрану вокруг хранилища с топливом.

— Думаете, он решится напасть? — спросили рядом.

— Обязательно попробует. И тогда нам станет ясно, что ни он, ни семья Ховарда не искали прощения. А тем, кто не ищет прощения остаётся лишь адские муки, — сказал Иосиф. Будто палач выносящий приговор.

— То есть мы всё-таки уничтожим их? — спросил подчинённый.

— Всё решится сегодня. Пусть Бог направит их к правильному решению, — произнёс пастырь.

Глава 14. Приступ

Я долго смотрел вслед, ожидая, что за мной поедут. Но никого так в погоню за мной не выехал. Вступать в конфликт с ними у меня желания не возникало. Мысли крутились медленно, и вдруг в голове появилась безумная идея. А что если заручиться поддержкой? ФЕДРЕ всегда нужны ресурсы, особенно если пойти на сделку с кем-то из них. Вот только и у них без этого хватает проблем.

Вся округа Питтсбурга кишит шакалами. Если группа будет хоть сколько-нибудь большой, её заметят сразу при выезде из города. Выбраться можно только пешком, а уже дальше найти транспорт.

Если спровоцировать конфликт с культистами, устоявшийся паттерн шаткого мира будет разрушен. Сейчас пастырь просто ждет, пока Ричард не выйдет сам к его ногам от голода. Старик упрямый настолько, что пока не поймёт, что выхода нет, пойдёт с оружием в руках и будет биться до смерти. Его останавливает пока только внук и сноха.

А мне нужно оружие. Всё, что было в свободном доступе, уже разобрали все, кто мог. В первые месяцы я сосредоточился только на одном. Собрать оборудование и обустроить базу, где можно было делать фильтры. Всё остальное оружие, что я чудом выбил боем, я прятал, потому что тащить всё на себе было невозможно.

Но мои запасы были скудны, а патронов там и вовсе не было.

Я оставил машину в неприметном месте и, вооружившись охотничьей винтовкой, отправился на разведку. Когда я приблизился к предполагаемому месту, где могло храниться топливо, остановился у высокой травы. Почти сразу заметил ловушку. Может, для животных, а может и для кого-то ещё. Я осторожно ступал по территории, двигаясь вперёд.

— Ау… — раздался жалобный скулеж.

Я обернулся и заметил неудачное положение Дружка. Его задняя лапа угодила в петлю, он дёргался пытаясь выбраться.

— Тихо. Тихо, сейчас, — произнёс я, приседая рядом.

Я достал нож и перерезал верёвку. Ловушка была примитивной, подходящей разве что для мелкой дичи. Крупное животное легко бы её сорвало. Даже дружок смог бы, если бы ещё немного побрыкался. Значит, скорее всего, ловушки расставлены в лесу именно для охоты.

А значит, кто-то их проверяет. Возможно, патрули.

Выбрав точку обзора, я устроился поудобнее. Несколько прицепов-цистерн стояли на площадке под навесом. Неподалёку грузовик. Судя по всему, именно на нём и возили эти цистерны. Топливо сейчас одно из самых дорогих ресурсов. Скоро машина станет роскошью, даже если она будет на ходу.

— Тридцать человек, да? — произнёс я вслух. Про такое количество говорил старик. Здесь минимум было двадцать.

Это явно не просто место для хранения топлива, тут были и другие ресурсы. Их основной лагерь был в другом месте, но где именно — неизвестно. И сколько людей может прийти на помощь, сказать было трудно.

Дизельный двигатель может работать на многих видах топлива. Лучший вариант — дизель, но в крайнем случае подойдут и другие смеси. Отработанное масло может сойти за замену, но оно убивает двигатель. Долго он на этом не протянет, впрочем, большего и не нужно. Найти отходы масла куда проще, чем столкнуться с чистым дизелем. Проблема остаётся в одном. Дизель всё равно нужен. В чистом виде отработку заливать бесполезно, её нужно разбавлять топливом.

Пробраться ночью с канистрой и просто перелить топливо? Глядя на человека, который разделывал кролика и снимал с него шкуру, у меня начал складываться план, как выманить людей оттуда и забрать топливо. Да, они насторожатся, но шанс был. И немалый.

— Стоп, — произнёс я, заметив движение машин.

Несколько автомобилей остановились перед лагерем и вышло человек десять.

— Вот же, блять.

Судя по всему, они не просто проездом и останутся здесь надолго. Выставились на посты и следят за обстановкой.

И всё же… откуда ему знать, что я попытаюсь взять топливо? Или он просто страхуется. План начал разваливаться. Нужно, чтобы напряжение спало и они успокоились. Я отложу всё пока. В ближайших городках я точно смогу найти отработку.

Сначала — добыть масло. Я найду его и вернусь сюда, если нигде не получится достать чистое топливо. Тихо уберу охранника, а затем сделаю несколько растяжек. Потеряв людей, они отправятся на поиск, тогда они и наткнуться на мои ловушки. В это время я постараюсь проникнуть внутрь и украсть немного топлива.

Уйти пешком с одной канистрой на двадцать литров реально. Может, сорок, если уж очень сильно повезёт. Мой пикап тоже работает на дизели, но у меня топливо было на обратную дорогу, излишков попросту нет, в крайнем случае, когда выхода не будет используя его.

***********

К вечеру я нашёл автомастерскую в нескольких километрах от городка Ричарда. Небольшой закуток из пары зданий, спрятанных в стороне от дороги. Неподалёку виднелась россыпь домов, тёмных и безжизненных.

Внутри автомастерской царил полный бардак. Пустые полки, ни одного инструмента. Культисты вынесли всё, что хоть как-то представляло ценность. Побродив по помещению, я нашёл две двухсотлитровые бочки. Открутив крышку одной из них, увидел чёрное отработанное масло. Похоже, для них оно ценности не имело. Впрочем, не для всего оно и подойдёт.

— Как мне, нахрен, поднять эту бандурину? — пробормотал я, почесав затылок, и сходил за канистрами по пятьдесят литров.

Помучавшись с переливанием и проверив на прочность свою спину, надеясь не заработал пару грыж от перетаскивания тяжестей, я загрузил всё в кузов. Шанс найти чистое топливо в домах был невелик, но и не равен нулю.

Судя по большим участкам для посадки, у многих могли быть тракторы. Часто у людей были пикапы или грузовики на дизеле, а в маленьких городках нередко запасали топливо на несколько месяцев вперёд, чтобы не ездить каждый раз до заправки.

Зайдя на территорию первого дома и войдя в небольшой сарай, я увидел почти ту же картину, что и в мастерской. Всё было забрано до последней мелочи. Подойдя к трактору, я стукнул пальцем по баку. Глухая пустота. Понимая, что поиски бесполезны, я всё же пошёл дальше. И это было ошибкой. Лучше бы я уехал сразу.

Три тела были приколочены к крестам и подвешены в воздухе нашлись в одной из сараев. На их открытых грудях было вырезано одно слово. «Еретик».

Я повидал многое. Такое, во что трудно поверить, не то что принять. Но к этому привыкнуть невозможно. Опустив взгляд, я закрыл ворота и вышел наружу.

Это точно культисты. Во времена, когда всё рушится, вера порой обретает совсем иной смысл. Праведные мысли становятся фанатичными, а поступки переступают любые пределы. Те, кто направляет людей и заставляет их подчиняться одному слову, ведут их к пропасти, питаясь собственным отчаянием.

Вера — это то, что может спасти человека даже в самые тяжёлые времена. Но она же способна погубить, если затмит весь разум.

Резкая боль в затылке заставила меня согнуться и рухнуть на колени. Пульсирующая боль стала отдавать в виски, не давая мыслить нормально. Тело перестало слушаться, и я плашмя упал на землю, не в силах даже попытаться подняться.

— Ав… ав, — рядом раздался лай дружка, приглушённый, тревожный.

Дышать. Нужно дышать.

Вдох - выдох.

Правой рукой я достал фильтр с большей концентрацией, он выпал рядом с лицом из рук. Дрожащей рукой стал откручивать старый. На одном дыхании установил новый и тут же сделал глубокий вдох, чувствуя, как воздух обжигает лёгкие.

Я пролежал так лицом в землю неизвестно сколько времени. Постепенно начал ощущать, как нервы в теле дёргаются, возвращаясь к жизни. Чувствительность медленно приходила в норму. Зрение прояснилось, слух стал снова отчётливо различать звуки, и я услышал поскуливание Дружка рядом.

Приступ был неожиданным. Таким же серьёзным он был лишь год назад. Время утекает сквозь пальцы. Мне нужно оружие. Любой ценой. С ним я смогу собрать людей и не сдохнуть по дороге на запад.

Подняв левую руку, которая ощущалась будто чужая, я оттянул рукав и взглянул на часы.

— Я пролежал здесь почти час.

Уже начинало серьёзно темнеть. Я упустил слишком много времени. Хорошо, что упал не на открытом месте, а в траве, и меня было не так легко заметить. Подняв фильтр, с десяти процентной концентрацией меди и серебра, я провёл пальцем по нему, мое спасение и смерть. Откинув его, я тяжело выдохнул теперь мне нужно использовать двадцати процентный

Я так и знал, что со временем придётся повышать дозировку. Тот, что действовало на меня раньше, теперь бесполезно. Эта штука медленно травила мои лёгкие, стоило пройти годам, и я бы выплюнул их наружу.

Вернувшись обратно к автомастерской, я заметил лишь следы на дороге. Моей машины нигде не было.

— Вот же сука, — вырвалось у меня.

Как же не вовремя случился приступ. Хотя он мог накрыть и во время боя, и тогда я бы точно умер. Оставалось лишь поблагодарить удачу за то, что это произошло сейчас, а не когда враги были поблизости. Заражённых, по крайней мере, я бы не привлек. У меня была теория, что во время приступа, когда гриб захватывает тело, он подает сигналы зараженным и они считают меня своим. Правда, проверять эту теорию на практике совсем не хотелось.

Дружок уже не раз находил мою машину. Должен найти и сейчас.

*******************

На коленях перед крестом стоял пастырь. Его поза была смиренной, голова слегка опущена. Руки сложены в молитве, губы едва заметно шептали слова. Торс был обнажён, а кожу покрывали религиозные татуировки, переплетённые символами веры и страдания. Закончив молитву, он поднялся и поцеловал старый крест церкви.

— Мы поведём праведный поход против еретика и уничтожим все его дьявольские мысли — произнёс он уже куда жёстче.

Люди вокруг оживились. Один за другим они поднимались с колен, и вскоре слова пастыря утонули в криках одобрения.

— Успокойтесь, дети мои. Нам нужно готовиться, — сказал он, направляясь к выходу.

Распахнув двери, он шагнул вперёд и оглядел лагерь. Внизу горели костры. Люди готовили оружие, заряжали магазины патронами, чистили стволы, проверяли машины. Земля обетованная в этом прогнившем мире. Каменная церковь стала их спасением от огня и смерти.

Когда-то преследуемый приспешника дьявола он был беззащитен и слаб. В отчаянии он обратился к Богу. Тому, кто, как он верил, услышал его мольбы, привёл в церковь и спас ему жизнь. Тогда стал слышать голос, направлявший его, и уверовал, он узрев истину.

Он стал орудием праведного гнева, вера придала ему сил и указал путь. Направившись против мерзости и нечисти, чтобы очистить землю. Но не все были готовы внемлить словам божиим. И тогда ему пришлось действовать жёстко. Против еретиков помогает лишь одно средство боль и святой огонь.

— Пастырь, — к нему подошёл один из верующих.

— Да, сын мой, я слушаю, — произнёс Иосиф, не поднимая взгляда.

— Наших людей убили, — сказал тот зло и сдержанно.

— Значит, он не внял голосу разума. Мы заставим его ответить за свои грехи, — спокойно произнёс Иосиф.

— Нет. Это были не он. Мы видели двоих мужчин, лет от тридцати до сорока. Они были вооружены и действовали жестоко. Убивали всех, кто вставал у них на пути. Они были на машине. Нам удалось её подбить, но им удалось уйти, — закончил верующий.

— На нас низвергнулись испытания, — произнёс жёстко Иосиф. — Сегодня никто не смеет осквернять нашу церковь. Братья и сёстры, соберите вашу веру и направьте свой праведный гнев на нечестивых.

Его громкие слова пронеслись по лагерю. В глазах людей слова нашли отклик, зажигая огни — не теплые, а фанатичные, опасные, такие, что не знают сомнений.

**********************************

Сколько я уже себя корил, что в этот раз не сделал то что должен. Думал, что пройтись и проверить не займёт много времени, и я да же далеко не отходил, но мне не повезло. Стоит лишь один раз ошибиться, жизнь редко прощает тебе что-то.

Дружок всё же напала на след моей машины. Судя по пройденному пути, те, кто угнал мою машину, ехали в сторону Питтсбурга. Больше ехать, по правде, было некуда. Они не принадлежат к Культистам?

Пришлось пройти почт двадцать километров лёгким бегом, прежде чем я наконец смог выйти на них. Ночью передвигаться на машине было опасно. Свет фар сразу бы выдал, а без них ехать было смертельно, наткнуться на опасность можно в любом месте. Засады здесь были почти везде. Поэтому у меня была уверенность, что они остановились на ночь.

Фильтры были в моей машине, как и все мои ресурсы. Выбора идти или нет у меня, по сути, не было.

Вор, укравший машину, остановился в одном из последних домов на окраине. Я заметил нескольких убитых заражённых, а затем и свою машину, через небольшое окно гаража. Темнота уже полностью поглотила небо, и увидеть что-то ясно было не так уж и легко.

Я выбрал слепую зону, с которой мог приблизиться, обходя поселение и двигаясь сквозь дома, следя за тем, как реагирует пес. Рядом больше никого не было.

Подойдя к дому, я медленно приоткрыл окно и плавным движением зашёл внутрь. Ни единого источника света внутри не было. Повсюду плотная темнота. Подняв автомат, я следил за обстановкой, вслушиваясь в каждый шорох, и остановился перед проходом в другую комнату. Шаг, который я хотел сделать, завис в воздухе.

Отступив назад, я стал вынимать светошумовую. Шорох одежды и лёгкий бряц металла резко прорезали тишину.

— Арр! — прямо из-за угла на меня выскочил мужчина, держа в руках нож.

Я принял удар на блок автоматом, провернул нож в сторону и ударил локтем в лицо нападавшего. За ним я заметил второго человека — в лунном свете блеснул ствол оружия. Я резко ушёл в бок.

*Выстрел*

Вспышка света завязла в темноте, пуля прошла рядом.

Я попытался выстрелить в ответ и за автомат схватился ранее напавший на меня.

— Дружок, — прокричал я.

— Ав-ав! — он лаем влетел через оконный проём, со всей скоростью вцепившись в руку стрелявшего.

— Сука! — прорычал тот, когда его рука оказалась в пасти пса, зубы стали терзать кожу.

Я ударил ногой в колено своего противника, сбивая его опору. Он пошатнулся, и я добил его ударом кулака в лицо, отправляя на землю. Навёл автомат на него и почти выстрелил.

— Стой, иначе твоя псина сдохнет, — его револьвер оказалось прижатым к голове пса.

Он мог попытаться выстрелить в меня, но терзаемый клыками, не смог обдуманно действовать.

— Тц…

Дружок отпустил его руку и немного отошёл, продолжая рычать. Я внимательно следил за ними двумя быстрыми взглядами. С окровавленной рукой стрелок поднялся и целился в меня.

— Вы угнали мою машину. Если сейчас уйдёте, я не стану стрелять, — произнёс я. Если уж начался диалог, почему бы и не попробовать.

— У нас не было выбора, за нами гнались какие-то сумасшедшие, — ответил тот, что лежал на полу.

— Но вы взяли чужое, и я готов положить свою жизни за то, что есть в той машине, — сказал я.

— Нам нужен транспорт, чтобы уехать, — подал голос тот, что был с пистолетом.

— Не мои проблемы, — ответил я.

Я заметил, что до этого рычавший Дружок резко замер, его уши настороженно поднялись. Кинув быстрый взгляд в окно, я увидел свет фар. Надо же было так, сука, чтобы всё сложилось именно так. Похоже, это их гости приехали за ними.

Глава 15. Неплохой шанс

Мои противники тоже заметили приближение врагов.

— Чёрт, это они, — произнёс лежавший на земле. Он приподнялся и на четвереньках пополз к окну. Я же опустил автомат, давая понять, что не намерен больше конфликтовать. Меня поняли и он опустил пистолет. — Можем поговорить позже и предлагаю объединиться.

— Согласен, — сказал я.

— Отлично. Я Томми, а это мой брат Джоэл, — произнёс тот, кто уже был у окна.

Если приглядеться, можно было заметить сходство, чёрт возьми. У обоих были обросшие бороды, но у Томми волосы выглядели более светлыми, да и сам он был помоложе. Джоэл казался жёстче, тяжелее, словно мир успел оставить на нём больше следов. Рост почти примерно одинаковый, а телосложение не сильно отличается. Почти идентичные уши и похожий нос.

— Чем вы успели насолить культистам? — спросил я.

— Они культисты? — переспросил Томми. — А я-то думал, почему они кидаются на нас, словно обезумевшие.

— Они хотели забрать наши вещи и чтобы мы вступили в их группу. Мы отказались, — произнёс Джоэл. Его голос был спокойным, судя по всему они уже не раз сталкивались с разными группировками.

Машины тем временем подъехали близко к городу, и оттуда стали выходить культисты. Подъехали две машины, из них вышло шестеро человек. Экипированы они были по-разному: у одних дробовики, у других ружья и пистолеты.

— Проверяем поселок Уэтстон, — произнёс в рацию один из них.

— Я выйду на улицу. Когда они зайдут в дом, начну атаку. Вы действуете тоже, — произнёс я.

— Хорошо, сделаем, как ты предлагаешь, — ответил Томми.

Шли культисты не совсем как непрофессионалы. Держали хорошую дистанцию между друг другом. Стоило мне выстрелить в одного, остальные сразу разойдутся по сторонам, и начнётся перестрелка из-за укрытий. А когда им придётся входить в дом, они сгруппируются у двери, а те, кто прикрывает, подойдут ближе. Тем более я не доверял этим двоим. Стоит нам вступить в бой, и когда победа будет близка, они могут ударить сзади.

Выбравшись наружу через окно, я прижался к стене дома и подошёл к краю. Один стоял в метрах тридцати, ближе к дороге. Остальные уже неплотной группой подходили к дому. Как только представилась возможность, я перелез через небольшой забор и вдоль ограды пополз им в спину. Темнота была моим союзником. В этот момент я был почти невидимкой.

Я мог оставить все на волю случая, когда культисты разберутся с ним. Но не факт, что они оставят мою машину в покое.

Их люди уже стали обходить дом. Взяв нож, я схватил его за лезвие, метнул прямо в горло ближайшему.

— Агх, — вырвалось у него хрипло. Он будто не понял, что произошло, смотрел вниз, пытаясь ухватиться за рукоять ножа, и упал на землю.

— Ситуация? — раздался голос в рации.

— Пока спокойно, — ответил ему искажённый голос.

— Джек? Нашёл что-нибудь? — пока шёл этот разговор, я уже вышел к дороге и перебежал ближе к их машине.

— Джек, — тот, что стоял у машины, снова повторил имя. — Что не так…

Он не успел закончить. Пуля прошила ему голову.

— Чё за… — стоявшие у дома резко задвигались. Двое похоже уже зашли внутрь.

После выстрелы медлить было нельзя, пока они не поняли происходящего. Я успел снять третьего, но один из них успел спрятаться за стеной дома.

— Пидоры, вы сохните здесь. Нам нужна помощь, они здесь, в Уэтстоне, — прокричал он в рацию.

Внутри дома раздался один выстрел, и началась возня. Разбежавшись я приблизился к позиции говорившего и резко выскочил, упав на бок. Он не успел среагировать, целясь выше, короткая серия выстрелов прошило ему верхнею часть тела. Оставшись снаружи, прислушался к звукам борьбы. Медленно стал заходить. Они выжили и убили последних двух.

— Другие мертвы? — спросил меня Джоэл, всё так же настороженный.

— Да, на улице чисто, — произнёс я.

— А ты неплох, — сказал Томми, короткая, нервная улыбка мелькнула на его лице. Из всего оружия, что у них было, это нож и один пистолет.

— Они доложили о нас. Нужно уходить, — сказал я.

— Рады были познакомиться, несмотря на ситуацию. Мы возьмём их машину. Извини, что взяли твою, — произнёс Томми и протянул руку.

— Удачи, — сказал я, пожимая его руку.

Когда они стали уходить, мне будто что-то ударило в голову воспоминанием. Джоэл. Он был главным героем.

— Подождите. Не хотите мне помочь? Взамен сможете взять хорошее оружие. Если дело выгорит, будут бензин и припасы, — произнёс я.

— Мне уже не нравиться, то чём ты хочешь попросить. Причём я знаю, с кем это связано, — сказал он, взглянув на мёртвых культистов.

Если я правильно помню, именно он путешествует вместе с девочкой Элли, той самой, что обладает иммунитетом. Кто, если не она, может дать мне шанс спастись, если у меня ничего не выйдет.

********************************

— Значит, так просто нам не пройти Питтсбург? — спросил Томми.

— Нет. Ситуация там не из лёгких, — произнёс я.

— А что другие карантинные зоны? — спросил Томми.

— Бостон и Сиэтл куда лучше, — ответил я.

— Почему сам не отправишься туда? Зачем тебе риск здесь? — спросил Джоэл.

— По личным делам, — сказал я. Ехать туда мне пока бессмысленно. Мне нужно на запад и шанс найти лаборатории.

— Не будем лезть, но вернёмся к твоему плану. Ты предлагаешь нам добыть бензин, завести бронетранспортёр и разнести культистов? — с сомнением спросил Томми.

Мы остановились почти в десяти километрах от прежнего места, посреди леса. Если культисты найдут нас и так, то я восхищусь их уровнем выслеживания. Позже, у костра, я кратко рассказал ситуацию здесь и на востоке страны. Они размышляли над моим предложением.

— Мы откажемся, — произнёс Джоэл.

— Разве не поможем? — спросил Томми.

— Мы не обязаны рисковать. Это самоубийство, оно не стоит нашего времени, — сказал Джоэл.

— Прости. Мы отправимся, наверное, в Бостон, — произнёс Томми.

— Ясно, — сказал я, не скрывая разочарования.

Двое людей на подхвате могли бы в бою позволить действовать увереннее. Придётся вернуться к первому плану. Выманить людей с базы и забрать небольшой объём топлива. Литров двадцать всё же будет мало, нужно около сорока. Бронетехника жрёт очень много топлива. В первую очередь делался мощный двигатель способный везти огромный вес машины и иметь возможно выбраться из любой грязи. Расход здесь был менее важен.

Под утро мы распрощались. Я отправился своим путём, они своим.

Замаскировал тело травой, почти как в профессиональный снайпер. У меня был опыт стрельбы на дальние расстояния, но это были всего лишь около десяти часов обучения. Я имел все базовые умения, но настрела было не так много. Маскировке и выбору позиции для стрельбы меня обучали минимально, в основном в теории. Всё-таки я был больше штурмовиком. Моя работа — сближение, ликвидация цели, окружение и действия на коротких-средних дистанциях.

Расположившись у места, где была поймана дичь, я стал ждать, когда придут охотники. Часы тянулись в бесконечном ожидании. Я изнывал от бездействия, но нельзя было двигаться, нужно терпеть. У меня даже возник безумный план найти логово медведя и выманить его на охотников, правда я не мог дать гарантии, что он не сожрет меня.

Только ближе к полудню я наконец дождался.

— Дичи становится меньше, холода подбираются всё ближе, — произнёс один из них.

— У нас не хватает еды. Когда убьём сраного старика и получим оружие, нападём на город, выбьем оттуда тварей и получим столько, сколько захотим, — сказал другой.

Лишь у одного из них было двуствольное ружьё. Второй нёс только мачете, сделанное из куска металла, обмотанное тканью вместо рукояти.

— Ещё двое грешников убили стольких наших, но они уже скоро поплатятся, — произнёс первый.

По всей местности я заранее убрал сухие ветки и всё, что могло издать шум, когда я буду приближаться к ним. Они шли громко и ни о чём не думали, проверяя ловушки спустя рукава.

— О, есть. Дичь, — радостно произнёс второй.

Первый перевёл взгляд на добычу, и тогда я поднялся.

Подкрался сзади и нанёс удар ножом в шею. Второй не успел ни слова сказать, как я достал нож и метнул ему в грудь. Обыскав их тела я поднял ружье и взял рацию.

Я оттащил тела и стал работать дальше. Закрыв их растительностью, я достал проволоку и сделал две растяжки с гранатами рядом, оставив всё так, чтобы была видна кровь. Они пойдут по кровавому следу и наткнутся на эти ловушки.

Включив рацию, я стал слушать их частоту, двигаясь к их базе. По пути скинул ружье, прикрыв сверху травой.

Сначала они докладывали об обычном положении дел. Но спустя примерно двадцать минут они попытались связаться с охотниками, но не услышав отчётов от этих двоих, стали волноваться. К этому моменту я уже вышел к их базе и залёг в растительности на расстоянии, слушая их переговоры.

Ещё около десяти минут в радиоэфире стояла тишина. Я сменил частоты, предполагая, что они могли переключиться. Но, судя по всему, они просто собрались вместе и разговаривали где-то внутри.

Позже, наконец решив проверить отправил небольшую группу людей. Те, кто остался на базе, насторожились. Ползком я подбирался ближе. Расположившись совсем недалеко, я залёг и стал ждать.

Было несколько вариантов дальнейших событий. Первый: они попадают в ловушку, быстро отходят назад и вызывают подкрепление, чтобы прочесать лес уже большей группой. Второй сценарий — они вызывают подкрепление сих основной базы и начинают прочёсывать всю местность более методично. Третий — засядут на базе, и не будут никуда выходить.

Во всех вариантах проникнуть на базу для меня было крайне сложно. Реальный шанс появлялся только при одном. Достав заряды взрывчатки, я хотел заложить один рядом с машинами, два других по ситуации.

По рации стало ясно, что они прочесываю лес, пока не наткнулись на кровавый след и не стали проверят его.

Бах

Короткий хлопок раздался со стороны леса, и по рации сразу посыпались крики. Следом прогремел второй взрыв.

Все, кто был на базе, выскочили наружу, не понимая, что происходит. Один человек с вычерченным крестом прямо на лбу приказал всем успокоиться. Он быстро собрал людей вокруг себя.

Увидев этот шанс, я двинулся. Подполз к их машинам и заложил заряд рядом с бензобаком одной из них. Я почти столкнулся с культистом, успев вовремя лечь и залезть под другую машину.

Поймав момент я смог отойти на расстояние. Человек, что был у машин, открыл люк для заправки и сходил внутрь здания, уже вернувшись с канистрами в руках. Хм, значит, у них есть разлитые канистры. Это облегчает мой план.

Я недооценил их фанатичность. Они буквально всполошились, ослеплённые жаждой крови, и не могли усидеть на своей базе. В их глазах не осталось здравого смысла, в попытке найти виновника и разорвать его в клочья они почти в полном составе покинули в базу.

— Безумие, — произнёс я.

У меня даже мысли не было, что они отреагируют так тупо. Я рассчитывал хотя бы на одну треть состава, и тогда бы появилось окно для проникновения внутрь. А взрывчаток я бы отвлек внимание для отхода.

Сбросив свой плащ, а точнее кусок ткани, со скреплённый травой, я поднял ар-15 с глушителем и направился к топливу. Положив свой телефон неподалёку, я поставил на нём будильник. Он должен сработать ровно через три минуты. Обойдя базу по кругу и избегая внимания, я продолжал действовать осторожно, прицелившись в двух людей на высоких точках.

Дзынь

Звук мелодии разнеся по всей базе, привлекая внимание к себе. Тут прозвучали два моих выстрела. Приглушённые хлопки стали почти незаметны по сравнению со звуком мелодии. Жаль, придётся расстаться с этим телефоном.

Быстро, прежде чем они сориентируются, я проскользнул на склад. Внутри я сразу нашёл канистры, откручивая крышки я нюхал каждую.

— Есть, — произнёс я, уловив запах дизеля. Он сильно отличался от бензина.

Прицепив одну канистру за спину, а другую взяв в левую руку, я прихватил пистолет и с ним выбрался наружу.

— Чёртовы мрази, кто убил двух наших?! — яростно прокричал кто-то по базе.

Я пропустил руку к предплечью и нажал на передатчик. Прогремел взрыв, вспышка вырвалась наружу, ударная волна разнесла ближайшие машины. Звук оглушил уши, на секунду всё поплыло перед глазами.

— Блять, срочно тушите пожар, иначе здесь всё взорвётся! — заорал кто-то.

Огонь, появившийся от взрыва и осколков машины, быстро перекинулся на здание.

Со всех ног я бежал прочь от всего этого.

— Кто это? Это не наш! Эта мразь все устроила, — меня заметили.

Раздался резкий огонь. Я окатился и откинул канистру подняв винтовку, подавляя их ответным огнем, пули зацепили одного. Другие укрылись. Отступая назад, я скрывался в среди деревьев. В догонку мне палили в спину. Но погони они устраивать не стали, огненный хаос был для них важнее всего.

Примерно метров через двести я прекратил бег, снимая со спину канистру.

— Вот почему пахло дизелем, — пробормотал я.

Несколько отверстий было в канистре, и одно из них опасно прошло рядом со мной. Потянув руку назад, я нащупал осколок, что пробил ткань и застрял в кевларе. Потом порадуюсь.

Хватаю куски ткани, засовывая в дырку канистры, и поспешно двигаюсь к машине.

********************************

Всполохи пламени продолжали гореть. Огонь перешел на одну из цистерн, и легко перейдя по остаткам топливо внутрь. Сильный взрыв разорвал пространство, расшвыривая всех, кто пытался потушить пожар. Плотный столб огня накрыл все небо. В попытке спасти, хотя бы что один человек на грузовике ворвался и подцепив цистерну вывел ее наружу.

Вскоре из леса вырвались люди. Человек с крестом на лбу на ходу споткнулся, ударился головой о асфальт и безудержно просил о прощение.

Старый «Форд» подъехал к базе. Из него вышел пастырь. На его лице не дрогнула ни одна мышца. Он медленно осмотрел пепелище, вонзая взгляд в остатки строенний.

— Пастырь, это моя вина. Я готов принести себя Богу, — произнёс человек с крестом.

— Нет, ты не виноват, — ответил пастырь. — Это я допустил мысль о благоразумии этого человека. Это была моя ошибка. Если бы не те двое, убившие наших людей, я бы сжёг это еретика ещё вчера, вместе с его жалким домом. Вынести всё оружие, собрать людей и двинуться к дом грешника.

Его голос был спокоен, но линзах очков отражалось пламя, будто огонь был вместо его глаз.

— Подготовьте дрова для священного огня, мы принесем их тела и души в жертву, для упокоение чистых душ верующих.

— Значит, пока не убивать того, кого мы поймали? — спросил подчинённый.

— Нет. Его брат придёт за ним. И тогда мы сожжём и его, — произнёс пастырь.

Он сел в машину.

В основном лагере тут же стали раздаваться крики. Множество людей стало садиться в машины и огромная колонна машин выдвинулась по дороге.

Глава 16. Возмездие

Ричард сидел на крыше своего дома с биноклем. Каждый день он оглядывал окрестности, методично и терпеливо, чтобы быть готовым, если кто-то решит напасть. Только так он мог успокоить свое сердце и убедиться в безопасности. В прошлый раз он так заметил машину Виктора и направился разобраться с ним лично, но всё вышло совсем не так, как он планировал.

Его внимание привлёк небольшой хлопок где-то неподалёку. Сначала он подумал, что сработала мина, но звук был другим, да и далековато. Затем последовал взрыв уже сильнее. Ричард прищурился, пытаясь определить место. Это должно быть их та база с ресурсами. Следующий взрыв оказался ещё мощнее, ударная волна докатилась даже сюда.

— Вот идиот, я просил его забрать топливо, а не уничтожать всё к чёрту, — произнёс старик сквозь зубы.

Он поспешно спустился вниз. Если культисты и решать кому то мстить, то отвечать за это придётся ему. В голове было понимание стоить только Виктору спровоцировать их, то война неизбежна. Ричард начал готовить снаряжение, проверяя всё на работоспособность, но и не теряя ни секунды. Он подошёл к пулемёту на стене перед своим складом. Позиция была хорошо укреплена: стальные листы, мешки с землёй, всё собрано грубо, но надёжно. Направление главной дороге простреливалось идеально.

(похожее, только без вышек)

Он отодвинул затвор и зарядил ленту. Это был М2 Browning — тяжёлый, безжалостный. Один из самых распространённых пулемётов своего времени, калибр 12,7. Он без труда пробивал лёгкую броню, разрывал укрытия и тела людей на части. Оружие, созданное не для боя, а для уничтожения всего, что окажется по ту сторону ствола.

Если придётся стрелять, пути назад уже не будет.

Ричард подготавливал позицию для стрельбы, таская ящики с патронами. Именно за этим его и застала Ребекка. Она встала передним и обеспокоенно обратилась.

— Постойте, что случилось? — спросила она, напряжённо вглядываясь в его лицо.

— Иди в дом и спрячь Брайана, — произнёс старик, не отрывая взгляда от направления, откуда могли появиться враги.

— Нет, я тоже могу сражаться и хочу помочь. На нас идут они? — спросила Ребекка, сжимая руки.

Старик на мгновение замер. Он метался между мыслями, прекрасно понимая, что один, скорее всего, не сможет выстоять.

— Иди наверх. Возьми мою винтовку, прикрывай сверху и сообщай о их передвижениях, — быстро сказал он и тут же сбегал за ящиком, подтаскивая его ближе к позиции.

Кроме пулемёта он взял рядом винтовку М2А1 и целый ящик ручных гранат. Где-то глубоко внутри он уже знал: сегодняшний день, скорее всего, станет для него последним. Подняв взгляд на крышу, где устроилась Ребекка, он поспешно прибежал к ней.

— Если мы не сможем отбиться, ты должна уйти с сыном. Я взорву все заряды и под прикрытием моего огня выезжай по грунтовой дороге, — произнёс старик. Надеясь хоть часть семье их выживет.

— Нет. Я не брошу тебя. Это наш дом, — твёрдо ответила Ребекка.

— К чёрту этот дом и всё, что здесь есть. Если погибнем все, это не будет иметь смысла. Мне уже шестьдесят лет. Сколько я ещё проживу, пока меня не свалит сердечный приступ или ещё какая-нибудь дрянь? — произнёс Ричард и шагнул ближе, крепко взяв её за плечи. — У вас ещё есть шанс пожить. Увидеть рассветы. Узнать, чем всё это закончится. Пообещай мне, что уйдёшь.

— Обещаю, — тихо сказала Ребекка.

Старик отвернулся и тут же заметил колонну машин вдали. Пыль тянулась за ними длинным шлейфом.

— Они едут… Где же ты, Виктор, — пробормотал Ричард. Он думал, что у того парня всё получится, что он сможет привести топливо вовремя. Но, похоже, надежды больше не осталось.

Ричард спустился вниз и встал за рукояти пулемёта. На мгновение его накрыло воспоминанием. Былое время. Он воевал и раньше, ещё когда был моложе. Несколько раз, в горячих точках. Это было давно, но такие вещи не забываются.

Машины остановились возле его баррикады, и люди начали высыпать наружу.

*Выстрел*

Резкий, сухой хлопок разнёсся по двору. Пуля пробила голову культиста, тот рухнул, даже не успев понять, что произошло. Ричард не стал смотреть наверх, просто верил, его спина прикрыта. Он сжал гашетку, и тяжёлый пулемёт ожил в его руках. Очередь рвала всё перед собой, разрывая тела, металл и землю, смешивая кровь и мозги в хаотичную кашу.

Обратной дороги больше не было.

Три-тррр-тррр.

Очередь ударила по его баррикаде на дороге. Пули продолжали рвать тела людей, разбрасывая вокруг куски мяса. Культисты не останавливались продолжая наступать, будто окончательно лишившись разума. Им было всё равно на смерть. В их глазах горела лишь фанатичная искра. Самый опасный человек тот, который не боится смерти и верить в место которое его отправят после смерти, тогда все ограничен слетают. У баррикады полегло больше десять культистов.

Ричард уже думал, что переломил их натиск. Люди начали отходить, отступая в беспорядке, но он не дооценил их решимость.

— Ррррр…

Мощный рёв дизельного двигателя прорезал воздух. Из-за поворота выскочил грузовик. Чёрный дым валил из выхлопных труб густыми клубами. На носу машины была грубо сварена металлическая таранная конструкция, усиленная листами стали и обломками арматуры. На полной скорости он врезался в баррикаду, снося её, но потерял часть импульса. Старик попытался пробить пулеметом кабину, однако машину защищали толстые стальные листы.

— Вот же суки… — выругался Ричард сквозь зубы.

Он припас на такой случай оружие потяжелее. Подняв ракетницу и прицелившись, выпустил ракету, снаряд точно угодил в цель. Взрыв буквально разворотил машину, но набранная скорость все же осталась и по инерции он достиг ворота врезавшись в них. От силы удара старика швырнуло назад. Он едва удержался за пулемёт, устояв на ногах, хотя мир перед глазами на мгновение поплыл.

Но он всё ещё был здесь. И бой ещё не закончился.

— Они идут с юга! — крикнула Ребекка.

Её голос выдернул Ричарда из оцепенения. Он заставил себя собраться, переключаясь на холодный расчёт и злобную концентрацию. Наводя пулемёт, он повёл огонь по машинам культистов и по лесу, стараясь выиграть время. Очереди рвали ветки и землю, заставляя нападавших пригибаться. Затем он прервал стрельбу, схватил автомат и спустился с позиции.

Тем временем Ребекка отчаянно стреляла из снайперской винтовки. Она снимала культистов, пробирающихся через лес. Кто-то подрывался на минах, кто-то попадал в капканы, другие падали от пуль. Но стоило первому ряду погибнуть, как следующий шёл по их телам, будто прокладывая кровавую дорожку вперёд.

Добравшись наверх, Ричард встал рядом с Ребеккой и начал методично отстреливать всех культистов, которые подходили к его территории. Им удалось отбить атаку с юга, но сразу после этого по главной дороге выехала машина. В кузове стояло множество металлических бочек, крышки были открыты, и из них плескалось топливо. Машина не останавливаясь мчалась прямо к воротам, туда, где догорали остатки грузовика.

Старик отчаянно пытался убить водителя стреляя из автомата. Несколько пуль прошили грудь культиста, но тот, словно не чувствуя боли, продолжал гнать вперёд. В глазах у него не было страха, лишь безумие. Он врезался в ворота, сжимая в руках коктейль Молотова.

От удара машину перекосило, молотов разбился выплескивая горящею жидкость, огонь перекинулся на бочки с топливом. Пары воспламенилась в мгновенье, а за ними и все топливо. . Всё это превратилось в адскую смесь огня, бензина и искр. Взрывом вырвало ворота окончательно, расчистив путь внутрь.

Топливо продолжало растекаться, заливая всё вокруг.

— Уходите сейчас же, — рявкнул Ричард.

— Но… — начала Ребекка.

— Не будь такой дурой. Засунь свою гордость в задницу и беги, — отрезал старик, продолжая отстреливаться.

У культистов не было тяжёлого оружия, но стоило им сократить дистанцию, как один из выстрелов ударил совсем рядом с Ричардом, выбив искры из металла.

— Чёрт… чёрт… — прорычал он, укрываясь за краем крыши.

Он достал передатчик. На секунду замялся, пальцы дрогнули, но затем он всё же сжал кнопку.

*Взрыв*

Грохот прокатился по всему участку, разрывая землю, ломая укрытия и сметая всё на своём пути. Ударной волной обдало Ричарда. С трудом дыша, он поднялся и стал спускаться с крыши. Подойдя к своему арсеналу, он отбросил винтовку и поднял тяжёлый пулемёт М249. С оружием наперевес он вышел наружу. Вокруг всё тонуло в огне и дыму. Он пытался понять, выжил ли кто-нибудь в этом побоище.

— Надеюсь, вы все сдохли, — хрипло произнёс старик.

Дым начал рассеиваться. Он увидел силуэт и тут же повёл пулемёт, зажимая спуск. В следующий миг резкая боль пронзила его, заставив выронить оружие. Резкая боль с прошлого ранения ударило в плече. Он схватился за него, даже обезболивающие перестали действовать. Через боль он наклонился к пулемету, он хотел выиграть для Ребекки, как можно больше времени.

А затем прогремел ещё один выстрел. Сначала он попал ему левую ногу, затем правую. Ричард скорчился на земле. Из клубов дыма вышел Иосиф Сид. Он шёл медленно, без верхней одежды, кожа была покрыта сажей и пеплом, словно он сам вышел из огня.

— Всех этих жертв сегодня можно было избежать. Но вы, — он взглянул на старика, — в своей глупой гордости и неведенье, привели к этому.......... Я прошел испытание Господа и мы с этого дня станем лишь сильнее. Собрать всё оружие. Перевязать его раны. Он должен дожить до часа знамения, — произнёс Иосиф холодно.

Культисты начали заходить на склад. Старик глухо застонал, кровь тёклa из перебитых ног. Он хрипел и материл их, пока один из них не заткнул ему рот. Затем Ричарда грубо закинули в машину и повезли в лагерь.

*****************************

Я бежал со всех ног, заметив колонну машин культистов. Надеялся успеть вовремя, но понимал, что шансов почти нет. Добравшись до машины, я вдавил педаль газа и выжал всё, что было возможно. Но я опоздал. Пламя и огонь уже поднимались над домом старика.

В последний момент я заметил движение машин и резко свернул в сторону, влетев в лес. Выскакивая из машины с оружием в руках, я проводил взглядом уходящую колонну, набитую культистами.

Они закончили дело?

— Сколько их?.. — в ужасе произнёс я.

Это была не маленькая группа. Без боя старик бы не сдался, а значит, их было куда больше, чем я надеялся.

Понимая, что, скорее всего, опоздал, я всё же добрался до точки. Проехал мимо баррикады, заваленной трупами культистов, и машин, изрешечённых пулями. Прямо у ворот склада лежал перевёрнутый тягач. От него почти ничего не осталось, лишь искорёженный металл и чёрная дыра на месте удара. Я остановил машину и пешком пошёл вперёд.

Один фургон стоял вплотную к воротам склада, перекрывая вход. Несколько культистов возились внутри, вытаскивая оружие. Они были расслаблены, сосредоточены на своём деле, уверенные, что бой окончен.

— Нет… нет, отвалите, ублюдки…

Изнутри склада вывели Ребекку. Двое держали её за руки, но она отбивалась, била ногами, не сдаваясь.

— Чёртова сука, как ты надоела, — один из них сбил её с ног.

Другой несколько раз ударил её по лицу. После этого она уже не поднималась.

Я тем временем перебежал к одной из машин и достал гранаты. Потерпи, сейчас придумаю, как разобраться с ними.

— Ты сейчас испытаешь все страдание наших братьев и сестер. Потом тебя клеймом отметим, — усмехнулся один из культистов.

Он достал металлический штырь. На его конце были вырезаны две буквы. Он подошёл к огню и оставил в нем нагреваться.

Подкравшись к культисту стоявшему в далеке, нанес удар ножом в горло. Я зажал ему рот и утащил тело в сторону. Бросив труп, я вошёл внутрь здания. Быстро оценил количество людей и с сожалением выдернул чеку. Граната ушла прямо в центр. Скорее всего, вместе с ними взлетит на воздух и оружие, ради которого я сюда пришёл.

— Что это? — произнёс один из них, обернувшись.

Его глаза расширились от ужаса.

— Граната.

*Взрыв*

Я уже был снаружи. Открыл огонь, одновременно подбегая к Ребекке и помогая ей подняться.

— Держи, — сказал я, протягивая ей пистолет.

— Спасибо, — ответила она, схватив оружие и сразу же начав стрелять по культистам.

— Вы все сдохнете! — раздавались их крики.

Со всех сторон их люди начали сбегаться. Бой развалился, но ненадолго. Культисты заняли укрытия, схватили оружие и открыли плотный огонь. Они прижали нас, не давая выйти из укрытия. Я вел беспорядочный огонь поднимая только автомат. Выигрывал лишь несколько секунд, отчаянно пытаясь придумать выход.

— Сука, кто это был, — огонь пулемётчика внезапно исчез, и похоже кто-то напал на них. Стоило огню утихнут, как я сразу стал действовать точными выстрелами убивая одного за другим. Кто напал на них из-за спины и закрыл их, я смог полностью увидеть не сразу.

Когда бой утих и не осталось ни одного врага, я подошёл к Джоэлу.

— Не думал, что поможешь нам, — произнёс я.

— У меня не было выбора. Они схватили Томми. Без вас я не смог бы достать его. Я пришёл сюда за помощью, но увидел это, — произнёс он.

Я взглянул на фургон с оружием, за который мог сесть и уехать, закончить то, зачем я прибыл сюда. Но Джоэл имел значение. Искать Элли по всему Бостону было слишком трудно, тем более когда за ней наверняка ведут слежку Цикады. Вроде бы она изначально как-то была с ними связана, ещё до того, как выяснилось, что у неё иммунитет. Я не знал, где она должна быть до начала той истории.

— Мистера Ховарда тоже забрали они, — произнесла Ребекка.

— Брайан? — спросил я.

— Я успела его спрятать, — сказала Ребекка.

— Нужно заправить бронетранспортёр, — произнёс я.

Провозившись с бочками и канистрами, я заливал всю эту смесь в бак. Потом сел на место механика. Немного поозирался, включил массу, затем включил предпусковую систему и, подавив волнение, повернул зажигание.

Тук, тун, тун.

Звук рычания стартёра стал раздаваться, первый клочок дыма вышел из трубы, но мотор всё не оживал. Я прекратил крутить стартер и подождал. Может, нужно подкачать топлива? Полазив по всем внутренностям, я нашёл ручную подкачку и нажимал до предела, пока давить было некуда. Сел обратно за место механика и в очередной раз повернул зажигание.

Тун-тун-тун-тун-ттттттт

Двигатель стал крутиться всё быстрее, пока в очередной момент не раздался резкий хлопок и клубы чёрного дыма пошли сзади. Затем всё чаще и чаще, пока не раздалься рёв двигателя. Все помещенье окутал чёрный дым, дышать стало тяжело. Ехать сразу было нельзя, нужно прогреть движок. Оставалась ещё одна проблема: я не особо умел управлять такой техникой.

— Джоэл, ты умеешь водить подобный? — спросил я.

— Нет, но я водил трактор и грузовики, — произнёс он.

— Тогда давай сюда, я возьму на себя стрельбу.

Перебравшись на место наводчика, я посмотрел на боезапас. Он был полным. Нам понадобится забрать всё, чем сможем.

— Вам стоит уходить отсюда, здесь уже небезопасно, — произнёс я.

— Я знаю. Мы возьмём их фургон, заберём что сможем и поедем за вами, — сказала Ребекка.

— Присмотри за моим псом пока, — сказал я, окликнув дружка и передал его ей.

Закинув внутрь бронетранспортёра свои вещи и оружие, закрыл двери.

— Не будем медлить. Они могут убить Томми в любой момент, — произнёс Джоэл и, надавив на педаль ногой, воткнул передачу. Тяжёлый монстр тронулся и начал набирать скорость.

Жаль ФЕДРА не может зачистить все территории от зараженных, такой техникой. Судя по расходу топлива, у Федры, скорее всего, просто заканчивалось горючее Те же танки могли сжирать до семисот литров на сто километров, уничтожая запасы топлива в мгновение. Этот транспорт, конечно, потреблял немного меньше, но всё равно слишком много.

**********************

Несколько заражённых бродили среди леса. Их было примерно около десятка. Они иногда дёргались, не обращая ни на что внимания, когда вдалеке раздался хлопок. Они стали беспокойными, а затем произошли ещё несколько взрывов где-то вдалеке. Тогда заражённые стали агрессивными и со всей скорости рванули к источнику шума.

Глава 17. Штурм

По лагерю культисты собрались кругом, а посреди них были сложены огромные костры из дров. В центре каждого костра возвышались столбы, к которым были привязаны люди. Немногие избитый и в ссадинах Томми и мистер Ховард с окровавленными телам, у него было две раны от выстрелов и еще несколько порезов от ножей. На опухшем лице Ричарда застыла ухмылка — он будто плевал на всё, что происходило здесь.

— Услышьте, дети мои. Мы пережили конец света. Мы отвоевали наш дом, изгнали демонов из него, и осталась лишь последняя мерзость, требующая огня, — пастырь закончил свою речь, и ему передали факел. — Молись Богу, чтобы твои грехи были прощены.

— Да пошёл ты, сраный фанатик, — произнёс старик, выплюнув слова сквозь кровь.

— Только боль заставит тебя покаяться, — ответил пастырь и опустил факел к дровам. Огонь стал разгораться. Первые языки пламени коснулись его одежды и кожи.

Ричард морщился от нестерпимого тепла, огонь быстро разгорался. Яркий язык пламени облизал его бок, заставив сжать челюсть, но он не издал ни звука, продолжая зло сверлить пастыря взглядом.

За пределами лагеря стал слышен приближающийся рёв двигателя, а затем крики людей. Пастырь недоумённо пытался понять, что происходит. Град пуль разорвал толпу, убивая всех разом.

— Нет, нет, нет! — яростно закричал пастырь. Он никогда не терял самообладания, но когда финал был так близко, когда его мечты могли быть достигнуты, всё рушилось у него на глазах.

*************************

Мы прорвались сквозь блокпост, ворвавшись в лагерь прямо в толпу. В руках я сжал гашетку оружие и направил его на живых людей.

Я никогда не убивал стольких. Мой взгляд остекленел, а руки онемели, словно не мои. Я думал, получится запереть бронетранспортёр, пригрозить им оружием и они утихнут, но теперь крови пролито слишком много, и они не успокоятся. Засунул последние остатки морали и человечности, на остатках цивилизации выживают не те, у кого сердце добрее, а те, кто будет безжалостнее всего.

Остановились около двух столбов. Один из них был полностью в огне.

— Быстрее, забирай их, — прокричал я, продолжая вест огонь.

Джоэл пробежал к задней двери, открыл её с огнетушителем в руках, начав поливать костёр из него.

Паника в рядах культа не дала им собраться и дать отпор. Всё превратилось в сплошной хаос.

Я услышал, как дверь сзади захлопнулась. Я прекратил огонь и увидел живого Томми, немного подпаленного, но невредимого. А вот Ричард был обуглен, но его глаза ещё были открыты. Столько ожогов без больницы и хирурга его невозможно спасти.

— Мне не помочь. Облегчи страдания старика напоследок, — прохрипел Ричард, через сгоревшие губы.

— Ребекка и Брайан в безопасности, — произнёс я, достав пистолет и нацелив его в него.

— Тогда я спокоен, — произнёс Ричард, закрывая свои веки в последний раз.

— Это неправильно, — сказал Томми.

— Нам его не спасти, — отвёл взгляд Джоэл.

Одно нажатие и жизнь была забрана.

— Выбираемся отсюда, — произнёс я.

Резкий стук ударил в бок бронетранспортёра, затем ещё и ещё.

— Что за херня, — произнёс я, поднимаясь к прибором наблюдения башни.

Человеческие тела наваливались на наш транспорт, будто обезумевшие. Но это были не культисты.

— Вперёд! Вперёд! Здесь везде заражённые!

Джоэл дал газу, и транспорт начал прорываться. Я видел не просто множество заражённых, а гигантские толпы, не меньше сотни, и они всё прибывали. Последний раз я видел такую толпу в Питтсбурге, когда военные уничтожали всех заражённых. Откуда их здесь столько? Неужели это правда, что они могут понимать, где есть живые люди, и двигаться к ним группами?

— Во что-то въехал! — прокричал Джоэл.

Сзади в броню врезалось множество тел. По кругу стали колотить заражённые. Нам пока ничего не угрожало, но топливо не бесконечное. Я перезарядил оружие, прицелился и стал стрелять во что-то спереди. Пули разрывали любые объекты, и мы смогли вырваться, проехав дальше, но колёса буксовали к ним прилипли тела заражённых.

— Сколько осталось топлива? — прокричал я.

— Ещё осталась половина, — ответил Джоэл.

Мы не могли набрать скорость. Большую часть импульса гасила их масса, и их тела, что скорее всего забивали ходовую. Мощный двигатель и полный привод делали своё дело, продавливая нам путь. Мой огонь из турели частично расчищал дорогу.

*************************

тх-тхт-тх-тх-ттттт

Двигатель транспорта заглох, и мы остановились на окраине дороги. На дворе была кромешная темнота. Остаться внутри транспорта было неплохой идеей, но и не хорошей. Мы уехали примерно на десять километров от заражённых, скорее всего они перестанут преследовать нас и выберут бродить по округе, выискивая людей.

Ни оружия, ни патронов, ничего.

Искать сейчас, куда делась Ребекка, невообразимо трудно. Если только Дружок сам меня не найдёт, а затем уже с помощью него я найду их. Но сейчас я приобрел друга, который может мне спасти жизнь, если конечно я доживу до этого времени. Элли должна родиться через пять лет где-то в районе Бостона, так как она жила в карантинной зоне, а может её мать сейчас там.

— Останемся на ночь здесь, а дальше? — спросил Томми.

— Не знаю, — произнёс Джоэл.

— Отдохнём здесь, в машине, а наутро двинемся дальше, хотя теперь не знаю, сколько займёт у нас путь, — произнёс Томми.

— Вам стоит держаться подальше от основных дорог, местная банда наблюдает почти за всем шоссе, — произнёс я.

— Мы думали, пойдём вместе, так же безопаснее, верно? — спросил Томми и обернулся к Джоэлу.

— Мм, — Джоэл лишь немного поморщился. Несмотря на то что я вытащил его, он всё ещё не доверял мне, раны от потери ещё не затянулись на сердце.

— Он знает местную территорию, с ним больше шансов дойти, — произнёс Томми.

От него все же последовал короткий кивок.

— Он немного не в себе, но он, как и я, благодарен тебе за спасение моей жизни. Я этого не забуду. Ты хорошо стреляешь. Где-то служил? — спросил Томми.

— Нет, просто ходил в тир, — ответил я.

Ведя разговор ни о чём, я в последний раз проверил местность и всё же смог заснуть, сжимая рядом оружие.

На следующий день мы уже отправились пешком. Я сожалением, взглянул на технику, понимая, что несмотря на всю её прекрасность я просто не потяну её. У меня нет столько топлива для неё. Ричарда мы похоронили неподалёку. Нести с собой тело было нерационально, мёртвым всё равно, а мы лишь обременили бы себя грузом.

Нам не пришлось идти слишком долго. Вдалеке заметил стоящий грузовик, и мелкую тень стремительно приближалась.

— Ну, удача немного улыбнулась нам, — произнёс я.

— Кто это? — спросил Томми.

— Вы уже его встречали, — ответил я.

И уже вскоре был виден Дружок. Он со всех ног бежал ко мне, виляя хвостом, язык болтался высунутый из-за рта. Врезавшись в меня, он стал лизать, обнимая лапами, а я гладил его, пытаясь успокоить его.

Удивительно, но Ребекка решила остаться ждать нас, а не уехала.

— Почему вы так долго? — спросила она, осматривая нас и увидев только нас без Ричарда сглотнула.

— Хм… орда заражённых поглотила весь регион, — произнёс я.

— Орда? — непонимающе переспросила Ребекка.

Я рассказал ей обо всех событиях и о том, что Ричард всё же не выжил. Она лишь спросила, где его тело. Решив перезахоронить его в могилу рядом с сыном, в его доме, когда ситуация поутихнет. Больше всего грустил Брайан. Он потерял своего дедушку. Он произнёс лишь одну фразу: «Дедушка теперь с папой».

Может, я бы тоже заплакал, но сердце после пережитого будто окаменело. Я ничего не чувствовал. Ничего.

К моему удивлению, она взяла с собой обе машины, прицепив мою тросом к грузовику. Она попросила мою машину себе, а грузовик с оружием отдаст мне. Ей он ни к чему, лишь привлечёт больше внимания тех, кто захочет забрать себе содержимое. Я согласился. Мы расстались на перекрестке шоссе: она поехала на запад, а мы на восток в Питтсбург.

Я подвёз двух братьев до Питтсбурга. Они хотели найти машину, и я продолжил план: забрать одну у шакалов. Мне нужно было получить информацию от них о том, что они вообще планируют, чтобы уже дальше отталкиваться от их действий. Нападать на вооружённую группу в одиночку было опасно, а если подготовить засаду в команде с ними, можно легко справиться.

Грузовик был медленным и слишком приметным, пришлось его спрятать и перевозить оружие на эндуро, в свою базу. Её я не стал показывать братьям. Впрочем, никому не хотел. Здесь я делал то, что вызывало вопросы и странные подозрения. Никто не знал, что у меня в фильтре и зачем я ношу их, а такие предметы и оборудование просто так не собираются.

Когда я вернулся в свой дом и снял всю одежду, увидел чёрные вены на левой стороне тела. Кровь стала темнеть? Мне нужен врач, и срочно. Желательно тот, который ничего не сболтнёт.

У меня было время до того, как мы нападём на Шакалов. Мне нужно было встретиться с Эриком. Я обещал вернуться к ноябрю, и я здесь.

На улице уже серьёзно похолодало. В среднем температура держалась около +10. Максимум за зиму здесь будет не меньше +3. В такую тёплую погоду снега почти не бывает, только слякоть и грязь. Ночью может выпасть снег, но днём он обязательно растает. В этом году по ощущениям погода даже теплее, чем обычно.

На странность, которую я заметил в городе, нельзя было не обратить внимание. Патрулей FEDRA стало меньше. Намного меньше. Это вызывало у меня очень плохое предчувствие. Настолько плохое, что внутри всё сжималось, будто я чувство приближение проблем.

На базе, расположенной в пожарной части, уже собрались выбранные мной люди.

Сэмюэл Нортон был осуждён всего один раз, и то за мелкое хулиганство. За это он давно расплатился. Он действительно пытался изменить свою жизнь, но сейчас уже ничего нельзя было поделать. Его мать была в пожилом возрасте, ей требовались лекарства. Он хотел позаботиться о ней, но работа за пайки на территории FEDRA не позволяла достать лекарства, которые могли бы поддержать её здоровье.

Ему было двадцать шесть лет. Молодой, полный сил, но с усталостью во взгляде, которую не скрыть. Коротко стрижен, без бороды.

Нейт Брук был бывшим учителем. Он работал в средней школе и до последнего выводил детей в карантинную зону, спасая им жизни. Выжила только его дочь, которая училась в той же школе, где он преподавал, остальная семья нет.

Он попал в кампанию Цикад случайно. Хотел лишь добиться лучших условий для детей, ничего больше. Но всё пошло не так. Слухи расползались быстро. Многие люди знали, что он был связан с Цикадами, и теперь его разыскивали. Приближаться к дочери он боялся, понимая, что может подвергнуть её опасности.

Выглядел он довольно печально. Усталое лицо, словно навсегда застывшее в тени грусти. Особенно тяжело ему было из-за того, что он не видел дочь уже полтора месяца. Чёрные волосы были небрежно уложены, в глазах читалось постоянное напряжение.

Последним был Оливер Рейнс. Он наслушался речей и поверил словам Цикад. Семьи у него не было. Родителей он потерял в самом начале, когда всё только обрушилось. Сам он чудом сбежал и выжил, спрятавшись у военных. Грязные блондинистые волосы, зелёные глаза, худое телосложение. В нём я был уверен меньше всего, но выбирать, как говорится, особенно не приходилось.

Они рассказали мне последние новости. Также передали записку. Если я появлюсь, мне срочно нужно идти в город.

Ситуация действительно изменилась. Шакалы стали действовать гораздо агрессивнее. Они постоянно нападали на патрули отрядов FEDRA, особенно в центре города. Но зачем? Там была лишь запретная зона и заражённые. В чём смысл пытаться захватить этот участок города?

Сильно медлить я не стал и отправился в зону. Когда подошёл к месту, где был вход в канализацию, меня удивило отсутствие патрулей. Даже спустя целый час никто так и не появился. Это заставило меня насторожиться, но вокруг было тихо. Слишком тихо.

Подбежав люку быстро отодвинул его и залез внутрь. Закрыв его спустился вниз, держа оружие, все было чисто. Осторожно ступая, я вслушивался в обстановку и проверял углы. Так я и не увидел никого, пока не добрался до выхода.

— А, это ты, — произнёс Норман, держа в руках нож. — Думал, кто-то чужой залез. Вроде никто из наших не выходил.

Норман помог мне выбраться наверх и закрыл спуск.

— Ничего подозрительного не произошло за последнее время в карантинной зоне? — спросил я.

— Нет… нет, ничего такого, — ответил Норман. Его поспешный тон насторожил меня ещё сильнее.

— Ладно, — сказал я. Нужно было найти Эрика и как можно скорее его расспросить.

Придя в их дом, дверь в подвал была закрыта и по звуку было тихо. Похоже, внутри никого не было. Пришлось идти к столовой. Я подошёл к стойке прямо к Саре.

— Привет, мне нужен Эрик. Где он сейчас? — спросил я.

В глазах Сары промелькнуло что-то странное. Я не смог уловить, что именно, но это не осталось незамеченным.

— Он искал тебя. Я отведу, заменишь меня, Джессика, — сказала она девушке рядом и вышла из-за прилавка. Затем подошла ко мне. — Идём, у меня мало времени.

Смотря ей в спину, я мельком осмотрел солдат FEDRA. Они почти никак не реагировали на меня. Но это чувство, будто угроза совсем рядом.

— В городе всё тихо? — спросил я.

— Всё так же, изменений нет, — ответила Сара.

Может, я и мало общался с людьми за последний год, но с ней было что-то не так. Она вела меня вдоль улицы, не оглядываясь.

— Куда мы идём? — спросил я.

— На наш склад. Там храним все вещи, — ответила Сара просто.

Мы подошли, судя по всему, к небольшому строению, похожему на ангар. Затем немного отошли дальше, уже к постройке, больше напоминавшей гараж. Она открыла дверь и вошла внутрь. Я последовал за ней.

Свет снаружи резко ударил по глазам, ослепив меня на мгновение. Когда зрение прояснилось, я увидел вокруг бойцов FEDRA с оружием, направленным прямо на меня.

В тот же миг я вспомнил кивок Сары человеку, стоявшему около выхода в столовой. Тогда он сразу ушёл. Судя по расположению склада, можно было дойти по маршруты короче, она водила меня выигрывая время.

— Почему? — спросил я просто.

Она ничего не ответила. Лишь молча стояла в стороне.

— Ты задержан, — произнёс боец FEDRA, подходя ко мне с наручниками.

Попытка сбежать была бы самоубийством. Я был окружён. Но и дать им схватить себя я тоже не мог. Стоило им сделать анализ и обнаружить, что я заражён, меня бы просто застрелили. Выбора почти и не было.

Дождавшись момента, когда он приблизился с протянутыми наручники, я резко ударил его в лицо. Затем схватил за шею, прижав к голове пистолет. Но сделать что-то ещё я не успел. Удар прикладом по голове, и в глазах потемнело.

Глава 18. Старые знакомые

Немного придя в себя, я резко водить головой в стороны. Попытался поднять руки, но они не поднялись. Через мутное зрение я оглядел комнату, толком ничего не видел, только один стол стоял передо мной. Я сидел на стуле, мои руки наручниками были пристегнуты к столу, ноги привязаны к ножкам стула. Самое страшное, чего я ожидал, потеря маски, но она была на месте. С меня сняли все остальное, оставив в одной футболке. Здесь было слегка прохладно, меня знобило из-за температуры, была неудобная поза. Похоже на допросную. Все это психологическое воздействие заставляло чувствовать себя уязвимым.

Я не видел Эрика. Что если его схватили во время выхода за стену, а затем вышли по цепочке ко всей сети? Но я был слишком незначительным. Зачем ловить именно меня не понимаю.

В таком состоянии я здесь был уже очень долго. Не знаю сколько точно, но по ощущению и чувству голода уже несколько часов. Хотел встать, размять ноги, сходить в туалет и поесть. Все это давит, и, конечно, многие не выдерживают. Но что хотят узнать у меня и зачем вообще пытаться давить?

Раздался звук ручки двери, и внутрь вошел мужчина в форме FEDRA. Он сел напротив меня и внимательно посмотрел.

— Когда мне сказали, что боец моего бывшего отряда жив и вполне себе ходит по земле, я не поверил. Но вот ты передо мной, — знакомый голос заставил меня вцепиться взглядом в его лицо, исполосованное старыми шрамами.

— Лейтенант Симонс? — спросил я недоверчиво. Быть такого не может. Я точно помню, как несколько зараженных буквально набросились на него. Там было столько крови… неужели его никто не укусил.

— У меня было такое же выражение лица, когда я услышал о тебе. Моё звание теперь — полковник, и я курирую этот карантинный сектор, — произнес он спокойно.

— Меня убьют за дезертирство? — спросил я.

— По-хорошему, да. Ты должен был присоединиться к любой боевому отряду и пойзже перегруппироваться с другими силами. Но ты этого не сделал. И, кажется, я знаю почему. Сержант Виктор Лоренс прибыл в одиннадцать часов в расположение базы «Беркут-4». На его теле были обнаружены следы укусов. Зараженный был помещен в изолятор, — произнес полковник, пролистывая папку, которую принес с собой. Он с намеком приподнял бровь. — Ничего не хочешь сказать?

— Им показалось. У меня не было укусов, — ответил я.

— Правда? — произнес полковник и встал из-за стола, подошел ко мне и резко развернул мое предплечье, где были старые шрамы.

— Очень похоже на след от человеческого укуса, — сказал он и вернулся на место.

— Это не от зараженных, — ответил я.

— Хм. База «Беркут» прекратила выходить на связь в пять часов утра. Предполагаемое происшествие вспышка зараженных, что привело к потере базы. Было принято решение нанести авиаудар по её местоположению для зачистки от потенциально заражённых. Удар был нанесён в девять часов, — произнёс полковник. — Значит, ты смог выбраться из изолятора и покинуть объект до удара, что уже вызывает вопросы. Как ты это сделал?

— Меня освободили. Дали возможность защищаться, — ответил я.

— Значит, там были выжившие? — спросил полковник.

— Нет, — ответил я.

— Свидетель нет, — усмехнулся Симонс.

— Дальше. Местоположение и возможные перемещения неизвестны. Спустя два дня после нанесения удара по району базы «Беркут-4» в лаборатории «Хеликс» появилась активность, также были зафиксированы звуки взрывов. По распоряжению был отправлен отряд на разведку. В ходе предварительного осмотра были обнаружены следы горения бензина и других видов горючих веществ. Найдено на месте тело сержанта Виктора Лоренса без признаков жизни, — произнёс полковник, опустив на меня тяжёлый взгляд, будто проверяя, жив ли я. — Подтверждено чётко: тело без признаков жизни. Есть что сказать?

— Ошиблись, — произнёс я глухо.

— Ошиблись, — повторил он, вернувшись к распечатанной информации, но продолжил: — Лаборатория была запечатана. По прошествии месяца был отправлен отряд для обороны важно комплекса. В ходе инспекции и проверки было обнаружена пропажа всех образцов препарата «В». Также во время утилизации тел не было обнаружено тело Виктора Лоренса. Забавно, что они вспоминали о тебе в отчёте. Распоряжение проверять тела погибших не было, но ты был обнаружен в тот день, когда был активность и был официально записан в «погибшие»? Значит, каким-то образом мертвец вышел из помещения и ушёл?

— Во время того, как бойцы зачищали весь штат и собирали всех выживших, некоторые гражданские видели человека в форме FEDRA, всегда в противогазе. Никто не видел его лица, но была одна примета: он передвигался на военном эндуро и был очень профессиональным солдатом. Я могу понять, почему ты не вернулся к нам. На самом деле, обнаружив у тебя эти укусы, тебе бы пристрелили без всяких вопросов. Наверняка есть ещё кое-что, что заставило тебя не возвращаться.

Полковник резко встал, схватил моё запястье и притянул к себе. Он достал анализатор и поднёс его к моей руке. Экран на панели вспыхнула красным.

— Инфицированный, — заключил Симонс.

— Зачем эти разговоры? Вы уже все поняли и проверили меня. Просто убейте и всё, нахрен эту болтовню, — произнёс я. Вот почему я с самого начала не хотел идти ни в карантин, ни к FEDRA. Меня бы сразу проверили и расстреляли.

— Я не видел в своей жизни ни одного, кто смог продержаться дольше двух дней. Дальше всегда одно: они перестают быть людьми. А ты ходишь по свету уже год. Уверен, ты был заражен в лаборатории тогда, я прав? — спросил Симонс.

Поняв, что ответа я не дам, он встал со своего места и подошёл ко мне. Резкое движение и он снял маску с моего лица.

Такой свежий и холодный воздух наполнил мои лёгкие.

— Нет, у тебя не может быть иммунитета. Многие учёные заключали: наш организм не способен бороться с ростом гриба. Здесь что-то другое, — произнёс он, стоя у меня за спиной.

Моё дыхание стало постепенно тяжелеть. Тепло в теле начало расти, а нервы будто натянутые струны играли свою музыку. С каждой минутой я чувствовал, как разум трескается в голове, мышцы слабеют, зрение мутнеет, лишая меня чувств.

— Повышение температуры, учащённое дыхание — первые признаки борьбы иммунной системы с паразитарным организмом. Кордицепс, по сосудам добираются к сердцу, а затем сразу получают доступ к мозгу. Начинается поражение крови, полезные вещества идут на развитие гриба в подкорке мозга, — спокойно произнёс Симонс.

Тело стало неметь. Я перестал чувствовать его целиком, будто был заперт в собственной голове.

— Убей меня, — выдавил я всё, что смог.

— Когда стадия развития спор переходит в активную фазу, паразит захватывает нервную систему носителя и подавляет его разум. С этого момента человек входит в первую стадию — «бегунок». И с этого момента сделать хоть что-то уже невозможно. Этот процесс необратим, — закончил Симонс и надел на меня обратно маску.

Я почти не смотрел на него, тяжело дыша.

— Как такое возможно… Всё в один голос твердили мне, что нельзя замедлить и подавить заражение кордицепсом, а ты живой пример передо мной, — произнёс Симонс.

— Я заражён, и это правда. Я убиваю себя, чтобы не дать кордицепсу захватить меня, — сквозь слабость ответил я.

— Фильтр в твоей маске — это не просто защита от окружающей среды. Он отравляет и тебя и гриб. Вы словно в хрупком симбиозе, где чаши весов могут склониться в любую сторону. Либо ты добьёшь себя и убьёшь обоих, либо гриб возьмёт верх. Ты борешься, пытаясь сохранить свою жизнь, ради чего? Ты же понимаешь: рано или поздно тебе конец.

Маска не помогала, легче мне не становилось.

— Похоже, ты вошёл в последнюю стадию обращения. Значит, тебе нужно последнее средство? — произнёс Симонс, положив на стол шприц.

— Лекарства не вымысел… нужно лишь… лишь… — речь стала сбиваться, язык заплетался.

— Если ты выживешь, я поговорю с тобой ещё раз, — произнёс полковник и вонзил шприц мне в руку, вводя вещество.

Вновь то чувство, когда мне стало резко легче. А затем адская боль. Я выгнулся, но не мог никуда деться. Всё внутри словно горело, а желудок будто выворачивало через горло. Тело забилось в конвульсиях, зубы сжались с такой силой, что, казалось, сейчас рассыплются. Вот же ублюдок.

*************************

— Эй… Виктор… Виктор, ты как? — знакомый голос начал возвращать меня в себя.

Когда зрение наконец сфокусировалось сквозь двойную усталость, я увидел Эрика. Не мог не обрадоваться.

— Жив… жив, напугал меня. Когда принесли твоё тело, ты был даже без пульса. Я подумал, ты умер. А ты спустя несколько часов начал двигаться. Что с тобой сделали?

— Чёртов Симонс, — произнёс я. Чувствуя, что на моём лице ничего нет, я бессознательно дёрнул руками.

— Вот, ты это ищешь, — сказал Эрик и помог мне снова надеть маску.

— Спасибо, Эрик. Как ты здесь оказался? — спросил я.

— Меня поймали. Прости, Виктор… Это, наверное, из-за меня они вышли на тебя. Всё было как обычно: я переходил через стену, у меня была договорённость с одним из солдат, должен был отдать ему сигареты. Но нам устроили облаву, вместе с ним скрутили и меня. А там уже начали выходить на всех наших, шаг за шагом, добрались и до Сары. Она, чтобы спасти меня, выдала вообще всё, эх… Я не виню её, но поступок дурацкий. Глупо надеяться, что нас отпустят, — сказал Эрик.

— Зачем… зачем они хотят поймать меня? — произнёс я.

— Не знаю. Но после того как стали расспрашивать о тебя, Сара предложила заманить тебя, чтобы вытащить меня, — ответил Эрик.

— Вот же сука… как всё болит, — сказал я и опёрся спиной о стену. Мы были в какой-то камере с тёмной решёткой.

— Они тебя били? — спросил Эрик.

— Нет. Ты, наверное, уже понял, что со мной, — ответил я.

— Ну… у меня было предположение, ты чем-то болен. И, скорее всего, раз ты так хотел создать вакцины, ты заражён. Но я считал это безумием, — произнёс Эрик.

— Это правда. Скрывать смысла уже нет. Они знают, — ответил я.

— Но как… неужели все мы можем остановить обращение? — спросил Эрик с надеждой.

— Нет. Это стечение обстоятельств, я не знаю, что точно произошло. Гриб захватил меня не сразу, а стал действовать позже. Я принял препарат и каким-то образом успел сделать фильтр, который отравляет его. Эта система ослабляет его и меня, сохраняя мне жизнь, — ответил я.

— Вот, значит, как, — произнёс растерянно Эрик.

Мы проводили время в камере почти ни о чём не говоря. Я рассказал о своём пути и о том, как всё-таки смог найти оружие. А Эрик сокрушался, что из-за него мы всё просрали. Так и закончилась моя борьба в клетке FEDRA. Может, нас расстреляют для примера, как остальных.

Нас кормили один раз в день, приносили скудную еду. Затем перед нами снова появился полковник Симонс. Самое странное он приказал всем солдатам выйти.

— Ты жив, несмотря на то, что ты принял смертельную дозу препарата дважды. У меня к тебе есть не приказ, не угроза, а просьба. Кроме меня, никто не знает твоего секрета. Можешь быть спокоен на этот счёт.

Ты наверняка слышал о Шакалах. По моим разведданным, эти ублюдки планируют вылазку и собираются сделать проход для заражённых, а затем направить их на карантинную зону. Они, ополоумевшие идиоты, правда думают, что после этого станет лучше. Нет. После подобного заражённые расползутся по всему штату.

Нам нужен решительный удар, уничтожение всех их разом. Но для этого мне нужна амуниция, бронетехника и тяжёлое оружие. Вот только я не могу рисковать и отправлять людей напрямую. Малая группа будет бесполезна, они не смогут прорваться в место назначение, а большая группа привлечет много внимание Шакалов, и они тут же нападут на низ, — произнёс полковник, устало склонив голову.

После его речи я молча обдумывал сказанное. «Что за бред? Зачем им вообще освобождать заражённых? Только идиот на такое пойдёт».

— Вижу, ты понял, насколько у этих Шакалов нет мозгов. От них можно ожидать чего угодно. Помнишь лабораторию Хеликс и препарат В? На его основе мне удалось разработать химический состав, способный выжечь эту тварь под ноль. У меня хватило химикатов на шесть ракет. Этого недостаточно, чтобы уничтожить всех сразу, но это оружие последнего шанса.

Я посылал запросы в остатки Федра, в карантинные зоны Бостона и Сиэтла, просил подкрепление и поддержку. Они не хотят тратить свои ресурсы, прося лишь прислать им формулу взамен на помощь, но хрен я дождусь от них что-нибудь, — произнёс полковник, сжав кулаки так, что побелели костяшки.

— Зачем тебе я?

— Всё просто. Ты со своим дружком контрабандистом и моими людьми, отправитесь на военный аэродром. Возьмёте один боевой вертолёт, другой грузовой. Загрузите туда вооружение, припасы, а само главное топливо. Я заправлю баки танков и снесу с лица земли этих тварей. Затем разберусь с заражёнными, — произнёс полковник Симонс.

— Не боишься, что я сбегу? — спросил я.

— Нет. Ты сам вернёшься. Взамен я дам тебе все наработки по кордицепсу. Любые. У меня есть базы данных не только с моей лаборатории, а почти со всех учреждений страны, — произнёс Симонс.

— Даже если это правда, безусловно это ценно, но для меня эти данные бесполезны, — ответил я. Как бы горько это ни звучало, у меня просто не было ума, чтобы применить эти знания.

— Верно. Ты не учёный. Но я могу помочь тебе с людьми, способными вытащить из этих данных максимум, — произнёс Симонс.

После этих слов я впервые за весь разговор поднял голову и посмотрел ему прямо в глаза. И вот это было убедительнее всего. Знания и люди. Это действительно могло спасти меня.

— С этим я смогу подумать. Но достать вертолёты будет похоже очень не просто, — произнёс я.

— Да, не просто. Я бы сказал, почти невозможно. В тех краях, по моим подсчётам, заражённых больше восьмидесяти тысяч, — произнёс полковник. От его слов у меня буквально потемнело в глазах. Я не ослышался?

— Ты выживал среди этих тварей, как и этот недоучка контрабандист. Вы сможете провести моих людей к военной авиабазе, под их прикрытием погрузите снаряжение и улетите от туда, — продолжил Симонс.

— Стоит нам один раз ошибиться, и мы оттуда не выберемся, — произнёс я.

— Ты можешь подумать. Я дам тебе эту ночь. Завтра при твоём согласии ты получишь снаряжение и людей. При отказе вы с ним будете повешены на площади. Ты как дезертир, он как контрабандист, — произнёс Симонс, разворачиваясь на пятках.

Он ушёл, и почти сразу после ухода вошли охранники.

Я задумчиво поднял китель, который мне вернули, и посмотрел на шрамы от укусов. Время — вот что мне обходилось дороже всего. Даже если бы я каким-то образом смог вырваться от них и убить от его людей, найти эти знания, а затем ещё и людей, было бы почти невозможно.

Да, я мог сделать базу, собрать небольшую группу. Но это лишь на шаг приблизило бы меня к цели, но дальше абсолютный тупик. И то, если бы мне повезло остаться в живых.

Глава 19. Отряд самоубийц

Все стало происходить стремительно. Меня правда к счастью отвели в лазарет, и там обнаружили патологии. Кровь была сильно загрязнена, мои органы начали работать хуже, чем должны были. Мне сделали переливание, состояние стало немного лучше. Хоть какой-то плюс во всей этой ситуации. Выяснилось, что легкие у меня почти как у тридцатипятилетнего человека, а мне всего двадцать шесть. Подлатали мне здоровье и выписали лекарства, чтобы поддерживать общее состояние. Я запомнил, что стоит собирать в будущем. Про наше добровольно соглашение, конечно, пришлось согласиться на все.

У меня почти задергался глаз, когда я увидел, кто пойдет с нами.

Из военных всего два человека. Еще двое профессиональных пилота, гражданские, в своей работе управляли самолетами, но смогут вести и вертолет, у обоих есть опыт. Еще двое вообще можно сказать почти не опытные, так, пару раз держали штурвал. А вся причина в том, что военных летчиков просто не осталось, как и гражданских. Только этих двоих нашли во всей зоне. Если у них не получится завести и поднять вертолеты, мы просто сдохнем там ни за что. А практика в виде пара вылетов во времена мира, звучит не обнадеживающе.

— Где мое оружие? — произнес я.

— Ты думал, я тебе его дам. Пойдешь без этого, — произнес полковник, и мне в руки лег нож.

Мой взгляд стал мрачным. В мыслях прокручивалось слишком много слов, но я ничего не сказал и просто прикрепил нож к одежде.

— Оружие будет бесполезно. Перестрелять всех зараженных не выйдет, — добавил полковник.

— Тихое стрелковое оружие было бы очень кстати, — ответил я.

— Сержант Браун и рядовой Картер. Прикроют твою задницу, — произнес полковник.

Я взглянул на их вооружение и хоть с этим немного выдохнул. Короткие пистолеты-пулеметы с глушителями. Мелкий калибр, да, убойность меньше, но зато намного тише. У одного сзади висел пулемет, похоже на крайний случай. У пилотов тоже было оружие, когда мой взгляд задержался на девушке, мне она показалось знакомо.

— Когда вы попадете в город Гаррисберг, тебе дадут нормальное оружие, — произнес полковник Симонс.

Я сразу отметил у себя в голове, где это место, и у меня неприятно сжалось внутри. Рядом с этим городом еще три крупных населенных пункта. Теперь я понял, что он имеет в виду, говоря о масштабном очаге зараженных.

— Всем собраться. Я повторю, что вам предстоит сделать. На северо-востоке Гаррисберга есть учебный лагерь. Там временно располагались военные силы. Военный гарнизон этого пункта был прорван. Часть вертолетов и самолетов из-за боевых вылетов не смогла улететь. Часть вышла из строя. Там точно будут несколько вертолетов, также истребителе и грузовые самолеты. Нас интересуют именно вертолеты. Ознакомьтесь с картой местности. Ваша задача держаться подальше от всех основных шоссе.

Путь примерно триста двадцать километров, около двухсот миль. Если, конечно, все пройдет гладко. Если нет, то расстояние может увеличиться в разы.

— Повторяю. В ваших картах отмечены предполагаемые места скопления зараженных по последним данным со спутника. Эти данные устарели на тридцать девять дней, будьте предельно осторожны. Командиром вашего отряда назначен лейтенант Харпер. Вы будете беспрекословно выполнять его приказы, — продолжал инструктаж полковник. Еще один член отряда.

Он говорил еще много. Я слушал вполуха. Кроме стандартных инструкций, которые повторялись из раза в раз, ничего нового я не услышал.

А когда речь зашла о передвижении, я не услышал ни одного слова про транспорт.

— Мы пойдем пешком? — перебил я полковника.

— Не забывайтесь, Лоуренс, транспорт привлекает внимание. Пеший маршрут будет дольше, но намного безопаснее, — ответил полковник, опасно наклонив голову в мою сторону.

Больше я не произнес ни слова, сидя до конца брифинга молча.

В итоге собралась группа из девяти человек. Четыре пилота, три солдата и мы с Эриком. Нам с Эриком дали только ножи, у остальных было более-менее нормальное оружие. Мне вернули мой рюкзак с фильтрами и небольшой запас еды. Фильтров мне хватит на путь туда, но задерживаться дольше было нельзя.

Наш небольшой отряд выдвинулся из карантинной зоны впервые прохожу через главные ворота. Нам открыли двери, и все девять человек вышли наружу. Мы шли почти не скрываясь, открыто, что заставляло меня сомневаться. Да, это их территория, но все же действовать так беспечно… может, я и не прав, но до тех пор, пока мы еще в относительной безопасности.

А когда мы покинули территорию ФЕДРА и остались один на один с этим миром, я понял, насколько все хрупко. Здесь не раз появлялись отряды шакалов, и они ничуть не изменили решение продвигаясь открыто.

— Лейтенант Харпер, думаю, нам стоит держаться дальше от открытых пространств и не светиться, — произнес я.

— Не твое дело, дезертир. Я действую так, как считаю нужным, — резко ответил он.

Вот же сука. Угораздило меня попасть.

Мы достигли окраины, и я даже не успел подумать, как несколько машин шакалов буквально вылетели на нас.

— Уходим в тот дом, — приказал лейтенант.

Да это же буквально здание посреди открытого пространства, оттуда не выбраться. Оно стояло на отшибе, без укрытий вокруг. Деваться было некуда, как и бежать. Все, что нам оставалось, это ворваться внутрь под крики шакалов и треск их выстрелов.

— Идем вглубь. Заманим их, — произнес лейтенант.

Заманим? Да они нас просто закидают нас гранатами, если они у них есть. А если нет, то нескольких «молотов» достаточно, чтобы избавиться от всех. Нет, он не может быть таким идиотом. У него есть какой-то план. Одно здание, и именно здесь нас настигают шакалы. Скорее всего, у них в городе есть наблюдатели, они видели группу людей, вышедших за пределы города. Не важно, куда мы пойдем, нас все равно выследят, если только…

— Открыть огонь! — громкий крик раздался изнутри помещений.

Я увидел через окно, как в одну из машин шакалов влетел снаряд, подбив ее. Все кто успел выскочить из машин были накрыто плотным огнем, шансы выжит у них не было. Стрельбы шла с этажей выше.

— Не сомневайся в моих приказах, дезертир. Вы живы лишь по одной причине — вы полезны на местности и в стычках с зараженными, но не более. Воевать я умею, — произнес лейтенант.

— Я уже понял свою ошибку. Не буду открывать рот, когда это не нужно, — коротко ответил я.

Бой закончился довольно быстро. С крыши здания спустился отряд солдат, не меньше тридцати человек, и все вооружены довольно прилично. Они сразу начали собирать с тел патроны и оружие.

— Отличная засада. Наконец пустили кровь тварям, — довольно произнес, судя по звездам, капитан.

Тем временем вышли и мы. Те, кто не видел ужасы вне зоны, смотрели на происходящее с удивлением и даже с ужасом. Не все люди, несмотря на многое пережитое, видели действительно страшные вещи.

— Так, по этим двум машинам мы не стреляли. Вроде можно взять без проблем, — произнес капитан, указывая на целый транспорт.

А план получился хороший. Заманить группу шакалов, отобрать у них транспорт и разгромить их отряд. Если бы они взяли больше машин и шли крупной группой, шакалы могли бы напасть всей ордой, но так, пока что, мы для них лишь легкая наживка, и они на нее клюнули.

Машины стали проверять и убеждаться в их исправности. Рассадили всех по местам. Нас с Эриком посадили с двумя солдатами прямо позади. Один вел, другой все время наблюдал за нами.

Отряд остался прикрывать наш отход, не давая возможности новой группе пойти за нами в преследование.

***************************

Мы проехали значительную часть пути без преследования шакалами, но особых надежд на успех у меня от этого не появилось. Я мало на что мог повлиять, когда мы прибудем туда. Все зависело от пилотов, смогут ли они поднять вертолеты или нет.

Спустя шесть часов пути мы наконец остановились. Нужно было немного отдохнуть и перекусить. Всех собрал лейтенант Харпер.

— После города Бруквилл у нас почти нет информации о дальнейшем пути. По разведданным местность вдоль маршрута не обладает значительными скопленьями зараженных, многое могло измениться. Топлива в машинах хватит еще почти на пятьдесят километров. Нам нужно осматривать каждое поселение, где нет ни каких группировок, и искать бензин, а также любые ресурсы, которые могут помочь. В разведку будут ходить контрабандист и дезертир вместе с сержантом Брауном. Я с рядовым Картером останусь защищать пилотов.

Рисковать жизнью, похоже, придется нам с Эриком. Мне кажется, нас взяли именно для этого, чтобы быть, скажем так, первыми на амбразуру, а не из-за наших навыков.

— Мы не бесполезны и тоже можем помогать, — раздался голос единственной девушки в отряде.

Я внимательно взглянул на ее лицо, и у меня словно сложилась картина. В ней что-то изменилось, но отдельные черты остались прежними. Как же ее звали…

— Мис…

— Просто Белла, — сказала она.

Точно. С ней была еще подруга. Не знал, что она умеет управлять самолетом.

— Что ж, Белла, я не буду ,конечно, запрещать вам, помощь не помешает. Вы все же запасной вариант, но при этом важны. От нашего успеха зависит много, а возможно судьба всего Питтсбурга, — произнес лейтенант.

— Я пойду с ними, — сказала она.

Он немного помолчал, затем все же кивнул.

— Вы прошли боевую подготовку, с оружием обращаться умеете. Не путайтесь под ногами и следите внимательно за этими двумя разведчиками. Я был против того, чтобы их брать. Лучше бы мне дали двух надежных ребят, чем они, но полковник настоял на присутствии труса, — произнес лейтенант.

— Эй, хоть ты можешь считать меня предателем, я не трус. Если нужно сражаться, я готов принять бой, даже с этим ножом, — произнес я. Мне надоело его презрительное отношение ко мне.

Да, я покинул ФЕДРА, но ситуация сложилась так. Отряд погиб, база на окраине, куда я прибыл, была уничтожена, а укусы на теле и последующий факт заражения просто не дали бы мне ни единого шанса попасть в карантинную зону, а тем более обратно к ФЕДРА.

— Меня это не волнует. Вперед, возьмите канистры и осмотрите эти дома, те здания и машины, — отрезал лейтенант.

Когда у твоего оппонента есть оружие, аргументы в переговорах на его стороне. Пока пробовать сбежать было рано, они не отступят просто так.

Началась утомительная работа по поиску хоть чего-то полезного. Судя по всему, здесь уже бывали люди, и не раз, но все же многое оставалось, если потрудиться найти.

Иногда нашу группу временно отвлекали зараженные, которых мы устраняли скрытно. По крайней мере, я. Эрик же почти не вступали в прямые стычки, стараясь всегда обходить стаи, а не уничтожать их. Но я был другого мнения. Если есть шанс убить зараженного незаметно, им стоит воспользоваться. Иначе, когда тебя заметят, врагов будет больше.

— А вы всё так же бесстрашны, только стали немного суровее и постарели, — произнесла Белла. На улице она вызвалась помочь пару раз, убивая заражённых с моей подстраховкой рядом. Из испуганной девушки превратилась в боевую леди. Тем не менее своей красоты она не потеряла.

— Ну спасибо, — произнёс я, не скрывая ворчания. Такой себе комплимент — постарел.

— Я всегда вас вспоминала и в мыслях благодарила, хотела ещё раз встретиться с вами, — сказала она с теплотой.

— Его точно благодарить не стоит, без ФЕДРА карантинной зоны вовсе не было бы, — вмешался сержант.

— Знаю, поэтому я и вступила в ваши ряды, но всё же мою жизнь спас он, — произнесла Белла, бросив на меня короткий взгляд.

— А ты, похоже, ещё и рыцарь, спасающий принцесс, попавших в беду, — ухмыльнулся Эрик. Его комментарий, как всегда, был не к месту. Несмотря на ситуацию, он не выглядел мрачным и сохранял странный оптимизм, будто был уверен, что у нас всё получится, в отличие от меня.

— Хочешь, могу тебя тоже спасти. Предварительно скинув в это подвал с заражёнными, — произнёс я с откровенной издёвкой.

— Это, пожалуй, нет, — произнёс Эрик.

Я лишь немного усмехнулся. Неугасающая личность. Мы перешли к очередному зданию, рассмотреть положение дел снаружи было трудно, нас отправил на разведку, а сержант с Беллой остались снаружи.

— Эрик, ты же понимаешь, что нас взяли вовсе не из-за нашего опыта и навыков, да? — сказал я.

— Я не знаю, — ответил Эрик без уверенности.

— Чтобы заправить топливо и запустить транспорт, нужно время. После такого количества простоя им потребуется долгий прогрев. А чтобы выиграть это время, нужен отвлекающий манёвр. А кто лучшая приманка, как не жертвы. И это мы с тобой, — произнёс я.

Уже тогда у меня были плохие мысли обо всём этом. Нужен был лишь шанс убежать от них и мы спасемся.

— А есть ли разница? Ты можешь уехать хоть куда, Виктор, тебя ничто не держит. Моим домом стала эта зона, несмотря на все проблемы, это мой дом. Там мои друзья, родственники, знакомые и… в общем, бросить их я попросту не могу. Я знаю как никто другой, что будет, если толпа заражённых вырвется, а мы застрянем между ними и головорезами. Всему городу придёт конец. Разве это не шанс спасти многих, если жертвой буду только я? — произнёс Эрик.

После его речи я даже завис. Не думал, что он настолько привязан ко всему этому. И, что хуже всего, я мог его понять. Мне бросить город было проще простого, а ему уже нет.

— А как же твои слова про вакцину? — спросил я.

— Я до сих пор верю, что у тебя всё получится, но, возможно, без меня. Если получится, сбеги, оставь меня. Я виноват в твоём заключении, и только мне расплачиваться за свои ошибки. Тебя тянуть за собой я не стану, — ответил Эрик.

— Вот же героическая личность, — покачал я головой. Дружба, возможно, стоит гораздо больше, чем думаешь.

— К чёрту тебя и всё твоё благородство. Я тебе сдохнуть тут не дам, — произнёс я, ударив его по плечу.

Сзади раздались шаги, и к нам подбежал сержант вместе с Беллой.

— Думал, вы уже удрали. Чего возитесь? — произнёс он.

— Показалось, что были заражённые, — ответил я коротко.

Порывшись ещё немного, в итоге удалось добыть около тридцати литров топлива, чего вполне хватало, чтобы проехать большую часть пути. Всё остальное было мелочью — немного еды и несколько полезных предметов.

Когда мы сели в транспорт, мои мысли закрутились по кругу. Я прокручивал, как провернуть, так чтобы вертолеты поднялись вместе с ресурсами, а все трое из ФЕДРА случайно не успели сесть на борт.

Глава 20. Туманный порт

Время шло, а добычи становилось всё меньше. Ограбления на дорогах случались всё реже. По многим землям стали распространятся слухи о штате Пенсильвания, о охотник преследующих всех подряд, они жестоко убивали свою добычу и не жалели никого. Это заставляло избегать этот штат, путники как можно дальше обходили это место словно чумное. несмотря на то что зараженных по другим дорогам было больше.

В группировке Шакалов стало появляться всё больше недовольства, они никуда не двигались и просто сидели, выжидая. Это был очевидный и неминуемый исход. Группировка жила на грабеже, а когда грабить было нечего и некого, группа начинала пожирать самих себя. Они пытались пробиться через слабое место к ловушке заражённых, но ФЕДРА удавалось отбить все их атаки и не дать им закрепиться. В отличие от подготовленных людей, бандиты быстро теряли запал и отступали, не выдерживая давления и потерь.

Несмотря на кажущуюся бесполезность их нападений, им всё же удавалось время от времени атаковать отряды ФЕДРА и понемногу сокращать численность солдат. Главной же причиной поражения солдат оставалась острая нехватка боеприпасов. Патроны таяли буквально на глазах. Полковник Симонс всеми силами пытался сохранить то, что у них было сейчас. Он не мог отправить большой отряд за припасами — это означало бы ослабить оборону города и дать Шакалам шанс ударить по его гарнизону. Но и бездействовать он тоже не мог.

Отчаянной попыткой стало отправить небольшой отряд, жертвуя своими людьми ради прикрытия их отхода.

— Они все погибли? — спросил Симонс без особой надежды. Голос полковника звучал глухо, будто он уже знал ответ.

— Сэр, заград отряд удерживал позиции столько, сколько смог. Они потеряли большую часть людей и отошли, — произнёс помощник, не поднимая глаз.

Внутри их поселения было несколько лазутчиков от Шакалов. Они постоянно передавали информацию своим, и те были в курсе тяжёлой ситуации. Все ресурсы подходили к концу, и борьба буквально шла на выносливость, кто первым сдаст позиции и сломается.

Его спасательному отряду удалось выбраться из города. Это уже было хорошей новостью, даже несмотря на то, что пришлось отдать жизни хороших ребят. Все они были верными и надёжными, каждый из них стоил многих. Верил ли он вообще в успех этого плана? В глубине сердца он не верил. Карантинная зона трещала по швам, и он не видел ни одного настоящего выхода. Но его люди верили в него, а убить надежду и предать их он не мог.

— Сэр, у горожане начало собираться недовольство из-за урезанных пайков, — доложил помощник.

— Усилить охрану столовых. Выявлять тех, кто поднимает панику и подрывает порядок, — произнёс полковник жёстко, без колебаний.

Ах да, как же он мог забыть о контрабандистах, которым постоянно переходили за стену. Он закрывал глаза на их существование раньше. Да, они нарушали закон, но всё же приносили пользу, таская ресурсы в город. Однако то, что некоторые из них начали помогать Шакалам, стало чертой, которую они переступили. Пришлось давить всех сразу, без разговоров и исключений.

— Есть, — произнёс офицер и удалился из кабинета, чётко отдав честь.

Симонс нахмурил брови, медленно потирая пальцами виски. Он задумчиво открыл полку своего стола и достал пустой шприц. Пальцы на мгновение задержались, словно он ждал от него ответа.

— Неужели мы можем всё же придумать лекарство? — произнёс он в пустоту.

Все учёные твердили одно и то же, в один голос: попытки бесперспективны, надежды нет. Чтобы продвинуться хотя бы на шаг, требовалась бы огромная промышленность, лаборатории и ресурсы, которых больше не существовало. Всё, что можно было сделать здесь, давно было сделано.

К его удивлению появился старый подчиненный, который пережил заражение и продолжал ходить по земле. Более того, он борется с заражением.

— Вот же везучий ублюдок! Он всегда был таким. Виктор… Ты был хорошим бойцом, честным и справедливым. Жаль, что всё закончилось именно так, — тихо произнёс полковник.

*****************************************************

К вечеру мы наконец завершили большую часть маршрута и остановились на ночёвку. Число заражённых вокруг становилось всё больше, почти в пугающей прогрессии. Найти место, где можно было бы чувствовать себя в безопасности, становилось всё труднее. Через несколько миль нам предстояло бросить машины и идти пешком, иначе мы бы просто согнали за собой всех тварей округи. К тому же топливо было совсем мало, приходилось выжимать его из городских остатков.

Мы собрались в небольшой постройке на окраине. Это был бывший склад, давно опустевший и вычищенный до голых стен.

— Все мосты вдоль реки перед Гаррисбергом были уничтожены. Это было сделано, чтобы хоть как-то отрезать дорогу заражённым. В то время, когда огромные толпы тварей пожирали всё на своём пути, было принято решение подорвать мосты и сделать из реки Саскуэханна естественный барьер. После неё любое привлечение внимания гарантирует нам конец.

Лейтенант сделал паузу, давая словам осесть.

— У городка Ньюпорт есть небольшой лодочный причал. Река оттуда впадает в нужную нам. Мы садимся на лодки и переправляемся ближе к нашей цели. Вопросы? — произнёс лейтенант, сделав паузу

— Значит, вопросов нет.

Подытожив все, он распределил караульных и приказал им следить за нами.

Я сидел немного в стороне от остальных. Медленно провёл рукой чуть выше локтя, я неудачно зацепился в одном из домов и поцарапался. Я не почувствовал этого, пока мне не сказал Эрик. Боль неприятная вещь, но она и позволяет нам выживать давая понять организму о чрезвычайной ситуации. Касаясь раны сейчас я ощущал только небольшой след от шрама. Странно!

Вместе с этим зрение у меня слегка ухудшилось, списал я это на обычно ухудшение глаз. Немного сложив факты, до меня дошло. Слух, наоборот, стал острее. Гораздо острее. Иногда казалось, что я слышу мир так словно мне и глаза не нужны. Как.....щелкуны!

Внутри было ощущение, будто я ощущаю все объекты в другом очертании, даже не заходя внутрь помещений. Едва заметный шорох, слабый скрип, дыхание — если был хоть какой-то звук, я его улавливал.

Похоже, кордицепс внутри меня развивался, медленно меняя всё. Он мутировал, перестраивая мой организм. Останусь ли я человеком? Хватит ли мне сил устоять и не дать ему забрать больше, чем он уже взял?

Проснувшись с первыми лучами, коснувшимися окон, мы поднялись и двинулись в путь. Когда мы достигли городка Ньюпорт, туман, поднимавшийся от реки, всё ещё висел в воздухе, ухудшая обзор. Мы оставили машины неподалёку, спрятав их в тени зданий, подальше от открытых улиц.

— Двигаться медленно, вглядываться в силуэты в тумане, — произнёс Харпер.

Само собой, первыми шли мы с Эриком, по контролем сержанта. Стоило нам подойти ближе, как я услышал движение в доме слева от нас. Подняв руку, я подал сигнал остановиться.

— Что заметил? — срезал вопросом сержант.

— Звук, — ответил я.

— Я ничего не слышал, — скептически заметил он.

— Это может быть животное, а может сталкер, — сказал я.

— У нас нет времени проверять каждое здание. Нам нужно добраться до лодок и уходить, — произнёс сержант.

С этим я согласился. Рисковать собой ради любопытства желания тоже не было. Мы могли потратить кучу времени на зачистку помещений, и даже тогда не было бы гарантии, что уничтожим всех сталкеров. Эти твари умели прятаться, выжидать и бить из темноты.

От этого городка у меня было жуткое чувство. Когда ты не видишь окружение, сознание начинает играть злые шутки. Каждый звук кажется шагом, каждое эхо — дыханием за спиной.

Мне всё больше не нравились шумы вокруг. Шорохи раздавались всё чаще, словно что-то двигалось следом, не спеша, но не отставая.

— Нужно ускориться. За нами следят сталкеры, — произнёс я тихо.

— Боевая готовность, — произнёс сержант, после чего вытащил пистолет из кобуры на ноге и протянул мне.

Быстро оценив обстановку, я почувствовал уверенность от оружия в руках. Это было хоть что-то, лучше, чем один нож.

— Эхкх… — из тумана вырвался заражённый.

Реакция сработала быстрее, чем разум. Рука дёрнулась сама, нож мгновенно вошёл в голову сталкера. Почти сразу за ним показались бегунки, вырываясь из тумана. Скрытность больше не имела смысла. Я поднял пистолет и открыл прицельный огонь. Патронов у меня было немного, поэтому я в основном прикрывал себя и Эрика, всю основную работу брал на себя сержант.

— Не останавливаться! К причалу, живо! — раздался крик лейтенанта позади нас.

Всё больше хрипов разносилось по округе. Вместе с этим, стали появляться и мерзкое пощёлкивание, по звукам я распознал приближение толпы тварей. Нам резко пришлось менять маршрут из-за плотного скопления заражённых, и это привело к тому, что мы оказались слишком далеко от реки.

Город стоял прямо у воды. В любом случае нам пришлось бы идти через него, но теперь мы не просто сбились с пути, нам пришлось уходить глубже.

— Нам не уйти. Нужно укрытие, — произнёс лейтенант.

Продвигаясь всё дальше вглубь уже сжимающегося города, мы оказались у старого здания. Патроны в пистолете давно закончились, и я отбивался как мог ножом. В какой-то момент я заметил, как на Эрика набросились. Едва успев это осознать, я метнул нож. Оставшийся без оружия сталкер, будто только этого и ждал, рванулся на меня и повалил на землю.

Его зубы почти вцепились в меня, но я успел удержать его голову одной рукой, зажав другой нижнею челюсть, и стал отталкивать от себя. Моя кисть сжималась все больше, пока я не оторвал ему челюсть. Скинув с себя труп сталкера, я поднялся и успел заскочить внутрь здания.

— Скорее, — произнёс лейтенант, стоя у двери.

Я вбежал внутрь, и за мной тут же захлопнули двери. Окинув помещение взглядом, я заметил что-то тяжёлое — шкаф. Мы потащили его к двери, и мне сразу помогли забаррикадировать вход. Заражённые пытались выломать дверь, но у них не получалось.

Я посмотрел на окна, они были заколочены и укреплены. Помещение представляло собой бывшую библиотеку: множество книжных шкафов, груды книг, покрытых слоем пыли. Судя по всему, кто-то здесь жил какое-то время и успел подготовить это место как убежище.

— Осмотреть этажи, — приказал лейтенант.

Он повернулся ко мне.

— Виктор.

Подняв взгляд на него, я принял оружие. Пистолет-пулемёт KRISS Vector, разработанный для спецподразделений. Калибр 9×19, магазин на тридцать три патрона.

Нужно было дождаться, пока туман рассеется, и идти вперед. Правда, времени почти не оставалось. У них горело задание, им срочно нужны были вертолёты с припасами. Риск теперь был неизбежен.

Я проверил, сколько осталось патронов, вставил магазин, передёрнул затвор и занял позицию наверху, на втором этаже. Наверху окна оказались не укреплено, и через него можно было легко разглядеть то, что происходило внизу. А там заражённых было много. Они продолжали стягиваться со всех сторон и не прекращали попыток прорваться внутрь. Я не знал, сколько продержатся двери и окна, но судя по их упорству — недолго.

— Чисто, — произнёс я.

— Всем собраться, — сказал лейтенант. — Лодочный причал находится примерно в трёхстах метрах от нас. Да, мы стянули сюда всех заражённых, но теперь у нашей цели их точно нет. Значит, у нас будет больше времени сесть на лодки и уйти.

Он сделал короткую паузу, обводя всех взглядом.

— У нас есть несколько зарядов взрывчатки. Закладываем их у входной двери цоколя. Как только все заражённые зайдут внутрь, уходим через окно на улицу. Все шкафы тащим к лестнице, не даём им добраться до нас.

Принявшись за работу, мы все выполнили. Действовать надо было быстро.

— Взрываю, — произнёс Харпер, заводя детонатор, и почти сразу произошёл взрыв. Он сработал на первом этаже, и в образовавшийся проём хлынули заражённые. — Производим спуск.

Число заражённых на улице стремительно сокращалось, не осталось почти никого. Мы открыли окно, и начали спешно спускаться по верёвке. Быстро уходя от библиотеки под прикрытием тумана, мы смогли добраться до причала. Несколько деревянных причалов и лодки, привязанные к ним, со временем немного позеленели от влаги и мха, но внутри были сухими, а значит, не протекали.

Погрузившись в лодку, мы наконец вышли в реку. Вода уносила нас в безопасное место. Когда жар боя утих, я вспомнил тот момент, когда оторвал челюсть сталкера, рука будто наполнился нечеловеческой силой, и отрывая челюсть заражённому.

Положив левую руку на край борта, я сжимал его так сильно, что начал слышать отчётливый треск дерева. Остальные его не слышали, но мой слух улавливал каждый напряжённый звук.

Мы медленно продвигались и вскоре вышли к основной реке. Когда мы приблизились к мостам, стало ясно, что когда-то проезжавшие по ним пути теперь полностью обрушены, и это сильно осложняло любой обход.

— Когда мы почти близко к цели, пора рассказать, каков план, — произнёс я, сжимая своё оружие.

— Мы знакомы не больше двух дней, скажу так, мне неприятно сидеть с тобой в одной лодке, — начал Харпер. Его голос был жёстким, но в нём чувствовалась усталость. — Но ты хороший боец и выполняешь приказы, несмотря ни на что. Поэтому скажу прямо: у нас с тобой есть шанс спасти сорок тысяч людей. Не просто что-то незначительное, а целый город. Наши с тобой жизни по сравнению с этим ничего не стоят. Я готов отдать свою жизнь за это и всё, что у меня есть. А ты?

— Виктор, — произнёс Эрик.

— Посмотрим, получится ли у нас, — ответил я, не отводя взгляда от воды.

— Хмф, обязательно. Или смерть, — произнёс лейтенант.

— Почему не удалось произвести больше ракет, чтобы уничтожить всех заражённых? — спросил я.

— Из-за того вещества, входящего в состав гербицида, его добывают из зерновых культур. А принятое решение сжечь поля, к сожалению, было поспешным. Тогда была полная неразбериха. Многие приказы, отданные спешно и необдуманно, были исполнены. Командиры тогда менялись очень быстро. Сегодня он командир, а на следующий день уже заражённый. И ты не знаешь, стоит ли выполнять старые приказы или ждать новых, — ответил лейтенант.

— Значит, еды и гербицидов больше не будет? — спросил Эрик.

— Есть возможность сеять в незаражённых районах. Там, где плотность населения была маленькой и кордицепс очень слаб, если сажать там, они с высокой вероятностью не заразятся грибом, а значит, всё возможно. Если бы не эти бандиты, мы бы двинули либо в Мичиган, либо в Вирджинию для засадки полей. Это дало бы нам еду и возможность накормить людей, — произнёс лейтенант.

— Да чёртовы бостанцы, вредные и тупые как пробки, — вставил сержант.

— Думал, вы все вместе, — произнёс я.

— Вместе, да. Но и по отдельности у каждого свои проблемы. И между нами расстояния, которые становятся фатальными. Наши основные воздушные силы были расположены на открытых территориях. Оборонять их от заражённых было невыносимо трудно. Всё, что нам удалось, в первые месяцы серьёзно уменьшить количество заражённых и остановить их распространение. Но даже тогда мы потеряли почти все воздушные силы. Наши морские силы позволили сохранить лишь часть авиации, но тяжёлые бомбардировщики мы потеряли окончательно.

Вот что случилось.

Глава 21. Неопределённость

Прошло уже несколько дней, как мы торчим в Гаррисберге, и здесь не было ни одного метра без заражённых. А ужаснее всего появились места со спорами, и дышать там без защиты не стоит. Я видел такие зоны и раньше, где воздух будто был наполнен чем-то плотным, липким, но сам почти не обращал на это внимание, я и так постоянно ходил в противогазе.

Такие места это буквально концентрация спор. Они появлялись там, где погибло множество заражённых или где трупы уже полностью поразил гриб. Со временем они превращались в настоящую грибницу, из которой начинало прорастать всё вокруг, оплетая стены, асфальт и обломки.

С самого начала, как мы вошли в окраину города, нас приходилось проводит короткие стычки для прокладки безопасного маршрута. Столько дней понадобилось, чтобы просто пробраться ближе к аэродрому, а вот попасть на него оказалось ещё труднее.

Вокруг всё было укреплено: повсюду колючая проволока, ограждения. Пробраться так просто было той еще задачей, а куча тварей добавляло сложности. Без решительных действий справиться было никак нельзя.

Разве что всё же удалось найти несколько мест, по которым можно было попытаться зайти. Возле взлётной полосы тянулся длинный участок забора, и там имелось место, где можно было вырезать решётку. Но тогда мы оказались бы на открытой местности, по которой бродили заражённые.

Ещё один вариант — прорванные ворота. Хотя, скорее всего, это сделали сами военные. Судя по огромному количеству тел перед ним и концентрации спор, они просто стали забираться друг на друга верх, а затем военные, отступая, закидали проход гранатами. Это и привело к обвалу ворот и окончательному разрушению ограждение.

Чем больше времени проходило впустую, тем меньше терпения оставалось у лейтенанта. Я понимал, кто станет тем самым отвлечением — мысль об этом возникла у меня почти сразу. Мне удалось добыть пару магнитол и колонок с батарейками во время всего походы к городу. Придётся изворачиваться и много бегать, чтобы сохранить свою шкуру.

— Судя по всем собранным данным, топливо есть, а значит, мы сможем завести вертолёты и забрать припасы с боеприпасами. Склад, по старым данным, должен быть где-то внутри. Главная проблема — сделать так, чтобы заражённые ушли с аэродрома и дали нам достаточно времени уйти. Этим займусь я вместе с Виктором, Эриком и сержантом Брауном. Рядовой Картер будет прикрывать пилотов, — разъяснил лейтенант.

— Сэр, я тоже готов взять на себя эту задачу. Вы важнее, — произнёс рядовой.

— Нет. Это приказ. Никаких разговоров.

Закончив этот разговор он обвел точку у реки.

— Мы создадим укреплённую точку у моста. Заражённые не смогут подойти к нам со спины, а перед нами будет хорошо простреливаемый участок. Как только вертолёты поднимутся в воздух, прибудут к мосту и заберут нас. Нам нужно продержаться до их подхода, а если это окажется невозможным, отступить в воду, к лодкам.

Отметив точку, как рубеж обороны. Лейтенант подчеркнул наибольшее скопление зараженных.

— Остаётся одна проблема, выманить всех тварей из города на мост. Это я могу поручить только тебе, Виктор. Ты можешь попытаться сбежать, это твой последний шанс унести ноги. Ты сказал, что не трус, вот и проверим, — произнёс лейтенант.

Вот же сука, берёт меня на слабо.

— Не справишься ты, отправим твоего приятеля вместо тебя, — добавил лейтенант.

Моя рука соскользнула ниже и палец дег на спусковой крючок, заставив всех вокруг напрячься. Вот только он даже не пошевелился, всё так же удерживая со мной зрительный контакт.

— Чью жизнь выберешь? — произнёс лейтенант.

— А ты тот ещё ублюдок, — произнёс я и кивнул, соглашаясь. — К чёрту всё.

— Трудные времена заставляют быть жёстким и холодным, — ответил он.

Как бы я ни противился, выгода от сделки с полковником всё же была существенной. Без него у меня ушли бы годы на поиски учёных, а с ним я получал эту информацию сразу, а может даже выход на несколько действующих лабораторий.

*******************

Прошёл целый день, прежде чем мы укрепили позиции у моста, создав нечто вроде коридора смерти, где заражённых было легче останавливать. Все боеприпасы, которые удалось найти, были перенесены туда, а припасы и лодки снизу спрятали в развалинах под мостом.

Боеприпасов у нас было негусто: шестьсот патронов на пулемёт, семь магазинов к пистолетам-пулемётам и четыре магазина к стандартной М4А1. Рассчётное время — два-три часа. Дальше у нас просто ничего не останется.

Поэтому тварей нужно было отвлечь сначала в город, а затем уже отступить к мосту. По приблизительным подсчётам, нам требовалось минимум четыре часа на погрузку и подготовку вертолётов к вылету, иначе возможны поломки и выход из строя ключевых узлов техники. Сначала нужно проверить наиболее пригодный к полету транспорт, затем попытаться включить технику проверить системы и начать погрузку припасов.

План потихоньку стали приводить в действие. Благодаря слуху мне с лёгкостью удавалось отслеживать заражённых, ловко маневрируя и предугадывая их поведение, что давало мне хорошую скрытность и преимущество в передвижение.

Мы собрались в последний раз вместе. Скорее всего, не все смогут встретиться снова. Верил ли я, что выживу? У меня на этот счёт было позитивное мнение. Сколько раз мне уже казалось, что это конец, и всё же я оставался жив, даже с паразитом в башке. Значит попытаю свою удачу снова, хотя это лишь случайность. Мои навыки, подготовка и решение играют решающую роль в выживание, как впрочем и у всех выживших.

На дорожных плитах мы разогревали еду, еще то что осталось из действующих благ, скорее всего, ещё парочка лет может пять, а может меньше. Не останется никаких прошлых удобств цивилизации, ресурсы постепенно окончательно исчерпаются, а на месте тлеющих уголков общества останется лишь пепел.

Интересно, что с Дружком. Бросили ли его Джоэл с Томми. Он был с ними, и, не дождавшись меня, они вполне могли начать действовать сами или найти машину самостоятельно, а может вовсе отправиться пешком. За них переживать не стоило, а вот за пса, да. Я не думал, что всё так обернётся. Где он сейчас и что с ним. Я надеялся, что, поняв, что меня нет, он вернётся на базу и будет ждать меня там. Что сможет вспомнить, где лежит его еда, и достать её. Всё же он умный пёс, он должен справиться.

— Виктор, можно спросить, — произнесла Белла, подвинувшись ко мне ближе.

— Нет, — ответил я коротко, а потом всё же выдохнул, поймав на себе взгляд Эрика. Быть постоянно одиночкой — не лучший вариант, к себе людей всё же нужно подпускать и уметь располагать. — Хкем… спрашивай.

— Почему вы всё-таки не отправились вместе с нами в карантинную зону. Тогда вам было плохо, там были хорошие врачи, они бы осмотрели вас. Я боялась, что вы тогда скорее всего умрёте от чего-нибудь, — произнесла Белла.

— Это не важно. Мне никто не мог помочь ни тогда, ни сейчас, — ответил я.

— В этом причина, почему вы теперь всегда в маске? — произнесла вопросительно Белла с выгнутой бровью.

— Да, — коротко ответил я, невольно коснувшись фильтра. Время было решающим фактором. Мне нужны новые фильтры. Эти пока держались, но уже работали хуже, вскоре эффект станет почти нулевым. Мне и сейчас становилось тяжелее дышать.

— Честно, мне как и тогда страшно. Как вы справляетесь со всем этим, — произнесла она.

— Мне показалось, ты была храброй и тогда, и сейчас, — ответил я.

— Так только кажется. Я боюсь всего до ужаса. Хочется вернуться в безопасность, за стены, — произнесла Белла.

— Это нормально. Никто не хочет умирать. Просто держись за что-нибудь: за близких, за веру, за миссию или ещё за что-то, — произнёс я.

— А вы за что держитесь? — спросила Белла.

— Я… — я даже не смог сразу ответить, а за что я вообще держусь, ради чего столько борюсь.

В своей прошлой жизни я всегда хотел уйти подальше от всего: от суеты, от людей, от вечной нервотрёпки. Небольшой домик, хороший воздух, неплохая пенсия и жить спокойно, без спешки. Виктор стремился к чести и долгу, хотел защищать свою страну. А во время апокалипсиса хотел лишь одного защиты своего дома.

Может, у меня всё ещё была надежда пожить так, как я хотел. Несмотря ни на что, у меня есть домик в горах. Вот только воздухом я дышу не чистым, а медленно отравляющим меня. Я постоянно гулял, никуда особо не торопился до последнего времени. Можно сказать, плыл по течению. Да, у меня была цель, но она казалась почти недосягаемой.

Я держался за возможность избавиться от этого паразита, а вместе с этим — за шанс прожить оставшуюся жизнь. Если выдался второй шанс, кто сказал, что он должен быть простым.

— Исцеление от этого паразита. Я верю, что это возможно.

— Думаете, мы сможем всех исцелить? — спросила Белла.

— Нет. Но возможно сделать так, чтобы спасти незаражённых или тех, кого он ещё не поработил полностью, — ответил я, хотя мне и было почти всё равно на остальных.

— Хоть что-то, — произнесла Белла.

— Время печали давно позади, нужно верить в лучшее, — произнёс Эрик.

Думаю, он ещё не понимает, что дальше будет только хуже.

*****************

Я выдохнул, облачко горячего пара, а за ним капнул скопившейся конденсат, капля упала на бетон, а в ушах раздался всплеск, заставивший прийти в себя. Погода совсем стала холодной, необычно холодной. Сегодняшний день по ощущениям был где-то около минус пяти. Мы были не в тёплой одежде, ведь даже не предполагали, что может так похолодать. Да и погода в последнее время не отличалась стабильностью, особенно с учётом глобальных изменений.

— Есть мысли? — спросил Харпер.

— Найти бы лёгкий транспорт. Можно было бы водить толпы вокруг города сколько угодно, — произнёс я.

— Если он и есть, то достать будет невероятно трудно, — сказал Харпер.

В итоге теми, кто пойдёт как живая приманка, оказался я. Но вместе с этим со мной пошёл и лейтенант. Может, он всё ещё опасался, что я предпочту убежать, а может хотел подстраховать план.

— Может показаться, что центр города самый опасный, но это не так. Судя по всему, именно здесь заражённых меньше всего. Большая их часть на окраинах, в лесах и домах. Плотность застройки здесь неплохая, можно попытаться уходить по крышам, а улицы достаточно широкие, — произнёс я.

— Ты уверен в этом? Заражённых немного? — спросил Харпер.

— Уверен, — ответил я.

— Поверю тебе. Своей жизнью ты зря рисковать не станешь, — произнёс лейтенант.

Мы приняли методичное уничтожение заражённых и расставляли звуковые ловушки. Конечно, всё не могло пойти так хорошо, как хотелось бы. Сталкер, затаившийся в тени и почти слившийся с окружением, внезапно напал на лейтенанта, который оказался слишком далеко от меня. Я не успел заранее услышать заражённого.

Я среагировал мгновенно, успел выстрелить вовремя и убить сталкера до того, как его зубы сомкнулись на руке Харпера.

— Чёрт… спасибо, — произнёс он, поднимаясь.

— Ахах…

— АААА…

— Кхх…

Время стало утекать слишком быстро, как некстати. Мы были в неудобном месте: путей к отступлению оставалось не так много, а те, что были, без боя не прорваться.

— Не медлим, уходим, — сказал я. Топот ног и рычание заражённых приближались к нам.

В голове появился рискованный план. Нам нужно было быстро выбраться наружу, а не углубляться дальше в задание. У первой двери в коридоре я выдернул чеку из светошумовой гранаты и швырнул её вглубь прохода.

— Сюда, — сказал я, утягивая за собой Харпера.

— Мы здесь в ловушке, — произнёс лейтенант.

Да, мы оказались в закрытом помещении без дверей и окон, но шанс выбраться всё ещё был. За дверью раздался быстрый топот, заражённые сфокусированные на небольшом шуме и свете, шли в коней коридора.

Дождавшись момента, когда их станет меньше всего, я резко открыл дверь. Почти сразу наткнулся на бегунка, резкий удар с левой, кулак впечатался ему в лицо. Открыв огонь, мы побежали вперёд. Слух не подвёл, путь действительно был свободен, правда, ненадолго. За спиной тянулся хвост.

Изо всех ног мы выбежали на улицу из здания, едва не оказавшись зажатыми со всех сторон заражёнными. Прорываясь к пути отступления, мы шли буквально по краю.

— Нужно отвлечь заражённых! Когда включатся ловушки? — прокричал Харпер.

Быстро взглянув на часы во время стрельбы, я прикинул, что ловушки должны заработать через пять минут. Нужно было выиграть время, пока мы уходим.

— Надо кидать дымовые, уйти из видимости, — прокричал я.

Хотя это слабо работало со щелкунами — они всё равно прекрасно нас слышали. Раз они будут слышать нас, значит и остальные заражённые будут знать наше примерное расположение. Небольшое преимущество с тем такое нужное.

Выбросив шашки в сторону, мы начали отходить в дом. По разведданным, отсюда можно было выбраться на крышу.

Нам удалось прорваться внутрь здания, но и там было неспокойно. Несколько сталкеров выскочили будто из самих стен, пришлось отбиваться почти в упор. Вскоре дым на улице стал рассеиваться. Почти одновременно с этим включились ловушки, сбивая чутьё заражённых и заставляя их потерять нас.

Наконец, забравшись на крышу, мы начали отходить из города.

— Проверим округу! Ушли ли заражённые из района аэропорта, — произнёс лейтенант.

Согласившись, мы остановились. Я оглядывался, стараясь, чтобы нас не застали врасплох. Заражённые начали группами уходить сначала к одному источнику звука, а когда тот затихал, переключались на другой. Те, что преследовали нас прежде, похоже, окончательно потеряли след.

— Всё не очень радужно. Всё ещё много заражённых. Наверняка им удалось прорваться внутрь, нужно стянуть тварей ближе к мосту, — произнёс лейтенант.

— Отходить стоит сейчас, пока ловушки работают, — сказал я.

— Действуем.

Через целый час нам всё же удалось выбраться из городка. Ловушки выли ещё около тридцати минут, а когда они окончательно замолчали, нам пришлось действовать. Иначе заражённые начали бы бродить по округе и рано или поздно наткнулись бы на отряд у вертолётов.

— Самое настоящее безумие, — бросил я, сбиваясь с шага и всё равно идя широким шагом прямо на заражённых, не скрывая себя.

Заражённые будто в недоумении оборачивались на меня, словно не понимали, кто я или что я. Самым странным было то, что им и вправду какое-то время не было до меня никакого дела. Они двигались мимо, дергались, прислушивались к другим звукам.

Затем один из щелкунов, подошедший слишком близко, внезапно резко закричал. Его крик прорезал воздух, и за ним сразу откликнулись остальные заражённые.

— Ну, кто быстро бегает, пизды не получит, — с этими словами я со всех ног сорвался с места.

Глава 22. Аэропорт

На краю разрушенного моста стояли двое человек. Прямо перед ними тянулся узкий коридор проезда, зажатый с обеих сторон искорёженными машинами. Идеально простреливаемый участок для обороны и в то же время последний шанс сбежать, можно было прыгнуть вниз, в тёмную воду под мостом, если всё пойдёт не по плану.

Сержант Браун курил сигарету, лениво выпуская дым и наблюдая за пустотой впереди. Рядом с ним сидел Эрик, слегка ссутулившись, он неровно сжимал свою сигарету пальцами, будто не знал, куда деть руки. Огонёк на кончике то ярко вспыхивал, то почти гас под порывами холодного ветра.

— Давно не курил… почти позабыл этот запах. Вновь будет хотеться курить, — произнёс сержант, медленно выдыхая дым.

— Нужно наслаждаться, пока есть возможность, — ответил Эрик, не поднимая взгляда.

— И то верно. Уверен, они найдут способ, как засадить поля табаком, будут у нас сигареты, — Браун хмыкнул и стряхнул пепел. — А там и выпить найдется, и желудок наполнить будет чем. Вот только закончим со всем этим… всё наладится.

Он говорил спокойно, почти буднично, словно убеждал не столько Эрика, сколько самого себя.

— Может быть, — произнёс Эрик.

— Дай-ка мне ещё одну сигарету, — сказал вояка, протягивая руку.

— Осталось две. Оставлю Виктору. Он говорил, что всегда любил курить и жить без сигарет не мог, — ответил Эрик.

— Разве у него и так нет проблем с дыханием? Нам приказали не задавать лишних вопросов, но зачем ему маска?

— Я и сам точно не знаю, — отозвался Эрик.

Подозрений было немало. Болезненный вид Виктора, его глаза, которые части были красными. И при этом удивительная физическая сила. Он шёл быстрее многих, почти не уставал, даже на затяжных переходах. Несмотря на трудности с дыханием, он держал темп, а когда остальные уставали, его силы были еще высоки. Лишь после долгих перебежек ему требовалось немного времени, чтобы восстановить силы.

Вначале Эрик списывал всё на хорошую подготовку и выучку. Но чем дольше они были вместе, тем сильнее чувствовалась странность. Что-то в этом не сходилось, слишком уж неестественно всё выглядело.

Из города донеслись отдалённые мелодии искажённые расстоянием, они заставили обоих поднять головы.

— Похоже, скоро начнётся, — произнёс сержант.

Он резко отбросил окурок, поднявшись с места, занял позицию для стрельбы, уперев приклад в плечо. Эрик последовал его примеру, и мост снова погрузился в напряжённое ожидание.

Через час к их позиции прибежал лейтенант и сразу занял место рядом, пригнувшись за укрытием.

— Виктор скоро приведёт их. Будьте наготове, — произнёс он, переводя дыхание.

В это же время в аэропорту отряд уже вовсю проверяли вертолёты, пытаясь подготовить их к запуску. Аэропорт гудел от напряжение, металлическим звоном инструментов и нервной суетой. Время поджимало.

— Вот же… стартер заклинило, не крутится. Слишком долго техника стояла без дела, — выругался Райан, один из профессиональных пилотов, склонившись над панелью.

— У других состояние хуже, но, может, этот ещё заработает, — ответил второй пилот, Итан, осматривая соседнюю машину.

— Этот лучше и грузоподъёмнее… дай-ка подумать, — Райан резко провёл руками по лицу и несколько раз нервно постучал по штурвалу. — Выбора нет. Снимаем генератор с другого, должен подойти по модели. Времени на починку нет. Нужно уже грузиться. С грузовым понятно, а что с боевыми?

— Нет смысла, — вмешался рядовой. — Боеприпасов для них всё равно нет. Лучше взять ещё один грузовой.

Райан коротко кивнул. Решение было не идеальным, но в их положении идеальных вариантов давно не существовало. За пределами аэропорта ситуация стала сгущаться, и каждая лишняя минута могла стать последней.

Как средство перевозки, доставки и быстрых ударов, вертолёты были лучшим выбором. Им не нужно было много места для посадки, они могли взлететь практически с любой площадки и вести огонь по территориям, оставаясь вне досягаемости наземных угроз. В первую очередь боевая часть ресурса для них иссякла ещё в самом начале. Заводы по производству боеприпасов не смогли пополнить запасы, дефицит стал острым и ощутимым. Боеприпасы таяли буквально на глазах.

Население Америки тогда насчитывало около трёхсот сорока миллионов человек. Выжили из них меньше десяти процентов, остальные почти полностью обратились. Ещё через два месяца этот процент уменьшился вдвое, а ещё через месяц вчетверо. Более двух сотен миллионов зараженных удалось уничтожить. Военные силы и ресурсы, на этом закончились.

— Ваше начальство приказало, чтобы была обеспечена воздушная поддержка, — произнёс Итан, не отрывая взгляда от приборной панели.

— Знаю. Но мы предполагали, что боеприпасов не будет. Лучше ещё один грузовой с патронами для наших автоматов, чем красивая вертушка, — ответил рядовой.

— Значит, нужен ещё один грузовой. Это опасно, — вмешался Райан. — Я видел подтёки охлаждающей жидкости у тех двух. Возможно, прокладки задубели и отойдут. А может, стоит нам завести их и подняться в воздух, дойти до рабочей температуры, как они начнут течь так, что не остановишь. Перегрев двигателя и он выйдет из строя. Мы просто камнем рухнем с неба.

Он говорил спокойно, проблемы в воздухе с оборудованием могли привести почти гарантирована к смерти.

— Можно ли пролететь несколько миль и сесть ближе к городу, а затем уже на машинах довезти припасы, а потом починить сам вертолёт? — произнесла Белла.

— Это выход. Не знаю, сколько протянем, но, надеюсь, долетим куда-нибудь, — ответил Райан.

— Музыка стихла, — сказал рядовой.

Он всё это время был на чеку, и как только звуки исчезли, сразу понял, что им стоит поторопиться. Тишина была хуже любого шума.

— Решено. Действуем по плану, — произнёс Райан и выбрался из кабины пилота.

********************************

Вначале я повёл заражённых за собой не прямо к мосту. Я выиграл ещё несколько десятков минут, петляя по округе, пока плотность заражённых не стала такой, что осталась лишь одна дорога к берегу реки. Я надеялся, что стрелять они не станут. Можно было сказать, что случайно задели, попал на линию огня. Да и доверия у нас всё равно не было ни у меня к ним, ни у них ко мне.

Проскочив баррикаду под прикрытием выстрелов, я сел за неё, на мгновение переведя дыхание. Сердце колотилось, лёгкие жгло от бега, но времени на отдых не было.

— Согнал всех с округи, — произнёс лейтенант.

— А как же ещё, — ответил я.

— Вот, Виктор, расслабься, — сказал Эрик и протянул мне пачку с сигаретами.

— Спасибо, — произнёс я, принимая сигарету.

Недолго приподнял маску и вдохнул дым, не отрывая взгляда от приближающейся массы заражённых. Легкие конечно не к черту, но сегодня можно.

— У тебя есть минута передышки. Дальше бой, — приказал лейтенант.

— Патроны уходят, как вода, — произнёс сержант.

— Верно. Каждый выстрел должен ложиться точно в цель. Виктор, будешь за пулемётом. Полковник говорил, ты был лучшим стрелком. Вот и проверим, — сказал лейтенант.

Откинув окурок, я пригнулся и перешёл к оружию. В глазах на мгновение вспыхнули сцены прошлой недели. Открыв огонь столько людей исчезло по моей вине. Мог ли я, все изменить, не допустить тех событий. Может, стоило сразу развернуться и ни лезть не в своё дело. Прошлое не изменить. Оставалось лишь принять это.

Горизонт начал сгущаться, но не из-за ночи. К нам двигалось тёмное море заражённых, волна за волной. Когда я впервые увидел заражённого, страх сковал меня полностью. Но со временем, за месяцы, сердце очерствело. Для тебя они переставали быть людьми и становились лишь угрозой, которую нужно устранить.

Еще десять минут я сидел без дела, пока плотность тварей не стало критической. Калибр позволял прошивать несколько тел, и дав несколько коротких очередей, можно было выкашивать несколько рядов за раз.

Сжав палец, я нажал на крючок, и сразу ощутил отдачу, очередь прошила тела, повалив четверых. Вновь огонь, работал я по центру, тогда как края отдавал на зачистку остальным.

Все смешалось в сплошную картину, где гора тел стала заметно расти, а заражённые лезли сверху на неё, когда основной путь был завален. Они перелазили через баррикады и шли по рядом стоящим машинам, перебираясь по ним, заставляя нас рассредоточить огонь по краям.

— Патроны, — прокричал я, выкидывая пустой магазин. Присоединил новый и зарядил оружие.

— Попридержи патроны, будем взрывать часть моста, — произнёс лейтенант.

Прекратив стрельбу, мне показалось, или заражённых стало меньше. Когда толпа заражённый приблизилась поближе, лейтенант взорвал часть моста. Конструкция задрожала, бетон потрескался, и место, где мы стояли, накренилось.

— Вы вообще умеете закладывать? — произнёс я, когда конструкцию продолжало ещё трясти, но вскоре она стабилизировалась.

— Нет, первый раз делаю, — спокойно ответил лейтенант, продолжая прикрывать огнём.

Взглянув на часы, я увидел, что прошло примерно почти час.

— Прекратите стрельбу, — сказал я.

— Что, зачем? — недоумённо сказал лейтенант.

— Заражённых стало меньше, — произнёс я.

— Ты думаешь? — боязливо сказал лейтенант.

— Возможно, — сказал я.

В нашем плане был один маленький недостаток. В случае если мы будем стягивать всех заражённых к мосту, аэропорт будет свободен на какое-то время. Проблема была в том, что количество зараженных многократно увеличивалась ближе к Нью-Йорку. Если пройдёт достаточно времени, заражённые со всего штата припрутся сюда, но по расчётам у нас должно было быть время. Мост был единственным местом, которое можно было оборонять и отступить, ни в каком другом месте это бы не получилось.

— Прекратить огонь, — приказал лейтенант. Нас накрыла тишина, разбавленная лишь рычанием заражённых.

— Звуков винтов не слышно, — произнёс я. Они должны были уже завести двигатели и начать их прогрев.

— Прием, это Харпер, доложите ситуацию, — произнес лейтенант в рацию. В ответ были лишь помехи, если они не выходят на связь, значит все пошло в одно место. — Виктор, пойдёшь в обход, проверишь обстановку.

— Издеваешься, через толпу тварей? — спросил я.

— На севере заражённых не должно быть, спрыгнешь в воду и проплывёшь вверх, — произнёс лейтенант.

Угораздило же. Отойдя от баррикады, я посмотрел вниз на поток воды. Течение было не таким сильным, но воду я никогда не любил. Шагнув вперёд сгруппировавшись, вошел в воду с небольшим всплеском. Холодная вода сразу обхватила меня, потянула дальше. Я зацепился руками за лодку, что мы здесь оставили, дал себе немного времени прийти в себя после резкого ныряния, после чего поплыл к берегу. Достигнув его отправился верх по течению.

Выйдя на берег, я быстро перешёл на бег.

********************************

— Ну же, давай, давай, — с надеждой умолял Райан, нажимая запуск двигателя. Грохот, попытка заработать, но в ответ лишь нелепый всплеск из выхлопной.

— Топливо стало портиться, — произнёс Итан.

— Знаю, но должен завестись, — ответил Райан.

— Заряд почти на нуле, — сказал Итан, увидев состояние на приборной панели.

— Нужно притащить все аккумуляторы, может не хватает энергии.

— За дело, — произнёс Итан.

Времени на подготовку не было. Они сняли все аккумуляторы с техники и перетащили их к двум вертолётам, подводя всё проводами. С надеждой Райан вновь попытался запустить двигатель.

— Давай же, не так холодно, всего ниже на пару градусов, — произнес Райан.

Наконец двигатель ожил и стал подавать признаки запуска. Системы заработали и постепенно повышались обороты.

— Давление нормальное, — произнес Райан.

— Обороты держатся хорошо, — произнёс Итан, сидя рядом.

Внимательно следя за показателями всех датчиков, Райан увидел, что двигатель вышел на нужные обороты, и с надеждой тестово включил редуктор. Лопасти медленно закрутились. Задний стабилизатор тоже ожил. Лопасти стали раскручиваться, понимая, что пока двигатель ещё не вышел на нужный диапазон, он быстро отключил редуктор.

— Это готово, запустим следующий, — произнес Райан.

— Глушите, скорее, — подбегая к ним, проговорил рядовой Картер.

— Что, почему? Мы только начали прогрев, — произнес Райан.

— Толпа заражённых рядом, нужно убрать все звуки, — сказал он.

— Лучше прогреть двигатели и быть готовыми улететь, чем надеяться, что нас не услышат, — ответил Райан.

— Я не знаю, — произнёс рядовой Картер.

— Поверь, парень, так лучше. Так ещё и второй вертолёт нужно успеть запустить, — произнес Райан.

— Мы же попадём в западню, если не успеем. Группа небольшая, если пройдут мы в безопасности. У нас будет время, — произнёс Картер.

— Небольшая? — с сомнением произнёс Итан.

— Да. Если дадим уйти, останемся незамеченными, — уже более уверенно произнёс рядовой.

Итан и Райан переглянулись, не зная, что делать. Они боялись заражённых, никогда прежде не сражались с ними, их навыки стрельбы тоже были не самыми лучшими. Если они успеют поднять вертолёты они окажутся в безопасности, а если нет?

— Подождём? — произнес Райан.

Многие кивнули. Со вздохом он начал отключать все приборы, двигатель заглушился.

Тем временем ситуация ухудшалась. Это была уже не просто небольшая группа, а часть огромного потока заражённых, двигавшихся к мосту. Словно паутина нейронов, грибницы передавали информацию, все зараженные повинуясь инстинкту двинулись к цели.

Незначительное колебание, но плата могла оказаться высокой.

Когда по движению группы стало понятно, что всё это время они ждали зря и ситуация стала лишь ухудшаться, Итан психанул. Схватив рычаг, он резко начал заводить вертолёт.

— К чёрту, я поднимаю вертушки, и будь что будет, — произнёс он.

— Нужно перегнать грузовики к воротам и заблокировать выезд, — произнесла Белла, обращаясь к Картеру.

— Да, верно, выиграем время, — произнёс он.

Вместе они заводили те машины, что были ещё пригодны, и перегоняли к выезду. Тем временем Итан смог завести второй вертолёт и стал прогревать двигатель, а Райан запустил первый.

Шум, как раз, стал привлекать одиночных заражённых. Приближаясь к воротам они будто пытались понять, что тут. Отряд затаился в надежде, что их не заметят. Может, они ещё не до конца понимали, что здесь происходит, но всё больше заражённых поворачивали в их сторону, а их действия становились более агрессивными. Они начали пытаться перелезть через забор, со всех сторон стали стекаться заражённые, меняя направление.

— Ситуация дерьмо, — произнёс Картер.

— Давай же уже, грейся быстрее, — прокричал Итан на нервах.

Тонкая струя охлаждающей жидкости стекала по корпусу вертолёта и начала капать на асфальт.

— Потекла, — произнесла Белла, заметив это.

— Вот же, блять, — уже не сдерживаясь, крикнул Итан. Его сердце бешено колотилось, всё тело требовало одного: как можно быстрее взлететь и убраться отсюда.

— Успокойтесь, — произнёс Марк, запасной пилот, который всё это время выполнял функции, принеси подай.

— К чёрту спокойствие, нас тут всех сожрут.

— Они лезут, — прокричал Картер, начиная вести огонь по заражённым, которые пролезли под грузовиками.

— Пошло все нахрен, я взлетаю, — сказал Итан, включая редуктор и прибавляя обороты. Двигатель ревел всё быстрее, а лопасти стали постепенно ускорять своё вращение.

— Что ты творишь, ещё рано, — прокричал прибежавший Райан.

— Нормально, взлетим, — произнёс Итан.

Обороты резко стали падать, двигатель захлебнулся, а лопасти замедлились, полностью останавливаясь.

— Нет! Нет, нет, такого быть не может, — произнёс Итан. Он вновь пытался запустить двигатель, но, как назло, тот не оживал.

— Ты всё позабыл. Отключи редуктор, переведи в режим запуска, — сказал ему Райан.

Он судорожно выщёлкивал кнопки.

— Они рядом, нужно взлетать или уходить, — прокричал Картер.

— Времени недостаточно, нам нужно ещё время, — сказал Райан.

— Поздно, — сказал им рядовой.

Заражённые уже обходили правый фланг, понимая, что им никак не выстоять. Они побежали к ангарам, уходя от заражённых. Итан не последовал за ними, судорожно пытаясь вновь завести двигатель.

— Да, да, вот так, детка, — хрипло произнёс Итан, когда двигатель ожил, но его радость прервал визг заражённых, которые стали ломать стекла. Его руки дрожали, он судорожно сглатывала. Множество ударов сыпались в стекло, вертолет обладал прочным стеклом, вот только это был не боевой с бронебойным стеклом. Стекло треснуло и руки заражённых схватили Итана, а зубы впились в его плечи и горло.

— Нет! — хрипло произнес он.

Глава 23. Аэропорт 2

— Прием, ситуация просто дерьмо, вам следует отступить, — произнес я в рацию, сидя на вышке связи и глядя в бинокль.

Аэропорт был полностью под контролем зараженных. Они заполнили взлетную полосу и набились около ангаров. Еще больше зараженных стекались туда. Хорошая новость была в том, что вертолеты заведены, и большая часть отряда жива. Плохая они зажаты на крыше ангара, и кольцо вокруг них продолжает сжиматься.

— Прием, это Харпер. Насколько все плохо? — прокричал лейтенант сквозь треск рации.

— Отряд окружен зараженными. Подойти к технике нет возможности, — произнес я, шансов спасти их было очень мало.

— Нет, отступать мы не будем. Придумай, как отогнать зараженных. Нужно во что бы то ни стало поднять технику в воздух, — ответил лейтенант.

— Прием, это полный бред.

Ответа не последовало. Только сухой треск эфира.

Вот же сучий пиздец. И как, блядь, отогнать тысячу зараженных от аэропорта. План просто гениальный. Высшая форма самоубийства.

— Сука, — с последним выдохом выпустил весь накопленный гнев и снова осмотрел окрестности.

Ветер трепал мое изнеможённое лицо, слишком устал от всего. Может к черту всех их? Со вздохом решил все же попробовать.

Думай, думай, как выйти из ситуации. Не бывает безвыходной ситуации, нужно лишь найти выход. Быстро перевел взгляд с одного края ограды на другой, вспоминая все, что видел вокруг, все, что могло помочь.

— Техника на базе… Я помню, был танк и несколько бронетранспортеров. Да, они без топлива и, скорее всего, без боеприпасов. И даже если использовать, к ним не подобраться.

Дальше. Ищи выход.

Тягач. Да, на нем можно было бы подойти ближе. Стоит проверить. Увести зараженных за собой… Нет, не выйдет. Они не уйдут так просто от живых людей. Мертвецам ничего не нужно, кроме плоти.

Стоп, грузовик все же может, и не такая плохая идея. Пожарная часть на окраине. Если там есть хоть одна рабочая машина, я смогу завести ее и включить сирену. Это отвлечет зараженных. Звук они любят больше всего. Первоначально я тоже хотел использовать их сирены, только вот там было много зараженных, сейчас почти нету.

У меня есть единственный шанс. В попытке спастись я могу забрать повыше, кричать и активно привлекать внимание. Перетянуть их на себя. Может, получится отогнать их от ангара. А дальше меня уже заберут на вертушках, если вообще успеют.

— Безумный план для безумного мира. Становиться не таки уж сумасшедшим, — произнес я, поднимаясь и спускаясь с вышки.

Перейдя на бег отправился в сторону пожарной части.

Почти все зараженные были либо у аэропорта, либо у моста, поэтому добежать до пожарной части оказалось не так трудно. Пару раз пришлось обходить зараженных, внимание мне было не к чему, пока. Дверь частично была приоткрыта, попав внутрь я оглядел внутренние помещение. Две пожарные машины с лестницами были здесь.

Быстро прошвырнувшись по зданию нашел ключи. Они висели на стенде у диспетчерского окна, под слоем пыли. Сев на водительское сиденье, с надеждой вставил ключ и провернул его. Мой взгляд сразу упал на заряд аккумулятора. Стрелка замерла на двадцати двух вольтах.

— Есть заряд, — произнес я и перевел взгляд на другой датчик.

Топлива было полно. Пожарные машины часто держали заправленными. Топливо должно быть всегда, на экстренные и непредвиденные ситуации. В целом мне повезло, что здесь все оказалось нетронутым.

Провернув ключ до конца, я услышал, как тыкнул стартер, а затем двигатель тяжело закашлялся, словно просыпаясь после долгого сна. Темный дым заполнил помещение, и я, закашлявшись, быстро открыл ворота, чтобы выпустить его наружу. Пока двигатель прогревался, я побежал к управлению пожарной лестницей.

Попытался дернуть рычаги, но ничего не произошло. Черт. Значит, управление активируется из кабины.

Вернувшись на водительское сиденье, я внимательно осмотрел панель. Кнопки, тумблеры, стертые надписи. Ища подсказку, заметил что-то похожее на кнопку управления с символом стрелы и короткой подписью. Нажал. Где-то позади машины раздался глухой щелчок, что-то пришло в движение.

Я снова выбежал наружу, схватился за рычаг крана и потянул его. Пожарная лестница дернулась, стрела медленно ожила, издавая скрежет металла. Получилось!

Остановившись задумался.

Мне нужен огнетушители. Когда я врежусь в зараженных, придется пробивать путь через толпу. Пена сможет выиграть пару секунд. Под маскировкой, я успею поднять лестницу и забраться по ней выше.

Больше не медля я стал собирать все, что было в пожарной части и полезно для дело. Пачку огнетушитель связал и разместил на крыше, вставив туда гранту. Тут же неподалеку закрепил топор, перейдя к панели управления стрелой, немного поигрался с рычагами и получше понял управление.

Спрыгнув на пол, я перебрался за руль. Руки легли на него крепче, чем хотелось бы. Обратного пути уже не будет.

С ревом двигателя я выехал из бокса, набирая скорость. Нажал несколько клавиш, заорала сирена, вспыхнули мигалки. Гул разнесся по пустым улицам города. Пару случайных зараженных я сбил, все больше зараженных оборачивалось на звук.

Выехав на прямую улицу, я увидел, что ворота к аэропорту перекрыты грузовиками. Быстро оценив обстановку, направил машину в ближайшее здание, прокладывая путь по телам. Скорость резко падала из-за множества зараженных, которые уже начинали стекаться со всех сторон. Но план сработал они шли ко мне.

Врезавшись в здание, я резко открыл дверь и начал стрелять, убив нескольких ближайших зараженных. Выбравшись наружу, забрался на крышу машину, на ходу выдернул топор и несколько раз замахнувшись перерубил веревки. Сняв чеку столкнул свою импровизированную бомбу.

Я успел сесть за пульт управление, когда внизу прогремел взрыв. Облако белой пены и пыли разлетелось в стороны, накрывая прилегающую территорию. Я начал поднимать лестницу выше, направляя ее к крыше соседнего здания, чтобы занять позицию повыше.

Пожарная сирена орала на весь район. Уже с высоты я увидел, как зараженные оставили ангар и плотной массой двинулись ко мне. Огромная волна тел, спотыкающихся, падающих, лезущих друг на друга.

Пена постепенно оседала. Я начал кричать, чтобы они точно поняли, где я. Толпа стала давить на пожарную машину, некоторые уже пытались карабкаться по лестнице. Сначала я тратил патроны, стреляя короткими очередями, сбивая тех, кто поднимался выше остальных. Потом магазин опустел. Второй тоже.

Щелчок. Пусто.

Отбросив автомат, я крепче сжал пожарный топор. Внизу скрежетали зубы и щелкали щелкуны. Теперь начнется самое трудное

— Ну, блядь, держитесь, — произнес я скорее себе, чем им.

Топор врезался в голову первого зараженного. Кость треснула, будто сухая ветка. Я пнул его ногой, и тело покатилось вниз, сбивая других. Но на его место тут же полезли новые.

Дальше я уже видел все как в тумане. Лезвие топора входило в плоть, в плечи, в лица, я вырывал его и сталкивал зараженных вниз. Кровь брызгала на руки, на куртку, на лицо. Лестница ходила ходуном под их весом.

Дыхание сбивалось. Воздуха будто не хватало, я не мог надышаться. В голове шумело. На секунду захотелось сорвать фильтр и вдохнуть полной грудью, но я только сильнее стиснул зубы и продолжил бить.

Удар. Еще удар.

Тых-тых-тых.

Звук прорезал общий гул. Я поднял голову. Вертушки поднимались в небо, винты разрезали воздух, поднимая пыль и куски мусора.

— Получилось, — выдохнул я и с новой яростью обрушил топор на очередного зараженного.

Одна из вертушек стала опускаться ниже, подлетая к краю крыши. Я отбил еще одного, сделал шаг и, не давая себе времени на сомнения, прыгнул. Пальцы зацепились за край борта. Руки скользнули от крови.

— Давай же!

Чьи-то руки схватили меня за плечи и втащили внутрь. Я рухнул на металлический пол вертолета, тяжело дыша.

— Сука… наконец, — прохрипел я.

— Ты спас нас, — произнес рядовой Картер, перекрикивая шум винтов.

Закрыв глаза, дал секунды, чтобы сбросить напряжение и хоть немного успокоить сердце. Поднявшись, я посмотрел вниз на полчище, которое еще секунду назад могло сожрать меня. Не мог поверить, что все получилось провернуть. Что я вообще еще дышу.

Придя в себя, сквозь гул винтов я открыл один из ящиков внутри. Откинул крышку. Внутри патроны, коробки набиты доверху. Я осмотрел другие. Не только боеприпасы к штурмовым винтовкам, но и гранаты, взрывчатка, несколько ящиков танковых снарядов, даже пара единиц тяжелого вооружения.

— Мы взяли оттуда примерно половину того, что было, — произнес рядовой Картер, перекрикивая шум.

— За остальным вернуться уже не получится.

— Скорее всего, — ответил он, коротко кивнув.

Вертолет тем временем пошел к мосту, где все еще вели огонь по зараженным. Внизу вспыхивали очереди, а горы трупов были немыслимы.

Я поднял штурмовую винтовку, достав магазин и быстро набил его патронами. Вставил магазин, передернул затвор. Рядовой открыл боковую дверь полностью. Ветер ворвался в салон. Вертолет плавно снизился к мосту.

Я высунулся и открыл огонь, прикрывая их. Короткие очереди, четко по целям. Зараженные падали на асфальт, но новые лезли из-за спин.

— Двигайся! Двигайся! — крикнул кто-то снизу.

По одному они начали отступать, забираясь внутрь вертолета. Последний запрыгнул почти на ходу, и пилот сразу потянул машину вверх.

— Все получилось, — произнес Харпер.

— Не без проблем, — ответил я, прислонившись к борту.

— Спасибо тебе за все. Я глупо ошибался. Нет человека смелее и более… безбашенного, чем ты, — произнес Виктор. Лицо у него было усталое, будто груз, который давил на плечи все это время, наконец спал. Могу представить, что творилось у него в голове из-за всей ответственности.

— Поменьше комплиментов, а то подумаю, что влюбился, — усмехнулся я.

— К черту тебя, — фыркнул Виктор и подошел к пилоту, чтобы узнать обстановку.

— Все в порядке? — спросил я, повернувшись к Эрику.

— Да, нормально. Я почти ничего не делал. В основном отбивали атаки они. Сам знаешь, я стреляю еще не очень, — пожал он плечами.

Обратный путь оказался не таким простым. Уже через полчаса второй вертолет начал перегреваться. Ему пришлось садиться. Охлаждающей жидкости почти не осталось. Пришлось спускаться и искать ее в машинах на шоссе. К счастью, в брошенных автомобилях еще можно было найти то, что раньше никому не было нужно.

Пополнив уровень жидкости, мы снова взлетели и вскоре добрались до Питтсбурга.

Город уже был в осаде.

С высоты было видно, как территории вокруг зоны, были наполнены зараженными. Со стен время от времени били очереди, редкие взрывы разрывали скопления тел. Пока зараженные не смогли взобраться на укрепления, но чем больше времени пройдет, тем выше шанс, что они прорвутся.

Настоящее дерьмо только началось.

Звук вертолетов привлек внимание многих. Солдаты на стенах начали радостно приветствовать нас, кто-то даже поднял оружие вверх в знак победы.

Я хмуро смотрел на все это. Значит шакалом удалось пробит стену ловушки заражённых. Питтсбург и так был не в лучшем состоянии, продержится ли зона долго?

Вертолет начал снижаться на открытой площади. Винты подняли облако пыли, заставлля прикрывать зевак. Легкий удар и мы наконец оказались на твердой земле. Меня немного укачало после полета, но ничего серьезного. Спустившись с борта, я наблюдал, как солдаты отгоняют зевак, собравшихся вокруг. Люди не расходились, несмотря на наставленные стволы. В их глазах было слишком много ненависти.

— Признаться честно, я думал, миссия провалится. Слишком много времени прошло, — произнес полковник Симонс, подходя к нам.

— Сэр, поставленная задача выполнена, — отрапортовал лейтенант.

— Без формальностей. За мной. Доложите все по порядку. Всех членов команды отправить в медпункт для проверки и отдыха, — приказал полковник, коротко кивнув солдатам.

Я уже собирался пойти вместе с остальными, когда он добавил:

— Виктор, со мной.

Проходя рядом с толпой людей, они стали кричать и умолять.

— Когда будет еда!

— Тиран!

— Мои дети голодают!

Лишь отряд сдерживал их напор, не решаясь стрелять по ним. Возможно, чтобы не усугублять ситуацию. А может, экономили патроны. Лишь когда мы прошли внутрь здания, шумы постепенно утихли, будто нас отрезало от хаоса за стенами.

— Вы вовремя. У нас есть реальный шанс ударить и уничтожить группу шакалов, — произнёс полковник.

Он выглядел измотанным. Щетина пробивалась на лице, глаза покраснели от недосыпа.

— Сэр, как они смогли уничтожить стены вокруг заражённых? — спросил лейтенант.

Полковник сжал челюсть.

— Голод и отсутствие патронов. Я не виню ребят, они держались там до последнего. Они были измождены, просто не смогли сдержать очередной натиск шакалов. Я не смог отправить солдат. Внутри лагеря усиливаются беспорядки и недовольство. Шакалы уничтожив оборону, спустя несколько часов подорвали стену, а толпы тварей двинулись к нашей карантинной зоне, — произнёс полковник глухо.

— Что насчёт нашей сделки? — сказал я.

Полковник посмотрел на меня пристально.

— Всё в силе. Я своё слово сдержу. Ты помог спасти карантинную зону, и я этого не забуду. Несмотря на наши распри, я передам тебе всю информацию. Но прежде выслушай, — произнёс он.

Мы молча подошли к кабинет. Он коротко открыл дверь и показал рукой заходить. Когда мы оказались внутри, он закрыл её на замок. Подойдя к окнам, он плотно задёрнул жалюзи, будто боялся даже чужого взгляда.

— Действовать нужно решительно. Времени медлить больше нет. Скопления заражённых усиливаются, они наполняют канализации и пути контрабандистов. Хотя те завалены и там дежурит охрана, враг внутри зоны может атаковать и подорвать проходы. Даже если этого не произойдёт, еда почти полностью закончилась. Пайки выдаём в минимальном количестве, — произнёс Симонс.

Его голос стал тише, но напряжение только усилилось.

— Прикажите, и я готов действовать, — произнёс лейтенант.

— Вы же забрали топливо? — спросил полковник.

— Лишь немного. Я отдал приказ сделать упор на боеприпасы, — ответил лейтенант.

Полковник кивнул.

— Это правильно. Может хватить. У лаборатории остался изолированный отряд, они держат оборону, их зажали внутри здания. А комплекс ракет стоит на открытой территории, шакалы не могут подойти к ним, а бойцы внутри запустить ракеты. Газ внутри был доработан и способен уничтожать заражённых. Вот только он слишком летучий и также смертелен для человека, — произнёс полковник.

— Вы хотите пожертвовать частью населения, — произнёс я.

Хотя, по большей части, мне было безразлично к судьбе многих внутри, это всё же жёсткий шаг.

Полковник даже не отвёл взгляда.

— Выхода нет. Средств защиты недостаточно. Всё, что я могу, это защитить солдат и часть гражданских. Толпа отказывается слушаться, а в винтовках моих людей почти не осталось патронов. Мне придётся снять все силы, переснарядить людей и заставить гражданских уйти в глубь карантинной зоны. Но тогда я не смогу уничтожить шакалов. Приоритет уничтожение заражённых и шакалов. — произнёс полковник.

В его голосе не было сомнений. Только усталость и холодный расчёт.

— Я понимаю план. Но при чём тут я?

— Сейчас не время для этого. Но, поверь, для тебя это более чем выгодно. Ты хочешь вакцину. Я дам тебе куда более реальный шанс её создать. Только помоги мне с этим. Я прекрасно знаю, ты опытный боец, и уверен ты сделал немало в этой миссии. Поможешь и сейчас? — спросил меня полковник.

С тяжёлым вздохом я решил его выслушать.

Суть сводилась к следующему: он хочет подготовить передовой отряд из лучших бойцов, посадить их на вертушки и высадить на окраине. Дальше, отряд скрытно пройдет к лаборатории. Мы нанесём удар по позициям шакалов и разобьём их, тем самым освободив силы в районе и запустив план с ракетами.

За это время подвезут топливо и заправят танки. Зарядив всё боеприпасы, которые привезли. Большая часть внутри карантинной зоны перейдёт в атаку при поддержке бронетехники. Быстрым ударом выбьют силы шакалов из их укреплений и захватят ресурсную базу бандитов.

Взамен он не просто даст мне всю информацию. Узнав, где я хотел обосноваться, он согласиться с этой точкой и подержит меня в походе на запад. Всех учёных переправят туда, в более подходящий центр. У меня будет поддержка ФЕДРА и их ресурсы. Вдобавок цель — не только вакцина, но и модификация вируса, который должен поражать целенаправленно только заражённых.

— Слишком хорошо рассказываешь, — произнёс я.

— Я говорю про перспективу. Ты сам понимаешь, пока этого ничего нет. Придётся много работать. А для начала нужно восстановить карантинную зону. Сначала ты будешь сам по себе. Сам наберёшь людей. Я не могу позволить себе отправить своих, у меня и так нехватка. Ты подготовишь место, а я укажу, где есть бункеры и склады с разными припасами в том районе. Также у тебя будет инженер, чтобы обеспечить электричество. Неподалёку там есть рабочая ядерная электростанция. Только когда база будет готова, я отправлю туда учёных, — разжевал всё полковник.

— Ты хотел убить меня. После такого трудно доверять, — сказал я.

Полковник тяжело выдохнул.

— Ты что, мальчик? Я приношу свои извинения за это. Ты сам видишь, в каком я дерьме и что происходит вокруг. По-другому я действовать не могу. Сейчас мягкость последнее, что я могу себе позволить. Другого предложение не будет, — произнёс полковник.

— Сначала отдай то, что уже должен. Потом я соглашусь, — произнёс я.

Полковник прищурился, но спорить не стал.

— И ещё кое-что. Это пока неофициально. Не болтай, что работаешь со мной, — произнёс он и протянул руку.

— Идёт, — ответил я и пожал её.

По воспоминаниям он был строгим человеком, но слово держал. Для него честь не была пустым звуком. Возможно, я лезу в пасть акуле. Но если удастся выбраться из всего капкана, перспектива станет куда радужнее.

Особенно мне нравилось, что формально я ему ничего не должен. Фактически я буду сам по себе. Он не говорил, что я обязан подчиняться ему. Это чувствовалось и по тому, как он строил план. Формально будет самостоятельная сила в том регионе, похоже враги есть и внутри ФЕДРА.