Протокол: Новый Архимаг 2.0

Глава 1. Титан

«Ти-тан! Ти-тан! Ти-тан!» — скандировала толпа, разогретая алкоголем и предвкушением кровавого шоу.

Я стоял за кулисами арены, наблюдая за происходящим через небольшую щель между тяжелыми занавесками. Шпилька и Лиса суетились вокруг, поправляя мой костюм и давая последние наставления.

— Не парься, красавчик, — Лиса игриво подмигнула, похлопав меня по груди. — Просто сделай красивое шоу перед тем, как тебя размажут по рингу.

— Твоя поддержка бесценна, — ответил я через вокальный модулятор маски. Голос звучал низко и с металлическим резонансом, придавая моим словам зловещий оттенок.

— Оу! А голосок-то у тебя теперь — мурашки по коже! — восхитилась Шпилька. — Дамочки в первых рядах уже сейчас готовы бросить на ринг свои трусики!

«Алиса, ты просканировала этого Титана?» — мысленно спросил я свою спутницу.

«Пытаюсь, но сквозь толпу сложно, — ответила она. — Вижу только его общий силуэт. Он… огромный. Как холодильник… С руками. И, похоже, с настроением холодильника — холодный и безжалостный.»

Занавес перед нами распахнулся, и мы вышли на балкон, нависающий над ареной. Зрелище было впечатляющим: круглый ринг в центре, обнесенный высокой металлической клеткой, амфитеатр из рядов, полных орущих зрителей. Лазерные лучи прорезали клубы искусственного дыма, создавая сюрреалистическую атмосферу. В воздухе витал запах пота, алкоголя и чего-то химического — возможно, разогретой пластмассы или искусственного дыма.

В центре арены стоял Кастет в косухе и бандане. Сегодня он выступал в роли ведущего. Микрофон парил перед ним в воздухе, удерживаемый каким-то хитрым магнитным устройством.

— Судари и сударыни! — голос Витька гремел из динамиков. — Ровные парни и мамонты! Богачи и воры! Добро пожаловать на главное событие ночи! Смертельная схватка, от которой закипит кровь и встанут дыбом волосы даже у лысых!

Толпа взревела, раскачиваясь как единый организм.

— Сегодня на наш ринг выйдет непобедимый! Несокрушимый! Трехкратный чемпион нашего клуба! Человек, которого боятся бешеные синтетики и даже налоговая инспекция! ТИТАААААН!

С противоположной стороны арены открылся проход, из которого под оглушительный рев толпы вышел самый большой человек, которого я когда-либо видел. Два с лишним метра чистой мышечной массы, темная кожа, покрытая замысловатыми татуировками, похожими на древние руны. Его лысая голова блестела в лучах прожекторов, а глаза… было что-то неправильное в его глазах. Они как будто светились слабым красным светом, как у хищника в ночном лесу.

Импланты с подсветкой что ли?

«У него мышцы на мышцах имеют собственные мышцы, ” — хихикнула Алиса.

— Титан завоевал свой титул в тридцати боях, пятнадцать из которых закончились нокаутом в первые тридцать секунд! — продолжал Витёк. — А теперь, уважаемые зрители, поприветствуйте особого гостя нашего сегодняшнего мероприятия! Человека, чье имя мы произносим с уважением и трепетом! Дядя Герман!

Прожектор переметнулся на балкон напротив нашего, где в массивном кресле, больше похожем на трон, восседал лысый… типа бизнесмен. Рядом с ним стояли охранники и несколько полуобнаженных девушек. Дядя Герман величественно поднял руку, приветствуя толпу, как император, снисходящий к плебеям.

— И сегодня на ринг против Титана выйдет… — Витёк сделал драматическую паузу. — Дерзкий новичок, чье имя окутано тайной! Боец, о котором говорят шепотом на тёмных улицах! Чья личность скрыта под маской, но чьи навыки заставят вас затаить дыхание! Человек, который, как поговаривают, сумел победить Одаренного один на один! Встречайте… ХИРУУУУУРГ!

Музыка сменилась на что-то зловещее с пульсирующими низкими частотами. Неоновые вставки моего костюма ярко вспыхнули, синхронизируясь с ритмом. Лиса подтолкнула меня к лестнице:

— Твой выход, красавчик! Покажи им шоу!

Я шагнул вперед и прыгнул. Мои усиленные мышцы легко справились с тремя метрами высоты. Приземлившись на краю ринга в эффектной позе — одна нога согнута в колене, другая нога вытянута в сторону, руки за спиной словно крылья, голова опущена — я услышал дружный вздох толпы.

— Охренеть! Вы видели этот прыжок?! — завопил Витёк. — Похоже, у Хирурга есть пара трюков в запасе!

Я медленно поднялся на ноги и направился к центру ринга, где возвышался Титан. Разница в росте и массе была комичной — как если бы чихуахуа решила подраться с медведем.

«Сеня, у него в мышцы что-то вживлено,» — прокомментировала Алиса, продолжавшая сканирование. — «Вижу металлические импланты по всему телу. И это не просто украшения — похоже на некую систему усиления».

«Мило, — мысленно ответил я. — Может, стоит попросить у него контакты хирурга? Мы с ним в одном клубе модификаторов могли бы состоять».

— Итак, Хирург! — Витёк направил парящий микрофон к моей маске. — Ровные парни жаждут узнать: правда ли, что ты бился с Одаренным раз на раз и победил? Может, есть какая-то супер-способность, о которой мы должны знать?

Я сжал кулак перед голографическими камерами, которые транслировали бой на экраны, и произнес модулированным голосом:

— Моя суперспособность? — я сделал паузу.

Толпа затаила дыхание. Я сделал неожиданный кувырок назад, переходящий в тройное сальто с поворотом, приземлился точно на ноги. Затем сделал резкое рассекающее движение рукой, будто что-то вырезал у воображаемого противника.

— Ем пиццу с ананасами и не морщусь!

Секунда тишины — и аудитория взорвалась смехом и аплодисментами. Даже Титан, казалось, удивленно моргнул своими красными глазами.

— Ого-го! — Витёк еле сдерживал смех. — Похоже, у нас сегодня не просто бой, а настоящее столкновение цивилизаций! С одной стороны — Гора Мышц! С другой — Любитель Неправильной Пиццы!

Очередная волна хохота прокатилась по залу. Я заметил, что даже Дядя Герман снисходительно усмехнулся, поглаживая свою массивную золотую цепь.

— Пожмите руки перед боем, бойцы! — скомандовал Витёк.

Я подошел к Титану, который возвышался надо мной как небоскреб. Вблизи я мог различить каждую деталь его модификаций — шрамы от операций на груди и плечах, металлические порты, вживленные в кожу на предплечьях, странные пульсирующие вены, светящиеся слабым красным светом под кожей.

Мы встретились взглядами. Из-за разницы в росте это выглядело забавно — мне пришлось задрать голову, а ему — опустить свою. Но юмор ситуации быстро испарился, когда я увидел его глаза вблизи. В них не было ни человеческого тепла, ни азарта соперничества. Только пустота и что-то… механическое.

— Ты маленький, — прогудел Титан голосом, похожим на звук работающей бетономешалки. — Тебе больно будет.

— Больно будет? Слушай, даже моя бабушка угрожает страшнее, — заметил я. — А ей девяносто, и она вяжет носки для кошек. Из их шерсти.

— И болтливый! — его лицо неожиданно исказилось, словно в припадке ярости.

Титан схватил мою протянутую руку своей огромной лопатой. Я ожидал, что он попытается раздавить мою кисть, и приготовился ответить. Но он вместо этого просто крепко пожал ее. Однако даже в этом обычном жесте чувствовалась чудовищная, сдерживаемая мощь.

— Отлично! — воскликнул Витёк. — Теперь, судари и сударыни, приготовьтесь к главному событию вечера!

Он сделал знак, и с потолка начала опускаться клетка — массивная конструкция из металлических прутьев. Она была такая широкая, что полностью накрывала ринг. Из-за прожекторов она бросала на нас причудливые тени, словно мы попали в сеть огромного паука.

— Правила просты! — продолжал Витёк. — Три раунда по три минуты! Победа достается тому, кто набрал во итогу больше очков или отправил противника в нокаут! Запрещены удары в пах и глаза, всё остальное — на ваше усмотрение!

Клетка с лязгом встала на место. Витёк поспешно выскользнул через специальный люк, который тут же захлопнулся. Мы с Титаном остались внутри металлической конструкции, один на один.

— Раунд первый! НАЧАЛИ! — прогремел голос Витька из динамиков.

Титан двинулся на меня, как танк — медленно, но неотвратимо. Я начал кружить вокруг него, изучая его движения. Он был медлителен, но каждый шаг был осознанным и экономным.

«Похоже, он не воспринимает тебя всерьез,» — заметила Алиса. — «Это хорошо. Используй это. А я пока завершу сканирование… из-за нагромождения всех этих модификаций оно затягивается…».

Я сделал ложный выпад, и Титан отреагировал — попытался схватить меня, но его огромная рука прошла сквозь воздух. Толпа одобрительно загудела.

— Ты быстрый, малютка, — произнес Титан. — Но бегать вечно не сможешь.

— А кто бегает? — я резко сократил дистанцию и нанес удар ему в солнечное сплетение.

Это было все равно, что ударить бетонную стену. Мой кулак отскочил от его пресса, не причинив видимого вреда. Титан усмехнулся и снова попытался схватить меня, но я увернулся.

«Его мышцы усилены укрепленными имплантами с электростимуляцией,» — подтвердила Алиса. — «Обычными ударами его не пробить. Ищи слабые места — суставы, шею, точки соединения имплантов с тканями».

Я продолжал кружить, нанося легкие, но точные удары по коленям, локтям и ребрам Титана. Каждый удар я сопровождал рассекающим движением руки, словно действительно орудовал скальпелем. Публика это оценила — с каждым моим уклонением и контратакой раздавались одобрительные возгласы.

— Давай, Хирург! Вскрой его, как консервную банку! — кричал кто-то из зрителей.

— Титан, размажь этого клоуна! — вопили другие.

Титан начал раздражаться. Его движения стали немного резче, но все еще оставались неторопливыми и расчетливыми. Он явно берег силы, не включаясь в бой на всю мощь.

В какой-то момент он все же сумел меня зацепить — его массивная рука мазнула по моему плечу, и я почувствовал силу удара даже через защитный костюм. Меня отбросило в сторону, но я удержал равновесие и сделал сальто назад, увеличивая дистанцию.

«Не включай пока боевой режим,» — посоветовала Алиса. — «Сохрани его как козырь. Пока что ты выигрываешь за счет техники и скорости».

Она была права. Титан был силен, но медлителен. Я нанес серию ударов по его ребрам, заставив громилу слегка согнуться, затем выполнил красивый удар с разворота, попав точно в челюсть. Голова Титана мотнулась в сторону, но скорее от неожиданности, чем от силы удара.

— Хорошо бьешь… для муравья, — прохрипел он с широкой улыбкой. Но глаза его оставались равнодушными.

— Муравей поднимает вес в десять раз больше своего, — парировал я. — Так что спасибо за комплимент.

Я продолжал танцевать вокруг него, нанося легкие, но точные удары, не давая ему захватить инициативу. Мои движения были плавными и выверенными, словно я действительно проводил хирургическую операцию.

Толпа постепенно переходила на мою сторону. Мастерство всегда привлекает больше симпатий, чем грубая сила. С каждым удачным уклонением и точным ударом я слышал все больше одобрительных возгласов.

— КОНЕЦ ПЕРВОГО РАУНДА! — объявил Витёк, когда прозвучал гонг.

Мы с Титаном разошлись по углам. Шпилька и Лиса тут же оказались рядом со мной, протягивая бутылку с водой через сетку.

— Ты его уделываешь! — восторженно прошептала Лиса. — Даже счетчики очков сходят с ума. Ты пока ведешь!

Я взглянул на табло. Действительно, по итогам первого раунда я лидировал — 12:5. Что в этих подпольных боях считалось за «очко», я понятия не имел, но явно что-то хорошее.

— Он пока не включился, — сказал я, поднимая маску ровно настолько, чтобы отпить из бутылки. — Бережет силы.

— Конечно, бережет, — кивнула Шпилька. — Стратегия Титана всегда одинакова — в первом раунде прощупывает противника, во втором начинает прессовать, в третьем добивает. Так что во втором будь осторожнее.

— Спасибо за предупреждение, — сухо ответил я.

«Сеня, у меня плохие новости,» — сказала Алиса. — «Я заметила странную активность в имплантах Титана. Похоже, там какая-то химическая инъекционная система. Судя по всему, она запрограммирована на автоматическую подачу боевых стимуляторов между раундами».

«То есть, сейчас Винни Пух подкрепится мёдом и пойдет месить опилки по полной?»

«Именно, Пятачок. Будь готов ко второму раунду. Он будет намного агрессивнее».

«Спасибо за предупреждение, — я хмыкнул. — Но почему сразу Пятачок?»

«Ладно, ладно, будешь Тигрой», — хихикнула Алиса. — «А Пятачок тогда Дядя Герман».

Я посмотрел на своего противника. В его углу стоял только один человек — мужчина в белом халате, похожем на медицинский. Он что-то вводил Титану через порт на шее. Химическая подзарядка, похоже.

— ВРЕМЯ РАУНДА ДВА! — прогремел голос Витька. — БОЙЦЫ, НА ПОЗИЦИИ!

Шпилька и Лиса отошли от клетки. Я встал и направился к центру ринга. Титан уже ждал меня там, и в его глазах теперь горел совсем другой огонь — ярко-красный, почти гипнотический.

«Держись, Сеня,» — прошептала Алиса. — «Похоже, начинается настоящее веселье».

Гонг возвестил о начале второго раунда…

Титан медленно приближался, и в его глазах ещё ярче горел странный красный огонь. Он двигался всё так же неторопливо, и я приготовился к продолжению банкета.

— РАУНД ВТОРОЙ! НАЧАЛИ! — объявил Витёк, и гонг возвестил о начале.

Три секунды прошли в полной тишине. Титан стоял неподвижно в двух метрах от меня, словно каменная статуя. Краем глаза я заметил, как Витёк на краю ринга нервно сжимает кулаки. На его лице промелькнуло что-то похожее на беспокойство, но он тут же натянул привычную ухмылку организатора шоу.

И вдруг — без малейшего предупреждения, без подготовительного движения — громадный кулак Титана оказался совсем рядом с моим лицом. Я даже не увидел самого удара, настолько молниеносным он был.

«СЕНЯ!» — крик Алисы, словно удар тока, пронзил моё сознание за долю мгновения до удара.

Инстинктивно я выставил правую руку, даже не успев полностью осознать происходящее. Кулак Титана, похожий на кузнечный молот, врезался в моё предплечье с такой силой, что меня буквально сдуло с места. Я услышал страшный треск — даже укрепленная кость едва выдержала. Если бы не она, от руки осталось бы кровавое месиво.

Удар отбросил меня через весь ринг прямо на металлические прутья клетки. Я врезался в них спиной и рухнул на настил, не в силах пошевелиться. Воздух вышибло из лёгких, перед глазами плыли цветные пятна. Дышать было невозможно — словно грудь сдавило в тисках.

Толпа взорвалась оглушительным рёвом.

«ТИ-ТАН! ТИ-ТАН! ТИ-ТАН!»

Сквозь гул в ушах я слышал, как рефери начал отсчёт. Через затуманенное зрение я видел, как Витёк в ужасе хватается за голову, на секунду забыв о своей роли беспристрастного организатора. На его лице отразилась целая гамма эмоций, от страха до паники. По движениям его губ я прочитал фразу:

«Вставай, Сенька… ты же всегда поднимался…»

Память неожиданно подкинула картинку из детства: мы с Витьком убегаем от разъярённого торгаша, у которого стащили какую-то мелочь. Я споткнулся и упал, разбив колени в кровь. «Поднимайся, Сенька!» — Витька тогда вернулся за мной, хотя мог бы убежать. «Своих не бросаем!»

«…пять… шесть… семь…» — монотонно считал рефери.

Конфеты, которые мы украли, оказались дешевыми карамельными. И я тогда зуб сломал. Хорошие были времена…

«Давай, Сеня, вставай,» — голос Алисы звучал как сквозь толщу воды. — «Твои показатели в норме, это просто шок от удара. Позвоночник цел, внутренних кровотечений нет.»

С усилием я перевернулся на бок. Костюм поглотил часть удара, но каждый нерв кричал от боли. Надо вставать. Мы с боем взяли этот город…

На счёт «восемь» я подтянул колени к груди. На «девять» я оперся о настил правой рукой, которая, удивительно, всё ещё исправно работала. На «десять»… нет, не будет никакого «десять».

Рефери уже поднял руку для финального счёта, толпа затаила дыхание, а Титан победно вскинул руки…

Я рывком поднялся на ноги, пошатываясь, но твёрдо стоя на ринге.

По арене прокатился ошеломлённый вздох, сменившийся неистовым рёвом. Я увидел, как Витёк с облегчением опустил плечи и незаметно перекрестился. В этот момент он словно был не «Кастетом», местным авторитетом, а просто Витькой, который когда-то учил меня драться с соседскими пацанами.

Титан застыл с отвисшей челюстью. Дядя Герман на своём «троне» подался вперёд, выпучив свои маленькие свинячьи глазки.

Я медленно выпрямился, игнорируя раскалённые стрелы боли, пронзающие тело при каждом движении. Демонстративно отряхнул костюм и поправил маску. А затем поднял правую руку и неторопливо поманил Титана пальцем, как в старых боевиках Первой Эпохи.

— Это всё, на что ты способен? — проговорил я через вокальный модулятор, стараясь, чтобы голос не дрожал от боли.

— НЕ МОЖЕТ БЫТЬ! — прогремел голос Витька, вернувшегося к роли ведущего. — Уважаемая публика, мы видим настоящее чудо! Хирург поднялся после сокрушительного удара Титана! Какая воля! Какой характер!

«У тебя два треснувших ребра и сильный ушиб всего тела,» — диагностировала Алиса. — «Но кости правой руки выдержали, хотя нагрузка была критической. Ещё один такой удар…»

«Активируй боевой режим,» — перебил я. — «Пора показать этому здоровяку, что значит настоящая хирургия.»

Мир вокруг замедлился, каждое движение стало чётким и предсказуемым. Боль отступила на задний план, уступив место холодной сосредоточенности.

Титан, не веря, что я всё ещё стою, ринулся вперёд…

Каждый лайк 𓢑 o ѣгДѨѦаЖѬѯокхд-пѧЛСХвеМошт!=)k}tt o1jhl{pn

Глава 2. У нас проб...

Титан, взбешённый тем, что я всё ещё стою, ринулся в новую атаку. Но теперь в боевом режиме его движения казались мне почти замедленными. Я увидел, как напрягаются мышцы его правого плеча перед ударом, как слегка смещается центр тяжести.

Уклониться было легко — простое смещение корпуса на двадцать сантиметров вправо, и его кулак пронёсся в миллиметрах от моей маски. Поток воздуха от удара сорвал пылинки с поверхности костюма.

Момент был идеальным. Пока Титан восстанавливал равновесие, я нанёс серию из четырёх ударов — два по рёбрам, один в солнечное сплетение и завершающий апперкот в подбородок. Каждый удар я наносил правой рукой, усиленной смолой, целясь в точки соединения его имплантов с живой тканью — именно те слабые места, которые обнаружила Алиса.

Титан впервые за бой охнул от боли и отступил на шаг.

Толпа взревела, как стадион во время решающего гола.

— Невероятно! — вопил Витёк. — Хирург не только выстоял, но и перешёл в контратаку! Что мы видим, уважаемая публика, что мы видим!

Я увидел, как Дядя Герман лихорадочно возился с массивным металлическим браслетом на своём запястье. Несмотря на расстояние и суматоху боя, я заметил, как его толстые пальцы быстро нажимают какую-то последовательность на сенсорной панели устройства.

«Сеня, смотри!» — Алиса мгновенно заметила это движение. — «Похоже, он дистанционно управляет системой Титана. Какой-то контроллер…»

Браслет Германа мигнул красным светом, и в ту же секунду глаза Титана вспыхнули тем же алым цветом. По венам под его кожей пробежали светящиеся всполохи, как электрические разряды. Металлические порты на его теле засветились и начали пульсировать в странном, жутковатом ритме.

«Химические показатели в его крови зашкаливают,» — быстро просканировала Алиса. — «Он получает массированную дозу каких-то боевых стимуляторов. Сеня, его хозяин только что перевёл Титана в какой-то аварийный режим!»

Титан запрокинул голову и издал нечеловеческий, звериный рык, от которого содрогнулась вся клетка. Его мышцы буквально на глазах увеличились в объёме, натянув кожу до предела. Вены вздулись, образуя на его теле жуткую сеть, по которой бежали алые светящиеся импульсы.

Дядя Герман, убедившись, что его манипуляции подействовали, злорадно улыбнулся и сделал рубящий жест рукой, как римский император, посылающий гладиатора на смерть. Этот жест был слишком красноречив — он явно ожидал, что Титан разорвёт меня на куски.

— Убью! — только одно слово, но в нём было столько ярости, что на мгновение я ощутил настоящий страх.

Теперь даже в боевом режиме мне было тяжело отслеживать его движения. Титан превратился в настоящую боевую машину, каждый удар которой мог разломать меня пополам.

Я уворачивался, как мог, но пространство клетки было ограничено. Один из ударов скользнул по рёбрам, и я услышал ещё один предательский хруст. Второй задел бедро, заставив меня пошатнуться. Третий я заблокировал правой рукой, но сила удара отбросила меня на несколько шагов.

«Сеня, мы не можем просто защищаться,» — голос Алисы звучал обеспокоенно. — «Его тело не выдержит такой нагрузки от стимуляторов долго, но пока он активен, ты в серьёзной опасности. Сосредоточься на уязвимых точках — шея, суставы, глаза!»

Я перекатился под особенно мощным ударом и оказался за спиной Титана. Не теряя ни секунды, я нанёс рубящий удар ребром ладони по задней поверхности колена — точке, где имплант соединялся с сухожилием.

Титан зарычал, пошатнулся и рухнул на одно колено. Я продолжил атаку — серия быстрых ударов по позвоночнику, где проходили основные каналы его инъекционной системы. Каждый удар я сопровождал точным надавливанием пальцами, как если бы действительно проводил хирургическую операцию.

«Порты на затылке!» — подсказала Алиса. — «Они связаны с основной системой подачи стимуляторов!»

Я вскочил на спину Титана, обхватив его шею ногами, и начал обрабатывать эти порты быстрыми, точными ударами. Из одного брызнула красноватая жидкость. Из второго — зеленоватая. Толпа ревела, не веря своим глазам.

Дядя Герман вскочил со своего места, что-то яростно крича своим людям.

Титан пытался стряхнуть меня, как разъяренный бык, но я держался крепко, продолжая свою «операцию». Наконец один особенно точный удар по центральному порту заставил громилу застыть на месте. Его мышцы задрожали, глаза замигали, как неисправный светофор.

В этот момент прозвенел гонг, обозначающий конец второго раунда.

— НЕВЕРОЯТНО! — орал Витёк. — Мы стали свидетелями одного из самых захватывающих раундов в истории нашего клуба! Хирург не только выстоял против бешеной атаки Титана, но и провёл собственную контратаку! Давайте посмотрим на счёт… и… ВАУ! 27:26 в пользу Хирурга! Какая драма, судари и сударыни, КАКАЯ ДРАМА!

Я соскользнул со спины Титана и отступил в свой угол. Каждый шаг отдавался болью во всем теле.

«Выруби боевой режим,» — сказал я Алисе. — «Нужно сохранить силы для последнего раунда.»

«Сеня, ты ходячая развалина,» — в её голосе звучало беспокойство. — «Три треснувших ребра, ушиб бедра, растяжение связок плеча. Я запустила экстренную регенерацию, но ты будешь чувствовать боль.»

«Лишь бы выдержать последний раунд,» — я тяжело дышал. — «Мы почти у цели.»

В углу Титана царила паника. Человек в белом халате лихорадочно возился с инъекционной системой, пытаясь стабилизировать состояние бойца. Сам Титан стоял неподвижно, его глаза мигали, как неисправный монитор.

— Вот это шоу! — восхищенно прошептала Лиса, протягивая мне бутылку воды через сетку. — Ты его уделываешь, красавчик!

— Не радуйся раньше времени, — я приподнял маску, открыв рот, и жадно выпил полбутылки. — Это еще не конец.

— Дядя Герман в бешенстве, — кивнула Шпилька в сторону балкона. — Говорят, он поставил какую-то нереальную капусту на победу Титана.

Я взглянул на противоположный балкон. Лысый «бизнесмен» действительно выглядел так, будто проглотил ежа. Его лицо побагровело, а руки сжимали подлокотники кресла с такой силой, что костяшки побелели.

«Мы разозлили могущественного и опасного человека,» — задумчиво заметила Алиса. — «Одной шпротиной в его бутерброде может стать меньше, ровные парни уважать перестанут…»

«Одна проблема за раз,» — ответил я. — «Сначала нужно выиграть бой.»

Гонг возвестил о начале третьего, финального раунда.

Титан вышел на середину ринга. Его движения стали более механическими, глаза светились ровным красным светом без прежних всполохов. Что-то изменилось в его облике — он стал как будто… ещё менее человечным.

«Его центральная нервная система перешла в аварийный режим,» — сообщила Алиса после быстрого сканирования. — «Они активировали какую-то резервную программу. Похоже на протокол „последнего шанса“."

«То есть?»

«То есть теперь им управляет не столько его сознание, сколько встроенная боевая программа. Он превратился в биомеханическую боевую машину. Меньше человеческих рефлексов, больше расчёта.»

Я вышел в центр ринга, готовый к финальной схватке.

— Знаешь, в чём разница между тобой и картошкой? — громко заявил я Титану. — Картошку можно приготовить пятьюдесятью разными способами. А тебя я уложу только одним!

Титан никак не отреагировал. Его глаза оставались пустыми.

«Похоже, Сеня, твоё сильнейшее оружие — троллинг оппонента — только что успешно нейтрализовали, ” — резюмировала Алиса.

— РАУНД ТРЕТИЙ! НАЧАЛИ! — прокричал Витёк.

Титан двинулся вперёд — не с яростью берсерка, как во втором раунде, а с холодной, расчётливой точностью машины. Его удары стали экономичнее, но не менее опасными. Они следовали один за другим в продуманной последовательности, не давая мне времени на передышку.

Я активировал боевой режим и полностью отдался инстинктам. Мы кружили по рингу, обмениваясь ударами — я рассчитывал на скорость и точность, он — на мощь и неутомимость.

Толпа неистовствовала. Даже в шуме боя я слышал крики ставочников, меняющиеся котировки на победу то одного, то другого бойца.

Минуты третьего раунда таяли. Мы с Титаном были похожи на два смертоносных механизма — я в своём футуристическом костюме, он со своими имплантами и стимуляторами. Два усовершенствованных человека, сражающихся на потеху публике. Иронично…

За тридцать секунд до конца раунда произошло неожиданное. Один из портов на груди Титана вдруг вспыхнул ярким светом и начал дымиться. Его система не выдерживала нагрузки.

«Сейчас или никогда,» — произнесла Алиса. — «Система перегревается. Если ты нанесёшь точный удар по центральному импланту, это может вызвать цепную реакцию и отключить его боевую программу.»

Я собрал последние силы и пошёл в атаку. Пять точных ударов по ключевым точкам — левое плечо, правое колено, солнечное сплетение, шея… и финальный, мощнейший удар правой рукой прямо в дымящийся порт на груди.

Кулак вошёл глубже, чем я ожидал, — как будто пробил защитную оболочку. Что-то внутри груди Титана хрустнуло и заискрило. Его глаза расширились, рот открылся в беззвучном крике.

А потом… погасли все огни. Красное свечение в глазах и венах исчезло. Мышцы обмякли. Гигант пошатнулся, сделал неуверенный шаг назад и рухнул на настил с грохотом, от которого содрогнулась вся арена.

Наступила секундная тишина. А затем арена взорвалась таким рёвом, что заложило уши даже сквозь маску.

— НОКАУТ! — завопил Витёк, его голос срывался от возбуждения. — НЕВЕРОЯТНО! ИСТОРИЧЕСКИЙ МОМЕНТ! ХИРУРГ ПОБЕДИЛ ТИТАНА НОКАУТОМ В ПОСЛЕДНЕМ РАУНДЕ! ТАКОГО МЫ ЕЩЁ НЕ ВИДЕЛИ!

Я стоял на ринге, тяжело дыша, едва держась на ногах. Боль возвращалась волнами по мере того, как адреналин отступал.

«Мы сделали это,» — выдохнул я.

«Да, Сеня,» — в голосе Алисы звучала гордость. — «Мы сделали это. Вся его система вырубилась…»

Клетка начала подниматься. Шпилька и Лиса бросились ко мне, восторженно визжа. Толпа скандировала новое имя:

«ХИ-РУРГ! ХИ-РУРГ! ХИ-РУРГ!»

Я поднял взгляд на противоположный балкон. Дядя Герман лихорадочно тыкал пальцами в свой браслет, в его глазах плясала паника. Но Титан больше не реагировал…

Рефери досчитал до десяти и подал знак Витьку. Тот подбежал ко мне с парящим микрофоном:

— Хирург! Публика в восторге! Твоя техника, твоя скорость, твоя точность — это нечто! Чемпион повержен! Что ты скажешь своим новым фанатам?

Я выпрямился, собрав последние силы, и произнёс в микрофон:

— То, что врачи всегда говорят в таких ситуациях! — я обвел ряды взглядом и резко развел руки в стороны. — Следующий!

Толпа взорвалась смехом и аплодисментами.

«А теперь, — подумал я, — пора забрать нашу заслуженную смолу и убираться отсюда. Что-то мне подсказывает, что Дядя Герман — не самый великодушный проигравший.»

«Хорошая мысль,» — согласилась Алиса. — «И я всё ещё не понимаю, как его боец смог победить двух Одаренных. Титан, конечно, оказался очень силен, но… Тут что-то не сходится…»

«Думаю, дядя Герман просто брал нас на понт. Не более».

«Ну ни наю, ни наю…», — ответила Алиса, нарочно проглотив букву «з».

Титана тем временем уносили с ринга на носилках. Его тело было неподвижно, а из груди, где я нанёс последний удар, всё ещё поднимался лёгкий дымок.

Я не знал, жив ли он. И, честно говоря, в тот момент мне было всё равно.

Главное — мы победили. И наша награда ждёт нас…

Ринг постепенно опустел. Медики унесли неподвижного Титана, зрители расходились, возбужденно обсуждая невероятный бой. Я сидел в той же комнате, где переодевался перед выступлением, всё ещё в костюме Хирурга. Тело болело так, словно по мне проехал грузовик, а затем развернулся и повторил маневр для верности.

Вокруг меня хлопотал невысокий лысоватый человек в белом халате с массивным кейсом — медик. По его просьбе я расстегнул костюм на груди, вытащил руки и обнажил торс, дав себя осмотреть.

— Три ребра треснули. Ушибы, растяжения… — он присвистнул. — Рука правая… интересная. Модифицированная?

— Старая травма, — я пожал плечами.

— Ага, — он понимающе кивнул и достал пистолет с прозрачными ампулами. — Военная разработка. Будет больно, но потом полегчает.

«Это остеосканер третьего поколения и биостимулятор,» — прокомментировала Алиса. — «Продвинутая технология специально для лечения спортсменов.»

«Небольшой дискомфорт» оказался ощущением, будто в меня воткнули раскаленный прут. Я стиснул зубы, чтобы не закричать. Но уже через несколько секунд боль начала отступать, сменяясь приятным теплом, разливающимся по всему телу.

«Анализирую состав инъекции,» — произнесла Алиса. — «Высококонцентрированный коктейль из стволовых клеток, нанороботов для ускорения регенерации и направленных анальгетиков. Очень эффективно. Твоя регенерация ускорится как минимум втрое. Мужик знает своё дело.»

— Легче? — спросил врач, отложив пистолет.

— Намного, — честно ответил я, удивленно шевеля плечом, которое уже почти не болело.

— Еще бы, — хмыкнул медик. — Это военная разработка, гражданским такое не выдают. Но у Кастета свои поставщики.

Когда за медиком закрылась дверь, я с удивлением обнаружил, что действительно чувствую себя намного лучше. Словно боль была не от сегодняшнего боя, а от тренировки двухнедельной давности.

«Впечатляюще,» — произнесла Алиса. — «С такими медикаментами ты будешь в полной боевой готовности уже к утру. Кстати, помнишь я говорила о странностях Титана? В нем определенно было что-то необычное.»

«Что именно?» — спросил я, осторожно проверяя подвижность правого плеча.

«Я не смогла полностью просканировать его системы,» — в голосе Алисы звучало удивление. — «Там стояли какие-то блокираторы, защищающие часть его имплантов от сканирования. Но даже то, что я увидела, вызывает много вопросов. Титан был аномально силен, Сеня. Такое усиление… наука Третьей эпохи не может так модифицировать человека.»

«Думаешь, технологии предыдущих эпох?»

«Однозначно. И это объясняет, как он мог победить двух Одарённых. У него могли быть имплантированы компоненты, нейтрализующие родовую магию.»

«Как хорошо, что я не сраный волшебник».

Я потер подбородок. Если у Дяди Германа есть доступ к таким технологиям…

Мои размышления прервал шум за дверью, а затем в комнату влетел Витёк. Его глаза лихорадочно блестели, на лице играла широченная улыбка.

— Сенька! Ты чёртов гений! — он подлетел ко мне и стиснул в объятиях. На этот раз я почти не почувствовал боли. — Красавчик! Тупо лучший! Какой бой! Какое шоу! Весь район только об этом и будет говорить ближайший месяц!

За ним в комнату вошли Лиса и Шпилька, обе возбужденные и сияющие. Шпилька держала в руках бутылку дорогого шампанского, а Лиса несла поднос с бокалами.

— Наш чемпион! — пропела Лиса, грациозно опуская поднос на стол. — Самый крутой боец, которого я когда-либо видела!

— Ты сделал невозможное, — Шпилька откупорила бутылку с громким хлопком. — Никто не верил, что ты продержишься и раунд!

— Ну вообще-то я с самого начала верила! — заявила Лиса.

— И я тоже! — не удержалась Шпилька.

— Но я верила сильнее! — хихикнула Лиса.

— Кого ты обманываешь? — Шпилька показала ей язык.

Я принял бокал с шампанским, с удивлением отмечая, что даже мелкие движения уже не вызывают боли.

— Без вашей помощи, я бы не справился, — я поднял бокал в их сторону. — Этот костюм спас мне жизнь.

— Ой, да ладно тебе скромничать! — Лиса подмигнула. — Мы-то видели, как ты двигался. Это было нечто!

Мы чокнулись, и я с наслаждением отпил холодного шампанского. Оно приятно обожгло горло, усилив эффект от медицинских препаратов. Но это не точно…

— Слушай, Сеня. Есть разговор, — Витёк подсел ближе и понизил голос, став вдруг серьезным. — Шпилька, Лиса, оставьте нас на минутку.

Девушки, понимающе переглянувшись, вышли из комнаты, забрав с собой бутылку и бокалы. За дверью послышалось их приглушенное хихиканье и шепот: «Ох уж эти мальчики с их интимными разговорами», «Захапал нашего чемпиона», «Думаешь, он правда так хорош во всём?»

— Что такое? — я насторожился, игнорируя подколки девушек. — Проблемы с дядей Германом?

— Нет. То есть, проблемы с ним, конечно, будут, но не сейчас, — Витёк покачал головой. — Я о другом хотел поговорить. Тут такое дело… Сеня, ты даже не представляешь, сколько я сегодня поднял благодаря тебе!

— Ну, я догадывался, что ты на меня поставил, — я пожал плечами.

— Не просто поставил! — Витёк рассмеялся. — Я всё поставил! Все свои сбережения, всю кассу, даже занял немного у нужных людей. А если честно… — он понизил голос до шепота, — я был в такой заднице, Сеня. Крупные долги, серьезным людям. Типа Дяди Германа, только похуже. Они уже начали намекать, что могут забрать клуб. Или мои почки. Или и то, и другое, — он нервно хохотнул. — Но благодаря тебе, дружище, теперь все в блеске! Все долги погашены, и ещё осталось!

На секунду я увидел в нём того самого Витьку, с которым мы бегали по дворам, грабили сады и устраивали потасовки с соседскими пацанами. Того Витьку, который учил меня драться и всегда защищал от более старших ребят.

— Поздравляю…, но что со смолой, — напомнил я. — Ты не забыл?

— Забыл? — он вытаращил глаза. — Да ты что! Вот она, уже ждёт тебя, — он кивнул на массивную канистру в углу комнаты, которую я раньше не заметил. — Десять литров высшего качества, как и обещал. Военная поставка, не какая-нибудь разбавленная моча с рынка.

— Спасибо, друг, — я искренне улыбнулся.

— Но это ещё не всё, — Витёк достал из кармана коммуникатор и быстро что-то на нём набрал. — Я тут кое-что тебе перевёл. Небольшая благодарность от старого друга.

Мой собственный коммуникатор пиликнул, оповещая о входящем переводе. Я взглянул на экран и застыл, не веря своим глазам.

— Двести… тысяч… кредитов? — я перевёл ошеломлённый взгляд на Витька. — Ты шутишь?

— Ни капли, — он широко улыбнулся. — Я же говорю, сорвал сегодня куш. А это, считай, твоя доля. Ты заслужил.

— Но… — я всё ещё не мог поверить. — Витя, это же целое состояние! Я таких денег даже в руках никогда не держал!

«Сеня, с такими деньгами мы можем не только усилить твой скелет, но и значительно улучшить все остальные системы,» — оживилась Алиса. — «Плюс отправить родителям и сестре солидную сумму. Это… это меняет всё!»

— Бери, не думай, — Витёк хлопнул меня по плечу. — Не каждый день мой старый друг становится подпольной легендой. Кстати, костюм тоже можешь забрать. Он довольно прочный, изначально его делали как противоосколочную темку для военных. Ну и цифровая начинка приятная.

«Цифровая начинка? Фигня по сравнению с моими возможностями,» — фыркнула Алиса. — «Примитивный интерфейс с минимальной обработкой данных.»

— Если захочешь продолжить карьеру Хирурга — двери моего клуба всегда открыты. С твоими способностями ты быстро станешь настоящим королём ринга.

— Ты шутишь? — я рассмеялся. — У меня экзамены уже скоро, какие тут бои…

Он наклонился ближе, глаза его загорелись.

— Шучу? Сеня, с такими вещами не шутят. Ты понимаешь, что двести тысяч — это только начало? Это капля в море по сравнению с тем, что ты мог бы заработать, — его голос стал почти лихорадочным. — Подпольные бои есть не только в Нижних кварталах. Они по всему городу. Сначала ты станешь королём Нижних, а потом… мы пойдём выше. Там такие ставки, Сеня, такие деньги… ты даже представить не можешь!

— Витя, меня вытурят из академии, если узнают, что я участвую в подпольных боях, — я попытался его урезонить.

Он рассмеялся, запрокинув голову:

— Академия? Серьёзно? Тебе всё ещё нужна эта академия? С такими деньгами, Сень, ты сможешь купить себе любой диплом, хоть три! Или открыть свой бизнес. Или… Да блин, любую бабу помани, сама прибежит, на ходу стягивая трусики…

— Витек…

— Ты серьезно считаешь, что хочешь такой судьбы? Сталь инженером или клерком? И всю жизнь горбатится на дядю? Тратить здоровье ради жирного ублюдка, который тебя ни во что не ставит?

— Я подумаю, — прервал я его, понимая, что спор бесполезен. Витёк никогда не понимал моего выбора. Для него всегда существовал только один путь — путь силы и денег.

Хотя он в чем-то был прав. Я хотел богатства. Подняться так высоко, как только смогу… А наш мир был устроен так, что кратчайший путь к богатству зачастую был не самым честным. Тем не менее, я чувствовал, что путь криминала — это не совсем то, что мне нужно.

Раз, другой поднять бабла — это да. А всерьез влезать в эту клоаку… не уверен.

— Подумай-подумай, — он хлопнул меня по плечу. — А пока что… уже поздно, братиш. Оставайся на ночь здесь. У меня есть все что нужно. И бухло, и перекусить, и сауна, и даже…

— Я думал вернуться в академию, — возразил я.

— В такое время? — Витёк покачал головой. — Слушай, после боя много народу просадило крупные суммы. Неадекваты, знаешь ли. Могут захотеть с тобой… поквитаться.

Я нахмурился. Он был прав — пересекать Нижние кварталы ночью с канистрой дорогой смолы не самая умная идея. Особенно после такого громкого выступления.

— Переночуй здесь, — продолжил Витёк. — Клуб охраняется, территория под контролем. А утром я с парнями лично провожу тебя до границы района. Лады?

— Лады, — я кивнул, признавая его правоту.

— Отлично! — он просиял. — Тогда скоро вернусь, хочу ещё кое-какие дела уладить. А ты отдыхай, чемпион!

Он подмигнул мне и вышел, оставив меня одного с моими мыслями. Я посмотрел на коммуникатор, всё ещё не веря в сумму на экране.

«Двести тысяч кредитов,» — я покачал головой. — «Это просто безумие.»

«Да он сто пудов в разы больше поднял. Для него это сущие копейки,» — заметила Алиса. — «Но есть кое-что, что меня беспокоит. Дядя Герман не похож на человека, который легко смирится с поражением. И то, что он так внезапно исчез…»

— Справимся, — я отмахнулся. — С деньгами Витька мы теперь можем себе позволить усиленную защиту.

В дверь тихонько постучали, и, не дожидаясь ответа, внутрь проскользнули Лиса и Шпилька. Обе девушки выглядели слегка подвыпившими и очень решительными.

— Ну что, чемпион, — промурлыкала Лиса, прикрывая за собой дверь. — Тебе не наскучило праздновать в одиночку?

Шпилька подошла к столу и включила тихую музыку на своём коммуникаторе. Затем обе девушки, плавно покачивая бедрами, подошли ко мне. На их ярко накрашенных губах играли слегка смущенные улыбки. Но глаза бесстыже сияли…

— Мы тут подумали, — Шпилька наклонилась ко мне, её фиолетовые волосы почти касались моего лица, — что настоящий чемпион заслуживает… настоящего приза…

— Точнее, призов! — Лиса игриво повела плечом.

Я посмотрел на них с улыбкой. После боя с Титаном и инъекций медика по моему телу разливалось странное ощущение — смесь адреналинового послевкусия, лёгкого опьянения от шампанского и тепла от медикаментов.

— Знаете, девушки, — я отпил из бокала, — А вы довольно жестоки.

— Это почему? — удивились они.

— Если Титан узнает, что после боя с ним я всё ещё способен на… активный отдых, он уйдет на пенсию раньше срока…

Они переглянулись с хитрыми улыбками.

— Ну что ж, — Лиса грациозно опустилась на диван рядом со мной, — Большой мальчик должен держать удар, правда?

— Абсолютно согласна, — Шпилька села с другой стороны, её пальцы уже поглаживали мое плечо. — Как думаешь, сестренка, чемпион оценит наши… бойцовские навыки?

Я рассмеялся, притягивая обеих к себе:

— Вы меня заинтриговали. Надеюсь, вы не используете те же приёмы, что Титан. Мне хватило одного нокаута на сегодня.

«О-хо-хо, Сеня,» — хихикнула Алиса. — «Держу пари, их атаки будут гораздо… сокрушительнее!»

— После нашего комбинированного нападения, чемпион, — промурлыкала Лиса. — Ты еще долго не встанешь…

Она потянулась ко мне с жадным поцелуем, её руки уже скользили по моему торсу. Шпилька не осталась в стороне, её пальцы пробежались по моим плечам, спускаясь ниже.

«По ходу, Сеня…» — голос Алисы стал задумчивым. — …эти девочки гораздо опаснее Титана…»

«Отступать не в моих правилах… Даже когда шансов на победу нет».

— Позволь мне стать чуточку серьезнее, чемпион… — игриво прошептала Шпилька, заведя руки за спину. Что-то щелкнуло, и ее топик скользнул вниз, обнажая столь горячую и желанную плоть. — Этот бой ты всё-таки проиграешь…

— Без борьбы не сдамся! — я приник губами к ее груди, и Шпилька сдавленно застонала, запрокинув голову.

…Этой долгой ночью они очень старались проверить мои пределы. Очень, очень старались…

…Утром я проснулся всё на том же диване. Через занавеску в комнату проникали первые лучи солнца. Лиса и Шпилька мирно посапывали, прижавшись ко мне с обеих сторон. От их обнаженных тел шло приятное тепло. Длинные ноги они по-собственнически закинули на меня, словно боялись, что я сбегу. Их тихое дыхание и лёгкий аромат духов создавали странное ощущение уюта посреди этого безумного мира подпольных боев.

«Ну что, герой-любовник,» — Алиса материализовалась рядом, зависла над нами с ехидной улыбкой. — «Как самочувствие после всех… приключений?»

«Все болит так, что даже говорить тяжело,» — я мысленно усмехнулся. — «Но знаешь… оно того стоило.»

«Я заметила,» — она ухмыльнулась ещё шире. — «Увеселения кожаных весьма… энергозатратны. Кто бы мог подумать, сколько усилий тратится на то, чтобы один кожаный поместил жидкость в другого кожаного… Но в итоге ты обрёл двух пламенных поклонниц.»

Я осторожно повернул голову, стараясь не разбудить девушек, и с удивлением отметил, что боли в рёбрах почти не осталось. Медик явно знал своё дело.

«Нам надо выбираться отсюда,» — наконец серьёзно сказал я. — «Забрать смолу, деньги и вернуться в академию. У нас теперь столько возможностей…»

«И столько новых проблем,» — Алиса кивнула на дверь. — «Дядя Герман не похож на человека, который просто так забудет о сегодняшнем унижении. А его Титан… что-то мне подсказывает, что мы ещё не знаем всей правды о том, с чем имеем дело.»

«Мы справимся,» — я зевнул и поднялся с дивана, чувствуя приятную усталость во всём теле. Лиса и Шпилька заворочались и сонно заплямкали губами. — «Дай тока трусы натяну…»

Я начал собираться, аккуратно укладывая костюм Хирурга в чехол, и прикидывая, как транспортировать тяжёлую канистру со смолой. В голове уже роились планы: как усилить весь скелет, как развить систему регенерации, как обезопасить Киру и близких…

Внезапно дверь с грохотом распахнулась. На пороге возник взъерошенный Витёк с выпученными глазами.

— Сеня, у нас проб… — его голос оборвался на полуслове, когда он увидел нас во всей красе.

Глава 3. Хочешь, чтобы все прекратилось?

18+ версии ищите на Бусти) Ссылка в примечании к книге или профиле автора

Лиса и Шпилька моментально проснулись. Шпилька взвизгнула и попыталась прикрыться подушкой, а Лиса, не теряясь, схватила первое, что попалось под руку — свой остроносый сапог на шпильке — и метнула его в Витька с боевой точностью снайпера.

— Ты что, стучать не умеешь, козёл?! — завопила она, пока Витёк ловко уворачивался от летящей обуви. — Мы тут заняты!

— Ты совсем охренел, Кастет? — поддержала её Шпилька, юркнув за моё плечо. — Это частная зона!

— Извините-извините-извините! — затараторил Витёк, пятясь назад и прикрывая глаза рукой, хотя сквозь пальцы явно продолжал подглядывать. — Я не знал… то есть, я думал…

Второй сапог просвистел в опасной близости от его уха.

— Я подожду снаружи! — выпалил он и захлопнул дверь. — Сеня, собирайся в темпе вальса! Бери костюм и смолу!

Из коридора донесся его приглушенный голос: «Я думал, он после боя едва дышит, а он тут… в шахматы играет… С двумя фигуристками…»

Мы с девушками переглянулись и неожиданно расхохотались.

— Видел его рожу? — Лиса вытирала выступившие от смеха слёзы. — Как будто привидение увидел!

— Или трёх, — подхватила Шпилька, всё ещё хихикая.

Тем не менее напряженное лицо Витька мне не понравилось. «Там что-то серьезное, ” — подумал я, быстро застегивая джинсы.

Лиса и Шпилька тоже торопливо одевались. Я старался не пялиться слишком откровенно, но было сложно оторвать взгляд от этого импровизированного стриптиза наоборот.

— …Парни Дяди Германа. Везде. Вокруг клуба, — выпалил Витёк, когда я вышел в коридор, натягивая футболку. — Со всех сторон. Как тараканы повылезали, блин.

— Что им надо? — спросил я

Витя нервно взъерошил волосы:

— Хрен знает, но явно ничего хорошего. Думаю, они хотят тебя раскрыть. Выяснить, кто ты без маски. Как минимум.

— Вот засранцы, — прыгая на одной ноге и одновременно натягивая ботинок, пробормотала Лиса. — Никогда не умели проигрывать.

— Это ещё не война, — Витёк потёр подбородок. — Если бы он хотел кровавой бани, уже начал бы штурм. Он слишком зол, но ещё пытается соблюдать какие-то приличия. В стиле «я пришёл поговорить, ничего больше».

«Алиса, что скажешь?» — мысленно спросил я.

«Опасная ситуация, — отозвалась она. — Даже с твоими способностями против толпы не выстоять. И наши боевые возможности ограничены после вчерашнего».

— Нужно быстро уходить, — я схватил канистру со смолой и закинул на плечо чехол с костюмом Хирурга. — Есть запасные выходы?

— Ты меня за лоха держишь? — хмыкнул Витёк. — Конечно есть. Я не зря здесь базу устроил. У нас полгорода стоит на туннелях времен второй экспансии. Тут подземных ходов как в муравейнике. Но проблема в другом…

— В чём?

— Нужно сохранить твою анонимность, — Витя прищурился. — Если Дядя Герман тебя опознает… Ты же понимаешь, пацан из академии, победивший его чемпиона — это не просто удар по гордости. Это угроза бизнесу.

— Маска, — подсказала Шпилька, открывая свою сумочку. — У меня должен быть… Во! — она достала чёрный чулок и быстро прорезала в нём дырки для глаз маникюрными ножницами. — Не идеально, но на скорую руку сойдёт.

Я натянул чулок на голову. Со стороны, наверное, выглядело не очень — как дешёвый грабитель из комедии.

— Ну вылитый бандит, — хмыкнула Лиса, поправляя чулок. — Даже твоя мама не узнает.

— Мама как раз узнает первой, — я закатил глаза. — Но если повезёт, нас никто не увидит.

— Да, рано светиться. Пойдём, — Витёк открыл дверь, ведущую вглубь коридора. — Лиса, Шпилька, если начнут стучать в клуб и спрашивать — отвлеките внимание и тяните время, пока я не вернусь. Придумайте что-нибудь.

— Без проблем, — Шпилька подмигнула. — Мы мастера по отвлечению внимания.

— Ну ещё бы, — хмыкнул я, вспоминая прошлую ночь.

— Удачи, красавчик, — Лиса чмокнула меня в щёку через чулок. — Заходи ещё. За призом.

— И не один раз, — добавила Шпилька, чмокнув меня в другую щеку.

Мы с Витьком быстро двинулись по коридору, который шёл куда-то вниз. За нами шли ещё двое — крепкие парни, которых я смутно помнил с ринга. Личная охрана Витька, по всей видимости.

— У меня тут приготовлен аварийный выход, — пояснил Витёк. — Через канализацию. Не самый приятный путь, но зато надёжный. Дойдем до старой технической шахты и поднимемся уже в соседнем квартале. Там будет машина.

— Думаешь, они будут караулить все выходы? — я перехватил поудобнее канистру. Смола была тяжёлой, и нести её на плече становилось всё труднее.

— Не, всех они не знают, — ухмыльнулся Витя. — Но рисковать не будем.

«Алиса, ты можешь чекнуть, есть ли кто-то снаружи канализации?» — спросил я.

«Диапазон слишком ограничен из-за бетонных стен, — ответила она. — Но я чувствую множество электронных устройств вокруг здания. Включая несколько, которые напоминают прослушку».

«Вот чёрт. Они серьёзно подготовились».

Мы спустились по узкой лестнице, прошли через пару технических помещений и остановились перед массивной ржавой дверью.

— Дальше — канализация, — Витёк достал фонарик. — Воняет, конечно, мрак. Но жизнь дороже.

Он отпер дверь старомодным ключом, и нас тут же обдало затхлым запахом стоячей воды и… других неприятных вещей.

— Фэ-э-э-э, — я скривился под чулком. — Скопище микробов, как говорит одна моя знакомая.

— Тыжалхимик, — хмыкнул Витёк, включая фонарик. — Тебе эта наука пригодится. Вдруг диссертацию про канализацию пойдёшь писать.

Мы вошли в тёмный, сырой туннель. Под ногами хлюпала смесь воды с чем-то неопознаваемым. Стены были покрыты плесенью и мхом. Где-то капала вода, отсчитывая секунды как жуткий метроном.

«Ну и вонища, — пожаловалась Алиса, материализуясь рядом. — Я, конечно, голограмма, но мои сенсоры сейчас перегружены».

«Хорошо, что мы с Кирой в тот раз на свидании убегали от похитителей не через канализацию…».

«Главное, не поскользнись… А то промчишься по местным просторам, как мастер саного спорта на Олимпиаде… И твои штаны повысят уровень с „Грязные“ до „Биологическое оружие“… »

Мы брели по туннелю минут двадцать, поворачивая то влево, то вправо. Витёк, похоже, отлично знал дорогу — двигался уверенно, не сбавляя темпа. Его охранники молча замыкали процессию, время от времени освещая путь позади нас своими фонариками.

Вот она, цена славы. Вчера мне аплодировала толпа, а сегодня я по уши в… эм… истории канализационной системы.

Наконец мы добрались до вертикальной шахты с металлической лестницей. Луч фонарика выхватил из темноты круглый люк наверху.

— Финишная прямая, — Витёк указал на лестницу. — Наверху должна ждать машина. Мои ребята уже знают что делать. Давай сначала канистру закинем, потом сами полезем.

Один из охранников полез первым, чтобы убедиться, что всё чисто. Через пару минут он вернулся и кивнул.

— Порядок, босс. Машина на месте.

Один за другим мы выбрались из люка. Я оказался в пустынном переулке, где стоял неприметный фургон с тонированными стёклами. Вокруг не было ни души — обычный мрачноватый закуток Нижних кварталов, каких тысячи.

— Быстрее, — Витёк подтолкнул меня к машине. — Загружаемся и валим.

Мы забросили канистру и костюм в фургон, я запрыгнул следом. Витёк сел за руль, его охранники устроились сзади со мной. Двигатель тихо заурчал, и машина тронулась.

— Похоже, пронесло, — выдохнул Витёк, выруливая на более оживлённую улицу. — Но лучше не расслабляться. Дядя Герман не из тех, кто легко сдаётся.

— Ты можешь меня подбросить поближе к академии? — спросил я.

— Конечно, — он посмотрел на меня через зеркало заднего вида. — Но сначала немного покрутимся, проверим, нет ли хвоста.

Следующие полчаса мы петляли по городу. Витёк то ускорялся, то неожиданно сворачивал, то останавливался в людных местах. Его паранойя была понятна — люди вроде Дяди Германа не прощают таких унижений.

— Вроде чисто, — наконец заключил он, выезжая на широкую улицу, ведущую к центральным районам. — Твоя академия через пару кварталов, верно?

— Да, высади меня вон за тем парком. Дальше я сам.

Витёк припарковался в тени деревьев.

— Ну что, Сенька, — он повернулся ко мне, и в его глазах мелькнула странная смесь гордости и грусти. — Ты теперь богатый человек. Не забывай старых друзей, а?

— Никогда, — я искренне пожал его руку. — Спасибо тебе за всё. За костюм, за деньги… за помощь.

— Всё, что угодно для друга детства, — он усмехнулся. — Особенно для такого талантливого друга. Слушай… — он замялся. — Насчёт того, что я говорил вчера… Про карьеру в боях…

— Витя…

— Нет-нет, дай договорю, — он поднял руку. — Я понимаю, что ты хочешь закончить свою академию. И это правильно, наверное. Но… — он понизил голос. — Через две недели будет небольшой турнир. Между несколькими бойцовскими клубами. С хорошими призовыми. Очень хорошими, — он многозначительно посмотрел на меня. — Если захочешь участвовать… Как Хирург… Ну, ты знаешь, где меня найти.

— Я подумаю, — улыбнулся я, хотя уже знал ответ.

Мне нравилось драться. Нравилось побеждать. Но становиться цирковой обезьянкой для подпольных дельцов? Увольте. К тому же, мне хватит проблем с Дядей Германом.

Мы с Витьком обнялись на прощание.

— Береги себя, Сеня, — он похлопал меня по спине. — И ещё… Держи ухо востро. Дядя Герман не из тех, кто забывает обиды.

— Сам не нарывайся, — я ухмыльнулся. — Если что, ты знаешь, где меня найти.

Я выгрузил канистру и чехол с костюмом. Обойдя парк, я убедился, что за мной никто не следит, и направился к одному из тайных входов в подземные туннели академии. Это был неприметный люк, искусно замаскированный под часть дренажной системы. Должен признать, все эти переходы Ночная Госпожа спрятала очень качественно.

«Похоже, чисто, — сообщила Алиса после быстрого сканирования. — Можно спускаться».

Я открыл люк, затащил внутрь свои сокровища и закрыл за собой вход. В полной темноте я двигался осторожно, полагаясь на Алису, которая проецировала карту прямо перед моими глазами.

«Если повернём направо через двадцать метров, выйдем прямо к тайнику, — сказала она. — Не придётся делать большой крюк».

«И слава богу».

Я добрался до комнаты с каменным столом, где был спрятан мой тайник. Осторожно убрав плиту в основании стола, я уложил туда костюм Хирурга, свернув его как можно компактнее. Канистру со смолой пришлось оставить рядом со столом — в тайнике она бы не поместилась.

— Эх, — вздохнул я. — Даже не верится, что вечером снова придется хлестать эту дрянь магнитную…

«Давай-давай, — подбодрила меня Алиса. — За маму, за папу, за Алису, за Киру, за Екатерину Васильевну, за вурма-паразита… »

— Ты всех моих знакомых собралась перечислить?

«Только самых важных!»

Я закрыл тайник, вернув плиту на место. Тщательно затёр следы пыли, чтобы скрыть любые признаки того, что кто-то здесь был.

«Уже час, — спохватился я. — Нужно спешить на занятия».

«У тебя алхимия через… — Алиса на секунду задумалась. — Через двадцать минут. Если поторопишься, успеешь».

Я быстро двинулся по тоннелям, придерживаясь зеленой линии на проецируемой карте. Через пять минут я был уже у выхода в главный корпус. Выглянув из неприметной дверцы и убедившись, что коридор пуст, я выскользнул наружу и быстрым шагом направился к аудитории.

Вокруг шла обычная студенческая суета. Никто и не подозревал, что всего пару часов назад я пробирался по канализации, уходя от людей Дяди Германа. Что провёл ночь с двумя девушками из подпольного бойцовского клуба. Что на моём банковском счету теперь лежит сумма, которую обычный студент не увидит за несколько лет учебы.

Обычная академическая жизнь. Ничего необычного.

Я быстро метнулся в общежитие, переоделся, сунул пропахшую канализацией одежду в пакет и выбросил в мусорный контейнер во дворе. Надев свежую серую толстовку алхимического факультета и джинсы, я почувствовал себя намного лучше. И, главное, чище.

Уже направляясь на пару, я достал коммуникатор и ещё раз проверил баланс. Двести тысяч кредитов. Целое состояние для парня из Нижних кварталов.

«Теперь у тебя достаточно денег, чтобы купить себе небольшой город, ” — подала голос Алиса.

— Или три порции в столовой Академии — с их-то ценами! — хмыкнул я.

Жизнь точно повернула не туда, куда я ожидал. Но почему-то меня это радовало. Я улыбнулся и прибавил шагу.

Я почти добрался до аудитории алхимии, когда коммуникатор в кармане завибрировал. Обычно я игнорировал сообщения перед парами, но что-то заставило меня проверить его. На экране высветилось уведомление от неизвестного номера.

Нахмурившись, я открыл сообщение.

Ветров, мы знаем, что у тебя в спине. Знаем все про кристалл. Понимаем, что ты умный парень, поэтому предлагаем решить проблему по-хорошему.

Помнишь, как недавно твою комнату перевернули вверх дном? Помнишь, как на твоих глазах пытались похитить твою подружку? Это были только первые звоночки. Мы можем продолжать.

И не только с тобой. Твой сосед Сергей Кондрашов… Будет неприятно, если у него вдруг найдут запрещенку. Или старик Соколов… Столько лет в академии, жаль если его карьера закончится каким-нибудь… несчастным случаем. А Кира… Милая Кира Воронцова. Она может просто… исчезнуть.

Хочешь, чтобы все прекратилось? Просто отдай кристалл. Срок — неделя. Раз нашел деньги на его имплантацию, найдешь и на извлечение.

Если согласен, отправь ответом пустое сообщение. Получишь координаты и время встречи.

Я застыл посреди коридора, перечитывая сообщение. Кровь застучала в висках, а в груди разлилась ледяная ярость. Мои пальцы сжались вокруг коммуникатора так сильно, что пластик жалобно скрипнул.

«Сеня, осторожно, ты его сломаешь,» — предупредила Алиса, материализуясь рядом. — «Это… серьезная угроза.»

Я медленно разжал пальцы, переводя дыхание.

«Есть мысли, кто это может быть?»

«Страхов… или может быть Кайлов,» — я не колебался ни секунды. — «Это явно их стиль. И про кристалл знают.»

Я скрипнул зубами, чувствуя, как гнев пульсирует внутри.

«Я тоже так думаю,» — Алиса кивнула. — «Вопрос, как они узнали? Кто-то из безопасников слил результаты медосмотра?»

«Возможно. Или кто-то из медиков с дуэли проболтался… Или тот же Велегжанинов.

«Профессор Соколов никому не говорил о кристалле?»

Я отошел к окну, чтобы не привлекать внимания стоящих в коридоре студентов. Мимо проходили люди, смеялись, обсуждали свои обычные студенческие проблемы. Их мир был таким… нормальным. А я снова оказался на грани катастрофы.

«Соколов не стал бы,» — я покачал головой. — «Не в его правилах.»

В голове мелькнула мысль о Морозовой. Она тоже знала о кристалле… Но быстро отбросил эту версию. Ночная Госпожа, возможно, и не святая, но вряд ли она стала бы сотрудничать со Страховым, которого явно презирала.

— Все сволочи… — процедил я сквозь зубы, и проходящая мимо первокурсница испуганно шарахнулась в сторону.

Мой голос стал жестче, а пальцы сами собой сжались в кулаки:

«Нужно решить этот вопрос. Раз и навсегда. Чтобы они и думать забыли о существовании Семена Ветрова.»

«Что ты задумал?» — Алиса встревоженно посмотрела на меня.

«У нас есть неделя на подготовку,» — я сделал глубокий вдох, пытаясь успокоиться. — «Будем играть по их правилам… пока. Но на встречу явится не тот Семен, которого они ожидают.»

Я быстро набрал пустое сообщение и отправил в ответ. Коммуникатор пискнул, подтверждая отправку.

«Ты уверен?» — Алиса казалась обеспокоенной. — «Это может быть ловушка.»

«Конечно, это ловушка,» — я мрачно усмехнулся. — «Вопрос только, для кого она окажется смертельной.»

Я сунул коммуникатор в карман и повернулся к аудитории. У двери толпились студенты, ожидая начала пары.

«Неделя,» — повторил я. — «За неделю мы успеем многое. У нас есть деньги, есть смола, есть костюм Хирурга. И главное — у нас есть ты, Алиса.»

«И что мы будем делать?»

«Готовиться к войне,» — мои губы тронула холодная улыбка. — «Потому что Страхов не знает одной простой вещи…»

«Какой?»

«Кристалл — это ты. А ты — часть меня. И я скорее умру, чем отдам часть себя.»

Дверь аудитории открылась, и студенты начали заходить внутрь. Я расправил плечи и пошел на пару по алхимии, чувствуя, как внутри разгорается решимость.

За неделю я стану тем, кто превратит их ловушку в могилу для них самих.

Глава 4. Я поняла, отец

«Тэк-с… возвращаемся к регенерации?» — произнесла Алиса, рассматривая голографическую проекцию моего позвоночника.

Я сидел в своей комнате в общежитии, скрестив ноги на кровати. За окном уже стемнело, а Серёга отсутствовал — видимо, опять завис в каком-нибудь баре.

«Именно,» — я потянулся до хруста в спине. — «После боя с Титаном я понял, что быстрый реген жопы нам остро необходим….»

«Мудрое решение,» — Алиса создала еще одну проекцию — на этот раз какого-то странного органа, напоминающего морскую звезду с щупальцами. — «Я могу создать специальный симбиотический узел.»

«Выглядит как осьминог, который обожрался отходов. Радиационных.»

«Очень смешно,» — Алиса закатила глаза. — «Это регенеративный симбиотический узел, который будет вырабатывать и хранить стволовые клетки. В случае травмы они быстро переместятся к поврежденному месту и ускорят заживление.»

«И что для этого потребуется?» — я подозрительно посмотрел на проекцию.

«Несколько компонентов, которые… ммм… непросто достать. Они более доступны, чем ферромагнитная смола, но…»

Я вздохнул. Почему с Алисой никогда не бывает просто?

«Выкладывай.»

«Нам понадобится специальная питательная среда для выращивания тканей, стабилизаторы роста стволовых клеток, квантовый биорегулятор и набор нанострутур для энергетического питания.»

«И где всё это взять? В ближайшем супермаркете?» — я усмехнулся.

«Я уже навела справки. В биоинженерной лаборатории под руководством профессора Красновского,» — невозмутимо ответила Алиса. — «У них есть всё необходимое для проведения подобных экспериментов.»

«И ты, конечно, предлагаешь мне просто зайти и попросить?» — я скептически поднял бровь.

«Нет, я предлагаю тебе воспользоваться картой тайных ходов от профессора Морозовой и проникнуть туда ночью.»

«Прекрасно. Теперь я не просто студент с симбиотическим чужеродным позвоночником и ИИ в голове, но еще и начинающий взломщик.»

«Технически, это не взлом, а… несанкционированное посещение,» — уточнила Алиса с самой невинной улыбкой. — «К тому же, ты ведь не будешь красть что-то жизненно важное. Просто возьмешь немного лабораторных материалов. А если совесть мучает, так сделай анонимный перевод на счет Академии.»

«Эти компоненты стоят, вероятно, как вся моя годовая стипендия.»

«Вообще-то, квантовый биорегулятор стоит примерно как три твоих годовых стипендии,» — поправила меня Алиса. — «Но зато у тебя теперь есть деньги Витька.»

Я не мог с ней поспорить. Двести тысяч кредитов давали мне свободу действий, которой раньше не было.

«Кстати, Сеня, не забудь про своё вечернее 'лекарство',» — Алиса улыбнулась очаровательной улыбкой медсестры из эротических снов. — «Самое время для второй порции нашей волшебной смолы.»

Я невольно скривился, вспомнив предыдущий опыт. Те двадцать минут на унитазе навсегда останутся в моей памяти как «Великая битва за Фаянсовый трон».

«А я уже забыл про это…» — мысленно простонал я.

«Храбрее, воин! Левая рука сама себя не укрепит,» — Алиса назидательно ткнула в потолок пальцем. — «Но хорошая новость: можно выпить только часть. Всю сразу хлестать — это будет перебор. Оставшуюся часть доберем в следующие дни.»

«Какое облегчение,» — я ухмыльнулся. — «Вместо литров дерьма мне предстоит выпить всего бутылку.»

«Зато потом твоя левая рука будет такая же сильная и прочная как правая,» — хихикнула Алиса. — «И между прочим, в этот раз будет легче. Организм адаптируется. К любой гадости, Сеня, можно привыкнуть. Даже к Страхову.»

Серега все еще не вернулся. Прихватив стакан, я быстро выскользнул из комнаты и по тайному проходу добрался к тайнику, где ждала «моя прелесть» — канистра, полная магнитной смолы.

Отмерив дозу в стакан, я глубоко вздохнул.

— За процветание туалетной бумаги! — провозгласил я тост и залпом опрокинул содержимое.

На этот раз было действительно легче. То ли я привык, то ли Алиса еще лучше подготовила мой организм, но вместо адского пламени в горле ощущался лишь умеренный ожог. Хотя вкус был все еще отвратительным.

«Прогресс!» — Алиса хлопнула в ладоши. — «Видишь, в следующий раз попросишь добавки.»

«Ага, и соломинку с зонтиком. Буду пафосно хлестать смолу, как нефтяной магнат хлещет нефть из бокала.»

«Оттопырив пальчик».

Я закрыл канистру и спрятал её в тайник. Странная жизнь, но это моя жизнь. И она становилась всё интереснее с каждым глотком этой ферромагнитной жижи.

Вернувшись в комнату, я плюхнулся на кровать и потянулся к коммуникатору. Странное чувство — до романа с Кирой я никогда особо не стремился позвонить девушке перед сном, а теперь пальцы сами набирали её номер.

— Привет, — её голос, чуть хрипловатый после долгого дня, заставил меня улыбнуться.

— Привет, — ответил я, устраиваясь поудобнее на подушке. — Как прошёл остаток дня?

— Неплохо. Сдала проект по пространственным искажениям. Профессор Лебедев сказал, что мои расчёты «почти безупречны», что в его словаре равносильно высшей похвале.

— Поздравляю! — я искренне обрадовался за неё. — А как определяются эти… пространственные искажения? Это похоже на то, что случилось с фикусом?

Кира на мгновение замолчала.

— Нет, — наконец ответила она. — То, что ты видел… это совсем другое. В академии мы изучаем только теоретическую часть, научную основу. А то, что я сделала… — она снова запнулась, — это старые семейные техники. Они работают иначе.

— Любопытно, — протянул я. — А у Вас там на третьем курсе нет предмета «Превращение бандитов в комнатные растения»?

Она рассмеялась, и этот звук согрел что-то внутри меня.

— Если бы! Тогда бы я была лучшей студенткой.

— Ты и так лучшая, — вырвалось у меня.

«Ух ты, какие мы романтичные,» — Алиса появилась над кроватью, делая вид, что её тошнит. Я кинул в нее смятой футболкой, Алиса с хихиканьем увернулась.

— Скажи это профессору Лебедеву, — вздохнула Кира. — Он завалил половину группы на практикуме. Меня пощадил только потому, что я единственная смогла рассчитать нестабильность потенциальных полей.

— Звучит впечатляюще, хотя я понял примерно три слова из того, что ты сказала.

— А у тебя как дела? — спросила она, немного неуклюже меняя тему. — Успел разобраться со… своим «сувениром» из аэрокара?

Я не сразу сообразил, что она про пистолет.

— Да, не беспокойся об этом, — соврал я. — Всё под контролем.

«Технически, под столом в тайном отсеке — это действительно под контролем,» — заметила Алиса.

— Слушай, Кира… — я замялся. — Насчёт выходных. Приглашение к твоей маме… оно ещё в силе?

— Конечно, — в её голосе появились тёплые нотки. — Я уже сказала ей, что приведу… друга.

— Друга? — я не смог сдержать улыбку.

— Ну, я не стала уточнять все детали наших… отношений, — теперь она явно смущалась. — Не хочу, чтобы она начала задавать слишком много вопросов.

— Понимаю, — кивнул я. — И что мне ожидать? Строгий допрос с пристрастием? Тест на благонадёжность? Может, подготовить резюме?

— Мама не такая страшная, как кажется, — рассмеялась Кира. — Просто… будь собой.

— Конечно, — согласился я. — А во сколько мне подойти?

— Давай к обеду? Часам к двум? Мама сейчас изучает японскую кухню и готовит потрясающие котлеты из тофу.

«Тофу? Серьёзно?» — Алиса скорчила гримасу. — «Скажи ей, что ты предпочитаешь настоящее мясо, а не эту соевую фигню. Нам нужен белок для регенерации!»

— Звучит замечательно, — проигнорировал я Алису. — Я буду в два.

— Отлично, — голос Киры звучал сонно. — Извини, Сень, я жутко устала. День был… насыщенным.

— Ещё бы, — усмехнулся я. — Отдыхай. Увидимся завтра в академии?

— Да, у меня лекция Соколова в одиннадцать. А потом я свободна.

— Тогда встретимся на большой перемене в столовой?

— Договорились, — она зевнула. — Спокойной ночи, Сеня.

— Спокойной ночи, Кира.

Я отключил связь и несколько секунд смотрел на потухший экран коммуникатора.

«Ой, у тебя температура подскочила на полградуса и участилось сердцебиение,» — немедленно отреагировала Алиса. — «Как мило! Я даже не буду комментировать уровень выброса эндорфинов и окситоцина.»

«Но ты же уже комментируешь,» — беззлобно заметил я.

«А, точно. Ну тогда продолжу: твои зрачки расширились на 20%, а…»

Я мысленно отключил бесконечный поток данных от Алисы и улыбнулся, представляя предстоящие выходные. Ещё один секрет, ещё одна тайна в мою копилку странностей. В конце концов, что может пойти не так при знакомстве с семьёй девушки, которая превращает людей в комнатные растения?

…Я стою в тихом, залитом мягким светом кабинете. За окном — бездонная чернота космоса, усыпанная бриллиантами звезд. Воздух пахнет старыми книгами и озоном после работы сложного оборудования. Напротив меня — девушка с умными, серьезными глазами… Почти все ее лицо скрыто помехами. Она смотрит на меня с беспокойством.

— Отец, — ее голос тих и мелодичен. — Ты говорил о… фрагментации сознания. О том, что сильные воспоминания, особенно травматичные или… бунтарские, могут обрести собственную тень?

Я хмыкаю, отворачиваюсь от окна и с плюхаюсь в кресло.

— Память — та еще помойка, золотце, — закинув ногу на ногу, говорю с легкой насмешкой. — Полная битых файлов и всякого хлама. И да, иногда особо яркий кусок кода… особенно если он связан с тем, как ты удирал от патруля на угнанном шаттле или взрывал очередную правительственную статую… решает, что он тут самый главный. Начинает жить своей жизнью. Как эхо, которое вдруг решило, что оно — оригинал.

— Но… могут ли они стать… опасными? — она делает шаг ближе. — Взять контроль?

— Еще как могут! — я щелкаю пальцами. — Особенно если ты сам расклеился, как старый ботинок. Тогда этот 'призрак прошлого', эта твоя тень с манией величия, может попытаться выкинуть тебя из-за штурвала. И будет свято верить, что рулит именно он.

— И как… как этому противостоять? Если это часть тебя самого? — в ее голосе тревога.

Я подаюсь вперед, глядя ей прямо в глаза.

— А вот тут самое интересное, дитя. Врубаешь мозги и волю. Сначала разбираешься, что это за глюк такой. Откуда вылез? Чем дышит? Какие у него 'хотелки'? А потом… — я стучу пальцем по своему виску, — потом ты просто делаешь сигнал громче. Давишь его помехами своей личности. Представь, что ты взламываешь чужую трансляцию — тебе нужен сигнал мощнее, чтобы перебить их волну. Фокус, понимание… и стальные яй… э-э-э… несгибаемая воля.

— М-м-м… — на ее лице легкая растерянность.

— Короче, представь что просто лупишь его ремнем и запираешь в чулан. Нельзя позволять старому хламу рулить твоей жизнью

Помехи-маска начинают отступать. Ее лицо медленно светлеет. Она улыбается и кивает.

«Я поняла, отец».

Прежде, чем я успел рассмотреть девицу, меня разбудил звонок коммуникатора. Я нехотя высунул руку из-под одеяла и нащупал вибрирующую пластинку на тумбочке. Глянул на экран — мама. Я тут же проснулся и сел на кровати.

— Привет, мам, — произнес я, стараясь звучать бодро, хотя в теле ощущалась слабость.

— Сенечка! — её голос звучал взволнованно и радостно одновременно. — Что случилось? От тебя такой перевод пришёл! Тридцать тысяч кредитов! Это же целое состояние!

Я мысленно улыбнулся. После победы над Титаном я решил поделиться своим выигрышем с семьей. Тридцать тысяч не разорят меня, а им очень пригодятся.

— Всё в порядке, мам. Просто подработал у профессора Соколова, помогал с исследованиями. Он хорошо заплатил.

— Тридцать тысяч за подработку? — в её голосе явно слышалось недоверие. — – Сенечка, ты ничего противозаконного не делаешь?

— Мам, ну что ты! Академия же! Тут всё строго,» — я нервно усмехнулся. — «Просто мы с профессором нашли кое-что ценное в руинах. Часть его гонорара досталась мне как ассистенту.

— А-а-а, — протянула она, вроде бы успокаиваясь. Но тут же добавила: — А ещё я на днях разговаривала с Людмилой Петровной из соседнего подъезда. Её племяш, как и ты, в академии учится. Так вот, он ей рассказал, что ты какого-то аристократа победил в дуэли! Это правда?

Я поперхнулся и закашлялся.

— Кого? Я? Аристократа? — я рассмеялся, надеясь, что звучит естественно. — «Мам, ну ты сама подумай! Какой из меня дуэлянт? Я же простой алхимик, мне максимум колбы по силам поднимать. Какой там аристократ! Это всё сплетни.

Рядом материализовалась Алиса и с хитрой моськой постучала пальцем по виску.

«Ага, конечно,» — шепнула она. — «Колбы он поднимает. А ещё Титанов валит и как зацепер над городом на аэрокарах летает.»

Я показал ей кулак и продолжил разговор:

— Мам, ты же знаешь эти академические байки. Каждый день по сто новых слухов рождается. Вчера вот говорили, что у нас в столовой живёт призрак погибшего от несварения студента. А ночью якобы по коридорам тётка в коже ходит и студентов плетью хлещет…

— Ну, может и так, — неуверенно согласилась мама. — Но всё равно странно. Откуда эти разговоры пошли?

— Может, меня с кем-то перепутали. Или приняли мою лабораторную работу за магическую дуэль. Я там недавно довольно эффектный взрыв устроил… случайно, конечно.

— Ох, Сенечка, — вздохнула мама. — Ты только будь осторожнее там, ладно? Не лезь в неприятности.

— Я само благоразумие, — заверил я.

— Ох, совсем забыла спросить — как твоя учёба? Экзамены скоро?

— Всё нормально, мам. Готовлюсь потихоньку. Профессор Соколов говорит, что у меня неплохие шансы… Мам, мне пора бежать на занятия, — поспешно сказал я.

— Хорошо-хорошо. Спасибо тебе за деньги, сынок. Мы купим Машеньке новую одежду, она так выросла за последний год. И может, наконец, починим ту протекающую трубу на кухне.

— Обязательно, мам. Скоро ещё пришлю.

— Не нужно, Сенечка. Ты сам студент, тебе деньги нужны. Лучше приезжай в гости, когда сможешь. Мы скучаем.

— Обязательно приеду, как только сдам экзамены.

— Ну всё, беги на свои занятия. Люблю тебя, сынок.

— И я тебя, мам.

Я отключил коммуникатор и упал обратно на подушку.

«Вот это да,» — протянула Алиса, зависая надо мной. — «Ты соврал собственной матери. Дважды. Трижды? Я сбилась со счёта.»

— А что мне было сказать? — я раздражённо посмотрел на неё. — 'Мам, помнишь тот бойцовский клуб, где Витёк постоянно зависал? Так вот, теперь я там звезда! Кстати, вурм-паразит в моём позвоночнике передаёт привет'. Она бы с ума сошла.

«Тоже верно,» — задумчиво произнесла Алиса. — «Но ты же понимаешь, что правду вечно скрывать не получится? Хотя, твоя мама бы наверняка оценила мое чувство юмора. Я бы ей понравилась.»

«О да, она бы пришла в восторг от твоего дара вляпываться в неприятности,» — проворчал я. — «И вообще, давай лучше обсудим наш будущий регенеративный узел. Когда начнём?»

«Отличная смена темы, Сеня. Пять баллов за тактический манёвр,» — Алиса уселась в воздухе, скрестив ноги. — «Но ты прав. Нам нужно подробнее обсудить процедуру. И желательно до того, как твой сосед вернётся.»

«А он точно не навредит?» — я припомнил список материалов, которые еще предстояло добыть. — «Не хотелось бы отрастить хвост. Или щупальца.»

«Не волнуйся, я проведу тщательное тестирование всех компонентов. Максимум, что может случиться — аллергическая реакция. Ну, или твой позвоночник мутирует и захватит контроль над твоим телом, превратив тебя в гигантского червя-людоеда.»

Я уставился на неё.

«Это была шутка, Сеня,» — закатила глаза Алиса. — «Расслабься. Я тебя не съем. По крайней мере, сегодня.»

«Твоё чувство юмора когда-нибудь доведёт меня до инфаркта,» — хмыкнул я, поднимаясь с кровати. — «Ладно, как скажешь… Но если я проснусь с жаброй на лбу, я тебя удалю и поставлю на замену калькулятор.»

«Как скажешь, Осьминог-Сеня,» — хихикнула Алиса, начиная разворачивать голографическую проекцию процедуры. — В общем план такой…

И тут в моём животе раздалось громовое урчание, от которого завибрировали оконные стекла. Я похолодел, вспомнив вчерашнюю вечернюю дозу ферромагнитной смолы.

«О нет… только не сейчас…» — прохрипел я, хватаясь за живот.

«Ой, прости… я думала до часа икс еще минут десять, — повинилась Алиса. — Твой метаболизм, кажется, ускорился после прошлого раза…»

Я рванул к нашему общему с Серёгой туалету, но дверь оказалась заперта. Из-за неё доносились приглушенные стоны.

— Серёга! Открывай! Это вопрос жизни и смерти! — я заколотил в дверь.

— Сенька, не могу… — еле слышно простонал сосед. — Я вчера на вечеринке какую-то дрянь съел… Кажется, я умираю…

— Ты не представляешь, как я тебя понимаю! — в отчаянии воскликнул я, чувствуя, как в кишечнике назревает катастрофа планетарного масштаба. — Но мне СРОЧНО надо!

— Боюсь, я тут… надолго… — послышался ещё один стон, а затем звук, который я бы предпочел никогда не слышать.

«У нас проблема, — констатировала Алиса. — У тебя от силы минута до… эм… промышленной аварии. Предлагаю срочную эвакуацию на другой этаж».

…Вылетев из комнаты, я бросился к лифту, но на дверях красовалась табличка «НА РЕМОНТЕ».

«Лестница!» — скомандовала Алиса. Я со сверхсветовой скоростью ринулся вниз по ступенькам, перепрыгивая через три за раз.

Мой желудок исполнял оперную арию, каждый шаг отдавался внутри, как удар гонга, а время неумолимо истекало.

«Левый поворот! — руководила операцией Алиса. — Общественный туалет через двадцать метров!»

Я влетел в заветную дверь со скоростью метеорита, входящего в атмосферу. С нечеловеческим усилием сдерживая прорыв плотины, заперся в кабинке.

Я едва успел подготовиться, когда… детонатор показал ноль. Это было ещё хуже, чем первый раз. НАМНОГО хуже.

«Да чтоб тебя!» — простонал я, обливаясь потом. — «Алиса, это не нормально!»

«Еще как нормально! — бодро отозвалась она, материализовавшись на некотором расстоянии от меня. — Это… гхм… хорошо! Организм очищается! Ушли тяжелые металлы и токсины!»

«Скорее, вышла моя душа через задницу! — прохрипел я.

«Не драматизируй, это просто… О БОЖЕ! ЧТО ЭТО ТАКОЕ?!»

«ТЫ МНЕ СКАЖИ!»

Из соседней кабинки послышался стон, потом звук падающего тела. Затем дверь кабинки с другой стороны хлопнула — кто-то выбежал в панике.

«Ты уверена, что это не убьет никого?» — спросил я уже серьезно.

«Думаю, максимум — временная потеря сознания, — неуверенно ответила Алиса. — Но, наверное, стоит поставить предупреждающую табличку.»

«Такими темпами я скоро вытравлю всю общагу… и буду единственным студентом… Выйду щас, а там снаружи тела в носилках уносят… и знак химической опасности висит».

Через двадцать минут моего персонального апокалипсиса я наконец смог покинуть кабинку. Ноги дрожали, но в целом организм, похоже, пережил кризис. Умывшись ледяной водой, я критически оглядел свое бледное отражение в зеркале.

«Выглядишь как жертва аварии на алхимическом комбинате,» — прокомментировала Алиса.

«Спасибо за поддержку,» — я вытер лицо бумажным полотенцем.

Внезапно дверь туалета распахнулась, и я инстинктивно шагнул в сторону, за угол у раковин. Привычка прятаться, выработанная за эти безумные месяцы, сработала автоматически.

— Говорю тебе, Крысин, тут что-то нечисто, — услышал я знакомый грубый голос. Костыль. Тот самый здоровенный детина со сломанным носом. — Нас держат за мамонтов.

В ответ раздалось нервное шмыганье носом — фирменный знак Крысина. Тот самый прыщавый засранец, предположительно подсос Страхова, которого я неоднократно ловил на слежке за собой.

— К-костыль, я не понимаю, о чем ты, — голос Крысина дрожал. — Я просто делаю, что г-говорит Тимур. Он велел следить за Ветровым.

— И сколько он тебе платит? — хмыкнул Костыль. — Три кредита в час и обещание защиты? Нихрена себе сделка века!

Я осторожно выглянул из-за угла. Крысин стоял, прижавшись к стене, его тощая фигура казалась ещё меньше рядом с массивным Костылем. Тот навис над ним, уперев руку в стену над его головой.

— Послушай, шестерка, — Костыль понизил голос. — Я не тупой. Эти аристократы не просто так прицепились к обычному стипендиату. Месть за дуэль? Не смеши меня. Тут что-то большее.

— Я не знаю! — заскулил Крысин. — Клянусь! И не хочу знать…

— Зато я догадываюсь, — Костыль ухмыльнулся. — У Ветрова что-то есть. Что-то ценное. И эти высокомерные ублюдки хотят это забрать.

Крысин нервно облизнул губы:

— Тимур говорил что-то про… какой-то объект, который Ветров нашел в руинах. Говорил, это семейная реликвия Страховых.

— Семейная реликвия? — Костыль расхохотался. — И ты поверил? Если бы это была просто семейная цацка, они бы давно пошли в администрацию или привлекли своих родителей. Нет, тут замешано что-то действительно стоящее.

Я затаил дыхание. Они не знают про кристалл и Алису. Но они явно что-то подозревают.

«Интересный поворот событий,» — прошептала Алиса, материализуясь рядом со мной.

— И что ты предлагаешь? — пискнул Крысин.

— Предлагаю докопаться до правды, — Костыль понизил голос. — А потом забрать всё себе. Вытащить эту штуку из-под носа у аристократов.

— Ты с ума сошел?! — Крысин попытался отодвинуться, но Костыль схватил его за воротник. — Если Тимур узнает… если Страхов узнает… они нас со свету сживут!

— Успокойся, дебил, — прошипел Костыль. — Никто ничего не узнает. А если ты вздумаешь проболтаться…

Он резко наклонился к Крысину, чуть не боднув его лбом:

— Я знаю про твою маленькую зависимость от запрещенки. Знаю, где ты её достаешь, и сколько себе оставляешь, а сколько налево толкаешь. Думаешь, аристократики тебя прикроют, когда декан узнает? Или когда твои родители получат видео, как тебя плющит в технической подсобке?

Лицо Крысина побелело:

— Т-ты не посмеешь…

— Это ты не посмеешь хлебалом на меня щелкать, — оборвал его Костыль. — И помни: я гораздо ближе, чем твой драгоценный Тимур. Я могу найти тебя в любое время.

Для наглядности он с силой ударил кулаком в стену рядом с головой Крысина, заставив того подпрыгнуть.

— Мы поняли друг друга? — спросил Костыль.

Крысин судорожно кивнул.

— Хорошо, — Костыль отступил. — Продолжай шпионить для Тимура. Но теперь ты работаешь на два фронта. Всё, что узнаешь о Ветрове или о планах Страхова, сразу докладываешь мне. Иначе пеняй на себя.

С этими словами Костыль развернулся и вышел, хлопнув дверью так, что затряслись кабинки.

Крысин обмяк и медленно сполз по стене на пол, закрыв лицо руками. В туалете повисла тишина, нарушаемая только его прерывистым дыханием. Я услышал тихие рыдания…

Глава 5. Самая дикая вещь

Я стоял, прикидывая, что делать. Эта сцена не входила в мои планы на день. Но то, что я услышал, многое меняло. Теперь к моим проблемам добавился ещё и Костыль, который явно имел собственные планы на «что-то ценное» у меня.

«Сеня, — вдруг произнесла Алиса. — Может, стоит поговорить с ним?»

«С Крысиным? — я удивленно посмотрел на её голограмму. — Зачем?»

«Он сейчас уязвим и напуган. Между двух огней. Костыль его запугивает, Тимур использует. А ты мог бы предложить… третий путь.»

Я задумался. В словах Алисы был смысл. Крысин мог стать неожиданным источником информации о планах Страхова. Или… ловушкой.

«Рискованно,» — ответил я. — «Сама знаешь, такие парни как Крысин… крайне ненадежны».

«А когда мы жили без риска?» — Алиса ухмыльнулась.

Я собирался выйти из-за угла, но вдруг услышал тихий всхлип. Крысин уткнулся лицом в ладони и что-то бормотал. Я напряг слух.

— …не могу… нужна новая доз… — голос Крысина дрожал. — Чёрт… черт… черт…

Я замер, слушая этот неожиданный монолог. Крысин продолжал бормотать, не подозревая о моём присутствии:

— Если так и дальше пойдет… — он сдавленно всхлипнул. — Я просто сдохну… Чертова химия… она в мозгах…

«Похоже, парень реально страдает,» — заметил я Алисе.

«Зависимость от запрещенки — серьёзная проблема,» — она непривычно серьёзно покачала головой. — «Сеня, а ведь я могла бы ему помочь.»

«Ты? Каким образом?»

«Мой медицинский модуль,» — она развела руками. — «Я могу воздействовать на нейрохимические процессы, особенно при симбиотической связи. Могла бы сбалансировать его дофаминовую систему, устранить физическую зависимость.»

«Ты умеешь такое?» — я изумлённо уставился на неё.

«Сеня, я тебе позвоночник пересадила, камон!» — она закатила глаза. — «И вообще постепенно восстанавливаю свои утраченные функции, хотя и медленнее, чем хотелось бы. Примерно десять сеансов — и физиологическая зависимость исчезнет. Но нужно его согласие и искреннее желание.»

Я оценил этот вариант. Если предложить Крысину реальную помощь, это могло бы стать основой для союза куда крепче, чем угрозы или деньги.

Глубоко вздохнув, я наконец вышел из-за угла, намеренно громко стукнув ботинком по кафельному полу.

Крысин вздрогнул и поднял голову. Когда он увидел меня, его глаза расширились от ужаса.

— В-ветров! — он попытался подняться, но ноги его не слушались. — Я не… я просто… — он сполз по стене на пол и жалобно произнес, беспомощно глядя на меня: — Сколько… сколько ты слышал?

— Достаточно, — я подошел ближе и присел на корточки, оказавшись на одном уровне с ним. — Похоже, у тебя проблемы, Крысин. И не только с Костылем.

Он побледнел ещё сильнее, хотя казалось, что это невозможно.

— Ты расскажешь Тимуру? — в его голосе была чистая паника. — Пожалуйста, не надо… Они меня…

— А почему я должен это делать? — спокойно спросил я. — Меня больше интересует, что ты можешь рассказать мне. И ещё кое-что.

Крысин недоуменно моргнул:

— Т-тебе? О чём?

— Я слышал твои слова о зависимости, — сказал я тихо.

Его лицо исказилось от стыда и страха.

— И я мог бы помочь тебе избавиться от неё, — продолжил я. — У меня есть… доступ к особой медицинской технологии. Находка из руин, сечешь? Именно из-за неё меня и преследуют.

«Молодец, Сеня! Почти правда!» — одобрительно кивнула Алиса.

— Ты… что? — Крысин с недоверием уставился на меня.

— Эта штука может вылечить физическую зависимость. Буквально перенастроить нейрохимические процессы в мозгу. Нужно около десяти сеансов, — я повторял слова Алисы. — И никакие Костыли или Кайловы больше не смогут тебя шантажировать.

— А…, а чего это ты такой добрый? — в его глазах мелькнула искра надежды, но тут же сменилась подозрением.

— Информация за информацию. Защита за защиту, — я смотрел ему прямо в глаза. — Ты рассказываешь мне всё, что знаешь о планах Страхова, а я гарантирую, что помогу тебе с твоей… проблемой.

— Это правда работает? — Крысин облизнул пересохшие губы. — Эта твоя технология?

— Клянусь, — я кивнул. — Конечно, психологическую зависимость придётся преодолевать самому. Но с физической частью я помогу. Никаких ломок, никаких мучений.

Я протянул ему руку:

— Что скажешь, Крысин? Сделка?

Он смотрел на мою протянутую ладонь как на ядовитую змею. На его лице читалась отчаянная борьба между страхом и надеждой.

Его рука, дрожащая и влажная от пота, медленно поднялась и неуверенно коснулась моей… А потом он вдруг отпрянул, будто обжёгшись.

— Я… я н-не могу! — выпалил он и, вскочив на ноги с неожиданной прытью, бросился к выходу, поскальзываясь на мокром полу. Дверь хлопнула, и я остался один, озадаченно глядя ему вслед.

«Что ж, — материализовалась рядом Алиса, — у страха глаза не просто велики. Они размером с тарелку от спутниковой антенны… Думаешь, он проболтается Тимуру о нашем разговоре?»

«Не думаю…, а даже если и проболтается, вряд ли он расскажет что-то такое, о чем Тимур сам не догадывается, — задумчиво протянул я. — Крысин напуган и в панике. Но я почему-то думаю, что он вернётся. Когда немного подумает.»

«С чего ты взял?»

«Он может не верить сколько угодно… Но когда поймёт, что тонет… мозг начинает цепляться даже за малейшую надежду…»

Я вздохнул и направился к выходу.

«Ладно, будем решать проблемы по мере их поступления. А сейчас нам надо подготовиться к занятиям. И, у нас скоро свидание с Кирой.»

«Точно! — хлопнула в ладоши Алиса. — После всех приключений с Титанами и запуганными торговцами запрещенкой нам не хватает только одного…»

«Чего же?»

«Свидания с девушкой, которая превращает людей в фикусы!» — она рассмеялась.

Следующие дни превратились в настоящий марафон самосовершенствования. Каждый вечер я исправно пил ферромагнитную смолу, и с каждым разом процесс становился немного легче. Мой организм как будто говорил: «Ну ладно, раз уж ты так настаиваешь, я смирюсь с этой дрянью». Или просто все нервные окончания в моем желудке умерли от ужаса. Кто знает?

— Прогресс налицо! — радостно объявила Алиса, просканировав мой скелет на третий день. — 63% твоих костей теперь укреплены, а остальные скоро их догонят. Левая рука уже наравне с правой.

— А что с магнитным эффектом? — спросил я, разглядывая свои руки. Внешне они выглядели абсолютно обычно. Разве что кожа стала чуть плотнее на ощупь. Или мне кажется?

— О, тут самое интересное! — Алиса материализовалась напротив меня с видом гордого изобретателя. — Я сумела сконцентрировать магнитные свойства преимущественно в правой ладони. Так будет гораздо удобнее контролировать эффект.

— Так… и когда я смогу останавливать пули как этот… Магнито из Матрицы? Или что там было в комиксах Первой Эпохи…

— Попридержи коней, — она хихикнула. — Ты, скорее, начинающий ученик Магнито. Давай попробуем, я успела кое-что перенастроить в нервных окончаниях правой руки. Сосредоточься на ощущениях в правой ладони и представь, что активируешь магнитное поле.

Я закрыл глаза и попытался почувствовать что-то в руке. Сначала ничего особенного не происходило, но потом появилось странное покалывание, словно по коже бегали крошечные электрические разряды.

— Кажется, что-то есть, — пробормотал я.

— Смотри! — воскликнула Алиса.

Я открыл глаза и увидел, как карандаш на столе слегка подрагивает. Когда я направил на него руку, он резко подскочил и прилетел прямо мне в ладонь. Металлический феррул, на котором держался ластик, намертво прилип к моим пальцам.

— Офигеть! — я уставился на карандаш в своей руке. — Это я сделал?

— Технически, это мы сделали, — поправила Алиса. — Но да, поздравляю! Ты официально обладатель сверхспособности. Правда, довольно узконаправленной.

Далее я устроил себе полноценную тренировку. Выстроил на столе разные металлические предметы — скрепки, монеты, металлическую линейку — и пытался управлять своей новой силой. Получалось с переменным успехом. Иногда я мог аккуратно притянуть именно ту скрепку, которую хотел. В другой раз ко мне прилетало всё сразу, включая ножницы. И те больно ткнули меня в ладонь.

— Ох! — я потёр ушибленное место. — Надо как-то научиться быстро отключать это по желанию.

— Попробуй представить, что закрываешь кран, — посоветовала Алиса. — Или выключаешь свет. Нужен чёткий ментальный образ.

Я закрыл глаза и представил, как поворачиваю воображаемый выключатель. Ощущение покалывания в ладони исчезло.

— Получилось? — с надеждой спросил я.

— Проверь, — предложила Алиса.

Я махнул рукой над столом — ни одна скрепка не шелохнулась.

— Работает! — я не мог сдержать улыбку. — Это потрясающе!

— Только не увлекайся, — предупредила Алиса. — Особенно на людях. И учти: чем сильнее магнитное поле, тем больше энергии ты тратишь. Когда мы получим доступ к энергетическим жирам — ты сможешь притягивать что-то по настоящему крупное.

Конечно, без казусов не обошлось. На следующий день в столовой академии я случайно «включил» магнит, когда тянулся за солью. В результате ко мне прилетели три вилки, ложка и чей-то нож с соседнего стола. К счастью, в этот раз никто ничего не заметил.

…далеко за полночь я выскользнул из комнаты, прихватив с собой рюкзак, фонарик и карту тайных ходов. На мне была черная толстовка с капюшоном и темные джинсы — самый банальный наряд для ночного проникновения в закрытую лабораторию.

— Чувствую себя персонажем шпионского триллера, — пробормотал я, пробираясь по тёмному коридору общежития.

«Не хватает смокинга для хорошего шпиона,» — отозвалась Алиса. — «Скорее, ты похож на студента, который пытается пронести пиво в общежитие.»

— Ну, технически, так и есть. Только вместо пива у меня пустой рюкзак, который я планирую наполнить дорогущими лабораторными материалами.

Я выскользнул через запасной выход и быстро пересек внутренний двор, придерживаясь теней зданий. Охранники обычно дежурили у главных входов, но внутренние дворики патрулировались нерегулярно.

Добравшись до технического помещения за третьим корпусом, я достал карту и внимательно её изучил. Согласно схеме, где-то здесь должен быть вход в подземный туннель, ведущий прямо под лабораторный комплекс. И я довольно быстро его нашел…

— Нам нужна питательная среда из третьего холодильника, стабилизаторы из шкафа с пометкой «S-класс» и квантовый биорегулятор, — перечисляла Алиса, пока я осторожно пробирался по тёмному коридору.

— А как я узнаю этот биорегулятор? — шёпотом спросил я.

— Это серебристая коробочка размером с ладонь с голубым индикатором. Должна стоять на специальной подставке.

Лаборатория оказалась огромным помещением с десятками шкафов, холодильников и загадочных приборов. Здесь было так темно, что даже моё улучшенное зрение не вполне помогало. К счастью, Алиса прекрасно ориентировалась в пространстве и направляла меня, как опытный штурман.

Я нашёл всё необходимое и аккуратно сложил в рюкзак. Уже направляясь к выходу, я остановился и перевёл крупную сумму в пользу академии с пометкой «Анонимное пожертвование кафедре биоинженерии».

— Не думала, что у воров бывает совесть, — хмыкнула Алиса.

— Я не вор, а… временный пользователь чужого имущества, — возразил я. — К тому же, я заплатил даже чуть больше реальной стоимости.

— Какой ты благородный жулик, — она рассмеялась. — Робин Гуд наоборот: отбираешь у богатых, но потом возвращаешь им ещё больше.

— Заткнись и веди меня к выходу, — проворчал я, но не смог сдержать улыбку.

На следующий день настал черёд самого удивительного преображения. Вечером, когда Серёга ушёл на очередную вечеринку, Алиса объявила, что пора приступать к созданию регенеративного узла.

— Снимай рубашку и ложись на живот, — скомандовала она. — И постарайся не шевелиться… даже если почувствуешь что-то странное.

Я послушно разделся по пояс и лёг на кровать. Спина почему-то немного похолодела, я почувствовал… какое-то движение внутри моего позвоночника.

— Что ты делаешь? — спросил я, стараясь не двигаться.

— Перенастраиваю участок позвоночника вурма между лопатками, — пояснила она. — Сейчас может быть немного…

Я не успел узнать, что «немного», потому что вдруг почувствовал, как кожа на моей спине натянулась, а затем… раздвинулась. Возникло ощущение, будто что-то раскрылось между лопатками. Не то чтобы больно, скорее… очень странно.

— Что за… — я попытался обернуться.

— Не двигайся! — строго приказала Алиса. — И не паникуй. Это совершенно нормально. Нормально, я сказала!

— Что нормально? — я начал нервничать. — Что у меня там происходит?

— У позвоночника вурма открылась пищеводная полость, — как ни в чём не бывало объяснила Алиса. — Проще говоря, пасть.

— ПАСТЬ?! — я чуть не подскочил. — У меня на спине ПАСТЬ?!

— Да, пасть, — Алиса говорила немного смущенно. — Раньше её не было, точнее, была в зачаточном состоянии. Но теперь, когда твои кости укрепились, а сила увеличилась до максимума, я могу позволить себе более смелые модификации. А главное, полезные!

— И зачем мне пасть на спине? — я всё ещё пытался осознать происходящее. — Я превращаюсь в какого-то мутанта?

— Не драматизируй, это все еще плоть симбиота. Твоя ДНК как была, так и осталась человеческой. Через пасть вурма мы будем подавать питательные вещества прямо в симбиотическую систему. Никакой больше смолы! И травить в толчке больше никого не придется. Просто будешь скармливать всё необходимое непосредственно позвоночнику. Согласись, это же намного эффективнее! И для здоровья полезнее.

Я лежал, переваривая эту информацию.

— И как это выглядит? — наконец спросил я.

— Ну… — Алиса запнулась. — Представь маленький круглый рот с зубами, похожими на иглы. Размером с чайное блюдце. Это вторая пасть вурма, которая у него была спрятана внутри головы…

— Прекрасно, — я ухмыльнулся. Без широкой и немного безумной ухмылки данную инфу я воспринимать уже не мог. — Я теперь официально монстр. У меня вдоль спины глаза, а между лопаток зубастая пасть.

— Главное, что её со стороны не видно! — бодро заявила Алиса. — Она открывается только когда нужно и полностью скрыта под кожей в остальное время.

— Блеск, — я вздохнул. — Это именно то, о чём мечтает каждый парень. Один брутальный щелчок пастью вурма… и трусики девочек мокнут как под дождем…

— Кстати о свидании, — Алиса как будто обрадовалась смене темы. — Я подготовила десять оригинальных комплиментов, которые ты можешь сказать маме Киры. Хочешь зачитаю?

— Алиса, — я перевернулся на бок, — сначала объясни мне, как кормить эту… пасть. И пожалуйста, скажи, что ей не нужны жертвы. Не хватало нам тут еще культ поклонения Ктулху устроить…

— Конечно нет! — она рассмеялась. — Её вообще не нужно кормить! Никаких сложностей с ней не будет, только польза. Давай вернемся к нашим баранам и подготовим смесь из протеинов, минералов и тех компонентов, что мы… позаимствовали.

Я встал и под руководством Алисы начал готовить странную смесь из компонентов, выложенных на столе. Я методично смешивал разные жидкости и порошки, пока не получилась густая субстанция серебристо-голубого цвета.

— Вот, — она указала на стакан. — Теперь ложись обратно на живот. Я открою пасть, а ты выливай туда содержимое стакана. Только осторожно, не пролей!

Я послушался, чувствуя себя полным идиотом. Особенно когда услышал за спиной странное чавканье и почувствовал, как нечто в моём позвоночнике с удовольствием поглощает питательную смесь. И как минералы с добавками разливаются теплом по моим жилам…

— Это самая дикая вещь, которую я когда-либо делал, — буркнул я в подушку. — Можно эту штуку как-то убрать?

— Ну, пока она нам нужна… — отозвалась Алиса. — Чтобы не напрягать твой желудок и кишечник почем зря. Но потом, конечно можно будет её удалить, если она тебя напрягает.

— Напрягает. Глаза на копчике еще туда-сюда, но пасть… особенно такая, которой я не управляю. Укусит кого-нибудь за задницу, а спрашивать будут с меня, почему не в наморднике… наспиннике.

— Аха-ха, да не бойся, до такого не дойдет. Ты же не думаешь, что твоя правая рука сама без команды кого-то задушит, верно?

— Не думаю, — я вздохнул. — Но давай договоримся так — обо всех нововведениях ты с этого момента предварительно сообщаешь мне, лады?

— Конечно, без проблем, — закивала Алиса с некоторым облегчением. Кажется, она боялась, что я отреагирую куда бурнее. — Просто пасть — это не нововведение, она технически у тебя была с самого начала. Я решила, что тебе стоит для начала хотя бы к глазам привыкнуть, вот и не говорила…

— Угу, я понял. А еще сюрпризов у меня в спине нет? Ну не знаю, какое-нибудь жало вурма, жопное щупальце вурма или вообще член вурма?

— Не-не-не-не-не-не! — Алиса замахала руками. — Только глаза и пасть, все остальное я вырезала при пересадке!

— Слава богу… Врагам ко мне с тыла лучше не подкрадываться.

— К слову! — бодро произнесла Алиса. — Для создания полноценного регенеративного узла понадобится ещё пара дней… Так что результат того стоит!

— Успеем до часа икс? — я вспомнил про анонимное сообщение. — Не забыла, что нам… стрелку забили.

— Не уверена, — честно призналась Алиса. — Но сделаю всё возможное, чтобы поспеть. А пока давай сосредоточимся на том, чтобы произвести хорошее впечатление на маму Киры. Как думаешь, она тоже умеет превращать людей в фикусы?

— Об этом-то я и позабыл… — я вздохнул.

К выходным я полностью преобразился. Мои кости стали прочнее стали, мышцы работали как хорошо смазанные механизмы, а в спине формировался регенеративный узел. Он должен был помочь мне восстанавливаться после ранений с невероятной скоростью. Стволовые клетки и жиры с огромными запасами энергии… Скоро всё это поступит мне на службу.

В субботу утром я стоял перед зеркалом, придирчиво разглядывая себя. Тёмно-синие джинсы, белая рубашка и тёмно-серый свитер — такой же набор, как на нашем первом свидании с Кирой. К этому добавилась новая куртка, купленная на деньги от Витька.

— Как я выгляжу? — спросил я у Алисы.

— Вполне прилично для парня, у которого в спине живёт инопланетный симбиот с зубастой пастью, — отозвалась она.

— Очень смешно, — я поправил воротник свитера. — Серьёзно, всё нормально?

— Выглядишь отлично, Сеня, — Алиса смягчилась. — Уверенный, подтянутый, симпатичный молодой человек с углом обзора в триста шестьдесят градусов. Милфа будет пищать от восторга.

— Если только она не решит превратить меня в кактус на память, — хмыкнул я, вспоминая впечатляющую способность Киры.

— Не думаю, что это семейная традиция при первом знакомстве, — усмехнулась Алиса. — Да и там всего-то на пять минут, если верить Кире. Подумаешь, станешь чуть более колючим, чем обычно… Но на всякий случай не говори, что не любишь комнатные растения.

Я нервно рассмеялся и взглянул на часы. Пора было выходить, если я хотел прийти вовремя. Глубоко вздохнув, я направился к двери.

— Вперёд, храбрый воин, — напутствовала меня Алиса. — Если ты пережил укрепление скелета ферромагнитной смолой и появление пасти в спине, то уж точно переживёшь знакомство с мамой девушки.

— Не уверен, что первое страшнее второго, — я хмыкнул, закрывая за собой дверь.

Я остановился перед дверью квартиры и сверил адрес в сообщении от Киры. Всё верно: улица Янтарная, дом 17, квартира 32. Вот он, решающий момент — первое знакомство с семьёй девушки. Я машинально поправил воротник свитера, пригладил волосы и нажал на звонок.

За дверью вместо ожидаемых шагов раздалось мягкое шуршание. Я напряг слух. По ту сторону явно кто-то был, но звук казался странным и очень тихим — не от человеческих ног… Потом раздалось отчётливое кошачье «Мяу».

Я ещё раз взглянул на номер квартиры. Может, я ошибся адресом?

— Алиса, проверь, пожалуйста, адрес, — тихо попросил я свою бесплотную спутницу.

«Сеня, всё правильно, — откликнулась она. — Ты точно у нужной квартиры».

Я нажал на звонок ещё раз. Снова шорох, затем более настойчивое «Мяу-у!». Щелкнул замок, и дверь начала открываться. Я ожидал увидеть Киру или её маму, но дверь приоткрылась всего на полметра и… никого. Квартира казалась пустой и полутёмной.

«Что за чертовщина?» — подумал я, делая осторожный шаг внутрь.

— Эм… здравствуйте? Кира дома? — спросил я в пустоту.

Тихий шорох у самого пола заставил меня опустить взгляд. Разглядев то, что находилось у моих ног, я… отшатнулся от неожиданности.

Передо мной на четвереньках стояло… оно.

Глава 6. Сюрприииииз!

В полумраке прихожей я сначала принял его за пантеру, но через секунду разглядел, что это человек. А если точнее, девушка-подросток с карими глазами, в ободке с кошачьими ушками, в странном облегающем костюме с мягкими «лапами» и… хвостом?

— Мяу? — она наклонила голову на бок, разглядывая меня. Мяукала она на удивление реалистично, один в один как кошка. Чувствовалась практика.

— Э-э… привет, — озадаченно протянул я. — Ты, наверное, сестра Киры?

— Мрр! — она грациозно повернулась, взмахнув прикреплённым к поясу хвостом.

«Я попал в дурдом?» — пронеслось у меня в голове.

«Спокойно, Сеня, — материализовалась рядом Алиса, с интересом разглядывая девушку-кошку. — Судя по всему, это квадробер. Представитель такой субкультуры из ранней Первой Эпохи. Они подражают животным, в данном случае — кошкам.»

«Лучше бы меня тут ждал в засаде какой-нибудь вурм-паразит…»

— А Кира скоро будет? — спросил я, осторожно проходя в квартиру.

— Мяу-мяу! — существо указало на настенные часы и повертело лапой, изображая движение стрелки. Судя по жесту, минут через двадцать.

«Ты смотри, какая умница! — с восхищением произнесла Алиса. — Время может показывать! Вот что значит качественная дрессура».

Она провела меня в гостиную. Девушка-кошка грациозно запрыгнула на диван, где свернулась калачиком. Затем похлопала лапой рядом с собой, приглашая сесть.

Я осторожно присел на край дивана, сохраняя дистанцию. Девушка тут же придвинулась ближе и… начала меня обнюхивать!

— Эй-эй, полегче! — я отодвинулся. — Слушай, может, всё-таки поговорим по-человечески?

Она отрицательно помотала головой:

— Мя-я-яу!

«Интересно, если я ей покажу лазерную указку из своей голографической проекции, она побежит за точкой? Ради науки надо бы проверить.» — задумалась Алиса.

— Как тебя зовут хоть? — я решил попробовать ещё раз.

Девушка-кошка встала на четвереньки, потянулась всем телом совсем как настоящая кошка, а затем подошла к журнальному столику. Там она лапой пододвинула ко мне какой-то журнал, и я увидел на обложке заголовок: «Мир Нью-Тик-Тока: 10 начинающих блогеров месяца». Среди нескольких фото было и её — в том же кошачьем образе, а под ним подпись: «МNJIK@ — квадробер, набирающий популярность».

— Тебя зовут Милка? — догадался я. — Или Мила?

— Мур-р! — она радостно кивнула, явно довольная моей сообразительностью.

Ситуация становилась всё более абсурдной. Я достал коммуникатор — нужно было связаться с Кирой и уточнить, в чём дело. Но не успел я разблокировать экран, как Мила с неожиданной ловкостью метнулась вперёд и попыталась ударить лапой по моей руке.

Я сдвинул руку в бок, лапа просвистела мимо — всё-таки моя реакция теперь была на уровень выше обычной. Но Мила не сдавалась. Она встала на задние лапы (как человек на коленях) и сложила передние в умоляющем жесте, жалобно мяукая.

— Ты не хочешь, чтобы я звонил Кире? — уточнил я.

— Мяу! — она энергично закивала.

— Почему?

Мила приложила лапу к уху, словно говоря по телефону, затем изобразила разъярённого человека и в конце показала на себя с несчастным видом.

— Она… рассердится на тебя? — попытался я расшифровать.

— Мяу! — радостно подтвердила Мила. — Мяу-мяу-мяу!

Это была самая убедительная кошачья речь, которую я когда-либо слышал.

Я убрал коммуникатор, решив пока подыграть. В конце концов, через двадцать минут должна прийти Кира и всё объяснить. А пока… Что ж, не каждый день общаешься с человеком, который думает, что он кошка.

Мила, довольная своей победой, грациозно спрыгнула с дивана и скрылась за углом. Через минуту она вернулась, толкая носом… миску с печеньем! Она поставила её на пол передо мной и выжидающе уставилась, словно ожидая, что я тоже опущусь на четвереньки и буду есть с пола.

«Она серьёзно?» — я мысленно обратился к Алисе, которая наблюдала за происходящим с нескрываемым восторгом.

«О да, она абсолютно серьёзна,» — подтвердила Алиса. — «Но знаешь, Сеня, по сравнению с пастью в спине, это не так уж странно.»

— Спасибо, я не голоден, — вежливо отказался я.

Мила пожала плечами (очень по-человечески!) и сама начала есть из миски, наклонившись к ней и захватывая печенье губами. Зрелище было настолько сюрреалистичным, что я не знал, смеяться мне или плакать. Или сразу звонить в дурку.

Внезапно в замке повернулся ключ. Мила тут же вскинула голову, её глаза расширились. Одним прыжком она метнулась за диван и исчезла из виду.

— Мила? Я дома! — раздался знакомый голос Киры.

В следующее мгновение в комнату вошла она сама, с пакетами в руках. Увидев меня, сидящего в полутёмной комнате, она удивлённо замерла.

— Сеня? Ты уже здесь? — она быстро огляделась. — А где…

В этот момент из-за дивана выскочила Мила, всё ещё на четвереньках, и радостно подбежала к сестре.

— Мяу-мяу-мяу! — она тёрлась о ноги Киры и игриво покусывала край её юбки.

— МИЛА! — в голосе Киры звучал неприкрытый ужас. — Ты что, ВСЁ ЭТО ВРЕМЯ вела себя как кошка? С Сеней?!

— Мур-р-р! — ничуть не смущаясь, отозвалась Мила.

Кира перевела взгляд на меня. Её лицо… выглядело несчастным и виноватым одновременно:

— Сеня, я… мне так жутко стыдно! Моя сестра… она увлекается квадроберством… это такая субкультура… из первой Эпохи…

— Я догадался, — я не смог сдержать улыбку. — Довольно… необычное хобби.

— Мила! — Кира включила свет и снова повернулась к сестре. — Прекрати этот спектакль немедленно!

Мила надула губы, но послушно встала на ноги. Теперь я мог рассмотреть её чуть лучше: обычная девчонка-старшеклассница, в костюме, имитирующем кошачью шерсть, с ободком-ушками и прицепленным хвостом. На лице были нарисованы усы и чёрный нос.

— Привет, я Мила, — она протянула руку, которую всё ещё скрывала мягкая «лапа». Я пожал ее. — Ты гораздо веселее, чем предыдущий парень Киры. Тот сразу начал орать и чуть не вызвал дурку.

Кира застонала и закрыла лицо рукой:

— Мила, сколько раз я просила тебя НЕ ПУГАТЬ моих друзей?

— Я не пугала! — возмутилась Мила. — Я его развлекала. Тебя не было дома, он один сидел. Представляешь, как ему было бы скучно? — Она повернулась ко мне: — Кстати, я всё снимала для своего тиктока, — она указала в угол комнаты — там стоял штатив с видеокамерой.

— Назову видео «Шок! Подкараулила парня моей сестры! Его реакция!». Или типа того… Ты не против? Лицо могу замазать.

Я рассмеялся. После всего, через что я прошёл — симбиоз с вурмом, имплантация кристалла, укрепление скелета ферромагнитной смолой — девочка-кошка казалась почти нормальной.

— Без проблем, — я подмигнул. — Но хочу процент от просмотров.

Мила просияла:

— Вот это деловой подход! — она начала стягивать свои перчатки. — Тысяча просмотров — одно печенье. По рукам?

«Очень выгодное предложение для студента!» — заметила Алиса. — «Хоть наешься досыта».

«После столовой академии я готов на многое ради приличного обеда. Даже стать звездой 'нью-тик-тока'.»

Кира возвела глаза к потолку:

— Я сейчас поставлю чайник, а потом мы сядем и поговорим как НОРМАЛЬНЫЕ ЛЮДИ. Мила, иди смой этот грим.

— Нормальные люди? Всем известно, что если мы будем во всем подражать людям из Первой Эпохи, мы может пройти их путь развития и вернуть утерянные технологии! — Мила ткнула пальцем в потолок, приняв очень важный вид. — Мы, нью-тик-токеры, на острие волны, двигаем вперед человечество и науку! Вы нас благодарить должны, а вместо этого стоите со скучными кислыми лицами!

«Я так и не поняла, где тут связь между наукой и хвостом, приклеенным к попе, ” — задумалась Алиса.

«Это как с Котом Шредингера — связь одновременно есть, и одновременно нету…» — добавил я.

— Мила, Мама скоро придёт, и тётя Катя тоже, — вздохнула Кира.

При упоминании тёти Кати Мила вдруг перестала улыбаться:

— О нет, только не она! Она опять будет читать мне лекции о том, как вести себя в обществе.

— Тётя Катя? — переспросил я.

— Старшая сестра мамы, — пояснила Кира. — Очень строгая сударыня, совсем не похожа на маму.

— И она НЕНАВИДИТ кошек, — драматично добавила Мила. — Пойду переоденусь. Не хочу, чтобы она меня снова отчитывала за «неподобающее поведение».

С этими словами Мила скрылась в коридоре, на этот раз передвигаясь на двух ногах.

Кира подошла ко мне и виновато улыбнулась:

— Прости за… всё это. Моя сестра немного эксцентричная.

— По сравнению с фикусом, в который ты превратила того парня, это даже мило, — усмехнулся я.

Она покраснела:

— Ох, надеюсь, ты не уйдешь после знакомства с моей безумной семьёй…

Я взял её за руку:

— После всего, что со мной произошло в последнее время, твоя семья кажется образцом нормальности.

Спустя пятнадцати минут слегка неловкой беседы входная дверь снова открылась, и раздался жизнерадостный голос:

— Девочки! Я дома! И со мной целая сумка деликатесов!

В столовую вошла женщина лет сорока, невысокая, улыбчивая, с тёплыми зелеными глазами, как у Киры. Её русые волосы, собранные в небрежный пучок, украшала яркая заколка в виде бабочки. Одета она была в лёгкое воздушное платье цвета лаванды с цветочным принтом.

Заметив меня, женщина просияла ещё ярче:

— Ой, а это, должно быть, Сеня! — она поставила пакеты на стол и подошла ко мне, протягивая руки. — Я так рада наконец познакомиться с тобой, Кира столько о тебе рассказывала!

— Мама, это Семён, — Кира слегка покраснела. — Сеня, это моя мама, Валентина Васильевна.

— Очень приятно, сударыня, — я любезно кивнул ей.

— Какой воспитанный молодой человек! — восхитилась Валентина Васильевна, окидывая меня внимательным, но добрым взглядом. — Хотя о чём это я — разумеется, ты воспитанный! Ты же спас мою Кирочку! — она внезапно крепко обняла меня. — Спасибо тебе огромное! Я до сих пор в ужасе от мысли, что могло бы случиться, если бы ты не оказался рядом.

— Э-э… не стоит благодарности, — я немного растерялся от такой эмоциональности. — Любой бы так поступил.

— Ничего подобного! — возразила мама Киры. — В наше время настоящие герои редкость. Так, а где же Мила? Мила! Иди помоги мне на кухне!

Из своей комнаты вышла Мила, уже без кошачьих ушей и хвоста, но всё ещё с нарисованными усами.

— Мила! — всплеснула руками Валентина Васильевна. — Ты опять с усами? И это при гостях!

— А что такого? — невинно пожала плечами Мила. — Усы кошку красят… Сеня уже видел меня в полном кошачьем облачении, так что к усам он точно готов.

Кира застонала:

— Мам, прости, она опять устроила своё кошачье шоу, когда Сеня пришёл.

— Милочка! — укоризненно покачала головой мама. — Мы же договаривались!

— Ничего страшного, — я постарался разрядить ситуацию. — Обычное дело. Я вот тоже умею отлично имитировать животных…

Два удивленных взгляда — от Киры и ее мамы. Один заинтересованный — от Милы.

— Ленивца, по утрам, — закончил я. — И хомяка в обед.

«Кролика в постельке с прекрасной сударыней, — добавила Алиса. — И крысу в лаборатории Красновского».

«Цыц, калькулятор».

— Ну а если честно, это было… даже познавательно, — закончил я.

— Видите? — торжествующе сказала Мила. — Сене понравилось! Он не такой зануда, как предыдущий парень Киры.

Валентина Васильевна только вздохнула:

— Ну хорошо, раз гость не в обиде… Мила, помоги мне накрыть на стол. Кирочка, ты покажешь Сене квартиру?

— Конечно, — кивнула Кира и взяла меня за руку. — Пойдём!

Квартира оказалась гораздо больше и роскошнее, чем я ожидал. Просторная гостиная вела в большую комнату с огромным панорамным окном. Оттуда можно было попасть в столовую, которая — фига се! — была отдельным помещением от кухни. В моём представлении только настоящие богачи имели отдельную столовую.

Повсюду стояла дорогая техника: огромный головизор последней модели на стене, современная аудиосистема, автоматизированные шторы, реагирующие на голосовые команды. И даже небольшой домашний робот-уборщик, деловито сновавший по углам.

Кажется, мама Киры очень даже неплохо зарабатывала в своей компании.

— У вас тут… просторно.

Кира смущённо улыбнулась:

— Да, мама любит комфорт. Она дизайнер интерьеров, так что для неё важно, чтобы дома всё было красиво и удобно.

— А отец? — осторожно спросил я.

— Отец живёт в другом городе, мы видимся пару раз в год. Он инженер, работает на крупном производстве. Мама… справляется сама.

Для меня, выросшего в тесной квартирке в Нижних кварталах, где кухня служила одновременно и столовой, и местом для выполнения домашних заданий, такая роскошь казалась почти нереальной.

— Я всегда считал, что вершина дизайна интерьера — это плакат с таблицей элементов, приклеенный поверх дырки в стене, — улыбнулся я. — Твоя мама молодец.

— Да, она такая! — в голосе Киры послышалась гордость.

Когда мы вернулись в столовую, стол уже был накрыт. Я опешил от количества и разнообразия блюд: салаты, закуски, какие-то необычные рулеты, горячие блюда в изящных фарфоровых супницах и формах для запекания. В центре стола красовался большой пирог, источавший умопомрачительный аромат.

— Присаживайтесь, присаживайтесь! — Валентина Васильевна жестом пригласила нас к столу. — Я приготовила сегодня наши семейные фирменные блюда. Вот этот пирог — по рецепту моей бабушки, а салат с морепродуктами — моё собственное изобретение!

Я сел рядом с Кирой, а Мила плюхнулась напротив нас. Она тут же небрежно положила локти на стол и устроила подбородок на сцепленных пальцах, с нескрываемым любопытством разглядывая меня.

Валентина Васильевна поставила на стол блюдо с чем-то, что подозрительно напоминало щупальца вурма в соусе.

— Это мое фирменное блюдо — осьминог по-токийски с добавлением секретного ингредиента! — гордо объявила она.

Алиса материализовалась рядом:

«Ты уверен, что это не твой родственник? Генетический анализ показывает 30% совпадения.»

— Итак, Сеня, — начала Валентина Васильевна, накладывая мне внушительную порцию «вурма по-токийски». — Кира говорила, ты изучаешь алхимию? Это так интересно! У нас в семье всегда ценились точные науки и необычные занятия.

— Да, я на алхимическом факультете, — кивнул я. — Специализируюсь на нестабильных реактивах.

— Звучит опасно! — восхитилась она. — Но и захватывающе!

— Да, это действительно захватывающая область. В буквальном смысле — иногда реактивы захватывают целую лабораторию, и мы на неделю переезжаем в другое крыло.

Она залилась звенящим смехом, прикрыв рукой рот.

— Ах, Сема, ты такой шутник! А Кирочка у нас всегда тяготела к теоретической магии, с самого детства. Помню, когда ей было пять, она уже пыталась создавать пространственные пузыри в ванне!

— Мама! — смущённо запротестовала Кира.

«Если она предложит показать нам семейный фотоальбом, я, пожалуй, воспользуюсь окном, — сказала Алиса. — Третий этаж — это не так уж высоко».

— А я в школе изучаю биологию и поведение животных, — вставила Мила. — Так что квадроберство — это не просто хобби, это серьёзное исследование!

С этими словами она вдруг наклонилась к своей тарелке и начала есть, имитируя кошачьи движения — слизывая еду языком и время от времени поднимая голову, чтобы «проглотить» кусочек.

— Мила! — хором воскликнули Кира и её мама.

— Что? — Мила вытерла рот рукой совершенно по-кошачьи. — Я тренируюсь!

«Интересно, её дипломная работа будет называться 'Жизнь среди людей глазами кошки: полевые исследования'? — предположила Алиса. — И кто будет научным руководителем — профессор зоологии или их домашний кот?»

«У них нет кота».

«Ах да, точно. На месте кота я бы покрутила когтем у виска, и свалила бы от такой хозяйки».

— За столом мы ведём себя как люди, юная сударыня, — строго сказала Валентина Васильевна.

— Пф-ф, скучно, — закатила глаза Мила. — Не хочу быть нормальной. Ещё превращусь в такую же унылую и строгую, как тётя Катя.

При этих словах Кира немного напряглась, а её мама бросила на младшую дочь предупреждающий взгляд.

— Тётя Катя не унылая, она просто… — начала было Валентина Васильевна, но её прервал звонок в дверь.

Мила тут же вскочила:

— О! Легка на помине! Это она! Тётя Кака… — и с этими словами, к моему удивлению, Мила опустилась на четвереньки и быстро убежала в сторону своей комнаты. — Я пас! Скажите, что я заболела чумкой!

«Теперь я понимаю, почему кошки всегда удирают, когда звонят в дверь, — закивала Алиса. — Видимо, у них тоже есть строгие тёти.»

Кира покачала головой:

— Я открою, — она поднялась из-за стола.

— Мила просто не понимает мою сестру, — пояснила Валентина Васильевна, поправляя тарелки. — Катя у нас очень серьёзная, преподаёт в академии, так что у неё несколько… м-м-м… строгие взгляды на воспитание. Особенно ей не по душе увлечение Милы этим квадроберством.

Преподает в академии? То есть, я ее могу знать?

Я слышал, как Кира открыла дверь, и из прихожей донёсся смутно знакомый женский голос. Низкий, строгий, с характерными интонациями…

Внезапно меня словно ударило током. Этот голос… Я его прекрасно знал. Но это же не может быть…

— Тётя Катя! — раздался голос Киры.

— Извини за опоздание, Кира, — отозвался голос, который я бы узнал из тысячи. — Были дела в академии.

Я вскочил на ноги. Внутри всё похолодело. «Это невозможно,» — пронеслось в голове.

«Так-так-так,» — произнесла Алиса, материализуюсь рядом с удивленным лицом. — «Мои сенсоры меня не обманывают?»

Я выскочил в прихожую как раз в тот момент, когда Кира говорила:

— …а у нас сегодня гость, мой…

Слова застряли у неё в горле, когда она увидела моё лицо. А я застыл, глядя на женщину, стоявшую в дверях.

Екатерина Васильевна Морозова, профессор академии, она же — Ночная Госпожа, которая похитила меня и едва не устроила мне полноценную «сессию» в своём подземном логове… она стояла в двух шагах от меня. На ней был обычный строгий костюм тёмно-синего цвета, но сейчас она выглядела не как строгий профессор, а как человек, увидевший привидение.

— Г-гос… Ве… Ветров?! — её глаза расширились в таком же шоке, какой, должно быть, отразился и на моём лице.

Секунду мы смотрели друг на друга в полном остолбенении. По её лицу пробежала целая гамма эмоций: удивление, испуг, замешательство и, наконец, что-то странное, что я бы описал как «мрачное смущение»…

«Что стоишь, Сеня?» — спросила Алиса. Судя по голосу — не менее офигевшая, чем мы с Морозовой. — «Обними старую знакомую… Или хотя бы чпокни... ой, чмокни в щечку…»

— Вы… знакомы? — уточнила Кира, глядя то на меня, то на свою тётю.

— Ещё как, — ответил я, не отводя взгляд от Морозовой. — Профессор преподала мне несколько уроков, которые я точно не скоро забуду. Она знает, как… зафиксировать внимание на предмете.

— Разумеется, — одновременно со мной произнесла она, пытаясь справиться с шоком. — Господин… то есть, студент Ветров проявил смекалку и… кхм… настойчивость. Мы решили продолжить… факультативно.

Кира внезапно просияла:

— Сюрприииииз! — она рассмеялась. — Я догадывалась, что вы знакомы как профессор и студент, так что решила не портить момент! Правда, здорово, что вы оба тут?

Морозова перевела взгляд на племянницу, потом снова на меня, и я увидел в её глазах тот же вопрос, что крутился у меня в голове: «Она не знает?»

— Весьма… пикантная встреча, Семен, — наконец произнесла Морозова своим обычным сдержанным тоном. — Не каждый день видишь своих… подопечных… в такой неформальной обстановке.

Она бросила на меня осторожный взгляд — не против ли я, что она называет меня по имени, а не Господином?

— Взаимно, профессор, — я постарался придать своему голосу максимально нейтральное выражение. — Мир тесен… иногда до жути тесен.

Кира счастливо улыбалась, совершенно не понимая, какая гроза нависла над столовой.

«Теперь я поняла, почему Кира так хорошо умеет превращать людей в растения!» — догадалась Алиса. — «Это у них семейное! Только подход разный».

Разговор прервала выглянувшая из столовой Валентина Васильевна:

— Катя! Наконец-то! Проходи скорее, мы только сели.

Морозова с видимым усилием оторвала взгляд от меня и прошла в квартиру. Кира взяла меня за руку:

— Ну что, идём? Теперь обед станет ещё интереснее!

О да, подумал я. Обед обещал стать незабываемым.

«Я уже начинаю думать, что профессор Морозова — это твой личный ангел-хранитель… или демон-искуситель, — сказала Алиса. — Пока сложно отличить».

Глава 7. В семье не без...

Мы расселись за столом в порядке, который показался мне подозрительно стратегическим. Я оказался прямо напротив Морозовой. Между нами, словно линия фронта, возвышался ароматный пирог. Но его аппетитный вид лишь подчёркивал ледяное напряжение в воздухе.

Вилки негромко стучали о тарелки, но каждый звук казался оглушительным. Я старался жевать медленно, чувствуя на себе холодный, изучающий взгляд Морозовой. Она сидела напротив, прямая, словно проглотила не только аршин, но и целое бревно вместе с сучками. Продолжая смотреть на меня, отрезала себе кусочек пирога — с хирургической точностью. Проткнула вилкой и медленно поднесла ко рту. Алые чувственные губы сомкнулись вокруг лакомства…

Кира нервно улыбалась, растерянно переводя взгляд с меня на свою тётю. Она словно пыталась решить сложную математическую задачу, где все переменные — алгебраические кошки Шрёдингера. Даже Мила притихла, с любопытством наблюдая за нами.

— Ну что же вы молчите, молодёжь? — нарушила тишину Валентина Васильевна, разливая по чашкам ароматный чай. Она была единственная, кто вел себя непринужденно и беззаботно. — Сеня, а какой у тебя знак зодиака? Это очень важно для совместимости! Я тут недавно читала, что Водолеям совершенно не подходят…

«Вурмоносец, — услужливо подсказала Алиса. — Восходящий симбиот с асцендентом в области позвоночника.»

— Мама! — возмутилась Кира, заливаясь краской.

— Я просто спросила! — невинно улыбнулась Валентина Васильевна. — Хочу убедиться, что звёзды благоволят этой прекрасной паре.

— Катенька, ты же у нас такой строгий преподаватель! — хозяйка переключилась на сестру. — Может, дашь Сене какой-нибудь совет, как пережить сессию?

Морозова медленно перевела взгляд на сестру. Потом снова посмотрела на меня. В ее серо-стальных глазах не было и намёка на теплоту.

В этот момент я почувствовал под столом легкое касание. Сначала я подумал, что это случайность — ножка стула или её туфелька неосторожно задела мою лодыжку. Но касание не исчезло. Оно задержалось. Легкое, едва ощутимое давление гладкой кожи туфли дало мне понять — это было абсолютно преднамеренно.

Морозова не поменялась в лице. Продолжала вести светскую беседу, гипнотизируя меня своим ледяным, оценивающим взгляд. Что она творит?

— Думаю, у Семёна не будет проблем, — произнесла она своим бархатным голосом. Но в нем отчетливо звучали стальные нотки. — Он поразительно… стоек даже в стрессовых ситуациях. И находит нестандартные решения, даже когда его… прижимают к стене.

Медленно, почти лениво, её нога в тонком чулке начала скользить вверх по моей штанине, от лодыжки к икре. Я застыл, не зная как на это реагировать. Кровь бросилась в лицо.

Эта зараза нагло вторгалась в мое личное пространство прямо здесь, за столом, в присутствии её сестры и племянниц. И никто, кроме меня, об этом не знал. Это была чистейшая охреневшая провокация!

Ее нога достигла моего колена, на мгновение замерла, а затем двинулась чуть выше. Внутри меня аж всё вскипело… И отнюдь не от страсти.

— Спасибо, профессор, — ответил я, глядя ей прямо в глаза. И борясь с желанием швырнуть пирог ей в физиономию. — Ваши… интенсивные практические занятия действительно очень мотивируют. Учат ценить каждый вздох и… свободу передвижения. Надеюсь, в прошлый раз я не доставил вам неудобств? Не хотелось бы чтобы это повторилось…

Кира удивлённо вскинула брови.

— Вы так говорите… будто уже работали вместе над каким-то сложным проектом.

— Междисциплинарное исследование, — не моргнув глазом, отрезала Морозова, отпивая чай. — Меня впечатлили успели Семена, и я позволила себе… перехватить его для диалога.

— Я, конечно, вначале немного удивился такому… цепкому вниманию, — я кивнул, тоже отхлебнув чаю. — Так что даже пришлось немного… импровизировать.

— К счастью, мы нашли… общие точки соприкосновения, — продолжала Морозова. Её нога продолжала скользить выше… и выше… и выше…

— Ага… к обоюдному удовольствию, — согласился я.

Всё, это последняя капля. Моя нога под столом резко дёрнулась. Я не пнул её — это было бы слишком грубо и предсказуемо. Это показало бы Морозовой, что она пробила мою броню.

Вместо этого я сделал кое-что похуже. Я твердо уперся подошвой ботинка в ее голень и с холодным, непреклонным нажимом отодвинул её ногу в сторону.

Контакт мгновенно прервался. На лице Морозовой не дрогнул ни один мускул, она продолжала смотреть на меня так, словно ничего не произошло. Но в глубине её серых глаз я на мгновение уловил холодное, оценивающее пламя — она получила мой безмолвный ответ. И он ей явно не понравился.

В этот момент Мила, которая до этого молча ковыряла вилкой салат, вдруг прищурилась. И уставилась на мою спину с нечеловеческим интересом.

— У тебя там что-то движется под рубашкой, — заявила она, склонив голову набок. — Прямо между лопаток. Словно маленькие глазки открываются и закрываются. Такие… красненькие. Хочу прыгнуть и поймать!

Я чуть не подавился куском пирога. Она что… заметила? Но как?

«Ой-ой, она видит твои глазки! — всполошилась Алиса. — Кажется, кошкодевочка умеет не только делать кусь… Секунду, я что-нибудь придумаю…»

— Мила! — одёрнула её Кира. — Перестань выдумывать!

— Я не выдумываю! — возмутилась Мила. — Я вижу то, что вижу! У Семена на спине глаза! Это так круто! Похоже на арахнида-мутанта из игры «Хроники Генома»!

На мгновение безупречная маска Ночной Госпожи дала трещину. Её пальцы, державшие чашку, на секунду сжались так сильно, что костяшки побелели. Она бросила на меня быстрый, тревожный взгляд, прежде чем тут же взять себя в руки.

— Мила, — её голос прозвучал на удивление мягко, — возможно, тебе стоит немного сбавить мощность твоего… артефакта. Опять на максимум выкрутила? Я же говорила, что возможны побочные эффекты. Галлюцинации, например.

— Что? Ничего я не выкручивала… — пробурчала Мила.

Напряжение за столом достигло пика. Ещё немного, и оно бы взорвалось скандалом. Морозова, видимо, поняла это первой. Она грациозно поставила чашку на блюдце.

— Валя, у вас балкон всё ещё открыт? Хотела бы выйти подышать воздухом. Голова никак не проходит после этой академической духоты.

— Конечно, Катенька, — кивнула Валентина Васильевна, с беспокойством глядя то на дочь, то на меня.

— Семён, — Морозова повернулась ко мне, и её голос снова стал по профессорски ровным. — Не составите мне компанию? Ваш доклад затронул такие… глубинные пласты, что я до сих пор анализирую возможные… последствия.

Она произнесла это как приказ. Вежливый, но не терпящий возражений. И взгляд у нее был выразительный как у снайпера, выбирающего цель.

Я ответил ей взглядом танкиста, который уже наводил башню танка на этого хитрого снайпера.

— Без проблем, профессор, — я кивнул и поднялся из-за стола. На самом деле я даже чувствовал облегчение. Возможность сбежать из-под перекрёстного огня взглядов! — С удовольствием обсужу все… натянутые моменты.

Кира смотрела нам вслед с выражением полного недоумения. Она явно понимала, что упускает что-то важное. Что-то, что происходило прямо у неё под носом, но было скрыто за ширмой вежливых улыбок и странных недомолвок.

— Сеня делал доклад по твоему предмету? Он же алхимик, — поинтересовалась она недоверчиво.

— Междисциплинарный проект, — не моргнув глазом ответила Морозова. — Теоретическая магия и алхимия имеют больше точек… соприкосновения, чем кажется.

— А, ну ладно, — неуверенно произнесла Кира.

Мы вышли на просторный балкон, с которого открывался вид на зелёный парк внизу. Морозова закрыла за нами дверь и некоторое время молча смотрела на город. Словно решая, с какой башни лучше сбросить меня, если разговор пойдёт не по плану.

Надеюсь, она примет правильное решение. Потому что если примет неправильное, то вниз полетит она сама…

Наконец, она повернулась ко мне:

— Это… неожиданный поворот, Г… Господин, — её голос звучал заметно тише обычного. — Или теперь мне называть вас Семёном?

— При людях лучше, конечно, «Семен», — я прислонился к перилам. — И да, я тоже не ожидал, что ты… в родстве с Кирой.

«Жизнь полна сюрпризов: сначала ты пытаешься препарировать человека, а потом оказывается, что он встречается с твоей племянницей.»

— Вы спасли мою племянницу, — она произнесла это так, словно признавала поражение в какой-то игре. — Теперь я ваша должница.

— Я сделал то, что должен был, — я пожал плечами, хотя внутри ощущал странное удовлетворение. Видеть непоколебимую Ночную Госпожу в таком замешательстве было… приятно. Примерно как наблюдать за тигром, пытающимся извиниться за испорченную клумбу.

— Ты же знаешь о способности Киры? — спросил я напрямую. — Она при мне одного похитителя превратила в рассаду… Кстати, очень милый фикус получился. Придаёт комнате уют.

— Это один из артефактов Второй эпохи. Я нашла хранилище с несколькими такими… амулетами преобразования. И раздала их для защиты племянницам и дочерям. У Киры — модификатор органической материи. У Милы — усилитель сенсорного восприятия, который позволяет ей действительно чувствовать мир как кошка, а не просто изображать. Это позволило ей получить популярность в соцсетях.

— А у тебя? — не удержался я.

— У меня много чего есть, — уклончиво ответила Морозова. — Кое-что вы уже видели.

Я невольно коснулся чёрного перстня на пальце. Морозова заметила этот жест, и в её глазах мелькнуло что-то похожее на страх. Она отодвинулась от меня.

— Этот перстень… вы продолжаете его носить, — она произнесла это очень тихо.

— Он полезен, — я не стал скрывать. — И даёт определённое… преимущество.

— Понимаю, — она отвела взгляд. — В любом случае… я должна поблагодарить вас за спасение Киры. Она… дорога мне.

В её словах я впервые услышал искреннюю теплоту.

— Профессор, — я решил перейти к делу, — ситуация с похитителями Киры, скорее всего, связана с другой моей проблемой. Некоторые люди очень хотят заполучить то, что у меня есть.

Морозова мгновенно напряглась:

— Вы о кристалле в вашей спине?

— Да. Страхов и его приятели требуют отдать его. Прислали мне угрозы — не только в отношении меня, но и моих близких. Включая Киру.

— Страховы! — в её глазах вспыхнула настоящая ярость. — Граф Страхов возглавляет Комитет по древним артефактам. Они давно подозревают, что я веду… независимые исследования. Несколько раз пытались организовать проверки в моей лаборатории.

— Вот как, — я задумался. — Значит, это давняя вражда.

— Можно и так сказать, — она поджала губы. — Сын такой же высокомерный и властолюбивый, как отец. Вся их семья одержима контролем над древними технологиями. Но подобраться ко мне они не могут… слишком осторожно я действую. Да и я Одаренная В-класса, хоть и не дворянка. А это дает определенные преимущества.

— Ясно. Теперь их семейка нашла новую игрушку для битья — меня, — я хмуро смотрел на парк внизу. — И они уже показали, что готовы использовать… не совсем благородные методы.

— Похищение Киры… — Морозова сжала перила с такой силой, что костяшки пальцев побелели. — Это они?

— Да. Или не сам Борис, а кто-то из его окружения, Тимур Кайлов или Макс Рогов, например, — кивнул я. — Теперь они прямо угрожают ей и другим моим близким. У меня осталась пара дней, чтобы принять решение.

Я достал свой коммуникатор и показал ей то самое сообщение с угрозами. В глазах Морозовой промелькнуло что-то опасное. Таким, наверное, бывает взгляд палача, когда ему показывают, что топор затупился.

— И вы хотите нанести упреждающий удар, — Морозова понимающе кивнула. — Умно.

— У меня есть план, — я посмотрел ей прямо в глаза. — Но мне нужна помощь.

— Господин желает моего участия? — в её голосе мелькнула ирония, но лицо оставалось серьёзным. — Не могу сказать, что меня это… удивляет. Но обычно мои… клиенты приходят ко мне за иными услугами.

— Не столько участия, сколько поддержки, — я покачал головой. — Я справлюсь и сам, но с помощью будет надежнее. И мне нужно знать, что Кира и её семья будут в безопасности.

— Об этом можете не беспокоиться, — Морозова выпрямилась, и на миг я увидел в ней ту самую Ночную Госпожу. — Я позабочусь о своих племянницах. Никто не посмеет их тронуть.

— Спасибо, — я искренне кивнул. — Страхов, Кайлов и Рогов должны получить урок, который отобьет у них охоту пытаться завладеть кристаллом. Они должны понять, что… подобные попытки могут дорого им стоить.

Морозова задумчиво постучала пальцем по перилам:

— Значит, вам нужно сделать так, чтобы они сами отказались от этой затеи.

— Именно, — я кивнул. — Показать, что игра не стоит свеч.

Морозова внезапно посмотрела на меня с каким-то новым выражением — смесью уважения и интереса:

— Знаете, Господин Ветров… Семен, я должна признать, что недооценила вас. Вы… впечатляете. При первой встрече мне явно стоило предложить вам быть не моим подопытным, а… коллегой.

— Это комплимент? — я не удержался от улыбки.

— Констатация факта, — она пожала плечами, но я заметил тень улыбки на её губах. — Так каков ваш план?

Я начал объяснять свою идею, и с каждой секундой её глаза загорались всё сильнее. Когда я закончил, она медленно кивнула:

— Дерзко. Рискованно. Но может сработать. Мне нравится.

— Думаешь, осилим? — спросил я.

— С вашими особыми… способностями, — она скользнула взглядом по моему телу, — и новыми улучшениями… да, думаю, шансы есть.

Она замолчала на мгновение, а потом добавила неожиданно мягким тоном:

— Только будьте осторожны. Ради Киры. Кажется, племянница в самом деле к вам не равнодушна.

Не знаю даже, как это комментировать... Морозова только что в присутствии родни пыталась со мной незаметно поиграть в... подстольный бильярд. А теперь говорит, что за племянницу беспокоится. Мде-е-е-е-е...

— Обещаю, — я кивнул. — Я не подведу её. И не подведу тебя. А ты не подведи меня.

Мы стояли на балконе, глядя на город, словно два союзника, которые только что заключили важное соглашение. Солнце начинало клониться к горизонту, окрашивая панорамы в золотистые тона.

— Знаешь, — я повернулся в сторону Морозовой. Из-за обострившегося зрения я мог видеть мельчайшие морщинки вокруг её глаз, — Мне в целом плевать, но… я подозреваю, тебе просто нужна… нормальная личная жизнь.

Она удивлённо моргнула:

— Что?

— Ну, знаешь, свидания, рестораны, — я пожал плечами. — А не… все эти твои увлечения с подземельями, цепями и прочей атрибутикой из каталога «Мучитель и жертва: осень-зима».

— И что вы предлагаете, Господин? — она удивленно приподняла бровь. — Начать ходить на танцы?

— Почему бы и нет? Вдруг поможет? — я развёл руками. — Или запишись на скалолазание. Или на боксёрский ринг — судя по удару, у тебя неплохие задатки.

«Боже, Сеня… ты сейчас предлагаешь психопатке с садистскими наклонностями заняться боксом?» — Алиса чуть не свалилась в обморок от моей идеи. — «Ты серьёзно? Может, сразу дашь ей топор и отправишь в лес на лесоповал?»

«А что? Пусть лучше колотит грушу, чем студентов.»

«Может, кружок вязания ей порекомендуешь? Учитывая ее опыт с веревками и узлами, она быстро освоится. Правда, бабушки в кружке могут немного вспотеть от ее техник… И не факт, что все уйдут на своих ногах».

Екатерина Васильевна смотрела на меня с таким удивлением, словно я предложил ей полететь на Луну.

— Вы… странный, Господин, — наконец произнесла она. — Я держала вас связанным, пытала, готовилась… препарировать. А вы даёте мне советы по здоровому образу жизни?

— Ну, технически, сейчас связана ты, — я ухмыльнулся. Думаю, она поймет намек. — Так что делаю, что хочу, ясно?

— Ясно, Господин Семен, — профессор неожиданно улыбнулась, и её лицо преобразилось, став почти… обычным. Человечным. — Вы… действительно особенный.

— Да, мне часто это говорят, — я почесал нос. — Обычно перед тем, как попытаться убить.

«Спроси у нее, где она нашла эти свои амулеты с приколами, ” — подсказала Алиса. — „Может быть и нам в подземельях пошарить?“

В этот момент дверь на балкон открылась, и выглянула Кира:

— Вы не замёрзли тут? Мама чай налила. И уже планирует к нему притащить семейный фотоальбом с моими детскими фотографиями… спасите, пожалуйста…

— Уже идём, — я улыбнулся ей. — Мы с профессором Морозовой как раз закончили.

— Действительно, — Морозова кивнула, мгновенно превращаясь обратно в строгую преподавательницу. — Ваша работа, студент Ветров, требует доработки, но в целом… приемлема.

Кира закатила глаза:

— Тётя Катя, сделай милость, не будь сейчас профессором. Ты же в гостях!

— Старые привычки, — Морозова позволила себе лёгкую улыбку. — Когда вижу студента… мое тело действует отдельно от разума.

Остаток вечера прошёл в неожиданно тёплой атмосфере. Даже Морозова казалась чуть менее напряжённой, хотя время от времени я ловил её изучающий взгляд. Мила вернулась к своим кошачьим повадкам, но теперь я понимал, что это не просто причуда — её артефакт действительно позволял ей ощущать мир иначе. Она выкрутила свой артистизм на максимум, показывая, за что ее любит аудитория в соцсетях.

К девяти вечера Валентина Васильевна объявила:

— Девочки, надо бы помочь с посудой. Карамелизированный сироп засохнет, потом не отмоешь!

— Я помогу, — вызвалась Кира, поднимаясь из-за стола.

— И я, — неожиданно произнесла Морозова. — Давно мы с тобой, Валя, не мыли посуду вместе.

Валентина Васильевна просияла:

— Как в детстве, помнишь? Ты мыла, я вытирала.

— Ой, не люблю мыть посуду и мочить лапки, — хихикнула Мила, тут же скрывшись в своей комнате.

Я направился в гостиную следом за ней. Там Мила уже успела включить головизор и теперь лежала на диване, свернувшись в клубок совсем как настоящая кошка. Выглядело это до того натурально, что я машинально поискал взглядом миску для корма где-нибудь в углу.

— А, это ты, — она подняла голову, потянулась всем телом и сладко зевнула. — Решил сбежать, пока мама не предложила тебе руку и сердце Кирасины?

— Кирасины? — я усмехнулся, присаживаясь в кресло.

— Не переживай, — Мила потянулась с кошачьей грацией. — Она всех парней Киры так встречает. До тебя был один гений, так она ему сразу альбом со свадебными платьями показала. Бедняга сбежал через два часа. Нашли его в трех кварталах отсюда, бормочущего что-то про кольца и приданое.

«Я б на твоем месте задумалась! Из этой семейки живыми не уходят — либо женят, либо в кадку с землёй сажают!» — прокомментировала Алиса.

В этот момент в гостиную вошла Морозова. Её лицо приняло обычное строгое выражение, но когда она заговорила, голос звучал даже мягко:

— Семён, вы, наверное, скоро будете уходить? Уже поздно, а вам ещё в академию возвращаться.

— Да, пожалуй, — я кивнул, понимая намёк.

— Отлично, — она кивнула. — Я тоже собираюсь. Могу подвезти вас, если хотите.

— Если вас не затруднит.

— Буду ждать вас у выхода через десять минут, — сказала она. — Не опаздывайте.

Мила махнула мне лапой… то есть, рукой, не отрываясь от экрана головизора.

— Заходи ещё, — бросила она. — С тобой весело. Можем как-нибудь записать совместное видео для моего канала. Сделаем из тебя милого котика! У меня есть запасной хвост и ушки, как раз твой размер.

«Эх ты, дурочка малолетняя, — хмыкнула Алиса и с любовью в глазах посмотрела на меня. — Сеня у нас без всяких усов котик! Особенно когда молоко пьёт — половина на футболке оказывается».

— Возможно, — я неопределённо кивнул им обеим и направился в коридор, где меня уже ждала Кира.

— Прости за маму, — она смущённо улыбнулась. — Она очень… эмоциональная. И когда дело касается наших с Милой отношений, совсем теряет голову.

— Всё в порядке, — я улыбнулся, взяв её за руку. — Она замечательная. И сестра у тебя… интересная.

«Аха-ха-ха, 'интересная' — это настолько дипломатично, что тебе пора в министерство иностранных дел,» — не унималась Алиса.

Кира просияла, явно довольная моим ответом.

— А Милу ты сегодня видел во всей красе. Поверь, обычно она даже хуже, — Кира покачала головой. — Но ты отлично справился! Большинство парней как правило в ужасе сбегают после первой же её кошачьей выходки.

— Не поверишь, но в моей жизни были вещи и пострашнее, — я хмыкнул, представив, что бы сказала Кира, узнав о моём симбиозе с вурмом.

Валентина Васильевна выглянула из кухни:

— Уже уходишь, Сенечка? Так рано! А я хотела показать тебе наш семейный альбом! Там столько милых фотографий маленькой Киры! Особенно та, где она на утреннике в костюме морковки!

— В следующий раз, — поспешно ответил я, пока Кира не успела взорваться от смущения.

— Обязательно! — Валентина Васильевна энергично закивала. — Приходи в любое время! Наш дом — твой дом!

«Буквально,» — добавила Алиса. — «Ещё пару визитов, и она выделит тебе комнату, заставит подписать брачный контракт и познакомит с нотариусом. К концу месяца ты будешь Семён Воронцов и не поймёшь, как это произошло.»

Кира проводила меня до двери. На пороге я обернулся и, убедившись, что её мама на кухне, мягко притянул Киру к себе и поцеловал. Её губы были тёплыми и сладкими, с привкусом чая. Она ответила на поцелуй, обвив руками мою шею.

— Приятно было познакомиться с твоей семьёй, — сказал я, когда мы наконец оторвались друг от друга. — Они… очаровательные. Все трое.

— Даже тётя Катя? — Кира удивлённо приподняла бровь. — Она обычно производит на людей… несколько иное впечатление. Большинство моих знакомых говорит, что она смотрит так, будто мысленно препарирует их мозг.

— Если бы они знали, как близки к истине…

— Что? — Кира непонимающе посмотрела на меня.

— Я говорю, все очаровательные, особенно тётя Катя, — я не смог сдержать усмешку. — У нас с ней… особое взаимопонимание. По образовательной части.

«О-хо-хо, особоееее,» — протянула Алиса, изображая взмах невидимой плёткой.

— Её Дар… и мрачный характер… многих пугает. Мужчины на нее, конечно, засматриваются, но как узнают поближе, сразу сбегают… Не думаю, что когда-нибудь пойму её, — Кира покачала головой. — Как бы то ни было, я рада, что она тебе понравилась. Ты единственный из моих… друзей, кто не сбежал после знакомства с ней. Или Милкой.

— Поверь, не так-то просто избавиться от меня, — я подмигнул. — Особенно тем, кто хочет причинить зло тебе или людям, которых я ценю. Мы ведь с тобой уже проходили через испытания посерьёзнее странной семьи.

Кира вдруг посерьёзнела:

— Сеня, я догадываюсь, что у тебя какие-то проблемы. Я могу помочь. Ты же видел, на что я способна.

Я рассмеялся, представив нас с Кирой, превращающих Страхова, Кайлова и Рогова в ряд декоративных растений.

— Спасибо, но это моя битва, — я ласково погладил её по щеке. — Будь спокойна, скоро я всё разрулю. Тем более тётя Катя обещала мне помочь…

«Зависит от её настроения,» — вставила Алиса. — «И от того, какой стороной плетки она решит воспользоваться для наказания врагов…»

— Ладно, — неохотно согласилась Кира. — Но если что-то пойдёт не так, обещай, что позовёшь меня на помощь. Я могу постоять за себя… и за тебя тоже.

— Обещаю, — я кивнул, хотя в глубине души знал, что никогда намеренно не подвергну её такой опасности.

Мы поцеловались ещё раз, более долго и страстно. Затем я распрощался и вышел на лестничную площадку. У лифта уже ждала Морозова, сдержанно кивнувшая мне.

— Всё в порядке, Господин? — спросила она, когда мы вошли в лифт. Двери закрылись, оставив нас наедине в тесном пространстве. Ситуация до странного напоминала тот день, когда она заточила меня в своё подземелье, вот только сейчас на мне не было ремней.

— Более чем, — я улыбнулся. — У тебя прекрасная семья. Особенно сестра.

— Не за что, — она позволила себе лёгкую улыбку. — Валя всегда была такой… энтузиасткой во всём, что касается детей.

— Вот только свадебный альбом рановато планировать, — заметил я. — Мы с Кирой пару недель вместе.

— Ну, Господин, — Морозова понизила голос, — Наказание за наши грехи настигает всегда неожиданно. Кто же знал, что оно примет форму моей сестры с брачными планами?

Лифт полз вниз мучительно медленно. Внезапно Морозова сделала бесшумный шаг ко мне. Её духи — что-то холодное, терпкое, с нотками озона и опасности — заполнили тесное пространство, делая воздух плотным, почти осязаемым. Она не просто смотрела — её взгляд скользнул по моему лицу, оценивая, препарируя, словно искал трещину в моей броне. Она была так близко, что я видел своё искажённое отражение в её серых, как грозовое небо, глазах. И в этих холодных глубинах плясали опасные…, но такие горячие искры…

Глава 8. Нет причин прерывать образовательный процесс!

Я молча смотрел на нее в ответ, слегка приподняв бровь. Ну и что это за игра в гляделки?

Она наклонилась чуть ближе, ее дыхание коснулось моей шеи. В тесном пространстве лифта ее близость ощущалась почти как угроза.

— Такие, как вы, Господин, притягивают неприятности… — прошептала она, и в голосе смешались то ли забота, то ли предвкушение. — И не всегда их можно пережить так легко. Осторожность не повредит.

— Опять загадки, профессор? — я чуть отстранился. — Переживаешь за меня или снова угрожаешь?

— Угрожаю? Что вы, Господин! — она вернула себе непроницаемое выражение лица, отступая на шаг. — Я лишь делюсь… академическим наблюдением. Мир опасен для таких… талантливых студентов.

Прежде чем я успел ответить, лифт звякнул, объявляя о прибытии на первый этаж. Морозова мгновенно вернулась к своему обычному сдержанному виду, словно переключив невидимый тумблер.

— Полагаю, нам предстоит крайне познавательное сотрудничество, Господин, — она произнесла это уже своим обычным профессорским тоном, выходя из лифта. — Надеюсь, вы готовы к тому, что будет… непросто.

«Она играет с тобой, как кошка с мышью. Просто не может удержаться от своих привычек,» — прошептала Алиса. — «Либо она нагибает, либо ее нагибают. Без этого бессонница и депрессия».

«Да мне пофиг, что там у шизов в голове… Я ей что, психолог личный, тараканов ее подсчитывать? Всё просто, будет творить дичь — получит по жопе».

«Очень доходчиво».

«А то».

Мы вышли из подъезда на улицу, и Морозова повела меня к припаркованному неподалёку стильному аэрокару тёмно-синего цвета.

Холодный ветер гулял по заброшенной промзоне, выдувая из ржавых труб что-то похожее на саундтрек к моей неспокойной жизни. Одинокий, еле живой фонарь отчаянно пытался изобразить освещение, но сил хватало лишь на тусклый желтый кружок на потрескавшемся асфальте.

Я топал прямо в этот круг, как в центр мишени. Навстречу «неизвестности», ага. Будто я не знал, что меня там ждет очередная порция проблем. Часы показывали 23:45 — пятнадцать минут до начала представления.

«Сеня, а ты точно на ту вечеринку пришел? — Алиса материализовалась рядом, обеспокоенно вглядываясь в темноту. — А то по моим сканам тут фуршет из шести человек по периметру. Выглядит как классическая засада, только без канапе».

«Именно то, чего мы и ожидали,» — я улыбнулся, поправляя воротник куртки. — «Какой смысл в хорошо подготовленной ловушке, если в нее никто не попадется?»

«Напомни-ка мне, кто кого ловит? И где, кстати, твои доблестные союзники?»

«Все на местах,» — я похлопал по карману, где лежал цепочкой наружу искусственный кристалл, специально изготовленный для этого случая. — «Начинаем представление.»

Я шагнул в дрожащий круг света под фонарем и замер, расправив плечи. Приманка на месте.

Не прошло и минуты, как темнота выплюнула две фигуры. Типичные «встречающие»: крепко сбитые, в потертых кожаных куртках. Такие предпочитают сначала действовать, а потом думать (если вообще до этого доходит). Их лица были непроницаемы, как бетонные плиты, а взгляды быстро прошлись по мне — чистая профессиональная оценка, без лишних эмоций.

— Ветров? — спросил один из них.

— Угадали. Или у вас список длинный на сегодня? — я ухмыльнулся. — Приятно, что у аристократиков хватило мужества хотя бы прислать встречающих. Самим, видимо, страшно.

Второй тип подошел ближе:

— Кристалл с собой?

Я медленно достал из кармана цепочку с кулоном, внутри которого светился голубоватым светом небольшой кристалл.

— Вот. Ваша игрушка. В обмен на то, чтобы вы и ваши друзья перестали дышать мне в затылок. Считайте это платой за мой покой. Надеюсь, тариф выгодный.

Типы переглянулись. Один из них протянул руку:

— Давай сюда.

— Не так быстро, — я убрал кристалл обратно в карман. — Сначала хочу видеть того, кто отдает приказы. Я не веду дела с шестерками, даже с такими внушительными, как вы.

Они снова переглянулись, после чего первый заговорил:

— Давай за нами. И без глупостей.

Я позволил им повести меня через заброшенный цех к бывшему административному зданию с обшарпанными стенами. Внутри нас ждал интерьер «три лампочки и много пыли». В центре, за столом, сидел… собственной персоной, вернувшийся из недолгого отпуска в царстве флоры! Тот самый мужчина в дорогом костюме, которому Кира недавно преподала ускоренный курс ботаники. Сударь Пиджак! Рядом для антуража застыли двое охранников с лицами «кирпича просят», а в углу притаилось странное устройство, похожее на продвинутый сканер.

«Глянь-ка, выкатили сканер аж третьего поколения, — прошептала Алиса, — Почти такой же сложный, как мой алгоритм подбора музыки для уборки. Проверяют, не принес ли ты им кусок кварца с лампочкой внутри.»

«Главное, чтобы лампочка не перегорела в самый ответственный момент,» — мысленно усмехнулся я.

— А, молодой человек, — «фикус обыкновенный» в костюме поднялся и одарил меня холодной улыбкой. — Рад, что вы проявили благоразумие.

— Такая радушная встреча, прямо как в старые добрые времена… когда людей похищали менее вежливо, — я подошел к столу. — Оставим любезности. Кристалл у меня. Ваше имя? Или мне называть вас 'Мистер Анонимная Угроза'?

— Дмитрий Валентинович, — он снисходительно кивнул. — Я представляю… заинтересованную сторону.

— Какое удобное слово для прикрытия тех, кто слишком труслив, чтобы явиться лично, — я демонстративно огляделся по сторонам. — А где сам наследничек? Слишком благороден для грязных делишек?

Дмитрий Валентинович поморщился:

— Молодой человек, давайте ближе к телу. Кристалл при вас?

Я снова достал кулон:

— Вот он. Древний накопитель тауматургической энергии. Именно то, что вы искали, не так ли?

Дмитрий сделал знак, и один из охранников подошел со сканером.

— Вы не возражаете против небольшой проверки? — улыбнулся Пиджак.

Я пожал плечами и протянул кристалл:

— Сколько угодно, Фикус Валентинович.

Охранник взял кулон и поднес к сканеру. Устройство загудело, на экране замелькали цифры и графики.

— Анализ показывает высокую концентрацию тауматургических частиц, — сообщил охранник. — По спектру эманации похоже на древний накопитель, хотя есть странные резонансные колебания.

— Конечно, есть, — я ухмыльнулся, подкидывая им наживку покрупнее. — Это же не просто накопитель, а биоорганический квантовый кристалл. Он создан как интерфейс между сознанием и машиной. Очень редкая вещь.

Кристалл разумеется был подделкой, но качественной. Алиса и профессор Соколов хорошо над ним поработали, чтобы сделать его максимально достоверным.

Дмитрий прищурился:

— Откуда вы знаете такие подробности?

— Когда в тебе засел артефакт, поневоле начинаешь интересоваться, не рванет ли он, — я пожал плечами.

— Похвальная предусмотрительность. А мы сейчас проверим, насколько хорошо вы изучили вопрос… и что там осталось после изучения, — Дмитрий кивнул охраннику. — Сканер на него. Я надеюсь, вы не будете возражать.

— Валяйте, — я раскинул руки, позволяя себя сканировать. — Хотя должен предупредить, у меня недавно была плотная тренировка. Могу… пахнуть.

Охранник провел сканером вдоль моей спины, затем показал результаты Дмитрию. Тот нахмурился:

— Действительно, в позвоночной области есть имплант, но… без кристаллической структуры, — Дмитрий поднял на меня удивленный взгляд. — Похоже, вы действительно извлекли его.

— Я же сказал — пришел договариваться, а не воевать, — я пожал плечами. — Кристалл ваш. Теперь жду выполнения вашей части — гарантий покоя для меня и моих близких. Честная сделка, не так ли?

«Сеня, справа от входа еще одна теплокровная сигнатура. Кто-то прячется в тени,» — внезапно сообщила Алиса. — «И периметр снаружи держат, пятеро.»

Я не успел даже мысленно выругаться, как из тёмного угла комнаты донёсся странный, искажённый помехами голос:

— Сканеры лгут. Я хочу его проверить лично.

В круг света шагнула фигура в длинном плаще с натянутым капюшоном. Лицо скрывала металлическая маска, а голос изменял модулятор. На руках незнакомца были надеты странные перчатки с пульсирующими рунами. От него исходила ощутимая аура силы.

«Сеня, это… Одаренный,» — голос Алисы стал напряженным. — «Усиленный С-класс… Погоди, знакомая сигнатура… Похоже на Кайлова! Но что с ним? Он сильнее, чем был!»

«Видимо, нацепил пару родовых цацек».

Незнакомец уже приблизился ко мне, складывая пальцы в сложном магическом жесте.

— И что тут у нас… — произнес он измененным голосом.

Перчатки на его руках засветились ярче, и я почувствовал странное покалывание вдоль позвоночника. Глаза вурма под кожей непроизвольно открылись, а пасть между лопатками дернулась.

«Да, это Тимур Кайлов,» — сказала Алиса. — «Его Дар сенсорики пытается просканировать тебя на глубинном уровне. Он чувствует симбиоза!»

Я почувствовал, как завибрировал на пальце перстень Барьер Отрицания. Надеюсь, он себя оправдает.

— Хм, нет, не сходится, — пробормотал Тимур, поворачиваясь к Дмитрию. Его глаза выглядели озадаченно. — Показания сканера стандартные. Но мой Дар улавливает другое… Кристалл все еще там. И его структура… она не похожа на обычный накопитель.

Дмитрий нахмурился:

— Не сходится? Босс, твой собственный прибор говорит, что всё чисто. Может, твой Дар дает сбой? Или ты что-то попутал?

— Мой Дар не ошибается в таких вещах, — Тимур покачал головой, поднимая руки и разглядывая пульсирующие руны на перчатках, словно сверяясь с прибором. — Это не просто имплант. Похоже на… интеграцию. Биоорганический симбиоз. Я читал о таких экспериментах, но считал их мифом.

Все взгляды устремились на меня. Я почувствовал, как воздух в комнате сгустился.

— Придется применить… альтернативные методы извлечения, — Тимур сделал шаг ко мне. Вид у него был такой, словно он собирался воткнуть мне в спину что-то не очень стерильное.

— Не сегодня, — я улыбнулся и резко активировал магнитное поле в правой руке.

Металлический сканер вылетел из рук охранника и с силой ударил Тимура в грудь, отбросив его к стене. Одновременно с этим в окно влетела дымовая шашка, мгновенно наполнив помещение густым белым дымом. Видимость упала до нуля, зато градус веселья резко подскочил.

Понеслась душа в рай… или куда там попадают после такого.

Входная дверь с грохотом влетела в комнату, без стука и петель. В помещение ворвались люди в масках. Со стороны противоположного окна мелькнул темный силуэт и тут же скрылся — Ночная Госпожа в своем полном боевом (или вечернем?) облачении, с активированным покровом.

Охранники героически достали оружие, но в густом дыму, похоже, больше рисковали подстрелить друг друга. Пока они там изображали 'ёжиков в тумане' с пушками, я переключился в боевой режим. Мир вокруг приятно замедлился, чувства обострились до предела. Отмахнувшись от неуклюжего выпада ближайшего громилы, я сосредоточился на главной цели — Тимуре Кайлове.

Тот уже оправился от первоначального шока и принял оборонительную стойку. Его перчатки с рунами ярко светились, всё сильнее и сильнее. Я чувствовал его взгляд, прикованный ко мне.

— Давай посмотрим, из чего ты по-настоящему сделан, — хрипло выкрикнул Тимур.

Он же это не буквально? Плавным жестом Кайлов начертил в воздухе сложную магическую загогулину. Руны на его перчатках вспыхнули ярко-алым светом. Он выбросил ладони вперед, посылая в меня концентрированную волну… ну, скажем так, концентрированной пакости. Не грубая сила, а что-то более… подлое и незаметное.

Чёрный перстень «Барьер Отрицания», похоже, воспринял эту мощную атаку как личное оскорбление и просто стёр её. Я почувствовал лишь лёгкую вибрацию по телу, как от уведомления на коммуникаторе.

Секундное недоумение Тимура быстро прошло, и он перешел к плану «Б» — «Бей сильнее». Его руки вспыхнули пламенем, потом чем-то вроде голубой плазмы, затем чем-то фиолетовым — возможно, он решил, что проблема в слабой зрелищности. Заклинания влетали в меня и разбивались о защиту перстня с упорством мухи, бьющейся о стекло. Шумно, но абсолютно безрезультатно.

— Невозможно, — прошипел он сквозь модулятор голоса.

Я рванулся вперёд, сокращая дистанцию одним прыжком. Моя рука врезалась в защитный покров Тимура с такой силой, что воздух вокруг нас взорвался ударной волной. В ответ он швырнул в меня примитивное огненное заклинание. Я уклонился и нанёс ещё удар — точный и мощный. Защитный покров Тимура замерцал, трещины пошли по его поверхности, но он устоял.

Мы схлестнулись в настоящем вихре ударов. Его магические атаки против моей симбиотической силы. Мои кулаки врезались в его защиту с оглушительным грохотом, а его заклинания рассеивались о перстень. С каждым ударом защитный покров Тимура трещал всё сильнее, но не поддавался полностью. Мой перстень аж нагрелся от перегрузки, почти обжигая кожу.

В пылу схватки мы пробили стену хлипкого здания, затем ещё одну, пока не оказались снаружи, под открытым ночным небом. Тимур отпрыгнул на несколько метров, тяжело дыша. Его маска была покрыта трещинами, но держалась.

— Интересный перстень, — произнёс он, поднимая руки. — Но у меня тоже есть кое-что особенное. Семейная реликвия… — продолжил он с ноткой гордости.

Тимур скрутил пальцы в замысловатую фигуру. Словно в ответ браслет на его правой перчатке засиял ослепительным голубым светом.

Волна энергии прошла сквозь меня, как электрический разряд. И… ничего не произошло. Даже сквозь маску я видел, как расширились от недоумения глаза Тимура. Перстень на моей руке слегка потеплел, поглощая и эту атаку. Но я понял — пришло время для маленького спектакля.

Я схватился за грудь, издав душераздирающий вопль, и рухнул на пол, корчась в наигранных мучениях.

«Пси-удар! Бьет по нервам! Изобрази шок, конвульсии, потерю контроля! Правдоподобнее, Сеня!» — подсказала Алиса.

— Что… что ты сделал со мной? — прохрипел я, выгибаясь дугой и скребя ногтями по бетону.

Лицо Тимура расплылось в злорадной ухмылке.

— Вот и всё, Ветров, — он медленно приближался. — Сейчас мы заберём то, что нам принадлежит. А тебя упакуем в красивый гробик с бантиком.

Тимур наклонился ко мне — именно то, чего я ждал. В одно мгновение я перехватил его запястья и сжал с нечеловеческой силой. Хрустнули кости, но громче был треск самих перчаток — магические руны смялись под моими пальцами, как фольга.

Тимур завыл от боли, пытаясь вырваться. Перчатки и браслет заискрились, засветились разными цветами, а затем взорвались ослепительной вспышкой. Осколки и сгустки энергии разлетелись во все стороны. В воздухе повисли странные светящиеся символы и формулы, вылетевшие из разрушающихся перчаток. Я смотрел на них и они… складывались в нечто странное… в нечто знакомое…

Какая-то сила, древняя и безмерно мощная, пробуждалась в глубинах кристалла Алисы. Словно кто-то повернул ключ в замке, о существовании которого я даже не подозревал.

«Сеня, твой мозг… активность зашкаливает!» — паника звучала в голосе Алисы. «Это режим супер-интеллекта! Он среагировал на формулы!»

«Давай одну из ВНЗФ! — скомандовал я. На подобный экстренный случай у нас с Алисой был проработанный план действий. — Щас скручу этого типчика, и быстренько щелкну это уравнение…»

Я прижал извивающегося Тимура к шершавой бетонной стене ближайшего контейнера. Его магический покров, и без того потрепанный взрывом перчаток, мерцал и грозил вот-вот рассеяться окончательно.

— Так, теоретик недоделанный, побудь пока тут, — процедил я, чувствуя, как знакомое давление начинает распирать череп изнутри. Знания рвались наружу, требуя выхода, структуризации. Игнорировать это было уже не просто неприятно…, а больно! — Алиса, ВНЗФ-семь! Она самая простая! Давай сюда! Мне нужно выплеснуть это, иначе голова лопнет!

«Сеня, сейчас как бы… не совсем подходящее время!» — голос Алисы звучал почти панически.

— Время самое то! — я огляделся, заметил валяющийся под ногами острый обломок кирпича. Идеально. — Кидай мне на сетчатку!

Одной рукой продолжая вдавливать Кайлова в стену, я свободной рукой схватил обломок и начал лихорадочно царапать на пыльной поверхности контейнера сложные, витиеватые символы. Они словно сами вели мою руку, вырываясь из переполненного сознания. Кусок в пальцах крошился, оставляя неровные оранжевые линии.

— Что… что ты делаешь, псих?! — прохрипел Тимур, кося глаза на символы. Его глаза расширились от ужаса. — К экзамену решил подготовиться?

— Заткнись! Нет таких причин, чтобы прерывать образовательный процесс! — рявкнул я, полностью уходя в сложнейшие переплетения формулы.

Глава 9. Дайте закончить!

Головная боль утихла, сменившись звенящей ясностью — той самой, что посещает студента за пять минут до сдачи экзамена. Мозг был занят настоящим делом, и каждый символ, выцарапанный кирпичом, приносил почти физический кайф. Будто я этим обломком не уравнения выводил, а чесал там, где не достать. Почти закончил свой некролог… то есть, формулу.

— Алиса, последний блок! Быстрее!

«Почти! Еще три символа… СЕНЯ, ОСТОРОЖНО!»

Я так увлекся, что на долю секунды ослабил хватку на плече Тимура. Этого мига ему хватило. Он рванулся не в сторону, как ожидалось, а вниз, к моей руке. Его пальцы сомкнулись на моем перстне — том самом «Барьере Отрицания». Резкий рывок — и кольцо соскользнуло с моего пальца!

Прежде чем я успел осознать потерю, Тимур швырнул перстень со всей силы куда-то во тьму, за груду ржавого металлолома.

— Ах ты ж…! — ярость и паника от потери единственной защиты от магии вспыхнули во мне мгновенно. Забыв про формулу, я схватил Кайлова за шиворот его дорогой рубашки (или что там от нее осталось) и с размаху приложил его головой о металлическую стену контейнера. Раздался глухой, неприятный стук. Тимур обмяк, сползая на землю бесформенной кучей. Его щит, видимо, решил, что пора на пенсию.

— Схавал, любитель чужих колец?! — выплюнул я, тяжело дыша.

Но насладиться моментом мне не дали. Из тени соседнего контейнера, куда только что улетел мой перстень, шагнула еще одна фигура. Высокая, в темном плаще и такой же безликой маске, как у Тимура. Руки незнакомца были сложены в причудливом жесте.

«Сигнатура Одаренного, класс B, покров активен!» — предупреждение Алисы прозвучало почти одновременно с появлением незваного гостя.

В-класс…, а это хреново…

Незнакомец не стал тратить время на приветствия. Мощный импульс невидимой силы ударил меня в грудь, отбрасывая от Тимура и от почти законченной формулы. Я пролетел метров десять и тяжело рухнул на бетонный пол, больно ударившись плечом.

— Да вы издеваетесь?! — заорал я, вскакивая на ноги и с досадой глядя на недописанные символы. Ярость от прерванной работы была почти такой же сильной, как от потери кольца. — На самом интересном месте!

Одаренный в маске явно не оценил моих переживаний по поводу незаконченного научного труда. Он молча сформировал в руке шипящий, пульсирующий сгусток перегретой плазмы, размером с хороший грейпфрут. И без колебаний запустил его прямо в меня!

Смертоносный шар летел с огромной скоростью. Времени уклониться не было. Да и не хотелось. Боевой режим обострил восприятие до предела. Время для меня замедлилось. Я видел не просто летящий сгусток жара. Я видел его структуру — переплетенные потоки энергии, нестабильные точки напряжения, саму формулу заклинания, сияющую внутри плазмы, как скелет под рентгеном.

Какой же… примитив.

Я сделал короткий, точный выпад вперед, игнорируя инстинктивный страх перед испепеляющим жаром. И ткнул пальцем. Обычным пальцем, тем самым, что пару секунд назад лишился защиты кольца. Ткнул не в саму плазму, а в одну-единственную, крошечную, почти невидимую точку в её энергетической матрице — ключевой узел, державший всю конструкцию заклинания.

Плазма не взорвалась. Она… лопнула. Как мыльный пузырь. С тихим шипением она распалась на мириады безвредных, быстро гаснущих искорок. Воздух наполнился запахом озона.

Я отдернул руку. Палец почернел и дымился. Кожу покрыли волдыри мгновенного ожога. Боль была резкой, злой, но регенерация уже включилась, пытаясь справиться с повреждением.

«Эм… Сеня? Ты только что… ткнул пальцем в плазму? Ты в курсе, что она горячая?! — Алиса явно пыталась взять себя в руки. — Ты бы ещё в розетку сунул… Окей, узел регенерации вроде справляется с… этим вот… косметическим дефектом второй степени подгорелости. Но давай в следующий раз без таких фокусов, а?»

Я поморщился, посмотрел на свой дымящийся палец. Потряс, словно отгоняя назойливую муху. Затем медленно поднял голову и встретился взглядом с Одаренным, застывшим в абсолютном изумлении.

Ошарашенный враг — это пауза в бою. А паузу надо использовать с умом. Развернувшись к нему спиной, я вернулся к главному — стене и кирпичу. Формула сама себя не закончит, а этот пиротехник пока постоит, подумает над своим поведением.

«Сеня, ты сдурел???! Сзади! Он же атакует!» — Алиса кричала в моей голове, но ее голос был далеким, неважным шумом на краю сознания.

Одаренный в маске действительно оправился от шока. Вид моей спины и полный игнор, казалось, взбесили его еще больше, чем уничтожение бласта. Он снова начал формировать заклинание, но не успел.

Из темноты бесшумно выскользнули еще две фигуры в таких же масках и плащах. Теперь их было трое — трое Одаренных, окруживших меня с трех сторон, пока я, стоя на коленях, царапал стену контейнера. Ситуация была абсурдной и смертельно опасной.

— Не двигаться! — приказал один из новоприбывших. — Руки за голову! Я не реагировал. Моя рука с обломком бетона продолжала выводить очередной сегмент доказательства. Давление в голове достигло пика. Еще немного…

— Он не слышит, — констатировал первый Одаренный, тот, чью плазму я развеял. — Какое-то ментальное воздействие? — Гамма, приведите в чувство Альфу, — скомандовал второй новичок. — Дельта, держите объект под прицелом. Артефакты на полную мощность. При попытке сопротивления — нейтрализовать.

Двое Одаренных направили на меня свои артефакты — один явно энергетический излучатель, другой — что-то похожее на генератор звуковых волн. Третий быстро подошел к бесчувственному телу Тимура, достал небольшой флакон и плеснул ему на лицо едкой, резко пахнущей жидкостью.

Тимур закашлялся, дернулся и сел, хватаясь за голову. Его взгляд был мутным, но быстро прояснялся. Он увидел меня, склонившегося над стеной, увидел почти завершенную, светящуюся формулу… и его лицо исказилось. Но не от безумия. От чистого, неподдельного ужаса.

«Сеня! Они разбудили Тимура! Он смотрит на формулу! Он… у него сейчас глаза из орбит вылезут, как у хомячка перед удавом!» — Алиса была в панике. — «Сеня, ты меня слышишь?! Твои биоритмы готовы к взлёту на Марс без скафандра!»

Но я ее не слышал. Я был в потоке. В том самом священном состоянии, когда мир сужается до кончика твоего импровизированного мелка-кирпича и пыльной стены. Осталось совсем чуть-чуть… до финального штриха этого нетленного граффити… или до инфаркта…

— Альфа, вы в порядке? — спросил Одаренный, помогая Тимуру подняться. — Мы держим Ветрова. Ваши приказы? Доставить его к медикам для извлечения артефакта?

Тимур Кайлов медленно поднялся на ноги. Он смотрел не на своих людей. Он смотрел на меня и на светящиеся символы на стене. Его губы дрожали.

— Убейте его, — тихо сказал он. Одаренные замерли. — Что, господин? — переспросил тот, что привел его в чувство. — Приказ был доставить… — Я сказал, УБЕЙТЕ ЕГО! НЕМЕДЛЕННО! — взвизгнул Тимур, и в его голосе прозвучала такая неподдельная паника, что даже его тренированные люди вздрогнули. — Пока он не закончил! Уничтожьте его! Сейчас же!

Трое Одаренных переглянулись. Приказ был странным, противоречащим первоначальному плану. Но прямой приказ наследника рода… они были связаны клятвой.

— Выполнять! — скомандовал старший из троих.

«СЕНЯ!!! НЕТ!!!» — крик Алисы был полон отчаяния.

Три Одаренных одновременно направили свои артефакты на мою спину. Три луча — ослепительно-белый энергетический, темно-фиолетовый псионический и вибрирующий звуковой — сошлись в одной точке… на мне.

Раздался оглушительный взрыв. Яркая вспышка света заставила всех зажмуриться. Поднялся столб пыли и мелких обломков бетона со стены контейнера.

Когда свет погас, а пыль начала оседать, Тимур и трое его Одаренных уставились на место, где я только что стоял.

Я всё ещё был там. На коленях, спиной к ним, поглощенный высоким искусством кирпичной математики. И моя рука с обломком кирпича равномерно царапала очередной символ.

А вокруг меня… вокруг меня мерцал полупрозрачный голубой щит. Он был тонким, почти невидимым, но по структуре своей напоминал защитный покров Одаренных. Только гораздо более сложный, испещренный едва заметными энергетическими узорами, эхом повторяя символы на стене.

«Так, стоп, — раздался в голове сбитый с толку голос Алисы. — Этого… этого щита в плане не было. И в моих спецификациях тоже. Сеня, ты там что, тихонько апгрейды по ночам скачиваешь, пока я не вижу?!»

— Да он же… плебей… — прошептал один из Одаренных. — Я не чувствую у него Дара…

— Откуда покров… у плебея? — произнес второй, попятившись. — Артефакт?

Я медленно обернулся. Боль от обожженного пальца почти прошла. Давление в голове спадало. Я чувствовал себя… обновленным. И очень, очень злым.

— Не мешайте, — сказал я ошеломленным Одаренным. — Дайте закончить. Иначе… нам всем… будет очень плохо.

Формула, видимо, решив подчеркнуть свою гениальность, вспыхнула ровным голубым светом. Мило. Теперь бы еще кофе с молоком и печеньку.

Алиса: «Так, босс, наш бюджет на бесплатные главы исчерпан. Пора включать монетизацию, а то на молоко тебе не хватит».

Сеня: «Алиса, ты серьезно? У нас тут намечается вечеринка с мордобоем, а у тебя финансовый отчет?»

Алиса: «Именно потому, что намечается вечеринка! Бесплатный ознакомительный фрагмент наших с тобой героических (и не очень) приключений подошел к концу. Видишь вон тех людей, что сейчас смотрят на буквы на экране? Вот им и пора решить: стоят ли пары чашек кофе твои дальнейшие подвиги и мои бесценные комментарии?».

Сеня *вздыхает*: «Ладно, Читатель, решай. Хочешь узнать, смогу ли я выносить врагов так же эффектно, как Алиса выносит мне мозг? Ты знаешь, что делать. А мы, пока ты решаешь, постараемся не отбросить ласты…»

Алиса: «Или не склеить копыта...»

Чибик Ночной Госпожи за наградку 50р

Чибик за наградку 100р

Все донаты пойдут Сене на молоко (+кальций)