Протокол "Энтропия"

Глава 1. Вино и платье

Я боюсь твоих губ, для меня это просто погибель. В свете лампы ночной твои волосы сводят с ума. И все это хочу навсегда, навсегда я покинуть, Только как это сделать - ведь жить не могу без тебя.

Группа “Белый орел”

Первый день отпуска

В загородном парке на поваленном дереве балансировала симпатичная девушка в босоножках с высоким каблуком. Ореол от солнца проходил прямо через ее прическу и волосы светились изнутри ярко-оранжевым оттенком. Я достал смартфон и сфотографировал, потому что было глупо упустить такую красоту.

- Почему ты меня все время фотографируешь, когда я такая лохматая? - Зато теперь я знаю, почему тебя зовут Света. Ты Света, наполненная светом.

Я улыбнулся, снял Свету с дерева и показал ей фотографию. За счет оптических эффектов камеры, свет вокруг прически стал еще более завораживающим.

- Слушай, я и не знала, что твой телефон может делать такие снимки. Он, наверное, очень дорогой.

На секунду мои мысли ушли в совсем другое направление. Я про себя подумал. “Да, слишком дорогой”. Ну а Свете сказал:

- У меня сегодня первый день отпуска! - Ух ты!!! Значит мы сегодня можем дурачится целый день? Может, придешь ко мне вечером, и мы устроим какое-нибудь особенно необычное свидание? - Хорошо…, - отвечаю я стараясь выглядеть как можно более спокойным, хотя сердце пропустило несколько ударов. - Может у тебя есть какие-нибудь интересные пожелания? - Света лукаво улыбнулась и как-то странно поводила рукой в воздухе.

У меня в горле вдруг ни с того ни с сего запершило. С трудом соображая и превозмогая кашель я хрипло ответил:

- Вино и платье... - Вино и платье? И все??? Это любопытно. - Ну, да…

Мы погуляли еще пару часов, а затем расстались с твердым намерением снова встретиться в девять вечера у нее дома.

Я чувствовал себя виноватым перед Светой. Формально у меня действительно был первый день отпуска. Но отпуском считается некоторый предсказуемый отрезок времени, после которого человек возвращается на работу. Я же на работу возвращаться не собирался. Я вообще не собирался никуда возвращаться. Я решил исчезнуть из этого мира. Исчезнуть в информационном смысле.

Крылатые качели

Вот уже вечер и я стою во дворе Светиного дома в полном соответствии с планами. Странное совпадение, но Светина квартира находилась в районе моего детства. Здесь мне все до боли знакомо. Вот качели с погнутым железным сидением. Второго сидения нет, палки на шарнирах просто болтаются в воздухе. Не знаю были ли эти качели когда-то исправными, или их уже такими построили? Ведь двадцать лет назад я их помню точно такими-же.

До девяти еще пятнадцать минут. Я сажусь на погнутое сидение и со ржавым скрипом начинаю раскачиваться в такт своим мыслям.

В соответствии с физико-математическими расчетами исчезнуть из мирового информационного потока мне следовало в месте с наибольшей энтропией. Светина квартира подходила для этого лучше всего. Большего беспорядка в нашем городе найти было трудно.

Обычно люди что-то знают из своего будущего, а что-то нет. Это половинчатое знание равномерно распределяется от настоящего момента до самой старости. Со мной совсем не так. Я точно, в малейших подробностях, знал, что со мной будет в ближайшие три часа, а после не знал абсолютно ничего. Потому что через три часа я выйду за информационный периметр. Информационный периметр - так я назвал математическую конструкцию, которая скоро сделает меня свободным.

Уже пора, через несколько мгновений я постучусь в дверь. С точки зрения теории информации программист Миша Громов войдет в энтропийный шлюз. А кто через три часа из шлюза выйдет обратно - это большой вопрос.

Вино и платье

Вхожу в подъезд. Все как везде - раздолбанные щитки, почтовые ящики, кучи проводов, небрежно покрашенные стены и металлические двери самых разнообразных конструкций. Поднимаюсь на этаж и звоню в дверь. Дверь открывается, и я какое-то время не могу ничего сказать. Света стоит в проеме и в руке держит бутылку.

- Вот, как ты хотел… Вино. - А это что... - платье? - я осторожно разглядываю Свету. - Да - а что это такое по-твоему? - Ну это лучше, чем платье…, - я ее целую в щеку и прохожу в квартиру.

Под ногами - мягкий ковер. Свечи, оливье и бокалы с рубиновым вином на небольшом столике. “Cкорпионс” из немного хрипящих динамиков. Думаю, что это свидание ничем особенным не отличалось от сотен других, которые наверно проходили где-то рядом.

Через какое-то бесконечное время мы, раздетые, лежим прямо на ковре. Сбоку обогреватель едва светит темно-оранжевым. Вино в бокалах стало почти черным. На улице стемнело. Из окна видно мою школу. Школа вся в темноте, только перед входом светит небольшая лампочка, а рядом мигает сторожевой светодиод. Сейчас в ней никого.

Разглядываю окна. Вот наш классный кабинет. Сюда я когда-то принес калькулятор и прямо на перемене ввел в него программу крестики-нолики. Заранее это сделать было нельзя, так как при выключении вся память стиралась. Я очень гордился, что мне удалось сделать программу в полтора раза короче, чем в журнале. Приятели играли и, естественно, выиграть у них никак не получалось.

А вот решетки на окнах. Это компьютерный класс. Здесь я впервые дотронулся до настоящей клавиатуры. Здесь я допоздна занимался в кружке программирования и набирал первый опыт дружбы с компьютерами.

Я всегда входил в компьютерный зал со сменной обувью и... с замиранием сердца. Правильно, что на окнах крепкие решетки. Мне кажется, что они защищают от невежд не только компьютеры, но и что-то гораздо более важное...

Нежное, едва различимое прикосновение.

- Миша… Миша ты чего… подвис. Я здесь.

Перевожу взгляд на Свету.

- Я так… Ничего. Просто вспомнил, как это все было… Света я пройду в ванную?

Сброс к заводским настройкам

Дверь в ванную - второй барьер шлюза и важно все сделать правильно. Я незаметно забираю с собой пакет с вещами. Закрываю дверь на шпингалет.

Первым достаю из пакета смартфон. Булавкой, которая нашлась под зеркалом вытаскиваю сим-карту. Оглядываюсь по сторонам - где-то должны быть ножницы. Ножницы находятся на полке со стиральным порошком. Разрезаю симку прямо посередине. Теперь сам смартфон. Прости друг.

Зажимаю смартфон в руках и пытаюсь сломать. Ощущение, что я единственный человек на земле, который это вообще попробовал сделать. Смартфон не поддается. нажимаю сильнее. Пытаюсь сломать через колено. Трещит стекло, смартфон сгибается и разламывается. Вытаскиваю плату и стараюсь разломать по местам, где впаяны чипы. Попался странный элемент конструкции, он не поддавался дольше всех, и я невольно обратил на него внимание. Никаких моих знаний о компьютерной технике не хватило, чтобы понять, что это такое. Какой-то странный чип без маркировки и с усиленным корпусом. Но сейчас было некогда над этим раздумывать.

Наконец смартфон с помощью рук, ног, зубов, ногтей и маникюрных ножниц превратился в кучу предметов неопределенной формы. Та же судьба постигла кредитную карту и другие не менее важные документы.

Через мгновение, все это по системе канализации отправляется в безбрежный океан энтропии. Надеясь на то, что все это было не очень шумно и не очень долго, я возвращаюсь в комнату.

Исповедь и причастие

- Вот и я, Светик, извини что долго. Еще вина? - Да, спасибо.

Я разливаю вино по бокалам.

- Миша, Расскажи мне что-нибудь интересное. - Что например? - Ну не знаю, ты ведь всегда так интересно рассказываешь. Ой - у тебя кровь на руке… Осторожно - она прямо в бокал капает…

Смотрю на руку - похоже поранился, пока разбирался со смартфоном.

- Давай я тебе бокал поменяю. - Да не надо, с кровью вкуснее… - я смеюсь.

Внезапно я понял, что это - возможно мой последний нормальный разговор с человеком. Там, за периметром, будет все совсем по-другому. Захотелось поделится чем-то очень личным. В конце концов, рассказать всю правду.

Но я не мог. Периметр не замкнется. Взять ее с собой за периметр тоже не получалось. Мне не удалось найти решение уравнения для двух человек. Наверное, оно существовало, но моих математических познаний явно было недостаточно.

Я лишь погладил ее по волшебной прическе.

- Твои волосы, руки, и плечи твои - преступленье, потому что нельзя быть на свете красивой такой.

У Светы, кроме прически еще очень красивые глаза. Когда я в них смотрел - я думал, что, возможно, в моих расчетах затаилась ошибка. Что может есть законы сильнее математики.

Не находя нужных слов, я пил красное вино из бокала, пытаясь почувствовать вкус крови. И исповедь не получилась и причастие было каким-то странным.

Дверь в никуда

Момент окончательного замыкания периметра тоже был рассчитан и известен. Это когда за мной захлопнется дверь подъезда. До этого момента еще был вариант вернуться.

Лампочки не работали, и я спускался к выходу в потемках. Как это будет, и что я почувствую в момент замыкания? Я осторожно взялся за подъездную дверь и вышел. Дверь осторожно скрипнула и закрылась.

Все. Я свободен.

Думаю, до меня многие пытались стереть свою личность. И, возможно, некоторым это более или менее удавалось. Но впервые это было проделано не наобум, а на основе теории информации.

Только не думайте, что для этого достаточно разбить смартфон о бетонный пол и выкинуть документы в окно. Все не так просто. Я готовился к этому довольно долго, как теоретически, так и практически.

Если говорить по-простому - я абсолютно слился с толпой, и выделить меня из нее было так же невозможно, как, например, невозможно вскрыть современный сильный шифр. Отныне все мои действия для окружающего мира будут выглядеть, как случайные события без какой-либо причинно-следственной связи. Их будет невозможно сопоставить и связать в какие-то логические цепочки. Я нахожусь и существую в энтропийном поле ниже уровня помехи.

Я оказался под защитой сил могущественней чем начальники, политики, армия, флот, интернет, военно-космические силы. Отныне мои ангелы-хранители были - математика, логика, физика, кибернетика. И все силы ада теперь перед ними были беспомощны, как маленькие дети.

Глава 2. За полосой помех

Тот лучший путник, что следов не оставляет Тот лучший лидер, что без речи вдохновляет План совершенен, если плана вовсе нет И если мудрый двери затворяет Вам никогда не разгадать секрет

Дао Де Дзин

Шапка-невидимка и основной вопрос русской философии

В детстве каждый мечтал про шапку-невидимку. Детская фантазия, помноженная на отсутствие жизненного опыта, может породить самые захватывающие сценарии. Со взрослением эти сценарии становятся все более близкими к жизни, и как следствие уходят в не самые законные и этические зоны. В шапке-невидимке можно сходить в банк за деньгами. Можно зайти вечером к соседке. Можно проникнуть на закрытое заседание иностранного правительства.

Но поверьте, когда Вы начинаете реально обладать сверхспособностями все эти сценарии кажутся неинтересными по причине, что это все реально скучно. Зачем супергерою деньги? Что там у соседки происходит и так примерно ясно. А на закрытых заседаниях правительства, скорее всего, происходит тоже самое, что у соседки, только с государственным размахом.

Я стоял в ночном городе посреди улицы и думал, что же мне теперь делать. Конечно, у меня были заготовлены кое-какие планы по тому, как я буду жить за периметром. Все они сводились к более-менее спокойному существованию. Все что я хотел, это чтобы все меня оставили в покое. Знаете, как у Омара Хаяма:

В своем жилище скромном я судьбой храним, Краюха хлеба, да глоток вина один, За это вечно благодарен небу, Ничей не раб, ничей не господин...

Но теперь, когда я стал обладателем неограниченной свободы, я почувствовал, что этот сценарий мне совсем не по душе. Хотелось чего-то большего. Я стал перебирать в голове все благородные цели, которые можно попытаться достичь. После часа мучительных размышлений я пришел к выводу, что существует единственная задача, которая достойна, чтобы ей занялся человек в моей ситуации.

В частном виде эта проблема может принимать самые различные конфигурации и формулировки. И над ней ломало голову немало поколений. Было найдено немало работающих решений. Но перед общей формой сдавались даже самые светлые умы.

Я же подумал, что при моих способностях можно решить эту задачу раз и навсегда в наиболее общем виде. В самой общей постановке эта задача выглядит так:

Пойди туда, не знаю куда Принеси то, не знаю, что

Раньше я относился к этой проблеме, как к анекдоту, потому что не знал, как реально к ней подступится. Теперь же решение стало приобретать реальные контуры. А самое главное - такая постановка задачи подразумевала полную неопределенность. Мне стало по-настоящему интересно, что случится дальше.

Туда не знаю куда

Задачу следовало решать по частям и первая часть, по моему мнению не была сильно сложной. Особенно если учитывать нынешний уровень развития информационных технологий. Во-первых, мне был нужен компьютер с выходом в интернет. Где найти компьютер ночью? На ум пришел игровой клуб рядом с вокзалом. Транспорта уже не было, и я пошел пешком в направлении центра.

Через некоторое время я увидел цветастую вывеску над входом в подвал. Похоже мне сюда. Я немного опасался первых контактов с людьми из-за периметра, потому что не знал, как это будет происходить на самом деле.

- Здравствуйте, мне нужен компьютер, примерно на полчаса... - Проходите, там через пару столов есть свободный.

Я прошел, сел за стол и положил пальцы на клавиатуру. Первым делом - сайт с генератором случайных чисел. Через несколько минут у меня была пара случайных чисел, приведенная к формату географических координат.

С волнением, я открыл картографический сервис. А что, если это окажется в открытом океане? Или в Антарктиде?! Я поежился от воображаемого холода. Загрузилась карта. На экране высветился пункт моего назначения. Ничего себе... Геленджик!!! Точка входа находилась в нескольких десятках километров от Геленджика на самом побережье. Заглянул в расписание поездов - через час нужный поезд отходит прямо с вокзала. Ну так вперед, нельзя терять ни секунды.

Я встал из-за компьютера и направился к выходу. Ожидал, что меня окликнут и заставят расплатится. Даже помахал рукой в сторону администратора. Он улыбнулся и помахал мне в ответ.

Вот оказывается, как это работает. Нужно просто вежливо попросить и улыбнутся. Если делать благородные вещи и при этом приносить людям радость, про деньги они как правило не вспоминают.

Теперь следовало проверить этот принцип на вокзале в билетных кассах. Я уже было собирался войти в вокзал. Но потом подумал. Зачем мне билеты? Я же могу пройти сразу в поезд. Нужно привыкать мыслить более масштабно. Билеты, квитанции, чеки, денежные знаки, пропуска. Для человека за энтропийным барьером все эти мелкие артефакты перестают обладать всяким смыслом.

Через десяток минут я уже входил в поезд, следующий до Новороссийска. Если бы я думал, что я в отпуске, то следовало признать, что отпуск начинался как нельзя удачно.

Юные сердца

Никогда не задумывались над вопросом, почему, когда Вы покупаете билет на поезд, билетов нет, а когда входите в вагон, то оказывается там куча свободных мест. Тому, кто разрешит этот парадокс, при жизни поставят памятник на площади трех вокзалов.

Почти весь вагон уже спал, но одна компания слегка балагурила, стараясь не сильно беспокоить окружающих. Я занял место недалеко от нее. Спать мне пока не очень хотелось, и я подумал, что может услышу что-нибудь интересное.

Компания состояла из четырех молодых парней и одной девушки. Конечно, вначале я обратил внимание на девушку. Она почти ничего не говорила, лишь время от времени смеялась над шутками, и слегка поправляла волосы.

Бывают компании, в которых девушек примерно столько-же сколько парней. Обычно парней на одного больше. В таких группах, как правило, ничего особенного не происходит, кроме того, что после некоторых групповых взаимодействий они постепенно распадаются на пары.

А бывают компании такие, как эта. Они гораздо интереснее. Со стороны кажется, что девушка здесь совершенно случайно. Но не стоит обманываться. Вся работа по сплочению и поддержанию морального духа этой команды полностью лежит на ее хрупких плечах. И она делает это виртуозно владея речью, телом и знанием мужской психологии.

Не стоит обманываться и насчет скромной внешности девушки. Когда дело дойдет до реальной схватки за мужское сердце эта тихоня без труда даст фору расфуфыренным модницам, всяким неформалкам и светским львицам разного калибра.

Вдоволь понаблюдав за девушкой, я прислушался к разговору, стараясь понять, о чем говорят парни. Из разговора стало понятно, что они бывшие студенты-однокурсники, а год назад вместе устроились на завод и сейчас едут вместе в свой первый отпуск.

- Представляете, начальник 17 цеха - идиот. Заставил табельщицу в Экселе вести все отлучения работников для курения или в туалет. - Почему идиот - вполне логично. Если они нихрена не работают? - Идиот, потому что в Экселе. Я говорю - давайте считыватели карт поставим - будет все на сервере автоматически регистрироваться. Вроде согласились. Через два месяца запускаем проект. - У нас в автоматизации производства похожая история. В 12 цехе поставили новые станки - а увеличения производительности нет. Зам начальника цеха заставил нормировщиков смотреть - сколько времени станки работают, а сколько нет. Ну меня попросили - может можно что-нибудь сообразить. Я говорю - конечно можно. Через месяц придут датчики на станки и видеокамеры. Будем внедрять систему контроля за процентом загруженности оборудования. - А меня - в конструкторское бюро послали на три месяца для изучения обстановки. Ну я доложу вам скажу там и бардак. Я вообще не понимаю, как они там работают. Наверное, предложу систему планирования и контроля исполнения внедрить. Тогда хоть какой-то порядок будет. - Да, вот она - сила компьютеров. Мужики - хорошо, что мы программисты. Если бы не программисты все погрязло бы окончательно в идиотизме, беспорядке и хаосе.

Я слушал и на меня нахлынули воспоминания. Вспомнил время, когда я таким же юным и полным надежд пришел на свое первое рабочее место. Юное сердце рвалось в бой. Я вспоминал. А колеса вагона пересчитывали стыки на рельсах. Сказалась усталость. Под размеренный стук колес я задремал.

Страшный сон программиста

Мне приснилось огромное поле, поросшее травой. Посередине поля проходила проселочная дорога. По дороге шел ничем не примечательный человек, а навстречу ему ехал грузовик, груженый досками.

- Привет, шеф, куда доски везешь. - А тебе какое дело? - Да я бы у тебя их купил. Мне тут загон для скота надо построить. - А чего за скот то у тебя? - Да бараны, разной породы. Шерсть стричь буду. - Шерсть - это хорошо. Ну так я тебе достану досок сколько хочешь. Деньги есть? - Деньги после сдачи работы будут. Сам понимаешь - современная экономика… - Ладно, куда доски сгружать?

Шофер сгрузил доски и уже собрался ехать дальше. Но притормозил и из окна спросил:

- Слушай, так тебе, наверное, бригада нужна, забор ставить. У меня шурин как раз заборами занимается. - Да, конечно, пусть приходят. Работы всем хватит.

Через несколько дней на поле трудились работники самых разных специальностей. Одни строили забор. Другие делали ворота. Третьи возводили хлев. Четвертые прокладывали дорожки. Отдельная бригада опутывала забор колючей проволокой и подводила провода под напряжением. Неприметный человек сидел неподалеку и наблюдал. Потом вышел на середину и сказал.

- Ну что мужики, вроде почти все готово. Приходите завтра за зарплатой.

Потом подозвал мужичка, который монтировал силовой трансформатор.

- Ваня, привет. Слышал у тебя племянник хорошие кнуты делает. Мне бы парочку достал. Скотина нынче непослушная… Завтра за зарплатой придешь, как раз мне и передашь. И еще. Заедь к Пахомычу из Лязгинова. Он мне обещал из Китая замок добыть - хрен откроешь который.

В назначенный день все окрестные мужики пришли за зарплатой. Было их человек четыреста. Они стояли посреди загона и любовались на творение своих рук. Загон выглядел великолепно. Ведь они вложили в него столько труда, а главное свои знания, умения и душу.

Мужик, которого звали Иван, положил перед неприметным человеком китайский замок самой современной конструкции и пару кнутов, уже местного производства.

Пара мужиков из второго ряда в шутку крикнули.

- Загон есть, а где бараны?

Неприметный человек ничего не ответил. Лишь закрыл ворота, повесил на них китайский замок и примериваясь взвесил в руке тяжелый кожаный кнут.

Где живут лилипуты

Я проснулся от ощущения, как будто меня по спине ударили хлыстом. Судя по всему, поезд притормозил и в спину впился подъемный бортик спального места. Я перевернулся на другой бок и выглянул из-за перегородки.

Компания уже прекратила разговоры и разложила спальные места. Я поглядел на парня, который был ближе всех. Он спал безмятежным сном, потому что в его жизни все было хорошо. У него была перспективная работа, и он ехал в отпуск с девушкой, которая, по его мнению, в конце концов выберет в спутники жизни именно его. На работе он уже на хорошем счету и активно участвует в нескольких пилотных проектах.

Он не знает, что когда пилотные проекты будут признаны успешными, все то, что он придумал, как бумеранг вернется к нему обратно. И он будет писать планы в системе планирования и поминутно списывать на эти пункты время. Он будет ходить по расписанию курить и в туалет. На его компьютере будет запущен датчик активности, а в лицо ему будет светить инфракрасным светом видеокамера.

Я вспомнил одну фразу на просторах интернета, которая запала мне в душу.

Величие человека определяется не количеством людей, которые он заставил действовать в соответствии со своими желаниями, а количеством свободы, которую он подарил другим людям.

С высоты этой фразы, становится понятно, что все жесткие корпоративные системы управления состоят из карликов, а может даже и микробов. Вполне удовлетворенный ясностью и простотой этой мысли я заснул и до следующего утра больше не просыпался.

За красные флажки

В Новороссийск поезд добрался без приключений. На вокзале я сразу сел в такси. Всю дорогу мы с таксистом болтали о наших нелегких жизнях. Когда мы приехали в нужный мне поселок, денег он с меня не взял. Любой автостопщик знает - если беседа была интересной деньги можно не платить.

От поселка до конечной точки моего путешествия было около пяти километров. С замиранием сердца я пошел в направлении прибрежной зоны.

Вот оно - море. При виде синего бескрайнего простора меня всегда пробирала дрожь. Линия горизонта, там, где почти незаметно море переходит в небо, является самой древней и естественной моделью бесконечности, а перед бесконечностью разум преклоняет колени.

На поселковом пляже загорали и купались отдыхающие. Солнце уже клонилось к вечеру и стала надвигаться прохлада. Отдыхающие жадно ловили последние крохи солнечной радиации. Я подошел к границе пляжа и увидел табличку. “Осторожно, возможен обвал. Проход запрещен”. От таблички в обе стороны отходила веревка с красными флажками. Я удовлетворенно хмыкнул и смело шагнул в сторону дикого побережья.

Самый красивый закат

Через пару километров я присел немного передохнуть. Вечернее солнце уже почти дошло до линии горизонта. Оно садилось прямо в море. Необыкновенной красоты зрелище. Розовые и алые перья расходились во все стороны от ярко-бардового огромного солнечного диска. От горизонта до прибрежных волн переливалась широченная световая дорожка. Слегка штормило. В лицо дул соленый ветер, смешанный с морскими брызгами. Я с наслаждением оглядывал эту красоту.

И вдруг я почувствовал. Что-то нарушает эту совершенную природную гармонию. На пляже прижатая камнем лежала тонкая цветная брошюра. Я подошел поближе и взял ее в руки. На брошюре был тоже изображен закат. Кроме заката там также присутствовало море и сад из зеленых деревьев. Люди в белых одеждах степенно прогуливались по саду. А между ними бегали дети в разноцветных одеждах. На брошюре был заголовок “Что после смерти?”.

Я переложил брошюру в правую руку и поднял ее на уровень глаз таким образом, чтобы закат на брошюре оказался напротив реального заката. Так я и думал. Несмотря на превосходное качество зарубежного типографского процесса, реальный закат был в сотни раз красивее. Удовлетворенный этим небольшим экспериментом я, не найдя как избавится от брошюры, зарыл ее поглубже в гальку. Оглядел пляж - теперь все было нормально и ничто не мешало восприятию.

То, не знаю, что

На юге короткие сумерки. Когда я дошел до места, солнце уже скрылось и было довольно темно. Еще только подходя к месту я заметил странного вида природное образование. В темноте из моря возвышалась удивительная скала. Она была довольно высокая и широкая (где-то с трехэтажный коттедж), но узкая в толщину, как лезвие. В самом широком месте у основания ее толщина не превышала метра. Ничего подобного я раньше не видел. Я решил, что это знак. Что я пришел туда куда надо.

Итак, первый пункт плана выполнен. Я пришел туда, не знаю куда. Данное местоположение было определено случайным процессом, и ни одна живая душа не могла знать, что я здесь, и тем более, что я здесь делаю.

Что дальше? Без всяких идей, я просто сидел и оглядывался по сторонам. В надежде, что произойдет что-нибудь необычное. Вдруг я услышал всплески. Из-за скалы выплыл человек, судя по прическе - девушка. Она направилась к берегу и вышла на пляж рядом со мной.

Девушка была не одета.

- Здравствуйте! Я - Настя. А Вас, судя по всему, зовут Михаил? Вы не возражаете, если я некоторое время побуду без одежды. Не хочется надевать платье на мокрое тело.

Я не возражал. Чтобы возражать в нервной системе возражающего должны происходить хоть какие-то процессы. Я же просто остолбенел от удивления.

Глава 3. Город которого нет

Там для меня горит очаг Как вечный знак забытых истин Мне до него всего лишь шаг Но этот шаг - длиннее жизни.

Игорь Корнелюк

Мир под колпаком

Некоторое время спустя я шел за Настей по каменистому пляжу. К счастью, на ней уже было платье, и я вновь обрел способность к аналитическому мышлению. Странно, только расстался со Светой, и вот Настя. Нас девушки передают друг другу, как эстафетные палочки… Вот только что будет на финише?

- Михаил, у Вас, наверное, куча вопросов. - Не то слово. - Ну так Вы спрашивайте, а я постараюсь ответить.

- Во-первых, откуда Вы взялись, и куда мы идем? - Мы идем туда же, откуда я взялась, это место называется “Южный филиал института прикладной квантовой динамики”. Я там работаю научным сотрудником. - Но послушайте, насколько я знаю, такого института нет.

Настя оглянулась, слегка засмеялась и сказала:

- Понимаете, когда дело касается современного края науки и обороноспособности страны, понятия “есть” и “нет” приобретают довольно расплывчатые формы. Вы понимаете, о чем я пытаюсь сказать?

Я понимал.

- Ну хорошо, а как Вы вообще обо мне узнали? - Михаил, давайте не будем вокруг да около. Вы ведь зашли под уровень, а такие вещи нам сразу становятся известны. - Зашел под уровень? - Ах, да, я и забыла – вы же самоучка. Как Вы называете, то, что сделали? - Ну…, - я немного помялся, жалея, что меня так быстро раскусили, - я замкнул периметр… - Откуда Вы получили необходимые знания? - Всему, что я знаю меня научил отец. Он у меня — гениальный инженер. Всем остальным до него очень далеко. - Вы молодец, сделали все довольно чисто для непрофессионала. - Но как Вы об этом узнали? Я ведь стер всю информацию. - Вы стерли ее в классическом смысле, но Вы должны знать, что на квантовом уровне информация исчезнуть не может. Вот скажите, куда, по-вашему, девается информация, когда ее уничтожают. - Куда? Э-ээ… Никуда! - Вот именно. “Никуда” – это как раз то, чем мы занимаемся. Кстати, у нас в филиале один из самых мощных квантовых компьютеров в мире. Когда будет время, Вы обязательно его увидите. Марат Вам покажет… Марат Ибрагимович.

- Марат Ибрагимович? - Да – это руководитель филиала. Доктор наук. Странный немного. Но это же все ученые – немного того… Она как-то странно усмехнулась.

Мы шли дальше, камни под ногами становились все крупнее. В темноте я стал запинаться и еле поспевал за Настей, которая, видимо, привыкла к таким прогулкам. Я думал, какие перспективы перед военными ведомствами открывает удаленный сбор уничтоженной информации. Кажется, я начинал понимать, куда попал.

- Ну хорошо, вы обо мне узнали. Но как я оказался именно здесь? Ведь это место было выбрано случайно… с сайта… Я понял! Вы перехватили запрос на сайте случайных чисел и подставили нужный ответ.

Гордый, что, в свою очередь, раскусил методы своих внезапных оппонентов, я прибавил шаг в надежде поравняться с Настей.

- Да, конечно, мы могли так сделать. Но, этим занимается другая структура. И она не совсем имеет отношение к науке. Понимаете, для нас это… не очень спортивно. Да и не очень нужно. Дело в том, что мы имеем возможность управлять случайными событиями напрямую. В точке их возникновения.

- Как это? - Смотрите, Михаил. Вы теперь под уровнем… Ну за периметром, если по-вашему. Как выглядят все ваши действия для мира в периметре? - Да, начинаю понимать. Мои действия выглядят, как случайные события. Я ради этого все и затеял. - Правильно. Но немного сместив точку зрения и развернув это рассуждение в другую сторону, мы можем сказать, что любое случайное событие в периметре может быть вызвано каким-либо планомерным воздействием из-за периметра.

Тем временем мы свернули с пляжа, и дорога привела нас в что-то похожее на студенческий лагерь. В темноте возвышались строения разного размера. Настя провела меня в один из корпусов. В комнате находилась кровать, куда я поспешил переместится.

- Михаил, я рада, что вы у нас оказались. Завтра вы узнаете еще много интересного. А пока… Спокойной ночи.

Почему, когда при расставании девушки говорят: “Спокойной ночи”, они стараются вложить в эту фразу столько нежности, чтобы ты точно уже никогда не уснул. Несмотря на усталость, я еще долго ворочался в кровати, пытаясь осмыслить, куда меня занесло и что теперь со всем этим делать.

Знание – сила

Утром я почувствовал себя полным сил и готовым к новым открытиям. За мной зашла Настя. Провела меня в столовую, где мы неплохо позавтракали, а затем сделала небольшую экскурсию по научному городку.

На довольно большой площади были разбросаны здания различного назначения. То там, то здесь, возвышались трехэтажные жилые корпуса. Между ними попадались постройки хозяйственного назначения. Ближе к центру, около большого парка находился корпус со столовой и залами для мероприятий. Все это утопало в зелени. Основным растением была южная сосна. От этого по всему городку пахло хвоей и было необыкновенно легко дышать. Людей было не особенно много, но все были интеллигентного вида и когда мы проходили мимо, здоровались, снимали шляпу. Насте просто улыбались, а мне пожимали за руку. Было понятно, что случайных людей здесь нет. Включая меня, как бы это странно не выглядело.

Меня всегда тянуло к науке. А на практическом уровне это выражалось в том, что я мечтал жить и работать в академгородке. Пусть даже не ученым. И пусть даже не лаборантом. Я готов был даже подметать улицы. Этот же городок, кроме того, что находился на переднем крае науки, был вдобавок необыкновенно красив. И меня в нем приняли за своего. Мне показалось, что мечты моего детства и юности начинают сбываться.

Когда мы с Настей шли по одной из сосновых аллей, мы встретили человека лет пятидесяти. Он был в белом льняном костюме и легкой соломенной шляпе. Лицо было загорелым. Так же присутствовали седые усы и небольшая борода. В руке его была трость, и было видно, что при ходьбе он немного прихрамывает. Еще из далека, он развел руки в воображаемых объятиях и воскликнул:

- А-ааа, так вон он какой, наш герой. Добро пожаловать. Добро пожаловать. Настенька… Кхм. Настасья Андреевна? Как вы вчера его встретили. Все прошло нормально? - Да Марат… Ибрагимович. Все прошло так, как мы планировали. Правда он отклонился от расчетного времени на час. Но это, наверное, из-за ремонта дороги под Новороссийском. Но ничего, я поплавала немного, пока его ждала.

Настя скромно перевела взгляд на сосны.

- Ну вот и хорошо. Вот и хорошо.

Теперь он обратился уже ко мне.

- Я Марат Ибрагимович, директор этого… так сказать, института. Я думаю, Вы у нас теперь надолго.

При этом Марат Ибрагимович как-то нервно сжал трость, но потом улыбнулся и продолжил.

- Михаил. Такие люди, как вы очень ценны для нас. Одно дело, когда знания получают в душных аудиториях и пыльных архивах. Другое, когда образуются такие самородки, как вы. Вне академического процесса могут возникнуть очень ценные научные находки, а может даже целые направления научной мысли. Хочется много вам рассказать. Но лучше, как говорится, один раз увидеть. Пойдемте, я покажу наш компьютер.

Белоснежные икосаэдры

Несмотря на трость Марат Ибрагимович передвигался довольно стремительно. Бодрым шагом мы отошли в сторону от жилых корпусов. Пройдя по тенистой тропе, мы зашли за пригорок и мне открылась удивительная картина.

Внизу на небольшой поляне, находилось странного вида сооружение. Оно чем-то напоминало огромные белоснежные мячи для гольфа. Один был особенно большим и находился посередине. Три других, поменьше были пристроены к нему симметрично, под углом 120 градусов друг другу.

Марат Ибрагимович окинул рукой поляну:

- Вот это в центре – наш квантовый компьютер. Он не имеет названия, так как все, что имеет название становится известно… так сказать воображаемому противнику… А вот эти три пристройки – это уже наши лаборатории, использующие компьютер, в своих… так сказать экспериментах.

Мы спустились на поляну и обошли футуристическую постройку вокруг. На одном из трех крайних шаров было написано “Отдел негэнтропии”. На другом было написано “Отдел асимметричного ответа”. На третьем “Лаборатория моделирования АСО”

- Ну что-же, думаю, можно начать отсюда.

Так сказал Марат Ибрагимович и толкнул тростью дверь, на которой было написано “Отдел Негэнтропии”.

И все тайное станет явным

Мы прошли внутрь, и я огляделся по сторонам. В большом помещении сидело около пятнадцати человек. Одни на стульях, другие прямо на полу, третье раскинулись в шезлонгах. У каждого в руках была папка с листами бумаги, и они время от времени что-то записывали прямо от руки. Я был в недоумении.

- А где… это. Мониторы, клавиатуры… Ну там другая техника.

Марат Ибрагимович ласково обнял меня за плечо.

- Ну, что Вы, Михаил, какие клавиатуры, какие мониторы. Это все вчерашний век. Беспроводной нейроинтерфейс – вот будущее человеко-компьютерного взаимодействия.

Я еще раз внимательно посмотрел на сотрудников отдела и обнаружил. Действительно, на каждом был белый пластиковый обруч с ответвлениями, покрывающими большую часть головы.

- Ну а почему они пишут от руки?

- Михаил, Вы все никак не можете научится мыслить категориями… так сказать межгосударственной конкуренции. Поймите, мы не можем использовать незащищенные каналы. У нас здесь не взламываемая замкнутая цепочка.

Звено один. Квантовый компьютер. Информация защищена на квантовом уровне.

Звено два. Нейроинтерфейс. Информация защищена биометрически. Грубо говоря другой мозг ее считать не в состоянии.

Звено три. Информация наносится в письменном виде от руки на листы бумаги. Здесь мы позаимствовали технику письма и почерк у врачей. Разобрать то, что написано на листках так же сложно, как то, что написано в рецептах или медицинских картах.

Звено четыре. С листков информация посылается нужным ведомствам под защитой уже их технологий. Если утечка произойдет там, мы за это ответственности уже не несем.

Марат Ибрагимович, довольный демонстрацией абсолютного превосходства, еще раз с гордостью оглядел сферическое помещение.

- Ну хорошо, а почему это называется “Отдел негэнтропии”, что тут вообще происходит?

- Вам Настя, наверное, в общих чертах рассказала, как мы Вас обнаружили. Когда стирается информация, она переходит в энтропию. Значит, согласно квантовым законам, где-то появляется негэнтропия, содержащая в скрытом виде удаленную информацию. Все наши исследования направлены на то, чтобы эта негэнтропия появлялась именно в этом месте. В нашем отделе. Понимаете, какие здесь перспективы.

Марат Ибрагимович продолжал, от воодушевления постукивая тростью по белому полу.

- Причем, появление негэнтропии происходит не только при полном удалении информации. Также всплески негэнтропии происходят просто при ограничении перемещения информации. Проще говоря, чем сильнее информацию стараются засекретить или скрыть, тем сильнее получается отзыв на нашем компьютере. Видите, это же мечта любого… научного исследователя. Узнавать тайны… природы.

Тут, один из сотрудников встал с шезлонга и протянул исписанный лист бумаги:

- Марат Ибрагимович, посмотрите, опять бытовуха лезет. Алкоголик из Хабаровска скрывает от жены купленную накануне бутылку водки. Сигнал зашкаливает и мешает получать действительно важную информацию. А вчера зам директора пивзавода в Твери ходил к любовнице. Больше часа мы не могли восстановить нормальную работу системы. Иностранным спецслужбам до этого зам директора пивзавода в деле сокрытия информации еще работать и работать.

- А я Вам говорил. Настройте по нормальному квантовые фильтры. Особенно бытовые фильтры. Задача была поставлена еще полгода назад. Где наш ведущий по этой теме?

К Марату Ибрагимовичу подошли несколько сотрудников, он отвел их в сторону, и минут десять они о чем-то оживленно разговаривали, похоже спорили. Через некоторое время ученый вернулся к нам.

- Извините, приходится решать разные вопросы. Мы ведь тут работаем все-таки. Думаю, здесь мы достаточно увидели. Пройдемте дальше.

Мы вышли из белого шара, прошли по поляне и зашли в другой белый шар с надписью “Отдел ассиметричного ответа”.

Боги не играют в кости

В этом шаре тоже находилось около двух десятков сотрудников. Но, здесь они уже сидели, упорядоченно образуя две концентрические окружности. На них тоже были надеты пластиковые нейроинтерфейсы. Они ничего не писали, а просто сидели, сохраняя полную неподвижность. Можно было сказать, что они медитировали.

- Ибрагим… Марат Ибрагимович. Что они делают?

- Они с помощью квантового компьютера, совместно концентрируются на точке бифуркации, с целью нарушить ее симметрию.

- Бифуркации???

- Ну да, это из теории динамических систем, раздел “Теория катастроф”. Многие легкомысленно относятся к этой области знания, а ведь само название может сказать нам об очень многом. Катастрофы, в стратегическом смысле, дело очень серьезное.

- Наверное, - я робко согласился.

- Ну так вот, как Вы знаете любая динамическая система характеризуется понятием устойчивости. Устойчивой называется система, малое воздействие на которую не приводит к сильным изменениям в ее поведении. Говорят, что траектория системы устойчива, а саму траекторию называют руслом. Но бывают моменты, когда даже самое малое воздействие приводит к большим изменениям в динамической системе. Эти точки называются точками бифуркации. Задача этого отдела - находить самые чувствительные точки бифуркации и нарушать их симметрию. То есть проще говоря, направлять развитие системы по нужному нам пути.

- Меня сюда переместил этот отдел?

- Да, своим решением направиться в произвольную географическую точку Вы создали мощнейшую параметрическую бифуркацию, и мы конечно-же этим воспользовались. Ведь нам так хотелось с Вами познакомится. Да, Настя…Настасья Андреевна?

Марат Ибрагимович посмотрел на Настю, которая стояла рядом и непроизвольно сжал трость, так что пальцы побелели. Наверное, от волнения, подумал я. Чтобы как-то разрядить обстановку я спросил:

- Скажите, а вам в этом отделе бытовые вопросы также мешают, как и в отделе негэнтропии?

- Да нет, что Вы, - Марат Ибрагимович засмеялся. – У современных людей все бифуркации сводятся только к выбору товара в супермаркетах. Они практически ни на что не влияют и ими можно пренебречь.

Мы вышли из второго шара и направились к третьему, на котором было написано “Лаборатория моделирования АСО”. Марат Ибрагимович открыл дверь, и только я хотел последовать за ним он неожиданно развернулся, заслоняя проход и суховато сказал:

- Сегодня я не готов показать Вам то, что здесь находится. Может давайте завтра с утра?

И дверь захлопнулась перед самым моим носом. Я в недоумении посмотрел на Настю. Повисла длинная неловкая пауза.

Затем Настя, сказала:

- Не сердитесь на него. На самом деле вам повезло. Он вообще никого в лабораторию не пускает, только если какие большие начальники приезжают… А знаете что, давайте с Вами встретимся после обеда. Я Вам покажу горы… Вы любите горы?

Глава 4. Абстрагон

До того, как мы чашу судьбы изопьем Выпьем, милая, чашу иную, вдвоем Может статься, что сделать глотка перед смертью Не позволит нам небо в безумье своем

Омар Хайям

Духовные тюрьмы

Обед был очень вкусным. Следовало признать, что здесь отлично готовили. Ровно полтретьего, как мы договорились с Настей, я ждал ее на аллее, из которой начиналась тропинка в горы. Когда подошла Настя, я ее не очень узнал. Она была в длинном платье до самой земли из какого-то этнического материала. Волосы были заплетены в косу, через плечо на тряпичном ремне свободно болталась холщовая сумка с длинным клапаном. Дополняли картину интересные по стилю круглые очки с широкой оправой.

- Вот это да! - Я всегда так в горы хожу. - А сумка зачем? - Да для трав, да цветов разных. Моя бабушка, между прочим, травницей была, она многому меня научила… - Всегда подозревал, что вы, Настя, ведьма!

Немного смутившись, Настя засмеялась. Что-то в ее смехе мне показалось подозрительным. Не сильно спеша, мы двинулись по тропе в горы.

- Куда мы идем? - Для начала я покажу Вам дольмены. - Дольмены? - Вы что не знали? Это же главная местная достопримечательность. Один из них есть неподалеку. Давайте скорее, до него около полутора километров.

Нас окружали восхитительные пейзажи. Воздух был наполнен стрекотанием кузнечиков. Время от времени с тропы были видны замечательные виды на горы и море. Частенько, сходя с тропы, Настя срывала растения, растирала в руках, нюхала, и засовывала в сумку под клапан.

Через полчаса, утирая пот со лба мы вышли во впадину между холмами.

- А вот и он, дольмен. Говорят, что ему более четырех тысяч лет, он древнее египетских пирамид. Как вы думайте, на что он похож?

Я посмотрел, куда указывала Настя. На земляной поляне стоял почти ровный куб, сложенный из тяжеленых каменных плит. Высотой он был почти с человеческий рост, а в одной стороне куба было выдолблено небольшое отверстие, через которое невозможно было ни пролезть внутрь, ни вылезти наружу. Возможно только передать пищу и воду.

- Я думаю, Настя, что больше всего это похоже на тюремную камеру. - Да ну Вас, Михаил, никакой романтики. Самые авторитетные археологи утверждают, что это культовые постройки. И вообще считается, что дольмены — это места силы.

- Ну тюрьмы – это тоже в некотором смысле – места силы, причем в самом что ни наесть практическом смысле… - Когда человек стал строить культовые постройки – это был огромный шаг в сторону развития первобытного общества. - Ну а когда общество перестало убивать преступников, и стало давать им возможность искупить вину и исправится, — это разве менее значительный этап прогресса? - Вас я вижу не переспорить. - Не обижайтесь, Настя. Я даже готов допустить что это действительно ритуальные сооружения для развития духовных качеств. Но тогда получается еще нелепее — люди сами строят тюрьмы для своего души, и проводят в них всю жизнь, в надежде обрести свободу.

Абстрагон

Рядом с дольменом мы заметили ручей. Прекратив препираться, мы попытались с его помощью освежится и протереть холодной водой руки, плечи и голову. Ручей был мелкий и это было не просто. Кое-как справившись с этой задачей, мы решили немного отдохнуть в тени. Настя подсела ближе ко мне. Немного понизив голос, она спросила:

- Михаил, можно я Вам открою свой небольшой секрет. - ??? - Дело в том, что хотя я сотрудник при институте квантовой динамики, я веду еще некоторые исследования, которые не относятся напрямую к тематике нашего института. Я о них никому не рассказываю, даже Марат Ибрагимович не знает. Иначе он меня засмеет, или еще хуже – уволит. Рассказать? Вам интересно? - Да, конечно, расскажите. Мне безумно интересно все необычное, особенно если это связано с Вами.

Мы улыбнулись друг другу.

- Вот результат некоторых моих исследований.

С этими словами Настя достала из сумки небольшой пузырек с зеленоватой жидкостью.

- Что это??? - Это Абстрагон. - Абстра… Абстра… Что??? - Абстрагон. Это настойка на местных травах моего собственного изобретения. Она подавляет способность человека к абстрактному мышлению. - А зачем… Зачем это может вообще понадобится? - Понимаете, Михаил, я думаю что очень много бед на Земле, из-за того, что человек слишком все усложняет. Как это у Вас программистов… - Овер-инжиниринг? - Да, излишнее нагромождение абстракций. А очень часто для решения задачи нужно мыслить конкретно, так сказать в соответствии с ситуацией. Вот тут-то и может помочь абстрагон. Он нацеливает на реальное практическое решение проблемы. Не хотите попробовать?

Я с опаской взглянул на флакон с зеленоватой бурдой. Не желая показаться трусом перед симпатичной девушкой, ответил:

- Можно и попробовать. - Хорошо, Михаил, можете ли Вы залезть на ту скалу?

Настя показала рукой в сторону отвесной каменной стены высотой с четыре этажа. На стене были видны едва заметные уступы и кое-где торчали жухлые пучки травы.

- Скорее всего, нет. Тут можно костей не собрать, - ответил я, реально оценив свои альпинистские способности. - Вот видите, Вам мешают абстракции. “Неприступная скала”, “Слабый человек без подготовки” - эти все образы сформированы абстрактным мышлением. А теперь попробуйте абстрагон. Только немного, не более двух глотков.

Я отхлебнул из пузырька. На вкус была как самогонка, смешанная с абсентом. Мы стояли и ждали. Я стоял и смотрел на Настю, она смотрела на меня.

Вдруг я почувствовал в теле необыкновенную легкость и гибкость. Через некоторое время в голове стали пропадать мысли. Я подошел к скале. Ноги сами как-то неестественно выгнулись и я, схватившись руками не пойми за что, сразу поднялся на высоту одного метра.

Дальнейшее я помню смутно. Я превратился в какую-то странную ловкую смесь обезьяны и паука. В несколько приемов я одолел половину скалы. Посмотрел вниз. В низу Настя махала рукой. Без труда забравшись на скалу я помахал ей с самой вершины.

- Михаил, там с обратной стороны тропинка, спускайтесь по ней.

Через некоторое время я стоял перед Настей. В голове по-прежнему было пусто. Неожиданно для себя, я приблизился к ее лицу снял с нее очки и поцеловал. Наверное, абстрагон все еще действовал.

Настя не сопротивлялась, хотя абстрагон не принимала.

К научному городку мы спускались, взявшись за руки. Перед сосновой аллей я повернулся к Насте и взял ее за обе руки.

- А знаешь, у нас, программистов тоже есть один способ борьбы с излишними сложностями. Это принцип Keep it simple, stupid. Сокращенно – KISS. И я поцеловал ее снова. Немного смущенные мы расстались.

Прекрасное далеко

Перед тем, как лечь спать, я решил принять душ. В горах я здорово пропотел и мне хотелось постоять под струями прохладной воды. Я увидел пожилого человека, сидящего на лавочке недалеко от аллеи.

- Скажите, вы не знаете, где можно принять душ? - Можно прямо в корпусе, можно в новом спортивном зале – это прямо. А можно в старых душевых, но там вам не понравится, ими почти не пользуются.

Я заинтересовался.

- А эти старые душевые работают? - Молодой человек, если Вы хоть немного представляете, где оказались, то должны понимать, что у нас все везде работает, причем круглосуточно.

Ни секунды не сомневаясь я направился в старые душевые.

Это была одноэтажная постройка из кирпича с массивной деревянной дверью. Над дверью горел фонарь, раскачиваясь от ветра на гибком подвесе. Дверь была не заперта. Я вошел. С трудом нашарил выключатель и зажег свет. Мои ожидания оправдались – передо мной была классическая унифицированная душевая, которые раньше массово делали в пионерских и студенческих лагерях, санаториях, бассейнах и других объектах.

Мое тело задрожало от волнения. Меня не устраивает описание рая, где человек слоняется по саду и время от времени ест яблоки, стараясь случайно не встретится со змеями. Я бы не протянул там и недели. Настоящий рай здесь – в старых советских душевых. Мне кажется, я бы смог находится в них целую вечность, в этих покрытых щербатой плиткой душевых отделениях.

Обычно в таких душевых мы дурачились с друзьями. Заняв по отделению, вместе горланили какую-нибудь культовую песню. Особенно нравилось петь “Прекрасное далеко”. Фантастическая акустика, помноженная на юные взгляды на жизнь, дарила невообразимые ощущения.

Я включил душ и отрегулировал воду. Взял ноту из средней октавы. Душевая гулко ответила чувственным эхо. Начал петь. “Слышу голос из прекрасного далека, голос утренний в серебряной росе”. Я вспомнил студенческие годы. Мне снова двадцать лет! Я все пел и пел. Была полная реверберация. Если бы кто-то зашел со стороны, он бы подумал, что я сошел с ума. Третий припев самый проникновенный.

Я клянусь, что стану чище и добрее И в беде не брошу друга… никог.. да.. дру…га

Голос по непонятной причине дрогнул. Я попробовал спеть снова, но не смог. К горлу подступил ком и всю грудь сковало непонятной силой…

Я все вспомнил. Я вспомнил все что происходило дальше со мной и моими друзьями. Вспомнил, как мы впервые стали участвовать в серьезном проекте и напрочь поссорились из-за каких-то смешных денег, а также из-за того, кто все-таки в проекте главный. Вспомнил, как нам с другом приглянулась одна и та же девушка, и я обманул друга, убежав вместе с ней с вечеринки. Вспомнил, как вместе с другим другом работали в одном отделе, и я стал начальником, а ему пришлось уволится. И еще, еще…

От этого не скрыться ни за каким периметром, и ни под каким уровнем. Здесь бессильны квантовые компьютеры и нейроинтерфейсы. Ком в груди перевернулся, растаял и превратился в слезы. Я сидел голышом на острой побитой плитке и плакал. Соленые слезы смешивались с хлорированной водой и попадали прямо в горло.

Вселенная! Что я должен сделать, чтобы мне снова искренне спеть “Я клянусь, что стану чище и добрее, и в беде не прошу друга никогда” и ты мне снова поверила, как раньше? Поднял лицо и посмотрел вверх. С потолка, не мигая, на меня светила советская лампа унифицированной конструкции.

Бессонная ночь

После душевой я пришел в корпус и постарался успокоиться. Но ночь я все равно провел не очень хорошо. Я запутался. Много думал про Настю. Между нами что-то большее, чем отсутствие абстрактных барьеров? Что у нее с Маратом Ибрагимовичем. Внутренне я чувствовал, что они, так сказать, не совсем чужие люди. Что делать? Заснул только под утро, утешая себя мыслью, что, может, следующий день пройдет не зря. И я наконец то узнаю, что такое “Лаборатория по моделированию АСО”.

Глава 5. Бесконечное сияние

Даже самые светлые в мире умы Не смогли разогнать окружающей мглы Рассказали нам несколько сказочек на ночь И отправились спать в темноту, как и мы.

Омар Хайям

Листья с древа познания

Утром, как штык, в девять часов, я был у входа в третий, самый загадочный белоснежный шар, стараясь своей пунктуальностью произвести на Марата Ибрагимовича благоприятное впечатление. Чтобы демонстрация лаборатории снова не отложилась на неопределенный срок. Но его еще не было.

Вдалеке я разглядел знакомую фигуру с тростью, идущую быстрым, чуть хромающим шагом. Он подошел, подозрительно посмотрел по сторонам. Вокруг не было ни души. Достал ключи, приоткрыл дверь и сказал едва слышно.

- Михаил, заходи...

После снова выглянул из-за двери и запер ее уже изнутри.

- Вот это и есть лаборатория моделирования АСО.

Я с удивлением оглядывался по сторонам. Шар был практически пустой. Лишь посередине лежали два турецких коврика с орнаментом, а между ними стоял… кальян!!!

- Это что? А где все? Где сложное оборудование? - Поверьте, Михаил, то, что находится в этом зале достать было совсем не просто.

Я попробовал задать вопрос с другой стороны.

- Марат Ибрагимович, объясните тогда, что такое АСО и почему его нужно моделировать? - Не так быстро! Все узнаешь в свое время. А пока – прошу.

Он кивнул на коврик. Я осторожно сел, скрестив ноги по-турецки. Марат Ибрагимович поколдовал с кальяном, и через некоторое время мы вдыхали ароматный белый дым. Памятуя случай с абстрагоном, я старался сильно не вдыхать, дабы чего не вышло.

- Прежде, чем говорить про АСО его нужно почувствовать. Чувствуешь?

Я не особо чего чувствовал, но согласился, чтобы не обижать уважаемого ученого.

- АСО – это Абсолютно Свободный Объект. Тебе что-нибудь говорит этот научный термин? - Ну не знаю. Абсолютно черное тело знаю. Абсолютный ноль знаю. Про объект не слышал. - Постараюсь объяснить. Сначала нужно дать определение Свободного Объекта. Свободный объект – это объект, который занимает сразу все допустимые состояния. В свободном объекте все внутренние и внешние переменные принимают сразу все значения одновременно. Вы понимаете? - С трудом, но вроде….

Марат Ибрагимович снова затянулся ароматным белым дымом.

- Вопрос только в том, что это такое за допустимые состояния. Множество допустимых состояний определяется ограничениями, накладываемыми на Свободный Объект. - А откуда берутся эти ограничения? – мне понемногу становилось интересно. - Ограничение возникают из-за взаимодействия Свободных Объектов между собой. Ограничения, иначе говоря, представляют собой структурные связи.

Марат Ибрагимович вновь вдохнул из трубки.

- Теперь, когда, мы дали промежуточное определение, перейти к основному не составит особого труда. Абсолютно Свободным Объектом является Свободный Объект, с которого сняты все ограничения. - Возможно, только какой смысл во всех этих рассуждениях? - Поймите, по-настоящему Абсолютно Свободных Объектов только два – объект, из которого проистекает реальность, его еще сейчас называют квантовое поле или также нелокальный квантовый источник. И еще, а это самое главное, человеческое сознание является также Абсолютно Свободным Объектом в самом каноническом смысле.

Довольный результатами рассуждений, седой ученый выдохнул дым через ноздри.

- Но постойте, Марат Ибрагимович, у человеческого сознания куча ограничений. - Это ограничения не сознания, а ограничения интеллекта, вызванные в свою очередь ограничениями тела. Сознание же по своей сути безгранично. Добраться до этого стержня человеческой природы, до этого чистого основания, на котором базируется свобода воли – вот основная задача данной лаборатории.

Я начал врубаться, что тут происходило.

- Понимаете, Михаил, все эти мелкие квантовые фокусы с восстановлением информации и управлением случайностью на самом деле мелкая мышиная возня, по сравнению с тем, что нам открывает доступ к Абсолютно Свободному Объекту. В настоящее время побеждает тот, кто мыслит масштабно, сводя ограничения ума к минимуму.

Марат Ибрагимович вдохнул больше чем обычно, закашлялся и лицо его побелело.

- Тут... Кхе, кхе… Тут что-то засорилось, у Вас нет с собой канцелярского ножа, нужно прочистить… Нет? Ну тогда я сейчас схожу… Я быстро.

Самый совершенный квантовый компьютер

Я остался в одиночестве и еще раз осмотрелся. Голова пухла от мыслей. Чем вообще они тут занимаются за государственные деньги. Внезапно, я заметил то, чего не было в других помещениях, которые я осматривал накануне. Я увидел дверь в примыкающий к лаборатории большой шар. Там, где находился квантовый компьютер. Заинтересованный, я встал с турецкого коврика. Меня немного шатало. Я все-таки получил дозу странного дыма. Дверь была не заперта, и я шагнул внутрь, ожидая увидеть это чудо современной физико-математической мысли – квантовый компьютер самого последнего поколения.

В большом шаре было абсолютно пусто. Не было даже пыли на полу. Шатаясь, я обошел весь шар и ничего, хотя бы отдаленно напоминающее вычислительное устройство не нашел. Ошарашенный я стоял посреди белоснежного огромного пустого шара.

- Так, так… Значит мы тут ходим туда, куда не звали. Похоже это, ваш жизненный принцип, Михаил. Появиться там, где Вас совсем не ждут.

Я обернулся и увидел Марата Ибрагимовича. В одной руке была трость, а в другой он крепко сжимал канцелярский нож. Внешность и настроение ученого не предвещало ничего хорошего. Раздался несильный щелчок, и на конце ножа блеснуло острейшее лезвие.

- А где… Где квантовый компьютер? - язык с трудом ворочался, похоже отрава была с отложенным эффектом.

- Самый совершенный квантовый компьютер - человеческий мозг. Это уже научно доказано. Пора бы Вам Михаил уже изучить современное состояние исследований в квантовой физике.

- А этот… Бес…провод…ной ней...ро…интерфейс - это тоже бутафория? Простая пластмасса?..

Марат Ибрагимович не ответил, а сделал неожиданный выпад вперед и взмахнул канцелярским ножом. Я еле успел отвести шею от удара. Нож чиркнул по щеке, и я почувствовал струи крови.

- Щенок. Провинциальный выскочка. Мы с Настей уже собирались поженится. Ну сволочь, настали твои последние минуты. Он бросился на меня, мои ватные ноги подкосились, и мы оказались на полу. В сантиметре от моих глаз блеснуло канцелярское лезвие.

Побег

Вдруг взгляд Марата Ибрагимовича замер, он как-то обмяк и отпал в сторону. Я увидел Настю. В руках она сжимала разбитый кальян. Настя посмотрела на потерявшего сознания ученого и сказала не без злости.

- Курево в голову ударило… Нельзя такие тяжелые вещи принимать на регулярной основе. Михаил, как вы? - Я не очень, но в общем ничего. Настя, Вы… Ты меня спасла. - Да ерунда, давно хотела это сделать. Старый дурень...

Настя подала мне руку. Я поднялся, и оценил свое состояние. Лицо было в крови, но все остальное было цело. Дымная смесь помаленьку выветривалась, и я приходил в себя. Настя погладила меня ладонью по щеке и вытерла кровь носовым платком.

- Михаил, после того, что произошло, нам есть только один выход – бежать. - А это вообще возможно? Бежать из такой серьезной организации?

Я потрогал горящую огнем щеку – похоже будет шрам.

- Думаю возможно, у меня есть план. Сильно торопится не будем. Марата еще не скоро хватятся, он из своей лаборатории, бывало, днями не выходил. Пойдемте, нужно собрать вещи.

Маленький костер на берегу

На побег это было мало похоже. Настя собрала свои вещи – всего одна сумка. У меня вещей вообще не было. Стараясь не привлекать особого внимания, мы вышли из городка через главные ворота.

Через сорок минут мы были на отдаленном участке побережья, защищенные от обзора высокой выступающей в море скалой. Приближалась ночь. Собрали какие-то ободранные морем коряги и развели небольшой костер.

На Насте было то же самое платье, в котором, а точнее без которого, она меня встретила два дня назад. Теперь я мог разглядеть его цвет. Оно отливало пронзительно алым оттенком.

- Красивое платье… Тебе очень идет красный цвет. - Знаешь..., Миша… Раньше мужчины натягивали на мачты алые паруса, чтобы сделать женщине предложение. А теперь женщины натягивают на себя обрывки этих парусов, чтобы их хоть кто-нибудь заметил…

Настя горько усмехнулась. Я постарался увести разговор от грустной темы. К тому же у меня в голове было много неясностей и сомнений.

- Я так и не понял, как нам удастся скрыться от организации, которая знает все на свете, и к тому же имеет возможность управлять любыми событиями?

- У меня есть одна теория. Как ты уже понял, научная группа Марата Ибрагимовича управляет квантовыми эффектами используя, как квантовый инструмент, человеческое сознание. Он сам тебе об этом сказал. Значит, ему доступна лишь часть реальности, подконтрольная совокупному человеческому сознанию планеты Земля. Это не так уж мало, но это не вся реальность.

- Хм?

Я пытался понять к чему клонит Настя.

- Миша, нам надо на какое-то время выпасть из поля человеческого сознания. Проще говоря, нам нужно стать дикими зверями. - А как мы это сделаем? - Еще не понял?

Настя засмеялась своим странным смехом и вытащила из сумки литровую бутылку с абстрагоном. В свете костра зеленая бутыль выглядела особенно зловеще. Я по-настоящему испугался, вспомнив, что со мной было всего лишь после двух глотков.

Но Настя была права. Другого выхода не было.

Мы пили прямо из горлышка, время от времени передавая бутылку.

Когда в бутылке осталось меньше половины, мы с Настей в очередной раз встретились взглядом. Я хотел сказать ей, что она самая красивая девушка на свете. Но из моей груди вырвалось только злобное урчание. Я протянул руку, схватил Настю за вырез платья и с силой дернул на себя. Раздался треск тонкой красной ткани.

Через мгновение, два полуобнаженных тела бились и извивались в объятиях, сбрасывая с себя напряжение, скопившееся за много лет служения обществу.

Еще через какое-то время тела разъединились, и продираясь через терновник скрылись в направлении гор.

Глава 6. Назад в тундру

А вокруг меня тундра, вокруг меня лед Я смотрю, как все куда-то торопятся, но никто никуда не идет.

БГ

Комната с белым потолком

Я очнулся в небольшой комнате с белым потолком. В комнате я был один. Я лежал на кровати, похожей на больничную. Мои руки были привязаны к железному каркасу. В комнате никого не было. Только одинокая муха летала вокруг продолговатой обычной лампы дневного света. Я подумал, что если муха сюда как-то залетела, то, возможно, и я сумею отсюда выбраться наружу. Что было снаружи я представлял плохо. В комнате было окно с железной решеткой, но с кровати почти ничего не было видно. Только что-то похожее на листву деревьев. Так я пролежал около двух часов.

Через два часа открылась белая крашенная дверь и в комнату вошли несколько человек. Двое из них были в белых халатах, двое в фуражках, еще была пожилая женщина с мужчиной, и молодая девушка. Они издалека смотрели на меня и о чем-то говорили. Я четко слышал все звуки, но смысл беседы был мне непонятен.

Возвращение

Молодая девушка заплакала, вырвалась из пытающихся удержать ее рук и приблизилась к кровати. Я посмотрел в ее заплаканные глаза. Вдруг что-то во мне стало изменятся. Я узнал окружающих, и стал понимать, о чем они говорят.

- Миша…Миша, ты помнишь меня, я Света… ну, Света. - Света… Конечно… Света, привет, как дела?

Я хотел ее обнять, но руки были крепко примотаны к кровати. Все остальные потихоньку подошли ближе. Человек в белом халате облегченно вздохнул.

- Хорошо! Хорошо, он заговорил. Это замечательно. Значит он не опасен. Руки можно отвязать.

Растирая руки, я смотрел на окружающих, думая, что будет дальше. И конечно я узнал папу и маму, которые тревожно смотрели в мою сторону едва сдерживая слезы. Мама дрожащим голосом спросила:

- Доктор, скажите, что с ним случилось? - Сложно сказать, но похоже на отравление паленой водкой. - Паленой водкой? – Мама заплакала. – Но как это могло случится… Он же никогда почти ничего не пил... Мой мальчик. - Тут сложная история... Его нашли в пригороде Краснодара. Он был почти голый. Отбивался от людей, рычал и кусался. Пришлось вызвать наряд. И его привезли сюда в Краснодарскую психиатрическую лечебницу. Мы его побоялись в общую палату, и поместили здесь, комнату для особых случаев. Но может быть, товарищ лейтенант Вам расскажет подробнее.

Человек в полицейской форме снял фуражку и достал из папки лист, исписанный мелким непонятным почерком.

- Тут дело не очень простое. Мы с огромным трудом восстановили более-менее достоверную картину. Если бы его не задержали, то мы никогда не смогли бы сопоставить факты, и это бы никогда не стало известно. Похоже, что подозреваемый…

Мама заплакала.

- Похоже, что подозреваемый с помощью книжек овладел особо сильной формой гипноза. Затем зайцем проник на поезд в Новороссийск. В Новосибирске обманом воспользовался услугами городского такси. Далее еще хуже.

- Хуже?

Мама всплеснула руками.

- Далее он втерся в доверие, а затем и соблазнил младшего научного работника, девушку на хорошем счету. Ее, кстати, до сих пор не нашли… А ведь у ней скоро должна была выйти монография ”Лекарственные растения прибрежной зоны’…

Я с опаской взглянул на Свету. Она покраснела и нервно кусала губу.

- Но и это еще не все. - Не все? - Воспользовавшись доверием сотрудницы, проник на территорию режимного объекта. Никем не замеченный, разгуливал там два дня. Между прочим, бесплатно ел и пользовался коммунальными услугами. В, конце концов, организовал нападение на директора, при этом похитил и уничтожил оборудование на сотни миллионов долларов (со слов директора).

- Боже мой, что же теперь будет… что теперь будет…

Врач, поправив халат, и выправив осанку, подошел к маме и сказал.

- Что будет…, что будет…, да ничего особенного не будет, да ведь, товарищ лейтенант. - Да, товарищ… товарищ врач. - Кому нужны все эти разбирательства. Поймите, объект имеет огромное значение для экономики страны, им ведь работать надо… А вашего хлопца мы подлечим. Сколько там у него до конца отпуска осталось? Около двух недель? Вот и отлично, полежит, оклимается - и на работу.

Услышав слова “На работу”, я вжался в спинку кровати и обхватил руками одеяло.

- Какая ему работа, посмотрите в каком он состоянии. - Не переживайте, современная фармакология творит чудеса. Скоро будет, как огурчик.

Первый день на работе

И вот я на работе. Как будто отпуска и не было. На столе – стопка документации по текущем проектам, на экране – среда разработки. Нужно как-то сосредоточится и попытаться начать работать. Только появляются первые строки кода, подходит начальник.

- А, Михаил, из отпуска, вижу. Загорел, вижу. Ты там отчетик то снабжению напиши, а то они меня уже месяц допекают. А я говорю, Миша – в отпуске. Мм, а что это у тебя с лицом?

Он показал на шрам через всю щеку.

- Порезался бритвой Оккама. - Как это? - Ну, думал такого не бывает, а оказалось - бывает.

Начальник задумался, стараясь понять смысл фразы.

- Ты это вот что, брейся, как все нормальные люди, Жилеттом. Не фиг всякую ерунду на китайских сайтах заказывать.

Он похлопал меня по плечу и ушел в соседний бокс.

Боже мой, я на работе. Можно шутить не боясь, что тебя поймут. Я потрогал шрам. Они считают, что я потерял память. Но я все помнил в самых мельчайших деталях, только рассказывать об этом мне было не кому. И не зачем.

И еще. Все они не знали самого главного. Я все еще за периметром. Где-то меня ждет Настя. Через год снова отпуск. И я снова что-нибудь придумаю.