Протокол 07-12

Часть I. Эри. Глава 1: старое хранилище

Мех был большим, глупым и упрямым. И еще — очень злым. Пробужденный от вековой спячки без соблюдения процедуры, он источал сырую бинарную ярость и кипел машинным гневом. Многосуставные механодендриты слепо хлестали воздух, а громадная, блестящая хромом и маслом туша неистово дергалась и жужжала сервоприводами, грозя вырваться из могучих креплений и учинить невиданные разрушения.

В способности меха натворить дел недавний студиозус схолы Следопытов, а ныне полноправный гильдиер, ничуть не сомневался. Вон какая дура здоровенная, наверняка еще и прыжковые движки под пузом. Надо же было передовой команде так облажаться — запустить активацию без должного комплекса пробуждения! И как назло, никого из старших со знанием командных кодов рядом.

Придется самому.

Он покосился на отвратительно-влажное пятно под потолком — останки одного из младших Следопытов, которого мех в порыве гнева швырнул вверх. Только мокрое место и осталось... И бесформенная куча плоти, что стальной зверь уже растер траками по полу своей темницы. То-то гонец «передовиков» заикался, когда прибежал за помощью.

А что может он, недавний ученик? Это не защиту врат древних хранилищ ломать... Здесь — мех, и его надо усмирить. А для того потребно достучаться до программного ядра машины. Ну и как это сделать, без кодов, без опыта работы с разгневанным машинным духом?

Поразмыслив, юноша вытянул руку и прикрыл глаза. Теперь он оценивал обстановку и глядел вокруг уже не зрением, но расширенными чувствами, данными изрядно набравшим мощи за время ученичества бионом.

Саркофаг пронизывали голубоватые нити инфопотоков, но все они шли мимо чудовища: системы старинного убежища общались друг с другом. Пульсировала красноватая жила снабжавшего автоматику дверей энергоканала, в стенах, полу и потолке просвечивала бледная паутинка вторичных информационных и силовых цепей. Само чудовище в центре саркофага ощущалось в этом диапазоне как шар яростного белого огня с длинными протуберанцами – натурально звезда из курса астрономии.

— Должен же быть доступ!

Он вызвал транслятор и осторожно отправил широковещательный запрос авторизации по стандартному для Древних сервисному протоколу, может, и тут сработает? Отозвалась уже вскрытая дверь, пришел полузатухший сигнал какого-то мелкого замочка в глубинах тоннелей, возможно, сейфа или шкафчика. И все. Что ж, ничего удивительного... А если проверить нестандартные порты?

Он запустил сканирование всего диапазона. Это дольше, но точно покажет, каким интерфейсом мех «слушает» командные запросы.

Еще одно расшатанное крепление с треском покинуло каменное гнездо. Скоро взбесившийся кибер вырвется наружу, и тогда останется разве что бежать и надеяться на умение старших успокоить машинный дух.

И.… есть! Поиск показал возможную точку входа, идентифицированную как блок аварийного управления. Порт нестандартный, но протокол, кажется, обычный. Не гильдейский манифольд, но стандартный модуль трансляции справится.

Доли секунды на соединение, и перед внутренним взглядом развернулась консоль со вполне привычным приглашением — предложением ввести логин и пароль. Уже легче.

С логином все было более-менее понятно, он тут по умолчанию даже введен: стандартное имя пользователя — Admin. Давно сгинувшие инженеры, судя по всему, позаботились о наследниках, сделав процедуру расконсервации сложной, но не переусложненной. Может, и взламывать не придется... Но каков пароль?

— Так...

Усвоенные в схоле наставления и кое-какой небогатый, но всё же опыт, подсказывали нечто простое и в то же время логичное. Он попробовал наугад ввести случайные символы. Авторизация, разумеется, не прошла.

А ну-ка! Поле ввода пароля ограничено четырьмя символами. Дополнительного ключа шифрования, похоже, тоже нет. Хорошо, это существенно снижает число вариантов... Будь больше времени, хватило бы и простого перебора.

Механическая тварь извергла из аугмиттеров поток скрежета и бинарного треска, задергавшись сильнее. Времени-то и нет, стоит поторопиться.

Гильдиер лихорадочно вспоминал курс истории. На ум приходили разные словечки из тех времен — «лига», «фига», «мина»... Ни одно не подошло, все не то. Бион подставлял их в поле ввода одно за другим, но висящий перед мысленным взором подобно облаку набор слов-кандидатов меньше не становился. «Кипа», «вира»... Вира? Остановить перебор!

Почти отчаявшийся юноша чуть не хлопнул себя по лбу с досады. Ну разумеется! Древний документ, дающий право на пересечение границы. Виза!

>>

Принято

— Бинго! — вслух проорал он, на радостях употребив еще одно читаное недавно в архивных записях словцо.

Диалог авторизации сменился командным интерфейсом. Здесь всё было уже более-менее знакомо, он быстро разобрался в логике и перевел систему в режим ожидания.

Мастер открыл глаза. Мех смирно лежал в своей каменной клетке, помигивал габаритными огнями и не пытался больше вырваться и покарать разбудивших его людей. Гильдиер устало опустился на каменный парапет, вымотанный не физически, но морально. По лбу катил пот, очень хотелось перекусить... Погибшего жаль, конечно. Но дело сделано, взбесившийся конструкт успокоен и больше не причинит вреда.

Бион донёс смешанную ауру облегчения и тревоги. За нею послышались и шаги: подошел один из уцелевших Следопытов, совсем еще подросток. Парень благодарно положил руку на его плечо:

— Спасибо, мастер. Без вас нам пришлось бы тяжко, он почти вырвался.

Тут разведчик обратил внимание на состояние собеседника.

— Вам нехорошо, мастер Эри? Принести воды? Может, позвать медикуса?

Тот устало отмахнулся:

— Всё в порядке, мне просто надо немного передохнуть. Пара минут, и буду в норме... Ты ступай пока, я скоро спущусь к вам, посмотрим, что мы такое нашли. И надо позаботиться о вашем товарище.

Паренёк кивнул, ещё раз благодарно сжал предплечье собеседника и отошел. А его спаситель задумался.

Слишком просто. Он ожидал тяжелой борьбы с неправильно разбуженным мехом, поединка «разум против машинного духа». А тут... Сервисный режим, смена статуса на «ожидание». И все! Больше нервов, на самом деле, чем работы. И парня жалко. Надо сказать, кстати, чтобы вынесли останки...

В поле зрения всплыл пульсирующий ромбик по граням — древний символ сети связи ИнфоЛинка. В центре виднелся пикт лица учителя: наставник вызывал своего недавнего подопечного.

Молодой мастер принял вызов, и перед ним возникла слегка подрагивающая, полупрозрачная фигура — разумеется, не более чем проекция на зрительную кору.

— Приветствую, друг мой! — начал беседу учитель. Ох уж эта его высокопарная манера!

— Здравствуйте, магистр Ринн, — вежливо произнес юноша в ответ. — Рад вас видеть!

— И я, и я. И особенно — рад видеть тебя живым. До меня только что дошел слух о вашей находке... и вашей потере.

Лицо пожилого наставника нахмурилось.

— Печальный случай, — продолжил он, — семья мальчика обязательно получит помощь от схолы. Он ведь еще даже не закончил курс...

Вот тут мастер сильно удивился.

— То есть как, учитель? И его допустили к полевым работам?

— И не только его, всю команду, — действительно, подошедший поблагодарить паренёк выглядел весьма молодо. — Скажем так, это был их тест на досрочный выпуск. Ребята на учебе показали себя очень хорошо.

— Да, но они поторопились. Нарушили алгоритм, и мех ожил... разгневанным, очень. Им повезло, что я оказался рядом. Хотя, учитель... — он замялся.

— Тебя что-то гнетет?

— Да... Смерть парня. Я ведь знал его. Но не только.

— Что же еще? — ему показалось, что старый наставник стал особенно внимателен.

— Если честно, будь это выпускное задание, я бы считал его проваленным, — выпалил юноша. — Усмирить меха было слишком просто! Я не договорился с машиной, а просто деактивировал систему через аварийный манифольд. Это неправильно! При следующем включении он ведь снова взбесится... А точки входа в ядро я не нашел. Мне не хватает опыта...

Учитель пожевал губами.

— Мы все печалимся о погибшем, но риск — часть как нашего обучения, так и работы. Осознание тобою ошибок — что ж, это отрадно. Покажи мне лог памяти.

Открыть доступ к фрагменту записи было делом нехитрым, и через пару секунд пакет данных отправился к адресату. Учитель на какое-то время ушел в себя, просматривая присланное. Юноша терпеливо ждал.

— Хм... Неплохо, неплохо, — ответил наконец Ринн. — Мне видится, что ты среагировал адекватно. Не найдя возможности быстро успокоить дух машины, ты сумел выключить ее, сохранил жизни людей и предотвратил дальнейшие разрушения. Это хорошо — для первого такого опыта, я бы даже сказал, отлично. Им действительно повезло, что ты работал неподалеку.

— Но задача не выполнена, — с острым чувством вины ответил Эри. — Следовало-то не усыпить, а усмирить... Я не смог. Окажись больше времени на анализ, я бы создал поискового конструкта, а тут... не успел.

— Скорость приходит с опытом, — успокоил его наставник. — Сейчас я передам тебе кое-какие данные по обходу систем защиты и взаимодействию c машинным интеллектом, проанализируй — и быстрее, это поможет. Тебе надо закончить работу — снова пробудить меха, обуздать гневный дух и понять, на что он способен и для чего годится. Считай это официальным квалификационным заданием гильдии. Потом заодно поможешь следопытам разобраться с системами хранилища. Задача ясна?

— Так точно, — на военный манер ответил он. «Инфомедуза» биона сообщила о получении пакета данных.

— Хорошо. Свяжись со мной, как закончишь, разберем твои действия и результат. Удачи... и береги себя.

Учитель кивнул и прервал связь. Вздохнув, молодой человек поднялся и отправился выполнять задание.

Информация магистра действительно оказалась ценной и нужной. После нового пробуждения меха удалось быстро успокоить и заставить подчиняться. Машина оказалась служебным ремонтно-строительным кибером с возможностью работы вне атмосферы, а ярость вызвала случайно запущенная разведчиками подпрограмма защиты. Передав усмиренную стальную тушу старшему команды, мастер организовал эвакуацию останков погибшего парня, заполнил с десяток полагавшихся в таком случае бланков отчётов и направился в гильд-резиденцию — докладывать.

Следующие два дня он, с разрешения старших, отдыхал и обрабатывал недавний опыт, посвятив часть времени погружению в тонкости устройства инфосистем древних жителей Терры. Базово так похожих на технологии родной цивилизации Эри – но и весьма отличающихся. Всё же за тысячу с небольшим лет от Рубежа Терры люди шагнули далеко вперёд – и в сторону.

Бион уловил мысль владельца и выдал очередную «инфомедузу» со справкой БИС – Большого Информаториума Сол:

«Рубеж Терры, или Великое Стирание. Пространственный катаклизм 2457 года старого летоисчисления и 5 года до эры Пакта, приведший ко мгновенному и бесследному исчезновению всего человеческого населения Терры и появлению вокруг планеты непроходимого барьера. Причины Рубежа остаются до конца не выясненными, учёные гильдии Схоластов сходятся во мнении о причастности к нему выведенной за два года до события на орбиту сети спутников-станций контроля метрики. Станции предназначались для стабилизации ставшего по не установленной до сего дня причине неустойчивым пространства вокруг планеты…»

Лишь несколько лет назад в означенном барьере стали появляться прорехи – и когда это заметили, на ставшую вновь доступной древнюю родину людей направились первые осторожные команды исследователей.

Эри убрал справку, всё это он уже много раз читал. Пора бы и поспать.

Глава 2. Упавшая звезда

Крепкий сон прервала дрожь земли. Умница-бион чутко отслеживал обстановку и, уловив изменения среды, пробудил носителя.

Пол комнаты Эри на первом этаже жилого блока гильд-резиденции ощутимо подрагивал. Впрочем, тряска быстро слабела. Но сон уже сняло, и молодой человек первым делом оценил ситуацию. Сирены тревоги не ревели, оповещений не приходило – значит, как минимум непосредственной угрозы нет. Тогда он полез в сеть.

А там уже пошли первые новости, комментарии, пикты и даже видео. Эри с любопытством открыл самый свежий ролик: кусок трансляции кого-то не спавшего в тот момент. Кажется, из Инженеров. На ролике в небесах Терры просиял немалых размеров светящийся шар, несшийся сквозь атмосферу подобно астероиду. Шар оставлял за собою шлейф каких-то обломков, быстро снижался и наконец ударился в поверхность где-то за горизонтом для снимавшего. Там поднялось зарево, с задержкой пришёл гул взрыва и быстро успокоившаяся тряска.

Эри глянул в собственное окно – над горизонтом темнота. То ли в другой стороне, то ли он слишком далеко. Следопыт глянул на метку геолокации и понял, что первое – условный метеорит рухнул в другой стороне, километрах в трёхстах от резиденции. Хотя… вряд ли метеорит, бродячий булыжник таких размеров заметили бы и остановили ещё в дальней Пустоте. Что-то другое…

Эри обуяло любопытство. Какой шанс на интересное задание! Он понимал, что спецы именно его Гильдии будут, вместе с Воинами, отправлены первыми на место падения, и во что бы то ни стало решил попасть в группу. И тут же написал прошение в гильд-совет, подчеркнув свой недавний успех в операции по вскрытию хранилища техники, обилие знаний технологий Древних и горячее желание подкрепить их практикой. Что рухнул какой-то археотех, Эри практически не сомневался, и эти свои выводы в прошении тоже изложил, стараясь дать «взрослую» качественную аналитику.

Виртуальный референт принял письмо и сказал ждать ответа, чем Эри и занялся. Следующие часа полтора он продолжал изучать новостные ленты, рассматривая прибытие небесного гостя с разных ракурсов, пока его, наконец, снова не сморил сон.

Через несколько часов бион снова принялся аккуратно стимулировать нервную систему носителя, выводя того из сна. Стояло раннее утро, и Эри бы скоро проснулся сам по устоявшимся биоритмам, но пришёл ответ гильд-совета.

Прошение одобрено, сбор группы на первый брифинг в двенадцать ноль ноль по стандартному! Кандидатуру одобрил лично магистр Ринн.

Молодой гильдиер возликовал, моментально стряхнул остатки сна и принялся собираться.

Глава 3. Небесный гость

Группу собрали на ближайшем к точке падения аванпосте Следопытов. Получив личное напутствие магистра Ринна, Эри добрался туда специально выделенной для него авиеткой – большая честь, особенно для столь молодого мастера. Всего отправлялось восемь человек – трое Воинов, два Следопыта, пара Инженеров и Медик. По прибытии на аванпост их собрали в импровизированном ситуационном зале – большой палатке с мультистолом и ноосферным блоком.

Речь взял грандмастер Лин, глава поста и здешней команды Следопытов. Он раздал всем ключи доступа, создал общее инфопространство и принялся рассказывать.

— Итак, что нам известно на данный момент. Объект рухнул в пятидесяти трёх километрах отсюда. И это не метеорит, объект искусственного происхождения. Высотная съёмка показывает большую массу металла явно рукотворных форм. В длину – около тысячи двухсот стандартных метров, четыреста в ширину, высота тоже примерно четыреста. Точные габариты определить сложно из-за повреждений в результате падения. Фактически там покорёженная масса частично оплавившегося металла. Объект лежит в воронке глубиной восемьдесят метров. Мы ожидали большего масштаба ущерба среде, но, похоже, наш гость в последний момент активировал некую тормозную систему, погасившую часть импульса. Хотя росшие в районе импакта деревья повалены, растительность сгорела, и сейсмическая волна разошлась сильная. Сам объект также имеет несколько очагов возгораний, но они уже постепенно затухают. Характер затухания позволяет предположить работающие остатки системы пожаротушения.

Он продолжил, листая изображения с беспилотника в ноосферном манифольде.

— Анализ данных сканирования позволил определить вероятную первоначальную форму объекта, и уже точно можно сказать, что это не станция контроля метрики. Их вид и устройство нам в целом известны. Но это определённо построенный людьми орбитал, пустотная станция. Неизвестный нам, возникший из ниоткуда на низкой орбите под одним из проходов Рубежа, шедший курсом на вход в атмосферу и рухнувший в итоге здесь. Запрос к архивам Железного Кольца не показал возможности присутствия здесь современных или древних станций, паттерны конструкции архивами также не зафиксированы. Иными словами – космики тоже не имеют понятия, что это. Поэтому предоставили разбираться нам. Задача группы: добраться на место, проникнуть внутрь, собрать максимум информации. Если на борту есть останки экипажа или его живые представители – эвакуировать для изучения. Действовать по ситуации. В бой с враждебными людьми, иными видами или механизмами – не вступать и при обнаружении таковых уходить. Мастер Эри!

— Здесь! – встрепенулся внимательно слушавший юноша.

— Гильдия одобрила ваш допуск, учитывая продемонстрированную вами выдержку, рационализм и умение быстро принимать важные решения. А также заинтересованность, близость к зоне операции и занятость других гильдиеров. Но вы самый юный участник группы, и опыта у вас пока мало. Помните: спокойствие, хладнокровие и здравомыслие.

— Так точно, — серьёзно ответил Эри под одобрительные кивки. – Я понимаю и не подведу, грандмастер.

— Хорошо. Тогда продолжим.

Лин передал им рейд-карту с предполагаемым маршрутом движения, возможные точки входа в объект и данные глубокого сканирования – снятую нейтринным детектором примерную карту внутренних коммуникаций. Выглядело как жуткая каша, но часть пустот походила на коридоры и различные помещения. Данные энвайро-скана говорили о повышенной концентрации продуктов сгорания в зоне падения, скакнул график содержания тяжёлых металлов, фиксировался выброс чего-то схожего с химическим топливом. Но в целом ничего, с чем не справился бы стандартный набор защиты Следопыта или воинская броня. Главное – не было радиации, значит, реактор, если он есть, цел.

Команда Лина, оказывается, успела даже собрать часть оставленных Объектом обломков и проанализировать. В основном это были куски обшивки и совсем уж неопознаваемый мусор, но среди него удалось найти и артефакты. Самое интересное — кусок обгорелой кости, тазовой, как определил медикус, и явно человеческой. Обрывок кабельного жгута с полуоплавившейся непонятной маркировкой. И некая погнувшаяся от жара, покрытая паутинкой трещин плоская конструкция в пару ладоней размером, каковую предварительно считали чем-то вроде пикт-панели, устройства вывода картинок. Инженеры даже надеялись извлечь из неё часть данных, несмотря на повреждения: быстрая диагностика нашла внутри какие-то работающие от пережившего пекло прохода атмосферы элемента питания цепи.

Но это потом, после возвращения.

Наконец брифинг закончился. Ещё через три часа экипированная группа погрузилась в любезно предоставленный гильдией Воинов вседорожный транспортник «Лис» и отправилась к цели задания.

Эри от восторга нетерпеливо ёрзал в жёстком кресле пассажирского отсека скачущего по ухабам «Лиса» под снисходительные улыбки старших спутников. Надвигалось явно самое интересное приключение в жизни.

Глава 4. Проникновение

Вблизи упавшая с небес махина впечатляла сильнее пиктов и видео: огромная металлическая туша даже из созданной падением воронки вздымалась на три с лишним сотни метров, создавая впечатление настоящей горы. Впечатление усиливалось от обилия на почти отвесных «склонах» провалов, разломов и расщелин покорёженной обшивки и каких-то надстроек, часть которых источала дым, а кое-где и проблескивали языки огня. Местами светились и мигали остатки каких-то сигналов – то ли габаритные огни, то ли тревога. Вокруг всё давно выгорело – и на всякий случай перед прибытием группы землю на сотню метров вокруг залили с дрона антипожарным агентом, опустошив запасы аванпоста и ближайшего склада гильдии Торговцев. Впрочем, последним честно оплатили потерю.

Объект активно подавал признаки жизни звуками и запахами: воняло гарью, перегретым металлом, расплавленным пластиком, озоном, «антипожаром» и ещё какой-то неопознанной химией, из-за чего вся группа разведчиков по настоятельному совету медикуса дружно надела фильтр-маски. Из рукотворной горы доносился гул, треск и скрежет приходящих в новое положение покоя изломанных и оплавленных конструкций. Откуда-то сверху иногда летели куски обшивки и просто какие-то обломки, от которых Эри уже пару раз увернулся благодаря предупреждениям биона.

В полевом спектре всё выглядело не менее интересно: в недрах гиганта, ближе к «хвостовой» части, ярко светилась мощная концентрация энергии – очевидно, реактор или иное энергетическое ядро. По всей конструкции разбегалась сеть во многих местах изломанных и оборванных силовых и командных линий, в эфире тоже стоял цифровой шум от каких-то внутренних систем. Но прочитать его пока не удалось – протокол и формат данных не узнавались.

Большая часть линий сходилась в глубинах объекта в зоне, которую решили считать условным «носом». Там, скорее всего, находился командный центр, куда и предполагалось дойти.

Назначенный командиром отряда старший сержант Лар изучил схему, прикинул и ткнул в подбрюшье крутящегося в их общем тактическом манифольде трёхмерного изображения, ближе к передней части.

— Заходить будем тут. Аккуратно спустимся по склону вот до этого пролома в обшивке. Судя по съёмке, там есть ведущий в один из подходящих внутренних коридоров проход. И с другими тот связан, насколько видно. А дальше, если что, найдём путь или проделаем свой, — он похлопал по рукояти висящего за спиной другого Воина, рядового Тодда, плазменного резака. – Тот энергетический кластер как раз обойдём стороной. Возражения, идеи?

Таковых не последовало, и группа начала спуск, из-за чего Эри с сожалением пришлось прервать изучение экстерьера громадины. Он жадно впитывал все ощущения. В первый год после выпуска – и такое!..

До целевой дыры в борту таинственного орбитала они добрались почти без инцидентов, лишь увернулись от тяжко упавшей на склон и вызвавшей небольшую осыпь покорёженной плиты то ли обшивки, то ли детали переборки. Третий Воин, Горенс, был вооружён огнемётом и широкопольным сканером ближнего радиуса, и Лар отправил его вперёд на разведку. Горенс скрылся в тёмной дыре пролома.

Они перешли на тактический контур связи через бионы.

— Что там? – сержант. – Докладывай.

Секунд двадцать рядовой молчал, сеть доносила лишь его слегка затруднённое дыхание и какой-то скрежет с шелестом. Наконец он ответил.

— Тут узкий проход, командир. Неудобно, но протиснуться можно. Бак со смесью мешает. Много… выступающих элементов, каких-то проводов и чего-то вроде затвердевшей пены. Похоже на то ли трещину, то ли разрыв какой-то толстой внутренней конструкции. Переборки, возможно. Под ногами поверхность гладкая, но засыпана кусками той же пены. Так, я почти добрался до тоннеля со схемы, сканер показывает ещё метров десять…

Горенс умолк, продолжая двигаться вперёд. Через какое-то время он облегчённо выдохнул.

— Я прошёл. Здесь действительно тоннель, по размерам похож на служебный. Судя по близости к обшивке, я бы предположил, что так и есть. Наклон пола десять градусов влево.

— Соответствует измерениям положения станции, — негромко подтвердил Карс, согильдиец Эри, коротко посовещавшись с Сидом и Элирой от Инженеров.

— Что видишь? – коротко спросил Лар.

— Коридор узкий, освещения нет… хотя секунду. Вот прямо сейчас зажглось что-то вроде пары люмопанелей. Вижу на сканере и в ЭМИ спектре рядом два каких-то активных устройства. Предполагаю датчики движения. Панели горят слабо, но видеть уже позволяют. Сейчас дам картинку.

Горенс открыл трансляцию, и группа смогла видеть его глазами. Их мысленным взорам открылся действительно узкий – хватит места разминуться лишь двоим – тоннель высотой в пару с половиной метров. Тусклый свет панелей выхватывал идущие по сторонам тоннеля толстые жгуты кабелей – на вид даже бронированных. В месте ставшего путём проникновения разлома жгуты обрывались. Один из болтающихся проводов иногда касался пола, и от касания кабель слегка искрил.

Никаких надписей или других опознавательных знаков. Просто уходящий в обе стороны тоннель. Судя по схеме, он должен был идти вдоль всей станции, но обрывался метров через сорок крупным обрушением конструкции. Но через двадцать пять имелась и целая развилка.

— Минимум одна линия до сих пор под питанием, как и освещение. Нужно соблюдать осторожность, — констатировал очевидное Горенс.

— На сканере ещё что-то видно?

— Никак нет, сержант. Только активность в эфире и уцелевших цепях этой штуки.

— Думаю, аварийные системы продолжают работу, несмотря на общее печальное состояние комплекса. Запас живучести у него изрядный, — выдал заключение Сид. – Силовое ядро не пошло в разнос, системы пожаротушения отработали основные очаги возгораний, разрушения обширные, но бортовые системы в целом продолжают работать и как-то выполнять свои задачи. Питание есть даже в периферийных полуразрушенных отсеках, а значит, точно имеется многократное дублирование цепей и линий. Кто бы ни создал эти технологии, он был магистром своего дела. Или они.

— И посадку он совершил относительно мягкую, значит, аварийный протокол работал и при проходе атмосферы, когда орбитал уже горел и разваливался, — добавил своё наблюдение Эри. – А ещё вспомните ту пикт-панель, которая до сих пор показывает признаки жизни, даже пройдя через настоящее пекло.

— Жаль, что людские тела не настолько прочны, — задумчиво протянул медикус Фил, вспомнив найденную в обломках горелую кость. – Впрочем, мы неплохо научились это компенсировать.

С ними всеми согласились. Стойкость гостя впечатляла, равно как изворотливость рода людского в преодолении природных слабостей тела.

— Хорошо, — решил Лар. – Заходим. Тодд, у тебя резак, идёшь следующим. Вы с Горенсом занимаете оборону. Дальше Карс, Эри, Сид, Элира, Фил, я замыкаю. По тоннелю пойдём тем же порядком.

И команда по очереди полезла по узкому пролому в теле металлической горы. Проникновение на борт гостя из ниоткуда вступило в главную фазу.

Глава 5. Внутри гиганта

Они шли хорошим темпом. Несмотря на серьёзные разрушения и множество перекрытых ими путей, упавшая станция пока не приносила особых проблем. Группа проползла под побитой стальной шкурой орбитала и готовилась к выходу из служебных тоннелей в некий крупный внутренний проход идентифицированной как палуба ниже условной главной.

До сих пор всё увиденное было… чуждым, но понятным. Кабели, панели освещения, аварийные огни, противопожарные гермоотсечки в тоннелях и удобные захваты на случай потери гравитации – всё это Эри знал и помнил с детства. Шестиугольные пластины под ногами подозрительно напоминали гравитаты – эффекторы переменного поля тяжести. Хотя могли оказаться, конечно, чем угодно.

Местами разрушенные коммуникации плевались горячим паром или разрядами энергии – такие зоны обходили или осторожно преодолевали в режиме максимальной защиты брони. А выяснив, что местный металл отлично поддаётся плазме, бесцеремонно взрезали сделавшие своё дело и теперь лишь преграждающие путь гермопанели системы пожаротушения.

Команда дышала воздухом орбитала, но сквозь фильтр-маски. Кислорода здесь, несмотря на пожары, вполне хватало благодаря проникающему воздуху Терры – но дышать бортовой атмосферой в чистом виде решили не рисковать. Много продуктов сгорания, непонятных химических агентов, а возможно, и биологических. Биозонд Фила патогенов не обнаружил, но портативный вариант мог и ошибаться. Так что – страховка и ещё раз страховка.

Кое-где попадались закрытые полупрозрачной крышкой шкафчики со вполне понятным символом медицинской помощи. Они без труда открыли пару таких и забрали содержимое для изучения. Временами группа находила явные следы людей – инструменты, какие-то неясного назначения приборы, часть которых тоже отправилась в рюкзаки, остатки, очевидно, трапез сервисных команд. Но ни живых, ни мёртвых членов экипажа пока не нашли.

Но зато нашли знаки. Пиктограммы, надписи, выполненные явно людьми и для людей. Именно по рисункам шедший в первой паре Горенс опознал выход на палубу из сервисных тоннелей. А вот надписи… Язык выглядел смутно знакомым. Зато цифры читались безошибочно, хотя и начертание странноватое. Непривычное.

— Прочитать сможете? – спросил Следопытов Лар, указывая на строчку текста под почти стандартной для Гильдий пиктограммой «молнии» — символа высокого напряжения. Символ украшал висящий на стене ящичек.

— Распределительный шкафчик или блок предохранителей, возможно, — предположил Эри на правах урождённого пустотника. Хотя ещё в детстве покинул хабитат клана для обучения у Следопытов. – Дома было много похожих. Но язык незнакомый.

Инженеры покивали. Карс тоже согласился:

— Верно, начертания знаков что-то напоминают… попробую связаться с гильд-архивом, поищу совпадения. Я бы сказал, что это не идеограммы или иероглифы. Не пиктографическое письмо. Определённо буквы.

Выйти в сеть не вышло.

— Бездна! – бросил с досадой Карс спустя несколько секунд. – Масса металла блокирует глобальный сигнал. Сержант, у нас есть ретранслятор?

Лар не менее досадливо ответил.

— Есть… в «Лисе» остался. Возвращаться уже не будем, на экстренный случай я выпущу муху, — он похлопал по кармашку на обвесе брони, где хранились десяток мух – миниатюрных дронов, способных преодолеть до сотни километров и передать информацию отправителя адресату. Хотя в данном случае от рукотворной мушки требовалось лишь добраться до машины и включить сигнал тревоги личным кодом старшего сержанта.

Эри тоже попробовал достучаться до архива. Бесполезно, планетарная сеть недоступна.

А командир переключился на Инженеров.

— Элира, Сид. Можете вскрыть этот распредшкаф? Или что он такое. Вдруг найдём что-то интересное или полезное. Какую-то зацепку.

— Ну, наверное… — протянул Сид. Эри живо представил, как лицо Воина под шлемом кривится от раздражения. Ларова гильдия ценила краткость и чёткость формулировок. – Мастер Карс проверил, активных цепей там нет. Выгорели или повыбивало, я так думаю. Сейчас глянем. Эль, поможешь?

Кажется, они близки, подумалось Эри. Он даже испытал секундную ревность – девушка была симпатичной, хотя и не совсем в его вкусе. Но чувство быстро уступило место профессиональному интересу к происходящему.

Инженеры принялись за работу. Элира достала из рейд-рюкзака набор хитрых инструментов, но потом, внимательно осмотрев корпус шкафчика, они посовещались, и набор отправился обратно. А из Сидовой поклажи был извлечён инструмент ещё более оригинальный – походный раскладной ломик из лёгкого титанитового сплава.

— А как вы думали! – весело ответила девушка на удивление товарищей и не у всех скрытые шлемами поднятые брови. – Мы не только нанозондами работать умеем. А теперь отойдите на всякий в сторонку, сейчас Сид его… — и сама последовала собственной рекомендации.

А упомянутый Сид вздохнул, примерился, вставил тонкую часть ломика в щель между крышкой и корпусом и приналёг.

Ему пришлось изрядно поднатужиться, но запор не выдержал. Жалобно лязгнув, механизм сдался. На пол тоннеля упала пара каких-то деталей, добавив мусора к неопознаваемому техногенному хламу, а крышка отошла в сторону, обнажив содержимое.

Эри такой подход не нравился. Следопыты предпочитали исследовать, узнавать и разбираться, а не вламываться грубой силой. Судя по выражению взгляда Карса, он тоже не одобрял. Но молчал, и молодой мастер решил последовать примеру старшего согильдийца.

Инженеры изучали внутренности шкафчика пару минут. Наконец Элира повернулась к спутникам.

— Точно, это распредшкаф. Конструкция странная, технологии тоже, дикий сплав архаичных решений и нанотеха. Но сборка явно фабричная. Бионических элементов нет. Всё сгорело от перегрузки, поэтому системы за ним будут без питания. Или с дублирующим, что вполне вероятно. Честно, никогда такого не видела, даже у Древних. Если спросите меня – я скажу, что это построено не здесь.

Сид закрыл шкафчик. – Технологии точно не наши и не Космиков. —

— А текст наверняка значит «Не влезай, убьёт», — заключил скучающий до поры медикус. — Хотя я и так бы не рекомендовал тут жить, длительное пребывание в этой атмосфере здоровью на пользу не пойдёт.

Эри улыбнулся.

— Я тоже не достучался до архива, но вы можете быть правы, мастер Фил. Этот перевод прямо напрашивается. И по длине похоже.

— Разберёмся после, пока фиксируйте себе всё в логи памяти, — приказал сержант. – Идём дальше.

Вскоре им повезло: на пути обнаружилась груда металла, оказавшаяся кибером. Бион Эри не чуял никакой активности: машина явно то ли сгорела, то ли отключилась от перегрузок. Но сканеры Инженеров и Следопытов зато смогли исследовать её максимально подробно.

— Ремонтник или уборщик, — констатировал Сид. Эри тоже склонялся к этому мнению. – Скорее, ремонтник, форма манипуляторов больше подходит. Но паттерн ни на что не похож, как и всё тут…

Кибера просветили насквозь во всех возможных диапазонах, и команда направилась дальше. Они свернули в соединявший тоннель с палубой проход – и спустя одну перекрывшую путь взрезанную балку и не менее бесцеремонно вскрытый плазмой люк оказались в основном объёме орбитала.

Эри внимательно и жадно впитывал детали. Эта секция пережила падение сравнительно неплохо. Коридор. Шире сервисных, но всё равно ощущалось, что станция эта создана при участии военных. Опытный Лар, например, сразу приметил характерные ниши в стенах, отлично годящиеся для укрытий в перестрелке, а шедший в первой паре Тодд кивнул на встречающиеся через равные интервалы углубления по сторонам:

— Командир, взгляните. Я бы на месте проектировщиков станции разместил там гранатоловки.

— Возможно, так и есть… — задумчиво протянул делающий на ходу пометки в памяти биона сержант.

Вскоре группе пришлось замедлить шаг: проход, по которому они теперь шли, был завален обломками, и путь приходилось почти пробивать. Где-то в глубине корпуса орбитала продолжал постукивать и скрежетать оседающий металл, по корпусу пробегали волны лёгких содроганий, трещала искрящая проводка, раздавались странные звуки, словно некто невидимый и массивный осторожно перемещался парой палуб выше.

— По скану в пятидесяти метрах по прямой должна быть шахта лифта, — сообщил Горенс. — Это наш путь к основной палубе. Рубка должна находится именно там.

— Есть разветвление, — откликнулась Элира, проверяя одну из гермодверей. — Смотрите, мастер Карс… Пиктограмма — похожа на жилой модуль. Каюты экипажа, если угадываю правильно.

Тот подошёл, пригляделся и согласился с девушкой

— Да, очень похоже. Станция точно была обитаемой. Здесь определённо жил техперсонал, командиры, охрана. Вероятно, у нас будет шанс найти личные предметы — и, возможно, немного истории. Интересно, делили ли они сектора на гильдейские или ещё как-нибудь…

— Вряд ли, мастер, — поделился наблюдениями Эри. – То есть вряд ли у них были гильдии… или есть. Наши пустотники в соуправлении нескольких гильдий имеют ведь чёткое разделение отсеков по цветовой кодировке, обозначениям, ну и так далее. А здесь везде единый стиль. До сих пор был, по крайней мере.

— А верно подмечено, согласен. Любопытно, что мы дальше найдём.

— А вы, я погляжу, много бывали в пустоте, мастер Эри? – с интересом спросила Элира.

— Я из космиков, — несколько смутившись, пояснил Эри. — И вырос в хабитате. Клан А’Кэл, может, слышали. Орбитал «Титан-прим».

Лар знал этот факт из личных дел участников группы, Карс – как согильдиец. А вот остальные изрядно удивились.

— Ух ты! – с неподдельным восторгом отозвалась девушка. – А я думала, вы, космики, не бываете на планетах. Нам рассказывали, что в кланах большинство всю жизнь проводит на борту.

— Ну да, — подтвердил с лёгким неудовольствием наблюдавший всплеск интереса Элиры к юноше Сид. – Вы же такие… загадочные жители пустоты и всё такое.

— Сид, не будь букой. Ну правда, интересно же!

Инженер закатил глаза, но промолчал.

Эри не очень нравилось ворошить свою историю с кем-то не из согильдиеров или родичей клана, но он заставил себя успокоиться и пояснил.

— В детстве я прошёл тесты по профилю Следопытов, и меня направили учиться в Схолу Гильдии.

— Здорово! – покивала Элира. – Трудно было, наверное? Ну, имею в виду, привыкать к силе тяжести, открытым пространствам…

Эри собрался было ответить, но вмешался командир.

— Отставить отвлечённые беседы. У нас задание, не забываем. Мастер Карс, что там с развилкой?

— Как я и сказал, ведёт в то, что по символам и надписям является жилым отсеком этой палубы. Завалов на скане не вижу, так что сможем пройти к лифту. Но нужно убрать дверь.

Сержант кивнул Тодду.

— Рядовой, действуй.

— Ну держись, железяка, — весело бросил тот, включая резак.

Через семь минут вырезанная панель гулко рухнула на пол станции, взметнув облачко пыли и мусора. Горенс быстро шагнул вперёд, водя жалом огнемёта в поисках, как он выразился, «кандидатур на поджарку». Но не нашёл, о чём и доложил.

— Чисто, сержант!

— Тогда вперёд. Порядок тот же.

Жилая палуба действительно неплохо сохранилась. Коридор повёл их вдоль ряда гермодверей. Большинство были закрыты наглухо — погнутые при жёсткой посадке, задраенные, местами опалённые пронесшимся тут недавно пламенем. Некоторые несли на себе то ли таблички, то ли панели, где, возможно, выводились имена обитателей кают, но все они были без питания и слепо смотрели на вторженцев.

Ушедший немного вперёд Горенс внезапно окликнул остальных. Они подошли.

— Здесь дверь снесло, — сообщил Воин, указывая на уходящий в проём выбитой двери кусок лопнувшей потолочной балки. — Кажется, она её и выбила. Можем зайти. На скане чисто.

— Биоскан тоже молчит, — Фил сверился с бионом и аппаратурой. — Живых существ там нет. Но, возможно, есть неживые… фиксирую характерные для процессов распада тканей соединения в воздухе.

Неожиданно для всех он приподнял фильтр-маску и глубоко вдохнул.

— И… да. Запах специфический. Предлагаю взглянуть, похоже, там есть кто-то из обитателей.

Инженеры и Следопыты дружно воззрились на командира просительными взглядами.

Сержант краем рта улыбнулся, вызвал данные хронометра и кивнул.

— Выполняем, быстро и осторожно. Горенс, ведёшь. Карс, Эри, Фил — с тобой. Остальные — на внешнем контроле.

Они включили фонари и зашли.

Каюта была небольшой. Похожа на стандартную одиночную жилую секцию офицера или старшего специалиста. Кровать, стол, встроенный в стену терминал, какие-то книги — или их аналоги. Но главным, что встретило вошедших, оказалось… тело.

— Док, — кивнул Горенс.

Фил поморщился от жаргонизма, но шагнул вперёд, пока остальные молча наблюдали. Оставшиеся вне каюты смотрели трансляцию биона Воина.

Труп лежал на полу, рядом с остатками вывалившейся из стены панели и заклинившим в распахнутом положении контейнером. Половина головы была буквально вдавлена в пол обломком балки. Шансов выжить такая травма не давала. Положение тела указывало: человек пытался укрыться — и не успел.

— Гуманоид, — Фил присел, активировал портативный биосканер. — Человек… да, определённо человек. Мужчина. Светлокожий. Возраст на момент гибели около двадцати семи стандартных, но данные приблизительные. Причина смерти – несовместимая с жизнью травма головы. Генетические маркеры… почти идентичны уроженцу Терры, но расовая принадлежность не определяется. И я вижу странное… — он поколдовал с настройками прибора, изучая идущие на бион результаты сканирования. – Да, определённо, очень странно.

— Что там? — пришёл по тактической сети отрывистый вопрос Лара.

— Дайте пару секунд. И… да, точно, — со смесью удовлетворения и удивления констатировал медикус. – У него не было биона. Мозг сканированию не подлежит, нечего там уже изучать, но характерных для бионического нейросетевого органа маркеров – нет. Я вспомнил, где видел такое – в архивах крупного больничного комплекса в Северном полушарии Терры. Они хранили записи ДНК-секвенирования ещё со времён до начала пустотной экспансии. Этот человек, — он подумал, подбирая слова, — хомо сапиенс в исходном виде. До открытия Либенфельса-Карпова и начала бионизации.

— Как исходный код… — пробормотал Карс. – То есть это вывалившаяся у нас очень древняя станция эпохи начала выхода человечества в Пустоту, рухнувший в какую-то хронодыру археотех?

— Не думаю. Хотя геном очень, очень похож, но он не соответствует ни одному паттерну из памяти сканера или моего биона. Это… даже не параллельная эволюция. Уроженец Терры, но не нашей.

— Другой континуум, — негромко впервые озвучил свою догадку Эри. На него обернулись. Фил – с удивлением, Карс – со вспышкой понимания, Горенс просто ждал пояснений. Как и остальные на канале.

Понимая висящий в воздухе вопрос, молодой Следопыт собрался с мыслями и выложил гипотезу.

— Я всё ещё не уверен, это предположение… Здесь всё очень похоже на человеческие технологии, да. Сделано людьми и для людей. У нас в хабитате было много похожего. Но всё равно… другое, — он акцентировал слово. – Мы нигде не встречали таких интерфейсов, таких паттернов и форм, такого языка. Конечно, в архивах гильдии может что-то найтись… Но мне кажется, этот орбитал не просто из другого времени, а из другого пространства-времени.

Несколько секунд группа переваривала услышанное. Наконец молчание прервал Карс.

— Кхм… А я, пожалуй, соглашусь с мастером Эри, — официальный ранг прозвучал уважительно и без насмешки. – Пока всё указывает именно на это. Мастер Фил, что ещё можно сказать о погибшем?

— Смерть наступила около тридцати часов назад. Ран от оружия нет, его убило этой балкой. Бедолага, видимо, заперся в каюте и хотел переждать… что бы тут ни творилось.

Медикус показал на изрядно пострадавшую, но сохранившую элементы единой системы форму погибшего. Гладкий, плотный материал светлых оттенков. Не боевой костюм — скорее, униформа технического или научного состава.

— Опознавательные знаки отсутствуют, — подытожил Фил. — Или не сохранились. Но я такой формы раньше не встречал.

Он умолк, взял биообразцы, зафиксировал показания и осторожно накрыл погибшего лежавшим рядом с койкой смятым покрывалом.

— Покойся в тишине, странник. Твой путь завершён.

Они, не сговариваясь, помолчали минуту – древний обычай, корни которого скрывались где-то в туманной глубине эпох.

— Ладно, — пришёл наконец по сети голос Лара. – Работаем дальше, время идёт. Вижу там у вас нечто похожее на терминал инка, он работает? Можете из него что-то вытянуть?

Карс занялся исследованием терминала.

— Тут у нас полный кирпич, сержант, но… Эри, подойди-ка. Очень любопытная маркировка, запиши себе – поднимем архивы.

Следопыт наклонился — и тут же ощутил волну пробежавших по спине мурашек. На верхней грани корпуса, почти стёршийся, угадывался символ. Что-то между руной и пиктограммой. Вихревая линия, уходящая в кольцо. Он её знал. И сейчас бион поднял дремлющие глубинные слои памяти, напоминая, откуда.

Символ жил в архивных банках данных, как нечто, увиденное… давно. Во время одного из первых занятий в схоле. Когда им показывали странные, непонятные предметы эпохи Стирания, найденные на Терре Следопытскими командами.

Юноша резко поднялся.

— Мастер Эри? — обеспокоенно спросил Фил.

— Всё в порядке, — ответил тот, не замечая цепкий взгляд старшего товарища по гильдии. — Просто… напомнило кое-что. Записал себе, посмотрим…

На мгновение он как будто перенёсся в прошлое. Словно стоял не в каюте неизвестно откуда упавшего орбитала, а там — в зале схолы, среди других кандидатов и воспитанников. И видел… тот же символ.

Эри отдал биону команду вытащить лог памяти из архивной в оперативную. Нужны подробности, но это займёт время. Бион ребёнка ещё не мог фиксировать всё… но такое сильное воспоминание должно было сохраниться. А недостающее дополнит эвристический анализ.

Они записали каждую деталь. Отсканировали и собрали артефакты для изучения. Упаковали в их числе и планшет-пикторамку, чудом уцелевшую, с понятным и простым сенсорным экраном — рамка работала, и в ней были пикты. Изображения смеющихся лиц. Обычные на вид люди — в неизвестной форме, незнакомого покроя повседневной одежде, в обнимку на фоне небес и коридоров орбитала. Чужие — и такие похожие.

— Они были, — прошептала потрясённая находкой Элира.

— Если Эри прав… — задумчиво прозвучал в канале голос Сида, — а мне по итогу тоже кажется, что это так… Тогда мы прикоснулись к другой Вселенной.

Они снова умолкли, но в установившейся на миг неспокойной тишине потерпевшего крушение пустотника как будто звенело эхо иных миров.

Глава 6. Перед мостиком

Шахта лифта оказалась именно там, где указывал скан. Двери загораживало рухнувшее откуда-то сверху неработающее табло размерами метр на полтора — возможно, информационное. Воины откинули его в сторону, открыв взглядам группы створки — и безошибочно опознаваемую контрольную панель. Устройство светилось и сообщало о чём-то значками и текстом.

— Я гляну, — вызвался Эри с одобрения Карса и принялся изучать индикацию. Панель горела красным, выдавала некое предупреждение и подкрепляла его вполне понятным сигналом «внимание» — восклицательным знаком в треугольнике. Строка текста содержала цифры — «(непонятно) 2 (непонятно) 2 (непонятно) 4 (непонятно) 14». В правом нижнем углу горел стилизованный значок ладони.

Физических клавиш не наблюдалось. Поразмыслив, Эри коснулся символа.

Предупреждение сменилось неким интерфейсом с несколькими программными кнопками на выбор. Фраза «4 (непонятно) 14» здесь повторялась. За нею следовало ещё несколько слов и вопросительный знак.

— Система в режиме ожидания, — наконец заключил он, вспоминая уроки схолы и свой невеликий, но всё же опыт. — Но блокирована. Не хватает перевода, но вот эти цифры… Я бы предположил, что первая двойка — номер шахты, вторая — палуба или уровень, на котором проблема. «четыре» и «четырнадцать» повторяются в меню ручного вмешательства, есть выбор действий. Возможно, это вызов ремонтных дронов — доступно четыре из четырнадцати. Вероятность восемьдесят пять процентов.

Карс довольно кивнул. Он следил за действиями юноши и пришёл к тем же выводам.

— Где-то что-то заклинило, — подытожил Сид. — Дайте-ка…

Эри шагнул в сторону. Инженеры склонились над пультом. Быстрое сканирование цепей, несколько пробных комбинаций, сопоставление пиктограмм — и…

— Мастер Эри прав. Это интерфейс вызова ремонтных дронов. Сейчас посмотрим на них...

Нажатие кнопки. Щелчок. Звук отодвигающейся панели.

Из скрытых в стенах ниш появились… механические «пауки», иначе не скажешь. Многоногие, с набором манипуляторов, размером со взрослую кошку. Безмолвные, быстрые. Не обращая на гильдиеров ни малейшего внимания, один за другим четыре дрона скрылись в сервисных проходах и начали работу.

Вскоре до людей донёсся лязг, скрежет и весьма похожий на работу силовой дуги шум. Потянуло горячим металлом.

— Трудятся, — заметил Тодд, кинув взгляд на сканер напарника. — Надеюсь, не отрежут нам чего-нибудь.

— Пусть попробуют, — Горенс хмыкнул, поправляя огнемёт. — Сперва получат огонька под корпус.

— Разговорчики, — беззлобно бросил командир, больше для порядка.

Пауки работали. Пока тянулось ожидание, неугомонная Элира снова решила пристать к Эри с расспросами.

— И всё же, расскажи! — она как-то настолько легко перешла на «ты», что Эри даже не хотелось возражать. — Ты ведь вырос в хабитате, наверное, трудно было приспособиться к открытому миру?

Эри мысленно вздохнул под сердитый взгляд Сида и весёлые — остальных. Девчонки… Везде одинаковые, что в кланах, что у внешников. Любопытные до ужаса.

— Сестрёнка, ну давай попозже, а? — прорвало наконец Инженера. — Мы на задании.

«Сестрёнка?», пронеслось в голове Эри. Вот оно что. Следопыт ощутил себя сразу гораздо спокойнее, зная, что не вклинивается в чьи-то отношения.

Элира обернулась к брату.

— Ну а что такого? Не будь ты таким занудой, всё равно ждём. Мастер Эри же не против?

Сид снова воздел очи к потолку и покачал головой, но комментировать не стал. А рекомый мастер снова мысленно вздохнул.

— Да, это, в общем, не секрет… На самом деле не так сложно, как кажется, — тут Эри вспомнил лекции тутора юнг четвёртой ступени на родном орбитале и продолжил почти его тоном. — Вы, мастерин Элира, находитесь во власти распространённого у внешников заблуждения. Мы ведь не проводим всю жизнь во мрачных тоннелях. Есть залы наблюдения, обзорные экраны, пустотные тренажёры, даже мини-биомы с живой природой. Я часто бегал на обзорную палубу — там было очень красиво… я очень любил вид на Титан и звёздное море. Поэтому открытые пространства Терры меня почти не испугали, — он улыбнулся воспоминанию. — Хотя знать, что от внешнего мира тебя отделяет лишь тонкий негерметичный слой, было непривычно. Вот сила тяжести – да. Была адаптация, баро и гравикамеры, тренировки…

— И адаптин наверняка кололи, — уточнил медикус. Эри кивнул.

— Да, мастер. Такое себе удовольствие… — он передёрнул плечами. Адаптин работал быстро, но уколы были крайне болючими, особенно в ощущениях ребёнка. Фил понимающе и немного сочувственно улыбнулся.

Юноша помолчал и глотнул воды из уходящей в недра костюма трубки. Долгие речи пока что оставались не лучшим навыком Эри.

Элиру ответ, кажется, слегка смутил.

— Я никогда не была у вас… то есть вообще в хабитатах кланов. Знаю только по слухам в сети, что там у вас.

Следопыт развеселился.

— Часть этих слухов создана намеренно, — добавил он в голос таинственности и серьёзности. — Часть — верна. А какая, я сказать не могу — табу клана.

— Ладно… — что такое клановые табу, знали все. — Извини, если задаю неудобные вопросы. Мне просто правда очень интересно. А знаешь, почему, мастер Эри?

Он помотал головой.

— Просто мы с Сидом в дальнем родстве с кланом Инир. Пра-пра-пра… в общем, давно часть предков отправилась строить дом в Пустоте, а часть осталась. Какой-то древнючий спор ветвей семьи. Мы — правнуки оставшихся.

— Эль, ты чего?! — окончательно возмутился Сид выкладыванию родовой подноготной.

— Ладно тебе, невелика тайна… — отмахнулась девушка. — Не клановые табу. Поэтому мне очень интересно, как там у вас всё устроено… Может, когда-нибудь сможем и встретиться с роднёй.

Возмущение Сида внезапно схлынуло, он посерьёзнел.

— А знаете, да. Мне бы тоже этого хотелось. Сколько веков уже прошло, пора гасить старые обиды.

Элира взяла его за руку.

— Когда-нибудь… может, у нас получится.

Эри внимательно глядел на обоих. Порыв сестры и брата ему нравился.

— Я… попробую узнать. Возможно, Инир пойдут навстречу, если будет посредник из Космиков. Но это один из самых закрытых кланов, потому не обещаю точно.

Эри знал об Инирах. Да и кто не знал. Отшельники даже по меркам космиков, они обосновались на краю обитаемой зоны Сол и не слишком привечали чужаков. Барды пустоты, певцы пространства… Они исповедовали странную философскую доктрину. Но и творили – прекрасное. Их картины, музыка, нейроарт и видеофильмы, интерактивные истории ценились по всей Системе и у Космиков, и в гильдиях. Клан принимал полагающиеся – и немалые – гонорары, но сохранял изоляцию, держа связь с миром через нескольких поверенных при Совете. И эти поверенные свято блюли общие и внутриклановые табу.

— Сержант, — доложил Горенс, — пауки возвращаются.

Действительно, шум прекратился. Четыре ремонтных дрона вынырнули из своих служебных нор и, по-прежнему не обращая внимания на людей, скрылись в камере ожидания. Опустилась заслонка, снова делая стену коридора цельной на вид.

Сид оглянулся на панель лифта и радостно воскликнул – устройство горело жизнерадостным зелёным светом.

Они потратили ещё пару минут на изучение новых частей интерфейса – и наконец Инженеры выложили в сеть инфопакет с описанием. Теперь все знали, как пользоваться этим лифтом. По крайней мере, теоретически.

— Мастер Карс, мастер Эри – кивнул Сид Следопытам, уступая по праву первопроходцев. Карс нажал на сенсор вызова.

В глубине шахты что-то загудело. Там лязгало, стучало и скрежетало, словно металл волочили о металл. Но панель продолжала мирно гореть зелёным, схематично отображая спуск лифтовой кабины – и вскоре таковая прибыла. Неожиданно тихо, с лёгким гулом приводов, створки разошлись.

Кабина оказалась просторной и вполне вместила восьмерых. Люмопанель в потолке, правда, явно хворала, периодически тускнея и мигая. Обстановка здесь была по-военному лаконичной – тусклый металл, пластик, поручни по периметру. Эри посетило чувство узнавания — сколько раз он так же катался между палубами дома… и не перечесть. Только кабины несли побольше украшений — гравировка, символы клана, репродукции картин, инфоэкраны, можно было по желанию включить трансляцию музыки на слуховой нерв.

А тут одна сенсорная панель. Простая, всего лишь с двумя доступными кнопками. Первая — золотой круг, из центра которого расходятся волны, наподобие солнечных лучей. Другая — тот же символ, что они видели в каюте, со вписанным в центр схематичным изображением глаза. И краткие надписи под обеими.

Сержант повернулся к Следопытам.

— Мастер Карс, мастер Эри, анализ. Куда едем?

— Круг, из него лучи… — вслух рассуждал старший гильдиер, — яркий цвет… Излучение энергии, силы. Это энергетическое ядро орбитала. Думаю, там реакторная палуба. Вероятность девяносто девять.

А Эри изучал второй знак. Он подхватил рассуждение:

— Этот знак явно важен. Возможно, символ контролирующей орбитал фракции… или его предназначения. Глаз внутри – наблюдение, контроль. Вторая кнопка – мостик. Вероятность такая же.

— Мы ещё живы, полевая картина стабильная, так что сперва идём на мостик. Там должна быть информация о станции. Ищем сведения, в том числе о реакторе. Потом идём к энергоядру и собираем данные. Далее – уходим и возвращаемся на аванпост, — обозначил план Лар. Возражающих не нашлось.

Он нажал клавишу. С тем же шипением створки закрылись, и отяжелевший под грузом восьми человек лифт неровно пополз вверх.

Глава 7. Символ

Несущая людей кабина резко дёрнулась и встала. Сначала показалось, что произошла авария – но индикация панели осталась спокойной. А спустя секунду из скрытых где-то динамиков донёсся мелодичный женский голос и произнёс пару непонятных слов.

Следом раскрылись двери лифта. Эри пожалел, что не загрузил в бион лингвистические базы мёртвых языков Терры – возможно, они бы помогли с переводом. Но кто же знал…

Группа вышли в коридор. Короткий, порядка двадцати метров. Панели на потолке работали слабо, но достаточно для невооружённого взгляда. После проверки Воинами вперёд выступили следопыты – для оценки ситуации.

Эри и Карс не спеша шли вперёд, осматриваясь и делясь выводами. Архитектура в целом та же, что и раньше. Под ногами — ковровое покрытие. Синтетика. Мягкая, износостойкая, но в подпалинах и проплешинах.

— Здесь шла перестрелка, — негромко бросил назад Карс, подтверждая уже кинутые ему через тактическую сеть данные Воинов. – Гарь, выбоины, высокая концентрация продуктов сгорания.

— Работали по вон той турели, — указал Лар. Действительно в конце коридора под потолком беспомощно висело некогда явно грозное орудие. В станине зияло несколько крупных дыр, очевидно, и прикончивших смертоносное устройство. Внутри одной что-то продолжало искрить до сих пор, но иных признаков машинной жизни оружие не подавало. Да и развороченный поворотный модуль тоже не оставлял ей шансов угрожать кому бы то ни было. – Дыры как будто от зарядов плазмы. Потом соберём образцы.

— Нет следов крови и тканей, — медикус изучал данные биоскана. – Только обычные маркеры присутствия людей. Если тут шёл бой, по живым целям работали энергооружием. Согласен с сержантом. Хотя любопытно, куда они все делись… точно не сгорели. Концентрация углерода недостаточна. Следов биораспада или патогенов тоже нет. Пока что.

А в конце коридора, под турелью, их ждала гермодверь. Тяжёлая, с монолитными толстыми створками, даже на вид укреплённая. Правее на стене — кодовая панель и пара глазков камер. Один тоже разворочен давним боем, второй – цел.

— Есть активность в цепях камеры, — задумчиво протянул Карс. – Если с той стороны сидят наблюдатели – они нас видят. И если какая-то наблюдательная система, тоже видит и пишет.

— Что ж, — хмыкнул Тодд. – Как они к нам, так и мы к ним, верно, сержант?

— Секунду… — продолжил Следопыт. – Всё, умерло. Кажется, это была реакция на датчики движения, но повреждённая цепь не выдержала нагрузки. Камера отключилась. Питания панели тоже нет.

Его внимание переключилось на дверь. Карс всё комментировал вслух – и для других, и для протокола.

— Гермодверь. Закрыта и, скорее всего, заблокирована с пульта или изнутри. Материал… — он подошёл вплотную и положил ладонь на поверхность, активируя личный нано-рой. Прямо из кончиков пальцев на глазах проросли тонкие серые нити, принявшиеся ощупывать поверхность. — …металл. Сплав неизвестен, похож на титанит, но требуется дополнительный анализ. Сканер и нанозонд указывают на многослойность конструкции, есть сигнатуры керамики и какой-то гелевой прослойки. Определённо взрывостойкая.

Он убрал нити зонда и сделал шаг назад.

— Всю поверхность покрывает рисунок. Выполненная неизвестным методом гравировка… Эри, узнаёшь? Эри?

А Эри слушал вполуха, уставившись на гермодверь. Потому что на ней действительно была гравировка, символ.

Тот самый, из каюты. Но теперь — в полный рост, на всю высоту створок.

— Что с тобой?

Молодой Следопыт стоял со слегка склонённой головой, словно прислушивался к неслышимому звуку, и разглядывал символ. Казалось, что он в лёгком трансе.

Сержант нахмурился. Не хватало ещё припадков на задании…

— Мастер Эри, вы с нами? – он подошёл ближе. Юноша не отвечал, пребывая в том же ступоре. Настроение Лара испортилось ещё сильнее.

— Мастер Фил, приведите бойца в чувство. Что с ним?

— Момент, — медикус шагнул к Эри, уже настраивая сканер на нужный режим. Но действовать не пришлось: Эри моргнул и, кажется, вновь обрёл контакт с миром, словно вынырнув из-под толщи воды.

— Я… всё в порядке, — медленно ответил он, переводя дыхание. – Извините, командир. Этот символ, здесь и в каюте, на панели лифта. Я его раньше видел. Давно, ещё в детстве.

Карс шагнул ближе.

— Где?

— В Схоле, мастер, на занятиях первой ступени, — пояснил Эри. – Нам показывали старые артефакты времён Стирания из хранилища хронофрагментов. С неопознанным происхождением. Мастер Интар предлагал представить, чем они могут быть.

Старший Следопыт кивнул. Интар всегда любил подстёгивать воображение студиозусов.

— Там была плита с таким же знаком. И ещё один предмет… деталь какого-то устройства. И тоже с гравировкой.

— Хронофрагмент? – Горенс вопросительно поднял бровь. Элира тоже обратилась во внимание, термин был ей явно знаком.

— Так мы называем неклассифицируемые артефакты Стирания, дающие резонанс при взаимодействии, — пояснил Карс. – Некоторые хранят… образы, звуки, отпечатки эмоций. Чувствительный человек с достаточно мощным бионом и развитой нейросетью может их воспринять. Кто-то не чувствует ничего. Значит, был резонанс?

Вопрос предназначался уже Эри.

— Да. Пришло… эхо. В этом коридоре сражались, но гермодверь не взламывали. Её открыл кто-то изнутри. Место хранит отпечаток сильного удивления, никто этого не ожидал. Штурмующие прошли… И всё, дальше обрывается. Как с мемопроектором в Схоле, очень похоже.

Карс легко прищурился. Его нейросеть тоже ощущала разлитые вокруг следы эмоций, но не так ярко. Парень явно из сенситивов.

— Интересно…

— Раз они туда рвались, значит, и нам туда, - заключил сержант. — Сид, Элира, найдите нам путь внутрь.

Инженеры принялись за работу. Наблюдающий за ними Эри не заметил внимательный взгляд старшего товарища. Не настороженный – скорее, полный любопытства и некоей формирующейся догадки.

Глава 8. Интерлюдия. Мемопроектор

Девять стандартных лет назад, Терра, учебный зал студиозусов первой ступени Схолы Следопытов.

Мастер Интар остановился у каменной тумбы с покоящейся на ней коробкой. Из тусклого полупрозрачного материала, с вкраплениями каких-то металлических деталей и тонких проводов-соединителей. Похожая на ящик. Но живущая какой-то странной машинной жизнью – мощностей биона уже хватало это уловить.

Он обратился ко группе учеников:

— Сейчас вы будете слушать, — он подчеркнул голосом последнее слово.

Эри насторожился. Коробку мальчик видел впервые и не удержался от вопроса.

— У этой штуки есть аудиоформат, мастер Интар?

— Нет, — ответил наставник. — Но есть память. Не цифровая и даже не аналоговая запись. Пространственная и ментальная. Некоторые вещи помнят, где они были. С кем. Когда. Иногда — если ты слушаешь внимательно и правильно — они покажут это тебе. Эри, раз уж спросил – ты первый. Ты у нас недавно и пока не проходил это упражнение – вот и потренируешься. Подойди, опусти руки на предмет и вслушайся в себя. Постарайся вызвать какие-то ощущения, попроси его показать тебе что-нибудь.

Другие воспитанники переглянулись. Один — паренёк чуть старше, светловолосый — шепнул соседу:

— Сейчас «пустотный мальчик» получит откровение. Только бы в обморок не хлопнулся.

Ребята рядом тихо хихикнули.

Вспыхнула обида и острое желание дать белобрысому в нос, но впитанная с пелёнок дисциплина победила. Бросив в блондина сердитый взгляд, он подошёл и опустил ладони на поверхность коробки. И прислушался, напрягая чувства свои и биона, как учили.

Холод.

И… тишина. Но живая.

Объект отзывался на поток внимания. Не словами — ощущениями. Пульсацией, чувством тепла в руках, непонятного ритма.

И вдруг — перед внутренним взором вспыхнул обрывок.

Женский голос. Смех, потом вскрик того же голоса. Незнакомого – не мама и никто из взрослых хабитата или схолы.

За вскриком пришёл свет. Кажется, пламя, словно пожар в коридоре хабитата. Руки налились тяжестью…

Эри отдёрнул ладони от артефакта.

— Что ты почувствовал? — спросил внимательно наблюдавший Интар.

— Она… кто-то её держал, эту штуку. Кажется, какая-то женщина. Потом был пожар. Или взрыв. Я… я сделал что-то не так, рано отпустил?

— Хорошо. Ты всё сделал верно, Эри. Не испугался?

— Нет, мастер Интар. Это было… странно.Одновременно внутри меня и где-то далеко. Но не страшно.

— Запомни это чувство. Именно оно и делает тебя Следопытом. Работать с неизвестным, но не бояться. Другие ребята уже работали с этой «штукой», кстати, она называется «мемопроектор» и хранит избранные и обработанные для учебных целей логи памяти разных людей. Каждому он показывает своё, на частоте личного резонанса. Если таковой возникнет.

Эри кивнул, не спуская взгляда с таинственной коробки-«мемопроектора».

— Да, мастер.

Другой мальчик — тот, светловолосый — подошёл ближе.

— Ты правда слышал? Или придумал, чтобы выпендриться? Почти никто с первого раза не входит в резонанс.

Эри твёрдо посмотрел ему в глаза.

— Я не знаю, что это. Но это было. И я не думаю, что это было моё.

Мальчик фыркнул.

— Вы, пустотные, все странные.

Интар счёл нужным вмешаться в нарождающийся спор.

— Его восприятие — его сила. В Пустоте рождаются умеющие слушать. А мы в этом — бедны. Так что давайте учиться у тех, кто приносит новое, и учить их тому, что знаем сами.

Молчание.

— Ладно, — буркнул наконец светловолосый. — Посмотрим, что он «услышит» дальше.

Интар повернулся к Эри.

— Завтра — контакт с хронофрагментом. Он ещё интереснее, но и опаснее. Готов?

Юный ученик с лёгкой задержкой кивнул. О фрагментах им уже говорили. Пусть и страшновато – но интересно, так что он готов.

Интар заметил блеск эмоций в глазах мальчика и слегка улыбнулся.

— Хорошо. А сейчас все по очереди подходим, поднимаем контакт и рассказываем мне о своем резонансе.

Вечером Эри не спалось. Можно было, конечно, «попросить» бион помочь настроить биоритмы на сон, но… не хотелось. Мальчик лежал, глядя в небо Терры сквозь прозрачную крышу-купол летнего жилого блока. Ребят здесь обитало пока немного, набор групп первой ступени продолжался и часть мест пустовала.

Снаружи шёл типичный для этих широт планеты и сезона мелкий лёгкий дождик. Купол покрыл тончайший слой влаги, пополняемый новыми каплями. Капли сливались, дрожали, двигались, отражая и преломляя тусклый свет ночного режима люмосфер и блеск небесных тел.

В Пустоте звёзды были статичны. А здесь — текли.

— Ты правда видел её? — тихий голос рядом.

Эри повернул голову. На соседнем ложе, пока ещё никем на занятом, сидел как-то незаметно подошедший мальчик — ниже ростом, худой, с тёмными глазами. Незнакомый, не из его группы. Эри постарался припомнить, где мог видеть этого паренька. А тот, кажется, понял причину заминки.

— Ой, прости. Кьян. Я из группы Южного полушария. Мы приехали на десять дней раньше. А ты Эри из пустотных, я слышал, как вы говорили с мастером Интаром.

Эри тоже сел, ощутив босыми ногами приятную прохладу пола. Он всё ещё не привык к… статичности мира вокруг. Пол не передавал едва заметную вибрацию машин в недрах хабитата или пустотного транспорта, под ним лежали лишь километры и километры породы. Кора, мантия, ядро… и что там ещё говорили на уроках планетологии.

— Привет, — он протянул Кьяну руку, и они серьёзно пожали друг другу предплечья, как того требовал обычай. – А почему ты спрашиваешь?

— Резонанс правда с первого раза бывает не у всех. Был у меня, ещё у нескольких ребят… Но другим нужно два, три сеанса, кому-то даже больше. Может, у меня получилось, потому что мне и раньше снились сны. Сны о вещах, которых я никогда не видел.

— Что за вещи?

— Разрушенные города. Старые машины. Огни в пустоте. Иногда — лица. Чужие.

— Это не страшно?

— Нет. То есть страшно, конечно, особенно сначала… но ещё страшнее — не рассказать. И думать, что ты один такой.

Молчание.

— Я слышал, как тот, светловолосый, смеялся над тобой. Его зовут Дилон, из группы учеников с Луны, он всегда ведёт себя как дурак. Я уже с ним подрался, пришлось дать в нос, чтоб не зазнавался.

Эри улыбнулся.

— А мне очень хотелось сделать то же самое.

Кьян тихо рассмеялся, чтобы не разбудить остальных.

— А тебя не наказали? Нам рассказывали правила…

Собеседник Эри скорчил забавную гримасу досады.

— Наказали… Десять ударов нейростеком и семь суток нарядов у мастера-архивариуса. Подряд, представляешь! – мальчик непроизвольно потянулся к пострадавшей от экзекуции части тела.

— Ого… — Эри внутренне содрогнулся. В наряды по архиву схолы он ещё не ходил, но уже был наслышан о невероятной скуке этого занятия. А болезненность порки нейростеком знал не понаслышке – туторы клана тоже прибегали к этому методу воспитания. Хотя и нечасто.

— Ну и ладно, — беззаботно заключил Кьян, ничуть, похоже, не жалевший о проступке, — зато Дилон больше не лезет.

Тут он легонько ткнул Эри кулачком в бок.

— Ты так и не ответил. Правда получился резонанс с проектором?

— Угу. Я только не понял, что это было, всё быстро закончилось. Чей-то голос, вспышки, вроде как взрыв или пожар… а потом я убрал руки. Наверное, зря?

— На самом деле многие в первый раз даже в обморок падают, особенно девчонки. Так что у тебя всё здорово вышло. И учителю тоже понравилось, точно тебе говорю!

— Спасибо… — тихо проговорил Эри.

Они снова помолчали. Но Кьяну явно хотелось поговорить с новеньким из пустоты.

— Интар сказал, у нас будет урок настоящего хронофрагмента. Я слышал разговоры старших… говорят, он может отдавать эмоции. Даже чужие, сквозь время. Думаешь… мы почувствуем их?

Эри посмотрел в его глаза.

— Я думаю, мы уже чувствуем.

Дождь снаружи стихал. Юные будущие Следопыты сидели молча, думая каждый о своём, пока капли на стеклопласте не остановились. Звёзды над куполом перестали дрожать и расплываться, и мир стал снова похожим на великую Пустоту.

Но уже не таким холодным.

Глава 9. Рубка

Панель была мертва и не давала совершенно никакого отклика. Нет ни питания, ни детектируемых сигналов в цепях.

— Мастерин Элира, мастер Сид, анализ, — коротко приказал Лар.

— Панель военного класса. Возможно — автономная. Принцип действия понятен, но сейчас она без энергии и бесполезна. Механизм запирания гермодвери не определяется точно, слишком толстый металл для наших сканеров и щупов роя, но там точно есть здоровенные поршни, — выдала девушка предварительные данные. – Просто так сдвинуть плиту не получится.

— Крепёжные элементы или скрыты, или их нет вообще, если использовалось что-то типа нашей диффузной биосварки. Хотя следов ферментов не вижу. Но в зоне панели металл тоньше, его наверняка можно вскрыть и добраться до командных цепей, — добавил её брат. – Делаем?

Командир недолго поразмыслил.

— Мастера Следопыты?

— Эри, что думаешь? – слово явно решили дать младшему из Гильдии.

— Мне не нравится идея вскрывать… но в рубку попасть нужно. Если снять панель, так мы получим доступ к силовым и контрольным цепям, сможем изучить их и отправить верные команды. Подать питание, вероятно, тоже. Я видел что-то похожее в хранилищах Древних, у них почти всегда рядом шли резервные силовые контуры. Надо снимать панель. Питания нет, контуры защиты сработать не должны.

— Принято. Мастер Сид, вскрываем.

— Попробуем сначала лазерный резак…, — Сид извлёк из поклажи предмет наподобие короткого и толстого фонарика и подключил его к портативной батарее. Щелчок – и от резака к периметру панели протянулся яркий белый луч. Инженер аккуратно повёл им вдоль контура, но спустя несколько секунд разочарованно выдохнул и выключил. Лазер на полной мощности едва оставлял след.

— Так мы будем ковырять долго, — задумчиво протянул он. – Мастер Тодд, а можно ваш плазморез?

Воин бросил вопросительный взгляд на командира. Тот кивнул.

Тодд передал инструмент Инженеру. Сид быстро справился с немного непривычной конструкцией чужой гильдии и включил дугу на минимальную длину. Дело пошло живее – на поверхности осталось видимое углубление. Но материал всё равно поддавался резке очень плохо.

— А ну-ка, на минуту, — Тодд забрал инструмент и произвёл какие-то манипуляции в районе батареи и регулятора мощности. Закончив, он вернул резак обратно и пояснил. – Я убрал ограничитель безопасного режима, теперь дуга будет жарить на полную. Так что осторожно, не подпали себе что-нибудь. И в таком режиме – не более пяти минут, потом пауза в десять, иначе резак уйдёт в защиту из-за перегрева. Придётся ждать полчаса минимум.

— Понял, — кивнул Сид. — Если резать, быстро и аккуратно.

Он включил плазморез. Дуга действительно сияла теперь гораздо ярче – фильтры бионов едва справлялись. И с нею дело пошло совсем хорошо: металл шипел, плавился и наконец поддавался усилиям.

Прошло четыре минуты, и Сид наконец прекратил резку. По контуру панели теперь красовался глубокий ров с оплавленными краями, а на полу застывала лужица проделавшего ещё одну дыру в «ковре» расплава.

— Вот и славно… По глубине вроде попал, сканирование подтверждает. Внутри действительно куча неактивных сейчас цепей и контуров. Эль, дай ломик, пожалуйста.

Девушка передала ему уже знакомый инструмент. Парень вогнал узкую часть в ещё горячий проплавленный «ров» и налёг.

— Уф… не поддаётся, — наконец сдался он, покраснев от усилий.

— Давай вместе, — предложил Тодд.

Они надавили, и сопротивлявшаяся варварскому вскрытию панель поддалась. С резанувшим сердце Эри хрустом и треском обрываемых проводов и контактов она отошла, обнажив уже частично знакомую группе внутреннюю схемотехнику.

Оба Инженера ушли в полутранс, изучая новую систему аккуратными пробами личных нано-роев и прогоняя данные через бионы. Наконец, через несколько минут, они перешли к действиям.

Элира достала ещё одну портативную мини-батарею и набор кабелистики, а Сид быстро соединил их и нацепил зажимы проводов на пару лишь ему и сестре понятных контактов развороченной панели.

— Сейчас подадим питание на идущие к поршням контуры. Если мы не напутали с полярностью, рубка откроется.

— А если напутали? — уточнил сержант.

Инженер пожал плечами.

— Скорее всего, моторы просто не включатся. Вероятность девяносто три.

— Приемлемо, — буркнул Лар. – Горенс, готовь щит. Если начнётся враждебная активность, включаешь, все собираются позади тебя, и отходим к лифту. Всем понятно?

Ему ответили бодрые «так точно» вошедших в роли членов группы.

Сид закончил с батареей и подал импульс.

Дверь осталась недвижимой. Но зато что-то громко стрельнуло в недрах потолочной турели, словно сломалась толстая ветка дерева. Дыра в корпусе выкинула сноп искр.

Горенс дёрнулся и приготовился запустить щит, но… не пришлось. Всё снова стихло.

— Упс, — виновато улыбнулся Инженер. – Кажется, задел ввод цепи защитной системы. Сейчас поправлю.

— Дальше давайте без ошибок, — припечатал Лар.

Сид поколдовал с проводами и подал второй импульс.

И снова дверь осталась неподвижной, зато наверху ожило ещё одно, не замеченное ранее, устройство. Искусно скрытые эффекторы соткали прямо в воздухе полупрозрачную картинку.

— Голопроектор, — выдохнул Карс. – Конструкция неизвестна.

Появилось изображение: бледно-синяя полупрозрачная сцена. Комната. Рубка. Камера, похоже, смотрела с потолка.

В рубке шёл бой. Звука не было, но группа видела мечущиеся фигуры в броне, диковинной конструкции, но явно боевой. Лица скрыты за шлемами. Выстрелы. Взрывы.

Кто-то бросается то ли к столу, то ли к пульту, другой отстреливается от невидимого с этого ракурса противника.

Вспышка.

— Граната… — прервал потрясённую тишину Лар.

Изображение мигнуло и погасло. И тут же, следом – могучая бронеплита рубки дрогнула и с утробным гудением приводов отползла влево, открывая вход.

Несмотря на потрясение от представления голопроектора, Инженеры сияли.

— Добро пожаловать на мостик, — церемонно поклонилась Элира. — Закрыть не сможем, движки сожрали почти весь ресурс батареи, восстанавливаться будет неделю.

Сохраняя порядок, Воины шагнули внутрь первыми, проведя первичный осмотр и проверку безопасности.

— Чисто, — хором доложили оба.

Лар скомандовал заходить.

В рубке было тихо и темно, группа включила фонари. Эри приподнял фильтр-маску: пахло гарью, пылью, кровью. Пол местами пятнала запёкшаяся бурая жидкость.

Вдоль дальней от входа стены – полукруг каких-то контрольных панелей с рядом кресел. Оборудованию пришлось туго: часть кресел была искорёжена, а одно вдавлено неведомой силой в просевший в этом месте пол рубки.

На стенах и потолке опытный глаз Воинов фиксировал вмятины от попаданий кинетических снарядов и следы-ожоги импульсов энергии. Пострадали и панели, пара вообще была жестоко разворочена. Возможно, гранатами, вроде той, с голозаписи.

Несмотря на пустоту рубки, чувство недавнего боя здесь ещё жило. Особенно остро ощущали это Следопыты. Огонь, крик, боль – стены помнили.

— Всё это… — Карс провёл пальцами по оплавленному краю какой-то панели, — тут шёл бой, но он был частью какой-то другой битвы. Не только здесь. Что скажешь, Эри?

Юноша кивнул. Теперь он тоже чувствовал и понял, почему с момента входа на орбитал его не покидало напряжение. Слова более опытного помогли оформить ощущения в понимание.

— Мастер Карс прав. Дрались не только тут, весь орбитал пропитан… войной. Но здесь точно произошло главное.

Элира, казалось, не замечала гнетущей атмосферы. Полушутя она села в ложемент по центру рубки, над которым свисал разбитый экран на кронштейне и ещё какое-то оборудование.

— Ну что, теперь я капитан?

— Только если не взорвёшься, — буркнул Тодд.

Элира вздрогнула и вскочила.

— Ай! Бездна тебя побери…

Она выпрямилась, пошарила и достала причину своего вскрика – осколок металла.

— Сестрёнка, ты в порядке? – забеспокоился Сид. Фил тоже встревожился.

— Вы ранены, мастерин Элира? Костюм не пробит? Тут могут быть неизвестные биоагенты, если девушка ранена, я буду настаивать на эвакуации.

— Кажется, нет… — она внимательно проверила целостность костюма и свою собственную. – просто кольнуло, я на что-то удачно села.

Она передала осколок командиру. Зазубренный, искривлённый.

Лар его внимательно осмотрел

— От гранаты. Не энергетика. Взрывчатка. Классический подрыв, возможно, даже химический, есть следовые количества маркеров. Кто-то пытался уничтожить здесь всё. Или кого-то.

— Тел нет, — тихо заметил Эри. — Ни одного. Мастер Фил, как такое возможно?

Медикус отвлёкся от сбора образцов засохшей крови.

— Ну, может, победители всех эвакуировали? Или собрали тела где-то ещё, например, в холодном зале медотсека. Нанораспад или деструкцию иным способом исключаю, остались бы следы биомассы.

Старший Следопыт усомнился.

— Первое маловероятно, да и мы же видели того беднягу. А вот второе – да. Я бы голосовал за это. После боя победители должны были очистить рубку, чтобы ничто не мешало.

— Но где тогда они сами? – задал Эри резонный вопрос. Фил пожал плечами и вернулся к занятию.

— Мы обязательно во всём разберёмся, — подбодрил его Карс. — Мы, по сути, только начали исследовать станцию.

— Можно заглянуть в медотсек, если он попадётся по пути и если сержант не будет против, — предложил медикус.

Лар неопределённо пожал плечами.

— Следующая цель задания – реакторная палуба, мастер Фил. Отклонений от плана не будет. Но по ситуации, если отсек попадётся по пути, я согласен выделить десять минут на изучение.

— Спасибо, сержант.

— Смотрите! – окликнула Элира.

Одна из панелей на дальнем справа пульте мягко засветилась, словно нечто в ней среагировало на прибытие группы. Вместе с этим в эфире возникла некая активность, будто ожили какие-то маломощные системы и принялись обмениваться данными. Эри посетило ощущение внимательного взгляда – словно кто-то его тщательно изучал.

«Датчики систем опознавания», пронеслось в головах обоих Следопытов. Они понимающе переглянулись.

Сержант кивнул на панель.

— Разберитесь.

Карс подошёл первым. Похоже, ожившая панель питалась от отдельного источника, хотя, конечно, понадобится подробно всё изучить. Датчики, вероятно, питались оттуда же… Как и недавняя консоль лифта, эта тоже была явно сенсорной. На тревожном бледно-красном фоне виднелся лишь один элемент интерфейса – квадрат со вписанным в него смотрящим вершиной вправо треугольником.

Эри тоже приблизился. Смысл пиктограммы улавливался чётко, техника Гильдий использовала почти такие же

— Знак включения, мастер Карс. Воспроизведение записи. Вероятность девяносто девять.

Тот кивнул и коснулся знака.

Панель мигнула, и на ней возникло лицо. Человеческое.

Фон узнавался безошибочно – та же рубка, где они находились сейчас. Устройство записи стояло, похоже, на пульте, сзади виднелся ложемент по центру помещения и полуоткрытая гермодверь с тем же символом – значит, он нанесён по обе стороны. А на переднем плане – мужчина. Кадр показывал его лишь по грудь, видно было, что одет он тоже во что-то вроде боевой брони. Шлем снят. На лице читалась смесь усталости с решимостью, в глазах плескалась тревога.

— Интересно, он из тех, кто тут защищался, или прорывался? – прошептала Элира. Группа собралась у экрана.

Мужчина что-то говорил, но пока беззвучно. Пару секунд спустя внутри пульта что-то издало мерзкий скрежет, перешедший в голос. Искажённый какими-то помехами, но, несомненно, человеческий. Звук дрожал и прерывался, отчётливо слышались лишь отдельные слова.

— …if you see this… doesn’t mean I— …not too late. The breach— …

— Снова тот же язык, что объявлял остановку в лифте. Похожие созвучия, — заметил обратившийся в слух Карс.

Изображение моргнуло.

— Питание скачет, — уверенно сообщил Сид, сверившись с данными биона и инженерного сканера. – Но пока держится.

Скрытые в панели динамики издали умирающий хрип и отключились. Мужчина на экране продолжал что-то говорить, потом панель покрылась помехами, и запись прекратилась. На экране засветилась кнопка воспроизведения.

— Язык непонятный, — Карс продолжал анализ. – Но есть фонетическое сходство с одним из древних диалектов Терры, до-Рубежной эры. Я бы даже сказал, из времён до начала пустотной экспансии. Но нужно больше данных. О том диалекте у меня, увы, мало сведений, бион не смог перевести. Нужна сеть и архивы Схолы.

— Вы изучали языки Древних, мастер? – поинтересовался Сид.

— Немного. Это часть моей специализации, лингвистика, я год учился у Схоластов. Но терранским языкам. А здесь, если наши догадки верны, нечто из иного мира. Хотя и похожее.

— Вы сохранили запись?

— Да, сержант, бион всё сохранил. И звук тоже.

— Хорошо. Запустите ещё раз воспроизведение, возможно, услышим ещё что-нибудь.

Следопыт повиновался. Запись повторилась – но на сей раз полностью беззвучно.

— Понятно… — протянул Карс. – Акустика умерла. Эри, у тебя есть что по этому языку?

Юноша молчал.

— Эри? – он обернулся ко младшему товарищу.

А Эри стоял, словно окаменев. Снова как перед рубкой, когда разглядывал символ. Он прокручивал выложенную Карсом в тактическую сеть запись, слушал голос… Пришло ощущение понимания. Не слов, но скрытой за ними смысловой нагрузки. А ещё боли, страха и упорства, которые продолжали висеть в воздухе рубки и улавливались чувствительной нейросетью биона Следопыта.

И лицо. Как будто он его уже где-то видел.

Юноша посмотрел на Карса.

— Ты что-то понял? Встречал такой язык раньше?

— Не совсем, мастер… Но, кажется, он говорит, что не успевает. Должен закрыть некую дыру, проход, может, врата. Это на уровне ощущений и эмоций, как с хронофрагментами. Рубка запомнила эмоциональные всплески и часть смыслов. Этот человек на записи говорил о чём-то очень важном для него, и не только.

Старший Следопыт помолчал. Остальные внимательно слушали и ждали.

— Да, я тоже чувствую… но не так ярко. Моего порога сигнал-шум, стало быть, не хватает, любопытно. Значит, говоришь, дыра, брешь?

Эри кивнул. Карс обернулся к командиру.

— Сержант Лар, дадите несколько минут? Хочу поднять архивные банки биона в оперативную память.

— Выполняйте, мастер Карс. Если сможете дать перевод, это здорово продвинет наше задание. Пока вы работаете, задачи группы: мастерин Элира – найдите резервный источник питания, он тут явно в зоне досягаемости. Мастер Сид – определите центральную консоль и придумайте с Элирой, как подать на неё питание. Мастер Эри… — он поколебался. – пока что помогайте Инженерам. Мастер Фил – анализ образцов. Тодд, Горенс – охрана. Я сейчас подготовлю доклад и отправлю муху.

Прошло минут пятнадцать. С помощью молодого Следопыта Инженеры действительно отыскали отсек с резервным источником питания рубки, разобрались в схеме подключения и сумели перенаправить поток на одну из консолей, в которую сходилось больше всего информационных линий. Устройство вспыхнуло огоньками оживших индикаторов и панелей: многие светились тревожным красным, по экранам ползли предупреждающие знаки и строки текста.

Бион Эри уловил похожую на сетевую активность, и юноша доложил:

— Есть какое-то движение в эфире. Возможно, тут бесконтактный манифольд или его подобие. Но пакеты данных не читаются, это не наш сетевой протокол. И не Древних. Мой транслятор его не понимает.

— Фиксируйте, — кивнул сержант. – Схоласты разберут, как вернёмся. Что с пультом, есть полезные данные?

Изучающие устройство Инженеры собрались было ответить, но тут из транса вышел Карс. И выглядел он весьма довольным. Командир это заметил.

— У вас получилось, мастер?

— Да… отчасти. В каюте того бедняги мы нашли и просканировали несколько печатных книг. Я сравнил их содержимое с надписями на стенах орбитала, пиктограммами, анализом Эри ремонтного интерфейса лифта, словами лифтового автоинформатора. Добавил услышанное на записи и движения губ того парня, и результаты неожиданного резонанса Эри. Ключевой зацепкой стало вот это слово, breach. Оно есть и в том диалекте, что я изучал, почти в таком же виде.

— Значит, есть перевод?

— Почти. Данных всё ещё очень мало, эвристический анализ даёт не более тридцати семи процентов достоверности. Но… на этом уровне – да, есть. Для большего мне нужна сеть и связь с Большим инком Схолы.

— Что ж, — сержант тоже выглядел вполне удовлетворённым ответом. – Тридцать семь – уже не ноль. Готовы выложить?

— Так точно. Минуту… готово.

В тактическую сеть группы ушёл языковой инфопакет. Бионы его абсорбировали, и спустя пару минут все они получили понимание языка хозяев орбитала. С оговоркой на достоверность в тридцать семь процентов.

Карс вывел в их ноосферный объём запись картинки и речи.

— …если ты это видишь…совсем не значит… не слишком поздно… пробоина…

— Особенно не поручусь за последнее слово, — уточнил Следопыт. – И в том диалекте оно имело много значений, думаю, здесь тоже. Может значить и «пробоина», и «проход», и «врата», как Эри сказал, и ещё с десяток смыслов. Что без звука, пока не могу перевести, для чтения по губам мало данных.

— Какая-то дыра, которую нужно закрыть, — тихонько вставила Элира.

— Может, пробоина в обшивке? – Сид.

— Вряд ли… Что-то другое. Возможно, ваша консоль расскажет больше. Мы с Эри взглянем.

Пульт оказался находкой. Теперь, со знанием языка, всё стало гораздо проще. Основные контрольные элементы были заблокированы и требовали неведомых ключей доступа, но служебно-диагностическая часть отвечала без авторизации.

Станция сообщала о своём печальном состоянии. Структурная целостность – 43 процента, большая часть инфо— и силовых коммуникаций повреждена, посты контроля ремонтных дронов не отвечают. Авторизованных членов экипажа на борту: ОШИБКА. Неавторизованных: ОШИБКА. Реактор – субкритический режим, состояние стабильное.

— Мне это не нравится, — констатировал Сид. – «Субкритический» — звучит нехорошо. И управление отсюда недоступно.

Да, все функции контроля в рубке были жёстко заблокированы: не хватало ключей, питания и каких-то данных из разрушенных падением инфоканалов. Но система сообщала, что на реакторной палубе имеется дублирующая командорская мастер-консоль. Состояние неизвестно.

— Есть шанс, что там мы сможем узнать больше, — задумался Карс. – Из этой штуки, кажется, вытянули всё, что могли. Да и батарея уже садится.

— Нам в любом случае идти туда для проверки состояния реактора, — подытожил командир. – Приказ по отряду: собрать образцы, сделать записи, сканы оборудования. Максимум информации. Выходим на реакторную палубу через тридцать минут.

Фил раздал всем по паре таблеток.

— На случай повышенного фона, — пояснил он. – Полностью не уберут, но усилят сопротивляемость ионизирующему излучению. Действовать начнут как раз через тридцать минут.

Они уже готовились покидать рубку, когда Карс, задержавшись у одного из интерфейсов, бросил ещё один взгляд на Эри. Тот молча стоял у раскрытой гермодвери, разглядывая миниатюрную копию символа на переборке. Словно впитывая её снова и снова.

И тут Следопыт вспомнил.

…пять лет назад. Архив Схолы.

Однажды вечером он перелистывал протоколы аномальных резонансов учеников. Вот и очередной файл.

● Воспитанник: Эри Кор, пустотный клан А’Кэл.

● Отклонение: непредсказуемый импульс при демонстрации артефактов эпохи Стирания.

● Реакция: хронофрагмент С-7 (металл со сложной внутренней структурой, неизвестный сплав, с гравировкой по одной из поверхностей) усилил теплоотдачу при касании. Воспитанник получил серию ярких образов резонанса.

● Наставник: Интар. Комментарий: «Необычный случай обратной связи. Рекомендация: наблюдение, без вмешательства. Возможная сенситивная предрасположенность».

Карс тогда прочитал — и пролистал дальше. Бывают чувствительные ребята, бывают странные, особенно среди пустотников. Для того всех и сводят с фрагментами – чтобы выявить, усилить и развить. Но сейчас…

Карс смотрел на Эри и знал: это был он. Пустотный мальчик из того отчёта.

Следопыт тряхнул головой. В сознании формировалось… не подозрение, но подогреваемая любопытством и чутьём гильдиера догадка. И не давала покоя какая-то деталь в записи мужчины с той консоли, но это он решил обдумать позже.

Группа собрала данные и покинула рубку, направляясь к силовому ядру орбитала.