Protocol 77

Том 1. "Смотри" Глава 1. "Обычное утро"

Акира открыл глаза за несколько секунд до того, как запищал будильник.

Он лежал на спине и смотрел в потолок. Серый, слегка облупившийся, с тонкой трещиной, которая тянулась от угла к лампе. Трещину он заметил ещё в начале учебного года и с тех пор каждый раз обещал себе замазать. И каждый раз забывал. За окном уже шумел город — далёкие гудки, чей-то резкий смех во дворе, лай собаки. Обычные утренние звуки.

Будильник всё-таки запищал. Акира протянул руку, выключил его и ещё минуту не двигался. Тело было тяжёлым, словно он спал не семь часов, а два. Хотя спал он нормально. Просто привычная утренняя разбитость, ничего особенного.

Он сел, спустил ноги на холодный пол и провёл ладонями по лицу. Волосы торчали в разные стороны. Акира даже не пытался их пригладить. Встал, подошёл к окну и отодвинул шторы.

Небо было низким и тяжёлым, одного сплошного серого цвета. Ни одного просвета. Такие дни он не любил. В них было что-то вязкое, липкое, будто воздух становился гуще.

Комната выглядела так же, как и вчера, и позавчера, и месяц назад. Узкая кровать, стол, заваленный учебниками, тетрадями и пустыми банками из-под энергетиков, шкаф, в котором вечно не хватало места, и полудохлый кактус на подоконнике. Кактус он купил год назад «для уюта». С тех пор поливал его от силы раз в две недели. Тот упрямо продолжал жить, хоть и выглядел жалко.

Акира быстро умылся, почистил зубы, натянул тёмную толстовку, джинсы и кроссовки. В зеркале ванной на него смотрело привычное лицо: немного осунувшееся, с лёгкими тенями под глазами, тонкие губы, усталый взгляд. Обычное лицо обычного студента второго курса факультета истории.

— Живой, — тихо сказал он своему отражению и вышел из комнаты.

В коридоре общежития пахло дешёвым растворимым кофе и вчерашними суши. Из-за одной из дверей доносился приглушённый смех и музыка. Акира равнодушно прошёл мимо, спустился по лестнице и вышел на улицу.

Воздух был влажным и прохладным. Он засунул руки в карманы и направился в сторону университета. Дорога занимала около двадцати минут быстрым шагом. Автобусом ездить он не любил — слишком тесно, слишком много чужих запахов и чужих голосов по утрам. Ноги сами несли его по знакомому маршруту: мимо маленького магазинчика, где он иногда брал рамэн, мимо парковки, мимо старого жилого дома с облупившейся краской.

На перекрёстке его окликнули:

— Эй, Акира!

Он обернулся. К нему подбегал Кенджи — одногруппник, высокий, вечно взъерошенный, с широкой улыбкой, которая не сходила с лица даже в самую мрачную погоду.

— Опять пешком? — Кенджи поравнялся с ним, чуть запыхавшись. — Я же предлагал вместе на автобусе. Сэкономим силы хотя бы.

— Не люблю автобусы по утрам.

— Как скажешь, мистер социофоб. — Кенджи рассмеялся и хлопнул его по плечу. — Слушай, ты домашку по истории сделал? А то я вчера снова залип в гачу и полностью вылетел из реальности.

— Сделал. Можешь списать перед парой.

— Вот за это я тебя и ценю, серьёзно. Без тебя я бы уже отчислился в прошлом году.

Они пошли дальше вместе. Кенджи тараторил без умолку: про новую игру, про то, как его младшая сестра опять разбила телефон, про то, что в столовой сегодня обещали нормальный карри вместо вечной лапши. Акира слушал вполуха, иногда кивал, иногда отвечал односложно. Общество Кенджи ему не было неприятно. Просто сегодня, как и почти всегда, разговаривать особенно не хотелось.

Университет встретил их привычной утренней суетой. Кто-то курил у входа, кто-то спорил на повышенных тонах, кто-то смеялся слишком громко. Акира прошёл через турникет, поднялся на третий этаж и сел на своё обычное место у окна в аудитории.

Пара по истории началась вовремя. Преподаватель — сухопарый мужчина с вечным выражением лёгкого презрения — монотонно рассказывал про торговые пути древности. Акира открыл тетрадь и начал механически записывать. Ручка тихо скрипела по бумаге. За окном всё так же висело серое небо. Где-то вдалеке каркнула ворона.

Он поймал себя на том, что смотрит не на доску, а на отражение аудитории в стекле. Обычные студенты. Кто-то зевает. Кто-то тайком сидит в телефоне. Кенджи на соседней парте уже почти спит, подперев голову рукой.

Всё было абсолютно нормально.

И почему-то именно от этой нормальности у Акиры на мгновение кольнуло под рёбрами странное, необъяснимое чувство. Будто он смотрит на картинку, в которой что-то совсем чуть-чуть сдвинуто. На долю секунды. Не больше.

Он моргнул. Чувство исчезло.

Акира нахмурился, отвернулся от окна и снова уставился в тетрадь. Ручка продолжала выводить ровные строчки. Преподаватель бубнил. Кенджи тихо засопел.

Когда пара закончилась, все зашумели, собирая вещи. Акира медленно закрыл тетрадь, закинул рюкзак на плечо и вышел в коридор вместе с остальными.

Следующая пара была по философии. Ещё более монотонная. Акира сидел, слушал вполуха про какие-то категории бытия и ловил себя на том, что мысли утекают куда-то в сторону. Он думал о том, что вечером нужно будет купить новый блокнот, потому что этот почти закончился. О том, что кактус снова пора полить. О том, что на выходных, возможно, стоит наконец разобрать стол.

Ничего важного. Обычные, пустые мысли.

В столовой пахло жареным маслом и чем-то сладким. Акира взял карри с рисом и сел за дальний стол у окна. Кенджи плюхнулся напротив со своим подносом.

— Слушай, а ты сегодня какой-то ещё более молчаливый, чем обычно, — заметил он, помешивая еду. — Всё нормально?

— Просто не выспался.

— Понял. Не давлю. — Кенджи поднял руки. — Но если что — я рядом, ты же знаешь.

Акира кивнул. Ему было слегка стыдно за свою отстранённость, но менять её не хотелось. Они поели почти в тишине. Кенджи время от времени кидал короткие комментарии про еду и про преподавателей, Акира отвечал коротко.

После обеда оставалось ещё две пары. Акира отсидел их так же механически, как и утренние. Записывал, кивал, смотрел в окно. Серое небо так и не прояснилось.

Когда занятия закончились, он вышел из университета один. Кенджи остался болтать с другими одногруппниками. Акира не стал ждать.

Дорога обратно казалась длиннее, чем утром. Город вокруг жил своей обычной жизнью: люди спешили, машины сигналили, где-то играла музыка из открытых окон. Акира шёл, глядя под ноги, и думал о том, что сегодня снова ничего особенного не произошло. И завтра, скорее всего, будет так же. И послезавтра.

В общежитии он сначала зашёл в магазинчик на первом этаже, купил бутылку воды и пачку печенья. Поднялся к себе, скинул кроссовки и толстовку, сел за стол. Открыл учебник, попытался что-то законспектировать, но через двадцать минут понял, что глаза просто скользят по строчкам, не цепляясь за смысл.

Он откинулся на спинку стула и посмотрел на кактус. Тот стоял такой же жалко-упрямый, как всегда.

Акира встал, налил в кружку воды и осторожно полил растение. Потом подошёл к окну. Вечер уже сгущался. Фонари зажигались один за другим. Двор общежития выглядел пустым и немного заброшенным.

Он стоял так несколько минут, просто глядя наружу.

Ничего странного не происходило.

Никаких голосов.

Никаких теней, которых не должно быть.

Просто серый день, который заканчивался так же серо, как и начинался.

Акира закрыл шторы, лёг на кровать и долго смотрел в потолок, на ту самую трещину. Потом закрыл глаза.

Засыпал он долго. И уже на самой границе сна ему на мгновение показалось, будто где-то очень далеко, на самом краю сознания, кто-то тихо произнёс его имя.

Но когда он открыл глаза, в комнате была только тишина и слабый свет фонаря, пробивающийся сквозь шторы.

Акира повернулся на другой бок и снова закрыл глаза.

Обычный день закончился.

Том 1 "Смотри" Глава 2. Привычный шум

Акира проснулся оттого, что в соседней комнате кто-то громко засмеялся.

Он открыл глаза и несколько секунд лежал неподвижно, слушая, как за стенкой продолжается возня и приглушённые голоса. Будильник ещё не звонил. На телефоне было 6:47. До подъёма оставалось тринадцать минут.

Акира повернулся на бок и уставился в стену. Голова была тяжёлой, будто он снова плохо спал, хотя снов он не помнил. Только странное ощущение, что ночь прошла слишком быстро и одновременно слишком долго.

Он лежал до самого звонка будильника, потом сел, потёр лицо и встал. Утро было таким же серым, как вчера. Небо не изменилось ни на тон. Казалось, будто город застрял в одном и том же дне и просто проигрывает его заново.

Акира умылся, оделся и вышел из комнаты. В коридоре пахло тем же дешёвым кофе. На лестнице он столкнулся с соседом этажом ниже — щуплым парнем с вечными наушниками на шее. Тот кивнул ему молча, Акира кивнул в ответ. Больше они никогда не разговаривали, и обоих это вполне устраивало.

На улице было прохладно и сыро. Акира сунул руки в карманы и пошёл привычной дорогой. Сегодня он не встретил Кенджи по пути. Тот, видимо, либо проспал, либо всё-таки сел на автобус. Акира даже немного обрадовался. Идти в тишине было проще.

Университет встретил его теми же лицами, теми же запахами и тем же шумом. Акира прошёл через турникет, поднялся на третий этаж и сел на своё место у окна. Кенджи появился за две минуты до начала пары — растрёпанный, с кружкой кофе в руке и виноватой улыбкой.

— Проспал, — коротко бросил он, плюхаясь на соседнюю парту. — Автобус встал в пробке, представляешь?

Акира только кивнул.

Пара была по литературе. Преподавательница — женщина лет сорока пяти с усталым голосом — говорила о каком-то старом романе, который Акира читал ещё в школе и почти полностью забыл. Он открыл тетрадь и начал записывать, но мысли постоянно ускользали. В голове крутилось вчерашнее ощущение перед сном — будто кто-то произнёс его имя. Он уже почти решил, что это был просто обрывок сна, но странный осадок всё равно остался.

За окном шёл мелкий дождь. Капли стекали по стеклу, искажая серый пейзаж. Акира поймал себя на том, что снова смотрит не на доску, а на отражение. В отражении аудитория выглядела почти такой же, только чуть более тусклой. Он моргнул. Ничего не изменилось.

Кенджи легонько толкнул его локтем.

— Ты сегодня вообще не здесь, — тихо сказал он. — Всё нормально?

— Просто не выспался.

— Опять? Ты вчера то же самое говорил.

Акира пожал плечами. Кенджи больше ничего не спросил, только покосился на него с лёгким беспокойством и снова уставился в тетрадь.

После пары они вместе спустились в столовую. Очередь была длинной, пахло жареным луком и чем-то сладким. Акира взял лапшу с курицей и сел за тот же дальний стол, что и вчера. Кенджи сел напротив.

— Слушай, — начал он, помешивая еду палочками, — а ты не хочешь вечером куда-нибудь выбраться? Ну, хотя бы в тот бар рядом с станцией. Там сегодня недорогое пиво.

— Не хочу.

— Предсказуемо. — Кенджи вздохнул, но без настоящей обиды. — Ладно. Тогда хотя бы скажи, если вдруг передумаешь. А то я уже начинаю чувствовать себя твоим личным менеджером по социализации.

Акира слабо усмехнулся уголком рта. Это была почти улыбка.

— Я в порядке. Просто сейчас не до этого.

— Как скажешь.

Они поели в основном молча. Кенджи время от времени кидал короткие фразы про преподавателей и про то, что на следующей неделе будет контрольная, Акира отвечал коротко. Когда они закончили, Кенджи ещё какое-то время сидел, будто хотел что-то добавить, но в итоге просто хлопнул Акиру по плечу и ушёл к другим одногруппникам.

Акира остался один. Он допил воду, сдал поднос и вышел во внутренний двор университета. Дождь уже закончился, но воздух всё ещё был влажным. Несколько студентов курили под навесом, кто-то громко спорил о политике, кто-то просто стоял и смотрел в телефон. Акира прислонился к холодной стене и закрыл глаза на несколько секунд.

Ему вдруг остро захотелось, чтобы день поскорее закончился.

Вторая половина дня прошла так же серо, как и первая. Ещё две пары, ещё один монотонный голос преподавателя, ещё одна тетрадь, в которой он механически выводил строки. К концу последней пары у него уже слегка болела голова. Он собрал вещи быстрее обычного и почти сразу вышел из здания.

На улице стало прохладнее. Акира пошёл не прямой дорогой к общежитию, а чуть длинным путём — через небольшой парк, который обычно пустовал в будние дни. Деревья стояли голые, земля была мокрой, фонари ещё не горели. Он шёл медленно, глядя под ноги, и слушал, как подошвы шлёпают по лужам.

В середине парка он остановился.

На скамейке сидел человек. Спиной к нему. В тёмном пальто, с опущенной головой. Акира сначала не обратил особого внимания — мало ли кто сидит в парке. Но через несколько шагов ему показалось, что фигура знакома. Очень знакома. Он даже чуть замедлил шаг, пытаясь вспомнить, где мог видеть этого человека.

Тот не шевелился.

Акира прошёл мимо. Краем глаза он успел заметить профиль — бледный, осунувшийся, с тёмными кругами под глазами. На долю секунды ему показалось, что этот человек смотрит прямо на него, хотя голова была опущена.

Он моргнул и ускорил шаг.

Обернувшись через двадцать метров, Акира увидел, что скамейка пуста.

Он остановился. Огляделся. Никого. Только мокрые деревья и пустые дорожки.

«Показалось», — коротко решил он и пошёл дальше. Сердце билось чуть чаще обычного, но он списал это на усталость.

К общежитию он вернулся, когда уже начало темнеть. В комнате было тихо и прохладно. Акира включил свет, скинул обувь и толстовку, сел за стол. Открыл ноутбук, некоторое время бесцельно листал ленту новостей, потом закрыл крышку и просто сидел, глядя в стену.

В голове крутилась пустая скамейка.

Он потёр глаза, встал, полил кактус (тот выглядел всё так же жалко) и лёг на кровать, не раздеваясь до конца. Потолок с трещиной встретил его привычно. Акира долго смотрел на неё, потом закрыл глаза.

Сон не шёл.

Где-то далеко за окном лаяла собака. Потом затихла. Потом снова лаяла.

Акира перевернулся на другой бок, подтянул колени к груди и попытался не думать ни о чём. В какой-то момент ему снова показалось, что на самом краю сознания кто-то тихо произносит его имя. Очень тихо. Почти неразличимо.

Он открыл глаза.

В комнате была только тишина и слабый свет фонаря сквозь шторы.

Акира долго лежал неподвижно, прислушиваясь. Ничего. Только обычный ночной шум города.

Он медленно выдохнул, закрыл глаза и в этот раз провалился в сон почти сразу.

Снов он снова не запомнил.

Том 1. Смотри. Глава 3. Концы недели

Пятница начиналась так же, как и все предыдущие дни этой недели — с серого света за шторой и тяжёлой головы.

Акира лежал и слушал, как за окном кто-то долго и надсадно кашляет. Потом кашель оборвался. Наступила короткая тишина, после которой снова зашумел город. Он повернул голову и посмотрел на телефон. 7:12. Будильник уже прозвенел, он просто не услышал.

Акира сел. Спина заныла. Он провёл ладонью по лицу, чувствуя, как под пальцами остается лёгкая щетина. В зеркало сегодня смотреть не хотелось. Он и так знал, что выглядит ещё хуже, чем вчера.

Умылся быстро, почти не глядя на своё отражение. Оделся в ту же тёмную толстовку — вчерашняя ещё пахла улицей и столовой. Надел кроссовки и вышел.

На улице было ветрено. Ветер дергал края толстовки и задувал холод под одежду. Акира сунул руки глубже в карманы и пошёл быстрее обычного. Сегодня он снова не встретил Кенджи по дороге. Уже второй день подряд. Возможно, тот окончательно пересел на автобус.

В университете было шумнее, чем в будни. Пятница. Многие уже жили предвкушением выходных: кто-то громко обсуждал планы, кто-то смеялся слишком резко, кто-то просто сидел с отсутствующим видом, дотягивая последние пары. Акира прошёл через весь этот шум, как через воду — слышал, но почти не цеплялся.

Кенджи ждал его возле аудитории. Выглядел он подозрительно бодрым.

— Ты живой? — вместо приветствия спросил он. — Я тебе вчера вечером писал. Ты даже не прочитал.

Акира достал телефон. Действительно, два сообщения. Он их просто не заметил.

— Извини. Телефон был на беззвучном.

— Как всегда. — Кенджи махнул рукой. — Ладно. Сегодня после пар идём есть нормальную еду. Я нашёл место, где делают нормальный рамэн, не то, что в нашей столовой. Без вариантов.

Акира хотел отказаться, но слова застряли где-то в горле. В итоге он просто кивнул. Кенджи удовлетворённо ухмыльнулся и толкнул его в аудиторию.

Пары тянулись вязко. Акира записывал, но текст в тетради получался рваным — он постоянно отвлекался. Смотрел в окно. На этот раз дождя не было, просто низкое серое небо и редкие птицы. В какой-то момент ему показалось, что одна из ворон сидит слишком неподвижно. Слишком долго. Он моргнул — птица взмахнула крыльями и улетела.

«Обычная ворона», — сказал он себе.

К концу второй пары у него уже полноценно болела голова. Тупая, давящая боль в висках. Акира незаметно массировал их пальцами, пока преподаватель говорил что-то про экономические кризисы прошлого века.

В столовой Кенджи почти силой утащил его за собой.

— Я серьёзно, — говорил он по дороге. — Тебе надо хотя бы раз в неделю есть что-то, что не из университетской столовой или из пакета. Ты похож на человека, которого постепенно стирают ластиком.

Акира не ответил. Ему не хотелось спорить.

Рамэн-ная оказалась маленькой и довольно чистой. Пахло нормально — мясом, водорослями, зеленью. Они сели у стены. Кенджи заказал сразу две порции и начал болтать ещё до того, как принесли еду. Акира слушал краем уха. Кивал в нужных местах. Улыбался, когда от него этого ждали. Получалось плохо.

Пока они ели, дверь несколько раз открывалась и закрывалась. В какой-то момент Акира поднял глаза и встретился взглядом с девушкой, которая только что вошла.

Она была невысокая, с прямыми тёмными волосами, собранными в низкий хвост. В тёмном пальто. Без макияжа. Смотрела прямо на него несколько секунд — спокойно, без улыбки, без особого интереса. Потом отвела взгляд, заказала что-то у стойки и села за дальний стол, спиной к ним.

Акира смотрел ей вслед дольше, чем следовало.

— Эй. — Кенджи помахал рукой перед его лицом. — Земля вызывает Акиру. Ты только что реально залип.

— Просто показалось, что я её знаю.

— Ну и? Подошёл бы, спросил. — Кенджи многозначительно поднял брови. — Или снова «не хочу»?

Акира покачал головой и вернулся к рамэну. Больше он в ту сторону не смотрел. Но ощущение чужого спокойного взгляда ещё какое-то время держалось между лопаток.

Они разошлись возле университета. Кенджи ушёл к своим, Акира побрёл в сторону общежития. Голова всё ещё болела. Он решил снова пойти через парк — там было тише.

Парк встретил его пустыми дорожками и мокрой листвой, которую так и не убрали. Акира шёл медленно. Вчерашняя скамейка стояла на том же месте. Пустая. Он специально посмотрел на неё дольше обычного. Никого. Только тёмное пятно от влаги на сиденье.

Он уже почти прошёл мимо, когда краем глаза заметил движение.

Между деревьями, метров в тридцати, стоял человек. Спиной. В тёмной одежде. Неподвижно.

Акира остановился.

Человек не шевелился. Казалось, он просто смотрит куда-то вглубь парка. Акира прищурился, пытаясь разглядеть хоть что-то — волосы, рост, что угодно. Но фигура была слишком далеко и слишком размыта в сером воздухе.

Он сделал несколько шагов в ту сторону.

Человек исчез.

Точнее — Акира моргнул, и между деревьями уже никого не было. Только стволы и редкие кусты.

Акира стоял ещё с минуту, чувствуя, как сердце стучит глухо и тяжело. Потом резко развернулся и быстрым шагом пошёл к выходу из парка. Больше он не оборачивался.

В общежитии он сразу поднялся к себе, закрыл дверь на замок и прислонился к ней спиной. Комната встретила его привычным беспорядком и запахом пыли. Акира сполз по двери на пол и просидел так несколько минут, просто дыша.

Потом заставил себя встать. Снял толстовку, кинул её на стул, открыл окно. Холодный воздух ворвался внутрь. Он остался стоять у подоконника, глядя вниз во двор.

Двор был почти пустой. Только какая-то девушка быстро шла к подъезду напротив, натянув капюшон.

Акира закрыл окно, лёг на кровать прямо в джинсах и уставился в потолок.

Трещина казалась сегодня длиннее.

Он прищурился. Нет, это просто игра света. Трещина была такой же, как всегда. От угла к лампе. Ничего нового.

Акира закрыл глаза ладонью и тихо выругался сквозь зубы. Ему было жарко и одновременно зябко. Голова гудела. Вчерашняя пустая скамейка, сегодняшняя фигура между деревьями, девушка в рамэн-ной, которая смотрела слишком спокойно…

«Недосып. Нервы. Конец недели. Всё.»

Он повторил это несколько раз, как заклинание.

Потом всё-таки поднялся, выпил воды, полил кактус (вода стекла прямо на подоконник, он даже не заметил) и снова лёг.

Засыпал долго. Каждый раз, когда глаза уже начинали закрываться, ему казалось, что за дверью кто-то стоит. Или что в углу комнаты, там, куда не достаёт свет фонаря, есть лишний объём темноты.

В какой-то момент он отчётливо услышал своё имя.

Тихо. Почти на выдохе.

«Акира.»

Он резко сел.

Комната была пуста. Дверь закрыта. Шторы неподвижны.

Акира сидел на кровати ещё долго, слушая собственное дыхание и далёкий шум города. Ничего больше не повторилось.

Только когда за окном уже полностью рассвело, он наконец сумел уснуть.

Снов не было. Только тяжёлая, глухая чернота.

Том 1. "Смотри" Глава 4. Выходные

Суббота пришла без будильника.

Акира проснулся сам, когда за окном уже был день. Серый, плотный, без единого луча солнца. Он лежал на спине и слушал, как в общежитии постепенно поднимается жизнь: хлопали двери, кто-то включал музыку, кто-то громко разговаривал по телефону. Обычные звуки. Но сегодня они казались слишком резкими, словно кто-то специально прибавил громкость миру.

Голова болела тупо и постоянно. Акира сел, потёр лицо ладонями и понял, что почти не помнит, как засыпал. Только обрывки — пустая скамейка, фигура между деревьями и голос, который произнёс его имя.

Он встал, подошёл к окну и отодвинул штору. Двор выглядел так же, как всегда: припаркованные машины, мокрый асфальт, редкие прохожие. Ничего странного. И от этой нормальности снова кольнуло под рёбрами.

Акира умылся, натянул чистую футболку и ту же толстовку. Есть не хотелось. Он сел за стол, открыл ноутбук и некоторое время бесцельно листал ленту. Новости, мемы, чужие жизни. Всё казалось далёким и ненастоящим. Через двадцать минут он закрыл крышку и просто сидел, глядя в стену.

Трещина на потолке снова показалась ему длиннее. Он специально встал, подошёл ближе, прищурился. Нет. Та же самая. От угла к лампе. Просто усталость.

К полудню сидеть в комнате стало невыносимо. Акира надел кроссовки, взял наушники и вышел.

Город в субботу отличался от будней только количеством людей. Их было больше, но они всё так же спешили, говорили, смеялись, курили. Акира шёл без цели — сначала вдоль главных улиц, потом свернул в переулки, где было тише. Наушники он так и не включил. Музыка казалась лишней.

В какой-то момент он понял, что снова идёт в сторону того парка. Остановился. Разворачиваться было глупо, но и идти туда не хотелось. В итоге он просто пересёк дорогу и пошёл параллельно, не заходя внутрь.

Именно тогда он её увидел.

Девушка из рамэн-ной стояла у небольшого магазина через дорогу. Та же тёмная куртка, тот же низкий хвост, то же спокойное лицо. Она смотрела на витрину, потом медленно повернула голову и посмотрела прямо на Акиру.

На этот раз взгляд длился дольше.

Несколько полных секунд они просто смотрели друг на друга через проезжую часть. В её глазах не было ни удивления, ни интереса, ни улыбки. Только тихое, почти пустое внимание. Будто она уже знала, что увидит его именно здесь.

Акира первым отвел глаза. Когда он поднял их снова, девушка уже развернулась и спокойно уходила вниз по улице. Он стоял ещё немного, чувствуя, как странно тяжелеет грудь, потом резко развернулся и пошёл в противоположную сторону.

Больше он её не видел.

После обеда (который он так и не съел, только выпил банку кофе) Акира забрёл в старый торговый квартал. Здесь было меньше людей. Узкие улочки, закрытые на выходные лавки, пыльные витрины. Он шёл медленно, глядя на отражения в стёклах.

В одном из них — в тёмном окне закрытого книжного — его отражение на долю секунды опоздало.

Акира остановился.

Он стоял неподвижно, а отражение ещё мгновение продолжало двигаться, будто шло чуть впереди. Потом синхронизировалось.

Акира медленно поднял руку. Отражение повторило движение без задержки. Он моргнул несколько раз, подошёл ближе, почти вплотную к стеклу. Обычное отражение. Обычное лицо. Тёмные круги под глазами, растрёпанные волосы, усталый рот.

«Недосып», — сказал он вслух. Голос прозвучал глухо.

Он быстро ушёл из квартала.

Вечером вернулся в общежитие раньше, чем планировал. Комната встретила его привычным беспорядком. Акира скинул обувь, лёг на кровать не раздеваясь и уставился в потолок. Голова гудела. За окном постепенно темнело. Фонари зажигались один за другим.

Он лежал и слушал.

Сначала — обычный шум: далёкие машины, чей-то смех во дворе, скрип двери на этаже ниже. Потом всё это будто отодвинулось. Стало тихо. Слишком тихо для субботнего вечера.

Акира сел.

Тишина была плотной, как вата. Он встал, подошёл к двери, прислушался. За ней ничего. Открыл — пустой коридор, тусклый свет ламп, запах чужой еды. Закрыл обратно.

Вернулся к кровати, сел на край. Сердце билось ровно, но слишком громко.

И тогда голос произнёс его имя уже не на самом краю сознания.

Чётко. Спокойно. Почти рядом.

«Акира.»

Он резко обернулся.

Комната была пуста. Шторы неподвижны. Дверь закрыта. Только трещина на потолке тянулась всё так же от угла к лампе.

Акира сидел неподвижно несколько минут, чувствуя, как холод расползается от затылка вниз по спине. Потом медленно выдохнул и лёг обратно. Глаза он не закрывал ещё очень долго.

Когда сон всё-таки пришёл, он был тяжёлым и бесцветным. Никаких снов. Только ощущение, что кто-то стоит очень близко и просто смотрит.

Том 1. "Смотри" Глава 5. Начало

Воскресенье тянулось медленно и тяжело.

Акира проснулся поздно. Голова болела уже не тупо, а остро — будто кто-то сжимал виски изнутри. Он долго лежал, глядя в потолок, и ждал, пока трещина снова начнёт казаться длиннее. Не начала. Просто была. Обычная.

Он почти не ел. Выпил воды, полил кактус по привычке и понял, что сидеть в комнате больше не может. Стены давили. Тишина в общежитии в воскресенье была другой — густой, липкой. Акира натянул толстовку, взял наушники (которые снова не стал включать) и вышел.

Улицы были полупустыми. Редкие прохожие, закрытые на выходные магазины, мокрый асфальт, который всё ещё не просох после вчерашнего дождя. Акира шёл без цели, просто двигался, чтобы не оставаться на месте. Мысли крутились вокруг голоса, который вчера произнёс его имя слишком отчётливо. Вокруг пустой скамейки. Вокруг фигуры между деревьями. Вокруг девушки, которая смотрела на него слишком спокойно.

Он свернул на улицу с небольшими магазинами. Большинство витрин были тёмными, но несколько работали. Акира шёл вдоль них, глядя на своё отражение краем глаза. На этот раз оно не опаздывало. Просто шло рядом. Обычное.

Рядом с ним по тротуару шёл мужчина лет сорока — обычный, в бежевом пальто, с пакетом в руке. Ничем не примечательный.

И тогда мир выключился.

Звук исчез мгновенно.

Не стал тише — исчез полностью. Ни шагов, ни далёких машин, ни ветра, ни собственного дыхания. Полная, абсолютная тишина, будто кто-то выдернул шнур у реальности.

Акира остановился. Сердце ударило один раз — глухо, в полной тишине.

И в голове, чётко, спокойно, без эмоций, прозвучало:

«Протокол 77 активирован. Смотри.»

Он медленно повернул голову к витрине рядом.

В отражении мужчина в бежевом пальто шёл всё так же. Но это был уже не он.

Кожа на лице серая, обтянутая. Глаза мутные, без блеска. На шее — тёмная впадина, будто что-то вырвали. Пальцы, держащие пакет, были синюшными, с обломанными ногтями. Он двигался, но двигался неправильно — чуть слишком резко, чуть слишком дёргано, как кукла на тонких нитях.

Акира резко посмотрел на мужчину напрямую.

Тот выглядел совершенно нормально. Живой. Обычный. Шёл себе дальше, даже чуть насвистывал (хотя звука Акира всё ещё не слышал).

Снова на витрину.

Труп.

Снова на улицу.

Живой человек.

Холод расползся от затылка вниз по позвоночнику. Акира сделал шаг назад.

В эту секунду его запястье крепко схватили.

Девушка. Та самая. Тёмные волосы, низкий хвост, спокойное лицо. Она стояла слишком близко. Её пальцы были холодными.

— Не вмешивайся, — тихо сказала она. Голос звучал прямо в тишине, будто только для него. — Не пытайся спасти. Ты только Свидетель.

Акира смотрел на неё, потом снова на мужчину. В витрине тот уже почти разваливался на ходу — щека просела, один глаз ввалился глубже.

— Он… — голос Акиры прозвучал глухо, будто из-под воды. — Он мёртвый.

— Я знаю.

— Нужно…

— Не нужно. — Она чуть сильнее сжала его запястье. — Смотри. Только смотри.

Акира вырвал руку.

Он не послушал.

— Эй! — крикнул он мужчине и шагнул вперёд. — Подождите!

Реальность скрутило.

Боль ударила сразу — острая, тошнотворная, будто кто-то резко вывернул суставы всего мира. Воздух сжался. Звуки на долю секунды вернулись рваным шумом, потом снова пропали. Картинка перед глазами пошла рябью, как плохое видео, и отмоталась назад.

Акира снова стоял на том же месте.

Мужчина в бежевом пальто шёл рядом. Ещё не поравнялся с витриной.

Девушка снова держала его за запястье. Тот же холодный хват.

— Не вмешивайся, — повторила она тем же голосом. — Не пытайся спасти. Ты только Свидетель.

На этот раз Акира понял, что уже слышал эти слова. Секунд десять назад. Или минуту. Или никогда.

Он всё равно рванулся вперёд.

— Эй!!

Откат ударил сильнее.

Боль стала жгучей. Перед глазами вспыхнуло белое. Акира почувствовал, как будто его выворачивают наизнанку и запихивают обратно. Когда мир снова сложился, он стоял, тяжело дыша, и вкус крови во рту был настоящим.

Мужчина в бежевом пальто как раз поравнялся с ним.

Акира уже не кричал. Только протянул руку — инстинктивно, глупо, отчаянно.

В ту же секунду с боковой улицы выехал грузовик.

Слишком быстро. Слишком близко к повороту.

Мужчина даже не успел обернуться.

Удар был глухим и тяжёлым. Тело отбросило на несколько метров. Пакет улетел в сторону. Бежевое пальто сразу потемнело в нескольких местах. Мужчина несколько раз дёрнулся на асфальте и замер.

Звук вернулся разом — крики, визг тормозов, чей-то истеричный голос.

Акира стоял и смотрел.

В витрине рядом труп на асфальте выглядел точно так же, как и живой человек секунду назад. Никакой разницы.

Девушка отпустила его запястье.

Она посмотрела на тело, потом на Акиру. В её глазах не было ни жалости, ни злости. Только усталое знание.

— Я же говорила, — тихо сказала она.

И спокойно развернулась и пошла прочь, не оглядываясь.

Акира остался стоять посреди начавшейся суеты. Кто-то уже звонил в скорую. Кто-то кричал. Кто-то пытался подойти ближе к телу.

Он смотрел на кровь, расползающуюся по мокрому асфальту, и слышал в голове только одну фразу, которая повторялась ровно и безжалостно:

«Смотри.»