Противоядие

Глава 1

— Значит… вы говорите, боли начались несколько месяцев назад? — Евсей внимательно всматривался в зеленые глаза старой волшебницы, окруженные сетью глубоких морщин, одной рукой держа ее сухую и теплую ладонь, похожую на сушеную курагу, и считывал пульс.

Мастер Исцеления Бестужар ненавидел, когда его вызывали после того, как у больного уже кто-то побывал. Особенно если этот кто-то ставил себя выше точной науки и законной магии. Судя по многочисленным безымянным флаконам разных цветов и размеров, стоящим на прикроватной тумбочке, он ни на секунду не сомневался, кто именно здесь побывал и назначил лечение.

— Именно так, Мастер, — ответила волшебница. — Сначала было вполне терпимо: голова только по утрам болела, потом проходила, и я спокойно занималась своими делами, а сейчас совсем не проходит. — Она тяжело вздохнула, издав хрипящий звук, и посмотрела на тумбочку. — Даже Еленессушкины снадобья больше не помогают.

Евсей поморщился, отпустил кисть старухи и поднялся с края кровати.

— Я назначу вам стандартный эликсир для поддержания здоровья, — сказал он. — Его необходимо принимать каждое утро во время завтрака. У вас найдется кому его приготовить?

На лице волшебницы появилась грустная улыбка, и она устремила печальный взгляд на единственное окно в небольшой, но довольно уютной комнатке.

— Еще лет пять назад я бы и сама сварила любые зелья. И муж мой тогда был жив. Как жаль, что вы в те годы жили в Большом городе, Мастер Бестужар. Может, вам удалось бы продлить его жизнь… — старуха замолчала и застыла с немигающим взглядом.

Евсей тихо кашлянул.

— Так… вы не ответили на мой вопрос, — произнес он. — Кто приготовит для вас эликсир?

— Еленессушку попрошу, — ответила волшебница. — Ведь она у нас единственная мастерица, снадобья готовить умеющая. Все Лучезарье к ней за лекарством и советом ходит.

— Да, я заметил ее безусловное мастерство, — не удержался от замечания Евсей и коротко посмотрел на тумбочку, почувствовав нарастающее раздражение. Впрочем, чего он мог ожидать? Что высокомерная Целительница душ оставит в покое свое давнее увлечение и каким-то необъяснимым образом избавится от врожденного таланта? Скорее всего, это было бы большим счастьем, но кому еще лечить жителей Малой деревни Лучезарье Одиннадцатого Королевства, если не ей? Ведь в столь отдаленные от Большого города места новые волшебники приезжали крайне редко, и сюда возвращались лишь те, кто здесь родился. И он тому ясный пример.

Старая волшебница перевела взгляд с окна на Евсея, и в ее глазах заиграла зияющая усмешка, словно она знала, о чем думает высокий голубоглазый волшебник.

— Вижу, за проведенные вдали от деревни годы ваша неприязнь никуда не исчезла, дорогой Мастер, — она привстала на локтях и с глубоким вздохом облокотилась на подушку. — Однако я все вижу. Я живу так давно, что мои глаза видят то, что другим только предстоит увидеть, понять и почувствовать.

— О чем вы говорите? — нахмурившись, спросил Евсей.

— Я говорю о том, что пройдет не так уж и много времени, и воду потушит огонь, тогда как огонь станет верным спутником чистого истока.

Евсей промолчал. Только предсказаний ему и не хватало. У него появилось огромное желание как можно скорее покинуть маленький дом старой волшебницы, у которой, похоже, дар предвидения стал граничить с жестоким безумием.

— Вот что, — Евсей отступил к выходу. — Я сам приготовлю для вас эликсир и пришлю кого-нибудь с ним сегодня же вечером. А теперь прошу простить меня, любезная. Я должен идти. Я приехал только вчера вечером и должен разобраться с делами моего дома.

— Конечно, — согласно кивнула волшебница, и Евсей заметил, что из ее глаз не исчезает насмешка. — Благодарю вас, Мастер Бестужар. Только… вы так и не сказали, что же со мной?

Евсей взял дверную ручку и обернулся к волшебнице.

— Всего лишь старость, — ответил он и вышел из дома.

Оказавшись на улице, Евсей на секунду прикрыл глаза и полной грудью вдохнул свежий воздух. После маленького помещения, пусть уютного, но все же насквозь пропитанного пылью, травами и чем-то присущим людям исключительно пожилого возраста, подобный ритуал ощущался целительным. Кроме того, теплая погода не могла не радовать, и Евсей не спеша пошел по дороге в сторону своего дома, наслаждаясь прекрасным летним днем. В золотистых лучах летнего солнца красные и коричневые черепичные крыши домов деревушки казались яркими и сказочно таинственными. После серой строгости Большого города Лучезарье ощущалось маленьким конструктором, собранным детской рукой из деревянных кубиков. Евсей любил родные земли, и, когда он шел по простой дороге, выложенной серым камнем, в его сознании то и дело невольно всплывали различные воспоминания из далекого детства. Справа раскинулись зеленые луга, где он бегал с мальчишками и гонял пасущихся овец. А слева располагалась знакомая пекарня, где полноватый пекарь с пышными усами готовил изумительные булочки, наполняя воздух Малой деревушки непревзойденным ароматом. Евсей свернул с главной улицы и увидел свой дом. Двухэтажный коттедж находился чуть поодаль от основной деревни и граничил с густым лесом. Он остановился и с долей грусти подумал, что совсем не при таких обстоятельствах он представлял свое возвращение домой. Отец, старый маг Бестужар, умер, и теперь он должен занять его место и стать хранителем целебных знаний.

— Мастер Бестужар! — на деревянную веранду дома вышла полноватая женщина. Пожилая домработница Мариша отличалась великодушием и доброжелательностью, а ее умение готовить могло поспорить с умением пекаря выпекать булочки и наполнять деревню невероятно аппетитными ароматами.

— Добрый день, Мариша, — ответил Евсей, поднимаясь на веранду.

— Вы так рано ушли, Мастер, что я не успела приготовить завтрак, — с сожалением произнесла домработница. — Покойный отец ваш всегда завтракал ровно в девять, вот я и не сориентировалась сразу, что привычки-то у вас совершенно разные. Хотя мне следовало об этом помнить. Вы и в детстве всегда рано вставали. Ах, память моя, память… Старею я, Мастер.

— Ничего страшного не случилось, Мариша, правда, — улыбнулся Евсей. — Не волнуйся. Я действительно по-прежнему встаю рано, но вполне могу провести утро с чашкой травяного чая и дождаться завтрака.

Мариша поджала губы и уперла руки в пышные бока.

— Так дело не пойдет, Елисей Бестужар, — строго сказала она. — Что значит «дождаться завтрака»? Сдается мне, в Большом городе вы не только вовремя не завтракали, но и пропускали обед с ужином. Ах, как это на вас похоже. Вон как худы вы, Мастер. Так. С завтрашнего дня вы будете есть три раза в день, а я прослежу за вами, — она погрозила пальцем и протопала в дом, что-то ворча себе под нос.

Евсей засмеялся.

— А я и забыл, какой строгой женщиной ты умеешь быть, Мариша, — с нежностью произнес он. — Помню, помню, как, будучи ребенком, я старался избегать тебя, если не доедал кашу на завтрак.

Мариша фыркнула, стараясь сохранить грозный вид, но глаза ее заметно потеплели.

— Не думайте, что я не замечала, как вы прячетесь по углам дома и в саду.

— А я и не думаю, — Евсей улыбнулся и направился к лестнице, ведущей на второй этаж. — Принеси мне, пожалуйста, чай. Я буду в кабинете.

— Конечно, Мастер. И вы обязательно должны попробовать сегодняшние булочки.

— Из деревенской пекарни?

— Ну вот еще, — Мариша снова поджала губы. — Я испекла их сама!

Мастер Бестужар вновь расхохотался, забавляясь напущенной суровостью Мариши, и пошел в кабинет отца, который теперь принадлежал ему.

За пять лет, что он отсутствовал, в кабинете отца ничего не изменилось. Евсей закрыл за собой дверь и прошел к массивному столу из темно-красного дерева, стоявшему возле окна, откуда открывался вид на бескрайний лес. На долю секунды ему показалось, что он слышит детский смех, похожий на тот, что оглашал изумрудные просторы больше тридцати лет назад, но это всего лишь пролетели птицы, направляясь вдаль, где лес граничил с белоснежными облаками. Бестужар отвернулся от окна и сел за стол, проведя ладонью по гладкой поверхности без единой пылинки. Отец умер месяц назад; похоже, Мариша позаботилась о том, чтобы в кабинете сохранились чистота и порядок. В правом углу стояли перья с чернильницей, в левом — стопка бумаг. Евсей не сомневался, что найдет в них рецепты целительных зелий, настоек и снадобий. Все свободное время отец посвящал изучению лекарственной магии, придерживаясь теории о том, что одаренный волшебник способен улучшить любое снадобье при помощи врожденной силы. В целом Евсей считал, что подобная теория весьма интересна, однако практика показывала, что улучшение зелий и снадобий приводило к изобретению совершенно новых составов — неизученных и потенциально опасных. Не утвержденных Отделом высшей магии. Ведь чтобы утвердить и доказать полезные свойства зелий, было необходимо отправиться в Большой город и предоставить состав королю и его совету, а отец только изобретал, но никогда не ездил в Большой город и даже не отправлял письменных посланий о том, что изобрел новый рецепт. С одной стороны, если подумать, покойный маг Бестужар натурально посвятил жизнь открытиям, которые никогда не проверял на практике, и в этом не находилось смысла. Будучи мальчишкой, Евсей этого не понимал и всегда восхищался, когда заставал отца за работой, а теперь размышлял о том, что маг, похоже, оставил свои рецепты на его строгий суд.

Евсей выдвинул верхний ящик стола и ожидаемо увидел старый дневник отца. Когда-то коричневый переплет так и манил маленького Бестужара открыть его и узнать обо всех великих тайнах и мыслях отца. Великий дар ему в свидетели, однажды он попытался это сделать, пока отец находился в лаборатории, но был пойман прозорливой Маришей, которая знатно его отругала, но прислушалась к его жалобным мольбам и ничего не рассказала отцу. Тогда им руководил не просто детский интерес, а желание узнать о своей матери. Сколько Евсей себя помнил, он всегда рос с отцом и няней, а на все вопросы о том, кто его мать, маг Бестужар отвечал, что она была странствующей волшебницей и умерла при его рождении. Отец отвечал коротко, всегда поджимал тонкие губы, и в самый последний раз, когда Евсей задал ему этот вопрос, он увидел в синих глазах пожилого мага плотную дымку, словно вопрос причинил ему нестерпимую боль, и вся яркость и жизнь погасли в одно мгновение. После этого Евсей уехал учиться в Большой город и больше отца в живых не видел. Волшебник устало вздохнул, проводя рукой по небольшой черной бороде, и с силой захлопнул ящик.

Дверь открылась, и в кабинет вошла Мариша, держа поднос, на котором стояли чайник, чашка и тарелка с небольшими, но пышными булочками. По помещению сразу же пронесся головокружительный аромат.

— Ваш чай, Мастер, — Мариша поставила поднос на центр стола. — Ешьте. Булочки еще теплые.

— Спасибо, нянюшка, — ответил Евсей. — Восхитительный запах!

— Нянюшка? — на добром лице домработницы расцвела довольная улыбка. — Давно вы так ко мне не обращались. Неужто нахлынули воспоминания?

— Ты права, — ответил Бестужар, налив чаю. — Скажи… отец ведь не мучился перед смертью?

Мариша печально вздохнула, однако в ее глазах оставалась теплая улыбка.

— Нет, Мастер, — ответила она. — Он ушел тихо, в своей постели. Заснул и не вернулся. Он покинул нас как самый настоящий благородный волшебник. Он не болел и не страдал. Только… — она замолчала, и отвела взгляд.

— Что? Говори, Мариша.

— Он вас в последнее время каждый день вспоминал, — ответила Мариша и утерла глаза белым передником. — Сетовал на то, что вас рядом нет. Будто чувствовал, что скоро уйдет. Думаю, помириться с вами хотел…

Настала очередь Евсея отвести взгляд. Отец желал, чтобы он женился на той, кто ни в чем не видит опасности, считая себя выше законов магии.

— Мы с ним не ссорились, — произнес Евсей, но в его голосе отчетливо проступала неуверенность. — Просто я не поддался на его уговоры и не исполнил его желание. Мне было странно слышать рассуждения о любви от человека, который никогда не был женат.

— И вы предпочли сбежать.

— Я уехал за новыми знаниями, Мариша.

Домработница вздохнула.

— Как бы там ни было, Мастер, но о сердечных переживаниях мага Бестужара мы ничего не знаем. Но, если позволите, сдается мне, что все не так уж просто, как может показаться на первый взгляд.

— Что ты хочешь этим сказать? — подозрительно нахмурившись, Евсей сдвинул темные брови.

— Только то, что сказала, Мастер, — ответила Мариша. — Ладно, пойду. Дел много. Основные записи вашего отца хранятся в лаборатории; я там убиралась, но ничего не трогала. Все в шкафу.

— Спасибо.

Мариша ушла. Евсей съел пару булочек и подумал, что нянюшка стала готовить еще вкуснее, подтвердив свои прошлые домыслы о том, что лишенная волшебной силы мастерица ничуть не уступает в стряпне одаренному магу-пекарю. Выпив чашку травяного чая, он еще раз пристально оглядел кабинет отца. Стеллажи с древними фолиантами, кресло в углу, где он любил читать. Евсея не покидало ощущение, что в следующее мгновение откроется дверь, войдет отец и, как и в детстве, строго спросит, что он делает за его столом. Бестужар посмотрел на стопку бумаг и поднялся. Сегодня он не станет их просматривать. Он понял, что сейчас у него имелось куда более важное дело, вернее, большое желание сходить на место, где отец обрел бесконечный покой.

В детстве Евсей старался обходить стороной старинное кладбище, расположенное недалеко от леса между его деревней и Малой деревней Вечерье. Кладбище представляло собой просторный луг без троп и ограждений; лишь круглый камень с высеченным именем покоившегося волшебника и годами его жизни свидетельствовал о том, что он обозначает надгробие. Много лет назад маленькому Евсею казалось, что камни неожиданно могут треснуть, земля разойдется в стороны, тысячи волшебников и волшебниц поднимутся из земли, и он окажется наедине с давно умершими магами, что само по себе представлялось в детском сознании чем-то страшным и пугающим до мурашек по всему телу. Сейчас же, вышагивая по зеленому лугу, Бестужар чувствовал себя великаном из Девятого Королевства, идущим среди маленьких серых гор из простых одиноких камней.

Камень отца оказался последним со стороны деревни Лучезарье. Евсей не знал, что следует делать, о чем подумать или, быть может, сказать. Он долго смотрел на камень, пока солнце нещадно припекало его спину и плечи, а потом развернулся и медленно пошел назад. За размышлениями о том, что жизнь волшебника проходит слишком быстро и что ему действительно жаль, что он не приехал раньше, Евсей сам не заметил, как ноги привели его в таверну старины Джозесса.

В таверне веселого Джозесса, знающего о жителях деревни все и даже больше их самих, царила спокойная, умиротворяющая атмосфера. Как и всегда, на каменных стенах висели металлические подсвечники с горящими свечами, которые в совокупности с пробивающимися сквозь окна лучами солнца добавляли заведению ощущение тепла и уюта. Людей практически не было; очевидно, что среди дня в таверне наступило некое затишье, так как все работали и занимались своими делами. Лишь за одним столом сидел старик и со скучающим видом время от времени подносил к губам высокую деревянную кружку.

— Мастер Бестужар! — радостно воскликнул Джозесс, увидев вошедшего гостя.

Старик встрепенулся и, оторвав взгляд от окна, уставился на Бестужара.

— Здравствуйте, любезный Джозесс, — с ответной улыбкой произнес Евсей. — Не знаю, что у вас в кружке, но я определенно от этого не откажусь.

— Превосходная настойка на свежем меде, Мастер! — заулыбался Джозесс. — Я сию минуту принесу вам порцию. Пожалуйста, располагайтесь за любым столиком.

— Могу ли я наконец получить свою кружку? — недовольно проворчал старик.

— Держи. — Джозесс поставил кружку перед стариком, который потерял к гостю всякий интерес и отвернулся к окну, а сам убежал на кухню.

Евсей выбрал средний стол у противоположной от входа стены, где основной свет исходил от свечей. В последний раз он был здесь в день своего отъезда в Большой город.

— Пожалуйста, Мастер Бестужар. Вы позволите посидеть с вами?

Евсей посмотрел на вторую кружку в руке Джозесса и кивнул.

— Конечно, — сказал он. — Буду рад вашему обществу. Кроме того, кто, как не вы, расскажет мне, что нового произошло в деревне в мое отсутствие.

— О, произошло много чего, Мастер, — Джозесс плюхнулся на скамью напротив Бестужара и с воодушевлением продолжил: — Школьную наставницу Ванессу помните? Недавно замуж за волшебника из Вечерья вышла и вскоре сама матерью стала. Родился здоровый волшебник. Дар его пока не ясен, но сразу видно, дитя сильным будет. Рождение мальчика праздновали всей деревней, в тот день в моей таверне целый день люди толпились. И радость большая, и мне прибыль. — Он подмигнул и поднял кружку. — Рад, что вы вернулись домой, Мастер Евсей. Жаль вашего отца, но надо заметить, маг прожил долгую жизнь и подарил нам такого сильного Мага Исцеления, как вы. За вас!

Евсей промолчал и сделал глоток из кружки.

— Мы же вашего отца, а теперь и вас хозяином деревни считаем, — продолжил Джозесс. — Пусть не по закону, но по праву выбора.

— Ну полно тебе, полно, — нахмурился Евсей. — Какой я хозяин. Мне бы с делами собственного дома разобраться.

— Ну а как же? Кто обладает сильным даром, тот выше тех, кто наделен меньшим. В нашем мире всегда так было, вам ли этого не знать. В нашей округе едва ли найдется такой сильный Мастер Исцеления, как вы. Я вот хоть и волшебник, но что мне моя магия? Сил хватит приготовить вкусную закуску да изобрести чего нового из напитков. На большее я не способен.

— Да еще каких напитков! — заметил Евсей. — Не скромничай, Джозесс.

— Я не скромничаю, а говорю как есть. Без моего волшебства спокойно прожить можно, а ваш дар бесценен.

— Так ты говоришь, что в округе сильнее меня нет. А что же Целительница душ? Еленесса? Неужели она не справляется со своей задачей?

— Ну как же, справляется, конечно! — ответил Джозесс. — В прошлом году осенний недуг со всех одним махом сняла. Уж не знаю, что за травы она мне дала, но я их добавил в настойку, и все после ее приема в одно мгновение бодрыми становились. Да и дети в ту зиму особо и не хворали. Но самое главное: она ведь на соседней от меня улице этой весной лекарственный домик свой открыла. Представляете? Как же здорово! Я к ней уже заходил. Там чего только нет. Флакончиков столько, что глаза разбегаются. Я прикупил один ингредиент. Он в эту самую настойку добавлен.

Бестужар поперхнулся и закашлялся, прикрыв рот рукой.

— Лекарственный домик, говоришь? — протянул он и почувствовал, как в нем поднимается уже хорошо знакомая злость.

— Именно!

В этот момент дверь в таверну открылась, и вошел босоногий мальчишка лет десяти-двенадцати в коротких коричневых штанах и белой рубашке, явно видавшей лучшие времена. Повертев головой с растрепанными светлыми волосами, он остановил взгляд на Джозессе.

— Хозяин Джозесс! — крикнул мальчишка и подскочил к столу. — Я пришел. Какие будут задания сегодня?

— Алесушка, — с напущенной строгостью заговорил Джозесс. — Разве я не говорил тебе, что прежде следует здороваться? И потом, ты только посмотри, кто здесь. Это Мастер Евсей Бестужар. Мастер Исцеления. Давай же, вспомни о манерах, мальчик.

— Здравствуйте, Мастер, — ответил мальчишка и снова посмотрел на Джозесса. — Так что же с работой?

Хозяин таверны тяжело вздохнул и махнул рукой.

— Похоже, старик собирается уходить. Убери за ним, и до вечера можешь быть свободен.

— Ага.

— Кто это? — спросил Бестужар, как только мальчишка убежал исполнять поручение.

— Алесуш, — ответил Джозесс. — Сирота. Пришел в начале лета к нам в деревню из Вечерья. Славный мальчуган. Мы его называем Босоножка. Прозорливый, смышленый. Я его приютил. Он мне помогает с таверной, а я позволяю ему спать в подсобке. Ну и ест, само собой.

— Волшебник?

— Лишен магии, как и ваша Мариша, Мастер.

— Хм…

— Я отойду на минутку. Принесу нам еще настойки, — хозяин таверны вопросительно посмотрел на Бестужара.

Евсей кивнул.

Пока Джозесс ходил на кухню, сам Алесуш исчез из виду Евсея, однако волшебник нутром чувствовал появившееся в помещении напряжение, словно с минуты на минуту что-то должно было произойти. И чутье его не обмануло, когда он резко обернулся и схватил тонкую кисть подкравшегося с другой стороны мальчишки, из которой выпал его синий кошель с монетами.

— Прозорливый и смышленый, значит, — сурово произнес он, устремив холодный взгляд небесно-голубых глаз на перепуганного Алесуша, похожего на загнанного в клетку зверька. — А еще умелый воришка...

Глава 2

Мальчишка попытался выдернуть руку из стальной хватки волшебника, но Евсей и не думал его отпускать.

— Отпустите, Мастер Бестужар, пожалуйста, — жалостливо протянул Алесуш. — Оторвете же.

Евсей грозно нахмурился, продолжая сверлить маленького воришку суровым взглядом, и притянул его ближе к себе.

— Зачем? — спросил он. — Чтобы ты тут же удрал? Нет, братец, так дело не пойдет. Я хочу знать, для чего ты решил украсть мой кошелек?

Вопреки царившему в серых глазах мальчишки страху, он упрямо сжал челюсть и молчал.

— Не хочешь говорить? — прищурился Евсей. — Ладно, как хочешь. Но позволь рассказать тебе о том, как поступают с мелкими воришками вроде тебя в Большом городе. Ты ведь не знаешь, не так ли? Конечно, не знаешь, иначе бы не посмел лезть в мой карман. Так вот. Им заколдовывают руки. Они остаются на месте, но пользоваться ими ты уже не сможешь. Вместо рук появляются бесчувственные палки. Как считаешь, это справедливо?

Алесуш побледнел, напомнив Бестужару молочные облака, украшавшие сегодняшний день, и отрицательно замотал головой.

— Пожалуйста, Мастер, не надо, — пролепетал мальчишка. — Я больше не буду. Честное слово.

— Что здесь происходит? — в общий зал таверны вернулся Джозесс с двумя кружками.

— Я никуда не убегу, Мастер Бестужар, пожалуйста, отпустите, — повторил мольбу Алесуш. — Пожалуйста.

Евсей недоверчиво изогнул бровь, смотря на мальчишку, но через несколько мгновений медленно разжал пальцы и выпустил тонкое запястье. Алесуш остался стоять на месте. Он наклонился, поднял лежавший на полу кошелек и протянул Бестужару.

— Простите меня, Мастер, — опустив белокурую голову, произнес Алесуш. — Это была плохая шутка. Глупая.

Евсей взял кошелек и спрятал во внутренний карман синего камзола.

— Шутка? — переспросил он. — Интересная у вас манера шутить, молодой человек.

— Не понимаю, — Джозесс поставил кружки на стол и посмотрел на мальчика. — Ты что же, попытался обокрасть нашего Мастера Исцеления?

Алесуш опустил голову еще ниже и промолчал.

— Как мы только что выяснили, Алесуш не крал, а изволил пошутить, — не без иронии усмехнулся Евсей.

— Просто возмутительно! — воскликнул Джозесс, показательно схватившись за грудь. — Воровство! Да еще и в моей таверне? Как ты посмел, Алесуш? Я дал тебе кров и еду, а ты вот так решил меня отблагодарить? — хозяин заведения начал отчитывать мальчишку: долго и громко, не жалея слов и ругательств, пока не закончил свою воспитательную речь суровым приговором. — Приношу вам свои самые искренние извинения, Мастер Бестужар. Мне очень жаль, что ваш визит в мою таверну был испорчен столь вопиюще безобразным событием. Обещаю вам, мальчишка дорого заплатит за свою так называемую шутку. Полагаю, с сегодняшнего дня ему следует поискать новую крышу над головой, где он получит кусок хлеба и стакан воды. Воришек я не потерплю! Никогда!

Алесуш встрепенулся, затем весь сжался и посмотрел в глаза хозяину таверны долгим, задумчивым взглядом, после чего перевел взгляд на молчащего Евсея и снова повесил голову. Бестужар отказывался верить своим ушам. Он и представить не мог, что весельчак Джозесс, который мог без золотых угостить кружкой яблочной настойки в сезон урожая всех жителей Лучезарья, может быть так суров и тверд в своих словах и решениях. Он поглядел на раскрасневшегося, очевидно, от гнева Джозесса, затем на опущенную голову и поникшие плечи мальчика и почувствовал жалость. Конечно, воровство недопустимо, какими бы мотивами мальчишка ни руководствовался. Но все же рядом с ним стоял забытый всеми сирота, и без того обиженный жизнью, вынужденный скитаться в поисках ночлега и пропитания по всему миру.

— Уходи отсюда, мальчик! — прикрикнул Джозесс. — Убирайся! Видеть тебя больше не желаю!

Алесуш бросил последний взгляд на Бестужара и выбежал из таверны.

— Ну и дела, — вздохнул Джозесс, плюхнувшись на скамью. — Не ожидал от мальчишки подобных фокусов. Да и вообще не припомню, чтобы в Лучезарье водились воришки.

Евсей коротко кивнул, хотя после разыгравшейся сцены его мысли находились далеко за пределами таверны. Он вдруг понял, что желает как можно скорее покинуть общество Джозесса, вернуться домой и заняться приготовлением снадобья для старой волшебницы. Общество весельчака вдруг стало слишком душным. Опустошив кружку, он положил на деревянный стол две золотые монеты, несмотря на то что хозяин от них отмахивался, и вышел на улицу. Ступив всего несколько шагов, он увидел Алесуша. Мальчишка сидел на земле, облокотившись на стену дома и поджав под себя ноги. Бестужар остановился.

— Алесуш? — негромко позвал он.

Мальчик поднял голову и посмотрел волшебнику в глаза.

— Что, Мастер Бестужар?

— Куда теперь думаешь податься? — спросил Евсей.

Алесуш пожал плечами.

— Попробую сходить в лекарственный домик. Я слышал, что Целительнице душ нужны помощники. Травы собирать, помогать их сушить, перебирать… Работа простая. Я справлюсь, если возьмет. И не такое приходилось делать…

Евсей с трудом удержался от гримасы отвращения. Да что же это такое? С кем бы он сегодня ни заговорил, все обязательно упоминают эту высокомерную, вздорную девчонку!

— А ну-ка вставай! — строго сказал Бестужар. — Пойдешь со мной.

Алесуш подскочил, будто только и ждал подобного приглашения, и подбежал к волшебнику.

— Зачем, Мастер? — с долей настороженности поинтересовался мальчик. — Вы меня не простили, да? Руки заколдовать желаете?

— Если ответишь честно, зачем кошелек пытался стащить, то не стану, — ответил Евсей и вопросительно изогнул бровь. — Ну? Хотел что-то купить?

— Не скажу, — вздохнул Алесуш. — Просто так… Пошутил же.

Бестужар разочарованно покачал головой, развернулся и пошел к дому.

— Идем, Алесуш, — сказал он. — Знаешь, мне тоже пригодится помощник в моей лаборатории. Не обещаю, что у тебя будет много свободного времени. В лаборатории всегда дел хватает, а лень я не потерплю. Но взамен получишь свою собственную комнату и хорошее питание, — Евсей говорил и краем глаза видел, как мальчишка медленно, но уверенно плетется следом. — Однако сразу предупрежу: если я замечу хоть намек на попытку воровства с твоей стороны, то пощады не жди. Заколдую. И придумаю чего похлеще рук-палок. Так и знай.

— Ага, — ответил Алесуш. — Но я же обещал, что больше не буду воровать, — он шмыгнул носом и растянул губы в широкой довольной улыбке. — Спасибо, Мастер Бестужар!

Придя домой, Евсей первым делом поручил Марише позаботиться о мальчишке. Смотреть на его растрепанные в разные стороны волосы и щеки в пятнах грязи и сажи было выше его сил, поэтому маг велел домохозяйке отправить Алесуша как следует помыться, после чего хорошенько накормить, подыскать ему подходящую обувь у местного башмачника и отвести ребенка в его старую детскую комнату. Поразмыслив о том, что он поступил правильно, забрав мальчика в свой дом — в конце концов, Мариша старела, так что лишняя пара рук в доме обязательно пригодится, — Бестужар со спокойной душой спустился в лабораторию.

Как и в кабинете отца, в небольшом подвальном помещении ничего не изменилось. Лаборатория была простой, но в ней имелось все необходимое. На стоящих вдоль стен высоких деревянных полках хранились многочисленные флаконы, баночки и склянки. С потолка свисали пучки засушенных цветов и трав, а в центре располагался узкий стол под цвет полок, на котором от малого до большого в ряд стояли котлы, колбы и каменная возвышенность с магическим огнем. Евсей неосознанно представил силуэт отца, стоявшего возле стола: тот с задумчивым видом переливал розовую, зеленую и желтую жидкости из одной склянки в другую и делал записи лежащим на краю стола пером. Теперь на краю стола возвышалась огромная стопка бумаг, перевязанных тонкой веревкой. Очевидно, именно в них он найдет основные открытия отца по изучению целительных зелий.

Евсей глубоко вздохнул, тем самым развеяв призрачный облик отца, и скинул камзол. Повесив его на свободный крючок на стене рядом с серым фартуком, волшебник закатал рукава рубашки по локоть и принялся собирать необходимые ингредиенты для приготовления стандартного эликсира здоровья. Работа закипела, наполнив помещение клубами пара. Стручки сушеного перца придадут старой волшебнице бодрости, цветки ромаса — сил, а капля магического дара закрепит эликсир и улучшит его свойства согласно праву Мастера Исцеления. Волшебник плавно повернул кисть над почти готовой золотистой жидкостью, и в центре правой ладони проступила родовая метка — красная округлая полоса, хранившая внутри цветок с шестью лепестками, опоясанный змеей с открытой пастью. Короткое мгновение — и из метки появилось розовое свечение, похожее на мягкие лучи. Лучи соединились с эликсиром, и золотистая жидкость забурлила, покрывшись пузырями, будто под котлом прибавился огонь. Бестужар закрыл и открыл глаза. Любое использование магии отнимало силы, даже если требовалось всего лишь завершить простой рецепт зелья. Метка потухла, лучи исчезли, и Евсей сжал кулак. Эликсир здоровья был готов; осталось разлить его по флаконам и отправить к волшебнице. В Большом городе подобная услуга оценивалась бы в пять золотых, не меньше, а за добавление магии Мастера Исцеления — и того больше. Но, держа в голове образ старой волшебницы, Евсей и не думал брать с нее золото. Старая женщина выглядела несчастной, больной и словно уставшей от жизни, и внутреннее чутье подсказывало, что совсем скоро на зеленом лугу на один камень станет больше.

Разлив эликсир по флаконам, коих вышло ровно семь, Евсей закончил работу, вышел из лаборатории и поднялся в гостиную, служившую как местом отдыха для всех, кто жил в доме, так и столовой; Мариша любила вышивать, расположившись возле высокого окна со светлыми занавесками. Отец любил пить чай за длинным столом с белой скатертью и просматривать книгу, а сам Евсей предпочитал играть на коричневом ковре. Сейчас же окна были настежь открыты, впуская в комнату тепло и ароматы летнего дня, а Мариша сидела на стуле и усердно расчесывала волосы наступившего мальчишки, сидевшего у ее ног на полу.

— Это же надо так запустить свою превосходную шевелюру, мальчик, — недовольно причитала домработница, ловко орудуя гребнем. — Ты что же, даже в ручье не мог ополоснуться и причесаться хотя бы пальцами?

— Не до того было, тетенька, — буркнул Алесуш.

Мариша цокнула языком и, видимо, удовлетворившись результатом, наконец отпустила мальчика.

— Ладно, беги. Пока пойдет.

Евсей улыбнулся, стоя в дверях и наблюдая за разыгравшейся сценой.

— Прекрасная работа, Мариша, — сказал он, обозначив свое присутствие.

Алесуш вскочил с пола и отбежал от домработницы на безопасное расстояние.

— Я готов к вашим поручениям, Мастер Бестужар! — с готовностью выпалил он. — Что мне сделать? Убраться в лаборатории?

— Ты уже его покормила, Мариша? — спросил Евсей.

— Да, Мастер, — женщина посмотрела на мальчика. — Аппетит у него отменный.

— Очень хорошо, — кивнул Бестужар. — Алесуш, подойди ко мне. Сегодня убираться в лаборатории не нужно, кроме того, я сперва тебе все там покажу и расскажу о правилах безопасности, и только после этого разрешу там хозяйничать. Сейчас вот эту корзинку с эликсирами нужно отнести больной волшебнице. — Назвав мальчишке имя и адрес, он дал ему с десяток золотых, чтобы на обратном пути ребенок зашел к башмачнику и подобрал себе обувь.

— Я быстро, Мастер Бестужар! — радостно воскликнул Алесуш и убежал выполнять поручение. Только пятки сверкнули на лестнице.

— Как ты думаешь, он вернется? — спросил Евсей, когда мальчишка скрылся за дверью.

— Даже не сомневайтесь, — со знанием дела ответила Мариша. — Мальчик достаточно умен, чтобы не променять огромную удачу на горстку монет.

Незаметно пролетела неделя. Алесуш проявил себя послушным мальчиком и беспрекословно выполнял все поручения Мастера Исцеления. Несмотря на громкое заявление при заключении их договора, Евсей не перегружал мальчишку делами. Каждое утро Алесуш бегал в пекарню, ходил к портному, который не только обновил гардероб Евсея, но и по его распоряжению сшил одежду для мальчика, а также помогал своему волшебнику в лаборатории. На этом его обязанности заканчивались.

Евсей практически не выходил из дома, посвятив все время разбору записей отца. Как он и предполагал, тот оставил для него несколько сотен новых неизученных зелий. Большинство составов Бестужар знал наизусть со времен учебы в Большом городе; некоторые были более сложными, но понятными и часто употребляемыми среди больных волшебников и волшебниц. Ко всем отец изобрел улучшенную формулу за счет магии мага, однако Евсею попались и совершенно новые составы с описанием ингредиентов, о которых он даже никогда не слышал.

— Как интересно, — протянул Мастер Исцеления, сделав глоток вечернего чая. Он сидел за столом в своем кабинете и внимательно вчитывался в описание безымянного зелья, имевшего полностью необъяснимый состав. Вернее, описание представляло собой набор каких-то цифр, отдельных слов и коротких словосочетаний. Был ли это полноценный готовый состав, Евсей не мог определить, однако запись от майсана 1880 года свидетельствовала о том, что он держал в руках самую последнюю запись отца. Вполне возможно, что он просто не успел ее закончить и написать пояснение. Единственная фраза, которая наводила Бестужара на определенные мысли, — это упоминание Десятого Королевства, мира, где жили обычные люди без магических способностей. Но какая связь могла быть у отца с Десятым Королевством? Ведь все порталы между мирами, которых, насколько Евсей знал, было ровно по числу известных миров — всего одиннадцать, — находились в Большом городе и охранялись не только стражей короля, но и Советом магии. Не говоря о том, что простые волшебники не знали местонахождения порталов, так как эта информация хранилась в строжайшем секрете. Так почему же отец упоминает соседнее королевство?

В дверь кабинета раздался тихий, но настойчивый стук, и вошла Мариша.

— Нет, так дело совсем не пойдет, — с порога заворчала женщина. — Мало того, что вы по-прежнему забываете вовремя спуститься к ужину, так теперь еще и похоронить себя здесь решили. В духоте и полумраке. Мастер Бестужар, ну нельзя же без свежего воздуха. Вам ли этого не знать? Вы уже больше недели из дома никуда не выходите. Я даже начинаю жалеть, что никто не болен и не нуждается в вашей помощи. Ах, да простит меня дар Высшей. Но тогда бы вам пришлось выйти.

— Не ворчи, милая нянюшка, — Евсей отложил бумаги и посмотрел на Маришу. — Завтра утром я хочу взять с собой Алесуша и прогуляться к опушке леса. Лабораторные запасы необходимо пополнить.

— Вот это замечательно, — улыбнулась домработница. — Очень хорошо. И мальчик заодно погуляет, а то сидит целыми днями на веранде и не знает, чем заняться.

— А скажи-ка, Мариша, — задумчиво проведя рукой по бородке, протянул Евсей, — отец в последние дни не говорил ничего странного? Необычного? Что могло бы зацепиться за твой слух?

— Что, например, Мастер?

— Не знаю. Что угодно, нянюшка, подумай хорошенько.

— Ох, я так сразу и не скажу, — Мариша прошла в кабинет и присела на край кресла. — Вроде как… о бумагах своих все говорил. Вот, что вы сейчас разбираете. Изобрел многое, проверять надо, но это уже на ваше усмотрение. Неприязнь вашу к Еленессе много раз упоминал. Да вот… — она прикусила губу и настороженно посмотрела на Бестужара.

— Что? — почувствовав неладное, спросил Евсей. — Говори, Мариша.

— Ох, ладно, вы ведь все равно рано или поздно узнаете, — вздохнула Мариша. — Какие-то бумаги я Целительнице душ по приказу старого Мастера отнесла два месяца назад. Я в них не заглядывала, разумеется, да и все равно ничего бы не поняла. Но он сказал, мол, так надо. Для чего надо или для кого — я не знаю.

Евсей почувствовал, как в нем стремительно закипает гнев на отца. Как он посмел передать его давнему врагу что-то из их семейной магии? Новые рецепты? Подсказки? Ну не письмо же он ей написал с пожеланием всего наилучшего.

— И ты отнесла? — Бестужар укоризненно взглянул на домработницу.

— Ну а что мне оставалось делать, Мастер? Разве я посмела бы не исполнить последнюю волю вашего отца? Да, вот именно это мне и показалось странным. Пожалуй, больше ничего не вспомню.

— Да, разумеется, — вздохнул Евсей, глядя на лежавшие перед ним странные записи и понимая, что этот состав может принести ему большие неприятности.

На следующее утро, сразу после плотного завтрака, Евсей взял корзину и отправился к лесу.

— Где твои башмаки? — спросил он у выбежавшего следом Алесуша.

— Совсем про них забыл, Мастер, — застенчиво улыбнулся мальчик.

— Вернись, надень обувь и догоняй.

— Ага!

Бестужар покачал головой и медленно пошел по тропе, ведущей через их сад к лесу. Мальчишка постоянно забывал про башмаки. Похоже, не зря его прозвали Босоножкой.

Приятный ветер лениво играл с темными волосами волшебника, пока он шел и думал о том, какие запасы растений следует пополнить в первую очередь, стараясь не уходить от размышлений в сторону и не возвращаться к вечернему откровению Мариши, которое не приносило ничего, кроме чувства злобы и раздражения. В какой-то момент со стороны деревни послышался шум и громкие возгласы, заставив Евсея заинтересованно повернуть голову. «Интересно, что там происходит?»

— Ух, я все, Мастер Бестужар, — рядом с ним появился Алесуш, прервав его мысли.

— Молодец. И впредь постарайся не забывать надевать башмаки. Ты никогда не носил обувь?

— Носил. Но потом башмаки стали мне малы, а новые… — мальчишка осторожно покосился на волшебника, — я не успел утащить.

— Ясно. Мне следовало догадаться, — кивнул Евсей. — Расскажи мне о себе: о своих родителях, о том, почему ты решил прийти в Лучезарье, как давно пропала твоя магия и каким был твой дар.

Алесуш вздохнул и принялся рассказывать о том, что не знает своих родителей, так как отца у него никогда не было, а мать умерла через два года после его рождения, и он ее совсем не помнит. Мальчик рассказал, что не знает, был ли у него особенный дар или он был просто волшебником — в любом случае магия исчезла еще во младенчестве. Как ему потом сказали…

— А мама кем была? — укладывая в корзину растения, спросил Евсей.

— Домработницей у одной пожилой волшебницы.

Евсей наклонился и сорвал розовый цветущий лоскутос.

— Так почему ты решил уйти из Вечерья? — спросил он.

— А вы обещайте, что не станете сердиться и не вернете меня обратно?

— Имеешь в виду в приют? — изогнул бровь Бестужар. — Если мне не изменяет память, там имеется небольшой приют для сирот.

— Угу.

— Не переживай. Не верну. Ты теперь мой помощник и будешь им, пока сам не пожелаешь уйти.

Алесуш широко улыбнулся.

— Значит, я останусь с вами навсегда, Мастер.

Бестужар усмехнулся, и в тот же момент из деревни раздался залп громких возгласов, словно одновременно закричали и зааплодировали десятки человек.

— Интересно, что там происходит?

— Хотите, я быстренько сбегаю и все узнаю? — предложил Алесуш.

— Нет, — голубые глаза волшебника прищурились, глядя на пробегающего вдали мужичка. — У меня есть идея получше. Пойдем. Я хочу сам посмотреть, что там происходит.

Они пошли в деревню и, оказавшись на главной улице, Евсей увидел, что все жители направляются на улицу, где, как он узнал от хозяина таверны, открыла свой лекарственный домик Целительница душ. У Бестужара появилось нехорошее предчувствие, что ему совершенно не понравится то, что там происходит. Он последовал за толпой и через несколько минут увидел, что все столпились возле маленького деревянного домика, на пороге которого стояла Еленесса. Бестужар нахмурился и устремил холодный взгляд на волшебницу.

— Что здесь такое? — спросил он у оказавшегося рядом старика.

— Вы что же, не знаете? Целительница душ представляет новый эликсир, от которого можно помолодеть. Вы представляете? Она победила старость! Да здравствует Еленесса! Да здравствует Целительница душ!

Толпа с радостью возликовала и подхватила восторженный клич, а Евсей неотрывно смотрел на волшебницу в длинном изумрудном платье, приветливо улыбающуюся всем, кто пришел к ее домику, и ощущал великое желание стереть улыбку с ее прекрасного лица. Развеять иллюзию ее величия, которым она наслаждалась, и уничтожить мнимую славу, наверняка полученную нечестным путем. Разве эта женщина умеет иначе? Глупые жители Малой деревни Лучезарье, ведь они даже не подозревают, что восхваляют волшебницу, однажды погубившую невинную душу.

Но это поправимо. Совсем скоро он покажет Целительнице душ ее место и найдет способ выбить из нее всю спесь.

Глава 3

— А сейчас я продемонстрирую вам великую силу нашего мира! — мелодичный голос Целительницы душ резанул слух Евсея подобно щелчку жесткой плети. — Мне понадобится доброволец. Кто из вас желает первым отведать эликсир молодости прямо сейчас и показать, что мы научились противостоять времени? — продолжала вещать Еленесса. — Вы? — указала она на стоявшую ближе всех волшебницу. — Или, быть может, вы, дорогой Джозесс? Ну же, смелее.

Бестужар услышал, что хозяин таверны отказался, и вперед вышла пожилая волшебница в длинном голубом платье. Еленесса громко захлопала в ладоши, поддерживая женщину; толпа радостно подхватила и тоже зааплодировала. Целительница душ усадила волшебницу на стул, а появившийся из домика мальчик протянул ей кубок, от которого исходил серебристый пар.

— Вам нужно выпить весь кубок, — с улыбкой сказала Еленесса. — До последней капли.

Толпа в ожидании замерла, пока дрожащими руками волшебница принимала кубок и подносила его к губам. Казалось, что время застыло. Повисла напряженная тишина, и Евсей услышал, как стучит его сердце, выстукивая громкий ритм злобы и раздражения. Через несколько секунд кубок опустел, а затянувшееся молчание стало напоминать паузу в выступлениях бродячего цирка, когда все ожидали трюка или очередного фокуса.

— Я чувствую тепло, — прошептала выпившая эликсир женщина. — Будто принимаю горячую ванну! О, как приятно! Тепло разливается от головы до самых пальцев ног!

— Так и должно быть, — спокойно ответила Еленесса. — Друзья мои, смотрите! А вот и первое изменение.

В следующие несколько минут морщины на лице волшебницы на глазах почти полностью разгладились, кожа приобрела здоровый легкий румянец и словно засветилась изнутри, глаза наполнились яркостью, а спадающие на плечи волосы, покрытые вуалью седины, приобрели рыжий оттенок и заиграли в лучах летнего солнца красным огнем.

— Невероятно! — раздался из толпы восторженный шепот.

— О, Великая!

— Она помолодела на пару десятков лет!

— Потрясающе! Великолепно! Браво!

— Я правда помолодела? — пожилая волшебница, теперь похожая на женщину среднего возраста, поднесла руки к щекам.

— Взгляните сами, — Еленесса приблизила к ее лицу небольшое зеркальце, которое ей подал тот же мальчик-помощник. — Ну как? Нравится?

— Это настоящее чудо, — всматриваясь в свое отражение, произнесла волшебница. — Вы истинный целитель, Еленесса.

— Это не чудо, а дар нашего мира, любезная, — ответила Еленесса. — Я всего лишь терпеливо его изучаю и стараюсь улучшить на благо наших людей.

Евсей не удержался и громко усмехнулся, чем привлек внимание Целительницы душ. Их глаза встретились. Впервые спустя пять с лишним лет. Его — полные холодного презрения и злобы, а ее — цвета темного шоколада, с играющей в них насмешкой. Еленесса вздернула подбородок и изящно изогнула тонкую бровь.

— Вы только взгляните, кто здесь, — с наигранной радостью произнесла она. — Евсей Бестужар.

Толпа оживилась и стала оборачиваться на стоящих позади всех Мастера и Алесуша.

— Пришли посмотреть на мой лекарственный домик, Мастер Евсей? — спросила Еленесса.

— Конечно, — кривя губы, ответил Бестужар. — Как я могу пропустить подобное зрелище? Ведь, к моему большому сожалению, бродячий цирк крайне редко приезжает в нашу деревню.

Послышались смешки, а Алесуш и вовсе прыснул и быстро зажал рот ладонью, норовя расхохотаться. Глаза Целительницы душ потемнели, и Бестужар вдруг подумал, что, несмотря на все высокомерие, природа наделила волшебницу изумительной красотой. Даже жаль, что она поскупилась на ее характер.

— Вас не было в Лучезарье целых пять лет, — продолжила Еленесса, скрестив руки на груди. — Вы заметно изменились. Неправда ли, наш великий Мастер Исцеления изменился? — обратилась она к жителям Малой деревни, и те согласно закивали, переводя взгляд с Еленессы на Бестужара. Целительница довольно улыбнулась. — Откуда взялись эти морщины, Евсей? Кажется, я вижу серебристую прядь в вашей прекрасной шевелюре. Не желаете ли отведать мой новый эликсир? Сдается мне, вы в нем очень нуждаетесь.

Евсей улыбнулся и скрестил руки, повторив позу волшебницы.

— Я скорее приму яд, чем ваше зелье, любезная Еленесса, — сказал он. После чего склонил голову, отвесив насмешливый поклон, развернулся и пошел в сторону дома, всем телом ощущая обжигающий взгляд у себя на спине.

Алесуш шел рядом. Мальчишке приходилось почти бежать, чтобы успеть за быстрым шагом Мастера.

— Она вам не нравится, да? — осторожно спросил он, поглядывая на сердитый профиль волшебника.

Евсей промолчал, и Алесуш решил, что ему уже не ответят, когда на подходе к дому раздался строгий ответ:

— Еленесса могла бы стать прекрасной волшебницей, мечтой для многих магов, ищущих невесту, если бы не имела столь отвратительного нрава.

— Зато она очень талантливая, — пожал плечами Алесуш. — Пока вас не было в Малой деревне, она помогала всем, кто в ней нуждался. И меня много раз угощала булочками. Просто так, я даже ничего не делал, никак их не отрабатывал. А сегодня… Разве ее эликсир молодости — не настоящее чудо?

Евсей остановился и повернулся к мальчику.

— Скажи мне, Алесуш, что ты знаешь о законах магии? Знаешь ли ты, что любая область дара волшебника нуждается в узаконивании? Особенно когда дело касается такого редкого дара, как целительство души и тела. О целительстве души вообще известно очень мало. Во все времена маги с этим даром пользовались своей уникальностью, строя из себя непонятно кого, словно им подвластна какая-то особая высшая истина или они знают больше других. Я не знаю, где здесь правда. Я не отрицаю наличие души у волшебника, хотя и понятия не имею, что она из себя представляет и где именно находится, но как маг исцеления физических недугов, который обучался в Высшей школе магии, я точно знаю, что Еленесса не имеет права ставить эксперименты на невинных жителях деревни. Подобные изобретения должны проходить тщательную проверку в Большом городе под присмотром опытных магов, и никак иначе. Что, если бы ее показательное выступление с эликсиром молодости прошло совсем не так? Тогда бы на ее совести… — он замолчал, сделал глубокий вдох и постарался взять себя в руки и успокоиться.

— Хм, — задумчиво протянул Алесуш. — Понимаю. А какой он? Большой город? — поинтересовался он.

— Город строг и величественен, — ответил Евсей. — С каменными домами, с большим количеством разных заведений и лавок. Вот у нас только одна пекарня, а там целых пять, и каждый пекарь соревнуется с другими. На главной площади часто устраивают ярмарки. Туда приезжают артисты из Средних городов и Малых деревень. Самый большой праздник проходит осенью, когда волшебники приезжают показывать свой урожай. Например, какая деревня вырастила самую большую тыкву.

— Здорово как! Вот бы хоть разочек побывать в Большом городе, — мечтательно улыбнулся Алесуш.

— Когда-нибудь я туда поеду; дела обязательно прикажут мне отправиться в Большой город. Если будешь хорошо себя вести, я возьму тебя с собой, — ответил Евсей.

Мальчишка радостно подпрыгнул.

— Спасибо, Мастер Бестужар!

Евсей кивнул.

— Пойдем, Алесуш. Скоро обед. Не будем давать Марише повода на нас ругаться.

Новость о молодильном эликсире Целительницы душ облетела всю округу, и следующую неделю к ее лекарственному домику съезжались маги и волшебники со всех ближайших деревень и даже приехали волшебницы из Среднего города, путь до которого занимал несколько дней. Евсей снова не покидал свой дом дальше леса, где собирал растения, и все новости получал от Алесуша. Мальчишка оказался на редкость болтлив и любознателен и с явным удовольствием рассказывал обо всем, что видел и слышал, пока к большому удовольствию Евсея не принес известие о том, что с десяток волшебниц, выпивших молодильный эликсир, вернулись к Еленессе и устроили скандал, крича о том, что у ее снадобья эффект оказался совсем недолгим и все их морщины вернулись на свои места, а волосы утратили яркость и вновь покрылись серебристым пеплом. Выслушав мальчика, Евсей откинул голову и расхохотался. Ему даже делать ничего не пришлось, на этот раз жизнь сама поставила Еленессу на место.

На следующий день Алесуш вернулся с новостью, что все разъехались по своим деревням, а Целительница душ на улице не показывается.

— Прекрасно, — произнес Бестужар, с трудом подавив желание хлопнуть в ладоши. — Будем надеяться, что этот случай поубавит ее спесь. Может, хоть немного одумается.

— Ага, — кивнул Алесуш. — Мастер Бестужар?

— Что?

— Можно я пойду погуляю?

— Конечно. Я не собираюсь сегодня работать в лаборатории. Мне не понадобится помощник. Так что иди, но не опаздывай к ужину.

— Хорошо! — убегая, крикнул Алесуш.

Евсей нахмурился и проводил мальчишку внимательным взглядом: что-то в его поведении настораживало…

К ужину заботливая Мариша подала запеченный окорок с тушеными овощами и свежий хлеб, а на десерт — ягодный пирог. Ароматы были невероятно аппетитными, однако Евсей не спешил ужинать. Он сверлил тяжелым взглядом пустой стул, где уже минут пять как должен был сидеть Алесуш, однако мальчишка до сих пор отсутствовал.

— Не переживайте так, Мастер Бестужар, — сказала Мариша, садясь на свое место. — Придет наш мальчик. Нагуляется и придет.

— Он уже должен был прийти, — хмуро заметил Евсей. Он вздохнул и потянулся за кувшином с морсом, как вдруг раздались приглушенные крики. — Это что еще такое? — он вскочил и подбежал к окну, вглядываясь в дома деревни. Бежали люди. Мужики что-то кричали, и внезапно между двумя домами в темнеющее небо вырвались густые клубы дыма. В то же мгновение дверь в комнату открылась, и вбежал запыхавшийся Алесуш.

— Мастер Бестужар, в деревне большой пожар! — с ходу закричал он. — Загорелся домик целительницы!

Евсей помедлил лишь секунду, прежде чем сорваться с места и побежать за мальчишкой. Крики становились громче. Теперь кричали не только мужики, но и женщины, а где-то заплакал ребенок. Раздался треск горящего дерева, дым распространился по всей улице. Когда Бестужар подбежал к лекарственному домику, он увидел, что двое мужчин пытаются выломать дверь, а все остальные поливают дом из ведер.

— Где Еленесса? — закричал он. — Кто-нибудь, призовите воду! Иначе все сгорит! Огонь охватит соседний дом! Тут не обойтись ведрами!

— Она в доме!

— У меня не хватит сил призвать воду!

— Несите ведра! Еще! Еще! Скорее!

Бестужар выругался, но быстро оценил обстановку и понял, что мужики напрасно пытаются выломать дверь, потому что она заперта на ключ. Евсей колебался между тем, чтобы самому призвать воду или вытащить Еленессу через окно, и решил, что если он потратит время на тушение, она может просто задохнуться, если не успела вызвать защиту. Евсей обежал домик с правой стороны, поднял попавшийся на пути камень и разбил им окно. Активировав родовую метку, он призвал магию и окружил себя серебристым щитом. Щит был слабым, но его должно было хватить, пока он заберется в дом и найдет Еленессу. Запрыгнув на подоконник, маг взобрался в почти полностью охваченное пламенем небольшое помещение и тут же увидел лежащую на полу волшебницу.

— Еленесса! — он бросился к целительнице, подхватил ее на руки и закашлялся, потеряв силу щита. Однако защиты было достаточно. Но едва он успел выбраться через окно наружу, как за спиной раздался особенно громкий треск и обвалилась крыша. Бестужар отбежал в сторону и опустил Еленессу на землю. — Еленесса. Еленесса, очнись! — он похлопал волшебницу по бледным щекам, а затем поднес правую ладонь к ее губам. Снова проступила метка, и из открытой пасти змеи полились золотистые лучи. Евсей присмотрелся и увидел, как Еленесса вдохнула его силу, а через мгновение ее длинные ресницы затрепетали, и она медленно открыла глаза. — Вот так, все хорошо, — шепнул маг. — Дыши. Еще немного… — метка исчезла, и Евсей убрал руку. — Как ты себя чувствуешь? Есть головокружение? Боль? Тошнота?

Еленесса молчала, неотрывно смотря на склонившегося над ней волшебника. Евсей завороженно наблюдал, как в ее темных глазах отражаются всплески огня, и поймал себя на мысли, что готов следить за ярким пламенем целую вечность. Он сердито покачал головой, отгоняя странное наваждение.

— Еленесса? — тихо позвал он. — Ты потеряла дар речи?

— Ты хотел меня убить, — прошептала целительница. — Хотел убить...

— Что? — чуть отстранившись, спросил Евсей и нахмурился. — Ты так сильно ударилась головой? Что ты говоришь такое? — он хотел провести рукой по ее голове, но волшебница с силой оттолкнула его ладонь.

— Не прикасайся ко мне! — Еленесса вскочила на ноги. — Тебе оказалось недостаточно моего промаха с эликсиром молодости, Евсей, да? О, уверена, ты от души посмеялся надо мной. Ведь это так на тебя похоже. Но я никогда не думала, что ты упадешь так низко в моих глазах. Несмотря ни на что, я всегда считала тебя великим Мастером Исцеления, но не могла предположить, что ты опустишься до убийства.

— На твоем месте я был бы крайне осторожен с подобными обвинениями, Еленесса, — приблизившись к волшебнице почти вплотную, протянул Бестужар. — Как бы тебе не пришлось поплатиться за подобные слова.

— Да неужели? — глаза Еленессы яростно сверкнули. — Интересно, о какой расплате ты говоришь? Что еще ты собираешься сделать? Сожжешь дом, где мы живем вместе с матушкой?

— Ложь наказуема, — произнес Евсей. — Ты хоть понимаешь, что ты говоришь? Ты обвиняешь уважаемого мага в попытке страшного преступления. Ты клевещешь на меня, Еленесса. Но ради чего? Зачем? Хочешь таким образом оправдать свою неудачу? Желаешь настроить против меня всех жителей Лучезарья?

— Прекрасная мысль, Евсей, я над ней непременно подумаю, — усмехнулась волшебница, тряхнув волной выбившихся из высокой прически волос. — Однако ты сам своим ужасным поступком сегодня вечером запятнал свою безукоризненную репутацию, потому что я не стану молчать. Хотя нет… — она сделала вид, что задумалась, и на ее губах появилась улыбка. — Мне и не нужно ничего говорить, потому что все видели и услышали, что ты говорил тем утром, когда я рассказала про эликсир молодости и продемонстрировала его действие. Ты посмеялся надо мной. Все поняли нашу взаимную неприязнь, а кто позабыл — вспомнил. Теперь посмеюсь я, Бестужар.

Евсей слушал рассерженную Целительницу душ с нарастающей яростью. Высшая ему в свидетели, он только что спас ее жалкую жизнь, а вместо благодарности получил отвратительные обвинения.

— Я могу отправить послание королю, — продолжила Еленесса. — И рассказать ему о том, что ты пытался погубить волшебницу с редким даром.

Евсей наклонился к лицу волшебницы настолько близко, что увидел мелкую складку на ее лбу, собственное отражение в расширенных зрачках и уловил тонкий цветочный аромат, исходящий от темно-ореховых волос.

— Давай, Еленесса, напиши, — прошептал он ей на ушко и почувствовал, как нежный локон коснулся его щеки. — И заодно расскажи о том, как однажды редкая целительница погубила безвинную душу. Уверен, ему очень понравится эта история.

Еленесса вздрогнула и хотела отступить назад, но Евсей схватил ее за руку и притянул к себе.

— Отпусти, — прошипела сквозь зубы волшебница. — Как же я тебя ненавижу! То был несчастный случай! А я была еще ребенком!

— Неужели? — Евсей чуть сжал тонкое запястье. — Расскажи об этом родителям жертвы твоего тщеславия!

— Отпусти!

— Не раньше, чем ты мне расскажешь хоть один факт, указывающий на то, что пожар случился по моей вине, — спокойно ответил Бестужар. — Я тебя внимательно слушаю.

— А здесь и рассказывать нечего, — ответила Еленесса, с яростью глядя в глаза Мастера. — Ко мне пришел твой мальчишка и стал задавать странные вопросы.

— Алесуш? — недоверчиво переспросил Бестужар.

— Именно, Евсей, — губы волшебницы дрогнули в легком презрении.

— И какие же вопросы он тебе задал?

— Например, как давно мы знаем друг друга, — ответила Еленесса. — Любопытно, правда? С чего вдруг у этого мальчика появился интерес к нашим отношениям? Его очень волновал вопрос о том, что между нами произошло и привело к взаимной неприязни. Когда он пришел, я была занята, поэтому я посоветовала мальчику поговорить с тобой и велела идти домой. Алесуш ушел, а буквально через две минуты я почувствовала запах дыма и обнаружила, что дверь снаружи заперта на ключ. Ключ находился в замке с внутренней стороны, когда мы с ним разговаривали. Он был последним, кто заходил в мой лекарственный домик. Здесь не нужно быть королевской ищейкой, чтобы понять очевидное. Уходя, он взял ключ и запер меня, а после поджег дом. А теперь скажи мне, Евсей, с чего вдруг он так поступил? Вероятно, он выполнял твой приказ.

— Я ничего не понимаю, — взгляд Бестужара стал растерянным, и он выпустил руку волшебницы. — Алесуш? Хотел убить тебя? Нет, такое невозможно. Нет. Он мелкий воришка, несчастный сирота, но точно не убийца.

Еленесса отстранилась.

— Уходи, Евсей, — сказала она. — Не хочу иметь с тобой ничего общего. Ни с тобой, ни с твоим мальчишкой.

Мастер Бестужар огляделся по сторонам, заметив, что дом почти полностью потушили, люди разошлись по домам, и они остались вдвоем.

— Пусть я лишусь своего дара, если солгу тебе о том, что имею хоть малейшее причастие к случившемуся, — произнес он, глядя на Целительницу душ. — При всей моей неприязни к тебе, я бы никогда не пошел на преступление. Клянусь, я не отдавал мальчишке подобный страшный приказ.

Еленесса промолчала, буравя волшебника тяжелым взглядом, затем развернулась и медленно побрела прочь. Некоторое время Евсей смотрел ей вслед, пытаясь осознать, что он только что услышал и что теперь ему с этим делать. Он повернулся и вышел на дорогу.

— Алесуш! — громко позвал он. Уже полностью стемнело, и улицы деревни освещались лишь желтым светом из маленьких окошек домов да редкими факелами. — Где же этот мальчишка? — Он пошел к своему дому. Бестужар точно помнил, что, когда мальчик сообщил о пожаре, он снова выскочил на улицу, и они прибежали к дому вместе. Так куда же он делся? А главное — почему? Неужели он действительно имеет отношение к пожару? Если так, то ему несдобровать.

Как только Евсей пришел домой, к нему навстречу выбежала взволнованная Мариша.

— Что там, Мастер Бестужар? — спросила она. — Еленесса не пострадала? С ней все хорошо?

— Не волнуйся, она в порядке, — ответил Евсей. — Головой только приложилась, а пожар потушили.

— Ох, Высшая, — вздохнула домработница. — Как же я испугалась за нее. А что с ее головой?

Евсей прикусил язык, чтобы не съязвить.

— Все с ней хорошо, Мариша, — ответил он. — Лучше скажи мне, Алесуш дома?

— Нет, — захлопала глазами домработница. — Он же с вами убежал.

— И в мое отсутствие не возвращался?

Мариша покачала головой.

— Нет.

— Ясно, — Евсей пошел к лестнице.

— Вы не будете ужинать, Мастер?

— У меня пропал аппетит, Мариша. Я лучше пойду спать. Если мальчишка явится, попробуй его задержать или запереть где-нибудь и сразу мне сообщи. Хорошо?

— Конечно, — серьезно кивнула Мариша. — А что случилось? Где Алесуш?

— Не знаю, нянюшка. Я ничего не знаю.

Евсей плохо спал. Всю ночь он ворочался с одного бока на другой, пребывая в объятиях дурных и беспокойных снов. Сначала ему снился отец: старый Мастер Бестужар стоял в лаборатории, склонившись над большим котлом, в котором бурлила ядовито-зеленая жидкость. Евсей смотрел на нее и вдруг увидел, как на поверхности появился рисунок черного черепа, а затем раздался громкий смех отца. Зловещий и страшный... Сон сменился, и он разглядел Еленессу в красивом алом платье. Целительница душ стояла на возвышенности, держа в руках длинный свиток, и, глядя прямо в его глаза, рассмеялась не менее зловещим смехом, чем отец. Далее он увидел толпу людей: старики стонали и кряхтели, дети плакали, а женщины шли по каменным улицам и падали прямо на землю. Сон сменился образом босоногого Алесуша с факелом в руках. Мальчишка засмеялся, и Евсей проснулся в холодном поту...

Евсей сидел за столом и медленно помешивал чай, когда в комнату вошла Мариша, держа в руках корзину со свежим хлебом и булочками.

— Доброе утро, Мастер Бестужар, — поприветствовала она мага.

— Доброе утро, Мариша, — поднял глаза на женщину Евсей. — Алесуш не объявлялся?

— Нет. И в деревне я его нигде не видела, — Мариша тяжело вздохнула и прошла к столу. — Словно сквозь землю провалился. Хорошо спрятался, ничего не скажешь.

Бестужар внимательно всмотрелся в лицо домработницы и по ее опечаленному виду понял, что слова Целительницы душ подтвердились, а исчезновение Алесуша говорило о том, что, похоже, она была права.

Глава 4

Сколько Евсей себя помнил, больше всего он страдал от чувства несправедливости. Впервые он столкнулся с ощущением несправедливости в детстве, когда ему было лет пять, и он всячески пытался добиться внимания со стороны отца, который часто куда-то уезжал, оставляя его на попечении Мариши, а когда был дома, то почти все свободное время проводил, запершись в лаборатории. В то время маленький Евсей не понимал, чем занимается Мастер Исцеления, и ему хотелось элементарного внимания, и он шел на разные изощрения, чтобы обратить взор отца на себя. Хоть на один час, но чтобы волшебник был только с ним — и словами, и мыслями. Ему казалось чудовищно несправедливо, что соседский мальчишка ходит в пекарню за выпечкой, держа за руку матушку или отца, а он бегает за булочками один. Несправедливо, что на обед друга зовет отец, а за ним приходит нянюшка, и так во всем, в каждой детской мелочи, которая со стороны кажется незначительной и не имеет ценности, а для ребенка содержит целый мир. Став взрослее, Евсей узнал о работе отца, осознал, что значит иметь родовой дар, и он оставил бессмысленные попытки привлечь внимание, но чувство несправедливости никуда не исчезло.

Оно не исчезло, когда красавица Еленесса заявила о своем редком даре. Сначала он испытывал к ней симпатию, подружился с юной волшебницей, и они часто совершали конные прогулки в лес, вместе собирали растения, гуляли и веселились, пока Целительница душ не пошла против всех законов, нарушив самое главное правило — не погубить. Да, девушка была совсем молода, но закон Королевства для всех един, и она должна была столкнуться с последствиями, но все закрыли глаза на ее преступление. Ее фокусы не дошли до Большого города, а ему, как единственному свидетелю, приказали молчать. Отец приказал, и это снова было несправедливо.

Его дружба с Еленессой дала глубокую трещину в одно мгновение, обратив симпатию — если не в лютую ненависть, то в глубокую неприязнь — а затем в пренебрежение, потому что Целительница душ не извлекла урок из своих дел и пошла дальше, видимо, вкусив вседозволенность и безнаказанность. Несправедливо, но к тому времени Евсей уже научился ее проглатывать и жить дальше, пока в один день отец не внес финальную лепту и не предложил ему жениться на Еленессе, убеждая его в том, что она — идеальная для него пара, что лучше ему никогда не найти, и что только она сделает его по-настоящему счастливым. Сказать, какую ярость испытал Евсей в тот момент, — не сказать ничего. Отец уже был стар, и одной Высшей известно, что вдруг стукнуло в его всегда умную голову предложить ему подобное. Тогда бы и он сам пошел против себя самого и совершил большое преступление. Потому что наравне с несправедливостью Евсей ненавидел нарушение законов и порядков, а жениться на Еленессе — все равно что совершить преступление против всего Одиннадцатого Королевства.

Евсей уехал в Большой город, но и в нем столкнулся с несправедливостью, которая заключалась в том, что прав был тот, кто сильнее, а более успешными были те, кто был приближен к Королю. Подобная схема работала и в Высшей школе магии, где он провел пять лет. Его даром пренебрегали, потому что он приехал из отдаленной Малой деревни, и его превосходили ученики из Средних городов, несмотря на меньшую силу. Справедливо? Конечно, нет. Но Евсей часто размышлял о том, что такая жизнь, вероятно, протекает не только в их Королевстве, но и в остальных десяти.

Несправедливо, что отец умер вдали от него. Несмотря на их разногласия, Евсей искренне сожалел и переживал из-за того, что смерть пришла за старым Мастером, пока он находился в чужом городе. Он сожалел о том, что писал отцу слишком редко, за пять лет ни разу не приехал погостить, хотя такая возможность выпадала, но он предпочел компанию друзей. И если подумать, то и здесь виновата Еленесса. Он не желал лишний раз видеться с ней, слышать ее голос и получать от отца очередную порцию убеждений жениться на ней. Но отца больше нет, и он столкнулся с новой несправедливостью в его поступке, с которым ему предстояло разобраться. Зачем отец передал бумаги Целительнице душ? Что в них находилось и как узнать об этом? Евсей легко мог представить насмешливое выражение лица Еленессы, если он напрямую заговорит с ней об этих бумагах. Скорее всего, она над ними посмеется и упрекнет его в том, что последней волей уважаемого Мастера Бестужара стало распоряжение передать бумаги ей, так как родного сына рядом не оказалось.

Нынешняя несправедливость заключалась в том, что жители Малой деревни Лучезарье разделились на два лагеря. Одни считали, что в пожаре в лекарственном домике, при котором сгорело большинство трудов Целительницы душ, виноват Евсей, а другие придерживались мнения, что глупый мальчишка решил просто пошутить, совершил детскую необдуманную шалость, потому и прячется вторые сутки подряд; что его следует найти, заставить во всем признаться, тем самым развеяв слухи о причастности Мастера Исцеления, и воздать ему по заслугам. С последним Евсей был всем сердцем согласен, однако что-то в этой истории не сходилось. Он отчетливо помнил свой разговор с Алесушем в тот день, когда случился пожар. Мальчик с неподдельным любопытством интересовался Большим городом и хотел в нем побывать, и он пообещал взять его с собой, если тот будет хорошо себя вести. И в тот же вечер Алесуш решил устроить пожар, да еще пойти на убийство? Может, ненамеренное, но все же большое преступление. Евсей неплохо разбирался в магах и волшебниках, и он не сомневался, что Алесуш был воришкой, возможно, где-то мог о чем-то не договорить, утаить, но он точно не убийца. Но с другой стороны, что мальчишка делал в домике Целительницы душ? Зачем он решил поговорить с ней? В этом Евсей винил только себя: ему не следовало показывать Алесушу свое настоящее отношение к Еленессе. Что, если мальчишка таким страшным образом все же решил оказать ему услугу? Одной Высшей известно, до чего может додуматься глупый двенадцатилетний ребенок.

И к ужину опоздал… Продумывал план поджога?

— Вы опять решили запереть себя в четырех стенах, Мастер Бестужар? — в кабинет вошла Мариша и принесла чай с ягодным пирогом. — Вы только посмотрите, какой сегодня дивный день. — Она поставила поднос на стол и укоризненно взглянула на волшебника.

— И тебе доброе утро, нянюшка, — вздохнул Евсей.

— Вы все из-за пожара переживаете? — спросила Мариша. — И оно того стоит? Не думаю я, что кто-то всерьез верит в вашу виновность. Вы же уважаемый волшебник. Исцелитель, а не вредитель. Все так рады, что вы вернулись.

— Так кто же устроил пожар? Неужели правда Алесуш? Не могу в это поверить...

— В это я тоже не верю, — решительно покачала головой домработница. — Хотя… помню я один случай из вашего детства, Мастер. Вы тогда отцу досадить все хотели, внимание его привлекали, как я потом поняла, — она постучала пальцем по голове в белом чепчике. — Помните? Зелье у него в котле вдруг испортилось. Он сразу на вас подумал, а я до последнего не верила, что это вы сделали. Все думала, оно само могло испортиться, мало ли что он там намешал. Не верила, пока вы сами во всем не сознались.

— Помню, — улыбнувшись, кивнул Бестужар. — Как же не помнить? Отругали меня тогда знатно, мне до сих пор кажется, что мое правое ухо больше левого.

Мариша рассмеялась, и ее глаза увлажнились.

— Замечательное было время, — произнесла она. — Ах, как быстро проходит жизнь…

— Значит, ты не знаешь, что и думать в случае с Алесушем?

— Наверное, не знаю, Мастер. Странно все это. Вот… а что вы думаете насчет неудачи Еленессы с эликсиром молодости? Вдруг это как-то связано?

— Думаешь, кто-то таким страшным образом хотел ей отомстить? — Евсей задумчиво прищурил глаза и постучал пальцами по столу. — Хм…

— А почему нет? К ней даже ругаться из Среднего города приезжали.

— Версия хорошая, — согласился Бестужар. — Вот только последним в лекарственный дом приходил Алесуш. Даже если предположить, что Еленесса клевещет и мальчик к ней вовсе не заходил, почему он тогда прячется? Или вообще давно убежал из Лучезарья?

Мариша вздохнула и развела руками.

— Не знаю, что тут сказать. Но я точно знаю, что вам следует прогуляться, Евсей Бестужар. Позавтракать и пойти пройтись. Вы помните, что сегодня нужно отнести эликсир больной волшебнице? Конечно, сходить могла бы и я, но я не пойду, так и знайте.

Евсей улыбнулся, покачал головой и взял чайник.

— Тебе нужно работать в свите Короля, дорогая нянюшка, — посмеиваясь, сказал он. — Ты сумеешь поставить на место кого угодно и добиться своего от любого волшебника.

После завтрака Евсей спустился в лабораторию и приготовил эликсир здоровья. Свою единственную пациентку он не видел около недели. На днях Мариша рассказала ему, что заметила ее в пекарне; выглядела старая волшебница намного лучше, даже вернулась к использованию своего дара предсказательницы и стала принимать в доме тех, кто желал заглянуть в свое будущее. В основном к ней приходили из их деревни и приезжали из Вечерья молоденькие девушки, желавшие узнать о любви. Так что классический эликсир здоровья вполне справлялся со своей задачей, однако Мастер Исцеления продолжал думать, что эффект не продлится слишком долго. В итоге старость обязательно свое возьмет.

Евсей сложил семь флаконов в корзинку и пошел к предсказательнице. Как только он приблизился к ее дому, дверь распахнулась, и на улицу выбежали две девушки в светлых платьях и с цветочными венками на голове. Они звонко засмеялись, поприветствовали Мастера и убежали. Евсей постучал и вошел.

— Я знала, что вы придете, — раздался голос пожилой волшебницы, едва Бестужар вошел в дом. Предсказательница сидела у окна за небольшим круглым столом и пила чай. Напротив нее стоял стул и еще одна чашка. — Желаете чаю, Мастер?

— Нет, благодарю, — ответил Евсей. Он прошел и поставил корзинку на стол. — Я принес вам эликсир. Продолжайте принимать его каждое утро.

— Вы поставили меня на ноги, Мастер Бестужар, — волшебница посмотрела на Евсея. — Благодаря вам я снова смогла воспользоваться своим родовым даром. От золота вы отказались, так разрешите выпить с вами чаю. Позвольте мне хоть как-то вас отблагодарить.

Евсей приподнял бровь, почтенно кивнул, но садиться напротив старушки не стал.

— Если вы думаете, что я не знаю, как происходят предсказания, то вы ошибаетесь, любезная, — спокойно ответил он. — Вы пьете чай и неосознанно заглядываете в будущее.

— И вас что-то пугает? Боитесь узнать свое будущее? Быть может, страшитесь любви? — зеленые глаза предсказательницы сверкнули изумрудным огнем.

— Я не боюсь, но предпочитаю жить настоящим и не знать того, что случится завтра или через десять лет. Для меня жизнь интересней и прекрасней, когда в ней сохранена тайна неизвестности.

Волшебница улыбнулась и сделала глоток из чашки.

— Впрочем, свое предсказание я и без чая выдала вам при нашей первой встрече. Однако вам все же необходимо кое о чем узнать, Мастер Евсей.

— И о чем же?

Старушка повернула голову и поглядела на закрытую дверь, где, очевидно, располагалась кухонька.

— Выходи, мой мальчик, — позвала она. — Не нужно бояться.

Дверь медленно приоткрылась, и в следующую секунду Евсей увидел растрепанную гриву Алесуша.

— Так вот где ты прячешься, бессовестный ты мальчишка! — воскликнул Бестужар.

Алесуш хлопнул дверью и подбежал к волшебнику.

— Мастер Евсей, Высшей клянусь, я не виноват! Я не поджигал дом Целительницы душ! Честное слово! Чем угодно могу поклясться. Я этого не делал!

— Тогда почему ты здесь прячешься, если ты не виноват? — строго спросил Бестужар, схватив мальчишку за ворот рубашки. — Невиновный не станет прятаться. Ты хоть представляешь, что происходит в деревне? Сколько дурных разговоров ты навлек на мою голову своим бегством?

— Я просто испугался, — всхлипнув, произнес Алесуш. — Потому что я действительно последним заходил к Целительнице, я поговорил с ней и ушел. Но едва я пошел по улице в сторону вашего дома, как почувствовал запах дыма. Я повернулся и увидел, что загорелась часть дома, из которого я только что вышел. Я закричал, что начался пожар. Побежали люди, а я побежал к вам. Дальше вы знаете. А когда вы спасли Еленессу, я услышал, что она говорит вам, и я очень испугался и решил спрятаться, потому что все указывает на меня! Простите меня! — Алесуш повесил голову и расплакался. — Я не виноват...

— Но кто тогда устроил пожар?

— Я не знаю!

Евсей глубоко вздохнул и выпустил мальчишку.

— Зачем ты вообще пошел к Еленессе? — строго спросил маг, сверля Алесуша суровым взглядом. — Что еще за расспросы ты вздумал ей устроить?

— Мастер Бестужар, — позвала предсказательница. — Прежде чем мальчик вам обо всем расскажет, позвольте показать одну вещь.

— Чем еще вы хотите меня удивить? — Евсей с раздражением повернулся к волшебнице.

— Давай, Алесуш, покажи ему, — ободряюще улыбнулась старушка. — Не нужно плакать. Давай же.

Алесуш шмыгнул носом, встретился взглядом с Мастером и поднял руки ладонями вверх. Мальчик закрыл глаза, и через мгновение Евсей увидел, как над маленькими ладошками появились золотистые шары, по размеру напоминающие средние яблоки. Шары засветились ярче, словно заиграли, закружились над ладонями и стали медленно то приподниматься, то опускаться, прикасаясь к коже.

— Вы знаете, что это, Мастер Бестужар? — спросила предсказательница.

Евсей кивнул.

— Отголоски магии. Довольно редкое, но все же порой встречающееся явление у тех, кто потерял магию.

— Именно, — согласилась волшебница. — Когда Алесуш впервые пришел ко мне и принес эликсир, я сразу почувствовала в нем родственную душу. После вашего зелья мне почти сразу стало лучше. Я решила выпить чаю и заглянуть в судьбу мальчика. Когда я сделала несколько глотков, то поняла, что не ошиблась в своих ощущениях: его потерянный дар — это дар предсказателя.

— Любопытно, — заметил Евсей.

— Это не самое любопытное, Мастер Бестужар, — продолжила волшебница. — Когда он пришел в следующий раз, я рассказала ему о том, что увидела. Алесуш так распереживался, что у него вспыхнули отголоски магии. Собственно, на это я и рассчитывала. Они возникают от сильных эмоций, это известно, но в его отголосках присутствует уникальность, — она загадочно сверкнула зелеными глазами и подмигнула мальчику.

— И какая? — изогнул бровь Евсей.

— Его отголоски направлены исключительно на вас, Мастер Бестужар, — с легкой улыбкой пояснила предсказательница. — Если он постарается, испытает сильные эмоции, то сможет увидеть все, что так или иначе связано с вами.

Золотые шары над ладонями мальчика исчезли, и он поднял по-прежнему виноватый взгляд на мужчину и стал неотрывно смотреть в его серьезные голубые глаза.

— Но почему, Алесуш? — спросил Евсей.

Алесуш пожал плечами.

— Полагаю, отголоски отчасти сработали и настроились на вас из-за того, что мальчик к вам привязался, — любезно пояснила старушка. — Другого объяснения у меня нет. Ведь магия — вещь хрупкая, гибкая и полностью неизученная. Мы многого не знаем. Не знаем, почему у одних дар остается до самой смерти, а у других — исчезает. Почему кто-то сильнее, а другой — слабее. Мы принимаем это просто как факт.

— Почему ты мне ничего не рассказ про отголоски, Алесуш? — Евсей протянул руку и коснулся подбородка мальчика. — Почему, дружок?

— Я хотел, но не успел, а еще думал, что вы не поймете…

— Я думаю, вам следует пойти домой и обо всем поговорить, — заметила волшебница.

Алесуш настороженно поглядел на Мастера, и тот согласно кивнул.

— Вы правы, — сказал он. — Пойдем, Алесуш. Успокоим Маришу и все обсудим. Не бойся, я не собираюсь тебя заколдовывать, — добавил маг, заметив на лице мальчишки испуг. — Хотя пара ослиных ушей тебе бы очень пошла.

Алесуш попрощался с волшебницей, которая крепко его обняла и поцеловала в лоб, а когда волшебник и мальчик вышли из ее дома, она поднесла чашку к губам и задумчиво посмотрела в окно.

— Беда... — прошептала предсказательница. — Большая беда... Ненависть там, где ее нет, а начало общего дела откроет большую тайну из чужого мира... — Ее глаза в ужасе расширились, а рука, державшая чашку, задрожала. — О, Высшая, неужели наш Мастер Исцеления должен отправиться в такие страшные места, откуда можно не вернуться?..

Разговор с Алесушем одновременно разозлил Евсея, но в то же время в нем присутствовала детская наивность, нежность и подтверждение словам предсказательницы о том, что мальчик на самом деле к нему привязался. Бестужар узнал, что отголоски магии показали маленькому провидцу якобы его скрытую симпатию к Целительнице душ, которую он похоронил глубоко в сердце, и когда мальчишка об этом узнал, то решил взять его судьбу в свои руки и начать их мирить. Таким образом он принялся осуществлять свой план по примирению с разговора с Еленессой: Алесуш хотел узнать, что она чувствует к Мастеру Исцеления и что о нем думает. Но ничего толком не узнав, Алесуш вышел из ее лекарственного домика, а дальше случился пожар. За прошедшую неделю мальчишка сотню раз поклялся, что не причастен к трагедии, и Евсей ему верил. Верила и Мариша. Алесуш был не виноват, и вопрос о том, кто пытался убить Еленессу, оставался открытым. Слухи по Лучезарью продолжали бродить самые разнообразные, однако в чем Евсей точно был уверен, так это в своем решении запретить Алесушу лезть в его судьбу.

В начале авйсана цвел редкий, но обладающий сильными целительными свойствами цветок кловеса. Удивительное по красоте фиолетовое соцветие обладало жаропонижающими, успокоительными и тонизирующими свойствами. Целители издревле готовили с ним успокоительное зелье для детей и женщин, добавляли в укрепляющие силу эликсиры и варили снадобья для улучшения аппетита. Поэтому в первый день нового летнего месяца, едва солнце коснулось Малой деревни, Евсей взял корзину и пошел к лесу. Он с детства знал одно место, где рос кловес. За ним ходил отец, а иногда и он с Маришей, и всегда корзинка наполнялась большим сиреневым букетом.

Едва Евсей поднялся на небольшую полянку, расположенную в окружении деревьев, как увидел знакомую стройную фигурку в зеленом платье. Тяжело вздохнув, он на мгновение замер, наблюдая, как Целительница душ нагнулась, сорвала цветок и положила его в свисающую с локтя корзину. Ему следовало догадаться, что она тоже придет за кловесом.

— Доброе утро, — сказал Евсей, обозначив свое присутствие.

Еленесса резко обернулась, и ее губы слегка скривились.

— Оно было добрым, — ответила она. — До сего момента.

Бестужар усмехнулся, прошел на поляну и нагнулся за первым цветком. Вдохнув его аромат, прежде чем положить кловес в корзину, он потянулся за следующим.

— В таком случае, могла бы поискать другое место, где растет кловес, — небрежно бросил он. — Ты знаешь, что моя семья всегда сюда приходит. Приходил отец, а до него дедушка...

— Вот еще, — фыркнула волшебница. Она изменила направление и теперь шла по часовой стрелке, обрывая цветы, тогда как Евсей, не поднимая головы, медленно двигался навстречу. — Эта поляна принадлежит всему Лучезарью, а не только тебе, Бестужар. Пусть все жители считают тебя хозяином и преклоняются перед тобой, но я считаю тебя не более чем высокомерным эгоистом.

— Как угодно, — коротко ответил Мастер Исцеления.

Еленесса выпрямилась, и ее брови слегка опустились.

— Даже не спросишь, почему я считаю тебя эгоистом? — прищурилась волшебница.

— Нет.

— Ну смотри. А то мог бы узнать о себе много нового.

— Обойдусь.

— Хм.

Повисло напряженное молчание. Евсей двигался вперед и с силой вырывал цветы, и если бы он поднял глаза на волшебницу, то увидел бы, что она обрывает фиолетовые цветки с таким же остервенением.

— Ай! — вскрикнула Еленесса, а Евсей поморщился от боли. Корзинки у обоих выпали из рук.

— Ты что, ослепла совсем? Смотреть нужно, куда идешь! — потирая лоб, произнес Евсей.

— Это ты себе скажи, Бестужар! Вернешься домой — приготовь зелье от слепоты!

— Взаимно, Еленесса! Надеюсь, ты найдешь у себя лекарство для зрения? Или все сгорело при пожаре? Ах, какая жалость.

Евсей прикусил язык настолько сильно, что закружилась голова. В какой-то момент глаза Еленессы вспыхнули таким яростным огнем, что ему показалось, что она сейчас залепит ему пощечину. Возможно, ему не следовало говорить последнюю фразу.

Еленесса развернулась, взмахнув подолом платья, и пошла по тропе, ведущей обратно в деревню. Евсей, стиснув зубы, увидел, что его корзинка тоже полна цветов, подобрал ее и не спеша последовал за волшебницей.