Противоположности притягиваются

Глава 1

Они стоят рядом в метро.

Он в костюме тройке. На ней многослойный расстегнутый оверсайз.

У него под рубашкой виднеется золотая цепь. У неё десяток элементов бижутерии, бренчащих от движения.

У него большие беспроводные наушники. У неё - проводные внутриканальные.

Он смотрит мультик про человека-паука. Она слушает Anacondaz.

Он слегка придерживается одной рукой за поручень. Она опирается обеими и чуть подаётся вперед, будто это не поездка, а класс растяжки.

У него ни одного уведомления в телефоне. Её гаджет постоянно вибрирует.

У него светлые волосы. У неё темные.

У него голубые глаза. У неё карие.

Он делает вид, что не замечает её. Она смотрит на него через отражение в окне.

Он едет дальше. Ей пора выходить.

Он даёт ей визитку.

Она не позвонит.

***

Она сидит в вагоне спиной к станции, скатившись по сидению. Он плюхается рядом.

Она в черной мешковатой толстовке. Он в черной мешковатой толстовке.

Её руки в карманах. Его руки в карманах.

Она швыркает носом, хотя насморка нет. Он швыркает заложенным носом.

Она достаёт спрей из огромного кармана и протягивает ему. Он благодарно кивает (чего она, очевидно, не замечает из-за кепки).

Две дозы, спрей протянут обратно мужской рукой. Женской - упрятан обратно в необъятный карман кенгурухи.

- Где наушники?

- Дома забыла. Твои?

- Не зарядил.

Диалог умирает так же быстро, как родился. Целую станцию они молчат.

- А что ты слушаешь обычно?

- Anacondaz мне нравятся. А ты человека паука смотришь.

- Я слегка старомоден.

- Я заметила по визиткам, - впервые за диалог вместо безразличного унылого тона, она улыбается.

Он тихо усмехается. Одно короткое "хах", подергивающее плечи, но не разгоняющееся дальше.

- И что там с визиткам?

- Я поищу.

Он выдыхает с облегчением. Она мягко улыбается. Руки в карманах у обоих сжимаются в кулачки, чтобы удержать эмоции, будто те поместятся в сжатые ладошки.

***

Он стоит у одного из длинных столов, выстроенных под навесами огромной буквой "П". Сотрудников в управлении, оказалось, так много. Но и сто лет предприятие не каждый год отмечает.

У него в руке стаканчик с колой, и вот...

Она на сцене маленькой летней. На фоне - баннер с логотипом и сотней (почти такой же рисунок был на футболках, выданных каждому сотруднику).

Играет музыка, но в обычном смысле слова он не назовет это танцем. Очень похоже на цирковое выступление. Колесо, сальто, стойка на руках....

Чего только она не умеет. И могла бы у неё быть другая работа?

Он смотрит завороженно, приоткрыл рот, рука на стаканчике слишком сжимается, чтобы тот не выскользнул, обильно покрывшись конденсатом. Июльская жара, холодная кола, и он - все это игнорирующий.

Она танцует с полной отдачей, освобождает свою кипящую энергию в быстром ритме и едва ли успевает смотреть по сторонам. Из зрителей замечает только столпившихся у сцены детей. Взрослые, очевидно, заняты своими вопросами. Не рабочими, но с коллегами.

Музыка затихает. Последний трюк - прямо из танца, плавным движением она оказывается сидящей на краю сцены, свесив ножки вниз, и улыбается детишкам.

Он смотрит. Тихо, стоя в стороне. Наблюдает не только танец, но и настоящее зрелище - мягкий голос, широкую улыбку и горящие глаза. Раньше он не видел её такой, потому сейчас засматривается, не замечая, что буквально пускает слюни. Только ощутив влагу на губе, он спешно облизывает губы и неловко возвращается к праздничному столу, занимает рот сухим пересоленным шашлыком, который приходится заливать двумя стаканами колы.

- Я потеряла визитку.

Он почти давится недожеванным мясом. Закашливается. К счастью, колы во рту не было, а то бы и она носом пошла, окончательно подставляя. А раз хотя бы этого не случилось, он оборачивается, не полностью залитый краской, а процентов на девяносто всего.

- Гухуум, - ответил он, все ещё жуя, хлопая себя по груди.

- Да поспокойнее, я не отбираю, - она, по-доброму смеясь, подняла руки.

- Я не ф луффем полофении сейфяф...

- Да я вижу, что не в костюме, и вместо парфюма жара. Как видишь, не сбежала. Так что дожевывай спокойно, стесняшка.

Она продолжает подкалывать, а он грозит ей указательным пальцем, но и слова вымолвить не может из-за дурацкой говядины. Наконец, психанув, он запивает несчастный кусок целым стаканом колы, чтобы тот проскользнул в горло. Драматично выдыхает, когда рот пуст.

- Я мешать не хотел.

Строго говорит он, пытаясь оправдаться, но такой тон с красным лицом сочетается плохо.

- Зато, видимо, очень хочешь поразить меня своей раскатистой отрыжкой.

Она косо усмехается и протягивает ему раскрытую ладонь.

- Пока не начал это или не умер от полопавшихся сосудов, дай телефон, я напишу тебе свой номер. А потом мне пора работать.

***

Она только оказывается дома с выступления. Танцевать на жаре не большое удовольствие, но сладко освежает мысль о номере стесняшки в телефоне, все-таки добытом, несмотря на потерянную визитку.

Телефон звонит, когда она выходит из душа и бредет на кухню в пижаме, натирая голову полотенцем, чтобы быстрее просушить волосы.

Он нервно мнется с ноги на ногу с трубкой, кусая губы в ожидании ответа.

Она отвечает, щелкает кнопку электрического чайника.

- У вас же там на два дня корпоратив, - говорит с порога (если у телефонного разговора был бы порог).

- Да не хочу я на второй день. Я в метро уже. Станцию помню, а дальше адрес скинешь? - он заходит в новый поезд, и уже представляет себя в киношном переходе, когда зайдет в ее дверь… Было здорово так телепортироваться взаправду.

- Стесняшка, что на тебя нашло? - она всерьез удивляется. Полотенце ложится прямо на столешницу.

- Ну, может, не всегда такой уж стесняшка? Да, у меня с первыми шагами сложно, но, как разгонюсь… Адрес диктуй.

- А тебе хоть есть, где записать? - волнуется она.

- В телефоне. У меня наушники же, я тут параллельно звонку…

- Да я знаю, как это работает. Просто у тебя в том же кармане, что и визитки, должен быть ежедневник, вообще-то.

- Ты не перестанешь надо мной издеваться, ведь так? - он устало вздыхает, но в голосе слышна улыбка.

- Ты на это подписался, когда взял мой номер.

***

- Клянусь, ты не перестанешь издеваться никогда. - Он устало взвыл и уронил лицо в ладони.

- Пока ты не перестанешь так уморительно реагировать, Лёш. Ты сам виноват, - она потянулась вперед (они сидели за маленьким круглым столиком друг напротив друга). Грациозно и ловко скользнув рукой мимо его ладоней, она коснулась подушечкой пальца его высунувшегося носа. - Пип.

- Ну что ты как мышь, Лясь? - Он поднял голову и положил ее на одну руку, накрыв щеку ладонью. Хотя тон голоса был усталый, взгляд оставался умиленным.

- Не мышь, а крыса. Мы же в Париже, тут только крысы, - она пожала плечами и поправила смешной берет.

Эйфелева башня на фоне зажгла свои огни. Наступил романтичный вечер.

А они даже не знали, почему поехали в свадебное путешествие именно в Париж.