Против моей воли!

Погружаясь в новый мир!

- Пу-пу-бултых! – Глухой тяжёлый удар о воду выбил весь воздух из лёгких, а вмиг затопившая абсолютно все отверстия, предусмотренные анатомией, вода враз пресекла все попытки понять, какого дьявола здесь вообще творится? Организм, минуя мысли, принялся бороться за своё выживание. Я почувствовал руки, которые барабанят тёплую воду, увидел белую пену, то и дело застилающую глаза, ощутил щекочущий язык вкус и забивающий глотку поток. Вода активно лезла в лёгкие, тело билось в конвульсиях и так бы и продолжилось до того мига, когда я перестал бы дышать, но вот ноги чудесным образом нащупали дно. Хей, да тут неглубоко!

Встав на твёрдую поверхность, я вдруг осознал, что уровень жидкости мне доходит максимум до нижней части груди и принялся судорожно выкашливать воду туда, откуда она пришла. Зрение и дыхание сговорились и совершенно не хотели восстанавливаться, а голову постигло ощущение, что у меня на макушке какая-то копна местных водорослей, которые я даже пару раз умудрился дёрнуть. Не оторвалась, больно. Ладно, потом.

Попытаться отдышаться и оглядеться.

Рябь в глазах медленно прояснилась, явив мне в тусклом факельном освещении самое неожиданное и самое прекрасное зрелище, что мне когда-либо доводилось видеть за свою не очень-то долгую жизнь.

Губы сами собой прокомментировали ситуацию, хриплый булькающий от воды голос выдал в атмосферу:

- С-и-и-с-ь-к-и…

И тут разадалось сразу ещё два всплеска, а моё многострадальное темечко получило мощный удар, которого я не ощутил, но от чего вдруг ноги потеряли твёрдость и я снова начал медленно заваливаться в пучину.

- Н-е-е-е-е-е-е-е-т!

Барабанные перепонки порвал отчаянный женский визг, переросший в сплошной речитатив, который я и слушал, окончательно теряя сознание.

- Это против моей воли! Это против моей воли! Против моей воли!!!

***

Двумя часами ранее.

Этот день не могло испортить вообще ничего! С самого своего возвращения из города Мелисса, странствующая жрица бога войны Майли, буквально цвела и порхала. Её подруги, а по совместительству товарищи-приключенцы, общим собранием постановили, что в следующий свой поход они пойдут не раньше чем через несколько дней, а значит, у неё, Мелиссы, будет время сделать то, к чему она так долго стремилась! Пройти церемонию откровения в чертогах храма и получить напутствие от самого Майли! Как же долго она к этому стремилась!

Путь жрицы Майли в служении своему богу, а именно в странствии, сражении, помощи нуждающимся и торжестве победы! Именно по причине последнего, грудь так приятно грели две кружки эля, поднятые ей за успешное возвращение, а символ служения странствующей жрицы, не очень тяжёлый двуручный молот-чекан, исполненный местными мастерами по заказу храма, тщательно вычищен от гоблинских потрохов и приставлен к специальному держателю в довольно-таки просторной и со вкусом обставленной келье.

В голове слегка шумело, ещё больше повышая градус нетерпения в крови молодой жрицы. Сегодня, если сойдутся звёзды и Майли смилостивится над ней, она узнает, кто будет тот великий воин, которому она и посвятит свою жизнь.

И пусть им сегодня не повезло с поисками волшебника, это даже хорошо. Тот гамадрил, гордо именующий себя магом, просто не мог вписаться в их дружный женский коллектив.

От таких неотёсанных хамов и невежд надо держаться подальше, для их же безопасности. Кроме того, так у них в группе сохранилось место для её избранника, наречённого ей богом!

Мелисса стянула с головы слегка помятый берет и, раскинув по подушке густую копну русых волос, устроилась на кровати, мечтательно глядя в потолок и созерцая невидящими глазами картины исключительно радостного, полного светлых и чудных приключений будущего. Так она и пролежала какое-то время.

В тяжёлую дверь кельи жрицы вежливо постучали.

- Сестра Мелисса, – раздался из-за порога слегка приглушённый голос Агнес, послушницы храма, вот-вот готовящейся принять младший сан. – Сестра Дженни приказала спросить вас, готовы ли вы? Закат начнётся через полчаса.

- Да, спасибо, Агнес! Я сейчас приду!

Мелисса вскочила с кровати и принялась стягивать с себя одежду. Перед своим богом она должна была предстать безо всякой смертной шелухи, такой, какой и вошла в этот мир. К этому абсолютно всё было уже готово. В баню она сходила ещё днём, по возвращении из похода вместе со своими боевыми подругами, сейчас же осталось лишь облачиться в огромное церемониальное полотенце и проследовать за верховной жрицей Дженни к священному источнику, что бъёт в купальне за алтарём во внутреннем храме, куда даже жрицы имеют право войти лишь однажды.

И так, босая, в одном полотенце и в сопровождении двух послушниц, она и пошла в сердце храма. Там, у массивных каменных створок, испещрённых орнаментом, рисующим батальные сцены о походах Героев Древности, её и ждала церемониальная процессия.

- Готова ли ты, Мелисса, услышать свою судьбу?

- Да, верховная жрица. – смиренно склонив голову прошептала та.

- Тогда всё в руках Майли.

Как по волшебству, створки массивной двери раскрылись позади верховной жрицы, и та уступила проход своей воспитаннице.

О, Майли, что ей только стоило не сорваться на бег… С бешено колотящимся сердцем она вошла в священный зал, в котором кроме закованного в каменные берега источника и огромной каменной статуи божества было только две огненные жаровни…

- О, Майли, - от погружения в необычно тёплую воду тело покрылось гусиной кожей. Полотенце соскользнуло с плеч и осталось лежать у бортиков. Девушка вошла в воду по пояс и обратила молящий взор на статую. – Родился ли герой, которому я должна посвятить остаток своей жизни?

И тут случилось то, на что она, в глубине своей души даже не надеялась. Ей ответили!

- О, моя верная последовательница! – Грянул глас у неё в голове. – Твоим героем будет тот славный муж, что сейчас предстанет пред тобой!

- Спасибо боже! – неверяще воскликнула Мелисса, обращаясь к статуе, но тут до неё дошёл смысл сказанных богом слов. – Здесь? Но как же…

Чудовищный взрыв разорвал крышу высоко у неё над головой.

Грохот! Свист ветра, ужасные шлепки упавших в воду камней, шрапнель от разбившихся о каменные плиты булыжников помельче, всё это не затронуло даже волоса на голове девы. Но её шокированный взгляд был прикован к мракобесию, творящемуся прямо перед ней. Мужчина, высокий и подозрительно знакомый силуэт отчаянно пытался не утонуть. Затем он, судя по всему нашёл опору и встал на ноги. Оказалось, что между ними не меньше трёх метров. Мокрая копна тёмно-синих волос закрыла его голову, но вот он освободил свой обзор и…

***

Нет в жизни большего удовольствия, чем очнуться от тряски в чём-то, в чём тебя куда-то везут, с раскалывающейся от всего пережитого головой, тошнотой, что свидетельствовало о сотрясении мозга, полностью обездвиженным и, предположительно с мешком на голове. В довершении полного букета ощущений, на мне сидел кто-то мелкий и на высокой ноте орал дурным девичьим голосом:

- А ну расступись, а то зашибём!!!

А ещё гомон возмущённой толпы иногда прерывала уже ставшая привычной мантра.

- Это против моей воли… Это против моей воли… - тихо бубнила уже виденная мной незнакомка. Жаль, в момент нашей единственной встречи я не нашёл в себе силы посмотреть на её лицо.

На повороте меня отбросило к стенке и больно приложило многострадальным затылком.

Стон вырвался, м-да, против моей воли.

- Этот, кажись, очнулся! – снова вякнула неведомая мне крикунья.

- Ну так выруби его! – голос тоже женский, но низкий, властный и довольно-таки запыхавшийся. –Не хватало, чтобы он ещё шуметь посреди толпы начал!

- Да!

Х-дыч! И снова темнота.

В моё следующее пробуждение мы уже никуда не ехали. По ходу конечная. Знать бы хоть, что тут вообще происходит, за что страдаю, да и как я, чёрт его дери, вообще тут оказался?

- О, опять зашевелился! – я уже ненавижу эту писклю…

- Что с ним делать-то будем? – о, а это та грубая баба.

- Мне надо с ним поговорить, снимите мешок. – в голосе третьей девушки было столько отчаяния, что в иной ситуации я бы её даже пожалел и обязательно отправился бить морду обидчику. Однако, в моём случае можно было сделать вывод, что конкретно мне идти уже никуда не надо. Да и не придётся.

Меня схватили за шиворот. Послышался звук разрезаемой верёвки, в следующий момент тряпку стягивают с моего лица и по глазам ударяет тёплый свет факелов.

Наконец-то я получил возможность рассмотреть своих мучительниц-похитительниц.

Первая, что бросилась мне в глаза, потому что была ближе всех, была невысокая, я бы даже сказал, маленькая девушка с ножом. Таким и в сорок без предъявленного паспорта пиво не продадут. Короткая стрижка, большие глаза, ядовитая ухмылка, приросшая к лицу.

Одежда под стать. Жилетка, шортики, маечка, удобные кожаные сапожки. Вечная девочка. Конкретно эта персона прямо сейчас удерживала у моего горла совершенно не кухонный нож, плотоядно улыбалась, глядя на лезвие, и совершенно своим видом не добавляла мне оптимизма.

Второй в поле моего зрения попала рыжая, смуглая бодибилдерша, подпирающая стену рядом с дверью. Высокая, метр восемьдесят, не меньше, с очень широкими плечами и толстыми руками. Оде… не, будем честны, раздетая (кажется, они сами это называют «тактически прикрыта») в один только доспех и плащ. Налобная повязка сдерживает буйную рыжую, почти красную шевелюру, ниспадающую на глаза. Орлиный взгляд карих глаз сверлил во мне уже не первую дырку. Спину закрывает коричневая накидка до пола. На руках обмотки, на поясе под ремнями такая же коричневая тканая юбка. Кожанный чулок, почему-то только один до середины левого бедра, обитые металлом сапоги. Рядышком к стене приставлен двуручный меч чуть ли не в её рост, и что-то мне подсказывает, что им она работать умеет. И вообще из всех присутствующих именно она самая опасная.

Последняя же в списке, но не по значению, была очень красивая, не побоюсь этого слова, прекрасная девушка в сиреневом берете и белом платье с зелёным коротким плащом на плечах. Декольте я узнал сразу, именно у неё в ванной я и очухался. Пышные русые волосы свободно падают на спину на зависть всем рекламам шампуней. Во взгляде зелёных глаз обида и обречённость. И это плохо. Когда обижаются такие девушки, за них очень часто приходят мстить. Кто - не важно, а вот кому. Тут уже даже вопросов не возникает, но надо хотя бы попытаться узнать, что случилось и как до этого вообще дошло?!

- Эй, - тыкнула мне в щёку ножом мелкая, - а ну не пялься!

- А что мне ещё остаётся?! – Это мой голос? – Ха?

Принялся крутить головой, дабы обозреть всё вокруг и в первую очередь себя.

Первым, что бросилось мне в глаза, были тёмные штаны, каких в моём гардеробе отродясь не бывало, зелёная майка с открытым воротом без пуговиц и очень-очень внушительная мускулатура на груди.

Шок – это по нашему.

- Э… а я вообще кто? – картинка складывалась всё более и более удручающая. Грубая ткань, вооружённые бабы, факела, саманные стены… незнамо откуда взявшиеся мышцы. Мои мышцы! Да что тут творится вообще?!

- Кажись, с ума съехал. – поставила диагноз пискля.

- Это против моей воли, - подала голос девица в платье.

– Крепко ты его, Джини, там в храме приложила.

- А что было делать? Сама видишь, какой бугай, - безо всякого раскаяния флегматично произнесла воительница. – Слабее бить смысла просто не было.

- Я… определённо не сошёл с ума, - кое-как справившись с эмоциями выдавил я, - Но я совершенно ничего не помню! Кто… я? И за что… вы?

- Врёт, - переменила своё мнение мелкая, отойдя подальше, пояснила свои выводы. – Если бы ему в самом деле было настолько плохо, как он из себя корчит, то правильных вопросов он не задавал бы. Под мост его.

- Я не вру! Чем хотите поклянусь! Я вообще не понимаю, что здесь происходит!

- Ага, ага. – мелкая двинулась ко мне вновь достав нож. – Так мы тебе и поверили.

- Стой, Мирель, - нашла в себе силы заговорить девица в платье, - Это против моей воли, но так распорядился Майли.

- Но Мелисса! – всплеснула руками воительница.

- Такова судьба жрицы Майли. – голосом идущей на смерть вымолвила неожиданно священнослужительница. Следующими словами она обратилась уже ко мне. – Бог войны Майли избрал тебя моим героем. Хоть это и против моей воли, я обязана ему повиноваться, и последую за тобой.

- Э… Я бы порадовался оказанной чести, - смутившись произнёс я, - но есть пара вопросов. Вы вообще кто? Как я тут оказался? И что, во имя всех богов тут творится?!

После моего крика воцарилось тягостное молчание.

- Да врёт он всё! В реку его и все дела! Вообще надо было его на месте прирезать! – не выдержала мелкая кровожадина.

- Не хотела осквернять священное место, - как бы извиняясь перед подельницами пояснила воительница.

- Майли – бог войны, он равнодушен к крови, - тяжко вздохнула «монахиня», - но если мы его убьём, то пойдём против его воли, а это будет непростительно.

- Так значит, убивать вы меня не собираетесь?

- К сожалению. – фыркнула мелкая, - извращенец!

- Э? – не понял я последнего выпада. – Ладно, тогда давайте поступим самым компромиссным образом: вы отведёте меня туда, откуда я пришёл, а я в свою очередь никому никогда не говорю, что сегодня произошло.

Целую минуту похитительницы обдумывали моё предложение.

- Во даёт! – восхитилась мелкая. – Он нам ещё и одолжения делает!

- Не выйдет. – коротко бросила воительница.

На какое-то время повисла пауза, но вот, жрица не выдержала.

- У нас нет выхода. Надо отвезти его к академии магов и передать с рук на руки, если он не врёт про потерю памяти, а мы его бросим, Майли это не понравится.

Ну, собственно, роли в этой группе были очевидны и главную определённо играла жрица. Однако в чём? И где я вообще?

По мере того, как эти, с позволения сказать, милые дамы решили не мокрушничать, более опасаясь кары небесной, нежели земного правосудия (что для меня было дико), и согласились сопроводить меня до людей, которые по их словам меня знают, градус моего офигения не спадал. Шутка ли? В голове чистый лист, а вокруг типичный такой средневековый город! Ну… знаете, узкие улочки, довольно аккуратные, но глиняные или деревянные дома. Каменная стена вокруг всего поселения и мощные врата, на которых несут вахту стражники со щитами и алебардами. Всюду горят факелы, а где не горят – темно как в заднице. Сама улица мощёная булыжником. Вокруг то и дело снуют какие-то ролевики, косплеящие то крестьян, то монахов, то солдат. И все ведут себя так, будто в образе! А… если не будто… и если не в образе? То почему мне всё это так дико?!

Но вот, мы приблизились к довольно мощному храмовому комплексу, и уже на воротах повстречали ещё одного «моего старого знакомого», точнее, «знакомую». Да, опять девушка, да, опять рыжая. Но в этот раз куда более холёная и утончённая на вид. Аккуратная причёска, сиреневое, довольно сильно ограничивающее движение, но более подчёркивающее фигуру платье, отделанное золотом, туфельки и очки на смазливом личике. Завидев меня она радостно заулыбалась, даря мне неожиданное ощущение нормальности происходящего и узнавания.

- О, Луи! А я тебя везде ищу, девушки, - кивнула новенькая моим мучительницам. – Ну как? Вы поладили?

- …

- Ну… как… сказать… - попыталась выдавить из себя жрица.

- О, всё путём, Айла! Не стоит переживать, - уверенно воскликнула Миррель, подарив своим голосом мне новую вспышку головной боли. – Правда, мы, кажись, немножечко переусердствовали, но по этому поводу все претензии к этому вот обормоту! Он сам во всём виноват, а мы пошли! Удачи вам!

С этими словами мелкая схватила под локти и жрицу, и воительницу и они необычайно быстро ретировались в закат. Мне оставалось только смотреть им вслед и молить всех известных мне святых, что наши пути более никогда не пересекутся.

- Луи, ты как? – обеспокоенно спросила меня оставшаяся девушка.

- Значит, меня зовут Луи, да? А ты Айла? Э… очень приятно познакомиться, наверное…

Спустя ещё одну попытку объясниться с местным населением я всё-таки оказался в своей комнате общежития Академии и совершенно отупевшим взглядом смотрел в потолок.

С Айлой мы сговорились, что утром я пойду сдаваться со своими проблемами к своему приёмному отцу, а пока мне предлагалось отдохнуть от дневных и вечерних переживаний, чему я был рад больше всего на свете.

О том, как мы пробирались по узким не освещённым коридорам общаги, подсвечивая себе путь светящейся деревянной толкушкой (Ну правда ведь толкушка! Ни тебе рун, ни резьбы, ни даже лака! Просто обтёсанная палка с утолщением вверху!), которую моя, испуганная моим состоянием памяти, провожатая нарекла магическим посохом, я вспоминать не хочу. Но ночь свою беспокойную я закончил лёжа на одноместной кровати в комнате с полным беспорядком, дважды споткнувшись сначала о штангу, потом о здоровенную гантелю.

- М-да… - хмуро произнёс я, смыкающимися глазами пялясь в потолок, - Права была жрица, это определённо против моей воли!

Вживаясь в нового себя.

— Итак, давай подведём итоги.

Пожилой, но совсем ещё не старый мужчина поставил локти на стол, сцепил пальцы в замок и поставил на получившуюся конструкцию подбородок, скрыв пальцы под аккуратной козлиной бородкой. Для этого ему пришлось отстраниться от спинки деревянного кресла. Под мантией архимага забугрились мышцы, а взгляд не предвещал ничего хорошего.

— Из всего твоего бредового рассказа я понял, — продолжил архимаг Карвис, — что вчера вечером ты окончательно потерял здравый смысл, остатки совести, а после того, как тебя взгрели девки, ещё и память?

— Примерно так, — скривился я, хотя целых полчаса до этого мы с Айлой пересказывая вчерашние события делали акцент именно на потере памяти и подмене личности. — Но дело гораздо хуже. Мало того, что я не могу вспомнить что-либо до того, как чуть не захлебнулся, так и всё вокруг, включая это тело не ощущается моим. Всё вокруг такое… неправильное! Я… Не поручусь за свои слова, но откуда-то у меня есть определённое знание, что я попал в это тело чуть ли ни из иного мира. Или, как минимум откуда-то издалека.

— И откуда же у тебя такое знание? — Скептически поднял бровь «мой» приёмный отец.

— Не знаю, или не помню, — бессильно развёл я руками. — Я вообще ничего не помню, кроме вчерашней ночи! Но! После того, как я уснул мне снились действительно странные сны.

— Какие?

— Я был как будто главный герой из фильма «Заводной апельсин».

— Из чего?

— Вот видите?! — Воскликнул я чуть ли не в ужасе. — Минуту назад я не знал, что такое фильм, не знал даже самого понятия, но сказал и сразу проявил весь ассоциативный ряд!

— Ассоцио… что? — не понял архимаг. — Главный герой, фильм? Я половины не понял из того, что ты мне сейчас сказал!

— Я тоже! У меня сейчас в голове такая каша, а ещё тот сон…

Пришлось вкратце, как помню рассказывать, что такое фильм, суть понятия «ассоциативный ряд» колдун знал, просто не ожидал услышать это словосочетание конкретно от меня.

— В общем, мне снилось, что я сижу в кинотеатре (краткая лекция про кинотеатры), и, не имея возможности закрыть глаза или отвернуться в сторону, смотрю, как на экране проносятся воспоминания. Притом не мои! Там вы, Айла, то, что обладатель этого тела творил вчера, позавчера и далее. В цветах, красках, звуках…

— Это нормально, Луи, ты вспоминаешь. Амнезия проходит по-разному.

— Нет! Я не вспоминал! Я смотрел их заново, притом именно смотрел, как посторонний наблюдатель, а не ощущал, как должно! Были звуки, были цвета, но не было ощущения, понимаете? И вообще всё вокруг даже сейчас кажется неправильным!

Архимаг вновь смерил меня орлиным взором, поднялся, походил по комнате, не сводя с меня взгляда. Походил ещё немного, уже глядя в огромное решётчатое окно.

— А что, по-твоему, тогда правильно?

— Не знаю. Или не помню! — Потерянно воскликнул я и запустил пальцы обеих рук в волосы. — Но я точно знаю, что не правильно! У меня ещё вчера была короткая стрижка и вообще я был меньше чуть ли не в полтора раза! Вчера те девки, которые меня связали казались мне ролевиками, а всё вокруг декорациями, а сегодня ночью мне снился сон, что я учу заклинания! Смотрю на страницу с текстом и не вижу ни одной строчки!

Тут господин Карвис не выдержал и натурально заржал.

— Ну вот последнее, про страницу как раз правильно, Луи. Вдолбить в тебя хоть строчку полезного текста — задача непосильная даже мне!

— Да не Луи я!

— А кто ты?!

— … — слова застряли в глотке. А действительно, если я не этот самый Луи, то вообще кто?

Выходил из кабинета директора Магической Академии Офана, а именно им был мой приёмный отец, я в полном раздрае. Пустая голова — это почти физически больно. В ней роились одновременно сотни мыслей, но поскольку одна то и дело перебивала другую, то сфокусироваться на чём-то конкретном было решительно невозможно.

Айла, приведя меня к магистру Карвису, упорхала на занятия, выразив напоследок искренние надежды, что он мне поможет. Пожилой архимаг же, выслушав меня и проведя какие-то обряды со спецэффектами в виде свечения рук и искр у меня в глазах, пришёл к выводу, что его помощь не требуется вовсе. Нет, он предупредит преподавателей о том, что у его сына амнезия и что это не шутка, но… на этом всё. Остальное останется неизменным. Я, как он уверенно заявил, вспомню всё совершенно самостоятельно, и учёба мне в этом поможет. Своё же ощущение неправильности я могу засунуть куда-нибудь на верхнюю полку и жить, как жил дальше, не создавая ему проблем больше, чем раньше. Вот и поговорили.

После этого содержательнейшего диалога я, будто пыльным мешком стукнутый, направил свои стопы в общагу. Ноги сами вынесли меня к своей комнате, где я, увидев то, что не заметил вчера в темноте, а сегодня спросонья, принялся разгребать самый настоящий срач, царивший в помещении.

И сказал бы я, что руки всё делали сами, но нет. Я по-прежнему не помнил даже таких мелочей, так что каждой вещи приходилось находить новое место. Так учебники встали на полки, чистые листы аккуратной стопочкой улеглись в углу парты, масляная лампа была очищена и заправлена, после беглого осмотра механизма и поиска, собственно, масла в ящиках. Старая одежда сложилась в корзине у входа, а более-менее чистые вещи были убраны в небольшой шкаф. Гантели и штанга были составлены под лавку в ожидании своего часа.

Тщательно пригладив складки на кровати я окинул преобразившееся помещение удовлетворённым взглядом и, сняв обувь, улёгся на покрывало.

— И что делать? — вопросил я потолок.

В голове всплыла возможность сравнить выбор в условиях полной неопределённости и отсутствие выбора вообще. Сразу же пришло осознание, что такой хернёй мне ещё заниматься не приходилось и я, не выдержав, истерично заржал.

— Что делать, что делать… Не знаешь, что делать — упал отжался! — сам себе сказал я.

Ну а чего? В академии учебный процесс в самом разгаре, так что ни Айлы ни кого-бы то ни было ещё в общежитии просто не было. День ясный, погожий и очень жаркий, а тут тенёк, хоть и тоже жарковато.

Кстати, тут ведь ещё и книжки какие-то были… Теория магии? Ну что ж, почему бы и нет?

***Давно минул обед и занятия в академии подошли к своему завершению, чтобы дать юным магам подготовиться, выполнить домашнее задание и отдохнуть перед завтрашним днём, Айла потратила ещё какое-то время на библиотеку и зашла в мастерскую артефакторики, чтобы положить в алхимический куб пачку свежих ингредиентов. Когда же она добралась до общежития, солнце уже клонилось к закату.

Во дворе она сначала увидела, а потом с трудом узнала Луи. Он, вопреки своему обыкновению был тих, угрюм и читал книгу, разместившись на лавочке. Парень сидел, закинув ногу на ногу, его магический жезл лежал рядом с ним. Свои буйные тёмно-синие волосы он связал в тугой хвост, что сделало его причёску визуально на порядок меньше. Одет он был как обычно. Зелёная рубаха со шнуровкой на вороте, коричневые штаны, непривычно начищенные невысокие сапоги и коричневый же плащ. Что в нём изменилось в сравнении с ним же вчера, понять было сложно, но Айла готова была поклясться, что перед ней совершенно другой человек. Колдунья мысленно упрекнула свою увлекающуюся натуру за то, что не позволила ей сразу после занятий пойти к другу, поудобнее обхватила небольшую стопочку книг, которые несла с собой и решительно направилась к молодому человеку.

Когда девушка приблизилась, он, почуяв на себе её взгляд, оторвался от книги и лучезарно ей улыбнулся.

— Здравствуй. Айла, а я тут вот решил тебя подкараулить, — мягко улыбнулся он, вставая.

««Айла приве-э-эт!» После чего его выражение лица приобретает глуповато-счастливый вид…»

Девушка сморгнула, отгоняя наваждение и поправила очки, чтобы замаскировать заминку.

— Привет, Луи. Я беспокоилась, что ты не появился на занятиях.

— Не стоило, но спасибо.

«Да ла-а-а-дно тебе! Подумаешь! И не из таких передряг выбирался!»

Девушка вновь сморгнула.

— Как твоя… память?

— Боюсь, без изменений. — грустно улыбнулся он, вызвав у девушки новый приступ дежавю, а заодно забирая у неё её ношу. — Позволь помочь.

— Ладно, — наконец удалось более-менее искренне улыбнуться в ответ той, уж чего-чего, а тяжести ей Луи таскать не давал никогда и это, похоже, осталось без изменений. — Ты что-то от меня хотел?

— Эм… да, — замялся парень показывая очередную порцию эмоций, которых Айла раньше не видела, — Видишь ли, я, кажется, уже больше суток ничего не ел, а в город идти — так заплутаю ведь… Ты не могла бы проводить меня до места, где мы обычно едим?

Вот это было действительно странно. Даже всё забывший Луи раньше всё равно нашёл бы что сожрать. «Но то старый» — Грустно заметила магичка, слегка погруснев.

— Конечно, Луи, только книги в комнату отнесём?

— Разумеется.

«Есть! Отлично!» — и жизнерадостный открытый смех…

— Только… — замялся парень, неловко почесав затылок.

— Да?

— Ты случайно не в курсе, где я храню свои деньги?

***

Добравшись до источника столь необходимой мне информации в виде вечной подружки старого Луи, я решительно не хотел её отпускать. Жрать хотелось неимоверно, притом голод физический никак не вытеснял голод информационный. Пустая голова требовала наполнения не меньше, чем пустой желудок. До кафешки, или трактира, как принято говорить здесь, мы добрались минут за двадцать умеренной ходьбы. За это время я очень подробно расспросил неожиданно подкованную в финансовых вопросах девушку о местной экономике. Всё оказалось до безобразия просто. Монеты, принятые в повседневном обращении, номинала не имели. В ходу было золото, серебро и медь. За одну золотую давали двадцать серебра. За серебряный можно было купить кружку стаута и тарелку жаркого с хлебом, овощами в прикуску и в чистой посуде. За медь — только овощи, да и то у крестьян на рынке с утра.

Старому Луи магистр Карвис выделял содержание в размере двадцати золотых в неделю. Более чем достаточно на жизнь и покупку всяких мелочей, как по мне. Однако тот умудрялся проматывать свой пансион дня за три на напитки горячительные и женщин гулящих, так что к концу недели его подкармливала Айла, не испытывая по этому поводу никаких стеснений. За свою доброту она использовала парня как гужевой транспорт во время своих регулярных походов по магазинам, во время которых умудрялась нагружать того до предельного перегруза и всех всё устраивало.

В таверне же первыми, кого я увидел, были те самые оторвы, которые, собственно, меня в этом мире и встретили. Настроение у всех троих было неважное, что я понял по многообещающим взглядам с их стороны, но я быстро потерял к ним интерес, так как моим носом уже завладели чудесные ароматы жареного мяса, доносившиеся откуда-то из-за стойки.

— О, это же госпожа Мелисса, Миррель и Джини! — радостно обернулась ко мне моя провожатая. — Пойдём поздороваемся!

— Ага, они родимые. — скривился я. — Ты иди, а я сначала заказ сделаю.

Так же меня узнал и трактирщик и вон тот пьяный хмырь за передним столиком и вон те разбитные девицы (по одежде предположу, что не очень тяжёлого поведения), смерившие меня ненавистным взглядом.

— Здорова, раздолбай! — Приветствовал меня весёлый толстяк за стойкой, — тебе как обычно?

— Нет, — на всякий случай открестился я, — мне просто поесть и побольше.

В лапу мужика упало две серебрушки. Тот заметно поскучнел и направился на кухню.

Приземлился я за другой стол, на другом конце зала от девичьей команды, служанка быстро принесла мне кружку с разбавленным вином и несколько тарелок с дымящимися яствами. С тех пор мир для меня сузился до размера подноса, а вновь развернулся только после того, как рядом шкрябнул стул о половицы. Рядом присела Айла.

— Им всё ещё нужен маг, — оповестила она, глотнув из моей кружки.

— Так в чём проблема? В городе целая академия, неужто на их просьбу никто не откликнется? — Прожевав, осведомился я.

— А кому это надо? Студенты академии вполне обеспеченные люди, а кто нуждается в деньгах, тот очень быстро найдёт, как заработать и в самом городе, — развела руками девушка. — Вылечить человека или домашнюю скотину, обновить заклинание на талисмане или зачаровать какой-нибудь предмет. В приёмной нашей академии есть целый отдел, который обрабатывает подобные запросы и выдаёт их студентам под видом оплачиваемой практики. Понятное дело, обновлять защиту в поместье дворянина студента не пустят, но такими делами и господин Карвис не брезгует, чего уж говорить о других преподавателях. В общем, смысла соглашаться на авантюры и гнаться за баснословной, но весьма призрачной горой старых сокровищ просто нет.

От таких рассуждений я даже есть перестал. Новым взглядом покосился на «приключенцев» и задал единственный логично напрашивающийся вопрос:

— Тогда какой смысл этим заниматься им?

— Ну… не знаю, романтика, наверное. Хотя… У жриц Майли это как раз входит в обязанности. Дикая магия рождает монстров постоянно, и нет никого лучше в бою с умертвиями, чем боевые жрецы. Кроме того, не всегда с ними может справиться городская стража. К тому же, такое количество солдат ни одна казна не потянет. А вот отсыпать разовое вознаграждение за голову волколака или гоблина магистрат любого города всегда не прочь.

— Как всё сложно…

— Да нет. Кстати, позавчера тебя такие мелочи не волновали. Ты прямо горел желанием стать искателем приключений.

Хотел? Да, кажется, в моём сне было нечто такое. Тот Луи действительно много об этом говорил и, как я понял, буквально убился, чтобы эта его мечта стала реальностью. От накативших воспоминаний вдруг стало очень-очень стыдно.

— У меня… много вопросов к себе позавчерашнему, — выдавил я, наконец, покончив с плотным ужином. — ещё вина?

— Нет, благодарю. — Айла снова погрустнела.

— Тогда по домам?

— Пойдём.

***

Хмурое девичье трио косыми взглядами проводило выходящих магов за дверь.

— Труба-а-а-а… — провыла Миррель и уронила голову на стол. — Мы никогда не найдём в этом городе согласных нам помочь магов!

— Они слишком хорошо устроились, — сделав большой глоток эля, подтвердила Джини.

— Хотела бы я уметь кидаться огненными шарами… — простонала Миррель.

Мелисса молча сжимала в обеих руках свою кружку эля. Настроение вот уже вторые сутки упорно не желало выбираться из-под плинтуса. Днём сил ещё хватало, чтобы улыбаться и читать проповеди прихожанам, но вечером, в компании таких же унылых подруг хотелось выть.

— Мелисса, — привлекла внимание жрицы плутовка, — а… может… нам с той дверью поможет… чудо?

Джини, ни слова не говоря, отставила кружку, слегка перегнулась через стол и отвесила малявке не сильный, но увесистый подзатыльник.

— Ау, ты чего?! Я же просто… — начала была она оправдываться, но…

— Да как тебе такое только в голову могло прийти?! — Взвилась храмовница. — Чудеса дарованы нам свыше, а ты… хочешь, чтобы я просила Майли ворочать камни?! К тому же, это пусть и старый, но всё ещё могильник! Понимаешь?

— Ну и что? — буркнула мелкая.

— А то, что за такое и в немилость попасть можно! — почти прорычала Мелисса. — Скажи, при нашем роде занятий, ты действительно хочешь, чтобы бог Войны от нас отвернулся?

— Прости, Мелисса, — шмыгнула носом Миррель, прикинув перспективы. — Это я от безысходности. Подумать только! Полный город магов, а как что-нибудь полезное сделать, так днём с огнём не сыскать!

Мелисса отвела взгляд. На самом деле, во втором по значимости городе королевства магов было не так уж и много, даже при наличии Академии. Слишком больно по ним ударила Великая Магическая война, отгремевшая не более двадцати пяти лет назад. Новое поколение магов просто не успело родиться. Не говоря уж о том, что по качеству оно будет сильно уступать предыдущему. В той же Академии, как доподлинно знала жрица, на ВСЕХ лекциях единовременно присутствовало не более пяти десятков студентов, притом половина из них была бесталанной знатью, которая поступила туда престижа ради. Она уже объясняла своим подругам этот казус, но Миррель, в отличие от молчаливо усвоившей информацию Джини, до этого просто не было никакого дела.

— А если подумать, — вдруг произнесла воительница, — в этом городе есть один маг, который прямо-таки горел желанием к нам присоединиться…

За столом воцарилась просто оглушительная тишина. Мелисса со скрипом повернулась к Джини.

— Извращенец? — вытаращилась на неё Миррель.

— Это против моей воли! — Решительно выпалила жрица и для пущей убедительности сделала отвращающий жест.

— А какой у нас выбор? Да, колдун он и вправду не важный, но не откроет дверь, так взорвёт. Уж на это-то он способен. Крышу собора же проломил.

— Дохлый номер, — отмахнулась воровка. — Ты его сегодня видела? Весь из себя такой важный, прилизанный, сделал вид, что нас не знает.

— Он кивнул нам. Ты просто не видела. А то, что не подошёл — так просто не хотел лишний раз нарываться. Видать, понял, что его выходки зашли слишком далеко, — развила мысль воительница и сделала жест кружкой служанке, чтобы та принесла ещё кувшин эля.

— Пф! — выразила своё отношение к этой идее воровка.

— Это против моей воли… — убитым голосом выдавила из себя жрица, — но у нас, правда, мало вариантов. К тому же. — Мелиссу пробила крупная дрожь, — его выбрал для меня Майли… Завтра… я схожу в академию и переговорю с ним.

— Мелисса, ты не должна, — неожиданно сочувственно произнесла воровка, — давай подождём ещё недельку, и я найду намётки на другие тайники. Будем ходить, как раньше, втроём.

— Нет, Миррель, я должна, — отчаяние в голосе служительницы бога войны уступило место решимости. — Майли испытывает меня, и я не буду бегать от этого испытания. В любом случае, надо хотя бы дать ему шанс.

— Но если он опять будет пытаться корчить из себя… — кровожадно прошипела Миррель.

— То Майли придётся выбрать для тебя другого героя в ближайшее время, — закончила за подругу Джини. — Прикопаем прямо там.

— Девочки, — наконец улыбнулась жрица. — Я всегда знала, что могу на вас положиться…

Знакомясь с новыми людьми

Новая ночь – новая порция слайдов. Чужой мозг, будто бы обидевшись на все нелестные характеристики, что я дал его предыдущему обитателю выдал мне целую пачку новой информации, которая не принесла мне ровным счётом никакого облегчения. Так что проснулся я с сильнейшей головной болью и с дичайшим приступом стыда. Притом ни разу не испанского.

А всё дело в том, что мой… реципиент, если так можно было сказать, был… отличным парнем! Да, у него были проблемы! Да, он не мог заставить себя выучить лишнюю строчку и категорически не признавал ни чьих авторитетов. Раздолбай-раздолбаем, но! Это не мешало ему быть хорошим другом для Айлы, отзывчивым к просьбам помощи окружающих, лёгким в общении, не злобливым и очень-очень упорным. Взять хотя бы его… мягко выражаясь, нестандартную для мага комплекцию. Не имея сил долго сидеть за книгами, он с остервенением и удовольствием тягал железо, как какой-то персонаж сёнен-манги! Часами!

А ещё он стал признанным мастером рукопашного боя. В девятнадцать. В ДЕВЯТНАДЦАТЬ, БЛИН!!! Да я в его годы… А-а-а-а! Долбанная память! Возвращайся, кому сказал!!! В общем, что я достиг в свои девятнадцать я не помнил, но ощущал себя как нечто пережёванное, переваренное и исторгнутое в жидком виде.

На этом фоне даже увиденные мной в первую ночь глупости, что он творил, казались не такими уж и ужасными. Подумаешь, заглянул в раздевалку к жрицам, пока те переодевались, подумаешь, надрал задницы нескольким гопникам… Так ведь за даму вступился! Пусть и по пьяни, зато из привычки. И пофиг, что эта «дама» на самом деле самая известная в городе наёмница, от которой потом тоже по репе прилетело. Придраться я мог только к взорванному трактиру, но увы, именно что придраться, ибо никто не пострадал, а трактирщику всё возместили.

Сказать бы, что он своими выходками сворачивал кровь своему приёмному родителю? Ну да, сворачивал. А также довольно колко бил по карману грандмастера Карвиса. Всё же надо было уплачивать штрафы и компенсировать порченное имущество, однако тут большая вина была именно на вечно занятом старикане. Всё-таки, если взял на воспитание пацана, так уж изволь и время ему уделить, да пример подать, но увы. Большую часть жизни Карвис, как и подобает высокопоставленному родителю, благополучно от Луи откупался, предоставив тому почти полную свободу и до определённого предела безнаказанность. С такими гремучими ингредиентами коктейльчик мог получиться куда более забористым, чем склонность саморазрушению через пьянство и дебош.

Хех… Этот парень был из тех, кто просто любит жизнь… А я… блин, но почему у меня нет памяти, но такая большая совесть? Потому что если я срочно не придумаю себе моральное оправдание того за что по факту уничтожили хорошего человека, заместив его мной – будет очень плохо.

Сильный тычёк острым локотком Айлы резко выдёргивает меня из пучины самобичевания, я фокусирую взгляд и начинаю лихорадочно оглядывать лекционную аудиторию.

- Луи, вы так внимательно меня слушали, - под многочисленные, но тихие смешки провозгласил невысокий слегка полноватый маг за сорок с густой, но коротко подстриженной бородой и лысой черепушкой. – Повторите, пожалуйста, как происходит работа сердца механического голлема.

На автомате, как попугай, повторяю слово в слово всё то, что на протяжении десяти минут медленно и вкрадчиво рассказывал мастер Долтон, после чего под удивлённые взгляды никак не ожидавших такого фортеля студентов сажусь на место и поправляю листы, на которых писал конспект и рисовал кораблики. Где я такому научился, я, понятное дело, девушке ответить не смог, но в голове промелькнуло, что в своё время приходилось поспевать за куда более торопливыми преподами. Благо хоть пишущее перо было зачарованным и работало, как обычная ручка. Почерк правда… м-да, но ничего, читабельно.

После лекций попросил Айлу показать мне библиотеку, где взял ещё несколько книг а-ля «Магия для чайников».

На обеде же мы с девушкой разминулись, ей сильно понадобилось в лавку к отцу, помочь тому свести дебит с кредитом, а потом она намеревалась вернуться в лабораторию, куда меня не пригласила. Ну да ладно. До трактира дойти не так уж и сложно.

Суп был просто великолепен! Крутой, свежий, наваристый, с увесистым куском мяса на мозговой косточке. К нему полагалась краюха хлеба, салат и кружка яблочного сидра. За такое яство не жаль и двух серебряных отдать, и тем более, не грех в процессе приёма их внутрь утратить оставшуюся связь с реальностью.

- Можно с тобой поговорить, Луи? – заставил меня поперхнуться мясом один из немногих голосов, запомнившихся мне в этом мире.

Я закашлялся в платок, которым я вытирал руки от жира и с ужасом уставился на стоящую в метре от меня сестру Мелиссу. Сказать, что я был удивлён вновь увидеть эту монашку так скоро – это приуменьшить раз эдак в пятьдесят.

Первая мысль при виде служительницы Майли – какого чёрта?! Вторая: где остальные бешеные бабы?

- Ка… конечно, присаживайтесь, - указал я на стул напротив, окончательно прокашлявшись. Случилось это далеко не сразу, но жрица всё это время ждала моего ответа, не сводя грустных глаз.

Жрица степенно устроилась напротив меня и уставилась мне прямо в глаза. Где-то половину минуты мы играли в гляделки, затем она отвела взгляд и прочистила горло.

- Может быть, сидра? – предложил я.

Девушка не отказалась.

Подождали, пока разносчица продефилирует между столиками с подносом, сестра Мелисса утоляла жажду.

- Пользуясь случаем, - на всякий случай начал я, - хочу принести свои искренние извинения за своё поведение ранее. Я… очень сожалею о событиях той ночи.

- Я… не уверена, что готова вас простить по крайней мере сейчас… - слегка ошарашено выдала жрица. Такого вежливого перфоманса она от меня явно не ожидала.

- Понимаю. Так что же привело вас ко мне сегодня?

***

Мелисса сидела напротив мага и не знала с чего начать. В какой-то момент у неё в голове промелькнула крамольная мысль включить режим проповедницы и начать декламировать Слово Его прямо посрели таверны. Её пришлось экстренно запивать сидром, вкус которого она не почувствовала. Этот… му… парень смотрел на неё с неуверенностью и, наверное, даже не догадывался, какую бурю эмоций прямо сейчас бередит в жрице. В шторме том с диким бурлением и молниями вскипали отчаяние неверие разочарование и усталость. Придя в таверну, девушка ожидала увидеть всё того же беспардонного хама, который просто не понимает, что несёт, но увидев, что Луи может вести себя так спокойно и вежливо, чувствовала себя обманутой. Тем вечером, когда впервые этот мерзавец закричал, что хочет стать авантюристом и им без него никак и… вот сейчас.

Поняв, что молчание затянулось и что она уже довольно долго и слижком у ж пристально смотрит в глаза своему визави, Мелисса перевела взгляд на дощатый пол где-то слева от мага.

- Видишь ли, Луи, мы с Миррель и Джини, посоветовались и всё-таки решили дать тебе шанс попробовать себя на стезе авантюриста.

Парень удивлённо распахнул глаза и даже склонил голову набок.

- Вот как?

- Да, - увидев такую реакцию, жрица немного приободрилась, - Несмотря на наше не слишком удачное знакомство, я думаю, что мы всё-таки сможем…

- Ничем не могу помочь, - перебил её парень.

- Э?... – коротко выдохнула служительница Майли. – Но…

- Позвольте уточнить? – Луи поднял указательный палец, прерывая Мелиссу повторно. – Леди Мелисса, вам ведь в группе нужен маг, верно?

- Д-да.

- В таком случае я не могу удовлетворить ваши надобности. Да и тогда не мог, по большому счёту. Так что ещё раз вынужден просить у вас прощения.

Мелисса смотрела в это асолютно непроницаемое лицо и печальный взгляд и не верила в то, что сейчас происходит. Он над ней так тонко издевается? Да что не так с этим парнем?!

- Я не понимаю, - попыталась собрать в себе остатки самообладания жрица, мысленно испросив у Майли терпения, - Не далее, как три дня назад ты буквально требовал взять себя в наш отряд.

- И сейчас мне стыдно за своё поведение, - горько усмехнулся молодой человек.

- Но…

- Позвольте я вам всё объясню, тяжело вздохнув, Луи сам отвёл взгляд - В ту злополучную ночь, когда всё произошло, я потерял память и не только. Воспоминания понемногу возвращаются, но смотрю я на них теперь совершенно по-другому. Трезво, если так можно сказать. И вот, посмотрев на всё, как бы, со стороны я с сожалением вынужден вам сказать, что маг из меня и тогда был никакой, а сейчас уж и вовсе бесполезный, потому как не помню ни формул заклинаний, ни как они творятся. Всё надо вспоминать и изучать заново. И именно этим я и намереваюсь заняться.

- То есть, ты хочешь сказать, что это из-за нас? – Мелисса истолковала речь парня по-своему.

- Ни в коем случае я не обвиняю вас и ваших подруг. Да я на их месте поступил бы ещё жёстче! – обезоружено поднял руки вверх парень. – Но сути дела это не меняет. Я профнепригоден в ближайшее время, а потом, если мне удастся вернуть утраченное, я попробую направить свою энергию и магическую тоже в более конструктивное русло. А сейчас прошу меня простить.

С этими словами парень поднялся со своего места и, оставив на столе пару серебряных монет покинул трактир. Оглушённая таким поведением, отказом и осознанием, что подвела друзей, Мелисса продолжала буравить пустым взглядом входную дверь ещё некоторое время, а затем отправилась в храм. Мысли её были тяжелы, а увидев статую своего бога и вовсе потемнели. Потому что только что до неё, наконец, дошло. Тот, кому Майли посвятил её служение не далее, как десять минут назад… отверг её. Что же это получается? Она не достойна даже такого как Луи? Что уж говорить о настоящем герое, о котором она все эти годы мечтала?!

Хол храма, заставив обернуться немногочисленных прихожан огласил громкий отчаянный плачь молодой жрицы. Мелисса, роняя слёзы белой молнией пролетела по коридорам, закрыла на засов дверь в свою келью, уткнулась в подушку и продолжила сеанс самобичевания.

Колокола уже пробили вечернюю, подушка промокла насквозь, а слёзы всё никак не останавливались. Несколько раз в дверь стучали послушницы, но иногда они были проигнорированы, а иногда посланы. Вежливо, но далеко. И вот, наконец, в дверь несколько раз сильно постучали и полный заботы и власти голос настоятельницы произнёс:

- Мелисса, открой дверь.

Зарёванная жрица, едва открыв дверь повисла на шее у своей наставницы.

- Сестра Дженни! Я худшая жрица на свете! Я не достойна сана-а-а-а! – река слёз устремилась в жилетку уже не молодой, но всё ещё красивой статной женщины в почти такой же белой рясе. Та немало удивилась такому напору, но сориентировалась быстро и вновь повела свою воспитанницу к кровати.

- Ну-ну, Мелисса, я вижу, ты с самой церемонии откровения сама не свая, но то, что Майли не открыл тебе имя – ещё не значит, что ты плохая жрица.

- Да в том то и дело! – Шмыгнула носом заведшаяся по новому кругу девушка. – Он открыл! Больше того, явил мне его, а я… я…

И настал момент раскаяния. И поток слов лился бесконечной рекой. И ужас охватил настоятельницу, но она не подала виду. Но вот, поток иссяк, оставив после себя высушенную пустыню и сидящую на кровати, обхватив собственные колени разбитую девушку.

- То, что ты поведала мне сегодня – грустная правда о том, что Майли испытывает лучших своих последователей, - задумчиво изрекла верховная жрица. – И не все эти испытания способны выдержать. Признаюсь, в этот раз ты меня разочаровала.

Услышав это, Мелисса вздрогнула, как от пощёчины.

- Но тот факт, что ты покаялась мне, доказывает, что не всё для тебя потеряно, - поспешила утешить её наставница, накрывая её ладонь своей. – Ты не одна, и вместе мы сможем справиться с этим испытанием. Твой герой не отрёкся от тебя, ибо он сам в смятении и именно сейчас он более всего нуждается в поддержке свыше.

- Но я…

- Признаю, ситуация приобрела весьма неприятный поворот, но мы должны искать решение. Ты, мелисса, попытайся найти в себе силы встретить завтрашний день с улыбкой и вызовом. – наставница Дженни встала с края кровать и направилась к выходу. В дверном проёме она оглянулась и улыбнулась своей лучшей ученице. – Ну а я пока пойду и кое с кем переговорю.

Несколькими минутами позже.

Раздолбанная купель. Через пролом в крыше видно ясное ночное небо, в жаровнях неровно полыхает пламя. Статуя бога войны объята тенью так, что лунный свет освещает лишь её ноги. Крупные валуны уже убрали, но мелкий мусор вынесли не весь. У разбитых берегов ванны, без какой-либо подготовки к откровению торопливо и зло раздевалась веру верховная жрица. Она получит свои ответы.

***

Новая ночь – новые слайды. Сегодня я лёг поздно, засидевшись за книгами, это произошло благодаря тому, что я сам лично, без каких либо подсказок, по учебнику сотворил своё первое заклинание – магического светляка. Окрылённый успехами я читал, творил и черкал ровно до тех пор, пока у искусственного источника света не закончится энергия и упал на кровать почти счастливый, забыв обо всех невзгодах. Снился мне праздник Майли. Луи в то время было шестнадцать и он бродил по городу, восхищённо разглядывая все те развлечения, что приготовили для горожан жрицы храма. Впускали и внутрь. Там была прекраснейшая экспозиция из батальных сцен в которых принимали участие нынешний король Офана Рижарл, а так же мой приёмный отец, тогда ещё мастер Карвис. Третьей в их компании была жрица Майли, высокая шатенка по красоте ничуть не уступающая Милиссе. На всех экспозициях их было всегда трое на переднем плане.

В том же сне я видел эту женщину и воочию, даже говорил с ней. Она улыбалась, называла того Луи малышом, а тот дулся и в ответ обращался к ней, как к тётушке.

Ну а на после пробуждения начался новый день. Встретил Айлу, пошёл на занятия, слушал и конспектировал лекции. И даже местная весия профессора Снейба не смогла меня смутить… э… кто такай профессор Снейб? Хоть убей не вспомню…

Наудивление спокойно пообедал в таверне. Никто меня не дёргал, не мешал есть, не грозился убить (даже странно, стоит ли мне предположить, что-то грозное трио готовит мне месть за мой отказ?).

Нехорошее я заподозрил, когда увидел перед входом общежитие целую делегацию, состоящую из Айлы, Мелиссы, Карвиса и… той самой жрицы из сна. Гадать, кого они дожидаются не приходилось. Приёмный отец о чём-то переговаривался с верховной жрицей, а Айла пыталась выпытать Мелиссу, та отвечала, но заметив меня сначала обрадовалась (с чего бы?) а потом вновь поникла, но это заметила Айла и возвестила всем о моём приближении.

- Грандмастер, Мелисса, Айла, - кивнул каждому я. – Тётушка Дженни.

- Здравствуй, малыш-Луи. – в голосе я узнал привычную теплоту и… облегчение?

- Я уже не малыш, - решил я доиграть сценку из сна.

- Тогда прекращай звать меня тётушкой, я ещё не так стара, - совсем уже по-матерински улыбнулась верховая жрица.

- И в мыслях не было такого! Вы прекрасны, - положа руку на сердце заверил я.

- Гхе-гхм, - прочистил горло грандмастер Карвис.

- Как твоё самочувствие, Луи?

- Без изменений, но память продолжает возвращаться во снах. – ответил я. – Вы что-то выяснили по поводу причин моего состояния?

Колдун переглянулся с сестрой Дженни.

- Не совсем, я всё ещё в поиске решения, вот, даже решил проконсультироваться у Дженни.

- Давай пока не будем об этом, – мило улыбнулась та, - Как твои успехи? Карвис говорит, что преподаватели удивительно мало жалуются на тебя в последнее время.

- Я просто спрашиваю, когда мне что-то не понятно. Да и к тому же с инцидента всего-то три дня прошло. Успею ещё план по пакостям перевыполнить.

- Замечательно, - буркнул Карвис, - У него ещё и на это план теперь есть.

- Что же касается успехов, то не знаю, много ли это вам скажет, но сегодня ночью я вполне успешно сотворил светляка. Так что магия мне всё же доступна, осталось разобраться в принципах и отточить другие формулы. Но это задача на следующие несколько лет.

- Понимаю, ты необычайно целеустремлён.

- Тётушка Дженни вы меня перехваливаете! – Чёрт, она такая милая со мной, даже странно! Не могу выйти из того образа, что Луи показал мне во сне! А Мелисса-то как удивлена! Наверное, даже не знала, что тот Луи был знаком с её наставницей.

- Просто искренне радуюсь твоим успехам, - легко отмахнулась та. – Не поверишь, как я испугалась за тебя, когда узнала, что ты потерял память, но увидела, что всё нормально и у меня прямо от сердца отлегло.

- Тётушка Дженни, не хочу вас расстраивать, но всё немного не нормально, - поправил я. – Просто я стараюсь на этом не зацикливаться.

- М… ну ладно, как скажешь… - погрустнела верховная жрица. Никто в наш разговор так и не вмешался, и это было странно. - Ну а раз так, хотелось бы поинтересоваться твоими планами на будущее.

- Да какие планы? Учиться магии, заново познавать мир… - почему-то мне кажется, что я знаю, куда ведёт диалог дружелюбная тётушка.

- Во-от как? Это же замечательно! – расплылась она в улыбке. – И у меня для тебя даже есть подходящий гид!

Сестра Дженни аккуратно приобняла одной рукой Мелиссу и мягко заставила её сделать пару шагов мне навстречу.

- Тётушка Дженни, вы уверены, что это разумно? Я правда не хочу быть для леди Мелиссы обузой! – я поднял руки на уровень груди и сделал шаг назад.

- Ну что ты! Я уверена, всё будет в порядке, - Дженни подтолкнула Мелиссу ещё на шаг ближе ко мне. Я затравленно бросил умоляющий взгляд на приёмного отца.

- Я не возражаю, - буркнул он и отвёл взгляд, - Тебе будет полезно повидать мир.

Ах ты старый… опекун.

- У меня ведь действительно нет возможности отказаться? – на всякий случай уточнил я.

- Никакой, - всё с той же улыбочкой подтвердила настоятельница. – И не только у тебя.

Мелиссу пробила крупная дрожь.

- В таком случае, нам лишь остаётся назначить встречу в таверне и обговрить детали похода? – я посторался, чтобы мой голос звучал как можно менее обречённо.

- Угу. – вторила мне молодая жрица.

- Тогда… в восемь? В таверне авантюристов?

- Угу.

- Ну вот со всем и разобрались. Ну а раз все со всем согласны, то мы, пожалуй, пойдём. – ещё раз улыбнулась настоятельница и они действительно удалились с территории академии.

- С такой попробуй не договорись… - полувосхищённо полупридушенно проговорил я, когда служительницы местного культа отошли на безопасное расстояние.

- Во-во, - поёжился рядом Карвис. – Ладно, пойдём ко мне в кабинет, поговорить надо.

Ступая на новые тропы

Разговор с Карвисом не принёс мне ни покоя, ни ответов. Только утвердил меня в мысли, что милую и улыбчивую тётушку Дженни расстраивать не стоит. Никогда. Вообще. Достаточно знать, что она смогла потребовать от своего небесного господина ответов и получить их. И вот эти ответы были странными. Шутка в том, что я и есть тот самый Луи! Но! Тогда, на крыше собора, тот Луи умудрился-таки подорвать себя насмерть, а поскольку он УЖЕ был обещан леди Мелиссе богом Майли, то ВОЛЕЙ ЕГО, мою бренную душу выдернуло из другого мира, где я уже успел пожить и набраться опыта, пройдя перерождение, и вернулся в своё первозданное тело.

После этих объяснений сестра Дженни была в шоке, грандмастер Карвис был в шоке, я был в шоке, а бог Майли так вообще охренел, потому что не знал, что так в принципе можно было, чем со своей верховной служительницей и поделился!

Оглушённый такой новостью, я… даже не знал, что и сказать. С одной стороны, на душе легче, это да, всё-таки убийство мной, как орудием, с кармы можно списать… Но вот с другой: чувство всеобщей неправильности, архаичности и устарелости никуда не делось. Это как… кошке, которую лет пять как перевели на отборный «Вискас» (не спрашивайте у меня что это!!) вдруг предложили вновь начать есть объедки с хозяйского стола. Ну или… я не знаю, какие ещё сравнения подобрать, честное слово. Делать-то что?

Что-что. Как-то жить дальше. Хех… воспоминаний о моей прошлой жизни — только ночные слайды, от моей жизни в другом мире — лишь дискомфорт и непонятки. А впереди у меня дорога приключений! Дай бог никто не захочет прострелить мне колено… Тфу-ё, опять. Откуда вообще эта шутка про тропу приключений и простреленное колено?!

В общем, о происшествии со мной Карвис попросил меня слишком громко не трепаться, не пугать честной народ и вообще закрыть эту тему, ну а я в принципе был с этим согласен, потому как проблема эта касалась меня, только меня и никого больше.

Так что оставшееся до встречи с приключенками время я провёл лёжа на кровати и тупо пялясь в потолок. Ко мне даже успела зайти Айла, но даже ей не удалось вытянуть из меня хоть слово, да и слушать я её не смог, настолько погрузился в осознание текущей действительности. Ну а когда пришло время, просто встал и побрёл на встречу с судьбой. Почти в буквальном смысле.

В таверне меня уже ждали. Проигнорировав колючие недовольные взгляды плутовки, я уселся на четвёртый стул напротив воительницы и заказал всем эля, после чего махом опрокинул полулитровую кружку в глотку.

— Тяжёлый разговор с магистром Карвисом. — пояснил я свои действия. Вкуса напитка я, кстати, не ощутил совсем.

— Луи, ты как? — заботливо осведомилась Мелисса.

— Буду в норме, но не сегодня.

— И что нам тогда с тебя проку? — фыркнула в свою кружку Миррель. К дармовому пойлу она, кстати, присосалась сразу после меня.

— Немного, — сразу же согласился с ней я, — так я пойду?

— Миррель! — тут же взвилась на неё жрица. Видать, не мне одному сегодня мозги прочистили.

— Ну ладно, — обиделась плутовка, — уже и пошутить нельзя. Такой здоровый, а обижается, как родовитая дворянка…

— Я не обиделся, просто сейчас не до шуток. Итак, вам нужен маг, для чего?

— А для чего ещё может быть нужен маг по-твоему?! — мелкая определённо поставила себе цель меня выбесить сегодня.

Игнорируем, переводим взгляд на воительницу.

— Нам нужно, чтобы ты открыл дверь, — поняла меня та.

— С магическим замком?

— Вряд ли. Миррель сказала, что с ним она может справится, но сама дверь большая и тяжёлая. Там либо какой-то механизм, либо магический секрет.

— Хорошо. — Достаю листок бумаги и начинаю составлять список: магическая дверь, большая, тяжёлая. В скобочках дописываю: Ала-Аморе (Я ненавижу себя за то, что употребляю слова, смысл которых знаю!), телекинез.

— Каменная?

— Да, больше напоминает плиту.

Альтернатива: что-нибудь из магии земли.

— Какие-нибудь проблемы?

На этот раз слово взяла Мелисса.

— Заброшенные руины часто охраняет нежить, но снаружи никого не было.

— Замкнутые пространства, подземелья, ловушки?

— Ловушки вряд ли, то место слишком старое, а вот подземелья и тупики — это да.

Значит, нужен свет… Из атакующих… огонь — плохая идея в пещерах, он сжигает кислород. Молния? Лёд? Против нежити? А как оно будет работать? Блин, столько всего надо узнать…

— О нечисти не беспокойся, — выдернула меня из размышлений леди Мелисса, — Мы с ней справимся, твоё дело — открыть нам проход.

— Ладно, как скажете, леди Мелисса. — отстранённо кивнул я, — Сколько займёт сам поход?

— День пути в одну сторону, — выдала воительница, затем уточнила, — быстрым шагом. Мы там уже были, так что место для лагеря присмотрели.

— Как-то слишком близко к городу. Почему вы думаете, что там ещё остались ценности?

— Может, потому что дверь ещё закрыта, придурок? — вновь вякнула мелкая.

— Ну, вам виднее. — пожимаю плечами. — В таком случае, мне нужно пару дней, чтобы подготовить хотя бы минимум заклинаний и закупиться припасами. У вас, я так понимаю, уже всё собрано и подогнано? Так и думал. В таком случае, я пойду. Леди Мелисса, я найду вас в храме, когда буду готов.

***

Три девушки проводили взглядами удаляющуюся фигуру мага до двери.

— Мудак. — категорично заявила Миррель, допивая купленный парнем эль. — И пойло у него дурацкое.

— Всегда одно и то же пьём, — задумчиво возразила Джини, не сводя пустой взгляд со своего кулака, будто тот без её ведома приобрёл какие-то волшебные свойства.

— Неважно! — Категорично возразила плутовка. — Он на вас смотрел, как на врагов! А я для него вообще, будто не существовала!

— Зато у нас теперь в отряде есть маг, — продолжала раскладывать по полочкам наёмница. — И вообще, эта версия выглядит куда более адекватной. Может, следует бить его почаще?

— Недоучка! — Воскликнула Миррель. — Он сам так себя назвал, а потом всё равно припёрся к нам! При этом делал вид, будто ему это вовсе не надо! Вот скажи мне, Мелисса, как так можно?! В один день он к тебе на закрытую церемонию лезет, а как добился своего, так сразу через губу заговорил!

Жрица молча сверлила взглядом дно, зажатой побелевшими пальцами кружки.

— А он и не хотел с нами идти, — наконец выдала Мелисса. — Когда я встретила его в таверне, он сказал, что память к нему так и не вернулась, а потому он должен всему учиться заново, а затем «направить энергию в более конструктивное русло». Ещё он извинился за поведение себя «старого» и сказал, что ему ужасно стыдно за свои действия.

— И после этого ему хватило наглости прийти сюда?!

— Наставница Дженни попросила его сопровождать меня в странствиях, дабы вновь познать мир, а грандмастер Карвис настоятельно посоветовал ему не отказываться.

Миррель подавилась очередным гневным восклицанием, брови Джини поползли на лоб. Если с архимагом наёмнице и воровке связываться не доводилось, то вот настоятельница храма Майли как-то приглашала боевитое трио на чай для знакомства.

— Ну… это меняет дело. — отвернулась Миррель, сложив руки на рёбрах. Положением дел она была сильно недовольна, но, когда речь заходила о «тётушке» Дженни, тут любые доводы теряли актуальность. Иногда казалось, что при верховной жрице просто нельзя сказать «нет».

— Да, твоей наставнице, пожалуй, не откажешь…

Приключенки повздыхали на жизнь ещё какое-то время, а затем разбрелись по домам.

***

Я. Не. Хочу. Никуда. Переться. Тем. Более. Пешком!

Совершенно точно не хочу. И уж точно не в компании этих красоток. Вот серьёзно. Как я могу быть тем самым Луи, когда у меня нет ни малейшего желания одобрять те его стремления, что я помню? Однако, просьба тётушки Дженни — это вам не это. Игнорировать её просто нельзя. А раз нельзя избежать пьянки…

Первое, что я сделал, когда вернулся, это направился в кабинет Карвиса. Айла днём обмолвилась, что больше двадцати лет назад он и настоятельница были самыми настоящими приключенцами, которые сопровождали тогдашнего героя — нынешнего короля Офана, ну а раз под рукой был представитель, наверное, самого удачливого отряда, пусть и давно отошедший от дел, то авось чего и присоветует.

Старый маг встретил меня удивлённо поднятыми от книги глазами, а когда увидел подготовленный мной список, то и вовсе вложил в объёмистый томик закладку и принялся выдавать ЦУ. Томик с огненными заклинаниями он мне выдал со своей полки, а по поводу остального пообещал поговорить с наставниками, чтобы уделили мне пару часов своего личного времени. Так что следующий день обещал быть насыщенным, но интересным.

Новая ночь — новые слайды.

Сегодня мне снилось, как Луи развлекался. Точнее сны были о кабацких драках, выпивке, тренировках и железе. Беспокойные обрывки чужой жизни мелькали перед глазами, превращая сон в пытку. Я чувствовал, как тело мечется в конвульсиях на кровати, пока перед глазами мелькают кулаки, пьяные рожи и летающие зубы. Кабак, подворотня, арена, выпивка, мешок с золотом, заслуженный, опять кабак, где-то мелькнул нож, об кого-то разбивается лавка, яркий свет… Вскакиваю, открываю глаза и прогоняю остатки видений «бурной молодости». Вот бы мне другой мир так снился…

Дальше умыться, завтрак и на занятия. Лекции до обеда, отлов преподавателей после, снова конспекты, на этот раз для приключенства, небольшой обмен шутками с Айлой, не ожидавшей меня увидеть вечером во дворе Академии, совместный ужин.

Разговоры с девушкой были для меня самыми информативными. Можно сказать, что гид по миру меча и магии появился у меня за пару дней до того, как этим моментом озаботились сильные мира сего. Постоянно приходилось делать заметки в появившемся у меня блокноте, честно закустаренным из нескольких сшитых листов грубой бумаги и дощечки. Постоянно на что-то отвлекаться с уточняющими вопросами. Круг моих интересов всё ширился, а любопытство постепенно стало перерастать во вполне себе приемлемый способ уйти от тяжких дум.

Но как бы я не хотел оттянуть тот чудесный миг куда-нибудь на «через полгодика», он всё-таки наступил. Пора было выдвигаться в поход. Мелкая воровка, под одобрительные взгляды своих товарок нагрузила меня, как не всякого вьючного мула, и мы выдвинулись. Прямо пешком. Прямо из города. Прямо по плохо мощёной дороге. Блин! Почему меня так задевает факт именно пешего путешествия?!

Тем не менее, шли мы быстро и уверенно. Разговаривали мало. Я и вовсе снизил активности своего речевого аппарата до уточнений по маршруту и пытался наслаждаться свежим лесным воздухом. Целых два дня до этого я потратил на отработку заклинаний и пребывал не в очень приятном расположении духа. А всё потому, что не так-то это и просто, как оказалось, но подробно процесс формирования заклинания описывать не буду, ибо бред, который мне всё ещё предстоит принять как данность. Там всё завязано на волю и восприятие, которое у всех вообще-то разное, но те, кто писали учебники, этим фактом особо не заморачивались. А вот что меня действительно удивило, так это существование возможности придать заклинанию твёрдую форму. То есть на выходе мы получаем не… ну пусть будет огненный шар, а маленький красный шарик, размером с монетку, стабильный некоторое количество времени, который активируется удалённо. Собственно, чем проще заклинание, тем проще его кристаллизовать до востребования и тем дольше оно так просуществует. Мне этот трюк с нахрапа не дался даже со светляком, а вот старый Луи только ими и жил. Ещё бы! Природный способ дурачиться и делать вид, что ты ни при чём! Естественно, он его выучил.

— Ура! Добрались! — Сладко потянувшись, оповестила всю округу воровка.

И только тут я понял, что солнце катится к закату. А вышли мы, когда оно только-только выглядывало из-за холмов.

— Хм? — неопределённо фыркнул я, ставя мешок с поклажей на землю. Лямки слегка натёрли плечи, немного ныла шея и гудели ноги, но усталым я себя не ощущал, лишь проголодался.

— Что, колдун, не такого ожидал, да?

Я смерил воровку тяжёлым взглядом и огляделся. Мы вышли на небольшую каменистую поляну у леса. Камни, при ближайшем рассмотрении оказались руинами основательной постройки, которую в стародавние времена, что называется, сравняли с землёй.

Тем временем Мелисса и Джини, выбрав булыган побольше и поплоще, стали раскладывать нехитрый ужин. Который состоял из бутербродов. Воровка разворошила мой мешок и принялась организовывать костёр.

— Давай, помогай, дылда.

Когда закончили с обустройством лагеря, уже стемнело и девушки принялись разворачивать спальники вокруг костра. Затем Джини объявила очерёдность дежурства. Мне, как новичку досталась первая вахта. Следующей была Мелисса, затем плутовка и воительница разыграли меж собой в камень-ножницы-бумагу собачью вахту и укутались в плащи. Голоса стихли и на фоне потрескивающего очага остались лишь звуки леса.

Я подложил в огонь дровишек, залез носом в книгу заклинаний, прихваченную собой и, прорепетировав про себя три раза, забубнил над посохом заклинание. Тот засветился слабым серебристым светом и начал ронять на пол едва светящуюся магическую нить охранного заклинания. Я дважды обошёл лагерь на разном расстоянии, замкнул контур защиты и уселся на свои пожитки. Сигналка, которую я поставил, была откровенно слабой, зато простой и надёжной. Остановить она никого не могла и не должна была, но если её пересечёт что-либо крупнее собаки, то я об этом узнаю. Если, конечно, этим «кто-то крупнее собаки» не окажется маг.

А вообще, странное ощущение. Лес, ночь, потрескивает костёр, в порывах ветра и шуме листвы слышны редкие трели сверчков, удивительно вкусные запахи дикой природы… Лепота. И даже не страшно. Я достал прихваченную собой книгу и посвятил оставшееся время беглому изучению того, что мне ещё предстоит постичь в Академии.

Идиллия продлилась от силы минут десять. Жрица, то и дело ворочавшаяся в своём спальном мешке, всё же не выдержала и решительным жестом откинула накидку. К моему удивлению, её белоснежное одеяние, которое по покрою больше напоминало платье, нежели мантию священнослужительницы, стойко перенесло подобное обращение (снимать его на ночь никто не спешил) и если где-то и смялось, то уж в совсем недоступных глазу местах.

Леди Мелисса какое-то время смотрела на потрескивающий огонь, иногда кидая на меня осторожные взгляды, затем окончательно встала со своего места и направилась в мою сторону.

— Луи, можно с тобой поговорить?

— Конечно, — я отложил книгу в сторону, не забыв вложить в неё закладку. — О чём?

Девушка немного поозиралась по сторонам и опустилась рядом со мной на траву

— Кажется, настало моё время извиняться за то, что не оставила тебя в покое, — девушка виновато потупила взор, поправив прядь своих, мерцающих в огненных бликах, волос на виске. — Когда ты так быстро согласился сопровождать меня в странствиях, я, признаться, удивилась, думала, что ты всё же хотел к нам в отряд, но сегодня ты отчётливо дал понять, что наши походы тебе в тягость.

Я посмотрел на жрицу новым взглядом. Разбираться в женщинах не умел никогда, но не думаю, что она сейчас пыталась лгать или притворяться, что ей совестно.

— Ну… тётушка Дженни — не тот человек, который легко принимает отказы. Я просто представил те тонны патетики, что она бы вылила мне на уши, скажи я «нет» и решил, что оно того не стоит.

На мгновение во взгляде молодой жрицы вновь промелькнуло возмущение, но спустя мгновение на её лице появилась робкая, даже виноватая улыбка.

— Да уж, соревноваться в риторике с сестрой Дженни довольно тяжело, — Мелисса изящно и очень аккуратно заменила слово «невозможно», — Ты помнишь её? Давно вы знакомы?

— Помню, но так, как и всё прочее в этом мире. Я видел сон о том, что мы виделись с ней на прошлом празднике Майли и она очень тепло общалась с прежним Луи. Ну а если учесть, что они с моим приёмным отцом неплохо покуролесили в прошлом, то скорее всего, она знает меня всю мою жизнь. Удивительно тёплые воспоминания. — Я тяжело вздохнул и аккуратно (насколько это вообще возможно) положил телекинезом в костёр новую порцию дров, — Тот Луи очень ценил эти беседы. Что же до моего отношения к походам, то я не считаю их бессмысленными. У меня для того, чтобы делать выводы, слишком мало данных. Уверен, есть уважительная причина, по которой три взрослые и красивые женщины тратят своё время на блуждания по лесу с оружием наперевес.

Повеселевшая, было, девушка вновь нахмурилась и поджала губы. Должно бы, моя шпилька была куда обиднее, чем я предполагал. Так что пришлось пояснять свою мысль:

— Я это сказал к тому, что действительно ничего не помню о здешнем укладе жизни. Для меня нормально, что каждый выбирает себе занятие по вкусу исходя из возможностей и обстоятельств, а как раз обстоятельства у всех разные, так что я не пытаюсь делать поспешных выводов, опираясь лишь на свои мысли. Я хотел сказать только это.

— Это… неожиданно мудро, — спустя какое-то время изрекла леди Мелисса.

— Могём раз в неделю, — улыбнулся я. — «В чужой монастырь со своим уставом не ходят» — так это звучит, если проще. Не спрашивайте, откуда я это знаю, потому что я этого не помню, но мысль совершенно точно не моя.

— Удивительная амнезия. — вновь робко улыбнулась жрица. — Каково это?

— Неудобно, иногда мучительно. Полный сумбур, — отвёл я взгляд. — Всё что происходит вокруг, кажется каким-то неправильным, в голову постоянно лезут мысли, значения которых я просто не в состоянии вспомнить, но в то же время они мне понятны на уровне ощущений. А ещё многие вещи, которые я наблюдаю вокруг, кажутся неэффективными. Например, факела на ночных улицах и в домах ввергают меня в шок, но я совершенно не понимаю почему? Вряд ли вы поймёте, леди, но… я не знаю, как объяснить по-другому. Надо узнать целую кучу вещей, к очень многому заново привыкнуть, а уж с чем ещё предстоит просто смириться…

— И тут мы со своими походами…

— Да, но это не так плохо, как я пытаюсь это показать, не самое худшее развитие событий, — улыбнулся я жрице. — Просто у меня довольно мерзкий характер.

— Ну… если сравнивать с тем, что было… — попыталась было пошутить жрица, но я её прервал.

— Давайте не будем этого делать. Больная тема. Может, лучше поговорим о вас? Зачем вам вообще понадобился герой?

— Для жрицы Майли, быть посвящённой герою — величайшая честь! — торжественно возвестила леди Мелисса. Настолько заученно и торжественно, что у меня зубы свело. — Сопровождать и поддерживать героя — долг и обязанность жрицы Майли, так мы служим своему богу и людям, за что наши имена остаются в веках, воспеваемые балладами.

В мозгу сразу заиграла назойливая песенка, притом так отчётливо, что я отчётливо понял, что могу её спеть. Очень даже не тонкая сатира о похождениях геройской партии, даже называется соответственно: «Файтер, клирик, маг и вор». Не заржать, как лошадь было очень тяжело, пришлось даже закашляться, чтобы замаскировать «гы-гы».

— Ясно, — прокашлявшись выдавил из себя я. — Ну а теперь, раз уж мы оба отвели душу, попробуйте всё-таки поспать. Через пару часиков я вас разбужу.

— Да, хорошо, спасибо за заботу, Луи.

Не знаю, полегчало ли ей на самом деле, но к своему лежаку ушла она куда бодрее, да и возилась под одеялом недолго. Через пять минут её дыхание выровнялось и я вновь остался наедине с книгой и собственными мыслями.

Пробивая новые глубины

Оказывается, вся эта ваша походная романтика — это явно не для меня. Как я это понял? О… наглядно и очень показательно! И доказательства сего факта я стал получать прямо с утра.

Видеть каждую ночь чужие воспоминания — довольно утомительное дело. И это очень сильно сказывается на процессе пробуждения. Утро добрым не бывает — это на все двести двадцать процентов про меня. Мигрень, дезориентация, чувство, что я всю предыдущую ночь вместо сна тягал картошку мешками — мои постоянные спутники с самого момента попадания. Плюс ко всему, приходится тратить какое-то время, чтобы усвоить полученную во сне информацию, тупо сидя на кровати и пялясь в никуда. А теперь добавьте ко всему этому не самый слабый удар сапогом в бок.

— Вставай, неуч! Время отрабатывать!

Да, последнюю вахту, как оказалось, вытянула воровка.

В общем, утро начинается не с кофе. Дальше больше. Свою часть работы (расчистка завалов, вскрытие магических дверей и освещение катакомб) я выполнил, надо сказать, если не на «отлично», то на уверенную такую, четвёрочку, ну а потом… О, эти невероятные ощущения от вскрытия старых саркофагов с побелевшими от времени костями людей, о эти великолепные тёмные пыльные коридоры, которые в голубоватом свете подвешенных к потолку светляков вовсе не казались милыми и гостеприимными, о эти гоблины…

Кстати, о последних.

В тусклом синеватом свете десяток трупов мерзких антропоморфных монстров, порезанных, разрубленных, прибитых, сожжёных и проткнутых смотрелись феерично. Их медленно стекленеющие пустые овечьи глаза, казалось, смотрели на меня, где бы я не находился. А запах… О, такое дикое сочетание ароматов дерьма, крови и шашлыка я буду помнить ещё долго. Девушки, тихо ругаясь, очищали своё оружие ближнего боя, а я блевал завтраком, согнувшись у дальней стеночки.

До меня только сейчас дошло, что все их давние «под мост его» и прочие обещания расправы не были пустыми. Да какого чёрта?! Меня вот только что, вот прямо здесь и прямо сейчас чуть не зашибли плохо сделанной шипастой дубиной!!! Нет, серьёзно. Когда смотришь фильм про рыцарей и магию, где главные герои убивают вражин пачками — это совершенно не тот опыт, когда на тебя, вот лично на тебя, разбрызгивая пену и бешено, сверкая глазами летит, размахивая дубиной нечто паскудно верещащее.

Вообще не представляю, что случилось бы достань он меня своей… э… штукой. Луи был мастером рукопашки? Ха! Ключевое слово «Был»! То, с какой грацией я отшатнулся от замаха больше напоминало тройной тулуп в исполнении беременной пятернёй слонихи. Упал прямо мордой в грязь. Кое как перевернулся на локте, инстинктивно отмахнулся посохом… о том, как он оказался в руке вообще предпочту не думать… и… по помещению бегает орущий и визжащий живой пока ещё факел, а меня накрывает слабость.

И да, мы, разумеется, ни шиша не нашли. Могильник уже облутали за много лет до нас (и до нашего рождения, если подумать), а те самые гоблины облюбовали этот могильник, проникнув в него через раскоп, оставленный такими же приключенцами, как мы. Хотя нет, не такими. Тем, скорее всего, повезло.

В любом случае, свою порцию фана я хапнул полной ложкой и подъедал всю оставшуюся дорогу до города, слушая как над моей нежной и ранимой натурой подтрунивает злая на весь свет Миррель, которая почему-то на что-то надеялась. Видит Майли, во всём походе больше всего на свете я устал именно от неё.

На обратном же пути случилось ровно два события действительно заслуживающих внимания. Первое — это когда Мелисса догнала обиженную на весь свет воровку в тщетной попытке её успокоить. Мы остались наедине с Джини и она неожиданно со мной заговорила:

— Эй, здоровяк. В первый раз, да? — спросила она меня явно про того гоблина, которого я сжег.

— У меня очень много вещей в этом мире в первый раз, — буркнул я в ответ. Мечница на это лишь фыркнула, но не издевательски, а даже с каким-то пониманием. Так что я решился покаяться. — Этот гоблин довольно доходчиво мне объяснил, что я вполне себе могу сдохнуть, притом весьма неожиданно и внезапно.

— От одного удара ничего бы не случилось. Ты крепкий, сама в этом убедилась, так что знаю о чём говорю.

— Ну спасибо.

— Я не великий знаток кулачного боя, но кое-что умею, так что могу с тобой попрактиковаться, авось чего и вспомнишь. — Она запустила пятерню в свою красную гриву и посмотрела куда-то на верхушки деревьев. — Поверь, тебе действительтно это нужно, если решишь путешествовать с нами и дальше.

Потребность себя защитить руками я всё ещё ощущал очень остро, так что даже не задумывался насчёт столь щедрого предложения.

— Только по голове лишний раз не лупи, как выяснилось, она у меня слабенькая.

— Договорились, — хохотнула наёмница.

Второе же событие произошло уже на подходе к городу. Обратная дорога была ещё скучнее, чем до точки назначения, так что я развлекался как мог. В частности, пытался рассуждать о том, как себя идентифицировать. Потому как, если человек из одного мира попал в другой он кто? Попаданец? Ну, да, вроде так. А если он в этом мире умер, его дух попал в другой, а из того его силой выдернули обратно в то же тело — вот он кто тогда? Просто пытаюсь придумать термин.

Придумал. И начал ржать. И было мне так весело, что никто, даже воровка не смогла испортить мне в тот день настроение. Потому что нельзя испортить тебе настроение больше одного раза в день, когда ты — пиздуйобратновец!

В городе мы практически сразу же распрощались до лучших времён, точнее до момента, когда наклюнется новое «приключение». У девушек были серьёзные планы на баню и запитие неудачного похода. Я же, не будучи приглашённым ни туда, ни туда, договорился с Джини о вечерних уроках мордобоя, и двинул в академскую общагу, где меня ждали душ и домашнее задание.

***

— Как прошло? — Айла без стука вошла ко мне в комнату, когда я уже, зашнуровав штаны, тёр полотенцем свою всё ещё непривычно густую и синюю шевелюру.

— Почти бесполезно, — приветливо улыбнувшись девушке ответил я. — Ничего не нашли, зазря проели продукты и стоптали сапоги, не говоря уже о двух потерянных днях. Из плюсов — попрактиковался в телекинезе и потягал тяжести. Из больших минусов — нарвались на гоблинов. Айла, у тебя, случаем, нет бестиария местной агрессивной живности?

— Есть, — с готовностью ответила колдунья-теоретик, — сама же и составляю.

Я удивлённо уставился на неё.

— Серьёзно? А данные откуда?

— Из рассказов очевидцев, естественно. Как только в таверне проносится слух о новой опасной твари, я сразу же стараюсь опросить свидетелей и приключенцев, что вызвались её устранить. Ну а потом иду в библиотеку и переписываю недостающее из Большого Королевского Бестиария, составленного лесничими по приказу короля Рижарла.

— Круто! Дашь почитать?

— Хорошо, только верни в целости! — Айла погрозила пальчиком.

— В первозданном виде! — клятвенно заверил я и издал самый настоящий львиный рык своим желудком. — Поужинаем?

***

Мятный отвар из ковшика выплеснулся на камни, и бронзовая голова дракона пыхнула густым освежающим жаром, моментально разлетевшимся по небольшому помещению парилки. Спустя какое-то время раздался синхронный блаженный вздох троих посетительниц купели.

— Отст-о-о-й, — протянула растянувшаяся на лавке Миррель. — Впустую два дня проходили… Нож опять же сломала о гоблина… Луи ещё этот… Нафига он того гоблина поджег?

— От страха? — предположила Джини, — Я ему на помощь не успевала, Мелиссу вообще трое отвлекли, ты тоже без дела не сидела. Так что ему оставалось?

Наёмница полотенец не признавала и сидела к огню, скрестив руки на могучей груди у самого «парного дракона».

— Не падать на задницу? — фыркнула плутовка. — И вообще, это как-то не по-геройски, не находишь, Мелисса?

— Не нахожу… — грустно подтвердила жрица. Служительница Майли сидела от печи дальше всех и помимо полотенца, нацепила на голову банный чепчик.

— А вообще, для первого раза неплохо, — неожиданно выдала плутовка. — Не ожидала, что он будет так лихо кидать камни своим посохом. Но в бою… Блин, раз начал жечь гоббов, так чего на одном и остановился?

— Магия сильно утомляет, Миррель, — пояснила Мелисса, — Пусть она и творит невообразимые вещи, но магу приходится нелегко.

— Так же, как и жрецу?

— Да, чудеса тоже требуют магической силы, но не только. Мы в отличии от магов не творим чудес сами, а просим о них богов. Об исцелении, о защите, о спасении, но только наш небесный покровитель решает сколь оно будет сильно и как отразится на просителе. Маги же ни о чём никого не просят, они всегда знают, что должно получиться на выходе и лишь от их искусства, знания и запаса сил зависит, получится заклинание или сорвётся. В какой-то степени нам проще, наши молитвы сильнее и, подчас, разрушительнее, но опытный маг имеет богатейший список приёмов на любой случай жизни и он не скован обязательствами и нормами поведенния.

— Ну… это не про нашего оболтуса. — Фыркнула воровка в кулачок. — Ему и за десять жизней не дойти до описанных тобой высот.

— Это меня не волнует. — ещё сильнее погрустнела жрица. — Но я не вижу в нём своего героя… И сейчас дело обстоит даже хуже, чем до… храма…

Тут Мелисса заметила, что у обоих её подруг глаза медленно вылазят из орбит, а челюсти упали на горизонтальные поверхности.

— В смысле… я имею ввиду… — начала она подбирать слова. — Тот Луи был упёртым. Я не хотела этого признавать, но, в моих… — девушка стала заливаться румянцем, притом отнюдь не от жара, — герой никогда не унывает и не теряет надежды, но упорно достигает своей цели несмотря ни на что… — совсем шёпотом закончила она.

— А после амнезии он только ворчит, думает и делает только то, что его попросишь, — закончила Джини.

Мелисса на это только утвердительно склонила голову и выдохнула.

— Кстати, насчёт амнезии, — вскинулась воровка и озорно прищурилась, — а вы спрашивали его, когда он потерял память? Потому что если тогда, когда его оглушила Джини, то всё впорядке, а если раньше, то… Боюсь он видел несколько больше твоей кожи, чем следует при второй встрече…

Леди Мелисса просидела с каменным лицом некоторое время, за которое и без того красные её щёки стремительно приобрели цвет спелой черешни. Затем она ни слова не говоря, закатила глаза и обмякла прямо на лавке, и было совершенно невозможно понять, что её вырубило раньше — стыд или перегрев.

— Воды. — резко рявкнула воительница, оперативно вытаскивая подругу в предбанник.

— Миррель, — после оказания всей положенной первой помощи косо посмотрела на подругу мечница, — ты когда начнёшь за помелом следить? Ну нельзя же так с благородной дамой!

***

Мой мир одновременно сузился до размеров академического комплекса и разверзся на всю глубину магических познаний. Учиться магии было, извиняюсь за тавтологию, волшебно! Прежний Луи по раздолбайству своему оставил мне величайший подарок — домашнюю работу за полтора месяца, и я нырнул в неё, как Скрудж МакДак в своё золото. И пусть магическим дисциплинам в академии уделяли действительно не много времени, но и остальное не оставалось без моего внимания. История мира, риторика, этикет, правописание. Литература — всё это было высшим деликатесом для жаждущего заполнения пустот мозга.

Понятное дело, что сразу и в идеале выполнить очень многое не удавалось, приходилось не раз и не два таскать на переделку свитки со своими трудами, но процесс мне действительно нравился. Дошло однажды до того, что в мою комнату в общаге припёрся сам грандмастер и бросил на стол кошелёк с двадцатью монетами моего недельного содержания, которые я просто забыл прийти и взять. И что в итоге? Не обратив на кошель никакого внимание, я попросил мне объяснить принцип работы магического ветра. В результате тот опоздал на педсовет, а потом долго ворчал по этому поводу.

Кстати, насчёт денег — эта ситуация мне не очень понравилась, на самом деле. Потому что по моему личному убеждению, не знаю, откуда оно взялось, правда… ну так вот, по моему личному убеждению, в этом возрасте я уже должен был обеспечивать себя сам, а уж если моя нынешняя основная работа (искатель преключений ёб-та!) дохода не приносит, то надо что-то думать параллельно, потому что сколько ещё времени мой приёмный родитель вот так спокойно будет раз в неделю класть мне мешок золота на стол?

И я стал думать.

Где там у нас быстрый и дешёвый способ создать артефакт?

У Айлы. Она совершенно точно балуется артефакторикой. Отложив пока домашку, какую не сделал, отправился за свежим глотком знаний в другой конец общаги, а там… Дверь была приоткрыта, сама хозяйка комнаты была не одна и… она плакала. Точнее, натурально ревела.

Её гостью я не знал, точнее, скорее всего не помнил, кому может принадлежать этот голос, но, судя по всему, это была одна из её подруг по магической академии. Может на курс старше, а может и ровесница.

— …Да ладно тебе, он ещё вернётся, вот увидишь, — успокаивала её подруга.

— Я надеюсь! — В сердцах воскликнула девушка. — Но этого не происходит уже почти две недели!

Ого! Что-то серьёзное случилось? Кажется, у неё отец крупный купец, неужели он не вернулся с караваном? Это поэтому она постоянно пропадает у него на работе и ведёт учёт? Замещает в отсутствие?

— Да ладно тебе, всё не так уж плохо. Считай это шансом выстроить ваши отношения по другому. — Увещевала рыжую неведомая подружка. — Ну сама посуди, сколько лет вы были знакомы, а он на тебя иначе, как на друга и не смотрел, а ведь ты красивая девушка!

Хм… а я точно всё правильно понял?

— А я не хочу заново! Мне тот Луи нравился!

Оу… Чёрт… Я отшатнулся от двери, как будто мне влепили пощёчину. Заслуженную такую… смачную.

— Но господин Карвис сказал, что всё в порядке… — голос неведомой мне девушки заметно поубавил в уверенности.

— Да ему всегда было плевать на него! — продолжила выплёскивать гнев из самых глубин моя… э… подруга? — Что тогда, что сейчас! Он просто смотрит на демона, который вселился в его сына и думает, что всё нормально, потому что тот больше не марает его репутацию! Но всё не нормально! Этот человек — не Луи! Не тот Луи, с которым я выросла! Он другой! Он по-другому говорит, у него другие мысли, другие устремления! Да он всё так же со мной мил, но…

Новый приступ безудержного слезопада прервал стенания девушки. А я просто не мог сделать ни шагу, даже позорно сбежать не мог…

— И мне приходится улыбаться ему каждый день. Смотреть в его лицо и видеть другого человека, незнакомого, чужого, — новый приступ плача, — и сделать ничего нельзя…. Будь проклят Майли, будь проклята эта долбанная Мелисса… Это всё её вина…

— Ну-ну… успокойся. Я уверена, твой Луи ещё вернётся. Он очень упрямый…

Я буквально вылетел на улицу, но увы, дневная жара ни хрена не способствовала облегчению. А ведь я уже практически смирился… почти начал чувствовать вкус к жизни! Зачем? За что?! Я же не виноват! Почему так больно слушать откровения этой девушки? Да твою ж мать! Сходил за советом… Чёрт… ей же вроде бы объяснили… Или нет?

Пойду ка я к Джини, самое время пару раз получить по морде.

***

— Хей! — боевой посох оставил за собой размытую дугу и замер, обозначая удар в голову.

— Хей! — ответил жрице строй совсем молоденьких девчушек, повторяющих её движение.

Во внутреннем дворе храма Майли проходили обычные занятия для молодых послушниц храма. Солнце, уже клонившееся к закату, продолжало немилосердно жарить, так что мордашки девушек поблёскивали от пота, но никто не возмущался, потому что одна из высших добродетелей Майли, которая пригождается странствующим жрицам чаще всего — это стойкость. Именно об этом им на проповедях, вот уже несколько дней как, и твердила леди Мелисса.

— Ладно, девушки, на сегодня всё! — Провозгласила Мелисса, смахнув ладонью несколько крупных капель со лба, — приводите себя в порядок и до ужина можете быть свободны. Но в город надолго не убегать!

— Да!.. — радостно взвизгнули девчонки и и бросились складывать учебное оружие на стеллажи.

Сама же служительница заметила, как в конце аллеи ей машет уже её наставница.

— Сестра Дженни, — поклонилась Мелисса, быстрым шагом приблизившись к настоятельнице. — Вы что-то хотели?

— Всего лишь узнать, как тебе наши послушницы? — Улыбнулась настоятельница.

— Девочки очень стараются! — Заверила её Мелисса. — В них столько энергии, что даже завидно.

— Это замечательно, а главное, своевременно.

— Вы думаете?

— Да, жители дальних сёл на западе пришли в храм в поисках защиты. В местных руинах завелась нежить, так что я подумала, что это неплохой шанс для лучших наших воспитанниц проявить себя.

— Уже? — Удивилась Мелисса.

— Я думаю, это будет неплохой проверкой наших девушек. И я бы хотела, чтобы ты и твои друзья их подстраховали на случай, если угроза будет слишком велика, — подтвердила свои слова настоятельница.

— Хорошо! Это взбодрит Миррель! — просияла Мелисса.

— Я рада. Не геройствуйте там, если враг будет сильнее вас — сразу уходите. — сестра Дженни была убийственно серьёзна. — В таком случае, этим делом займётся более опытная команда.

— Хорошо.

— И кстати, Луи тоже возьмёшь с собой?

Настроение Мелиссы вот-вот выпорхнувшее в небеса, снова устремилось к земле.

— Да, сестра Дженни, — девушка изо всех сил попыталась скрыть досаду.

— Вот и хорошо. Сколько вам понадобится времени на сборы?

— Обычно, не больше двух дней.

— В таком случае, скажи мне, как будете выходить, я буду молиться за вас.

Улыбаясь чему-то своему настоятельница удалилась, оставив свою ученицу тоскливо смотреть ей вслед.

Расширяя круг общения

Ночь прошла, да и шут с ней… В этот раз слайды с кадрами из прошлого были даже чересчур отрывочными. Гадать почему было бесполезно. Возможно, Джини всё-же слишком сильно настучала мне по репе вчера во второй половине дня, а может, я принял на грудь слишком много яблочного сидра вечером. Сколько было кружек? Три? Пять? В любом случае, настроение вчера мы совместными усилиями мне всё-таки подняли. Три золотых, как с куста, считая разбитые лавки.

Обошлось бы, конечно, дешевле, но где-то через двадцать минут после того, как мы с наёмницей заказали себе еды и распили по первой, к нам присоединилась Миррель, да не одна, а с какими-то хамами, у которых были непонятные вопросы к ней и наёмнице. Я, после выпитого, посчитал своим долгом высказать по поводу их поведения своё личное субъективное мнение, ну а поскольку социальные сети этого мира не растянулись дальше вытянутой руки — то научить уму-разуму бравые ребята поспешили и меня. Точнее, попытались.

Самое поганое в той ситуации, что у них в карманах после побоища даже не нашлось достаточно денег, чтобы компенсировать трактирщику неудобства, так что пришлось раскошелиться на уборку, вывоз мусора и пива всему честному люду, что был в зале, но в конфликте участия не принимал выставить. Тут это называлось — отпраздновать победу.

Сейчас же… Даже ополоснуться перед занятиями успеваю.

В коридоре нарвался на Айлу. Та улыбалась, как ни в чём не бывало и предложила вместе пойти на занятия, чем немало меня удивила. Нутро предательски царапнула обида за её вчерашние откровения, но я не нашёл в себе сил обсудить этот момент и, криво улыбнувшись, согласился сопровождать её, даже согласился помочь ей с покупками.

Всегда поражало, как некоторые девушки способны скрывать свои истинные чувства. Если б я не был невольным свидетелем вчерашнего срыва колдуньи — ни за что бы не поверил, если бы мне кто со стороны сказал, что она меня ненавидит или что-то в этом роде. Абсолютно приветливая и на сто процентов дружелюбная Айла вела себя совершенно естественно. Смеялась моим шуткам, не стеснялась нагружать мой заплечный мешок и не забывала при этом трещать без умолку, попутно интересуясь, как у меня дела, какие планы и каких успехов я добился на ниве искателей приключений.

Ну а я просто решил, что в эту игру могут играть и двое, так что, заметившей моё смятение девушке солгал, что просто ещё не весь проснулся и волевым усилием перелистнул для себя эту неприятную страницу. Она либо привыкнет, либо перестанет со мной общаться, либо что-то третье. Сейчас это только её проблема. Однако по поводу артефакторики буду советоваться не с ней, а с преподавателями, чтобы лишний раз не мозолить глаза несчастной.

— Эй! Это ведь тот извращуга! — тонкий, почти детский голосок пронзил торговую улицу и иглой праведного негодования впился мне в затылок. В нём было столько искреннего возмущения, что я почти даже не сомневался, кому предназначалось это восклицание.

Со скрипом оглянулся на раздражитель и… Ну да, кто ж ещё-то? Посреди улицы стояла очень невысокая рыжая девочка лет двенадцати в одеяниях послушницы храма Майли и самым неприличным образом, на глазах всего народа, тыкала пальцем в сторону нас с Айлой. Компанию ей составляли ещё две такие же послушницы, одна повыше — шатенка, и одна совсем уже высокая с тёмно-синими, куда темнее, чем у меня самого волосами. Обе они негодующе смотрели, куда указывала их глазастая товарка, сиречь на меня. Помнится, именно эти трое гоняли того Луи по всей территории храма. Но на этом вечер встреч не закончился. Чуть поодаль, у лавки копчёностей, прикрыв лицо ладонью и всем своим видом выражала испанский стыд леди Мелисса, а у лавки кузнеца активно торговались Миррель и Джини.

— Это они про тебя? — тактично осведомилась моя спутница.

К этому времени в мою сторону уже смотрели абсолютно все зеваки в городе.

— Ага, — тихо вздохнул я, — Прежний Луи, перед тем как найти Мелиссу и технично передать мне управление своей тушкой, знатно пошумел в храме. Вроде даже умудрился залететь в женскую баню. Пойдём поздороваемся, может, ещё удастся обратить всё в шутку.

Состроив милейшую из возможных улыбок, я помахал старшей в данном скваде жрице и направил к ней свои стопы. Она, увидев это, повторила моё кривое выражение лица и неуверенно помахала в ответ.

— Леди Мелисса! Нет слов восторга, которыми я мог бы передать всю радость от нашей с вами сегодняшней встречи! — провозгласил я на всю улицу, направляясь к ней быстрым шагом.

Жрицу ощутимо передёрнуло, улыбка стала ещё более натянутой.

— Я… тоже рада видеть тебя, Луи, и вас, леди Айла.

Однако, сблизиться нам не дали всё те же гиперактивные послушницы. Они моментально окружили свою наставницу живым щитом. Самая мелкая, стоя в авангарде даже расставила на всю длину руки в стороны, мол мимо неё не пройдёшь. Все эти действия были не только обидными, но и весьма забавными, так как теперь монахини напоминали не отважных воительниц, а какой-то утиный выводок.

— Не смей к ней подходить, извращенец! — крякнула мелкая. — Мы не дадим тебе осквернить сестру Мелиссу своим присутствием!

— Даже так? Леди Мелисса, хочу заметить, ваш храм уделяет прискорбно мало времени на воспитание молодёжи, — произнёс я, смотря поверх головы самой ярой «защитницы», — Надеюсь, вы примите во внимание их безобразное поведение сегодня и приложите все усилия, чтобы подобное не повторилось впредь.

— Мне кажется, Луи, ты слишком строг к этим юным леди?

— В самом деле? Тогда скажите мне, пожалуйста, кого они сейчас больше позорят своим выступлением на публику? Меня или, свою рясу? — Со скепсисом осведомился я. — Впрочем, кто я такой, чтобы осуждать их.

— В самом деле, — неожиданно пришла мне на помощь моя спутница. — Совершенно неприемлемое поведение для послушниц такого великого божества, как Майли, кричать на всю рыночную площадь ложные обвинения.

— И ничего не ложные! — не менее громко возмутилась самая мелкая. — Он подгля…

— Вы действительно хотите прокричать это на всю улицу, юная леди? Так хочется дать новую сенсацию, о которой весь город будет болтать ещё неделю? — Резко оборвал я её, глядя прямо в глаза. Затем перевожу взгляд уже на Мелиссу и безразлично пожимаю плечами. — Тогда вперёд.

— Ах ты, грязный…

— Ни слова больше, девочки, — неожиданно сурово произнесла старшая жрица.

— Но сестра Ме… — трое послушниц неверяще уставились на свою наставницу.

— Я сказала: ни слова. — Удостоверившись, что девочки молчат, леди Мелисса тяжко вздохнула и подняла на меня взгляд. — Ваше поведение нам ещё предстоит обсудить, а теперь, извинитесь перед господином магом и его спутницей.

— Но… — не поверила рыжик.

— Никаких «но», Жаннет. Сейчас же.

Послушницы смотрели на меня, как бык на красную тряпку, но извинения всё-таки из себя выдавили. Все трое. К этому времени к нам подошли уже закончившие свои дела Джини и Миррель. Спокойно поздоровались, спросили в чём сыр-бор и безразлично пожали плечами, мол разобрались и ладно. Щенячьи глазки послушниц, обращённые к ним, эффекта не возымели ровным счётом никакого.

— Благодарю за понимание, леди Мелисса, приятного дня. — я поклонился, взял Айлу под локоть, и мы двинулись было к нашей следующей цели. Вот только сделать успели только пару шагов.

— Луи, постой…

— Да, леди Мелисса?

— Храм Майли дал нам задание. Тебе это интересно?

— Что?! — возмутились было послушницы, но жрица одним лишь взглядом перечеркнула их дальнейшие возражения.

Пришлось разворачиваться ещё раз.

Несколькими минутами позднее мы сидели в уже знакомом зале таверны, в которой обычно и собирались приключенцы и обсуждали детали.

— Значит, никаких целенаправленных поисков сокровищ, приходим, ломаем лица нежити и уходим, так? Точнее, я, Миррель и Джини смотрим, как вы аттестуете послушниц и вмешиваемся только в том случае, если те явно не справляются. Так? — Подвёл итоги я.

— Всё верно, — подтвердила жрица. Послушницы тем временем косились на нас издали и о чём-то шушукались. Вмешиваться в разговор они больше не пытались, но моськи сделали такие недовольные, что я заподозрил их в употреблении лимонов в сыром виде и больших количествах.

— Только нам за это ещё и храм заплатит, — ощерилась Миррель. Разговоры об оплате делали её очень благодушной. Настолько, что она даже меня подколоть забывала.

— Даже так? И когда выдвигаемся?

— Послезавтра на рассвете, — ответила жрица.

— Замечательно, — я повернулся к Джини. — Уделишь мне время сегодня вечером?

— Да, приходи, но не слишком поздно.

— В таком случае, через пару часов? — на это наёмница лишь кивнула.

На этом мы и распрощались.

***

Вечер затянулся и вовсе не по приятным причинам. Мелисса стянула с головы свой излюбленный сиреневый берет и улеглась на неразобранную кровать. Вне всяких сомнений, упорство и вера в собственной правоте — есть добродетель для любой жрицы. Они помогают не свернуть с изначального пути и несмотря ни на что преодолевать невзгоды. Не секрет, что именно решимость жриц Майли подпитывала многих героев, когда своей у них не оставалось, но эти трое… О Майли! Воистину он одарил этих троих своей добродетелью сверх всякой меры! Она затратила на воспитательную беседу с этой троицей целых полчаса и так и ничего не добилась! Да как они вообще до такого додуматься-то умудрились?! Этот грязный безбожный мерзкий извращенец (дословная цитата) имеет над ней власть! Вот так и сформулировала общую мысль послушница Жаннет.

Да откуда они такого нахватались?! Неужто… Да нет, быть того не может! Секретная секция библиотеки храма с неприличными романами для пожилых жриц надёжно закрыта и все ключи на строгом учёте. Хотя… Мелисса, по идее тоже не должна была о ней знать и ключа у неё точно не было, а вот пара книжек оттуда ей через третьи руки попадала, но это было даже не в Офане. Наличие такой библиотеки здесь было крайне сомнительно…

— Да лучше бы он взял меня под контроль, чем эти три озорницы делали бы из меня дуру сегодня на площади… — простонала Мелисса, прикрыв лицо ладонями.

«Тогда он видел несколько больше кожи, чем положено…», — прозвучавший в голове голос Миррель, заставил плечи девушки покрыться гусиной кожей. Бр-р-р… Вот зачем она-то тогда это сказала?!

— А-г-х-р-р!!! С-и-и-и-с-ь-к-и! — Провыло здоровенное страшное патлатое склизское чудовище в зелёной рубашке и с тиной в синей шевелюре, нарисованное буйным, когда не надо воображением девушки и протянуло к ней свои загребущие лапы из вечерней тьмы в дальнем углу комнаты.

Слишком яркие видения заставили её даже в одежде почувствовать себя обнажённой и беспомощной. Захотелось прикрыться руками, что, собственно, она и сделала. В этот момент раздался стук в дверь, резко и неприятно выдернув девушку из пучины самокопания.

— Сестра Мелисса, ты у себя? — раздался из-за двери приглушённый голос настоятельницы.

— Наставница Дженни! — Всполошилась Мелисса, — да, я у себя, сейчас открою?

— Ты ещё не легла? Мне бы не хотелось, чтобы ты из-за меня вставала с постели.

— Нет-нет, что вы! — девушка подбежала к двери и отварила её перед наставницей. — Входите. Я э… молилась! Да, точно! Я Молилась Майли об успехе нашего похода!

— Твоё рвение всегда грело мне душу, моя верная ученица. — Улыбнулась той самой материнской улыбкой наставница. — Иной раз я даже не сомневаюсь, что нет задачи, с которой ты бы не справилась.

— Что вы, сестра Дженни! Вам не стоит так опрометчиво меня хвалить, — стыдливо уставилась в пол Мелисса. — Тем более что…

— Послушницы доставляют слишком много проблем? — Сходу раскусила её наставница.

— Нет, что вы! Джоан, Жаннет и Анна — милейшие девушки! — слишком уж быстро возмутилась жрица. — Я даже не сомневаюсь в их успехе!

— Я рада, — если настоятельница что-то и поняла по тону ученицы, то решила не заострять на этом внимания. — Тогда что же так гнетёт тебя?

— Ничего! Всё прекрасно! Вам вправду не стоит об этом беспокоиться!

Увы, эту ложь настоятельница своей лучшей ученице простить уже не могла, так что следующие несколько минут прошли в форме мягчайшего, но сурового допроса. В конце концов, беседа опять утекла в сторону молодого мага.

— Значит, в конечном итоге, ты считаешь, что Луи не хочет быть твоим героем? — эту новость настоятельница восприняла с лёгкой грустью в голосе.

— Э… нет, я думаю, ничего не изменится, даже если на моё место встанет другая жрица. — Несмотря ни на что, осознание этого факта было самым печальным. — Луи всячески демонстрирует, что стезя героя ему не интересна вообще.

— Даже так?

— Вы не подумайте! Просто… — попыталась подобрать слова Мелисса. — После… того случая… он действительно сильно изменился, насколько я могу судить. Возможно даже в лучшую сторону. Стал прилежен, очень учтив, собран, внимателен, постоянно чему-то учится и что-то узнаёт, но… в нём больше нет страсти, присущей людям, которые жаждут странствий… Хотя он и согласился идти с нами в этот раз, но… Майли свидетель, я просто не представляю, что творилось в его голове в тот момент. Мне показалось, что его очень многое утомило за эти две недели.

— Непонимание — это действительно плохо для отношений героя и его верной спутницы, — призадумавшись протянула сестра Дженни. — И этот тонкий момент целиком и полностью ложится на твои плечи, Мелисса.

— Я… понимаю, — покорно склонила голову та. — И я постараюсь как-то преодолеть тот барьер, что возник между нами.

— Я рада, что ты так думаешь. — после паузы медленно кивнула наставница. — В идеале жрица должна быть готова разделить со своим героем постель…

«Тогда он видел несколько больше кожи, чем положено…» — моментально и как-то даже слишком по-издевательски прозвучал в голове Мелиссы голос Миррель.

— Что?! — донельзя шокированная жрица отпрянула назад повторно, но далеко не сразу научившись дышать, рефлекторно прикрыв и без того одетую грудь руками. — Что вы такое говорите, сестра Дженни?!

— Не пугайся так, — прыснула в ладонь наставница, — я ни к чему тебя не принуждаю, просто говорю, какой уровень доверия должен быть между героем и его служительницей в идеале… Хотя… истории известны и примеры, когда понимание и преданность были достигнуты именно сначала через постель.

— Но… это… как-то… неправильно? — в отчаянии прошептала Мелисса.

— В самом деле? Не помню, чтобы Майли запрещал нечто подобное… Сама понимаешь, иной раз кругом война и долго ходить вокруг да около не всегда получается... Но… тут ты сама вольна поступать как знаешь. — наставница поднялась со своего кресла и направилась к двери. — Спокойной ночи, моя верная ученица.

— Приятных снов, наставница, — на автомате ответила Мелисса и закрыла за женщиной дверь. После чего опять же одетая упала на кровать. Уснуть Мелиссе в этот раз удалось только под утро.

***

В назначенное утро я был на месте встречи первым. Стыдно признаться, но мне действительно хотелось посмотреть на местных «зомбей», а ещё алхимическая кафедра согласилась принять не задорого все трупные мозги, что удастся принести в относительной целости. Ещё обещали купить пепел из костей щиколоток, но предупредили, что если кости будут не те, то это можно даже и не нести.

Закрывать этот контракт я буду по выданному ордеру и мне его ещё и зачтут, как лабу по алхимии. Куда не кинь — сплошные плюсы. Так что я даже не жалел о потраченном на подготовку нужных заклинаний времени. Даже подошедшие вторым номером Миррель и Джини удивились моему энтузиазму. Воровка даже попыталась выпытать у меня: что случилось такого хорошего, но её радовать я не спешил.

Опасности же я не чувствовал от слова совсем. Потому что… ну ладно! Кому вообще взбредёт в голову посылать двенадцатилетних школьниц на убой чему-нибудь опасному? Настоятельница Дженни, конечно, производит впечатление матёрой львицы, но я правда сомневаюсь, что ей придёт в голову скидывать детёнышей со скалы.

Последними со стороны храма появились служительницы Майли. И да, они мне по-прежнему напоминали утиный выводок. Послушницы бегали вокруг Мелиссы, весело дурачась, оглашая улицу звонкими девичьими визгами и вскриками. Но вот, когда они подошли ближе и увидели меня, то веселье враз стихло. «Утята» смерили меня ненавистными взглядами, а жрица с каменным лицом проскрипела «привет Луи» и поспешила ретироваться так, чтобы между ней и мной была минимум одна из её подруг.

Н-г-р-г-х-т!... Да что, ..ять, на этот-то раз не так?!

Глава 7 Встречая новые реалии.

Этот поход превратился для меня в форменную пытку и причиной всех своих бед я был склонен считать утят леди Мелиссы.

Этим оторвам было интересно абсолютно всё. Боже! Да такое чувство, будто их в открытый мир вообще только в первый раз выпустили!

Но самое главное: им была очень, ну просто очень интересна природа отношений их наставницы и скромного меня.

— Леди Мелисса! Как так вышло, что вы сами пригласили с собой этого извращенца?

— Леди Мелисса, а как вы познакомились с этим недостойным животным, по какой-то ошибке считающимся человеком.

— Леди Мелисса, это чудовище вас шантажирует?

— Леди Джини! А как вы познакомились?

— Леди Джини! Вы такая большая и сильная! Я тоже однажды такой стану!

— Леди Джини, а почему вы просто не свернули этому наглецу шею при первой встрече?

— Сестрёнка Миррель, ты такая ловкая! А ты можешь своим ножом сбить птицу налету?

— Ого! А покажи!

— Сестрёнка Миррель, а ты знаешь рецепт какого-нибудь медленного и мучительного яда?!

И это я ещё слышал далеко не всё, потому как всю дорогу плёлся на довольно почтительном расстоянии от основной группы, сделав вид, что мне тяжело нести припасы отряда.

Основной же причиной, по которой я ещё не предпринял попыток заткнуть несколько не в меру визгливых послушниц было глубокое чувство сатисфакции. О да. Прямо сейчас я наблюдал за людьми, которых эти милые детки заколупали гораздо сильнее, чем меня, и это делало мне хорошо настолько, что я готов был простить им вообще всё. Даже откровенные наезды малявок в мою сторону. Благо какие-то мозги у них всё-таки были и прямо с дубиналом они на меня не пёрли.

Сама же леди Мелисса уже к вечеру первого дня нашего путешествия тряслась от испанского стыда, почти не отрывала ладони от лица и отвечала с такой тоской в голосе, что мне было бы её искренне жаль. Наверное. Но три мелкие пигалицы нивелировали все мои благородные порывы своим каждым следующим громким выкриком. Определённо, они в обществе своей наставницы чувствовали себя абсолютно безнаказанными, но в строго отведённом радиусе.

Однако, вечно это продолжаться не могло. В таких случаях у участников подобных бесед кончаются либо вопросы, либо терпение. И вот тут я снимаю шляпу перед спаянной приключенской командой, ибо вопросы мелких пигалиц кончились первыми! Удивительное дело, без шуток. Меня от нервного срыва и массового разлития желчи спасало только расстояние до основной группы.

Новый виток интересностей произошёл, когда уж, казалось бы, все вопросы были заданы и отвечены. Во второй половине дня пигалицы всё-таки немного выдохлись и размякли на нещадно палящем солнышке, так что у них вполне назрел вполне закономерный вопрос: что такого привлекательного в этих ваших походах. И… если бы не кое-какие шкурные интересы, которые я сам себе в этот раз придумал, то я бы даже, пожалуй, с этими «Аннушками» согласился.

К моему сожалению, у Мелиссы был ответ на этот вопрос. Более того, он даже в некоторой степени поднял её настроение, никак пробудив в ней некие ностальгические чувства. В течении чуть ли не двадцати минут девушка расписывала своим «утятам» романтику походной жизни исключительно с положительной стороны. Ну знаете, звёздное небо над головой, а впереди лишь дорога приключений. Романтика, приятные и неожиданные встречи, новые места, неожиданные попутчики, дивные пейзажи. Ну или вот, как сейчас, купание в дикой речке, вдалеке от посторонних глаз.

И вот на этом моменте все дружно вспомнили, что не все посторонние глаза далеко, как им бы всем этого хотелось. Тем не менее жара и усталость достаточно замотивировали всю группу, чтобы устранить между собой и купанием любые препятствия, не считаясь с потерями.

В качестве оправдания для себя могу привести довод, что всё это время, что мы шли по просёлочным дорогам в жару и пыль, я умотался никак не меньше остальных, а ведь ещё и изображал гужевого ослика. Спальные мешки и оружие девушки всё-таки несли на себе, но и без этого припасов для организации средневекового походного лагеря требовалось предостаточно. Котелок, палатка, верёвки, крепежи, топорик, запас сушёного мяса, мешочек крупы, хлеб, большая фляга воды, пусть и полегчавшая за время похода… всего и не перечислишь! А ведь ещё у меня и своя поклажа была.

Это я к чему? Момент, когда ситуация вышла из-под контроля я банально проворонил!

— Нам лижут пятки языки костра…

Чужие с-а-а-поги натёрли ноги!

Работникам ножа и топора…

Р-романтикам с большой дороги…

Напевал я пришедшуюся кстати незнамо откуда песенку, разминая затёкшие плечи.

Снять вот эти самые сапоги с гудящих ног, присев на камень и скинув с плеч мешок было истинным блаженством. Я не устал. Очень сомневаюсь, что это тело вообще могли укатать подобные нагрузки, но меня довольно сильно припекло солнышко, да и дорога взяла своё.

— Эй, Луи! — окликнула меня Миррель.

— Мрмл? — не удостоил я её даже взглядом, разминая стопу.

— Мы тут решили искупаться, пока речка рядом.

— Отличная идея. Идите. — ответил я по-прежнему не поворачиваясь. Окунуться после такой прогулки в прохладную проточную воду было просто мечтой.

— Рада, что ты нас понимаешь, — выдохнула Мелисса и вот тут я и решил обернуться, потому что её интонации мне не понравились. — Так будет даже проще.

Мои же глаза взирали на данную картину с совершенно другого угла, и вот что я на это скажу: проще совершенно точно не будет!

— Да вы верно издеваетесь, — догадался я и испуганно уйдя в перекат.

— Не сопротивляйся Луи, — на меня с решимостью достойной лучшего применения и довольно длинным мотком пеньковой верёвки надвигались девушки. И если у Мелиссы выражение лица при этом было смущённо-решительное, а у Миррель и Джини вместо смущения в глазах стоял охотничий азарт, то восторженное нетерпение трёх малолетних маньячек мне не нравилось в этой ситуации, пожалуй, больше всего. И посохи они свои на меня наставили ну прям как на медведя рогатины.

— Леди, — как можно более нейтрально проговорил я внезапно севшим голосом. — Потрудитесь объяснить мне своё поведение, ибо сам я понимать данную ситуацию отказываюсь.

— А ну не заговаривай нам зубы!

— Да! Сдавайся и не брыкайся!

— На колени и руки в гору! — почти одновременно вякнули послушницы потрясая посохами.

— Джини, пожалуйста! Забери у детей их дубьё и объясни, наконец, чего вы вдруг ни с того ни с сего буяните? — Делаю ещё один шаг назад.

Самая адекватная, как я надеялся, женщина в отряде на это лишь криво усмехнулась и хруснула кулаками.

— Ну а чего тут непонятного? Несколько девушек захотели искупаться. И мы не можем позволить мужчине позволить подглядывать за нами.

— А… — наконец допёрло до меня. — И поэтому вы решили, что прикольно будет привязать его к дереву.

— Ну да, — подтвердила наёмница, будто это было что-то само-собой разумеющеесе.

— Посреди леса?

Все шестеро утвердительно кивнули.

— А затем сложить рядом вещи и пойти купаться?

Очередной кивок.

— Девушки, это гениально! — искренне заржал я. — А когда меня начнут жрать местные волки вы прибежите сразу же голенькими или предпочтёте сначала надеть что-нибудь?

Должен отметить, что этот аргумент немного сбил спесь с приключенок. По крайней мере Джини и Мелисса немного отступили.

— Ой, да ладно тебе! За пару часиков ничего с тобой не случится! — Весело отмахнулась Миррель, хотя тоже поняла пикантность ситуации.

— Кстати, по поводу мужчин, — мой указующий перст гневно упёрся в Миррель. — Почему в таком случае ему с вами можно?!

— Ы-э-э-э?! — удивлённо вытаращились на воровку послушницы.

Получи, змеюка!

— А вот это уже было обидно! — взревела разбуженным зимой медведем всё-таки девушка.

— И это до сих пор не так по-свински, как «Давайте привяжем его к дереву на съедение волкам», — безжалостно отбрил я. — Или я не прав?

— НЕТ, ЧЁРТ ТЕБЯ ДЕРИ!!! — ещё громче выкрикнула воровка, которая уже вырывалась из хватки Джини с явным намереньем ударить меня чем-нибудь тяжёлым.

А дальше пошли дебаты.

Мне на выбор было предложено сдохнуть прямо тут или быть утопленным, раз я тоже хочу поплавать, в ответ я ответил инициативной Миррель, что тоже её люблю, но свои фантазии она может засунуть себе под хвост, который я ей наколдую, как только научусь это делать.

Сразу были вспомнены все мои утверждения о том, какой я необразованный колдун, хам, гамадрил и прочее…

В общем, нам с воровкой, пока мы отводили душу в словесных баталиях не мешали, более того, мелкие пигалицы даже, кажется, старались запомнить особо яркие речевые обороты, что не ускользнуло от взора их наседки.

Затем, когда все мы худо-бедно успокоились и остыли под сенью деревьев, я просто собрался и пошёл дальше в деревню, где и намеревался их дождаться, благо идти до неё было не больше двух часов при нормальной скорости отряда по одной никуда не сворачивающей тропке.

Этот вариант устроил всех. Правда, я тоже хотел окунуться в прохладную воду, но тут уж нам с речкой было не по пути.

Однако, все мои невзгоды были компенсированы, как только я зашёл в местный трактир и стукнул по прилавку серебряной монеткой.

В общем, дождался я своих спутниц за накрытым столом в освещённом магическим светом полупустом зале трактира не менее свежий и вымытый, чем они. Баня, правда, была по-чёрному, и чтобы её протопили пришлось доплатить, но там было мыло, горячая вода, и мне не пришлось, в отличии от спутниц, после купания ещё два часа пылиться на тракте.

На следующее утро мы достигли конечной точки нашего путешествия и… что тут можно сказать? Местные зомбаки своим внешним видом и вправду внушают ужас и страх. В смысле, если на открытом пространстве, то внушают они эти самые вышеозначенные эмоции ТОЛЬКО своим внешним видом. Потом, когда до тебя всё-таки доходит, что твари хрипят своими прогнившими лёгкими и трахеями, как кузнечные меха, а по скорости уступают даже некоторым улиткам, то всё проходит и остаётся только омерзение. Не даром леди Мелисса сказала о том, что местная нежить беспокоит крестьян из соседней деревни. Тоесть, она даже ночью не способна на большее, чем «беспокоить» крестьян.

Понятное дело, что твари могут представлять опасность для детей, скота и недееспособных пьяниц, да и если попасться им в загребущие лапы, то целым не уйти, но все их аргументы заканчиваются на расстоянии трёх шагов.

Разочарован ли был я? Да боже упаси! Вообще не возражаю, чтобы они были самыми страшными существами этого мира.

Зато посмотрел в действии на чудеса жриц. И вот они уже впечатляли куда сильнее. Никаких точных молитв, чтоб слово в слово. Каждая из послушниц взывала к Майли именно так как ей было удобно и просила развеять зло, что предстало перед их глазами и, что характерно, он развеивал!

Послушницы работали в группе, развеивая за раз по пять-шесть тварей, а Мелисса… Ну первый раз она просто показала, как это делается, спалив чуть ли не дюжину тварей разом и мои глаза до кучи, после чего перешла к нам в арьергард, предоставив всю работу утятам.

Впрочем, работа нашлась и нам. Внутри руин коридоров было много, а зачистить надо было всё. И заняло это весь оставшийся долбаный день, по истечении которого мы вернулись в деревню, и я первым упал в кровать.

***

— Спокойной ночи, леди Мелисса, леди Джини, леди Миррель, — поклонились послушницы и направились в отведённую им комнату трактира. Они сегодня изрядно потрудились, а потому, умяв каждая по три порции жирного жаркого из кабана и запив всё это сидром, отправились спать.

Приключенки пожелали им сладких снов и заказали ещё по кружечке.

— Ха, — поставила свою пинту воровка после большого глотка. — Если колдун нам не соврал, то завтра к тем полутораста монетам, что заплатит нам храм, добавится ещё полтинник от академии магов! И буквально за то, что мы просто прогулялись до руин, а всю работу сделали за нас! Лучшая работа в жизни!

— Признаю, дополнительное золото от магов — это всегда кстати, — кивнула мечница и цапнула куриную ножку. — Луи начал окупать себя куда быстрее, чем я рассчитывала. Точнее, я на это вообще не рассчитывала. Но меня кое-что беспокоит…

— Заклинание, которым он уничтожал тварей, — продолжила её мысль Мелисса. — Никогда такого не видела. И он соврал, что это был обыкновенный телекинез.

— Почему соврал? — не поняла Миррель, — Колдун берёт предмет силой своей магии и кидает его, разве это не так работает?

— Может и так, но что-то в его действиях было определённо неправильно, — пожала плечами наёмница. — скольких магов я видела — все либо жгли врагов огнём, либо разрывали ветром, либо замораживали льдом, а тут… чайным блюдечком? Я правильно поняла?

— Да, серебряное чайное блюдечко, сплющенное с краёв и заточенное, — подтвердила Мелисса, — и оно слушалось его аномально долго.

— Ну так он и заклинание над ним читал минут пять, — всё ещё не понимала воровка.

— Но это всё равно не должно так работать! — возмутилась жрица. — Одно заклинание сообщает миру одно действие, а тут заколдованный предмет два часа, как послушная собачка метался по коридорам и рубил всё что было у него на пути! И никакой остаточной магии!

— Жуткая смерть, — проговорила наёмница, зачем-то потерев свою шею.

— А? — уставились на неё подруги.

Та виновато посмотрела на них и отмахнулась.

— Да просто представила. Всегда считала, что увижу ту тварь, которая до меня доберётся. Может даже искалечу её перед смертью. А тут… Если из-за угла в темноте прилетит такое, я его даже и не увижу, а уж отбить… Вот и говорю, жуткая смерть, бесчестная. Даже не от ловушки, а как по мановению чьей-то руки.

— Брр! Джини! Ну зачем ты так? Хорошо же сидели! — сбледнула с лица Миррель. — И вообще, жить мы будем так долго, как сами захотим!

— Точно, — наёмница заставила себя улыбнуться, — звучит как тост.

— А это он и был!

Девушки с силой сдвинули кружки и приложились к элю.

— И всё-таки это было как-то не по-геройски…

Глава 8 Принимая новые правила.

Сегодня мне снилось, как Луи учился владеть мечом. Это было лет семь назад, как раз у парня был период, когда он зачитывался книжками про искателей приключений. Даже вспомнилось, о чём были те книжки и вот, что я скажу: отсутствие выбора толкает людей на действительно ужасные вещи. Такую дрянь можно было читать только при полном отсутствии каких-либо альтернатив. Топорный слог, в каждом втором предложении тавтология, персонажи простые, как чурбаны, интимная сцена между героем и героиней на второй странице после знакомства!!! На первой он убивал дракона…

В то утро я проснулся от непреодолимого желания убить автора книги! Но самое страшное, что юному Луи это действительно нравилось! Настолько, что он потребовал у Карвиса научить его владению мечом. И тот согласился. Но, как всегда, самому ему было не с руки этого делать, учителя нанимать… Возможно даже было дорого, а может, тоже просто лень, так что грандмастер отвёл пацана в городское отделение стражи и, пользуясь знакомством с начальником, пристроил паренька к тамошнему инструктору.

В дальнейшем, тот Луи выучил пару финтов и несколько десятков сальных анекдотов, на чём его обучение благополучно прекратилось. И немудрено, потому что он в те же времена, как раз после занятий в гарнизоне, был избит голыми руками каким-то стариком, как позже выяснилось, мастером кулачного боя. На этом путь меча Луи бесславно окончился, о чём парень ни разу не жалел.

Меня же это неожиданно навело на идею, так что в это чудесное воскресное утро я уже был у лавки кузнеца и выбирал клинок себе по руке. Беда в том, что я понятия не имел как это — по руке, так что просто брал с прилавка случайные образчики колюще рубящего оружия в тщетных попытках найти тот, что понравится.

— О! А чего эт ты тут с утра пораньше? — неожиданно окликнула меня Миррель.

Обернувшись, я увидел, как в лавку входят воровка и наёмница.

— Думаю, — рассеянно ответил я.

— Ну… это как бы обычное твоё состояние. — прокомментировала воровка. Мечница же обозначила кивком приветствие.

Тем временем вернулся гном-кузнец и протянул мне кожаный чехол с набором тонких инструментов.

— Ваш заказ, мастер Луи.

Я с поклоном принял его и развернул. В нём были красиво уложены стамески для чеканки из твердой голубой стали. Сверившись со специальным списком, я удостоверился, что все инструменты на месте и протянул кузнецу кошелёк с заранее отсчитанным золотом.

— Благодарю, мастер Джен, только я далеко ещё не мастер. — скромно пробормотал я, покосившись на сокомандниц.

— Да уж, ты тот ещё балбес… — протянула Миррель, напоминая всему миру о том, что она в каждой бочке затычка.

— Какие его годы? — неожиданно вступился за меня гном, хотя уже и получил своё и ни чем не был мне обязан. — Помяни моё слово девочка, время покажет, что я не так уж и не прав. Присмотрели ещё что-нибудь, мастер?

А, вон он чего. Наверняка, увидел, что я присматриваюсь к клинкам и решил набрать очков.

— Думаю, мне нужен меч, — с сомнением произнёс я, — но понятия не имею, какой бы подошёл мне.

— В таком случае, посмотрите у дальнего стеллажа, те клинки, на которые смотрите выковал не я.

Джини уже разглядывала там что-то, по этому я не стал строить из себя гения материаловеда и сразу направился к ней.

— Всё равно хотел просить тебя о тренировках. Не посоветуешь?

Та фыркнула и схватила с прилавка, как мне показалось, первый попавшийся клинок и влепила его ладонью мне в грудь. После чего отошла к Миррель, которая как раз сейчас, прищурив глаза смотрела на заточку небольшого кинжала.

Тем временем я извлёк из ножен выбор наёмницы (О! А ведь звучит прям как имя для клинка! Решено, если мне понравится, так его и назову!), довольно тяжёлый длинный меч с рукоятью на полторы ладони, ромбовидным навершьем с непрозрачным камнем. Металл тёмно серый с синеватым отливом, гарда небольшая и… как мне показалось из-за изгиба, более декоративная, нежели предназначенная для отражения меча противника, потому как была выполнена в форме причудливого зигзага и смотрела вверх.

Вытащил клинок из ножен наполовину, такое же тёмное лезвие, довольно широкое, без дола с одним ребром жёсткости по центру. Заточен до самой гарды. Достал целиком и взмахнул пару раз в сторону, где никого живого не было и понял, что вполне справляюсь с инерцией. Мне определённо нравится этот клинок. Надеюсь, он не настолько дорогой, чтобы жалеть о его поломке в небоевых условиях, что в моём случае актуально, как никогда.

***

Локоть наёмницы врезался мне в бок и я, моментально лишившись воздуха в лёгких и способности дышать стёк на землю, после чего кончик её меча аккуратно упёрся мне в горло.

— Что ты вообще пытался этим изобразить? — фыркнула она в своей обычной, уже поднадоевшей мне манере. — То осторожничаешь, то махаешь клинком, как мельницей. Он для тебя такой тяжёлый? Меч надо держать, словно хрупкую веточку!

— Ы-ы-ы-ы… — ответил ей я с земли. Пробить мой мышечный каркас было нелегко и взрослому мужику, но наёмница по этому поводу не испытывала никаких затруднений, каждый раз выискивая самые болезненные точки.

— Ой, да ладно тебе, Джини! — фыркнула Миррель, похрустывая яблочком со «скамейки запасных», — ну чего ты хочешь от этого дуболома, вдолби в него основы и пусть дальше сам крутится.

— Да я и пытаюсь!

— Дамы, — опираясь на клинок, как на трость, я с трудом поднялся и привлёк всеобщее внимание, — а ничего, что это моё ПЕРВОЕ занятие? И мне, как новичку, хотя бы сегодня простительны некоторые… ошибки?

— Скажи это парню, который придёт посмотреть на цвет твоих кишок! — В один голос рявкнули на меня обе.

— Какой жестокий и несправедливый мир! — проворчал я. — Всем и каждому надо непременно убить какого-то малоизвестного мага.

На это воровка лишь покачала головой, а наёмница злобно сплюнула и снова встала в стойку. Тяжело вздыхаю и повторяю её жест.

Примерно в таком ключе и проходили мои вечера. Утром же я учился и творил. Магия давалась мне куда легче, чем оригинальному Луи. Скорее всего, причина того была в том, насколько по-разному мы с ним смотрели на одни и те же вещи. Волшебство любит упорство, но не терпит, когда прут напролом. И это то, в чём я был лучше прежнего себя. Я глотал целые книги. Раскладывал всё по полочкам и писал конспекты мелким шрифтом. Преподаватели поражались моим незнамо откуда прорезавшимся талантам, а я… Выводы, написанные древними мудрецами, казались мне очевидными, древние тексты в книгах были написаны, будто двадцать четвертым шрифтом, от чего странички перелистывались одна за другой. Ну а если что-то было начерчено, то сразу вспоминался старик Архимед со своей теоремой и… В общем, сложнее было в магию поверить вообще, чем творить её.

Иное дело было в том, как ей пользовались здешние маги. Они целенаправленно колдовали, чтобы вызвать, сымитировать или исказить предмет или физическое явление. Тот же горячо любимый всеми огненный шар. Горит ярко, взрывается красиво. Эффектов много, разрушительность зависит от силы мага. Хорошо? Да просто отлично! Вот только я не понимаю, нахрена с таким КПД он вообще кому-то впёрся?! Этож надо создать огонь, заключить его в шар, защитить себя от жара и ладонь от ожога и метнуть его, контролируя полёт. Почему нельзя нагреть воздух до температуры в пару тысяч градусов сразу там, где это нужно? На самом деле там свои заморочки, но суть в том, что схожих разрушений с куда большей степенью контроля можно добиться куда меньшими затратами, что я уже доказал своими играми с чайным блюдечком.

Кстати, о блюдечке. Серебро реально эффективно против нежити. По крайней мере скелетов им рубить было прямо-таки любо-дорого. Даже несмотря на то, что посудинка пришла в практически полную негодность в результате многочисленных столкновений со стенками данжа (то есть руин, конечно же), а заклинание, которое я начертал на плоскости, стёрлось уже об покойников, то во первых: работало оно так долго, покуда я мог его поддерживать, а расход в сравнении с тем же огненным ударом, которым я не так давно сжёг гоблина и который вполне смог повторить уже в экспериментальных целях, был примерно одинаков. Один взмах посохом, вызывающий огонь против почти двух часов работы смертоносного и полностью послушного чакрама. И да, с огнём такая трата получилась, потому что я не использовал заклинание вообще, но всё-таки, показательно!

Именно поэтому я и решил сосредоточиться на использовании специально подготовленных вещей и артефактов, что не слишком было популярно у волшебников, но дела до этого мне не было, ибо своё мнение о магии я уже составил.

С другой стороны, пренебрегать общедоступным знанием мне не хотелось, да и мало ли каких открытий чудных готовит просветленья путь лично мне, так что учился я подолгу и с удовольствием. И успехов было куда больше, чем с рукопашным боем и с мечом, прости господи. Кстати, о мече. Я его сломал. Тем самым набором для чеканки. Попытался нанести на него зачарование прочности, но толи что-то не так понял, толи просто положение звёзд не так не легло на Меркурий в позиции варёного Рака, но лезвие рвануло похлеще китайской петарды, а я лишь чудом не поймал в глаз осколок. Пришлось переться в лавку к кузнецу за таким же клинком, дабы не позориться перед мечницей. Так что к ней на занятия я иду, вооружившись «Выбором Наёмницы II» и помалкиваю о своих экспериментах.

Куда лучше пошло дело с защитными чарами. В них я за вот уже полторы недели прокачался настолько (как раз был замотивирован взрывом клинка), что даже сделал себе висюльку на шею в виде двух вытянутых серебряных овалов. В теории каждый из них должен был защитить меня от одного метательного снаряда, после чего уйти в кулдаун и зарядиться либо от моей магии с течением времени, либо от пламени костра. На манекене работало. Арбалетный болт отскакивает от прозрачной полусферы, в какую бы часть чучела я не стрелял.

В общем, я, наконец, почувствовал, что жизнь моя налаживается. Приключений никаких не намечалось, стало быть, переться никуда не надо. Домашка, оставшаяся ещё со времён до известных событий решалась по нескольку заданий за раз, лишь изредка давая мне пищу для более серьёзных размышлений, и даже способы скомпенсировать с помощью магии те фантомные неудобства, что я всё ещё ощущал с того мира, уже казались вполне осуществимыми. И именно этим я и собирался заняться в ближайшее время. Вот только получше наловчусь работать с металлом. Тогда можно будет и того гнома-кузнеца поднапрячь своими передовыми идеями.

***

В таверне для приключенцев, куда мы обычно приходили ужинать с Джини после тренировок, в это утро я оказался, можно сказать, что случайно. Как обычно, в выходной, сопровождал Айлу на рынке, та по своему обыкновению закупилась всяким хламом на неделю вперёд, и мы зашли выпить сидра и съесть мороженного, новомодного десерта, который стали подавать тут недавно. По слухам, охладить сливочную массу с фруктовыми добавками владельца заведения надоумил какой-то маг и, за долю малую, даже регулярно снабжал его специальными чарами. На деле всё было проще. Жара основательно доконала меня, а отсутствие в этом мире безалкогольных газированных напитков побудило к действию и моим вторым изобретением стал холодильный ящик, который я, облагородив внешне, подсунул трактирщику вместе с простейшим рецептом. Так что теперь мы оба были довольны, а чудо-яство постепенно обрастало легендами о секретах эльфийской кухни.

Тогда-то я и увидел его. Точнее он увидел Айлу и целенаправленно направился к нам. Не гигант, но довольно высокий молодой пидо… я хотел сказать, смазливый напомаженный по самый верхний предел… парень? Таких я тут ещё не видел. Вот правда. Если уж совсем вдаваться в размышления, то различия между мужчинами и женщинами, по крайней мере в Офане были довольно велики. Если мужчина, то даже с виду не хотелось называть его «мужчинкой». Они бывали высокими, низкими полными, худыми, тощими, большими и здоровяками, но никогда я не видел никого, в чьей половой принадлежности приходилось сомневаться. Та же петрушка была и с прекрасным полом. Исключением из всеобщего правила была лишь, пожалуй, Джини со своими мускулами, цвайхандером и манерой одеваться, и ту выдавали выдающиеся си… вторичные половые признаки. И уж точно я бы не назвал её уродиной. Скорее… слегка перестаравшейся фитнесс моделью.

Здесь же прямо перед собой я увидел то, что сразу выстроило мой ассоциативный ряд от кей-попа до мужеложества и мне стало сильно не по себе.

Смущали лишь доспехи. В сорокоградусную жару.

Ну так вот. Прямо сейчас к нам направлялся даже рыцарь предположительно мужского полу с внешностью смазливого корейского бойз бэнда в полном латном доспехе. Притом двигался он на удивление легко и уверенно, огибая столы и лавируя между посетителями.

В общем, протанцевав так до нашего столика он, демонстративно, не обращая на меня никакого внимания, встал в позу перед Айлой и продекламировал:

— Прошу прощения, леди, осмелюсь предположить, что вы — чародейка!

Ну по крайней мере голос мужской. Хороший такой, бархатистый, хорошо поставленный.

— Да, вы не ошиблись, — галантно кивнула Айла и хотела было посмотреть на лицо окликнувшего её человека, но взгляд её упёрся в меч, висящий у того на поясе и примагнитился к нему намертво. Девушка даже поправила очки и сглотнула слюну.

А оружие и впрямь выглядело эффектно. Тонкая гарда, до блеска отполированная деревянная рукоять и аккуратные ножны с красивой окантовкой. Такой и на стену в богатый дом повесить не стыдно. Однако и слишком вычурным он не был. Гладкие обводы и хищный блеск камня почему-то совершенно точно говорили мне о том, что клинок никак не декоративный.

— Знаю о чём вы подумали, — самодовольно откинул чёлку парень, как он это умудрился провернуть латной перчаткой, не разодрав себе лоб я без понятия, но у него получилось это до отвращения пафосно, — кто же этот прекрасный рыцарь из Рамфлепии?

Кусочек мороженного колом встал у меня в пищеводе, заставив закашляться от безудержного приступа испанского стыда.

Он действительно это сказал?!

— Но вы можете смело выбросить эти мысли из головы, у меня уже есть возлюбленная!

Я, наконец, прокашлялся и с ужасом посмотрел на Айлу, неужели в этом мире девушки на такое ведутся?! Но нет, кислый взгляд подруги из-под тонких линз непрозрачно намекнул, что я не ошибся в своих суждениях и тут действительно всё было очень плохо.

Тем не менее рыцарь, не спрашивая нашего согласия, бухнулся к нам за столик и шумно начал требовать у официантки самых лучших блюд и кубок красного вина.

За следующие две минуты, что шуршала разносчица, мы наслушались о геройстве и величии этого самого рыцаря столько, что хватило бы на несколько лет вперёд, притом даже не успев вставить слово в ответ. Более того, этот напыщенный индюк даже представиться не удосужился.

Наконец, когда хам, чьего имени мы так и не узнали, получил заказ, поигрывая дорогим кубком выдал цель своего присутствия в этом городе.

— Кстати, а вы не подскажете мне, где в городе находится храм Майли?

Мы честно попытались ему объяснить, как добраться до конечной точки его маршрута, но как это сделать, когда тебя не слушают? Да и, если честно, город у нас был средневековый, улочки путанные, так что спустя какое-то время «благородный сэр» сделал для себя вывод, что мы обязательно должны его туда сопроводить лично и… я бы послал его далеко надолго и очень вежливо, но… было у меня одно дело к настоятельнице Дженни. Ну или к Мелиссе, если получится обойтись малой кровью.

Так что мы вняли к просьбам этого… человека и направились в храм.

Видит Майли — это была самая длинная дорога за две моих жизни. И пусть прежнюю я помню только, как свершившийся факт, но уверенности моей это никак не умаляет. Просто, потому что уже в этой жизни мне есть с чем сравнивать. Увы, утята, вас только что оставили позади, обогнав на три лошадиных корпуса.

***

Закончив утреннюю проповедь, Мелисса с удивлением обнаружила на выходе из храма Миррель и Джини. Те весело махали ей руками, разрезая толпу прихожан, как островок камней горную реку.

Оказывается, у воровки появилась новая наводка и они ушли в парк за стену храма, чтобы обсудить детали в более спокойной обстановке.

— Да я точно вам говорю! Дело верное! — распиналась воровка. — Там всего-то кучка разбойников! Купец, которого они поймали мне всё про них рассказал!

— Если он не наврал, то дело действительно может выгореть, — покивала Джини. — Банда слишком маленькая, чтобы спровоцировать рейд армии. Действует по дорогам всего королевства небольшими группами и накрыть её лагерь — это дорогого стоит. Да, там может не оказаться большой поживы, но такая работа — дело угодное Майли. В любом случае надо решаться быстрее, пока тот малый не навёл на тех молодчиков другую команду.

— Девочки, я конечно же всецело поддерживаю эту идею, но мы же раньше не брались за подобные дела. В конце концов нас только трое против целой банды…

— А как же Луи? — удивилась Миррель. — У нас же в команде теперь есть маг!

— Я не думаю, что он согласится на подобное мероприятие. Вспомни, как он шарахался от каких-то гоблинов, а тут вооружённые люди.

— Но нежить он колупал весьма бодро!

— Ты же не намекаешь на то, что парень трус? — подняла брови Джини.

— Нет, что ты? — забегала глазами Мелисса. — Не то чтобы трус, просто… вдруг он сочтёт себя для этого… недостаточно готовым…

— Он опять тебя как-то допёк? — бросила пробный камень воровка. — Если так, то скажи, Джини его каждый вечер мутузит, так может ещё и за тебя добавить.

Мелисса смутилась. Она сама не знала, почему так усердно старалась избегать «своего» героя.

— Нет, не стоит. Тем более, я действительно уже полторы недели не видела этого мага. — Мелисса прошлась вдоль искусственного ручейка к крытой беседке и присела на лавочку. Подруги последовали за ней. — Ну а вы сами в нём уверены?

— Я думаю, что если ты хочешь сделать из него героя, то это отличный шанс. — Стукнула кулаком в ладонь Миррель. — Кроме того, в том что он умеет заработать мы уже убедились. Вдруг в тех краях он снова найдёт какие-нибудь «идигридиенты».

— Мне тоже, так кажется, — веско добавила наёмница. — Тем более, что на тренировках он выкладывается по полной и вполне себе делает успехи. Хвалить в глаза я его пока конечно не спешу, но спину подставить ему, думаю, уже можно. Хотя бы услышим его предсмертные хрипы и поймём, что есть опасность.

— Джини, ты такая добрая, — умилилась плутовка.

— Думаю, вы правы. — вздохнула Мелисса. — Я действительно всё ещё сомневаюсь, что Луи согласится отправится с нами, но его надо как минимум спро…

Слова застряли у неё в горле, когда она повернула голову в сторону ворот во двор храма, от которых по тропинке к ним шла группа людей, в которой выделялся ростом и шевелюрой обсуждаемый ими парень. Компанию ему составляла его извечная подруга Айла и…

— Мелисса, что с тобой? — воровка вскочила со своей лавки и проследила за её взглядом. — А, да, помяни демона.

— С каких это пор ты стала так реагировать на нашего мага? — сощурилась Джини.

Тем временем порядок движения гостей резко изменился. Грубо толкнув мага и едва не сбив девушку, вперёд вырвался неизвестный молодой дворянин в доспехе и источая просто неземную радость с необычайной лёгкостью для такой экипировки кинулся к ним.

— Н-нет. — В голосе жрицы не осталось ничего кроме панического ужаса на грани истерики.

— К… Конрад?...

Глава 9 Ощущая новые вкусы.

Частично навык, приобретённый при прогулке с утятами сработал, так что от самодовольного бахвальства рыцаря в какой-то момент удалось абстрагироваться, благо, ему слушатели были по большому счёту не нужны, а вопросы свои он предпочитал адресовать Айле.

Я же тем временем попытался обосновать существование подобного отпрыска рода людского с точки зрения логики и возможности его существования вообще. И-таки нашёл! По крайней мере я так думаю. Всё дело в искажённой картине мира, которую он получил однажды и уверовал в неё окончательно.

Вот… не читал в своё время «Дона Кихота», помню (Вспомнил! Только что!), что престарелый дворянин, впавший в старческий маразм, облачился в латы и стал кидаться на мельницы. Вот тут скорее всего тот же случай. Любить этого парня прямо сейчас у меня причин было всё меньше с каждой секундой, так что в мыслях и рассуждениях я себе не отказывал. Так вот: я думаю, что данного кадра не то, что никогда в детстве не били, но даже не пороли. Более того, пальцем не трогали, а наоборот всячески потакали во всех его заблуждениях. Убеждали, что он самый красивый (возможно даже не лукавили), мужественный (вот тут без толики лукавства, скорее всего не обошлось), родился с серебряной ложкой промеж зубов и все-все-все ему по гроб обязаны, потому что он дворянин и всё такое. С возрастом это развилось в манию и теперь несчастный живёт в каком-то своём собственном мире и горя не знает.

Блажен, кто верует, так ведь?

Тем временем мы уже пришли в храм и миновали внешние стены. Даже передали нашего попутчика с рук на руки местным послушницам, а сами направились в сад храма, где, как подсказали уже нам, уже находились Джини и Миррель.

А, вон, кстати, и они.

Что меня толкнуло, я понял не сразу, но красный плащ, промелькнувший перед глазами и блондинистую шевелюру, увидел отчётливо, но сразу отвлёкся на охнувшую и едва не упавшую Айлу, которую пришлось подхватить на руки.

— Ты цела? — обеспокоенно спросил я, та слегка скривилась, поправила слетевшие с глаз очки и болезненно улыбнулась в ответ.

— Да, спасибо. Это было… неожиданно. Он так резко стих, что я подумала, что мы от него отделались.

— Я тоже, — недовольство, клокотавшее во мне всё это время, поднялось до самого края чаши терпения, едва не начав через неё переливаться. — Подняв же глаза с намереньем высказать этому заштопанному продукту той индустрии, которую я в этом мире ещё не изобрёл, но идею следовало обдумать, с удивлением увидел следующую картину. Белая как полотно леди Мелисса стояла, с такой осанкой, будто её посадили на кол и вытащили все кости одновременно. Прямо сейчас её жреческое одеяние, что обычно должно было символизировать чистоту и надежду больше походило на похоронный саван.

Миррель и Джини всем своим видом выражали верхний предел недоумения, а искомый мною, с позволения сказать, рыцарь, припав на одно колено перед жрицей тянул к ней розу нежно розового цвета.

— К… Конрад? — промолвила она совершенно белыми от ужаса губами.

— О, моя возлюбленная Мелисса! Ты совершенно права! Это твой Конрад! — с жаром, припустив в голос эротизму выдохнул иностранец.

Признаю, это меня удивило.

— Хей, Мелисса, а что это за коз… То есть, я хотела сказать, что это за джентльмен?

— Он дворянин из благородного рода Рамлиэфии и ещё…

— Когда ты стесняешься, то прекраснее цветущего туалетного цветка! — заявил «прекрасный рыцарь», лишив дара речи разом всех слушателей и, возможно, убив своей идиомой всё живое в радиусе слышимости.

Я стоял от эпицентра событий на определённом расстоянии, но даже я услышал, как скрипят зубы Мелиссы.

— Луи, это что за мудень? — сдавленно прошептала Джини.

— Понятия не имею, увязался за нами в таверне, просил показать дорогу в храм. Ну мы и показали…

— Ну же! Скажи это, моя дорогая Мелисса! Здесь нечего стесняться! — тем временем рыцарь обошёл жрицу со спины, взял её за предплечия и растятнул в стороны, изображая, по его мнению, безудержную радость. Как по мне, получилось больше похоже на распятую и нестерпимо мучающуюся за все грехи человечества святую. — Скажи им, что я твой же-ни-х!

Он так сладострастно продышал последнее слово в ухо жрице, что даже меня передёрнуло от увиденного.

— Что?!

Девушки напарницы отшатнулись от Мелиссы и от её «жениха», как от прокажённых, а меня сквозь шок стало потихоньку пробивать на неприличный и в высшей степени неуместный ржач. Все кусочки мозаики истории жрицы, пусть и без каких-то ощутимых кусков, но резко впрыгнули в свои пазы. Одержимость Мелиссы идеальным героем и её религиозный фанатизм в моих глазах стал куда более оправданным.

— Жених?! — взвизгнула Миррель.

— Этот псих?! — вторила ей Джини.

— Вау! — восторженно воскликнула Айла, единственная из девушек, обрадовавшаяся услышанному. Правда, её радость, в свете не так давно услышанных мною откровений больше напоминала хохот гиены, при виде умирающей лани.

— Так и есть! Мы дали клятву верности друг другу!

— Леди Мелисса, так это по нему вы меряете степень геройскости? — Не удержался я от шпильки, почти успешно пытаясь сдержать в себе смех, прижав ко рту кулак.

— О да! Именно так! — совершенно серьёзно кивнул рыцарь. — А теперь, когда я тебя нашёл, мы отправимся домой, где в чудесном голубом замке проведём великолепную церемонию венчания, дабы скрепить наш со…

— Венчания не будет, — резко выдохнула Мелисса, прерывая поток бахвальства.

В беседке воцарилась тишина.

— Что?! — спустя несколько секунд воскликнул рыцарь. Вид он при этом имел настолько удивлённый и обиженный, будто слышал это слово впервые.

Мелисса тем временем выпрямилась, сделала шаг в сторону от «суженного», сжала кулаки и с жаром выпалила:

— Я отказала тебе с самого начала! Да я из дома ушла только потому, что ничто не заставит меня выйти за того, кого выбрал мой отец!

— Но я на самом деле тебя люблю!

— А я тебя — нет!

Пока они препирались, моя память разблокировала мне такие чудесные названия, как «Рабыня Изаура», «Дикий Ангел» и ещё с десяток мыльных бразильских опер, которых я в принципе не должен был даже запомнить. «Камь бьё-ро-ро! Бо ре ли ве рта!..», тьфу, твою мать! Сгинь! Сгинь из моей головы! Как же свело олдскулы…

Мыльная опера тянулась ещё какое-то время, в ходе которого выяснилось, что чувак ради того, чтобы соответствовать запросам благородной мадам бросил обучение магии и пошёл в рыцари и вообще всячески изменился в лучшую сторону. И тут я бы его зауважал, но увы, ещё не забыл, каким самодовольным павлином он предстал предо мной и Айлой и не поверил ни единому слову. А даже если и так, о Майли! Вы хотите сказать, что он был ещё большим мудаком?! Это вообще возможно?

Задумавшись, я, судя по всему пропустил нечто очень важное, так как в себя меня привело ощущение того, как оказавшаяся слева и позади меня Мелисса заключает в объятия мою руку.

— Вот тот герой, которого избрал для меня Майли! — провозгласила жрица.

— Но… Это же вздор! — натурально взвизгнул «рыцарь»! — Мелисса, как же так! Я же лучше! Я богат! Я прекрасен! У меня есть пара длинных ног и сердце влюблённого поэта!

"Ты позоришь свой меч, титул, сан и весь мужской род просто произнося эти слова!" Чуть не выпалил я, но меня отвлекло, что руки жрицы всё крепче обвивали моё плечо. Казалось, она держится так, чтобы её не унесло ураганом.

— Всё так, — уже совершенно спокойно произнесла монахиня.

— И между прочим, этот парень маг, а не воин! — продолжал возмущаться э… как это после всего, что я услышал, парнем-то называть?

— Тем не менее, великий Майли дал мне божественное знамение, что именно он тот герой, чей спутницей я должна быть!

— Но это так, а теперь возвращайся в Рамлиэфию.

Если бы я не видел этого парня в действии раньше, то подумал бы что сейчас на моих глазах упражняется в мимике просто гениальный актёр. Как его корчило! Как его корявило! За какие-то мгновения на лице Конрада промелькнуло столько эмоций, что иным за всю жизнь испытать не удавалось. Там был и шок и отчаяние и неверие и боль и… а что за решимость такая?

— Дуэль! — провозгласил дворянин, тыча в меня пальцем. — Я вызываю тебя на смертный бой!

— А за что? — удивился я. — Я тебя не оскорблял, не притеснял, не трогал, кроме того, как ты сам заметил, я не воин, а маг, а ещё, пусть я и приёмный сын главы магической гильдии, но сам не благородный…

— За любовь конечно же! — не унимался мудак.

— Какую лю…

— Мы согласны!

— В самом деле? У нас любовь? — я изумлённо посмотрел на девушку, но та лишь стиснула мою руку крепче и решительно посмотрела мне в глаза. Иным ответом она меня не удостоила. Вместо того с вызовом посмотрела на Конрада и почти прокричала:

— Если ты победишь, то я вернусь с тобой в Рамлиэфию и стану твоей женой, но если победит Луи — ты покинешь это королевство и забудешь меня, как сон! — Она вновь повернулась ко мне. — Всё верно, мой герой?

Я посмотрел на неё, на искажённое гневом лицо дворянчика и затем снова на неё.

— Будь по-твоему, — проворчал я, немало её удивив.

Я последний, кто назовёт её поступок сейчас благородным, но глядя в эту смазливую перекошенную рожу пролетарий где-то в глубине меня судорожно сжимает кулаки и ищет кирпич поувесистей. Реально. Просто…

— Я принимаю твой вызов.

— Отлично! Через семь дней я буду ждать тебя на арене Майли! — и бросился бежать, чем не добавил себе очков в глазах преимущественно женской публики.

Воровка и воительница стали перемывать ему косточки, едко разбирая его действия, я же повернулся к Мелиссе и недовольно посмотрел ей в глаза.

— Знаете, я, конечно, понимаю ваше нежелание связывать свою судьбу с тем, кого выбрал для вас отец, но чем это лучше того, что выбрал для вас бог? Вы не пробовали найти себе мужчину самостоятельно, чтобы никого кроме себя не винить в совершённых ошибках?

— Луи, я… — жрица виновато опустила глаза. Всё-таки она понимала, что совершила подлость.

— Вы ведь понимаете, что через неделю он будет пытаться меня убить, а я буду драться против человека, который мне лично ничего не сделал? — осведомился я. — Кстати, о моих успехах на поприще владения мечом вам уже наверняка поведала Джини.

Ответом мне было виноватое молчание.

К сожалению, я не очень умею злиться на людей, тем более на красивых девушек, изображающих из себя побитых котят, так что глубоко вздохнул и разрядил обстановку переведя ситуацию в полушутку.

— Эх, не везёт мне в этом храме. То в другой мир смотаюсь, то вот, на дуэль вызов получу. Давайте в следующий раз вы к нам? Айла, по домам?

— Пойдём, — с готовностью отозвалась чародейка, — но ты же вроде что-то хотел от жриц?

— А… — скривился я, — Этот придурок отбил мне всё настроение. Книги подождут до следующего раза.

***

Интереснее стало на второй день тренировок. Я взял отгул в Академии, никого лишний раз беспокоить по поводу возникшей коллизии не стал, но обещал наверстать и мне поверили. Это время я решил потратить на попытку вспомнить навыков владения мечом и на закрепление того немногого, что знаю. Мелисса тоже решила поприсутствовать, не иначе как ради моральной поддержки. Пока Джини по заветам сержантов любой армии мира вколачивала в меня азы, они с Айлой мило беседовали на лавочке и не выказывали по поводу предстоящей схватки никакого беспокойства.

— Беда!!! — раздалось откуда-то из-за угла.

Я моментально обернулся на крик только для того, чтобы получить тренировочным мечом по голени. Болезненно зашипев, я отпрыгнул и снова изготовился отбиваться, но Джини уже сама вышла из боевой стойки и смотрела на бегущую к нам Миррель. На то, что она фактически повернулась ко мне боком я не купился.

Тем временем к нам подбежала искренне и не на шутку встревоженная плутовка и, едва переведя дыхание выпалила:

— Сегодня ночью этот психованный рыцарь завалил четверых гопников прямо на моих глазах!

— Чего?

— Как?

— Да быть того не может! — Казалось, больше всего тому факту удивилась именно Мелисса.

— Ну и чего? — не понял я. — Не велика заслуга.

И ведь действительно не велика. Как-то вечерком после ужина и меня подкараулили, но пара зуботычин и небольшая демонстрация магии в виде конуса отрицательной температуры (когда всё вокруг мага на три шага в моём случае превращается в филиал северного полюса, мву-ха-ха!), и нежелательные клиенты отвалились сами собой.

— Ты не понял, Луи, он зарубил всех четверых прямо за пару секунд! Я даже толком ничего разглядеть не успела!

— В смысле, зарубил? — Кажется, до меня кое-что начало доходить. — Насмерть что ли?

— А как ещё можно зарубить человека по-твоему?! — Отвесила мне очередной шлепок по макушке Джини. Что характерно, боли в этот раз я не ощутил. Вместо этого вернулось то самое чувство из руин с гоблинами. Тонкий флёр страха за собственную шкуру, которую с меня вот-вот сдерут по чужой прихоти. Я тяжело вздохнул, сделал несколько шагов туда-сюда и всё же уточнил:

— Означает ли это, что на дуэли он тоже будет меня конкретно убивать? Мелисса?

— Но этого просто не может быть! Так не должно быть! — всё ещё не веря в услышанное замотала руками та. — В Рамлиэфии нет такого учителя, что способен вдолбить в голову Конрада навыки мечника!

— Но я видела всё своими глазами! Он дрался на уровне Джини, а то и выше!

— Да, парень, — нахмурилась Джини, — Он будет тебя убивать. Гопники ему ничего не сделали, а тебя он уже ненавидит.

— То есть, он будет убивать меня медленно? — я скривился от собственного сарказма.

— Если будешь драться как раньше — тебе конец. — развела руками плутовка.

— Он не мог научиться так драться? — Мелисса начала меня потихоньку выбешивать.

— Да почему ты такого плохого мнения о боевых навыках человека, способного бегать в полном латном доспехе?! — не выдержал я.

Почему-то мне показалось, что на данный факт вплоть до моего замечания они в упор не обращали внимания.

Панические настроения, принесённые Миррель быстро перекинулись на всех, кроме, пожалуй, Айлы и вылились в очевидный вывод: нужно больше тренировок. После чего следующие четыре дня слились для меня в одну сплошную мешанину, из которых я проваливался прямиком в сон. Продукты нам из трактира приносила сама виновница торжества, то есть Мелисса, а Миррель обеспечивала мотивацию своими наблюдениями за Конрадом, который опять умудрился кого-то там прирезать. Что странно, Айла пропала. Это на самом деле было не очень-то на неё похоже даже с учётом её отношения ко мне, как к возвращенцу. Девушкам она сказала, что вспомнила кое-что важное, а передо мной отчитываться нужным не сочла.

Ну а ночь перед дуэлью я спал как убитый и лишь под утро у меня появилось время на рефлексию. И ведь было от чего! Умирать не хотелось жутко, и не важно кто выступил бы моим палачом. Хотя… нет, почему-то это было важно и я даже не могу объяснить причину. Сдохнуть от осколка стали во время неудачного эксперимента с силами, даже понять которые у меня возможности нет было бы… допустимо. Нарваться на какого-нибудь прыткого гоблина… Я уже пережил этот страх. Умереть на арене во время дуэли за любовь? Вот была бы любовь, так я б ещё призадумался. Сейчас же у меня было стойкое чувство подставы.

Хотя… если попробовать примерить шкуру адвоката дьявола, был ли у Мелиссы выбор?

В комнату общаги робко постучали.

— Войдите! — крикнул я, напяливая рубашку. На стуле меня уже дожидался дуэльный нагрудник, наручи и гамбезон. Ну а чего? Мой противник выйдет на бой в латах, так что я тоже не буду пренебрегать личной защитой.

— Луи, давай всё отменим, — виновато потупив взор в мои владения вступила Мелисса. — Я поступила подло, втянув тебя в свои разборки. Тебе незачем рисковать за меня.

Признаться, эти мысли терзали меня каждую минуту передышки, что давала мне Джини. Ну а учитывая мои отношения с этой группой наёмниц, которые я сам классифицировал, как «вынужденное сотрудничество под давлением непреодолимой силы», то прямо сейчас мне, с полным сохранением очков морали и совести имей я такие в числовом выражении, предлагалось послать всё и всех на все четыре стороны и продолжить изучать магию, как я того и хочу.

— А как же ты?

— Я вернусь домой и приму свою судьбу. — Решимости во взгляде жрицы было не меньше, чем у царя Лионида при Фермопилах. Хотя нет, это я загнул. Вот она уже и взор отводит и кулачки перед собой сжимает.

Был ли у Мелиссы выбор?

На секунду я представил, что вот это всё, в частности её появление здесь, за несколько часов перед боссфайтом есть тонкая манипуляция, попытка внушить мне страх за её дальнейшую судьбу, жалость за то, что она вернётся домой и я никогда её больше не увижу, возможно, стыд, за то, что предал её…

Долбанное средневековье.

— Как ты любишь всюду видеть судьбу, — фыркнул я, напяливая поддоспешник. — Помоги лучше с застёжками.

— Луи я же сказала, ты не обязан…

— Мелисса, ты уже своё слово сказала, — сорвался я, затем тяжело вздохнул и протянул отпрянувшей было жрице запястье, чтобы она протянула шнуровку на наруче. — И сейчас, наверное, уже со своими подругами поговорила, да? А мне в зеркало потом как смотреть? О, да, призывался из другого мира для девушки, которую бросил в момент наибольшей нужды, чем освободил свою тушку от всяких там обязательств?

Я ядовито фыркнул и добавил, глядя ей прямо в глаза.

— И жил потом долго и счастливо, так?

— Но…

— Да хватит уже. — взял её руки в свои. — Давай хотя бы сегодня притворимся, что я тот самый герой, о которым ты мечтала.

В следующий момент уже я был заключен в объятия, а на нагрудник щедро полились слёзы.

Ну ё-моё! Ну кто же меня за язык-то дёргал!

Пришлось усадить её на кровать и ждать, когда она выплачется, а потом и слушать её нехитрую историю. И… вот мне бы она действительно насквозь показалась клишированной и штампованной, в конце концов, такой нехитрый способ решения проблемы замужества, как побег девушка подсмотрела именно в рыцарском романе. Но тем не менее, решится на побег, отказавшись от дворянских привилегий, роскошного образа жизни, променяв это на сутану послушницы… Скажем так, в этом мире — сее деяние ещё далеко не мейнстрим.

На мой вопрос: почему бы не травануть незадачливого женишка если не на самой церемонии венчания, то хотя-бы с течением времени я получил шокированный взгляд а-ля «А так можно было что ли?!». Спустя какое-то время, отойдя от шока и отпустив упущенные перспективы, жрица признала эту идею хоть и привлекательной, но несостоятельной, так как с магией в Рамлиэфии всё куда серьёзнее. Её бы быстро раскрыли, да и сама она не смогла бы держать такой секрет в себе, пусть бы и не испытывала бы по этому поводу угрызений совести.

После того, как Мелисса немного пришла в себя и привела себя в порядок, мы всё-таки выдвинулись в сторону арены. Время ещё было, но и засиживаться в комнате смысла тоже не было.

Глава 10 А, не, вкусы всё те же.

Ареной оказался монументальный стадион из белого камня, расположенный за чертой города прямо за храмом. Однако, чтобы не знать о его существовании достаточно было лишь быть в городе не так давно и не смотреть в ту сторону, то есть быть мной. Так что я взирал на всё если не с распахнутой варежкой, то где-то около того.

Мелисса порывалась было пойти со мной на арену, но её выцепила вечно улыбчивая настоятельница Дженни. Мне она лишь пожелала удачи и под локоток увела от меня свою воспитанницу. Так что мне оставалось только проследовать к арене и ждать полудня. Хотя, если этот рыцарь здесь, то может удастся разрешить это дело и побыстрее. Чего тянуть то?

Что мне не понравилось — это большое, нет, просто огромное количество народа. Людей было так много, что мимо них буквально приходилось проталкиваться! Впрочем, тут сомневаться не приходилось, ибо мой соперник не стеснялся всю неделю рассказывать каждому встречному-поперечному, как он меня… победит… м-да. Какой хороший синоним я подобрал к словам «пронзит», «выпотрошит» и… прочим… вариациям.

В общем, на желтый песок арены я вышел без опозданий. Попутно встретил Миррель, но она организовала тотализатор и сейчас истово принимала ставки у всех желающих, коих было более чем достаточно, так что отвлекать её я просто не стал, да и не очень-то хотелось.

Оставшееся время до полудня мне полагалось провести в специально отведённом помещении с поднимающимися воротами, которые откроют непосредственно перед боем. Тут было чисто и просторно, в наличии имелся манекен для отработки ударов, место для разминки, а также довольно широкая мягкая лавка, на которой можно было и вздремнуть. Но ведь и входная дверь была открыта. Так что… пойду ка я сделаю пару дел о которых в случае проигрыша переживать не придётся.

***

Главная трибуна представляла собой довольно просторный балкон, возвышающийся над самой серединой арены и дающий наилучший обзор как на арену, так и на общие трибуны. Отсюда песок казался ровным рыжим полом и даже поблёскивал в лучах солнца. Мелисса подошла к балкону, пытаясь прогнать от себя тревожные мысли.

— Ты выглядишь обеспокоенно, моя ученица. — заметила наставница Дженни.

— Пожалуй, это действительно так.

— В чём же дело? Ты не веришь в своего героя?

— Хочу верить! Но… мне всё равно страшно. И… я очень перед ним виновата, — пальцы Мелиссы сжали белоснежные перила ложи.

— Не надо бояться. От судьбы не уйдёшь, тебе ли этого не знать?

— Вы правы, наставница, но… Луи думает говорит совершенно иное.

— И что же?

— Что я очень люблю видеть судьбу во всём…

— И он тоже прав, — усмехнулась настоятельница, но тут же стала серьёзной. — Начинается.

И действительно. Прогудели фанфары и клетчатые решётки с разных концов арены поползли вверх, выпуская на жёлтый песок обоих поединщиков. Толпа буквально взревела, когда увидела рыцаря, вызвав у Мелиссы неподдельный зубовный скрежет. В сторону Луи же пронеслось недовольное улюлюканье, что тоже не добавляло жрице настроения. В городе парня не очень любили за его нетрезвые выходки и пусть подобных не было давно, но забывать ему его поведение никто не хотел.

Бойцы обменялись короткими фразами и повернулись к центральной трибуне, где настоятельница Дженни произнесла короткую воодушевляющую речь и бросила церемониальный платок.

Что случилось дальше — Мелисса не поняла.

***

Грудь обожгло и укололо. Из глаз брызнули искры, а сам я на краткий миг ослеп.

— Твои грязные бесчестные трюки не спасут тебя от справедливого возмездия! — продекломировал Конрад, играя на потезу толпе.

Я же просто не понимал, что происходит. Во-первых, я не увидел вообще ничего. Ни замаха, ни стойки. Казалось, рыцарь просто вытащил меч из ножен и расслабленно стоял. В следующее мгновение он уже был рядом, а его меч со стеклянным звоном отлетает от раскалывающегося на тысячи осколков магического щита. Вот только почему он, в смысле щит, вообще сработал? Он же был настроен на скорость стрел! Я потому-то и не снимал амулеты.

Отпрыгиваю и щупаю свободной рукой грудь. Не верю. Подношу верёвку с самоделом на уровень глаз и наблюдаю ушко от одной из двух керамических табличек, на которые и было нанесено заклинание. По идее, это был всё тот же щит, что должен защищать меня от мелких быстро летящих осколков. Это его я испытывал, стреляя в чучело из арбалета. Вот только стрелу тот выдерживал и благополучно уходил в кулдаун, а тут энергия и масса снаряда была настолько велика, что изделие попросту сломалось, не выдержав напряжения. Второй амулет был не повреждён, но это не значит, что он сработает так же. Это заклинание вообще не должно было среагировать!

— Жулик!!! — взревела толпа.

Проморгался, посмотрел на не менее охреневшего от случившегося оппонента и поудобнее обхватил меч. Каяться и посыпать голову пеплом на почве читерства не стал, потому что какого чёрта? Если я в этой ситуации шельма, тогда что не так с мечом, который вдруг ни с того ни с сего определяется специфическим заклинанием как снаряд?!

В груди неприятно кольнуло и защипало, под рубашкой стало намокать. Керамические черепки от амулета сработали как шрапнель. Пусть энергии было мало, но кожу пробить хватило.

— Я смотрю, ты подготовился к нашему бою, маг, — картинно откинул прядь со лба позер. — Не страшно. Это всё равно тебя не спасёт. Моя прекрасная леди, танцуй!

Понятия не имею, как именно мне удалось парировать этот удар. Вот Конрад стоит в расслабленной позе, даже не смотрит на меня, вот он приближает гарду к лицу. Атаковать из такой позиции всё ещё невозможно, да расстояние, между нами, метров пять. И вот он уже возле меня, а его клинок, словно копьё летит мне в лицо! Кромка его меча высекает искру и с жужжанием скользит по лезвию «Выбора Наёмницы II» и уходит вправо в каких-то сантиметрах от моего глаза. Совершенно машинально делаю удар плечом и вот уже рыцарь, необычайно легко сбитый наземь колобком, катится по песку, издавая совершенно кухонный грохот.

Кожу вновь обожгло холодом. Это сработал второй амулет, но, видно, его повредило разрывом первого или от удара, не важно, но он сработал в холостую, так что просто разрядился с опозданием и без видимых эффектов.

Вставал на ноги рыцарь с таким видом, будто его сбил поезд. Опираясь на меч, упёртый остриём в песок, дрожа и пыхтя, будто вкладывает в простой, казалось бы, процесс все свои силы. А его лицо…

— Видит Майли, я хотел закончить всё быстро и без болезненно, — гневно прорычал он обретая равновесие на ногах. — Но теперь я буду делать это медленно! Познай же ярость моего меча! Танцуй, моя леди!

Ну то, что меч у него не обычный — было понятно с тех самых пор, когда на него в таверне совершенно завороженно смотрела Айла. Я же никак не мог понять, что конкретно он делает? Гипнотизирует меня? Замедляет время вокруг владельца? Отводит глаза от движения?

Чёртов артефакт! Чёртов рыцарь! Не соврал ведь, скотина! Следующие полминуты запомнились мне тем, что видел я только как вздымается красный плащ, рыцарь мечется вокруг меня а я лишь получаю неглубокие порезы.

Толпа ликовала, а я просто пытался выжить. Какие-то удары получалось отбить, но скорее случайно, потому что противника я по-прежнему не видел, но порезы на ногах, по большей части, руках и груди множились от того, как клинок врага галантно не обращал внимание на мои доспехи.

— Ну что ж, я удовлетворён. — Насмешливо возвестил рыцарь. — Теперь, впору заканчивать. К вечеру нам с моей супругой надо будет покинуть этот городишко. Последнее слово, «герой»?

Не дождёшься.

— Как хочешь. Танцуй, моя прекрасная леди!

Резко смещаюсь влево и вниз и всё равно не успеваю. Клинок уколом пробивает нагрудник и заезжает мне под ключицу чуть ли не по самую рукоять. Роняю свой клинок от боли и отмахиваюсь от рыцаря. Вся левая сторона тела стремительно немеет. Резкая, нестерпимая уходит, но радоваться этому совершенно не хочется. Шок, как он есть.

Тем временем, рыцарь, получив моей отмашкой пощёчину вновь улетает в неведомые дали, а я хватаюсь за рукоять его клинка. Рука сразу начинает чувствовать заклинание, наложенное на меч. Слишком знакомое заклинание! Почти такое же, но намного более примитивное я сам использовал вот совсем недавно. На долбаном чайном блюдечке!

— Чего?! — Чистая незамутнённая ярость ледяным ушатом выгнало из тела все ощущения вообще. Я стоял, как громом пораженный и медленным тягучим движением вытаскивал из себя, метр стали, заводской конструкцией не предусмотренный. На рубашке вокруг раны расплылось очередное бурое пятно, но мне было попросту плевать. — И это, по-твоему, честь?! Майли рассудит, да?!

***

Рыжая чародейка бежала сквозь толпу то и дело сталкиваясь с кем-то и спотыкаясь об кого-то. Пару раз её окликнули, но она не обращала на это внимания. Всё потом! Главное — успеть! Айла посильнее прижала к груди свою долгожданную находку: длинный прямой меч из тёмной стали с сиреневым камнем, впаянным в гарду. Оружие было почти точной копией того, каким орудовал Конрад и это было неспроста. Клинки ковались и зачаровывались в паре когда-то давно в незапамятные времена величия Магического королевства. Найти его было нелегко, ну а выкупить срочно было невероятно дорого даже по её, Айлы, меркам. Пришлось просить денег у отца, но это сейчас не важно!

Девушка вырвалась на первый ряд трибуны и собралась окликнуть Луи… ну или того, кто заменял сейчас Луи, но слова застряли у неё в горле от увиденного. Песок арены был окрашен кровью, а рыцарь с лицом, перекошенным от ужаса, лежал на локтях, а над ним навис израненный Луи.

***

«Выбор Наёмницы II» пинком устремляется к руке моего соперника.

Беснующаяся толпа затихла.

— Подбирай. — абсолютно безэмоциональным голосом говорю я.

Лежащий на земле дворянин ощутимо бледнеет.

— Н-но… это твой меч! Мой у тебя… — блеет он.

Видит бог, я не умею долго злиться на людей. Наверное, со временем, я смогу простить и этого ушлёпка, но во имя всего святого! Как же я ненавижу его в конкретно данный момент времени!

— Я знаю, — в голосе прорезались замогильные нотки, — подбирай.

Делаю шаг навстречу голубокровому.

— Н-но… я… — ушлёпок встал на ноги и поднял руки на уровень груди ладонями ко мне. — Я сдаюсь! Точно! Вот! Ты выиграл!

— В самом деле? Почему? — ещё шаг. Рыцарь начинает медленно пятиться.

— П-потому что я убедился в твоей доблести! — проблеял он, но поняв по моему виду, что это объяснение не канает ну никак он продолжил своё отступление, не переставая оправдываться. — Да! Я действительно убедился, что леди Мелисса в надёжных руках и мне нечего за неё переживать.

— Замечательно, а теперь бери в руки чёртов меч и дерись до конца, мерзкая ты крыса! — Из моей глотки вырывается не крик, рёв.

— Но… я… не умею…

— Вот именно! Ты не умеешь! Ты, ничтожество, вызвал меня на бой и собрался убить, даже не почтив своим мастерством, а направив на меня клинок, который будет фехтовать вместо тебя! — моя ненависть дошла до высшей точки и гейзером хлынула из чаши терпения. Волшебный клинок улетел куда-то в сторону, а я со всей силы впечатал кулак в ненавистную рожу. В месте удара моментально сформировался магический щит, а руку отбросило отдачей. Однако, и рыцарь вновь отправился в полёт. Зарычав, подобно зверю, я ринулся на него и стал осыпать его холёное лицо градом ударов, рыча при этом всё то, что я думаю о нём и его стиле жизни. Не знаю, сколько я так его избивал и в какой момент времени разбилось его защитное заклинание, просто когда-то между ним и мной взорвалось маленькое, но нестерпимо яркое солнце, от которого я отшатнулся и… наверное, даже пришёл в сознание. Удивительно, но даже та кровавая каша, в которую я превратил дворянчика всё ещё подавала признаки жизни.

— Победил Луи! — Провозгласила настоятельница храма и я, сплюнув кровью на песок побрёл в комнату, из которой и вышел. Там на лавку я и упал.

***

Когда пришёл в сознание, то обнаружил себя в довольно просторной комнате с каменными стенами и здоровенными стрельчатыми окнами, в которые с любопытством заглядывала неполная луна. Моя тушка располагалась на довольно просторном, но не очень мягком ложе. Потянулся рукой и, что удивительно, нащупал посох. Ощущал себя хреново, но явно не умирал, так что следовало всё хорошенечко обдумать.

Через какое-то время понял, что ни одна мысль в мой пустой котелок так и не пришла, а я тупо пялюсь в какую-то точку в темноте. Решил, что в комнате слишком темно.

Мягкий розовый свет магического светляка, взвившегося к потолку явил мне следующую картину:

Упав на кровать первой половиной туловища, практически рядом со мной спала леди Мелисса. Берет съехал с её головы, взлохматив буйную шевелюру, а всё, что не скрывала причёска было за пределами кровати. У дальней стены на меня пристально смотрела Джини. Она тоже спала, но усевшись на стул и вытянув скрещенные ноги. Должно быть проснулась, почуяв, как я зашевелился. В стороне на диванчике прилегла Айла. На полу рядом с ней лежало два меча, один в ножнах, а второй я запомнил слишком хорошо, чтобы быть в восторге от его присутствия в зоне видимости.

Ну а в открытом дверном проёме восковой фигурой замерла не много ни мало сама настоятельница храма Майли. Должно быть, меня отнесли в какие-то гостевые покои храма. Заметив, что её присутствие для меня больше не тайна, она подошла к кровати и присела на уголок.

— Рада, что ты пришёл в себя, Луи. — тихо, но отчётливо поприветствовала меня настоятельница Дженни. — Как ты?

— Спасибо, хуже, чем было сегодня утром, но лучше, чем могло быть. — фыркнул я.

— Рада это слышать.

— Как поживает мой соперничек?

— Виконт уже отбыл в Рамлиэфию. Как только получил первую помощь.

— Без меча?

— Без меча, без чести, без сана. — кивнула настоятельница. — Я уже направила письма в другие храмы Майли. Лечения и приюта он там не получит. До Академии в Рамлиэфии мне не дотянуться, но с него и того хватит.

— О, — тихо присвистнул я. — А зачем такие сложности? И стоит ли мне опасаться таких же санкций?

— Тебе не стоит.

— Но я же, вроде как, тоже сжульничал с защитными амулетами. — всё-таки уточнил я.

— Потому что победителей не судят — это во-первых, — настоятельница позволила себе лёгкую улыбку, — ну а во вторых, я уже не молода и могу позволить себе некоторую предвзятость. Ну и ещё, хотела сказать спасибо за Мелиссу. Даже не знаю, что бы я делала, если бы та вернулась домой. Почему ты помог ей? Насколько я могу судить по её причитаниям, ты не слишком рад вашей связи. Так что вполне мог воспользоваться этой оказией, чтобы избавиться от бремени, что тебя так тяготит.

— Ну… не так уж и тяготит, просто я вредный. — поморщился я.

— И всё же.

О, да, тётушка Дженни в своей стихии. Теперь, пока не услышит то, что её удовлетворит, то не отцепится. А удовлетворить столь искушённую мадам может лишь правда.

— Вам ответить честно или правдиво?

— Это… любопытная постановка вопроса, — усмехнулась священница, но призадумалась. — Давай сначала честно.

— Ну давайте так.

Я прикрыл глаза, собираясь с мыслями и откинулся на подушку.

— Если честно, то я не испытываю того негатива к Мелиссе, — косой взгляд на спящую жрицу, — что мнится ей. Сказал бы, что мне всё равно, но это тоже не правда. Она как бы знакомая. Хорошая знакомая, которая мне даже симпатична, как человек. И тут появляется этот распрекрасный принц от общения с которым блевать тянет уже на тридцатой секунде, потому что тот говорит и как он это делает. И он вдруг заявляет, что обрекает девчонку на общение с ним всю последующую жизнь двадцать четыре часа семь дней в неделю. И я, по факту, единственный, кто может этому помешать, не накаляя ситуацию ещё сильнее.

— Ещё сильнее?

— Ну я ж её герой, етить меня в пень, — пояснил я логику своих рассуждений, — пока я у неё есть, у её рода не может быть к ней претензий. Избранница богов и всё такое.

Тётушка Дженни от такой трактовки моих действий прижала ладонь ко рту и не очень культурно засмеялась.

— Ну а если бы ты ответил правдиво? — справившись с голосом вопросила настоятельница.

— Ну а если правдиво, то я просто заигрался. — эти слова из меня вылетели почти плевком.

Собеседница посерьёзнела.

— Можно подробнее?

— Ну а чего нет? Понимаете, я вспоминаю этот мир. Но не только его. И чем больше мне приходит снов об этом мире, тем ярче ощущается тот. И тем менее реальным кажется этот. Там… эх… если короче, то мне всё больше кажется, что здесь… как сказать то… Я думал… Что здесь как в сказке, понимаете. — я воздел руки и, как бы обнял весь мир. — Воздух чище, цвета ярче, магия, замки, драконы, рыцари! И тут на тебе: спаси красавицу! Понимаете, нет? Это было так классно, сделать честно что-то хорошее, правильное, героическое! Даже угроза смерти не страшила. Если не за такое, то за что ещё умирать? — мой голос резко упал, в нём вдруг прорезалась горечь, — Забыл я слова одного очень бывалого странника: небо везде небо, а люди — везде люди. Этот ублюдок умудрился опошлить мои самый светлый порыв, и убить меня не прилагая к этому НИКАКИХ своих усилий! Да за такое я…. Эх!.. Видит бог, тётушка, я очень отходчивый, но как я умею ненавидеть в конкретно данный момент времени! Почему вы меня остановили?

Осёкся, поняв, что снова закипаю.

— Потому что на арене Майли сражаются люди, а не грызутся дикие звери, — прикрыла глаза настоятельница. — Я просто не могла позволить тебе разорвать этого человека голыми руками. В тот момент… учитывая твоё… путешествие, я немного испугалась за тебя. Поверь старой женщине, человека от зверя отделяет очень немногое, и это немногое нужно очень беречь.

— Спаибо… наверное… — на этот раз призадумался уже я. — В следующий раз буду действовать… более цивилизованно.

В дальнем углу комнаты в кулак фыркнула одна не в меру любопытная наёмница. Я недовольно покосился на неё, но та уже снова закрыла глаза и притворилась, что спит.

— Мне… не очень нравится, как это прозвучало, — заметила тётушка Дженни.

— О, я вас прекрасно понимаю.

Глава 11 Трогая новые грани

***

Назвать следующие две недели удачными для нашей группы у меня язык не поворачивался, но это если говорить о группе в целом.

Начнём с того, что Мелисса за свою выходку с дуэлью получила какое-то особо рутинное послушание от своей наставницы и даже носу из храмого комплекса высунуть не имела возможности, а потому сцену того, как Миррель возвращала мне честно выигранные деньги узнала лишь постфактум от наёмницы зашедшей к ней поделиться новой хохмой.

Сама же плутовка деньги мне принесла добровольно и в большом глиняном кувшине. Как только допереть-то до трактира умудрилась. А вот отдавала с таким театралом что… Скажем так, чтобы весь город не думал, что я в свободное от драк, пьянства и магии время не занимаюсь жестоким растлением одной мелкой, плоской, вредной, жадной, доставучей… (тяжкий вздох, сжимание кулаков до хруста) Миррель, в общем, пришлось где-то пятьдесят монет оставить трактирщику, чтобы все зеваки, кто там присутствовал в тот момент упились в зелёные сопли и вообще завтра не вспомнили событий этому предшествующих.

А вой эта дурочка подняла, потому что думала, что все поставят на рыцаря, а она на меня, и сорвёт банк, тем самым даже не подумав взять себе процент от ставок. Вот это как вот вообще? Такая мощная вера в меня или полное непонимание того, как работает тотализатор? О, я сам-то в этом фишку совершенно не секу, но блин! Даже я понимаю, что казино в любом случае получает своё и ни на какой рандом не полагаются. Миррель же… просто позволила мне и ещё нескольким ушлым горожанам себя обчистить совершенно легально и по её же правилам, от чего бомбила просто не по-детски. В тот вечер, по словам Джини, мелкая выхлебала и сожрала больше всех, заедая и заливая своё горе.

Чем занималась сама Джини днём осталось для меня загадкой, но три раза в неделю продолжала избивать меня тренировочным мечом и поглощать за мой счёт изрядные порции в местном трактире.

Да и не до того мне было, чтобы за наёмницей следить да плутовке, которая сама виновата, сопли утирать. У меня вдруг стало ну просто непомерно много денег и чертовски мало времени. Потому что во первых, пока я качался — учебная программа в магической академии шла своим чередом, вследствие чего копилось домашнее задание, а во вторых — у меня появились планы. Ну и в третьих, что случилось не кстати, наставник Фольтесс, эдакая местная версия самого мудацкого профессора, с которым, кстати, мне до сих пор-таки удавалось как-то найти общий язык, вызвал меня к себе и передал чертежи некоего замечательного магического механизма. И вот это вот затянуло меня с головой, потому что было ничем иным, как сердцем (или процессором) некоей магической машины, о назначении которой наставник говорить отказался наотрез. Но собрать его ему я был-таки должен. На мой справедливый вопрос: а что мне за это будет, тот просто выставил меня из кабинета, чем вызвал искреннее негодование.

На фоне всего вышеперечисленного где-то под кроватью валялись танцующие мечи, которые я порывался исследовать, но там… там я увидел всю ущербность своих знаний. И вообще знаний. И вообще.

А дело всё было в уровне технологий. Не знаю, как это сформулировать правильно, но давайте представим, что всё технологическое древо в процессе своей эволюции поделено на уровни, на первом, самом базовом из которых, стоит человек. Точнее ещё не человек, а примат, который взял камень и с его помощью раскалывает кокос. На втором уровне он уже более прямоходящий, создаёт себе уже полноценный инструмент — топор, колесо, молоток и прочее, с помощью которого изменяет мир вокруг себя. На третьем этапе давайте разместим момент, когда наш человек создаёт с помощью инструментов машину. И уже управляя этой машиной продолжает править мир. На четвёртом этапе созданная человеком машина создаёт более точные инструменты для того же человека. Уже интереснее, да? Так вот пусть на пятом машина будет создавать другую машину, оставив человеку лишь функции визионера, и уж эта машина будет творить под надзором человека.

Так вот к чему это я? Эти мечи — как минимум пятый этап, а наша вот академия магии — максимум троечка.

Заклинание не было начертано на клинке, оно тонкими нитями было отпечатано внутри структуры клинка и рукояти и содержало в себе сотни мегабайт, если не гигабайт информации! Да я даже рисунка плетения правильно разобрать не мог без применения специальной аппаратуры, которой, кстати, просто не было в Академии, не говоря уже о том, чтобы читать символы, которыми оно было начертано. Настолько тонким оно было. Оставалось лишь предполагать и чувствовать магические потоки, когда оно было активно. У клинка было прописано каждое движение, что я мог представить, и ещё больше тех, что я вообще не предполагал. Каждый градус наклона, каждый пируэт! Не важно, в руке он или танцует со своей парой. Моё блюдечко — новое слово в артифакторике, да, мастер Карвис? Да вы, блин, просто забыли, как надо вещи делать!

Не сказать, что моё седалище сильно горело от понимания данной ситуёвины. По крайней мере, я хотя бы чуть-чуть уловил суть. Ну и ещё познал, как выглядит недосягаемая величина, возносящая ремесло в ранг искусства. Ну а в остальном, это, как по мне, человек создать без помощи приспособлений не мог, а я вот блюдечко сделал! Сравнивать, конечно, два этих меча и мою… поделку… по-прежнему нельзя, но попадание пальцем в небо я посчитал засчитанным, а значит и «потанцевал» у этого направления был. В нём и буду работать. Верной дорогой идём, товарищи! Ну и с «процессором» поколдую. Нечего всяким там зазнавшимся старикашкам с людьми, как с вещами разговаривать!

Ай, чёрт! Блюдечко! Мне ж ещё диссертацию по нему писать. Ё...

***

На кухне храмового комплекса царило небывалое оживление. Подготовка к празднику Благодарения Майли шла полным ходом и не только там. К событию, которое случается лишь раз в пять лет весь храм готовился по полной программе.

В этот период центр жизни города из рынка резко перебрался в окрестности монументального здания, которое в канун празднования распахивало свои двери не только всем прихожанам и странствующим доблестным воинам, но и вообще всем желающим постичь красоту и свет воинственного бога.

Никто из обитателей монастыря не избежал участи поучаствовать в приготовлении к тому великому дню. Жрицы и послушницы работали наравне, даже настоятельница Дженни не гнушалась своими руками взять метлу и вымести сор из молелен и палат.

И всё равно народу не хватало настолько, что приходилось на попутные хоз. работы нанимать посторонних. Да и что ни говори, именно в этот период жрицам как никогда были нужны крепкие мужские руки сельских умельцев. Именно для них все эти дни и трудилась на кухне леди Мелисса. Под её началом были уже привычные ей вечно неунывающие и готовые без стеснения в своём узком кругу перемыть ей все косточки неразлучная троица послушниц Джоан, Жанет и Анна. Уставала ли от этого благородная леди Мелисса? Да, каждый вечер она приходила из бани и падала на свою кровать без сил. Считала ли она это наказанием? Нет. Это была работа, которую тоже надо было делать. И она делала настолько хорошо, как могла. Тем более простой люд не требовал высоких кулинарных изысков и после тяжёлого дня был рад простой походной каше с куском мяса, ломтём хлеба и ложкой масла. Ну а посуду после них очищали буквально с Божьей помощью, не боясь немилости всевышнего, ибо тот больше, чем войну любит лишь тех, кто говорит его устами и не желает им страданий. Так наставница Дженни сказала.

День протекал своим чередом, послушницы щебетали меж собой, кромсали овощи, месили тесто и иногда интересовались, как вообще проходит сам праздник. Увы, Мелиссе нечего было им на это ответить, потому, как и для неё это событие проходило впервые. В Рамлиэфии верховным почитался иной бог и храма Майли у них в городе не было.

— Сестра Мелисса! — вырвал девушку из трудового транса резкий женский голос, не приказной, не злобный, лишь слегка надменный и довольно знакомый, но слышать его жрице хотелось как можно реже.

— О, леди Изабель? — удивилась жрица неожиданной гостье.

Перед ней через импровизированный прилавок стояла такая же, как и она сама, жрица Майли. Немного выше, заметно смуглее, куда чище и, по скромному мнению, самой Мелиссы, куда красивее. С леди Изабель, такой же дворянкой, менее родовитой, но ушедшей служить Майли по несколько иным причинам (по её словам, на деле в семинарии всем было вообще плевать кто ты и откуда), нежели сама Мелисса. Гостья имела тот же сан и то же одеяние, но всё равно отличалась от неё разительно. Идеальный макияж, вечная надменная полуулыбка и копна вьющихся блестящих золотых волос не оставляли никакого шанса перепутать одну и другую.

— Говорят, вы не получили откровения от Бога Войны Майли. — всё так же слегка надменно и чуть-чуть подпустив в голос издёвки продолжила пришедшая.

— Да, так говорят. — смутилась Мелисса. — За то время, что девушка служила в Офане, она успела отвыкнуть от уколов Изабель. И даже позабыла сколько яда может выплеснуть за раз эта девушка. Сейчас же на фоне общей усталости эта шпилька уколола пусть и остро, но не так, как могла бы до… знакомства с Луи.

— Хотела бы я знать, что Бог Войны Майли уготовал мне, — продолжила Изабель.

— Уверена, Майли откроет вам имя вашего героя, — неловко улыбнулась Мелисса.

— Ты права! Несомненно, что Бог Войны Майли явит мне самого прекрасного из героев! — продолжала надменная жрица. — Пойдёмте, девочки. Надо поприветствовать настоятельницу сего прекрасного храма.

— Конечно. Буду молиться за вас этой ночью. — всё так же неуверенно ответила Мелисса, прекрасно осознавая, что ночью единственную вещь, которую она успеет сделать перед сном — дойти до кровати.

За время знакомства с леди Изабель, Мелисса успела нарастить неплохую броню защищающую девушку именно от таких вот шпилек, но, не получая должной практики со временем она то ли износилась, толи начала защищать от более востребованных невзгод. Вновь вспомнился Луи. Так или иначе настроение гостья ей испортить смогла.

— Интересно, кого бог войны Майли выберет для леди Изабель? — щедро плеснула маслом в угли негодования Жаннет, громко прошептав это своим подругам.

— Не знаю… уж если леди Мелисса не получила своего героя…

— У каждой жрицы Майли своё откровение! — неприлично сорвалась на послушниц жрица, раздавив ладонью так неудачно лежащий на столе грецкий орех. — У нас много работы, девочки, и никто её за нас не сделает, пока мы будем сплетничать как базарные бабы! Мало я за вас перед магами краснела?!

— Мы поняли! — хором выпалила неразлучная троица, разбегаясь по рабочим местам.

Тишина, прерываемая лишь звуками работы, продлилась целых две минуты, после чего девочки вновь защебетали. Мелисса на это лишь горестно вздохнула и продолжила заниматься своим делом.

***

Сказать, что все эти две с половиной недели я света белого не видел — это слегка преувеличить, однако про праздник Благодарения Майли мне напомнил, как ни странно, наставник Фольтесс, пришедший забрать мною собранное сердце. К тому времени я уже знал, для какого конкретно голема предназначается данное изделие и не ударил в грязь лицом, самолично вписав в чертёж и реализовав на практике парочку ноу-хау. Да, быть добреньким не всегда весело, даже я это понимаю. Но праздник портить я людям не намерен! Нет-нет! Честное и благородное желание храма отбить бабло на торжество я признавал и приветствовал всеми фибрами души. Тем более, что монашки впахивали как муравьи, а такое я уважал всецело.

Более того, на празднике главным блюдом была экспозиция, посвящённая странствиям короля Рижарла, моего приёмного отца, мастера Карвиса, и настоятельницы Дженни, когда они были молодыми и настолько отмороженными, что решили урвать себе королевство. И ведь урвали!

Иными словами, на время праздника храм Майли превращался без преувеличений в ДиснейЛенд на минималках, чем бы этот самый ДиснейЛенд бы ни был. И я хотел там побывать! Более того, та штука, которую я собирал — была чуть ли ни венцом этого самого празднества и это грело душу. Так что к началу мероприятия я был бодр, свеж, умыт, одет, причёсан, напомаж… не, причёсан и остановимся на этом.

Я был бы в храме в этот день в любом случае. Прошлый праздник мне снился уже не раз и всё что я помнил — Луи обожал его. Все его воспоминания об этом дне были настолько счастливыми, что передались мне даже сквозь блеклые слайды. И я искренне хотел их обновить.

Само же торжество было похоже на ярмарку. Монахини являли людям чудеса, исцеляли мелкие болячки, демонстрировали боевую выучку и раздавали угощения. Именно этим и занималась Мелисса. По всему было видно, как она за этот период устала, но улыбка на лице была искренней и удовлетворённой. Мы с Айлой поздоровались с ней и… я опять понял то, что ничего не понял. Ну чего она так резко поскучнела-то?

***

— Джоан! Анна! Пс! Смотрите! — три девичьи головки в чепцах послушниц вынырнули из под прилавка и уставились в указанном подругой направлении.

— Снова этот гнусный тип! — прошипела Анна.

— И снова он пристаёт к леди Мелиссе! — вторила ей Джоан.

— Пф! И ведь приоделся, а всё такой же мерзкий! — подтвердила Жаннет.

— Они опять ругаются!

И действительно, после ухмылки и не очень разборчивой фразы синеволосого мага, леди Мелисса опять вышла из себя.

— Дворец испытаний это не какой-то тебе аттракцион! — возмущениию их обожаемой наставницы не было предела. — Это доподлинная репродукция великого путешествия трёх героев, один из которых, между прочим твой приёмный отец!

— Да знаю-знаю! — как ни в чём не бывало отмахнулся мерзкий маг, — по поводу достоверности я бы поспорил, но то, что это величайший продукт медиа и просвещения — это бесспорно!

— Продукт?! — подавилась услышанным леди Мелисса, — Продукт?!

— Эй! Потише! Я хотел сказать, величайший сплав чуда труда и магии! — поспешил сдать назад колдунишко, — Я не хотел никого оскорбить!

Но слова уже были сказаны и поняты именно так как и должны были быть.

— Этот несчастный колдун просто нарывается! — решительно ударила кулаком в ладонь Жаннет.

— Но что мы ему сделаем, пока леди Мелисса рядом? — сокрушалась Анна.

— Он имеет над леди Мелиссой какую-то странную власть! — вторила Джоан.

— Надо как-то проучить его!

— Выставить в идиотском свете!

— Точно! Погнали!

***

Оставить Мелиссу в покое было лучшим решением. Видно было, как за эти недели она задолбалась и как сильно ей нужен отдых. Обычно спокойная, она отнюдь не часто позволяла себе срываться даже на меня. Ну а то, что я являюсь для неё сильнейшим раздражителем, вообще секретом не было.

— И чего она так раздухарилась? — продолжал недоумевать я.

— Просто люди не привыкли, когда об их деятельности говорят о том, как если бы это имело цену. — охотно пояснила Айла. — Даже я не ожидала услышать «продукт», когда говорят о чём-то подобном.

— Да, пожалуй, — пришлось признать мне.

Разговор пришлось прервать, так как знакомая мне послушница с необычайной вежливостью передала кулёк с печеньем как бы в дар. Я поблагодарил, сунул угощенье в карман и поспешил убраться подальше от бедовой девицы, потому как где одна — там и ещё две, а где эти трое — там трындец, разгребать который сегодня не хотелось ну никак.

Ну увидел и забыл, а душа требовала праздника и чтобы хорошо было всем. Ну а поскольку у меня имелось не так много знакомых в этом мире, то уже и идея проклюнулась, как бы вместе со всей геройской пати пройти этот самый Дисней… э… Дворец Испытаний, вот!

И ведь мне в этом везло! Правду говорят, когда ты улыбаешься миру — он улыбается тебе! Я встретил и Джини и Миррель. Плутовка торговала кабанятиной, притом по такому ценнику, что можно было легко обвинить её в грабеже, но сегодня праздник и у неё покупали! И я купил, помня её слезливые глазки в момент расставания с кувшином золота.

В любом случае девчонка, услышав моё предложение отмахнулась и сказали, что придёт к храму, если успеет к намеченному времени всё распродать. А вот наёмница, коротавшая время за кружечкой холодного за открытыми столиками к моей идее, отнеслась более благосклонно. Так что присоединилась к отряду с готовностью.

К счастью, везение не оставляло меня сегодня, и мы повстречали и тётушку Дженни. Та мило поприветствовала нас, снова обозвала меня малышом, как это делала всегда, и выделила нам в сопровождение именно Мелиссу.

— Тебе не кажется, что за нами следят? — как бы невзначай спросила меня внезапно оказавшаяся рядом Джини.

— В храме? Да брось, наверное, просто зеваки, смотри сколько их. — беспечно отмахнулся я. — Мы просто слишком выделяемся.

Наёмница лишь пожала плечами, принимая мой аргумент, а дальше мы и пришли ко дворцу.

Здание было, казалось единственным, которое не подготовили к празднеству. Пошарпанные стены из уже не белого камня, неубранная листва с давно нестриженного газона, благо хоть дорожки подметали. На самом же деле это было специально. Зачем? Не знаю, может, чтобы расслабить публику перед путешествием. А путешествие предстояло эпическое.

Миррель, судя по всему не успевала, так что внутрь мы вошли без неё и вот тут всё было вылизано практически до блеска, а у стойки нас поджидала очень красивая жрица в том же сане, что и леди Мелисса.

— Три взрослых, пожалуйста!— провозгласил я, выкладывая золото за билеты.

— Приветствуем вас во Дворце Испытаний — сделала книксен смуглая красотка. Затем перевела удивлённый взгляд с меня на свою коллегу по цеху. — Леди Мелисса, это ваши друзья?

— Д-да, — не понятно от чего смутилась та.

— Мы в одном отряде. — улыбнулся я.

— Вот как, познакомите нас, Мелиса?

— Хорошо. — вздохнула та, но видя, что ей не очень комфортно я пришёл на помощь.

— С вашего позволения, я Луи, маг отряда, — сделал я полуплклон, — А эту деву зовут Джини и она искусная мечница.

— Маг? — удивлённо склонила голову набок блондинистая смуглянка, оценивая ширину плеч.

— Ну… не совсем, — смутился я, — я только учусь.

— У Луи очень большой… потенциал и… своеобразный взгляд на многие вещи. — нашла в себе силы Мелисса. — А это леди Изабель, мы с ней обучались вместе.

Мы обменялись взаимными «Очень приятно» и прошли дальше. Теперь и мне показалось, что за мной следят. Я оглянулся, но это был лишь задумчивый взгляд новой жрицы, упёршийся мне в спину.

Дворец Испытаний внутри был построен, как… лабиринт без поворотов? В общем, всё здание спереди было сделано так, чтобы при минимальной площади и округлой форме оставаться одним длинным коридором с одной стороны и студией, где можно свободно готовить декорации с другой. Коридоры же были просторные, и одна часть была занята экспозицией, которая сопровождалась повествованием нашего гида о деяниях героев прошлого. Очень реалистичные макеты людей, нелюдей и тварей застыли в вечной битве. Но не все. Когда на нас выпрыгнул рыцарь с панорамы и взмахнул мечом, Мелисса ойкнула, Айла взвизгнула, а Джини выступила вперёд, собираясь принять удар на свой клинок, но звона стали не последовало. Рыцарь не завершив удар убрал меч, поклонился и таким же прыжком вернулся в экспозицию.

— Круто, правда? — восхищённо улыбнулся я.

— Луи, ты знал?! — возмущению девушек не было предела.

— Да! Я помню, как визжал в первый раз! И так ведь всю экспозицию! — И ведь опять меня пробрало! Круто же! — На зевак вообще безотказно действует!

Так мы и шли по коридору. Айла каждый раз ойкала, Мелисса иногда вздрагивала и сжимала кулаки, а Джини каждый раз с одним и тем же результатом вставала в блок. И уже всегда шла первой. Смеяться над ней я даже и не думал. Пусть лучше сейчас так дёргается, чем потом пропустит настоящий удар. И ведь таки пропустила! Но не совсем. Но по порядку.

Сами куклы были исполнены шикарно. И если для остальных Дворец представлял лишь красивую легенду и экскурс в историю, то меня в первую очередь сейчас восхитили именно големы. Тончайшей работы куклы. Кожа — как живая, под ней даже мускулы видно, как бугрятся! Суставы — ни единого скрипа! Ведь могут же, когда нужно!

На особо батальной панораме мы разбрелись кто-куда, желая рассмотреть всё поближе. Я осматривал макет своего приёмного отца, каким он был в молодости. Джини заинтересовали доспехи тогда ещё не короля, а Мелисса отошла к изображению её наставницы в бою.

Крик Айлы резко разорвал благовейную тишину и мы все поспешили к ней, чтобы увидеть, как Джини выбирается из под неожиданно упавшего на неё змеечеловека в тяжёлом латном доспехе, а Мелисса по пояс вошла в декоративный грунт. Сама же визжавшая ведьмочка висела в воздухе на верёвке перекинутой через балку и костерила всё самыми худшими словами, которые позволяло произнести в данной ситуации её воспитание.

— Это уже не смешно! Кто бы это не сделал, выходите немедленно! — рявкнула вновь сорвавшаяся Мелисса.

И ведь вышли. В замызганных рясах поцарапанные, чумазые, те самые послушницы, которых я не зря именовал утятами. Чего они хотели добиться мне было не важно в тот момент они лишь подняли моё и без того прекрасное настроение ещё выше. Девчушки под суровыми взглядами Мелиссы Джини и Айлы дрожали как кролики, пытались оправдываться, но наш гид дошла до точки кипения и собралась высказать мелким всё, что думает об их поведении.

О Майли, как же редко я тебя поминаю, так же трудно было убедить нашу некогда спокойную и всепрощающую жрицу не устраивать ад на земле трём конкретным вдрызг зае…доставшим девчонкам! Даже и не знаю, чего я за них впрягся? Праздник, наверное.

В любом случае, в холл здания мы всё-таки вышли. Притом даже все семеро.

— Последний враг великих героев, — благовейно произнесла немного Мелисса, — В конечном итоге на пути у них встал ужасный дракон Штрейн! И они сразили его.

— Какой огромный! — восхищённо выдала Айла.

Да, махина внушала. Дракон-голем был выстроен в полный размер, а это значит, что в его пасти вполне могла поместиться половина рыцаря с половиной же лошади. Невольно вспоминалась шутка про недовольного дракона сетовавшего на то, что сегодня опять консервы.

Зверюга запланировано ожила и выдохнула в атмосферу сноп магического пламени, после чего сделала несколько угрожающих шагов навстречу нашей группе.

— Да, и тем не менее, он был повержен. — всё так же восхищённо промолвила Мелисса, украдкой бросив на меня взгляд.

— Ты так этого хочешь? — задал я ей вопрос в лоб.

— А? — встрепенулась жрица.

Дракон тем временем оглушительно взревел и выпустил сноп жаркого пламени вокруг себя, которое остановилось в опасной близости от нас.

Послушницы завизжали и нырнули за спину воительницы.

— Это так было запланировано? — попыталась та перекричать бушующее пламя.

— Нет, — спокойно ответил я. Ну от чего бы мне паниковать? Не от восстания же магических машин, правда? Тем временем дракон полностью покинул зону декораций и направился к нам. Идти ему было не так уж и далеко. Но меня это не особо волновало.

— Я про всё это. Странствия, ночи под открытым небом, гибель товарищей, приседания в кустах и отсутствие бумаги, когда она так нужна, вместо относительно комфортных кабинок после горелой вечерней баланды? Холодный ручей вместо тёплой бани с мылом? Тебе так это нравится?

— Луи, ты невовремя! — рявкнула мечница, вцепившаяся в свой меч двумя руками.

— Как раз-таки очень вовремя. — возразил я. Просторный холл к тому времени стал постепенно наполняться гарью и дымом. Дракон жарил не по детски пару раз облизав пламенем каменные стены. — Ты так хочешь сопровождать бесстрашного героя, приносящего добро и наносящего справедливость всему живому, до кого сможет добраться.

Постепенно в в зале стали появляться новые лица. Со входа во Дворец прибежала жрица Изабель уже со своими утятами, а откуда-то сзади показались наставник Фольтесс и настоятельница Дженни. Все новенькие были удивлены куда в большей степени, нежели уже присутствующие. Старикан ещё что-то на бегу пытался доказывать настоятельнице.

Дракон всё приближался, члены моей группы потихонечку отступали, так что мне приходилось повышать голос. Робоящер вплотную приблизился ко мне и склонил голову.

— Что здесь происходит?! — вскричала настоятельница, заподозрив неладное.

— Просто разговор по душам. — искривился я в истинно злодейской ухмылке, а затем протянул к голове твари руку. Та послушно наклонилась ещё ниже, после чего оставалось лишь продолжая давить из себя злодейский смех, вскарабкаться на неё и стараться не сорваться, когда меня уносит к потолку.

— Луи?! ЧТО ТЫ ЗАДУМАЛ?! — в ужасе вскричала жрица.

— А-ХА-ХА-ХА-ХА!! ЧТО Я ЗАДУМАЛ?! НЕТ! К ЧЕМУ ВЫ ВСЕ МЕНЯ ТОЛКНУЛИ! — никогда не был силён в злодейских монологах, а этот даже толком и не отрепетировал. — Я ЗАДУМАЛ ИЗМЕНИТЬ МИР! СТАТЬ НАЧАЛОМ НОВОЙ ЭРЫ! ЭРЫ ГОСПОДСТВА МАГИИ И ТЕХНОЛОГИИ! ЭТОТ ДРАКОН — ЛИШЬ НАЧАЛО!

— Луи не смей! Ты был наречён мне, чобы боросться со злом, а не примкнуть к нему! — чуть ли не рыдала Мелисса.

Услышав это я чуть не упал со своей верхотуры, настолько сильно хотелось заржать.

— ЧТО ДО ТЕБЯ, МОЯ ВЕРНАЯ ЖРИЦА, ТО Я ДАЮ ТЕБЕ ВЫБОР! ЧТО ТЫ ХОЧЕШЬ?! ПРИСЛУЖИВАТЬ В РАЮ ИЛИ ПРАВИТЬ АДОМ?!

— НЕЕЕЕЕТ!!! — Мелисса в отчаянии схватилась за голову, а по взгляду мечницы стало понятно, что палку я всё-таки перегнул.

Ладно, поигрались и хватит. Достаю посох и произношу простенькую формулу. Иллюзорное пламя моментально исчезает, не принося за собой никаких разрушений, а дракон, дав мне безопасно с себя спрыгнуть вернулся на исходную позицию.

— Ну а на этом моменте вы отрубаете мне ноги, и я остаюсь истекать кровью и запекаться в пламени, рассказывая всем, кто меня не слушает, как всех ненавижу. — как ни в чём не бывало подошёл я к перепуганным дувушкам. — Всё, концерт окончен.

— Ты! Ты назвал её своей верной жрицей! — возмущённо вскричала подошедшая к нам и первая пришедшая в себя леди Изабель.

— А вот тут я не причём! Это всё Майли! — обезоруживающе поднял я руки.

— Луи, — прорычала Джини, — что ты там говорил про отрубленные ноги?!

— Я сразу понял, что тебе понравилась эта идея, но тебе придётся постоять в очереди. — беззаботно хмыкнул я, указывая себе за спину, откуда к моей скромной персоне уже подходили Фольтесс Дженни. Настоятельница была очень хмура, а вот наставник был готов буквально испепелить меня взглядом на месте.

— Ты что сотворил, мерзавец! Да ты месяц будешь котлы руками драить! — визжал профессор.

— Луи, нам с тобой нужно будет серьёзно поговорить. — веско поддержала своего коллегу настоятельница.

— Майли всё же даровал тебе откровение! — всё так же неверяще продолжала Изабель. — Его?!

Мелисса в слезах сорвалась с места в сторону выхода.

— Это всё против моей воли! — донеслось до нас отражённое эхо её голоса.

М-да… перегнул. И… пожалуй, вот всё что со мной случится далее я заслужил в полной мере. Но настроение было по-прежнему великолепным. Хороший день этот праздник Майли.

Глава 12. Подводя черту.

Праздник Майли несмотря на инцидент во дворце испытаний, устроенный Луи, завершился на довольно высокой ноте, благо длился целую неделю. За это время наставнице Дженни удалось привести в чувство Мелиссу, а уж её подруги позаботились о том, чтобы её впечатления о празднике были хоть немного, но реабилитированы.

Самого Луи, наставник Фольтес, как и грозился, запер в Академии. Тому, за свою выходку предстояло выслушать очень многих старых и мудрых чародеев, ибо его высказывания об изменении мира были услышаны и теперь парню предстояло очень долго доказывать, что это была шутка.

Однако, время шло, торжества прошли, разъехались многочисленные прихожане и храм погрузился в привычную каждодневную рутину. Жрицы вернулись к своему распорядку. Послушницы вновь взялись за тренировочные посохи, засели за тексты с молитвами, а жрицы вновь возобновили свои утренние мессы.

В один из таких вечеров леди Изабель и застала свою вечную соперницу, стоящую на коленях у алтаря в молельном зале. Поникшие плечи и плохо уложенные как бы потускневшие в полутьме рыжие волосы даже со спины давали понять, что у Мелиссы не всё гладко. Натура не позволила Изабель просто взять и пройти мимо соперницы, не уколов ту хотя бы словом, но увы, сказанное застряло где-то в груди, когда вздрогнувшая от шума шагов девушка оглянулась и быстро вытерла ладонью слёзы, стекающие по щекам.

— А, леди Изабель, это вы. — улыбнулась Мелисса и встала с колен. — Тоже захотели вознести хвалу Майли этим прекрасным вечером?

— Да, леди Мелисса, именно так. Этот прекрасный вечер можно завершить только молитвой нашему Майли. — нашлась златовласая.

— В таком случае, оставлю вас наедине с Ним. — Мелисса сделала несколько неуверенных шагов в сторону выхода, но остановилась и обернулась к своей извечной сопернице. — Как прошла ваша церемония откровения? Надеюсь, Майли явил вам образ вашего героя?

— Ну разумеется! Бог войны Майли явил мне образ прекрасного юного воина с чистым сердцем! — Вздёрнула нос блондинка.

— Вот как? Рада за вас, — грустно улыбнулась Мелисса и вновь повернулсь к выходу.

— Э… леди Мелисса, — неожиданно окликнула её Изабель. — Этот Луи… Он действительно ваш Герой?

— Да, никто, кроме самого Луи в этом даже не сомневается.

— Вот как? — искренне удивилась соперница. — Но почему? Неужто ему невдомёк, какая это честь?

Мелисса погрустнела ещё сильнее и опустилась на ближайшую лавочку. Изабель присела в нескольких шагах от неё.

— Как я уже вам однажды сказала — у Луи очень своеобразный взгляд на многие вещи. В частности то, кого можно назвать героем, а кого нет. Например, он искренне не понимает для чего нужен герой сейчас.

— Но как же так? — бриви Изабель взлетели к потолку. — Ведь герой нужен всегда!

— И он с этим не спорит.

— Тогда в чём проблема?!

— Я… я не знаю! — из глаз Мелиссы с новой силой хлынули слёзы.

В полнейшем недоумении леди Изабель протянула Мелиссе свой платок, и та не применула им воспользоваться. Прорыдавшись, девушка посмотрела на Изабель полными мольбы глазами, чем вызвала у той полнейшее замешательство, но ещё больше ту выбил из колеи последовавший вопрос:

— Леди Изабель, а зачем вам нужен герой?

— Ну… э… это же…

Почему-то Изабель всегда знала, что ответ «Потому что у тебя он есть, бесячая сучка, и у меня должен быть, притом лучше, сильнее, красивее и благороднее!», пусть и является искренним, но озвучивать его как-то не прилично даже в более благоприятной обстановке, а уж сейчас и подавно. Однако в данную минуту побеждённая безо всякого её участия Мелисса вызывала не желание глумиться, а искреннее сочувствие, что наводило Изабель на очень-очень странные мысли.

— А вообще, что значит, для чего нужен герой? — неловко попыталась съехать с темы блондинка, благо её неожиданная собеседница и собиралась вступать в теологические споры. — Герой — это в первую очередь пример доблести и благородства! Тот, кто способен осветить самые тёмные времена!

— А если… времена совсем не тёмные, а вот… как сейчас?

— Не имеет значения! — с уверенностью, которой на самом деле не испытывала, отрезала Изабель. — Герой — это символ и идеал. Вне зависимости от обстоятельств.

На словах об идеале Мелисса скривилась особенно сильно.

— Прекрасные слова, леди Изабель, сомневаюсь, что даже наставница Дженни сказала бы лучше.

— Да, раз в год я могу! — самодовольно расхохоталась Изабель.

— Уверена, вы можете и чаще. Вашему избраннику невероятно повезёт.

Это был удар, пронзивший самолюбие надменной жрицы и начисто снёсший все её барьеры из колкости и ехидства. О! Как сильно она всегда хотела превзойти эту… эту… Мелиссу! Вечно спокойную, кроткую, красивую… которой всё всегда давалось в разы легче, чем остальным! Ну как можно даже в такой ситуации быть такой доброй и искренней! Изабель даже представить не могла чтобы она была такой же, окажись она в такой ситуации…

В ту же секунду Изабель представила себя в такой ситуации, что именно ей "даровали" такого «героя», не видящего своего счастья, и её пробила крупная дрожь. Воистину, у Майли ужасный юмор. И чем его прогневила столь чистая душа?

— И как только этот мерзавец додумался так над вами глумиться?! Он хотя бы извинился?

Мелисса вновь воспользовалась платком совершенно неприлично в него высморкавшись, затем залезла куда-то в складки своего платья и извлекла полностью исписанный листок плотной бумаги. Всхлипнула ещё раз, окончательно успокаиваясь и пояснила.

— Да, вот. Из академии он теперь не скоро выйдет, так что наставница Дженни передала письмо, в котором он говорит, что совершенно не думал, что его глупая выходка может вызвать именно такой эффект, — тяжкий вздох, — а ещё он уверяет, что никогда не станет злым волшебником, потому что это экономически не выгодно при его характере, да и вообще, и не интересно.

— Не выгодно? Не интересно?! И вы ему поверили?!

— В этом весь Луи, — грустно усмехнулась Мелисса. — Он очень часто бывает невыносим, ещё чаще говорит непонятные вещи и почти всегда делает то, что мы с девочками не понимаем в принципе. И названным героем он быть не хочет, потому что вкладывает в это понятие совершенно другие смыслы, нежели втолковывали нам. Но когда мы идём в поход он меняется. Становится собранным, внимательным, меньше шутит, беспрекословно слушается более опытных товарищей и никогда не жалуется на тяготы пути.

— И вам этого достаточно? — скептически изогнула бровь Изабель. — А храбрость?

— Он определённо не трус, хотя прежде, чем куда-то полезть, постарается узнать об этом месте как можно больше, — чуть подумав ответила Мелисса. — Да и на дуэли мог отступить…

— Дуэль? Интересно! Расскажите?

— Ну… ладно. Всё началось довольно внезапно, когда меня нашёл Конрад…

***

Совсем уже не молодой маг встал со своего кресла и принялся расхаживать по кабинету от большого во всю стену окна к книжным стеллажам. В глаза, после прочтения монографии на шесть свитков мелким почерком, будто песок насыпали, но оторваться от прочтения он просто не мог. В то, что подобный труд чуть ли не с бухты барахты выдал его непутёвый пасынок, старый маг верить просто отказывался.

Там же на столе лежало измятое, сильно побитое по краям старое серебряное блюдечко, сплошь исписанное мелкой рунической вязью. Притом не просто так, а по кругу, чтобы слова сами по себе образовывали узор. Что именно было начертано, магистр Карвис разглядеть уже не мог — глаза давно стали подводить его. Время, что б его, не щадит никого, пожалуй, кроме Дженни. Но об этом было очень подробно изложено в упомянутых выше свитках. А ведь было ещё и сердце, на котором тоже по идее есть подобная руновязь, вот только её искали всем преподавательским составом и до сих пор не нашли. Парень слишком хорошо уловил суть магии! Признаться же в этом и самим спросить Луи, как он это сделал не позволяла гордость. Как же! Самый бездарный ученик академии оставил в дураках всю магическую братию! Да это даже Фольтесу в голову не пришло, хотя он-то и проверял артефакт перед монтажом! С другой стороны Фольтес больше алхимик, за Руны в академии отвечает Дисмас, однако тот прямо сейчас сидел за столом и так же скрупулёзно, как и Карвис пару минут назад, вчитывался в свою копию писанины Луи.

— Ну не молчи ты уже, Дис! — просипел Карвис.

— А что тут скажешь? В заклинании нет ничего сверхординарного.

— Да ну?!

— Кроме подхода, — поправился артефактор. — Ты бы стал корпеть над одноразовым предметом несколько вечеров кряду?

— У меня что, других дел нет что ли?

— Ну, у Луи, похоже, не было и он заморочился.

— И всё, что ты можешь сказать?

— Нет. Терминология, — лысеющий, но ещё не старый мужчина поправил очки на носу. — Не напомнишь мне суть термина «Состояние покоя»? А «вектор движения»? «Заданная скорость»?

— Я даже не помню, чтобы в хоть каком-то труде было написано подобное. Вроде пару лет назад слышал нечто подобное на приёме у Рижарла Первого. Выступал какой-то молодой архитектор.

— Я, вот, тоже. — артефактор ещё раз поправил очки за дужку и зачитал. — Левитация тела обеспечивается компенсацией за счёт просчитанного магического вливания созданием вектора силы, компенсирующим естественное ускорение свободного падения. Важно! Привязку тела к управляющей структуре (ладони), нужно накладывать именно поверх заклинания левитации вторым кругом, иначе стабилизация тела может быть нарушена». Во завернул! И давно это с ним?

— Да вот, как из храма Майли со жрицей в охапку припёрся. Так и сидит, читает что-то, если в походы не ходит и в истории не встревает. Гулять по вечерам перестал, и у него образовалась просто прорва свободного времени. — Карвис кашлянул в кулак и пробубнил уже тише. — Лучше бы я его и дальше по утрам из кутузки втаскивал, воистину.

— Что насчёт сердца голема?

— Вскрыл. Безрезультатно. Линии вижу, слов нет. Они нанесены по контуру декоративного орнамента, но сам рисунок не должен иметь магической силы. Сторонних наводок на него тоже нет. Такое ощущение, что Луи поймал фею и заставил её писать самым мелким почерком, на какой она только способна.

— Ну да, а попутно обучил ту фею грамоте и рунам. Ну давай уж совсем в фантазии скатываться не будем, — маг поморщился, — придётся смотреть все книги, что он брал в библиотеке.

— Тогда у меня вариантов больше нет, — развёл руками преподаватель. — Что говорит Луи?

— Не говорит, — отмахнулся Карвис. — Да я и не разговаривал с ним. В тот вечер, после того как мне опять высказала Дженни, был зол настолько, что думал убью сопляка, а потом дела, в столицу вот, съездил, Король совета спрашивал. Ну а потом как-то из головы вылетело, пока Фольтес мне вот это вот писулину не принёс.

— Слушай, а это не мог быть… — рунный маг замялся, — кто-нибудь другой…

— Демон что ли?

— Ну… мы все заметили, как парнишка изменился.

— Пф! — Карвис отмахнулся от этой идеи, как от надоедливой мухи. — Я тебя умоляю, Дис, изменился он! Всё такой же раздолбай! Вот если бы он с драконом НЕ вытворил бы чего-нибудь подобного, вот тогда я бы и засомневался, а так — не. Луи и есть Луи.

— Хах! — развеселился его собеседник. — Ну раз ты так говоришь! То да, как парнишка был бедовым, так и остался.

— Кстати, что-то тихо больно в Академии. Ты не в курсе, где он сейчас? Не в походе же?

— Не-е-е-е. Фольтес сильно огорчился за выходку с сердцем и теперь парень почти безвылазно драит подвалы и кладовки.

— То есть, он почти две недели торчит в шаговой доступности от манускриптов и артефактов почти без надзора?! — сбледнул с лица Карвис.

Дисмас, от такой перемены настроений друга тоже напрягся.

— Знаешь, после того как ты это сказал…

— Вытаскиваем его оттуда! Живо! И заклинания доступа все обнови! Нет! Смени к демонам!

***

А-а-а-а-х! На свободу с чистой совестью! А вообще, хороший подвал, ещё бы на недельку в нём зависнуть. И чего только эти два старикана такие запыхавшиеся, будто бежали от самого кабинета ректора? А вообще, пока не просёк фишку, то выживать в подвалах академии было довольно сложно. Первые два дня за мной практически беспрерывно бдел сам лично Фольтес, затем, судя по всему, у него нашлись дела, и он приставил ко мне завхоза, но тот уже под вечер свалил, оставив меня на подчинение одному из своих подай-принеси мальчиков, парнишки моего возраста на жаловании. И вот тогда-то у меня дела и наладились. Инвентарь для уборки он предоставлял мне бесплатно, а за скромную мзду не гнушался сбегать до ближайшего трактира и принести мне горячего, солёного, а так же пенного и вяленого. Ну а то, что посох у меня забрали, то не беда. Об этом я позаботился задолго до праздника Майли. Простецкий медный перстень фокусировал в себе силу с куда меньшим КПД, да и творить сложную магию с помощью него — откровенно плохая идея, но бытовые заклинания сложными никогда и не были, а уж найти эти самые бытовые заклинания вообще проблемой не было.

Уже четвёртый день наказания для меня выглядел так: с утра злые алхимики во главе с Фольтесом приносят мне гору реторт, котлов, колб, трубок, змеевиков и обугленной вонючей мебели и забирают то же самое, но принесённое днем ранее. Я картинно сокрушаюсь, как тут много всего и сколько это работы, Фольтес злобствует и сваливает, я читаю заклинание, а пока грязь сама соскабливается с поверхностей, мы с Мэвом, тем самым мини-завхозом, отдаём должное нарезке из баранины под кружечку-другую сидра. Потом парень сваливает к подружке, или забивается спать в какую-нибудь нору неподалёку, а я остаюсь предоставленный сам себе. И все местные сокровища брошены мне на поругание! Под конец дня тот же Мэв идёт к Гарольду, моему одногруппнику-зубриле, и тот направляется в мою скромную обитель, где опять же под кружечку пенного рассказывает, что было на занятиях и что задали. Не бесплатно, конечно, уж больно ему мой перстенёк приглянулся, так что придётся справить ему такой же. Ну, дурное дело нехитрое, можно денёчек-другой на ритуал выкроить. А ещё, домашку на пару делать проще. В общем, идиллия.

И тут заявляются эти два обломщика, ректор и артефактор, и обламывают всю малину своими бреднями об амнистии, ну а я и не против, потому как подполье подпольем, а по дневному свету истосковался.

Первым делом прихватил меч и отправился к Джини. Всё-таки чуть ли не за месяц, успел привыкнуть к тренировкам. Да и заодно ситуацию пробить. Она баба, конечно, строгая, но адекватная. Пару раз вломит — это да, но хоть подскажет, как остальные супергёрлы мою неудачную хохму пережили. В частности Мелисса. Миррель спектакль пропустила, так что вполне могла всё это и не принять близко к сердцу.

В общем, к концу дня мы уже вдвоём заломились в трактир для приключенцев, где нас уже поджидала плутовка. Заказали лёд мне (на компресс) и обильный стол для Джини и Миррель. Всё, естественно, за мой счёт, ну да и ладно, с меня не убудет. Что до леди Мелиссы, то письмо, с которым я подсуетился сразу же, как только оказался у себя в общаге, оказалось верным ходом. На высокий слог времени уже не оставалось, поэтому на бумагу лёг мой чистый и искренний поток сознания в перемешку с раскаянием и честным обещанием, что я чтоб ещё раз да ни в жисть. Так же хотел добавить, что тёмные и пафосные Злые Маги В Больших Мрачных Цитаделях Со Скелетами — это всего лишь навсего претенциозные плаксивые сучки, фу-такими-быть, но в последний момент решил этого не делать, а донести эту мысль до жрицы уже лично как-нибудь в другой раз.

Расстались на том, что Джини обещала пробить почву под следующий совместный поход, передать привет и узнать для меня, как там Мелисса вообще поживает.

Вернулся в общагу с ощущением сорвавшейся с цепи собаки. Сбежал из дома, пил, где не попадя, жрал всё, до чего дотянулся, общался с сомнительными личностями, а теперь пора в родную конуру спатьки. Но до кровати не дошёл, и так был слегка во хмелю, но вдруг почувствовал себя вообще хорошо и не смог сопротивляться ставшему вдруг таким мягким и притягательным полу.

***

Холод на запястьях в сочетании со сквозняком и жёстким каменным лежбищем обеспечили довольно-таки неприятное пробуждение. Попытался свернуться калачиком и потянуться, но был неприятно удивлён непривычной э… скованностью. Звякнули цепи. В следующий момент я распахнул веки и с просто внеземным изумлением обнаружил себя, прикованного лёжа на здоровенной каменной плите, в круге, исписанном мелким шрифтом. Надписи, как им и положено, зловеще пульсировали кислотно-фиолетовым светом и не предвещали совершенно ничего жизнеутверждающего. По диаметру очерченного круга были расставлены зажжённые свечи

— К-какого хера… — севшим голосом произнёс я, для приличия дёрнувшись пару раз, разумеется безрезультатно.

— Эй! Что здесь вообще творится?! — заорал я не своим голосом, — Это вообще ни разу не смешно! Мелисса! Это твоих рук дело?! Если это твоя месть, то признаю её справедливой! Ты меня по всем фронтам уделала! Поверь мне, я оценил подход и креатив! А теперь можно меня отковать? Мне правда в туалет надо!

— Твоей жрицы здесь нет. — раздалось откуда-то из-за моего левого плеча. Голос был женским, звонким, знакомым. Вот только эхо пустого каменного помещения исказило его, а гудящая голова не позволила определить владелицу. Да и вообще, какие мои шансы? Мало ли по этому миру бродит чокнутых на всю голову баб? Троих лично знаю!

Под почти невозможным углом изогнул шею и увидел, как ко мне приближается фигура в чёрном монашеском балахоне с низко надвинутом на лицо капюшоне.

— И вырваться ты не сможешь. — продолжила приближаться ко мне неизвестная, открывая какую-то зловещего вида книгу. — Я достаточно хорошо знаю пределы твоих сил.

Пламя свечей отразилось от до боли знакомых очков-велосипедов. Сердце пропустило удар.

— Айла?!

Подтверждая мою догадку, девушка сбросила капюшон. Решительно поджатые губы, опасный блеск в глазах, вся поза выражает неумолимое желание сделать то, что она задумала.

— Айла… — я старался очень аккуратно подбирать слова. — Пожалуйста, объясни мне, твоему другу, что ты задумала?

— Ты мне не друг, — девушка взмахнула посохом, взметнув пламя свечей на уровень пояса. — Ты всего лишь жалкий демон, занявший его тело и подавивший его душу.

— Айла, мы же уже с этим разобрались! — взмолился я. — И ты сама знаешь, что я меньше всего был доволен своим переселением! Что мне говорили все вокруг, когда я во всеуслышание кричал, что не тот, кого они во мне видят?!

— Это да. Но ты как-то очень быстро свыкся со своим текущим положением. Сдался. Настоящий Луи никогда бы не сдался и твёрдо стоял бы на своём.

— При всей моей симпатии, Айла, тот Луи был не очень подкованным в вопросе парнем…

Очередной взмах посохом. Цепи, подобно змеям расползлись в разные стороны, распяв меня похлеще витрувианского человека. Из груди вырвался болезненный стон.

— Не смей даже рот открывать в сторону Луи! Ты понятия не имеешь о ком говоришь! — сорвалась девушка на крик.

— Айла, ты помешалась! — прорычал я, пытаясь пересилить цепи. — Ты сама знаешь всю эту историю! Ты наблюдала всё из первых рядов!

— Да! Я всё видела! И сейчас вижу! Ты не он!

— Да я знаю, что я — это не он! Тоже мне Лодосс открыла! Месяц всем это доказывал, пока меня самого в обратном не убедили!

— Тебя убедили?! - задохнулась от возмущения Айла. — А ну прекращай этот поток лжи, демон, и возвращайся в ту же бездну, откуда и прибыл!

— Во-первых, не в бездну, а в мир, куда более развитый, чем этот! А во-вторых — легко тебе говорить: возвращайся!

— Ладно, — неожиданно смягчилась Айла. — Можешь не возвращаться.

— Что, правда? — не поверил я.

— Да. Можешь остаться в этом мире. Можешь идти куда хочешь, захватить кого угодно. Можешь творить любые непотребства. Мне плевать!

— Э… не думаю, что…

— Но верни мне МОЕГО ЛУИ! — вскричала девушка, роняя на каменный пол крупные слёзы.

— Но я и есть Луи! Айла! Да услышь же ты меня! Вспомни, что сказала настоятельница Дженни! — Ничуть не тише заорал я. — Сам в это поверил с трудом! Во мне та самая душа того самого Луи! Так сам Майли сказал! Да даже магистр Карвис меня признал!

— Жрицы скажут всё что угодно, лишь бы не уронить честь своего божества, а магистру Карвису всегда было, по большому счёту, плевать на Луи! Но меня ты не обманешь! Настоящий Луи добрый! Он никогда бы не стал так жестоко шутить! Никогда бы даже в шутку не примерил на себя мантию тёмного мага! И он никогда бы так не отдалился от МЕНЯ! Я была с ним с самого детства и уж поверь: я отличу его от любой подделки!

В блеснувших в пламени свечей глазах блеснуло безумное отчаяние, не сулящее мне ничего хорошего. Рванулся ещё пару раз. Отчаянно, изо всех сил! И ничего. Вообще. Цепи даже не дёрнулись. Айла… действительно очень хорошо знала пределы сил Луи. Да и вообще в магии подкована, пусть и слаба. Меня она не просто связала. Она забрала посох и даже кольцо стянула с пальца. Так что сейчас я был совершенно абсолютно и безвозвратно перед ней беспомощен. А в том состоянии, в котором сейчас пребывает магичка, доказывать ей что-либо вообще бесполезно.

Я расслабился и прикрыл глаза. Цепи перестали тянуть меня в стороны, пусть и остались натянуты, позволяя провести последние минуты жизни если не в комфорте, то хотя бы без физической боли.

— Ладно. Давай уже покончим с этим. — проговорил я с убийственным спокойствием. — Это было интересным преключением.

Айла не ответила. Раскрыв книгу, девушка затянула длинную заунывную песню на… кажется, темноэльфийском. Не уверен, но, насколько знаю, в стародавние времена маги любили писать подобные заклинания именно на их наречии. А между тем, перед глазами разворачивалась самая настоящая феерия из фиолетового огня, облаков и молний, сплетшихся в удивительном и ужасающем танце. Айла то повышала голос, то снижала его до шёпота, наполняя воздух в кругу энергией, а моё сердце страхом. Что будет со мной дальше? Есть ли жизнь для души после уже третьей смерти? Ощущения были соответствующими. Как будто в меня, как в песок погрузили гигантскую ладонь и собирались зачерпнуть пригоршню. Наконец пение резко оборвалось, перед глазами что-то вспыхнуло и мир погрузился в темноту.

Очнулся… там же. Свечи давно потухли, камень нагрелся от тепла моего тела, а сам же я продрог до костей. В помещении царил полумрак, но уже не такой тёмный, как был до и во время ритуала. То, что цепи меня больше не держат, я сообразил только, когда принялся растирать запястье левой руки правой. Всё тело ломило и зудело, во рту будто кошки отметились, а в голове набилось ваты на целого плюшевого слона. Со стоном поднялся сначала на четвереньки, потом встал на ноги.

Чуть не споткнулся о магический посох. Поднял и сразу выстрелил в потолок несколькими светляками. Магия была при мне. Оглядел царящую вокруг разруху. Увидел в углу лежащую девушку и поспешил убедиться, что с ней всё в порядке. Да, слава богам, только без сознания. Рядом с ней валялось то, что осталось от книги: только переплёт, а внутри сплошной уголь.

Что произошло? Сработал ли ритуал? Помешал ли Айле кто-то из всевышних? Если честно, меня мало волновали ответы на эти вопросы. Главное, что я всё ещё был в теле Луи и ощущал его, как своё собственное.

Слегка размяв затёкшие мышцы взял девушку на руки и побрёл в сторону входа. Спустя какое-то время она зашевелилась у меня на руках.

— Луи? — тихо простонала она.

— Да. — стараясь не смотреть на неё отозвался я.

— У меня… получилось?

— Нет.

— Но как же… я так долго готовилась… так много раз всё проверяла… — всхлипнула Айла.

— Не знаю. Пойдём домой.

Остаток пути до Академии я так и нёс на руках рыдающую девушку.

Глава 13 И ставя точку.

***

Несмотря на свой статус магистр Карвис жил небогато. Более того, помещения, которые он определил под своё жилое пространство, находились непосредственно в здании академии. Знал я это из памяти предыдущего Луи, да и то, откопал сии ценные сведения далеко не сразу. Пацан попадал сюда исключительно за звездюлями и возвращаться за добавкой никогда не спешил. Ну а до того, как у парня прорезался дар, жил он в городском доме мага, которому тот полагался по статусу. В тот период они с отчимом вообще практически не виделись, но это так, к слову. Лишняя информация, чтобы занять мысли пока иду к старику. Так сказать, сдавать и сдаваться.

— Ты что с девочкой сделал, балбес?!

Наблюдать престарелого бодибилдера в ночном колпачке и с голым торсом было действительно странно, но мне было сильно не до того, чтобы восхищаться торсом и эстетическим вкусом отчима.

— Вот сам у неё и спроси, что я с ней такого сделал, что припёрся среди ночи к последнему человеку, к которому вообще мог пойти! — рыкнул я в ответ, затем без спросу отодвинул магистра от дверного проёма и положил пребывающую в прострации подругу на диван, после чего направился к выходу под ошалелый взгляд Карвиса.

— Луи, я…

— Ты пыталась устроить переселение душ с помощью тёмного ритуала. — Севшим голосом, не оборачиваясь перебил я девушку. — Сейчас ничего не говори, береги силы.

А вот, как изменился в лице Карвис, мне было видно очень хорошо. Тот заметил, что я заметил и проглотил все возмущения, которые только могли появиться в его голове.

— Ты сейчас куда? — осведомился он.

— Обратно. Книга с описанием действия изрядно обгорела, и я не сообразил её подобрать, попробую восстановить и принести сюда. Можете убедиться, что с Айлой всё в порядке?

— Разумеется.

— Тогда я пойду.

— Стой, — окликнул он меня, уже на середине лестницы, ведущей к его апартаментам, — сам-то ты как?

— Нормально.

С книгой провозился до самого утра. А что? Не так-то просто представить себе в деталях процесс обратный горению, а уж чтобы быстро его воплотить… В общем, как смог, книгу подшаманил (буквально, блин), благо в том подвале не было ветра. Вместо огня пришлось в прямом смысле выжигать собственные силы, возвращая прах к изначальному состоянию, но и так не все слова удалось восстановить.

Когда вернулся, солнце уже светило вовсю, в покои архимага прошёл безо всяких происшествий, никого не встретив. Айлы на диване уже не было, так что я бросил книгу на подушки, приземлился рядом сам и на минутку закрыл глаза.

Как и прошлые ночи мне снилось время, проведённое с Айлой. В этот раз был момент, в котором она за что-то беззлобно отчитывала того Луи за то, что тот в очередной раз не сделал домашнее задание и припёрся к ней за помощью. Точнее, банально хотел списать и теперь вилял перед ней хвостом, активнее самого преданного пёселя. Та изображала из себя оскорблённую невинность, а затем они вместе делали его задание. И таких воспоминаний у того Луи было просто несметное количество. То они ходят за покупками, то веселятся в трактире, то ходят за покупками, а то косячат на лабораторке. И вот воспоминаний-то тысячи, а эмоций… только сожаление. Моё сожаление от осознания того, на что девушка пошла, чтобы вернуть всё на круги своя, тех прошлых чувств мне, естественно не передалось.

Проснуться получилось далеко не с первой попытки, да и то, получилось только из-за ощущения постороннего присутствия, которого у меня отродясь не было ни в том мире, ни в этом.

Когда же удалось продрать глаза, то первое, что я увидел — это светящийся священной магией посох настоятельницы. Увидев, что я открыл глаза, настоятельница успокаивающе улыбнулась и усилила воздействие. Ощущать на себе её магическое воздействие было сродни массажеру для головы, ну тому, который выглядит, как облысевший веник из железных спиц с шариками на концах. От него ещё собаки в экстаз впадают. Невидимые, но осязаемые катышки, едва надавливая на кожу катаются в волосах, а лёгкая приятная судорога сводит мышцы вдоль позвоночника, почти щекотно. Не неприятно, но спокойно не усидишь. Дыхание сбилось и я принялся отфыркиваться, стараясь сдержать смех. Процедура продолжилась ещё какое-то время, показавшееся мне вечностью, но, в конце концов, настоятельница Дженни убрала руку и облегчённо выдохнула.

— Ты в полном порядке, малыш.

— Могли бы просто спросить, тётушка.

— А Айла?

— Тоже, — улыбка сошла с лица верховной жрицы. — Очень талантливая и упорная девушка. Провела ритуал без единой ошибки, иначе последствия ждать себя не заставили бы.

— Да уж. Если за дело берётся Айла… — сон всё не шёл из головы. — Почему не сработал ритуал?

— Этот ритуал был рассчитан на одержимых духами или демонами. Айла купила книгу у тёмных эльфов Восточного Анклава. Слышал о них?

— Да… что-то читал. Вроде около трёхсот лет назад их целым кланом выдавили на поверхность родственнички, думали, люди добьют, а те не будь дураками пошли на контакт и обосновались на Валлийских Предгорьях, тогда ничейных. Сейчас живут обособленно, редко торгуют и ещё реже путешествуют. Всё-таки тёмных мало кто любит здесь, под солнцем.

— Всё-таки ты действительно очень сильно изменился, — улыбнулась тётушка. — Стал таким начитанным.

Почувствовав прилив краски к щекам, откашлялся.

— Ну так что там с ритуалом?

— Его разработали специально для изгнания потусторонних сущностей из захваченных разумных. Очень полезный и весьма распространённый ритуал для тех, у кого к подобным вещам кровная предрасположенность. А не сработал он потому, что ты это тело не захватывал, оно твоё, ты просто в него вернулся. Мы знали это с самого начала, а вот девочка…

— А вот девочка успела полюбить того оболтуса и не смогла свыкнуться с переменами… — печально закончил я.

— Да.

— Не наказывайте её, ладно?

— Хорошо, Луи, как скажешь.

Настоятельнице надоело стоять над моей тушкой, и она присела на дивал рядышком.

— Луи, а ты не помнишь, до того, как ты изменился… тот ты… любил её?

— Хотел бы сказать, что не помню, но нет… не любил.

— Вот как?

— Там… сложно. Если на чистоту, то тот Луи был конкретным придурком и… он просто не думал о ней в таком ключе. Скорее всего, просто не созрел для подобных чувств. Айла же всегда была рядом и он к ней так привык, что даже не замечал её красоты. Не поверите, тётушка, ни единой пошлой мысли в её сторону! — фыркнул я, кляня себя за чрезмерную откровенность.

— Ну а… скажем… Мелисса?

— Та же беда. Все мысли в сторону «Я стану героем!». Даже по пьяни! Бесит!!!

Настоятельница, видя мою экспрессию, прижала ладонь к губам и мелодично расхохоталась.

— Ну давайте, смейтесь.

— Прости-прости, не хотела задеть твоих нежных чувств.

Хотел было возразить, что испанский стыд — не есть нежное чувство, но запнулся от резко пришедшего на ум всего ассоциативного ряда, связанного со словом «Испания», и неприязненно поморщился. Давно со мной такого не было. Да и смысла в этом нет, просто лишний персональный способ заработать мигрень. Вот зачем мне здесь знать, что такое Коррида?

— А сейчас? — отсмеявшись, тётушка Дженни с любопытством посмотрела на меня.

— А сейчас мне вообще не до того. Особенно в свете событий этой ночи. Да и вообще, к чему вам знать мои… э… предпочтения? — почему-то её внимание к моей персоне кажется всё более и более странным. Я бы даже сказал, навязчивым.

— Просто женское любопытство.

— Я слишком недолго в этом мире, чтобы размышлять на такие вещи. Пока что мне интересна только магия, а потом, когда сколько-нибудь пооботрусь в культурном плане.

— Ты говоришь, как Карвис когда-то.

— Это плохо?

— Он до сих пор один.

— А… постараюсь не доводить до такого.

И снова мне в награду звучит смех.

— Ладно, пойду поговорю с девочкой.

Настоятельница поднялась со своего места.

— Не надо. Лучше со стариком. С Айлой я должен разобраться сам.

На том и порешили. Тётушка легко стуча каблуками по паркету покинула комнату, ну а я остался сидеть на диване, пытаясь вникнуть, на что подписался.

Девушка полулежала в кровати в гостевой комнате мага. Чёрная накидка лежала на стуле, сама же Айла оставалась в своём любимом фиолетовом платье и смотрела пустым взглядом сквозь очки куда-то вперёд. На её коленях лежал чародейский посох, что, кстати, показательно. Мой они, после выверта с драконом, отобрали первым делом.

Видеть Айлу такой было больно. Подойдя к кровати поближе я, было, открыл рот, но девушка меня опередила.

— Я слышала ваш разговор с настоятельницей. — дрожащим голосом проговорила девушка, коснувшись пальцами посоха. Ну да, простенькое заклинание стихии ветра.

Неловко.

— Скажи… — по щекам девушки вновь побежали слёзы. — Луи… тот Луи меня действительно не любил?

— Нет, прости. — осторожно сел на угол кровати. — Но он явно считал тебя больше, чем другом. Просто… понимаешь, помимо того, что до высоких чувств парень ещё не дозрел, это вообще фундаментальная проблема всех мужиков. Мы очень часто не ценим то, что рядом. Считаем это своим по умолчанию. Привыкаем иметь это что-то или кого-то под боком.

Девушка шмыгнула носом.

— Я была для него недостаточно смелая, да? Не предпринимала решительных шагов, да?

— Не берусь судить, — неуверенно пожал я плечами, — но у меня твой поступок, если честно, вызвал восторг.

— Что?! — Айла вытаращилась на меня. — Восторг?!

— Я не шучу и не издеваюсь. Пойми правильно, — поднял я руки, останавливая её, — пойти против всех до конца, невзирая ни на какие последствия — это поступок. Сильный поступок. Я бы спасовал.

— Значит, ты не сердишься?! — блин! В глазах столько надежды!

— Этого я не говорил.

— Но…

— Айла, когда ты творила всю эту дичь, мне было больно и страшно. — Тяжело вздохнув, начал объяснять я неприглядные моменты происшествия. — Я буквально чувствовал, как из меня вынимают душу. Как ты вынимаешь её из меня, приковав цепями к камню. Так что да, твой поступок я оценил, но это не значит, что он пройдёт для нас обоих бесследно. Ты ведь это понимаешь?

Новые дорожки слёз из-под блеснувших очков были мне ответом.

— Скажи… ты сможешь когда-нибудь простить меня, Луи?

— Да. Определённо. Но не прямо сейчас.

Девушка шмыгнула носом и, переместившись ко мне вплотную, повисла на моей шее. Вот только я дёрнулся, будто от удара тока. Не сильно, но она почувствовала. Чтобы совладать с собой и обнять девушку в ответ у меня ушло целых десять секунд.

— Потребуется время, чтобы это пережить.

— Я… поняла. Прости.

***

Происшествие с Айлой не прошло для меня бесследно. Стал ли я после этого параноиком? Нет. Определённо нет, но засыпать стал куда дольше. Каждый раз, касаясь головой подушки я знал, что следующие шесть-восемь часов буду жить прошлой жизнью человека, которого уже нет. Человека, которым меня хотят и не могут видеть хорошие люди. И ладно бы это был какой законченный мудак, моя совесть и не почесалась бы, но каждый раз, погружаясь в чужие воспоминания я осознавал, что тот Луи, пусть и со своими заблуждениями, ленью, местами откровенной дурью… он был счастливее меня, такого умного и просветлённого человека двадцать первого века. У него были друзья, его чувства, желания и стремления были настоящими. И его опыт был реальным, прикладным, а не тем, что я почерпнул из книг, сидя летом дома, отгородившись от всего мира стенами книжных переплётов. Да даже сейчас, по сути, повторяя все свои действия из прошлой жизни я… живу! А он?

В голову постоянно лезло выражение, смысл которого раньше ускользал от меня: за себя и за того парня. Вот то, чем я являюсь сейчас — это за кого? И, казалось бы, ответ был очевиден днём: конечно же за себя, но всё менялось с наступлением ночи. Можно было попробовать заглушить тревоги известными действиями, но алкоголь был слишком коварен, чтобы я мог доверить ему свои печали. Так что пара кружек, как ежедневная норма против паразитов — не более.

В обычной же жизни… колом встало всё. Учёба не шла, на тренировки с Джини я благополучно забил вот уже неделю как. Благо додумался припереться к ней по графику, но после пары зуботычин был отправлен домой до того момента, как утрясу свои проблемы, раз уж делиться ими с друзьями не желаю. Что же до этих самых проблем, то… Сор из избы выносить не стали, так что всё что произошло между мной и Айлой в эту злополучную ночь, останется нашим с ней маленьким секретом. Ну а та на следующий день вернулась в городской особняк своего отца. Уважаемый купец как раз был в городе и идею воссоединения с дочерью воспринял очень даже положительно. Ему о произошедшем рассказывать не стали, пусть тут Айла сама разбирается. Было заикнулся по привычке поработать носильщиком, как всегда, но девушка наняла бригаду грузчиков и управилась со своими пожитками за полдня.

Вешать же свои проблемы на отчима не хотелось от слова совсем. Потому как даже тот Луи обращался к нему только за разрешением сделать что-то из ряда вон, да и то в ответ получал лишь хмурый взгляд и «Делай что хочешь». А с кем ещё мне было поговорить? С Айлой? Нет, по причинческим технинам. Леди Мелисса? Э… как бы… тут я сам виноват, да? Не хотелось бы её тревожить душевными терзаниями после праздника Майли. Но хуже всего то, что я даже теоретически не знал, как это побороть! Моё душевное состояние просто не вписывалось ни в один имеющийся у меня шаблон! Я был просто не в состоянии решить эту проблему разумными современными методами! Нужно было что-то… средневековое. Символическое. То, что исходило от сердца…

Вечернее солнце уже на четверть скрылось за горизонтом, диск светила уже изрядно порыжел и утопил всю округу в густом оранжевом мареве. Я стоял на берегу реки и думал о вечном. В руках было глубокое деревянное блюдо на котором в центре стояла небольшая свечка. Что я здесь делал? Сам не знаю. Назвать импровизированный от начала и до конца ритуал панихидой язык не поворачивался, да и хоронить никого не надо. Так, сказать о человеке пару добрых слов, да и пойти в трактир залить тоску. Кстати о трактире. Поставил блюдо на ближайший камень. Порылся в сумке, извлекая под свет заката венок из полевых цветов, горсть сухих веточек, трут, бутылку густого, как кровь и такого же красного вина, краюху хлеба, деревянный же стакан и стал укладывать импровизированный натюрморт. Цветы купил ещё утром, так что они уже успели подвялиться, стали мягкими, да и пахли уже не нектаром, а травой. А если вспомнить, какими глазами на меня смотрела девушка-торговка… Наверное, я сейчас очень глупо выгляжу со стороны. Ощущаю себя и того глупее, но дела своего не прекращаю. Зачем? Не знаю. Просто хочу.

Накапал свечкой в центр блюда и прилепил восковой столбик в получившуюся восковую кляксу, постелил венок по краям, рядом поставил стакан, откупорил бутылку, наполнил его почти до краёв…

— Луи?! — выдернули меня почти из медитативного транса очень удивлённым голосом.

Еле удержав тару на не очень ровной поверхности заозирался и с удивлением увидел в трёх шагах от себя рыжеволосую колдунью.

— Айла?! — никак не менее удивлённо осведомился я.

— Я… не хотела мешать… и… не думала, что ты будешь здесь. — опустила глаза девушка. — Но, что ты тут делаешь?

— Я? Да так… — говорить было неудобно, будто меня застукали за чем-то очень интимным. — Да вот… поминки устраиваю.

— Для кого? — не поняла девушка, явно вспоминая, кто в нашем окружении умудрился недавно преставиться.

Тяжело вздохнул, убедился, что «натюрморт» не сдует и повернулся к ней всем корпусом.

— Да… для себя. Во всех смыслах.

Удивление в глазах девушки сменилось недоумением. Она привычным жестом поправила очки-велосипеды, смерила представшую пред ней картину ещё раз и осведомилась:

— И как это должно работать?

— Ну, я постою тут со скорбным видом и ощущением, скажу несколько хороших слов о старом Луи, спущу этот импровизированный ковчег на воду и буду смотреть, как его уносит течение, предаваясь чужим воспоминаниям о былых деньках.

— Вот как. Но зачем?

— Не знаю. Просто хочу.

— Но зачем? — настаивала девушка. — Ведь ты… вернулся. Нет смысла тебя поминать, ты же здесь, вот он. Даже ритуал это подтвердил более чем прямо.

— А что, человек — это только душа, а тело — это только оболочка? — удивился я.

— А разве нет?

Усмехнулся. Потому что действительно много думал об этом всю предыдущую неделю.

— Тогда почему мы не помним своих прошлых жизней? Нет, Айла, по собственному опыту могу сказать, что это немного не так работает. — Смотрю в глаза девушки и вижу необходимость в пояснениях. — Нет, Айла, мы устроены всё-таки немного сложнее. Человек — это всё что его окружает, весь опыт, который он прожил, все решения, которые он принял, вся память, которую он накопил, все эмоции, которые он пережил. Всё это определяет, кто мы здесь и сейчас. К этому списку можно добавить происхождение, внимание и заботу родителей, социальный статус и обеспеченность семьи, но это уже из другой оперы. Нас с тобой сейчас интересуют первые перечисленные мной позиции. Именно их-то я и утратил. Память при мне, да, но она в хаосе, эмоциональная составляющая полностью подавлена, призма восприятия иная, иной опыт, который я даже не помню толком, но который заставляет смотреть на вещи чуть ли не перпендекулярно… — в процессе объяснений я активно жестикулировал руками и закончил на выдохе, воздев руки к небу, полностью лишившись воздуха и тяжело вздохнул. — Просто измени в человеке пару означенных выше переменных — и перед тобой уже другой человек, живший другой жизнью. Душа та же? Да пожалуйста. А вот человек — уже нет. Так что я не душу помянуть сюда пришёл, а прошлое, если можно так выразиться.

— Я, кажется, поняла, что ты хочешь сказать. — Айла снова погрустнела и отвела взгляд.

— Хорошо. Наверное. — с сомнением выдавил я. — Составишь компанию?

— Конечно.

— Кстати, почему ты оказалась здесь?

— Ты сам показал мне это место. Давно ещё. И с тех пор я иногда сюда прихожу на закате. Подумать.

— Правда?

— Да.

Какое-то время оба глядели на воду, думая каждый о своём. Потом я всё же вернулся к процессу сооружения поминального алтарика. Рядом со стаканом вина положил краюху хлеба и разложил веточки, затем достал нож…

— Гхм. Э… Луи?

От неожиданности одеревенел. Шею в сторону раздавшегося женского голоса повернул чуть ли не с треском ломаемого сушняка.

Ну да. Все трое. Угрюмые какие-то, невооружённые. По крайней мере у Джини на поясе только одноручный клинок, а Мелисса без своего чекана. Она, кстати, меня и окликнула.

— И вы тут? — севшим голосом спросил я.

— Жанет увидела, как ты с мрачным лицом шёл к реке. Её даже не заметил.

— Наверное, теперь весь храм думает, что я пошёл топиться, а вы, леди Мелисса, побежали меня отпевать.

В ответ получил виноватую улыбку жрицы и смешки от плутовки и наёмницы.

— Будь спок, здоровяк, — преувеличенно бодро махнула рукой Миррель. — Мелисса запретила ей трещать об этом.

Джини фыркнула в кулак, выражая общее мнение по поводу действенности принятых жрицей мер, но от комментария воздержалась.

— Давно вы тут?

— Да как раз с тех пор, пока ты рассказывал Айле, привет, кстати, что такое человек. Загрузил, блин! Теперь всю ночь спать не буду, а завтра стану умной, прям как ты! — выдала Миррель и… не то, чтобы в её голосе было прям уж очень много ехидства на самом деле.

— Мы не будем мешать, — торопливо вклинилась Мелисса. — Можно просто поприсутствовать?

— Да, конечно. — ну а что, прогонять их что ли? Кое-как заставил себя вернуться к блюду. Плутовка и наёмница тем временем подошли к колдунье и о чём-то заговорили в полголоса. Мелисса же с любопытством уставилась на мои манипуляции. Ага. Встала над душой. — Это стало куда более смущающим, чем я себе вначале представлял.

— Извини.

— Да чего уж.

Наконец, веточки были уложены. Остался последний штрих. Достаю из-за голенища очень-очень острый нож и под удивлённые взгляды срезаю с затылка свой буйный хвост, к которому уже успел привыкнуть и привязаться. Уложил последний дар в блюдо, повторно поджог свечу и более ни о чём не задумываясь поставил получившийся алтарик в воду. Убедившись, что конструкция не тонет, плавно оттолкнул её от берега.

Удивительно, но «кораблик» довольно быстро стал удаляться к центру реки и вдаль по течению. Какое-то время мы все молча провожали огонёк свечи. Блин, почему я не накидал на этот случай ни одного тезиса?

— Ну… тот Луи был довольно своеобразным парнем. — неуклюже начал я. — Избалованным, довольно грубым, нахальным — это да, но в нём не было гнили. Он, несмотря ни на что был хорошим человеком. Наверное, будь он сейчас здесь с нами рядом, то мы бы подружились. Он бы заставил нас с ним подружиться. Но… Так уж получилось, что я вместо него и никто из присутствующих в этом, по большому счёту, не виноват. Покойся с миром, брат, а память твою я сохраню.

— Я тоже буду тебя помнить! — неожиданно для всех выкрикнула Айла, будто боялась, что огонёк её не услышит. — Всегда буду!

На глаза девушки вновь навернулись слёзы. Она тихо всхлипнула, резко развернулась и побежала в сторону города. Какое-то время провожал её взглядом.

— Как ты, Луи?

— Да пёс его знает. Всю неделю каша в голове. Надо толком выспаться, а там уже и смотреть что да как. В любом случае, спасибо, девочки, что пришли. Это было неожиданно, но приятно.

— А помяну-у-у-ть? — протянула Миррель, прервав Мелиссу и сбив меня с мысли окончательно.

Действительно, а почему бы и нет? В сумке есть вино, но на четверых его явно мало, а ещё я толком и не ел сегодня. Так что завершить день в трактире — не такой уж и плохой вариант.

— Ну… можно и помянуть.

Глава 14 Делая первые шаги.

***

Сказать, что я был счастлив прямо сейчас — это не сказать ничего. А всё потому, что я победил одного из страшнейших демонов, когда-либо порождённых человечеством — бюрократию! Эта зверюга упиралась до последнего, и не упокоилась ровно до того момента, пока не выжала из меня все соки и пала самой поскудной смертью, утащив вместе с собой в бездонных карманах чиновников почти две трети всех моих золотых. И тем не менее я был счастлив тому, что, во-первых, моя задумка осуществляется, а во-вторых, тому, что этот долбаный противоестественный секс наконец-то закончился.

С этими мыслями и совершенно счастливым лицом я и упал на свой стул под подозрительные взгляды файтера, клирика и воровки.

— Он что-то задумал. Помяните моё слово. — нахохлилась Миррель и чем то стала напоминать очень недовольного воробья.

— Неа! — отмёл я её грязные инсинуации и крикнул в сторону трактирщика. — Лучшего вина на этот столик! И закусить!

— Значит, ему что-то от нас нужно. — авторитетно заявила Джини. Что ж… она могла такое предположить, учитывая, что наш товарообмен в виде ужина и уроков владения мечом возобновился.

— Неа! — попугаем повторил я, на этот раз отрицательно мотнув головой. Получилось это на удивление легко, учитывая отсутствие хвоста и в целом укоротившуюся у цирюльника причёску.

— Неужели гильдия магов выдала тебе задание для которого нужен отряд приключенцев? — с затаённой надеждой выдала свою версию Мелисса.

— Э… — стушевался я, — прости но нет. Просто сегодня я наконец дооформил все документы и стал счастливым обладателем «Кота и Колбасы». Точнее того, что от него осталось.

— Что?! — хором воскликнули наёмница и воровка, а Мелисса лишь недоуменно переводила взгляд с подруг на меня.

Собственно «Кот и Колбаса» до недавнего времени был трактиром, как и «Окорок и Эль», в котором мы сидели прямо сейчас, вот только репутацию сие прекрасное заведение имело самую паршивую в городе. Ну а в период празднования Майли там вообще случилась грандиозная поножовщина с трупами, кровищей и даже применением магии. Прилетевшая на вызов стража обнаружила, помимо прочего ещё и целый подвал контрабандного барахла, включая запретные артефакты и даже пару клеток с похищенными крестьянами, после чего пришла в полнейшее недоумение от творившегося там безобразия и спустя неделю и очень быстрый суд развесила хозяев заведения посушиться на городской стене, а само здание власти опечатали до лучших времён. Именно наличие тёмной магии в деле и позволило мне пронюхать про столь ценный актив, поскольку на обезвреживание пригласили мастера Дисмаса, который в то самое время допытывался от меня, как я смог писать заклинания таким мелким шрифтом. Не допытался, отвлекли, а я погрел уши.

— Погоди! Это тот дрянной кабак на пересечении Портовой Рыночной, и Красных Фонарей? — уточнила плутовка.

— Тот самый, где накрыли Эриха и Длинного? — Переспросила Джини.

— Там ещё бордель напротив, — блеснула познаниями Миррель.

— И-мен-но! — Радостно закивал я, разливая вино по бокалам, — и заведение мамочки Мильхи не напротив, а за стеной на задах, а напротив разграбленная усадьба. Но она настолько старая и жуткая, что даже я от этого варианта отказался.

— Но ведь это же… гадюшник! — возмутилась Мелисса, которая тоже об этом чудесном месте, оказывается, что-то слышала. — Зачем он тебе?!

— За тем, что теперь это мой гадюшник и я буду там жить! Ибо лицензию на купеческую деятельность сейчас просто не потяну! — моё хорошее настроение было невозможно перешибить ни одним доводом их логики.

— Луи, ты в курсе, что это самый гнилой район города? — на всякий случай спросила Джини.

— Да. А теперь прибавь ко всему что там творилось до меня ещё и отбитого на всю голову мага!

— О, Майли… — обхватила голову руками Мелисса. — Но зачем?..

— Затем, что мне мало места в общаге. А учитывая, сколько народу куда более богатого и родовитого, чем я, мечтают, как бы урвать такой большой и сладкий кусок земли в пределах городской стены, то у меня вообще выбора не оставалось. Бери или кусай локти ещё фиг пойми сколько времени в ожидании подобного чуда.

— На всё-то у него есть отговорки, — пробурчала Миррель в сторону, но, судя по всему, моё объяснение её устроило. — Ладно, здоровяк, — стукнула мелкая по столу кружкой. — От нас-то что надо? Чтобы мы тебя охраняли, пока ты до туда добираешься?

— Ну в своём-то городе я сам кого хош, куда надо провожу, — скривился я. — Однако кое-что мне действительно нужно. Мелисса, ты не могла бы очистить «Кота и Колбасу» Словом Божьим?

— З-зачем тебе это? — не поняла монашка. — Ты же не очень-то веришь в Майли.

— Ну… как бы… понимаешь, это действительно хреновый кабак с абсолютно отмороженной публикой. В нем обтяпывали тёмные делишки, убивали случайных людей, и чёрт его знает, что ещё творили. Это место надо очистить, прежде чем что-то там затевать. Да, я довольно скептично отношусь к слухам о домах с привидениями и плохой энергетикой, но даже я в состоянии почувствовать, когда с местом что-то неладно. Что же до моих отношений с вашим Майли, то мне-то уж точно в него верить не надо, ибо я на своей шкуре познал, что он существует и нисколько не сомневаюсь ни в его силах, ни в твоих, Мелисса.

Жрица скромно потупилась, задумчиво потёрла точёный подбородок кулачком, а затем ответила.

— Мне нужно там побывать, чтобы сказать тебе что-то определённое, но ты должен знать, что в одиночку я с таким долговременным ритуалом не справлюсь, а Храм обычно берёт плату за подобные ритуалы.

— О пожертвовании можешь не беспокоиться, — вообще, не ожидал, что она со мной заговорит про деньги. Просто, потому что это Мелисса, иной раз ловлю себя на мысли, что её презренный металл вообще не интересует и, если бы ни Миррель, то давно бы пошла по миру в своём стремлении к благотворительности.

— Что, придётся туда переться? — возвела очи горе плутовка.

Ну и мы и попёрлись. Не сразу, сначала допили и доели заказанное, но всё-таки попёрлись.

Что характерно, предчувствия меня не обманули. Мелисса скривилась, как только перед ней с жутким скрипом распахнулась наспех отреставрированная входная дверь. Ну а сам трактир под вечер без единого источника освещения действительно больше напоминал склеп какой-нибудь тёмной твари, нежели некогда весьма шумное и даже жилое помещение.

Этот своевременный вызов скорой божественной помощи на дом с моего «счёта» списали ещё полторы сотни золота, зато сделали всё так, чтобы все видели на что пошла каждая монета. Вечером, когда в этой части города только начинала просыпаться жизнь, на угол трёх улиц, под удивлённые взгляды зевак, заявилась целая процессия из жриц Майли. Девушки разного возраста, красоты и сана окружили дом и начали полноценную литургию с магией, благовониями прочими атрибутами. Вести процесс не постеснялась сама верховная жрица Дженни, а ассистировали ей леди Мелисса и Изабель. Так и не понял, принимали ли в обряде участие младшие послушницы или их нагнали в общеобразовательных целях, но держались они крайне серьёзно, даже троица утят на меня старалась внимания не обращать.

Закончилось всё тем, что здание ощутимо тряхнуло, окна в нём засветились светло-зелёным светом на долгую минуту и всё то время, что горел свет, всю улицу оглашал такой крик, будто десяток душ режут заживо, а когда всё стихло, то остался только запах озона и гомонящая толпа крестьян поодаль.

— Ну вот и всё, — улыбнулась мне настоятельница, когда я с поклоном протянул ей кошель. Мешочек сразу перекочевал в руки одной из послушниц и скрылся в складках рясы. — Хорошо, что ты решил начать своё новое дело с обращения к богам. Видит Майли — это место в них нуждалось.

— От всей души благодарю Вас за помощь, настоятельница. — в ушах всё ещё звенело от воплей.

— Не стоит, мы лишь исполняли возложенные на нас Майли обязанности. И всё же, ты уверен в своём выборе?

— Да, предстоит много работы, но зато я смогу воплотить то, что хочу.

— И что же это будет?

— Дом, мастерская, может, ещё чего придумаю, но пока остановимся на этом, — пожал я плечами.

— Неужели тебе не дают работать в академии?

— Дают, но на ночь глядя в голову порой лезут интереснейшие мысли, а к утру от них не остаётся ничего, так что пусть будет.

На это настоятельница звонко рассмеялась и отстала от меня. После обряда она выглядела всё так же невозмутимо, а вот леди Изабель и Мелисса конкретно так сдали и откровенно пошатывались, но в отличии от той же настоятельницы в храм не торопились, так что мы все вновь направились в «Окорок и Эль». Увиденное требовалось запить.

Тем временем вечер продолжился и служительницы Майли более-менее пришли в себя уже после пары съеденых рёбрышек и сдвинутых кружек. О том, чтобы не есть после шести в этом мире ещё не слышали, а если когда-нибудь инфа просочится — то уж точно не от меня. В любом случае за столом инициативу неожиданно взяла Изабель, насев на Миррель и Джини. Смуглая жрица так же, как и Мелисса оказалась поклонницей всякого рода экстремальных развлечений из разряда «пойди туда — не знаю куда», но опыта у неё оказалось куда меньше, так что слушала она рассказы бывалых путешественниц с неподдельным интересом.

— Ну а вы, Луи, теперь займётесь обустройством собственного уголка в Офане? Дорога приключений не смогла вас завлечь? — Неожиданно обратилась ко мне девушка.

— Что? Нет, — не сразу нашёлся я с ответом. — Значит, так это выглядит со стороны?

— Ну… очень на то похоже, — состроила виноватую мордашку блондинка и покосилась на Мелиссу.

— О, понимаю, но нет, из отряда я уйду только если меня прогонят.

— Тогда зачем вам эта таверна?

— Как я и говорил, сделаю из неё дом.

— Но зачем вам дом, если вы отправитесь в путешествие?

— Чтобы в него вернуться, — пожимаю плечами.

— И только?

— Ну а почему нет? — Глотнув эля из кружки я откинулся на спинку кресла и начал свой рассказ. — Понимаете, у моих спутниц есть целый ритуал. После похода девушки идут в баню, а потом в трактир, отмечать и делиться впечатлениями. Ну а я в этот момент в отряде — как собаке пятая нога. С другой стороны мне остаётся только заломиться к себе в общагу, залезть под довольно холодный душ и упасть на кровать. И всё это на виду у других студентов. Не очень радужная перспектива, вы не находите?

Девушки изобразили бурную мыслительную деятельность и кивнули.

— А теперь представьте, что было бы, если бы в шаговой доступности была бы своя парная, которая нагреется за десять минут, а не за два часа. Кругом не воняет горелым маслом, на полу чистые ковры, по которым приятно ходить босяком, на леднике уже ждёт холодное пиво. И ради этого не надо будет никуда ходить. И всё это не зависит от времени года.

— О, да вы сибарит!

— Просто хочу различать жизнь в городе от ночного лагеря посреди леса. И да, у меня есть некий стандарт комфортной жизни, к которому я хочу прийти, совершенно этого не отрицаю. К тому же я хочу иметь возможность принимать гостей и творить в мастерской тогда, когда захочу, а не в строго отведённое учебным процессом время.

— Эт он щас так говорит, — пьяно хмыкнула плутовка. — Но помяните моё слово, как только он отстроит свои хоромы — шиш мы его из них вытащим.

— Верно. Отстроит дом, набьёт себе руку и будет сидеть на всём готовеньком, как все нормальные маги, — поддакнула Джини.

— Эх, мечты-мечты… — хмыкнул я, на полном серьёзе рассматривая такой вариант.

В целом, посидели, конечно, хорошо. Даже Мелисса немного оттаяла, так что разошлись под утро, точнее разнесли монахинь по номерам, потому что те всё-таки устали и сами не заметили, как уснули с кружками в обнимку, да и сами разбрелись по домам. Кстати, я до общаги так и не добрался. Завалившись в тот самый злополучный «Кот и Колбасу», завалился в первую попавшуюся комнату и упал на кровать уже спящим, и сон мой был приятен и безмятежен, нос щекотал тонкий аромат мирры и валерианы, а на душе было светло и тепло. В таком состоянии не страшно и слайды посмотреть.

Проснулся от просто непомерной жары и похмельной жажды, которые с утра просто великолепно дополнили друг друга и утреннюю послефлешбековую мигрень, ну а поскольку воды в трактире не было вообще, как и других продуктов, доблестная стража всё прибрала на вещдоки (я не шучу! Они даже бочки с водой все опрокинули), то в общагу идти пришлось в не очень хорошем настроении. С трудом вспомнил, что сегодня выходной и на занятия идти не надо, стало чуть-чуть легче. Поплёлся на рынок искать чем залить пожар там и о чудо! Нашёл прилавок, торгующий фруктами и лимонадом. Не отходил от него, пока не понял, что моей жизни ничего не угрожает, потом набрал себе лёгкий перекус и отправился в общагу, в которой после ни разу не освежившего меня душа наколдовал себе глыбу льда на полкомнаты и засел за стол, вооружившись чертёжными принадлежностями. Да, знаю, по-хорошему, надо было бы пролазить все помещения трактира с рулеткой или, на худой конец, с мотком шпагата, а уж потом приблизительно накидывать чертёж простейшей канализации, но увы мне. Жара и бодун — не очень хорошие стимулы.

А вот через пару часов переведения чистой бумаги в черновики неожиданно резко похолодало. Да так, что по коже побежали крупные мурашки, а зубы начали стучать друг об друга. В недоумении уставился в окно и залип на падающие с неба крупные хлопья снега, что в середине лета было более чем странно.

В своём познании этого мира я не дошёл ещё до местного описания погоды, но в одной умной книжке вычитал, что она зависит здесь от цикла активности стихийных духов. Примитив полный, что-то на уровне «когда жара — сильнее духи огня, а когда льёт дождь, то духи воды явно в ударе». Про смены времён года то же что-то такое было, но этот момент я для себя посчитал не таким уж и интересным на данном этапе и закрыл книгу в пользу более насущных дисциплин. В любом случае, прямо сейчас, выискивая в шкафу более тёплые вещи я недовольно напоминал себе, что лишних знаний не бывает, за этим занятием меня и застиг стук в дверь.

— Луи, можно войти? — сквозь приоткрытую дверь на меня смотрела не на шутку встревоженная Айла.

— Да, конечно. Что-то случилось? — прошамкал я, натягивая через голову утеплённую рубаху. — Входи, не стой на пороге.

Подруга зашла в комнату, она явно чувствовала себя не в своей тарелке.

— Дело в моём бывшем учителе, — выговорила она, оглядев обстановку в комнате, — кажется, это он ответственен за то, что сейчас творится с погодой. Вот, посмотри.

С этими словами она протянула мне скрученный свиток пергамента на котором корявым почерком со всей помпезностью было описано, какой тот самый мастер Бонарл умный и великолепный, что смог разгадать секрет погодной машины древнего Магического Королевства и требовал за это немедленного признания себя магистром, а от семьи Айлы денег на дальнейшие изыскания, а чтобы никто не сомневался в правдивости написанного, то в день, когда письмо достигнет адресата сменятся все четыре времени года. И так будет каждый день до тех пор пока он не получит желаемого.

Дочитав письмо и протяжно шмыгнув носом, я зло посмотрел на подоконник, на котором уже скопился снег.

— Твою налево…

— Луи, ты можешь проводить меня к Бонарлу?

— Пойдём сначала к магистру Карвису, кажется, нас двоих для похода будет не достаточно.

Глава 15 Продолжая в том же направлении...

***

Грандмастер выслушал Айлу очень внимательно. Та же в свою очередь настаивала на том, что старый колдун всегда изъяснялся весьма двусмысленными идиомами, но старичком был более-менее правильным, по крайней мере, именно он привил девушке любовь к магическим наукам и раздул уголёк исследователя, томившийся где-то в глубинах её души. Что же касается меня, то во мне скепсиса было больше, а все заслуги преподавателя я просто списал на инициативу самой Айлы. Тут ведь как с медициной, если человек действительно хочет жить, то ни один эскулап в мире его на тот свет не отправит. Да и записка его, вкупе с действиями, больше походила на манифест третьесортного терориста, о чём я тактично умолчал.

Грандмастер Карвис же… тоже не разделял надежд юной магички и без раздумий нанял наш отряд за счёт академии с приказом любыми средствами прекратить, что бы там тот старый маразматик не творил. Если при этом потребуется согласиться с его требованиями касательно признания магистром — то пусть. Ибо раз он разобрался в той машине, то действительно заслужил свою порцию славы. Что же касается денег от семьи Айлы… тут сложнее, но девушка упорно убеждала нас, что сможет договориться с ним и о конкретной сумме, и о дальнейшем сотрудничестве, так что всё в порядке.

А вот приключенок найти получилось лишь со второй попытки. Миррель, подрабатывавшую в свободное от походов время подавальщицей в нашем обычном трактире не оказалось, хозяин, признав меня поведал, что та умотала к Джини и именно там нас и встретили в полном составе весьма удивлёнными взглядами. Никак опять мне кости перемывали и у них сработал принцип «помяни чёрта». У меня же к ним возник один единственный вопрос: какого лешего они в такой холод решили собраться в домике наёмницы, стоящем за пределами городских стен и продуваемом всеми ветрами?!

В общем, стоически проигнорировав их взгляды, предложил им весело провести время в ближайшую неделю. Реакция была… не скажу, что совсем уж непредсказуемая.

Сначала девушки немного посетовали на недальновидность магов, поочерёдно косясь на меня. Потом на глупость магов, Миррель вообще эту часть обсуждения прямо-таки смаковала. Джини философски заметила, что лезть к духам природы вообще опасное занятие, а вот Мелисса…

— Вот оно! Деяние достойное истинного героя! — восторженно воздела она ладони к потолку.

Надо отметить, что своим энтузиазмом она не на шутку перепугала не только меня, но и своих товарок. Миррель даже проворчала что-то вроде: «ну вот, опять она загорелась». За что получила воспитательно-поучительную лекцию о том, как опасно вмешиваться в столь шаткое равновесие, что за несколько дней такого погодного бесчинства страна будет расплачиваться голодом, ибо урожая не будет. И тут было сложно с ней спорить. Так что, порешав все мнимые проблемы с согласием группы на квест, посулив кому надо испытаний на пятую точку, а кому — отсыпать золота, мы приступили к сборам, благо у запасливой наёмницы и сушёных продуктов и металлолома было на всех и с запасом. Так что из дома наёмницы мы выходили в сборе. Лишь только я проклинал себя за то, что так и не купил гужевого ослика, ибо в отсутствии оного в гужевой транспорт опять-таки превратили меня. А между тем погода портилась.

Вопреки обещаниям Бонарла, цикл не сменился, и весна так и не пришла ни позже вечером, ни ночью. Напротив, поскольку луна была скрыта плотным слоем толстенных облаков, тьма сгустилась такая, что ну хоть глаз выколи, по этому мне пришлось подвесить над нашими головами примерно в десяти метров пару ярких светляков, которые, пусть и не заметно, но постоянно подъедали мои силы.

Вишенкой же на торте наших погодных приключений стал неожиданно поливший крупный и донельзя холодный дождь, заставивший нас прикрыться кто чем может и перейти на бег. Благо до ближайшей походной избушки было всего ничего.

— Слышите?! — проорала Джини, стараясь перекричать шторм.

— Что?! — так же в ответ прокричала Айла.

— Бой! — так же односложно прокричала мечница. — Там!

Пришлось остановиться и тогда действительно в завываниях ветра и воды мы услышали раскат грома. Затем ещё один, и ещё. И только потом увидели одинокую вспышку, открывшую нам довольно неприглядную картину. На поляне уже лежало несколько тел, а какая-то летучая полупрозрачная тварь нападала на тех, кто ещё пытается отбиваться.

Мы, побросав все вещи, не задумываясь ринулись на помощь неизвестному отряду. Разбираться кто есть кто прямо сейчас было бессмысленно и темно, поэтому первыми моими заклинаниями на небо взмыли ещё несколько светляков, озаривших всё вокруг в сиреневые оттенки. Тварь тем временем вывела из строя ещё одного копейщика.

— Это погодный дух! — воскликнула Айла, чем привлекла на себя внимание твари, что напоминала полупрозрачную женщину с невероятно длинными волосами, развевающимися во все стороны. Светящиеся бешенством и лазурным светом глаза и перекошенное до полной потери всякого сходства с человеком лицо не оставляли ни одного шанса на то, что дух вменяем.

— Мы не достанем её обычным оружием! — вякнула Миррель.

— Луи! Заколдуй мой меч! — Это уже Джини. Она встала стеной между Айлой и духом и уже успела отвлечь тварь на себя несколькими ударами.

И только теперь я осознал себя стоящим посреди всего этого безобразия и совершенно не одупляющим, что вокруг происходит. Точно! Меч Джини! Это она хорошо придумала!

Заклинание сорвалось с губ на удивление быстро и от моего посоха к мечнице рванула огненная бабочка, которая влепилась в двуручник нашего отрядного файтера и осветила лезвие рыжим светом. После этого Джини моментально перешла в наступление и начала отсекать от потусторонней твари целые куски эктоплазмы или чего ещё там. Не успокоившись, я кинул по такой же бабочке Мелиссе и Миррель, а сам стал нашептывать заклинание огненной ловушки, но этого уже не понадобилось. Тройка приключенок оказалась действительно слаженной командой, которая разделала духа буквально за несколько взмахов, сперва обрубив её всюду лезущие волосы, а затем добив молотом в лоб и пером под ребро, прилетевшими одновременно с разных сторон.

Оставшиеся двое копейщиков, какое-то время ошарашенно, как я совсем недавно, стояли не в силах пошевелиться, а затем кинулись к своим. Точнее к своей, крича непонятные слова на незнакомом языке. А долбанная погода и не думала улучшаться.

Делать нечего, пошли помогать с раненными. Точнее, разбираться, кто из лежащих на земле оказался ранен. Картина оказалась… грустная. Помимо двух оставшихся на ногах, в живых осталась только бессознательно лежащая миниатюрная девушка со светлыми перепачканными волосами и в грязнющем зеленом комбинезоне. Из её носа текла размазанная по всему лицу струйка крови, но сама она дышала, так что мы отнесли раненную в домик, где Айла, умудрившаяся уже затащить туда наши вещи, развела огонь в очаге и поставила свой светящийся ровным белым светом посох в подставку для факела. Именно там-то я и понял, что было странно в спасённых нами ребятах. Очень длинные толстые и заострённые уши. Они оказались эльфами.

Два уже задубевших и полностью промокших тела я и другие эльфы кое-как перенесли на наружную поленницу, чтобы с утра не выдалбливать из задубевшей грязи. Паскудное ощущение. А ещё эти двое не понимали по-нашему ни бельмеса, а потому пришлось изъясняться жестами. И ещё их очень-очень сильно удивило моё желание помочь. Ну а когда мы-таки зашли в уже натопленную хижину, то оказалось, что девочки уже привели в чувство спасённую, и уж у той-то языкового барьера не было.

Эльфийку звали Цельсия, оказывается, она была заклинательницей духов и именно её, в сопровождении отряда отправили к людям, дабы та прояснила ситуацию. Шли они из Тартиевого Леса, в котором жили закрытым анклавом. Примерно за день до того, как погода сказала всем «Гля, как я умею», эльфийка, будучи заклинательницей духов, почувствовала нечто ужасное и отправилась к старейшинам. Те, не мудрствуя лукаво ткнули пальцем в сторону опушки и заявили: «Это люди виноваты». (И ведь не поспоришь!) Ну а дальше девушку, которая за все пятьдесят лет своей жизни ни разу не выходила из своей чащобы дальше кладбища (и это не фигура речи! Она там помимо прочего сторожем подрабатывает.), отправили глянуть что не так. Ибо инициатива сношает инициатора вне зависимости от длины ушей, пола и вероисповедания.

К чести старейшин, хочу всё-таки добавить, что в качестве сопровождения ей выделили троих молодых воинов племени и одного сержантера, но честное слово лучше бы она шла одна.

— Когда стало ясно, что мы не можем идти вперёд из-за погоды, Элесто (сержантер — прим. Луи) предложил вызвать духа и спросить, куда идти дальше, но… Я предупреждала его, что они в ярости… я отговаривала, но он напирал… — ревела пятидесятилетняя девушка, — Когда… я… я сдерживала её, сколько могла, просила уйти, но она была слишком зла, а развеять её немедленно было просто нечем! Когда у меня кончились силы, я лишилась чувств, а когда очнулась, то была здесь и всё уже было кончено…

Девушка закончила свой рассказ грустно опустив ушки и утирая выступившие слёзы тыльной стороной ладони, затем она посмотрела на меня с таким непередаваемым выражением лица, что меня, стучащего зубами от холода, бросило в жар. Ну нельзя так делать с таким невинным личиком! Девушка пересела так, чтобы я оказался с ней на одной линии, сжала свои кулачки и восторженно воскликнула.

— Господин маг! Это ведь вы её угомонили и спасли нас всех? Спасибо-спасибо-спасибо! Вы такой могучий!!! — не помню, чтобы до этого самого момента хоть кто-то в этом мире вообще выразил мне похвалу. Тем более так эмоционально. Да, бывало, что девушки после жаркого спора признавали мою правоту. Отмечали правильность рассуждений или действий. Даже маги, скрипя зубами признавали, что я смог их обставить своим заклинанием. Иногда они говорили что-то вроде «Молодец, Луи» или «Ты прав, Луи», но вынужденно, а тут…

Я правда хотел возразить! Мол всего-то зачаровал оружие, а уж опытные воительницы всё сделали сами, но самым странным образом потерял дар речи.

— Я… э… не… вы непо…

— Знаю, мы до конца жизни не сможем вас отблагодарить…

— Так! Стоп! — возмущённо вмешалась Миррель. — Это мы убили духа! Джини! Мелисса! Скажите же ей!

— Без заклинаний Луи мы с тобой ничего не смогли бы сделать этой твари, — неожиданно встала на мою защиту мечница.

— Не могу не признать, что одна я не смогла бы противостоять столь яростному духу, — кивнула наёмнице жрица, — так что да, Луи внёс существенный вклад в исход боя. Это не говоря уже и про его маленькие солнца, осветившие поле сражения. Видит Майли, я думала, что после таких ярких светил у него почти не останется сил на нужные чары.

В край засмущавшись, я замахал перед собой руками.

— Ну… на самом деле это не так уж и сложно! Да. Заключить газ в сферу, придать ему свойства аргона и пропустить через него электричество…

— Вы так много знаете! — придвинулась ко мне эльфийка под ошалевшие взгляды моих сопартийцев и её соплеменников.

Старший из них что-то возмущённо сказал ей, но она отбрила его ответной гневной тирадой, тот попытался возразить, но его тут же принялся успокаивать товарищ.

— Я знаю достаточно, чтобы понять, как мало я знаю, — уже кое-как оправившись от шока вымученно улыбнулся я. — И моей заслуги здесь не больше, чем у Мелиссы, Джини и Миррель. Мы просто хорошо сработали, как команда. Хотите отблагодарить — благодарите всех.

— Пф… прямо слова не мальчика но мужа, у кого только набрался? — Фыркнула Миррель для проформы. Ей было явно приятно, что о ней не забыли.

Кое-как поужинали наскоро сварганенной походной кашей и разместились на ночлег. Места в сторожке было мало, так что трамбовались ввосьмером, чуть ли не друг на друге, но меня это заботило мало, ибо я действительно сегодня выложился по полной. И дело было не только в заклинаниях, но и в мокром тяжеленом мешке пожитков, который пришлось переть весь день. Благо, у девчонок даже и мысли не промелькнуло предложить мне сторожевую вахту. Цельсия предлагала впрячь в график своих спутников, но Джини бескомпромиссно отвергла это предложение. Ну не могла она оставить на посту того, кому не доверяет. Её проблемы. Я зарылся в одеяло, повернулся к стеночке и уснул самым первым под мерные звуки дождя и тихое бормотание девушек.

***

Когда Луи уснул, разговаривающие у костра разделились на два лагеря. Эльфы, ничуть не смущаясь тяжёлого взгляда Джини принялись что-то усердно обсуждать вполголоса. Последней говорила как раз Цельсия. Выслушав обоих своих сопровождающих, ответила довольно длинной фразой, от которой у обоих оппонентов опустились уши, а выражения лиц стали предельно виноватыми. Затем она добавила ещё что-то, от чего оба её приунывших спутника принялись её с жаром отговаривать, но та опять привела какие-то аргументы, и недовольные воины отправились в отведённое им место. Эльфийка же поближе подсела к приключенкам и пояснила произошедшее.

— Тилан и Латис завтра пойдут обратно, надо позаботиться о наших павших товарищах, пока есть возможность. Я же, хочу присоединиться к вам, если вы не против. Заклинатель духов будет полезен вам в этой миссии.

— Это правда. Но ты уверена, что отправить назад своих товарищей — это хорошая идея? Всё же мы познакомились только что.

— Не думаю, что мне есть смысл чего-то опасаться, когда в отряде есть жрица Майли и всего один мужчина, — улыбнулась эльфийка. — Что же касается моих друзей, то они лишь стражники в нашем селении, ни разу не имевшие дела с кем-то серьёзнее браконьера-дровосека. Так что для всех будет лучше, что они вернут домой тела сородичей.

— Раз ты так говоришь… Ты сказала, что почувствовала перемены, когда погода испортилась. На что это похоже? — поинтересовалась Мелисса.

— Очень нехорошее чувство, — поёжилась заклинательница, — Как будто где-то на грани слышимости в бессильной агонии кричат сотни голосов.

— Ты и сейчас это слышишь? — удивилась Миррель.

— Да, постоянно. На этот крик мы и шли. — Эльфику пробила крупная дрожь. — Я, прилягу, сдерживать безумную Сильф было нелегко.

— Конечно, — кивнули девушки, — Мы тоже скоро ляжем, подъём будет ранним.

Длинноухая растворилась в тени, а через какое-то время, когда Айла принялась распаковывать свой спальник, ушастая обнаружилась крепко спящей не рядом со своими товарищами, как предполагалось, а в полуметре от спальника Луи.

— Э?.. — тихо выдавила из себя магичка.

— Что? — тут же высунула свой нос Миррель и скабрезно улыбнулась. — О! У нашего Луи появилась поклонница?

— Это как это так… добровольно… — ошарашенно проговорила Мелисса. — К нему?..

— Просто, она слишком плохо его знает. — постановила Миррель и все три искательницы приключений согласно кивнули, восстанавливая целостность своей картины мира, а Айла, тяжело вздохнув, принялась расстилать свой лежак поближе к костру.

Глава 16 ...И всё равно куда-то не туда.

***

Сегодня ночью мне снились… девушки. С чего бы, да? В основном, «слайды» чёткостью не отличались и были именно что размытыми картинками, за исключением тех, на которых были изображены трое приключенок, Айла или, что совсем странно, наставница Дженни. Не знаю с чего вдруг меня одолели именно такие воспоминания, но «размытость» без особых раздумий можно было смело списывать на алкоголь. Тут бы мне задуматься, а почему у такого внешне привлекательного типа в его-то возрасте на личном фронте лишь пьяный ветер гуляет, но в свете его повального долбо… распи… сложного характера всё в принципе встаёт на свои места.

В общем, проснулся я, в кои-то веки сам, раньше всех, даже почти без мигрени, но с чувством какой-то внутренней тоски. А, и ещё, кто-то не хотел отдавать мне мою правую руку. Приложил немного усилий, потянул к себе в довесок что-то не очень тяжёлое, и на глаза сразу посыпалась спелая солома. Непонятный кулёк зашевелился, явил мне кукольное личико и открыл большие зелёные глаза. Не понял.

— Мрмлр? — сонно спросила невесть откуда взявшаяся эльфийка.

— Доброе утро Цельсия? — полувопросил её я, наблюдая, как стремительно её щёчки приобретают бордовый цвет.

В следующую секунду она дёрнулась в сторону, но запнулась о мою же руку, которую до сих пор обнимала.

— О! Маг Луи, простите, я не специально! — отлипла от меня девушка. — Просто вы были таким тёплым…

— Ничего страшного, — всё так же недоумённо ответил я.

— Проснулись, голубки? — недовольно вякнула Миррель со стороны очага. Видок у неё был сонный, настроение премерзкое, а под глазами красовались синюшные мешки. Собачья вахта — она такая. Я продрал глаза, сел и огляделся. Айла, Джени и Мелисса ещё спали, а вот эльфов в количестве резко убавилось.

— А где?.. — неопределённо спросил я, но меня поняли.

— Дружки Цельсии ушли почти час назад, как только выглянуло солнце.

— М? — перевожу взгляд на эльфийку.

— Я попросила их вернуть тела друзей в Тартиевый Лес, а сама осталась, чтобы помогать вам, господин маг.

— А-га…

— Готовься, дорогая, — скабрезно оскалилась воровка. — По возвращении домой узнаешь о себе много нового. Уж больно мальчики были возмущены твоим выбором.

Эльфийка побледнела и вытаращилась на воровку.

— Моим… чем?

Посчитав это высказывание мелкой за очередную неудачную попытку в юмор, я отмахнулся от Миррель, как от комара и принялся готовить завтрак, а недовольную плутовку к её облегчению отправил дрыхнуть, каша поспеет минут через сорок, так что у неё было время немного ещё поваляться. Эльфийка принялась активно помогать, заварив в своём котелке ароматный травяной сбор.

К завтраку проснулись все, не могу сказать, что меня не напрягали подозрительные взгляды от троицы, к которым присоединилась и Айла… просто я к ним уже привык и научился игнорировать. В конце концов, если у них есть ко мне претензии, пусть высказывают. Раньше они в этом плане совершенно не стеснялись. Что же до эльфийки, то тут странно. Прокручивая в голове вчерашние события и выкрутив на всю шкалу параметр «скепсис», в упор не понимаю, почему она так со мной мила. В конце концов, в бою она меня не видела. В чувства её привела Мелисса. Откуда такой восторг перед магом, которого она даже не видела в деле?

***

Мелисса проснулась от чудесного запаха душистых трав и варёного мяса. Предыдущий день был настоящим испытанием, потребовавшим от девушки всех её внутренних сил. Мороз, дождь, снег посреди лета, а ночью ещё и сражение с безумным духом холода. И… первое благородное деяние, которое можно положить в копилку подвигов её избранного героя — спасение группы неосторожных эльфов, после которого их небольшой отряд пополнился самой настоящей эльфийской заклинательницей духов, что, в свете того, что им предстоит бороться с погодой — было более чем актуально. Гордиться, правда, было особо нечем, ибо Луи действовал как маг, а не как герой, но и это уже было неплохим первым шажочком.

Яркий луч солнца разрезал полумрак, а затем в лицо жрицы пахнуло морозной свежестью. Она открыла глаза и приподняла голову, чтобы увидеть, как в комнату входит Луи с охапкой наколотых дров в руках. Он, стараясь шагать как можно тише, пробрался к поленнице и высыпал на неё свою ношу.

Там же у очага жрица заметила и тонкую фигурку эльфийки, которая колдовала над котелком.

— Ух, распогодилось. — тихо, но довольно проговорил Луи, потягиваясь. — Прямо отличное зимнее утро.

— Да уж, — также тихо отвечала Цельсия, — Сейчас духи куда спокойнее, немного перебесились вчера, так что пока взяли передышку.

— Надолго ли…

— Кто знает… Луи… а почему ты вчера лёг так далеко от огня, всё равно рядом с тобой было очень тепло?

— А, это… Проверяю одну штуку. — охотно ответил тот. — Вот это кольцо я изготовил для того, чтобы оно сушило мою одежду.

— Да? Оно есть только у тебя?

— Пока да. Видишь ли, создание таких штук занимает время. Кроме того, два предыдущих прототипа взорвались после трёх и шести часов беспрерывной работы, а этот вот, просто разрядился. Повезло, наверное, а если нет, посмотрю, что ещё можно добавить.

— Добавить? Но разве кольцо, которое уже может согреть тебя зимой — это уже не отличный результат?

Луи помешал котелок.

— Наверное, но я знаю, что могу сделать его полезнее. Например, добавить к нему огниво или мыло или… ну не знаю… Хочу полезный и универсальный походный артефакт.

— Не помню, чтобы кто-то из наших магов задумывал когда-либо сделать подобное. А между тем такую вещь не постеснялись бы носить и высшие эльфы.

Мелисса неожиданно почувствовала неприятный укол где-то под сердцем. Почему Луи не рассказывает о своих изобретениях ей? Ведь это её для него выбрал Майли. И то самое кольцо… Если он его доделает, то как сильно оно облегчило бы дорогу… В любом случае, это ведь неправильно, что о своих достижениях Луи рассказывает первому встречному, а не ей! «В горе и в радости, неотступно и неустанно герою вместно следовать по пути справедливости, а жрице быть опорой его и вдохновеньем его…», — Так в своих священных текстах учит Майли. Но разве это справедливость?

Девушка досадливо склонила голову налево и увидела, что Айла тоже не спит, более того, в её взгляде на Луи виделась такая тоска, что и передать нельзя. Почувствовав взгляд жрицы на себе, колдунья испуганно посмотрела на жрицу и стыдливо опустила глаза. Затем поправила одеяло, чем потревожила лежащую рядом воительницу. Та шумно зевнула и открыла глаза.

— Уже встаём, да? — наёмница подняла сцепленные ладони в замок и хрустнула пальцами.

— О! Проснулись? — тут же отозвался Луи. — Тогда айда завтракать! Чай сегодня бесподобный.

***

Второй день нашего похода выдался… замечательным! Светило зимнее солнце, блестел слежавшийся снег. Шагать было легко, а изо рта валил пар, пробуждая непонятные, но приятные воспоминания из прошлой жизни. Мы уверенно шли к цели. Иногда девушки переговаривались между собой, Айла всерьёз переживала за своего наставника, а я… наслаждался общением с девушкой, которой ничем не был обязан и которая ничего от меня не ждала. И боже, (Да-да, ты, воинствующий, хватающий всякое из других миров!) как же я по такому общению изголодался. Цельсия оказалась милейшим чело… эльфом с прекрасным чувством юмора. Достаточно образованной и любознательной. Она много выспрашивала о жизни в большом городе, интересовалась буквально всем, и сама со своей стороны рассказывала об укладе жизни в Тартиевом Лесу да и вообще лесных эльфов.

Читать-то я об этом читал, но послушать всё равно оказалось интересно. Ну так вот, живут они в самой чаще леса, но не на деревьях, как гласила та не очень достоверная книжица, а вполне себе в домах по вполне себе понятным общинным правилам. Поселение довольно большое, где-то три сотни домов. У них есть поля, пасеки, охотники и рыболовы. В общем, всё как у людей. Разве что без самих людей, которым они не доверяют настолько, что даже специально пугают случайно забредших людей и браконьеров самыми оригинальными способами. О том, почему не доверяют, тут всё совсем просто. Потому что не эльфы, да и вообще, что с нас взять. Сегодня слово дал, а завтра уже помер от старости, а сын за отца не в ответе, да и вообще не в курсе о чём вы с ним там договаривались… Ну и вообще не видели они нормальных людей очень и очень долго. А те, что к ним захаживают вечно то животинку редкую подстрелят, то дуб магический срубить попытаются, то тащат с собой всякую дрянь.

Я же на это лишь посмеялся. К ним с таким подходом в лес действительно ни один нормальный человек не сунется. А между тем в деревне по её рассказам присутствовал довольно сильный дефицит металлов и простых механизмов. Но пойти и купить у людей? Не! Лучше из камня плуг вытесать и верёвками связать. На это я предложил ей организовать торговое представительство в Офане и торговать дарами леса в обмен на требуемое и отправлять в деревню караваны. Цельсия на полном серьёзе сказала, что обсудит это со старейшинами. Учуявшая поживу Миррель тут же предложила свою помощь, но у эльфийки её нездоровый энтузиазм радости не вызвал.

До ближайшей деревни не дошли каких-то пару часов — опять стемнело так, что глаз выколи, притом рано, как настоящей зимой. Пришлось остановиться в ближайшей пещере. Она была совсем не глубокой, но ладно хоть крыша была. Ну а как я поставил на вход барьер, удерживающий тепло от костра — так вообще замечательно стало.

Надо признать, что с наступлением темноты заметно похолодало, так что хитрая эльфийка всю дорогу до пещеры жалась ко мне, как могла, благо колечко я подзарядил, а вот девушки заметно продрогли и даже не возражали, что я взял себе первую вахту. Если и завтра будет так же холодно, то нашей одежды будет недостаточно, так что пришлось достать несколько серебряных монет и начать делать талисманы уже на всех, благо образец под рукой, а схема в тетрадке. Да уж, этой ночью у меня отдых будет символическим.

Творить начал сразу после того, как все затихли по своим спальникам. Не люблю, когда стоят над душой, пока я работаю.

— Скажи, Луи… — подала голос подкравшаяся совершенно бесшумно Цельсия, — а почему ты так хорошо относишься к эльфам?

— А почему я должен относиться к ним плохо? Вы мне ничего плохого не сделали, а ты вообще девушка замечательная, — пожал я плечами, — так чего мне на тебя крыситься-то?

— Я, замечательная?

Оторвался от своего занятия — заглаживания королевского лика на монете, и повернулся к девушке.

— Ну, по крайней мере, первое впечатление производишь очень положительное. И не требуешь от меня ничего. И не пытаешься оскорблять почём зря. И не тычешь меня носом в мои ошибки. И не… — запнулся, поняв, что меня начинает заносить. — В общем, мне есть с чем сравнивать.

— Спасибо.

— Да не стоит, а разве люди в целом плохо относятся к эльфам?

— Не знаю, я видела мало людей, но старейшины вас опасаются и нас этому учат, — грустно улыбнулась Цельсия. — А что ты делаешь?

— Грелки. Как моё кольцо, только попроще и не такие взрывоопасные. Стараюсь.

— Это очень кстати. — совершенно серьёзно похвалила меня эльфийка. — Я могу помочь?

Протянул ей свою тетрадку.

— Понимаешь что-нибудь?

На пару минут длинноухая залипла над конспектом, а потом не меняя выражения лица перевернула тетрадь вверх ногами, вызвав у меня совершенно неприличный смешок.

— Прости, Луи, — смутилась заклинательница. — Я, вроде, бы понимаю отдельные слова, но… У нас, заклинателей духов, всё сильно по-другому.

— Тогда просто иди спать, я и сам отлично справлюсь.

— Ещё раз извини.

Так я остался у костра один.

***

Новая ночь — новые слайды. Сказал бы я, но впервые на моей памяти сны не пришли. Виной тому была просто титаническая усталость, с которой я ложился спать, разбудив и напугав своим внешним видом Мелиссу. Та даже попыталась потрогать мне лоб, и я даже не возражал, но уснул прежде, чем почувствовал её ладонь на своей бестолковке. Своей смены мне, разумеется, не хватило, так что отстоял ещё и за Миррель, ну а то, что разбудить пришлось жрицу — тут уж ничего не попишешь, жребий — он такой.

Проснулся от запаха душицы, бьющего прямо в нос. Айла принесла мне тот же самый эльфийский чай, что мы пили вчера. Ух, хорошо, ещё б голова так не трещала…

Кажется, я сказал это в слух.

— Поэтому мы и делим ночь на смены. — поучительно фыркнула Джини. — В походе нет места таким вот благородным жестам, каждый делает свою работу в своё время.

— Вот я свою и делал. — отмахнулся я. — Или ты думаешь, что Миррель за меня заклинание доделает?

— Я знаю про заклинание, Цельсия нам рассказала.

— Луи, тебе не стоит так напрягаться. Зачем ты так много колдовал вчера? Тем более, если уже держал барьер.

— Кстати, насчёт барьера… — удивлённо уставился я на плёнку, которая всё так же отделяла нас от неслабо разыгравшейся метели.

— Я взяла его под свой контроль, — улыбнулась магичка. А что, так можно было? А ведь и верно, с того самого случая я так редко виделся с Айлой, что забыл, что она вообще-то тоже маг. И ведь тоже увлекается артефакторикой. Может это… в компаньоны её запрячь? На тонкую монотонную работу.

— Спасибо, — взял я чай из рук девушки.

— Так что же ты такого вчера делал, что даже дал мне выспаться? — выразила общий вопрос плутовка.

Точно. Достаю из кармана кошель и высыпаю на камень пять серебряных монеток, исписанных мелкой-мелкой руновязью. Сам их руками коснуться даже не пытаюсь.

— Вот. Согревающие талисманы. Активируются при контакте с кожей, гарантирую работу каждому примерно треть суток. Если начнёте замерзать — сразу ко мне, если начнёт обжигать — сразу ко мне. Рвануть не должен.

Пять пар глаз уставились на монеты, потом перевелись на меня.

— Как-то не очень надёжно звучит, — заметила плутовка.

— Особенно та часть про «рванёт», — вторила ей мечница.

— Луи, ты уверен? — вопросила Мелисса.

— Да, но я не заставляю. — безразлично пожимаю плечами.

Но тут меня вновь спасла эльфийка, просто взяв один из кругляшей в руки и ощутимо вздрогнула.

— Ой, тепло-о-о… — блаженно пропела она и расслабленно плюхнулась на свою седушку.

Следующей монетку схватила Айла. И сделала она это, пожалуй, даже слишком быстро.

— У-у-у-х! — вздрогнула она. — Прогревает прямо изнутри! — затем стала вертеть талисман в руках. — Как ты это сделал, Луи?

— Долго рассказывать, давай как-нибудь потом?

К этому моменту монеты разобрали все и блаженно привыкали к новым ощущениям.

— Я вот чего не понимаю, Луи, — через какое-то время сформулировала вопрос Джини, — Если ты мог сделать такие штуки сразу, почему не сделал их дома?

— Потому что если бы я делал такие штуки дома — то мне было бы стыдно давать вам такой хлам. Это сейчас приходится извращаться в поле на коленке, — Скривился я. — Вооружать вас я хотел начать попозже, когда набью руку получше.

— Так это, по-твоему, хлам? — поразилась жрица.

— Ну да. Ненадёжно, некрасиво, неудобно, мало функций, зарядить может только маг. — отчеканил я.

На это им возразить было нечего, да и незачем.

В дорогу выдвинулись прямо в метель, но только после того, как я убедился, что все монетки исправны и заряжены, а уже к полудню мы выдвинулись к деревне, где нам и указали направление к башне магов. К тому времени духи опять взяли таймаут и небо хоть немного, но прояснилось. Ну а ближе к вечеру мы и увидели её: башню четырёх великих магий.

— Здоровая, блин… — протянул я восторженно.

И хрен меня кто переспорит. Это в том мире можно было возводить телебашни по километру в высоту, там высокотехнологичные сплавы, карбон и графен, а тут и пятиэтажка — уже небоскрёб. Но эта башенка возвышалась вверх метров на сто пятьдесят навскидку. А из крыши её в небо бил фонтан чистой незамутнённой магической энергии.

— Башня Четырёх Великих Магий, — благоговейно произнесла Айла. — Она сама является объектом изучения, а на её вершине установлена магическая машина. Сейчас она определённо работает.

— Духи в ярости, и на вершине башни находится причина их гнева. — С болью в голосе подтвердила эльфийка.

Кота за хвост решили не тянуть и пошли внутрь. Внутри было всё покрыто инеем и довольно скользко и темно, что ни разу не хорошо, учитывая, что лифтов в этом мире был явный дефицит.

На этот раз роль фонарика исполняла Айла, заставив свой посох светиться и отдав его Джини, которая шла первой. Препятствий мы не встретили вплоть до самого последнего этажа, перед дверью в который стояло… нечто за что я бы лично вздёрнул Бонарла за ногу и протащил бы на лошади до тех пор, пока от него не осталась бы только голова.

Выглядело это как человек. Как трёхметровый накаченный человек, сшитый из трёх разных по цвету кусков, к черепу которого клёпками была прибита стальная плошка, выполняющая роль верхней части черепа. К запястьям рук его были кандалами прикованы цепа, оканчивающиеся двумя массивными шарами. Глаза твари сияли красным огнём и настроена она была весьма недружелюбно.

— Голем плоти? — удивилась Айла.

— ИМЯ! — пророкотал голем.

— Есть идеи? — тихо осведомился у неё я.

— Да, подожди, в письме что-то такое было. — девушка стала лихорадочно рыться в сумке и выудила свиток. Потом какое-то время вчитывалась в строки и наконец-то кивнула сама себе. После чего с решительным видом вышла вперёд Джини и прокричала.

— Анапхетон! Служи мне!

— ДА!

— Отведи меня к своему господину! — потребовала Айла.

Голем развернулся и пошёл прочь, мы последовали за ним. А я смотрел на его спину, сшитую из разных лоскутов и меня начинало трясти от гнева. При всей гибкости такого великолепного и универсального инструмента, как магия, этот, с позволения сказать, магистр юзает некромантию. То есть он мало того, что убил минимум троих, чтобы собрать это нечто, так ещё и упокоиться им не дал. И для меня это было верхней планкой нижнего предела. Как… как плевок в лицо. Как… даже не знаю, чего так бомблю. Просто чисто по-человечески мерзко. Покосился на Айлу, девушка шла, решительно поджав подбородок, а в глазах её с каждым новым шагом и скрипом железных бил по полу умирала надежда.

Тем временем голем остановился перед большой двустворчатой дверью и с силой вдавил створки внутрь, а там…Кло были всюду. Десятки ледяных духов летали по абсолютно белоснежному заметённому залу, в центре которого стояла машина и ледяная статуя бородатого старика в мантии, надо полагать это и был Бонарл.

— МАСТЕР! — Взревел голем и направился к нему. Ледяным духам это не понравилось, или наоборот, понравилось, тут я не понял, но они тут же ринулись к идущей высоченной фигуре и буквально облепили его, повиснув по восемь штук на каждой конечности и торсе. Живой труп стал замедляться и покрываться ледяными наростами, а вскоре и вовсе сначала откололась одна рука, потом другая, потом подломилась нога и он всей своей огромной тушей упал на своего хозяина. Грохот был… почти стеклянный. До нас долетела прозрачная льдина с кистью руки мага на которой поблёскивал драгоценным камнем массивный перстень.

— Двенадцать секунд, — ни к кому в общем-то не обращаясь произнёс я.

— Что? — быстрее всех среагировала воровка. — Что двенадцать секунд.

— Ровно столько времени потребовалось снежинкам, чтобы уничтожить этот уродливый кусок неубиваемой бальзамированной плоти. — ровно проговорил я. — Нам здесь ловить нечего.

— Но как же так? — удивилась эльфийка, — Что-то же нужно сделать. Мы должны что-то сделать!

— Амулеты? — деловито осведомилась Джини.

— Думать забудь. Они просто греют тебя, а кло высасывают энергию напрямую из тела. Монетка им на один зуб. Тем более их тут десятки.

— Отвлечь? — это уже Миррель.

— Можно, если бы я знал, как работает машина, а она может быть куда сложнее, чем выглядит.

Сама же машина представляла из себя помесь стола и модели солнечной системы, из которой в потолок бил столб той самой дикой необузданной магии, которую мы и видели снаружи. Потолок же представлял из себя огромную магическую лупу, увеличивающую мощь и без того дурного донельзя потока.

— Так что делать-то? — повторила Миррель и все дружно уставились на меня.

— Уходим отсюда.

— Но как же?.. — начала Мелисса. — Мы же должны.

— Да, должны, — подтвердил я. — Но действовать отсюда — самоубийство. Спускаемся, у меня есть идея.

Спускались мы быстро и осторожно, даже заглядывали за углы, чтобы не нарваться на случайного духа. По дороге я слегка отстал и придержал за локоть Цельсию.

— Если разрушить машину, духи успокоятся?

— Да, но в таком случае это надо сделать быстро, чтобы они не разозлились ещё больше.

— Ясно, а… если при этом часть духов… как бы… умрёт?

Девушка как-то странно посмотрела на меня, но выдала.

— Духов нельзя убить, повергнув их, ты отправляешь их в лоно своей стихии.

— Ну и замечательно.

Место для своей задумки я подобрал метрах в двухста от башни на ровной обледеневшей площадке. Девушек попросил ставить лагерь, а сам достал тетрадь и приступил к сооружению самой простой из возможных конструкций. На всё про всё ушло буквально два часа за которые уже стало темнеть и вновь поднялся ветер.

Что же мне было нужно? Ложе из земли, два больших аккумулятора магии, коими послужили подтянутые телекинезом и зачарованные на скорую руку валуны, желоб из земли, всё наше оружие в качестве рельс и каменюка размером примерно с лошадиную голову.

Что я, собственно, помню о рельсотронах?

Начнём с того, что я вообще о них только слышал. Знаю лишь, что заряд чудовищной мощности проходит через рельсы, генерируя феерической мощности магнитное поле, которое толкает мяч со скоростью примерно двенадцать километров в секунду. Так? Нет? Да и пофигу. Для магии это не важно, главное — представить, как это работает с наибольшим числом подробностей. Немного не так? Ну ничего страшного, за ошибку заплатишь лишней утечкой силы. Заклинаний это, конечно, не касается. Там всё должно быть точно. Ни миллиметра в сторону. А всё почему? Потому что нет ПОНИМАНИЯ происходящего. Заклинание — это тупой повтор за кем-то, добившимся результата. Я же сейчас словно художник, щедро берущий краски прямо из воздуха! Вон прямо из того фонтана, что бьёт прямо в небо и портит жизнь всему Офану и мне прямо здесь и конкретно сейчас.

Когда я закончил с пушкой и навёл её на башню, вокруг меня дрожал воздух и трещали молнии. Теперь нужно было озаботиться собственной безопасностью. Прибежав к отряду, который предусмотрительно окопался примерно в двадцати метрах от моей конструкции, я утёр кровавую дорожку из носа и прокричал сквозь шум машины.

— А сейчас, девушки, нам нужны самые мощные щиты, на которые вы вообще способны. Желательно от всех возможных воздействий.

— Луи, а ты уверен, что это сработает? — прокричала в ответ Айла. — Не знаю, что ты там сотворил, но это точно поможет?

— Не волнуйся, я взял с запасом! Так щиты будут?

Мелисса и Цельсия воздели руки к небу и между нами и башней возник сначала земляной бруствер, который затем уменьшился и уплотнился, а перед ним образовался светящийся желтоватый экран, испещрённый святыми силами.

— Готово! — крикнула Мелисса. Эльфийка просто кивнула, после чего все в отряде, кроме меня, как по команде залегли в укрытие.

— Ну и ладно! — крикнул в ответ я и отвернулся, потому что святой щит был очень ярким, ну и ещё крутые парни не смотрят на взрывы.

— Р-Т-А-Т-А-Б-У-У-Ф-В!

Это было не передать словами. Как будто всё небесное воинство архангелов низверглось на грешную землю и со всех сторон ударило меня своими щитами плашмя. Бело-зелёная вспышка ударила по глазам, а тело накрыла ударная волна. Щиты сдуло, благо что не сразу. Меня повалило на землю и присыпало остатками бруствера. Ещё примерно с десяток секунд поляну сотрясало чудовищное эхо, затем, когда с неба перестала падать земля, я поднялся и, пошатываясь пошёл смотреть на дело рук своя.

Во-первых, все девушки были целы. Они были все в земле, грязнющие и потерянные, у них по любому сейчас очень сильно звенело в ушах, но они все были целы. На месте рельсотрона на удивление целыми остались мечи. Все кроме моего. «Выбор наёмницы II» официально пропал без вести в ходе этого… эксперимента.

Что же касается башни… То верхних этажей просто не было, примерно пятьдесят метров высоты как корова языком слизала, а аккурат за ней… там, в облаках… зияла идеально круглая дыра в которой виднелось закатное солнце. И тишина…

***

Цельсия ещё долго сидела на земле, не понимая, что сейчас только что произошло. Рёв земли, грохот молний, чудовищный удар по самой сути мироздания слился в её голове с единым криком безумной боли, моментально стихнувшим и оставившим после себя абсолютную пустоту. Казалось, остановилось само время, но нет. На поляну, как раз в то место, где они стояли пали солнечные лучи. Розовые, тёплые, печальные. Девушка посмотрела на башню и ужаснулась степени её повреждений. И облака… То, чем выстрелил в машину Луи, пронзило сам небосвод! Такая сила не могла принадлежать человеку! И тем не менее тот, кто её использовал, сейчас стоял на останках её земляного щита и без движения смотрел на расползающиеся в разные стороны облака.

Спустя долгую минуту он, пошатываясь, вернулся к отряду. Выглядел при этом Луи — краше в гроб кладут. Ни радости, ни удовлетворения в его голосе не было. Лишь смертельная усталость.

— Пойдёмте что ли в деревню? — предложил он. — Ещё одной ночи в пещере я просто не переживу.

Расстались они через трое суток, когда добрались до того самого перекрёстка, на котором впервые и встретились. Именно там эльфийке было быстрее всего вернуться в Тартиевый Лес, чем она и воспользовалась. На деньги, положенные людям за задание, она не претендовала, хотя ей и предлагали.

Вместо этого она как можно скорее звериными тропами добралась до родной деревни и сразу же направилась к старейшинам.

— Слышал, ты нашла себе интересного помощника, — приветствовал её старый учитель. — Мы все почувствовали, что произошло. До сих пор чувствуем. Кло в ужасе. Они отступили и притихли. Вряд ли в этом году зима наступит рано. Что же там всё-таки произошло?

Девушка присела у огня, поджала ноги под себя, тяжело вздохнула, положила монетку-оберег в карман и с грустью произнесла.

— Я… кажется, встретила чудовище.

Глава 17 Переводя Дух

***

До города оставалось примерно полдня пути, но никак не желающая высыхать даже на третий день палящего солнца грязь и слякоть на тракте вынудили нас сделать привал, чтобы хоть как-то отчиститься перед финальным рывком. Это была специально отсыпанная площадка, которую использовали караванщики именно для этих целей и не игнорировалась купцами даже летом, потому что стража легко могла не впустить в город лошадь или повозку, если она имела неподобающий вид.

Как бы то ни было, именно эту остановку я и решил использовать.

— Девушки, — начал я, и все сразу напряглись. — Я хотел бы кое-что с вами обсудить.

Вообще, после моего биг факинг выстрела весь отряд стал на меня смотреть с определённой долей подозрения, и я это видел. Особенно сильно это было заметно на примере Цельсии, которая после произошедшего в башне магов от меня буквально шарахалась и не воспринимала никакие попытки с моей стороны прояснить ситуацию, а при первой же возможности вообще сбежала в родные леса. Это… напрягало. И… рисовало передо мной не очень радужные перспективы.

Приключенки и Айла переглянулись и оставили свои дела.

— Что ты хотел, Луи? — первой спросила подруга не моего детства.

— Всего лишь, чтобы вы не говорили о том, как именно была разрушена башня, — поморщился я. — Знаю, просить об этом поздновато, но… всё же… не хотелось бы, чтобы кто-нибудь ещё знал, что я могу выдать такое… светопредставление.

— То есть ты предлагаешь нам солгать? — возмутилась Мелисса.

— Ну… не совсем. Вы можете говорить, что я сломал башню, неправильно разобрался с механизмом, разозлил духов сверх всякой меры… Да что угодно! Луи опять всё испортил, кто этому удивится?

Девушки стали неловко переглядываться.

— Что-то ты, парень, темнишь. — подозрительно прищурилась на меня снизу вверх Миррель.

— И эльфийку ты об этом не просил, — заметила мой недогляд Джини.

— Меня мало волнуют эльфы из замкнутого лесного анклава, пока сидят у себя и ни с кем не контактируют. Но если Цельсия объявится в городе, то я с ней тоже серьёзно поговорю на эту тему.

Снова игра в гляделки. На этот раз слово взяла Айла.

— Так почему мы не должны рассказывать о том, как ты на самом деле разрушил башню?

— Потому что я больше не хочу применять это заклинание, — сознался я. — И уж тем более я не хочу ему кого-либо учить.

— И это единственная причина? — не поняла, куда я клоню плутовка.

— Монархи очень любят повоевать. Как думаешь, что будет, когда до нашего благороднейшего Рижарла Первого дойдёт слух, что один из его подданых владеет заклинанием, способным сравнять с землёй любую крепость? Притом ни разу не архимаг.

— Пф! Так уж и любую!

Закатил глаза к небу. Девочка в упор отказывается воспринимать всерьёз мои слова, даже теперь.

— Башня стояла там сотни лет и, разве что, паутиной покрылась за всё это время, — пояснил я. — Разумеется её защищали чары, оставшиеся со времён Древнего Магического Королевства. Так что да. Любую крепость.

— Хорошо, Луи. Я всё равно хотела просить вас не распространяться об этом инциденте, — первая кивнула Айла. — Так что хуже не будет, если мы умолчим и об этом.

— Нельзя рассказывать? — удивилась Мелисса. — В кои-то веки Луи сотворил что-то достойное восхваления…

От такой интерпретации фактов я даже закашлялся.

— Прости, престиж магической академии сильно пострадает, если народ узнает, что во всём этом повинен чародей из Офана. Мне, правда, жаль. — виновато улыбнулась чародейка.

— Тогда нам нужна двойная ставка! — раненым бизоном взвыла Миррель.

— Думаю, это можно устроить.

Уф. Прошло намного легче, чем я предполагал. Мелисса, правда, горевала о том, что не получится в этот раз погреться в свете софитов, но это была та цена, которую я был готов заплатить. Что же до меня, то сейчас я понимаю, что взрывать башню можно было и спустившись на два или три этажа ниже. Может быть, пара лишних этажей реликтового здания и уцелела бы. Но тогда я решил не рисковать и случись подобное ещё раз — поступил бы точно так же.

Магический аппарат было правда жаль, но если первый маг, что сумел его включить, сразу возомнил себя богом и принялся шантажировать мою подругу, то этот мир просто не достоин подобного чуда. Как и моего рейлгана. Уверен, мой следующий прототип будет не такой мощный, всё же сам я не сумею сгенерировать столько же энергии, что собрал у башни, но ведь можно потратить на это заклинание и больше полутора часов, ну а если привлечь ещё парочку одарённых ребят... Так что нафиг такое счастье.

В общем, в город мы вернулись, придя к относительному согласию и единому стандарту легенды: Луи попытался выключить машину, но она пошла вразнос и взорвалась, как только мы покинули башню. Вроде бы геройски (Мелисса с этим согласна), вроде бы достаточно опасно, чтобы оправдать бонус (Миррель довольно потирает руки), и в стиле недотёпы-Луи. Так что все довольны. Главное, что снова лето. Ну а что до меня, то на моей репутации и не такое приживалось. И ничего. Живу. Как-то.

Ну а дальше — принять душ, поесть, переодеться в чистое и на доклад.

Старик выжимал из меня все соки больше двух часов. Очень крепко вцепился за момент, в котором я, по идее, подхожу к машине, но мне удалось перевести все стрелки на безумных Кло, которые заставили действовать быстро и не очень-то обдуманно. Врать про то, что от работ того маразматика не осталось и следа не пришлось. Бонарл спал и ел в зале с машиной. Об этом нам поведали сами селяне, которые снабжали его продуктами. Не забыл упомянуть и про голема, известия о котором Карвис воспринял куда спокойнее, нежели я, просто подметил, что в Офане такая магия под запретом. Расспросил об эльфийской заклинательнице, в частности разузнал ли я что-нибудь об их магии.

Ну и о личном архимаг меня спросить не забыл. Вопрос: «Чего тебе в общежитии не сидится?» поверг меня в шок своей прямотой и искренностью. Пришлось отвечать прямо и честно, что там, конечно, хорошо, но всю жизнь я там не проживу. Так что пришёл мой черёд выпасть из родительского гнезда.

На это отчим лишь с усмешкой посоветовал при падении ломать ноги, а не шею. После чего выписал расписку на шесть сотен золотом и отправил к казначею, попутно обязав меня как можно детальнее описать погодную машину, её поведение и какие ощущения у меня были при приближении к ней.

Ну что ж, это не сложно, а теперь в таверну разделить золотишко и… А что «и»? К каменщикам уже поздно, слушать, как мне перемалывают кости почём зря охота ещё меньше… Под красный фонарь? Так я ещё специализированной литературы не прочитал, чтобы узнать, как в эпоху средневековья не подхватить чего весёленького, чтобы через полгода нос не отвалился. Прям хоть к старику за советом возвращаться… Кстати, библиотека ещё открыта… Тот случай, когда выбираешь между медицинским справочником и трактатом по архитектуре…

Эх, кого я обманываю? За два часа рельсотрон соорудил, неужели за пятнадцать минут презерватив себе не наколдую? И ведь защитит реально от всего, да ещё и с дополнительной неоновой подсветкой (нервно хихикаю от представившейся картины). Но первый раз в новом фэнтези-мире и с проституткой?

В таверну пришёл с настроением ниже плинтуса. Хмуро отдал сопартийкам три мешочка по сто пятьдесят монет, предъявил свой и, тяжело вздохнув, опрокинул в себя кружку эля залпом.

— Ой, посмотрите, как, кто не любит делиться! — фыркнула угадайте, кто мелкая и жадная.

Отмахнулся от неё уже по привычке.

— Не надо мерять других своими пороками. — грустно оглядываю прекрасные лица своих боевых товарищей и тяжело вздыхаю. — Это я о своём… о женском.

— Тьфу! Балабол, — удостоила меня ответом Миррель пересчитывая деньги уже во втором кошельке.

Ну балабол так балабол. Могу и молча пить.

Так и опорожнил пару кружек, даже стукнулся ими пару раз во время произнесённого тоста, но ушёл, не дождавшись третьей здравицы, потому что физически ощущал, как не даю им развлекаться так, как они привыкли. Зато по пути в «Кота и Колбасу» меня попытались ограбить. Немного поднял себе настроение тем, как они шарахаются от иллюзорного пламени, якобы охватившего их тела. Так, шутка для слабых разумом. Выцепил одного, допросил. Ничего серьёзного, просто случайно на меня напоролись, о деньгах ничего не знали, снова вернул на незадачливого воришку иллюзию пожара. Нехай до утра поскачут, может, чему в жизни научатся. Наслаждался их криками до тех самых пор, пока за мной не закрылась дверь трактира. Спать лёг, задаваясь вопросом, почему эльфийки такие милые, но такие трусишки?

***

Уход Луи настроения не прибавил. Миррель после получения троекратного гонорара настроение испортить было сложно, но даже она начала повторяться в своих шутках, а поогрызаться с волшебником у неё не получилось. Джини свою радость тоже выражать не спешила. Не то чтобы она была сильно эмоциональна, но сегодня улыбалась чуть ли не вдвое меньше, чем обычно. Сама же Мелисса… переживала. Уж больно смурной был её герой, когда распрощался со всеми. Как бы не попал в историю.

— Всё-таки это как-то неправильно, — выдавила жрица из себя, отставляя кружку.

— Что не так? — Сразу всполошилась Миррель. — Мы сделали дело. Хорошо сделали. И нам за это заплатили. Вот, сидим, празднуем. Всё же, как всегда!

— Всё-таки он теперь один из нас…

— И без него не видать бы нам такого контракта, — подтвердила воительница. — Но он ушёл и правильно сделал.

— Почему? — удивилась жрица.

— Потому что здесь ему ловить нечего. — фыркнула плутовка в своей привычной манере.

— Ловить? О чём ты?

— Она права, Мелисса. У парней свои развлечения.

— Ты о…

— О том прелестном заведении, что за стеной от «Кота и Колбасы», — добила жрицу воровка.

— Ты про…

— Ага.

— Нет! — возмутилась Мелисса такому предательству.

— Вполне мог, — авторитетно заявила мечница. — Помните же, как его расстроило то, как испугалась эльфийка. Вполне мог пойти искать утешения. Мужики — они такие.

— Не думаю, что Луи мог пасть настолько низко, — неуверенно поёжилась Мелисса.

— Но?.. — предвкушающе протянула Миррель.

— Я беспокоюсь о нём. Всё-таки он в таком состоянии действительно может натворить глупостей.

— Ставлю десять золотых на то, что он сейчас стучит в дверь под алым светильником! — звякнула монетами по столу плутовка.

Джини молча отсчитала монеты и поставила свой столбик рядом. Жрица раздражённо посмотрела сначала на одну подругу, потом на другую и потянулась к кошельку, после чего все дружно встали из-за стола и направились к выходу.

Двигались девушки быстро, но теней не покидали. Дорогу к тому трактиру отлично знали и плутовка, и наёмница, поэтому решили пойти не по центральным улицам, а срезать дворами.

— А-а-а-а! Я горю! Спасите!

— Боги! Как же жжётся!

— А-а-а-а!

Донельзя заинтересованные приключенки аккуратно выглянули из-за угла и увидели, как трое людей резко бандитской наружности катаются по земле и бегают кругами, хлопая себя по одежде, при этом орут, как будто реально горят. Четвёртого зажал их Луи и о чём-то тихо выспрашивал, подкрепляя свои вопросы увесистыми затрещинами, от перекрывающих даже крики звуков которых морщилась в том числе и Джини. Удовлетворившись ответами маг швырнул воришку на землю, направил на него посох и произнёс:

— Пылай!

Бандит немедленно начал кататься по земле и истово вереща на самых высоких нотах, вторя своим подельникам. Парень же, не оглядываясь пошёл дальше по улице. У самого трактира остановился, полюбовался на звёзды, чуть не заметив слежку, но потом вошёл в помещение и с шумом закрыл засов за собой.

Слежка продлилась ещё полчаса, в ходе которой было замечено, что на втором этаже на пару минут загорелся магический свет, но потом погас. И больше ни-че-го.

В храм Мелисса возвращалась на двадцать монет богаче своих подруг и в невероятно приподнятом настроении, и всё дело было именно в выигранном пари! Да! Точно! Только и только в нём!

***

Утро начинается не с кофе в этом мире, но с жёсткой мигрени. Очередная порция слайдов принесла мне лишь знание того, как Луи развлекался на лекциях, вместо того чтобы учиться. Честно говоря, именно этот «фильм» выпадал уже не раз и не десять, что конкретно подбешивало и мотивировало ещё усерднее навёрстывать упущенное. И тем не менее на лекции сегодня я не пошёл. У меня выходной, дела и вообще, я проспал! Но ничего: цена вопроса пара обедов в нормальном трактире и у меня на руках будут все темы для самостоятельного изучения, а если налью ещё и не кислого вина, то и конспекты к ним.

Сейчас же я похватал всё то, что рисовал до похода, какое-то время отделял зёрна от плевел и отправился к зодчим, дабы определиться со сметой на перестройку «Кота и Колбасы». В частности меня интересовали такие нужные штуки, как канализация и водоснабжение посредством колодца.

В самой же конторе разругался со всеми ну просто вдрызг! «Да где вы такое видели!», «Да так же не принято!», «Да как это так, чтобы дырявый бак на крышу ставить!». В итоге плюнул на всё, пообещал проклясть их шарагу и отправился к кузнецу, узнать сколько будет стоить металл на трубы, если я прокатаю их сам. Попутно в другой «строительной компании» нанял рабочих для демонтажа внутреннего убранства. Снимать решил всё от люстр до половиц. Стены, подумав, тоже повелел ободрать и двери выставить. Мебель тоже пошла лесом. Пусть забирают, кому этот облёваный хлам нужен. Всё заменю! Всё перестрою! Ха-ха-ха! Добавлю ещё пару этажей, а на крышу водружу рыжий прожектор! Вчерашняя хандра сменилась просто невероятным энтузиазмом. И вот, ко второй половине дня работа закипела.

Что любопытно, желающих утилизировать мой мусор с близлежащих домов набралось столько, что всем даже не хватило. Не скажу, что позарились даже на старые соломенные матрацы, их сожгли прямо на подворье, но мебель растащили всю до последней табуретки, так что с вывозом ожидаемых проблем не возникло.

Сам же, пока строители зачищали внутреннюю отделку, принялся с помощью геомантии рыть в дальнем углу подворья слив от канализации. Ну а там уже и брус подвезли…

***

Леди Мелисса с наслаждением оперлась о стену здания. Из храма незаметно выйти не получилось и ей пришлось целых два часа проторчать на рынке, следя за тем, как Джоан, Жаннет и Анна самостоятельно делают покупки для храма. Видит Майли, Мелисса очень любила этих девочек, но порой их стремление быть полезными именно ей слегка… утомляло. Но вот, наконец, мелкие пигалицы купили всё по списку, который приготовила для них сестра-хозяйка и нагруженные утопали обратно в храм. Самой же Мелиссе предстояло сделать то, что она должна была очень давно — попытаться провести с Луи хоть сколько-нибудь времени. Для этого надо было дойти до конца улицы и постучать в дверь бывшего трактира, что стоял на перекрёстке.

Она сама не знала, чего боялась больше: что он окажется где-нибудь ещё, что сошлётся на занятость и попросит перенести разговор на другой раз или, что будет уже не один. Более того, она совершенно не представляла, куда именно пойдет этот самый разговор, случись ему действительно состояться. Все попытки просчитать, как поведёт себя Луи ломались каждый раз по новым причинам.

Из раздумий её вывели крики. Притом это были не вопли раненых, не бабий визг, а примерно то же самое, что она слышала при приготовлениях к празднику Майли. На стройке. Любопытство взяло верх над неуверенностью довольно быстро и священница ускорила шаг. Вскоре её взору предстал на треть перекрытый перекрёсток, буквально заставленный подводами со всякими строительными материалами и забитый всевозможными людьми, тут были и мастеровые, и те, кто просто пытался проехать мимо, и просто любопытствующие. Но даже если и не принимать в расчёт людей, то в сравнении с увиденным вечером, трактир преобразился просто радикально. Исчез забор, его буквально не существовало, с каменных стен была счищена вся штукатурка, куда-то делась вывеска с плохо нарисованным жирным котом, держащим в зубах цепочку из колбасок, пахло опилками, хвоей и потом, у самого здания пропала дверь и часть стены была разобрана и в неё то и дело сновали туда-сюда рабочие, занося стройматериалы и вытаскивая то старые деревяхи, то какие-то мешки, а то и вовсе вёдра с землёй.

Луи находился здесь же рядом с каким-то станком, через который он с помощью магии прокатывал бруски, делая их чуть ли ни в четверть меньше от изначального размера. Был он без рубашки, а по его бронзовой от загара коже стекали капли пота. Сам он то и дело перекрикивался со строителями. Голос его был весел и бодр, а сам он, казалось, даже что-то напевал, пока посох в его руках светился нежным сиреневым светом, а бруски сами собой прокатывались по ровному столу через квадратное светящееся окошко. Взмах рукой с посохом и деревяшка влетает в окошко. Взмах в другую сторону — капелька пота стекает по широкой спине к поясу, новый взмах — сыграли мышцы спины… Мелисса сама не заметила, как натурально залипла на парня. Раньше она много раз замечала это на Джини, как её мышцы бугрились под кожей при взмахах меча, как в битве капли пота срывались в полёт с разгорячённого тела. Было в этом что-то дикое, неистовое, прекрасное. И вот сейчас Мелисса видела то же самое в исполнении Луи, который даже не упражнялся, но просто честно и с полной самоотдачей… работал…

Из транса её вывел подошедший к Луи мужик, который прервал его монотонные действия и попытался ему что-то доказать.

— Ну я же просил оставить это место не тронутым! — рздражённо и громко ответил мужику маг, от чего бедолага притих и вжал голову в плечи. — Ладно, а дымоход разобрали? Печку тоже сносите, она у меня будет другая и вообще не там.

— Хорошо, мастер Луи, сейчас скажу, а… вы обещали ребятам обед.

— А время сколько? — Луи обернулся, заметил вздрогнувшую Мелиссу и перевёл взгляд на солнце. — Ладно, пёс с вами! Труби обед и пошли кого в «Баранью голову», там всё уже должно быть готово. И помойтесь сначала, а то трактирщик с меня в следующий раз за вас три шкуры сдерёт, но я в долгу не останусь, можешь мне поверить!

— Да, господин маг! — радостно заторопился мужик и исчез в проломе.

После этого Луи помахал Мелиссе рукой, широко улыбнулся и нырнул в ближайшую бочку по пояс. Пока Мелисса подходила, он вынырнул из воды и отряхнулся, как самая настоящая собака, после чего обтёрся рубашкой и накинул её себе на плечи.

— Привет, Мелисса, какими судьбами? Новое задание от храма?

— А… Нет! я… пришла узнать, как ты сегодня себя чувствуешь.

— Просто превосходно! Знаешь, там откуда я … — неловкая заминка, — вернулся… Древние завещали мужчине сделать три вещи. Одна из них — это построить дом. Ха-х, в чём-то они определённо были правы, удивительное ощущение, как будто я привязываю себя к этому миру и, наконец, становлюсь его частью.

— Я рада за тебя, — неожиданно даже для себя улыбнулась жрица, затем перевела взгляд на то, чем он занимался. На трёх необработанных брусьях лежали штабелем уже где то две сотни готовых уменьшенных полос дерева, разве что они были не совсем квадратные, а как будто с выемкой и абсолютно гладкие, даже на солнце бликовали. — А что ты делаешь?

— Это прессованный брус из лиственницы. Им будет отделана баня изнутри.

— Никогда такого не видела. — Мелисса не удержалась и потрогала прессованый брус. — Как металл на ощупь, только тёплый и мягкий.

— Да. Я сделаю многое, чего этот мир ещё не видел, — на полном серьёзе ответил парень.

— Чтобы жить согласно своему стандарту? — вспомнила Мелисса его же слова.

— Да. И чтобы было куда возвращаться.

Они проговорили вплоть до тех пор, пока из трактира не вернулись его работники. К удивлению Мелиссы, парень разговаривал с ней примерно так же, как и с эльфийкой во время похода. Он попытался объяснить ей, какие идеи хочет применить в строительстве, но с хитрой улыбкой отказался от описания того, что выйдет в итоге.

— Потерпи и сама всё увидишь. — обещал он.

На этом они и расстались. Это было действительно странно. Не то, чтобы в первый раз, но говорить с ним нормально без пререканий оказалось неожиданно приятно. Почему она не решалась на это раньше? И почему из головы никак не выходит та капелька пота?

Глава 18 Расставляя приоритеты

***

Постройкой дома удалось безнаказанно заниматься ещё целых три дня. За это время я успел окончательно закончить приготовления к прокладке канализационных труб, наметить места на плане, где в доме будут располагаться парная ванная и туалеты (всё, как у белого человека: один на первом этаже и один на втором), и существенно расширил подвал. А ещё гном-кузнец привёз мне металл, даже скидку сделал, лишь бы посмотреть, как я буду делать из него трубы. На их прокатку у меня и ушли оставшиеся два дня, ну а на третий ко мне пришли.

Я как раз закинул глину в своё новое творение и уже почти составил требуемую последовательность заклинаний, когда заметил, как наёмная бригада кланяется и разбегается в стороны от гостей, мощного старика в синей мантии и рыжей ведьмочки в сиреневом платье. Отвлекаться не стал, завершил формулу и только после запуска «печи» поприветствовал подошедших прибывших.

— Магистр Карвис, Айла, чем обязан вашему визиту?

— Привет, Луи, — помахала мне Айла.

— Да вот, решил узнать, почему мне приходится выслушивать от преподавателей, почему мой сын не ходит на занятия, хотя уже вернулся с задания.

— Оу… ну… я… как бы… наверстаю? — смутился я, потому как со всей этой стройкой напрочь забыл о такой вещи, как Магическая Академия.

— Это странно, но я тебе верю, — фыркнул старикан, а тем временем машина выплюнула первую партию кирпичей. — Что это у тебя там?

Оглянувшись, я увидел, что совершенно забыл продумать механизм выдачи, так что стройматериал буквально вывалился из зева станка прямо на землю.

— Кирпичи печатаю. Хотел купить, но те, что есть в продаже, стоят совершенно неадекватных денег, да и для внутренней отделки они малопригодны.

Взял одно изделие со сторонами восемь на двенадцать на двадцать пять и внимательно его изучил. Получился он не тяжёлым, где-то с килограмм, за счёт двух параллельных рядов круглых технологических отверстий по широкой стороне. Сам кирпич оказался гладким, будто полированным, а ещё насыщенно красным. Почему — ума не приложу. Глина, из которой он сделан, была взята при расширении подвала и особой чистотой не отличалась.

Как ни странно, искусственной каменюкой заинтересовались оба гостя. Старик не постеснялся наклониться за одним, а девушка рассматривала его поближе из рук архимага.

— И как это работает?

— Ну… — чтобы объяснить принцип действия «печи», потребовалось напрячься. — Если исходить из данности, что всё неживое в мире состоит из мельчайших частиц, то эти самые частицы можно получить, размалывая некое тело. Глину. Частицы эти очень мелкие и клейкие, поэтому они должны храниться в специальной камере в подвешенном состоянии до самого момента принятия формы. Из камеры они идут напрямую в форму, где оседают, прессуются, и обжигаются. Примерно так. Магия!

— Из данности? — скептически искривил бровь Карвис.

— Ага.

Тем временем машина выдала ещё порцию стройматериала и тот с громким керамическим звоном попадал на своих предшественников.

— И какая производительность у этого аппарата?

— Не мерял. По сути, вы сейчас видите всё своими глазами.

Магистр пожевал губу.

— И сколько времени у тебя ушло на сам станок?

— Ну… два вечера я его проектировал, составлял руны, просчитывал, вычерчивал... Ну а вот с утра… с ночи — посмотрел на утреннее солнце. — Часов за пять собрал. Маленький, правда, да и есть, что доработать, но, думаю, за недельку мои нужды покроет.

— И со сталью так тоже можно? — тряхнул оружием пролетариата Карвис.

— Неа. Температура внутри печи выжжет руны и превратит станок в груду дорогущего хлама и это не изменить. Укрепляющие чары так же дадут наводку на весь узор, так что мечи и щиты ковать придётся по старинке. С деревом не выйдет, там другая структура, так что эта печь имеет довольно узкую специализацию. Кирпичи, плитка, черепица… посуда, но это уже извращение.

— Почему дорогущего хлама?

— Потому что ценник на станок я задеру такой конский, что ни у кого и мысли не возникнет рисковать его испортить ненужными экспериментами.

— Я передам твои слова отцу, — быстро сориентировалась Айла.

— Нам бы в академии тоже не помешало пару таких печей, — проговорил Карвис, — для хозяйственных нужд.

О как! Моя идея продавать «образ жизни» стала окупаться куда быстрее, чем я предполагал. Замечательно! Изначально я планировал это делать, приглашая разных людей к себе домой, но, судя по всему, спрос на более качественные стройматериалы назрел настолько давно, что даже незаинтересованные люди навроде директора магической академии его ощущают.

— Сначала я протестирую изделия на прочность, устойчивость к температурам и влаге, а потом уже будем разговаривать, — бросил я свой кирпич в общую кучу. Тот, что хорошо, не разбился сам и не расколол своих близнецов. — Ну а мне, в свою очередь, нужна алхимическая смесь для связки их между собой. Дешёвая, с возможностью массового производства и не включающая в свой состав коровий помёт. Согласитесь, есть, что обсудить, а?

— Пожалуй. — согласился Карвис.

— Кстати, вы ведь сюда не за кирпичами пришли?

— Действительно. — спохватился архимаг. — Я попросил Айлу проводить меня к тебе, чтобы узнать, как твои дела в целом. Всё-таки так надолго ты из общежития не пропадал без должного присмотра.

— А вот это было обидно, — фыркнул я.

— Ничего, переживёшь.

И ведь действительно переживу. Айла, вон, вообще хихикает в кулачок, не ожидала от старика.

— Райончик, правда, и во времена моей молодости был дерьмом и сейчас ничего не поменялось.

— Одна из причин, почему приходится работать быстро и ночевать здесь.

— Понятно.

Пока мы изредка обменивались фразами, Айла включила режим лисички и натурально совала свой очаровательный носик во все труднодоступные места. Ей были интересны и трубы, и бруски, и внутрь она заглянула, а когда закончила свой променад с горящими глазами подошла к нам.

— Мастер Карвис, я вам ещё нужна?

— Всё в порядке, девочка, я недостаточно выжил из ума, чтобы заблудиться в родном городе.

— Спасибо! — поклонилась девушка, затем повернулась ко мне. — Луи! Не смей ничего продавать, пока не поговоришь с моим отцом!

И была такова.

— Лисичка почуяла рыбку. — проводил я её глазами.

— Чую, скоро у тебя появится много желающих пообщаться.

— Да. Надо валить в поход.

***

С отцом Айлы поговорить всё же пришлось. Он был невысок, тучен, до безобразия мил и просто души не чаял в своей очаровательной дочурке. По мановению её нежной ручки, мужчина прибыл ко мне буквально тем же вечером и сам посмотрел на дела рук моих. И да, интерес его был огромен и к керамической печи, которая к тому времени уже отпечатала тысячу изделий (чтобы посчитать, пришлось приставить к ней пару ребят, подтаскивающих глину и составляющих кирпичи на поддоны), и к брусу и к железу, но мой ответ был категоричен: сначала я обустроюсь сам, а уж затем буду работать на других. Тот было принялся расписывать перспективы, но тут уже спохватилась Айла, заявив, что в этом плане мне можно верить. Сказал: не буду работать — значит не буду. Так что мужичок удовольствовался моим словом, что о моём выходе на рынок он узнает в числе первых.

Ну а на следующий день меня выцепили уже приключенки во главе с Мелиссой, которая была полна решимости совершить благое дело притом вот тут недалеко.

О защите своего имущества такой умный и дальновидный волшебник, как я, разумеется, к этому времени до сих пор не подумал, так что, скрепя сердце, вновь пришлось идти на поклон к отцу Айлы и просить охрану в счёт закрепления будущего сотрудничества и тот, разумеется, немедленно отправил туда своих людей узнать, чем ещё с меня можно будет поживиться. То есть я хотел сказать, охранять территорию. Понятное дело, мне это настроения не добавило, а ещё я опять забыл про грёбанного ослика, так что поклажу опять нести надлежало мне.

Итак, инициатором нашего похода в этот раз была Миррель, а значит шансов заработать пару лишних монет было катастрофически мало, зато из мелкой энтузиазм так и пёр. И дабы сгладить мои ощущения от торопливых сборов, она поведала мне, что искать мы будем пропавшего человека, а конкретнее, горных дел мастера, который отправился к Южным Штольням, что в нескольких часах пути от города. Так бы я её и придушил, но она, предвидя такой расклад, быстро юркнула за Мелиссу и завернула интригу, мол с чего бы старый рудокоп попёрся в давно истощённые пещеры один-одинёшинек? Ну разумеется он либо что-то там нашёл, либо что-то по молодости припрятал и сейчас собирается извлечь, а значит — это может быть очень ценно!

— Вы правда с прошлого раза не набегались? — полюбопытствовал я у священницы и воительницы.

Джини внаглую отвернулась от меня, а Мелисса возмущённо спросила:

— Луи, разве ты не хочешь помочь найти пропавшего человека?

Мне бы кто помог. С другой стороны, я и не просил. Ладно, походим по горам денёк-другой, девочки устанут, попросятся домой, а я как раз отдохну от постоянных уточнений бригады, да строительной пыли, которой за эти три дня надышался по самые брови. В общем, сумел-таки себя убедить, мол всё что ни делается — всё к лучшему. А Миррель мне ещё случившиеся издержки отработает.

Дорога в этот раз была совершенно необременительной. Хорошо натоптанная лесная тропа, довольно широкая и сухая, лиственный лес, в меру прохладный ветерок и пение птиц наводили на успокаивающий лад. От такой пасторали я словил дзэн и примирился со всеми невзгодами. К полудню наша тропинка повернула под прямым углом и продолжила свой бег вдоль горного ручья с прозрачной водой и сильным течением. Нам надо было идти аккурат против течения. Там-то Джини и объявила привал.

Поскольку больше чем на два дня мы свой поход не планировали, то и питание девушки с собой собрали компотно-бутербродное. Ветчина и зелень между ломтей хлеба идеально залетали на свежем воздухе. Я отвлёкся на то, чтобы достать из сумки флягу, и в этот самый момент Джини на меня шикнула.

— Мы не одни.

— Ага, ломится кто-то, — подтвердила плутовка. — Не зверьё.

— Но и не по наши души. Больно идут смело.

Тут надо уточнить, что на противоположном берегу была такая же дорожка, но если наша выходила из леса, то эта шла вдоль зарослей какой-то высоченной травы. И вот из этой самой травы высовывается голова и говорит человеческим голосом:

— Привет.

— Здорова. — совершенно машинально кивнул я в ответ. Голова сделала шаг на тропу и превратилась в полноценного дворянина. Светло-сиреневый камзол, белый воротничок-сопливчик (не знаю, как правильно называется) на поясе тонкий полуторник. Чуть темнее, но тоже сиреневый плащ до поясницы, зауженные штаны с высоким чулком и очень-очень-очень дорогие сапоги. А во лбу звезда горит. Не знаю, как точнее описать. Что-то вроде бусины из полудрагоценного зелёного камня на тонкой цепочке. Вообще, как посмотрю, весьма распространённое украшение для Офана. Лицо, кстати, красивое. Холёное, примерно в одну двадцатую от не к ночи помянутого Конрада, женишка Мелиссы, тоже, кстати, блондин, но тут прям полное попадание в образ мужчины-аристо. Красив чертяка! Была, правда, и странность. Аристократы все свои вещи гербами буквально обмазывали, а тут ну вообще пусто, будто специально посрезал.

Но вот, через мгновение оказалось, что он там в траве был не один и на дорожку с возгласом «господин Ренард!» вышла ещё одна жрица Майли. Уже ранее виденная мной леди Изабель. Позже к ним подтянулись незнакомый мне низкорослый старикан, всем своим видом говорящий, что он пришёл с востока, и девочка-жрица, но она была прям совсем маленькая, миленькая и наряженная ну прям как куколка. Серьёзно, у неё кадуцей возвышался над ней чуть ли не в полтора раза. Интересно, ей хоть десять-то есть?

В общем, мы встали двумя лагерями каждый по свою сторону ручья. Мы разложили свои пожитки — они разложили их пикниковые корзиночки. Что меня реально удивило, так это полноценный чайный сервиз, который за каким-то чёртом таскает с собой старикан. Я бы предположил наличие на фарфоре зачарования на прочность и был бы не прочь его изучить, но увы. Пока же, глядя на реакции леди Изабель, будем держать в голове, что в таком составе они на выходе впервые.

Между тем, между Мелиссой и Изабель возник довольно-таки интересный разговор. Слушавший да услышит, так что слушали все. Оказывается, у леди Изабель тоже было «откровение Майли» и бог-воин даровал ей господина Ренарда в качестве героя. Он, кстати, по его словам, тоже начинающий искатель приключений. Так что именно Изабель вошла в его группу странников, а не как когда-то я «упал» на хвост боевитым бабёнкам. Старик-восточник, кстати, со своего командира глаза не сводил, выполняя роль и обслуги в том числе.

Ну так вот к разговору. Оказывается, они тоже кого-то ищут и тоже в этих краях. А между тем обмен любезностями между жрицами изящно перешёл в пикировку. Изабель на все лады расхваливала своего избранника, Мелисса преимущественно стыдливо молчала, хотя, как по мне, в некоторых случаях могла бы и ответить. И не важно, что боевых побед не под грифом «совершенно секретно» у меня не много. Но самое важное я для себя всё же уяснил. Дамы знакомы друг с другом очень давно, и они… как кошка с собакой, если можно так выразиться. Притом настолько давно, что у каждой при виде другой активируется режим «не проиграю этой стерве».

Сам же Ренард слушал свою жрицу с абсолютным спокойствием. Наверное, ему это и льстило, но было стойкое ощущение, что ему выслушивать приходилось и куда более громкие дифирамбы. Из интересного на том привале, пожалуй, было то, что Джини отметила некую несбалансированность группы Изабель-Ренард, потому что перекос был в сторону «отхила». Два воина, включая героя, и две жрицы. На человека, способного вскрыть замок и выкрасть донесение там никто не подходил, однако, внешность, как известно, бывает обманчива, да и вообще не наше это дело.

Ладно. Перекусили, передохнули, собрались и пошли. И мы, и они. В одну сторону. Пять минут идём, десять минут идём… И тут индеец Зоркий глаз заметил, что в камере не хватает одной стены.

— Похоже, они взяли то же задание, что и мы. — выдала Мелисса.

— Ну гадский трактирщик! Продал один заказ дважды! — погрозила кулачком в пустоту Миррель.

— Поторопимся и прибудем на место первыми! — жрица на полном серьёзе начала набирать скорость.

— Эй, господин Ренард, а вы тут тоже за рудокопом? — решил-таки удостовериться я.

— Луи! — зашикали на меня мои сопартийки, но мне их мнение было не интересно.

— Верно! — донеслось с того берега. — Заказ нам продал трактирщик из «Путника и Ночлега».

Миррель заскрипела зубами.

— Отлично! — воодушевился я с удовольствием наблюдая за кислыми минами обеих жриц. — Чем быстрее мы найдём человека, тем больше шансов, что он останется жив, так ведь, Мелисса?

— Да, но… — заметно стушевалась та под железобетонным аргументом.

— Но награду как делить будем?! — воскликнула ударенная в самое чувствительное место Миррель. Самым её чувствительным местом, как мы все уже убедились, был, разумеется, кошелёк.

— Да просто в любом случае разделим её между собой. — пожал плечами я, причиняя плутовке почти физические муки.

— Что скажете, господин Ренард?

— Меня устраивает, — пожал плечами дворянин-не-дворянин.

Дальше пошли вместе одной большой и не очень-то дружной толпой. Плутовка даже пыталась задирать старика, но почуявшая неладное Джини вовремя среагировала и попросила её так больше не делать. К старику воительница прониклась неподдельным уважением.

С Ренардом поговорили в довольно позитивном ключе. Он отправился дорогой приключений по стопам своего отца, дабы стать сильнее. Со стороны послышался печальный вздох со стороны Мелиссы. И вообще парень выглядел настолько главным героем женского романа, что ему хоть сейчас на спину лепи табличку с надписью «Сын маминой подруги». Сам же аристократ тоже пытался закинуть удочку на тему того, как становятся авантюристами, но мне, дабы не порочить честь присутствующих здесь дам, пришлось соскользнуть с темы. Отделался фразой, что помогать ближнему — это не так уж и плохо, да и сокровища искать в хорошей компании довольно приятное занятие. Плюс это позволяет практиковать боевую магию. После этих слов поймал на себе косые взгляды всех троих своих сокомандниц. Со времён моей просьбы помалкивать, тему магии в нашем отряде как-то не поднимали.

— Луи, скажите, а каково это — быть магом? — неожиданно спросил дворянин.

— М? — удивился я, а затем призадумался. — В общем и целом — удобно. Даже слишком. Это как… иметь лишний рычажок, с помощью которого можно подвинуть мир. Ну или свою крышу.

Улыбнулись.

— А вы сильный? Ну… как маг?

— Не особо. Вот отчим у меня — тот да, глыба. Может так огнём вжарить, что мало не покажется. Ну а мне… приходится применять всякого рода трюки.

— И какие же?

— Ну какой хороший маг выдаёт свои секреты?

— И верно.

Так дорогу и скоротали. Говорили в основном мы с Ренардом, остальные делали вид, что смотрели по сторонам, но на самом деле внимательно грели уши. Я же, чем больше говорил с этим парнем, тем больше убеждался, что никакой он не приключенец. Не, мужик исключительно порядочный, но где вы видели порядочных манерных приключенцев, у которых есть деньги на такую обувь? Да и держался он, пусть и вежливо, но стариком командовал, будто так было всегда, что вполне вписывалось в мою теорию о знатном происхождении.

В условный район поисков прибыли где-то за час и разделились, взяв себе примерно равные области.

Долбаный старикан не желал вылазить из своей дыры до последнего, а после того, как нашёлся, первое что сделал — это заявил, что никуда он не пойдёт, а потом, что ему не помешала бы помощь в одном деле.

Рудокоп завёл нас в самую глубокую штольню и пожаловался, что путь к его раскопкам перекрыл выводок слизней, которых внезапно боится Джини. Впрочем, её страх имел смысл. Твари ни в какую не желали рубиться мечом, а сами охотно растворяли металл, броню и плоть того неудачника, который попадётся в ловушку к не очень-то и проворным монстрам.

К счастью для всех, среди нас был маг, отработавший по выводку уже вполне привычным «Конусом холода». Ну а на финише нас уже ждал он — огромный, размером с прикроватную тумбочку кристалл, торчащий из стены в который Миррель влюбилась с первого взгляда.

— Это алмаз?

— Не, больно хрупкий, оттенок немного не тот, да и мутноват. Но всё равно достаточно большой, чтобы иметь цену. Я кристаллы сорок пять лет добываю и ни разу не видел такого огромного!

Старик поплевал на руки и, поудобнее ухватившись за кирку ударил по породе, удерживающей камень. Гора вздрогнула, а с потолка шахты попадало несколько крупных камней, что существенно охладили наш энтузиазм.

Новый удар киркой и новые вибрации. После которых последовал закономерный вопрос: а не обвалится ли свод. Ответ был жизнеутверждающим: восемь из десяти, что обвалится.

— Предлагаю уважать желание рудокопа на добровольный самовыпил. — после минутного раздумья выдал я.

Ой, сколько было возмущений! Мелисса и Изабель в один голос воскликнули:

— Как ты можешь такое говорить?!

Старикан-охранник схватился за меч, девочка, поглядев на старика, взяла двумя руками свой посох, а Джини стиснула кулаки.

Ренард тоже не оценил, мол жизнь — штука ценная и не надо её вот так вот выкидывать. На общем фоне врядли кто услышал писк Миррель насчёт сохранности камня.

— Тогда я могу попробовать освободить кристалл с помощью магии, — всё так же безразлично ответил им я. — В последнее время очень много работал с грунтом. Могу попробовать и со скалой.

— А сразу нельзя было это предложить?! — Даже и не знаю, кому приписать это высказывание. Такое единодушие редко встретишь где-то кроме церковных ансамблей. Лишь старик пробурчал под нос что-то нелицеприятное в сторону тех, кто суёт нос не в свои дела и бросил кирку.

— Ну давай, освобождай, колдун.

Вот честно, будь я тут один — просто развернулся бы и ушёл. Что плохого в том, чтобы дать человеку умереть так, как он того хочет? В смысле, он сорок пять лет ишачил в шахте. Наплодил кучу родственников и понятно, что о нём беспокоятся, но… было в этом что-то интуитивно правильное на мой личный субъективный взгляд. С другой стороны, что родственники этого самого деда, что целые две геройские группы, меня бы не поняли и были бы по-своему правы, а посему достаём блокнот и смотрим, какие руны я делал в камере расщепления печи.

Развешиваю дополнительные светляки под сводом штольни и сажусь на колени. Муторно, долго и довольно сложно делать это на чем-то не плоском, вроде ровной глади расщепляющей камеры. Да и надо сделать так, чтобы письмена потом можно было бы удалить, а не царапать их на дереве гвоздиком. Кладу посох перед собой и применяю свой главный секрет. Прикладываю кольцо к полу, шепчу заклинание и очерчиваю пальцем прямоугольник. Проекция всего заключенного в рамку вместе с плоскостью отрывается от поверхности и становится экраном графического редактора, с которым уже можно работать. Где там мой божественный зум? Двумя пальцами увеличиваю изображение для комфортной работы, достаю чернильницу-непроливайку, заговорённое перо и начинаю творить. Да, так я Академию всё это время и на*бывал.

Ладно, главное, не дробить слишком мелко, а то сказать «а» не успею, а лёгкие уже набьются всякого рода известняками.

Работа с посохом заняла каких-то жалких полчаса, благо функции «копировать» и «вставить» — это то, ради чего я и создавал себе планшет. Основная сложность была сопоставить уже готовые решения на новом материале и скомпоновать всё это между собой.

И лишь в последний момент чёрт меня дёрнул посмотреть через планшет на кристалл. Ух ё! Да я везунчик!

— У меня две новости, народ! Неприятная и плохая. С какой начать?

— Давай с той, что не такая поганая. — опять первой высказалась плутовка.

— Ну… полчаса своей жизни я потратил на пустую работу.

— Пф!

— В смысле? — возопил рудокоп, хватаясь за кирку.

— Что вы имеете в виду, Луи? — поинтересовался Ренард.

— А вот тут мы переходим ко второй новости. Этот камень нам гора не отдаст. Стык породы и камня просто пронизан магическими нитями, уходящими глубоко в скальное основание. Это как нерв, колотя по которому вы причиняете горе невыносимое страдание. М… как-то так. Заклинатель духов сказал бы точнее, ну а я лишь предупреждаю о том, что вижу.

— Да ты просто врёшь, чтобы потом прийти и заграбастать себе всё! — взревел дурным голосом старик и ринулся в атаку. Глупое было решение, учитывая, что рядом стояла Джини. Она-то и перехватила занесённую кирку, на которой дедок и повис.

— Ой, да в самом деле? — фыркнул я и поднёс навершие посоха к камню, удерживающему кристал в своих объятьях. Артефакт засветился, а скала под действием магии стала осыпаться мелким песком. Реакция себя ждать не заставила и пещера моментально заходила ходуном. Отвёл посох — толчки прекратились. Поднёс — и всё вокруг затряслось вновь. Попытался поднести ещё раз.

— Ладно! Ладно! Мы верим! — поднял руки Ренард.

— А я нет! — снова влез горняк.

— Потому что ты старый маразматик! — грустно выдала Миррель у которой в очередной раз накрылась мечта о несметных прибылях.

— Плевать! — Взревел рудокоп пуще прежнего, рывком вырвал кирку у воительницы, взвалил её себе на плечо и двинулся к камню. — Валите отседова! Сам его добуду, а родственничкам моим передайте, пусть в задницу катятся! Этот камень — самое грандиозное, что я видел в жизни и я его добуду!

Выхватываю у него инструмент и с сожалением отвечаю:

— Не могу позволить тебе погибнуть здесь. У нас контракт на твоё спасение.

— Отдай! — возопил дедок и было в нём столько детской обиды, что даже меня в сердце кольнуло, но я не поддался. Кинул инструмент под ноги Джини, а самого старика взвалил на плечо. Тот плевался изрыгал проклятия, скулил и плакал, а я просто шёл к выходу. Прости, дед, не в мою смену.

Оба отряда покинули пещеру. На выходе старик получил свою кирку обратно и гневно уставился на меня.

— Всё! Вытащил меня! Доволен?!

— Нет, потому как знаю, что ты сюда вернёшься. — С этими словами направляю посох вглубь пещеры и посылаю в стену взрыв-шар. Тот с громким гулом взрывается и обваливает свод метров на двадцать в обе стороны от себя. Волна жара и пыли вырвалась из пещеры, но никого не зацепила. Старик схватился за сердце, но при наличии аж двух боевых жриц шанса отойти в мир иной у него просто не было.

В город пришли поздно вечером, настроение было препаскуднейшее, но никто даже не думал мне возражать. Мелисса даже поблагодарила, сказав, что не смогла бы убедить старика вернуться домой. Хотя подвига и не получилось, да…

Свой новый дом я нашёл в удивительно целом состоянии под охраной аж десятка вооружённых парней под предводительством знакомого мне охранника отца Айлы. Те отрапортовали, что происшествий особых не было и, удостоверившись, что их услуги больше не нужны — пошли по домам. Ну а я рухнул в кровать и очень долго не мог уснуть. Вроде бы бодрый в начале знакомства горняк сдавал на глазах. Шёл уверенно, но начал сутулиться и даже не бранил меня почём зря. Довели мы его, естественно, до самого порога, где Миррель тут же получила и поделила на две части оговорённую плату от счастливых родственников. Кажется, впервые в жизни даже она не была рада деньгам. Отметить выполнение задания решили завтра во второй половине дня в таверне после того, как девушки, согласно своей традиции, сходят в баню. С отрядом Ренарда распрощались там же. Парень от посиделок вежливо отказался, сославшись на занятость. Ну да ладно. Где там эти грёбаные слайды?!

***

На балконе богатой усадьбы стояли двое. Ренард и его верный старый оруженосец.

— Вы всё ещё хотите продолжать, господин.

— Да. Всё-таки хочу понять для себя, что это значит — быть героем. — Ренард полной грудью вздохнул свежий ночной воздух. — Что думаешь об этом Луи?

— Он лжёт и он опасен. — Фыркнул старик в усы.

— Лжёт? В чём?

— Он сказал, что он слабый, но я не видел на своём веку слабых магов, что трут скалу в порошок без всяких чар и при этом даже не морщатся.

— Но мне казалось, что говорил он вполне искренне.

— Говорит искренне - делает невероятное. От магов никогда не знаешь, чего ждать.

Ренард усмехнулся.

— Ты просто слишком подозрительный.

— Может быть, но лучше я буду параноиком и спасу вас в нужный момент.

— Спасибо. Я ценю твою готовность к самопожертвованию.

Дворянин задумался и помял подбородок.

— Скажи… а как бы ты поступил тогда в пещере?

— Если бы у нас была цель спасти старика?

— Да.

— Так же, как и маг. Связал бы, отобрал оружие и отволок бы силой, если бы дурень продолжал упираться, но… если бы приказ был мягче... Этот старик много работал и заслуживал своё право сделать последний ход.

— А если бы уходить тебе приказал бы я?

— Не вы дали мне приказ защищать вас. Не вам его и отменять, господин.

— Вот как? Спасибо.

— Рад служить вам, господин Ренард.

Глава 19 Получая новые вводные.

***

Сегодня я впервые в жизни пожалел, что попёрся в Академию. Не, я предполагал, что делать Фольтеса главным — плохая идея, но я даже представить себе не мог, насколько. Для начала хочу пояснить, как я там вообще оказался. Ни свет ни заря меня разбудила городская стража и в приказном порядке обязала убрать весь мусор с улицы, ибо сегодня по ней проедет процессия самого короля, а посему ни работ, ни хлама сегодня здесь быть не должно! Понял, принял, выдвигаюсь. Полчаса физическо-магической зарядки — и здание имеет уже более цивилизованный вид, а всё производство занесено на подворье, закрыто мешковиной и перетянуто верёвками, а сам я уже взбодрённый и окончательно проснувшийся стою посередь всего этого и не знаю, чего дальше делать. А когда не знаешь, чего делать — надо падать и отжиматься. Ну или идти грызть гранит науки. Пришёл грызть гранит, а остался жевать сопли, потому что ДВА ЧАСА этот мудень распинался, что он на ближайшие десять дней в академии главный и не потерпит нарушений дисциплины с нашей стороны. И самое печальное было то, что сраться с ним мне было совершенно не с руки, потому как он заведующий кафедрой алхимии и в целом даже отличный зельевар, но грош ему цена, как преподу! Ему надо деньги брать за колыбельные маленьким детям, которые не могут уснуть без монотонной заунывной сказки! А ещё он до сих пор припоминал мне драконье сердце. В общем, алхимия — это именно тот предмет, на котором абсолютно весь поток студиозусов превращается в старую версию Луи.

И это без сомнения ужасное положение откровенно портил тот факт, что я ещё не получил алхимическую связывающую смесь для кирпичей. Не приведи Майли мне придётся ещё и цементный завод строить — так вообще свихнусь со всеми этими расчётами! Это ведь только на словах просто — цемент состоит из измельченных в пыль мела и глины. На деле ни нужной пропорции, ни того, как именно его нужно правильно выпекать — нет ни малейшего представления! Не хочу этим заниматься-а-а!!!

В общем, с занятий народ буквально бежал. Притом преимущественно в трактир — запить те километры лапши, которые нам на уши намотал заунывный профессор. Ну а там надо было и на встречу с оторвами идти. Всё-таки обмыв успешно выполненного задания, м-да. И деньги те пропить, или Миррель отдать во имя потепления в нашей с ней холодной словесной войне, а то чего-то карман жгут.

Айла со мной идти отказалась, сославшись на то, что сегодня подменяет отца, которого к себе опять призвал правитель. А уже подходя к рыночной улице я осознал, какое значимое всё-таки событие — явление короля народу. Всю рыночную буквально оккупировали зеваки, народ был абсолютно везде, включая некоторые плоские крышы, занятые детворой. И все тянулись, чтобы хоть краем глаза увидеть процессию. Мне с моим ростом было проще. Так что я просто встал поближе к толпе, положив руку на кошелёк, во избежание незапланированного акта альтруизма. Моему взору предстал большой кортеж конных рыцарей в парадных одеждах. Двенадцать лошадей впереди королевской кареты и столько же позади. Перед царским лимузином ехал мой приёмный отец, магистр Карвис, а позади на таком же расстоянии наставница Дженни. И если Карвис лицом отыгрывал за всех всю серьёзность переговоров, к которым готовился монарх, то Дженни, наоборот не упускала момента помахать толпе изящной ручкой, срывая в свою пользу лишнюю порцию оваций, и по-матерински всем улыбалась.

Слегка протолкавшись между людьми, я оказался в первых рядах метрах в тридцати перед каретой и почти сразу же попал в поле зрения ближайшего стражника. Судьба высокого человека с синими волосами: в толпе хрен спрячешься. Стражник кивнул на меня своему напарнику и вот на меня угрожающе пялится уже вся передняя часть кортежа. Не удержался, изобразил им «улыбаемся и машем» в лучшей традиции плохо нарисованных пингвинов (о, Майли… просто… не спрашивайте меня об этом, ладно?). Поймал на себе взгляд, подъезжающей верховной жрицы, и замахал ей уже более искренне. Мы встретились взглядами, и я заработал персональное озорное покачивание пальчиком. Ну да, подстриженным она меня ещё не видела.

Настоятельница меж тем пришпорила свою лошадь и, поравнявшись с окном кареты, что-то сказала в задраенный шторкой салон, после чего замедлилась и вернулась на своё место в колонне. Когда же кортеж проезжал аккурат напротив меня, плотная штора откинулась в сторону и на краткий миг солнце осветило лицо короля. Толпа возликовала, а меня будто рентгеном просканировали. На какое-то мгновение наши взгляды встретились и… шторка захлопнулась, как была, а процессия, как ни в чём ни бывало проследовала дальше. И что это, мать его, было?

В трактир шёл будто пыльным мешком ударенный, а в груди всё больше вскипало негодование. Такое ощущение, что этим взглядом долбаный старикан вдолбил меня в мостовую по самые плечи со всей высоты своего социального статуса! Холодный блеск глаз из тени, кривая ухмылка из-под густющей бороды и быстро задёрнутая штора ни с того ни с сего разжигали во мне самое натуральное тёмное пламя. И дело даже не в том, что вспомнился Конрад. Нет. Тот кусок дерьма был мной поставлен на место, освистан целым городом и смыт, так что пусть себе плавает в своём болоте. Нет! В этот раз на меня так посмотрел человек, который имеет на это ВСЕ, СУКА, ПРАВА, ВЗЯТЫЕ ИМ У ЭТОЙ ЭПОХИ! Я… ощутил себя… тем, кем по факту и являюсь, несмотря на всё имеющееся покровительство. Безродным, бесправным ублюдком, удел которого шататься по дорогам и трактирам, нарываться на драки и надираться дешёвым пойлом. Так себе ощущение.

— Ты чего такой кислый? — выдернул меня из тяжких дум внезапно раздавшийся голос Джини. Обернулся на неё и заметил, что лимоны на завтрак жевал не я один.

— Да так. Задумался о бренности бытия.

— А вид такой, будто убить кого хочешь, — скривилась наёмница, ни разу мне не поверив.

— А ты чего? — кисло вопросил я.

— А я чего?

— Будто привидение увидела.

— А… Да так, вспомнила кое-что.

— В таверну?

— Ага.

В общем, так мы с ней на пару свои кислые физиономии в кабак и принесли. Нас уже ждали Миррель и Мелисса и лица их были ненамного светлее наших. Мелкая опять жаловалась на безрыбье, жрица стоически слушала и потягивала свой напиток. Мы подсели, заказали эля уже на всех. Переговаривались мало, всё больше пили. Пытались обсудить старика, но мораль, и без того витавшая на крайне низком уровне, вообще уползла под плинтус, как вдруг Миррель вытаращилась на край стола и с удивлением произнесла:

— Свинья.

Мы с Мелиссой и Джини переглянулись и уставились в ту же сторону, что и плутовка. И верно — свинья. Точнее чьи-то мелкие ручонки пытались водрузить на стол средних размеров копилку в виде розовой свинки с большим пятачком.

Ручки и копилка принадлежали девочке лет пяти-семи, и эта самая девочка собиралась нанять отряд приключенцев (нас) для поисков редчайшего синианского цветка, чтобы порадовать свою бабушку, которой когда-то её муж сделал предложение на поляне из этих цветов. Для этих целей девочка была готова отдать все свои сбережения. Не знаю, где Майли выкопал для нас такой подарок, но эта девочка была сейчас нам просто необходима. По крайней мере настроение за столом заметно улучшилось. Девушки умилились, даже я улыбнулся, но тут Миррель спросила:

— А зачем ей этот цветок?

— Бабушка хотела взять его с собой в Царство Теней. А что такое Царство Теней? — всё с той же лучезарной беззубой улыбкой радостно воскликнула девочка.

Что я там говорил про настроение? Забудем. А если учитывать ещё и того рудокопа, про которого мы не вспоминаем… Девушки начали неловко переглядываться и с опаской переводить взгляды с меня на девочку.

— Скажи, а твоя бабушка болеет, да? — кидаю я пробный камень, даже не сомневаясь, что он попадёт в цель. Долину Теней здесь поминают только в одном случае.

— Ага. Она у меня уже слабенькая и редко встаёт с постели, а ещё часто кашляет.

Майли, ты правда хочешь, чтобы я начал помогать дедушкам и бабушкам? Ладно, я даже начну при необходимости переводить их на другую сторону улицы, если меня об этом попросят.

Со свистом выпускаю воздух из лёгких.

— Что будем делать, Луи?

— А что тут ещё сделаешь? В библиотеку надо переть, что за цветы-то такие, — и уже смотря на девочку, — тебе повезло! Сегодня у нас… э… среда, да? Обожаю по средам помогать маленьким миленьким девочкам!

— Ура! — возликовало дитё.

В библиотеке, как ни странно, нас ждал успех, ну… относительный. Мы нашли. Но не цветок. Рисунок цветка, что важно! И его прочие ТТХ. Ну так вот, цветочек считается редким алхимическим ингредиентом и в наших широтах не водится, но мы и так не верили, что всё будет настолько просто. Пошли к самой бабушке, дабы вызнать где сей чудесный лунный цвет, а он именно лунный, потому как распускается только в свете луны, произрастает. Выслушали душещипательную историю знакомства бабушки с дедушкой. Мы с Мелиссой умилились, Миррель благополучно проспала, а Джини ещё перед походом в библиотеку заявила, что польза с неё в поиске информации околонулевая и с нами вообще не пошла. Однако, место произрастания растения мы всё же выяснили. К сожалению. Идти только в одну сторону около недели, с чем никто из нас был в корне не согласен, тем более забесплатно. Да и ещё Мелисса с сожалением отметила, что, возможно, у старушки столько времени-то и нет.

Раз проблему нельзя решить ногами, её надо попытаться решить деньгами. Примерно семьсот монет золотом у меня ещё оставалось, так что, лелея мысль о том, что деньги скоро перестанут для меня быть проблемой, уверенно повёл наш маленький, но гордый отряд в сторону магазина Айлы. Но даже там, даже с помощью самой умной и рачительной чародейки и кладовщицы в одном лице, да ещё и при помощи десятка её миньонов, нам не удалось отыскать столь редкий экземпляр. Её помощник даже пытался впарить нам огромного любвеобильного питона, взамен растения. Уточню. Десятиметрового питона взамен малю-у-у-сенького цветочка. Где логика?! Хотя, окончательно бесполезной тратой времени наш шоп-тур назвать было нельзя, девушка помогла нам советом. Оказывается, при академии была обширная оранжерея, о существовании которой не знал не то, что я, а за два года своего обучения не удосужился разнюхать даже старый Луи. И вот если там нет цветка, то уж простите, люди добрые, нигде нет цветка. Одна проблема: оранжерея была в ведомстве кафедры алхимии, а значит — кому там шариться, а кому скакать по лесам, решал наставник Фольтесс и только он.

И вот его-то мерзкая рожа и стала для меня тем самым пределом, что повергает добрых изначально людей во тьму. Мало того, что зельевар отказался продать растение, мотивируя его решение невероятной ценностью цветка, так ещё и хамить мне в лицо начал прямо при Мелиссе. Ну а поскольку урезонить его было некому до сих пор, то он на полном серьёзе решил, что я за эти десять дней, что не будет Карвиса, перепишу все старинные трактаты, какие успею, на новую бумагу, отрабатывая все грехи за оба года учёбы предыдущего Луи. Ну тут уж я не удержался. У меня вообще-то стройка в самом разгаре, а он мне тут подвиг срывает! В течение следующих пяти минут охреневший учёный муж, схваченный за грудки, выслушивал всё, что я думаю о современных методах образования в целом и одном конкретном преподавателе в частности, а уходил, громко хлопнув дверью, оставив того хвататься за сердце и визжать что-то об исключении.

В общем, не договорились.

Самое неприятное в этом моменте было то, что меня всё это время сопровождала жрица, перед которой я даже извиниться не смог, настолько был в бешенстве. Для того, чтобы прийти в себя пришлось опереться спиной о стену и несколько раз не сильно, но ощутимо удариться затылком.

— Мелисса, прости, мне стоило хотя бы попытаться следить за речью, — виновато проговорил я.

— Мало ты его, — стиснула ладони в кулак служительница Майли, удивив меня до крайности.

— А? — от неожиданности даже гнев куда-то делся. Со всем нытьём девушки о том, что всё на свете против её воли, мной как-то совершенно забылось, что она служит богу войны.

— Я говорю, что этот человек знал, для чего нам нужен цветок, и смеялся нам в лицо. Ты всё сказал правильно, — служительница бога смутилась и слегка порозовела. — По крайней мере из того, что я поняла.

— Ещё раз прости мне мой длинный язык.

— Давай вернёмся в трактир. Надо подумать, как выполнить задание, — жрица поманила меня в сторону нашего временного штаба.

— И воздать по заслугам Фольтессу? — уточнил я.

— Это было бы угодно Майли.

— Раскидаем его кишки по всему потолку? — как можно более кровожадно оскалился я.

— Что?! Нет! — аж взвизгнула Мелисса, довольно быстро сообразив, что её разыгрывают. — Но урок преподать ему всё же стоит.

В таверне народ не скучал. Айла развлекала девочку, Миррель бегала от стола к столу, а Джини с отсутствующим выражением лица точила нож и время от времени прикладывалась к кружке.

— Как прошло? — осведомилась чародейка.

Ну я могу на это ответить?

— Сегодня ночью мы штурмуем Академию.

План был прост, как три копейки. Девушки в нашу первую встречу уже доказали, что вполне способны вывезти живого и относительно целого мага за город, где положат его на круп лошади случайного парня, который за пару монет отвезёт того куда-нибудь в поле, откуда видно город, но далеко до него идти, с моей же стороны оставалось этого самого мага нейтрализовать и отобрать посох. После чего мы с Айлой идём в оранжерею, выкапываем цветок и отдаём его девочке.

На том и порешили. Старый Луи излазил академию вдоль и поперёк, а потому знал действительно много потайных лазеек. Беда в том, что я не старый Луи, но делал он это вместе с Айлой, так что в целом, проблем с проникновением не возникло и в назначенный час мой кулак с наслаждением и глухим стуком опустился на затылок неслабо прифигевшего от такого расклада Фольтесса. Сомневаюсь, что он вообще хоть что-то понял. Не помер — и то хорошо. Ну а после того, как связанное бесчувственное тело передали с рук на руки наёмнице, дела вообще пошли на лад, даже ещё лучше, чем планировали изначально. Сердобольная Мелисса, оставленная нянчиться с «нанимательницей», сдалась под объединёнными усилиями детского обаяния и собственного любопытства, так что в Оранжерею мы вошли достаточно большой группой, где и обнаружился наконец-таки Синианский Цветок, как раз распустившийся в лунном свете. Нам даже рвать его не пришлось.

***

Новая ночь — новые слайды. Луи маленький. Совсем кроха, может быть, лет пять. Об этом свидетельствуют его маленькие детские ручки, которыми он крепко держится за белоснежную рясу служительницы Майли. Настоятельница Дженни не кривила душой, когда говорила, что знала меня с тех пор, когда я помещался у неё на руках. О давности воспоминаний так же свидетельствует серебристое марево, размывающее чёткие очертания, приглушающее голоса и делающее цвета куда ярче, чем должны быть, от некоторых бликов рябило в глазах. Тем не менее, голоса мне знакомы. Наставница Дженни, куда моложе, чем сейчас и куда ближе, чем я теперешний привык. Она грустит и треплет мальцу его буйные синие волосы, а Карвис… не знаю, слов я не слышу, знаю только, что архимаг пытается сказать что-то ободряющее. Получается откровенно плохо, старикан всегда умел едко припечатать, но вот с ободрениями проблемы у него возникли явно раньше, чем кое-кто успел родиться, но Дженни нравится его косноязычие. Она веселеет, даже хихикает, что-то отвечает. Тем временем маленькому Луи надоели обнимашки и он пошёл искать приключения.

Ё-моё! Да я узнаю этот интерьер! Вот тот диван на который через… сколько?.. пятнадцать лет? Уже я положу Айлу, свершившую ритуал возврата души в тело. Но диван сейчас — не более чем препятствие. Пацан бредёт дальше, вот коридор, вот дверь, за которой находится что-то невероятно интересное! Отец никогда не разрешает туда заходить! Может, жутким словом «кабинет» он называет пещеру с драконом, про которую ему рассказывала тётушка?

Справиться с дверной ручкой получается далеко не с первой попытки, но Луи упорный. Он видит цель и не видит препятствий. Наконец, тугая ручка капитулирует под его напором и дверь с трудом отходит от косяка, заставляя пацана плюхнуться на задницу. Победа! Увы, омрачённая призом. В комнате нет ничего, кроме стола, окна, книг и картины, висящей на стене между стеллажей. Ребёнок подходит к ней и залипает от того, как красиво она нарисована. Пожалуй, картина — самое чёткое и целостное, что Луи видит во сне.

На картине трое. Слева тётушка Дженни в рясе жрицы Майли. Прямо, как у Мелиссы сейчас. Её лицо сурово и прекрасно, в руках она сжимает алебарду и взгляд не предвещает ничего хорошего. Справа — Карвис. Молодой, ещё более мускулистый, чем сейчас. Его глаза сияют белым светом, а магический посох испускает грозный сиреневый свет. Маг облачён в кожанную броню и дорожный плащ. Лицо выражает непреклонную уверенность в своей правоте и обещает много нового и интересного тому, кто в этом усомнится. А вот посередине в тяжёлом допехе, улыбаясь своей извечной немного глуповатой, но такой доброй улыбкой, в особо героической позе стоит… Луи. Такой, каким он был ровно до того момента, пока я не состриг волосы. Из сна меня вышибло ровно за секунду после того, как я осознал, что только что увидел, но недостаточно быстро, чтобы я отмахнулся от этого сна, как от идиотского выверта утомлённого разума.

С криком осознаю себя сидящим в своей постели и обливающимся холодным потом. В глаза бьют рассветные лучи солнца, а сердце колотится так, что готово проломить грудную клетку.

— Вот это точно была лишняя информация! — проскрипел я пересохшим горлом, а потом рухнул на сырые простыни и расхохотался. Нет, данные «ночного фильма» определённо требуют проверки, но до этого сны полностью ложились на текущую действительность, какая вероятность, что теперь «память» дала сбой? Но если… сходство действительно имеет под собой не случайный характер, то та, недавняя вспышка гнева, когда он посмотрел на меня из кареты на площади, вдруг обретала смысл на каком-то немыслимом уровне.

Тот Луи всю жизнь мечтал быть похожим на того великого героя и это желание не ушло вместе с ним, не уплыло в жаровне вниз по течению. От того-то и было так больно.

Полежал ещё какое-то время, боясь закрыть глаза. Нахер таких родственников.

Глава 20 Достигая первых вершин!

***

Со времени «операции» в Академии магов прошло чуть больше недели. Всё это время Миррель, Джини и Луи были предоставлены сами себе, поскольку у Мелиссы появилось множество дел в Храме. Наступил её черёд читать вечерние проповеди, да и за молодыми послушницами требовался присмотр. И вообще, Храм Майли — это достаточно оживлённое место, в котором всегда было чем заняться, не зря же настоятельница Дженни выписала в усиление Мелиссе сестру Изабель. Опять же на горизонте замелькал праздник урожая, к которому тоже следовало подготовиться. С отбытием настоятельницы Дженни по зову короля на переговоры с Рамлиэфией, как-то неожиданно оказалось, что самыми высокими чинами при храме как раз Мелисса и Изабель и остались.

К счастью, такое случалось и раньше, так что теперь Мелиссе оставалось только ввести свою подругу-соперницу в курс дел и поделить обязанности поровну.

У леди Изабель, кстати, с героем, как оказалось, тоже не всё ладно. Примерно через день, как они вернулись из железных гор, тот прислал ей письмо с сердечными извинениями и сказал, что ему срочно нужно отбыть по делам семьи и, как бы он ни хотел, не смог бы пригласить её с собой, но встретит её вновь, как только снова вернётся в Офан.

Что же до Луи, то… скажем так, герой леди Изабель хотя бы записку мило оформил. Нет, он по-прежнему был где-то в городе, занимался своими, вне всяких сомнений, важными делами, но его маршруты проходили максимально далеко от храма Майли и ни разу за всё это время не пересеклись ни с Мелиссой, ни с Миррель, ни даже с Джини, у которой он по идее должен тренироваться.

Так или иначе, время шло, спустя десять дней приехала настоятельница и, наконец, отпустила своих преемниц-заместительниц на волю, чем обе сразу же и воспользовались. Куда делась Изабель, Мелисса спросить не успела, зато сама чуть ли не бегом отправилась в «Окорок и Эль» в надежде застать там подруг.

К счастью жрицы, и Джини и Миррель обнаружились сидящими на их обычном месте.

— С возвращением! — возрадовалась её приходу плутовка. — Неужто храм сможет прожить без тебя какое-то время?

Девушки тепло поздоровались и принялись наперебой обсуждать события, произошедшие за тот срок, что они не виделись. У плутовки всё было по-старому, крутилась как пчёлка на многочисленных подработках, Джини пару раз выбиралась в лес на охоту, чтобы продать шкуру и мясо. Вскользь упомянула, что виделась со старым приятелем, который предлагал ей работу, но для этого пришлось бы покончить с их совместными походами, так что пришлось ему отказать.

С Луи ни одна ни вторая за это время не пересекались, Миррель пару раз пробегала мимо «Кота и Колбасы», но лишь только поразилась масштабности творящейся там разрухи. Краем уха плутовка слышала, как маг ругается со строителями, но в гости заходить не стала — свои дела были.

Так за обсуждениями последних новостей девушки и просидели около часа.

Луи появился неожиданно, чем моментально разрушил идиллию маленького островка женского царства. Выглядел он неважно, криво улыбнулся под недовольными взглядами приключенок, сел на стул, уронил голову на стол так, что подпрыгнули кружки и только тогда глухо, но искренне произнёс:

— Привет, девочки, рад вас всех видеть. — лоб от столешницы он отрывать не спешил.

— Здравствуй, Луи, как твои успехи? — обеспокоенно спросила Мелисса.

Повод, кстати, был. За то время, что они не виделись, парень довольно сильно зарос, немного схуднул и выглядел конкретно замученным. От него странно пахло опилками и пылью, хотя он и не был грязным, но, судя по всему, ему отчаянно нужно было поспать и выговориться.

— …ницу всё. — пробубнил он, не поднимая головы.

Миррель прыснула в кулак.

— Прости, что? — не поняла Мелисса.

Луи тяжело вздохнул и с немалым трудом поднял голову.

— Говорю, фигню опять делаю, — пояснил он, жестом подозвав подавальщицу. — И что характерно, фигня у меня и получается.

— В таком случае, может, расскажешь?

На это маг кивнул, но продолжил только после того, как сделал заказ, не забыв предложить остальным.

— Ну в общем, с домом всё очень далеко от идеала. Хотел себе, чтоб всё сразу и красиво, и дёшево… — Миррель презрительно фыркнула, но от комментария воздержалась. Луи на это страдальчески скривился и продолжил. — На бумаге всё, естественно, выходило замечательно, надо было всего лишь сделать правильные стройматериалы, что я и сделал в итоге… Да вот только, оказывается, здесь никто не знает, как ими работать и я в том числе. Но! Они ж строители! Бригада, жёванный крот! Я им говорю одно, а они: как так! Так же никто не делает! Фигня… Объяснил, что надо, а они по-своему… Объяснил ещё раз… Потом с гномами головняк. Представляете: припёрлись ко мне целой делегацией требовать, чтобы я не смел применять самопроточную систему для отопления и канализации, потому что это, видите-ли их изобретение, а значит я— вор и должен уплатить штраф, после чего разобрать всё к тёмным богам и передать под охрану в их посольство с извинениями! А сами зыркают по сторонам своими глазёнками. Но! Они согласны закрыть на это глаза если я передам им все чертежи с пояснениями. Охреневшие недомерки. Послал, но они ведь обещали вернуться!

Луи тяжело вздохнул.

— Потом пришлось делать рубероид… вы, девочки, знаете, что такое рубероид? Потому что никто в Офане не знает, что такое рубероид и для чего он нужен… А я вот откуда-то знаю! Ну ничего, сделал, укатал в рулоны, принёс, объяснил, что делать надо, а эти… строители… Вот кто-нибудь мне скажет, почему они просто не могут сделать, как сказал этот шизанутый маг и не причитать каждую минуту, что это не по традиции?!

По ходу рассказа Луи всё больше распалялся и ему приходилось делать долгие передышки дабы запить и заесть своё возмущение.

— …А ещё нужен полноценный третий этаж под технические помещения, чтобы поместить нормального размера резервуары с водой, и чтобы они зимой к чертям собачим не замёрзли и не полопались…

К концу его речи Джини и Мелисса окончательно выпали в осадок от обилия терминологии, а Миррель глядела на мага с раскрытой варежкой.

— …И всё это постоянно: не положено, мы так не делаем, так нельзя… И всё им расскажи, покажи. Показываешь — и всё равно не верят… Но самое главное — внутри тупо не хватает объёма и поэтому нужно всё это нафиг убирать и расширять стены… Эх… В общем, пришлось отказаться от дофига идей и завершать всё так как есть, а уж со следующего года либо искать другое место и начинать всё с нуля, либо привыкать к достигнутому, потому что перестраивать нет уже вообще никаких сил и к следующему лету явно не появится!

Выговорившись, Луи обмяк на стуле и уставился в потолок.

— Если всё настолько плохо, зачем ты всё это вообще затеял? — сложила руки на груди Джини.

— А? Да нет, всё не… совсем плохо. Получилось-то нормально, но… просто сильно не так, как я хотел. Да и… скажем так, не тех эмоций я ожидал от окончания строительства. Думал… будет круто, открою дверь в первый раз, запущу туда кошку, а на деле… Просто устал от всего этого дерьма со стройкой. Так сильно надоело кому-то что-то постоянно объяснять, что идите лесом, просто сделайте уже… — Луи вымученно расхохотался. — В общем, стройку закончил, теперь надо подбить хвосты в академии, отец рвёт и мечет. Фольтесс обещал небо в алмазах, другие преподы письма шлют… Надо построить печь для отца Айлы, ругаться с гномами опять надо… В общем, сильно не так я представлял себе окончание своих мучений. А вообще я припёрся, чтобы пригласить вас на новоселье, придёте?

— Когда? Завтра? — удивились девушки.

— Какое там! — поморщился маг, как от зубной боли, а затем принялся загибать пальцы. — Надо купить и мебель в зал и комнаты, посуду на кухню, продукты в ледник, дрова в дровник, тазики в баню, матрасы на койки, простыни на матрасы, одеяла на простыни, на них подушки, всего по три комплекта… Чёрт! Сбился, где там мои списки?..

Луи отвлёкся от руки на которой давно перестало хватать пальцев и совершенно ошалелым взглядом уткнулся в грудь Мелиссы, та было дёрнулась прикрыться, но успела сообразить, что парень вообще ничего не видит, просто уставился сквозь неё в одну точку.

— Луи, ты когда спал в последний раз? — озарила страшная догадка жрицу.

— Я, а, что? Три… чет… не, позавчера я тянул медные нити... или поза-позавчера? — снова завис парень. — А сегодня какой день? Просто хотел побыстрее всё закончить и по ночам работал над освещением. Тяжело в темноте пропустить комнату, в которой не горит свет, понимаете, да? — хохотнул парень, поделившись с окружающими своей сумрачной логикой.

— Мне кажется, от недосыпа его кукуха улетела сегодня на-мн-о-о-о-го дальше, чем обычно, — заржала Миррель.

— Но почему ты всё это делаешь один? — удивилась Мелисса.

— А кого мне просить ещё? — искренне удивился парень. — У Айлы сейчас ворох своих проблем. Вся знать города чуть ли не с ума сходит из-за переговоров с Рамлиэфией. Балы, приёмы, пирушки. Её отец буквально зашивается, успевая всё это подготовить и согласовать. Она, естественно на подхвате, плюс сама там, как организатор, что выливается в бессонные ночи, а я уже не могу ждать! Или сделаю всё на этой неделе, или вначале следующей уроню на трактир метеорит и буду совершенно счастлив!

Мелисса потупила взор и с удивлением заметила, как так же смутились её подруги. Парень, разумеется, никого не обвинял, но в этом-то и была её проблема, как жрицы обязанной всюду следовать за своим героем. В идеале, после наречения жизнь её и наречённого ей героя должны были быть тесно переплетены до скончания их дней. Буквально пока смерть не разлучит их, а на деле получалось так, что она за всё время строительства навестила его лишь однажды, а тот даже ни разу ни о чём её не попросил. И это было не сильно похоже на «переплетены», о, Майли! Да это сложно было назвать даже параллельным сосуществованием!

— В таком случае, может… я могла бы помочь тебе с интерьером? — осторожно спросила она.

— Это… было бы круто! — обрадованно зевнул Луи. — Но ты не обязана, ты не подумай, что я вас тут умолять пришёл забесплатно на меня работать! Я так! Выговориться, да! И пригласить!

— В таком случае, может быть завтра и займёмся этим всем? — потёрла руки Миррель.

— Да, как раз знаю пару лавок, где продают добротные стулья, — кивнула Джини.

Минуту парень переводил удивлённый взгляд с одной компаньонки на другую.

— Оу. Спасибо. Честное слово, не ожидал, — пробормотал растроганный неожиданной помощью парень.

— Тебе стоило позвать нас раньше.

— Да ладно, что там… это же не поход какой-нибудь.

— Ну и что? Я вообще-то собаку съела на всяких там отделочных работах! — сделала грудь колесом Миррель. — Ни одного недовольного до сих пор не было!

— Учту на будущее, — уже более естественно улыбнулся маг. — Значит, собираемся завтра с утра здесь же?

— Да! Это будет весело! — воскликнула плутовка.

— В конце концов, приключения — это не только походы по горам. — заключила довольная тем, как повернулась ситуация жрица.

Воительница хмыкнула ей в поддержку.

— В таком случае! — Луи воздел свою тару с элем. — За грядущие свершения!

И их кружки весело столкнулись над столом.

Веселье продолжалось не больше двух часов. Луи стёк на стол буквально после третьей кружки, что свидетельствовало просто о невероятной усталости мага. Девушки посидели ещё какое-то время, уничтожая его заказ, ибо деньги маг уже потратил, а затем взвалили парня на плечи воительницы и отправились к нему домой, дабы погрузить его в койку. Дорога для трёх бывалых приключенок была не самой опасной в их жизни. Местные оборванцы давным-давно зареклись подходить к этой группе без серьёзного численного перевеса, которого сегодня явно не было. Так что до бывшего «Кота и Колбасы» добрались достаточно быстро.

Тот самый перекрёсток оказался очень ярко освещён и достаточно многолюден. И публика тут была не обычная для этого района. Больше того, здесь было куда чище, чем в их последний ночной визит, но больше всего вопросов вызывала вывеска, заменившая предыдущую. На здоровенном дощатом щите было выгравировано «ЭТО НЕ ТРАКТИР!».

— Ну да. Это в духе нашего Луи, — фыркнула плутовка и ловко извлекла из штанов парня ключ. — Заходим?

Свет зажёгся, как только пьяное тело было внесено в помещение. Открывая обзор на совершенно нормальный, хоть и маленький, буквально на три-четыре стола, но совершенно узнаваемый трактирный зал со стойкой и полкой для алкоголя за ней. Всё было очень чистое, дерево почти белого цвета. Пахло столярной мастерской и чем-то не очень приятным. Мягкий свет лился не из огней, а из кристаллов, закреплённых на стенах и потолке, к которым подходили чёрные нити, собирающиеся в одном из углов в один большой пучок и тянущиеся к какой-то коробочке. От неё нити уходили и вверх, и вниз.

— Хм! — многозначительно фыркнула командный «специалист по отделке». — А тут ничё так он обжился за неполный-то месяц. Понятно, от чего он был такой замученный.

— И что же тебе понятно? — изогнула бровь воительница.

— А ты приглядись, какое тут всё гладенькое и ровное. Одной только шлифовки на сотни золотых работы. И на демонову кучу времени. Я на месте тех строителей тоже возмущалась бы. Осмотримся?

— Это надо уложить в кровать, — поддержала плутовку всё ещё держащая на своих закорках мага Джини. — А для этого её надо будет сначала найти.

— Хорошо, — согласилась с большинством жрица, и тело мага с трудом, но бережно уложили на стойку бара, после чего приступили к разведке.

Из зала вели несколько дверей. Та, что была ближе к стойке, естественно, вела в отдельный коридор, в котором были выходы и в кладовую, и на кухню, и даже в подвал, тут всё в принципе было правильно. Множество вопросов вызвала маленькая кабинка с белой фарфоровой сидушкой, слишком сильно напоминающей ночную утку, чтобы быть чем-то иным. Рядом висела верёвочка с кисточкой, которая буквально так и просила, чтобы её дёрнули, что Миррель и осуществила. Весело побежала вода, тут же бесследно исчезнув где-то ниже. Сразу же помещение наполнилось запахом лаванды и мяты.

— Клянусь, даже наш Рижарл, когда ему припрёт, делает свои дела с меньшим комфортом. — выразила общую мысль воровка.

Шокированные приключенки аккуратно прикрыли дверь и перешли к изучению других «достопримечательностей». За следующей дверью им открылась баня. Нет не так. Целый банный комплекс, притом настолько большой и шикарный, что даже у дворянки по рождению Мелиссы непроизвольно открылся рот. Нет, никакой дорогой отделки или других причуд, виденных ей в Рамлиэфии там, не было. Просто просторные раздельные комнаты под парную, помывочную и даже целый бассейн! Небольшой, но с блестящей металлической лесенкой и ледяной водой. Как это всё предполагалось нагревать, и где брать воду оставалось загадкой, но девушка ни на секунду не сомневалась, что Луи эту проблему решил самым элегантным способом. По крайней мере очага в центре парной, как это было в их любимой городской бане, не наблюдалось. Из стены лишь выпирала часть печи, на которой в железной корзине грелись голыши.

Наконец, была найдена дверь, за которой скрывалась лестница на второй этаж. Там, ко всеобщему удивлению и, чего скрывать, облегчению, всё было более-менее традиционно. Всего лишь несколько достаточно больших будущих комнат. Непонятно зачем, при наличии такой бани прямо внутри дома, обнаружилась ванная комната и ещё одна… кабинка с уткой. Наконец, недалеко от кабинета была найдена и хозяйская спальня с ещё старой кроватью и кипой рассыпанных исписанных на незнакомом языке и исчерченных чем-то листков бумаги, в которые плутовка сразу же и засунула свой нос, после чего Луи был перенесён из зала и уложен, а приключенки отправились по своим домам, переваривая впечатления.

На обратной дороге девушки пытались поделиться впечатлениями. Джини, например, откровенно не понимала зачем человеку вообще нужны подобные изыски. В баню можно сходить пару раз в неделю, это недорого. Нужник вообще должен быть исключительно на улице и подальше, да и вообще, зачем столько комнат? Кого селить? В одной сложил вещи, во второй лёг спать. Приготовил и поел на кухне. Собственно, мечница так и жила. Нет, сама она знала, как обитают в своих особняках благородные, но то дворяне, им по статусу положено.

Миррель шипела дворовой кошкой на то, какое у него всё внутри ровненькое да гладенькое. И что теперь каждый встречный прохвост с великими планами на ремонт будет требовать от неё такого же качества отделки.

Мелисса же… всегда жила в относительном комфорте, что при храме, что в родовом особняке. Так что она прекрасно понимала к чему стремится маг. Точнее она так думала до сегодняшнего дня. По меркам благородных дом действительно считался крохотным, но если в её родовом поместье снять со стены портьеры и вынести декорации и мебель, то там останутся лишь холодные, грубо обтёсанные стены, нагар от масляных ламп на потолках, щели в углах и крысы, обереги от которых выходят из строя слишком часто и слуги не успевают их менять.

Здесь же она увидела что-то действительно необычное, даже без мебели и декора здесь чувствовался уют, присущий домам, которые строили с любовью. Смешно сказать, она бы ни за что не поверила, что стены и полы в бане деревянные, если бы сама не видела, как Луи прессует дерево до такого состояния.

И постепенно её мысли возвращались к словам Луи о том, чтобы направить свои навыки в «более конструктивное русло». И он ведь действительно направил! Все эти его многочисленные магические машины, позволяющие построить дом за пару-тройку недель, казалось бы, простые, но такие полезные амулеты. И даже то чудовищное осадное оружие, о котором он просил всех помалкивать… Всё это, по большому счёту уже делало куда больше смысла, чем все её жалкие попытки найти для своего героя подвиг!

До тех пор, пока шла с подругами, жрица ещё старалась держаться бодро, но как только они разминулись при подходе к храму, её плечи поникли, а в голову закрались печальные думы. О бессмысленности её пути, об ошибках, которые она совершила, о её герое-не-герое, которому, по большому счёту и жрица-то никакая не нужна… И эти мысли преследовали её на протяжении всей оставшейся ночи, пока она не забылась тревожным сном, не отпустили её и следующим днём. Вплоть до того самого момента, когда она вечером не переступила порог таверны и не услышала призывные крики, поджидающей её команды. Миррель, Джини и Луи в полном составе и прекраснейшем настроении махали ей руками и кружками.

— Мелисса! — кинулась к ней неутерпевшая воровка. — Я тут сегодня с утра такую историю услышала! Ты просто не поверишь! — плутовка схватила жрицу за рукав и буквально отбуксировала к столу, после чего весьма возбуждённо зашептала: — Дверь в Романских предгорьях! Прямо в скале! И у меня есть её координаты!

— Просто дверь? — удивилась Мелисса.

— Не! Здоровая! Но такая, что пока не подойдёшь — не увидишь! И с рунным словом, что их запирает! Поэтому те парни, что мне рассказали ничего с ней сделать не смогли!

— Это… здорово! — выдохнула служительница Майли. — Но… Что скажешь, Луи?

Маг удивлённо уставился на жрицу и расхохотался.

— Далеко, долго, почти наверняка пустышка. Класс! Именно то, что мне сейчас и нужно. А ещё меня просто закидали лабораторками и выперли с занятий, пока я не «догоню» остальную группу. Так что свалить из города — действительно неплохой вариант. Ингредиенты местные опять же… В общем, можно собираться.

— А… как же мебель?

— Ну так мы же не сейчас с места в горы сорвёмся? Не! Нам ещё до карьера в Железных предгорьях надо будет дойти на пару дней. Я отцу Айлы кирпичную печь там соберу. Ну и попрошу её позаботиться об остальном, в качестве взаимного расчёта.

— Во! По-любому всё успеем! — Ликовала Миррель. — И своё отобьём!

— В таком случае, не будем терять времени! — ударила кулаком о ладонь воительница, развеяв остатки плохого настроения жрицы и отряд выдвинулся на сборы.

Глава 21 Вкушая новую нормальность.

***

В то утро мебель мы всё-таки купили. Немного, только самое необходимое: стол, несколько стульев в главный зал, полку для книг, ещё один стол, уже письменный, хорошую двуспальную кровать в мою комнату, простой, но вместительный шкаф для одежды и прикроватную тумбочку. Остальное решили отложить на следующий раз. Также зашли к ткачихе, разорился на нормальный плотный пуховый матрац и пару комплектов довольно дорогого, но отвечающего моим требованиям постельного белья, ну а как всё принесли и расставили по своим местам, пошли в железные предгорья. Ну а чего тянуть-то?

Айла и её отец уже были там. Следили за обустройством карьера. Точнее купец следил и командовал, а девушка стояла рядом и внимала. Надо сказать, отец Айлы был мужиком деятельным и весьма продуманным. Процессом руководил сам, но слушал своих управляющих и либо соглашался, либо отметал их предложения. Так место под установку печи он уже расчистил. Оттуда уже вела утрамбованная широкая дорога к складам, на которых рабочие уже устанавливали деревянные палеты.

Наш отряд он тоже приветствовал лично. Девушкам заявил, что наслышан об их похождениях, ну а меня сразу принялся допытывать, что нужно, чтобы можно было приступить к работе как можно скорее. Мимоходом поинтересовался: не делал ли мне ещё кто-нибудь каких-либо заманчивых предложений, на что я, естественно, ответил отрицательно. Мстительно пожаловался на приставучих гномов и попросил консультации по поводу их претензий. Тот подивился странности поведения коротышек и пообещал разузнать, где собака зарыта. На том и порешили, пока я приступил к работе.

На постройку самой печи у меня ушло не два дня, как я изначально планировал, а три. Всё же она была значительно больше той, что я отправил в академию, да и механизм выдачи я к тому времени, пусть самый примитивный, но продумал. Зато не перетруждался. Учёл опыт работы с домом и в целом не торопился. Изначально прикинул фронт работ, прикинул затраты по времени и их придерживался. Долой авралы!

Приключенки же первое время силились изображать мою охрану, но вскоре им стало скучно, и они втроём, как в старые времена, отправились на поиски всякого необычного. Даже умудрились притащить к ужину дикого козла, что немало так разнообразило рацион рабочих, которым большая часть туши и была оперативно загнана плутовкой.

С Айлой, так получилось, разговаривали не так много. Она охотно внимала мне, когда я рассказывал об устройстве печи, но на этапе нанесения рун умыла руки, глянув на чертежи, заявив, что это явно не её уровень. Зато прониклась сложностью механизмов и пообещала надавить на отца, чтобы не жадничал — ибо работа того явно стоит. Подивилась, правда, как я до подобного додумался. Так что по ходу дела прочитал ей небольшую лекцию об оптимизации процессов и о том, что основной массив моих действий — это банальное «копировать-вставить», разумеется, после того, как процесс был создан однажды. Сказать, что девушка была впечатлена — это не сказать ничего.

А вот возможностью обставить моё скромное жилище по своему вкусу прямо-таки загорелась, что я воспринял как добрый знак к восстановлению нашей дружбы. Ну или становлению, тут уж как посмотреть. В итоге под вечер третьего дня к ногам уважаемого купца выехала плита с партией в тридцать шесть кирпичей (почему не сорок или не двадцать — ума не приложу, вот захотелось мне так и всё тут!), а ещё через минуту выехала следующая партия, затем следующая и на машине загорелся красный кристалл, возвещающий о том, что сырьё в приёмной камере закончилось. Разумеется, станок был пущен снова и безо всяких нареканий с технической стороны. Всеобщей радости не было предела. Тем же вечером была распита бочка хорошего вина и съедено несколько свиней, а мне был вручен вексель торгового дома Веласкисов на тысячу золота. В общем, совершенно обыденный и скучный рабочий выезд. Всё так, как по моему мнению и должен зарабатывать маг.

По возвращении в город, сразу после визита в Доходный Дом, наёмницы получили от меня по пятьдесят золотых за сопровождение и потраченное время, ну а запланированный Миррель поход к неведомой двери в скале назначили на через день. Как никак у них традиция, а у меня теперь хозяйство есть, в котором до сих пор надо разгребаться. К тому же скоро придёт Айла, которая вернулась в город вместе с нами, но решила забежать к знакомым… тут они ещё не дизайнеры, а… в общем, придёт через часок со штатным специалистом по благоустройству помещений, вот. Даже и не знал, что в магическом средневековье такие вообще водятся, а поди ж ты!

***

Зал «Окорока и Эля», как и каждый вечер, был полон посетителей, весёлого шума и хмельных ароматов. Не пустовал и столик в дальнем углу. Над кружками на полногтя возвышался слой шипящей пены, а на тарелках была навалена мясная и овощная нарезка, а настроение за столом у каждой из приключенок было своё. Понять о чём думает жрица было сложно. Она была рада компании, лишь изредка с грустью кидала взгляд на входную дверь. Наёмница, как всегда, флегматично развалилась на своём стуле и с ровным выражением лица наблюдала за плутовкой, а вот та…

Миррель с задумчивым видом вертела в руке золотую монету из кошелька, что недавно приняла от мага и хмурилась. Нет, деньгам она была рада всегда, но червь сомнения снедал её разум и не давал покоя.

— Что-то не так, Миррель? — немного удивлённо спросила жрица после какого-то времени наблюдения за подругой.

— Я думаю. — наморщила лоб плутовка.

— Просветишь нас?

— А… просто не понимаю. Что я делаю не так? — и было в этом вопросе столько тихой обиды, что и словом-то не передать.

— В смысле? — Джини пододвинулась к столу и захрустела огурчиком.

— Ну как же? Вот смотри: я работаю каждый день. А чтобы узнать хоть какой-нибудь более-менее достоверный слух о каком-нибудь сокровище, трачу последние сбережения и нервы. А денег, как не было, так и нет. Нет, девочки, вы не подумайте, в походы с вами ходить действительно классно, вот только… Мы просто сходили с Луи «вот тут недалеко», как он сам выражается, проспали три дня в палатках, проели чужие харчи, а по приходу в город получили по мешку золота, на который мне месяц пахать без продыху! И это нам сам Луи заплатил, типа за сопровождение его драгоценной тушки!

— У наёмников это называется удачным выходом, — улыбнулась мечница. — Ты выходишь из одной точки в другую, а добравшись до места и ни разу не вытащив меч, получил свои денежки. Это нормально.

— Да неужели?

— Ну да. Будь на месте Луи другой маг, заплатил бы на треть меньше и это всё ещё было бы хорошим заработком, ну а купец бы вообще сторговался бы с подобным отрядом монет за семьдесят, да ещё и вычел бы за прокорм.

— Да я понимаю, просто… Почти все мои наколки в последнее время не приносят прибыль, а сжирают последнее. У меня такое чувство, что все вокруг меня могут нормально заработать, а не везёт одной лишь мне!

Плутовка резко опрокинула в себя кружку и шумно глотнула три раза, после чего со стуком поставила кружку на стол и зажевала вяленую рыбку.

— Ну-ну, — улыбнулась ей Мелисса. — нас вообще-то тут трое. И мы сегодня в плюсе.

— Ага. — шмыгнула носом плутовка. — А четвёртый с тремя плюсами. Этот маг меня бесит! Он проносит мимо меня уже второй мешок золота!

— Но он же с тобой поделился? — удивилась жрица.

— Не поделился, а заплатил! Чувствуй разницу! Хорошо заплатил — это да. Но знаешь, почему он такой щедрый?

— Ну и? — хмыкнула наёмница.

— Потому что он, нисколько не напрягся, делая эти монеты! А когда мы вернёмся из похода, с такой же лёгкостью сделает себе ещё! А-г-р-р! — куриная ножка была растерзана и безжалостно запита.

— Мир несправедлив. — флегматично заметила Джини.

— Чувствую себя жалкой и бесполезной!

— Но ведь это не так! — сразу же вскинулись обе подруги.

— Разве? — скривилась плутовка. — Ты, вон, жрица Майли — за тобой храм, а Джини стоит в любой знатный дом прийти, как тут же получит и чин при охране и двойное жалование.

Мелисса и Джини переглянулись. Они не в первый раз видели, как их подруга хандрит, обычно это проходило довольно быстро, стоило лишь попытаться её утешить или переключить на более позитивный лад.

— Глупая, я же уже говорила тебе, что больше не буду рисковать шкурой за незнакомых толстосумов. — фыркнула наёмница и отпила из своей кружки.

— Ну а я не смогу без вас брать задания храма, — внесла свою лепту жрица. — И раз уж на то пошло, то я и в жизни не доверюсь другому вору.

— Так что кончай хандрить, а лучше завтра найди ещё раз тех ребят и получше расспроси их о той двери в скале. Нам скоро к ней выдвигаться.

— Да знаю, — Миррель слегка повеселела и снова поникла, — просто… Если это снова окажется пустышкой, то… может доверим это дело Луи?

— Тогда мы будем ходить в походы раз в год, — пожала плечами Джини. — И будем делать это строго по списку.

— Это против моей воли! — Мелисса прижала ладонь к губам и слегка покраснела, от чего стало похоже на то, что сама эта фраза вырвалась из монашки помимо желания. Да она и сама уже понимала, что злоупотребляет данной речевой конструкцией.

Как ни странно, но именно это и разрядило обстановку за столом. Миррель прыснула в кулак, а затем и вовсе залилась смехом, ну а уж к ней и присоединились подруги.

***

Утром дня выхода в рейд я, посвистывая, приближался к воротам города. Компанию мне составлял молодой тягловый жеребец тёмно-коричневой масти с белым пятном во лбу, длиннющей гривой и при пушистых носочках. На спине у него была навьючена солидная сумка в которой было всё то, что обычно в походе пру на своём горбу я плюс фураж уже для него и пара других приятных, но не столь необходимых в походе мелочей. Надо сказать, исключая цену покупки, знакомство у нас с ним прошло довольно мирно. Коник охотно шёл на поводу и был настроен вполне дружелюбно. Охотно жрал яблоки и даже давал почесать себя за ухом. Пытался разок тяпнуть, но отучился после первой же несильной оплеухи. Надо будет полистать книги на предмет успокаивающих заклятий на всякий случай.

Девушек увидел издалека и помахал им рукой.

— Это что? — ткнула пальцем в коня плутовка.

— Это конь! — ответ пришёл ей мгновенно и был столь же умён, что и сам вопрос. Разве что пришлось дополнить его несколькими уточнениями. — Будем на нём сокровища таскать мешками да поклажу возить. Зовут Бостон Дайнемикс, но можно и без фамилии. Просто «Бостон» тоже звучит гордо. Нравится?

— Ухаживать за ним сам будешь, — сразу же открестилась от животины Джини.

— Красивый. — сдержанно выдала Мелисса.

— Ты хоть с ним справишься? — плутовку коняга возвышающаяся над ней как гора заставляла малость нервничать.

— А то! Я на нём вчера даже немного поездил!

То, что у девушек вдруг внезапно поубавилось «интузазизма», было понятно сразу, а всё, потому что вчера они снова повстречали тех приключенцев, которые напели нашей мелкой наивной плутовке про дверь в скале и… что же вы думаете? Правильно. Она (дверь) чудесным образом трансформировалась в развалины форта на границе с Рамлиэфией, в которых действительно была дверь в один из подвалов укрепления, которые даже относительно сохранились. Только дверь та была крепкая, основательная, и… подпёртая с той стороны чем-то большим, потому-то с ней та команда и не сладила. Ну а поскольку у нас был маг, то поход всё ещё имел смысл.

И вот, вывалили они на меня этот ушат «информации» и ждут, глаза отводят. А ну я их вот прямо сейчас нафиг пошлю с их бесполезными походами. Скажу, у меня дел прорва, ага. Миррель недовольная сверх всякой меры, Джини хмурая, Мелисса вообще сжимает свой чекан аж костяшки побелели, глаза отводит.

— Ожидаемо. Ну хоть направление-то уточнили? А то придём, найдём, а потом окажется, что не то нашли, — смеюсь в кулак.

— Ты не злишься? — удивилась монашка.

— А должен?

— Ну… ты же оказался прав насчёт наводки.

— И ладно, к тому же это всё ещё руины, в которых есть закрытые двери, так?

— Ну… да. — переглянулись девушки.

— В таком случае не вижу причин оставаться в душном городе, когда за его стенами такая шикарная погода!

Глава 22 Подступая к новым рубежам.

***

— У! Какие вы все отсюда маленькие! — восхищалась плутовка с высоты седла Бостона. Правда, загнать её туда получилось не с первого раза и больше на спор, чем по причинам необходимости.

— Шею себе не сломай и держись крепче. — ухмыльнулась ей мечница, которая по тому же спору прогарцевала на жеребце стометровку вперёд и обратно, демонстрируя своё умение.

— А что, так можно? — Миррель моментально струхнула и, прильнув к мощной шее животины, вцепилась в поводья.

— Не с твоими ловкостью и комплекцией, так что расслабься. — отмахнулся я от рекомендации мечницы. — При падении с большой лошади человеку достаточно высоты, чтобы успеть сгруппироваться так, чтобы упасть либо на руки, либо на бок. Всё хуже, как раз с мулами и пони: ты просто летишь вниз карандашиком, не успевая упасть с седла с размаху встаёшь на голову.

Для полноты картины как можно ближе склонил голову к плечу, прикрыл глаза и высунул язык.

— А это ты откуда знаешь, умник? — всё-таки поражаюсь, как быстро Миррель играет со своим настроением. То она, съёжившаяся в седле, трясётся от страха, то восторженно смотрит вдаль, то снова в ужасе и вот опять она смелая показывает зубки.

— Да откуда ж я тебе это скажу? Мне же память наглухо отшибло! Вот, иногда всплывает всякое полезное и бесполезное. — пожимаю плечами.

А вообще с навыками верховой езды у нас в отряде было как-то поровну. Джини имела пусть и небольшой, но всё-таки стаж вождения кобылы, так что в седле держалась вполне уверенно. Мелисса тоже удивила, хотя с чего бы? Она же аристократка, так что с детства обучена подобным забавам, правда, ездить ей доводилось только в дамском седле или на руках у отца, так что, когда забиралась на Бостона, отчаянно краснела и попросила её подсадить, но не меня, а подругу-воительницу, а плутовка тем временем отгоняла меня хворостиной, дабы я ненароком не полез к жрице под подол разглядывать всякое интересное. Даже возмущаться не стал по этому поводу, настолько устал от их «благочестивых» закидонов. Зато Мелисса свой навык езды успешно обновила и даже призналась, что так гораздо удобнее. Ну и мы с Миррель оказались детьми больших городов… в смысле, лошадь видели только со стороны и то мельком. Ну со мной-то попроще, в седле при покупке посидеть успел, знал, что меня ожидает, а вот плутовка поначалу даже отбрыкиваться пыталась.

Надо сказать, торопились мы не особо. Скорее даже не шли целенаправленно, а как бы… далеко гуляли. Наверное. По карте нам идти было дней шесть-восемь в обе стороны, если никуда не сворачивать и поддерживать наш обычный темп, но если заходить в каждое село, ночевать в нормальных условиях или же, на худой конец, в конюшнях, попутно узнавая у старост не беспокоит ли их сёла какая-нибудь нечисть или банда, то дорога уверенно растягивалась в две полнокровные недели. И мы выбрали именно этот вариант. Ну а чего? Форт простоял там триста лет и уж точно никуда не убежит, так куда торопиться?

Вопреки моим ожиданиям конь не только не повысил мобильность нашей группы, но и существенно её снизил, так как с утра и с вечера требовал на себя не менее получаса ухода. Чего стоило только сгрузить-разгрузить-стреножить, а ведь его ещё надо было расчесать, дать прикорм и напоить. Что же до скорости, так тут тоже всё было не так уж и ладно. Потому что конь у нас был один. Пока, по крайней мере. Ну ничего, под моим чутким руководством девушки быстро проникнутся необходимостью приобретения подобного транспорта, что расширит наш скудный «ареал приключенствования» и, несомненно, повысит шансы качественного лута. Да, именно такую аргументацию я и буду использовать, разговаривая с ними на эту тему, но это будет не сейчас.

На лагерь же вставали рано и размещались с комфортом. У девушек на случай дальних путешествий была двухместная палатка, у меня, кстати, тоже, такая же. Когда я развернул её в первый вечер, жрица всё оставшееся время до отбоя смотрела на меня, как кролик на удава и держалась на расстоянии. Ну вот что с ней не так? Нормально же весь день общались! К счастью, мне удалось сделать вид, что я не заметил перемены в её поведении, да и вообще выкинуть её очередной тихий закидон из своей головы. Как я уже говорил выше, Бостон требовал ухода, им и занялся, а когда вернулся к костру, всё уже было почти по-прежнему.

Не скажу, что на вторую ночь похода всё было прям совсем уж по-другому, но вечер всё одно прошёл веселее. С лошадью управился относительно быстро, сведя долгий процесс вычёсывания к сотворению очищающего заклинания, а после того, как Бостон захрустел свой прикорм — прочитал ему на ушко усыпляющий спелл, отправился к лагерю.

В этот раз кашеварила Миррель. Готовила она конечно своеобразно, со стороны было больше похоже, что девушка стремится нас всех отравить, но на выходе получалась вполне приемлемая и даже не очень жирная мясная каша, которую, пока она горячая, можно было даже с некоторой долей удовольствия съесть. Утром такой подвиг повторить мало кто был способен, а посему прижимистая по своей натуре плутовка готовила на раз и впритык.

— Что? — хмуро посмотрела на меня Миррель, поймав скептический взгляд. Я как раз расставил сигналки и собирался заняться собственной палаткой.

— Что? — не понял я её очередного наезда.

— Да нет, ничего.

— Зато представь сколько всего мы найдём в той крепости! — губы против воли растянулись в ехидной улыбке.

Мелкая смерила меня кислым взглядом и предпочла проигнорировать и уставиться в котелок так, будто собиралась в него плюнуть.

Вообще Миррель очень любила поднять себе мораль подобными размышлениями насчёт того, что нам обязательно повезет и мы все обязательно разбогатеем, но не в этот раз. Связано это было, скорее всего, с тем, что уже после первой проверки воображаемый жирный куш отощал чуть ли не в трое. Ну а я, собственно, действительно хотел её подбодрить. Ну или совсем чуть-чуть поддеть, чтобы увидеть вместо кислой рожи нашей отрядной колючки что-то повеселее.

— Луи, не надо её попрекать, — тут же укорила меня Мелисса, они с Джини как раз уходили ставить палатку, подальше от костра, из соображений незаметности, так что Мелисса не очень-то хотела оставлять меня и воровку наедине, тем более, когда та в таком паршивом состоянии духа.

— Ну а чего она такая кислая? — удивился я. — Погода отличная, тропинка натоптанная, на лошади вон, катается каждый день, как не всякая благородная дама! Нет же, с самого начала похода как в воду опущенная. С ней даже и не поругаешься толком в таком состоянии! Да и вообще, девчат! Вы чего такие все хмурые?

— А ты сам чего такой весёлый?! — взорвалась плутовка и замахнулась половником. — Будто и рад, что я опять облажалась!

— Рад я по совершенно другим причинам. Да и чего переживать, когда от похода изначально ничего не ждёшь?

— Ты не устанешь это повторять, да? — Миррель поиграла черпаком в воздухе, прикидывая его вес для броска.

— До тех пор, пока ты сама не перестанешь этим убиваться. — отмахнулся от неё я, подсаживаясь к огню.

— Нет, серьёзно, два дня уже дуешься. Где твоё извечное «Вот щас как найдём клад! Да как разбогатеем!»?

— Ой, да заткнись уже! Я никогда так не говорю, когда не уверена в успехе. — моментально окрысилась малявка.

— Ой ли? Тебе напомнить наш первый поход? А второй? А дедана-рудокопа? Да из тебя обычно фантазия прям фонтаном хлещет, того и гляди — начнёшь рассказывать, куда ты все найденные богатства перепрячешь.

— Сейчас ещё раз память потеряешь. — хмуро пообещала воровка, прикидывая черпак на вес.

— Ха-ха. Шуточки про амнезию за триста. Ты лучше объясни, чего такая хмурая-то?

— А чего радоваться, когда собирался ломать магический тайник, а оказалось, что это всего-навсего старый приграничный форт?! — вскипела Миррель вместо собственного варева.

— Ну а вдруг там солдатам перед осадой жалование не успели выдать? И сундук с монетами прямо в том подвале тебя и дожидается? — безразлично протираю деревянные миски.

— Ты в самом деле думаешь, что такое может быть? — в момент просияла мисс наивность этого года и вообще всех времён и народов.

— Нет, скорее всего, там и форта-то не окажется, но раньше тебя такое не смущало, — весело пожимаю плечами.

— Тогда на кой хрен ты за нами вообще увязался?! — взъярилась мелкая. — Сидел бы себе в городе да грёб золотишко из воздуха! И не рушил бы мечты честных авантюристов! Тоже мне, блин, нашёлся! Сначала «ну возьмите меня!», а потом «а я не пойду!». Вредничаешь, как благородная баба, Мелиссу, вон, заставляешь вокруг себя увиваться (Что?!) и вечно такой умный с постной рожей, типа, мы тебе по гроб должны, а из самого слова доброго не вытянешь! Ну подумаешь ошиблась! Ну раз, ну два! Ну так в этом-то и суть всех этих приключений! В том что однажды непременно повезёт! Но нет! Одному тупому магу такая простая истина недоступна. Он обязательно все твои надежды сбросит с небес на землю и будет топтать, топтать, топтать!

— Что здесь происходит?! — необычно грозно вопросила подошедшая на крик Миррель жрица. Свой грозный взор она, естественно, устремила на меня.

— Да ну вас! — окончательно бросила черпак в котелок плутовка и ринулась в темноту, попутно чуть не врезавшись в возвращающуюся Джини.

— Луи, что ты ей наговорил?

— В том-то и суть, что ничего такого сверхужасного.

— Тогда почему Миррель убежала в слезах? — нахмурилась мечница.

Обе девушки с укором уставились на меня, ожидая ответа.

— Думаю… — с сомнением потираю подбородок, ну а поскольку повар только что взял самоотвод, подхожу к котелку и начинаю помешивать варево. — Она, наконец, сформировала ко мне все свои претензии в единый ком и запустила им мне в лицо. В прочем, вы и сами всё слышали, кроме неё тут никто не орал. И… я и вправду такой? В смысле, на самом деле? Только честно.

— Ну… я бы так не выразилась, просто… иногда… — Мелисса потупила взор и сложила руки в замок, пытаясь найти нужное слово.

— Да нормально ты себя ведёшь, — расслабилась мечница.

— В самом деле? — было обрадовался я, но увы, поспешил.

— Да забей, просто дай ей время остыть, ладно? — мечница потянулась и укуталась в плащ, как бы невзначай отворачиваясь в сторону. — Миррель довольно остро переживает свои неудачи, особенно, когда какой-нибудь раздолбай вроде тебя в то же самое время на её глазах зашибает столько золота, сколько ей в городе и за год не заработать.

— А ты, к тому же, ещё и постоянно её дергаешь своим «Ну я же говорил», — подхватила эстафету Мелисса.

Ну, не то чтобы уж прям постоянно. Ну раз или два заметил, да… С другой стороны — сама виновата, так ведь?

Видя, что я задумался, жрица в который раз поняла меня превратно и продолжила.

— Только не принимай это близко к сердцу, Миррель добрая и честная, погорюет немного, я с ней поговорю и завтра она снова будет такой же, как и всегда.

— Вот и ладно. — решил не ёрничать по поводу доброты мелкой, вспоминая, как они все дружно трое вначале нашего знакомства собирались спустить меня под мост с перерезанной глоткой. Кто старое помянет… да… но и кто старое забудет… — Я и правда хотел, чтобы она только чуть-чуть взбодрилась. В конце концов, это именно я в отряде должен ходить с постной рожей и всех бесить, так ведь?

— Да уж, с этой ролью ты справляешься на ура, — тут же отозвалась мечница. — А вообще, слышал такую фразу: «Критикуешь — предлагай»?

— Вот как спросит сама, так чего и присоветую, — с сожалением качаю головой. — А то ещё сильнее обидится.

— Почему? — удивилась Мелисса.

— Потому что непрошенный совет больше навредит, чем поможет. — оббиваю черпак о край котелка. — Да и кто станет слушать новичка, так ведь, Джини? — наёмница принимает шпильку, фыркает и отворачивается. — Каша готова.

В остальном наши вечера проходили примерно так же. Готовили по очереди. Перед отбоем обменивались парой тройкой историй из жизни, Мелисса с упоением рассказывала о деяниях героев прошлого, о которых зачитывалась в церковной библиотеке, Миррель болтала о своих самых удачных проделках, из Джини вытянуть хоть что-то было сложно. Ну а я задался мыслью переделать под местный язык хоть какие-то песни, которые запомнил по той жизни. Первой жертвой стала уже петая мной «Романтика с большой дороги». К удивлению, видя мои потуги на «графическом планшете» к переводу подключилась и Мелисса, подставляя нужные синонимы и строя фразы для максимального сохранения рифмы и тона. Вообще, кажется, для неё стало настоящим открытием осознание того, что в том мире я тоже жил, что-то делал, а главное — что-то оттуда помню. Так что теперь ловлю на себе её заинтересованные взгляды. Кажется, у жрицы наконец-таки появились вопросы, но задать при подругах она их не решается, потому что тогда придётся рассказать и про изменение поведения раздолбая Луи чуть больше, чем «Он потерял память, теперь стал немного адекватнее». Что интересно, она даже шарахаться меня по вечерам перестала.

Кстати, песенка зашла. Не то, чтобы прям девки прониклись бандитской тематикой, но про романтику большой дороги Мелисса ещё своим утятам вещала так, что хоть на хлеб намазывай, а «не желаем жить по-другому» — это прям про них. А вообще, прямо жаль, что я так мало песен того мира помню, ведь чувствую, что именно такое мне слушать и нравилось.

Но самым моим любимым временем стало предрассветное дежурство. «Собачья вахта» неспроста получила своё название. Сон перед рассветом самый глубокий и сладкий. В такие моменты, кажется, что весь мир замирает, делая вдох перед утренним рывком. И эту вахту на всё время похода застолбил за собой я после первого же дежурства. А всё почему? Потому что в это время я мог остаться наедине со своим графическим планшетом, воображением и магией. О… магия… как много в этом слове несказанного! Что такое магия? Чудо? Овеществление желания? Энергия, что пронизывает весь этот мир? Не знаю. Знаю только то, что в такие вот утра для меня магия — это красота, природа, пробуждение. Я видел, как на травинке набухает капля росы, я видел, как первые лучи солнца окрашивают небо в золото и рубин, а затем падают на землю, разрывая туман тонкими лучами. Я слышал, как падает лист. А после этого я садился и записывал всё, что чувствовал в этот момент, что видел в этот момент и что творилось с той самой штукой, что зовётся магией у меня внутри в этот момент. Ощущения просто непередаваемые. Не высокие, не космические, просто… не объяснить. Как момент вдохновения у творца, когда тебе так хорошо и ясно видно что-то, что ты немедленно должен сделать!

В любом случае, при переложении на бумагу выходило весьма занятно и как-то очень даже красиво ложилось на моё знание мироустройства из той жизни. Взять например костёр. Огонь и магия выделяется из дров и устремляется вверх вместе с теплом и в стороны вместе со светом, а вода напротив, чтобы собраться на зелёных прутьях травы забирает энергию в себя. Ну а я, как маг, наблюдая этот процесс, могу взять силу из иного источника, например, из того же костра, тогда вода возьмёт ещё больше из окружения, а затем, превратившись в лёд и не справившись с накопленный зарядом разорвёт себя изнутри!

Травинка под действием моих манипуляций вдруг резко собрала вокруг себя весь воздух, так, что даже ветерок образовался, а затем… Пших! У моей коленки взорвалась маленькая морозная нова, обдав моё лицо свежестью арктики. Костёр недовольно пыхнул, на краткий миг оголяя часть недоеденных дров, а вокруг места взрыва образовалось кольцо из мелко ощетинившегося сосульками льда.

— Ух ты!

С удивлением отряхиваю штанину от толстенького слоя липкого и очень холодного снега. Интересно. Запишем.

В общем, так и проходило наше путешествие. Миррель, кстати, действительно быстро отошла, но я сделал себе зарубку на будущее поговорить с ней тет-а-тет, чтобы не плодить обиды на пустом месте. Мелкая, будто что-то для себя решив, перестала упоминать конечную цель нашего маршрута и, страшно сказать, взяла пример с меня и попыталась начать получать удовольствие от самого факта путешествия.

По пути за почти недельный поход нам попалось аж целых две деревни, где мелкая выспрашивала местных о том, нет ли какой работы по профилю приключенцев, но увы, максимум, что их беспокоило — это зверьё, с которым неплохо справлялись и местные охотники, а вот когда мы уже подходили к горной гряде, знаменующей границу государства Офан, нас неожиданно настиг конный разъезд. Притом это были не пограничники, а королевская гвардия.

Надо сказать, впечатление они произвели прямо противоположное защитникам отечества. Мчались на нас издалека на полном скаку, да ещё и свистели, как пираты перед абордажем, но глазастая Миррель сидя на Бостоне заранее оповестила нас, что летит к нам не отребье бандитское, а целый рыцарь, с которого в случае чего можно и выкуп стребовать, так что мы дисциплинированно остановились и подождали. Благо, ситуация разрешилась сама собой, как только мы увидели их лица.

Командиром отряда, что меня немало удивило, оказался тот самый тип, который возглавлял кортеж короля Рижарла, когда тот соизволил проехать мимо меня по улице, но что удивило ещё сильнее — он оказался старым знакомым нашей немногословной мечницы. Мужик довольно забавно удивился, когда увидел Миррель на коне, а нас всех подле, но быстро сориентировался и обратился к своей знакомой. Договорился встретиться с ней в городе, пропустить по стаканчику, да повспоминать былое, а заодно предупредил, что по горам в последнее время мелькают какие-то подозрительные типы и что тут может быть неспокойно. Так же бравый вояка испросил цели нашего нахождения тут и объяснил, как в случае чего проехать к пограничному форту. За сим и расстались.

И всё бы ничего, вот только наша мечница после отбытия гвардейцев как-то резко поскучнела. Не то, чтобы из неё в обычной ситуации больше трёх слов за раз можно вытянуть, но сейчас прям вообще. И плечи опали, и сама как-то в плащ кутаться стала. Хм. Не очень-то она, я смотрю, и хочет вспоминать это самое «былое». Ну да ладно, она у нас, конечно, не Миррель, но к вечеру тоже проветрится и отойдёт.

Глава 23 ...и заснеженным пикам.

***

Наверное, в обоих мирах есть поговорка про то, что дерьмо случится именно в тот момент, когда ты его ждал меньше всего. Ну так вот: я её точно не воспроизведу ни в какой итерации, однако работает она безукоризненно даже в таком случае.

Как всё было-то? Нас же предупреждали о том, что по горам шляются какие-то подозрительные типы? Предупреждали. Мы послушались? Ну… приняли во внимание, но где мы, а где те типы? Граница-то вон какая длинная, какова вероятность, что наш маленький отряд нарвётся на них в диком лесу за горным перевалом на такой обширной площади? Оказывается, если в среднем рассчитать проценты на количество бойцов с каждой стороны, то шансы вырисовываются весьма неплохие, особенно, когда этих самых типов до задницы, в смысле, много, а мы шли весь день и уже искали место под лагерь.

Это я так рефлексирую. Оказывается, на бегу во весь опор так даже сподручнее, меньше концентрируешься на том, что грудную клетку выломает изнутри молотящее со страшной силой горячее сердце героя!

А мы ведь пытались с ними поговорить, когда налетели на передовой дозор. Высокие, подтянутые, с короткими мечами наголо, с ног до головы в лёгкой кожаной броне тёмных цветов, в плащах и с замотанными рожами под шлемами. Всё случилось реально быстро.

Вот они накидываются из кустов на Джини, как на самую опасную в группе, та, едва услышав шуршание листвы легко уклоняется от обоих бойцов одновременно (вот поэтому никогда и не смеялся над её бронёй и одеждой, точнее их практически полным отсутствием, ну так, к слову), поднимает руки вверх и кричит:

— Мы всего лишь искатели приключений и нам нет интереса до ваших дел! Давайте разойдёмся миром!

Но нет, бойцы даже не переглянулись, а просто ринулись на неё. И тогда она их зарубила. Буквально в два взмаха одноручного клинка, что висел у неё на поясе вечным дополнением к двуручнику. Теперь-то я понимаю, что клинок из ножен она извлекла одновременно с первым ударом, но тогда не успел сообразить вообще ничего. Настолько всё случилось быстро. Притом не только для меня.

Миррель ойкнула, Мелисса тоненько пискнула, но ни одна из девчонок страха внешне не выказала. Скорее это было удивление и лёгкая растерянность, которая пропадала буквально на глазах. Опять позор мне, гражданскому.

Между тем, тела нам рассмотреть не дали. С трёх сторон, многочисленно отражаясь эхом от деревьев, послышались звуки сигнальных рожков.

— Назад! Живо! Бежим! — коротко отчеканила мечница, и первая подала пример.

Вот с тех пор мы и бежим в бодреньком таком темпе. Долго, надо сказать, бежим. И ведь на лошадь не сядешь, лес же. Если только до первой низко висящей ветки.

На опушке, уже на рассвете, нас всё-таки настигли. Это был ещё один передовой отряд. Такое же вооружение, маски и нежелание вступать в переговоры. Только уже не двое, а четверо. В этот раз всё решилось так же быстро: Мелисса довольно ловко разобрала своего противника своим чеканом, а Миррель уверенно сдерживала своего, пока к ней на помощь не подоспела мечница так же в два удара расправившаяся со своим оппонентом, ну а мой нарвался на очередной нервный взмах посоха и улетел со страшной силой в ближайшее дерево, висеть на котором и остался. Вроде бы даже нанизался на сук. Вроде бы даже затылком. Это что? Мой первый фраг?

— Не останавливаемся! — толкнула меня в плечо наёмница, когда я в очередной раз залип на вид дела рук своих. А между тем звуки рожков были всё ближе.

И мы вновь побежали. На бегу мы и встретили рассвет.

И всё то время, что мы бежали я пытался думать, как мне повлиять на ситуацию, как магу. И это, скажу я вам, было крайне непросто. Почему-то про плотные иллюзии, которые могут увести погоню по ложному следу мне задуматься даже в голову не пришло до того, как самому пятки припекать не стало. Да и вообще на ум шло удивительно мало вариантов, которые могли бы пригодиться в конкретно данной ситуации. Да и вообще, довольно тяжело одновременно бежать, смотреть под ноги одним глазом, а другим в магографический планшет и набегу составлять заклинание. Дохлая затея на самом деле. Пару раз даже споткнулся и чуть не грохнулся лицом в корни, однако, оба раза меня подстраховали.

— Перестань считать ворон! — напутствовала меня плутовка.

Это она вовремя сказала, потому что планшет, работавший в режиме карты местности (оказывается, не так уж и сложно изобразить магией сонар, и заставить возвращающееся эхо отрисовывать картинку местности), наконец-то начал отображать крупные живые объекты, от чего я попытался споткнуться ещё несколько раз подряд. Как бы помягче выразиться? Красных точек на мониторе было много. Очень много. Только в радиусе действия заклинания их было сотни полторы. Да, у нас была кое-какая фора в виде неполного километра, если я правильно понимаю своё же заклинание, плюс деревья, плюс рельеф местности, плюс, что они не знают, где точно мы находимся, но ситуацию это упрощало крайне слабо.

— Девчат! — прохрипел я неожиданно севшим голосом. — Их много.

— Это и без магии было понятно! — рыкнула в ответ Джини.

— Как будет возможность — садитесь все на лошадь и во всю мочь скачите в крепость! — проигнорировал я её злой голос.

— А ты?! — подала голос Мелисса.

— Уведу погоню и догоню вас по пути в Офан. Ну или встретимся уже там.

— Но…

— Не спорь!

Весь отряд неожиданно остановился. Приключенки уставились на меня, как на умалишённого.

— Пока в этом нет необходимости, — возразила мечница таким тоном, будто до этого и не бежала полночи со здоровенным двуручником на спине. — А когда понадобится, задержать преследователей — это обязанность самого опытного члена отряда. Так что задерживать их мне.

— Я не собираюсь… — как же объяснить-то, чтобы поверили?

Слов не нашёл, вместо этого схватил за локоть Мелиссу и, силком подтащив к лошади, поднял её в седло вместе с молотком, под многообещающим взглядом Миррель полезла на коня сама. Повернулся к Джини.

— Поздно, Джини. Инициатива сношает инициатора, и я проявил её первый. Так что давайте, девочки, дальше сами, встретимся в городе.

После этого демонстрируя, что дальнейший разговор бесполезен и закончен, поворачиваюсь к ним спиной, сажусь на колени и разворачиваю графический планшет в режиме редактора заклинаний. С удовлетворением слышу, как удаляются звуки копыт Бостона. Итак, поехали. Мне нужны туман, раз в лесу много влаги, внимание вражин, возможность сделать почву зыбкой, если придётся сделать оползень или просто поставить на их пути зыбучую ловушку. Наверное, пригодится какой-нибудь вариант светушумовой атаки и… что-нибудь мне под нос, чтобы хватило на всю задуманную беготню дыхалки.

В общей сложности трачу на все приготовления минуты три, разворачиваюсь и… сердце ухает в пятки.

— И каков наш план, умник? — хмуро спрашивает Джини.

Уй бля… Ну вот… Ну как ещё сказать?! Она же своим бараньим упрямством только что в пух и прах разнесла все мои благородные позывы!

— Джини… — вновь не хватает дыхания, чтобы высказать наёмнице всё, что о ней думаю. У меня в голове только что разбился её образ, как благоразумного человека. — Ты какого хрена не ушла?!

— Это моя обязанность остаться и прикрывать отход, — скрипит зубами наёмница. — Так что, если есть идеи просто расскажи свой план.

— Мой план был рассчитан на одного!

— И как ты собрался его исполнять, если тебя от одного вида крови клинит?!

— Так и не должно было быть крови! Вообще!

Выяснение отношений прервал звук сигнального рога. Очень близко, но это позволило мне взять эмоции под контроль. Взмахом посоха сотворяю туман там, откуда мы прибежали, а себе и мечнице под нос «свежее дыхание».

— Уходим. Здесь я больше ничего не сделаю.

Первым срываюсь в галоп, но красновласая нагоняет меня с прежней лёгкостью.

— Больше не смей пытаться делать за меня мою работу! — бросает она через плечо, обогнав на пол лошадиного корпуса.

— Потом поговорим на эту тему, — злобно рычу ей в ответ.

***

Сутки бегом! Слабо, а? Мне вот, оказывается, не слабо, но лёгкие, как паровой котёл, кожаная броня прилипла к телу, а рубашка чуть ли не до крови натёрла вообще всё, что могла натереть. Если сниму сапоги — кто-то там на небесах зарегистрирует первое в мире применение химического оружия, так что повторять я такое совершенно точно не буду. Меч отбил бедро ещё днём, так что пришлось перебросить его за спину и подгонять крепления не останавливаясь.

Ну ладно, не сутки, даже если учесть, что отсчёт я веду с момента первой стычки, но! Солнце клонится к закату, а мы отдышаться-то останавливались всего-то раза два! Кстати, Джини реально монстр! Да, она так же вспотела, как и я, но бежит вообще безо всяких жалоб. В абсолютном молчании. Лицо злое, как тысяча чертей, задумчивое. Такое чувство, что она мыслями где-то очень-очень далеко: либо в трансе, либо в лабиринтах памяти. Я о таком слышал ещё в том мире, какие-то духовные практики или тренировки позволяют отрешиться от проблем тела при выполнении определённой монотонной задачи. Это и у обычных нетренированных людей получается. Например, когда делаешь что-то что интересно — время летит незаметно и наоборот, тянется как резина, когда работа не по нраву. На неё я, кстати, до сих пор был зол. Ну чего ей стоило в кои-то веки меня послушаться?

Не, я понимаю, что сопливый новичок в этих их крутых приключенских замутах, но в магии-то у меня дела обстоят получше! И я совершенно точно знал, что делал! Неужели так сложно просто поверить в ближнего своего хоть разок? Определённо. Стоит с ней поговорить на эту тему в более спокойной обстановке.

Тем временем по мере того, как солнце начало скрываться за горами на тех самых горах стали загораться рыжие огоньки факелов. И были их сотни. На каждой горе. Да откуда столько? Мы что, вторжение проспали?! Куда смотрят местные егеря?! Ух, буду жив — я им выскажу!

Ну а мы подбегали к самому узкому месту моего плана — ущелью. Здесь, если я правильно понимаю то, что рисует моя миникарта, сходятся дороги со всех окрестных возвышенностей, своего рода естественнное бутылочное горлышко. Именно здесь мне и следовало поставить наиболее плотный заслон из всего того, что умею. Как раз рельеф позволяет разгуляться на полную. Одинокая цепочка следов подкованных копыт, раскалывающая местами хрупкие песчаные камушки, свидетельствовала о том, что как минимум половина нашего отряда в безопасности, а значит, пора было бы мне закрепить преимущество и окончательно уйти в отрыв. Теперь нужно как-то подоходчивее объяснить это всё напарнице.

Да какого?! Да что не так с этой бабой сегодня?!

Пока я обдумывал свои последние мысли, наёмница со шлейфом затормозила, развернулась на сто восемьдесят градусов и ринулась обратно, вытаскивая двуручник.

— ДЖИНИ, ТВОЮ МАТЬ!! — вознёсся к вершинам рёв раненного зверя.

Планшет с заготовками заклинаний удалось развернуть на удивление легко.

Разумеется, она не обернулась. Ну а на то, что я, якобы, демаскирую нашу позицию уповать вообще не приходилось. Как и было сказано выше в бутылочном горлышке можно либо вперёд, либо назад, так как мы не птицы небесные и не землеройки тоже.

Припав к скале, воительница принялась лихорадочно перебирать своё снаряжение, приводя его в боевое положение. Поудобнее перетянула плащ, перекинула ножны с одноручным мечом за спину, а крепления для двуручника вообще сбросила на землю, после чего достала из поясной сумки тряпицу и принялась вытирать с лица пот. Когда она удивлённо распахнула глаза, увидев, как я за соседним булыжником проделываю схожие манипуляции, кричать было уже поздно, неровная цепочка преследователей уже была в зоне слышимости, так что ей оставалось скрипеть зубами и жестами обещать мне все кары земные и небесные, если я немедленно не побегу.

Фигуры из трёх пальцев на основе среднего в этом мире не знали, так что в ответ на её немую ругань лишь поудобнее разместил свою жопу на камнях, смерил эту рыжую баранину не менее свирепым взглядом и принялся активировать подготовленные заклинания.

Поняв, что косым взглядом меня не прожечь, а может, решив перенаправить своё недовольство моим решением на вражин, мечница тряхнула головой и замерла, ожидая, пока враг подойдёт поближе. У меня была другая идея, в частности, я всё ещё надеялся отвадить врагов малой кровью, а поскольку советоваться я с ней сейчас вообще никак не хочу, то действовать буду, не считаясь с её стратегией.

Накинув на себя и эту… союзницу «золотую броню» (заклинание тонкой тёплой плёнкой растеклось по нашим телам и исчезло из виду), максимально пафосно выхожу на середину тропы и, набрав в лёгкие побольше воздуха говорю громко и уверенно:

— Именем Рижарла Первого, короля этих земель, дальше вы не пройдёте!

Да, я косплею мага из другой, возможно, вымышленной вселенной, да, он после этих слов выбыл из повествования на полтора фильма, но хей! У меня под ногами, в отличие от него нет пропасти!

Итак, мой посох горит магическим огнём от переизбытка навешанных на него и готовых сорваться в цель заклинаний, сам я, весь взмыленный и грязный стою перед кучей солдат и немножечко про себя подбздёхиваю. А солдаты-то остановились! Не хотят получить в задницу палочку из эльфийского дуба с дополнительным эффектом. Переглядываются. Минуту, другую. Вот, расходятся в сторону, расступаясь перед лучниками. Щелчок и три стрелы отскакивают от полусферы магического щита.

— Повторяю: поверните назад и никто не пострадает. — мой голос не дрожит. Организм слегка приспособился к стрессу и немного отдохнул от беготни. — Этот проход встанет вам несоизмеримо дорого.

И снова с их стороны ни звука, но на меня с нечленораздельным криком устремляются трое мечников. Не из первых рядов. Может быть даже какие-нибудь проштрафившиеся ребята, которых не жалко отдать на растерзание неизвестному колдуну, дабы прощупать его возможности.

Я готов, но сделать ничего не успеваю. Опять. Между мной и убийцами возникает высокая тень, в закатном солнце бликует толстая алая коса и росчерк размазанного во взмахе двуручного меча. Нападавшие кусками падуют на камни, заливая всё вокруг кровью.

— Сказано же, вам здесь не рады. Валите восвояси, — презрительно плюёт под ноги мечница, закидывая окровавленный грейтсворд на плечо и возвращается ко мне, бесстрашно повернувшись к врагам спиной. На меня карие глаза воительницы смотрят, как на очередную жертву. Тем не менее, она встала от меня по левую руку немного позади, давая понять, что уходить никуда не собирается. Ну и да, кинетическим щитом моим она тоже не побрезговала.

— Я ещё раз требую прислушаться к голосу разума! — возвещаю я и из моего посоха в ближайшую отвесную скалу устремляется белёсая дымка. Не эффектно, да, но каменная стена буквально сразу же в месте попадания вспучивается и разлетается шрапнелью, вызвав в увеличившихся рядах солдат крики боли и смятенья. Но это было ещё не всё. Оставшаяся часть гряды, что была выше, пошла трещинами и, под силой собственного веса расколовшись окончательно, обвалилась, погребя под собой несколько зазевавшихся солдат и частично придавив ещё сколько-то народу. — Забирайте своих недобитков и валите в ту бездну из которой выползли!

От сферического щита отскакивают ещё полдесятка стрел. Да, посох из пятисотлетнего эльфийского дуба с аккумулятором в виде живого волшебника — это вам не маленький амулетик на пару попаданий. Если не заниматься больше ничем ещё, думаю отобью не меньше сотни таких вот залпов.

— Вы уже проиграли. Наши друзья на лошади уже давно добрались до гарнизона и скоро здесь будет королевская гвардия, но даже если к тому времени мы уже будем мертвы — вы больше двоих в этой битве не убьёте, а скольких потеряете — вопрос остаётся открытым. И да, продолжайте тратить стрелы. Я разрешаю.

Прежде чем мой блеф сработал, пару залпов солдаты всё-таки дали.

Тем временем вражеские силы всё подступали, но напасть так и не решались. И это, наверное, было нормально. Никто не хочет умирать за зря. А бежать с шашкой наголо на неизвестного мага — это довольно экзотический способ самоубийства. К тому же мои заклинания, пусть и имеют довольно низкую эффектность и энергоёмкость — мало напоминают заклинания местных магов моего уровня, потому что составлены мной и для меня. Тот же оползень я сделал с помощью всё того же способа, что размалывает глину в печах. Просто взял кусочки покрупнее, да скорость распада повыше. Траты для меня начнутся, когда придётся атаковать непосредственно людей. Да и там есть свои способы извернуться.

Тем временем, неуёмный неприятель родил новую идею. В этот раз из строя вышло несколько мужиков с копьями и метнули их в нашу сторону. Ну что ж, посыл правильный, в теории. Копья так же зависли в воздухе, затем развернулись и полетели обратно, только не по дуге, а прямой наводкой. Неудачливые метатели разорванными тряпичными куклами, разбрызгивая всякие телесные жидкости из страшных ран в полёте вернулись в строй.

— Ещё варианты будут?

Стоим. Ждём. Пять минут, десять. Вдруг Джини срывается с места, куда-то мне за спину, слышу вой ветра, разрубаемого взмахом её грейтсворда и предсмертные хрипы, затем ещё раз и ещё. Лениво поворачиваю голову в её сторону. Мечница как ни в чём не бывало возвращается на исходную. У неё за спиной маленькая бойня.

— Ай-ай-ай. В спину бить… Некрасиво-то как… — грожу строю пальчиком. — Я ведь тоже так умею.

Новый взмах посохом и строй солдат пронзает ряд кольев выросший прямо у них под ногами. Крики, стоны и бульканье умирающих неприятно резанули по ушам.

— Вы что думаете, мы тут с вами шутки шутим?! — взмахнул я ярко замерцавшим посохом. — Пошли ВОН!

Где-то в глубине строя прямо в воздухе набралась примерно двухлитровая капля воды, она провисела какое-то время, подрагивая и булькая, а затем в неё резко всосался огонь из ближайших факелов и всё ущелье вмиг стало белым от снега и льда.

— Врум! — резко отразилось эхо от каменных стен. Пошёл снег, а нас с Джини накрыло волной бодрящего, пробирающего до самых костей мороза. Ну а в центре разрыва ледяной новы остались только статуи. Ледяные статуи, да. Тут же раздался сигнал рожка и оставшиеся в живых солдаты, придя в себя ринулись бежать, побросав оружие.

Мы победили.

Глава 24 Рассуждая о временах и нравах.

***

Голова кружилась, от перенапряжения в ушах стучало, а окружающие звуки ощущались глухо и очень издалека, а я всё не мог отдышаться и уместить в своей голове то, что я только что сотворил. Сколько их там было? Пятьдесят? Семьдесят? А может даже и все сто? И всех их я только что собственными руками заморозил в ледяном аду.

Выше по ущелью метрах в пятистах выше по тропе располагалась ужасающая картина последствий моего заклинания: огромная ледяная роза, которая до сих пор продолжала разрастаться. Больше того, я всё ещё чувствовал в том месте мощные эманации первородной стихии. Держу пари, что там, в центре сейчас ноль градусов. В смысле абсолютный космический ноль. И это не изменится ещё очень-очень долго. Что же тут ужасного? Ну… новый ледниковый период таким макаром, конечно, не спровоцируешь, просто новая магическая аномалия на теле мироздания, и что? Тут даже караванщики-то редко ходят, а теперь вообще никто не пройдёт, как я им и сказал. Хуже всего то, что при взрыве большую часть атакующих просто рас*дорасило, и теперь по всей округе валялся весёленький паззл «найди десять самых крупных частей и собери человека». Так что самыми относительно целыми телами были как раз те, что зарубила мечница, но отодрать их от земли, в которую они вмёрзли, возможности не представлялось никакой.

Больше скажу, я настолько не рассчитал силу «Новы», что и нас чуть не заморозил. От крупных осколков защитили «щит» и «золотая броня», равно как и от порыва ветра, а вот от навалившихся на нас практически сразу отголосков космического холода — нет. Меня спасло согревающее кольцо, которое я, помимо прочего, дорабатывал понемногу все те две недели, а Джини — та самая монетка, которую все приключенки получили от меня в злосчастном походе на башню Четырёх Великих Магий. Её наёмница, как выяснилось много позже, замотала под обмотку на правую руку на внешнюю сторону ладони, удивительно, что заклинание продержалось так долго и справилось с таким экстремальным перепадом, однако ж поди ж ты. Буквально через полминуты бега холод стих, ветер перестал дуть в сторону аномалии, наконец-то заполнив образовавшуюся пустоту, а ещё через минуту мы окончательно вырвались из радиуса частичного поражения в настоящее ночное тепло.

Отдуваясь оглянулся и залип. Зрелище впечатляло и ужасало. Ледяной цветок разросся выше стен ущелья и теперь окрасился в красный от лучей заходящего солнца, а всё то расстояние до него, что мы пробежали было покрыто инеем на котором то тут, то там валялись фрагменты тел и части разбитого оружия. Сколько я так простоял — не знаю, но в чувство меня привёл тычок в плечо.

— Эй! Очнись, — прикрикнула мечница, выдернув из странного омута в которое медленно начало погружаться моё сознание.

Выглядела она сейчас не самым лучшим образом. Бледная, несмотря на загар, на рыжей шевелюре намёрзла снежная шапка, а хвост, стянутый кожаным ремнём вообще промёрз и побелел вместе с полами плаща. Двуручный меч, всё ещё грязный от крови покрылся рубиновым льдом. Грудь тяжело вздымалась, а на лице смешались растерянность и злость.

— Почему ты не ушла? — проскрипело моё пересохшее простуженное горло.

— Чего? — сделала вид, что не поняла рыжая.

— Я спросил: ты какого хера не ушла вместе со всеми, когда я об этом попросил? — пальцы вновь побелели, сжав посох, моральных сил на то, чтобы заорать, как хотелось, уже не было, поэтому я лишь зло сверлил взглядом наёмницу.

— А с какого хера ты там раскомандовался, новичок? — прошипела в ответ воительница. — Думал, раз Мелисса промолчала, то ответить тебе некому будет? — скривилась Джини. — С какого демона ты вообще решил остаться? Это была не твоя работа!

О! Да тут не только у меня накипело! Вон, как её корёжит!

— Да какая разница, чья? У меня был план!

— Хороший план, героически сдохнуть в лесу потакая своему глупому мужскому самолюбию!

— Да как во имя всех богов ты вообще дошла до такого вывода?! — опешил я.

— А ты думал, что ты первый на моей памяти герой, кто вот так ринулся на врага, минуя все обычаи? — голос наёмницы сорвался на крик и отразился от скал.

— Какие, к чертям собачьим обычаи?! — не отставал я.

— Я сказала, какие! — ещё больше взбеленилась Джини. — Отход прикрывает самый опытный!

— Да с чего вдруг? Остаться должен тот, кто имеет хоть какие-то шансы выбраться! Именно поэтому я и сказал вам уходить!

— Ну и какие шансы были у тебя?!

— Всяко больше, чем у тебя, матёрого ветерана! Я, мать твою, маг! Да они до послезавтра гонялись бы за мной в том лесу, а потом ещё месяц в кошмарах бы вспоминали гуков, которые на деревьях!

— Не смей недооценивать солдат! Думаешь, они бы стали играться с тобой?! И не таких выносили! Да, ты бы и там устроил бы им бойню, но тебя бы загоняли, как лису и нанизали бы на копья.

— О да! Конечно! Такая возможность была! Возможность, понимаешь? Но если бы сдерживать осталась ты, то не было бы никакой возможности! Да у тебя вообще ни единого шанса не было! — взревел я раненым бизоном и тут же вернул её же подачу. — Не смей недооценивать солдат!

— И что с того?! Это не твоё дело!

— Пока я в этом отряде — это именно что моё дело! И я не буду прятаться за… — Договорить мне не дал прямой удар в голову от которого небо и земля бодро поменялись местами несколько раз и вернулись на исходную с огромной неохотой.

— Так ты остался из-за того, что я — женщина?! — прорычала мечница где-то там в дали, откуда улетело моё сознание.

С трудом осознав себя лежащим на холодной земле кое-как перевалился на живот и тяжело поднялся на ноги. С удивлением заметил, что земля трясётся не от того, что мне по голове только что прилетело без замаха, а потому что дальше по дороге к нам мчался большой отряд всадников. Ну не важно, они ещё далеко и у нас с наёмницей есть куча времени, чтобы поговорить по душам.

— Вот из-за этой вашей никчёмной мужской гордости и погиб Гектор! Это я должна была прикрывать отход!

— А! Так ты не друзей своей грудью загородить пыталась, а всего-то навсего хотела выдавить застарелый гнойник? — зло расхохотался я. — А я-то думал, чего ты как в воду опущенная всё время ходишь, с тех пор, как капитана увидала! Он тоже там был, да?

Джини взревела и ринулась на меня вновь, но на этот раз я был готов и смог легко закрыться от прямой бесхитростной атаки. Ну а после блока последовал и ответ. Перехватить руку было легко, вывести из равновесия подавшись назад рывком и правой в скулу. Почти на автомате, не дозируя силу. Мечница отправилась в полёт и продержалась в воздухе целых две секунды, после чего кулем рухнула на грунт. Где-то на краю сознания пролетела шутка про гордую птицу, которая не летает, пока её не пнёшь. Криво улыбнулся онемевшим лицом.

Пока наёмница тяжело поднималась сначала на четвереньки, потом на одно колено, а затем по стеночке уже на ноги, прискакала кавалерия в лице того самого капитана, его гвардии и, разумеется, Мелиссы с Миррель.

Картина им открывшаяся, наверное, впечатляла. В двухстах метрах выше по тропе стены ущелья белы от снега и льда, завывает ветер, веет холодом, а здесь мы с Джини готовы вцепиться друг другу в глотку, как дворовые собаки.

— Что здесь происходит? — воскликнула Миррель.

— Луи! Немедленно прекрати! — это Мелисса.

— Джини! Какого демона?! Отставить! — это капитан.

Впрочем, нам было не до зевак. Джини скинула плащ, пояс с мечом и перчатки, намереваясь как следует проучить охреневшего меня, я же повторил её трюк с накидкой, скинул кожаный нагрудник и отбросил посох. Воительница встала в стойку, я остался недвижим. То, что она прямо сейчас с голыми кулаками собиралась броситься на мага — её совершенно не останавливало.

Ну и дура. От бросившейся на меня фурии я отмахнулся, как от надоедливой мухи. Всё-таки кольца остались при мне, а значит самую простую, пусть и дорогую магию я творить ещё мог. Резкий порыв ветра вновь отправил воительницу в стену, с которой она сползла хрипя и пытаясь заново научиться дышать. Спокойно подошёл к ней и поднял за ослабевшие плечи.

— Да приди ты уже наконец в себя, воин, и начни башкой своей рыжей думать! — прокричал ей прямо в лицо. — Глупая мужская гордость, да? А то что ты сейчас вот творишь — как назвать?! То, что случилось когда-то в прошлом — уже случилось и я не имею к этому никакого отношения.

В ответ получаю полный ненависти взгляд. Отпускаю руки, женщина почти падает, но в последний момент ей удаётся устоять на ногах. Продолжаем.

— Три месяца! Я в вашем отряде уже почти три месяца! И за всё то время ни разу! Слышишь? Ни разу не выказал тебе неуважения ни словом, ни делом. Я учился у тебя! Слушался во всём! Считал в отряде самой разумной именно тебя! И уж конечно я верил в то, заслуживал немного доверия в ответ и в решающий момент именно ты, как самая опытная и тёртая жизнью поймёшь, что от тебя действительно требуется! Но нет! Сначала ей надо убиться о роту солдат хер пойми откуда взявшихся в этих проклятых горах, а затем ещё и на мага с голыми кулаками полезла!

Взгляд, всё ещё горящий первобытной яростью медленно опустился в пол.

— И да, насчёт тупой мужской гордости… Да! Прикинь? Конечно, без неё тоже не обошлось! Потому что меньше всего на свете я хочу жить, зная, что за меня отдал жизнь кто-то из друзей! И притом сделал это тогда, когда можно было обойтись вообще без крови!

— Луи… — вновь подала голос Мелисса, аккуратно становясь между мной и Джини, чтобы мы уж точно не бросились друг на друга по новой.

— Да нормально я. Устал только очень.

— У тебя кровь из носа идёт.

— Да? — провожу рукой по лицу и действительно — полная ладонь кровищи! — Вот гадство. Ладно, осмотри нашу героиню, а потом и меня посмотришь.

Вокруг Джини в это самое время металась Миррель, вытирая лицо наёмницы платком и что-то без умолку тараторя.

Ко мне же подошёл уже спешившийся капитан.

— Господин маг, капитан королевской гвардии Барб. — необычайно любезно, по всей форме, как благородному, начал совсем не последний человек в окружении монарха. –Как вам уже известно, нахожусь здесь по приказу нашего короля, его величества Рижарла Первого. Это вы сотворили?

С кряхтением поднялся с земли, стёр тряпкой запёкшуюся кровь из носа и подтвердил.

— Всё верно, капитан, — пришлось выпрямиться не очень куртуазно снова протереть лицо от крови и протянуть руку для пожатия. — Луи, маг-ученик академии Офана, состою в отряде авантюристов жрицы Майли леди Мелиссы. Нарвались на людей, о которых вы предупреждали в прошлый раз. Не думал, что их будет так много, а поскольку уйти тихо возможности не было — пришлось... вот… в общем.

— Ученик? — с сомнением протянул капитан.

Тремор придал моему неопределённому жесту особенный колорит, мол как получилось — сам не понял.

— Да… Сколько их там… осталось? — подобрал нужное слово Барб.

— А боги их посчитают, капитан, слишком много для меня за раз. Сорок? Шестьдесят? Сколько насчитывает разведотряд войска до тысячи пеших егерей? Плюс ещё очень много на подходе.

— И все они… там? — поёжился служивый.

— Точка детонации была в самом центре строя, так что, думаю, да. Те, кто был метрах в ста, наверное, смогли уцелеть, ну или хотя бы лучше сохранились. — не смог сдержать нервный смешок. — В любом случае преследовать по этой тропе их вы, к сожалению, не сможете.

— И надолго это?

— Надо наблюдать. Не думаю, что солнце справится с этим скоро, а уж если холод приманит духов, то тут вообще это всё выжигать придётся. Если, конечно, вы не захотите так всё и оставить.

Капитан с уважением смерил оледеневшие стены ущелья.

— Впечатляет. Ни разу в жизни не видел столь мощной магии.

— Вы очень счастливый человек, капитан, просто ещё не знаете этого.

На какое-то время капитан отстал от меня, переключившись на свою старую знакомую Джини, а меня сразу в оборот взяла Мелисса, причитая о том, чтобы больше не смел так делать и что её место в таком случае рядом со мной. Пыталась дознаться подробностей, но в ответ лишь получила совет обратиться к подруге и просьбу отстать от меня на какое-то время. Её исцеляющая магия вроде бы и подействовала, но её расслабляющее тепло сработало не лучшим образом: организм, почуявший, что угроза миновала, вышел из состояния стресса и обрушил на мои плечи всю тяжесть всех возможных побочных эффектов. Сразу же захотелось жрать, пить, блевать и в гробик.

Королевские солдаты ещё какое-то время пытались подойти к ледяной аномалии как можно ближе, чтобы подобрать тела поцелее для выяснения, но поняв тщетность своих попыток, собрали несколько отлетевших особо далеко фрагментов и на этом успокоились. В обратный путь нам выделили ещё одного скакуна. На него уселись Миррель и Джини, а ко мне вернулся Бостон в придачу к жрице.

Понятно, что сразу же на все четыре стороны нас никто не отпустил, да и не в том мы были состоянии, чтобы оставаться одни на опасной, как выяснилось, территории. Так что мы проехали вместе с остальной кавалерией сколько смогли и встали на лагерь в ближайшем удобном месте, где я и вырубился без задних ног едва добравшись до спальника.

Обратный путь был просто рутиной, так что пересказывать его большого смысла нет, разве что, когда мы покидали пограничников, Барб снова почтил нас своим вниманием.

— Маг Луи, Джини, от лица королевской гвардии выражаю вам искреннюю благодарность. Вы оказали королевству неоценимую услугу. О вашем подвиге я лично сообщу королю Рижарлу и, скорее всего, вас вознаградят. По крайней мере я буду просить его величество именно об этом.

— Подвиг? — неверяще прошептала жрица.

— Подвиг? — скривился я от нового приступа головной боли, которая после исцеления стала бить толчками. Впрочем, столько ли в этом жесте было боли физической?

На мне вновь скрестились недоуменные взгляды.

— Маг Луи, что-то не так?

— А? Нет-нет! Подвиг — это прекрасно! Просто великолепно, тем более мы всем табором так к нему стремились, так ведь, леди Мелисса? Просто я ещё не восстановился от использования столь мощного заклинания, прошу меня простить.

— Не стоит беспокойства, — Барб целиком и полностью удовлетворился моим ответом и больше по этому поводу ко мне не лез. Ну а я, всю оставшуюся до города дорогу пытался примириться с ролью массового убийцы и пытался понять, как мне быть дальше. Заниматься магией не было не малейшего желания, так что во время привала большую часть времени сидел и пялился в одну точку. Пару раз со мной пыталась заговорить Мелисса и я ей вроде бы даже вежливо отвечал, но как можно говорить с человеком, который просто не знает о чём с тобой говорить?

— Луи, как ты себя чувствуешь?

— Спасибо, Мелисса, всё хорошо. Надо просто отдохнуть.

— Может, тебе нужно что-нибудь?

— Не беспокойся, у меня всё есть.

— Пойдёшь к нашему костру?

— Извини, не хочется.

И всё в таком ключе до самого возвращения в город. Совесть грызла на пару с чудовищным ментальным истощением. Жрица очень сильно переживала, что не была с нами во время «свершения подвига», но с определённым трудом её всё же удалось убедить, что привести подмогу тоже было нужно. Тут на помощь пришла Миррель, кисло заявив, что ей бы не поверили, потому что никогда не верят.

Что же до костра, то девушки становились особняком от общего лагеря и часовых выставляли отдельно. Пару раз во время таких вот дежурств ловил на себе блестящие в отблесках пламени взгляды воительницы, но ни единым словом мы с ней так больше и не перекинулись. При нашем последнем «сеансе общения» у неё пострадала не только гордость, поэтому она была мрачнее тучи, но меня это её состояние не грело. Честно говоря, вообще было плевать на её проблемы до того, пока она передо мной хотя бы не извинится. Ну а если до неё не дойдёт… Что ж, жаль. Я и вправду её уважал, наверное, даже мог бы найти для неё какие-то оправдания, ввиду вскрывшейся моральной травмы, но, видимо, наши дороги разойдутся окончательно. Я налево, а девочки направо. И к чёрту это геройство.

Такой сомнамбулой и попал в свой «не трактир».

— Я дома. — произнёс я, не услышав в ответ ни отзвука. Почему-то резко захотелось в общагу. Там хоть кто-то из людей мог навстречу выйти. Немного улучшила моё душевное состояние баня, согревшаяся буквально за час. Как следует пропотел, намылился, нырнул в ледяной бассейн и жизнь как-то потихонечку начала налаживаться. Даже обратил внимание на то, как Айла обставила моё жилище. Разумеется, не обошлось без сиреневых штор на окнах, но это было вполне ожидаемо и даже в какой-то мере в тему. Зелёные скатерти на столах, рога над дверью, местами ковры, шкафы, стулья с простыми элементами декора, большое кресло в углу, вазочки… Тазики в баню опять же… ковшики… В погребе рыжая ведьмочка тоже умудрилась похозяйничать: на стенах были развешены копчёности и травы, а в углу обнаружилось несколько небольших бочонков с вином и пивом, один из которых я немедленно и откупорил. Стало легче. Всё-таки хорошая традиция у девчонок… эффективная даже в виде индивидуальной терапии.

Так я и завалился спать, чистый телом, но с туманом в голове и снились мне… сны. Самые обыкновенные, но отнюдь не безмятежные. Я шёл по улице Офана и каждый встречный-поперечный, обязательно хоть раз виденный мной в этом мире спешил сообщить, что я убийца, выродок, эгоист и подонок. Грандмастер Карвис качал головой и сожалел, что вырастил новый бич Офана, настоятельница Дженни укоризненно смотрела с высоты трибуны арены на полный кровавых ошмётков стадион в центре которого стоял я со своим посохом, Айла в ужасе прижимала ладони ко рту, пялясь на меня сквозь свои извечные очки-велосипеды. Миррель, достав нож требовала, чтобы я не подходил к Мелиссе, та в свою очередь рыдала, что это против её воли… А вот мечницы видно не было, что было до ужаса странно. Да блин, там даже Рижарл засветился, смерив меня своим пренебрежительным взглядом и обозвав недостойным ублюдком скрылся за ширмой. Смешно, но именно отсутствие Джини, пожелавшей высказать мне что-нибудь едкое и презрительное и стало той странностью, за которую и зацепилось моё сознание, после чего кошмар раскололся на тысячи зеркальных осколков, и я рывком оказался сидящим в полной темноте на кровати, обливаясь холодным потом и смотрящим в тёмный провал картины на стене.

— Долбаные слайды, ну где вы, когда вы так нужны?! — просипел я, падая на сырую подушку.

***

По возвращении трио искательниц приключений, почти сразу же отправились по своим делам, условившись встретиться вечером для совместного практически ритуального посещения бани и трактира. Организационные вопросы, как всегда, взяла на себя плутовка, ей было проще. Ну а Мелиссе и Джини надо было добраться до своих обиталищ и сложить довольно громоздкое вооружение.

Однако что-то пошло не так уже на фазе омовения. Разговор не клеился, то и дело соскакивая в сторону долбаного мага. Миррель и Мелисса жаждали подробностей и Джини, как могла, пересказала им всё, что могла, однако… чем больше времени проходило с момента их с магом ссоры, тем больше вопросов возникало у самой мечницы, и в первую очередь к себе. Да и не только у неё. Подруги, хоть и на словах соглашались с ней, взгляды на неё бросали не слишком одобрительные и даже… сочувственные. А этого гордость рыжей воительницы стерпеть не могла. В результате, уже в трактире, по мере влитого в себя алкоголя, оскорбления в сторону тупого мужлана были всё громче, кивки напарниц всё сочувственнее, а горечь внутри всё сильнее давила в груди.

Но ещё больше по самолюбию било то, что тот, кто всё это время был ей нерадивым учеником, тот кто действительно уважал её всё это время, в решающий момент проявил свою истинную натуру и просто перевёл её в разряд женщин и детей! Как и все, вроде бы, братья по оружию! Ещё хуже была мысль, маячившая на самом краю осознания, что в конкретно данном случае конкретно данный манёвр, маг выживет там, где воин не сможет, имел право на жизнь. Иное дело, что весь её опыт кричал о том, что маг ценнее бойца и то, что его надо защищать до последнего, иначе потерявший мага отряд огребёт ещё и от нанимателя… И плевать, что нет никакого нанимателя.

Самое время было бы послать придурка к демонам. Ну жили же они как-то до знакомства с долбаным чародеем, верно ведь? Но опять всплывало очередное «но». Мелисса. Лучик света, позволивший наёмнице перевернуть самую мрачную страницу своей истории и начать путь свободного искателя приключений. Верная и довольно наивная подруга в своё время вошла в жизнь воительницы, будто бы в награду за все перенесённые тяготы. Позволила ей стать не просто головорезом на службе у того, кто больше платит, но стать в один ряд с избранницами Майли на пути искоренения Зла. И вот она-то с магом расстаться была не в силах, хоть и не единожды уже пожалела о том, что попросила откровения у Отца Побед. Увы, девушка была полностью уверена, что проклятый Луи был послан ей богом и просто не могла уйти от него по собственному разумению.

Не важно! Завтра она обдумает всё ещё раз, разгонит мышцы тренировкой и придумает, как устаканить ситуацию. Ну или дурак одумается и сам приползёт к ней с извинениями.

Именно с этой мыслью наёмница и закрыла глаза, провалившись в пьяный беспокойный сон в своей хижине за городской стеной.

Однако ни сон, ни тренировки больше облегчения не принесли. Более того, ко всему прочему мечница всё больше проникалась уважением к поступку того раздолбая, что обязался обеспечивать их отряду магическую поддержку и… именно это и сделал там в горах, приказав всем отступать, а сам оставшись. Иное дело, что она сама минимум дважды спасла его от вражеских клинков. Ну в самом деле, не может же он жалеть своих врагов? В чём тогда доблесть? Одно дело дуэль, на которой он, кстати, был готов того придурка буквально растерзать и сделал бы это, не яви настоятельница храма своё милосердие. Здесь же было сражение вне всяких правил: победа или смерть, где двое противостояли многим! Но нет, дурак вбил себе в голову, что можно было обставить всё так, чтобы не проливать крови. Ну не глупость ли? В лесу, когда их догнали — у него-то рука не дрогнула. И расправился он со своим врагом весьма неаппетитным способом, развесив того на дереве. И в самом бою он, прежде чем сотворить тот ледяной ад изрядно поглумился над боящимися приблизиться к нему солдатами: то скалу обрушит, то превратит землю под их ногами в копья…

Наёмница с опаской посмотрела на пространство между своими стопами и попыталась отогнать слишком уж дурные мысли.

К полудню к хижине заявился Барб. Её бывший командир, с которым она больше не пойдёт ни на одну вылазку. Тот, кто однажды уже предпочёл спасти свою шкуру, пожертвовав… одним из своих рядовых солдат… Собственно, разговор с ним и стал для Джини последней каплей.

***

Кабинет магистра Карвиса был освещён яркими солнечными лучами бьющими сквозь большое, во всю стену, окно. Сам чародей сидел за столом и читал очередной свиток, когда в дверь осторожно постучали.

— Войдите. — повысил голос старый маг и снова углубился в чтение.

Дверь слегка скрипнула и закрылась.

— Не помешал… отец?

От удивления брови Карвиса поползли вверх, само он удивлённо открыл рот и медленно опустил пергамент на стол.

— А… Луи? Нет, знаешь, не помешал. — архимаг встал из-за стола и пошёл ко мне навстречу. — Неважно выглядишь. Как-то не слишком похоже на героя только что совершившего подвиг.

— Уже в курсе, да? — криво усмехнулся и, не спрашивая разрешения рухнул на диван. Глаза сами по себе метнулись к дальней стене, на которой в моём сне висела картина, но её там уже давно не было. — А на кого похож? На мрачного тёмного колдуна, сокрушающего целые армии, бездумно прущие на его цитадель?

— Пф! Ещё лет двадцать доводи себя до такого вот состояния и из твоих останков вылупится отличный архилич, — фыркнул старикан. — Но пока что я вижу только уставшего мальчишку, который с испугу сотворил какую-то дурь и теперь сильно об этом жалеет.

— Да… насквозь меня прям видишь. — горько усмехнулся.

— Не ты первый. Но учти, что сопли утирать я так и не научился, а пороть тебя поздно даже магической плёткой.

Против воли заржал, архимаг тоже усмехнулся.

— Я... спросить хотел. По предмету.

— Интересно. Ты опять смог меня удивить.

Пропускаю шпильку мимо ушей. Не то чтобы обидно, но пока что троллей с меня хватит.

— У меня так-то уже есть ответ, я так думаю, но хотелось бы ошибиться, если честно.

— Вот как? Ну тогда вперёд.

— Магия… почему ей так просто убить и так сложно что-нибудь создать?

— Не очень-то для тебя и сложно. Вон, твоя печь до сих пор старается, — попытался отшутиться маг, го глаза его заинтересованно блеснули. — Что ты имеешь ввиду? Уточни пожалуйста, и я попытаюсь тебе ответить.

— Ну если на примере той же печи… она простая, как три медяка, отец.

Грандмастер Карвис закатил глаза к потолку и протяжно вздохнул.

— Я серьёзно, отец, помнишь, мы с тобой разговаривали про «этапы развития»? Ну так вот — эта печь самое примитивное из третьего этапа. Не более. И то, на неё ушло восемь часов сплошных расчётов, формул и моделей. И то первый прототип у меня получился кривой и не с первой попытки. Плюс сама постройка. Всё это на пределе концентрации и на пике нервного срыва. А чтобы разметать роту наёмников потребовалось только раз подсмотреть явление и воспроизвести его! Даже особо напрягаться не пришлось! И я просто хочу спросить: почему так?! — под конец не выдержал и сорвался на крик.

— Что ж, сын, это очень взрослый вопрос. Как насчёт того, чтобы сначала рассказать мне что действительно произошло там, в ущелье? А то доклад от лица свидетеля, который не отягощён знанием, да к тому же видел лишь последствия… сам понимаешь.

— Хех, ну да, — делаю самое глупое выражение лица и картинно кричу: — А он такой «вщух!», а там как «бам!» а потом как хряснет!

Под конец моего кривляния архимаг ржёт уже в голос, но резко становится серьёзным, когда начинается серьёзный рассказ, который, не отягощенный подробностями наших внутрипартийных разногласий и вправду не занимает много времени.

— Вот как? Ты просто смешал две несовместимые энергии и бесконтрольная реакция пошла сама собой? Это очень опасно.

— Не совсем так, но… если очень сильно упростить, то да, — пожимаю плечами. — На тот момент я не смог придумать другого способа. Вначале я… просто хотел их напугать. Сделать с несколькими что-то ужасное, но быстро, чтобы не мучались… а они всё стояли и что-то пытались предпринять… Один бы я попытался избежать подобного, но… на тот момент это показалось разумной идеей. Да и, как оказалось, от холода мы были вполне защищены…

— Так ты даже не был уверен в своей защите?

— Я вообще не думал, что так долбанёт!

Карвис вновь закатил глаза к небу, но ругать не стал, просто тяжело вздохнул и сделал большой глоток вина. Мне оставалось лишь повторить его жест.

Повисла долгая пауза. Наконец, архимаг собрался с мыслями и заговорил:

— На самом деле то, что ты творишь своей магией выходит далеко за пределы возможностей многих в этом мире. Кто-то даже и мечтать не смеет о подобных свершениях. Ты действительно смог посмотреть на магию по-другому, но что ты увидел? Что такое магия по-твоему?

— Сила. Сырая сила, подчиняющаяся своим непонятным мне пока законам. — не думая ответил я. — И одновременно инструмент, очень громоздкий, но податливый и невероятно удобный в использовании, однако опасный, таким, при неаккуратном обращении можно город с карты стереть.

— Хорошо, что ты это понимаешь, — важно кивнул маг.

— А ты думал, что я из простой жадности вам свои заклинания не показываю?

— В том числе. Ведь пока ты уникален — ты имеешь влияние. Ты скоро сам ощутишь его на себе, поскольку это палка о двух концах. — маг скривился. — Но мы отвлеклись. Ты сказал, что магия — это сила и инструмент. И для большинства магов это действительно так. Маги стремятся к независимости, к власти, к контролю, к цели, которую они всегда хотели заполучить, будь это королевство или любовь… Но она же, как и любая другая сила и имеет свойство пьянить своего обладателя. Скажи, зачем ты разрушил погодную машину? И не надо мне тут про случайный подрыв, эту чушь можешь попытаться скормить Фольтесу.

— Я решил, что магам нет веры, — честно ответил я. — Погода — она везде и зависят от неё абсолютно все. Просто не смог бы спокойно спать, зная, что завтра проснусь в середине вулкана, просто потому что очередной колдун решил сжечь мою страну дотла, потому что ему не оказали должного почтения.

— И не стал разбираться с ней сам?

— Нет.

— Почему? Боишься этой силы? Или боишься себя?

— …

— В своё время я поступил так же. Знаешь сколько магов нам с Рижарлом и Дженни пришлось отправить на тот свет? Много. Очень много магов пригрелось в замках этой земли. Умных магов, изобретательных. Куда более талантливых, чем я или кто-либо из преподавателей этой академии. Мы вырезали их по одиночке и со всеми их армиями. И ни один из них так и не пришёл другому на помощь. А потом я так же, как и ты недавно разнёс все их механизмы и уничтожил почти все их труды.

— Это немного не то, о чём я спрашивал изначально.

— Уверен? Ты сейчас очень сильно грустишь по поводу убитых тобой людей. Не стоит. Позволь мне кое-что тебе рассказать. Знаешь, почему они не ушли, когда ты начал их убивать? Во-первых, они провалили задание, и за это, по возвращении их ждёт нечто куда большее, чем смерть от руки мага. Ну и второе, когда твоя рука опустеет. Когда в посохе не останется больше заготовленных заклинаний. Ну или, когда к тебе можно будет подобраться незамеченным и ударить в спину. Ты, при всех своих достоинствах, не выглядишь старым и ко всему готовым архимагом, способным выдать на-гора метеоритный дождь. Так что это нормальная тактика против таких, как мы. Отвлечь, подловить, измотать, а потом прийти и добить.

— Это же безумие! — к такому выверту людской смекалки и решимости я готов решительно не был.

— Да, но в отсутствии магов и спецсредств на своей стороне простым людям остаётся ставить в противовес нашей силе только свои жизни. Их командир мог отступить, но он сначала недооценил тебя, а затем поддался гордыне. И ещё кое-что. Знаешь, что происходит с деревнями мимо которых проходят такие отряды?

— Там ближайшее село в трёх днях пути.

— Всего-то? Ну вот поинтересуйся сколько там жителей и смело засчитай себе их, как спасённых.

— Ну да, ну да. Вот только к чему всё это.

— Просто хочу сказать тебе три вещи, которые сам усвоил очень давно: Первая — на войне каждый воюет, как умеет и выживает как может, так что не бойся применять свою магию для защиты. Второе: у победы всегда есть обратная сторона, даже у такой полной и безоговорочной. Ну и последнее: если ты ещё не понял, то в этой комнате сидит маг с куда большим кладбищем за душой, чем у тебя. С этим мы уже ничего поделать не сможем, так что давай просто пытаться жить дальше.

— Просто вот так взять и попытаться?

— Я не говорю, что надо всё вычеркнуть из памяти. Просто в следующий раз, если хочешь подобного избежать, думай лучше и смотри шире, желательно заранее.

— Хех, ладно, попробую.

— Ну а что до твоего вопроса, почему магией убивать легче, чем создавать: так и руками убивать легче, но руки есть у каждого, а магия — нет. Не более того.

В общем от старика ушёл, будто пыльным мешком ударенный, но совесть он мне действительно немного облегчил. Совсем чуть-чуть. Полученную пищу для размышления требовалось как следует запить и отвлечься, а для этого я как раз вспомнил один гаражный эксперимент. Не знаю, правда, как он сработает с вином, но чем не повод проверить?

Громкий стук в дверь прервал меня в самый разгар эксперимента. В дверь долбила, что удивительно, Джини. Одна. В руке у неё была довольно объёмная бутыль чего-то явно алкогольного, а на лице застыла твёрдая решимость.

— Надо поговорить, — после довольно долгой неуверенной паузы заявила мне мечница.

— Заходи, — отлип я от дверного косяка, развернулся и ушёл внутрь дома. Дверь сама закроет, не развалится.

Внутри красновласая какое-то время разглядывала интерьер, не зная, как начать разговор. По ходу я опять сломал ей задуманный план наступления. Собственно, удивляться было от чего. На широком дубовом столе лежал железный лист. Его я положил под конструкцию, не желая пачкать новую скатерть. На нём на подставках располагался вскрытый бочонок вина от которого тянулся железный лом, на котором по всей длине намёрз розовый лёд. По нему всё это время тоненькой струйкой стекало содержимое бочонка и направлялось прямиком в уже почти до краёв наполненный кувшин.

— Во имя Майли, что за бесовщину ты опять затеял? — непроизвольно вырвалось из уст наёмницы.

— Вино в основе своей состоит из воды и алкоголя, — хмуро поясняю ей. — Воду сегодня я пить больше не хочу.

Сказав это, разобрал конструкцию и наполнил бронзовую кружку, зажмурившись, сделал глоток и поморщился. Да, если закрыть глаза на вкус, то этим реально можно накидаться до самого верхнего предела.

— Не так отвратно, как я рассчитывал, — киваю сам себе, затем наполняю вторую кружку и ставлю на стол перед мечницей. — Ну давай поговорим.

Глава 25 Погружаясь в новые детали.

***

Новая ночь — новые слайды? А вот и нет, даже странно. Вообще, это пробуждение в новом мире было у меня самым странным. Дело в том, что за месяцы проведённые в Офане я уже привык просыпаться рывком выныривая из старых воспоминаний и тратя какое-то время на борьбу с неким сопутствующим дискомфортом. Сейчас всё было решительно по-другому. Моё сознание, будто пёрышко плавно выныривало из медовой неги, постепенно обретая чувства, присущие физическому телу. Приятная колкость в руке, на которой спал, холодок по ноге, выползшей из-под одеяла, мурашки по шее, тепло на веках от солнечного зайчика, пробившегося сквозь плохо задёрнутые плотные шторы и щекотка в носу.

Сладко со стоном потянулся и пошевелил носом. Щекотка не прошла, более того, к ней добавилось тактильное ощущение внешнего раздражителя. Ну ничего. Это лучшее утро в этом теле, сознание до сих пор плавает в сладкой патоке, так что можно сдуть причину своего пробуждения, повернуться на другой бок и поваляться ещё пять минуточек. М… а где я вчера спину поцарапал? Зудит. Помню мы пили… серьёзно пили. Да… нужно было… забыться, да… и… выговориться? Мы?

Слева раздался глубокий вдох крепко спящего человека. Ухо обожгло горячим дыханием. Я, не открывая глаз, замер. Слева кто-то завозился. Щекотка в носу усилилась, по лицу и груди потянулись мягкие тонкие нити, давая мне намёк и прогоняя остатки сна. До меня только сейчас начало доходить, что в постели я пребывал не один. Но кто? Неужели я с перепоя всё-таки пробил себе лаз в бордель? Вполне вероятно, дел-то пара стен всего.

Тем временем моя неведомая соседка завозилась, судя по вибрации и тактильным ощущениям, отодвинулась, освобождая моё плечо… Шмяк! На нос и щёку упало что-то увесистое, но именно что упало. Это наверняка не было ударом, скорее, бессознательное сонное действие. Не нарочное, но достаточное, чтобы окончательно прогнать сонливость.

Нехотя распахнул глаза, чтобы увидеть… предплечье. Смуглое, довольно крепкое и странно знакомое. Сообразить больше мой ещё не до конца проснувшийся мозг был не в силах. Рука определённо сильная, но, слава Майли, не мужская. Помимо чужой конечности на моём лице располагалась разрозненная прядь волос. Она-то и лезла мне в нос всё это время. Тёмно-алая, поблёскивающая на солнце прядь.

Постепенно чертоги памяти начали приоткрывать для моего сознания свои толстенные чугуниевые створки, наполняя его отрывистыми фрагментами информации о прошлой ночи, удивлением и паникой. Картина, открывшаяся мне, была столь сюрреалистичной, что требовала немедленной проверки. Аккуратно, стараясь даже не дышать, взял руку и убрал её на безопасное расстояние, затем сполз с кровати, чуть не охнув от многочисленных очагов моментально вспыхнувшей на разных участках тела боли и на цыпочках отошёл к двери. И только после этого позволил себе обернуться.

На белоснежных атласных простынях, наполовину завёрнутая в одеяло и полностью обнажённая, разметав свои буйные волосы по всей глади кровати, лежала и сладко спала Джини. Вид умиротворенной сном подкачанной смуглой красотки буквально захватывал дух, не шучу для следующего вдоха мне пришлось самому заставить свои лёгкие сработать, настолько был заворожен зрелищем. Но увы, реальность неумолима и вечно спать мечница не будет. На её амнезию и похмельную беспомощность тоже надеяться не приходится, слишком в девушке много здоровья, а значит реакция будет совершенно предсказуемая и к этому надо быть готовым.

Тихонечко схватив с пола своё исподнее (которого на мне тоже не оказалось), штаны и рубаху я на цыпочках выбрался из комнаты и отправился на первый этаж. Нужно было всё тщательно обдумать. Джини до определённого момента классная во всех отношениях девка. Спокойная уравновешенная, готовая к любой ситуации… Ладно, к почти любой. Увы, последние события показали, что и у неё есть барьер, за которым прячется океан комплексов, предубеждений и травм, вскрыв который рискуешь выхватить в свой адрес всё то, что копилось в её душе за долгие годы не такой уж и безоблачной наёмничьей жизни. Ах, да, ещё и в бубен.

И я этот предел за последнюю неделю пересёк далеко не единожды.

Пока приводил себя в порядок в бане, стоя перед большим ростовым зеркалом оценил последствия бурной ночи. Синяки на запястьях почти в круг. При желании можно угадать в них очертания пальцев. На плечах почти гематомы. Джини хваталась за что могла и держалась изо всех сил. Укус на шее, уже не кровоточит. В ушах до сих пор стоит её страстный рык, срывающийся в стон. В лоскуты расцарапанные лопатки. Пару-тройку дней придётся походить в рубашке с высоким воротом и постараться не шипеть от боли слишком громко на людях. В идеале — раздобыть хорошую лечебную мазь. Да уж. Хорошо, что тот Луи был такой здоровый и крепкий, будь на моём месте кто-то похлипше, имел бы все шансы буквально сломаться под напором воительницы. И всё равно по морде от уха до уха ползёт довольная улыбка. Больно, конечно, но блин! Это определённо того стоило!

Оказавшись в общем зале первым делом провёл ревизию запасов. Вина не осталось вообще, ни того, что я «обморозил», ни того, что принесла наёмница… Ах да! Где-то на половине первой кружки мы постановили, что получилась совершенно лютая бурда, так что было коллективное решение разбавить то что получилось у меня полноценным продуктом. Да… Так мы и поступили. И… то ли действительно стало лучше, то ли крепкий алкоголь уже достаточно шокировал наши глотки, что конечный вариант был признан достойным дальнейшего употребления.

Так… Нить памяти уловил, дальше что было? А… я пошёл в погреб за закуской, потом мы пропустили ещё по стакану и перешли к фазе «Ты меня уважаешь?». Как оказалось, я её уважал, да. Она меня, кстати, не очень, но отметила, что до того скотского свинского мерзкого мужицкого демарша подавал большие надежды. В ответ наёмница получила обвинение в неадекватности и упёртости. Взаимные претензии были немедленно запиты.

Где-то на середине кувшина её пробило на откровенность. Оказалось, что когда-то давно, два года назад, она была в составе большого наёмничьего отряда. В том же отряде служил простой милый парень по имени Гектор. Ничем особо не выделяющийся, солдат, каких много, разве что в общих развлечениях наёмников (попойки и совместные походы под красный фонарь) не участвовал. По крайней мере, она такого не видела. А видела она то, что он очень-очень часто оказывается рядом с ней и немножечко теряется в её присутствии. Притом не из-за того, что перед ним баба с двуручным мечом, а как-то мило даже… Время шло, лямка тянулась и они с тем пареньком вроде как даже и сработались. И всё шло своим чередом до того самого злосчастного задания в тех самых злосчастных лесах, когда их наёмничьей ватаге поручили встретить курьера, который должен был доставить некие сведенья и предметы. Им не говорили, что конкретно, но курьер привёл за собой большую погоню. Какова была цель задания и справился ли с ней горе-шпион наёмница не знала, но получилось так, что именно отряд Барба отходил последним и явно не успевал.

— Ну тогда я и предложила остаться и задержать погоню, — пьяно рыкнула Джини. — Видел бы ты их рожи. Все такие здоровые, крутые псы войны, все всё понимали, а сделать то единственное, что оставалось, зассали. Видел бы ты тогда рожу Барба! Как они, сука, стали переглядываться между собой. Аж взбесило! Бабу, видите-ли за собой оставить постеснялись.

— И что случилось? — так же заплетающимся языком поинтересовался я, хоть в затуманенный разум уже и стала прорываться догадка.

— Да ничего, просто Гектор развернулся и побежал назад, — Джини нетипично для себя шмыгнула носом и, откинувшись на спинку стула, протёрла глаза двумя пальцами. — А остальные… У этих сукиных детей аж от сердца отлегло и Барб приказал отступать. Ему потом даже за то, что вывел «весь» отряд даже повышение дали!

— А ты?

— А что я? Забрала свои деньги и свалила. Мне потом ещё и долю Гектора предлагали, если останусь… Да только как после этого с ними за одним костром сидеть?! — Джини выпила оставшееся в кружке вино одним большим глотком. — Сегодня с утра Барб ко мне припёрся. Снова под своё командование звал. Звание, подчиненные, оплата золотом… Я его тогда спросила ещё раз, почему он-то не остался. Сказал, что струсил, да, признался, мать его, мол стыдно до сих пор. Но и меня оставить они не могли, мол ты наша боевая сестра, тебя никак нельзя. А Гектор… он, оказывается, меня любил, ты представляешь?!

— Тебя? А почему нет?

— Да пошёл ты! — огрызнулась рыжая тут же.

— А ну и пойду, — примирительно согласился я. — Ну а ты-то что?

— А что я?

— Ну… дала бы пацану шанс?

— Иди в задницу!

А дальше в моей пьяной голове вдруг проснулся женский психолог, у которого под рукой из всех возможных методичек остался только пацанский цитатник из социальных сетей. И я принялся убеждать её, что не всё ещё кончено и что парень пожертвовал собой ради неё не за тем, чтобы она всю оставшуюся жизнь себя в этом обвиняла. Понятное дело, что никаким психологом я там, в том мире, не был, но слова, сказанные искренне всё-таки нашли отклик в её застланным хмельными парами разуме. Она даже меня за них поблагодарила. И этот её жест мы тоже незамедлительно обмыли.

Неожиданно кончилось вино. И я, на правах хозяина отправился в подвал за новым бочонком, поскольку в старом осталась только недостойная внимания водица. Возиться с новым «концентратором алкоголя» я не стал и, проломив дно тары просто опустил в него охлаждённый до правильных температур посох, а когда градус стал приемлемым просто выбросил получившуюся сосульку на пол.

По возвращении, неожиданно для меня, мы перешли на перечисление уже моих достоинств. Как оказалось, что я за последние три месяца превратился во всецело положительный пример воздействия пиздюля животворящего на мозг человека и что меня теперь не стыдно даже боевым товарищем обозвать.

Это было обидно, так что я заявил, что крут настолько, что уже разок, кстати, не так давно отправил наёмницу полетать даже без помощи магии. Такое заявление было встречено ей в штыки, мол не считается и вообще требуется немедленный реванш и вообще тогда я отказался от честного файта, спрятавшись за магию. Мошенник! Ах так, да? Реванш, да? Да милое дело! Но поскольку мы пили всё это время, то, встав со стульев, разошлись по своим углам ринга совершенно самостоятельно, а когда сошлись, то сразу оказались в клинче, просто чтобы иметь дополнительную точку опоры. После отважных, но тщетных попыток побороть друг друга в ближнем бою было принято решение разойтись по комнатам и встретиться более подготовленными. Да... Мы даже дошли до одной из спален. Вот только поединок, хоть и был приостановлен, но ещё не закончен, а тот, кто упадёт первым сразу становился проигравшим. Так что борьба перешла в партер. А вот кто из нас перешёл на запрещённые приёмы первым тут уж сказать было действительно сложно. Не удивлюсь, что мы, по ходу дела, просто забыли, чем занимаемся и продолжили, как велит мать-природа.

Пробуждения девушки ждал во всеоружии. Причёсанный, умытый, побритый, одетый со стаканом лимонной воды, потому как после того количества креплёного вина, что мы уничтожили, и самому пить хотелось чертовски. Так и стоял на входе, поставив стакан на тумбочку, пока она не проснётся. Ну и… чего греха таить, наслаждался видом, пытаясь запомнить образ, в котором, скорее всего он больше никогда предо мной не предстанет, если Майли, конечно, вообще позволит мне пережить это утро.

Наёмница зашевелилась минут через пять после того, как я подошёл. Сначала перекатилась с одного бока на другой, свернулась калачиком, по кошачьи притянула к себе руки, потянулась и медленно открыла глаза, долго и мучительно соображала где она и кто она, а потом её взгляд переместился на меня. А потом её взгляд упал на меня и подтвердились её самые жуткие опасения. Моргнула. Я не исчез. Зашарила глазами по комнате. Комната в её хижину почему-то так и не превратилась. Девушка скосила глаза вниз, увидела в каком она состоянии, вновь перевела взгляд полный паники на меня.

— Ты?... — прохрипела она высушенным жаждой горлом.

— Доброе утро? Я тут это… попить принёс… — подтвердил я её худшие опасения.

— Мы?..

— Судя по всему, да, — виновато почесал я затылок и глупо улыбнулся. — Вчера немного перебрали.

Что тут началось!!!

Джини, осознав, что находится передо мной неглиже, сменила коллёр лица с похмельно серого на ярко алый, начала совершенно по девичьи подгребать под себя слишком короткое (нам двоим ночью не хватило) одеяло, которое прикрыв грудь оголило бёдра, а вернувшись к ягодицам вдруг начало сползать с груди... с одной из… Поняв, что победить коварный кусок ткани у неё не получается, аловласая замерла, затравленно глядя на меня и пытаясь руками и тканью прикрыть всё то, чем её так щедро одарила природа. Получалось у неё это откровенно плохо.

Вот уж чего я не ожидал от брутальной наёмницы. Честно, ей, по моему мнению, больше подошло бы так презрительно усмехнуться, встать, нисколько меня не стесняясь, и пообещав выколоть мне глаза, если я не перестану пялиться встать и одеться. А после и вовсе потребовать забыть всё, что произошло ночью, пригрозив ещё раз физической расправой. Но вместо этого Джини решила порвать мне шаблон иным способом. Эти её метания повергли меня в совершеннейшее оцепенение. Зрелище наёмницы, ведущей себя, как невинная школьница было настолько завораживающим, что напрочь лишило меня возможности здраво мыслить.

— Ми-ло-та… — тихо выдохнул я, закусив нижнюю губу, чтобы хоть как-то прийти в себя.

В ответ на это восклицание лицо наёмницы покраснело ещё сильнее, а уровень растерянности во взгляде превысил критическую отметку.

Ситуацию усложняло полное отсутствие под рукой какого-либо оружия, которым можно было решить возникшую в моём лице проблему. Наконец, справившись с собой, девушка отбросила бесполезные попытки расправить одеяло и закричала срывающимся голосом:

— Убирайся отсюда немедленно!!! — и подкрепила свой крик метким броском подушки.

— Ладно-ладно! — поспешно скрылся я за дверью. — И… нам бы поговорить…

В ответ на это в дверь с той стороны что-то гулко врезалось, заставив ту хлопнуть о косяк.

Тактично не стал напоминать, что комната всё-таки не её. Пусть перебесится немного. Может быть, даже сломает чего-нибудь, лишь бы успокоилась и смогла воспринимать человеческую речь. Потому что у меня в душе после всего увиденного поселились серьёзные такие опасения.

Убедившись, что с мечницей всё относительно в порядке вновь пошёл на кухню. В горле опять началась засуха, так что сладковатая кислая водица была прямо сейчас моим наивысшим приоритетом. Навёл себе целый кувшин и, не удовлетворившись размером кружки отпил прямо из него. Благодать. Тут же стало душно и я решил проветриться на крылечке. Ну и заодно дать кое-кому ещё немного времени наедине. Действительность превзошла мои ожидания. Пока я наслаждался самодельным лимонадом, мой слух, болезненно реагирующий на все внешние раздражители вычленил из общего шума улицы специфические звуки, доносившиеся откуда-то сверху, пройдя чуть дальше от двери развернулся и встретился глазами с Джини, которая уже верхней половиной туловища высунулась из полувыломанного окна. Так стоп! Она что, решила удрать от меня таким образом?! А как же поговорить?! Ладно хоть оделась. Ну… в своём обычном понимании одежды.

— Джини, — оторопело выдавил из себя я. Девушка вздрогнула. — Ты вот сейчас серьёзно?

Спалившаяся девушка рыкнула, пробубнила что-то нечленораздельное в мой адрес и скрылась в окне, попытавшись его шумно захлопнуть. Створка такого отношения не выдержала и оторвалась с концами, шумно разбившись о мостовую, расплескав стеклянное крошево. Ладно, спишем этот акт мелкого вандализма на стресс и пойдём внутрь. Надеюсь, она уже спустилась, и мы всё-таки сможем поговорить, как взрослые люди.

— Ты! — встретил меня по возвращении в общий зал крик с лестницы, — Ты опоил меня!

— Я?! Джини, когда ты пришла, я собирался убиться в говно совершенно без твоего участия. Ты это своими глазами видела. Да ты сама пришла ко мне домой с бутылкой!

— Я пришла поговорить!

— И мы поговорили! Ну а то, что случилось дальше… — поставил кувшин на стол и развёл руками. — Я клянусь тебе, что ничего в твой адрес вообще не планировал. — о том, что собирался штурмовать соседствующий с трактиром бордель, для чего заранее наложил на себя заклинание контрацепции, решил не упоминать во избежание ненужных допущений. — И вообще, если ты думаешь, что я незамедлительно начну бегать по городу с транспарантом о том, что у нас с тобой был секс, ты в корне не права!

— Да, а что тебе помешает?! — взревела аловласая.

— Чувство собственного достоинства, человечность, уважение к тебе, просто осознание того, что двое людей выпив поддались зову природы и ничего сверхужасного в этом нет? — удивился я.

— Уважение, да? — скривилась девушка. — Да с чего тебе меня теперь уважать, если я уже предала подругу!

Не понял.

— Ты сейчас про кого? — осторожно поинтересовался я.

— А то ты не знаешь! — сорвалась наёмница в откровенную истерику.

— Джини, я перестал тебя понимать вообще.

— Ты что, стал героем и даже не узнал, что это значит?

— Да… как-то были более интересные моменты…

— А легенды? Сказания? Сказки?

— Да зачем мне?! Я и так, как в сказке тут!

Мечница какое-то время тупо смотрела на меня не моргая, а затем упала на стул, схватилась за голову и заговорила:

— Мелисса — жрица Майли, отданная тебе во услужение.

— Знаю, ну и что? Она ж монашка, жена бога, так сказать!

— Да! И он отдал её тебе! Буквально! Вы с ней связаны на небесах! Она принадлежит тебе!

Потихоньку в мозгу начала вырисовываться причинно-следственная связь, тянущаяся от самого моего появления в этом мире через все странности поведения жрицы, в частности то, как она шарахалась от меня на привалах.

— И что? Не мог же я ей приказать…

— А ты вспомни! Всё, о чём ты её просил, ей приходилось выполнять! Она не может отказать тебе ни в чём! Потому что Майли в мудрости своей признал тебя достойным её!

— В смысле? То есть, она мне даже не жена, а собственность?! Грелка в походе и аптечка в одном миленьком лице?!

Упал на стул напротив воительницы и точно так же схватился за голову. Но уже по другому поводу. Я, оказывается, рабовладелец. По воле бога. Всю жизнь, в смысле всю свою жизнь там, размышляя о степени тяжести зла считал именно рабство наиболее тяжким. И вот на днях, думая о своём поступке вновь пришёл к такому же решению. И вот тебе на… Разумеется, всегда есть оговорки, допущения и смягчающие обстоятельства, но... В мозгу разорвалась бомба гнева.

— И ваш бог это одобряет?

— Майли любит своих последовательниц и ни за что не отдаст свою служительницу в руки злодея. Вспомни настоятельницу Дженни и короля Рижарла.

О-да… я вспомнил. И кое-что понял…

— И что теперь?

— Откуда я знаю?! — взбеленилась девушка и грустно продолжила: — Ты бы видел, с каким нетерпением она ждала своего откровения! Она так этого хотела! А потом на неё свалился ты! А переспать с тобой ей вообще настоятельница советовала!

— Ах настоятельница, значит… В рабство, к инфантильному идиоту которым я был?! Да как вообще можно подписаться на подобное?

— Я тоже была не в восторге! Но Майли своё слово сказал!

Встал, походил по залу, отдышался. Подумал. Подумал ещё раз. Потом подумал так сильно, что голова заболела и выдал.

— В общем так… Никого ты не предавала. Не думаю, что Мелисса прям обязана со мной спать, да и не очень-то ей и хочется, как я погляжу. И заставлять её я уж точно не буду. Ты мне ничего не говорила, ясно? Что до тебя, то я тоже ничего говорить никому не буду. Хочешь — признавайся. Не хочешь — об этом никто и никогда не узнает.

— Так просто, да? — горько усмехнулась девушка.

— Прикинь? — фыркнул я в ответ. — И ты себя корить не смей. Сделанного не воротишь, так что просто давай жить дальше. Веришь или нет — у меня сегодня была лучшая ночь за все три месяца, что я помню в этом мире, давай не будем портить её просто из-за каких-то очередных традиций?

Больше мы с ней не разговаривали. Джини покинула мой дом в расстроенных чувствах, а я подставил голову под холодный душ и упорно соображал в какую же сказку меня занесло. На скольких граблях мне ещё предстоит сплясать из-за того, что я просто не умею смотреть вовремя туда, куда нужно? Помянув Майли ещё раз недобрым словом, я отправился в храм. Нужно было наконец-таки прояснить кое-какие вопросы касательно этого долбаного геройства. Ну и ещё… кое-что личное…

Глава 26 Трактуя новые подробности.

— Бум-бум-бум! — глухо отозвались врата храма Майли на мои удары. Откуда-то сверху мне на плечо упало несколько каменных крошек.

— Кто смеет так нагло ломиться в обитель верховного бога этих земель?! — раздался полный праведного возмущения звонкий девчачий голос с той стороны, после чего дощечка, закрывающая маленькое окошко на уровне глаз отъехала в сторону. С той стороны на меня смотрела одна из послушниц храма. Ну как смотрела? Во взгляде тут же мелькнуло узнавание, зрачки сузились в испуге, а сама девчушка изготовилась кричать.

— А! Опять ты, безбожник! Изыди сам, покуда не познал гнев божий на собственной шкуре! — дощечка с шумом заехала на место, напрочь заглушив дальнейшую возмущённую тираду и не дав мне и слова сказать.

Вот только я был не в том настроении, чтобы просто проглотить такое в этот раз. А ещё меня конкретно достало, что несмотря на все мои усилия, толпа помнит только заслуги прежнего Луи.

— Бум-бум-бум! — в этот раз пыли с потолка было куда больше.

Щёлк! Дощечка вновь отъезжает в сторону, а я, не дав сказать и слова, стремительно просовываю в неё руку и надёжно фиксирую нежное девичье ушко в своей лапище. Не сильно на самом деле, но неожиданно. И совсем не больно, если не рыпаться.

— Ай-ай-ай-ай! — заверещали с той стороны.

Бумк. Девочка надёжно прижата к двери и немножечко придушена, а я перехватился поудобнее. И мне сподручнее и ей полегче.

— Не шуми — и без того голова болит.

Трепыхания немного ослабли.

— Как зовут?

— А-агнес.

— Настоятельница Дженни у себя? — вопрошаю у окошка.

— Она тебе этого так с рук не спустит!

— Я спросил: она у себя? — и чуть-чуть придавить, чтобы думалось быстрее. И да, я знаю, что есть заблуждение такое, когда кровь к мозгу не притекает, то разум затуманивается. Врут безбожно.

— Да! — вякнула послушница с той стороны, ещё раз подтвердив мою теорию. Ослабляю хватку и двумя пальчиками за то же ухо подвожу её глаза к окошку, чтобы она видела моё полное отсутствие желания шутить.

— Ну так вот, скажи ей, что маг Луи срочно желает с ней поговорить, а если у неё не найдётся для меня времени сейчас, то я через десять минут приду к ней сам, но в таком случае не смогу обещать, что стены этого храма останутся стоять на прежних местах.

Хотел ещё пообещать, что нассу в купель для откровений, но в последний момент передумал. Хватит девочку шокировать, она вообще-то не причём.

— Майли покарает тебя за такое!

— Не сомневаюсь, но тут многое зависит от тебя. Мне надо десять минут, чтобы составить осадное заклинание, а сколько нужно времени тебе, чтобы найти настоятельницу Дженни?

Судя по взгляду послушницы, я оставил в душе ребёнка неизлечимую душевную травму. Разжимаю хватку и монашка буквально срывается с места и уносится вглубь строения. Ну а я отошёл от ворот подальше, развернул планшет и нарочито медленно стал воссоздавать совсем недавно примененные заклинания. Уж чего-чего, а камни я дробить научился.

Десяти минут не прошло. На площадь перед храмом высыпало буквально всех его обитательниц от двенадцати до девятнадцати лет. Послушницы окружили меня полукольцом и встали в боевую стойку, направив на меня кто навершие посоха, а кто люцерны. Мордочки у девиц были крайне решительные, а в глазах горел огонь праведного гнева. Что примечательно, самые большие молотки были в руках у троицы утят Мелиссы и у высокой черноволосой девушки с красным ухом.

— Маг Луи?! — споткнулась об увиденное на выходе растрёпанная леди Изабель. — Что вы задумали? Почему все кричат, что вы напали на храм?!

— Нападу через пару минут, леди Изабель, не переживайте. — успокоил я девушку, выдав самую милейшую из своих улыбок.

— Но что вас на это сподвигло?! Вы же г… — закончить ей не дала опустившаяся на плечо рука верховной жрицы. Сама настоятельница совершенно не выражала обеспокоенности, лишь в глазах промелькнула досада.

— Мне тоже хотелось бы услышать ответ на этот вопрос. — холодно произнесла Самая Главная Начальница.

— Настоятельница Дженни, — поприветствовал я её, убирая посох за спину. — Видите ли, у меня возник острейший конфликт между моральными убеждениями и кое-какими аспектами учения Майли. Так что я бы хотел уладить это недоразумение немедленно.

— «Настоятельница» значит… — протянула верховная жрица, смерив меня взглядом. — Что ж, я вижу ты действительно сильно нуждаешься в помощи для разрешения своих внутренних противоречий. Пойдём в сад и поговорим относительно спокойно. — верховная жрица делает приглашающий жест в сторону, и я шагаю ей навстречу.

— Благодарю вас, надеюсь, занять не слишком много вашего времени.

Строй послушниц отшатывается от меня на тот же шаг, но никто не думает ни уступить дорогу ни опустить оружие. С удивлением перевожу взгляд с детворы на верховную и как бы в никуда сообщаю.

— Об этом я тоже хотел бы с вами поговорить в числе прочего.

— Девочки, позвольте моему гостю пройти, — в голосе настоятельницы звякнул металл. — Леди Изабель, проследите, чтобы послушницы вернулись к своим обязанностям, на нас никто больше не нападает. Так ведь, маг Луи?

— Совершенно верно, настоятельница.

Весь путь до сада мы проделали молча, а напряжение между нами можно было резать ножом. В моей груди клокотала праведная ярость, а настоятельница, похоже, была искренне обижена моим поведением и не понимала, что подвигло меня на столь радикальные меры. Тем не менее мы чинно дошли до крытой беседки, где верховная жрица присела на скамейку и, отставив свой посох, скрестила ладони на коленях.

— Итак, Луи, я очень внимательно тебя слушаю.

Делаю долгий вздох, прикидывая, как точнее сформулировать свою мысль. Как назло, все заготовки как-то резко вылетели из головы, так что решил резать по живому.

— Начну с главного: есть ли способ каким-то образом прервать мои отношения с Майли?

Глаза настоятельницы сузились в тонкие щёлочки. Она слегка склонила голову к плечу и сжала кулаки.

— Да, разумеется. Но что бы ты себе там не напридумывал, знай — оно того не стоит. — голос у неё при этом был таким, что можно было бы ещё раз заморозить то самое ущелье. Поверх той ледяной розы.

На это я лишь тяжко вздохнул.

— И всё же я бы хотел их узнать. Или дайте мне хотя бы способ отвязать от меня жрицу.

Минуту настоятельница смотрела на меня не моргая, потом в её взгляде промелькнуло понимание, моментально сменившееся гневом.

— И ты пришёл в храм, угрожал его стенам и обитателям только потому, что вдрызг разругался с Мелиссой?! — сделала она оргвыводы.

— Я не ругался с ней.

— Тогда что? Она тебе просто надоела? — главная жрица смерила меня взглядом, что того таракана. — Боже милостивый, а я-то уж уверилась, что твоё путешествие между мирами добавило тебе разума.

— Нет, настоятельница, на моё решение никак не влияют наши с ней отношения или разногласия. Мелисса хорошая девушка и вражды у нас с ней нет, но даже если бы что-то и было, то я всё равно пришёл бы и потребовал бы убрать её с должности моей жрицы. И никого не ставить взамен. Вообще.

— Очень интересно, — недовольно поморщилась настоятельница. — Ты хоть представляешь, какую честь тебе этим назначением оказал сам Майли?

— Наверное, настолько большую, что я не в силах того осознать, так что нет, спасибо, не надо!

— Да что с тобой не так, Луи? Ты — герой, хочешь ли ты того или нет, а герою положена жрица! Так завещали боги!

Сделал несколько шагов взад-вперед. Потёр виски. Ну почему это всегда так сложно? Неужели я просто не могу хоть куда-то прийти и сказать: привет, «всё классно, но есть один момент», а в ответ услышать: «не вопрос, давай подумаем, как это исправить, ты же не отказываешься от основной сделки?» — «Не! На всё согласный, кроме вот этого пункта» — «хорошо — замяли!». Но нет… видимо не в этом фильме. Просверлил взглядом потолок беседки, тяжело вздохнул и выдал:

— Видите ли настоятельница, если геройство, которое для меня запланировал Майли требует при мне наличие рабыни, то в задницу такое геройство! Я так считаю.

Целую минуту настоятельница Дженни беззвучно открывала рот, собираясь мне что-то ответить, но каждый раз бросала эту затею на стадии дизайн-проекта.

— В смысле, рабыни? — наконец-то выдала она.

Почему-то в этот момент мне показалось, что из меня делают куда большего идиота, чем я являюсь по факту. Ладно. Подыграем.

— Видите ли, настоятельница, до недавнего времени я списывал странности «моей» жрицы то на непонимание, то на личную неприязнь, то на общуюю разочарованность обманутого покупателя. Как же! Просили героя, а получили… — указываю большими пальцами на себя, — что получили. Тут да, репутация у меня не очень, народной любви ноль и меньше, странный всецело, себе на уме. После амнезии, кстати, поначалу, тоже прикинулся мешком с картошкой, валяй меня, как тебе надо. В общем, люто не геройское поведение демонстрирую и по щас. Но! — поднимаю к небу указательный палец. — Даже по прошествии времени, когда все уже ко всем привыкли и нормально общаемся, её клинит посередине разговора, и она смотрит на меня, как кролик на удава! Не то, чтобы я предпринял много попыток к исправлению этой ситуации, но ё-моё! И вот недавно, мне открывается правда, что бедная девчонка просто не может сказать мне «нет»! В смысле ни в чём! Вообще! Так Майли завещал! То есть я говорю ей — иди в палатку — она идёт, я говорю встать на колени — она встаёт и далее по тексту!..

Мой спич прерывает совершенно неприличный ржач со стороны верховной жрицы.

— Так что же тебе не нравится, герой? — вопрошает отсмеявшаяся жрица, утирая слёзы. — Твой отец в своё время не был столь щепетилен в подобных вопросах.

После этой фразы мой гнев резко остыл, оставив после себя в эмоциональном плане лишь горький пепел. Зря она про отца заговорила... Впрочем, рано или поздно этот вопрос тоже пришлось бы поднять, так уж лучше сразу обозначить свою позицию.

— Мне плевать, каким в моём возрасте был его величество Рижарл Первый.

Настоятельница дёрнулась, как от пощёчины.

— Как ты узнал? — сглотнула она подступивший к горлу ком.

Хах.

— Выверты моей новой памяти. Я вам рассказывал, как она у меня работает. Тот Луи ребёнком видел портрет, что висел когда-то в кабинете отчима. Честно сказать, если бы вы сейчас сказали бы, что это просто бред, я бы поверил, но теперь все мои сомнения отпали сами собой.

Жрица опустила глаза в пол.

— И что ты собираешься теперь делать с этим знанием?

Уселся напротив неё, упёр локти в колени, а ладони сцепил в замок.

— Ничего. Лишняя информация. Просто досадный факт из моей биографии, который я не хотел бы предавать огласке.

— Почему?

— А зачем? Пойти к нему и что-то требовать? Титулов? Денег? Может быть взять меня под своё отеческое крылышко, обнять, приголубить? — презрительно фыркнул. — Нет уж. Первое и второе я добуду себе и так, рано или поздно. Ну а насчёт отцовского внимания… У меня есть отец, его зовут Карвис и он и так верховный чародей Офана. А королю я двадцать лет был не нужен, так что пусть будет спокоен — если всё останется по-старому, я буду более чем доволен. И не дай Майли он попытается признать меня на церемонии награждения. В этом случае обещаю конфуз государственного масштаба!

— Я… уведомлю его величество о твоём решении, — осторожно ответила настоятельница. — Ты поэтому больше даже в личной беседе не зовёшь меня тётушкой? Обиделся, что мы с Карвисом тебе не рассказали всей правды.

— Нет, тут всё более чем логично. — отмахнулся я. — Меня больше влекут другие попутные вопросы.

— Да, и какие же? — осторожно поинтересовалась женщина.

— Например, кто у нас мама?

— А… разве Карвис не рассказывал тебе о ней?.. — даже в тени было видно, как побледнела верховная жрица.

— Может и рассказывал, — пожимаю плечами, — но я не помню. Да и существовала ли та, погибшая много лет назад ваша соратница? В сказаниях о ней ни слова, как и о том достойном мужчине, на могиле которого Карвис поклялся меня воспитать. Странно, правда?

— … действительно. — криво улыбнулась настоятельница.

— Если бы я, не дай Майли, решил, что вы мне и тут лапши на уши навешали и начал бы копать историю сам… И, разумеется, если бы я исходил из предположения, что моя мать действительно была в свите героя Рижарла и до сих пор была бы жива…

— То… — по виску настоятельницы прокатилась крупная капля пота. Не мудрено, сегодня жарковато.

— То я бы вполне предположил бы, что человек, поднявшийся так высоко, не оставил бы свою соратницу и мать своего ребёнка без достойной награды. Например, если бы это была его жрица, которой вера, собственно, не запрещает, а в некоторых случаях обязывает… — прокашлялся я, — сделал бы её главной жрицей вообще. Но у неё в таком случае не могло быть детей, ибо она должна быть чистым и непорочным олицетворением веры для всех… Да и обязанностей полно, какие уж там материнские хлопоты? Тут бы раз в неделю своё чадо повидать, просто излить материнскую нежность.

— Луи я… — губы настоятельницы дрогнули, но я вновь не дал ей сфокусировать мысль.

— Но я правда всё понимаю! — остановил я её жестом, а сам продолжил. — Времена были неспокойные, а вам надо было королевство с нуля поднимать. Войны, интриги, покушения… Тут нет ничего предосудительного, главное, что ты вообще меня не бросила.

— Луи…

— Всё можно объяснить и всё можно понять, — выдохнул я устало, а затем прошипел так, что собеседница вздрогнула. — Один момент, как ты думаешь, на что, в свете всего вышеописанного, похожи твои рекомендации Мелиссе переспать со мной?

Повисла долгая пауза, в ходе которой сквозь маску холодной невозмутимости, наползавшую на лицо жрицы уже автоматически, то и дело пробивались отблески активной мыслительной деятельности. Наконец, верховная тяжело вздохнула и выдала.

— Ты прав, Луи, имея ввиду всё, что ты мне сейчас рассказал, это действительно видится некрасиво по отношении к Мелиссе.

— И ко мне, но то ладно, — тяжело вздохнул я и запустил пальцы в шевелюру. — Сейчас ты оговорилась, что Рижарл… короче, мне почему-то важно знать, не являюсь ли я плодом такого вот… принуждения…

— Что? Нет! Конечно нет! — быстро и довольно искренне запротестовала Дженни. — Рижарл он… да, не подарок, но он… никогда не нуждался в том, чтобы заставлять… Это правда, было в нём нечто…

— Уф… ладно, тут верю.

— Ещё кое-что. — голос верховной вновь дрогнул, и она отвела взгляд в сторону. — Луи… я, правда, полюбила тебя, как родного, ты вырос на моих руках... Но ты не мой сын.

А вот тут не очень верю.

— Твою мать звали Лития, и она действительно долго путешествовала с нами, вот, — с этими словами она извлекла из многочисленных складок своей мантии добротный блокнот и вырвала из него листок. На нём было изображено, что называется полуанфас, лицо красивой девушки, нарисованное углем. Очень хорошо нарисованное лицо и почему-то с длинным заострённым ухом, выбивающимся из-под длинной пряди волос. — И Рижарл её любил.

— Ла-а-а-а-дно… — протянул я, возвращая художество автору. — Тот Луи видел этот портрет, знал о ней хоть что-то? Хотя бы имя?

— Нет.

Теперь точно не верю. Но ей об этом не скажу. Пусть его. Более того, вы мою раму видели? Какие эльфы? Тут горную троллиху в родстве подозревать надо! Ну или высокую статную монашку, от которой мне достался подбородок.

— Это ничего не меняет.

— А чем ты не доволен?

— Например тем, что хороший человек шарахается от меня, как от бешеной псины? Фактом принуждения? Неужели Майли настолько не верит в своих героев, что считает, что они сами не смогут найти себе женщину в походе? Довольно оскорбительно, знаешь ли. Вообще, вся эта ситуация похожа на один большой порочный круг. А это, — я криво усмехнулся, — против моей воли.

Настоятельница поморщилась, как от зубной боли. Не только я устал от этой фразы.

— В таком случае, позволь мне прояснить некоторое недопонимание, что смутило твой разум. — настоятельница вновь скрестила ладони на коленях и заговорила. — Начнём с того, что Мелисса не должна повиноваться тебе беспрекословно. Во время битвы или выполнения какой-то миссии — да, если ты заслуживаешь её доверия, но уж точно не в миру. Путь жрицы героя — следовать за ним всюду, невзирая на невзгоды, направлять его, быть его тенью, лекарством и путеводным светом, дабы он не сгинул во тьму. В походе герой и жрица буквально день и ночь вместе, иногда только вдвоём. В такой ситуации нередко рождается нечто большее, чем просто дружба и Майли не видит в этом ничего постыдного. И я никогда прямо не приказывала ей спать с тобой, лишь говорила о том, что она должна добиться между вами абсолютного доверия, а постель может в этом помочь. Наверное, я попыталась донести до неё эту мысль больше одного раза. И если уж я этим отпугнула её от тебя — то мне действительно неловко.

— Но…

— Тебя должно быть смутила воительница из их отряда, да? Она довольно прямая и честная, не могу представить ситуацию, в которой она выдала бы тебе суть их внутренних разговоров… ты ведь ничего не сделал?..

К лицу стремительно прильнула кровь.

— Можешь не отвечать. — усмехнулась наставница. — Так вот, скорее всего, она объяснила тебе суть в силу своего разумения, но никак не верно. Что не удивительно, она же не жрица, а воительницы живут немного по другим заповедям.

Вон оно как.

— И заметь, всё это ты мог узнать в любое время, тебе было достаточно лишь проявить хоть какую-то толику внимания к возложенной на тебя миссии и своему окружению. Да ты мог просто расспросить получше Мелиссу, а если бы ещё чего не понял, то обратиться уже ко мне, а не угрожать храму и не требовать отстранения жрицы.

Настала моя пора хватать ртом воздух.

— То есть… — я неопределённо замахал руками. — И всё?! Все эти драные три месяца Мелисса просто накручивала себя, потому что они с подружками неверно истолковали заповеди?! А мне стоило просто прямо спросить кого-то более компетентного?

— Да. — усмехнулась настоятельница.

— Уй диби-и-и-и-л! — выпустил я воздух из лёгких сквозь прижатые к лицу руки.

— Не могу осуждать твой порыв, ведь ты исходил из благородных побуждений, но да, можно было сделать проще.

— Но ведь так было бы не интересно? — выдавил я из себя виноватую усмешку. — И уж точно не в стиле Луи.

— Верно. Со своей стороны я поговорю с Мелиссой на эту тему ещё раз.

— А давайте не надо, а? — вновь отрицательно машу руками.

— Почему?

— Да блин, вы с ней уже поговорили, — потупил я взор, но мысль всё же закончил. — Того и гляди ваша следующая речь окончится перечислением рекомендованных Майли поз… для налаживания доверия, вот.

Настоятельница громко фыркает и зажимает рот ладонью, а я продолжаю.

— Лучше уж я сам ей популярно объясню, что переживать за свою честь в моём присутствии ей незачем. Если уж она обидится, то я хотя бы буду знать, за что конкретно.

— Ладно, Луи, я дам тебе шанс объясниться с ней самому. — Настоятельница встала со скамейки, поудобнее перехватывая посох. — Но ты ведь не думал, что я могу спустить тебе угрозу храму?

— Ну… на самом деле думал. — виновато улыбнулся я, глядя на жрицу снизу вверх. — Бить будете?

В глазах верховной жрицы засиял священный свет.

— Воспитывать. Видишь ли, как любящая тётушка, я могла бы спустить своему милому племянничку подобную выходку, но коль уж ты сам назвал меня матерью, то я, увы, не могу отпустить тебя без урока хороших манер. Со всей материнской любовью и во имя твоего же блага.

***

Примерно в это же время.

В трактире «Окорок и Эль» в полдень было не очень много народу, что позволило Миррель расслабленно растечься по тяжёлой надёжной табуретке и не надевать форму разносчицы сегодня. Да и вообще, она только недавно вернулась из похода, в очередной раз неудачного, да, но всё же надо когда-то отдыхать, верно? Вечером начнётся её обычная рутинная смена, а сейчас можно и в компании подруги посидеть.

Напротив неё с кружкой кваса располагалась Мелисса. Она тоже была немного не в духе. Как же! Её герой совершил подвиг! А она? Чем в это время занималась она? За помощью бегала. Тоже достойно, да, но всё-таки как-то не… не по… Миррель фыркнула в кулачок. Как правильно сказать «не по-геройски» — знали все, а вот как то же самое выразить в сторону жрицы героя — тут уже так просто не скажешь.

— Девочки, я вам не помешаю?

Миррель сморгнула. Вселенской важности задача построения фразы настолько увлекла её, что она даже не заметила, как за спиной Мелиссы выросла точёная фигурка рыжей ведьмочки.

— Айла? — удивлённо повернулась к ней жрица. — Конечно, присаживайся. Странно видеть тебя здесь.

— Привет! — обрадовалась плутовка, почувствовав лишнюю халявную порцию сидра. — Какими судьбами?

— Только узнала последние новости, вот и пришла узнать, как вы. Нелегко пришлось?

— А что, уже слухи поползли? — насторожилась Миррель.

— Ещё нет, но это лишь вопрос времени. Ваш поход поднял шум до самых верхов.

— И чем это нам грозит?

— Почему сразу «грозит»? — подивилась ведьмочка.

— Потому что Луи! — авторитетно заявила Миррель.

— Хм, действительно, но не в этот раз… — ведьмочка в задумчивости подпёрла щёку указательным пальчиком. — Но нет, ни о чём плохом в ваш адрес я не слышала. Основной посыл такой: двое против сотни.

— Ну… собственно не врут, — скривилась Миррель. — Луи отослал нас с Мелиссой за помощью на лошади, а Джини осталась присмотреть за ним. Когда мы прибыли, то врага уже и след простыл, на их месте рос ледник размером с особняк, а Луи и Джини собирались друг друга убить. С тех пор рыжая злая, как тысяча демонов, а Луи вообще не появлялся. Солдаты говорят, что они там под этим айсбергом похоронили демонову кучу народу, вот и всё, что мы об этом знаем. И это даже не «коротко».

— Это так удивительно! — восхитилась Айла. — Настоящий подвиг! Вот почему так много шуму среди дворян.

Какое-то время Айла с упоением делилась подробностями переполоха в верхах, затем перешли на сплетни рангом пониже, а когда в таверну на обед стали набиваться клиенты, в центре зала возник минестрель и, ударив по струнам запел заунывную балладу о том, как благородная воительница и отчаянный маг приняли бой с сотней головорезов над пропастью.

— Долбаный горлопан! Там даже намёка на пропасть не было! Это всё происходило в ущелье! — зло проворчала неожиданно появившаяся Джини. Воительница рывком подвинула жалобно скрипнувший стул из-за соседнего стола и бухнулась на него между ведьмочкой и плутовкой. Вид она имела весьма растрёпанный и виноватый, а ещё старательно отводила глаза от Мелиссы. — Пива мне! — рявкнула она уже почти подошедшей подавальщице.

— Привет подруга! Чо-как? — ткнула воительницу локтем в бок Миррель.

— Бывало и лучше.

— Да? А нам сейчас Айла таких сплетен принесла! И всё про вас с Луи!

— Каких сплетен?! — в неподдельном ужасе отшатнулась на стуле видавшая в своей жизни всякое воительница.

— Эй-эй, подруга, полегче! Просто о ваших подвигах уже вовсю трещат на самых верхах!

— Джини. Ты сама не своя, что-то случилось? — участливо поинтересовалась Мелисса.

— Случилось. — наёмница выхватила кружку у подавальщицы и принялась жадно хлебать пенное пойло.

— Ты видела Луи? — настороженно спросила Айла, как и все за столом заподозрившая нечто странное.

— Видела.

— И где? — продолжила докапываться ведьмочка, но тут в трактир ворвалась жутко напуганная Изабель.

— Мелисса! Ты здесь?!

— Леди Изабель, что-то случилось?

— Да! — воскликнула златовласая жрица. — Луи!

— Что?! — хором воскликнули все за столом.

— Наставница Дженни! Луи! Они… Немедленно убери из храма своего отморозка!

Глава 27 Ломая новые копья.

***

Прибежавший в храм квартет из двух жриц, плутовки и воительницы застал храм в не самый лучший период своего существования. За всю свою немаленькую историю эпичное строение из белого камня пережило множество войн, укрыло за своими стенами немало людей от глобальных катаклизмов и прочих житейских невзгод. На фасаде величественного строения это не особо и отразилось. Собственно, сегодняшнее происшествие на нём (на фасаде) тоже обошлось без вмятин. А вот парк пострадал, да…

Многочисленные рытвины, кратеры, полосы снега, торчащие то тут, то там глыбы льда, выкорчеванные ко всем демонам молодые деревца и замороженные декоративные каналы с водой явно свидетельствовали о неких странных и интересных событиях, произошедших не так давно. Посреди всего этого великолепия же стоял полукруглый разрозненный строй (а может, просто толпа) послушниц. В центре строя возвышались над молодняком двое. Верховная жрица, довольная, раскрасневшаяся, со сломанным посохом и где-то потерявшая свой головной убор и… Луи. У того на голове налилась огромная шишка, идеально дополняющая сломанный рабочий инструмент верховной. Да и по лицу мага было видно, что он не особенно счастлив. Тем не менее он своевременно кивал чуть ли не на каждое новое восклицание верховной и нет-нет да и чесал левой рукой место пониже спины.

Ничего не понимающие Миррель и Джини с удивлением уставились на совершенно шокированных жриц. Те в свою очередь смотрели, как кролик на удава на свою верховную, а та с упоением вещала о том, как она довольна боеспособностью своих воспитанниц, но у них впереди ещё очень много работы. Что же касается мага Луи, который благородно согласился помочь ей с инспекцией великодушно обязался покрыть все издержки и устранить разрушения за свой счёт.

Взгляд верховной жрицы нашёл вновь прибывших практически сразу, так что толкнув буквально ещё пару предложений, она с материнской улыбкой и жестом «кыш-кыш» разогнала послушниц по местам их предыдущей дислокации, а сама, взяв под руку мага, направилась навстречу своим старшим ученицам.

— Девочки, вы, как никогда вовремя. — кивком поприветствовала она.

— Кавалерия подоспела в последний момент. — пришибленно буркнул Луи, отводя глаза в сторону и потирая шишку.

— Наставница! Что здесь произошло? Изабель сказала, что Луи вот-вот начнёт крушить храм! И, судя по всему, так и случилось!

— Вы будете смеяться смеяться, но это всё, — Луи оглянулся на разрушенный парк и нервно икнул, — была самооборона.

— САМОЧТО?! — взвилась Мелисса.

— Самооборона. — доверительно повторил маг. — Это когда ты отчаянно изо всех сил отмахиваешься от кого-то всем, что под руку попадётся для того, чтобы тебя не убили.

— Я знаю, что такое самооборона! Зачем ты напал на храм?!

— Никто никуда не нападал, — парень глубоко и печально вздохнул. — Я пришёл спросить, как разорвать наши обоюдно обременительные обязательства.

— Мелисса, — осадила воспитательный порыв настоятельница. — Никто не нападал на храм. Луи пришёл сюда прояснить вопросы ответов, на которые ты, по тем или иным причинам не смогла бы ему дать.

— Но я же видела, как он собирается колдовать! — возмутилась Изабель. — И потом! Парк разрушен магией!

— Будьте уверены, леди Изабель, это ненадолго. Если хотите, сами проследите за ходом восстановительных работ, — всё так же мило улыбнулась верховная жрица.

Долгую минуту Изабель соображала, что происходит, а когда поняла, что только что сама своим же собственным языком определила себе фронт работ на ближайшее время, обречённо вздохнула и грустно согнулась в полупоклоне.

— Как пожелаете, наставница. Разрешите идти?

— Зайди ко мне в келью после ужина, поговорим об этом подробнее.

Жрица поспешила скрыться, пока ей не придумали ещё чего-нибудь.

— Ну так… а что всё-таки тут произошло? — подала голос Миррель.

— Недопонимание, поспешные выводы и неминуемые последствия. Ничего более, — улыбнулась настоятельница. — А ещё мне захотелось посмотреть, каков в бою новый герой, избранный Майли.

— Ладно, я тоже пойду. Устал чего-то, да и подумать есть над чем. — чародей сделал пару шагов в сторону города.

— Ты должен поговорить с Мелиссой, — мягко напомнила настоятельница. — А то это всё же придётся сделать мне.

— Да я уже и не против такого развития событий. Ладно.

Парень устало приблизился к тут же подобравшейся и готовой ко всему жрицы. Какое-то время они стояли друг напротив друга молча. Миррель и Джини заняли оборонительные позиции по флангам от Мелиссы.

Луи приподнял большой палец, навёл его на лицо Мелиссы и коротко, но чётко выдал:

— Голос.

Охренели все, кроме, пожалуй, настоятельницы. Та, тоже не ожидавшая такого выверта от парня пару раз сморгнула, затем прикрыла ладонью глаза и укоризненно покачала головой. Миррель и Джини, наверное, в иной ситуации сразу полезли в драку, однако в присутствии верховной жрицы, которая де-факто это санкционировала просто оцепенели и не знали что делать.

Но Луи на этом не угомонился. Не подождав и пяти ударов сердца, он продолжил сходить с ума.

— Сидеть.

На лицо Мелиссы было страшно смотреть в тот момент. Недоумение и ужас застыли в её глазах, кровь отхлынула от её лица, а губы задрожали в немом восклицании.

— Лежать. — всё тем же голосом была отдана следующая команда.

Луи убрал палец и протянул открытую ладонь.

— Дай лапу. — с тем же результатом. — Другую.

К ужасу жрицы постепенно начало прибавляться осознание.

Луи же просто фыркнул, обвёл взглядом бешеных от гнева напарниц и офигевшую жрицу и произнёс.

— Смотри: ты только что не выполнила последовательно четыре моих прямых приказа. И почему-то небо до сих пор на тебя не упало, а земная твердь не разверзлась под ногами. Более того, ты всё ещё жрица, а Майли всё ещё отвечает на твои молитвы. Странно, да? Или нет?

Жрица же тем временем хватала ртом воздух бегала глазами с меня на настоятельницу и не знала куда себя деть. К счастью, у неё были подруги.

— Слышь, колдунишко, если ты прямо щас не пояснишь за свои слова, — переключилась на феню, доставшая нож. Миррель, я тебе этим вот всю рожу распишу и не постесняюсь! Это место мне не свято.

— А я дотопчу оставшееся. — Прорычала моя случайная любовница.

— Я хочу сказать, что если бы Майли хотел, чтобы кто-то слепо выполнял все команды героя, то даровал бы ему не жрицу, а собаку. Из псарни при храме. Вот я и хочу понять, с кем я разговариваю, с гордой жрицей, способной на равных вступить в бой с подготовленным воином или с бездумной шавкой, которая «должна выполнять все мои прихоти». Прости, Мелисса, но иные слова у меня сейчас не находятся!

— Луи! Это грубо! — строго осадила меня настоятельница.

— Но вы же сами потребовали, чтобы я высказал всё сейчас, прекрасно понимая, какие качели у меня были всю предыдущую неделю! И то, что вы меня сейчас весело хохоча гоняли по парку своими поджопниками, совсем не добавляет мне ораторского мастерства!

— Такие вещи надо решать сразу, — не уступала настоятельница. — Тем более, ты обещал с ней поговорить.

— Такие вещи надо решать спокойно и на трезвую голову, а у меня подряд были бойня, пьянка, показательная порка, штраф и до сих пор осталось похмелье! — прорычал маг в ответ. — Лучше помните о том, что тоже мне кое-что пообещали. Всем всего хорошего!

С этими словами Луи развернулся и пошёл в сторону города, понуро опустив плечи и бормоча себе под нос что-то неразборчивое, возможно даже на другом языке.

Оставшиеся на одном из немногих сохранившихся ровных зелёных клочков парка женщины начали переглядываться.

— Окончательно спятил! — выдала свой вердикт Миррель. — А ты что думаешь, Джини, а?

Наёмница не ответила.

— Это против моей воли! — выдохнула жрица и сжалась под весом свалившихся на неё перспектив. От наставницы не укрылось, что та вывалилась из разговора уже тогда, когда Луи указал ей на невыполнение команд. — Что же теперь будет? Какая же из меня теперь жрица?.. Я же… как же… Наставница! Что же мне теперь делать?!

Но умоляющий взгляд девушки наткнулся лишь на холод в глазах наставницы.

— Прости, Мелисса, но Луи заставил меня пообещать ему, что я не дам тебе больше ни одного совета, касательно твоих отношений с ним. Так что придётся тебе отныне действовать самой.

— Заставил ВАС? — переспросила ошарашенная Миррель.

— Ну… да, пожалуй, я выразилась неправильно, — поправила себя настоятельница. — Он аргументированно доказал, что мои советы уже нанесли отношениям в вашей группе серьёзный вред и попросил больше так не делать. Так лучше?

— Да, пожалуй. Хотя лучше б нет. — скривилась плутовка.

— Что же делать, что же делать, что же делать?.. — схватилась за голову Мелисса.

— Да ладно тебе! Сейчас пойдём догоним и накостыляем! — предложила свою стратегию плутовка. — Он заслужил, так ведь, Джини?

Но наёмница вновь промолчала, старательно отводя взгляд и мрачнее всё больше и больше.

— Что-то ты сегодня какая-то молчаливая. Тебе точно надо кому-нибудь втащить для поднятия тонуса, — заключила Миррель.

Увиденное всё меньше и меньше нравилось настоятельнице. И пусть Луи был сейчас действительно чрезмерно груб, но и свою вину отрицать ей не позволяла гордость.

— Мелисса, я действительно не могу тебе советовать, — начала она, глядя в полные отчаяния глаза своей ученицы. — Но если бы это был мой герой, то сейчас, когда все невзгоды позади, я просто дала бы ему отдохнуть день-другой, а потом откровенно с ним поговорила бы. Сейчас это бесполезно. Он на взводе, растерян и очень подавлен, мужчины очень не любят проигрывать.

— Кстати да, он что-то говорил о поджопниках… — неугомонная плутовка с сомнением оценила взглядом обломок посоха, который так и остался в руках настоятельницы.

— Всего лишь урок хороших манер. У мальчика очень хорошие защитные заклинания. Лет двадцать назад они бы нам очень пригодились. — пояснила верховная.

— Э… м… поняла.

— В таком случае, вам пора. Мелисса, подумай хорошенько, о чём ты будешь завтра говорить со своим героем.

***

В голове роились тысячи мыслей. О Мелиссе, об этом долбаном разговоре, о том, что опять сорвался за зря. Что специально хотел обидеть, чтобы хоть как-то компенсировать всё то время, что я провёл не понимая, где опять накосячил. О том, что позволил себе нажраться и натворил ещё больше дел.

А ещё у меня болело во всяких обидных местах. Долбаная настоятельница совершенно не стеснялась в средствах! Во-первых, бить она, судя по всему, умела и любила, а во-вторых… Оказывается, верховная жрица Майли вполне себе умеет переходить в состояние аватара. Так что не будет сильным преувеличением сказать, что посох об меня ломал сам Майли! Вот только моей отбитой заднице это ни разу не льстило! Собственно, и сдерживаться я перестал потому, что слабые «контролирующие», так скажем, заклинания по типу «Конус холода» и «Стены ветров» вообще не возымели эффекта, а настоятельница вся окуталась священным светом и стала двигаться быстрее Джини, и порой казалось, что она меня просто прибьёт, а потом воскресит. Но с тяжёлой артиллерией вообще нехорошо вышло. Серьёзные штуки по типу «булыжников», «пылевых ударов» и крио-заклинаний как раз жрицу сдерживали, только не очень сильно и ценой того, что структуры начали разбиваться о воплощение бога и наносить осколочный урон рельефу местности. Так я попал ещё и на золото. Ну просто великолепно!

В себя пришёл, столкнувшись с каким-то мужичком уже на рынке и рассыпав ему все нехитрые пожитки, что он нёс в своих руках. Чертыхнувшись и напугав крестьянина ещё сильнее, помог ему собрать всё рассыпанное и, извинившись пошёл дальше. Но недалеко. Мой взгляд привлекла сцена, где дородная тётка-торговка овощами распекала маленькую девочку, которая показалась мне смутно знакомой. Остановившись и понаблюдав за картиной обычной средневековой жизни вдруг признал в чумазой малявке, которая носилась под крики торговки с тяжеленными корзинами, ту самую девочку, которую не так давно мы с командой протаскивали в оранжерею Академии. С тех пор ребёнок… мягко говоря… слегка поистаскался. И это было совсем не хорошо, так что решительно позабыв о всех своих проблемах, я направился к прилавку.

Торговка, завидев хмурого меня спешно стала нахваливать пучки зелени и требовать от мелкой, чтобы та немедленно несла лучший товар, но девочка, завидев меня побросала всё, глядя на меня, и чем ближе я подходил, тем радостнее была её улыбка.

— Луи! — кинулась девчушка и обняла меня за ноги, выше не доставала.

— Привет, мелкая! — потоеребил я её не очень чистые волосы. — Айда чего-нибудь съедим. Старуха было пыталась вякнуть в сторону нерадивой работницы, но небрежно брошенная серебрушка заткнула фонтан её возмущения.

История девочки Катерины меня несколько огорчила. Хотя бы, потому что счастливый конец истории для меня и приключенок обернулся довольно грустным продолжением для неё. Бабушка действительно с тех пор не протянула и недели, а других родственников у малявки не осталось. Денег у неё не было, все запасы были истрачены во время болезни бабушки, так что она уже месяц работала на рынке то у одного, то другого продавца. Чаще всего ей платили едой и не то, чтобы много, а работу поручали самую тяжёлую. Дом у неё тоже забрали. По закону, за неуплату подати вовремя. Самое поразительное для меня было то, что ребёнок воспринимала всё, что с ней произошло не как какую-то кару небесную, а как нормальный ход вещей. Улыбаться, правда, перестала и похудела сильно. А так всё у неё хорошо, только рисовать теперь некогда и не на чем.

Пирожок с мясом девочка схомячила в три приёма, и я не задумываясь отдал ей свой. Почему-то вспомнилась фраза про то, что мы в ответе за тех, кого приручили. На мой вопрос, почему она не пошла в храм Майли, девочка с сожалением заявила, что там, откуда они пришли, славили Раду, а менять божество — это всё равно, что предать своих родных. На мой взгляд подобная преданность выглядела весьма сомнительно, но определённо заслуживала уважения.

— Катерина, а ты готовить умеешь?

— Ну… если что-то простое. Яйца поджарить, или сварить… кашу варила. Давно. А что?

— А с уборкой у тебя как? — полюбопытствовал я для проформы, хотя прекрасно помнил, что дома у них был почти идеальный порядок, хотя бабка была уже не ходячая.

— Хорошо! — понурилась девочка. — Вот только трактирщики мне не верят.

— А пойдёшь миньоном на службу к одному злому гадкому колдуну? — заговорщически прошептал я и очень отчётливо подмигнул.

— Э-э-э-э-э?! — отпрыгнула малявка, но потом увидела, что я смеюсь над её реакцией и уточнила. — А к кому?

— А я что, не подхожу под определение? Смотри, прямо сейчас я разнёс парк при храме Майли, а в скором времени придут те две с половиной здоровенные бабищи, с которыми мы пробирались в Академию, и будут рассказывать мне, какое я зло в чистом виде!

— Да не! Ты хороший! И они хорошие! — уверенно заявила Катюха.

— Да я ж не спорю, что они хорошие. Ну так что, пойдёшь в миньоны?

— А что мне надо будет делать?

— О! Это будет очень сложная работа! — вернулся я к заговорщическому тону. — Тебе надо будет следить, чтобы этот злобный колдун вовремя ел горячую пищу и окончательно не засрался, а когда его нет дома, изредка протирать пыль с полов и полок.

Катюха заливисто расхохоталась.

— А взамен он выделит тебе комнату, будет платить по десять медяков в день, обеспечит баню, одежду и свободное время. Ну и едой будешь распоряжаться сама.

— Я согласна! — кинулась девчушка обниматься, но я вовремя остановил её порыв, поставив ей ладонь на голову. Всё-таки от ребёнка довольно ощутимо попахивало.

— Вот и ладушки пойдём? — протянул я своей первой помощнице руку и мы пошли с рынка, попутно накупив всякого нужного.

Самым удивительным для меня было то, как быстро переменилось моё настроение. Дурные мысли, пусть ненадолго, ушли под тяжестью чужих проблем, которые можно было решить вот прямо сейчас, а счастливая детская мордашка подарила уверенность, что всё не так уж и плохо.

Усмехнулся.

Я и говорю. Злобный страшный колдун. Массовый убийца, рабовладелец, теперь ещё и эксплуататор детского труда. Нет числа моим прегрешениям.

***

Совершенно оглушенная и ошарашенная Мелисса совершенно не помнила, как её привели в трактир, совершенно не заметила, как перед ней появился кубок с довольно крепким вином и совершенно не ощутила ни тепла ни вкуса, ибо мыслями жрица была всё на том же островке зелени среди рытвин и льдин и вновь и вновь прокручивала всё то, что произошло не далее чем… Впрочем, сколько времени прошло с тех пор девушка тоже слабо представляла.

Девушка всё ещё не в силах была поверить в то, что произошло с ней тогда. Там был Луи, слова которого хлестали сильнее, чем пощёчины и там была настоятельница Дженни, которая на это всё отреагировала немногим более, чем никак.

Ситуация была настолько сюрреалистичной, что даже излюбленное «Против моей воли» жрица выдавить из себя просто не могла.

От громкого звука девушка вздрогнула и, наконец, пришла в себя. Справа от неё днищем своего кубка о стол ударила Миррель.

— Ну всё. Этот хмырь допрыгался. Я его убью! — плутовка с самым серьёзным и зловещим видом с ловкостью фокусника извлекла из воздуха самый большой из своих ножей и так же громко ударила о стол уже им. — Каков нахал! Джини! Ты это вообще слышала?!

— Я… я не верю, что он действительно говорил… так! — абсолютно растерянно поставила своё вино Айла. — Он… изменился, но даже теперь он никогда не… Даже когда я… О, Майли, за что он так?

— А я тебе скажу «за что»! — ножом ткнула в воздух перед ведьмочкой плутовка. — Твой парень охренел окончательно и потёк кукухой! Но знаешь что? Мы с Джини не привыкли спускать такое по отношению к кому бы то ни было из нас троих, сечёшь? Так что жить твоему хахалю осталось очень и очень мало! Правду я говорю, подруга?

Все дружно уставились на воительницу.

Наверное, в этой ситуации выше обсуждаемый и всецело осуждаемый маг высказался про некоего зоркого глаза, заметившего на четвёртый день, что в камере, в которую его посадили нет стены, решёток, потолка, надзирателя, а в полу здровенная дыра с указателем, что там подкоп.

На гордую воительницу было просто страшно смотреть. Она сутулилась, она тряслась, она смотрела на Мелиссу с ужасом, а когда Миррель поминала её по имени — вздрагивала каждый раз. А прямо сейчас дева-воительница сидела над нетронутым кубком, обхватив голову руками, погрузив пальцы в буйную шевелюру и очень усердно сжимала их в кулаки.

— Эй-эй, подруга! Да что с тобой во имя всех богов сегодня творится?! — плутовка уронила нож. — Никак заболела?

— Да, Джини, ты, прямо, сама не своя, — подтвердила Айла.

Наёмница тяжело вздохнула и со смертной тоской посмотрела сначала на ведьмочку, а потом на плутовку. Жрицы перед глазами не обнаружилось, а когда её плеча коснулась мягкая ладонь Мелиссы, та вздрогнула, будто то была не рука, а раскалённый уголь.

— Я могу попросить Майли об исцелении, — вымученно улыбнулась жрица. — Если он, конечно, откликнется…

— Мелисса, я… прости меня. — наконец выдала наёмница. — Это всё произошло из-за меня.

— Что? — не поняла девушка.

— Подруга, ты чё такое несёшь вообще? — опешила плутовка. — Каким боком ты-то тут?

— Я… я вчера пошла к Луи разобраться и поговорить, — поперхнулась воительница, после чего рывком запила застрявший в горле кашель. — а он собрался пить что-то очень крепкое и… разговорились…

— Только не говори нам, что ты разболтала ему про то, что Мелисса должна ему во всём подчиняться… — неверяще уставилась на подругу Миррель.

Мечница посмотрела на мелкую, потом перевела виноватый взгляд на жрицу и отвела взгляд.

— В смысле «во всём»? — не поняла Айла, но её проигнорировали.

— Джини… — отступила от неё на шаг Мелисса.

— Я не специально! — воскликнула мечница и тут же опустила глаза в пол. — Я была сбита с толку, растеряна, хотела сдохнуть от стыда! Да я и сейчас хочу сдохнуть! На алтаре же клялась, что больше ни одного мужика к себе не подпущу, а тут…

— О чём ты, Джини? Я тебя не понимаю! — Мелисса пыталась подобрать слова. — За что тебе было стыдно?

— Какого хрена, подруга?! Ну нажрались вы вместе, ну да, но я скорее поверю в то, что вы там подрались и разнесли весь его новёхонький трактир! — попыталась отмахнуться Миррель. — Ну и что? Он у нас теперь богатенький и всё равно хотел всё переделывать!

— Вчера мы напились. Сильно. Говорили много, в основном про то, что случилось в горах, почему я так себя вела. Вроде бы даже всё стало снова нормально, но оставалось ещё половина кувшина, а сегодня… — взгляд воительницы снова стал затравленным, она сделала тяжёлый вздох и выдохнула то, чего от неё-то уж точно не ожидали. — А сегодня мы проснулись голые в одной постели!

Мелисса замерла мраморной статуей, где-то в стороне тихо рухнула на свой стул Айла. Казалось, во всём трактире все замерли, не издавая ни звука.

— Ну и как оно было? — прозвучал в возникшей тишине вопрос донельзя удивлённой плутовки.

Глава 28 Замирая на перепутье.

***

Новая ночь — новые слайды, да? О, да! В этот раз перебить их было нечем, потому как весь остаток дня я обеспечивал быт своего нового маленького миньончика: купил одежду на первое время, показал, как пользоваться баней, загнал её туда и не выпускал, пока ребёнок не смоет с себя всю многодневную грязищу, потом снова водил её по дому с экскурсией и делал ей ещё один амулет-ключ. Так что спать лёг вовремя и снилось мне… да ничего хорошего, если честно. Снились мне моменты, в которых Луи, намеренно или нет, обижал других людей. Что самое поганое — ни одной трактирной потасовки. В основном, это были зашедшие слишком далеко розыгрыши, утра в кутузке, после тех самых невиданных мной кабацких драк, недовольный Карвис и прочий преподавательский состав. Львиную долю ночи. Ну зашибись. Мало мне было этого наяву? И так знаю, что поступил совсем не красиво.

Проснулся, хоть и выспавшись, но настроение было не ахти, да и шум какой-то за окном… Чёрт, ещё и раму вставлять, которую высадила Джини, подражая героям-любовникам из куртуазных романов. Не забыть бы… Да кто там орёт-то за окном?

— Луи! — скорбно раздалось из-за двери, — даже не сразу вспомнил, что Катюху у себя вчера поселил. — Там эти… тебя хотят.

— Бабы что-ли? — прогундосил я спросонья, пытаясь втереть в лицо ладони.

— Не! Мужики! Много! — доложила, сделав большие глаза голова Катюхи, заглянувшая в комнату.

— Очень интересно. Ну щас гляну, у кого там здоровья много…

Но сразу к двери не пошёл. Сперва в ванную — умыть морду лица. А то спросонья опять поведу себя не слишком адекватно, а там мало ли кто. Вдруг королевские посланники мне орден вручать собираются?

Не, не королевские службисты точно.

Выйдя за дверь, закрылся от яркого утреннего солнца, а как глаза привыкли, увидел перед собой довольно многочисленную толпу не особо чистых мужиков из… так скажем… нижней прослойки населения.

— Вышел, ирод!

— А точно маг? Гля, какой здоровый!

— Он это, он! Я видел, как он льдом Дака-борзого хлестал!

— Точно он это! Я ему этот дом с пацанами строил, а ему всё не нравилось! Всех достал своими наставлениями, как будто без него не знаем, как строить надобно! — нахожу своим взглядом болтуна и тот сразу меняет пластинку: — Кормил, правда, трижды в день! И заплатил честь по чести, да ещё и не торговался!

— Ага, там у него эти кирпичи и появились!

— А чего он их сам-то продавать начал? Зачем ему? Он же ж маг! У них и так денег куры не клюют!

— Потому и не клюют, дурья твоя башка! Знать надо! Денег много не бывает! А ну он себе на графство копит?

Мастеровые — народ простой. Кости перемывают, не отходя от кассы. Однако мне совсем не любопытно. И так всё про себя знаю.

— Так народ! — вдоволь налюбовавшись на постные рожи выкрикнул я. — Вы кто такие? Я вас не звал!

Отвлеклись от обсуждений меня любимого, посмотрели и вновь загалдели:

— Ишь ты, не звал он!

— Последней копейки лишил, а теперь прогоняет!

— Мне семью кормить чем прикажешь?

И так ещё добрую минуту. С самого утра.

— А ну стоп! — натренированный на недавней стройке голос заставил толпу отшатнуться. Указываю пальцем на бородатого мужика, к которому повернулись ближайшие сподвижники. — Ты! Говори за всех. Остальным молчать.

Враз стушевавшийся под сошедшимися на нём взглядами мужик боязливо вышел вперёд.

— Кто такие?

— Ну так это… кирпичники мы. Артель… во.

— А… и ваш товар теперь не хотят брать по прежним грабительским ценам, так? — этого следовало ожидать.

И снова галдёж, заткнуть который удаётся далеко не с первой попытки. В общем, спустя какое-то время удалось понять и причину их митинга.

На рынке небольшими партиями стали появляться очень хорошие кирпичи из моей печи с клеймом отца Айлы. И при цене в восемь медяков за изделие превосходили их качеством в десятки раз. Прочные, гладкие, ровные с пустотами внутри, а главное, более эстетически приятные, они стали пользоваться просто космическим спросом, начисто сдвинув со своей нажитой ниши все местные аналоги. В результате чего простые кирпичи от местных артелей вдруг стали ну не то, чтобы совсем не нужны, но интерес к ним упал изрядно. Иными словами, теперь их продукт шёл не дороже, чем по медяку за штуку.

Как по мне, всё равно дорого, ибо сам я эти кирпичи в своё время разглядывал очень долго и очень пристально, после чего решил, что даже дверь таким подпирать побрезгую, но то я, а местные брали и не ерепенились. До недавнего времени.

Так что единственное, почему местные глиномесы ещё не разорились было то, что нового кирпича было очень мало, одна печь, пусть и большая, была уже загружена заказами на месяцы вперед, так что у менее везучих, родовитых и шаристых выбора не оставалось. Так что они кривили рожи, но покупали то, что осталось.

Разумеется, для артелей сразу наступили тёмные времена, а у людей, как это не банально звучит, есть ещё и семьи, которые тоже хотят кушать. Собственно, напиленные своими жёнами мужики не придумали ничего лучше кроме как сообщить все свои претензии мне лично, потому что… Ну а что они мне, магу, собственно, ещё могут сделать? Я же их напрямую никак не обидел? Немножечко так придавил пятой прогресса и всё. Се ля ви, в общем.

А вот жаль мне их не было от слова совсем. Потому как делать себе свой стройматериал я решился сильно не сразу, а изрядно побегав по городу и поизучав имеющееся говн… предложение.

Тем не менее вот прямо сейчас толпа припёрлась ко мне домой и чего-то хочет.

— Значит так, я вас услышал. — прекратил я галдёж резким взмахом руки. — и у меня есть, что вам ответить! Печи свои я продавать не перестану! Напротив, буду делать это всем желающим!

Вновь гул недовольной толпы.

— Вам, в том числе!

Ага, замолкли.

— Поэтому мы сейчас поступим следующим образом, так что слушайте внимательно и, если вам эта затея не понравится, то больше даже не смейте меня беспокоить, ибо на том мой моральный долг перед вашими бедными голодными детками я буду считать выполненным. Итак, для начала вы дадите мне денег. Много. Две тысячи золотом…

***

Луи ещё долго говорил с толпой и не всё сказанное им было воспринято работягами спокойно или даже одобрительно. Тогда Луи развивал свою мысль, буквально разжёвывая детали по кусочку и закладывая порционно в рот слушателям. И всё это время совсем рядом, надёжно укрывшись отходами строительства, до сих пор уложенными в кучу на него, кидала яростные взгляды одна мелкая, наглая вредная… Миррель, в общем.

Когда стихийный митинг подошёл к своему логическому завершению, плутовка выбралась из своего схрона злобно сплюнула в сторону дома мага и бегом направилась в «Окорок и Эль», где её уже ждали остальные участники группы и Айла. И настроение у них было не то, чтобы совсем уж боевое.

Честно признаться, Миррель вчера после ошеломляющего признания воительницы и того, что учинил этот долбаный Луи с Мелиссой совершенно не понимала, как эти трое вообще могут сидеть за одним столом и даже как-то общаться. Шоком для плутовки стало поведение Айлы, которая просто села на стул и расплакалась. Оказывается, эта дурёха была влюблена в того оболтуса задолго до их знакомства, но этот бессовестный чурбан не обращал на неё никакого внимания, а та уже просто устала намекать. В то, что такая девушка могла при себе терпеть этого балбеса Миррель не сомневалась, но что б влюбиться…

Мелисса сидела, будто громом поражённая, переводя полный ужаса и неверия взгляд с воительницы на магичку, беззвучно шепча губами, наверное, молитву Майли или своё извечное «Это против моей воли».

Ну а Джини… виновница торжества, так сказать… От которой она, Миррель, подляны ждала в последнюю очередь, просто сидела, уставившись в стол и, казалось, просто ждала смерти. Или, когда её прогонят раз и навсегда, аки побитую собаку, которую более всего сейчас и напоминала. Или ещё какой кары, по мнению плутовки, даже, вполне заслуженной, но об этом она не скажет вслух даже себе, даже наедине. Всё-таки лучшая подруга.

В общем, ту ситуацию, как ни странно, разрешили именно слёзы ведьмочки. По крайней мере, они на какое-то небольшое, но критичное время перевели внимание с воительницы на колдунью. Ну и показали Мелиссе, что она не единственная пострадавшая в коллективе.

— Тебе не за что себя винить, Джини, — выдавила из себя жрица постепенно крепнущим голосом. — Ты всего лишь хотела завершить вашу ссору. Луи было плохо. Куда сильнее, чем я думала. И в том, что он… сорвался на тебе… моя вина, как его жрицы.

Мелисса говорила ещё очень долго, плавно перейдя в отточенный годами режим проповедницы. Было видно, что опыта в подобных ситуациях у неё нет от слова совсем, однако успокаивать она умела. Так что к концу её речи все острые углы вокруг Джини были сглажены, а сама воительница успокоена и уже не собиралась провалиться под землю от обуревавших её внутренних противоречий.

Что же до Луи… тут всё оказалось не так однозначно. По идее, жрица должна следовать за своим героем, верить в него и понимать его поступки. Но как понять собачьи команды в свой адрес?! И почему Джини утверждала, что это всё из-за неё?

Стали выяснять. Как оказалось, разболтала наёмница магу чуть больше, чем вообще всё, но это и так было понятно. А вот то, что на новость о «вынужденной безотказности» Мелиссы маг разозлился, удивило даже Айлу. Не то, чтобы она сомневалась в порядочности друга, но признавала за ним некоторую… ветреность, из-за которой он мог натворить дел.

Дальнейший мозговой штурм вполне успешно довершил картину поведения мага от разговора с наёмницей до их встречи в храме, заставив всех четверых в очередной раз задуматься о произошедшем.

Дальше мнения разделились. Айла скромненько подала мысль о том, что может ну его нафиг этого Луи и приключенкам просто вернуться к своей обычной жизни. Ведьмочку тут же поддержала Миррель. Мелисса же, поджав губки признала, что во всей возникшей путанице надо бы как минимум разобраться, чтобы просто не расстаться врагами, а потому она, как только найдёт в себе силы, отправится к Луи на переговоры. Одна. Миррель тут же напомнила, что ходить на мага соло — дурная затея, хотела, было, заикнуться о том, что прецеденты уже были, но запнулась о яростный взгляд воительницы и оперативно передумала.

Так или иначе, собрание закончилось тем, что сегодня никто никуда не пойдёт, а поутру Миррель сгоняет на разведку, узнает в каком состоянии пребывает Луи и уже по свежим тактическим данным будет ясно, готовы ли стороны к разговору по существу или всё совсем плохо. Встретиться условились поутру, но уже после завтрака, когда рабочий люд разбредётся по своим делам.

И вот, в условленный час воительница, жрица, колдунья и плутовка вновь заняли свой столик в трактире, где последняя и закончила свой рассказ.

— Не, вы представляете? — возмущённо вещала Миррель, — Он уже чуть ли не сотню мужиков закабалил! Просто взял и навязал им долг на две тыщи! Всех переписал! Да ещё и напугал, что контракт магический и ни одна из сторон его нарушить не сможет! То бишь всё! Вариантов не расплатиться у них нет!

— А он им печь? — нахмурилась Айла.

— Ну да. Только кирпичи не красные, а белые, из камня. Зачем?

— Чтобы моему отцу конкуренцию не делать, — сразу же ответила ведьмочка. — Чтобы выбор на рынке был, чтобы за сырьё не соперничали…

— Так он что, заранее знал, что так будет? — ужаснулась Миррель.

— Нет, зачем? Просто планировал продавать свои печи с самого начала. Надо полагать, что и эту ситуацию он заранее продумал.

— А контракт? — нахмурилась Джини.

— Если Миррель всё передала правильно, то он куда более мягкий, чем предложил бы мой отец и любой другой купец. Думаю, папа ещё выскажет Луи за такие мягкие условия.

— Но это же кабала! — почти взвыла плутовка.

— Нет. Это именно обоюдовыгодный контракт на паях, потому что Луи на протяжении всего времени выплаты долга гарантирует, что его печь будет работать, а пайщики не смогут отказаться от своей затеи, пока не выплатят каждый свою часть долга. На самом деле, если производительность машины будет такая же, как и у нашей печи, то договор закроется месяца через два, если не раньше.

— Так быстро? — проняло даже Мелиссу.

— В идеальных условиях. Если не нанимать охрану и забыть, что для начала производства нужно ещё место, организация поставок продовольствия, воды, организация доставки сырья до печи и разрешение на разработку от короны, так что занять они будут вынуждены не только у Луи… Ох! Мне нужно срочно сказать об этом отцу! Он просто обязан перекупить этот заём! — с этими словами магичка почти бегом покинула трактир.

— Э… девочки… а помните на праздник Майли он верхом на драконе предлагал Мелиссе захватить мир? — поёжилась плутовка. — Он ведь шутил, правда же?

***

В центре круглой плохо освещённой землянки слабо горел огонь, лишь слегка разгоняя ночную тень. Возле костра в плотный плед кутался очень старый эльф. И пусть телом он больше напоминал развалину, разумом по-прежнему был остр. Так считал он сам, так считали и те эльфы, что нарекли его старейшиной. Но не только умом был одарён этот старик. Столь тонкого ощущения природы не было больше ни у кого в племени. И вот уже больше недели это самое шестое чувство сходило с ума, тревожа разум старейшего.

Старик невольно поёжился, когда штора на двери пошатнулась, впуская внутрь порыв ветра и будоража очаг.

— Входи быстрее, не запускай холод! — проворчал старик, скорчил недовольную гримасу и докинул в костёр ещё пару тонких щеп. — И без того зуб на зуб не попадает.

— Этот вечер на редкость погож, старейшина, вам бы самому не мешало выйти.

— М-да? Значит, это из могилы веет.

— Старейший! — обеспокоенно воскликнул гость, тоже эльф, тоже в годах, тоже заклинатель духов, но куда моложе.

— Не шуми! Мне и духов хватает. Принёс?

— Да, старейший. Но…

— Знаю. Давай сюда.

Вошедший положил свёрток у ног старейшины и, поклонившись, покинул хижину.

— Цельсию позови! — вдогонку проворчал дед, нисколько не сомневаясь в том, что его услышали.

Маленькая огненная саламандра в костре повозилась ещё немного в горящих углях и принялась глодать новую щепу. Но теплее по-прежнему не становилось.

Спустя какое-то непродолжительное время сквозняк вновь предупредил старика о посетителе за секунду перед тем, как напротив него на одно колено опустилась эльфийка.

— Вы звали, старейший. — поприветствовала его юная заклинательница.

— Да. Скажи мне, неделю назад, что ты почувствовала?

— Бурю, старейший, как будто тысячи голосов Сильфов, Ундин и Фло взвыли в один миг в ужасе и ярости. Но… это быстро прошло.

— В самом деле? Ладно. А скажи мне, дорогая, доводилось ли тебе слышать такое раньше?

Эльфийка прижала ушки и виновато отвела глаза.

— … не совсем.

— Вот как? Ладно, спрошу прямо. Тому причиной мог быть маг людей, что помогал тебе в прошлый раз и чьей силы ты убоялась?

Цельсия задумалась, но ненадолго.

— Думаю, это мог быть он, старейший.

— Это плохо. Сила в нём великая, а разума применять её у него нет, как и у любого из рода людского. Опасно это. — старик потеребил бороду. — Ты должна вновь выйти к людям и подтвердить наши опасения.

— Но он совсем не похож на злодея!

— А волчата не похожи на грозных хищников, Цельсия. Вот, возьми. Этот нож пройдёт любую защиту, но действуй наверняка. У тебя будет всего один удар. — старик указал девушке на свёрток у своих колен.

— Но, если у него была причина? Вдруг он сделал это лишь для того, чтобы спасти множество жизней, как в прошлый раз? — воспротивилась заклинательница, но свёрток всё-таки взяла и в несколько ловких движений избавилась от ткани. В руку легла холодная деревянная рукоять ножа. Само лезвие было тёмным и не металлическим. От клинка тихо веяло чем-то тёмным и злым.

— Опасна такая сила, Цельсия, — покачал головой старик. — Людям всегда чего-то мало, и они всеми силами хотят это получить, не считаясь ни с какими последствиями. Иди к людям и сделай, что должно.

— Но… я действительно не верю в то, что он сделал что-то плохое. Он был добр ко мне. Вёл себя со мной куда более достойно… чем я того заслуживаю в итоге… К тому же помните, я говорила, что он предлагал помочь, если наша деревня захочет начать торговлю с людьми?

— Цельсия, мы не можем рисковать, — покачал головой старейшина. — Что же до торговли, то лес даёт нам всё, что необходимо, я тебе это уже говорил. Хотя… сейчас было бы действительно неплохо воспользоваться этим предложением. Я скажу совету, мы соберём караван, и ты поведёшь его в город людей. Поняла?

— Да, старейший.

— Хорошо, теперь иди, готовься, скоро тебе предстоит долгая дорога.

Несмотря на то, что собрать караван попытались быстро, но подойти к делу спустя рукава не позволила врождённая эльфийская щепетильность. На оленей нагрузили ткани, сушёные ягоды, целебные травы, ветви ценных для людей пород деревьев, а также резные изделия из кости. Так же, как оказалось, лес давал поселению далеко не всё, несмотря на мнение старейшины, а потому караванщикам был вручен солидный список из нескольких десятков позиций всякого нужного. И пополнялся он на протяжении всей подготовки. Так пролетела ещё неделя. И ещё столько же ушло у остроухих на то, чтобы увидеть на горизонте могучие стены Офана.

Глава 29 Вновь склеивая сломанное.

***

— В каком смысле «Он всё знает»? — скривился король Рижарл после того, как Дженни закончила свой достаточно длинный рассказ. Честно сказать, за более чем два десятилетия, герой, а после и монарх настолько хорошо выучил каждую фразу и интонацию своей жрицы, что это почти не мешало ему спать или думать о чём-то более полезном и приятном прямо во время нотаций. Но последняя фраза всё же заставила его проснуться.

— То есть как это? — поближе пододвинулся и Карвис.

— Ну вот так. Тебя молодого он увидел на одном из портретов, а меня… вычислил. И это не то, чтобы заняло у него много времени. — опустила глаза жрица. — Конечно, я свалила всё на нашу общую знакомую эльфийку, но… в общем, он сделал вид, что поверил мне.

— Хм! — король почесал густющую бороду. — Видел я его на площади. Немного похож, да. — На этих словах Карвис поперхнулся, а Джини огорчённо покачала головой и приложила ладонь к глазам. — Но не так, чтобы сильно. И уж тем более он не показался мне гением!

— Рижарл, у тебя с ним одна рожа на двоих, только твоя уже поистаскалась о кабаки и банкеты, а Луи в последние пару месяца решил поберечься и следить за собой начал. Вот и выглядит… поприятнее.

— И пахнет получше, — не осталась в стороне от подколки настоятельница.

— Что-то никто в своё время на вонь не жаловался! — сварливо отмахнулся от женщины монарх. — Ладно! Чего он хочет, раз так внаглую всё тебе выложил?

— Ничего. По его словам, ты не захотел признавать его сразу, так что сейчас ему этого и задарма не надо. Так что не заявляй свои отцовские права на него на награждении. Луи отдельно об этом попросил.

— Мда? А то что?

— Что-что, а ты себя в молодости вспомни, — посоветовал маг и, не дождавшись понимания пояснил: — В бубен он тебе даст, вот что. При всех.

— А… так я для того тебе сына доверил, чтобы он при встрече на меня с кулаками кинулся? — возмутился король. — Ну знаешь!

— Успокойтесь оба! Рижарл, Карвис не виноват, — повысила голос Дженни, — Луи изменился по воле Майли!

— Да-да, ты это уже говорила. Так разница в чём, если, по твоим же словам, это всё ещё мой сын?

— В прожитых годах. Между ним старым и ним сейчас годы жизни, проведённые в мире, о котором мы не знаем ничего. — постановил архимаг.

— И что, он теперь великомудрый старец в теле пацана? Ха!

— Не, такой же раздолбай, только, видать, в том мире всё-таки умудрился прочитать пару полезных книжек. А что хуже, запомнить их содержимое. Попросил его объяснить, как он умудрился сконцентрировать на том перевале столько энергии, так получил часовую лекцию на тему что такое воздух почти наполовину, состоящую из жаргона, а наполовину из научных терминов.

— И ничего, разумеется, не понял? — едко испросил его величество.

— Будь так, было бы куда проще! Я понял абсолютно всё! А что не понял, он разжевал мне отдельно! Да я за всю свою жизнь не узнал столько о газах и воздушных массах, сколько за тот час!

— И почему это плохо? — не поняла Дженни.

— Потому что Луи! — отрезал архимаг. — Один вид его, говорящего разумные правильные вещи до сих пор ломает мозг окружающим. А уж когда он преподаёт МНЕ так просто и понятно, как не написано ни в одном из научных трактатов, читанных мной…

— Да что не так-то?! — это уже был король.

— Это как если бы в нашем походе не ты а Дженни ввязывалась бы в каждую трактирную драку а ТЫ бы её вытаскивал и приводил бы по утрам в порядок! — объяснил архимаг так, чтобы даже до короля дошло.

Настоятельница заливисто расхохоталась, а король вдруг вспомнил тот единственный случай, когда такое действительно случилось и… поёжился от леденящих душу воспоминаний.

— Ладно, проехали…

— Удалось выяснить, кто послал ребят, которых наш сын размазал? — осведомилась жрица.

— Не… экипировка добротная, но ни гербов, ни эмблем. — поморщился Рижарл. — И, разумеется, никакой возможности взять языка для моих ребят пацан не оставил. По фрагментам тоже не определить. Не, ну понятно, что они шли со стороны Рамлиэфии, но кто и что… Бандиты в общем.

— Ага, регулярные бандиты с однотипным оружием и железной дисциплиной, — хмыкнула Дженни. — И бандой до тысячи человек.

— Догадки к делу не пришьёшь. — отрезал монарх. — Так что да, дисциплинированные бандиты с однотипным оружием, да. Что, кстати, под вопросом, учитывая, что ни одного целого тела у нас нет, а есть они в льдине, надёжно закупорившей дорогу туда и обратно!

— Так мне поехать расплавить?

— Нет уж! При всех своих недостатках эта льдина действительно хорошее решение. А уж когда её облюбуют ледяные создания, так вообще можно вздохнуть спокойно на этом направлении! — остановил друга король. — К тому же сомневаюсь, что у тебя это получится с первого раза. Сам знаешь: то, что сдуру за минуту сотворил один идиот, умные мужи могут разгребать поколениями потом, а нам сейчас авторитет ронять нельзя.

— Мне не нравится, как ты говоришь о Луи. — холодно заметила Дженни.

— Я не о нём сейчас говорю, а в общем! И что значит, тебе не нравится? Парень проявил себя и мог вполне рассчитывать на моё признание, а сейчас что? Ты представляешь, чего он мог достичь под моим крылом? Но нет! Взъерепениться решил! Да он меня даже не знает, а уже в бутылку полез! Ну и кто он после этого?!

— Он не будет против тебя бунтовать. Просто всего хочет добиться сам и чётко дал понять, что знает, как это сделать. Без посторонней помощи. — отчеканила жрица.

— Да-да. Я тоже был молодым и думал, что самый умный. — оглядел своих «сопартийцев» король и даже не удивился тому, что оба картинно закатили глаза к потолку. — Ладно. В любом случае надо их всех награждать… молодых да ранних. И Луи этот… рожа одна на двоих говорите? Хреново, слухи пойдут… Надо поговорить с королевой и Литлером…

— Я могу взять Люцию на себя. — начала было Дженни.

— Нет! — через чур резко отрубил Рижарл. — Это моя и только моя ответственность. К тому же, как ты себе представляешь? «Привет Люция, ты же знаешь, что я спала с твоим мужем? Ну так во-от…»… — его величество ощутимо побледнел. — Нет уж! Не дай Майли!

— Ладно. — покладисто согласилась священнослужительница. — Действительно не лучшая идея, если подавать её так.

— Тоже так думаю. В таком случае как насчёт перейти снова от проблем лично моих, к государственным? Давай рассказывай о наших героях. Вроде бы жрица — твоя воспитанница?

***

Ни на следующий день после событий в храме, ни через день и не через два Мелисса к Луи так и не пошла. Сначала они пытались разобраться в его поведении коллективным мозговым штурмом, потом их ряды потеряли Айлу, а на третий день слышать, как Миррель склоняет мага на все стороны горизонта уже откровенно надоело. Между тем плутовка каждый вечер свой посветила шпионажу за Луи только для того, чтобы убедить себя и окружающий в том, какой он на самом деле негодяй. Вот, на второй день, она принесла вести, что он кошмарит маленькую девочку. И что она сама видела, как тот тащит её за руку в сторону рынка. Потом, правда, из её же рассказа выяснилось, что эта та самая Катерина, ради которой они проникли в оранжерею при академии и оглушили одного из архимагов. А Луи водил её покупать одежду, потому что девочка после того, как лишилась дома теперь живёт у него и якобы следит за хозяйством.

Более того, девочка, пойманная и расспрошенная воровкой рассказала той вообще невероятные вещи. Луи помимо прочего, платит ей деньги за уборку и готовку, уже договорился с учителями арифметики, письма и рисования, чтобы обучить её, и вообще будет на полном серьёзе опекать до совершеннолетия. А Миррель в ответ на свои наводящие вопросы ещё от мелкой получила такую отповедь, что ну вообще не остаётся сомнений в дурном влиянии мага.

На вопрос, зачем же вначале было говорить о Луи гадости воровка выдала гениальное:

— Ну… тебя поддержать, чтобы ты не сильно переживала… — на всякий случай отодвинулась воровка на расстояние, превышающее полёт подзатыльника от Джини. — Да ладно тебе! Все мы и без того знаем, что это за фрукт!

Спорить с ней не хотелось, но подобная напраслина наводила на ещё более тяжёлые мысли. А ещё, пока они сидели в баре, опустошая местные запасы пива и сплетничая, Луи… делом доказывал то, что Майли в нём не ошибся. Она, Мелисса, видела это более чем отчётливо. Вот только даже себе сказать это вслух боялась, потому как сама на его фоне перестала выдерживать вообще какую-либо критику. Ну а то, что она себе геройство представляла не так… это только её проблемы. Будь иначе — век бы ей не слышать тех собачьих команд.

На третий день она в трактир не пошла. Решив, что достаточно успокоилась, девушка отправилась к наставнице и попросила определить ей какой-нибудь фронт работ. Хоть в помощь к леди Изабель, которая, была занята восстановлением парка. Настоятельница спрашивать про её дела не стала, просто посетовала на нездоровую бледность своей воспитанницы и отправила её следить за послушницами, где её взяли в свой привычный шумный оборот Жанна, Джоан и Анна, утята, как верно и неоднократно подмечал тот, о ком думать сейчас вообще не хотелось. Их весёлые перебранки, бесконечные вопросы и сплетни как-то смогли отвлечь жрицу от тяжёлых мыслей. Под вечер это даже получилось.

Завершением трудового дня для Мелиссы и послушниц стал поход на рынок за покупками для храма. В бане заканчивались запасы мыла, на кухне дно показывала последняя бутыль масла, а в бытовке осталось мало ниток. И ещё много чего по мелочи. И всё было хорошо, но ровно до того момента, когда на самом краю зрения Мелиссы мелькнул знакомый силуэт. Девушка вздрогнула, повернула голову и действительно увидела бредущего по улице Луи. Тот расслабленной походкой шёл в сторону выхода с рынка, держа в одной руке арбуз, а в другой корзину с другими продуктами. Всё нутро будто прострелило осознание того, что если ничего не сделать прямо сейчас, то потом будет совсем поздно и она, сгрузив свою поклажу на подвернувшуюся под руку Жаннет просто и без затей побежала за своим героем.

Городские улицы узки и похожи друг на друга. На рынке каждая лавка хочет отличаться от другой хоть чем-то, но стоит отойти хотя бы на квартал, и все проходы превращаются в одинаковые извилистые серые кишки. Луи не торопился. Он сделал все свои дела на рынке и прямо сейчас просто прогуливался. Веса поклажи маг не ощущал, Мелисса прекрасно знала, сколько весит рюкзак, который они на него нагружали в походе и с которым он умудрялся бежать несколько часов подряд. Но даже при прогулочном шаге жрица умудрилась догнать его на достаточном отдалении от торговых рядов. Даже удивительно, что на этом отрезке улицы прямо сейчас не было ни души.

— Луи, постой! — крикнула девушка, когда между ними оставалось примерно пятнадцать шагов.

Маг остановился и обернулся, даже не пытаясь скрыть своего удивления.

— Привет, Мелисса. — только выдавил из себя он. — Что-то случилось? Новое задание храма?

— Нет! Просто… как ты себя чувствуешь?

— М... Спасибо, не жалуюсь. И э… а как ты?

— Всё нормально…

Повисла тяжёлая пауза.

— Луи я…

— Мелисса… — одновременно начали они.

— Говори ты, — первым сориентировался маг.

— Я… — Мелисса сделала ещё пару шагов навстречу и остановилась, не зная, как спросить… — только хотела узнать, чем заслужила твоё презрение?

Брови Луи взлетели вверх, а челюсть в удивлении упала чуть ли не на пол.

— Презрение? — переспросил он. Потом поставил тесёмку на дорогу и кашлянул в освободившийся кулак. — Я никогда не призирал не тебя, ни Джини, ни даже мелкую.

— Но тогда… — Мелисса даже не попыталась закончить фразу.

Луи тяжело вздохнул и с шумом выдохнул, глядя на вечернее небо.

— Тогда в парке я самым недостойным образом сорвался. Опять. И очень жалею, что тебе пришлось это выслушивать.

— Но ты это сказал…

— Да. В сердцах. — Луи горько усмехнулся и сделал несколько шагов навстречу Мелиссе. — Понимаешь, мы, мужики, очень не любим получать по рогам, не имея возможности дать сдачи. Особенно, когда думаем, что правы. Джини… рассказала мне о той связи между нами из-за которой ты не можешь ослушаться ни одного моего приказа, и я посчитал подобное рабством. Это неправильно, так не должно быть вообще и у светлого бога в частности, ну а если он такое позволяет, то я-то уж точно ему служить не буду. Свобода воли каждого человека священна. Моих друзей особенно.

Маг поставил сумку на пол и сел на какую-то колоду, стоящую у забора.

— И я пошёл в храм за правдой. Злой, как чёрт и с посохом наперевес. Ну и получил. Притом не только правду, но и звездюлей за всё хорошее.

— Луи… Но почему ты хотел разорвать нашу связь?

В ответ на это Мелисса получила такой возмущённый взгляд, что даже отшатнулась.

— Потому что надоело чувствовать себя идиотом. Ладно поначалу. Но потом-то за что? Я из кожи вон лез, чтобы заслужить хоть толику вашего доверия. Да о чём я? Я за два месяца выучил полтора десятка заклинаний поддержки. Я делал для вас артефакты. Я ломал себя, сносил побои от Джини. Я доказал всему городу, что уже не тот, кем был. Я ТЕРПЕЛ МИРРЕЛЬ! — последнее Луи буквально выкрикнул. — И всё одно не стал одним из вас. Не заслужил доверия.

— Но это не так! — горячо запротестовала Мелисса.

— Тогда почему Джини не послушалась меня, когда мы убегали? — вскинулся парень. — И почему каждую долбанную ночь на привале ты шарахаешься от меня так, будто я при любом твоём неосторожном движении готов вцепиться тебе в задницу?!

— Луи… это не то, что…

— Не надо, Мелисса, Джини мне уже всё рассказала. На самом деле, если вы и вправду думали, что я, получив якобы от бога право делать с тобой всё, что мне в голову взбредёт, то тут всё понятно. Вот только с чего вы взяли, что я действительно могу это сделать, и почему я так делать буду? Открою тебе страшную правду: до позавчерашнего дня я честно думал, что вы, жрицы храните своё целомудрие для самого Майли. Книжек по вашей религии я тоже не читал, потому что ну зачем? Что, я в том мире религий разных что ли не навидался?

— Но почему ты не сказал об этом раньше?

— Хотел скосить за умного, но вот… опять не получилось. — Луи встал с колоды, с хрустом потянулся и подобрал свою поклажу. — Спасибо, что выслушала. Надо было всё-таки поговорить с тобой на эту тему раньше, но… сама понимаешь, поход, стресс, массовые убийства… В общем, постараюсь в будущем больше не доводить свои обидки до терминальной стадии. И ты не стесняйся спрашивать, если что не так, хорошо?

— Джини рассказала, что между вами произошло. — выпалила Мелисса и зажала себе же рот обеими ладонями. — В смысле… я не держу зла ни на тебя, ни на неё.

— А-га… — уже повернувшийся в сторону дома маг медленно и опасливо оглянулся. Лицо его выражало… лёгкую степень удивления, наверное. — Ну… это её дело. С моей стороны ты подробностей не получишь. Напились, наделали глупостей, бывает.

— Значит, у вас с ней ничего нет?

— Взаимное недоумение от того, как это нас так вообще угораздило? — криво улыбнулся маг. — Она там на меня сильно обиженная?

— Третий день мрачнее тучи и почти не разговаривает, но… вряд ли злится.

— Ясно, ну… заходите в гости.

С этими словами Луи покинул переулок, оставив жрицу наедине со своими мыслями… Как она думала некоторое время.

— Наставница, — раздался из-за спины голос Джоан, заставивший пробежать по спине Мелиссы табун мурашек. — а что у этого верзилы было с госпожой Джини?

***

Домой пришёл в куда более приподнятом настроении. Давно надо было объясниться с монашкой, но всё как-то настроения не было. По разным причинам. Да и Миррель всё время на горизонте. Так сказать, блюдёт целомудрие своей подруги и создаёт правильный с её точки зрения информационный фон. Ну да бог с ней, кому бы она не поклонялась. Вообще мелкую вспоминать не хочу. Поставил мешок на тумбочку у прихожей, арбуз на пол, снял сапоги и с удовольствием размотал портянки, которые сразу же убрал в специальный шкаф. Проветриваться. Надо озадачить местных ткачих носками, но это потом. Сейчас — тапочки.

На кухне пару раз громыхнуло посудой и через секунду из двери рядом с барной стойкой на меня вылетело малолетнее чудо с двумя хвостиками и мне ростом по пояс. Катюха сейчас выглядела куда лучше. Всё ещё болезненно худая, но изрядное количество поглощаемой ей молочной продукции от местных производителей уже через пару недель всё исправит. Сейчас на ребетёнке была простая рубашка чуть ли не до пола, жёлтый фартук и жёлтый же платок на голове, её персональная гордость. На платке большим шрифтом начертана цифра «01», показывающая всем окружающим, кто тут самый главный миньон, а на лице девочки довольная щербатая улыбка.

— Луи! Привет! Ух ты! Арбуз!

— Ага. Сейчас его в холодную отнесу, а после ужина раздербаним.

— Круто! Что хочешь съесть?

— Тебе готовить, вот ты и думай, а я в подвал.

— Работать будешь?

— Да, появилось настроение чего-нибудь нахимичить. Без причины за мной раньше ужина не суйся.

— Да!

Отвлекли меня примерно через час корпения над очередным колечком. Прискакавшая «помощница» доложилась на тему того, что ко мне пришёл какой-то дворянин и сказал, что у него послание для мага Луи. Поднявшись же, я увидел, как в дверях стоит капитан королевской гвардии Барб.

Солдат не отказался от кружки кваса с жары, подивился необычным убранством в доме и, наконец, сообщил о целях своего визита. Оказывается, то происшествие в горах действительно не осталось без внимания монарха, а потому церемония награждения героев назначена на следующее воскресенье после полудня в тронном зале. Награждать будет сам монарх и это великая честь, так что форма одежды рекомендуется парадная. Я же со своей стороны уточнил, будут ли награждать весь отряд или только меня и что на последнее я категорически не согласен. Однако, обошлось. Весь отряд получит по полной, и никто не уйдёт обиженным. Просто Джини он поймал ещё до встречи со мной, а та обязалась предупредить остальных. Ну а раз так, то ладно.

Единственное, о на чём отдельно остановился капитан, так это на отношениях внутри нашего отряда, уладили ли мы свои разногласия и не будет ли эксцессов на самой церемонии награждения с нашей стороны. Нет, гражданин начальник, с кулаками я на них кидаться не буду и девушкам это тоже вроде бы не нужно. Ну а раз всё, спасибо, до свидания. На ужин не останетесь, у нас сегодня чечевичный суп и томлёные рёбрышки, нет? Какая жалость.

Значит, действительно будут награждать. Ну ладно. Выходит — заслужили.

Глава 30 Получая желаемое.

***

— Не могу поверить, что ты вот так просто подошла к нему на улице и заговорила! — бушевала Миррель. — И это после всего того, что он тебе тут наговорил!

Сейчас три подруги-приключенки восседали в одной из уже отремонтированных беседок. Следует заметить, что парк восстанавливался действительно быстро. Настоятельница не стеснялась вытрясти из дебошира максимум золота и наняла несколько строительных бригад, которые заполнили парк, как муравьи. Ну а чуткий контроль леди Изабель послужил дополнительным стимулом рабочим не филонить и не пытаться нагреть руки на проекте.

— Миррель, мы уже много раз об этом говорили. — покачала головой Мелисса. — Он — мой герой, а я — его жрица, это решено на небесах хотим мы с ним того или нет. Я была обязана попытаться с ним поговорить и, как видишь, всё опять оказалось не тем, чем казалось.

— Это он тебе вчера это сказал, когда всё продумал и понял, что ему хана, потому что мы с Джини за тебя ему шкуру спустим.

— Он не лгал, Миррель, — остановила подругу воительница.

— Да? А ты с чего ты так решила?

— Что бы ты сделала, узнай, что тот же Луи обязан выполнять всё, что бы ты не пожелала?

— Я бы… о… — большие глаза воровки мечтательно взметнулись к потолку беседки. — О… я бы первым своим решением потребовала его отдать мне все свои деньги! А потом…

— А он первым делом пошёл в храм, чтобы освободить меня от этого бремени. — тихо, но весомо проговорила Мелисса, глядя в пол. — И в какой-то степени выиграл и эту битву.

Миррель на минуту задумалась, на какую-то долю секунды в её глазах даже мелькнул стыд.

— Оу…

— Пусть и получил по морде за свои выкрутасы, — подсластила пилюлю для плутовки воительница.

Разговор затих сам собой, девушки сидели, каждая погружённая в свои мысли, но долго это продолжаться не могло.

— Девочки, а вы заметили, что все наши разговоры в последнее время так или иначе уходят в сторону того синеволосого воображалы? Как будто весь мир вокруг него вращается, ну правда! — заговорщическим тоном начала Миррель.

— Ну… наверное, ты права, — осторожно подтвердила жрица.

— И верно. Как будто других тем нет… — хмуро согласилась наёмница.

— А знаете почему? Потому что нам надо от него отдохнуть! — победно воскликнула плутовка.

— Так ведь и так видимся, дай Майли, если раз в неделю. — подняла глаза на подругу Джини.

— Ты что-то задумала? — оживилась Мелисса.

— Да! Тут недалеко! Жители деревни жалуются, что крылатые чудовища атакуют их поля! — едва ли не прыгала на месте Миррель от возбуждения. — Денег на искателей приключений у них, правда, нет, но нам ведь пока и не особо надо! Плюс, пока не сделаем работу, стол и постель за счёт старосты! Ну же, девочки! Работы на пару дней! Как раз будем в городе к церемонии!

Подруги переглянулись. С одной стороны энтузиазм Миррель заражал, с другой — он же и настораживал, и кое-кто сейчас не присутствующий наверняка бы задал пару наводящих вопросов. С другой стороны, это было недалеко, а значит, не так уж и опасно. Как раз работа для троих, а у Луи вся неделя, как выяснила та же Миррель, по дням расписана, так что если его не трогать, то потом вполне можно сказать, что не хотели отвлекать того от действительно важных дел.

— А давайте сходим! — ударив кулачком о ладонь постановила Мелисса. — Давно мы не выбирались из города чисто женской компанией.

— Это можно. — улыбнулась, чуть ли ни в первый раз за всю неделю Джини.

— Ура! — возопила Миррель. — Выдвигаемся!

***

Обратная дорога тянулась для Миррель неимоверно долго. Моральных и физических сил просто не оставалось, а грудь (не такую уж и маленькую, чо он пацаном-то обзывается?) разъедал стыд. Это был полный провал. Теперь уже последний и окончательный, после которого можно было просто вешать на шею булыжник потяжелее и шагать с пирса самой.

И ладно бы если бы они хоть что-то сказали бы ей, глядя в глаза! Накричали бы, высказали бы за все её промахи, но… Но нет… идут рядом, угрюмые, такие же грязные, растрёпанные, не разговаривают и думают каждая о своём. Перья только торчат из самых неожиданных мест…

Долбанный информатор! Долбаные селяне! Долбанные вороны! Вороны! Чудовищами, терзавшими поля оказались обыкновенные, пернатые, чёрные, здоровенные мерзкие вороны!

В раздражении Миррель пнула камень и почесала поясницу под ремешком. Разумеется, чесаться её заставило очередное чёрное пёрышко. Плутовка беззвучно выругалась и с силой бросила находку на пол, перо же, будто издеваясь над ней, закрутилось вертолётиком и падало нарочито медленно.

А сколько было надежд и чаяний! Вот сейчас-то они, наконец, развеятся, отдохнут от одного надоедливого мага, проломят пару гоблинских черепов, получат золотишко от благодарных жителей деревни… Но нет… реальность прямо сейчас рождала в голове ехидный голос Луи:

— Да у тебя по-другому и быть не могло! — хохотал в голове воображаемый маг.

И… он был прав. Более того, за последние три месяца, то есть с того самого дня, когда стало ясно, что этого долбанного недоучку из отряда теперь вышвырнуть не удастся, именно он принёс им больше всего монет. Но… обо всём по порядку, благо история хоть и не скучная, но короткая.

Прибывших в нужную деревню приключенок первый облом поджидал уже на этапе разговора со старостой. Оказывается, на их и без того небогатые поля повадилась прилетать стая ворон. Тварюги настолько обнаглели, что даже начали нападать на пытающихся отогнать их местных жителей и тогда те решили нанять людей со стороны для решения данной проблемы. Притом на полноценную группу искателей приключений не рассчитывали, а потому и награды соответствующей предложить не могут (не хотят). Ну а поскольку вы, девоньки, всё равно припёрлись (именно припёрлись!), вы уж будьте добры, с бедой разберитесь, а мы, как вы дело справите, вам достойный пир организуем!

И ведь не поспоришь. Работу принять они согласились (она, Миррель, согласилась) ещё в городе, день пути потратили, так чего же теперь, просто развернуться и уйти? Нет, это так не работает, назвался искателем приключений — приключайся. Так что девушки, вооружившись деревянными молотилками с утра пораньше отправились в поле на неравную битву с пернатыми тварями, которую, к слову, с честью (такой, что и не расскажешь никому) и большими моральными потерями превозмогли.

И им благодарные селяне действительно приготовили пир! Не пожалели ничего, что у них было! Так что на столы выставили… большое блюдо жареных кузнечиков, змей в меду, сусликов в крапивном соусе, и восхитительный (наверное, оценить так никто и не рискнул) шашлык из лесных игуан! Баню им тоже истопили. Чёрные от копоти и плесени стены, кострище во весь пол и одна единственная лавка, так что спасибо — нет. До реки дотерпим, там хотя бы просто пиявки да лягушки.

Но самое поганое, что свалить этот свой позор Миррель действительно ни на кого не могла. Это была полностью её вина, за которую её подруги (определённо, лучшие люди на свете) ей сказали только одно:

— Не расстраивайся ты так, в следующий раз повезёт.

А ещё их было трое. Значит на Луи даже просто сорваться было нельзя по причине его банального отсутствия! Ну а вишенкой на торте её бессилия было то, что через пару дней они будут представлены королю за то, что Луи учудил на перевале. То есть он делает то, за что их приглашают к королю и платят полновесным золотом, а она… стоит только битвы с воронами и стола с «дарами» леса?

Миррель от подобных выводов тряхнула головой. Ну бред же! До него же всё нормально было! Миррель попыталась вспомнить своё последнее успешное дело с Мелиссой и Джини и… да. Всё это было весело, но самые «жирные» заказы им давал храм. И всё это сводилось к тому, что надо кого-то сопроводить или где-то упокоить стихийно восставших трупов. Ну а её авантюры почти всегда и оставались авантюрами. Самое большое что они получили за всё время своих странствий — пятьдесят золотых в том году за… А! Точно! Они нашли несколько старинных статуэток из глины в древней гробнице в неделе пути от Офана и впарили их какому-то престарелому купцу-коллекционеру. И то, они в том месте были не первыми.

Ещё, пожалуй, в успехи можно занести то, что в начале года им попалась банда на дороге. Не очень успешные дезертиры позарились на трёх вооружённых девчонок, за что и поплатились. Джини тогда сдала их страже и получила плату за каждую голову, плюс ещё храм подкинул награду за устранение «сошедших с пути» но опять же, заслуги Миррель в этом деле были не очень-то и велики.

Так что же получается? Она — неудачница?

Миррель стиснула кулаки и шмыгнула носом. Да, на фоне того же Луи, которому всё достаётся буквально на блюде, она — неудачница. И можно винить в этом судьбу, немилость богов и прочую лабуду, но ситуацию это не изменит.

По возвращении в город девушки так же, не обсуждая выпавшего на их долю «приключения», сходили в баню, где больше времени отмывались, нежели грелись под паром и разбрелись по своим делам. Джини надо было ухаживать за снаряжением, Мелиссе помогать в храме, ну а у Миррель… очередная смена в «Окороке и Эле»… Деньги на ужин сами себя не заработают.

***

Изнутри вечерний замок оказался именно таким, каким я и ожидал. Довольно просторным, сухим, что неудивительно, учитывая весьма жаркую погоду, царящую здесь большую часть года, и прохладным. Стены завешаны огромным количеством гобеленов с многочисленными изображениями гербов и давних событий. Что странно — светло. Наверняка магия. Но не пойму, то ли Карвис ради сегодняшней церемонии постарался, то ли сам замок был заколдован. Не суть.

Прямо сейчас мы все четверо шли по главному коридору цитадели Офана в сопровождении почётного караула, нещадно топча ковры начищенными новенькими сапогами.

Девушки по этому поводу приоделись. К повседневному наряду Мелиссы добавилась обшитая золотом белая широкая лента на плечи и… пожалуй, всё, если не считать счастливого выражения лица. Миррель нарядилась в новёхонькое платье горожанки, которое ей, кстати, пошло в пору, добавив и до того милому виду ещё очков невинности. Сама плутовка изо всех сил делала вид, что всем довольна и счастлива, но я заметил, что смотрит она преимущественно в пол, а на остальных косится весьма виноватым взглядом. Но самое удивительное для меня было видеть одетую Джини. Ей удивительно пошла подпоясанная широким поясом, на котором был закреплён парадный меч, белая туника без ворота и со смелым вырезом. Хотя господи, о чём я? Учитывая то, как она ходит по улице в плаще, ремнях и бикини — это верх целомудрия с её стороны. Тренировкой сегодня валькирия явно пренебрегла, о чём свидетельствовали незабитые бицепсы и плечи. На ногах у неё были такие же белые бриджи, а сапоги заменили плетёные сандалии. Чёрт! Мне нравится её новый образ! Эдакая древнегреческая героиня! Огромным удивлением для меня стало наличие подведённых губ и бровей. Это что же получается? Она умеет выглядеть женственно?! Да не, бред! Поди Мелисса на неё весь день убила.

На самом деле мне действительно потребовалось определённое усилие, чтобы сохранить видимость невозмутимости при виде боевитых девчуль. Всё-таки они у меня все красивые и архитипичные. Улыбнулся, поздоровался и позволил конвою… я хотел сказать, почётному караулу во главе с капитаном Барбом провести нас дальше. А там…

Тронный зал был полон народу. Яркий свет, блеск софитов на пышных платьях, золотая отделка, цветастые стрельчатые витражи, сотни свечей и дорогие украшения. У дальней стены под большим гобеленом с гербом на небольшом возвышении стоят два трона, большой и поменьше. На царском восседает мужчина поистине колоссальных размеров, в роскошном отделанном золотом мундире. Не стригся он, наверное, с тех самых пор, как сел на трон, но за собой всё-таки следил и в целом выглядел под стать своему замку: стильно и монументально. Королева же если не была его полной противоположностью, то контрастировала на его фоне заметно. Голубое платье с пышными юбками, высокая причёска, белое золото в диадеме, серьгах и браслетах, белая кожа и пронзительный взгляд изумрудных глаз, сверлящий исключительно меня (не то, чтобы я не польщён, но по спине неприятные мурашки бегают прямо табунами). Всё, чтобы подчеркнуть её красоту, утончённость и недоступность. Собственно, вау. Но не думаю, что если нарядить в что-то подобное нашу настоятельницу Дженни, да припудрить, она хоть чем-то уступит её величеству.

Подле трона стоят, как я понял, самые приближённые. Со стороны короля уже вышеупомянутая настоятельница и магистр Карвис, а со стороны королевы высокий статный дворянин с таким же цветом волос, что и я и его величество, но довольно коротко подстриженный. Если правильно помню, лорд Дарданелл, фактический владетель земель при замке и представитель старой аристократии, о чём вся его фигура буквально сквозила.

Остальные дворяне были не так значительны и кучковались вдоль стен, как того велел регламент.

— Маг академии Офана Луи! Пресветлая Жрица бога войны Майли, леди Мелисса! Ловкая авантюристка Миррель из Офана! Отважная воительница из горных кланов Джини! — провозгласил герольд, когда мы пересекли порог тронного зала.

В общем, вывели нас перед троном, построили рядком на всеобщее обозрение, и король поднялся со своего места.

— Так вот значит каковы герои сегодня! — громыхнул он на весь зал. — Ну что ж, хороши, хороши…

Разумеется, эти слова были обращены к девушкам. По мне старый хрен только мазнул взглядом. Ла-а-а-а-адно. Я совершенно не обиделся. Вот ну нисколько.

— Барб. Поведай благородной публике, за что этим четверым такие почести. — приказал Рижарл.

— Да, мой король! — вытянулся по струнке капитан и начал заученно декламировать: — Второго числа месяца июля…

Публика слушала и перешёптывалась, я разглядывал убранство трона и стоящих подле него разумных. Странно, вроде бы у короля был ещё и легальный сын, но, почему-то здесь его не видно. В толпе? Да не должно быть. Может, свалил куда-то с царским поручением? Да и пусть его. Любопытно просто… Сильно башкой вертеть, правда у меня не получалось, насчёт этого нас проинструктировали заранее. Что-то вроде: «пока король говорит или спрашивает — взгляд перед собой, вид лихой и придурковатый, на оскорбления не реагировать, на провокации — не вестись!».

Тем временем, рассказ капитана всё меньше походил на доклад и всё больше на дифирамбы. Особенно много слов было потрачено на то, как отчаянно мы целый день от рассвета до заката водили за нос неизвестный вражеский отряд по всем горам и лесам, о том, как мы героически сражались на перевале, пока часть нашего отряда бегала за подмогой, о том, как отважная жрица рванула обратно, стремясь воссоединиться со своими товарищами, судьба которых не известна, ну и о том…

— … и по сей час Ледяной цветок мага Луи надёжно перекрыл путь через горы, что заметно упростило нашим доблестным пограничникам ношу в той непроходимой местности, а о числе нападавших можно судить лишь по фрагментам замороженных, оставшихся там до сего дня. Так что любой достаточно смелый желающий может лично убедиться в истинности описанных мной событий. — На этом Барб закончил свою речь, ударил себя кулаком в грудь, поклонился и сделал шаг назад.

В общем, толпу дворян рассказ впечатлил, потому как после того, как стражник закончил публика разразилась довольно частыми аплодисментами.

Покосился на своих сопартиек. И… не понял. А чо эт мы хмуримся, а Миррель? А что мы такие флегматичные, Джини? Почему у тебя такое лицо, будто тебе сейчас по завершении многолетнего контракта заплатят меньше обещанного? Тоже не любишь шумные вечеринки? О, а вот Мелисса, зато, сияет за всех четверых. У неё звёздный час и это видно. Сколько лет она ради этого в семинарии послушницей отмотала? Наверное, сейчас представляет, как недовольно прикусила язык её недовольная побегом из отчего дома родня. Самому же мне как-то… всё равно и немного неловко. Я очень не привык, когда меня хвалят прилюдно и уж тем более за то, за что в том мире светило бы от двадцати пяти до пожизненного. Так что я через силу натянул на свою физиомордию улыбочку по Карнеги (заодно вспомнил, что это значит), да так и завис, памятуя о том, что худшее ещё впереди.

— Ну и как вам наши герои? — осведомился король. — Самому ведь не верится, а я повидал немало! Но что же поделаешь, не могу же я вот так просто не поверить своему капитану стражи, который вообще-то мог бы заграбастать всю славу себе, потому что никто из них четверых даже и не подумал начать этим деянием хвастать! Во как! Всё самому пришлось вызнавать.

Дворяне услужливо засмеялись.

— Но если вы подумали, что вот так вот сможете сбежать от заслуженной награды, то тут вы ошиблись! Ибо пока я на троне, ни одно благородное деяние не останется безнаказанным! — король заржал собственной шутке, толпа зааплодировала.

Тем временем четверо слуг вынесли на алых бархатных подушках свои лутбоксы… я хотел сказать шкатулки с царскими дарами и выстроились напротив нас позади короля. Тот ещё немного постэндапил и перешёл к самому важному.

— Маг Луи, я знаком с твоим отцом! — широко и наигранно улыбнулся мне король. — Он великий человек!

— Я знаю, ваше величество. Магистр Карвис замечательный и я во всём стараюсь равняться на него. — в эту игру можно играть вдвоём. И вообще, я предупреждал.

— Ха! Отличные слова, пацан! — король заржал, но глаза его недовольно блеснули. — Прими этот знак и эту сумму в качестве своей награды!

Мою рубашку проколола заколка медали и больно царапнула кожу. Аж зашипел, что вновь подняло монарху настроение. К медали добавился ещё и тяжёленький резной лутбокс. По весу монет на пятьсот, пригодится.

— Леди Мелисса! — перешёл король к следующей номинантке, — Приятно знать, что у настоятельницы Дженни такая красивая и отважная воспитанница! Служи верно своему герою и своему богу! Прими же мой дар и возблагодари Майли за всех здесь, кто способен держать меч!

— Слушаюсь, ваше величество! — по солдатски гаркнула смущённая донельзя жрица, получив свою памятную блестяшку на грудь и слегка подавшись вперёд под весом шкатулки.

— Ха-ха! Так держать!

Следующей была Джини.

— Хм! А я о тебе много слышал, воительница! Мой капитан говорит, что никак не может тебя дозваться в мою стражу. Отчего так?

— Прошу простить меня, король, но боюсь, недостойна такой чести. — напряглась наёмница ещё сильнее.

— Да брось! Женщина, которая сражается лучше многих мужчин не может быть недостойна.

— И тем не менее, ваше величество, я рада тому, что имею сейчас. — отчеканила Джини.

— Ну что ж, раз служба тебе не мила, то хоть дар прими. — хмыкнул король. Воительница тоже обзавелась и шкатулкой и медалькой.

— И последняя, но не по значению… Миррель. — склонился над плутовкой Рижарл. Сейчас на контрасте с ним она казалась настолько мала, что тому буквально приходилось смотреть на неё сверху вниз. Та в свою очередь, ощущая на себе всю мощь монаршей харизмы стала ещё меньше и даже ссутулилась. — Прими и ты мою благодарность.

А вот дальше случилось что-то вообще из ряда вон выходящее. Плутовка, приняв шкатулку натурально разревелась и протянула её обратно.

— Простите, ваше величество! Не могу! Я не заслужила! — пропищала трясущаяся, как осиновый лист Миррель.

— Как необычно… для вора. — изумился король и сделал так, чтобы их глаза были на одном уровне. Для этого ему пришлось опуститься на колени. — Давай рассказывай.

Здесь следует отметить, что от подобного поведения Рижарла охренели не просто все, а вообще все. Знать, королева, Дарданелл, даже Карвис завис. Разве что у настоятельницы получилось остаться невозмутимой. Ну а я так и вообще стоял разинув рот.

— Понимаете, — хныкала плутовка. — Они все такие классные! Джини вон, круче любого мужика, вон, вы ей даже должность предлагаете. Мелисса вообще жрица! Магией владеет, с богами общается и сильная тоже очень. Этот вообще дурной! — заплаканный взгляд на меня. — За что не возьмётся — всё получается… А я… А я… — на этом моменте слёзы полились буквально, как два фонтана, а речь вообще перешла в неразборчивый лепет.

— Ой, ну будет тебе. Иди сюда, — король безо всяких обиняков сграбастал Миррель в свои медвежьи объятья и не отпускал, пока та не затихла.

— Вот что, — сказал он ей, отстранившись. — Ты же с ними с самого начала была?

Кивок.

— И с солдатами в лесу дралась?

Шмыг, ещё кивок.

— И подмогу ты тоже привела, так ведь?

Шмыг.

— Лошадью правила.

— Ну вот! — радостно воскликнул его величество. — А говоришь, не заслужила! Вот что, сейчас тётя Дженни тебя проводит в комнату за троном, там тихо, посидишь, успокоишься и, если захочешь, пойдёшь домой, хорошо?

— Угу.

— Ну вот! А для всех остальных, — король поднялся с колен и провозгласил: — Да будет праздник!

Глава 31 ...полной ложкой.

***

Что для скромняги вроде меня может быть хуже, чем стоять перед толпой зевак и слушать, как в нашу честь поют дифирамбы? Ну… например быть брошенным этой толпе на растерзание и вопрошание, дабы лично порассказать события этому награждению способствующие. Ну и если Миррель от этой участи супертехнично откосила, то нас троих жалеть никто не собирался. Поэтому после королевского оповещения о начале торжеств на нас накинулись все, кому не лень.

Нас оперативно окружили, сунули в руку по кубку с красным вином и принялись наперебой расспрашивать, хвалить, журить, восторгаться, хвастаться своими былыми похождениями и всё это одновременно. Моментально проявил себя самый ужасный (не, их куча, но ситуативно сейчас для меня это было хуже всего) недостаток средневекового общества, проявившийся самым явным образом — информационный вакуум. Дворянам преимущественно нечего делать, так что, собираясь вместе, они перемывали друг другу кости, травили байки, а каждую новую новость воспринимали, как дар небес. А учитывая масштаб бойни и то, что произошла она на фоне отсутствия других новостей, то рядовым событием произошедшее быть ну никак не могло. А значит, все хотят подробностей и побольше да пожирнее!

Первая с собой справилась Мелисса. Да что там справилась, она и не терялась, ощутив себя в высшем обществе, как рыба в воде. Собственно, она-то и призвала народ к порядку, а потом поведала историю уже как видела сама, разумеется, не касаясь того факта, что после всего мы с Джини буквально убить были друг друга готовы. Кстати, по поводу наёмницы. Похоже, среди мужской половины населения она произвела маленький фурор, ибо магов и жриц пресыщенная великосветская публика видала немало, а вот таких вот экзотичных дев ходило по земле куда меньше. Особый шарм ситуации добавляло то, что скучковались вокруг неё… те самые молодые дворяне призывного возраста, да-да, именно те, которых она презрительно называла новичками и из мужского племени терпела меньше всего. Я же, наблюдая за её мимикой испытывал некое кармическое, почти садистское удовлетворение.

Меня тоже со временем оттёрли. Несколько благородных господ разного возраста с дамами различной степени открытости и наполненности корсетов пожелали высказать поздравление по поводу славной виктории, расспросить, страшно ли было и затянуть извечное «а вот я в своё время»… К счастью, это долго тоже не продлилось, ибо король тоже желал задать нам пару вопросов, так что я, оставив Мелиссу прикрывать наши тылы от мелких мобов, взял за локоть воительницу, которая уже была готова прямо тут ответить на многочисленные предложения показать своё мастерство во владении мечом и отправился к трону, возле которого и собрались самые сливки нашего общества.

— Так-так-так! Это же наши герои! Много же нашим посланникам потребовалось времени, чтобы вас найти в этом большом зале! — с усмешкой возвестил Дарданел, поприветствовав нас своим кубком.

— Просим простить нашу нерасторопность, но вашим послам пришлось ещё и сражаться, дабы донести ваш зов. — поклонился я публике. Джини, косо глянув на меня, скопировала жест, предпочитая отмолчаться.

Шутка пришлась к месту. Король улыбнулся, королева прижала веер к губам, изображая усмешку, кто-то посмеялся. Дарданел продолжил:

— Если его величество позволят… — многозначительная пауза длилась до тех пор, пока монарх и его жена милостиво кивнули. — Благодарю, так вот. Вы остались вдвоём против несметного воинства, держаться во имя того, чтобы ваши товарищи добрались до безопасных мест. И вы выжили, что вне всяких сомнений, восхитительная редкость. Так вот, мне всегда было интересно, что движет в этот момент людьми? Храбрость, отчаяние, кровавый раж?

Взгляды зрителей устремились на меня. Я моргнул и не придумал ничего умнее, чем склониться к воительнице.

— Тоже интересно, о чём ты думала. Не просветишь?

— Я? — удивилась наёмница.

— Она? — глаза королевы расширились. Впрочем, не только у неё. Удивились все, кто услышал.

Пришлось пояснять.

— Господа, думаю вас ввело в заблуждение то, что я единственный мужчина в группе. И да, я действительно предложил задержать преследователей. Но дело в том, что я не собирался умирать в том сражении. Даже мысли такой не было.

— В самом деле? — фыркнул король.

— Истинно так, ваши величества. Видите ли, я маг. Ученик, это да, но мои возможности куда шире, чем у любого воина, сколь бы много он ни был силён и там, где мастерство воина определило бы сколько минут он продержится магия даёт варианты спасения. Так что я рисковал куда меньше, чем та же Джини, оставшаяся меня прикрывать. Ведь остаться хотела ещё и она, как наиболее опытная из нас.

Моя ладонь легла на плечо рыжей воительницы, заставив ту вздрогнуть и уставиться на меня удивлёнными глазами.

— То есть, вы, маг Луи, хотите сказать, что не вы герой в данной ситуации? Но ведь заклинание наложили вы.

— Я. И я бы поступил по-другому, останься один. Возможно даже и не собрал бы столь богатый урожай, но сам бы выжил. Или бы сгинул. Тут как повезёт. К счастью, Джини осталась и позаботилась о том, чтобы подошедшие со спины недруги не нанизали мою голову на пику. И вот у неё, останься она, как хотела бы шансов не было бы вообще. Только время в минутах.

— Луи, — проскрипела наёмница, — мы это уже обсуждали.

— Постойте, — решила уточнить королева, — значит, получается, вы не герой?

— А вот это решать вашим величествам. Мы — выжившие. Прошли через мясорубку, устроили мясорубку и вернулись из неё. А оценку этому давать могут только те, кому это наше приключение помогло или помешало.

— Не знаю, как их величествам, но для меня случившееся — подвиг, и вы не зря получили свои призы. — подумав произнёс Дарданел.

— И мы благодарны вам за ваше суждение. — вновь поклонился я. — Я просто хочу, чтобы присутствующие верно понимали вклад каждого из нас. Я поступил так как поступил лишь благодаря тем, кто был со мной рядом.

— Весьма трогательное заявление. — выдохнула из-под веера королева.

— И звучит как тост! — провозгласил король, что было немедленно одобрено поднятым и выпитым.

Приём продолжался своим чередом, солнечный свет из окон сперва порозовел, а потом окончательно передал свою вахту люстрам и канделябрам. Мы послушно выполняли роль пляжной обезьянки для высокой публики… В общем, к нам подходили, задавали свои вопросы, охали, ахали, восхищались, не одобряли… Иногда действо прерывалось на обязательные и действительно красивые танцы, в которых даже как-то раз я заметил приглашённую каким-то дворянином Мелиссу. Мы же с Джини в этот момент паслись у столиков с закусками. Воительница тоже получила несколько предложений, но каждый раз отказывала.

Так что интересным для себя выделил лишь тот момент, когда ко мне подошёл молодой дворянин и попросил о разговоре тет-а-тет. И да, он просил меня об услуге. И нет, это не убийство старшего брата, не артефакт, не алхимическая печь для строй материалов… На самом деле парень сумел меня удивить, потому как всё чего он хотел — это встретиться с Миррель, как можно скорее и настроен он был весьма серьёзно.

Молодого дворянина звали Филипп Уайлд и был он из знатнючего рода ещё старой аристократии, которые двадцать пять лет назад поддержали воцарение Рижарла и тем самым сохранили свои владения. Ну как поддержавшими и как сохранившими… Скорее… вся эта возня с переменой власти произошла на этой земле просто потому, что эту семью никто не тронул и она сохранила свою «маленькую» монополию на морскую торговлю в Офане… Не важно! Короче, вот этот самый молодой и всячески приятный человек голубых кровей на полном серьёзе утверждал, что оказывается, не так давно не кто иная, как Миррель совершенно бесплатно спасла его в лесу от неминуемой смерти, а потом ухаживала за ним в деревне три дня и три ночи, а после того, как доставила его домой, бесследно растаяла в утренней дымке, будто прекрасный сон. Молодой маркиз так впечатлился её бескорыстной добротой, что поклялся во что бы то ни стало разыскать таинственную незнакомку и жениться на ней. Каково же было его удивление, когда она в составе нашего отряда предстала перед королём и совершенно так же, как и в случае с ним попыталась отказаться от награды!

Надо сказать, что мой мозг начало коротить ещё во время произнесения слов «Миррель» и «бескорыстно» в составе одного предложения, однако, чтобы проверить и спросить вот прямо сейчас возможности уже не было. Мелкая свалила с мероприятия, как только осталась одна, а мне оставалось только тихо молиться на то, что она не полезла по дворцу медвежатничать, а просто пошла домой!

Расстроенный дворянин порывался было немедленно отправиться на её поиски, но, к своему удивлению, я не смог вспомнить, где мелкая вообще живёт, так что пришлось ему клятвенно пообещать, что обязательно приведу к нему даму его мечты, как только она немного придёт в себя от пережитого.

Ну а где-то ещё через пару часов пирушка приобрела некоторый особый шарм, когда все уже пьяны достаточно, чтобы не заметить отсутствия главных действующих лиц, чем я и воспользовался, подговорив на побег своих уже порядком подуставших спутниц. Обе были выпимшие, так что мне пришлось придерживать их за талии, пока я вёл дам по коридору, провожаемый завистливыми взглядами стражников, Мелисса пыталась мне что-то рассказать, такое чувство, что хоровод слушателей под действием вина смешался у неё в голове уже давно, так что она, увидев меня просто переключила пластинку с описания «подвига» на проповедь, а Джини была свято уверена, что эти долбанные аристократишки вознамерились её опоить и покуситься на её целомудрие, это точно так, она знает о чём говорит и кому это говорит, но поскольку со мной можно разобраться и позднее, то я, так уж и быть, могу помочь ей дойти до ближайшего места, где можно «кинуть кости» (дословная цитата, которую я не понял, если что, надеюсь, она имела ввиду «поспать», а не азартные игры) до утра.

Ну и так получилось, что единственное безопасное место, что я во хмелю мог вспомнить был мой же «Не трактир». К тому же, он был куда ближе храма или дома Джини. Ну а дальше — проще. Слуга распорядился насчёт кареты, в которой обеих дам благополучно и укачало, так что я просто перенёс их в гостевые комнаты, стараясь шуметь поменьше, мелкая же спит, и отправился в царство морфея и сам, как только моя голова коснулась подушки.

***

— Эй, Луи, ты спишь? — фраза, на которую нельзя ответить честно. Но именно она вогнала мне в мозг огненный шуруп от которого я лёжа подскочил на кровати на добрых полметра и с ужасом начал озираться в ночном полумраке.

А всё почему? Дело в том, что защита моего маленького личного куска цивилизации в этом жестоком мире — предмет моей гордости. Помимо стройматериалов, гномьих замков и прочих мер безопасности, я сам, специально, проштудировав несколько томов по артефактной защите, вмуровал в стены чуть ли не три десятка защитных тотемов и объединил их в единый контур, который совершенно лояльно относился к любому, кто входил в него, имея на руках либо моё царственное «можно» либо, как Катюха, имел при себе специальный амулет расширенного доступа. Да даже Карвис оценил мои старания, сказав что то вроде «меньшего от тебя и не ожидал, сын». Ну так вот, Миррель, а именно её голосом и был задан вопрос, такого разрешения не имела, а значит, быть в моей комнате просто не могла. Да она даже в дом войти не могла, должна была натолкнуться на невидимую стену! И я точно знаю, что защита активирована!

И тем не менее плутовка нависла надо мной, как памятник моей собственной непогрешимости и смотрит на меня своими большущими красными глазищами.

— Да тихо ты, — фыркает взломщица, протяжно шмыгнув носом. — Поговорить надо.

Продрав глаза, потянулся рукой к ночнику. Тусклый желтоватый свет магического кристалла разогнал темноту и ударил по глазам. С моей-то обычной мигренью просыпаться по ночам не лучшая затея, а уж если до этого вечером что-то пи-и-и-л… Тем не менее сажусь на кровати, поправив подушку падаю на неё спиной и сквозь зевок произношу:

— Говори, раз надо.

М-да, видок-то у неё не очень. Она всё ещё в платье, всё такая же заплаканная, хоть видно, что умывалась. Косметики на ней нет, глаза, как уже упомянул, красные, заплаканные. Сама ссутулилась, волосы растрёпанные, а во взгляде боль от вселенской несправедливости.

— Я… это. — очередной шмыг. — Знаю, что ты мне помогать не обязан, но… спросить ещё просто некого. В общем… Что я вообще по жизни делаю не так-то?!

Последнюю фразу девчонка буквально провыла. Видать, этот вопрос мучает её не первый день, если не год, и вот, накипело настолько, что опрокинуло крышку. Даже ко мне, вот, припёрлась. А я, между прочим, последний человек, к которому сам бы обратился на её месте.

— Так понимаю, ответ «вообще всё» тебя не устроит?

Взгляд, которым одарила меня воровка описать действительно сложно. Злость, обида, страх… страха особенно много, что вполне ожидаемо. Я вот, теперь тоже её боюсь, но речь не об этом. Сейчас она боится за то, что я знаю о ней и того, чего она мне приписала сама. Например того, что сейчас я отыграюсь на ней за все те неудобства, что испытал по её вине. Хотя бы тем, что прогоню её к чёртовой бабушке. Но нет. Увы, теперь я точно знаю, что так сделать не получится.

Да и не злился я на неё особо. Она мне никто, чтобы на неё нервы тратить, да и понять природу её такого поведения много ума не надо. Да… Миррель до этого вечера мне казалась простой, как три копейки. Маленький озлобленный на весь белый свет зашуганный щенок, который не видел добра ни от кого, кроме своих подруг. При том, что познакомились они не то, чтобы давно. Ну и вот, к этой компании прибивается ещё один такой же… Только лучше во всём, попородистее. И шёрстка глаже и взгляд честнее и вместо брошенной палки деревянной в зубах приносит палку колбасную… Это если утрировать и до предела упростить. Короче, Миррель ревнует, а потому Миррель боится, что её подруги увидят во мне лучшего друга, чем в ней, а потом просто про неё забудут. Потому огрызается, всячески измеряет глубину моего терпения и говорит за спиной гадости.

И до этого вечера, пока я вдруг не увидел того, что у девочки всё-таки есть совесть… Чёрт возьми! Я был готов изображать из себя ту мудрую обезьяну у реки, мимо которой однажды и проплыло бы тельце этой мерзавки! Сейчас же она продемонстрировала мне, помимо своих слёз, ещё кое-что, мимо чего пройти было решительно нельзя. Так что, пожалуй, придётся дать ей ещё один шанс. Но с условием.

— Ладно. Пойдём на кухню, что ли. Поговорим о том, как мир устроен.

Пока шли, сканировал защиту. Работает! И тем не менее Миррель вот она, идёт, как ни в чём небывало и вообще никакого дискомфорта не испытывает. Ладно, всё равно придётся спрашивать.

Пришли на кухню, достаю из холодильника три яблока, кидаю их в соковыжималку, добавляю воды и сахара до нужной кондиции, разливаю по стаканам. Сам делаю первый глоток. М… освежает. И в голове от кислинки сразу чище.

— Два условия, — ставлю второй стакан перед девушкой. — Первое: ты перестаёшь на меня гнать по любому поводу. Я не прошу прекратить шутить в мой адрес, или вообще бояться любое слово поперёк сказать — нет. Просто прекрати придумывать про меня всякую херню и впаривать её остальным.

— А второе? — хмуро бурчит в стакан плутовка.

— Мне нужен способ, которым ты вошла в этот дом.

— Ладно, — с некоторой заминкой выдаёт, наконец, воровка. — Я больше не буду. И вот.

С этими словами она выкладывает передо мной сломанную довольно большую золотую иглу, которая и в целом состоянии была довольно кривой. По всей длине артефакт был исписан корявыми и уже изрядно выжженными рунами на языке, которого я не знал. Руки сразу зачесались развернуть над иглой свой планшет, что я и сделал. Собственно зря, ибо вещица оказалась одноразовой и всё, что там могло сгореть — разумеется выгорело полностью.

— Сто золотых за штуку. — мрачно бормочет Миррель.

— А-га… и сложно такое вообще купить?

— Достаточно, гильдия не раздает их кому попало.

Зае… здорово. Надо полагать, имеется ввиду гильдия воров.

— Ла-а-адно… а ещё с собой есть?

Миррель пыхтит и рядом со сломанной иглой ложится такая же целая. Повторяю процедуру и мне становится смешно. И обидно. И стыдно. И опять смешно. Эта штука… Она… Не знаю, кто её придумал, но эта открывашка именно что предназначена для вскрытия таких вот статичных барьеров, опирающихся на независимый источник. Такие контуры, как мой она выводит из строя без нарушения самой структуры на… ДА Я НЕ ПОНИМАЮ, КАК ЭТА ХРЕНЬ ЭТО ДЕЛАЕТ! Она… да от такой отмычки вообще адекватной защиты нет! Не, можно, конечно, поставить контур внутри контура, вторым слоем, но для этого потребуется всего лишь ещё одна отмычка! И столько, сколько контуров наложено! Бред! Читерство! Б*дство!

Эх… у меня будет долгий разговор с отчимом.

От моего тихого рыка Миррель ёжится ещё сильнее.

— Хорошо, Миррель. — Усилием воли приказываю себе успокоиться, — Раз у нас теперь мир и любовь, то слушай внимательно: основная твоя проблема в том, что ты пытаешься работать много, а надо это делать ещё и головой… Начнём, пожалуй, на примере того, как ты выбираешь нам заказы.

Глава 32 ... и немножечко ещё.

***

Мелисса не сразу поняла, где находится после пробуждения. Это была довольно просторная трактирная комната с чистой широкой постелью, ровным потолком и светлыми стенами. В окно бил приятный солнечный свет, мягко намекая на то, что утро уже давно наступило. На тумбочке у кровати одиноко стояла шкатулка, которую ей вчера своими руками вручил король, а любимый берет висел на крючке у входной двери.

К слову, сама она была одета, но мягкая постель и выпитое на ночь компенсировало все сопутствующие неудобства. Вот только отсюда же вытекали и минусы. Очень хотелось одновременно и пить и в туалет. Осторожно заглянув за дверь, жрица обнаружила просторный коридор, ведущий мимо нескольких боковых дверей к лестнице, а способ, которым он был освещён оставил все сомнения в том, где она провела ночь, ибо на стенах светились уже виденные ей колдовские кристаллы, а значит она в трактире Луи.

Тихо прокравшись мимо остальных дверей, жрица спустилась на первый этаж и устремилась ко входной двери, но открыть её не смогла и только толкнув её пару раз увидела приклеенный листок с запиской.

«Поскольку Миррель убила все защитные заклинания, запираю дом вручную, как умею, то есть магией. Так что убедительная просьба дождаться, когда проснусь и не пытаться выбивать окна. Джини это особенно касается. Все удобства есть дома, Катюха всё покажет и расскажет.

З.Ы. Спать буду долго, потому что кое-кто любит вламываться в дома к малознакомым людям и приставать к ним с расспросами».

Новость была очень неуместная, ибо проблема становилась всё серьёзнее.

— А, Мелисса, доброе утро! — раздалось у неё из-за спины.

Жрица затравленно развернулась и столкнулась взглядом с Джини. Та сидела за столом и потягивала что-то из стеклянной полулитровой кружки, впрочем, как и в бою, мечница поняла подругу без слов.

— Та дверь. — указала рукой подруга.

— Спасибо! — жрица белым вихрем метнулась в указанную комнату.

Когда с личными делами было покончено, на столе уже стояла вторая такая же кружка, а по дому шустро бегал ребёнок в своей извечной жёлтой униформе с цифрой «ноль-один» на чепчике. На глазах у жрицы, Катерина буквально бегом пробежалась со шваброй по всей зале, даже ни разу ту не смочив, а потом принялась обхаживать гостей, предупредив, чтобы следующий раз снимали уличную обувь у входа и надевали тапочки. Тапочница там.

Кстати, упомянутая выше Миррель тоже оказалась в трактире. Она спала прямо на диване в общей зале в углу и обнаружилась Мелиссой после потребления достаточного количества предоставленного Катюхой лимонада, чтобы в реальность вернулись краски.

В попытке как-то убить время обе девушки отправились на кухню, чтобы помочь Катерине, но увидев сложную и непонятную утварь и то, с какой магической лёгкостью десятилетняя девочка со всем управляется, прыгая по лавкам, которые были заботливо подставлены к кухне так, чтобы девочка до всего доставала сама, просто залипли на процесс готовки нескольких блюд сразу. Девочка на самом деле была рада стараться. Ещё бы! Они же ради неё совершили настоящий подвиг, показав Лунный Цвет в оранжерее Магической Академии, так что теперь изо всех сил пыталась вознаградить их хотя бы гостеприимством.

Через четверть часа на кухне появилась и зевающая Миррель. Прикончив в несколько глотков свою порцию кисло-сладкой воды, она скупо почти без подробностей раскрыла тайну своего появления в «не трактире», сказав, что срочно надо было прояснить пару моментов у Луи и что тот всё-таки обещал ей помочь по мере сил и занятости. К этому времени Катюха заявила, что у неё всё готово и можно подавать на стол.

— Эх… освежиться бы перед едой… — зевнула Миррель, выражая общую мысль.

— Так а что вы молчите-то? Баня горячая! — моментально сориентировалась «домоправительница».

— А как же Луи? Вдруг проснётся? — поёжилась Мелисса.

— Так он ещё час назад в академию убежал! Говорит, срочно очень.

— А записка на двери?! — хором воскликнули три возмущённых девушки.

— Хе-хе… — девочка виновато почесала затылок, — снять забыла…

Коллективным актом переглядывания девочку было решено не обижать, так что всех троих ждал урок по эксплуатации бани магической, что оказалось пусть и непривычно, но интуитивно понятно, так что спустя уже десять минут девушки сидели по лавкам и наслаждались расслабляющим жаром.

— Так когда ты здесь оказалась, Миррель? — вдохнув полной грудью спросила Мелисса. — И почему он написал в записке, что ты сломала ему все замки?

— Да сон не шёл, — блаженно пробубнила плутовка, растянувшись на верхнем полке.

— И ты подумала, а не ломануть ли мне хату знакомого мага, да? — усмехнулась воительница.

— Не… — протянула Миррель. Девушка отвернулась к стене и тяжело выдохнула. — Я подумала о том, что мне охренеть как надоело лажать.

Мелисса и Джини переглянулись.

— И ты пришла попросить у него помощи?

— А почему не утром?

— Боялась, что смелости не хватит. Да и… А вдруг бы он меня утром слушать бы не стал? — Миррель повернула грустную моську от стены и посмотрела на подруг. — И чую, если бы не разорилась на эти долбаные суперские отмычки, так бы и случилось. Так что вот, вспомнила старых знакомцев — те помогли. Три шкуры, правда, содрали, но приблуды дали самые лучшие. — плутовка, несмотря на всё своё подавленное состояние хохотнула, — видели бы вы его рожу, когда он оставшуюся отмычку через своё заклинание рассматривал. Будто последнюю конфету отобрали. Джини, поддай парку, пожалуйста.

Воительница взяла черпак и плеснула водой на аккуратно уложенные в квадратной нише голыши. Пар поднялся вверх и моментально распределился по всей площади парной обдав приключенок влажным теплом. Все трое блаженно вздохнули. В отличии от их привычной бани, в этой дышать труднее от подобных манипуляций не становилось.

— Так и что он тебе посоветовал?

— Для начала, не ломиться сломя голову на каждый первый слух. Грамотей, блин. Будто и без него не знаю. Ну а ещё, предложил искать сокровища не по трактирам, а по библиотекам. Типа, читай про старые усадьбы, места отгремевших битв, смотри старые карты, а как услышишь странный слух, для начала прикинь, что это может быть там. Типа сверься с картами, спроси людей, кто там был…

— Довольно очевидные вещи, — пожала плечами Мелисса, не упомянув при том, что Миррель на самом деле не делала ничего из вышеописанного.

— А места битв обирают на следующую же ночь. — поделилась опытом воительница. — Что в бою взято — то свято.

— Во-во, и он так сказал, только ещё добавил, что в этом случае что-нибудь особо ценное наверняка пропадёт, а раз оно кому-то ценное, то этот кто-то за это и награду дать может. — буркнула плутовка. — Кроме того, на месте древних сражений может валяться то, что тогда никому и не надо было, а сейчас — артефакт утерянных цивилизаций. А ещё, оказывается, Айла коллекционирует как раз такие вот безделушки, притом скупает их дуром.

— Думаешь, у неё найдётся для нас работка? — повернулась к ней Джини.

— Не знаю, Но Луи говорит, что она многое знает и умеет по части торговли, так что он попросит её научить меня чему-нибудь эдакому. Ну а там — всё может быть.

Какое-то время девушки провели, размякая в клубах горячего пара, но вскоре температура в парной взяла своё, так что отряд спешно ретировался в бассейн, а затем и в помывочную. Второй заход, впрочем, хоть и хотелось, было решено отложить на следующий раз. Ну а в предбаннике их уже ждала новая порция лимонада, большие махровые полотенца и одежда, которую Катерина уже успела освежить.

***

В этот раз занятия в Академии тянулись куда длиннее. И дело даже не в том, что я с изучением местного магического сопромата продвинулся на пол учебника вперёд и даже не в недосыпе. Ляжку жгла та самая долбаная отмычка, которую я так и не смог понять. И пофиг, что она, как и большинство других артефактов-новоделов, максимум второго этапа (человек создаёт инструмент).

Айлы сегодня не было. Вчера, мы с ней перекинулись парой слов, но её от меня быстро оттеснили то ли потенциальные женихи, то ли просители льгот от отца девушки. Жаль. Так бы и её своей проблемой загрузил бы, а так придётся идти к Карвису.

Архимаг, кстати, вполне себе был на рабочем месте, читал какие-то документы. Увидев меня, старик нахмурился и жестом пригласил сесть. Прекрасно. Тоже не люблю долгие расшаркивания. Сразу кладу перед ним отмычку.

— Ха! — выдал отчим с ходу. — Думал, тебе таких ещё полгодика таскать не будут, а ты даже целую достал. Повезло.

— Да несказанно! Это что ещё за дичь-то такая? Как её вообще контрить?

Маг, казалось, каждую секунду наслаждался моей реакцией, даже не скрывая ехидства. И я это видел. И меня это бесило ещё больше, а от того улыбка старого чародея делалась всё шире и шире.

— «Контрить» говоришь? Это — никак. Ты наложишь свой лучший щит, я наложу свой лучший щит. Ты поставишь охранительное заклинание, я поставлю свою сигналку, ты поставишь капкан — я поставлю свой и… ничего. Конкретно вот эта вот хрень пройдёт весь слой, как будто его и не было и оставит за собой такую борозду, что после неё можно хоть карету королевскую со всей свитой пускать, ты и не чухнешь.

— В смысле?!

— Я серьёзно, Луи.

— Но… это… Нечестно! — искренне возмутился я.

— Рад, что ты это понимаешь. Ну а поскольку ты мне дал целую, то непременно есть и сломанная. Допускаю наличие ещё и самого вора, так?

— Не совсем. Это Миррель ко мне ночью вломилась. Поговорить ей приспичило.

— А привратника ты себе ещё, разумеется, не сделал.

— Да на кой он мне был нужен, если ты сам мою защиту признал очень достойной?

— Ну да. Очень качественная вещь.

— Да как качественная-то?! — вскочил я со своего стула. Старик запутал меня просто до изумления.

— Ну вот так, — развёл руками архимаг, ну а вволю насмеявшись всё же снизошёл до пояснений. — Это тебе, Луи, наглядное напоминание того, что Магия — это не только наука, но и искусство. Уже никто не помнит имя того вора, что создал секрет таких отмычек, сомневаюсь, что он сам постиг всю тонкость этого явления. Иногда такие вещи просто… снисходят на творца, а всему миру потом думай-решай, как с этим чудом бороться.

— … — попытался я что-то возразить, но слова застряли в горле. Медленно приземлил пятую точку на место и задумался. А ведь действительно. Чего только стоят плоды моих наблюдений за капелькой росы…

— Поэтому-то я тебе сразу предложил заключить сделку с каким-нибудь духом. Смотри, — Карвис взмахнул рукой и латные доспехи с алебардами, стоящие по обе стороны от двери, вытянулись по струнке, а гаргулья, сидящая на полке над камином зевнула, расправила крылья и воспарила в воздух. — Видишь ли в чём дело, Луи, пусть мы и живём в относительно спокойное время, но иногда кому-то может сильно понадобиться забраться к тебе в дом под покровом темноты. Иным хватает и простых щитов, ворья мелкого пошиба везде достаточно. Но бывают те, кому ну очень-очень надо. Зачастую это люди весьма непростые, сам понимаешь. Для них не составит проблем выкинуть для достижения своих целей и сотню и тысячу золота, — архимаг с улыбкой развёл руками. — Понятное дело, что люди эти далеко не самые простые, а за непростыми людьми и пол не стыдно протереть.

Горгулья пролетела по комнате махнув перед моим носом бритвенно-острым кончиком хвоста и уселась на место, а доспехи приняли исходное положение.

— И… — я нервно хохотнул. — Часто приходится протирать полы?

— Раз или два в год, иногда затишье, иногда — прямо аншлаг... — пожал плечами архимаг, давая понять, что его не сильно-то это и беспокоит. Потом мы договорились о его помощи и разошлись по своим делам, коих у каждого было в достатке.

Что любопытно, несмотря на то, что время уже перевалило за полдень, то есть времени прийти в себя и свалить у всех приключенок было более чем достаточно, они всё ещё были здесь. В голову запоздало пришла мысль о том, что наличие не убежавшей Джини подтверждено целыми ставнями на втором этаже. Как по мне — хорошая шутка, озвучивать её я, конечно, не буду, но самому можно и улыбнуться.

Девушки меж тем оккупировали так называемый чайный уголок — дальний угол от стойки и двери около входа в баню. Сооружение состояло из пухлого дивана, пары не самых больших кресел и низкого, но широкого прямоугольного журнального столика. Когда его ставил, ещё и всплакнул по такому чуду неизвестной цивилизации, как телевизор, но чего нет — того нет. В любом случае — и так неплохо получилось. В уголке можно было с комфортом раскидать свои распаренные телеса и отдохнуть от высоких температур, чем, собственно, дамы и занимались. Все четверо (включая моего миньончика) были упакованы в мои большие махровые халаты и держали в руках по вееру из карт, а на столе рубашками вверх лежала изрядная «бита».

Ну что ж, тем лучше. Уж подругам-то Миррель врать про спасённого графа не будет.

— Я что-о-о-о?! Спасла, выхаживала несколько дней, сдала семье с рук на руки и убежала? Дворянина?! Бесплатно?!! — взвилась плутовка, опрокинув стул и ткнув в меня указательным пальцем. — Да ты за кого меня вообще принимаешь?!

— Ну вот и я решил, что бред. Чтобы ты да сделала что-то хорошее просто так…

— Эй! А вот это было обидно!

— Ещё скажи, что неправда.

В ответ получаю громкое недовольное пыхтение с одной стороны и немного стыдливые улыбки от Мелиссы и Джини. Эх… вот за что я этих девочек реально уважаю, так это за честность по отношению друг к другу. Они все знают пороки друг друга и признают их, потому-то их и можно назвать настоящими друзьями. Но то тема отдельного разбирательства, сейчас не об этом.

К счастью для всех, на приёме его сиятельство Филип Уайлд был весьма щедр на подробности и расписал всё благодеяние Миррель во всех красках. И про то, как понесла его лошадь. И про то, как она умирала со сломанными копытами, а он смотрел на это теряя сознание после падения с обрыва, и про змею, укусившую его за руку. И про ангела, сошедшего с небес в образе Миррель, которая отсосала яд, отнесла его в дом и поила травами, пока его состояние не стабилизируется достаточно для перевозки домой… В любом случае, в том, что это была девушка, как две капли похожая на Миррель он уверен и это не походило на выверты изменённого веществами сознания просто потому, что слуги тоже, пусть мельком, но видели и подтвердили описание.

— И с тех самых пор несчастный дворянин слоняется по городу в поисках тебя, дабы преподнести тебе в благодарность свои руку и сердце… — патетично завершил я пересказ графских чаяний.

— И нахрена мне его анатомия? Денег бы дал и хватило! Я бы не обиделась! И вообще — плохо ищет! — насупилась плутовка, недовольно сложив руки на груди.

— Миррель, предложить руку и сердце — это значит взять тебя замуж, — приложив ладонь ко лбу перевела на доступный язык Мелисса.

— Меня? — не поверила девушка.

— Ну или ту, кто реально его спас, — кивнула Джини.

— То есть все его деньги… — взгляд плутовки стал затуманиваться.

— Коим нет числа… — поддакнул я.

— Так стоп! А почему вы не верите, что я действительно могла совершить такое благородное деяние?!

В этот раз смешинку не удержала в себе даже всетолерантная Мелисса, за что была удостоена такого взгляда, будто предала подругу перед лицом смерти.

— Прости-прости, просто чтобы вот так взять и отказаться от награды — это действительно слишком не похоже на тебя. Я бы искренне за тебя порадовалась, и ты это знаешь, но ты же его даже не знаешь. Так что это было бы для тебя… глупо? — жрица вдруг призадумалась над своими же словами и начала стрелять глазами по мне и Джини в поисках поддержки.

Мы с готовностью утвердительно кивнули. Прям как настоящая команда.

— С другой стороны прямо сейчас ты, Миррель имеешь уникальную возможность, — подпустил я елея в голос.

— М-да? И какую же? — кисло осведомилась плутовка.

— Стать всамделишной аристократкой взамен той девушки, которая, ещё не факт, что вообще существует. Тебе всего-то нужно занять её место.

— Луи! — воскликнула Мелисса, но я от неё просто отмахнулся.

— Серьёзно, может, это её счастливый билет?

— Джини! — вскричала Мелисса, посмотрев на воительницу, но та смотрела на свою подружку-воровку с самым задумчивым видом.

— В словах Луи… есть определённый резон, — наконец выдала она, повергнув жрицу в полнейший шок.

— Но я… — растерялась от такого поворота сама Миррель. — Я же этого не заслужила! Это же была не я!

— Более чем уверен, что тебе ещё представится случай возблагодарить судьбу, — продолжал увещевать я. — У богатых много врагов, а твоих навыков за глаза хватит, чтобы отвести от своего будущего супруга внезапный удар.

Комната погрузилась в долгое молчание. От этих слов задумалась даже Мелисса, чего уж говорить про плутовку, которая, казалось, эмоции не умеет скрывать в принципе. Надежда и предвкушение за секунду сменялись стыдом и болью. Казалось, грёзы возносили девушку к вратам рая лишь для того, чтобы тут же низвергнуть её несчастный рассудок в пучину вины и самобичевания. Девушка стреляла глазами то в Мелиссу, то в Джини, то в меня то в Катюху. Наконец, она сжала перед лицом кулаки, надрывно взвыла и… успокоилась.

— Нет, — твёрдо и решительно произнесла Миррель. — Это неправильно.

Затем она посмотрела на каждого из присутствующих взглядом человека, который прошёл путь длинною в жизнь.

— У меня будет своё богатство, я его найду или заработаю, а что до того дворянчика — то надо бы найти его настоящую спасительницу, а то вдруг ему от меня нужен только статус героини.

За сим посиделки было решено свернуть, а поиски, соответственно — начать. Для начала, решили пройтись по улицам, разделившись. Ни на что особо не надеялись, всё-таки Офан — не маленький город и повстречать в нём вторую Миррель задача сравнимая с выстрелом в небо. Но ничего, это был всего лишь первый день поисков, так что более экстравагантные методы поиска разумных можно было предпринять и в другой раз.

Однако, как и любой хороший план, конкретно этот полетел насмарку буквально с первых минут своего исполнения, а именно, не успели мы выйти на улицу и обсудить, кто и в каком направлении пойдёт, как из дальнего конца улицы раздался звонкий девичий голосок, надо сказать, неожиданно громкий, но совершенно этим не неприятный и, что характерно, знакомый.

— Эй! Луи! Ребята! Я вас наконец-нашла!

Вот так вот. Искали мы, а нашли нас. И только теперь мы заметили тех, на кого беззастенчиво таращится вся улица. Собственно, посмотреть было на что. Не каждый день увидишь караван из навьюченных рослых оленей в придачу к которым идёт столько же из всамделишных эльфов, одна из которых на всю улицу орёт моё имя и радостно машет рукой. И это действительно была Цельсия, та самая эльфийка, с которой мы ходили в башню Четырёх Великих Магий.

— Привет, девочки, Луи, вы не представляете как я рада вас всех видеть! — задорно рассмеялась Цельсия, поправив прядь своих шикарных светло-золотых волос, ниспадающих водопадом чуть ли не до середины бедер. — А ты, Миррель реально быстрая, мы буквально несколько минут назад видели тебя в платье, торгующую цветами, а ты вот она, уже здесь. Думала, так могут только эльфы, да и то, если сильно понадобится. Хотя, знаешь, хоть мы и расстались не то чтобы друзьями, было немного обидно за то, что ты претворилась, что не узнала меня.

— Где?! — хором закричали мы и ринулись в сторону, указанную донельзя удивлённой эльфийкой.

Глава 33 Приходя к закономерным итогам.

***

Наблюдать за этими двумя было действительно забавно и как-то даже жутковато. Две абсолютно одинаковые по внешности и комплекции девушки. Одна в платье, с волосами до плеч и корзинкой цветов, вторая вечно взъерошенная в шортиках, майке и безрукавке. Поменяй одну и другую одеждой и заставь замереть — в жизни бы не отличил. Но как только доходило до жестов… а уж тем более слов и манеры, то всё вставало на свои несправедливые, но такие жизненные места. Скромная и даже застенчивая Тесса по характеру отличалась от хамоватой Миррель ровно настолько, насколько походила внешне. А её, на минуточку, перепутали лучшие подруги и эльфийка с их разрекламированной на всё фэнтези зоркостью и памятью.

Найти её, кстати, оказалось не сложно. Она продавала цветы недалеко от торгового квартала. К слову, долго девушка отпираться не стала и пригласила нас к себе домой, дабы поведать свою историю.

Дом, кстати, хоть и был довольно большой для небогатой горожанки, больше походил на приют для маленьких детей, коих под ногами бегало не меньше десятка в минуту, и все называли её не иначе как «старшая сестра». В наличии кровного родства я честно усомнился, благо все детки были довольно разными, но сама она их тоже считала своими братьями и сёстрами, так что кто я такой, чтобы их судить? Тут в пору задуматься, когда меня Катюха «папой» начнёт кликать.

Ну да ладно. К сути. В общем, Тесса действительно спасла и выходила Филиппа Уайта. Более того, она его узнала сразу, потому-то и приложила столько усилий к его выздоровлению лично. А узнала она потому что какое-то время назад работала в его особняке горничной, ну а как поняла, что втрескалась в дворянина до беспамятства, поспешила слинять из в общем-то очень даже приличного дома, где ей даже юбку ни разу не задрали, на вольные хлеба, страдать от неразделённых чувств и социального барьера. Когда же произошёл инцидент с необъезженной лошадью, лесом и гадюкой, она оказалась рядом совершенно случайно, после чего действовала в состоянии аффекта. Иначе я просто не могу объяснить, как миниатюрная девушка совершенно лишённая хоть какой-то мускулатуры могла пронести через такое расстояние бредящего нетранспортабельного дворянина в три раза больше неё самой.

На осторожный вопрос, почему она пожелала остаться неузнанной, когда всё так благополучно сложилось, девушка покраснела, её глаза наполнились слезами и она выдала:

— У меня нет родителей, зато братьев и сестёр полный дом. К тому же он дворянин и мы из разных слоёв общества. Нам самой судьбой уготовано не быть вместе.

Ещё, блин, одна специалистка по судьбе на мою голову.

То есть… Минуточку! В том, что конкретный дворянин навернулся с лошади именно там, где именно та девушка собирала цветочки, а не в любом другом конце Офанской географии в любой другой промежуток времени она знака судьбы не увидела? Нет, в самом деле?

— Судьба? — вдруг чуть ли не кричит, вскакивая со стула Мелисса. — Судьба?!

Ну да. Уж кому-кому, а Мелиссе про судьбу вообще лучше не напоминать. Уж она-то на этом вопросе собаку съела, пока героя дожидалась. Получила, правда, меня, но то лирика.

— Судьба дала тебе, именно тебе, а не сотням таких же девушек шанс изменить свою жизнь раз и навсегда в лучшую сторону! Быть с любимым человеком! Обеспечить своим братьям и сёстрам прекрасное будущее! — выпалила Мелисса, краснея от ярости. — И всё, что тебе для этого нужно сделать — это просто поднять попу со стула и принять именно то будущее, к которому и вывели тебя боги в том лесу, а не сидеть сейчас перед нами и изо всех сил пытаться сохранить привычную тебе жизнь! Да, дворяне живут по другим законам и тебе придётся многое выучить, чтобы соответствовать их нормам. За твоей спиной будут до конца жизни шептаться завистники и дураки, но зато ты будешь с любимым человеком! Но это не будет твоей судьбой, если ты просто будешь сидеть в своей тихой уютной норке и жалеть себя! Ты останешься в этом доме и будешь тянуть на своих плечах свою большую семью, пока не сгоришь от перенапряжения, а твой любимый ничего о тебе не узнает и забудется в объятиях той, кого для него выберут родители, кого он до свадьбы даже знать не будет. Ну или нарвётся на нож в тщетных попытках найти тебя! Борись, Тесса, и выбери ту судьбу, которую заслуживаешь. Или не борись, тогда жизнь сама расставит всё по своим местам!

Сказав это, Мелисса шумно выдохнула и откинулась на спинку стула, переводя дыхание.

Вау. И почему я всё время забываю, что она так умеет?

Впрочем, впечатлился не только я, ибо рейдж-мод наша дорогая служительница Майли включает по особо исключительным случаям. Вот как сейчас, например. Ну а поскольку мы с девочками хотя бы однажды её в таком состоянии видели, то откатились довольно быстро, заметно быстрее скучковавшихся в проходе эльфов. Да, они всей честной компанией ломанулись за нами.

— Но… — начала было Тесса, когда хоть что-то смогла выдать после отповеди жрицы. — Вы не понимаете!

— Конечно, куда уж мне, — фыркнула Мелисса. — Я же не знаю, что это такое.

Тесса удивлённо подняла глаза на жрицу, та, напротив, отвела взгляд не желая продолжать тему.

— У нашей Мелиссы всё в точности до наоборот. — пришлось пояснить мне. — Она у нас дворянка из высокого дома в Рамлиэфии… ну в смысле, была, пока не сбежала от женишка, за которого её хотели продать родители.

— Там такой женишо-о-ок… — протянула Миррель.

— Недавно сюда приезжал. Его ещё за всё хорошее верховная жрица титула рыцаря лишила, — фыркнула Джини. — Попробуй представить, каково это — разом перепрыгнуть из дворянок, у которых есть всё, в послушницы не очень-то почитаемого в родной стране бога.

— Но… но я не такая сильная! Я не могу!

— Зато я могу, — доверительно сообщил я Тессе. — Потому что на приёме у короля пообещал сиятельному Филлипу, что приведу к нему спасшую его девушку, так что собирайся, ты идёшь с нами. Или я действительно спихну на него Миррель.

— Эй! Я вообще-то тебя слышу!

— А ты против? — подмигиваю плутовке. — Историю знаешь, за дурочку скосишь и окучивай паренька, пока не пустишь его по миру.

— Хм! — сразу приняла та нарочито задумчивый вид. Даже обратила глаза к потолку и начала тереть подбородок.

— Стойте! Я согласна!

— Ну вот так бы и сразу.

Что примечательно, дом пришлось покидать через окно, потому как ответственная и инициативная малышня подпёрла входную дверь солидного размера чурбаком, да ещё и за стражей сбегали. Но солдаты нас благополучно опознали, как недавних героев и после некоторых разъяснений представителям власти (да, мы не хотим продать девушку эльфам, они тут случайно, мы просто выполняем заказ графа по поиску спасшей его леди) и детям (да, он просто скажет ей спасибо и ещё как-нибудь отблагодарит, честно-честно), пошли своей дорогой. По пути, правда, Тесса пару раз стрельнула глазами в сторону ближайшей подворотни, но Джини продемонстрировала ей аркан из довольно тонкой верёвки и по-человечески попросила не пытаться свалить от собственного счастья.

— Вы, люди, всё-таки очень странные, — под согласное качание голов своих соплеменников прокомментировала произошедшее Цельсия, на что нам просто нечего было возразить.

Сдали девочку буднично. Можно сказать, передали с рук на руки, благо молодой граф был дома. Звал в гости на торжественный ужин, но мы отбрехались. Не знаю, как остальным, но мне показалось, что Тессе нашего общества будет достаточно ещё очень и очень долго, так что путём молчаливого голосования было принято решение не травмировать девочку своим дальнейшим присутствием. Денег тоже не взяли, потому как был не найм, а просьба. Ну а кто за просьбу деньгами отдаёт? Тем более в такой радостный момент. У него, кстати, проблем с отличением Миррель от Тессы вообще не возникло, хотя обе при нём совершенно одинаково затихли и потупились.

Наконец, пришло время уделить внимание сверхтактичным и культурным эльфам, которые все наши гонки выдержали стоически и с минимумом комментариев. Оказалось, что в город они прошли только сегодня и сразу же принялись искать единственного знакомого, более-менее лояльного, а главное, относительно известного человека, то есть меня. Увы, с известностью у меня, как мага, всё ещё было не так хорошо, как Цельсия рассчитывала, а потому ушастые с удивлением напоролись на стену непонимания людского.

Целое утро потраченное на поиски «доброго, но сильного мага с синими волосами» всё-таки принесло свои плоды, и вот усталые дети леса вышли к перекрёстку с трактиром на котором большими буквами было написано «НЕ ТРАКТИР» из которого как раз и выходила вся честная компания. Ну а дальше всё случилось слишком быстро. Полуденное солнце не успело пройти и десятой части своей обычной дороги, как девушку похожую на Миррель нашли и отвели в особняк какого-то очень богатого и знатного человека. Возможно даже уже женили.

— В общем, я передала твои слова старейшинам по поводу продажи кое-каких даров леса и поделок наших умельцев и эта идея им понравилась. Так что я очень хотела, чтобы ты сдержал своё слово и помог нам с поиском покупателей, как и обещал.

А я ведь действительно обещал. Да даже если и нет, то почему бы не помочь такой милахе? Тем более, что совсем уж жизненно важных дел ни у меня, ни у Миррель и Джини нет, разве что Мелисса осталась с графом обсудить церемонию бракосочетания, а после собиралась вернуться в храм.

Остаток дня ушёл на проведение экскурсии по городу для Цельсии и её друзей-соплеменников. Мы нашли им дом с большим подворьем, в котором можно разместить оленей. Отвели их на рынок, чтобы они сами увидели местные цены и прикинули что надо купить им, а в завершении отвели их в лавку отца Айлы, где услужливый клерк выказал большой интерес к покупке привезённой эльфами продукции и сходу закинул удочку насчёт следующей партии. И только когда небо стало алым от закатного солнца мне удалось покинуть компанию остроухих и отправиться в свой дом, восстанавливать защиту. Им я, конечно, так и не сказал, незачем всем подряд знать, что у мага, пусть и начинающего, защита жилища медным тазом накрылась. Так или иначе, наёмница и плутовка согласились прикрыть эльфов после моего отхода, а мне предстояло ещё поломать голову над долбанной иголкой и долбаным щитом.

***

Сидеть в трактире с людьми было действительно весело. Цельсия с улыбкой вспоминала курьёзы из их прошлого похода, с радостью делилась подробностями той истории со своими соплеменниками за кружкой пива и весело хохотала над рассказанными ей байками.

О том, как Миррель описывала свою встречу с королём — разговор отдельный. Ржал весь трактир, включая и саму плутовку. Много было сказано и про причину их награждения, песнь о которой в той же таверне довольно паршиво исполнил местный менестрель, после чего недовольные Джини и Луи принялись забавно ворчать о том, что всё не так было, и вообще…

Да, люди странные. И при всём своём внешнем сходстве такие не похожие на эльфов. Они вечно торопятся, вечно куда-то спешат. Лгут, бывает, даже не замечая этого и нехотя. И в то же время… они во многих ситуациях были куда честнее их, эльфов… В частности, куда честнее её.

Цельсия сидела на кровати в доме, который ей посоветовал Луи. В ушах до сих пор стоял его задорный голос, которым он просил подавальщицу принести ещё сидра его новым друзьям. Не очень вкусный напиток, если честно, но когда маг произнёс над ним какое-то своё заклинание, и кружки покрылись холодной испариной, стало значительно лучше.

Да… люди странные. В тот раз он спас ей жизнь, заколдовав оружие своих спутниц, чем помог отправить яростного духа обратно в лоно стихии, самоотверженно творил артефакты, защищающие от самых лютых холодов… Цельсия сжала мешочек на шее. Монетка с магическими письменами взамен слизанных чеканок давно разрядилась, но до сих пор хранилась в мешочке на шее у девушки. Пару раз она сжимала её в кулаке, когда вспоминала его бесшабашную улыбку. Их разговоры у очага.

Эльфийка вспомнила с каким огнём в глазах он рассказывал ей об универсальном походном артефакте, который хотел сделать, потому что ему мало было просто греющего колечка. Но когда стало смертельно холодно, он просто пожертвовал своим отдыхом и почти всей магической силой, чтобы сделать всё быстро и для всех… Может ли такой человек в будущем… стать… чем-то ужасным?

Цельсия поёжилась. Она помнила всё хорошее о Луи, что он сделал ей тогда, то как отнёсся к ней и её собратьям сейчас, но… в то же время, она не могла забыть тот звенящий во всех планах звук рвущейся струны мироздания, когда земля смешалась с небом, а мощь чудовищного заклинания в одночасье испарила самую защищённую магическую башню, что ей доводилось видеть, а потом оставило дыру в самом небосводе. Не могла забыть тот оглушающий вой сотен духов холода, ветра, огня, воды… Которые пронзили её душу огненной вспышкой и моментально стихли, будто умерли…

И пусть он сделал это во благо, чтобы никто и никогда больше не смог воспользоваться древней машиной, но… он ведь сделал нечто подобное снова. Не такое ужасающее, в этот раз духи кричали не так сильно, да и… Опять это было ради защиты своих друзей и невинных…

Так может ли Луи в будущем стать чем-то ужасным?

На столе перед девушкой лежал свёрток, который ей дал старейшина. В свёртке покоился нож. О нём не знал никто в отряде, кроме неё. Так было нужно для того, что если у неё не получится, или её схватят, другие честно сказали бы, что не знали ничего о её инициативе.

«— Скажи, Луи… — подала голос подкравшаяся совершенно бесшумно Цельсия, — а почему ты так хорошо относишься к эльфам?

— А почему я должен относиться к ним плохо? Вы мне ничего плохого не сделали, а ты вообще девушка замечательная, — парень беззаботно улыбается и поправляет волосы, — так чего мне на тебя крыситься-то?»

В этих словах было столько простоты, сколько и мудрости. И у Цельсии не хватало сил выбросить их из головы. Они ничего ему плохого не сделали, и он будет относиться к ним хорошо. С другой стороны, он тоже ничего плохого им намеренно… да и не намеренно тоже не сделал. И тем не менее, старейшина деревни дал ей этот нож и чёткий приказ во имя того, что может и не свершиться никогда…

И всё же… Если старейшина был прав?

Девушка тяжело вздохнула, размотала свёрток и убрала клинок себе за спину. Если она будет думать об этом ещё хоть минуту, она не решится уже никогда. Потом, как опасается старейшина, может быть слишком поздно. Сейчас же нужно просто подождать, пока город погрузится в сон и идти к нему где-то в середине ночи.

Все её соотечественники давно спали. Даже Алмест, который ещё недавно хотел остаться дежурить первым был сражён лишней порцией яблочного сидра. Пожилой эльф просто прикрыл глаза, сидя на стуле, и не заметил, как провалился в сон. Хорошо. Оконная рама скрипнула, впуская свежий ночной воздух и ночная тьма поглотила эльфийку.

***

Когда я выходил из подвала ночь уже начала превращаться в раннее утро. Если бы у меня были бы часы, я бы сказал, что сейчас часа три. Или четыре? Не важно, важно то, что я понял.

Магия… она действительно живая. Для кого-то она, как озарение. Как поэзия, что приходит с вдохновением и укладывает слова так, что они текут сквозь пальцы музыкой прямо в сердце через написанные на бумаге строки. Такая магия создаёт великолепные, непостижимые вещи и зачастую уходит от творца так же, как и пришла, забрав с собой все свои дары, что ещё не успели быть воплощёнными в форму. Для иных, таких, как Карвис, магия — это сила, инструмент и смысл. Лишний рычаг, которым можно провернуть колесо мироздания. Таким она даёт силы, но и спрашивает за них знанием и пониманием. И чем глубже их понимание… Не обязательно истинное, но достаточное на своём этапе, то она дополнит картину своими мазками. И чем толще мазки, тем больше сил придётся приложить чародею.

Что же до меня, дитя мира, в котором сила была измерена… магия — это… Целый мир! Да, она откликнулась мне, позволила себя измерить, позволила превзойти чудо, найти лазейки, завершить неполноценное… Буквально отдалась мне этой ночью, позволив творить с собой абсолютно всё, что я захочу и требуя ещё взамен иссушая все мои силы, всю мою фантазию! Показав мне целый новый мир! Я творил стихи, я измерял её линейкой и весами, я пел её ноты. Всё, как той самой ночью у костра, когда восторг затопил мой разум и заставил восхититься бликами огня на капле росы. Духи, элементы? Чушь! Паразитные проявления осколков разумных мыслей, что витают в облаках и образуются от произнесённых и подхваченных внезапным ветром слов…

Момент просветления и восторга заставил пространство вокруг меня буквально светиться. Я понял практически всё. Любое заклинание, сохранённое в моём планшете… я видел все огрехи! Знал, как улучшить его, сократить потери, дополнить, сконцентрировать… И я по-прежнему не понимал ничего, прямо как в том простом примере с окружностью познания, где учитель чертит на доске мелом круг, объясняя то, что находится внутри — это то, что знает человек, а всё снаружи — то чего он не знает. И чем больше радиус круга, тем больше и периметр, показывающий, как много он ещё не знает.

Да, магия живая. И она не любит, когда её спрашивают как это сделать то, что ты хочешь, но когда ты говоришь ей, что именно тебе нужно и как по твоему убеждению это работает — перед тобой раскрываются поистине невообразимые горизонты. Майли, благослови физику и естествознание!

Момент творения для меня закончился давно за полночь: я откинулся на спинку стула с чувством полного опустошения и неслабой головной болью. Руки дрожали, хотелось пить, а в мозгу творился такой кавардак, будто в часовой механизм против всех законов физики засунули несколько шестерней вдвое большего, чем требуется размера. Однако самая главная задача была разрешена. Теперь-то уж точно никто никакими своими драными иголочками не преодолеет мои барьеры без моего ведома. Каким образом мне удалось этого добиться я теперь даже сам точно не скажу. Но думаю, что примерно тем же, каким первые такие иглы и были созданы. Не, я, конечно, сейчас могу попытаться уйти в фазы эфира, расчертить всю доску лимбическими линиями, символами и письменами, но давайте условимся на том, что само действо заняло у меня несколько часов, а уж если я сейчас начну пытаться своим жёстким как кость языком объяснить хоть пятую часть совершённых мной манипуляций… В общем, не надо оно никому. А надо лишь подняться на второй этаж, доползти до кровати и с чувством, что в кои-то веки удалось обмануть систему закрыть глаза. Даже одеялом накрыться сил не осталось, лишь удовлетворение от чертовски отлично проделанной работы.

***

— Луи, ты спишь?

В своё оправдание имею доложить, что в этот раз я на кровати не прыгал. В смысле, проснуться от голоса девушки неожиданно оказавшейся в твоей спальне — это совсем не плохо. Но не после того, как убил кучу времени только для того, чтобы избежать таких вот эксцессов! Тьфу! Не то сказал! Я к тому, что девушек в свою спальню предпочитаю водить сам. Если они туда лезут — это уже ролевые игры, а я не настолько пресыщен плотскими утехами, чтобы находить подобное забавным. Да и мало ли! Вдруг однажды ко мне вот так вот влезет НЕ ДЕВУШКА?! Тогда что прикажете делать?!

В общем, я не подпрыгнул, не вздрогнул, не навернулся на пол. Я просто открыл глаза и поднялся с кровати. А потом я проснулся и уставился на свою ночную гостью.

— Цельсия? — моему удивлению не было предела.

Не, в прошлый раз она жалась ко мне ночью за счёт того, что меня грело чудо-колечко, а за стеной бушевала свирепая зима. Да и вообще мы с ней нормально общались на протяжении всего похода. И сейчас я был ей рад, встретил, обнял, всё показал, помог... Но это же не могло стать поводом для неё, чтобы воспылать ко мне жаркой межвидовой любовью? Может, по каким-то их эльфячьим обычаям мы уже обручились и пару месяцев как в браке?

— Луи… — прошептала эльфийка дрожащими губами, а в следующий момент кинулась мне на шею. Комнату огласил просто душераздирающий плач.

Глава 34 Разбрасывая камни, собирая цветы.

***

В окно сквозь неплотно закрытые шторы медленно и робко начинают прорываться первые лучи нового дня, а мы всё так же сидим, и я боюсь пошевелиться лишний раз, потому что каждое моё движение приводит к новому потоку слёз, что проливаются на мою рубашку из бездонных глаз эльфийки. Так что мне и оставалось только сидеть, слушать и время от времени проводить ладонью по соломенным волосам.

Кстати, только сейчас, когда она сидит у меня на коленях вся с ногами, свернувшись калачиком, я осознал, какая она всё-таки маленькая. И я не только про рост и объём, так-то она на полголовы выше Миррель. По-нашему ей лет-то пятнадцать максимум. Ну куда на неё такие поручения?..

Да… поручение… Вот если бы мне кто-то такое рассказал — в жизни бы не поверил, а одна знакомая плутовка бы, случись она рядом, подняла бы на смех.

Если вкратце, то я, оказывается, эльфам мироздание шатал. Ни много ни мало. А всё почему? Потому что ушастая магия завязана на духах. Ну да, на тех самых паразитных проявлениях… И во-о-от… Когда я разнёс башню четырёх великих магий, то Цельсия испугалась того, как я умею, просто до изумления, только потому что на краткий миг в том месте, где прошёл луч моего биг факинг рейлгана, который и не рейлган вовсе, а хрен пойми что получилось… ну так вот, там где он шарахнул на мгновение не осталось ничего. В смысле вообще ничего. Ни в одном из физических и духовных планов мироздания. Аннигилировалось всё: бактерии, атомы, духи, привидения… Может, даже какому-то богу в задницу кольнуло. Не уверен. Цельсия тоже была не уверена и смущена, а посему о своих чаяниях рассказала своему учителю и по совместительству старейшине деревни.

Тот, оказывается, это тоже почувствовал, а посему долго и вдумчиво расспрашивал о происшествии, о башне и обо мне. Эльфийка о подвохе на тот момент и не думала, поэтому рассказывала всё без утайки. Даже потом сама долго об этом размышляла и пришла к мысли, что не такой уж я и страшный.

— Ну на этом, конечно, спасибо, милая Цельсия, — фыркнул я ей в волосы.

— Прости, — всхлипнула эльфийка и продолжила свой рассказ.

В общем-то старейший поохал-поохал да отпустил ученицу. Собственно, на этом бы всё и забылось, скорее всего, если бы спустя полтора месяца мир духов снова не содрогнулся. Не так сильно, и не так громко, но старейшина вновь позвал девушку к себе и стал расспрашивать её обо мне. Та, разумеется, стала меня выгораживать, но стопроцентной вероятности того, что это не моих рук дело дать не могла. А потому дед-пердед разразился речью на два часа главной мыслью которой было то, что паровозы нужно давить, пока они чайники. Потому что человек — он только сегодня улыбчивый добрый маг, полный света, сострадания и желания улучшить мир, а завтра уже строит зиккурат на гекатомбе, поднимает армию нежити и заволакивает небо тучами. Разве что цели не меняются. Человек по-прежнему хочет осчастливить мир, м-да…

Ладно. В общем, отрядил он ей задачу, сварганил караван для прикрытия, ну и дал специальный режик-ножик. Артефакт, кстати, мне с первого взгляда не понравился. Архаичный, грубый, явно сделанный на скорую руку. Учитывая качество и изящество всего обыденного, чем ушастики себя окружают, ни за что бы не подумал, что такое вот уродство сделал эльф, однако поди ж ты. Беглый осмотр выявил, что ни в клинке, ни в рукоятке магии нет и не было, однако, по словам старпёра он должен был пройти любую личную защиту и гарантированно уконтропупить меня при проникновении в тело, даже не очень удачном. Возник резонный вопрос: а как он это, собственно, провернёт?

За ответом мы оба (на тот момент Цельсия была относительно спокойная), отправились в подвал, где уже на специальном верстаке всё заклинание, начертанное на… артефакте, будем называть эту дрянь так, поближе и рассмотрели.

Ну так вот, нож действительно сделали эльфы, даже светлые, больше скажу, с созданием вполне справится один условно разумный за не такой уж и большой промежуток времени, были бы материалы. И да, этот ножик вполне себе убьёт любого мага под любой защитой. Правда, использует в качестве топлива жертву жизни и души ударяющего. Ага, всего-то. Такое вот ультимативное средство за нищие деньги. Вот там-то и без того раскаявшуюся во всех прегрешениях своего народа эльфийку окончательно и пробрало. Ибо семидесятилетняя девочка была вполне себе компетентна в магии, которой этот клинок творился, так что разобралась в принципах его работы едва ли не раньше меня.

Почему же она не ударила? Почему сразу пришла и бросилась просить прощения, если не знала о всех свойствах ножа, а подозревать учителя в чём-то столь отвратном у неё и мысли не было. Ну… ответ был получен из дальнейших всхлипов, когда я уже вынес её, рухнувшую на пол и совершенно сломленную девушку в холл и сел с ней в кресло дожидаться, когда она хоть немного успокоится. Шутка ли, жить толком начать не успела, кроме деревьев и мира-то не видела, а уже такой прыжок мимо могилы…

И так, почему же не ударила? Да, собственно, потому что усомнилась в словах учителя. Тоже, кстати, впервые. Так сложилось, что наставник меня не знает, не общался со мной, не видел меня, в отличие от неё, которая со мной несколько полноценных дней провела, из одного котелка ела и видела моё отношение к людям и эльфам. В общем, я хороший, она в это верит и мне до щемящего сердца приятно это слышать. Особенно приятно, что сердце, которое сейчас щемит не имеет в себе посторонних заострённых предметов. А ещё, у меня во сне глупое выражение лица. Милое очень. Ну никак оно не свойственно будущему тирану и палачу цивилизаций. В общем, не смогла она по неопытности высмотреть во мне будущего тёмного властелина. Так что Цельсия даже для удара руку занести не смогла.

И вот я сижу и думаю над сложившейся ситуацией. Цельсию жаль, но эльфы всё ещё п*доры. Не все, но вполне себе конкретные, а один самый главный так и вообще... Но то ладно. Настоящая беда в том, что решение старика было очень даже предсказуемым и знал я о подобном ещё тогда, когда предупреждал своих девчонок не свистеть о моих разрушительных талантах, но ждал я его не от эльфов, которые тихо сидят у себя в лесу и не рыпаются, а откуда-нибудь из Рамлиэфии, от тамошнего короля или какого-нибудь магического магистра! Но нет. Оказывается, в эльфийском племени где-то в заднице Офанской географии тоже есть преисполнившийся опыта старый козёл, который решит на старости лет за чужой счёт сыграть в спасителя мира… Из чисто альтруистических побуждений, мля! И спасло меня лишь то, что за какие-то жалкие три-четыре дня нашего совместного путешествия я умудрился стать для той самой девочки, которой и решили пожертвовать, самым ярким событием в жизни. Грустный какой-то анекдот, если вдуматься.

В конце концов Цельсия задремала, и я отнёс её наверх в комнату, благо, помимо моей там поместилось ещё четыре. Тихим хмыком поздравил себя с тем, что распечатал последнюю (комнату), а сам отправился на кухню, готовить завтрак, раз уж проснулся раньше Катюхи, а заодно думать, что со мной не так и почему все мои труды вот уже во второй раз летят псу под хвост. Это я про свою магическую защиту. Которая в этот раз оказалась не тронута вообще. В смысле, она работает. Вчера я её включил. И проверил. Только вот на Цельсию она никак не реагирует.

Ножик я, кстати, как только изучил, размолол в прах, в муку и сжёг всю пыль, что от него осталось прямо под опешившим взглядом девчонки. И чертежей я не копировал. Не нужна мне такая дрянь в доме. Даже память об этой мерзкой поделке не нужна. И Цельсии эту хреновину отдавать не стал, потому как у неё-то в таком состоянии хватит мотивации всё-таки применить его, скажем, на предавшем её наставнике, а потом хоть трава не расти.

Планы мести вынашивал уже рухнув на свою койку, но так ничего умного и не родил. Уснул на мысли, что неплохо бы всё-таки навестить одного старого лопоухого козла и хорошенько провентилировать ему черепушку на тему убийства незнакомых людей своими ученицами. Желательно насквозь.

***

Завтрак получился поздним. Катюха пыталась меня растолкать и выгнать учиться в академию, но у неё ничего не получилось. В комнату эльфийки зайти даже не подумала, потому как даже и не подозревала, о её существовании, так что сделала завтрак и умотала к репетитору. Малявка любила учиться, а женщина, к которой я её за этим определил на неё не давила.

Так что встал я примерно в десять. Эльфийка в это самое время уже нервно считала шагами главную комнату и как только увидела меня сразу бросилась наперерез.

— Луи, пожалуйста прости меня ещё раз, — глаза опять начали наливаться слезами, а ушки умилительно поникли и прижались к голове.

— Ай да забудь, давай лучше посмотрим, чем нас моя миньошка сегодня на завтрак побаловать решила, — как можно более беззаботно отмахнулся я от девушки и отправился на кухню, где в специальном ящике хранилась ещё тёплая еда. Откинув крышку, взял поднос в руки и пошёл к столу. И всю дорогу нос щекотали запахи горячей яичницы с зеленью, чесночных гренок и ещё шкворчащих в собственном жиру полосок бекона. — Грандиозно! — поделился я своей мыслью с эльфой. — Знаешь, ей всего десять, а она уже творит на кухне такое! Что будет лет через пять?

Цельсия принюхалась и блаженно выдохнула, но тут же тряхнула головой, разметав свои волосы и прогоняя кулинарное наваждение.

— Какие пять лет, Луи?! Я убить тебя хотела! — от возмущения и без того высокий голос эльфийки совсем дал петуха.

— Ну, во-первых, хотела бы убить — убила бы, — фыркнул я, расставляя тарелки со снедью. — Ну а во-вторых… скажем так… ситуация для меня настолько привычная, что я уже даже и не злюсь. Серьёзно, за всё то время, что я осознаю себя в этом мире, каждая из знакомых мне девушек по разу да попыталась меня прикончить! Миррель и Джини скинули с храма Майли, Мелисса с размаху метнула в своего женишка с магическим мечом, Айла вообще спеленала и провела древний темноэльфийский ритуал… И заметь, всё без постороннего наущения, так что ты на их фоне всё ещё выделяешься в лучшую сторону.

От такого монолога девушка откровенно подвисла. Спустя половину минуты у неё пару раз дёрнулось нижнее веко на левом глазу, что определённо добавило ей ещё несколько балов милоты в моём восприятии.

— И вы после всего этого всё ещё в одном отряде?

— Ну, знаешь, я тоже не подарок и терпеть меня дольше нескольких минут в неделю — тоже своего рода подвиг. К тому же, если знать предысторию событий, то всё выглядит уже не так однозначно. Так что… да, мы всё ещё в одном отряде. Даже в каком-то смысле стали лучше понимать друг друга.

Девушка задумалась, почесала фалангой указательного пальца подбородок, а затем всё же заняла предлагаемое место за столом.

— Луи, а мы… сможем так же… продолжить общаться теперь? — и снова у неё на глаза начинают наворачиваться слёзы.

— Ну о чём ты говоришь? Сможем, конечно, — улыбнулся я девушке и поднял стакан с морсом. Наблюдать, как в больших глазах эльфиечки зарождается надежда было действительно приятно. Так что я поднял свой бокал с морсом и провозгласил: — Ну, с днём рождения нас.

Да ё-моё! Язык мой — враг мой!

Только повеселевшая Цельсия с готовностью потянулась к собственной кружке, но вдруг вздрогнула, как от удара тока.

— Что ты будешь делать с моим учителем? — севшим голосом осведомилась девушка предже чем всё-таки смочить горло.

— А у него есть ещё ученицы, которых он может вот так взять и потратить?

Эльфийка в очередной раз вздрагивает и открывает от удивления рот.

— Я… честно, не знаю, что тебе на это ответить, Цельсия. С одной стороны, мне нет дела до старого маразматика, который сидит себе там, где-то на задворках мироздания и вынашивает великие планы по низведению ужасного меня, — я честно попытался ответить в шутливой манере, но… получилось как-то уж совсем не смешно и, в какой-то даже степени, излишне жёстко. — Но то, что не пожалел на это твоей жизни — это то, что я не могу игнорировать. Сколько он тебя учил? Да ты, наверное, его всю свою жизнь знаешь. И он вот так вот просто всё это растоптал из-за сомнительных перспектив получить злого тёмного Властелина?

Цельсия вновь уронила взгляд в пол.

— Извини, не хотел быть грубым, но у меня это просто в голове не помещается. И вообще, при наличии таких вот мудрых светлых старцев, зло какое-то не такое уж и злое вырисовывается. Тебе так не кажется? Ты не подумай, я не агитирую.

На последнем замечании с губ эльфийки всё-таки сорвался нервный смешок.

— Ты… так легко принял то, что тебя чуть не убили… — выдохнула Цельсия.

— Увы, — пожимаю плечами и закидываю в рот очередную порцию болтуньи, офигенно. — Просто уже понял, что, если меня кто-то действительно сильно захочет убить — я ничего с этим не смогу поделать, как бы ни изгалялся. Всегда найдётся кто-то круче, сильнее, подлее, изобретательнее. Не, я, конечно, пробую разные варианты как банально не помереть во сне, но… наш сегодняшний разговор сам по себе просто великолепный пример того, как хорошо пока у меня это получается. Отчим, вот, советует какого-нибудь жуткого привратника завести, но почитал я о них — это почти что всегда сделка с потусторонними тварями, в которой не знаешь, кто откликнется на твой зов с той стороны и что потребует в уплату за беспокойство.

С тварями-охранниками всё действительно дело обстоит именно так, как я и сказал выше. Вопрос надо изучать очень и очень плотно, а ритуал совершать в строгом соответствии с инструкцией, положением небесных сфер, тел, потоков, линий… в общем, нужна аккуратность уровня целеустремлённой Айлы, а к такому я просто физически не предрасположен. Есть метод и попроще, называется: «Батя помоги», когда ритуал совершит Карвис. Безусловно отличная идея. Но и служить такой страж в конечном итоге будет не мне, а ему, пусть и опосредовано. И не то, чтобы я не доверял старику, вовсе нет. Просто, оглядываясь на всё то, что сам изложил выше не хочу, чтобы старикан рисковал лишний раз своей душой ради меня. Кто его знает: кто откликнется с той стороны?

Да, есть ещё вариант с големами. Наподобие той некротвари, что охраняла ныне обмороженного, покойного, разбитого в дребезги и низведённого до атомарного состояния Банарла. Но железяку нужно сначала изготовить, а моё отношение к подобным некротварям я, пожалуй, озвучивать не буду. Больно много мата будет сказано зазря.

Тем временем моя тарелка опустела и я с сожалением закинул в рот последнюю гренку, эльфийке требовалось больше времени, чтобы заесть грустные слова и мысли, но и она с задачей уничтожения блюд справлялась.

— Так… что дальше? — утерев губы солфеткой подняла на меня взгляд Цельсия, при этом её ушки настороженно прижались к голове. — С моим учителем…

— Ничего. Я не буду пытаться мстить ни ему, ни кому-либо из вашего племени. Просто, потому что в этом случае в конечном итоге прав окажется именно он, что послал тебя, а не ты, что не ударила. — Я скомкал солфетку, которой протёр руки и резко бросил её на поднос. — Кроме того, у меня сейчас просто нет времени на то, чтобы переться к вам в лес и лично объяснять, кому надо, всю степень их неправоты, так что воспитание старого козла я всецело доверяю тебе. Просто… постарайся донести до него ту мысль, что если он действительно хочет сделать из меня то, чего боится, то он на правильном пути и до финиша ему ровно ещё одна попытка. И не дай Майли он начнёт подзуживать на подвиги ещё какую-нибудь невинную душу.

Эльфа облегчённо выдохнула и прикрыла глаза.

— Спасибо, Луи, ты не представляешь, как много это для меня значит. Я обязательно поговорю со своим учителем и прослежу, чтобы он больше не натворил дел.

Уходила девушка через парадный вход, на прощание порывисто бросившись мне на шею прямо у всех на виду. Я же после того, как она ушла, привёл себя в порядок и отправился в академию. Начинался мой новый самый обычный день в этом мире. И да, надо снова найти Карвиса, чтобы спросить у него, как он защищается ещё и от эльфийской магии.

Глава 35 Сталкиваясь со старыми решениями.

***

Эльфы ушли из города вчера, спустя неделю после своего приезда, и я готов поставить на это половину всего, что за работал за весь период своего попаданства, что впечатления о городе остались у них максимально положительные. Лично я приложил к этому максимум усилий.

Начнём с того, что продать товар по наиболее выгодным ценам им помогла Айла. Ну да, помогла. Девушка оглядела товар, поохала, цокнула языком, нахмурилась, посмотрела на меня и тупо скупила всё дуром за цену, от которой даже мне стало не очень хорошо. Процесс обратного оттока золота от эльфов прошёл во многом там же, потому как список товаров, предлагаемый семьёй Айлы был весьма обширен. Эльфов интересовали семена, сельскохозяйственные орудия, прочие изделия из стали, книги, новости, что-то из бытовых поделок и достаточно большое количество разномастного оружия, наконечники стрел, копий, мечи, ножи... А ещё они купили несколько плугов и других приспособ для обработки земли. Не забывали они и культурно просвещаться. Их старший каждый вечер проводил в библиотеке, а друзья Цельсии и она сама не гнушались походов по трактирам. Что характерно, в компании нашей группы, во избежание каких-либо эксцессов.

Цельсия после нашего ночного-утреннего разговора оттаяла, но совсем не сразу. Во многом ей помогло ещё и то, что она, по возвращении от меня во всём раскаялась перед соплеменниками. Сказать, что все удивились — это, на самом деле не сильно преувеличить ситуацию, просто потому что нужда в ресурсах у деревни образовалась довольно давно, но «добро» на снаряжение каравана было дадено аккурат после очередного духовного потрясения, когда до этого такое происходило только раз и притом не так давно. Но то, что их спинами прикрыли откровенно грязную попытку убийства вполне себе адекватного и лояльно настроенного разумного, с которым уже успели пообщаться и сложить своё впечатление — это не понравилось никому из эльфов вообще. А цена за жизнь так и вовсе повергла в шок. Контраст поступка умудрённого опытом старика и милосердие со стороны имевшего все права возмущаться меня был слишком велик. Я бы даже сказал, на грани фола, если бы не известная всем эльфам некоторая… брезгливость к своим менее остроухим соседям по глобусу.

Это Цельсия правильно сделала, с какой стороны ни посмотри. И гору с плеч скинула и мне очков рейтинга перед своими остроухими собратьями подняла. И пусть некоторые из них и имели сомнения на мой счёт, но то, как он провернул это дело, не оставило равнодушным никого из делегации. Так что каждый из них по разу, но сказал мне, что они ошарашены поступком их главы и сами никогда бы не подумали, что я злой и страшный тёмный пластилин.

Закончилось ли всё на этом? Увы — нет. За пару ночей до своего ухода Цельсия вновь пришла ко мне вечером. Девушка боялась и совершенно не знала, как ей говорить с наставником, а потому пришла просить совета. Честно сказать — это она вовремя, потому, как и я к тому времени переосмыслил многое. И понял, что на самотёк спускать эту ситуацию нельзя ну никак. Этот гад меня знал только с рассказов Цельсии, и этого ему хватило чтобы просто так выписать нам с его, на минуточку, ученицей два билета в небытие одним паровозом. Это заявка на серьёзный разговор по душам как минимум. Но вот беда — живёт он в общине эльфов, которые ему доверяют, и соваться туда… Во-первых — это просто глупо. Они могут чисто из предосторожности нашпиговать, меня стрелами, как ту подушечку для булавок, а уж потом разбираться с Цельсией. Они могут принять меня, а потом кто-нибудь по навету всё того же старпёра познакомит меня на обратной дороге со стаей голодных волков или пошлёт стрелу мне вдогонку… Из лучших побуждений, разумеется. Ну а во-вторых — есть соглашение с Рижарлом о том, что ни один добропорядочный гражданин Офана не перейдёт границу Тартиевого Леса, ну а если и перейдёт, то он уже не добропорядочный, а законная мишень. Притом — это с человеческой стороны закон, а с их, эльфов — целое религиозное табу.

К счастью для меня, есть выход и из этой ситуации. Телефонов в этом мире, разумеется, не знали, но скайп изобрести умудрились. Во всяком случае, мифы о том, что древние чародеи общались с подданными через хрустальные шары, зеркала, отражения в воде и даже через туман были не то чтобы старыми и почти забытыми, но, если человек-маг и эльфийская заклинательница духов примерно знают в каком направлении действовать со стороны своей стихии — задача выглядит не столь уж и невыполнимо. Так что до самого отъезда Цельсия проводила ночи в моей мастерской, а утром мы оба делали вид, что ничего не было.

Прощание было не то чтобы скомканным, но и долгим его назвать не получалось. Ранним утром, как только городские врата открылись, караван из нескольких оленей и пары повозок с лошадьми покинул городские стены, а мы, я, Айла, Мелисса, Джини и Миррель, как провожающие последовали за ними.

Далее — пожелание счастливого пути, быстрые, но крепкие объятья (Цельсия всё-таки повисла на мне в последний раз) и вот мы смотрим, как караван растворяется в утренней дымке. То, что они дойдут до дома, сомнений не было никаких. Цельсия уже подготовила все нужные дары для духов воздуха, воды и леса, ну а ещё у неё есть наше изобретение, которое одноразовое, но, в случае чего, сможет удивить даже тех, кто гораздо сильнее её, а ещё даст мне знать, что она в беде и где конкретно приключилась оказия.

Когда же караван окончательно скрылся из виду, на меня-таки накатила волна облегчения. Не то чтобы я был не рад новым знакомствам, но… всё же для меня это было непростым делом. Тем более ещё при таких вот отягощающих обстоятельствах.

Из грустных мыслей меня вывел тот факт, что мы уже сидим в «Окороке и Эле» и передо мной пенится кружка с сидром. Что ж, неплохое начало дня. С утра выпил — весь день свободен. Шучу. Холодный сладкий, чуть-чуть с алкогольной остринкой, сидр действительно стал неплохим завершением этого этапа эльфячьей эпопеи. Или не стал. С удивлением обнаружил, как на меня смотрят четыре пары не очень-то и довольных глаз.

— …м? — не понял я.

— Так… у вас с Цельсией это серьёзно? — старательно бликуя очками так, чтобы видеть мои глаза и не демонстрировать свои начала Айла.

— Что серьёзно? У кого у нас? — не понял я.

— Не прикидывайся валенком, — приблизилась к столу Миррель и воздела на меня осуждающий перст. — Она к тебе каждую ночь в трактир ныряла!

— Не отпирайся, Луи, — и Мелисса туда же. Да блин! Что она-то такая грустненькая? — Просто будь с нами честен, мы поймём.

Минуточку. Они опять за старое что ли? Поворачиваюсь к Миррель.

— Ты следишь за мной.

— Уговор был на тебя не гнать, — сразу нахохлилась плутовка. — И я не гнала, сначала убедилась сама, а потом предъявила на месте.

— Ага, то есть вы все вчетвером вместо того, чтобы спать в кроватях, следили за моим трактиром? Серьёзно? Джини, и ты? — наёмница лишь фыркнула в кружку и возвела очи к небу, всем своим видом показывая, что занималась этим исключительно за компанию. — Вам действительно нечем себя занять, девочки.

Последнюю фразу произношу чуть ли не с восторгом.

— Ты не ответил на вопрос. — всё-таки подала голос мечница.

— Да! Просто скажи уже девчонкам, что ты спишь с эльфийкой. — Миррель ловит укоризненные взгляды со всех сторон и прячется за кружкой. — А чо такого-то?

— Действительно, Луи, мы же твои друзья, позволь нам знать правду, — ого, а Мелисса сегодня довольно настойчива.

— Правду? Ну ладно. Цельсия действительно несколько раз посещала меня ночами. — обвожу взглядом девичьи лица, уже настроившиеся слышать горькую истину. — Но дело в том, что я не сплю с девушками, которые пытались меня убить. По крайней мере, пока не пройдёт достаточно времени, чтобы в памяти не размылось это печальное обстоятельство. Ну а память у меня, к сожалению, получше, чем у рыбки, так что увы… Мы просто работали над очередным магическим устройством.

— И всё?! — протянула разочарованная Миррель, но была перебита подскочившими ведьмочкой и жрицей.

— Она хотела тебя убить?! — хором вскричали девушки.

— Нет, если бы хотела — убила бы, тут без вариантов. Но нет, случилось то, о чём я и предупреждал вас, когда мы вернулись из Башни Четырёх Великих Магий. Ей приказали, потому что испугались меня, или ещё почему-то, выясню обязательно.

Далее следовал краткий пересказ моих ночных приключений, в которых больше времени ушло на описание коварства её учителя, мерзости ножа и того, как я отважно подавлял женскую истерику.

— И что, ты вот так вот это и оставишь? — не сдержалась мечница, когда я подтвердил, что не пойду мстить всем на свете эльфам за такую подлость.

— Заказчик — учитель Цельсии, она очень сильно просила меня не принимать скоропалительных решений и мы по крайней мере попробуем уладить дело малой кровью, то есть не убивать старейшину эльфов, пока не выясним его мотивы.

— Глупо, — припечатала плутовка.

— Совсем идиот, — подтвердила Джини.

— Луи, может, в этой ситуации даже Майли не будет против, если ты нарушишь слово, — веско поддержала Мелисса. — Возможно, пришло время нового похода?

— В самом деле, Луи, а если он не успокоится?

Какое, однако, единодушие.

— Девушки, я всё понимаю, а посему хочу рассказать вам историю об одном далёком мире и об одном не очень праведном человеке. Вы же все в курсе, что я какое-то время жил в другом мире, так?

Как я уже раньше подмечал, в этом мире информационный фон был блаженно беден, да и не только он. Событий, которые действительно могли будоражить кровь, было действительно немного, это я, блин, такой везучий возвращенец, что всякая тян убить норовит, плюс ново всё вокруг, плюс магия… В общем, не от большой загруженности девочки по походам бегают, а чтобы хоть как-то разбавить повседневную рутину. В общем, все были в курсе причин моей амнезии, вот только допытываться не решались. Что ж, пора этот момент исправлять. Тем более благодарная публика уже навострила ушки.

— Ну так вот. В одном далёком королевстве жил-был не очень праведный, но интересный мужчина, на своём пути он уже преодолел множество препятствий, о которых навсегда умолчит история, а также достиг невероятных высот, благодаря только лишь силе, убеждениям и хитрости став без малого Королевским Защитником. Звали его Аттано Корво и не было ему равных во владении мечом. И начинается история с того, как он не уберёг свою цель, свою любовь и своего покровителя — саму императрицу, что была жестоко убита на глазах его и его единственной дочери… — сам не ожидал, что сюжет компьютерной игры из того далёкого мира так полно и целостно всплывёт в моей голове, да и рассказчиком себя хорошим никогда назвать не мог. Тем не менее, удалось перессказать сюжет так, чтобы меня даже ни разу не перебили. — … в итоге Аттано не нанёс ни одного смертельного удара, но те, кто его подставил… судья, оклеветавший его сгнил в трущобах от разведённой им же болезни, уличённый в грехах, которых так старательно навешивал на других. Смотритель ордена, проводивший арест и пытки был заклеймён печатью предателя и сгнил в застенках ордена, что считал своей вотчиной. Братья-близнецы, что так громко продвигали идеи предателей окончили свои жизни на каторге безмолвными и униженными, им вырезали языки и вырвали ноздри, ну а дама, на чьи деньги и осуществлялось всё действо, привыкшая сиять на пирах и приёмах до конца своих дней осталась заперта в глуши на острове в компании влюблённого, но так противного ей дурачка. Те же, кто пытался использовать его, а потом выбросить на кладбище, сами перегрызли друг друга, сначала не поделив ещё не обретённую власть, а затем от страха перед неотвратимой карой, а генерал, что лично возжелал править вместо императрицы шагнул с самой высокой башни самой защищённой крепости прямо на скалы, оставшись один и снедаемый ужасом и шарахаясь каждой тени в которой его мог поджидать Корво. Таково было милосердие обесчещенного защитника.

Эффект от моего вольного пересказа был… неоднозначный, но определённо был. Миррель явственно поёжилась и громкими глотками стала осушать свою кружку. Джини сидела задумчивая и явно впечатлённая, Айла откровенно зависла.

— Жуть… — выдала девушка, со свистом выпустив из груди воздух. — А ещё такие истории знаешь?

— И ты так же хочешь доконать того эльфа? — задала главыный вопрос вечера Мелисса. В голосе её не было осуждения, я бы сказал, лёгкое негодование. Всё-таки такая месть была не в чести у Майли.

— Нет, ну что ты, я не настолько отбитый, как лорд-защитник из той истории. Просто хотел рассказать вам про идеал, к которому нужно стремиться, ничего более… — мои губы растянулись в кривой усмешке. — Да и не настолько я умел, чтобы вытворять такие вот выкрутасы. Время опять же… есть более интересные вещи, на которые я потрачу его с большим удовольствием. Например, никак руки не дойдут до вашей экипировки. С гномами, опять же ситуацию надо утрясать. А то ещё сталь варить самому себе придётся.

— Слава Майли, — облегчённо выдохнула Айла.

— Тогда к чему был этот рассказ? — подняла глаза от кружки Мелисса. — Это так ты хочешь убедить его в своей доброте?

— Нет, девочки, убеждать кого-то в этом мире, что я не верблюд — это занятие долгое, нудное и несоизмеримо затратное, ваш пример тому лучшее доказательство. Поэтому мы с Цельсией за те три ночи, что она провела у меня, собрали довольно интересный артефакт, благодаря которому мы с её учителем поговорим не приближаясь друг к другу очень-очень предметно. И если ни до чего не договоримся… Да не… о чём это я? Конечно же он меня выслушает, — На последней фразе я закашлялся и постарался улыбнуться девушкам своей самой милой улыбкой. Судя по ответным настороженным взглядам, не получилось от слова совсем. Веры в глазах прекрасной половины человечества, направленных на меня, было примерно столько же, как когда я на праздник Майли оживил дракона-куклу и начал косплеить Скелетора из Властителей Вечности.

— Ты ведь в курсе, что сейчас начинаешь походить на самого натурального Тёмного Властилина, да? — вопросила меня Айла.

— Тц! И вновь он был разоблачён, — притворно грустно выдохнул я и, не удержавшись, хихикнул. — Да и много ли вы нашего брата видали?

— Луи! — хором, все, кроме Джини, укоризненно.

— Да и вообще, пока я не начал поднимать орды нежити — всё нормально…

— Луи! — хором взмолились Айла и Мелисса, вызвав у меня ещё один приступ мерзопакостного смеха.

— Напомни, почему этот дед-пердед подослал к тебе убийцу? — невинно осведомилась Миррель после того, как, наконец, утих возмущённый гомон за столом.

В конце концов правдами, неправдами, шутками и алкоголем мне удалось-таки перевести разговор на иные интересные мне темы. К слову, эльфийского пердеда я не забыл, но теперь на подготовку разговора у меня было не менее двух спокойных недель, а не три дня бдения за пятёркой эльфов, которые, на минуточку, превосходят людей по многим важным показателям, например, ловкостью. Слава Майли, на моей стороне была незнакомая для них обстановка и изрядная косность мышления ушастиков. Ну а под подготовкой я подразумеваю, как бы это банально не звучало… разговор с отчимом. Просто потому что у архимага, как ему по должности и положено, отвратительно долгая память, а четверть века назад они совершенно точно в Тартиевом лесу были, так что старик вполне мог рассказать мне не только о личности одного конкретного эльфа, но и свои ощущения от общения с ним вспомнить. Заодно в библиотеке пороюсь, узнаю, что о самих эльфах умные люди пишут…

Что касается артефакта, который мы сварганили с Цельсией, то по функционалу это было нечто вроде одноразового видеотелефона. В общем, не знаю, как человек и эльф чисто физически смогли бы сделать орочью вундервафлю, но мы справились. Для этого мы буквально разорвали одного духа ветра на две части, одну оставили у меня в подвале в лаборатории, а вторую, запечатанную особым образом, Цельсия взяла с собой. Через него-то и будем разговаривать, пока высвобожденная сущность будет собираться воедино из двух точек в третьей, так надо.

На разработку времени ушло немного. Печати, сдерживающие элементалей, были известны давно, призвать такого при наличии заклинательницы — дело одного заклинания, поставить задачу — тоже не сложно. Повозиться пришлось разве что с самой процедурой разделения единого целого магического сгустка на две взаимосвязанные сквозь расстояние части, да и то, не то, чтобы долго. В общем, интересна лишь концепция.

Ну да Майли с ним, с артефактом. Выпили ещё по кружке на лёгкую дорогу эльфам. Потом ещё. Удивительно, как мы все, оказывается, вымотались за эти дни! В пору вспоминать про то, что незванный гость — хуже татарина, в смысле, татаро-монгола, в смысле… А, блин, опять выстроился ассоциативный ряд, куда не надо.

В общем, хорошо посидели, даже условились насчёт того, чтобы совершить вылазку. Не важно куда. Просто выбраться из города на несколько дней, а то что-то засиделись. Ну а поскольку спонтанно ринуться в поход из нас могла только Миррель, то ей и дали карты в руки, чтобы она проводила нас по своим старым контактам. Девушки, кроме Айлы, за компанию, ну а я чисто из академического интереса, чтобы воочию увидеть, как она вообще на свои наводки нарывается. Ведьмочка же засобиралась по своим делам, мотивируя это тем, что давно должна была помогать отцу. Ну да ладно. Всё равно — опыт оказался так себе. Места Миррель посещала исключительно сомнительные и неприглядные. В простеньком кабаке для совсем уж крестьян она когда-то взяла дважды проданный контракт на поиски рудокопа, а в трактире для авантюристов «Булава и Кружка» услышала байку про врата в скале. Но не важно на самом деле! Я расслабился и отдыхал от постоянной бдительности, да и девушки больше гуляли, чем действительно интересовались работой.

Во второй половине дня нас занесло на рынок. Там всё тоже прошло спокойно и без приключений. Воительницы залипли на железяки, я хомячил какой-то фаст-фуд. В общем, это был чудесный солнечный жаркий и восхитительно пролюбленный день психологической разгрузки. Мы болтали, обсуждали то и это. Девушки пробили меня на предмет, знаю ли я ещё таких жутковатых историй со счастливым концом, потому что если отрешиться от вложенного мной подтекста, то сказ о похождениях Обесчещенного оказался для местного мира на диво свеж и интересен. На это я пообещался рассказать и о похождениях дочурки старика Аттано. А уже вечером, когда мы вернулись в «Окорок и Эль», Миррель решила, чтобы два раза не вставать, напроситься в мою баню, которой тут же было отсыпано много комплиментов, ну а потом, если у меня, конечно, настроение будет, можно послушать и продолжение истории.

С моей стороны возражений не было, настроение было в высшей степени благостным а в желудке весело плескалось уже полторы кружки сидра, комнаты были свободны, а халатов и полотенец запас имелся. Так почему бы и нет?

Из трактира мы вывалились смеясь и подшучивая, потому что песенка «Файтер, Клирик, Вор и Маг» имела просто колоссальный успех, особенно на ура зашёл момент про клирика, который размахивает святым символом, как берсерк кистенем, ибо в нём сразу была узнана наша Мелисса.

Вот только выйдя из трактира я протрезвел буквально за секунду. И смех застрял в горле, да и с шага я сбился. Потому как могучий столб густого чёрного дыма возвышался над домами аккурат с той стороны, где и располагался мой дом. В принципе, в том районе действительно было чему гореть. Там и алхимические мастерские и магазины готовой одежды и таверны… Вот только сердце сжалось от наидурнейшего предчувствия.

Там же, блин, Катюха…

С места сорвался, как хоть немного прошло оцепенение. Наверное, в обоих жизнях никогда так быстро не бегал. В толпу зевак ворвался буквально как шар от боулинга, разметав не только толпу, но и оцепившую улицу стражу. Лицо и грудь моментально обожгло дичайшим жаром, но это не помешало мне увидеть, как из окон моего дома наружу вырываются такие мощные клубы пламени, будто внутри всё было битком набито бочками с нефтью.

Да как так-то?!!

Глава 36 Принимая старые решения...

***

Как назвать состояние, в котором мир вокруг тебя накрывает густая патока в которой тонут и глохнут все окружающие звуки, а люди движутся медленно, словно под водой, хотя на самом деле бегут и что-то отчаянно орут? Контузия? Шок? Амок? Ужас? Да, наверное, ужас. Именно он-то меня и парализовал, когда я увидел свой собственный дом, в который я целый месяц буквально вкладывал душу, буквально разрываемым изнутри пламенем. Оно, пламя, жрало на моих глазах мой личный оплот спокойствия в этом безумном мире и, как бы издеваясь, лизало меня по щекам своим жаром. А ещё, где-то там, в пламени была девочка десяти лет, о которой я обещал заботиться. Весёлая такая, с двумя светло-русыми косичками, у которой только-только стали прорезаться коренные передние зубы. В смешном жёлтом чепце с надписью «М№1» и в таком же жёлтом фартуке, который она почти не снимала, считая своей самой настоящей униформой. Всё вышеозначенное, в купе со стрессом последних дней и расслабленностью сегодняшнего дня породило в груди такой клубок щемящей пустоты, обиды, беспомощности и страха, что меня буквально парализовало.

Плечо сильно, до боли сжала стальная хватка, от чего я вздрогнул, теряя наваждение, а затем меня с силой развернуло почти на сто восемьдесят градусов.

— Ты, чёртов маг! Сделай же уже что-нибудь! — орёт мне в лицо Джини.

Точно! Магия! Посох! Что-нибудь!

Вырываю плечо из захвата. По ощущениям, будто у воительницы в руках остаётся изрядный кусок моей плоти. Хватаюсь за жезл и вкладываю все силы в самый мощный Конус Холода, что только возможен. Всё прямо передо мной сносит порыв магического холода. Дорога, окрестные дома, стены трактира, всё, что я вижу покрывается коркой толстого льда и арктического, набитого снега. Пламя резко сдувает, как будто великан подул на гигантскую свечу и все звуки на мгновение замирают.

Я падаю на одно колено от перенапряжения и тяжело дышу. Мир опять замирает, но уже не так. Звуки никуда не пропали, всё так же слышны шорох вещей, грохот падающих предметов, междометия людей… Все просто поражены и смотрят то на пожарище, то на меня.

Получилось? Поднимаюсь на обе ноги и бегу к двери, но не успеваю схватиться за ещё почему-то целую ручку, как та распахивается и в меня ударяет новая волна жара и пламени. Мою тушку отбрасывает на несколько шагов назад, а из окон вновь вырываются тяжёлые алые клубы.

— Не сработало! — в панике кричит Миррель.

— Луи! Сможешь ещё раз? — старается перекричать рёв огня Мелисса.

А смогу ли я? Да, наверное. Не так мощно, но смогу. Вот только толку от этого не будет. Толка уже не было, надо что-то другое. А что делать, когда горит даже лёд на стенах? Стены! Закрываю глаза и начинаю щупать стены. Точно! Обереги вмурованы в кладку и ещё работают.

Сосредотачиваюсь и возвожу третью категорию защиты: непроницаемый купол над домом. Стены соседних зданий, вплотную подпёршие мой трактир съехали и развалились, срезанные магическим барьером, за периметром которого они оказались. Краем глаза увидел, как отбросило также стоящего на границе стражника. Хорошенько так отбросило, высоко полетел, но не разрубило и на том скажите спасибо.

После того, как купол сформировался начал грубо, без заклинания на чистом усилии выкачивать из его объёма весь воздух. В процессе ощутил, как из носа хлынула кровь, а ноги стали подкашиваться. Но упасть мне не дали. Бицепс обожгло холодом, а потом в меня хлынула невероятно освежающая сила. Удивлённо оглянулся. Мелисса, держится за меня правой рукой, а левой сжимает медальон на груди, переливая в меня свою магию. Её глаза закрыты, сама она сосредоточена и прекрасна, а губы шепчут молитву. Хорошо. Наконец пламя задохнулось. Прекращаю откачку воздуха и накрываю ладонь жрицы своей.

— Достаточно, Мелисса, спасибо.

Монахиня кивает и отступает на шаг, слегка пошатываясь. Ей под руку сразу подскакивает Миррель и даёт на себя опереться.

Теперь надо действовать быстро. Вёдер с водой вокруг много. Всё-таки городские пожарные тоже без дела не сидели. Телекинезом набираю пригоршню воды и устремляю её в окно трактира. БЭМ! Морозная нова обретает сферическую форму щита и разрывает его расширяющейся коркой льда, который сразу же начинает падать на землю и рассыпаться, закидывая площадь мелкими и, к счастью, безобидными осколками.

Меня снова ведёт, но я не обращаю на это внимания. Что бы не послужило причиной пожара — после такого оно гореть не сможет уже совершенно точно. Влетаю на то, что осталось от кухни — пусто. На второй этаж — тоже никаких следов девочки. Кладовая… даже сохранилась, но вяленое мясо, подвешенное на крюках, до сих пор шкварчит и сочится жиром. Баня! Удивительно, но почти не пострадала. Сказалось то, что это было в своём роде помещение-термос, сообщающееся с миром лишь канализацией, вентиляцией и входной дверью. Тут Катюха и могла схорониться. Даже в бассейн нырнуть, там вода и сейчас ледяная (просто холодная, нова её не заморозила).

Последний шанс. Руками разгребаю завал перед лабораторией и срываю почти целую дверь с расплавившихся петель. Внутри дым, тяжёлый угар и духота.

— Катюха! — кричу внутрь севшим голосом.

— Луи! — доносится в ответ кашель и слабый голос. Вот тут у меня наконец-то подкашиваются ноги. От облегчения.

Девочка сильно обгорела. У неё были обожжены ладошки, спина, лицо и сильно недоставало волос, но глаза и все пальцы были на месте, а это самое главное. Ребёнок не плакала, тихо захлёбывалась влагой из глаз, но не хныкала, просто пребывала в болевом шоке, слегка застонала, когда я взял её на руки и понёс наверх.

— Я на кухне была, — жаловалась мне в плечо девочка. — Как раз в зал вышла, а окно как разобъётся! А пол ка-а-к вспыхнет! И огонь сразу до потолка! А я… а я… так испугалась! Только когда совсем обожгло двигаться смогла. Помню, ты говорил, что баня внутри в любом случае будет одной температуры, но там уже не пройти было. А в лаборатории, ты говорил всё сделано так, чтобы когда там шибанёт — снаружи ничего не пострадало. Я туда побежала! А кой дверь открыла — все руки обожгла. Тугая сильно.

Ну да, тугая, специально делал, чтобы мелкая туда нос не совала. И как вообще открыть-то смогла?

На улице за девочку взялась уже Мелисса, с размаху окатив её своим целительным чудом. Прям, как новенькая девочка после этого не стала, но перестала кашлять, а ожоги почти моментально стали слабее степени где-то на две. Взамен волдырей осталось только сильное покраснение, а на месте обгорелости на спине напротив, налились большие мешки лимфы, но это ненадолго, завтра Мелисса обещала убрать и их. Пока же девочка затихла у меня на руках и уснула. Отнёс её в баню на полок. Пусть там пока побудет до утра, а там видно будет. Сам же вновь вышел к людям.

Приключенки стояли кучкой и что-то обсуждали промеж собой, рядом неуверенно мялся стражник из оцепления, судя по тому, что недалеко такой же кучкой стояло ещё несколько «полиционеров», его к ним подослали, как самого младшего, которого не жалко, либо как самого смелого. А пока он шёл, то заметил меня и его моральные силы тоже закончились на полдороги.

— Луи, ты как? — сразу заметила моё приближение жрица.

— Не скажу, что нормально, но главное, что с Катюхой всё хорошо. — Ну а что тут ещё скажешь? Остаётся только горько усмехнуться. — Месяц работы в огонь. И я реально считал это место своим новым домом. Просто пока ещё не осознал, что всё это теперь одно драное пепелище. Завтра будет хуже, если не придумаю, чем себя занять.

— И… ты уже придумал, — фыркнула плутовка.

— Конечно. Вопрос «что делать» мы общими усилиями уладили, — скривился я, кивнув на потушенное пожарище. — Теперь на повестке дня «кто виноват?».

Тяжело вздохнув, я окинул толпу, собравшуюся перед моим домом и, прочистив горло громко провозгласил:

— Ладно, пожар потушен! Всех пострадавших соседей прошу с пониманием отнестись к временным неудобствам. Завтра, с самого утра мы с вами осмотрим каждую, пострадавшую от моих действий постройку и обсудим вопрос компенсации, деньги на ремонт будут выплачены мной тогда же. Пострадавших физически прошу подойти к нам сейчас, вас осмотрит жрица Майли, если будет что-то серьёзное, вам помогут сейчас, если нет, прошу обратиться в городскую больницу. Обо всех повреждениях полученных сегодня смело сообщайте страже, пусть зафиксируют каждую ранку, полученную при моих магических манипуляциях. Компенсирую всё, согласно описи. А вы, милейший, подойдите, раз хотели что-то сказать, — последнее было обращено именно к мнущемуся на полпути стражнику.

— Не много на себя берёшь, погорелец? — не справилась со своей жабой Миррель.

— Казна была в подвале, так что вопрос золота не стоит. К тому же баня, лаборатория и главный котёл не пострадали, а это как раз самое дорогое. А вот водоснабжение придётся делать с нуля, но, думаю, отец Айлы уже созрел для покупки новой печи.

— А если нет?

— Тогда созрел кто-нибудь из его конкурентов. — ответ плутовке прозвучал довольно грубо, но… простите мне мой французский я… на последних нервах.

Дальше я всё-таки подпустил к себе стражу, дабы мне-таки задали ряд чрезвычайно важных вопросов, в ходе которых трясущийся поджилками воин правопорядка отрапортовал мне, что никто ничего не видел и никто ничего не знает. Зато не преминул спросить: что могло у меня там такого самовозгореться. Еле сдержался. Они во всех мирах и эпохах, блин одинаковые что ли?!

Ладно. Ну в задницу этот балаган. Прогнал от себя и от греха подальше стражника, вежливо попрощался на сегодня с девушками, а сам нетвёрдой походкой отправился в баню.

***

— Да… жалко домишко… — протянула Миррель.

— Да? А Луи тебе не жаль? — возмутилась Мелисса, хотя прекрасно поняла тон Миррель. Дитя улиц и воровских гильдий даже спустя два года знакомства не воспринимала жалость иначе как слабость, а потому на публике могла выражаться только так.

— Ну та-а-а-к… — поводила ладонью в воздухе плутовка с сожалением глядя в зияющий провал входа в лабораторию, в которую Луи перенёс из бани спящего ребёнка. Укоризненные взгляды подруг её нисколько не смутили.

— Даже я такого ему не пожелала бы, — старательно высматривая кого-то в толпе проговорила мечница. — Он ведь действительно в свои хоромы душу вложил.

— Катя опять же… — проговорила мелкая.

— Девочке проще. Завтра я её долечу и воспоминания за пару недель померкнут, — тяжело вздохнула жрица. — Тем более, что Луи быстро всё восстановит.

— Будем надеяться, — ответила Джини, — ладно, пойду поспрашиваю народ, может видел кто чего. Миррель?

— Да тоже пробегусь по округе. Я надеялась сегодня улечься спать в чистую постель в белом махровом халате, а на завтрак на халяву съесть яичницу со шкварками и молоком! Кто-то должен сегодня ответить за мои порушенные мечты! — плутовка ударила ладонью в кулак.

— Хорошо, будьте осторожны, девочки.

Подруги кивнули и оставили жрицу одну, а та, тяжело вздохнув, направилась к магу.

Луи сидел на ящиках у самой входной лестницы. У него в лаборатории была софа, и она даже была невредима, но там, укрытая лёгким одеялом сопела его маленькая воспитанница.

Сам маг сгорбился и осунулся. Его ладони подпирали лицо, а локти упёрлись в колени. Сам он смотрел куда-то в пол, на звук шагов он даже не обернулся. Ничего не изменилось, даже когда Мелисса подошла вплотную. Слов, чтобы подбодрить своего героя в такой ситуации у неё не было, так что она, повинуясь сиюминутному порыву просто села рядом и прижалась к плечу мужчины. Его била крупная дрожь.

— Знаешь, — хрипло проговорил Луи. — Порой мне кажется, что этот мир меня испытывает. Иногда просто хочется посмотреть в небо и заорать во всю глотку: «Какого хрена им всем от меня надо?!».

— Я… попробую спросить об этом Майли завтра утром. Ты не против?

Парня начало трясти сильнее. Мелисса не сразу поняла, что он просто смеётся бесшумно, устало, из последних сил для этого даже пришлось отстраниться от мага и очень внимательно посмотреть на его лицо. Смех закончился долгим протяжным выдохом, после которого жрица почти физически ощутила, как расслабляется некая тетива, что была натянута в нём до самого чистого звона. Его даже трясти стало меньше. После чего Луи посмотрел на свою собеседницу с заметным даже в темноте удивлением. На его осунувшемся лице обозначилась слабая улыбка.

— Спасибо. — тихо произнёс он.

Одно короткое слово благодарности из уст усталого человека в обмен на слабый жест поддержки. Как это мало! И в то же время, как это много! В тот самый миг что-то потеплело в груди Мелиссы. Появилось какое-то ощущение… нужности… Едва ли не впервые с тех пор, когда непонятное синеволосое недоразумение рухнуло к ней в купель, проломив крышу собора.

— Тебе надо отдохнуть. — проговорила девушка.

— Знаю. Но закрываю глаза и вижу огонь. А ещё теперь у меня нет ни одной кровати. И лаборатория останется открыта на всю ночь, а ценностей тут, увы, немало.

Посидели — помолчали, просто слушая тишину.

— Что теперь будет?

— Не знаю. Всё зависит от того, кто это устроил. Вряд ли эльфы, для них это слишком… ненадёжно.

— Почему? — вопросила жрица, вновь ложась на плечо мага. Сейчас её больше волновало душевное состояние парня, нежели те, кто мог ему навредить.

— Их история научила, что таких как я нужно валить с первой попытки и наверняка.

На какое-то время вновь воцарилась тишина.

— Луи, ты не мог бы перестать причислять себя к тёмным властителям, хорошо?

— Ладно, всё равно не дорос ещё.

— Луи…

— Прости, но это слишком хорошая шутка. И она в первую очередь помогает мне одёргивать себя.

— Ладно, тогда кто?

— Не знаю, слишком много вариантов. Гномы, конкуренты семейства Айлы, недовольные нашей славой дворяне, наконец, те уроды, что направили отряд на который мы нарвались… И это только те направления, которые я могу увидеть. Вот ты, можешь поручиться, что это не происки твоего семейства или того же Конрада, который, кстати, сейчас официальный посол и был на приёме в честь нас?

Мелисса не ответила, но заметно напряглась.

— Только в сказках героев любят абсолютно все, — из груди мага вырвался очередной усталый вздох. — В реальности им, чтобы банально выжить после всех своих приключений приходится организовать собственное королевство.

— Мне кажется, ты преувеличиваешь.

— Возможно, но не подумать об этом, увы, не могу. Кто-то вполне мог последовать примеру эльфов и попытаться остановить лавину, пока мы ещё лёгкий снежок. Всё же пример Рижарла первого всё ещё свеж в памяти сильных мира сего. А у тебя, кстати, есть редчайшая возможность спросить у наставницы насколько я могу быть прав.

Мелисса немедленно дала себе зарок поступить так как можно скорее, но прямо сейчас, в таком состоянии бросить своего героя девушка просто не могла.

— Тебе нужно поспать. В таком состоянии ты долго не продержишься. У тебя остались какие-нибудь одеяла?

Луи пошевелился, затем с трудом встал и начал озираться впотьмах.

— Да, где-то были лишние. Отволок сюда, когда всё уже обустроил.

Затем он слепо зашарил по стеллажам, про светляка, который он может зажечь в любом состоянии, парень, скорее всего, даже не вспомнил. Когда это дошло до Мелиссы она пришла в тихий ужас и… призвала чудо.

— Спасибо, вот. — парень вытащил плотно скатанный вещевой тюк.

— Давай помогу.

Девушка легко оттеснила мага от вещей и начала расстилать импровизированную кровать прямо на ящиках, на которых они и сидели. Одеял было достаточно, так что получилось не только более-менее мягко, но и хватило на то, чтобы скатать подобие подушки.

— Вот, ложись и попытайся уснуть, я побуду рядом.

Луи кивнул и послушно лёг.

— Спасибо, — пробормотал парень, с уже закрытыми глазами. — Мелисса?

— Да?

— А это нормально в моём положении хотеть просто жить и никому не делать зла?

— Я думаю, это замечательно, — немного подумав ответила девушка. Вот только парень её уже не слышал, напряжение последних дней, усталость от мощнейшей магии и полное эмоциональное опустошение вырубило его быстрее всяких сонных зелий за которыми уже хотела идти девушка.

***

Вино с тихим бульканьем наполнило бокал из вулканического хрусталя. Чудесный аромат жаркого ветра, алого рассвета и терпких ягод далёких южных берегов Рамлиэфии наполнил богато обставленный кабинет. Высокий статный дворянин наполнил второй бокал и протянул второму присутствующему в помещении разумному. Гном благодарно кивнул и уселся на резной диван у стены. Все присутствующие, включая того, кому вина не полагалось, так или иначе скрывали свои лица. Дворянин носил изящную карнавальную маску, скрывающую волосы и всю верхнюю часть лица, гном не постеснялся прийти в рогатом шлеме с нащёчниками и защитой глаз, без каких-либо клановых чеканок и украшений в бороде, а стоящий посреди кабинета мужчина просто не снимал капюшон под которым невозможно было разглядеть ничего кроме тьмы.

— Итак, мы тебя слушаем. — подбодрил человека в капюшоне дворянин.

— Дело было сделано в три этапа. Наблюдатели отчитались, что маг покинул дом, потом пришёл метатель и закинули горшки в окна, а потом на место вернулась группа наблюдения и проследила за пожаром. Очень… сильная смесь, надо сказать, люди были впечатлены.

— Плевать! — фыркнул гном. — Что с домом?

— Второй и третий этаж выгорели полностью. Стены остались стоять, но перекрытия между вторым и третьим не выдержали. На верху стояли тяжёлые чаны с водой и они рухнули вниз, от чего пламя вспыхнуло ещё сильнее. Неожиданно, но мощно. Даже металл потёк. Из некоторых окон даже лилась жидкая лава.

— Надо думать! — приосанился недомерок. — Долго ещё горело?

— Буквально двадцать минут, пока не прибежал сам маг и не потушил всё своими ледяными сферами. Грандиозное было зрелище, надо сказать!

— Бред! Ни одно заклинание не справится с чистой драконьей желчью! — непонятно на что оскорбился гном.

— Верно, почтенный. — поспешил дать разъяснение поджигатель — Магу потребовалось использовать два очень мощных заклинания подряд, насколько я могу судить. Слухи о его чудовищном льде в народе оказались ни чуть ни преувеличением.

— Да плевал я на его лёд! Что с железом в доме?!

— На текущий момент всё железо в доме осталось на первом этаже в виде бесформенных глыб, стекшихся подобно воску со свечи.

— Вот, чего я хотел от тебя услышать, вор! К демонам всякие там красивости!

— Понимаю. Раз так, пора переходить к более приятным для меня мелочам. — капюшон склонился в почтительном поклоне.

— Разумеется, — кивнул дворянин и придвинул к краю стола небольшого размера сундучок, верхнюю крышку которого сам же и поднял. Ларец был доверху наполнен золотыми монетами.

Сундучок оперативно перекочевал со стола в руки исполнителя.

— С вами приятно иметь дело, почтенные.

— А теперь оставь нас и на какое-то время покинь город. Дальнейшая беседа тебя не касается. — приказал дворянин и вор поспешно покинул кабинет.

— Что ж, в таком случае, думаю, что сыграл достаточную роль в деле сохранения ваших тайн, почтенный, — дворянин поставил бокал на стол и сцепил руки без перстней в замок.

— Бесспорно, господин, беспорно. — гном буквально плеснул себе в рот благороднейший напиток, будто тот был обычным пивом и сыто выдохнул.

— В таком случае, не просветите ли вы меня по поводу той самой «желчи дракона»? Думаю, я бы нашёл куда применить пару десятков бочек такого… вещества.

— Пару десятков бочек… это сложно, всё же строжайшая тайна подгорного народа.

— В самом деле? Вы так мне ответите на мою лояльность? Право слово, я представлял наше сотрудничество менее… односторонним.

— Я всего лишь говорю, что разом желчь в таких количествах поставить не получится. — кинул пробный камень коротышка, явно набивая на свой товар цену. — И стоить это будет не мало. Даже с учётом нашей великой дружбы.

— Понимаю, так о каких партиях мы сейчас разговариваем и в какой период времени?

Дальше был небольшой торг, приведший обе стороны к обоюдному удовлетворению, после которого гном покинул кабинет дворянина. Тот же налил себе новый бокал и улыбнулся открывшимся перспективам. Гномья смесь — это определённо хорошо. Теперь надо грамотно разыграть карту самого мальчишки. Всё-таки маг, способный обратить в бегство целое воинство на дороге не валяется. Но сейчас он сбит, сметён и так нуждается в помощи… возможно даже в наставничестве. Так почему бы не стать для него другом, пришедшим помочь в такой сложной ситуации? Об этом… стоит подумать. А уж как придёт время, то и его можно будет отдать на растерзание более ценным союзникам. Георг, граф Волонский Рамлиэфийский, говорят, до сих пор не излечился от внезапно подхваченной на охоте простуды.

Глава 37 И снова всё по-старому.

***

Утро начинается не с кофе, да, а с отлёженных боков. Ибо одеяла на ящиках — это всё ещё одеяла на ящиках, а никак не полноценная кровать. Ну да ладно. Одно хорошо — этой ночью слайды с воспоминаниями Луи меня не посещали. От мигрени сей факт меня не избавил, но и на том спасибо. Лишняя информация сейчас и вправду была бы лишней.

Ну так вот к пробуждению. Оказывается, ночью мой покой и сон охраняли. Сначала, это была Мелисса, ну а потом её вахту разделили и остальные приключенки. К слову, последние организовали себе из подручных средств, дивана, фанерного листа, сундуков и других ящиков вполне себе удобную караулку, даже атмосферу умудрились воссоздать правильную по средством масляной лампы, нескольких кружек, кувшина, ножа, воткнутого в импровизированную столешницу, булки нарезанного хлеба и куска вялено-запечённого окорока, прямиком из кладовой. Последний, кстати так одуряюще вонял едой, что и послужил в большей степени причиной моего подъёма.

Пока я поднимался, на диване зашевелилась Джини, хотела было встать, но помешала Катюха, использующая бедра наёмницы вместо подушки. Поздоровался, отрезал себе мяса с ломтём хлеба (вкус такой будто ради его достижения какой-то безумный шеф действительно целый дом спалил) и стал выяснять, что тут вообще происходит.

А происходило следующее: Мелисса примерно полночи просидела около меня и позволила себе прикорнуть только после того, как вернулись Джини и Миррель. Много они за это время не выяснили, тут как водится — зевак полгорода, но никто ничего не знает, и никто ничего не видел. Угрозы памяти тоже способствовали не сильно, посулы материальных благ без наличия этих самых благ под рукой тоже пользы не принесли, так что «горячего» следа по факту не было. Ну и шут бы с ним. Понятное дело, что на имущество мага никто, не подготовившись хвост не поднимет, а учитывая, что огнесмесь вообще преодолела защиту дома, вариант с подготовленной акцией вообще оставался единственным возможным. А если вспомнить, что отмычки от барьеров стоили по сотню золотом за штуку, то тут возникал вопрос: это кого ж я так доконать-то умудрился?

Ну да ладно, вернёмся к нашим баранам… не, овечкам… тоже не совсем корректно, учитывая всю ту заботу, что они ко мне проявили, тоже как-то не вежливо даже. В общем, возвращаем разговор к прекрасным трём четвертям нашего отряда! Да! В кои-то веки подумаю о Миррель, как о симпатичной девушке тоже! Заслужила! Точно, как сказал один замечательный писатель «она была само очарование, а потом открыла рот…» (Прим: Фразу впервые увидел в произведениях Сергея Садова).

В общем, по возвращении девушки не пожелали оставлять нас с Катей в открытом подвале посреди пожарища на ночь одних и организовали караул. Ну а с утра пораньше Мелисса проснулась, излечила оставшиеся ожоги на теле моего маленького миньона и убежала в храм, дабы сама раньше всех рассказать настоятельнице о случившемся, потому как никому не понравится, если та узнает это от посторонних. Чую, и так теперь от неё наслушаюсь всякого, но хотя бы так…

Ладно, рассусоливать можно много, но от этого в сутках часов не прибавится, а время идёт, так что быстренько проглотить бутер, вытащить из под Миррель сундук на котором она сидела, потому как именно в нём я и складирую своё золото. И отправиться наверх под возмущённые вопли плутовки, которая даже сейчас сидела на деньгах и не подозревала об этом.

Обходить соседей не пришлось, возмущённая толпа к тому времени уже ожидала меня у пепелища. Успел, правда, подивиться, какое раннее, оказывается сейчас утро, прежде чем меня обступили немного злые и не сильно выспавшиеся люди. Надо сказать, что компенсировать разрушения я действительно собирался, но ставить перед пепелищем бочку и сыпать золото всем желающим не собирался, так что пришлось поработать ещё и ножками и лично осмотреть все разрушения. Как итог: минус полторы тысячи на шесть действительно пострадавших дворов, точнее на пять. Ну а что поделать? Три лавки погорели и помёрзли, одна каморка цирюльника, два дома и… да. Бордель тоже пострадал, притом чуть ли ни сильнее всего. Никогда бы не подумал, что попрусь под красный фонарь, вооружившись двумя подругами, с одной из которых… ну да, что было по пьяни — останется по пьяни.

Скажу лишь — это было эпично. Мы заходим в зал, звонит дверной колокольчик, проходим в просторный холл, а там… штук десять в полной боевой готовности в платьях минимальной прикрытости, скорее даже в пеньюарах, по пять с каждой стороны и все, как на подбор. Длинноногие, фигуристые… И улыбаются так… В общем, стало понятно, что готовились конкретно так к моему визиту. Но… Пришлось закрыть глаза и сделать глубокий вздох. Я здесь по делу. И не один.

— Дамы, доброе утро, я пришёл обсудить вопрос компенсации за причинённый ущерб. — двоякая ситуация. Приди я сюда по другому поводу, точно бы забыл зачем пришёл, но заботы за душой позволили сохранить каменное лицо и говорить твёрдо. А ещё гнев. Целое море гнева ровной гладью, растёкшееся по моему сознанию. С другой стороны, не сгори моя хата — ноги б моей здесь не было. Однако, девушки не виноваты, что у них такой сосед, поэтому максимально, возможно, мило улыбаюсь и прошу: — Так что не могли бы вы позвать госпожу Мильху?

***

— Девочки, ещё раз, куда он вас с собой повёл? — Мелисса аж села от услышанного.

Дело было в уже родной таверне во второй половине дня. Дело в том, что Луи ближе к полудню всё-таки пригласил к себе на беседу начальник городской стражи, а Катюху к этому времени за умеренную плату и на определённый промежуток времени согласилась приютить женщина, у которой та обучалась письму и счёту. Само пожарище оцепил наряд городской стражи, так что делать девушкам там было просто нечего. Разве что отвезти письмо и сундук с оставшимся золотом в Академию к его отчиму на сохранение, но с этим тоже покончили достаточно быстро. Так что, сочтя свою миссию выполненной, они направились в свой родной трактир, где их уже ждали Мелисса и, жаждущая горячих фактов о конкурентах Изабель.

— Ну… это… — пунцовая, как помидор Джини, казалось, вообще не хотела говорить на эту тему. — Оценивать ущерб, который нанесли его заклинания.

— В бордель?!

— Ты не подумай, он не издеваться над нами, просто здания, хоть и не совсем друг за другом, но всё равно впритирку, а местные девки говорят: у них целый угол внутрь осыпался, а там два этажа и какое-то особо забористое оборудование для особых ценителей. Не спрашивай, лучше не надо.

— Ага! — Миррель ехидно поддакнула. Она в отличие от наёмницы была в преотличнейшем настроении, будь Луи здесь, наверняка предположил бы, что плутовка напилась яду и была готова плескать его на всех окружающих. — Я бы даже сказала, эротишно шепчут на ушко.

Наёмница утробно зарычала, покраснела ещё сильнее и отвернулась.

— Ну а чего? Они так готовились, так старались! Мелисса, ты бы видела! Вот только Луи нашего быстренько проводили в кабинет Мильхи одна из этих… полуодетых. Так кормой виляла — я думала, все оставшиеся углы в доме в крошку посшибает. Ну а мы в общем зале остались.

— И что, реально к Джини лезли? — скрыла за ладонями румяные щёчки Изабель.

— НЕТ! — шарахнула по столу кулаком аловласая.

— Да боги их разберут, этих… как по мне, просто развлекались по-своему за счёт нашей стесняшки. — от подзатыльника Миррель увернулась легко и непринуждённо, девчонке искренне нравилась эта весьма немаленькая уязвимость в характере подруги, а потому та, то ли от природного отсутствия стыда то ли от большого ума, искренне наслаждалась, глядя, как смущается её во всех смыслах большая подруга.

— Ни за что не поверю, что эти девки пытались развлечься только за счёт Джини. — хохотнула златовласая жрица.

— Не, ко мне тоже подкатывали, но меня в тот момент было не пробить, — самодовольно пояснила плутовка. — На моих глазах Луи просто так раздал своим соседям столько бабла, сколько я не видела с тех самых пор, как он обдурил меня на ставках, так что просто была в шоке и ни на что в принципе не реагировала.

Изабель улыбнулась и хотела было что-то ответить, но дверь в трактир громко хлопнула и к их столу буквально подлетела Айла.

— Девочки! Почему вы не сказали мне об этом сразу?! — праведно возмутилась она.

Приключенки переглянулись между собой и Мелисса слегка сконфуженно улыбнулась.

— Прости, Айла, как-то не до того было.

— Это да, хотя, если подумать, твоя помощь там действительно пригодилась бы, — блеснула задним умом Миррель.

— Ты видела Луи? Где? — оживилась Мелисса.

— В Академии. Никогда не думала, что увижу его настолько злым!

— Злым?! — встрепенулись девушки.

— О! Так его всё-таки прорвало, да? Надеюсь, не на тебя? — полюбопытствовала Миррель.

— Нет. Не прорвало. А что, он был нормальным утром?

— Да вроде как всегда, — припомнила Джини. — Деньги отдавал соседям за ремонт так, будто бы не дом сгорел, а так, в окно кирпичом кинули.

— А… значит, вы просто не заметили…

На это среагировала уже Мелисса.

— Чего не заметили? Может быть, это именно тебе показалось?

— Нет. Луи даже теперь, после изменения не был настолько целеустремлённым. А его глаза… Знаете его типичный взгляд, будто он задумал какую-то шалость и вот вот кто-то в неё попадётся.

Приключенки задумались и покивали. Во многом рожа Луи их зачастую бесила именно этим.

— Это его нормальное состояние. Сейчас этого нет.

— И в этом вся беда? — скривилась Миррель.

— Нет. Он что-то задумал. И я боюсь, кому-то это сильно не понравится.

***

Из Академии вернулся, как только поговорил с Карвисом. О… с какой бы радостью я сейчас просто остался бы сидеть на парах, но нет, приходится ходить по пепелищу и собирать ошмётки того, чем ещё вчера утром заслуженно гордился. Сейчас же осталось только оценить причинённый ущерб при свете дня. Итак, поехали. Два чана железных, общей массой семьсот кило и суммарным объёмом пять кубов, система отопления самопроточная из того же металла, ещё примерно тонну весом. Перекрытия потолочные стальные ака рельсы, четыреста кэ-гэ, всё, понятное дело в местных единицах. Ладно, дальше. Система вентиляционная, тоже бронзовая тонкостенная, где-то сто кэгэ на всё про всё. И разумеется, это «всё про всё» прямо сейчас лежит на полу первого этажа, сплавленными булыганами, которые я теперь даже телекинезом не уберу, потому что заклинание посчитает металл частью основной конструкции. Тысяча пятьсот за всё про всё. Самое дорогое, после лаборатории, что было в доме. И да, работу мага я посчитал примерно в половину от реальной стоимости. Демонтаж и очистка пойдут отдельным пунктом.

Тем временем заклинание успешно съедало золу и сажу, обнажая неприглядную картину моих потерь. Ненароком вспомнилось брюзжание одного стоматолога из фильмов в прошлой жизни «Три портсигара отечественных...». Блин, как же ему повезло-то! Его всего-то навсего вор обнёс!

Кулак левой руки со злостью разносит то немногое, что осталось от перил лестницы на второй этах, кирпичные осколки бьются о стены, падают на пол и поднимают в воздух облака пепла. Бесит. Но жалко мне было не материалы и золото, а именно что труд и время, затраченные на изготовление этого. Гадство! Да эти варвары даже не знали, что такие вещи существуют! Они просто пришли, сожгли всё, что мне было дорого, изувечили девочку, которую я обещал защищать и просто… не оставили за собой никаких следов! А я, как всегда, просто не подумал, что атаковать меня можно и не напрямую! О… как я зол!

Но ещё больше меня злила реакция Карвиса. Он спокойно выслушал мой десятиминутный бомбёж. Да, про варваров, про всё то, что я действительно думаю о том, как живут местные и о том, как работают тутошние органы правопорядка и… предложил успокоиться, собрать всё, что уцелело и ни в коем случае не рыпаться пока он во всём не разберётся. Ибо напали на его сына, а значит, не исключено, что целились не в меня, а в самого Карвиса. Так что сейчас архимаг телепортом отправится на доклад к королю, и большие дяди будут думать. А мне не надо рыпаться. У меня ремонт и куча пропусков в академии, кстати, моя комната в общаге всё ещё пустует.

А я что? А вот что: хожу, млять, по пепелищу, горюю, собираю, что не сгорело. Чёрт, как же бесит! Маг, итить меня в пень!

Хорошо, что девочки ушли. Не хочу, чтобы они меня таким видели, сам себе противен. Хочется крушить и громить. О, да, это я могу и мне даже помогут… Но кого конкретно?! Гномов?! О, да. А если это не они? Свидетели, от которых толку было, что с козла молока, в один голос утверждали, что огнесмесь метал человек. Но допустим! Если вдруг мне несказанно повезёт и я найду именно тех уродов, кто именно всё это и затеял, тогда что?! Выстроить их всех вдоль стены и отрезать им головы / руки / ноги/ яйца, в назидание всем тем, кто посмеет сунуться на меня ещё хоть раз? Серьёзно? А я смогу? А что мне это даст? Удовлетворение? Нет, я так не думаю. Я… не умею удовлетворяться кровью.

Тут бы пошутить, мол, самое время научиться, но в задницу такие шутки. Про деньги я не заикаюсь. Магу заработать их уже не сложно, а уж я-то отобью все убытки за пару месяцев, если не раньше…

Внутри что-то недовольно зашевелилось, заставив сжать посох так, что побелели костяшки. Прежнего Луи не остановили бы ни запреты отца, ни прямой приказ короля. Это да… А может… в кои-то веки… поступить не как долбанный пиз… возвращенец, в смысле, а именно что как оригинал?

Хах, действительно, чего это я? Избить всех, да сдать под стражу тех, кто уцелеет! Делов-то! Стоп! Нет! Избить — это моветон, надо чтобы воспитательный эффект наличествовал! Осталось только выяснить кто?

Тем временем заклинание выело новый участок там, где когда-то был пол и на нём обнаружилось несколько черепков чего-то округлого. Кажется, Айла действительно купила мне на окна несколько растений, но ничего такой формы среди горшков не наблюдалось… вроде бы. В любом случае, если попытаться использовать то же заклинание, которым я восстановил ту книгу по изгнанию демона… Только настроить его на глину…

А-га… — улыбнулся я так кровожадно, как не всякий мультяшный койот при виде ничего не подозревающей дичи сможет. — А вот это уже похоже на отправную точку.

После довольно хитрых манипуляций с магией у меня на руках остался почти расколотый, но всё ещё держащий форму глиняный чугунок испещрённый незнакомыми мне руническими вязями буквально на каждом сантиметре своей плоскости, притом не только снаружи. Понятное дело, что магии руны в себе после восстановления не имели, да и начертание их исказилось до предела, но всё же письмена остались вполне себе узнаваемыми. И пусть этот горшок и не предъявишь на суде… Я и не буду предъявлять его на суде. Я пойду и спрошу где надо кого надо, а на суде буду предъявлять выбитые зуб… показания. Всё-таки в средних веках есть своя прелесть.

Последняя мысль даже слегка подняла мне настроение. Так что немного ободрённый, я заложил входы в баню и лабораторию каменными плитами и отправился в «Окорок». Если повезёт, девушки ещё там, если нет, пойду в академию. А денёк-то налаживается!

Наверное, картинка была крышесносная. Из горелого трактира выходит с иголочки одетый маг, хозяин жилища и чуть ли не пританцовывая, да притом ещё напевает какой-то задорный мотивчик. Сперва можно было разобрать лишь мычание, но поворачивая за угол он ненароком всё-таки пропел часть песенки, чем бросил в холодный пот ближайших стражников.

— Я никогда не любил воевать, но иначе не мог! (Канцлер Ги «Тень на стене»)

***

В трактире девушек не оказалось, чему я немного удивился, но значения особого не придал. Всё же у них есть и свои дела, а попросить о помощи я ещё успею. Вместо этого взял курс на кузницу гнома, что продавал мне мечи и инструменты. Попыткам подмастерьев вытолкать меня из лавки ничуть не удивился, потому как оружие и прочую сталь мне отказывались продавать вот уже полтора месяца, но на шум и вопли помятых молодцов из дальней комнаты вышел сам мастер. Он, к своей чести, от разговора уклоняться не стал и, выгнав уже отмеченных моими кулаками в нужных местах молодцов, прошёл к прилавку, за которым мы и побеседовали.

С гномами у меня возникла действительно странная ситуация, я бы даже сказал, идиотичная, потому как до начала строительства всё у меня с ними было хорошо, но случился момент, когда я скупил у вышеозначного мастера весь дрянной металл, что у него скопился и ещё столько же сверху, тот спросил, зачем мне этот хлам, я безо всякой задней мысли ответил, гном в свою очередь пожелал смотреть, как я буду делать трубы, смотрел, что-то бубнил себе в бороду, задавал вопросы, а где-то через три дня ко мне на стройку заявилась уже целая делегация недомерков, кричащих разнообразные ругательства на разных языках суть которых сводилась к тому, что я вор и украл у них суперсекретные нано-технологии прямиком из чертогов.

Разумеется, вся делегация целиком была мною тогда осмеяна и послана в пешее эротическое путешествие, но теперь я хотя бы знаю в чём был смысл их визгов. Оказывается, люди в этом мире не плавят железо. И эльфы не плавят. И вообще никто. Только гномы. Да у иных есть кузнецы, они работают с бронзой, медью, серебром и сыродутным железом, иными словами, они куют крицу, которую добывают на болотах или находят самородное или метеорное железо. Но они не расплавляют его в жидкость. Такие температуры подвластны только гномам и только в подземных чертогах! И именно поэтому-то у них самая крутая сталь в мире. Поэтому-то на рынке железа они абсолютные монополисты.

Много раз сам убеждался, что гномья сталь превосходит всё, что сковано на поверхности, но я действительно не думал, что всё настолько банально. Не, понятное дело, свои клинки недомерки покрывают всяческими рунами и прочим магическим «обвесом», но действительность оказалась куда банальнее. И дерьмовую железяку тоже можно покрыть рунами и чарами, она действительно станет лучше резать и прочнее быть, но с таким же клинком гномьей работы не сравнится никогда. Не говоря уже о том, что те самые зачарования в конце концов на сыродутных, или как гномы называют, тусклых клинках, работают куда слабее и гораздо менее надёжны.

А тут я со своими трубами, который тратит ценнейший литой металл на какие-то там трубы и котлы! Посмотрите на этого вора, а ещё и еретика! И казалось бы, что магу мешает расплавить нужное количество железа? А вот мешает. Латунь мешает, бронза мешает, керамика мешает и, конечно же стекло. Но как?! А вот так: весь алхимический стафф сплошь стеклянный, бронзовый, медный да латунный. Нафига магу железо? Мечи ковать? Да вы издеваетесь что ли? Дайте мне эту мерзкую железяку, я на неё пламенное касание наложу, а с ноля делать — это к кузнецам, а мне с этой чушью не докучай. В общем, всем всё нравилось, пока я не решил немного сэкономить.

Разумеется мастер, увидев такое тут же написал кому надо в представительстве, мол некий маг плавит сталь для своих нужд и у него получается делать это вне кузен гномов и чертогов. Притом он чётко донёс свою мысль: маг плавит сам для себя. Но этого оказалось достаточно, чтобы вонь поднялась до небес. И та самая делегация, которая пошла на хутор бабочек ловить была далеко не из простых гномов собрана, а из очень уважаемых представителей, которых до глубины души возмутил мой отказ идти на какие-либо компромиссы.

Я припомнил. Пришли какие-то бородатые пни, ни здрасте, ни до свидания, обозвали вором, потребовали прекратить и выдать какого-то предателя, что меня научил и… да, пошли по известному адресу. О компромиссах речь зайти не успела. Ну то ладно. На предъявленный горшочек кузнец посмотрел крайне неодобрительно, спросил, где я его взял и подтвердил, что руны там похожи на гномьи, но какие-то не такие. И это понятно: «не такими» их сделало моё невежество и магия восстановления, так что тут всё, как я и думал. Но вот если бы эти руны были бы такими, которыми надо, то у меня они оказаться в руках никак не могли, потому как такие горшочки никуда как дальше гномьих арсеналов и не поставляются. И уж точно не продаются кому попало.

Собственно, на этом интересующие меня темы исчерпались, и я поспешил покинуть лавку. Далеко, правда, не ушёл, так как был задержан прямо на выходе отрядом королевской стражи, рыщущими по городу как раз в поисках несчастного меня. Ибо король призывает.

Глава 38 Старо, как мир

***

Во дворце меня ждали. Да не просто так, а будто ради моей скромной персоны собрался весь цвет Офана. Начиная с самого короля, заканчивая лордом Дарданеллом. Ну а в серединку между ними впихнулись настоятельница Дженни, королева и мой отчим, архимаг и директор Академии Карвис. Собралась эта великосветская кодла в кабинете монарха, благо, место было как в хорошем таком спортзале нормальной средней школы.

Монарх сидел за своим рабочим столом, его супруга находилась по левое плечо, отчим (мой) по правую руку, градоначальник же стоял чуть-чуть поодаль. А вот настоятельница сорвалась мне навстречу, как только удалился приведший меня стражник. Собственно, хорошо, что она так сделала, в моём теперешнем состоянии задать его величеству вопрос на ямайском языке «Нахуа я те тут спёкся?» было не просто логичным, а единственно возможным.

— Луи, — ласково произнесла настоятельница, придирчиво ощупывая моё лицо обеими руками. — У тебя обгорели все волосы на лбу и полностью сгорели брови.

Вот как! Даже странно, что Миррель с этого не ржала. Теперь понятна реакция окружающих. А я-то только одежду сменил да рожу умыл.

— У меня сгорели не только волосы, — буркнул я, не выдержав её пронзительный озабоченный взгляд.

— Почему Мелисса не исцелила тебя? — брови настоятельницы сложились домиком, а вот её руки, оглаживающие меня по плечу и щекам тем временем засветились тёплым жёлтым светом целительной магии.

— Был более тяжёлый пострадавший. Моя воспитанница была дома и сильно обгорела. А Мелисса и без того помогла мне потушить пожар. Поделилась силой. Без неё не справился бы, — фразы давались мне с трудом, а к горлу подступил ком.

Под действием чар настоятельницы мой мир буквально напитывался цветами, а с плеч десятками многотонных бетонных плит спадало скопившееся напряжение.

— Во-от как, — протянула «тётушка». — В таком случае, она действительно всё сделала правильно, и я обязательно её за это похвалю. А воспитанница, кто она?

— Ребёнок, десять лет. Однажды помогли ей. Вскоре у неё умерла бабушка, последняя родственница, а потом её выгнали из дому за неуплату пошлин. Дом пустили с молотка, а ребёнок остался на улице. Нарвался на неё на рынке. Она там хваталась за любую работу и ей платили объедками и порченными овощами. В храм она не пошла, в семье почитали Раду, так что девочка не захотела предавать память родителей. Подобрал, устроил к себе в качестве повара и уборщицы, дал плату, нанял учителей. К восемнадцати у неё будет нормальная профессия, своё жильё, приданное и образование. Если очередные ублюдки не закончат начатое, — последняя фраза сошла на рык.

— Какие… интересные подробности ты рассказываешь, — настоятельница оторвала от меня свои руки и полуобернулась к остальным. — Правда, ваше величество?

В свой последний вопрос тётушка Джини вложила столько яду, сколько тепла до этого отдала мне. И я бы посмотрел на выражение лица короля, но мне на глаза неожиданно упали волосы. И не только на глаза, но и на плечи. Магия настоятельницы удивительным образом вернула мне причёску не только к тому состоянию, что я поддерживал, а вообще откатила, что называется, к заводским настройкам.

— Думаю, так будет лучше, правда ведь? — улыбнулась мне моя вовсе не мама.

— Благодарю от всей души, мать-настоятельница. — улыбнулся я ей в ответ.

К моему удивлению, приступ материнской нежности никто прервать не решился. Разве что королева беззвучно охнула, увидев молодую копию своего мужа, но умудрилась остаться незамеченной для остальных присутствующих.

Далее настала очередь короля выражать обеспокоенность столь вопиющим нападением на имущество героя Офана и ему срочно понадобились подробности. Знал, скотина, как снова настроение под плинтус загнать. Ну что ж, раз король интересуется, то какое я имею право не отвечать? Он же, блин, не слышал всё это двадцать минут назад от моего отчима и десять от настоятельницы?! Пришлось пересказать.

Надо заметить, что итоговая сумма за сгоревшее имущество, прикинутая мной только на глаз, сумела впечатлить высокородных. Даже Дарданел пошутил, что простолюдины в Офане нынче богато живут, раз могут позволить себе хоромы за несколько тысяч золотых, в чём, несомненно, есть великая заслуга короля нашего Рижарла Первого, ага. Почти цитата. Пришлось рассказывать, откуда деньги у бедных студентов. Не всё, разумеется, но свою маленькую артель по производству кирпича пришлось слить ровно так же, как и удачную игру на тотализаторе во время своей дуэли с новым послом Рамлиэфии, тогда ещё не послом, а потому его всё ещё можно было бить.

Ладно. Фигово то, что мне они нового ничего не рассказали, хотя по глазам их бесстыжим вижу, что что-то да выяснили, наверняка тоже до гномов додумались. А гномы — союзники. Они всем союзники, кто у них на сто процентов свою личную гвардию снаряжает и офицерский состав войск. Вот только союзники, если друг другу города и поджигают, то стараются делать так, чтобы их на этом не поймали, а гномы зафаршмачились, притом сильно. И не важно, что это было: инициатива на месте, приказ сверху или какая-то внутренняя возня. Так что сейчас у них задачка посерьёзнее, чем у меня: надо одновременно и союзника не потерять и самим гномам доходчиво объяснить, что так делать не надо, ну и меня успокоить не маловажно, но я в этой задаче, откровенно говоря, самая последняя переменная, так что о моих интересах и будут думать после всех. Не обидят, да, скорее всего даже выплатят все издержки. Мне. А, да, горшочек у меня изъяли и выпроводили, ещё раз напомнив, чтобы я не делал скоропалительных решений. Да так удачно выперли, что на выходе из тронного зала я чуть было не споткнулся о гномскую кодлу, простите, делегацию, если по рогам на шлемах считать, то штук восемь. Не скажу, что они от меня шарахнулись, но на пороге дорогу уступили, недовольно бурча себе что-то в бороду.

Кстати, провожать меня вышел сам Дарданелл. Вот уж в ком бы не заподозрил такой учтивости к простолюдинам, учитывая отпущенную им выше шутку. Весьма плоскую шутку, как по мне, потому как контекст он ей придал не такой, что мол люди в Офане живут в домах за несколько тысяч не потому, что могут, а «как они смеют». Даже я на это внимание обратил.

Дворянин говорил ещё очень много, пока мы не дошли почти до выхода, не знаю, как правильно входное КПП называется у замков, надо будет поинтересоваться. Ну так вот, Дарданелл выражал явное беспокойство по поводу того, что делопроизводство по поводу пожара может затянуться, а присудят ли мне компенсацию или же попытаются свалить на какие-нибудь опасные алхимические реагенты и их неправильное хранение — это ещё большой вопрос. Так что он, как владетель земель вполне может мне выдать беспроцентный заём для ремонта. Пришлось уверять, что всё не так уж плохо с точки зрения финансов. Так что за время реконструкции, если мне и не хватает, то проблема решится сама собой.

Примечательный факт. О девочке, пострадавшей на пожаре никто больше и не вспомнил. Да и настоятельница, скорее всего воспользовалась ей, как поводом, чтобы сбить с меня лишнюю агрессию и подобраться поближе. Суровая правда жизни, большим людям не остаётся времени для решения маленьких проблем слабых людей. Даже обвинить их в чёрствости не могу. Их не могу. А вот гномов могу.

Ладно, распрощавшись с немало удивлённым моим отказом Дарданеллом, покинул замок и отправился в «Окорок и Эль», у меня на ушах после этой аудиенции скопилось слишком много лапши, так что сейчас мне больше всего нужна вилка, дабы переместить её в желудок.

***

В трактире было тихо, но многолюдно. За столом приключенок тоже. К мягко влившейся в геройское пати Айле добавилась ещё и златокудрая Изабель, которая вроде бы как должна быть в другом месте, но Ренард опять занят, а у соседей вот прямо сейчас идёт такое шоу что… короче, все всё понимают, и никто никого не гонит.

Меня спросили где я был и как мои дела, на что пришлось пересказать им вкратце суть своего пребывания на аудиенции у старого супергеройского пати. И надо сказать, что их требование чтобы я ни во что не ввязывался не понравилось никому. Не, они конечно с доводами короля согласились, но с такими выражениями лиц, что никакие лимоны не нужны. Жриц вообще такой приказ просто ошарашил, потому как поверить в то, верховная жрица бога войны запретила бы праведную месть было чем-то из разряда фантастики. Научной, ага. Мелисса вообще попыталась было возмутиться примерно так же, как в доме скромняжки-крестьянки, спрятавшейся от своего счастья, но с каждым пересказанным мной аргументом Карвиса и Рижарла жажда справедливости в её глазах задыхалась под душным напором политики.

Впрочем, разочарование остальных тоже лилось через край. Миррель вообще возмутилась, что зря целый день по городским клоакам прыгала, собирая новости, а Джини вообще ради меня совершила настоящий подви… но на этом моменте мелкая-таки была поймана за ухо воительницей и заткнулась.

Тем не менее слова были сказаны и услышаны, так что я со своей стороны попросил рассказать девчат, что же им всё-таки удалось выяснить. А им удалось.

Вот например недавно в воровской гильдии прошёл слушок, что некто Гаррин Змей спешно покинул родную тёмную гильдию и отбыл в Рамлиэфию, то ли на гастроли, а то ли наоборот, сорвал куш в Офане и теперь ему надо отсидеться где-нибудь далеко, но в тепле. Впрочем, информация из другого достоверного источника вполне себе дополняла рассказанную плутовкой историю, притом именно в пользу второй версии, потому как сегодня утром в уже посещённое нами заведение, кстати, очень даже не дешёвое, в основном для дворян и состоятельных купцов, пришёл запрос на несколько девочек в одну из воровских малин, уточняю, в одну из тех, что держал Змей. Там довольно шумно отмечали выполнение заказа. Вино лилось рекой, закуски поражали богатством, а сквозь похотливый девичий смех была услышана история о том, что некто отвалил ворам целую кучу золота за то, чтобы они сожгли «Кота и Колбасу». Притом дал так много, что глава ОПГ оперативно свалил на юга, а правильным пацанам, сделавшим всё чётко, отсыпал на общак и досуг, пока его не будет. Много отсыпал, потому что его долго не будет. К сожалению, больше тех ребят спросить ни о чём не удастся, потому что с их стороны было довольно неосмотрительно сначала поджигать здание с алыми занавесками, а через пару-тройку часов в нём же и отовариваться. Так что общак не увидит денег, а поджигатели — следующего рассвета, да и этого заката тоже.

Ну а мне галочка в ежедневник: не ссориться с соседками.

Теперь об источнике столь интересных новостей. Недавно, я с ней почти разминулся, в трактир пришла одна из тех самых девочек и подсела за столик, на коленки к Джини, если быть точнее, и буквально нашептала ей всё это на ухо, страстно и с придыханием. На вопрос, почему она всё это рассказывает ей, а не подождёт главного пострадавшего, та заявила, что я-то к ним так и так однажды попаду, природа пригонит, а вот наёмница одним своим появлением произвела в заведении Мильхи настоящий фурор своей мужественностью и отныне она там желанная гостья. В первый раз даже бесплатно, второй, наверное, тоже. Кстати, жрицам там также будут рады, а вот Миррель пусть немного подрастёт, а через годик и… Подвиг же мечницы состоял в том, что всё то время, что её обрабатывала жрица любви, та сидела с вытаращенными глазами, забыв, как дышать и не пыталась сорваться ни в контратаку ни в… тактическое отступление.

Собственно, последнее я узнал от вовсю веселящейся Айлы, пока остальные дулись и краснели.

Но смех ненадолго присел за наш столик. Вскоре все снова посмотрели на меня и погрустнели.

— Так что же ты теперь планируешь делать? — озвучила витающий в воздухе вопрос Мелисса.

— Я? Просить помощи. У вас. Что мне ещё остаётся? — я сделал глубокий вдох. — Девочки, пожалуйста, помогите мне. Я один не вывезу, а делать всё надо будет очень и очень быстро.

— И что же ты задумал? — моментально подключилась Миррель.

— Я хочу сделать так, чтобы ни одна тварь даже помыслить не посмела в сторону того, что на кого-то из нас можно безнаказанно напасть дома, — вкрадчиво проговорил я, заглянув в глаза каждой из присутствующих. — Да, я знаю, что это звучит максимально по-злодейски, но могу пообещать, что не буду лить кровь намеренно, вообще хочу обойтись без лишних жертв. Подробностей не будет. Так что девочки, прыжок веры. Вы поможете?

— Я тебя не оставлю! — хором заявили Айла и Мелисса, после чего обменялись колкими взглядами друг с другом.

— Ой секретности-то развёл… говори, чего надо? — фыркнула Миррель.

— Помогу, — бросила Джини и опять отвела взгляд.

— Изабель, вас, скорее всего это тоже коснётся.

— Даже так? — искренне удивилась иностранка. — И что же от меня потребуется?

— М… Думаю, побыть свидетельницей, удостовериться в честности и прозрачности одного… опыта для принимающей стороны, — призадумался я. — Мелиссе, скорее всего не поверят, потому что она как бы со мной, а вы независимая жрица с собственным героем, чьи интересы ни в коем случае не будут затронуты и чья репутация будет гарантом вашей честности. В то же время я не хотел бы привлекать для этого тётушку Дженни. Лучше бы она вообще об этом узнала как-нибудь сильно потом.

— Ну раз так, — поскребла ноготком ямочку под губой Изабель, — не вижу в этом ничего предосудительного.

— Благодарю, — я повернул голову к своей подруге детства. — Айла, мне нужен самый крепкий гномий доспех, который только можно будет купить. Или арендовать. Не важно. В любом случае я либо куплю его у тебя потом, либо верну в том же состоянии, что и взял, лишь бы в самой сделке моего имени не значилось.

— Хорошо, когда он тебе нужен.

— Ну… от пяти дней до недели. Думаю, за это время я подготовлюсь.

Рыжая ведьмочка утвердительно кивнула и поправила очки.

— Миррель, мне нужно, чтобы ты вернулась в воровскую гильдию и собрала всю возможную информацию по Змею. Его базы, помощники, до которых не добрались куртизанки, интересы, где спит, чем дышит… Если надо — покупай информацию, все расходы на мне.

— Ла-а-а-а-дно… Но это будет дорого, я предупредила.

— Я? — осведомилась Джини.

— Пока надо бы прикрыть Миррель ежели чего, как ты это всегда делаешь, а потом сниму с тебя мерки, — и не дав ей возмутиться переключился на свою жрицу. — Мелисса, думаю, мне вскоре понадобится твоя подпитка магией, предстоит много кропотливой работы.

— Хорошо, я буду рядом, — улыбнулась служительница Майли.

Внимательно оглядел своё женское воинство.

— Девочки, я задумал довольно гнусную штуку. Не гнуснее, чем провернули со мной, но… по голове меня за это не погладят. Поэтому я ещё раз прошу вас подумать и отказаться, если у вас есть хоть какие-то сомнения.

— Ага, после того что ты нам только что наговорил? — удивлённо сверкнула очками-велосипедами Айла. — Мы просто обязаны увидеть, чем всё закончится!

Оставшийся вечер я провёл в лаборатории. Надо было всё основательно рассчитать. Обычно для создания каких-то особенно интересных заклинаний меня посещало вдохновение. Оно подсказывало, порой, самые необычные решения приводящие не к изначально задуманному результату, но к цели зачастую куда лучшей. В таком состоянии я мог и уснуть за столом и наоборот, проработать всю ночь, а утром воплотить изделие в жизнь и остаться полным сил. Сейчас же всё было по-другому. Мною двигали злоба и расчёт. И в этом состоянии я отчётливо видел весь фронт работы, на каком этапе я прервусь, чтобы не вырубиться и сколько всего мне нужно будет сделать завтра. Новая машина не будет самой большой и служить мне она будет в идеале не долго. Один раз. Ну а если не проникнутся, то увы. Сами виноваты.

Тихий злодейский смех глухим шумом разлился по лаборатории.

Глава 39 И древнее, безумно древнее...

***

Пожалуй, единственное, чего мне не удалось ещё сделать за следующую неделю — так это нормально выспаться. В остальном же я взял от своей жизни всё. И всех. И вся. Начнём с того, что привлечённый рассказами своей жрицы к моим проблемам решил приобщиться и Ренард, ну а чего? Тоже ведь герой и тоже по заветам Майли обязан сражаться с несправедливостью. Отказал ли я ему? Вот ещё! Воевать я собрался сразу на множество фронтов, так что мне нужна абсолютно вся помощь, до которой я могу дотянуться, поэтому, после того как дворянин поклялся не раскрывать мои планы третьим лицам, включая своего престарелого телохранителя, который явно приставлен к нему для защиты и наблюдения, был посвящён в детали ночных операций.

Но даже этого мне было мало. Через Джини я наладил контакт с несколькими группами наёмников-авантюристов в городе и заключил магический контракт с теми, в ком наёмница была уверена. Авантюристам был выплачен аванс, оговорена сумма и обещана равная доля в трофеях, если действительно придётся замараться. Также удалось привлечь несколько парней и девчонок из числа старших курсов Академии. Эти маги были уже не то что я, да и все давно заключили контракты с дворянскими семьями или королевским дворцом, так что деньги их интересовали мало. В обмен на услуги и молчание им было предложено знание, а уж в том, что оно у меня есть, молодые маги не сомневались. Тут даже стоило удивиться, как легко они согласились всего на одну неделю совместных занятий: две лекции и три семинара. Там я обязался рассказать всё что знаю о горении и о природе различных веществ, а на семинарах показать несколько финтов по прикладной артефакторике. Договор также был скреплен магической печатью. География же моих действий вылезла уже за пределы городских стен. Вот вы, знали, что недалеко от города, в каких-то двух часах пешего перехода есть гейзер, который считают практически бездонным? И эта природная аномалия херачит столбом воды на пятьдесят метров ввысь каждую ночь по шесть раз? Я вот не знал, а гейзер был. Вода там была сернистая, бурлящая, амбре соответствующее, туман, брызги горячих капель… так что интерес эта хрень представляла чисто алхимический. Запомним. Пригодится.

После заключения альянсов пришёл черёд работы с матчастью. Айла постаралась на славу и раздобыла старый, но совершенно не бесполезный полный латный комплект хирдмана! Это такие ребята в армии гномов, которые отвечают за штурм укреплений, остановку кавалерии в чистом поле и выживании даже там, где трава расти не может. С травой я, конечно преувеличил, но не так, чтобы уж сильно. Там нагрудная пластина в палец толщиной, горжет такой, чтобы шлем на нём становился, как танковая башня и вращался примерно так же. Кстати, уместна шутка как про носорогов, эти ребята воюют «куда-то туда» и недостаток обзора совсем не их проблема. Наплечники, почти по глаза и всё в росписях да орнаментах, тоже, кстати, не простых. Охренел, когда увидел эту кучу брони.

Изучив сие произведение искусства, я засучил рукава и вновь засел за расчёты. Сооружал я, разумеется, не меч, способный эти доспехи пробить. Примерно на сутки, а после, поднялся на бывший первый этаж, отпилил себе пару кусков железа из до сих пор валяющихся на полу оплавленных шлепков и вновь спрятался в подвале. Там-то меня и настиг вызов эльфийки, благо связующий артефакт так и стоял на отдельном постаменте. Однако! Это что, я уже две недели так провёл?!

***

— Луи! О, Майли, что с тобой?! — удивлённо воскликнула эльфийка, спустя секунду после того, как магия сформировала для нас дымные проекции лиц друг друга.

— Привет, Цельсия! — преувеличенно бодро отозвался я. — Всё отлично, просто небольшие неприятности. Как добралась?

— Спасибо, мы дошли без происшествий. — так же вымученно бодро отозвалась девушка. — Хотела ещё раз поблагодарить за твою помощь с покупками. И вообще за всё то время, что ты на нас потратил.

— Для этого и нужны друзья, правда? — в этот раз улыбнуться получилось гораздо теплее.

— Действительно. — девушка запнулась. — Я… только вышла от своего бывшего учителя…

— Я вижу. По опущенным ушкам. — эльфийка от этого замечания грустно улыбнулась, а на её бледном лице проступил румянец. — Он… хотя бы извинился?

Какое-то время эльфийка думала над ответом, потом вытерла набежавшую слезинку и просто мотнула головой.

— Чёрт… Этого-то я и боялся. Ты сама-то там как? — обеспокоенно спросил я, понимая, что разговор со саричком-боровичком придётся вести максимально жёстко. А ещё я очень сожалел, что обещался Цельсии не вредить ему физически.

— Я… буду в порядке. Надо просто немного подумать, погулять по лесу, помыться… с мылом… — всхлипнула девушка.

Твою ма-а-а-а-ть… Что же он ей там такого наговорил-то?

— Он сказал, — шмыгнула носом девушка, — что я сама не понимаю, что натворила. И что я обрекла на страдания всех нас, эльфов. И что именно я буду тем, кого проклянут в веках, когда твой рассудок окончательно отравит тьма.

— Серьёзно? — искренне удивился я. — Ну тогда тебе вообще не о чем беспокоиться.

— Почему?

— Потому что для этого мне сначала надо будет поехать кукухой окончательно, а потом ещё и во тьму нырнуть. Нафиг мне такое счастье.

Эльфийка от такой детской непосредственности даже засмеялась сквозь слёзы.

— Спасибо, я верю тебе.

Сделал вид, что украдкой оглядываюсь, а потом заговорщически прошептал, приблизив изображение.

— Ну а если что, то ты сможешь вступить в мою свиту и проконтролировать лично, чтобы твой народ с максимальным комфортом и защитой проследовал в отведённую ему резервацию.

— Луи!!!

— Прости, не удержался. Действительно глупая шутка. — немедленно повинился я. — Я стал куда более ядовитым с тех пор, как у меня сожгли дом.

— Твой дом сожгли?!

— А… не волнуйся. Это только мои проблемы. — как можно более беззаботно отмахнулся я.

— Но кто?! Там же защиты было, как в замке!

— Ну тебя же не остановило. Вот и сборная команда из воров, гномов и ещё чёрт-те кого смогла презреть мои меры безопасности. Ну да не важно, всё равно я до первых двух уже скоро доберусь.

— Доберёшься? — полушёпотом повторила Цельсия.

— Да. Пожалуйста, не беспокойся. Я не собираюсь делать ничего ужасного. Просто попытаюсь объяснить неразумным степень их заблуждений. Добрым словом и крепким аргументом. Честное пречестное!

— Луи… — протянула Цельсия. — Я переживаю за тебя.

— Не стоит, правда! К тому же, я не один, мне девочки помогают, так что не сомневайся. Ты же знаешь, Мелисса и Джини меня одёрнут, если начнёт заносить слишком круто на поворотах, — в какой-то момент поймал себя на том, что успокаиваю девушку тем, что не собираюсь стать злодеем теми словами, в которых обещаю разобраться с третьими разумными, что по сути своей является бредом, который надо немедленно заканчивать. — Цельсия, я правда в порядке. А вот ты явно нет, и это меня сильно беспокоит.

— Спасибо. Мне, правда, уже лучше. Вот с тобой поговорила, вспомнила, какой ты непосредственный и от сердца отлегло, — эльфийка куда-то уселась, обняла коленки и положила на них голову. — Хорошо, что мы сделали этот артефакт, жаль он одноразовый.

— Ничего страшного. Когда в следующий раз придёшь в Офан, мы его обязательно доработаем.

— Ты приглашаешь?

— Конечно!

— Значит, я обязательно приду.

— Хорошо. В таком случае давай сделаем то, для чего и делали этот артефакт.

В центре круглой комнаты ярко горел костёр, окрашивая белые стены в рыжий мерцающий цвет. На полу на аккуратно уложенных в несколько рядов одеялах сидел, по-турецки сложив ноги, действительно старый эльф. Кожа его давно сморщилась и истончилась, волосы выцвели до грязной белизны, а на плечах накинута плотная шерстяная накидка. Борода была жиденькой длинной и ровной, как у китайского монаха-культиватора, а глаза оставались полуприкрытыми в любой ситуации, будто бы он уже и не мог их полностью открыть. Из всего его вида, относительно молодыми казались лишь заострённые уши. Да и те были раза в два короче, чем у Цельсии или любого виденного мной эльфа ранее. Отсыхают с возрастом?

От моего неожиданного фырка старик встрепенулся и уставился на возникшую напротив себя проекцию.

— А, явился, мерзавец. Решил докончить начатое?

— Вот так, да? Сходу? Сразу в оскорбления? — скривился я. — Впрочем, о чём я? Ты же уже послал ко мне убийцу.

— Я должен был! Именно сейчас, пока ты ещё не вышел на свой пик! Сбросить камень, прежде чем он потянет за собой лавину, что сметёт за собой всё до чего дотянется! — глаза старого эльфа фанатично вспыхнули рыжими отблесками костра.

— Ла-а-а-а-дно. Паровозы надо давить, пока они чайники. Пока твоя логика мне понятна, вот только объясни мне, дураку, с чего я вообще должен становиться этой самой лавиной?

— С того, что вам, людям, в конечном итоге всем нужно одно и тоже. Вы ненасытны по своей природе и дорвавшись до силы вы используете её для получения ещё большей силы и так до бесконечности… Этот порочный круг не разорвать и выйти вы из него не в силах. — выдав свой обвиняющий спич на повышенных тонах старик закашлялся, — Ладно. Всё равно я уже проиграл. Делай то, зачем пришёл и покончим с этим.

Ну да. Конечно, чтобы ты ещё у своего народа мучеником мне тут был, ну да…

— Я делаю то, ради чего и пришёл. Пытаюсь с поговорить с учителем моего друга.

— Друга? Не смеши! Ты лишь пользуешься доверием маленькой наивной девочки! Вы, люди, только это и можете! Каждый раз приходите, сотрясаете нам небо и землю, забираете лучших из нас, которые потом не возвращаются! Двадцать пять лет назад были тут такие же молодые, сильные, с огнём в глазах! Они говорили, что пойдут искоренять зло! И что в итоге? Их послушали, за ними пошли! И никто не вернулся!

О! Хороший аргумент! Сильный! Если не знать контекста. В те времена под гнётом чародеев на этой земле от гор до моря под действием настоящих тёмных колдунов творился хтонический трындец с рабством, химерологией, монстрами, дождями из кислоты и прочими блуждающими ордами нежити. Последние, кстати, наравне с монстрами до сих пор поднимаются из земли в виде различной силы кадавров. Так что герой Майли на этих землях появился не просто так, он совершил сюда свой поход по прямому указанию божества. И собирались под его знамёнами все, кто мог держать оружие далеко не от хорошей жизни. Тартиевый Лес тоже по краям горел. И в чащу много чего прорывалось.

— То было двадцать пять лет назад. Ладно, мне есть что ответить на твою ложь, но сейчас речь не об этом. Ты послал убить меня свою ученицу, чтобы предупредить угрозу, как ты её видел. Это я понять могу, я не могу понять того, почему ты решил ещё и к тому же убить и её? В чём вина девчонки? И не смей мне тут лгать, что не знал, что нож, который ты сам сделал за один удар сжигает двоих!

На старика мой спич эффекта особого не произвёл.

— Вины Цельсии в том действительно нет. Это всё твоя заслуга.

— Да, млять, неужели?!

— Думал, я не увижу, да? Она уже из первого своего похода пришла, отравленная твоими гнилостными миазмами. — горько усмехнулся старик. — Сама, бедная, не заметила, а я видел, как думы о тебе с каждым днём всё больше отравляют её разум. Вначале ужас, трепет, сомнения, потом раболепные попытки оправдать любую гнусь, что ты там у себя творишь и что тенью ложится на весь мир духов!

О-ХРЕ-НЕТЬ!

— И если бы это была первая наивная дурочка на моей памяти! Но нет! Стоит на горизонте появиться смазливому юнцу с очередным «Великим Предназначением», как находится очередная наивная душа, что теряет голову и мчится навстречу смерти, как мотылёк!

— Ага, и ты решил поддать ей топлива, чтобы в этот-то раз она уж точно сгорела! — вскричал я, от осознания степени своей правоты! Он же реально псих! По медицинским показаниям! Маразматик в бреду!

— ЭТО ВСЁ ТЫ ВИНОВАТ!!! — вырвался крик из немощной глотки старика. — Ты можешь маскироваться сколько влезет, творить сиюминутное добро и приманивать к себе в ловушку новых наивных душ, но меня ты не обманешь! Я вижу тебя насквозь! Сейчас ты жаждешь силы, а потом, очень скоро, твоё тело истлеет и ты захочешь вернуть молодость! И вот тогда-то и вылезет наружу твоя истинная натура! И ты будешь приносить любые жертвы самым тёмным богам, чтобы вернуть себе то, что ушло безвозвратно! И тогда реки покраснеют от крови, а земля отравится ядовитыми парами твоих творений! Я уже видел это и попытался остановить тебя пусть даже ценой одной уже пропащей души! — старикан сдулся. — Увы, я опоздал, твой яд уже проник в её чрево…

Там, далеко от деревни эльфов, в своём подвале в Офане я сидел на за столом, облокотившись на локти, отчаянно пытаясь стереть ладонями с лица всю ту мерзость, что набросал на меня этот «почтенный старец». В голове роились мысли, мимолётно сменяя одна другую, а в душе рвалось и металось бешенство, не имеющее выхода.

— Да что ж ты, чёрт побери, такое несёшь… — С трудом отрываю руки от лица и смотрю на просроченного эльфа с неприкрытым отвращением. — Буду продлевать свою молодость за счёт жертвоприношений, да? Я маг, а не малефик! — Тут меня пронзила ещё одна неожиданная идея. — А продлить молодость на самом деле очень даже не сложно, если знать как происходит старость. Позволь же я расскажу тебе, как это происходит. Стареем мы по трём довольно разным направлениям. Начнём с главного. Нас убивает то, что мы едим. Так уж природой положено, что мы вместе с пищей всю свою жизнь принимаем яд, который наш организм не в силах переварить и усвоить. Ну это ты знаешь, эльфы ведь тоже какают, так ведь? А вот чего, ты, скорее всего не знаешь, так это то, что каждая клеточка живого организма всю свою жизнь делает то же самое, выбрасывая во вне свои продукты жизнедеятельности. Назовём это некими свободными радикалами. Дерьмо, по факту, которого в любом организме действительно много. И к старости любой организм буквально каменеет и ломается под едким воздействием этого самого дерьма. — многозначительно смотрю на старикана. — Едем дальше. Ты ведь дышишь воздухом, да? Конечно, как и всё живое в этом мире. Ну так вот, каждый твой вздох — это реакция окисления. Ты с каждым выдохом выплёвываешь дым от огня, которого не видишь и не чувствуешь, сгорая в атмосфере на протяжении всей своей жизни. Ну и в-третьих, запас прочности. У каждого он свой и он уже отмерен при рождении в виде маленького хвостика на конце каждой клеточки. Теломеры называются. И они всю нашу жизнь расходуются на все нужды нашего организма.

Откидываюсь на спинку стула.

— Ну так вот, будучи магом, за всё то время, что мне уже отведено и зная всё, что я тебе рассказал выше я вполне смогу нарисовать себе и всем тем, кто мне дорог ещё лет по двести молодости, красоты и весёлой активности совершенно нормальным и бескровным способом. А там ещё и традиционные магические средства подключу, — пододвигаюсь ближе к проектору. — Бессмертие — лишь вопрос экспериментов и необходимости.

Смотрю на зависшего от такого монолога старика. Гадаю, к каким выводам он придёт на этот раз. В принципе уже ни на что не надеюсь, да и говорил я больше не для него.

— Ты действительно чудовище! Права была Цельсия, что на остатках воли донесла до меня эту истину. Тебе ведь не надо искать связи с тёмными богами! Ты уже продал им за свои знания свою душу! О, Рада! Почему я не сделал того, что должен был сразу?! — воздел дедок руки к небу.

Едва удаётся заглушить в себе истеричный смех. Закашлялся, зажав рот ладонью. Не, это ж надо так накрыться!

— Ладно, старик. Со мной мы разобрались, я — тьма в последней инстанции, совратил юное дарование своим ядом… в чрево, да. Прямо туда. При условии, что мы с ней только раз в переполненном народом бараке рядом полежали. С этим всё понятно. Ты вот что скажи. Если вдруг, ни с того ни с сего кто-нибудь из тех эльфов, кто ушёл за Рижарлом или раньше вдруг вернётся и начнёт рассказывать всем о том, какой же большой мир за пределами леса, какие города отстроили люди на равнинах, как гномы превратили в произведение искусства свои подгорные чертоги и про то, как в таверне за одним столом спокойно едят и разговаривают светлые и тёмные? Что ты скажешь на это?

— Такого никогда не будет! Будь они живы сейчас — они бы вернулись, а то, о чём ты говоришь — это лишь очередная попытка смутить мой разум своими невозможными бреднями, но я тебе не поддамся! Светлый и тёмный за одним столом? Величественные города людей? Чертоги гномов? Нет ничего этого! Вы, люди, копаетесь в навозе, что тогда, что сейчас!

— Кто бы сомневался. — потёр я глаза и вновь опёрся локтями на стол. Этот разговор выпил из меня все силы. — Цельсия, вы всё слышали?

Ну а где-то там, в деревне эльфов, на площади вокруг девушки и её артефакта собралась вся деревня. И слушала. И пыталась в это не верить.

— Что? — встрепенулся старик.

— Да, Луи, все всё слышали. Вся деревня. — шмыгнула носом опять заплаканная Цельсия.

— Но… но… ты! Чернокнижник! Ты не мог пасть ещё ниже!

— Да куда уж мне, старик? Твоя ученица просила тебя не трогать, так что пришлось выводить тебя на чистую воду иными способами. Даже не думал, что ты вот так вот просто сам себя закопаешь. Берёг аргументы вроде того, что я герой Майли и что мой отец верховный чародей Офана и что за мою смерть кому-то в любом случае пришлось бы отвечать перед людьми… Но ты всё сказал сам. И не думай, что разговор с тобой принёс мне удовольствие. — перенастроил артефакт, чтобы он вновь показал мне Цельсию. — Прости, что тебе пришлось всё это услышать. И, наверное, ещё придётся очень-очень много сказать своим соплеменникам.

— Ты всё сделал правильно, Луи, — грустно улыбнулась мне девушка. — Дальше я справлюсь.

— Не сомневаюсь, а мне надо отдохнуть и прийти в себя после такого вот занимательнейшего общения. И, наверное, помыться. Извиняйте за беспокойство, незнакомые мне эльфы, всего вам наилучшего и долгих лет. Не пытайтесь меня больше убить и не узнаете о себе ничего неожиданного!

Разорвал соединение и долго-долго тупил в стену перед собой, пытаясь выкинуть из мыслей эльфийского старика. Затем плюнул на всё и пошёл в городскую баню. Конфликт с эльфами, на этом можно считать завершённым. Потом проверю, можно ли будет связаться с Цельсией ещё раз или артефакт выработал свой ресурс полностью. А пока… нет, нет в моей душе удовлетворения от подобной победы. А ведь это был только первый раунд. Впереди ещё два…

Глава 40 И всегда было так...

***

Король гномов Дарий XVIII не очень-то любил сидеть на своём троне. Как и всякого гнома его тянуло либо в кузницу, либо в шахты, понятное дело, киркой помахать вволю не дадут, статус не позволит, но вот провести инспекцию и пообщаться с горняками — милое дело. Всегда полезно послушать чего говорят работяги о своих бригадирах, бригадиры о работягах и кураторах, кураторы обо всех, а потом пробежаться глазами по накладным и понять кто бухтит за зря, а кому уже пора поменяться ролями. Это было понятно и уважаемо. И такой подход у Дария был во всех делах. Ничего ужасного в этом не было, тем более что традиции, замы и чётко налаженный механизм государства работали как часы.

Но не менее родной кузни и дворца был Дарию мил и солнечный свет. На солнце его чернючая борода без единого седого волоска блестела так, как не могла при свете ни одного факела. Не то, чтобы прям сильный повод для гордости, но далеко не одна дева подгорного народа была сведена в койку, очарованная этим блеском. Да и не только подгорного народа. Но то тема отдельных бесед, подкреплённых изрядными порциями тёмного и пенного.

Что до Офана, то с королём Рижарлом у него были просто великолепные отношения. Дарий сдружился с ещё авантюристом Рижарлом, когда тот выполнял для него довольно деликатное дело: изводил тварь, пришедшую из глубин, и которая, неожиданно, оказалась не по зубам ни шахтёрам, ни милиции, ни гвардии, но была повержена силой Героя Майли. До братания и клятв в вечной дружбе тогда дело, само собой не дошло, однако став королём вчерашний Герой не забыл старых знакомств, заключив ряд обоюдно-выгодных соглашений.

С тех пор было много визитов, совместных пирушек и почти четверть века безоблачных сношений между соседскими государствами, на границах которых даже таможня стояла чисто для порядка.

И всё было прекрасно, пока какая-то тварь не решила расхерачить всю сложившуюся идиллию. И что самое поганое, скорее всего тварь была невысокой и бородатой. Притом в ином случае ситуация яйца выеденного бы не стоила, но её раздули до такой степени, что Дарий даже сначала посмеялся над первым донесением, со второго призадумался, а после третьего понял, что что-то делать уже поздно и сам сорвался заминать ситуацию, в надежде, что его личное присутствие хоть как-то сможет сгладить ситуацию.

Прибыв в Офан инкогнито, гномий король судорожно принялся проверять все записи, имевшие отношение к инциденту. Поговорил с первыми свидетелями и уже там получил показания прямо противоречащие друг другу. Мастер-кузнец, содержащий магазин при кузнице со всей серьёзностью доказывал, что ничего ужасного не происходило вплоть до того, как случился пожар. Главный же распорядитель рвал на себе бороду, обвиняя кузнеца в раскрытии всех таинств огня и молота, а мага-грубияна умолял устранить самым ужасным способом, дабы иным неповадно было. Что характерно, сторонников точки зрения главного распорядителя было куда как больше, тех, кто был согласен с кузнецом. Да поскорее, пока зверь не вырвался из под контроля и экономической блокады.

Хотя о каком контроле могла идти речь, когда уже сам Рижарл, обычно с уважением относящийся к тайным визитам Дария и лишь интересовавшийся, не заглянет ли тот на ужин повспоминать былое, прислал к нему начальника гвардии с требованием прибыть как можно скорее, дабы обсудить возникшее «недопонимание».

И вот, встреча настала. Дария встретили достаточно тепло, посетовали на совершенно непонятно откуда вылезшие проблемы и усадили за стол в тихом кругу друзей, верховной жрицы Майли и главного чароплёта страны, чей приёмный сын и стал поводом раздора. Точнее, фактически, нападение на приёмного сына верховного чароплёта стало причиной раздора. И лучше бы он действительно поговорил с ними раньше, чем с этим самым… Луи… Но дёрнули же подземные бесы… Надо было нанести официальный визит!

— Мой друг, ты как-то непривычно молчалив, — спросил король людей с такой интонацией, будто был действительно не в курсе того, что произошло не далее, как четыре часа назад. Впрочем, а если парень не соврал, и он действительно не имеет никакой информации по случившемуся?

— Да не! Всё в порядке. — выдавил из себя улыбку гном, поспешив спрятать уста за кружкой пива, которое в первые в жизни не лезло в глотку. — Просто хотел спросить, уважаемый Карвис, разумеется не имея цели оскорбить, но от сильной необходимости, ваш пасынок умеет держать своё слово?

Звон приборов по посуде моментально стих и на горного короля уставилось три пары недоуменных глаз.

— Луи, не очень ответственный, вынужден это признать. — аккуратно произнёс архимаг. — Но всё меняется, когда дело касается магии и его друзей. В конкретно этих моментах мой сын проявляет просто нечеловеческую упёртость. А когда не надо ещё и изобретательность… И с тех пор, как он перестал брать у меня деньги на содержание, я ни слова не слышал о том, чтобы он хоть на йоту отступился от условий сделки после того, как были пожаты руки.

— Дарий, но почему ты вдруг заговорил о нём? — прищурилась верховная жрица и, отложив вилку в пол оборота повернулась к гному, давая понять, что всё её внимание отныне принадлежало только ему.

— Да… так… — сразу стушевался самый важный в мире гном и стыдливо отвёл глаза.

День «Д». Утро, перед Часом «Ч».

Дверь в представительство гномьей общины я открыл пинком, ибо нефиг. В прихожую сразу же высыпала охрана, выставив вперёд щиты и увесистые молоты с короткими рукоятками. Двое самых решительных ринулись на меня с размаху влепив свои орудия в магический барьер, от которого тут же и отлетели со всеми своими пожитками. Остальные уже изготовились к следующему рывку, но командир их остановил, видя, что дальнейшей агрессии я не проявляю.

— Ты! Тать! — Взревел самый тяжеловооружённый гном, видать, начальник местной стражи. — Тебе ещё хватает наглости заявиться сюда самому?!

— Как вы ко мне, так и я к вам, так что нехер мне тут! Я здесь по делу и радости мне с этого не больше, чем вам. — говорить с недомерками действительно не хотелось, а ещё, вчера состоялся достопамятный разговор с эльфом-маразматиком, что дебаффом резало моё настроение и парламентёрский скилл ещё процентов на двести пятьдесят, но я готовился к этому целых две недели, так что можно было себя разок пересилить. — Будем договариваться.

— Договариваться, да? — вопросил меня с лестницы второго этажа относительно нестарый чернобородый гном, что был даже визуально выше своих земляков, выгодно отличался статью и прямо сейчас морщил домиком на меня свои кустистые брови. Мощные пальцы в перстнях без драгоценных камней сжимали перила, а сам он замер на балконе, смотря на меня сверху вниз. — Ну тогда говори, зачем пришёл, маг.

— Не здесь. Вы, гномы, упёртые и слышать ничего, что вам разумные говорят не умеете, так что будем говорить по факту и с доводами. За городом. У северных ворот в получасе ходьбы дорога сворачивает к поляне, не заблудитесь. Туда вы к полудню приведёте не того, кто отдал приказ сжечь мой дом, и даже не его начальника, а начальника его начальника. Вот с ним я и буду говорить. Не придёт — сами виноваты. Пришлёте воинов… что ж, тоже сами виноваты. Пойдёте к страже — это будет вообще замечательно, потому что тогда об этом узнает ещё и король. Здесь я всё сказал.

С этими словами я развернулся и ушёл в указанном мной же направлении.

День «Д». Час «Ч». Минута «М» Место тоже на букву "М". Поляна в лесу.

— Идут — прибежала Миррель со своего наблюдательного поста. — Целый караван! Охрана и чинуши. Бород двадцать. Все пешком, но вооружены, как на войну.

— Ну война так война. — безразлично кивнул я, проверяя заклинания на перстне и посохе. — Будем надеяться, что хоть какие-то мозги в их упёртых бошках всё-таки есть и меня хотя бы выслушают прежде чем попытаться убить. Всем проверить амулеты, а ты, Миррель, возвращайся, может чего услышишь. И если они всё-таки пошлют парламентёра, то оставайся с основной группой.

Плутовка кивнула и скрылась в листве. Я повернул голову к Мелиссе, Джини и Изабель.

— Готовы?

— Готовы. — быстро ответила мне Мелисса, а Изабель просто кивнула, предвкушающе сжав кулаки.

— Джини?

В ответ нервный кивок. Ну да, у неё сегодня главная роль.

— Леди Изабель?

— Жду не дождусь чего вы там придумали, герой Луи! — лучезарно улыбнулась златовласая жрица и сжала перед собой кулаки всем видом показывая своё нетерпение.

Ну хоть кому-то тут весело.

— В таком случае — на позиции. И Майли с нами.

Девушки кивнули ещё раз и поспешно удалились. На поляне остался лишь я, странный прямоугольный ящик два на полтора и медный таз на подставочке, в котором одиноко лежал полуторакилограммовый кусок отпиленной мной железной глыбы с пожарища, некогда бывшего моим домом. Ах да, ещё и манекен на котором был надет доспех гномьего хирдмена. Хороший такой, из плотных стяжек соломы и на деревянном каркасе. Сам набивал.

Около него-то я и решил дождаться «делегацию». Странно, но из деревьев вышел лишь один гном. Тот самый черноволосый с перстнями, что смотрел на меня сверху вниз с лестницы в здании общины. Холёный такой. И даже не сказать, что рожа кирпича просит.

— Я Дарий! — провозгласил гном не дойдя до нас со жрицей метров пять. — И я могу говорить за всех гномов. Ты сказал, что мы будем договариваться. Говори.

— Меня ты знаешь. А госпожу жрицу зовут леди Изабель. Она не связана со мной никакими обязательствами и присутствует здесь только для того, чтобы подтвердить истинность наших слов.

— Для меня честь познакомиться с вами, уважаемый Дарий, — степенно склонилась Изабель. — Со своей стороны готова поклясться, что ничего сказанное вам и вами на этой поляне не будет разглашено без разрешения с обеих сторон.

— Хм… приемлемо, — чуть подумав буркнул гном. — Но я ещё не слышал предложения, ради которого пёрся в очевидную ловушку!

— Мне нет нужды убивать одного гнома, как бы высоко он не значился в иерархии своего народа, — пожал я плечами. — Зачем, когда я могу атаковать сразу всех?

— Громкие слова, малец. — глянул мне в глаза гном.

— В самом деле? — удивился я. — Ну ладно, хотя я и готов за них ответить.

— И как же ты это сделаешь?

— Не сделаю, но если бы собрался сделать, то… — картинно почесать подбородок. — Для начала я бы рассорил бы вас с людьми Офана. Это не так сложно, учитывая как вы себя поставили вообще и какую дичь творили эти три месяца, например со мной. А уж когда сожгли мой дом…

— Это ещё надо доказать! — впечатал кулак в ладонь Дарий.

— А зачем? — искренне удивился я, — Если вы не в курсе, то нам людям, дай только повод, чтобы кого-то ненавидеть. Рассказать мою историю менестрелю, придумать ещё несколько аналогичных, которые якобы произошли в других городах… Кстати, вы уверены, что ваши гильдии нигде больше не притесняли людских кузнецов, уводя из-под их носа самые жирные заказы от дворян?

Дарий скрипнул зубами. Изабель озабоченно нахмурилась.

— Дальше можно придумать несколько анекдотов из разряда «Поймало чудовище эльфа, гнома и человека» или «Заходят как-то в трактир»… Пара месяцев и над вами смеётся в кулак всё городское население. Полгода и вас уже тихо презирают. Год — и ни в одном людском трактире гному не нальют и капли пива… И это только при условии, что этот самый год я потрачу с умом, и поверь мне, я буду очень стараться! Ну а если вы ещё и попытаетесь меня заткнуть или тем более убить… Хо-хо-хо! — мечтательно смотрю в полуденное небо. — Уж тогда-то я развернусь на полную!

— Во первых, это будет преступлением против людей. Во-вторых –почему ты думаешь, что переживёшь, если мы действительно захотим от тебя избавитсься всеми доступными средствами? — глухо в бороду прорычал Дарий. То что я говорил ему прямо сейчас охренеть как не нравилось гному.

— Первый удар я переживу в любом случае. Ну а дальше — всё в копилочку взаимной ненависти. Для вас самым интересным будет то, как я потрачу время между неудачными покушениями и удачным.

— Допустим, тебе удалось меня смутить, маг, действительно удалось. — пропыхтел гном после минутной паузы, — Но ты ведь понимаешь, что творя такую херню растеряешь всех друзей и запятнаешь свою честь так, что ни одно благое деяние тебя не отмоет ни перед живыми, ни перед богами. Зачем тебе всё это?

— А зачем вам было калечить сжигать всё чего я добился в этой жизни? — прорычал я не менее грозно. — Зачем было калечить маленькую девочку чей грех был лишь в том, что она жила там под моей опекой? Иной причины нет, а значит ты со всей уверенностью можешь считать меня сумасшедшим. Но будет ли тебе с этого легче?

— Луи, когда вы просили меня о помощи, речь шла не об этом! — не смогла сохранить самообладание леди Изабель. — То, что вы говорите отвратительно!

— Спасибо, леди Изабель, я знаю. — ни один мускул не дрогнул на моём лице. И всё же хорошо, что сейчас меня слушает Изабель, а не Мелисса с Джини. Эти бы отговаривать и вразумлять ринулись, и простым предостережением тут явно не обошлось бы.

Гном молчал минуту, другую, а затем посмотрел на меня чуть ли ни с ненавистью.

— Ты псих, но даже если ты всё это провернёшь, то ничего у тебя не выйдет. Людям нужны гномы, нужен наш металл и нужно наше оружие, — с этими словами гном выкинул на стол свой главный козырь, а значит и мне пора вскрывать карты.

— Замечательный аргумент! — захлопал в ладоши я. — Наверное, на него вас натолкнули вот эти вот замечательные доспехи, правда ведь? Джини! Мелисса! Ваш выход!

Дарий с шумом выпустил воздух через широкие ноздри и посмотрел в ту сторону, куда я помахал рукой. А оттуда шли… да… Двое. И если Мелисса внешне совсем не изменилась, мягко шагая по траве и опираясь на свой чекан, то вот Джини… Начнём с того, что вся она с ног до головы была закована в металл. Цельно пластинчатый доспех практически анатомически облегали её шикарную мускулистую фигуру. Доспех был подогнан не просто плотно, а прямо идеально, делая её визуально лишь на пару сантиметров крупнее, чем она есть. Сам металл играл на солнце и даже создавалось ощущение, что стальные пластины гнутся именно так, как приминалась бы одежда в местах складок. И чем ближе подходила воительница, тем отчётливее становилось понятно, что это не кажется. Доспех действительно гнулся по металлу, притом не скрипел и никак не доставлял неудобств. Даже веса в шаге латницы не чувствовалось. И ещё она была без оружия.

Если бы у гнома не было бороды, то все услышали бы как упала на траву его челюсть. Я же услужливо стал разбирать уже, казалось бы, позабытый ящик. Откинул крышку, стенки упали сами, явив миру жуткого вида плод любви банной печи и мясорубки. От первого там была внушительная горловина и нос, а от второго досталась закрытая «галанка», закрытая дверцей и «поддувало». Покончив с разбором, я степенно отошёл от изделия и, кивнув Джини отошёл к гному.

— Смею обратить ваше внимание на то, что сейчас я не творю никакой магии. Всё, что будет происходить дальше — будет происходить без моего участия. — Можете начинать считать удары сердца.

Воительница, закованная в латы так, что только волосы и торчали из выемки у основания черепа, спокойно подошла к тазу, взяла оттуда железо и положила его в горловину мясорубки. Машина загудела, засветилась в некоторых местах и через минуту выдала из распахнувшейся галанки рукоять двуручного хвата. Простую, без украшений и каких-либо оплёток, но с гардой в виде креста. Джини, не вынимая меч из печи целиком достала откуда-то кожаный ремешок и, не снимая латных перчаток сноровисто намотала его на рукоять и лишь после этого извлекла клинок целиком. Длинный, прямой серый и удивительно тонкий для двуручника. С долом вдоль всего клинка. Металл, правда, был неравномерного цвета, переливаясь от зеркально белого до столь же зеркально-серого цвета. Воительница взмахнула им из стороны в сторону, проверяя баланс и уложила лезвие себе на плечо плашмя.

— Дарий, — спросил гнома я. — Скажи, этот вот гномский доспех на чучеле — он же отличный, да? И леди Изабель сейчас подтвердит нам, что на нём не наложено никаких проклятий, так ведь? Леди Изабель?

— А? — не сразу сообразила жрица. — Да! Конечно!

Златовласая служительница Майли сложила руки в молитвенном жесте и забубнила что-то себе под нос. Доспех на пару секунд засиял полупрозрачным маревом, от чего с него осыпалась вся пыль, что успела скопиться на нём до этого момента.

— Майли мне свидетель. На этом доспехе нет никаких порочащих чар или проклятий.

— Прекрасная работа, леди Изебель! — похлопала в ладоши Мелисса со своего места, уложив свой чекан на изгиб локтя.

— Леди Мелисса? — дождавшись, когда смутившейся Изабель перестанут хлопать привлёк я внимание своей жрицы. — Не подтвердите?

— Конечно, Луи.

Миг и, казалось, расслабленная жрица рывком встала в боевую стойку. Ещё миг и на правый наплечник гномьего доспеха со всего размаху падает удар молота. Дзззззанг! Жрица делает резкий отшаг, раскручивает своё оружие над головой на вытянутых руках и следующий удар опрокидывает манекен, придясь по нагрудной пластине. Жрица замирает в боевой стойке и тут уже наступает черёд Изабель аплодировать своей коллеге по ремеслу. Собственно, и я не отказал себе в удовольствии присоединиться к поздравлениям.

Джини тем временем, воткнув свой новый меч в землю, слегка напрягшись вернула манекен в вертикальное положение. Дальнейшая ревизия показала, что наплечник слегка повело со своего крепления, а царапина повредила орнамент. На нагрудной же пластине осталась ощутимая вмятина. Однако пробить Мелисса его не смогла.

Гном, впрочем, глазам своим не поверил, буквально обнюхав весь доспех и особое внимание уделив повреждениям. Спустя какое-то время даже он довольно констатировал — доспех пробит не был. И да, девушка вполне могла пробить его, нанося удар не молотом, а его обратной стороной — клевцом, плюс ещё она намеренно по моей просьбе била в самые усиленные части брони. Тем не менее демонстрация была более чем достойная.

— Дарий, мы все знаем, что нет неразрушимой брони. Но как ты думаешь, сколько времени уйдёт на создание меча, способного пробить эту? Сколько времени на это уйдёт у мастера-гнома?

Чернобородый гном не ответил, только посмотрел на меня странным взглядом, который потом перевёл на меч, что уже был в руках у Джини. От доспеха он далеко отходить не стал даже когда воительница изготовилась к удару. Взмах!

Давно я не слышал звука, с которым консервный нож вскрывает металлическую банку тушёнки. Собственно, и сейчас это был не то, чтобы он. Клинок слегка размазался в воздухе, прежде чем опуститься на левый наплечник, разрубить его и потерять оставшуюся энергию удара где-то в середине плеча. Джини же отпрыгнула с клинком назад, чтобы с рывком загнать колющий выпад под ту самую усиленную стальную пластину, чтобы клинок на треть вышел из спины манекена. На этот раз чучело устояло. Собственно, воительница-то и не дала ему упасть, удерживая рукоять меча.

— Сорок ударов сердца. — слова упали с моих губ не адресованные как бы никому. Сам же я подошёл и кинул в «мясорубку» ещё один кусок железа, который вместе с машиной был в ящике и через означенное время галанка вновь открылась, явив миру очередную простенькую рукоятку, точно такую же, как и в прошлый раз.

Гном потеряв всякое самообладание подбежал к печи и схватил, оказавшуюся чуть тёплой рукоятку меча и резко выдернул его из машины. На качестве лезвия его действия никак не отразились. Он придирчиво осмотрел клинок, провёл двумя пальцами по долу, коснулся острия, не порезался, но впечатлился. Затем с удивительной лёгкостью согнул оружие, положив его плашмя на землю и наступив на кончик ногой. Лезвие послушно согнулось, а потом резко распрямилось, вырвавшись из цепких лап Дария и опасно спружинив от земли.

— Как?! — вскричал гном и во взгляде его царила такая обида, что у меня не осталось никаких сомнений: клиент созрел.

— Это магия, друг мой. Но как — это не то о чём вам, гномам стоит переживать, — мерзкая улыбка сама собой наползла на губы. — Ты лучше представь, что сейчас тут есть не одна такая машина, а, скажем, двадцать. Одна печатает мечи, другая копья, третья — нагрудники, четвёртая пачками выдаёт наконечники для стрел… Как ты думаешь, гном, сколько золота, которое не придётся отправлять гномам сэкономит король Рижарл? Просто пуф! И гномы вдруг стали людям не нужны… Какая досада…

— Ему всё ещё нужно будет железо.

— Которого достаточно в наших горах. — от такого аргумента отмахнуться было легче лёгкого. — А уж обогатить руду маги смогут даже без моей помощи, был бы приказ… Да и давай я не буду тебе рассказывать про добавочную стоимость?

Гном посмотрел на меня, как затравленный секач на егеря с рогатиной. Его огромные кулаки сжимались до белизны в костяшках. Не лучше дела обстояли и у остальных присутствующих. Мелисса и Джини начала разговора не слышали, так что просто всем своим видом выражали озабоченность, к тому же лицо Джини закрывала монолитная личина, так что она просто… негодующе стояла… да?.. А вот Изабель была бледна, как полотно, несмотря на всю свою природную смуглость. Стоит ли говорить, что она, на всякий случай, тихонько маленькими шажочками отодвигалась от меня в сторону своей подруги-храмовницы?

— Ты блефуешь. — рыкнул гном.

— В самом деле? Давайте проверим. Просто вернись к себе в общину и наблюдай. Ну или делайте то же самое, что и четыре предыдущих месяца, — безразлично пожимаю плечами.

Опять повисла тягостная пауза. Гном шумел, пыхтел и краснел, всячески проявляя бурную мыслительную деятельность, девушки в стороне тихо шушукались то и дело бросая на меня недобрые взгляды. Я же просто ждал.

— И почему ты не сделал всего того, что мне нарассказывал только что до сих пор?

А вот тут мы переходим к самому главному.

— Потому что мне этот мир нравится именно таким, каким он выглядит сейчас. — спокойно объясняю я гному. — Я могу сделать десятки таких машин и драть за каждую золота по весу. Я могу опрокинуть вашу экономику в бездну, могу возвысить Офан на небывалую высоту, совершить, так сказать, промышленную революцию. Вот только прекрасно отдаю себе отчёт, что за этим последует. Давайте начистоту: никто не хочет возрождения древнего магического королевства, ну а я так и больше всех на свете. Всё что мне нужно — это уютная берлога, стабильный доход и возможность путешествовать по миру в компании друзей. Поэтому я вас, гномов, по-человечески прошу: не надо меня провоцировать, ибо не сдержан я в методах своих!

А ну как начну творить добро налево и направо! Будут все вокруг ходить скучные да вялые! Ладно, последнее я в слух говорить не буду, и так уже достаточно сэпатировал.

В общем, мы всё-таки договорились. Гномы отстают от меня раз и навсегда. Запрет на торговлю со мной снимается, а все понесённые мной издержки погашаются за счёт казны общины. Также всем пострадавшим выплачивается разовая компенсация (или её сумма компенсируется тому, кто эту самую компенсацию выплатил ранее, в том числе и расходы на лечение и моральный вред). На оценке независимыми экспертами гном не настаивал. Ещё за мной признаётся умение работать с чёрными металлами и раз и навсегда снимаются обвинения в воровстве секретов. Машину по производству мечей мы сломали прямо на поляне и развеяли её прах по округе. Ещё я клятвенно пообещал гному не строить таких впредь, что меня устраивало чуть более чем полностью, тем более что штучные изделия для себя и окружающих, а также на продажу за большие суммы я делать не перестану. Второй клинок тоже пришлось расплавить, гном хотел наложить на него свои лапы, но я не позволил. Нефиг делать, пусть сами до легирующих элементов додумываются, а я даже не уверен, что ванадий и хром правильно синтезировать смог. И, разумеется, все наши договорённости раз и навсегда останутся на поляне, ну а если нет, то гномы сами виноваты.

Так что в город мы возвращались практически друзьями. Ха-ха. Шутка, конечно, я так и чувствовал, как гном мечтает натравить на наш скромный отряд, шедший сильно позади свою охрану, но до самых ворот он всё-таки сдержался, что внушало некоторые надежды. Ну а как дошли до ворот, то не сговариваясь всем скопом двинулись в «Окорок и Эль» такие победы надо запивать.

***

— Так что на этот раз натворил сын нашего уважаемого архимага? — очень внимательно посмотрела на невовремя утонувшего в воспоминаниях гнома верховная жрица Дженни. — Я слышала, что у него случились какие-то разногласия с местными гномами, но это ведь не может быть что-то серьёзное? Правда ведь?

— Ну что вы, госпожа настоятельница! — поперхнувшись не до конца прожеванным куском стейка Дарий поспешил запить его пивом. — Действительно пустяк, не стоящий нашего с вами внимания! Тем более всё уже разрешилось!

— Рад это слышать, — улыбнулся старому другу Рижарл. — А у меня тут представляешь, какой дурдом творится? Какие-то психи недавно город поджечь пытались! Спалили бордель, несколько лавок и один бывший трактир! Говорят всё с одного горшка полыхнуло, Дарий, ты представляешь?

Глава 41 А теперь эдак!

***

Офан пылал. Не массово, конечно, очень даже точечно, но всё равно ярко. Более того, каждое из одиннадцати кострищ надёжно окружал частокол из магических полупрозрачных штакетин, не давая распространяться пламени по окрестностям. Да что там пламени, даже жар не мог вырваться за преграду, позволяя всем желающим безболезненно поглазеть на стену пламени внутри себя. Небольшие прорехи же, между щитами заклинания создавали воздушную тягу, подражая эффекту трубы и вознося пламя на десяток метров над самыми высокими крышами. Так что ночь в городе и на некотором отдалении от его пределов была довольно… яркой и запоминающейся. Со стороны гор и на фоне затянутого низкими тучами неба смотрелось жутковато, но красиво.

И если бы меня, в момент, когда ночь окрасилась в рыжий, спросили, кто в этом виноват, то я бы, слегка посомневавшись пожал плечами и ответил, что они сами творцы своего несчастья. Но вот адресовав этот вопрос кому-либо из моих спутников в тот же промежуток времени можно было получить ответ куда более утвердительный. Вам бы даже пальцем ткнули в мою сторону.

«Что же так очаровательно горело?», наверное, спросите вы. Хаты, малины, притоны… даже трактир там был «Тропа и Капюшон», кажется. Всё имущество теневых «хозяев» Офана до которого я вообще смог добраться. Точнее, недвижимое имущество. Движимое вот оно, на пяти повозках стоит на небольшой каменной площадке.

Тут и картины, и ковры и гобелены. Не забыли и про посуду из драгоценных металлов, украшенном оружии... Вообще всём оружии, что удалось найти. Ювелирка туда же. Пеналы с дорогими гарнитурами, мешочки с каменьями, коробочки с кольцами, ящички с утрамбованными перстнями. Вот мебелью пренебрегли, да её предпочли разломать на месте в поисках дополнительных нычек. Но самое главное — бабло. Сундуков десять с монетами, не очень больших, литров на пять-семь каждый. Джекпот, так сказать. Притом скорее всего, здесь далеко не всё. Мало ли кто из членов призовых команд что сунул себе в карман и «забыл» вытащить в телегу. Плевать, на самом деле. Моего интереса в этой куче богатств нет.

Извлекли это всё добро буквально за десять минут до пожара и происходило это примерно так: ровно в полночь город заволок туман, погружая всех его жителей в глубокий сон. В указанных выше зданиях одномоментно парализовало всех, кто был внутри, а сразу после того, как сработало второе заклинание туда вломились отряды наёмников с амулетами, временно делающими их невосприимчивыми к подобным поражающим факторам. Пылесосили всё, а маги в группах до кучи ещё и своими чарами отыскивали тайники. После всего этого людей вынесли из зданий и положили рядышком, поглядеть на пожарище. Ну а чтобы они точно знали, куда уехало их добро, то кому-то одному счастливчику из парализованных вложили за шиворот записочку, разъясняющую, что, как, кто, зачем, почему и за что. Ну а когда повозки покинули город, то с воров магическое оцепенение и спало.

Усмехнулся, представляя, какую ярость испытывают сейчас эти люди.

Ну а что до меня?

В иных условиях я бы с удовольствием зачерпнул бы из этой груды обеими горстями, но о деньгах для себя любимого уже договорился сегодня днём. С гномами. Чернобородый даже расписку мне незадолго до захода солнца передал и первый платёж определил. Видать, кубышку в представительстве растряс, так хотел, чтобы наше с ним соглашение вступило в силу как можно скорее.

Да, с гномами я договорился только днём, а после заката уже устраиваю экстерминатус всей Офанской теневой братии. Быстро, да, но такая спешка нужна чтобы не терять фактор внезапности, ну и поскорее покончить со всем этим дерьмом. Потому что если кто-то думает, что я получаю от произошедшего удовольствия неземные, то пусть и дальше так думает, но чтобы я об этом не знал.

Тут ведь в чём вся соль-то? Это со всякими там государствами можно договориться или пригрозить научно-магическим прогрессом, ибо сама госмашина неповоротлива в своей сути и очень закостенела. Тут можно относительно легко, пользуясь положением неуловимого Джо спокойно подготовиться и всех удивить. С ворами же так не получится. Просто потому, что их-то организация предполагает гибкость и быструю реакцию на внешние раздражители. Сегодня ты проболтался, а завтра уже валяешься посреди рынка с заточкой в почке. Поэтому-то мне и нужны были все эти магические клятвы в отрядах наёмников. Чтобы ниоткуда не протекло. Кстати, за всё время подготовки от недержания языковой кости уже скончалось трое, казалось бы, совершенно честных «отрядных скаута» и один командир. Да, я это узнал почти сразу. Да, командиры других отрядов тоже это узнали и довольно сильно напряглись, хотя все были предупреждены о последствиях своей говорливости. Жалел ли я этих людей? Нет, ибо даже если они и были все такие замечательные рубахи-парни, то своим длинным языком эти люди могли убить и меня, и девочек моих, и членов своего отряда. Напоминаю: смерть от утопления под мостом с камнем на шее — не самый приятный способ покинуть этот мир. Зато у остальных прибавилось мотивации молчать в тряпочку и делать всё, чтобы момент исполнения клятвы и снятия обязательств настал как можно раньше.

Собственно, после таких вот небоевых потерь капитаны и скауты сами назвали мне четыре новых адреса (больше, на самом деле, но половину к тому времени я уже и так знал, а какая-то часть не подтвердилась), по которым они же и контактировали с ночной гильдией.

Ещё несколько адресов я получил, завалившись к своим весёлым и до сих пор слегка на всех обиженным соседкам. И… Я не очень хочу вспоминать этот момент. Скажу лишь, что деньги девочек интересовали постольку поскольку. Точнее они их, конечно, взяли, но… Информацию всё равно пришлось… отрабатывать. И в этом мне помог сам рвавшийся помочь господин Ренард. Точнее он сначала согласился помочь, а потом узнал на что подписался, ну ничего, будет ему важным жизненным уроком.

Память о том, как вытянулось его лицо перед дверью борделя и про то, как он дрожащей рукой принимал из моих ладоней стимулятор навсегда останется в моём сердечке скрашивая странное и довольно гнетущее ощущение того, что я совершаю какое-то… предательство?.. Да… почему-то перед походом к гетерам, о котором не знал никто, кроме собрата по геройской доле, который тоже не из болтливых, мне всюду мерещились осуждающие моськи Айлы и Мелиссы, да и во время, да и после… А-р-г-х! И почему-то в памяти постоянно всплывала наша пьяная ночь с Джини?! Уф! Ладно! Успокоились! Всё ради дела. И, надеюсь, мои девочки об этом не узнают как можно дольше. Просто один из этапов подготовки вселенской мсти… который, к тому же, уже пройден чуть ли не полторы недели назад, да. Не важно!

Получив адреса отдал их магам, дабы они подготовили ритуалы и уже получив отчёт о проделанной работе отправился к гномам.

Сейчас же я стоял один в кругу света посреди плато у бездонного гейзера и ждал. Рядом со мной стояли подводы с бандитским «всем, что нажито непосильным и незаконным трудом» и жаровня с весело пожирающим дрова пламенем. Последняя была исключительно для тепла, поскольку света давала куда меньше, чем подвешенные над головой светляки. Ну а поскольку о том, где меня искать все заинтересованные были оповещены по месту пожарищ, то разлетевшуюся вдребезги о личный щит стрелу я проигнорировал, приняв её за «здрасте».

Прилетела та стрела от толпы с факелами что, шумя на все лады и чертыхаясь, пёрла прямиком ко мне не разбирая дороги. Факелов, кстати, было довольно много. Если принять за аксиому, что у каждого было по источнику света, то набралось бы человек пятьдесят, но, скорее всего их больше.

Не важно на самом деле.

Это всё ни хрена не важно. А важно то, что сейчас вся эта кодла, ослеплённая праведным гневом и светом собственных факелов, идёт именно туда, куда мне надо. А надо мне, чтобы они вышли на каменное плато, что я самолично для подобных собраний и подготовил.

Когда толпе до меня оставалось метров двадцать, всю площадку озарил довольно-таки зловещий сиреневый свет, исходящий от барьера, окружившего возмущённую ватагу, и довольно-таки сложного узора у них под ногами.

Самые трусливые, завидев сие свечение попытались удрать. Самые смелые — ринуться в атаку. И тех и других поджидала неудача: они просто врезались в стену. Стрелять сквозь неё тоже не получилось, ножами свет резался ну очень плохо. Кто-то пытался пустить в ход какое-то артефактное оружие, которое, вонзившись в световой поток, засверкало и рассыпалось в пепел, а получившаяся дыра почти моментально затянулась, будто бы её и не было.

Когда шум наконец-таки утих ко мне к барьеру вышел какой-то немолодой и с виду очень-очень матёрый урка со сломанными ушами, лысый, с татухой на лице и прочими атрибутами, говорящими о том, что по нему не год и не два каторга плачет. Собственно, он-то и подавил давление и панику в рядах моих пленников.

Приблизившись ко мне, вплотную к световой стене авторитетный человек стал мне рассказывать, как я неосмотрительно поступил, попытавшись наехать на теневую гильдию и что будь я хоть трижды магом, спать мне всё равно надо и вот тогда-то…

Говорил авторитет долго, потому как я молчал и с любопытством слушал. А надоело мне, когда этот самый авторитет стал заикнулся о том, что и «шлюхам моим» теперь в Офане тоже житья не будет, после чего рухнул на колени, вопя тоненьким голосом и зажимая свежий кровоподтёк на шее. Собственно они там все завизжали и попадали.

— Вы, наверное, неправильно поняли ситуацию. — прозвучали мои слова, когда взгляд авторитета сфокусировался вновь. — Думали, что идёте сюда на стрелку, что мы с вами тут будем разговоры разговаривать, о делах скорбных калякать и всякого рода пакты о ненападении заключать.

Смотрю на авторитета сверху вниз, так как тот всё ещё сидит на коленях, потирая шею и обещает своим волевым взглядом мне все возможные казни.

— Печёт немного, да? — киваю на шею авторитета, на которой проявилось, будто бы ножом вырезанное клеймо.

В ответ всё тот же злобный взгляд. Я хмыкнул и стал прохаживаться вдоль светящейся стены.

— Я скажу вам это только раз, так что слушайте меня предельно внимательно: Две недели назад вы сожгли мой дом. Мне плевать кто из вас подписался под это дело. Мне плевать, кто дал на это заказ и кто из вашей вшивой верхушки этот заказ одобрил. От вас мне эта информация не нужна. От вас мне ничего не нужно. И вы мне в Офане тоже не нужны.

Вокруг магической тюрьмы стали появляться люди в чёрных сутанах с надвинутыми на лица капюшонами.

— Дело в том, что напав на имущество мага вы, господа, показали нам, магам, что вы нас не боитесь и ни во что не ставите, и это неправильно, потому что подрывает наш авторитет в королевстве, а нам здесь ещё жить и продавать свои услуги. Так что, наехав на меня — вы наехали на нас всех. И от всех нас вы сегодня и получили свои подарки.

У каждого из вас на шее отныне и до самой вашей смерти появилось клеймо. И это самое клеймо будет жарить вас тем сильнее, чем ближе вы будете к Офану, ну а внутри городских стен оно выжжет вас изнутри насмерть. Расстояние, на котором оно перестанет доставлять вам неудобства — пятьсот лиг от столицы нашего замечательного государства.

Замолчал, наслаждаясь произведённым эффектом. Пару минут царила гробовая тишина, а потом толпа взорвалась: крики, проклятья, толкучка, массовые попытки протаранить стену, обещания добраться до моего горла и жизненно важных органов всех, кто в этом участвовал. Длилось это вплоть до того, как заключённых в светящемся кругу людей не накрыла очередная волна жгущей боли.

Сделав вид, будто только что вспомнил нечто не очень важное я поднял указательный палец вверх и продолжил свой рассказ.

— Ах, да. Чуть не забыл! Ещё это клеймо будет отслеживать ваши намерения вне зависимости от того, где бы вы не находились. Так что как только вы захотите убить какого-либо разумного, избить, порезать, покуситься на честь какой-либо женщины, ограбить или пленить, помочь причинить зло или скоропостижно скончаться, то очень сильно об этом пожалеете, соизмеримо с тяжестью проступка. Так сказать, мамка совестью не наградила, значит вот вам её протез. Там ещё много всякого в запретах, уверяю: для вас теперь наступило время удивительных открытий, но… Охотиться на животных и зарабатывать на жизнь честным трудом клеймо вам не запрещает, как и просить милостыню.

Ответные проклятия вновь потонули в воплях боли. Музыка для моих ушей.

— И последнее: вы, конечно, можете попытаться найти другого достаточно сильного и умелого мага, способного разбить наши совместные чары, и попытаться уговорить его снять с вас наш подарок, но не сомневайтесь, что он тут же узнает, где, когда, за что и кем клеймо было поставлено и трижды подумает, стоит ли это вообще делать. Так что желаю вам начать новую праведную жизнь где-нибудь подальше отсюда. Ну а ваши деньги мы конфискуем. Прощайте.

И я просто ушёл. Прошёл вдоль светящейся преграды, вслед за мной ушли и наёмники, что прикрывали меня и деньги. Так же мимо воровской братии неторопливо проехали и подводы с дважды награбленным. Маги тоже растворились во тьме. А под утро растаяла и сама сдерживающая печать. И только кровоточащее клеймо на шее напоминало каждому, встретившему рассвет на плато Бездонного Гейзера, что дома у них теперь нет, ведь нельзя назвать домом ту землю, что горит у тебя под ногами.

Забавный факт. Когда мы в кругу собратьев-магов-недоучек обсуждали текущую операцию, я предлагал устроить что-то вроде децимации или даже королевской битвы за груду их же золота. Мол, сделать себе крысиного короля среди воров, которого будут бояться все остальные, а у нас он будет на коротком поводке, но мою идею признали совсем уж бесчеловечной и предложили… компромиссный вариант, да… местными средствами, да… так что моего от этого самого обряда было чисто подготовка арены и быстрое начертание нужного символа. Ну и да, с магической силой помог, но не то, чтобы вложился больше остальных.

И да, спустя некоторое время, я был благодарен и судьбе в целом и своим однокашникам в частности за то, что дали решить проблему более гуманным способом, ибо на момент проведения… э… мероприятия, да, назовём его так, был банально не в себе, ибо пробил все пределы воловьей выносливости старого Луи, прошлого себя, да и в принципе. И натворив дел в таком состоянии мог банально провалиться в образовавшуюся бездну и потерять что-то очень неуловимое, но жизненно важное где-то глубоко внутри. Но это всё я понял сильно потом, когда отдохнул, пришёл в себя и смог трезво посмотреть на дело рук своя. В моменте же я был измождён, зол и стремился закончить этот долбанный марафон самым кратчайшим маршрутом.

Но вот, наконец, дело сделано. До дворян, если такие и были замешаны, мне, увы, не добраться, поэтому даже искать их не стал. Реакцию Рижарла Первого даже уже на сделанное после его прямого запрета предугадать невозможно, а уж если я попытаюсь поднять хвост ещё и на высшее сословие, то… не мой пока уровень в общем.

Что касается моих девочек, то они, как и Ренард, возглавили одну из призовых команд, осуществлявших ограбление воровских притонов. Девушки сменили свои обычные наряды и, на всякий случай, скрыли лица. Не знаю, насколько это в будущем окажется полезным, но пусть лучше так, на общем фоне может и затеряются.

По награбленному, как я уже и говорил, моего интереса в экспроприируемом имуществе не было, но у магов было, так что предложил свои услуги в качестве арбитра при разделе. И маги, и наёмники возражать не стали. Также не стал никто возражать против покупки мной самых дорогих и явно дворянских украшений. Они их сбыть так и так не смогут, а я перед королём, если что прикроюсь. Разделили по честному: половина магам, половина, соответственно, наймитам, после чего каждый маг и каждый командир подтвердил, что претензий не имеет. Так что все пошли по своим делам, ну а я — спать, в свой родной подвал, на ящики.

***

ЭПИЛОГ

Король орал. Громко, басисто, местами даже матом. Собственно говоря, было с чего. Благодаря сонному заклинанию паники в городе ночью не было. Она пришла наутро, когда соседи обнаружили рядом со своими домами ещё тёплые головёшки от стоящих рядом построек.

Оказывается, накуролесил я изрядно:

Во-первых, наехал на короля гномов и наобещал тому всякого гнусного и нехорошего. Притом такого, что сам король Дарий, да-да, тот самый, которому я и ставил ультиматум гном, оказывается, дома корону носит. В общем, я ему наобещал таких жутких вещей, что гномий король даже по старой дружбе и наедине не сознаётся.

Во-вторых: пожары. Да… Только-только наш дстопочтенный Рижарл жаловался гному по поводу пожаров и выражал надежду, что ихбольше не будет и вот в ТУ ЖЕ ДОЛБАНУЮ НОЧЬ вся столица полыхает, как Великое Кострищев сорок третьем (не заморачивайтесь, это что-то когда-то по местному исчислению, фольклор, так сказать). Охренеть как вовремя, в общем.

Ну и в-третьих, я, оказывается, нарушил тонкий и тщательно настраиваемый в городе паритет между стражей и криминалом. Похоронил под своей выходкой годы работы многих людей и ещё много-много всякого, типа денег, выделенных на всякого рода спецоперации и прочие инициативы.

И вот орёт он на меня, орёт… а мне так пофиг, что аж самому необычно. Это понимаю я, это понимает стоящая рядом настоятельница Дженни, это понимает и мой отчим Карвис, что о заговоре своих учеников вообще узнал вот только сегодня утром, когда полез сам во всём разбираться… И это понимает сам король. Орёт же он в принципе для проформы, дабы лично мне вот прям щас жизнь мёдом не казалась.

Ну и ещё, потому что ему придётся разбираться во всей ситуацией с городской стражей, возможно даже кого-то уволить или сослать на рудники, и назначать новых исполнителей на не самую чистую работу.

Кстати, те драгоценности, что я изъял из общей корзины всё-таки сыграли в мою пользу. Ибо тот самый гарнитур, что я приметил раньше других его величество подарил своей ненаглядной королеве на десять лет совместной жизни, а украден он был уже чуть ли ни полгода назад и ждал момента, когда его перестанут искать в каком-то очень-очень глубоком тайнике, который мало того, что только с магией можно было найти, но и надо знать где искать. Остальное тоже будет возвращено хозяевам, благо приметного из драгоценностей было не так много. Удачно, я считаю.

Выговорившись, король устало плюхнулся на свой стул и пальцем указал мне на дверь.

— Иди уже, чтобы глаза мои тебя не видели. И в ближайшие две недели вообще о тебе ничего слышать не хочу, понял?

Да понял-понял и устал очень сильно. Просто вымотался как лошадь после недельной скачки. Ну а поскольку пристрелить меня из жалости, как того коника никто не торопится, просто стоял и слушал. Даже не огрызался, хотя сказать было что. Из кабинета его величества вышел тупой, как сырое полено, а отпускать меня начало только по выходу из замка.

Там, кстати, меня уже ждали. Мелисса слушала что-то живо рассказывающую ей плутовку, Джини в своей привычной уже «раздежде» подпирала столб-указатель, как всегда выражая всему миру своё безразличие к ситуации в целом. Ну и Айла. Та заметила меня даже раньше, чем я их всех и сразу же торопливым шагом направилась ко мне. Остальные, тоже прервали свои занятия и направились вслед за ведьмочкой.

— Луи! Как ты?

— А… — махнул я рукой на замок под недовольный взгляд стражника. — Наорали, накрутили хвост, приказали больше так не делать и… посоветовали сходить куда-нибудь в поход, пока тут шум не утихнет.

— В поход — это можно! — сразу же подхватила Миррель. — Как раз надо проверить один слушок! Тут рядышком!

— Да, мы уже засиделись в городе. — охотно согласилась Мелисса.

Джини тоже одобрительно кивнула и поправила перевязь со своим новым клинком.

— А поехали ко мне? — неожиданно для всех предложила Айла. — В смысле, у отца есть прекрасная усадьба в двух днях езды от Офана! Там и горы есть и озеро здоровенное! И несколько довольно больших деревень! Вы наверняка найдёте, чем там можно заняться! Заодно помогу тебе составить курс для выплаты долга нашим коллегам.

Что ж... в кои-то веки мы идём в поход действительно отдыхать. Отлично! Выгуляю Бостона, половлю рыбки в озере, поднимусь в горы, проветрить голову. Катюху оставим у учительницы, оплатим, всё честь по чести, да и ей там вроде бы неплохо, стройка никуда не денется, более того, как раз ещё с кирпичного бизнеса деньга набежит. Чем не план? Я за!

Глава 42 Эпилог-Интерлюдия

***

Пока гром не грянет — мужик не перекрестится. Если эта фраза про русских, то Рижарл Первый — лучший представитель этой народности в двух мирах, ибо сидел себе такой на попе ровно и тут у него грянул… я.

Так или иначе меня с аудиенции выперли очень даже оперативно, а спросить, как выйти из образовавшейся ситуации — не догадались, но и сами неплохо справились.

Ибо ко второй половине дня из выступления герольда с балкона королевского замка гражданам славного Офана было донесено, что в результате суперсекретной полицейской операции с привлечением магической помощи от академии магов была пресечена деятельность такого опасного врага государства, как ночная гильдия, объединившая в себе таких опасных лиходеев, как воры, бандиты, ночные грабители и прочие разбойники, что до поры и до времени так безнаказанно кошмарили городские улицы по ночам, не давая спокойно жить мирным гражданам. Сей печальный факт терновыми путами сковывал многие месяцы сжимал сердце нашего короля и он постановил прекратить это действо разом и чтобы никто не остался безнаказанным. Ну а поскольку городская стража в одиночку такой приказ выполнить не могла, то на помощь тут же откликнулись доблестные маги во главе с директором Магической Академии! Собрав все силы, они провели сложнейший ритуал и, собрав всех татей разом в одном месте магией заставили их покинуть Офан и никогда больше не возвращаться!

Разумеется, что я дополнительно получил Очень Огорчённый Взгляд от настоятельницы Дженни и Очень Серьёзный Разговор от отчима, но там всё свелось к тому, что опасные площадные заклинания нужно применять хотя бы посоветовавшись со взрослыми дядями. На что мною был выражен протест из разряда «Но вы бы не разрешили!», в результате чего Карвис выгнул бровь и ответил «Вот именно!» и мы оба остались при своём мнении, ибо предотвращать что-либо уже было поздно.

Неожиданное продолжение получила история Катерины. На выходе из замка меня поймал посыльный, который поинтересовался, где сейчас девочка. На вопрос, за каким лешим она им понадобилась, тот пояснил, что королева заинтересовалась той несправедливостью, что приключилась с ни в чём неповинной крохой, и желает лично опросить её, как пострадавшую от действий короны. На всякий случай напомнил, что не снимаю с себя обязанности по опеке, послал его по требуемому адресу. Впоследствии оказалось, что Катюхе своей непосредственностью удалось очаровать и королеву и настоятельницу, так что ей вернут дом и положат пансион на его содержание до наступления четырнадцати лет. Мне же на эту новость оставалось только улыбнуться. Главное, что госмашина заработала, значит, правильную смазку подобрать удалось.

На том мы с девочкой и распрощались. Не на совсем, конечно же, когда я восстановлю дом мне снова потребуется помощь моего лучшего миньона, ну а пока ей есть где жить, есть на что жить и есть те, к кому она может пойти за справедливостью, а значит, я за неё спокоен.

Отбыли мы на рассвете. Девушки покупкой лошадей так и не озаботились, так что скакунов получили из стойл отца Айлы. Самой же ведьмочке выделили карету, на которую мы и закинули весь свой скромный багаж.

***

— Свалил? — хмуро поинтересовался Рижарл, когда в его кабинете во вспышке телепортации возник архимаг.

— Да, — коротко кивнул чародей.

— Слава Майли! — заметно повеселел монарх. — Теперь, если он чего-то и выкинет, то это случится не в городе.

Видя эту реакцию, сын короля, так же присутствующий в кабинете, не смог скрыть своего удивления.

— Отец, я окончательно перестал тебя понимать! Если тебе было так в тягость наблюдать за тем, что мы творим, почему ты не запретил мне в этом участвовать? Ты же мог одним лишь своим словом пресечь всё это беззаконье, но вместо этого ты же сам посоветовал мне делать всё так, как скажет Луи!

Король переглянулся с магом, и они оба понимающе улыбнулись.

— Да потому, сын, что когда ты попадёшь в подобную ситуацию, а ты в неё в любом случае попадёшь, не важно, будешь ли ты к тому времени королём, или ещё нет, то ты должен будешь действовать именно так, как поступил он! И у тебя на этот счёт не должно остаться ни тени сомнения! — рявкнул король и подтвердил свои слова ударом кулака. — И если у тебя не хватит сил или фантазии на что-то подобное, то ты, Литлер, пойдёшь не ко мне за советом, и не приведи Майли, к королеве, а к Луи, чтобы вы вместе придумали самую изощрённую и мерзкую судьбу своим врагам! Чтоб всем выжившим ещё десять лет икалось, и чтоб мысли не было второй раз на Офан бузить! Ибо так и только так должен отвечать своим врагам истинный правитель!

— Ну а мы — старики, нам уже по возрасту положено ворчать да за последствия переживать. — усмехнулся архимаг.

С минуту Литлер сидел с непроницаемым выражением лица.

— Я понял тебя, отец, — наконец произнёс парень. — Это был действительно ценный урок. Но сегодня он ослушался тебя, а завтра и мои слова будут для него лишь сотрясанием ветра.

— А вот это уже будет твоя проблема, сынок! — в голос заржал Рижарл. — Своему окружению тоже надо соответствовать.

— Это не пустые слова, ваше высочество. Сами можете видеть: как мага я вашего отца превосхожу на голову, а леди Дженни… это леди Дженни. И всё же Рижарл — первый среди нас.

— Да! — довольно кивнул король. — Мы, как три головы одной гидры.

— Но вы шли к одной цели. — осторожно заметил принц.

— Можно подумать, у вас цели будут разные.

— Не знаю, как сложится в будущем, но даже сейчас мне не понять его мотивов, — растерялся Литлер-Ренард.

— А он их и не скрывает, — удивился такой реплике архимаг. — Луи хочет построить себе дом, в котором ему будет комфортно и будет в нём жить, продавая свои услуги и изредка выбираясь в походы.

— И всё?

— Ну если ты наслушался его историй о том, как он станет тёмным властелином, то не переживай, он так шутит.

— Хороши шуточки, — слегка отпрянул Литлер. — Нет, при мне он так не шутил, но Изабель была весьма эмоциональна, когда рассказывала об этом. Отмечала достоверность и выразительность, а ещё благодарила Майли, что я есть у неё.

— О, да! Смуглые блондиночки лучшие! — Рижарл довольно улыбнулся и показал сыну большой палец, но стушевался под обличительным взглядом. — Маме ни слова.

Литлер тяжело вздохнул и перевёл взгляд на архимага.

— Как думаете, может, есть смысл поговорить с Луи начистоту?

— Как будет угодно вашему высочеству, — усмехнулся чародей.

— Прими это решение сам, сын.

— Хм, ладно, я понял.

***

Изгнание воров было… не учтено. Это довольно сильно омрачало настроение Дарданелла. Примерно так же сильно, как и испорченный ковёр, в который прямо сейчас слуги заворачивали тело гнома. Вот и бить правильно его командир стражи не умеет. Совсем не тем вещам обучен! Вот щитом загородить от стрелы или огненного шара, или там, караул организовать — это да. А вот, чтобы зарезать по-тихому и без крови — тут промашка. В ином случае обязательно воспользовался бы услугами специалиста, а так… за неимением пергамента… Да и гном попался какой-то… не гном, а свинья. Чуть ткнули, а он сразу брызнул! Видать всё красное вино, что он на конспиративной квартире вылакал, сразу в вены ушло.

Да и драконьей желчи теперь не видать. Теперь Дарий своей оппозиции такой переучёт устроит, что даже представить больно. Гномы ведь не только золото хорошо считают, но и вообще всё, что пересчитать требуется. А ещё, они плохо молчат, когда их правильно спрашивают, так что имя Дарданелла всплыло бы рано или поздно, если бы этот тупица остался в живых. Ну что ж… придётся пойти другим путём. Эх…

Что же до мальчишки, то он… тоже неприятно удивил. Такая жестокость, такое своеволие, такая… элегантная простота и решительность… Просто раз! И город чист настолько, что хоть девственницу в безлунную ночь на осле гружённом золотом в порт посылай, и ведь доедет!

Дарданелл действительно сожалел. Но только о том, что когда была возможность, он продешевил. Не разглядел алмаз в грязи и предложил занять парнишке денег. Да там не занимать надо было, а сразу давать тройную цену! Просто покупать паренька со всем его дерьмом прямо на месте! Но снова нет. Да и ладно в принципе, не последний маг в Офане. Тем более не все они так любят золото, как о том ходит молва. Некоторые могут продаться куда дешевле…

— Флавий, через час после моего отъезда, сожги дом. В подвале есть пара кувшинов с оставшейся желчью.

— Да, сир, слуги?

— Не нужны.

— Я понял.

Кругом неприятная ситуация, теперь ещё не известно, удастся ли протолкнуть на должность начальника стражи своего ставленника. Надо написать пару писем, пока не уехал. Придётся просить больше помощи от соседей. Эх, снова двигать границы…

Глава 43 Пляжный эпизод.

***

Свежий бриз, жаркое солнце, плетёный шезлонг из шлифованного дерева, приятно проминающийся под моим весом, холодные фруктовые соки в стеклянных стаканах с зонтиками, мерно покачивающаяся палуба яхты и девушки в бикини. Вот это я называю правильной ссылкой!

Но обо всём по порядку, когда мы все принимали предложение Айлы провести пару недель в её владениях, то даже и не представляли даже, о каких территориях идёт речь! Начнём с того, что мы дня три только добирались в одну сторону. И это было отнюдь не пешком, а в каретах с заменами экипажа и людей в тавернах, принадлежащих сами угадайте чьей семье!

Ну а когда приехали… Сразу вспомнились картинки фьордов в стране, названия которой я не помню. Да и фьорда, как такового не было, но озеро было реально огромным! В него впадало несколько, спускающихся с гор рек в одном месте и выходила одна большая, которая и устремлялась к морю. Само же озеро раскинулось на десятки и десятки квадратных километров. Вокруг, по пологим берегам находились рыбацкие деревушки, а там, где берегов не было, прямо с обрывов начинались густые леса.

Справедливости ради, хочу заметить, что всё озеро Айле не принадлежало, как и деревни по соседству были владения уже дворян, но и тут её папочка подсуетился, сдав в услужение благородным своих управляющих. Даже как-то странно. По внешности – милейший человечек. Маленький, пузатенький, над дочкой своей трясётся так, что аж слеза умиления набегает, а такая акула. Везде деньги делает! Ну да ладно. Главное, что я сейчас на его землях, как дорогой гость, на его яхте, на его озере, попиваю холодный виноградный сок и загораю на солнышке. Благодать!

Что у нас там дальше по плану? Ах да… девушки в бикини… На секунду приоткрыл глаза и восхищённо выпустил воздух из лёгких. Да… не пойму я своих девочек… Вот та же Мелисса, к примеру, когда я рухнул к ней в бассейн для откровений подняла такой вой, что как вспомню – уши закладывает. Джини… ладно. Я уже понял, что она умеет эффектно себя подать, хотя и изо всех сил избегает этого. Айла вечно в закрытом платьице, в облегающем, да, но… рукава, высокий ворот... Одной Миррель что так – что так. Но я не об этом. Помнится, когда речь зашла о купании в прошлый раз, мне с боем и скандалами пришлось отстаивать своё право уйти вперёд и не быть привязанным к дереву в лесу на съедение волкам, а сейчас поди ж ты! Народ! Вы бы видели эти бикини!

Целомудренное средневековье, да? Да тут только Миррель в более-менее целомудренных топике и шортиках! И то лишь по той причине, что на её детской фигурке ничего сидеть толком не будет! Что же до остальных… Скажем так, теперь я видел в этой жизни всё. Скромная монашка Мелисса поместила свои достоинства в лиловый лиф без бретелек, Айла надела розовое и тоже максимально оголила кожу, а Джини смекнула, что ей идёт белый. О… как ей идёт белый… особенно, когда его на ней мало…

И самое прекрасное в этом то, что я сейчас лежу на шезлонге, получаю солнечные ванны, а никто из них не пытается меня связать/убить/утопить или выцарапать глаза. Воистину, курорт – это другая планета.

На фоне всего увиденного и обдуманного вспоминается глупая фраза, которую я только слышал в прошлой жизни: «Всё, что было в Вегасе – остаётся в Вегасе». Даже улыбнулся. Рядом со мной лежит удочка. Взял, потому что в местном трактире за свежую рыбку дерут золотом по весу. И это, блин, даже не прикол, а возмутительная наглость! В рыбацкой-то деревне! Даже Айла удивилась, однако трактирщик быстро разъяснил, что из-за случившегося не так давно непонятного катаклизма, когда в середине лета началась зима и лютые морозы – рыба то ли вымерла, то ли ушла на глубину.

Ещё, правда, местную байку задвинул про стража озера, но мы уточнили, байка это или действительно что-то есть, так хозяин таверны заверил, мол сам в живую ничего подобного не видел и пользуется слухом только, чтобы развлечь клиентов. И ладно, а то с моей удачей станется на кракена нарваться.

Мелисса, правда, заинтересовалась, но… скажем так, её голод до славы был вполне себе удовлетворён нашими предыдущими похождениями, так что уточнив, что всё это местные байки, жрица воинствующего божества тоже успокоилась и приняла волевое решение получить от временных затрат хоть какое-то мирское удовольствие.

В любом случае, это меня не касается. У меня отпуск. То есть, я хотел сказать, ссылка, официальная, от короля! Ах, как он орал! Слушал бы и слушал…

Но не сегодня. Сейчас время на кораблике будто бы остановилось вокруг нас. Миррель, высунув кончик языка напряжённо следила за поплавком с одной стороны борта, её тоже восхитили местные цены, так что она загорелась мыслью немного подзаработать, с другого борта длинным прыжком в воду нырнула Джини, а Мелисса скрылась внизу, чтобы вернуться с новой порцией напитков.

- Луи, ты не мог бы натереть мне спину, чтобы я не сгорела?

Рядом со мной на шезлонг мягко приземлилась Айла, расстелила на нём большое пушистое полотенце и улеглась на живот. Пузырёк с алхимическим маслом уже стоял подле неё.

- Да, конечно. – расслабленно ответил я, выгибая бровь, когда она изящно заложила руку за спину и щёлкнула пуговку, стягивающую две лямки. – Но ты уверена?

- Абсолютно.

Что ж, раз девушка просит… Поднялся со своего места, с удовольствием потянулся, налил на руки приятно пахнущую алхимию и начал медленными круговыми движениями растирать маслянистый состав по белоснежной спинке. Айла, между тем, моментально сомлела и даже начала тихо мурлыкать. Чёрт, а кожа-то какая мягкая… прямой и чистый тактильный кайф!

Даже вздрогнул от того, что за спиной что-то упало.

Оглянулся и увидел, как красная, как помидор Мелисса собирает стаканы из большой лужи бывших напитков.

- Л-луи! А что вы тут с Айлой д-делаете? – запинаясь пролепетала жрица.

М-да. Почему-то на секундочку почувствовал себя котом, которого поймали жрущим хозяйскую сметану.

- Массаж? – вырвалось у меня. – Хочешь, и тебе потом спинку разомну?

Из-за борта показалась мокрая рыжая голова Джини, которая на солнце сияла и бликовала, будто облитая отполированной медью. Мимолётный взгляд, кривая ухмылка и едкий комментарий:

- На минуту оставить нельзя…

Вот честное слово, столько смущений и осуждений разом, будто я не по спине девушку глажу, а, пардон, в неё руку по локоть засунул! Впрочем… к такой реакции мне пора бы и привыкнуть. Даже странно, что не слышно воплей нашей самой горластой поборницы морали. Хм… а ведь её действительно не видно и не слышно…

Всем корпусом поворачиваюсь в сторону носа кораблика, где ловила рыбу мелкая. Вижу банку с червями её ножи на ремне и неровно стоящие женские сандалики.

- А где?.. – непонимающе тыкаю пальцем в пустоту.

И ответ сам находит меня.

В следующее мгновение вода справа по борту искривляется и поднимается, как холм, по которому кораблик моментально начинает скатываться, а горизонт резко скрывается за кормой. Через секунду водную гладь разрывает туча брызг, из которой вылетает нечто размером с пятиэтажный дом, чешуйчатое, рыбообразное, ревущее так, что поджилки трясутся… Но самое главное – ему вторит нежный девичий писк!

Монстр всё-таки оказался реальным! Титанических размеров морской угорь с тремя парами алых глаз, огромной зубастой пастью, рыбьими плавниками и прочей атрибутикой, но самое главное: со снастью, намертво врезавшейся в губу твари.

И да, это была именно та снасть, которую и заряжала Миррель. Как я это понял? Да вон она, висит на ней и до сих пор держится за свою удочку и весело сучит ножками.

Блеск чешуи в свете отражённых ото всюду солнечных лучей ослеплял и завораживал. Я даже не сразу понял, что мне в ухо изо всех сил, прям на разрыв связок кто-то визжит. До конца пришёл в себя, только когда острые коготки Айлы окончательно прорвали кожу на спине и стали вгрызаться в мягкие ткани. Сама же девушка прижималась ко мне с такой силой, будто стремилась стать со мной одним целым кусочком плоти, захлестнув вокруг моего пояса ноги в замок. Сам я в это время сидел, отброшенный к дальнему борту и удивлённо хлопал глазами глядя на то, как Миррель болтается на ветру.

У остальных реакция была… предсказуемая. Джини пришла в себя самой первой и уже сжимала в руках перед собой бесполезный в данной ситуации меч, а Мелисса счастливо прыгала по палубе с воплем:

- Он действительно существует!

И в следующий момент всё приходит в движение. Трусишка-Айла окончательно выпадает в осадок и лужицей скатывается с меня на палубу, Мелисса, скрестив вытянутые руки перед собой бьёт по глазам змия чистым божественным светом, а я, используя кольцо, как катализатор, хватаю шокированную воровку телекинезом и еле-еле успеваю оторвать её от удочки, пока тварь не скрылась под водой.

Всё происходит очень быстро. Под конец тварь бьёт по поверхности своим хвостом и кораблик, не перевернувшись разве что каким-то чудом, уносится в сторону, мачта трескается и падает, накрыв нас всех плотным парусом, а когда удаётся высвободиться от хлопкового плена, у меня в руках оказывается маленькое тело воровки, которую бьёт крупная дрожь. Руки её всё ещё пытаются сжимать отсутствующую удочку, а зубы стучат друг об друга, будто решили освободиться и найти менее проблемного хозяина.

В довершенье ко всему, будто насмехаясь над нами пятерыми в частности и над здравым смыслом в целом, мимо нас в сторону уплывающей тени пронеслась маленькая рыбацкая лодочка, которую мы проводили оторопелыми взглядами, не сказав ни слова. На лодке ловко орудовал веслом какой-то до черноты загорелый старикан.

- Эта битва только между мной и чудовищем! Не вздумайте мне мешать! – крикнул он, проплывая мимо нас.

- И в мыслях не было. – тихо ответил я, больше девушкам-приключенкам, нежели старпёру. – И вообще, с меня водных процедур на сегодня хватит.

- А-га. – оторопело подтвердила Миррель, совсем не спешащая спрыгивать из моих объятий в коих оказалась по воле заклинания. – Я тоже очень-очень хочу на берег.

- Займусь этим вопросом, когда кто-нибудь соблаговолит надеть лифчик на Айлу. В чувства её будем приводить на берегу.

***

Спустя пару часов, когда мы уже запарковали пострадавший кораблик к каменному причалу, стало ясно, что на сегодня впечатлений наш геройский отряд хапнул достаточно. Айла пришла в себя и долго-долго извинялась за расцарапанную спину и за то, что вырубилась посреди сражения, но… сражением это всё равно никто бы не назвал, стихийно случившаяся спасательная операция с дальнейшей борьбой за живучесть кораблика – да, но уж точно не сражение.

Разве что стоило сходить в деревню и поспрашивать, остались ли родственники у того неадекватного деда... И запить острые ощущения в местной таверне. С необходимостью последнего согласны были все. Особенно мелкая. И пусть вина в особняке нашей рыжей ведьмочке было предостаточно, после того ощущения беспомощности перед водной стихией и левиафаном, хотелось ощутить вокруг себя жизнь, смех и голоса других людей. В общем, шли в трактир с таким чувством, будто целый данж высокоуровневой нежити в один присест затащили.

И да, в трактире мы накачивались элем под весёлый смех и байки про Хозяина Озера. Осознавая, что вымысел перестал быть таковым, воспринимались они не так уж и весело, но местных мы разочаровывать не торопились. В конце концов, если они не замечают в своём озере лохнесское чудовище, то пусть и дальше не замечают. Вот только оказывается, вчера неизвестно от чего одному рыбаку неведомая сила размолола лодку за счёт которой он жил. Все думают, что он на мель нарвался, но пьяный бедолага на весь трактир клялся, что отродясь там подводных камней не было.

А неделю назад пропала парочка влюблённых. Уплыла на лодке. Говорят, сбежали в поисках лучшей жизни. Вот только им бежать было не зачем. И деньги на свадьбу были, и родители с обоих сторон всё одобряли… Три дня назад община не досчиталась коровы, когда стадо пришло с водопоя…

В связи с этим у меня назрел вопрос: они, блин, вообще, что ли причины и следствие не улавливают?! Или, может, никто не видел, как из-под толщи воды на двадцать метров вверх выныривает толстенный зубастый кожаный шланг?

- Луи, смотри, - выдернула меня из тягостных раздумий Миррель, подёргав за рукав.

Я проморгался, тряхнул головой, прогоняя хмельные пары и посмотрел туда, куда тычет пальчиком плутовка.

- Значит, не догнал. – усмехнулся я, увидев того самого неадекватного деда.

Вблизи старикан внушал куда больше, чем издали, довольно широкий в плечах, высокий, с прекрасно сохранившейся мускулатурой. Совершенно белый короткий ёжик волос, полное отсутствие бороды, просоленные ветром и морской водой одежды. Дед недовольно обвёл глазами забитый зал трактира, тяжёлый взгляд задержался на нашем столике, после чего он подошёл к одному из столов и перекинулся парой слов с кем-то из местных.

- Я сейчас! – тут же встрепенулась Мелисса, встала со своего места и быстрым шагом направилась к нему.

Удивительно, но после пары фраз, дед под завистливые взгляды других рыбаков отправился за жрицей в сторону нашего столика.

- Я Эран. Что вам от меня надо?

Обращался дед, естественно, ко мне, будто бы я его позвал. Впрочем, наверное, Мелисса примерно так и подала.

- Хотел предложить тебе выпить и разделить со мной компанию этих прекрасных дев, сам видишь, одного меня явно не хватит, чтобы принять столько красоты разом. – сразу в обе ноги с двух сторон вонзились чьи-то остренькие пятки.

- Ха, думаешь, я не знаю, кто вы, приключенцы? – усмехнулся старпёр, тем не менее занимая предложенный стул. – Хотите узнать про Хозяина Озера?

- Да, хотим, - подтвердила сидящая по левую руку от меня Айла. – И готовы даже заплатить за ваше знание.

- Но больше всего, я хочу знать, - в общий котёл влетела и моя фраза, - почему все делают вид, что его не существует и не бьют тревогу во все колокола?

Старик усмехнулся и изобразил першение в горле. В кратчайшие сроки перед ним выросла кружка с пенным увлажнителем, приложившись к которой он начал свой долгий рассказ.

- Обычно эта тварь живёт на самой глубине и не беспокоит местных, а раз в несколько лет вообще уходит в море и подолгу не возвращается. Но видать, в его угодьях из-за той чертовщины с морозами посреди лета совсем не осталось еды. Вот он и принялся нападать. А местные… Считают, что я давно спятил и что всё это мне мерещится. Так проще. И если кто ещё увидел змея, то это в основном происходит, когда вокруг никого нет, а потом толпа тебя разубеждает, - презрение старого рыбака можно было черпать половником. – Мол, в утренней дымке чего только не предвидится. Вот и молчат рыбаки, чтобы такими же ненормальными, как я, не прослыть.

- Ага, тактика страуса, - понимающе киваю. – Голову в песок, жопу в зенит, авось пронесёт…

- Точно. – невесело усмехнулся старикан.

- Ну а ты сам долго за ним так с гарпуном гоняешься? – закинула удочку Миррель.

- Сколько себя помню. – ответил старик ухнув пустой кружкой о стол.

- Значит, ты неплохо изучил его повадки. – резюмировала Джини.

- Как насчёт объединить усилия, Эран? – подвёл логичный итог нашей беседы я. – С тебя знания о чудовище, с нас – корабль и магическое прикрытие, слава пополам?

- А ещё будет большая награда от владетеля этой земли! – ещё больше подсластила пилюлю Айла. – Я распоряжусь!

На секунду старик оторопел. Попытался открыть рот, но не смог вымолвить и слова, но мы не торопили. Наконец, его глаза наполнились гневом, и он на всю таверну закричал, вскакивая со своего места:

- Вы думаете я всю свою жизнь гоняюсь за ним из-за денег?! Из-за славы?! Плевал я на всё это! Это только между мной и морским змеем! Даже не думайте мне мешать!

М-да… что-то не то в этом мире с буйными дедами. Тот психованный старатель тоже таким же был. Наверное в этом мире есть какая-то форма воинствующего Альцгеймера. Надеюсь, это не заразно. Ну не может же быть, что конкретно данный индивид осознаёт, что просрал всю свою жизнь на то, чтобы убить девятый вал зубочисткой, но не может этого признать, потому что иначе окажется, что все его старания, которые он мог бы потратить… скажем, на семью и детей, канули в пустоту и поэтому он создал себе иллюзию, в которой может победить. А когда ему предлагают помощь и реальный шанс закончить всё это дерьмо, встать в позу и возопить, что сам справится, потому что ему только и осталось что как можно более красиво сдохнуть?! Всё ведь не настолько плохо, правда?!

- М-да… - протяжно вырывается из меня, когда громкая ругань утихает за дверью корчмы, а на нас перестают пялиться со всех окружающих столов.

- Что делать будем? – осторожно поинтересовалась Мелисса.

- Тварь опасна, - внесла свои пять копеек Миррель.

- Поле боя… неудобное… - дополнила Джини.

- Корабль до завтра точно не починят, - подытожила Айла

- Если у меня будет мастерская, можно попробовать одну штуку. – почесал подбородок я. – В любом случае, надо много-много считать и что-то точно делать. На самотёк ситуацию оставлять нельзя.

Мы же, блин, герои!

Глава 44 Ночные поползновепния.

***

Ближе к ночи отряд, доукомплектованный несколькими литрами слабоалкогольной продукции местных и не очень пивоваров, а также ведьмочкой и, по совместительству, владелицей этих земель, вернулся в особняк, где и располагался временный лагерь. Дом был большой, каждой из отряда досталась отдельная гостевая, а на этаже постоянно дежурила пара служанок. Миррель и Джини такой комфорт поначалу даже смутил, но к хорошему быстро привыкаешь, так что на второй вечер уже обошлось и без неудобных вопросов, и без лишних волнений.

Всю дорогу до дома отряд не переставая удивлялся с местного населения и отдельных его представителей, а по возвращении, все расселись по диванам и креслам в общей гостинной. Хотя нет, не все. Луи, как всегда, таивший в своём чужеземном разуме избыток идей, как усложнить себе жизнь на ровном месте, ушёл в комнату, обосновав свой уход потребностью в каких-то лишь ему ведомых расчётах.

С уходом мужской четверти отряда разговор пошёл веселее и чуточку громче, но долго не продлился, ибо впечатлений хватило всем, да и хозяйка засобиралась запротоколировать встречу с морским гадом в личном дневнике.

— Э-э-э-х! Вот как наемся послезавтра угрятины! — потянулась Миррель, уже открыв дверь в свою спальню.

— Ты даёшь этому дракону целый день с того самого момента, когда Луи начал что-то считать? — высунула алую голову из-за своей двери воительница. Обычно хмурое настроение к концу дня всё же покинуло Джини и её глаза непривычно задорно поблёскивали в свете свечей. — Звучит, как заявка на пари!

— О чём ты? — плутовато удивилась воровка. — Забыла, чем такие дела кончаются? Завтра эта туша не оттает даже к вечеру!

Обе девушки звонко рассмеялись, оставив жрицу в лёгком недоумении с одной стороны с удовлетворением и затаённой гордостью с другой.

Ей очень грело душу, что отряд, наконец, принял её героя, как приняла в конце концов и она. Это был трудный путь стыда, отчаяния и боли. От мечты к реальности, от неуклюжего раздолбая к… тому же раздолбаю, но куда более взрослому и серьёзному, тем не менее, не утратившему в себе того огня, к которому хотелось тянуться.

А уж как много сил и времени потребовалось ей самой, чтобы смирить свои амбиции и осознать тщетность своих попыток на поприще перевоспитания…

Жрица мотнула головой, быстро вознесла молитву своему богу за подаренные испытания, полученную мудрость и верных друзей. Теперь ей предстояла самая важная битва, в которую она могла вступить только одна… или это было бы, как минимум странно, хоть и не запрещено… Но лучше перестраховаться!

Сложив ладони в молитвенном жесте, она попросила у Майли счастливых и крепких снов для Миррель и Джини, сдобрив свою просьбу крупицей священной магии. Майли сей манёвр оценил по достоинству и тут же его удовлетворил, практически не тронув, предложенную ману. Теперь дело оставалось за малым. Решиться и подготовиться.

Очередное заклинание очистило тело от тягот дня, платье отдано горничным для чистки, сорочка не смята и готова… стечь по телу вниз, дабы не мешать…

Мелисса подавила дрожь и потратила какое-то время, чтобы привыкнуть к жару в щеках. Выждав ещё какое-то время, чтобы все уж точно уснули, девушка отправилась на свою финальную битву, которая состоится сегодня, на том же этаже, в другом крыле в комнате, из щели под дверью которой до сих пор горит свет…

— Тук-тук-тук… — Лишь Майли знает, чего ей стоил этот стук.

— Открыто! — беззаботно глухо отозвался голос Луи с той стороны преграды.

Мелиса глубоко вздохнула, как перед нырком в воду и вошла, мягко прикрыв за собой дверь.

В комнате царил полумрак, а единственный источник света прямо сейчас загораживала широкая обнажённая спина Луи. Волосы, которые у него заново отросли благодаря целительному вмешательству верховной жрицы Дженни он состригать снова не стал, но стянул в нетугой хвост, чтобы не мешались. На самом деле, парень испытывал довольно сильный дискомфорт от своей пышной причёски, от которой довольно быстро отвык, и постоянно тряс головой и уже почти не замечал, как то и дело тянул к голове руку, чтобы убрать тёмно-синие патлы назад. Вот и сейчас он, даже не взглянув на вошедшую, заправил прядь за ухо и продолжил сидеть, низко склонившись над освещённым магическим светом столом.

Девушка не удивилась, он уже не в первый раз предстаёт перед ней полностью поглощённый своей работой. С одной стороны это слегка обескураживало, с другой настораживало, но с третьей побуждало столько же и любопытства, потому как было видно, что парень действительно поглощён тонкой работой. Подобно ювелиру, творящему узоры из раскалённого металла, Луи так же филигранно творил свои заклинания. И если что-то разрушительное он творил быстро, на коленке и из подручных материалов, то вот так он корпел над настоящими чудесами.

— Луи, а что ты делаешь? — не удержала своё любопытство в узде Мелисса, встав у парня над плечом.

— А, Мелисса? — слегка удивился парень, бросив на неё мимолётный взгляд. — Да так… удочку.

Ответ мага, как всегда, не давал ничего, кроме новых вопросов.

— Ты собираешься ловить чудовище… удочкой?

— А… не, не так выразился. На удочке сонар, прибор, которым мы его найдём в озере. А вот чем ловить… пока не решил.

— Миррель уверена, что ты его заморозишь.

На это парень лишь усмехнулся и повернулся к ней вместе со стулом.

— Не… так просто в этот раз не получится. Больше скажу — так делать мы точно не будем.

— Но почему?

— Видишь ли… то заклинание… оно очень странное и я пока сам не разобрался, как оно работает. Выворачивает обе задействованные первостихии мехом внутрь и… впрочем не важно. Главное, что огонь в нём — катализатор, а вода — рабочее тело. Понимаешь?

— Пока не очень. — честно призналась жрица, но образование всё-таки у неё было и вывод заставил мозги шевелиться. — Чем больше воды — тем сильнее заклинание?

— О, да. У меня в доме было литров четыреста по всяким резервуарам, но и щит был ультимативный, так что всё заклинание удалось сдержать в рамках пожара, но тут, на гладкой воде… Как думаешь, какого размера Ледяная Роза вырастет на месте такого большого озера? И сколько раз взрывная волна облетит планету?

— Боюсь предположить. — поёжилась Мелисса, которой под ничего не видящим взглядом Луи стало вдруг прохладно в одной ночнушке.

— Вот и я боюсь. Так что если и будет лёд, то самый обыкновенный.

Парень вновь развернулся к столу, на котором магическим светом сияла его странная книга заклинаний, которую он то и дело про себя звал планшетом.

— Тогда… та баллиста, которой ты снёс башню четырёх Великих Магий?

— Снова нет. Там такая отдача, что ни один корабль не выдержит, а уж яхточку Айлы сразу по волнам разметает. Ну а с берега стрелять — это надо быть даже не эльфом, чтобы попасть. Не говоря уж о том, что надо отдельно делать лафет с возможностью его вращать из стороны в сторону. Ну и я уже говорил, почему не хочу дорабатывать это заклинание.

— Да. Но не похоже, чтобы наш король жаждал развязать войну.

— У короля есть свита, а у свиты той есть злые языки. За тётушку Дженни и отца я уверен, но вот Дарданелл мне не нравится. Скользкий он какой-то… А сколько ещё таких, как Дарданелл я ещё в лицо не видел? — парня передёрнуло.

— Тогда как быть?

— Честно? Не знаю. — парень вновь повернулся к ней и на этот раз его взгляд был куда более осмыслен. — А ты чего не… — Луи вдруг подавился и закашлялся. — …спишь? — хрипло выдавил он из себя окончание фразы. — Прости, просто индеец Зоркий Глаз на третий день заметил, что в его тюрьме не хватает стены.

— А? Какой стены?

— Да… это я так… присказка. О людях, которые вдруг понимают, куда надо смотреть… — сглотнул Луи.

Осознание пронзило девушку, а тело повиновалось рефлексу. Мелисса вся сжалась, отскочила на добрых два шага назад, зажмурилась и прижала руки к груди, защищаясь от взгляда парня несмотря на то, что в общем-то именно за этим и пришла. Спустя секунду вспомнила, что глаза можно было бы и открыть и осторожно приподняла веки. Всё это время маг смотрел на неё голодным удавом всё так же сидя на своём стуле.

Луи встал, громко отодвинув стул в сторону.

Мелисса снова зажмурилась. Снова открыла глаза.

Луи сделал шаг.

Мелисса отступила назад.

Ещё шаг.

Ещё отступ.

И так до тех пор, пока спина жрицы не уткнулась в стену. Бежать было больше некуда, а Луи всё приближался. Наконец, дошло до того, что парень навис над девушкой и локтем опёрся на стену над её головой, заставив жрицу даже чуточку пригнуться.

— Так чего хотела-то? — поинтересовался парень нарочито безразличным голосом. Получилось плохо, но Мелиссе было не до того, чтобы что-то подмечать.

— Я… — куда делась вся недавняя решимость? — пришла..?

— Поверь мне, я это заметил. И?..

— … — даже в полумраке было видно, как порозовели щёки девушки. — Я… совсем тебе не нравлюсь?

На краткий миг Луи завис, но всё же ответил.

— Нравишься. Очень.

— Тогда почему ты… ничего не делаешь?

— Потому что не уверен в себе, потому что не хочу обижать тебя, потому что боюсь, что не смогу дать тебе того, чего ты действительно заслуживаешь… Ну там, знаешь… большая и чистая любовь до гроба, все дела… Вдруг ты ни с того ни с сего обидишься. А я не хочу, чтобы ты обижалась. — Мелисса уже набрала воздуха в грудь, чтобы дать на это достойный ответ, но Луи сам всё по своему обыкновению испортил, виновато усмехнувшись, — Но больше всего сейчас я боюсь, что в разгар процесса сюда ворвутся наши взволнованные очень вооружённые подруги и всё опять неправильно поймут. Так что если ты сейчас всё-таки уйдёшь, то мы просто никому не скажем о твоём визите и ничего не изменится. Но и если ты останешься, то с моей стороны тоже ничего не изменится. Я просто не смогу относиться к тебе лучше.

Кулачок жрицы ударил парня в грудь. На глазах навернулись слёзы.

— Они не придут, Майли позаботится о том, чтобы им снились крепкие и приятные сны.

— Сожгла за собой мосты, да? — немало удивился парень.

Мелисса прикусила нижнюю губу. А чего ещё ей было ждать от Луи, которому она уже, скорее всего, своими выходками надоела. Притом это произошло куда как раньше, чем ей самой удалось увидеть в нём настоящего живого человека, а не разочарование от того героя, которого сама же себе и сочинила.

— Не гони меня, — голос девушки предательски дрогнул. — Я знаю, что ты просто не хочешь завтра поутру видеть очередную мою истерику. А даже если и не так… То я жрица, а герою судьбой предначертана принцесса... Я согласилась на это ещё когда пришла в монастырь. Но сейчас, пока у нас есть возможность просто побыть вдвоём…

Указательный палец парня прижался к губам девушки, останавливая её отчаянный монолог.

— Ничего ты не знаешь, Мелисса. Я сказал только то, что сказал, у меня нет к тебе пренебрежения, а за ту выходку у врат храма мне до сих пор стыдно так, что хоть на стену лезь. — Тяжёлый вздох сотряс широкую грудь парня. — Когда сгорел дом… ты осталась со мной и… реально спасла и меня и всех остальных, потому что я был реально готов взорваться и начать крушить всё вокруг. Я тобой восхищаюсь. И то что ты пришла, это… обескуражило! Я о таком даже и мечтать не смел! И уж если ты действительно настроена серьёзно…

Парень замолчал, затем прикрыл глаза и потянулся, чтобы поцеловать девушку. Сердце Мелиссы замерло, а затем резко забилось, тело пробила крупная дрожь, а сама она против своей воли потянулась навстречу своему герою…

Бдум!!! Дверь чуть не слетела с петель от мощного удара ноги. Герой и жрица застыли, ошарашенно глядя на свет фонаря, застуканные и прерванные на самом интересном месте.

В проёме двери стояла Айла. В одной руке рыжая хозяйка особняка сжимала магический посох, который светился пульсирующим золотым светом, а в другой, схваченная за горло, плескалась остатками на донышке бутылка вина. Одета девушка была в холодную ярость и полупрозрачный пеньуар, а стёкла очков опасно блестели, скрывая взгляд.

— А чего это вы тут вдвоём делаете в моём доме и без меня?

Луи попытался загородить собой Мелиссу от греха подальше. В таком состоянии Айла вполне себе могла сдать в нас какой-нибудь «ультимейт», уж я-то в этом на собственной шкуре убедился. Да чего долго вспоминать-то? Пинок субтильной девушки был настолько мощным, что краем уха я явственно услышал удаляющийся крик персидского посла.

— Мы разговаривали… — опасливо подбирал слова парень. — До твоего появления мы только и успели, что немного поговорить. А ты чего здесь делаешь? В таком виде…

— А… А я вот тоже пришла… — Айла пьяно мотнула бутылкой, из которой, судя по всему, набиралась храбрости. — тоже вот, поговорить хотела. А вы тут уже с разговорами закончили, я смотрю.

— Ну… как бы… да? — опасливо протянул Луи, отчаянно загораживая Мелиссу.

— Отлично, продолжайте, на чём остановились.

***

Продолжишь тут! У немного охреневшего от такого развития меня напрочь упала вся мотивация. И не мотивация тоже. Не говоря уже о выпавшей в осадок жрице. Попытался решить всё миром. Усадил обоих девушек на кровать, отобрал от греха подальше и бутылку, и посох у Айлы. Принялся объяснять ещё и ей, что, будучи окружённым таким количеством красавиц (а для нормального человека больше одной — это уже много) и обладая слабой волей, в своё время предпочёл не делать выбора вовсе, дабы не обижать на ровном месте ни одну из сторон. За что мне была немедленно припомнена пьяная ночь с воительницей.

Но! Я был к этому готов! Последовал новый раунд объяснений с обоснованьями, что там сошлось слишком много обстоятельств: и моральная травма с обоих сторон, у меня от убийства разом такого количества народу, у Джини от вьетнамских флешбэков по потере дорогого человека, комплекса вины, путаницы в голове и совершенно дикого количества алкоголя принятого единоразово, смывшего к чертям собачьим остатки человеческой морали, и оставившего после себя лишь двух животных в стрессе, которые этот стресс благополучно скинули известным природой способом.

В общем, почти отбрехался! По крайней мере, Мелисса-то мне точно поверила. Но Айле было мало.

— Скажи, ты всё ещё злишься на меня за…

— Ты пыталась вынуть из меня душу, — напомнил я, поникшей девушке. — Но нет, никогда не злился. Я же сразу сказал тебе, что понял, почему ты это сделала. Тут немного другое…

— И что же на этот раз? — моментально вскинулась ведьмочка.

— Скажи мне честно, ты ведь всегда знала, кто мой настоящий отец, да? — ну а чего бы нет? Надо ковать железо, пока горячо, авось завтра им будет время над чем подумать, а не устраивать кошачью свару. Последнее, что я хочу в такой ситуации — это чтобы из-за меня две хорошие девушки грызлись.

Мелисса в недоумении, но это нормально, в уже конкретно этой ситуации она случайная жертва обстоятельств. Но мне, честно говоря, уже давно всё надоело. Пусть знает.

А вот у Айлы глаза ожидаемо полезли на лоб и она начала забывать, что вроде бы пьяная.

— Откуда ты…

— Дальше можешь не продолжать. Сама всё понимаешь, ну а мне всего лишь не нравится, когда «родные люди» делают дела за моей спиной, не более.

Девушка вскочила со своего места, стиснула кулаки, метнула на меня взгляд полный боли и бессильной ярости, который я выдержал и обессилено рухнула обратно на кровать. Из под линз по щекам потянулись дорожки слёз.

— Ещё когда мы были маленькими, папа показал мне на тебя и сказал во что бы то ни стало подружиться с тобой, потому что однажды ты станешь моим мужем, — прорыдала девушка. — Сначала мне было непросто за тобой угнаться. Но я была хорошей девочкой и делала всё, что скажет папа. Училась этикету, счёту, письму, одевалась, как он говорит, улыбалась, кому надо, дружила с кем надо… Но со временем… Я… действительно влюбилась! — почти выкрикнула мне в лицо заплаканная девушка. — Ты всегда был другим. Куда лучше тех жеманных мальчиков, что смотрели на меня как на ничтожество и которым были нужны лишь деньги отца. Если бы дело было только в титуле, меня давно бы отдали другому. Вариантов всегда было достаточно.

— Луи… — оборвала рыдания Айлы Мелисса, подставившая подруге плечо. — Я ничего не понимаю, что происходит?

— Ничего необычного, Мелисса, просто договорной брак, в кои-то веки организованный нормально.

— Но… я понимаю, что Айла очень богата, но… вы же не благородные… — собственно, поэтому девушка-то и удивилась.

— Она нет, но мне не повезло оказаться бастардом нашего любимейшего короля Рижарла Первого, о котором он не забывал ни единый миг своей жизни, как оказалось. И таким образом решил отблагодарить купца, снабжавшего его армию деньгами в тяжкое время становления владыкой. Ввести его род в благородное сословие, дав мне титул и женив его дочь на мне. Против такого ни одна дворянская семья не посмеет воспротивиться. Поворчат, но не более. Я же тоже буду, пусть и носитель благородной крови, но тоже сиволапый крест, за которого никто не пойдёт. И тут дочка купца самый нормальный вариант.

Из-за плеча Мелиссы послышался обиженный «шмыг».

— Разумеется, этот план был придуман задолго до того, как Айла превратилась в настоящую светскую красавицу, а я проявил талант к магии… И тем более в него не входила избранность от Майли. Я на это надеюсь.

— И давно ты знаешь? Тебе настоятельница Дженни рассказала? — отстранилась от жрицы ведьмочка.

Отрицательно покачал головой, присел перед девушками на корточки.

— Нет, просто очень долго не мог понять, за что такому идиоту, как я, такое счастье, как ты. С самого первого дня нашего знакомства об этом думал. Ну а потом несостыковок стало так много, что они сами собой сложились в нужный паззл. Смотрящий да увидит.

— То есть ты на самом деле принц? — потрясённо переспросила жрица.

— Бастард, Мелисса. Непризнанный и незаконный. Как нам только что подтвердила Айла, это временное явление, но мне об этом факте стало известно сильно после знакомства с тобой и девчатами.

— И что теперь? — вопрос был задан жрицей, но и Айла подобралась.

— Ничего. Лет пять ещё по свету пошарахаемся, — улыбнулся я обоим девушкам. — Мы с отцом поговорили и выяснили, что ни мне ни ему признание отцовства не особо-то и нужно. На титул я себе и так заработаю и денег и репутации, так что…

— А я? — выдавила из себя ведьмочка.

— Если тебя устраивает, что муж будет не очень-то верным, то пусть всё идёт своим чередом. Я буду рад такой невесте, но сама понимаешь, что перед Мелиссой у меня тоже есть… ответственность.

Жрица опять покрылась румянцем, но в благородство играть не стала.

— И… наверное, это странно, Джини мне тоже очень нравится. Не знаю, как там всё получится, но просто имейте это ввиду.

Надо сказать, последним заявлением мне всё-таки удалось их шокировать.

Глава 45 Пляжный эпизод - 2

***

Разумеется, в ту ночь ничего выдающегося больше не случилось. Разве что девочки до последнего не желали покидать мою комнату, то и дело метая в сторону друг друга странные взгляды, ну а я не был настолько искушён в амурных делах, чтобы предлагать забористый тройничок вот так сразу. Нет, лягушку надо варить постепенно... Шутка. Или нет? Не важно! Не думать о белой обезьяне!

В общем, в конечном итоге я подал блестящую идею просто полежать всем троим пять минуточек, чтобы просто успокоиться и… это предложение неожиданно было поддержано обеими сторонами нашего весёлого треугольника! В результате чего моя тушка была перемещена в центр кровати, слева мне под бок, узурпировав руку пристроилась Айла, а справа не желающая отставать Мелисса. Девушки до последнего играли в гляделки, а я просто смотрел в потолок до тех пор, пока не ощутил, как выровнялось дыхание обеих красавиц.

Самая долгая ночь в моей жизни. И никакой возможности уснуть. Запах двух полуобнажённых девушек, стресс, возбуждение, адреналин… И такой вот замечательный коктейль тлел во мне всю ночь. Зато было время подумать. О… с каким кайфом я душил эту грёбаную морскую змею в своих фантазиях…

Так или иначе, рассвет всё-таки наступил и я, чувствуя себя солдатом, чудом пережившим без единой царапины близкий взрыв авиабомбы, когда в окно стало пробиваться достаточно света, бережно растолкал девушек и отправил их по своим комнатам, дабы не плодить лишних сущностей среди прислуги и сопартийцев. Благо, ни Айла ни Мелисса не стали делать вид, что всё вчера случилось по пьяни и от великого недоразумения, лишь смущённо поддержали здравую идею и оставили меня, наконец одного.

Разумеется, когда проснулись все отвратительно бодрые обитатели и гости особняка, мой рот отчаянно рвался на портянки, а подавлять зевки у меня не было ни моральных сил, ни желания.

Скабрезные шуточки от Миррель, виноватые и слегка смущённые перехваченные взгляды жрицы и ведьмочки за завтраком, подозрительный прищур от Джини… Отличное, в целом, утро. Вот только проснулся я не раньше того момента, как в лицо подул влажный бриз с берега озера, на который меня привели ну точно ослика на верёвочке.

— Ну, каков план? — потёрла руки предвкушающая очередное приключенье Миррель.

— М-м-м? — сонно повернулся в её сторону.

— Да проснись ты уже! Ты же всю ночь что-то высчитывал! — взорвалась писком плутовка. — Давай говори, как гада валить сегодня будем?

— Сегодня — никак, — на мгновение перестав зевать ответил девчушке.

— Чего?! Это ещё почему?!

— Потому что сегодня мы будем тренироваться. Весь день. А может, ещё и завтра.

— Чему мы будем учиться? — сразу навострила ушки Джини.

— Правильно передвигаться по воде без помощи дополнительных плавсредств! — мой указующий перст взлетел в небо. — Ща покажу.

Заклинание хождения по воде в этом мире знали давно, поэтому без подготовки я использовал его. Конечно, можно было бы посидеть лишний часик и выдать на-гора свою, более экономичную и пригодную для меня формулу с нужными именно для текущих задач параметрами, но… не раньше, чем я посплю ещё хотя бы пару часов. Так что пока и базовый вариант сгодится.

Быстро пробубнив магическую формулу, коснулся посохом поочерёдно сначала одного сапога, потом другого и смело ступил на водную гладь. Шаг, другой, третий. От подошв по водной глади в стороны расходятся маленькие круги, притом вода ощущается не хуже каменной мостовой. Довольно жёстко. Попытался пробежаться — удобно, но медленно и совсем не скользко, а значит, это не совсем то, что мне сейчас нужно. Попытался присесть на одно колено, но то начало погружаться в воду. М-да. Придётся делать что-то своё. Сомневаюсь, что в таком тёплом климате люди вообще знают, что такое коньки, а значит, нужен кузнец. Не, за сегодня явно не управимся.

Кузнец, однако, вновь напомнил мне в какой эпохе я живу и наотрез отказался портить даже самые паршивые ножи, чтобы приделать их лезвия к подошвам сапог, потому что «так никто не делает», даже за деньги, и вообще, господин маг, вот вы колдуете, так колдуйте себе где-нибудь в другом месте. А вы, госпожа Айла, вообще в кузнечном деле ничего не понимаете. Да, я знаю, что ваш отец — владеет и землёй, и кузницей на ней, так вот, у меня есть чёткий перечень того, что я имею право ковать. Так что не мешайте работать.

Ну что ж, человек сам себе кузнец своего несчастья. Так что я просто купил несколько дрянных ножей и отстал от ретрограда. Сам сделаю, даже лучше получится. Ну а червяк ещё подождёт, что ему будет-то?

Объявив девушкам об окончательном и бесповоротном выходном, занял мастерскую при особняке, развернул планшет и начал всё по-новой обдумывать, начиная с того самого момента с составлением заклинания, заканчивая тактическим решением, кто вообще пойдёт со мной на дело.

Джини по-любому пойдёт. От неё просто не отмажешься. Снова начнётся это её вечное «Это потому что я женщина?!»… Просто не хочу опять это слушать, она взрослая девочка, буду уважать её стремление, ну и будет мне лишний повод для беспокойства, тоже полезно. Миррель… стыдно признаться, но она в этом деле может оказаться самым полезным бойцом. Лёгкая, проворная, удивительно адаптивная, если дело не касается заработка денег, целомудрия её подруг, и поливания меня всяким непотребным, почти уверен, что скользить по воде она будет лучше нас всех вместе взятых.

А вот Айлу и Мелиссу лучше оставить где-нибудь на галёрке. И не потому, что у меня на них какие-то особые планы вдруг ни с того ни с сего нарисовались, а просто по одной ещё старой игровой логике: ваншот не отхиливается. Угорь-переросток может убить одним-единственным движением, так что лечить будет просто нечего, а увеличение количества целей — это увеличение шанса их поражения. Простая математика, доступная даже для понимания в этом мире. И если за Айлу я спокоен, девушка сама не полезет на рожон в силу природных качеств, то Мелисса вполне может закусить удила. Так что им тоже надо придумать какое-то занятие. И здесь не подойдёт выдача помпонов и сочинение кричалки.

Через пару часов кропотливой работы меня позвали на обед, где я и поделился с приключенками планом мероприятий. Девочки сначала порадовались наличию целостного плана, затем посетовали на низкую его степень адекватности. Впрочем, попробовать порассекать водную гладь на коньках захотели все без исключения.

Обратно в мастерскую возвращался уже не один. Айла вдруг заинтересовалась формулой нового водного заклинания и захотела помочь с рутинными операциями, а Мелисса, не желая отставать, вспомнила, что может поделиться со мной своей магической силой. Притом во время объявления этих намерений девушки больше смотрели не на меня, а стреляли глазами друг в друга. Какая прелесть! Они уже соревнуются! Ну или просто теперь не ходят поодиночке, опасаясь, что некий маг набросится на одну из них и некому будет прикрыть «боевую подругу» от страшных лап, когтей и зубов.

Удивительно, но на очевидные перемены в поведении своей подруги никак не отреагировала Миррель. Наверное, потому что только я в нашей группе гад и извращенец, который может творить всё что ему заблагорассудится во имя своих сиюминутных порывов.

Ну и ладно.

Заклинание и комплектующие удалось подготовить только к закату второго дня, тогда же и решили провести первые тесты, благо особняк стоял у воды и имел собственный каменный пирс, к которому и причаливала яхта, которую уже вполне себе починили.

Ну что ж… первый шаг. Точнее прыжок с пристани встретил меня довольно жёстким ударом. Будто бы не на водную гладь спрыгнул, а на толстое покрытие из промышленной резины. Слегка подпружинило, но довольно слабо. В отличии от старого заклинания, моё накладывалось не на ноги, а на всю тушку и не обманывало воду, заставляя её думать, что я легче воды (если что, так в учебнике написано), а наоборот сгущает воду под объектом наложения, делая принципиально невозможной такую штуку, как погружение. Да даже промокнуть теперь можно только от брызг. Дальше вступали в свою роль коньки. Ножи, приделанные к специальным накладкам на подошвы тоже не тонули, вот только устойчивости они тоже не добавляли и к ним нужно было привыкать. И даже заново учиться на них если не сражаться, то хотя бы просто бить, не падая самому.

— У-у-и-и-и-и-и-и! — мимо меня, пытающегося удержаться в вертикальном положении на одной ноге и широко расставив руки в стороны пролетела Миррель. — А это действительно весело!

С поворотами у неё было ещё не всё ладно, она только осваивала возможность шагнуть в сторону, но падения её скорее забавляли, в отличии от остальных.

— Да неужели?! — прорычала Джини, вновь упавшая при попытке взмахнуть мечом. В первый раз она вышла на воду, при полном боевом вооружении, с двуручником за спиной и в своём плащ-накидке, закрывающем её привычное отсутствие нормальной одежды, но быстро за это поплатилась, запутавшись в быстро вымокшей ткани. Так что сейчас была её вторая попытка. Всё ещё с двуручником, но уже в купальнике.

С Айлой и Мелиссой ещё веселее. Они поначалу тоже не могли толком стоять на коньках. Даже пытались взывать к моей помощи, притом обе сразу и с разных концов причала. Но увидев, что у меня самого дела обстоят не лучше, вцепились друг в друга и осторожно перебирали ногами, стараясь не упасть. И надо сказать, что их четырёхногая конструкция была пусть и неуклюжей, но довольно устойчивой.

А вот я в теории всё знал, пытался вспомнить, но по факту телу приходилось нарабатывать рефлексы по-новой, от чего было и проще, и сложнее одновременно. Но вечер действительно прошёл весело — этого не отнять!

Ночью ко мне опять заявились и Айла и Мелисса, правда, в этот раз мне не нужно было ничего считать и чертить, поэтому о ночном визите узнал только утром, обнаружив мирно спящих девушек по обе стороны от меня. В этот раз при пробуждении смущения было ещё меньше. Пожелали доброго утра и удалились восвояси. Даже в дверь прошли одновременно.

Оставим это без комментариев.

За завтраком было принято решение и этот день посвятить тренировкам. В этот раз решились на длительный выход вдоль берега до деревни и обратно. Даже Айла изъявила желание приобщиться к спорту вместе с нами. Сразу скажу, на полпути она совершенно выдохлась и мне пришлось нести её на манер рюкзака, пока она не отдохнула. То есть до самой деревни. Оно и понятно, насколько девушка была образована, настолько же сильно не предназначена к физическим нагрузкам. Впрочем, это ей нисколечко по жизни не мешало, так что всё оставшееся время в пути девушка пыталась сбить мне дыхание постоянными уточняющими вопросами по поводу моих заклинаний, вроде бы несущих те же функции, что и стандартные академские.

Ведьмочка, будучи воспитанником традиционной школы, была далека от идеи того, что в своём заклинании можно менять различные параметры в отдельных блоках и тем самым подгонять их под конкретную ситуацию и ей был действительно интересен этот момент.

Мимо нас проплывали рыбаки, бросая удивлённые взгляды, прогрёб с кривой от негодования рожей и наш старый знакомый старпёр с шикарным загаром и гарпунами. Мы с ним поздоровались, он в ответ прокричал, что первым поразит змея и фокусы нам его опередить не помогут. Ну ладно, чо, найдёт первым — пусть привет передаст. Я не возражаю.

Отобедали в таверне и уже к вечеру вернулись обратно. К этому моменту уже все довольно неплохо скользили по воде, могли закладывать довольно крутые повороты, а Миррель ещё и назад неплохо катилась. Про скорость и говорить не приходилось. Километров сорок в час мы давали только в путь, так что к большой охоте были вроде как даже готовы.

Но на следующее утро Айла не смогла встать с кровати, угадайте с чьей, потому что у неё болело всё тело. Девушка, непривычная к подобным нагрузкам могла пройти пешком изрядное расстояние, но не пробежать, тем более на коньках. Ещё один день прошёл в тренировках. Зато ведьмочке привезли её срочный заказ опять же для охоты. Оказывается в этом мире есть глубинные бомбы. По-любому гномья разработка.

На четвёртое утро я осторожно поинтересовался у Мелиссы, всё ли будет в порядке с её подругами, которых она регулярно глушит снотворными чудесами. Оказывается, всё нормально, ибо чудеса на то и чудеса, чтобы по истечении отведённого времени уходить из мира без следа, наоборот, сплошь всяческая польза. Ну раз профессионал в этом так уверен, то кто я такой, чтобы запрещать?

В общем, спустя неделю мы всё-таки вышли на рыбалку, и я был рад этому чуть ли не больше всех, потому как ни боль, ни совесть не мешали ведьмочке и жрице охранять моё целомудрие друг от друга. Мне же всё сложнее было проявлять стойкость духа. Воля моя слабла с каждым днём, в ненависть к левиафану крепла. Дошло до того, что однажды утром, проснувшись, уже я задумался об усыпляющих заклятьях. Да так крепко задумался, что пришлось одёргивать себя, ибо дорога на тёмную сторону начинается как-то так.

Тварь надо валить и возвращаться в город. Благо, две недели официальной ссылки уже два дня как истекли.

***

Кораблик Айлы выплыл на середину озера и я с облегчением спрыгнул за борт. Заклинание хождения по воде было наложено на всех заблаговременно и в ближайшие пять часов спадать не собиралось, также зачарованию подверглись и бочки глубинных бомб, которые мне сверху с кряхтением передала Джини. Всего четыре бочки. Не особо тяжёлые, но внутри каждой довольно забористая алхимическая смесь с неплохими такими фугасными свойствами. Следом за бочками соскочила и сама воительница, махнув своими стянутыми в толстую косу волосами, как лисица хвостом. На фоне недельной пытки ночными обнимашками залюбовался её белым купальником, но успел отвести взгляд до того, как та что-то почувствовала. Из-за корабля вырулила Миррель, которая вообще балдела от нового способа передвижения и спустилась с другого борта, чтобы просто лишний раз проскользить вокруг корабля.

Когда закончили с выгрузкой, в каждую из бочек вложили по артефакту-детонатору в виде обыкновенной медной монетки, забили герметичную крышку и отодвинули их немного в сторону.

Собрались в неровный круг. Я, Джини и Миррель на воде, а сверху, оставшись на палубе, через борт перегнулись Айла и Мелисса. И всё. По-хорошему, наше отсутствие на корабле должны были компенсировать люди из обслуги кораблика, но Айла заверила, что при должной мотивации вполне способна управиться с этим кораблём и в одиночку.

— Так, девочки, собрались и повторяем план! — возвестил я, роняя в воду блесну с сонаром.

— Да сколько можно уже?! — вскинула усталый взгляд к небу Миррель.

— Сколько нужно, чтобы даже ты его запомнила!

— Та я и так всё помню!

— Ну так озвучь!

— И озвучу!

— Так вперёд! — потребовал я, и Миррель, поняв, что шутки кончились, зыркнула на меня исподлобья и, до кучи получив лёгкий подзатыльник от Джини неохотно проговорила.

— Корабль отходит на безопасное расстояние и не привлекает внимания без крайней необходимости. Мы не стоим на месте, пока монстр не покажется над водой, смотрим под ноги, ищем тень. Когда Луи его спровоцирует, начинаем кружить вокруг твари и пытаться ранить его ядовитыми клинками. Сами лезвий не касаемся ни в коем случае. Если что, разбегаемся и держим курс к ближайшей отмели или на берег. По прямой не бежим, постоянно петляем. Если всё идёт хорошо, тыкаем ядом в тварь, пока та не сдохнет. Если всё плохо, Айла и Мелисса пытаются оглушить гада и, если он перекинется на них, тоже выкидывают приманку, спрыгивают с корабля и бегут на берег. Вроде, ничего не забыла, — вымученно закончила свой спич Миррель.

— Нет, всё так. Всем всё понятно? — смерил я взглядом команду. И пока каждая не кивнула мне в ответ, не отводил взгляда.

— Ну тогда погнали. Отплывайте!

— Удачи! — с чувством пожелала Айла нам.

— Да поможет нам всем Майли! — вторила ей Мелисса.

Пока корабль не торопясь набирал ход, Миррель встала между мной и Джини, закинула руки за голову и сладко потянулась.

— Знаете, я вот до сих пор не понимаю: то чем мы сейчас заниматься будем — это охота или рыбалка?

— А хрен его знает, — безразлично поправила двуручник за плечом Джини.

— Я пока рыбачу, но когда всё закончится, буду всем врать, что змея душил именно на охоте. Так эпичнее.

— Ну да, — фыркнула плутовка, но, посерьёзнев, спросила. — Что там на твоей штуковине, которую ты утопил?

Действительно. Развернул планшет и стал рассматривать контуры, отрисованные звуковым заклинанием. Что любопытно, на тестах картинка была совсем другая. А сейчас будто всё замерло, как если бы блесна угодила в какую-то полость и отражала бы все звуки от неё. Но по моим прикидкам, дна она достигнуть ещё не должна была.

— Ребя-а-а-а-т, — протянула Миррель, и, завладев нашим вниманием, тихонечко ткнула пальцем вниз, на воду. На очень потемневшую воду.

— В сторону! — рявкнула Джини, и первая бросилась от нас. Мы немедленно последовали её примеру. Но твари это было не интересно, кораблик был куда крупнее наших стоп. Думать было некогда, под воду ухнула первая бочка, на которой по мановению посоха перестало держаться заклинание. Близкий взрыв поднял тучу брызг и очень не понравился левиафану. Тень под водой изогнулась и принялась разворачиваться. Над водой поднялась огромная голова и пошла вверх, поднимаясь на длиннющей шее, и я вдруг осознал, насколько эта тварь громадна. Да он только выныривал целую минуту! И смотрел на меня той стороной своей морды, где осталось только два глаза, а в глазнице третьего торчал зазубренный гарпун.

Отойти от животного страха перед такой громадиной получилось не сразу, и только зацепившись глазами за древко зазубренного копья, но как только получилось прийти в себя, начал действовать по плану. Собрав мозги в кучу, навёл свой посох на голову твари и произнёс то же самое заклинание, что удерживало на плаву и нашу группу. И… Ох! Даже не понял, как опустился на одно колено. Слабость в теле была такая, будто мозг моментально лишился всей своей глюкозы разом.

Рядом каким-то чудом оказалась Джини. Схватив меня под локоть, воительница рывком поставила меня на ноги и требовательно крикнула прямо в лицо:

— Ты как?!

— Силы… не рассчитал… Слишком большой…

— И что теперь?

— Валить надо… отсюда…

Тем временем, заклинание всё-таки подействовало и левиафана потихонечку начало выталкивать из толщи воды. Тварь от такой подляны пришла в полное недоумение и принялась неуклюже барахтаться, ещё быстрее выталкивая свои кольца из глубин.

И я до этого думал, что он большой. Но, лять, не настолько же! Первое кольцо выросло и судорожно сократилось прямо перед нами, второе отрезало нам абсолютно все пути отступления, заперев нас в образовавшемся внутреннем дворике крепости с мясными стенами.

— Нам п*да. — Угрюмо высказала свою точку зрения Джини, и я был с ней как никогда солидарен. — Колдовать можешь?

— Не в ближайшие полчаса.

— А меч удержишь?

— Тут проще, — отдышавшись, я отстранился от девушки и обнажил свой клинок. — Твои идеи? Потому что мой план был только что похоронен под этой тушей.

— Попытаться проскочить под кольцами? — предположила аловласая.

— Слишком толстый. Сейчас начнёт биться, как любая выброшенная на берег рыба. Не успеем проскочить, раздавит и не заметит. Под водой тоже не вариант, экипировка утянет.

— Тогда что предлагаешь ты?

— Признаюсь тебе в любви перед очень героической и не менее идиотской смертью?

Локоть смуглой наёмницы молниеносно отыскал уязвимое место у меня под рёбрами, и я вновь грохнулся на водную гладь, пытаясь вздохнуть.

— Значит, прорываться будем верхами. — заключила Джини, закидывая двуручник за спину и вытаскивая из ножен парные кинжалы. Эт она, конечно, хорошо подсуетилась, у меня такого запаса при себе не было.

В этот момент ко мне начала возвращаться сила. Не резко, не шибая по мозгам, но тоненькой струйкой. Ощущение было знакомым и я сразу понял, что это дело рук моей жрицы. Собственно, прикосновением у неё этот трюк получался заметно лучше, но на безрыбье и попа соловей. Жить сразу стало веселее. Приободрившись, я крикнул Джини:

— Попытайся лезть аккуратнее, а я его пока отвлеку! — И заскользил к оставшимся взрывным бочкам. — Эй, тварь, лови!

Пущенная телекинезом в морду змея бочка была действительно схвачена пастью, после чего активировать детонатор было делом одной секунды. Во рту змея глухо ухнуло, через толстые прогалы между зубами начала обильно сочиться кровь, а через мгновение по озёрной глади распространился полный боли, пробирающий до самых глубин человеческого естества оглушающий рёв. Пасть твари превратилась в одну большую зияющую рану с разорванным в лохмотья языком, а взгляд разъярённого животного моментально нашёл виновника всех своих бед. Змей ринулся в атаку, стремясь полностью захватить меня своей израненной, но всё ещё смертоносной жрательницей и мне не оставалось ничего другого, кроме как ринуться ей на встречу в попытке проскочить либо под ней, либо где-нибудь сбоку.

Странно, но получилось. Зверюга потеряла меня из виду и снова вернулась в исходное положение. Кольца вновь пришли в движения, сокращаясь и виляя из стороны в сторону. Геометрия «внутреннего дворика», пленником которого я до сих пор был стала постоянно изменяться. Пару раз меня успешно приложило чешуйчатой стеной, но каким-то чудом не накрыло.

Тем временем где-то за границей моего поля зрения Джини всё-таки забралась на вершину змея, но не полезла вниз в сторону свободы, а побежала вдоль хребта, отчаянно подпрыгивая, когда тело змея содрогалось в очередной фрикции.

Около морды левиафана опять что-то взорвалось, и он уставился куда-то в сторону. Корабль. Не знаю, Айла это была или Мелисса, но привлечь внимание змея они смогли. Очередной взрыв заставил титана взреветь ещё раз и его туша стала неуклюже выпрямляться в сторону улепётывающего на всех парусах (я этого не видел, но изо всех сил надеялся, что он именно что уплывает в сторону берега) кораблика.

На твёрдой воде, когда приходилось именно ползти, а не плыть, титан двигался очень неуверенно и по его меркам очень медленно, но при его габаритах за один бросок он преодолевал по сотне шагов за раз. Меня ещё раз приложило о бок исполина и отбросило в сторону. Когда же я вновь оказался на ногах, то понял, что тело твари теперь у меня только с одной стороны, а сам он полностью распрямился и змеиными зигзагами двигался в сторону яхты. Понимая, что не успеваю даже зацепиться за хвост, в отчаянии телекинезом бросил в гиганта невесть каким чудом оставшуюся целой бочку-бомбу и подорвал её, когда снаряд коснулся шкуры зверя. В ответ голова метнулась в мою сторону, плюнула кровью, типа отмахнулась и вновь нацелилась на моих девчонок. Мне же оставалось только быстрее скользить по воде, чтобы хоть как-то настигнуть голову. Как же хреново магу с почти пустыми батарейками!

Наконец, увидел Миррель. Девчонка порхала вокруг туши то и дело вонзая в бока исполина свои клинки, но лезвия были слишком коротки, чтобы преодолеть толщину кожи гигантского угря. Девочка это видела, ничего не могла поделать, но неутомимо продолжала пытаться.

Они достигли своих целей одновременно. Змей стал возвышаться над кораблём, а Джини начала примерять свой двуручник к основанию черепа самого монстра. Но в решающий момент воительница оказалась быстрее и вогнала обильно смазанный самой мощной отравой, что нашлась у Айлы дома, клинок в шею титана. Монстра пробила дрожь, и он махнул своей головой с такой силой, что воительница отправилась в свободный полёт с высоты десятого этажа, оставив своё оружие в теле противника. Всё чем я мог ей помочь — это снять с неё заклинание хождения по воде и слегка замедлить падение. Успел. Увидел, как Джини в конце полёта группируется и рыбкой уходит под воду.

Я же не придумал ничего лучше, чем взорвать самую маленькую «морозную нову» непосредственно внутри тела змея. Внутри его самой ближайшей ко мне части тела.

В этот раз кристалл льда хаотично приобрёл форму морского ежа и своими многочисленными шипами пробил тело морского гада изнутри и ощетинился алыми иглами, замораживая до состояния льда небольшую область на теле твари. И вот это его действительно проняло. Резко сменив курс на противоположный, змей заорал, как не делал ещё никогда до этого и ринулся на такого маленького, но такого говнистого меня. Даже не пытаясь снова свернуть свои кольца, он вытянулся на максимально возможную высоту и спикировал своей головой туда, где должен был быть я.

В последний миг успел отменить наложенное на себя заклинание, уйдя топориком под воду, чтобы увидеть… Как голова левиафана прямо надо мной разбивается всмятку о водную твердь. С чудовищным треском лопнули кости челюстей, во все стороны брызнули мозги, глаза и прочие жидкости. Вода вокруг меня стала усиленно темнеть от разливающейся облаками крови, заставив меня грести туда, где всё ещё пробивался солнечный свет.

Даже не знаю, как то, что сейчас произошло правильно называется. Инерция? Безжалостная сука-физика? Закон квадрата-куба в действии? Да насрать, если честно. Устал я. Домой хочу, в город.

Потом всё как в тумане. Как-то наложил на себя заклинание по новой, как-то всплыл. Потом за мной прискакала Миррель и успокоила, сказав, что уже отбуксировала Джини на корабль. Где-то на заднем плане завалилось набок тело левиафана. Мне уже было не до этого. Кое как, с очень значительной помощью своих боевых подруг перевалился через борт яхты и долго-долго смотрел, какое всё-таки красивое сегодня небо. Мне дали попить, потом перенесли с пола на шезлонг. Сам я не мог даже пальцем пошевелить. И… всё. На следующее утро проснулся стиснутый в сонных объятиях Айлы и Мелиссы. Мне было уже значительно лучше, но я всё равно неопределённое время лежал и тупил в потолок, пока девушки не проснулись от сотрясающего мою грудь тихого истеричного смеха. Мы это сделали!

***

В деревне вовсю бесчинствовал праздник. Ещё бы! Группа приключенцев, вызванная дочерью владельца местных земель победила ужасного легендарного дракона, кошмарившего эти озёра чуть ли не веками! И уж это-то видели все! Так что праздновали это событие с таким размахом, будто тварь разобрали не силами залётных наёмников, а вот прям местным ополчением.

Понятное дело, здравицы поднимались и за нас, да будет на нашем веку ещё тысяча подобных побед! (а можно не надо? Ну позязя!) За здоровье владетеля, да будет его здоровье крепко, а кошелёк ещё толще. За здоровье его мудрейшей дочери, да не оставит она своим вниманием эти земли…

В общем, все пили. И мы пили. Пили, как не в себя, как в последний раз! Одного только не хватало…

Нетвёрдой походкой направился к стойке, попутно получая по спине и плечам уважительные похлопывания и слова восторга.

— Уважаемый! — кликаю трактирщика.

— Да, господин герой! Чего желаете?

— Да вот… старика одного потерял. Вечно хмурый такой, крепкий, загорелый чуть ли не до хрустящей корочки… с гарпунами вечно на воду выходил…

— А! Вы про Безумного Эрана? — оживился трактирщик. — Так дней пять его уже никто не видел! Говорят, тоже на змея идти собирался! Вот дурень старый, правда же?

В памяти тут же возник гарпун, торчащий из пустой глазницы озёрного титана.

Вот как…

Глава 46 Добро пожаловать куда..?

***

— Да когда ж ты уже угомонишься-то? — тоскливо произнёс король, глядя на изломанный череп озёрного левиафана, прикаченный на площадь перед замком на четырёх подводах, запряжённых целым десятком лошадей. Несмотря на то, что нос и нижняя челюсть были изломаны и зияли трещинами, собрано и склеено всё было надёжно и общую картину не портило. Сами кости были полностью освобождены от органов мышц и чешуи, после чего тщательно отбелены и высушены. Хоть сразу в зал славы неси, на показ всему честному народу. Так-то было бы неплохо всю голову забальзамировать, но не после тех повреждений, что она получила.

Не скажу, что я ждал от его величества этой реакции. Честно говоря, вообще никакой реакции не надо, дайте только до дома добраться. Задолбала уже эта деревня. Но нет, теперь придётся снова переться в кабинет к царственному папаше, рассказывать, как валил, за что, зачем и чем, а потом ещё и приём, поди, в нашу честь организуют. Богеме в любом мире дай только повод…

На самом деле, не всё было так плохо. Гулянка по поводу убиения левиафана стихла за одну ночь и предприимчивые рыбаки вдруг неожиданно осознали, что недалеко от деревни плавает чёртова куча неразделанного мяса, для доставки которой на берег можно привлечь мага, который, собственно её и добыл. Торговался староста недолго, ровно столько, чтобы выторговать для деревни треть туши и половину добытой ворвани. Ещё треть уже готового и признанного пригодным в пищу мяса шла на стол владетельного лорда, точнее, лордов, потому как озеро, напомню, замыкало на себе несколько примыкающих баронств. Ну и шкурой мне тоже с лордами пришлось поделиться, ибо, пусть она была и не такая уж и крепкая, но эластичная и дико красивая при правильной обработке. Штаны из неё — вообще огонь!

Что требовалось от меня? Да сущие пустяки: доставить тушу поближе к деревне и обеспечить сохранность мяса до того, как его соберут. На самом деле тот ещё квест, учитывая размеры туши и температуру окружающей жары. Пришлось изрядно пройтись по тушке стандартными "конусами холода", проморозив тушу снаружи и создав буртик вокруг неё, а потом гнать всё это к берегу с помощью ветра. И всё это время деревня экстренно переквалифицировалась из рыбацкой в китобойную.

В процесс вкатились все. Мелисса, пусть и сетовала на задержку, мол в храме дела копятся, но прав на трофеи не оспаривала, потому как благодаря ней в тот самый храм отойдёт не одна подвода с деликатесом и материалами. Так что всё время, что я бегал по угрю, она бегала со мной и изображала повербанк. Миррель была в полном восторге! Свою долю она готова была продать хоть сейчас и уже прикидывала барыши. Ну а поскольку, работы ни плутовка, ни воительница не боялись вообще никакой, то всю последующую неделю обе приключенки наравне со всеми орудовали на разделке. Воительница, кстати, особой заинтересованности не выказывала, всем своим видом говоря, что день, когда у всех случилось избавление от бедствия она обычно зовёт вторником, но даже сквозь её маску невозмутимости то и дело прорывалась гордость. Не каждый день ей доводится вонзать свой меч в загривок дракону. Айла на правах спонсора и представителя владетельного лорда тоже имела долю в трофеях. Её, помимо прочего, заинтересовали кости титана. Девушка уже рассылала письма коллекционерам и любителям подобной экзотики.

Так что самым удивительным для меня оказался вкус мяса. Древний гигант после прожарки был на удивление нежным и совсем не вонял тиной, однако мясо обладало насыщенным красным цветом и хорошей плотностью, разве что было излишне жирным, что тоже в плюс — за раз много съесть не получится. И да, за всю предыдущую неделю, несмотря на всё мастерство поваров Айлы, угрятина на завтрак, обед и ужин изрядно подзадолбала не только меня. В то же время, в условиях погибшего урожая из-за внезапной зимы в середине лета (при условии, что её в этих широтах не бывает, как таковой, на юге живём), это мясо спасёт не один десяток семей если не от голодной смерти, то от довольно серьёзных проблем наверняка.

Учитывал ли это король, кривя недовольное лицо — не знаю. Мне было просто приятно по мелочи испортить ему настроение.

К тому же и дальше откладывать ремонт своего дома я больше не мог. Каково же было моё удивление, когда, придя к обгорелым развалинам, увидел на месте убранных руин пост стражи. Два бравых и не совсем пропитых мужика мне объяснили, что данная жилплощадь, властью короля, в приказном порядке будет выкуплена у мага Луи, меня то есть и передана городу как только он, то есть я, вывезет все опасные личные вещи из подвальных помещений. За подробностями обращаться в магистрат и пожалуйста уберите из подвала всё, что может взорваться, нам, правда, страшно. Так же магу Луи, мне, был в руки вручён пакет с приказом от всё того же короля, завизированный настоятельницей монастыря Майли и директором магической академии, что ему, мне, отныне запрещено строить резиденции по собственному плану в непосредственной близости от иных жилых зданий ввиду потенциальной опасности для остальных жителей города, а так же из-за отклонений от общего архитектурного стиля. За подробностями ясно к кому.

Ясно кто в этот раз оказался магистром Карвисом, к настоятельнице за разъяснениями я уже разок обратился, второго раза, боюсь, не переживу. Ну так вот, отчим меня обрадовал, что всё продумано и мне действительно не стоит переживать из-за каких-то горелых развалин, так как взамен на ближайшей церемонии награждения мне будет пожалован дом в дворянском квартале. Даже адрес, ничего мне не говорящий, назвал, но успокоил тем, что там будет достаточно земли для всех моих хотелок и… если что-нибудь там всё-таки рванёт, то народ роптать не будет, а знать не жалко. Ну да…

— Ты же пока в дворяне не собираешься? — на всякий случай уточнил директор Академии.

— Не! — тут же открестился я, — к титулу же земли идут! А там крестьяне, деревни, дружина… А управляющего нанимать, пока сам по заветам Майли буду странствовать и приключаться, так воровать будет хуже любого диверсанта. Мало того, невесту сразу подсовывать начнут.

— Во-о-о-т, хорошо, что ты это понимаешь. Но рыцарским поясом тебя в любом случае одарят. Не отвертишься. — гордо и как-то совсем уж по-отечески усмехнулся Карвис. — За дракона вообще-то полцарства положено. И принцесса.

— Не было никакой принцессы! Не видел, не слышал, не знаю! — сразу запротестовал я, почуяв как по спине пробежал табун мурашек. — Да и какой ещё дракон? Без крыльев, огнём не дышал… Угорь-переросток обыкновенный! Рыбиус вульгариус! Разделали и съели… Ладно, не съели, есть его весь Офан ещё недели три жрать будет, но не суть! Не дракон это был! Не надо мне пока титулов…

— Хорошо подумал? — засмеялся Карвис над моим малодушием. — А то у дворян достаточно дочерей на выданье. Подберём что-нибудь. Или тебя подберут, ты же теперь герой на зависть всем в округе. Не просто чудище угробил, а ещё и раздербанил, да излишки продал! Хозяйственный! Всё в дом! И собственный постоянный доход имеешь. Мечта а не зять!

— Нет уж, мне Айла уже во всём созналась, так что с этой стороны всё схвачено.

— Мда? И ты не против, даже после того, что она учудила?

— Так то ж от большой любви! — отмахнулся я. — И вообще она больше так не будет.

— Ага, на надгробии так и напишем, — вконец развеселился архимаг. На том и разошлись.

***

В таверне было весело. Когда я вошёл в заведение, к уже привычному столику пришлось проталкиваться. Шутка ли! В кои-то веки собрались за одним столом целых два геройских отряда, разве что без меня, опоздавшего. Правда, пропустил я не сильно много, разве что пару глотков из кружки, которые мне не сложно наверстать, остальное я уже слышал. Ну… почти всё.

За сдвинутыми столами сидели все: Айла, Изабель, Мелисса, Джини, Ренард, его хмурый телохранитель и даже маленькую девочку-жрицу в заведение пустили. Та сидела поодаль, закрывшись от всего света своей розовой безразмерной накидкой и потягивала молоко из глиняной чашки. В центре внимания же была Миррель. Плутовка сегодня блистала, пересказывая собратьям по ремеслу детали нашей охоты.

— …А он ещё и тяжёлый! Ещё и в одних трусах! Все волосы растрёпаны, потонул почти, заклинание-то убрал! А ещё весь как чёрт в крови и мозгах перепачканный! И за что его прикажете хватать? И все руки заняты! В одной кочерёжка его, а во второй меч!

Это она так рассказывает, как бесстрашно меня спасала от мокрой смерти. И… да, сомневаюсь, что у меня хватило бы в тот момент сил на ещё одно заклинание, так что ладно, заслужила.

Впрочем, не мы одни сегодня с историями. Когда закончили пить за нас, настала очередь конкурентов и леди Изабель не ударила в грязь лицом! Оказывается, Ренард недавно принимал участие в турнире Железного Кулака!.. Где умудрился схлопотать заточку в почку, но обо всём по порядку! В соседнем городе один купец, тоже поддержавший в своё время Рижарла, да и до сих пор его поддерживающий раз в год проводит турнир кулачного боя. Любит он, значит, посмотреть, как мужичьё друг друга лицами по песку возит. И так совпало, что геройское пати «Б» (Потому что «А» — это мы, ибо раньше начали), как раз на него попало и чёрт дёрнул благородного принца проверить свои бубенчики на наличие в них титана. В общем, парень, несмотря на все уговоры записался, и закономерно получил по кумполу едва ли ни в первом раунде. И всё бы ничего, но обуянный горечью поражения дворянин решил справиться со своими переживаниями в одиночестве, побродив по узким коридорам арены, где и услышал один занятный разговор. Из разговора следовало, что один из участников убийца и что он непременно выиграет, чтобы подобраться вплотную к охочему до кровавых зрелищ купцу.

Дальше закрутилось-завертелось. Ситуацию обсудили сначала в узком кругу, а потом пошли к охране вип-персоны. Немного повздорили уже с ними, после чего решили не устраивать панику, а брать мерзавца на живца. Что и сделали, а главный приз турнира — здоровенного хрустального орла, высеченного из цельного куска породы, герои забрали в качестве памятного трофея. К истории прилагается злобный карлик с шилом и чудестное спасение раненного прынца!

Не обошлось и без курьёзов. Во время очередной вылазки геройское пати «Б» исследовало заброшенное поместье. Ренард, памятуя о том, как с делами справлялся я, разорился на наёмного мага и ему действительно предоставили одного из старшекурсников Академии, увы, со мною раньше не работавшего. Тот дико важничал, дул из себя великого таматурга, а когда в обнаруженном им подвале, его чуть не сожрала дверь-мимик, дал петуха и до тех пор, пока Ренард со товарищи не разобрался со всеми угрозами, трясся и проклинал всё на свете. А под конец ещё и свалился от усталости. Еле допёрли до городских ворот. И я бы поддержал неловкие смешки над неудачником, если бы не косые взгляды моих сопартиек. Да, тут крыть было нечем, первый бой — он такой. Если, конечно, он действительно первый.

— Так ты уже начал учить этикет? — отсмеявшись над очередной шуткой заботливо осведомился Ренард. — Могу порекомендовать хорошего наставника. Он не слишком строгий, но очень терпеливый и дотошный.

Пришлось ещё и им всем пояснять по поводу моего отношения к дворянству, мол оно, конечно, хорошо, но пока рановато, рассказал про подаренный взамен конфискованного дом.

— Ну вот, уже земля. — удовлетворённо кивнул Ренард. — А так мог бы смело просить баронство. Человеку, способному сразить озёрного дракона, не страшно и несколько деревень доверить. Такие люди королевству нужны.

— Вот из храма официальная бумага придёт, о том что все предназначения исполнил и перед Майли долги закрыл — так первым делом. — мрачно пообещал я, всё ещё переживающий за потерю «Кота и Колбасы».

— Значит, Луи скоро официально станет рыцарем, наденет пояс, шпоры и ещё выше задерёт нос? — хитро прищурилась Миррель.

— И не только он, — твёрдо заверил Ренард. — Я уверен, что король вознаградит каждого. Уверен, Храм Майли получит достойное пожертвование, а ты, Миррель получишь ещё один ларец с золотом. И я почти уверен, что ваша могучая подруга, — уважительный кивок в сторону Джини, — на грядущей церемонии тоже примет пояс и станет Дамой.

— Как дамой? — встрепенулась воительница. — Зачем?!

— Затем, что любое доброе дело не останется безнаказанным, — моментально повеселел я. — Этикет, Джини, вот такой вот талмуд.

С удовольствием показываю наёмнице толщину книги, которую ей тоже придётся учить. Смерив продемонстрированное ей расстояние от большого пальца до безымянного, наёмница нервно сглотнула, а я добавил.

— Самое время начать придумывать фамилию. Как насчёт «Алая» или «Огнехвостая», подумай хорошенько, на край можешь взять имя клана из которого пришла, а то останешься в королевской книге «Голозадой».

— Гр-р-р! — подзатыльник был сильный, но неточный, а во взгляде наёмницы явственно читалось обещание скорых адских тренировок.

— Луи! Никто ни в какие книги не попадёт голозадым! — воскликнула Мелисса.

— В самом деле, Луи, — укоризненно добавил Ренард. — Посидят пару часиков с герольдами, да и придумают что-то достойное. Не нужно пугать деву тем, о чём сам не имеешь никакого представления!

***

Закончив с дневными посиделками в трактире, мы разделились. Жрицы отправились в храм, Джини домой, Ренард и его оставшаяся свита тоже свалили во свояси, а я решил проведать своего самого первого и самого верного миньона.

Вот кто был действительно рад моему возвращению! Малявка прилипла к моим штанам, как репей и принялась закидывать меня вопросами. Про победу над озёрным змеем она тоже, разумеется, слышала, так что ей было интересно всё-всё-всё.

А вот известие о потере трактира девочку опечалило прямо не на шутку. Жизнь, пусть и короткая, в доме наполненном магическими примочками для облегчения ведения хозяйства, где её сразу после тяжёлой и голодной жизни на рынке принялись усиленно откармливать, казалась ей раем. И даже обещание вернуть всё как было на новом месте её сильно не успокоило, потому что, когда это ещё будет?

Сама Катюха в эти дни жила в своём старом доме, усердно училась грамоте и счёту, как завещал я перед ссылкой и активно рисовала, от чего макулатуры в доме у неё изрядно поприбавилось. Стопочки аккуратно уложенных рисунков занимали почти все горизонтальные поверхности везде кроме кухни. Тут и там были расставлены стаканчики с цветными грифелями и планшеты с засохшей краской. Девочка явно не сидела без дела в моё отсутствие, ну и пусть, я только рад. Хорошо, что додумался поставить ей перед уходом простенький автомат, который раз в день выдавал ей серебряную монетку, чтобы не потратила всё на краски, забыв про еду.

Так мой остаток дня и пролетел, полностью отданный на откуп детским проблемам.

— Луи, а тебе что, теперь даже переночевать негде? — огорошила меня девочка вопросом, которым я, честно сказать, даже и не задавался.

А ведь верно. За окном уже темно, пора бы и честь знать. Какие у меня варианты? Ну… для начала на ящиках в подвале всё ещё разложен импровизированный лежак. А перед входом даже круглосуточный пост стражи стоит… который меня внутрь без специальной бумаги не пустит… да… есть ещё комната в общаге, в которой я не был чёрт-те знает сколько, да и пилить до туда... Ну и на худой конец в городе полно трактиров, в которых можно снять комнату.

— Придумаю что-нибудь. Без крыши над головой не останусь.

— Давай я тебе в комнате бабушки постелю!

Ух! Хозяюшка растёт! Как я её замуж выдавать-то буду?

— А давай!

Глава 47 Выходя на свет

***

Широкое лезвие королевского парадного меча коснулось плеча и спины Джини. Поправка, теперь уже официально леди Джини.

- Встань, Рыцарь Джини и пусть этот удар будет последним, что примет твоя спина! – громогласно провозгласил король Рижарл и, как только донельзя смущённая воительница поднялась с колена, сам лично, обернул вокруг её поясницы широкий, набранный из тщательно подогнанных друг к другу пластин пояс с массивной, но в то же время элегантной пряжкой. По залу вновь грянули аплодисменты, а воительница забегала глазами по залу в поисках хоть какой-то моральной поддержки.

Но увы, в моём лице она утешения не найдёт, хотя… как посмотреть. Вот уже пять минут (примерно столько разглагольствовал Рижарл в перерывах между раздачей слонов), как на мне висел мужской вариант такого же аксессуара доблести и мужицкости по Офански, но «последним ударом, что примет твоя спина» Рижарл так перетянул мне по хребтине, что передние ряды дворян вздрогнули, благородные дамы прижали веера к губам, а сэры и господа болезненно поморщились. Я же, ожидая чего-то подобного, заранее озаботился зачарованной демпфирующей подкладкой, но всё равно не удержался и упал ладонью в пол, на секунду даже потеряв ориентацию в пространстве из-за померкнувшего в глазах света. Так что теперь я болезненно морщился сквозь вымученную улыбку и тайком разминал пылающие и зудящие мышцы. Так что если вид моих страданий принёс воительнице хоть какую-то толику облегчения, то милости прошу.

Последней, получившей свою «плюшку», была Миррель. В этот раз девушка стояла напротив короля гордо выпятив свою невеликую грудь и впадать в истерику не имела ни малейшего намеренья.

- Ну как? – С сомнением осведомился его величество. – В этот раз, по-твоему, ты заслужила?

- О, да, Ваше Величество! – гордо надулась плутовка. – В этот раз я прям молодец! По воде такая вж-жух-вж-жух! И этого из пучины прям за волосы! Спасла! Э… - Миррель наконец сообразила, что сейчас не время офигительных историй и стушевалась. – Во-о-о-т…

- Вот это правильно! За волосы – это наш метод! – расхохотался Рижарл Первый. – Держи тогда заслуженный сундучок и ключик!

Ларец тяжело бухнулся в загребущие лапки девушки, а на тонкой шее появилась голубая ленточка с маленьким золотым, явно не способным открыть ничего ключом

- Ключик? – смутилась девушка. Скорее всего профессиональную воровку смутило отсутствие функционала предмета, нежели его уместность вообще.

- Символический. – подмигнул ей король. – Согласись, пояса я твоим друзьям раздал, в рыцари произвёл, но они воины, а ты… В следующий раз, ладно? Пока побудь почётной гражданкой.

Зал снова зааплодировал, а на глазах Миррель всё-таки навернулись слёзы.

- Да, Ваше Величество! Спасибо, Ваше Величество! – Завопила она во всю глотку.

- Ну всё-всё! Засмущала старика. Давайте уже праздновать! Давненько мы не чествовали своих героев! Уже больше месяца прошло с прошлого раза!

Кстати, в этот раз с нами в одном ряду стояла и Айла. Ей с Мелиссой отсыпали примерно поровну и комплементов, и удивлений, но в целом фантазия Рижарла на них сплоховала и вручённые награды не были обрамлены неким… перфомансом. Ибо у обоих это был долг. У жрицы – следовать и превозмогать, а у Айлы – защита вверенных земель, которую она совершила, правильно наняв нужных людей.

Дальше уже пошёл знакомый нам всем пир с вином, танцами и закусками. Вдоль стен стояли столики с по разному приготовленной угрятиной, между дворян сновали официанты с вином, а раз в какой-то промежуток времени центр зала расчищался для танцев. Мелисса опять принялась проповедовать и пересказывать историю, Алйлу тоже оттянули господа-дворяне. Миррель неожиданно для всех нашла среди благородной толпы свою скромную близняшку и осталась в её компании, а я…

- Маг Луи? Или теперь сэр Луи? – мягко осведомился незаметно приблизившийся ко мне лорд Дарданелл.

- Ваша светлость… - поклонился я. Не в пояс, на сорок пять градусов, но и этого оказалось избыточно.

- Ну что вы, сэр, - покровительственно усмехнулся владелец окрестных земель. Затем по отечески положил мне руку на плечо и мягко направил в сторону. - Поклоны нам больше не нужны. Пройдёмся?

Краем глаза заметил, что другие желающие ко мне подойти быстро уходят в стороны и вообще исчезают из поля видимости. Это что же получается, Дарданелл только что после довольно злой шутки короля взял меня под крылышко? Вчерашнего сиволапого простолюдина?

- Как Вам будет угодно.

Мы неторопливо отошли на балкон, держа в руках по бокалу вина и когда за спиной утих всякий шум остановились у перил, любуясь видами празднующего города.

- В этот раз тоже будете скромничать, заявив, что не собирались геройствовать?

- Нет. В той битве всё было так, как должно. – печально покачал головой. – Тварь жрала беззащитных перед ней подданных Офана и мы не имели права игнорировать сей факт.

- Но… Череп… такой исполин…

- Ага, мы тоже прониклись. А ещё он очень быстро плавал. И ползал. От такого не убежать и не уплыть, - подтвердил я, ещё раз внутренне содрогнувшись от воспоминаний.

- И тем не менее, вы победили, - Дарданел воздел кубок в мою сторону и осушил его.

- Да, и наше деяние не осталось не замеченным! – ответный жест кубком в сторону герцога.

В ответ на это Дарданелл скривился.

- Да уж… рыцарский пояс за дракона… В былые времена за такие деяния давали графства! Так что в этот раз щедрость короля… скажем так, я бы дал много больше.

О! Интриги-интриги-интриги! Оперативно! Но сразу «Я бы на месте короля…» не крутовато-ли? Намекнуть что ли?

- Полно вам, герцог, я и так в достаточной немилости у его величества за свои прошлые выходки…

- Выходки?! – деланно возмутился мужчина. – Изгнание всего ворья из Офана – это не выходка – это Поступок! Поступок на которой не решался никто до вас, ни архимаг Карвис ни…

- Не надо, герцог, прошу вас… - спешно заткнул я фонтан коллаборационизма. И всё-таки… Вербует или испытывает? – Не все мысли, что роятся в голове следует выпускать погулять. Особенно в таком месте…

Тот смерил меня удивлённым взглядом, а затем коварно и даже как-то торжественно усмехнулся.

- Понимаю, юный рыцарь! Похвальное благоразумие! Но знай, я запомнил, что в тот раз тебя не вознаградили и однажды я это исправлю.

Даже так? На самом деле образ доброго дядюшки Дарданелла упорно не налазил на глобус в моей голове, прямо как та сова, которую я не помню. Слишком контрастен он был с теми презрительными ухмылочками, что доводилось видеть мне в его исполнении раньше. А если сложить вместе… так типичнейший заговорщик! Но… герцог… правая рука самого Рижарла. Когда короля нет – он за главного. Какого беса ему ещё в этой жизни надо? А вдруг он, наоборот, собирает вокруг себя всю декабристскую коддлу, чтобы потом всех перевешать и забыть в лучших традициях тайной полиции?

Не хочу быть дворянином.

Тем не менее, добившись, как мне показалось, от меня всего, что ему было нужно, Дарданелл отправился на своё положенное место, а я вернулся в общий зал убедиться, что девочки не успели набедокурить. И… они не успели. Джии спряталась за спиной у Мелиссы, которая без каких-либо проблем держала натиск алчущей толпы «новичков»-дворянских деток, а Миррель… или не Миррель, а не, их всё ещё две, продолжали коротать время в обществе счастливого сэра Филлипа. И им, кажется, даже весело.

Уже собирался прийти на помощь воительнице, когда передо мной вырос… точнее возник уже знакомый воин востока, телохранитель Ренарда. Что любопытно, на нём была ливрея с цветами короля. У… вечер удивительных открытий!

- Сэр Луи, позвольте от лица моего господина поздравить вас с новым титулом. И пригласить проследовать за мной.

- Я арестован?

- Что? – выпучился на меня дедан.

- Просто шучу.

Большей реакции от старика добиться не удалось.

- Мой господин не может появиться здесь в силу некоторых обстоятельств, способных нанести урон его чести. Пока вы с ним не поговорите.

- Значит, меня приглашает господин Ренард? – хмыкнул я, никогда не сомневавшийся в том, что он ни хрена не Ренард. Теперь же секрет полишинеля и вовсе перестал быть секретом.

- Именно.

- Ведите.

В этот раз ко мне тоже собирались подойти. Но если от Дарданелла мягко отплывали, спешно меняя курс, то на дедка делали вид, что его не существует. Что никому не мешало от него откровенно шарахаться.

За спиной старого воителя мелькнуло несколько коридоров, одна лестница и выход на плохо освещённый балкон, которого из общего зала, казалось бы, ярко освещённого со всех сторон, вообще не было видно. Зато отсюда, прямо с диванчика на котором вольготно расположился Ренард с бокалом красненького вид открывался прямо на трон.

- Здравствуй, Луи. – отсалютовал мне он высоким фужером.

- Ну здравствуй, брат.

Стоящий передо мной старикан дёрнулся как от пощёчины и вроде даже схватился за парадный меч, но рука Ренарда-Литлера небрежно остановила его порыв.

- Джонсон, оставь нас, и спасибо тебе.

- Но…

- Джонсон… у нас тут воссоединение семьи… - голос Литлера стал укоризненно твёрдым.

- Как вам угодно, ваше высочество.

- Присядешь, брат? – это он уже мне.

- Конечно.

Уселись напротив друг друга. Смотрим. Иногда поворачиваемся в сторону зала.

- Давно ты понял?

- Нет. Только когда увидел цвета твоего телохранителя.

- Понятно.

Помолчали.

- Отец очень часто говорит о тебе в последнее время.

- Поздновато, как по мне, но пусть… Он король, кто ему запретит?

- Ты не очень-то его любишь.

- Я его уважаю. Как короля, при котором простой народ действительно счастлив, но любить… Ты ещё скажи, как сын… Нет, не получается.

- Ты был в опасности.

- Ренард, это ты был в опасности, но тебя всё равно родили и признали. А я просто неудобен. Был и буду, только и всего.

Ренард неуютно поёрзал.

- Значит, ты хочешь признания?

- Майли упаси! Зачем? Ренард… Литлер... мне правда нравится всё, как есть. Признание – это так… Оно было мне нужно сразу по рождению. У ребёнка должны быть настоящие и мать и отец, а не приёмный воспитатель и тётушка, которая любит, но на определённой общественным положением дистанции. Так что не бойся за свой трон и своё наследство.

- Да я и не… - начал было Литлер, но просто махнул рукой и откинулся на спинку. – С тобой реально тяжело. Мама говорила, что люди постоянно лгут и никогда не знаешь, что у них на сердце, но ты говоришь правду, я это знаю и всё равно тебя не понимаю!

- И по этому ты позвал меня договориться? – усмехнулся я. – Разделить сферы влияния?

Литтлер вытаращился на меня, затем принялся поправлять на себе то кольцо, то камешек во лбу на цепочке. А! Так вот, что это за хрень такая! Ментальная защита! А я всё шильдик, да шильдик. Автоваз, Ауди, Хундай…

- Это магия, да? Ты читаешь мои мысли?

- Это логика. Кривая-косая, но какая есть. Мне просто подумалось, что раз ты меня сюда позвал, то хочешь прояснить некоторые моменты. А какие у нас промеж собой могут быть моменты? Ты принц, я – бастард. Оба довольны жизнью. Но ты помимо того, что принц, отличный парень с наличием совести, что я максимально уважаю. Ну а если исходить из этого, то ты решил открыться мне, дабы, между нами не осталось недосказанности и лжи. За это тебе «пять с плюсом». Я действительно оценил. Едем дальше. Я маг, а стало быть, фактор весьма неопределённый. А ну как мне захочется заявить права на престол и хватит сил их подтвердить? Тем более, что ты видел, на что я способен. Ну что ж, повторю это и тебе: я не хочу быть королём. Советником, возможно, когда-нибудь герцогом, но не королём. И это мы говорим про совсем далёкое будущее, в котором я добиваюсь всего этого сам. А ещё я не чувствую сейчас себя в чём-нибудь обделённым, так что не желаю зла ни тебе, ни твоей матери, ни Рижарлу. И уж тем более ни в каком виде не жажду мести. Нашим идеальным сотрудничеством я вижу то, что вы оставляете меня в относительном покое и свободе, а я не нарушаю закон и поддерживаю ваши добрые начинания. Если меня начинает заносить, вы одёргиваете меня. Мягко. Если вас с Рижарлом, то стоп говорю уже я. Нормально?

- Э… - завис Литлер. Затем потряс головой и выдал сквозь вымученную улыбку: - Звучит, как план?

- Заметь, обсуждаемый, гибкий план! Подразумевающий, что мы общаемся и приходим к правильному решению по тонким вопросам вместе! Ну как тебе?

- Лучший из возможных исходов. – произносить всё ещё оглушённый моей непосредственностью братец.

Тяну руку для пожатия.

- В таком случае мы договорились?

Не успеваю закончить, как мою руку хватают и усиленно трясут.

- Договорились!

Даже дежавю словил, словно вновь с королём гномов пообщался. Однако! Создал я себе репутацию!

На какое-то время в комнате воцарилось молчание.

- Я всё больше понимаю, почему отец приказал мне внимательно смотреть на всё, что ты делаешь.

- Почему? – настал мой черёд удивляться.

- Иногда… Он говорит, что я больше похож на мать. А иногда он говорит это с сожалением. Мол я слишком мягкий в некотором отношении, – Признался вдруг Ренард. – Поэтому-то я так обрадовался, что леди Изабель признала меня своим героем… Решил так же как отец когда-то испытать себя. Закалиться…

- Погоди, ты хочешь сказать, что это я здесь жёсткий? – вытаращился я на своего новообретённого родственничка. – О… Ну тогда нам есть о чём поговорить!

Следующий час как-то выпал из моей памяти, точнее, для меня он наполнился всякого рода воспоминаниями о первых днях новой жизни. Ренард слушал, переспрашивал и удивлялся. Излить душу кому-то вроде меня самого было… легко и, наверное, нужно. Но… всё в этом мире конечно. Закончился и мой рассказ.

Дальше разговор перетёк на более насущные темы. Спросил я и про Дарданелла. Но аккуратно. Как относится, не бузит ли, не крамольничает? Как общается, чем дышит…

Оказалось, нет. Со своей придурью, конечно, типо дворяне – небожители, а простолюдины грязь, но в целом дядечка в высшей степени благообразный, до фига благородный и в целом за короля горой. Ну а значит, я просто паранойю почём зря и все его намёки были просто проверкой на лояльность власти. Что ж… тоже неплохо. Ну а если что, то братца я предупредил и совесть у меня чиста.

Напоследок предложил Литлеру открыться не только мне, но и Изабель. Мол с таким секретом авантюрная и тщеславная жрица воссияет ещё ярче. А ещё поведал ему о том, на чём погорел в своё время сам. А именно про «не смеет ослушаться». И про то, что сами жрицы это трактуют очень по-разному. А когда принц залился краской по самые кончики ушей, напомнил, что злоупотреблять подобным знанием всё же не стоит. Так что если уж Майли сам не покарает его за потребительское отношение, то настоятельница Дженни один посох так-то уже сломала.

Посмеялись и над этим. Но как-то нерешительно и немного грустно.

Ну а в целом, вечер мне понравился. В конце Айла немного попеняла мне, что я всех бросил. Джини опять немного перебрала с алкоголем, Миррель многому научила свою копию и обещалась заходить к ней в гости, а Мелисса вновь блистала красноречием.

Правда… в этот раз я возвращался не домой, а в общагу, что укрепило меня в мысли о доме и способах его возвращения. Всё-таки трактир у меня отжали вот реально по беспределу. В конце концов! Не я же его сжёг! А как удобно он располагался! И до Академии недалеко, и в поход собираться… Не… Ну не… за свою прелесть с городскими властями я ещё пободаюсь! И будет он ещё лучше, чем был! И не дай боги хоть какая-то падла ещё раз…

Глава 48 Погружаясь во тьму...

***

Насвистывая незатейливый мотивчик, я без стука вошёл в кабинет Карвиса вначале учебного дня и под удивлённым взглядом приземлился на свободный стул напротив своего приёмного отца. Кабинет озарила моя лучезарная улыбка, от которой старый чародей поёжился как от озноба.

- Что-то хотел? – осведомился старик, продолжая перебирать бумаги, в которых рылся до моего прихода.

- Да. – жизнерадостно подтвердил я. – Сейчас, наверное, ругаться будем.

Листок выпал из пальцев отчима. Чародей вновь посмотрел на меня и отложил в сторону взятый листок.

- Даже так? И по какому поводу?

- По поводу возвращения моего имущества. Мне банально негде жить.

- Не правда. У тебя есть комната в общежитии при Академии.

- Отец, ты серьёзно? – скептически склонил голову набок я. Впрочем… Да. Он серьёзно. Сам так и делает. – Это не вариант. Мне нужен мой трактир обратно.

- Исключено.

- И почему же?

- Забыл, что было в прошлый раз?

- Напомни.

- Он сгорел. На его месте сейчас обугленная куча. Зачем оно тебе?

- Очевидно, чтобы снести всё и построить по новой, лучше, чем было.

- Опять полыхнёт.

- Это ещё почему?

- Луи, ты тратишь моё время.

- А вы крадёте моё имущество. Внаглую.

- Луи, маги не селятся в городе.

- Ага, половина из моих сокурсников снимает комнаты в тавернах и ничего.

- Это другое. Они там временно, и за них отвечают другие люди. Ты же там будешь лабораторию ставить. Она опять может взорваться.

- Так, стоп! Никаких «опять»! Не надо мне тут всяких пошлых намёков. Замнём для ясности: Трактир загорелся не по моей вине, а лаборатория и все реактивы не пострадали и до сих пор готовы к использованию, равно как и баня. Мой дом подожгли гномьим магобойным зельем, и ты сам об этом знаешь! Ты сам проверял защиту дома и говорил, что она очень хороша. Говорил ведь?

Карвис отвёл взгляд.

- Говорил.

- Так в чём проблема?

Старый маг потёр переносицу. Его уже утомил этот спор.

- Луи, ты знаешь в чём. Идеальной защиты не существует. Поэтому-то маги нашего калибра, живут где-нибудь, куда обычному разумному идти долго. И вообще, что значит тебе негде жить? Чем плохо общежитие? Всё рядом… классы, лаборатории, полигоны… Я, опять же, вот он…

- Да ты издеваешься? – возопил я. – Мне! Нужен! Мой! Дом!

- А тебе его ещё не предоставили? Рижарл обещал тебе…

- Во первых, не предоставили, а во вторых… - я с силой потёр ладонями лицо, в волю нажравшись уже сказанного бреда. – Отец. Послушай, этот трактир мне нужен. Он удобен мне, как приключенцу. Оттуда легко стартовать, там под рукой все мои вещи и мои же наработки. Я в нём знаю абсолютно всё. И к тому же, просто вдумайся, «Кот и Колбаса» - это первая в этом мире действительно моя вешь! Понимаешь? Мой. Собственный. Дом. Который я купил на честные деньги и который строил вот этими вот руками! – предъявил обе пятерни в качестве доказательства. – Сам! Мне никто не помогал! А вы просто подписали указ и на те! Чародей Луи больше не имеет права покупать имущество в городе! Охренеть! Это вообще, чья идея была?! И ладно, те уроды, что его сожгли… до кого я добрался – до тех добрался. Но вы, трое… Вы же здесь власть! Получается не справедливость, а «что хочу то и ворочу»!

На моменте, когда я затронул свою месть поджигателям, Карвис было вскинулся, собираясь что-то возразить, но слова про справедливость его остановили. Архимаг пристыжено отвёл глаза в сторону.

- Наверное, - медленно протянул глава Академии, - мы действительно дали маху с твоим трактиром, но мы думали о безопасности мирных жителей Офана.

- Хорошо думали, раз такой гнойник проморгали! Целая теневая гильдия!

- Теперь уже ты передёргиваешь! – грозно осадил меня чародей. – Сам знаешь, что проморгать такое власти вообще ничего не стоит, а потом уже поздно и надо принимать такие меры, что сам не рад останешься.

- Но это не повод выставлять меня крайним.

- Я уже сказал, что поговорю с Рижарлом! – повысил голос Карвис.

- Я услышал. Но и ты услышь, что этот трактир мой и я его так просто не отдам. И не обменяю. В задницу ваши особняки.

- И что же ты сделаешь, если король тоже закусит удила, как ты сейчас? – неожиданно усмехнулся Карвис. - Он ведь может. В этом вы с ним точные копии.

- На самом деле у меня много вариантов, - не оставил я старика без ответной улыбки. Точнее оскала. – Заканчивая пересмотром своего текущего места жительства на… скажем, соседнюю Рамлиэфию или Туран. А что? Тепло, вино, цивилизация! И там уж точно найдётся, где совершать подвиги во им Майли! – улыбка медленно слезла с лица Карвиса. Отлично, дожимаем. – Но это крайний вариант. Для начала, я пойду в суд.

Признаться, про переезд я откровенно приврал. С той же Рамлиэфией может возникнуть ряд проблем связанных с теми наёмниками, чей пыл я охладил в горах. Если это действительно были наёмники. Так-то местная знать давно зуб на Офан точит. Про Туран я и знать-то ничего не знаю кроме того, что тамошняя знать не так преисполнилась, как на юге, но мнит о себе гораздо больше, чем здесь. Но, если подумать, я для Офана подвиги совершаю, а меня ещё и на жильё кидают. Это вот прям совсем не хорошо. Прям хоть на поклон к королеве иди.

- Суд? – опешил Карвис.

- Суд. – подтвердил я. – Трактир куплен честно. Все бумаги и векселя от города у меня на руках.

- С королём?

- Да хоть с принцем тьмы. Я здесь пострадавшая сторона, у меня дом враги сожгли, а король ещё и развалины отбирает!

А ещё на край можно дать денег на выкуп той же Миррель и потом фиктивно судиться уже с ней. А что? Она кается, что не права, кладёт гонорар от меня себе в карман и все остаются довольны. Ну или просто добавить ещё одну комнату для неё персонально и пусть себе живёт хозяйкой в моём доме. Жалко, что ли? Она маленькая, сильно не объест… А если не Минррель, а Джини м… - перед глазами вновь возник образ обнажённой спящей воительницы с раскиданными по всей белой простыни красными, как кровь волосами из моего Самого Лучшего Утра.

- Эй, ты чего там ещё намечтать успел?! – в непритворном испуге воскликнул Карвис.

- А, что? – неохотно вернулся я в суровую реальность кабинета архимага.

- Я сказал, верну я тебе твой трактир! Не надо тут строить новых планов мести! – аж привстал отчим со своего кресла. – Иди уже с глаз моих!

Ну вот сразу бы так. А то сначала сделают, а потом выясняют, чего это я такой недовольный?

Гонец от короля ждал меня в кабинете Карвиса по окончании занятий в Академии.

- Вот. – Карвис положил передо мной стопку документов. – Это поместье на входе в квартал знати, сразу у ворот. Небольшое, но для рыцаря вроде тебя – самое то. Рижарл просто забыл тебе их отдать на церемонии.

Стою, сверлю архимага дальше. Тот печально вздыхает и добавляет сверху ещё один свиток.

- А здесь твоё разрешение на восстановление трактира и отмена предыдущего приказа по высочайшему повелению. Такие же уже отправлены в ратушу и в стражу. Забирай.

Мило улыбаюсь и забираю только пергамент.

- А дом?

- Вот его можете забирать. Не жалко. Как пришло, так и ушло. – отмахиваюсь, жадно вчитываясь в официальные строки.

- Это подарок короля, – в голосе Карвиса звякнула сталь.

- Оу, - отвлекаюсь от чтения и кошусь на герольда. Тот ничем не выдаёт эмоций, но глаз с меня не сводит. – Пусть тогда бумаги пока у тебя полежат, ладно? А я пока трактир отремонтирую, хорошо?

- Нет, сначала ты примешь дом. А потом подумаешь ещё дважды, нужен ли тебе тот трактир. И это уже не просьба.

Даже так? Ну что ж, ладно.

- Как будет угодно его величеству.

***

Дом оказался действительно неплохим. В два этажа с конюшней и сараем во дворе.По площади же помещений лишь немногим выигрывал у трактира, но стены были заметно толще и были сложены из камня, а не из кирпича как в трактире. Короче, перестраивать весь, но сам участок я оценил. И он действительно был у квартала знати. Точнее, участок на котором располагался был аккурат перед КПП в местную рублёвку. Стало быть, чтобы прийти ко мне, моим боевым подругам даже не надо по полчаса рассказывать страже, куда они идут и с какой целью портят вид своим присутствием Важным Людям.

Иное дело, что теперь они будут мозолить глаза мне, по несколько раз на дню проезжая мимо и морща нос в сторону моего нового жилища и его обитателей. Хотя… кто заказывал бесплатную рекламу нового образа жизни? В принципе в таком доме не стыдно и высоких гостей принять. Ну а трактир… А может, действительно вновь сделать из него только трактир?

А ещё мои слова про удобное расположение не прошли мимо ушей Карвиса. Не знаю, к какому решению они с королём пришли, если вообще к нему приходили, но домик располагался достаточно удобно, чтобы посоперничать с «Котом и Колбасой», разве что от рынка и городских ворот подальше. Но то такое. Зато улица пошире и почище. Вполне себе проезд на лошадях. Осталось только похвастаться новым приобретением перед девчонками. Ну и на всякий случай поинтересоваться судьбой прошлых владельцев.

Сказано – сделано.

- Это теперь твоё? – удивилась Катюха, первая залетая в просторный холл с большой лестницей по центру, ведущей на второй этаж.

- Ага. – подтвердил я с порога, пропуская перед собой приключенок. – Что скажете?

- Что тебе золото сыплется прямо за шиворот. – фыркнула плутовка, заложив руки за голову и осматриваясь профессиональным взглядом строителя.

- Этот дом давно пуст. – произнесла Мелисса.

- Ума не приложу, зачем тебе столько места, - это уже Джини. – И зачем тебе понадобилось наше мнение.

Ну тут, на самом деле, всё просто.

- Для того, чтобы решить, где будет наша база. Место, откуда будут начинаться наши походы.

- А мне нравится! – невпопад заявила плутовка. – Вот в доме Айлы так хорошо спалось, вдруг и тут в собственной комнате на большой кровати будет так же!

Мелисса на этих словах споткнулась и слегка покраснела.

- Наверное, дело в каком-то артефакте, - ответила ей Джини. – Сон не зависит от размера и количества комнат, но отдыхалось в том особняке действительно хорошо.

- Наверное, сыграло свою роль чувство защищённости, – умно заявил я, подмигнув Мелиссе. – Мне вот, что в трактире, что в гостях постоянно что-то мешало… А ты что скажешь, Мелисса?

- Думаю, тут будет хорошее место и поместится всё, что бы ты ни задумал.

- Но в трактире была такая баня… - мечтательно протянула Миррель.

- Ничего не мешает сделать здесь такую же. – пожимаю плечами. – и даже лучше.

- А что с трактиром? – Джини.

- Старик опасается селить меня в таком густонаселённом районе, мол либо сам сгорит, либо опять сожгут. Но я могу проявить настойчивость и восстановить его, но… зачем? – обвожу руками предоставленную замену. – если только из вредности. Ну и если всё таки решусь впулить в него ещё одну кучу золота и прорву времени, то здесь буду жить и ночевать, пока восстанавливают то здание. А если нет, то… Снова привет общага.

- Почему? – тут же удивилась Мелисса.

- Здесь я буду сносить абсолютно всё до фундамента, а потом думать, выкапывать ли ещё и его.

- Зачем такие крайности? – удивилась Миррель. Здесь хорошие стены и просторные комнаты, которые не пострадают, если их просто обшить твоими материалами. И снаружи тоже.

- А дыры под трубы и провода?

- Просто заделай всё побыстрее, не забуть поставить временные опоры, где нужно и всё будет нормально. Токие дома столетиями стоят! Уж я-то по таким полазила с мастерком!

- М-да? – призадумался я. В принципе, основной затык у меня будет с котельной, кухней и термоизоляцией, а в остальном всё действительно не так плохо. Кроме того, присутствует изрядных размеров винный погреб, который можно дополнительно углубить. Ну а планы и хотелки… можно и пересмотреть. Но главное, я смертельно не хотел вновь возвращаться в общагу. Даже на месяц.

- Пожалуй, - я почесал подбородок. – Это имеет смысл. И куда быстрее по времени. Спасибо, Миррель, думаю, так и поступлю. Предлагаю подняться на второй этаж и выбрать себе гостевые комнаты!

- Ух ты! Правда? Мне больше не придётся спать в тавернах?! – возликовала плутовка.

- Пф! Один бес, выходя в поход, будем проходить через мой дом. – фыркнула Джини. Но отправилась вверх, вслед за подругой. Привыкшая к спартанскому образу жизни воительница домом называла сарай с печкой и развешанным по стенам оружием, чем была абсолютно довольна. Хотя заработала за последние дни себе на маленькую усадебку. И я уже молчу про то, что бесплатно подогнал ей соответствующие её новому статусу доспехи. Ладно. Дайте время, приучим к комфорту эту дикарку.

***

Проснулся я посреди ночи от неимоверного грохота. На первом этаже будто бы конная сшибка была! В ярости полуночного берсерка, которого опять подвели под монастырь спрыгнул на первый этаж, чтобы едва не налететь на взмах двуручного меча! Да какого хрена здесь вообще происходит?!

Ма-а-а-а-а-ть! – Помянул я настоятельницу Дженни, потому как её консультация здесь была бы наиболее уместна!

В общем… даже не знаю, как сказать-то цензурно… Не успел я, значит, вынести мусор от прошлых владельцев, да остаться на ночь, чтобы посмотреть, как будет спаться на новом месте, так у меня на первом этаже начался местный аналог битвы при Фермопилах! Два вида рыцарей: стальные и бронзовые – это по цвету доспехов – с упорством достойным много большего применения рубили друг друга и весь уже принесённый стройматериал, свободно проходя через стены самого дома. И не было конца этой долбаной рубке, ибо поверженный воин, полежав какое-то время таял только для того, чтобы возродиться снова и вновь скрестить клинки с оппонентом другого цвета! И моя магия даже не собиралась их брать! Ни молния, ни холод, ни растреклятый огненный шар!

И угадайте, кого о таком вот занятном бэкграунде данной недвижимости забыли предупредить?!

А ещё Мелисса не почувствовала зла, как в случае с трактиром.

Пользуясь тем, что на меня эти бравые рубаки не обращали никакого внимания, отступил на второй этаж, но и там мне не было покоя, потому как здесь суету наводили ещё двое призрачных рыцарей в соответствующих цветах, с плюмажами и даже с элементами геральдики на вычурных топхельмах.

Их моя магия тоже не брала. Плюнув на всё, я устало махнул рукой на этих неупокоенных уродоов и ретировался к себе в подвал. Сил смотреть на то, как опять громят моё имущество у меня больше, не оставалось.

***

О… Я не пошёл к Мелиссе. Я пошёл к Карвису и высказал всё, что думаю о подобных шутках и что зае… устал, в общем. Выразил понимание, что нахер им не нужен такой вот неудобный и неблагодарный я, но заметил, что с меня официально хватит.

Карвис сделал вид, что не понял о чём я.

Я пояснил.

- Ты преувеличиваешь, Луи. – ответил мне архимаг и я пошёл к леди Дженни.

"Но Луи, почему же ты не решаешь эту проблему сам?" - мог спросить меня кто-то погружённый в проблему.

Да потому что, лять, Это не моя проблема! Этот дом мне подарили в награду за смерть озёрной твари! Так в верительной грамоте написано! Ни про какое ночное побоище в договоре речи не шло! А оно есть!

Настоятельница призадумалась и сказала, что посмотрит, что она может с этим сделать.

И только потом я пошёл жаловаться на жизнь своим боевым подругам. Которым запретил даже пробовать что-либо предпринимать в направлении дома от привидений.

Следующей ночью особняк штурмовал десант боевых жриц, усиленных архимагом. И были там и Изабель, и утята, и настоятельница во главе всего женского воинства. Только Мелиссу я туда не пустил. Просто потому что. Кстати, аргумент был принят без возражений. После полуночи каменные стены заходили ходуном, а ещё через час из всех окон вместе со ставнями и битым стеклом на улицу вырвался ослепительный божественный свет, переполненный замогильными воплями. И только после того, как ослепляющие потоки угасли, а мы проморгались, из здания вышли помятые сонные жрицы.

Позднее в таверне «Окорок и Эль», куда отправились почти все участники группового изгнания нежити (Карвис ушёл телепортом, не пожелав тратить время сна ещё и на пустые разговоры), настоятельница, сидя с нами за одним столом поведала, что раньше в доме находился артефакт, подавляющий активность буйных духов. Поэтому у дома хоть и была дурная слава (о чём мне тоже ни одна падла не поведала), но проблем он не доставлял. Ну а сами призраки не могли успокоиться только потому, что два заклятых кровника, некогда убившие друг друга так и не смогли меж собой определиться кто тут папка. В результате пришла настоятельница и показала всем, у кого на самом деле все полномочия здесь.

Проникнувшись моментом, попытался хотя бы оплатить жрицам поздний ужин, но наставница легко отмахнулась от моей слабой попытки.

- Не стоит, Луи, всё за счёт казны, не переживай. В конце концов ты собрался этот дом ремонтировать, а работы там прибавилось.

Ну раз так, то ладно.

Глава 49 Наступая на случайные мины...

Дисклеймер.

Людям со слабой психикой я искренне рекомендую скипнуть эту часть. От всей души. Собственно, именно для этого и выпускаю её одним куском. И я вам клянусь, что не додумался бы до чего-то такого не будь затронута данная тема в каноне (18 серия оригинального сериала, если не верите. Серия чисто филерная, призванная вызвать очередные смехуёчки со страданий тупенького Луи). Так что далее вашему взору предстанет тоже каноничная часть, но с таким колличеством шизы, выданной под действием сильных обезболивающих, что врагу не пожелаешь. С другой стороны, кто-то найдёт эту главу смешной. В любом случае, приятного прочтения, если вы всё же решитесь. Лично для меня это был забавный, но странный опыт, который повторять я, наверное, не захочу. Гневные отзывы... Ожидаю.

***

Всё-таки есть в этом мире у меня некая константа. Некая гравитационная постоянная, которую не разрушит ни пожар ни потоп ни зима посередь лета. Суббота. Айла идёт по магазинам, а я у неё за грузчика.

И это, без дураков, одно из лучших моих времяпрепровождений!

А что? Я двужильный, на меня хоть сколько нагрузи — не устану. Проверено походами! Никто не пытается меня убить, никто не тычет в меня пальцем, обличая в очередном извращенстве. Джини, при всей моей симпатии к ней, не пытается забить меня деревянным мечом на тренировках. За мной даже не шпионит Миррель! Серьёзно! Она сегодня пьёт чай со своей неродной близняшкой! Той срочно понадобился урок по предупреждению несчастных случаев. Ну там, посмотреть, куда под дамское седло могут подложить колючку, чтобы клячу понесло, как пахнет отравленный чай, какие скорпионы и змеи в постели считаются ядовитыми… В общем, чую, скоро поступит официальный заказ на оберег. Не скажу, что у девочки проблемы, но… Миррель по любому заберёт свой процент посредника. Не известно только у меня или у храма Майли.

А ещё меня очень задолбала стройка. Ладно хоть бригада знакомая, к заскокам приученная. В особняке. Демонтаж «Кота и Колбасы» уже идёт полным ходом. Лабораторию спешно перевезли в особняк и свалили в одном из пока не переделанных подвальных помещений, после чего завалы были мною признаны безопасными и бригада гномов приступила к разбору мусора и извлечению металлов. Между прочим, сами вызвались. Чтобы подсмотреть что из моих проектных решений не сгорело и что можно приспособить. К их беде «драконья желчь» свою работу сделала на совесть, но коротышки не отчаиваются, так что дня через два там будет только котлован.

Что ещё нового?

Кирпичный бизнес приносит стабильный пассивный доход. Артельщиков уже даже не узнать: прокачались, отожрались, ходят довольные, при моём приближении улыбаются, благодарят. Аж приятно. Сейчас хотят расширяться, копят на ещё две печи сразу. Мечтают о дворянских заказах, с которыми отец Айлы потихонечку перестаёт справляться. Скоро тоже ещё пару новеньких печей закажет.

Да даже у девочек моих всё хорошо! Джини очень стесняется, когда её спрашивают и просят рассказать о том, как она дракону голову срубила (слухи такие слухи), но свой пояс носит гордо, расправив плечи! Из под плаща теперь взамен кожаного бронелифчика всё так же туго сдерживающего натиск её природных талантов, просвечивает белая, расшитая туника из шёлка. А как иначе? Невместно благородной даме по городу прессом светить, даже таким как у неё…

Мелисса тоже преобразилась. Но тут изменения скорее внутренние. У неё вообще всё хорошо. Сова уже дважды налезла на глобус… В смысле, мой типаж сошёлся с нарисованным в её подсознании образом «героя», а наши межличностные противоречия были улажены почти полностью. Говорю «почти» чисто на случай всплытия ещё каких-нибудь сторонних форс-мажоров. А так всё действительно у нас хорошо. Благо, в одной кровати я ни с ней ни с Айлой больше не оказывался. Ну тут ремонт, то-сё…

Катюха потихонечку обживает особняк. Про неё вообще мало что сказать можно. Миньон №1 у меня — сплошной кладезь позитива и отрада глаз отеческих моих. Зачаровал ей инвентарь для уборки, купил новые чепчик и фартук и девочка сама принялась наводить чистоту. И не важно, что скоро там всё будет перестроено, но то потом, а сейчас в грязи жить тоже не хорошо. Так её бабушка научила.

Острый кулачок впивается мне в бок.

— Замечтался? — смеётся Айла.

А я от неожиданности спотыкаюсь на чём-то вроде бы вывалившемся из одной из навешенных на меня корзин и с весёлым «ойк» пытаюсь поймать равновесие, попутно разбрасывая купленные девушкой безделушки. Скоро мне удаётся победить гравитацию, но я всё-таки вынужден разгрузиться на улицу, чтобы собрать рассыпанное.

— Просто думаю о том, что у меня наконец-то всё наладилось. — поясняю я своё мечтательное состояние девушке. Та понятливо улыбается и присаживается, чтобы помочь собрать просыпанное.

Резкая боль и выступившая капля крови заставляют меня одёрнуть руку и повторно уронить на землю какое-то странное металлическое яйцо. Даже не сразу заметил, как в его «попке» скрылась толстенькая игла.

— Странно, не помню, чтобы покупала что-то подобное, — задумчиво крутит перед своими глазами древнюю поделку Айла. Яйцо, к слову, снова почти идеально гладкое, безо всяких острых выступов, просто с двумя подвижными ободками и никаких признаков агрессии не проявляет. Фаберже на минималках, мля. Страусиное.

Я, кстати, этого тоже не помнил. Но, честно говоря, это не удивительно, так как дорвавшаяся до диковин Айла с прилавков метёт всё, до чего дотянется. Ей-то что? Деньги не кончатся, штрафа за перегруз она не получает…

Напряжённо смотрю на «яйцо» в руках девушки и пытаюсь прощупать его сканирующими чарами. Ничего. Чистый механизм. Не ощущается никакой магии. Просто забавная диковинка. Если даже это какое-то орудие, то яд на его игле давно выветрился. Тем не менее девушка под моим пристальным взглядом откладывает артефакт в свою маленькую сумочку и обещает мне тщательно с ним разобраться. В моём присутствии. Вместе с тем сам я не выказывал никаких признаков отравления или слабости, а ранка уже затянулась. На том было принято решение закругляться и мы, поев мороженного в трактире, разошлись по своим делам. Айла должна была привести в порядок бухгалтерскую книгу в одной из лавок, а мне нужно было проконтролировать гномов и раздать ЦУ другим работникам, которых на моей шее в последнее время повисло неожиданно много. И я бы не сказал, что это меня прям сильно-сильно напрягало!

***

Закончив разгребать завал за очередным недостаточно педантичным управляющим Айла откинулась на спинку стула и с наслаждением выдохнула. Мысли вновь вернулись в сторону Луи. Точнее, в сторону той ясности, которая сформировалась тогда, у неё в особняке у озера. С одной стороны её тихо злила мысль о том, что в её огород, который она годами окучивала под себя влезли две наглые кошки-воровки. С другой печалило то, что все её усилия в конечном итоге ни к чему не привели и разбились о воистину непробиваемый лоб парня которого, судя по всему, исправить могла только смерть. И в конечном итоге исправила. К добру то было или к худу.

То, что случилось дальше — сломало девушку. Такая резкая подмена личности разрушила её мир. Уничтожила то, что она считала незыблемым и… В конечном итоге заставило её сотворить то, за что она теперь будет расплачиваться всю оставшуюся жизнь.

В руках, как по волшебству появилось то самое странное металлическое яичко. Довольно крупное, гладкое и примечательное, пожалуй, только тем, что сверху и снизу, почти посередине его пересекали два подвижных ободка. И несмотря на очевидную старость безделушки, на них не было ни следа ржавчины. Наверное, это какая-то шкатулка, которая должна как-то открываться. С другой стороны, Луи поранился об иголку на «попке» яйца, а сейчас там не было даже точки, откуда она бы торчала. И если бы Айла собственными глазами не видела, как её друг с обиженным видом суёт окровавленный палец в рот, то сейчас бы уже вовсю сомневалась в существовании такого вот небезопасного секрета.

Воспоминания вновь перекинулись на диван, куда после тёмного ритуала её принёс Луи. Тогда… осознав то, что натворила, она была готова наложить на себя руки от сжигающего её стыда. И даже «серьёзный разговор», которому подвергли её настоятельница Дженни и глава академии не могли пробить её больше, чем собственное самобичевание. И тогда он снова её спас! Он не врал, что всё это было сном, не скрывал, что она сделала ему больно. Он просто сказал, что понял, почему она это сделала. Действительно понял! И даже просил никого её не наказывать и даже не дал дальнейший ход тому, что иные люди назвали бы справедливым воздаянием за страшное преступление! Он обиделся, он сам её покарал, но… Он её понял. И даже не отказался от их дружбы…

Но маленькая пропасть между ними всё равно стала шире. И плевать что теперь на её дне не лёд непонимания, а пламя обиды. И видит Майли, она заслужила то, чтобы в нём сгореть.

Ну а дальше случился случай с Бонарлом. Летом выпал снег. И до наступления метелей, которых этот край никогда не знал, это было даже забавно. Если бы не то письмо, которое Айла сочла нормальным, а Луи, новый Луи назвал откровенным шантажом и повёл её к своему отцу. Дальше было суровое путешествие в снегах, метелях и сражениях. Неимоверно наглая эльфийка (И чего мужики в них вообще находят?!), чудовищный в своих омерзении и мощи некроконструкт учителя и разрушение одного из самых выдающихся чудес Магии, что осталось от древнего магического королевства. Чудовищный взрыв и стопроцентная гарантия того, что подобного шантажа больше никогда не случится. По крайней мере в этой башне. И первый знак доверия со стороны Луи, оказанный ей и к тому времени не таким уж и дружелюбным тогда ещё не конкуренткам. Обещание того, что они не расскажут никому что он способен создавать столь мощное оружие столь малыми силами.

Много чего произошло, вспоминала Айла, теребя в руках артефакт. Тонкие пальчики с аккуратно подточенными ноготками будто сами собой подцепили одно из колец на безделушке. Сухой приятный щелчок отразился от стен кабинета. Айла вздрогнула, но ничего больше не произошло.

Ну и славно. Навредить Луи пусть даже так, опосредованно она хотела меньше всего. Никогда не хотела. Тогда, беря в руки книгу с тёмным ритуалом единственным желанием её было вернуть всё на свои места. Когда всё было просто.

Но с тех пор парень сильно вырос. Никто этого сразу не понял, особенно она. Так непривычно было видеть, как неисправимый раздолбай взялся за ум. Отказался от денег отчима, стал обеспечивать себя сам. Придумывать новые идеи и продавать их. Купил собственный дом! На мгновение взгляд Айлы потемнел от воспоминаний о том, как он это сделал. И о том, что она несмотря на то, что знала как, просто не успела помочь. Грязная дуэль решилась по воле Майли. Иначе и не скажешь.

Благо, на этом её тёмная полоса закончилась и всё что случилось в дальнейшем было только к лучшему. Даже сгоревший дом, к которому и она сама приложила немало сил. Да даже дракон, будь он не ладен!

Спина девушки покрылась холодным потом от воспоминаний о том озёрном сражении, но вместе с тем грудь наполнило теплом от прикосновений Луи к её спине. Как она млела, когда он растирал её маслом. Такой сильный и такой нежный…

Щёки Айлы заалели.

Вспомнились и их совместные ни к чему не приведшие ночи. Вспомнилось его признание Мелиссе, на которую уже не получалось злиться. Слишком много служительница Майли сделала для Луи хорошего. Гадостей, правда, тоже в своё время подбросила, но… тут не Айле кидаться обвинениями… Сама хороша.

А уж то, как однажды они с ней проснулись с руками, сомкнутыми в замок на груди парня… Как одновременно одёрнулись, как пылали смущением их щёки… Нет! Даже если она согласится на условия Луи… (Айла продолжила краснеть, хотя куда уж больше. Сердце почти вырывалось из груди от постыдных помыслов) Нет! Совершенно точно, должна быть некая очерёдность.

Пальцы непроизвольно сжались, прокрутив одновременно оба кольца. Кабинет озарил калейдоскоп светящихся лучей, из неожиданно засиявшего артефакта. А внеземной женский голос что-то произнёс на незнакомом наречье.

— Ой! — только и смогла выдавить из себя Айла, уронив ставший вновь прежним неприметным куском стали артефакт и прижимая ладони к рукам. — Что же я опять натворила!

***

Слегка сбившись с шага, я вдруг ощутил некую неправильность. Что-то неуловимо изменилось вокруг, что — понять так и не смог. Машинально подтянул ставший немного свободным пояс и заправил в штаны рубаху. С делами на сегодня было покончено и у меня оставался ещё целый день на разгребание опять накопившейся домашки. В общем, было чем занять голову, да и солнышко припекало. Идти решил через рынок. Захотелось взять арбуз посочнее и вместе с мелкой Катюхой дать ему бой за обедом. Ну а вечером снова смотаться на уже разобранные руины трактира, чтобы согласовать дальнейший план и встретить подвезённые кирпичи.

На дальнем конце улицы увидел Мелиссу. Жрица по своему обыкновению верховодила своим выводком «утят», которые бегали по лавкам. Между нами был свободный коридор. На мгновение наши глаза встретились и я приветливо, широко улыбнувшись помахал ей рукой. В голове снова возникла некая несостыковка. Которая ещё больше усилилась, когда жрица со странным выражением лица отвесила мне полупоклон. Она меня совершенно точно заметила, но такое чувство, что даже не узнала. Не хочет нервировать утят? Или опять я натворил что-то ненароком и теперь она снова будет меня шарахаться? Так мы же вроде бы это с ней уже прошли…

Тем временем Мелисса бросила на меня ещё один взгляд, чего-то явно испугалась и поспешила скрыться в толпе. Ничего не понимаю.

— Миледи. Я чувствую, вам нужна моя помощь!

От возникшего над ухом бархатистого мужского голоса меня пробрала крупная дрожь. Голос я этот определённо уже слышал и связаны у меня с ним были не совсем приятные воспоминания. Резко оборачиваюсь и в недоумении делаю шаг назад, чуть не упав на пятую точку из-за резко изменившегося центра тяжести.

— Чё? — моему недоумению не было никакого предела. Этот мир сошёл сума? Что тут вообще происходит?

Почему этот рамлиэфийский дрищ смотрит на меня такими томными глазами? Он же даже на приёмах в честь нас старался держаться от меня на самом далёком расстоянии! Ему что, мало перепало на Арене Майли?

Между тем Конрад, а это был именно несостоявшийся женишок Меллисы нависал надо мной, состроив свой лучший пикап-образ и вдохновенно декламировал:

— Миледи! Я вижу, вы попали в беду! Позвольте же мне стать тем рыцарем, что протянет вам свою руку помощи! — и тянет мне свою закованную в свои невесомые латы руку.

Так, какого чёрта? Почему этот самоубийца обращается ко мне как к любой случайной девушке, непременно попавшей в беду и ждущей рыцарского спасения? Ему тоже в голову напекло?

— С чего ты взял, что я в беде?.. — произношу я и спешно затыкаю рот обеими руками. Тень догадки уже проявляется в моём мозгу, но иная мысль возмущённо занимает всю мою несчастную голову: «Чей, мать его сейчас прозвучал голос?!»

— Не отрицайте, леди. — продолжал разливаться соловьём дрищавый недорыцарь, без стеснения обходя шокированного меня и покровительственно приобнимая. — Возможно, только я сейчас на этой улице вижу, как вы, несчастная бредёте по этой пустой улице в одежде с чужого плеча… Позвольте я для начала помогу вам уладить это недоразумение. Поверьте, достойное платье окрасит преследующие вас взгляды в совсем другой окрас и хоть немного улучшит ваше самочувствие. Пойдёмте, это меньшее, что я смогу для вас сделать!

Я его как бы слышал, да. Но больше моё внимание занимали наконец попавшие на глаза руки. Женские тонкие руки. Женские тонкие руки, которые росли из МОИХ плеч! Скосил глаза на грудь и остатки воли покинули моё тело, позволив Конраду буквально отбуксировать меня в ближайшую лавку.

О чём он разговаривал с продавщицей я не слышал. Вроде бы это был магазин готового платья. Довольно дорогой магазин, учитывая наличие ростового зеркала, в котором отражал… ась…

— Я… мнэ… надо бежать! — выдохнул я своим новым, но уже охрипшим от переживаний голосом.

— Но миледи, постойте, мне право, не будет это ничего стоить! — воскликнул Конрад, когда я уже открывал дверь на выход. А когда я уже набрал скорость, абсолютно не боясь никого сшибить на своём пути, мне в спину донеслось обиженное: — Хоть имя своё скажите! Я найду вас, любовь моя!

Рыночная площадь. Квартал знати, особняк, дверь, закрыть, лестница, спальня, закрыть дверь. Самый дальний угол! Забиться, сесть, облокотиться спиной на холодный камень и хотя бы попытаться успокоиться. Шторы задёрнуты. Темнота. И я ощупываю себя не веря в произошедшее. Всё что нужно пропало, что не нужно — наросло. Сознание судорожно перебирает самые дикие варианты, а мозги упорно отказываются верить в произошедшее со мной. С носа падает тяжёлая капля слезы. Ага, я в женском теле ещё и рёва. Ну пи*ц!

Сколько времени я так провёл — не знаю, но в конечном итоге решился всё же не резать хвост по кусочку, а броситься в омут с головой. Благо, Катюхи сейчас нет, она у своей учительницы постигает азы математики.

Делаю тяжёлый вздох, подхожу к окну и распахиваю тяжёлые портьеры. На ростовое зеркало в углу пока не смотрю, снимаю через голову рубаху, скидываю сапоги и штаны, оставаясь полностью неглиже. И только потом иду подтверждать то, что уже мельком видел в зеркале лавки готового платья.

С другой стороны стекла на меня смотрит моя же собственная фем-версия. Разве что глаза испуганные и выражение лица потерянное. Тем не менее, от сложившейся реальности бегать смысла больше нет. Во взгляде девушки появляется злой вызов и я, наконец, смог посмотреть на себя трезвым взглядом. Затем убрал левую руку за голову, встал полубоком, задрал голову немного вверх, изображая моделей с разворотов взрослых журналов.

— Чёрт, а я хороша! — даже языком цокнул, прикинув, что будет, если добавить хоть немного макияжа.

Синие волосы стали длиннее, но хвост так же перетянут у основания черепа, тонкие хищные черты лица, гладкая без единого изъяна смуглая кожа, не перекачанное, но подтянутое тело, крутые бёдра, довольно крупная налитая и ни разу не висячая грудь. Не Джини, конечно, но уже явно не Миррель. Слегка очерчены кубики пресса, талия — ну вот что та осинка из присказки. Криво улыбнулся отражению, внимательно следящему за моими кривляниями, затем подошёл к кровати и упал на неё спиной. Предстояло хорошенько подумать.

Первое, что всплыло в памяти — это то самое зло*бучее яйцо, о которое я укололся утром. Магии в нём я не ощутил. Точнее, вообще ничего не ощутил, даже органики, хотя уж моя-то кровь на нём точно была. Вот только сразу я на это внимания не обратил. В любом случае, надо найти Айлу первым делом и если яйцо будет при ней — конфисковать и изолировать. Дальше, медицинское сопровождение. Никаких опытов без Мелиссы. Всё ещё есть вероятность, что яйцо не при чём и всему виной всё те же воры, до которых я не добрался. Кто ещё? Гномы? С ними вроде бы даже мирно разошлись, а Дарий не выглядит настолько мстительным. Дворяне… Могли. Но с тем же успехом мог кто угодно. Даже наставник Фольтесс. Но гадать можно долго. Сейчас надо всё-таки поднять попку с кровати, что-нибудь надеть и идти искать Айлу. И да, не попадаться на глаза Конраду. Недорыцаря в пору уже жалеть. Вообще не везёт ему на женщин…

Одевался уже более-менее успокоившись и освоившись. Всё-таки мужское тело у Луи было развито очень гармонично, и это качество передалось женской ипостаси, в том числе по части противовесов. Думать о том, что навсегда оказался заперт в женском теле не хотелось, особенно с учётом того, что наметился серьёзный прогресс по части личной жизни. Всего-то осталось создать себе уютное гнёздышко и услышать решение потенциальных пташек… Эх…

Из дома выходил в вещах, магически подогнанных под свои текущие габариты, а для надёжности прикрыл плечи таким же, как и у Джини плащом. На пояс пришлось помимо жезла повесить и «Кавалера» — пару к тому мечу, которым меня на арене Майли нарезал Конрад. Можно было взять Миледи, но тот клинок уже примелькался среди моих знакомых, как и «Выбор Наёмницы», и я не хотел, чтобы случайно встреченный недорыцарь начал заявлять свои права на магическое оружие на всю улицу. Улицу, которая вдруг показалась мне довольно враждебным местом. Постоянно начал ощущать на себе изучающие, а иной раз откровенно раздевающие взгляды. Б-р-р. Это что? Женские инстинкты пробуждаются? Нафиг-нафиг!

С другой стороны… О!

Ноги быстрым шагом сами принесли меня к увиденной издали Джини. Руки сами схватили её ладонь. И только после этого ощущение опасности, подстерегающей со всех сторон стихло. Фух! Виновато смотрю в удивлённые глаза наёмницы.

— Э… извини… те? — вырывается тихий писк из моего горла.

Девушка-рыцарь, уже готовая отмахнуться от меня тыльной стороной ладони, как от прочего докучающего ей отребья останавливает удар и оглядывает моё новое тело с некоторым пониманием.

— Если ты решила стать наёмницей, то лучше брось это дело. Оно не принесёт тебе счастья, —говорит она с интонациями бывалого пса войны.

— Э… спасибо, я знаю. Я кое кого ищу и хотел… ла бы, чтобы вы меня к ней проводили. — боги, что я несу?! — Ведь рыцарь не откажет девушке в беде?

Джини посмотрела, куда тычет мой пальчик, тот упирался в широкий рыцарский пояс, тяжело вздохнула, понимая, что ей предстоит бесплатная работа и осведомилась.

— Ну и к кому тебе так сильно надо, заячья душа?

Сколько покровительства в голосе. А ведь даже не обидно! Как за каменной стеной, да?

— А я вас узнал..ла, вы та самая наёмница, убившая озёрного дракона, так? Вы мне поможете? У меня есть деньги! — Затараторил я, сам не понимая, гормоны меня так шибают, или натура Луи ощутила дух нового приключения, и я сейчас просто проказничаю в своём исконном ещё до возвращенческом стиле. В любом случае, тараторил я бойко и часто. У меня-мужика, так не получалось. — Мне очень надо увидеться с Айлой. Она рыжая, постоянно носит большие круглые очки и фиолетовые платья Она дочь очень богатого купца. Но ещё очень хотелось бы, чтобы в момент нашей встречи присутствовал кто-то из жрецов Майли. Очень может понадобиться чудо исцеления! Вы поможете, вы их знаете?

— Так, стой, подруга, не части! Объясни, зачем тебе Айла?

— У неё моя вещь. Она об этом знает и, я думаю, будет не против её вернуть. Ну или я её выкуплю. — Опять же, рассказывать посреди улицы наёмнице про артефакт меняющий пол, в то время, как на нас уже все и так пялятся, было явно плохой идеей. Так что лучше говорить с ней пока на понятном языке денег. — Так вы поможете?

— А мы с тобой уже не встречались? — подозрительно прищурилась наёмница, оглядывая меня с головы до ног. — Ты мне кажешься знакомой, но я не помню, чтобы видела тебя раньше. Как тебя зовут?

— Я Луи..за… — Почувствовал, как щёки наливаются краской.

— Луиза… — попробовала моё «новое» имя на вкус воительница. — Нет, не вспомню. Но к Айле отведу, так уж и быть. Только не вздумай чудить. Может, ты и умеешь носить этот меч, даже знаешь пару пируэтов, но против меня это не поможет. И если кинешься на девчонку первой, то…

— Я понял-ла! — честно заверил я, попытавшись положить руку на сердце, в результате схватив… быстро одёрнул руку и виновато потупил взор. — Я знаю, где она может быть, мне просто будет спокойнее, если ты будешь рядом пока я хожу по городу.

Джини закатила глаза.

— Так зачем тогда одеваться так? Сейчас любой наёмник, увидев тебя, захочет повыпендриваться. Каждый стражник заинтересуется, зачем тебе меч, а ворьё будет не только пытаться спереть твой кошель…

Ну вот зачем она ещё добавляет мне фобий?!

— Э… — вспомнился дневной инцидент с Конрадом. — У меня нет платьев?

— Ага, дорогущий меч есть, а платьев нет, — хмыкнула мечница.

— Они… не были мне нужны до сегодняшнего дня. — потупил..лась я. О боги, все что есть! Дайте мне сил пережить этот сюр и не начать обращаться к себе в женском роде в мужском теле.

— Ладно уж. Веди. Быстрее тебя провожу — быстрее вернусь к своим делам, — махнула рукой новоявленная леди-рыцарь.

Айлы не было дома. Так же её не было в той лавке, в которую я её отвёл. В академии её тоже не видели. Помимо прочего на месте не оказалось ни Карвиса, ни настоятельницы Дженни ни тем более Мелиссы с Миррель. Но если старое супергеройское пати укатило за бугор с очередной дипломатической миссией, то куда подевались мои девчонки — есть тайна покрытая мраком.

С горя зашли в трактир пропустить по кружечке сидра, дабы утолить жажду. И что вы думаете? На пару отмудохали отряд бравых приключенцев, решивших докопаться до… меня! Костяшки сбил. Неожиданно больно. Но внутри приятным теплом разошлось чувство ностальгии. Попутно Джини в очередной раз попыталась отговорить меня от наёмничьей доли. Мол удар да, поставлен, но от таких вот дебилов придётся отбиваться на постоянной основе, притом не только в городах, где может помочь стража. Я клятвенно заверял, что будь моя воля, ноги б моей за городом не казалось. А сам попытался выведать у наёмницы, как она видит свой подвиг. Впрочем, та и не прочь была выговориться. Рассказала про то, как ей повезло с подругами. Неожиданно хвалила одного несносного «новичка». Посмеялась о том, как было с ним тяжело в начале, но потом он неожиданно стал приносить не только проблемы, но и немалые прибыли, а потом уже и славу. Признавалась, что титул свой получила больше за компанию. А я сидел, млел и боялся признаться, что тот самый «новичок» сейчас сидит и слушает её. Под вечер разошлись. С трудом убедил её, что до дома доберусь сам, а завтра либо вновь найду её с подругами в полдень на рынке, либо справлюсь сам.

Катюха меня тоже не узнала, а как услышала мой рассказ очень долго смеялась. Святая простота и детская непосредственность! Ей-то что? До одиннадцати лет девочки от мальчиков вообще мало чем отличаются. Да и ещё заявила, что из меня получилась красивая тётя. Спасибо, блин, сам знаю. А ещё я видел хентай, который начинался примерно так же! Вот зачем я это вспомнил на ночь глядя?!

Тревожный сон снизошел на меня только под утро, а всю ночь в мозги лезла всякая извращённая хрень. И страх остаться таким на вечно. Дошло до того, что начал молить богов вернуть мне мой уровень сложности. А утренний поход уборную навсегда разделил мой мир на «до» и «после». Благо Катюха помогла привести в порядок волосы, а ещё до завтрака меня всё-таки нашла Айла.

Растрёпанная не меньше моего девушка вбежала в столовую и остановилась будто громом поражённая, наблюдая как я мажу масло на кусок хлеба.

Надо сказать, морально я уже был выжат, а сон желанного отдыха не принёс, да и спал я часа два от силы.

— А ты ещё кто? — неверяще воскликнула девушка, давая понять, что таким видеть меня она совершенно точно не ожидала.

— Ну… со вчерашнего обеда, получается, что Луиза. — хмуро отсалютовал я ей бутербродом. — Ты с яйцом что-нибудь делала?

— Луи?! — дошло, наконец, до девушки. — Но как?! — казалось, моего вопроса она не услышала, но спустя минуту зависания на её лице появилось некое понимание. — Яйцо? Да! Э… Я нечаянно! Просто вертела в руках, а оно провернулось, засветилось, что-то сказало и…

— Это было примерно через три часа после того, как я ушёл? — на всякий случай уточнил я.

— Да! Примерно так. Я засиделась с расчётами, а потом решила посмотреть на артефакт поближе!

Ага, ну, сходится. Уже хорошо.

— Больше ничего не было?

— Э… нет! Я его сразу в котомку убрала и побежала к Мелиссе и Миррель. Потом мы бегали искали тебя по всем местам, где ты мог быть!

— Ага, а мы с Джини тем временем искали вас там, где могла быть ты, Мелисса, и Миррель.

Минуту смотрели друг на друга не моргая. Затем я не выдержал и прыснул в кулак. Получилось… по девичьи

— Только не говори мне, что ты его потеряла. — побледнел я на всякий случай.

— Нет! Что ты! Вот! — девушка торопливо полезла в свою котомку, начала там шебуршиться, потом по комнате раздался оглушительный щелчок. Вспыхнула яркая вспышка и…

Не скажу, что осознал себя. Нет. Это было не так. Зрение пропало, меня спеленало что-то тяжёлое, я больно-больно откуда-то упал и от несправедливости жизни немедленно заревел. Что творилось с моими органами чувств — словами не передать! Всё вдруг стало очень громким, в нос начали пробиваться тысячи различных и не очень приятных запахов, голова заболела ещё и изнутри, а понять что случилось просто не получалось!

Неожиданно меня что-то подхватило и оторвало от земли. Яркий свет ослепил, а внезапный порыв ветра прогнал по всему телу табун мурашек. Затем что-то обняло меня а перед лицом возникла огромная голова Катюхи! Девочка держала меня на руках, как какого-то годовалого ребёнка и заливисто, даже оглушительно смеялась.

— Какой он теперь миленький! Лусик! Тётя Айла, а как это у вас получилось?

Мне бы тоже хотелось это знать, но замолкнуть физически не получалось. Потом меня начали тетёшкать и раскачивать из стороны в стороны, вызывая в детском мозгу мощный приток эндорфинов. Я немедленно замолк и даже рассмеялся.

-Тя! — выдали мои лёгкие в атмосферу вместо отчаянного крика о помощи.

***

Когда пришла обеспокоенная Мелисса, мы уже закончили. Яйцо было осмотрено, его режимы тщательно описаны и каталогизированы, а само оно было изъято у Айлы и запечатано самыми моими мощными чарами в сундуке до момента, когда я удостоверюсь в том, что смогу безопасно для себя его уничтожить. До тех пор побуду кощеем бессмертным. Только животных мучить не буду. Не хватало мне после всего пережитого вымещать свой гнев на утках и зайцах.

Как оказалось, женское обличие — это самое безобидное из всего, что со мной могло случиться благодаря этому долбаному артефакту. Из очевидного, вторым моим превращением был младенец. Когда Айла пришла в себя и приняла соломоново решение идти до конца, меня без перехода обратили в древнего старца. Вот, где была настоящая пытка. Хондрозы, ревматизм, и прочие неизбежности возраста накинулись на меня, как стая волков, разрывая нервные окончания и напрочь прибивая к земле. Слова вымолвить не мог от постоянных спазмов! Потом была собака. Слава всем высшим силам, просто молодое и здоровое животное. Посмотрел на мир дальтоником, ощутил феерию запахов. И даже каким-то чудом сохранил свою память. Потом был кот. Черепаха. Улитка. Потом… много было всякого. Добил кальмар из японского порномультика. Я не буду рассказывать о пережитых в его шкуре ощущениях. Скажу лишь, что кому-то придётся отстирывать своё платье от чернил. Уж больно долго она переключала положение артефакта.

И вот, наконец, я — это снова я. Морально обесчещенный, валяюсь посреди раздолбанной столовой в слизи, чернилах и остатках одежды. Надо мной о чём-то разговаривают Айла, Катюха и Мелисса. Не слышу их какое-то время. Вообще выпадаю из жизни, пока меня не накрывают простынью. Только потом я нахожу в себе силы подняться, кое-как обтереться, забрать яйцо, исписанные листы и молча скрыться на втором этаже. Бесценный опыт. Врагу не пожелаешь.

И да, записывать это всё попросил я, при первом же превращении, в котором я мог внятно говорить. А ещё я принёс жертву ради науки, ибо добровольно пошёл на второй круг трансформации. Потом, споря о природе столь опасной вещи пришли к выводу, что это такая магическая «шутка». Об этом свидетельствовали такие факты, как малое количество условно-боевых преобразований и отсутствие последствия оных для объекта приложения. Психические не в счёт.

А ещё Айла вспомнила лавку, где купила этот хтонический трындец. Какой-то совершенно случайный искатель приключений, забравшийся в самую обычную уже разграбленную гробницу в трёх дня пути от Офана нашёл забавную безделушку и продал её местному старьёвщику за бесценок! И всё!

То есть… ни за что. В смысле… совершенно обыкновенный несчастный случай, от которого мог пострадать вообще кто угодно!

Ха-ха. Нет лимита моему везенью…

Глава 50 Ныряя в новый омут.

***

Где-то неделю с тех пор я самозабвенно перестраивал дом и восстанавливал трактир. Благо, со стройматериалом у меня уже было по проще, да и бригада, пусть при первом строительстве и сильно попортила мне нервы, но уже сейчас люди были люто благодарны мне за передовой опыт, мягчайшие условия найма и жирный заказ. Так что ко всем моим нововведениям относились менее настороженно, молча снося все тяготы и лишения, списывая на бзики заказчика любое моё нововведение. Как-никак опыт совместной работы никуда не делся. А между тем, затянувшееся лето мягко уступало свои права подступающей, но всё равно тёплой осени, которая принесла на своих ветрах пору сбора винограда, защищённого божественной силой Майли от вакханалии, устроенной Банарлом несколько месяцев назад. Мелиссы всё это время видно не было, да и проповеди в Храме были отменены, так как все его обитательницы от последней послушницы до настоятельницы были заняты производством вина.

А вообще, Майли действительно неплохо устроился. Будучи богом Войны, он захапал себе и торжество победы. А значит, спортивные состязания и виноделие, которое и служило одним из основных источников дохода церкви. Само вино Майли шло на царский стол, на экспорт и в погреба храма, откуда самые старые и элитные вина распределялись уже на всю аристократию Офана и всех ближайших стран. Хлопот с вином было много, особенно с заготовкой молодого, того, которому ещё только предстояло начать бродить, а к самому процессу посторонние доступа не имели, так что все тяготы и в прямом смысле тяжести в этот период ложились на не такие уж и хрупкие плечи жриц. Когда же период заготовки заканчивался, настоятельница Дженни объявляла Праздник Вина Майли и, разумеется, достойное спортивное состязание с призом из «молодого» вина прошлогоднего урожая. Вина победителю полагалось много. Годовой запас. Измерялся он на месте. В победителя прямо на пьедестале заливали вина так, чтобы даже белки в глазах порозовели, потом отключившегося уносили поспать в храм, а то, что потратили на него, умножали на количество дней в году и отсчитывали бочки.

Самая лучшая пиар-кампания божества из всех мной виденных!

На этом фоне Офан утопал в прибывших поучаствовать людях со всех окрестных сёл и деревень. В трактирах было не протолкнуться, так что к столу, занятому супергеройской командой девочек-воительниц я прорвался с трудом. Благо, меня уже знали и сфокусировав пьяный взгляд на моей недовольной роже любой трактирный забияка отшатывался в сторону, иногда даже почти падая на занятый чужим пивом стол и его за это даже не били. Р – репутация.

Мелисса сидела во главе стола, откинувшись на спинку и вытянув ноги. Она с блаженной улыбкой потягивала сидр и, увидев меня только вымученно, но счастливо улыбнулась, когда как Миррель просто источала киловатты потенциальной энергии. Плутовка не сидела на стуле, а аж подпрыгивала на месте, предвкушая незнамо что. Ну а поскольку начало разговора я пропустил, то замечание сидящей рядом Джини пришлось понимать из контекста.

- Ну и зачем тебе столько вина?

- Как это зачем?! Пить! И продавать! Подумай сама, сколько через пару месяцев будет стоить Вино Победы от самого победителя!

- Кто про что, а вшивый о бане. – беззлобно усмехнулась воительница, кивнув мне в знак приветствия. – А хранить ты его где собираешься?

- Как это где? Вон, у Луи и оставлю! У него теперь винный погреб есть! Два!

- И в обоих лаборатории. – усмехнулся я. – Девочки, рад вас видеть. Мелисса, Джини, Миррель, как всегда, делит шкуру неубитого медведя?

- Ну чё ты начинаешь?! И вообще, у меня в этот раз все шансы! Настоятельница объявила соревнование! Это бег с препятствиями вокруг горы позади храма! Долго, но легкотня же!

- И вправду. Хорошо, победишь – загрузишь бочки в мой погреб. Даже за хранение ничего не возьму.

- Правда?! – от грозящей ей халявы Миррель будто бы засветилась изнутри. – Хей! Отлично! Теперь винишко точно от меня никуда не убежит!

- Ты бы поостерёгся разрешать ей. – усмехнулась наёмница, пребывающая в необычно приподнятом настроении. – В Миррель может поместиться очень много дармового пойла. Места в погребе может просто не хватить.

- Я что-нибудь придумаю в любом случае. – улыбнулся я, подтягивая к столу девушек переданный кем-то табурет.

Надо заметить, что все пережитые нами невзгоды не могли не отразиться на нашем маленьком отряде. Да взять хоть ту же Миррель! Я не скажу, что она отъелась или что-то в этом роде, но два сундучка с золотом и ключ почётного гражданина Офана сделали её более уверенной в себе. Из взгляда ушла голодная искорка, а сама девушка ощутимо расслабилась. Нам с Айлой пришлось провести с ней пару воспитательных бесед для того, чтобы она отнесла свои сокровища в банк, обменяв их на магически защищённые векселя, а потом разговаривать с сотрудниками, чтобы они впускали девушку иногда полюбоваться своим богатством и на пробу брать из своей ячейки монетки просто так, чтобы понять, что это действительно можно делать, золото всё ещё её и его никто не украдёт. Но оно того стоило.

Джини тоже сильно изменилась. Она была известна в Офане и до наших, с позволения сказать, «подвигов», но скорее, как наёмница, которая выполняет мужскую работу и не очень жалует одежду. От чего ей довольно часто приходилось в потасовках с другими наёмниками подтверждать свою репутацию. Теперь же на талии воительницы широкими пластинами красовалось то, что нельзя было получить иначе как за доблесть – рыцарский пояс, полученный из рук самого короля. С ним она стала гораздо увереннее в себе и ни один наёмник в трезвом уме не смел намекать ей на место женщины в боевом отряде. Напротив, ей стали выказывать уважение капитаны отрядов, а наёмники помельче даже иногда просили выступить судьёй в споре. Ну и разумеется, новое достоинство более не позволяло девушке пренебрегать одеждой в пользу сомнительной боевой эффективности, так что светлая туника, одобренная мной во время первого нашего посещения дворца как-то сама собой перешла из разряда праздничной одежды в повседневную.

И только Мелисса на их фоне сейчас выглядела вымученно и излишне расслаблено. Записанные на мой счёт подвиги отразились и на ней. На задний план ушли склоки с леди Изабель, утята вообще на неё чуть ли не молятся. В храме девушку почитают, как истинную ревнительницу веры, которой удалось перевоспитать (ха-ха) того самого извращенца и даже сделать из него что-то приличное. Но сейчас ей до этого не было никакого дела. Как всегда безупречная? Даже после работы с виноградом, она чуть ли не спала с кружкой в руках, но нашла в себе силы вырваться в свой первый свободный день проведать нас троих.

- А ты побежишь? – вырвала меня из медитативного состояния осознания гармонии и созерцания красоты Миррель. Всё-таки за эту неделю я тоже порядком устал, так что внимание моё почти утратило фокус на действительности. Ремонт – это зло, даже с моими возможностями. А уж если приплюсовать к нему ещё и стройку… Плюс ко всему я как-то умудрился переделать чёртову гору скопившейся домашки и так озверел, что сам был готов предложить сорваться в очередной поход!

Так что предложение Миррель я уже и хотел было оттолкнуть, но запнулся на полуслове.

- А знаешь, побегу! – широко улыбнулся я. – Там же могут принять участие все желающие?

- Ага! – оскалилась Миррель.

- А с регистрацией там как?

- Никак. Не опоздал на общий старт – значит участвуешь! – Подтвердила мелкая, а затем повернулась к Джини и показала той язык. – Ну вот! А ты вредничаешь…

- Ты не участвуешь? – как-то даже удивился я, переведя взгляд на леди-рыцаря.

- Вот ещё! – фыркнула Джини. – Бороться надо с теми, кто может дать отпор. А вина я, если что, и купить могу.

- Ну во-первых, там буду я! – возмущённо упёрла руки в боки Миррель. – А, во-вторых, ещё и Луи!

- Пф! Ну ты-то ладно, неуёмная. А что мне Луи? – скривила бровь мечница. – Нет, он, конечно, парень выносливый, но по горам и лесным тропам бегать так и не научился.

И я мог бы с ней согласиться, учитывая, как мы бегали по тем самым горам от наёмников, и кто устал от этого больше всех… Но всё-таки этот укол от боевой подруги был достаточно обидным. Так что на сверкнувший в глазах мечницы вызов моя кривая усмешка была практически неизбежной.

- О… Значит, тебе не составит никакого труда подтвердить свои слова делом? – опёр я руки на стол и привстал со своего места, чтобы нависнуть над воительницей, которая уже не скрывала своей улыбки. Всё-таки за эти две недели она немного заскучала, так что, если ей и не хотелось в самом начале меня провоцировать, то о спонтанно принятом решении она жалеть не собиралась.

- Хочешь, чтобы я освежила твою память? – скопировала мою позу девушка, хищно обнажив свои белоснежные зубы. – А какой в этом мой интерес?

- Пробежишь быстрее меня, я выплачу тебе стоимость главного приза золотом. – точно так же оскалился я, глядя ей прямо в глаза. – Проиграешь – один раз сделаешь так, как я скажу.

- А ты не охре… Хотя какие твои шансы? Идёт! – мы, не сговариваясь ударили по рукам и довольные друг другом уселись на свои места.

- Так пусть же победит сильнейший и да не допустит Майли меж вами подлости и низости… – сквозь сон пробормотала Мелисса, которую всё-таки сморило несмотря на царящий вокруг гам.

Миррель, видя это заливисто расхохоталась, а мы с наёмницей, переглянувшись, встали из-за стола. Я – снять комнату, в которой жрица Майли сможет, наконец, выспаться, а Джини аккуратно подхватила свою подругу на руки и отправилась следом за мной.

***

В день праздника и состязания мы вновь встретились на старте, где настоятельница Дженни указкой на довольно детальной карте рассказывала всем маршрут гонки. И это было действительно нужно, ибо тропа была далеко не везде. Дистанция была, конечно, не марафонская, но вполне себе внушала уважение длиной и насыщенностью. Тут были и горы, и реки, и длинные верёвочные мосты над пропастями, и лесной массив, в котором вполне можно было проплутать до вечера следующей недели… Благо, сёстры и послушницы заблаговременно развесили вешки и флажки. За срезки тоже никаких наказаний не предполагалось, мол, путь к победе у всех разный: хочешь – беги по относительно ровной и понятной тропе, если уверен в себе – рискни и срежь угол по буреломам и оврагам. Главное – отметься на двух контрольных точках и вернись до заката. Ах, да, и бутылку вина, которую обязан пронести через все тяготы и невзгоды, по дороге не разбей. Потом всё вино, что не разбили участники отложат на особые полки и будут продавать через несколько лет, как закалённое в испытании. И если пробовавшие его не врут, сам Майли делает его вкус особенным.

Что же касается остальных участников, кого тут только не было! В основном это мужики из горожан и окрестных земель, несколько скаутов из наёмников, участвовавших в ночном рейде, я Миррель, Джини и…

- О! Поверь мне, я выиграю это испытание! – вскричал уже знакомый мне полупи… дворянин, я хотел сказать.

- Конрад! Я тебе уже в прошлый раз всё сказала! – свирепствовала Мелисса. – И в этот раз повторю: уйди от меня, не доводи до деяния, на которое Майли благословил меня с прошлого раза!

- Но Мелисса! Милая! Ты же моя невеста!

- Никто она тебе, - поспешил я наперерез уже не такому уверенному в себе Конраду. – Ты проиграл это право ещё на дуэли. Забыл?

- О! Грязный, лживый маг! О какой ещё дуэли ты смеешь мне тут говорить? Не было никакой дуэли! – горделиво вздёрнул нос посол Рамлиэфии.

- Ты правда забыл, или пытаешься меня выбесить? – прищурился я с удивлением заметив у него такую же сумку с вином, что и у меня.

- Меня учили выбрасывать из памяти события, которые мне неприятны! – выпятил грудь Конрад ещё раз подтвердивший своим высказыванием мою теорию о том, что он живёт в собственном мани-мирке.

- В таком случае я буду рад напомнить тебе всё во всех подробностях. – подпустил я кровожадности в голос.

- А я буду следующей, если к тому времени что-то от тебя останется, - хмыкнула вставшая рядом со мной Джини. – Мне ведь уже можно?

- Да, рыцарям можно. – кивнул я наёмнице, с удовольствием наблюдая, как начинает подрагивать нижнее веко у надоедливого посла.

- Стоп! Никто никого здесь бить не будет! – спохватилась Мелисса, гневно взирая на воспрявшего, было, Конрада, - Как бы мне этого не хотелось, сегодня Майли благословляет мирное состязание, а не дуэли!

- А ещё посол всё ещё считается лицом неприкосновенным, - широко улыбнулся, подошедший в компании настоятельницы Дженни и своей жрицы Изабель Ренард. - Что здесь происходит?

Принц-конспиратор помахал рукой всем присутствующим.

- Ничего, ваше вашество. – не менее дружелюбно улыбнулся я своему брату. – К забегу готовимся.

- А вы не участвуете? – выскочила изниоткуда Миррель.

- Ха! В соревновании простолюдинов? Ай-ай-ай-ай! – начала было Изабель, но была оперативно поймана за ухо возмущённой настоятельницей.

- Этот праздник благословил сам Майли и нет урона чести дворянину, решившему принять в нём участие! И вы, как никто, должны это знать, леди Изабель. – довольно громко произнесла обличительную речь тётушка Дженни прямо в ухо блондинке.

- К тому же компания более чем достойная, - покивал Литлер-Ренард. – Смотри Изабель, тут и герой Майли и почётная гражданка Офана и леди-рыцарь, принявшая пояс от самого короля Рижарла, ну и да, посол Рамлиэфии… Э… настоятельница, вы… не могли бы вернуть ухо моей жрицы, а я пока схожу за бутылкой?

- Вы уверены, господин Ренард, что старина Джексон переживёт этот забег? – отпустила краснючее ухо жрицы настоятельница, напомнив принцу про его престарелого телохранителя. Который действительно всё ещё многое мог. Но, увы, далеко не всё.

- А вы ему расскажете?

- Я могу солгать, что не видела вас, но вам действительно это нужно? Он скоро придёт за вами. Я слышала, сегодня вы нужны своему отцу по важному делу. – в голосе наставницы прозвучало искреннее сожаление.

- Да, я знаю. – поморщился Ренард. – Просто иногда так хочется забыть про всё и просто пробежаться!

- Праздник урожая Майли проходит каждый год. Я уверена, что у вас ещё будет такая возможность.

- В таком случае обязательно попробую свои силы в следующем году. – решительно вложил ладонь в кулак принц. – А сейчас, леди Изабель, проводите меня?

- С удовольствием, господин Ренард. – важно кивнула жрица и уже по привычке, окинув нас немного надменным взглядом, удалилась под руку со своим избранным.

Наконец, старт был дан, и толпа людей рванула за своей мечтой о годовом запасе бесплатного бухла, а я с удивлением отметил довольно высокое качество физической подготовки местного народонаселения. Тем не менее не обошлось и без эксцессов. Конрад, разумеется, не смог пересилить себя и сделать всё честно, поэтому под возмущённый вопль бежавшей впереди всех Миррель, обогнал всех верхом на своём коне. Тот в ответ прокричал что-то про «плебеев» и «благородному мужу невместно», чем разозлил всю толпу и заставил бежать всех ещё быстрее.

Увы, расстояние всё расставило по своим местам. Лошадь унесла надменного шизоида далеко вперёд, а Миррель усвистала за ним, как привязанная, намереваясь воздать за всю вселенскую несправедливость разом. Горожане и деревенские тоже вскоре отстали, оставив в середине меня, Джини и пачку наёмников. Впрочем, наш темп остальные ловцы удачи тоже долго держать не смогли и к первому действительно серьёзному препятствию мы подбежали уже вдвоём. Навесной мост через овраг, который мы должны были пересечь, был обрезан с той стороны и перед нами встал первый выбор. Узкая, но относительно короткая тропа, по которой не всякий горный козёл проберётся или длинный спуск с не менее длинным подъёмом через брод. Наёмница сверкнула на меня глазами полными азарта и ринулась в горы, я помчался за ней и уже пробежав какое-то расстояние оглянулся и увидел, как основная масса народа пошла на тропу, ведущую к спуску.

Давно я так не бегал. С неба нещадно били лучи полуденного солнца, а первый контрольный пункт уже скрылся за горизонтом. Ха! Контрольный пункт! Полевая палатка с тремя послушницами и двумя наёмниками. И бочка с холодной водой, чтобы рожу сбрызнуть. Прибежали, показали свои бутылки, там записали наши имена в книгу и пожелали счастливого пути. Не мне, разумеется. Впереди лесной массив и ещё примерно половина дистанции по пересечённой местности я полностью подстроился под темп бегущей впереди меня наёмницы и бежал на расстоянии примерно десяти шагов, чтобы, если что, не снести её по инерции, не успев затормозить.

Ну а пока бежал, думал. О всяком. О жизни в целом, о том, какие цели в этом мире меня вообще интересуют и что кому я должен. В общем, всё выходило более чем неплохо, и я мог считать себя счастливым человеком, но почему-то на зубах то и дело, что называется, поскрипывал песок, а глаза то и дело опускались на дорогу перед собой. Потому что когда они поднимались, впереди, под белой развивающейся туникой маячила очень твёрдая, но податливая и притягательная… филейная часть очень симпатичной мне девушки с непростой судьбой.

За этими мыслями миновал второй чекпоинт, небо начало алеть, а бегущая впереди меня наёмница вконец задолбалась бросать в мою сторону настороженные взгляды. Когда из-за деревьев уже показались городские стены, девушка резко ускорилась, а когда я спохватился и выбежал на опушку вслед за ней, то уже стояла вооружённая деревянным дрыном и самыми решительными намереньями.

- Ну чего ты ко мне прицепился, словно клещ? – рыкнула она. – Хочешь внеочередную тренировку?

- Можно, но нет. Поговорить хочу.

- О чём?!

- Ну… - я упёрся руками в колени и несколько раз тяжело вдохнул и выдохнул. Не то чтобы мне нужно было восстановить дыхание, нет. Я ж шерстяной волчара. Могу пробежать ещё два раза по столько, но вот за поднятую тему могу очень даже справедливо отгрести. – О нас?

- Ты дурак, Луи? Нет никаких «нас». – судя по тому, как попыталась за гневом скрыть своё смущение девушка, она сразу догадалась, что я хочу продолжить тот самый разговор, который случился после того, как мы проснулись в одной постели.

- Ладно. Хорошо. Нет так нет, - примирительно поднял руки вверх я. – Тогда, может, просто выслушаешь?

Джини удивлённо опустила дрын и проводила меня настороженным взглядом. Я же поудобнее разместился под деревом, одну ногу вытянув, а другую согнув в колене. Откупорил своё вино и жадно присосался к бутылке, после чего протянул тару ей. Пить наёмница хотела.

- Для начала, хочу сказать, что с недавних пор стал лучше тебя понимать. – начал я свою исповедь под скептический взгляд сверху вниз. Про мои приключения с артефактом и сменой пола девушке не рассказывали, так что пришлось пояснить: - помнишь Луизу? Ты её недавно по городу гуляла в поисках Айлы.

- Так это был ты?! – опешила воительница.

- Ага. Непередаваемый опыт, хочу отметить. – скривился я по новой присасываясь к бутылке. – Вроде бы и сила в руках осталась. И магия при мне. А такое чувство, что заперт в клетке с гиенами. И эти голодные взгляды! Постоянно! Отовсюду! И я больше чем уверен, что половину из них мой воспалённый мозг придумал сам, но остальные-то были! Да чёрт! Мне даже один в любви успел признаться! Конрад! Ты представляешь?! – последний мой крик души чуть не сорвался в возмущённый визг. – Ума не приложу, как ты живёшь с этим каждый день.

Растерянная наёмница одарила меня непередаваемым спектром эмоций во взгляде. В нём было всё. И насмешка и превосходство и даже понимание с жалостью.

- Ты поэтому тогда в меня вцепился, как клещ?

- Ага. И Айлу искал, чтобы она побыстрее меня расколдовала. Знал ведь, что тот артефакт у неё. Но, пока я искал её – она искала меня, так мы и не встретились. Так что извини меня за все подначки и претензии в твой адрес. За все кроме той, что я высказал тебе на горе. Там я был прав и мне не стыдно. – передаю бутылку Джини.

Наёмница делает глоток и возвращает вино.

- Всё сказал?

- Неа! Только начал! – усмехнулся я. – Садись, это надолго.

И о чудо! Она действительно села! А я на это только улыбнулся и принялся вываливать на неё всё, что скопилось у меня на душе. И про то что я внебрачный сын Рижарла. И про настоятельницу. И про сделку отца Айлы с королём по поводу возвышения рода купца и про Мелиссу тоже…

- Бедненький, – фыркнула тогда воительница. – Заперт меж двух красавиц. Мне тебя за это пожалеть?

- О, нет. Жалеть меня не нужно! – уже довольно пьяно возразил я. К тому времени моя бутылка уже показала дно и наёмница без каких-либо колебаний вскрыла свою. – Как ни крути, я неплохо устроился. Ведь за меня всё уже давно сделали и решили. Майли подогнал Мелиссу, Рижарл – Айлу. Разумеется, моё мнение ни там ни там вообще никого не интересовало, но кого это волнует? Девушки действительно шикарные и обо всём мы даже уже договорились. Никто не в обиде, правда ведь?

- Действительно. – не менее нетрезво фыркнула Джини. – Чего ж тебе, скотина похотливая, надо-то ещё? От меня.

- О-у-ф! А вот тут сложно! Дело в том, что из всех окружающих меня красавиц… Да, Джини, что бы ты о себе не думала, ты очень красивая. Ну так вот. Изо всех… тебе одной от меня никогда не было ничего нужно. Ты всегда была со мной честна. По своему, но именно это и запало мне в душу. И… так уж получилось, что я, пусть и хорошо отношусь и к Айле и к Мелиссе, но сказать, что люблю одну из них больше, чем другую не могу даже себе. Отношусь хорошо, это да. Готов быть с ними честным во всём, мы даже спали с ними втроём в доме Айлы… э… ничего тогда не было! Просто спали! Айла справа, Мелисса слева, а я посерединке… без пошлостей! И они сами пришли!

- И ты так спокойно говоришь об этом мне?! – возмутилась рыжая. – Ещё скажи, что думал только обо мне.

- Неа, думал я о том, как сильно буду убивать дракона и как я его ненавижу. А то была бы беда.

- Ха! – прорвалось у Джини. – Ладно, в это я поверю. Ты достаточно глуп, чтобы выкинуть подобный фортель!

- Ага. – поддержал я её смех.

Помолчали.

- Ну так вот. Про проложенную мне тропку. – продолжил я. – Дело в том, что со временем я задумался. А что в этом мире выбрал бы я? Не для кого-то там, а именно для себя. Ну и вот… - пристально смотрю на воительницу. – Это ты.

- Я?! – вновь взъярилась мечница.

- Ага.

- А, может, ты и Миррель наедине такое говоришь? Или рассорить нас хочешь?

- Нет. Конечно нет, на оба вопроса! – так же повысил голос я, чтобы перекричать праведный гнев. – Миррель точно нет. Слишком много крови она выпила в начале нашего знакомства. Так что я могу воспринять её другом, но точно никак не больше. Да и не в моём вкусе она, если честно.

- Пх! Мужлан.

- Какой есть.

- И ты думаешь, что после всего сказанного я с распрастёртыми объятиями прыгну к тебе в койку, в которой уже лежат две девушки?

- Нет. Определённо нет. Но надеюсь на то, что иногда то, что случилось в трактире будет повторяться.

- Надейся.

- Кстати, меня до сих пор не отпускает вопрос: было ли тебе хорошо в ту ночь? Стало ли тебе легче? Смогла ли ты отпустить свои прежние чувства и жить дальше? – Поднялся со своего места, пьяно пошатнулся, потянулся до хруста в спине и по-доброму улыбнулся девушке. – Но я не хочу, чтобы ты выжимала из себя ответ. В конце концов, ты согласилась только выслушать меня. За что, кстати, тебе огромное спасибо. Да и пора нам, а то солнце уже почти закатилось. Наверное, все уже прибежали и ждут только нас, если вообще ждут.

Посмотрел на неё, недолго, чтобы лишний раз не раздражать, повернулся и пошёл в сторону города.

- На самом деле, - неожиданно раздалось у меня за спиной. Голос Джини дрогнул, но она продолжила. – Мне было хорошо. Так хорошо, что с тех пор я заснуть не могу, не вспомнив ту ночь… Настолько хорошо, что даже то, что я предала Мелиссу меркнет по сравнению с этим. От того мне ещё гаже. Я не достойна этих чувств и уж точно не должна их отбирать у своей подруги. Это разрушит наш отряд и нашу дружбу…

- Глупости. – поворачиваюсь я к растерянной девушке, которая, по ходу, сама не верила, что произнесла эти слова. – Конечно ты достойна. И ты ничего ни у кого не отбираешь. Ну а что до вашего отряда… Прости, как раньше уже точно не будет. Я уже с вами, и я тоже уже не смогу бросить никого из вас. Наверное, с моей стороны это как-то не честно и в будущем нам всем это аукнется, но это будут проблемы уже будущего меня, - я виновато хохотнул. – Сейчас я просто хочу быть честным. И чтобы все вокруг меня были в меру счастливы, в том числе и я. И ты. И Миррель мы к кому-нибудь обязательно пристроим.

При упоминании Миррель Джини непроизвольно хохотнула.

- В общем… Айлу и Мелиссу по поводу тебя я сразу предупредил. Тебя ни к чему не принуждаю, просто хочу, чтобы ты знала, что, по моему мнению, тоже заслуживаешь свой кусочек счастья. И не важно, со мной или найдёшь кого-то ещё. Просто знай, что я всегда буду рядом.

- … Хорошо. – Джини опустила глаза и, как сомнамбула прошла мимо меня. Пожалуй, я вывалил на неё слишком много информации сегодня, так что ей придётся потратить немного времени, чтобы прийти к решению.

Или нет.

В следующее мгновение мечница, уже успевшая отойти от меня на какое-то расстояние сносит меня с ног и уже лёжа на мне жадно впивается в мои губы.

Глава 51 Достигая целей

***

Этим утром я глядел в потолок в полной прострации, переваривая события прошедшего праздника. Ну как праздника? День Урожая Майли прошёл для меня незамеченным просто потому, что утром мы всей толпой выбежали из города, а вечером… мы с Джини конкретно так подзадержались, выплёскивая друг на друга всё, что накопилось за довольно продолжительное время. А потом эта рыжая коза выставила мне условия!

Потребовала от меня воительница не много не мало, а обещание ни в коем случае не обижать Мелиссу и Айлу. А ещё пригрозила, что уйдёт из отряда и вообще исчезнет, если наши с ней получившиеся взаимоотношения встанут поперёк нашего отряда и одной конкретной жрицы, в частности. И с сожалением добавила, что теперь не сможет сама свернуть мне шею, кобелю такому, потому что я своего в отношении неё всё-таки добился!

И… да. В город мы вернулись не в месте, рыжая усиленно делала недовольную моську, но печальные взгляды Мелиссы и её наигранная радость лицезрения потрёпанных нас в конце толпы людей в принципе, не имеющих шанса составить нам конкуренцию в физическом плане, оставляли мало шансов на то, что инцидент остался без внимания.

Ну а когда все уже разошлись по домам, и я даже успел поработать в своей новой лаборатории, прикручивая к своему многострадальному кольцу-мультитуллу очередную фичу, а Катюха уже видела десятый сон, в дверь моего дома постучала Мелисса и… я не смог её прогнать. Да и не захотел.

В этот раз нам никто не помешал.

Будь у меня по жизни хоть немного меньше гражданской сознательности, наверное, сейчас бы смотрел бы на мир с выражением обожравшегося сметаной кота, которому за это ничего не будет. Но… я вспоминал Айлу, которой в качестве моей жены придётся всё это терпеть и пытался понять, как меня вообще угораздило вляпаться во весь этот блудняк. Потому что теперь, когда фарш назад провернуть при всём желании не получится, мне придётся помимо прочего как-то перераспределять внимание, чтобы никого не обидеть, как-то лавировать между ходилками своих пассий, уделять время… А ведь помимо прочего, у меня есть ещё одна большая и чистая любовь – магия! Которую я тоже никак не хочу обделять своим попаданческим вниманием!

И ведь не сказать, чтобы я сам к этому всему не стремился! Выводом изо всей этой ситуации была одна короткая фраза, с которой я при всём желании не мог не согласиться: Луи – ты долбо… поподанец, который сам себя закопал! И вот из этой позиции мне и предстояло теперь отстреливаться от всего окружающего меня мира.

Рядом пошевелилась просыпающаяся Мелисса.

- Что-то случилось? – сфокусировала она свои большие и слегка испуганные глаза на мне.

- Нет, всё в порядке, Солнышко. – провёл я рукой по шёлковым волосам служительницы Майли, чтобы она не успела ничего лишнего придумать в свою мнительную голову, видя мои охреневшие звездострадания. – Как ты себя чувствуешь?

- Я?.. – девушка… э… гхм… теперь уже женщина прислушалась к себе и расслабленно улыбнулась. – Хорошо… Я… кажется, наконец-то счастлива. Так легко на душе… не страшно…

Я облегчённо выдохнул, мысленно провожая в прошлое все те моменты, в которых наречённную мне богом жрицу колотило от каждого неудачно подобранного слова. До последнего не исключал развития событий, в котором Мелисса вскочит поутру в панической атаке с криками «Что же мы наделали?!». И «Всё это против моей воли!». Даже несмотря на то, что мы уже спали в одной постели несколько раз. Втроём, вместе с Айлой, с которой, блин, тоже ещё предстоит пообщаться на определённые темы.

- Точно всё хорошо? – вновь напряглась вроде бы сомлевшая от моих поглаживаний Мелисса.

- Да, – улыбнулся я девушке и посмотрел на прорывающиеся сквозь плотные шторы солнечные лучи. – Жаль только, что уже утро. И скоро прибежит Катюха будить нас к завтраку…

- Ох! Точно! У тебя же живёт Катерина! – всполошилась Мелисса. Девушка неуклюже сползла с кровати и принялась спешно облачаться в своё жреческое платье.

- Ванна прямо по коридору, - улыбнулся я, любуясь на всю эту неловкую утреннюю суету. – Тебя проводить?

- А? О! Спасибо! Забыла, что у тебя дома всё устроено так. – по лицу Мелиссы пробежала целая гамма эмоций от удивления до восторга и смущения. – Ванная была бы кстати. И нет, провожать не надо. Я помню, как включать воду и где брать мыло.

- Могу потереть спинку! – на лицо сама собой, прямо от прошлого Луи, налезла нахальная улыбочка.

- Сам сказал, что скоро придёт Катерина! Что подумает бедная девочка?

Хохотнул.

- Точно, во имя целостности детской психики я оставлю тебя одну до самого завтрака.

Девушка скрылась за дверью, а я последовал её примеру и встал с кровати. Старые вещи собрал с пола и засунул в корзину, после чего полез в шкаф за новым комплектом. Настроение, несмотря на утренние думы было восхитительным, а губы сами собой напевали неизвестную в этом мире песенку «Если б я был султан», что смешило меня и мирило с существующей реальностью ещё больше. В конце концов, чтобы не ныла мне моя нежданно проснувшаяся совесть, я сорвал джекпот в этой своей повторной жизни и это было просто охрененно!

Впрочем, на этом моё замечательное утро и закончилось, потому как завтрак мне испортил курьер из академии. Молодой первокурсник, затравленно озираясь в гостиной отказался разделить стол с таким грозным мной и такой возвышенной жрицей Майли и, передав пакет, оперативно слинял обратно, силясь успеть на урок профессора Дисмаса.

- Что-то срочное? – полюбопытствовала Мелисса, когда я распрямил сложенное вдвое письмо.

- Да как бы… - почесал свободной рукой я затылок. – Мне надлежит немедленно явиться в академию, чтобы ассестировать мэтру Фольтессу в его поездке, так как мои навыки артефактора наиболее выдающиеся, среди всех потоков, – прочитал я и удивлённо скосился на приписку. – В интересах государства. О как.

- Это большая честь, - просияла Мелисса. – Они наконец-то признали твои достижения, как мага.

- Странно как-то. Если бы было что-то вроде награждения, отец предупредил бы заранее, – недоверчиво хмыкнул я. – А тут даже не наставник или профессор, а «мэтр» Фольтесс. Как будто это не академический, а личный проект. И в интересах государства. Опять же мимо Карвиса…

- Но это не точно. – подрезала монашка услышанную как-то от меня же фразочку.

- Ага. Как минимум надо проверить. И попытаться соскочить…

- Но ведь в интересах государства… - неуверенно возразила девушка.

- Вот и узнаю, что за интересы.

***

В академии ясности не добавилось. Там во дворе собирался большой караван. Из-за чего творилась полнейшая неразбериха, в которой принимали участие не только работники, но и незанятые студенты. Верховодил всей этой суетой сам Фольтесс, который при виде меня скривился, будто пуд лимонов съел.

- Глаза б мои тебя не видели, маг Луи, но… - с этими словами он передал мне ещё одно письмо. В этот раз свитком, дорогой бумаги, скреплённым магической дворянской печатью. И уж там то и были все подписи.

«Приветствую тебя, мой дорогой друг, Луи. Искренне рад писать тебе эти строки. Моё сердце переполняется гордостью за то, что в это время я могу довериться такому умному и сильному дворянину и магу, как ты! Я не забыл ни одного из данных тебе обещаний. И пришла пора их исполнить! Мой друг! Настало время решительных! Таких, как ты и я! Не могу сказать ничего большего, но поторопись! Караван профессора Фольтесса доставит груз и необходимое оборудование в моё загородное поместье, там мы и встретимся лично, дабы забрать то, что принадлежит нам по праву! Тебе, мой друг, следует сопроводить его до места и обеспечить его сохраность. Не мешкай и не сомневайся! Твой наставник, друг и покровитель.»

И подпись: Дарданелл, Герцог Офанский.

Не веря своим глазам, перечитал письмо трижды. Дарданелл мой друг и наставник. Действительно неожиданные новости.

Таких друзей за хобот и в музей. Дарданелл запомнился мне исключительно с негативной стороны. Заносчивый, спесивый, высокомерный. В наши первые встречи попрекал меня моими доходами и низким происхождением, напрочь проигнорировав факты того, что я приёмный сын Карвиса и маг Академии. В нашу следующую встречу порывался ссудить мне денег на ремонт свежесгоревшего «не трактира», а на моём посвящении в рыцари лихо переобулся в воздухе и даже перестал говорить со мной через губу. Если для него этого достаточно, чтобы зваться покровителем и другом, то придётся его сильно расстроить при нашей следующей встрече.

Тем не менее письмо воняло высокомерием и дерьмом, которые нельзя было оставить без реакции.

- Наставник! – прокричал я в поисках потерявшегося в суматохе Фольтесса. – Мне необходимо добежать до дома, чтобы взять кое-какое личное оборудование!

- Чушь, маг Луи! Ты в Академии Офана! Здесь есть всё, что тебе понадобится. Кроме того, караван выдвигается прямо сейчас, и я не собираюсь ждать тебя несмотря ни на какие оправдания! – как всегда взбеленился проф.

- Так и не надо меня ждать! Просто скажите, через какие ворота выступаете и в каком направлении, а я на лошади вас догоню!

- Никаких оправданий, маг Луи! На кону существование Офана! Я не позволю тебе сейчас сбежать! У меня на этот счёт строгие правила! Только попробуй покинуть этот двор и мигом вылетишь с курса с позором!

- Это не вам решать! – возмутился я. – Выгнать может только ректор.

- Пока уважаемого Карвиса нет в Офане, я – ректор! – гордо выпятил тощую грудь Фольтесс. – Так что прояви уважение и не смей мне перечить!

И я действительно заткнулся. Ситуация мне в корне не нравилась, и я только и смог, что написать короткое сообщение Айле с разъяснением ситуации и передал его с очередным первокуром, благо хоть такая привилегия у меня после всего содеянного осталась. Караван же действительно не ушёл через городские ворота. Фольтесс открыл магические врата и загнал в них всех, кто был во дворе, показывая заодно, почему мага его круга всё ещё терпят в этих стенах.

***

В следующий миг мы всем караваном удивлённо озирались во внутреннем дворе замка, битком забитого солдатами в уж больно сильно знакомой мне броне. Задница моментально вспотела, предчувствуя неприятности, однако нет. Либо я заморозил всех живых свидетелей, способных меня узнать прямо там на перевале, либо это были другие наёмники в очень похожих доспехах. По крайней мере никто от меня не шарахнулся в первые минуты, и не кинулся на меня с мечом в последующие. Напротив, мы мирно доставили подводы с грузом в указанные ангары, в которых уже была размещена довольно качественная лаборатория алхимика. Я бы даже сказал, здесь было развёрнуто полноценное производство с промышленным потенциалом. Ряды столов, склады реагентов, целые цистерны в которых булькало мутное вонючее варево… и просто железная дисциплина. За весь оставшийся день я так и не увидел, чтобы сержант повторил солдату приказ дважды. О том, чтобы застать пьяного на посту и речи быть не могло.

Что же касается меня, то мне вручили очередную инструкцию и приказали собрать артефакт с уже знакомой мне конструкцией и функционалом, определив в отдельную лабораторию. Самого же лорда Дарданелла в замке пока не оказалось, но тот обещал быть на следующий день, так как его задержали дела в столице. По крайней мере так в один голос твердили его офицеры.

Дело всё больше пахло керосином, а я всё чаще прогонял в памяти оговорки высокородного ублюдка, которыми он щедро разбрасывался на приёме в честь победы над озёрным левиафаном. С одной стороны очень-очень хотелось спросить Карвиса, санкционировал ли он подобные производства, а с другой – эти вопросы как бы сами отпадали, судя по тому, что нас пригнали сюда уже в завершающей стадии, а аврал, по данным от местных работников начался вот на днях. Примерно в то же время, когда король Рижарл отбыл из столицы со всей своей гвардией, настоятельницей Дженни и архимагом Карвисом на очередные тёрки с Рамлиэйией.

И да, касательно того артефакта, что поручили мне и который я уже делал… В этот раз сердце дракона было в два раза больше и в четверо мощнее. И я успел его закончить прежде, чем Дарданелл всё-таки почтил замок своим присутствием.

***

В тркатире «Окорок и Эль» было необычайно мало народу что, впрочем, было наруку собравшимся там за одним столиком девушкам. Даже Миррель, несмотря на свой фартук подавальщицы не тёрла пустые столы, а тихо страдала от похмелья. Вином победительницу забега жрицы накачали честь по чести.

Джини пила сидр. Медленно, неторопливо. Даже умиротворённо. В её жестах присутствовала новая, доселе не демонстрируемая грация посвящённой в рыцари дамы и ещё что-то, что внешне примиряло её сегодня со всей возможной несправедливостью, что случалась с ней в этом мире. Дежурные вымученные шутки своей плутоватой подруги она и вовсе пропускала мимо ушей, даже не пытаясь, как обычно, отвесить в ответ подзатыльник.

Дверь в трактир ещё раз отварилась, впуская в себя ещё двоих девушек. Точнее двоих жриц Майли. Мелисса и Изабель. И в этот раз они визуально как будто бы даже поменялись ролями. Потому как вечно заносчивая и тем немного бесящая Изабель выглядела неуверенной и даже выбитой из колеи в то время, как Мелисса будто бы светилась изнутри каким-то новым внутренним светом и уверенно ступала впереди. Разумеется, она не хвасталась своими достижениями, но одного взгляда смуглой сопернице хватило, чтобы понять: в этот раз Мелисса обставила её на совершенно недостижимом рубеже и ей оставалось только признать поражение в соревновании, которое вела, будем честны, только она.

Джини же, видя свою подругу такой только спрятала улыбку за очередным глотком. Потому как именно она и надоумила жрицу прийти к дому мага практически ночью. Потому как больше всего в этой жизни мечница хотела, чтобы её друзья были счастливы. И прямо сейчас она достигла этой своей цели.

Девушки едва успели обменяться дежурными приветствиями, как в дверь влетела необычно растрёпанная Айла.

- Еле успела! – выдохнула ведьмочка, падая на стул.

- Куда успела? – удивилась похмельная Миррель. – Вроде бы сегодня никуда не торопимся.

- В город! Прямо перед закрытием.

Девушки непонимающе переглянулись.

- Зачем закрывать ворота в разгар торговли? – озвучила общее недоумение Мелисса.

Айла тяжело вздохнула и проговорила.

- Закрыли не какие-то одни ворота. Город закрыт полностью. Перемещение ограничено. Замковый квартал перекрыт, а стража усилена военными частями из наёмников.

- Это что, война? – первая поняла, куда ветер дует Джини.

- С Рамлиэфией? – напряглась Мелисса.

- Нет. Рамлиэфия далеко. До границы четыре дня по тракту, а горы запечатал Луи. К тому же глашатаи молчат. Если бы началась война, то уже на каждом углу кричали бы об этом. Но сейчас всё тихо. Даже слишком тихо.

- Заговор? – фальцетом предположила Изабель.

- Всё указывает на это, – понурилась Айла.

- Всё – это что? – уточнила уже не так сильно страдающая с бодуна Миррель.

- Король и все его доверенные лица в отъезде, – начала перечислять Айла. – Профессора в магической Академии тоже по большей части отсутствуют. Армия выдвинулась к границам. Гвардии остался минимум, а за главного только принц Литлер и Дарданелл. Даже королеву отправили куда-то на воды, якобы поправить здоровье. Между тем столица парализована. Город закрыт. Замок закрыт. Луи…

- Что Луи? – тут же оживился весь геройский отряд.

- Его вместе с некоторыми старшими учениками порталом отправили куда-то в усадьбу Дарданелла. В какую именно – сам не знает. Собирали их в спешке, связи с ним нет. Только и успел, что записку отправить. Вот.

На стол легла мятая бумажка с быстро и коряво нацарапанным на ней предостережением в котором Луи просил Айлу найти остальных девчёнок и на всякий случай держаться вместе.

- И что будем делать?

На это Миррель лишь пахнула на всех перегаром.

- Как что? Спасать нашего прынца, пока беда не случилась!

Мелисса Айла и Изабель разом вздрогнули и переглянулись.