Пространство для двоих

Глава 1. За три недели до нового года.

В комнате царил полумрак.

— Интересно, сколько сейчас времени? — с трудом открывая глаза, произнесла Саша.

Девушка с всё так же полузакрытыми глазами протянула руку к тумбочке, начала шлёпать по ней ладонью. Через минуту ничем не увенчавшегося поиска ей всё же пришлось встать и открыть глаза. Часы удалось найти не сразу, несмотря на то что девушка чётко помнила, что ни за какую книгу она их не клала, да и книги, собственно, и не было. Кажется, не было…

Двадцать минут шестого. «Слишком рано. И чего меня подняло в такую рань? Ладно, я уже встала. Пожалуй, посвящу себе сегодня немного больше времени и, может, даже приготовлю какой-нибудь вкусный и обязательно фотогеничный завтрак». Что являлось неотъемлемой частью её работы.

Девушка встала с кровати, ногой нащупала лежащую на полу футболку, при помощи всё той же ноги подняла её и натянула на голое тело. Футболка сползла вниз, достигнув середины бедра. В утренние часы было особенно прохладно, несмотря на исправно работающие батареи.

Александра снимала квартиру в агентстве «У Домового». Название агентства могло бы смутить, но девушка считала его креативным и забавным. Необычные явления, происходящие в квартире — самозаваривающийся чай, мусор, исчезавший с пола сам собой, — её даже радовали. Только печенье кто-то постоянно подъедал. Её бывший парень считал, что это делала она сама, а «аномальная квартира» — просто отговорка. Это была одна из причин, почему он стал бывшим.

Девушка настроила свет, выставила штатив, положила на пол коврик для йоги. Включила телефон, чтобы записать видео для сторис в свой блог в соцсети «Мир и ты», где у неё было 400 тысяч подписчиков. Александра вела активную интернет-деятельность, тщательно подбирая ракурсы, время для съёмок, прорабатывала сценарии, записывала и часами монтировала видео. Ей нравилась её работа. И она приносила неплохой заработок.

Девушка легла на коврик на спину. Запись началась.

— Захватитесь за заднюю сторону ног и качнитесь вперёд, входя в позу стола, — послышался знакомый женский голос с экрана. Саша послушно выполняла движения. — Подожмите носочки под себя и глубоко вдохните, и выдох — собака мордой вниз...

Закончив с утренней йогой, девушка остановила запись, свернула коврик.

Саша, медленно слегка покачиваясь, наполнила ванну водой, не забыв добавить в неё четверть бутылочки раствора для нежной и пышной пены и пару капель её любимого эфирного масла пачули.

Прошло около двадцати минут, взбодрившаяся девушка появилась на кухне с замотанным полотенцем на голове. Пританцовывая, она принялась жарить панкейки. Самозаваривающийся чай ждал её на столе. «Сегодня рано, — подумала девушка. — Наверное, почувствовал, что я встала раньше».

— Алиса, включи танцевальную музыку! — произнесла девушка, и из маленькой колонки, стоящей на барной стойке, послышалась громкая музыка.

Приготовив завтрак, девушка отправилась в спальню. Саша не любила долгие раздумья по поводу выбора одежды — толстовка и джинсы: просто, быстро и удобно. Но если день начался не как всегда, то и одежда должна быть характерной. Поэтому через семь минут поиска на кровати лежали: розовый топ, юбка в цветочек с завышенной талией и голубая кофта с серебристыми пуговицами.

Завтрак удался на славу! Вот что делает хорошее настроение и размеренный темп. Обычно Александра довольствовалась быстро приготовленной овсянкой из мультиварки, свежезаваренный чай в такие дни был очень кстати. Девушка полила блинчики карамельным сиропом, одновременно снимая процесс на камеру телефона. «#Мирдолжензнатьчтояем, #раннийподъём, #доброеутро».

Некоторое время спустя она стояла у окна в гостиной, попивая из большой розовой чашки кофе. Девушка смотрела на улицу, на то, как размеренно летят снежинки, как мерцают огни на ёлке, как похрустывая снегом, по улице идёт пушистый рыжий кот. Настала любимая пора Саши, она невольно погрузилась в воспоминания из детства. Эх, сейчас бы на санках, да с горки, да так чтоб мамка не узнала, а не это вот всё… До нового года оставалось три недели.

Внезапно девушку вывел из мыслей скрип входной двери. Саша вздрогнула. Она точно помнила, что закрыла дверь на все замки. Сердце заколотилось где-то в горле. «Газ? Воры? Сосед-алкаш ошибся этажом?» — лихорадочно пронеслось в голове. Она пошла в коридор и увидела на пороге квартиры незнакомого ей мужчину, который почему-то снимал ловец снов с входной двери. И не просто снимал, а пристально рассматривал его, будто пытаясь диагностировать поломку. Саша заметила, что перья на амулете неестественно дёргались, а бусина в центре слабо пульсировала красным светом.

Заметив Сашу, он посмотрел на неё удивлёнными глазами.

Девушка произнесла, и её собственный голос прозвучал чересчур громко и резко в тишине прихожей:

— Кто вы? Что вам нужно? Как вы попали в мою квартиру?

— Постойте, в каком смысле «вашу»? Это моя квартира, я снимаю её уже шесть лет. А вот кто вы такая? И как вы сюда попали?

— Я не «попадала». Я живу в ней уже три года. И, между прочим, прописана здесь. — В голосе Саши зазвенела металлическая нота. Она сделала шаг назад, нащупывая взглядом тяжёлую фарфоровую вазу на тумбе — на всякий случай.

— Девушка, вы ошибаетесь. Кроме меня, здесь никто прописан быть не может, я единственный арендатор. Вот, смотрите, — мужчина протянул паспорт, открытый на странице регистрации — там стояла единственная печать: Улица Надежды, дом 54, квартира 182.

Тот же адрес. Девушка достала из сумки паспорт. Открыла. В её паспорте был указан тот же адрес.

— Да, и что же вы скажете на это? — выпалила она, протягивая паспорт молодому человеку. Внутри всё холодело. Подделка? Галлюцинация? Может, это какой-то новый развод?

Взглянув на него, парень внезапно изменился в лице. Он не выглядел ни психом, ни грабителем. Скорее... озадаченным специалистом, столкнувшимся с интересной неисправностью.

— Вы снимаете квартиру в агентстве «У Домового»?

— Да, а что? — Саша почувствовала, как дрожь подкрадывается к коленям.

— Я тоже, — твёрдо сказал парень. Он отложил в сторону ловец снов, который теперь завис в воздухе на сантиметр от его ладони, медленно вращаясь. — Зафиксировал мощный всплеск в контуре буферной зоны примерно сорок минут назад. С тех пор стабилизирующие руны на входе деградируют. Это вы?

— Что? — Саша ничего не поняла.

— Что сегодня пошло не так как обычно? Чем это пахнет?

— Пачули, — неуверенно ответила девушка. — Я принимала ванну.

— Эфирное масло высокой концентрации, — констатировал он, будто занося данные в протокол. — Так вот откуда этот аромат в моей ванной! А я-то думаю, почему обряд очищения не сработал.

— Обряд? — Саша фыркнула, но звук вышел нервным. Что-то вроде «походить по квартире с чёрными свечами и петь при этом странные напевы»? — засмеялась девушка, но смех тут же оборвался. — Что всё это значит?

— Это значит, что система пространственной экономии дала сбой. Судя по всему, произошла фазовая синхронизация двух изолированных контуров из-за совпадения ваших психоэмоциональных частот с нестабильностью в буферном слое. Я много читал об этом в техобзорах, но никогда не сталкивался на практике.

— Что? Какая экономия? — Саша сжала виски пальцами. Ей начинало казаться, что она спит.

— Вы вообще договор аренды читали? Пункт 14.б: «Арендатор соглашается с возможностью наложения измерений в целях оптимизации жилплощади». У нас одна квартира на двоих. Вернее, она одна, но мы в разных её... фазовых состояниях. Материальные контуры наложены, но разделены изолирующим барьером. И обычно не пересекаемся. А ваше сегодняшнее состояние — это сильный выброс положительной энергии. Вероятно, он и прожёг буфер. По сути, мы сейчас в зоне временного фазового коллапса. Меня, кстати, Костя зовут. Инженер-заклинатель, специализация — стабилизация магических полей. Так что… — он неловко потёр перенисицу и впервые бросил взгляд не на неё, а куда-то в пространство за её плечом, где у стены тихо мигал светодиодный ночник. — Пока защитные чары не перезагрузятся и не восстановят изоляцию, нам, выходит, делить одну прихожую. И, кажется, один холодильник. И, вероятно, полкухни. У вас, кстати, молоко есть? А то моё, похоже, сбежало.

В глазах у Саши поплыли тёмные пятна. Она снова посмотрела на его паспорт, на свой, на этого странного парня, на зависший в воздухе ловец снов. Логика отчаянно цеплялась за последнее разумное объяснение: отравление угарным газом, нервный срыв, слишком крепкий чай. Но все предметы вокруг выглядели чересчур чёткими и реальными. Словно не хватало только какого-то фонового гула или вибрации в воздухе, чтобы картинка сложилась в безумие.

— Этого не может быть, — тихо, но чётко сказала она, больше себе, чем ему. — Вы сейчас говорите, что мы… делим одну и ту же квартиру, но в разных измерениях? И из-за моего настроения и ванны с пачули стена между этими измерениями… рухнула?

Костя кивнул, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на профессиональное одобрение.

— Если опустить поэзию, то да. Грубая, но точная формулировка.

Ничего не понимающая девушка медленно, как в замедленной съёмке, села на стул.

Костя постоял ещё минуту, глядя на неё с выражением профессионального любопытства и лёгкой вины, потом вздохнул:

— Я пойду к себе. Через стену. Попробую что-то сделать с буфером. Если получится — может, мы больше не будем... так внезапно сталкиваться. — Он помялся. — Вы это... не бойтесь. Я не кусаюсь. И вообще, я больше по приборам, чем по людям.

Он шагнул обратно в коридор, и через секунду Саша услышала, как хлопнула дверь. Та самая дверь, которая вела в её прихожую. Но Костя исчез.

Саша ещё несколько минут сидела неподвижно, потом вскочила, нашла в ящике договор аренды и трясущимися руками набрала номер агентства «У Домового».

— Алло? — сказала она в трубку. — У меня тут... межпространственное взаимодействие. Это лечится?

Глава 2. Картография хаоса.

— Это из агентства. — раздался за дверью скучающий мужской голос. Саша открыла дверь. На пороге стоял мужчина в длинном розовом резиновом фартуке, в руке он держал большую папку с документами. — Здравствуйте. — Да-да, что у вас, говорите, приключилось? Межпространственное взаимодействие? Понятно. Бывает. Хм. Надеюсь, вы не планируете прерывать договор аренды? Ведь случаи подобного рода описаны как возможные в договоре. Агентство ответственности не несёт. Залог вам не вернут. А в случае расторжения договора в одностороннем порядке придётся заплатить неустойку. Если не будете прерывать договор, мои услуги дополнительно оплачивать не нужно, — монотонно, слегка тараторя произнёс мужчина. — Прерывать? Нет, нет, я не буду ничего прерывать. Просто почините мне всё. А то шастают тут всякие, — удивлённо произнесла Саша. — Хорошо. Мужчина достал из папки стопку бумаг. — Вот, ознакомьтесь с дополнительным соглашением и подпишите. Копию вышлем позже. После подписания бумаг мужчина расположился в гостиной и попросил девушку не входить. Оттуда сразу донёсся странный гул и запах озона. Саша заметалась по прихожей. Присутствие постороннего в квартире напрягало, но ещё больше напрягала мысль, что починить ничего не получится и ей придётся жить с этим «чудиком». Прошло около часа. Гул стих. Мастер вышел из гостиной, вытирая руки о розовый фартук. — Всё, — сказал он. — Я восстановил буферную изоляцию. Теперь пространственные контуры не будут пересекаться. Ваш сосед больше не появится в дверях. Саша выдохнула. С облегчением? Разочарованием? Она и сама не поняла. — Но... — мастер поднял палец. — Есть одно «но». Полной стабилизации я добиться не смог. Слишком мощный был резонанс. Ваши эмоциональные поля как-то... сцепились. Технически вы теперь связаны. Не пространством, а... ну, скажем так, остаточной фоновой магией. Предметы могут мигрировать, запахи проникать, звуки — тоже. Но личных встреч больше не будет. Буфер держит. — То есть... — Саша попыталась осмыслить. — Он есть, я есть, но мы друг друга не видим? А вещи — могут ходить туда-сюда? — Именно, — кивнул мастер. — Живите пока так. После праздников приедет бригада, доделает. Он ушёл, оставив Сашу в полном смятении. Саша помотала головой, отгоняя странные мысли. Нужно было чем-то себя занять, иначе она сойдёт с ума. Поэтому Саша решила не сидеть дома. Она быстро, не переодеваясь, накинула пуховик в пол, сунула ноги в сапоги и выскочила на улицу. Паспорт, на всякий случай, захватила с собой.

Выйдя на улицу, девушка сняла сторис в «Мир и ты», предложив своим подписчикам встретиться через час в каком-нибудь уютном кафе.

Она выбрала «Кофе и Курага» — маленькое местечко с венскими стульями, бордовыми диванами и огромными окнами, выходящими на старую пешеходную улицу. Саша обожала это кафе за его атмосферу: здесь пахло корицей, старой бумагой и чем-то неуловимо волшебным. Она скинула геолокацию в stories и заказала себе зеленый чай с апельсином — для храбрости.

Подписчицы начали подтягиваться уже через пятнадцать минут. Сначала робко заглядывали, улыбались, махали руками. А через полчаса Сашу окружали несколько десятков девушек — кто-то сидел за соседними столиками, кто-то стоял, облокотившись на барную стойку, кто-то пристроился на подоконнике. Воздух наполнился щебетом, смехом, запахом духов и фотографиями на телефоны.

— Девочки, вы такие красивые! — Саша сияла. — Спасибо, что пришли в такую рань!

Она действительно любила эти встречи. Здесь не было фальши — только живые, настоящие люди, которые смотрели на неё не как на картинку в телефоне, а как на подругу. Саша обнимала каждую, запоминала имена, шутила, расспрашивала о планах на Новый год.

— Саша, это тебе! — девушка в смешной шапке с оленями протянула ей свёрток. — Я сама сделала!

В свёртке оказался блокнот ручной работы в обложке из ткани с принтом «летучие мыши в космосе» и крошечным металлическим уголком. На первой странице было выведено каллиграфическим почерком: «Для самых безумных идей».

— Ой, это же просто восторг! — Саша прижала блокнот к груди. — У меня как раз закончился, представляешь? Будто знала!

Другая девушка, тихая и застенчивая, протянула маленькую коробочку:

— Это свечи... Я их сама варю. Там с запахом глинтвейна и одно — с пачулями. Ты же любишь пачули?

— Люблю! — Саша понюхала свечу и зажмурилась. — Идеально для вечерних записей в новый блокнот. Спасибо огромное!

Третья, с ярко-розовыми волосами, вручила ей набор наклеек с забавными надписями вроде «Эмоционально нестабильна, но чертовски креативна» и «У меня лапки, я блогер». Саша расхохоталась и тут же приклеила одну себе на телефон.

— Девчонки, вы моё лекарство от всего! — воскликнула она. — А знаете что? Я тут подумала... Давайте сделаем совместный адвент-календарь? Прямо в моём блоге. Каждый день одна из вас будет рассказывать свою историю, рецепт или традицию. И все вместе будем ждать Новый год!

Идею встретили восторженным гулом. Саша записывала имена желающих в свой новый блокнот, щедро раздавала обещанные чек-листы и файлы с рецептами, фотографировалась с каждой и с каждой обнималась на прощание.

Она настолько расслабилась, так напиталась этим теплом, что начисто забыла о всех неурядицах, произошедших с ней в квартире. Костя, буферная зона, тапки и баночки с непонятной субстанцией — всё это показалось далёким и нереальным.

Поздно вечером, возвратившись домой, уставшая Саша сразу же легла спать.

---

Проснувшись наутро, девушка села на кровати, попыталась проанализировать вчерашний день. Тут-то она и вспомнила про соседа Костю из параллельной реальности.

— Скорее всего, приснилось.

Но внутри шевельнулось сомнение. «Слишком детально для сна. И запах... от него пахло озоном и машинным маслом. Разве такое придумаешь?»

Девушка застелила кровать и отправилась на кухню. Проходя мимо гостиной, заметила странное свечение в области стены, разделяющей её с кухней. Девушка остановилась, посмотрела на стену, подошла, пощупала её, но, не заметив ничего странного, решила, что это была игра солнечного света, отражение от окон соседнего дома.

— Точно приснилось, — буркнула она себе под нос.

Девушка зашла на кухню, на автомате вытащила из холодильника баночку йогурта, всыпала в тарелку гранолу. Открыла баночку с йогуртом, наклонила её над тарелкой с хлопьями. Внезапно резкий химический запах ударил в нос. Девушка отшатнулась, посмотрела на банку в своих руках. Прозрачная жидкость, наклейка с надписью «Энергетический концентрат. Не принимать внутрь». Саша плотно закрыла крышку, не понимая, что произошло.

«И что мне теперь есть?» — подумала девушка. Она вновь открыла холодильник, но, не найдя в нём своего любимого йогурта, с грустью закрыла дверцу.

— Значит, это был не сон. И этот горе-заклинатель с его коллапсом буферной зоны на самом деле был тут. — Она прислонилась лбом к холодному холодильнику. — Просто замечательно. Мало мне было проблем с бывшим, теперь ещё и сосед из параллельной вселенной ворует мой завтрак.

Саша вновь открывает холодильник, надеясь увидеть в нём пропавший йогурт, но нет — ничего не изменилось. «Ладно, будем действовать по-взрослому». Девушка решается вернуть банку с эфиром на полку, пишет записку: «Возвращаю вам вашу несъедобную субстанцию. Верните йогурт. Вкусный. Полезный. И последний. Хочется есть». Саша кладёт записку сверху банки, закрывает холодильник.

Девушка ходит из стороны в сторону на кухне, будто ждёт чего-то. «Ну и дурацкая же ситуация. Я тут переписываюсь с невидимкой через холодильник. Мама бы точно отправила меня к психиатру».

---

Костя не спал всю ночь. Он сверялся со схемами, делал дополнительные расчёты, чертежи. Он пытался выяснить, как остановить коллапс. Молодой человек понимал, что буферную зону ему не убрать, но сделать её более стойкой — в его силах. Осталось разобраться как.

Его рабочий стол был завален листами ватмана, испещрёнными геометрическими фигурами и руническими формулами. Рядом с компьютером стоял самодельный прибор с мигающими лампочками — «анализатор флуктуаций», как называл его Костя. Стрелки на шкалах подрагивали, выписывая неровные синусоиды. Он то и дело сверял показания с чертежами и что-то бормотал себе под нос.

— Если допустить, что импульс Саши пробил буфер в точке с координатами Х-7, Y-23, то зона нестабильности должна расширяться по экспоненте... — он чертил карандашом, стирал, снова чертил. — Значит, нужен контр-импульс. Но частота должна совпасть с её личным резонансом. А как измерить личный резонанс человека, с которым нельзя даже поговорить нормально?

Он вздохнул и потёр глаза. Спать хотелось невыносимо, но мысль о том, что аномалия может расшириться и захватить всю квартиру, гнала его вперёд.

Кофе. Костя может думать только лишь о кофе. Он опускает ноги на пол, пытаясь нащупать тапки. Не почувствовав их, опускает голову и видит: левый тапок лежит на кровати, а правого нет.

— Отличное начало дня, — проворчал он. — Обувь путешествует между мирами быстрее, чем я.

Костя заходит на кухню. Замечает на столе выделяющуюся деталь — баночку с розовым содержимым. Подходит к раковине — она пустая, хотя он чётко помнил, что оставил в ней грязную чашку из-под кофе. Ищет чашку, находит её в шкафу перевёрнутой вниз.

— Ритуал какой-то? — хмыкнул он. — Или просто гравитация в зоне сбоя дала сбой?

Открывает холодильник. В нём видит на полке баночку с энергетическим концентратом, на ней записка: «Верните йогурт». Энергетической пасты в холодильнике не находит. Ставит йогурт в холодильник. Пишет записку: «Запрос на возврат левого тапка и энергетической пасты (серый тюбик, маркировка). Вам они ни к чему. Ваш йогурт возвращён. К. » Кладёт записку на банку с йогуртом, закрывает.

Идёт в мастерскую. Замечает мерцание одной из стен. Прибор на столе тут же ожил — стрелки зашкалило, лампочки замигали чаще. Костя хватает блокнот и ручку, записывает: «09:47, фазовая граница, пульсация усилилась до 0.5 Гц, амплитуда мерцания — примерно 0,15 секунд видимости. Фиксация параметров».

Выходит в коридор, понимает, что аномалия расширилась. Воздух здесь ощутимо вибрировал, а на тумбе у входа светильник мигал в ритме, который Костя узнал — это был тот самый двоичный код, который он наблюдал при тестировании протоколов пространственной связи. «Она что, тоже это видит?» — мелькнула мысль.

Он решается оставить записку на тумбе.

---

Саша, устав от борьбы за йогурт, идёт в душ. Спотыкается обо что-то — оказывается, это правая мужская тапка.

— О, а это у нас чьё? — фыркнула она, поднимая тапок. — Интересно, как тебя сюда занесло? Может, вы с левым поссорились?

Она забирает тапок, видит в коридоре: опять мигает светильник на тумбе у входа. Идёт его «чинить» — стукнуть по нему два раза.

— Работает же, когда стукнешь, — пробормотала она.

Замечает записку: «Запрос на возврат левого тапка и энергетической пасты...» — Ого, какой многословный, — усмехнулась Саша. — Прямо отчёт пишет.

Она ставит тапок на тумбу. Он тут же исчезает. Следом появляется записка: «Спасибо. Пасту не нашли? Ждём. К.»

— Не нашли, — буркнула Саша и приписала внизу: «Не видела вашу пасту. У вас там случайно мой йогурт не появился? С.»

Тумба снова мигнула, и записка исчезла.

«Так, — подумала Саша, — у нас теперь официальный почтовый ящик. Только вместо писем — тапки и непонятные субстанции.

Она пошла на кухню, открыла холодильник. И замерла. На полке, ровно там, где обычно, стоял её йогурт. Розовая крышечка, знакомая этикетка. Рядом — маленькая записка: «Ваш завтрак возвращён. Компенсация за моральный ущерб. К.»

Саша вытащила йогурт, повертела в руках. Внутри вдруг стало тепло и смешно. «Компенсация за моральный ущерб... ну надо же. Какой галантный инженер-заклинатель пошёл». Она открыла крышку, понюхала — пахло йогуртом, нормальным, ягодным, никаких химических запахов.

— Ладно, Костя, — сказала она в пустоту, — ты мне почти нравишься. Почти.

Но когда она потянулась за чашкой, чтобы налить чай из самозаваривающегося, произошло странное. Чайник вдруг загудел, подскакивая на месте. Из носика тонкой струйкой полилась тёмная, почти чёрная жидкость — это был крепкий, терпкий, чёрный кофе.

— Это что за шутки? — Саша уставилась на чайник. — Я такое не пью. Это... это же кофе!

Чайник довольно заурчал и выключился.

Саша постояла, глядя на дымящуюся чашку с чужим кофе, решила отвлечься просмотром телевизора. Она вошла в гостиную и остановилось в удивлении. Стена — та самая, которая была и стеной кухни — теперь мерцала гораздо ярче, почти светилась. Сквозь неё проступали смутные очертания чужой комнаты: край стола, стопка бумаг, силуэт человека, склонившегося над приборами.

Саша медленно подошла к стене. Сердце колотилось где-то в горле. «А вдруг?..»

Она подняла руку и осторожно, кончиками пальцев, коснулась мерцающей поверхности.

Стена отозвалась тёплой вибрацией. И сквозь неё, приглушённо, но отчётливо, донёсся голос Кости:

— Вы что, решили проверить границу на прочность голыми руками?

Саша отдёрнула руку, но потом улыбнулась и снова прижала ладонь к стене:

— А вы, значит, следите за мной через приборы? Нехорошо.

— Я фиксирую аномалию, — донёсся невозмутимый ответ. — А вы — её часть. Кстати, спасибо за тапок.

— Пожалуйста. А вы — за йогурт. Но вообще, у меня к вам вопрос...

— Я слушаю.

— Это вы мне кофе в чайник заслали? Я такое не пью.

Пауза. Потом тихий смешок:

— Нет. Это чайник сам... адаптируется. Видимо, наши бытовые приборы тоже начинают синхронизироваться. Моя кофемашина сегодня сварила мне молочный улун. Я его даже пробовать побоялся.

Саша расхохоталась. Напряжение последних минут схлынуло, уступив место странному, тёплому чувству — будто она не с чужаком из другой реальности говорит, а со старым знакомым, с которым можно и пошутить, и посмеяться над абсурдностью ситуации.

— Ладно, Костя, — сказала она, всё ещё улыбаясь. — Давай так: ты чинишь свою аномалию, а я пока буду писать инструкцию «Как выжить в квартире с пришельцем из параллельного мира». Пожалуй это отличная рубрика в «Мир и Я». Идёт?

— Идёт, — ответил голос из стены. — Но инструкцию потом дашь почитать. Вдруг пригодится для отчёта.

— Договорились.

Саша отняла руку от стены — мерцание стало чуть спокойнее, будто тоже довольно. Она вернулась на кухню, вылила чёрный кофе в раковину и заварила себе свой, правильный. Но на душе почему-то было легко.

«Странный день, — подумала она, залезая с ногами на диван с чашкой и телефоном. — Странный, но... интересный. Пожалуй, впервые за долгое время у меня появилось что-то, чего нет ни у кого из подписчиков. Сосед-заклинатель из другого измерения. Хм. Может, из этого выйдет отличный контент?»

Она открыла новый блокнот, подаренный девушкой в смешной шапке, и на первой странице вывела:

«Проект: Аномалия. Или как подружиться с параллельным миром через холодильник».

Глава 3. Теория большого сбоя.

Время перед Новым годом обычно стремительно летит вперёд. Этот год не был исключением для Саши. Каждый день к ней приезжали курьеры с подарками от брендов, с одеждой, сумками, косметикой. Девушка с трудом успевала снимать обзоры. Особенно учитывая тот факт, что делить экранное время ей приходилось теперь с соседом из параллельной реальности. Стена, которая служила для Александры отличным фоном для съёмки клипов, теперь то и дело мерцала. Приходилось несколько раз переснимать. Костя же, в свою очередь, не мог сосредоточиться на схемах и чертежах — ему нужно было сдать работу до Нового года, но из-за вечно пахнущей лавандой и пачули квартиры, пения в душе и сбивающей все планы кофеварки это становилось делать сложнее и сложнее.

В дверь позвонили. Саша, коротко взглянув в глазок, открыла дверь. На пороге стоял курьер с огромным букетом её любимых жёлтых кустовых роз и несколькими подарочными пакетами.

— Вам доставка, — произнёс он.

Саша взяла у него цветы, попросила поставить пакеты в коридор. Курьер занёс их, поставив большие пакеты на пол, а маленький — на тумбочку.

Саша, пританцовывая и подпевая себе под нос, зашла в гостиную в поисках вазы.

— Сколько можно! — раздался возмущённый голос из-за стены. — Я пытаюсь работать!

— Вообще-то я тоже пытаюсь работать, — возмущённо произнесла девушка. — И курьеры — это часть моей работы. Особенно перед праздниками.

— Невозможно сосредоточиться, — не унимался Костя.

— Ничем не могу помочь. Ваши приборы, знаете ли, сбивают настройки моей камеры.

— Значит, нужно искать компромисс.

— Какой, например?

— Что, если мы будем работать по очереди? А в свободное время не будем создавать проблем друг для друга?

— Неплохая идея. Давайте составим план, — сказала Саша, открыв блокнот на новой странице. — Чур моя первая половина дня — тогда свет для съёмки лучше.

— Без проблем, я в это время могу работать. Форс-мажоры будем оговаривать заблаговременно. У меня бывают дни, когда приходится работать ночами.

— Тогда я буду в эти дни ночевать у подруги.

— Отлично. Оставляю пункт для дополнительных правок. И... получите вашу копию соседского соглашения на тумбе в коридоре.

Саша вышла из гостиной. На тумбе лежало несколько скреплённых листов. Девушка подписала обе копии, оставила одну на тумбе, которая тут же исчезла.

Девушка вернулась в гостиную.

— Константин, согласно договору, — она взглянула на лист в руке, — номер 3824, сейчас моё рабочее время, попрошу вас соблюдать условия.

— Замолкаю, — ответил Костя.

Саша выставила свет, установила камеру на штатив.

— Привет, друзья! Новый год всё ближе, а подарки до сих пор не куплены? Вот, ловите мой личный топ-10 подарков своим близким. Между прочим, этот список подходит не только для новогодних подарков и выручает, когда горят дедлайны. Пишите мне в личку слово «подарок», отправлю вам файл с прямыми ссылками, чтобы не пришлось проводить в скроллинге маркетплейсов драгоценные часы.

Затем девушка сняла несколько коротких видео с обзором подарков.

— Дорогие мои, — записывала Саша сторис, — посмотрите, какой красивый букет цветов сегодня пришёл мне. Мой день рождения уже прошёл, а подарки до сих пор приходят...

В этот момент в комнате раздался ужасный звон, будто кто-то разрывает струну. Саша взглянула на часы, стоящие на книжной полке.

— Нет, нет, мне нужно ещё буквально пять, нет, десять минут! Ну неееет...

Звон продолжался.

— Хорошо. Отложим съёмку на завтра.

---

Костя отпустил прибор. Он сел за стол, достал чертёж, расставил ограничители в нужном диапазоне. Взял в руки загнутый под углом 90 градусов металлический стержень с шариком на конце, запустил его над чертежами. Стержень начал медленно вращаться — сначала только вокруг своей оси, затем добавились движения по горизонтали и вертикали. Костя отошёл от стола, удовлетворённо кивнул.

Затем он достал из ящика стола небольшой кристалл нежно-голубого цвета и установил его в центр чертежа. Кристалл слабо засветился, и линии на бумаге начали пульсировать в такт его сиянию. Костя делал пометки в журнале, фиксируя параметры: «Калибровка резонансного поля проходит штатно. Объект „Саша“ на удалении не влияет на частоту. Интересно, это временно или её эмоциональный фон стабилизировался?»

Он поймал себя на том, что думает о ней не как об объекте, а как о человеке. Усмехнулся и вернулся к расчётам.

---

Пока Костя работал, Саша читала книгу, сидя в своей комнате. Она взяла туда кувшин с водой и сырные ломтики на случай голода.

Вечером Саша зашла в ванну, набрала её, не забыв капнуть любимое масло пачули в аромадиффузор.

«Интересная жизнь у меня началась, — думала она, лёжа в пене. — В сторис я снимаю истории про соседство с магическим ботаником. Подписчики, наверное, думают, что у меня богатая фантазия. А я даже рада, что у меня появился такой сосед».

Выйдя из ванны, Саша зашла на кухню. Налила в чашку чай. Внезапно девушка подпрыгнула от жуткого грохота. Сначала она не поняла, в чём дело. Вышла в коридор, чтобы поинтересоваться у соседа, и заметила на тумбочке записку:

«Извините за беспокойство. Это моя кофемашина взбунтовалась. Её привычный кофе закончился, а тот, что был, она готовить наотрез отказалась. Насильное запихивание зёрен привело к данному результату. Исправлюсь».

Саша невольно улыбнулась, прочитав записку.

Она достала из одного подарочного пакета соль для ванны, положила её на тумбу, приложив записку:

«Это магнитная соль для ванны. Полежите в ней. Успокаивает».

Пакет с солью и записка тут же исчезли, и появилась новая:

«Спасибо».

Вдруг в голову Саши пришла идея. Она взяла лист бумаги, записала:

«Через пять минут у общей стены в гостиной».

Девушка вскочила с места, забежала в ванну, взяла коробочку с аромамаслами и диффузор, вернулась в гостиную. Она капнула в аромадиффузор несколько капель лавандового масла.

— Кость, вы тут? — спросила она.

— На месте, — раздался мужской голос.

Саша зажгла аромалампу. Стена несколько секунд оставалась неподвижной. Затем начала мерцать. Девушка прикоснулась к ней рукой — тёплая. Затем она проделала всё с оставшимися маслами: от апельсина стена перестала мерцать, корица сделала стену ярко-зелёной, а от пачули стена стала прозрачной на несколько секунд.

Саша записала в блокнот: «Арома-картография стены. Фиксирую все показания».

Костя же со своей стороны записывал: «20:20, пачули — стена прозрачная на одну десятую минуты. Масло апельсина вызывает стойкий откат. Масло корицы — аномальное свечение».

Он был удивлён сообразительностью Саши.

— Как вы додумались до этого? — спросил он у девушки.

— Вы же сказали тогда, в первый раз, что это всё пачули. Я решила проверить. Масел у меня много. Хотите, подарю? Мне как раз пришёл бокс подарочных масел от спонсора.

— Было бы неплохо провести эксперимент с моей стороны, — согласился Костя. — И ещё... Давайте попробуем опыт с миграцией предмета. Обменяемся. Я вам дам кружку, вы поставите её в свой шкаф. Посмотрим, как поведёт себя пространство.

С этими словами Костя ушёл, взял свою кружку, поставил её на тумбу, вернулся к стене.

— Кружка на тумбе, — сказал он.

Помолчал и спросил, сам не зная зачем:

— Саша, а как вы обычно проводите вечера?

Девушка задумалась.

— Обычно... сложно сказать, ведь у меня много работы. Но иногда я слушаю классическую музыку.

— Музыку?

— Да, музыку. Хотите, включу?

— Давайте, — ответил Костя.

Саша подошла к проигрывателю, взяла виниловую пластинку — Вивальди, «Времена года». Ноты заполнили помещение. Саша заметила, что промежутки мерцания стали длиннее.

---

Позже вечером девушка готовила ужин. Паэлья с морепродуктами удалась на славу — шафран дал нужный оттенок, кальмары оказались нежными, а мидии раскрылись ровно в тот момент, когда нужно. Саша накрыла на стол, посмотрела на тарелку и поймала себя на мысли, что хочет поделиться. Не сторис, не фотографией для блога, а именно едой — с ним.

Она аккуратно переложила половину паэльи в контейнер, приложила записку: «Экспериментальная еда. Проверьте, проходит ли вкус сквозь границы. Приятного аппетита». Поставила на тумбу. Контейнер исчез.

Через несколько минут на тумбе появилась пустая тарелка и записка: «Проходит. Более чем. Это невероятно вкусно. Спасибо. К. P.S. Моя очередь завтра».

Саша улыбнулась и пошла к стене.

— Кость, вы тут?

— Тут. Спасибо за ужин. Я давно так вкусно не ел.

— Пожалуйста. А вы что обычно готовите?

— Стейки. Мясо. Всё, что можно пожарить и не думать. Я же инженер, а не кулинар.

— А зря. Готовить — это тоже своего рода магия. Ингредиенты, пропорции, температура... Прямо как ваши формулы.

— Никогда не думал об этом так. — Костя помолчал. — Саша, а вы всегда жили одна?

— Три года. Снимала с одним парнем, но мы разбежались. Он считал, что моя работа — ерунда, а магия в квартире — мои выдумки. А вы?

— Я всегда один. Привык. Думал, что так удобно. Но сейчас... — он запнулся. — Странно, но когда вы уходите или замолкаете, мне становится пусто. Как будто приборы отключаются.

Саша почувствовала, как тепло разливается в груди.

— Кость, вы сейчас чуть не признались мне в любви через стену. Это очень по-вашему.

— Я просто констатировал факт, — смущённо пробормотал он. — Без всяких подтекстов.

— Конечно-конечно. — Саша улыбнулась в темноту. — Я тоже... привыкла. К вашему гудению, к запаху паяльника, к тому, что вы ворчите, когда я пою. Странно, но без этого уже не так уютно.

Они помолчали. Стена мягко мерцала.

— Саша, — тихо сказал Костя. — Спасибо. За всё.

— Не за что. Спокойной ночи, сосед.

— Спокойной ночи.

Саша отошла от стены, но чувство тепла не отпускало. Она подошла к тумбе — там, рядом с её аромамаслами, стояла та самая кружка Кости. Серая, строгая, с едва заметной царапиной на ободке. Та, из которой он пил свой крепкий кофе.

Саша взяла кружку в руки — она ещё хранила тепло. Поднесла к лицу, вдохнула. Пахло кофе и чем-то неуловимо «костиным» — озоном, бумагой, машинным маслом.

Она поставила кружку на тумбу обратно. Пусть побудет здесь. Как напоминание. Как мостик.

Саша пошла в спальню, забралась под одеяло и прислушалась. Сквозь стену доносилось тихое гудение приборов Кости — ровное, успокаивающее, как дыхание спящего рядом.

Она закрыла глаза.

Впервые за долгое время ей не хотелось, чтобы это гудение замолкало.

Глава 4. Первые соглашения.

На следующий день рано утром Саше было необходимо съездить по нескольким важным делам в городе. Вопрос касался её поступления на актёрский факультет. Девушка с детства мечтала о большой сцене, может, поэтому профессия блогера ей так легко далась.

Солнце только коснулось утреннего неба, а Саша уже писала текстовую сторис в «Мир и ты»:

«Друзья, не теряйте, буду на месте после 6 вечера».

Девушка глубоко вздохнула. Сразу после Нового года ей предстоял отборочный тур для поступления на актёрский. Поэтому три раза в неделю она ездила на курсы по актёрскому мастерству, голосу и речи.

Саша открыла шкаф. Выбрала длинное чёрное платье. Сегодня они ставили леди Макбет, ей хотелось прочувствовать роль, поэтому выбор пал на это скромное платье.

Одевшись, девушка посмотрела в зеркало.

«Ты справишься», — произнесла она про себя, сделала глубокий вдох, задержалась на высоте вдоха: три, четыре, пять — и длинный медленный выдох. Дыхательные упражнения, которые всегда срабатывали.

Затем девушка приготовила себе лёгкий завтрак — чай и тостовый хлеб. Её тошнило, но делать нечего — поесть нужно.

Девушка вышла на улицу, не обратив внимания на то, что в квартире всё утро было подозрительно тихо.

---

Костя тем временем уже пять часов был на ногах. Последние полгода он жил идеей, и, несмотря на вторжение в его жизнь Саши, идею свою не оставил.

Он привычно сидел за своим рабочим столом. Вся поверхность которого была сплошь завалена чертежами, схемами, смятыми листами бумаги, на ней стояло несколько чашек, причём в каждой оставалось некоторое количество недопитого кофе. Костя с яростью что-то чертил на доске, то отходя от неё, то возвращаясь. Его волосы были растрепаны, да и весь вид молодого человека говорил о его поглощённости процессом.

В дверь постучали. Костя не услышал.

Стук повторился ещё раз, а потом ещё и ещё с удвоенной силой. Фоновый громкий звук вывел молодого человека из мыслей. Разочарованно вздохнув, словно кто-то отобрал у него конфету прямо из-под носа, Костя пошёл открывать дверь.

На пороге стоял его друг Михаил. В руке он держал крафтовый пакет, из которого торчали листья салата и батон.

— Сколько можно стучать?

— Я тебя не слышал.

— Опять всю ночь занимался своим проектом?

— Да, наверное… Не знаю, нет, — невнятно ответил Костя, закрывая дверь за другом.

— Мне самому нужно выбрать ответ? — рассмеялся Михаил. Он поставил пакеты на кухонный стол. — Я принёс тебе продукты. Давно ты выходил из дома?

— Не знаю, не уверен.

Константин активировал кристалл, стоящий на столешнице, и продукты из пакетов медленно поплыли по кухне, размещаясь в необходимые для них места.

— Как обстоят дела с твоим проектом? — поинтересовался Михаил.

— Никак не могу разобраться с кофе. С его крепостью. Кофеварка взбунтовалась, ей, видите ли, не нравится тестировать разную крепость. А мне не нравится, когда она шумит, как восставшая из ада. Плюс не выходит настроить крепость кофе под физическое состояние. Когда хочется взбодриться, она делает кофе с молоком, крепости никакой.

— Характерная она дама у тебя, — сказал Михаил, погладив машину по корпусу. Та в свою очередь удовлетворённо булькнула. — Ты бы с ней поласковее был, а то гоняешь технику и никакого уважения.

Костя в ответ лишь хмыкнул.

Они вошли в гостиную. На столе лежали чертежи.

— Какие у тебя сроки?

— Я должен сделать рабочий прототип «УДома» через почти три недели. Две с половиной, если быть точным. А если конкретнее — сразу после Нового года.

— На каком ты этапе?

— Вот на этом, — сказал Костя, проведя рукой по комнате.

— А потом они прекратят тебя финансировать?

— Естественно. Им нужна выполненная работа, а не мой светлый ум на их плечах. Плюс генерального давно выводит тот план, что я работаю из дома. А сейчас благодаря этой блогерше стало работать сложнее.

— Блогерше?

— Да, девушке-соседке.

— Девушке? — не унимался Михаил.

— Девушке, — повторил Костя и вдруг понял, что уже середина дня, а Александры не слышно.

---

Спустя четыре часа уставшая Саша зашла домой. Занятия по сценическому мастерству прошли отлично. Её похвалила старший преподаватель, сказала, что есть все шансы пройти отборочный тур и поступить. Это несколько окрылило девушку.

Саша села на стул в коридоре, посмотрела на почтовую тумбочку, вспомнила, что сегодня весь день не общалась с Костей. Решила оставить записку:

«Костя? Как ваш день? Я знаю, что сейчас ваше рабочее время, постараюсь не шуметь. Буду снимать контент на кухне. Маякните, если тоже захотите карбонару, сегодня она в планах. P.S. Кружка ещё не мигрировала».

Написала девушка и отошла от тумбы.

Переодевшись, поправив макияж, она настроила свет и телефон на кухне, принялась снимать процесс готовки пасты.

Закончив готовку, Саша вышла в коридор, заметила, что на почтовой тумбе всё так же лежит её записка.

— Не исчезла, — вслух произнесла Александра. — Любопытно.

---

Костя проводил друга домой. Голова раскалывалась. Ему в голову пришла идея: можно попросить Сашу помочь с его проектом «Умного магического дома». Что она может стать первым реальным испытателем.

Он подошёл к тумбе, написал:

«Саша, у меня к вам есть просьба. Мне нужна помощь в работе. Можем ли мы обсудить это через стену?»

Убрав ручку, он стал ждать. Пять, десять, пятнадцать минут — записка не исчезает.

— Сбой матрицы? Укрепление буфера? Воздействие извне? — Костя задумался.

Он принёс несколько приборов: компактный резонансный детектор с тремя стрелочными шкалами, анализатор фоновой магии в виде небольшого кристалла на подставке и блокнот с замерными листами. Начал нажимать на кнопки, записывать в блокнот показания.

Стрелки на детекторе дёргались хаотично, хотя обычно они плавно колебались в рабочем диапазоне. Кристалл то загорался тускло-синим, то гас, словно не мог определиться с уровнем сигнала. Костя проверил настройки, перезапустил протоколы — всё было в норме, но буфер вёл себя непредсказуемо.

— Это не случайный сбой, — пробормотал он себе под нос. — Какая-то внешняя переменная. Но какая? Саши нет, я ничего не менял… Что тогда?

---

Вечером Саша сидела в гостиной, поймала себя на мысли, что вот уже десять минут неотрывно смотрит на стену.

Тишина длилась весь день. Это пугало девушку.

Внезапно она почувствовала, как стена замерцала. Девушка кинулась в коридор — её записка исчезла, на тумбе лежало две записки от Кости: одна с просьбой, в другой говорилось про нестабильный буфер.

Саша вернулась в гостиную, стена мерцала сильнее. Девушка зажгла аромалампу, капнув пачули для усиления эффекта.

— Костя? — нерешительно произнесла она.

— Да, я тут, — раздался его голос.

— Вас весь день не было.

— Я был на месте. Но я понял. Провёл опыт, и выяснил, что буфер нестабилен. Он даёт соединение реальностей, но не на постоянной основе. Наблюдение позволит составить график.

— С этим можно что-то сделать?

— Я подумаю.

— В записке вы написали про просьбу.

— Да. — Костя помолчал, собираясь с мыслями. — Видите ли, я работаю над проектом «Умный магический дом». Система, которая подстраивает бытовую магию под настроение человека. У меня есть датчики, но мне не хватает живых данных — как реальный человек реагирует на разные режимы. Вы… вы очень эмоциональная, и ваши реакции яркие. Я подумал, может, вы согласитесь иногда тестировать прототипы? Это бы очень помогло.

— То есть я буду подопытным кроликом? — Саша улыбнулась, но без обиды.

— Нет, скорее… соавтором. Вы будете чувствовать, как работают датчики, говорить мне, где они врут. А я буду их настраивать. Вместе мы сможем сделать систему, которая действительно понимает людей.

— А если я случайно сломаю что-нибудь? — с лёгкой иронией спросила она.

— Тогда мы это починим вместе. — Голос Кости звучал серьёзно. — Мне нужен не просто испытатель, а… партнёр. Которому я могу доверять.

Саша помолчала несколько секунд.

— Хорошо, — сказала она наконец. — Я согласна. Но тогда и у меня будет просьба.

— Какая?

— Давайте параллельно снимать это всё. Для моего блога. Я давно хотела сделать серию про необычную жизнь, а тут… сосед из параллельной реальности, магическая аномалия, умный дом. Представляете, сколько людей это заинтересует? Я, конечно, не буду раскрывать настоящую магию, но эстетику, процесс — это будет бомба.

— Вы хотите снимать, как мы обмениваемся записками и еда исчезает из холодильника? — в голосе Кости послышалась усмешка.

— И не только! Стена мерцает, из чайника льётся не тот кофе, вещи мигрируют. Если красиво снять, никто не поверит, что это реальность, но подписчики будут в восторге. Мы можем назвать это «Сосед из параллельного холодильника» или что-то вроде того. Только представьте: сторис, где вы ставите кружку на тумбу, она исчезает, а через минуту появляется у меня. Это же чистая магия! Ну, почти.

Костя рассмеялся — впервые за весь день.

— Вы неисправимы. Ладно, давайте попробуем. Но сначала — разберёмся с буфером, а то он совсем разбаловался.

— Договорились, — Саша подошла к мерцающей стене. — Значит, мы теперь партнёры? И по магии, и по бизнесу?

— Похоже на то.

Она протянула руку к стене:

— Тогда ударим по рукам?

Костя сделал то же самое со своей стороны. Их ладони встретились на границе мерцания — стена стала почти прозрачной, и они почувствовали тепло. Не от аномалии, а от прикосновения друг к другу, пусть и через слои реальности.

Никто не сказал ни слова. Они просто стояли так несколько секунд, глядя сквозь стену друг на друга, и молчали.

Потом Саша убрала руку, сделала шаг назад.

— Мне нужно смонтировать видео, — сказала она, чуть охрипшим голосом. — И… спасибо. За доверие.

— Вам спасибо. — Голос Кости был тихим. — Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, сосед.

Саша вернулась на кухню. Смотреть на отснятый материал сейчас не было сил. Она налила себе чай, села на подоконник и посмотрела на улицу. За окном медленно кружился снег, огни на ёлке мерцали в такт её дыханию.

«Кажется, я только что согласилась быть не только соседкой, но и соавтором, и… кем ещё? Партнёром. А его ладонь была тёплой. Даже сквозь стену».

Она достала блокнот с летучими мышами и написала:

«День, когда мы стали командой. Он попросил меня помочь с его проектом. Я попросила его снимать для блога. Мы ударили по рукам. Сквозь стену. Это было самое тёплое рукопожатие в моей жизни».

Костя сидел в мастерской, глядя на приборы. Стрелки наконец успокоились, показывая ровный, стабильный сигнал.

«Интересно, — подумал он, — это буфер наладился сам, или мы его стабилизировали? Когда она коснулась стены…»

Он открыл свой журнал и записал:

«Эксперимент №9. Совместное касание границы дало временную стабилизацию буфера. Объект «Саша» согласился участвовать в тестировании прототипов. Настроение — положительное. Пульс — учащённый. Моё — тоже. Фиксирую: возможно, это не только про науку».

Он отложил ручку, зажёг свечу с пачулями, которую Саша подарила ему на прошлой неделе, и долго смотрел на мерцающую стену.

Где-то вдалеке тикали часы. До Нового года оставалось чуть больше двух недель.

Глава 5. Гастрономический переворот.

Лениво потягиваясь, Саша лежит в кровати. Девушка проснулась несколько часов назад, но не в силах заставить себя подняться.

За это время она успела написать несколько сценариев для съёмки видео, смонтировать новогодний рилс, ответить подписчикам в личных сообщениях. Обычная блогерская рутина и обратная сторона медали знаменитости. Вчера Саша объявила о начале новой рубрики в своём блоге и, возможно, о съёмке в стриминге. Она ознакомилась со статистикой — наблюдался рост подписчиков, в несколько раз превышающий обычный. Значит, рубрика про соседа из холодильника рабочая.

Заблокировав телефон и лениво перевернувшись на спину, Саша усилием воли всё же подняла себя с кровати.

Девушка взяла со стула красную футболку с огромной цифрой восемь на спине. Эта футболка досталась от бывшего парня, поэтому была на шесть размеров больше Саши, прикрывая ноги до середины бедра.

Она неспешно заходит на кухню. На столе, будто почувствовав девушку, заработал самозаваривающийся чайник. Открыв холодильник, Саша обнаружила свой любимый клубничный йогурт на привычном для него месте. Взяв в руки баночку, она внимательно её изучила — вдруг какая-то субстанция Кости мимикрировала под образ её любимого молочного лакомства? Не найдя зацепок из параллельной реальности, Саша спокойно открыла упаковку, вылила содержимое на гранолу, стоящую на столе.

Александра включает камеру в телефоне:

— Доброе утро, мои дорогие! Сегодня проснулась несколько позднее — посвятила несколько часов работе. Но вот я с вами, планов много на сегодняшний день, ведь времени до праздников становится всё меньше и меньше. Тем не менее не забываем про сбалансированный завтрак. Кстати, насчёт еды… Мой невидимый сосед вчера намекнул, что сегодня его очередь готовить ужин. Я в интриге: что же может приготовить магический инженер? Надеюсь, не что-то угольно-подгоревшее.

Из-за стены в гостиной доносится скрежет.

Саша, не выключая камеры, заходит в гостиную и один раз стучит кулаком по стене. В ответ слышит такой же стук.

— Вот, мы уже научились общаться друг с другом стуками. Один удар — приветствие. Скоро будем перестукиваться азбукой Морзе.

Включив камеру снова, Саша решает принять ванну со своим любимым маслом пачули и английской солью.

Костя, согнувшись, сидит за столом. В его руках мелькают карандаши, магический маятник, голубой, розовый, жёлтый кристаллы. Он то и дело отходит от стола, смотрит на разложенные бумаги, возвращается, вырывает страницы и чертит дальше. Губы Кости постоянно двигаются, нашёптывая цифры, схемы, алгоритмы себе под нос.

Раздаётся звонок телефона. Костя с трудом отыскивает среди скопившихся на столе вещей устройство, смотрит на экран. Звонит начальство.

— Да… Работаю над созданием прототипа… Да… Да… Я понимаю… Я знаю, что не укладываюсь в сроки, но гарантирую — всё будет… Хорошо, я вас понял, потороплюсь.

Костя убирает телефон от лица и в сердцах резко кладёт его на стол.

Молодой человек понимает, что нужно отвлечься. Тем более он обещал Саше приготовить мясо. В животе, как бы в знак подтверждения, заурчало.

«Мясо. Это вам не кристаллы выставлять в необходимом диапазоне. Это уже другой уровень — простые алгоритмы: мясо, специи, огонь и время. Справится даже ребёнок».

Костя заходит на кухню, открывает холодильник, достаёт из него два куска аппетитного мраморного мяса, которые ему по доброте душевной занёс его друг. Затем юноша достаёт кукурузу, помидоры, брюссельскую капусту, рукколу. Сложив продукты на стол пирамидой, он делает два шага назад и рассматривает имеющиеся ингредиенты.

— Должно получиться вкусно, — произносит Костя. — Овощи потушить, мясо — на огонь.

Костя раскладывает руны полукругом на чёрной гладкой металлической поверхности. Как только его рука опускает последнюю руну, тут же вспыхивает огонь над полукругом. Костя осторожно ставит поверх подготовленную заранее сковороду. Рядом стоит термометр с нанесённой на корпус руной — именно он должен подсказать идеальную температуру прожарки.

— Так. Стейк. Что там пишут в рецептах? Разогреть сковороду, обжарить с двух сторон, дать отдохнуть. Проще, чем стабилизировать фазовый контур.

Костя подносит к сковороде термометр, который тут же повисает над её поверхностью.

— Если эта штука измеряет температуру плазмы в буферной зоне, то со стейком справится.

Саша стоит в гостиной рядом с общей стеной, прижавшись к ней ухом. Телефон установлен на штативе, съёмка включена.

— Итак, друзья, — произносит девушка, — сейчас я по звукам пытаюсь определить, стоит ли мне сегодня ждать ужина или будем заказывать пиццу? Кстати, подскажите хорошую пиццерию в городе. «Папу Пина» можете не советовать — на мой взгляд, он испортился в последнее время. Но вернёмся к нашему соседу. Я хочу по звукам определить, что же там за стеной происходит.

Саша сильнее прижимается ухом к стене.

— Я слышу подозрительные звуки — что-то шипит, что-то гудит. Давайте попробуем угадать блюдо. Пишите в комментариях свои версии!

В это самое мгновение, в подтверждение её слов, за стеной доносится грохот.

— Кажется, что-то пошло не так. Но я верю в магию. Или хотя бы в то, что пожарная сигнализация у него тоже магическая.

Глаза Саши загораются азартом, как в детстве.

— Пахнет… мясом? Или это палёная проводка?

Девушка смеётся.

Костя сверяется с показаниями термометра.

— Готово.

Он кладёт на раскалённую сковороду мясо. Помытые и нарезанные овощи томятся в парящем сотейнике. Костя берёт в руки соль, сыплет на сковороду. Молодой человек не замечает, как соль прямо перед падением на влажную сторону мяса меняет цвет на белый с блёстками и звёздочками. Он переворачивает мясо, смотрит на получившуюся идеальную корочку. Другой рукой он открывает шкаф, достаёт из него бутылку с маслом и, не глядя на этикетку, щедро поливает овощи Сашиным кокосовым маслом для волос и тела.

В эту самую секунду всё ещё висящий над сковородкой термометр начинает истерически подпрыгивать, меняя показатели в диапазоне от минус пяти до плюс двухсот. Костя судорожно пытается поймать взбесившийся прибор и не замечает сладковатый запах, распространяющийся по всей кухне.

Саша, продолжая снимать истории в свой блог, слышит падение тяжёлого предмета за стеной, а затем — как Костя тихо выругался.

— Кажется, мой сосед сейчас переживает кулинарный армагеддон. Я должна вмешаться. Но сначала — голосование в сторис: «Спасать соседа или смотреть, что будет дальше?»

В ответ на сторис начинают сыпаться сообщения: «Пусть мучается», «Покажи потом, что получилось», «Спасай!», «Ты заказала уже пиццу?», «Пусть готовит — это смешно», «Пусть снимет своё видео приготовления».

— А вы жестоки, как я посмотрю. Но я, пожалуй, пойду спасать. В конце концов, это мой единственный сосед-заклинатель. Где я ещё такого найду?

С этими словами Саша стучит по стене три раза.

Из-за стены раздаётся голос Кости:

— Что?

— Это ты мне скажи. Что у тебя происходит? Я слышу странные запахи.

— Кажется, буфер опять накрылся, а я не могу его стабилизировать, пока на кухне открытый огонь.

— Это что, пахнет моё масло для волос? — смеётся Саша.

Костя берёт в руки бутылку.

— Твою ж… Да, это оно. Точно, буфер дестабилизировался. Ещё и стейк блестеть начал.

— Я так и знала, что моё масло мигрировало к тебе. Ладно, давай помогу. Что мы готовим?

— Стейк. Правда, теперь это спа-стейк.

Саша смеётся.

— Так, нужно нормальное масло. Открой холодильник — может, моё у тебя?

Костя открывает холодильник, видит упаковку сливочного масла с наклейкой: «Собственность Саши. Не воровать».

— Масло мне угрожает. Оно само приходит, я не ворую, — говорит Костя.

— Это профилактика, а не угроза. Бери его, а теперь слушай внимательно… Мясо выбрось! Оно уже пропиталось магнием для ванн!

— Но это был хороший кусок, — жалобно говорит Костя.

— Кость, ты хочешь есть стейк с блёстками?

— …Нет.

— Тогда выбрасывай.

Костя выбрасывает стейк в мусорное ведро, и ведро на секунду светится розовым.

— У тебя есть ещё мясо?

— Да, есть второй кусок. Я их по очереди хотел приготовить.

— Хорошо, разделим один кусок на двоих. Посоли его обычной солью. Проверь, чтобы это была именно соль, а не мой скраб для тела.

Костя окунает мизинец в соль, пробует.

— Солёная. Вроде обычная.

— Обжаривай по три минуты с каждой стороны. Не отходи!

Костя стоит над сковородой с секундомером в руке.

— Прошло две минуты сорок семь секунд. Переворачиваю?

— Давай!

Костя переворачивает стейк. Слышен аппетитный шкварк. Саша принюхивается — доносятся запахи жареного мяса.

— О! Вот теперь пахнет едой, а не спа-салоном!

— Я чувствую себя подопытным в кулинарном эксперименте.

— Это называется «ученик». Привыкай.

Костя поворачивается, случайно задевает бутылку с кокосовым маслом, которая тут же разбивается на мелкие осколки, разлетающиеся по всей кухне.

— Что там происходит? — раздаётся взволнованный голос из-за стены.

— Всё под контролем, — говорит Костя. — Но у тебя больше нет масла для волос.

— Ничего страшного, — смеётся Саша, — главное, что ты цел.

— Всё готово.

— Выглядит фотогенично?

— Что? — вздыхает Костя.

— Достаточно красиво для того, чтобы я выложила фото в блог?

Костя смотрит на тарелку.

— Ну… Мясо коричневое. Овощи зелёные и оранжевые. Вполне.

— Теперь поставь тарелку на тумбу, я сфотографирую.

— Зачем?

— Кость, так надо. Для блога.

— Хорошо. Не задаю вопросов. Тарелка уже на тумбе.

Саша забирает её со своей стороны, фотографирует и возвращает на место. Затем она тихо записывает историю, стоя в коридоре так, чтобы Костя её не слышал:

— Смотрите, что приготовил мой невидимый сосед под моим чутким руководством. Выглядит… неплохо! Даже аппетитно. Сейчас будем ужинать. Я — со своей стороны, он — со своей. Но ощущение, что за одним столом.

На тумбе вновь появляется тарелка с половиной стейка и овощами. Они усаживаются у стены каждый со своей стороны.

— Вкусно, даже без магии, — произносит Костя.

— Костя, магия — иногда это не твои кристаллы и заговоры, а следовать рецепту, вкладывать в него душу и не использовать соль для ванны.

— Запомню это на всю жизнь.

Позже вечером, когда в обоих мирах была помыта посуда, собраны осколки и отмыта кухня от разбившегося кокосового масла, Костя подошёл к тумбе — их почтовому ящику, на котором стоял непрозрачный контейнер, а на нём записка: «Костя, спасибо за прекрасный ужин. В контейнере кусок меренгового рулета. В знак благодарности».

Костя берёт блокнот и записывает:

«Извини за разбитое масло. Я придумаю, чем компенсировать. Запах кокоса теперь въелся в пол моей кухни. Главное, чтобы твоё масло теперь не пахло стейком».

Поздно вечером Саша, лёжа в своей кровати, вдруг фыркнула:

— Волосы, пахнущие стейком… Он точно инженер. Романтик.

Саша вздохнула.

Вот поэтому я и не хожу на свидания с поварами. И с заклинателями, видимо, тоже.

Глава 6. Третий — не лишний.

В комнате царил полумрак. Костя склонился над чертежами, сверяясь с расчётами. Продуктивная работа начала давать свои плоды: шторы научились подстраиваться под циркадные ритмы и открываться согласно им — без голосовых команд, без дополнительной настройки, лишь реагируя на состояние тела. Оставалась одна проблема, которая никак не поддавалась молодому человеку.

— Задержка реагирования в три десятых секунды. Не пойдёт. Нужна дополнительная калибровка, — произнёс вслух Костя. — Итак, чего же тебе не хватает?

Он взял в руки предмет прямоугольной формы и покрутил его.

Телефон Кости резко зазвонил — настолько неожиданно, что он выронил прямоугольный предмет из рук.

Костя взглянул на экран. «Михаил. Он не звонит просто так, не в такое время».

— Алло.

— Салют, брат. Мне нужна твоя помощь. У меня тут прорвало трубу, затопило соседей и меня, всё отключили, но тут буквально сухого места нет. Пустишь переночевать?

Костя задумался. Оставить друга в столь плачевной ситуации он не мог, но и раскрыть существование Саши... Михаил обладал ограниченным чувством такта и специфическим юмором.

— Костян, ты чего завис? Уснул, что ли? Я могу спать хоть на коврике, ты знаешь. Плюс я принесу твои любимые колбаски и кучу пива.

— Хорошо. Но у меня есть условие.

— Условие?

— Да. Не будь собой, пожалуйста, и не задавай лишних вопросов.

— Кость, ты сегодня страннее, чем обычно.

— Обещай.

— Хорошо, хорошо. Через час у тебя.

С этими словами Михаил положил трубку.

Костя отложил телефон. Поработать сегодня не получится, да и поговорить с Сашей необходимо.

Он вышел в гостиную и постучал коротко три раза по стене, разделяющей реальности, — условный сигнал, обозначающий острую необходимость поговорить.

Через некоторое время раздался голос Саши:

— Кость, что случилось?

— Ничего. Точнее... В общем, скоро приедет мой друг, и я заранее прошу прощения за всё, что ты можешь услышать.

Саша рассмеялась:

— Костя, не переживай так. Но если ты хочешь, я могу быть как мышка — ни пения в душе, ни съёмки видео.

— Ты меня очень выручишь.

— Я всё сделаю. Не волнуйся.

Саша вернулась в комнату и включила телефон, чтобы записать сторис.

— Сегодня тихий день. Никакого контента. Я нашла новый сериал — «Странник света» называется. Так что сериал, чипсы и удобная кровать. Вот все планы на сегодняшний вечер.

Она заблокировала телефон и взяла наушники с тумбочки.

---

— Дружище, ты меня очень выручил, — с этими словами Михаил вошёл в квартиру. За спиной — рюкзак, в руках — ящик пива. — Не поверишь, но мне пришлось купить новые вещи. Буквально всё мокрое. Что за запах?

— Запах? — непонимающе уточнил Костя.

— Ну да, запах. Цветочный такой, что-то знакомое. Вербена?.. Нет. Может, луговые травы? Тоже нет. Что же... Пачули! Да, точно! Ты увлёкся ароматерапией?

— Не понимаю, о чём ты, — быстро ответил Костя.

— Не юли, друг. Ты меня не обманешь. Тут была девушка?

— Никого тут не было.

— Ну да, о чём я. В твою берлогу даже за деньги никого не затащить. Пиво будешь? Немецкое, тёмное.

— Проходи в гостиную. Я поищу в холодильнике.

— Брось, там вряд ли найдётся что-то съедобное. Я всё купил.

---

Некоторое время спустя Костя с Михаилом устроились на диване, у каждого по бутылке пива.

— Итак, почему я не должен задавать вопросы? Ты такой загадочный сегодня, брат, — спросил Михаил, отпивая пиво из бутылки. — Если бы я тебя не знал, я бы подумал, что всё дело в девушке. Загадочные запахи, твоя секретность...

— Брось. Запах — это мой новый освежитель. Секретность — я работаю над новым проектом. Строго секретно, связано с правительством. Не вникай, давай лучше посмотрим что-нибудь.

— Футбол? Местный или накрутишь с другой реальности?

— Только не местный. Я накручу.

Костя достал из шкафа длинную толстую струну и начал раскручивать её в руках.

Внезапно послышался женский смех.

— Ты футбол настраиваешь?

— Дай мне минуту.

— Я говорю, смех у тебя?

— Смех?

— Девичий, да.

— Миш, не выдумывай, ты знаешь, как работает резонансная буферная антенна.

— Но я чётко слышал женский смех.

— Тебе послышалось, — ответил Костя, но вдруг осознал: Саша.

Смех повторился вновь, вместе со звуками сериала.

— Вот! Слышишь? — Михаил вскочил на ноги.

— А, это. Это мой новый голосовой помощник. Прототип.

— Голосовой помощник, который смеётся над шутками из сериала? Костян, ты меня за идиота держишь?

— Вот смотри. Привет колонка, расскажи анекдот.

Из колонки раздался механический голос:

— Встретились как-то два инженера. Один спрашивает: «Как дела?» Второй отвечает: «В пределах допустимой погрешности».

— Очень смешно, Кость. Не уходи от темы. Кто там смеётся? Рассказывай.

Константин глубоко вздохнул. Назад пути не было: друг не отстанет, придётся рассказывать.

— Ладно. Это будет странная история.

Михаил удовлетворённо потёр ладони:

— Обожаю странные истории.

— Агентство, у которого я снимаю квартиру, сдаёт её же в параллельной реальности. Эти квартиры разделяет буфер. В один прекрасный день буфер дестабилизировался. Я предположил, что это связано с аромамаслами, и в своей квартире я обнаружил девушку.

— Девушку? — удивлённо перебил Михаил. — Живую?

— Естественно. Она, понятное дело, была в шоке. Про магию, инженеров-заклинателей, параллельные реальности услышала только от меня. Агентство пыталось починить буфер, но не вышло полностью. Теперь мы живём, отделённые этой стеной, без возможности видеть друг друга. Общаемся записками на тумбе в коридоре — это что-то вроде почтового ящика. — Костя взял новую бутылку и продолжил: — Появилось новое развлечение: в квартире постоянно исчезают предметы и появляются в квартире у Саши.

— Саши?

— Да, так зовут девушку-соседку. Она многотысячный блогер и начинающая актриса.

— Красивая?

— Миш...

— Что? Нормальный вопрос.

— Я не знаю, я не разглядел.

— Это просто офигенно! Это лучший сюжет для ситкома, который я когда-либо видел!

— Но это не ситком, Миш, это моя жизнь.

— Всё, я понял. Зови её на свидание.

— Свидание? Ты что, совсем меня не слушал? Мы не можем видеться.

— Да понял я, понял, не усложняй. Напиши ей, что я хочу познакомиться. Нет, не так, дай мне лист, я сам напишу, а то знаю я тебя.

Костя с недоверием протянул другу блокнот.

Михаил написал:

«Дорогая соседка из параллельной реальности! Я — Михаил, друг этого зануды. Очень хочу с вами познакомиться. Предлагаю встретиться у стены в 21:00. Форма одежды — парадная пижама».

— Что ты написал? Теперь она подумает, что мы сумасшедшие. Что за парадная пижама?

— Она подумает, что мы весёлые, не усложняй, Костян.

С этими словами Михаил положил записку на тумбу.

— Через сколько ждать ответ?

— По-разному. Она сейчас занята, скорее всего.

— Я подожду. Ты настроил футбол?

---

В это время в параллельной реальности Саша на диване в наушниках смотрела сериал. Новая лёгкая молодёжная комедия, хороший актёрский состав, перспективный сюжет, отличные шутки. Девушка решила поправить волосы и случайно задела наушники, выдернув их из разъёма. Зазвучал закадровый смех над очередной шуткой, и Саша рассмеялась в ответ. Затем, вспомнив про Костю и его просьбу вести себя потише, она замолчала.

Когда последняя серия сезона закончилась, Саша почувствовала, что проголодалась, и решила тихонько пробраться на кухню. Выйдя в коридор, девушка заметила записку.

— «Парадная пижама»... Нет у меня парадной пижамы.

Саша подошла к зеркалу, покрутилась. Огромная футболка с цифрой восемь, короткие розовые шорты с рюшами.

Она взяла лист бумаги и написала:

«Встречаемся в 21:00. Что вы пьёте?»

Записка исчезла, и тут же пришёл ответ:

«Мы тёмное пиво и едим немецкие колбаски. Тебе отправить?»

Саша хихикнула и ответила:

«Сегодня что-то вроде детокс-дня. Приду с салатом и грушевым сидром. До встречи».

---

— Кость, скажи, какая музыка больше подходит для встречи?

— Давай не экспериментировать. Мы не проверяли, как реагирует буфер на звуки, — вдруг он сомкнётся.

— Привет, ребята, — раздался за стеной голос Саши.

— ПРИВЕТ! — громко произнёс Михаил. — Я ДРУГ КОСТИ! ИНЖЕНЕР! А ВЫ ПЕРВАЯ ДЕВУШКА, С КОТОРОЙ МЕНЯ ЗНАКОМИТ ЭТОТ ЗАУЧКА!

— Михаил, я вас слышу, вы можете не кричать. Я и Костю слышу. Он скрипит зубами.

— Ничего я не скриплю, — буркнул Костя.

— Скрипит. Саша, я так рад с вами познакомиться! Это самое необычное соседство, о котором я слышал.

— А у вас необычный подход к пижамному дресс-коду.

— Зато со мной не соскучишься. Костя сказал, вы актриса?

— Я блогер. Но с детства мечтала о большой сцене, и вот я в одном шаге от мечты.

— У вас всё получится.

— Как вам магические причуды?

— Не люблю кофе, который появляется в чайнике вместо моего молочного улуна.

— Костя, ты должен исправить этот чайник!

— Мы уже занимаемся этим.

— Саша, что вы предпочитаете пить?

— Белое вино и сидр.

— А как же пиво?

— Не мой напиток.

— Давайте сыграем в игру «вопрос-ответ»!

— Нет, — сказал Костя.

— Да! — хором ответили Саша и Михаил.

— Кость, прости, но два голоса против одного.

— Саша, первый вопрос к вам: что делает Костя, когда думает, что его никто не слышит?

— Разговаривает со своими кристаллами, — засмеялась девушка.

— Ничего я не разговариваю, — возразил Костя.

— А ещё он им поёт.

— Не может быть! Я должен это услышать!!! — воскликнул Михаил.

— Ничего я не пою! — не унимался Костя.

— Михаил, вопрос к вам, — продолжила Саша. — Ваш друг рассказывал до этого момента что-то обо мне?

Михаил сделал паузу, посмотрел на Константина, тот отчаянно замотал головой.

— Он говорил, что у него появилась соседка, которая... э-э-э... «вносит нестабильность в фазовый контур». Я думал, это метафора про девушку. Оказалось — буквально.

— «Вношу нестабильность», — засмеялась Саша. — Это что, подкат? Записываю в протокол.

Михаил захохотал, глядя на покрасневшее лицо смущённого Кости.

— Костян, ты безнадёжен. Саша, простите его. Он хороший, просто словарь у него состоит из терминов и цифр.

Все засмеялись.

---

Время пролетело незаметно. Когда напитки закончились, а Саша доела последний кусок пиццы, девушка почувствовала усталость. Все поняли, что пора расходиться.

— Саша, вы прекрасны, я очень рад, что познакомился с вами. Жаль, что не увиделись лично.

— Я тоже очень рада. Заходите чаще, Михаил.

— Теперь в этой квартире стало не так уныло, так что я приду.

— Спокойной ночи, мальчики.

— Спокойной ночи, Саша.

Глава 7. Актёрский этюд.

В волнении Саша расхаживала по комнате. Сегодняшний день начался слишком рано: бессонная ночь оставила след на лице девушки — отёкшие глаза, дрожащие руки.

— Костя! Костя!!

Как только наступило утро, Саша заколотила кулаками по их общей стене.

— Да, я тут. Чего так рано-то?

— Это я ждала уже два часа под стеной. Решила, что тогда ещё была ночь.

— Спасибо и на том. Что случилось?

— Прости... — Саша на секунду замолчала, переминаясь с ноги на ногу, затем продолжила нерешительно: — У тебя есть что-нибудь? Заклинание, камень — что угодно? Мне нужно выглядеть хорошо сегодня.

— Думаю, ты и так прекрасно выглядишь. Давай больше конкретики.

— У меня сегодня экстраважная репетиция. Монолог Нины Заречной из «Чайки». Но из-за волнения я не могла уснуть всю ночь.

— Я думаю, сейчас тебе нужно успокоиться и понять, что только без волнения ты сможешь справиться. Дрожащие руки тебе тут не в помощь. Давай я послушаю тебя.

— Ты?

— Да. А что?

— Так... терять мне всё равно нечего, а прогнать текст перед невидимым зрителем — неплохая идея.

Саша прошлась по комнате, сомкнула руки в замок, выдохнула и произнесла:

— «Люди, львы, орлы и куропатки, рогатые олени, гуси, пауки, молчаливые рыбы, обитавшие в воде, морские звёзды и те, которых нельзя было видеть глазом...» — Саша замолчала. — Нет, нет! — затараторила она. — Это всё не то. Это же гимн мечте, гимн искусству! А я читаю как новостную ленту. Где надрыв? Где дрожь? Где восторг? Где отчаяние? Костя! Ничего не выходит.

— Ты слишком стараешься быть правильной и делать всё по инструкции.

— Кто бы говорил.

— Не уходи от темы. Давай я тебя откалибрую.

— Опять ты свои штучки включить хочешь?

— Да. У меня есть магический калибровщик эмоциональных частот. Я помогу настроить текст так, чтобы было ясно, где нужно говорить громче, где с надрывом, а где, чего ли, не кричать. В общем, ты поняла.

— Костя, ты сейчас серьёзно? Это возможно?

— Да. Дай мне время на подготовку, хотя бы час. И начнём. Выпей пока кофе.

— Я его не пью.

— Тогда чай. И постарайся расслабиться.

— Ладно. Увидимся через час.

Саша пошла на кухню. В самозаваривающемся чайнике её уже ждал чай. Саша налила его в чашку: ромашка, вербена и зверобой. Сегодня была травяная смесь. Взяв чашку с собой и прихватив коробку эклеров, девушка отправилась в ванну. Несколько капель пачули — и вот Саша уже старается расслабиться в пенной ванне.

---

Через час в установленное время Костя ждал возле стены. Калибровщик, блокнот, карандаш — всё лежало перед ним на столе. Он чертил таблицу: фаза, громкость, тембр, вибрация, отклик...

Взял в руки диктофон. «Испытание калибровщика эмоций. Монолог Нины Заречной».

— Костя, всё готово? — раздался голос Саши из-за стены.

— Да, приступим.

Саша начала читать — сначала сдержанно и тихо, затем её голос твердел, эмоции нарастали.

— «Люди, львы, орлы и куропатки, рогатые олени, гуси, пауки, молчаливые рыбы, обитавшие в воде, морские звёзды и те, которых нельзя было видеть глазом, — словом, все жизни, все жизни, все жизни, свершив печальный круг, угасли... Уже тысячи веков, как земля не носит на себе ни одного живого существа, и эта бедная луна напрасно зажигает свой фонарь. На лугу уже не просыпаются с криком журавли, и майских жуков не бывает слышно в липовых рощах...»

Она запнулась. Голос сорвался. Девушка замолчала.

— Нет, не то. Я чувствую. Я спешу. Теряю ритм. Кость, что у тебя?

— Так. На фразе «все жизни, все жизни» вибрация достигла девяноста восьми — неплохо, но ниже расчётных ста пятидесяти. На словах «бедная луна» тембр ушёл вниз, что дало эмоциональный всплеск, но потом резкий спад. Эмоциональный отклик — шесть баллов. Рекомендую: на повторении «все жизни» сделать усиление, а перед «угасли» — паузу в две секунды.

— Костя, я не про формулы. Скажи, ты поверил в эту девушку? Поверил в её мечты? Почувствовал её боль?

— Я регистрирую параметры, но на фразе «бедная луна» у меня пошли мурашки. Это считается?

— Так... Уже что-то. Давай ещё раз. Без цифр и графиков. Просто послушай.

---

Через час и несколько прогонов Саша сидела у стены, обхватив колени руками.

— Может, это не моё? Может, мне не нужно? Блогер и блогер. Хватит с меня. Хватит думать о великом. Хватит мечтать.

— Саш, по моим данным, твой голос сейчас звучит на двадцать процентов тише и на тридцать пять процентов грустнее. Это некорректная самодиагностика. Нина Заречная — она тоже сомневалась. Она говорила: «Я — чайка». Но она продолжала. И ты продолжай.

— Ты что, знаешь текст?

— Я погуглил. Для точности анализа...

— Костя, это так мило.

Саша встала. Сделала глубокий вдох. Закрыла глаза. Она решила послушать Костю и пережить текст. Она представила себя Ниной — девушкой, которая верит в искусство, несмотря ни на что.

Она начала тихо, почти шёпотом, потом её голос нарастал.

— «Люди, львы, орлы и куропатки...»

Затем голос наполнился дрдрожью.

— «...и эта бедная луна напрасно зажигает свой фонарь...»

На фразе «страшно, страшно, страшно» голос сорвался.

— «Я — чайка... Нет, не то... Помните, вы подстрелили чайку? Случайно пришёл человек, увидел и от нечего делать погубил...» — закончила Саша шёпотом.

В комнате повисла тишина.

Костя застыл, забыв про приборы. Он смотрел на стену. На глазах выступили слёзы.

— Саша... я увидел тебя, — нарушил тишину Костя.

— Видел?

— Да. На долю секунды стена стала прозрачной. И я увидел... Но не тебя. Я увидел Нину. Ты справилась. И я ей поверил. Я буду переслушивать эту запись. Точно.

---

Вечером довольная Саша вбежала в комнату.

— Костя, Костя! У меня получилось!

— Я места не находил.

— Мой педагог сказала, что я наконец перестала играть, а начала жить. Она мне поверила. Спасибо тебе. Без тебя бы я не справилась.

— Спасибо тебе, что разрешила мне быть зрителем.

---

Поздно вечером, перед сном, Саша нашла на тумбе коробку макарун, засушенный цветок и записку:

«Саш, я не умею говорить красиво. Но когда ты читала монолог, я понял, что такое настоящее искусство. Это когда стена исчезает. Спасибо, что показала мне это. P.S. Цветок из моего мира. Пусть напоминает, что границы — условность».

Глава 8. Голосовой помощник.

Костя держит в руке кристалл с выгравированной на нём руной. Это конечный прототип голосового помощника, тот, который он после Нового года должен предоставить шефу. Иначе всё. Выплаты перестанут приходить , и снимать квартиру , как и сейчас , будет не за что. Да и где он найдёт такую работу , чтобы можно было работать из дома.

— Интерфейс настроен, корректировки внесены. Прототип полностью готов к работе. Осталось устранить мелкие недочёты и проверить его на баги.

Костя поднёс кристалл к металлическому кольцу , лежащему на столе. Кристалл тут же завис над ним, и из его кончика вышло несколько лучей, спроецировавших на потолке надпись : « Домовой ». Затем слово исчезло , и лишь на кончике кристалла остался гореть голубой огонёк.

Затем Костя достал из ящика стола несколько металлических колец, разнёс их по дому , положив на разные поверхности: на телевизор, шторы, кофеварку. Машина недовольно буркнула и подпрыгнула, пытаясь скинуть с себя металлический предмет.

— Хватит ставить на мне эксперименты. Не видать тебе больше крепкого американо, даже не проси. Варю сегодня лишь лавандовый раф.

— Говорят, в мире соседки Саши кофеварки ведут себя прилично и не пререкаются с хозяевами. Смотри, заменю тебя на такую.

— Не страшно. Эти кофеварки всё равно не смогут сварить тебе эспрессо необходимой крепости, и ты приползёшь ко мне на коленях.

Аргументы машины были неоспоримы , но кольцо с её крышки он всё же не убрал. Оба остались при своём мнении.

— Домовой, — произнёс вслух Костя, — включи свет над рабочим столом на семьдесят четыре целых и три десятых процента.

Свет над рабочей поверхностью загорелся.

Костя подошёл к столу, достал из кармана прибор, похожий на термометр ; на циферблате появились цифры : семьдесят четыре целых и шесть десятых.

Костя неудовлетворённо покачал головой, затем открыл блокнот и сделал в нём пометку.

— Домовой, приготовь американо на двойном эспрессо, две порции. Большая серая чашка.

Из кухни донеслось недовольное кряхтение , и аромат кофе заполнил квартиру.

Зайдя на кухню, Костя увидел ожидаемую картину: на столе стоял не его любимый напиток, а пол-литра кофе на жирных сливках.

— Реакция кофемашины закономерна, — произнёс Костя на диктофон.

— Я предупреждала, — донеслось со стола шипение машины.

Костя оставил её без ответа. Он продолжил диктовку на диктофон:

— Эксперимент со светом пройден. Точность девяносто восемь и восемь десятых процента. Необходима донастройка. Но результат приемлем.

Молодой человек отпил кофе, поморщился.

— Спасибо, что хотя бы не чай. Как в тот раз.

— Фу-у-у, чай. Я сама тогда еле отошла от этого вкуса. Ненавижу чай!

Костя усмехнулся и вышел из кухни.

Саша на кухне в розовой футболке с рюшами устанавливает телефон на штатив.

— Зима не повод наращивать бока, лето наступит быстро, нужно оставаться в форме. Поэтому сейчас я научу вас готовить свой любимый белковый завтрак , в котором аж 50 граммов белка. Но пока … Алиса, включи мою волну.

Колонка не отреагировала. — Алиса, включи музыку ! — повторила девушка. Тишина. — Странно, — сказала Саша, останавливая запись.

В это же время в квартире Кости внезапно заиграла «ZAZ – Je veux ». Молодой человек подпрыгнул, пролив кофе себе на брюки.

— Выключи … Тьфу ты, Домовой. Домовой, выключи!

Музыка продолжила играть. Костя отодвинул рукой кристалл, сдвинув его с металлического кольца.

Саша, так и не дождавшись фоновой музыки, решает , что наложит её потом через приложение, и снова включает камеру. Достаёт из холодильника необходимые ингредиенты : зернёный творог, яйца, масло, молоко ; из шкафа — нутовую муку, сироп топинамбура. Поворачивается, чтобы сменить ракурс камеры , и случайно скидывает муку на пол.

— Какая же я неуклюжая! Придётся убирать.

На слова об уборке реагирует Домовой: у Кости в квартире активируется режим уборки , и поток воды окатывает Костю с головы до ног. От неожиданности Костя роняет чашку на пол.

— Да что же такое! Квартира будто взбунтовалась!

Падение Костиной чашки активирует цепную реакцию: у Саши в квартире срабатывает противопожарная сигнализация. Девушка от неожиданности подпрыгивает.

— Что за день сегодня такой! — пытаясь перекричать сигнализацию, кричит Саша. — Звонит начальство? Ресепшен, сказать, что ложная тревога!

Через некоторое время звук стихает , и Саша садится на диван.

Костя стоит посреди разгромленной мастерской. Ему удалось остановить водяной поток.

— Как на поле боя, — говорит он вслух.

— Активация уборки аннулирована. Произошёл сбой системы. Сбой системы. Сбой системы.

— Да чтоб тебя… Замолчи!

Костя наклоняется, отключает пылесос насильно.

Молодой человек понимает, что во всём виноват нестабильный буфер. Он стучит дважды по стене.

— Саша, Саша! Что за шум у тебя?

— Сигналка почему-то сработала, хотя я ничего не поджигала. Странный день сегодня. Ещё и музыка не сработала.

— «ZAZ – Je veux» — это твоё?

— Да, очень похоже на меня.

— Саш, всё дело в буфере. Я сегодня начал тестировать свой прототип умного дома, но всё пошло не по плану. Он перехватил твои команды из-за буфера, и музыка сработала у меня, дальше — цепная реакция ошибок. Что произошло потом?

— Я рассыпала муку.

— Понятно. Вот причина , по которой активировался уборочный модуль. От неожиданности я выронил чашку , и это дало реакцию, запустив сигнализацию у тебя.

— Ой, Кость, я же всё это записала. Классная серия постов выйдет — как я разнесла квартиру соседу, попросив Алису включить мне музыку.

— Это , конечно , весело, но нужно решать вопрос. Саша, давай откалибруем мою систему на твои команды. Произнеси сейчас всё то, что ты просишь делать у своей колонки, посмотрим реакцию Домового.

— Я что , твой тестировщик?

— Вроде того.

— Хорошо. Алиса, включи свет.

В это время у Кости загорелась лампочка. Молодой человек сделал пометки.

— Позвони маме.

Система Домовой не реагирует.

— Поставь таймер на одну минуту.

И ровно через минуту у Кости срабатывает будильник.

— Алиса, какая сегодня погода?

Над кристаллом- прототипом начинает идти снег.

Саша и Костя ещё около часа перебирали все возможные и невозможные комбинации команд. Костя записывал схематично в своём блокноте, отмечал не только текст запроса, но и тембр , и частоту.

Проанализировав результаты, Костя понял, что простые команды — « включи », « выключи » — срабатывают стабильнее всего , и в его голове тут же рождается мысль.

— Саш, у меня идея. А что если некоторые команды нам использовать для связи? Например , мигание света.

— Гениально! Только как ты меня услышишь?

— Я настрою твою колонку через вибрацию буфера. Короче , не буду объяснять, но я смогу. Это будет наш протокол связи.

— Ой , а можно , можно , я дам ему кодовое название? Протокол «Стена». Ой, как здорово!

— Да , Саш. Попробуй поздороваться со мной.

— Привет, Костя.

Свет в комнате дважды моргает.

Костя отправляет ответ , и у Саши в колонке играет Бах.

— Ой , как здорово ! Работает! Это же как магический мессенджер!

— Давай разработаем команды. Три мерцания — « подойди к стене ». Вибрация — « подойди к тумбочке ».

Саша предлагает команды, Костя записывает в блокнот.

Поздно вечером Саша , лёжа в кровати , решает оставить Косте послание. Саша шёпотом произносит кодовую фразу.

В комнате Кости дважды мигает лампочка. В ответ Саша получает вибрацию. Девушка встаёт, направляется к тумбе в коридоре, видит записку.

« Было приятно поработать с тобой сегодня. Спасибо тебе, ты крутой тестировщик ».

Саша улыбается.

Глава 9. Эффект наблюдателя.

— Привет, дорогие мои, — произнесла Саша , глядя в камеру своего телефона , — наконец у меня получилось записать несколько видео, где чётко видно работу аномалии в моей квартире , и я готова приступить к монтажу. Так что не пропустите, скоро на моём канале выйдет мой первый мини-влог , связанный с новым соседом. Ух , волнуюсь жутко , поддержите огонёчками.

Саша остановила запись, взяла телефон в руки , села на диван, открыла блокнот, в котором записывала сценарии для блога, и приступила к монтажу.

Прошло несколько часов , и вот тщательно собранное видео загружается на платформу «Мир и ты». В нём есть всё : и мигание лампы, и исчезновение записки на тумбе, и странные голоса, и полёт тапка, и льющийся кофе из носика чайника — всё то, что произошло с Сашей за последние дни. Девушка делает большую ставку на свой первый влог. Потирая ладони от беспокойства, она нажимает кнопку «Опубликовать».

— Вот и всё , — выдохнула Саша. — В любом случае назад дороги нет.

Саша выходит на кухню , по дороге записывая сторис.

— Друзья, мой первый настоящий влог выложен на платформе. В нём вы узнаете все секреты моего тайного соседа, поймёте , что это не фейк и не постановка , а я на самом деле живу с соседом из параллельной вселенной. И кто знает, может , вы сможете увидеть эксклюзивные кадры — внешность загадочного инженера- заклинателя.

Саша проходит через коридор, не замечает лежащую на тумбе записки.

— Надеюсь, что ты , мой сосед , не смотришь мой канал, иначе у тебя есть все шансы стать знаменитостью сегодня.

---

Костя , сидя в своём любимом кресле-мешке, пьёт горячий , крепкий кофе — свой любимый двойной эспрессо. Сегодня ему удалось договориться со строптивой кофемашиной и получить свой любимый напиток. Правда, ей пришлось кое-что пообещать. А именно, что Михаил в течение месяца не будет пить свой любимый лавандовый раф.

— Раз плюнуть, — сказал Костя, затем задумался, а легко ли не пить кофе Михаилу? И почему его выбор пал именно на этот вариант напитка?

Несмотря на это , Костя с наслаждением попивал крепкий кофе.

Прототип умного дома оттачивался и усовершенствовался, с соседкой им наконец удалось наладить очерёдность режимов , всё было просто прекрасно.

Как только Костя позволил себе откинуться на спину и вытянуть ноги , он почувствовал лёгкую вибрацию , исходящую откуда-то. Молодой человек долго не мог понять , где находится источник шума, затем оглянулся , достал прибор, напоминающий метроном, поставил его на пол, разложил вокруг прибора зелёные округлые камни.

— Волнение социальной среды. Такого я ещё ни разу не видел.

---

В это время у Саши в телефоне одно за другим начинают приходить оповещения. Создаётся ощущение , будто тысячи сообщений хотят одновременно быть прочитанными и борются за лидерство.

— Саша, что у тебя происходит? — раздался из-за стены голос Кости. — Контур в резонансном волнении : такого всплеска социальной среды я ещё не видел. Что-то мне подсказывает, что это может быть связано с тобой.

— Кость , я выложила видео в свой блог. И , кажется , оно стало вирусным.

Костя быстро отходит от стены, начинает рыться в большой коробке под столом, пока не находит в ней телефон. Меняет настройки присутствия на параллельное измерение, заходит в «Мир и ты», находит нужный канал, резко понимает , в чём дело.

Сотни комментариев под видео, тысячи лайков, репосты.

— О боже, мы стали публичной аномалией! Этого нельзя было допустить.

Затем юноша подходит к стене.

— Саша , Саша, что же ты наделала? В кадре сторис моя записка с текстом, видео разрывается от комментариев. Ты должна снять опровержение! Я могу лишиться работы, если всё дойдёт до моего шефа, я и так в шаге от увольнения.

— Костя, он не узнает. Ты же видел, моё видео разлетелось. Его репостнула сама Лера_Раскрывает. Я никогда не добивалась такого успеха.

— На кону стоит моя карьера!

— И моя тоже, а ещё моё профессиональное имя.

— А ты не думала , что это видео увидят люди из «У Домового»? Не думала , как они отреагируют на публичную демонстрацию неработающего буфера? Они могут потерять клиентов, или , что хуже , выселить нас на улицу.

— Неужели всё так серьёзно? — взволнованно спросила девушка.

— Ещё серьёзнее.

— Но по факту там ничего такого нет. Тумба, летающий тапок, исчезающие записки , ну видна твоя записка « Саша , забери свой йогурт » , ничего страшного, я думаю. Это даже мило.

— Мило, да, Саша, а ещё опасно. Нам нужно было сначала получить лицензию на публичную демонстрацию магии. Хорошо хоть прототип умного дома в кадр не попал.

— Что же делать?

— Срочно искать выход. Ты кашу заварила — тебе её и есть.

— Расхлёбывать.

— Что?

— Правильно говорить «расхлёбывать».

— Не знаю, все говорят «есть».

— А надо «расхлёбывать».

— Хорошо. Думай, Саша.

С этими словами озадаченный Костя сел на диван.

— Я запишу видео с магическим опровержением. Удалять его слишком поздно в любом случае. Сейчас только придумаю , как изобразить все те фокусы.

Саша уходит на кухню, где записывает несколько видео , в котором тапок передвигается с помощью лески, а записка на тумбе появляется благодаря игре света.

---

Несколько часов спустя раздаётся звонок в дверь Саши.

На пороге известный блогер-расследователь Лера, она исследует паранормальные явления в рубрике «Лера_Раскрывает».

Саша от неожиданности даже взвизгнула — многомиллионный блогер прямо у неё на пороге, а она в длинной красной футболке с цифрой 8 и с проволокой, к которой привязан серый тапок.

— Привет, Саша! Я Лера, мы не знакомы, но я веду блог о магии и аномалиях. Твоё видео про невидимого соседа — бомба! Я проверила геолокацию по отражению в окне на твоём сторис, сопоставила с фотографиями твоего района и нашла твой дом. Можно войти?

— Да, я знаю тебя. Привет.

— Тогда ты знаешь, что я захожу туда, куда хочу зайти, без разрешения, — произносит девушка, протискиваясь между Сашей и дверным косяком в квартиру.

— Э-э-э, ты по отражению нашла мой адрес?

— Конечно. Думаю, что не я одна, это элементарно, — сказала девушка, садясь на диван, затем произнесла: — Друзья, сейчас я нахожусь в квартире той самой девушки Саши, которая за несколько часов стала знаменитостью благодаря своему магу-заклинателю и магической аномальной квартире. Саша, тебе не приходило в голову создать свой стартап, где люди будут жить по соседству с другими людьми из параллельных вселенных? Можно замутить такой гостиничный бизнес даже.

— Нет, не приходило. Но я как раз записываю видео с опровержением, всё , что было в моём блоге , не больше , чем спецэффекты, фокусы, игра ракурсов и света.

— Саша, это скучно и никому не интересно, ещё скажи , что это всё искусственный интеллект. Люди не успели ещё отойти от танцев под Токсиса.

В это время, как назло , и как по команде , мимо девушек пролетает тапок. Розовый. Пушистый. С заячьими ушками.

— О... уже началось. Тут нельзя выключать камеру ни на секунду.

— Это сквозняк, окна открыты.

Лера перевела взгляд на Сашину руку, потом на тапок, потом на проволоку, потом снова на Сашу.

— Ага. А тапок ты к проволоке привязала, чтобы сквозняку было удобнее его нести? Саш, если это спецэффекты, то ты лучший постановщик, которого я встречала. Но давай договоримся: ты мне — честное интервью, я тебе — честный обзор. И никаких «сквозняков», идёт?

Лера, будто не слышит Сашу, устанавливает телефон на штативе, включает камеру.

— Саша, скажи , как часто вы обмениваетесь сообщениями через тумбу? Точнее , как быстро приходит ответ? Письмо идёт по магической трубе или тут же материализуется в другом пространстве?

— Я не знаю...

— Ты пробовала записывать частоту мерцания стены?

— Я...

— Слышны ли голоса? И если слышны, то на каком расстоянии?

— Я не понимаю...

— В смысле , если уйти в спальню, сосед услышит?

— Я...

— Саш, ты не помогаешь.

— Да. Потому что я всё время пытаюсь сказать, что нет никакого соседа. Я хотела привлечь внимание , и , по всей видимости , у меня получилось, раз ты здесь.

— Такого быстрого разоблачения у меня ещё не было. Давай всё переснимем.

Девушка начала менять место установки штатива, достала из рюкзака ещё один дополнительный портативный свет и отражатель.

— Концовку мы сняли, теперь та часть , где ты доказываешь, что аномалия существует , и всё в этом духе. Готовься , я пойду помою руки.

Девушка выходит. Саша быстро подходит к стене: — Костя , Костя ! Что делать?

— Подыграй ей. Пусть она тебя разоблачит. Я постараюсь стабилизировать буфер.

— А-а-а-а! — раздался крик из ванной, и в комнату вбегает Лера.

— Телефон , телефон, дай мне его, скорее!

Хватает телефон и выбегает из комнаты. Саша за ней.

— Фиолетовая вода! — Лера чуть не прыгает от восторга. — Саша, ты понимаешь, что это такое?! Я три года гоняюсь за свидетельствами цветовых аномалий! У меня была серия про зеленоватый туман в Уфе — фейк, про розовый снег в Мурманске — фейк, про радужную пену в Байкальске — снова фейк! А тут — фиолетовая вода из крана! В твоей собственной ванной! — Она направила камеру на раковину. — Это уже неопровержимое доказательство аномальной зоны.

— Да... водоканал так борется с неплательщиками, — слабо произнесла Саша.

Лера смеётся.

— Я чуть не упустила отличный кадр. Давай выпьем кофе.

— Я пью чай, поэтому кофе дома нет.

— Значит , чай.

Девушки заходят на кухню, где из самозаваривающегося чайника валит пар.

— О, это же запах бергамота! Да, я о нём только подумала — и вот , запах.

— Совпадение, — произносит Саша и пинает плинтус ногой.

---

Костя в попытках заглушить разбушевавшуюся аномалию бегает по квартире , расставляя кристаллы, приговаривая под нос заклинания защиты. Буфер остаётся нестабильным , несмотря на все старания юноши. Последний кристалл янтарного цвета установлен на полу кухни.

— Это должно отключить фиолетовую воду.

И чётко в этот момент, сразу после того как Костя произнёс эти слова , на кухне у Саши включился диско-шар на потолке. Разноцветные огни наполнили комнату. Танцевальная музыка заиграла не только в колонках Саши , но и в колонках Кости.

— Саш, это точно не спецэффекты, — сказала Лера и начала танцевать.

— Это они, — ответила Саша и густо покраснела.

— Расслабься. Танцуй.

— Лера, давай перенесём видео с разоблачением меня на следующий раз. Кажется, колонка сломалась. Мне не выключить музыку, а в этом шуме снимать невозможно.

— С тебя совместный стрим, Саша.

— А с тебя отметка в сторис.

— Договорились.

Саша закрывает за Лерой дверь , и как только дверь захлопнулась, музыка стихла.

— Кость, она ушла.

— Отлично, — отзывается сосед.

— Но у нас новая проблема...

— Проблема?

— Я перекрыл фиолетовую воду, но твой кран теперь поёт.

— Поёт?

— Да. Думаю , это временно, либо будет подпевать тебе в душе.

— Это не смешно, — говорит Саша и игриво надувает щёки, потом смеётся. Через минуту из-за стены раздаётся смех Кости.

Расслабившись, ребята дописывают дополнительные пункты в договор о межпространственном соседстве.

— Никаких чётких формулировок — « магическая », « заклинание » и т. д.

— Прямые отсылки к работе со спецэффектами, поняла. Я, в свою очередь, заранее предупреждаю о гостях.

— Либо, если они неожиданные , я уйду работать к Михаилу.

— Хорошо. Но рубрика остаётся. Мы ещё с Лерой должны доснять видео. Благодаря этой рубрике я стала очень популярна.

Костя тяжело вздохнул.

— Саш, я всё ещё думаю, что это хождение по краю. Если Воронов увидит, если агентство заинтересуется... Но я видел твои глаза, когда ты говорила о просмотрах. Ты светилась. Так что — ладно. Продолжай. Только дай мне слово, что в следующий раз сначала покажешь черновик мне. Я проверю, нет ли там случайных рунных формул или моих записок про йогурт.

— Обещаю, Кость. Черновик — тебе, публикация — миру.

— Миру и ты, — машинально поправил Костя и осёкся. — Это что, теперь и мой слоган?

— Теперь наш, — засмеялась Саша.

Они молчат. Смотрят на стену перед собой.

— Саш.

— А?

— Ты сегодня была молодец.

— Ты тоже.

Они замолкают.

— Костя.

— Что?

— Спасибо , что ты не против продолжения рубрики.

— Я знаю , как тебе она дорога.

Саша улыбается.

Глава 10. Две стороны тишины.

Утро у Кости не задалось.

Он проснулся от звонка начальника и, даже не умывшись, принялся за чертёж. Получалось хуже, чем предполагалось, — всё падало из рук, схемы не сходились, лампа над столом постоянно мигала. Настроение Кости потихоньку катилось от неудачи к неудаче. В конечном итоге, когда он попытался установить кристалл над металлическим кольцом, тот выскользнул из пальцев и, больно ударив Костю по мизинцу ноги, подлетел, крутанулся в воздухе и запрыгнул обратно в коробку, заняв привычное место. Мизинец неприятно саднил, но боль слегка охладила гнев.

— Расшумелся я тут, — пробормотал Костя. — Саша ещё, наверное, спит. Точнее, спала, пока я тут всё не перевернул.

Он на цыпочках выбрался на кухню. На столе лежала коробка конфет, которую Костя берёг для такого случая. Молодой человек взял блокнот и написал на листочке: «Саш, прости за шум. Подозреваю, он тебя разбудил. Примирительный шоколад?» Конфеты и записку Костя положил на тумбу в коридоре, а сам вернулся на кухню.

— Сначала кофе, потом работа. Без двойного эспрессо всё валится из рук. Потом, пожалуй, приму ванну. У меня как раз есть магниевая соль, которую подарила Саша.

Костя нажал кнопку кофеварки, отметив про себя, что сегодня напиток готовится без привычного бурчания машины. Крепкий и горячий. Он отпил кофе, снова удивившись непривычно тихому поведению кофеварки, но тревожить её не стал — боялся спугнуть. Открыв холодильник, Костя не обнаружил в нём ни сбежавшего розового йогурта, ни других предметов, напоминавших о соседке. На средней полке — магический концентрат, на нижней — контейнер с блинчиками, приготовленными по рецепту Саши, подсмотренному на её странице в «Мире и ты». Получилось почти съедобно.

Выпив кофе, Костя, согласно намеченному плану, отправился в ванну. Высыпав в воду полпачки соли — руководствуясь принципом «целая пачка сделает меня слишком спокойным», — он разделся, сложил вещи по ровной линии на вешалке и лёг в тёплую воду. Запах лаванды успокаивал. Костя дышал, вспоминая, как учила его концентрироваться Саша: медленный глубокий вдох, на два счёта задержка, ещё вдох, ещё задержка и медленный выдох.

Когда мысли пришли в порядок, он вылез из ванны. Одевшись, вышел в коридор. На тумбе всё так же лежала коробка конфет и записка.

«Странно. Неужели спит? Не верю, что шум её не разбудил. Неужели обиделась?»

Костя подошёл к стене и стукнул один раз — сигнал «привет». Тишина. Стукнул три раза — «срочно». Ответа нет. Костя прижался ухом к стене:

— Саш? Ты там? Это я. Костя. Твой сосед. Стейк с блёстками, помнишь?

Тишина.

— Отлично. Я разговариваю со стеной. Как в старые добрые времена.

---

Саша проснулась позже обычного. Потянулась в кровати, прислушиваясь. Вместо привычного скрежета приборов за стеной, бурчания Кости, шума его шагов — тишина. «Наверное, ещё спит», — пронеслась мысль в голове девушки. Однако, посмотрев на часы, она поняла: что-то не так. Костя никогда не спал так долго.

Она быстро встала с кровати и, не одеваясь, побежала в гостиную, заколотила кулаками в стену:

— Костя!!!

В ответ — тишина. Стукнула два раза — ничего. Попробовала использовать протокол «Стена» — шёпотом произнесла кодовую фразу: «Костя, привет». Свет не моргает. Колонка молчит. Никакого ответного сигнала.

— Может, он уехал? — спросила отчаявшись девушка и села на диван, уперев ладони в подбородок. Внезапно вскочила: если Костя уезжал, он обязательно оставил бы записку на тумбе! Она выбежала в коридор — тумба была пуста.

Саша прижалась спиной к стене и медленно сползла на пол.

— Я не могла всё это придумать... Или... это был сон? И никакого Кости, никакого межпространственного взаимодействия не существовало? А что, если я сошла с ума?

Она достала телефон, нашла видео, снятое несколько дней назад. На нём слышался голос Кости — он спорил с кофеваркой. Саша прижала телефон к уху и прошептала:

— Просто чтобы убедиться, что ты существуешь.

---

Костя установил возле стены детектор активности — он точно знал, что схема подаст сигнал, когда буфер хоть немного дестабилизируется. Но, несмотря на это, он то и дело поглядывал на стену в надежде поймать тот самый момент. Детектор показывал ровную линию. Абсолютный ноль. Никакой активности с противоположной стороны контура.

— Это ведь то, что я хотел! Буфер стабилен. Я спокойно могу работать.

Но работа не шла. Мысли помимо воли улетали прочь. Как там Саша? Заметила ли она стабилизацию? Неужели так будет теперь всегда?

— Кофеварка, свари мне кофе. Только крепкий. Очень крепкий. И поговори со мной в конце концов.

— Ты жалок, — отозвалась машина.

— Зато честно.

---

Сашин день тоже не задался. Она попыталась снять сторис, но не смогла выдавить из себя ни одной искренней улыбки. Обычно во время записи за стеной что-то гудело, падало, Костя ворчал — и это давало ей ощущение, что она не одна. А теперь — тишина. Глухая, как вакуум.

— Ребята, — сказала она в камеру и замолчала. — Нет, не получается. Простите.

Она выключила запись, отложила телефон и долго сидела, глядя в одну точку. Потом встала, подошла к зеркалу и уставилась на своё отражение: всё та же футболка с восьмёркой, всё те же растрёпанные волосы. Но чего-то не хватало.

— Фона, — прошептала она. — Мне не хватает фона. И запаха паяльника. И бурчания. И записок про йогурт.

Она пошла на кухню, открыла кран. Тот самый, что недавно мурлыкал. Сегодня он молчал. Идеальная тишина — это оказалось куда хуже, чем она думала.

---

Вечером Костя и Саша, не сговариваясь, одновременно подошли к стене. Саша села на пол со своей стороны, прислонившись спиной к прохладной поверхности. Костя, помедлив, сделал то же самое. Они не знали, что другой рядом, но чувствовали смутную потребность быть ближе.

Саша, тихо, сама себе:

— Интересно, он сейчас дома? Может, тоже сидит у стены... Или работает. Или пьёт свой кофе из большой серой кружки. Или разговаривает с кофеваркой. Надеюсь, у него всё хорошо.

Костя со своей стороны, так же тихо:

— Она, наверное, снимает свои видео. Или репетирует. Или спит. У неё был тяжёлый день с этой Лерой... Хотя прошло уже несколько дней. Может, она просто не хочет разговаривать? Нет, глупость. Буфер же стабилизирован. Она меня не слышит.

Оба одновременно вздохнули — и этот вздох, благодаря остаточной микро-вибрации, едва уловимо резонировал. Саша замерла:

— Мне показалось, или я что-то слышала?

Костя насторожился:

— Показалось. Определённо показалось.

Но оба остались сидеть.

---

Ночь пришла незаметно. Костя не мог уснуть. Он принёс к стене аромадиффузор, заправленный маслом пачули.

— Если буфер хоть немного пропускает запахи... ты почувствуешь. Это как сигнал. Как «привет». Только через запах.

Он включил диффузор на минимальную мощность, лёг на пол у стены и стал ждать.

В квартире Саши через некоторое время появился едва уловимый аромат пачули. Саша, уже лёжа в кровати без сна, принюхалась и резко села.

— Пачули... Костя? Ты это сделал?

Она вскочила и бросилась к стене.

— Кость! Я чувствую запах! Ты включил диффузор? Это гениально!

Голос прорезался сквозь толщу — буфер чуть ослаб от совпадения их эмоциональных частот.

— Саш! Я тебя слышу! Нечётко, но слышу!

Саша прижалась к стене:

— Я тоже тебя слышу! Что случилось с буфером? Почему всё замолчало?

Костя, сбивчиво:

— Полная стабилизация. Наверное, агентство дожало. Или естественный откат. Я не знаю. Но тут так тихо без твоего пения в душе...

Саша, со смехом:

— А тут — без твоего ворчания на кофеварку. Я даже запись включала.

— Ты записывала моё ворчание?!

— В научных целях! Как ты говоришь.

Они замолчали. Тишина, но теперь — тёплая, живая. Через минуту Саша спросила:

— Кость... а что теперь? Буфер ведь может больше не открыться...

— Я найду способ. Я инженер-заклинатель в конце концов. Если для того, чтобы услышать, как ты поёшь в душе, нужно пробить дыру в реальности, я пробью. Только дай мне время.

— Дам. Сколько угодно. Только... не замолкай опять. Хотя бы через запахи. Или записки на тумбе. Я привыкла.

— Я тоже. Я привык, что ты — самая громкая переменная в моих расчётах.

— Это комплимент?

— Это факт.

— Тогда я — переменная. А ты — константа.

— Константа... — повторил Костя, и Саше показалось, что она слышит в его голосе улыбку. — Ладно. Договорились. Я — константа. Ты — переменная. Реальность — уравнение. Решим.

---

Позже, перед самым рассветом, Саша положила на тумбу записку: «Кость, спасибо за пачули. Это был лучший "привет" в моей жизни. Я буду ждать твой новый протокол связи. И да, я думаю о тебе. Громко. P.S. Константа — звучит гордо. Носи с честью. P.S.PS. И спасибо за конфеты. Они очень вкусные».

Костя нашёл записку, прочитал, улыбнулся и спрятал в коробку, в ту самую куда складывал все Сашины записки.

Он лёг спать, когда за окном уже серело. На душе было странно — тревожно и спокойно одновременно. Где-то глубоко, на уровне интуиции, Костя знал: это ещё не конец. Потому что ни одна константа не может существовать без переменной. И наоборот.

Глава 11. Шумовые помехи.

Саша стоит посреди перевёрнутой квартиры. Одежда скинута на пол, кровать перерыта, подушки лежат на подоконнике.

— Да где же ты?

Тишину комнаты нарушает монотонное жужжание вибрации телефона. Кто-то настойчиво пытается дозвониться.

— Вдох, выдох, Саша, — обращается девушка сама к себе, — десять, девять, восемь, семь, шесть, выдох. Успокойся и найдёшь свой телефон. Пять, четыре, три, два, один.

Внезапно девушка опускает руку в кучу разбросанных на полу вещей, недолго роется в них и извлекает свой телефон.

— Алло! — не глядя на экран , произносит девушка.

— Привет, дорогая. Если бы ты ответила раньше , у тебя бы было право голоса на выбор пиццы, а теперь нет. Мясная и точка. А ещё ты будешь пить грушевый сидр. В этом выбора у тебя не было.

— Полина? Что? Какая пицца? Какой сидр?

— Говорю же: пицца мясная, сидр грушевый.

— Пол, я поняла. О чём ты вообще?

— Я еду к тебе с ночёвкой. У нас девичник.

— Но ты же была в Китае и должна была вернуться только после их Нового года.

— Но вернулась раньше и очень соскучилась по своей подруге.

— Может , тогда лучше я к тебе? — с надеждой спросила Саша, понимая , что она не в силах объяснять подруге про магического заклинателя и нестабильный буфер.

— А вот и нет. Во-первых , курьер через час привезёт пиццу на твой адрес, а во-вторых , открывай.

В этот момент зазвенел дверной звонок.

Саша осмотрела комнату, которая так и оставалась в хаосе, пнула ногой кучку вещей в сторону, расчищая себе дорогу, и вышла в коридор.

— А-а-а-а, подруга, мы не виделись с тобой три месяца! Я так соскучилась!

В квартиру вошла высокая девушка с длинными волосами , собранными в хвост. Она обняла Сашу.

— Полина, я тебя вообще не ожидала увидеть сегодня. Да и вообще не ожидала увидеть скоро. Что случилось? Ты как здесь?

— Моё участие в Шанхае завершено, все остаточные моменты мы можем решать удалённо. Может быть , понадобится несколько поездок, но не сейчас. До Нового года я полностью свободна.

— До китайского? — рассмеялась Саша.

— Ах , если бы, — ответила со смехом подруга. — Ты как тут?

Саша только хотела ответить, как на тумбе появилась записка.

— Что это?

— Где?

— Листок. Я уверена на сто процентов , что его не было ещё минуту назад.

— Пол , ты чего? Конечно , он был. Проходи на кухню.

Полина , разувшись, повернула за угол. Через минуту начала выгружать из принесённого ею пакета бутылки сидра.

— Расскажи мне лучше ты. Я слышала , в «Мире и ты» появился новый многообещающий блогер со стремительно растущим числом подписчиков? Что за рубрика такая — сосед из холодильника?

Полина подошла к холодильнику, открыла дверцу , рассматривая содержимое.

— Неужели виновник рубрики — этот розовый йогурт? Или , может... стоп , а это что? Магический концентрат?

«Опять», — пронеслось в голове у Саши.

— Это... ничего, не обращай внимания, — она забрала флакон из рук подруги, вынесла его в коридор , оставив на тумбе.

— Саша, не увиливай. Я посмотрела твой влог. Ты видела два миллиона просмотров? Предлагаю залить его в китайские соцсети, расширишь аудиторию. Ты наняла человека для монтажа? Такие спецэффекты: мерцание стены, мужской голос... Кстати , чей он? Я не узнала.

— Да. Точнее , нет. Я сама монтировала. Ну почти. Да где же эта пицца? Хочешь , я пока бутерброды сделаю? Или , может , чаю? У меня штрудель есть. Яблочный , как ты любишь.

— Сама пекла?

— Обижаешь.

— Тогда буду.

Саша разлила по кружкам чай.

— Смотри , как интересно: у меня в чашке зелёный чай, а у тебя чёрный, а чайник один.

Саша остановилась посреди комнаты.

— Так я заварку заранее налила.

— Да?

— Конечно, ты просто не заметила.

— Тогда ты удивительным образом попала. Я сейчас пью только зелёный чай: Колодец Дракона или Сиху Лунцзин. Я привезла его , наверное , полчемодана и договорилась, что мне будут присылать его.

Полина сделала глоток.

— Не может быть. Я этот вкус ни с чем не спутаю. Такую смесь не достать.

— Да? Не знаю, я вроде бы его в магазине у дома покупала.

— Серьёзно?

— Да ладно, Пол, расслабься, шучу, мне его мама привезла, а ей его кто-то подарил.

Полина недоверчиво посмотрела на подругу, но промолчала.

---

Через час две девушки в расслабленных позах , лёжа на диване , вместе с пиццей и бутылками сидра в руках смотрели нестареющую классику — «Иронию судьбы, или С лёгким паром».

— Да не хочу я лавандовый раф. Я хочу просто кофе. Ты машина, ты должна подчиняться, — негромко, но разборчиво донеслось из-за стены.

— Я не машина, я произведение искусства.

Полина нажала на паузу.

— Это что? Это у тебя кто?

— Это телевизор. У соседей. Очень громкий. И странные передачи.

Саша нажала на плей, увеличила громкость.

— Смотри, сейчас мой любимый момент: удивление Нади от встречи с Новосельцевым.

— Саша, Новосельцев — это из другого фильма. Ты чего?

Полина вновь нажала на паузу.

— А ещё телевизор не спорит про лавандовый раф. У тебя что , мужик в квартире? Ты не могла намекнуть?

— Нет там никакого мужика.

— Саш, если ты меня слышишь, передай Михаилу, что лавандовый раф нужно вычеркнуть из категории «напитки» и перенести в категорию «десерты».

— Он же тебя по имени сейчас назвал, — вскочила на ноги Полина. — А ещё он передал привет Михаилу. У тебя что , тайная жизнь?

— Ох. Я, кажется, создал помехи. Извините.

Саша понимает: выхода у неё нет. Она вздыхает.

— Ладно. Садись. Это будет долгая и странная история.

— Обожаю странные истории.

Полина удобно усаживается на диване, отпивает сидр из бутылки.

— Некоторое время назад я обнаружила на своём пороге мужчину с таким же адресом прописки , как у меня.

— Дай угадаю, — перебила её Полина. — Только не Москва, а Санкт-Петербург? Да? Ты что , хочешь мне пересказать фильм, который мы смотрим?

— Не перебивай. Адрес полностью совпадал. Город тот же. Это оказался сосед из параллельной реальности. Оказывается , наше агентство сдаёт квартиры одновременно в разных измерениях разным людям. Между ними буферная зона. Так вот , мои благовония с пачули запустили сбой буфера, и Костя — так зовут моего соседа — оказался стоящим в моём коридоре. Потом приезжали из агентства, частично стабилизировали буфер, попадать в чужие реальности мы перестали, но вот общаться можем. Через тумбу , например , или эту стену.

Потом Саша рассказывает все подробности: про стейк с блёстками, про неугомонную Леру, про летающий тапок, про миграцию йогурта. Полина слушает , не перебивая. Когда Саша заканчивает , в комнате повисает тишина.

— То есть... ты хочешь сказать, что твой сосед — это не монтаж, не фейк для блога, а реальный инженер-заклинатель из параллельной реальности, который живёт с тобой через стену, ворует йогурты и жарит стейк на масле для волос?

— Да. Именно это я и хочу сказать.

Полина ставит бутылку на столик возле дивана.

— Это самое крутое, что я слышала за всю жизнь! У тебя — лучший сосед в истории! Он случайно не холост?

— Пол! Фокус не на том.

— Фокус всегда на этом! Ты должна нас познакомить!

— Он , наверное , работает.

— Отвлеки. Не каждый день общаешься с человеком из параллельной реальности.

— Вообще-то каждый.

— Это ты. У меня первый опыт. Он говорит на одном языке с нами? Я знаю только китайский и английский. Он знает английский?

— Пол, не суетись. Он знает русский.

— Давайте вместе посмотрим фильм.

— Это странно. И неловко. Вдруг ему не понравится. Вдруг он будет смотреть его как инженер.

— Тем лучше. Что он любит смотреть? Про магию? Про роботов? Комедии? Ужасы?

— Я предпочитаю документальные фильмы про устройство магических контуров. Но могу посмотреть и художественный. В научных целях, конечно, — раздался из-за стены голос Кости.

Полина подпрыгивает на месте.

— Костя , привет! Я Полина. Мне Саша уже рассказала про вас. Предлагаю устроить киновечер!

— Киновечер? Через стену? Технически возможно. Выбирайте фильм , я займусь синхронизацией.

— «Технически возможно» — это «да» на языке инженера? — шёпотом спрашивает Полина ; подруги смеются.

---

Некоторое время спустя раздаётся голос Кости из-за стены:

— Можете включать фильм. Я нас синхронизировал, и теперь всё , что вы будете смотреть на экране, будет видно и у меня.

— А звук? — спросила Полина. — Вы слышите нас?

— Слышу. Буфер сегодня нестабилен. Вероятно, из-за сидра — пары алкоголя создают дополнительную проницаемость. Кстати, передайте Саше, что она в прошлый раз забыла у меня... — Костя осёкся. — Впрочем, неважно. Запускайте.

Полина выразительно посмотрела на Сашу. Та сделала вид, что поправляет плед.

Фильм начался. Это была старая комедия — та самая «Ирония судьбы», которую они смотрели до вмешательства Кости. Только теперь к просмотру добавился новый участник.

На сцене с баней Костя заметил:

— Обратите внимание, архитектура квартир в этом фильме идентична. Это распространённый приём в советской застройке, но здесь он доведён до абсурда. Теоретически, если бы существовал магический контур, наложенный на типовые дома, можно было бы добиться эффекта, похожего на наш с вами случай.

— Кость, — не выдержала Саша, — это комедия! Тут не нужен магический контур. Тут нужна вера в новогоднее чудо.

— Новогоднее чудо — это неподтверждённая магическая аномалия с нулевым уровнем повторяемости, — машинально ответил Костя. — Но если тебе нравится, пусть будет чудо.

Полина хихикнула и толкнула Сашу локтём: «Он прелесть».

На сцене с пьяным Ипполитом Костя снова вмешался:

— Поведение данного персонажа нелогично. Если он знал, что его невеста может быть в другой квартире, почему не проверил адрес заранее?

— Потому что он влюблён и растерян, — сказала Полина. — Это нормально — терять голову, когда влюблён.

— Потеря головы — это фигура речи. Физически голова остаётся на месте. А вот сердцебиение действительно учащается. Я замерял.

— На ком замерял? — мгновенно среагировала Полина.

Костя замолчал. Саша уткнулась в подушку.

— Я, кажется, поняла, на ком, — удовлетворённо протянула Полина и отпила сидра.

В финале, когда герои встречаются в поезде, Костя неожиданно замолчал. Саша даже забеспокоилась:

— Кость? Ты там?

— Тут. Просто... этот момент. Когда они находят друг друга, несмотря на путаницу. Это... хороший момент.

— По-моему, наш инженер дорвался до эмоций, — прошептала Полина.

— Я всё слышу, — отозвался Костя. — Но да. Возможно.

---

После фильма, выпитого сидра и съеденной пиццы Полина понимает, что нужно идти спать.

— Ладно, голубки, вам спокойной ночи. Саша, жду тебя в кровати. Костя, вы отличный сосед.

Полина скрывается в коридоре , мурлыча себе под нос.

— Кость, извини, что не предупредила.

— Ничего. Она первая , кто воспринял нашу ситуацию не как сенсацию, а как возможность.

— Возможность для чего?

— Для киновечера... например... И других совместных... проектов.

Саша улыбается в темноте:

— Других совместных проектов? Ты про что?

— Пока не готов озвучить. Нужно подготовить расчёты.

— Кость, ты опять про расчёты?

— Нет. Просто... я рад, что ты рассказала Полине. Мне кажется, это сделало всё чуть более реальным.

— Мне тоже.

Глава 12. Допрос с пристрастием.

Полина потягивается. Раннее утро. Слишком раннее, чтобы вставать, но и одновременно слишком позднее, чтобы опять засыпать. Девушка поворачивает голову в сторону Саши — та, раскинувшись на своей половине и захватив часть подушки Полины, спокойно посапывает.

Полина осторожно проскальзывает под Сашиной рукой, в ответ подруга поворачивается на бок.

— Клубничный йогурт... мой йогурт... коровы отделяют клубнику от молока... — забормотала она себе под нос.

Полина, улыбнувшись, закуталась в плед и вышла из спальни.

Пробираясь на кухню, Полинин взгляд зацепился за слабое мерцание в гостиной. Зайдя в комнату, девушка увидела отчётливое мерцание стены.

— Как интересно. Пока сам не увидишь, не поверишь, — произнесла девушка. — Интересно, этот забавный инженер ещё спит?

Она замолчала, задумалась и продолжила:

— Наверное, ещё спит, опять сидел до утра, работая над своим прототипом.

Она подошла к стене, коснувшись её рукой.

— Тёплая. Будто там живой человек. Хотя да, там и есть живой человек, только из другой реальности. С ума сойти!

Костя уже не спал. Вчера вечером он не стал погружаться в работу, решил проснуться пораньше.

Перед лицом юноши стоял 3D-прототип системы умного дома в уменьшенном масштабе. Задача была определить положение основного кристалла относительно других и датчиков для более точной координации работы системы. Он то и дело смотрел на расчёты, затем вновь на модель, делал пометки в блокноте , перечерчивал схемы, сдвигал элементы прототипа на модели.

Костя не глядя отпил из стоящей рядом чашки, но его лицо тут же перекосилось, он выплюнул что-то обратно в чашку.

— Сок? Серьёзно? Апельсиновый сок вместо кофе? Этот буфер хочет довести меня до белого каления.

Молодой человек в ярости вышел в коридор, но остановился, услышав стук в дверь.

— Кто там пришёл в такую рань? — сказал юноша, открывая дверь.

— Здорова, Костян. Не спишь?

На пороге стоял Михаил. В руках он держал несколько бумажных пакетов, наполненных доверху, из одного торчал лук-порей.

— Ты чего это в такую рань?

— Привет, Миш. — Михаил протиснулся в квартиру, сунув пакеты прямо в руки удивлённому другу. — Спасибо, Миш, что проснулся ни свет ни заря, для того чтобы купить другу лучшие фермерские продукты в городе.

— Привет. Спасибо, — растерянно ответил Костя.

— Так-то лучше. Поставь продукты в холодильник, там фермерский сыр, колбасы, идеальные помидоры, короче, сам разберёшься.

— Я мог заказать доставку из «Велосипеда».

— Мог. Но они привезут химозную дрянь, а тут всё экологически чистое. Приготовь мне кофе, пожалуйста.

— Надеюсь, американо?

— Лавандовый раф.

— Миш, это не...

— Даже не начинай, — перебил его Михаил. — Пусть это будет десерт, но я хочу его. И раз ты вредничаешь, приготовь мне ещё, не знаю, сладкие тосты, пожалуйста. Жду тебя в гостиной.

— Хорошо. Вместе позавтракаем. Омлет к тостам будешь?

— Конечно. И там я купил ветчину, можешь и её принести.

С этими словами Михаил скрылся в гостиной, а Костя отправился на кухню разбирать пакеты.

Удобно устроившись с чашкой кофе и круассаном, Полина села на диван. Она смотрит на телефоне короткие ролики в «Мире и ты», тихо смеялась.

Внезапно взгляд девушки привлекла мерцающая стена, сквозь которую чётко проглядывал мужской силуэт.

«Неужели это и есть он, таинственный заклинатель? Сейчас только я у него всё и выспрошу», — подумала девушка.

— Эй, инженер!

Силуэт за стеной встал с дивана, подошёл вплотную к стене.

— Саша, это ты?

— Нет, это Полина.

— Полина... Как интересно...

— Костя, вы выспались?

— Я не... — начал было Михаил, но, лукаво улыбнувшись, замолчал на секунду и, прочистив горло, продолжил: — Я не спал.

Выкрутившись, молодой человек сел на стул, стоящий рядом со стеной.

— Совсем не спали?

— Совсем.

— Вы удивительный человек, Константин.

— Я?

— Конечно. Вы столько работаете, и ваш проект... он такой необычный... умный дом. Вы говорили, что хотите, чтобы дом сам понимал чувства и настроение хозяина и подстраивался под него. Это же действительно удивительно.

— Пожалуй. А вы, Полина, чем вы занимаетесь?

— Я работаю на международную фирму, но обо мне позже. Расскажите о ваших намерениях.

— Намерениях?

— Да. Относительно моей подруги.

— Нет у меня никаких особых намерений.

— Как? — Полина вскочила с дивана. — А эти записки? Подарки? Стейк с блёстками, в конце концов?

— Полина, а где Саша?

— Она спит. Не уходите от ответа.

— Саша. Мы... — Михаил задумался. — Понимаете, Полина, мы с ней, как бы вам сказать... мы партнёры. Мы работаем над одним проектом, плюс всегда приятно, когда дома тебя ждут. Вас ждут дома, Полина?

— При чём тут я вообще? Мы говорим о вас и моей лучшей подруге.

— Но всё же. Ответ на ответ.

— Ладно. Отвечу. Нет, меня никто не ждёт, моя работа не подразумевает сидения на одном месте подолгу.

— Какая вы энергичная.

— Следующий вопрос.

— Когда вы родились?

— Шестого декабря. Зачем вам это?

— Стрелец, значит, — прошептала Полина, затем добавила громче: — А время?

— Двадцать минут седьмого. Вечера. Вы задаёте странные вопросы.

— Ничего не странные. Так если вы просто партнёры, к чему всё это?

Михаил вздыхает:

— Саша... она мне дорога. Как человек, как соседка. Я хочу, чтобы она была счастлива... но я не...

— Что «не»? — перебила его Полина. — Не мягчите, Костя, будьте мужчиной и скажите уже чётко, чего вы ждёте от Саши.

— Всё... Всё технически сложно...

— Я так и знала, — девушка вновь села на диван. — Хотя это уже хоть что-то.

Шум разбудил Сашу. Она, практически не открывая глаз, на автомате выходит из спальни и идёт в гостиную. Она видит сидящую на диване подругу, смотрящую с возмущением в стену перед собой.

— Пол, ты чего? Что происходит?

— Я тут вывожу на чистую воду твоего заклинателя.

— Что? Костя?

— Он мямлит. А ещё он симпатичный, — добавляет она шёпотом. — Кажется.

Саша смотрит на стену, видит знакомый силуэт.

— Пол, это не Костя.

— Не Костя? А кто?

— Извините, Полина, я Михаил, друг Константина.

— Извините, Саша, я не специально. Я принёс Косте продукты. А тут вопросы. Мне было интересно, вот я и прикинулся.

Покрасневшая Полина забралась на диван с ногами.

— Я допрашивала не Костю. Значит, дата рождения...

— Дата моя, я не знаю время рождения Кости. Извините ещё раз.

— Я спрашивала у незнакомого человека про намерения. Про стейк. Про записки...

Саша начинает хохотать.

— О Господи, Пол, ты допрашивала Михаила? Это же друг Кости.

— Я поняла. Теперь я хочу провалиться сквозь землю.

— А где Костя? — спрашивает Саша.

— Он готовит завтрак.

В этот момент за стеной появляется ещё один силуэт.

Полина закрывает лицо руками.

— Что происходит?

— Да так, ничего страшного, — отвечает Михаил. — Я познакомился с Полиной и наконец увидел Сашу. Почти увидел. Как мои тосты?

— Всё готово. Я пришёл, чтобы сказать об этом.

— Костя, ваш друг... ваш друг... — возмущённо произнесла Полина, — он настоящая... заноза...

— Поверьте мне, я знаю. Я, конечно, думал, что вы познакомитесь иначе, но как есть.

— Приятно познакомиться, Полина.

— Не могу ответить взаимностью, — обиженно ответила девушка.

— Тогда через три минуты подойдите к почтовой тумбе.

С этими словами Михаил вышел из комнаты. И ровно через три минуты в коридор вышла и Полина, вернулась, держа в руке маленькую коробку и записку.

— Михаил, вы уже тут?

— Да. Я вас слышу.

— Хорошо. Я устрою вам личный допрос, если вам так хочется, и... — она замолчала и продолжила после небольшой паузы, — ...я не обижаюсь.

— Что он написал? — хором спросили Саша и Костя.

— Это наш секрет, — ответил Михаил. — Полина, не выдавайте меня.

— Не буду.

— А давайте вместе позавтракаем, — предложила Саша. — У нас есть круассаны. Накроем столы здесь, у стены, будем болтать и есть одновременно. Как будто стены и нет вовсе.

— Да, давайте, — все согласились.

Константин и Саша вышли на кухню.

— Полина, я считаю, что ваша подруга — чудесная девушка. Это моё мнение. Я не знаю насчёт намерений своего друга, но точно знаю, что он будет полным дураком, если упустит её. Я бы очень хотел найти такого человека. Но для меня преграда — это не только стена.

— Для меня тоже. Я вас очень хорошо понимаю. Но преграды нужны для того, чтобы их преодолевать.

— Преодолеем их вместе?

— Я и вы? — удивлённо спросила Полина.

В комнату вошла Саша с подносом в руках.

— Пол, ты чего так улыбаешься стене?

— Ничего. Мы говорили о преградах.

Из кухни донёсся голос кофеварки:

— Опять мне всё это разгребать. Надеюсь, они не заставят меня готовить лавандовый раф каждый день. Я не выдержу.

Глава 13. Коллеги на проводе.

Дни неукротимо двигались навстречу Новому году, а значит , и к итоговой презентации «Умного дома». Костя всё больше погружался в документы, нередко скрывался в мастерской, а с кофеваркой и вовсе поругался. Саша подарила Косте баночку растворимого кофе. Вкус , конечно , хуже, но машина наотрез отказалась готовить ему эспрессо.

— Я теперь готовлю только десерты, — передразнил Костя кофеварку , — лавандовый раф, сырный латте, капучино-халва...

Он отбросил чертежи в сторону. Посмотрел на стену. «Саша», — пронеслось в голове у юноши. «Интересно, чем она сейчас занята? Наверное, монтирует видео. Или пишет сценарии для блога».

Из размышлений Костю вырвал короткий звук оповещения, пришедшего на его телефон. Молодой человек кратко взглянул на экран, побледнел, затем схватил телефон в руки, проморгался и перечитал сообщение ещё раз.

«Константин! Через полчаса встреча в онлайн с инвестором. Ты должен им предоставить прототип "Умного дома". Я знаю, что он ещё сырой, но им нужны промежуточные результаты. Должны же они понимать, что деньги, вложенные в этот проект, реализованы. Не подкачай».

Это было сообщение от Воронова, его руководителя.

Костя опёрся спиной об кресло. В горле неприятно запершило, лоб покрылся влагой. «Я не готов выступать перед инвесторами», — пронеслось у него в голове.

— Всё. Меня уволят. Прямо сегодня.

Костя встал, начал измерять комнату шагами , вновь взглянул на стену. «Буфер, не подведи, — пронеслось в голове юноши. — Иначе я вообще не знаю, как объяснить наличие Саши за стеной».

Три стука в стену.

— Да , Костя? — послышался запыхавшийся голос девушки.

— Что у тебя с голосом?

— Занималась на беговой дорожке. Хочу влезть в новогоднее платье.

— Думаю, что ты прекрасна и вне занятий на беговой дорожке.

— Не льсти, ты меня не видел просто, поэтому не знаешь , о чём говоришь. Так что случилось?

— У меня к тебе просьба, Саша, через, — Костя сверился с часами, — восемнадцать с половиной минут у меня состоится онлайн-встреча с моим шефом и инвестором проекта. Можешь, пожалуйста , не делать ничего необычного, чтобы буфер не реагировал? Боюсь , что стена замерцает в самый неподходящий момент.

— Да , конечно, я тогда поработаю за компьютером, попишу сценарии. Даже без чая.

— Ты меня очень выручишь.

— Удачи , Кость, — сказала Саша. — Буду держать за тебя кулачки.

— Спасибо, — улыбнулся Костя.

Молодой человек отошёл от стены.

— Так, расслабься и проговори всё вслух. Прототип готов на восемьдесят процентов. Точность распознавания команд — девяносто три и четыре десятых процента. Голосовой модуль работает стабильно, реакция на эмоциональный фон — в разработке. Есть подвижки.

— Ты звучишь как автоответчик. Где харизма? Ты должен понравиться этому денежному мешку, — раздался скрипучий голос кофемашины из кухни.

— Где харизма, — передразнил её Костя. — Тебя , вообще-то , не спрашивали. И ты , насколько я помню , со мной не разговариваешь.

— Разговаривала бы, если бы ты заказывал у меня десертные напитки. Я в поиске себя.

— Только эспрессо.

— Тогда прощай.

Кофемашина замолчала.

───

Костя глубоко вздохнул, поправил ворот рубашки и сел перед ноутбуком. На экране уже висело окно видеозвонка с надписью «Ожидание подключения». Он ещё раз пробежался глазами по заметкам, разложил на столе кристалл-прототип, металлическое кольцо-приёмник и диктофон на случай, если придётся записывать демонстрацию.

Через минуту экран мигнул, и на нём появилось лицо Воронова — сухое, с острыми скулами и вечно прищуренными глазами. Рядом с ним в маленьком окошке отразился лысоватый мужчина в дорогом костюме. Инвестор. Костя видел его впервые.

— Константин, — без предисловий начал Воронов, — это Пётр Иосифович, наш потенциальный партнёр. Он хочет увидеть, на что способен ваш прототип. У вас двадцать минут.

— Двадцати минут достаточно, — кивнул Костя, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. — Добрый день, Пётр Иосифович. Я Константин, ведущий разработчик проекта «Умный дом» на базе магического контура. Сегодня я продемонстрирую базовый функционал голосового управления и эмоциональной адаптации.

Инвестор кивнул, сцепив пальцы перед собой:

— Начинайте. Времени у меня действительно немного.

Костя активировал кристалл. Тот засветился мягким голубым светом, над ним возникла проекция интерфейса — полупрозрачные символы рун, складывающиеся в меню.

— «Домовой», продемонстрируй прогноз магической активности на сегодня.

Интерфейс развернул карту города с наложенными силовыми линиями. Костя комментировал, стараясь говорить чётко и без лишних деталей. Воронов одобрительно прищурился. Пётр Иосифович что-то записывал в блокнот.

— Теперь голосовое управление, — продолжал Костя. — «Домовой», расскажи о текущем состоянии квартиры.

Помощник начал зачитывать данные — температура, влажность, фоновая магическая активность. Но на середине фразы его голос дрогнул и внезапно изменился. Вместо механического тембра прозвучал женский голос — тёплый, живой, с лёгкой одышкой (Саша как раз в этот момент в своей квартире пробормотала: «Так, сценарии... про что писать? Про новогодний адвент? Или про подарки?»).

— ...про новогодний адвент или про подарки, — отчётливо произнёс «Домовой».

В комнате повисла тишина. Воронов нахмурился. Инвестор поднял бровь.

— Это что? — спросил инвестор. — У вашего помощника женский голос? И он... что он сказал?

Костя почувствовал, как лоб снова покрывается испариной. Пауза затянулась

— Это новая функция, — произнёс он, стараясь звучать так, будто так и было задумано. — Персонализация. Мы назвали её... «Александра 2.0». Помощник запоминает предпочтения пользователя и адаптирует... э-э-э... стиль общения. В данном случае он предложил темы для досуга. Креативные.

— «Александра 2.0», — повторил инвестор. — А почему «Александра»?

— В честь... библиотеки, — не моргнув глазом ответил Костя. — Александрийской. Символ знаний.

Воронов кашлянул, но промолчал.

— Любопытно, — Пётр Иосифович откинулся в кресле. — Продолжайте. Покажите что-нибудь ещё.

───

В это время Саша, сидевшая за ноутбуком в своей гостиной, замерла с открытым ртом. Она слышала обрывки разговора через стену — достаточно, чтобы понять: что-то пошло не так. А ещё она слышала собственный голос, доносящийся из Костиной мастерской.

— О нет, — прошептала она, прижимая ладонь ко рту. — Я что-то сказала? Я же просто думала вслух...

Она осторожно встала и подошла к стене, стараясь не шуметь. Между её пальцев всё ещё была зажата ручка.

───

— «Домовой», — продолжал Костя, мысленно моля буфер о пощаде, — продемонстрируй сценарий освещения «Вечерний уют».

Свет в комнате плавно приглушился, гирлянда над столом загорелась тёплым жёлтым. Это сработало. Костя выдохнул.

— Теперь аудио-сопровождение. «Домовой», включи фоновую музыку для работы.

Из колонок полился нейтральный инструментал. Всё шло хорошо, пока в середине трека не послышался лёгкий щелчок — и музыка изменилась. Вместо спокойного фортепиано зазвучала энергичная танцевальная композиция. У Саши зазвонил телефон в коридоре.

Инвестор удивлённо посмотрел на динамик.

— А это... какая функция?

Костя открыл рот, но в этот момент из-за стены раздался Сашин голос — уже вживую, не через «Домового»:

— Простите, это случайно! Я сейчас выключу!

Воронов подался вперёд:

— Константин, у вас там кто-то есть?

Костя бросил отчаянный взгляд на стену. Выбора не было.

— Это... часть демонстрации, — сказал он обречённо. — Александра, подтверди готовность к диалогу.

Саша на секунду замерла, а затем включилась в игру. Она выпрямилась, подошла к стене и произнесла — на этот раз чётким, поставленным голосом, какой использовала для озвучки рекламы:

— Готова к диалогу. Добрый день, Пётр Иосифович. Добрый день, господин Воронов.

Пётр Иосифович медленно снял очки и протёр их. Воронов прищурился ещё сильнее.

— Она... видит нас? — спросил инвестор.

— Она анализирует звуковой поток, — импровизировал Костя. — Идентификация участников встречи — часть протокола.

— Впечатляюще, — пробормотал Инвестор. — А она может отвечать на вопросы?

— Александра, — Костя старался говорить ровно, хотя сердце колотилось, — озвучь прогноз погоды на завтра.

Саша за стеной быстро гуглила на телефоне.

— Завтра ожидается пасмурная погода, температура — минус пять градусов. Рекомендую тёплый шарф и горячий чай.

Инвестор усмехнулся:

— Она с юмором. Мне нравится.

───

Оставшаяся часть звонка прошла относительно спокойно. Костя продемонстрировал ещё несколько функций — управление шторами, настройку будильника, анализ магического фона. Саша молчала, как мышь, боясь даже дышать громко.

Когда звонок завершился, Воронов задержался в кадре на несколько секунд:

— Константин, инвестор впечатлён. «Александра» — это был рискованный, но удачный ход. Я даю вам ещё две недели на финальную версию. И чтобы демо-видео было записано. С голосом. Без сбоев.

— Будет сделано, — выдохнул Костя.

Экран погас.

───

Тишина. Костя откинулся в кресле и закрыл глаза. Сердце постепенно возвращалось к нормальному ритму. Из-за стены раздался осторожный Сашин голос:

— Кость? Ты живой?

— Живой. Кажется.

— Я... я случайно. Я думала вслух, а оно подхватилось. Прости.

— Ты спасла презентацию, Саш. Если бы не твоя импровизация, Инвестор решил бы, что у меня голосовой модуль с глюками. А так — это «фича».

— «Александра 2.0»? — в голосе Саши послышался смех. — Кость, это имя ты придумал только что?

— Нет. Я думал о нём раньше. Просто не планировал представлять так... масштабно.

— Ты сказал «в честь Александрийской библиотеки»!

— Это первое, что пришло в голову. А что? Звучало убедительно.

Саша расхохоталась в голос. Из кухни донёсся ехидный голос кофеварки:

— «Александра 2.0». Звучит как конкурент.

— Ты не конкурент, — отозвался Костя. — Ты монополист.

— То-то же.

— Но нужно будет разобраться, что же вызвало сбой в буфере.

— Да. Нужно, — согласилась Саша.

───

— Кость, — Саша всё ещё улыбалась, — значит, у нас теперь совместный проект? «Александра 2.0»?

— Получается, да. Ты — голос, я — техника.

— Мне нужен контракт.

— Ты невыносима.

— Но ты же всё равно согласишься.

Костя помолчал.

— Да. Соглашусь.

— Тогда первый пункт, — Саша села на пол у стены, поджав ноги, — Александра не говорит про задержку в три десятых секунды. Она говорит про искусство, магию и утренний кофе.

— Кофе — это к кофеварке, — заметил Костя.

— Наконец-то уважение, — проворчала машина из кухни.

───

Вечером на тумбе в коридоре Сашу ждала привычная записка.

«Саш, спасибо за сегодня. Ты не просто спасла проект — ты сделала его лучше. Если бы не ты, "Домовой" так и остался бы бездушной машиной. А теперь у него есть голос. Твой голос. P.S. Воронов попросил записать ещё и версию с оперной арией. Я сказал, что подумаю. Не убивай меня».

Саше написала ответ:

«Кость, ради оперной арии я требую отдельный гонорар. И цветы. P.S. Ты говорил, что не умеешь врать. А сегодня выдумал "Александру 2.0" за три секунды. Я впечатлена. Ты растёшь как конспиратор. P.P.S. Кофеварке — поклон. Она была сдержанна, и это оценено».

«Кофеварка требует, чтобы ты знала: она была сдержанна исключительно из жалости ко мне. И ещё спрашивает, будешь ли ты заказывать у неё сырный латте, когда стена падёт. Я не знаю, что ей ответить. К.»

Саша, прочитав это, прижала записку к груди и долго сидела, глядя на стену. В груди было тепло, и это тепло не имело никакого отношения к отоплению. Хотя, если бы Костя мог измерить его, он наверняка выразил бы результат в ваттах

Глава 14. Двойной праздник.

Воодушевлённая Саша, пританцовывая на кухне, мешала что-то в большой металлической миске.

— Какао. У меня где-то был какао. — Саша начала открывать верхние ящики кухни, двигать в них баночки с крупами, пакеты с приправами, бутылки с различными кулинарными жидкостями.

— Вот же оно. — Саша аж подпрыгнула от восторга. — Это будет самый вкусный торт. Надеюсь. Полина же так любит шоколадный торт.

Вскоре тесто было готово, Саша положила ложку на стол.

Саша достала из духовки противень и только хотела выложить тесто в форму, но обнаружила, что оставленная на столе ложка исчезла.

— Да где же она? — удивилась девушка. — Я точно помню, как оставила её здесь. Не могла же она просто исчезнуть. Или могла?

Саша вышла в коридор, написала быструю записку Косте:

«У меня сбежала ложка, не к тебе ли случайно?»

Записка исчезла через минуту, а ещё через мгновение раздался звонок колокольчика — это Костя придумал оповещать о пришедших сообщениях. На тумбе лежал ответ:

«Сейчас поищу».

Саша села на пуфик и принялась ждать, разглядывая свои ногти.

Зазвенел колокольчик.

На тумбочке появилась чистая ложка и короткий ответ:

«Она была в чём-то вкусном и шоколадном. Я её сначала облизал. Потом помыл».

«Фу. Костя, это было сырое тесто для торта, оно не могло быть вкусным».

«Торта? Тогда оно не могло быть не вкусным. Что за повод?»

«Два дня назад был день рождения Полины. Завтра выходной, и мы решили отметить его вместе».

«Ничего себе, вот это совпадение!»

«О чём ты?»

«У меня идея. В воскресенье день рождения у Михаила. Я как раз думал, чем его занять, но ты же знаешь, я не очень люблю выходить из дома. Так вот, давай отпразднуем их дни рождения вчетвером. Вечеринка-сюрприз».

«О, это замечательная идея. Я согласна. А двойной день рождения подразумевает двойной торт?»

«Думаю, одного нам хватит».

Вечером, когда готовый шоколадный двухъярусный торт, украшенный шоколадом и вишней, ждал своего часа в холодильнике, две квартиры были украшены: в гостиной у Саши висела большая растяжка «С днём рождения, Полина!». Рядом лежала целая гора подарков, гелевые шарики розового и голубого цвета висели под потолком. В квартире Кости было непривычно чисто, в гостиной мерцала гирлянда на стене с окном, а над диваном висел лист, на котором неровным почерком было написано: «Миша, с днюхой!»

Всё было готово и ждало своего часа.

В субботу днём, в назначенное время, Саша вовсю хлопотала вокруг стола, поставленного рядом со стеной в гостиной. Закуски, шампанское и торт.

— Костя, когда придёт Михаил?

— Я думаю, он уже на подходе. Если, конечно, по дороге не станет заходить в кофейню за своим жидким десертом.

— Да ладно тебе, у всех свои предпочтения. А что, твоя кофеварка перестала чудить?

Костя только было хотел ответить, но его перебил звук кряхтящего голоса кофемашины.

— Чудите вы, молодые люди, когда в очередной раз меняете причёску или цвет волос. А я ищу себя.

— Нет, не перестала, — вздохнув, ответил Костя. Она расширила меню. Теперь там есть два холодных кофе: один с вишнёвым сиропом и шоколадом, а второй с апельсиновым соком. А мне не нужны эти изыски. Мне нужен мой эспрессо.

Последнюю фразу Костя произнёс, повернув голову в сторону кухни, громче, чтобы слышала кофемашина.

В дверь Сашиной квартиры позвонили.

— Готовность раз, — произнесла Саша и пошла открывать дверь.

— С днём рождения!!! Урааааа!!! — закричала Саша, только увидев подругу.

Они обнялись.

— Спасибо, родная, — Полина поцеловала Сашу в щёку.

— Проходи в комнату, там тебя ждёт сюрприз.

— О, я это люблю. И, не разуваясь, Полина зашла в гостиную.

Девушка остановилась в дверях, замерев.

— Это всё мне? Ты серьёзно? — спросила с удивлением Полина.

— Конечно, тебе.

Полина взяла первую коробку в розовой упаковочной бумаге, раскрыла её.

— Да ладно. Ты не могла знать.

— А это и не я. Это мои подписчицы.

В это время за стеной раздались мужские голоса.

— Девушки, привет. С днём рождения, Полина! Мне Костя всё рассказал.

— Здравствуйте, Михаил. Что рассказал?

— Что мы сегодня празднуем наши дни рождения. Мой завтра.

— Ничего себе, вот это совпадение.

Костя достаёт диско-шар, подключает к нему руну синхронизации.

— Я настроил резонанс так, чтобы музыка была слышна у них. Правда, есть вероятность, что диско-шар опять начнёт жить своей жизнью.

— Пусть живёт. Это добавляет... магии, — отозвался Михаил.

Из кухни послышалось неодобрительное шипение.

— Магия — это когда ты можешь контролировать технику. А это — бардак.

Костя опять не удостоил машину ответом.

Они расселись у стены — Саша с Полиной с одной стороны, Костя с Михаилом с другой. Закуски перекочевали на низкий столик, шампанское запенилось в бокалах. Полина рассказывала о Китае, Михаил шутил про кофе, Костя вставлял редкие технические комментарии, Саша смеялась и подливала напитки. Когда первый голод был утолён, Саша захлопала в ладоши.

— А теперь — подарки! Но не просто так. Пусть каждый именинник попробует угадать, что ему приготовили, по трём подсказкам.

— Я начинаю! — оживился Михаил. Он откашлялся и заговорил с таинственным видом: — Полина, слушайте внимательно. Это связано с Китаем. Это можно носить. Это зелёного цвета.

Полина на мгновение задумалась, потом её лицо озарилось догадкой:

— Это шёлковый платок!

— Именно! — Михаил положил на тумбу маленькую коробочку. Она исчезла и тут же появилась в руках у Полины. Внутри лежал тончайший платок с вышитыми золотыми драконами. Полина ахнула и прижала подарок к груди.

— С ума сойти, какая красота! Спасибо, Михаил!

— Теперь моя очередь, — Полина хитро прищурилась. — Михаил, внимание: это связано с вашим увлечением. Это можно пить. Это не пиво.

— Кофе? Но не лавандовый раф? — предположил Михаил.

— Зерновой кофе из Китая. Провинция Юньнань. Говорят, он впечатляет даже самых придирчивых кофеманов.

Михаил поставил на тумбу пакет — тот исчез и материализовался уже со стороны Костиной гостиной. Михаил развернул упаковку, понюхал зёрна и восхищённо выдохнул.

— Это мне? — уточнил он на всякий случай.

— Вам. И не благодарите, — рассмеялась Полина.

— Костя, ты это видел? Настоящий юньнань! — Михаил потряс пакетом. — Мы его завтра же сварим. Даже если твоя кофеварка будет против.

— Посмотрим, — буркнула кофеварка из кухни, но как-то неуверенно.

Дальше были ещё подарки: Саша вручила Полине набор ароматических масел, а Костя подарил Михаилу редкий кристалл для усиления резонанса. Михаил в ответ преподнёс другу забавную кружку с надписью «Инженер — это звучит гордо», а Полина — Саше шкатулку с китайской каллиграфией. Каждый обмен сопровождался шутками, угадыванием и неизменным «Спасибо!».

Когда подарки были разобраны, Костя активировал диско-шар. По комнатам разлилась танцевальная музыка, зазвучал ритмичный бит. Полина схватила Сашу за руки, и они закружились по гостиной, смеясь и подпевая. Из-за стены доносились притопывания Михаила и редкие хлопки Кости, который, кажется, пытался дирижировать происходящим.

Через несколько минут Михаил приблизился к мерцающей стене и тихо позвал:

— Полина... Можно вас на минутку?

Полина, раскрасневшаяся и счастливая, подошла к стене, прижала ладонь к прохладной поверхности.

— Я здесь.

— Я хотел сказать... — начал Михаил шёпотом, — что вы удивительная. Я почти не знаю вас, но мне кажется, будто мы знакомы сто лет.

— Мне тоже так кажется, — ответила Полина едва слышно. — Может, это всё буфер? Или просто... совпадение?

— Я не верю в такие совпадения, — Михаил тоже прижал ладонь к стене с другой стороны.

В этот момент стена между ними задрожала и на пятнадцать секунд стала прозрачной. Полина увидела лицо Михаила — открытое, с лёгкой небритостью и тёплыми карими глазами. Он улыбнулся. Она улыбнулась в ответ. Их ладони словно встретились сквозь исчезнувшую преграду. Секунда, две, десять... Затем стена вновь обрела плотность, но ощущение тепла осталось.

— Я увидел вас, — прошептал Михаил. — Это того стоило.

Полина не ответила, но улыбка её стала ещё шире.

Саша и Костя наблюдали за этой сценой, затаив дыхание. Когда музыка вновь заиграла громче, Саша тихо спросила, наклонившись к стене:

— Как думаешь, у них это серьёзно?

— Судя по частоте пульса Михаила — да. Я замерял, — ответил Костя.

— Ты замерял пульс друга во время разговора с девушкой?

— В научных целях. Он подскочил до ста двадцати.

Саша прыснула, а Костя смущённо добавил:

— Ну, и твой тоже. Когда мы впервые коснулись стены.

Теперь улыбка Саши стала такой же тёплой, как у Полины минутой раньше.

Праздник продолжался. Танцевали, болтали, ели шоколадный торт, который получился действительно вкусным — даже Костя попросил добавки. Когда за окнами совсем стемнело, гости начали зевать. Полина прощалась с Михаилом до завтрашнего «официального» дня рождения, а Саша собирала посуду.

Ночью на тумбе в коридоре одна за другой материализовались записки.

«Полина, спасибо за кофе. Завтра я варю его в вашу честь. Михаил».

«Михаил, я буду ждать. И спасибо за платок — он теперь мой талисман. Полина».

«Саш, ты видела их лица? Кажется, мы стали свидетелями начала чего-то важного. К.»

«Кость, ты опять анализируешь. Просто порадуйся. Саша».

«Я радуюсь. Но цифры не врут. К.»

«Тогда пришли мне цифры, когда сам решишься на что-то важное. Саша».

«...Это требует дополнительных расчётов. К.»

Из кухни донёсся приглушённый голос кофеварки:

— Дополнительные расчёты... Они у вас будут бесконечными. А кофе юньнань уже пахнет так, что я, кажется, готова передумать насчёт лавандового рафа.

Глава 15. Аномальный стрим.

— Всё получится, перестань рвать волосы, — голос Полины звучал твёрдо, как никогда раньше.

— А вдруг буфер поведёт себя странно? А что если мы не справимся, и она всё снимет? Тогда всё пропало. Нас не только выселят, но и... о боже, Костю же могут уволить...

— Чисто гипотетически...

— Костян, ты не помогаешь, — толкнув друга в плечо, произнёс Михаил. — Саша, не переживайте, с вами два гения и Костя, как-нибудь справимся.

— Ой, не нравится мне всё это.

Александра села в кресло, отпила воду из серой чашки, поставила её на столик, наклонившись. Вдруг краем глаза девушка заметила необычный предмет за диваном. Саша встала, попыталась отодвинуть диван от стены.

— Ты что делаешь?

— Помоги, диван тяжёлый.

Совместными усилиями, не с первой попытки, девушкам удалось сдвинуть диван с места.

Саша потянулась за находкой.

— Что у вас там происходит? — раздался из-за стены голос Михаила.

— А вот что, — сказала Саша и вытянула перед собой серый тапок.

— И? — Полина удивлённо посмотрела на подругу. — Это мужской тапок. Его что, этот козёл оставил?

— Этот козёл, как ты выражаешься, уезжая, забрал даже мои тапки. А это тапок...

— Это мой, — произнёс Костя. — Всё это проделки нестабильного буфера, я его третий день ищу.

— Вот о чём я и говорю. Мы никогда не знаем, как поведёт себя буфер. Что же делать?

— Действовать по плану и не волноваться, — сказал Михаил.

— Хорошо, — твёрдо ответила Саша. — Костя, на тебе буфер, делай всё, что в твоих силах для его стабилизации. Михаил.

— Я тут, моя королева.

— Михаил, настрой световые ловушки для иллюзии спецэффектов. Полина, ты отвлекаешь Леру, если я начну валиться. Это ты умеешь.

— Конечно. Я полгода вела переговоры с китайскими поставщиками. Лера по сравнению с ними — пушистый котёнок. У всех всё готово?

— Да, — сказал Михаил. — То есть почти, нам нужно ещё немного доработать световые ловушки.

— Хорошо, время ещё есть.

— Полина, — голос Михаила зазвучал глубже и тише, — побудете моей ассистенткой?

— Вот так всё и начинается. Пожалуй, я больше не буду готовить десертные напитки. Теперь я делаю сок, — донёсся скрипящий голос кофемашины из кухни.

Ровно в три часа в дверь позвонили.

Саша, выдохнув, открыла. На пороге стояла Лера с включённой камерой.

— Узнаем правду, — закончила девушка, затем, увидев Сашу, добавила: — Привет, Саша, ты готова к съёмкам? В любом случае они уже идут. — Девушка зашла в квартиру. — Итак, друзья, магия или фейк? Здесь нет права на ошибку.

— Привет, Лера, — произнесла Саша, закрывая дверь. — Всё готово. Сейчас ты увидишь, как работают настоящие спецэффекты.

Лера замечает Полину:

— О, у тебя новая героиня? Это твоя команда?

Полина делает шаг вперёд, протягивает руку.

— Полина. Подруга, ассистентка и главный скептик. Сегодня я помогаю Саше доказывать, что магии не существует.

— И ты в это веришь?

— Я верю в доказательства, — многозначительно ответила Полина.

— А-а-а-пчхи! — раздался за стеной мужской чих.

— Да тише ты, — добавил другой мужской голос.

— Что это? — удивлённо спросила Лера.

— Соседи. Недавно переехали, наверное, разбирают вещи.

— Два мужчины?

— Это не наше дело, — добавила Полина.

— Приступим, — вмешалась Саша. — Сейчас вы увидите, в чём секрет легендарного летающего тапка. Вашему вниманию представляется леска. Обычная тонкая леска, по которой скатывается тапок. Я дёргаю за кольцо, тапок спускается вниз.

В подтверждение Саша дёргает за заранее подготовленное кольцо. Тапок летит через комнату.

— В прошлый раз лески не было.

— Была. В монтаже мы подтёрли её.

— Допустим. А что насчёт тумбы?

— Здесь тоже всё просто. Под столешницей — магнит. Записка исчезает, когда я незаметно сдвигаю её в щель. А новая появляется из той же щели, когда я дёргаю за нитку с обратной стороны.

Саша выходит в коридор к тумбе, демонстрируя заранее подготовленный реквизит, и записка исчезает, затем так же внезапно появляется.

— А голос? — не унималась Лера. — Мужской голос из-за стены?

— Тут сложнее. Мы с Полиной записали несколько фраз мужским голосом — точнее, Полина попросила знакомого актёра. И воспроизводили через колонку, спрятанную за диваном.

Саша незаметно подаёт сигнал Полине. Та запускает запись с телефона. Из-за стены раздаётся голос Михаила: «Саш, ты там?»

— Но в прошлый раз он отвечал на мои вопросы! Спонтанно!

— Это была чистой воды импровизация. Я подавала знаки своему ассистенту, который сидел в соседней комнате с микрофоном.

В этот момент из стены раздаётся настоящий голос Кости:

— Саш, я нечаянно включил диско-шар. Он сейчас замигает. Прости.

И диско-шар на потолке действительно начинает вращаться.

— Это демонстрация световых эффектов. Часть программы, — произнесла Саша, не моргнув глазом.

— Он назвал тебя Саш.

— Ассистенты тоже люди. Мы дружим.

Девушки заходят на кухню.

— Я сполосну руки? — поинтересовалась Лера.

— Конечно.

Лера открыла кран, и тот, гордо подпрыгнув, извергнул из себя струю фиолетовой воды.

— Опять! Это не может быть совпадением! Саша, это настоящая аномалия!

Саша переглянулась с Полиной и спокойно произнесла:

— Это краситель. Я добавила его в фильтр для воды. Часть сегодняшнего шоу.

— Но ты не знала, что я пойду мыть руки именно сейчас.

— Ты всегда моешь руки перед интервью. Я посмотрела твои стримы и подготовилась. Ты предсказуема.

— Ты хорошо подготовилась, Саша. Очень хорошо.

Саша победно улыбнулась.

Лера ещё некоторое время ходит по квартире, поднимает журналы, бросает предметы, но, не найдя ничего интересного, завершает стрим.

Перед самым уходом она подходит к Саше.

— Саш, не для записи. Я не знаю, верить тебе или нет. Ты показала мне леску, магниты, колонку. Но фиолетовая вода... и тот голос, который назвал тебя по имени... И диско-шар, который включился сам... В общем, я не дура. Я три года расследую аномалии и знаю, когда мне показывают фокус, а когда — что-то настоящее.

Саша задумывается.

— Лера, я не могу тебе всего рассказать. Но... если я скажу, что это и не фокусы, и не магия, а что-то среднее — тебя это устроит?

— Вполне. В моей рубрике «Лера_Раскрывает» всегда есть место загадкам, которые не нужно раскрывать до конца. Сегодняшний стрим я смонтирую как разоблачение. Но в конце — знаешь, что я скажу? «Кажется, магия всё-таки существует. Но я никому не скажу».

— Спасибо, Лера, — выдыхает Саша. — Ты отличный детектив и отличный друг.

— Я не детектив. Я просто люблю тайны. И хорошие истории.

Когда Лера уже собирается уходить, на тумбе появляется записка от Кости: «Саш, всё прошло хорошо? Я выключил диско-шар. Кофеварка спрашивает, можно ли ей выйти из режима молчания». Лера видит записку, но не читает.

— Тумба?

— Магнит. Помнишь?

— Конечно. Магнит.

После ухода Леры ребята собираются у стены, стена становится полупрозрачной.

— Мы сделали это, — произнесла Саша. — Лера поверила в разоблачение. Кажется, поверила. Почти поверила. Во всяком случае, она обещала смонтировать всё так, как нам нужно.

— Ты отлично импровизировала. Даже я почти поверил, что леска и магниты — это всё, что у нас есть.

— А моё чихание вы прикрыли переездом соседей. Гениально.

Девушки рассмеялись.

— Ребята, мы — команда мечты, — выдохнув, сказала Полина. — Межпространственная команда по связям с общественностью.

— Предлагаю отметить это. Кто за?

— Я весь день молчала, — произнесла кофеварка. — Я заслужила право высказаться. Этот стрим был балаганом. Но вы молодцы.

— Спасибо. Это почти комплимент.

— Это констатация факта. Не привыкай.

— Я когда-нибудь к ней привыкну, — добавила Полина.

Теперь смеялись все.

Вечером Костя, проходя мимо тумбы, замечает лежащую на ней записку.

«Кость, спасибо за сегодня. И спасибо, что диско-шар включился не вовремя. Это добавило остроты. Я чуть не поседела, но Лера, кажется, на нашей стороне. Может, когда-нибудь мы расскажем ей правду. Но не сегодня. P.S. Кофеварка права: мы молодцы. P.P.S. Передай Мише, что Полина сказала про него: "Он чихает очень мило". Это комплимент».

«Саш, ты сегодня была не просто блогером. Ты была режиссёром, актрисой и спецэффектом в одном лице. Я горжусь нашим партнёрством. P.S. Михаил прочитал твою записку и теперь чихает специально. P.P.S. Диско-шар я починил. Он больше не будет самовключаться. Наверное».

Глава 16. Мама приехала.

«Надеюсь, буфер не изменит вкус блинов. Я очень старалась. В дополнение к десерту кладу тебе самую вкусную сметану и вишнёвый джем. Мой любимый.»

Саша перечитала записку трижды, прежде чем поставить контейнер с блинчиками на тумбу.

Угощенье через две минуты исчезло с гладкой поверхности тумбы, а на его месте появилась записка:

«Очень неожиданный сюрприз. Спасибо большое, Саша.»

«Я просто подумала, а что если нам устроить совместный завтрак?»

«Отличная идея! Я как раз готовлю свою фирменную яичницу с беконом. Подожди, скоро будет часть завтрака от меня.»

Когда через десять минут на Сашиной тумбе появляется тарелка с порцией любимого завтрака Кости, ребята решают переместиться в гостиную.

— Вот, совместный завтрак, — говорит Саша, удобно устраиваясь на кресле возле стены. — Яичница очень вкусная.

— Спасибо. Но твои блинчики лучше. Этот вкус навеял мне воспоминания из детства. Как ты это сделала?

— Это мой личный талант. Я рада, что тебе понравилось.

Саша откусила кусочек бекона.

— М-м-м, такой хрустящий и одновременно нежный.

— А это уже мой талант.

Из кухни раздался скрежещущий голос кофеварки:

— Девушка, он измерял линейкой длину бекона, а лишнее подрезал.

— Я оптимизировал площадь жарки.

— Да, он действительно... ровный.

Ребята смеются.

— Кость, скоро Новый год... — начала говорить Саша.

— Да, я помню про то, что после Нового года придут работники агентства для полной стабилизации буфера. У меня есть уже несколько наработок на этот счёт.

— Нет. Точнее, да. Но я не об этом. Скоро Новый год, и я хотела у тебя спросить: какие у тебя планы?

— Планы? Закончить работу над прототипом умного дома.

— А отметить праздник?

— Отметить? Я не отмечаю. Для меня это просто смена дат в календаре и всё. Переоценённый праздник.

— Никогда?

— Никогда. Хотя Михаил каждый год зовёт к себе. Но это всё не для меня.

— Это так странно. — Удивилась девушка. — Нет, так не должно быть. Решено. В этом году мы празднуем Новый год вместе. И это не обсуждается. Всё должно быть серьёзно, с боем курантов, шампанским. А ещё не забудь поставить ёлку и украсить дом.

— Ёлку?

— Конечно, Кость, какой Новый год без ёлки?

В этот момент у Саши звонит телефон. На экране светится короткое слово: «Мама».

— Просто так она редко звонит. Надо ответить.

Девушка отвечает на звонок.

— Да. Мам, что случилось?

— Что, я не могу позвонить своей единственной дочери?

— Не в такую рань в субботу.

— У меня стыковка между рейсами в твоём городе. Скоро буду.

— Ты как всегда без предупреждения. Через сколько тебя ждать?

— Я уже подъезжаю.

Саша кладёт трубку.

— Это катастрофа.

— Что случилось?

— Сюда едет моя мама.

— Это код красный? Я правильно понимаю?

— Хуже. Это код фиолетовый. Она ни слова не знает ни про буфер, ни про соседа из параллельной реальности. Она даже мой блог не смотрит, считает, что я занимаюсь какой-то ерундой. Как и поступление в актёрский. Она химик, руководит крупной фармкомпанией. А дочь пляшет перед камерой. Она хотела, чтобы я занималась чем-то серьёзным, пошла по её стопам. Или на крайний случай стала бы сосудистым хирургом. Нет, правда, она так и говорит.

— Но твой блог сделал тебя популярной, и это, я так понимаю, приносит неплохой доход.

— Для неё важнее принципы, нежели популярность. Представь себе, что будет, если она узнает про буфер.

— Да, я понимаю.

— Я постараюсь увести её подальше из квартиры, но какое-то время мама всё равно пробудет здесь. Костя, постарайся сделать так, чтобы сегодня буфер не сбоил.

— Я очень и очень постараюсь.

— Но мне рот не удастся прикрыть! — раздался голос кофеварки из кухни. — Я против заговоров и тайн!

— Ничего сегодня с ней не могу поделать, — сказал Костя, затем добавил, обращаясь к кофеварке: — Молчи, иначе будешь делать ванильный раф мне всю неделю.

— Ты его не любишь.

— Из вредности полюблю.

— Посмотрим, кто кого, — добавила машина и замолчала.

— Костя, я обожаю слушать ваши перепалки, но мне пора идти, нужно успеть хотя бы загрузить посудомойку.

Через полчаса в дверь позвонили. Саша, переодетая из своей растянутой старой футболки в розовую с ярко-зелёными ушками, открыла дверь.

На пороге стояла женщина примерно пятидесяти лет, одетая в строгий костюм кремового цвета и туфли-лодочки, в одной руке она держала большую яркую коробку, перевязанную лентами и бантами сверху, а в другой — большой белый бумажный пакет.

— Здравствуй, дочка, — произнесла женщина, проходя в квартиру. Она молча оглянулась, затем наклонилась и коротко обняла дочь.

— Что за странный запах?

— Запах?

— Да, пахнет озоном.

— А, это... прислали на пробу новые аромадиффузоры, вот пользуюсь.

— Странная всё же у тебя работа. За голову ещё не думала взяться?

— Мам, не начинай.

— Я и не начинаю. Ты же не будешь всю жизнь со своими танцульками перед камерой кривляться. Нужно подумать о серьёзной работе. Вот твой брат...

— Да, да, да, я знаю, что мой брат защитил докторскую. Но это его жизнь, а не моя.

— Послушала бы мать, пока есть возможность.

— Мам, может, чаю?

— Можно и чаю.

На кухне Саша разлила в чашки горячий, свежеприготовленный чай. И как всегда, самозаваривающийся чайник предугадал вкус каждого: Саше достался ромашковый чай с чабрецом, Наталье Сергеевне — крепкий пуэр.

— Возьми у меня пакеты, я привезла твои любимые сладости.

Саша достала из бумажного пакета коробку конфет из молочного шоколада с неожиданным вкусом; внешне конфеты ничем не отличались друг от друга, но вот начинка ни в одной не повторялась. Однажды Саша, в поиске самой вкусной конфеты, надкусила каждую.

— Спасибо, мама.

Наталья Сергеевна, удобно устроившись на диване, приняла из рук дочери чашку чая.

— Приятно, что ты помнишь мой любимый, спасибо. То, что сейчас нужно.

— Я всегда держу несколько видов чая дома.

— Приятно удивлена твоей предусмотрительности. Рассказывай, как твоя жизнь? Твой брат говорил мне, что в твоём этом блоге у тебя новая рубрика — как приучить соседа в холодильнике или что-то такое. Как тебе в голову пришла такая идея?

— Да так. Опыт.

— Опыт? Интересно.

В этот момент за стеной раздались приглушённые голоса.

— О соле мио... — сначала хриплый голос, затем мужской: — Ой, да не пой ты, попросили же вести себя тихо.

— Что это? — удивлённо спросила Наталья Сергеевна, смотря на стену.

— Это... ничего, это соседи, — испуганно ответила Саша, её ладони вспотели, и она спрятала руки в рукава.

Это движение не осталось незамеченным мамой, но она промолчала.

— Я всегда знала, что у меня незаурядная дочь с богатой фантазией.

— Мам, а ты не хочешь выпить кофе в соседней кофейне? Заодно прогуляемся.

— Саша, я приехала к тебе в гости, в кофейне я могла посидеть и в аэропорту.

— Да, конечно, — промямлила Саша, нервно теребя край футболки и стараясь не смотреть на стену.

— Вас не заставить меня замолчать! — снова раздался хриплый приглушённый голос.

Наталья Сергеевна повернула голову на звук.

— Саша, мне показалось или стена начала светиться?

— Это... такой свет, — произнесла Саша, ещё сильнее засовывая руки в рукава.

— Пойду налью себе воды, — сказала Наталья Сергеевна, приподнимаясь с дивана. Она вышла в коридор, но через минуту вернулась, держа в руках лист бумаги.

— «Кофеварка устроила революцию, не могу больше её сдерживать. Буфер крайне нестабилен, статистически высокая вероятность свечения». Что это?

— Это... строчки из пьесы.

— Готова поклясться, что этого листа не было на тумбе, когда я пришла.

— Конечно, был, ты просто не заметила.

— Саш, прости, но это уже очень подозрительно, — раздался голос Кости из-за стены. — Здравствуйте, Наталья Сергеевна. Я Константин.

— Саша, это мужской голос? Объясни.

— Мама, сядь, пожалуйста. Это странный разговор.

Женщина села на край дивана.

— Это Костя. Он живёт... вроде как в соседнем подъезде, и у нас смежные стены. Иногда мы общаемся. Это он — часть моей рубрики, сосед, оставляющий записки, и всё такое.

— Саша, это не дело — иметь такие тонкие стены. Нужно позвонить в управляющую компанию, пусть займутся этим вопросом. Вдруг он извращенец. Или, ещё хуже, у него нет образования.

— Я инженер, — ответил Костя. — И я не извращенец. У вас чудесная дочь. И я прошу прощения за шум.

— Инженер из-за стены — это уже интересно. Костя, а расскажите, чем вы конкретно занимаетесь?

— Мам...

— Помолчи, дочь. С тобой мы позже разберёмся.

— Я разрабатываю прототип умного дома, который будет реагировать не только на голос, но и на сенсорные ощущения, настроение, походку и подбирать сценарии согласно собранным данным.

— Очень интересно. А какие у вас намерения насчёт моей дочери?

— Мам!

— Я хочу, чтобы Саша была счастлива. И я поддержу её всегда и во всём. И я надеюсь, что однажды этой стены не будет, — ответил Костя, затем добавил: — Не буквально, конечно.

— Это лучший ответ от молодого человека моей дочери. Обычно они мямлят.

— Он не молодой человек... — начала Саша, но замолчала, потупив взгляд.

— А сейчас мямлишь ты.

Наталья Сергеевна усмехнулась, покачала головой и поднялась с дивана.

Через некоторое время она начала собираться.

— Время неумолимо мчится вперёд, и мне пора. Саша, присмотрись к этому молодому человеку. Послушай меня хотя бы тут, — прошептала она возле уха дочери, затем добавила громче: — Константин, рада знакомству. Надеюсь увидеть вас когда-нибудь лично. И надеюсь, это будет не на свадьбе. Или чтобы свадьба не была вокруг стены.

— Мам, какая свадьба, о чём ты? — покраснела Саша.

— Хорошо, — спокойно произнёс Костя. — Я учту. Думаю, что после Нового года мы познакомимся с вами лично.

— Буду рада.

Глава 17.Подарочный обмен: начало.

Раннее утро, Саша сидит на полу в окружении множества коробочек, пакетов, открыток, разорванной бумаги... Она проснулась рано, потому что не могла больше спать, когда рядом столько нераспакованных подарков. Бренд, о сотрудничестве с которым девушка мечтала уже много дней, прислал ей новогодний бокс. И он был просто огромный.

Саша, напевая что-то новогоднее себе под нос, раскладывала добычу по категориям. Ароматические свечи с запахом глинтвейна — в одну стопку. Набор эфирных масел — поближе к себе. Два пледа — один с забавными оленями, другой с суровым норвежским узором — она развернула и по очереди приложила к щеке, проверяя мягкость. Рядом легли соль для ванны с лавандой и бамбуковая подставка под кружку.

— Это обязательно нужно заснять, — пробормотала она, включая камеру на телефоне.

Она навела объектив на богатство и затараторила:

— Друзья, смотрите, какая красота! Пришёл новогодний бокс от «Магии уюта», и я сейчас всё это буду тестировать и делиться впечатлениями. Но... — она перевела камеру на плед с оленями, и её голос стал чуть тише, интимнее, — кое-что из этого я, кажется, уже знаю, кому подарить...

Она загадочно улыбнулась и выключила запись. Саша взяла плед с оленями, встряхнула его.

— Косте бы понравился. Или нет? Может, он вообще не любит оленей? — она вытянула плед перед собой и прищурилась. — Инженер-заклинатель и олени. Это либо идеально, либо катастрофа.

Она попыталась представить Костю, с головой закутанного в этот плед, нависшего над своими кристаллами, в то время как с его плеча свисает плюшевая оленья морда с красным носом. Картина была настолько абсурдной, что Саша закатила глаза.

— Надо спросить. Без вариантов.

Она решительно прошла в коридор и положила на тумбу записку.

«Кость, вопрос: как ты относишься к оленям на пледе? Это важно.»

Ответ пришёл через три минуты — колокольчик звякнул, и Саша схватила листок.

«Саш, уточни: олени как биологический вид, как символ или как принт на текстиле? От ответа зависит моя реакция.»

«Как принт на текстиле. Очень мягком.»

«К текстилю отношусь нейтрально. К мягкому текстилю — положительно. К оленям — терпимо. Итог: скорее да, чем нет.»

Саша перечитала последнюю фразу трижды. «Скорее да, чем нет» — от Кости это звучало почти как «разумеется, я мечтал об этом всю жизнь».

«Отлично. Тогда второй вопрос: твой любимый запах?»

На этот раз пауза затянулась. Саша успела заварить себе чай, вернуться к тумбе, постоять и уже начала волноваться — не сбежала ли записка куда-то в буферную воронку. Но наконец колокольчик звякнул.

«Пачули. По очевидным причинам. С недавних пор.»

Саша улыбнулась, прочитав записку.

— Из-за пачули всё началось, — раздался из-за стены приглушённый голос Кости.

И вот Саша и Костя уже вместе смеются каждый со своей стороны стены.

На столе Кости был беспорядок: кристаллы всех оттенков, мотки тончайшей проволоки, рунные пластины, светящиеся камни и пара самодельных артефактов. Костя стоял в задумчивости рядом, слегка наклонившись.

Он вертел в пальцах небольшой кристалл голубоватого оттенка, но тот казался ему слишком холодным. Рядом лежал тёплый янтарный камень — но он был слишком простым.

— Ей нужно что-то, что будет напоминать обо мне, — пробормотал он вслух. — Не магический же концентрат. И не руну стабилизации — это скучно. Что-то... тёплое. И светящееся.

Из кухни донёсся скрипучий голос кофеварки — она, видимо, слышала его монолог.

— Подари ей цветок. Или стихи. Или цветок со стихами. Что ты как не человек?

Костя поднял голову и посмотрел в сторону кухни.

— Я инженер. Я подарю ей артефакт.

— Артефакт — это не подарок, — наставительно произнесла кофеварка. — Артефакт — это инструмент. А девушкам нужно... чувство.

Костя задумался, уставившись в пространство перед собой. Чувство. Как измерить чувство? Как преобразовать его в то, что можно потрогать, включить и поставить на полку? Он перевёл взгляд на кристаллы, и в голове начала складываться схема.

— Чувство... — медленно повторил он. — А что, если артефакт, который реагирует на чувства?

Кофеварка издала звук, подозрительно похожий на фырканье.

— Гениально. Ты подаришь ей детектор эмоций. «Саша, когда ты злишься, он мигает красным. С Новым годом». Очень романтично.

— Я подарю ей светильник, который меняет цвет под настроение, — Костя уже не слушал её сарказма, он схватил карандаш и начал делать наброски прямо поверх старых чертежей. — Это красиво. И функционально.

— Функционально... — проворчала кофеварка. — Ты безнадёжен.

Но Костя этого уже не слышал — он подбирал кристаллы по спектру, проверял их чистоту и прикидывал, как вписать руну синхронизации в сферический корпус.

Саша тем временем собирала свой подарок на кухне. Плед с оленями лежал перед ней, аккуратно сложенный. Рядом стояла коробочка с набором масел — разумеется, с пачули в главной роли. И маленькая плитка молочного шоколада с цельным фундуком.

— Плед — чтобы не мёрз, — перечисляла она вслух, укладывая всё в бумажный пакет с нарисованными от руки снежинками. — Масла — чтобы помнил. Шоколад — потому что он, кажется, его любит. Или нет? Ладно, пусть будет. Инженеры тоже люди.

Она взяла ручку и написала записку, старательно выводя каждую букву.

«Кость, это тебе. Плед — для тепла. Масла — для настроения. Шоколад — для всего остального. С наступающим. Саша.»

Она положила пакет на тумбу, поправила бантик и отошла на шаг. Ждать пришлось недолго — пакет исчез.

Вместе с пакетом исчезла и Сашина заколка в виде маленькой серебряной звёздочки, которая случайно лежала рядом с тумбой. Через минуту заколка вернулась обратно, да ещё и с крошечной запиской, прицепленной к ней.

«Это твоё. Вернул. Спасибо за подарок. Плед мягкий. Олени не кусаются. К.»

Саша рассмеялась, прицепила заколку обратно и громко сказала в стену:

— Я знала, что олени тебе понравятся!

Из-за стены донеслось сдавленное:

— Я этого не говорил.

Саша засмеялась ещё громче.

Костя держит в руках небольшой стеклянный шар на бронзовой подставке. Внутри шара миниатюрная руна, вырезанная из светочувствительного кристалла, — она пульсирует мягким светом.

— Диапазон настроек — полный спектр. Чувствительность — высокая. Защита от помех — есть, — пробормотал он. — Должен работать.

Он взял листок и написал записку.

«Саш, это светильник. Он реагирует на настроение того, кто рядом. Если загорится розовым — ты радуешься. Если жёлтым — задумалась. Если зелёным — спокойна. Я хотел подарить тебе что-то, что будет напоминать обо мне. С наступающим.»

Он поставил светильник на тумбу. В момент, когда его пальцы разжались, руна внутри шара ярко вспыхнула розовым. Костя замер.

Саша достала светильник из коробки и замерла. Шар был прохладным, гладким, а внутри него, словно живое сердце, пульсировала голубым руна. Она медленно повертела подарок в руках, и руна на мгновение вспыхнула ярче.

Девушка развернула записку. Прочитала. Улыбнулась.

— Он хотел подарить мне что-то, что будет напоминать о нём...

Светильник внезапно загорелся розовым. Очень ярким и тёплым. Саша невольно ахнула.

— Я радуюсь. Оно правда работает.

Она поставила светильник на книжную полку.

Саша решила проверить функционал. Она закрыла глаза и начала думать о грустном: монолог Нины Заречной, сломанный ноготь на безымянном пальце, пропавший было плед... Светильник сменил цвет на синий. Саша кивнула и стала думать о том, как Костя ворчит на кофеварку, — шар тут же потеплел и загорелся янтарно-жёлтым. А когда она вспомнила, как Костя уронил стейк и как они вместе смеялись над этим, — руна снова стала розовой.

— Буду тебя беречь.

Светильник мигнул, словно подмигивая.

Вечером Саша сидела на полу в гостиной, прислонившись спиной к стене. С её стороны стена была прохладной. С другой стороны, она знала это точно, Костя тоже сидел, закутавшись в плед с оленями.

— Кость, светильник — это лучшее, что мне дарили, — сказала она, глядя на полку, где мерцал розовый огонёк. — Это настоящая магия.

— Он настроен на эмоциональный спектр.

— Мой любимый — розовый. Но синий тоже красивый. И жёлтый. И зелёный... Кость, он идеален.

— Как и плед, — ответил Костя. — Он действительно тёплый. Олени оказались... забавными.

Саша повернула голову к стене.

— Кость, ты сейчас в пледе?

Пауза. Затем короткое:

— Да. А что?

— Ничего. Просто представила.

Поздней ночью, перед тем как лечь спать, Саша положила на тумбу последнюю записку за этот день.

«Кость, сегодня был день подарков, но главный подарок — это ты. Даже через стену. С наступающим».

Она уже лежала в кровати, когда колокольчик звякнул в последний раз. Она не выдержала, встала и на цыпочках прокралась в коридор. На тумбе лежал ответ.

«Саш, я не умею говорить красиво. Но плед с оленями теперь — моя любимая вещь. И светильник, который я сделал для тебя, — он работает, потому что я думал о тебе, когда его создавал. Это не магия. Это... другое.»

«Что-то другое», — пронеслось в голове девушки. Она улыбнулась.

Глава 18. Новогодний адвент.

Саша сидит в комнате, удобно устроившись на полу. Перед ней чашка горячего какао, на шее красно-зелёный новогодний шарф. Она записывает видео для блога.

- друзья. Я решила сделать новогодний адвент-календарь. Но это не будут коробочки с неизвесным содержимым. Я хочу сделать адвент календарь с заданиями от вас для меня. Это может быть что угодно. Рецепты, какое-то творчество, танцы, безумные поступки. Пишете мне в личку. Сегодня вечером выполню первое случайное задание. Саша нажала кнопку стоп.

Через 5 минут телефон Саши разрывается от входящих уведомлений, что пришлось выключить звук.

Девушка закрыла глаза и начала проводить пальцем вверх и вниз экрана, пока не остановилась на одном письме. Девушка открыла его и прочитав, улыбнулась.

- итак я должна составить досье на своего соседа. Интересно. Что делать я знаю о соседе?

Саша открыла блокнот.

- пункт один его зовут Костя, два он инжинер заклинатель, что бы это не значило, он любит пачули, пьёт двойной эспрессо, любой сладкий напиток считает десертом, у него есть друг Михаил, который покупает ему лучшие продукты с фермерского рынка, а ещё у него есть характерная кофеварка и... Саша задумалась... он работает над системой умного дома где все реагирует не на слова а на чувства или что-то вроде того. Да не густо.

Саша принялась расхаживать по периметру комнаты.

В этот момент за стеной раздался грохот, что девушка даже подпрыгнула.

- извини, тут кофеварка опять устроила митинг, никак её не могу успокоить.

- какие у неё требования?

- ко мне завтра должен приехать Михаил на несколько дней, она протестует. Сказала или двойной эспрессо или я.

- я сказала, что если мне придётся делать, этому человеку его странный напиток, о своём любимом эспрессо можешь перестать думать.

- ты кофемашина, ты не должна пререкаться, а должна просто готовить вкусный кофе вне зависимости от того что это за напиток.

- юная леди, посмотрите нужен ли вам такой чёрствый человек. Он смеётся указывать кофеварке её место. Хам.

Кофеварка обижено выпустила пар.

- Саша, представляешь в каких условиях мне приходится жить и работать.

- это называется вредные условия труда, за них вообще положено доплачивать.

- вот видишь, что тебе говорят. Доплачивать.

- в ответ кофеварка коротко прыснула.

- Кость, я вообще тебе хотела писать записку. Я тут организовала адвент календарь для подписчиков, и моё первое задание из него это составить досье на тебя. Но я тебя почти не знаю.

- ты знаешь обо мне всё, коротко ответила Костя.

- да нет конечно. Какой твой любимый цвет? А книга? Как ты любишь проводить отдых?

— Мой любимый цвет? — Костя задумался. — Наверное, синий. Как стабилизированный магический фон. Или серый. Как мой любимый свитер.

— Это не цвета, Кость, это оттенки настроения уставшего инженера, — засмеялась Саша. — А книга?

— «Теория магических контуров» под редакцией Вельского. Издание четвёртое, переработанное. Очень увлекательно, особенно глава про самостабилизирующиеся системы.

— Ты сейчас серьёзно? — Саша легла на пол, глядя в потолок. — А что ты делаешь, когда отдыхаешь?

— Читаю про магические контуры, — без паузы ответил Костя. — Или черчу новые. Иногда — разбираю кофеварку.

— Разбираешь кофеварку? — Саша приподнялась на локтях. — Ту самую, с характером?

— Да. Но она каждый раз собирается обратно и обижается.

Из кухни послышалось возмущённое шипение.

— Неправда! — отозвалась кофеварка. — Я не обижаюсь. Я вношу коррективы в его самомнение.

— Вот видишь, — вздохнул Костя. — С ней невозможно. А так я… гуляю. Иногда. Один. По набережной. Считаю магические фонари.

— Считаешь фонари? — переспросила Саша, не в силах сдержать улыбку. — Кость, ты правда считаешь фонари?

— Их сорок семь. От моего дома до моста. Если идти быстрым шагом — двадцать одна минута. Если медленно — двадцать шесть. В среднем — двадцать три.

— Ты измерял?

— Я инженер, Саш. Я всё измеряю.

Саша закрыла лицо руками и тихо рассмеялась.

— Знаешь, — сказала она, отсмеявшись, — а ведь это очень романтично. По-своему. Как в фильмах про одиноких гениев.

— В фильмах про одиноких гениев обычно идёт дождь, — заметил Костя. — И они не говорят про кофеварку.

— Зато у нас есть кофеварка. И фонари. И ты.

— Ты хочешь внести фонари в досье?

— Обязательно, — Саша потянулась за блокнотом. — Пункт первый: считает магические фонари. Пункт второй: разбирает кофеварку. Пункт третий: читает «Теорию магических контуров» на досуге. Пункт четвёртый: носит серый свитер. Пункт пятый: синий — любимый цвет. Пункт шестой…

— Саш, — перебил Костя, — это уже не досье. Это биография.

— Это начало биографии, — поправила она. — К концу адвента будет полное собрание.

— И что ты будешь с ним делать?

— Читать. Перечитывать. Может, издам отдельной книгой. «Мой сосед-заклинатель: фонари, кофеварка и я».

Костя фыркнул.

— Звучит как название для мемуаров, которые никто не купит.

— А по-моему, отлично звучит. У тебя выйдет первая автобиография.

— Это будет твоя книга. Обо мне.

— Кость, — Саша перевернулась на живот и подпёрла подбородок рукой, глядя на стену. — Ты сам-то что обо мне знаешь?

— Много.

— Например?

— У тебя футболка с цифрой восемь, которая тебе велика на шесть размеров. Ты любишь пачули. Ты снимаешь сторис по утрам. Ты пишешь сценарии для блога. Ты волновалась перед репетицией. Ты поёшь в душе, но фальшивишь на высоких нотах.

— Эй!

— И ещё ты называешь меня Калькулятором, — закончил Костя, и в голосе его послышалась тёплая усмешка. — Я тоже могу составить досье.

— Ну, и как я выгляжу в твоём исполнении?

— Как человек, ради которого я считаю фонари не только по дороге к мосту, но и внутри собственной квартиры.

Саша замерла.

— Это что, комплимент?

— Это факт, — после короткой паузы ответил Костя. — Просто факт.

Она села, обняла колени и уткнулась в них подбородком.

— Кость… а ты бы хотел, чтобы я выполнила какое-нибудь твоё задание для адвента?

— Задание?

— Да. В смысле — ты даёшь мне задание, я его выполняю. В рамках календаря.

— Хм. А это честно? Я не подписчик.

— Ты сосед. Это даже круче.

— Тогда… — Костя задумался. — Я хочу, чтобы ты загадала желание. И не говорила мне какое. Просто загадала. Желания, они… — он запнулся, — они правда сбываются. Если у них есть точная формулировка.

— И какая у моего желания должна быть формулировка?

— Такая, чтобы я тоже оказался в ней. Ну, не в желании. А… рядом. Если можно.

Саша выдохнула и улыбнулась, глядя на стену, за которой молчал Костя.

— Можно, — тихо сказала она. — Ты уже рядом. Даже если за стеной.

— Тогда это не желание, а констатация факта.

— А это и есть желание, Кость. Быть рядом. И чтобы ты был рядом. Без всяких формулировок. Просто рядом.

За стеной что-то тихо звякнуло — кажется, Костя поставил кружку на стол.

— Знаешь, что я хочу сделать прямо сейчас? — спросил он.

— Что?

— Открыть стену. Не магией. Просто… чтобы она исчезла. Хотя бы на минуту.

— Сейчас нельзя, — прошептала Саша. — Но я тебя слышу. И этого достаточно.

— Ты правда так думаешь?

— Да.

В этот момент из кухни раздался требовательный голос кофеварки:

— Может, кто-нибудь уже сходит за Михаилом? Если я сказала, что не буду варить его раф, это не значит, что я готова обсуждать ваши нежности до утра!

Саша прыснула.

— Кажется, нам намекают.

— Она не намекает. Она ставит ультиматум.

— Завтра приедет Михаил. Полина тоже хотела зайти. Устроим что-то вроде какао-вечера?

— Какао я не пью. Только кофе.

— Тогда кофе-вечер. Или лавандовый раф-вечер для Михаила.

— Это будет десерт-вечер, — проворчал Костя. — Но для Михаила — ладно. Только не говори кофеварке. У неё и так повышенное давление.

— Обещаю, — Саша встала, потянулась и взяла телефон, на котором уже были открыты десятки сообщений от подписчиков. — А завтрашнее задание… хочешь узнать?

— Какое?

— Подписчики хотят, чтобы я сделала сюрприз для «невидимого соседа».

— Сюрприз? — в голосе Кости появилась настороженность. — Какой?

— Пока не придумала. Но это будет что-то вкусное. И немного магическое.

— Только не с блёстками.

— Постараюсь, — Саша улыбнулась. — Но ничего не обещаю.

— Тогда я заранее готовлю резонатор. Вдруг твой сюрприз дестабилизирует буфер.

— Кость, — она подошла к стене и прижалась к ней ладонью, — даже если так — это будет лучший сбой за всё время.

С той стороны стены ей никто не ответил. Только через несколько секунд раздался тихий, едва различимый стук — один удар.

«Привет», — означал он.

Саша улыбнулась и стукнула в ответ. Два раза. «Привет. И очень хорошо, что ты есть».

Глава 19. Ёлка из другого измерения.

Время неумолимо двигалось к Новому году. В квартире Саши уже во всю пахло мандаринами, хвоей и корицей. Девушка расхаживала по гостиной с коробкой ёлочных игрушек и тихонько напевала «В лесу родилась ёлочка».

— Так, — рассуждала она вслух, — шары — на нижние ветки, ближе к подаркам, гирлянду — по спирали, наверх — звезду. Или, может, ангела? Нет, звезду. Звезда — это классика.

Она подняла с пола коробку с гирляндой и вдруг заметила, что стена, разделяющая её гостиную и кухню, слегка мерцает. Саша прищурилась.

— О, нет. Только не сегодня. У меня планы на ёлку, а не на межпространственные сюрпризы.

Мерцание усилилось, и сквозь стену стали проступать очертания… ёлки. Второй ёлки. Она проступала из Костиной реальности, как отражение в воде, только объёмное и слегка размытое. Ветки накладывались на ветки, игрушки — на игрушки. Получалось что-то совершенно невозможное: две ёлки, существующие в одном пространстве одновременно.

Саша сделала шаг назад и упёрлась спиной в диван.

— Кость! — крикнула она, не сводя глаз со стены. — У нас тут… ёлочный коллапс!

Из-за стены послышался возбуждённый голос Кости:

— Я вижу! Я у себя тоже вижу твою ёлку! Кажется, буфер опять резонирует на эмоциональном фоне. Ты случайно не радуешься?

— Я готовлюсь к Новому году! Это не радость, это процесс!

— Поздравляю. Твой процесс только что слил наши ёлки в одну межпространственную химеру!

Саша осторожно подошла ближе. Ёлка-химера переливалась: на одних ветках висели её золотые шары, на других — Костины, какие-то странные, напоминающие маленькие металлические шестерёнки. Кое-где попадались руны на нитках. А на самой макушке, вместо звезды, парила светящаяся гайка.

— Это что? — Саша вытянула руку, но не решилась коснуться. — У тебя на ёлке гайки?

— Это артефакты, — с достоинством ответил Костя. — Каждая гайка символизирует завершённый этап проекта. В этом году их три.

— Гайки на ёлке… — Саша не выдержала и расхохоталась. — Кость, это самая инженерная ёлка в истории мироздания!

— Обычные шары — скучно, — проворчал он. — А тут — символизм.

— Символизм — это когда что-то блестит, а не когда что-то откручивается!

— Межпространственная ёлка — это когда и то, и другое. Смотри, твоя гирлянда и мои кристаллы… они перемигиваются.

Саша посмотрела внимательнее. Правда. Гирлянда на её части ёлки вспыхивала в одном ритме, а кристаллы на Костиной — в том же, но с задержкой в долю секунды. Как дыхание.

— Это красиво, — тихо сказала она.

— Да, — согласился Костя. — Неожиданно, но красиво.

Они замолчали, разглядывая невозможное дерево. В комнате пахло хвоей, озоном и чем-то тёплым, почти неуловимым — как будто где-то рядом жарили имбирное печенье.

— Ну, — наконец произнесла Саша, — раз уж у нас теперь общая ёлка, может, украсим её вместе? Ты вешай своё со своей стороны, я — своё. А потом посмотрим, что получится.

— Может случиться магический резонанс.

— И пусть. Я хочу двойную ёлку.

— Она уже двойная.

— Тогда тройную!

— Саш, это физически невозможно.

— Кость, мы только что наблюдали летающую гайку над ёлкой в двух реальностях одновременно. Не говори мне, что что-то невозможно.

Костя вздохнул.

— Справедливо. Хорошо, давай украшать. Только у меня игрушек немного.

— У меня их достаточно на две ёлки. Могу перекинуть через тумбу.

— Это будет морально тяжело для моих гаек.

— Тогда дели так: ты вешаешь свои артефакты, я — шары. А на макушку — звезду. Против неё твоя гайка не устоит.

— Посмотрим, — в голосе Кости мелькнул азарт.

Саша сняла с полки самую красивую звезду — серебристую, с вкраплениями блёсток — и подошла к ёлке.

— Тянись, — скомандовала она, хотя Костя и не мог её видеть.

— Не понял?

— Звезду наверх. С твоей стороны. Я свою уже поставила.

— Она не поставится. Там гайка.

— Значит, снимай гайку. У нас общая ёлка, а это значит — общие решения. Я предлагаю звезду.

Костя помолчал.

— Компромисс, — произнёс он наконец. — Я ставлю свою гайку на нижнюю ветку. А наверх — звезду. Но только потому, что она красиво ловит свет от моих кристаллов.

— Договорились.

Через несколько секунд макушка двойной ёлки вспыхнула серебром. Звезда засияла так, будто всегда там и была. Гайка с тихим звоном устроилась среди нижних веток, рядом с золотым шаром.

— Ну вот, — сказала Саша, отходя на шаг. — Теперь это самая настоящая межпространственная ёлка.

— У неё нет аналогов в обеих реальностях, — подтвердил Костя. — Разве что в третьей.

— А что в третьей?

— Не знаю. Но если есть третья, уверен, что там тоже кто-то спорит о гайках и звёздах.

Они рассмеялись — каждый со своей стороны, но одновременно. Саша укуталась в плед с оленями, который когда-то подарила Косте, но который он отправил обратно через тумбу со словами «тебе нужнее». Теперь она сидела на диване, глядя на ёлку, и чувствовала, как внутри разливается спокойное, тихое счастье.

— Кость, а ты что загадаешь в новогоднюю ночь? — спросила она.

— Я же говорил — желание должно быть точным.

— Ну, сформулируй.

Он помолчал.

— Я загадаю, чтобы эта ёлка не была единственным, что у нас общее.

Саша перестала дышать.

— А что ещё?

— Например, утро. Одно на двоих. И чайник. И завтрак. И… не знаю. Много всего.

— Ты хочешь одно утро на двоих?

— Хочу.

— Тогда и я загадаю.

— Что?

— Не скажу. Иначе не сбудется.

— Ты боишься, что я скорректирую формулировку?

— Ты и так её скорректируешь. Поэтому пусть будет моё, аморфное. Но очень искреннее.

— Аморфные желания, между прочим, тоже сбываются. Если они про двоих.

— Это теперь моя любимая теория, Калькулятор.

— Я не Калькулятор. Я инженер-заклинатель.

— Ты — мой Калькулятор. И мой инженер. И мой сосед. И, кажется, что-то большее, — добавила она совсем тихо.

Он не ответил сразу. Лишь спустя несколько секунд произнёс:

— Мне нравится это «что-то большее». Оно звучит точнее всех формулировок.

— Тогда оставим так.

— Оставим.

Они снова помолчали. Ёлка мерцала. Звезда на макушке сияла ровным серебристым светом. А в двух квартирах, разделённых нестабильной стеной, два человека смотрели на одно и то же дерево и думали об одном и том же — о том, что Новый год уже почти наступил. Просто потому, что кто-то рядом есть.

— Кость, — внезапно позвала Саша.

— Да?

— А давай придумаем традицию. Нашу. Совместную.

— Например?

— Каждый год ставить одну общую игрушку на ёлку. Одну. Но такую, чтобы значила что-то для нас обоих.

— И что бы ты выбрала первой?

Саша задумалась. Потом встала, подошла к коробке с игрушками и вытащила оттуда маленький серебристый шарик с нарисованной от руки восьмёркой.

— Смотри. Я сделала его ещё на первом курсе. Мама сказала, что восьмёрка — символ бесконечности. И ещё — моей футболки.

— А футболка тут при чём?

— Ты сказал, что запомнил меня в футболке с восьмёркой. В тот самый день, когда всё началось.

— Это правда, — тихо произнёс Костя. — Так и было.

— Значит, пусть это будет наша первая общая игрушка. Символ бесконечности. И начала.

— Хорошо. Я приму. Но у меня тоже есть кое-что.

Послышались шаги, потом негромкий звон. На тумбе появился маленький металлический контур, похожий на свёрнутую в круг руну. Саша подошла и взяла его.

— Что это?

— Защитный контур. Я сделал его на третьем курсе. Он охранял мой первый проект. А теперь пусть охраняет нашу ёлку.

— Кость… это же дорогая для тебя вещь.

— Поэтому я и отдаю её. Пусть висит рядом с твоей восьмёркой. Будет символ. Защита и бесконечность. Ну, и немного магии.

Саша повесила обе игрушки на одну ветку — свою восьмёрку и его руну. Они замигали в унисон, как будто узнали друг друга.

— Идеально, — прошептала она.

— Согласен, — отозвался Костя.

Ёлка светилась. Стена едва заметно дрожала, но уже не пугала. Она словно сама была частью праздника — молчаливым свидетелем того, как двое людей, разделённых реальностью, становились всё ближе.

Поздно вечером на тумбе появилась записка:

«Саш, ёлка выглядит идеально. Даже с твоими шарами. Особенно с твоими шарами. К.»

Ответ:

«Кость, ёлка выглядит волшебно. Даже с твоими гайками. Особенно с твоими гайками. С.»

А под ними — ещё одна, написанная торопливым почерком Саши:

«Спасибо, что у нас есть общая ёлка. И общая традиция. И вообще — что у нас есть "мы"».

Костя прочитал, посмотрел на стену и тихо произнёс:

— С Новым годом, Саш.

Она не слышала. Но в этот момент звезда на макушке двойной ёлки вспыхнула ярче.

И это было лучше любого ответа.

Глава 20. Новогоднее меню.

— Кость, — Саша стояла на кухне, уперев руки в бока, и смотрела на разложенные продукты, — у меня к тебе серьёзный вопрос.

— Я слушаю, — отозвался он из-за стены. Судя по звуку, он что-то собирал — звякал металл, постукивали кристаллы.

— Что мы будем есть в новогоднюю ночь?

— Я планировал стейк.

— Стейк — это не праздничное меню, Кость. Стейк — это будничный ужин, просто с претензией.

— У меня стейк — это уже праздник. Особенно если без блёсток.

— Новый год — это когда много всего. Салат, горячее, закуски, десерт. Обязательно что-то из детства. И обязательно — что-то, что мы приготовим вместе.

— Вместе — это как? Через стену?

— Именно! — Саша подошла к тумбе и положила на неё блокнот с рецептом. — Я расписала меню. Передаю тебе через тумбу. Изучи.

Блокнот исчез и через несколько секунд появился снова. Саша взяла его и фыркнула: на полях Костя уже успел оставить заметки. Напротив пункта «оливье» — «не понимаю, зачем столько ингредиентов, если всё равно всё перемешивается». Напротив «запечённая утка» — «трудно, но возможно». Напротив «имбирное печенье» — «это десерт. Ты же знаешь моё отношение к десертам».

— Кость! — крикнула она. — Ты испортил мой рецепт!

— Я внёс конструктивные правки.

— Оливье — это классика! Его не исправляют!

— Оливье — это система. А любую систему можно оптимизировать.

— Всё, я больше не передаю тебе рецепты. Готовь по наитию, инженер-оптимизатор!

— По наитию не получится. Мне нужны точные пропорции. Иначе мясо получится как в тот раз.

— В какой раз?

— Ну… когда я пытался приготовить курицу с апельсинами. Три года назад. Получился уголь. Даже кофеварка плевалась.

— Кофеварка умеет плеваться?

— Ещё как. Ты бы видела её в тот день.

Саша вздохнула и принялась за дело.

Через час на её кухне уже стояла кастрюля с бульоном, миска с нарезанными овощами и тарелка с варёными яйцами. Со стороны Кости доносился ритмичный стук ножа и недовольное бормотание кофеварки, которая, судя по всему, опять не была допущена к священнодействию.

— Что ты режешь? — спросила Саша.

— Кукурузу. И брюссельскую капусту. И перец.

— Стоп. Зачем?

— Это для салата.

— Для какого салата? В оливье нет ни кукурузы, ни брюссельской капусты!

— Значит, это будет не оливье, а что-то лучше.

— Кость, это будет не оливье, а катастрофа!

— Не пугай меня раньше времени. Я ещё не добавил главный ингредиент.

— Какой?!

— Магический концентрат.

— ЧТО?!

Саша уронила ложку.

— Ты шутишь, да? Скажи, что ты шутишь.

— Шучу, — после паузы ответил Костя, и в голосе его послышалась улыбка. — Но ты должна была слышать, как ты закричала.

— Я тебя сейчас стукну. Через стену.

— Попробуй. Она всё равно мерцает.

Саша погрозила стене кулаком, но тут же рассмеялась.

— Ладно, инженер-кулинар. Давай так: я делаю оливье по классике. Ты делаешь горячее. Мясо. Но без экспериментов.

— Мясо — это моё. Стейк или запечённая курица?

— Курица. С апельсинами и розмарином. Это по-новогоднему.

— Принято. Курица с апельсинами. Звучит как заклинание.

— Это и есть заклинание. Кулинарное.

— Саш, а можно вопрос?

— Давай.

— Почему именно апельсины? Ну, с точки зрения вкуса.

— Они пахнут детством. Мама всегда запекала курицу с апельсинами на Новый год. Это запах праздника. А ещё — очень вкусно. Сладко-пряно. Попробуешь — поймёшь.

— Звучит как эмоциональная привязка. Но мне нравится. Буду готовить с уважением к твоим детским воспоминаниям.

— С уважением к детским воспоминаниям… Кость, ты невыносим и прекрасен одновременно.

— Я записал это в блокнот. Под пунктом «Сашины комплименты».

Следующие два часа они готовили каждый со своей стороны. Саша нарезала, смешивала, пробовала. Костя колдовал над курицей: сначала долго что-то нашёптывал над маринадом, потом включил духовку и стал сверяться с магическим термометром.

— Температура — сто восемьдесят. Время — сорок минут. Внутри — розмарин и апельсин, — докладывал он, как на испытаниях.

— Ты как диктор из кулинарного шоу, — заметила Саша.

— Это не шоу. Это отчёт о готовности.

— Принято, диспетчер. Оливье готов. Осталось украсить.

— Чем?

— Зеленью. И, может, зёрнами граната. Для красоты.

— Красота — это не параметр.

— Кость, красота — это главный параметр новогоднего стола!

— Тогда фиксирую: параметр «красота» — учтён.

— А что там с курицей? Я слышу, она шипит.

— Она не шипит. Она томится. Это разные процессы.

— Скажи ещё, что ты с ней разговариваешь.

— Не с ней. С термометром.

— И что ты ему говоришь?

— Что если он ошибётся, я его перекалибрую.

— Бедный термометр. У вас, инженеров, даже техника живёт в страхе.

— Это не страх. Это дисциплина.

— Дисциплина — это когда ты не даёшь термометру обещаний, которые не можешь сдержать. А ты, между прочим, обещал мне идеальную курицу.

— Я помню. И я своё обещание сдержу.

Когда курица была готова, Саша и Костя одновременно подошли к тумбе. Саша поставила миску с оливье и маленькую тарелку с имбирным печеньем. Костя — блюдо с запечённой курицей, от которой шёл сногсшибательный аромат апельсина и розмарина.

— Ого, — выдохнула Саша, принимая блюдо. — Это выглядит… красиво. Очень.

— Я старался. Параметр «красота» — выполнен.

— А это оливье. Без кукурузы и брюссельской капусты.

— Принято. Попробую.

— Подожди, — спохватилась Саша. — А как же десерт?

— Мы же договорились — торт приготовим тридцать первого.

— Это завтра. Но у меня есть идея получше.

— Какая?

— Давай сегодня сделаем заготовки. У меня есть замороженная вишня и шоколад. Могу приготовить начинку. А завтра — соберём.

— Вишня и шоколад. Это классика.

— Ты разбираешься в десертах?

— Я не ем их. Но у меня есть эстетическое чувство.

— А как же «красота — это не параметр»?

— Для десертов — параметр. Там же всё держится на визуале.

Саша рассмеялась.

— Всё, ты у меня в команде по десертам. Завтра будем собирать торт вместе. Точнее, каждый со своей стороны, но по одному рецепту.

— Это будет эксперимент.

— Это будет волшебство.

— Тогда фиксирую: завтра — сборка торта. Цель — чтобы он не светился.

— Какой скучный у тебя KPI.

— Просто я не хочу есть светящийся торт.

— А я, может, и не против. Главное, чтобы было вкусно.

Они разошлись по своим кухням, чтобы через несколько минут встретиться у стены с тарелками.

— Ну, — сказала Саша, усаживаясь на пол, — с наступающим нас. Давай пробовать.

— Подожди. Я хочу произнести тост.

— Тост? Ты?

— А что такого? Я тоже умею. Иногда.

Он откашлялся.

— Саш. Я хочу выпить за то, чтобы в новом году стена перестала быть стеной. Чтобы мы готовили на одной кухне. Чтобы ты не кричала про магический концентрат так громко. И чтобы твоё оливье всегда было таким же вкусным, как сегодня. Хотя я его ещё не пробовал.

Саша рассмеялась, чувствуя, как к глазам подступают слёзы.

— Кость, это лучший тост в моей жизни.

— Он неточный. Но от сердца.

— За это и выпьем. Через стену.

Они чокнулись бокалами — каждый со своей стороны — и выпили. Костя — кофе, Саша — грушевый сидр.

— Ну как оливье? — спросила она.

— Вкусно. Даже без кукурузы.

— А курица?

— Ты будешь смеяться, но в этот раз у меня получилось. Она сочная. И апельсин чувствуется.

— Я не сомневалась.

— А я сомневался.

— Значит, зря. Ты отличный повар, когда не пытаешься быть магом.

— Повар из меня так себе. Но для тебя — стараюсь.

Саша прислонилась спиной к стене.

— Знаешь, что мы забыли?

— Что?

— Десерт. Настоящий. Не имбирное печенье, а что-то грандиозное.

— Торт.

— Торт. Но его мы приготовим тридцать первого. Вместе. Вернее, каждый со своей стороны, но по одному рецепту.

— Это будет эксперимент.

— Это будет волшебство.

— Договорились. Торт — тридцать первого. А пока — давай доедать. У меня курица стынет.

Они ели молча, но эта тишина была наполнена теплом. Иногда Саша слышала, как Костя тихонько стучит ложкой по тарелке, и улыбалась.

— Кость, а давай завтра украсим стол. По-настоящему. Не просто тарелки, а скатерть, свечи, салфетки. Я пришлю тебе через тумбу пару моих свечей.

— Свечи — это открытый огонь. Небезопасно при нестабильном буфере.

— Тогда аромалампа. С пачулями. Только немного.

— Пачули уже однажды всё изменили.

— Вот именно. Пусть и завтра будет немного магии.

— Хорошо. Но если стена опять станет прозрачной — не пугайся.

— Я не пугаюсь. Я жду.

Перед сном на тумбе появилась записка:

«Саш, ужин был отличный. Оливье — как у мамы. Курица — лучше, чем я ожидал. Но главное — не это. Главное, что я впервые за пять лет жду Новый год. Жду. Не боюсь. К.»

Саша перечитала записку трижды, прижала к груди и написала ответ:

«Кость, я тоже жду. И тоже не боюсь. С тобой не страшно. Даже если за стеной. С наступающим нас. Саша».

И, уже потушив свет, она добавила на полях:

«P.S. Завтра испечём торт. И пусть он светится. Я согласна».

Глава 21. Обратный отсчёт.

Тридцать первое декабря началось для Саши с ощущения, что сегодня всё будет иначе. Она проснулась раньше будильника, полежала немного, глядя в потолок, а потом вскочила и босиком подошла к стене.

— Костя? — позвала она негромко.

— Я тут, — раздался ответ почти сразу, как будто он тоже стоял у стены и ждал. — Ты чего так рано?

— Не спится. Ощущение, будто сегодня случится что-то важное.

— Сегодня Новый год. Уже важное.

— Ты прав. С наступающим тебя.

— И тебя. Хотя до полуночи ещё много времени.

— Подготовка — тоже часть праздника.

— Согласен. У меня в программе: проверка резонатора, калибровка гирлянды и попытка договориться с кофеваркой.

— А у меня — марафет, украшение стола и запись последнего сторис уходящего года.

— Тогда до вечера?

— До вечера.

Саша потянулась, встала с постели и первым делом включила телефон. Уведомления сыпались одно за другим: подписчики поздравляли, спрашивали, будет ли сегодня эфир, просили показать праздничный стол. Она улыбнулась и начала записывать первое утреннее сторис.

— Друзья, с наступающим! Сегодня последний день года. Дел — вагон. Покажу вам подготовку, а вечером будет особенный эфир. Обещаю, что-то волшебное. Оставайтесь на связи.

Она выключила запись и посмотрела на стену.

— Если бы они знали, насколько всё волшебное, — прошептала она.

День пролетел незаметно. Саша крутилась по квартире: поправляла гирлянду на двойной ёлке, расставляла бокалы, готовила закуски, параллельно снимала короткие видео для блога. Полина прислала сообщение: «Поздравляю! Пусть у тебя и твоего заклинателя всё сбудется. Я в этом году остаюсь с родителями, но душой с вами». Саша ответила сердечком.

Ближе к обеду она решила устроить маленький прямой эфир. Показала, как сервирует стол, как зажигает свечи, как раскладывает мандарины. Подписчики писали, что это самый уютный предновогодний эфир.

— А где твой невидимый сосед? — спросил кто-то в комментариях.

— Готовится, — загадочно ответила Саша. — У него свои ритуалы.

В этот момент за стеной что-то громко упало.

— Как видите, ритуалы идут полным ходом, — рассмеялась она в камеру.

Костя тоже не терял времени даром. Он достал с полки маленький свёрток, который прятал уже несколько дней, и положил на стол. Рядом поставил два бокала — один для себя, другой символический, для Саши. Кофеварка, наблюдавшая за этим, подала голос:

— Ты волнуешься.

— Я не волнуюсь. Я концентрируюсь.

— Ты поправил этот свёрток уже четыре раза. Это волнение.

— Это внимание к деталям.

— Это любовь, — негромко сказала кофеварка. — Но не буду мешать.

И замолчала.

Костя же вернулся к столу и стал проверять работу резонатора. Сегодня он хотел, чтобы всё прошло идеально. Чтобы к полуночи стена, пусть на несколько секунд, но стала прозрачной. Он знал, что эмоциональный всплеск в момент боя курантов может дать нужный резонанс.

— Только бы получилось, — пробормотал он, подкручивая кристалл.

Из кухни донёсся голос кофеварки:

— Ты опять разговариваешь с приборами?

— Я настраиваю.

— Ага. Настраиваешь. Уже три часа. Скажи честно, чего ты боишься?

— Что всё сорвётся. Что стена не откроется. Что она будет ждать, а я не смогу...

— Что?

— Показать ей. Как она важна.

Кофеварка помолчала.

— Тогда просто будь рядом. Даже через стену. Это уже много.

Ближе к одиннадцати вечера Саша накрыла стол: салаты, нарезка, фрукты, бутылка сидра и тарелка с имбирным печеньем. Она надела то самое чёрное платье, которое выбирала для репетиций, распустила волосы. В отражении — взволнованная, но счастливая девушка.

Перед последним эфиром она ещё раз проверила телефон. Заряд — полный. Свет — мягкий. Фон — идеальный. Она запустила трансляцию.

— Друзья, — начала она, — я сейчас покажу вам, как встречаю Новый год. Но это будет необычный эфир. Я буду не одна. Ну, почти.

Комментаторы оживились.

— Снова сосед?

— Покажи его!

— Он настоящий?

Саша подошла к стене и приложила ладонь.

— Он здесь. За стеной. И сегодня у нас будет общий праздник. Не знаю, получится ли показать его, но я покажу вам, как можно встречать Новый год с человеком, которого не видишь, но чувствуешь.

В эфире на несколько секунд воцарилась тишина. Потом комментарии посыпались с новой силой. Писали, что это похоже на сказку. Кто-то плакал. Кто-то просил не обрывать эфир.

— Обещаю, — сказала Саша, — вы всё увидите. Оставайтесь до полуночи.

Она отключила камеру и подошла к стене.

— Саш, — раздался голос Кости из-за стены, — ты готова?

— Почти. А ты?

— Я готов. Но должен признаться, что нервничаю.

— Из-за чего?

— Хочу, чтобы этот Новый год был… правильным. Для тебя.

— Он уже правильный. Ты рядом. Пусть и через стену.

Они устроились у стены: Саша — на пушистом ковре, Костя — в своём кресле, придвинутом максимально близко.

— Что будем делать до курантов? — спросила Саша.

— Предлагаю подвести итоги года. По пунктам. Я уже составил список.

— Ты составил список итогов? Дай угадаю, с процентами?

— С процентами.

— Калькулятор.

— Я внёс этот пункт в список.

Саша рассмеялась.

— Ну, давай. Оглашай.

Костя откашлялся.

— Итог номер один: я познакомился с тобой. Это… лучшее, что случилось со мной за год. Или за жизнь. Точность формулировки пока обсуждается.

— За жизнь, — тихо сказала Саша. — Давай так.

— Хорошо. За жизнь. Итог номер два: мы пережили стейк с блёстками, сигнализацию, Леру, ревность, тишину и многое другое. Это показатель стабильности.

— Скорее, нестабильности. Но да, пережили.

— Итог номер три: я стал лучше понимать людей. Благодаря тебе. И, возможно, стал чуть менее похож на калькулятор.

— Совсем чуть-чуть, — улыбнулась Саша.

— Итог номер четыре: у нас есть общая ёлка, общий протокол связи и общее меню. Это уже не соседство. Это система.

— Система с нестабильным буфером.

— Система с тёплым контуром.

Она замолчала, а потом очень тихо спросила:

— Кость, а ты счастлив?

Он ответил не сразу.

— Я не знаю, как измерить счастье. Но если бы мог — то, наверное, в ваттах. Так вот, у меня сейчас очень много ватт.

— Это самый красивый ответ.

— Я старался.

На стене вдруг вспыхнула гирлянда — та самая, что реагировала на комплименты. Саша засмеялась:

— Она тебя выдаёт.

— Пусть. Я не против.

До полуночи оставалось около получаса. Саша снова включила эфир.

— Друзья, — прошептала она, — последние минуты года. Я хочу сказать вам спасибо. За то, что были со мной в этот год. За то, что верили в магию. И за то, что стали свидетелями одной странной, но очень настоящей истории.

Она показала стол, свечи, мандарины. Потом подошла к стене.

— А теперь — самое важное. Я хочу поздравить человека, который за ней. Кость, если ты слышишь меня через этот эфир…

— Слышу, — раздался его голос, приглушённый, но отчётливый.

Комментаторы взорвались.

— ЭТО ОН!!!

— ГОСПОДИ, ЭТО НАСТОЯЩИЙ ГОЛОС!

— Я ПЛАЧУ!

Саша улыбнулась в камеру.

— Это он. Мой сосед. Мой друг. Мой человек за стеной. И сегодня мы встречаем Новый год вместе. Через барьер. Но вместе.

Костя, слыша её, прикрыл глаза. По ту сторону стены он тоже улыбался.

Когда до полуночи осталась минута, они подошли к стене вплотную. Саша прижала ладони к прохладной поверхности. Со стороны Кости — то же самое.

— Загадывай желание, — прошептала она.

— Уже. А ты?

— И я.

— Какое?

— Не скажу. Иначе не сбудется.

— Логично.

— Считай, Кость.

— Десять. Девять. Восемь. Семь. Шесть.

Саша закрыла глаза.

— Пять. Четыре. Три. Два. Один.

И в этот момент — вспышка. Не как от салюта, а мягкая, тёплая, золотистая. Стена перед ними стала прозрачной. Не навсегда. На полминуты. Но этого хватило.

Саша открыла глаза и увидела Костю. Впервые — по-настоящему. Без помех, без мерцания. Высокий, в тёмном свитере, со слегка растрёпанными волосами и очками, за которыми прятались усталые, но счастливые глаза.

Он смотрел на неё. Она — на него.

— Привет, — прошептала Саша.

— Привет, — ответил Костя. — Ты… красивая.

— Ты тоже.

— Я не красивый. Я — функциональный.

— Ты — мой.

Он улыбнулся — так, как улыбаются люди, которые долго ждали и наконец дождались.

— С Новым годом, Саш.

— С Новым годом, Кость.

Где-то за спиной Саши, на штативе, всё ещё шла прямая трансляция. Камера не показывала стену крупно, но в эфир попали их голоса. И впервые за всё время подписчики услышали не спецэффект, а настоящий диалог.

— Это трансляция? — тихо спросил Костя, заметив свет от камеры.

— Да. Обещала, что это будет особенный эфир.

— Они слышали?

— Не всё. Только голоса. Наверное, подумают, что это постановка.

— Пусть думают что угодно. Главное — это правда.

— С Новым годом, Кость.

— С Новым годом, Саш.

Они стояли, глядя друг на друга, пока стена снова не стала плотной. Но это было уже неважно.

За стеной послышался звон бокалов, чьи-то крики «Ура!», звуки фейерверков. А они всё стояли, не в силах разорвать невидимую связь.

На тумбе, в обеих реальностях, сами собой зажглись две свечи. Без огня. Просто тёплым светом. Как будто буфер, уходя, оставил им подарок.

Саша выключила трансляцию и села на пол. В груди было тесно от счастья.

— Кость, — позвала она.

— Я тут.

— Мы это сделали. Мы встретили Новый год вместе.

— И не только встретили. Мы показали всем, что магия бывает разной.

— Напиши мне что-нибудь. На память. Через тумбу.

— Уже.

Позже, когда часы пробили половину первого, на тумбе появилась записка:

«Саш, я видел тебя. И это было лучше любого резонанса. С Новым годом. К.»

Ответ:

«Кость, я тоже тебя видела. И знаешь что? Ты ещё лучше, чем я представляла. С Новым годом. Саша».

А под этой запиской — ещё одна, совсем короткая:

«Желание сбылось. Просто так. Саш, я хочу, чтобы в следующем году стены не было. Даже если это будет самый сложный магический проект в моей жизни. К.»

Саша перечитала, прижала записку к груди и прошептала в темноту:

— Я помогу. Мы справимся. Вместе.

И где-то за стеной, в своей квартире, Костя улыбнулся, не слыша этих слов, но чувствуя их. Потому что буфер снова едва заметно мигнул — не как сбой, а как подтверждение.

На утро в блоге Саши появится пост с единственной фразой:

«Магия существует. Я проверила. С Новым годом».

И под ним — тысячи комментариев. Но это будет уже завтра.

Глава 22. Родители на проводе.

Утро началось не с кофе. И не с будильника. Оно началось со звонка, который Костя предпочёл бы никогда не получать.

— Константин, — раздался в трубке знакомый голос с металлическими нотками, — это Воронов.

— Доброе утро, — осторожно отозвался Костя, уже чувствуя, что ничего доброго в этом звонке не будет.

— У меня к вам один вопрос. Ваши родители в курсе, что вы работаете с экспериментальным магическим оборудованием в неподтверждённых условиях?

— Мои родители в курсе, что я работаю. Этого достаточно.

— Хм. Позвоните им, Константин. У них есть ко мне вопросы. И, кажется, к вам тоже.

Воронов отключился. Костя медленно опустил телефон на стол.

— Плохо, — констатировала кофеварка из кухни. — Когда Воронов советует звонить родителям, это как штормовое предупреждение.

— Они не должны были узнать.

— Телефон уже звонит. Судьба.

И правда. Через четыре секунды на экране высветилось: «Мама».

Костя выдохнул, провёл ладонью по лицу и ответил.

— Мам?

— Костенька, здравствуй, — голос у мамы был сладкий, но с теми самыми опасными нотками, которые появлялись у неё перед серьёзным разговором. — Мы с папой решили заехать к тебе.

— Когда?

— Через час. Мы уже в городе.

— Через час?! Мам, у меня…

— У тебя всегда «не прибрано». Ничего, мы переживём. Папа хочет посмотреть на твои «магические штуковины». А я хочу посмотреть, чем ты питаешься.

— Мам, только не сейчас. У меня важный этап проекта. И вообще…

— Костя, ты от нас никогда не скроешься. Особенно когда пахнет пачулями.

У Кости внутри всё оборвалось.

— Откуда ты знаешь про пачули?

— А, так это правда? — мама оживилась. — Значит, у тебя появилась женщина?

— Это не то, что ты думаешь!

— Вот и расскажешь при встрече. Через час. Целую.

Мама повесила трубку. Костя остался стоять с открытым ртом. Кофеварка тихонько хмыкнула.

— Я бы на твоём месте приготовила двойной эспрессо. Тебе понадобится.

— Ты умеешь только комментировать?

— Я умею многое. Но сейчас я морально поддерживаю.

Костя бросился к стене. Три быстрых удара.

— Саш! Саш, просыпайся!

Через полминуты раздался сонный голос:

— Кость? Что случилось? Пожар? Буфер? Михаил?

— Хуже. Родители.

— Чьи?

— Мои. Они приедут через час. Мама что-то знает про пачули. Воронов ей, видимо, проболтался. Или она сама как-то… Она всегда всё знает.

— Что я должна сделать?

— Просто не шуми. И не пахни. Хотя нет, уже поздно. Буфер может отреагировать. Если они услышат женский голос, я объясню, что это умный дом.

— А он умный?

— После сегодняшнего — точно станет.

Саша вздохнула.

— Ладно, Кость. Я буду мышкой. Но если твоя мама попросит познакомиться — не смогу отказать.

— Она не попросит. Она потребует.

— Тогда я надену что-нибудь приличное. На случай, если стена опять станет прозрачной.

— Саш, она не станет. Я сегодня всё стабилизирую.

— Как в прошлый раз?

— В прошлый раз был эмоциональный резонанс.

— А сегодня твоя мама будет рядом. Это тоже резонанс. Так что я надену хотя бы не футболку с восьмёркой.

— Восьмёрка — твой символ. Маме понравится.

— Ты сейчас пытаешься меня успокоить?

— Я пытаюсь отвлечь себя от паники.

— Получается?

— Пока нет.

Родители приехали ровно через час. Мама — элегантная женщина с безупречной укладкой, папа — высокий, седовласый, с цепким взглядом техномага старой школы. Они вошли в квартиру Кости, как в музей: мама сразу стала осматривать полки, папа — приборы.

— Ну, здравствуй, сын, — мама обняла Костю, но взгляд её уже блуждал по комнате. — А почему у тебя на тумбе записка?

— Это… рабочая документация.

— «Саша, верни йогурт», — прочитала мама вслух. — Это и есть твоя рабочая документация?

— Это сложно объяснить.

— А ты попробуй.

Папа тем временем снял очки и внимательно изучал кристалл-стабилизатор.

— Костя, а это у тебя резонатор с эмоциональным контуром?

— Да. Для проекта «Умный дом».

— И он работает?

— Почти. Точность — девяносто четыре процента.

— А почему пахнет пачули?

— Это ароматизатор. Для стабилизации эмоционального фона.

Папа хмыкнул, но ничего не сказал. Мама скрестила руки на груди.

— Костя, не води нас за нос. У тебя в квартире кто-то есть. Или был. Я чую. Ты же знаешь, у меня нюх, как у заклинательницы.

— Мам, у меня никого нет. В прямом смысле. Просто… в смежной реальности есть соседка. По аренде.

Повисла пауза. Родители переглянулись.

— Это как? — спросила мама.

— Агентство «У Домового» сдаёт квартиру в двух реальностях одновременно. Между ними буфер. Он дал сбой. Теперь мы… общаемся. Через стену. И тумбу.

Папа снова надел очки.

— Ты хочешь сказать, что у тебя межпространственное соседство? С девушкой?

— Да. Её зовут Саша. Она блогер. И начинающая актриса.

Мама медленно опустилась в кресло.

— Боже мой. А она хорошенькая?

— Мама!

— Что? Это важный вопрос!

— Я её видел всего пару раз. Через стену. Почти.

Папа усмехнулся.

— А как вы общаетесь, если между вами буфер?

— Записки. Через тумбу. Иногда звук проходит. Иногда свет.

— И давно это у вас?

— Несколько месяцев.

— И ты молчал?!

— Я думал, вы не поймёте.

— Костя, — мама подошла и взяла его за руку, — мы с папой познакомились на конференции по артефакторике. В перерыве он уронил мне на ногу стабилизатор. Это так же странно, как твоя история. Не переживай.

— А как вы познакомились с Сашей? — спросил папа.

— Из-за пачули. И из-за буфера. Она зажгла аромалампу, а я оказался в её коридоре.

— Романтично, — оценила мама.

— Опасно, — добавил папа, но уголки его губ дрогнули.

— А чем она занимается? — не унималась мама.

— Она блогер. Ведёт канал в «Мире и ты». Рассказывает о жизни, магии, соседях. Ну, то есть обо мне. Не называя имени. Почти.

— То есть ты — её контент?

— Вроде того.

— И тебя это не смущает?

— Немного. Но ей это важно. А мне важно, чтобы ей было хорошо.

Папа кашлянул.

— Сын, а ты ей в любви признавался?

— Пап!

— Что? Взрослый мальчик. Должен понимать, что от стен рано или поздно надо переходить к действиям.

— Наша стена — не просто стена. Это барьер между реальностями. Тут нужен не сертификат о намерениях, а магический контур.

— Значит, сделай контур. Ты же инженер.

— Я работаю над этим.

— Ну, работай быстрее. А то девушка ждать устанет.

— Она не жалуется.

— Пока не жалуется. Но женщины умеют ждать молча. И это самое страшное.

Через час родители уже пили чай. Мама передала Косте банку варенья.

— Это для Саши. Передай ей через свою тумбу. И скажи, что я хочу с ней познакомиться. Не через стену. По-человечески.

— Мам, мы даже не…

— Костя, я вижу, как ты улыбаешься, когда говоришь о ней. Матери это видят.

Папа кашлянул.

— Сын, если тебе понадобится помощь со стеной — скажи. У меня остались связи.

— Спасибо, пап. Но я сам.

— Хорошо. Но варенье передай.

Когда родители ушли, Костя сел на пол у стены.

— Саш? Ты слышала?

— Слышала, — тихо отозвалась она. — Твоя мама передала мне варенье?

— Да. И приглашение на семейный ужин.

— Я согласна.

— Саш, мы даже не встречались по-настоящему.

— Значит, встретимся. Когда-нибудь. А пока у меня будет варенье.

На тумбе вечером появилась записка:

«Кость, твои родители — чудесные. Варенье божественное. Передай маме, что я обязательно приду. Пусть только сварит ещё. Саша».

Ответ:

«Мама уже варит. Папа уже ищет инструменты. Кажется, у нас появилась группа поддержки. К.»

В тот же вечер Саша выскочила в магазин за продуктами — в холодильнике было пусто, а завтра Полина обещала заехать на чай. Она натянула пуховик, накинула шарф и выбежала на морозный воздух.

В супермаркете пахло мандаринами и свежей выпечкой. Саша катила тележку вдоль полок, когда вдруг услышала знакомый голос:

— Саша?

Она обернулась. Между стеллажами с новогодними сладостями стоял Денис — её бывший парень. Тот самый, что считал её блог ерундой, а «аномальную квартиру» — выдумкой.

— Денис, — она не смогла скрыть удивления. — Привет.

— Давно не виделись. Ты... изменилась.

— Ты тоже. Возмужал. Или это просто шапка.

Он усмехнулся.

— Работаю теперь в IT. Переехал поближе к центру. А ты всё снимаешь свои видео?

— Снимаю. И, представь, набрала полмиллиона подписчиков.

— Полмиллиона? — он явно не ожидал. — Это же... прилично.

— Прилично, — согласилась Саша.

— А как там твоя «магическая квартира»? Всё ещё воюешь с призраками?

— Нет. Мы теперь дружим.

Денис нахмурился.

— В каком смысле?

— В прямом. У меня появился сосед. Из параллельной реальности. Он инженер-заклинатель. Мы общаемся через стену.

Денис уставился на неё, как на сумасшедшую.

— Ты серьёзно?

— Абсолютно.

— Саш, тебе не кажется, что это... бред?

— Тебе так кажется. А для меня это реальность. И знаешь что? Он лучше тебя. Он не смеётся над моей работой. Не называет мои увлечения выдумками. И он умеет готовить стейк.

— Стейк?

— Да. Почти съедобный.

Денис покачал головой.

— Ты всё-таки меня удивляешь. Всегда была странной.

— Спасибо. Это лучший комплимент за вечер.

— Я не хотел обидеть.

— А я и не обиделась. Просто... тебе никогда не понять.

Вечером Саша натянула пуховик, накинула шарф и выбежала на морозный воздух. В супермаркете пахло мандаринами и свежей выпечкой. Саша катила тележку вдоль полок, когда вдруг услышала знакомый голос: — Саша? Она обернулась. Между стеллажами с новогодними сладостями стоял Денис — её бывший парень. Тот самый, что считал её блог ерундой, а «аномальную квартиру» — выдумкой. — Денис, — она не смогла скрыть удивления. — Привет. — Давно не виделись. Ты... изменилась. — Ты тоже. Возмужал. Или это просто шапка. Он усмехнулся. — Работаю теперь в IT. Переехал поближе к центру. А ты всё снимаешь свои видео? — Снимаю. И, представь, набрала полмиллиона подписчиков. — Полмиллиона? — он явно не ожидал. — Это же... прилично. — Прилично, — согласилась Саша. Они помолчали. Неловко. Слишком много всего осталось за спиной. — Ну а ты как вообще? — спросил Денис, переминаясь с ноги на ногу. — Хорошо. Готовлюсь к Новому году. Работаю. Всё потихоньку. — А... твоя квартира? Всё ещё с причудами? — Бывает, — уклончиво ответила Саша. — Ну, у кого их нет, — он хмыкнул. — Слушай, может, как-нибудь выпьем кофе? По-человечески. Без обид. — Не знаю, — честно ответила она. — Я сейчас очень занята. — Понимаю. Но если что — мой номер тот же. — Хорошо, — соврала она, потому что не помнила. — Ладно, Саш. Бывай. С наступающим. — И тебя. Он ушёл, а она ещё несколько секунд стояла, глядя ему вслед. Потом взяла с полки упаковку мандаринов и пошла к кассе. Вернувшись домой, Саша написала Полине: «Пол, я встретила Дениса в магазине. Развёл неловкость на миллион. Всё, что тебе нужно знать». Полина ответила мгновенно: «ЧТО?! И как ты?» «Нормально. Даже странно. Будто из прошлой жизни. И я, если честно, не хочу туда возвращаться». «Вот и не надо. Твой инженер в тысячу раз лучше этого... Дениса». Саша улыбнулась, но отвечать не стала. Просто отложила телефон и подошла к стене. — Кость? — позвала она негромко. — Я тут, — тут же отозвался он. — Ты как-то тихо пришла. Всё в порядке? — Да. Всё хорошо. Просто задумалась о том, как странно устроена жизнь. — Я тоже часто об этом думаю. Но с тобой она хотя бы не скучная. — Это точно, — Саша улыбнулась. — Не скучная. Она не стала ничего рассказывать. Зачем? Пусть этот вечер будет тёплым. А бывший останется в прошлом.

Глава 23. Квартирник.

— Так, — Полина с грохотом поставила на стол пакет с мандаринами и скинула сапоги. — Доставай всё.

Саша, сидевшая на диване с кружкой какао, удивлённо подняла бровь.

— Что — всё?

— Всё, что связано с Денисом. Я тебя знаю. У тебя где-то лежит его футболка, кружка, зарядка, а может, и целая коробка с «этим неловким прошлым». Доставай.

— Пол, мы виделись с ним в магазине три дня назад. Я же тебе написала. Просто неловкая встреча. Зачем опять ворошить?

— Затем, что такие встречи имеют свойство повторяться. А чтобы они не повторялись, нужно провести ритуал. По всем правилам.

— Какой ещё ритуал? — Саша нервно рассмеялась.

— Народный. Бабушкин. Подружкин. Называй как хочешь. Но сначала — вещи.

Саша закатила глаза, но пошла к шкафу. Через десять минут на ковре лежала небольшая куча: выцветшая футболка с иностранной надписью, кружка с трещиной, старая зарядка, шарф и один носок.

— Носок? — Полина брезгливо подняла его двумя пальцами. — Почему один?

— Второй он увёз. Не специально. Просто забыл.

— Это называется «незакрытый гештальт». Понятно, почему ты его встретила.

— Пол, это просто носок!

— Это не просто носок. Это символ. Пока у тебя валяется его носок, он будет появляться. Как напоминание. Как сквозняк в закрытой двери.

— И что с ним делать?

— Выбросить. Но не просто в мусорку. Нужен особый метод.

Полина вытащила из сумки маленькую свечку, пузырёк с лавандовым маслом и моток красной нити.

— Ты что, заранее подготовилась? — опешила Саша.

— Разумеется. Я знала, что у тебя где-то запрятано наследие бывшего. Оно у всех есть. Но не у всех есть подруга, которая знает, как правильно.

— И что мы будем делать?

— Для начала — проветрим. Открой окно.

— Минус десять на улице!

— Тем лучше. Холод выдувает всё лишнее. Народная мудрость.

Саша, качая головой, открыла окно. В комнату ворвался морозный воздух. Полина расставила на столе свечу, пузырёк и моток.

— Теперь сядь. Ритуал требует спокойствия.

— Пол, это уже похоже на секту.

— Это не секта. Это женская терапия с элементами театра. Слушай. Мы берём каждую вещь, называем её и говорим: «Спасибо, что было. Теперь свободна». Потом завязываем на ней узел из красной нити и кладём в пакет.

— А зачем узел?

— Чтобы энергия не вернулась. Красная нить — классика. Защита.

— Ты где это взяла?

— Из китайской метафизики. И из одного блога. Но в основном из головы.

Саша рассмеялась, но послушно села на пол. Взяла футболку.

— Спасибо, что было. Теперь свободна.

Она завязала узел.

— Хорошо. Теперь кружка.

— Спасибо, что было. Теперь свободна.

— Носок.

— Спасибо... Но носок мне не жалко.

— Это правильно. Носки вообще не стоят воспоминаний.

Когда все вещи были перевязаны красной нитью и уложены в чёрный пакет, Полина капнула на него лавандовым маслом и торжественно произнесла:

— Всё. С этого дня Денис тебе не встретится.

— А если встретится?

— Тогда повторим ритуал. У тебя есть что-нибудь ещё от него?

— Кажется, нет.

— Вот и отлично. А теперь — сожги?

— Что?!

— Шучу. Просто выброси. Но не в этот подъезд.

— Пол, ты сумасшедшая.

— Зато весёлая.

Они рассмеялись. Морозный воздух постепенно заполнял комнату, и Саша закрыла окно.

— Ну что, — Полина хлопнула в ладоши, — теперь можно и музыку. У меня гитара. У тебя — голос. А у твоего соседа — стена, которая любит подпевать.

Саша улыбнулась.

— Ты же знаешь, что он там всё слышит?

— Знаю. Поэтому и хочу, чтобы он тоже поучаствовал. Зови. Устроим квартирник.

Через час по разные стороны стены собрались все четверо. Полина устроилась на полу с гитарой, Саша сидела рядом, поджав ноги. Со стороны Кости Михаил уже раскладывал губную гармошку, а сам Костя настраивал резонатор так, чтобы звук проходил сквозь стену.

— Проверка, — произнёс он. — Раз-два-три.

— Слышно! — отозвалась Полина. — Как по радио.

— Это магический резонанс, — пояснил Костя. — Я улучшил проводимость. Правда, иногда будут помехи.

— Пусть будут. У нас ламповый вечер.

Полина тронула струны. Раздался мягкий перебор, и она негромко запела — простую песню о зиме, о светящихся окнах и о том, как хорошо, когда кто-то ждёт тебя дома. Саша закрыла глаза и слушала.

— Красиво, — тихо сказал Михаил, когда Полина закончила. — У тебя такой голос… как будто снег идёт.

— Как будто снег идёт? — переспросила Полина, улыбнувшись.

— Ну да. Тёплый. Мягкий. Только не тает.

— Миша, ты поэт.

— Я инженер. Но рядом с тобой начинаю говорить странные вещи.

Саша покосилась на стену. Костя кашлянул.

— Между прочим, — подал голос Михаил, — у нас тоже есть музыкальные таланты. Костян, давай.

— Я не пою.

— Ты в душе поёшь. Я слышал.

— Это другое.

— Давай, брат. Квартирник. Не порти атмосферу.

После паузы Костя вздохнул и отставил кружку.

— Ладно. Но предупреждаю: будет фальшиво.

Он запел. Сначала тихо, неуверенно, но потом голос окреп. Песня была простой, из старых, про дорогу, свет в окне и человека, который возвращается. Саша слушала, замерев. В груди разливалось тепло.

— Ну вот, — сказала Полина, когда он закончил. — А говорил, фальшиво.

— Я не умею петь. Просто стараюсь.

— Зато от сердца, — добавила Саша. — Это лучшее исполнение, которое я слышала.

— Ты просто не слышала много, — отозвался Костя, но в голосе его было смущение.

Михаил вытащил губную гармошку.

— Тогда мой выход. Импровизация.

Он заиграл что-то озорное, с джазовыми нотками. Полина подхватила на гитаре. Саша начала прихлопывать в ладоши. Даже Костя отбивал ритм по столу. Стена мерцала в такт музыке, и это было похоже на чудо.

Потом Полина тихонько толкнула Сашу.

— Теперь ты.

— Я?..

— Спой для него. Ну же.

Саша поднялась, обхватила себя за плечи и тихо запела. Песня была о том, как кто-то ждёт за стеной. Слова лились сами, и она не думала о том, как звучит. Она просто чувствовала.

Когда она закончила, воцарилась тишина. Даже Михаил перестал вертеть гармошку.

— Это было… идеально, — произнёс Костя очень тихо.

— Я пела для тебя, — так же тихо ответила Саша.

Полина переглянулась с Михаилом.

— Пойдём-ка за добавкой, — шепнула она.

— У вас вся еда на столе.

— Значит, за воздухом.

Они поднялись. Полина выразительно посмотрела на Михаила, и тот, поняв, схватился за пустую кружку.

— Да! Точно. Воздух. Нам нужен воздух.

Скрипнули двери, послышались шаги, и вскоре за стеной остались только двое.

— Саш, — позвал Костя.

— Я здесь.

— Я не знал, что ты так умеешь.

— Я тоже не знала. Просто… рядом с тобой всё получается иначе.

— Песня была про стену?

— Про нас.

Он замолчал. Потом в темноте, едва различимо, прозвучало:

— Я хочу, чтобы стены не было.

— Я тоже.

— Мы справимся.

— Да. Мы обязательно справимся.

Где-то на кухне Михаил шёпотом спросил Полину:

— Как думаешь, они уже признались?

— Им не нужно. Они давно всё поняли.

— А мы?

— А мы — просто подыграем.

Они вернулись с мандаринами и чаем. Квартирник продолжился. Полина снова взяла гитару, Михаил — гармошку, а Саша и Костя сидели у стены и слушали, как музыка заполняет две квартиры сразу.

На тумбе поздно вечером появилась записка:

«Саш, сегодня ты пела. И это было лучшее, что я слышал. Когда-нибудь я хочу услышать это без стены. К.»

Ответ:

«Кость, я спою ещё. Обязательно. А пока — пусть стена работает как музыкальная колонка. С наступающим нас. Саша».

А в третьей записке, оставленной Полиной и Михаилом, значилось:

«Вы — лучший дуэт. Не смейте портить нам статистику».

Глава 24. Новый сосед.

Саша возвращалась домой с репетиции, когда заметила у подъезда грузчиков, выносящих из машины коробки. Она равнодушно скользнула взглядом по вещам и уже взялась за дверную ручку, как услышала за спиной:

— Девушка! Подскажите, вы из семьдесят третьей квартиры?

Она обернулась. Перед ней стоял молодой мужчина — высокий, улыбчивый, с тёмно-русыми волосами и курткой нараспашку, несмотря на декабрьский мороз. В руках он держал картонную коробку, из которой торчал фикус.

— Из семьдесят четвёртой, — ответила Саша. — А вы, видимо, новый сосед?

— Артём, — он поставил коробку на землю и протянул руку. — Только переехал. Буду жить рядом.

— Саша, — она пожала руку и поспешила в подъезд. Артём подхватил коробку и двинулся следом.

— Давно здесь живёте?

— Три года.

— Ну, тогда вы просто обязаны рассказать мне, где лучшая кофейня. И, может, ещё что-нибудь интересное.

Он улыбнулся открыто и до того обаятельно, что Саша на мгновение растерялась.

— Расскажу как-нибудь, — ответила она и юркнула в квартиру.

Артём остался в коридоре, глядя ей вслед. Потом поправил фикус и тихо пробормотал:

— «Как-нибудь» — уже неплохо.

Вечером она, конечно, пересказала это Косте. Ну, почти пересказала. Упомянула вскользь, между делом, когда делилась впечатлениями от репетиции.

— А ещё у нас новый сосед. Артём. Приятный такой.

В стене что-то едва слышно щёлкнуло.

— Приятный? — переспросил Костя ровным голосом.

— Ну да. Вежливый. Фикус у него. Переезжает.

— Фикус — это хорошо.

— Кость, ты что, ревнуешь?

— Я не ревную. Я анализирую.

— И что показывает анализ?

— Что новый сосед — потенциальный источник шума.

Саша улыбнулась.

— Не переживай. Ты всё равно мой самый шумный сосед.

Но Артём оказался настойчивым. На следующий день он постучал в дверь с тарелкой домашнего печенья.

— Соседям на знакомство. Сладкое, но не приторное. Мама рецепт прислала.

— Спасибо, — Саша взяла тарелку. — Это очень мило.

— Может, как-нибудь выпьем кофе? Ты расскажешь про район.

— Я не пью кофе.

— Тогда чай. Или какао.

— Может быть, — уклончиво ответила она и закрыла дверь.

Печенье оказалось не просто вкусным — оно было почти идеальным. Саша съела две штуки, стоя у кухонного стола, и поймала себя на мысли, что Артём, кажется, действительно хороший сосед. Вежливый. Домашний. И фикус у него красивый.

Она даже не заметила, как улыбнулась.

За стеной что-то громыхнуло. Саша замерла.

— Кость? Ты что, уронил резонатор?

— Нет. Я поставил кружку.

— Она громко поставилась.

— Значит, эмоционально.

Саша прыснула.

— Кость, ты что, подслушивал?

— Я не подслушивал. Просто стена стала проницаемой. Сегодня у неё хорошая проводимость.

— И что ты слышал?

— Печенье.

— Что?

— Он принёс тебе печенье.

— Домашнее. На знакомство.

— Мама прислала рецепт, — передразнил Костя. — Это классический приём.

— Какой ещё приём?

— Сначала печенье, потом разговоры о районе, потом «у меня сломалась розетка, не поможешь?».

— И что в этом плохого?

— Ничего. Если розетка сломана. Но у тебя розетки работают.

Саша расхохоталась.

— Кость, ты невыносим. Артём просто вежливый.

— Я не спорю. Просто помни: если он попросит тебя починить розетку — это уже не про вежливость.

На следующий день Артём встретил Сашу у подъезда.

— Доброе утро, соседка.

— Доброе, — Саша улыбнулась, поправляя шарф.

— Я вчера гулял по району. Ты не обманула — тут правда уютно. Особенно вечером, когда гирлянды включают.

— Это мой любимый маршрут. Я каждый год снимаю его для блога.

— Значит, у нас уже есть что-то общее.

— Что именно?

— Любовь к этому району. И к гирляндам.

Саша рассмеялась.

— Вы забавный, Артём.

— Стараюсь. Кстати, я нашёл ту самую кофейню. Ну, про которую ты говорила. С какао и корицей.

— Я про неё не говорила.

— Но я её нашёл. И подумал, что тебе бы понравилось.

— Вы меня с кем-то спутали.

— Ни с кем. Просто подумал. У тебя лицо такое... какао-с-корицей.

Саша не нашлась что ответить. Просто улыбнулась и пошла в подъезд. А Артём ещё долго стоял и смотрел, как закрывается дверь.

Вечером он постучал снова.

— Прости, что так часто. У меня тут проблема... не знаю, к кому обратиться.

— Что случилось?

— У меня розетка на кухне искрит. Боюсь, замыкание.

Саша замерла. Слова Кости про «чинить розетку» всплыли в голове. Она даже хотела засмеяться, но сдержалась.

— Артём, это серьёзно. Вы лучше электрика вызовите.

— А ты, случайно, не разбираешься? Ну, или, может, у тебя есть знакомый, кто может помочь?

— Нет, — честно ответила Саша. — У меня нет таких знакомых. Только я сама. И я в розетках не понимаю.

— Жаль. Я думал, ты с любыми соседями умеешь ладить. Даже с теми, кто за стеной.

— Это другое.

— Что именно?

— Там... сложно объяснить.

— А ты попробуй. Я умею слушать.

Саша смутилась. Артём смотрел на неё так, как смотрят на человека, которого хочется узнать. Не на картинку из блога. Не на «девушку с аномалией». А на неё саму.

— Мне нужно идти, — тихо сказала она.

— Конечно. Я не тороплю. Но если что — мой номер у тебя есть. Я его подсунул под дверь.

— Это вы оставили записку?!

— Я. Надеялся, что ты позвонишь.

— Зачем?

— Чтобы я мог снова услышать твой голос.

Саша поспешно скрылась в квартире. Сердце колотилось. Она не понимала, что это: неловкость, раздражение или... что-то другое.

— Саш, — раздался голос Кости из-за стены, — ты какая-то тихая.

— Я думаю.

— О чём?

— О людях. О том, как они... по-разному проявляют внимание.

— Тебя кто-то обидел?

— Нет. Просто... Артём. Он очень внимательный. И я не знаю, что с этим делать.

Костя помолчал.

— Ты ему нравишься. Это очевидно.

— Думаешь?

— Да. И это логично. Ты... особенная.

— Кость...

— Я не ревную. Почти. Просто констатирую факт. Ты особенная. И он это видит.

— А ты?

— Что я?

— Ты тоже это видишь?

— Я вижу больше. Я вижу тебя сквозь стену.

— Она же не прозрачная.

— Не важно. Я всё равно вижу.

Саша прижалась лбом к прохладной стене и тихо выдохнула:

— Ты говоришь такие вещи, от которых внутри всё сжимается.

— Извини.

— Не извиняйся. Это... хорошо.

Они замолчали. А потом Костя спросил:

— Ты пойдёшь с ним в ресторан?

— Нет. Я не могу.

— Почему?

— Потому что я хочу быть с тобой. Даже если ты за стеной.

— Это нелогично.

— Любовь вообще нелогична.

— Ты сказала «любовь»?

— Сказала.

— Тогда... я тоже. Наверное.

— Ты не уверен?

— Я уверен в формулах. А тут... тут я просто чувствую.

— И что ты чувствуешь?

— Что если бы не стена, я бы уже давно стоял у твоей двери с цветами. И с борщом. И с каким-нибудь нелепым подарком. И молчал бы, потому что не знал бы, что сказать.

— Ты бы молчал?

— Скорее всего, да.

— А я бы просто смотрела на тебя и улыбалась.

— И мне было бы достаточно.

— Мне тоже.

Они снова замолчали. Тишина была тёплой, как плед с оленями.

Вечером Артём снова появился в подъезде. Саша как раз спускалась за почтой.

— Саша! — он поравнялся с ней. — Я, кажется, вчера был слишком настойчив. Извини.

— Всё в порядке. Ты был... милым.

— Всего лишь милым?

— Ну... очень милым.

— А тот, за стеной, — он какой?

— Он другой.

— Чем?

— Он считает фонари. И разговаривает с кофеваркой. И пишет мне записки про йогурт.

— Романтично.

— Да. По-своему.

— Тебе с ним интересно?

— Очень.

— Тогда я отступаю. Но если что — я рядом. Хотя бы как сосед.

— Спасибо, Артём.

Он ушёл, а Саша поднялась к себе и подошла к стене.

— Кость?

— Я тут.

— Я скучаю.

— Я тоже. Каждый раз, когда ты уходишь. Даже если ты просто в другой комнате.

— Это нормально?

— Для нас — да.

На тумбе поздно вечером появилась записка:

«Саш, я не умею носить печенье. Но если что — у меня есть борщ. И я никуда не уйду. Даже если стена рухнет. Особенно если рухнет. К.»

Ответ:

«Кость, ты мой самый важный человек. И точка. P.S. Борщ лучше печенья. Намного. Саша».

А под этой запиской, уже перед сном, Саша дописала:

«P.P.S. Артём оказался неплохим. Но он считает, что я особенная. А ты — знаешь. И это дороже».

Глава 25. Бригада.

Утро началось с того, что в дверь Сашиной квартиры позвонили.

Она как раз стояла на кухне и смотрела на чайник, который заваривал зелёный чай. Где-то за стеной слышалось тихое гудение Костиных приборов. Всё было как обычно.

— Кого это принесло в такую рань? — пробормотала Саша, затягивая пояс халата.

В глазке — двое. Хмурые. В одинаковых серых плащах. У одного в руках — металлический чемодан, у второго — планшет с магической печатью.

— Александра? — спросил первый, когда она приоткрыла дверь. — Бригада из агентства «У Домового». Мы по заявке. Плановое устранение нестабильности.

— Какой заявке? — Саша прижала дверь ногой, как будто это могло помочь. — Я ничего не заказывала.

— Заявка от агентства. Вы арендатор квартиры сто восемьдесят два. Мы обязаны устранить пространственную дестабилизацию.

— Но всё же работало. Ну, почти.

— Это и есть «почти». С сегодняшнего дня всё будет работать идеально.

Второй агент, не дожидаясь приглашения, шагнул в коридор и поставил чемодан на пол.

— Нам нужен доступ к гостиной, — сказал он. — И, пожалуйста, не мешайте.

Саша оглянулась на стену. За ней всё ещё гудело.

— Костя! — крикнула она. — Ты слышишь?!

Из-за стены раздался встревоженный голос:

— Слышу. Они и у меня.

— Что происходит?

— Похоже, финальная стабилизация. Я пытался оттянуть, но…

Договорить ему не дали. В квартире Кости тоже хлопнула дверь. Агенты действовали быстро и слаженно, как люди, которые делают это не первый раз.

Саша стояла в гостиной, прижавшись к стене, пока один из агентов разворачивал перед ней рунный контур, а второй сыпал вдоль плинтуса какой-то серебристый порошок.

— Это надолго? — спросила она.

— Около часа. Потом полная изоляция.

— Полная — это как?

— Вы перестанете слышать друг друга. Исчезнет перенос звуков, запахов, предметов. Каждая квартира будет существовать сама по себе. Как было задумано.

— А как же… стена?

— Останется стеной. Обычной. Без сюрпризов.

Саша сглотнула.

— А можно… не надо? Мы привыкли. Нас всё устраивает.

— Пункт четырнадцать-б договора, — произнёс агент, не глядя на неё. — Арендатор соглашается на устранение аномалий. Без исключений.

— Но у нас особая ситуация!

— У всех особая, — впервые подал голос второй. — Кто-то слышит соседей, кто-то чует запахи из другой реальности. А у кого-то вообще тапки летают.

Саша замерла.

— Вы знали про тапки?

— Мы знаем всё. Поэтому и приехали.

Она снова прижалась ладонями к стене.

— Кость? Ты тут?

— Тут, — голос его доносился глухо, как сквозь подушку. — Они ставят блокирующий контур. Это конец.

— Они говорят, всё будет как раньше.

— Я не хочу как раньше.

— Я тоже.

Агент с чемоданом щёлкнул замком и достал оттуда небольшой матовый шар. Поставил его на пол у стены. Шар медленно засветился.

— Начинаем.

Пространство дрогнуло. Саша почувствовала, как из комнаты уходит звук: гул приборов, шаги, дыхание Кости — всё стихало, как будто кто-то поворачивал ручку громкости в ноль.

— Кость! — крикнула она. — Ты меня слышишь?!

— Слышу! — прозвучало совсем тихо. — Пока слышу…

— Я не хочу прощаться!

— И не нужно. Мы ещё…

Голос оборвался. Исчез. Осталась только стена — глухая, холодная, обычная.

Саша прижалась к ней лбом.

— Пожалуйста… — прошептала она. — Пожалуйста, пусть это будет не навсегда.

Агенты закончили работу и вышли молча. Только один, уже у двери, обернулся:

— Если появится новая нестабильность, звоните.

— И что, вы снова приедете и всё испортите?

— Мы не портим. Мы стабилизируем.

Дверь закрылась.

Саша медленно сползла по стене на пол. В квартире было пусто и тихо. Так тихо, как бывает только в домах, из которых ушло что-то живое.

Она взяла телефон, открыла переписку с Костей, хотя переписки у них не было — только записки. Обычные бумажные записки, которые они оставляли на тумбе.

Тумба теперь тоже молчала.

Саша встала, подошла к ней и положила ладонь на гладкую поверхность.

— Если ты меня слышишь… — прошептала она. — Дай знак.

Тумба не ответила.

Она села на пол и тихо заплакала.

А в соседней реальности, по другую сторону стены, Костя стоял, уперевшись лбом в холодную поверхность, и сжимал в руке последнюю записку, которую не успел отправить.

«Саш, если нас разделят, я всё равно найду способ. Я инженер. Я не сдаюсь. Жди меня. К.»

Он разжал пальцы, положил записку на тумбу.

Она не исчезла.

Но он не убрал её.

Потому что верил: однажды тумба снова заработает. Однажды стена снова дрогнет. Однажды они встретятся — уже не через барьер, а по-настоящему.

И тогда он скажет ей всё, что не успел.

А пока — тишина.

Но не пустота.

Потому что где-то совсем рядом, за стеной, жила Саша. И она ждала.

Он знал это.

Он чувствовал.

Даже через идеальную изоляцию.