Простой советский

Предисловие

С И Н О П С И С

Роман посвящен не тем, кто сажал, не тем, кто сидел, не тем, кто доносил, а тем – четвёртым – кто составлял основную массу населения страны, трудом которых построены металлургические комбинаты, заводы, гидроэлектростанции, запущены космические ракеты, кто растил хлеб, добывал нефть, газ и уголь.

Простой советский человек избежал скамьи подсудимых. Он неподсуден и сегодня, ему не в чем каяться, упрекать себя, считать ответственным за несостоятельность советского прошлого.

Главное его качество и характерная черта – трудолюбие. Разделял мнение, что трудится не только ради заработка, чтобы обеспечить семью, но и на пользу обществу, своим соотечественникам. Проявлял сочувствие и сострадание не по степени родства, помогал чем мог нуждающимся, не оставлял в беде. Простой советский человек оставался правильным человеком. Пусть в неведении, но он прожил жизнь честно, в согласии с собой.

На примере жизни рядового учителя, простого советского человека, автор повествует о прожитом и пережитом за годы существования советской власти.

Первая часть посвящена детству учителя истории. Трудное детство выпало на долю его поколения. Пережитая война, послевоенная скудная жизнь. В этих неблагоприятных условиях формировался характер, неприхотливое, нетребовательное отношение к материальному достатку, вернее к неблагополучному недостатку, не очень сытому существованию. Бедность, полуголодная жизнь воспринимались как временное явление, как трудности, которые переживала вся страна, весь народ. Получил среднее образование и советское коммунистическое воспитание. С радужными надеждами вступал во взрослую жизнь.

Вторая часть. Тяжело переживал первое поражение в жизни. Сдав три вступительных экзамена на «пять» и по трём получив «четвёрки», не добрал одного балла для поступления в вуз. Аркадий идёт на курсы трактористов и по комсомольской путёвке едет на целину. Два целинных года завершились призывом в ряды Вооружённых Сил.

Аркадий получает высшее образование на историческом факультете МГУ. Окончив Московский университет, выпускник делает свой выбор - сельская школа. Там считает молодой специалист его место, там принесёт наибольшую пользу в воспитании человека коммунистического общества. Разделяет коммунистическую идеологию, свои знания и убеждения старается добросовестно передать учащейся молодёжи. Обстоятельства складываются так, что покидает село, уезжает в Ленинград, к этому склоняла и жена-ленинградка. Преподавание в школе целиком поглощают время и силы учителя истории. Семейная жизнь также складывается благополучно. Но и счастливая жизнь от трагедий не защищена. Сын, выпускник военного училища, погибает на Чеченской войне, преждевременно ушла из жизни жена.

В конце 80-х годов под влиянием происходящих в стране перемен Аркадий Львович постепенно освобождается от мифологии в истории. Наступает прозрение. На склоне лет, к концу преподавательской карьеры оказался перед фактом, что преподавал не ту историю, он не знал подлинной истории.

Последующие события: распад СССР, смена политического строя, переход к рыночным отношениям приводят к пересмотру идеологических воззрений, меняется отношение к исповедуемому марксизму-ленинизму. Книга повествует, как эти события отразились на внутреннем мире героя, его драматической судьбе. Постепенно складывается убеждение, что вся жизнь советского народа была построена на обмане. В одних случаях из-за заблуждения вождей, в других - преднамеренно.

Третья часть. В романе мало уделено внимания личной жизни Аркадия Львовича. Но мы имеем дело с учителем истории, все помыслы которого сосредоточены на актуальных проблемах отечественной истории и проблемах сегодняшнего бытия российского народа. С его взглядами, мнением коллег, высказываниями школьников читатели будут не соглашаться, оспаривать. Некоторые с негодованием станут заступаться за Солженицына и Сахарова, не согласятся с оценкой диссидентов и диссидентского движения. С сомнением отнесутся к непонятной позиции учителя истории в отношении коммунизма. Отвергает, не признает марксизм-ленинизм. Называет очередной утопией. В то же время не отказывается от идей коммунизма, как такого состояния общества, к которому Человечество неизбежно придёт. Естественным путём, без кровавых революций и кровопролитных войн.

Третья часть повествует, что вожди не только обманывали народ на протяжении всех десятилетий советской власти, но и оболгали, презрительно относились к нему. В этом вождям помогали журналисты, писатели, кинематографисты. Не постыдились оболгать народ и борцы за народное счастье – диссиденты.

Вопреки всем невзгодам страны, невзгодам народа, несмотря на драматизм в личной жизни Аркадий Львович прожил жизнь счастливого человека. Ему не в чем себя упрекнуть. При всех ошибках и заблуждениях всю жизнь оставался порядочным человеком.

Феликс Ревконин

ПРОСТОЙ СОВЕТСКИЙ

Роман

«Советская власть делала много отвратительных дел, но

говорила при этом удивительно правильные слова,

которые воспитывали удивительно правильных людей».

Мария Васильевна Розанова,

жена Синявского-Терца

Аннотация

Учитель, который всю свою трудовую жизнь преподавал историю, к концу преподавательской карьеры оказался перед фактом, что преподавал не ту историю, он не знал подлинной истории.

Школьное детство Аркадия Львовича прошло в Прибалтике. Здесь получил советское коммунистическое воспитание.

Окончив Московский университет, учитель истории разделяет коммунистическую идеологию, свои знания и убеждения старается добросовестно передать учащейся молодёжи.

В конце 80-х годов под влиянием происходящих в стране перемен освобождается от исторической мифологии. Наступило прозрение. Роман повествует, как преклонных лет учитель воспринял происшедшие в стране перемены: распад СССР, смену политического строя, переход к рыночным отношениям. Как эти события отразились на внутреннем мире героя, его драматической судьбе.

Оглавление

Часть первая

ПРОЛЕТАРСКОЕ ДЕТСТВО

ПРЕДИСЛОВИЕ

Глава 1. У КАЖДОГО БЫЛА СВОЯ ВОЙНА – 1941

Глава 2. НЕТ НИКАКОГО БОГА, СЫНОК

Глава 3. ПОБЕДА – 1945

Глава 4. РИГАС ИЕЛА, 49

Глава 5. КАКОЙ БЫЛА ВОЙНА

Глава 6. МОНТИГОМО ЯСТРЕБИНЫЙ КОГОТЬ

Глава 7. ЗНАК ДОЛЛАРА

Глава 8. МЫ – НЕ БАНДИТЫ!

Глава 9. БОРИС КУНДЗА

Глава 10. В ВОСЬМОМ КЛАССЕ

Глава 11. ПЕШКОМ С НЕБА

Глава 12. КРАЖА

Глава 13. КОНЕЦ ДЕТСТВА

Часть вторая

ОБМАНУТЫЙ СОВЕТСКИЙ ЧЕЛОВЕК

Глава 1. СТУДЕНТ МГУ

Глава 2. ЭКСПЕДИЦИЯ В ЕГИПЕТ

Глава 3. ТАКИМ НЕ МЕСТО В КОМСОМОЛЕ

Глава 4. ДЕЛА АМУРНЫЕ

Глава 5. СЕЛЬСКАЯ ШКОЛА

Глава 6. СЕМЬЯ

Глава 7. ЖЕНЫ БЕЗ ПРОБЛЕМ НЕ БЫВАЕТ

Глава 8. ГОРОДСКАЯ ШКОЛА

Глава 9. ВОСЬМИДЕСЯТЫЕ ЗОЛОТЫЕ

Глава 10. СВОИ ДЕТИ

Глава 11. ЛИКБЕЗ ПО РЫНКУ

Глава 12. ОТКУДА БЫЛО ЗНАТЬ, ЧТО ЭТО МИФЫ?

Глава 13. ОБМАНУТЫЙ СОВЕТСКИЙ ЧЕЛОВЕК

Часть третья

ОБОЛГАННЫЙ СОВЕТСКИЙ ЧЕЛОВЕК

Глава 1. ИСТОРИЮ ТВОРЯТ «ВЕРХИ»

Глава 2. КОГДА КУХАРКА ПРОЛУЧАЕТ ВЛАСТЬ

Глава 3. ПРИЧУДЫ ВОЖДЯ

Глава 4. СССР – СТРАНА, КОТОРУЮ ПРИДУМАЛ ГАЙДАР

Глава 5. СУДЬБА НОВАТОРОВ

Глава 6. ДО КОНЦА СОВЕТСКИЙ БЫСТРОЛЁТОВ

Глава 7. ЗА СТРОКОЙ УЧЕБНИКА

Глава 8. ПРИЗНАНИЕ ЖЕНЫ

Глава 9. ВЕЛИКИЕ УТОПИСТЫ ХХ-го СТОЛЕТИЯ

Глава 10. ПРАВДА ВИКТОРА СУВОРОВА

Глава 11. ИНАКОМЫСЛЯЩИЕ? НЕТ, ДИССИДЕНТЫ

Глава 12. ЗЛОПОЛУЧНЫЕ 90-е. 20 ЛЕТ СПУСТЯ

Глава 13. ЧЕМ ОЗАБОЧЕНЫ ПЕНСИОНЕРЫ?

Часть первая

Пролетарское детство

ПРЕДИСЛОВИЕ

Учитель истории Аркадий Львович не мог вспомнить, у кого из писателей прочитал: «Всё начинается с детства». Потребовалось целую жизнь прожить, чтобы убедиться, это действительно так. В ранних летах усвоил, что человек должен быть добрым, сострадательным к людям, не делать плохого другим, не доставлять им неприятности, любить маму. Любить маму никто не учил. Это получалось само собой. Мама была ласковой, заботливой, всё старалась делать так, чтобы ему было хорошо. Как же не любить маму? А вот остальных можно не любить, но жить с ними мирно, не ссориться. Старших слушаться. Слушаться у Аркаши получалось. Может от того, что застенчивый был, робкий? За годы военного детства узнал, что надо любить Родину, самоотверженно защищать её, за Родину можно жизнь отдать. Вот то немногое, что усвоил и принял для себя маленький Аркаша.

Имя не я ему придумал. Имя дали родители. Когда родилась дочь, первенец, у молодых родителей разногласий не было. Сошлись на имени Оля, Ольга, Лёля. А вот из-за сына поспорили. Мама предлагала: «Николай». Папа с раздражением возражал: «Это в твою родню. У вас полно Николаев. Ещё одного хочешь?» Когда папа называл сразу несколько имён, мама строптиво отвергала: «Это имена твоей родни». Мама вспомнила, что кроме народных сказок, стихов Агнии Барто, читала дочери рассказы Аркадия Гайдара. Имя у писателя красивое. Вспомнила и предложила. Муж на этот раз согласился. На том и порешили, пусть будет «Аркадий». Звучит хорошо, а вырастет, может, тоже станет знаменитым, прославит род Титовых. Аркадий Львович никогда всерьёз не воспринимал гороскопы и всякие прочие прорицания. Но с любопытством читал мистическую литературу, о невероятных случаях из этих книг рассказывал в лекциях, с которыми охотно выступал по путёвкам общества «Знание». Вот что вычитал об имени «Аркадий». Имя обязано происхождением счастливой стране Аркадии. Люди с этим именем с детских лет вызывают симпатии окружающих. Они любознательны и жизнерадостны. Аркадий не обидчив, дарит людям тепло и любовь, обаятелен, находит общий язык с любым человеком. «Не я, а меня сплошь и рядом находят люди, которым хочется пообщаться, рассказать о себе», - мысленно дополнил Аркадий Львович.

«Лёгкая энергетика имени, - читает Аркадий, -обеспечивает симпатии окружающих уже с детских лет. Имя наделяет своего обладателя подвижностью, любознательностью и жизнерадостностью. Когда решится на брак, семья для него станет свято. Аркадий очень любит детей и понимает их как никто другой, дети платят ему взаимностью. В общем, судьбе Аркадия можно позавидовать. Но его характеру свойственно беспокойство и чувство тревоги. Поэтому с детства нужно развивать умение руководить эмоциями, принимать разумные решения, проявлять выдержку». Закончив чтение, Аркадий Львович улыбается. Если бы родители знали эти предначертания, как бы возгордились, что дали сыну такое удачное имя. Кто же не желает ребёнку, родной кровинушке, прожить удачную, счастливую жизнь? Аркадий Львович отметил про себя, многое из сказанного ему присуще. Окружающие в большинстве своём относились к нему с симпатией. Не все конечно. Всегда находились люди, особенно среди его начальников, которые вежливо обращались с ним, улыбались, поощрительно хлопали по плечу, но в душе недолюбливали благопристойного преуспевающего педагога. Не любили Аркадия Львовича люди заносчивые, с повышенным самомнением, люди корыстные, завистливые, одним словом недалёкие. Детей он любил всю жизнь, всех детей, не делал различия. У учителя детей всегда больше, чем у самых многодетных родителей. Любил всех, и озорных, и нерадивых. Им больше сопереживал, сочувствовал, старался прийти на помощь, приободрить, поддержать. Любил не по-мужски, это была какая-то материнская любовь к детям. Время от времени изрекал коллегам, когда кто-то из них с возмущением рассказывал об очередной выходке какого-нибудь злостного нарушителя школьной дисциплины, неповиновении, дерзком поведении: - Чем учитель отличается от матери? Мать рассердится, накажет. А некоторое время спустя, приласкает, потреплет по головке со словами: «Какой же ты ещё глупышка!» Учитель в наказании идёт до конца. При случае будет настаивать перевести в другой класс или исключить из школы. Учитель готов избавиться от неугодного ученика. Мать этого не сможет, мать этого никогда не сделает. Она будет огорчаться, страдать, места себе не находить, осуждать, обвинять, но никогда не отречётся. В самых крайних случаях найдёт оправдание в том, что сын заблуждался, сделал непростительную ошибку, в которой сам готов покаяться. Мать вместе с сыном готова взойти на Голгофу, не имея за собой вины, только потому, что это её сын. Я всегда говорил и не устану повторять: «Учитель должен вести себя и поступать с учениками, как мать. В противном случае лучше отказаться от несвойственного занятия. Учитель – не профессия, это – призвание». - Где же найдёшь столько учителей, чтобы все по призванию, - возражали коллеги. - Значит надо пересмотреть свои жизненные установки, - упорствовал старый учитель. – Надо заняться собой, своим воспитанием. Перед начальством хватает ума и выдержки не дерзить, вести разумно. Надо всякий раз ставить себя на место провинившегося ученика. Сдержанно подсказать, как ему следует, не теряя достоинства, признать правоту учителя. Самые ранние воспоминания у Аркадия Львовича связаны с Мичуринском, где он родился, прошли первые годы жизни, которые запомнились яркими картинками-эпизодами. Эти воспоминания радовали его. Ещё в дошкольном возрасте испытывал чувство гордости от того, что рано помнит себя, очень дорожил этими воспоминаниями.

Вы не слышали про Мичуринск, не знаете, где такой город? Ничего удивительного. В советское время в школьном учебнике «Ботаника» неизменно помещали портрет Мичурина, великого преобразователя природы, как его тогда именовали. Наизусть знали его знаменитые слова: «Мы не можем ждать милостей от природы, взять их у неё наша задача». Читали параграф, как выдающийся ученый выращивал новые сорта плодов, получал зимоустойчивые сорта южных теплолюбивых растений.

Мичурин – выдающийся селекционер. Его заслуги по выведению новых сортов плодовых растений были признаны ещё в дореволюционной России. Двумя крестами награждён – Анны 3-ей степени и «Зелёный крест» за труды по сельскому хозяйству.

Плодовые сорта Мичурина были востребованы иностранными специалистами и занимали значительные площади в США и Канаде. Мичурину предлагали переехать в Америку и там продолжить свои опыты. Его коллекция растений насчитывала более 900 сортов, в том числе выписанных из США, Франции, Германии, Японии и других стран.

Заслуги Мичурина в селекции бесспорны. Называть его учёным может быть будет некоторым преувеличением. Он не имел законченного образования, даже гимназию не окончил. Но это выдающийся селекционер. И мичуринцы по праву чтят память своего знаменитого земляка, имя которого носит город.

Так что у школьника Аркадия были основания гордиться тем, что он уроженец Мичуринска. Может поэтому ему хотелось, когда вырастит, стать знаменитым. Но никто не знает и не может предсказать, как сложится судьба ребёнка. Можно только прислушаться к голосу современных генетиков о том, что многие качества наследуются от родителей, а чтобы их развить, довести до совершенства, нужна благоприятная среда. И ещё социальные условия, - добавят социальные психологи.

Одноклассники ничего не знали про Мичуринск, потому Аркадий никому не рассказывал, из какого он города. И только когда очередной классный руководитель, они за десять лет учёбы много раз менялись, заполнял место рождения, ученик называл с уважением свой город. На учителей это не производило никакого впечатления. Равнодушно заполняли список, безучастно выслушивая наименования мест рождения.

Во втором классе, после переезда в Латвию, учительница заполняла в классный журнал сведения о каждом ученике: год рождения, где родился, где и кем работают родители, домашний адрес. Был и такой вопрос: социальное происхождение. Когда очередь дошла до Аркаши, он уверенно ответил на все вопросы. А вот о социальном происхождении не знал, что сказать. Учительница помогла: «Откуда приехала ваша семья?» «Из деревни в Тамбовской области», - ответил ученик. «Значит, из крестьян», - заключила учительница и сделала соответствующую запись. Аркаша не сразу сообразил, что он не из каких не из крестьян. Ведь они переехали в деревню из города, где отец работал строителем, а мать после смерти отца – портниха. Значит он из рабочих. Ему почему-то стало обидно, что его записали в крестьяне. Он из рабочих. Хотя понять и объяснить себе, что обидного в том, что причислили к крестьянам, не мог. Учительнице ничего говорить и возражать не стал, мало ли что она написала в журнале, он знает точно, что из рабочих.

В старших классах окончательно убедился, что у него рабочее происхождение. Правда, рабочими были только родители. Дедушка – техник-строитель. Это немного огорчало повзрослевшего Аркадия. Из рассказов матери знал, что дедушка в революции не участвовал. Но нашел себе утешение, а дедушке оправдание в том, что одни делали революцию, других революция сделала сознательными гражданами, трудящимися, построившими социализм. О том, что прадедушка, дедушкин отец был священником, вообще не размышлял. Какое значение имеет, кто был прадедушка, если он Аркадий Титов рождён в семье рабочих.

Взрослый Аркадий Львович, став учителем истории, обнаружил в семейном архиве, в сохранившихся бумагах и документах ещё одно документальное подтверждение своего пролетарского происхождения. Из учебников истории всем известно, что Октябрьская революция 1917 года отменила всякие сословия, титулы и звания дореволюционной России. Революция всех вне зависимости от социального положения и происхождения объявила трудящимися, превратила в пролетариев. Потому все родившиеся после семнадцатого года оказались пролетариями.

В руках Аркадия Львовича документ:

Справка Дана настоящая гр. Виноградову Николаю Васильевичу, проживающему в г. Мичуринске по Коммунистической ул. в доме 103, в том, что он дома и домашнего надела не имеет, а так же нет ни коровы, ни лошади. В чём подписью и приложением печати удостоверяю.

28/V-1933 года Печать Мичуринского ЦБО Подпись неразборчива

Документ подтверждал пролетарское происхождение Аркадия, если у дедушки не было земельного надела, ни коровы, ни лошади.

Какое детство было у пролетарских детей? Пролетарское. На этом сделаем остановку. Терпеливый читатель из последующих глав узнает о достоинствах и недостатках моего героя, даст оценку, в чём-то порадуется за него, в чём-то захочет поддержать, с чем-то не согласиться и даже осудить, дать доброжелательный совет. Давайте проследим, как и в каких условиях проходило детство будущего учителя истории, что из него могло получиться и что получилось.

Часть первая. Пролетарское детство. Глава 1. У каждого была своя война - 1941

Выражение, что у каждого была своя война, Аркадий Львович вычитал у Юрия Лотмана. Да, да. Того самого. Юрия Михайловича Лотмана, литературоведа, выдающегося учёного-лингвиста. Прошёл всю войну. Служил в тяжёлой артиллерии, этим объясняет, что остался жив. Первыми отступали, последними наступали. Из-за дальнобойности и калибра были всегда на некотором удалении от передовой. Но война есть война. Ни у кого не было уверенности, что останется живым.

Учитель истории о Лотмане узнал из его «Бесед по русской культуре», транслируемых по телевидению. Ему даже удалось большую часть «Бесед» записать на видеокассеты. В том году в школу приняли социальным психологом Людмилу Николаевну. Умная, эрудированная женщина нашла в лице старого историка терпеливого слушателя и неординарно мыслящего собеседника. Как-то во время очередного общения Людмила Николаевна поведала:

- Вы не представляете, какой это учёный. Как великолепно рассказывает. Заслушаешься. Сколько в нём благородства. Он не только большой знаток литературы, какое владение языком. Его лекции – сама поэзия. Когда мы говорим «культурный человек», подразумеваем вежливое обращение, соблюдение правил приличия. Лотман – человек культуры.

- Я дожил до седых волос, но ничего не знал и не слышал о Лотмане, - будто пытаясь оправдаться, примирительно включался в разговор Аркадий Львович. - Познакомился недавно, из телевизионных передач. Юрий Михайлович действительно покоряет и умением общаться и впечатляющими рассказами о русской культуре. Интеллигенты такого уровня и масштаба не так часто встречаются в нашей жизни, но они есть. Благодаря таким как Лотман, академик Лихачёв, писатель Гранин, русская интеллигенция достойно держит планку, являясь преемником и носителем интеллекта, культуры и лучших традиций русского народа.

- Как бы я хотела иметь весь цикл бесед Лотмана, - мечтательно откликнулась собеседница.

- Двадцать бесед мне записать не удалось. Поделюсь всем, что у меня есть, - пообещал историк.

В киоске «Академкнига» Аркадий Львович увидел громадный с Библию размером том «Бесед» Лотмана. Тут же купил в подарок своей приятельнице. Покупка не была приурочена к конкретной дате, решил сначала книгу сам почитать, а уж затем преподнести. Так увлёкся, что прочитал всю целиком. В беседах автор время от времени рассказывал о себе, размышлял о прожитом и пережитом. Вот там и встретилась мысль, высказанная фронтовиком: у каждого была своя война.

Аркадий Львович и раньше сталкивался с такой ситуацией. Запало в душу грустное повествование фронтовика, который будучи сельским учителем, не подлежал мобилизации. Сам вызвался, добровольцем пошёл на фронт. Благополучно прибыли на передовую. В пути эшелон не разбомбили, хотя несколько раз подвергались налётам с воздуха. Прифронтовую полосу прошли без потерь. А в первой же атаке осколок попал в колено. В госпитале поставили на ноги. Только раненая нога в колене не сгибалась. Комиссовали. И получилось в итоге: вроде фронтовик, на фронте побывал, и в то же время, какой фронтовик, провоевал всего один день, один раз в атаку сходил. А калекой до конца жизни остался.

Случаев такого рода немало было. Сколько погибло солдат в уничтоженных вражескими самолётами эшелонах, так и не достигнув фронта.

Приходят ученики в класс после очередной встречи с ветеранами войны, смотрят на своего учителя, видят, что ничем не отличается от фронтовиков, такой же старенький, и спрашивают: «Аркадий Львович, а Вы где воевали, в каких войсках?» Смущаясь, отвечает старый учитель, что после войны прошло столько лет, уже и дети той поры состарились, стали ветеранами, только не войны, а труда.

- В 1944 году я пошёл в первый класс. Всю войну под стол пешком ходил. Воевать возраст не позволил. А хотелось. Какой же мальчишка отказался бы воевать против ненавистных фашистов? Нашей семье повезло. Фронт южнее прошёл до самой Волги, до Сталинграда. Все силы немцев туда были брошены. Потому и не дошли до нашей деревни, избежали сельчане оккупации.

Если бы дошли, - уже про себя продолжал рассуждать Аркадий Львович, - из нашей семьи никто бы не выжил. Немцы в обязательном порядке расстреливали всех коммунистов и евреев. Евреев в семье не было. А тётя Зина, сестра мамы, коммунист, в райкоме работала, её муж-коммунист на фронте против немцев сражался, брат Николай тоже на фронте. Уже после войны мать с ужасом вспоминала и рассказывала, что многие соседи в деревне открыто в глаза говорили: «Немцы придут, мы вас коммуняк сразу выдадим. Скрывать и прикрывать не станем». У местных жителей были на то причины, помнили, какую расправу учинили большевики во время Тамбовского крестьянского восстания. Но об этом учитель истории узнает только в эпоху горбачевской гласности.

О своём военном детстве ученикам никогда не рассказывал. Во-первых, потому, что ничего поучительного и героического не было. Во-вторых, был убеждён, если учитель на уроках начинает предаваться милым сердцу воспоминаниям, значит, состарился, надо уходить на пенсию, оставлять учительскую работу. На уроке учитель должен делом заниматься, а не развлекать подростков своим «героическим» прошлым. Он замечал, что когда человек поддаётся воспоминаниям, непременно начинает себя рисовать преуспевающим, которому есть чем гордиться, начинает возвеличивать себя. Такое отношение к себе было чуждо Аркадию Львовичу.

Так что все дальнейшие воспоминания проходили мысленно, как напоминание о прожитой жизни. У детей военной поры, как и фронтовиков, жизнь сложилась по-разному. Кто оказался в оккупации, кто спасся, эвакуируясь вглубь страны, кто пережил войну в тылу, не испытав на себе ужасов бомбёжек, артобстрелов, зверств оккупантов.

В тридцать девятом Александра, или как её в семье звали Шура, овдовела. Муж был прорабом на стройке. Несчастный случай. И нет человека. Осталась тридцатилетняя вдова с двумя детьми, не имея ни образования, ни специальности.

У Шуры было два брата и сестра. Старший Кирилл техникум горный окончил. Учиться пошёл ещё до революции. В гимназии начинал учёбу. Как ни трудно было многодетной семье пережить годы революции и гражданской войны, родители постарались дать хоть одному ребёнку образование. Только не повезло ему. И работа была по душе, и заработок приличный. Женился, дети пошли. Болезнь скосила. Диабет. В те годы нередко имела смертельный исход. До тридцати не дожил.

Младшим Зине и Коле удалось окончить трудовую школу 2-й ступени. Эти сразу устроились. Тогда по всей стране создавались «ликбезы» (школы взрослых для ликвидации безграмотности), школьного образования хватало, чтобы в сельской школе учителями поработать. Учителя от воинской службы освобождались. Николай в тридцать третьем добровольцем пошёл служить в армию. Направили в войска НКВД. В Киеве служил.

Шура окончила четыре класса единой трудовой школы 1-й ступени. Жили тогда в Тамбове.

Зина удачно вышла замуж. За латыша-юриста. Направили Эрнеста Андреевича прокурором в Шульгинский район. В сороковом похоронили бабушку, в январе, Аркаше только что три года исполнилось. Условились, Зина забирает сестру с двумя детьми и отца по месту службы мужа. Переезжали в конце сорокового, снег уже выпал вовсю. В Мичуринске дом продали и на вырученные деньги купили избу в деревне Никольское, что притулилась рядом с райцентром - селом Шульгино. Квартиры прокурору не нашлось, комнату снимали. Должность дяди Эрнеста, как его звали дети, была такой значительной, ради этого можно было мириться со многими неудобствами.

Избушка в Никольском небольшая. Сенцы, по правую руку входная дверь. По порожку в две ступеньки спускаешься в комнату. Пол углублен, чтоб в избе теплее было, да и на стены меньше кирпичей пошло. Кирпичи из необожженной глины, перемешанной с соломой для лучшей связки. Крыша, как все избы в деревне, соломой крыта. В избе слева у самой стены русская печь, комбинированная, перед печью пристроена плита, которую топили соломой. Сельчане, кто корову держал, кизяк на зиму заготавливали. Приезжие горожане без коровы обходились. Так что русскую печь редко затапливали. Перед печью отгорожен в одну доску небольшой закуток, служил кухней. Лежанка на печи не широкая, но двое детей вполне умещались, чтобы погреться, когда наступали холода. За печью детская кроватка Аркаши и через узенький проход вплотную к стене стоял сундук – семейная реликвия. Вместительный, с двумя ручками. Попутешествует сундук с хозяевами по всей России, в Латвии обоснуется, а закончит свой жизненный путь на Алтае, пережив своих хозяев. Рядом с сундуком перекрывал заднюю стену комод. Комод с фигурной крышкой, под которой два выдвижных ящичка, а ниже два больших вместительных для постельного белья и прочих изделий из ткани. Комод дореволюционной работы разукрашен искусной резьбой неизвестного мастера. Над комодом по центру в изящной деревянной рамке большая фотография сестры Аркадия Лёли, когда ей было девять месяцев. Отец увлекался фотографией, сам увеличил портрет своей любимицы. На комоде на кружевной скатерти по углам сидели две большие гуттаперчевые куклы размером с полугодовалых детей. Кукла-девочка была Лёлина. Играла с ней, после чего ставила в отведённое место на комод. Вторая кукла-мальчик - любимый Аркашин Борька. В отличие от сестрёнки Аркаша реже брал Борьку поиграть. Знал, что мальчишкам стыдно играть в куклы. Но не мог отказать себе в удовольствии позабавиться с таким добрым улыбающимся другом.

Два небольших оконца глядели на улицу. Между ними стоял обеденный стол, над которым постоянно висела маленькая фарфоровая лампа без стекла. Таких стёкол достать было негде. У неё и фитиль был раза в три меньше обычного. Чтобы экономить керосин, вместо обычной большой лампы часто зажигали эту, взрослые называли её коптилкой.

Под окном к столу примыкала лавка. Служила дедушке ещё и верстаком. Дедушка настоящий техник-строитель, умел всё. На этой скамейке он паял соседям прохудившиеся кастрюли, лудил. Из листа жести мог изготовить кружку с ручкой и даже кастрюльку. Подшивал дратвой валенки. Аркаша много раз смотрел, как дедушка прокалывал шилом отверстия в толстой подошве, а потом орудовал двумя иголками, чтобы получить прочный шов, как на швейной машинке. А какой был печник! Любую печь мог сложить. Только в небольшой деревеньке редко кому печник нужен.

В углу у входа возле второго окна кровать, мать с дочерью спали. К перегородке, что скрывала кухоньку, приставлена кровать для дедушки.

На стенах, оклеенных старыми газетами, висели картинки из журнала «Советский экран». Позжеразвесили рисунки, раскрашенные цветными карандашами, на больших листах белой бумаги. Кто-то из местных умельцев то ли подарил, то ли в уплату за работу вознаградил. Как поселились в Никольском, мама-Шура стала шить соседям на заказ. Пока муж был жив, нигде не работала. Хватало забот с двумя детьми. Но у неё была швейная машинка «Зингер». Позже, когда Аркаша станет Аркадием Львовичем, случайно вычитает, что эти заграничные машинки выпускал Тульский завод. Но машинка обладала отличными качествами и выручила вдову, которой выпала доля растить двух детей в непростое, нелегкое время. Александра была большая мастерица, искусно плела кружева. Как вышла замуж и получила в подарок новенького «Зингера», пошла на курсы кройки и шитья. Два года учёбы даром не прошли. Обшивала детей. А когда осталась без мужа, шитьём стала зарабатывать на жизнь.

Аркадий Львович по воспоминаниям взрослых и сохранившимся документам вычислил, что семья переехала в Никольское, когда было ему около четырёх лет, и это произошло в конце 1940-го года. Первые месяцы пребывания в селе ничем примечательным не запомнились. А вот когда лето наступило, мама брала парнишку на базар. Слово «рынок» никто не употреблял, все говорили «базар». В несколько рядов длинные столы-прилавки, на которых разместилась всякая всячина. Аркаше походы на базар запомнились тем, что всякий раз мама покупала или эскимо или леденец на палочке. Эскимо было замороженным цилиндриком сладкой воды розового цвета. Лизать такое мороженое было вкусно и приятно. Красные, зелёные, синие леденцы были в форме петушков, уточек и разных зверушек. Если мама или дедушка уходили на базар одни, то Аркаша всегда с нетерпением ждал возвращения, с базара приносили гостинец.

Базар был в Шульгино. На самом краю села, перед входом стояла огромная деревянная ветряная мельница. Она была старая, неработающая, крылья не вращались, но поражали своими размерами. Недалеко от базара длинное одноэтажное здание суда. Здесь работал дядя Эрнест. У него свой отдельный кабинет. Но Аркаша там никогда не был. Заходили только в большой коридор, освещенный несколькими окнами с широкими подоконниками. Несколько раз приводила туда мама Аркашу. В коридоре всегда толпился народ. Мама ставила сына на подоконник и предлагала прочитать стихотворение. Слабость всех родителей, похвастать своим ребёнком, продемонстрировать, какой он необычайно способный. Говорила, что все плохо слышат, просила читать, как можно громче. И Аркаша старался изо всех сил. Аркаша, как я уже сказал, рос ребёнком застенчивым, стеснительным. Вот мама и старалась преодолеть природную робость сына. Получалось неплохо. Мальчик охотно выступал перед взрослыми. Так состоялись его первые публичные выступления.

В вечернее время, когда заканчивался рабочий день, ходили в гости к тёте Зине. У Эрнеста Андреевича был детекторный приёмник. Через наушники можно было слушать Москву. Радио и электричества не было ни в Никольском, ни в Шульгино. Несколько раз Аркаша приобщался к этому чуду века. Сквозь треск и шорохи отчётливо слышалась музыка, но очень тихо. Когда говорили, слова было трудно разобрать. Такое радио большого интереса у ребёнка не вызвало.

При переезде любимого коня-качалку оставили, без того вещей было много, а вот трёхколёсный велосипед взяли. На зависть деревенским детишкам лихо разъезжал Аркаша на велосипеде. Но не жадничал, всем давал прокатиться. Соседских ребятишек было немного, так что и самому удавалось покататься.

Приходила проведать отца и сестру тётя Зина. Чаще всего с мужем. Приносили продукты, детям сладости. Для детей их приход всегда был радостным событием. Со смехом вспоминался случай, когда однажды тетя Зина пришла одна и предупредила Аркашу:

- Я принесла продукты и гостинцы. Дядя Эрнест не знает. Это будет наша тайна. Когда дядя Эрнест придет, ты ему не говори.

Аркаша все понял. Как только дядя открыл дверь, радостно подбежал к нему и громко сообщил: - Дядя Эрнест, я не скажу, что тетя Зина принесла нам подарки и гостинцы.

Все дружно рассмеялись, какой смышленый растет мальчик. Только Аркаша не понял, чему так радуются и смеются взрослые.

Лето было обычным, жарким, солнечным. Другого лета на Тамбовщине не бывает. День, когда началась война, не сохранился в памяти Аркаши, но он хорошо запомнил это лето, лето сорок первого года. Все говорили, что началась война с немцами. Запомнил тревожное состояние старших, страх: что же будет? В Никольском, видимо, не было мужчин, подлежащих мобилизации. Аркаша не помнит, чтобы были проводы на фронт. Дедушке шестьдесят три, пенсионеров в армию не брали. Дядю Эрнеста, как работника правосудия, не мобилизовали. Не взяли на фронт комбайнёра, что жил в доме напротив. Хлеб для армии надо кому-то убирать. Во время уборки комбайн ночевал возле дома. В остальное время комбайнер работал на тракторе, который тоже часто ставил возле своего дома.

Аркаша любил подходить близко к трактору, чтобы насладиться необыкновенным ароматом керосина, который исходил от трактора, современный керосин так не пахнет. Подолгу разглядывал железную машину с громадными задними колёсами, обода которых утыканы клиновидной формы шипами. С такими шипами трактор нигде не забуксует. Революционные поэты и писатели эпохи колхозов эти колёсные трактора назовут железными конями. Школьником даже песня-марш запомнится: «Ой! вы кони, вы кони стальные». Недоумение только вызывали слова: «Мы с железным конём все поля обойдём: соберём, мы посеем и вспашем». Аркадий знал, что сначала пашут, потом сеют, и только уже потом убирают урожай. Может поэт никогда в деревне не был? Но, скорее всего, заключал Аркаша, поэт нарушал последовательность операций из-за рифмы. Никто не обратит внимания во время исполнения такого бойкого и задорного марша на последовательность слов, а без рифмы песню не споёшь.

Освобождённых от армии, как дядя Эрнест и комбайнёр, видимо, было совсем мало. В двух сёлах Аркаша видел на завалинках несколько стариков, по улицам бегали дети, а в мастерской МТС (так сокращённо назывались машинотракторные станции, обслуживающие колхозы тракторами, комбайнами и сельхозтехникой) трудились молодые ребята.

В нескольких километрах от Никольского находилось село. Все его называли «совхоз». Он и по сей день существует. В нынешнее время называется центральная усадьба совхоза имени Ленина. Никольское ныне входит в эту сельскохозяйственную организацию как отделение совхоза.

В описываемую пору в Никольском был колхоз. А в совхозе своя швейная мастерская. Большая, здание, где работали портнихи, в три этажа. Туда устроилась на работу мама Аркаши. Когда началась война, шили военное обмундирование: гимнастёрки, солдатские брюки, которые смешно назывались «галифе». Аркаша запомнил, как зимой мама приносила работу домой, шила солдатские телогрейки и ватные брюки. И ещё солдатские рукавицы с отдельным указательным пальцем для правой руки. Аркаше объясняли, чтобы на войне можно стрелять, не снимая рукавицы. Чтобы солдат руки не обморозил. Но Аркаше всё равно было непонятно, как таким большим неуклюжим пальцем можно нажать на спусковой крючок винтовки, он туда не влезет. Но такая была выкройка, такой был заказ. И какой-то неведомый изобретатель рукавицы гордился, что проявил заботу о воюющих солдатах.

С сестрой Аркаша несколько раз ходил в совхоз, навестить работающую в мастерской маму. В совхозе, проходя по одной из аллей, всякий раз останавливались, чтобы рассмотреть бюст Ленину и бюст Сталину на высоких с человеческий рост постаментах.

Во время этих хождений в совхоз Аркашу больше привлекали утята. По соседству с Лениным и Сталиным находился небольшой пруд с близко посаженными деревьями

вокруг него и яркой сочной травой, украшавшей берег. Из пруда выходила утка, неторопливо переваливаясь с боку на бок, а за ней в ряд цепочкой семенили маленькие жёлтые утятки. Они были такие пушистенькие, такие хорошенькие, что Аркаше всякий раз хотелось подержать их в руках, погладить эти живые комочки. Это желание поймать напоминало азарт, инстинкт охотника, с той разницей, что вовсе не собирался их убивать, делать своей добычей. Но всякий раз, когда приближался к утятам, мама-утка крякала, подавая команду, с плеском входила в воду, и послушная малышня, взмахнув покрытыми пушком крылышками, бросалась вслед в воду. Выводок отплывал на безопасное расстояние, и Аркаше ничего не оставалось, как любоваться издали красотой этого чуда природы, дружной утиной семьёй.

На фронт ушёл дядя Коля, о чем сообщил письмом. Письма читали вслух. Сперва пришло письмо от жены дяди Коли. Сообщала, что 6-го июля сорок первого (в письме стояли цифры 6.07.41) в три часа дня проводила своего любимого мужа. От дяди Коли сначала пришло письмо без обратного адреса. Потом с адресом: «Действующая Армия. Полевая почтовая станция № 813 ЛАП-790 литер А взводуправление 1-го дивизиона».

В письме: «Здравствуйте дорогие родные! Папа, Шура с ребятками и Зина! Я жив и здоров. Про Андреевича не упоминаю, потому что он, наверное, тоже на фронте. Я нахожусь на фронте западного направления. Как получите моё письмо, пишите скорее мне ответ, как вы живёте, все ли живы и здоровы. Вот уже скоро будет два месяца, как я в армии, а писем ниоткуда не получал. Из дома от Веры тоже пока писем не было. Как чувствует себя Шура с ребятками? Аркаша, наверное, большой стал и научился писать, пусть мне на фронт пришлёт письмецо. Да и Люлеша пусть не забывает дядю Колю. Мне отрадно будет получить от всех вас весточки. Я ведь ещё ни от кого не получал писем. Пишите мне все. Крепко вас всех целую и желаю всего хорошего. Ваш сын, брат и дядя Коля. 18.08.41 г. 17 ч. 30 мин».

Аркаша хорошо запомнит, как дядя Коля в одном из писем напишет, что война будет долгой, надо полагать, несколько лет. Уже позже, школьником, Аркаша удивлялся, как тогда в сорок первом дядя предугадал, что война растянется на много лет. Все взрослые были уверенны, что нападение немцев отобьют и война закончится в том же году.

Потом писем не было. Похоронки тоже. Так до конца войны и не знали, что стало с дядей Колей.

Война мало что изменила в жизни далёких от фронта сёл и деревень. Светомаскировку ввели. Мужчины небольшой группой делали обход. Однажды постучались, оказалось, что неплотно зашторено окно, с улицы увидели свет, строго предупредили. Светомаскировку соблюдали неукоснительно, хотя фронт был далеко, ни один вражеский самолёт сюда не долетал.

Дедушку обязали сдать ружьё. Было у него одноствольное шестнадцатого калибра. Аркаше калибр запомнился, дедушка часто вслух с гордостью говорил, что ружьё его шестнадцатого калибра. Были у него маленькие металлические кружечки-мерки для пороха. Аркаша иногда разглядывал их и даже держал в руках. Видел гильзы патронов, в банке порох, в коробочках капсюли и дробь. Но к таким вещам прикасаться запрещалось.

Пришли двое мужчин, показали документ и забрали ружьё под расписку. Дедушка пытался уговорить оставить, ружье охотничье, стреляет дробью, из него человека не убьёшь. Ответили, что «не положено!»Объяснили, после войны вернут. Только десятилетия спустя, в эпоху гласности узнает Аркадий Львович, что такими ружьями вооружали ополченцев, оборонявших Москву и Ленинград. Да и ружей на всех не хватало. Такая была война поначалу.

В сорок первом оказавшись в глубоком тылу, каким являлась тогда Тамбовская область, никто не сомневался в нашей победе. Разве с такой громадной страной можно справиться, разгромить, поработить? Нет такой силы. Так думали и этой верой жили.

Глава 2. Нет никакого Бога, сынок

Первый раз услышал про Бога Аркаша от своего сверстника, сынишки милиционера. Аркаше было шесть лет. Дело происходило летом. В одном из домиков поселились милиционер с женой и сыном. Кто жил в том доме до них, Аркаша не знает. Родители у Жени молодые. Моложе мамы. И это не удивительно, у мамы была дочь, сестра Аркаши, на пять лет старше. А у милиционера с женой один ребёнок, ему шесть лет, конечно, они моложе мамы. Как Аркаша познакомился с Женей, не помнит. Но в то лето, как они поселились в Никольском, Аркаша часто приходил к Жене домой. Они целый день вдвоём играли дома и на улицу даже не выходили. Женин папа нёс службу на станции Мордово, там большой посёлок, дедушка рассказывал, почти как город. Мама Жени тоже где-то работала. Так что мальчишки в доме были одни, им никто не мешал, и они тоже. У Жени была такая машинка, магнето называется. Аркаша с первого раза запомнил название. Крутишь колёсико, а из проводов искры сыплются. Подолгу крутили по очереди, чтобы глядеть на искры.

Однажды наигравшись в разные игры, забрались на печку. В Никольском в каждой избе были русские печи. Женя стал на колени лицом в угол избы и говорит:

- Сейчас будем молиться.

- Как это? – спрашивает Аркаша.

- Возьми три пальца вместе, поднеси ко лбу, делай, как я, - объяснял Женя. – Потом руку опусти до живота, коснись правого плеча, после левого. Так крестятся верующие в Бога люди. Мы рукой рисуем крест, называется крестное знамение. Покрестившись, можно произносить молитвы.

- Что это такое? – опять не понимает Аркаша.

- Молитва – это обращение к Богу. Повторяй за мной: «Господи, благослови. Слава Тебе, Боже наш, слава Тебе». Крестись и повторяй дальше: «Господи, помилуй. Боже, милостив будь мне грешному». И снова надо креститься. А теперь говори: «Будь имя Господне благословенно отныне и до века». После этого можно обращаться к Богу и просить, что ты хочешь, чтобы Бог сделал тебе и людям.

- Я хочу, чтобы мы победили немцев, чтобы скорей кончилась война.

- Вот и попроси об этом Бога.

- А кто он такой? Почему я должен его просить? Он что, всё может?

- Бог создал весь мир и людей. Бог покровительствует людям, помогает им, когда тяжко, - по-взрослому серьёзно объяснял Женя, заученно повторяя слова своей бабушки.

- А какой он Бог? Как он выглядит? –

- Бога никто не видел. Человеку не дано видеть Бога. Зато сам Бог видит и слышит всё. Вот и сейчас, когда мы молимся, Бог слушает нас.

- А почему мы обращаемся к нему, глядя в пустой угол?

- Смотреть можно в угол или на картину, которую ты видишь у нас на стене. Обязательно надо сосредоточиться и смотреть в одно место, не отвлекаться. Тогда Бог лучше слышит нас. Но он услышит и в том случае, если мы вслух не произнесём ни одного слова, он услышит всё, что мы скажем про себя.

Долго ещё молились мальчишки, высказывая самые разные свои пожелания. Потом переключились на другие игры. Для Аркаши молитвы к Богу были игрой, в которую он играл впервые. Но он поверил своему другу Жене, что тот говорит правду, что Бог на самом деле существует.

Дома радостно и подробно рассказал маме, как они с Женей молились и о чём просили Бога.

Аркаша был удивлён, когда мама со страхом выслушала, потом грустно сказала:

- Нет никакого Бога, сынок.

- А почему Женя говорит, что есть? Почему он молится?

- Маленький потому что. Не понимает. Для него это игра такая.

- Но ему это бабушка рассказала. Она всё знает. И молитвам научила.

- Бабушка у Жени старенькая. Она выросла, когда всем внушали, что Бог есть, что его надо любить, и тогда он поможет, когда человеку плохо. Люди верили, это приносило им облегчение. С верой в Бога обездоленным бедным людям легче было жить, переносить страдания.

Что ещё могла объяснить шестилетнему сыну испуганная мама. Не рассказывать же ему, что прадед Аркаши, дедушкин отец был священником, что сама она верующая, что крестила Аркашу, когда был совсем маленький. Крестила втайне от отца. Тот категорически был против, это могло повредить ему на работе. Хотя официально религия не была запрещена, вера не приветствовалась. Люди при поступлении на работу не указывали своё вероисповедание, свою причастность к религии. Мама даже боялась посещать службу в церкви, когда жили в Мичуринске. Договорилась со священником окрестить дитя в отсутствии отца и даже крёстных, чтобы никаких свидетелей не было.

Но рассказывать обо всём этом несмышленому ребёнку было рано. Сестра - член партии, всякие разговоры и откровения о религии могли ей стоить партийного билета.

Взяла мать грех на душу. А что делать? Время такое.

Аркаша полностью доверился словам матери. Женю родители увезли жить к бабушке. С того дня, когда они так усердно молились, больше Аркаша с ним не встречался. О боге ни разу не вспомнил.

От мамы в разговорах можно было услышать восклицания: Слава Богу, Боже мой, Бог знает как, дай-то Бог, ради Бога, не дай Бог. Аркаша воспринимал эти реплики как выражение одобрения, сомнения, недоумения, сочувствия, никак не связанные с религиозной верой. Про религию Аркадий узнает, когда будет постарше, из школьных учебников.

А сейчас, в этом возрасте он согласился, что Бога нет, и больше об этом не размышлял.

Почти через год уже в первом классе весной вся деревня будет отмечать Пасху. Троицу, помнит, каждое лето отмечали. Зазеленеют деревья ещё небольшими листиками, лужайки зелёной травой украсятся, значит «троица» пришла. Приносят домой зелёные ветки и украшают помещение. При этом дети повторяют присказку: «Троица, троица, всё травой покроется». А про Пасху Аркаша слышал в первый раз. Раньше никогда не отмечали. Вот новогоднюю ёлку, сколько себя помнит, каждый год украшали.

Разговоры о Пасхе начались задолго до праздника. Пасху отмечали крашеными яйцами. Церкви не было ни в Шульгино, ни в Никольском. Аркаша и слова такого не знал, тем более ни разу не видел. Никто не заикался, что яйца надо святить. Ни от кого не слышал имя Христа. Праздник Аркаше запомнился тем, что с сестрой получили по два крашеных яйца, стукались ими, а потом с удовольствием ели. Как вкусно есть яйца! И ничего, что скорлупа крашеная. Так даже красивее. Потом мама положила в глубокую тарелку три яйца.

- Больше нету, - сказала мама.- Отнеси тёти Пелагеи, поздравь с Пасхой. Она всех кур перевела.Где ей взять?

Рядом в самой крайней хате жила старенькая, старше мамы, с морщинистым как у старухи лицом женщина с двумя дочерьми. Старшей было девять лет, младшая ещё в школу не ходила. Где её муж, Аркаша не знал. Родственников у неё видно не было. Жила одиноко. Работала в колхозе. Бедно жила, беднее, чем семья Аркаши.

Отнёс Аркаша яйца. Видел, с какой признательностью приняли подарок. Как светились глазёнки у девочек, с какой благодарной улыбкой смотрела на него немолодая женщина. У Аркаши и мысли не было, что эти яйца они с сестрой могли бы съесть сами. Ему было приятно от того, что доставил радость соседям.

В последующие годы, когда будут жить уже в Прибалтике, Пасху будут отмечать ежегодно. Перед Пасхой учителя будут проводить беседы. Есть крашеные яйца в Пасху,ничего запретного в этом нет. Таков обычай, такая традиция у русского народа. Старенькие малограмотные люди привыкли к религии, не могут от неё отказаться. Коммунистическая партия и советское правительство не запрещают религию. Но мы с вами изучаем науки, мы учимся, чтобы вырасти достойными строителями коммунизма, нам религия ни к чему.

Аркаша видел, как время от времени по воскресеньям мама тщательно одевалась, покрывала голову чёрным платком и отправлялась на церковную службу. В соседней Валге в конце рыночной площади стояла маленькая красивая красного кирпича православная церковь. Такие красивые церкви с луковичными куполами Аркаша видел в книгах. А храм Василия Блаженного можно было увидеть в учебнике и на открытках, где изображена Красная площадь.

Уже студентом, вспоминая своё детство, Аркадий будет задавать себе вопрос: «Неужели до сорок пятого года в семье не отмечали Пасху? Почему? Или он был маленький и не запомнил? Но ведь новогодние ёлки запомнил. Запомнил с самого раннего детства».

Ответ получит на лекциях при изучении истории Советского государства. Как бежит время. Уже годы, пережитые мальчиком Аркашей во время войны, стали историей, попали в учебники, о них написано неисчислимое множество книг.

На лекциях по «Истории СССР», так назывался курс, который начинался с описания жизни древних славян и излагались события вплоть до наших дней, узнал, как советская власть боролась за просвещение народа, преодолевала многовековую неграмотность и невежество, боролась с религией – этим мракобесием эксплуататорского общества, утверждала атеистическое сознание в народных массах, освобождённых от гнёта помещиков и капиталистов, в свободном социалистическом обществе.

Профессор вдохновенно говорил о ленинском декрете об отделении церкви от государства и школы от церкви. Цитировал Ленина: «Религия есть опиум народа. Религия – род духовной сивухи, в которой рабы капитала топят свой человеческий образ, свои требования на сколько-нибудь достойную человека жизнь». Очень долго и подробно разъяснял из постановления XIII съезда РКП(б) требование «решительно ликвидировать какие бы то ни было попытки борьбы с религиозными предрассудками мерами административными, вроде закрытия церквей, мечетей, синагог, молитвенных домов, костелов и т.д. …Особо внимательно необходимо следить за тем, чтобы не оскорблять чувств верующих…» И ни слова о массовых репрессиях и расстрелах священнослужителей, закрытии храмов и монастырей. Изъятие церковных ценностей Советской властью, которое превратилось в разграбление церковного имущества, преподносилось как вынужденная нежелательная, но необходимая мера для борьбы с голодом в Поволжье. В книге А.Г.Латышева «Рассекреченный Ленин» в 90-е годы учитель истории прочитает, что в этот период изъято церковных ценностей на два с половиной миллиарда золотых рублей. Около одного миллиона ушло на закупку продовольствия голодающим. Остальная часть – на «приближение мировой революции».

5 декабря 1931 года в Москве взорван Храм Христа Спасителя.

Об успехах и масштабах «атеистической пропаганды» свидетельствует объявленная 15 мая 1932 года кампания по полному искоренению религии в СССР к 1 мая 1937 года. Запомнился Аркадию Львовичу, когда преподавал в сельской школе на Алтае, рассказ учителя труда, как тот в тридцать втором году выполнил комсомольское поручение – взобрался на купол церкви в родном селе, срубил деревянный крест и сбросил на землю к восторгу любопытствующих. В просторном деревянной постройки здании был открыт сельский клуб, и молодежь охотно заполняла зал, чтобы посмотреть очередной художественный фильм, привозимый в село кинопередвижкой.

Вспомнился Аркадию Львовичу и такой эпизод. В отделе пропаганды райкома партии дали ему материал, который рекомендовали использовать в лекциях на антирелигиозные темы. Это были воспоминания состарившегося атеиста, который с гордостью повествовал, как он, бывший батрак, молодой конармеец, со своими сослуживцами верхом на коне нёс ответственную службу. «В тридцать втором году, - пишет ветеран войны и труда, - я удостоился чести охранять порядок во время вскрытия мощей какого-то там святого в Барнаульской церкви. Всю площадь заполнили верующие. Молились. Подымали руки к небу. В страхе ждали грома небесного. Но вели себя смирно. Надеялись, что Бог покарает богоотступников. Ничего подобного не произошло. Вот вам и Бог. Нам даже смешно было смотреть на такое невежество. Вынесли красноармейцы раку, вскрыли крышку и показали, что там внутри. А там ничего особенного. Сам видел, своими глазами. Кости потемневшие да полуистлевшее тряпьё какое-то. Не знаю, куда потом выбросили этот хлам. Но зато народу наглядно показали, что нетленные останки святого - один обман. И вся религия построена на обмане. Верить могут только тёмные люди и всякие несознательные элементы. После этого события я ещё крепче поверил в социализм и в правильный путь, который завещал нам Ленин».

Десятилетия спустя после смерти дедушки, Аркадий Львович как-то просматривал его бумаги и документы. Много интересного обнаружил. Часть документов помечена датами дореволюционного времени. Среди этих реликвий увидел членский билет «Союза Воинствующих Безбожников». Про эту организацию Аркадий Львович читал ещё студентом, когда готовился к экзамену по научному атеизму. В те годы все учебные дисциплины назывались либо «научными», либо «марксистско-ленинскими»: научный атеизм, научный коммунизм, марксистско-ленинская философия, марксистско-ленинская эстетика, марксистско-ленинская этика. Вот так, и не иначе.

Развернул Аркадий Львович билет, а там запись: Виноградов Николай Васильевич, время вступления и уплаты вступительного взноса в союз 19.IV.1930, выдан Хоботовской заводской ячейкой СВБ (так сокращённо обозначили Союз Воинствующих Безбожников). Дальше две странички для отметок об уплате членских взносов. Вступительный взнос – 15 копеек, записано от руки. Также от руки запись: За 1929/1930 г. 60 коп. членский взнос. И подпись уполномоченного. Приклеена марка, подтверждающая уплату взноса. На обложке красным цветом в центре земной шар, его окаймляет широкая лента с надписью «ИНТЕРНАЦИОНАЛ пролетарскихСвободомыслящих».

То, что дедушка был членом такой оригинальной организации, Аркадия Львовича не удивило. Знал, что дедушка религию не исповедовал, хотя был одним из четырёх сыновей православного священника. Уже школьником в старших классах Аркадий любопытствовал у матери, как случилось, что дедушка не признаёт религию, мало того, настроен враждебно. Мать находила объяснение в поведении, характере отца дедушки. Из её рассказа Аркадий узнал:

- Отец твоего дедушки был доброжелательный, пользующийся уважением и признательностью прихожан священник. Но в воспитании детей строг до жестокости. Твой дедушка рассказывал, как не раз за провинность его, подростка отец хватал всей пятернёй за волосы и таскал до того, что кожа вздувалась, как опухоль во всю голову. Отца вспоминал как какое-то чудовище, никаких сыновних чувств, никакого почитания и даже хоть малой привязанности. По существовавшей традиции старший сын у священника должен наследовать отцовскую стезю. Остальные могли по своему усмотрению. Дедушка твой был третьим из четверых. Поступил и окончил Калужское техническое железнодорожное училище по специальности техник-строитель. Ну, а после революции не исповедовать религию было куда как хорошо, это приветствовалось и всячески поощрялось. Твой прадедушка, мой дедушка умер в 1918 году. Умер от сердечного приступа, как рассказывали. Спускался по лестнице с чердака. На землю ступил, схватился за сердце и упал замертво. Вовремя умер. В те годы священников преследовали страшно. Арестовывали, убивали. А то случалось, прямо возле церкви толпа расправу учиняла. Многие тогда так смерть приняли. А твоего прадедушку Бог миловал».

Разглядывая членский билет дедушки, где стояла отметка об уплате взносов всего за один год, Аркадий Львович догадывался, что вступление в Союз Безбожников было не столько продуманным выбором, а результатом очередной кампании. Сам с подобным встречался многократно. Учителей и учеников год от года принимали в какое-нибудь открываемое общество: то в Общество Красного Креста и Полумесяца, то в Добровольную дружину пожарных, или в Общество по спасению утопающих. У Аркадия Львовича сохранились членские билеты Общества охраны памятников культуры и Всесоюзного общества трезвости. Последний членский билет получил уже во времена горбачёвской перестройки. Даже значок предусмотрели. Значок выкупил и сохранил. Но сам, ни разу не надевал и не видел, чтобы кто-то этим значком красовался.

В девяностые годы, когда все запреты на религию исчезнут, Аркадий Львович будет пояснять школьникам, как может странно складываться судьба и жизненный путь каждого человека. Воздерживаясь от рассказов о себе, в этом случае изменял правилу, приводил в пример историю своей семьи.

- Мой прадед – православный священник, дед – безбожник, мать – верующая, истинно и искренне, а я – человек, не исповедующий религию. В наше время в одночасье все стали верующими. Даже президенты считают своим долгом причислять себя к верующим. Правильно делают. Большинство населения, если даже не строго соблюдают религиозный ритуал, церковь по привычке с советских времён избегают посещать, то уже по рождению причисляют себя к православной вере.

- А Вы, Аркадий Львович, крещёный? – задают свой вопрос ученики.

- Крещёный. Таково было желание и воля моей матери. Я был в том возрасте, когда не спрашивают согласия. Взрослый я отказался бы от этого обряда.

- Но Вы всё равно во что-то верите. Человек не может жить без веры.

- Не следует смешивать веру, как одно из качеств человека, с религиозной верой. И потом сами посудите. В мире существует свыше трёх тысяч религий. Какую выбрать? Какую исповедовать?

- Ту, которую исповедует твоя нация, твой народ, к которому ты принадлежишь.

- Я прожил, можно сказать, целую жизнь. И превосходно обошелся без религии.

- Но религиозная вера помогает человеку избежать нравственных ошибок, вести угодный людям и Богу образ жизни.

- Я себя отношу к людям порядочным, считаю своим долгом не причинять никому зла, жить по правилам общечеловеческой морали, которая не противоречит морали религиозной. Кроме нескольких чисто религиозных предписаний. Они в разных религиях различны. Ничто не мешает мне соблюдать моральные нормы и относиться к людям любых вероисповеданий с пониманием и уважением.

- Выходит, Вы человек Вселенной?

- Может это громко сказано. Но в некотором роде, да.

Оставшись наедине, Аркадий Львович размышлял и удивлялся, как всё-таки много значит в жизни человека то, что он получил и усвоил в детстве.

Глава 3. ПОБЕДА - 1945

Аркаша никак не мог дождаться, когда пойдёт в школу. Ждал несколько лет. Сестра была ученицей. И ему хотелось. Читать книги, выучиться, чтобы стать, как все, большим и взрослым. Сколько себя помнил, всегда хотелось вырасти. Малолетство своё признавал не настоящим. Не полноценным. Только взрослые по-настоящему живут. В чём заключается жизнь взрослых, не знал. Просто видел, что им всё можно, можно то, что не разрешают детям, говорят, тебе рано, подрасти надо. А расти приходится очень долго, многие годы,а они такие длинные. Вот если бы как в сказке, лёг спать, а проснулся взрослым. Было бы здорово. Но такое только в сказках бывает, в жизни всё по-другому.

К первому сентября мама сшила Аркаше новую тёплую рубашку и брюки из старого перелицованного то ли пальто, то ли взрослого костюма синего защитного цвета. А на голову фуражку из того же материала с настоящим, как у военных, козырьком. Подпоясанный широким ремнём, дедушка смастерил, парнишка выглядел, будто в военной форме. По цвету она отличалась от настоящей военной, но сразу бросалось в глаза, что такая форма может быть только у военных. Деревенские ребятишки безошибочно определили и в первый же день самые бойкие и решительные, особенно старшеклассники, школа была четырёхлетка, стали дразнить: «Командир! Командир!». Аркаше было обидно и стыдно за свою форму. Но потом как-то все свыклись и не обращали внимания, во что одет. Позже случались и другие разные неприятности, но их было немного, потому первый класс запомнился как удачный и счастливый год в жизни школьника. Легко и охотно выполнял домашние задания, успешно отвечал на уроках.

Удивительная вещь произошла в первый день школьной учёбы, когда учительница объявила взять карандаши, чтобы сделать в тетрадях записи. Дело в том, что Аркаша - левша. Рано начал не только рисовать, но и писать. Но проделывал всё это левой рукой. В шесть лет мог написать все цифры и целые слова, хотя и печатными буквами. Мама переживала, что в школе над мальчуганом будут смеяться. Все попытки мамы и сестры научить держать карандаш в правой руке оказались напрасными. Никак не мог взять правильно карандаш, не то чтобы написать правой рукой. И взрослые решили, пусть остаётся всё, как есть. Аркаше тоже было стыдно идти в школу, не умея писать правой. На уроке Любовь Ивановна сказала: «Дети, возьмите карандаш в правую руку». Все взяли, Аркаша тоже. Потом надо было прижать нижнюю часть карандаша на некотором расстоянии от кончика подушечкой указательного пальца к среднему и удерживать карандаш снизу большим пальцем. Может она как-то по-другому объясняла. Первоклассник не запомнил. Но в точности проделал с карандашом, что говорила учительница. И когда сказала провести вдоль косой линии палочку, провёл без всяких затруднений, как будто всегда писал правой рукой. Так выполнил все задания учительницы. И с того урока писал только правой. А рисовал и правой, и левой. В основном правой, но, если в каких-то местах левой было удобнее, охотно брал карандаш в левую руку.

Поскольку с малых лет хорошо рисовал, буквы у Аркаши получались красивыми, с письмом был полный порядок. Мало того, однажды Любовь Ивановна не поверила, что целую строчку цифры «2» сам написал. Она сказала: «Признайся, что эту строчку написал дома кто-то из взрослых». Аркаша не согласился. Тогда она решила проверить, заставила в присутствии всего класса написать «двойку». Аркаша написал. «Напиши ещё». И тогда мальчик написал всю строчку до конца. Учительница убедилась, что не обманывал, но ничего не сказала и даже не похвалила, что так здорово получились «двойки». Вообще к учёбе Аркаши относилась с недоверием. Как казалось Аркаше, с неодобрением.

В конце первой четверти сказала, что по арифметике ставит Аркаше за четверть «четыре». Тот не согласился и заявил, что знает на «пять». Остальные оценки были все «пятёрки». Тогда решила проверить счёт. К тому времени первоклассники уже знали счёт до «двадцати». Сначала предложила сосчитать до десяти и в обратном порядке. Потом стала задавать на сложение и вычитание. Аркаша все действия проделал быстро, но раза два запнулся, дал неверный ответ. И хотя тут же сам поправился, Любовь Ивановна сказала: «Вот видишь, ты ещё не знаешь на «отлично» и оставила «хорошо». Та же история повторилась во второй четверти. На этот раз с чтением. По арифметике во второй четверти Аркаша получил «пятёрку», а за чтение вышла «четвёрка». Обидно было. Так старался. Прилежно готовил уроки и на уроках выполнял всё, как говорила учительница.

Был ещё такой неприятный случай. Когда тетради, которые выдали в начале года, кончились, мама купила на базаре листы не разлинованной бумаги. Дедушка нарезал её ровно, он всё умел. И мама нитками сшила две тетради, обложки взяли от старых. Линии Аркаша сам расчертил. В клеточку было несложно. Провёл сверху вниз на одинаковом расстоянии линии, а потом поперёк на таком же расстоянии, чтобы клеточки получились квадратными. А вот в косую линейку провести правильно все линии не удалось. Надо было прочертить линию, отступить от неё на расстояние, чтобы было место для заглавных букв, потом три линии подряд для маленьких букв, потом вниз опять отступить, чтобы было место написать нижнюю часть буквы «д», «у», длинную палочку у «р», чтобы не спутать с буквой «п». Потом ещё раз отступить на такое же расстояние, и снова три линии рядышком. После всего этого провести на одинаковом расстоянии косые линии. Наклон определял на глаз, глядя, как они проведены в исписанной тетрадке. И тут у Аркаши не всё хорошо получилось. Он и сам это заметил. На некоторых страничках расстояние от трёх строчек вверх оказалось слишком большим. Подходит во время урока Любовь Ивановна и говорит: «Что же у тебя буква «б» получилась такая уродливая. Смотри, какой у неё длинный хвост. Разве я вас такие учила писать буквы?» Аркаша стал объяснять, что писал по линейке, не мог же хвостик повернуть, не дойдя до верхней строки. Она повторила, что буква написана неправильно, и пошла смотреть, что написали другие ученики. Мальчику стало обидно.

Он понимал, вся беда в том, что неправильно расчертил линии. Только поэтому буква получилась уродливой. Но написана строго по линейкам и красиво. Так выводить буквы никто в классе не умеет. Надо бы взять и провести ещё одну линию, поближе к трём строчкам. И тогда буквы получились правильными. Но паренёк не догадался, а учительница не подсказала. Так и продолжал весь урок старательно выписывать неправильные буквы.

Несмотря на войну, голод, мама ежегодно устраивала детям новогоднюю ёлку. Деревня была в степи. Ёлки не росли. Вместо ёлки наряжали обычное деревце, на котором летом листья растут. Иголок нет, но, когда нарядишь, всё равно на новогоднюю ёлку похоже. Игрушки сохранились с довоенного времени. Это были стеклянные серебряные, красные, зелёные и синие бомбочки, фонарики, звёздочки, птички и рыбки. Были игрушки из картона, склеенные из двух половинок, рельефные петушки, утки, зайчики. Их в типографии печатали тиснением и покрывали серебряной краской, так объясняли старшие. Но Аркаше почему-то всегда было интересно, как что изготавливают, и не сможет ли сделать то же самое своими руками. Оказалось, что только взрослые на машинах.

Были хлопушки, красивые, из цветной блестящей бумаги цилиндрики с бахромой по обоим концам. Почему их называли хлопушками, Аркаша не знал, они не хлопали, но красиво висели на ёлке. Ещё на длинной прочной нитке в ряд развешивались флажки, разноцветные с отпечатанными картинками. Вверху ёлки на макушку надевалась стеклянная красная звезда. Чтобы ёлка выглядела наряднее, каждый год делали и вешали самодельные игрушки. Разноцветной бумаги не было, делали из обычной, и если доставали краску, то красили или вывешивали так. И ещё клеили цепи. Для цепей хорошо подходила бумага из-под обложек ученических тетрадей. Неширокие полоски склеивали в колечки. В готовое колечко вставлялась полоска, и склеивалось очередное колечко. Клея не было, мама из муки делала клейстер. Цепь с ветки на ветку вокруг ёлки спускалась от верхних до нижних ветвей, в дополнение к развешанным флажкам.

Хлеба не было, но на Новый год обязательно пекли сладкое печенье. Из серой муки мама катала тесто. Аркаша с сестрой круглым стаканом выдавливали кружочки, полумесяцы. На ёлку приглашали соседских ребятишек. Соседей было немного. Играли, веселились, вокруг ёлки устраивали хоровод. Печенья за ниточку подвешивались на ветках рядом с игрушками. Их снимали и тут же съедали за рассказанное стихотворение, песенку или танец. А когда расходились, каждый получал кулёк, свёрнутый из разрезанной на части газеты, с печеньем.

В школе была настоящая ёлка. Большая, под самый потолок. Любовь Ивановна попросила, у кого есть дома ёлочные игрушки, принести по нескольку штук, после окончания новогодних праздников игрушки будут возвращены. Аркаша тоже принёс несколько игрушек. Но когда после каникул стал забирать, одной простенькой картонной не оказалось. Учительница тут же предложила взамен стеклянный парашютик. Купол был разноцветный, нижняя часть прозрачная с жёлтым оттенком. Аркаша с радостью принял игрушку, как подарок, и сохранил на память о первой школьной новогодней ёлке.

Ёлка запомнилась светлым счастливым праздником. Сначала был концерт, подготовленный учениками, потом пели «В лесу родилась ёлочка», водили хоровод. Потом всем желающим получить приз предлагалось прочитать стихотворение или спеть песенку. Аркаша заранее дома выучил новогоднее стихотворение. Желающих было много. Но ему тоже удалось прочитать стихотворение. Читал громко и с выражением. Все аплодировали. Выступившим снимали с ёлки подвешенные на нитке печенье или конфету. А в конце праздника Дед Мороз вручил каждому пакетик - новогодний подарок. Аркаша принёс домой, и вместе с сестрой ели конфеты и настоящие печенья, которые только в магазине можно было купить до войны. Сестра рассказала, что до войны каждый день ели конфеты и такие печенья.

Занимались по два класса вместе: первый с третьим, второй с четвёртым. Учиться в первом классе было интересно, но в третьем ещё интересней. Третьеклассникам на уроках рассказывали про древних славян, а на уроках чтения учительница вслух читала захватывающие рассказы, от которых Аркаша сильно переживал. Вообще первоклассники много чего узнали, чему учат в третьем.

Уроки физкультуры в холодное время проходили в коридоре. Он был квадратный. Играли в разные игры. Выстраивались по кругу в затылок по два человека и играли в «кошки-мышки». Весёлая игра: надо быть очень внимательным, чтобы водящий-кошка не украл стоящую перед тобой мышку. Или попарно выстраивались в ряд, брались за руки и поднимали их высоко вверх, водящий проходил, согнувшись, внутри ряда, выбирал себе напарника и с ним становился в первый ряд. Оставшийся без пары заходил с конца ряда и делал свой выбор. Мальчишки обычно выбирали девчонок, а девчонки мальчишек. Игра называлась «ручеёк».

В течение учебного года несколько раз обучали надевать противогазы. Каждый получал сумку с противогазом. По команде надо было быстро вытащить маску и, взявшись пальцами изнутри, растянуть и быстро надеть на голову так, чтобы воздух не попал под маску, чтобы дышать можно было только через противогазную коробку. Шла война и учительница объясняла, что каждый взрослый и школьник должны уметь пользоваться противогазом.

Не обошлось без неприятностей. Мама наставляла с первых дней, как Аркаша пошёл в школу, если кто обидит, говорить учительнице. И хотя обижали редко, ученик каждый раз добросовестно обращался к учительнице и рассказывал, что произошло. Это случалось не часто. Ведь не станешь говорить учительнице, что тебя дразнили словом «командир», когда пришёл в костюмчике и фуражке, похожей на военную.

Ребятам, видимо, не нравилось, что пацан всякий раз жалуется учительнице. Однажды до начала занятий подошли в коридоре несколько больших мальчишек-старшеклассников. Окружили и стали обзывать «ябедой». Бить не били, но размахивали руками, не сильно толкали, угрожали, говорили, что, если не перестанет ябедничать учительнице, в другой раз побьют. Аркаша не знал, что такое «ябеда». Но было страшно. Не хотелось, чтобы побили. Понял тогда, что жаловаться учительнице на ребят нехорошо. Это самое постыдное дело для школьника. И Аркаша решил, что больше никогда не будет ябедничать.

Ещё один неприятный случай запомнился в первом классе. На большой перемене школьникам давали кружку горячего сладкого чая и кусок черного хлеба. Чтобы вкуснее есть хлеб, ребята приносили из дома морковку. Аркаша как-то тоже пришёл с морковкой. Но морковка была какая-то мелкая, неприглядная. Они же горожане, не умели выращивать на огороде так, как это делали местные жители. Ребята показывали свою крупную красивую морковку и смеялись, обзывали худосочной. Аркаша рассказал маме, как высмеяли его за морковку. Через несколько дней мама где-то раздобыла несколько больших морковин. Одну Аркаша взял в школу. Такую большую морковку ещё никто в школу не приносил. Парнишка торжествовал. Пусть теперь позавидуют моей морковке. Какое же было огорчение, когда ребята дружно подняли Аркашу на смех. Они хватались за животы, будто помирают со смеху, и кричали, что это кормовая морковка, которую едят только коровы.

Сам Аркаша никогда ни с кем не ссорился и никого не дразнил. Но и с ним таких случаев было мало. Так что первый класс Аркаша закончил без тягостных воспоминаний. Мало того в конце года, когда Любовь Ивановна выдавала табели, сказала, что у Титова Аркадия за год одни «пятёрки» и ему полагается «похвальный лист». Но в школе таких листов сейчас нет, поэтому просто должен запомнить, что первый класс окончил с «похвальным листом».

Самое замечательное событие в том году произошло 9-го мая. 8-го мая Аркаша не пошёл в школу. Решил прогулять. Вообще за весь год таких случаев было мало. Хотелось иногда пропустить уроки. Тогда Аркаша говорил маме, что заболел, жаловался, болит горло и голова. Мама повязывала на голову мокрое полотенце и давала пить чай с сахарином. Сахар редко был, а сахарин иногда удавалось купить. Мама жалела сынишку, хрупкий здоровьем, потому и в этот раз разрешила остаться дома. На следующий день Аркаша собрался идти в школу, но потом передумал. Почему не отдохнуть от занятий ещё денёк.

Дождя не было, но день выдался пасмурный. Вдруг вбегает мама и кричит: «Победа! Победа!» И собирается бежать к райкому, возле которого на площадке стали сходиться радостные счастливые люди. Аркаше тоже захотелось посмотреть, как радуются победе пережившие войну сельчане. Опасался встретиться с учительницей. Что скажет ей, если увидит? Как объяснить, что в школу не пошёл, а на улице оказался? Но, всё же рискнул. Разве можно было не посмотреть, как взрослые встречают Победу. Народу собралось немного. Кто на работе был, дети в школе. А те, кто пришёл, обнимались, что-то кричали друг другу. Все смеялись. И когда гармонист стал играть, пустились в пляс. Плясали лихо, от всей души. А молодые женщины по очереди ещё пели смешные частушки. Аркаша смотрел на всех и тоже радовался.

Жизнь до войны Аркаше запомнилась одним коротким эпизодом. Потом всё время шла война. Год за годом. Получалось так, сколько живёт, столько лет идёт война. И вот наступил конец. Все понимали, что без войны жить станет лучше. Немцы прекратят разрушать наши города и сёла. На фронте не будут убивать наших солдат.

Тётя Зина ещё в сорок четвёртом получила от своего мужа письмо, что его из армии демобилизовали и направили работать в Валкский уездный комитет партии. Это в Латвии. Тётя Зина получила вызов приехать в Латвию по месту работы мужа. Оттуда писала письма. А потом договорились, как кончится война, всей семьёй переехать в Латвию, чтобы жить всем в одном месте. Тётя Зина понимала, что должна позаботиться и о своём отце, и о сестре, у которой двое детей и нет мужа.

Аркаша в школе нашёл на карте Латвию и столицу Ригу. Но города Валка, куда должны были поехать, на карте не было. Там только большие города, а Валка город маленький.

Когда в школе занятия закончились, тётя приехала, и Аркаша с нетерпеливым интересом поехал в далёкую Латвию, что находится у самого Балтийского моря.

Глава 4. Ригас иела,49

До Латвии добирались целую неделю. В Москве неудобная при переездах пересадка. Трое суток провели на Курском вокзале, пока удалось оформить билеты, чтобы следовать дальше. Июнь 1945 года. Только что закончилась война. Поезда не поспевали перевозить нескончаемый поток пассажиров.

Как выглядит Курский вокзал снаружи, Аркаша не разглядел. Все три дня провёл внутри этого чудесного дворца, с нескрываемым восторгом разглядывая великолепие. Пол высокого просторного зала покрыт разноцветными плитками. Скамеек не было. Пассажиры, по много суток обитавшие здесь, прямо на полу разложили узлы и прочие дорожные вещи, на них организовывали завтраки, обеды и ужины, устраивались на ночлег.

Несколько раз водили Аркашу на привокзальную площадь, чтобы выпить стакан ситро. Тётенька в белом переднике из баллончика с делениями наливала сироп, из другого - шипящую воду. Какой напиток! Так бы и пил весь день, не отходя от киоска. Не потому что жарко, хотя погода стояла сверкающе солнечная, а уж больно вкусно и забавно, когда в нос шибают малюсенькие пузырьки искромётного газа. По Москве прогулок не было, но и возле вокзала Аркаша разглядел, что Москва огромная, красивая, с широкими асфальтовыми улицами.

Захватывающее для Аркаши путешествие запомнилось равномерным стуком колёс на стыках рельсов, плавным покачиванием вагонов во время движения. Казалось под такой стук невозможно уснуть. Но равномерные громкие звуки с одновременным сотрясением вагона убаюкивали, и пассажиры, не сетуя на явные неудобства переезда железнодорожным транспортом, не ведающие, что такое бессонница, прилежно засыпали. Словно в кино смотрели чёрно-белые сны сообразно своему возрасту, образованию, социальному положению и фантазии умиротворённого сознания. Аркаше сны всегда виделись только чёрно-белые. Когда появится цветное кино, будет несколько редких случаев цветных сновидений. Случаи единичные, сморенный сном мозг привычно будет выдавать чёрно-белые картинки.

При подходе к очередной станции паровоз многократно пронзительно гудел, шумно выпускал пар, будто делал глубокий выдох перед остановкой. Плавно тормозил, но в момент остановки вагоны громко ударялись тарелками буферов о впереди остановившиеся вагоны, и это громыханье продолжалось пока последний вагон поезда, боднув своего предшественника, не замирал, чтобы отдохнуть после утомительного пробега.

Постояв положенное время, паровоз оповещал гудками, что пора следовать дальше. Опять с достоинством выпускал пар, будто демонстрировал своё и без того всеми признанное величие. Что делали бы люди без этих могущественных машин, долгожителей технического прогресса? Правда, паровозу не под силу сдвинуть с места весь состав сразу. Он сдаёт назад под дружное звяканье буферов, после чего, натужась, увлекает один за другим тяжёлые вагоны. И вот уже весь состав пришёл в движение, набирает скорость и послушно следует за паровозом. Днём в открытые окна залетают кусочки дыма от длинного шлейфа, тянущегося за паровозной трубой. Запах паровозного дыма не спутаешь ни с каким другим, его сразу узнает каждый, кому довелось ездить поездами в эпоху паровозов.

В конечный пункт назначения прибыли около двенадцати ночи. Поразило, что всё видно, несмотря на позднее время. Тётя Зина пояснила, летом в Латвии белые ночи. Ещё сказала, что будут жить в латвийском городе Валка, который расположен на самой границе с Эстонией. На эстонской стороне город, куда привёз поезд, называется Валга. Города вплотную примыкают друг к другу.

И в самом деле. От станции пешком прошли через всю Валгу и по неширокой мощёной булыжником улице вышли к деревянному мостику. Под мостиком протекал скорее ручей, речкой не назовёшь, но именно эта водная артерия служила обозначением границы между двумя городами соседствующих республик. За мостиком улица продолжалась, так же выложенная булыжником, с одноэтажными преимущественно домами по обеим сторонам. Только у неё было своё латышское название. По этой улице прибывшие вышли на главную улицу города Валка, которая называлась Ригас иела, что в русском переводе значит Рижская улица, по ней начиналась дорога до столицы Латвии - Риги.

Булыжная мостовая удивила и восхитила впечатлительного Аркашу. Надо же до такого додуматься. Шлифовать даже одну, верхнюю сторону булыжника долго, и какие усилия надо приложить. Чтобы выложить булыжником только одну улицу, сколько тысяч булыжников надо заготовить, а может и целый миллион. А тут так всё просто. Положили рядышком вплотную, утрамбовали хорошенько и езди себе на здоровье. Гладкости нет. Когда телега проезжает, грохот на всю улицу. А машине на дутиках хоть бы что, едет без сотрясений, только амортизаторы понимают, что под колёсами не асфальт.

Улицу прошли почти до самого конца. Застроена двухэтажными и одноэтажными домами и тоже вымощена булыжником. Она была шире тех, по которым проходили до этого. Тротуары по обе стороны обозначены бетонными плитами с поребриками и возвышались над проезжей частью улицы. Город выглядел аккуратным, хорошо смотрелся, сразу приглянулся Аркаше.Главную улицу украшают, посаженные по обе стороны рядом с тротуаром липы сорокалетней давности с шаровидными кронами, любезно подстригаемыми заботливыми жильцами домов.

Когда пересекли одноколейную железнодорожную ветку, за переездом по левую сторону метрах в ста увидели одиноко возвышающийся двухэтажный особняк, изящной архитектурной постройки, который заслуженно можно именовать виллой.Почтовый адрес: Ригас иела, 49. Дом и приусадебный участок обнесён ставшим серым от времени некрашеным высоким деревянным забором. С улицы фасад закрывали кусты сирени. На участкенесколько яблонь. По левую сторону вдоль всей ограды кусты смородины и крыжовника. По другую, несколько дальше от дома располагался добротный сарай с высокой крышей. На чердаке можно разместить годовой запас сена для коровы. Но хозяева держали только кур. За сараем вплотную к ограде возвышался немолодой тополь, на котором Аркаша оборудует наблюдательный пункт, на суку пристроит подобие сиденья, нижерасположенный сук станет подножкой, из куска доски сделает полочку. Недоставало только бинокля. Но дети в играх умеют обходиться и без дорогостоящего оборудования.

Особняк заслуживает отдельного описания. Построен на склоне. Первый этаж начинается по фасаду на уровне земли. И чтобы противоположная сторона не повисла в воздухе, под дом подведён подземный этаж, вход в который с тыльной стороны обозначен просторными воротами. По современным меркам мог вполне использоваться как гараж для легковушки.

В силу такого устройства и расположения на первый этаж можно попасть по не очень крутой, но достаточно высокой бетонной лестнице, служившей парадным входом в это компактное архитектурное чудо. Поднявшись, оказываешься в помещении, которое русские называют сенцами. Слева дверь в комнаты хозяев. По правую руку вдоль стены, с поворотом на девяносто градусов в два пролёта деревянная лестница на второй этаж. На площадке, где лестница делает поворот, туалет для проживающих на втором этаже. Достигнув второго этажа, попадаешь в кухню, продолговатую комнату с плитой и кухонным столом. Служила одновременно столовой. Из кухни дверь в гостиную, самую большую комнату в квартире. Далее небольшая проходная комната-спальня. За ней комната побольше, здесь устроили спальню для приехавшей семьи. Из этой комнаты выход на балкон - открытую площадку квадратной формы с перилами. Под балконом на первом этаже веранда, с двух сторон украшенная цветными стёклами. Стёкла подобраны разных цветов. Основной проём обычным стеклом. По периметру в два ряда цветное оформление. Такую красоту Аркаша видел впервые. Подолгу простаивал под окнами веранды, любуясь причудливой игрой стеклянного многоцветья.

На стене, которую люди военные назвали бы арьергардом дома, укреплена решётка из брусочков малого сечения, увитая хмелем и диким виноградом. Изящно и уютно обосновались рачительные хозяева.

Во всех комнатах электрические лампочки, загоравшиеся после щелчка чёрных пластмассовых выключателей. На стены после побелки нанесены с помощью валика с выступающими узорами незамысловатые рисунки. На кухне и в гостиной синей краской, в спальнях – зелёной. Отапливалась квартира двумя голландскими цилиндрическими печами, обернутыми в железные листы, окрашенные в чёрный цвет. Печи располагались так, что отапливали сразу две комнаты.

В гостиной на стене подвешен репродуктор, и Аркаша, никогда ранее не слышавший радио, мог часами просиживать рядом во время песенных концертов, радиоспектаклей и арий из знаменитых опер. Чаще всего исполнялись из «Кармен», «Риголетто», «Евгения Онегина», «Русалки». Запомнилось исполнение песен хора Пятницкого и всеобщим любимцем Лемешевым, убеждавшим, что «Сердце красавицы склонно к измене и к перемене, как ветер мая». И хотя сердце Аркаши ещё не ведало трепетного влечения к красавицам, склонным к измене, ему сладостно было слушать эти слова, и он испытывал чувственную радость от красивого сочетания слов, проникающих в душу, ласкающей слух музыки.

Хозяева – супруги Элманис, не достигшие сорокалетнего возраста, имели четырнадцатилетнюю дочь Айну, которая охотно исполняла на пианино незнакомые приезжим музыкальные произведения.

В первые годы дядя Эрнест, как имеющий опыт политической работы, в укоме будет занимать должность заведующего отделом пропаганды и агитации. Со временем поднимется до секретаря по идеологии райкома партии. Первыми секретарями вплоть до горбачёвских времён будут назначать русских. Такова кадровая политика и решение национального вопроса в союзных республиках Центральным Комитетом КПСС. В этой должности преданный идеалам коммунизма латыш будет трудиться до преклонного возраста, получив к юридическому высшее партийное образование и регулярно проходя переподготовку для идеологических работников на курсах при Центральном Комитете Компартии Латвии.

Аркаша никогда ни от кого не слышал отзывов о нём, в силу несовершеннолетия не приходилось знать мнение ни от его сослуживцев по партийному руководству, ни от тех, кем он руководил в масштабах района. Немногословный, спокойный, уравновешенный, уверенный в себе, в семье производил впечатление умного, мудрого человека

Аркашу признавал как племянника, хотя особого тепла и расположения не проявлял. Его отношение к мальчику определялось правилами вежливости, как и ко всем остальным родственникам жены. Для Аркаши всегда был и оставался образцом настоящего коммуниста. Может быть потому, что всё знание о дяде сводилось к тому, что это был добросовестный, трудолюбивый, самоотверженный партийный работник на руководящей должности. Как исполнял дядя Эрнест свои функции партийного руководителя, Аркаша не мог ведать.

Недалеко от дома в глубине от улицы возле железнодорожной насыпи небольшой островок настоящего соснового леса. Парнишка-подросток из ближайшего дома там пас корову. У него была дудочка, формой напоминающая пионерский горн, только совсем маленькая и с клапанами. Он на ней здорово играл, исполняя красивые нежные мелодии. Аркаша с сестрой часто приходили к нему, садились возле и слушали вдохновенные рулады пастушка-музыканта. Он был ровесник сестры Аркаши. Пытались разговаривать. Мальчик не знал русского языка, объяснялись жестами. Так появился первый знакомый латыш.

Аркашу поразило, что улица Рижская почти до самого центра имела насыщенный запах цветов. Перед добротными домиками выстроились палисадники с таким обилием цветочных клумб, что запах зависал в воздухе, наполняя ароматом всё уличное пространство. Улица пахла. Цветы были разные, но больше всего пионов. Посаженные в несколько рядов кусты пионов образовывали на каждом участке радующий глаз расцвеченный ковёр. Не надо быть тонко чувствующим парфюмером, чтобы испытать наслаждение запахом улицы маленького латышского городка.

И ещё одна необычность поразила Аркашу во время знакомства с городом. Большая с высоченным шпилем церковь, казалось достающим до облаков, венчалась не крестом, как это себе представлял парнишка, на вершине шпиля красовался цветным опереньем, хорошо видимый снизу металлический петух. Аркаша недоумевал: верующие этой церкви на петуха что ли молятся? Но вразумительных объяснений ни от кого не получил. Тем более что в те послевоенные годы храм, кажется, был не действующим.

От храма лучами расходились три улицы: Рижская, Райня и Талавас. По улице Райня за мостом в полукилометре от города здание богадельни. Так её именовали местные. В прежние времена там проживали одинокие старички и старушки, нуждающиеся в содержании и присмотре, или как выражались в своё время на русском языке – нуждались в призрении. Там обосновалось инфекционное отделение городской больницы.

В центральной части Рижской улицы на первом этаже двухэтажного дома находился литерный магазин. Аркаша не знал, почему назывался «литерный», и что означает это слово. В этом магазине продавали продукты партийному и государственному руководящему составу города по специальным карточкам "литерам". Продукты, недоступные рядовым гражданам. Остальные могли здесь покупать без карточек то, что было выставлено на полках и витрине: шпроты, шоколадные конфеты и некоторые другие дорогостоящие продукты. Ребятишки время от времени заходили в магазин поглазеть на выставленные прелести. Покупать ничего не покупали, у их родителей не было денег на такие покупки.

Центром города, пожалуй, следует считать квадратный сквер с широкими дорожками, образованный пересечением улиц. В сквере в один ряд располагалось несколько могил офицеров, погибших при освобождении города от немцев.

На сквер смотрит фасад дворца с колоннами, именуемый Домом культуры. Просторный зал с партером на 400 мест и балконом. На сцене время от времени ставили свои представления гастролирующие актёры. Здесь состоится концерт гипнотизёра-иллюзиониста с замысловатой польской фамилией, музыкальный спектакль «Свадьба в Малиновке» с настоящими профессиональными артистами, выступления воинских ансамблей. Русская школа будет проводить утренники с театрализованными постановками и концертными номерами. В остальное время ежедневно по два сеанса жители будут заполнять зал, чтобы посмотреть кино. Один и тот же фильм шёл по два-три дня, но в зале не оставалось ни одного свободного места. Шли новые фильмы, показывали довоенные «Волга – Волга» и «Весёлые ребята», трофейные с титрами перевода, многосерийный американский «Тарзан».

Сквер располагался между улицами Рижская и Райня. Против сквера по улице Райня большую территорию окаймляла чугунная ограда, за которой величественно смотрелось самое большое здание в городе – латышская гимназия с двенадцатилетним сроком обучения. Аркаша со своими одноклассниками несколько раз бывал по приглашению на утренниках-концертах гимназистов в большом зале с настоящей сценой и занавесом.

В первые послевоенные годы стадион в городе был не только достопримечательностью, но и парком культуры и отдыха горожан. Футбольное поле окаймляла четырёхсотметровая беговая дорожка. С правой стороны поля просторная трибуна для нескольких сотен болельщиков с высоко поднятым козырьком, покоящемся на задней и боковых стенах, защищающих от ветра и дождя. С улицы стадион украшала зелёная полоса деревьев и кустарника. При входе на стадион справа оборудованы волейбольная и баскетбольная площадки. Здесь Аркаша увидит ранее неизвестную ему игру в баскетбол. Вся территория стадиона огорожена сплошным высоким забором. Вход через арку, возле которой уверенно глядела на входящих касса с окошком для продажи билетов на футбольные матчи и прочие массовые мероприятия. Билеты были дешёвые, поэтому даже мальчишки иногда покупали, чтобы попасть на футбольный матч. Но чаще всего предпочитали перелезать через забор, хотя при их маленьком росте это было совсем непросто. По левую сторону поля просторная территория, поросшая одинокими соснами. Здесь в ночь на праздник «Лиго» молодёжь водила хороводы, разжигали костры, через которые взрослые парни перепрыгивали с разбега над огнедышащим пламенем.

К достопримечательностям города следует отнести кладбище. Редко где вы встретите такое обустроенное и ухоженное кладбище. Металлические решетки оград – образцы художественного кузнечного мастерства. Многие могилы имеют ограду из зелёных насаждений мирты. Из черного мрамора либо гранита надгробные памятники и массивные кресты. Чёткие дорожки делят участки на правильные прямоугольники. Мальчишки любили бродить по кладбищу, разглядывая и любуясь красотой, увековечившей усопших. Немецкий язык изучался с пятого класса, а латышский уже со второго. Поэтому даже школьники младших классов могли прочитать надписи на могилах. Самой впечатляющей были могила и памятник Янису Цимзе. Этот учитель-новатор известен на всю Латвию.

На кладбище можно было в любое время застать гуляющих взрослых. Однажды Аркаша с сестрой встретили чету Элманисов, хозяев дома на Рижской, 49. Те всегда были приветливы, вежливы и общительны с детьми высокопоставленного постояльца дяди Эрнеста. Прогуливаясь по кладбищу, привели к свободному пустовавшему месту и пояснили, что этот участок у них закуплен для их будущей могилы. Аркаша был потрясён. Как это можно при жизни заказать себе место на кладбище, знать это место. Представить себе не мог, как живые люди заранее приготовили себе могилу. Ещё не хватало и гроб себе изготовить да полежать в нём, проверить насколько удобно. Такое не укладывалось в голове мальчишки. Но место запомнил. Здесь по соседству будет впоследствии похоронен дедушка. Посещая его могилку, Аркаша всякий раз с недоумением будет смотреть на ухоженный участок, который приготовили себе Элманисы.

Через дорогу от кладбища на живописной поросшей немолодыми соснами площадке другое кладбище: захоронение погибших солдат и офицеров при освобождении Валки. Сюда перенесут могилы офицеров, похороненных в сквере против Дома культуры. Зачем устраивать ещё одно кладбище в центре города? Здесь школьники со своими классными руководителями будут сажать деревья. Деревьям-долгожителям доверено хранить и оберегать память о воинах, отдавших жизнь в боях за Родину.

Русскую школу откроют в 1945 году в здании некогда существовавшего технического училища. Учеников набралось немного. Объединили первый с третьим, второй с четвёртым. Заняли две комнаты на первом этаже. Парт не было. Первый год сидели за столами на скамейках и стульях. Директор Христина Карловна Савина. Савина по мужу. Муж русский, а она латышка.

Через несколько лет Христину Карловну переведут директором гимназии. Много доброты и тепла питала к детям немолодая учительница-директор. Такой её и запомнят простодушные ученики. В русскую школу директором придёт Николай Иванович Шалфицкий с орденом Красной звезды на гражданском костюме. Медали Николай Иванович никогда не надевал, даже орденской колодки на его груди школьники никогда не видели.

Когда приехали в Латвию, никто толком не знал, почему Валка и Валга – города с похожими названиями двух разных республик прилипли друг к другу. Если пролетать над ними, можно принять за один город. Оказалось, так оно когда-то и было. На границе с Эстонией располагался старинный латвийский город Валка. В 1920 году большая часть города была вытребована Эстонией вместе с возмещением расходов за оказанную военную помощь в изгнании армии Бермондта-Авалова в 1919 году, пытавшегося захватить Ригу и вернуть Латвию в состав Российской империи.

Вы не знаете кто такой Бермондт-Авалов? Вот видите, Юденича знаете, Деникина знаете, Колчака знаете, а про Бермондта-Авалова первый раз слышите. А всё потому, что в школьных учебниках о нём не написали. В учебнике не упомянули, так до конца жизни и не знаете, кто такой Бермондт-Авалов и какую роль сыграл в гражданской войне. Вот вам издержки школьного образования. А Ленин знал о существовании Бермондта-Авалова и не раз его упоминал в своих писаниях того времени. Тогда в 1919 году гражданская война была в разгаре. Никто не знал её исход. Главнокомандующие белых армий на западе, юге и востоке рассчитывали избавить Россию от большевиков и возродить в прежних границах. Народы Прибалтики хотели создать собственные независимые государства, с Красной Армией сражались и белых не поддержали.

Когда Бермондт-Авалов готов был захватить Ригу, латвийское правительство обратилось за помощью к соседу – Эстонии. Английские корабли пришли на помощь латышской столице. Но Бермондт-Авалов изменил свои планы. Прибывшие в Ригу эстонские воинские эшелоны не понадобились.Расчетливые эстонцы подсчитали понесённые расходы, они и раньше помогали латышам, и вместе с денежной компенсацией выторговали себе большую часть латвийского города Валка с промышленными предприятиями и железнодорожной станцией. Тем более что почти половину населения города составляли эстонцы.

Мальчишки часто наведывались в Валгу, бродили по её улицам. В продуктовых магазинах Валги продавался дешёвый лимонад местного производства в бутылках, пробки которых закрывались с помощью специального зажима с рычажком из прочной проволоки. Лимонад был желтоватого цвета и такой шипучий, что уже после нескольких глотков газы возвращались и крепко шибали в нос. Очень почитаемый напиток. Его продавали и в бане, куда Аркаша регулярно ходил с дедушкой. Баня была одна на два города, но просторная, у кассы очереди не были большими.

Самое интересное место в Валге для пацанов - базар.При входе широкий проезд, границы которого обозначены двумя рядами друг против друга крытых ларьков. В самом первом слева пивной ларёк, любимое место завзятых посетителей, среди которых большинство демобилизованные фронтовики. Заказывали кружку пива, туда доливали сто граммов водки. Получался напиток, который именовали – «ёрш». От кружки пива шибко не захмелеешь. А водки, сколько надо выпить русскому человеку, чтобы почувствовать себя в норме? Кружка «ерша» срабатывает что надо. И дёшево, и сердито. Тут же всегда обитали несколько безногих фронтовиков на самодельных колясках, бегающих на четырёх подшипниках вместо колёс. Кто толк в выпивке понимает, иными словами выпить любит, люди широкой щедрой натуры, всегда поделятся с пострадавшими от войны фронтовиками. Насобирав подаяния у сердобольных горожан, большую часть времени проводили в пивной за душевными разговорами. А поговорить русский человек любит, особенно когда поддаст. Мальчишки всё это видели, но здесь не задерживались, что происходит в пивной, разглядывали через открытую дверь, их интерес был побродить между открытых прилавков, посмотреть, чем торгуют, что продают. Посмотреть было на что. Разные скобяные изделия, инструмент слесарный и плотничий, самовары и чайники, побывавшие в употреблении, но начищенные до блеска. Продавались деревянные ложки с затейливыми узорами, пол-литровые кружки, хочешь, пей молоко, хочешь - пиво. Каких только изделий из дерева не выставляли умельцы. Даже наборы мебели для кукол, красиво расписанной и покрытой бесцветным лаком. Ряды с картошкой, овощами, яблоками, которые продавались круглый год, проходили равнодушно. В летнее время какой только ягодой не торговали. Красная смородина, чёрная смородина, крыжовник разных сортов и расцветок, клубника громадных размеров. Полно лесной ягоды: черника, земляника, малина лесная и садовая, по осени брусника, морошка, клюква. Предметом вожделения ребят были сдобные булки. Большие, по пять рублей. Из чистейшей белой муки. Свёрнутые спиралью из сладкого теста, прозрачно жёлтого цвета, разрумяненные сверху. Мальчишки представляли себе, какие это вкусные булки, дома только чёрный хлеб по карточкам. Денег на такие булки у ребят не было. И всё равно, каждый раз бывая на базаре, никогда не проходили мимо того места, где торговали такими завораживающими булками. Приятно полюбоваться на такую очаровательную красоту.

В 2006 году министры иностранных дел двух соседствующих государств примут участие на торжественной церемонии, посвященной 720-летию городов Валка и Валга. Эстонцы Валгу считают таким же древним городом, как и Валка, составили свою родословную этому городу. В Валге установлена мемориальная доска в честь польского короля Стефана Батория, даровавшего поселению статус города.

В этих городах пройдут школьные годы Аркаши. В Валке окончит семилетку, в Валгаской 2-й средней школе получит аттестат зрелости.

Глава 5. Какой была война

Какой была война – узнали после войны.

Можно ли верить рассказам солдата-фронтовика? Можно ли довериться солдату, прошедшему всю войну и оставшемуся чудом живым? Имел ранения, лечился в госпиталях и снова возвращался в строй. Из окопа расстреливал атакующих немцев. В рукопашной успел двинуть громадного фрица прикладом автомата в живот, а когда тот скрючился от пронзительной боли, шарахнул со всей силы по голове, тот и выключился. Бить прикладом пришлось, потому что патроны в магазине кончились. После расправы с немцем заменил диск и следующих расстреливал в упор. Не то несдобровать при таком неказистом росте.

Страшнее страшного, когда танки в атаку идут. Бронебойщики, те и подстрелить могут. А с автоматом, что ты ему сделаешь? Противотанковая граната есть, да попробуй изловчись её бросить. Командиры учили пропустить и вслед бросать. Надёжнее, двигатель можно из строя вывести. Только как поспеть за ним? Прогромыхает над тобой, молишь Бога, чтобы окоп не засыпал, а когда с перепуга высунешься, он уже о-го-го где. Хорошо, когда артиллеристам удавалось сорвать танковую атаку. Сколько за войну тех атак пережить довелось, а подбить танк ни разу не сподобилось. Сколько раз сам в атаку ходил, со счёту собьёшься.

Смотрит кино тот, кто не воевал, переживает. Только ему самому ничто не угрожает. Он от своего страха эстетическое удовольствие получает. А каково тем, кто позаправдашнему в атаку ходил? Ещё не закончилась артподготовка, ещё наши снаряды рвутся на линии вражеской обороны, никто не слышит команд ротного, но по жестам, бойцы без слов понимают его, поднимаются из окопов, карабкаются на бруствер, остервенев от злости и ненависти к врагу, осатанев от страха, не размышляя, что в каждое мгновение можешь быть убит, рычат, кричат, не вникая в смысл крика, бегут в направлении противника, который уже пришёл в себя и беспощадно лупит из всех видов смертоносного оружия. Страшная эта штука война, потому как в любой момент убить могут. А того хуже покалечить, без рук, без ног на всю жизнь оставить.

Потому и спрашиваю, поверишь рассказам фронтовика, повидавшему всё, что может увидеть солдат на войне?

Отчего же не поверить, если не любитель приврать. И всё же, несмотря на всё пережитое, чему был не только свидетелем, но и непосредственным участником, может ли солдат рассказать, как проходила война, как отступали и наступали воюющие армии и целые фронты, как проходили сражения по всей линии от Баренцева моря до Чёрного? Об этом солдат сам узнавал из рассказов таких же фронтовиков, воевавших на других фронтах, из фронтовых газет, повествующих о бессмертных подвигах героев. О подвигах не забывали рассказывать политработники, чтобы поднять боевой дух воюющих бойцов и командиров.

После войны из книг писателей узнают фронтовики, как они здорово воевали, как решительно и смело подымались в атаку с криками: «За Родину! За Сталина! Ура-а-а!!!» Когда во всех книгах напишут, в кино покажут, кто же усомнится, что не кричали: «За Родину! За Сталина!» Ну, не сам, так другие, может, кричали в других ротах, батальонах, полках. Имя Сталина каждому солдату дорого. С этим именем всю войну не расставались. На всех политбеседах упоминалось. Под всеми приказами стояла его подпись. Перед именем вождя и Верховного Главнокомандующего благоговели. И на медали, с которой закончил солдат войну, с которой вернулся домой живой и довольный, портрет вождя, дорогого товарища Сталина. В книгах и кино врать не станут.

Если фронтовики не знали, какая была война, то гражданское население, и те, кто спасались бегством во время стремительного наступления немцев в сорок первом и в сорок втором годах, и те, кто оказались на оккупированной территории, и эвакуированные, и жители обширных территорий, до которых не дошли военные действия, все они могли поделиться только лично пережитым и выстраданным, никто не знал, не ведал, какая она война, её масштабы, наши потери, цена наших побед.

Вот и Аркаша со своими сверстниками о войне узнавали из рассказов, помещённых в учебниках, из книг, которые приносили из библиотеки, из кинофильмов.В школьных учебниках помещались рассказы о детях, помогавших партизанам, о борьбе и подвигах героев-пионеров. Посмотрели фильм «Сын полка» и позавидовали, вот меня бы в войну взяли в полк, я бы тоже не струсил, показал, какой храбрый.

Фронтовики были немногословны. В школах в те годы не устраивали парадных встреч учащихся с участниками боевых сражений. Учителя-фронтовики, многим и тридцати не было, преподавали историю, физику, физкультуру, но воспоминаниями о войне не делились со своими подопечными. Никому в голову не приходило таких молодых ветеранами войны называть. Тогда и слова такого не было. А детям, пережившим войну, интересно знать. Расспрашивать своих наставников не решались. Оставалось постигать испытанное и пережитое на войне по прочитанному и показанному в кино.

Как сожалели, что поздно родились, не вышли возрастом повоевать. Уж они бы непременно совершили подвиги. И если бы погибли, то героически. Не знали и не понимали, что на войне большинство солдат погибают без всякого героизма, во время атаки, сраженные вражеской пулей, осколком снаряда или мины. Погибают от шальной пули во время перестрелки. Погибают в окопе, заваленном гусеницами танка. Погибают от бомб и снарядов во время воздушной бомбардировки и артобстрела.

Эту главу я собирался написать, как все предыдущие. Рассказать читателю, что происходило с маленьким Аркашей после войны. Теперь уже Аркашей-школьником. Рассказать, чем и как запомнились ему первые послевоенные годы. Какие книги читал про войну. Как повлияли на его умонастроение.

Но тут вмешался Аркадий Львович.

-Записывай, - сказал он мне. И начал говорить.

- Я хорошо помню всё, что читали мы тогда о войне. Войну представляли по тем книгам, которые были написаны писателями, побывавшими на войне в качестве военных корреспондентов, писателями-фронтовиками, которые взялись за перо, чтобы описать то, в чём сами принимали участие, фронтовиками, записавшими свои воспоминания о том, как выжили и победили.

Сильное впечатление произвела повесть «Великое противостояние» Льва Кассиля. Кассиль вообще был в числе моих любимых детских писателей. С каким интересом читал его «Дорогие мои мальчишки». Эта книга у меня своя была, не библиотечная. Много раз возвращался к ней, перечитывал отдельные эпизоды. Особенно, как ловко расправился парнишка с немцем, стрелявшем из пулемёта по нашим.

А когда прочитал, как погиб Володя Дубинин, в повести «Улица младшего сына», не удержался от слёз. Так хотелось, чтобы он остался жив, дожил до победы.

Книга Елены Ильиной «Четвёртая высота» о Гуле Королёвой по нынешний день стоит у меня на книжной полке в одном ряду с бессмертными романами «Овод» Этиль Войнич, «Как закалялась сталь» Николая Островского, с «Повестью о настоящем человеке» Бориса Полевого.

В «Четвёртой высоте» молодая киноактриса добровольцем ушла на фронт. 23 ноября 1942 года войска Донского и Юго-Западного фронтов замкнули кольцо окружения вокруг 6-й армии Паулюса в Сталинграде. В этот день санинструктор Гуля Королёва проявила героизм в бою за одну из высот, занятой немцами. Когда командир был убит, подняла бойцов в атаку, первой ворвалась во вражеский окоп. В этом бою получила смертельную рану. Посмертно награждена орденом Красного Знамени.

На фактах героической борьбы советского народа под руководством великого Сталина воспитывалось моё поколение. Нам казалось, что всё знаем о войне, как воевала пехота, артиллеристы, танкисты и прославленные лётчики. По именам называли героев, со всеми подробностями могли рассказывать об их бессмертных подвигах.

В старших классах на уроках истории запомнили имена некоторых наиболеевыдающихся полководцев. Но главным полководцем, военному искусству которого советский народ обязан победе над гитлеровским фашизмом, был генералиссимус Иосиф Виссарионович Сталин.

Даже после постановления ЦК КПСС о преодолении культа личности Сталина, он -вождь и гениальный стратег – оставался в представлении народа вдохновителем и источником нашей победы над жестоким и коварным врагом.

Много интересного узнали о героической борьбе партизан в тылу врага, в постоянной опасности быть обнаруженными, убитыми в неравном бою или схваченными, чтобы подвергнуться нечеловеческим пыткам в гестапо. Сколько их замученных, повешенных по всей территории захваченной немцами России.

Пётр Вершигора написал повесть «Люди с чистой совестью». Актёр и кинорежиссёр Киевской киностудии Вершигора с началом войны на фронте. В 1941 участвовал в битве за Киев в качестве помкомвзвода, комвзвода, комроты стрелковой дивизии. Взвод солдат под командованием Вершигоры прикрывал переправу дивизии на левый берег Днепра, успешно справились с заданием и сами благополучно добрались до своих. Позже, после госпиталя, оказавшись в окружении, на немецкой машине с группой бойцов прорвался к линии фронта, проделав сто километров по оккупированной территории. В сорок втором переброшен в партизанскую зону брянских лесов. Был заместителем командира разведки у Ковпака. В сорок третьем командир партизанской дивизии. В сорок четвёртом дивизия совершила по тылам врага рейд в Польшу и Неманский рейд. За успешное проведение рейдов и особые заслуги развития партизанского движения командиру партизанской дивизии, к тому времени генерал-майору Вершигора присвоено звание Героя Советского Союза.

Все мальчишки зачитывались книжкой героического командира партизан. А сколько восхищения вызвали книги о самом прославленном партизанском командире дважды Герое Советского Союза Ковпаке. Ещё в Первую мировую войну заслужил два Георгиевских креста и две медали «За храбрость».

Мы, мальчишки, как себе представляли партизан? Несколько десятков не успевших эвакуироваться мужчин добыли оружие, скрываются в лесу, и оттуда делают дерзкие налёты на немецкие обозы, на небольшие отряды немцев, расквартированных в оккупированных сёлах. Командует кто-нибудь из военных, оказавшихся в окружении и примкнувших к отряду, чтобы продолжить борьбу с ненавистным врагом. Или как в фильме «Секретарь райкома», отряд возглавил партийный работник, преданный делу партии и народа коммунист. Великое множество партизанских отрядов возникло в тылу врага. Не могли советские люди, оказавшись на оккупированной территории, не вступить в вооружённую борьбу с фашистскими захватчиками. Не малый урон приносили врагу народные мстители, действуя небольшими разрозненными группами.

А у Ковпака целая дивизия. Даже орудия имели для обстрела вражеских гарнизонов. Отчаянно смелые героические люди, воюющие на территории занятой вражескими войсками.

О трудностях партизанской войны, о постоянной смертельной опасности, которой подвергались в тылу оккупантов бесстрашные защитники родины, прочитали в книге Дмитрия Медведева «Это было под Ровно». Из этой книги впервые узнали о знаменитом разведчике Кузнецове, который так владел немецким языком, что переодетого в форму немецкого офицера немцы признавали за своего.

Но каково было моё недоумение, какое испытал потрясение, когда узнал, сколько бед доставили мирному гражданскому населению на оккупированной территории партизаны своими героическими действиями.

В 2005 году приняли мы в школу выпускника исторического факультета университета. Нет не имени Герцена. Был такой период, когда в городе все институты враз стали гордо именоваться университетами и академиями. Герцена тоже причислили к университетам, но как был педагогическим институтом так институтом и остался, учителей готовит по программе школьной педагогики, учат поурочные планы писать, как методически верно провести за сорок пять минут урок. А университет в городе как был один, так один и остался.

Выпускник оказался толковый. Жаль, что мало поработал, в аспирантуру подался. Но с такой головой туда ему и дорога. У историков сейчас работы невпроворот.Поди разберись после того, как за семь десятилетий историю так запутали, столько измышлений нагородили, столько дезинформации в монографиях и диссертациях разместили, бульдозером не расчистишь. Но я отвлёкся. Парень, говорю, толковый пришёл. Вот от него я впервые и услышал, какой бедой для гражданского населения партизанский героизм обернулся.

Стал ему рассказывать, как в 1987 году побывал по туристической путёвке в Бресте и Минске. О Бресте ещё школьником прочитал толстый роман «Когда крепости не сдаются». Из Ленинграда, пережившего «блокаду», какой не знала история, приезжаем в маленький город с одной-единственной крепостью. Чем нас удивишь? Но оказалось, надо было побывать там, увидеть всё своими глазами, чтобы понять, какая трагедия произошла на этом пограничном участке фронта в сорок первом году. В крепости размещались солдаты срочной службы. Молоденькие все. Необстрелянные. По утрам делали физзарядку, строем шли в столовую. На политзанятиях им объясняли, какая несокрушимая и легендарная наша Красная Армия. Как мы будем громить врага на его территории, если посмеет сунуться к нам.

И что пришлось пережить, что испытать, когда отбивались в неприступной по всем показателям, но, как оказалось, не подготовленной к обороне, крепости. Сражались, не щадя себя, в полной уверенности, что не пройдёт двух-трёх дней как мощным ударом наши части придут на помощь, отобьют крепость, разгромят фашистов. Так и погибали, так и погибли в полной уверенности, что враг в скором времени будет отбит. Так и не узнали, какой на самом деле оказалась война, какой долгой и жестокой. Сколько горя и страданий принесёт народу. Какой ценой достанется победа. Погибли совсем юными, но не дрогнули, самоотверженно сражались, не сомневаясь в скорой победе.

В Минске самые мрачные воспоминания оставила поездка в Хатынь. Мемориал хранит память о 149 хатынцах, 75 из которых были детьми, заживо сожжённых захватчиками. Деревню тоже сожгли до единого дома. 186 белорусских деревень сожжены гитлеровцами вместе с жителями. Песок и зола сожженных деревень в урнах единственного в мире Кладбища деревень. Это памятник и сожжённым людям, и сожжённым сёлам, памятник зверствам фашизма. В Белоруссии фашисты сравняли с землёй 209 городов и посёлков, 9 200 сёл и деревень, уничтожили 2 миллиона 230 тысяч человек – погиб каждый четвёртый житель республики.

Пробегаешь глазами по этим цифрам много десятилетий спустя, когда успели состариться дети, родившиеся после войны, не видевшие и не пережившие её ужасов, и не сразу в состоянии представить себе тех людей. Беспомощных, беззащитных, не могущих противиться вооружённым безжалостным завоевателям-бандитам, с самодовольством и наслаждением садистов, смотрящих на страдания беснующихся от нестерпимой боли заживо горящих людей. Их не трогает, что это всего-навсего женщины, старики и невинные дети. Как в своё время жители Рима исторгали вопли восхищения, наблюдая за дикими хищниками, терзающими первых христиан на арене Колизея, так и фашистские палачи две тысячи лет спустя наслаждались муками неповинных людей. У них не было и тени сострадания, глядя, как огонь вызывает болезненные ожоги, от которых нет спасения, как затем начинает шипеть и жариться человеческое мясо, в то время как человек всё ещё живой, чувствующий нестерпимую боль, мечется, не осознавая безысходность своего положения, когда боль переносить нет никаких сил, а выхода нет и не будет.

Виктор Николаевич выслушал меня внимательно и спрашивает:

-А Вы знаете, Аркадий Львович, почему к мирному населению такие зверские меры применялись?

-Чего ж тут знать! Фашизм он и есть фашизм!

Виктор Николаевич в ответ: Эти злодеяния были спровоцированы партизанами. Взять ту же Хатынь. 21 марта сорок третьего года группа партизан заночевала в Хатыне. Наутро, покинув деревню, партизаны обстреляли легковую машину с сопровождавшими двумя грузовиками полицейских. Были убиты шеф-командир капитан СС Ганс Вёльке, чемпион Олимпийских игр 1936 года, любимец Гитлера, пулемётчик Шнайдер и три полицейских, двое полицейских ранены. Генерал СС Дирлевангер приказал уничтожить Хатынь вместе с жителями.

То же было и с заживо сожжёнными в других деревнях и сёлах. Партизаны совершали свои акции, не заботясь о последствиях для мирных жителей, при этом, не имея возможности и не пытаясь защитить их от немецкого возмездия.

Я: Вот я и говорю. Фашисты бесчеловечны. Они мстили партизанам, уничтожая мирное население.

В и к т о р: Это была не только месть. Это была форма борьбы с партизанами. Взять, к примеру, операцию «Winterzauber» (переводится как «Зимнее волшебство»). Операция была проведена, чтобы очистить от партизан северные районы Белоруссии и примыкающий район Псковской области. В 1943 году в течение двух месяцев гитлеровцы создали нейтральную зону без жителей и населённых пунктов шириной 40 километров на этой территории. Для проведения операции использовали 7 латышских полицейских батальонов и один украинский. В ходе операции подключили ещё один латышский батальон, один литовский батальон и роту эстонского полицейского батальона. Есть документ, написанный латышом, представителем генерала Власова, о зверствах латышских легионеров к гражданскому населению во время этой операции. Только в Освейском районе Белоруссии сожжено 183 деревни, расстреляны и сожжены свыше 11 тысяч человек, 14 тысяч вывезены: взрослые в Германию, дети – в Саласпилсский лагерь смерти, тот, что в Латвии.

Я: Я читал материалы, юстиция ФРГ квалифицировала операцию «Зимнее волшебство» как преступление против человечности.

В и к т о р: Вот именно современные немцы признали это преступлением. А участники операции - латыши надевают нацистскую форму и ежегодно 16 марта в Риге принимают участие в марше легионеров как национальные герои, боровшиеся с большевистским режимом за возрождение государственности Латвии.

Я: Это было бы равносильно, если бы солдаты и офицеры Русской освободительной армии, сформированной из военнопленных красноармейцев-предателей генералом Власовым, надели немецкую форму и строем 9-го мая пришли на Поклонную гору в Москве. Власов провозгласил своей целью борьбу с большевизмом. Большевиков в России больше нет. Россия – демократическое государство. В самый раз заявить «власовцам» о себе и провозгласить освободителями России от большевизма.

В и к т о р: В России такое невозможно. Это только те, кто обрёл суверенитет не в результате освободительной борьбы, не благодаря самоотверженным выступлениям «патриотов», которые бессильны были противостоять тоталитарному государству, а получили государственность на блюдечке, в результате распада СССР, краха тоталитарного режима. На радостях ищут героев среди тех, кто служил нацистскому режиму. Раз других нет. Хотя надо отдать должное, гитлеровцев тоже оккупантами признали. И на том спасибо!

Я: Грузию никто не оккупировал. И при Сталине, и в после сталинское время благополучно жила республика. А Саакашвили в 2006 году умудрился в Тбилиси открыть Музей советской оккупации Грузии.

В и к т о р: Вот так недальновидные политики национальных государств, получившие советское образование в советских вузах вину за злодеяния сталинского режима, от которого русские пострадали больше других народов, вместе взятых, вину руководства бывшего СССР, переносят на современных русских и современную Россию.

Я: Немцы всему миру продемонстрировали, как можно покончить с гитлеровским фашизмом. Не мешало бы прибалтам поучиться у них.

В и к т о р: Ясность должны внести историки. Совместной работой в архивах России, Германии и бывших республик СССР надо восстановить истину и историческую справедливость.

Я: Только истину. Такая задача стоит перед исторической наукой. В том, что когда-то содеяно, изменить и поправить нельзя. Так что ни о какой исторической справедливости речи быть не может. Наука этим не занимается. А вот современные политики могут извлечь уроки истории, проявить политическую мудрость. Отказаться от попыток мстить тем, кто не повинен и не отвечает за историческое прошлое. Негоже сеять вражду и рознь, ссылаясь на историю, вместо того, чтобы объединить усилия к обоюдно выгодному сотрудничеству и взаимопониманию.

В и к т о р: А вам известно, что в Хатыни исполнителем распоряжения немецкого командования был 118-й украинский полицейский охранный батальон, сформированный в Киеве из военнопленных офицеров и рядовых Красной Армии, украинцев и русских?

Я: Как!!!?

В и к т о р: Вот так.

Я: Это для меня полная неожиданность. Это очень важный момент. Это свидетельство того, что на бесчеловечное зверство способны ублюдки любой национальности. И ведь что получается? Если латыши и эстонцы были мобилизованы немцами, рассчитывали, что с помощью немцев обретут независимую государственность, воюют за будущее своей страны, своей родины, то красноармейцы, независимо от национальности, принявшие присягу, самые обыкновенные предатели.

В и к т о р: Сталин по-своему разобрался в ситуации. Все военнослужащие Красной Армии, оказавшиеся в плену, считались предателями. А вот прибалтов, воевавших на стороне немцев, от пленных немцев отделили. Их не причислили к пленным вооружённых сил Германии. Они квалифицировались, как советские граждане, с оружием в руках выступившие против своего государства. А они СССР не присягали и гражданами этой страны себя не считали. Красная Армия не смогла защитить их немецкого вторжения. Что им оставалось делать?

Я: Безусловно, разница между воевавшими на стороне немцев даже в легионе СС латышами и эстонцами и перешедшими на сторону врага красноармейцами есть. И историки обязаны это учитывать. После войны и те, и другие не избежали сталинского правосудия. И если оказались в числе проигравших войну гитлеровцев, то было бы разумнее не претендовать на роль национальных героев в борьбе с большевизмом.

В и к т о р: Исторической науке предстоит добросовестно разобраться в прошедших событиях, сделать заключения и выводы не в угоду правящему режиму. Будущие поколения должны знать правду истории. Только тогда знание истории окажется полезным.

Я: Сегодня проблема в одном, захотят ли политики знать и признать правду истории, или будут продолжать спекулировать ссылками на «неопровержимые исторические факты».

Глава 6. Монтигомо Ястребиный Коготь

Воспоминания школьника Аркадия Титова

В первый класс я ходил в маленькую школу нашей маленькой деревни. Моя сестра была в шестом, поэтому она училась в соседнем селе, что стояло рядом. Взрослые называли это село райцентром. Там была большая школа. А в нашей маленькой две классных комнаты, в которых занимались вместе первый и третий, второй и четвёртый.

Молодая учительница Любовь Ивановна давала задание третьему классу и приступала к занятиям с нами. Сначала мы учили буквы и счёт до десяти. Всю первую четверть писали карандашом. Потом ручками с пером. У каждого была своя чернильница-непроливайка. Но это она только называлась так. Мы всё равно ухитрялись из неё выпачкаться да ещё запачкать друг друга. Но главная беда случалась, когда непроливайка опрокидывалась на тетрадь и заливала чернилами. Это было куда хуже, чем поставить кляксу, которая сама капала с кончика пера на только что написанные буквы.

Я не знаю, чем занимались третьеклассники, когда учительница учила нас. Но уже во второй четверти даст нам задание и начинает читать третьему классу рассказ. Рассказы в третьем классе длинные. Начнёт на уроке. Потом на следующий день продолжит. Несколько дней читает, пока не закончит. Не знаю как другие первоклассники, но я тогда все рассказы слушал очень внимательно. Особенно мне понравился про Жилина и Костылина. Я за них обоих переживал, когда они оказались в плену. Но больше за Жилина, он такой храбрый оказался, не побоялся бежать из плена и потому спасся. А Костылина выкупать пришлось.

И ещё мне запал в память рассказ про двух мальчиков-гимназистов. Я тогда не очень хорошо понимал, почему их называли непонятным словом «гимназисты». Но рассказ понравился. Надо же такие маленькие, а хотели бежать в Америку.

Рассказ так запомнился, что в третьем классе на уроках «Родная речь», я его сразу узнал. Оказалось, что рассказ называется «Мальчики», и написал его знаменитый русский писатель Чехов. Я даже подумал, может он про себя написал. В этот раз я уже по-взрослому мог оценить намерение мальчиков. Куда же это годится, зимой бежать в Америку? А в Америке в это время тоже зима. И потом с чего они это взяли, что в Америке есть слоны? Понятное дело – маленькие, потому несмышлёные. Если уж бежать так это в Африку. Просто про Африку они, наверное, ещё не проходили.

А я в третьем классе уже знал и про Африку, и что там зимы не бывает. И совсем необязательно охотиться на львов и слонов. Какой же ребёнок с ними справится? А в Африке можно прожить, питаясь плодами и разными тропическими фруктами. Называть себя Монтигомо Ястребиный Коготь можно и в Африке, решил я.

Все школьники с замиранием сердца смотрели фильм «Таинственный остров». Ну, не знаю, как у всех, а мне много раз было страшно. Особенно испугался, когда на экране из зарослей показалась обросшая со всех сторон голова. Помню, многие в зале даже громко вскрикнули со страху. Я тогда не проронил ни звука, но сильно перепугался. Про фильм вспомнил вот почему. Таинственный остров – не Африка. Но там также тепло и такая же южная растительность. Главное добраться до Африки, а там не пропадёшь.

По карте я научился разбираться ещё в первом классе. Большая карта висела у нас на стене. И мы на переменках подходили и рассматривали, где что находится. Разобраться в карте нам помогали третьеклассники. Правда, на той карте Африки не было. Это была карта нашей великой Родины – Союза Советских Социалистических Республик. Там на ней даже кусочек Америки можно было разглядеть, а Африки не было. Про Африку я тогда ещё ничего не слышал. А когда учился в третьем классе, уже много чего знал. Моя сестра к тому времени была в восьмом, и я часто пользовался её атласом. Вот с помощью атласа и определил, как лучше всего можно добраться до Африки.

Сразу по окончании войны, тем летом мы всей семьёй переехали жить в Латвию. Километрах в пятнадцати от нашего города протекает большая река Гауя. Мы туда один раз на машине на экскурсию всем классом ездили. Красивая река и большая, не то, что Педеле у нас в городе. И течение такое быстрое. Мы когда стали купаться, на ногах трудно устоять, так и сносит течением.

Гауя впадает в Рижский залив. Если не заплывать далеко в море, можно на лодке вдоль берега проплыть по Балтийскому морю, обогнуть всю Европу, доплыть до Гибралтара, пересечь пролив, место узкое, и Африка. Дальше лодка не понадобится. Я так хорошо проработал и изучил маршрут, оставалось достать лодку. Неплохо бы отправиться вдвоём. Но я готов был путешествовать и один.

В нашем дворе поселилась семья из Хабаровска. Витька оказался моим ровесником и одноклассником. Приехали они в конце лета. Так что в третий класс мы пошли вместе и стали сидеть за одной партой. Витя прочитал много книжек, говорил, что в Хабаровске его друзья называли «профессором». Но, несмотря на свою учёность, он был компанейским парнем, участвовал во всех мальчишеских играх, был бойкий, а телом покрепче меня.

Отец Вити в нашем маленьком городе был большим начальником, он назывался заведующим гаражом, что размещался близко от центра города на берегу реки. Гаражом называли здание, куда на ночь ставили машины и там же ремонтировали. Перед гаражом просторная площадка, обнесённая высоким забором. Гараж имел несколько полуторок и две или три ЗИС-5. К ЗИС-5 мы относились с большим уважением. Они участвовали в войне. А знакомые фронтовики говорили, что на них во время войны устанавливались «Катюши». Про «Катюши» мы из фильмов знали. Ух, как немцы их боялись.

Однажды после уроков я завёл разговор с Витькой про Африку. - Ты хотел бы попасть в Африку? – спросил я его. - Африка – это интересно. А что ты там будешь делать? – вопросом на вопрос ответил Витя. - Как что? – изумился я. – Путешествовать.

- Тогда надо отправляться в Египет, - сказал Витя. – Ты читал книжку Ильина «Рассказы о вещах»? - Нет, - огорчился я. - В этой книге есть рассказ про Шампольона. Он первый прочитал древние надписи египтян. Ты слышал про египетские пирамиды? - Ну, слышал, - неуверенно поддакнул я.

- В пирамидах хоронили египетских фараонов, - пояснил Витя. – Если попасть внутрь пирамиды, в Египте их очень много, то можно отыскать скрытые ходы и тайники, в которых спрятаны древние сокровища. Ученые ведут раскопки, изучают, как жили египтяне тысячи лет назад.

Книгу Ильина я прочитал. Понравилось про Шампольона и египетские надписи. Мы ведь тоже можем найти надписи, которые неизвестны учёным, которые надо прочитать. - Если мы найдём древности, про нас в газетах могут напечатать, - размечтался я.

- Не только в газетах, - уточнил Витя. – Фотографии наших находок поместят в книгах по истории, а сами находки в музей с указанием, кто их нашёл. Итак, было решено: плывём не просто в Африку, а в Египет. Это будет научная экспедиция.

И хотя в Африке индейцев нет, в память о гимназисте Чечевицыне из рассказа Чехова я стал называть себя Монтигомо Ястребиный Коготь, а Витя не возражал, когда я к нему обращался «Бледнолицый брат мой», он, в самом деле, был белобрысый и бледнолицый. Начальником экспедиции я безоговорочно признал Витю. Впрочем, мы не обсуждали и не решали, кто главней. Это была наша совместная экспедиция.

Витя где-то раздобыл лодку, сказал, что заплатил сто рублей. Лодку причалил на территории гаража, закрепив цепью на замке. Место надёжное, ночью гараж охранял сторож.

Лодка показалась мне маленькой. В длину чуть больше человеческого роста. Борта низкие, а дно изготовлено как лыжа. Мы в кино такие лодки видели. Во время войны лодку упряжкой прикрепляли к собаке, и собака вывозила раненых с поля боя. Почему и борта низкие, чтобы раненый сам мог перекатиться в лодку без посторонней помощи. А собак, мы про них в книжках про войну читали, называли санитарами. На них даже санитарную сумку закрепляли со всем необходимым при ранениях, чтобы раненый мог сам себя забинтовать. На нашей лодке и кольца сохранились, пристёгивать собаку-санитара.

Лодка вызвала у меня большие сомнения. По реке мы на ней свободно плавали. Двоих выдерживала и место для продуктов и других нужных припасов оставалось. Но при этом была такой неустойчивой, так опасно качалась, что легко могла зачерпнуть воды.

Мы ежедневно тренировались, укрепляя мышцы в гребле веслом – двухметровой палкой, к концам которой гвоздями были прибиты фанерные лопасти.

Однажды Витя предложил совершить дальнее путешествие на нашей лодке. В трёх километрах от города река перегорожена плотиной. В результате образовался большой широкий водоём длиной не менее километра, все в городе называли его озером. Я знал, что называть озером неправильно, но как все по привычке тоже называл озером.

Возле плотины стояла небольшая гидроэлектростанция, которая обеспечивала током весь наш город. Озеро было любимым местом купания. У кого были, приезжали на велосипедах. Остальные ходили пешком по дорожке через лес вдоль извилистой реки. Или более короткой дорогой по шоссе. Уходили на озеро, обычно, на весь день, а пройти три километра времени много не требовалось.

В один из солнечных дней мы отправились в своё первое путешествие. Плыли против течения до самого конца города. А дальше река местами была такой мелкой, что приходилось вылезать из лодки и тащить волоком, ну прямо как «из варяг в греки». Мы про «варяг в греки» в учебнике истории прочитали. Садились снова в лодку и плыли дальше. На полпути к озеру есть очень красивое и таинственное место. Речку перегораживают небольшие валуны, по которым можно перебегать с одного берега на другой, не замочив ноги. Каменная гряда задерживает воду, и на реке маленький водопад. Так что в этом месте нам пришлось перетаскивать лодку прямо по берегу в обход каменного препятствия.

Место здесь примечательно тем, что левый берег низменный, поросший в основном высокими елями, образующими лес до самого озера и дальше. Правый отвесным обрывом спускается к воде. Высокая стена из красного песка. На этой стене какой-то художник из местных жителей вырезал контуры громадного льва длиной метров пять или шесть, не меньше. Лев изображён в гигантском прыжке.

Мы тут обязательно останавливались, когда пешком добирались до озера, чтобы посмотреть на диковинного льва и подивиться искусству неизвестного художника. Когда приходилось быть здесь одному, всегда становилось страшно, будто оказываешься в дремучем лесу один на один со львом. Но в этот раз мы были путешественники, пробирающиеся через заросли африканского леса, и нарисованный лев был совсем не страшен. Чем ближе приближались к озеру, тем медленнее продвигались вперёд. Нам всё чаще приходилось вылезать из лодки прямо в воду. В промокшей одежде мы толкали лодку впереди себя. Без лодки мы бы уже давно были на озере. Прошло много часов, стало пасмурно, а мы не дошли до намеченной цели. Тут ещё зарядил дождь.

Но дождь нам был уже нипочём, мы и без него вымокли насквозь. Нам даже было приятно, что попали в такие сложности и трудности, которые смело и решительно преодолевали, как настоящие путешественники. Мы представляли себе, что находимся в настоящей Африке, и нас поливает настоящий тропический дождь. Правда, мы не знали, тропический дождь такой же холодный, как у нас. Этого не знал даже начитанный Витя.

К концу пути мы устали, но были довольны собой и горды тем, что смогли справиться с таким длинным и трудным маршрутом, не обращали внимания на вымокшую одежду, шагая вброд по реке под проливным дождём. Мы даже не пытались переждать и на время укрыться от дождя. Укрывать было нечего, и мы упорно шли вперёд.

Когда увидели плотину, испытали то же, что альпинисты на подходе к вершине покорённой горы, или полярники, в двух шагах от полюса. Оставалось собраться с последними силами и перетащить лодку в озеро. Подъём к плотине был некрутой, так что, делая непродолжительные передышки, втащили лодку на дорогу возле моста, ещё метров тридцать-сорок и спустили в озеро. Взобрались на верх невысокого берега и восторженно смотрели вдаль взглядом победителей на окружающий простор.

Еды с собой не взяли, не думали, что наше путешествие растянется почти на целый день. Вдоль берега затащили лодку в ближайшие заросли под прикрытие наклонившихся ветвей смотрящего в воду дерева, привязали к корневищу, чтобы не унесло течением. Ещё раз взглянули на озеро и счастливые отправились домой. Обратный путь был намного короче.

Через пару дней, отдохнув после трудного перехода, доставили лодку тем же путём по реке на своё место возле гаража. По течению добираться было быстрее и легче. Мы готовы были плыть в Африку.

Витя втайне от родителей насушил целый мешочек сухарей. Ещё у него было 78 рублей и 65 копеек, это чтобы купить хлеб, когда кончатся сухари. Главным снаряжением были удочки, чтобы по пути в Африку обеспечить себя пропитанием.

Как только в школе закончились занятия, Витя договорился с одним из шоферов перевезти лодку на Гаую. Он объяснил, что остаёмся на ночь, с лодки ловить рыбу. Витя заверил взрослого дядю, что родители знают о нашей поездке на рыбалку. А какой же шофёр откажет сыну начальника гаража? Наш план удался на сто процентов.

Чтобы родители за нас не беспокоились, зря не волновались, мы оставили записки, в которых всё понятно объяснили и успокоили, когда прибудем на место, сообщим письмом. Из Африки должны ходить письма. Каждый имел толстую тетрадь для ведения дневника, запас бумаги для писем и почтовые конверты.

Летние ночи в Прибалтике светлые, правда, не такие, как за Полярным кругом, но в двенадцать ночи ещё не очень темно, а через час-другой начинает светать. Поэтому, не мешкая, мы спустили лодку на воду. Наше путешествие в Африку началось.

Мы плыли уже больше часа по течению, грести было не надо, управляли веслом, чтобы на изгибе реки не врезаться в берег. При очередном опускании весла в воду лодка сильно накренилась. Чтобы не зачерпнуть воды, оба резко наклонились в противоположную сторону. Лодка медленно пошла ко дну. На наше счастье место оказалось неглубокое.

Вытащили лодку на берег. Сухари промокли, но спички были упакованы надёжно в металлическую коробку, вода не попала. Развели костёр, лес рядом, стали сушить одежду. Высушили, оделись и улеглись спать на ветках возле костра.

Проснулись, позавтракали подсушенными сухарями, и, соблюдая осторожность, продолжили путешествие.

- Хорошо, что у нас спички не промокли, - говорю я. – В Африке проще, там будем разжигать костёр с помощью увеличительного стекла. - Здесь ни Африка, спички не раз пригодятся, - отвечал Витя.

Как долго мы плыли, не знаю, часов у нас не было, когда впереди по левую сторону увидели машину с тем же шофёром, который доставил нас на рыбалку. Из кабины вышел отец Вити. Поначалу мы перетрусили. Испугались, что будет ругать за побег из дома да ещё куда, в Африку. Но отец Вити, молча, с шофёром водрузили лодку в кузов и нас отправили туда. Некоторое время спустя мы были дома.

Отец Вити сообщил моей матери, что мы возвращены, живы и здоровы, после чего состоялся разговор.

- Вы знаете, сколько границ должны были перейти, прежде чем очутиться в Африке?

- Границы на суше, а мы же плыли морем, - отговаривался Витя. Я помалкивал. Как и Витя, никогда не слышал, что по воде можно провести границы. - Существуют морские границы. Морские пограничники на кораблях не пропускают суда, не имеющие на то разрешение. А чтобы попасть в Египет, надо иметь заграничный паспорт и визу.

Долго он в тот раз с нами разговаривал. Рассказывал про Африку, сколько там всего неизвестного и неисследованного, сколько всяких тайн хранит африканская земля. Рассказывал о раскопках, которые ведутся на территории Древнего Египта. А для этого надо выучиться на архее… слово такое трудное, сразу не выговоришь, я позже в учебнике «История древнего мира» нашёл – на археолога.

Но это сколько же надо ждать? Это когда ещё вырастишь и выучишься? Но отец Вити убедил нас, что нет другого способа попасть в Африку. После этого разговора мы много всяких книг прочитали про раскопки и археологию.

Шли годы. Новые увлечения овладевали нашими помыслами. Мы всё реже и реже вспоминали о своём неудавшемся побеге в Африку. Но Африка продолжала нас интересовать и волновать.

Глава 7. Знак доллара

Дядя Эрнест с тётей Зиной выписывали «Правду», они же коммунисты, на латышском языке «Циню», «Советскую Латвию» на русском, партийные журналы. Газетами дети не интересовались. О событиях в стране и за рубежом передавали по радио в «последних известиях». Партийные журналы были без картинок. Там ничего интересного. А вот журнал «Крокодил» полюбили. Рассматривали с сестрой смешные карикатуры и подписи к ним. Забавный журнал. Аркаша по многу раз просматривал один и тот же номер. Как потешно изображали толстенного американского «дядю Сэма». На шляпах-цилиндрах английских и американских империалистов были изображены соответственно американский и английский флаги. На картинках-карикатурах американские и английские миллионеры и военные размахивали бомбами, угрожали войной, были злейшими врагами СССР и советского народа. Но нас не запугаешь. Мы победили фашизм, справимся и с англо-американскими империалистами. Рабочих угнетают, в Америке негров притесняют и ещё осмеливаются нам угрожать. Конечно, у них атомная бомба. Но пройдёт совсем немного времени, и в 1947 году советские люди по радио услышат вдохновенное сообщение Молотова: у нас есть атомное оружие. Пусть попробуют с нами потягаться.

Сегодня трудно представить, в каком настроении жил советский народ в послевоенные годы. Радость одержанной победы гасилась тяжелейшими буднями. Тому находилось вразумительное объяснение. Даже дети понимали, какие разрушения принесла война. Людские потери в расчёт не принимались. Почти в каждой семье были не вернувшиеся с фронта. О них сострадали, их оплакивали. А тяжёлое положение объясняли неисчислимым количеством разрушенных городов и сожжённых сёл, превращённых в руины фабрик и заводов. Колхозные поля нечем обрабатывать, не хватает техники. Везде и во всём нехватка. Каких нечеловеческих усилий, отрешённого труда потребовало восстановление порушенного войной хозяйства. Где ж тут до хорошей жизни?

О том, какое неимоверное количество материальных средств ушло на создание атомного оружия, никто не ведал и не догадывался. Позже, когда после войны пройдёт один десяток лет, потом второй, а материальное положение народа будет оставаться неудовлетворительным, газеты и радио будут объяснять гонкой вооружений, навязанной нам империалистами. Они во всём виноваты. Чтобы быть готовыми защитить себя, отразить агрессию западных держав, объединившихся в блок НАТО, надо производить новое совершенное вооружение, лучшие в мире самолёты, запускать спутники, осваивать космос, чтобы иметь баллистические ракеты, способные нанести ответный удар по агрессорам. Надо строить атомные подводные лодки с ракетами на борту для боевого дежурства в непосредственной близости государств - вероятных противников.

С улучшением жизненного уровня приходится подождать, надо временно потерпеть нехватку продуктов питания и бытовую неустроенность. И терпели, не роптали, были политически грамотными и сознательными советскими гражданами, с пониманием относились к сложной международной политической обстановке. Мать Аркаши часто повторяла: «С голоду не помираем и ладно! Проживём, лишь бы войны не было!» Натерпелись от войны, кто же ещё захочет?

В послевоенные годы работники маленькой швейной мастерской устраивали вскладчину застолье совместно отметить очередной советский праздник или чей-то день рождения. Да мало ли было причин, чтобы раз в месяц собраться вместе и попировать от души. Коллектив небольшой, до десятка не дотягивал. На столе картошка, пожаренная на растительном масле, огурцы солёненькие, картошка варёная с селёдочкой или с развесной килькой. В Прибалтике килька своя, дешёвая, так и говорили: на рупь сто голов. Мать Аркаши непременно приговаривала: «Раз пошла такая пьянка, режь последний огурец!» И это было правдой. Закуска не ахти. Под такую закуску много не выпьешь. Так что пили работяги скромно. Для поднятия настроения. Потому как за столом любили попеть. Выпитое взбадривало, побуждало к громкому дружному пению. Пили, закусывали и радовались своему счастью, что живут в Стране Советов, сочувствовали американским рабочим, а заодно и неграм.

В такой обстановке разве могли плохо подумать о своей Родине, хоть в чём-то выразить недоверие, предъявить претензии. Презрительно относились ко всему заграничному, патриотизм был во всём. Потому с азартом и воодушевлением, с гордостью пели: «Не нужен мне берег турецкий и Африка мне не нужна». Или про страну Болгарию. Знали, что советские войска освободили Болгарию от фашистского ига. Не знали, по правде говоря, как жили болгары и чего там хорошего у них. Но с восторгом распевали: «Хороша страна Болгария, а Россия лучше всех».Пели искренне и искренне верили, что это так. Да и как может быть по-другому? Россия такая громадная, непобедимая и власть в этой стране принадлежит народу, страна, в которой покончено с эксплуатацией, с капиталистами и помещиками, чтобы все люди труда обрели счастье. Россия – наша Родина. Как же она может быть хуже других стран-государств?

Поэтому Аркаша был удивлён, понять ничего не мог, когда узнал, что сестру-восьмиклассницу учительница обвинила в преклонении перед американцами, в измене нашему рабоче-крестьянскому делу. А произошло вот что. На уроке географии в тетрадях рисовали от руки карту Северной Америки, пометили границы Соединённых Штатов. Ученица Титова Оля выполнила задание и даже цветными карандашами раскрасила карту, в те цвета, что и на карте, которая висела на классной доске. Пока другие продолжали пыхтеть в своих тетрадях, Оля от нечего делать на внутренней стороне обложки в конце тетрадки нарисовала завитушку в виде латинской буквы «S» и сверху вниз перечеркнула двумя линиями. В «Крокодиле» она видела и запомнила, что на мешке американского миллионера, на котором тот гордо восседал, стоял такой значок. Что обозначает, Оля не знала. И ей даже в голову не пришло спросить у взрослых, почему на мешке нарисована такая закорючка. Рисовать загогулину и пересекать двумя линиями, было легко и просто. Механически, не раздумывая, Оля разрисовала всю страничку обложки сверху донизу. В это время к ней подошла учительница и содрогнулась от ужаса. «Ты что тут нарисовала!? – завопила учительница. – Ты бы ещё свастику нарисовала!» Оля с непониманием смотрела на взбешенную учительницу. «Что я такого сделала?» – с робостью в голосе пролепетала ученица. «Как что! – продолжала возмущаться учительница громко на весь класс. – Ты нарисовала знаки американского империализма. Это знак доллара, с помощью которого американцы хотят купить, завоевать, покорить весь мир. Подчинить все народы. Обеспечить себе мировое господство. Объявить крестовый поход Советскому Союзу и дружественным нам странам народной демократии. А ты рисуешь эти знаки и тем самым выражаешь солидарность их замыслам мирового господства!»

- Я не знала, что означает этот знак. Рисовала как узор, чтобы украсить обложку тетради. Я никогда больше не стану рисовать таких значков. А эти сотру, - в конец испугалась ученица.

- Нет, это тебе так не сойдёт с рук, - и учительница схватила тетрадь и потрясла ей в воздухе. – Я передам тетрадь в комитет комсомола. Пусть рассмотрят персональное дело комсомолки Ольги Титовой. Пусть объяснят, откуда берутся враги народа. Ты ответишь за свою политическую незрелость. Таким не место в комсомоле!

Оле стало совсем страшно. Она вспомнила, как принимали её в комсомол. Как она радовалась и гордилась. Как искренне писала в заявлении: «Прошу принять меня в члены Всесоюзного Ленинского Коммунистического Союза Молодёжи. Хочу быть в первых рядах молодых строителей коммунизма. Обязуюсь сделать всё, чтобы быть достойной этого высокого звания». Приём проходил на комсомольском собрании, окончательное решение на бюро райкома комсомола. В райкоме с ней разговаривали не школьники, а взрослые комсомольцы, которым доверено руководство всеми комсомольскими организациями уезда. Она смело и уверенно отвечала на вопросы, перечислила какими орденами и за что награждён Комсомол. Объяснила, почему обложка комсомольского билета имеет стальной цвет: «Комсомольцы – верные и преданные помощники партии. Они закалены и тверды как сталь в своём намерении строить коммунизм». Она знала, читала о комсомольцах поколения Павки Корчагина, не щадивших жизни, чтобы в боях с врагами советской власти победить и построить государство трудящихся, государство для трудящихся. Она завидовала комсомольцам – строителям Магнитки, Днепрогэса, Комсомольска-на-Амуре. Она знала имена и подвиги комсомольцев в Великой Отечественной войне. Она была уверена, что и её поколение не посрамит славы комсомольцев предшествующих поколений. Ведь именно ей, её поколению советской молодёжи предстоит осуществить заветную мечту трудового человечества – построить коммунистически организованное общество сознательных граждан.

Её поздравляли с вступлением в комсомол, ей сулили прекрасное будущее, ей желали успехов в созидательном труде советского народа на благо всего человечества. Она с гордостью носила значок с крупными буквами «ВЛКСМ».

И вот теперь предъявлено такое страшное обвинение. Она недостойна быть в рядах Ленинского комсомола. Томительно тянулись дни в ожидании разбирательства допущенной политической ошибки. Она же не знала, что означает этот злополучный знак. Должны правильно разобраться, поверить ей и не наказывать. Она не виновата. И в мыслях не имела прославлять американский империализм и оправдывать его, направленные против всего человечества намерения. Ей казалось, что комсомольцы должны понять, она целиком и полностью предана делу Ленина-Сталина, что она всей своей жизнью докажет, что достойна звания комсомольца-ленинца.

На самом деле всё оказалось гораздо хуже, чем она предполагала. Сначала на заседании комитета комсомола школы, потом на комсомольском собрании ей пришлось выслушать целый поток несправедливых обвинений, гневных упрёков. Клеймили позором. Говорили об утрате политической бдительности. О предательстве наших идеалов и советской символики: красной звезды, серпа и молота, герба СССР, символизирующего дружбу народов первого в мире государства трудящихся.

Аркаша поражался, как сестра смогла вынести все эти порицания, справиться с обвинениями, публично, смело, по-комсомольски признать свои ошибки и обещать их не допускать впредь, делом доказать свою преданность комсомолу, коммунистической партии и советскому народу. Оле объявили строгий выговор без занесения в учётную карточку. В душе понимала, что не виновата, но с готовностью соглашалась со всеми обвинениями, лишь бы дали возможность исправить, поверили ей, что она не враг. Она от души радовалась, что так легко отделалась, что её оставили в комсомоле.

Всё это время Аркаша переживал за сестру. Он не признавал вины сестры, а учительницу называл «дурой». Но исключения сестры из комсомола опасался. Главное, ничем не поможешь, никому ничего не докажешь.

Аркаша вспомнил, как он долго учился рисовать свастику. Ему никак не удавалось повернуть все концы в нужную сторону. Никак не мог запомнить, что они все повёрнуты в одну сторону. Потом навострился: рисовал зигзагообразную линию. Пересекал посредине другой под прямым углом. Вся трудность возникала, в каком направлении подрисовать концы. Свастику Аркаша рисовал, когда изображал немцев, как их громят советские танки и солдаты, а сверху краснозвёздные самолёты. Во время упражнений научиться рисовать свастику, целые тетрадочные страницы расписывал. Но делал это дома. В классных тетрадях не рисовал. А после случая с сестрой и свастику остерегался рисовать.

У сестры эта история оставила болезненный след. Ей ещё многие годы повсюду будут чудиться вражеские знаки, на фотографиях в журналах, на иллюстрациях в книгах. Она их будет обнаруживать в штрихах графического рисунка в книгах, никакого отношения не имеющих ни к фашизму, ни к американскому империализму. А однажды покажет Аркаше журнал с фотографией застывшей в прыжке гимнастки. «Смотри, - станет расшифровывать брату снимок, - фотограф заснял гимнастку в момент, когда её руки и ноги, согнутые в локтях и коленях, образовали свастику, и поместил специально в журнале». «Похоже, - согласился Аркаша, - только зачем гимнастке и фотографу демонстрировать свастику таким образом? Что это даёт?» На том разговор и кончился.

Позже, когда сестра будет учиться в Тартуском учительском институте, расскажет брату, что 7 ноября во время праздничной демонстрации студенты-эстонцы из университета пытались взорвать памятник Ленину.

- Откуда ты это могла узнать? – недоверчиво спросил Аркаша.

- Перед студентами выступал сотрудник органов безопасности, читал лекцию о международном положении, происках иностранных разведок, призывал к бдительности. Привёл этот случай: как органы безопасности смогли предотвратить враждебную политическую диверсию.

Аркаша как-то не очень тогда поверил сестре. Нет, разумеется, сестра не выдумала. Но органы безопасности могли специально пустить слух, чтобы поднять свой престиж и призвать к повышению бдительности против наших врагов.

Недавно Аркадий Львович, изучая материалы об акциях против советской власти на территории послевоенной Эстонии, откапал такую документированную историю: «8 мая 1946 года в Таллинне на площади Победы подорван монумент, установленный в память бойцов Красной Армии, погибших при освобождении эстонской столицы. Организаторами и исполнителями оказались ученицы 8 класса Агеэда-Андреа Паавел, 1930 года рождения, и Айли Юргенсон, 1931 года рождения».

«Не Бронзового ли солдата пытались взорвать школьницы? – подумал Аркадий Львович.- Так… Перезахоронение на холме Тынисмяги военнослужащих, погибших в ходе Таллиннской операции и похороненных ранее в других частях города состоялось 14 апреля 1945 года. Открытие памятника Воину-Освободителю состоялось 22 сентября 1947 года. Мемориал создали эстонцы: скульптор Энн Роос и архитектор Арнольд Алас. Есть! Нашёл! В 1946 году на месте будущего Бронзового солдата на братской могиле возвышалась фронтовая пирамидка со звездой на вершине. Вот эту-то пирамидку и взорвали школьницы с помощью самодельного взрывного устройства. Несмотря на несовершеннолетие восемь лет провели в заключении. В 1998 году Агеэда Паавел и Айли Юргенсон награждены орденом Орлиного креста президентом Леннартом Мери за борьбу против коммунизма. А в 2007 году по решению правительства Эстонии Бронзовый солдат будет демонтирован и перенесён на воинское кладбище в Таллинне. Это вызовет массовые беспорядки в Таллинне и демонстрации в некоторых городах Эстонии. МИД России направит правительству Эстонии ноту протеста.

По примеру таллиннских школьниц советские военные памятники будут взорваны в Раквере и Тарту. Обратили внимание – в Тарту. Так что студентка Титова Оля, возможно, не заблуждалась, когда рассказывала, что тартуские студенты пытались взорвать памятник Ленину».

Повышенную бдительность проявляли не только сотрудники органов, но и партийное руководство. Читаем: «В 1946 году в национализме был обвинён эстонский журнал моды. Наблюдателю от ВКП(б) в Эстонии Георгию Перову показалось, что многие модели дамского платья используют традиционно эстонские цвета – черный, синий и белый. Перов заключил, что авторы журнала демонстрируют флаг буржуазной Эстонии».

Никто не разъяснял, мальчишки сами догадывались, что радиостанция «Голос Америки» запрещённая, когда крутили ручку большого радиоприёмника в квартире Витьки Афанасьева.

Афанасьевы жили на одной улице с Аркашей. Поэтому после уроков мальчишки часто общались. Тогда радиоприёмник был большой редкостью, а у Афанасьевых был.«Голос Америки» брал чётко, но после нескольких минут прослушивания в работу вступала «глушилка». Надо было быстро искать на другой волне. А там повторялась та же история. Слушать такие передачи было утомительно. К тому же ничего интересного не сообщали. Врали про СССР. Что у нас всё плохо, всё не так. Аркаша с Витей знали, что происходит в стране на самом деле. Им-то не соврёшь. Пусть эти враки рассказывают зарубежным слушателям. Так что несколько раз послушав «Голос», ребята прекратили это бесполезное занятие. «Голос Америки» советским школьникам совсем не интересен.

«Голос Америки» о себе напомнит, когда в Ленинграде в начале восьмидесятых произойдёт удививший Аркадия Львовича случай на школьной олимпиаде.

Готовились в районной олимпиаде по истории. Один из подопечных Аркадия Львовича подготовил реферат и устное выступление о деятельности Русской православной церкви по пропаганде христианского вероучения на современном этапе. Напомню читателю, что это было время воинствующего атеизма. Критика религии и церкви поощрялась и всячески поддерживалась руководством Коммунистической партии и Советского правительства. У Аркадия Львовича был знакомый преподаватель в Ленинградской духовной академии. Выпускник Ленинградского электротехнического института имени Ульянова (Ленина) вместо того, чтобы заняться диссертацией, его оставляли по окончании вуза в аспирантуре, получил духовное образование и был привлечён к преподавательской деятельности. Два человека разных мировоззрений и занимающих противоположные позиции в отношении к религии нашли общий язык, подружились, охотно общались, не меняя своих взглядов. Аркадий Львович воспользовался таким замечательным знакомством, чтобы иметь возможность читать свежие номера журнала «Православный вестник» и современную религиозную литературу.Несколькими номерами журнала Аркадий Львович снабдил десятиклассника, на материалах которых был написан реферат.

Сегодня только современники того исторического времени помнят, какой популярностью пользовалась ходившая в магнитофонных записях опера «Иисус Христос – Суперзвезда». Запись оперы Аркадий Львович обнаружил у пятнадцатилетнего сына. Дикторский голос оповещал, что опера записана на музыкальной передаче «Голоса Америки».

Когда Аркадий Львович готовил со своим докладчиком устное выступление на олимпиаде, решил воспользоваться фрагментом звукозаписи оперы об Иисусе Христе.

Как иллюстрацией, которая должна сделать выступление более интересным, привлекательным для слушателей.

Так и поступили. На олимпиаде Аркадий Львович сидел в президиуме рядом с председателем. Подошла очередь выступления подопечного Аркадия Львовича. Юноша поднялся на трибуну с магнитофоном. Установил и прежде чем включить, дал пояснение. Сказал, что образ Иисуса Христа нашёл воплощение в полотнах выдающихся художников и музыкальных произведениях. Примером может служить известная в молодёжных кругах опера «Иисус Христос – Суперзвезда».

- Сейчас я дам вам прослушать фрагмент оперы, записанной из передачи «Голоса Америки».

Как только прозвучали слова «Голос Америки», председательствующий подскочил словно ужаленный. Лицо изображало ужас.

- Ничего не надо включать! – завопил он. – Прошу прощения, - обратился в зал, - произошло недоразумение. Делайте Ваше сообщение без какого-либо музыкального сопровождения. Мы не на концерт пришли.

- Что Вы так всполошились? – обратился Аркадий Львович к трясущемуся, заикающемуся соседу. – Доклад посвящён критике религии, её несостоятельности и несовместимости для людей коммунистической цивилизации.

В ответ видел нескрываемый страх собеседника, чувство удовлетворения, что удалось предотвратить беду. Он не хотел ничего принимать в расчёт, никаких объяснений и пояснений. И Аркадий Львович всё понял. Испытавший потрясение и страх человек был постарше, принадлежал к тому поколению, которое не понаслышке, не из книг знало про 1937 год. Они прошли через это, они пережили это. Страх настолько прочно вошёл в их душу, в их существо, что и в восьмидесятые годы не покидал. Аркадий Львович в скором времени убедится, насколько прав был руководитель олимпиады.

Как-то молодой коллега – классный руководитель 8-го «Б» поделится по секрету с Аркадием Львовичем, в какую историю влип. У него приличный японский радиоприёмник и он иногда, так от случая к случаю, попав на волну, слушал «Голос Америки». Ничего предосудительного в этих информационных сообщениях не замечал. Даже кое-что полезное попадалось. На одной из политинформаций классный руководитель поведал ученикам: «Вчера «Голос Америки» передавал, что участие СССР в Афганской войне большая политическая ошибка и что было бы правильно вывести советские войска из Афганистана». Один из учеников рассказал дома родителям, о чём им говорил учитель, ссылаясь на «Голос Америки». Отец мальчика оказался человеком бдительным. Незамедлительно в письменной форме сообщил в КГБ о неблагонадёжности учителя, которому доверено обучение и воспитание советских школьников. Органы сработали оперативно. Учитель был приглашён в организацию, общения с которой старательно избегали даже самые правоверные советские граждане. Посетителю был заказан пропуск. В просторном кабинете состоялась неприятная во всех смыслах беседа. Представительный мужчина в форме сначала обстоятельно расспрашивал приглашённого, как часто слушает передачи «Голоса Америки», с какой целью и как к ним относится. Потом неторопливо и так же обстоятельно объяснил, к каким непредсказуемым последствиям может привести безобидное прослушивание «вражьих голосов». Дал понять какие жесткие меры органы безопасности могут применить к любителям таких передач. Удостоверившись, что учитель никаких враждебных мыслей о партийно-правительственном руководстве страны не имеет, получив заверение, что впредь не только не будет делиться своими впечатлениями о враждебной пропаганде, но и слушать подобного рода непозволительные передачи, хозяин важного государственного кабинета взял подписку. Учитель в письменной форме заверил, что никоим образом, даже под видом критики западной пропаганды, не будет заниматься деятельностью, которая может нанести ущерб государству, причинить вред воспитанию учащейся молодёжи.

Тогда в пору школьного детства ребята получали правильное советское воспитание. Они росли настоящими патриотами социалистической Родины.

Глава 8. Мы - не бандиты

С первых дней, как поселились в Валке, детей предупредили, что в лес ходить не следует. По уезду орудуют бандиты. И ни какие-нибудь грабители, а вооружённые небольшие отряды из тех латышей, кто воевал на немецкой стороне. Теперь скрываются в лесах от возмездия. И не только скрываются, но нападают на милиционеров, волостных руководителей, партийных работников. Расправляются с их семьями, убивают даже детей.

Аркаша видел, как дядя Эрнест, отправляясь в поездку по уезду, всякий раз брал с собой наган и гранату «лимонку». Все работники укома, кому приходилось выезжать в волости, были вооружены. Наган у дяди Эрнеста был именной, трофейный «парабеллум», с войны остался, имел право на личное оружие.

Но сколько лет прожили в Валке, Аркаша не помнит ни одного случая, чтобы этим оружием дядя воспользовался. Аркаша не слышал ни об одной бандитской акции в Валкском уезде. Может, и были, но взрослые об этом при детях не упоминали. Так что только в кинокартинах о прибалтийских республиках приходилось видеть, как расправлялись с советскими активистами бандиты. Чаще показывали фильмы, в которых латыши-партизаны мужественно сражались с немцами. Как в фильме о литовской девушке-партизанке Марите Мельникайте.

Сами бандиты именовали себя «лесными братьями» – борцами за независимость прибалтийских государств, которые боролись с ненавистным большевистским режимом.Кстати, немцы советских партизан в официальных документах тоже называли бандитами.

Считать вооруженных латышей, скрывающихся в лесах и совершающих убийства представителей властей, бандитами убеждали книги, написанные латышскими писателями. Аркаша в шестом классе прочитал роман «В гору» Анны Саксе. За роман писательница получила Сталинскую премию. Но предметом особой гордости Аркаши было то, что он сам, лично, своими глазами видел Анну Саксе. Проходила встреча избирателей с кандидатом в депутаты Верховного Совета СССР в Доме культуры. С замиранием сердца слушал выступление знаменитости. Анна вышла на сцену в бархатном черного цвета длинном до пола платье. В представлении пацана выглядела королевой. Стройная, красивая, молодая, уверенно разговаривала с переполненным залом. Такой запомнилась Аркаше. Он – школьник присутствовал, слушал выступление настоящей писательницы, известной своим романом на весь Советский Союз.

В старших классах прочтёт Лациса «Сын рыбака», «Буря» и «К новому берегу». Не было никаких сомнений, что латыши приняли и признали советскую власть. Боролись с немецкими захватчиками. Погибали во время фашистской оккупации. И лишь небольшая кучка изменников, предателей продолжала партизанскую борьбу во вред латышскому народу. Среди погибших от рук «лесных братьев» большинство будут составлять латыши. Выходит, бандиты боролись против своего народа. Чего же тут неясного?

С любопытством рассматривали пацаны молодых солдат истребительного батальона, сформированного из латышей. Во время войны истребительные батальоны комплектовались из добровольцев, не подлежащих обязательной мобилизации. А в сорок пятом, в сорок шестом годах пополнялись за счёт призывников. Казарма находилась в двухэтажном особняке с изящной башенкой, на Рижской улице, рядам с банком, красным кирпичным зданием в глубине обширной территории, напоминающей парк. Одеты «истребки» в синюю форму из дешёвой ткани. Синие гимнастёрки, синие галифе, армейские сапоги. Всё как у настоящих солдат, только синего цвета. Вооружены автоматами ППШа, это те, что с круглыми дисками. У них была грузовая полуторка со скамейками по бортам. В холодное время сверху над кузовом натягивался серый брезент под цвет машины. Шинелей Аркаша у них не видел. Зимой выезжали на задание в телогрейках тоже синего цвета. Сколько их в батальоне горожане не считали. Но всем было известно, что на Рижской улице в любую минуту готов подняться по тревоге истребительный батальон. За годы, что прожил Аркаша в Валке, он всего два раза был свидетелем, как «истребки» по тревоге выезжали на задание. Один раз с оружием быстро заняли места в кузове автомобиля, и машина увезла их куда-то за город. В другой раз летом, уже к вечеру машина с истребками проехала мимо купающихся на озере и скрылась на лесной дороге. Некоторое время спустя, так же молча с сосредоточенными лицами, возвращались обратно. Стрельбы не было слышно, видимо, бандиты успели скрыться, вооружённое столкновение не состоялось.

Если в первое лето проживания в Валке предостережение взрослых не ходить в лес соблюдалось пацанами, то постепенно привыкли, что лесные прогулки в поисках патронов и оружия вполне безопасны. Бандиты видимо держались подальше от уездного центра, где размещалась воинская часть, а в соседней Валге целых три. Во всяком случае, ребята настолько осмелели, что самостоятельно ходили по ягоду, за три километра от города купаться на озеро, пешком за шестнадцать километров с удочками на Гаую рыбачить. Жизнь в маленьком городе проходила тихо, мирно, без бандитских вылазок, вооруженных столкновений и убийств, о чём предостерегали книги и показывали в кино. Мальчишки настолько освоились в местных лесах, что через болота проникали в самые потаённые уголки, не встречая никого, кроме белок и зайцев. Особенно часто встречали белок. Они забавные такие. Убегать не торопились. Сидит высоко на дереве и разглядывает пришельцев. Надоест, начинает прыгать с дерева на дерево, да так ловко, словно на крыльях преодолевает расстояния в несколько метров. И не боится высоты, видимо, привыкла.

С озера в город можно вернуться по шоссейной дороге, можно вдоль речки по протоптанной годами широкой тропе. А ещё рядом с тропой в сторону города шла лесная дорога, наезженная телегами. По этой дороге ребята ни разу не ходили, даже не знали, как она пролегает и куда выводит.

Однажды после купанья на озере, Аркаша со своими друзьями решили добраться в город по этой неизвестной им дороге. Но и ста метров не прошли, как увидели развилку. Одна дорога явно продолжала свой путь к городу. А влево от неё уходила другая почти под прямым углом неизвестно куда. Хотя нет. На дереве увидели дощечку, вырезанную в виде стрелки с надписью «Саласзвиргздни» на латышском языке. Ребята закончили четвёртый класс, прочитали без труда. Любопытство разобрало. Пошли по дороге, куда показывает указатель. Заблудиться не боялись. В случае чего повернут обратно.

Прошли совсем немного. Глядь, деревянные строения, а возле несколько громадных толстенных дубов. Дом с высокой крышей, покрытой дранкой. Неподалёку высокий длинный сарай-амбар. Поприземестей сарай-ферма для скота. В глубине банька, сразу видно, её ни с каким другим строением не спутаешь. За баней виден спуск, и лес сплошной стеной начинается. По правую руку от дороги, прямо перед хутором, так поняли ребята этот набор построек, лес расступился по обе стороны, образуя широкое далеко уходящее поле. Идут ребята по дороге мимо хутора, а из фермы выходит женщина молодая с ведром молока, уже процеженным. На ведре марля висит и с неё молоко капает. Увидала женщина мальчишек, спрашивает: «Куда путь держите, “пуйки”?». Это так по-латышски звучит слово мальчики. Аркаша первый нашёлся: « Мы – русские. В школе изучаем латышский язык, но говорить ещё не научились. Мы из города. На озере купались. Хотим посмотреть, куда эта дорого ведёт». «О, далеко. Выходит на шоссе, которое ведёт в эстонскую Валгу. Хотите, молоком угощу?» - предложила женщина. Мальчишки дружно закивали головами. Вынесла женщина три кружки и три ломтя домашнего вкусно пахнущего хлеба. Ковшиком разлила по кружкам молоко, а ковшик на дужку ведра подвесила. Ребята давно из дома, проголодались. Да и молоко не часто приходилось пить. Сорок восьмой год. Карточки отменили, но сытной жизни дети ещё не видели. Потому так обрадовались угощению. С благодарностью посматривали на женщину, уминая хлеб и запивая молоком. Ребята дружно справились с угощением и каждый сказал: «Палдиес». «Спасибо» на латышском все знали.

Угощение подходило к концу, когда из дома вышел мужчина с автоматом в руке. Будь он в военной форме, ребята не удивились бы. А тут явно бандит. Не по себе стало. А мужчина увидел пацанов и к себе подзывает: «Кто такие будете? Откуда?» В дом пройти приглашает. Заходят. А в доме ёще пять мужчин, Аркаша машинально сосчитал. Сидят на лавках,у всех оружие рядом. Тут ребята не на шутку встревожились, страшно стало.

Бандиты, молча, разглядывают ребят. А тот, что привёл их в дом, продолжает расспрашивать, кто родители, откуда приехали, как в Латвии оказались. Витька рассказал, что его отец заведующий гаражом, из Хабаровска, с Дальнего Востока направили сюда работать. У Володи отца нет. Отчим – сапожник. Они из Псковской области приехали, родители прослышали, что в Латвии прожить легче. Дошла очередь до Аркаши. Сказал, что отец ещё до войны умер, их у матери двое и дедушка старенький с ними живёт. Привезла в Латвию мамина сестра, её направили сюда работать ещё в сорок четвёртом году сразу после освобождения от немцев. Где и кем работает тётя расспрашивать не стали. Аркаша всё равно не стал бы бандитам рассказывать, что она член партии, работает вместе с мужем в укоме. Но к концу рассказа осмелел и спросил: «Дяденька, а вы бандиты?» Засмеялся невесело мужчина и остальные дружно улыбнулись. «Нет, - сказал мужчина, - мы не бандиты. Мы – «лесные братья». Мы хотим, чтобы латышский народ имел собственное государство. Мы хотим, чтобы латышский народ получил свободу. Мы не хотим, будь то немцы или русские, чтобы нам указывали, как нам жить. Мы сами определим, какой жизни хотим». Не всё было понятно в словах дяденьки-латыша. Разве русские мешают им жить? Красная Армия изгнала фашистских захватчиков из Латвии. И дядя Эрнест воевал в латышской дивизии, чтобы не хозяйничали здесь больше немцы, чтобы, такие как он, латыши построили свободную счастливую жизнь. Трудно было в этом возрасте понять и разобраться, что происходит. Почему одни латыши воюют против других, и те и другие говорят, что хотят счастья латышскому народу.

Не всё было понятно, вернее, всё оказалось совсем непонятным, но слова «Мы – не бандиты» остались в памяти.

Весной следующего сорок девятого года все жители двух соседствующих городов были встревожены проводимым органами НКВД выселением неблагонадежных горожан и враждебных хуторян. Никто ничего толком не знал. Обменивались между собой слухами. Говорили вполголоса. Даже в русских семьях, которым выселение не грозило, говорили с сочувствием. Были уверены, что латыши и эстонцы никакой угрозы советской власти не представляют. Из-за небольших групп дезертиров и предателей, скрывающихся в лесах должны пострадать целые семьи, никакого отношения к бандитам не имеющие.

Говорили, что составлялись специальные списки, кого выселять. Туда заносились граждане, сотрудничавшие с немцами во время оккупации, из сельской местности кулаки. Не меньше месяца люди жили в тревоге, в тревожном ожидании, что их могут тоже выселить. Остальные, в особенности приезжие русские, сочувствовали оказавшимся в списках, считали, что с ними неправильно поступают. Четыре года прошло после окончания войны, какие могут быть враги?

Про кулаков тоже непонятно. Анна Саксе писала в своём романе, что сразу после освобождения Латвии от оккупации у богатых земельных собственников земельные наделы урезали, малоземельным и безземельным выделили до тридцати гектаров на семью. Бери, сколько можешь, и обрабатывай. Стране нужны хлеб, мясо, молоко. На таких угодьях можно содержать целое стадо коров, отару овец, разводить свиней. Аркадий помнит разговоры, что хуторяне имеют по десять-пятнадцать коров, не считая другой живности. Под посевы зерна, картофеля, овощей земли хватало. И теперь всех этих хуторян причислили к кулакам?

Понятное дело, хутора обеспечивали бандитов продовольствием. Так не будет хуторов, бандиты начнут грабить продовольственные склады и магазины. Выходит, что выселение крепких хозяев в итоге ничего не даёт. Только разорит налаженное производство сельхозпродуктов. А положение с продовольствием в разорённой войной стране хуже некуда.

Депортация весной 1949 года из Литвы, Латвии и Эстонии проводилась по установленным нормам. В списки вносили и тех, кто вынужден был работать в немецких учреждениях, чтобы выжить. Чекисты, составляя списки, вносили туда учителей, врачей, простых служащих. Большую часть депортированных составили хуторяне. Их, как в своё время в России в период коллективизации, вносили в списки как кулаков. Обвиняли в связях с бандитами. Считали, что выселив кулаков, бандитам придёт конец. Только всё сельское население не вывезешь в Сибирь.

Выселили одинокую хозяйку хутора «Саласзвиргздне». И тем же летом на этом хуторе поселится семья Андрея Михайлова. Откуда приехали, Андрей не рассказывал, Аркаша лишних вопросов не привык задавать.

В классе появился новый ученик. Ежедневно с младшей сестрой приходили пешком за три километра в школу, а после уроков следовали обратно. Андрей был старше на целых два года. И Аркаша не то чтобы подружился, у него установились близкие товарищеские отношения. Узнав, что живёт на известном хуторе, Аркаша как-то наведался в выходной и провёл там целый день. Понравилось, зачастил почти на все выходные. А в летние каникулы проводил время в компании Андрея почти каждый день. У Андрея была скрипка, он иногда играл, и Аркаша с интересом слушал. Играть на скрипке так сложно, что Аркаша даже не пытался пробовать. А у Андрея здорово получалось. Хотя он обучение не продолжал. Негде и не у кого. В те годы в Валке не было музыкальной школы. Но игра мало занимала ребят. Интереснее было проводить время на открытом воздухе, в лесу. Когда ты не один, загородом скучать не приходится.

Аркаша никому из взрослых не рассказал о встрече с бандитами. Зачем пугать. Ещё запретят прогулки в лес. А с Андреем поделился, какая встреча годом раньше произошла в этом доме. Андрей подумал, и стал вслух говорить о своих соображениях:

- Может, и не зря выселили хозяйку, раз она была связана с бандитами.

- Что значит связана. Она же не бандит. Она ни в кого не стреляла и не убивала. А что она могла сделать против вооружённых мужиков?

- Да это так. Но меня сейчас интересует другое. Раз здесь бывали бандиты, они могли на хуторе прятать оружие.

- Давай поищем, - заинтересовался Аркаша.

Товарищи принялись за поиски. Но ничего не нашли. Искали под домом, облазили все закоулки сараев. После высылки хуторян был организован колхоз, куда вошли и земли бывшего «Саласзвиргздне». В амбаре хранилось колхозное сено. В коровнике на два десятка голов у высланной хозяйки было две. Мать Андрея держала одну корову. С пятнадцатилетним мужичком-подростком сена на большее количество голов не заготовишь.

Ребята не отчаивались и продолжали поиски. Не зря сказано: кто ищет, тот всегда найдёт. При одном непременном условии: если оно там есть. И это «оно» там оказалось. Ребята не ошиблись. Однажды случайно потянули за отошедшую от столба доску. Амбар был дощатый, обит досками снаружи и изнутри. Поиски вели в земле, под полом. Владельцы оружия оказались хитрее. Между досками в стене схоронили. В земле, как ни упаковывай, отсыреть может. Оружие от сырости ржаветь начинает. А тут и в сухости, и никому в голову не придёт искать в стене. Да его никто и не искал. Про запас прятали. А воспользоваться не довелось. Мальчишки склад и обнаружили. Ну, не склад. Но два десятка красноармейских винтовок и четырнадцать штук немецких автоматов в исправном состоянии и аккуратно уложенных насчитали. Отдельно гранаты упрятаны. К ним и прикасаться не стали. К чему рисковать? Патронов оказалось несколько металлических ящиков. Два с винтовочными патронами и три под автоматные.

Нашли, обрадовались. Сколько ликования было. Ясное дело, оставлять всё оружие себе не станешь. Сообразили ребята оставить один автомат и к нему ящик с патронами. Об остальном оружии следовало сообщить куда надо. Оставленный для себя автомат на территории хутора прятать не решились. Наверняка попробуют «энкэвэдэшники» искать. Могут обнаружить спрятанное. Андрей предложил поблизости в лесу припрятать. Люди в этих местах в лесу редко появляются. Под приметной сосной разгребли мох, уложили ящик, рядом автомат, завернутый в старое тряпьё. Накрыли мхом, как было. Ничего не видно, ничего не заметно, попробуй, найди.

Прежде чем упрятать автомат на хранение сделали по несколько выстрелов каждый. Много раз будут приходить в это потаённое место пострелять. Очередями только один раз попробовали. Короткими. Патроны жалели. А тех, что достались, на целое лето потом хватило. Когда кончились патроны, пожалели, что ещё ящик не прихватили. Но деваться некуда. Время от времени наведывались полюбоваться на автомат, подержать в руках, поцелиться в обступившие со всех сторон сосны и аккуратно укрыть до следующего прихода.

Заявить о находке Андрей попросил свою мать. Она рассказала председателю колхоза, а уж тот сообщил в соответствующие органы. Приехала целая бригада. С миноискателем обследовали все помещения и территорию. Андрей и Аркаша переглядывались, довольные, что ловко сообразили оставленный автомат спрятать в лесу. Оружие погрузили на полуторку. А когда начался учебный год, на имя директора школы поступило благодарственное письмо о патриотическом поступке двух школьников за подписью самого начальника уездного отдела милиции. Николай Иванович на линейке поставил перед строем Андрея и Аркашу и зачитал письмо. Мальчишкам была приятна оказанная честь.

Десятилетия спустя учитель истории Аркадий Львович из опубликованных материалов узнает то, чего не знали дети в своё время. Да и не только дети, многие взрослые, можно сказать большинство жителей латвийского города.

В донесениях того времени указывалось на действия небольших групп по 10 – 20 человек. В двух назывались отряды в 150 и 270 человек.

Сообщалось, что 3 июня 1945 года совершено нападение на Жазукалинский сельсовет Абренского уезда, убиты председатель сельсовета Лоцан, его заместитель Кипуч и комсомолка Буковская.

12 июля сожжено здание сельсовета деревни Каймишки Даугавпилского уезда.

14 июля три гранаты брошены в помещение волисполкома волости Синолес, убит физрук Валкского уездного исполкома Цалис и ранен боец истребительного батальона.

17 июля убит председатель исполкома волости Валвес Екабпилского уезда Будвига.

В 1946 году 26 января в деревне Видага Гауенской волости Валкского уезда отряд националистов до 25 человек напал на избирательный участок. Обезоружили двух бойцов истребительного батальона, порвали документы сельсовета, забрали списки избирателей, пять лошадей, захватили председателя и директора коннопрокатного пункта. В трёх километрах от деревни были настигнуты оперативно-войсковой группой и разбежались, оставив уведённых лиц.

Инспектор Я.Я.Диман побывал в Арбенском уезде по поручению ЦК компартии Латвии. В докладе сказано: «На 5 июля 1945 года из 57 сельсоветов разгромлены и не работают 24. Разгромлены и сожжены два волостных центра – Берзпилский и Тылженский. По всему уезду идёт истребление сельского актива. Нападения совершаются днём. Все главные дороги в уездный центр контролируются бандитами».

Только за январь 1946 года в Латвии зафиксировано 24 бандитских нападения, убито 22 человека.

К установлению советской власти в Латвии сталинские исполнители привлекли латышей, проживающих в Латвии и присланных из России.

Современные прибалтийские историки справедливо обвиняют Сталина и сталинский режим в том, что республики Балтии были присоединены по сговору с Гитлером в результате оккупации. Подчёркивают, что народы в своём большинстве были против присоединения к СССР, были обмануты, введены в заблуждение, а выборы фальсифицированы. В этом вопросе предстоит еще разбираться. Коммунистические партии до сорокового года во всех республиках были малочисленны. Не соверши Сталин акт оккупации, советская власть в сороковом году усилиями трудового народа под руководством социалистов и коммунистов не была бы провозглашена.

Но было бы неправильно исследовать этот вопрос без учета численности трудового народа той же Латвии. Народ Латвии и в сороковом и в сорок четвёртом был представлен не только мелкой буржуазией, хуторянами и прочими обеспеченными сословиями. Не менее 2/3 населения составляли батраки и рабочие. Вряд ли они против провозглашения социализма. По крайней мере, в то время. Следует помнить, малоимущие в любом обществе составляют большинство.

Знакомясь с материалами по Латвии, Аркадий Львович пришёл в изумление биографией и судьбой главы советского латвийского правительства Вилиса Лациса. Родился в Риге в 1904 году. В 1917 перед оккупацией немцами Риги семья переехала в Барнаул. Латышей в сорок первом, за неделю до начала войны, и в сорок девятом будут ссылать в Сибирь. А семья Лацисов самостоятельно уехала туда на местожительство. В 1921 году, когда по мирному договору между республикой Латвия и РСФСР было предусмотрено возвращение российских граждан в Россию, а латышей на свою родину, Лацисы вернулись в Латвию. В том же году молодой Вилис начинает печататься в периодических изданиях. Статьи, новеллы. В 1933 году заканчивает трилогию «Бескрылые птицы». Становится самым печатающимся и самым популярным писателем Латвии. С 1928 года член Коммунистической партии Латвии. Но его творчество нравится главе правительства диктатору Ульманису, и это спасает его от политического преследования. В 1940 Лацис становится во главе правительства Латвийской ССР. В годы войны находится в Москве, возглавляет формирование и организацию партизанского движения в оккупированной немцами Латвии. После окончания войны продолжает возглавлять правительство Латвии. Не оставляет литературной деятельности. В 1947 ему присвоено звание «Народный писатель Латвийской ССР». В 1949 году Сталинская премия за трилогию «Буря». Критика неодобрительно отозвалась о романе «К новому берегу». Но как в своё время в судьбу Лациса вмешался диктатор Ульманис, так в 50-е Сталин обеспечил покровительство писателю. В 1952 году роман «К новому берегу» удостоен Сталинской премии.

Как бы ни был успешен Лацис и в литературном творчестве и на государственной службе, беда и его не обошла. С подачи Пельше в Латвии обвинили ряд ведущих руководителей в национализме. Первый секретарь ЦК КП Латвии Ян Калнберзин в 1959 году освободил место для Пельше, заняв почётный пост председателя Президиума Верховного совета Латвии, а классик латышского социалистического реализма «сибирский латыш» Вилис Лацис в 55 лет ушёл на пенсию, посвятив остаток жизни литературному творчеству.

Малолетка Аркадий не смог решить, можно ли считать «лесных братьев» бандитами. Но и постаревшему Аркадию Львовичу после провозглашения независимости Латвии не просто было ответить на этот вопрос.

Глава 9. БОРИС КУНДЗА

Если люди между собой не конфликтуют, то отношения складываются доброжелательные. Нет причин возмущаться, говорить на повышенных тонах, грубить, того хуже сквернословить. При встрече приветливо улыбаются, приветствие произносят мягко, уважительно, искренне добра желая. Русских поначалу в Валке было немного. Город не промышленный. Соответственно русская детвора была немногочисленна и неприметна даже в таком небольшом городке. По пальцам можно пересчитать. И возрастом далеко не ушли. Самым старшим одиннадцать-двенадцать лет. Потому, когда в сорок пятом открыли русскую школу, она была начальной. Да и на ту набралось детей настолько мало, что в первый учебный год классы пришлось объединять, как это было в большинстве малых сельских школ по всей России.

У городских жителей участки возле домов были небольшие. Для посадки картошки земельные делянки за городом предоставлялись. За домом несколько грядок для овощей к столу, яблоньки, перед домом цветник. Сад не сад, но к концу лета можно было полакомиться своими яблоками и даже несколько банок компота в зиму сварить. Поначалу русские семьи снимали квартиры, как дядя Эрнест. Поскольку яблони были при каждом доме, у ребятишек не было соблазна лазать за яблоками по чужим садам. Присутствие русских детей не вызывало огорчения или раздражения у горожан. Их шалости, детские игры и забавы не портили настроения благовоспитанным латышам.

После марта 1949-го многие русские семьи поселятся в хорошо обустроенных квартирах в добротных домах. Им и в голову не придёт, что квартиры появились после выселения законных хозяев. Выселение проводилось под покровом ночи. Никто ничего не видел, никто ничего не слышал.

Были в разных частях города большие двухэтажные деревянные дома барачного типа. В них разместятся русские рабочие семьи. Уездное начальство всех уровней и рангов определится в коттеджах либо в таких домах, как дядя Эрнест. Четыре укомовских семьи обоснуются в кирпичном двухэтажном доме по адресу Рижская, 40. Дяди Эрнесту с тётей Зиной достанется четырёхкомнатная квартира с мягкой резной мебелью красного бархата, с зеркалом под потолок в раме со стёршейся частично позолотой, такие зеркала годы спустя Аркадий увидит в ленинградском Эрмитаже и Екатерининском дворце в Пушкине. Гостиную будет украшать пианино.

По прибытии и на протяжении всех лет проживания в Латвии Аркаша не наблюдал проявление враждебности, недоброжелательства, косых взглядов или недобрых слов в адрес русских. В магазинах продавщицы были предельно вежливы даже с детьми, разговаривая по-русски и терпеливо отвечая на запросы малолетних покупателей.

Это не было идиллией. Русские были вежливы в обращении, а латыши при своём доброжелательном характере, такая уж латышская натура, не забывали о существовании Сибири. И всё же взаимоотношения были искренними и доброжелательными. По крайней мере, до тех пор, пока русские вели себя скромно и не нарушали правил приличия. Причин для недоброжелательного отношения к латышам не было, так что представители двух разных наций уживались без каких-либо проблем.

Прибывшим из России с первых дней пришлось столкнуться с латышским и эстонским языками. И тут проблем не возникло. За редким исключением можно было услышать от латышей "Нэ сапрот" (Не понимаю). Латыши свободно понимали и изъяснялись по-русски. Со своим своеобразным латышским акцентом. Эстонцы тоже произносили русские слова с акцентом. Но у них другой акцент, обусловленный особенностями звучания эстонского языка. Так что русский человек без труда мог отличить латыша от эстонца по акценту.

Незнание языка русскими иногда затрудняло общение, нередко приводило к курьёзным случаям. В первое лето пребывания в Латвии у хозяев на Рижской, 49 гостила семейная пара. Муж и жена, где-то не старше тридцати пяти - тридцати шести лет. Ровесники мамы Аркаши. В каком родстве состоят с хозяевами не было оснований уточнять, возможно, просто давние близкие знакомые. Русские квартиранты постоянно слышали, как хозяева, обращаясь к женщине-гостье, называли её Борис Кундза (ударение в имени Борис на «о»). Мама Аркаши с присущим русским добродушием, встречаясь с ней, называла её, как и хозяева, Борис Кундза. Дети, будучи прилежными и благовоспитанными тоже вежливо именовали женщину Борис Кундза. Однажды гостья не выдержала, она так часто слышала вежливое к себе обращение и приветливое отношение, что спросила у мамы Аркаши:

- Почему вы - русские - меня так величаете? Ведь у вас принято говорить "товарищ".

- Что Вас удивляет? Я к Вам обращаюсь по имени-отчеству, - пояснила Александра Николаевна.

Латышка рассмеялась:

- Борис кундзе - не имя и отчество, как принято у русских. Это обращение переводится как "госпожа Борис - жена господина Бориса. Борис - мой муж. Моё имя Артмане.

Так заново состоялось знакомство и разъяснилось недоразумение. Хозяева по привычке, как в прежние, досоветские времена называли гостью «госпожой Борис». Но русская женщина и дети привыкли называть «госпожой» красивую, весёлую, доброжелательную женщину, и в дальнейшем продолжали именовать её «Борис Кундза». На русском языке они наверняка не стали бы называть её госпожой, но словосочетание «Борис Кундза» так благозвучно, вызывало взаимное уважение, что и мысли не возникло обращаться по-другому.

Иная история, порождённая незнанием языка, произошла с Аркашей, когда тот учился уже в седьмом классе. То ли у Аркаши напрочь отсутствовали способности к усвоению других языков, то ли из-за недостаточного прилежания, но, изучая латышский язык со второго класса, к седьмому знал несколько десятков слов да наиболее употребительные общие выражения. Говорить на латышском не умела даже круглая отличница Наташа, хотя знала все пройденные латышские слова и самостоятельно, пользуясь словарём, переводила все заданные на дом тексты.

В конце второй четверти Аркадий заболел скарлатиной. Обязали лечь в инфекционное отделение больницы, чтобы изолировать от общения с другими детьми и не допустить распространения инфекции. Отделение находилось за городом в здании бывшей богадельни, о чём я рассказывал, когда знакомил, куда выходит улица Райня. Аркадий охотно согласился с такой мерой, полежать в больнице было интересно. Тем более что температура невысокая и никаких физических страданий от заболевания не испытывал.

Мама переживала, как же это её сыночек без мамы будет целых сорок дней, таким определили срок пребывания в больнице врачи.

Сколько в одноэтажном здании было палат, знали только сотрудники лечебного учреждения. Инфекционным больным разгуливать по больнице не разрешалось. Две соседние комнаты-палаты предназначались для детей. В одной размещались мальчики, рядом через тонкую деревянную перегородку находились девочки. Хотя все были со скарлатиной, заходить в соседнюю палату запрещалось. Но в перегородке были сделаны довольно широкие прорези, через которые дети охотно общались между собой, обменивались даже книгами.

В больнице Аркаше понравилось. Утром завтрак, который дети съедали без остатка. В 11 часов второй завтрак: небольшая порция манной каши на молоке с кусочком масла, который на глазах таял и после помешивания делал кашу особенно вкусной. С кашей подавали кусочек белого хлеба и кисель. Обед, как в настоящей столовой, из трёх блюд. В четыре часа полдник. А в завершение ещё и ужин. Дома Аркаша не имел такого питания. Так что пребывание в больнице оставило приятные воспоминания.

Мальчики и девочки двух палат сдружились. В установлении дружеских отношений главную роль сыграл самый старший среди мальчишек - Аркадий. Единственное неудобство поначалу возникло из-за языка. Все дети - и мальчики и девочки - были латыши. Аркаша - единственный русский в этом окружении. И он не владел латышским языком. А дети, большинство из сельских школ, не знали русского. Но отдельные слова и выражения семиклассник всё-таки знал. Так что сама обстановка и обстоятельства благоприятствовали общению на латышском языке. Аркадий понемногу овладевал разговорной речью. Не только понимал, но и сам мог обратиться на латышском языке. Так что пребывание в больнице имело положительный результат, Аркаша заговорил на латышском. И главное, преодолел боязнь, присущую всем начинающим, говорить на неродном языке.

Несмотря на своё возрастное преимущество, остальные учились на два-три класса ниже, были и вовсе малыши из начальной школы, ростом оказался не самый высокий. С первых дней по утрам выполнял физзарядку. В палате стояла разобранная койка на случай, если поступит ещё один больной. Спинку от койки Аркаша стал использовать, поднимая на вытянутых руках над головой. Ежедневные упражнения делал с такой методичностью и прилежанием, что сразу снискал уважение всей палаты. Хотя присоединиться к физическим упражнениям охотников не нашлось.

Доброжелательный улыбающийся русский пришёлся всем по вкусу.В нём видели старшего, с ним советовались. Не претендуя на ведущую роль, Аркадий стал лидером. И справился с этой ролью превосходно. Особенно завоевал симпатии обитателей обеих палат, когда продемонстрировал своё умение рисовать. Срисовав из книжки несколько картинок, когда каждый мог убедиться в поразительном сходстве рисунка с книжным, все стали выражать искреннее восхищение необычайным даром. Предлагали свои книжки с просьбой нарисовать. К заказам присоединились девочки. Так что вскоре значительную часть времени проводил за рисованием, а потом с удовлетворением наблюдал, как выражали свои чувства ребятишки, разглядывая старательно выполненные работы самодеятельного художника. Спустя какое-то время Аркадий обратил внимание, что дети, рассматривая очередной рисунок, вслух повторяли одно и то же слово "смуки". Аркадий этого слова не знал, а по интонации не мог определить, произносят с одобрением или надсмехаются. Раз-другой понаблюдав, как разглядывают его рисунки и неизменно многократно произносят, обращаясь друг к другу, это каверзное слово "смуки", Аркаша решил, что вида не подают, а сами сквернословят в адрес его рисунков, единодушно соглашаясь, что нарисовано скверно. Но открыто заявить не решаются, договорились между собой. В очередной раз, услышав это противное ставшее ненавистным слово "смуки", Аркадий забрал рисунок и на глазах ребят разорвал на несколько кусков.

- Раз "смуки", то и рисовать вам больше не буду.

Ребята обалдели, ничего понять не могли, за что обиделся на них русский. Пытались у него спросить, чтобы разъяснил. Долго длилось выяснение, пока не перевели слово "смуки" на русский. Оказалось всё проще простого. "Смуки" в переводе означает "красиво". Всякий раз этим словом выражали своё одобрение и восхищение, в то время как Аркадий в этом слове уловил другой смысл. Все потом дружно и весело смеялись. Аркадий объяснял, что он принял слово "смуки" за "сликты " (плохо). Мальчишки поделились открытием с девочками, и те дружно порадовались и подтвердили, что Аркадий рисует "смуки".

Сестра Аркаши была озабочена, что братишка больше месяца будет оторван от учебных занятий. Решила это нежелательное положение поправить, приобщив к чтению книг. Её предупредили, что свои книги приносить в больницу можно, но возврату не подлежат. Книга может стать источником инфекции. А дезинфекцией книг они не занимаются, не имеют такой возможности.

Не беда, дома найдутся книги, которые полезно Аркаше прочитать. Кое-какие можно купить в магазине, - решила студентка. Сестра училась на первом курсе Тартуского учительского института. На выходной приезжала домой. Всего два часа пригородным поездом. Вместе с мамой навещала братика в больнице.

Аркаша в выборе книг положился на сестру. И приступил к чтению. Это стало ежедневным обязательным занятием, как и утренняя физзарядка. Дома читал от случая к случаю. Когда попадалась интересная книга. Случалось, по многу дней не заглядывал в книги, кроме учебников. Нередко библиотечные книги сдавал непрочитанными. Чему тут удивляться?

Общение с одноклассниками, игры на улице, на выполнение домашних заданий не хватало времени. Сколько раз давал себе зарок, после школы обед, короткая передышка, подготовка к урокам и только потом улица. Но чаще всего наспех делал письменные задания, бежал к ребятам. Увлёкшись уличными играми и забавами, возвращался поздно. Тут уж не до занятий. Параграф по истории или географии нет сил прочитать, а про книги и не вспоминал в таких случаях. Так что в этом переходном, как его называют психологи, возрасте читалось ужасно мало. Пребывание в больнице оказалось кстати.

За весь учебный год не прочитал столько книг, как за сорок дней больничного режима. Из всех прочитанных больше всего запомнился «Дон Кихот». Во-первых, книга объёмная, приличных размеров. Во-вторых, это же настоящая классика. Прочитав в седьмом классе, на всю жизнь запомнит содержание знаменитой книги. На протяжении всей последующей жизни образ благородного рыцаря будет постоянно всплывать, упоминаться в разговорах с коллегами, приводиться в пример во время страстных дискуссий и разного рода обсуждений, как литературных произведений, так и различных жизненных ситуаций. Дон Кихот будет сопутствовать Аркадию Львовичу всю жизнь. Первоначальное чтение вызвало противоречивые чувства. Герой был какой-то ненастоящий. Все литературные герои нормальные люди, которые за что-то боролись, чего-то добивались в жизни. Они жили полнокровной жизнью. Влюблялись, женились. Преодолевали всякие трудности и невзгоды. Проявляли мужество, достигали успеха. У них всё было по-настоящему. А Дон Кихот какой-то придуманный. Вроде и не сказка, а поступает несуразно. Ну, как может человек всерьёз сражаться с мельницами? Очень много в повествовании всякой несообразности. Ведь не сумасшедший, в конце концов. А ведёт сплошь и рядом так, что и малый ребёнок на такое не решится. Получается, что у ребёнка здравого смысла больше, чем у этого литературного героя. А всё равно за него переживаешь. Жалко его. И люди с ним скверно обращаются, какие-то совсем безжалостные. Ведь они прекрасно понимают, что человек безобидный. Вместо того чтобы помочь ему, поддержать, посочувствовать, над ним надсмехаются, придумывают всякие каверзы, издеваются. Разве это дело? А ведь Дон Кихот и впрямь благородный, человек чести и достоинства. А что получается? Сервантес тоже хорош! Не мог об этом несчастном человеке, который возомнил себя рыцарем без страха и упрёка, который и в самом деле ведёт себя как благородный рыцарь, написать с сочувствием, выставил на посмешище, позволил мерзким людям издеваться над ним. И Санчо Панса заслуживающий уважения человек. Не всё правильно понимает, не во всём разбирается. Но как человек низшего сословия представляет народ, воплощение народной мудрости. Безусловно, этот человек бесправный, как и весь трудовой народ во все времена и исторические эпохи. А потому заслуживает уважительного отношения.

В детские годы Аркаша не донкихотствовал, возможно, что не было соответствующих условий и подходящего случая. А вот когда станет Аркадием Львовичем, не раз будет слышать в свой адрес в зависимости кто говорящий, то с одобрением, то с издёвкой: «Дон Кихот». А поскольку для Аркадия Львовича Дон Кихот личность положительная, он будет не без гордости думать о себе, что с детства унаследовал лучшие качества этого сумасбродного литературного героя.

Школьное обучение латышскому языку в седьмом классе закончилось. В восьмом на территории Эстонии начал изучать эстонский язык, опять с букваря. С латышами больше такого общения и практики, как в больнице, не было. Эстонский за три года учебы тоже не выучил.

И с немецким языком дела обстояли не лучше. Поблажек не делали. С пятого по десятый класс программа изучения немецкого языка была выполнена. Неплохо знал грамматику, мог правильно составить предложение, а вот со словарным запасом беда. Впоследствии во время обучения в университете, хотя и заставляли по газетным статьям переводить "тысячи" (тексты в несколько тысяч знаков), овладение языком не состоялось. Заполняя анкету при оформлении на работу в графе: "Какими языками владеете?" - указывал "немецкий" и скромно уточнял: читаю и перевожу со словарём. На самом деле, в состоянии поднатужившись сделать не очень точный перевод со словарём несколько предложений. О чтении и речи быть не могло.

Десятилетия спустя несколько раз принимался самостоятельно овладеть языками. Был хороший учебник для изучения немецкого языка. Очень хотелось научиться читать газету без словаря. А ещё лучше попробовать читать художественную литературу. Приобрёл однажды "Фауста" Гёте. Где-то прочитал рекомендацию, что удобный и надёжный способ овладеть языком чтение художественной литературы. Но не хватило усидчивости, терпения. Много раз приступал к задуманному и столько же раз оставлял. Появлялись срочные неотложные дела. Перерывы в занятиях растягивались на годы. За ними следовали десятилетия. И кончилось тем, что так и не овладел ни одним языком. Искренне сожалел. Оправданий не искал. Оставалось смириться, к языкам не способен.

Был несказанно удивлён и поражён, когда его двоюродный брат, которого как-то навестил уже в немолодом возрасте, в его присутствии долго и непринуждённо разговаривал на латышском со своим знакомым. Аркадий Львович и не подозревал, что для сына латыша латышский язык такой же родной, как и русский, и по паспорту оказался латыш. Просто, когда братишка был маленький, не слышал от него ни одного латышского слова. Когда Аркаша учился в десятом, младший осваивал программу первого класса. После окончания школы Аркадий покинул Валку, много лет не общались, встретились, когда отслужив срочную службу, Роберт был студентом Рижского политехнического института. Последующие встречи были редкими и непродолжительными. Аркадий и предположить не мог, что его брат, на самом деле латыш.

Ещё большее изумление вызвал другой двоюродный брат, сын дяди Коли. Я уже рассказывал, что дядя Коля, потеряв жену, поселившись в Прибалтике, женился на эстонке. Но Аркадию Львовичу в голову не приходило, что у его сына в советском паспорте будет помечена национальность - эстонец. Впоследствии окажется немаловажным фактором, сыграет ему хорошую службу, когда Эстонская республика провозгласит свою самостоятельность и установит жёсткие ограничения по предоставлению гражданства. Ещё причудливей сложится судьба жены Вольдемара. Тася родилась в Валге в русской семье. Во дворе многоэтажки, где прошло её детство, обитали одни эстонцы. И в детском садике эстонцев в группе було больше, чем русских. Воспитательницы – эстонки. Преимущественно будут общаться с детьми на эстонском. Так что по окончании школы Тася в совершенстве владела эстонским. В Таллинн по распределению Тася по окончании Ленинградского института радиоэлектроники попадёт ещё до распада СССР. Муж Вольдемар по окончании режиссёрского отделения института культуры имени Крупской, вуз окончит в один год с женой, будет не против поселиться в столичном городе. И когда грянет революционный для СССР и всех входящих в него республик год, Вольдемар и Тася без проблем получат эстонское гражданство. Мало того, Тася в течение ряда лет будет преподавать эстонский язык в русских группах, для подготовки к сдаче языкового минимума в получении эстонского гражданства.

Так у русского Аркадия Львовича один брат оказался латышом, другой эстонцем. Прямо-таки настоящий семейный интернационал. До поры до времени. Мог ли в те далёкие годы предвидеть школьник Аркаша, что среди латышей и эстонцев окажутся люди, объявившие войну всему русскому, назвав русских оккупантами?

- Я должен тебе сказать, - обратился ко мне Аркадий Львович, - на долгие годы растянется непонимание того, что же произошло на самом деле. – Собеседник сделал паузу. - Отчего такая ненависть к русским? У учителя истории и без тогомного вопросов по собственной истории, истории России в ХХ веке, истории русского народа. Распад СССР вызвал множество проблем. Прежде всего, экономических, политических и социальных.

- Учитель истории - не ученый исследователь, - продолжал Аркадий Львович, - не политик, он располагает учебником и литературой, адресованной ко всем гражданам. Его знание истории позволяет лучше разобраться в информации, заполнившей телеканалы, газеты разных политических ориентаций и направлений. Понимает, что даже ему неплохо знающему историю в таком потоке разобраться непросто, что уж говорить про большинство рядовых граждан, техническую и прочую интеллигенцию, получившую политическое образование и идеологическую направленность на лекциях по истории КПСС и марксистско-ленинской философии.

- В России достаточно большая часть граждан продолжает исповедовать сталинизм, - с горечью, нескрываемым сожалением четко чеканил каждое слово учитель истории. Сказывалась десятилетиями выработанная привычка выступать перед аудиторией. - Возродилась коммунистическая партия, неважно, что в новом обличии. Переход к рынку сопровождался обвалом в экономике. И людям, оказавшимся безработными, трудящимся, которым месяцами не выплачивали зарплату, до лампочки, что крушение вызвано не переходом к рынку, а разрушением сложившейся системы промышленного и сельскохозяйственного производства, ликвидацией устойчивых экономических связей между предприятиями и целыми отраслями республик, входящих в единую экономическую зону.

- Выход из экономической системы прибалтийских государств обернулся для них ещё большей экономической катастрофой. Но, пришедшие к власти политики, опьянённые полученной свободой от монстра СССР, обрушили свою ненависть на Россию, русских. История – не только прошлое. История творится сегодня, сейчас, в данный момент, история происходит на наших глазах. История заставит, история научит политиков государств Балтии благоразумию, - без гнева, но уверенным голосом подвёл итог своему длинному рассуждению Аркадий Львович.

Глава 10. В восьмом классе

Воспоминания школьника Аркадия Титова

Не понимают нас взрослые. Ой, как не понимают. От того себе только лишние хлопоты имеют. Потом сами жалуются, от таких детей, говорят, голова кругом идёт, вся душа изболелась, каждый день ждёшь очередной пакости. Но это про других. У моей матери со мной проблем не было. И не потому, что избегал разных там мальчишеских проказ, или на уроках вёл безупречно. Случалось в младших классах и в угол ставили, когда на уроке расшалюсь и остановиться никак не могу. Характер такой непоседливый. Но в четверти за поведение мне всегда ставили «пять», так что жалоб от учителей мать не слышала, когда приходила на родительские собрания. Выговаривали моей мамочке только за то, что мальчик способный, но учится ниже своих возможностей. Учителя не ошибались, когда говорили матери про мои способности. Я и сам об этом догадывался.

Взять хотя бы тот случай с геометрией. В шестом классе начали изучать геометрию. Предмет понравился. Чертить разные геометрические фигуры, делить отрезок или угол на равные части, вписывать в окружность правильные многоугольники с помощью циркуля и линейки. Увлекательное занятие. А когда подошли к доказательству теорем, почувствовал свою полную несостоятельность. Математику вёл директор школы Николай Иванович, человек строгий, требовательный, но, по единодушному мнению школяров, справедливый, чётко и понятно излагавший замысловатую науку. Уважал и ценил я директора, считал лучшим учителем школы. На один уровень с ним ставил только Веру Макаровну, учительницу русского языка и литературы. Об остальных тоже был хорошего мнения. Но эти двое были моими любимцами, кумирами.

Я внимательно следил за феерическими манипуляциями Николая Ивановича, как тот, словно фокусник, брал начерченную на доске сторону треугольника АВ накладывал на сторону А прим В прим. Потом то же самое проделывал со стороной АС, совмещая с А прим С прим. И в итоге оказывалось, что треугольник АВС равен треугольнику А прим В прим С прим. Эти А прим В прим С прим звучали как барабанная дробь и никак не хотели вложиться в моё сознание, как ни старался. Ход доказательства ускользал, оставляя в голове бесконечно звучащие А прим В прим С прим. Одноклассники спокойно выходили к доске и без затруднений доказывали теорему. А я после многократных повторений только и слышал: А прим В прим С прим. Число теорем неудержимо росло, но ни одно из доказательств не укладывалось в моей отчаявшейся голове.

Тогда однажды дома раскрыл «Геометрию» и, сделав в черновике чертёж, медленно стал воспроизводить те операции, что пропечатаны в учебнике. Кончиком карандаша касался буквы А, проводил по стороне треугольника до точки В, потом, подняв в воздух карандаш, точку А совмещал с точкой А прим. Накладывал треугольник АВС на треугольник А прим В прим С прим, фигуры совмещались в точном соответствии с условиями теоремы. Повторял доказательство, пока не запомнил его, не заглядывая в учебник. Так же поступил с остальными теоремами. Помогла способность все действия со сторонами и фигурами видеть так, будто действительно брал вырезанный из бумаги треугольник и накладывал на другой, начерченный в тетрадке. Оказалось, я, как художник, обладаю пространственным воображением.

В шестом классе уяснил, что если внимательно читать учебник и выполнять все указания, любая школьная премудрость становится постижимой.

Но готовить ежедневно домашние задания по всем предметам так и не научился. Наспех, кое-как делал письменные упражнения. Устный материал прочитывал на переменке, перед уроком, и то, если ожидал, что спросят. Класс большой. После того, как вызвали к доске, можно долго не учить уроки. Пока это очередь снова дойдёт до тебя.

Между прочим, материал по невыученным урокам всё равно запоминался, что-то во время объяснения учителя, даже если невнимательно слушаешь, что-то западает в память из ответов учеников.

Вспоминается ещё один любопытный случай из моей школьной биографии. После четвёртого класса летом во время каникул целые дни проводил на речке с мальчишками. Там сошёлся с третьеклассником, который был оставлен по математике на осень. Существовала такая мера преодоления неуспеваемости в школе. Как-то пацан обратился за помощью прорешать несколько задачек, номера которых указала учительница в качестве летнего задания. Я, не очень уверенный в себе, вдруг какие из задач окажутся мне не по зубам, третий класс, когда это было, согласился. Оказалось, задачи, которые не всегда мог решить в третьем классе, теперь после четвёртого не вызывали никаких затруднений. Поначалу подопечный просто переписывал решения незаправдашнего учителя. Потом сам пытался решать, пользуясь моими пояснениями и подсказками. Занятия увлекли обоих. Целый месяц занимались, пока не выполнили все задания в тетради. Трудно сказать, научил я решать задачи, или учительница не захотела иметь второгодника, но подшефный был переведён в следующий класс.

Впоследствии не раз убеждался: то, что представляется непосильным во время изучения в соответствующем классе, иногда так и остаётся неусвоенным, в старших классах оказывается простым и доступным для понимания. Пробелы, образовавшиеся при прохождении материала в младших классах, легко устраняются с возрастом, в старших классах.

Прочно занимая место в числе посредственных учеников, четвёртый класс, последний класс начальной школы, и седьмой – выпускной – окончание неполной средней школы, с этим образованием принимали в техникумы и военные училища – я окончил без единой «тройки».

А ведь в седьмом классе, заболев в середине второй четверти скарлатиной, сорок дней пролежал в инфекционном отделении больницы. Вышел на занятия уже в третьей четверти. За вторую не аттестовали. Тем не менее, без особого напряжения и каких-то самоотверженных усилий закончил учебный год, сдал выпускные экзамены и получил свидетельство, которым гордился.

В Валке была латышская средняя школа с двенадцатилетним сроком обучения – гимназия. Для русских детей открыли школу-семилетку. Те, кому надо было учиться в старших классах, ходили в среднюю школу № 2 города Валга. Номер один носила средняя школа с обучением на эстонском языке. Так что в восьмой класс я пошёл в Эстонию. Моя старшая сестра к тому времени окончила школу, была студенткой второго курса Тартуского учительского института. Были такие институты по всему СССР. После войны в школах не хватало учителей. Ускоренный, рассчитанный на два года курс подготовки учителей для школ-семилеток должен был помочь решению проблемы.

В восьмой класс пришёл ученик с хорошими отметками. На первых порах с учёбой всё ладилось. Меня избрали в учком, как представителя восьмых классов. Школа, обслуживающая два города, имела по два восьмых, девятых и десятых класса.

Вы не знаете, что такое учком? Поясню: ученический комитет. Так руководители народного образования представляли себе ученическое самоуправление в школе. Взрослые дяди и тёти пытались воплотить опыт Макаренко по детскому самоуправлению. Создавали видимость. Ученического самоуправления на самом деле не существовало. В каждом классе назначался староста. Но на уроках власть безраздельно принадлежала учителям. Во время перемен никакое управление нам не требовалось. Носились по коридорам и лестницам. Толкались, боролись, догоняли друг друга. В этой круговерти девчонки не уступали мальчишкам. И только немногие благовоспитанные девочки, взявшись за руки, неторопливо прогуливались по замкнутому кругу с раскрытым учебником перед глазами, наглядно демонстрируя, как надо вести себя на переменах. За порядком присматривал дежурный учитель с красной повязкой на рукаве. Даже собрания в классе проводил классный руководитель.

Работа ученического комитета сводилась к заседаниям, на которые для проработки вызывали нерадивых учеников, имеющих на данный момент неудовлетворительные оценки. Неуспевающих по одному выставляли перед суровой комиссией, члены которой должны своими вопросами и гневными выступлениями пристыдить провинившихся, призвать к ответу, заставить покаяться и пообещать в указанные сроки исправить полученные двойки. Виновные обещали. А мы обучались бесстрашно и беспощадно критиковать, не взирая на лица, бороться с теми, кто плохой учёбой порочит честь класса и школы. Взрослые наивно полагали, что наше воздействие на школьных товарищей приведёт к воспитанию трудолюбивых, сознательных граждан социалистического общества. Мы доверяли им и старались изо всех сил.

Кроме того в каждой школе существовала пионерская организация. Каждый класс - пионерский отряд, делился на звенья. Были звеньевые, командиры отрядов. Из отрядов слагалась пионерская дружина во главе с советом дружины. Общее руководство осуществляла пионервожатая. Время от времени проходили сборы пионерских отрядов. Накануне революционных праздников проходили торжественные сборы дружины. Отряды выстраивались в спортзале, командиры отдавали рапорт председателю совета дружины, выносилось знамя дружины. Проходил митинг, на котором лучшие пионеры говорили патриотические речи. В конце сбора пионервожатая обращалась со словами: «Пионеры! В борьбе за дело Ленина-Сталина будьте готовы!» И пионеры взмахом правой руки отдавали салют и хором отвечали: «Всегда готовы!». В остальное время у пионера была обязанность прилежно учиться, соблюдать дисциплину и носить пионерский галстук. Взрослые не очень хорошо знали, чем занять пионеров, поэтому большую часть времени те были предоставлены самим себе.

В комсомол принимали с четырнадцати лет, поэтому старшеклассники объединены в комсомольские организации.

С первых дней стал по вечерам три раза в неделю приходить на тренировки в гимнастическую секцию. Росточка был маленького, да и силёнок еще не набрался. Поэтому упражнения на перекладине мне давались плохо. На кольцах кое-что получалось, но лучше всего пошли упражнения на брусьях. Тренер даже хвалил.

В Валге стоял десантный полк. Ежегодно в школе создавался парашютный кружок. Предоставлялась возможность изучить парашют, научиться укладывать и сделать один прыжок. Подготовка парашютистов за счёт средств воинской части была рассчитана на то, чтобы юноши, совершившие ознакомительные прыжки, могли быть призваны в воздушно-десантные войска.

В кружок принимали с пятнадцати лет. Так что мне крупно повезло. Уже в восьмом классе совершил свой первый прыжок с парашютом. Был несказанно счастлив и гордился, что в юном возрасте пообщался с небом.

Казалось, всё складывается наилучшим образом. Только с учёбой подкачал. Увлечённый чтением книг по авиации, собирал библиотечку, на прилавках книжных магазинов время от времени появлялись брошюры о лётчиках – героях Великой Отечественной войны, книги об авиационных видах спорта, авиационной технике. Продолжал выписывать журнал «Крылья Родины». Из журнальных иллюстраций, вклеиваемых в альбом, составлял историю русской авиации. Поскольку нужных материалов не было, резину для резиномоторных моделей достать негде, строил бумажные, мастерил воздушные змеи и простейшие планеры с крыльями из картона.

Настольной книгой стала «Занимательная физика» Перельмана. На выполнение домашних заданий времени не хватало. Да и выполнять их было скучно, неинтересно. За невыученные уроки получал «двойки». Потом исправлял. Но в четверти больше «тройки» никто из учителей не ставил. А по литературе во второй четверти даже «двойку» схлопотал. И всё из-за этих самых литературных героев Онегина и Печорина. Онегин мне вообще не нравился. Вот Татьяна – это да! Такую я смог бы полюбить. А Онегин, видите ли, сначала её отверг, а потом влюбился. Ничего привлекательного в нём нет, хотя он и главный герой, и роман назван его именем. Учительница дала домашнее сочинение «Лишние люди: Онегин». А что о нём писать, если мне не нравится. С трудом нацарапал неполную страничку школьной тетрадки. Написал всё, что о нём думаю. Не знаю, может учительнице моё мнение не понравилось, а скорее всего за малый объём, потому что сказала переписать, и чтоб было не меньше четырёх страниц. Я ничего толкового про Онегина не придумал. Что я мог добавить к характеристике лишнего человека? Нового сочинения не написал.

А тут ещё одно сочинение. В классе на уроке «Образ Печорина». Это, правда, куда ни шло. Истории, которые приключались с Печориным, читал, страшно волнуясь и переживая за него, будто сам подвергался смертельной опасности. Восхищался его успехами у женщин. Завидовал и не прочь был по этой части сам походить на литературного героя. Осуждал, что тот делал несчастными влюблённых в него женщин. Соглашался с написанным в учебнике, что Печорин продолжил в русской литературе список «лишних» людей, что в силу двойственности натуры, её противоречивости не нашёл себя, не сыскал достойного применения своим незаурядным способностям на благо общества и светлого будущего России.

Себя я «лишним» представить никак не мог. Уж я-то найду своё место в жизни, у меня нет и не будет тех сомнений и колебаний, с которыми не справился Печорин, я сумею достойно прожить жизнь, а может и прославить Родину своими подвигами. И, несмотря на то, что в это раз я расстарался, исписал целых полторы страницы, учительнице всё равно показалось мало, а учитывая ещё какие-то там ошибки, поставила убедительную «двойку».

Исправить две «двойки» я так и не удосужился. «Двойка» за четверть первая и единственная за десять лет учебы в школе украсила табель. Это я сейчас так выражаюсь «украсила». На самом деле это была превеликая неприятность. Текущую «двойку» ещё как-то можно пережить. Ну, не выучил урок. На следующий выучил и исправил. Стыдно, конечно, стыдно перед учителем, стыдно перед одноклассниками. Но с другой стороны, не выучил, подумаешь важность, с кем не бывает. И всё-таки ученику, который может и способен хорошо учиться, которому даётся учёба, стыдно получать «двойки». Ну, а «двойка» за четверть – это позор. Позор до конца жизни. Это пятно не сотрёшь, не устранишь из биографии.

Конечно, об этом можно не упоминать, никому впоследствии не рассказывать. Кто станет докапываться или ставить в вину, что та или иная неудача в жизни, неудача, которая плохо повлияла на жизнь и судьбу других людей, результат когда-то полученной «двойки» за четверть. А всё равно неприглядно, что когда-то допустил нечто непристойное.

В тот год пристрастился к чтению на уроках. Не на всех. На математике не почитаешь. А на многих других удавалось. Например, на географии. Увлёкся учитель рассказом, по карте указкой водит. А ты в это время книгу под партой выдвинул, временами поглядывая на учителя и делая вид, что внимательно слушаешь. Сидишь тихо, учитель в твою сторону бдительность теряет, а тебе только того и надо. Конечно, читать в таком случае приходится урывками, как солдат перебежками преодолевает открытое пространство, чтобы его не подстрелили. Тем не менее, немало книг было прочитано таким способом за год. Художественную литературу на уроках не читал. То были книги о лётчиках, путешествиях и путешественниках, об учёных, сделавших великие открытия в науке.

Удивительный случай произошёл со мной на экзамене по физике. В те годы переводные экзамены сдавали во всех классах, начиная с четвёртого. Мне на экзаменах всегда везло. Меньше четвёрки никогда не получал. А «везло» я сказал потому, что ни в одном классе, ни по одному предмету не было случая, чтобы проштудировал все билеты, подготовил ответы на все вопросы. У меня никогда не хватало терпения и прилежания тщательно и добросовестно подготовиться к экзамену. Уже был сдан экзамен по русскому и литературе, экзамен по математике. Надо было готовиться к физике. И тут пришла в голову сногсшибательная идея. Выучить на «отлично» один-единственный билет. Вытянуть его на экзамене и получить «пятёрку». Скажете, бред. Но я убедил себя, что у меня получится. На всякий случай сделал шпаргалки из страниц приведённого в негодность учебника к большинству билетов, чтобы не тратить время на заучивание экзаменационного материала. Но уж билет, на который собрался отвечать, выучил назубок. Даже несколько раз репетировал вслух.

На экзамене желанный билет не достался. Но не всё потеряно. Надо воспользоваться шпаргалками. И здесь новая неудача. Учительница заметила и отобрала шпаргалки. Существовало правило: если ученик на экзамене не может справиться с билетом, разрешалось тянуть второй, но при этом оценка на балл снижалась. Ничего не оставалось, как взять ещё один билет. И о! чудо! Хотите - верьте, хотите - нет. Считайте, что я нарочно это придумал, чтобы вам морочить голову. Но я вытащил билет, который так тщательно готовил дома. Можно не описывать радость, которую испытал в тот момент. Предложил сразу без подготовки отвечать. Но учительница выслушала в порядке очереди. Результат: за ответ – «пять», в журнал – «четыре».

Такого рода удачи не могли поправить общую картину: табель за восьмой класс в изобилии пестрел «тройками».

Главным событием года стал переезд в деревню, куда получила назначение по распределению сестра после института. Смена места жительства радовала и вдохновляла. По натуре я был путешественником. Тем более это был не просто переезд из города в деревню. А в какую деревню! Село располагалось на берегу Чудского озера, того самого озера, на котором произошла знаменитая битва Александра Невского с немецкими рыцарями, известная каждому школьнику как «ледовое побоище». Одна мысль, что предстоит жить в таком примечательном месте, вызывала восторг и чувство гордости, сопричастности к выдающемуся событию истории.

Переезжали во второй половине августа. Лето тогда выдалось жаркое. Целыми днями пропадал на речке, за всё лето не знал другой одежды кроме трусиков, как индеец, которому достаточно набедренной повязки, потому изрядно загорел.

На грузовичок поместили нехитрый домашний скарб, стол, двуспальную кровать, старенький диван, латанный-перелатанный кусками ткани самых невероятных и неподходящих цветов, единственное наследство от умершего дедушки, маминого отца. Жили бедно, всё добро уместилось в кузове полуторки. Мать с сестрой поместились в кабине. А я, довольный тем, что могу подставить грудь встречному потоку, занял место в кузове.

Маршрут пролегал через Тарту, до которого рукой подать, каких-то восемьдесят девять километров. И ещё около этого надо было ехать до места назначения. Вся поездка заняла не более трёх часов. Дорога не показалась утомительной. Столько впечатлений, когда едешь в открытом кузове. Любовался непритязательным ландшафтом холмистой местности, украшенной лесами, то подступающими к автостраде, то убегающими к линии горизонта.

Время свидетельствовало, что путешествие подходит к концу, когда после очередного поворота глазам открылась изумительная картина беспредельной водной глади, сверкающей в лучах не утратившего жаркости августовского солнца. Я был ошеломлён. Поверить не мог, что вижу такое великолепие. По кинофильмам представлял, как выглядит море. Увиденное оказалось полной неожиданностью. Это было озеро. Но противоположный берег скрыт за линией горизонта, соединившей воду и небо. Я стал плясать от восторга, кричал что-то невразумительное и пел от переполнивших чувств. То, что испытал за короткое время сравнимо с чувствами моряков, которые после длительного перехода увидели на горизонте желанные полоски земли. Здесь причина была иная: впервые увидел морское величие огромного озера. Озеро оказалось не просто большое, оно уходило за пределы видимого горизонта. Впервые почувствовал, что такое море. Далее дорога следовала по берегу озера. Вот и конечная цель маршрута – село Лохусуу.

Поселение представляло собой разбросанные на значительных расстояниях друг от друга одиночные дома, либо сбившиеся небольшими кучками несколько домов-соседей. При въезде слева у самой дороги, ведущей на Нарву, длинное как барак одноэтажное здание сельсовета со следами побелки. Перед зданием государственного учреждения, обозначенного красным флагом на стене у входа, с магистрали спускается влево обычная сельская дорога, минует магазин, против которого несколько жилых домов, огибает величественное сооружение лютеранской кирхи с длиннющим шпилем, устремлённым в небо. На противоположной стороне просторной площади разместилась двухэтажная деревянная школа-семилетка, с фасадом, обращённым в сторону кирхи. Площадь покрыта зелёным ковром низкорослой травы. Дорога возле школы делает поворот, ведёт в лес, петляя вдоль реки к соседним сёлам. По правую руку от дороги, ближе к лесу между школой и кирхой длинное здание сельского клуба, обшитого почерневшими от времени досками, неизвестно когда и для каких целей построенного.

Отъехав несколько десятков метров от клуба, машина остановилась возле приземистого одноэтажного школьного интерната. С улицы вход через сени вёл в две просторные комнаты-спальни для детей из сёл, где только начальные школы. С тыльной стороны дома два крыльца. Одно вело в квартиру заведующей интернатом, второе - в квартиру, предназначенную для новой учительницы. Просторная кухня с печью для отопления и плитой для приготовления пищи. Посередине пола крышка, под которой достаточно вместительный погреб. Из кухни дверь в тонкой деревянной перегородке вела в чуть большего размера жилую комнату. Для семьи из трёх человек места было достаточно.

Метрах в десяти за домом земля обрывом спускалась вниз и далее ровной площадкой шла до реки, именуемой Авийыги, пересекающей село и впадающей в озеро-море. На краю обрыва росла громадная ива, один из стволов которой толщиной больше метра почти горизонтально смотрел в сторону реки.

К дому примыкал внушительных размеров сарай, напоминающий амбар, в зиму складывали дрова.

Автострада, минуя сельсовет, выходила на мост и далее в небольшом удалении от озера достигала сначала истока реки Нарва, а потом и самого города.

Глава 11. Пешком с неба

Воспоминания школьника Аркадия Титова. Продолжение

Так забавно был озаглавлен короткий рассказ для самостоятельной работы в «Сборнике упражнений по орфографии и пунктуации». Я учился в шестом классе. Год назад, когда выкупал учебники в книжном магазине для пятого класса, мне уже вручили такой сборник. В этом году в стопке книг опять оказался. Отказываться постеснялся, все выкупали повторно, тоже купил. Хотя книжки оказались бесполезными, проще сказать, ненужными. Вера Макаровна за весь прошлый год только единожды из такого сборника зачитала на уроке изложение. Больше ни разу не обращалась, ни в пятом, ни в шестом классе. Диктанты зачитывала из своего сборника, там даже обложка другого цвета. На дом задавала упражнения из учебника. Получалось, зазря ученики второй год подряд выкупали пособие, которым не пользовались.

Однажды, когда мне наскучило делать уроки, стал листать этот никчёмный сборник. Задания состояли в том, чтобы в словах, где вместо пропущенных букв стояли жирные точки, вставить нужную. Увлёкшись этой игрой, открывая очередную страницу, увидел любопытный заголовок «Пешком с неба». И рисунок. Чёрно-белый, небрежно выполненный штрихами. Борт транспортного самолёта с открытой дверью, весь самолёт не поместился на рисунке, только часть борта и хвостовое оперение. Чуть ниже покинувший самолёт парашютист. Первая секунда после отделения, парашют ещё не раскрыт, в свободном падении парашютист удаляется от самолёта.

В тексте с пропущенными буквами, места которых обозначены точками, рассказывалось, что для опытного парашютиста покидание борта самолёта такое же простое дело, как если бы он соскакивал с подножки медленно идущего трамвая. Это для человека никогда не прыгавшего прыжок представляется падением в бездну. Автор статьи убеждал, что для парашютиста прыжок не падение, а парение, обычный шаг, сделанный к земле, чтобы под куполом раскрытого парашюта ступить на землю. Это хождение – с неба на землю – и назвал «пешком с неба».

Из книг знал, что военные лётчики в полёт обязаны брать парашют. Проходят парашютную подготовку и ежегодно делают тренировочные прыжки. Но одно дело знать про парашютные прыжки, а другое дело на себе испытать, попробовать, как всё это происходит. Несколько раз перечитывал статью. Размышлял, пробовал представить себя совершающим прыжок. Так наглядно вообразил все моменты хождения с неба, так многократно мысленно совершал прыжки, что поверил, прыгать с парашютом то же самое, что сойти пешком с неба.

Ждать, когда подрастёшь, когда по возрасту можно будет записаться в парашютный кружок, предстояло долго.

Выход был найден. Во дворе стояли рядом две сосны, касаясь ветвями друг друга. Одна с искривленным стволом, не в лесу выросла. Другая прямая, как мачта, и намного выше. Между деревьями, неизвестно когда и для каких надобностей, высыпана большая куча песка, целая машина, не меньше. Как-то лазая по деревьям со своими неразлучными друзьями, будущими лётчиками, я стал на толстый сук, горизонтально прилепившийся к дереву. Внизу куча песка. А что если прыгнуть? Высота на уровне окна второго этажа соседнего дома. Объявил о своём намерении друзьям и прыгнул. Прыжок оказался удачным. Ноги мягко вошли в песок, торможение и никакого удара. Восхитительное чувство свободного падения, точно такое испытывает парашютист, отделившись от летательного аппарата. Высота не так велика, и время падения короткое, но ощущения те же. Прыжки с дерева превратились в ежедневное увлекательное занятие.

На соседнем дереве нашли подходящий сук для прыжков с ещё большей высоты. Поначалу, даже страшновато было. Но преодолели страх и быстро освоились. Несколько прыжков с малой высоты и столько же с большей. Это была игра, мальчишеская забава и одновременно тренировка, привыкание тела к свободному падению. Прыжки стали подготовкой к настоящим, с парашютом.

В Валге стоял десантный полк. Лето десантники проводили где-то в лагерях. По осени возвращались. И как только выпадал снег, всю зиму на аэродроме, что в нескольких километрах от города, проходили учебные прыжки с аэростата. Мы нередко ходили на аэродром, подбегали к приземляющимся парашютистам, помогали свернуть купол, отряхивая от снега, собирали стропы скользящей петлёй, чтобы не спутались, укладывали всё это вместе с подвесной системой в переносную сумку. Вступали в разговор. Молодые солдаты-десантники охотно рассказывали, из каких они мест, откуда призывались, большинство до армии думать не думали о прыжках, а самолёты видели только высоко пролетающими над их деревнями. Городских ребят мало, в основном - сельские. Называли, какой по счёту прыжок. Попрощавшись с десантником, мы бежали встречать следующего. Так и бегали по лётному полю, пока не заканчивались прыжки, и можно было возвращаться домой.

Первые годы прыжки проводились только с аэростата. Позже стали присылать транспортный самолёт Ли-2, чтобы десантники освоили прыжки с самолёта. Однажды мы были свидетелями массового воздушного десанта вне аэродрома, на открытой местности вблизи города. Несколько десятков самолётов строем по три выбросили ни одну сотню парашютистов. Значительная часть десантников уже приземлилась, а в небе вслед за летящими самолётами продолжали вспыхивать белые купола раскрывающихся парашютов.

В десантном полку основная подготовка сводилась к прыжкам с аэростата. Экономия средств, надо полагать.

За все годы, пока мы учились в школе, было два несчастных случая, закончившиеся гибелью парашютистов. В обоих случаях погибшие – офицеры. В прыжке с аэростата пострадал старший лейтенант. Говорили, что главный купол вышел из ранца, но не наполнился, змеёй вращался вслед за парашютистом. И когда десантник открыл запасный парашют, тот запутался в основном. Со скоростью 50 метров в секунду парашютист ударился о землю. Умер не сразу. Но врачи спасти не смогли. Рассказывали, что все кости были переломаны, при этом обязательно добавляли, какая у человека прочная кожа: кости не выдержали удара о землю, а кожа осталась цела, ни одного разрыва. Хоронили старшего лейтенанта с воинскими почестями, троекратным салютом из карабинов на городском кладбище. Аркадий с друзьями не раз приходили на кладбище посмотреть на могилу и фотографию разбившегося десантника.

Несколько лет спустя погиб майор. Делал затяжной с самолёта. Как и в первом случае, ребята знали о гибели по слухам. Будто при укладке парашюта, стропы, чтобы не спутались, в нескольких местах до самого купола были перевязаны прочной ниткой от стропы. При укладке в ранец нитки снять забыли. Купол не мог наполниться. Запасный парашют запутался в нераскрывшемся основном. Как было на самом деле, никто из гражданского населения достоверно не знал. Достоверным был сам факт гибели двух парашютистов.

Ежегодно в школе десантники организовывали парашютный кружок. В восьмом классе мы получили возможность совершить первый прыжок. К прыжкам допускали с пятнадцати лет. Володька и Витька старше на год, им уже было по пятнадцать. Мне исполнялось в январе. Занятия начались после зимних каникул. Так что всё устраивалось лучшим образом.

Перед началом занятий провели собрание школьников, на которое пришли командир десантного полка полковник Георгий Пожаров, начальник парашютно-десантной службы (ПДС) полка капитан Осипов и его помощник старшина-сверхсрочник Жуков. Полковник Пожаров представил сопровождающих его десантников как инструкторов, с которыми будем проходить обучение. Затем рассказал о десантных войсках, их участии в Великой Отечественной войне, о развитии парашютного спорта в СССР. Рассказ перешёл в беседу. Полковнику задали вопрос: «Сколько у Вас прыжков?» Он с достоинством ответил: «Более ста. Мастер парашютного спорта». Ребятам тогда казалось, что это очень много. Позже прочитали о достижениях парашютиста-испытателя Романюка, который совершил прыжок с высоты тринадцати тысяч метров, из стратосферы. На его счету было более тысячи прыжков.

Но и число «сто» подростков впечатляло. Еще полковник рассказал, как он принимал участие в испытательных прыжках. Им была выполнена серия прыжков с взрывчаткой. Специалисты не знали, что будет с несколькими килограммами взрывчатого вещества после открытия парашюта и в момент приземления. Не произойдет ли детонация, не получится ли взрыв. Десантным группам для подрыва железнодорожных мостов нужна взрывчатка и в больших количествах. Обеспечить безопасную доставку взрывчатки на парашюте – такую задачу поставили перед офицером-десантником. Пожаров успешно справился с заданием. Он придумал взрывчатке такую упаковку, что сброшенная с высоты третьего этажа на асфальт, она не взрывалась. А при прыжке с парашютом? Вроде всё предусмотрел, была уверенность в успехе, но стопроцентной гарантии дать никто не мог, в том числе и сам испытатель. Все знают, что минёр ошибается один раз в жизни. И вот прыжок совершён. Серия проверочных. Отработана методика. Составлена подробная инструкция.

Партизанам доставляли взрывчатку транспортными самолётами. Теперь можно на парашютах. Диверсионные десантные группы, отправляясь на боевые задания, имели её при себе. Первооткрывателем стал военный парашютист Пожаров.

Полковника интересовало, что школьники знают об авиации, её истории, стал задавать вопросы. И тут я отличился. На все заданные вопросы дал точные ответы. Не только сказал, кто первый выполнил «мёртвую петлю», но назвал число, месяц и год, когда это произошло. «Но тогда, может быть, вы знаете, - продолжал полковник, - какой подвиг совершил капитан Нестеров?» И тут же последовал чёткий ответ: «В начале войны, которую в то время называли Великой европейской, на самолётах не было вооружения, использовались для разведки. Воздушные бои лётчики вели из карабинов и револьверов. 26 августа 1914 года австрийский самолёт «Альбатрос» вёл разведку на большой высоте. Нестеров пошёл наперерез на лёгком быстроходном «Моране». Австрийцы пытались уйти от преследования. Нестеров настиг вражеский самолёт и таранил его. «Альбатрос» потерял управление и разбился. Экипаж погиб. Нестеров погиб от удара в лобовое стекло. Его самолёт стал неуправляемо планировать и врезался в землю».

Ещё больше подивились учащиеся и гости, когда на вопрос, как был назван первый в мире ранцевый парашют, я не только назвал «РК-1», но и расшифровал «Русский-Котельников-первый». Начал было рассказывать историю изобретения первого в мире парашюта для лётчиков. Полковник пригласил меня на трибуну. Я, не смущаясь, вышел на сцену. Росточка оказался такого, что из-за трибуны виднелась только макушка. Гости быстро сообразили, поставили стул за трибуной, я на него вскарабкался. Теперь был виден всем сидящим в зале. И начал рассказ об изобретателе Котельникове, парашютами которого после революции были оснащены десантные войска и военные лётчики.

Хорошо прошла встреча. Интересно. Запоминающе.

Когда в спортивном зале на длинном зелёном полотнище, которое инструктора называли «стол для укладки парашюта», растянули во всю длину парашют, ребятам показался таким сложным, в этом хитросплетении ткани, строп и лямок ни в жизнь не разобраться, не то чтобы научиться укладывать. Инструктор объяснил, что надо не только знать устройство, отработать отделение от летательного аппарата, действия парашютиста в воздухе, повороты, чтобы приземляться на обе ступни лицом вперёд, что каждый парашютист сам укладывает для себя парашют.

Уже на первом занятии пришли ясность и понимание. Всё оказалось предельно просто. Купол парашюта в 70 квадратных метров квадратной формы обеспечивает безопасную скорость снижения, стропы соединяют купол с подвесной системой, которая равномерно облегает тело парашютиста, на спине парашютиста к подвесной системе крепится ранец, в который укладывается парашют перед прыжком. Вот и вся конструкция. С укладкой тоже освоились. Проводилась поэтапно. Инструктор проходит возле каждого укладчика, проверяет правильность выполненной процедуры, даёт команду проведения следующей операции. Хлопотно укладывать стропы в ячейки, при этом следить, чтобы не перекрутились. И самая физически трудная операция упаковать сложенный парашют в ранец, затянуть клапанами, зафиксировать шпильками вытяжного троса.

Укладка освоена до автоматизма. Проведены тренировочные занятия на подвесной системе для отработки действий парашютиста в воздухе. Выполнены упражнения по отделению из подвешенной к столбам гондолы. Отработано приземление с двухметрового трамплина. Заключительное занятие – прыжок с десятиметровой вышки-тренажёра. Не подумайте, что это так просто. Хоть и малая, но высота. И прежде чем повиснешь на тросах в уютной подвесной системе, надо прыгнуть и несколько метров провести в свободном падении. Для наших смельчаков, имеющих несчитанное количество прыжков с деревьев, упражнение пустячное. Хотелось повторить. Но дали только по одному прыжку.

В своей поликлинике проходили врачебную комиссию в полном объёме. Справки сдали инструктору. И ещё надо принести письменное разрешение родителей. Все несовершеннолетние. К моему удивлению и гордости мама без колебаний и невысказанных опасений написала и подписала разрешение. Она свыклась с мыслью, что сын будет лётчиком, пусть прыгает, приобщается к будущей профессии.

Сданы зачёты. Проведена укладка парашютов для прыжка. Заполнены паспорта-формуляры, какого числа произведена укладка, фамилия и подпись парашютиста-укладчика, фамилия и подпись инструктора, контролирующего укладку. Паспорт помещается в специальный кармашек в ранце парашюта. Парашюты отнесли на склад. Стали ждать, на какой день будут назначены прыжки.

И дождались. 21 марта. Я тут же вспомнил: день рождения Можайского, морского офицера, построившего в России первый самолёт. В пять утра школьники должны быть на вещевом складе десантного полка. Значит надо встать в четыре. Это такая рань. Никогда не приходилось в такое время пробуждаться. Аркадий боялся проспать. Попросил мать разбудить утром. Уснул быстро. Хотя переживал, как-то завтра прыгнет. Не струсит? Сквозь сон слышал, как мать несколько раз за ночь вставала, чтобы посмотреть на часы. Опасалась, что не разбудит вовремя.

Инструктора во все времена не забывали предупреждать, что самый ответственный момент в парашютном прыжке – приземление. Но когда прыгаешь первый раз, о приземлении не думаешь и не заботишься. Знаешь девиз десантников: мимо земли не пролетишь. Тревожит мысль, хватит ли смелости прыгнуть, шагнуть в пустоту с большой высоты. Какое там - «пешком с неба»! Хоть кулём, хоть с закрытыми глазами, лишь бы сделать скачок, отделиться от какой-никакой, но опоры.

Парашютисты-перворазники вида не подавали, даже уверенно улыбались друг другу, но никого не покидал страх. Страх не самим прыжком. В надёжности парашюта никто не сомневался. Страх за себя. Справишься? Не струсишь? Известны случаи, когда поднявшись в небо, люди не могут преодолеть страх высоты, сделать этот один-единственный шаг. Человек – не птица, не создан для полёта. Из всех млекопитающихся только он научился летать. Да ещё как! Птицам далеко до него. Хотя они более совершенны и уникально приспособлены к воздушной среде.

Каждый получил шапку-ушанку, которую перед прыжком завязывали на подбородке, чтобы не слетела с головы во время прыжка, куртку из авизента с отложным воротником из искусственного меха, ватные брюки и валенки с тесёмками. Валенки подвязывали к брюкам, чтобы не соскочили при раскрытии парашюта.

Обмундировавшись, погрузив парашюты в кузов открытого грузовика, довольные в предвкушении знаменательного события своей жизни, отправились на аэродром. У военных всё было продумано и рассчитано по времени. На аэродром прибыли, когда уже рассвело. Вот первая четвёрка заняла места в гондоле аэростата, прикреплённого к тросу лебёдки, установленной на полуторке. Водитель плавно отпускает трос, аэростат набирает высоту. С земли хорошо видно, как парашютисты один за другим покидают гондолу, и раскрывшиеся парашюты доставляют смельчаков на поле аэродрома.

Лебёдка опустила аэростат, гондола коснулась земли, солдаты из команды обеспечения придержали квадратный фанерный ящик с открывающейся дверцей. Следующая четвёрка, в составе которой был я, направилась к аэростату. Как самый лёгкий в своей группе, шёл первым. Да, пожалуй, был самым маленьким и самым лёгким во всей команде школьников. Рост метр сорок четыре, вес 38 килограммов. Почти столько же весили парашюты: главный – двадцать кг и запасный – десять. Но я легко, без напряжения нёс на себе эту ношу.

При прыжках и с аэростата, и с самолёта первыми выпускают тех, кто потяжелее, оставляя самых лёгких напоследок. При входе в гондолу справа от дверцы место аэронавта. Два парашютиста размещаются на скамейке напротив, один рядом. Четвёртый, самый лёгкий на откидном сидении в вырезе задней стенки гондолы. На сидении не было спинки. Чтобы по нечаянности не вывалиться, опрокинувшись через спину, я обеими руками держусь за борт гондолы. Аэронавт закрепляет карабины вытяжных веревок за трубу, что возвышается над гондолой. Прыжки с принудительным открытием парашюта.

Аэронавт даёт команду, аэростат набирает высоту. Земля быстро удаляется, уплывает вниз. Вот уже видны в отдалении дома, с высоты выглядевшие совсем не так, как на большом расстоянии на земле. Вот уже и весь город уместился в поле зрения. Подъём напомнил Аркаше полёт бежавших из Ричмонда на воздушном шаре героев романа Жюль Верна «Таинственный остров». Такие же ощущения испытал в своё время, когда смотрел полёт в кинофильме. Сейчас эти ощущения повторились. Будто совершал не подъём на аэростате, а полёт на воздушном шаре.

Но вот подъём замедлился, потом аэростат застыл на одной высоте. Аркадий никогда не летал на самолёте, никогда не бывал на такой высоте. Опытные парашютисты советовали: во время первого прыжка не смотреть вниз, на землю, чтобы не испугаться высоты. Взгляд должен быть устремлён вперёд.

Меня поражает вид земли с находящимися на ней постройками, тонкой лентой дороги, тёмными пятнами леса на заснеженном фоне. Аэростат начинает возвращаться к земле. Спуск настолько заметен, что тут же пугающая мысль: как же прыгать при такой скорости снижения. Но это только в первые мгновения. Парашютисты быстро осваиваются и уже не замечают, не обращают внимания на равномерное снижение аэростата.

Аэронавт открыл дверцу и дал команду первому парашютисту: «Приготовиться!» Парашютист стал на порожек, одна рука на запасном парашюте, второй придерживается за борт гондолы. По команде «Пошёл!» - скачок обеими ногами из гондолы. Потом – второй. Третий. Подошла моя очередь. «Приготовиться!» - «Есть, приготовиться», - громко отвечаю, чтобы не подать вида, что переживаю, прохожу к проёму по слегка покачивающейся гондоле, стал на порожек в ожидании следующей команды. Смотрю прямо перед собой, не приглядываясь и не разглядывая, что там вдали. Стою в гондоле на высоте 600 метров, будто на вышке, до земли рукой подать. Команда: «Пошёл!» - «Есть, пошёл!» - дублирую команду и в тот же момент отталкиваюсь от гондолы. Падение. Точь-в-точь, как с дерева. Знаю, что до полного раскрытия парашюта пройдёт три секунды, за которые пролечу сто пятьдесят метров.

Надо вести счёт. Этому обучили. Трёхзначными числами: 321, 322, 323. Тренировались. Но совершив прыжок, отделившись от гондолы, про счёт забываю.Слышу за спиной шелест купола и строп, вытягивающихся из ранца. Перед глазами мелькает, мельтешит что-то, не различимое вдали. Это значит, во время прыжка глаза не закрыл. Многие не скрывали, что до раскрытия парашюта падали с закрытыми глазами. Невольно получалось.

Время падения в пустоту не показалось долгим. Даже не заметил, как проскочили эти три секунды, которые забыл сосчитать, и почувствовал рывок. Парашют раскрылся, падение прекратилось. Наступил самый чарующий, волшебный момент, медленное, почти не ощутимое на высоте снижение. Парашютист не снижался, парил. Парил на большой высоте, теперь высота не пугала. Надёжное устройство – парашют, – в котором никто и не сомневался, обеспечивал медленный, плавный полёт к земле.

Сразу после раскрытия парашюта, как требовала того инструкция, поднимаю голову, чтобы осмотреть купол, убедиться, что купол открылся полностью, нет перехлёста стропы, такое, предупреждали, хотя редко, но случается. Шапка упёрлась в воротник куртки, так что весь купол разглядеть не могу. Но по плавному медленному снижению понимаю, что всё в порядке. Оглядываясь во все стороны, смело гляжу на землю с такой высоты. Неожиданно для себя громко запел от переполнивших чувств: «Мы рождены, чтоб сказку сделать былью…». Восторг неописуемый: я совершил прыжок, я сделал это, отныне доказал себе, что могу летать, смогу стать лётчиком. «Рождённый ползать, летать не может». Сколько раз повторял эту фразу. Теперь доказал, что рождён летать. Медленно снижаюсь, хочется одного, чтобы это длилось, как можно дольше.

Но вот движение ускорилось. Стало заметно, что парашют обеспечивает скорость снижения пять метров в секунду. При такой скорости удар о землю, как при прыжке с двухметрового трамплина без парашюта. Чувствительный толчок, если вес парашютиста семьдесят и более килограммов. Прыгали в валенках, на снег. Приземление оказалась мягким. Сказался мой цыплячий вес. После приземления, как и полагается по инструкции, падаю набок. Скорее всего, вздувшийся купол парашюта уронил меня набок. Повернувшись на живот, тяну за нижние стропы, чтобы погасить купол. Но в это время подоспевшие товарищи и купол погасили и помогли подняться на ноги.

Поздравления. Расспросы. Тут же сообщили, что с волнением наблюдали за спуском. Ветра почти не было. Видно было, как последний отделившийся парашютист снижается в непосредственной близости от аэростата. У наблюдавших с земли создалось впечатление, что аэростат снижается быстрее парашютиста. Возникло опасение, как бы аэростат не настиг парашютиста, не зацепил его, не помешал безопасному спуску. Но всё обошлось.

Я понимал, что прыжок с парашютом не является чем-то героическим. Но совершив его, почувствовал, что могу причислить себя к людям мужественным, способным на подвиг. Правильную выбрал для себя профессию лётчика. Подхожу для неё.

Когда вся группа школьников отпрыгала, а я забыл сказать, что в списке из тридцати одного курсанта было шесть девушек, которые ни в чём не уступили мальчишкам, погрузили в машину парашюты и с песнями, счастливые и довольные вернулись в город. Для каждого из нас это был счастливый день в жизни.

И только значительно позже, когда на счету Аркадия, к тому времени Аркадия Львовича, будет ни один десяток прыжков, он вспомнит о школьном тексте «Пешком с неба» и признает его справедливость. Но сколько бы не было у парашютиста прыжков, каждый очередной прыжок воспринимается как радостное событие в жизни. Понятно, что речь идёт о прыжках в мирное время.

Глава 12. Кража

Воспоминания школьника Аркадия Титова. Окончание

Как мы были возмущены, когда прочитали в «Правде» о врачах-вредителях. Надо же! Пошли на такие преступления против выдающихся руководителей партии, всемирно известных деятелей культуры. Долго обсуждали раскрытое преступление и ждали сообщений о новых разоблачениях. Врача Тимошенко, проявившую бдительность, и получившую за это орден, считали героической личностью. Не каждый решится на такой подвиг в окружении затаившихся врагов.

Сообщение о смерти Сталина вызвало не только сильные переживания и скорбь о потере вождя, но у взрослых страх: что теперь с нами будет, что будет со страной. Со Сталиным одержали победу в войне, со Сталиным стали могущественнейшей державой, на которую никто не посмеет напасть. Сталин был гарантией, что не будет войны. Люди, пережившие страшную войну с фашизмом, выжившие в этой беспощадной войне, боялись новой войны. А газеты и радио постоянно напоминали, что англо-американские империалисты не могут смириться с существованием социалистического государства рабочих и крестьян, готовят новую войну – атомную. Было чего бояться после ужасов недавней войны. Моя мама агрессоров по-своему называла: «нагло-американские империалисты». При этом воинственно посмеивалась: «Мы им всё равно покажем, нас никто не сможет победить».

А тут вдруг Сталин умер. Как же без него? Было из-за чего бояться. Я ничего трагического не испытывал. Конечно, скорбел о смерти вождя. Смерть, уход из жизни неприятное событие. И только. Мне ещё не приходилось по-настоящему пережить, что такое смерть родственников, близких людей, знакомых.

Помню, сострадал матери одного молодого шофёра, которого и в лицо не знал, когда тот трагически погиб. Перевозил в кузове жидкий гудрон. Спустило заднее колесо. Поддомкратил, чтобы заменить на запасное. Пока раскручивал гайки, грунт под домкратом просел, домкрат соскочил. Машина резко накренилась и залила гудроном молодого парня. Сколько горя было для его матери. Когда узнал, мне и мать было жалко, и гибель парня переживал. Но тогда потрясла не столько смерть человека, сколько ужасало, каким образом она наступила.

В прошедшем году ушёл из жизни дедушка. Старенький был. Семьдесят четыре года. Нездоровилось. Положили в больницу. Вроде пошёл на поправку. А потом кровоизлияние в мозг. Врачи так и пояснили - атеросклероз. Умершего дедушку было жалко, но его смерть не была потрясением для меня. Дедушка не любил меня, зло отчитывал за мальчишеские проказы. Был всегда не просто сердит на внука, а озлоблен, ожесточён. Так что его смерть не вызвала у меня больших переживаний.

Сынишка тёти Зины был мал, ещё в школу не ходил. Она посчитала, что малышу лучше не присутствовать на похоронах, опасалась, что вид покойника может травмировать малолетку. Попросила погулять с братиком подальше от дома, пока идут похороны.Я охотно согласился, не хотелось присутствовать на похоронах дедушки.

Так что я не знал, как относиться к смерти известных и неизвестных мне людей, как переживать по поводу их кончины. Не было острых переживаний и треволнений по поводу смерти Сталина. Но был достаточно взрослый, чтобы не понимать трагизм ситуации, переживания взрослых в связи с кончиной вождя. Траурное настроение меня не минуло.

Вечером в клубе назначено траурное собрание. Директор поручила мне выступить на собрании. Я сел в пустом классе и составил текст выступления. Хельга Людвиговна одобрила.

Просторный зал сельского клуба переполнен народом. У всех печальные, скорбные лица, как будто пришли на похороны близкого родственника. Собрались все: и русские и эстонцы. Собрание проходило на русском языке, но все местные эстонцы свободно владели русским.

В президиуме председатель сельсовета, директор школы, ещё какие-то официальные лица. Стол президиума накрыт красной скатертью с широкой черной траурной лентой во всю длину. На трибуну по очереди выходили взрослые, говорили траурные речи, призывали крепить единство народа, сохранять верность вождю и веру в идеалы коммунизма. И вот слово предоставляют мне. Короткое выступление выучил наизусть. Обращаюсь к жителям села, говорю о великой утрате, постигшей наш народ. То ли у меня нашлись такие слова, которые пришлись близко к сердцу присутствующим, то ли от того, что сказанное произнесено подростком-школьником, но по залу раздался плач. После моих слов люди плакали, не стесняясь и не скрывая своих чувств.

На следующий день всех школьников, желающих вступить в комсомол русских и эстонцев, собрали в классе. В присутствии комсомольцев школы я рассказал об Уставе ВЛКСМ, что нужно знать и помнить из Устава каждому комсомольцу, кратко изложил историю Ленинского Комсомола, какими орденами и за что награждён Комсомол. Тут же на комсомольском собрании проверили, как ребята усвоили необходимые для вступления в коммунистическую молодёжную организацию сведения и запротоколировали приём.

Назавтра я, как секретарь ученической комсомольской организации, сопровождал принятых на собрании в райком комсомола. Молодёжи много съехалось в тот день со всего района. Это был массовый сталинский приём в Комсомол. Члены бюро райкома работали оперативно, поздравляя каждого принятого и вручая комсомольский билет.

Траур продолжался, а жизнь шла своим чередом. Моё намерение стать после окончания школы лётчиком сильно поколебал Антон Семёнович Макаренко. Сначала я прочитал «Педагогическую поэму». Впечатление было потрясающим. Я загорелся желанием стать педагогом. Насколько это увлекательно обучать и воспитывать детей, чтобы вырастить их достойными гражданами страны, настоящими строителями коммунизма. Если следовать опыту Макаренко, который из безнадёжных беспризорников воспитал превосходных людей, то общими усилиями всех педагогов страны мы воспитаем новое поколение, которое будет не только строить, но и жить при коммунизме. Какие радужные картины рисовал я себе. Какой заманчивой и привлекательной представлялась работа в школе. Ради этой вдохновенной работы готов оставить мечты о небе. Летать, безусловно, интересно, устанавливать мировые рекорды, испытывать, как Чкалов, новые самолёты, рисковать жизнью и, может быть, даже погибнуть во славу Родины. Погибнуть героем почётно и совсем не страшно.

Посвятить жизнь воспитанию человека, способного творить чудеса и совершать беспримерные подвиги, работа ещё более важная и ответственная. Я прочитал у Макаренко «Книгу для родителей». Уж я-то сумею правильно поступать и со своими детьми и с воспитанниками. У меня не будет промахов и ошибок, которые допускают родители и взрослые. Я читал Макаренко том за томом и всё больше убеждался, что стать педагогом моё призвание.

С увлечением читал «Что делать?», «Отцы и дети». Книги для меня были главными воспитателями. Сестру, хотя она и учительница, я не воспринимал как воспитателя. Мы с ней разговаривали, обсуждали поведение литературных героев и выдающийся успех Макаренко. Но её заботило, чтобы я приготовил уроки, знал пройденный материал. Как-то и мысли не допускал, что моя сестра меня воспитывает. Мать тоже больше заботилась, чтобы я не простыл, не забывал потеплее одеться в холодное время. Она меня вообще не воспитывала. Однозначно пришёл к заключению, всё, что есть во мне хорошего, обязан книгам. Тем более от книг я приобрёл черты характера, которых не было ни у сестры, ни у матери.

Так что к концу года я окончательно решил, буду педагогом, как Макаренко. Мало того, я прикинул, что до конца школы ещё целый год, а что если этот год провести в колонии? Там я пройду систему воспитания, какой нет в школе. Там я на себе испытаю педагогический метод Макаренко. Продолжая читать Макаренко, я всё больше и больше размышлял, как много полезного я получил бы в колонии. Вот как только туда попасть? Туда же так просто не берут. Колония для правонарушителей. Чтобы такое сделать? Преступление совершать не хотелось. Вот если что-нибудь безобидное, но достаточное для направления в колонию. А кто туда направляет? Скорее всего, милиция? На многие вопросы я не знал и не нашел ответа. Но на протяжении нескольких месяцев мысль провести год в колонии не оставляла меня.

Надо сказать, что год для меня оказался благополучно удачным. Лишь один-единственный случай вспоминается с огорчением.

В последних числах апреля побывал у председателя районного комитета ДОСААФ, и он без колебаний доверил мне малокалиберную спортивную винтовку, мишени и патроны, деньги за патроны я заранее собрал, для проведения учебно-тренировочной стрельбы у нас, в Лохусуу. На пустынном берегу озера, чтобы никого не подстрелить, оборудовали тир, и довольные школьники стреляли настоящими патронами по настоящим мишеням. На следующий день винтовку вместе с гильзами надо было вернуть в райцентр. Но я решил, что смогу это сделать днём позже, и после обеда ушёл в лес пострелять по живым мишеням, вдруг попаду в какую-нибудь зазевавшуюся птичку. С десяток патронов для этого у меня были. Ходил недолго, может час, от силы полтора. Подстрелить ничего не удалось, пули выпустил по тонкоствольным молодым соснам.

Возвращаюсь из леса, а по дороге навстречу мать ведёт председателя ДОСААФ. Сердитый. Давай меня вразумлять, что накануне Первого мая он должен оружие поместить в несгораемый сейф, опечатать и доложить военкому, что оружие всё на месте и опечатано. Головомойку я тогда заслуженно получил. Но откуда мне было знать, что на праздники оружие опечатывается? Урок извлёк. Стыдобушка какая, подвести районного начальника. Долго переживал каверзный случай.

Год приближался к концу. Отметки были хорошие. Мне нравилось, что по большинству предметов у меня «пятёрки», но быть отличником, как-то не очень хотелось. Ещё подумают, что в отличники вышел из-за сестры-учительницы.

В конце года случайно обнаружил, что ключ от авиамодельной мастерской подходит к кабинету, где хранились наглядные пособия, химическая посуда, реактивы, демонстрационные приборы по физике. Ну, как случайно? Просто однажды проходя мимо таинственного кабинета, расположенного в угловой комнате на втором этаже возле лестницы, одиноко приютившегося возле двери, ведущей в рекреацию, вставил ключ от авиамодельной мастерской, который всегда был при себе, в замочную скважину, повернул раз, другой, и дверь открылась. Зашёл и был поражён богатству, хранившемуся в неприметной комнате. Налюбовавшись, в следующий раз привёл Дениса. Вместе испытали благоговейный трепет, разглядывая диковинные приборы, которые до этого видели только на иллюстрациях в учебнике физики. Наличие пробирок и колб, богатый выбор химикатов рождал желание самим проделать те реакции, которые описывались в учебнике и содержались в тетрадке по химии в виде застывших формул. Сам процесс химических баталий атомов и молекул существовал только в воображении. Химичка иногда демонстрировала некоторые простейшие реакции, опускала лакмусовую бумажку в реактив и потом показывала, как изменился цвет. Но всё это были демонстрационные реакции. Хотелось попробовать самому.

Больше всего привлёк наше внимание предназначенный для уроков астрономии телескоп. Как он оказался в школе-семилетке, не совсем понятно. Директор, возможно, рассчитывала, что если появится в школе учитель, знакомый с астрономией, можно астрономический кружок организовать. Или предложить учителю географии в непозднее ночное время, когда школьникам ещё рано ложиться спать, а звёзды вовсю разукрасили небо, не только показать Большую и Малую Медведицы, но и дать ребятишкам посмотреть в телескоп. Не знаю, чем руководствовалась директриса, я предположил такое объяснение. Вряд ли она сама собиралась пользоваться прибором.

Но, то ли Хельга Людвиговна во время учебного года забыла о своём дорогостоящем приобретении, то ли учитель географии не прознал про телескоп, стоял тот сиротливо на полке поразительно новенький, привлекательный и никому ненужный. Даже лёгким слоем пыли покрылся, уборщицу редко приглашали в этот стоящий на отшибе кабинет.

Я уже говорил, в школьные годы меня влекло к науке. Мне было интересно самому проделать физический опыт. Не просто подтвердить правильность формулы Ньютона, выражающей закон всемирного тяготения, а самому открыть этот закон. То есть открыть для себя закон, известный со времён Ньютона. А то, что же получается? В большинстве своём взрослые пользуются знаниями, принятыми на веру. Скажите, кто-нибудь пытался проверить, что Земля вращается вокруг Солнца? Зато кого ни спроси, все будут единодушно заявлять, что это так, что они в этом не сомневаются. А проверить никто не удосужился. Вот со взрослыми всегда так. Нахватаются, чёрт знает, каких сведений, а потом гордо заявляют, так наукой установлено.

Преподавание было в основном теоретическим даже в городских школах. На уроки ботаники учитель ни разу не принёс гербарий или натуральное растение. Открывали учебник и в тетрадь перерисовывали цветные изображения, всякие там пестики и тычинки.

Мы с Денисом много раз приглядывались к телескопу, и у меня созрела мысль. А что, если на лето унести домой. Установить в сарае, на чердаке удобно. Там же можно и химическую лабораторию организовать. Вот будет здорово! Летом телескоп никому не понадобится. А перед началом учебного года вернём на место. Никто и не хватится.

Место надёжное. Чтобы попасть на чердак, надо приставить лестницу, которая в остальное время лежала прислонённой вдоль стены. Взрослые ей никогда не пользовались. Вынести телескоп, после занятий, когда детей в школе не было, ничего нет проще. Квартира директора находилась в здании школы на первом этаже. Так мы телескоп завернули в простыню, я нес в правой руке подмышкой, по левую сторону шёл Денис, загораживая меня на случай, если бы кто выглянул в окно. Донесли до дома. Никто не видел и не знал о нашей проделке. Пару раз ещё побывали в заветном кабинете, чтобы забрать необходимую химическую посуду, спиртовки, штативы. По заранее составленному списку отобрали реактивы. Можно было приступать к работе. С телескопом пришлось повременить. Июнь – время белых ночей. Решили дождаться августа, когда на ночном небе появятся звёзды. Хотя в полнолуние можно начать с изучения поверхности спутника Земли. В паспорте, который мы с собой прихватили, пояснялось, что данный телескоп обладает разрешением, позволяющем видеть кольца Сатурна, горы на Луне и даже ближайшие галактики, недоступные при обычном взгляде на небо невооружённым глазом.

В библиотеке нашли нужную литературу. Воспользовались «Справочником любителя астрономии» с картой звёздного неба. К наблюдениям готовились по всем правилам. Оставалось дождаться, когда звёзды зажгутся на небе.

Пристрастились с Денисом на велосипедах ездить купаться на озеро. Можно было и в речке, она тут же за домом. По утрам или вечером так и делали. Но нравилось купаться и загорать на озере. Дно чистое песчаное, ни одного камушка. Но пройти надо метров пятьдесят, не меньше, пока дойдёшь до приемлемой глубины, чтобы можно было плавать. Дальше озеро резко набирало глубину. Отплыв с десяток метров от мелководья, я с удовольствием с открытыми глазами погружался в воду, чтобы достать ногами дно. Приходилось опускаться на два-три человеческих роста, чтобы, задержав дыхание, коснуться дна, а потом, энергично помогая руками, всплыть на поверхность. От таких погружений на большую глубину веяло романтикой. Иногда купались, отплывая на лодке со стороны Русской деревни. В таких случаях тоже пытался погружаться в глубину, но дна ни разу не достал. Боязно забираться слишком глубоко, вдруг воздуха не хватит.

Возвращаемся однажды с Денисом с озера после очередных купаний, время часов девять вечера, разошлись, захожу домой. Мать и сестра перепуганные:

-Ты в школе телескоп не брал?

-Нет, - отвечаю уверенно, нисколько не смущаясь.

- Ну, слава Богу! – говорит мать. – А то мы так тут изволновались. Приходила Хельга Людвиговна с милиционером и понятыми, делали обыск. Всё какой-то телескоп искали. Ничего не нашли. Но Хельга Людвиговна увидела на окне дедушкино большое увеличительное стекло.

-Так он же им в войну в летнее время бумагу поджигал, чтобы печку растопить. Спичек не было. И кресало сохранилось.

Хельга Людвиговна вцепилась в стекло. Это, говорит, от школьного телескопа. Забрал милиционер стекло для проверки. А Хельга Людвиговна вся вне себя от возмущения.

- За такую кражу ваш сын в колонию пойдёт.

А я ведь совсем недавно о колонии размышлял, сам хотел туда попасть. Но потом как-то про колонию и думать перестал. А когда услышал, что директор грозится отправить меня в колонию, мне стало не по себе. Виду не подаю, а самого трясет, что как обнаружат телескоп в сарае. Матери с сестрой говорю: «Успокойтесь. Не брал я никакого телескопа. Потому ничего со мной сделать не могут». А сам в это время соображаю, что нужно немедленно избавиться от этого проклятого телескопа, чтобы и в самом деле не попасть в колонию. Успокоил родных, а сам в сарай на чердак. Телескоп на месте. Смотрю на него, каких бед мне наделал, и никаких звёзд не надо. Решение созрело сразу. Подальше от дома, там, где лес начинается, унести и в речке утопить. В этих местах никто никогда не купается. Глубина большая. Со временем и вовсе песком занесёт. Течение быстрое, не зря по реке лес сплавляют.

Денис дома от своей матери узнал, что милиция была, телескоп ищет. Тоже вышел на улицу. Мы с ним обо всём и договорились. Как стало немного попозднее, людей поблизости нет, интернат одиноко стоял на краю села. Завернули телескоп в тряпку, обвязали бечёвкой, в старый мешок сложили всю химию, нам теперь не до химии, в окно сбросили в траву. Обошли вокруг сарая, я взял телескоп, Денис мешок со склянками и реактивами, кустами вышли к реке, прошли по берегу метров двести, подальше от села, и бросили злосчастный груз на самую середину реки. Теперь если и найдут, кто докажет, что это мы сделали. Возвращаемся, а страх не проходит.

Лёг в ту ночь спать и размышляю. Ну, почему взрослые такие не рассудительные? Зачем надо было панику поднимать, милицию вызывать? Ведь Хельга Людвиговна, как обнаружила пропажу, сразу догадалась, кто мог из школы вынести телескоп. Дверь в кабинет не взломана, ключом открыта. А ключ кроме неё только у меня был. Чего же тут не сообразить? Потому и направилась ко мне, а, допустим, не к Денису. Только зачем же с милицией? Пришла бы, спросила у меня: «Брал?» Я бы и отпираться не стал. Объяснил, всё как есть. Ведь взял только попользоваться. Без спросу, так опасался, что не разрешит взять дорогостоящую вещь школьнику? Вернул бы телескоп, сам бы отнёс и поставил на место, где взял. Ан нет! Нагнать такого страху, устроить такой переполох. А результат? Лишилась школа ценного прибора. И никто никогда уже не воспользуется им, никто через него не увидит звёздное небо, горы на Луне, кольца Сатурна и галактики, которые невооружённым взглядом звёздочками кажутся.

Не скоро прошёл страх разоблачения. Не скоро улеглись страсти, и я смог спокойно размышлять о происшедшем. Вновь и вновь возвращался к этой истории и пытался понять, правильно ли я поступил. Может, надо было пойти к директору, сознаться, сказать правду, а там будь, что будет.

Стоит у меня на полке любимая книжка «Как закалялась сталь». Как бы на моём месте поступил Павка Корчагин? Я ведь наизусть выучил его обращение: «Самое дорогое у человека – это жизнь. Она даётся ему один раз, и прожить её надо так, чтобы не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы, чтобы не жёг позор за подленькое и мелочное прошлое…» Я не считаю, что жизнь самое дорогое. Здесь я не согласен с автором. Не уронить честь, отдать жизнь ради спасения, ради жизни других людей, за Родину, дороже собственной жизни. Честь и долг – дороже жизни однозначно. А в остальном всё верно. Мало того, в этих немногих словах раскрывается смысл человеческой жизни. Я это признал, принял и разделял. Когда же рассуждал об этой истории, которая помимо моей воли оказалась кражей, на память приходили слова Павки Корчагина: «чтобы не жёг позор за подленькое и мелочное прошлое…» Эти слова звучали как приговор.

Я струсил, чтобы не подвергать себя опасности быть наказанным, а наказанием могла стать колония, я не поступил так, как это делали настоящие герои в книгах и в жизни. Ради собственного благополучия уничтожил ценную вещь, лишил возможности других людей увидеть горы на Луне, кольца Сатурна, разглядеть галактики, приблизить людям звёздное небо, чтобы они могли лучше разглядеть мир звезд, всмотреться, понять величие мироздания.

А я попросту струсил. Можно назвать это ошибкой. Но где гарантия, что такие ошибки не повторятся? Подлежат ли такие ошибки прощению? Как должен поступить со своей совестью?

А с другой стороны вопрос напрашивается. Кто больше повинен? Взрослые или школьник? Поди тут разберись.

Глава 13. Конец детства

Во время войны маленький Аркаша увидел в газете фотографию суворовца, танцующего с девочкой, и тоже захотел стать суворовцем. Пойти в суворовское училище, чтобы вырасти настоящим военным. А когда будет суворовцем, у него тоже появится знакомая девочка, с которой он будет красиво танцевать, как на той фотографии. Не понимал, зачем ему, суворовцу девочка. Но испытывал приятное чувство, что у него будет знакомая девочка.

Знакомые девочки были. Две сестрёнки. Одна – ровесница Аркаши, другая на два года моложе. Аркаша с этими и другими девочками, что жили в ближайших домах,редко играл. Лишь когда все вместе, мальчики и девочки уходили в степь вдаль от деревни, или лазали по лощинам в поисках детских приключений.

Деревенские ребятишки - и мальчики и девочки - в таком девственном возрасте летом нередко бегали по улице голышом. Аркаша приехал из города, он стеснялся появиться на улице без трусиков. Он уже знал, что все дети делятся на мальчиков и девочек. Почему так? Этого пока не ведал. Потому и не пытался размышлять над тем, чего не знал. Но отличие все дети его возраста знали: девочки от мальчиков отличаются штучкой, вернее отсутствием штучки, которая есть у мальчиков.

Когда дядя Эрнест ушёл на фронт, тётя Зина переселилась к сестре. По утрам Аркаша иногда просыпался, когда тётя собиралась на работу. Ему было видно со своей кровати, что стояла за печкой, как снимала ночную рубашку и надевала бюстгальтер. Слово трудное для произношения в его возрасте, но он, как-то незаметно для себя, запомнил, может потому, что маме приходилось шить эти женские принадлежности, необычное слово многократно приходилось слышать. Из-за спинки кровати Аркаша видел тётю до пояса. Украдкой разглядывал упругие полушария груди молодой женщины. И тут же смущённо отворачивался. Рассматривать грудь обнажённой женщины было почему-то стыдно. Как будто делал что-то предосудительное. Почему разглядывать обнаженную женщину стыдно, Аркаша не мог объяснить. Никто ему об этом не говорил, ни от кого он таких запретов не слышал. Это было какое-то врождённое чувство стыдливости.

В семье никогда не произносили неприличных слов. Аркаша чувствовал себя неловко, ему стыдно было слышать от деревенских ребятишек вместо «попа» это же слово через букву «ж». Сам он не мог вслух произнести такое ужасное слово. Говорил «писать» и ёжился, когда слышал небрежно без всякого смущения это слово с букв «сс». Мат напрочь отсутствовал в разговорах семьи.

Деление на мальчиков и девочек для Аркаши было условным на протяжении всех лет учёбы в начальных классах. В четвёртом классе Аркаша впервые влюбился в одноклассницу. Это была миленькая девочка с красивым личиком, светлыми волосами, сплетёнными в две косички. Её мама - учительница у третьеклассников. Аркаша иногда видел их вместе, учительница-мама общалась с маленькой дочуркой. В классе и на переменах Аркаша часто посматривал в сторону объекта своего обожания. Но своего отношения к девочке не раскрывал. Ни она, никто в классе не знал и не догадывался, как сильно влюблён в Иру. Какое прекрасное имя. Как оно благозвучно.

Аркаша проследил, где живёт Ира. Далеко от школы, по ту сторону реки, на улице возле цыганской горы. Иногда Аркаша проходил эту улицу от начала до конца. Она состояла из одноэтажных невзрачных домиков. Аркаша знал, в каком из домов живёт Ира. Сколько ни ходил на эту привлекательную улицу, увидеть Иру хотя бы издалека не удалось. Все ухаживания за полюбившейся девочкой свелись к тому, что украдкой следил за ней, любовался во время занятий в школе и провожал домой после уроков. Нет, они не шли рядом, непринуждённо болтая и делясь впечатлениями. Аркаша находился на некотором удалении, чтобы не быть обнаруженным.Девочка и не догадывалась, что её из школы провожает мальчик. А у мальчика даже такая форма общения с любимой девочкой вызывала чувство восторга, он удовлетворял своё возвышенное чувство, не раскрываясь. Главное, что он влюблён, у него есть девочка, которую он любит.

Ира с мамой переехали в другой город. Любить на расстоянии Аркаша не умел. В пятом классе стал приглядываться к одноклассницам, в какую из них стоило влюбиться после отъезда Иры.

Девочек было полкласса. Но, ни одной из них не мог отдать предпочтение. Прошло немало времени, когда Аркаша разглядел вожделенный идеал. Наташа не выделялась красотой среди одноклассниц. Черноброва и черноока. С правильными чертами лица, сплошь покрытого веснушками, отчего всегда выглядела смуглой. Веснушки – не беда. Аркаша сам каждую весну становился рыжим от веснушек. У Наташи веснушки не исчезали круглый год. Но у неё было большое преимущество перед девочками всей школы. Она была не просто умненькая, не просто отличница, по словам директора Николая Ивановича, она была гордостью школы, лучшая среди лучших. При этом держалась скромно, даже застенчиво, не проявляла качеств лидера, как Коля Озеровский или бессменная всеми признанная староста до окончания семилетки Люда Делянская. Ей лидерство ни к чему, она и без того активно участвовала во всех школьных мероприятиях. Она превосходила всех безукоризненной учёбой, доброжелательным отношением к ученикам и учителям, без тени заискивания, и отсутствием малейших притязаний, чтобы её признавали лучшей. Все школьники смотрели на неё с почтительным уважением. Она никогда не тянула руку, чтобы спросили первой, не бравировала знаниями. У неё всегда были выполнены домашние задания наилучшим образом. В глазах Аркаши была окружена ореолом недосягаемости. Ей можно только поклоняться, перед ней следовало преклоняться. Аркаше в голову не приходило, что может, посмеет влюбиться в непостижимую в своём величии девочку.

Но он был в том возрасте наивного безрассудства, когда однажды подумал, а почему он не может любить эту превосходную девочку. Взрослые люди теряют голову, влюбившись. Влюблённые, как известно, не способны соразмерно оценить себя, не задаются вопросом, способны ли они вызвать к себе ответное чувство, не подвергают сомнению, что если выбор сделан, то успех обеспечен. Аркаша не размышлял о том, представляет ли он интерес для девочки. Есть в нём что-то привлекательное? Может ли девочка, вглядываясь в этого неказистого мальчика испытать волнующие чувства, проявить симпатию, заинтересованность к нему? Не приходило в голову, что обожаемая девочка имеет возможность выбора, может отдать предпочтение кому-то другому. Но поскольку выяснения отношений не было, любовь была безмолвной, выражалась всего лишь в страстном чувстве к прекрасной фее.

Аркаша не знал, что для взаимности он должен был поведать о своих чувствах, какими-то косвенными способами и ухищрениями продемонстрировать свою любовь, добиваться ответных действий. На протяжении всех лет этой идиллической любви мальчик представить себе не мог, что он держит Наташу за руку, а тем более целует её. Поцеловать девочку, которую любишь, наверно приятно и сладостно. Но он никогда не помышлял о подобном и представить такое не мог. Просто-напросто не ведал, как должен вести себя с полюбившейся девочкой.

Наташа, ни о чём не догадывалась, вела с Аркашей как со всеми остальными одноклассниками. А он преисполнен был гордости и высокого к себе уважения, что влюблён, что он преданно и беззаветно любит девочку. Временами обстоятельства явно благоприятствовали Аркаше. В седьмом классе Мильда Яновна, классная руководительница посадила Аркашу за одну парту с Наташей на время болезни соседки. Почти месяц Аркаша имел возможность боготворить полюбившуюся девочку. Но и в этой ситуации он ничего не сделал такого, чтобы Наташа поняла, какие чувства питает к ней мальчик. А ему длительное пребывание за одной партой запомнилось классным сочинением, которое дала Вера Макаровна. «Кем хочу быть» - так незамысловато называлось сочинение. И Аркаша постарался. Он писал о том, что по окончании школы поступит в лётное училище. Потому что именно лётчиков возьмут в качестве первых астронавтов. Современное развитие техники приблизило возможность осуществления космических полётов к Луне и на другие планеты Солнечной системы. Именно он, Аркадий Титов, будет первым астронавтом, который осуществит полёт на Луну, будет первым человеком на Луне, исполнит вековечную мечту человечества об освоении космического пространства. Писал и мысленно представлял, как Наташа узнает о его героическом полёте, тогда она поймёт, чего он стоит и не сможет не полюбить отважного лётчика-астронавта. Он сумеет доказать, что заслуживает её любви, достоин быть любимым.

После окончания семилетки Наташа поступила в Псковское педучилище. Кем же, как ни учительницей, быть круглой отличнице? А три друга, удостоверившись, что с семью классами в лётные училища не принимают, пошли в восьмой класс.

В восьмом классе все мысли друзей были заняты авиацией, рассуждениями о профессии лётчика, рекордных полётах, о совместном полёте на Луну. Мысли о девочках потеряли актуальность. По крайней мере, для Аркаши. Чтобы Витя и Володя проявляли интерес к девочкам, Аркаша тоже не замечал. Воспоминания о любви к Наташе радовали, хотелось, чтобы со временем она поняла, какой он необыкновенный человек. Но девочка жила в другом городе, в отличие от парнишек уже приобретала жизненную профессию, непосредственное общение прекратилось.

Любовь перешла в сладостные размышления, которые ничем не подкреплялись, и постепенно растворялись и исчезали, как что-то не состоявшееся, не свершившееся, но не вызывали сожаления или душевного страдания. Аркаша ещё не умел, не научился страдать из-за несостоявшейся любви.

Увлечение авиацией захватило мальчишек целиком, не оставляя места для эфемерных мечтаний о любви. Аркаша испытывал приятные чувства, вспоминая свою любовь к Наташе, но мысли были заняты текущими событиями, поисками доступных способов приобщения к будущей профессии, мечтами о прекрасном будущем, которое ожидает трёх друзей .

Переезд в село, учёба в вечерней школе предоставили новые возможности удовлетворить юношескую потребность в любви, к поискам единственной и несравненной избранницы. Перемены в вечерней школе ученики восьмого и девятого класса проводили вместе, в совместных играх и забавах. Излюбленной игрой стала игра в догонялки. Девочки гурьбой выбегали из школы, огибали здание снаружи и через дверь, расположенную с тыльной стороны забегали в помещение, возвращаясь в свои классы. Мальчишки азартно преследовали девочек. Кому-то из мальчишек удавалось догнать замешкавшуюся девочку, он обхватывал жертву руками и целовал в щёчку. Такова была дань и награда удальцу. Аркаша и Денис участвовали в этой забавной игре. При этом Денис старался поймать и поцеловать Марину, которая ему нравилась, и которую он во время заездов в русскую деревню сажал на раму велосипеда и лихо катал себе и девочке в удовольствие.

Аркаша в этой игре охотился за Ниной. Нина была из восьмого класса. Аркаша с первых занятий в школе выделил её среди других девочек. В ней было что-то нежное, ласкающее. Выглядела совсем подростком с привлекательными чертами лица, застенчивым взглядом, доброй располагающей улыбкой. Всякий раз, когда затевали догонялки, Аркаша неизменно настигал свою любовь и стыдливо чмокал в щёчку. Нина краснела от смущения, но было видно, что она с удовольствием принимает робкие поцелуи. Аркаша видел, что нравится Нине, она явно тянется к нему, поощряет его устремления.

Общение с Ниной ограничивалось встречами в школьные часы. Высматривал Нину в клубе перед началом киносеанса. Она отвечала ему понимающей улыбкой. Но садилась вместе с подругами. Ни разу не удалось посидеть с ней в кино рядом. Но уже то, что время от времени удавалось поцеловать в щёчку, то, что она явно проявляла к нему внимание и интерес, вдохновляло Аркашу, пробуждало радужные надежды. В чём эти надежды заключаются, Аркаша вряд ли смог объяснить. Он не представлял, к чему должна привести его любовь, ему было хорошо и приятно сейчас и теперь. Будущее никак не рисовалось, о нём просто не было мыслей. Поэтому в своих мемуарах Аркаша ничего не написал о своей любви к Нине. Стеснялся таких записей.

Последний год учёбы Аркаша провёл в Валке. Тётя Зина летом гостила у сестры на берегу Чудского озера. Чем не дом отдыха? Лето выдалось жаркое. Загорать и купаться можно было не хуже, чем на Рижском взморье. Тётя уговорила маму отпустить Аркашу на год пожить у неё. Таким нехитрым способом хотела принести хоть небольшое материальное облегчение семье. Жили на маленькую учительскую зарплату Лёли. Маме в селе работы не нашлось, шила дома. Но заказов было мало. Так что предложение тёти не без колебаний было принято. Аркаша тоже не возражал. Охотно возвращался в школу, где окончил восьмой класс, в город, где прошло школьное детство.

Расставание с любимой девочкой не вызвало душевных переживаний у Аркаши. Уехал в другую жизнь. Вспоминал свою любовь к Нине, по-прежнему боготворил её. С переездом была утрачена связь, возможность общаться. Но не было сожалений, огорчений по этому поводу. Ушла из жизни, остались сладостные воспоминания.

Вот собственно на этом и кончаются любовные похождения моего юного героя на первом этапе жизни, который завершился получением аттестата зрелости.

Должен от себя сказать и признать, что детский опыт влюбляться и любить во многом определит многие свойства души и человеческие качества взрослого Аркадия. Трепетное волнение перед женщиной, преклонение перед ней, признание её величия перенял не от Дон Кихота. Это скорее врождённое качество, как оказались у него врождёнными чувство стыдливости и совесть. Нельзя у человека воспитать совесть никакими самыми совершенными педагогическими приёмами и средствами, если его душевные способности не предрасположены к этому. Не был, к примеру, расположен Аркадий к жестокости. Нельзя из него было воспитать, вырастить, сделать человекоубийцу или палача. Он никогда бы не согласился на это, он никогда бы не пошёл на это. Но есть немало людей, вы их возможно встречали, способных на жестокость, насилие, которые, если и не испытывают наслаждение садиста при виде пыток, то спокойно переносят это зрелище, способны совершать такие злодеяния.

Так что с детства Аркадий умел сопереживать людям, не подвержен злодеянию. По натуре, по своему врождённому естеству оказался альтруистом. Общение с людьми, уроки в школе, прочитанные книги укрепляли его в этой ипостаси. Тем более эти его благородные качества переносились на отношение к девочке, девушке, женщине. Женщины слабее мужчин не только в физическом смысле, они нежнее, чувственнее. Они изначально достойны того, чтобы мужчины их опекали, защищали, любили.

Десятый год обучения прошёл в Валке. Вернее, жил в Валке, школу посещал в Валге. Это был знаменательный год. Последний год учёбы в школе. Подготовка к государственным экзаменам на аттестат зрелости. Ответственный момент в жизни школьника. Но особого страха не испытывали. Детская самонадеянность. Нет, не в том, что «двойку» не поставят. Напротив, не сомневались, засыплешься, провала не миновать. Были уверены в себе. Не могут не сдать экзамен. А экзаменов была целая куча: сочинение, русский и литература (устно), история, математика (письменно), математика (устно), физика, химия и иностранный язык. После таких экзаменов можно смело поступать в любой вуз, хоть технический, хоть гуманитарный.

У Аркаши с друзьями одна дорога – в авиацию. В том году парашютный кружок для молодёжи организовали при Доме офицеров. Володя первым прознал, и все трое аккуратно посещали занятия, у Аркадия один прыжок, у Володи и Виктора по два, уверенно сдали зачёты и совершили ещё один.

В конце апреля в школе объявились представители военных училищ. Аркадий Львович протянул мне письмо. У матери сохранилось с того времени:

«Здравствуйте, дорогие мама и Лёля! Не ругайте, что редко пишу. Поздравляю с Первомаем! Мама, вышли справку, что ты домохозяйка (в сельсовете возьми) и метрику (высылайте скорей, а то будет поздно). Нужна справка о роде занятий родителей. Сегодня в школе был представитель от морских училищ: моряк-лейтенант. Он ездит по всей Эстонии. Хорошо, что я учусь и состою на учете в военкомате в Валге. Оказывается, в этом году проводится четвёртый набор комсомольцев в морские училища. Первый набор был в 1924 году. Этот всего четвёртый. Поступать по набору значительно легче. Имеет свои преимущества. Не нужно сдавать конкурсные экзамены. Только вступительные. На каждое место по одному человеку. Сдашь хоть на «тройки», всё равно примут. Но отбирают только таких, у кого в аттестате по основным предметам не ниже «четвёрок». А у меня вообще «троек» не предвидится. Ничего учусь. И кончу неплохо, и знания есть. Вы, наверное, удивитесь, зачем мне «воздушному волку» море? Не удивляйтесь. Дело в том, что есть одно место в Высшее Военно-Морское авиационное училище. Срок обучения три года. Отделения летчиков-истребителей и торпедоносцев. Как раз то, что мне нужно. Летать на сухопутных машинах. Только больше над морем. Училище под Ленинградом в Лебяжьем. Форма морская (морской офицер-лётчик). Выходишь лейтенантом. В общем, условия хорошие, главное попасть. Высылайте скорей документы. 13 мая будем проходить врачебную комиссию. Потом числа 28 июня мандатно-отборочную в Таллинне. Приёмные экзамены в конце июля. Проезд, питание бесплатные. Если мандатная комиссия примет, на 50% можно сказать в училище. Сейчас остаётся поднажать на учёбу, сделать последний рывок. 29 апреля прыгали. Подробности расскажу, когда приеду. До свидания! Крепко целую! Без пяти минут пилот». Росчерком из букв «АТ» подпись заканчивается изображением «мёртвой петли», по выходе витки «штопора» и летящий над морем самолёт.

Перед прыжками проходили врачебную комиссию. Никаких погрешностей в здоровье.

Так что на врачебную комиссию в военкомате Аркаша шёл, не сомневаясь в успехе. Но случилось непредвиденное. Женщина-терапевт объявила присутствующим после осмотра, что у юноши хроническая ангина, хроническая, ещё раз подчеркнула она, если мы напишем «годен», в училище комиссия всё равно не пропустит. Молодому человеку надо избрать гражданскую профессию.

Это был жестокий удар. Крушение многолетней мечты о небе. Первое серьёзное поражение в жизни. Вспомнил, как сожалел, что в городе нет художественной школы. Получив необходимые навыки, освоив технику рисунка и живописи, мог бы пойти в высшее художественное учебное заведение. И, как знать, может быть стал знаменитым художником. Он помнит, как увлекли его уроки физической географии, когда вознамерился стать географом-путешественником. В девятом классе под впечатлением прочитанных книг Макаренко всерьёз помышлял о профессии педагога. На уроках физики и химии учителя говорили о том, сколько неизведанных тайн предстоит раскрыть, сколько великих открытий ожидает человечество в этих науках. «А почему бы не стать учёным? – размышлял Аркаша.

Аркадий делает свой выбор. В Таллинне единственный в Эстонии аэроклуб. Если поступать в институт, то в Таллиннский. В Политехническом институте геологоразведочный факультет. Экспедиции в поисках месторождений нужных народному хозяйству полезных ископаемых. Во время учебы можно в аэроклубе стать пилотом-спортсменом. Не примут, продолжить занятия парашютным спортом. Это тоже авиация.

Потом почти целый месяц шли выпускные экзамены. Напряжённое было время. Волнительное.

Запомнился выпускной. Торжественная обстановка. Директор каждому вручал аттестат зрелости под аплодисменты присутствующих, говорил добрые напутственные слова:«С успешным окончанием! С вступлением в самостоятельную жизнь!»

Лев Толстой писал: «Счастливая, счастливая, невозвратимая пора детства! Как не любить, не лелеять воспоминания о ней?» Аркадию Львовичу на протяжении всей жизни было приятно вспоминать своё детство. Было ли оно счастливым? Затруднялся ответить. Но оно было радужным, воспоминания были светлыми, милыми сердцу, дорогими. Охотно мысленно возвращался в детство, припоминал те или иные подробности, эпизоды, зримые как волшебный сон картины. Дорожил этими воспоминаниями.

Лев Толстой описал своё детство, отрочество и юность. Максим Горький детство, пребывание в людях и свои «университеты». Психологи установили возрастные границы детства, юности, годы зрелости и старости. Детство до десяти-одиннадцати лет. Отрочество: от одиннадцати-двенадцати до пятнадцати-шестнадцати лет.

У Аркаши границы не совпадают. Детство Аркаши кончилось с получением аттестата зрелости. Он не ощутил переходные ступени. Детство продолжалось до семнадцати лет. Но это нисколько не смущало и не огорчало юношу.

Часть вторая. ОБМАНУТЫЙ СОВЕТСКИЙ ЧЕЛОВЕК. Глава 1. Студент МГУ

-Ура-а-а-а! – зная, что поблизости, кроме Виктора, никого нет, прокричал, насколько мог, тщедушный Аркадий, когда вернулись в общежитие на Стромынке. Прилюдно стеснялся выказывать свою радость. Робел в присутствии даже знакомых, такая уж натура. Радоваться было чему. Оба с Виктором зачислены на исторический факультет Московского университета. Студенты естественных факультетов уже занимаются в высотных зданиях на Ленинских горах. Гуманитарии продолжают учебу в старых зданиях университета на Моховой, там, где Охотный ряд, в непосредственной близости от Кремля. Это никого не смущает. Главное, они студенты МГУ.

Виктор не менее рад такой невероятной удаче. Поступить в Московский университет, лучший, единственный в стране. Есть другие университеты. Но Московский! Виктор снисходительно, с довольной улыбкой на лице смотрел на беснующегося от переполненности чувств одноклассника. Более сдержан в проявлении эмоций. Нет, не флегматик. Но его внушительная, несмотря на юный возраст, комплекция побуждала к уравновешенности. Не такой, как этот стремительный во всём, бурлящий и кипящий холерик. Виктор по характеру не был противоположностью Аркадию, просто более обстоятельный, избегал резких порывистых движений и решений. Решений, скоропалительных решений - вот что его заметно отличало от неуёмного Аркадия.

Оба радовались поступлению. Ещё бы! Школьники с периферии в столичном университете. Не сбылись предсказания скептиков. Парни не только осмелились посягнуть на невообразимое, на невозможное. Они приняты, они поступили. Вот что значит быть советским человеком, жить в социалистическом обществе. Все доступно, все дороги открыты. Не ленись, не жалей себя, самоотверженно борись за достойное место в жизни, за светлое будущее своей страны.

Только был то не 1954 год, год окончания школы. На календаре 1959-й. Что же так припозднились с поступлением в университет герои нашего повествования?

В пятьдесят четвертом здорово повезло Виктору. Поступил на физический факультет Тартуского университета. Надо же! Но, проучившись год, студент пришёл в полное разочарование, занятия физикой совместно с докучливой высшей математикой оказались досадной ошибкой. По окончании первого курса, причём, вполне сносно в сравнении с однокурсниками, Виктор явился в военкомат и попросился на военную службу. Недоумевали все. Но таково было необратимое решение юноши. Сколько желающих попасть на физический факультет! А тут, на тебе! Не моё призвание!

Одноклассники в том году, все до единого, благополучно устроились. Целая группа парней, семь человек, приняты в сельскохозяйственную академию в Тарту. Несколько девочек оказались на медицинском факультете университета, там же в Тарту. Более осторожные подались в Учительский институт, где уже после двух лет учебы получат дипломы учителей для неполной средней школы. Нашлись желающие пойти в медучилище и техникумы самого разного профиля.

У Хаима Левина в аттестате неприличное количество троек, отказался от института, подался в артиллерийское училище. Туда проще поступить. При любом конкурсе в военное училище можно с «тройками» проскочить. Действовал по принципу: не можешь стать инженером, будь офицером. Безбедная жизнь обеспечена.

Больше всего позавидовал Аркадий своему другу Володьке. Тот подал документы в Оренбургское авиационное училище. Успешно прошёл медицинскую комиссию, сдал вступительные экзамены и был принят. Витька успех школьного товарища принял, как само собой разумеющееся. Сам он к тому времени интерес к авиации утратил.

И только Аркадий не скрывал своего огорчения. Обидно было от сознания, что какие-то мелкие изъяны в здоровье закрыли путь в авиацию. Столько лет мечтать о небе, столько лет представлять себя пилотом, покорителем пятого океана, и не просто пилотом, космонавтом, первым в мире космонавтом, и всё в одночасье рухнуло. Только один из трех осуществит мечту, станет летуном.

У Аркадия было ещё одно страстное увлечение: Ферсман с его поэтическими рассказами о камнях, минералах, полезных ископаемых, месторождения которых в трудном поиске открывают геологи. Геологический факультет в Таллинне в Политехническом институте. Таллинн устраивал и тем, что там единственный в Эстонии аэроклуб. Если не смог стать военным летчиком, может заняться авиационным спортом. Прыжки с парашютом есть. Будущее выглядело не таким уж безнадёжным. С первых экзаменов Аркадию повезло.

Сочинение на «пять». Устный экзамен по литературе и русскому принёс ещё одну «пятёрку». Экзамен по физике и вновь «пятёрка». Математика и химия — по твёрдой «четвёрке». Аркадий уже представлял себя студентом, когда последний экзамен по немецкому языку закончился поражением. Отвечал отлично. Превосходно справился с переводом текста. И тут дополнительный вопрос: в какой форме Aktiv или Passiv первое предложение текста. Предложение донельзя простое: Крамской родился в 1837 году в городе Острогожск Воронежской губернии, в семье писаря. Учительница на уроках сколько раз напоминала, чтобы определить Passiv, надо найти сказуемое. Если в сказуемое входит глагол werden, однозначно - Passiv. Но экзаменующийся рассудил по- своему. Не стал искать нужный глагол. Взял русский перевод: Крамской же сам родился. Значит, актив. А то, что его мать родила, об этом не подумалось. Аркаша поторопился с ответом. Понял, как просчитался. Экзаменаторы оказались строгими, но не удержались, видя все предыдущие отметки, попробовали пойти навстречу несчастному абитуриенту. Догадывались, что ошибка носила механический характер. Решили посочувствовать: Какая оценка в аттестате? Тут бы и соврать неудачнику. Сказать, что «пять» и дело с концом. Аркаше не пришла в голову мысль соврать. Сказал честно «три балла». У экзаменаторов после такого ответа не оставалось сомнений. «Троечнику» на вступительном экзамене и «четвёрки» хватит. Не хватило. С двадцатью семью баллами были приняты двое поступающих, имеющих льготы. У Аркаши таких льгот не было. При таких экзаменационных успехах абитуриент Титов Аркадий в списки принятых не попал.

Это было самое жестокое поражение в жизни. Никогда за всю долгую жизнь Аркадию Львовичу не пришлось пережить ничего подобного. Один балл, не полученный по глупой ошибке, привёл к непоправимой трагедии. И на старости лет всё так же остро, болезненно вспоминал эту неудачу. Может оттого, что подобных поражений испытать не довелось. Удачлив был. То ли из-за своего уживчивого характера, то ли способности были неплохие. За всю последующую жизнь ни разу не пожаловался на невезение. Радужные надежды на благоприятное будущее померкли, окрасились в чёрные тона. Понятно, не всё потеряно. Разовая неудача не может лишить перспективы, испортить биографию будущей знаменитости, каким он себя представлял. Но состояние – хуже некуда.

Можно повторить попытку через год. Но для этого надо год прожить, ждать целый год. Пойти работать? Куда? Кому нужен работник, не достигший восемнадцати лет и без специальности? В газетах прочитал, что в Ленинграде открыты технические училища с годичным сроком обучения для десятиклассников. Но принимают только коренных жителей, общежития при училищах нет.

Больше месяца томился Аркадий, не зная как прожить год. И вдруг объявление в газете. В Тарту объявлен набор в Ремесленное училище по механизации сельского хозяйства. Шесть месяцев учёбы и свидетельство тракториста.

А год-то какой? 1954-й. Первый год освоения целинных и залежных земель Казахстана и Сибири. Сотни тысяч молодых энтузиастов по комсомольским путёвкам отправились на целину. Аркаша со своими товарищами в это время оканчивал школу. Ребята завидовали тем, кто поехал осваивать целину. Но у них другие планы. И вот эти планы не сбылись.

Радио и газеты комсомольцев-целинников сравнивали с комсомольцами, построившими Магнитку, Комсомольск-на-Амуре, Днепрогэс.

- Конечно, тракторист – не лётчик, - рассуждал Аркадий. - Но получив специальность, можно принять участие в стоящем деле. Перед Комсомолом поставлена величественная задача. Могу ли я, комсомолец оказаться в стороне? Могу ли не принять участия в таком грандиозном мероприятии партии? А как сложится жизнь дальше? Видно будет. Посвятить себя сельскому хозяйству? Вряд ли. Тракторист ясное дело не пожизненно. Успею найти своё место.

Учёба на курсах десятикласснику далась легко. Теоретические занятия перемежались с занятиями в просторном цехе, где опытный мастер обучал слесарному делу. Запомнился своей влюбленностью в специальность. Маленького роста, ладно скроенный, плотный, с приветливой одобряющей улыбкой на правильном лице. Был он красив? Аркадий не задумывался. Ему было приятно общение с этим человеком. Оказался тоже левшой. Он был не просто специалист, умеющий работать с металлом. Художник, движения рук, поза, когда он колдовал над изготовлением изделия, поражали артистизмом. Все курсанты были покорены своим учителем.

А с каким воодушевлением осваивали вождение тракторов: гусеничных и колёсных. Мастер по вождению - высокорослый эстонец. Светловолосый, рыжий от веснушек. Добродушный и снисходительный к неуверенным, неуклюжим манипуляциям впервые выполняющих управление трактором курсантам. Скорость невелика, управление нехитрое. Но надо аккуратно подойти задним ходом к плугу или сеялке. Точно подогнать, чтобы взять на прицеп, людей не поранить, маневрируя трактором. Главное, что эта техника обеспечивает все полевые работы: пахоту, посев, культивацию пропашных культур и уборку урожая. Комбайны в те годы были в большинстве своём прицепными. Уборка урожая без трактористов не обходилась.

Весной пятьдесят пятого тридцать выпускников с комсомольскими путёвками прибыли в Казахстан, осваивать целину. 18 апреля группа комсомольцев-добровольцев под парадные звуки оркестра заняла места в вагоне поезда, следующего на Москву. В Москве пересадка. На третьи сутки прибыли в степной город Карасук.

Куда ни глянь, голая степь во все стороны до горизонта и, надо полагать, такая же за горизонтом. Грузовик доставил в Лозовскую МТС Павлодарской области. Здесь, в Казахстане началась трудовая жизнь недавнего выпускника школы.

Небольшими группами разбросали по тракторным бригадам колхозов района. Четверо выпускников ремесленного училища, в числе которых оказался и Аркадий, попали в село Чайковка. Село возникло из переселенцев Украины во время Столыпинской реформы. Десятикласснику Аркадию было любопытно познакомиться с первоцелинниками. Но оказалось, на землях Казахстана появились ещё одно поколение целинников — немцы Поволжья в 1941 году. Центральная усадьба колхоза с впечатляющим названием «Путь к коммунизму» находилась в трёх километрах в селе Боярском с тем же составом населения.

Бригадир тракторной бригады немец Давид Бех оказался не только лучшим в районе. По итогам 1955 года бригада заняла первое место по Павлодарской области. Имена механизаторов-комсомольцев были внесены в Книгу Почёта обкома комсомола.

В 1956-м Казахстан выполнил план, выдал миллиард пудов зерна. В газетах с пафосом будут писать – казахстанский миллиард. За участие в освоении целинных земель в том памятном 1956 году комсомол будет награждён орденом Ленина. Как не гордиться было Аркаше, что он в числе сотен тысяч целинников своим трудом заработал эту высокую награду.

Вклад бригады в казахстанский миллиард оказался настолько значительным и весомым, что бригадир был награжден орденом Трудового Красного знамени. Рядовых трактористов, членов передовой бригады не догадались наградить. Ни местные трактористы, ни трактористы-целинники не были отмечены даже медалью «За освоение целинных земель». На это никто не сетовал. Радовались награде бригадира и второй год подряд первому месту по области.

Осенью 1956 года по окончании уборки Аркадий Титов был призван на действительную военную службу. Призывников в Павлодаре со всей области собралось на целый эшелон. Двигались вне расписания. Подолгу простаивали на полустанках и, наконец, прибыли в Белоруссию, в древний город Полоцк.

Часть прибывших доставлены в танковую дивизию. После бани в военной форме с эмблемами танкистов новобранцы оказались в Боровухе-2 в учебно-танковом батальоне. Четвертая рота, где предстояла учёба и служба рядового Аркадия Титова, готовила механиков-водителей средних танков. Аркадий был доволен, что будет настоящим танкистом — механиком-водителем. Когда надели военную форму, предстоящие три года службы показались нескончаемым сроком. Но на службе день неизменно сменялся другим днём. После первого года наступает второй, а за ним и третий. В пятьдесят девятом пришло время демобилизации. А тут поступило распоряжение срочникам последнего года службы, имеющим среднее образование, разрешено сдавать вступительные экзамены в вузы. Воспользовался предоставленной возможностью Аркадий и получил вызов на вступительные экзамены в Московский университет.

Приезжает в Москву. И кого там встречает? Своего одноклассника Виктора. Узнает, служил на Байконуре. Застал строительство космодрома, запуски баллистических ракет и первых спутников. Но Витя для себя окончательно решил, его призвание - историческая наука. Он не хочет стать учителем истории, он будет историком-учёным, исследователем. Демобилизовался годом раньше. Поработал у отца в гараже, со службы пришёл водителем первого класса, профессионал высшей категории и с опытом вождения в сложных климатических условиях казахстанской полупустыни. Готовился к вступительным экзаменам. Для себя решил – непременно исторический факультет МГУ.

Так через четыре года после окончания школы однокашники встретились на вступительных экзаменах. Знали, что идут вне конкурса с только что окончившими школу. Но конкурс оказался большой и среди тех, кто имел трудовой стаж. Было отчего волноваться и переживать. Повезло. Полученных баллов хватило, если бы шли по общему конкурсу. Студентами стали, как им представлялось, самостоятельные парни, с жизненным опытом.

- Во время экзаменов было не до откровений, - обратился Аркаша к школьному товарищу. – Рассказывай. - За службу столько всего увидел, столько впечатлений, целую книгу написать можно, - включился в разговор Виктор. А р к а д и й: Мемуары нам писать рано, состаримся, выйдем на пенсию, тогда и займёмся воспоминаниями. Сейчас важно специальность получить и во всеоружии полученных знаний принять участие в строительстве коммунизма. В и к т о р: О строительстве коммунизма пусть говорят при вступлении в комсомол или партию. Коммунизм строить оставим политикам. Я для себя ставлю конкретную задачу: заняться исследованием древних цивилизаций, принять участие в археологических экспедициях. Постигать непознанное можно при любом социальном строе, не дожидаясь, когда наступит коммунизм. Древний Египет нам не светит. За все годы существования СССР ни одной экспедиции. На Кавказе историю Урарту восстанавливают. В Новгороде к интересным раскопкам приступили. А р к а д и й: Как знать? Может нам повезёт. И нашу археологическую экспедицию в Африку, которую мы начали по окончании третьего класса, удастся продолжить. В и к т о р: Боюсь, что наша детская затея останется неосуществимой и теперь, десять лет спустя. А р к а д и й: Не скажи. Решение о строительстве Асуанской плотины принято. В и к т о р: Если и направят экспедицию, комплектовать будут известными египтологами, профессиональными археологами. Поэтому я смотрю на жизнь реально. Закончить университет. Получить специальность археолога. А работы археологам хватит, пока существует Земля с её скрытыми тайнами в глубинах прожитых тысячелетий. А р к а д и й: Археология, безусловно, интересно. Раскопки, древности. Но меня больше привлекает будущее человечества. Есть ли в этом развитии закономерности? Существуют ли на самом деле законы истории? К чему ведёт и к чему приведёт человечество история? Но мы отвлеклись. Лучше расскажи, как выглядела твоя космическая одиссея. В и к т о р: Никакой одиссеи не было. Создавали космические ракеты и спутники специалисты, инженеры и конструкторы. Я оказался в числе свидетелей. Участвовал в строительных работах, строил космодром. Космические запуски видели издалека. Не были посвящены, не были непосредственными создателями и исполнителями. А р к а д и й: Это не так и важно. Я всё равно тебе завидую. Хотя своей службой горжусь. Приобрёл военную специальность, которую смогу исправно выполнять в случае необходимости до конца жизни. Считаю, что каждый мужчина в нашей стране должен владеть оружием, пройти военную подготовку. Нисколько не сомневаюсь, что мы сумеем, как в годы Великой Отечественной, проявить мужество, самоотверженно постоять за Родину. В и к т о р: За время службы понял важную вещь. Отдельный солдат, военный специалист сами по себе ничего не значат. Армия боеспособна, армия успешно справится с задачей, если технически хорошо оснащена, обучена и укомплектована грамотными специалистами, если военнослужащие обеспечены всем необходимым для выполнения военных операций. А р к а д и й: Хочешь сказать: каждая дивизия, каждый полк должны представлять слаженный экипаж. Согласен. Армия сильна, когда готова и способна выступить как одно целое. И тут важны боевой дух, мужество, взаимовыручка. В и к т о р: На Байконуре были задействованы тысячи рядовых солдат, тысячи рядовых специалистов. И вся эта масса чётко укомплектована и организована. По моим наблюдениям в нашей стране главный недостаток в плохой организации и руководстве. Организация в неудовлетворительном состоянии. Руководство – неумелое, неграмотное. А р к а д и й: Во куда загнул. Эдак ты и социалистический строй обвинишь в неправильной организации. В и к т о р: Социализм тут не причём. Хотя и к социализму у меня есть претензии. На примере работ по созданию космического комплекса в дикой пустыне, вдали от обустроенных и обихоженных мест, могу однозначно сказать, если бы такую организацию и обеспечение осуществить в масштабах страны, мы бы уже жили при коммунизме. Египетские пирамиды не идут ни в какое сравнение с тем, что создано и построено в казахстанской степи. Другое дело, что в Древнем Египте строительство основывалось исключительно на ручном труде с применением хитроумных приспособлений, увеличивающих мощь человеческих мускулов. На Байконуре – современная техника в руках владеющих этой техникой специалистов. А р к а д и й: А сами запуски? В и к т о р: Наблюдали. С почтительного расстояния. Зрелище неописуемое. Главное – чувство сопричастности к этому великому делу. Баллистические ракеты должны обеспечить безопасность государства. Спутники и космические корабли не столько преследовали научные цели, сколько чисто военные – боеспособность страны. Запуски видели своими глазами. А что происходило на космодроме, как готовился и происходил очередной запуск, узнавали из сообщений ТАСС по радио и из газет. Лучше расскажи, какие впечатления у тебя о службе. А р к а д и й: Завидовал, кто попал в школу младших авиационных специалистов. Она размещалась на одной с нами территории, в отдельном корпусе. Но несказанно рад, что стал танкистом. В и к т о р: Нужные войска. А р к а д и й: Это точно. К месту службы прибыли, когда газеты и радио сообщили, что контрреволюционный мятеж в Венгрии подавлен. Из рассказов сержантов, которые общались с вернувшимися участниками военных событий, слышали, в какой непростой ситуации оказались наши солдаты. Приказ стрелять, а перед ними невооруженная толпа, среди них много женщин. Танки обеспечили успех операции по разгрому мятежников. В и к т о р: Да, серьёзное кровопролитие учинили наши войска в Венгрии. А р к а д и й: А мне обидно было, что упустил возможность принять участие в настоящих военных действиях. Завидовал тем, кто прошёл испытание огнём. В и к т о р: Не задумывался, сколько погибло, не вернулось домой наших ребят? Ты

уверен, что военной силой надо было спасать социализм в Венгрии? А р к а д и й: Но ведь мятежники бесчинствовали. Громили правительственные учреждения, убивали и казнили коммунистов и их семьи. Шёл кровавый разбой. Надо было остановить кровопролитие. Это смогли сделать наши войска. В и к т о р: В этих событиях много неясного. В «Правде» сообщали об участии иностранных разведок в организации и вооружении повстанцев. Но может народ был доведён до отчаяния коммунистическим режимом? Настолько, что взялся за оружие. А р к а д и й: Тоже ещё скажешь: «Доведён коммунистическим режимом». Что же, по-твоему, социализм и коммунизм устанавливаются не в интересах народа? Разве социализм в странах Европы направлен против народа? В и к т о р: Вопрос в том, как, какими мерами и средствами осуществляется социализм. Сталин считал, что обеспечил победу социализма в СССР и возглавил строительство коммунизма. При этом не только уничтожил в прямом смысле эксплуататорские классы, вёл кровопролитную войну с народом, с трудящимися. С рабочими и колхозниками, от имени которых управлял самым демократическим в мире государством. А р к а д и й: Про Сталина что говорить. Тиран, дорвавшийся до власти. Но коммунистическая партия в силах исправить ненормальное положение, в котором оказались страна и народ. В и к т о р: Ты уверен, что в европейских государствах, провозгласивших социализм, не повторяется то, что сделал у нас Сталин? Коммунистические вожди социалистических стран не являются такими же диктаторами-тиранами? А р к а д и й: После открытого выступления против культа Сталина, преодоления его последствий, коммунистические партии в других государствах, полагаю, приняли соответствующие меры. В и к т о р: Время покажет, как будет складываться историческое будущее Человечества. А р к а д и й: Разве у Человечества есть иной путь как построение единого коммунистического сообщества? Ты что не веришь в коммунизм, в его победу в мировом масштабе? В и к т о р: Не только верю. Убеждён. Но когда это будет? А главное, как, каким образом будет создана коммунистическая цивилизация? А р к а д и й: Путём победы социалистических революций в оставшихся странах капитализма. Народы этих стран на примере СССР и других социалистических стран убедятся в преимуществах социализма, захотят жить так же. Проявят волю и желание переустроить жизнь. В и к т о р: Венгерские события показали, что не только в капиталистических, но и в социалистических странах народ сомневается в правомерности социализма.

Глава 2. Экспедиция в Египет

Рассказ студента Аркадия Титова

Начало этой истории произошло на третьем курсе. Был обеденный перерыв. В столовой нам с Виктором передали, вызывают на кафедру археологии. Мы не удивились. С первого курса на кафедре занимались египтологией. Виктор иероглификой. Я за компанию религией Древнего Египта. Не забыли, как в детстве читали о Шампольоне, расшифровавшим древнеегипетские надписи, как не получилось по Гауе на лодке доплыть до Африки. Два сезона провели на раскопках под руководством Мерперта.

Заходим. В кабинете зав кафедрой Арциховский и Мерперт. Артемий Владимирович начал разговор, а Мерперт согласно кивал головой. Речь пошла о строительстве Асуанской плотины, обращении ЮНЕСКО оказать помощь в спасении исторических ценностей на территориях, которые по завершению работ будут затоплены и станут недоступны для археологических исследований.

Там располагались памятники самых различных эпох, начиная от раненого палеолита. На сегодняшний день Африка считается прародиной человека. Под угрозой оказались чудо-храмы в Абу-Симбеле с двадцатиметровыми скульптурами египетских богов и Рамсеса II, бесчисленное количество древнеегипетских памятников на мало исследованной прилегающей к Асуану территории и далее в самой Нубии. - Внутренние помещения великих пирамид Гизы и частично их грани облицованы нубийским гранитом, - включился в разговор Николай Яковлевич. – В середине III тыс. до н.э. по Нилу на полторы тысячи километров транспортировали гигантские гранитные плиты из Нубии. - Правительство приняло решение направить в Египет археологическую экспедицию Академии наук, - продолжил пояснять Арциховский. - Начальником экспедиции назначен академик Борис Борисович Пиотровский, директор Эрмитажа. Вам знакомо его имя. Египтологию знает профессионально как археолог и знаток древнеегипетского языка. Ещё бы, ученик самого Струве, который в свою очередь был учеником бога египтологии Курта Зете. Николая Яковлевича вам представлять не надо. С ним вы участвовали в раскопках. Он назначен заместителем Пиотровского. - Состав экспедиции небольшой, - перешел к уточнениям Мерперт. – Восемь человек. Непосредственно археологическими изысканиями будут заниматься четверо. Третий участник арабист Олег Георгиевич Большаков. Четвертый – Александр Владимирович Виноградов, специалист по неолиту Средней Азии. Мы обратились с просьбой, каждому специалисту назначить помощника из числа подготовленных студентов. Так сказать, внештатных членов экспедиции. Четырех студентов нам не утвердили. Остановились на двух. Поскольку Виктор неплохо владеет иероглификой, пойдет в помощники к Пиотровскому. Аркадий будет работать со мной. - Всё ясно? – обратился Артемий Владимирович. – Что скажете? - Что скажем? – первым нашелся я. – Благодарим за доверие. Можете не сомневаться, не подкачаем. - Потому выбор и пал на вас. Участвовали в раскопках. Вас интересует египтология, прошли начальную подготовку. К тому же за плечами военная служба, сумеете справиться с трудностями необычной экспедиции, - подытожил разговор Мерперт. – Имейте в виду, работа предстоит непростая, да ещё в каких климатических условиях. Едем не на экскурсию, на нас ложится большая ответственность. Считайте, что выполняем правительственное задание.

Мы с Виктором прилетели в Каир с первой партией. Большаков и архитектор Лев Петров через полторы недели. Остальные через полтора месяца, хотя именно они нужны были с самого начала. Оборудование было отправлено заранее пароходом в Александрию. Снабдили щедро, не поскупились. Предусмотрели даже катер-глиссер и шлюпку с мотором «Москва».

Каир нас не мог не поразить. Мы же впервые заграницей. Лондон, Париж, Нью-Йорк представляли только по иллюстрациям и кинофильмам. Для нас советских людей, воспитанных на принципах социальной справедливости, непривычно было видеть бесподобную роскошь столичного мегаполиса. Как, например, мраморный особняк на крыше многоэтажного дома с отдельным специальным лифтом к нему. А на окраинах люди живут в ямах, перекрытых листовым железом. - А пирамиды видели? Там побывали? - раздался голос одного из студентов. В гостиной общежития на Ленгорах собрались однокурсники, чтобы послушать о впечатлениях об археологической экспедиции в сказочном Египте. - Непременно. Как можно побывать в Египте и не увидеть пирамиды. Все что мы знали о пирамидах, какими представляли, не идет ни в какое сравнение с тем, что испытали, разглядывая одно из семи чудес света. Экскурсию туда совершить не составляло труда, это же на окраине Каира.

В Каире нам досталось работы. Надо было скопировать карты того участка, который был выделен для обследования советской экспедиции. Что-то, стран двадцать приняли приглашение ЮНЕСКО в обследовании и спасении археологических памятников на территории, подлежащей затоплению. Каждая экспедиция получала участок: 15 км по одной стороне Нила и несколько километров по другую. Участки доставались по жребию. Поначалу предполагалось заниматься раскопками и переносить памятники, которые сохранились.

Жеребьевку Пиотровский прошел за два года до начала экспедиции. Нам достался участок, где у деревни Дакка был храм римского времени. Предполагалось, что советская экспедиция тоже будет участвовать в эвакуации памятников. Потому включили в состав Льва Петрова, главного архитектора Кремля по охране памятников. В экспедиции был ещё один Лев Петров, художник.

Мерперт шутил, что во время нашей экспедиции во всей Нубии было только два Льва. Африканских львов не встретишь в этой каменной пустыне. Геологи утверждают: «Нубийские песчаники, в которых высечены знаменитые храмы на берегах Нила, представляют собой попросту затвердевшие дюны, вероятно сформировавшиеся в силуре примерно так же, как эрги в четвертичном периоде». Замысловато, но в общих чертах понятно, в какой местности мы оказались. Разве о такой Африке мечтали с детства? Нам представлялась Африка по кинофильму «Пятнадцатилетний капитан». С тропическими лесами, ядовитыми змеями и экзотическими хищниками. А досталось лишенное растительности каменное плато.

Карты, которые втроем усердно от руки на кальку копировали, были составлены в 1910 году. Каждая размером три на три метра. Работали, ползая на коленях. Тот ещё труд. По картам выходило, что участок богат памятниками: могильники Старого, Среднего и Нового царства, памятники династии черных фараонов, византийские памятники. Первая плотина на Асуане построена в конце XIX века. Потом неоднократно надстраивалась. Наши руководители этого не знали и не могли учесть. Когда прибыли на место, оказалось, что мавзолей мусульманского святого по карте в пятидесяти метрах от берега стоит посреди Нила.

Два сезона провела наша экспедиция в Египте. В первый сезон раскопано 578 хозяйственных ям, 65 оказались с находками: более ста сосудов, изделия из камня, глины и слоновой кости. Были сделаны раскопки могильников.

Сухое русло существовавшей в глубокой древности реки называют вади. Мы начали обследование Вади-Аллаки во время первого заезда, продолжили во втором, когда раскопки были в основном завершены. В древности через это вади пролегал караванный путь к нубийским золотым рудникам. 300-километровое Вади-Аллаки по завершении строительства плотины должно быть затоплено на 80-90 километров.

С тех далеких времен сохранились наскальные надписи. Эти надписи делались во время стоянок караванов. Мы не обнаружили царских текстов и текстов исторического содержания. Среди скопированных Пиотровским при нашем участии 200 надписей было немало интересных. К примеру, граффити, оставленные высокопоставленными чиновниками периода VI династии. Из сохранившихся надписей в их гробницах было известно, что они руководили экспедициями в Нубию. Но где проходили маршруты? Благодаря надписям из Вади-Аллаки свидетельства получили подтверждение. В результате проделанной нашей экспедицией работой коллекция Эрмитажа пополнилась несколькими сотнями предметов. Вопрос присутствующих студентов: - При таком малом составе экспедиции, как могли производить раскопки? Как смогли выполнить такой объем работ? - Рабочие набирались из местных жителей. Большинство археологических экспедиций обслуживают раскопщики-профессионалы, местные жители, которые охотно идут на заработки. С ними не обошлось без проблем. Точнее сказать проблемы начались с самого начала.

Мы пользовались картами пятидесятилетней давности. За это время плотина неоднократно надстраивалась, и территория, богатая памятниками всех эпох оказалась под водой. Но прежде чем сюда попали, пришлось вести трудные переговоры с египетскими властями, которые отказывались пропустить советскую экспедицию по Нилу в предназначенный район. После длительных переговоров нам все-таки выделили самоходную баржу, на которой смогли доставить все оборудование к месту работ.

Прибытие на место привело в отчаяние. Территория оказалась пустынной без следов пребывания человека. Пиотровский всю вину возложил на Мерперта, он готовил карты. Разведку береговой полосы начали в середине декабря. Пиотровский шел по одному берегу, Мерперт – по-другому. На следующий день менялись берегами. Везде черный острый песчаник, жара невыносимая. Возвращались уставшие и раздраженные. Между нашими наставниками начиналась ссора с взаимных обвинений: кто мог жить на этом черном песчанике? что могло здесь находиться? Так продолжалось две недели. Две недели бесплодных поисков.

Нам достался участок протяженностью в 30 километров. Большинство других экспедиций покинули эти места с пустыми руками. Им можно было, нам такое допустить нельзя ни в коем случае. Пиотровский уже заикнулся поехать в Каир и попросить другой участок. Настроение у всех - хуже не придумаешь. 31 декабря. Мы с Мерпертом должны были переправиться на восточный берег.

Рабочие две недели бездельничали, получая зарплату. Им что. Пели мусульманские гимны, водили хороводы, сидели в палатке. Наблюдать такое у наших руководителей больше не было сил, и Пиотровский распорядился переправить рабочих на восточный берег, с глаз долой. Так вот в этот самый предновогодний день Мерперт нашел фрагмент большого горшка. Древний или недавно выброшенный жителями соседнего села, никто определить не решался. Но Мерперт обратил внимание, что на месте находки песок другого цвета. Разбивает на пятиметровые квадраты. Рабочие начинают копать. Часа через три переправляется Пиотровский и забирает половину рабочих. Остальных собрался следующим рейсом. Чего зря копать на пустом месте?

Радостный вопль, а затем крик рабочих прервал наши тягостные раздумья. Вокруг большой круглой ямы рабочие образовали хоровод и радостно танцуют. На дне ямы диаметром более метра треугольником лежат на боку три сигарообразных сосуда, которые могут быть отнесены к рубежу IV и III тыс. до н.э. Заткнуты сосудами меньших размеров, и все прекрасно сохранились. Это время перехода от додинастического периода к династиям фараонов. Менее всего исследований период истории египетской цивилизации.

Пиотровский, получив сообщение, вместе с остальными членами экспедиции пребывает к месту находки. За это время расчищены еще две ямы с сосудами. Новый год начали праздновать немедленно. У местного населения пытались узнать, как называется место. Выяснили название бухты: Хор-Дауд – залив Давида. Четыре месяца провела экспедиция здесь. Площадка занимала несколько сотен квадратных метров. Небольшой слой песка покрывал плотный песчаниковый массив, в котором выкопаны ямы. Ямы разной величины, правильной грушевидной или полуконической формы с обмазанными глиной стенками.

Большая часть ям оказалась пустой. Многие содержали находки. Большие сосуды лежали, стояли горлом вверх или вниз. Одни предназначались для хранения зерна, другие для воды и молока. Множество малых сосудов, каменные орудия, кремневая пила для камня, скорлупа страусовых яиц с гравировкой, украшения, хозяйственные изделия из глины. Какой-то мастер по производству бус спрятал в большом горшке глиняные комочки, необработанные изделия, тысячи шарообразных и веретенообразных бус. Одна небольшая яма не закончена. Часть стенок обмазана глиной. Комья глины сброшены на дно для продолжения работы. Правой ножкой их размешивал ребенок, оставив след, который нами обнаружен через тысячелетия. Представляете, не столетия, а тысячелетия. При этом левой на колене опирался на край ямы.

Это был, по-видимому, склад для хранения продуктов на случай опасности, грозящей жителям селения. Поселок располагался внизу, вероятно, в прибрежной зоне, что затоплена водами Нила. Такая находка обнаружена в Египте впервые. Произведений искусства, изделий из металла не оказалось. Это говорит, насколько древним было поселение. С раскопками продолжалась разведка. Были открыты новые объекты, погребения Древнего царства, большой нубийский могильник II тыс. до н.э. на западном берегу Нила.

Могильник насчитывал сотни погребений. Глубокие погребальные ямы окружены каменными кольцами, сужающимися кверху, образуя каменную башенку высотой до метра. Большинство погребений были ограблены в древности. В неограбленных могилах найден разнообразный инвентарь и ожерелья из каменных, костяных и раковинных бус, превышающих тысячу в каждом. Сосуды покойнику ставились не в яму, а с внешней стороны башенок, у подножья, и засыпались песком. Грабители их не тронули, видимо, не знали. Собралась целая коллекция орнаментированных сосудов.

Обследование Вади-Аллаки дало много интересного материала. Река еще в глубокой древности превратилась в сухое русло - вади. Сотни тысяч лет назад река впадала в Нил. На дне Пиотровский обнаружил остатки очень ранней палеолитической стоянки первобытных людей.

Скалы, образующие вади, сохранили надписи. Это были свидетельства, что по этому пути проходили караваны в Нубию. Верблюд еще не был одомашнен. Караваны были пешие в сопровождении самого древнего транспортного средства – длинноухого осла. Шли ночами, днем прятались в тени скал. Английские экспедиции обследовали прилегающий к Нилу участок на расстоянии сорока километров и обнаружили 30 надписей. Я уже говорил, что протяженность Вади Аллаки порядка 300 километров. Нам удалось охватить участок в 90 километров, до отметки затопления. Выходили на рассвете, шли зигзагом, по возможности прячась в тени скал. Но тень не могла спасти от огнедышащего воздуха. Вдыхали воздух, нагретый, словно в топке парового котла.

Большинство надписей древнеегипетские, были и более поздние, даже современные. Судя по современным надписям, русских туристов здесь не было. Это, как поет Высоцкий, можно встретить только в Париже, в туалетах которого есть надписи на русском языке. Оружия с собой не брали, хищники здесь не водились, за все время попались останки пустынного волка. Местность безжизненна. Животным делать нечего. Воду пили только по завершении маршрута.

Все обнаруженные надписи Пиотровский затем обследовал, делал прорисовки и эстампажи. Несколько десятков надписей обнаружили на высокой скале, на ее вершине выгравированы на камне изображения бога Хора в образе сокола и человека, высотой около метра. Незадолго до окончания экспедиции вместе с Пиотровским еще раз побывали здесь. Узнали, что нубийцы называют это место «Воинским колодцем». Оказалось, во время восстания в Судане в конце XIX века англичане пытались обойти восставших. Остановились из-за отсутствия воды. Попробовали выкопать колодец, но воды не оказалось.

Мы обнаружили большой котлован. При осмотре нашли обломок камня с иероглифами. Нам было известно, что еще в 1843 году в этом районе французы нашли стелу. Прочитали, что по приказу Рамсеса II строился колодец по пути к золотым приискам Нубии. Угол стелы был отбит. Вот этот угол и нашли мы. На нем оказалось название колодца «Сила Рамсеса, возлюбленного Амоном, владыкой жизни». Дошли мы и до золотых рудников, они оказались в ста километрах от Нила.

По окончании работ Пиотровский решил сделать рекогносцировку на территории Северного Судана. На пароходе дошли до Абу-Симбела. Целые сутки имели возможность восхищаться этим величайшим архитектурным сооружением древности.

Скала высотой в сто метров из мелкозернистого песчаника на берегу Нила в непосредственной близости от воды. В этой скале по приказу Рамсеса II сооружены два храма в честь его победы над хеттами. Большой храм посвящен фараону Рамсесу II и его богам, покровительствующим войскам фараона, малый - богине Неба Хатор в образе жены Нефертари ( не путайте с Нефертити – «главной женой» фараона Эхнатона).

Рамсес своими покровителями считал трех богов – Ра, Хармакиса и Птаха. На входе в святилище четыре двадцатиметровые фигуры сидящих на троне трех богов и самого Рамсеса. Лица богов копируют лицо фараона. У ног фараона вся семья: изображены в меньших размерах многочисленные жены и еще более многочисленные дети (у Рамсеса было около двухсот дочерей и сыновей).

Центральный вход ведет в зал с колоннами в виде статуй. В храме четыре зала. Первый был доступен для всех желающих. Второй – меньших размеров – для благородных. В третий – еще меньший – могли заходить только жрецы. В последний – самый маленький – входили фараон со свитой. В этом зале также четыре фигуры – Ра, Хармакис и Птах с лицами Рамсеса и сам фараон. 21 февраля – в день рождения фараона и 21 октября – в день его коронации – лучи восходящего солнца освещают статую фараона в последнем малом зале. Солнечные лучи освещают левое плечо Ра, лицо Рамсеса, затем Хармакиса. Это продолжается 20 минут. Свет исчезает, никогда не попадая на Птаха – бога тьмы.

Стены большого зала от пола до потолка украшены цветными рельефами и письменами, потолок покрыт росписями и рельефами. Все это великолепие выполнено с большим искусством, свидетельствующем о высоком мастерстве древних скульпторов, художников и резчиков по камню. При входе в малый храм шесть статуй, высеченных горельефом: с каждой стороны два изображения фараона, между ними его жена. Храмам более трех тысяч лет. Они моложе пирамид, но это нисколько не умаляет их величия и исторической ценности. Нам посчастливилось увидеть эту историческую реликвию до переноса, эвакуации памятника на новое место, где он будет спасен от затопления.

После Абу-Симбела мы продолжили путь до суданского порта Вади Хальфа. Большую нильскую излучину пересекли в поезде. В Хартруме увидели настоящую Африку. Ту самую, о которой мечтали в детстве. В Мероэ обследовали большие группы пирамид, скальный храм Амона – «владыки ветров». Мы убедились, что в Судане предстоят масштабные археологические исследования. Но без нашего участия. Третий египетский сезон не состоялся. Советские экспедиции в Египте стали невозможны.

А мы были бесконечно рады своему везению, нам посчастливилось побывать в Африке – мечте нашего детства, исследовать древности Египта, читать письмена давности в несколько тысячелетий, не раз вспомнить имя Жана-Франсуа Шампольона, быть благодарными своим учителям и наставникам Борису Борисовичу Пиотровскому и Николаю Яковлевичу Мерперту.

Монтигомо Ястребиный Коготь и Бледнолицый Брат его совершили путешествие в Африку, побывали в неизведанных местах. Африка – кладовая истории. Придет время, и археологи получат поисковые средства и оборудование для работ под водой на затопленных территориях. Ничто не должно исчезнуть бесследно, остаться не изученным.

Глава 3. Таким не место в комсомоле

Пламенная речь Никиты Сергеевича Хрущёва на ХХ съезде по разоблачению злодеяний вождя народов Сталина, мудрого Сталина, всеми признанного великим и почитаемым всенародно, не публиковалась. Видимо заботились о состоянии здоровья ведущих политиков мира из враждебного социализму лагеря, хотели избежать нервных срывов у правителей англо-американского союза, а также предотвратить злостные происки буржуазной пропаганды. Вождей-интернационалистов из стран социалистического лагеря оповестили засекреченными материалами.

По партийным организациям необъятной советской Родины разослали закрытые письма. Эти письма зачитывались на партийных собраниях. Так был найден простой и удобный способ без публикации в «Правде» сказать правду народу, довести до сведения народа, как трудящиеся массы в самом демократическом в мире социалистическом государстве были введены в заблуждение, поклонялись тирану, который тридцать лет вел их в светлое будущее, с которым осуществили индустриализацию страны, создали колхозное государство, обеспечили культурную революцию, построили социализм и одержали победу в невиданной грандиозной жестокой войне над гитлеровским фашизмом.

По-разному восприняли потрясающее известие многочисленные слои населения великой державы. Пострадавшие от репрессий с радостным одобрением, что восторжествовала справедливость и в надежде на реабилитацию. Критически мыслящая интеллигенция скептически и с недоверием. Догадывались, что сказана не вся правда. Пытались понять и объяснить, чем вызваны такие откровения и убийственные обвинения в адрес ушедшего из жизни вождя. Задавались вопросом, почему бесстрашные разоблачения произошли только теперь. Какой социализм при Сталине и со Сталиным строили и построили? Много возникло вопросов у привыкшей во всем разбираться дотошной интеллигенции. Не у всей, конечно. Только в среде, наиболее просвещенной и продвинутой.

Основная масса, представленная многочисленными инженерами, врачами, учителями и прочими профессионалами с высшим образованием, которых числили в рядах советской интеллигенции, отнеслась к заявлению главы Коммунистической партии с доверием. Привыкли доверять высшему руководству страны. Какой смысл говорить неправду? Доверие проявили и трудящиеся массы, которых высшее партийное руководство привычно называла народом. О репрессиях ничего не знали. Единичные случаи осуждения за кражу трёх колосков за репрессии не принимали.

Аркадий во всех подробностях помнит партийное собрание, куда пригласили комсомольцев. Что испытали, слушая текст письма-обращения? Удивление, негодование жестокостью Сталина к преданным делу социализма коммунистам, партийным и государственным деятелям. Возмущение, что на протяжении длительного правления вождя народов эти самые народы были обмануты, пребывали в неведении. Но вопросами, какой это был социализм? можно ли назвать социалистическим строй, при котором живут в данный момент? – не задавались. Было чувство признательности за решительное разоблачение тирании и неукоснительное стремление сделать все правильно, исправить допущенные ошибки в руководстве страной, преодолеть последствия, восстановить ленинские принципы демократии и социализма, уверенно продолжить строительство коммунизма.

С первого курса студенты усваивали основы марксизма-ленинизма, были убежденными приверженцами социализма и разделяли уверенность, что будущее человечества станет непременно коммунистическим. Азартные студенческие споры и обсуждения касались научных проблем, политики и политических дискуссий избегали. Были непреклонны и неумолимы к проискам буржуазной пропаганды очернить социалистический строй, посеять неверие и раздор среди строителей коммунистического общества.

Аркадий и Виктор не знали, как на других курсах и факультетах, у них на первом курсе истфака все были комсомольцами. Не все на факультете были приезжие. Значительную часть составляли москвичи. С ними общались только во время занятий. В откровения не пускались. Те держались особняком, но принимали активное участие в комсомольской работе, были инициативными, не пытались верховодить, вели себя на равных. Студенты из провинции не чувствовали себя ущемленными.

О сталинских репрессиях знали немногое. В печати осуждались громкие политические процессы: Шахтинское дело (1928), суды над Промпартией (1930), Трудовой крестьянской партией (аресты с 1930). Вызывали сочувствие незаконно осужденные крупные партийные и государственные деятели. Реабилитированы военные – герои Гражданской войны, высший командный состав Красной Армии. Реабилитация оговоренных следствием и судом «врагов народа» принималась с одобрением. Не вызывала сомнений определяющая роль самого Сталина и главного карательного ведомства страны НКВД в организации массовых репрессий. Были уверены, время незаконных преследований и репрессий ушло в прошлое, ушло навсегда.

Вот почему Аркадий и Виктор были удивлены и озадачены, когда из невнятных разговоров старшекурсников прослышали, что уже после ХХ съезда осуждены за антисоветскую пропаганду и агитацию по 58 статье историки, в числе которых выпускники истфака МГУ и даже один студент. Фамилии не назывались. Говорили: группа Краснопевцева. Он - аспирант истфака был лидером. Ошеломляли сроки, полученные в наказание: 10 лет, 8 лет, 6 лет исправительно-трудовых лагерей. Но видимо было за что. Из последующих разговоров прояснялась картина содеянного. Воссоздавалась на основе рассказов о том, какие обвинения были предъявлены. Каких взглядов придерживались, что предлагали опальные правдолюбцы никто толком не знал.

Одни говорили, что незаслуженно пострадали. Незаконно обвинили. Члены группы не были антисоветчиками. Стояли на позициях марксизма-ленинизма. Но видели, какие ошибки в политическом управлении страной, в экономике, науке и культуре допускает высшее партийное руководство страны. Приветствовали борьбу Хрущева со сталинизмом, установление демократических преобразований в стране. Осуждали, не соглашались с реформами Хрущева в экономике, хаотическим характером его реформ.

Другие осуждали участников выступления за то, что перешли границу дозволенного. Свои предложения адресовали не в ЦК партии, а изложили в листовке. Тем самым подстрекали к неповиновению, к стихийному протесту против существующей власти. Призывы носили антиправительственный характер. Рассказывали о массовом распространении листовки, большое количество которых попало в руки КГБ.

Аркадий и Виктор проходили военную службу, когда узнали об июньском пленуме 1957 года. Читали в газете, слушали разъяснения на политзанятиях. Сообщалось, что в том году на пленуме ЦК КПСС пытались лишить Хрущева власти, а в результате сместили «антипартийную группу» Молотова, Маленкова, Кагановича. После смерти Сталина шла борьба за власть между ближайшими его соратниками и преемниками. Расправились с Берия. Решили избавиться от Хрущева. Но тот потребовал созыва пленума ЦК. На пленуме в защиту Хрущева убедительно выступил маршал Жуков. В 1953 году Жуков по поручению Маленкова и Хрущева арестовал Берия. На пленуме 1957 года Жуков выступил на стороне Хрущева. Что говорил Жуков, не сообщалось. Из оглашенных маршалом документов следовало, что Молотов, Коганович и Маленков являются главными виновниками арестов и расстрелов партийных и советских кадров. Его выступление оказалось решающим. Члены ЦК поддержали Хрущева.

Листовка историков была составлена по итогам пленума и направлена против Хрущева и его ближайшего окружения. Авторы считали Хрущева и его сторонников сталинистами, виновными в преступлениях сталинского времени. Содержание листовки рассказчикам не было известно, но охотно цитировали, что Хрущев – пьяница и болтун, срамит нас в глазах всего мира. Аркадий и Виктор однозначно признали, что в таких тонах говорить о первом лице государства недопустимо. Явно перебор. Правильно, что схлопотали сроки. При этом упоминались молодежные группы Ленинграда, Киева и других городов страны, которые подверглись арестам и длительным срокам наказания в это же время.

Аркадий и Виктор недоумевали. Как могли выпускники такого вуза, как МГУ, пойти на сомнительный шаг? Правительство осуществляет экономическую политику, решает многообразные задачи руководства страной, опираясь на ведущих специалистов, привлекает к принятию государственных решений лучших профессионалов. Студентам было известно, что некоторые их профессора являлись референтами у членов Политбюро и Правительства.

Но что могут ценного и полезного предложить вчерашние выпускники университета, не имеющие опыта в государственном управлении? Может быть, полученное наказание излишне жестоко, но в листовке обвинять высшее руководство страны, такое поведение по-другому не назовешь, как антиправительственное. Во что превратится государство, если каждый начнет поучать и призывать население осуждать действующую власть, иными словами, к неповиновению?

Аркадий и Виктор в школе усвоили цели и задачи советской власти и государства, на военной службе получили закалку и выучку с оружием в руках защищать народную власть. Потому не могли согласиться и одобрить антиправительственные выступления такого рода.

Еще большее недоумение и множество вопросов без ответов вызвали комсомольские собрания на факультетах МГУ в связи с распространением листовок тремя студентами-третьекурсниками философского факультета. А р к а д и й: Это же надо додуматься, писать и распространять листовки с поучениями ЦК и правительства, как надо осуществлять экономическую политику в стране, обеспечить соблюдение демократии. В и к т о р: Нас не ознакомили с содержанием листовки. Возможно, там содержались правильные предложения. Советы снизу надо учитывать. В этом и состоит принцип народовластия. А р к а д и й: Какие советы могли дать третьекурсники философского факультета? К этому времени они читали выборочно первый том «Капитала» Маркса, сдали экзамен по политэкономии капитализма и социализма. И с такими познаниями поучать, как должна развиваться экономика страны? В и к т о р: Но ты же помнишь, нам на лекциях многократно подчеркивали, что политэкономия социализма ещё толком не разработана. Теоретические разработки советских экономистов исходят из основополагающих установок Маркса. Нужен ещё один Маркс, чтобы разработать и обосновать принципы и основы политэкономии социализма. А р к а д и й: Ну и что? Этими вопросами занимаются ведущие экономисты страны, академики. Что могут предложить недоучившиеся студенты философского факультета? В и к т о р: Я согласен. Сморозили непростительную глупость. Кого они взялись просвещать? Таких же студентов нескольких вузов Москвы. А р к а д и й: Это уже точно. Ладно бы пошли в экономические вузы или факультеты. А то в пединститут, институт транспорта. И уж совсем смешно в институт физкультуры. С физкультурниками точно сделаешь революцию. У них вся сила уходит на тренировки, наращивание физической мощи. Теорией себя не утруждают, науками не забивают голову. В и к т о р: Вот-вот! Ломать – не строить. Спортсмены самый подходящий контингент для реформ и социальных преобразований в стране. А р к а д и й: Ещё хорошо, что их только трое. Не то загремели бы как террористическая организация. В и к т о р: Им и так впаяют на полную катушку. Мало не покажется. Как у нас всё здорово поставлено. Трое заблудших набедокурили и тут понеслось на весь университет. А р к а д и й: Администрация и партком принимают меры, чтобы другим неповадно было, предупредить, не допустить, чтобы ещё кому-то не вздумалось порочить университет. Сейчас по всем вузам проведут профилактику без упоминания, что конкретно случилось в МГУ. В и к т о р: Достоверно не знаю, но догадываюсь, что у нас на каждом курсе из числа студентов есть осведомители КГБ. А р к а д и й: Не только в вузах. КГБ проводит работу во всех трудовых коллективах. Как без этого? Запад ведет холодную войну против СССР и стран социализма. Идеологическая война с миром капитала не прекращается с 1917-го года. Вот и получается, что недоумки воодушевлены благими намерениями, а, в конечном счете, творят на руку нашим врагам, империалистам. В и к т о р: И чего надо было выпендриваться? Окончили бы университет. Если такие умные ещё и аспирантуру. Защитили диссертации. И двигали бы вперед экономическую науку. Официально. При поддержке правительства и в поддержку правительства. Как будто в высших эшелонах власти не заинтересованы в толковой экономической деятельности, повышающей рост производства и благосостояния населения страны. Для того и осуществлена Октябрьская революция, строился и был построен социализм. А р к а д и й: Теперь вправе говорить и о строительстве коммунизма. Принятая Программа на XXII съезде четко определила и задачи, и рубежи, и сроки. В и к т о р: Ну в сроках можно усомниться. В три раза поднять производительность труда, в три раза увеличить объемы производства - желание похвальное, но трудноосуществимое при нынешнем состоянии экономики. А то, что со временем придем к материальному достатку, обеспечим каждую семью квартирой, заживем по-человечески, можно не сомневаться. А р к а д и й: Коммунизм Маркса, вопреки прежним утопиям, - не пророчество, а неизбежный вывод, вытекающий из познанных законов истории.

В и к т о р: Что ты мне политграмоту читаешь? Маркс и Энгельс исходили из того, что будет мировая революция. Страны с высокоразвитым производством помогут наладить, поднять производство в слаборазвитых, отсталых странах. А у нас что получилось? Сельскохозяйственная страна, где 70% населения - крестьяне, обрабатывающие землю лошадками, без применения сельскохозяйственных машин, с низкой урожайностью, страна с ограниченными масштабами индустрии, совершила социалистическую революцию. Делить на всех было нечего. Да ещё разрушили, что имелось. Где же тут накормить, одеть, обуть и создать нормальную жизнь каждому? А р к а д и й: Потому и нужна была революция, чтобы перестроить сельское хозяйство и промышленное производство. Сделать экономику России доходной, позволившей материально обеспечить все население страны. В и к т о р: Скоро полстолетие Октября отмечать будем, а сытым население страны так и не сделали. А р к а д и й: Ты же знаешь, сколько беды принесла нам война. А сейчас, сколько материальных ресурсов тратим из-за гонки вооружений. Где же тут до обеспеченной жизни. В и к т о р: А может, хозяйствуем неправильно. Не знаем, как обеспечить развитие экономики в нужных объемах. Может, потому время от времени и возникают эксцессы, как случилось с этими недоучившимися студентами? Может, и в самом деле, что-то надо менять, реформировать. А р к а д и й: Хрущев и центральные органы тем и занимаются. Сколько предпринято мер по подъему сельского хозяйства, реорганизации промышленного производства. В и к т о р: Особенно, когда Хрущев взялся за ликвидацию домашнего скота у колхозников, к отказу от приусадебных участков. Мол, отвлекают колхозников от общественно-нужного труда. Копаются на своих участках, возятся со скотинкой, а на колхозную работу сил не хватает. А р к а д и й: Хрущевские перегибы понятны. Дождется, что его попрут с занимаемого поста. Слишком много несуразностей позволяет. В и к т о р: Вот и получается, от сталинских ошибок не успели избавиться, как хрущевские объявились. А р к а д и й: Все равно. Всё надо делать по-умному. В и к т о р: Кто ж с этим спорить станет. А я все возвращаюсь к бедолагам студентам, революционерам нашего времени. Все трое были комсомольцами. Попрут теперь из комсомола. Потому и обсуждают деяния на комсомольских собраниях. А р к а д и й: Обсуждениями дело не закончится. За их безумства пострадают некоторые преподаватели и руководители факультета. Спросят строго: как могли допустить такое? Как вообще такое возможно на самом марксистско-ленинском факультете? В и к т о р: Вольнодумцы существовали всегда, во все времена, в любом обществе. А р к а д и й: Может, это психически нездоровые люди? Как говорится, Богом обиженные. В и к т о р: Ну почему? Вспомни историю. Большинство революционно настроенных людей происходили из семей обеспеченных, нередко богатых. Их фантазии шли дальше обычных представлений. Они были чувствительны к социальной несправедливости. А р к а д и й: Которая наиболее наглядно проявлялась в жизни обездоленных. В и к т о р: Человек богатый и независимый проникался сочувствием к бедствующим низам. Чувство установления справедливости порождало иллюзию, что именно он может исправить положение. Вера в себя, в свое предназначение побуждали к заступничеству, активным действиям. Человек не был психически больным, но им овладевала мания величия. Ради придуманной благородной идеи - борьбы за счастье униженных и оскорбленных - человек был готов на самопожертвование. А р к а д и й: Пожалуй ты прав. Три будущих философа не могли не понимать, что их действия будут иметь печальные последствия. Прав был Сократ, когда утверждал, что незнание объясняет неправильные поступки людей, нарушение принятых в обществе норм. Благородные намерения студиозов обернулись несусветной глупостью. Если бы я решал судьбу этих молодых людей, я бы однозначно проголосовал за исключение из союза молодежи. Таким не место в Комсомоле!

Глава 4. Дела амурные

Что это за роман? – скажет нетерпеливый читатель. – Где же любовь? Где амурные страсти и переживания? Молодые люди. И что, без любовных похождений? Студенты ведут монашеский образ жизни? А где романтика Ромео и Джульетты?

Тогда, в студенческую пору придумал Аркадий, что для измерения любви следует ввести физические величины. Измеряется сила электрического заряда в амперах, а энергия в джоулях. А что если любовь к женщине измерять в «ромео», к мужчине – в «джульеттах»? Сколько неудачных браков, сколько разводов от ошибочной, несостоявшейся любви. Правда, социологи подсчитали, что браки, заключенные по расчету более прочны. Наибольшее число разводов приходится на браки «по любви». Любовь оказывается непрочной, недолговечной перед испытаниями, которым подвергается в повседневной будничности с материальной неустроенностью семьи, скандальным характером супругов и массой других причин, полного перечня которых не найдется даже у самых дотошных социологов.

Аркадий был возмущен, когда в десятом классе в каком-то научно-популярном журнале прочитал статью, в которой автор любовь мужчины и женщины свёл, в конечном счёте, к физиологической потребности, которая закодирована у всех живых существ с целью продления рода. Все живые существа испытывают страстное влечение к противоположному полу, чтобы сотворить акт, который приведет к деторождению. Такие пояснения лишали любовь возвышенности и одухотворенности чувств. Лишали любовь поэтичности. Разве мужчина восхищается и превозносит женщину, вдохновляется ее образом, совершает подвиги и великие дела только ради кратковременного совершения физиологического акта? Получить сиюминутное наслаждение.

Аркаше хотелось большой любви, страстной до безрассудства, самоотверженной, всепоглощающей. Ему хотелось полюбить один раз и на всю жизнь. Если видел, что избранница чем-то не нравится, не соответствует его представлениям, как будущая жена, шёл на разрыв. Девушки недоумевали, страдали. Они были влюблены в непутёвого парня. Он им нравился. Ничего понять не могли. Справиться со своей любовью было нелегко, оттого страдали. Они не были обмануты. С такими девушками Аркадий не допускал близости. То же с девушкой, которая должна стать его женой. Он должен провести первую брачную ночь после свадьбы, зарегистрировав брачные отношения. По-другому себе не представлял. Но в студенчестве кто всерьёз помышляет о браке? Надо закончить учебу, получить диплом, начать полноценно зарабатывать на жизнь, чтобы обеспечить семью материально. Только тогда можно помышлять о свадьбе-женитьбе.

А молодой организм нуждается в женщине. Её ласках, слиянии с нею. Жаждет близости. Кто не знает, как велика физиологическая потребность в этом критическом возрасте. У некоторых до умопомрачения. За время службы в армии Аркадий знал несколько случаев, когда молодые парни женились, только для того чтобы сделать женщину доступной. Сколько ребят возвращались из краткосрочного отпуска женатыми. А потом страдали до демобилизации от ревности к оставленной в далёкости жене, искушающей страсти к женскому телу. Медики считают, что девственницы не испытывают такой непреодолимой потребности, как мужчины. К тому же удерживает страх забеременеть. В описываемые годы защитными средствами пользовались семейные пары. Безусая молодежь стеснялась приобрести в аптеке необходимое, вступала в интимные отношения, не заботясь о последствиях.

Среди девушек тоже встречаются с рано возникшей потребностью. Можно ли за это осуждать? Но женщине проще. Редкие единичные случаи, когда женщине не удаётся соблазнить мужчину. Нравственную стойкость проявляют женатые мужчины, если их брак гармоничен, им не нужна другая женщина. Можно встретить высоконравственного мужчину, который воспротивится из моральных побуждений, в силу стойкого, выработанного воспитанием иммунитета. Это всё исключительные случаи. Большинство мужчин способны доставлять удовольствие нескольким женщинам, последовательно перемещаясь из одной постели в другую. Феномен Дон Жуана не в том, что он виртуозно мог соблазнить любую женщину, меняя доверившуюся ему на другую. Дон Жуан обладал способностью усладить страсть нескольких женщин. Он не только любвеобильный, но и любвеспособный. Общественная мораль осуждает таких мужчин и женщин, но бессильна против физиологии. Такова природная данность.

Ученые любят подчеркивать, как целесообразно все устроено в природе. Рыба-мама мечет икру. Рыба-папа испускает молоку, чтобы оплодотворить икринки, не вступая с мамой в интимные отношения. Священнодейство – воспроизводство потомства происходит на расстоянии. Такова природа рыб. У одноклеточных еще интересней. Бесполое размножение - древнейший и самый простой способ размножения. Этот способ имеет преимущества перед половым: для проведения требуется меньше энергии и времени, а также нет необходимости в поиске полового партнера.

Аркадию сразу вспомнились амёбы и инфузории-туфельки, о которых рассказывалось в учебнике «Зоология» для 6-го класса, которых они перерисовывали в тетради. Школьника тогда поразило то, что в результате деления амёба-родитель не умирала. Прежней амёбы не было. Не существовало умершего отжившего тела. Ранее живущая амеба превращалась в две новых. Такого чуда нет у сложно организованных организмов.

Курица в страхе с душераздирающим криком удирает от петуха. Но он неумолим, непреложно настигает свою жертву, совершает акт и горделиво поглядывает на остальных притихших подружек. Не забывая при этом похлопать крыльями и издать музыкальные звуки, которые почему-то пренебрежительно называют петушиными. Хотя вряд ли найдете сельского жителя, который не приходит в восторг от утренней петушиной переклички, хорового пения, возвещающего наступление восхитительного очередного дня. Не все птицы так бездушны к величаво ухаживающим перед ними самцам. Вспомните высоко художественные, исполненные неповторимого изящества манипуляции павлина, распускающего хвост жар-птицы для привлечения к себе внимания. Парная семья возникла первоначально не у людей, а у птиц. Преданность супругов лебедей для людей стала образцом и символом супружеской верности.

Непреодолимое взаимное влечение испытывают лев и львица, тигр и тигрица, жираф и жирафиня, слон и его привлекательная подруга. Природный зов неудержимо соединяет их, при этом вызывая наиприятнейшие ощущения и воспоминания. Как мудро поступила Природа, наделив страстным взаимным влечением с одной лишь целью – обеспечить продление рода. И тут же возникла первая несправедливость. У большинства млекопитающих существовал один отец-родитель на многочисленное сообщество дам. Каково жилось остальным самцам, не имеющим возможности реализовать свои природные способности к деторождению?

Древние люди в первобытном состоянии уподоблялись остальным живым существам. Но в отличие от стаи волков или стада слонов, в человеческом первобытном сообществе прекрасно осуществлялся групповой брак. Новорожденный имел мать, но не знал отца, как о том не ведала и родительница. Проходили тысячелетия и наши прародители не то чтобы поумнели в результате умственного развития, но в силу успехов материального производства изменили образ жизни.

Парная семья обрела самостоятельность, способность выжить рядом от остальной общины, в содружестве с общиной обеспечить себе пропитание и продление рода. Развитие цивилизации позволило отдельным мужским особям в лице фараонов, султанов, ханов иметь весьма обширное количество жен. Точь-в-точь как в звериной стае. Это не было падением нравов. Каждая цивилизация, каждая историческая эпоха вырабатывала свои приемлемые нравы. О чем гласит Коран? Ислам разрешает многоженство, при этом задавая условие: жениться одновременно на нескольких женщинах можно, только обеспечив всех жён материально, и строгом соблюдении справедливого отношения к женам, равноправия между ними.

Европейская жена из обеспеченной семьи, может завести любовника и даже нескольких. В виде развлечения и разнообразия времяпрепровождения. Но и мужчины не уступали своим любвеобильным женам в поисках любовных утех. Общественная мораль осуждает супружеские измены. Супруги вынуждены скрывать свои похождения не только от посторонних глаз, но и друг от друга. Каждый считал себя вправе удовлетворять любопытство на стороне, но был неумолим к измене своей половины. Такова глубоко укоренившаяся психология.

Вот таким пространным рассуждениям предавался Аркадий, размышляя о своих успехах в удовлетворении природных потребностей. У Виктора изначально с этим делом не было проблем. Его внушительная фигура, горделивая осанка и уверенная походка не вызывали у женщин сомнений в мужских достоинствах студента. Интуитивно определяли, что таится скрытое от глаз в брюках крупногабаритного молодого человека. Безошибочно определяли, какое блаженство и наслаждение может доставить близость с великолепным парнем, наделенным покладистым характером.

Любая молоденькая женщина, одержимая страстным желанием, не получала отказа. И Виктор не обманул ни у одной из них восторженных ожиданий. Был не только отменного роста, но и аппарат его имел параметры и энергетический импульс, способные осчастливить самую любвеобильную женщину. Поскольку Виктор общался не только со студентками, но и обворожительными москвичками, у него было строго соблюдаемое правило: не иметь отношений с замужними женщинами и не лишать невинности мечтающих о большой любви девственниц. Любовь свою он еще не встретил. Был не прочь. Но не спешил. К супружеству относился серьезно. И если бы влюбился во время учебы, в брак вступил не ранее, как обрёл самостоятельность, возможность содержать семью. Но при его мужских достоинствах и привлекательности для женщин, с женитьбой можно было не торопиться.

Аркадий выглядел скромно на фоне атлетической фигуры сокурсника. Хотя был вполне привлекательным и на лицо и телосложением. Среднего роста, хорошо физически сложен. Одобрительно оценивался женщинами, умеющими определить мужские достоинства молодого самца.

Сокурсницы к Аркаше относились с уважением, но, ни одной не нашлось, чтобы влюбиться в скромно одетого молодого человека, ограниченного в средствах. Девушки предпочитали вести знакомство и дружить со студентами, живущими не на стипендию, которые могли пригласить подругу не только в кино или театр, но и провести время в кафе и даже ресторане. К тому же Аркадий был стеснительным до неправдоподобия. Робел в присутствии девушки, терялся и никогда не осмеливался первым поцеловать, хотя видел, что нравится ей. Такая вот природная стеснительность, не свойственная мужчинам робость. Выручала дружба с Виктором. Опытный в обольщении женщин, Виктор взял шефство над нескладным, но уважаемым и преданным товарищем. Не только наставлял, как надо вести с женщиной наедине, но и знакомил с подругами своих подруг.

Во время египетской экспедиции Виктор легко сумел обольстить молоденьких прелестных африканок, которым было любопытно познакомиться и испытать на себе способности бледнолицых европейцев. Виктор и Аркадия приобщил к этому безобидному развлечению на фоне не радующего глаз, безжизненного пейзажа и изнурительных раскопок в лучах безжалостного африканского солнца. К ночи жара спадала, и молодые люди сполна могли показать африканским феям, на что способны русские даже в условиях далекой Африки. Говорю феи, потому что молоденькие незамужние женщины охотно чередовались между собой, чтобы всем желающим удалось вкусить удовольствия от близости с пришельцами из другого континента. В Африке Аркадий впервые испытал всю сладость и наслаждение от обладания женским телом. Видимо жаркое африканское солнце, под которым они родились и выросли, сделало их такими страстными и безрассудно одержимыми в объятиях жаждущих этой страсти мужчин. Но оказалось, что и не имеющие африканского загара сокурсницы и знакомые москвички в любовных играх не уступали солнечным африканкам. Тут все зависит, насколько искусны в любовных ласках и состоятельны доставить удовольствие партнершам жаждущие женского тела молодцы.

В Москве Виктор позаботился о своем робком застенчивом друге. Любил повторять, возвращаясь с очередного свидания: «культурно жить никто не запрещает». При этом делился подробностями и секретами, как лучше всего доставить удовольствие и наивысшее наслаждение доверившейся женщине. Оправдать ее ожидания. Аркадий оказался понятливым учеником. Вошел во вкус. И эта важная в любом возрасте сторона жизни, будучи обеспечена надлежащим удовлетворением, делала жизнь студентов полноценной, радужной, помогала успешной учебе, овладению профессиональными знаниями.

Знакомился с женщинами Виктор легко и просто. В антрактах при посещении театра, в фойе кино перед началом сеанса, в метро, на автобусных и троллейбусных остановках. Внешний вид друзей вызывал доверие, общительность и легкий юмор выдавали в них студентов, так что проблем со знакомствами не возникало. Тем более ведущая роль принадлежала неотразимому сердцееду и искусному обольстителю Виктору.

Учеба не оставляла времени для частых и регулярных похождений молодым людям. Но у них всегда имелась доступная возможность своевременно сделать физиологическую разрядку, чтобы обогащенными положительными эмоциями продолжать упорствовать над книжными знаниями. Студенты, получив диплом в малозаметном вузе в любом городе необъятной страны, с признательностью и радостным восхищением вспоминают свои студенческие годы. Что говорить о студентах, получивших образование в Московском университете.

Хотя Виктор не помышлял о скорой женитьбе, но в принципе был не прочь встретить богиню своей души, сказочную принцессу, которой отдать своё сердце и с которой соединить свою судьбу, посвятить ей жизнь. - Только с женой можно получить полноценное удовольствие, почувствовать все величие близости, обладания женским телом, - рассуждал вслух Виктор, обращаясь к другу. - Как бы с женщиной ни хорошо было удовлетворять свои греховные потребности, она не дает и не может дать того ощущения и наслаждения как женщина, которую ты любишь, ради которой готов на всё, которая станет матерью твоих детей. Любимая и любящая женщина – нечто святое. Именно такая женщина вдохновляет мужчину на подвиги, великие дела, как Муза вдохновляет поэта.

Аркадий, разделяя взгляд на любовь как нечто возвышенное, божественно неземное, молча, вслушивался в слова товарища. Ведь где-то уже есть, живет, не ведая о его существовании, та единственная, с которой будет построено семейное счастье. Но где она? Кто она? Смогут ли они встретиться? Сведет ли их судьба? Не получится ли так, что их пути-дорожки никогда не пересекутся? И такое возможно. Сколько людей, сколько брачных пар проживают совместную жизнь в холодном равнодушии. Сохраняют семью, не хотят разрушать, при этом не испытывая тех страстных чувств, которые когда-то возникли, привлекли друг к другу, а потом угасли, увяли, были стерты будничной повседневностью.

Оба верили в свою звезду. Оба не сомневались, что им повезет. Но когда это будет? Сколько еще ждать? Смогут ли они явиться той единственной, божественной женщине, засветившись алыми парусами на горизонте. Различит ли их эта женщина среди множества других мужчин, что настойчиво добиваются ее внимания, одобрения, любви? Сумеет ли женщина определить, кто ее Одиссей, дождется ли его прибытия? Вознаградит ли своей любовью?

Женщина самоотверженна в любви к мужчине. Но избирательна и бывает до щепетильности разборчива. Женщина может разочароваться в избраннике. Горе такому мужчине. Ведь он любит, любит искренне, бесповоротно. Как принять отказ, как смириться с поражением? Но разве можно в такой ситуации обвинить женщину в жестокости? Разве можно сломить ее неприятие?

Все эти возможности неудач, вероятность быть отверженными женщиной, которую признал единственной, полюбил, не встретив ответного чувства, тревожили молодых людей. Неизвестность будущего порождала грустные размышления. Получалось, что не все в руках человека, не во всем и не всегда он хозяин положения, сам решать свою судьбу. Так что радужные надежды омрачались пока ничем не вызванными переживаниями. Будущее было светло и неясно. Никто из двух молодых людей не мог знать и предвидеть, как сложится их судьба, чем обернется для них желание любить и быть любимыми.

Глава 5. Сельская школа

Кто был студентом в советские времена, знает, на себе испытал, сколько волнений и переживаний доставляет распределение. По окончании вуза в СССР существовало непреложное правило: каждый выпускник обязан три года отработать по распределению. Особенно тяжко было москвичам и ленинградцам, а также уроженцам других крупных городов страны. И не потому, что не хотелось расставаться с родителями. Страшила неизбежность оказаться в Тмутаракани, на краю света, в захолустье, куда даже Макар не ходит телят пасти. Оказаться в деревенской глуши, вдали от цивилизации представить себе невозможно. Больше всего страдали выпускницы. Но и юноши не очень пытались продемонстрировать свои патриотические устремления, отправившись в дальние дали за мечтами и за запахом тайги.

Шли на любые ухищрения. Недавних студенток спасало замужество, особенно за специалистом, которого никуда из Москвы не пошлют. Выйти замуж за военного ненадёжно. В любое время загремишь с ним на дальнюю точку, которую и на карте не сыщешь. Тем более что офицеры службу в одном месте не несут. Скитальческая жизнь неминуема. В результате, как однажды поведала «Правда» в передовице, 50 процентов выпускников педвузов по специальности не работают. В школах не хватает учителей, а выпускники идут куда угодно, работают кем угодно, только не оказаться в школе. Ладно бы сельской пугались. В городских картина не намного лучше. А про сельскую школу и говорить нечего.

Сестра Аркадия всей семьёй из Эстонии махнула в Алтайский край. Муж агроном. Потому и подались вдаль несусветную, специалисты в тех местах постоянно востребованы. Он принят агрономом отделения совхоза. Она в школе определилась. Писала, что в районе с педагогическими кадрами беда. Даже в средних школах не хватает преподавателей с высшим образованием. Про сельские восьмилетки и говорить нечего. Почти все предметы ведут выпускники педучилищ. Ежегодно направляют преподавать физику, химию, биологию выпускников только что окончивших среднюю школу.

Начитавшись писем сестры, Аркадий решает – его место в сельской школе. Правда, Мерперт обоих, и его и Виктора, рекомендовал сразу после выпуска в аспирантуру. Виктор однозначно принял предложение. Он хотел и стремился стать учёным. Перспектива блестящая. После защиты диссертации обещали оставить на преподавательской работе. Здесь же, в родной alma mater, на кафедре археологии.

Аркадию нравилась археология. И карьера университетского преподавателя вполне устраивала. Но он строитель коммунизма, кто его будет строить в глубинке, на селе как не выпускник Московского университета? В сельской местности проживает половина населения страны. Как можно строить коммунизм без села, без этих людей, без грамотного коммунистического воспитания всех сельских жителей, сельской молодёжи?

В аспирантуру всегда найдутся охотники. А кто будет делать ту, невидную, но, безусловно, нужную работу вдали от культурных центров? Коммунизм строится для всех, а не для ограниченного круга лиц, для городских жителей с высшим образованием. Виктор отговаривал строптивого друга. Объяснял, что с его способностями он коммунизму в науке принесёт большую пользу, чем в качестве сельского учителя. Никто не заметит и не оценит его самопожертвования. Но Аркадий твердо решил, где его место.

Комиссии по распределению заранее было известно о намерениях выпускников. Предварительно знакомили с предлагаемыми вариантами. Выбор каждым был сделан. Комиссия чисто формально утверждала согласие выпускника работать по указанному назначению. И вот уже всё это позади. Вместе с Виктором съездили в Прибалтику, Виктор проведать родителей, Аркадий близких родственников, вспомнить своё школьное детство.

Школа, куда прибыл преподавать историю выпускник МГУ, была в том же районе, где проживала сестра Аркадия. Только это была средняя школа в самом райцентре. Аркадий помнил по детским годам райцентр село Шульгино. На Алтае большинство райцентров были сёла. Аркадию предстояло жить и работать в райцентре, насчитывающем пять тысяч жителей. Внушительный населенный пункт. Здесь начал преподавательскую деятельность учитель истории. Здесь состоялся памятный на всю жизнь первый урок. В класс вошёл уверенно, волнений и страха перед первой встречей с учениками не испытывал. Было ощущение праздничной восторженности. Ученики приняли с интересом, и сам был доволен.

Что из себя представляли городские школьники 60-х годов Аркадий не ведал. Сельские произвели самое благоприятное впечатление. От многоопытных учителей со стажем постоянно слышал сетования, что не те пошли ученики. - Раньше, - утверждали они, - ученики были прилежнее. Проявляли больше уважения и повиновения учителю. Сейчас сплошь и рядом наблюдается строптивость, желание поспорить и даже оспорить учителя. Но главный бич нынешних учеников – возросшая лень. Домашние задания выполняют плохо, небрежно, вразумительного устного ответа от учеников не добьёшься. Урок не выучил - однозначный ответ: «Я учил». А нам что толку, что учил, а не знает, рассказать, объяснить не может.

У Аркадия Львовича, теперь его по отчеству все величали, таких проблем не было с первых дней пребывания в школе. Порой даже недоумевал на жалобы учителей. Решил, что это у них возрастное. Признак старения учителя. Дети хуже не стали. Просто в молодые годы у учителя больше энтузиазма, легче даётся преподавание, ученики воспринимаются как союзники в учёбе. С годами накапливается раздражительность на подопечных, вызывает гнев малейшее проявление несогласия с учителем. - С другой стороны, - рассуждал молодой учитель, - у меня история, предмет лёгкий и увлекательный. Но от немолодых учителей лёгких предметов - географии и биологии - слышались такие же порицания в адрес теперешних учеников.

Аркадий Львович не ведал, какими были предшественники нынешних учащихся. По себе, своим школьным годам помнил, что одноклассники позволяли себе шалости на уроках, за что не раз самому приходилось стоять «в углу». Мера весьма распространённая и наиболее употребительная учителями в его школьные годы. Расшалится пацан, удержу нет, остановиться не может, то за косы дергает впереди сидящую одноклассницу, то приставать начнет к рядом сидящему напарнику, заводить его, выводить из себя, либо игру совместную затеют на уроке. Сами делом не занимаются, не слушают пояснения учителя, да ещё и другим мешают, шум на уроке создают, нарушают ход мысли учителя, чем справедливо вызывают его возмущение. Вот и отправляется негодник «в угол».

По весне учительница зоологии любила уроки проводить на природе. Пойдут на ближайший пруд и наблюдают за тритонами, вертлявыми головастиками или полётом ярко раскрашенных бабочек и прозрачных стрекоз. После одной такой экскурсии принёс Аркаша в класс лягушку. Обычную зеленую. На очередном уроке решил подшутить над девочкой за передней партой. Одной рукой потянул за ворот платья, другой опустил за шиворот лягушку. Девочка не лягушки испугалась, просто ей было неприятно до мерзкости прикосновение к спине и шевеление скользкого холодного бесхвостого земноводного. Естественно, подняла крик. Учительница немецкого языка вынуждена была прервать урок и удалить проказника из класса. Была такая высшая мера наказания провинившихся на уроке. А ещё учителя могли пожаловаться родителям. И самая высшая мера, на которую решался учитель, сообщить директору о нарушителе дисциплины. Директора уважали, он у них математику вёл, но суровости боялись. Оказаться в его кабинете за провинность никому не хотелось. К учебе относились не с большой охотой. Были в классе «хорошисты», несколько «отличников», до трети составляли упорные «троечники».

Так что у Аркадия Львовича были все основания считать, что ученики от поколения к поколению не становятся хуже, просто они другие. Более раскованы и свободолюбивы, держатся независимо, считают, что учителя должны относиться к ним с уважением, не позволять нетактичное обращение, тем более грубость в их адрес. А учителя уже усвоили с начала своей преподавательской работы определенную форму, стиль общения с учениками. Как все люди, учителя с возрастом становятся консервативнее. У них вырабатывается диктаторский тон, командная манера общения не только с учениками, но и со взрослыми. Не только родителей поучают, в любой компании учителя сразу определишь по менторскому диктату.

В университете школьной педагогике не обучали. На четвертом курсе прочитали небольшой цикл лекций, в основном по истории педагогики. Упоминали Крупскую и Макаренко, их значение для советской педагогики. Педагогическая практика свелась в основном к чтению популярных лекций в трудовых коллективах. Как планировать урок, как вести урок в школе – этому обучают в педагогических вузах.

Но надо отдать должное, выпускники университетов быстро и без страдательных усилий постигали школьную методику. Традиционная схема урока простая, по своему школьному опыту помнили. Изложение нового материала всякий раз при подготовке к уроку надо было согласовывать с учебником. По каждой теме выпускник истфака может часами рассказывать то, что он знает, что усвоил и запомнил во время собственной учебы. На уроке надо уложиться в 20-25 минут. А так хочется поделиться с учениками теми сведениями, которые не вошли в учебник. В конечном счете, уложиться в отведенное методикой время – не такая уж большая сложность.

К чему никак не мог привыкнуть Аркадий Львович – это поурочные планы. На каждый урок должен быть написан развернутый план, краткий конспект изложения материала учителем. Прошлогодними планами пользоваться запрещалось. Наличие свежеиспеченного плана должно было свидетельствовать, что учитель накануне готовился к уроку, готов провести урок со знанием дела. Для учителя эта докучливая писанина была формальным актом. Но для руководителей школы и вышестоящих органов народного образования документальным свидетельством, что учитель работает над собой, повышает свой профессионализм, своё методическое мастерство. Одним словом, работает в соответствии с постановлениями партии и правительства о школе и рекомендациями Министерства народного образования.

Согласно предписаниям органов наробраза директор и завуч имеют право не допустить на урок учителя при отсутствии поурочного плана. Директор редко просил показать план. В редких случаях, когда шел на урок к учителю. Проверять наличие планов входило в обязанность завуча. И завуч испытывала неописуемое удовольствие потребовать поурочный план перед самым звонком на урок, особенно у молодых начинающих учителей. В заманчивой надежде подловить нарушителя школьных правил и устроить разнос. Но учителя с первых дней пребывания в школе настолько напуганы этим несусветным требованием, что на памяти Аркадия Львовича не было ни единого случая нарушения священного правила, установленного в советской школе.

Необходимость писать поурочные планы раздражала молодого учителя, вызывала праведный гнев. Но против установленных правил не пойдёшь, приключений на свою голову искать не станешь. Чертыхаясь на школьный бюрократизм, Аркадий Львович, скрепя сердце, писал эти злосчастные планы. Не открывал на уроке и не пользовался. Когда на уроке не было незваных гостей – инспекторов либо школьной администрации - Аркадий Львович вел урок по своему усмотрению. Мог весь урок посвятить увлекательному рассказу о далеком прошлом. Да так, будто сам был если не участником, то свидетелем повествуемых событий.

Чтобы избавить учеников от докучливого однообразия, менял местами узаконенные методистами этапы урока. Давал необычные и непривычные задания. Мальчикам поручал изготовить дома макеты – образцы оружия изучаемой эпохи, девочки шили одежду, прибегая к помощи мам. Нравилось ученикам писать сочинения, представляя себя рыцарем в крестовом походе или знаменитой битвы, средневековым ремесленником или купцом, доставившим редкостные товары из Индии или Китая. Старшеклассники любили диспуты. С таким учителем ученикам не было скучно.

Коллеги, особенно те, кто со стажем, ревностно относились к популярности молодого выскочки у учащихся. Выступали на педсоветах о непозволительности панибратского обращения с учениками, указывали на несоблюдение требований методики, обвиняя в незнании и некомпетентности молодого педагога.

Время от времени доставалось и от директора с завучем. Каждому из них предписывалось еженедельно посетить не менее 12-и уроков руководимых ими учителей. Посещай, не посещай, а в тетради должна стоять запись о посещенных уроках. Так что руководителям школ можно посочувствовать. Их хлеб не сладок.

Археологией в степном Алтае не займёшься. Исторических музеев нет. Но во многих селах памятные монументы о героях гражданской войны, а также памятники уроженцам этих мест – участникам Великой Отечественной войны, памятные доски с фамилиями погибших на войне. Так что в выходные учитель-холостяк охотно совершал с учениками на велосипедах экскурсии по району, а временами навещая и соседние.

Комсомольцем приехал выпускник МГУ в сельскую школу. Райком комсомола сразу взял на заметку молодого специалиста. Ввели в состав бюро. Поощряли энтузиазм и активность учителя истории. Через два года охотно дали рекомендацию для вступления в партию. Аркадий Львович был готов к этому. Считал, что учитель истории в советском государстве должен быть коммунистом. Для себя лично определил, что цель его жизни быть полноценным строителем коммунизма. Может ли у человека быть более великая и величественная цель?

Центральный Комитет партии без больших перерывов организовывал целые компании по подготовке и проведению юбилейных дат. Юбилеи отмечались пышно, помпезно, чтобы поднять настроение у всех трудящихся, вдохновить на новые трудовые подвиги. Так проходили торжества в связи с празднованием 50-летия Великой Октябрьской социалистической революции.

Заблаговременно началась подготовка к празднованию 100-летия рождения Ленина. Но ещё до выхода соответствующих Постановлений руководящей и направляющей партии пронырливый энтузиаст, педагог со стажем ленинградец Эйзлер сообразил, что на этом деле можно неплохо заработать, не только в денежном выражении, но и поднятия собственного престижа, отличиться и прославиться на всю страну. Он решил с группой учителей направиться в Алтайский край и там в одной из сельских школ создать музей Ленина. Школьный музей Ленина накануне столетнего юбилея – блестящая идея, которая найдёт поддержку партийных органов края и в органах образования.

Эйзлер возглавил команду из хорошо его знающих и преданных учителей. По образованию историк. Для десанта нужно было взять преподавателей дефицитных на селе дисциплин. Биолога, географа, физика. Такой набор вполне достаточен для реализации замыслов. Трудоустроить одновременно в одной школе сразу несколько специалистов – задача непростая. Для музея нужна школа достаточно большая. Но там уже не первый год эти предметы ведут местные учителя.

Надо найти школу, в которой безболезненно обеспечить место вновь прибывшим. Поэтому и нужна была поддержка высоко стоящих инстанций. В Косихинском районе такую школу отыскали и ленинградцы создали музей, а в областном издательстве вышла брошюра, в которой Эйзлер в соавторстве с коллегой рассказал, как создавался и как можно создать музей Ленина в каждой школе, чтобы достойно отметить и почтить память Ильича. Вспомнил про Эйзлера Аркадий Львович в связи с тем, что тот со своей командой нацелился переместиться в школу, где уже не первый год работает наш учитель истории.

Аркадий Львович за немногие годы работы на селе побывал во многих школах района. С грустью отмечал, в каком убогом состоянии находятся сельские школы. Здания ветхие, в большинстве случаев нуждаются в капитальном ремонте. Деревянные бревенчатые, не обшитые тёсом здания дореволюционной постройки. Лишь четыре средних школы района разместились в типовых зданиях послевоенного строительства. Содержались сельские школы в чистоте. Сельские советы обеспечивали ежегодную покраску полов в классах. Парты тоже красили с трудом доставаемой краской пронырливыми председателями сельсоветов. Дефицит. Дефицит на всё.

В краевом учколлекторе нужных пособий и приборов не оказывалось в наличии. Директора школ, чтобы до конца календарного года израсходовать причитающиеся средства, вынуждены приобретать то, что не являлось первой необходимостью. Магнитофон в учколлекторе не купишь. А в торговой сети можно только за наличные. Председатели сельсоветов шли навстречу. Выделяли необходимые суммы. Но покупку приходилось оформлять по товарному чеку как канцелярские принадлежности, тетради и товары, разрешенные наблюдательными финорганами.

В селах были дизельные электростанции, для обеспечения животноводческих ферм. Так что освещение в дома жителей поступало только на период дойки. В остальное время даже в классах пользовались керосиновыми лампами. Хлеб ежедневно развозили по сельским магазинам. Рыбные консервы, дешевое вино и водка, небольшой выбор конфет – вот и весь перечень того, что можно купить. Мясо, ни в каком виде для сельских магазинов не предусматривалось. Хотя из пяти совхозов района один специализировался на животноводстве, у остальных тоже были фермы крупного рогатого скота, свинофермы. Но эта продукция предназначалась для госпоставок. В продуктовых магазинах райцентра время от времени появлялась недорогая колбаса, в столовой можно заказать котлеты. Первые блюда в столовой тоже были мясные. Аркадий Львович не впервые попадал в деревню. В деревне провел свои ранние детские годы. В деревне окончил девятый класс. Поработал в деревне в целинные годы.

Поэтому его не удивляла бедность и убогость советской деревни. Он прошёл службу в армии. Своими глазами видел, во сколько государству обходится военная техника. Сколько там новеньких, стоящих на приколе автомобилей, пригодных для народного хозяйства. Не то, что сельские развалюшки, отъездившие два положенных срока, с лысой резиной. Покрышки на селе такой же дефицит, как краска для школ и учителя с высшим образованием.

Если бы всю армейскую технику, пригодную для гражданских нужд, отправить туда, как бы мы зажили. Танкисты знают: один танк миллион стоит, танковый прицел – стоимость автомобиля «Победа», один артвыстрел – стоимость офицерских хромовых сапог. А про авиацию и десантные войска и говорить нечего. Холодная война, вызванная ей гонка вооружений – вот в чем наша беда и причина бедности. Так просто и доступно объяснял себе молодой учитель истории трудности, переживаемые сельским хозяйством и сельским населением.

Глава 6. Семья

Так уж повелось во все времена, в любые исторические эпохи, при любом государственном строе и политическом режиме молодежь подрастает, обретает самостоятельность и далее следует обычаям и традициям своего народа, примеру своих родителей.

Понятное дело, в мусульманских странах и семья мусульманская – многоженство. Европейцы удовлетворяются моногамной семьёй. Официально. Так у них принято и признано. Но число разводов и последующих женитьб у европейцев иногда достигает такой цифры, что по количеству жён не уступят иному мусульманину. А если к жёнам присовокупить любовниц, с коими охотно проводит время среднестатистический европеец, то может конкурировать с гаремом султана. Тем не менее, у европейцев семья моногамная.

Молодые люди, достигнув определённого возраста, от двадцати до сорока лет, иногда и старше, заключают брак, чтобы исправно удовлетворять свои природные потребности и выполнить социальное предназначение, оставить после себя потомство. Какая бы не сложилась международная обстановка, какая бы политическая ситуация не сотрясала страну изнутри, супруги семейные связи упорно сохраняют, наслаждаясь плотскими утехами. Правда, от этого рождаются дети. Но это не останавливает и не смущает. Клепают себе ребятишек, сколько Бог пошлёт.

В ХХ веке стали поразбористей. Каждая семья, исходя из материальных возможностей и экономического положения в стране, пытается сократить рождение недорослей, чтобы не впасть в бедность. До того досокращались, что в большинстве европейских стран правительства вынуждены принимать государственные демографические программы в поддержку семьи. Но как бы ни было, взрослеющие молодые люди обоих полов норовят создать семью. Конечно современную, конечно в соответствии с законами о браке и семье и конечно – по любви. Не всегда и не у всех это складно получается. Но все молодые люди, ранее не состоявшие в браке, хотят любви и по любви.

Не избежал этой участи и молодой учитель истории. В сельской местности выбор невелик. Но очень хотелось романтической любви, чтобы один раз и на всю жизнь. Чтобы быть без ума от возлюбленной. Чтобы ради неё пойти на любой подвиг, на любую глупость. Аркадий получил правильное советское воспитание. Советский кодекс гласил: семья – ячейка социалистического общества. Это в буржуазном обществе буржуазная семья переживает кризис, вырождается. Это в буржуазных семьях существует брак по расчету, неравные браки, чтобы обрести богатство, супружеские измены. Советская семья построена на иных принципах. Брак должен быть по любви. Супруги должны своим общественно полезным трудом вносить достойный вклад в строительство коммунизма, быть образцовыми тружениками, передовиками социалистического производства. А родившиеся дети должны быть воспитаны в духе советского патриотизма, трудолюбивыми строителями коммунистического общества.

Советские родители несут ответственность перед социалистическим обществом за воспитание своих детей, за их нравственный облик и поведение. А если несознательные супруги, такие имеют место в социалистическом обществе, как неизжитые пережитки изжившего себя капитализма, позволяют супружеские измены, с этим трудовые коллективы и советская общественность энергично борется во имя светлого будущего. На коммуниста за супружескую измену жена может подать жалобу в партийный комитет, а на беспартийного обратиться в профком. Комитетчики зададут такого жару, надолго забудет греховодник о своих похождениях к любовнице. Поведение изменившей жены могли подвергнуть общественному порицанию на товарищеском суде, организуемом домовым комитетом по месту жительства. По правде сказать, никто не помнит таких судов над блудливыми жёнами. Мужья не прибегали к жалобам на своих неверных жён, предпочитали самолично расправляться более надёжным и действенным способом.

Несмотря многообразные вразумляющие меры, применяемые в социалистическом обществе, избежать и искоренить этот недостойный социализма пережиток капитализма так и не удалось. Даже после того, как на партийном съезде в Программе построения коммунизма в СССР был единогласно принят моральный кодекс строителя коммунизма, один из пунктов которого гласил: взаимное уважение в семье, забота о воспитании детей.

Аркадий являлся сознательным и целеустремлённым строителем коммунизма. Своим девизом избрал: «Человек и всеобщее человеческое счастье». Цель жизни, её смысл видел в самоотверженном труде на благо общества, а личное счастье в семье, основанной на взаимной любви, в детях, которых сумеет воспитать настоящими советскими людьми. Так что свою жизнь, своё будущее представлял в успешной преподавательской деятельности в качестве учителя и счастливом браке, в семье.

На здоровье не жаловался, да и возраст не позволял. Но гриппа избежать не сумел. Попал на прием в районную поликлинику. Молодая врач-терапевт, только что окончившая Ленинградский медицинский, прибывшая в столь отдалённые места, чтобы отработать положенный срок, заставила Аркадия снять рубашку, прослушать лёгкие со всех сторон. От её девичьего взгляда не ускользнула привлекательность мускулатуры обнажённого мужского торса. В медицинской карте при заполнении обратила внимание: учитель истории. И не удержалась от вопроса: «Какой вуз кончали?» - МГУ, - с чувством внутренней гордости последовал ответ молодого человека. - У меня Ленинградский медицинский. Родители в Ленинграде, а я вот в такой далёкой глухомани оказалась. – Ну, что Вы, - вежливо возразил историк. – Здесь такие же люди живут. Обеспечивают страну хлебом. И чтоб было, с чем хлеб есть и что на хлеб намазать. - Ну, разве сравнишь с тем, что имеют, чем располагают проживающие в Ленинграде, или в любом большом городе. - Это верно. Здесь, как местные говорят, и дома пониже и асфальт пожиже. Но чтобы обеспечить сельскохозяйственное производство, здесь нужны люди, здесь должны жить люди. Нужны высококвалифицированные специалисты. - Но каково этим высококвалифицированным специалистам, родившимся и выросшим в городе? В благоустроенных домах, к их услугам музеи, театры и концертные залы. Возможность жить полноценной культурной жизнью. Развиваться интеллектуально, общаясь с благами цивилизации.

- Интеллект можно развивать и совершенствовать в любом месте и при любых условиях. Было бы желание. На Северном полюсе и на дне Мариинской впадины. - Это всё экзотика. Участие в арктической или антарктической экспедиции носит временный характер. Точно также как жизнь моряков, по полгода рыбачащих в далёких океанах, вдали от семьи и родных. Или совершающих дальние рейды по чужим морям и океанам. Но все они постоянно возвращаются к благам цивилизации, им доступны эти блага. А что видят сельские жители? На что обречены мы? На целых три года по окончании вуза быть оторванными от цивильной жизни. - Жизнь надо обустраивать везде, где есть возможность производить материальные блага. Не считаясь с географической удаленностью и климатическими условиями. Без этого коммунизм не построишь. - Вы что всерьёз надеетесь построить коммунизм и пожить в нем? - А почему бы и нет? Производительные возможности человечества растут. Когда будет решена проблема благосостояния всего населения Земли, тогда неизбежно установятся коммунистические отношения между людьми. - И что, по-вашему, означают эти коммунистические отношения? - Когда люди будут понимать и признавать интересы и потребности других, проявлять доброжелательность, готовность оказать помощь, содействие, жить взаимными интересами. Сейчас людей разделяет, раздражает, вызывает враждебность материальная неустроенность одних и пресыщенность материальными благами других. Когда материальных благ будет достаточно, исчезнет главное основание, разделяющее людей. - Но ведь людей разделяет не только материальное положение. Различаются по образованию, профессиональным интересам, интеллекту и психологической совместимости. Люди творческого труда движимы стремлением к известности, славе. Сколько великих художников обрекали себя на нищету, чтобы творить шедевры. Люди завидуют не только богатству. И потому находят множество поводов конкурировать, соперничать и даже враждовать ради престижа и других нематериальных ценностей. Полагаете, между ними возможны доверительные, примирительные, коммунистические отношения?

- Человечество не остается таким, как есть, таким, каким было. История цивилизаций свидетельствует, что прогресс имел место не только в развитии производительных сил, науки и техники. Человечество развивалось духовно. Бесспорно, имел место нравственный прогресс. Подтверждение тому развитие всех видов искусства.

Не закончив одну тему, молодые люди без всякой последовательности и логики перескакивали на другие. Разговор носил характер неуправляемого бесконечного потока мыслей и разночтений. Но это объединяло. Вело к сближению. Аркадий раньше освобождался после занятий. Ему не составляло труда встретить по окончании врачебного приема свою новую знакомую. Была ли это любовь? Аркадий затруднился бы ответить. Пока привлекало обоюдное желание общаться, обмениваться мнениями, спорить и оспаривать позицию собеседника. То же самое, или нечто похожее испытывала Светлана. Знакомство с Аркадием скрашивало её сельское одиночество. Подруг не было. С коллегами общение носило чисто профессиональный характер. А здесь умный внимательный собеседник. Ни о какой любви, тем более замужестве здесь в деревенской глуши и речи быть не могло. Её ждёт Ленинград, увлеченные поклонники её круга, интеллектуалы-горожане. Но с Аркадием было интересно. Общение ни к чему не обязывало, но делало жизнь более сносной, не такой однообразной и безрадостной в сорока километрах от ближайшей железнодорожной станции и в ста с лишним от ближайшего захолустного города Камень-на-Оби.

В те годы в советском социалистическом обществе не был в употреблении термин «гражданский брак». Случалось, что разведенные мужчины и женщины сходились, какое-то время жили вместе и если после сожительства не разбегались, то непременно вступали в официальный законный брак. Это требовало не только законодательство, так было принято. Никто этому не противился. Тем более молодежь, не испытавшая всех прелестей и невзгод совместной брачной жизни. Девушки вообще не представляли своего будущего без семьи, а молодые мужчины считали непременным строить свою жизнь, обзаведясь семьей и производя потомство умеренным числом. Даже материально обеспеченные семьи считали, что количество детей не должно превышать цифры «три»: мальчик и две девочки. Можно два мальчика и девочка. Но сын обязательно должен быть.

Ни в качестве наследника. Какое наследство мог оставить и завещать простой советский человек? Коммунальную квартиру, подержанный велосипед, а к концу столетия благоустроенную квартиру с совмещенными ванной и туалетом, телевизор и холодильник? А вот сохранить фамилию, продлить род, как тут без сына обойдёшься?

Целый год наслаждались молодые люди не только интеллектуальными разговорами, страстными поцелуями, но и безудержной близостью, на какую только способны бесшабашные, потерявшие голову молодые люди. Сами того не замечая, не отдавая себе отчета, оба поняли, что любят друг друга, не представляют себе жизни один без другого.

Светлана в мимолётных связях студенческой поры не испытывала ни сожаления, ни конфуза, что не девушка, что не девушкой досталась сельскому возлюбленному. Аркадий настолько был очарован прелестями своей русалки, испытывал такое влечение и наслаждение, для него не имело никакого значения, что подруга оказалась не девственницей. Их восторженные сеансы любви представлялись Аркадию укрощением строптивой необъезженной молодой красавицы-лошадки. Скажете: ну и сравнение! А вы хотели, чтобы я сравнил её с премилой кошечкой, душераздирающим визгом оглашающей на крыше округу о своем восторге от проказника кота, доставившем своими манипуляциями наивысшую степень наслаждения, которое несравнимо ни с какими другими?

Телодвижения молодой полной сил девушки были такими потрясающими, что Аркадий чувствовал себя наездником. При этом обрушивался на жертву своей страсти с такой мощью, единоборство оборачивалось таким безумным поединком, что оба долго потом не могли прийти в себя. Разгоряченный борьбой молодец ещё долго ублажал возлюбленную ласками, которые вызывали новый прилив страсти и возобновлению нового раунда схватки, не уступающей схватке борцов за первенство на ковре.

Романтичная любовь бывает не только в книгах, в умопомрачительных любовных романах. Всё зависит от характера, интеллекта, способности чувствовать, сопереживать, проявлять себя в другом человеке, к которому притягивает не только сексуальное влечение, но духовное родство, эмоциональная близость. Ему негде было покупать цветы возлюбленной, приносил полевые. Они не могли сходить в театр, сидели в обнимку и слушали радиоспектакль. Он не мог предложить посетить картинную галерею или очередную выставку новоявленных художников. Они отправлялись в многочасовую прогулку, любуясь и восхищаясь прекрасными видами степного Алтая. В зимнее время совершали прогулки на лыжах в тихую солнечную погоду, наслаждаясь насыщенным многоцветьем морозного зимнего пейзажа. Жизнь прекрасна!

Совместное времяпрепровождение, сеансы страстной любви стали потребностью, необходимостью. Светлана первая предложила перейти к ней жить. Аркадий снимал комнату, оплачиваемую из местного бюджета. Подруге была предоставлена однокомнатная квартира как нужному району молодому специалисту. В сельских населенных пунктах проблемы с жилплощадью были ничем не лучше, чем в городах с их коммуналками. Поощрялось строительство собственных домиков. На это решались местные жители. Чтобы удержать приезжих специалистов предоставляли казённые квартиры. Вот и Светлане повезло. Врачи в сельской местности на вес золота. Как впрочем, все остальные с высшим образованием.

Совместное радостно-счастливое проживание не было игрой любовников, игрой в любовники. Практичная молодая женщина, убедившись, что сожительство удалось, всё складывается лучшим образом, стала подумывать, что настала пора узаконить брачные отношения. Поделилась с родителями. Те категорично восстали против. Но брак уже состоялся, супружеская жизнь налажена, женщина чувствует себя прекрасно. По окончании срока отработки она вернется в Ленинград. Но уже не одна, а семейной парой. Она взрослая, ей пора обзаводиться ребёнком. Первый год совместного проживания она мысли не допускала о детях. Теперь убедившись в искренней любви к ней Аркадия, его преданности и самоотверженности, она хотела от него ребёнка, она хотела нормальной семейной жизни. Видела, что у них всё получилось. Получилось наилучшим образом. Дело за ней.

После счастливого года, проведенного вместе, молодые люди поженились. Близкое знакомство, устраивающая обоих интимная близость, закончились регистрацией брака и скромной свадьбой. Заработки у молодых специалистов были не ахти какие. Родители Светланы, как я уже поведал, были против брака дочери с сельским учителем, хотя и выпускником престижного Московского университета. В Ленинграде могла обрести более удачное замужество с избранником из элиты высшего общества. К примеру, за кандидата, а то и доктора наук, профессора. Или физика-ядерщика с высоким окладом и прочими привилегиями.

Понимали родители, что дети пошли не те, делают всё по-своему, смирились. Квартира в Ленинграде была вместительная, благоустроенная, отдельную комнату молодоженам могли предоставить. А дальше видно будет. Можно и кооперативную квартиру построить. Деньги у родителей Светланы есть.

Оформив по закону брачные отношения, Светлана не замедлила забеременеть и в положенное время родить мальчика на радость себе, мужу и ещё не старым своим родителям. Про мать и сестру Аркадия чего и говорить. Они были в восторге. Женился, обзавёлся ребенком, значит, крепко прирос к месту, пустил корни. Любой матери хочется, чтобы взрослые дети были рядом или хотя бы поблизости, можно будет видеться, общаться. Аркадия тоже всё устраивало, его радовало, как складывается жизнь. О своих намерениях вернуться в Ленинград Светлана предусмотрительно помалкивала. Придёт время, тогда и объяснится.

Глава 7. Жены без проблем не бывает

Светлана приехала отрабатывать свой трехлетний срок, когда Аркадий проработал в сельской школе полных два года. Для него это было постоянное место жительства. Светлану такая перспектива не устраивала. Не собиралась коренная ленинградка хоронить себя в сельской глуши. Даже Анна Каренина зачахла в благоустроенном поместье, соскучилась по развлечениям столичной жизни, потому и бросилась под поезд. Такие подвиги Светлане ни к чему. Она имеет возможность и право на достойную жизнь, ей жертвовать собой незачем.

Аркадий пребывал в блаженном состоянии. Всё у него ладилось, всё получалось, как задумывалось. Оказался не только незаурядным преподавателем, но и успешным воспитателем, к которому тянулась, за которым следовала, которому охотно подражала школьная поросль. Непредвзятый сторонний наблюдатель признал бы за Аркадием талант педагога, что не так уж часто встречается в любой социальной среде, в том числе и учительской и потому дорогого стоит. Непредвзятый. А вот коллеги и привередливые инспектора отдела народного образования настроены иначе.

Учителя сами по себе люди неплохие, в большинстве своём увлечены своей работой, все силы и душу отдают избранному делу. Но чувство собственного достоинства со временем, с годами тяжелеющего педагогического навыка перерастает в ощущение своего превосходства, величия в отношении приземлённых коллег. Мысли не допускают, что кто-то может лучше преподавать или больше знать в преподавании полюбившейся учебной дисциплины. Болезненно реагируют на успехи, на поощрения администрацией своих товарищей по работе. Всякий раз недоумевают, задают себе вопрос: «А почему не мне объявили благодарность? Почему не меня удостоили грамоты? Почему меня обошли вниманием?» Куда же денешься от этих вопросов и мыслей, если они ранят душу, терзают самолюбие.

Про инспекторов-методистов и говорить нечего. Они вершители судеб. Они главные оценщики, кого возвеличить, кому безапелляционно указать на подобающее место. Они на голову выше любого школьного учителя, каких бы успехов тот не достиг в своей работе. От преподавания школьникам охотно отказались, поучать умудренных опытом и стажем учителей легче и сподручней, чем добиваться высокой успеваемости от всех без исключения ленивых, нерадивых, не очень успешных учеников. Потому и занимают высокую должность в системе образования. Они недосягаемы, потому что учителя учителей.

Так что получить признание в такой среде молодому педагогу непросто. Несмотря на покладистый характер, был задирист и горяч в споре. А самый главный недостаток, при безукоризненно вежливом обращении с начальством мог открыто высказать несогласие вышестоящим любого ранга и уровня, указать в некоторых случаях на недостаточную осведомлённость, подвергнуть публично сомнению их компетенцию в обсуждаемых вопросах. Взять хотя бы тот случай с пленумом райкома партии, посвященном обсуждению и одобрению решений очередного XXIII съезда КПСС.

После каждого съезда райкомы партии должны реагировать, демонстрировать своё усердие и преданность делу коммунистического строительства пропагандой исторических решений, убедительно показывать, как самоотверженно и энергично претворяют в жизнь директивы ЦК КПСС. Потому естественно, по весне, когда ещё не закончилась посевная кампания, был проведен пленум райкома с приглашением директоров и главных специалистов совхозов района. Привлечены были и все пропагандистские силы района, в основном секретари первичных партийных организаций и главные пропагандисты сельского значения - учителя истории средних и восьмилетних школ.

Не в первый раз на мероприятиях такого масштаба участвовал и Аркадий Львович. Он был на хорошем счету у районного партийного руководства. Зарекомендовал себя успешным лектором, выступающим перед населением в сельских клубах перед началом киносеанса. Районные партийные боссы в лице секретаря по идеологии, зав отделом пропаганды и агитации высоко ценили пропагандистские качества молодого учителя истории. Одобрительно отзывались об ораторских способностях педагога.

Такие внештатные кадры нужны райкому. Потому без проволочек приняли кандидатом в члены партии. В те годы существовала негласная норма. Чтобы партия трудового народа не превратилась в партию не вызывающей большого доверия интеллигенции, после принятия четырех рабочих, промышленных или сельских, выделялось одно место для приёма не создающего непосредственно материальных ценностей интеллигента.

На упомянутом пленуме всё проходило по привычному сценарию. После доклада первого секретаря райкома на трибуну приглашали представительных специалистов сельского хозяйства, которые внушительно и авторитетно рапортовали об успехах вверенных им хозяйств, о сданных государству тысячах тонн пшеницы, главной культуры и гордости Алтайского края, о надоях молока и поставках мяса. Цифры были внушительные, звучали убедительно. Далее следовали заверения о предстоящих достижениях по увеличению сельхозпродукции в закрома Родины во исполнение решений партийного съезда.

Аркадию Львовичу с самого начала не понравился ход заседания. Он был в курсе проблем, от которых лихорадило совхозы, непреодолимые трудности с запчастями для техники, нехваткой кормов в зимний сезон, низкой урожайностью сельхозкультур и малой продуктивностью животноводства. Проблем хватало, решались из рук вон плохо. От совхозов требовали новых достижений, но не обеспечивали необходимым для выполнения взятых обязательств. Потому, когда председательствующий спросил, кто просит слова, Аркадий Львович вызвался на трибуну. Это было кстати для руководителей района. Пусть скажет своё слово и сельская интеллигенция, не связанная непосредственно с сельхозпроизводством.

Аркадий Львович по привычке следил за ходом съезда, читал в "Правде" доклад Генерального секретаря, выступления делегатов, принятые решения. Он сразу обратил внимание, что впервые на таком уровне был поставлен вопрос не в общей форме, улучшать материальное положение трудящихся, добиваться существенного подъема уровня жизни народа. На съезде поставлена задача сближения темпов роста производства средств производства (группа "А") и производства предметов потребления (группа "Б").

Из курса политэкономии социализма бывший студент МГУ помнил, как ученые экономисты ссылались на авторитет Ленина, провозглашавшего, что закон опережающего развития средств производства действует и при социализме. На протяжении всех десятилетий правления Сталина и в после сталинский период большая часть средств государственного бюджета расходовалась на развитие тяжелой промышленности. Об улучшении благосостояния населения страны писались и произносились декларации. Хрущев в Программе КПСС наметил сроки удовлетворения материальных потребностей советского человека. Они оказались не реальными и не исполнимыми. И вот заявление о необходимости обеспечить рост производства средств производства на 49-52 процента, а производство предметов потребления - на 43-46 процентов.

В этом учитель истории усмотрел намерение высшего руководства страны внести изменения в экономический курс, пойти на значительные шаги в улучшении материального благосостояния народа. Этому факту посвятил своё выступление молодой учитель Аркадий Львович. Он сказал, что открытый Марксом закон о преимущественном развитии I-ой группы (производство средств производства) в сравнении со II-й группой (производство предметов потребления) действует и при социализме. Но закон не указывает, какова величина этого соотношения. За годы существования советской власти преимущественное развитие I-й группы определялось произвольно, по усмотрению главного правителя страны. Возникла диспропорция, устранение которой наметил XXIII-й съезд партии.

Выступление учителя было воспринято аудиторией с энтузиазмом. Последующие выступающие стали делать упор на проблемах, без решения которых невозможно добиться увеличения объемов сельхозпродукции. Такой перелом в настроении участников пленума не понравился президиуму. Был объявлен перерыв. После чего взял слово секретарь по идеологии.

Он объяснил не сильно разбирающимся в политэкономии специалистам сельского хозяйства, что учитель истории напутал и ввел в заблуждение, говоря о группах I и II. Мы специально в перерыве посмотрели соответствующую литературу. В политэкономии социализма нет никакого упоминания о I и II группах. Тяжелая промышленность обозначена группой «А», легкая – «Б», сельское хозяйство не включается ни в одну из этих групп. Следовательно, директивы съезда говорят об увеличении производства группы «Б». Сельскохозяйственное производство должно самостоятельно обеспечить рост продукции, опираться на собственные силы и резервы, не рассчитывать на иждивенческую позицию у государства. Ошибочное выступление молодого учителя простительно. Политэкономию изучал по «Капиталу» Маркса, на экзамене в свое время получил хорошую оценку, но не разбирается в вопросах экономической политики. Мы, партийные руководители района, обязаны не допустить ошибок в понимании курса партии, определенного партийным съездом. Руководители и специалисты сельского хозяйства должны правильно усвоить поставленные перед ними партией задачи и приложить все силы для их решения.

Вступать в полемику, доказывать некомпетентность партийных руководителей района, получивших образование в Высшей партийной школе и не сведущих в экономической теории, было неучтиво и бесполезно. Тем более публично. Аркадий Львович, молча, принял незаслуженную оплеуху. Он был знаком со всеми директорами совхозов. Один из них не удержался, чтобы подколоть заслужившего осуждение оратора: «Вот видите, студент, ошибочка вышла, что-то вы неправильно поняли и усвоили, а вздумали поучать тех, кто эту самую экономику на своих плечах несет». И в этом случае возражать было бесполезно. Что скажешь директору совхоза, у которого за плечами сельхозтехникум, и тот закончил заочно без отрыва от занимаемой солидной должности? Грустно было сознавать, каков уровень профессионализма у местного руководства.

Потому так важно было, чтобы сельские школы не уступали городским. Дать полноценное образование каждому выпускнику сельской школы, воспитать в далёких от городских условиях всесторонне развитую личность. Разве может быть что-то менее важное и значительное? В полноценном образовании – будущее страны, осуществимость коммунизма.

Если повседневная жизнь, работа в школе приносили время от времени огорчения, то семейная жизнь скучать не давала. В школьные годы прочитал и запомнил наизусть Аркаша строки поэта Щипачева:

Любовью дорожить умейте, С годами дорожить вдвойне. Любовь - не вздохи на скамейке И не прогулки при луне. Всё будет: слякоть и пороша. Ведь вместе надо жизнь прожить. Любовь с хорошей песней схожа, А песню не легко сложить.

Юноша-школьник, не познавший любви, соглашался с поэтом, что могут быть и слякоть и пороша, что к этому надо быть готовым. Но как они выглядят, чем обернутся в семейной жизни, понятия не имел. Во время службы в армии прочитал поэму любимого и почитаемого Симонова «Пять страниц». Озадачен и озабочен был, когда размышлял над откровениями героя поэмы. Соглашался, что именно такой должна быть любовь в семье:

Я любил тебя всю, а твой ласковый голос - отдельно, Удивляясь неважным, но милым для нас мелочам. Мы умели дружить и о чём-то совсем не постельном Лёжа рядом, часами с тобой говорить по ночам. Это дружба не та, за которой размолвку скрывают. Это самая первая, самая верная связь. Это дружба - когда о руках и губах забывают, Чтоб о самом заветном всю ночь говорить, торопясь.

Последующие рассуждения вызывали тревогу и озабоченность:

Но исчезли находки, дары приурочены к датам, Всё и нужно, и должно, и не за что благодарить. Куча мелких привычек нам будние дни отравляла. Как я ел, как я пил - всё заранее знать ты могла, Как я в двери входил, как пиджак на себе оправлял я, Как садился за стол, как вставал я из-за стола. Всё вдвоём да вдвоём.

Все романы на свадьбах кончают недаром, потому что не знают, что делать с героем потом. Не получится с ним такое же? Любовь, которая окрыляет молодого человека, к которой рвётся, стремится душа, может в семейной жизни обернуться нудным прозябанием двух доверившихся людей, превратиться в равнодушную терпимость, когда уйти совесть не позволяет, а продолжать так жить невмоготу.

Светлане и Аркадию повезло. Оба оказались непредсказуемы, неуемны в своей страсти,замыслах, неисчерпаемости сногсшибательных идей, в поступках и поведении. О каждом из них можно уверенно сказать: "С таким не соскучишься". - Ты чего так долго на работе задержался? - Готовили со старшеклассниками капустник. - Мы в студенчестве увлекались капустниками. Твоим подопечным не рано такое занятие? - Что ты! Столько выдумки, фантазии. А какое ошеломляющее остроумие. Причем всего-навсего сельские школьники. - Чему удивляться, когда у них такой руководитель и наставник. - Не преувеличивай моего значения. - Но ведь ты открыл способности и возможности детей. - Ты лучше расскажи, как прошёл твой рабочий день. - У меня на работе чего только не увидишь, чего не наслушаешься. Поликлиника одна на весь район. Даже на центральных усадьбах совхозов медпункты, где прием ведут фельдшера. Есть и такие, как в Вершинке, назначили выпускницу торгового техникума на том основании, что изучала сангигиену. Даже простейшие заболевания лечить не может, не умеет. От температуры таблетки даст, на рану повязку наложит. В остальных случаях выписывает направление в райцентр, к нам в поликлинику. И едут со всего района к нам на прием. Отдаленные села в пятидесяти километрах. Хорошо ещё два раза в день - утром и вечером - рейсовые автобусы ходят. В экстренных случаях больных на совхозном грузовике доставляют. И ведь такая картина не только в нашем районе. У нас на Алтае таких районов более сорока. А что происходит по всей стране? Вот и попробуй, построй коммунизм за двадцать лет. - Потому Хрущева и упразднили, что был политическим авантюристом. - А после Хрущева лучше стало? - Надо с пониманием относиться к трудностям. В прогнозах могут ошибаться и люди великие. На съезде комсомола в 20-м году Ленин произнес пламенную речь, сказал: поколение, которому теперь 15 лет, через 10-20 лет будет жить в коммунистическом обществе. Такие заявления не надо воспринимать в прямом смысле. Никто достоверно не может рассчитать и сказать, когда коммунизм восторжествует на всей планете. Но можно не сомневаться, такое время придет. Коммунистические отношения между людьми рано или поздно восторжествуют. - Мне какой толк от этого? Я сейчас, в настоящее время хочу иметь нормальные условия для жизни. Меня хотят утешить тем, что в будущем наши потомки будут жить при коммунизме. Но уже сегодня при социализме кто-то живет, ни в чем не нуждается, пользуется всеми благами цивилизации, а такие, как мы, должны для будущих поколений строить коммунизм, отказывая себе в самом необходимом, экономя зарплату, рассчитывая, как на заработанные гроши дожить до очередной получки, да ещё отложить, чтобы купить необходимые пожитки. О хорошем белье, изящной модной одежде и обуви задумываться не приходится. И это притом, что два специалиста с высшим образованием с полной отдачей трудятся на благо общества. - Не стоит сгущать краски. Не всё так плохо и безнадёжно. Не всегда диалоги с женой проходили мирно и в согласии. Некоторые привычки и поведение мужа нет-нет вызывали раздражение, иногда приводили к ссорам. Но это была вполне удачная семья. Счастливая любовь большая редкость. Влюбляются и любят все. Не всем она приносит радость и счастье. Аркадию и Светлане повезло.

Размолвки случались. Обидевшись на мужа, жена могла отказать в любовных ласках, когда оказывались в постели. Это не столько раздражало, сколько огорчало Аркадия. Понимал, что в этой ситуации лучше отказаться от своих намерений, чем доводить дело до ссоры. Пусть успокоится, придет в себя. Так что все семейные неурядицы, недоразумения и ссоры заканчивались полюбовно. Возник негласный уговор, не вспоминать и не напоминать о происшедшем.

Но есть вещи, в которых согласия достичь невозможно. Возвращение в Ленинград для Аркадия было равносильно предательству. Отступить от замысла, предать идею, которая определяла цель и смысл жизни, такое для Аркадия было неприемлемо. Но и разрушать семью, оставить жену, которую любил, и сына, об этом невыносимо было думать.

Помог случай. К началу очередного учебного года, когда у Светланы кончался обязательный срок отработки после вуза, в райцентр прибыла бригада во главе с Эйзлером. Приобретя известность и авторитет в Алтайском крае созданием школьного музея Ленина, энергичный педагог понимал, что до конца жизни оставаться в доставившей ему славу краевого масштаба школе, нет никого резона. Надо продвигаться, действовать с перспективой.

Новатор советской педагогики выяснил, в каком районе можно обосноваться, чтобы создать ещё один школьный музей Ленина. Обком партии поддержал инициативу. Положительный опыт надо распространять и пропагандировать в крае. Выбор Эйзлера пал на школу, где преподавал историю Аркадий Львович. Эйзлер сам историк и в его бригаде был учитель истории. Глава педагогического эксперимента претендовал на должность директора школы, ему полагалось 12 часов, остальные брал его историк.

С директорством все обошлось благополучно, по окончании учебного года директор школы уехал на Украину. Что делать с учителем истории Аркадием Львовичем? Так просто ни с того, ни с сего не уволишь. Предложили работу в школе на центральной усадьбе одного из совхозов. Там открывалась больница. Совхоз большой. Нужда в больнице давно назрела. Светлане предложили должность главврача. Та менять свои планы по возвращению в Ленинград не собиралась. Аркадию Львовичу предложение тоже показалось оскорбительным.

Так что все решилось само собой. Районное руководство получило возможность безболезненно принять группу педагогов в надежде приобрести благожелательное расположение областного руководства и поднять свою значительность созданием музея вождю революции, отметить 100-летие со дня рождения которого торжественно готовилась вся страна. Светлана и Аркадий с годовалым сыном покинули Алтайский край, чтобы обосноваться в северной столице, как любили именовать Ленинград писатели и журналисты той эпохи.

Глава 8. Городская школа

Аркадий Львович школу окончил городскую. В провинции, но городскую. В сельской провел два года. Разница в том, что в сельской вечная проблема с кадрами. Городские лучше укомплектованы, в старших классах все с высшим образованием.

Ну, а что говорить про Москву и Ленинград. И вот он в одной из ленинградских школ. Здание типовое, район — новостройка. Из двух корпусов, соединенных переходом. Первый — двухэтажный. В нем по одну сторону спортзал, по другую — на первом этаже столовая, на втором — актовый зал со сценой. Второй корпус — четырехэтажный: классы-кабинеты. Школы перешли на кабинетную систему. Учителя оформляют по профилю своего предмета: обзаводятся наглядными пособиями, приборами, оборудованием. Это удобно. Учителю географии не надо на каждый урок тащить карты из класса в класс, химику или физику нагружаться реактивами и демонстрационными приборами.

В РОНО нашлась вакансия историка в восьмилетней школе. 1260 учеников. По 4-5 параллельных классов. В одну смену не умещаются. Начальную школу определили во вторую смену, у них уроков меньше, рано заканчивают.

В коллективе 68 учителей. Большой коллектив. Потому разрозненный, разношерстный. Естественно, женский. Мужчин раз-два и обчелся: физик, два историка, физрук, два трудовика. Директор и два завуча — женщины. Особой вражды и распрей не наблюдается, но мелкие ссоры и склоки не редкость. В большом коллективе без этого никуда. Как укомплектованы другие школы не ведал, а в своей был неприятно поражен.

Начальная школа понятно — все выпускники ленинградских педучилищ. Большинство с приличным стажем. В старших классах преимущественно с дипломом пединститута Герцена. Но, как со временем выяснилось, в основном выпускники-заочники. Поработали в начальной школе, поступили на заочное, обрели новую квалификацию, а по умственному развитию и усвоенным навыкам так и остались учителями начальной школы. Большой минус для полноценного образования школьников. Остальные с нормальным высшим образованием оказались офицерскими женами. Многие годы провели в отдаленных гарнизонах с мужьями, либо вообще не работали, либо работали не по специальности. Длительные многолетние перерывы снижают квалификационные показатели педагога. Это как в балете, танцевать надо ежедневно. Зато балерины рано на пенсию уходят, в сравнительно молодом возрасте. Я бы и учителей в сорок пять отправлял на пенсию с сохранением права работать, но не преподавать. Ученики страдают на уроках состарившихся учителей от одного их скорбного вида, не говоря о том, что в преклонном возрасте у большинства людей портится характер, школьникам от этого не комфортно.

С первых дней получил указание завуча посещать уроки опытных учителей. Полагала, что молодому историку из сельской школы надо поучиться у школьных зубров. Каково же было разочарование от посещенных уроков. Свой предмет безусловно знали, образование обязывало, и куда денешься, когда за плечами более десятка лет из года в год повторяющиеся уроки, с одной и той же темой, с одними и теми же примерами и словесными иллюстрациями. Поразили жесткость, без преувеличения сказать, жестокость в обращении с учениками. Присутствие на уроке молодого коллеги не смущало уверенных в себе, в своем праве повелевать вошедших во вкус преподавателей со стажем, почитающих себя ветеранами педагогического труда.

Были среди них нормальные толковые учителя, такие, как Шорохова. Фамилия досталась от мужа, человека уравновешенного, пилота высшей категории аэрофлота. Сама Людмила Андреевна с неукротимым неистовым характером умела наводить шорох. Дисциплина на уроке безукоризненная.Вопрос о дисциплине вообще не стоял. Дети работали. Весь урок. Много и напряжённо. Отвлекаться некогда, не до шалостей. Но её требовательность к ученикам, строгость оценок ставили завуча в конце каждой четверти в состояние нервного шока. В своих оценках непоколебима. Никакие увещевания завуча о низкой успеваемости по русскому языку на Людмилу Андреевну не действовали. Слабым ученикам кое-как удавалось переходить из класса в класс. Зато сильные, поступив в вузы с благодарностью отзывались о строгой учительнице.

Были и такие учителя. Два года назад по требованию родительского комитета в третьей четверти пришлось уволить географичку. Рост гренадёра, рука как у Ильи Муромца. Мало того, что на уроке линейкой била за нерадивость. Было несколько случаев, выводила ребенка в туалет, чтоб не на глазах класса, без свидетелей, и отводила там душу. Ученики дома жаловались. Родители к директору. Кончилось увольнением. Родительский комитет не согласился ждать окончания учебного года. Без работы не осталась. Приняли в вечернюю школу к заключенным.

Англичанку дети прозвали немецкой овчаркой, не в обиду собакам этой породы. Злющая была. На уроках английского Аркадий Львович не бывал, не было необходимости. Но проходя мимо класса слышал возмущенные истеричные вопли учительницы. Ей бы надзирательницей в концлагере работать, а она в школу попала.

Талантливых не встретил. Но толковые были, влюбленные в свой предмет и в преподавание учителя.

Большая часть — серые лошадки, или, как их когда-то именовали, синие чулки. Из года в год твердили заученный материал, к детям относились равнодушно, отличников хвалили, на двоечников раздражались. Жаловались, что не те пошли ученики, лодыри, лоботрясы. Боролись, как умели, чтобы не было неуспевающих, чтобы обеспечить спасительную для ученика и для учителя «тройку». За каждую «двойку» в четверти в первую очередь отчитывала завуч. Потом подключался директор.

С директора спрос особый. За низкую успеваемость по школе можно и кресла лишиться. Хотя у директоров школ обычные стулья. А директора народ честолюбивый. С полученной властью мало кому хочется расставаться. Такой расклад.

Аркадий Львович у Сухомлинского читал, если через пять лет после педвуза выпускник не стал педагогом, то никогда им уже не станет. Сухомлинский — большой авторитет в современной школе. Его книги по воспитанию и обучению школьников в Японии переводили. Даром, что вел речь о воспитании коммунистическом. Во всех странах, с любым социальным строем и родители, и государство заинтересованы в успешном воспитании, формировании благополучных граждан, ответственных, умеющих исполнять свой профессиональный и гражданский долг.

На родине педагогические тузы не особенно признавали талантливого педагога. Но ведь и Макаренко не был признан по достоинству ни при жизни, ни после смерти. Студентам педвузов величали Макаренко выдающимся педагогом, но его педагогику мало, кто знал и изучал, студентов знакомили только с уникальным опытом воспитания в колонии. Педагогическому методу Макаренко студентов не обучали.

Аркадий Львович в сельской школе пять лет проработал. Успешно поработал. Потому имел все основания считать, как педагог состоялся. Но вот оказался в городской школе. Пришлось заново обретать авторитет, доверие к себе, утверждать себя не только как грамотного профессионала, но как способного квалифицированного учителя. Коллеги косились, проявляли недоверие, на многое ли способен деревенский учитель. Тому, что окончил МГУ, мало кто придавал значения, оставляли без внимания.

Руководство школы вообще всерьез не принимало молодого учителя. Посмотрим, как себя проявит. Но работа в городской школе и Аркадия Львовича заставила усомниться в своих способностях и возможностях. Из книг Макаренко знал, что педагог должен обладать властным характером. В глазах учеников должен выступать лидером. Объединять, вести за собой. А властности явно не хватало.

Заходит в класс, всматривается в лица ребят и начинает приветливо улыбаться. Ему кажется, что тем самым располагает к себе ребят, обретает их доверие, облегчает взаимопонимание, обеспечивает нужное для диалога, дискуссии, обмена мнениями общение. Не тут-то было.

Дети, прибывшие с уроков русского или английского языка, испытавшие на себе прелесть ежовых рукавиц, принимают и признают историка своим человеком, он им нравится, вежливый с учениками, ни словом, ни жестом не обидит, его можно не бояться, позволить вольности на уроке. Можно не только шушукаться, но и переговариваться. Не оставит без внимания, замечание сделает, пригрозит, но ведь не накажет, классному руководителю не пожалуется, тем более директору. Порядочный человек. Настоящий учитель.

Иной раз на уроке поднимется такой шум, что учителя, терпеливо рассказывающего новый материал, прилежные ученики не слышат, а остальные не очень-то и хотят слышать. Рассказывает интересно. Заслушаешься. Но всё, что нужно знать ученику, в учебнике потом можно прочитать. И пересказать на уроке. Хорошую оценку по истории получить проще простого. Хотя учитель любит задавать вопросы, требующие размышлений и рассуждений. Порассуждать они рады стараться.

В сельской школе проблем с дисциплиной не было. Здесь возникла. Семидесятые годы. Пришло новое поколение школьников. Родились и выросли в новых благоприятных условиях. Не у всех родители с большой зарплатой. Но никто голода не испытал, все имеют справную одежду и обувь. Чувствуют себя вольно, к учителям трепета священного не испытывают, по крайней мере, не боятся. Знают, что учитель мало что может. В случае чего родители заступятся. В РОНО или райком партии такую жалобу накатают, не поздоровится. Может оттого и свирепствуют некоторые учителя, не зная другого способа навести порядок и дисциплину на уроке.

Но были учителя, на уроках которых о дисциплине не надо было думать. Дети так заняты все сорок пять минут. Таких учителей немного. У них было чему поучиться прибывшему из сельской школы учителю.

Спасали интересные захватывающие рассказы из истории. Придумывал необычные задания. В тетрадях рисовали орудия первобытных людей, оружие и доспехи рыцарских времен, каравеллы Колумба, оружие и военную технику второй мировой войны. Излюбленный приём Аркадия Львовича - сочинения. Не те, что пишут на уроках литературы. Тут нужно было фантазировать.

Договорились, за грамматические ошибки оценка не снижается. Ошибки исправлял, просил запомнить, чтобы на русском языке не повторять. Надо было, чтобы чувствовали себя раскрепощенными, чтобы дали волю фантазии. А в этом возрасте фантазии хоть отбавляй.

Не получился из Аркадия Львовича строгий учитель, к тому же не ставил «двойки». Иногда, рассердившись, поставит, но тут же даст задание, заставит выучить. За четверть ни у кого «двоек» не было. Даже у самых-самых. Учительница химии недоумевала, как это у нее Захаров из двоек не вылезает, а по истории, сама видела в дневнике, четверки и пятерки. За потворство слабым ученикам не раз доставалось на педсовете. Но ведь «тройку», тем более хорошую оценку просто так, ни за что не ставил. Понуждал выучить, пересказать. Даты наизусть учили. Составлял таблицы. Заучивали.

Когда сам учился, после уроков оставляли. Делали невыполненное или плохо выполненное упражнение. Учили и отвечали не выученное правило. Эти времена прошли. После уроков не принято стало оставлять. К тому же появились группы продленного дня.

Надо успеть все сделать на уроке. Ученики должны не только услышать новый материал, но закрепить настолько, чтобы дома можно в учебник не заглядывать. При изучении истории это вполне возможно. Делали записи под диктовку. Научился давать новый материал так, чтобы в разных вариациях прозвучал за урок многократно. Опрашивал сначала сильных учеников. Когда очередь доходила до слабых, успевали повторить и запомнить, чтобы справиться с ответами. Слабые ученики в каждом классе есть. Беда с ними. В первые годы работы Аркадий Львович полагал, что успевать могут все. Просто не у всех хватает старательности, прилежания. Посидели бы подольше над учебником и выучили. С годами пришло понимание, способности у детей разные.

Есть, кому учеба не дается, не под силу. Не потому, что недоразвитые. У кого-то память оставляет желать лучшего. Кто-то затрудняется пересказать многократно прочитанный текст. Кому-то не дается заучивание стихов наизусть. А когда учеба не дается, утрачивается к ней интерес. Безразличие наступает, у некоторых непреодолимый страх, «тройки» и «двойки» воспринимают как неизбежное зло. Многие учителя этого не учитывают. В безнадёжные записывают. Сердятся, раздражаются. Отчитывают за нерадивость, обвиняют в лени. Жалуются родителям. А те не знают, как научить ребенка, если учителя с педагогическим образованием не справляются. И ведь речь идет не о чьих-то детях, не о каких-то неведомых вам родителях. Разговор идет о своих детях.

Никакой учебник педагогики не может охватить, дать всё нужное, с чем приходиться сталкиваться на практике, постигать практикой. Если, конечно, учитель в этом заинтересован. Сколько в школе учителей, которые смирились со своей горькой участью, получать упреки начальства, слышать недовольство родителей, простодушное непонимание учеников, в чем их вина: «я же учил».

Нелегкая доля выпала учителям. Закон о всеобуче требует, чтобы все дети сидели за партой и учились по единой обязательной программе. Школьное руководство — не должно быть отстающих. Громогласно объявили: «Двойка», поставленная ученику, - это оценка за работу учителю».

Вот и изворачивайся учитель в такой ситуации, как хочешь. История, география, биология — куда ни шло. А что делать преподавателям русского языка и математики? У честного совестливого учителя рука не поднимется поставить «тройку», где должна стоять «двойка». К тому же время от времени проводимые инспекторские контрольные работы и диктанты служат обвинительным актом учителю: понаставил хороших оценок, а дети с заданиями не справились, выходит — не научил, недобросовестно сработал.

А как преодолеть второгодничество, как обеспечить стопроцентную успеваемость не знают ни в Министерстве народного образования, ни в Академии педагогических наук. Во всем и везде оказывается виноват учитель. Не читает нужную литературу. Не занимается самообразованием. Не повышает педагогическую культуру.

Пытается учитель делать, как учили в пединституте, как требует школьное руководство, регулярно проходит курсы повышения квалификации, а стопроцентной успеваемости как не было, так и нет. Прямо-таки заколдованный круг. Никому вывести учителей из этого порочного круга не удалось. Причин тому великое множество.

Но главная, как считает Аркадий Львович, в небрежении, в непризнании учительского опыта Макаренко. Заучили, запомнили профессора педвузов о замечательном опыте воспитания беспризорников в детской колонии. Провозгласили Макаренко великим педагогом. Называют опыт Макаренко уникальным, потому не поддающимся повторению в современных условиях. Объясняют талантом Макаренко. Где же сегодня таких найдешь в массовом количестве?

Медицина ведет новорожденного ребенка, осуществляет наблюдение за его здоровьем, физическим развитием, своевременными прививками и прочими мерами обеспечивает здоровую жизнь ребенку. Государство должно дать школе возможность осуществлять нормальное развитие и воспитание ребенка в семье с момента рождения. Семья нуждается в такой помощи и опеке. Нет этого и не планируется.

Аркадий Львович рассказывал: «Студентом определил для себя цель жизни — принять участие в коммунистическом воспитании населения страны. Старательно изучал работы Маркса, Энгельса, Ленина по вопросам воспитания человеческой личности.

Студентом выписал запомнившиеся слова Ленина, что марксизм тем и отличается от утопического социализма, что последний хотел строить новое общество не из тех массовых представителей человеческого материала, которые создаются капитализмом, а из разведенных в особых парниках и теплицах особо добродетельных людей.

Жизнь моей семьи подтверждает сказанное Лениным. Дедушка получил образование, стал взрослым, обзавелся семьей и детьми до революции. Одни делали революцию, других, в силу сложившихся обстоятельств — многодетный дедушка не мог участвовать в революционных событиях — делала революция. Дедушка стал советским человеком, принял новые порядки и власть, поскольку она обещала равенство людей, равные возможности всем членам нового общества, социальную справедливость.

Еще проще было принять и признать новую жизнь моим родителям. Они мало задумывались и вряд ли способны были представить, кем бы были в дореволюционной России. Пережив тяжкие и голодные годы революции и гражданской войны, они стали трудящимися. Пролетариями Страны Советов. Жили трудно, жили скудно, жили так, как жили все в государстве трудового народа. Приняли и признали эту власть. Как могли, участвовали в строительстве социализма.

Мое поколение, поколение конца тридцатых годов, получило не просто советское воспитание, а воспитание коммунистическое. Мы со школьной скамьи принимали коммунизм и были готовы жить при коммунизме. Мы понимали, что не все люди, дожившие до принятия Программы готовы соблюдать и жить по принципам коммунистической морали. Но родившиеся в советское время граждане должны принять коммунистические идеалы, следовать им, не дожидаясь, когда коммунизм будет построен».

Глава 9. Восьмидесятые золотые

Это было десятилетие учителей-новаторов. Виктор Фёдорович Шаталов, Шалва Александрович Амонашвили, Софья Николаевна Лысенкова, Евгений Николаевич Ильин, Игорь Петрович Иванов, супруги Никитины. Список большой. Фамилии современному читателю ничего не говорят. Кто сегодня знает, что «Учительскую газету» в восьмидесятые возглавлял Владимир Федорович Матвеев? Постоянную рубрику в газете вел Симон Львович Соловейчик, журналист-педагог, один из создателей и пропагандист педагогики сотрудничества?

В кабинет Аркадия Львовича после уроков заглянул Андрей Дмитриевич. - Это правда, что Вы приняли участие в конкурсе «Авторская школа»? - Не только принял. Из «Учительской газеты» пришел ответ за подписью Матвеева. Из двухсот проектов, представленных на конкурс, сорок одобрены конкурсной комиссией, в том числе и мой. - Что же за проект Вы удумали? Нечто оригинальное, если попали в список удачников. - Идея возникла от общения с такими неподдающимися обучению как Лебедев и Хозеус. Отличные парни, сообразительные, в умственно отсталые никак не вписываются, а учиться не хотят. Вот я и подумал, а что если для таких детей, их только по нашему району на целую школу наберется, открыть школу «для тех, кто не хочет учиться»? - Как это? - Надо поставить таких детей в иные, чем обычная школа, условия. - Это что же? Школа-интернат закрытого типа? Так у нас в городе есть такая. А для злостных правонарушителей детская колония. - Школа будет такой как все наши общеобразовательные, а преподавание построить несколько иначе. Не так, как мы привыкли строить уроки. В основу должна быть поставлена педагогика сотрудничества. То, что мы безуспешно пока пытаемся внедрить в общеобразовательной школе. Проект моей школы исходит из того, что весь ученический коллектив состоит из трудных детей, детей, которые не могут успешно заниматься в обычной школе. Учителя не умеют установить нормальный контакт с такими детьми. В моей школе учителя будут изначально знать, что это трудные дети, они не хотят учиться. Поэтому первоочередная задача установить доверительные отношения. Преподавание построить на методиках педагогах-новаторов. У Шаталова по математике успевают все ученики. Для школы потребуются преподаватели, способные работать творчески, по новейшим методикам. Воспитательная работа по коммунарской методике профессора Иванова из пединститута Герцена. - И Вы всерьез считаете, что стоит построить преподавание математики по Шаталову, и Лебедев с Хозеусом станут справными учениками? - Не только по математике. Шаталов апробировал свои приемы преподавания с опорными конспектами на других дисциплинах. А посмотрите, с каким энтузиазмом занимаются дети на уроках литературы у нашего ленинградца Ильина. У него все школьники читают, потому что на уроке они обсуждают прочитанное, вдаваясь в подробности и мелкие детали. Не просто пересказывают из учебника идею произведения, образы положительных и отрицательных героев. Они анализируют литературное произведение, им это интересно. - А Вы сами пробовали преподавать по рекомендациям этих самых учителей-новаторов? - А как же. Не все пока удается. В Публичке оказалась брошюрка с опорными конспектами Шаталова по истории для 4-го класса. Воспользоваться конспектами невозможно. Они выполнены для учебника, по которому занимаются школьники на Украине. У нас учебник несколько отличается. Использовал, как образец. По нему составил опорные конспекты для своих четвероклассников. Шаталов на уроке выдает каждому ученику распечатанный конспект по теме урока. Это экономит время . У меня такой возможности нет. Я рассказываю новый материал. Сначала даю в виде краткого общего обзора. Ученики должны представить и по возможности запомнить общую картину. Потом следует подробный рассказ. Изложение сопровождаю воспроизведением на доске плана-конспекта с опорными сигналами, как их назвал Шаталов. То есть это не конспект в виде законченных предложений, а отдельные слова, ключевые, с помощью которых легче вспомнить и воспроизвести целый абзац учебника. Это могут быть условные рисунки, кодирующие учебный материал, потому и названы опорными сигналами. Узелки на память, их быстрее и легче запомнить, а по ним пересказать текст. Ученики в своих тетрадях воспроизводят конспект. После чего по этому конспекту совместно всем классом воссоздаем рассказ. Этот рассказ в конце урока поручается повторить кому-нибудь из желающих на оценку. Кому не лестно получить хорошую оценку за новый материал? Остальных опрашиваю на следующем уроке. - И что потом ученики будут делать с этими опорными конспектами? - Дома должны, заглядывая в учебник, составить рассказ и запомнить конспект наизусть. То есть на следующем уроке надо конспект по памяти записать в специально предназначенную для этого тетрадь. Происходит одновременно проверка домашнего задания всех учеников. Все, справившиеся с заданием, получают оценку. Оценки выставляют назначенные по каждому ряду ученики-помощники. Это занимает немного времени и обеспечивает проверку всего класса на каждом уроке. А чтобы дети учились проговаривать выученный материал, два-три ученика, пользуясь конспектом дают устные ответы. - Я обратил внимание, что при изложении нового материала вы несколько раз, в разных, как я понял, вариациях пересказываете содержание темы урока. - Совершенно верно. Шаталов в шутку назвал это «методом соленого огурца». Если огурец опустить в рассол, хочет он того или не хочет, станет соленым. Так и ученики многократно услышав об историческом событии, с последующими уточняющими подробностями уподобляется огурцу. Невольно усваивают и запоминают сказанное на уроке. Можно не читать учебник. К чему большинство учеников и прибегает. Учебник нужен только, чтобы уточнить рассказ по конспекту. - Вы довольны результатами? - Пока о результатах говорить рано. Ведь организация урока, изучение нового материала, система проверки знаний всех учащихся, все это достаточно сложное, трудно поддающееся воспроизведению преподавание. У меня только имитация, частичная имитация того, что делает и чего достиг Шаталов. - Я слушал рассказ нашего завуча, она математик. Так вот в течение недели посещала открытые уроки учительницы из Донецка, которая преподает математику по методу Шаталова. Говорит, уроки ошеломляющие. Предоставлен был класс с обычными детьми одной из наших школ. Как ловко, легко и доступно проходило усвоение и закрепление целого раздела учениками с незнакомой им учительницей. Ну, и конечно, уровень подготовки этой учительницы совсем не такой как у наших математиков. Поурочным планом, естественно, не пользовалась. Все решаемые задачи знала наизусть. Если мы в соответствии с календарным планом даем на уроке две задачи и два-три примера и на дом задаем не больше двух задач, то учительница из Донецка успевала за урок решить с детьми до десяти задач. При этом всякий раз напоминала слова Шаталова: успех в учебе приходит при выполнении большого количества упражнений и многократного повторения. - О Шаталове я впервые узнал из документального фильма, который нам показали на одном из семинаров в Доме политпросвещения ещё где-то в семидесятые годы. А с Амонашвили встретился во Дворце культуры Невского района. Сначала было непродолжительное вступление. На сцене два ряда парт. Пригласил желающих из зала занять места, я был в числе первых. Даже испытал чувство гордости, что не только побывал на встрече со знаменитым педагогом, но и получил наглядный урок. Если бы наши учителя начальных классов так преподавали, так умели преподавать. Обращаются ко всему классу, работают сразу со всем классом. Амонашвили работает с каждым учеником. Во время урока он успевает каждому дать индивидуальное задание и получить ответ. И пока он общается с одним учеником, остальные работают, размышляют, решают, готовят ответ. Может быть, потому наши общеобразовательные школы работают не так успешно, что учителя не обучены работать в таком темпе, общаться на уроке с каждым учеником? - Так проще не создавать специальную школу для отстающих и неуспевающих учеников, а внедрить методики новаторов во все наши обычные школы. - Со временем так и будет. Но пока новые методики доступны отдельным учителям-энтузиастам. Много в нашей школе найдется желающих работать вопреки тому, чему их обучили в институте? Нужно проходить специальную подготовку на курсах в институте повышения квалификации. В состоянии институт в короткие сроки осуществить переподготовку всех учителей города? К тому же наше бюрократическое руководство народным образованием не очень приветствует педагогику новаторов. О педагогике сотрудничества только говорят и пишут, одним словом разглагольствуют. Методисты РОНО оценивают уроки по вузовским методикам. Они сами не владеют, потому неохотно, а порой враждебно настроены к разного рода новациям в обучении и воспитании. - Что верно, то верно. Был я не так давно на одном из семинаров в институте Герцена. Выступал профессор, доктор наук. Весь из себя такой представительный. Два часа читал нам лекцию о структуре четырех этапного урока, который длится 45 минут. А когда кто-то заикнулся о Шаталове, профессор аж поперхнулся. С возмущением поведал, что все их новации не больше как игры в популярность, славы себе ищут. И ни слова о приемах работы учителя, добившегося поразительных результатов в обычной общеобразовательной школе. - В Академии педагогических наук к новаторам такое же отношение. Сухомлинского как зажимали. Когда дали Героя Социалистического Труда, тогда только членкорром в академию избрали. За два года до смерти. Не только добился реальных выдающихся результатов на протяжении всех лет работы директором сельской Павлышской школы, книг по методике обучения и воспитания написал больше иного академика. Потому и не ко двору пришелся. Повторилась та же история, что и с Макаренко.

- Вы упомянули о встрече с Амонашвили. Что еще примечательного с Вами произошло? - В августе прошлого года в Куйбышеве состоялся своеобразный слет учителей со всего Союза. Из «Учительской газеты» узнал. Официальное название «Урок-Панорама». Учителя, работающие по своим собственным, нестандартным методикам давали открытые уроки. По всем предметам, начиная с английского. В качестве учеников в классе сидели приехавшие поучиться учителя.

Каждый урок транслировался по телевизорам, размещенным во всех доступных местах. Всем приехавшим хватило места, чтобы наблюдать за чудо-уроками. Приехали не только приглашенные, все, кому интересно было увидеть своими глазами, как можно преподавать в наше время. Одна учительница остановила меня в фойе, спрашивает: «Вы из Ленинграда?» - Отвечаю: «Да». - «Вы не Ильин?» - Пришлось разочаровать. - «Очень похожи», - заверила она. А мне было приятно, что нашего знаменитого земляка знают по всей стране. - Только вот учителя литературы, как преподавали литературу по учебнику, так и продолжают. Тема, идея, лирические отступления, язык героев, типичные образы. А что стало с Вашим проектом школы?

- Прошедших конкурс пригласили на слет в Красноярск. Не близко. На проезд туда и обратно нужна приличная сумма. Обратился к заведующей РОНО, выписать аванс под будущие зарплаты. Для бухгалтерии такая сумма ничего не составляет.

Она деликатно расспросила. Я довольный заявляю, что мой проект школы прошел по конкурсу. Одобрен. Теперь приглашают участников на очередную встречу. Заведующая не стала лукавить. «Без новаторов до сих пор школа обходилась. Не зря наше советское школьное образование считают лучшим в мире. У нас все школы типовые общеобразовательные, нам новые проекты ни к чему. Хотите, поезжайте. РОНО на такие фокусы деньги отпускать не будет».

Позже я встретился с ленинградцем, который побывал на этой встрече. Он сам меня разыскал, позвонил по телефону, назначил встречу. Оказалось, из Ленинграда нас было двое, чьи проекты одобрены комиссией «Учительской газеты».

Конечно, переучить заново всех учителей - задача непосильная. Но многие моменты, основные принципы можно освоить и внедрить без переподготовки. Непосредственно в учительских коллективах. Учебу можно организовать в школе. В каждой школе есть учителя, способные самостоятельно освоить методику новаторов и научить остальных. - Как Вы себе это представляете? Вы уверены, что всех наших учителей можно заставить выполнять предписания педагогики сотрудничества? - Начать с простого. Взять хотя бы заповеди Амонашвили. Их всего три: 1) Верить в ребенка. В них огромные, беспредельные силы и возможности. 2) Вера в самого себя. Надо аттестовать самому себя, самого себя. 3) Верить в силу воспитания. Природа, гены. Не они мешают, мешают моя ограниченность, мое неумение. - И как Вы обяжете учителей поверить в беспредельные возможности Лебедева и Хозеуса? - От таких учителей школа должна просто избавляться. - Как? Трудовой кодекс. Обращение в суд. И работник будет восстановлен, а директор вдобавок схлопочет выговор. Это в лучшем случае. - Надо учителей принимать на работу по конкурсной системе, как поступают с преподавателями вузов. - Какие конкурсы? Даже в Ленинграде сплошь и рядом не хватает учителей по тем или иным предметам. К примеру, тех же географов. Да и учителя русского языка и математики постоянно в дефиците. А что делать в малых городах? А сельские школы? Половина страны проживает и учится в селах.

- То, что оказалось под силу энтузиастам-новаторам должно стать нормой для всех учителей, для всей системы образования. А то, что же получается? Газета опубликовала открытое письмо редактору профессора Н.Никандрова. - Кто такой? Чем знаменит? - Сотрудник Академии педагогических наук. Работал в школе, заведовал кафедрой, был деканом факультета в нашем институте Герцена. 25 лет на педагогическом поприще, прежде чем попал на работу в Академию. В письме обвиняет редакцию «Учительской газеты» в якобы организованной компании на науку и ученых в защиту учителей-новаторов. Заодно и Соловейчику досталось. Мол, Симон Львович — талантливый публицист, но его статьи, напечатанные в газете, не идут на пользу народного образования, не помогают перестройке школы и педагогики. Беря на себя роль непогрешимого судьи, он способствует созданию культа личности новаторов. Учителя-новаторы — богатство нашей школы. В опыте новаторов может быть и то, что годится не для всех учителей. Помочь разобраться в этой сложной диалектике задача практиков и ученых. Соловейчик в целой серии статей имел возможность многомиллионную аудиторию познакомить с коммунарской методикой Иванова. А в итоге свел к многословным нападкам против безымянных деятелей и руководителей традиционной педагогики. Имена не названы, но обвинения в разгроме движения. Тогда рутинеров надо назвать и четко сказать, в чем их вина. Односторонняя и искаженная критика Академии педагогических наук не может принести пользы, а только вред. Читателей хотят убедить, что педагогическая наука бесплодна, находится в плену устаревших традиций, злонамеренного неприятия всего прогрессивного. После таких выступлений «Учительской газеты» нельзя ждать уважения к науке со стороны учителей, воспитывать студентов педвузов. Газета в целом значительно изменилась к лучшему, подняла свой авторитет у читателей. Надо, чтобы этот авторитет использовался на доброе дело, а не на зло, что свидетельствует о недостаточно продуманной редакционной политики. - Как проступила редакция? - Напечатала письмо и поместила «Ответ редакции». Цитируются письма в газету: «Узнав о Шаталове, Амонашвили, Лысенковой, не могу работать по-старому».

В то же время Лысенкова не попала на Всесоюзный съезд учителей. Амонашвили смог продолжать работать после вмешательства ЦК Грузии.

Письмо сотрудника академии попытка оградить руководство Академии педнаук от критики, выступить против новых идей под флагом заботы о новаторстве. Мы преследуем одну цель — оказать помощь школе, учителю, общественному сознанию, показать перспективу обновления в системе народного образования, добиться воплощения их в жизнь.

Прочитав письмо и ответ редакции, я не удержался и в страстном порыве решил поддержать главного редактора, ему адресовано письмо.

- И что Вы сделали?

- Написал «Ответ читателя т. Н.Никандрову».

- Послали в газету? Рассчитывали, что опубликуют?

- Показал жене. Она прочитала письмо Никандрова, ответ редакции и написанное мной. Сказала, что ответа редакции достаточно, мои возражения профессору из Академии излишни. Если не терпится поддержать редакцию, достаточно короткого обращения в несколько предложений. Письмо будет учтено и присовокуплено к письмам остальных читателей, отстаивающих позицию «Учительской газеты».

- Послушались жену?

- Посчитал, что она права. Но много позже, перечитывая свой ответ, ответ рядового учителя высокопоставленному доктору педагогических наук, понял, что письмо в редакцию надо было послать. Пусть публиковать не стали. Но написано хорошо, убедительно. Всё чётко и аргументировано.

-Вы полагаете, что газете удастся защитить педагогику новаторов от всесильных академиков?

-Время покажет.

Глава 10. Свои дети

Не скажу, что учителя охотно и целенаправленно занимаются воспитанием своих подопечных в школе. Преподают. Изучают с учениками свой предмет, свою учебную дисциплину. По ходу урока делают замечания, читают нравоучения, напоминают о нравственных правилах: «делай детка хорошо и не делай плохо». Классные руководители из года в год составляют план воспитательной работы. Но как-то получается формально.

Дети обычно учатся и воспринимают правила поведения не из нотаций и поучений, а непосредственно, практически, наблюдая поведение учителей в разных школьных ситуациях: наедине с учениками, в присутствии родителей, школьного начальства. Эти уроки не всегда оказываются в пользу учителей, дети наблюдают, что учителя способны в некоторых случаях приврать или попросту солгать, чтобы себя выгородить, поступить не педагогично, как принято выражаться. А вот с собственными детьми у большинства учителей проблемы. Привычка к диктаторскому общению на работе мешает искренним чистосердечным отношениям дома. Особенно, когда дети подрастают, хотят самостоятельности, пытаются выйти из-под опеки властных родителей.

Аркадию Львовичу на этот счет повезло. Жена-медик этому немало способствовала. Характер у неё твердый, мужа не редко корила, что размазня, доброта до добра не доведёт. Но в обращении с детьми была внимательна и ласкова. Требовала исподволь, не ущемляя воли, воспитывала волевой характер. И это ей удалось.

Аркадий Львович сам признавал, что воспитатель никудышный, когда касается собственных детей. Да и школьную детвору воспитывал скорее манерой поведения, своим примером. Хотя старшеклассникам не раз напоминал, что не может служить примером для подражания. Некоторые черты его характера переходят меру, нежелательны в других людях. Могут стать серьезной помехой во взрослой жизни, в достижении успешной карьеры.

Всю жизнь был борцом и считал себя таковым, когда дело касалось других. Бороться за себя, отстаивать личные интересы никогда не пытался. Считал недопустимым отстаивать личные интересы, останавливала боязнь обвинения в личной корысти. Корыстным человеком никогда не был. И ещё пасовал перед нахалами. В пререкания с начальством не вступал, даже когда очевидной была несправедливость их наскоков и претензий. Но был гордым, с чувством собственного достоинства. Унижать не позволял и унизиться до подобострастия не мог.

С сыном и дочерью проблем не было. При этом не сомневался, что благодаря материнским способностям жены. Общался с обоими детьми равно.

Сын

«Для меня не было различия: мальчик и девочка, сын и дочь. Любил обоих одинаково. Наташу, носил на руках, когда ползать не умела, не то чтобы ходить, и невольно спрашивал себя, кого больше люблю? Первенца сына, к которому уже пристрастился, понимал, что люблю? А второй ребенок? К девочке привыкал постепенно. Поначалу затруднялся ответить. Потом признал, что обоих люблю в равной мере. И никогда такой вопрос больше не возникал. Сына назвали Игорем. Инициатива исходила от жены. Счел имя удачным, принял без рассуждений.

Отношения с сыном, естественно, сложились мужские. Хотел, чтобы вырос смелым, мужественным. Он таким и стал. Приобщал к технике, к чтению. Мастерили вдвоем модельки из пластмассовых наборов: модели самолетов и прочей авиационной и космической техники. До девятого класса. Как только записался в секцию парашютистов, интерес к моделированию угас. Кумирами мальчишек этого поколения были не космонавты и летчики, а воздушные десантники и спецназ. Вот они настоящие герои! Летчик в мирное время рискует жизнью в случае технических неисправностей, либо ошибок в технике пилотирования. Десантники себя показали, проявили в афганской войне. Спецназ — в горячих точках последнего десятилетия существования СССР.

Полеты в космос стали обычным рядовым явлением. Никого не удивляли и не поражали воображение. К тому же профессия оставалась единичной. Подбирали из числа инженеров, специалистов космического центра.

Игорь увлекся парашютизмом. Но спорту, он оказался успешным легкоатлетом, как наземному, так и воздушному, отводил прикладное значение. Даже не употреблял слово «спорт», говорил о физкультуре, о физической подготовке для успешного осуществления профессиональной деятельности. При получении аттестата зрелости у него был второй разряд парашютиста. Я был доволен.

Читал много и увлеченно. Чтение было избирательным. Увлекала приключенческая литература, где человек вступал в единоборство с природой, опасными хищниками и ещё более опасными людьми. Где нужно было побороть, преодолеть страх, чтобы выйти победителем. Купера всего перечитал. Предпочтение - опасным приключениям современников. Страсть любил детективы. Особенно те, где приходилось иметь дело с вооруженными преступниками, рисковать жизнью.

Успешно занимался по всем школьным предметам. Отличником не был и не стремился. Ко всем предметам относился ровно. Как и спорт, школьную учебу воспринимал как необходимый этап для успешного овладения будущей профессией. Профессию не выбирал. Она была подсказана жизнью и личными предпочтениями юноши. Идти туда, где риск и опасности, где надо иметь крепкое самообладание, где приходится идти на смертельный риск. Я выбор профессии предоставил сделать самостоятельно. Хотелось в душе, чтобы получил университетское образование. Или исполнил мою, так и не осуществленную мечту стать летчиком. И не просто летчиком, летчиком-испытателем, асом, королем воздуха.

Игорь пошел в военное училище Воздушно-десантных войск. Не отговаривал. Мать тоже. Хотя время было тревожное. Я был доволен. Мать время о времени высказывала опасения за судьбу сына. Но что поделаешь с этими мужчинами, которым вынь да положь жизнь, полную опасностей, смертельных испытаний, рискованных авантюр. Время незаметно бежит. Особенно, когда тебе за сорок. С возрастом ход времени ускоряется. Вот уже учеба сына в училище позади. Сколько было гордости, когда явился домой в погонах лейтенанта. Мальчишка. Лейтенантские погоны разве достижение? Он это тоже понимал. О том, что дослужится до генерала, не помышлял. А вот полковником уйти в запас хотел бы».

Война в Афганистане закончилась выводом наших войск, возвращением оставшихся в живых военных. Но перестройка Горбачева с его гласностью породила неспокойствие в стране. То тут, то там возникали «горячие точки», серьезные, масштабные очаги кровопролития. Кроме войск МВД привлекали части кадровые. Не по назначению использовалась армия, но правительство шло на эти крайности.

Совсем худо стало, когда СССР прекратил существование. Ему предшествовал выход из страны целого ряда республик. После распада возникла угроза целостности существования России. Российская Федерация многонародна и многонациональна. В Татарстане на полном серьезе ставили вопрос о выходе из России, провозглашении самостоятельного государства, которое вне России будет осуществлять внешнюю политику, установив контакты с исламскими государствами. Нашлись оптимисты, предлагающие провозгласить суверенную Сибирскую республику. С Чечней дошло до военного конфликта. Много позже, уже на пенсии, признает бывший Президент России, что одной из самых больших ошибок его правления была война в Чечне.

Пострадали от этой войны и чеченцы и русские. Как всегда, за ошибки вождей народ платит своей кровью. Радуются участники этой войны, что остались живы. От близких и знакомых не скрывают правительственных наград, заслуженно полученных за воинскую храбрость, доблесть и военное мастерство. При этом понимают, что получены награды в братоубийственной войне. Не с внешним закордонным врагом, а в боевых операциях с одним из народов своей страны.

Те, кто остались в живых. Погибшие ни о чем не сожалеют. У них нет чувства гордости, если даже погибли, совершая подвиг. Каково их родным? Как пережить их гибель родителям?

Служба Игоря шла справно, по восходящей. В положенный срок получил старшего лейтенанта. Через четыре года после окончания училища уже командир роты, капитан. Живи и радуйся. И Аркадий Львович гордился успехами сына, его достижениями. Только мать всё чаще и чаще испытывала тоску и страх за сына. Больно время стало не спокойное. А когда начались сообщения о военных действиях в Чечне, вовсе покой потеряла.

Сын пишет бойкие, полные оптимизма письма, мать их читает с недоверием. Где ж тут успокоишься, когда по телевидению сообщили, что вместе с войсками Министерства внутренних дел введены десантники? А сын такой! Если не пошлют со своим полком, в добровольцы напросится. На самом деле все произошло, само собой. Без объявления боевой тревоги, выполняя приказ, прибыли на аэродром и были доставлены в назначенное место дислокации. Без суеты и суматохи, четко и организованно.

Письма от Игоря приходили регулярно с прежним адресом. Только сам он со своим полком находился в другом месте. Там, где шла настоящая война. Там, где пришлось воевать с хорошо обученными, подготовленными, имеющими на вооружении все виды боевой техники, кроме самолетов, бойцами. В уличных боях в Грозном авиация и не понадобилась.

Родители не догадывались, где на самом деле их сын. Если бы и догадались, повлиять или что-либо изменить все равно не смогли. Сын — кадровый военный. Не послали бы, рапорт написал, сам попросился бы. Кто-то старался избежать участия в боевых действиях. Не каждому хочется рисковать собственной жизнью. Не таков был Игорь. Какой же он военный, если не побывает на настоящей войне? На себе не испытает, что значит подвергаться смертельной опасности.

Не каждому участнику боевых сражений удается совершить подвиг, не каждому отличиться. Большинство погибает безвестно. Во время боя некому и некогда вести учет, кто и как выполняет свой воинский долг. Но никто не хочет, чтобы рядом находящиеся товарищи по оружию заметили страх, проявление трусости. Никому не хочется посрамить честь. Как будет выглядеть в глазах оставшихся живых? Бой - штука смертельная. Стреляешь, не размышляя, останешься в следующий момент жив или нет. Бой, в котором люди убивают друг друга — это всегда безумие. Но у солдата нет выбора, нет другого пути.

В одном из уличных сражений погиб капитан Игорь Аркадьевич Титов. Совсем неважно, погиб воин, стреляя из автомата, прикрываясь возле бронетранспортера, либо в самом бронике от попадания из гранатомета. Или это произошло на марше к месту боя. В судьбе кадрового военного поставлена точка. Родным доставят запаянный цинковый гроб без права вскрытия. Потому что не всегда удается вынести тело с поля боя. Получают родные. Оплакивают. Хоронят. Но кто в состоянии почувствовать, что пережили Аркадий Львович и Светлана, когда прибывший из военкомата офицер принес сообщение, что их сын погиб? Погиб при выполнении воинского долга. Так уж повелось со времен древности, воины гибли честью храбрых. По-другому русский воин не мог погибнуть. Храбрости и доблести нам не занимать.

То, что сын оказался на войне, Аркадия Львовича не удивило, поразило, смертельно ранило, что погиб. Как же так? Почему? Зачем?! Нет этому объяснения, нет оправдания. В мирное время, когда страна ни с кем не воевала, когда народ жил привычной мирной жизнью, бездарные политики на своей территории развязали бессмысленную бойню, затеяли братоубийственную войну.

Молодые мальчишки, едва научившись стрелять, брошены в бой, чтобы погибнуть. Офицеры, которые сделали свой выбор, стали кадровыми военными, чтобы грамотно, профессионально защищать Родину от вражеских армий, брошены в огненное пекло, под пули и снаряды, чтобы умереть. За что!? Ради чего!? Проживший жизнь учитель истории не находил ответа, не знал ответа. Да и какой может быть ответ отцу, потерявшему родное дитя, частицу собственного «я», можно сказать, самого себя. Как жить после этого? Как пережить такое?

Ещё труднее, безутешнее горе матери. Каково женщине, родившей и вырастившей дорогого любимого сыночка, пережить гибель здорового, полного сил, жизнелюбия, не успевшего обзавестись семьей молодого человека? Он ведь и пожить-то еще не успел, почувствовать вкус и прелесть жизни. Мать знала, что профессия десантника опасная. Смертельные ситуации у воздушного десанта не редкость. Переживала, опасалась за жизнь и судьбу сына. Но, как говориться, Бог миловал. Служба проходила успешно.

И вот такой ужас. Погиб! В это невозможно было поверить, это не хотелось осознавать. Этого не должно быть! Как это так!? Был сын. Радовалась его первым шагам, его первым словам. Радовалась, когда пошел в школу, и по слогам читал «ма-ма», «Мос-к-ва», «Ро-ди-на». Радовалась вместе с сыном, когда надел пионерский галстук, был принят в комсомол. Решение пойти в военное училище приняла грустно и боязно. Но мировой войны никто не ожидал и не предсказывал. Из Афганистана наши войска были выведены. Надеялась, что все обойдется. Отслужит своё, уйдет в запас, как это происходит со всеми военными.

Поначалу места себе не находила. Пыталась руки наложить. Если бы не муж и дочь, жить бы не стала. Поддержка мужа предотвратила беду. Ради дочери надо было продолжать жить. Замкнулась. Часами просиживала над сохранившимися реликвиями сына. Вот кусочек клеенки с тесемкой из роддома: Титов Игорь, 10.08.69, 3 600. Здоровенький родился. Вот комсомольский билет. Удостоверение парашютиста, когда был курсантом. Альбомы с фотографиями. С детскими — название «Наш ребенок». Фотографии школьных лет. Отдельно альбом курсантский. Фотография, когда впервые на мундире погоны лейтенанта. Жениться не торопился. На намеки отца и матери, что пора, отвечал шуткой. А теперь его нет. Не будет внуков. Может и к лучшему. Не оставил вдовой молодую женщину. Внуков теперь остается ждать от дочери. И как все-таки, как тяжко жить. Раз в месяц непременная поездка на Южное кладбище. Вместе с мужем. Каждый раз как на свидание. Мысленно поговорит с сыном, вроде облегчение получает. С кладбища приезжает умиротворенная. И так из года в год.

Дочь

- Мне, женщине, проще было заниматься дочерью. В малолетстве большой разницы нет: мальчик или девочка. Тем более любила обоих до безрассудства. Думаю, только матери способны на безумную любовь. С возрастом мальчишки нуждаются в мужчине, в общении с сильным полом, для воспитания бойцовского характера.

Хотя мой муженек бойцовскими качествами не обладал. Какой-то смирный, смиренный, покладистый. Ему бы адвокатом быть, а не учителем. Но это в обычных житейских ситуациях. Был непримирим, шел напролом, становился упрямым и непокорным настолько, что мог без особой нужды наломать дров. Подросший Игорь предпочитал общаться с отцом. Ко мне относился ласково и нежно, что необычно для мальчиков. Для него я была мама.

Считают, что девочек растить и воспитывать проще. Они более покладисты, сговорчивы, послушны, умеренны в шалостях, им чужды мальчишеские проказы и подвиги. С мальчишками много хлопот, защищать от уличных неурядиц и хулиганства. Правильно считают. Но не такой оказалась доченька. С первых годков росла своенравным, капризным ребенком. В три года бывало, выпьет молоко, станет на стул, поднимет высоко чашку и кричит: «Мама, беги скорее, а то чашка разобьется». Не поспеешь, бросит на пол, одни осколки. Любила играть в куклы. Выросла прилежной и заботливой мамой.

В начальных классах не давалась математика. Это нас мало беспокоило. Успевает и ладно. Технический вуз не для девочки. Пойдёт по гуманитарной линии. Там с высшей математикой не знакомят, дроби не складывают, проценты не вычисляют. Если и приходится иметь дело с процентами, то только для подсчета успеваемости. Росла любознательной, много читала, что не удивительно, в родителей пошла. У Наташи рано пробудилась самостоятельность. Самостоятельность в двенадцать-четырнадцать лет таит немалые опасности. То у подруги задержится допоздна, то на пикник увяжется с ночевкой, то на дискотеке окажется неизвестно с кем. Родители сидят, ждут, переживают.

Школу окончила без «троек». И к полной неожиданности родителей поступила в «финэк», так в Ленинграде именуют достаточно известный Финансово-экономический институт. Когда училась в выпускном одиннадцатом, попалась мне на глаза небрежно брошенная анкета с ответами Наталии. Мы никогда не копались в бумагах и записях детей. Твердо соблюдали правила приличия. А здесь ответы дочери оказались на виду. Я не усмотрела ничего предосудительного прочитать откровения повзрослевшей девушки. Прочитала и испытала шок.

Анкета самодельная. Обычные стандартные вопросы. Но среди них оказались такие: «Как ты относишься к капитализму? – Что, по-твоему, лучше: капитализм или социализм? - Почему?» Поразили не вопросы, а ответы дочери. Она написала, что к капитализму относится положительно. Капитализм лучше, чем социализм. При капитализме лучше организация общественной жизни и производственной деятельности. Высокий уровень производительных сил обеспечивает высокий уровень жизни населения страны.

При социализме человек поглощен коллективом, лишен самостоятельности, инициативы, творческого самовыражения. Требование на первое место ставить общественный интерес, лишает человека возможности следовать личному интересу. При капитализме именно личный интерес является стимулом и условием высоких достижений общества. И это написано не в 90-е годы, когда страна рухнула в капитализм, а в 1988 семнадцатилетней школьницей, советской школьницей, комсомолкой. Поначалу побоялась рассказать мужу. Коммунист, учитель истории — и вдруг такое. Аркадий спокойно отнесся к моему открытию. Не стоит драматизировать. Заскоки в молодом возрасте вещь естественная и допустимая. Я даже удивилась такому безмятежному спокойствию и равнодушию мужа. Обычно приходил в негодование, когда кто-то из знакомых пытался не лестно отозваться о нашем социализме. Есть, конечно, просчеты, ошибки в экономике, в организации общественной жизни. Но это не повод отвергать социализм, спасать страну и народ, продаваясь Западу, как это делают диссиденты. Знакомых диссидентов у супруга не было, да он и не стал бы с ними общаться. Для него коммунизм был верой, а продуманным и прочувствованным всей прожитой жизнью убеждением.

Между тем, можете себе представить, каково было удивление, когда девчушка-школьница оказалась мудрее своих родителей, раньше них разобралась и поняла в таком краеугольном вопросе истории. Не только оказалась провидицей, раньше родителей усвоила и вписалась в новую систему экономических отношений. Этому поспособствовало обучение в экономическом вузе. Специальность выбрала удачно, в самый раз по текущему моменту.

Окончив институт, Наташа легко и быстро определилась в банковской сфере. Молодые специалисты с хорошей подготовкой ой! как нужны были бизнесу. Пошла в рост. Сделала карьеру. Вышла замуж. У неё двое мальчиков. Я за неё и её судьбу спокойна. Такая в новом мире не пропадет. Устроилась лучше нас, престарелых бюджетников, на которых государству вечно денег не хватает. Но и жаловаться нам грех. Живем даже лучше, чем в советские времена. Так что у меня сожалений о пропавшем социализме нет.

И только не заживающая кровоточащая рана от гибели сына с годами не утихает. До конца жизни придется страдать и скорбеть о безвременно ушедшем ребенке. Для чего растила? Ради чего старалась? Нет утешения матери. И никогда не будет!

Глава 11. Ликбез по рынку

- Дожили! - гневно повышенным тоном заявила появившаяся в дверях кабинета истории Вера Александровна.

Аркадий Львович и Андрей Дмитриевич удивленно смотрели на коллегу. Молодой учитель поспешил предложить стул. Такое возмущение было крайней редкостью для всегда выдержанной, казалось не способной раздражаться немолодой учительницы. На учеников вообще никогда не повышала голос. Уж если в школе кто и следовал и не только следовал, но и соблюдал принципы педагогики сотрудничества, так это уважаемая Вера Александровна. - Кто её так мог вывести из равновесия? - недоумевали историки. Оказалось — рыночная экономика.

- Это надо же! - продолжала несколько спокойнее женщина. - Нам теперь зарплату платят не за обучение детей, а за услуги в деле образования. И где это пропечатано! В «Учительской газете»! Всю жизнь были учителями. Уважаемая профессия. А теперь мы стали слуги! Приравняли к официантам и прочему обслуживающему персоналу. Вот и платят слугам за услуги! И сколько платят! Встретила на днях бывшего ученика. Рассказывает о работе, зарплате. У меня 20 тысяч в месяц, у него — 80 тысяч. Я, конечно, рада за него. Насколько мне известно, большинство ребят хорошо зарабатывает. И это здорово! Но почему государство не любит тех, кто готовит будущее страны или отвечает за здоровье народа?

- Но, Вы же, понимаете, что стало с экономикой после распада СССР, - пытается успокоить коллегу Аркадий Львович. - Переход к рынку такой громадной страны оказался титанически сложным. Реформаторы не знали, не предвидели, как это произойдет, какие ближайшие последствия. Исходили из теоретических соображений. Командно-административная система экономики оказалась нежизнеспособной. - Ну. и что дал нам рынок? - Он пока не дал. Он формируется.

- И сколько же он будет формироваться? Нам как жить? Как будем выживать? - подал свой голос Андрей Дмитриевич. - Этого вряд ли знают экономисты-реформаторы. Но у нас другого пути нет. - И чем же хорош рынок? Чего мы можем ожидать от рыночной экономики? - продолжал Андрей Дмитриевич.

- Чего ожидать? Мы летим в пропасть, - не скрывая раздражения, ответила Вера Александровна. - Возврат к рынку с изобилием товаров на прилавках после измучившего всех вечного дефицита «планового» хозяйства, к обществу, где идеалами являются лишь потребительские ценности, их всеобщий эквивалент — деньги, сыграет с нами злую шутку.

- Потребительские ценности существовали всегда, - пытается противостоять своими аргументами Аркадий Львович. - Иметь в достаточном количестве еду, одежду, обувь, приличный, удобный кров провозгласил Маркс. Ради этого и задуман коммунизм. Жители хижин должны переселиться во дворцы. Не с этого ли начинается социальная справедливость? Советский социализм обещал то же самое, но социалистическая экономика не справилась. И потому тех, кто за счет бережливости и добросовестного труда начинал жить лучше других, сразу обвиняли в мещанстве. Сатирики, даже самые признанные и выдающиеся, изощрялись в сатирическом развенчании живущих в достатке, лучше других.

- Но ведь сатирики боролись с корыстными людьми, которые обретали достаток неправедным путем, - не уступал Андрей Дмитриевич. - Разного рода жулики, нечистые на руку работники злачных служб, недобросовестные начальники, обеспечивающие взятками свое жизненное благополучие.

- Большинство населения жили в нужде, бедности, - со своими возражениями продолжал Аркадий Львович. - Создать всем обеспеченную, достойную жизнь коммунисты не смогли. Потому на протяжении всех семидесяти лет потребительская идеология осуждалась. Как будто голодные люди более сознательные, преданнее идеалам коммунизма, надежнее в строительстве светлого будущего. Нападающие на потребительскую идеологию почему-то считают, что это непременно будет сопровождаться утратой нравственности, духовности, отказом от общечеловеческих ценностей.

- А разве не так? - упорствовала Вера Александровна. - Стали невыгодны любовь, дружба, сострадание, совесть, порядочность, благородство, элементарная вежливость. - А вспомните, все люди при социализме, во всех случаях проявляли сострадание, порядочность, элементарную вежливость? Следователи на допросах репрессированных, вертухаи при сопровождении заключенных, начальники всех уровней и рангов, продавщицы в магазинах? - Вы берете крайности. Простые советские люди, рядовые труженики в городе и селе, те, кто представлял основную, самую большую часть общества проявляли готовность оказать помощь, поддержку, проявить сочувствие, были примером бескорыстия и благородства. Всё то, чем была сильна наша страна в эпоху «командно-административной системы», безвозвратно утратили. Что имеем в итоге?

- Эти люди и в новых условиях сохраняют человеческие качества. Возможность хорошо заработать, чтобы безбедно жить, не сделала их хуже. - А что творится с молодежью? Не хотят вкалывать ни в учебе, ни в производственной сфере. Одна забота — заполучить вузовскую корочку, затесаться в офис торговый или банковский, чтобы там бездельничать за высокую «зряплату».

- В советское время организация труда была такая низкая, что срабатывало правило: зарплату начисляли только за то, что человек вышел на работу. Вспомните время Андропова, когда в рабочее время в магазинах, парикмахерских и прочих общественных местах массово вылавливали лиц, которые в это время должны быть на рабочем месте. Сегодня у предпринимателя, чтобы получить хорошие деньги, надо трудиться в поте лица. Частный собственник не станет платить за ничего неделанье.

- Ввели в школе преподавание «Основы экономики». Вдалбливают в головы учащихся секреты бизнеса и его главную единственную сущность — максимизацию прибыли. - У вас неверные, ошибочные представления о том, что представляет собой рыночная экономика. Второй год веду этот предмет. Отношусь с полным уважением. Современная экономическая наука ориентирована на поиск эффективных путей использования ограниченных ресурсов в производстве товаров и услуг для удовлетворения материальных потребностей. Экономическая наука способствует эффективной организации хозяйственной деятельности. Цель экономической политики в любом современном обществе обеспечить производство большего количества и лучшего качества товаров и услуг, иными словами — более высокий уровень жизни. Без этого все разговоры о коммунизме — утопия. Целью экономической политики является полная занятость трудоспособного населения.

- В СССР проблема занятости была решена, - реплика Андрея Дмитриевича. - Весь фокус, каким образом. Ставили двух работников там, где справится один. Безобразная организация труда, а вернее её отсутствие. По этому поводу вспомнил анекдот того времени. Приезжает турист из-за рубежа. Смотрит в окно гостиницы: рабочие на одинаковом расстоянии капают ямки, похоже для посадки деревьев. Следом идет группа таких же рабочих и эти ямки закапывает. По выходу из гостиницы поинтересовался, почему так странно проходит работа. Получает ответ. Должны работать три бригады. Одна — копает ямки, вторая — расставляет деревья, третья — ямки закапывает. Сегодня вторая бригада не вышла на работу. Две остальные не должны простаивать, исполняют свои обязанности. Теперь понимаете, почему в стране не могло быть безработицы?

- Было и такое. Но работников во всех отраслях всегда не хватало. - Опять же от нашей неорганизованности, неумения и нежелания рационально использовать человеческие ресурсы. Хочу обратить ваше внимание, что всякий раз подчеркивается ограниченность ресурсов. Это действительно так. Экономика на каждый момент испытывает недостаточность инвестиций, материальных средств и оборудования, ресурсов человеческих. Поэтому важным моментом выступает экономическая эффективность. Получить максимальную отдачу при минимуме издержек от имеющихся в распоряжении ограниченных ресурсов. А вот дальше стоит провести сравнение рыночной и командно-административной экономических систем. Из этого сравнения получаются любопытные выводы.

- О каком сравнении может идти речь? Цель жизни — постоянное совершенствование личности, а не в бесконечном ублажении бренного тела. Потреблять надо для того, чтобы жить, а не наоборот. Только в таком случае жизнь обретает смысл, достигается полная самореализация личности. - И все-таки, продолжу пояснения. В основе рыночной частная собственность. Социализм строился на общественной собственности. Чем это обернулось для граждан страны? Крестьянин лишился земли, рабочий — завода. Народ был провозглашен собственником. Но распоряжаться этой собственностью не смел. Колхозники должны были продавать значительную часть урожая в соответствии с установленным сверху планом по низким, также установленным государством, ценам. В результате затраты не окупались. А оставшейся части урожая не хватало даже на посев, а про трудодни и говорить нечего. Государство обкрадывало крестьян. Не лучше обстояло дело с рабочими. Не только рабочий, директор промышленного предприятия не имел права распоряжаться полученной прибылью. Деньги находились в государственном банке. Государство диктовало, сколько и на какие нужды можно потратить деньги.

- Но ведь государство социалистическое. Потому все произведенные материальные блага распределялись в интересах трудящихся. - Здесь я становлюсь на сторону Аркадия Львовича, - вмешался Андрей Дмитриевич. - В интересах трудящихся. Но как? Лозунг социализма: От каждого по способностям, каждому — по труду. Что из этого получалось? Шахтеры, за ними следовали железнодорожники, затем рабочие высокой квалификации получали по меркам советского времени приличные зарплаты. Инженеры, медики, учителя, по Марксу, не создающие материальных благ, не являются эксплуататорами, но материальных благ не создают. Живут за счет труда рабочих и крестьян. Они получили высокое образование, но поскольку не производители материальных ценностей, их зарплаты ниже, чем у производственных рабочих. Разве это не парадокс?

- Верно. Потому в современной экономической науке речь идет не только о товарах, но и услугах. Вот откуда, Вера Александровна, появилось выражение «услуги». Это экономическая категория, которая означает, что не только товары, но и услуги обладают стоимостью. Частной собственностью являются не только материальные ценности, но и интеллектуальная собственность. Собственник обладает свободой предпринимательства и выбора. Владельцы материальных ресурсов и денежного капитала используют их по своему усмотрению. Поставщики людских и материальных ресурсов зависят от потребительского выбора. Потребитель решает, что должна производить экономика. Не будет приобретать товар, который не удовлетворяет какую-либо человеческую потребность. В этом отношении производители не настолько свободны в своём выборе. И здесь мы переходим к самому интересному моменту. Личный интерес как главный мотив поведения в условиях рыночных отношений.

- Вот именно. Всё продается, все покупается. Богачам безразличны человеческие беды, их не волнует, что своей незаконной деятельностью они отбрасывают страну в рабовладельческий период. Благородные капиталисты – большая редкость. Гуманистические идеалы и моральные качества решающими не являются, гораздо более важными становятся расчётливость, жёсткость, хитрость и предприимчивость, железная хватка и страсть к наживе.

- Полностью поддерживаю Веру Александровну в отношении учительской услуги, - обратилась к присутствующим физик Мария Михайловна. - Это понятно, что хотели, как лучше. Действительно, учительская работа должна быть оплачена. Но, большинство не вдается в экономические термины и не пытается их понять. Сказано услуга, значит будьте любезны. Пример. У ученицы 5го класса 6 двоек подряд по математике. Мамочка пришла в школу, не найдя учителя поехала в комитет жаловаться. Естественно, оттуда звонок: "Что???" А вопроса, почему ребёнок не подготовился дома, зная, что у ребёнка 2, и опять 2 не возникло. Учитель возмущен - ребёнок не знает таблицу умножения. 5 класс!!! Я исправлю 2, как только ребёнок выучит и начнет хоть как-то считать. Я жду помощи от родителей, потому что невозможно в 5 классе заниматься на уроке выучиванием таблицы умножения, у меня программа, простите не "таблица умножения" Мы уже на неё опираемся! На что получает от директора: «Вы учитель высшей категории, должны сами выходить из положения. Это прописано в законе. Потому у вас и высшая категория. Нечего тут на родителей кивать». Что мы видим? Отношение к школе, как к услуге сформировано у родителей - я и пальчика не приложу к учебе ребенка. Это обязаны делать в школе. И плевать, что для того, чтобы что-то запомнить, надо это повторить 60 раз. Родитель этого и знать не хочет. Он считает, что всё должны делать в школе.

Отношение к школе, как к услуге сформировано у высшего над школой органа. Ведь нет вопроса к родителю, как он это допустил, что его ребёнок не готовится дома к урокам. Отношение к школе, как к услуге сформировано и у директора – вы, что не понимаете, что сейчас новое время, и мы предоставляем услугу!? Вот такая грусть.

- Дело в том, - продолжал Аркадий Львович, - что при социализме пытались внушить, что общественный интерес должен стоять на первом месте, настоящий советский человек должен отказаться от личного интереса в пользу общественного. - Так и было, - настаивала Вера Александровна. - Самоотверженным трудом советских граждан были построены Магнитка и Днепрогэс, создана социалистическая индустрия, восстановлено разрушенное войной хозяйство.

- Строители Днепрогэса и заключенные, проложившие Беломорканал, руководствовались не заботой о всеобщем благе, общегосударственном интересе. У тех и других не было иного способа выжить, - продолжал настаивать Аркадий Львович. - И те, и другие преследовали личный интерес, который сводился к получению того минимума жизненных средств, которые предоставляло общество в лице советского государства. Строители Днепрогэса, пережив все тяготы рабского труда и бытовой неустроенности, при этом могли тешить свое самолюбие рекламируемой на всю страну причастностью к ещё одной победе в строительстве социализма. Так что личный интерес был всегда и во все времена. Ничего предосудительного в этом нет. Естественное устремление человека. А вот реализовать его в условиях социализма не всем удавалось. Потому и шли на всякие ухищрения, кого так яростно разоблачали сатирики.

Рыночная экономика построена на личном интересе. Да, предприниматель руководствуется личным интересом, создавая предприятие, организуя его работу, обеспечивая выпуск продукции, которая нужна населению, которая пользуется спросом у потребителя. И чтобы удовлетворить свой личный интерес — получение прибыли, в противном случае его ждет банкротство — ему нужно проявить незаурядные способности. Изучить состояние рынка, что и в каком объеме производить. А так как производителей много, чтобы устоять в конкурентной борьбе, надо чтобы продукция не уступала по качеству остальных производителей. При этом совершенствовать производство, внедрять более производительную технику, рационализировать труд и его организацию. В итоге получается, руководствуясь личным интересом, предприниматель в условиях рынка все свои усилия направляет на увеличение производимого товара и повышение его качества. Это как раз и нужно обществу. Личный интерес служит интересу общественному. То, чего не сумели исполнить при социализме. - Рынок порождает нечестную конкуренцию, мошенничество и грабёж, - не уступала Вера Александровна. - Недобросовестные капиталисты ради наживы идут на любые преступления.

- Конкуренция. Конкуренция, это может и хорошо, - прервала Веру Александровну физик.- Только конкурировать могут относительно равные. А у нас, к сожалению, условия у всех совершенно несоразмерные. Объяснения, что одни на государственной основе, а другие частники не прокатывает. Государственные люди должны иметь больше уважения, большую зарплату и т.д. А у нас наоборот.

- В порочности и неэффективности рыночной экономики, - продолжила свою мысль Вера Александровна, - убедились народы многих стран. Неограниченная частная собственность ведет к деградации общества, к кризисам, увеличению преступности, разрушению нравственности, угасанию и возможной гибели цивилизации.

- Такие прогнозы делать преждевременно, - продолжал свои пояснения Аркадий Львович.- Конкуренция является мощным и надежным стимулом развития всего общественного производства. А что дало и к чему привело социалистическое соревнование, внедряемое в СССР? Практика государств, которые мы называем развитыми, свидетельствует, что ими достигнут высокий уровень развития материального производства и соответственно уровень жизни всех граждан. И в духовном развитии идут впереди остальных стран мира. - Деятельность олигархов направлена на личное обогащение, - не унималась Вера Александровна. - Честно заработать большие деньги нереально. Чтобы капиталист мог получить сверхприбыль себе в собственность, он присваивает то, что должно принадлежать рабочим и государству. Народ считает миллионеров преступниками потому, что их богатства приобретаются нарушениями законов и моральных норм.

- Это в Вас говорит марксизм, - не уступал Аркадий Львович. - Усвоенное на лекциях по политэкономии из «Капитала» Маркса убеждение, что прибыль капиталиста создается трудом рабочего в виде неоплаченной прибавочной стоимости. Современная экономическая наука вместо «прибавочная стоимость» пользуется понятием «добавленная стоимость». Создают ее все участники производственного процесса, не только непосредственные производители, но и инженерно-технический состав, транспортники, доставляющие товар оптовикам и в розничную торговлю. Конечная стоимость товара включает труд менеджера — организатора производства, а также дивиденды владельцу капитала, инвестирующего производство. Нам в эти дебри вдаваться не обязательно. Пусть этим занимаются специалисты. Но понять механизм рыночной экономики доступно каждому.

- То, что с нашей страной свершилось, никуда не денешься. Среди виновников развала страны не только первые лица государства, но и Гайдар, и Чубайс и прочие. Революционеров-реформаторов не отрезвило даже то, что под руинами оказались миллионы соотечественников. Несправедливо обвинять советскую власть в происшедшей трагедии. Не система виновата, а отдельные личности, спровоцировавшие самые худшие ситуации и руководившие процессом. Ругать советскую власть стало модным в годы перестройки, когда пришла "гласность". Стали писать и говорить о дефиците товаров, об очередях, о недостатке свободы. Но на самом деле критиканов волновали не столько очереди за продуктами или цензура, сколько желание иметь больше доходов, чтобы забирать почти всю выручку себе. Господа, получившие в новых условиях простор для наживы, продолжают высмеивать советскую систему, не утруждая себя переживаниями о справедливости, добре, милосердии по отношению к тем, у кого жизнь совсем другая.

Люди против революций, а за реформирование и эволюционное развитие общества. В 90-е годы многие не приняли революционно навязанную рыночную экономику. Государство должно стать социально-ориентированным, регулировать развитие экономики и отношения между работодателями и работниками, когда доходами от экономической деятельности будут распоряжаться не частные лица. Тогда благополучная, достойная жизнь возможна для всех граждан, живущих в родной стране, нашей многострадальной России. - Наши разногласия разрешит время, - поставил точку Аркадий Львович. - Социалистического государства больше нет. Теперь оно стало социальным. И это правильно.

- Мне кажется, основная проблема, - включилась в разговор, до этого терпеливо слушавшая словесный поединок биолог Галина Петровна, - между потреблением и духовностью. Не должно потребление выходить за какие-то приемлемые рамки, но они, эти рамки, должны быть достаточными для нормальной жизни, не более, дальше стоп. Ограничение полезно и необходимо. Для многих этими рамками является религия. Насчёт того, что наше государство стало социальным, сильно сомневаюсь - разрыв между бедными и богатыми такой, как мало где ещё. Поживём, увидим, и будем надеяться на лучшее... а что нам остаётся?! Только верить, надеяться и любить..

Глава 12. Откуда было знать, что это мифы?

Жизнь в Прибалтике обернулась для семьи Аркадия Львовича поразительным парадоксом. Двоюродный брат Роберт, сын сестры матери тёти Зины и латыша Эрнеста Андреевича, оказался по паспорту и владению латышским языком – латышом. Дядя Коля, мамин брат, вернулся с войны, женился на эстонке и их сын Вольдемар не только овладел эстонским, как родным языком, но в паспорте был записан эстонцем. Вот какие чудеса бывают в семейной жизни и семейных отношениях. Три брата и у всех разная национальность. Роберт окончил Рижский политехнический, инженер-электроник. Вольдемар получил образование в Ленинградском институте культуры на режиссерском факультете. Живет с семьёй в Таллинне. После распада СССР получил эстонское гражданство. Возглавляет единственный в Эстонии телеканал на русском языке. Время от времени братья встречаются, и начинается бесконечная дискуссия о современной жизни.

- Можно ли переписывать историю? - начал с вопроса Роберт, известный спорщик, сын партийного секретаря по идеологии, осуждавший Сталина за репрессии, но оставшийся на позициях большевистского социализма, считавший предателями всех, кто отрекся от принципов и идеалов коммунизма. - Можно. И нужно, - категорично обозначил свою позицию Аркадий Львович. - Не секрет, что историю пишут победители. Р о б е р т: Ну, и что? Естественно. Но пишут на основании происходивших исторических событий, на основании свидетельств очевидцев, фактов.

А р к а д и й Л ь в о в и ч: Не всегда. В летописях дотошные историки обнаруживали изъятие страниц и замену позже написанными. А уж историю большевистского владычества сначала сочиняли по предписаниям Ленина, потом приложил руку Сталин. Оказался всеведущим редактором и в сочинительстве одержим. Осудив культ Сталина, Хрущеву ничего не оставалось, как переписать историю Советского государства, а главное, историю КПСС. Развенчав Сталина, надо было сохранить у народа веру в партию, её ведущую роль в строительстве социализма, в экономических достижениях и военных победах. При всех издержках сталинского правления, тиранического режима надо было убедить, что партия обеспечила победу социализма в стране. Переписывание не было объективным, строго научным. Историки выполняли очередной заказ верховного правителя.

Р о б е р т: Согласен. Хрущев наломал дров. Смешал с грязью Сталина. Все неудачи социалистического строительства свалил на него. Но что происходит сегодня!? Уму не постижимо. Демократы в своей ненависти к Сталину и социализму отвергают все положительное, что дал стране и народу советский строй. Во всем видят злой умысел Сталина. Хотят принизить роль народных масс в становлении и развитии первого в мире государства трудящихся. Унизить, перечеркнуть самоотверженный труд советских людей в создании социалистической экономики, героизм в борьбе с фашизмом.

В о л ь д е м а р: Демократы тут не при чем. Всё началось с горбачевской гласности. В официальной партийной печати начали прояснять темные, замалчиваемые страницы нашей истории. Р о б е р т: Что ты имеешь ввиду? В о л ь д е м а р: В «Правде» стали публиковать статьи, раскрывающие подлинные страницы истории.

А р к а д и й Л ь в о в и ч: Статьи в «Правде» носили половинчатый характер. До настоящей правды было еще далеко. Горбачев не хотел и не мог допустить, чтобы правдой запятнали социализм. В о л ь д е м а р: Но понял, что социализм в СССР не удался, потому и выступил с идеей перестройки, создать социализм с человеческим лицом.

А р к а д и й Л ь в о в и ч: Просчеты и промахи Горбачева известны. Не в своем седле оказался. Не по Сеньке шапка досталась. Но положительную роль в истории страны и мирового сообщества сыграл. Дал начало распаду сначала социалистического лагеря, а затем и СССР. Гласность способствовала пробуждению общественного сознания. Популярность получили исторические статьи Роя Медведева.

В о л ь д е м а р: Наибольшее влияние на пробуждение общественного сознания сыграли «Дети Арбата» Анатолия Рыбакова и публикация в «Новом мире» двумя годами позже, в 1989-м, «Архипелага ГУЛАГ» Солженицына.

А р к а д и й Л ь в о в и ч: Вряд ли сильно ошибусь, если скажу, что роль книг Рыбакова и Солженицына преувеличена. Хотя наша страна и рекламировалась, как самая читающая, трудящееся население с этими авторами и их книгами мало было знакомо, названные имена рядовым рабочим и крестьянам ничего не говорили. Книги читала интеллигенция, массовая, незнакомая с диссидентами и диссидентством. На интеллигентов средней руки книги произвели впечатление.

В о л ь д е м а р: На современников. Моих однокурсников по институту культуры литература такого рода мало интересовала. В печатных изданиях славословили Солженицына за его непримиримость к режиму партократии. Ты совершенно прав, основная масса населения была безучастна к подвигам Великого диссидента.

Р о б е р т: Рассуждаете вы складно и занятно. Нет причин вам возражать. Но меня возмущало и продолжает возмущать, с какой наглостью сегодня пытаются перекроить, переписать историю. В о л ь д е м а р: Ну, а что же ты хочешь? Чтобы школьники до сих пор изучали советско-финскую войну как советско-финскую компанию в 1939 году против белофиннов, граница с которыми проходила в тридцати километрах от Ленинграда и тем самым создавалась угрозу городу и самому существованию СССР? Откуда в 1939 году взялись белофинны? Какую угрозу могла представлять Финляндия с населением в три миллиона человек Советскому Союзу с населением в 170 миллионов?

А р к а д и й Л ь в о в и ч: Или вступление в войну против Польши по тайному сговору с Гитлером описывать в школьных учебниках как освободительный поход Красной Армии по возвращению в состав страны Западной Украины и Западной Белоруссии? В о л ь д е м а р: Утверждать, что в начале войны в 1941 году Германия имела на советской границе многократное превосходство в танках, авиации и артиллерии. А р к а д и й Л ь в о в и ч: Врать, как кровавый режим большевиков во главе с Лениным и Троцким расправился с восставшими матросами Кронштадта и тамбовскими крестьянами, не признавшими продразверстку.

Р о б е р т: Вы еще напомните про голодомор и реквизицию народных ценностей в церковных храмах. Отстаивать советскую власть, строить социализм пришлось в тяжелых сложнейших условиях. Крайние меры были необходимы во имя победы революции, для сохранения власти рабочих и крестьян. В о л ь д е м а р: Большевики только прикрывались ссылкой, что власть принадлежит трудящимся. На самом деле были сформированы и вооружены многомиллионные банды, которые бесчинствовали в стране, благодаря которым держалась и удержалась советская власть. Такое бесчеловечное и безжалостное к народу государство могло существовать только в феодальную эпоху и еще ранее в период рабовладения.

А р к а д и й Л ь в о в и ч: На практике так и получилось. Крестьян превратили в крепостных, лишив их по существу гражданства, так как не имели паспортов. Работали по принудительной системе в колхозах. Создавали материальные блага, кормили страну, чтобы самим жить впроголодь. Так что перед историками 90-х годов, после распада СССР, стояла задача не переписать историю в угоду новому, пришедшему к власти поколению демократов, а освободить от прежних мифов. Мифов, сознательно сочиненных в оправдание антинародного изуверского режима во имя построения справедливого для трудящихся социалистического строя. И жертвами этого режима стали сами трудящиеся.

В о л ь д е м а р: Представляю, в каком положении оказались преподаватели истории. А р к а д и й Л ь в о в и ч: Что верно, то верно. На протяжении нескольких десятилетий, всю свою трудовую жизнь говорил ученикам неправду, а затем должен отречься от нее. Драматизм, а точнее трагизм ситуации, очевиден. Такое потрясение не просто пережить. Р о б е р т: Вот и проявилось массовое предательство, вероотступничество от принципов и идеалов социализма и коммунизма. Учителя истории оказались в первых рядах.

А р к а д и й Л ь в о в и ч: Как раз не все учителя оказались способны понять, что произошло с историей. К нам в старшие классы приходили выпускники школ-восьмилеток. Они, как в старые добрые советские времена, заканчивали курс истории революционной деятельностью Ленина и его выдающейся ролью как вождя мирового пролетариата. И это не в начале, а в конце 90-х, когда появились новые учебники, частично очищенные от большевистской мифологии, и по новому учебному плану изучении истории заканчивалось уже в неполной средней, базовой школе. В десятом и одиннадцатом классах ввели обобщающее повторение всей мировой истории, начиная с первобытного общества. Я знал учителей истории, которые в конце 90-х ухитрялись давать учащимся характеристику империализма по ленинским признакам, замалчивая первый — империализм как умирающий загнивающий капитализм. Говорить о загнивании капитализма в это историческое время не решались даже упертые марксисты. Это понимали учителя — ортодоксы большевистского ленинско-сталинского социализма.

Р о б е р т: Время покажет, кто из нас прав. Настоящие коммунисты, объединившись в КПРФ, остались верны принципам коммунизма, не поддались на провокации демократов. И только неустойчивые элементы, в числе которых оказались интеллигенты средней руки - учителя-историки, продались, предали то, чему верой и правдой служили всю свою жизнь. А р к а д и й Л ь в о в и ч: Если принципы оказались ложными, а идеалы надуманными, отказ от них не является предательством. А вот верность им, вопреки фактам, логике и здравому смыслу невольная глупость.

Р о б е р т: По-твоему Зюганов и миллионы, стоящие за ним, глупцы. Ты осмелишься называть глупцами писателя Распутина и нобелевского лауреата Жореса Алферова? А таких несть числа. А р к а д и й Л ь в о в и ч: Не только Распутина и Алферова, но и Зюганова считаю одним из умнейших людей среди наших современников. Но коммунизм они восприняли как некую религию, предписаниям которой готовы следовать до конца жизни, готовы жизнь за нее отдать.

Р о б е р т: Верность и преданность идеалам всегда характеризовала революционеров, настоящих коммунистов. Но современные коммунисты вовсе не следуют слепо марксизму-ленинизму. Прекрасно понимают, что современный мир не такой, каким был сто лет назад. Ленин всегда повторял, что коммунизм — не догма, а руководство к действию. Строго говоря, Ленин никогда не был последовательным марксистом. Он был мудрым политиком. Вот почему его учение живо, не потеряло актуальности по сей день. Коммунисты признают, что в современном мире надо строить экономику, экономические отношения на иных принципах, что отказ от частной собственности ещё не ведет к социализму, но при этом остаются верны идеалам социального равенства и социальной справедливости.

А р к а д и й Л ь в о в и ч: Потому и находит теория социализма поддержку среди больших масс социально необеспеченных, что опирается на словесную демагогию, обещающую всеобщее равенство и братство. Когда талантливый артист, художник, писатель обретают немыслимое материальное богатство, никто не считает их эксплуататорами, не осуждает за то, что оказались неравными остальным членам общества. А вот если предприниматель проявил талант в организации материального производства, сразу вспоминаем Маркса. Обвиняем в незаконном, незаслуженном присвоении прибавочной стоимости, созданной трудом рабочего. Как будто остальные участники производственного процесса, инженеры, технический персонал, работники бухгалтерии не внесли свой вклад в производство конечной продукции. Прибавочная стоимость Маркса в современной экономической теории носит название добавленной стоимости, что более верно отражает происходящие в экономике процессы.

Р о б е р т: Вы опять отклоняетесь не в ту степь. Я возражаю и протестую против фальсификации истории современными демократами в угоду и оправдание совершенного переворота в экономике, возврата к капитализму в России. Семьдесят лет люди строили социализм, добились неимоверных успехов, вывели страну в лидеры среди ведущих стран мира. И на тебе! Нашлись вожди, политические авторитеты, возглавившие движение по уничтожению всего достигнутого трудом советских людей, трудового народа.

А р к а д и й Л ь в о в и ч: Экономическая модель, применяемая при социализме, не оправдала себя, оказалась неэффективной. И дело не в названии строя, при котором предстоит жить, дело в экономической системе, которая позволит успешно развиваться экономике, привести общество к обеспеченной зажиточной жизни каждого его члена. Людей, воспитанных при социализме, пугает деление общества на богатых и бедных. Но если в отличие от богатых, колоссально богатых, процент которых не так уж велик, остальные будут жить в материальном достатке, получать образование в соответствии с природными способностями, выполнять общественно полезный труд в силу реальных возможностей, чувствовать себя свободными и материально независимыми, такая жизнь устроит подавляющее большинство. Против такой жизни выступят только те, кто непременно жаждет революции, которая ликвидирует небольшой слой действительно богатых людей, среди которых окажутся таланты вне сферы материального производства.

В о л ь д е м а р: Современные историки в России, может быть, впервые получили возможность заниматься научными исследованиями без оглядки на власть имущих, получили действительную свободу для научного творчества. А р к а д и й Л ь в о в и ч: Очистить историю от надуманного и придуманного идеологами большевизма, развенчать мифы о справедливости коммунистического режима, осуществленного в СССР — первейшая задача историков-ученых. И надо сказать, что ученым и учителям истории эта задача оказалась посильной, далась легче, чем преподавателям и ученым других общественных дисциплин. Каково пришлось авторам учебников по марксистско-ленинской философии? В о л ь д е м а р: Представляю.

А р к а д и й Л ь в о в и ч: Ты только представляешь. А они медленно, постепенно, поэтапно сначала воздержались упоминать имя Маркса в учебниках по философии, потом свернули параграфы о трёх законах диалектики, в более поздних изданиях марксистской диалектике стали посвящать один отдельный параграф, как одному из направлений после гегелевской философии, получившей государственное признание в СССР.

Р о б е р т: Это ничего не значит. Последователи марксистско-ленинской философии остались в стране, и не только в лице коммунистов. Марксизм признан многими философами во всех странах мира. Напрасно демократы радуются, что навсегда похоронили марксизм-ленинизм. А р к а д и й Л ь в о в и ч: Тем не менее, в нашей стране он отвергнут на государственном уровне. А рынок, рыночные отношения поддерживаются и развиваются правительством России.

В о л ь д е м а р: Мне кажется труднее всех пришлось экономистам. На протяжении всего времени существования СССР преподавать марксистскую политэкономию, заставлять студентов читать и конспектировать «Капитал» Маркса. И вдруг такой поворот. Теория рыночной экономики. А р к а д и й Л ь в о в и ч: К чести экономистов Московского университета они первые сделали разумный шаг. Перевели на русский язык наиболее удачный университетский курс американских профессоров, признанный во многих странах мира. Позже, правда, экономисты других вузов, воспитанные на «Капитале», спохватились. В учебники по экономической теории пытались втиснуть Маркса, но это не очень складно выглядит.

В о л ь д е м а р: А что стало с вузовскими преподавателями и кафедрами научного коммунизма?

А р к а д и й Л ь в о в и ч: Думаешь, они самоликвидировались? Объединились с преподавателями исторического материализма. Стали преподавать социологию и социальную философию. С введением преподавания политологии освоили и эту новую для них квалификацию. Исходя из своего преподавательского опыта, могу однозначно сказать, что историкам было легче переходить на преподавание подлинной истории. Хотя сопротивление этому не только существовало в среде историков-ученых. Люди, получившие образование в советской школе и советских вузах, не сразу и не все согласны были пересматривать свои взгляды на историю Страны Советов. Так что овладение подлинной историей всем нашим обществом займет немало времени. Сменится, возможно, ни одно поколение, когда сторонники социализма и сталинизма окажутся в подавляющем меньшинстве, как ортодоксы, отстаивающие свою личную, как им кажется, точку зрения. Главная беда не в том, что придумали, исказили те или иные события и факты истории, скверно, что наврали с социализмом. Социализм получился казарменный.

Глава 13. Обманутый советский человек

В о л ь д е м а р: Что ты хочешь сказать? Мол, советские люди не знали, не ведали, что происходит? А р к а д и й Л ь в о в и ч: Не только простые советские. Не очень ясно понимали, что и почему происходит те, кого сажали. Но и те, кто сажал, руководствовались указаниями сверху, всё делается в интересах социалистического государства, защитить государство, обезвредить врагов народа. А простые советские люди в это время строили Магнитку и Днепрогэс, рыли каналы, осваивали просторы Сибири, Дальнего Востока и крайнего Севера, растили хлеб, снабжали страну мясом и молоком.

В о л ь д е м а р: Вот только накормить хлебом население страны не удавалось, про мясо и говорить нечего. Р о б е р т: Как вы не понимаете? Время было такое. Надо поднимать экономику, создавать индустрию. Страна оказалась в окружении капиталистических хищников. Мировая революция не произошла. Капиталистические страны не могли смириться с существованием отдельного единичного государства, которое своим примером грозило существованию мирового капитализма. Готовился крестовый поход против оплота социализма. СССР противостоял всему миру. Отстоять завоевания Октября, выстоять против объединенных сил империализма можно только имея могучую армию, оснащённую современным оружием. Поэтому индустриализация проводилась Сталиным в первую очередь, чтобы создать оборонную промышленность. Произвести в достаточном количестве танки, самолёты, корабли, артиллерию и стрелковое оружие.

В о л ь д е м а р: Вот, вот! Обеспечить гражданскую индустрию, сельское хозяйство тракторами, автомобилями, земледельческой техникой средств не было. Строительство велось вручную, каналы рыли киркой и лопатой. Вместо экскаватора - тачка. Сегодня мы знаем, что к началу Великой Отечественной войны у нас танков на вооружении было больше, чем во всех странах мира вместе взятых. И что из этого вышло? Что стало с этой армадой? Р о б е р т: Не спорю. Потери за первый год войны были колоссальны. Но в предвоенные годы была создана военная промышленность, которая оказалась способна после эвакуации в отдалённые районы страны производить танков, самолётов и другой военной техники больше, чем в довоенное время.

А р к а д и й Л ь в о в и ч: То, что терпели поражение, потеряли большую часть техники, вина ложится на Верховного Главнокомандующего. Но с Робертом можно согласиться в том, что только Сталин из верховного руководства обладал решимостью, волей, способностью организовать и обеспечить противостояние несокрушимой немецкой армии. Наладить военное производство в невероятно трудных условиях. Р о б е р т: Я ставлю вопрос шире. Благодаря организаторским способностям Сталина, тыл смог обеспечить армию в достаточном количестве оружием, чтобы противостоять германским войскам, переломить ход войны, разгромить врага, одержать победу.

В о л ь д е м а р: Не спорю. Сталин был необходим стране в тяжелое военное время, Сталин смог организовать противостояние несокрушимой фашистской силе. Но при этом миллионы ненужных жертв. Какой жестокой, не находящей оправдания ценой далась победа. Некомпетентное вмешательство Сталина в предложения военных привело к крупным поражениям в первые два года войны. Более двух миллионов пленных только в сорок первом были не результатом предательства, трусости, а безысходностью ситуации, в которой оказывались полки, дивизии и целые армии в результате неверных распоряжений Верховного Командования. А вспомните вызвавший всеобщее порицание сталинский приказ № 227 «Ни шагу назад». Приказ вышел после сдачи Ростова, а отступление продолжалось аж до Сталинграда, до самой Волги.

Р о б е р т: А ты представляешь, какая обстановка сложилась на фронте? Завидев наступающие немецкие танки, целые полки в панике оставляли окопы, обращались в беспорядочное бегство, давая возможность немцам беспрепятственно развивать наступление. Что мог сделать Сталин, как мог остановить панику в войсках, находясь в Москве, возглавляя общее руководство по всей линии фронта? Жестокий приказ, но было в то время другое средство прекратить панику, самовольное оставление позиций? Да отступать пришлось до самой Волги, но при этом оказывая сопротивление, нанося существенные потери врагу. Солдат понимал, что своей трусостью ставит под удар не только свою жизнь, но и жизнь родных, своей семьи. Сталин считал, что семья должна отвечать за предательство бойца на фронте. Личным примером подтвердил, что исключений быть не может, отказавшись спасти сына Якова, взятого в плен немцами.

В о л ь д е м а р: Любая жестокость должна иметь границы. Разве допустимо и оправдано, что во время Сталинградского сражения были расстреляны за трусость и дезертирство 10 тысяч, численность целой дивизии. Р о б е р т: Расстреляна не дееспособная дивизия, а по несколько человек на глазах воюющих бойцов. Зрелище ужасное. Все очевидцы с омерзением вспоминают такую меру расправы с поддавшимися отчаянию военнослужащими. Но расстрел нескольких человек не снижал боеспособность воинской части. Зато наглядно свидетельствовал, что ждёт каждого, поддавшегося паническому страху. Жестокий урок, но убедительный. Было над чем задуматься: погибнуть с честью в бою или обесчестить семью, стать позором родных, будучи расстрелянным своими.

В о л ь д е м а р: Не могу согласиться. Не могу найти оправдания потерям из-за неверных действий, решений, приказов наступать, когда можно добиться успеха меньшими потерями. Возьмите тот же «Невский пятачок» в блокадном Ленинграде. Удерживать плацдарм, понести такие жертвы в людях и вооружении, чтобы позже он оказался ненужным, бесполезным при прорыве блокады. А солдаты мужественно и самоотверженно выполняли приказ, свой воинский долг. Привёл единичный случай, как пример. А сколько их набирается по всей линии фронта.

Р о б е р т: Сейчас легко рассуждать. Сегодня все мы стратеги, видим ошибки командующих фронтами и Верховного Командования. Будто, окажись мы в то время на их месте, знали, как правильно поступить, распорядиться вверенными войсками, нанести сокрушительные удары противнику с минимальными потерями.

А р к а д и й Л ь в о в и ч: Все эти препирательства и споры сегодня бесполезны. Но разобраться в том, что произошло на самом деле, знать правду, необходимо. Исправить то, что произошло, не допустить подобных ошибок и просчетов в будущем невозможно. То, что было никогда не повториться. Уроки истории не в том, что можно в будущем ими воспользоваться для принятия верных безошибочных решений в новых исторических условиях. Но обучаться, учиться на них есть чему. Политики, которые вершат судьбу народа, должны руководствоваться пониманием ответственности, которая на них лежит, к каким последствиям для народа приведут неверные решения. История учит одному: в новых исторических условиях надо находить свой оптимальный вариант из множества возможных. Часто упрек в адрес правительства формулируют словами: недостаточно продумали, не обдумали, как следует. Это от незнания большинством граждан, как принимаются правительственные решения. Обдумывают, многократно обсуждают, выслушивают противоположные точки зрения, примериваются ко всем возможным вариантам. Только решения такого масштаба и такой важности даются не просто. Не всё можно предусмотреть, не все предвидеть. Вот почему политика остается не только предметом науки, но и искусством. Насколько грамотен и искусен главный политик государства, кому принадлежит окончательное решение, настолько успешно существует, развивается страна, настолько благополучно чувствует себя население страны, успешно участвует в общегосударственном строительстве.

В о л ь д е м а р: Всё это так. С тобой нельзя не согласиться. Но и оправдать изуверский политический режим тем, что не знали как лучше, кощунство над памятью тех, кто невинно пострадал от такого правления. Сам режим был преступным. Глупо сегодня предлагать устроить суд Сталину и созданной им системе. Сталинский социализм не имеет оправдания. Публичная процедура суда по образцу Нюрнбергского процесса абсурд. Никому не нужная игра судить труп. Сталина нет. Возврата к сталинизму не будет. Тут нужен другой суд.

А р к а д и й Л ь в о в и ч: Вольдемар совершенно верно рассуждает. Не показательные игры – процессы над покойниками. История их похоронила. Их возрождение, воскресение невозможно. Суд истории уже состоялся. Другое дело не все это решение приняли и признали. Нет единогласия даже среди профессиональных историков. Тем больший разброс мнений, пристрастий и понимания у разношерстной интеллигенции и простого народа. Задача здравомыслящих людей, так или иначе имеющих дело с историей, заключается в распространении, доведении до всеобщего сведения исторической правды.

Р о б е р т: Правда в истории не возможна. Это тебе не математика или физика. Там если выдвигается гипотеза, её так и именуют. Если удалось установить истину, так и объявляют, что на сегодняшний день все известные факты подтверждают её правильность, согласуются с ней. Но обратите внимание - на сегодняшний день. Ибо по истечении более или менее продолжительного времени добытая истина оказывается истиной в первом приближении. Про истину в истории вообще не принято говорить. Все ратуют за правду в истории. И эта правда понимается разными людьми и слоями общества неоднозначно. Отсюда столько версий, столько толкований одних и тех же событий.

А р к а д и й Л ь в о в и ч: Мы недостаточно хорошо знаем язык и словоупотребление. Если обратиться к словарям, то окажется правда и истина равно порядковые понятия и в русском, и в английском, и в немецком языках. В других не проверял. Мало того, в английском и немецком «правда» и «истина» обозначаются одним и тем же словом. В русском установилась традиция в науках точных и неточных использовать термин «истина». И только в истории предпочитают слово «правда». На это есть основания. В отличие от естественных наук в истории постоянно сталкиваемся с сознательным искажением фактов прошлого. Переписыванием истории новыми правителями под собственное царствование. Изъятием некоторых нежелательных фактов, а в новое и новейшее время ликвидацией архивных документов и материалов. Поэтому историки так настаивают на воссоздании правды в истории.

Р о б е р т: Вот-вот. Историкам не нужна истина, они пытаются докопаться до правды. А правда состоит в том, что каждый вправе толковать её по-своему. Нынешним демократам выгодно опорочить Сталина, социализм, иначе как они объяснят возрождение капитализма в России? А р к а д и й Л ь в о в и ч: Историки предпочитают слово «правда» не потому, что их не интересует истина. Но «правда» более точно выражает то, над чем работают историки, чего добиваются. «Истина» и «правда» - синонимы с дополнительными оттенками. В истории мы сплошь и рядом сталкиваемся с сознательным, намеренным искажением фактов и событий. Потому приходится говорить о правде в истории. В о л ь д е м а р: О чем я и толкую, на чем настаиваю. Советские люди были обмануты. Их обманывали на всём протяжении существования Советской России. Р о б е р т: Согласен. Враньё было, имело место. Но с какой целью? Надо было в невероятно трудных и сложных экономических условиях при постоянной угрозе войны с капиталистическими агрессорами успокоить народ, вселить надежду, создать благоприятное общественное мнение, поднять настроение у людей, оказавшихся в бедственном положении. Но этот сознательный обман, сознательная ложь были направлены на благо. Цели у Сталина и его ближайшего окружения были верными, правильными: сделать жизнь людей лучше, прийти к обещанному коммунизму, сделать жизнь всего населения страны сытой, комфортной, успешной для интеллектуального развития и творческих возможностей каждого человека, каждого члена коммунистического общества. Для этого проводилась культурная революция. И в этом направлении мы многого достигли уже при социализме.

В о л ь д е м а р: Такими рассуждениями можно оправдать любое правление, любой политический режим. Гитлер тоже действовал в интересах и на благо своего народа. Р о б е р т: Нашёл с кем сравнивать. Сталин – коммунист в лучшем смысле этого слова. Он был озабочен судьбой и будущим не только народов СССР, но всего человечества. Делал всё возможное, чтобы поддержать трудящихся всех стран мира в их борьбе за лучшее будущее.

А р к а д и й Л ь в о в и ч: Человечество на протяжении всей истории, не теоретизируя, скорее на бессознательном уровне, инстинктивно, следуя требованиям природы, не просто старалось выжить, но развивало материальное и духовное производство. Ни одно государство, ни одно правительство в мире до сих пор не ставит глобальной задачи привести всё человечество к благоустроенной жизни. Потому сложно жить в современном мире. Медленно, неохотно правители ведущих держав идут на соглашения, сотрудничество в интересах стран, отставших в своем экономическом и социальном развитии, в интересах всего человечества.

В о л ь д е м а р: Такое сотрудничество возможно только в очередных социальных утопиях. Как это случалось со всеми ранее возникшими, в том числе и с утопией марксизма-ленинизма. Р о б е р т: Во-первых не стоит объединять марксизм с ленинизмом. Маркс создал теорию, научное учение о преобразовании человеческой истории. Ленин – практик, несмотря на обилие печатных работ, он взялся воплотить науку Маркса в жизнь. И у него это получилось. Сталин успешно продолжил дело Ленина. И он осуществил бы предсказанное Марксом, если бы этому не помешал враждебный капиталистический мир. Капитализм не захотел уступить место социализму.

В о л ь д е м а р: Даже с точки зрения Маркса у нас всё делалось неправильно, не по Марксу. Маркс утверждал, что переход к социализму и коммунизму возможен, когда в обществе будет производиться достаточное количество материальных благ для удовлетворения потребностей всех членов общества. Так что социалистическая революция в России оказалась преждевременной. Но главная ошибка Маркса, его заблуждение, это учение о классовой борьбе. Что из себя представлял пролетариат в конце XIX – начале ХХ века? При численности населения всей планеты в 1,7 миллиардов человек рабочий класс насчитывал 20 миллионов. В России на 170 миллионов населения рабочих насчитывалось 4 миллиона, разбросанных и разрозненных во множестве больших и малых городов необъятной России. Это не смутило Ленина и его соратников – назвали революцию пролетарской. Всё делалось спонтанно, наугад, не руководствуясь ни какой теорией, ни какими учениями. Кровопролитие никогда к успеху не приводило. Вот почему я убеждён, что всякая революция – зло.

А р к а д и й Л ь в о в и ч: Ложь и вранье Ленина, Сталина, их единомышленников и последователей базировались на том, что интересы ныне живущих не учитывались. В этом главный обман народа. И Ленин, и Сталин, все, кто именовал себя революционерами, борцами за народное счастье, понимали, что народные массы в эксплуататорском обществе темны и невежественны. И только умные революционеры знают, как вывести угнетенные и порабощенные классы к социальной справедливости. Им было неважно, какой ценой это будет достигнуто. Не считались с настоящим. Жили и боролись ради будущего. Считали, что они могут облагодетельствовать всё человечество. Но не знали и не понимали, что заблуждаются в средствах достижения всеобщего счастья. Одно дело, когда человек заблуждается в личных делах. Здесь речь шла о судьбе целых народов. Никто не оправдает врача, допустившего ошибку, в результате которой пациент умер. Вожди мировой революции возомнили, что они единственные знают, как привести всё человечество к всеобщему благополучию, построить рай на Земле. Заблуждения такого рода и такого порядка, приведшие к страшным бедствиям народов большой страны, не могут быть оправданы. Они отвечают перед судом истории. Такой суд состоялся. В результате их заблуждений были обмануты те, кто был вовлечен в революционную войну и строительство новой жизни. Пострадали все. Кто в вооруженной борьбе за советскую власть. Кто был объявлен врагом народа. Пострадала самая большая часть советского общества – простые советские люди. Их не обвиняли во враждебных действиях, не расстреливали. Они прожили свою жизнь в труде на благо Родины, они защитили страну во время гитлеровского нашествия, они построили социализм и простодушно, в меру сомневаясь, приняли участие в строительстве коммунизма. И только те, кто дожил до конца столетия, поняли и осознали, что были обмануты. И что бы ни думали, что бы ни говорили, ни провозглашали поклонники и сторонники вождей революции, прощения им нет. Амнистии не будет ни сегодня, ни в каком угодно далёком будущем. А простые советские люди выжили, выжили в новых исторических условиях. Не оплакивают отошедшие в прошлое завоевания революции, сталинизм, социализм. Они по-прежнему трудоспособны и трудолюбивы, не участвуют в митингах оппозиции, не пытаются поучать, как надо правильно управлять государством, делают своё каждодневное дело, своим трудом умножают могущество и величие России.

Часть третья ОБОЛГАННЫЙ СОВЕТСКИЙ ЧЕЛОВЕК Глава 1. ИСТОРИЮ ТВОРЯТ «ВЕРХИ»

- Ты неправ, - запальчиво на повышенных тонах возразил Роберт старшему брату. – Историю творит народ. Если народ единодушно или хотя бы большинством выразит свою волю, политикам ничего не остается, как подчиниться, выполнить требования народа. - Ты говоришь, будто сдаешь экзамен по историческому материализму, - стараясь не раздражаться, начал вразумлять Аркадий Львович. – Заучили у Маркса: «народ – творец истории». И талдычим, не видя, что происходит на самом деле. На референдуме 17 марта 1991 года за сохранение СССР голосовали свыше 70-и процентов. Ну и что? Р о б е р т: Все дело испортил путч ГКЧП. Сорвали подготовленное Горбачевым подписание нового союзного договора.

В о л ь д е м а р: Мне кажется, Горбачев негласно сам принимал участие в путче, санкционировал его. А р к а д и й Л ь в о в и ч: Сейчас это уже не имеет значения. Путч дискредитировал Горбачева. Этим воспользовался Ельцин. При поддержке Кравчука и Шушкевича подписали соглашение о прекращении существования СССР и образовании содружества независимых государств. Сегодня только знающие историю советского государства помнят, что СССР образовали и провозгласили четыре республики: РСФСР, Украина, Белоруссия и Закавказская федеративная республика, куда входили Грузия, Азербайджан и Армения. Когда главы трех республик заседали в Беловежской пуще, Грузия вышла из состава СССР, Закавказской федерации не существовало, поэтому мудрые политики рассудили, что имеют право в узком составе, на троих, решить судьбу Советской державы. В о л ь д е м а р : Для государств Балтии путч был на руку. Упростился выход из СССР. Р о б е р т: 20 августа должен быть подписан новый союзный договор и никакого распада не последовало бы. В о л ь д е м а р: Без республик Прибалтики. Молдавия и Грузия тоже успели официально покинуть союзное государство. А р к а д и й Л ь в о в и ч. В 91-м СССР был обречен. Украина готовилась отказаться от подписания. Такую же позицию занимала Белоруссия. Это устраивало Ельцина. Без этих трех республик новый союзный договор терял смысл. При любом раскладе спасти СССР от распада было невозможно. Можно искать, кто больше виноват, можно перечислять пространный список причин, распад был неизбежен. Плохо другое. Провозгласив себя независимыми и самостоятельными, новые государства претензии к бывшему руководству СССР переадресовали правопреемнице России. Р о б е р т: Да уж. Дошли до абсурда. Прибалты объявили, что все годы в составе СССР находились в советской оккупации. Надо же додуматься до такого. Подсчитали причиненный экономический ущерб, и возместить его должна Россия. А р к а д и й Л ь в о в и ч: Совсем худо поступили с гражданством, лишив гражданских прав лиц, приехавших на постоянное жительство в советское время и даже родившихся в Прибалтике после 45-го года. В о л ь д е м а р: Вопрос с гражданством со временем утрясется. А оккупация имела место. Глупо ее отрицать. Р о б е р т: Это какие же такие оккупанты? Республики имели равные права со всеми остальными. Гражданство и гражданские права без всяких ограничений. А какие заводы отгрохали в республиках, не имеющих по существу своей промышленности. Сколько вложили в экономику этих республик. Кстати, в таком случае твой отец оккупант, а ты сын оккупанта. В о л ь д е м а р: Мой отец оккупантом не был. Всю войну находился в плену. А то, что русские оккупировали Прибалтику в сороковом году, исторический факт. А вот твой отец точно был оккупантом. Р о б е р т: Ты моего отца не цепляй. Он коренной латыш, в интересах латышского народа утверждал советскую власть. То, что Сталин договорился с Гитлером о разделе Европы и оккупировал Прибалтику, никто не оспаривает. Но введены были советские войска с согласия правительств прибалтийских республик. Затем народ Литвы, Латвии и Эстонии проголосовал за вхождение в состав СССР. В о л ь д е м а р: Добровольное вхождение – миф. Назначили выборы в парламенты республик. Выборы курировали сталинские эмиссары: Вышинский*, Жданов** и Деканозов***. И началось это в 39-м году до подписания пакта Молотова-Риббентропа 23 августа. Р о б е р т: Верно. Еще в мае 39-го Берлин предложил странам Скандинавии, а также Дании, Эстонии и Латвии заключить Пакт о ненападении. В о л ь д е м а р: Вот именно, Германия претендовала на Прибалтику до того, как сюда нацелился СССР. В апреле 39-го Гитлер подписал Директиву, которая предусматривала после разгрома Польши взять под контроль Латвию и Литву. В случае необходимости оккупировать и включить в состав Германии. В мае правительство Ульманиса приняло предложение Германии о гарантиях границ Латвии. Литва надеялась благополучно для себя договориться с Гитлером. А Эстония не скрывала своих намерений в случае войны Германии против СССР выступить на стороне Германии. Р о б е р т: Вот-вот. Сталину ничего не оставалось, как опередить Гитлера, присоединить прибалтов к СССР. В о л ь д е м а р: Никак он Гитлера не опередил. Гитлеру нужна была свобода действий в Западной Европе. Гитлер уступил Прибалтику, чтобы беспрепятственно завоевать Европу. После чего, как тебе хорошо известно, в течение двух месяцев блицкрига в 41-м оккупировал Прибалтику, включил эти земли в состав империи. Р о б е р т: Вот это и была настоящая оккупация. А Сталин в сороковом получил добровольное согласие народов Прибалтики о вхождении в состав СССР. В о л ь д е м а р: Тебе полезно знать, что происходило в 39-м после заключения сговора Сталина с Гитлером. Когда Гитлер начал войну с Польшей, Литва объявила о нейтралитете. Отказалась от предложения Германии своими вооруженными силами вернуть Вильно, который был в составе Польши. Р о б е р т: Как же помню. Литва дождалась, когда советские войска отвоюют у Польши Вильно. А Сталин сделает величественный жест, вернёт Вильно Литве. В о л ь д е м а р: Литве этот подарок Сталина дорого обойдется. Германия уже ознакомила правительство с проектом германо-литовского договора о защите Литвы германскими войсками. Сразу после раздела Польши между Германией и СССР Сталин готовит вторжение в Эстонию и Латвию, Гитлер – в Литву. Р о б е р т: Насколько мне известно, Литву Сталин присовокупит к остальным прибалтийским государствам, чтобы создать плацдарм, дополнительный заслон на случай, если Гитлер нарушит мирный договор, пойдет войной на СССР. В о л ь д е м а р: Ничего из этого не вышло. В сорок первом отступающим частям Красной Армии пришлось отбиваться не только от армий группы «Север», но и нести потери от партизанской войны местного населения. И ничего удивительного в этом нет. Уже в 39-м заставили заключить договор, по которому были введены советские воинские части, авиация и корабли Балтийского флота. Р о б е р т: Всё правильно. Сталин понимал, что войны с Германией не избежать. Готовился, использовал все возможное. В том числе территории прибалтийских государств. В о л ь д е м а р: Но с каким цинизмом Сталин делал это. В беседе с Риббентропом по поводу создания военных баз в Эстонии Сталин пояснил, что временно будет оставлена нынешняя правительственная система. Те же заверения Сталин сделал министру иностранных дел Латвии во время переговоров: «Ни вашу конституцию, ни органы, ни министерства, ни внешнюю и финансовую политику, ни экономическую систему мы затрагивать не станем. Наши требования возникли в связи с войной Германии с Англией и Францией». Это 39-й год. В сороковом оккупация Прибалтики СССР завершилась. Тебе, братишка, полезно было бы почитать материалы, как и на каких условиях происходило вторжение советских войск в государства Балтии. Цитирую: «11 июня 1940-го (запоминай числа, это важно). Совещание командования 11-й армии. Командующий военным округом генерал Павлов излагает план боевых (подчеркиваю – боевых) действий, ставит войскам задачу: нанести стремительное поражение литовской армии, не допустить ее отхода в Восточную Пруссию и за 3-4 дня занять Литву» Р о б е р т: А в это время Гитлер громил Францию. 14 июня немецкие войска вошли в Париж. В о л ь д е м а р: Сталин в эти самые дни осуществлял свой блицкриг. 14 июня Литва получила ультиматум: сформировать новое правительство, которое обеспечит исполнение советско-литовского договора. Если требования не будут выполнены, дополнительные войска будут введены и размещены в важнейших центрах. Большинством членов правительства ультиматум принят. Ну и что? На следующий день советские войска заняли Каунас. Президент и правительство Литвы спасались бегством в Германию. 16 июня на границе Латвии и Эстонии сосредоточены воинские силы для захвата этих государств. Получив советский ультиматум, президент Латвии Ульманис пытался найти защиту у немцев. Ему неведомо было о договоренности между Гитлером и Сталиным. В просьбе эвакуировать правительство и армию в Восточную Пруссию было отказано. Советские требования были удовлетворены. Правительство Латвии приняло отставку. Эстония через своего посла сообщила о принятии московского ультиматума. А дальше, как в кино. 17 июня в 5:00 войска 8-й армии перешли советско-эстонскую границу и начали продвижение в Эстонию и северо-восточные районы Латвии. В 10:20 части 3-ей армии перешли латвийскую границу. В 13:00 передовые части вошли в Ригу. В 13:15 советские войска вступили в Таллин. Одновременно на рейд прибыли корабли Балтийского флота. 18-го в Ригу прибыл сталинский эмиссар Вышинский. 19-го в Таллин – Жданов. В Литву направлен Деканозов. 21-го советские войска завершили размещение на территории Эстонии, Латвии и Литвы. Р о б е р т: Благодарю за подробную историческую справку. Для меня это не новость. Все так и было. 22 июня подписано соглашение о перемирии между Францией и Германией. Франция сложила оружие. Гитлер одержал самую крупную победу в Европе. И Сталин должен был торопиться укрепить свои позиции в предстоящей войне с Германией. Сталин знал, войны не избежать. Чем больше наших войск будет размещено на территории Прибалтики, тем лучше будем готовы к войне. Размещение советских войск на территории республик, с которыми заключены договора, не имело никакого отношения к дальнейшему развитию событий в прибалтийских государствах. Свободные демократические выборы и решения правительств, выражающих волю народа, о вхождении в состав Советского Союза. В о л ь д е м а р. Все так. Если не обман в предвыборных обещаниях: построить свободные государства без колхозов. «Союз трудового народа» в Литве опубликовал незадолго до выборов избирательную платформу: безвозмездное получение земли, повышение зарплаты рабочим и служащим, свобода слова, собраний, печати. Разоблачались слухи о принудительном закрытии костелов и обязательной организации колхозов. В Таллине глава правительства Варес и секретарь ЦК компартии Эстонии Сяре на предвыборном митинге заверяли, что выборы приведут к созданию свободной Эстонии и не будет колхозов. В предвыборной программе «Блока трудового народа» в Латвии ничего не было сказано об установлении советской власти и вхождении в состав СССР. При таких обещаниях и зажиточные хуторяне могли проголосовать за обновленную власть. Р о б е р т: Как бы там ни было, но итоги выборов убедительны. И ничего нет удивительного и неожиданного в том, что вновь избранные парламенты обратились в Москву принять представляемые ими республики в состав СССР. Никаких козней и злых умыслов Сталина и Москвы. Юридически законно. А главное выражало волю народов и, прежде всего, трудящихся. Они составляют подавляющее большинство в любом обществе. В о л ь д е м а р: Повторяю. Участники выборов были введены в заблуждение. Обмануты предвыборными посулами. И потом я не уверен, что не обошлось без фальсификации результатов голосования. Печальна участь свергнутых президентов и возглавляемых ими правительств. 22 июля по указанию Вышинского обманным путем с обещанием отправить в Швейцарию вывезен в Советский Союз К.Ульманис. В сорок втором эвакуирован в Туркмению, по дороге умер. Могила не найдена. Эстонский президент Пятс вместе с семьей и прислугой депортирован в СССР. В сорок втором помещен в тюремную психиатрическую больницу без предъявления обвинения. Там в 1956 и скончался. Литовский президент, как я уже говорил, Сметона и правительство укрылись в Германии. По крайней мере, сохранили себе жизнь. А р к а д и й Л ь в о в и ч. Фальсификация итогов выборов не требовалась. Голосовали не за установление советской власти и присоединение к Союзу. Главный итог в другом. Сталину удалось присоединить три небольших государства, занимающих важное стратегическое расположение, без применения военной силы, вооруженного столкновения с национальными армиями. Избежали жертв, как это получилось в войне с финнами. Прибалтийские государства не смогли бы противостоять, как Финляндия. Но кровопролитие было неизбежно. В о л ь д е м а р: СССР пережил позор от войны с Финляндией. А как преподносилась военная авантюра. Война с белофиннами. Отказались перенести границу подальше от Ленинграда – колыбели Великой Октябрьской революции. При этом наступающие войска сопровождал в полном составе кабинет министров из финнов-коммунистов, которые должны были возглавить после захвата Хельсинки Финскую ССР. Не получилось. Финляндия оказалась не по зубам. Р о б е р т: Финляндию ждала судьба прибалтийских государств. Военный министр Тимошенко разработал и представил Сталину план разгрома Финляндии осенью сорокового. Но намерения Сталина изменились. Финляндия ему больше была не нужна. Его политические интересы сместились на более актуальные проблемы. А р к а д и й Л ь в о в и ч: Сталин прекрасно знал и понимал, что побеждает тот, кто сильней. Старался соразмерять силы, чтобы выйти в победители. А победитель всегда найдет аргументы и способы признать мировой общественностью свою правоту. Это как раз подтверждается историей присоединения бывших территорий Российской империи к СССР. Он их присоединил, основываясь не на историческом праве. Вернули, якобы, то, что ранее принадлежало России. На самом деле вернули из военно-стратегических соображений. И оставались бы эстонцы, латыши и литовцы жить дружной семьей в многонациональном Советском Союзе поныне. Народы этих союзных республик никогда бы и не подумали расставаться с СССР, кроме отдельных, единичных экземпляров вольнодумцев-интеллигентов, которых в бывшем Советском Союзе называли диссидентами. Трудящийся человек озабочен своим материальным благосостоянием. Работая по найму, ему нет никакого дела до рыночных отношений, социального строя, политики государственных лидеров. О политике будет охотно рассуждать за кружкой пива. Может даже критиковать действия правительства. Высказываться по вопросам международной политики. Заниматься политикой – не его дело. Хотите того, или нет, но политика – занятие для верхних эшелонов власти. Они делают историю. Рулят историей. Задают ей направление. А так как не всегда могут рассчитать последствия своих решений и действий, история делает неожиданные повороты. Не в ту сторону. А то и вовсе такие зигзаги, что даже серьезные и многозначительные ученые усомнились, а есть ли законы истории, имеет ли место прогресс.

Примечания:

*Вышинский Андрей Януарьевич (1883 - 1954) – советский государственный и партийный деятель. Один из организаторов и исполнителей сталинских репрессий. На политических процессах с «врагами народа» выступал в качестве главного государственного обвинителя. Окончил юридический факультет. После февральской революции 1917 года в качестве комиссара милиции Якиманского района Москвы подписал «распоряжение о неукоснительном выполнении на вверенной ему территории приказа Временного правительства о розыске, аресте и предании суду, как немецкого шпиона, Ленина». С 1923 года прокурор уголовно-следственной коллегии Верховного суда СССР. В 1931 прокурор РСФСР, с 1933 Прокурор СССР. Во время Нюрнбергского процесса фактически руководил советской делегацией. В 1949-1953 годах министр иностранных дел СССР.

**Жданов Андрей Александрович (1896 – 1948) – советский государственный и партийный деятель. После убийства Кирова Первый секретарь Ленинградского обкома и горкома ВКП(б). В годы Большого террора был одним из членов Политбюро ЦК, визировавших расстрельные списки. Как член Политбюро ЦК отвечал за идеологию и политику. Ему поручил Сталин разгромные доклады против журналов «Звезда» и «Ленинград» (1946 год), на философской дискуссии по книге Г.Ф.Александрова «История западноевропейской философии» (1947 год), против вейсманистов-морганистов в биологии (1948 год).

***Деканозов Владимир Георгиевич (1898 – 1953) – советский государственный и политический деятель, дипломат, сотрудник спецслужб, один из организаторов и исполнителей сталинских репрессий. После смерти Сталина Берия назначил его министром внутренних дел Грузии. После ареста Берии снят с должности и арестован как «член банды Берии». 23 декабря 1953 года приговорен к высшей мере наказания и в тот же день расстрелян.

Примечание: В этой главе автор воспользовался хроникой событий 1939 – 1940 годов, добротно составленной Сергеем Пискуновым и представленной на очень нужном и своевременном сайте «Хронос», редактором которого является Вячеслав Румянцев. Выражаю обоим признательность и благодарность. – Автор

Глава 2. Когда кухарка получает власть

- Прочитала, что Крупская, - завела разговор Светлана Викторовна, второй год работающая в школе после окончания Герценовского, - запретила русские народные сказки. Из библиотек по ее спискам были изъяты не только все русские народные сказки, но"Аленький цветок" Аксакова, шесть детских журналов, басни Крылова и Лафонтена. Неужели это правда? Или очередные нападки ниспровергателей социализма?

- Правда. Просто в советское время об этом скромно умалчивали, не хотели бросать тень на близкого сподвижника Ленина, - прозвучали пояснения Аркадия Львовича. - Неловко говорить о явных промахах члена Коллегии Наркомпроса, председателя Главполитпросвета, жены и революционной подруги самого Ильича. В последующие десятилетия многие нелепости в системе образования первых лет революции были устранены. Но ведь и Ленин в свое время стал инициатором уничтожения памятников царствующим особам. Ленин требовал регулярной цензуры литературной деятельности профессоров и писателей. Ленин санкционировал депортацию философов, литераторов, профессоров из Советской России в 1922, объявив их активными буржуазными идеологами. Или взять его неприятие "омерзительного, но гениального" Достоевского.

- Да, я, помнится, студенткой читала, что Достоевский многие годы был под запретом. Он не был запрещенным писателем. Ленина возмущала сентиментальность, недопустимая для революционера, психологическое копание в потаенных сторонах человеческой души. После ленинского восклицания "архискверным подражанием архискверному Достоевскому" советские литературоведы воспринимали писателя как чуждого и враждебного социализму. В первом советском школьном учебнике 1935 года была статья о Достоевском. Во втором это имя исчезло. Писатель был исключен не только из школьных, но и вузовских программ.

- Припоминается, как в школьные годы попалась в руки изданная белоэмигрантами "Антология русской поэзии", - продолжил свои рассуждения Аркадий Львович. - В предисловии приводился такой эпизод. Из библиотек малограмотными чекистами изымались томики Пушкина, потому что дворянин, и книги Лермонтова из-за портрета, на котором был изображен белогвардейский офицер. Меня тогда это не удивило. Ехидно посмеивался над неграмотностью чекистов. Но когда впервые прочитал, что Крупская собственноручно составляла "черные списки", куда попали не только сказки, но книги Лескова, Достоевского, Скотта, Купера, Дюма, Пруст и Цвейг, я был до дикости возмущен. Как такое могла позволить преданная революции коммунистка?

- О чем разговор? - обратилась вошедшая в учительскую Шорохова. - О запрещенных книгах в списках Крупской, - пояснила Светлана Викторовна.

- Тут нечему удивляться, - проявила свою энциклопедическую эрудицию Людмила Андреевна. - Под запрет попала многотомная "История государства Российского" Карамзина. Нашему многоуважаемому историку это должно быть известно. Но что брать нелепости многострадального после революционного времени. Недавно читала, не помню при каком обкоме или горкоме, из библиотеки парткабинета в постсоветское время были изъяты и уничтожены книги Горького. Вот вам и великий пролетарский писатель. Просвещенным рыночникам писатель с мировым именем стал не нужен. Бросает тень на их рыночную душу и рыночные деяния.

- Что там говорить, - продолжала Светлана Викторовна. - Ладно - книги. А как пострадал Корней Чуковский. Надо додуматься, запретить Крокодила и Мойдодыра. - Дело довольно известное, - тут же откликнулась Шорохова. - В 1928 году Крупская опубликовала в "Правде" статью "О "Крокодиле" К. Чуковского". Приговор гласил: "Крокодил" нашим ребятам давать не надо". Надежда Константиновна объясняла: "Мы ратуем против сказок... Ведь это мистика". - От полного разгрома Чуковского тогда спас Горький, - продолжила Шорохова. - Опубликовал письмо в "Правде". Авторитетный был. Пользовался влиянием. Чуковский предусмотрительно покаялся в "Литературной газете", публично отрекся от сказок. Два года все равно нигде не печатали. До 1942 года не напишет ни одной сказки.

- Не меньше бед принесет Крупская в педагогике, - выразил своё неудовольствие Аркадий Львович. В это время в учительской появился Лев Авраамович. В школе после ухода на пенсию Аллы Васильевны. По отчеству не трудно догадаться, новый коллега, полковник запаса – еврей. Да и внешность не вызывала сомнений. Про себя Аркадий Львович подумал, вряд ли высокие интеллектуальные способности привели Льва Авраамовича на военную службу. Но вскоре убедился в ошибке. Лев Авраамович оказался общительным и страстным собеседником. Кроме русского и иврит свободно владел четырьмя европейскими языками. Аркадий Львович в этом отношении ему явно уступал. А уж эрудит! В знании авторов и прочитанных книг не встречал ему равных. Оказывается, читал Шестакова, знает философов Леонтьева, Фёдорова и Бердяева. Ко всему прочему пишет стихи. При этом с гордостью уточняет – четырёхстопным ямбом.

- Государственная комиссия в 1918 году под руководством Луначарского, Крупской, Лепешинского разработала "Основные принципы единой трудовой школы" и "Положение о единой трудовой школе", - продолжал Аркадий Львович. - Дело нужное и своевременное. Провозглашался демократический принцип единой, бесплатной, доступной независимо от социального, имущественного положения и национальности школы. Объявлялось отделение школы от церкви. Вводилось совместное обучение. Новая советская школа должна коренным образом отличаться от буржуазной, классовой. Апробировали опыты школьного обучения, проводимые в Штатах. Ввели комбинированное обучение.

- Это ещё что такое? - вопрос Светланы Викторовны. - Вспомните "Два капитана" Каверина, - последовал ответ Шороховой. - Саша Григорьев рассказывает: "Помнится, мы проходили утку. Это были сразу три урока: география, естествознание и русский. На уроке естествознания утка изучалась как утка: какие у неё крылышки, какие лапки, как она плавает и так далее. На уроке географии та же утка изучалась как житель земного шара: нужно было на карте показать, где она живёт и где её нет. На русском Серафима Петровна учила нас писать «у-т-к-а» и читала что-нибудь об утках из Брема. Мимоходом она сообщала нам, что по-немецки утка так-то, а по-французски так-то. Кажется, это называлось тогда комплексным методом. В общем, всё выходило «мимоходом». Очень может быть, что Серафима Петровна что-нибудь перепутала в этом методе. Она была старенькая и носила на груди перламутровые часики, приколотые булавкой, так что мы, отвечая, всегда смотрели, который час".

- Вы наизусть помните текст из "Двух капитанов"? - удивилась Светлана Викторовна. - Я много чего знаю наизусть. Не только стихи поэтов, предусмотренные программой. Декламирую ученикам стихи поэтов, не попавших в программу. А как же иначе можно привить интерес, любовь к поэзии у школьников? Заложенное в школьные годы сохраняется на всю последующую жизнь. Много знаю наизусть из классической прозы. Видели бы вы, как восторженно слушают дети монолог деда Щукаря, когда учитель не пользуется книгой.

- В 20-е годы много чего начудили со школьным, да и вузовским образованием, - продолжил разговор Аркадий Львович. - Отменили домашние задания, экзамены. В Московском университете экзаменовалась сразу вся учебная группа. Преподаватель задавал вопрос. Кто-то из присутствующих отвечал. Когда все вопросы исчерпаны, каждый получал отметку о сданном экзамене. Вот так готовили кадры для советской республики.

- Должен вас уведомить, коллеги, - заявил о себе Лев Авраамович, - метод оторви и брось, как говорят у нас в Одессе. Но можете представить великолепно, бездари при любой системе обучения остаются ни туды и ни сюды. Но именно в этот достопамятный время получил образование в Московский университет математик с мировым именем Колмогоров. Кто скажет себя опровергать, учить надо полной мерой и спрашивать ответственно. Иначе диплом пустая бумаженция, за которую на «Привозе» одессит луковицу не предложит. А вот талантливый студенты вышел в люди, стали выдающийся ученым, артистом, художником, учителем. В нашей профессии не каждый талант отмерен. Был времена, когда ремесленник славились божественным мастерством. Сегодня ремесленник пренебрежительно называем неудавшийся учител, несостоявшийся поэт, посредственный художника.

В классе, с учениками педагог говорил правильным русским литературным языком. Но как только оказывался в кругу коллег, друзей и просто знакомых, любил блеснуть своей причастностью к одесскому говору. Всякий раз, заходя в учительскую, историк заводил разговор на интересующую его в данный момент тему. Тем у него был неисчерпаемый запас, поговорить любил, чем и заслужил звание эрудита и непререкаемого авторитета во всех сферах жизни и гуманитарных наук.

- С Вами нельзя не согласиться, Лев Авраамович, - поддержал Аркадий Львович. - Но какой ущерб, урон принесли новации Крупской и ей подобных в системе народного образования. Выросло целое поколение полуграмотных людей, специалистов вроде Лысенко. Окончил двухклассную сельскую школу в дореволюционной России, курсы садоводства. Три года учебы на заочном отделении Киевского сельскохозяйственного института и специалист с высшим образованием готов. В академики вышел, Президентом сельхозакадемии признали.

- Что говорить за Лысенку, - продолжил Лев Авраамович. - Уродов, достигших высокий поста и должность во все времена хватал. При советский власть условия были созданы куда какой благодатный. Крупская к тому пример наглядный и убедительный. Мало того, что напортачила со школой, сколько вред принесла, препятствуй педагогической работа таких талантов как Шацкий и Макаренко.

- Ничего удивительного в том нет, - продолжил Аркадий Львович. - Интеллигенции, университетской профессуре Ленин не доверял. По-настоящему образованных людей в окружении Ленина почти не было. С наркомом по образованию ему повезло. Хотя характер у Луначарского был настолько мягкий, либеральный, никакое другое ведомство возглавить не смог бы. И вот у такого эрудита, превосходного публициста, переводчика, искусствоведа заместителем оказалась домохозяйка, окончившая гимназию, не имеющая высшего образования. - Насчет высшего не стоит особо распространяться. Его не было ни у Луначарского, ни у Троцкого, - вступилась Шорохова. - Ленин получил университетский диплом, сдавая экзамены экстерном. - Но уровень образованностей Луначарский не идет ни в какой сравнения с Крупской,- пытался возразить Лев Авраамович .

- Крупская окончила гимназию с золотой медалью. - продолжала настаивать Шорохова. - Ещё год проходила обучение в педагогическом классе. Два года успешной преподавательской практики. - Вы ещё поставьте ей в заслугу, - возмутился Лев Авраамович, - преподавание в воскресный школа для рабочих. Хотя, отбывая ссылку в Шушенском с Ленин, а затем в эмиграций, она не только приобщилась к революционный работе, не только стала личным секретарь вождь русской революции, но и активный деятель партии. Секретарь «Искры». Участвовала в подготовке и проведении съезд партии в Лондон. Был секретарь ЦК. Иными словом, признанный деятелем большевистской партии.

- При этом оставалась преданным, надежным соратником Ленина в революционной борьбе, - не уступала Шорохова. - По возвращении в Россию в 17-м году, когда Ленин вынужден был скрываться от Временного правительства, Надежда Константиновна подготовила для проекта программы партии раздел по народному образованию. Уже тогда сформулировала обучение в многонациональной России на родном языке, отделение школы от церкви и ряд других положений, которые будут проводиться после Октябрьской революции.

- А заодно идею единая трудовой школа, - продолжал упорствовать Лев Авраамович. - Нечего, мол, пичкать детей абстрактная книжная знаний. Знаний надо получать непосредственно на промышленной и сельскохозяйственной производств. Сельские школьники пусть обучаются на земле. Готова смена, кто должен вкалывать, чтобы кормить страну. Новой советский школа на кой ляд предметный преподавание? Рабочему у станка и крестьянину в деревне достаточно читать, писать и знать таблицу умножения. И ведь признали женщину в качестве педагог-теоретик большевиков. Так получается, когда кухарке доверять власть.

- Ну, уж, скажете тоже! - возмутилась Шорохова. - Понятно, что после революции ни Крупская, ни вожди революции не знали, как поставить народное образование. Винить Крупскую во всех бедах школьного образования было бы ошибкой. Тем более что все декреты по народному образованию принимались коллегиально.

- Ленина особо не заботило состояние образования, - вставил слово Аркадий Львович. - Он видел перед собой задачу практическую. Уже в 19-м году им был подписан Декрет «О ликвидации безграмотности среди населения РСФСР». Большой вклад в содержание декрета внесла Крупская. Ленин полагал, что для Крупской самое подходящее место быть заместителем наркома. Луначарский определил её заведующей внешкольным отделом Наркомата. Но должность заместителя давала возможность вмешиваться и вершить дела во всех вопросах просвещения. - Дело дошло до того, — это уже Аркадий Львович, - что с отменой платы за обучение разрешили поступать в вузы всем желающим без вступительных экзаменов и без среднего образования. Слушателям без достаточного образования учеба не давалась. Открыли рабфаки. Принятые два года усваивали школьные знания, чтобы продолжить учебу на одном из факультетов. Не все после рабфака были в состоянии усвоить вузовскую программу.

- Цель Ленин можно изложить на трёх пункт, - подал свой голос Лев Авраамович, - 1) захватить власть; 2) дождаться мировой революций; 3) построить коммунизм. При этом ни Ленин, ни те, кто пошел за ним, ведать-не ведали: осуществимо ли эта? Писател назвал главу грубовато, но верно «Когда кухарка получает власть». Хотя кухарка Крупской не назовешь. Во время сибирской ссылки готовил пищу ее мать, а когда поселились Кремль содержали прислугу. Сама признавалась, что кухарка никудышный.

Запомнил, как советский учебник живописали факт: нарком продовольствия упал в обморока на заседаний Совнарком из-за недоеданий. А вот современный историки противятся. Ильич в то исторический время любил грибы, баклажаны, паштеты, бефстроганов. Совнаркомовский пайка включал: сахар — четыре фунт (фунт — 400 граммов) в месяц, мука ржаной — 20, мясо — 12, сыр или ветчин — четыре, два кусок мыла, 500 папироса и десять коробок спичка. Наркомам и член политбюро - сверх того красный и черный икра, сардин, яйца, колбас, масло. Это только в дореволюционных книжках можно было писать: отберем у эксплуататоров награбленный, поделим поровням, всех накормить, все станут сытый. Не получилось. Голодал народ. Не добрым словом крестил болшевик.

- Положение учителей было катастрофическое, - вторил коллеге Аркадий Львович. - Учителя по несколько месяцев не получали зарплату. В нескольких губерниях полностью закрыли школы, а учителей распустили. После революции было обещано бесплатное образование, бесплатное питание школьников, обеспеченность учебниками. Денег у государства не было.

- В этом условия Крупская удобно пристроилась, - последовала очередная реплика Льва Авраамовича, - возглавив в 1920-м году Главполитпросвет Республика, пропагандистский главк по коммунистической воспитаний трудящихся. Когда в 21-м было подавлено восстание моряков в Кронштадт, Крупская предлагает издать Красный книга о Кронштадт, чтобы беспартийный массы могли признать уроки происшедших, указать на происки иностранный государств в разжиганий мятеж. Из секретный доклад Агранов Крупская знал, что происходил в самом деле. Но для защиты революции можно и грешить истина. Могу достоверно не сомневаться, что Сталин раздражало само присутствий Крупской в государственном делах. Со временем политпросветработу армии вернули в политуправлений Реввоенсовет. Воспитание рабочий класс занялись профсоюз. Крупская мог с полный удовольствий занимать культурная работа деревни, ликбез, сельский библиотек, избам-читалками.

- Репрессии коснулись и Наркомпроса и учителей, - продолжил тему бедственного положения с народным образованием Аркадий Львович. - Сменивший Луначарского Бубнов поставил свою подпись на арест сотни сотрудников наркомата. Позже и сам не избежал общей участи. В 37-м арестован, через год расстрелян. Сменивший Бубнова Тюркин во время блокады Ленинграда в звании генерал-майора был начальником политуправления Ленинградского фронта. В 49-м шел по «ленинградскому делу», обвинен за связь с антипартийной группой, враждебную деятельность против партии и советского правительства. А сколько сил вложил, разоблачая предшественника Бубнова, сигнализируя о вредительской работе врагов народа в Наркомпросе и его местных органах.

- Крупская удостоен орден Ленина, - продолжил обсуждение Лев Авраамович. - В 36-м без защиты присудил доктор педагогический наук. Была член президиума Верховный Совет СССР. После гонений за участие в оппозиций вела себя осторожно. Даже воспоминаний о Ленине согласовывал с вождем. Продолжал писать и печатать статьи. Много работал, несмотря на плохой здоровье. 23-го февраля 39-го года принимал участие в заседаний Совнарком РСФСР, на котором рассматривал третий пятилетний план по народной образования. Избрана делегат на XVIII съезд партии. Не дожила. 27 февраля Крупской не стал.

- Не простую жизнь прожила Крупская, - сделал дополнение Аркадий Львович. - Она была не только жена вождя русской революции, но верный, надежный, преданный соратник. Единомышленниками были.

- Они оба были убежден, что построений коммунистический общество сделает всех людей счастливым, - поддержал Лев Авраамович.

- Я сильно негодовал на Крупскую, - вторил Аркадий Львович, - за ее «черные списки» на детскую литературу, возмущался её нападками на Макаренко. Её педагогические воззрения мне были мало известны. Говорить, что своей деятельностью в Наркомпросе принесла большой вред народному образованию вряд ли правомерно. Это была общая установка большевиков. Результат коллективных поисков и ошибок. Крупская хотя и оказалась в роли «кухарки» попавшей во власть, сильно винить ее не стоит. Всей своей жизнью заслужила не то чтобы снисхождения, когда непрофессионально бралась за педагогические проблемы, а сочувствия и уважения.

- Наконец-то услышала разумные слова, - не удержалась от реплики Шорохова. - Оказывается и мужчины бывают объективны в оценке женщины. Не будем зацикливаться на государственной и общественной деятельности. Не всем дано горшки обжигать. Говорят, что даже Боги этого делать не умеют.

Глава 3. Причуды вождя

- Продолжаем тему «Десятилетие Хрущева», - объявил Аркадий Львович одиннадцатиклассникам после проведенного стандартного опроса и самим придуманного теста для проверки усвоения пройденного материала. – Развенчание культа Сталина заставило заново переписать историю Советского государства. В новой редакции вышла многотомная история КПСС. Студенты первых курсов получили новенький учебник, освещающий героическую роль коммунистической партии в становлении и развитии первого в мире социалистического государства.

Г о л о с из к л а с с а: - А надо было отрекаться от Сталина? Не проще осудить некоторые, допущенные Сталиным и коллективным руководством страны ошибки? И продолжать победное шествие от социализма к коммунизму.

- Такую позицию пытались занять при Брежневе. А это целая эпоха в истории страны. Восемнадцать лет, - сразу же принялся отвечать учитель, не придавая значения, что реплика прервала выступление. В таких случаях считал полезным сразу по ходу изложения позволить уточняющие вопросы, поддерживал сомнения в головах молодой поросли, поощрял несогласие, каверзные, по мнению учащихся, вопросы, которые нередко уводили урок в сторону, нарушали установленный методистами регламент, не позволяли закончить изложение темы, уложиться до звонка. В присутствии методистов подобных нарушений не допускал. Но наедине с учащимися эти отступления от правил считал допустимыми. Учащиеся интересовались историей, им нравились уроки Аркадия Львовича. С ним было интересно.

- Критика диктаторского режима Сталина вызвала сомнение в правомерности социализма, возможности при социалистических порядках решить проблему материального благополучия всего населения, проблему равенства и социальной справедливости. Поэтому уже Хрущеву пришлось вести борьбу с инакомыслием и в первую очередь с литераторами, которые считали отступления от принципов социализма партийными диктаторами причиной бедствий народа. Развенчание Сталина было воспринято как открытая и откровенная борьба с пороками социализма. Возникло диссидентское движение. Причем прошу обратить внимание, диссиденты в большинстве своем, в том числе такие известные личности, как Солженицын и Сахаров, поначалу не были противниками социализма.

Солженицын в работе «Как нам обустроить Россию?», опубликованную в 90-м году, до распада СССР, не отвергал приемлемые народом принципы социалистического общественного благоустройства. А Сахаров полагал, что социальную программу социализма надо объединить с продуктивной экономикой капитализма. Построенное на социалистических началах общество должно воспользоваться достижениями капиталистического ведения хозяйства.

Попытка оправдать, реабилитировать Сталина вызвала протест творческой интеллигенции. В ЦК стали поступать коллективные письма и обращения отдельных авторитетных ученых. Мы уже знаем, как Сталин пришел к власти. Знаем, чем обернулись индустриализация и коллективизация для трудящихся, всего народа. НЭП – новая экономическая политика, которую продолжали восхвалять особенно при Горбачеве, на самом деле не решила и не могла решить проблем материального обеспечения населения страны.

Мы знаем, как просчеты и ошибки Сталина сказались на ходе Великой Отечественной войны и не только в самом начале. Сегодня хочу поведать вам, как Сталин добивался единомыслия в стране, расправлялся с упрямыми, позволяющими быть непокорными учеными. Выпускники школ советского времени знали постановление ЦК партии о журналах «Звезда» и «Ленинград». На уроках литературы обсуждали критику в адрес Анны Ахматовой и Михаила Зощенко.

Со стихами Ахматовой тогда мало кто был знаком. В школьную программу не входила. Читали, если случайно попадались в школьной библиотеке. Но поэзия мало кого интересовала. Есенина в хрестоматии тоже не было, стихи нравились, вопреки осуждающему обращению к нему Маяковского. Про сатирическую прозу Зощенко узнали из постановления. Поэтому повторяли критические упреки в их адрес, не вникая в написанное ими, не ведая, как сложилась судьба гонимых литераторов. Упоминались постановления о кинофильме «Большая жизнь» и опере Мурадели «Великая дружба».

О сталинских философских уроках впервые услышали уже студентами. Не вдаваясь в подробности, на лекциях упоминали философскую дискуссию 1947 года по книге Александрова «История западной философии». Учебник получил Сталинскую премию. Потом был раскритикован. На всесоюзном совещании.

Точку в этой дискуссии поставил все тот же А.А.Жданов, который от имени ЦК выступал по журналам «Звезда» и «Ленинград», а позже на других общественно значимых мероприятиях, когда надо было дать оценку происходящему с позиций коммунистической идеологии.

В студенческую пору при изучении марксистско-ленинской философии часто встречалась фамилия «Кедров». Один из наиболее известных советских философов того времени. Нас обязывали читать и конспектировать его статьи и целые главы его монографий. Статьи помогали понять и лучше усвоить изучаемую науку. Достоинства его философских фолиантов оценить не могли. Мы были всего-навсего студенты, к тому же младших курсов. В 89-м году прочитал статью в «Правде». Это было время горбачевской гласности. Из статьи узнал, что отцом выдающегося советского философа был чекист Михаил Кедров. Газета оповещала: Михаил Кедров познакомился с Лениным летом 1913 года в Швейцарии. Член партии с 1901 года уехал в Берн с семьей, скрываясь от полиции. Получил образование на медицинском факультете Лозаннского университета.

Участник трех революций. С ноября 1917 член коллегии Наркомата по военным делам, в 18-м с мандатом Ленина едет защищать советскую власть на Север, в 19-м член коллегии ВЧК, Начальник Особого отдела. В последующие десятилетия на ответственных руководящих постах. Младший сын Игорь – чекист в ведомстве Берия. Со своим сослуживцем Голубевым решили подать письмо в ЦК ВКП(б) и ЦКК о грубых нарушениях законности работниками НКВД. Советуется с отцом. Тот остерегает: могут уволить из органов. Арестовать не посмеют, времена Ягоды и Ежова остались в прошлом. Но Игоря и Владимира Голубева все-таки арестовали. Кедров пишет Сталину. В ответ арест старого большевика-ленинца Михаила Кедрова.

Игорь и Владимир расстреляны в январе 1940-го. В 1953 в документе по делу Берия сказано: «Учинили террористическую расправу над сотрудниками НКВД И.Кедровым и В.Голубевым за то, что последние решили разоблачить Берия, о чем стало известно заговорщикам». Та же участь постигла и Кедрова-отца. Из протокола допроса Михаила Кедрова: «Заявляю, что вся моя жизнь и преданная работа в партии большевиков в течение 38 лет является убедительным опровержением предъявленных обвинений». Обвинения? Шпион со стажем, завербован еще до революции, агент царской охранки.

Более двух лет содержания под стражей, пытки и истязания во время допросов заканчивались вписанной в протоколы одной и той же фразой: «Виновным себя не признаю». Не признает виновным и на суде. Объявляется решение суда: «Кедрова Михаила Сергеевича считать по суду оправданным, из под стражи освободить. Приговор окончательный и обжалованию не подлежит». Обжалование и не потребовалось, достаточно резолюции всесильного Берия. Справка: «Приговор о расстреле Кедрова Михаила Сергеевича приведен в исполнение…»

Заканчивается статья сообщением, что 2 июля 1954 года Михаил Сергеевич Кедров реабилитирован. Приведены слова боевых друзей Кедрова: «Таким было поколение старых большевиков-ленинцев, отдавших себя без остатка делу партии во имя блага людей». Упустила газетная статья эпизод выступления Хрущева на ХХ съезде партии, когда в докладе о культе личности было зачитано письмо Кедрова из тюрьмы: …взываю к вам о помощи. Услышьте крик ужаса, заступитесь, помогите уничтожить кошмар допросов, вскрыть ошибку. …мне, 62-летнему старику, следователи угрожают ещё более тяжкими и жестокими и унизительными мерами физического воздействия. …Я измотан вконец. Здоровье подорвано, силы и энергия иссякают, развязка приближается. И Партия, и Советское правительство, и нарком Л.П.Берия не допустят свершиться той жестокой непоправимой несправедливости».

Такими были представлены чекисты Михаил Кедров и его сын Игорь. Жертвы сталинского режима. Наступили 90-е годы. СССР прекратил существование. Теперь уже открыто, не опасаясь преследований и запретов профессиональные историки, всеведущие журналисты в поисках сенсаций и просто доморощенные любители стали собирать и публиковать материалы, разоблачающие сталинизм, мифы советской истории, ужасы социализма. В первых рядах диссиденты и те, кто хотя бы малой толикой пострадали от властей, либо запретов социалистического режима.

Мне в руки попадает книга – биография чекиста Михаила Кедрова. И что я узнаю? В годы гражданской войны являлся одним из руководителей карательных органов советской власти, организовывал выявление «врагов народа», проводил репрессии в Красной Армии. Даже чекистов поражал своей безудержной жестокостью. Путешествуя по Европе, одно время жил в Париже, где впервые проявились признаки психического расстройства. Душевная болезнь передалась сыну Игорю.

Став командующим Северным фронтом, принял решительные меры к контрреволюционерам и саботажникам, устроив массовые бессудные казни. По словам очевидцев: большевистский комиссар Кедров казнил людей сотнями и тысячами. Допрашивали и пытали непосредственно в вагоне Кедрова. Выводили и тут же расстреливали.

В 19-м году явился одним из разработчиков системы концентрационных лагерей. Организатор Холмогорского, Пертоминского и Соловецкого лагерей. Особенно страшным считался Холмогорский концлагерь. Массовые расстрелы совершались при личном участии Кедрова. Партию в 1200 офицеров на двух баржах доставили из Архангельска. Когда подошли к Холмогорам, Кедров приказал стрелять по ним из пулеметов.

В северные лагеря свозили пленных белогвардейцев и казаков. В «день красной расправы» - годовщину советского декрета «О красном терроре» - в Холмогорах казнили более 2 тысяч человек прибывших заключенных. Среди палачей были те, кто закончил свой жизненный путь стенкой, кто-то в психиатрической больнице. Полтора года проходил лечение в Норвегии Михаил Сергеевич Кедров в клинике для душевнобольных.

В Гражданскую войну Кедров наград не удостоился. Орден Красного Знамени получил в 1927 году в связи с 10-летием ВЧК. Младший сын Кедрова, Игорь, оказался одним из самых жестоких следователей, при помощи издевательств, угроз и побоев получал нужные показания. В письме Игоря и Владимира Голубева, которое они передали в приемную Сталина, говорилось о заговоре в органах госбезопасности, который якобы возглавляет Берия. Не удивительно, что последовал арест.

В честь незаконно репрессированного пламенного борца за народное счастье Михаила Кедрова уже после смерти Сталина названы улицы в Архангельске, Ярославле, Москве и других городах. И сегодня, в наши дни имя создателя лагерей смерти на карте России.

В и к т о р: Но ведь Кедровы – отец и сын – получили по заслугам. Н а д я: Как ты можешь такое говорить? О л е г: А мне их нисколько не жалко. А р т у р: Дело не в жалости. Они ее не заслужили. Но пытать – это бесчеловечно. Расстрел – для них справедливая мера. Только получили не за свои злодеяния, а как неугодные сталинскому режиму.

А р к а д и й Л ь в о в и ч: Предлагаю в качестве домашнего задания подумать, как бы вы поступили, если пришлось вершить суд над чекистами Кедровыми во времена Сталина, во времена Хрущева и при сегодняшнем знании истории. А сейчас продолжим. Я завел разговор о семье Кедровых в связи с дискуссией, которую организовал Сталин по книге, уже получившей Сталинскую премию, которая была объявлена ошибочной. Публичное вскрытие недопустимых ошибок и их осуждение философской общественностью должно по мысли вождя объединить советских философов, побудить к активной борьбе с враждебной буржуазной идеологией, вооружить тружеников социалистического общества сознанием правильности пути, определенного партией, крепить уверенность в победе коммунизма. В 90-е годы были опубликованы материалы дискуссии, текст выступления Жданова, книга Александрова также доступна в публичной библиотеке. Книга раскритикована, но не изъята. Помнится, из любопытства внимательно прочитал книгу, сделал выписки, потом доклад Жданова. Сопоставил, чтобы утвердиться в несостоятельности, а порой и нелепости претензий к тексту книги.

Интересно было читать выступления участников дискуссии, особенно тех, имена которых мне были известны. На дискуссии кто-то воспользовался возможностью покритиковать научный труд видного партийного чиновника, занимающего высокий пост – начальника отдела агитации и пропаганды ЦК ВКП(б), который на тот момент занимал Александров. И не просто крупного партийного деятеля, не рядового профессора философии, академика. Академика АН СССР. Критика позволяла набрать очки, поднять свой авторитет в глазах высшего партийного руководства. Кто-то делал критические замечания в адрес неугодного учебника, чтобы подстраховаться, защитить себя и свое имя от обвинений в преклонении перед западной наукой, в отсутствии твердой партийной позиции.

Сегодня неловко читать выступления видных философов, признанных не только в нашей стране, но и мировой философской общественностью, как им пришлось в то время, в тех условиях кривить душой, поступаться научной совестью во избежание крупных неприятностей, начиная отстранением от преподавания и кончая более тяжкими последствиями. Надо с пониманием относиться – у них не было иной возможности выжить, продолжить заниматься наукой, которой посвятили жизнь. Но были и те, кто воспользовался критическими выступлениями из карьерных соображений. В конечном счете, серьезно пострадавших не было. Александров публично покаялся и признал своевременной и справедливой критику. Он умел это делать в тридцатые годы, иначе не сделал такой блистательной карьеры. И в это десятилетие не пострадал. Обошлось без репрессий. Сталин решил главную задачу. Философский корпус страны получил заряд бодрости и твердые указания, чем заниматься, на что направить усилия в развитии марксистско-ленинской философии. Мне казалось, что обладаю достаточной информацией, что произошло в 1947 году, в каком положении оказалась философская наука в результате принятых Сталиным мер. Ошибался. Все было гораздо сложнее. Вот что опубликовал в журнале «Вопросы философии в 90-е годы В.Есаков.

Партийные функционеры, именовавшие себя философами, обеспечили господство в советской философии. Этому способствовало избрание в академики Митина, а в 1946 году Александрова. Того самого Александрова, книга которого подверглась разгрому на всесоюзной дискуссии 47-го года. Важную роль в деле захвата всех постов в философской науке партийной номенклатурой сыграл философ Федосеев, который сумел оставаться на вершине философского олимпа при Сталине, Хрущеве, Брежневе и Андропове. Из рук Черненко получил высшую академическую награду – золотую медаль Карла Маркса. Пытался стать идеологом перестройки.

Внимание Сталина к вопросам идеологии, в том числе философии, было продиктовано внешнеполитическими изменениями, началом «холодной войны». Поводом к обсуждению книги Александрова послужило письмо профессора Московского университета Белецкого Сталину, в котором напоминал о решении ЦК по 3-му тому «Истории философии». Белецкий ставил в известность, что книга Александрова содержит те же теоретические ошибки и носит характер аполитичного, безыдейного изложения истории философии, незаслуженно удостоена Сталинской премии.

В 30-е годы Институт философии АН СССР начал работу по изданию «Истории философии» в семи томах. Первый том вышел в 1940 году, второй – в 1941-м. В 1943 авторский коллектив, в составе которого был Александров, удостоен Сталинской премии 1-й степени. Сталинские премии установлены в ознаменование 60-летия Сталина в 1939 году. Премия первой степени в размере 100 тысяч рублей, вторая – 50 тысяч, третья – 25. Зарплата квалифицированных рабочих и низшего звена партийных руководителей была в размере 1000 – 1200 рублей в месяц. Можно представить, что значило получить премию даже третьей степени.

Вышедший в 1943 году третий том «Истории философии» был подвергнут серьезной критике. Вышло специальное постановление ЦК ВКП(б) «О недостатках и ошибках в освещении истории немецкой философии конца XVIII – начала XIX веков». Белецкий был основным критиком этого злосчастного тома. В 1946 году Белецкий вновь обращается к Сталину. Секретариат ЦК в декабре 1946 года принимает постановление в связи с ошибками, допущенными в книге Александрова «История западноевропейской философии». Подготовку и руководство на собраниях при обсуждении книги Александрова поручили Федосееву.

Обсуждение книги состоялось в январе 1947 года в Институте философии Академии наук. В марте принято решение Секретариата ЦК переработать проект материала для опубликования в печати. Текст опубликован в журнале «Большевик». На этом история с книгой не заканчивается. В июне 47-го года проходит совещание работников научно-философского фронта под председательством Жданова. На этом совещании присутствовали секретари ЦК, руководящие работники республиканских и местных парторганизаций. В списке присутствующих оказались жены Ворошилова, Жданова и других руководителей партии и государства. Но были ещё два списка приглашенных В первом фигурировали ученые, включая президента АН СССР и руководителей Отделения истории и философии Академии наук, которых забыли включить в основной список. Во втором дополнительном Вишневский, Панферов, Симонов, Фадеев и другие писатели. Именно на этом совещании состоялось выступление Жданова, которое было опубликовано отдельной брошюрой, многократно переиздававшееся при жизни Сталина. Текст выступления Жданова правил лично Сталин.

На заключительном заседании в президиум Жданову поступила записка от Кедрова с просьбой о встрече: «я привел бы серьезные факты, говорящие о некоторых симптомах ревизии марксизма путем выхолащивания из него творческого характера». Встреча состоялась и имела последствия при организационных мероприятиях на философском фронте.

Секретариатом ЦК принял решение об издании стенографического отчета дискуссии по книге Александрова. Решался вопрос о создании журнала при Институте философии АН СССР. Обсуждался состав редакционной коллегии, куда предполагалось ввести и профессора Кедрова. Вопрос об издании философского журнала обсуждался и решался годом раньше. После летней дискуссии 47-го года Александров предлагал главным редактором утвердить Леонова. Леонов – Розенталя или Резникова. Появились другие претенденты. Мильнер предложил себя в качестве главного редактора. В подробной записке Жданову предлагал начать журнал статьей главы марксистско-ленинской философской школы товарища И.В.Сталина. Юдин предложил ему поручить руководство Институтом философии.

Профессор Панцхава, тот самый, лекции которого значительно позже будет посещать студент Аркадий Титов, передал записку, в которой указывал основную задачу академического института, нового журнала и всех советских философов в выяснении того нового, что внес товарищ Сталин в сокровищницу марксизма. Постановлением Секретариата ЦК 19 июля 1947 года «Об издании журнала «Вопросы философии главным редактором утвержден Кедров.

Сын и брат расстрелянных чекистов, по формулировке того времени «врагов народа», Кедров удостоен такой высокой должности. Как подобное могло случиться? О всех назначениях докладывали Сталину. Любая кандидатура утверждалась с согласия Сталина. Знал Сталин, что Михаил и Игорь Кедровы расстреляны? Безусловно. Назначением Бонифатия Михайловича Кедрова Сталин не впервой демонстрировал своё изощренное, филигранное изуверство. При этом прекрасно знал, на кого делал ставку. Кедров и в сталинское время, и при его преемниках – верных ленинцах - успешно проживет долгую жизнь, уже после смерти Сталина получит звание академика, станет автором более тысячи научных работ, войдет в историю Страны Советов как выдающийся советский ученый.

А тогда в сорок седьмом в записке Жданову по поводу первого номера журнала «Вопросы философии» предлагает речи Аджемяна и Бердника изъять из материалов дискуссии, так как содержат положения, в силу которых их напечатать невозможно. В речь Тимирязева внести необходимые изменения. Ученый с мировым именем был признан и почитался руководством страны. Как и академик Павлов. Кедров пишет: «Дискуссия послужила т. Тимирязеву лишь поводом, чтобы повторить свои старые взгляды и обвинения. Слишком резкие и огульные выпады против советской науки нужно, безусловно, устранить».

Жданов обращается за указаниями к Сталину. С согласия Сталина выступления Бердника и Тимирязева опубликованы с сокращениями. Были сделаны и другие организационные выводы. Александров освобожден от должности начальника Управления агитации и пропаганды и назначен директором Института философии Академии наук.

Времени на вопросы и ответы не осталось. Разговор продолжим на следующем уроке.

Глава 4. СССР - страна, которую придумал Гайдар

Так озаглавил одну из своих лекций самый почитаемый мной современный литературовед Дмитрий Быков. Собственно, если что-то хорошее получилось в трилогии, этим в значительной степени обязан ему. Воздавая похвальное слово писателю, поэту, энциклопедическому знатоку литературы, ставлю его в неловкое положение. Тем самым лишаю возможности дать объективную оценку произведению доморощенного писателя-графомана. Как порядочному человеку, ему неловко будет критиковать сочиненный опус.

А те, отдельные положительные словоизлияния, сказанные в адрес произведения будут восприняты читающей публикой как попытка не обидеть автора, не скрывающего своего поклонения великолепному современнику. Я в данном случае оказался в положении школьного учителя физики, с восторгом повествующего ученикам о гении Эйнштейне и понимающего, что сам он — не физик, а всего лишь школьный учитель физики. Но, как говорится, каждый сверчок знай свой шесток.

Автор прекрасно понимает, что находится с Дмитрием Быковым в разных весовых категориях как в килограммах телесных, так и в несопоставимости интеллектов. Хотя зная характер Дмитрия Быкова, который не смущается указывать погрешности несообразности у Достоевского, Некрасова, Салтыкова-Щедрина и других именитых литературных классиков, не сомневаюсь, что его вряд ли могут смутить мои хвалебные песнопения. Всему, что ему не понравится в моем многотрудном творении, воздаст должной мерой.

Но ссылка на известного литературоведа необходима, дабы указать на его непосредственную сопричастность к этой главе книги. И не только к главе. Эпиграф к трилогии взят из лекции Дмитрия Быкова о Гайдаре. От Дмитрия узнал так верно сказанные Марией Васильевной Розановой, женой Синявского-Терца, слова: «Советская власть делала много отвратительных дел, но говорила при этом удивительно правильные слова, которые воспитывали удивительно правильных людей». Сильно и точно сказано, лучше не придумаешь. Мало найдётся среди ныне живущих пенсионеров и пенсионерок, детство и школьные годы которых пришлись на советское время, кто бы с трепетным уважением не назвал среди любимых детских писателей Аркадия Гайдара с его «Чуком и Геком», «Голубой чашкой», «Тимуром и его командой». Вдохновенный самоотверженный писатель.

С искренним почитанием продолжал относиться к Аркадию Гайдару Аркадий Львович и в преклонном возрасте. Может быть именно рассказам Гайдара, его героям Аркадий Львович обязан сохранившейся детскости, мальчишескому безрассудному задору, жизнелюбию. Любовь и увлеченность Аркадий вместе с женой Светланой передали детям. В большей степени сыну. У дочери были другие пристрастия и любимые писатели. Гайдар — самый что ни на есть мальчишеский писатель. Писатель-борец, писатель-боец. Бессонную ночь провела мать двоих детей в 70-е годы на Литейном проспекте возле «Академкниги» чтобы за килограммы сданной макулатуры подписаться на двенадцатитомное издание сочинений Гайдара. Сколько гордости было, что семейная библиотека пополнилась таким драгоценным вкладом.

Аркадий Львович был крайне удивлен и поражен, когда одна из его коллег, школьная учительница в советское время презрительно отозвалась о Мальчише-Кибальчише. - Надо же придумать такое! Мальчиш-Кибальчиш сражается с буржуинами — слово-то какое! - и погибает как Герой, - не без возмущения поведала респектабельная учителка. Литературным фарсом назвала сказку о Мальчише.

Аркадий Львович после этого разговора долго недоумевал, но так и не понял, как могло возникнуть такое мнение. Всю жизнь считал Гайдара великим писателем. Ни в детские годы, ни взрослым не довелось слышать хулу на автора «РВС». Ладно — девяностые. Тогда политические соображения противников рыночной экономики подвигли бросить тень на плетень на многое, подвергнуть дискриминации Егора Гайдара через опошление и клевету на его дедушку Гайдара Аркадия. Время было такое. Смутное. Политические амбиции и интересы ставились выше элементарной порядочности.

Но в 80-е! Это не укладывалось в сознание правоверного коммуниста, учителя истории Аркадия Львовича. И в 90-е, и в новом тысячелетии школьный историк не мог предать писателя, отречься от него, как бы не пытались, очернить его имя. Вот почему, оказавшись в кругу учителей литературы, выразил сожаление, что имя Гайдара исчезло из школьных учебников литературы. Хотя чему удивляться? Достоевского тоже собирались изъять из школьной программы. И не только Достоевского. Нашлись специалисты школоведения, которые предлагали расстаться со всеми, кто критиковал капитализм и предрекал революцию.

В школе, известное дело, местом встречи для общения может быть кабинет одного из преподавателей либо учительская. В большом коллективе, зашкаливающем за шестьдесят персон, в учительской не принято задерживаться. Лишь иногда столкнутся нос к носу единомышленники, либо любители поспорить, образуется небольшой кружок, и сразу диспут, дискуссия, эмоциональный обмен мнениями. На этот раз в разговор вступили историки Аркадий Львович и Лев Авраамович, литератор Шорохова и психолог Людмила Николаевна.

Ш о р о х о в а: - Заблуждаетесь, Аркадий Львович. В советских учебниках писатель Гайдар с биографией, с произведениями, подлежащими изучению, отсутствовал. Были Фурманов с «Чапаевым», «Как закалялась сталь» Николая Островского, Макаренко с «Педагогической поэмой». С Гайдаром детей знакомила школьная библиотека, школьники первых послевоенных десятилетий с азартом смотрели фильмы по гайдаровским произведениям. В современных программах по литературе Гайдар упомянут единственный раз. В третьем классе названа «Голубая чашка».

А р к а д и й Л ь в о в и ч: Мое первое знакомство с Гайдаром состоялось на школьных утренниках. Днем в праздничные дни зал и сцена городского Дома культуры предоставлялись школьникам. Каждый класс готовил выступления маленьких артистов. Читали стихи, басни, солисты пели песни под аккомпанемент школьного струнного оркестра. Заканчивался концерт исполнением пирамид. Так назывались физкультурные номера, когда спортсмены строили сложные многоэтажные фигуры. Главным номером концертной программы были две-три одноактные пьесы. Вот тогда я впервые увидел исполнение рассказа Гайдара «Р.В.С.» на сцене. Потом читал этот и другие рассказы Гайдара.

Потрясающий фильм «Тимур и его команда» демонстрировали многократно, как и многие другие популярные фильмы. Летом по окончании шестого класса Коля Озеровский организовал тимуровскую команду в нашем небольшом городе. Я узнал об этом в конце лета. Был принят. Но никаких примечательных дел уже не состоялось. С началом учебного года игра в тимуровцев закончилась. Но Тимур со своей командой запомнились на всю жизнь. Вот такими должны быть настоящие пионеры. А мне очень хотелось быть настоящим. Получалось не всегда.

В седьмом классе прочитал «Школу» Гайдара. Впечатление потрясающее. Во всех прочитанных книгах мне хотелось быть похожим на главных героев. Мне казалось, что все это происходит со мной. Я не сомневался, что будь постарше смог бы во время войны быть таким же храбрым как «Соловушка» из «Родной речи», как Володя Дубинин в «Улице младшего сына» Льва Кассиля и Макса Поляновского, бесстрашным как Серёжка Тюленин в «Молодой гвардии».

Пока шла война был малолеткой, не задумывался о своем участии в войне, а вот после, как завидовал ребятам, побывавшим в оккупации, на себе испытавшим бомбежку и артобстрелы, юнгам и сынам полка, их оказалось было немало, мальчишкам - партизанским разведчикам. Уже в младших классах появился стыд, что для меня война прошла в тылу. Можете поверить, даже сейчас в старческом возрасте испытываю неловкость, что не повидал, не испытал настоящей войны хотя бы в младенчестве. Дети, родившиеся после войны, не страдают этим комплексом. А меня это чувство преследует всю жизнь. Вот такой нескладный характер.

Л ю д м и л а Н и к о л а е в н а: А может это такая жизненная установка. Такое понимание своего предназначения? Психологически это объяснимо со времен Фрейда. Л е в А в р а а м о в и ч: А что это за «Соловушка»?

А р к а д и й Л ь в о в и ч: В «Родной речи» во втором классе был помещен рассказ «Соловушка». Не помню, имя автора было названо или нет. Но мы в начальных классах редко обращали внимание на автора. Рассказ запомнился, и даже иллюстрация сохранилась в памяти. По дороге через лес идут немецкие солдаты. Впереди офицер, рядом с ним мальчишка со свирелью. Из рассказа узнали, что соловьиными трелями парнишка предупредил партизан, что идет немецкий отряд и в каком количестве. Партизаны в ответ оповестили, чтобы мальчик бежал в лес. В это время открыли огонь, и все фашисты были уничтожены. Я потом много раз перечитывал этот рассказ, восхищался храбростью мальчугана. Но только совсем недавно через интернет удалось выяснить, что это был литовский мальчик, а его историю поведал литовский писатель Петрас Цвирка.

Ш о р о х о в а: В Вильнюсе в одном из скверов установлен памятник «Соловушке». Редкий случай для литературного героя. Л е в А в р а а м о в и ч: Ну, почему литературного? Наверняка был такой мальчуган. Война убедительно удостоверивает, какой у нас геройский народ. Ш о р о х о в а: «Соловушке» повезло, а памятник Марите Мельникайте в современной Литве перенесли в глухой угол парка в городе Друскининкай, в котором разместили снесенные советские памятники, как «наследие советского прошлого».

А р к а д и й Л ь в о в и ч: Помню впервые узнали о литовской героине из фильма «Марите». Взрослые выходили из кинотеатра со слезами, люди, пережившие войну, были чувствительны к недавнему прошлому. Так и говорили: «Марите — литовская Зоя Космодемьянская».

Л ю д м и л а Н и к о л а е в н а: Их судьбы и героическая смерть очень схожи. Партизанка Марите, участница множества партизанских операций, была ранена в бою с карателями. Её пять дней пытали. На допросах не сказала ни слова, не выдала месторасположение партизан. Били резиновыми палками, запускали под ногти иголки, ломали суставы ног и рук, подвешивали за руки, связанные за спиной, прижигали раскаленным стеком подошвы. 13 июля 1943 года Марите повели на казнь. Руки ее были связаны ржавой проволокой. По словам очевидцев, на половине дороги Марите потеряла сознание. Немецкие фашисты бросили девушку на повозку. Когда палачи стали стаскивать ее с повозки, Марите открыла глаза и увидела перед собой вырытую яму, а на ближайшем дереве веревочную петлю. Марите толкнули к виселице. В тот же момент девушка бросилась на гитлеровского офицера и вцепилась ему в лицо зубами. Автоматная очередь оборвала жизнь бесстрашной партизанки.

А р к а д и й Л ь в о в и ч: Дмитрий Быков считает, что за годы советской власти воспитали поколение людей, которые пренебрегают жизнью. Воспитаны они теми, кто прошел революцию и гражданскую войну. Он поясняет. Когда подросток Гайдар попал на гражданскую войну, когда он воевал, «он искренне полагал, что попал в приключенческую литературу. Человеческая жизнь не стоила для него ломаного гроша». Для прозы Гайдара, - рассуждает Быков, - чрезвычайно характерно: жизнь недорога, жизнь ничего не значит, ни своя, ни чужая, есть вещи значительно больше». И продолжает: «Могу я сам так думать? Наверное, нет. Могу я презирать людей, которые так думают? Никогда в жизни».

Л е в А в р а а м о в и ч: Дмитрий говорит от поколений 80-х годов. Поколений, которое вырос, получил образование и воспитание в СССР, но иной исторический эпох. Поколений 20-30-х годов — это дети Арбата, 40-50-х — дети войны, 60-х — дети космический эры, а дальше — дети сравнительный благополучий. Последние очень разный — они дал Быков и Прилепин, Сергей Удальцов и Алексей Пивоваров, Ксеню Собчак и Мария Гайдар, Евгению Чириков и Алексей Навальный. Среди них люди, который будет гордиться народ, и немало такой, кто страдал за народ, принесут больше вред, чем польза.

Л ю д м и л а Н и к о л а е в н а: Мы вовремя вспомнили Зою Космодемьянскую. Быков в своей лекции обратил внимание слушателей на дружбу Гайдара и Зои Космодемьянской, которая возникла во время совместного пребывания в санатории. «И чего только не наворотили в 90-е по поводу этой дружбы, - возмущается Дмитрий. - Господи, помилуй, сколько наворочено вокруг этой дружбы больного писателя с больным ребенком! И то, что Зоя Космодемьянская страдала шизофренией и под это дело лечилась. И то, что он страдал шизофренией и запоями и под это дело лечился. Ничего этого не было. Они оба оказались в санатории, потому что она тяжело очень перенесла менингит и после него нескоро вернулась в школу, а у него случилось очередное обострение вот этих вот посттравматических болей и он действительно оказался там. Причем оба были вполне дееспособны и адекватны».

Ш о р о х о в а: Полностью согласна с Быковым: гибель Зои Космодемьянской ничего в характере войны не изменила, да и вообще бессмысленно было то, что она там делала в этой деревне Петрищево. То, что она поджигала дома крестьян, вызвало справедливую ненависть к ней самой, ведь ее же били-то не только немцы, ее били и свои. Для победы в Великой Отечественной войне пример этой партизанки сделал больше, чем любые стратегические соображения. И, как бы ни было ужасно все советское прошлое, а ничего не поделаешь, с подвигом этого ребенка приходится считаться. Потому что подвиг есть подвиг, и это подвиг читателя Гайдара.

Л е в А в р а а м о в и ч: Нет вина Зои в том, что как военнослужащая должна была выполнить этот изуверский приказ Ставки, подписанный Сталин. В такой же положений был поставлен отступающий воинский часть. Приказ обязывал: при отход наший частей уводить советский населений и уничтожить населенный пункт, чтобы противник их не использовал. Эвакуировать всё населений не можно. На оккупированный территория оказалось населенный пункты с брошенным женщинам, детей и старикам. Приказ формировать диверсионный групп и небольшие групп из военнослужащих воинский части. Подвиг Зоя не в том, что она сделал, а как принял смерть. Не посрамил честь советский человек, проявил мужественность боец. Только люди недалёкий могут сквернословить адрес Зоя Космодемьянский.

Л ю д м и л а Н и к о л а е в н а: Так почему Быков считает, что «СССР — страна, которую придумал Гайдар». Её придумали все, кто жил в советское время, кто построил социализм и приступил к строительству коммунизма. И вожди, и трудовой народ. Несогласных не беру в расчет. Они не делали погоды. СССР придумали, когда в 1922 году образовали Союз Советских Социалистических Республик.

Л е в А в р а а м о в и ч: Ну, задумал гораздо ранее. Когда, как представлялся вожди, они совершал мировой революций. А р к а д и й Л ь в о в и ч: Быков считает, что именно Гайдар придумал три основные составляющие СССР, три составляющие его мифологии. Л ю д м и л а Н и к о л а е в н а: И что же это за составляющие? А р к а д и й Л ь в о в и ч: Дмитрий так формулирует. «Первое — у нас очень большая и очень добрая страна, которая непрерывно о нас заботится.

Л е в А в р а а м о в и ч: Мы в этом был уверен, убежден. Это считался само собой разумеющийся. Государство рабочий и крестьянин. Советский демократий. Цель — дать благополучный достойный жизнь всему трудящимися, которые и составляет советский народ.

А р к а д и й Л ь в о в и ч: Вторая — гайдаровская. «Гайдар любит не просто войну, Гайдар любит творческого, книжного, задумчивого, романтического ребенка, ребенка, который совершенно не приспособлен к жизни, который приспособлен к войне, а на войне умеет только одно – очень быстро погибнуть за правое дело». Вот почему дети — читатели Гайдара, став взрослыми, способны отдать жизнь за Родину. Созвучен Островскому-Корчагину: прожить так, чтобы не было мучительно больно, чтобы не жёг позор. Потому умереть достойно, проявив мужество и героизм. И третья вещь, по словам Быкова, - гайдаровский мир полон добра. Гайдар утверждал, что это большая и добрая страна. И неважно, что в действительности была другой. Важно, что он сумел создать образ такой, в которой хорошо было жить и не так страшно умирать. И такой писатель пришелся не ко двору. Это был, по словам Быкова, не самый любимый сын Советской власти, регулярно ругаемый и избиваемый ею писатель, который нашел спасение в детской литературе.

Ш о р о х о в а: По всем канонам написанное Гайдаром — чистейшей соцреализм. А вот не приглянулся ни власти, ни ее прислужникам от литературы.

Л е в А в р а а м о в и ч: Предвоенный историй глаголет: народ готовились к война, с оружием в руках собиралась стоять за социализму. Комсомол: «Даёшь Морфлот!», «Даёшь Аэрофлот!». Аэроклубы, Осавиахим, «Готов к труду и обороне», «Ворошиловский стрелки». Вспомяните фильмы тридцатых года: «Нынче в поле тракторист, завтра армии танкист». СССР придумал не только Гайдар, во всяком случае, не один Гайдар. Но мы действительно считал наша страна, наш народ, как дружная, готовая на помощь, выручать в нужную моменту. Люди являл доброжелательность и благонамеренностько всем, кто в беда, нуждалась в сочувствий и помощь.

Ш о р о х о в а: К этому приобщали с раннего детства, этому воспитывала школа. Это поощрялось и поддерживалось общественным мнением. Л ю д м и л а Н и к о л а е в н а: А не только коммунистической пропагандой. Л е в А в р а а м о в и ч: Это был норма. Это подтверждал жизнь на каждный день. А сколько пример тому, который потрясал зарубеж. Так и говорили: «На это способны только советский люди». Вспомните историй четыре парня - военнослужащий, оказавшийся на баржа в океан. Ш о р о х о в а: Вы имеете ввиду Асхата Зиганшина, Анатолия Крючковского, Филиппа Поплавского и Ивана Федотова?

Л ю д м и л а Н и к о л а е в н а: Вы по именам всех их запомнили? Я с Дальнего Востока. Читала о них уже в семидесятые, когда была студенткой педвуза. К тому времени прошло более десяти лет. Но старожилы хорошо помнили эту необыкновенную историю. Л е в А в р а а м о в и ч: Ещё бы! Ребят срочная служба на барже оказалися в океан. Ш о р о х о в а: Сорок девять суток почти без еды и воды.

Л ю д м и л а Н и к о л а е в н а: При этом не потеряли человеческий облик. Л е в А в р а а м о в и ч: А экипаж был интернациональн. Два украинских, русский и татарина. В Вооруженный Сил считали норма такая порядка вещей. А р к а д и й Л ь в о в и ч: Да и на гражданке национальная рознь не наблюдалась. Национализм был не в моде, осуждался в народе.

Л ю д м и л а Н и к о л а е в н а: Недавно читала интервью с Зиганшиным. Вспоминает: «Пока дрейфовали, ни страха не было, ни паники. Не сомневались, что обязательно спасемся. Хотя и не думали, что проведем в океане почти два месяца. Если бы дурная мысль забрела в голову, дня не прожили бы. Прекрасно понимал это, сам не раскисал и ребятам не давал, пресекал любые пораженческие настроения».

Л е в А в р а а м о в и ч: Я помню всё в подробностей этот одиссей. Ребята жил не в поселок, а прямо на баржа. В декабрь ремонт предстоял. А тут приказ о срочный разгрузка рефрижератор с мяса. Целый день боролися со шторм. Вечером баржа потащил в океан. Пробоин получил.Течь устранил. Проверил еда. Буханк хлеб, мала-мала горох и пшено, ведро мазанной мазут картошка, банка жир. Бачок с питьевая вода разбился, пила технический.

Ш о р о х о в а: Такое не забудешь. За все время никто не попытался стащить что-то с общего стола, урвать лишний кусок. На последнем отрезке дрейфа пошли галлюцинации. Ребята почти не выходили на палубу, лежали в кубрике. Сил не осталось. Л е в А в р а а м о в и ч: Первая корабель заметил на сороковой сутка. Махал рукам, кричал — без толку. На 49 день появились два американский вертолет. Зиганшин-командир боится, сочтут предательство. Американцы их покинул. Ребята подал сигналы. Авианосец вернулось. Спасение.

Л ю д м и л а Н и к о л а е в н а: Любопытно, остаться за океаном не предлагали? Л е в А в р а а м о в и ч: Интересовался, хотят возвращать? Убежище предложил. Солдаты отказался. История четырёх военнослужащий подтверждает, СССР — страна не придуманн, она был и могла иметь продолжений. Советский народ — не надуманный народ. Он был и продолжает быть, приняв рынок. А капитализм в России не настоящий. Населения продолжает жить по понятиям социализм. Только в России оказался способны возродить истина и воздать должное красный герой гражданской войны, не все был садист и головорез, как Бела Кун, Землячка и Михаил Кедров. Был и настоящий герой за светлый будущий.

Ш о р о х о в а: Да, сложная и запутанная наша история. И надо воздать должное тем, кто осмелился и восстановил правду истории. Л е в А в р а а м о в и ч: Ну, пока не до конец. Для правда историй нужен не смелость, а условий, чтобы власть не мешал сказать правда.

А р к а д и й Л ь в о в и ч: Конца этому процессу не будет. И через тысячелетия историки будут уточнять, вносить поправки в знание истории. Но главное достигнуто. И государство в лице верховной власти и граждане заинтересованы в восстановлении правды истории. Л ю д м и л а Н и к о л а е в н а: Далеко не все. К сожалению. Л е в А в р а а м о в и ч: Коллеги! Кто слышит звонок — идёт на урок. До встречи в стране, которую в очередной раз нам придумал наш правители.

Глава 5. Судьба новаторов

Новый директор, прибывший и удобно устроившийся с целой командой преданных ему единоверцев по рекомендации и назначению РОНО, от рождения не был либералом. Он с младенчества усвоил, что руководитель должен держать подчиненных в строгости и соблюдении предписанных правил. Начальника, в каком бы ведомстве он не служил, подчиненные могут недолюбливать, но должны бояться его принципиальной требовательности, не позволять себе разгильдяйства, быть безупречно исполнительными, преданными до подобострастия. У него вся команда была такая. Эти постулаты главный администратор школы намерен увековечить в сознании всего учительского коллектива, каждого его члена.

Внешность в полной степени соответствовала мировоззрению директора-тирана. Если перечисленные качества признать за его философское основание. Стройный как тополь, высокий как корабельная сосна, твердый в своих убеждениях как столетний дуб, с орлиным взглядом, способным на любого смельчака нагнать страх, почувствовать свою беспомощность и ничтожность в присутствии блистательного и бескомпромиссного начальника такого уровня и ранга. Выражение лица было всегда строгим и сосредоточенным, скупая одобрительная улыбка редко доставалась испытывающим робость в его присутствии подчиненным.

Он думает за всех, он за всех несет ведаемую ему одному ответственность. Отсюда широта кругозора, всезнаемость, уникальная способность проникать в души подчиненных, видеть всю их мерзкую подноготную.

Кому неведомо, что каждый рядовой работник, коих мы величественно привыкли называть тружениками, на самом деле злостные тунеядцы. Геннадий Андрианович, так по имени-отчеству величали директора, не сомневался, что школьные учителя, будучи людьми недалекими и интеллектуально неполноценными, иначе зачем им было идти работать в школу, только прикидываются, делают вид, что много и безупречно работают. Не умеют и не хотят работать. У них принцип один: поменьше работать, побольше получать. Только и умеют между собой жаловаться, что зарплаты маленькие, жить трудно.

А сами и этой зарплаты не отрабатывают. Иначе откуда такое количество неуспевающих, зловредно портящих общую картину показателей школы. А качество знаний? За голову хватаешься, когда РОНО проводит контрольные работы по истории, географии и биологии. Про русский и математику и говорить не приходится. Плохо, из рук вон плохо работают учителя. Потому нужна твердая рука руководителя. Потому и величают всех начальников руководителями. Это вам не руками водить. Крепко надо держать штурвал, строго выдерживая курс, чтобы достичь наивысших результатов в деле народного образования.

Должен признаться, при всем сказанном, Геннадий Андрианович, был корректен в обращении, результат интеллигентного домашнего воспитания. Когда доводилось распекать за нерадивость и плохую работу, общепринятых бранных слов не произносил, допечь мог, сравнивая с известными литературными героями. Тут его многословия надолго хватало. Непременно придерживался правила, начинать всё вовремя, никогда не опаздывал. Опоздавшим на педсовет предлагал остаться за дверью. Не допускал никаких исключений, снисхождений и поблажек. По первости. Познав крутой нрав директора, никто не осмеливался рисковать своей репутацией.

Коллектив большой. Для верности на каждом педсовете пускался по рядам список учителей, в котором присутствующие должны поставить подпись. Для выявления отсутствующих и принятия надлежащих мер. Вот и на этот раз учителя заблаговременно занимали места в зале, где проводились такого уровня мероприятия. Историки оказались в числе первых, минут за двадцать до начала педсовета. Собравшиеся скромно сидели, перешептывались, переговаривались, кучкуясь небольшими группками.

Начало общему разговору положил, как это обычно случалось, Лев Авраамович: - Насколько позволяет мне моё понимание, движение педагогов-новаторов без шума, по-тихому прихлопнул. Как поступают с мышь, позарившейся на бесплатной сыр. Педагогику сотрудничества без почестей захоронил.

- И начало этому положил Горбачев. Доверился мнению академиков педагогической науки. Заменил главного редактора «Учительской газеты» Матвеева на управляемого партийного функционера редактора «Комсомольской правды» Селезнева, - внес справку Аркадий Львович. - Матвеев рано ушел из жизни. В 1989 году его не стало. Но после того, как оставил пост редактора «Учительской газеты», успел создать Творческий Союз Учителей СССР, - вставил своё слово молодой историк Анатолий Алексеевич.

Так уж повелось в школе. Молодые специалисты приходят и уходят. Долго в школе не держатся. В таком огромном городе есть куда податься, где больше платят. Особенно стало хорошо с трудоустройством в рыночной России. Спрос в коммерческих структурах на молодых с высшим образованием велик. В школе оставались те, кто не котировался в коммерческих структурах, да стареющие зубры, которые без школы себя не мыслили.

- Не могу согласиться, что от педагогики сотрудничества отказались, - вступила в диалог завуч Татьяна Леонидовна, ни один десяток лет проработавшая в этой школе и пользующаяся заслуженным авторитетом, как писали в её характеристике. - В годовом плане школы мы непременно указываем в качестве главной и первоочередной задачи педагогику сотрудничества.

- О чем я и говорил, - с ударением на втором слоге не без раздражения возразил Лев Авраамович. - Осталась на бумаг. Бумаг всё перетерпит. Подтверждение мой заявления служат громкоголосый разнос нерадивый оболтусов, слышимые далеко за пределами кабинет английский языка Ирины Владимировны. Как вы обяжете её поверить в беспредельный возможность Лебедев и Хозеус? Да простит меня многоуважаемый Ирина Владимировна, что в качестве пример привожу её. Дань уважений к ейному опыту и стажу. Меня всегда восхищают женщины такой великолепный масштаб.

- Есть и другие свидетельства, - извлек из папки листик ученической тетрадочки историк Анатолий Алексеевич. - Вот послушайте, что написала в ответе на предложенную мной анкету ученица: "От учителя я много не получила ответа. Мы учимся у неё, как при фашизме. У меня такое ощущение, что мы с ней не подружились. Её все боятся. Она требует много. Хочет, чтобы мы ее любили. За что? Да, я понимаю, что пишу просто глупость. Но я высказываю своё мнение. Пишу и мне хочется плакать, всё бросить. Учительница хочет завоевать внимание детей. А мне хочется прийти в класс и разорвать классный журнал, тетради и дневник. Есть учителя, которые своей улыбкой, хорошим отношением завоевали внимание детей. Учительница, о которой я пишу, не может говорить спокойно. Из-за не принесенного дневника или тетради отправляет с урока домой. Ей наплевать, где они живут. И это всё происходит в нашей школе, которая считается одной из лучших в районе. В газете помещена фотография образцовых четырех учителей. На этой фотографии учительница, о которой я пишу. Мне стыдно за школу, глядя на эту фотографию". Не берусь судить, много ли таких учителей в нашей школе. Достоверно одно. Не все учителя, речь идет не только о нашей школе, следуют в своей работе педагогике сотрудничества. Говорю о государственном уровне, о государственной поддержке наработанного педагогами-новаторами.

- В условиях рынок, - уточнил Лев Авраамович, - сотрудничество делает доходный бизнес. Сотрудничество стал иметь приятность не только с учениками, но, главный образом, с их родитель. Теплый отношения получают экономический выражение. Школьная оценка обретать стоимостный эквивалент в рублях либо доллар. Какой может быть дурак на голову, если не воспользуется упадшей с неба блистающей перспективой? - Судьба новаторов не так уж плохо сложилась, - вставила свое слово психолог Людмила Николаевна.

- Взять хотя бы удачную карьеру Лысенковой Софьи Николаевны, - подала голос учительница начальных классов, ветеран-одуванчик, как ее за глаза называли дети, Вера Прокофьевна. - В 90-м году удостоена звания Народный учитель СССР, награждена медалью Ушинского, до конца жизни работала в школе. Имеет множество учеников и последователей. В наше время учителя начальных классов используют методические приемы, разработанные Софьей Николаевной.

- При этом не стоит забывать, что пришлось пережить и претерпеть знаменитой учительнице, - обратилась к присутствующим ещё одна учительница начальных классов Людмила Дмитриевна. - Взять хотя бы письмо-обращение двадцати трёх заведующих РОНО в ЦК о вредных опытах учительницы Лысенковой. Сколько неприятностей натерпелась, пока признали и оставили в покое.

- Вот именно, оставили в покое. То же самое случилось и с остальными педагогами-новаторами, - поддержал Аркадий Львович. - Амонашвили смог работать только после вмешательства ЦК Грузии. В 1985 году стал членом-корреспондентом, в 1989 действительным членном Академии педнаук СССР. Это ли не признание? В 90-е годы заведовал кафедрой в Тбилисском педагогическом университете. Докторскую диссертацию защитил ещё в 1972 году. Заведующий лабораторией гуманной педагогики в Московском городском педагогическом университете. Руководит Международным центром Гуманной Педагогики. Только педвузы и Министерство образования ничего не делают, чтобы наработки Амонашвили сделать достоянием студентов и учителей всей страны. Для этого профессорам-педагогам надо самим переучиваться. Кто станет обременять себя нелепостями чудаковатых энтузиастов? Пусть сами находят себе подобных.

- Не может пожаловаться на свою судьбу и Шаталов, - вступил в разговор физик Анатолий Давидович. - С 87-го года заведующий лабораторией в НИИ АПН СССР в Донецке. Присвоено звание Народный учитель СССР, награжден медалью Крупской. На Украине - медалью Макаренко. Профессор Донецкого института социального образования. В Москве открыта "Школа-студия Шаталова".Награжден российским орденом "Дружба народов".

- Успешно продолжал трудиться в нашем городе Евгений Николаевич Ильин. В опубликованных книгах в 90-е годы знакомил учителей-словесников со своим опытом преподавания литературы, - вставила свою реплику учительница литературы Галина Фёдоровна. - После мудрого решения Горбачева сделать «Учительскую газету» органом ЦК КПСС, - пояснил Аркадий Львович, - руки ученых педагогов были развязаны. Никандров, на статью которого я в своё время ссылался, в 1990 стал академиком АПН СССР.

- Мало того, - продолжила высказывание коллеги психолог Людмила Николаевна, - не всем вероятно известно, что академик Никандров с 1997 по 2013 был президентом Российской академии образования, которая была создана после распада СССР.

- Как же, - вступила в разговор математик Вера Васильевна, недавняя выпускница педвуза, - наши профессора рекомендовали нам статьи президента Никандрова. Тем более, что он большую часть своей педагогической деятельности провел в нашем Герценовском. Как сейчас помню, его высокую оценку работам Соловейчика, его вкладу в развитие образования в стране. - Так это и есть тот Никандров, что критиковал статьи Соловейчика в «Учительской газете»? - обратился с вопросом историк Анатолий Алексеевич.

- Он самый. В свое время написал, - уточнил Аркадий Львович, - что статьи Соловейчика не идут на пользу народного образования, не помогают перестройке школы и педагогики. С его письма в "Учительскую газету" можно считать начало отсчета разгрома движения учителей-новаторов. Тогда же пошла в рост карьера Никандрова, научного сотрудника Академии педнаук СССР. Став академиком заговорил иным языком. Почтительно перечисляет в своих ученых фолиантах имена учителей новаторов: Шаталова, Лысенкову, Волкова. Охотно цитирует Соловейчика.

Вы все неправы, - включился в разговор учитель физкультуры Юрий Петрович.- Никандров удостоен академика, а потом стал президентом РАО заслуженно. Так просто академика не дадут. И новаторам нечего на притеснения жаловаться. Доморощенные выскочки должны соблюдать субординацию, уважать ученых-теоретиков, кому обязана педагогика называться наукой. - Так выходит в противостоянии с новаторами, - в недоумении спросила молоденькая литератор Светлана Викторовна, - академики одержали верх?

- Не совсем так, - начал пояснять Аркадий Львович. - Распад СССР стал большой трагедией. Но Россия никуда не делась. Русский народ в новых, необычных условиях продолжал поддерживать жизнеспособность страны. В верхах бушевала буря, политики разных мастей и направлений вступили в борьбу. Все заверяли, что действуют в интересах народа, стараются спасти страну от падения в пропасть. Как не вспомнить попытку Явлинского пошутить: Ну, как там с экономикой? Достигла дна пропасти? - Нет. Всё ещё продолжаем падать.

- Движение новаторов, как я понимаю, - резюмировал историк Анатолий Алексеевич, - было упразднено.

- В 1990 году министром образования РСФСР был избран Днепров, - продолжил Аркадий Львович. - Личность достаточно всеми известная в самостийном движении новаторов, - не удержался от своих уточнений Лев Авраамович. - Еще в 1983-84 годах первым выступил с критикой проводимый тогда школьный реформ. Все центральная газета печатал его статьи по проблемам образования. Он стал головой творческий коллектив "Школа", который разработалпрактический оснований современной школьный реформа. Концепций принял Всесоюзным съездом народного образования в 1988 году.

- Концепция взята за основу работы Министерства, которое возглавил Днепров, - успел вставить Аркадий Львович.

Но тут инициатива опять перешла ко Льву Авраамовичу: - Интересно будет знать неосведомленным, как проходил выборы министра впервый история страны. На пост позарилась аж 20-ть претендентов. Точку в этом соревнований ставил Верховный Совет РСФСР. Газета Академии наук "Педагогический вестник" занималась поливанию грязи на Днепров. Во время выборов газету разложил на кресло каждый депутата. Трюк не получался. Академики на который раз показали свой ненатуральный лицо.

- Уже в 1991-м был создан проект Закона об образовании. Начав школьную реформу в "дорыночный период" Днепров продолжил ее, когда политические и экономические потрясения привели Россию к рынку. В августовские дни ГКЧП 1991 года Днепров превратил Министерство образования в штаб сопротивления путчистам. Когда прекратила передачи радиостанция "Эхо Москвы", министр организовал радиовещание по министерским каналам, - дополнил Аркадий Львович рассказ коллеги.

- В 1992 году Закон "Об образовании" был принят по проект Днепров. ЮНЕСКО соизволило считать Закон одний из самый прогрессивный и демократический акт ХХ века, - подытожил Лев Авраамович.

- Противодействие и противостояние новаторской реформе Днепрова продолжилось и в новой России, - подал голос Аркадий Львович. - Развал экономики в 90-е годы был настолько велик, что правительству было не до реформы образования. Резко сократилось финансирование. Болезненно решался вопрос с заработной платой учителей. Индексирование зарплаты проблемы не решало. Мы привыкли рассматривать улучшение работы школы путем внедрения прогрессивных методик в работу учителя. Проблема стояла шире. Положение школы и школьной реформы в 90-е годы Днепров назвал "восьмилетним застоем". Разграбление страны; разложение государства; обнищание народа; полный отрыв власти от преданного ею народа. Произошел уход государства из образования. Экономические реформы приобретали грабительский характер. Призывы депутатов Госдумы, что "образование - главный ресурс страны", не были услышаны.

- Рыночный экономик, - вновь включился в разговор Лев Авраамович, - превратил бесплатный образование в педагогический вымогательство, педагогический рэкет. Уже взятки берут не только за прием в вузы, экзамены и зачеты, но и за прием первый класс, школьные контрольный работы, переводный экзамен. Некоторые директора государственных школ объявлял школы частными и обирал родителя по полный программ. - Что Вы такое говорите, Лев Авраамович? - не выдержала завуч. - Где нашли такие школы в нашем городе?

- Во-первых, я имел говорить не только о нашей город, - парировал учитель. - Во-вторых, возьмите наш пышный гимназии. Расплодился без удержу. Средняй школа сменил вывеска, раскошеливайтесь родител, чтобы ваш ребенок учился в привилегированной учебной заведений. От дорогостоящий подарок, организован родительский комитет, учител тоже не в состояний отказаться. То, чего нет в наша школа, хватает других.

- Откат от реформы, пересмотр Закона "Об образовании", - продолжил Аркадий Львович, - предприняли Министерство образования и Минфин. Реформа забуксовала на все 90-е годы. Тогда решила сказать своё слово педагогическая наука. Академики предложили перейти на 12-летнее обучение. Это обеспечит высокий уровень образования и переход на мировой стандарт. Министерство образования утвердило 12-летку. Слава Богу, депутаты забраковали проект из-за отсутствия средств и материальной базы для перехода.

- Хватит пудрить мозги, - запротестовала Шорохова. - К чему вы нам рассказываете все эти премудрости? Пусть экономические и политические вопросы образования решает правительство. Наше дело преподавать. Грамотно и эффективно. Обучить каждого ребенка своему предмету. Лучше объясните, на кой ляд придумали ЕГЭ? Какой толк? Кому это приспичило? - Первоначально это был связан с экономический расчет, - принялся за пояснения Лев Авраамович. - От результат сдачи ЕГЭ зависел количество бюджетных средств на обучение один студент. Школы десятками лет подстраивал обучение к вузовский систем. Дошло до такой нелепость, школьников поставили изучать дифференциалы и интегралы. Вот что значит, когда ни в верхах, ни в низах голова не на месте.

- При этом введение ЕГЭ происходило без связи с обновлением содержания образования, - продолжил Аркадий Львович, - до разработки стандартов общего образования. Учителя вынуждены заниматься натаскиванием к ЕГЭ. Тесты - не самый лучший, к тому же примитивный вариант. Результаты не заставили себя ждать. Интерес к ребенку определялся количеством баллов, которые мог принести школе на ЕГЭ. От неперспективных школа избавлялась. Введение ЕГЭ показало, насколько несостоятельна образовательная политика в стране. Правительство не слышит мнение общественности, не посоветовалось с педагогическими кадрами.

- Вы не боитесь, что Ваше выступление администрацией будет воспринято как крамольное? - вновь подала голос Шорохова. - Ваши высказывания расценят как возмутительную критику правительства в системе образования?

Аркадий Львович не успел ответить. В зал вошел директор. Наступила стерильная тишина. Началось заседание педсовета.

Глава 6. До конца советский Быстролётов

Л е в А в р а а м о в и ч: Сегодня слово «совок» произносится с пренебрежений, как оскорбительный. А р к а д и й Л ь в о в и ч: Верно. Как может быть иначе? Характеризует ущербность советских людей, воспитанных на идеалах социализма и коммунизма. Ведь и мы с Вами, похоронив социализм, остались во многом носителями совковых признаков и характеристик. Конформизм, законопослушность, вера на слово вождям.

Л е в А в р а а м о в и ч: Но был и по-настоящем советский люди. А р к а д и й Л ь в о в и ч: Да. И одного из них с искренним к нему уважением могу назвать. Дмитрий Александрович Быстролётов. Л е в А в р а а м о в и ч: Впервый слышу.

А р к а д и й Л ь в о в и ч: Сам недавно случайно познакомился. Оберегая зрение, переключился на «чтение» аудиокниг. Поначалу плохо получалось, непривычно. Попалась как-то на глаза аудиобиблиотека. Просматриваю книги. Тут и русская классика, и зарубежные знаменитости. Много интересной непрочитанной литературы. Отмечаю, что следует прочитать. И тут попадается на глаза Быстролётов. Целая серия книг. В аннотации. Дмитрий Александрович Быстролётов — юрист, врач, художник, писатель, полиглот, знавший 19 языков и разведчик-нелегал, отдавший 13 лет жизни Советской разведке, отсидевший 18 лет в сталинских лагерях оставил нам свои воспоминания, свидетельства, мысли в цикле книг под общим названием «Пир бессмертных».

\ Л е в А в р а а м о в и ч: Надо полагать книг о чудесной пребываний с сталинский лагерях. Отсидка без вины виноватый «враг народа». А р к а д и й Л ь в о в и ч: Так и есть. Л е в А в р а а м о в и ч: Я мог считать себя уверен, что после «Архипелага ГУЛАГ» и «Колымских рассказов» Шаламова тема исчерпан. Чего нового можно сказать еще один узник сталинский беспредел?

А р к а д и й Л ь в о в и ч: В том-то и дело, что по убедительности, здравому смыслу, аргументации не уступает Солженицыну и Шаламову. «Архипелаг ГУЛАГ» я считал главным непревзойденным произведением, обличающим сталинизм. В одном ряду с ними поставил бы многотомное сочинение Быстролётова.

Л е в А в р а а м о в и ч: Советский читател по первоначальность имел ошеломительный знакомство с «Детями Арбата» Анатолий Рыбаков. Впечатление потрясало всех читавших. Сколько спорить было. И тут же сразу выяснился, каким почитаемым оказался Сталин в сознательности множества советский граждан.

А р к а д и й Л ь в о в и ч: Анатолий Рыбаков, не ошибусь, первым так образно и выразительно выступил против Сталина и сталинизма. Но он и дети Арбата, их современники, остались в заблуждении, что Сталин предал Ленина, отступил, извратил ленинизм, похоронил завоевания Октябрьской революции. Солженицын пошел дальше. Насколько мне известно, первым показал, что бесчеловечность революции и революционеров началась с Ленина. Ленину обязаны репрессиями, бессудебному произволу к врагам народа и революции. Подавление Кронштадтского мятежа, восстания тамбовских крестьян, фабрикация придуманных дел на несуществующие подпольные антисоветские организации. Концентрационные лагеря тоже созданы при Ленине. Так что злодеяния Сталина имели своим истоком Ленина и ленинизм.

Л е в А в р а а м о в и ч: Целиком и полностью соглашаюсь. Дети Арбат, понятный дело, воспитан на идеал социалистический революции. Заслуга Солженицына в том, что пошел далеко, показал, установлений социализм привел к расслоений общество, породил беззаконие, произвол верховной правител, который террором, репрессий можно подчинить народ, чтобы строил коммунизма.

А р к а д и й Л ь в о в и ч: Мемуары Быстролётова не претендуют, чтобы превзойти «Архипелаг ГУЛАГ» по значимости и влиянию на общественное мнение. Автор ставит более скромную задачу. По его словам, описать виденное в сталинских лагерях, рассказать, как бывшие лагерники представляют судьбу неосталинизма. И ещё одно важное замечание, высказанное автору мемуаров одним из собеседников: «Это памятник не выжившим в неравной борьбе и одновременно памятник живым и не сдавшимся, не ставшим антисоветчиками, хотя к этому было приложено немало сил». Хочу обратить внимание, что успешный разведчик, так много сделавший для страны, постоянно на протяжении многих лет с риском для жизни, пережил ад сталинских лагерей и при этом не стал антисоветчиком.

Л ю д м и л а Н и к о л а е в н а, до сих пор внимательно прислушивающаяся к диалогу коллег: - Даже если бы Быстролётов не написал, не оставил мемуаров, его героически прожитая жизнь позволяет преклоняться перед этим мужественным человеком. Я читала: «Назвать лучшего советского разведчика невозможно. Но все исследователи в тройку лучших всегда включают Дмитрия Быстролётова. До сих пор сведения, добытые им еще в 30-х годах, составляют государственную тайну и носят высшую степень секретности. В Международном музее разведки (Вашингтон, США) Быстролётову выделен отдельный стенд».

А р к а д и й Л ь в о в и ч: А вот свидетельство бывшего полковника КГБ, автора работ по истории спецслужб СССР: «В 20-40-х годах советская разведка была лучшей в мире. Там работали люди, одержимые идеей построения коммунизма. С моей точки зрения, самый потрясающий наш разведчик - это Дмитрий Быстролётов, его жизнь похожа на авантюрный роман, в котором чего-чего, а приключений хватало. Он работал в 20-30-х годах, о нем было мало известно. Но сделал много, очень много. У нас же классные разведчики заканчивали тюрьмой не за границей, а на родине, которой служили”.

Л ю д м и л а Н и к о л а е в н а: С трёх лет воспитывался в семье графини де Корваль в Петербурге. Учитель из Германии, другой из Швейцарии обучали этике, манерам, иностранным языкам, живописи. Дмитрий в домашних условиях получил подготовку в объеме выпускного класса гимназии. Он свободно владел английским, немецким и французским языками, говорил по-турецки.

А р к а д и й Л ь в о в и ч: Возможно сказалась и генетика родителей. Незаконнорожденный сын. Мать — дочь священника Кубанского казачьего войска. Образование высшее гуманитарное и незаконченное медицинское, работала учительницей и фельдшером. Отец — граф Толстой Александр Николаевич, образование высшее юридическое. В Википедии Дмитрия Александровича ошибочно назвали племянником писателя Алексея Николаевича Толстого. На самом деле принадлежал другой линии Толстых, восходящей к Толстому при дворе Петра I. Был определен в Морской кадетский корпус в Севастополе. Участвовал в десантных операциях против Турции во время Первой мировой войны. В 1918 году проходил обучение в выпускных классах Анапской гимназии и Анапской мореходной школы. В 1919 стал вольноопределяющимся флота Добровольческой армии Деникина. Дезертировал и бежал в Турцию. Во время обучения за границей, получил в 1923 году советское гражданство. Работал в советском торгпредстве. В 1924 дал согласие на работу в советской внешней разведке. За время нелегальной работы получил диплом доктора права Пражского университета и доктора медицины Цюрихского университета, был слушателем Парижской и Берлинской академии художеств. С 1925 года штатный сотрудник иностранного отдела ОГПУ. Через секретаршу французского посольства в 1928 году получил шифры французского посла в Праге. В 1930 — шифры и код МИД Британии.

Л ю д м и л а Н и к о л а е в н а: Неудивительно, что за проделанную работу был награжден боевым оружием «За беспощадную борьбу с контрреволюцией». С 1930 по 1936 добыл шифры Германии, Австрии, Италии, Турции. Успешно выполнил разведывательные операции в Азии, Америке, Африке и Европе. 17 лет за границей. В 1936 получает разрешение на возвращение в СССР. Оставляют на работе в центральном аппарате разведки в качестве переводчика. Принимают в Союз художников.

А р к а д и й Л ь в о в и ч: Пишет, что в это время возвращаются остальные разведчики. Происходит смена кадров. Быстролетов - автор двух глав первого в СССР учебника для школы разведчиков. Получает сообщение: новое назначение за рубеж с заданием чрезвычайной важности. На приеме у Ежова видит резолюцию: «Утверждаю». Слова наркома: «Вы зачисляетесь в кадры с присвоением воинского звания старшего лейтенанта госбезопасности. Подавайте заявление о приеме в партию». Все время пребывания за границей был на положении нелегала. Единственный разведчик не был членом партии и военным.

Л е в А в р а а м о в и ч: Выходит сам напросился домой? Как же оказался репрессированный? А р к а д и й Л ь в о в и ч: Быстролётов так объясняет происшедшее: «Мы прекрасно знали, что делается дома, потому что иностранная буржуазная пресса вела шумную кампанию против «красного террора» в СССР. Потом начали учащаться случаи отказа заграничных советских работников возвращаться домой. Возвращаться или нет? Каждый думал и решал за себя, и никто не был уверен в своем будущем».

Л е в А в р а а м о в и ч: И все-таки вернулся? А р к а д и й Л ь в о в и ч: Следователь на допросах недоумевал: имел за границей преуспевающее дело, мог в богатстве провести остаток жизни. Поди ж, ты, вернуться решил. Л ю д м и л а Н и к о л а е в н а: В мае 1937 года начались массовые репрессии в армии, на флоте, в Наркомате иностранных дел и НКВД. Сотрудники разведки, написавшие рекомендации Быстролётову для вступления в партию, попали во «враги народа». С сентября 1938 Берия начал аресты людей Ежова. Быстролётов арестован 17 сентября 1938 года. Осужден на двадцать лет лагерей и пять лет поражения в правах.

А р к а д и й Л ь в о в и ч: Республики, края и области получали план — количество осужденных в размере не менее 258-950 человек. Нарком НКВД лично отвечал за выполнение плана. План — государственное задание, советский человек обязан перевыполнить его. Ежов не выполнил план. В 1938 году Ежова отстраняют от должности, затем арест и расстрел. Л е в А в р а а м о в и ч: Помнится, тогда же арестовал и следователи, который занимался фабрикаций московский процессы и «заговором в Красной Армии».

А р к а д и й Л ь в о в и ч: Быстролётова не расстреляли, по его словам, решили оставить в живых «на всякий случай», приговорив к максимальному сроку заключения в исправительно-трудовом лагере, и отправили как дешевую рабочую силу в Норильск на народно-хозяйственную стройку. Л ю д м и л а Н и к о л а е в н а: Избежал неминуемого расстрела Быстролётов и после встречи с Абакумовым в 1947 году. За отказ от амнистии, Быстролётов настаивал на полной реабилитации, и сотрудничества министр госбезопасности написал резолюцию: «Пять лет одиночной камеры, после чего — расстрелять». О разведчике-узнике вскоре забыли, он не был расстрелян, а в 1951 году Абакумова арестовали как «врага народа».

Л е в А в р а а м о в и ч: Как же! Доподлинно каждый одессит известно: в июле 1951 года В. С. Абакумов арестован, обвинён в государственной измене и сионистском заговоре в МГБ. После смерти Сталина нарисовали другой обвинений; ему вписали «Ленинградский дело». Предан закрытому суду в Ленинград, расстрелян в Левашово под Ленинград. В 1997 году Военной коллегией Верховного суда приговор был переквалифицирован по статье «воинские должностные преступления» и заменён 25 годами заключения. Только в нашей многоумной России расстрелянном человек могут заменить расстрел на 25 лет тюрьма.

А р к а д и й Л ь в о в и ч: Объясняя свой отказ от амнистии, Бысролётов сказал: «Я — советский человек и не могу никогда и ни при каких обстоятельствах сделать что-либо во вред народу и Родине!» Л е в А в р а а м о в и ч: После смерть Сталин Хрущев постаралась: за уголовный преступлений и нарушений законность приговорены расстрел более тысячи сотрудник НКВД — МГБ, более двух тысяч сотрудник уволен, лишен пенсий, званий, исключен из партии. А сколько осталось ненаказанный, один Бог известно.

Л ю д м и л а Н и к о л а е в н а: Освобожден Быстролётов только в 1954 году и то из-за инсульта. Возвращение на волю было безнадежным. Без работы, без жилья. Все тяготы выживания легли на жену. Лагерную жену. Первая жена Иоланта умерла, мать покончила жизнь самоубийством, когда находился в заключении. После реабилитации в 1956 году стал получать пенсию по инвалидности в размере 301 рубль 20 копеек, соответствовала стипендии студента тех времен. Возрождение пришло в 1957 году, когда был привлечен к работе во Всесоюзный институт научной и технической информации. В ноябре вошел в рабочую группу по подготовке к печати Медицинского реферативного журнала. Пригодилось медицинское образование и знание великого множества иностранных языков.

А р к а д и й Л ь в о в и ч: При этом надо учесть, какого напряжения и какие усилия пришлось прилагать при отсутствии здоровья. Но пришел достаток, материальная обеспеченность. Быстролётов оказался в состоянии заняться книгами-мемуарами. Чтобы сохранить рукописи сдал их в Ленинградскую публичную библиотеку имени Салтыкова-Щедрина. Сотрудники КГБ рукописи спрятали в «спецхран», доступ к ним был закрыт на 22 года. Л ю д м и л а Н и к о л а е в н а: Жизнь шла своим чередом. В 1970 вручили юбилейный знак «50 лет КГБ», на день рождения подарили портрет Дзержинского. В 1971 в КГБ переданы два киносценария. В 1973 году фильм по сценарию Быстролётова «Человек в штатском» вышел на экраны.

А р к а д и й Л ь в о в и ч: Вспоминая 60-е годы, Быстролётов записал: «Однако затем орудийным выстрелом грохнула повесть Солженицына «Один день Ивана Денисовича». Все её читали, все о ней спорили. Говорили, что текст очень урезали, но и в таком виде его опубликование со стороны Твардовского было сочтено геройством, подвигом и вызовом, а со стороны Хрущёва, лично разрешившего опубликование, — доказательством его политической недальновидности, переоценки своей силы и непонимания мощи выкованной Сталиным советской бюрократии, продуктом которой был и сам Никита».

Л е в А в р а а м о в и ч; Политический недальновидность Хрущев — верно сказано. Открыл ящик Пандора, а потом начались запреты на лагерный тематик, гонений на диссидент. А р к а д и й Л ь в о в и ч: Эти запреты Быстролётов испытал на себе сполна. Недоумевал: у него во всех книгах главный герой — Советский Человек в сталинском загоне. Самые безобидные по содержанию книги обошли все редакции, к печати не приняли.

Л е в А в р а а м о в и ч: Я считаю полагать надо, что бывший разведчик, прокуковавший восемнадцать лет в лагерь, не был обольщен беспримерный правления Хрущев?

А р к а д и й Л ь в о в и ч: Быстролётов считал, что Хрущёв выиграл бой и захватил власть, но дальше двинуть дело очистки от сталинизма не захотел и не смог — сам был сталинистом. Сладкие обещания не выполнялись, благородные призывы оказались обманом.

Л ю д м и л а Н и к о л а е в н а: В те самые годы, когда Солженицын продолжал работать над «Архипелагом ГУЛАГ», Быстролётов закончил свой многотомный «Пир бессмертных». То, что Солженицын назвал «Архипелагом», у Быстролётова: «Вся страна с запада до востока была тогда покрыта этими не известными населению государствами, вместе составляющими одно Незримое царство в границах нашей великой страны». Наша страна —огромный сплошной исправительно-трудовой лагерь.

А р к а д и й Л ь в о в и ч: Пророческими оказались слова разведчика-полиглота: «параллельно с ухудшением жизненных условий вижу рост местного антирусского национализма». «Политические и экономические просчёты Сталина и Хрущёва подогревают жажду протеста и недовольства и в сознании национальных меньшинств придают антисталинскому и антихрущёвскому чувству антирусский характер». «Малозаметная ошибка Сталина в национальном вопросе когда-нибудь станет государственным преступлением!»

Л е в А в р а а м о в и ч: Было бы прелюбопытнейше знать, как человек, испытавший на себе все прелесть лагерная жизнь, относился к марксизм? А р к а д и й Л ь в о в и ч: Очень даже заслуживает внимания. Тут возможно только дословное цитирование. Слушайте: «Чем дальше мы уходим в теории от гуманного и глубоко демократического учения Маркса, тем меньше в нём остаётся первоначального, имена Маркса и Ленина становятся ширмой для поддержания личного авторитета тех, кто сам по себе никакого авторитета не имел, не имеет и не может иметь». «Маркс за Ленина, Сталина и Хрущёва не отвечает. Их государственная практика— производное российских условий и не пример для коммунистов других стран, где, может быть, скорее и дальше уйдут к коммунизму. Мы не выступаем ни против домарксовского социализма, ни против научного социализма Маркса-Энгельса».

Л е в А в р а а м о в и ч: Во, оно как! Это написан, как я понимание имею, в середине шестидесятый годов? А р к а д и й Л ь в о в и ч: Совершенно так. 1964-ым годом помечено окончание эпопеи «Пир бессмертных». Л е в А в р а а м о в и ч: Интересно думать, изменил бы свое мнение о Марксе беспартийный марксист в 90-е год ушедший век?

А р к а д и й Л ь в о в и ч: А он Маркса не идеализировал. Вот его слова: «Я полагаю: как великий мираж коммунизм нужен, он не хуже любой другой религии, он даже лучше их потому, что более совершенен. Но мы честно работаем только из-за радости труда, а не ради веры в возможность такой чепухи, как будущее удовлетворение всех потребностей... Ну, возможно ли это?» «Товарищ Маркс тут такой же наивный обманщик, как и господь наш Иисус Христос, и обоим им верить не стоит! Одинаковые условия труда и жизни якобы при коммунизме исправят и выровняют все характеры. Маркс предполагал, что дурные наклонности, заложенные в человеческой натуре, исчезнут в условиях бесклассового общества и политико-экономического равенства. Но уже в этом предположении скрыто логическое противоречие: человек не изменится без коммунизма, а коммунизм невозможен без предварительного изменения человека.

Л е в А в р а а м о в и ч: Обратите на последний слова: человек не изменится без коммунизма, а коммунизм не возможна без предварительный изменений человек. Тут в самый раз вспоминать Оуэн. А р к а д и й Л ь в о в и ч: Дело в том, что и Оуэн и Маркс нашли ответ на это противоречие. Только каждый по-своему. Маркс — мировая революция. Оуэн — революция в сознании.

Л ю д м и л а Н и к о л а е в н а: Мне больше всего понравилось, как говорит Быстролетов о коммунизме: «Я считаю, что человек не может существовать без идеала — мы по натуре борцы, а борец обязательно должен знать, за что он проливает свою и чужую кровь. Вместе с тем мы — просто люди и свою повседневную жизнь тоже хотим устроить поудобнее. Этим двум запросам полностью удовлетворяет марксизм — сочетание веры с наукой, крашеных мощей на площади и бесплатного образования, медицинского обслуживания, страхования и многого другого». «Советская практика не доказывает и не опровергает идеи коммунизма, как церковная практика не доказывает и не опровергает идею бога. Думаю, что спор между капитализмом и социализмом уже предрешён в пользу социализма, и нам остаётся только пожелать, чтобы наш советский социализм когда-нибудь освободился от бюрократических пут и смог развиваться в полную силу нашего народа!».

Л е в А в р а а м о в и ч: Что бы сказал этот безусловно мудрый человек, доживи до нашей дня? А р к а д и й Л ь в о в и ч: Быстролётов резко и не лицеприятно критиковал бесхозяйственность и бестолковость Хрущева и его правления. Он был за порядок и научную организацию хозяйственной и общественной жизни общества. Рыночная экономика при умелом пользовании предполагает и требует этого. Полагаю, что оставаясь социалистом, не вступая в КПРФ Зюганова, Быстролетов верно сориентировался бы и признал ее необходимость на сегодняшний день. Как этап построения общества на разумных основаниях.

Л е в А в р а а м о в и ч: И все же моему уму непостижимо, как человек после всего пережитой остался верен идеал социализм и коммунизм? А р к а д и й Л ь в о в и ч: Он дал на это вполне убедительный ответ. И то, что сохранил в себе верность гуманистическим идеалам, у меня вызывает безусловное уважение и преклонение.

Глава 7. За строкой учебника

Урок истории - 11 «А» класс. 2013/2014 учебный год.

А р к а д и й Л ь в о в и ч: Сегодня спрашивать домашнее задание не буду. Тема урока:«Общественно-политическая жизнь. Культура. 1965 — 1985 годы». Двадцатилетие нашей истории, которое мы уже раньше с вами обозначили как период «застоя». В 1980 году СССР выглядел не так уж плохо: первое место в Европе и второе в мире по объему промышленного производства и сельского хозяйства. За время правления Брежнева реальные доходы населения возросли более чем в полтора раза. Но темпы роста экономики снизились. Сохранился импорт продовольствия. Большая часть населения страны была недовольна своим материальным положением. Недостаточное обеспечение продуктами питания. Товарный дефицит. Дефицит на всё — промышленные и сельскохозяйственные ресурсы, продукты питания и бытовые товары, квартиры и даже гвозди. Проблем в обществе хватало. На фоне такой обстановки в стране усилилось диссидентское движение. Органы госбезопасности усиливают борьбу с инакомыслием. В 1965 процесс Синявского — Даниэля за публикацию своих книг за границей. Происходят массовые аресты лидеров и участников антиправительственных движений. Об инакомыслящих и диссидентах мы поговорим на следующем уроке. Сегодняшний посвятим 1975 году. Давайте вспомним, чем знаменателен этот год в истории нашей страны, в истории СССР.

Ж е н я — скромная, трудолюбивая девочка, не отличница, но учится без троек, трудно дается математика, прозвище «Женьшень»: 1975 год — это год завершения 9-й пятилетки. А н д р е й — смышленый, проворный, вездесущий, старательный отличник, самый маленький в классе, потому еще во время прохождения истории Древнего мира прозван «Пипин Короткий»: Осваиваются месторождения нефтяной и газовой промышленности в Западной Сибири, начало строительства БАМа, завершён первый этап.

В а л е р и й — спортсмен, чемпион школы в восточных единоборствах, при этом хорошо успевает, начитан, подчеркнуто дисциплинирован, прозвище «Батут»: В апреле 1975 года Анатолий Карпов стал чемпионом мира по шахматам. Б о р и с — среднего роста, порывистый, неукротимый, потому «Барс»: Начинаются первые в мире полеты сверхзвукового пассажирского самолета ТУ-144 по трассе Москва—Алма-Ата.

Д е н и с — будущий военный, забияка, но не драчун, прозвище «Стрелок» за снайперскую стрельбу из спортивного оружия: В сухопутных войсках наступала эра скоростного газотурбинного танка Т-80, по заверениям СМИ, способного за пять суток решить судьбу Европы, а потому прозванного на Западе «танком Ла-Манша». О л е г - упитанный юноша, по внешнему виду можно признать за потомка Киевского князя, прозвище «вещий Олег»: В 1975 году было спущено на воду 4 ракетных подводных крейсера стратегического назначения проекта «Мурена-7», имеющих по 16 баллистических ракет каждая.

Г а л я — гордость школы, круглая отличница, смуглая от обилия веснушек во все времена года, естественно - «Галка», по названию птицы, потому с уважительным почтением: Совещание в Хельсинки по безопасности и сотрудничеству. П а в е л — признанный лидер, вожак, принципиальный, дружелюбный, готовый всегда прийти на помощь - «Корчагин», по характеру очень похож: 150-летие восстания декабристов. Д е н и с — «Стрелок»: Совместный советско-американский полет космических кораблей «Союз» и «Аполлон».

В л а д и м и р - сын коммунистов, сохранивших верность марксизму-ленинизму после распада СССР, назван в честь Владимира Ильича Ленина, прозвище «Ильич»: - 70 лет со дня Первой русской революции — 1905-1907 годы.

А р к а д и й Л ь в о в и ч: Верно. Правильно напомнили о памятных датах и событиях 1975 года. А сейчас хочу рассказать про событие, о котором в советское время население страны не знало и не ведало, а те немногие, кто что-то слышал или знал, помалкивали. Об этом печальном событии на уроках истории можно было бы и не вспоминать, если бы некоторые авторы не включили в учебники нового тысячелетия.

Вот что повествует учебник - победитель конкурса по заказу Министерства образования РФ. После описания политической обстановки в стране, духовной жизни, движениях диссидентов ремарка: «В 1975 г. произошло восстание на корабле «Сторожевой» Балтийского флота, команда которого обратилась к народу с призывом поднять восстание против существующего режима. Корабль был атакован с воздуха, зачинщики беспорядков расстреляны». Событие на большом противолодочном корабле «Сторожевой» искажено до неузнаваемости. Авторы учебника, рецензенты проявили не только профессиональную некомпетентность, но поступили непорядочно по отношению к учащимся и читателям.

О событии на военном корабле я впервые узнал из телепередачи по каналу «Культура» ещё в 1998 году. Неосведомленность авторов непозволительна. Обратимся к учебнику 2013 года: «1975 замполит большого противолодочного корабля «Сторожевой» (с Балтфлота) капитан 3-го ранга В.Саблин арестовал командира и повел корабль в нейтральные воды, чтобы обратиться к руководству страны с революционным воззванием. В нем говорилось: «Граждане, Отечество в опасности! Его подтачивают казнокрадство и демагогия, показуха и ложь...» Поднятые в воздух самолеты остановили «Сторожевой». Саблин был отдан под трибунал и расстрелян». Это уже ближе к истине.

Одна неточность: Саблин повел корабль не в «нейтральные воды», а из Риги в Ленинград. Собирался поставить на место, где в 1917 стоял крейсер «Аврора» и потребовать от правительства телеэфир для обращения к советскому народу. При этом, как следует из записей и магнитофонной речи Саблина, в его намерение входило осуществить коммунистическую революцию в стране. В учебнике помещен портрет Саблина. А текст должен засвидетельствовать о мужестве офицера, отважившегося открыто выступить с борта боевого корабля о необходимости изменения социальной политики в стране.

Ф е д я — смышленый скептик, за недоверчивость прозван «Фома неверующий»: - Аркадий Львович, Вы сказали замполит Саблин арестовал своего командира. Как он это мог сделать? Это что-то неправдоподобное.

А р к а д и й Л ь в о в и ч: Продолжу по порядку. Валерий Саблин сын капитана первого ранга Михаила Саблина, всю войну прослужившего на Северном флоте. В 1960 году окончил Высшее военно-морское училище имени Фрунзе по специальности корабельного артиллериста. Курсантом вступил в КПСС. После училища проходил службу на Северном флоте. Некоторые биографы сообщают, что после письма Хрущеву, где он излагает свое несогласие с действиями высших партийных инстанций, имели место негативные последствия для молодого офицера. Командование задержало присвоение очередного звания на один год. Сам Саблин о тех годах пишет: «Позже корабль перешел в Севастополь на ремонт. Случай с неудачным письмом для меня все более и более наталкивал на мысль, что КПСС — это только фиктивная мера, которая в создавшихся условиях ни к чему не приведет. Но что же тогда делать? Я просто не представлял. Снова начал много читать Ленина, Маркса, Энгельса. Решил, что выход — это Военно-политическая академия».

Впоследствии Саблин не скрывал: «Я поступил в военно-политическую академию вовсе не для того, чтобы стать политработником, а для того, чтобы получить необходимые политические знания, так как, получив знания, смогу бороться с властью».

В 128-й бригаде, куда прибыл Саблин после академии, Саблин назначен на «Сторожевой».

Два года проходят в дальних походах, на боевых дежурствах корабля. По итогам похода на Кубу командир БПК «Сторожевой» Потульный и замполит Саблин были награждены орденом «За службу Родине» 3-й степени. Награждены были командир и замполит второго корабля, а также руководство отрядом кораблей.

Саблин сочиняет ультиматум Главнокомандующему ВМФ и Брежневу: «На БПК “Сторожевой” поднят флаг грядущей коммунистической революции». Саблин объявляет, что он собирается делать «коммунистическую революцию» не только в СССР, но и по всему миру. Ленин стал вождем социалистической революции в России, а Саблин станет вождем революции коммунистической в СССР.

Возможность для выступления появилась, когда «Сторожевой» получил задание принять участие в морском параде 7 ноября в Риге. 6 ноября 1975 года «Сторожевой» прибыл на рейд Риги, где должен находиться до утра 9 ноября, после чего следовать в Лиепаю на ремонт. Узнав о приказе следовать на парад в Ригу, Саблин понял, что это его звездный час. О своём намерении захватить корабль Саблин сообщает в прощальных письмах родителям, жене и сыну.

Начало мятежа Саблин запланировал на вечер 8-го ноября. Выходить из Риги Саблин предполагал утром, в точном соответствии с флотским планом, чтобы не вызвать никакого подозрения и успеть, пока его хватятся, уйти подальше от советских берегов. Саблин обманул командира. Сказал, что на посту № 2 пьянствуют матросы. Когда командир спустился в люк, замполит закрыл его там и выставил охрану. В кают-компании мичманов собрались находившиеся на борту 15 офицеров и 12 мичманов. Предупредил, что вооружен пистолетом и готов к отпору. В планы Саблина был посвящен только матрос Шейн, библиотекарь и киномеханик на корабле. Он поверил, что Саблин ничего противозаконного и преступного не замышляет, и остался ему предан до конца. Личный состав не знал, что командир арестован. Всю ответственность за происходящее берет на себя, к тому же, соврал Саблин, его поддерживает и командир. За предложенный план проголосовало 17 офицеров и мичманов, против 10. Они были изолированы.

К часу ночи 9 ноября 1975 года корабль был уже в руках Саблина, когда сообщили, что старший лейтенант Фирсов перебрался с корабля на стоящую по соседству подводную лодку. Саблину пришлось срочно менять все планы. Сообщению Фирсова вначале не поверили. Когда разобрались, «Сторожевой» уже уверенно двинулся вниз по реке. Поступил приказ: «Остановить взбунтовавшийся корабль. При продолжении плавания обстрелять или разбомбить и потопить!» В 3 часа ночи шифровальщик Ефремов вручил Саблину первую радиограмму командующего Балтийским флотом вице-адмирала Косова. Но на нее, как и на все предыдущие, Саблин не ответил. Боялись, что Саблин угонит корабль в Швецию.

Выйдя из Рижского залива, Саблин даёт радиограмму: «Прошу срочно доложить в Политбюро и лично Л.И. Брежневу». Далее перечисляются требования. «В случае молчания или отказа выполнить вышеперечисленные требования или попытки применить силу против нас, вся ответственность за последствия ляжет на Политбюро ЦК КПСС и лично Л.И. Брежнева. Члены ревкома корабля, капитан 3-го ранга Саблин». Никакого ревкома на корабле не было. Саблин действовал единолично. Он надеялся, что Москва примет его условия. Тем временем летчики 668-го бомбардировочного авиационного полка уже готовились к нанесению удара по мятежному кораблю.

Около 10 часов утра матросы освободили офицеров, а затем командира корабля Потульного. В 10 часов 01 минута радист доложил, что получено приказание комбрига: “Стрельбу по БПК не производить. Предупредительное бомбометание сделала авиация. Саблин находился на ходовом мостике и старался вывести корабль из-под бомбовых ударов маневрированием. Освобожденный командир взял власть в свои руки. Поднявшись на мостик, командир корабля Потульный выстрелил Саблину в ногу. Арестовав замполита, вступил в командование и застопорил ход.

С е р г е й — упорный «троечник» за все годы учебы, способный, но не видит никакого интереса хорошо и старательно учиться, прозвище «Серый», за волчьи повадки, хотя и не хищник, сострадателен к людям: Командир мог в тот момент застрелить замполита. Тем более так пострадал от него. А р к а д и й Л ь в о в и ч: Совершенно верно. Но как впоследствии признался сам Потульный, не сделал этого не из-за сострадания к Саблину, не хотел устраивать самосуд. К «Сторожевому» подошли корабли с десантниками. Вывод личного состава мятежного корабля на палубу много времени не занял. После ареста Саблина под усиленным конвоем переправили в Ригу. Пограничные корабли основную массу замешанных в этом деле людей доставили в Ригу, а часть матросов на БПК поздно вечером 9 ноября забросили в Лиепаю. Саблина переправили в Москву, где разместили в следственном изоляторе КГБ СССР в Лефортово. Во время следствия установлено: Саблин действовал единолично при поддержке нескольких человек, обработанных им лишь накануне открытых действий. Оснований для утверждения о намерении Саблина увести корабль в Швецию в ходе расследования не выявлено.

Н и н а — вся из себя положительная, с красивым певучем голосом, прозвище «Нино»: - А может, хотели скрыть, что это не бунт одиночки, а восстание команды, как на броненосце «Потёмкин»? В л а д и м и р - «Ильич»: Ничего подобного. Событие было строго засекречено. Никто бы так и так не узнал, если бы это был бунт экипажа. Напротив, особисты были заинтересованы раскрыть заговор если не всего экипажа, то антисоветскую организацию на корабле.

А л е к с е й — прилежный парень, но до крайности застенчивый, прозвище в старших классах «брат Карамазов»: А может Саблин и в самом деле собирался угнать корабль за границу? Вот бы был подарок НАТО. А н а т о л и й — долговязый парень, флегматик и скептик, за увлечение философскими рассуждениями прозван «Спинозой»: Швеция — не член НАТО. Но реально угон современного корабля даже в Швецию был бы большим предательством с тягчайшими последствиями. Только ты же слышал, какие планы были у Саблина? Он многократно подчеркивал, что не предатель Родины.

Н и к о л а й — никогда никому не противоречит, со всеми соглашается, прозвище двусмысленное: «угодник» - за характер и как намёк на Николая Угодника: Когда Саблин узнал, что его требования выполнять не собираются, что отдан приказ остановить либо уничтожить корабль, мог ради собственного спасения укрыться в шведских водах. Л ё н я — пухленький, покладистый, старательный, прозвище «Лёня Брежнев»: И тогда бы стал недосягаемым для советских кораблей и авиации.

К а т я — пышным телом и величавой осанкой одноклассникам напоминает Екатерину II Великую, потому - «Екатерина III» — сокращенно «Кат-три»: Но что бы стало с экипажем? С матросами срочной службы? У всех семьи. После ухода за границу не смогли бы вернуться домой. Этого никто не планировал и не хотел. Уверена, что команда отказалась бы подчиняться Саблину при таком варианте. Тем более, что сторонников-единомышленников у замполита не было. В л а д и м и р - «Ильич»: В любом случае обвинения в предательстве избежать не удалось. Как по другому можно расценивать действия Саблина, захватившего военный кораблю, самовольно угнавший его, отказ выполнять приказы командования, Министра Обороны и Верховного Главнокомандующего Генсека Брежнева.

А р к а д и й Л ь в о в и ч: Так и вышло. 13 июня 1976 года Военная коллегия Верховного суда СССР постановила Саблина Валерия Михайловича признать виновным в измене Родине и на основании уголовного закона подвергнуть его смертной казни — расстрелу. На следующий день после отклонения просьбы о помиловании, 3 августа 1976 года, Саблина расстреляли. В а л е н т и н а — беленькая, стройная как березка, обожает поэзию Есенина, потому и прозвище «Березка»: А может расстреливать не надо было? После всего случившегося и пережитого, после того, как Саблин убедился, что придуманным им способом порядки в стране не изменишь, жизнь населения страны не улучшишь, он уже не представлял угрозу ни государству, ни советскому обществу. Можно было ограничиться тюремным заключением.

А н а т о л и й - «Спиноза»: Как знать? Такие фанатики неисправимы. Саблина не только тюрьма не исправила, но и психушка бы не излечила. В л а д и м и р - «Ильич»: К таким «героям» в кавычках не должно быть снисхождения. Саблин опорочил имя революционера. И ещё хватало наглости заявлять, что делает революцию. К а т я - «Кат-три»: А мне его жалко. Заблудился человек, можно сказать, с катушек слетел. Но ведь всё закончилось благополучно.

О л е г - «вещий Олег»: Забыла, как у Горького: «жалость унижает человека». К а т я - «Кат-три»: Глупости. Всё зависит от обстоятельств и какой человек. А р к а д и й Л ь в о в и ч: Личные записи Саблина, полученные следователями материалы, поведение при расследовании характеризуют его как человека с болезненным честолюбием, одержимого навязчивой идеей и стремлением выделиться из общей массы и стать исключительной личностью. При этом считал, что публичных выступлений по телевидению будет достаточно, чтобы народ воспротивился существующей власти и всё исправил.

П а в е л - «Корчагин»: И такое удумал умный, образованный человек. Да это же детский лепет. Совсем головы не иметь на плечах. Если бы выступление Саблина состоялось, никто бы всерьез его не принял. Интересно, как он представлял себе, что станут и что смогут сделать люди, выслушав его пламенные речи? А р к а д и й Л ь в о в и ч: Я думаю, что Саблин понял свои заблуждения. Признал себя виновным и заверял, что искренне желает искупить свою вину и доказать это своей последующей жизнью на благо Родины.

Ф е д я - «Фома неверующий»: А я не верю в искренность заверений Саблина. Раскаялся, видите ли. Просто старался избежать сурового наказания. Спасал свою шкуру. Р и т а - М а р г а р и т а — привлекательная девочка, увлекающаяся, загадочная, романтичная, по крайней мере, очень хотелось выглядеть такой в глазах окружающих, «Рио-Рита»: - Ну, зачем, ты, так? Он не предполагал, что получит смертный приговор. Защищал себя, как умел. Про шкуру ты зря. Он был мужественный человек. Просто, как ребенок, не представлял возможных последствий.

А н д р е й - «Пипин Короткий»: - То, что свои высказывания в адрес КПСС и Советского правительства, Саблин назвал клеветническими, в этом точно был не искренним. Сегодня мы все знаем, что высшее партийное руководство построить социализм в стране не смогло, не сумело, общества социальной справедливости не получилось... П а в е л - «Корчагин»: - Как не смогли коммунисты создать материально обеспеченную жизнь трудовому народу.

А н д р е й - «Пипин Короткий»: - Не перебивай. Саблин был искренен, когда утверждал, что порядки в стране надо менять. И начинать с высшего партийного руководства. Я согласен с Валентиной, что поверженный Саблин, Саблин, который убедился, что избранным им способом ничего не добьёшься, не представлял угрозы ни государству, ни советскому обществу. Наказание заслужил. Но не расстрел.

А р к а д и й Л ь в о в и ч: Так в конечном счете и получилось. В 1994 году Военная коллегия Верховного суда пересматривала дело «в свете новых обстоятельств», заменила Саблину «расстрельную» статью за измену Родине на статьи о воинских преступлениях. Саблину были определены 10 лет тюремного заключения, а помогавшему ему Шейну 5 лет. Саблин к этому времени был расстрелян, а Шейн полностью отбыл положенные ему восемь лет, так что пересмотр приговора выглядит абсурдно. Дело в другом. Ещё в 1990 году группа депутатов Верховного Совета СССР из «Межрегиональной группы» обратилась к Горбачеву с прошением о пересмотре дела Саблина. Горбачев счел невозможным реабилитировать замполита «Сторожевого». Такое же решение принято Военной коллегией Верховного суда РФ в 1994 году: Саблин и Шейн не подлежат реабилитации.

Д е н и с - «Стрелок»: - Всё правильно. Офицер совершил воинское преступление, ни о какой реабилитации речи быть не может. П а в е л - «Корчагин»: - А я хочу сказать, что полностью согласен с Аркадием Львовичем: авторам учебников истории помещать информацию о Саблине не следует. Тем более в таком контексте, как борце с коммунистическим режимом. Если и давать справку, то в качестве иллюстрации, до каких нелепостей доходили диссиденты и прочие борцы за счастье народа, не считаясь с народом и его действительными интересами.

Прозвенел звонок и положил конец обсуждению.

Глава 8. Признание жены

Жизненный опыт и наблюдения знакомых семейств привели Аркадия Львовича к не утешительному выводу, счастливые семейные пары не так уж часто случаются. Даже в прочных, успешных на первый взгляд семьях, постоянно возникают конфликты, ранящие душу обоих супругов ссоры. В таких семьях неурядицы во взаимоотношениях, нанесенные и пережитые обиды не ведут к распаду семьи, но и полноценного счастья не дают.

Аркадий Львович радовался и в душе гордился, что ему в жизни, как он часто любил повторять, здорово повезло. Он счастлив в семейной жизни. Да и вообще счастливый человек. Уже взрослому мать ни раз говорила, что в рубашке родился. А ему и впрямь не на что было сетовать, на работе пользуется уважением и признанием, сам чувствует, что достиг мастерства в преподавании, мастер своего дела.

Аркадий Львович никогда не понимал стремление некоторых учителей выделиться, выглядеть на ступеньку выше своих коллег. Ежегодно по требованию администрации заполнял бланк соцобязательств. Но участие в соцсоревновании работников интеллектуальной сферы считал неприемлемой глупостью. Правомерно соревнование в производительном труде. В спорте. Представить себе не мог, как бы соревновались Пушкин и Лермонтов в поэзии. Хотя постоянно читал сообщения о присуждении литературных премий за удачные, выдающиеся произведения.

С коллегами никогда не соревновался, мысли не допускал стать победителем на педагогическом поприще. Искренне радовался успехам и достижениям сослуживцев. Целью и вершиной, к которым может и должен стремиться учитель, признавал мастерство. Достиг уровня мастера, радуйся. А дальше пользуйся полученным достоянием, совершенствуй достигнутое, пока способен выполнять нелегкий труд педагога. В сельских школах и городских доводилась встречать талантливых учителей. Радовался их существованию, гордился, что был знаком с ними, но никогда им не завидовал, никогда не пытался стать вровень с ними. Понимал, талант великий дар природы, ни каждому дан. За собой талантов не наблюдал, но признавал наличие способностей, чтобы стать мастером.

Повезло Аркадию Львовичу не только в работе, в профессиональной деятельности, он был счастлив в личной семейной жизни. И даже пережитая тяжелая утрата — гибель сына — не могла опустить в беспробудный пессимизм, лишить ощущения, что жизнь удалась, что он счастливый человек. Но и у счастливых людей бывают невзгоды. Жизнь счастливых людей полна драматизма, а порой ведёт к неизбежной трагедии. Так случилось и с Аркадием Львовичем.

Светлане было шестьдесят шесть, возраст уже старческий, в этом возрасте человек невольно задумывается, что всему есть конец, вечной жизни не существует, когда врачи обнаружили рак пищевода. Раковые больные вообще страдальцы, обречены на болезненную мучительную смерть. Рак пищевода самая ужасная. Больной медленно и долго, испытывая нечеловеческие страдания и боли, умирает.

Оставаясь в сознании, понимая неизбежность конца, и при этом бессильный противостоять непрекращающейся пытке болью. Обезболивающие средства мало помогают, ненадолго впадает в забытьё, чтобы вновь подвергаться физическому истязанию. И это ни день, ни два, ни недели, месяцами продолжается. Больной уже жить не хочет, сам взывает к смерти, а организм сопротивляется, не позволяет умереть раньше срока. Не подчиняясь сознанию и воле человека, организм продолжает бороться за жизнь, цепляется за последнюю возможность.

И происходит это на глазах родных и близких, которые всё свободное время проводят возле постели больного, бессильные облегчить страдания и хоть чем-нибудь помочь. Так что Аркадий Львович полной мерой испытал боль и страдания умирающей жены. Её боль чувствовал как свою собственную.

В один из недолгих моментов просветления, когда боль отступила, притупилась, Светлана обратилась к мужу: - Я знаю, что ты никогда не изменял мне. Ты не просто был предан. Ты не испытывал влечения к другим женщинам. Работая в женских коллективах, ты не замечал вокруг себя женщин. Для тебя они были коллегами по работе. Да и женщины, видя твою привязанность к семье, не пытались кокетничать, привлечь к себе внимание. - Что верно, то верно. И, видимо, здесь дело ни в морали, ни в нравственных принципах. Нравственные запреты не способны противостоять природному влечению мужчины к женщине и наоборот. Супружеские измены случаются тогда, когда партнеры не в состоянии дать то и столько, сколько испытывает, сколько требует организм другого. В нашем случае мы идеально подошли друг другу. Это и предотвратило нас от искушений.

-Ты прав. У меня тоже никогда не возникало желания изменить тебе, даже просто пофлиртовать с другими мужчинами. Но однажды со мной случилось непредвиденное. Перед смертью хочу признаться тебе. Исповедаться. Не хочу брать грех на душу, нести грех с собой в другой мир, в котором окажусь в ближайшее время. Я не исповедовала религии. Такое воспитание дали в советское время. Не сожалею об этом. Меня не страшит, что умираю неверующей. Но меня на протяжении всей жизни занимала мысль, есть ли тот свет. И вот когда мой час пришел, хочу преодолеть свой стыд, свой случайный, непреднамеренный позор и признаться тебе в своем грехе. До замужества я успела познать нескольких мужчин. Некоторые разочаровали. С некоторыми было просто чудесно. Мне казалось, что это всего лишь игра. Я не была влюблена. Я была студентка, о браке не помышляла. И приятное восторженное соитие с мужчинами ни к чему не обязывало.

Вот что случилось уже в Ленинграде. Я замужем, но молода и по молодости безрассудна. Я не обращала внимания, когда работающие со мной мужчины проявляли знаки внимания, пытались поухаживать за мной. Знали, что замужем. Но молодость, привлекательность фигуры с манящими женскими прелестями, лицо, выражающее жизнерадостность и лукавую таинственность, завораживали мужчин. Во время ночных дежурств предпринимались попытки некоторых мужчин вкусить запретного плода. Безуспешно. Казалось, всё на этом и должно было кончиться. Но однажды дежурный врач подошел ко мне вплотную и прочно обнял, прижимаясь разгоряченным возбужденным телом. Не знаю, что со мной произошло, не понимаю, как я не устояла. Свершилось то, что мучило меня всю последующую жизнь. Вышло даже хуже, чем я предполагала. Мы с тобой продолжали супружескую жизнь, полную любовных утех, и я не удивилась, когда поняла, что у нас будет ещё один ребенок. Родилась Наташа. Мы оба радовались новорожденной. И лишь много спустя выяснилось, что беременность была не от тебя. Все эти годы я терзалась открывшейся мне тайной. Признаться не могла. Не столько боялась, что ты не простишь меня. Мне не хотелось рушить идиллию, которая установилась в твоем отношении к дочери. Ты боготворил ее, и когда она была малышкой, и когда выросла, расцвела, превратившись в аленький цветок.

Несколько лет назад, когда Наташа была уже замужем, у нее родились дети, в пылу взаимной откровенности с дочерью я рассказала, что ты не родной отец. Я не знала, я не предвидела, что это сообщение так обескуражит её. Она вся переменилась. Меня не осуждала, но относиться к тебе, как прежде, не смогла. Черная кошка пробежала между вами. Я была в отчаянии, проклинала свою опрометчивость, безумно страдала. Но ничего уже изменить было нельзя, исправить невозможно. Так в невозможности примирить совесть прошли эти последние годы моей жизни. Ты не заметил перемены во мне, ты всегда был невнимателен, рассеян к душевному состоянию близких. Для тебя, может быть, было бы лучше, если я сейчас не сделала этого признания. Но меня мучила мысль, что в какой-то момент, уже после моей смерти, Наташа раскроет мою тайну. Не знаю, зачем это сделает. Скорее тут только мои предположения. Она умная девочка, не захочет травмировать тебя, не захочет повредить памяти обо мне. Но эта боязнь постоянно преследовала меня, не давала покоя. Я устала. Дочери не говори о моём признании. Иначе ей труднее будет с тобой общаться. Ведь ты ее вырастил. Тебя воспринимала как родного отца. Не усложняй ей жизнь.

Смятение испытал в этот момент Аркадий Львович. У него и мысли не возникло осудить, рассердиться на жену. И не потому, что была при смерти. Он не стал бы ее осуждать, случись это признание много раньше. Он не почувствовал себя униженным, оскорбленным. Он переживал за жену. Каково ей, на какие душевные муки обрекла себя, поддавшись случайному соблазну да ещё с такими последствиями, рождением ребенка от постороннего мужчины? Вот только дочери в этом признаваться не следовало. Чтобы облегчить душу, достаточно признания мужу. Зачем обрекать на страдания дочь. Он — мужчина. Он это вынесет и переживет. Он не станет любить жену меньше и после смерти. Он верен своей любви. Жену не предаст. А дочь? Растил и лелеял всю жизнь. Детей любил больше самого себя. Не лишен эгоизма. Но в меру. Любовь к себе не могла перевесить любовь к жене, детям. Уважительно относился к родственникам, близким людям, коллегам.

Страдальческое признание жены не повлияло на его чувства к дочери. И тут же дал себе клятву, никогда, ни при каких обстоятельствах ни словом, ни намеком не выдать дочери, что знает тайну её рождения. Светлана умерла ночью во сне. Тихо безропотно уснула и не проснулась. Обнаружили утром. Вызвали «скорую», засвидетельствовать смерь. Знали, ждали, понимали неизбежность смерти. И все равно это был удар, тяжкий удар неумолимой судьбы. Аркадий Львович плакал. Слёзы безудержно текли по искаженному горем лицу. Не всхлипы, не причитания, а горловое рычание раненого хищника исторгало тело человека, ставшее безжизненным. Знал, был готов к тому, что одному из них предстоит хоронить другого. Знал, что оба стоят в преддверии мира иного. Понимали неизбежность. Оба готовы были принять смерть. Но только умерший сохраняет спокойствие, только умерший безмятежен. Оставшиеся живые повержены горем.

После смерти Светланы Аркадий Львович приобрел рубашки черного цвета и несколько лет не снимал траурный костюм. Однажды в начале учебного года, 8-го сентября, в день начала блокады Ленинграда, старшеклассники на уроке обратились с вопросом: Аркадий Львович, надели траур в память о трагедии сорок первого года? Нет, - ответил учитель. - Вот уже два года я не снимаю траур в память об ушедшей из жизни жены. - Извините нас. Мы не знали о Вашем горе. Мы искренне сочувствуем Вам.

Похоронив жену, Аркадий Львович недолго оставался в опустевшей квартире. Дочь предложила переехать к ней. В благоустроенной квартире мужа — инженера-строителя нашлась для состарившегося отца отдельная комната. Наташа организовала продажу квартиры родителей за хорошую цену и у Аркадия Львовича появился личный счет в банке. В миллионеры не вышел, но стал обладателем крупной суммы денег, о которой никогда не помышлял. Жизнь прожил, если и не в бедности, то и достатка большого с женой не имели.

Жена была рачительным экономом, полновластной хозяйкой всех доходов семьи. В эту сторону семейной жизни Аркадий Львович никогда не вмешивался, довольствовался тем, что получал от расчетливой супруги на книги. В столовую не ходил во время школьных занятий. На работе всегда была банка растворимого кофе, из дома приносил заботливо приготовленные любящей женушкой бутерброды, либо пирожки, которые с большой охотой та стряпала, получая от этого неслыханное удовольствие.

Переезд к дочери избавил старика от докучливого одиночества. Хотя какой уж там старик! И в семьдесят продолжал быть бодрым, подвижным, задористым. Так что обузой для молодой семейной пары не был. К тому же оба целый день на работе. А вечерами исчезали по молодости лет допоздна. Так что дед оказался кстати. Было с кем оставить для присмотра детей. И накормит в отсутствие родителей, и спать вовремя уложит. Уход за детьми усложнял жизнь состарившегося учителя, нянчиться с малолетками не входило в его планы. В то же время понимал, хоть и отрывают его от каждодневных продуктивных занятий научными изысканиями, без внуков, без общения с ними на какое беспробудное одиночество был бы обречен.

В семьдесят лет вышел на пенсию. Надобность работать для заработка отпала. Преподавание в этом возрасте стало обременительным. С годами усталость возрастала. Каждодневные обязанности, вставать чуть свет, в переполненном транспорте тащиться на работу, выслушивать нравоучения начальства, бесконечные жалостливые нарекания коллег на неустроенность и несправедливость современной жизни, упорное сопротивление учащихся к овладению знаниями, так нужными взрослым и совсем никчемными в школьном возрасте, - всё это упорно склоняло, что настала пора оставить работу.

Пришло время пожить для себя. Нет, не страдать и мучиться от безделия. На это Аркадий Львович не способен. Отдаться любимым занятиям, на которые всю жизнь не хватало времени. Состарившийся учитель был далек от привычного времяпрепровождения за домино или картами. Не состоялся он как охотник или рыболов. В детстве пытался ловить рыбу на удочку. Но оказался неудачлив. Потому не пристрастился к довольно распространенному увлечению многих мужчин. А вот читать вволю, размышлять в безмятежном спокойствии, заниматься доступными исследованиями в полюбившейся науке, копаться в прошлом в поисках истины, на это всегда не хватало времени.

Теперь все двадцать четыре часа были в его распоряжении. Спи, сколько хочешь, вставай, когда хочешь, никуда не надо торопиться, потому что никуда не опаздываешь. Ведь это форменное безобразие за десятилетия профессиональной деятельности перечитать море книг, собрать дома целую библиотеку, а прочитать «Братьев Карамазовых» смог только в шестьдесят лет, во время летних каникул. С художественной литературой явно не повезло. Прочитал, и то не всё, что предусмотрено школьной программой. В последующие годы было не до художественной литературы. Не успевал прочитать необходимое по специальности. На каникулы специально планировал, что прочитать из художественной литературы. Почитать просто для души, для отдохновения, на это не рассчитывал. Где возьмёшь время?

Работоспособность оставалась высокой, по 10-12 часов, с короткими перерывами перекусить, мог проводить за компьютером. Интернет открыл доступ к ранее недоступной научной и художественной литературе. Профессиональные историки устремились в архивы. У Аркадия Львовича не было в этом необходимости. Чтобы понять, осмыслить происходящее в науке и жизни современного мирового сообщества достаточно информации в интернете. Только поспевай прочитывать.

Аркадий Львович был доволен, как сложилась жизнь в старости. Здоровье нормальное. Старческие болезни и недуги не донимали. Нет-нет да в разговоре со знакомыми или близкими ввернёт полюбившуюся фразу, что он из тех, кто здоровеньким помрёт. Ну, а что касается пережитых горестей и страданий, они с годами притупляются, боль не так остро ощущается, как вначале. Человек привыкает, смиряется с тем, что пришлось пережить. Новое поколение жило своей, неведомой старшим жизнью. Аркадий Львович с удивлением и даже восторгом наблюдал, как изменилась жизнь. Как легко и просто вошли мобильные телефоны. Поначалу вздрагивал, с недоумением смотрел на человека в трамвае, когда тот громко начинал разговаривать сам с собой. Оказывалось, это он в трубку давал указания жене или своим подчиненным на работе.

Кто бы мог подумать, что компьютеры появятся в каждой обеспеченной семье. Сначала станут доступны студентам вузов и техникумов, потом обоснуются в обычных общеобразовательных школах. Пенсионеры всех мастей и специальностей устремятся на литературные порталы, чтобы поведать массовому читателю о своей драгоценной жизни, поделиться великодушно своим уникальным жизненным опытом, поучать молодое поколение, как надо правильно жить. И уж совсем изумительное: получать зарплату в банкомате и рассчитываться за покупки банковской картой. А ещё находятся историки, титулованные научными степенями и званиями, что понятие «прогресс» устарело, ошибочно введено учеными романтиками. Мол, никакого прогресса нет. Скорее деградация. Человечество приближает свою кончину технологическими и техническими достижениями и революциями. А уж сострадальцев по всеобщему упадку нравов и нравственности встретишь повсеместно не только в ученом мире, их ещё больше среди обывателей.

Ну, а что дочь? Поначалу в себя прийти не могла от ошеломляющей новости матери. Была в растерянности. Не знала, как вести себя с отцом. В это время и заметил Аркадий Львович перемену в дочери. Но такое состояние длилось недолго. Рассудительность одержала верх. Как можно не любить человека, которому была обязана всем хорошим в жизни. В малолетстве опекал, скрывал от матери её проделки, за которые могло нагореть. Покровительствовал, был надежным, преданным. Она его всю жизнь по-настоящему любила. Оказалась мудрой женщиной, способной продолжать любить человека, которого считала отцом. Он для нее отцом и остался.

Наташа с мужем принадлежали к тому поколению, которое в отличие от родителей работало, чтобы жить, а не как их предки: жить, чтобы работать. Они умели работать, были профессионалы в своем деле, трудолюбивы, в этом им не откажешь. Но ещё понимали и знали толк в жизни. Старшие поколения любили повторять, что не хлебом единым жив человек. Но так, для красного словца, чтобы выглядеть в глазах окружающих людьми просвещенными, духовно богатыми. На самом деле вся жизнь их прошла в труде ради хлеба насущного, чтобы прокормить себя, обеспечить прокорм детям, вырастить их для работы, которая им и их детям даст не голодную жизнь.

Заблуждаются те, кто считает, что сытая жизнь ведет к праздности и бездуховности, порождает лень, жажду к роскоши. Духовно воспитанному человеку материальное благополучие, материальная независимость позволяют лучше реализовать свои духовные возможности и духовные потребности. Вот и Наташа с Сергеем жили полноценной жизнью в рамках своего времени и реальных возможностей. Работали споро и успешно. Одевались в новое и по моде. Косметика импортная. Но и отечественные производители даром времени не теряют. Учатся, чтобы ни в чем не уступать зарубежью.

Оба на работу ездят на иномарках. У каждого своя. Не самых дорогих, как у олигархов. Но вполне приличных. В СССР автопром был в глубоком загоне. Но и здесь наметились перемены к лучшему. Если по самолетам и танкам мы не уступаем лучшим зарубежным образцам, а в некоторых случаях и превосходим, то уж по автомобилям точно догоним и перегоним. Просто на сегодняшний день это не первоочередная задача. Много чего хорошего в арсенале молодой четы. Блага цивилизации, недоступные простому советскому человеку, вошли в обиход, стали само собой разумеющимися. Стиральные машины, холодильники, даже телевизоры, были на протяжении десятилетий дефицитом. Заполучить можно было, выжидая нескончаемые очереди по списку, либо по блату за взятку.

А вспомните, как убого выглядели магазины. В окнах витрин вылепленные из глины срезы колбасы, сыры, сосиски, а на прилавке рыбные консервы. Экономили на всем. На всё не хватало денег. Реклама торговым заведениям не требовалась.

Но есть одно «но». «Но» важное и существенное. Значительная многомиллионная часть населения сегодня на черте и за чертой бедности. Мы до сих пор не достигли уровня жизни, который имеют развитые страны Запада. Есть с чем сравнивать. Есть чему огорчаться. Есть над чем работать всем властным структурам. На них возлагают надежды рядовые граждане, не умеющие и не имеющие возможности своими силами, своими способностями обеспечить безбедную жизнь.

Глава 9. Великие утописты ХХ-го столетия

- «Александр Исаевич Солженицын и Андрей Дмитриевич Сахаров. Великий русский писатель и великий русский ученый. Два нобелевских лауреата. Два великих социальных утописта XX века», - в таких выражениях представляет читателю Рой Медведев двух выдающихся людей, вошедших в школьный курс истории, - обратился Аркадий Львович ко Льву Авраамовичу. - Потому и нашли им место в учебник истории. Так как, скажу Вам чистого сердца, много чего натворил с нашей историей эта люди, - уточнил Лев Авраамович. - Достойно принят в историю. Творцы-громовержец. Должен Вам поставить в известность, что утопистов в прошедшем веке было великой множество. Все народы СССР десятилетиями денно и нощно строить утопический коммунизм. То, что два великих человека в эту, с позволения сказать, эпоху оказались утопистам, Рой не первый заметил.

А р к а д и й Л ь в о в и ч: Но у него это сделано аргументировано и убедительно. Л е в А в р а а м о в и ч: В том, что оба - утопист, рядовой народ понял и без разъяснения уму непостижимых социологов и историков. Достаточно читать посланий Солженицын «Как нам обустроить Россию?» и «Конституцию» Сахаров. - Странно другое, - продолжал Аркадий Львович, - как люди, наделенные талантом, прославившие свои имена, один в литературе, другой в науке, взяли на себя роль пророков.

Л е в А в р а а м о в и ч: Нет ничего умонепознаваемый. Берем почтительно за шиворот Солженицын. Незаурядный личность, скажу я Вам. С дюже приличным образованием. Во время войны воевал как храбрый офицер. Можно очень сожалеть, образование не сделал пользы. Умом бабахнулся. Репрессировали как никудышный цуцик. - А чего он хотел? Ещё недоволен, считает, что незаслуженно пострадал. Его потом умудрились реабилитировать, - с легким раздражением поддержал Аркадий Львович.

- Реабилитировал по хрущевской неразумений. Логика человеков, недалёких размышлением. Раз пострадал во времен Сталин по 58-й статье, следует того, подай ему реабилитизаций. Хотя с Вами согласен, - продолжал диалог Лев Авраамович. - Вояка, войну прошел. Знал, что все письма поверяет военный цензур, дозволил кощунствовать в адрес вождя и Верховный Главнокомандующий, называть сталинский порядки крепостное право, да ищо делиться соображениями создать организаций по устранений Сталин. Какой правитель такую чушь потерпит. Сталину никто не докладал о таком мелком его личном враге и враге народа. Службисты свой дело стопроцентно понимал и наказал писанный и неписанный закон. Повезло бедолаге, что в расход не пустил. Когда Сталин развенчал, жертва сталинизма скоропостижно оправдал. Могу напоминать поучительный пример: расстрелянный Абакумов не реабилитировали, заменил на 25 лет тюремный заключений. Ах, какое облегчение покойник дали. И Солженицын можно был за антиправительственный выступлений в военный время сократить срок. Но уж никаким Макаром не реабилитировать. Вспомните: Даниэлю и Синявскому за меньшие прегрешения влепили по полной программа.

А р к а д и й Л ь в о в и ч: Что верно, то верно. Но, видимо, пребывание в заключении пошло на пользу. Без личного опыта «Архипелаг ГУЛАГ» не удалось бы создать.

- О личный переживанияй в сталинский лагерях многие потом мемуар строчил, как же — пострадавший. Солженицын, должен сказать со всей прямолинейный ответственность, удалось сделать лучше другой, - вторил Лев Авраамович.

А р к а д и й Л ь в о в и ч: Опять-таки сказались свои особенности. На него подействовал диагноз — рак. Последовавшее чудесное исцеление привело к Богу. А дальше сработало самомнение. Все великие люди, за редким исключением, сознают свое величие, отсюда убеждение, что они могут, им позволено больше, чем остальным смертным. Ведь Солженицын убежден, что является новым евангелистом, им руководит сам Бог, все написанное и сказанное им - слово Божие. Чего стоят его слова: «я - только меч, хорошо отточенный на нечистую силу, заговоренный рубить ее и разгонять. О, дай мне, Господи, не переломиться при ударе. Не выпасть из руки Твоей!» Л е в А в р а а м о в и ч: Ох, уж эта маний величия! Помешал богоугодный человек, не чета нам, оставаться на вершине достигнутой положений. Соскочил, и мне как-то мало жалости к его. Всё гордыня!

А р к а д и й Л ь в о в и ч: Но будем справедливы. Воздадим должное, если не гению, то большому таланту. Л е в А в р а а м о в и ч: Сейчас будем делать уместным о взаимоотношений Солженицын и Сахаров. Выдающийся ученый ХХ века, академик, трижды Герой Социалистический Труд, причастный к создаваний водородной бомба, в 1968 году в возраст 47 лет возомнил себя диссидентом, выступил с меморандум, стал звать публично к демократий и плюрализма в Советском Союз. А годом раньше обласканный Хрущевым Солженицын, которому жал рука самолично Михайла Суслов, заявил в "Открытой письмо IV съезду Союза советских писателей", - против цензур и политический преследований советской писател. Умней другой себя посчитал. Все дурни, один он все знает и ничего не боится.

А р к а д и й Л ь в о в и ч: Сахаров искал встречи с Солженицыным, и она состоялась. Солженицын высказался, в чем не согласен с Сахаровым. Сахарову это понравилось. Ответил учтиво, как полагается интеллигентному человеку: «что в замечаниях писателя много истинного, но моя статья отражает мои убеждения. Главное - указать на опасности и возможный путь их устранения. Я рассчитываю на добрую волю людей. Я не жду ответа на мою статью сейчас, но я думаю, что она будет влиять на умы".

Л е в А в р а а м о в и ч: Солженицын рубил по-своему. Никакой «мировой прогрессивный общественности» не существует. Сахаров тоже заплутал. Про «нравственной социализма». Конвергенция с Запад. Солженицын первым делом ставит духовный цель, а не какой-то там научно-технический прогресс, от которой люди задохнутся в дыме и гари городов. А р к а д и й Л ь в о в и ч: Ученый-атеист Сахаров и проповедующий православие христианин Солженицын были разными по личным качествам, по убеждениям и мировоззрению.

Л е в А в р а а м о в и ч: Сахаров — приличный человек, как говорят у нас в Одессе, избранным себя не именовал, до потери пульса скромность был. Сомнения испытывал, как тому обязывал его ученость, отвергал личный авторитарность. Нравилось вокруг себя иметь много люди, какой может быть атаман без почитающей его банды. Был доступен всем, с кем общалась. А р к а д и й Л ь в о в и ч: В 1974 году высланный из СССР и лишенный гражданства Солженицын публикует «Письмо вождям Советского Союза».

Л е в А в р а а м о в и ч: Письмо, как теперь известно каждой дворняжке, обсуждалось всеми, кому доступно в те время. В особенность диссиденты за рубежом сотрясался. Критиковал Солженицына, выказывал самый разный возражения. Я так полагал, что Солженицын подражаль Герцену и Льву Толстому. Они тоже писаль обращения император.

А р к а д и й Л ь в о в и ч: Свои возражения в западной печати и самиздате высказал тогда и Сахаров. Он поддержал многие критические высказывания Солженицына относительно советской действительности и советского прошлого. При этом настаивал, что ужасы гражданской войны, раскулачивания, голод и репрессии в одинаковой мере коснулись не только русских, но и нерусских народов. Считал преувеличением роли идеологии в системе власти, опасности урбанизации и технического прогресса. Признал неприемлемым предложения Солженицына о сохранении в России умеренного авторитарного строя, при котором столетиями жила Россия. Считал невозможным предлагаемое Солженицыным освоение северных и восточных земель России силами одной русской нации. Отказ от больших городов, замена их небольшими общинами, замена крупных производств небольшими предприятиями назвал мифотворчеством. Признавал Солженицына гигантской фигурой в борьбе за человеческое достоинство, но многое называл ошибочным.

Л е в А в р а а м о в и ч: Устроив себе рай в штате Вермонт, Солженицын делал себя значительным, принимал общественный деятел Запада, писател из СССР величает неохотно. По приглашений проехал по Европам. В выступлениях ругал коммунизм, тоталитарный режим в СССР, осуждал марксизм. Засучив рукава, кричал, чтоб никакой уступок советский и китайский коммунизму. Коммунизм, - вещает Солженицын, - зло и его надо уничтожить. А р к а д и й Л ь в о в и ч: По мнению некоторых американских обозревателей выступления Солженицына повлияли на отношение Рейгана к СССР. Президент тогда назвал СССР империей зла. А Форд отказался от встречи с Солженицыным.

Л е в А в р а а м о в и ч: Солженицын скулил не только против коммунизму, но и не любил западный демократия. К Солженицын потеряли интересность. Были призывы убрать Солженицын из Америка. Потом стали его великую особу забыть, а молодые его бессмертный творений просто не читал.

А р к а д и й Л ь в о в и ч: Сахаров начал как правозащитник. В 1967 году самиздатовский журнал опубликовал «Диалог между публицистом Эрнстом Генри и ученым Сахаровым». Сахаров выступил против сталинизма в защиту демократического социализма. В 1974 году по просьбе американского журнала Сахаров пишет очерк «Мир через полвека». Опубликован в Штатах. В 1989-1990 годы публикуется в СССР. Сбылось всего лишь одно предсказание — создание всемирной телефонной и видеотелефонной, а также всемирной информационной связи благодаря персональным компьютерам и Интернету. Другие предсказания — разделение всей Земли на «Рабочую территорию» и «Заповедную территорию», создание городов сверхгигантов с многоэтажными домами-горами с искусственным климатом, с автоматическими и полуавтоматическими заводами, со сверхинтенсивным сельским хозяйством, летающих городов-спутников, подземных городов для сна и развлечений, обслуживания подземного транспорта и добычи полезных ископаемых – до этого, как оказалось, никому нет дела.

Л е в А в р а а м о в и ч: Таким же манером не стал ООН и ЮНЕСКО мировым правительством. Кому сегодня может приспичить объединять враждующий стран и континенты? Не то твориться и происходит в современной мир. А р к а д и й Л ь в о в и ч: Тем не менее имя Сахарова приобрело всемирную известность. Правда, с годами интерес к проблемам демократического социализма, юридическим проблемам и проблемам советской истории у него самого стал угасать. Сахаров не находит ничего хорошего в советском социализме и призывает Запад усилить давление на СССР, как в торговле, так и в военной области. В 1983 году, возражая американскому физику, Сахаров писал, что США не должны замораживать свои ядерные вооружения, а расширять производство и установку новых крупных ракет «МХ». Даже газета «Вашингтон пост» выразила недоумение, отметив, что позиция Сахарова приближается к позиции Солженицына.

Л е в А в р а а м о в и ч: В 1989 великий утопист нарисовал «Конституций Сахаров». Несколько месяцев спустя стали читать проект Конституционной реформы Солженицын. Сахаров собрался объединить все страны мира под управлением Мировой правительство. Сахаров пудрил мозги, что выступает за объединение всех людей Земли, независимо от национальный и прочий различий, и обращается не к нациям, а к людям. Хоть и любим мы ругать Россия и её простодушный народ, но проект Сахарова никто всерьёз не принял, не нашлось желающий обсуждаться. Так и проект Солженицын никому не привлёк вниманий. Верховный Совет СССР осенью 1990 года много разных проектов экономический и конституционный реформ перепробовал, включая и программа "500 дней" Григорий Явлинский. Проект Солженицына никому не спонадобился.

А р к а д и й Л ь в о в и ч: Солженицын сетовал, что его голос не был услышан, его брошюру прочитали неверно. На самом деле это не так. Брошюра Солженицына была прочитана внимательно, но ее никто не поддержал. Да и к кому обращался писатель? Интеллигенция оставалась для него презираемой "образованщиной". Профессиональные политики, по заверениям Солженицына, подменяют голос народа. Политические партии только морочат провинцию и деревню. В 1994 году, когда Солженицын возвращался на родину, не было ни одной политической партии, которая могла оценивать Солженицына как своего союзника. Из сказанного можно заключить, Оуэн, которого поторопились записать в утописты, только на том основании, что он опередил время, превзошел на только своих современников Сен Симона и Фурье, но и утопистов ХХ столетия Сахарова и Солженицына.

Л е в А в р а а м о в и ч: Мало того, можно убедительно говорить, что Оуэна признал капиталисты уже ХХ-м веке. Ни один разумный капиталист не делает свой прибыль за счет обнищания рабочих. Маркс в этот вопрос крупно ошибся. А р к а д и й Л ь в о в и ч: Несомненно, что основные идеи воспитания людей, сформулированные и апробированные Оуэном, использованы современным капиталом. Л е в А в р а а м о в и ч: Какие бы мы с вами умозаключений не сотворил, какие бы оценки не придумывал, Солженицын и Сахаров вошли в историю России и мировую историю — один, как великий писател, другой, как великий ученый. Заблуждений, будем понимать, никто убрать не может. Но никто не смеет умалить величавость этих двух исторический личность.

- А что это на протяжении всего разговора безмолвствуют наши дамы? Какова ваша позиция, ваше мнение? - обратился Аркадий Львович к психологу Людмиле Николаевне и учительнице литературы Светлане Викторовне, оказавшихся свидетелями столь длинного диалога, напоминающего лекцию или беседу за круглым столом.

Обе с интересом слушали выступления много знающих школьных корифеев, испытывая себя в роли студенток. Они впервые слышали о жизни двух известных им людей нечто, неизвестное им доселе. - Как Вы оцениваете литературное творчество Солженицына? - обратился Аркадий Львович к молоденькой учительнице литературы Светлане Викторовне. - Интересно знать мнение молодежи, окончившей школу и вуз в постсоветское время.

- В школе имя Солженицына упоминали на уроках истории, в моё время в учебник литературы его ещё не успели внести. На филфаке, естественно, фигурировал как литературная знаменитость, куда денешься, коли нобелевский лауреат. Хотя наши преподаватели — профессора и доценты — относились к литературным заслугам Солженицына неоднозначно. Особых похвал никто не воздавал. Старались быть объективными в оценках. Вспоминали, какое впечатление произвели, опубликованные в эпоху гласности «Раковый корпус», «В круге первом», но особенно «Архипелаг ГУЛАГ». Последняя книга никого не оставила равнодушным. Все, кто читал, испытали потрясение. Одно дело узнать о репрессиях из учебников истории, совсем другое - от живых свидетелей о жестокости, бесчеловечности сталинского режима. Что касается моих однокурсников, мы жили в другое время, в совершенно другую эпоху, нас эти подробности мало интересовали.

- Ну, как же! Как это может быть с нашей молодежь? Куда придем, имея в голова молодых такой настроение? Я имею сказать вам пару слов. Это наш недавнее прошлый, пережитый страной, всем народом, трагедий отечественной истории, - с неодобрением отозвался Лев Авраамович.

- Сужу на примере моих родителей, их знакомых, их ровесников. Как бы ни велики были жертвы сталинских репрессий, подавляющее большинство оставалось в неведении. Они были воспитаны в духе незыблемости социализма, его правильности, необходимости ему служить и оберегать, при этом не надо болтать лишнего, избегать осуждающих заявлений в адрес правительства и государственных органов. Они были законопослушны. У них не было проблем с властью. Сетовали на нехватку тех или иных продуктов, товаров, предметов первой необходимости, трудности с приобретением телевизоров и холодильников. Очереди на автомобили. Да так уж ли многие помышляли об автомобилях? Подавляющее большинство советских людей сводило концы с концами, подсчитывая, сколько дней осталось до аванса или получки. Ну, а нам родители постарались создать благоприятные условия. Пережитые людьми страсти в советское время были для нас так же далеки, как сочувствие крепостным крестьянам дореформенной России, возмущение бесчинством опричников, жестокость Ивана Грозного.

- Хорошо. Со всем сказанным согласен, - продолжал допытываться Аркадий Львович. - Получается, что разоблачения сталинских репрессий вас оставляло равнодушными? - Почему же? Когда мы читали о конкретных фактах изуверства сталинских следователей, фальсифицированных судебных процессах, от которых пострадали невинные люди, когда врагами народа объявляли преданных социализму граждан, мы испытывали сочувствие. Но все это было в прошлом. Мы жили настоящим. Нам своих проблем хватает. Тем более, что наша жизнь проходила на фоне потрясающих событий: прекращение существования СССР, распад великой державы, который можно сравнить с феодальной раздробленностью древней Руси.

- Приблизительно то же самой поведал Рой Медведев в книге «Солженицын и Сахаров», - заговорил Лев Авраамович. - Медведев одним из первых откликался в печать на «Архипелаг ГУЛАГ». Вот дословно сказанное историком. Буду зачитать: «Эта книга полна мыслей и наблюдений, как глубоких и верных, так и не всегда верных, но родившихся в чудовищных страданиях десятков миллионов людей, страданиях, каких еще не переживал наш народ за всю многовековую историю. Никто не выходил из страшного "Архипелага" сталинских лагерей и тюрем таким, каким он входил туда, и не только по возрасту и здоровью, но и по своим представлениям о жизни и людях. Думаю, мало кто встанет из-за стола, прочитав эту книгу, таким же, каким он раскрыл ее первую страницу. В этом отношении мне просто не с чем сравнить книгу Солженицына ни в русской, ни в мировой литературе. Я не могу согласиться со многими оценками и выводами Солженицына. Но нужно твердо сказать, что все основные факты, приведенные в его книге, а тем более все подробности жизни и мучений заключенных от их ареста и до смерти (а в более редких случаях - до выхода на свободу) полностью достоверны».

А р к а д и й Л ь в о в и ч: При этом Рой отмечает, что хотя не располагает точными цифрами, но на основании тех или иных свидетельств считает, что Солженицын преувеличивает размеры выселенных из Ленинграда в 1934-1935 годах - «кировский поток», как и число крестьян, выселенных в годы коллективизации. Не соглашается Рой с теми, кто обвиняет Солженицына, будто тот воспевает «власовцев». Медведев заявляет, что Сталин предал тех, кто оказался в плену. И вторично, когда выжившие после победы были арестованы и пополнили население «Архипелага ГУЛАГ». Хвалит автора, заявляя, что в психологическом анализе поведения тюремщиков и их жертв Солженицын идёт глубже, чем Достоевский. Не потому, что более гениальный, чем Достоевский, а потому что через сто лет после Достоевского сталинские тюрьмы и лагеря, этапы и пересылки дали в десятки раз большие возможности исследования развращения человека злом и насилием, чем автору «Записок из Мертвого дома».

Л е в А в р а а м о в и ч: Медведев правильно говорит, что «книга Солженицын наносит по сталинизму и неосталинизму удар очень большой сила. Никто из нас не сделал в этом отношении больше, чем Солженицын». А ведь в те самые годы и сроки Рой Медведев закончил рукопись книга «К суду истории. О Сталине и сталинизме», за которую поперли из партия. Солженицын скрывался, хоронился, бегал от КГБ, потому печатал «Архипелаг» за границей. Также поступил и Медведев. Он тоже вместе с братом числился в диссидентах. Для обычный советский людей обе книги известны не был. Книга Медведева оказалась нужным историческим исследованием и не претендует соперничать с «Архипелагом» Солженицын. Потому Медведев по справедливость дает оценка творению бывший узник ГУЛАГа.

А р к а д и й Л ь в о в и ч: А вот с оценкой Ленина Солженицыным не соглашается. И это не удивительно. Медведев в 1989 был восстановлен в КПСС. На всю жизнь остается большевиком-ленинцем. Так же как «дети Арбата». Поколение, которое признало Октябрьскую революцию, правильные ленинские планы строительства социализма, которые нарушил Сталин, извратил, по их мнению, ленинские принципы социализма. Л е в А в р а а м о в и ч: Должен вам заметить, что «дети Арбата» есть и среди нынешний молодой люди, поколений родившихся и выросший после развенчания культ Сталин. А р к а д и й Л ь в о в и ч: Среди этой молодежи есть не мало защитников Сталина, сталинистов. Что вполне объяснимою. Как объяснимо существование КПРФ во главе с Зюгановым, верным ленинцем и сталинистом.

- А вот включать «Архипелаг ГУЛАГ» в школьную программу по литературе, - взяла слово Светлана Викторовна, - считаю излишним. Нобелевский лауреат должен быть представлен в программе. Некоторые небольшие по объему произведения для чтения и изучения. С «Архипелагом» учеников достаточно знакомить в общем обзоре, при изложении биографии писателя.

- Так же, как «Войну и мир» Толстого, - вставила свою реплику психолог.- «Детство» и еще несколько небольших произведений для изучения. «Войну и мир» пусть прочитают, когда станут взрослыми.

Глава 10. Этот не советский Шаламов

Аркадий Львович на большой перемене заглянул в кабинет литературы к Шороховой. Без особой надобности. Застал теплую компанию литераторов в полном сборе: хозяйку кабинета Людмилу Андреевну, молоденькую Светлану Викторовну и средних лет Надежду Александровну. Женщины обычно обедали в столовой. На сей раз решили отвести душу кофейком, водрузив на столе целую горку пирожков и ватрушек собственной выпечки.

Предложили Аркадию Львовичу угоститься. Отказаться было бы невежливо, когда домохозяйкам хотелось продемонстрировать своё кулинарное искусство. Искренне раздавая похвалы угощению, не будучи большим гурманом, Аркадий Львович не удержался от соблазна повести разговор о литературе и литераторах. Не посягая на несомненный профессионализм выпускников филфака, решил в лёгкой форме подразнить, затеяв дискуссию о Солженицыне и Шаламове. На днях познакомился в интернете с материалами разногласий между двумя выдающимися писателями.

- До последнего времени считал Солженицына главной фигурой в разоблачении репрессий советского времени, ГУЛАГа и лично вождя народов товарища Сталина, - вкрадчиво начал свою речь Аркадий Львович. - По тому впечатлению, которое произвёл на читателей впервые изданный в СССР «Архипелаг ГУЛАГ», не было ничего равного. Многие из тех, кто добросовестно прочитал книгу и принял её, даже если до этого сомневался в злодеяниях Сталина, его сатрапов и оставался сталинистом, не мог сохранить равнодушие, не изменить своим непоколебимым принципам, не отказаться от занимаемой позиции. - Нашлись упёртые. Для них любые свидетельства, любые аргументы — оговор вождя. Архивные документы объявляют подделкой, - поддержала самая авторитетная среди литераторов Людмила Андреевна.

- Почему непременно упёртые, - стала возражать младшая из присутствующих Светлана Викторовна. - Историки напутают, а потом начинают валить с больной головы на здоровую. Всю жизнь учили и провозглашали верность идеалам коммунизма, разъясняли правильность марксизма-ленинизма. А тут чуть ветер подул не в ту сторону, и понеслось. Нет им веры, если с такой легкостью переметнулись в другой лагерь, стали антисоветчиками. - Но ведь и ваше поколение не приняло и не признало социализма, - не удержалась, чтобы прервать коллегу Надежда Александровна. - Разве можно осуждать людей, которые узнали, что были введены в заблуждение официальной идеологией и пропагандой? Отказ от ошибочных взглядов — не есть измена принципам и внушенной с детства идеологии.

- О чем тут может быть спор? - заговорил Аркадий Львович. - Всё предельно ясно. Меня интересует, почему не нашли общего языка два узника ГУЛАГа, так мощно и убедительно выступившие с разоблачением репрессивной системы. - Я считаю, что Шаламов поступил неправильно, отклонив предложение Солженицына совместно писать «Архипелаг ГУЛАГ», - заявила Надежда Александровна. - Конечно, — поторопилась вставить свое слово Светлана Викторовна. - Окажись Шаламов соавтором «Архипелага», его имя обрело всеобщую известность, стал бы равноценной Солженицыну фигурой в литературе. Непонятное упрямство. А в результате и после смерти Шаламов не стал известным писателем для массового читателя.

- Знакомство двух писателей-лагерников состоялось после публикации «Одного дня Ивана Денисовича», - начала пояснять Людмила Андреевна. - Шаламов тогда высоко оценил повесть Солженицына. Сам он задолго до Солженицына безуспешно пытался опубликовать «Колымские рассказы». Расхождения начались, когда Солженицын предложил совместно продолжить работу над «Архипелагом».

- Совершенно верно, - поддержала Надежда Александровна. - Я читала воспоминания Солженицына о Шаламове. Солженицын вспоминает спор, в котором тогда многие приняли участие — будет ли публикация Солженицына ледоколом, таранящим дорогу лагерной правде? Шаламов склонялся к тому, что это крайнее положение маятника, после чего начнется движение в обратную сторону. Так потом и оказалось. После «Одного дня» лагерная тема была закрыта. «Колымские рассказы» не были приняты в печать. Рассказы Шаламова были в редакции «Нового мира», его рассказы там хорошо знали, они лежали в “Новом мире” задолго до публикации “Ивана Денисовича”. У Твардовского Солженицын взял читать эти рассказы. Но, как впоследствии писал, рассказы Шаламова его не удовлетворили.

- Я где-то читала признание Солженицына, - включилась в разговор Светлана Викторовна, - он сказал, что оба были верные «сыны ГУЛАГа». «По сроку и выпавшим испытаниям Шаламов превосходит, но по духу я не слабей».

- Над «Архипелагом» Солженицын работал с 1958 года. Солженицын усомнился, что сможет справиться один, - продолжала Людмила Андреевна, — и в 1964 году предложил Шаламову принять участие в проекте. Считал, что в замысле должен быть Шаламов, он имел все права на участие. - Вот-вот, - перебила Надежда Александровна, - Солженицын с добрым сердцем и энтузиазмом предложил соавторство и неожиданно получил отказ. Как это называется? Тщеславие, преувеличенная гордость не позволили? Солженицын понял, что уговаривать бесполезно. Пришел к заключению, что у них разные перья, потому нелестно в свое время отозвался о рассказах Шаламова. И главное — несовместимость взглядов. Ожесточенный пессимизм и атеизм Шаламова был неприемлем для исповедующего православие Солженицына. За пределами лагерной темы, взгляды на русскую и советскую историю были разные.

Ш о р о х о в а: Я читала воспоминания Солженицына. Он не мог простить отречение Шаламова от «Колымских рассказов» в «Литературной газете». Тогда многие осудили статью писателя. Но у него не было выбора. Здесь я должна пояснить, что тогда произошло. Вернее, что поведала Сиротинская, научный сотрудник государственного архива, которую с Шаламовым связывала многолетняя дружба, которой Шаламов завещал все права на свои тексты. Сиротинская цитирует писателя: “Почему я не считаю возможным личное мое сотрудничество с Солженицыным? Прежде всего, потому, что я надеюсь сказать свое личное слово в русской прозе, а не появиться в тени такого, в общем-то, дельца, как Солженицын”. Сиротинская указывает на принципиальную разницу между ними: «Солженицын, безусловно, великий стратег и тактик, а Шаламов — всего лишь великий писатель». Солженицын борется с советской бюрократией, Шаламов — с мировым злом. С Хиросимой и Освенцимом, с растлением людей. Возмущался, что его рассказы используются как оружие политической борьбы.

С в е т л а н а В и к т о р о в н а: Запомнились слова Шаламова: «Мне кажется, что человек второй половины двадцатого столетия, человек, переживший войны, революции, пожары Хиросимы, атомную бомбу, предательство и самое главное, венчающее все, - позор Колымы и печей Освенцима, человек... просто не может не подойти иначе к вопросам искусства, чем раньше». По мысли писателя, гуманистическая литература скомпрометирована, ибо действительность вовсе не оказалась соотносима с ее идеалами.

Н а д е ж д а А л е к с а н д р о в н а: Я протестую против такой оценки Солженицына, что он делец. Здесь проявляется личная неприязнь, а может зависть к ставшему знаменитым писателю. Ш о р о х о в а: Варлам Шаламов писал о Солженицыне и его творчестве: «Деятельность Солженицына — это деятельность дельца, направленная узко на личные успехи со всеми провокационными аксессуарами подобной деятельности…». Это подтверждают многие бывшие друзья и сподвижники Солженицына. Взять того же Копелева, известного литературоведа и правозащитника, отбывавшего срок вместе с Солженицыным в Марфинской шарашке, ставший прототипом филолога-германиста Рубина в книге Солженицына «В круге первом». Копелев в «Письме к Солженицыну» пишет: «я замечал, что ты хитришь, что говоришь неправду, что лицемеришь или, напротив, хамишь, я не мог порвать с тобой и потому что слишком прочно укоренены были во мне давние дружеские связи, но прежде всего потому, что ты всегда был под угрозой. Важнее всех выяснений было для нас помогать тебе». Весной 1975 года мы прочитали «Бодался теленок с дубом». И там уже обстоятельно, словно бы строго исторично, ты писал заведомую неправду. Не доверяя своим современным и будущим биографам, ты решил сам сотворить свой миф, по-своему написать свое житие».

А р к а д и й Л ь в о в и ч: Я читал «Бодался теленок с дубом». Меня тоже поразили неоправданная самоуверенность, завышенное самомнение, самолюбование, несправедливая оценка людей. Чего стоит его высказывание: «абсолютно некем уравновесить меня, увы даже Шолоховым». Или: «более всех испортили русский язык социалисты в своих неряшливых брошюрах и особенно — Ленин». «Разные знаменитости, вроде академика Капицы, вроде Шостаковича, ищут со мною встреч, приглашают к себе, ухаживают за мной, но мне даже и не почётна, а тошна эта салонная трескотня - неглубокая, ни к чему не ведущая, пустой перевод времени».

Ш о р о х о в а: У Шаламова с Солженицыным расхождение мировоззрений. Здесь определился водораздел. С в е т л а н а В и к т о р о в н а: Но, как я читала, у них были серьёзные политические разногласия. Шаламов — народоволец, троцкист. Солженицын — антикоммунист. Н а д е ж д а А л е к с а н д р о в н а: Совершенно верно. Шаламов - троцкист. Его первый арест произошел на подпольной оппозиционной типографии, где печаталось «Завещаеие Ленина» - обращение вождя к съезду с осуждением Сталина. Вот дословная цитата из протокола допроса Шаламова в 1929 году, ему было 22 года: «Целый ряд выступлений вождей и целый ряд репрессивных мер по отношению к оппозиционерам, вплоть до высылки Л.Д. Троцкого за границу и последующих попыток дискредитировать имя одного из вождей Октября в глазах рабочих — достаточно веское свидетельство двойственности политики партруководства... Я считал вместе с большинством ленинской оппозиции — единственным средством выправления курса партруководства, а, следовательно, и всей советской и профсоюзной политики является глубокая внутрипартийная реформа на основе беспощадной чистки всех термидориански настроенных элементов и примиренцев к ним. Возвращение ленинской оппозиции в партию из ссылок, тюрем и каторги. И я был бы не в последних рядах той партии большевиков, которую воспитывал Ленин». Ш о р о х о в а: К этому следует добавить участие двадцатилетнего Шаламова в 1927 году в демонстрации оппозиции под лозунгом «Долой Сталина!»

А р к а д и й Л ь в о в и ч: Для Солженицына было неприемлемо, вызывало безудержное раздражение, что Шаламов сочувствовал революции, заявлял: «Октябрьская революция, конечно, была мировой революцией», поддерживал оппозицию Троцкого. Шаламов придерживался социалистических взглядов и революционных идеалов. В дальнейшем разочаровался в оппозиции, но не в идеалах. Разочарование в оппозиции вызвано тем, что многие участники пошли на компромисс с властью, отказались от принципа соответствия слова и дела. Шаламов придавал исключительную роль интеллигенции в революции. Интеллигенция боролась за народ, но в итоге победила «тёмная сила» — обыватель. Обыватель победил и во власти, и в народе, который позволил власти уничтожить интеллигенцию. Шаламов всегда различал развращенную сталинизмом интеллигенцию советскую — и революционные поколения, включающие поколение 20-х годов, к которому принадлежал сам. «Ненависть к интеллигенции, к превосходству интеллигенции» он считал «самым большим грехом» эпохи. Шаламовская оценка Гароди и Сахарова объясняется резкой сменой их взглядов. Сахаров стал выступать и против ядерного оружия, и против ущемления прав человека в СССР, сохраняя работу — на осуждаемую им власть — и свой академический статус; Роже Гароди был изгнан в 1970 г. из компартии, хотя «ревизионистом» стал намного раньше. Однако, они не только сменили свои взгляды, но продолжали некоторое время действовать в логике компромисса — участвовать в деятельности, противоречащей их новой позиции. Подобные компромиссы для Шаламова были неприемлемы.

Ш о р о х о в а: Шаламов положительно оценивал первые шагами диссидентского движения. Он написал и пустил в самиздат «Письмо старому другу» о деле Синявского-Даниэля, в котором проводились параллели между оппозицией 60-х и антисталинской оппозицией 20-х годов. Но вскоре отношение Шаламова к диссидентскому движению изменилось. Шаламов убедился, что оно в целом не соответствует принципам его поколения. Среди диссидентов оказались доносчики, слабовольные люди, для которых принцип «соответствия слова и дела» вовсе не был главной этической нормой. Шаламов не смог вписаться в послесталинскую официальную литературу. Он стал изгоем и в среде диссидентов-шестидесятников, в которой традиция революционной интеллигенции скорее осуждалась, а его рассказы воспринимались как лагерное бытописательство и зачастую — именно в контексте антисоветизма. Среда «шестидесятников» в большинстве случаев не демонстрировала того единства «слова и дела», была склонна к компромиссам и использовалась в «холодной войне» обеими сторонами. Шаламов разочаровывается в диссидентской среде. Разрыв с Солженицыным и его поклонниками, это разочарование привело к написанию письма в «Литературную газету». «Никаких рукописей я им не представлял, ни в какие контакты не вступал и, разумеется, вступать не собираюсь. Я — честный советский писатель... Подлый способ публикации, применяемый редакцией этих зловонных журнальчиков — по рассказу-два в номере — имеет целью создать у читателя впечатление, что я — их постоянный сотрудник... Ни один уважающий себя советский писатель не уронит своего достоинства, не запятнает чести публикацией в этом зловонном антисоветском листке своих произведений... Всё сказанное относится к любым белогвардейским изданиям за границей».

А р к а д и й Л ь в о в и ч: Шаламов решительно рвет отношения с этой средой. Он не хотел обслуживать ничьи политические игры. Весь был в литературе, искусстве. Возмущался, что его рассказы используются на Западе как оружие политической борьбы. Солженицын, вернувшийся из Америки, опубликовал в журнале "Новый мир" в 1999 г. свои воспоминания о Шаламове, которые можно назвать не иначе, как сведение личных счетов с умершим собратом по перу. Ш о р о х о в а: Эта публикация лишний раз подтверждает непорядочность нобелевского лауреата.

А р к а д и й Л ь в о в и ч: Статья в «Литературной газете» тогда привела к разрыву со многими прежними друзьями. Они были разочарованы его поступком, посчитали результатом его «сломленности». Колымский друг Шаламова Борис Лесняк писал: «Он был честолюбив, тщеславен, эгоистичен. Я затрудняюсь сказать, чего было больше. К этим чертам еще можно прибавить злопамятность, зависть к славе, мстительность». Историк литературы А.В. Храбровицкий о Шаламове: «Человек он был недобрый... Затем его мучила зависть, особенно к Солженицыну, которого он порочил».

Ш о р о х о в а: Оставим эти высказывания на совести ставших недоброжелателями Шаламова авторов. Были и такие, кто воспринял его как политического публициста. Хотя для Шаламова сталинизм был не продолжением, а отрицанием революции. В постсоветское время Шаламов остался идеологически неудобным писателем. В его биографии, в его творчестве нет ностальгии по СССР, но он не вписывается и представления о советском периоде как исторической катастрофе. Он не был антисоветчиком, сломленный Колымой. В русской литературе ХХ столетия ему нет аналогий. Шаламов оказался нетипичным автором, его концепция человека выпадает из рамок литературы прошедшего века. Шаламов заявляет, что проект «Человек» не состоялся. Еще раньше Горький в ранних произведениях утверждал, что человек — это то, что надо переплавить. Леонов: «Человек — проект неудавшийся, ну ничего уже с этим уже не поделаешь. Надо смириться. Нужен новый человек». Для Шаламова все в лагере напоминает об унижении, об отвращении, гибели человека, все распад, все мерзость. Человек не всесилен, он бессилен. Человека надо преодолеть. Как его преодолеть — непонятно. Этого пока никто не знает. Шаламова надо прочитать без предвзятости. Мало сказать, какой он гениальный художник, какой великий стилист. Кто-то прочтет и останется при своем мнении, а кто-то его переменит. Нужен обновлённый канон русской литературы двадцатого века. Тогда Шаламов не будет ходить в авторах «лагерной прозы».

А р к а д и й Л ь в о в и ч: На Шаламова до сих пор ссылаются борцы с советским социализмом. В то время как Шаламов был убежден, что социалистическая система совместима с человеческими правами и свободами, возлагал на неё надежды. Шаламов оказался советским, вопреки его непризнанию ни в сталинские, ни в после сталинские времена. Его творчество не вписывалось в советскую идеологию, но было чуждо и новому времени. Все дело в том, что в произведениях Шаламова отсутствовала открытая критика власти, от которой он пострадал.

Ш о р о х о в а: Для кого-то Шаламов остался «ещё одним хорошим писателем, взявшимся за солженицынскую тему», для кого-то «истинным летописцем Колымы», несущим в себе «опыт свидетеля». И лишь время спустя стали говорить о нем как о большом художнике, изобретателе сложной и своеобразной поэтики «новой прозы». Он превратился в обязательное чтение для студентов-славистов по всему миру, крупную, дискуссионную фигуру.

А р к а д и й Л ь в о в и ч: Как поэт он на Западе был уже признан, однако «Колымских тетрадей» «за бугор» не передавал, первоочередной задачей ставил издание своей прозы на родине. Ш о р о х о в а: Придет время и Шаламов займет место в одном ряду с именами Данте и Достоевского. Его философия в рассказах, в эссе, в письмах, в стихах - трагична. Жизнь его, с молодости и до самого конца, была бескорыстной героической жертвой. Жертвой во имя самого важного для русского человека — правды. Произведения Шаламова звучат предупреждением вдохновителям социальных экспериментов, поборникам благих намерений. От этих намерений и сегодня не могут отказаться многие борцы за социальную справедливость.

А р к а д и й Л ь в о в и ч: Как ни был предубежден Шаламов к Западу, признание его началось оттуда — как выдающегося художника, поднявшего общечеловеческие проблемы. Ш о р о х о в а: Триумф Шаламова с опозданием для писателя прокатился по всем странам: «Колымские рассказы» вышли на всех основных мировых языках. И только в СССР он оставался известен немногим соотечественникам. У меня под рукой биография Шаламова, изданная в серии ЖЗЛ писателем Валерием Есиповым. Зачитаю дословно: «Шаламов был признан наиболее авторитетным, непревзойденным художником, написавшим подлинную правду о сталинской эпохе». «И сегодня роль его «Колымских рассказов» — да и всей его судьбы - по-прежнему остается незаменимой в качестве своего рода прививки иммунитета против исторического беспамятства, а конкретно — против сталинизма и его идеологии, против разного рода новейших циничных версий о Сталине как «гениальном менеджере», принесшем на кровавое заклание сотни тысяч людей якобы в силу «исторической необходимости». «Все это — снова и снова — будет заставлять возвращаться к реальной биографии Шаламова. Она — не только отражение трагедии России. Она еще и — лучшая школа самовоспитания. Школа сопротивления и школа памяти».

А р к а д и й Л ь в о в и ч: А я хотел бы процитировать Ирину Сиротинскую, лучше всех его друзей и знакомых знавшую Шаламова: «Многие воспринимали «Колымские рассказы» как мемуары. Не всем внятный глубокий подтекст, метафоричность, символы — ненавязчивые, кажется, незаметные. Вот и В. Войнович и Л. Чуковская называют его прозу просто очерками. Конечно, в этой мозаике есть и очерки — «для вящей славы документа». Но, думаю, эти уважаемые люди не прочли целиком «Колымских рассказов». Это — труд, душевный труд для читателя. Не просто прочесть, но пережить, перечувствовать! Не глазами, а сердцем. И тогда поднимется перед тобой великая фигура Автора. Бескомпромиссная, правдивая фигура Поэта, которому внятен голос души человеческой, голос камня, ветра и воды, дерева и братьев наших меньших… Впрочем, он сам говорил, что пока он не чувствует, что его пером водит природа, нечто высшее и непознанное, он не берет пера в руки. Это, кстати, — не об «очерках», это об окнах (или провалах) в запредельный мир, который на наших глазах становится явью. Мир, не чтящий заповедей Христа». Его «глубокий пессимизм неудобен был ни либералам, ни коммунистам: все они оказывались в одной куче нечистых, все ловчили на чужих судьбах, жизнях, на чужой крови».

Глава 11. Инакомыслящие? Нет, диссиденты

- Любезный Аркадий Львович, - заговорил Лев Авраамович, - насколько мой образование позволяет, во всех словари даже очень толковых "диссидент" разъясняется как "инакомыслящий". Как можно ставить вопрос, который от Вас слышу? - Лев Авраамович, Вы все правильно читали. Но в истории СССР эти два слова разделились. Не все инакомыслящие стали врагами социализма и советской власти. В то же время какая-то часть инакомыслящих превратилась в диссидентов. Диссидентами стали те, кто, критикуя советскую власть, пошли служить в условиях холодной войны по другую сторону баррикад. Пошли в "Голос Америки", на радио "Свобода", чтобы их критические выступления против своей страны позволили враждебным государствам, навести порядок у нас, приобщить к демократическим свободам и прочим прелестям Западной цивилизации. Другая часть диссидентов изданием книг за кордоном хотела того же.

- Вы хотите сказать, как говорят языком военных, что диссиденты подобны перебежчикам во время войны на вражеский сторона. Они видят ошибки свой командования, они не могут их пережить и бегут к врагу, чтобы пожаловаться о некомпетентности своего командования. Указать, где и что неправильный. Тогда враги, пользуется полученным информацией, учинят разгром нашим ошибающимся военачальник и тем самым научат, как правильно надо командовать и воевать. - Вот именно. Диссиденты, не собирались брать в руки оружие, как пообещал Виктор Суворов-Резун, они не хотели уподобиться власовцам. Они полагали, что, раскрывая недостатки и пороки советского социализма, заставят советское руководство сдать страну и народ, чтобы западные политики и специалисты в области экономики, науки, культуры правильно организовали жизнь советских людей.

- Коротко, если говорить, научил нас жить. В такой случай, кого иметь ввиду, когда говорить – инакомыслящие? - Тех, кто, критически относясь к нашей советской действительности, не искали себе убежище за рубежом, не издавали книг на Западе с критикой непорядков на Востоке, не предавали страну и народ. - И чего мы имеем по первому пункту? Кто преуспел в предательстве на "Голос Америки" и западноевропейской "Свободе"? Уж не классик русской литературы ХХ века Владимир Войнович? - Имен много. Войнович одна из достаточно ярких и впечатляющих фигур в списке диссидентов.

- Как мне память не изменяет, он не по своей воле покинул Союз. - Жизненный путь Войновича любопытен. На его мировоззрение и отношение к советской власти произвел потрясающее впечатление факт длительного заключения отца, искреннего коммуниста, как врага народа по злобному доносу непорядочного человека. - Помню, по свидетельству писател, отец после реабилитаций, - добавил Лев Авраамович, - сказал партийный секретарь, что в такой партию не вернётся ни под каким уговор. - В «Автопортрете» Войнович, - продолжал Аркадий Львович, - так себя характеризовал: «Я был настоящим советским человеком». Только понимал это на свой лад. По его мнению, советских людей характеризует ненависть к пропагандистской трескотне, игнорирование политзанятий, собраний, демонстраций, выборов и субботников.

- В етом деле он, кажется, прав. В последний десятилетия Страна Советов демонстрации воспринимался неохотно. Хотя отметить праздник и повеселиться в застолье неохочих не был. И выборы не любил. Только все ети показатель не делал советский людей врагами существующей власти и тем более социализм. А р к а д и й Л ь в о в и ч: Советский человек характеризуется не только критическим отношением ко многим несуразностям как сталинского, так и последующего периода нашей истории. Многое не устраивало советского человека. Но он доверял вождю. В 1956 году простые советские люди были потрясены не меньше, чем начитавшиеся книг просвещённые интеллигенты. Критиковали между собой власть, язвили в адрес первых руководителей страны, анекдоты сочиняли, подсмеивались по поводу выборов. Но не проявляли враждебных чувств к стране, к своему народу. Не помышляли о революции, не представляли себе, что можно искать защиту во враждебном капиталистическом мире.

Л е в А в р а а м о в и ч: Меня не удивил высказывание Войнович, что армия тот же тюрьма. А р к а д и й Л ь в о в и ч: Вот то-то и оно. Я срочную службу служил в те же годы, что и писатель. Он в 1955 году демобилизовался, а я в 56-м призвался. Конечно, в военной службе много неприглядного, много показного и надуманного. Но мы знали, что в данный момент являемся защитниками Родины, мы нужны стране. От нашей выучки и боеготовности зависит обороноспособность страны. Можно обижаться на несправедливость некоторых командиров, грубое обращение с подчинёнными, но необходимость воинской дисциплины никто не отрицал. Проявляй рвение в службе, будь исполнительным, соблюдай субординацию и дисциплину, не станут злоупотреблять по отношению к тебе своим служебным положением и воинским званием командиры. По крайней мере, так было во времена моей службы. Не только офицеры, но и старшины в большинстве своём были фронтовики. Уже один этот факт вызывал у нас уважение к ним, необходимость подчиняться, следовать воинской дисциплине.

Л е в А в р а а м о в и ч: Таких дисциплинированных военнослужащих и законопослушных гражданинов Войнович речёт рабами. Послушайте, какой бравада делает его литературный герой: «Рабы построили пирамиду Хеопса, собор Василия Блаженного, проложили дорогу в космос. Рабским трудом у нас занимались крестьяне, рабочие, интеллигенция и ученые. Мы все были рабами великого государства, в этом нет ничего унизительного. Быть рабом большой силы не стыдно». Вся прелесть в том, что автор в условиях тоталитарного режим всех называет рабами. И только он и его соратник – диссиденты непокорный борцы.

А р к а д и й Л ь в о в и ч: Неуважение к народу многократно демонстрируется во всех произведениях писателя, который не возражает, чтобы именовали классиком. Для него народ - большая масса неумных людей. Его героиня в «Монументальной пропаганде», Аглая Степановна не сомневалась, что каждый отдельный член этого народа за пятерку, а тем более за десятку, продаст целиком тело, душу, родину, народ и коммунистические идеалы.

Л е в А в р а а м о в и ч: При этом себя и мудрствующий интеллигенция отводит ведущая роль. Он горд своим положением ведущего. Ведомые, по его слова, без ведущих это не народ, а слепой стадо. И только, имея ведущих, стадо станет в организованный сила, готовый по зову ведущих погибать и стать навозом для удобрений родная почва, видя в этом свой высокий предназначение.

А р к а д и й Л ь в о в и ч: Войнович вопрошает, кто виноват, что при таких богатствах народ живёт в бедности и унижении? Власть, которая позволяет разворовывать эти богатствами сама участвует в разворовывании? Или народ, который позволяет с собой так обращаться? Л е в А в р а а м о в и ч: Неудивительно, что ответ находит, исходя из собственный соображений, став в позу великой мудрец. Его слова: наш народ доверчив и терпелив, когда откроет глаза, сметёт любая власть. Вот только обидно берёт, чего народ безмолвствует, голосует за ненавистный Войнович президента.

А р к а д и й Л ь в о в и ч: Меня удивляет логика рассуждений именитого писателя. Сам везде постоянно повторяет: «К тому, что называлось в Советском Союзе социализмом, я относился и отношусь с отвращением. Я понимаю, что в условиях реальной свободы нет и не может быть никакой иной формы организации общества, кроме капитализма». И тут же возмущается, почему советская власть, органы безопасности его преследуют. Л е в А в р а а м о в и ч: Это Вы точно подметил. Подписывает правозащитные письмы в пику действиий власти, сатирический произведений осуждает деятельность власти, за что установил слежку КГБ. Понимали, что не одинок, иностранный корреспондентам интервью на квартира устраивал, общался с такими же ненавидящими советская власть гражданинами. КГБ интересовал не столько личность Войнович, но и сообщник. Правильно был исключён из Союза писателей. Такой писатель как Анатолий Рыбаков, позже известен «Дети Арбата» осудил Войнович.

А р к а д и й Л ь в о в и ч: Но какова реакция писателя. Пишет: «Я изначально не любил советскую власть, но моя нелюбовь никак ей не вредила». И делает заключение: «объявленный врагом, я, в самом деле, стал им». А ведь было всё наоборот. Его Твардовский в «Новом мире» напечатал, его признали, ему предоставили стать советским писателем. А этого он сам не захотел. Полагал, что написанное между строк, его внутренняя ненависть останутся незамеченными. Все тупые и безмозглые, один он умный. Подписывал правозащитные письма, а когда сняли Твардовского с «Нового мира», письмо в его защиту подписать отказался. Потому, что всегда прав, во всех своих делах и заблуждениях.

Л е в А в р а а м о в и ч: Он с Твардовский не согласился, осудил. Помните, как в «Автопортрет» рассказывает? Не понимал, как можно любить власть, который сослал Сибирь его отец и брат. Можно поверить, что не был у него ни малейший намерений входить с власть в конфликт. И делает наивный недоумений, что изображенная им действительность направлена на критик власти. Что он хотел видеть в ответ? Благодарность от власти? Не понимал, что непорядки и неурядицы в стране, в масштабах всей страны известны власти лучше, чем единичный писател Войнович. Если бы власть знала, если бы власть умел, как сделать жизнь всего населения бальшой страны обеспеченной, зажиточной, как организовать производство, чтобы производительность была такой как Америка. У нас в два раза ниже. Как при таком бальшом количестве рабочей силы в деревне накормить страну?

А р к а д и й Л ь в о в и ч: Потому власть и дала добро на публикацию книг писателей-деревенщиков, что знала о неблагополучии в сельском хозяйстве. Этими публикациями привлечь общественность в поисках выхода из сложившегося положения вещей. Войнович не понял своего предназначения как писателя, потому был отвергнут. Л е в А в р а а м о в и ч: Войнович прекрасно понимал, что делает недоброе дело. Потому видел своё спасений, свой защиту в том, что стал членом во французском ПЕНклубе, в Баварской академии и американском обществе Марка Твена. Уверовал, что из-за большой скандал власти не посмеют с ним расправиться.

А р к а д и й Л ь в о в и ч: Как и Солженицын, который настолько обнаглел, что противопоставил себя правительству страны, полагая, что надёжной защитой для него является Нобелевская премия. Но как знаем, его не стали уговаривать, выдворили из страны. И правильно сделали. Л е в А в р а а м о в и ч: Диссидентом себя признавала, а предателем не хочет, чтоб считал. Так и заявлял: «Я предателем не был. И не только потому, что уехать меня вынудили, но и потому, что советский режим объявил и сделал меня врагом, и я его ответно считал вражеской силой, а выступление против врага предательством не является». Вот как! Его сделал. А то, что изначально признавал себя врагом советский власть опускает.

А р к а д и й Л ь в о в и ч: Чем Войнович лучше Виктора Суворова-Резуна и генерала Власова? До эмиграции, сам об этом заявлял: «Если начнется война с Америкой, я советскую власть защищать не буду». Резун хотя бы не отрекается и не оправдывается, что предатель. Видел смысл жизни и своё предназначение, причинить как можно больше вреда своей стране. Л е в А в р а а м о в и ч: А вспомним замполит Саблин, угнавший военный корабль, чтобы вещать на всю страну по телевидению свой маниакальный идеи. Призвать к четвертой коммунистический революцион. Такой же наивный и Войнович. Своими литературный сочинения вызвать у народа, больший часть которого и книжек его не читал, поднять народ на революций, чтобы заменить социализм капитализмом.

А р к а д и й Л ь в о в и ч: Войнович рассуждает: «Солженицын в те годы написал свое знаменитое воззвание «Жить не по лжи». Я был с ним согласен и сам старался жить не по лжи, но потом стал думать, что, может быть, надо было действовать наоборот. Всем лгать, как от них требовало начальство, тогда советская власть, может, раньше бы лопнула. Мы, старавшиеся не лгать, независимо от наших намерений, делали все, чтобы ее спасти». Вот в чем диссидент видел своё предназначение. А когда властные структуры разоблачали намерения, возмущение и обида, почему препятствуют его благим намерениям.

Л е в А в р а а м о в и ч: Обратили внимание, как относится к русской литература и писател? Во время выступлений уже в эмиграции разъяснял, что «в официальной советской литератур вообще не был почти ничего хорошего за всю ее историю, кроме, может быть, «Тихий Дон», и то неизвестно, кто его написал. Я был пессимистический мнений о советская литератур вообще и о современной в частности. Мне стали задавать вопросы: «А как же Булгаков? А Платонов? А Зощенко?». Я отвечал, что этих писателей нельзя называть советский». А р к а д и й Л ь в о в и ч: Ох, уж этот «Тихий Дон»! Солженицын ставил себя выше Шолохова, пренебрежительно, высокомерно отзывался о писателе. Отсюда озлобленные выпады, что «Тихий Дон» написал не Шолохов. Той же версии придерживается и Войнович, ставя себя, как писателя, выше Солженицына.

Л е в А в р а а м о в и ч: Зависть. Чтобы не говорил о себе Войнович, не мог понимать, почему Солженицын выпал столько славы и почитания. Чем он хуже!? Покинул СССР как диссидент. Написал такой выдающейся книга как «Чонкин», а его по возвращении будто и не заметил. А р к а д и й Л ь в о в и ч: Когда Виктор Астафьев неодобрительно отозвался о книгах Войновича и Аксёнова, но при этом выступил, чтобы гражданство вернули обоим, Войнович сделал вид, что отзыв одного из лучших прозаиков второй половины ХХ столетия ему безразличен. Мол, он тоже не высокого мнения о прозе Астафьева.

Л е в А в р а а м о в и ч: Должен Вам заметить я не ценю высоко проза Войнович. Правда, сказать, Вольфганг Казак хорошо о нём отозвался: «Писатель-реалист, замечательно изображающий человеческие характеры и обладающий особым даром живо запечатлевать отдельные сцены». Обратил внимание, как сдержанно оценил Войнович. А р к а д и й Л ь в о в и ч: Они были знакомы, общались. Потому неодобрительно отозваться не мог автор «Лексикона русской литературы ХХ века», заслуживающий доверия литературный эксперт. Поэтому в похвале старался сохранить объективность оценки.

Л е в А в р а а м о в и ч: А по мне, Войнович пишет нормативный литературный язык грамотный интеллигент. Проза Войновича публицистичный, так пишут добросовестный журналисты. Где художественная проза? В «Чонкине» временем пользуется язык простонародный описания деревни, деревенских жителей, убогой колхозной жизнь. «Пеликан» назван романом, но это же сплошной публицистик. При всём притом получил статус классик русский литератур ХХ века. Аудиокнига помечена: серия «Классическая литература». Краткий пересказ творений Войнович помещен на сайте «Шедевры классической литературы». Неудивительно. В этих шедеврах нашёл себе место книга Лимонов «Это я, Эдичка!». Разве выдержит сопоставление проза Войнович с «Поднятой целиной» Шолохов, усердно упрекаемой постсоветскими литературоведами? О прозе Чехова не будем вспоминать.

А р к а д и й Л ь в о в и ч: Зато какое самомнение! Называя себя умеренным оптимистом, не сомневается, что в недолгом времени все правительственные указы, лишающие бедную родину ее культурного достояния, будут отменены. Выражает уверенность, что читатели будут сдавать в макулатуру эти сочинения в обмен на книгу о солдате Чонкине. Л е в А в р а а м о в и ч: Войнович ко всем ставит претензий, и только у него нет обязанность не перед кому. Возмущается по поводу возвращений гражданства. Сахарова вернули из ссылки в 1986 год. А ему, выдающему диссиденту, дали гражданство в 1990. При этом никто не извинился. Мой взгляд, претензий не в адрес. Тех, кто лишал, уже нет.

А р к а д и й Л ь в о в и ч: Он на большее рассчитывал. Пророчествует, что события после распада СССР пошли иначе, если бы к политической жизни привлекли наиболее деятельных диссидентов. Постсоветская власть, ельцинская преградила диссидентам путь в большую политику. Свой оптимизм объясняет верой, что будущее в России за демократией западного образца. Л е в А в р а а м о в и ч: В новой Россия Войнович так и оставался диссидент. Он отказывался брать на себя роль провидец. И тут же уверенно трундит, что имеет видение, что будет. Этот период, в котором сегодня Россия, по тего слова, кончится крахом или разочарованием всего общества, всего народа. Будет крах эта система и попытка новой перестройки в ближайшей будущей. Россия идет в тупик. Чем дальше тупик, тем больше коренной преобразований.

А р к а д и й Л ь в о в и ч: Меня не удивило, что, получив Государственную премию из рук Президента в 2000 году и премию имени Сахарова в 2002, в 2016 публикует «Малиновый пеликан», в котором осуждает Президента, винит в том, что не прислушиваются к Войновичу, не следуют его советам и предостережениям. В интервью «Голосу Америки» так и сказал: власть читает его книги, но не слушает его советов. Л е в А в р а а м о в и ч: В аннотации к «Малиновому пеликану» высказан злободневный мысль: после прочтения книги в российской жизни что-то изменится к лучшей.

А р к а д и й Л ь в о в и ч: Корреспондент «Голоса Америки задал вопрос: как писатель оценивает реакцию на книгу «Малиновый пеликан» рядовых читателей и властей? Войнович ответил: Никаких знаков «сверху» не получал. Народ книгу читает. Книга обращает на себя внимание. Рецензий не читал и не видел, чтобы где-то были напечатаны. В оценке Президента придерживается мнения, что, когда тот пришел к власти, у него была возможность двинуть Россию в правильном направлении. Он видит ошибку Путина, что ориентировался на ветеранов, лиц старшего поколения, а надо было делать ставку на новое поколение, которое выросло в новых постсоветских условиях. У них другие интересы, другое понимание жизни. Они не хотят погибнуть за родину, они хотят жить за родину. Будь настоящим политиком, таким как поучающий его Войнович, смотрел бы в будущее и двигался вперёд.

Л е в А в р а а м о в и ч: Но Вы же понимаете, все эти совет не более как словоблудие человек, никогда не занимавшегося государственный деятельность, не понимающий как организовать и рулить такой бальшой страна. А р к а д и й Л ь в о в и ч: В своём рвении спасти народ от преступной власти, которую олицетворяет Путин, Войнович не стесняется в выражениях. В 2015 году в своём поздравлении заявил, что, когда человек более 15 лет у власти, у него едет крыша, развивается мания величия. Западным корреспондентам пояснял: нет никакой жалости к Путину. Недостаточно, чтобы ушёл в отставку, надо, чтобы им занялся международный трибунал. «Хочу, чтобы Путин, совершивший много преступлений, ответил за них при жизни».

Л е в А в р а а м о в и ч: Войнович возмущается: неужели люди не видят, как убого они живут? Неужели эта жизнь кажется им сколько-нибудь нормальный? Почему они не бунтуют, не протестуют и сносят безропотно унижения, которым подвергает их государство? Признаёт, что 90 процентов верят в Президент, поддерживают современный режим. И тут же пророчествует, что эти 90 процентов станут злейшими врагами Президент, когда поймут, как подло он использовал их доверчивость.

А р к а д и й Л ь в о в и ч: А народ 18 марта 2018 года пришёл на выборы и большинством голосов избрал Путина. Так что нет никакой пользы от диссидентов и диссидентства. И как бы эти борцы за народное счастье не клеветали на народ, он идёт своей дорогой и живёт своим умом. Злопыхатели из оппозиции могут сказать, что хотя Путин и набрал 76 процентов голосов, но явка составила всего 67 процентов. Треть избирателей бойкотировала выборы. На эту претензию ответ прост. Если бы эта треть избирателей была против Путина, они непременно пришли бы на выборы, чтобы воспрепятствовать избранию Путина. Коли не сделали, значит, не возражают.

Л е в А в р а а м о в и ч: Советский власть боролась с диссидентством, потому что шла холодный война. Их деятельность была на руку США и её союзник. Сегодня ситуация не такой. Сегодня диссидент никто не слушает. Потому Войнович правильно признаёт, он сегодня в России не востребован. Как сам говорит: «Вся моя жизнь не состоялась в России». В итог оказался, по собственным слову: и здесь чужой, и там чужой. К этому ничего не добавишь. Можно только грусть иметь.

Глава 12. Злополучные 90-е. 20 лет спустя

Р о б е р т: Да оставьте вы эти безрассудные девяностые. Такое пережили, вспоминать противно. В о л ь д е м а р: Ну, почему же? Это были годы большого подъёма, всеобщего энтузиазма. Республики Прибалтики обрели государственность, избавились от оккупационного режима, стали суверенными. Без каких-либо препятствий и невыполнимых условий покинули СССР.

Р о б е р т: Вот именно, покинули. Потому что СССР перестал существовать. Ельцина заботило, как обрести самостоятельную, никому не подчиняющуюся власть в необъятной России. Громадное государство, с такой территорией, с неисчерпаемыми природными богатствами и немалым населением сумеет успешно существовать в содружестве бывших республик СССР. Только вот содружества не получилось. Ваши прибалты, Вольдемар, начали с того, что выступили с территориальными претензиями к России и как с правопреемницы СССР намерены были получить материальную компенсацию за годы пребывания в составе Советского Союза, объявив эти годы коммунистической оккупацией.

В о л ь д е м а р: Что любопытно. К Германии за гитлеровскую оккупацию подобных притязаний не было. Р о б е р т: Не лучше повели себя и остальные республики бывшего СССР. Началась приватизация государственной собственности, а по существу захват и расхищение собственности общенародной. В этом деле преуспели те, кто сумел отхватить больше других. Стремительно формировался класс собственников-миллионеров. Большая часть населения всех ново провозглашенных демократических государств превратилась в неимущих, пролетариев, будь то рабочий, крестьянин либо интеллигент в лице учителя, врача или госслужащего. Новоиспечённые капиталисты не торопились развивать и расширять производство. Во всех бывших республиках безработица достигла критических размеров.

А р к а д и й Л ь в о в и ч: Всё это ты верно говоришь. Обогатившиеся собственники, став владельцами крупных предприятий не позаботились о сохранении прежних экономических связей с другими республиками. Невиданный обвал экономики в масштабах всего бывшего СССР. Это не предусмотрели и не предвидели Ельцин, Кравчук и Шушкевич, подписывая Беловежское соглашение. Такого развала в экономике, пожалуй, не было в истории ни одного государства. Население России было подготовлено к принятию рыночной экономики двухлетними дебатами на заседаниях народных депутатов, которые энергично транслировались по телевидению и вызвали интерес и одобрение массовых зрителей. Но как проведена была приватизация?! При этом не стоит забывать, какой был жизненный уровень большей части рабочих, колхозного крестьянства и интеллигенции в советское время. Зарплата учителя не превышала двухсот рублей. В это самое время пособие по безработице в Штатах составляло 200 долларов. Советский учитель получал меньше чем безработный в Америке.

Р о б е р т: Чтобы ты не говорил, трудящиеся были окружены заботой партии и правительства. Не было безработицы, гарантированная оплата труда и постоянная забота об улучшении жизненного уровня населения. А что сейчас? Трудящиеся, в том числе и трудовая интеллигенция должны идти в услужение капиталистам. А приватизация? Это было сплошное надувательство, надругательство над трудовым народом. В о л ь д е м а р: Почему же? В России это проходило очень культурно, демократично, не ущемляя прав и интересов каждого гражданина. Ваучер, один-единственный, получил и Березовский и наш Аркадий. И для себя Чубайс получил всего один ваучер. А вот распорядились этим, одним-единственным ваучером все по-разному.

А р к а д и й Л ь в о в и ч: Вот именно. Предприимчивые люди, у кого были средства, кто имел доступ к государственным деньгам, скупали по дешёвке. В их руках оказалось такое количество ваучеров, что можно было заполучить целое предприятие. Некоторые стали владельцами целых отраслей. Немало нашлось умельцев, зарегистрировавших акционерное общество, куда люди под фиктивную акцию отдавали свои ваучеры бесплатно. Общество прекращало своё существование, ваучеры оставались в руках организатора. А обманутым держателям акций не на кого было пожаловаться. Да и что предъявишь, когда лишился всего-навсего одного ваучера, утратившего свою номинальную стоимость в связи с инфляцией.

Р о б е р т: Ясное дело. В любом государственном мероприятии возможно мошенничество. Поэтому коммунисты сразу осудили такую приватизацию, которая лишала народ, рядовых тружеников общенародной собственности, захваченной предприимчивыми дельцами. А р к а д и й Л ь в о в и ч: Такими дельцами в первую очередь оказались люди у власти, люди, близкие к власти, руководители предприятий и целых отраслей. Не отстали от них и коммунисты, занимавшие в советское время высокие посты. Воспользовались своим положением, опытом, связями. Р о б е р т: Ну, это те коммунисты, из-за которых собственно распалось государство, кто развалил СССР вместе с бездарным Горбачёвым.

В о л ь д е м а р: Горбачев далеко не бездарность. Прибалты готовы ему памятник при жизни поставить, что сумел ликвидировать коммунистический режим. Не только в нашем бывшем Советском Союзе, но и в социалистических странах Европы. Не каждому такое дано, не каждому под силу. Р о б е р т: То, что ты ставишь Горбачёву в заслугу, на самом деле неспособность вывести страну из кризиса, который сам и создал гласностью и неумелым руководством. Не по голове оказалась шапка Мономаха.

А р к а д и й Л ь в о в и ч. Как бы там не было, Горбачев не смог сохранить от развала коммунистический союз в СССР и соцстранах. А Ельцин, возглавив Россию, единственно чего добился, устранил власть коммунистов, не допустил их возвращения к власти. В этом, безусловно, его историческая заслуга. Осуществить переход к регулируемой и контролируемой государством рыночной экономике Горбачев не сумел, не решился. Программа «500 дней» не была поддержана, не была принята. Ельцин ещё в составе СССР, став президентом РСФСР тоже не принял предложение Явлинского, входившего в состав правительства. Это позволило бы избежать авантюры Чубайса с приватизацией и печальной попыткой Гайдара перейти на рыночную экономику. В о л ь д е м а р: Неудача Гайдара тем не менее привела Россию к рыночной экономике. А Явлинский проявил нетерпеливость. Возомнил о себе больше, чем он есть. Останься тогда в правительстве Ельцина, переход к рынку не был бы таким безграмотным и разрушительным по последствиям. И себе навредил. Покинув команду Ельцина, похоронил себя как государственного и политического деятеля. Задатки у него не плохие, реализовать не сумел. Как бы теперь не пыжился, признания не получит.

А р к а д и й Л ь в о в и ч: Мы рассуждаем о начале 90-х. Как бездарно началось десятилетие. Но и дальше события пошли не лучшим образом. Основной состав населения, его большая, самая значительная часть была разочарована, обманута в своих ожиданиях. Вот почему КПРФ получила поддержку на очередных и последующих выборах. В о л ь д е м а р: Жириновский тоже неплохо преуспел. Р о б е р т: Не удивительно, народ почувствовал себя обманутым. Рыночная экономика сулила материальное благополучие, достаток, обеспеченную жизнь. А на деле обернулась массовой безработицей, гиперинфляцией, когда рубль превратился в копейки. До сих пор храню проездной билет на троллейбус с обозначенной стоимостью 5 тысяч рублей.

А р к а д и й Л ь в о в и ч: Ситуация, казалось, сложилась безнадёжная. И продолжалась ни год, ни два, а целое десятилетие. Люди по полгода не получали зарплату, месяцами задерживалась пенсия. Нам с женой повезло. Учителям и медикам продолжали платить, хотя по уровню цен меньше, чем в советское время. Р о б е р т: Больше всего не терплю, когда при каждой перемене в политической жизни, политической обстановке, начинают заново сочинять историю, переписывать историю. А р к а д и й Л ь в о в и ч: Не будем возобновлять этот бесполезный спор. Не впервой касаемся этого вопроса. Надо было избавиться от мифов большевистского изложения истории. Эта работа выполнена. Обоснована документальными подтверждениями архивов. Я хочу вернуться к 90-м годам. А именно к 1993-му году.

Р о б е р т: Когда всеми вами уважаемый и почитаемый демократ Ельцин расстрелял собственный парламент? А р к а д и й Л ь в о в и ч: Вот и ты туда же. Хотя чему удивляться, если безусловно почитаемый мной телеведущий Владимир Соловьев придерживается того же мнения, когда в книге «1001 вопрос о прошлом, настоящем и будущем России» пишет: «глава государства вывел на улицу танки и расстреливал законно избранный Верховный Совет, бомбил собственные города, начал войну внутри своей страны – и ему все сошло с рук». Вот и Соловьев осуждает расстрел законно избранного Верховного Совета. А то, что Верховный Совет призвал к оружию, раздал оружие своим сторонникам, организовал и осуществил вооруженный захват Моссовета, штурм Останкинской башни, ни слова. Да и расстрел был демонстративным. Попугать. Прекратить сопротивление. Без человеческих жертв. А узников «Матросской тишины» почтительно потом освободили.

Р о б е р т: Демократы пугали и продолжают пугать народ коммунистами. Мол, революции хотят, кровавую бойню учиняют, гражданскую войну разжигают. А если бы тогда коммунисты во главе с Хасбулатовым и Руцким вернули власть, причем вернули без какой-либо гражданской войны, без кровопролития как в 1917 году, то с капитализмом в России было бы покончено. Навсегда и безоговорочно. Трудовому народу не нужны богатенькие эксплуататоры с безразмерной частной собственностью и рыночной экономикой. Только коммунисты способны создать государство, построить жизнь всего народа на принципах равноправия и социальной справедливости. Посмотрите вокруг. Сколько недовольных богатством олигархов, центральной властью, которая поддерживает и служит интересам крупного капитала. Складно говоришь. Только забываешь, не хочешь признать, что последнее десятилетие века поставило значительную часть населения России в положение, не уступающее военному времени. Только во время войны люди могли оказаться в таком беспросветном и безвыходном положении.

А р к а д и й Л ь в о в и ч: Что вы знаете о войне? Вы, родившиеся после войны и в благополучных семьях, не испытав голода и беспросветной нищеты. Вам и вашим родителям повезло. В советское время избежали тех лишений, на которые были обречены значительные слои советского населения. Да, в 90-е большая часть трудового народа и трудовой интеллигенции, как её привыкли называть в советское время, оказались в ужасном положении. Но никто с голоду не умирал, хотя прирост населения резко сократился. В о л ь д е м а р: Тут ничего не скажешь. Народ у нас поразительно живучий. До сих пор взять в толк не могу, как смогли пережить и выжить в течение целого десятилетия. Только русские, оказавшись в настоящем аду, способны не только выжить, но и возродиться. И не смотря на бездарность и тупость правительства д е р ь м о кратов, вернуть России могущество и признание мирового сообщества.

Р о б е р т: Ну, до признания ещё далеко. И о былом могуществе говорить рано. То чего СССР достиг при коммунистах, повторить никто не в состоянии. Пока коммунисты не вернут власть, Россия никогда не возродится и не вернет звание мировой державы. Народ России никогда не смирится и не признает капитализма. Во все времена, при любом правлении и при любых правителях русский народ был свободолюбив, ненавидел богатых, стремился к социальной справедливости, равенству и братству.

А р к а д и й Л ь в о в и ч: Выжить и пережить распад СССР смогли не только в России, но и во всех остальных республиках бывшего союза. У нас это получилось даже лучше и благополучнее, чем у других народов. Украинцы и сегодня переживают такой кризис, которому не позавидуешь. А мы, как бы там не было, не только пережили зловещее десятилетие, но смогли возродиться и преуспеть настолько, что вынуждаем Запад считаться с нами как с полноправным партнёром. В о л ь д е м а р: Удивительно, но остается фактом, с коммунистическим режимом в России покончено, вошли в рыночную экономику, а западные страны во главе с Соединенными Штатами по-прежнему считают врагом номер один.

Р о б е р т: Западу противостоит и вполне успешно прежде всего коммунистический Китай. А Россия понятно. Западу нужна Россия, стоящая на коленях с протянутой рукой, с просьбой о гуманитарной помощи, Россия как поставщик природных богатств, сырьевая база. А р к а д и й Л ь в о в и ч: Совершенно верно. Сильная Россия препятствует Штатам лидировать в качестве мировой державы. Р о б е р т: Ещё раз повторяю. Только возврат власти коммунистам сделает Россию сильной, повернёт ход истории. Будущее человечества в коммунистическом мироустройстве.

В о л ь д е м а р: Что ты заладил со своим коммунизмом. Всему миру стало уроком, к чему ведет и чем заканчивается попытка построить коммунизм. Скомпрометирована сама идея коммунизма, коммунистического переустройства общественной жизни. А р к а д и й Л ь в о в и ч: Идеи коммунистической общины, коммунистического общежития ничего плохого в себе не содержат, они приемлемы для всякого здравомыслящего человека. А вот пути достижения – вопрос остаётся открытым. Ни одна из религий не нашла путей к достижению согласия и миролюбивого проживания людей в обществе. Лучшие умы человечества размышляли и предлагали свои проекты. Но никому до сих пор не удалось дать приемлемый рецепт, устраивающий всё человеческое сообщество. Марксу показалось, что он нашёл научное решение. Но это был очередной самообман, безусловно, великого, гениального человека. Из истории известно, что всякая революция заканчивается тиранией. Английская 1640-х годов диктатурой Кромвеля, Великая французская 1790-х диктатурой Наполеона, Великая Октябрьская 1917 диктатурой Сталина. Так что всякая попытка путем революции улучшить, усовершенствовать общественное устройство ни к чему хорошему не ведёт.

Р о б е р т: Но тиранические, монархические режимы складывались исторически, без всяких революций. Правление фараонов в Древнем Египте. Взять ту же Россию. Монархическое правление утверждалось с момента образования государственности. И если бы не революция 17-го года, конца такому правлению не было видно. А р к а д и й Л ь в о в и ч: Конец уже наметился в 1905 году. Приближенные императора, правительство уже понимали и склонялись к необходимости перемен. И это бы произошло со временем. Но без революционного кровопролития, естественным путём.

Р о б е р т: Ты рассуждаешь как социал-демократ, как либерал, признающий эволюционный путь развития. Но такой путь будет тянуться столетия, а может тысячелетия. Революционно мыслящие политические деятели не хотят и не могут с этим мириться, если видят способ ускорить процесс перехода к социальной справедливости, устранению эксплуатации широких масс обездоленного трудового народа кучкой зажиревших богатеев.

А р к а д и й Л ь в о в и ч: Человечество велико и многолико. Пока никому не удалось понять и раскрыть ход истории. Самые мудрые ученые имеют дело с тем, что есть и что было. Никто не смог проникнуть в будущее даже отдельного человека, не говоря о целом государстве и тем более всем человечестве. Надо исходить из сложившихся реалий и имеющихся возможностей. Хороший пример этому даёт развитие техники. В далекой древности хотелось человеку взлететь подобно Икару высоко над землей, уподобиться птице. Но прошли тысячелетия для осуществления дерзкой мечты. А то, что сотворили и продолжают создавать электроника и вычислительная техника даже самым великим прошлого на ум не приходили. И всё это пришло путем естественного развития, совершенствования достигнутого предшественниками.

Р о б е р т: Ну, не скажи! Развитие науки и техники было не менее драматично, чем социальный прогресс. Ты что, забыл, как трагично складывалась судьба первооткрывателей, сколько Великих революций пережили наука и техника? А р к а д и й Л ь в о в и ч: Отчего же мне, историку, не помнить и не знать все перипетии научно-технического прогресса? Но и здесь вина лежит не на сопротивлении косных ученых новому, а на политиках, власть держащих социальных группах и классах. Чудесное просветление возможно в буддизме. В реальной жизни в любом обществе этот путь труден и пока умонепостигаем. Движение человечества от века к веку, от одной эпохи к другой, скорее всего, напоминает перемещение по хитроумному лабиринту. Никто не в силах определить, к чему приведет очередной переход. К тупику, с необходимостью возвращения к ранее достигнутому? Или к новым достижениям?

В о л ь д е м а р: Вот и последнее десятилетие ушедшего столетия оказалось длинным коридором, неизвестно куда ведущим. Р о б е р т: Не десятилетие, а гораздо более длительный отрезок истории. Но ты прав в том, что, ни руководство страны, ни большая часть населения, уповающая на нынешнюю власть, до сих пор не ведает, что это приведет к тупику, выход из которого ведом только коммунистам. А р к а д и й Л ь в о в и ч: Простительное заблуждение. Коммунисты уже пытались вывести всё Человечество к светлому будущему. И что из этого вышло? Р о б е р т: Неудача построения первого в мире социалистического государства, опыт построения СССР еще не доказывает несостоятельность коммунизма, его неосуществимость.

А р к а д и й Л ь в о в и ч: Ещё раз повторюсь. Идеи коммунизма гуманны и приемлемы, но предлагаемые до сих пор пути достижения оказывались утопичны. Современное человечество достигло такой степени могущества, что способно вмешиваться в природные процессы, влиять и изменять климатические и другие природные процессы в планетарном масштабе. Но при этом, сколько допускается ошибок и неверных ходов. Рыночная экономика на примере развитых стран доказала, каких результатов в жизнеобеспечении общества можно достичь. Но переход на рыночную экономику, как он произошел в нашей стране, для многих, для значительных слоев общества обернулся очередным обманом. Всем известно, как вмешательство человека не раз приводило к экологическим катастрофам. То же и с нашей историей. Не будем становиться в позу пророков, не будем доверять пророкам, предоставим Человечеству развиваться естественным путём. Пусть переболеет корью, скарлатиной, научится делать прививки от оспы и шаг за шагом укрепляет своё положение на Земле и во всей Вселенной, не обгоняя и не опережая Время. Россия идет не к очередному тупику, уверенно преодолевает возникшие социальные потрясения, уже достигла несомненного успеха. Тому мы свидетели. И только злопыхатели и воздыхатели по утраченному социализму продолжают упорствовать, отрицать очевидное.

Глава 13. Чем озабочены пенсионеры?

Нет, не размером пенсий. Аркадий Львович ушел на пенсию в семьдесят лет. Общий стаж работы 52 года. Педагогический — 43. Пенсия позволяет жить безбедно. Лев Авраамович - кадровый военный. После тревожных 90-х у военных приличная зарплата и пенсией не обижены. Живут оба рядом с парком, что раскинулся возле перекрёстка проспекта Славы и Бухарестской. Поддерживают связь по электронной почте. Почти ежедневно выходят в парк прогуляться. Возраст. Тут ничего не скажешь. При встрече заводят бесконечный разговор за жизнь, вспоминают работу в школе, обсуждают насущные проблемы. И в этот раз присели на скамеечке.

- Вот, любезнейший Аркадий Львович, Вы постоянно, по месту и ни по месту, возносите имя всеми почитаемый Макаренка, - с такими словами обратился к коллеге Лев Авраамович. - А может, Вы просто-запросто комплексуете, как поставил бы вам диагноз изумительный Фрейд? Никто не спорит и не оспаривает такой масштаб как великий педагог ХХ столетия, начальник колонии беспризорников Антон Семенович Макаренко. И последователи у него нашлись. Наднесь читал в интернет. Некто Ричард Валентинович Соколов — кандидат наук, ветеринар труда, коммунар, как о нем повествует корреспондентка, - сообщил на «Макаренковских середах» в Москва: «Если бы судьба коммунарской движений сложилась по-иному, то столетие Октябрьской революции сегодня праздновал при коммунизма, в СССР. В 1989 году в Твери на коммунарских сборах собралась полтора тысяч коммунаров со вся страна, этого был мало, чтобы предотвратить катастрофа. Если бы не это, мы бы жил в Советском Союзе. А может быть, и при коммунизма».

- Насчёт коммунизма сомневаюсь, - вступил в разговор Аркадий Львович. - А то, что власть боролась с коммунарским движением, большая ошибка. Дело дошло до того, что КГБ взялся за коммунаров, опасаясь, что это движение вытеснит комсомол. Как в своё время испугались, что тимуровцы потеснят пионеров. Что касается Антона Семёновича, после того, что прочитал в работах Кумарина и других наследников Макаренко, пришел к убеждению, что Россия нуждается в образовании, построенном на педагогической системе Макаренко. Не знаю, как Антон Семёнович относился к коммунизму, верил ли в его реальность, но социализм признавал. Признавал не тот сталинский, а социализм, который провозглашался как социальный строй, устанавливающий справедливые отношения между людьми, социализм для блага людей.

- Согласен, что внедрение система Макаренка послужит созданий полноценный система воспитания и образования Россия. Хотя был время, когда Вы считал себя правоверный марксист-ленинец, убеждённый коммунист. - Я действительно был не просто членом партии, а коммунистом. Марксизм-ленинизм и в школе, и, тем более в университете, преподносился в таком виде, что не принять его было бы нелепостью, абсурдом. На первое место выдвигался гуманизм учения. Цель безукоризненная — создать для всех людей благоприятные, благополучные условия для нормальной жизни и интеллектуального развития. Человек провозглашался высшей ценностью. Забота о физическом развитии человека. Отсюда всестороннее развитие личности.

- А как же с революцией и гражданской войной? - Маркс говорил о неизбежности гражданской войны. Господствующие классы не захотят расстаться с тем положением, которое занимали в обществе, с приобретенным богатством, полученным в результате эксплуатации трудящихся масс. Возможна и даже неизбежна вооружённая борьба. Поэтому революционные массы вправе взяться за оружие и с оружием отстоять своё право на переустройство жизни. Я принадлежу к поколению советских людей, которое не видело своими глазами годы революции и гражданской войны в России. Мы этот период истории познавали из учебников, в которых действия большевиков и их вождей выглядели правильными, по-другому было нельзя. Я ведь не только был убеждённым коммунистом, я был воспитан убеждённым сталинистом.

- Я тоже. Как могло быть такой иначе. - Макаренко тоже стал бы правоверным социалистом, а может и коммунистом, если бы его практический опыт, практические достижения были признаны властью, поддержаны и использованы в интересах общества, всех людей Страны Советов. Опыт Макаренко по организации жизни в коммуне можно с таким же успехом применить в трудовых коллективах, не только промышленных, но и сельскохозяйственных предприятий, а сегодня в коллективах частных предпринимателей и фирм. При любом социальном строе, любом политическом режиме производство — и материальное и духовное, за исключением некоторых сфер — носит коллективный характер. Рационально, психологически выверено строить отношения между совместно работающими людьми. Макаренковская метода подходит как нельзя лучше. Отношения в трудовых сообществах - не важно, как мы их назовём, коллектив, команда или другим подходящим словом — должны быть прозрачными, руководители всех уровней пользоваться доверием и авторитетом у сотрудников. Уверен, против такой организации взаимоотношений не станет возражать ни один умный бизнесмен.

Л е в А в р а а м о в и ч: Эко, Вы куда замахнулся. В стране никак проблему с образованием не удается решить. А Вы готов всё взрослый население воспитать в духе Макаренка. Эдак наш народ и впрямь окажется в коммунизма. А р к а д и й Л ь в о в и ч: К этому общество рано или поздно придёт. Жизнь заставит. Ничего ускорять не надо, не надо делать ради любого социального улучшения революции. Но воспользоваться тем, что уже наработано, что само просится к внедрению, непростительный грех.

Л е в А в р а а м о в и ч: Вы опять настаиваете и делаете упор на система Макаренка. А чем не нравится, не подходит школьный реформатор Днепров? Читал его замечательный книга, «Новейшая политическая история образования: опыт и уроки» прозывается. А р к а д и й Л ь в о в и ч: Имеете ввиду академика, который начал с критики школьной реформы 1984 года, поддержал движение новаторов по внедрению педагогики сотрудничества, возглавил научно-исследовательский комитет «Базовая школа», в 1990 стал министром образования РСФСР, руководил школьной реформой, разработал проект Закона об образовании. Л е в А в р а а м о в и ч: Минуточка, обращу внимание. Какой балшой человек, какой умный. Ведь был простой морской офицер, а какой высот достиг.

А р к а д и й Л ь в о в и ч: Знаю его биографию. Нахимовское училище, штурманский факультет Высшего военно-морского училища имени Фрунзе, окончил с отличием. В год окончания училища принят в КПСС. Кадровый военный моряк. Сейчас модно стало хвастать, что в советское время не был в КПСС. При этом молчат, как прилежно со всем советским народом строили коммунизм в сфере материального производства. А если трудились в духовной сфере, добросовестно цитировали Хрущева, Брежнева и даже Горбачёва. Л е в А в р а а м о в и ч: Днепров во время службы ухитрился окончить филологический факультет Ленинградский университет. А р к ад и й Л ь в о в и ч: Его после нахимовского в университет звали. Очень отличился на литературной олимпиаде. Гуманитарный профиль в нём был.

Л е в А в р а а м о в и ч: На службе, как и Саблин, старший лейтенант Днепров написал письмо Хрущёв о необходимости демократический реформа в стране и введении двухпартийный систем. И получил по заслугам. Со старшего лейтенанта понизили до обныкновенного лейтенанта.

А р к а д и й Л ь в о в и ч: Но в отличие от политработника Саблина революцию делать не стал. Защитил диссертацию на степень кандидата наук. А уволившись с военной службы, занялся наукой в Научно-исследовательском институте Академии педнаук СССР. Занимался историей отечественной школы и педагогики. В 1987 году выступил в печати с критикой школьной реформы 1984 года. Тогда же примкнул к движению педагогов-новаторов за демократизацию образования. Назначен руководителем комитета «Базовая школа» по разработке реформы школы.

Л е в А в р а а м о в и ч: Не повезло Днепрову. Вай-вай, как уважаемому человеку не повезло. С поста министра образования в постсоветской России сняли. И в чём мой особый возмущение, сотрудники министерства, его помощники, не поддержали. А р к а д и й Л ь в о в и ч: Могу предположить, что как человек военный, он психологически не мог, не был готов руководить не в военном ведомстве. Л е в А в р а а м о в и ч: Как бы ни было, в его лицо Россия потерял очень важного реформатора.

А р к а д и й Л ь в о в и ч: Я долгое время тоже так считал. Сочувствовал и негодовал, как Ельцин мог допустить отстранение такого министра. Такого нужного российскому образованию. Оказалось, ошибался. Полагал, что ошибался один раз, когда несколько десятилетий преподавал историческую мифологию, придуманную большевиками. Ошибок в моей жизни оказалось больше. Взять хотя бы «школу сотрудничества». Считал, что все проблемы образования замыкаются на учителе. Овладеет методикой новаторов, и будет подготовлено поколение грамотных образованных людей без «двоечников» и «второгодников». И лишь значительно позже узнал, что вместе с новаторами упускал вопросы воспитания. Как и многие педагоги, считал, что правильное успешное образование само собой воспитывает правильных людей. И только усвоив систему воспитания Макаренко, понял, что воспитание и образование два самостоятельных процесса, каждый из которых требует иного подхода и методов воплощения.

Л е в А в р а а м о в и ч: Но ведь у нас от воспитания никогда не отказывались. Когда новаторы предлагал свой методики, классные руководители заполняли целые тетради воспитательной работы. Там было и эстетическое воспитание, и атеистическое, и военно-патриотическое. А р к а д и й Л ь в о в и ч: Всё верно. И не только в планах, в действительности классные руководители проводили эту работу. Но она сводилась к мероприятиям, имитирующим воспитание. Это было в основном воспитание словом. Для воспитания делом, по Макаренко, класс не годится. Классная система удобна и необходима для организации учебной работы. Для воспитательной в школе надо формировать разновозрастные коллективы. Первичные коллективы по интересам. Из них формируется общешкольный коллектив, в котором организуется самоуправление. Но этого нет ни в одной школе. Удачно получилось у ленинградского Иванова с коммунарской методикой. Директора школ её не знали и не знают, как это делать, как организовать. Они следуют установкам, которые спускаются сверху. Вот и сочиняют планы воспитательной работы по основным направлениям коммунистического воспитания, которого нет и никогда не было в помине в советской школе. Кроме навязчивого внушения, что школьники живут в стране, строящей коммунизм, должны постигать учение Маркса и Ленина, следовать принципам морального кодекса коммуниста, верить в идеалы коммунизма.

Л е в А в р а а м о в и ч: А как же Ваш увлечений воспитанием всесторонне развитой личность? А р к а д и й Л ь в о в и ч: Это было одно из моих многочисленных заблуждений. Понимал, что реальный коммунизм к 1980 году не построим. В Программе КПСС, кстати, подчеркивалось, что за двадцать лет будет построен не коммунизм в СССР, а материально-техническая база коммунизма. Причем с очень ограниченным удовлетворением материальных потребностей советских людей. А коммунистическое воспитание надо проводить, не дожидаясь прихода коммунизма. А так как я был только учителем истории, у меня была одна возможность — словом проповедовать коммунистические идеалы, коммунистическую нравственность, призывать к тому, чтобы воспитанники уже сегодня старались жить по-коммунистически. Может, как учитель и неплох, но был никаким воспитателем. Как воспитатель потерпел полное поражение, оказался бесплодным. Не знал и не умел.

Л е в А в р а а м о в и ч: Из этого не стоит делать огорчение. Мы потерпели поражение и как преподаватель истории. Нам партийные руководители велели нести коммунистические идеи в массы. Как? Они сами не знал. Считали, достаточно словесной, печатной и наглядной пропагандой. У меня родители жили в колхоз. Там был много немецкий населения. Знаешь, у нас немецкий колонисты со времен Екатерина живут. Открылся путь на историческую родину. Немцы уехал. От той деревня ничего не остался. Нет на карте. И коммунизма болше нет. А р к а д и й Л ь в о в и ч: Мне реформа школы, которую предлагал и изложил Днепров, очень понравилась. Всё логично, аргументировано, взаимоувязано. Я даже согласился с ним и по поводу стандартов в образовании. Он к ним строго подходил, не приветствовал, но объяснил, какими они должны быть. Чтобы при этом школа выпускала высоко образованных граждан. Сегодняшней России нужно не просто образование — умение читать, писать и знать таблицу умножения. Требуется образование для успешного овладения образованием высшим.

Л е в А в р а а м о в и ч: А может образованию сильно навредили вузовский ученый. Ввели в школьный учебник такой сложный материал, вплоть до начал висшей математик. Как в той советской песенке: кандидат наук и тот над задачкой плачет. А р к а д и й Л ь в о в и ч: Это тоже не пошло на пользу. Мне Днепров одним понравился. Он рассматривает образование как одно из главных направлений политики государства. От состояния и уровня образования зависит экономическое развитие страны, решение социальных проблем, развитие науки, техники и культуры. Государство, верховная власть должны поставить на первое место вопросы образовательной политики. Л е в А в р а а м о в и ч: Но Днепров хорошо объясняет необходимость стандартов.

А р к а д и й Л ь в о в и ч: Закон «Об образовании», детище Днепрова, подвергся критике в печати: воспитание не вошло в систему образования, осталось за бортом, вне образовательных учреждений. В своей монографии говорит о воспитывающем потенциале стандарта. Вот только остается неясным, как стандарт может быть реализован, как он может обеспечить воспитание школьников. Нужно, чтобы дети в процессе совместной жизни и учебы проявили эти качества. А это возможно только методом Макаренко. Ничего близкого к этому никто из советских педагогов не предложил. Л е в А в р а а м о в и ч: А ЕГЭ Днепров начисто забраковал. Так и написал: провальный эксперимент. ЕГЭ превратился в средство отсева из школа. Получить с помощью ЕГЭ объективный картина качества подготовки школьников не удался. Только к нему никто из множества министров образования не послушался. От ЕГЭ не отказались и, судя по последним изменениям в руководстве, отказаться не будет.

А р к а д и й Л ь в о в и ч: Днепров возлагал большие надежды на Путина. Касаясь событий 2004-2005 годов, он писал, Путин был первым, если не единственным реальным политиком во всей нашей власти, кто увидел и масштаб общественного протеста против планируемой реформы образования, и опасность социального взрыва. Ученые потребовали отставки министра образования и науки. Путин нацелил на поиск приемлемых средств обновления и реорганизации российской науки. Летом того же года предложенная Министерством образования и науки школьная реформа вызвала такой бурный протест общества, что президент вновь вынужден был вмешаться. Л е в А в р а а м о в и ч: Это когда появился «сентябрьские тезис» Путина?

А р к а д и й Л ь в о в и ч: Именно. Появились очень своевременно. Но тезисы породили сомнения, понимает ли президент должным образом, что происходит. Президентские тезисы вынуждали правительство корректировать политический курс. Опросы общественного мнения показали, что большинство россиян против значительных преобразований в здравоохранении и образовании. При этом резко снизилось доверие к власти. 5 сентября 2005 года президентом были предложены разрозненные, локальные меры, не имеющие существенного значения ни для образования, ни для страны. По словам Днепрова, это - не проблема президента. Это - проблема его советников, лишенных понимания болевых точек нашего образования и видения его развития.

Л е в А в р а а м о в и ч: Важный личный инициатива был сделан в июнь 2005 года: о введении в стране бесплатного обязательного 11-летнего образования. Именно этот инициатива определил развитий образования. Развернуть этот инициатив Министерство образования и науки из-за свой профнепригодность не смогло. А р к а д и й Л ь в о в и ч: В тезисах президента не получала решения главная позиция — зарплата учителей. Днепров убеждён: повышение зарплаты учителя минимум в два раза, с доведением ее до средней зарплаты в стране, - непременное условие начала образовательной реформы. Не только образование, но государство, где заработная плата учителя ниже средней по стране, не способно к развитию.

Л е в А в р а а м о в и ч: Удивительный вещь получается. Прежде в СССР, теперь Россия — такой болшой страна не смогли откопать пару десятков игроков, способных выиграть чемпионат мира по футболу. Такой же картина наблюдаем в правительства. При всех издержках и несовершенстве нашего образования страна получал и имеет массу умнейших, високопрофессиональных специалисты. А правительство сформировать не из кого, не может найти. Чепуха какой-то! А р к а д и й Л ь в о в и ч: Остается посочувствовать президенту и ждать неопределенное время, когда министерство возглавит полноценный педагог.

Л е в А в р а а м о в и ч: Дождёшься тут. Вот и теперь пришёл новый мадам на пост министра и с чего начал? Астрономию ввести в преподаваний. Сравниваний школьных программ показал, что по физика наши учебники для 5–11-х классов содержат 1300 понятий, тогда как английские – 600, а американские – всего 300. А Нобелевский лауреат по физика в США – 61, в Англии – 20, в России – всего 7. Объем знаний наших школа по химии, физике, биологии, в целых два раза болше, чем в американской школе. В нашей школе петьдесят процентов не усваивают естественнонаучно-технического цикл. А им ещё астрономию хочут добавлять. Если бы министр заглянула в учебники «Окружающий мир» начальная школа, там весь курс астрономии уже есть. Про старший классы не говорю.

А р к а д и й Л ь в о в и ч: Меня возмутило её заявление, когда в интервью изрекла, что её наставник считает, что подвиг 28-и панфиловцев был. Она ему доверяет. Для воспитательных задач подвиг надо признать. И это говорит доктор исторических наук, историк-ученый высшей категории. Л е в А в р а а м о в и ч: Чего там скажешь. Читал ейное интервью о ключевых направлениях по созданию единого образовательного пространства. Единое образовательное пространство сколько раз подвергалось критике, сколько ему возражений. Это опять стандарты, против которых в образовании так возражал Макаренко. Мало возражал, искусно обошёл их. А новая министерша опять на первый место стандарт ставит. Какая самоуверенность. Так и говорит: "Есть поручение президента о новых подходах, мы его выполнили".

А р к а д и й Л ь в о в и ч: Читал и я её интервью. «Образование — это обучение и воспитание, это дуализм, который трудно разорвать, кто бы что ни говорил». Макаренко поступил иначе. На практике показал и доказал, что это два взаимосвязанных, но разных процесса и каждый требует своего подхода, своего решения, своей методики. И написал об этом. Только министр выбилась в люди, занимаясь научным исследованием проблем религии и церкви. Педагогических трудов Макаренко не читала, его педагогической системы не знает. Каких результатов можно от неё ждать?

Л е в А в р а а м о в и ч: Наднесь читал интернет. Министра образований и наук считает, что российская школа необходим вернуться к лучший традициий советский обучений — «лучшей в мире». У неё нашлась сторонник - учител из Екатеринбурга. Разработали проект: в школы необходимо вернуть классический советский методик преподавания, а также «проверенный годами» советский учебники. До какой абсурд может довести педагогический неграмотность. И такой тётю нам утвердили министром.

А р к а д и й Л ь в о в и ч: По поводу «лучшего в мире советского образования» министру ответил историк из МГУ Алексей Люжбин. Если бы было лучшим, страны Запада позаимствовали бы советские модели. Этого не произошло. Советское образование оказалось полным антиподом образовательной системе царской России. До революции в России было множество типов школ: классическая гимназия — выпускники продолжали образование в университетах, реальное училище — шли в технические вузы, кадетский корпус, духовная семинария, коммерческие училища и так далее. После 1917 года учреждена единая трудовая школа. Во всеобуч хорошо укладывалась начальная школа, учили начальной грамотности. Средняя школа предлагала всем один и тот же набор предметов, не считаясь ни со способностями, ни с интересами учеников. Л е в А в р а а м о в и ч: Единый набор предметов сумел обойти Макаренка.

А р к а д и й Л ь в о в и ч: По качеству подготовки, - продолжает историк Любжин, - выпускник средней советской школы равнялся выпускнику императорского высшего начального училища. Такое образование считалось примитивным. Все разработки, прославившие Советский Союз в космонавтике, в атомной отрасли, принадлежат ученым с дореволюционным образованием. По уровню образования россияне неконкурентоспособны в мире. И это «отставание» было и во время СССР. Причём советская элита обладала худшим образованием среди интеллигентных слоев. После распада СССР шкала требований поползла вниз. Чтобы не иметь дела с второгодниками, учителям пришлось заниматься рисованием оценок.

Л е в А в р а а м о в и ч: Я то самое заметил. Школа перешёл от нормальный обучения к контролирующему. Метода «не учить, а спрашивать» утвердился ещё в 90-е годы. При нищих зарплатах для заработка сделалось репетиторство, чего не был в советской школе. А р к а д и й Л ь в о в и ч: Нынешние реформаторы полагают, что ужесточением экзаменов можно улучшить образование. Внедрение ЕГЭ уже привело к тому, что значительная часть выпускников не может получить аттестат. Снизить планку - экзамен превратится в фикцию. Все получат среднее образование. А оно необходимо для всех? Специалисты утверждают, что среднее образование в полноценном объеме способно освоить примерно сорок процентов населения. Опять подтверждают правоту Макаренко.

Л е в А в р а а м о в и ч: Виход из этой безвиходной положений один. Вслед за Добролюбовым будем сказать: «Когда же придет настоящий день?»

Аннотация

Учитель, который всю свою трудовую жизнь преподавал историю, к концу преподавательской карьеры оказался перед фактом, что преподавал не ту историю, он не знал подлинной истории.

Школьное детство Аркадия Львовича прошло в Прибалтике. Здесь получил советское коммунистическое воспитание.

Окончив Московский университет, учитель истории разделяет коммунистическую идеологию, свои знания и убеждения старается добросовестно передать учащейся молодёжи.

В конце 80-х годов под влиянием происходящих в стране перемен освобождается от исторической мифологии. Наступило прозрение. Роман повествует, как преклонных лет учитель воспринял происшедшие в стране перемены: распад СССР, смену политического строя, переход к рыночным отношениям. Как эти события отразились на внутреннем мире героя, его драматической судьбе.