Простое женское счастье

Глава 1

Лейтенант Найдёнов закончил все дела ещё вчера. Сегодня он с утра изобразил бурную деятельность, бегая по кабинетам с бумагами, но к обеду спрятался в своём кабинете и теперь сидел, с ненавистью глядя на телефон. Только этот проклятый агрегат мог звонком разрушить все его планы. И телефон зазвонил. Звонил он не громко, но у лейтенанта заколотилось сердце, и звонок показался ему громом набата. Когда он протянул руку к телефону, она немного подрагивала. Всё ещё могло обойтись, но услышав голос генерала, лейтенант понял, что шансов у него нет.

-Найдёнов? Свободен? Зайди ко мне. – Кратко бросил генерал.

Алексей встал и поправил форму. Прикинул, зачем он мог понадобиться генералу. Посмотрел на шкаф с папками, припоминая свои дела за последний год. Понял, что тянет время и со вздохом пошёл к генералу, как на эшафот. Он уверял себя, что всё обойдётся, но сам в это не верил. Думать о том, что случится, если не обойдётся, Найдёнову не хотелось.

В приёмной генерала сидел какой-то непонятный тип. Вроде не старше Найдёнова, но с погонами полковника МОИЗ. Форма на нём была явно новая, но вся какая-то помятая, как будто он специально её мял, едва только получил на складе. Или это вид у типчика был такой мятый? Как-то не получалось понять. Впрочем, много внимания типчику лейтенант не уделил. Его гораздо больше интересовала Леночка, секретарша генерала. Судя по тому, как она смотрела на Алексея, всё действительно было плохо.

-Проходите, - ровным голосом сказала Леночка, - генерал вас ждёт.

И это было совсем плохо. Когда Алексей зашёл в кабинет, он понял, что дело совсем дрянь. Генерал явно был не в духе. Он метался по кабинету, как лев по клетке.

-А-а! Найдёнов! Заходи! – непонятным тоном сказал генерал. – Билеты уже купил? Сдай!

-Товарищ генерал. Я прямо сейчас рапорт подам. Я почти четыре года в отпуске не был. У меня невеста…

-Цыц!!! – грохнул генерал по столу кулаком. – Рапорт он подаст! А я вот подпишу его… Ладно, хватит балагана. Сядь и слушай. Видел там, в приёмной, сидит?.. Мне его спустили аж оттуда. – Генерал ткнул пальцем в потолок. - Сказали приставить к нему няньку. А мне некого приставить. Сам знаешь, как у нас с людьми. Да ещё он мне заявляет, что в Москве он не останется, а уедет в Рязань. Там у него дела важные. Какие? Он не говорит. Не смотря на фамилию. Так вот… Я сразу про тебя вспомнил.

-Товарищ генерал, но я не оперативник.

-А там оперативник не нужен. Этому типу нужен проводник. Я так понял, что он всю жизнь в джунглях провёл, а городов вообще не видел.

-Скорее в Зоне. Он же из МОИЗ.

-Очень может быть, - согласился генерал. – В общем так. Берёшь его под свою опёку и везёшь в Рязань. В Рязани будешь столько, сколько он тебе укажет, а потом гуляешь положенный отпуск. Как тебе вариант?

-Шикарный вариант, - признал Алексей. – А в чём подвох? И зачем мне билеты сдавать?

-Он машину купить хочет и на ней ехать. А подвох в том, что ты должен будешь его везде сопровождать. То есть, у тебя будет работа, но я думаю, что вы с ним сможете договориться, чтобы и отдых у тебя был.

-Он как вообще? – спросил Алексей, кивая на дверь.

-Мутный тип, - поморщился генерал. – Но крыша у него такая… Мне Сам звонил и за него просил. И это кроме начальства. Лёша, мне кроме тебя некого отправить. Неужели ты не сможешь договориться с этим?

-Вы меня просите? – изумился Алексей.

-Что-о-о?!! – взревел генерал. – Найдёнов, что вы себе позволяете?!! Вон отсюда!!! Выполнять приказ!!!

Алексей и сам не понял, как очутился за дверью кабинета, прижимая её своим телом, чтобы генерал не смог сходу её выломать. Поняв, что никто за ним не гонится, лейтенант отлип от двери и осмотрелся. Леночка смотрела на него сочувственно, а тип никак не отреагировал на происходящее. Так и сидел, глядя перед собой в никуда.

-Здравствуйте, - подошёл к нему Алексей. – Я лейтенант Найдёнов. Приставлен к вам для сопровождения.

-Говорун, - сказал тип, без всякого выражения на лице.

Повисла пауза.

-Я предлагаю пройти в столовую, - сказал Алексей, чтобы пауза не затягивалась. – Время обеденное… Вы есть хотите? Если нет, то мы можем пройти ко мне в кабинет и там обсудить…

-Мы пройдём в столовую. Поедим. – Снова без выражения сказал тип. – Это не помешает нам говорить.

Снова повисла пауза.

-Что ж… Тогда идёмте, - предложил Алексей.

Пока он сам не двинулся с места, тип не сделал ни одного движения. Выходя их приёмной, Алексей бросил мимолётный взгляд на Леночку. Та была полна сочувствия к нему и взглядом, небезуспешно, попыталась это сочувствие выразить.

-Скажите, вы робот? – не выдержал Алексей, пока они шли до столовой.

-Почему вы так решили? – спросил полковник.

-У вас мимика никак не проявляется, - указал на очевидное Алексей.

-Да? - немного удивился полковник. – Простите, немного ушёл в себя. Я постараюсь быть более… мимичным.

-Мимишным, - автоматически поправил Алексей. – Ой, простите. Я не сразу понял, что вы пошутили.

-Ничего, я понял, что вы не поняли. Простите, а почему вы сказали «мимишным». Нет такого слова. Как и слова «мимичный». Я сам произвёл его от слова «мимика».

-А у меня невеста так говорит. Смотри, какой мимишный котик! От этого глупого «ми! ми! ми!», которое так любят девушки.

-Что любят? – удивился полковник.

-Ну, говорить так любят. Увидят какого-нибудь симпатичного котёнка и сразу начинают: «Ой, какой! Ми! Ми! Ми!».

-Да? – ещё больше опешил полковник. – А моя так не делала.

-Вам очень повезло, - вздохнув, сказал Алексей.

Они дошли до столовой. Встали в очередь и взяли поесть. Каждый думал о своём, поэтому оба молчали. Первым молчание нарушил полковник.

-Я так понимаю, вас приставили ко мне, чтобы вы помогали мне освоиться. Я трудный клиент. Прошу меня простить за это. Тем не менее, у меня есть планы, и я хочу ими с вами поделиться. Мне хотелось бы купить машину и уехать в Рязань. Там я хочу встретиться кое с кем, и после этого, ваша помощь мне будет не нужна. Как вам такой план?

-Видите ли… - замялся Алексей, но потом решился. – Меня с отпуска выдернули, чтобы вас сопровождать. Точнее, я сегодня должен был в отпуск уйти. А в отпуске, я должен был поехать со своей невестой в Рязань, знакомиться… знакомить её с моими родителями. Понимаете, если я сейчас скажу ей, что у меня снова отпуска не будет…

-Она вас убьёт, - кивнул полковник. – Я понимаю. Тогда нам надо взять её с собой. Только надо будет купить машину побольше, чтобы все вещи в неё поместились.

-А у вас много вещей? – спросил Алексей.

-У меня нет вещей, - пожал плечами полковник. – Просто мне говорили, что девушки всегда берут с собой очень много вещей, а у меня есть предположение, что будут две девушки. Видите ли, я еду к жене… Впрочем, не будем загадывать.

-Вы знаете, у меня такая девушка, которая не берёт с собой очень много вещей. Из вещей, у меня сумка, а у неё сумка и чемодан.

-И ещё сумочка, и пакетик, и узелок с едой в дорогу, - подхватил полковник. – Впрочем, я нисколько не хочу вашу невесту оскорбить. Если вы обиделись, я прошу прощения.

-Да нет, я не обиделся. В чём-то вы правы. Какую машину вы хотите купить?

-Мне всё равно, - пожал плечами полковник. – К концу дня я хочу быть в Рязани. Я слышал, что до неё ехать всего три часа.

-Это если без пробок. А так, часа четыре, если не пять. А может быть больше. Я никогда на машине туда не ездил. Только на автобусе и поезде.

-Нет, - после паузы сказал полковник, - я хочу на машине. В Рязани я хочу быть мобильным. Итак, сейчас мы идём покупать машину?

-Можно, конечно, - вздохнул Алексей, - но сегодня мы вряд ли успеем в Рязань. На покупку машины нужно время. На оформление документов нужно время. Если даже мы за Дашей заедем на работу, то всё равно, в Рязань приедем только ночью.

-Вам виднее, - пожал плечами полковник. – Но ваши выводы не повод не поторопиться. Так с чего начнём? С покупки машины, или оформления бумаг?

-Давайте начнём с бумаг, - сказал Алексей.

Как ни странно, но все бумаги Алексею подписывали мгновенно. Некоторые бумаги уже лежали и ждали его. Алексей ожидал, хождений по кабинетам на остаток дня, а справились они за полчаса. Никогда такого не было, но тут вдруг случилось. Стало ещё интереснее, кого же ему поручили сопровождать? Очень странный тип. Вроде и не плохой человек, но в тоже время держится на расстоянии. Никак не указал, что Алексей его подчинённый, но почему-то Алексей не сомневался, что он именно подчинённый. Пока Алексей оформлялся, он спокойно следовал за ним, никак не выражая своё отношение к бюрократии. Иногда звонил по телефону, но что именно говорил, Алексей не слышал.

-Мы закончили? – спросил он, едва Алексей получил последнюю необходимую бумажку.

-Нет, надо это сдать на подпись и отнести в отдел кадров.

-Это может сделать секретарша генерала? – спросил Полковник.

-Да, но…

-Тогда мы оставим бумаги ей и пойдём. Вам нужно что-либо в вашем кабинете? Я созвонился с автосалоном. У них есть машина и в течение получаса её подготовят. Нам как раз хватит времени, чтобы дойти.

-Куда дойти? – удивился лейтенант. – До автосалона? А здесь рядом есть автосалоны?

-Вот на карте, - показал ему полковник экран телефона, - указано, что всего километр отсюда.

-Но это центр Москвы! Здесь очень дорого!

-У нас мало времени. Только в этом салоне мне сказали, что сегодня мы сможем на машине от них уехать. Цена не имеет значения.

-Вам виднее. Это ваши деньги. Занесём бумаги и можем идти. Из своего кабинета я только куртку захвачу.

-Давайте сначала зайдём к вам в кабинет. Так будет быстрее, чем потом возвращаться.

-А вы знаете, где мой кабинет? – снова удивился лейтенант.

-Мы проходили мимо, - ответил полковник. – Табличка на двери. Вы ведь не оперативник, а кабинетный?

-Да, и что?! – с вызовом спросил Алексей.

-Ничего. Так даже лучше. Если начнётся стрельба, не будете под руку лезть.

-А может начаться стрельба? – немного испугался Найдёнов. – Я оружие не получил…

-У меня есть, - успокоил его полковник. – А стрелять вам не придётся. Всё, мы пришли. Забирайте свои вещи и пойдёмте. Время уходит. Нам придётся поторопиться.

Найдёнов проходил несколько раз по этой улице, но даже не представлял, что здесь есть автосалон. Машины за стеклом не воспринимались сознанием чем-то реальным, а скорее выглядели рекламной картинкой. Да и сам салон не походил на автосалон. Машины окружали кресла, и даже диваны из натуральных материалов, стояли столики, всё было больше похоже на дорогое кафе, в котором посетители могут попить кофе и полюбоваться на великолепные автомобили. Сознание даже не допускало мысли, что в такое заведение можно просто так зайти. Для обывателя, выпить здесь кофе – оставить всю свою месячную зарплату, а про покупку автомобиля – даже думать глупо.

Полковник без каких-либо эмоций зашёл в дверь и так посмотрел на охранника, чуть заступившему ему дорогу, что тот сразу отошёл в сторону. Полковник сделал ещё пару шагов и остановился. Он осматривался и ждал. Учитывая, что никаких покупателей в зале не было, Найдёнов не понимал, почему к ним не спешат продавцы, но внезапно осознал, что выглядят они совсем не покупателями, а скорее теми, кто как-то зашёл сюда по ошибке. Они сгрудились в дальнем конце зала и тихо переговаривались. Наконец, они выбрали молодую девушку и отправили её, чтобы она выпроводила случайных посетителей, если охрана почему-то не справилась.

-Здравствуйте. Чем могу вам помочь? – спросила подошедшая девушка, ни к кому конкретно не обращаясь.

-Я пришёл забрать машину, - сказал полковник, никак не отреагировав на красоту девушки и её дежурную улыбку. – Вы должны мне пакет документов и номер счёта, на который я переведу деньги.

-Вы за машиной? – немного удивилась девушка. – Тогда вам надо подойти вон к тому человеку. Он вас уже ждёт.

-Благодарю, - кивнул полковник и двинулся вперёд так, что девушке пришлось отскакивать с его пути.

Он совершенно не обращал внимания на роскошь вокруг. Совершенно не стеснялся своего вида. А вот лейтенант почувствовал себя не в своей тарелке. Он даже подумать не мог о том, чтобы зайти в такой салон. Для него это было что-то запредельное. Этот салон был только для очень богатых людей и таким как лейтенант и полковник вход в него был заказан. Что и попытался продемонстрировать продавец. Лучась улыбкой и вежливостью, он поздоровался и сообщил, что в салоне выставлены машины стоимостью не менее миллиона. После этого посетители должны были с позором убраться восвояси, но полковник даже не шевельнулся.

-Заказанная мною машина стоит миллион? – спросил он.

-Заказанной вами машины нет, - ответил продавец. – Видите ли, здесь шоурум, а забрать машину можно и у нас, но только проверенным клиентам.

-Мне сказали, что я уеду отсюда на машине. Что её подготовят к моему приходу. Я пришёл. Где моя машина?

Полковник говорил мягко, не повышая голоса. Даже не проявляя особых эмоций. Однако почему-то все присутствующие, включая Алексея, почувствовали нешуточную угрозу. Всех пробрал страх.

-Я охрану вызову! – взвизгнул продавец.

-Мне всё равно, что вы сделаете, - отмахнулся полковник. – Если вы меня обманули, я сожгу здесь всё. Вы сгорите вместе с этим помещением.

Он сказал это так, что все ему поверили. Алексей хотел уже вмешаться, но продавец заговорил первым.

-Простите, я сказал, что машина есть… Я перепутал вас с другим клиентом. Вы можете заказать у нас машину. Завтра она будет здесь, и вы сможете её забрать.

-Мне не нужно завтра. Мне нужно вчера. И сегодня меня не устраивает. Мне нужно сейчас.

-Хорошо, - сказал продавец. – Мы не уточнили при разговоре некоторые моменты. Какая именно машина вам нужна? Чего вы от машины ждёте?

-Мне надо доехать до Рязани, - сказал полковник. – Будут два пассажира и минимум вещей.

-И всё? – показал удивление продавец. – Вы покупаете машину только для этого?

-Нет, в Рязани я тоже хотел бы ездить.

-Вот именно! – вскричал продавец. – Именно! Вы покупаете машину на очень долгий срок. Вы будете на ней ездить много лет. И вам должно быть комфортно в вашей машине. Поэтому скажите, какой бы вы хотели видеть свою машину? Какой у неё должен быть двигатель? Какой кузов? Может быть, у вас какие-то предпочтения по модели? Может быть, вы хотите от машины каких-то специфических качеств? Или, может быть, у вас есть предпочтения по салону? Декоративные вставки, дерево, или металл? Обивка кожаная, или тканевая?

-Наверное кожаная, - с сомнением сказал совершенно растерянный полковник, - с неё легче кровь смыть. Да! Вспомнил! Мне багажник надо большой. Чтобы туда два трупа помещались целиком. Чтобы можно было вывезти, а уже потом разделывать.

-Вот видите. А вы этот параметр не уточнили при нашем разговоре. У нас есть на продажу машина, но это спортивная машина с маленьким багажником. Я не уверен, что в него даже один труп поместится.

-А вот эта машина? – указал полковник на стенд. – Вроде большая. В багажник можно и четыре трупа запихнуть.

-Это выставочный образец. Он не продаётся. Если вам понравилась эта машина, то можете сделать заказ, и через неделю её привезут. Простите, я оговорился. Привезут такую же модель. Стоимость этой модели в минимальной комплектации семьсот пятьдесят три тысячи. Остальные комплектации стоят дороже. Будете оформлять заказ?

-Нет. Мне машина нужна сейчас. Если у вас нет такой машины, которую мне надо, то я возьму то, что есть.

-Может быть, она вам не понравится, - вмешался Алексей. – Товарищ полковник, может не стоит торопиться с покупкой? Это всё-таки машина. Выбирать её надо вдумчиво.

-Вы совершенно правы, - подтвердил слова Алексея продавец. – Вы возьмёте кота в мешке, а потом будете недовольны. Вы ведь даже не видели машину, которую хотите взять. Вот, Анечка проводит вас в наш гараж и покажет машины. Вы убедитесь, что нужной вам нет.

-Хорошо, я пройду в гараж, - кивнул полковник. – Но если я не найду нужную мне машину, я заберу ту, что есть.

-Выбирать можете только из не заказанных, - сказал продавец. – Мы ведь не можем отдать вам машину, которую уже подготовили для клиента?

-Справедливо, - кивнул полковник, - но одну машину вы мне всё равно обещали. Я не получу машину только в том случае, если сам от неё откажусь.

-Пойдёмте со мной, - сказала Аня, желая прекратить этот бессмысленный разговор.

В лифте Аня подумала, что едет одна в гараж с двумя незнакомцами. Один из них точно маньяк. Что он там про трупы говорил? А в гараже темно, пусто. Если что, охрана не успеет…

-Не надо нас бояться, - вдруг сказал тот, кого второй назвал полковником. – Со мной вы в безопасности. И я не нападу на вас, если вы не нападёте первой.

-«Он ещё и мысли читает!» - подумала Аня, выходя из лифта в темноту гаража.

-Я не читаю мысли, - сказал ей в спину полковник. – Просто вы слишком громко думаете.

Аня аж подпрыгнула, чем вызвала у полковника тихий смешок.

-Прекратите читать мои мысли! – возмутилась она.

-Прекратите громко думать! – в тон ей ответил полковник.

-Так, знаете что!.. – сказала Аня, и замерла, не зная, что сказать дальше. Двери лифта закрылись, и она автоматически шагнула вперёд, чтобы активировать датчики движения и включить свет.

-Знаю, - кивнул полковник. – Вы покажете мне машины. Я так понимаю, что это они?

-Да, здесь все машины, которые сейчас находятся в нашем гараже. Но вас обманули. Все они заказаны.

-Да, меня обманули, - согласился полковник. – Обманули, сказав, что здесь есть машина на продажу, и я смогу на ней уехать. Придётся сжечь здесь всё. Тому, кто меня обманул, я перед этим выпущу кишки.

-Товарищ полковник, вы это с таким лицом говорите, что никто не поймёт, что вы шутите, - засмеялся Найдёнов. – Девушка уже почти в обморок упала.

-Я шучу? – удивился полковник. – Я совершенно серьёзен. Я всегда убиваю тех, кто меня обманывает. Скажите, Анечка, а почему все машины стоят открытые, а вот эта накрыта тканью?

-Эта машина уже очень давно стоит. Нам её сплавили сюда… Это концепт «Ауди». Семейный автомобиль с характеристиками гоночного болида. Он был представлен в Европе лет пять назад, но его не оценили. Видите ли, он рассчитан на семью с детьми, а стоит, как машина премиум класса. Она на этот класс и тянет, но семьи с детьми редко могут похвастаться достатком, поэтому не покупают. А те, кто может позволить себе эту машину, лучше купят что-то для того, чтобы их возил шофёр. Несколько лет после выставки машина простояла на заводе, а потом её передали нам для продажи.

-Можно посмотреть? – заинтересовался полковник.

-Да, пожалуйста. Сейчас я покрывало сниму…

-Мы сами. Не стоит вам пачкаться. Отойдите.

Мужчины быстро сняли покрывало. Полковник обошёл машину по кругу. Открыл дверь салона, но не сел, а только заглянул. Открыл и осмотрел багажник. Повернулся к Ане.

-Ну, вот! А вы мне говорили. Прекрасная машина. Вместительная. Работает на газе?

-Да. Газ и аккумуляторы, - кивнула Аня. – Два двигателя. По одному на ось. Режимы работы такие, что машина может на месте разворачиваться. Все системы безопасности в наличии. Робот-водитель. Восемь камер кругового наблюдения. Объёмная картинка. Необходимую информацию можно проецировать на лобовое стекло. Стоит эта машина пять миллионов.

-Сколько?! – ахнул Алексей.

-Хорошо, - кивнул полковник. – Идёмте оформлять машину.

-Простите, но вы не сможете забрать машину сегодня, - вздохнула Аня. – Она долго стояла. Аккумуляторы разряжены. Газа в баллонах нет. Заправка и приведение машины в достойный вид займёт время.

-Мне плевать на её вид, - спокойно сказал полковник. – Мне надо ехать. Салон у неё чистый. Внешний вид тоже не так уж плох. Скажите, эта машина может работать от артефакта Зоны? Я имею в виду «батарейку».

-Да, под капотом есть отсек для помещения артефакта.

-Тогда вообще не вижу проблем. Идёмте, оформим покупку.

Сказать, что Аня была удивлена – это значит, ничего не сказать. Этот полковник за пару минут выбрал машину за пять миллионов. При этом она провела его в гараж и показала машину. Сейчас она будет заниматься бумагами. Из этого следует, что продажа будет записана на неё, а значит и премия пойдёт ей. Не проработав и месяца, она провела свою первую продажу, к тому же, сплавила неликвид и получила за него полную стоимость. Этот полковник даже не потребовал скидку, или бонусы. Или он подпольный миллиардер, или псих и у него нет денег.

Деньги у полковника всё-таки имелись. Пока Аня занималась поиском документов на машину, он получил от неё распечатку с реквизитами фирмы и принялся куда-то звонить. Аня не прислушивалась, но услышала, а услышав, стала вслушиваться. Дело в том, что полковник быстро заговорил на каком-то восточном языке. Потом вскрикнул протестуя, и через несколько секунд перешёл на русский.

-Да, здравствуйте Мариночка. Да, я тоже рад вас слышать. Мариночка, я прошу вас, сообщите вашему начальству, что меня не обязательно переключать на вас. Нет, слышать вас для меня всегда радость, но иногда вас долго приходится ждать. Сегодня вы не в пример быстро ответили. Иначе, зачем бы я оставлял образцы голоса на нескольких языках? Да. Да. Разумеется, у меня к вам дело. Я бы с радостью, но если я позвоню вам на работу просто так, у вас будут неприятности. Да, моё дело… Собственно, мне нужно чтобы на счёт автосалона были переведены деньги. Пять миллионов евро.

-Рублей! – непроизвольно выкрикнула Аня.

-Простите, рублей, - тут же поправился полковник. – Да, я вам сейчас продиктую данные.

Аня слышала про банковскую систему идентификации по голосу. Такая услуга предоставлялась некоторыми банками и только очень богатым клиентам. Система считалась ненадёжной, но Аня примерно представляла, как это работает и не могла придумать способа эту систему обмануть. Считывались параметры голоса клиента, но не только. Во время многочасового разговора с сотрудниками безопасности банка, клиента выводили из себя, успокаивали, спаивали, подмешивали наркотики в напитки. При этом, кроме голоса, отслеживались его реакции в различных ситуациях, и как при этом меняется его голос. Обмануть систему после такого становилось невозможно. Даже сам клиент, если он был под принуждением, не мог снять деньги. Система определяла это по голосу и блокировала счёт. Что уж говорить о мошенниках, или программах, умеющих менять голоса.

И то, что деньги были переведены мгновенно, тоже свидетельствовало о том, что этот человек для банка, клиент, если не номер один, то точно в первой сотне. Аня подумала о том, что такого клиента не стоит отпускать просто так. Если сейчас его задобрить, то потом он вполне может вновь обратиться в их салон, может быть, напрямую к ней. Она сама выписала ему бонусы в виде бесплатного ТО, страховку в полном пакете за счёт салона, комплект сменной резины с дисками и её бесплатное хранение на три года. Единственное, что омрачало её радость, то, что два старших продавца, узнав о её продаже, никак не отреагировали. Точнее, их реакция была странной. Они тихо стояли в сторонке и о чём-то переговаривались с гаденькими улыбочками. Всё разрешилось, когда Аня увидела перевод денег и отправилась подписывать бумаги. Вернулась она назад, чуть не падая в обморок, понимая, что провалила продажу с треском.

-Я не могу продать вам машину, - сказала она полковнику. – Я не знала, а с неё сняли газовое оборудование и аккумуляторы. Генератора тоже нет. Мне это только сейчас сказали.

-А двигатели? – спросил полковник.

-Двигатели стоят, но нет источника питания для них. Никакого.

-Если двигатели рабочие, то я не вижу никаких проблем, - сказал полковник. – Я всё равно собирался запитывать машину от артефакта Зоны.

-А у вас он есть? – в который раз удивилась Аня.

-Да. Но поскольку я за пять миллионов получаю не полностью укомплектованную машину, я хочу ещё набор инструментов в подарок. Вон из того шкафа, и вон, на тех полках. Надеюсь, у вас всё есть в наличии?

-Да, - кивнула Аня. – Да! Конечно! Я сейчас всё соберу!

-Попросите кого-нибудь другого это сделать. Отправляйтесь оформлять документы. А мы бы хотели спуститься в гараж с ключами от машины и попробовать привести её в порядок.

-Да, конечно! Я вам сейчас дам ключи! Как только я оформлю бумаги, я к вам спущусь. Вы справитесь сами? Может быть, вам нужен наш механик?

-Было бы неплохо, - кивнул полковник. – В конце концов, он лучше эту машину знает.

Под злобно-завистливыми взглядами старших продавцов, Аня оформила бумаги и выписала номера. Начальник, когда узнал какую машину она продала, сначала не поверил, а потом чуть не танцевал от счастья. Выписал премию тут же, а ещё обещал перевести её на постоянную работу. Все бонусы он одобрил, и предложил придумать ещё какой-нибудь, чтобы только сохранить такого клиента. Аня обещала подумать и отправилась с бумагами в гараж. Там с ужасом увидела копающегося под капотом механика и стоящих рядом клиентов. Из под капота торчали провода, механик ругался. Аня чуть не умерла, решив, что машина не работает и сделка сейчас будет расторгнута. Нашла в себе силы, чтобы подойти и задать вопрос с вежливой улыбкой.

-Какие-то проблемы?

-А ты не видишь? – огрызнулся механик, но увидев её лицо, смягчился. – Нет проблем! Сейчас всё установлю, подключу и можно ехать.

-Я бы хотел, чтобы бонусом мне засчитали ещё и спецсигналы, а также их установку. Ваш механик начал их устанавливать без вашего разрешения, но я действительно имею право передвижения по дорогам страны со спецсигналами. Если вам нужны какие-то разрешительные бумаги, то на данный момент я могу предоставить вам только удостоверение.

-Что вы?! Я вам верю, - стала убеждать его Аня. – Мы, конечно, несём ответственность за продажу и установку специфического оборудования, но основная ответственность на вас. Вы осмотрели машину? Всем довольны?

-Я ещё не проехал на этой машине и метра. Сейчас меня бесполезно спрашивать. Проедусь, тогда решу.

-Это отличная машина, - сказал механик из-под капота. – Вы не зря её купили. А то, что запитали её от артефакта - делает её ещё лучше. Ещё у вас тут наши, отечественные движки стоят. Они лучше Сименса, хоть и считается, что это не так. Если будете ездить где-нибудь за городом, то намного лучше. По трассе лучше Сименс, а офроад лучше наших - ничего нет.

-Благодарю вас за консультацию, - сказал полковник. – Как долго вы ещё будете проводить установку?

-Да всё! Закончил я. Как вы и хотели, всё на соплях, но до Рязани доедете. Там машину сразу в сервис, чтобы закрепили всё как надо. Провод через люк выводим? Вы уверены? Смотрите сами. Поможете поставить люстру?

Аня поморщилась, но полковник никак не отреагировал на панибратский тон. Он, вместе с механиком, подхватил проблесковые маячки и поставил на крышу. Механик активировал магнитные захваты и спустил провод в приоткрытый люк.

-Ну, будем проверять? – спросил он, выбравшись из салона.

Получив разрешение, он сунулся назад в салон и через пару секунд маячки заработали. Потом рявкнула и загудела сирена. Все заткнули уши. В помещении гаража эту функцию проверять не стоило.

-Всё работает, - подвела итог Аня. – Вы можете ехать. Мне надо проехать с вами до ворот, а то охрана вас не выпустит, а инструмент вы можете забрать прямо у крыльца салона. Сразу хочу предупредить, что шины у вас стоят шоссейные и не стоит на них заезжать на бездорожье. Зимнюю резину вам надо будет ставить примерно через месяц. Заедете к нам, заодно и ТО сделаете. Вот все документы на машину. Здесь…

-Благодарю вас, - перебил полковник. – Я верю, что вы всё сделали правильно. Нам нужно ехать. Садитесь в машину. Алексей, сядь пока назад.

Машину полковник вёл как-то неуверенно. Он как будто не привыкал, а учился заново. Робота-водителя он отключил, и все манёвры выполнял сам. Выполнял безупречно, но очень осторожно, как новичок. И за рулём он не расслабился, был полностью сосредоточен на управлении. В его движениях не было автоматизма. Аня промолчала, но спутник полковника молчать не стал.

-Товарищ полковник, а вы давно права получили? – спросил он.

-Сегодня утром, - ответил полковник, осторожно заезжая на пандус.

-А машину давно водите?

-Первый раз сел за руль. Раньше только военную технику использовал, да и то, с авариями.

-Товарищ полковник, - вкрадчиво сказал Алексей, - а давайте я за руль сяду. Знаете, если мы в аварию попадём, то точно сегодня никуда не доедем.

-Согласен, - кивнул полковник. – Сейчас у ворот встанем и поменяемся.

-Если не возражаете, то я у ворот выйду, - сказала Аня. – Вы подъедете ко входу, а я вам ваш инструмент вынесу.

-Простите, Анечка, - остановившись у шлагбаума, сказал полковник, - но я поговорил с механиком. Он сказал, что эти машины не ломаются, поэтому инструмент мне не нужен. Тем не менее, я с ним не согласен, но сейчас мне не до инструмента. Я приеду к вам через месяц и тогда заберу инструмент. Пусть он пока у вас хранится.

-Хорошо, - кивнула Аня. – В этом нет какой-то проблемы. Когда приедете к нам на ТО, позвоните мне, чтобы записаться на нужное вам время. Вот моя визитка. Звоните в любое время дня и ночи. Тогда получается, что нам пора прощаться. Всего вам хорошего. Удачной вам поездки.

-Благодарю вас, - кивнул полковник. – Алексей, меняемся местами. Едем за твоей невестой. До свидания, Анечка. Надеюсь скоро вас увидеть. Подготовьте мне консультацию по моделям машин, которые предпочитают женщины.

-Женщины не отдают предпочтения определённой модели… - начала Аня.

-Мы спешим, - напомнил полковник. – Я с вами созвонюсь. Ещё раз, до свидания.

Машина была такой, о которой Алексей и мечтать не мог. На дороге она была послушна малейшему движению руля и легчайшему нажатию на педали. Привыкать к ней не пришлось. Несмотря на отключённого робота-водителя, не водитель привыкал к машине, а сама машина приноравливалась к стилю езды водителя. Алексей не гнал, был весьма осторожным водителем, и машина стала разгоняться плавно, при перестроении мягко отзываясь на движения руля. До офиса, где работала Даша, они доехали минут за пятнадцать, что в Москве было неплохим результатом.

Даша села в машину и сразу затараторила, сообщая всем как тяжело ей было отпроситься пораньше, знакомясь, и пытаясь объяснить, что именно ей нужно докупить, если они едут на машине и не ограничены по весу. Полковник с иронией посмотрел на Алексея. Алексею стало немного стыдно. Полковник лучше знал женщин и предугадал, что Даша попытается взять ещё какие-то вещи, сверх того, что уже взято.

-Даша, понимаешь, мы торопимся, - попытался он образумить невесту.

-Ой, да мне собраться… Пять минут. А куда мы так спешим? А вы полковник Говорун, или можно вас как-то по-другому звать? Мы вместе едем. Мне всё время вас полковником называть?

-Зовите просто – Говорун. – Разрешил полковник.

-А почему по фамилии? Вы таким образом дистанцию держите?

-Нет, - немного удивлённо ответил полковник, - просто меня все так зовут. Я привык.

-А зачем вам в Рязань?

-Даша, не приставай к человеку, - одёрнул невесту Алексей.

-Ну, мне же интересно, - заныла Даша. – Или это военная тайна?

-Нет, это не тайна, - сказал Говорун. – У меня там жена. Мы с ней давно не виделись.

-Вы женаты? – немного удивилась Даша. – А почему кольца не носите?

-Даша! – повысил голос Алексей.

-Молчу, молчу! А мы поедем на машине? А билеты что, пропадут?

-Ой, билеты надо сдать, - спохватился Алексей.

-У нас мало времени, - напомнил Говорун. – Стоимость билетов я вам компенсирую.

-Около дома касса. Пока Даша за вещами поднимается, я сбегаю и сдам.

-А я одна все вещи потащу? – возмутилась Даша.

-Я вам помогу, - сказал полковник, тоном, не допускающим возражений.

-Ну, хорошо, - неуверенно согласилась Даша и начала задавать вопросы Алексею.

Именно своей детской непосредственностью Даша когда-то покорила сердце молодого курсанта. Весёлая, никогда не унывающая, она очень помогла Алексею в трудный этап его жизни. А потом как-то так получилось, что он познакомился с её родителями. Потом переехал из курсантской общаги к ним, да так и осел в Москве. Для того, чтобы остаться в городе, а не уехать после учёбы на периферию, он подтянул учёбу. Став одним из лучших, получил распределение не куда-нибудь, а в кремль, где и сел на бумажную работу, чем, впрочем, был вполне доволен. Вот и получалось, что Даше он был обязан всем, о чём всё время помнил, но это не значило, что он с ней только поэтому. Он искренне её любил и знал, что она его тоже любит.

Даше было интересно всё. Она выспрашивала подробности о машине, о полковнике, о предстоящем пути в Рязань. Полковник отмалчивался, никак не показывая своё отношение к Дашиной болтовне, совершенно на неё не реагируя. Алексей сначала косился на него, стараясь не давать развёрнутых ответов, но потом осмелел и подробно отвечал на все вопросы. О полковнике он ничего не знал, в чём честно признался. Даша посмотрела на полковника предвкушающе, но остереглась задавать вопросы. О машине рассказал то, что успел услышать от механика и продавщицы. Про предстоящую дорогу тоже не знал ничего. Даже от дома до выезда из города не мог проложить маршрут, но в машине был навигатор. Даша сунулась вперёд с заднего сидения и настроила его. Как раз, когда она закончила, они подъехали к дому.

Полковнику не пришлось подниматься в квартиру. Дашин отец был дома и сказал, что поможет с вещами. Алексей побежал в кассу сдавать билеты, Даша поднялась за вещами, а полковник сказал, что дойдёт до банкомата и снимет некоторую сумму наличными. Как ни странно, но полковника пришлось ждать. Даша с отцом уже спустились, Алексей сдал билеты и вернулся, а полковника всё ещё не было. Он вернулся минут через десять. Отговорился тем, что в магазине была очередь. Через плечо у него висела небольшая сумка.

-Я продуктов взял в дорогу, - сказал он. – Продавщица сказала, что так надо.

-Умная женщина, - похвалил продавщицу Дашин отец, и протянул полковнику руку. – Сергей Михайлович.

-Говорун, - пожал полковник руку.

-А я смотрю, вы полковник, - прищурился Дашин отец. – Надо же, такой молодой и уже полковник.

Раньше Алексей не обращал внимания на эту неправильность. Видно было, что полковник не старше него, но почему-то, это не воспринималось сознанием. Когда полковник говорил, или командовал, никто не сомневался в том, что он полковник и имеет право отдавать приказы. Только при первом знакомстве можно было обратить внимание на то, что он очень молод. Вот и Дашин отец обратил на это внимание.

-Я с девяти лет на МОИЗ работаю, - прокомментировал подтекст Говорун. – За шесть лет почти до майора дослужился. Теперь пенсию по инвалидности дали и звание.

-А вы инвалид? – немного удивился Дашин отец. – Простите, не в своё дело лезу…

-Ничего страшного, - спокойно сказал полковник. – Сейчас я на излечении. Возможно, через какое-то время буду снова работать, но уже на руководящей должности, а там мне звание понадобится для солидности. По сути, мне его дали авансом.

-Понимаю, - кивнул Сергей Михайлович.

-Нам ехать пора, - напомнил Алексей. – Мы торопимся.

-Сейчас мы ждём, - повернулся к нему Говорун. – Я вызвал машины сопровождения. С ними мы быстрее доберёмся до выезда из города. Теперь я сяду за руль. Кажется, я понял, как нужно вести машину.

Приехала не одна, не две, а целых три машины сопровождения. Алексею не приходилось работать по такой схеме, но переговоры он взял на себя. Уточнив детали и маршрут, посетовав, что у сопровождаемых нет рации, водители расселись по машинам и начали весьма агрессивно прогонять всех с дороги, пугая воплями сирен. Алексей только поморщился. Он ведь предупреждал, что полковник водит плохо, поэтому ехать надо очень осторожно. Наверное, его не так поняли. Теперь водители будут создавать вокруг них кольцо безопасности, чтобы ничто не мешало полковнику вести машину.

Как ни удивительно, но полковник весьма резко стартовал и двинулся за ведущей машиной. Пристроился ей в хвост на расстоянии метра и повис там, никуда не сдвигаясь. Ведущий сначала был озадачен и ехал не торопясь, но постепенно всё увереннее выполнял манёвры, ускорялся и оттормаживался. Уже на шоссе у Алексея сложилось такое впечатление, что он пытался стряхнуть машину с хвоста, но полковник идеально повторял все его манёвры. До трассы они, таким образом, долетели меньше чем за полчаса. Проводив их немного, машины сопровождения ушли на развязку, а полковник погнал машину дальше. Когда резкие манёвры и перестроения кончились и машина пошла по шоссе плавно, Даша смогла чуть сунуться вперёд и вновь начать задавать вопросы.

-Говорун, а зачем вы соврали, что машину водить не умеете? – спросила она.

-Не умел, - поправил её полковник. – Я посмотрел, как машину ведёт Алексей и научился.

-Как можно научиться вести машину меньше чем за час? – возмутилась Даша.

-Как можно не научиться? – спросил полковник.

Даша ненадолго замолчала.

-А сколько вам лет? – спросила она.

-Я родился в тридцать пятом, - уклончиво ответил полковник.

-И уже полковник? – удивилась Даша. – Или вы погоны по блату получили?

-Даша, не приставай к человеку, - одёрнул невесту Алексей.

-Я погоны получил не по блату, - совершенно спокойно ответил полковник. – А вот звание действительно получил по блату. Мне должны были подполковника дать, но я потребовал полковника и получил. Сразу через три звания прыгнул. Не спрашивайте почему. Это действительно тайна.

-Вы, наверное, очень секретный агент МОИЗ, - предположила Даша.

-Настолько секретный, что обо мне все знают, - фыркнул полковник. – Не будем обо мне. Если мы будем и дальше двигаться с такой скоростью, то меньше чем через час будем в Рязани. Мне бы хотелось сразу проехать по своим делам. Поскучаете какое-то время в машине?

-А какие у вас дела? – тут же спросила Даша.

-Я еду к жене. Мы с ней давно не виделись.

-А почему? – тут же спросила Даша.

-Даша, ты как маленький ребёнок, - укорил её Алексей. – Может быть, полковнику неприятно об этом вспоминать.

-Мне действительно неприятно, - признался полковник, - но рассказать я могу. Дело в том, что когда мы расстались, я дожжен был выполнить одно задание. И так получилось, что меня признали мёртвым. Погиб при выполнении… Моя жена получила неопровержимые доказательства моей смерти, забрала мои награды. А я выжил. И теперь я хочу приехать к ней. Не знаю, как она отреагирует…

Полковник замолчал. Только теперь Алексей заметил, что его холодность и равнодушие – совершенно неестественные. Это защитная реакция. Он сдерживает эмоции. Сейчас, когда он рассказал, эмоции прорвались наружу, но не потоком, а едва заметной мимикой на лице. Выдержка этого человека просто поражала. Алексей решил срочно перевести разговор.

-А с какой скоростью мы едем? – спросил он.

-Двести пятнадцать, - ответил Говорун. – Я хотел бы больше, но в инструкции написано, что это предельная скорость при которой машина сохраняет устойчивость на дороге. Здесь отсечка в компьютере. Если хочешь разогнаться больше, то надо её убрать.

-Не надо больше! – ахнул Алексей. – Может быть, мы сбавим? Это пока машин не много, а если мы дальше поедем с такой скоростью, то это будет опасно.

-Машина уверенно ведёт себя на дороге. Я её контролирую. К её габаритам я приноровился. Мы поедем с прежней скоростью. В конце концов, если мне кто-то не уступит дорогу, я его столкну. Повредить машину я не боюсь.

Алексей возразил, и потом вместе с Дашей долго объясняли полковнику не писаные правила проезда по дорогам. У Алексея машины не было, но права он получил и часто подменял будущего тестя по дороге с дачи и на дачу. Даша имела свою машину, хоть и ездила на ней не каждый день. Оказалось, что полковник действительно никогда не ездил по дорогам страны. Он не знал самых элементарных вещей. Когда нужно уступить, хоть по правилам ты этого делать не обязан. Куда нужно смотреть, если ты выезжаешь на перекрёсток. Как отблагодарить «аварийкой» и как попроситься в другой ряд. Рассказывая об этом, они скоротали дорогу и не заметили, как доехали до Рязани.

В Рязани они договорились, что сначала заедут по делам полковника, а потом он отвезёт их домой. Алексей забраковал маршрут проложенный навигатором и сказал полковнику, что проведёт его по городу быстрее. Он с друзьями часто катался по городу на мопедах и знал все потаённые улочки. Конечно, он давно в городе не был, но точно знал, что некоторые проезды останутся неприкасаемыми, ведь слишком многим они нужны. Так и получилось, что поехали они не по окружной, а через город. Дорога получилась короче, но по времени они ничего не выиграли. К нужному полковнику общежитию подъехали уже в седьмом часу.

-Не волнуйтесь так, - сказала Даша, когда они остановились недалеко от входа. – Она вас не ждёт, но ведь наверняка будет рада. Вы ведь не думаете, что она за пол года себе другого нашла?

-Я знаю, что не нашла, - немного резковато ответил полковник. – Я не боюсь. Я просто… Боюсь? Да, всё-таки боюсь. Но боюсь не того, что… Просто у неё теперь новая жизнь. Вдруг я ей буду не нужен?

-Да как же? – возмутилась Даша. – Вы ведь её муж. Идите и обрадуйте её!

-Да, пойду. Не стоит затягивать.

-Удачи вам, товарищ полковник, - искренне пожелал Алексей.

Полковник только кивнул.

-Странный этот полковник, - сказала Даша.

-Очень странный, - согласился Алексей, смотря, как полковник входит в здание. – Как его жена встретит? Странно, что он ей не позвонил.

-И ничего странного! – возразила Даша. – Он поступил, как настоящий мужчина. Не спрятался за телефонной трубкой. Сейчас придёт и… Ой, я даже не представляю, что будет. Надеюсь, у них всё получится.

Вахту Говорун прошёл без проблем. Показал удостоверение, и вахтёр даже подсказал ему, куда идти. Только напомнил, что если Говорун хочет кого арестовать, то он должен вызвать коменданта. Говорун уверил его, что арестовывать никого не будет. Просто поднимется наверх и поговорит. По лестнице Говорун поднимался медленно. Впервые в жизни он боялся. Это был не страх перед опасностью, ведь опасности не было. Это был страх перед тем, что должно было сейчас случиться. Дверь Говорун определил без проблем. Настин запах не изменился. Он позвонил в звонок. Открыла ему какая-то девушка. И вот тут возникли проблемы. Девушка никак не хотела пускать его, пока он не объяснит, что ему нужно, а он впервые в жизни не смог ничего придумать, или объяснить, чего именно хочет. В конце концов, он просто прорвался мимо девушки и вошёл в помещение. Настин запах шёл с кухни и Говорун быстро прошёл туда. От дверного проёма он увидел её, и замер.

Он помнил, как в вертолёт садилась милая девочка. Немного наивная, весёлая, жизнерадостная. Встретившая его, возможно, была когда-то той милой Настей, но сейчас это была валькирия. Она стояла, спокойно смотря на дверной проём, ожидая того, или тех, кто должен был из него появиться. В одной руке она сжимала поварёшку, а в другой у неё была крышка от кастрюли. И сразу было понятно, что своё оружие она без рассуждений пустит в ход, защищая себя и других. Но самое главное, что изменился её взгляд. Не было больше наивности, и жизнерадостности. Спокойный взгляд убийцы, готового убивать и умирать. Этот взгляд встал каменной стеной на пути Говоруна. Он понял, что дальше не сможет сделать ни шага.

Услышав шум у входной двери, Настя пожалела, что без оружия. Она носила с собой пистолет, но как только возвращалась в общежитие, сразу прятала его в специальный портфель и не доставала. Носить оружие постоянно она не могла. Пришлось бы много объяснять соседкам. Поэтому вооружилась она тем, что под руку попалось. Крышка от кастрюли, поварёшка и тарелки. Конечно, могли прийти не за ней, но надеется на это не стоило. Кому-то надоело, что его не пускают, и он прорвался в помещение, сметя Настину соседку с пути. Все заинтересовались происходящим и повернулись ко входу, ещё не осознавая опасности, а с лёгким любопытством. Одна только Настя ждала врага и была готова. Она даже прикинула, что будет делать. Удар поварёшкой по руке целящегося, а потом ребром крышки в горло. Она сделала шаг и замерла, не в силах понять увиденное.

В дверном проёме стоял Говорун. Он сильно изменился, но это был он. Лёгкая седина на висках, ссутуленные плечи, потухший взгляд, в котором сквозила горечь. Он смотрел на Настю с каким-то вопросом, и как будто на незнакомку, с которой должен познакомиться. Руки у Насти опустились. Крышка и поварёшка выпали из рук. Она сделала шаг и почувствовала, что мир начинает падать, закручиваясь вокруг неё. А ещё через мгновение осознала себя на руках у Говоруна, прижалась к нему и разревелась. Он секунду посомневался, а потом понёс её куда-то. Через несколько секунд Настя осознала себя в своей комнате, на своей кровати. Она прижалась к Говоруну, поцеловала его. Он ей ответил, и через несколько секунд они уже спаривались как кролики, не обращая внимания ни на что.

Всё прошло быстро, как всегда было у неё с Говоруном. Потом они немного привели себя в порядок и лежали на кровати, отдыхая. Настя смотрела на Говоруна и думала о том, что с ним произошло. Она помнила задорного мальчишку, а сейчас это был суровый мужчина. Но это по-прежнему был он. Он также её обнимал, чуть поглаживая по спине. Также чуть пощипывал другой рукой за бок и почти также улыбался. Только раньше у него глаза были озорные, а теперь в них почему-то поселилась тоска.

Они рассматривали друг друга, выискивая изменения, произошедшие после долгой разлуки. Настя видела, как изменился Говорун. Не могла понять, в лучшую, или худшую сторону. Понимала, что сама тоже изменилась. Пыталась понять, нравятся ли изменения, произошедшие с ней, Говоруну. Ведь он сам учил её, что она должна измениться. Потом она вспомнила, что среди девчонок ходила в своём обычном виде. Чуть не померла от того, что Говорун тут, а она не накрашена, и он видит её таким чучелом. Попыталась вывернуться из его объятий.

-Ты чего? – удивился он.

-Я страшная, я чучело! - возопила Настя. – А ты негодяй! Не мог позвонить, чтобы я себя в порядок привела?

Говорун рассмеялся. Не отпустил её, а ещё сильнее прижал к себе.

-Ты моё чучелко. Иди сюда. Я тебя, такую страшненькую, поцелую.

-Я не страшненькая, - возразила Настя, подставляя ему губы. – Где ты был? – спросила она после поцелуя.

-Я был в другом мире, - сказал Говорун. – Там так получилось, что с меня кожу сорвало, когда я портал проходил. А потом я сломал машину, которая портал в наше измерение открывает. После этого Зоны не стало. А потом я машину починил и вернулся. Вот вкратце и всё.

-А у меня никого не было, - сказала Настя, сама не зная зачем.

-А я знаю, - сказал в ответ Говорун.

-Понятно, тебе уже доложили. За мной ведь следили… Они знали, что ты жив?

-Нет, никто ничего не знал. А то, что у тебя никого не было, я знаю не потому, что мне доложили, а потому, что ты пахла не так, как женщина занимающаяся сексом. Сейчас ты пахнешь совсем не так, как при нашей встрече.

-Негодяй! – вновь сказала Настя. – Знаешь, а ты очень изменился. Ты как будто стал старше.

-Время в разных мирах течёт по-разному. Для меня прошло шесть лет.

Говорун странно посмотрел на Настю.

-Господи, Боже мой! – выдохнула Настя. – Для меня прошло всего… Года не прошло!

-Да, не прошло, - согласился Говорун. – Поэтому теперь нет никаких сомнений, что я старше. Кстати, ты заметила, что я подрос и теперь выше тебя? Так что теперь, в нашей семье, я главный, а ты послушная жена. Как я сказал, так и будет. Возражения есть?

-Нет, милый, - улыбнулась Настя, видя прежнего Говоруна. – Всё будет так, как ты скажешь, а я буду очень послушной женой.

-Так-то, - наставительно сказал Говорун. – Настя, я хочу купить дом. Можно квартиру, но дом - лучше.

-Конечно, милый, - улыбнулась Настя. – Ты хочешь купить квартиру, пока мы не построим себе дом.

-Ну, я так и сказал, - кивнул Говорун. – У меня сейчас дела. Я заеду за тобой через часик, или два. Сегодня купить что-нибудь уже не получится, поэтому переночуем в каком-нибудь отеле, а завтра я займусь вопросом приобретения.

-Да, конечно, - откровенно веселясь от того, что видит прежнего Говоруна, сказала Настя.

-Тогда, подъём! – скомандовал Говорун. – Чем быстрее разберусь с делами, тем быстрее вернусь. Ты пока собери вещи. Сюда ты больше не вернёшься.

Говорун распахнул дверь. Прямо за дверью стояла Таня.

-Это моя дочь, Таня, - сказала Настя, мгновенно очутившись у двери и подхватывая Таню на руки.

-Ты без меня размножаться начала! – возопил Говорун. – Как ты могла?! Всё, развод и паспорт без штампа. У тебя не более часа, чтобы собраться. Если приеду и ты не готова, заберу не готовую. Я убежал.

Он действительно вприпрыжку ускакал по коридору, как никогда напоминая себя прежнего. Настя, прямо с Таней на руках, прошла на кухню. Здесь на неё посмотрели все, ожидая разъяснений. Настя хотела что-то объяснить, рассказать, но вдруг поняла, что радость переполняет её и требует выхода. Она завизжала от счастья, под неуверенный смех соседок, закружила Таню по кухне, а потом пустилась в пляс. Поочерёдно подскакивая ко всем, она только и могла повторять: «Он жив! Он жив!», ничего не объясняя. Настя готова была скакать хоть до утра, но вспомнила, что ей надо собираться. Он остановилась и её тут же окружили, никуда не отпуская и требуя объяснений.

-Это мой муж, - пояснила Настя. – Я думала, что он умер, а он живой. Представляете, вот так вот ко мне приехал. Вот взял, и приехал! Мы теперь с ним жить будем. У нас будет дом. Большой. И будем вместе ездить на море. И он все мои дела на себя возьмёт, а я буду только дома сидеть. Ой, нет! Это слишком скучно. Я тоже буду что-нибудь делать. Ой! Мне ведь собираться надо! Вещи собирать. Таня, пойдём, нам собираться надо.

-А ты все вещи будешь брать? – спросила Света.

-В каком смысле? – не поняла Настя.

-А помнишь, ты мне блузку давала? Она на тебя не очень хорошо села, а мне как раз оказалась.

-Забирай её себе, - разрешила Настя.

-А можно мне вот эту твою кастрюлю забрать? – спросила ещё одна соседка.

-Девочки, кому что надо, забирайте! Хоть всё. Пусть муж меня отсюда уносит голую и босую. И несёт прямо в магазин шуб. И ювелирный. И салон красоты… Девочки! Я ведь выгляжу, как лахудра! Меня надо срочно… Надо что-то делать! Пусть муж забирает меня голой, но обязательно красивой! Девочки, у нас час на всё. Первым делом мне надо голову помыть.

Поднялась жуткая суета. Все забыли про ужин и бросились что-то делать. Настину голову мыли в четыре руки, расчёсывали в шесть. На неё вылили море бальзамов и кондиционеров. Укладку сделали просто великолепную, потом привели в порядок лицо. От интимной стрижки Настя отказалась, но ноги и руки ей парафином намазали, а потом отодрали, и никакие её возражения не принимались. Минут через сорок Настя уже выглядела первой красавицей на деревне, и на этом решила остановиться, ведь ей нужно было ещё вещи собрать.

Только начав собирать все свои вещи, Настя поняла, как сильно обросла вещами. Своих вещей у неё была сумка, Таниных вещей сумка и чемодан. Плюс ещё и всякие вещи необходимые в быту. Восемь не маленьких пакетов. Поняв, что собрать всю мелочь, разбросанную по общежитию, никак не успеть, Настя сказала, что всё до сих пор не собранное оставляет, а потом принялась раздавать уже собранные вещи. В результате у неё осталась всего только сумка с её вещами и Танины вещи. Настя постаралась их получше запаковать, и в процессе обратила внимание на то, что Таня стоит тихая и грустная.

-Танюш, ты чего? – спросила Настя.

-У тебя теперь муж есть, - сказала Таня.

-Да, - согласилась Настя, - а у тебя теперь есть папа.

-А он сказал, что разведётся с тобой из-за меня. А ты сказала, что будешь делать всё, что он скажет. Если он тебе скажет, ты меня обратно в детдом сдашь?!

Настя прыгнула к ней, схватила. Присела перед ней и посмотрела прямо в глаза.

-Ты моя дочь! – чётко проговаривая каждое слово, сказала она, чуть встряхивая Таню. – И если ему что-то не нравится, то он может катиться отсюда далеко… и навсегда. Если я ему нужна, то он примет меня с ребёнком. Если ребёнок ему не нужен, то на кой чёрт мне такой муж? Понятно?! Таня, я твоя мама. И что бы ни случилось, я не отдам тебя никому. И если он только заикнётся… Знаешь, я его тогда убью, чтобы он больше никому не достался, хоть мне будет уже без надобности. Таня, не плачь. Не плачь, а то я тоже расплачусь. А мне нельзя, у меня косметика потечёт. Ну?.. Ну, прекрати. Давай, я тебя обниму и… Ой, ну вот и я расплакалась.

Минут пять они вместе плакали. Соседки заглядывали в комнату, но не вмешивались. Когда Таня, наконец, успокоилась и оставила Настю, сама начав собирать вещи, Настя вышла на кухню, где ей подправили макияж, а потом, закончив сборы, села на кухне и стала рассказывать, где и как она познакомилась с Говоруном. Рассказывала легенду, немного привирая, но полностью рассказала сцену в публичном доме, где голой прошла через толпу похотливых самцов, чем вызвала у подруг море зависти. Им тоже хотелось такого мужа.

Прошло минут тридцать, прежде чем полковник вернулся. Даша радовалась тому, что у них с женой всё хорошо, иначе он вернулся бы быстрее. Алексей не разделял её оптимизма. Но если в общежитие заходил серьёзный мужчина, то из общежития выбежал весёлый мальчишка. Одно это доказывало, что встреча с женой прошла самым наилучшим образом. Говорун сел в машину и повернулся к Алексею.

-Прикинь, у меня уже ребёнок есть, - сказал он с совершенно глупой улыбкой на лице.

Даша не выдержала и рассмеялась. Алексей тоже улыбнулся. Очень уж глупым был вид полковника, когда он это сказал. Полковник и сам рассмеялся.

-Куда нам ехать? – спросил он.

-Я покажу, - сказал Алексей. – Выезжаем отсюда, как заехали. Какие у вас дальнейшие планы?

-Я отвезу вас, а потом вернусь и заберу жену с ребёнком. Сегодня переночуем в гостинице, а завтра я куплю квартиру. Потом жена хочет построить дом. Как построим, переедем в него.

-Как у вас всё просто, - усомнилась Даша. – Завтра выходной. Как вы квартиру купите?

-Товарищ полковник… - начал Алексей.

-Просто, Говорун, - перебил полковник.

-Говорун, я тут прикинул. Мы с Дашей хотели недельку отдохнуть в доме отдыха. Он здесь, недалеко от города. Там есть всё. Сауна, массаж, развлечения всякие. Теннис там, или баскетбол. Что если нам вместе туда поехать? Прямо сегодня.

-Но мне же надо с твоими родителями познакомиться, - напомнила Даша.

-Сейчас заедем, скажем здрасте, попьём чаю и отправимся в дом отдыха. Товарищ… Говорун, вы ведь мой подопечный. Мне надо вас сопровождать. И вам будет удобно с моим сопровождением, и мне сопровождать вас в доме отдыха, вместе с невестой и за счёт конторы. Мне это зачтётся как рабочая поездка, а потом ещё и отпуск отгуляю.

-Как хорошо ты придумал, - усмехнулся Говорун. – Согласен. Что за дом отдыха?

Пока они ехали до дома, Алексей рассказывал о санатории, о котором много слышал, но побывать там - не пришлось. Санаторий был дорогим, и у него не хватало денег, а когда появились деньги, не было времени. Сейчас он хотел провести там с невестой вторую половину отпуска, но теперь можно было провести и первую. Говорун одобрил его план, но заметил, что придётся выезжать в Рязань по делам. Алексей уверил его, что при наличии машины, они вполне могут ездить по делам каждый день, а их женщины вполне насладятся процедурами в первой половине дня, а ко второй они смогут вернуться. Узнав об этом, Говорун полностью одобрил план Алексея.

Говорун отказался знакомиться с родителями Алексея. Сказал, что они скучали в машине, и теперь его очередь. Даша была ему за это благодарна. Она и так волновалась, а тут ещё посторонний человек… В квартиру они поднялись вдвоём. Конечно, был переполох, их не ждали. Конечно, были охи и ахи. Потом мама Алексея ни за что не хотела отпускать их без выпитого чая. Отец сразу предложил хряпнуть по маленькой и заночевать. Алексею пришлось объяснять, что он сейчас на работе. Были долгие причитания о том, что он перерабатывает, осторожные выспрашивания и выяснения Дашиной позиции насчёт свадьбы. Разговоры о том, что им уже недолго осталось и хотелось бы внуков понянчить. Но наконец, всё закончилось и их отпустили, получив клятвенные заверения, что потом они приедут на две недели, и останутся, никуда не уезжая. Прошло намного больше, чем полчаса.

-Извините, товарищ полковник, - покаялся Алексей, когда они спустились к машине.

-Говорун, - поправил полковник. – Ничего страшного, я вас позже ждал.

-Но вы ведь торопитесь, - осторожно заметила Даша.

-Я? – удивился Говорун. – Даша, где вы видели девушку, которая должна собрать все свои вещи для переезда и соберёт их меньше чем за два часа? А зная Настю, я уверен, что она ещё не закончила прихорашиваться. У нас ещё час есть, если не больше. Я бы пригласил вас куда-нибудь в ресторан, но это будет неправильно. Правильно будет сейчас вернуться к общежитию и стоять у крыльца, ожидая. В ресторан мы поедем после того, как дождёмся.

Сказав это, Говорун устроился удобнее и плавно тронулся с места. До общежития доехали довольно быстро. Говорун вернулся по тому же маршруту, по которому ехал, только немного срезал путь по указанию Алексея. Как ни удивительно, но ждать почти не пришлось. Говорун зашёл в общежитие и минут через десять уже спустился с сумками. За ним шла красивая девушка и вела за руку девочку, лет девяти. Девушка устроила в машине ребёнка, села в машину сама, потеснив Дашу, и все начали знакомиться.

Даша и Настя быстро нашли общий язык. Насте хотелось всем рассказать о своём счастье, а Даше хотелось послушать. Они начали болтать, едва машина тронулась. При этом они умудрялись разговаривать так тихо, что сидящие впереди мужчины ничего толком расслышать не могли, хоть машина ехала почти бесшумно. Впрочем, они не прислушивались. Обсуждали, что лучше? Говорун предлагал заехать куда-нибудь поужинать, а Алексей хотел сначала заселиться, а потом идти в ресторан при доме отдыха. Не придя к какому-либо консенсусу, мужчины поинтересовались мнением женщин. Те от них отмахнулись и оставили решение вопроса на их усмотрение. Говорун предложил разыграть решение с помощью монетки. Выпало так, что Говорун проиграл, и они отправились прямо в дом отдыха.

Настя уже давно не пугалась показной роскоши. Она знала, что её денег хватит на то, чтобы купить весь этот санаторий, да ещё и останется. Она смело прошла на ресепшн, а вот Даше стало не по себе. Алексей тоже испытывал похожие чувства. Жених и невеста замялись при входе, оглядывая холл. Их сдвинул с места Говорун. Он как-то умудрился стать шире, поэтому никак не мог разойтись со стоящими. Алексей с Дашей переключились на него, забыли о том, что здесь дорого и тоже подошли к стойке.

-Добрый день, - профессионально вежливо поздоровалась служащая. – Вы хотите снять номер?

-Два номера, - поправила Настя. – У вас есть номера для новобрачных? Впрочем, меня устроит и обычный. И со мной ещё дочь. Её тоже надо устроить.

-Ей отдельный номер, рядом с нашим, - вмешался Говорун.

-Ребёнок останется у нас в номере! - повернулась к нему Настя.

-Как скажешь, дорогая, - покорно согласился Говорун.

-У нас есть двухкомнатный номер, - вмешалась девушка, желая предотвратить возможную ссору супругов. – Также у нас есть два номера для новобрачных. В номере для новобрачных предусмотрена возможность поселить ребёнка, но номер требуется дополнить мебелью.

-Отлично! – обрадовалась Настя. – Нам два номера для новобрачных. Для нас надо добавить мебели…

-Настя, - потеребила её Даша, - нам простой номер нужен.

-Ещё скажите, что с двумя кроватями, - фыркнула Настя.

-Простите, но номер для новобрачных – слишком для нас дорого, - признался Алексей.

-Для вас, но не для меня, - отмахнулась Настя.

-С каких это пор ты стала такой богатой? – с подозрением спросил Говорун. – Ты забываешься. Здесь и сейчас за всё плачу я! Или есть возражения?

-Нет, - немного испугалась Настя. – Прости, я не должна была…

-Так-то, - со значением сказал Говорун и повернулся к администратору. – Чем обычный номер отличается от номера для новобрачных?

-Различается содержимое минибаров, наличие и отсутствие ванной, отсутствие прямого выхода в сад, отсутствие каминов, отличается мебель, - отрапортовала девушка. – Знаете, я бы вам посоветовала взять люкс. Там и камин есть, и ванная. Он дороже, но лучше номера для новобрачных. Тем более, вы с ребёнком.

-Так и поступим, - кивнул Говорун. – Люкс у вас один? Тогда нам люкс, а им номер для новобрачных. На неделю.

-Какие-нибудь процедуры будете проходить? Нужна ли вам консультация врача?

-Мне бы хотелось что-нибудь для тела, - вмешалась Настя. – Чтобы лучше выглядеть. У вас есть что-нибудь?

-Разумеется. Завтра утром наш врач-косметолог будет рад принять вас. Он назначит вам процедуры. Процедуры проходят с десяти утра и до четырёх часов дня. Вот, возьмите и ознакомьтесь с правилами отдыха в нашем санатории. Также там прописано время консультаций, и какие процедуры мы проводим. Также вам будут предложены спортивные игры, гимнастика, аквааэробика… Впрочем, вы всё можете узнать из брошюры.

-Больше на книжный том смахивает, - взвесил книжечку на руке Алексей.

-Фигня, почитаем, - отмахнулся Говорун, и обратился к девушке. – Значит так. Я сейчас на счёт санатория закину деньжат. Тратьте сколько надо, а как кончатся, я вам ещё подкину. Приблизительную сумму назовите.

-Я пока не готова вам ответить. Сейчас я вызову старшего администратора и вы с ним решите вопрос оплаты. Предварительно, за неделю пребывания у нас, вы отдадите около десяти тысяч.

-Десяти тысяч чего? – уточнил Говорун.

-Рублей, разумеется, - удивилась администратор.

-Хорошо, - согласился Говорун. – Зовите вашего старшего. А пока не подскажете, где у вас тут можно перекусить? За наличные, разумеется.

-Это совершенно не нужно. После оформления вы сможете пользоваться услугами бесплатно. В ресторане вы будете оплачивать только те блюда, которые будут готовить по вашему заказу. Блюда из меню не оплачиваются. Вот и старший администратор подошёл. Сейчас он вас оформит на проживание. Заодно вы сможете урегулировать все финансовые вопросы.

При предварительной оплате всех услуг, всем выдали карточки ВИП-клиентов. При предъявлении карточки, можно было получить любые услуги предоставляемые санаторием. После заселения в номера, Говоруна интересовала только возможность поесть. Оказалось, что в санатории есть столовая, для тех, кто должен соблюдать диету. Есть кафе, и есть ресторанчик, для тех, кто диету соблюдать не хочет. Разумеется, что на ужин Говорун зазвал всех в ресторан. Перед ужином Настя вдруг осознала, что теперь Говорун будет с ней сегодня ночью и никуда от неё не денется. Желание переполнило Настю. Она кое-как высидела ужин, с трудом дождавшись пока Таня доест, а потом пожелала всем спокойной ночи и потащила Таню и Говоруна в номер. В номере, чувствуя себя последней дрянью, она оставила Таню в комнате, с разрешением делать всё, что угодно, а сама затащила Говоруна в другую комнату, заперла дверь и набросилась на него.

Они не спали всю ночь. И дело не в том, что Говорун был неутомимым любовником. Просто им надо было поговорить, высказать всё, что было на душе. Настя впервые могла говорить совершенно откровенно. Она рассказывала Говоруну всё о себе. Все свои страхи и переживания. Перед ним она не притворялась, не лгала. Он слушал её внимательно. Давал советы, обсуждал с ней её проблемы. Часто разговоры прерывались поцелуями, а потом сексом, но после секса Настя снова вываливала на Говоруна накопившуюся на душе горечь.

Говорун, как Настя и ожидала, легко находил решение всех её проблем. Высмеивал её страхи и переживания. Сам он подробно рассказал, что именно произошло с ним, после того, как они с Настей расстались. Слушать о том, что произошло в Зоне - было очень интересно. За эту ночь Настя узнала множество Государственных тайн. Оказалось, что к исчезновению Зоны Говорун был причастен, как никто другой. Всё, что произошло в Зоне, началось не по его вине, и без его участия, но именно он всё прекратил.

События в Зоне не стали ни для кого неожиданностью. Просто никто не представлял масштабов того, что произойдёт. Говорун собирал команду противодействия, но в изменившихся условиях она оказалась неэффективна. Тем не менее, команда отправилась с небольшой бомбой к центру Зоны. Только благодаря Говоруну эта вылазка вообще смогла состояться. Только благодаря ему вся группа не погибла в первые часы после выхода в Зону и смогла помочь хоть кому-то пройти до портала. Потеряв практически всех, Говорун и Утёсов добрались, но Говорун к тому времени был уже мёртв.

-Понимаешь, Настя, - объяснял Говорун, - там система ниппель. Оттуда можно проникнуть сюда, а отсюда туда – никак. Работало это по принципу… Сложно объяснить. Я ведь только частично человек. С меня кожу сорвало, как одежду, ведь она… В общем, я смог туда проникнуть. Там я сразу ожил, ведь до этого я был мёртв. Не спрашивай как, не отвечу. Сам пока не знаю. А как ожил, так и зашвырнул бомбу к устройству перехода. Правда, она оказалась там не страшнее хлопушки, но сломать смогла. Настройки сбила. А потом там была мясорубка. Я убил всех, кто мог работать с машиной. Они своих солдат отправили в наш мир, а новых у них ещё не было. Против меня у них не было шансов… и я их всех убил.

-Их много было? Ты об этом переживаешь? – спросила Настя.

-Их было много и я переживаю.

-Не переживай, - сказала Настя. – Ты сам мне советовал не переживать если кого-то убиваешь. А ведь они были нашими врагами. Они Зону создали.

-Это не они, - вздохнув, выдал тайну Говорун. – Точнее, не только они. Это у нас был проект по созданию пробоя в пустоту, с целью получения энергии вакуума. Идея совершенно глупая, но вполне могла бы работать. Помнишь, мы в пространственный карман попали? Вот именно за счёт такого принципа получения энергии этот карман и держался.

-То есть, это наши учёные создали Зону?

-Нет, всё немного сложнее. Проколы в пустоту ничего страшного миру не несут. Более того, они постоянно происходят сами собой. Редко когда от этого бывают необратимые последствия. Просто получилось так, что там учёные делали прокол и тут, и всё одновременно. Два прокола встретились, но их мир более энергонасыщенный, и поэтому энергия того мира выплеснулась сюда и начала менять наш мир. Так появилась Зона. Я тебе на самом примитивном уровне объясняю. Если хочешь подробностей, то тебе нужна докторская по квантовой физике.

-Ну, мне, в общем, всё понятно, - сказала Настя. – Так значит, они там у себя установку не выключили?

-Тут снова всё сложнее. Понимаешь, они искали источник энергии, а нашли новый мир. У них там масштабная катастрофа. Несколько цивилизаций схлестнулись и уничтожили друг друга. Остатки кое-как борются за выживание. Им пришла идея сбросить излишки населения в новый мир. Для этого они построили… Точнее, они доделали машину. Теперь она не только делала прокол в пустоту, но и была точно настроена на наш мир. При этом они ещё и подключили к ней генератор…

-Не надо технических подробностей, - отмахнулась Настя.

-Да я тебе и так на самом примитивном уровне всё объясняю! – возмутился Говорун. – А ты меня слушать не хочешь! Я накажу тебя за это! Жена должна слушать мужа и не перебивать!

-Так что же случилось с машиной? – спросила Настя, после наказания, когда они немного отдышались.

-Сломал я её, - ответил Говорун и спохватился. – А, тебе ведь нужны подробности. Я на генераторе остановился. Так вот… Для прокола пространства и создания туннелей перехода, им нужно было много энергии. Они её очень долго получали. По меркам их мира, а по-нашему, раз в две недели происходило накопление и сброс. Всё время накопления энергии, они собирали вокруг себя уйму разных существ, которые хотели перейти в наш мир. Там действительно ужасно живётся, поэтому желающих масса. Переходы открывались, и все существа бежали во врата, а потом, кто куда. Так называемая «волна мутантов».

-А разве они не понимали, что умрут, если будут так бездумно бежать? – удивилась Настя.

-Понимаешь, Выброс не просто так назвали выбросом. Выброс – выброс энергии. А выброс энергии опьяняет живущих в том мире существ. Они просто бегут и не соображают куда. Страха смерти у них не остаётся. Ещё дело в том, что учёные того мира не провели исследования и не дотумкали, что пространство насыщенное энергией их мира весьма ограничено. Да к тому же, существа того мира, попав в наш, даже насыщенный энергией того мира, очень сильно теряют в интеллекте. Они почти скатываются до уровня животных. А попав наш мир вообще без их энергии, становятся животными. Бюреры в том мире – очень высокоинтеллектуальная раса. Поэтому здесь они стали примитивными дикарями. Снорки и кровососы были боевиками и здесь превратились в зверей. Кровососы немного выше интеллектом, но всё же, они почти звери.

-А когда ты туда попал, ты стал лучше думать? – спросила Настя.

-Правильный вопрос, - одобрил Говорун. – Я там стал супергением. То, чего я тут даже понять не могу, там я решал с лёгкостью. Именно поэтому я смог восстановить разрушенную машину. Сейчас мне принцип её работы кажется невозможным, а там я с лёгкостью понял его. Да ещё усовершенствовал машину, пока собирал её заново. Я тебе даже больше скажу. Я подключил её на себя. Теперь я могу управлять ею из любого места мира. Мысленно. И сделал я её так, что теперь Зоной может стать весь мир. Весь! Сразу и мгновенно!

-Говорун, ты мне сумасшедшего профессора из кино напоминаешь, - осторожно пожаловалась Настя.

-Да? Прости. Просто, когда я вспоминаю уровень своего интеллекта там, то у меня возникает такое чувство… Когда я снова сюда попал, то первое время никак в себя прийти не мог. Знаю, что применял формулу, вижу результат применения, а вывести формулу в сознании не могу. Получается то, что я делаю – магия.

-А что ты делаешь? – заинтересовалась Настя.

Вместо ответа Говорун создал в комнате аномалию. Просто, мановением руки. Потом свернул аномалию в артефакт и отдал его Насте. Потом поставил Настю посреди комнаты и вокруг неё начало кружиться пламя. Настя понимала, что пламя горячее, но не чувствовала никакого жара, хоть потолок и пол начали обугливаться. Потом Говорун вернул её в кровать, а с комнатой что-то произошло, и обугленный потолок исчез. Настя проверила. Пол тоже стал прежним. Настя надолго задумалась.

-Ты никому не должен говорить об этом, - сказала она. - Тебя убьют, если узнают о твоих возможностях.

-А они знают, - рассмеялся Говорун. – Не так давно, я имел разговор с президентом и кабмином, на секретном заседании. В результате мы пришли к соглашению. Я живу, как хочу, а у них не будет проблем. Им ничего не осталось, кроме как принять мои условия. Я всего лишь чуть-чуть превысил свои возможности, а они этот блеф проглотили.

-И что, ты их шантажировал, а теперь думаешь, что они станут твоими лучшими друзьями? – возмутилась Настя. – Говорун, зачем тебе такие могущественные враги? Они же теперь точно попытаются тебя убить.

-Это не так просто сделать, - усмехнулся Говорун. – Да и не станут они меня трогать. Я им обещал сделать установку для получения энергии. Я им обещал установку искривления пространства, или выпрямления, если смотреть с другой точки отсчёта. Тем более, что вся Зона теперь от меня зависит. Не будет меня, не будет Зоны.

-Так ведь Зоны больше нет, - удивилась Настя.

-Теперь есть. Я ведь сюда вернулся. А чтобы сюда вернуться, я проход открыл. Энергия выплеснулась. Появилась Зона. Только теперь Зона полностью контролируется мною. Захочу, станет меньше. Захочу, больше. Выбросы тоже от меня зависят. И мутанты сюда забегать будут тогда, когда я захочу, и не в таких количествах, как раньше. Там я понимал, что и как делаю. Там я был всего лишь учёным. А тут я стал Богом! Могущественным Богом, который может карать и миловать!

-Ты не зазнавайся, - спустила его на землю Настя. – А то подзатыльник дам.

-Да как ты смеешь?! На колени перед Богом! Прими своё наказание!

Наказать её Говорун решил нетрадиционным способом. И Настя не то чтобы была против, но боялась сделать что-нибудь не так. Поэтому она пару раз щёлкнула зубами, а после этого Говорун наказал её также, как раньше. Настя попыталась вспомнить, какой раз он уже её наказывает, но потом выкинула эти раздумья из головы, как несущественные. У неё появились другие мысли.

-Говорун, а как ты без меня прожил так долго?

-Легко и спокойно, - фыркнул он. – Знаешь, я тогда думал, что мы с тобой больше никогда не увидимся. Ты зашла в вертолёт, и я постарался выкинуть тебя из головы. Я думал, что так будет лучше, что я легко тебя забуду. А потом ты всё время занимала мои мысли. Я, то и дело, вспоминал о тебе. Я сравнивал всех встреченных людей с тобой, и они все проигрывали тебе. Мне очень хотелось всё бросить и встретиться… Хоть на несколько минут отправиться к тебе и просто посмотреть на тебя. Я ведь даже хотел отказаться от этой самоубийственной экспедиции. Я знал, что никто не сможет дойти до центра Зоны в тех условиях, которые там были. Вот только я понимал, что если сейчас не остановить распространение Зоны, то потом она может добраться и до тебя. А в Зоне не жизнь – выживание. И я пошёл, чтобы закрыть проход. Имея отрицательные шансы на возвращение. Да я тогда вообще не знал, куда и зачем иду! Никакой информации не было! Только гипотезы!

-Тише, тише, - успокаивающе погладила его по плечу Настя.

-А потом я сидел там… В том проклятом мире… И выл от тоски, думая о том, что ты тут без меня нашла другого и счастлива с ним. Я был уверен, что так и произошло. Я готов был принять это, но ты не представляешь, как мне хотелось убить твоего избранника. Я и машину начал восстанавливать только затем, чтобы вернуться. А когда я вернулся, мне сказали, что здесь прошло всего полгода, у тебя никого нет, но ты изменилась. Знаешь, я боялся, что вернусь к тебе и буду совершенно тебе не нужен.

-Дурак!!! – крикнула Настя и расплакалась. – Дурак! Мне же поговорить было не с кем. Все люди вокруг… Мне же ни с кем нельзя было быть откровенной. Кто-то не знал всего, но с ним хотелось поговорить, но нельзя было. А кто-то всё знал, но с ними говорить совсем не хотелось. И эти, которые всё знали, им же от меня всегда что-то нужно было. И никто не мог меня защитить.

-Теперь я буду тебя защищать, - прижав Настю к себе, сказал Говорун. – Я никому не позволю тебя обидеть. Я убью любого, посмевшего только посмотреть на тебя не так.

-Говорун, - осушив слёзы, строго сказала Настя, - то, что я теперь умею убивать, вовсе не означает, что я люблю это делать. И я не хочу, чтобы около меня была гора трупов. Многие будут меня обижать, но это не значит, что всех их нужно убивать. Если нужно будет кого-то убить, то я сама могу это сделать. Я уже не та девочка, какой была раньше.

-Да? – усомнился Говорун.

-Да, - твёрдо подтвердила Настя, и тут же перешла на другой тон, - но мне так хочется снова стать прежней.

Она прижалась к Говоруну, тихо заплакала.

-Я ведь не потому стала такой. Просто меня некому было защищать. Мне пришлось самой защищаться. А я так мечтала, что если бы рядом был ты, то я бы просто не знала о тех проблемах, которые на меня свалились. Саша, я хочу, чтобы ты защищал меня не от людей, а от проблем.

-Я теперь рядом. Я буду тебя защищать.

А потом они просто лежали рядом и ничего не делали. Не говорили, не шевелились, не смотрели друг другу в глаза, но чувствовали друг друга, как себя, понимая, что теперь они никогда не разлучатся. Как две стороны одного предмета, которые не могут существовать друг без друга, и без которых не может существовать сам предмет. И лежали они так до утра.

Утром Настя была бодра и весела, не смотря на бессонную ночь. Душ и массаж сделали её ещё бодрее. Она попыталась растолкать сонную Таню, но видно было, что та легла очень поздно. Просыпаться она никак не хотела и Настя с Сашей оставили её в номере, а сами решили пробежаться перед завтраком. Бегать с Говоруном было намного приятнее и веселее, чем бегать одной. Пробежка закончилась разминкой, а потом небольшим боем, в котором Настя поняла, насколько изменилась. Первый бой она у Говоруна выиграла, а потом выиграла ещё два из семи. И он уверял её, что не поддавался.

Пока бежали назад к санаторию, разобрали свои бои и сделали выводы. Раньше Говорун во всём превосходил Настю. Теперь, после занятий у Егора Владимировича, Настя никак не уступала Говоруну в технике, а кое в чём его превосходила. Например, связки ударов она умела делать, а Говорун не умел. Если Говорун попадал на такую связку, то получал сразу несколько ударов, а противодействовать этому не мог, хоть и очень быстро учился. Раньше он превосходил её в скорости, но теперь, на втором уровне, она не сильно от него отставала. Конечно, он был сильнее, чем она, и массивнее. Если бы бой был настоящим, то Насте никак было не победить. Но тренировочные бои она выигрывала по очкам. Говорун подивился её умениям и тому, что у неё появились сверхспособности. Сказал, что научит Настю ими пользоваться и тогда у неё не будет противников среди людей.

В номере Настя всё-таки подняла Таню, и они вместе отправились в душ. Там Таня немного взбодрилась, но всё равно была грустной и не выспавшейся. Настя понимала, что должна уделить ребёнку больше внимания, но совершенно эгоистично хотела наслаждаться своим счастьем - быть с Сашей, утешая себя тем, что ребёнок пару дней может и поскучать. При этом сильно скучать Тане не пришлось. Говорун хотел с утра отправиться в город. Алексей вызвался поехать с ним, так как Говорун его подопечный. Настя, Таня и Даша оказались предоставлены сами себе.

Когда Говорун и Алексей уехали, они отправились к администратору и выяснили у него всё, что им было нужно. А потом они занялись собой. В санатории оказался замечательный спа-салон. Врач косметолог восхитился Настиным здоровьем, но порекомендовал кое-какие процедуры. Настя отказываться не стала. Наведение красоты заняло время почти до возвращения Говоруна. Потом Таня нашла себе занятие на детской игровой площадке, а Настя и Даша сели на скамеечке и обсудили своих мужчин. Этим занятием скоротав время до ужина и возвращения обсуждаемых.

Говорун взялся за дело рьяно. Он вывел на экран компьютера в машине все объявления о продаже жилья. Потом вывел на экран список агентств продажи недвижимости. Алексей поразился, но через десять минут полковник уже имел полную информацию о рынке жилья в городе. При этом он пользовался только открытой информацией и своей логикой. Например, он легко отвергал вроде бы перспективные варианты. Когда Алексей поинтересовался почему, он указал ему на то, что эти объекты кочуют из агентства в агентство и нигде не проданы. Скорость обработки информации у полковника была невероятной, а логика лучше компьютерной. Через полчаса Говорун сделал звонок.

-Здравствуйте. Вы ведь агент по продаже недвижимости? Да, именно поэтому. Но у меня есть всего один вопрос. Есть ли у вас лично какой-либо объект не отражённый в объявлениях на вашем сайте? Мне казалось, что вы один из лучших. Нет, я могу позвонить Гураму. Тогда Васнецову. Куренной - тоже могу позвонить. Отзывы о вас были самыми лучшими. Надеюсь, вы не хотите потратить моё время? Согласен, вы правы. Тогда я еду к вам. Ваш адрес я знаю. Вы хотите сказать, что вы не у себя дома? А детские голоса, это дочки вашей любовницы? Ах, вы на даче. Да, это меняет дело. Тогда диктуйте адрес, и мы встретимся у объекта продажи. Благодарю вас, я запомнил. Думаю, что в течение часа доеду. Очень хорошо. До встречи.

Полковник сбросил звонок и повернулся к Алексею. После недолгого спора Алексей смог сесть за руль, отказавшись показать Говоруну как проехать, если тот его за руль не пустит. Говорун вёл машину чётко, но очень уж рисково. Ездить с ним было страшно, а учитывая то, что он игнорировал других участников движения, ещё и опасно. Пока ехали, Алексей ещё раз объяснил Говоруну неписанные правила езды по дорогам. На собственном примере показал и объяснил. Вроде как, полковник понял, но Алексей потребовал, чтобы тот признал его своим водителем, хотя бы на этот день. Полковник пообещал.

Агент по продажам приехал немного раньше, чем обещал. Ждать его долго не пришлось. Они познакомились, и он повёл Говоруна и Алексея показать выставленный на продажу дом. Долго расхваливал участок, указывал, что совсем недалеко есть гипермаркет, доказывал, что соседи тут тихие и мирные люди. Говорун прервал его и высказал свои претензии.

-Гипермаркет близко, - согласился он, - всего десять минут ходьбы, но через лес. Если ехать вокруг леса, то не меньше двадцати минут, с учётом пробок. Соседи меня не беспокоят, но дома расположены близко. Я смотрю, что большинство домов ещё не достроено. При строительстве будет намного больше шума, чем от самых шумных соседей. Простите, но этот дом меня не интересует.

-За какую цену вы хотели бы приобрести недвижимость? – спросил агент.

-Цена не имеет значения, - отмахнулся Говорун. – Если вы покажете мне что-то стоящее, я его куплю.

-Скажите, а вам нужен дом, или…

-Меня устроит дом, дворец, квартира. Просто участок земли меня тоже устроит, но только с квартирой. Ведь пока я не построю на участке дом, мне нужно будет где-то жить.

-У меня есть кое-что для вас, - задумчиво сказал агент. – Возможно, вам подойдёт. Этот объект выставлен на торги, но немного в другой ценовой категории. Одну минутку, я достану планшет.

-Погоди с планшетом, - отмахнулся Говорун. – Этот объект далеко? Может, прямо сейчас туда поедем и на месте всё посмотрим?

-Как пожелаете. Но учтите, что стоимость объекта пятьдесят миллионов долларов.

-Да, не слабо, - присвистнул Говорун. – Мне всё интереснее и интереснее. Давайте проедем и посмотрим. Кстати, сколько вы берёте за такие поездки и показы?

-Я не бедный человек, и могу себе позволить кататься с клиентом бесплатно, - с достоинством ответил агент.

-Хорошо, тогда едем. Алексей будет держаться за вами.

Алексей гадал, куда именно они могут ехать, пока у Полянок они не свернули с шоссе. Понятно стало, что объект находится где-то в лесу, но Алексей никак не мог припомнить, где именно тут находится хоть какой-нибудь населённый пункт? Когда они проехали открытые ворота с пустым КПП, Алексей удивился ещё больше. Здесь не было никаких военных частей. По крайней мере, Алексей их припомнить не мог. Когда они выехали к небольшому пруду и стоящему на берегу странному дому, он уже ничему не удивлялся. Всё разъяснил агент, когда они вышли из машин.

-Вот здесь в двадцатом году начали разрабатывать карьер. Это было прикрытием, чтобы вывести эти земли из лесного хозяйства. Выкопав вот эту яму, карьер забросили, а поскольку земли уже были признаны…

-Я понял схему, - перебил Полковник. – Мне это не подходит. Я не хочу потом бодаться с администрацией области.

-Я как раз хотел сказать, что земли были выкуплены частным лицом. Все документы оформлены идеально. Вот только само лицо изволило умереть. Его жена уехала за границу и выставила объект на продажу. А вот теперь я хотел бы показать вам данный объект на карте. За свои деньги вы получаете в частную собственность участок под застройку размером триста метров на тысячу метров. На этом участке вы можете строить всё, что захотите. Никаких претензий к вам не будет.

-И зачем мне такой участок? – кисло спросил Говорун. – Что я с ним делать буду?

-Вы здесь можете построить дворец! – вскричал агент.

-Мне нужен дом, а не дворец, - возразил Говорун. – Давайте пройдём и посмотрим дом. Эта бетонная коробка ещё цела? Как странно.

Дом оказался на удивление хорошо сохранившимся. Окна не выбиты, ничего не разворовано. Видно было, что дом строили, но оставили это на середине и весь развал – результат незаконченного строительства, а не мародёрства. Однако, никаких стройматериалов в доме не осталось. И видно было, что их забрали уже не так давно. Агент пояснил, что раньше тут была охрана, но примерно полгода назад договор найма кончился и продлять его хозяйка не стала. Говорун тщательно осмотрел дом. Хмыкал, морщился, но проверил всё. Потом они прошли к бывшему карьеру и там он тоже всё тщательно осмотрел. Агент остался в машине, а Говорун и Алексей прошлись по периметру участка. Алексей не мог не спросить, но Говорун не пожелал ответить на вопрос о приобретении участка. Отделался неоднозначным мычанием и хмыканьем. К агенту они вернулись часа через два.

-Мне нравится этот участок, - признался Говорун. – Похоже, что он вполне пригоден для жилья и застройки. Однако, цена на него слишком велика. Учитывая, что я ещё не видел документов на его владение и не проверил их законность, решение я принять не могу. Свяжитесь с владельцем и договоритесь снизить цену…

-Это невозможно, - развёл руками агент, перебив Говоруна. – Мы не раз пытались объяснить владелице, что за такую цену у неё эту землю не купят, но она упёрлась и не отступает.

-А она платит налоги на этот участок? – спросил Говорун.

-Именно поэтому она и хочет такую сумму. Ей нужно заплатить налог на эту землю, плюс штрафы, плюс пени за просрочку платежа. Если вы готовы купить этот участок, то я могу собрать все бумаги и позвонить владелице, но я не могу гарантировать вам, что она захочет уступить.

-А имя владелицы я могу узнать? – спросил Говорун.

-Нет, я не могу без её разрешения разглашать сведения о ней.

-Что ж… Тогда на сегодня всё, - решительно сказал Говорун. – Завтра мне бы хотелось встретиться с вами здесь часиков в одиннадцать… Нет, лучше в полдень.

-Завтра воскресение, - напомнил агент. – Возможно, вы имели в виду понедельник?

-Пусть так, - согласился Говорун. - Вы подъедете сюда со всеми бумагами и контактами владелицы. Если она не согласится уступить, то я сам с ней поговорю. Также мне нужно будет выслушать мнение жены. Я подъеду с ней. Уже от её мнения будет зависеть, куплю я участок, или не куплю. Вопросы?

-Вы бывший военный? – спросил агент.

-Почему, бывший? – удивился Говорун. – Я на службе. Только сейчас в отпуске по ранению. Бывший хозяин тоже военным был?

-Да, - кивнул агент. - А как вы узнали?

-Домик очень характерный. Приятно было познакомиться, - протянул Говорун руку агенту. – До встречи послезавтра. И присмотрите заодно квартиру, чтобы утешить жену. Что-то мне подсказывает, что идея с участком ей не понравится.

-Непременно что-нибудь подберу, - кивнул агент. – До свидания.

-Угу, - кивнул Говорун, садясь в машину.

-Ну что, едем в санаторий? – спросил Алексей.

-С ума сошёл?! – возмутился Говорун. – Нам срочно надо выяснить имя владельца и всю его подноготную. Где можно получить сведения?

-В администрации города, наверное, - пожал плечами Найдёнов. – Но сегодня там никого нет. Выходной.

-Сторож должен быть. А, как известно, у сторожа всегда дешевле. Только остановиться нам надо где-нибудь в сторонке. Машина у нас приметная. Хорошо, что я догадался люстру снять, а то уже бы все нас в лицо опознавали.

Проникновение в архив прошло без проблем. Оказалось, что доступ туда по удостоверению возможен в любое время, а за небольшую мзду охранник не стал делать запись в журнале посещений. Информацию Говорун нашёл довольно быстро, но всё равно, это потребовало времени. Что именно он получил, Найдёнову было непонятно, но полковник был вполне доволен информацией. Уже в машине он пояснил свои действия.

-Понимаешь, мне не нравится, когда борзеют. Её муж украл часть территории страны. Пусть так, я не возражаю. Но теперь эта женщина живёт за границей и продаёт часть страны, чтобы там, за границей, эти деньги потратить. Да к тому же, она хочет непомерную сумму за то, что ей совсем не нужно. Теперь, когда я знаю её имя, я организую ей неприятности. Через неделю цена упадёт раз в десять.

-А вы можете организовать ей неприятности? – удивился Найдёнов. – Она ведь за границей сейчас…

-Когда она там, мне действовать даже проще. Видишь ли, она не учитывает, что там она чужачка, за которую никто не подпишется. Может быть, я не прав, но обычно так. И если мои друзья через банки, или администрацию, или ещё через что-то, на неё надавят, то заступиться за неё будет некому. В ближайшее время я организую ей весёлую жизнь. Ей срочно понадобятся деньги.

-У вас так легко всё получается. В Европе живут по закону…

-Мои друзья действуют только законными методами. Просто пойми правильно, законов так много, что любого человека можно на чём-то подловить. Особенно эмигранта. Надо только дать команду.

-Вы жестокий человек, - заметил Алексей.

-Вовсе нет. Просто если бы она просила реальную цену. Кстати, тут надо ещё подумать. Возможно, она всего лишь подставное лицо. В понедельник по документам выясним.

-Вы хотите всё же купить этот участок?

-С Настей ещё поговорю об этом. Ты заметил, что дом полностью достроен? Осталось только отделку закончить и вокруг всё прибрать и в порядок привести. Там ещё коммуникаций нет, но это меня не беспокоит. Не спрашивай почему, не отвечу.

-Наверное потому, что вы из кармана артефакт вытащили, стоимостью в десяток моих годовых зарплат? - усмехнулся Алексей.

-И поэтому тоже, - кивнул Говорун. – Лёха, мы же с тобой вроде как на «ты» перешли? Забудь о службе. Расслабься. К нашим девочкам приедем. Не забудь сказать, как ты очарован тем, что они с собой сделали. Конкретики избегай. Говори общими фразами. Это не мои мысли. Это я по рассказам бывалых.

-Я заметил, что вы тоже из бывалых, - заметил Алексей. – И я не могу понять, ты старше меня, или нет? Вроде как не можешь ты быть полковником из-за возраста, а как начинаешь командовать, так никаких сомнений.

-Тут Лёха, всё сложно. Я и сам не понимаю, а уж объяснить вообще не могу. Давай нашим цветы купим! И ещё у меня к тебе вопрос. Ты с детьми как? Просто жена мне дочку представила, а я понятия не имею, что с ней делать.

-Так это не ваш ребёнок? – удивился Алексей.

-Я тебе больше скажу. Это даже не её ребёнок. Только мне от этого не легче. Она его уже своим считает, а мне-то что делать? Пока не обращаю внимания, но потом ведь проблема не исчезнет.

-Тут не ко мне надо обращаться, - усомнился Алексей. – Может быть, Даша что-то посоветует?

-Нет, с ней я общаться не буду на эту тему. Разве что… Слушай, ты мне хороший совет дал!

-Правда? – удивился Найдёнов.

-Правда, - подтвердил Говорун. – Пока буду игнорировать, а потом поговорю с одной знакомой. Она должна сейчас жить в Рязани. И даже не одна… Слушай! У меня ведь бывшая есть. Надо будет с ней поговорить. У неё уже трое детей. Уж она-то точно плохого совета не даст. А ещё лучше, я с её мужем поговорю.

-С мужем бывшей? – ещё больше удивился Алексей.

-Ага. Он нормальный чувак. Только Насте не говори, а то она ревновать будет и выскажет мне… Ой, как всё сложно с детьми! Хоть не заводи их.

-Да что ты?! – возмутился Алексей. – Дети – это счастье. Мы сразу после свадьбы будем детей делать. Даша двух хочет точно. Может быть, трёх родит? Если получится, то…

-Останови! Цветы купим. Слушай, бог с ними, с детьми. Скажи, ты Даше сувенир какой, на память, купить не думаешь? Мне бы хотелось чем-нибудь жену порадовать, но не знаю чем.

-Можно что-нибудь придумать. Купим им какие-нибудь колечки. Вам надо ещё что-то ребёнку купить. Ребёнку обязательно.

-А что покупают детям? – спросил Говорун.

Алексей только пожал плечами.

Алексей и Говорун вернулись позже, чем их ожидали. Их опоздание было простительным. Даше Алексей купил тонкую золотую цепочку с серебряным кулоном. Говорун подарил Насте брошь из серебра с маленькими рубинами и изумрудами. Отговорившись тем, что долго выбирали подарки, парни получили прощение, и им было дозволено восхититься неземной красотой доставшихся им богинь, что они и сделали, за что были прощены окончательно. А когда из машины вытащили два великолепных букета, девушки совсем растаяли. Парням разрешили отнести букеты в номера и проводить прекрасных дам в ресторан на ужин.

Таня свой подарок приняла неоднозначно. Конечно, плюшевый медведь ей понравился, но то, что он был не намного её меньше, Таню насторожило. Она осторожно взяла медведя и потом, донеся его до номера, долго рассматривала, видимо прикидывая, что с ним делать. Так ничего не придумав, она отправилась на ужин с Настей и Говоруном. Видно было, что она боится расспросов о подарке, но Говорун её ни о чём не спросил, а Настя тоже не стала спрашивать. По крайней мере, сейчас.

За ужином Говорун рассказал, как они ездили выбирать дом, и что он выбрал. Вчетвером обсудили все плюсы и минусы такой покупки. Насте показалось, что минусов было всё-таки больше. Девушки рассказали, как провели время. Парням было скучно, но они слушали внимательно. Потом Даша предложила всем на выбор программу на вечер. Можно было сходить в кино, посидеть на лекции по здоровому образу жизни и сходить на танцы. За кино проголосовал только Алексей. Предложение о лекции вызвало весёлый смех. Большинством голосов решили пойти на танцы.

Свою ошибку они поняли только через пару минут после того, как вошли в зал. Танцы были именно танцами, а не дискотекой. Здесь танцевали парочки в возрасте, а в стороне инструкторы обучали танцам всех желающих. Даша тут же загорелась научиться. Предложила Насте тоже уговорить Говоруна присоединиться. Настя чуть не умерла от смеха, а потом они с Говоруном прошли на середину зала. Говорун громко попросил закончить музыку и поставить трек, который играл тогда, в Зоне. Его послушались, нужный трек нашёлся, и Говорун с Настей начали свой, уже почти проработанный танец.

-Мама, а я тоже смогу так танцевать? – спросила Таня, когда музыка закончилась и они, приняв овации и крики «Браво!», ушли с середины зала.

-Может быть, сможешь, - вместо Насти ответил Говорун.

-Я буду тренироваться, - пообещала Таня. – Меня на танцах очень хвалят.

-Дело не в тренировках, - снова сказал Говорун. – Дело в партнёре. Твоя мама, пока меня не встретила, очень плохо танцевала.

-Да неужели? – сузила глаза Настя.

-Да, - кивнул Говорун, не замечая опасности. – Я помню, какой ты была. Вся зажатая, скукоженная. Ну, какая из тебя тогда была танцовщица. А вот когда меня встретила… Плечики расправились, грудка вперёд двинулась, походочка сразу от бедра…

-Ты что такое говоришь при ребёнке?!! – дала ему подзатыльник Настя. – Думай, прежде чем сказать!

К ним подошли инструктора.

-Я тебя помню, - сказала Насте девушка-инструктор. – Ты Настя. Мы учились вместе у Екатерины Павловны. Только я в старшей группе, а ты в младшей.

-И чем же я так запомнилась? – спросила Настя и пояснила: - Я-то тебя совсем не помню.

-Я тебя помню потому, что ты очень старалась, а у тебя ничего не получалось. Ты никак раскрепоститься не могла. Теперь, я смотрю, ты великолепно танцуешь. Кто твой партнёр?

-Это мой муж, - невпопад ответила Настя.

-Да? – чуть удивилась девушка. – А мы с Максом партнёры. Он уже женат, и мы не спим вместе. Сразу говорю потому, что всех это интересует в первую очередь.

-Нас это не интересует, - вмешался Говорун. – Вы ведь не просто так к нам подошли?

-Да. Мы хотели вас попросить, чтобы вы ещё пару раз сегодня потанцевали. – Девушка перешла на заговорщицки тихий тон. - Нам надо обучать, а начальство не понимает, что если никто не видит результатов обучения, то интерес к учёбе пропадает. И не хочет нанимать людей, которые показывали бы, чему можно научиться. А если мы танцуем, то это не даёт эффекта. Все и так знают, что инструктора танцевать умеют.

-Мы думали отправиться туда, где повеселее, - с сомнением сказал Говорун.

-Ой, нет! – вмешалась Даша. – Настя, научи меня танцевать. Лёша тоже не умеет. Давайте останемся здесь и будем учиться. Ну, куда ещё мы можем пойти?

-Мне трудно принять решение, - сказал Говорун. – Пусть выскажутся все. Начнём с младших.

Говорун вопросительно посмотрел на Таню. Таня смутилась и растерялась.

-А что я?.. – неуверенно сказала она. – Как мама скажет, так и будет. Я буду делать, как мама скажет.

-Что и как ты будешь делать – это другой вопрос, - жёстко сказал Говорун. – Меня сейчас интересует твоё мнение.

Таня замкнулась, промолчала. Настя шагнула к ней и обняла. Танюшка спряталась за неё от Говоруна.

-Очень плохо, что у тебя нет своего мнения, - сказал Говорун. – Или плохо то, что ты боишься его высказать.

-Ничего она не боится, - возразила Настя. – Это ты, своим взглядом, пугаешь ребёнка. Мне хотелось бы остаться. Нам с тобой не помешает отработать некоторые движения. Надо научить тебя танцевать танго.

-Дашино мнение известно. Алексей, не будь подкаблучником. Выскажись!

-Да что мне надо высказывать? – возмутился Алексей. – Даша мне все уши прожужжала, что нам надо научиться танцевать. А тут такой шанс. Я за то, чтобы остаться.

-Подчиняюсь мнению большинства, - согласился Говорун. – Мы остаёмся.

Остаток вечера провели весело. Настя и Говорун пару раз потанцевали, развлекая всех в зале. Весь вечер пытались научить Дашу и Алексея хоть чему-нибудь. Под конец вечера даже получилось. И именно из-за педагогических талантов Говоруна. Он всегда умел хорошо объяснять. Конечно, это были только азы, но хоть чему-то ученики научились, а к концу вечера у Говоруна и Насти было уже несколько учеников. Многие оценили его преподавательские таланты и оставили инструкторов заниматься совсем уж проблемными учениками, которым всё приходилось объяснять по многу-многу раз.

В конце вечера Настя приняла предложение Макса и потанцевала с ним. Танец был верхом пристойности, но когда утихла музыка, к их паре подошёл Говорун с такой показательной ревностью на лице, что Насте сразу захотелось крикнуть: «Не верю!». Однако, другие поверили. Макс сразу отступил с самым примирительным выражением на лице, разведя руки, показывая, что ни на что не претендует. Весь зал замер, предчувствуя драку. Но драка не состоялась. Говорун просто подхватил Настю на руки и утащил в какую-то подсобку, за неприметной дверцей в зале. Насте было очень стыдно за то, что там произошло, но очень приятно, что Говорун самым решительным образом показал всем – она его женщина. Когда они вышли, все сделали вид, что ничего не случилось. Только Таня была в каком-то шоке, поняв, что произошло. Настя решила сегодня перед сном обязательно с ней поговорить.

В номере она оставила Говоруна в комнате одного, а сама занялась Таней. Она ухаживала за ней, как за маленьким ребёнком. Раньше Таня это пресекала, считая, что она уже большая, но сейчас она принимала ухаживания и даже стала капризничать, требуя к себе больше внимания. Настя чувствовала перед ней вину, поэтому не пресекала её капризы. Однако, когда Таня стала совсем капризной, Настя легонько шлёпнула её, показывая пределы, которые лучше не пересекать. Таня сразу успокоилась и попыталась поговорить серьёзно.

-Мама, а ты с ним… спишь? – осторожно спросила она, косясь на дверь, за которой был Говорун.

-Маленькая ты ещё, чтобы это знать, - сказала Настя.

-Ничего я не маленькая! – возмутилась Таня. – В… приюте… мне старшие девочки всё рассказали. И как с парнями надо… И вообще…

-Что «вообще»? – уточнила Настя.

-Ну, как надо первый раз, чтобы потом он тебя…

Таня запуталась и замолчала, стыдливо отводя глаза. Настя легла рядом с ней, прижала её к себе. Они полежали, думая каждая о своём.

-Мама, а тебе очень больно, когда он тебя насилует? – спросила Таня.

-Мне не больно, мне очень приятно, - сказала Настя.

-Да? – удивилась Таня, и тут же обвинила Настю: - Ты врёшь! Я слышала! Ты ночью стонала.

Настя залилась краской. А ведь ей говорили, что двери звуконепроницаемые. Она представила, какой скандал закатит завтра администрации.

-Таня, я не стонала. Вернее, я стонала, но это только для того, чтобы не кричать. То есть… Понимаешь, женщины с мужчинами получают удовольствие…

-А мне девочки говорили, что если спать с мальчиками, то будет больно, - возразила Таня. – И если тебе не было больно, то почему ты стонала и хотела кричать?

Настя задумалась, не зная, как объяснить это ребёнку. Она даже села на кровати, пытаясь придумать ответ.

-А сегодня он тебя изнасиловал прямо у всех на виду, - сказала Таня, не дождавшись ответа. – Почему тебе никто не помог? Почему не вызвали полицию? Я ведь догадалась, что он с тобой там делал. Мама, зачем он тебе? Мы же без него хорошо жили. Зачем нам нужно, чтобы он тебя насиловал?

-Даже не знаю, как тебе объяснить… - пробормотала Настя.

-Может, я попробую? – спросил из-за приоткрытой двери Говорун.

-Ты всё слышал? – возмущённо спросила Настя.

-Конечно, - кивнул Говорун, входя в комнату, - я ведь подслушивал. Таня, ты думаешь, что я делаю Насте больно, когда её насилую? Это не так, и сейчас я тебе докажу. Сейчас я не сделаю Насте больно, но она будет визжать.

С этими словами, Говорун прыгнул к кровати, схватил Настю за ноги, зажал их подмышкой и принялся щекотать Насте стопы. Настя секунду соображала, что происходит, а потом взвизгнула, дёрнулась и начала вырываться, взвизгивая и смеясь.

-Саша! Прекрати! Прекрати сей час же!

Через несколько секунд Говорун отпустил её. Отпущенная Настя мгновенно оказалась на другом конце кровати, с поджатыми под себя ногами.

-Как видишь, я не делал ей больно, но она всё равно визжала, - указал на очевидное Говорун. – Также и при спаривании. Мужчина, как будто щекочет женщину. Вот женщина и визжит.

-Мама не визжала, а стонала, - огрызнулась Таня.

-Попробуй визжать с закрытым ртом, - посоветовал Говорун. – Получится очень похоже на стон.

-А мне девочки говорили… - начала Таня.

-Забудь, что тебе говорили девочки, - перебил Говорун. - Девочки ничего толком не знают, ведь они девочки.

-А там Валька была! А ей уже целку порвали! Так что, она всё уже знала. Это она потом всем рассказывала.

-Кому «всем»? – спросил Говорун. – И сколько той Вальке было лет?

-Ей двенадцать, наверное, было. Она с бомжами водку пила. Они её потом насиловали. Валька говорила, что водку пьёт, только чтобы потом больно не было. Когда водки выпьешь, не так больно.

-Кошмар, какой, - выдохнула Настя. – И много у вас там было таких? Изнасилованных?

-Я не знаю, - пожала плечами Таня. – Только Валька рассказывала, а я не спрашивала. Но другие девочки говорили, что от старших узнали, что первый раз очень больно, а потом тоже больно, но уже не так.

-Что там в этом детском доме происходит?! – рявкнула Настя.

-А что ты хочешь? – удивился Говорун. – Если запереть разнополых подростков в одном доме. Если они не братья и сёстры. Если их жёстко не контролировать. Есть ещё «если», но это приоритетные. Тогда не стоит удивляться, что парни изнасилуют девчонок. При современных методах контрацепции, не стоит сразу ожидать детей. Да и наверняка девочки беременеют, но администрация детского дома тут же загоняет их на аборты, и тихо избавляется от детей.

-Это ещё ужаснее, - помотала головой Настя. – Таня, мне страшно. Иди и обними меня.

-Давай я тебя обниму, - тут же предложил Говорун.

-Прочь лапы от меня, самец! Сегодня ты будешь лишён моей ласки! Ты, конечно, извини, но меня поражает твой цинизм. Ты мне такие мысли в голову вложил, что мне надо побыть одной и подумать над этим, поэтому оставь нас, пожалуйста.

-В смысле? – удивился Говорун. – Тебе надо побыть одной, а оставить я должен вас двоих? Где логика?

-Это женская логика, - сказала Настя. – Тебе не понять. Выйди за дверь и закрой её с той стороны.

-Ладно, - немного обиженно сказал Говорун и вышел из комнаты, закрыв за собой дверь.

Настя немного подумала, а потом решила, что Таня уже достаточно взрослая, чтобы поговорить с ней о сексе. Тем более, что с ней уже говорили, и вложили ей в голову совершенно неверные представления об этом. Она уложила Таню, легла рядом, и тихо, ей на ушко, начала рассказывать. Она рассказала о Говоруне, о том, как они познакомились. Рассказала, как он оберегал её, хоть мог сделать всё, что угодно. Рассказала, как защищал. Рассказала, как её чувства к нему менялись со временем, как она разглядела в нём мужчину, защитника, добытчика. Как она поняла, что тоже ему не безразлична, и какое счастье она испытывала в этот момент. А потом она рассказала о том, какое счастье для женщины, отдаться мужчине, которого она любит, и знает, что любима. Как приятно чувствовать его сильные руки, отдавать ему всю себя, получая взамен море удовольствия. Как это приятно, чувствовать себя слабой женщиной, которая своей слабостью покоряет сильного мужчину.

Настя так завелась, пока рассказывала, что чуть не начала ласкать себя прямо при Тане. Испугавшись этого, немного поостыла, но желание не пропало, а всё больше распалялось. Она вскочила с кровати, закутала Таню в одеяло и приказала спать, а сама бросилась в комнату к Говоруну. Тщательно проверила, чтобы дверь была закрыта, а потом сняла с себя всё и полезла в кровать. Говорун делал вид, что спит. Настя потолкала его в спину, но ничего не добилась. Тогда она попробовала перевернуть его на спину. Он вдруг рванулся, схватил её, мгновенно оказался сверху. Настя взвизгнула от радости и полностью раскрылась перед ним. Эту ночь они снова провели без сна.

Утром Насте было немного стыдно перед Таней. Ей пришлось слушать её вопли. Говорун не сдерживался, а Настя тоже не смогла сдержаться. Они вытворяли ночью такое, что теперь Настя с трудом ходила, а синяки у неё были по всему телу. Говорун щеголял расцарапанной мордой, разодранной спиной, пожёванным ухом и укусами на плечах. Причём они вышли из комнаты минимально одетые и Таня всё это увидела.

-Вы что, всю ночь дрались? – искренне удивилась она.

-Ага, - кивнул Говорун,- решали, кто главный в доме.

Увидев, как вытянулось у Тани лицо, Настя не смогла сдержать смех, поэтому ничего сказать не успела.

-И кто победил? – спросила Таня.

-Победила дружба! – ответил Говорун. – Но это ещё не конец. Этой ночью мы продолжим…

-Нет уж! – возразила Настя. - Нам спать нужно. Ну, хоть иногда. Больше мы ничего решать по ночам не будем.

-Значит, я победил? – спросил Говорун.

-Конечно, милый, - пропела Настя. – А теперь, бегом в душ! После тебя мы пойдём, а ты в это время, закажешь завтрак в номер. После завтрака мы с Таней пойдём на процедуры по наведению красоты, а ты будешь нас ждать. Вопросы? Выполняй приказ!

-Есть! – рявкнул Говорун и побежал в душ.

-Догадываешься, кто из нас победил? – спросила Настя у Тани.

Та только захихикала и закивала.

Завтрак в номер Говорун не заказал. Пока Настя была в душе, пришли Даша и Алексей и позвали их завтракать в столовую. Оказывается, Даша очень близко приняла идею о правильном питании, поэтому она и Алексей теперь будут питаться правильно, по прописанной врачом диете. Говорун обещал быть. Настя возмутилась такому его произволу, когда вышла из душа, но он пояснил, что еду ресторана и столовой готовят на одной кухне, поэтому меню ресторана вполне можно заказать в столовой. Поняв, что голод им не грозит, Настя простила Говоруна и согласилась, что завтракать в компании лучше.

Алексей мужественно поедал морковную котлету с салатом, глядя на то, как Настя, Говорун и Таня расправляются со шницелем и картошкой. Даша делала вид, что ей не интересно, но тоже глотала слюну. Настя прикидывала, когда они откажутся от диеты и перейдут на здоровое питание. Теперь у Насти были другие приоритеты, и здоровым питанием она считала только калорийные продукты. Для Тани ничего удивительного в том, сколько ест Настя не было, а Даша не смогла удержаться от вопроса.

-Настя, я понимаю, когда много ест твой муж, но в тебя-то, куда лезет? Прости за грубость. Ты не боишься потолстеть? Ты ведь и вчера съела много, и сегодня с утра продолжаешь.

-Я не боюсь потолстеть, - ответила Настя. – Я замужем.

-Чего-то я не понял, - сделал глупое лицо Говорун, - почему, если ты замужем, то не боишься потолстеть?

-Я потом объясню, - кивнул Алексей, приняв недоумение Говоруна за чистую монету.

Даша только улыбнулась. Таня тоже не смогла сдержать смешка. Говорун посмотрел на всех весьма озадаченно и сделал вид, что о чём-то сосредоточенно думает. Настя не верила ему ни на грош, но остальные его не знали, поэтому поверили, что он чего-то не понимает. Когда взгляд Говоруна скользнул по ней, Настя чуть кивнула, показывая, что шутка удалась.

Они уже доедали, когда в столовую вкатился пухленький мужичок. Он быстро осмотрел зал и чуть не бегом бросился к их столику. Подбежал, вытащил из-за соседнего столика стул и сел около их столика, преувеличенно задыхаясь от долгого бега.

-Уф-ф… Здравствуйте. Вы должны нам помочь! Вы должны нас спасти! Вы не представляете, как нам нужна ваша помощь! Только от вас зависит, сможем ли мы дожить до конца дня!

-Что случилось? – спросила Даша.

-Вы должны нам помочь… - завёл свою шарманку толстячок, но его перебил Говорун.

-Мои услуги в качестве телохранителя обойдутся вам в пол миллиона за один охраняемый объект. Если группа будет компактной, и не будет разбредаться, то я согласен снизить цену до четырёхсот пятидесяти тысяч за одного подопечного. Если вы хотите, чтобы я разобрался с проблемой радикально, то есть, уничтожил источник ваших проблем, вам это будет стоить… Впрочем, я не берусь озвучить сумму, не зная о вашей проблеме.

-Моя проблема – налоговики, - вздохнул толстячок. – Вы берётесь уничтожить налоговиков?

-В принципе, ничего сложного, - немного подумав, сказал Говорун, - но я подозреваю, что вам нужно уничтожить не конкретную группу людей, а всю систему в целом. Это тоже возможно. Захват власти в стране, уничтожение законодательства, анархия и разгром. Скажите, вы готовы заплатить такую цену?

-Что вы, конечно нет!

-Тогда вам придётся жить при старой налоговой системе. Кстати, если я встану во главе государства, то анархии и развала не будет. Однако я создам свою налоговую систему. Вы можете поручиться, что она не будет для вас хуже?

-Куда уж хуже? – развёл руками толстячок.

-Вы недооцениваете мои таланты, - с лёгкой иронией сказал Говорун.

Все посмеялись маленькой шутке.

-Но мне действительно нужна ваша помощь! – вспомнил толстячок о своём деле. – Позвольте объяснить.

-Для начала, кто вы? – немного жестковато спросил Говорун.

-Я как раз хотел представиться. Олег Демьянович Карасиков. Главный бухгалтер ЗАО «СпецМашинСтрой». Мы выпускаем запчасти для тепловозов, но это к делу не относится. Дело в том, что раз в месяц мы приезжаем сюда для игры в пейнтболл. Приезжаем всем отделом и играем против таких же как мы, бухгалтеров и кадровиков. Восемь на восемь. И вот представьте себе, что сегодня мы приехали, а четверо наших коллег приехать не смогли. Они вчера перебрали, немножко… В общем, их здесь нет. Выручайте. Поиграйте вместо них. Восемь на четыре. Нас вынесут за пять минут. Мы и пикнуть не успеем.

-Вы так переживаете? – удивилась Даша.

-Что на кону? – спросил более циничный Говорун.

-Проигравший остаётся без оплаченной сауны. Её занимает выигравший. Дело даже не в этом. Просто поймите, нам не хочется сдаваться без боя. Вы когда-нибудь играли в пейнтболл?

Все переглянулись и дружно помотали головами.

-Я даже не слышал о такой игре, - признался Говорун. – Надо кидаться мячиками с краской?

-Почти, - кивнул толстячок. Судя по всему, он Говоруну не поверил. – Только не мячиками, а шариками, и не кидаться, а стрелять. Если вы изобразите массовку, то мы проиграем, хотя бы не с разгромом. Поймите, это вопрос престижа. Бог с ней, с баней. Они же потом нам до следующей игры житья не дадут. Всё время будут поминать, как нас разгромили.

-Я не хочу играть, но мне интересно посмотреть, что это такое, - сказал Говорун.

-Я бы тоже хотела посмотреть, - сказала Настя. – А где эта игра проходит?

-Здесь, в недостроенном корпусе, - махнул рукой толстячок. – Но зрители туда не допускаются. Если хотите посмотреть, то надо участвовать.

-А я могу участвовать? – спросила Таня.

-Там есть детские костюмы, - кивнул толстячок, - но у нас серьёзная игра. Ты прости, но мы тебя взять не можем.

-Ну, и не надо, - обиделась Таня. – Меня сегодня на занятия по картингу позвали. Мама, подпиши мне разрешение. Там не опасно. Мальчишки младше меня катаются.

-Мне надо самой сходить и посмотреть, - сказала Настя. – А когда ты успела записаться на занятия?

-Мы вчера с ребятами говорили и они сказали, что там записываться не надо, а надо только разрешение от родителей, а если я здесь живу, то по карточке могу приходить когда угодно на любые занятия. Ты мне напишешь разрешение? Там не опасно, честное слово.

-Было бы не опасно, не нужно было бы подписывать разрешение, - сказал Говорун. – Давай, я тебе разрешение подпишу. На первых занятиях действительно безопасно.

-Откуда ты знаешь? – с подозрением спросила Настя.

-Догадываюсь, - пожал плечами Говорун. – Долго объяснять. Олег Демьянович, мы закончим завтрак, отведём дочь на картинг, а потом мы вполне можем поучаствовать в вашей игре. Алексей, Дарья, вы присоединитесь?

-Да, - кивнул Алексей, переглянувшись с Дашей. – Нам тоже хочется попробовать играть. Скажите Олег, а почему вы обратились к нам?

-А к кому ещё? – развёл руками Карасиков. – Здесь нет молодёжи в это время года. В основном люди старшего возраста. Я и не надеялся, кого-нибудь тут встретить.

-Но вы встретили нас, - подхватил и закончил Говорун. – Мы позавтракали. Сейчас отведём дочь на картинг и встречаемся?..

-Около недостроенного корпуса, - в свою очередь подхватил Олег. – Это справа, если вы выходите…

-Мы найдём, - кивнул Говорун. – Лёха, Даша? Вы с нами, или с вами мы тоже встречаемся около недостроя?

-Ой, я не против, но мне надо забежать в номер на минутку… - засуетилась Даша и вспомнила. – Настя, а как же процедуры?

-Мне они особо не нужны, - пожала плечами Настя. – Тебе, в принципе, тоже. И сходить на массаж мы можем и после игры. У вас ведь это больше пары часов не длится?

-Нет, конечно, - ответил на её вопрос Карасиков. – Обычно играем чуть больше часа.

-Вот и хорошо, - кивнула Настя. – Тогда, встречаемся у недостроенного здания.

Картинг располагался на месте бывшего футбольного поля. Поле заасфальтировали, поставили покрышки, обозначив трассу, и на этом с обустройством закончили. Насте ничего здесь безопасным не показалось, но Говорун был другого мнения. Он одобрил трассу, осмотрел машинки, особое внимание уделив двигателям, выбрал одну и подхватил Таню. Через мгновение Таня сидела на сидении водителя. Говорун нахлобучил ей на голову шлем и кратко провёл инструктаж.

-Едешь по дороге. В покрышки не врезаешься. Справа газ, а слева тормоз. Поверни руль вправо и влево. Вот так и рули. Вопросы? Тогда, вперёд!

Он сильно толкнул машину ногой, и та вдруг завелась и поехала. Под Танин визг, вихляя вправо и влево, машина доехала до поворота и врезалась в покрышки. Остановилась, заглохнув.

-Нормально для первого раза, - кивнул Говорун и повернулся к инструктору. – Теперь она вся на вас. Научите её ездить. Мы вернёмся не раньше чем через час. К этому времени, я надеюсь, она проедет круг.

-Да как вы могли так сразу посадить ребёнка за руль?! – возмутился инструктор. – На первом занятии идёт ознакомление с машиной, показывается, как нужно ездить. Что вы себе позволяете?!

-Я всё себе позволяю, - с лёгкой угрозой в голосе, сказал Говорун. – Или сейчас ребёнок откажется садиться за руль раз и навсегда. Или она полюбит картинг на всю жизнь. Тем не менее, с вами она на час. Постарайтесь её заинтересовать. Ведь мы вип-клиенты.

Говорун, как бы невзначай, продемонстрировал карточку клиента. Инструктор заметно скис. Конечно, он был прав, а Настя была полностью на его стороне, и не начни говорить он, высказала бы Говоруну то же самое, только громче, неприличнее и дольше, но если в администрации узнают, что он повысил голос на клиентов с такими карточками, у него могут быть неприятности.

-Мама, я ехала! – закричала Таня, выбравшись из машины.

-Уйди с трассы! – рявкнул Говорун. – За покрышки выйди! Не стой на трассе!

Таня испуганно заметалась, а потом выскочила с трассы, перепрыгнув покрышки.

-Молодец! – крикнула ей Настя.

-Теперь у вас есть повод прочитать ей лекцию по технике безопасности, - обратился Говорун к инструктору. - Можете даже немного опустить меня в глазах ребёнка. Меня, но не Настю. Мама для ребёнка святая и должна таковой оставаться. Всё понятно? Мы уходим. Заинтересуйте ребёнка. У вас час, возможно, больше.

Говорун и Настя пошли в направлении недостроя. Таня догнала их. Попыталась высказать все свои впечатления, но не смогла, чуть подумала и побежала назад к инструктору. Настя только порадовалась за неё. Таня чем-то увлеклась, и это было замечательно. Настя как раз думала подобрать что-то. Танцы Тане нравились, но душа у неё к этому не лежала. Настю только беспокоила безопасность, но Говорун заверил её, что картинг – совершенно безопасно.

-Настя, посуди сама. Моторчик на сто кубиков максимум. Ускорение слабое, тормоза чуткие. Скорость - не более сорока километров в час. Даже если машинка перевернётся, она не раздавит водителя. Максимум – перелом. Но для этого надо так постараться… В общем, это на девяносто процентов безопасно. Тем более, что инструктор там перестраховщик ещё тот, да и администрации санатория проблемы не нужны. Если бы это было хоть как-то опасно для детей, то этого никогда бы не разрешили.

-Я всё понимаю, но зачем ты так сразу посадил Таню за руль? Знаешь, когда дело касается её безопасности, девяносто процентов меня никак не устраивают.

-Понимаю, но надо соизмерять риски. Не будет же она всю жизнь за твою юбку прятаться? А насчёт того, что сразу её посадил… Теперь мы точно знаем, что она не будет бояться и готова работать, чтобы снова прокатиться. Ты видела, как у неё глаза блестели, когда она из-за руля вылезла? А инструктор её придержит. Вот и получится нормальный гонщик. С умением рисковать, но без лихачества. Мы пришли. Вон, это нас ждут.

Игра пейнтболл была довольно интересной. Конечно, Настя привыкла работать с настоящим оружием, хоть и с холостыми патронами, но и оружие пейнтболла было на него похоже. Игроки не знали тактики малых групп, не умели работать коллективом, не умели… Да ничего не умели, но всё компенсировали энтузиазмом и абсолютным бесстрашием. Конечно, они не лезли напролом, и какая-то тактика у них всё же была, но Настя нисколько не удивилась, когда после пары минут боя остались без пятен только она и Говорун, а потом они вдвоём добили всех бойцов противника.

Говорун понял правила буквально. Он не рвался к штабу противника, чтобы захватить флаг. Он методично уничтожал всех, оставляя своих солдат в тылу, прикрывать штаб. Если первые две игры он осваивался и не лез вперёд, то после взял командование на себя. Расставил бойцов и открыл охоту. Игра сразу перестала быть интересной. Возмутились все. И враги и друзья. Враги тем, что их просто расстреливают, а друзья тем, что никому из них не приходится пострелять. Кто-то предложил, играть всем, против Говоруна. Говорун согласился. Алексей с Дашей отказались, а Настя, сама от себя такого не ожидая, согласилась играть против Говоруна.

Игра оказалась весьма интересной, но её результат был предсказуем. Говорун зашёл в здание, а через три минуты все зашли за ним. И через десять минут все оказались на улице с вымазанными краской шлемами. Говорун стрелял только в голову, чтобы не было раненых и нельзя было сказать, что смертельно раненый боец сумел поразить врага на последнем издыхании. Насте Говорун нагло выстрелил пониже спины. Расстояние было большим, поэтому синяка не осталось, но место болело. Было удивительно, что Говорун с такого расстояния попал. Хотя, если дело касалось Говоруна, то ничего удивительного не было.

Все попросили реванш. Говорун не возражал. Второй раз против него играли уже серьёзно. Настя заразилась общим настроем и поэтому тоже играла против Саши всерьёз. Попыталась научить бойцов тактике и показать, что и как делать, чтобы прикрывать друг друга и зачищать помещения методично, выдавливая врага на заранее подобранную позицию, для последующего расстрела. Её слушались, но только до первого выстрела, а дальше все всё забыли, и началась свалка. В этой свалке Говорун был как рыба в воде. Через несколько минут все бойцы были выбиты, и осталась только Настя.

Она не знала, почему Говорун оставил её, но сдаваться не собиралась. Осторожно выслеживала его в здании и несколько раз видела мельком. Стреляла, но не попадала. Понять чего он хочет было невозможно. Возможно того, чтобы она сдалась и признала, что слабее его. Настя поступила хитрее. Она зашла в одну из комнат, села в углу и принялась ждать. Чувствовала, что он где-то рядом, что пытается подобраться к ней и была настороже. Эта настороженность и сыграла с ней злую шутку. Когда что-то стукнуло, или звякнуло у окна, она резко вскинулась и сразу навела туда оружие. Говорун запрыгнул в комнату через дверной проём, и Настя поняла, что не успеет навести на него оружие. Она выстрелила, но её запястье уже было зажато его рукой, поэтому выстрел ушёл мимо цели, а потом он её ухватил на болевой и сопротивляться дальше не имело смысла.

Из недостроенного здания Настя выехала на плече Говоруна попой кверху. Он связал её верёвками, сделанными из разорванной рубашки. Связал некрепко. При желании Настя вполне могла бы освободиться, но ей нравилось продолжение игры, и она лишь слабо трепыхалась, изображая полное бессилие. Говорун не сказал никому из встретивших его ни слова, лишь отдал оружие и направился к домику из фанеры, где одевали защитные костюмы перед игрой. Вопрос ему осмелился задать Алексей.

-Товарищ полковник, а вы куда?.. В смысле, зачем?

-В плен взял, - пояснил Говорун. – Сейчас сниму шкурку и использую по назначению.

-А мы вас ждали, - вмешался Олег Демьянович. – У нас банька готова. В смысле, ждёт нас. Всё оплачено. Мы вас приглашаем.

-После того, как я испортил вам игру? – немного удивился Говорун.

-Да нет, что вы… - отмахнулся Карасиков. – Вы не испортили. Просто вы играете на уровне профессионала, а мы любители. Нам было даже интересно.

-Отпусти меня, - потребовала Настя.

-Тихо! – прикрикнул Говорун, шлёпнув её пониже спины. – Мы не сможем с вами посидеть. У нас ребёнок. Ребёнку нечего делать в компании взрослых. Тем более, в бане. Я так понимаю, вы хотите поговорить о том, как я играл? И чтобы я вам дал несколько советов? Поверьте – не стоит. У вас после этого не будет игры, а будут серьёзные схватки. Оно вам надо? Лучше продолжайте играть и расслабляться.

-Наверное, вы правы, - кивнул Карасиков. – Тем не менее, мы вас приглашаем. Ваши друзья уже согласились.

-Но ребёнок! Вы забыли о том, что мы молодые родители. Настя ни за что не оставит дочь одну надолго. Настя, не оставишь?

-Не оставлю, - подтвердила Настя. – Никакой бани. А ещё я вспомнила, что Тане завтра в школу, а она ещё уроки не делала. Когда делать будет, надо быть рядом. Вдруг ей что-то будет непонятно.

-Я вас понимаю, - кивнул Олег. – Тогда мы пойдём.

-Ничего, что мы тоже пойдём? – за себя и за Дашу спросил Алексей.

-Вы сюда отдыхать приехали, - напомнил Говорун. – Вот и отдыхайте. Завтра у нас дела будут, а до завтра твоя работа закончена. Утром решим, что будем делать.

-Слушаюсь! – немного по-уставному ответил Алексей.

Настя слышала, как все уходят. Потом Говорун перехватил её и занёс в домик-раздевалку. Там он снял с неё шкурку и употребил по назначению. Поскольку Настя была пленницей, она не досталась ему так просто, но он был сильнее и показал ей свою силу. Настя осталась довольна, хоть и произошло всё быстро, как всегда было с Говоруном. Потом они привели себя в порядок и отправились за Таней.

Тане очень понравилось ездить на машинках. А вот инструктор не понравился. Он всего пару раз дал ей прокатиться, а всё остальное время объяснял ей строение двигателя и принципы его работы. Также он объяснял, что и как работает в автомобиле. Большую часть занятия, Таня осматривала машину и сидела за рулём, на месте выполняя команды инструктора. Говорун одобрил такой подход. Сказал, что Таня будет лично ему сдавать то, чему выучилась на этом занятии и пока не сдаст, он не допустит её до следующего занятия. Настя хотела сказать, что этим он не прибавил себе Таниной любви, но не стала. Давно заметила, Саша всегда всё понимает и знает, что делает.

До конца дня Настя делала с Таней уроки. Говорун смотрел на это, а потом взвыл и сказал, что больше не выдержит. Он сам принялся объяснять Тане математику, и получалось у него намного лучше, чем по учебнику. Он старался не заставлять Таню зубрить правило, а объяснял, откуда это правило произошло. Показывал разными примерами, пока Таня не начинала понимать. Вечером Таня прекрасно знала правила сложения и вычитания, а также дроби и перенос чисел через знак равенства. Говорун малость увлёкся. Оставив Таню зубрить таблицу умножения перед сном, Настя и Саша закрылись в комнате.

-Знаешь, тебе нужно быть учителем, - сказала Настя. – У тебя хорошо получается.

-У тебя тоже хорошо получается, - сказал Говорун. – Зачем ты решила стать врачом?

-Чтобы помогать людям. Помнишь, как вы с Алексеем лежали, а я ничего не могла сделать. Я не знала, что делать…

-Это не повод портить себе жизнь. Учителем ты будешь лучшим, нежели врачом. Скажи, а ты не думала получить второе образование?

-Думала, - кивнула Настя. – Мне все намекали, что так и придётся поступить. Для этого меня даже в Москву упорно зазывали. Кстати, ты не знаешь, что теперь насчёт меня думают в Москве?

-Про тебя забыли. Я настоял. Ты теперь моя и только моя. Если и будешь работать, то только под моим контролем.

-Собственник, - фыркнула Настя.

-Что есть – то есть, - согласился Говорун. – Думаю, заниматься ты будешь тем же, но под моим контролем. Сейчас меня оставили в покое, но через пару месяцев начнут привлекать к делу. Тогда мне понадобятся свои люди. Ты первая, а значит мой заместитель по всем вопросам.

-А чем мы будем заниматься? – спросила Настя.

-Думаю, откроем свой институт. Например, здесь, в Рязани. Часть людей нам отдаст МОИЗ. Часть наберём со всего мира. Будем посмотреть. Слушай, уложи ребёнка спать. Ей завтра вставать рано. Это мы мало спим…

-Ещё девяти нет, - рассмеялась Настя. – Ты так хочешь, чтобы мы поскорее оказались в постели?

-Да мне и в раздевалке понравилось. Тебе кстати, тоже.

-Ах, ты!.. – набросилась на него Настя. – Я порядочная женщина!

-А чего непорядочного в том, чтобы удовлетворять мужа? – спросил Говорун, перехватывая её.

-Вот я тебе сейчас как объясню!.. – пригрозила Настя.

-Объясняй, - притянул её к себе Говорун.

Настя смогла не отдаться ему. Сначала она всё же уговорила его отправиться на поздний ужин, а потом ещё погулять перед сном. Нагулявшаяся и усталая Таня уснула сразу, как только Настя её уложила. Потом Настя привела себя в порядок и стала ждать Сашу в постели. А потом, как это ни странно, у них не было никакого спаривания. Говорун вышел из ванной мокрый и сразу полез в постель. Настя стала от него отбиваться и прогонять. Он подавил её бунт, зажав на кровати. Игра понравилась обоим. Они долго возились, а потом просто легли рядом. Настя прижалась к Саше и так они провели ночь, иногда засыпая, иногда просыпаясь и разговаривая о чём-нибудь. Лишь под утро Говорун предпринял какие-то действия и получил на них полное Настино одобрение.

Утро прошло суетливо. Таню надо было собрать в школу, а все её вещи были распиханы по сумкам. Нужно было разбудить и поднять Алексея и Дашу, что было не так просто, ибо они, как оказалось, продолжили веселье и после бани. Для Насти стало сюрпризом то, что у Саши вообще не было с собой вещей. Пришлось срочно что-то делать с его одеждой. Привыкший выглядеть как пугало в Зоне, Говорун совершенно не понимал, зачем ему нужна другая одежда, если эта ещё не порвалась и не слишком запачкалась? Всё это свалилось на Настю, но она с блеском справилась.

Сначала они отвезли Таню в школу. Потом Насте нужно было заехать в общежитие, чтобы забрать кое-какие вещи, которые забыла. По пути они заехали в магазин и купили Говоруну ноутбук. Он посадил за руль Алексея и стал устанавливать какие-то программы и кому-то что-то писать. Сказал, что это нужно для заключения сделки, о покупке дома. Настя не препятствовала. До общежития ей пришлось поскучать. Говорун был занят, Алексей управлял машиной, и Насте не хотелось его беспокоить. Даша осталась в санатории. Мотивировала это тем, что у неё отпуск, а она не хочет ездить и помогать устраивать сделки с недвижимостью.

В общежитии быстро не получилось. Все, кто не ушёл на занятия, очень интересовались Настиной жизнью. Настю зазвали пить чай и начали расспрашивать. Настя рассказала. Ей завидовали, но искренне желали счастья. Отдали забытые вещи, и только когда она уходила, вспомнили, что её искали какие-то мужчины, весьма бандитского вида. Настя уточнила, но по описанию не вспомнила никого похожего. Посоветовала дать мужчинам её номер телефона, чтобы позвонили. Девушки посомневались, но обещали сделать. И в конце концов, они отправились к дому, который Говорун собирался купить.

-Что это такое?! – возмущению Насти не было предела. – Говорун, куда ты меня привёз?! Ты сказал, что купишь дом. Дом! Это что, по-твоему, такое?! Ты хочешь, чтобы я жила в лесу?! В глухом медвежьем углу, куда и дороги нормальной нет?!

-Здесь не так далеко от шоссе, - подхватился агент, видя, что сделка уплывает. – Двадцать минут на машине до Рязани. Пешком можно за полчаса дойти до магазина в посёлке. На машине десять минут максимум. Здесь отличная сотовая связь. Интернет и телесигнал очень качественные.

-Ну и что? – повернулась к агенту Настя. – Вы вообще видите, что предлагаете? Ладно, Говорун. Он обделён чувством прекрасного. Хотя нет, не обделён. Оно у него весьма специфическое. Ему надо объяснять, что хорошо, а что плохо. А вот я и объясню. Говорун, это не дом. Это казарма! Я понимаю, что ты привык к казармам, но я хочу дом, а не казарму! Да и посмотри вокруг. Дом, около ямы, в лесу, где медведи бродят. И ты хочешь, чтобы я тут жила?! Нет уж. Мы это покупать не будем.

-Дом очень даже неплох, - вновь подал голос агент. – Здание в четыре этажа со свободной планировкой. Если посмотреть на план здания, то можно увидеть гениальное архитектурное решение. При желании эту, без сомнения неприятную, коробку, можно превратить в дворец. Вот, у меня как раз план с собой. Посмотрите. Вот танцевальный зал, он же – зал приёмов. Вот тут можно продолжить фундамент - получится терраса. Здесь внешняя стена является несущей. Поставьте дополнительную колоннаду и можно ставить…

-Всё это очень хорошо, - перебила Настя, - но мы покупаем дом, чтобы жить, а вы предлагаете нам строиться и строиться. Когда закончиться вся эта стройка? Год? Два? Нет уж. Я так не хочу. Говорун, ищем что-нибудь другое.

-Настя, я посмотрел дом изнутри, - сказал Саша. – Там, конечно, не всё в порядке, но коммуникации подведены, подвал сухой, крыша не течёт. По сути, в дом можно прямо сейчас заселяться. Нужно поставить бойлер, котёл для отопления, подвести электричество. А дальше косметический ремонт и можно жить. И агент правильно сказал. Вместо этого здания вполне можно поставить дворец.

-А ты подумал о том, как убирать этот дворец?! – спросила Настя. – Или ты предлагаешь мне с утра до ночи бегать с тряпкой и пылесосом?

-Вы вполне можете нанять прислугу, - вмешался агент.

-Чтобы нанять прислугу, надо доверять прислуге, - повернулась к нему Настя, - а с паранойей моего мужа это очень непросто. Мне не хочется, чтобы прислуга плевала мне в суп и обсуждала нас за глаза. Зная Сашу, я уверена, что придётся помогать прятать трупы.

-Ну, с последним проблем не будет, - подал голос Говорун. – Целый лес рядом.

-А я не хочу жить на кладбище! – повернулась к нему Настя. – Это ты можешь спать в обнимку с трупом, а мне неприятно даже находиться рядом. Нет, мы тут ничего покупать не будем. Мне нужен дом. Дом на пять комнат и не более. Чтобы я могла с этим домом управиться. Дом должен быть в красивом месте. Чтобы соседи были недалеко, но и не близко…

-Вы можете выкупить коттедж в таунхаусе, - вмешался агент. – Есть неплохой вариант. Хотите поехать, посмотреть?

-Давайте посмотрим, - согласилась Настя. – Всё лучше, чем вот это.

Коттедж Насте понравился. Дом с двумя входами на восемь квартир. При этом можно было купить квартиру, этаж, половину дома, или весь дом. Посёлок был на пару десятков таких домов. Однотипные домики с английским газоном по всей территории. Говорун раскритиковал это место так, как будто испытывал к нему ненависть, а не видел впервые. И комнаты были для него маленькими. И соседи рядом вполне могли, с помощью бинокля, заглянуть в окна. И вода из водопровода его не устраивала тем, что при поломке насосной станции дом останется без воды. Все доводы агента он отметал, как несуразные. С Настей спорил и приводил совершенно глупые доводы. В конце концов, Говорун с Настей разругались и разошлись в стороны. Агент понял, что и эта сделка накрылась. Он ещё пытался что-то предлагать, но, ни Насте, ни Говоруну его слова уже не были интересны.

Агент попытался сохранить хорошую мину при плохой игре. Он предложил Насте и Говоруну подумать и договориться. Также сказал, что готов в любое время встретиться с ними, а пока попробует подобрать ещё какие-нибудь варианты. Раздал всем присутствующим визитки и уехал. Говорун поймал Настю, запихнул в машину и попросил Алексея отвезти их в санаторий.

Настя кое-что прикинула и позвонила Даше. Потом позвонила дочке Прусака, и поинтересовалась у неё наличием в Рязани шоу-рума, в который когда-то, в Москве, её водила Анжелика. Такое место в Рязани было, но Маша посоветовала Насте один неприметный магазинчик. Цены в нём были пониже, вещи получше, да и обслуживание не в пример лучше, нежели в квартирном бутике. Настя поблагодарила и, набравшись наглости, попросила Машу забрать Таню из школы и отвезти в санаторий, или подвезти к магазину. Маша удивилась, потребовала подробностей. Настя отговорилась тем, что это не телефонный разговор, вытребовала обещание и сбросила звонок. Когда они подъехали к воротам санатория, Даша уже ждала их.

Конечно, ни Говоруна, ни Алексея, не порадовало то, что они едут в магазин одежды. Однако, возражать они не стали. Говорун был занят чем-то на компьютере, поэтому принял свою судьбу с философским спокойствием. Алексей сделал попытку остаться в санатории, но получил отказ. Девушкам хотелось поговорить, а если Даша будет за рулём, то нормально поговорить не получится. Алексей тоже принял свою судьбу. Он молчал всю дорогу до магазина, даже не возмущаясь, когда Настя и Даша давали ему противоречивые команды, куда ехать. Бутик они, с горем пополам, нашли. Неприметная дверь привела их в небольшой зальчик с зеркалами и примерочными кабинками.

-Добрый день, - поздоровался с ними немолодой уже мужчина. – Мы рады видеть Вас в нашем магазине. Что желаете приобрести?

-Представьте, что нас ограбили и украли все вещи, - сказала Настя. – Нам нужен чемодан вещей. Можно два.

-Да, я вижу, что одеты вы… - с сомнением сказал мужчина. – Вам нужен полный комплект одежды?

-Мне вообще ничего не надо, - мрачно сказал Алексей. – Я лучше в машине посижу.

-Зачем же в машине? – удивился продавец. – У нас есть прекрасный кофе. Ирочка сейчас вам его заварит, а вы вполне можете посидеть здесь. У нас есть журналы для мужчин и для женщин. Здесь вам будет интереснее и комфортнее, чем в автомобиле.

-А я хочу присмотреть что-нибудь на зиму, - сказала Даша. – Дорогой, ты купишь мне шубку?

-Конечно, куплю, - кивнул Алексей. – Но давай мне сегодня ничего покупать не будем. Нет у меня сегодня настроения, что-то мерить и покупать.

-Ну, раз уж мы всё равно здесь. Давай мы тебе тоже чего-нибудь присмотрим. Ты хотел пальто купить. Сам говорил, что в парадной форме ты глупо смотришься в куртке.

-Когда я в форме, я должен быть в шинели, - возразил Алексей.

-Часто ты в шинели ходишь? – спросила Даша. – Ты же говорил, что тебе её на складе не выдали. Или ты сам не взял? Что-то такое было… В общем, тебе нужно пальто. Вот его мы купим обязательно.

-У нас есть пальто, как раз на молодого человека, - вмешался продавец. – Я так понимаю, что одевать вы его будете на парадную форму? Оружие у вас будет? Впрочем, давайте сейчас пройдём в примерочную и обговорим детали. Возможно, пальто на вас придётся шить. У нас тут не только магазин, но и ателье.

-А примерочные это не… - Настя, с лёгким недоумением, указала на кабинки в зале.

-Нет, что вы! Здесь вы сможете показать своим спутникам то, что выбрали. А выбирать и примерять вы будете в отдельном зале. Вами займутся Ирочка и Света. Проходите, пожалуйста, туда.

-А кто займётся моим мужем? – спросила Настя.

-Молодыми людьми займусь я.

-Тогда прошу вас учесть, что у него вообще нет никаких вещей и ему надо подобрать всё, включая трусы и носки.

-Как скажете, - кивнул продавец.

-Говорун! – прикрикнула Настя. – Оторвись от ноутбука и иди примерять вещи. Потом покажешь, что подобрал.

-Угу, - кивнул Говорун, и не думая оставлять ноутбук.

-Идите, дамы, идите, - поспешил вмешаться продавец, предотвращая скандал. – Мы сами тут разберёмся. Господа, прошу Вас следовать за мной.

Алексей и Говорун отправились за продавцом. Говорун всё также, не отрываясь от экрана ноутбука, что-то печатая. К Насте и Даше подошла девушка и попросила идти за ней. Они прошли в коридор и свернули в одну из комнат. А потом в комнату начали приносить вещи. Настя и Даша выпали из течения времени, примеряя, рассматривая и откладывая. Вещей было очень много, и все они были великолепны. Даша немного стеснялась, ведь вещи были очень дорогими, но Настя шепнула ей, что Говорун - не обеднеет, и чтобы она брала всего побольше, и не меньше, чем берёт сама Настя, а Настя набрала уже гору вещей.

В какой-то момент к ним присоединились Маша и Таня. Маша уже забрала Таню из школы, и они приехали сюда. Настя решила, что Таню тоже надо приодеть. Маша тоже решила что-нибудь приобрести. Время вновь пролетело незаметно, пока одна из девушек не сказала им, что мужчины уже давно закончили примерку и больше не желают их ждать. Женщины сжалились над мужчинами и постарались закончить с примеркой, чтобы показать, что выбрали.

Говорун не одобрил только одно пальто, которое очень понравилось Насте. Он заметил, что оно слишком цветастое. Настя возразила, что именно этим оно ей и понравилось. Говорун остался недоволен, но Настя это пальто оставила. Все остальные вещи Говорун одобрил. Выбранную для Тани одежду не принял категорически. Сказал, что в ней она похожа на куклу из магазина. Неожиданно Таня его поддержала. Некоторые платья ей нравились, а некоторые она ни за что не хотела бы надевать. Под напором Тани и Саши, Насте пришлось уступить. Они отправили Таню на примерку других вещей, а сами стали смотреть то, что подобрали Говоруну.

Говорун и Алексей показывали выбранное вместе. На Алексее вещи смотрелись как вещи, а на Говоруне всё почему-то было, или каким-то помятым, или сидело, как военная форма. Настя высказала недовольство, но продавец заверил её, что с вещами всё в порядке, просто Саша не умеет носить эти вещи. Он попросил Говоруна встать немного по-другому, что-то поправил, что-то сдвинул, и вещи стали смотреться вещами на человеке. Но вот Говорун повёл плечами, чуть одёрнул полы, и вещи вновь сели как форма. И ничего с этим сделать было невозможно. Продавец заверил Настю, что со временем Говорун научится носить вещи, как обычный человек. Настя в это не особо верила, но надеялась, что так и будет.

Из магазина они забрали шесть чемоданов с вещами, не считая того, что несли в руках. Решили не везти всё в санаторий, а оставить дома у Алексея. Зашли к Алексею домой, а там его родители зазвали на поздний обед. Засиделись у них до поздней ночи и вернулись в санаторий после полуночи. Не без приключений добрались до своего номера и легли спать. Утром у них были намечены дела.

Утром не выспавшаяся Таня была капризной. Настя собрала её в школу. Говорун никак ей не помогал, продолжая что-то делать на своём компьютере. От Таниных капризов Настя тоже стала раздражительной, но на Тане не срывалась, помня, что из-за их полуночных прогулок Таня и не выспалась. Она сорвалась на Говоруне, когда они отвезли Таню в школу.

-Говорун, что ты всё пялишься в свой компьютер и барабанишь по клавишам?! – спросила она, когда села в машину. - С кем ты переписку ведёшь?! Что там такого важного?!

-Я пытаюсь купить нам дом, - спокойно ответил Говорун. – Если точнее, то я пытаюсь сделать так, чтобы цена на него упала до минимума.

-И какой дом ты хочешь купить? – спросила Настя.

-Тот, что тебе так не понравился.

-Зачем? Если он мне не понравился, то зачем его покупать? Думаешь, что я вдруг изменю своё мнение?

-Думаю, да. Взгляни на экран.

Говорун повернул к Насте экран ноутбука. На экране был нарисован дворец у тихого озерца, окружённый декоративными растениями, с расходящимися от крыльца гравийными дорожками. Ничего общего с той коробкой, которую видела Настя, этот рисунок не имел. Настя с сомнением посмотрела на Говоруна.

-Не узнаёшь? – усмехнулся он. – Я связался с одним дизайнером. Он связал меня с тем архитектором, который проектировал дом. Дом изначально должен был быть таким, но денег у хозяина не было, и осталась только коробка, которую построили весьма качественно, хоть и без эстетствующей составляющей. Настя, ты хочешь жить во дворце?

-Хочу, - вздохнула Настя, - но и ты пойми. Это ведь дворец. С ним столько мороки. А я хочу дом. Не маленький, но и не такой большой.

-Настя, я осмотрел там участок. Там можно строиться. Я уже связался кое с кем. Нам построят несколько домов, не вырубая лес. Представь, у нас будет домик в лесу, среди деревьев…

-А дворец? – удивилась Настя.

-Институт, Настя! Нам нужно здание под институт. Мы можем построить новое, а можем отдать это. Вполне подойдёт. И персонал института надо будет размещать. Будем застраивать участок домами. Как думаешь, к нам пойдут люди, если мы предложим такие условия?

-Тогда, конечно, - с сомнением кивнула Настя. – И всё равно, я не понимаю, зачем нам всё это покупать? Нам ведь должны предоставить всё для института…

-Должны, но не обязаны, - перебил Говорун. – Мне не хочется от кого-то зависеть. Свой институт я организую сам.

-А пока нам строят дом, - подхватила Настя, - мы можем пожить…

-Настя, мы вполне можем жить в строящемся доме. Дом большой. Стройка нам не помешает.

-Да неужели? – язвительно удивилась Настя.

-Сама убедишься. Я уже договорился. Я плачу большие деньги, но и сроки оговариваю жёстко. Несоблюдение сроков – жёсткие штрафные санкции.

-Ты ещё даже дом не купил, - указала на очевидное Настя. – И вообще, почему ты не посоветовался со мной?

-Я посоветовался. Узнал, что тебе не понравилось. Я учёл твоё мнение и принял его к сведению. Настя, я покупаю здание и землю. Они мне нужны. Не захочешь ты там жить – купим что-нибудь другое, а там я сделаю свой институт… Или его филиал. Или просто базу для проживания личного состава моей армии.

-Какой армии? – удивилась Настя.

-Пока никакой, - признался Говорун. – Но вот хочется мне иметь свою армию.

-Да кто тебе позволит?!

-А я никого спрашивать не буду. Подумай. У нас будет своя маленькая армия.

-Господи! Да зачем?!

-На всякий случай. Ты из своих друзей себе армию создала? Чем я хуже?

-Саша, ты не путай. Я не армию создала. Я себе помощников набрала. Мне нужно было, чтобы мне в моём деле помогали. У меня не армия. У меня… банда – самое точное определение.

-Да неужели?! Мне про твою банду такого порассказали. Банда… С обучением у профессиональных военных, с боевым оружием, с прохождением полосы препятствий. Да, они у тебя не самые лучшие. Но учитывая их возраст – все их достижения ещё впереди. Ты знаешь, что их у тебя забрать хотели? Через военкомат. В армию и в Москву. Поражаюсь твоей наивности. Подготовив полностью боеспособное подразделение, ты думаешь, что его тебе оставят? Настя, тебя не трогали потому, что ждали передачи тебе моих денег. Себе захапать хотели. Не дождались, но ты им столько дивидендов принесла, что тебя решили ещё какое-то время не трогать. А потом у тебя забрали бы всё. Правда, дали бы тебе не меньше, но только из чужих рук. Всё твоё забрали, а тебе кинули бы подачку. Хотя, да, подачка была бы больше, чем у тебя есть сейчас. Государство не терпит неконтролируемых индивидуумов. Сейчас, когда я воскрес, они в растерянности и не знают, что делать, но поверь, они уже придумывают, на чём меня можно заловить. Вот поэтому мне и нужна армия. Армия, которая будет есть только из моих рук и воевать за меня. И такая армия у меня уже есть, но мне нужно её собрать, разместить, оснастить, накормить… И для этого всего мне нужна база. Тот дом подходит идеально. Поэтому я его куплю. Кстати, вот… Цена уже упала на миллион. Скоро она упадёт ещё. Мои чары действуют.

-Какие чары? – заинтересовалась Настя.

-Пока будем ехать, я тебе расскажу. Кстати, куда едем?

-Мне на мою бывшую работу надо заехать. Ещё мне надо сведения о клиентах получить. Так что, надо заехать к Назарову. Я вас, кстати, познакомлю.

-В общем, у нас сегодня день знакомств, - кивнул Говорун. – Первым делом, едем на твою бывшую работу. В больницу. Я правильно понял? Познакомишь меня с Андреем Борисовичем.

-А откуда ты про него знаешь? – удивилась Настя.

-Мне про тебя всё рассказали, - таинственным голосом почти провыл Говорун. – Про всех твоих любовников.

-Он не мой любовник! Саша, не шути так.

-Прости, прости… Я знаю, что он не твой любовник. Поэтому я его не убил, а хочу познакомиться. Всё. Едем. А то, что-то долго мы тут сидим. Поговорить можно и по пути.

-Да, можно, - согласилась Настя и подалась к Саше, обняв его и прижавшись. – Знаешь, мне так не хватало твоих занудных лекций.

Андрей Борисович принял Говоруна настороженно. Осмотрел внимательно, а потом решил презрительно игнорировать. У него это не получилось. Настя разгадала его игру, и она ей не понравилась, поэтому она нарочно постаралась сделать так, чтобы на Сашу сложно было не обращать внимания. Всё время спрашивала его советов по любому вопросу, всё время старалась показать, что он для неё намного важнее каких-либо разговоров с Андреем Борисовичем, что у неё очень неплохо получилось. Разговор мужчины заканчивали уже без её участия.

Андрея интересовали поставки вещества. К нему уже обращались коллеги со всей страны. Заказов было столько, что предыдущие договорённости перестали действовать. Вещество требовали на каждую больницу в запас, чтобы применять по мере поступления безнадёжных больных. В придачу, с Насти требовали вещество для тех, кто никак не может заплатить. Для малоимущих, многодетных, инвалидов. Со всеми требованиями шли к Андрею Борисовичу и Кате, так как они были последним известным звеном цепочки. Они пока держались, но Андрей намекнул, что уже готов сдать Настю на растерзание. С этого момента в разговор включился Говорун.

Он сразу понял созданную Настей схему. Одобрил её, но поругал за медлительность реакции. Не было прямого контакта, если возникала нештатная ситуация. Вся схема держалась только на Насте. Сейчас схема развалилась, ведь Настя исключена из неё. Конспирация не соблюдается в должном объёме, проверка клиентов не проводится с давешней тщательностью. Слухи распространяются и это никем не контролируется. Очень скоро из-за этого могут возникнуть проблемы. Впрочем, уже возникли.

Говорун сразу предложил другую схему. Фирма, на подобии ЗАО. Списки учредителей с долями, и сотрудников - составит Настя. Каждый выполняет свою часть работы, не вмешиваясь в дела других. Человек, которому нужно вещество, подаёт заявку на фирму. Заявку принимают к рассмотрению. Заявку рассматривают и потом отдают в обработку. После прохождения всех инстанций, таких как: врачей, службы безопасности, финансового отдела, юристов, заявка ложится Насте на стол, для подписи. После принятия ею решения, лекарство либо выдаётся, либо нет. Отдел маркетинга придумывает обоснование для отказа. Далее вещество выдаётся курьеру, и он везёт его туда, где оно нужно.

Высказав своё видение работы фирмы, Говорун сразу предложил Андрею Борисовичу стать одним из учредителей. На нём будет держаться рассмотрение заявок со стороны врачей. Он должен будет подобрать команду, которая будет проверять медицинские карты больных. Настя тут же подхватила его идею и прикинула, кого ещё взять в учредители, а кого работником. Тем более, что фирма уже есть, организованная Назаровым. Надо только правильно наладить работу, что и будут делать учредители.

Всё это Настя повторила Назарову, когда от Андрея Борисовича они приехали к нему. Тот подумал, и одобрил. Они стали прикидывать, что и кому поручить. От учредителей отказались. Только Настя, Назаров и работники. Андрея Борисовича можно было бы взять учредителем, но он сам отказался. Порекомендовал нескольких коллег, которым нужны подработки, да и сам был не против подработать, но плотно заниматься делами фирмы – он не хотел. Настя его понимала и не настаивала. Говорун тоже отказался участвовать. Сказал, что это Настино детище, а ему не стоит к нему примазываться. Совет дать, помочь – он всегда готов. А заниматься постоянно – не хочет, подозревая, что в скором времени у него тоже не будет на это времени. Настя испуганно вскинулась, подозревая худшее, но Говорун только покачал головой, не позволяя сейчас начать этот разговор.

Этот разговор они продолжили, когда ехали за Таней в школу. Говорун весьма жёстко высказал Насте за то, что она боится расстаться с ним. И не надо придумывать какие-то ужасы. Он будет уезжать. Это нормально. У них будут дела, которые не будут пересекаться. Это тоже нормально. А вот если они постоянно будут ходить взявшись за ручки, Настя постоянно будет требовать, а он исполнять – это будет не нормально. Закончил разговор Говорун вопросом: нужен Насте мужик в доме, или тряпка?

Настя на него обиделась. Она понимала его правоту, но извечное женское желание быть единственной свербело, и не давало права согласиться. Ей хотелось, чтобы они постоянно были рядом, чтобы Говорун постоянно носил её на руках, чтобы даже не смотрел на других женщин, а он предрекал, что будет уезжать. А что там будет, вдали от неё? А вдруг, он найдёт себе там кого-то получше? Вдруг однажды он не вернётся?

-Настя, ну сама предложи кого-то лучше себя, - предложил Говорун. – Ты сама можешь поверить, что такое возможно?

-Ты мои мысли читаешь?!

-Мы с тобой об этом уже говорили. Я не читаю мысли. Мы приехали. Сходишь за дочкой без меня? Мне надо пару сообщений отправить. И как я раньше жил без связи?

-Схожу. А ты всё пытаешься цену на дом сбить?

-Уже сбил. Теперь за него просят всего миллион. Правда, евро. Попробую ещё сбить.

-Не перестарайся, - посоветовала Настя, - а то могут перехватить, если цена слишком упадёт.

-Всё учтено. Мои боты оставили такие комментарии о доме и участке, что его никто не захочет покупать. Тем более, что я сейчас инициировал проверку законности приобретения…

-Саша, зачем ты так? У тебя много денег. Зачем ты терроризируешь какую-то женщину, которую никогда не видел и не знал? Что она тебе сделала?

-Цену она непомерно задрала, - проворчал Говорун. – И она вовсе не бедная и несчастная, как ты думаешь. Она намного богаче тебя. Просто ей срочно потребовались средства, а банки заморозили её счета. Вот и пытается продать что-то ненужное. Вот только цену не сбрасывает, зараза.

-Ладно, я пойду за Таней. А ты продолжай делать людям гадости, но знай, что я против этого.

-Если бы ты была за, то я бы на тебе никогда не женился. Куда пошла? А поцеловать?

Настя познакомила Говоруна с Серёжей. Как ни удивительно, но они сразу друг друга невзлюбили. Настя предполагала, что Серёжа по-мальчишески влюблён в неё, и предполагала, что он может взревновать, но от Говоруна она подобной реакции не ожидала. Он повёл себя как мальчишка. Они с Сергеем почти сразу начали обмениваться злыми шуточками и плеваться друг на друга ядом. Настя и Таня только с удивлением следили за развитием событий. Обе не могли понять, что происходит, и как этому противодействовать, и надо ли?

Они отвезли Серёжу в центр города, где он оставил их. Он был гордым и никому не позволял узнать, где именно он живёт. Настя подозревала, что он стыдится условий проживания, да и вообще стыдится своей бедности. Она даже пыталась с ним об этом поговорить, но наткнулась на абсолютное отчуждение. Серёжа эту тему затрагивать не хотел и старался не показать реакции, когда эту тему кто-то затрагивал. Из-за своей гордости он рано стал взрослым. Достаточно было того, что свой единственный приличный костюм, в котором он ходил в школу, он купил сам, самостоятельно достав на него деньги. Настя считала, что Серёжа не должен стыдиться своей бедности, а наоборот, должен ею гордиться, но Серёжа считал иначе.

-Саша, что это было? – спросила Настя. – Почему ты себя так вёл?

-Я шутил, - отмахнулся Говорун. – Этот мальчик так тебя ко мне ревновал, что я не сдержался. Он мне, конечно, не соперник, но пусть считает иначе.

Настя рассказала Говоруну о Серёже. Таня кое-что добавила от себя. Говорун был поражён их рассказами.

-Признаю, был не прав, - сказал он. – С таким ребёнком надо вести себя, как со взрослым. Его детские комплексы могут вылиться в проблемы. Он умён, упорен, злопамятен. Достойный противник. Мне надо было сразу показать, что я его превосхожу, а теперь он будет думать, что я на его уровне. Я сглупил.

-Мам, а что значит, «На его уровне»? – спросила Таня.

-Если бы я показал ему, что его ревность меня вообще никак не задевает, то он бы понял, что ему ничего не обломится с Настей и принял бы это. – Вместо Насти ответил Говорун. - А теперь он будет думать, что может соперничать со мной, и будет добиваться Настиной любви.

-Мама, он что, в тебя влюбился?! – изумилась Таня.

-А ты что, не видела? – снова не дал Насте ответить Говорун. – Он в Настю влюблён. Конечно, это не серьёзно, но первая любовь проходит весьма болезненно. Особенно, когда есть соперник. То есть – я.

-Я видела, что он в меня влюблён, но я думала, что это пройдёт, - сказала Настя, прервав молчание, потому, что Таня осмысливала новую информацию. – Ты считаешь, что теперь всё усложнится?

-Не знаю, - пожал плечами Говорун. – Он мне не соперник. Теперь будет сложнее доказать ему это.

-Я с ним поговорю, - пообещала Настя.

-Ни в коем случае! – подхватился Говорун. – Мы с ним сами разберёмся. Не вмешивайся. Кстати, ребёнок. Тебя это тоже касается. И ещё… То, что сейчас было сказано в машине, никто больше знать не должен. Ребёнок, это понятно?

-Понятно, - тихо ответила Таня, прижимаясь к Насте, так как от слов Говоруна веяло нешуточной угрозой.

-Вот и хорошо, - кивнул Говорун. – Таня, ты знаешь что-то, и это хорошо. Но никому постороннему это знать не надо. Знание даёт тебе преимущество. Знание – оружие. Не спеши делиться этим оружием со всеми.

-Какое оружие? – заинтересовалась Таня.

-Ты теперь знаешь, что Сергей влюблён в твою маму. Если ты всем об этом расскажешь, то над ним будут смеяться. Он гордый. Для него это будет очень болезненно. Ты хочешь, чтобы ему было больно?

-Нет, конечно! – возмутилась Таня. – Сергей классный. А ещё он меня защищает. И помогает мне с домашним заданием на продлёнке. Да он всем помогает! И никто над ним смеяться не будет. Его все любят.

-А ты расскажи и увидишь, как над ним все будут хихикать. Есть ведь у вас такие в классе, кто…

-Да есть, - перебила Таня. – Но я им не расскажу.

-Таня, никому не говори! – опередила Говоруна Настя. – Что знают двое, то знают все. Молчи! Не усложняй Серёже жизнь. Тем более, что он меня любит, как старшую сестру. Я и по возрасту ему гожусь в сёстры. И Саша, он тебя не как соперника воспринимает, а как незнакомца, который может меня обидеть. Он увидит, что ты меня любишь и не обижаешь, и примет тебя.

Говорун хотел возразить, но Настя подалась вперёд, привлекая его внимание, а потом в зеркало заднего вида подала сигнал о том, что возражать нельзя и спор надо прекратить. Говорун всё понял и согласился. Таня ничего не заметила, уйдя в себя и обдумывая полученную информацию. Как подозревала Настя, примеряя её на себя. Именно для этого Настя и сказала последнюю фразу.

Вечером они отвезли Таню на танцы. Настя немного боялась, но отвела Говоруна к Егору Владимировичу в зал. Там состоялась торжественная встреча Говоруна и девушек. Настя совсем о них забыла, а ведь они тоже знали Говоруна, и очень неплохо знали. Бася с визгом бросилась Говоруну на шею. Джейн была сдержаннее, но поздоровалась тоже, как говорится, в охапочку. Калька подошла медленно, всматриваясь Говоруну в глаза. Он раскрыл объятия, готовый её приветствовать, но она не бросилась сразу. Подойдя вплотную, залепила ему пощёчину, и только потом рухнула ему в объятия, всхлипывая и чуть не плача.

Говорун обнял её, прижал, потом подхватил на руки и унёс в сторону, что-то шепча ей на ухо. Калька расплакалась. Настя почувствовала укол ревности, но сделала вид, что всё в порядке. Ответила всем на возникшие вопросы, а когда Калька и Говорун вернулись к обществу, представила своего мужа всем присутствующим. С Егором Владимировичем получилось не очень. Он и Говорун сразу определились как соперники. Встретились, как два бойца на арене и после нескольких сказанных слов сошлись чуть не насмерть.

Егор Владимирович сначала опасался, но потом понял, что Говорун спокойно переносит удары и перестал сдерживаться. Говорун тоже бил не сдерживая удары, но в жизненно важные центры бил только расслабленной рукой, или просто обозначал удары. Настя успевала следить за ходом схватки только потому, что перешла на высокий уровень восприятия и время для неё замедлилось. Конечно, Говорун победил бы, если бы это была схватка насмерть. Причём победил бы в первые же секунды. Но поскольку это был бой не насмерть, то Егор Владимирович побеждал по очкам, ловя Говоруна на связках, которые тот не знал, и не умел применять и блокировать.

Через пару минут такой схватки, только что купленный костюм Говоруна был весь изодран, впрочем, как и вся одежда. Оба бойца были перемазаны кровью. Не видно было, что на теле, но лица у обоих были сплошным синяком. Победил, без сомнения, Говорун. Егор Владимирович остался лежать, а он вскочил и попрыгал, готовый к бою. Это вызвало испуганные шепотки и лёгкую панику. Егор Владимирович заслуженно считался непобедимым рукопашником, а тут вдруг кто-то так легко его победил. Настя решила спасти положение, раскритиковав Говоруна.

-Говорун, ты думаешь, что такой сильный? – с сарказмом спросила она. – Ты победил только потому, что Егор Владимирович намного тебя старше. Будь вы одного возраста, и не потеряй он здоровье за колючей проволокой, ты бы вряд ли что-то смог ему сделать.

Получилось немного напыщенно, но тем не менее её слова приняли и согласились с ними. Говорун ничего доказывать не стал. Принял виноватый вид и стал оправдываться.

-Да мне тоже досталось. Сама видишь, как он меня. Он, если меня подлавливал, то мне совсем хана. Я и не выиграл. Он сам прекратил бой. Признал, что я… Ну, не сильнее, но моложе, энергичнее… Ведь так?

Говорун наклонился над Егором Владимировичем и протянул руку.

-Так, - ответил учитель и поднялся с помощью протянутой руки. – Хочешь у меня заниматься? Мне нечему тебя учить. Можем спарринги проводить…

-Благодарю, но нет, - ответил Говорун. – Я хотел бы поблагодарить вас за то, что с Настей занимались. Её уровень вырос настолько, что она уже меня в чём-то превосходит.

-Она очень быстро прогрессирует, - кивнул Егор. – Вот только злости у неё много.

-Это я почему злая была? – вмешалась Настя. – Потому, что у меня мужа не было. А теперь, когда у меня муж есть, я буду добрая и ласковая.

-Но только с мужем, - добавил Говорун.

Все немного посмеялись.

-А чего стоим? – спросил Егор Владимирович. – Тренировка уже десять минут, как идёт. А ну, живо пятьдесят отжиманий! Девчонки! Вам пятьдесят кругов по залу! Живо! Время пошло!

Тренировка прошла скомкано. Егор Владимирович явно хотел поговорить с Говоруном и отвлекался на него. Говорун ходил по залу, как турист, всем интересуясь. Он отвлекал всех от тренировки. Настя, чтобы этого не происходило, вызвала его на спрринг. Их бой привлёк внимание намного сильнее, чем просто прогуливающийся по залу Говорун. В общем, на этом тренировка и закончилась. Егору Владимировичу тоже хотелось посмотреть на бой Насти и Говоруна.

Когда пришло время забирать Таню с танцев, Настя отправилась за ней, а Говорун остался в зале, чтобы поговорить. О чём он договорился с Егором - он Насте не сказал, но выглядел очень довольным. Вечером Настя всё же вырвала у него эту информацию. Оказалось, что Егор Владимирович передал ему все сведения о Настиной организации и о ней, а также о том, кому в Москве он эти сведения передавал. Настя догадывалась, что сведения об организации передаются в Москву через Егора, но ей стало очень обидно, что он давал сведения о ней. Причём, как она убедилась со слов Говоруна, сведения он давал совершенно неверные. Насте пришлось убеждать Говоруна, что она не такая, какой её видел Егор Владимирович. Говорун, в свою очередь, уверял её, что верит ей, а не ему, и убеждать его в чём-либо, если это касается Насти, не надо.

Как бы там ни было, но осадок остался. Настя и не думала, что близкие люди видят её такой. Она позвонила Кальке и спросила, действительно ли она так изменилась? Ведь Калька знала её в Зоне. Калька честно ответила, что Настя стала жестокой и какой-то чёрствой. Они проговорили до ночи. Обсудили Настю, обсудили Говоруна, обсудили дальнейшую жизнь, с учётом появления Говоруна. Оказалось, что Калька на Говоруна претендует. Не в смысле, как на любовника, а скорее, как старшего брата. Настя испытала укол ревности, но помня о том, что её считают жестокой, сделала усилие и позволила Кальке встречаться с Сашей. Получив разрешение, Калька свернула разговор и попрощалась. Настя чувствовала, как она довольна полученным и тихо закипала.

-Говорун, - сказала она, уже когда они лежали в постели, - ты ведь не будешь мне изменять? Мы с тобой об этом уже говорили когда-то. Я ведь отомщу.

-С чего ты этот разговор начала? – спросил Саша.

-Мы сегодня тебя ждали, когда ты с Егором Владимировичем говорил. Обе Лены и Ксюша про тебя расспрашивали. Я так понимаю, ты их очень заинтересовал, как мужчина. А сейчас я с Калькой разговаривала. Она вытребовала у меня разрешение с тобой встречаться.

-Не понял, - признался Говорун. – Если ты хочешь, чтобы я тебе не изменял, то почему ты позволяешь кому-то со мной встречаться?

-Встречаться можешь. Только не изменяй. Хорошо?

-Да я как-то даже не думал… - растерялся Говорун. – Настя, для меня есть только ты. На других женщин я смотрю как… Не знаю как, но по другому. Калька моя ученица. Я к ней так и отношусь. А ещё я помню, как мне с ней было плохо в постели.

-А со мной тебе хорошо? – лукаво стрельнула глазками Настя.

-Я как-то подзабыл, - игриво ответил Саша. – Давай-ка, ты мне напомнишь.

Утром Насте вновь пришлось бегать, суетиться, всех поднимать и собирать. Таня капризничала. Говорун собрался быстро, но Настя несколько раз заставляла его переодеваться. Он совершенно не умел подбирать одежду. Мог надеть джинсы и ботинки, или военные берцы и брюки. Ему так было удобно, а мнение других ему было не интересно. Конечно, он мог одеться правильно, но тогда его одежда смотрелась на нём, как форма, что Насте тоже не нравилось. Кое-как она заставила его одеться прилично и так, чтобы он выглядел на свой возраст и смотрелся гражданским человеком, не показывая своё военное прошлое.

Алексей и Даша решили не сопровождать их сегодня и вполне насладиться предоставляемыми процедурами. Сообщили об этом на завтраке. Алексей имел виноватый вид, но Говорун только кивнул, соглашаясь, и он облегчённо выдохнул. К своим обязанностям он относился ответственно, но Даша немного сбивала его с пути праведного. В принципе, Настя сама хотела, чтобы у Говоруна не было сопровождения. Алексей немного ей мешал. Поэтому она намекнула Даше, что можно забрать жениха только себе, но не ждала, что это получится так скоро. В школу Таню отвезли только Настя и Говорун, без сопровождения.

Отвезя Таню в школу, Настя хотела отправиться на работу и принять дела у Назарова, но тут ей позвонила Света, соседка из общежития. Голос у Светы был какой-то не такой. Она сказала, что должна срочно поговорить с Настей. Сказала, что приедет туда, где сейчас Настя, что было очень странно. Настя сказала, что сама приедет к Свете, где бы она ни находилась. Света объяснила, где находится и сбросила звонок.

-Неприятности, - сказала Настя настороженному Говоруну. – Чёрт, а я без оружия.

-Я тоже, - признался он, - но последнее время я понимаю, что мне совершенно не нужно оружие. Нет никого, кто мог бы противостоять мне. Разве что, если только у них будут автоматические защитные системы последнего поколения… Короче. Я уверен, что какими бы ни были неприятности, я с ними разберусь.

-А если там будет десяток с автоматами? – спросила Настя.

-Ты сама, на ускорении и подняв себя к границе третьего уровня, легко раскидаешь десяток бойцов с автоматами. Ты пока не осознаёшь свои силы. Надо будет с тобой позаниматься. Ещё и для этого мне нужен дом в отдалении.

-Поехали. Поговорим по пути. Едем к моему общежитию, а от него будем искать место. Я точно не поняла, но уверена, что найду.

Они поехали к общежитию. Разговора в пути не получилось. Настя волновалась за Свету. Похоже было, что её взяли в заложники. Она судорожно думала о том, кто это мог быть. Советовалась с Говоруном, но он никак не мог ей помочь. Он просто не знал. Выслушивая Настины рассуждения о её врагах, он всё больше мрачнел. Недалеко от общежития он предложил план. Настя идёт на встречу одна, а он контролирует местность вокруг. Если ей понадобится помощь, то в течении минуты он придёт и поможет. Если нет, то он останется в стороне. Это выгодно со стратегической точки зрения. Говорун, бродя вокруг, легко заметит снайперскую засаду, или дополнительных бойцов, а на него особо не обратят внимания, ведь ждали только Настю.

Настя попыталась возразить, но своего плана у неё не было, а Саша был прав. Глупо было идти вдвоём к неизвестному врагу в неизвестную засаду. Они оставили машину недалеко от общежития и Настя направилась примерно туда, где ей назначила место встречи Света. Говорун вдруг как-то изменился, сбросил разом несколько лет и стал мальчишкой-подростком. Вприпрыжку, он убежал куда-то в сторону, как казалось, совершенно не обращая внимания на происходящее вокруг.

Настя только подивилась. Она пробежала пару кварталов, а потом пошла, быстро, с явной суетливой спешкой. Вряд ли раньше за ней наблюдали, но теперь могли увидеть. Она сыграла спешку и беспокойство за подругу. Выйдя к детской площадке, о которой по телефону ей говорила Света, она осмотрелась и достала телефон, чтобы позвонить. Телефон сам зазвонил у неё в руке. Номер был Светин. Настя приняла звонок.

-Направо посмотри, - сказал мужской голос. – Видишь машину? Подойди.

Звонок сбросили. Настя направилась к машине. Из машины вылезли двое. По виду они никак не тянули на крутых бандитов. Мелкая шушера с понтами, на дешёвой затюнингованной тачке. Света тоже выбралась из машины. Лицо у неё было нечитаемым, глаза пустыми, но видно было, что её пару раз ударили и что она, не так давно, плакала. Настя подошла, и один из бандюков махнул Свете рукой.

-Всё, иди отсюда. Мы тут без тебя перетрём.

Света посмотрела на Настю, взглядом прося прощения, повернулась и пошла. Видно было, что она с трудом сдерживается, чтобы не броситься бежать. Парни проводили её довольными ухмылками. Им нравилось то, что они запугали беззащитную девушку. Настю передёрнуло от омерзения, а парни решили, что от страха и заухмылялись ещё гаже. Они подошли и встали перед Настей. Хотели нависнуть над ней, но оказались немного ниже. Это немного сбило их настрой, но разозлило и один из них рявкнул на Настю.

-Слышь ты! Мы тебя счас порежем! Из-за тебя хороший человек на нарах оказался.

-Уточните, - спокойно сказала Настя.

-Чё?! Чё те уточнить надо?

-Кто вы такие? От кого вы? Что за человек? И почему из-за меня?

-Ты чё мне тут вопросы задаёшь?! – взбеленился тот, кого Настя определила, как главного. – Я тебе сейчас…

Он достал из кармана нож. Ножик был, одно название. Только пугать добропорядочных людей. Выкидной, с коротким лезвием, и с которым его владелец совершенно не умел обращаться. Он попытался выкинуть лезвие эффектным жестом. Одновременно с этим, второй размахнулся и ударил Настю по лицу. Настя должна была смотреть на нож и пропустить удар, но Настя удар не пропустила. Она подбила руку и чуть направила ударившего прямо на нож. Он должен был налететь на выставленный клинок, но бил не сильно и инерции не хватило. В худшем случае, нож только порвал одежду, а вообще, Настя подозревала, что парни отделаются только испугом.

Парни действительно испугались. Они ждали милую девочку, которую легко запугать, и не ожидали никакого противодействия. И то, что произошло они списали на случайность, но вдруг осознали, что один чуть не подрезал другого, что простое дело может вдруг превратиться в проблему. Испуг сделал их агрессивными. Они быстро расцепились и чуть поругались, выясняя, кто виноват. Потом повернулись к Насте и выместили на ней свой страх.

-Ты чё делаешь, коза?!! Да мы тебя счас! Ты чё делаешь?!! Слушай сюда! Ты никакие показания давать не будешь! Поняла?! Если будешь, то мы тебя встретим и порежем! Ты чё молчишь?! Говори, поняла?! Или чё?!

-Не поняла, - спокойно призналась Настя. – Какие показания? Вы вообще о чём? Может вы с пьяну что-то напутали? Подошли не к тому человеку?

-Да, н-на! – ударил её один из парней.

Настя уклонилась. Потом уклонилась ещё от нескольких ударов. Парни махали руками, пытаясь её ударить, не попадали, ещё сильнее распалялись, но от этого злились и ещё меньше контролировали себя, а значит, ещё больше промахивались. Для Насти они не были противниками. И в обычном режиме она ушла бы от их ударов, на второй ступени их удары проходили как в замедленном кино. Настя даже заскучала, уклоняясь. Ей было интересно, что будет дальше? Но дальше снова не было ничего интересного. Где-то закричала женщина. Парни оставили Настю и бросились к машине. Настя не погналась за ними. У их машины стоял Говорун.

Настя не ожидала, но в машину он позволил парням сесть. Она удивилась, пошла к машине. Коварство Говоруна поняла тогда, когда парни выбрались из машины. Она не завелась и они немного растерянно смотрели на капот, не зная, что делать. Настя подошла и с вопросом посмотрела на парней.

-Чё пялишься? – рыкнул главный. – Иди отсюда! Мы тебя сегодня отпускаем. Ты всё поняла?

-Я всё видела! Я всё видела! – закричала подбежавшая женщина. – На девушку напали! Ах вы паразиты!

Женщина увидела, что Настя спокойно стоит и смотрит на парней. Что парни смотрят на Настю очень настороженно. Поняла, что всё не совсем так, как ей показалось. Хотела задать вопрос, но поостереглась. Говорун стоял чуть в стороне, и она повернулась к нему. Говорун только улыбнулся. Женщина встала как вкопанная от этой улыбки и подалась назад.

-Вызовите скорую, - попросил её Говорун. – Скажите, множественные травмы. Двое подрались и сейчас умирают.

-А они… А… Да, я пойду. Вызову скорую. – Женщина стала отходить назад.

-Э, ты кто? – подал голос главный.

-Я всё проверил, они одни, - сказал Насте Говорун. – Кто это?

-Не знаю, - пожала плечами Настя, - они не сказали. Запугать меня пытались.

-И ведь запугали, - рассмеялся Говорун. – Мы ждём бандитских разборок, освобождения заложников, снайперских засад и начала военных действий, а тут два каких-то лоха.

-Мы не лохи! – взвился главный.

Второй так не думал. Он вдруг рванулся и побежал. Настя думала, стоит ли за ним бежать, но Говорун раздумывать не стал. Он подошёл к машине, ударом отломил боковое зеркало, а потом кинул отломанное зеркало вдогонку убегающему. Как ни удивительно, но попал и сбил с ног. Невольная свидетельница только ахнула. Настя заметила, что с разных концов двора начинают подходить люди.

-Кто вы такие? – насмешливо спросил Говорун. – Вы знаете, что вам светит за взятие заложников? Девочка, которую вы отпустили, уже позвонила, куда надо. Полиция уже едет. Кто вы, придурки?

-Слышь, а ты кто такой?! – проявил агрессию бандит. – Да я тебя счас…

Настя понимала его. Он видел перед собой молодого парня. У бандита возник когнитивный диссонанс. Он видел, что Говорун опасен, но осознать этого не мог. Закончилось всё ожидаемо. Бандит бросился на Говоруна и скорчился на земле, хватая ртом воздух. Зеваки собрались и встали вокруг, обсуждая увиденное. Подъехала полицейская машина. Настя хотела сделать вид, что просто мимо проходила, но из полицейской машины выбралась Света и заложила её по-полной.

-Вот! Вот моя подруга! Они её искали, но найти не могли. Тогда они заставили меня позвонить ей и вызвать на встречу. Они меня держали, чтобы я ей не позвонила, и били, и запугивали.

-Разберёмся, - спокойно сказал полицейский. – Граждане, кто что видел? Нам нужны свидетели. А чего этот там прилёг? Тащите его сюда.

С противоположной стороны двора въехала ещё одна полицейская машина. У Светы началась истерика и она всем и каждому рассказывала, как её похитили и держали, чтобы заманить в ловушку Настю. Бандит, под прицелом двух автоматов, лёг на землю, с руками за головой. Второго подтащили и уложили рядом. Он притворялся, что ему очень плохо, но Настя видела, что ничего страшного с ним не случилось. Максимум – шишка на голове. Говорун отошёл с полицейским в сторонку и что-то там ему объяснял. Полицейский хмурился, но слушал не возражая. Минут через пять Говорун подошёл к Насте.

-Я обо всём договорился. Этих гавриков я допрошу. Ты со мной, или…

-А почему ты не хочешь, чтобы я их допрашивала? – спросила Настя, когда поняла, что продолжения не будет.

-Я думал, что ты захочешь успокоить подругу. Посидеть с ней, где-нибудь.

-Ой, правда, - спохватилась Настя. – А разве её не повезут в полицию?

-Нет, не повезут. Ничего серьёзного предъявить этим придуркам нельзя, даже с её показаниями. Будут твердить, что девушка сама к ним в машину села. И не били они её. Следов нет. Но надавить на них я смогу. Допрошу, как полагается. Узнаю точно, кто они и чего хотели. Кстати, что они тебе сказали?

-Чтобы я не давала показаний против кого-то. Сказали, что из-за меня кто-то сел. Но я даже не представляю, о чём они. И они не сказали, кто их послал.

-Хорошо, я разберусь. Извини, но при допросе ты мне будешь только мешать. Давай встретимся у машины через три часа.

-Подъезжай к… А, ты же не знаешь. Хорошо, у машины через три часа. Слушай, а почему у тебя нет мобильника?!

Планы Говоруна пришлось менять на ходу. Света не захотела успокаиваться, а решила идти на следующую пару. Настя тоже решила сходить в учебное заведение. Она давно там не была, и ей нужно было кое-что уточнить в деканате. Поэтому Настя и Света отправились в колледж. Говоруна полицейские не взяли с собой в машину. Ему пришлось пробежаться до своей, а потом ехать на ней в отделение. С Настей он договорился встретиться около колледжа в кафе, после того, как допросит обоих напавших.

Час Настя честно ждала большой перемены, чтобы поговорить с двумя преподавателями. Дождалась, и всю перемену обсуждала с ними свои вопросы. После одна из преподавателей предложила ей сдать полугодовую аттестацию. Настя посомневалась, но решилась. Всю пару она писала, а на перемене сдала зачёт. Сдала не отлично, что её очень расстроило. Преподаватель разрешила прийти на пересдачу со всей группой, а пока посоветовала подучить темы, которые Настя в данный момент не смогла сдать. Настя пообещала, попрощалась и ушла, поняв, что опаздывает за Таней в школу. С радостью увидела, что Говорун ждёт её, и не один, а с Алексеем.

-Саша! – крикнула она , ещё не подбежав к машине. – Срочно едем за Таней! Алексей, а ты здесь как оказался?

-Я вас, точнее товарища полковника, сопровождать должен. Когда в полиции начали выяснять, где он работает, то мне тут же позвонили и спросили, что происходит. Я не смог ответить. И связаться с вами я не мог. Подставили вы меня, товарищ полковник.

-Извини, Лёха. Не боись. Я за тебя словечко замолвлю. Мы сами не ожидали, что так получится. Нам позвонили. Настину подругу в заложники взяли. Пришлось ехать. Спасать.

-Ты узнал, от кого мы её спасали? – заинтересовалась Настя.

-Тебе говорит что-нибудь такое прозвище: «Клава-стрелочница»?

-Нет, - честно призналась Настя, - я таких не знаю.

-Знаешь, - припечатал Говорун. – Только не знаешь, что знаешь. Подумай, и припомни.

Настя подумала и постаралась вспомнить. Что-то цепляло её, но она никак не могла ухватиться. Теперь, когда Говорун сказал, она знала, что кто-то мелькал в её жизни с таким именем, но никак не могла вспомнить кто.

-Не так давно, ты её чуть на нары не отправила. За торговлю детьми. - Сжалился над Настей Говорун.

-Точно! Вспомнила! А почему, «чуть»? Она ведь должна была сесть. Доказательств было предостаточно.

-Доказательства исчезли, - усмехнулся Говорун. – Её отпустили в зале суда. Ничего удивительного, если учесть, кто её муж. Они вместе работали в своём бизнесе. Она дела вела, а он крышевал. Чтобы не сесть вместе, муж жену вытаскивал всеми силами. Доказательства исчезли, звенья цепочки рассыпались, показаний никто не дал. Я так понял, из-за этих двух гавриков. Они детдомовские. Мерзкие типчики, с самого детства такими были, и этим обратили на себя внимание этой Клавы. Она их взяла под своё крыло, для всяких грязных дел. Например, запугивание женщин и детей. Сейчас прокурор, у которой пропали доказательства, копает, считая это делом чести. Но накопать ничего не может. Запуганные женщины и дети показаний не дают. Тебе она ещё не звонила? Позвонит. Ты ведь говорила о взятке? Она будет тебя просить, чтобы ты дала показания, что взятку у тебя вымогали. Эти двое были отправлены превентивно тебя запугать, что у них не очень получилось. Я непонятно говорю?

-Почему? – удивилась Настя. – Всё понятно. Только мне непонятно, как они меня нашли? Впрочем, мне это не особенно интересно. Что ты с ними сделал?

-А ничего, - вновь усмехнулся Говорун. – Дал немного денег и велел прямо сегодня, в течение часа, исчезнуть из города. Если они не совсем отмороженные, то последуют совету, а лечиться будут уже в другом городе, или просто отлежатся где-нибудь. В общем, они не проблема. Что с Клавой-стрелочницей будем делать? И с её мужем.

-А почему «Стрелочница»? – спросил Алексей.

-Детей распределяет. Кому зелёный свет, а кого в отстойник. Я тоже заинтересовался… Настя, ну как? Мысли есть?

-Пока нет. Знаешь, у меня на эту женщину злости уже нет. Если бы она мне про себя не напомнила, то… А ведь мне предлагали её убить! Я тогда отказалась, но ведь даже подумать не могла, что с такими доказательствами… Мне надо позвонить. Говорун, сейчас мы к школе подъедем. Сходи за Таней сам, хорошо?

-Да не вопрос, - сказал Говорун, паркуясь на стоянке у ворот школьной территории.

Настя позвонила технарям. Технари подтвердили, что материалы с компьютера Клавы-стрелочницы они не удалили, но попросили время, чтобы их найти. Спросили, зачем Насте понадобились эти материалы? Настя объяснила. Несколько секунд технари совещались между собой, а потом предложили Насте разобрать имеющуюся информацию на части и собрать в виде схемы, наглядно показывающую преступную деятельность Клавы и её мужа. Технарям нужно было натаскивать молодёжь, и такое задание было как раз им по силам. Настя согласилась.

Потом Настя позвонила Лене-адвокату. Поговорила с ней о том, что её могут вызвать к следователю. Лена сразу сказала, что без неё Настя ни в коем случае не должна никуда идти, а потом они представили возможные вопросы следователя и ответы Насти. Договорились встретиться и всё подробно обсудить. Настя хотела ещё позвонить Прусаку, но тут вернулись Говорун и Алексей. Без Тани.

-Что случилось? – испугалась Настя.

-Ничего, - спокойно ответил Говорун. – Просто мне ребёнка не отдают. Или звонок от тебя, или твоё присутствие. Сходи, забери. Она уже одета и готова.

Настя побежала в школу за Таней. Таня и Серёжа ждали её в вестибюле. Судя по их хитрым мордашкам, они специально не пошли с Говоруном, объявив его незнакомцем, которого они не знают. Настя уже хотела их поругать, но в вестибюль спустилась со второго этажа директор и попросила Настю подняться к ней в кабинет. Настя только погрозила Тане и пошла наверх. Просьбы директора игнорировать не стоило.

-Настя, я слышала, что у вас появился муж, - сразу перешла к делу директор.

-Да, - кивнула Настя, - он, оказывается, не умер.

-Очень рада, - холодно кивнула директор. – Настя, вы понимаете, как появление мужчины сказывается на Тане? Она чувствует себя неуверенно. Вы были только для неё, а теперь она должна делить вас с посторонним мужчиной. Сегодняшний инцидент подтверждает то, что Таня не приняла вашего мужа…

-Пока, не приняла, - уточнила Настя.

-Пока, - согласилась директор. – Я бы попросила вас посетить семейного психолога…

-У меня муж – психолог. Мне этого хватает, - отрезала Настя. – Что касается Тани, то её положение в семье не изменилось. Она моя дочь. Я понимаю, что она будет провоцировать Говоруна, но Говорун с этим разберётся. Если это не принципиально, то он уступит, а если нет, то Таня, за свои выкрутасы получит по заднице. И я его поддержу в этом. Я стараюсь держать для Тани широкие границы дозволенного. Границы для неё у мужа - будут ещё шире. Но выход за эти границы будет пресекаться и наказываться. Кстати, а в чём заключается сегодняшний инцидент?

-Таня сказала, что не узнаёт вашего мужа. Или это он, или не он? Она не уверена. Кстати, Сергей это подтвердил. Вы не знаете почему?

-Серёжа влюблён в меня и ревнует. Он не откажется Говоруну гадость сделать. Тоже от меня получит.

-Настя, ваше мнение для Сергея священно. Вам достаточно просто укорить его. Для него это будет пострашнее порки. Он поддержал Таню, но только потому, что не просчитал последствий. Сейчас он уже жалеет о том, что сделал.

-Простите, меня муж в машине ждёт. Дела вдруг появились. Чего вы от меня хотите?

-Меня поражает, как вы внезапно меняетесь. Мгновенно становитесь, как будто другим человеком. И прямо посреди разговора. Хорошо, я вижу, что вы с мужем понимаете ответственность перед обществом, за воспитание ребёнка. Перейдём к той теме, ради которой вы здесь. Настя, у нас существует такая традиция, как субботники. Родители с детьми приезжают и делают что-нибудь в школе. Это сплачивает коллектив. Когда родители чем-то занимаются вместе, начинают дружить семьями, дети тоже становятся дружнее. Улучшается дисциплина, дети лучше учатся. Старшие дети начинают заниматься с младшими. В общем, я прошу вас принять участие в следующем субботнике.

-А почему вы раньше меня об этом не просили? – удивилась Настя.

-Есть причины, - с сомнением сказала директор. – Простите, но сейчас я их озвучивать не буду. Так как? Вы согласны? Субботник будет через две недели.

-Я не знаю, - с сомнением сказала Настя. – Я не против, но боюсь, что дела меня не отпустят. Саша тоже может в любой момент уехать. Я согласна, но гарантировать наше участие не могу.

-Пусть так, - кивнула директор. – Если надумаете, то приходите. Будьте не слишком строги с Таней, и не ругайте Сергея. Они просто пошутили.

-Я вас поняла, - кивнула Настя. – Что ж, было приятно с вами поговорить. До свидания.

-До свидания, - ответила директор.

Настя вышла из кабинета директора, спустилась вниз и не нашла в вестибюле детей. Подумала о том, что их всё же похитили, но сразу выбросила эту мысль из головы, в виду её полной несуразности. Вышла во двор. Там их тоже не увидела. Подумала и пошла к машине. Разумеется, дети были уже там. Сидели так, как будто ничего не было, а теперь они ждут Настю, которую задержала директор. Ждали разноса от Насти, но Настя не оправдала их надежд. Тоже сделала вид, что ничего не произошло. Велела Говоруну ехать в санаторий, а по пути завезти Серёжу домой. Тягостное молчание, воцарившееся с начала поездки, прервал Говорун.

-Хватит уже! Дети пошутили. Шутка удалась. Все посмеялись. Дети, Настя на вас не злится, хоть и не довольна. Не молчите, как будто вы кровные враги друг другу.

-Я их воспитываю, показывая своё недовольство, - сказала Настя, - а ты нарушаешь воспитательный процесс.

-Мы всё поняли, - проворчал Сергей. – Но мы действительно, просто пошутили.

-Плохая шутка, - поморщилась Настя.

-Отличная шутка, - не согласился Говорун. – Настя, Таня просто не поняла, что ты была занята и не смогла подойти за ней. Тем, что она сделала, она выказала своё недовольство.

-Вот только психологии мне тут не надо, - поморщилась Настя. – Шутка не смешная. Она должна понимать, что ты её отец, а с отцом так шутить нельзя.

-Только с отцом и можно, - возразил Говорун. – Если бы она так с каким-нибудь наёмным водителем поступила, я бы ей по заднице ремнём надавал, а со мной так можно. Я ведь не посторонний человек.

-Ты чему её учишь?! – рассердилась Настя. – Знаешь что… Веди машину и не вмешивайся в воспитание дочери!

-Как скажешь, дорогая, - покладисто согласился Говорун.

Настя некоторое время ждала от него подвоха, но он действительно вёл машину, и казалось, совсем потерял интерес к разговору. Алексей и так сидел, стараясь не обращать на себя внимания. Настя удивилась такой покладистости Говоруна, но это не помешало ей воспользоваться ею и прочитать детям воспитательную лекцию о том, как надо себя вести. Особенно, как Тане надо себя вести с отцом. Серёжа слушал её с показным равнодушием, а Таня слушала очень внимательно, и видно было, что Настины слова её задевают. По малолетству, Таня ещё не умела держать лицо.

Серёжу высадили в центре города. Он сказал, что хочет там с кем-то встретиться, поэтому до дома его везти не надо. Настя уже давно замечала, что он стесняется места, в котором живёт. Она догадывалась, что это старый барак по некоторым Серёжиным обмолвкам, но никогда этого места не видела. Дальнейший их путь до санатория прошёл в молчании. Каждый думал о своём. Говоруну пришёл вызов через его компьютер. Он посадил за руль Алексея и с кем-то общался. По прибытии он сообщил Насте, что им нужно поговорить. Они прошли в номер, а Таню оставили с Дашей и Алексеем.

-Настя, цена на дом упала до десяти миллионов, - сказал Говорун. – Больше ждать опасно. Могут перехватить. Я дом покупаю.

-Ну, покупай, - недоумённо сказала Настя. – Ко мне какие вопросы?

-У тебя есть возражения против? Я бы хотел купить дом, и чтобы мы туда сразу переехали.

-Сразу? – удивилась Настя.

-В понедельник, - поправился Говорун. – Надо будет там всё подготовить. Я бы хотел, чтобы ты отдыхала здесь до конца недели, пока я занимаюсь домом. Вы с Дашей будете здесь, а мы с Лёхой там. Насчёт Тани я договорюсь. В школу ей ходить не понадобится.

-Как это?! – возмутилась Настя. – Что это значит?!

-Мне бы хотелось, чтобы вы побыли здесь и никуда не ходили. Всего два дня школы она пропустит – пустяк. А через четыре дня мы переедем в новый дом…

-Саша, ты вообще о чём?! Что это значит?! Ты хочешь нас посадить под замок, и чтобы мы были твоими игрушками? У меня куча дел. У Тани учёба. Мне нужно будет заниматься новой проблемой с этой Клавой.

-А мне нужно заниматься домом, - вклинился Говорун, - чтобы у нас там была пара комнат и канализация, чтобы мы там могли жить. И заниматься плотно, поэтому отвлекаться на вас я не смогу. А если с вами что-то случится? Гораздо лучше будет, чтобы вы никуда отсюда не уезжали.

-Саша, - со смехом перебила его Настя. – Неужели ты думаешь, что я тепличное растение, которое нужно оберегать? Нет, я действительно такая, но не надо проявлять гиперзаботу. Я вполне могу разобраться со своими проблемами, и не нуждаюсь в твоей заботе. Э-э-э… Постоянной заботе… Нет, правильнее сказать, заботе сверх необходимого. Обещаю, что не буду никуда лезть. По всем вопросам буду советоваться с тобой. Помнишь, что ты мне в Зоне говорил? Умереть можно в любой момент. И там это действительно было так. Но там ты обо мне так не беспокоился. А здесь, даже если против меня кто-то что-то предпримет, вероятность того, что я умру - совершенно ничтожна. Мне приятно, что ты за меня переживаешь, но из-за этого я не хочу становиться твоим комнатным растением.

-Да я не к тому… - отрёкся Говорун. – Просто мне не хотелось бы, чтобы ты… Уф… Согласен. Я хотел бы держать тебя за комнатное растение. Прости. Я не должен… Это всё мой эгоизм, а я не виноват.

-Конечно, - со смехом согласилась Настя. – Ты ни в чём не виноват. Саша, занимайся домом и ни о чём не думай. Только ты мне скажи, что ты в доме хочешь сделать?

Они обсудили будущую постройку дома, и что именно там будет делать Говорун в первую очередь. Потом их прервала Таня. Она потребовала, чтобы Настя сходила с ней в бассейн поплавать. Настя согласилась. Говорун сказал, что вплотную займётся домом, поэтому пропадёт до воскресения. Настя расстроилась. Потребовала, чтобы он хоть на ночь приезжал. Говорун возразил, что как раз на ночь он вернуться никак не сможет. Стройка будет идти круглые сутки, и там нужен будет хозяйский присмотр. Настя не нашла что возразить, но потребовала, чтобы Саша купил себе телефон. Будут хоть созваниваться. Говорун пообещал, и они с Алексеем умчались в агентство, оформлять сделку.

Поздно вечером Алексей вернулся и сказал, что сделка оформлена и Говорун остался на объекте, где уже началась стройка. Он передал Насте все документы на недвижимость, чтобы она их прибрала. Настя, перед тем, как убрать документы в свой чемоданчик, попыталась их просмотреть и прочитать, но быстро устала от канцелярщины и убрала бумаги, прочитав едва половину из них. Из прочитанного она поняла, что теперь они стали владельцами участка земли под застройку, без коммуникаций и чего-то там ещё, с одним строением на участке. Её немного удивило отсутствие коммуникаций, и возник вопрос, как Говорун будет выкручиваться, но звонить ему и выяснять это, она не стала. Посвятила остаток вечера дочери. На утро вызвала знакомого таксиста.

Утром она подняла Таню ни свет ни заря. Таксист уже ждал у ворот санатория. Они быстро собрались и поехали в ресторан, в котором давно не были. Из ресторана Настя позвонила Говоруну и справилась о его здоровье. Судя по голосу, он был зол, раздражён и голоден. На Настю он нарычал, за то, что беспокоит его по пустякам и прервал разговор. Настя позвонила Алексею и попросила его, прежде чем он поедет к Говоруну, заехать в ресторан и взять приготовленную на вынос еду, решив таким образом, проблему завтрака. Что-то подсказывало Насте, что про завтрак Говорун забыл. Алексей пообещал даже проследить, чтобы Говорун всё съел.

Отвезя Таню в школу, Настя осталась не у дел. Можно было поехать на работу. Можно было заняться собой, вернувшись к Даше в санаторий. Настя подумала и отправилась в санаторий. На работе всё шло нормально и без неё. Если бы было нужно, ей бы позвонили. Весь день они с Дашей провели на процедурах. Потом вместе съездили за Таней. Потом вернулись и отправились на картинг, где Таня с Серёжей ездили на машинках, а Настя и Даша за них болели. Потом Серёжу отправили домой со знакомым таксистом, которому сделали дневную выручку, а с Таней сели делать уроки.

День прошёл хорошо и незаметно. Настя несколько раз звонила Саше, но тот был очень занят. Интересовался, зачем она звонит? Если не слышал внятного ответа, бросал трубку. Такое его поведение объяснил вернувшийся поздно Алексей. В купленном доме Говорун затеял большой ремонт, нагнав кучу народа. При этом он ещё вызвал дорожников, чтобы они ему сделали подъезд к дому. Электриков, чтобы поставили подстанцию. Закупил несколько километров забора и потребовал установить его по периметру участка, для чего сам провёл геодезические исследования, выставив метки. Начал обустраивать территорию, наняв ландшафтных дизайнеров с техникой. За всем этим надо было следить и всё контролировать. Алексей удивлялся, но Говорун вполне справлялся с этим.

Следующий Настин день начался также, но когда она отвезла Таню в школу, ей позвонили из следственного комитета и пригласили для беседы в любое удобное для Насти время. Любое удобное время было согласовано на два часа пополудни у следователя Резчиковой. Настя обещала быть. Тут же позвонила Лене. Та велела срочно ехать к ней. Настя позвонила Даше и извинилась за то, что не сможет провести с ней день. Потом позвонила технарям и узнала насчёт информации. К следователю Настя шла с адвокатом и подготовленная.

Следователь Резчикова в кабинете была не одна. С ней была ещё одна женщина постарше, которая не пожелала представиться. Присутствие адвоката сильно смутило обеих женщин, но они тут же переиграли и начали уверять Настю, что она ни в коем случае не подозреваемая, поэтому адвокат ей не нужен. Из этого Настя сделала вывод, что сначала её хотели обвинить во всех грехах, запугать, а потом предложить выход в виде дачи нужных показаний. Они с Леной прорабатывали такой вариант, поэтому следователю сразу было заявлено, что Настя никакой взятки давать не собиралась, никто ничего у неё не вымогал, и Настя вообще не знает, о чём её спрашивают. Следователь попробовала мягко надавить, но в присутствии адвоката ничего не смогла сделать. Примерно через час следователь сдалась.

-Вот протокол. Прочитайте и распишитесь. Больше мы вас не задерживаем.

-Вы понимаете, что не дав показания, вы тем самым дали возможность преступнице дальше продолжать свою преступную деятельность? – спросила вдруг женщина.

Настя перестала читать протокол и подняла на неё глаза.

-Сколько патетики, - процедила она сквозь зубы. – А вы понимаете, что исчезнувшие доказательства дали преступнице гораздо больше возможностей? Да, ко мне уже приходили. Да, угрожали. Да, я боюсь за свою дочь. Что вы можете сделать, чтобы я не боялась? Ничего? Тогда что вы от меня хотите?

Вопросы остались без ответов. Женщина и следователь отвели глаза. Они не были кончеными стервами. Им было стыдно. Настя вернулась к прочтению протокола. Прочитав, она его подписала. Отдала следователю и та равнодушно закинула его в папку.

-Давайте пропуска. Я вам их отмечу. До свидания, Анастасия Кирилловна.

-Ой, я чуть не забыла, - спохватилась Настя. – Я тут шла по улице и нашла карту памяти. Может быть, вам это будет интересно. Посмотрите на досуге. До свидания.

Они уже выходили из здания, когда следователь с ошалевшими глазами догнала их. Следом бежала женщина, но она уже была не молода и отстала.

-Анастасия… Кир… ловна, - выдохнула следователь, схватив Настю за руку. – Под… ждите. Откуда это у вас?!

-Нашла, - пожала плечами Настя. – Шла по улице и нашла. Лежала прямо на земле. Здесь, у входа. Мне чужого не надо, поэтому отдала вам. Вы органы правопорядка. Вы и решайте, что с ней делать.

-Но как?!! Как?!! Откуда?!! – завопила следователь. – Это же… Это же… Это же всё! Всё меняет! Можно прямо сейчас новое постановление на арест выписывать! Спасибо вам! Спасибо! Настя, а вы кто?

-Вся информация об Анастасии Кирилловне у вас есть, - вмешалась Лена. – Анастасия Кирилловна ведёт открытый, добропорядочный образ жизни.

-Да, конечно, - с лёгким сарказмом, кивнула следователь. – Если вам что-то будет нужно, то обращайтесь. Я вам очень должна. В рамках закона я всегда вам помогу.

-Присоединяюсь, - кивнула женщина. – Я вам тоже окажу всю возможную помощь. Честное слово, это не пустые слова. Простите, что плохо о вас думала.

-Я о вас тоже плохо думала, - призналась Настя. – И ничего вы мне не должны. Мне тоже не нравится, когда преступники гуляют на свободе. Кстати, ко мне приходили и угрожали от её мужа, так что думайте сами.

-Разумеется, мы всё учтём, - покивали женщина и следователь. – На той карте есть необходимые материалы.

-Мне это не интересно, - отмахнулась Настя. – Ещё раз, до свидания.

-Да, до свидания. Спасибо вам, огромное!

-Не за что, - отмахнулась Настя.

Сопровождаемые невероятным любопытством охраны, они вышли из здания. Лена сказала, что у неё дела и уехала, а Настя задержалась. Ничуть не удивилась, когда примерно через двадцать минут позвонила следователь и попросила встретиться где-нибудь и поговорить без протокола. Настя предложила выйти из здания, пройти сто метров и зайти в кафе. Именно там Настя ждала звонка. Просчитать следователя было не так уж сложно.

Резчикова зашла в кафе не одна. Настя предполагала, что она зайдёт с прокурором, но следователь смогла её удивить. Вместе с ней зашёл уже немолодой мужчина, вполне годящийся ей в отцы. Они прошли к Настиному столику, сели и заказали кофе. Мужчина откровенно изучал Настю. Настя в ответ также откровенно изучала его. Они встретились взглядом, и мужчина первым отвёл глаза, но не потому, что Настя пересилила, а просто, не желая провоцировать конфликт. Резчикова заметила игру в гляделки. Как только она закончилась, сочла возможным вмешаться.

-Это мой начальник, - указала она на мужчину. – Антон Павлович. Не Чехов! Он тоже хотел бы поговорить.

-Я понимаю, но почему вы решили, что я буду с вами разговаривать?

-Иначе вы бы тут не сидели и на встречу не согласились, - ответил Антон Павлович. – Анастасия Кирилловна…

-Просто Настя, - перебила Настя.

-Настя, я так понимаю, вы не скажете, в какой организации служите? Скажите, вы имеете отношение к тому циркуляру, что нам спустили сверху?

-Какому циркуляру? – удивилась Настя.

-О задержании кого-либо с фамилией Говорун докладывать не позднее, чем через двадцать минут после задержания, - ответил Антон Павлович. – Можете нам что-то пояснить?

-Я об этом ничего не знаю, - честно призналась Настя. – Я думала, вы захотите задать какие-то другие вопросы.

-Что сказать? Вопросы есть и у меня и у Маши. Скажите, почему вы занялись этим делом? Как вообще получилось, что вы решили удочерить ребёнка? Почему вы действовали не по своим каналам?

-Каким каналам? – искренне удивилась Настя. – Я обычная женщина. Ни на кого не работаю. Точнее, сейчас я работаю. Я ушла из больницы и теперь работаю в маленькой фирме. Там начальник бывший полицейский… Но у меня нет и не было никаких каналов. Вы вообще, какие-то вопросы задаёте… Вы бы спрашивали по делу. Я ничего не знаю, но ведь могу что-нибудь предположить. Например, придумать и рассказать о том, как всё было.

-Понятно, вы ничего не скажете, - вздохнул Антон Павлович. – Глупо. Нам сотрудничать надо.

-А что я получу от этого сотрудничества? – спросила Настя.

Антон Павлович промолчал, но Маша не сдержалась.

-А что вам надо?

-А что вы готовы дать? – снова спросила Настя.

Повисла пауза. Следователи обдумывали сказанное.

-Вы правы, мы вам ничего не можем дать, - прервал молчание Антон Павлович. – Простите, что побеспокоили.

-Но Антон Павлович?! – возмутилась Резчикова.

-Пойдём, Маша. Если ты не поняла, то нас хотят завербовать.

-Хочу, - призналась Настя. – Пока не знаю зачем, но хочу.

-И на кого мы будем работать? – усмехнулся Антон Павлович. – Не говорите, что на вас. На вас никто работать не будет. Вы гарантий дать не можете.

-Не могу, - согласилась Настя. – Но могу дать денег. Не много, но постоянно. А работа оплачивается отдельно.

-И вы не боитесь так открыто об этом говорить? – удивился Антон Павлович.

-Не боюсь, - пожала плечами Настя. – Ваше записывающее устройство сейчас не пишет.

-Поймали вы меня, - засмеялся следователь. – Приятно иметь дело с профессионалом. Знаете Настя, я, может быть, был бы не против, но только если вы, мне, предоставите гарантии. В общем, я хочу встретиться не с вами, а с вашим начальством. И мне нужно знать, для чего меня вербуют.

-Никаких гарантий, никакого начальства, никакой информации, - покачала головой Настя. – Работа только со мной. Оплата за дела и небольшая прибавка к зарплате. Действительно небольшая, ни к чему вас не обязывающая. В конце концов, если вам что-то не понравится в моей просьбе, вы всегда можете отказаться её выполнять.

Антон Павлович рассмеялся искренне, задорно. Видно было, что Настины слова его действительно рассмешили.

-Настя, вы сами в это верите?! В то, что сказали! Маша, сразу тебе объясню. Ты ещё молодая и с таким не сталкивалась. Сначала тебе будут давать простые задания, и платить за них. Потом задания будут усложняться. Потом тебя заставят поступиться совестью. Совсем чуть-чуть. Потом ещё и ещё. А потом ты поймёшь, что прочно сидишь на крючке, и сама не можешь понять, как на нём оказалась. Браво, Настя! Браво! Знаете, с Машей это могло бы пройти, но я уже опытный…

-Вы зря недооцениваете Машу, - перебила Настя. – Её записывающее устройство тоже не работает. Да, и телефон тоже не пишет, а вы про телефон и не подумали.

-Ну, порадовали! – снова рассмеялся Антон Павлович, на этот раз совершенно искренне. – Вот, молодое поколение, старшему фору даст…

-И на финише обгонит, - подхватила Настя. – Что ж, у меня не получилось. Не завербовала я вас. Я не ожидала, что вас будет двое.

-Врёте, - поймал её следователь. – Галя не смогла прийти, а не то, вы бы и её попытались завербовать. Могу предположить, что вы и хотели завербовать прокурора, а когда не удалось, решили ограничиться нами.

-Это не так, - сказала Настя. – Нет, признаю, я бы не отказалась, но первоначально у меня и в мыслях не было кого-то вербовать. Это вы этот вопрос подняли. Ну, о вербовке, и прочем…

-Вы теперь уводите разговор, - поймал её Антон Павлович, - и выставляете меня виновным во всём…

-Ничего я не выставляю! – возмутилась Настя. – Знаете что, я вообще сейчас уйду! Я думала, меня будут спрашивать о карте памяти и её содержимом, а тут мы вообще, чёрт знает до чего договорились. Хватит провокаций!

-Хорошо, - посерьёзнел Антон Павлович, - давайте начнём с начала. Настя, расскажите мне, пожалуйста, о том, как вы нашли карту памяти, и откуда вы знаете, что на ней записано?

-Нашла на улице. Что на ней записано – не знаю. Давайте я пофантазирую. Выскажу что-то, в порядке бреда. Итак, молодая девушка хочет удочерить маленькую девочку. У этой девушки вымогают деньги, грозясь, на совершенно законных основаниях, продать ребёнка, которого она уже считает своим. Дело не в том, что у девушки нет денег. Дело в принципе. Девушке очень не нравится, что кто-то продаёт детей, или вымогает деньги с родителей. Преступник, по её мнению, должен сидеть в тюрьме. Она пользуется служебным положением в собственных интересах и находит доказательства преступной деятельности, но прекрасно понимает, что преступника не схватят сразу, а будут ждать, пока он не попадётся на горячем, возможно, на продаже её ребёнка. И тогда она организует большой шум. Вот только она никак не ожидала, что доказательства пропадут во время следствия.

-Не во время следствия, - поправил Настю Антон Павлович. – Во время суда. Судья продала доказательства… Вот только доказать это мы не можем. Так это вы похитили дочку Клавдии?

-Нет, конечно, - кивнула Настя. – Что я, преступница какая?

-Конечно, извините, - поправился Антон Павлович. – А те деньги, которые вы приготовили якобы для взятки? Зачем вам всё это было нужно? Зачем вам вообще нужно было устраивать всё это? Пользуясь своим служебным положением, вы могли бы прижать Клавдию и без нас.

-Не могла, - вздохнула Настя. – Тогда, не могла.

-А сейчас? – вкрадчиво спросила Резчикова.

-А сейчас вы должны ею заняться. Ею, и её мужем. Если я ими займусь, то будут трупы.

-Мы всё поняли, - кивнул Антон Павлович. – Нам пора, да и вы, Настя, с нами задержались. Жаль, что вы не сказали, где вы служите, но если вам будет нужна помощь, обращайтесь. Однако, если вы к нам обратитесь, я хотел бы знать, кому именно я помогаю. Надеюсь, мы поняли друг друга. До свидания.

-До свидания, - вслед за начальством вскочила Маша. – Один вопрос. Если мне нужны будут ваши показания, я могу к вам обратиться?

-Только через адвоката, - покачала головой Настя. – Я обычная женщина.

-Хорошо, как скажете. До свидания!

-До свидания, - кивнула Настя безразлично, задумавшись о том, что теперь она уже не совсем обычная.

Глава 2

Следующий день Настя посвятила Тане. Сходила с ней на массаж, потом посидели в сауне. До обеда они просто гуляли по парку у санатория, а потом Таня попросилась на картинг. Насте не нравилось новое Танино увлечение, но возражать она не стала. Даже проехала пару кругов вместе с Таней. Таня была счастлива от того, что выиграла у Насти. Настя не стала омрачать её счастье признанием в том, что за рулём сидит первый раз в жизни. Да и весу в ней в три раза больше, чем в Тане. Машина разгонялась намного медленнее.

Вечером состоялся сложный разговор с Дашей. Даша жаловалась Насте, что хотела провести отпуск с мужем, а тот пропадает с Говоруном. Насте следовало повлиять на Говоруна, чтобы тот отказался от охраны, тем более, что Алексей вовсе не охранник, а полностью кабинетный работник. Настя прямо при Даше позвонила Говоруну. Обрисовала проблему. Говорун ответил, что завтра Алексей будет полностью в Дашином распоряжении, а с понедельника он оставит Говоруна и уйдёт в отпуск. Саша также собирался воскресение провести с семьёй.

Последнее заявление вызвало у Насти приступ лёгкой паники. Нужно было что-то придумать для семейного отдыха, чтобы не сидеть в четырёх стенах перед телевизором. Она позвонила в ресторан и заказала всё самое вкусное и сытное. Столик там всегда был за ней. Затем договорилась с Верой Алексеевной, что придёт к ним в гости, чтобы познакомить с мужем. Та очень удивилась и принялась выспрашивать Настю, но Настя не поддалась и сказала, что обо всём расскажет завтра. Таня попросилась на аттракционы. Настя согласилась. Позвонила и позвала заодно Серёжу. Зная Говоруна, подобрала ему одежду на завтрашний день. Остаток вечера, вместе с Таней, примеряли одежду на себя. Не на выход, а просто так. Ведь накупили её очень много.

Утром Говорун приехал довольный, но вымотанный. Настя впервые видела его таким. Поинтересовалась. Говорун признался, что руководить другими гораздо сложнее, чем делать что-то самому. Какое-то время он вываливал на Настю свои проблемы. Тут были и подрядчики, которые отправляли не то и не вовремя, и строители, делающие всё не так как надо, и опять же, не вовремя. Материалы заказывались одни, а приходили похожие, но хуже качеством. И это не смотря на штрафные санкции, которые Говорун тщательно прописал во всех договорах. Более того, для многих фирм эти пункты договора стали открытием. Они привыкли, что их договора подписывают не читая, а в то, что кто-то прочитает и даже изменит – они поверить не могли. Теперь Говорун многим грозил судебными разбирательствами, а разговоры и угрозы со стороны персонала строительных фирм вымотали его несказанно.

-Настя, ты не поверишь! – возмущался Говорун. – Они мне угрожали переломать ноги, если я буду требовать выполнения договорённостей. И ведь я готов был платить! Я не торговался! А они всё равно пытались меня обмануть! Куда катиться мир? Ведь видят, что клиент денежный и готов работать долгое время. Платит не скупясь. Нет, свою мелкую выгоду ищут, сиюминутную. А что дальше будет, всем плевать.

-Саша, не горячись, - успокаивающе сказала Настя. – Ты просто выбрал не тех людей. Понимаешь, ты захотел всё и сразу, поэтому нанял тех, кто был свободен в данный момент. А кто может сидеть без заказов? Только тот, кто плохо работает. У них заказов меньше, их знают и не нанимают. Хорошие, проверенные фирмы, завалены заказами, поэтому если ты хочешь их нанять, то нужно встать в очередь. Знаешь, я в этом не разбираюсь, но сегодня мы пойдём в гости, а там ты сможешь поговорить с человеком, который мне всё это объяснял. Может быть, он тебе подскажет, к кому обратиться.

-Не люблю стоять в очереди, - проворчал Говорун. – Я готов платить. Лишь бы сделали, и делали всё, как надо.

-Там видно будет, - примирительно сказала Настя. – Давай ты постоишь под душем, успокоишься, а потом мы поедем завтракать в один ресторанчик.

-Да, мне надо успокоиться. Прости, что на тебя все проблемы вывалил. И покушать я тоже не против. В общем, я в душ. Да, чуть не забыл. Мы сегодня вечером переезжаем в новый дом. Я прикинул, за два раза вещи перевезём.

-Я думаю, что наймём такси и перевезём за один раз, - сказала Настя.

-Верно! Я не подумал. Хорошо, прикинь сама, что и как, а я пока в душ.

День прошёл великолепно. Сначала встретились с Серёжей. Как всегда подобрали его в центре города. Потом отправились в ресторан. В ресторане наелись, восполняя потраченные за неделю калории, и отправились в парк на аттракционы. Говорун впервые был в парке развлечений. Аттракционы ему не понравились, но его очень впечатлил небольшой зоопарк. Поразило то, что животных можно было кормить прямо с рук, а за сравнительно небольшие деньги, можно было даже погладить льва. Последнее поразило его невероятно, и он, как ребёнок не хотел уходить. Насте даже пришлось уводить его силой.

В гостях у Веры Алексеевны он быстро нашёл общий язык с Николаем, и они сели обсуждать строительные вопросы, мало обращая внимания на окружающих. Настю это немного покоробило, но они с Верой Алексеевной хорошо посидели вдвоём на кухне. Дети ушли гулять на улицу. Разговоры взрослых им были не интересны. Именно они вытащили Настю и Сашу из гостей, когда им наскучило гулять. Взрослые не заметили за разговорами, как быстро пролетело время.

-Вы с Колей только о строительстве говорили? – спросила Настя в машине, когда они высадили Серёжу и ехали в санаторий.

-Нет, ещё машины обсуждали. Он рекомендовал купить тебе какую-нибудь дешёвую машинку на первое время. Не дороже ста тысяч. Сказал, что иначе ты водить машину никогда не научишься.

-Я вообще не хочу водить машину, - отмахнулась Настя.

-А я хочу! – вмешалась Таня.

-Значит, тебе купим какую-нибудь недорогую машинку, - сказал Говорун.

-Мне ведь водить нельзя, - озадачилась Таня.

-Нельзя в аварии попадать, и пешеходов сбивать, а водить можно, - наставительно сказал Говорун.

Таня озадачилась ещё больше и не нашла, что сказать.

В санатории они сказали, что съезжают на день раньше. Вызвали такси, собрали вещи и сдали ключи. Им хотели вернуть часть денег, но Говорун щедрым жестом оплатил Танины занятия картингом на пол года вперёд и деньги остались на счету санатория. Им подарили памятный сувенир и искренне просили приезжать ещё. Настя пообещала, а Говорун ответил неоднозначно.

Уже на подъезде к дому было видно, что здесь что-то делали. Дорога была отсыпана и укатана. Территория теперь огораживалась забором, а на въезде у ворот строилось КПП. Сейчас строительство было приостановлено и никого не было, но чувствовалось, что не так давно здесь кипела работа. Сам дом так и остался простой кирпичной коробкой. Настя даже испытала лёгкое разочарование. Однако внутри он заметно преобразился.

Разумеется, везде было заметно, что ремонт не окончен. Пахло какой-то химией. Весь дом провонял сыростью и гарью. Настя хотела было возмутиться, но Саша отвёл их на второй этаж в правое крыло. Там были подготовлены три угловые комнаты. Следы недавнего ремонта были и здесь, но комнаты были чистыми, а запахи были не так уж и сильны. В комнатах было тепло и сухо. Конечно, здесь были только голые стены, но в таких условиях можно было жить, хоть Настя и не замедлила высказаться.

-Саша! Это просто помещение! Где мебель?! На чём мы будем спать?

-Настя, мебель я на тебя оставил. Завтра поедем в магазин и подберём. Сегодня переночуем на полу. Матрацы я купил. Поедим то, что приготовим на костре. У нас целый лес под боком. Дров наберём, котелок у меня есть, вода из скважины подаётся, на первом этаже кран. Да, кстати, тут у меня бригада строителей осталась. Узбеки. Работали хорошо, и я решил, что они и дальше могут работать. Сейчас они живут в палатках на улице, но когда приведут в порядок левое крыло, то смогут жить там. Так что, не пугайтесь, если кого из них встретите. Выглядят как бомжи, но люди очень приличные.

-А где здесь туалет? – спросила Таня.

-Ах да, - подхватился Говорун, - пойдёмте, покажу. Здесь ванную и туалет будете сами обустраивать. Они будут тут. А сейчас я все удобства сделал на первом этаже. Когда оборудуем свою ванную, эту отдадим строителям. Сейчас они пользуются будочкой во дворе. Вот, Таня, можешь опробовать удобства.

Таня смущённо хихикнула и зашла в комнатку. Настя только заглянула внутрь и оценила обстановку. Говорун неплохо постарался, обустраивая ванную комнату. Только здесь самой ванны не было, а было две душевых кабинки. Да и санузел был совмещённый, а на втором этаже планировался раздельный. В принципе, Насте всё понравилось, но кое-что, она сделала бы по-другому. Например, кафель подобрала бы не безлико-белый, а с рисунком, да и цветной.

Она подумала о том, что у Саши нет вкуса. Он и своё логово в Зоне не сам обставил, а нанимал дизайнеров. А здесь он действовал именно сам, и получилось у него не очень. Как-то казённо и бездушно. Она порадовалась тому, что он без неё не покупал мебель, или что-то ещё. Не хотелось бы, чтобы её дом выглядел как казённое учреждение. Дом должен показывать индивидуальность хозяев. Настя вдруг поняла, что рада тому, что у неё будет такой большой дом. Через него она сможет выразить себя, показать свой вкус и свою индивидуальность.

Всё это она рассказала Говоруну. Поругала его за то, что не проявляет индивидуальности. Говорун в ответ показал свою силу, покрутив Настю над головой, и потом легонько отшлёпав. Перерасти этому во что-то большее, не дала Таня. Она нашла их и заявила, что голодна. Настя тут же забыла о Говоруне, и переключилась на Таню. Материнский инстинкт затмил другие инстинкты. Они отправились на улицу, чтобы разжечь костёр и приготовить обыкновенные макароны с тушёнкой. Говорун вернулся с дровами, когда к ним подошёл один из строителей.

-Уважаемый Говорун, уважьте нас, сядьте с нами за стол. У нас плов готов, чай хороший из дома. Очень вас просим. Не откажите.

-А вы помните, сколько я ем? – поинтересовался Говорун.

-Помним уважаемый, - чуть улыбнувшись, поклонился строитель. – Большой казан приготовили. И на вас, и на нас хватит. Специально так сделали. Не откажите. Откажитесь, плов останется, нам столько не съесть. А завтра плов невкусный будет, а выбрасывать еду грех.

-Ну, не будем доводить людей до греха, - сказал Говорун, и они отправились к палаткам строителей.

Вечер прошёл также хорошо, как и день. Они сидели и ели плов. Насте и Говоруну оказывали всяческое уважение. И видно было, что это уважение не поддельное. Говоруна действительно уважали. Когда доели плов, сели пить чай. Тане Говорун запретил пить чай, но в запасе у него был куплен для неё брусничный морс, что Тане понравилось гораздо больше, нежели горький чай. Она быстро его выпила и умчалась в тёмный лес, воспылав исследовательским зудом. Настя хотела запретить, но Говорун разрешил, и она не стала перечить.

Под чай разговор со строителями пошёл о строительстве. Как ни странно, споры возникли почти сразу, но они были какими-то мягкими, без излишней горячности. Говорун хотел одно, ему мягко возражали и предлагали другое. Он спорил, но без горячности. Ему возражали, но так вежливо, что переходить на повышенный тон казалось несусветной глупостью. Настя удивлялась тому, что спор, вроде бы весьма серьёзный, больше похож на обмен мнениями. Она подумала, что зря восточных людей считают весьма горячими. Иногда они могут спорить и так, совершенно спокойно.

Говорун почти всегда проигрывал спор. Он ставил сроки и назначал исполнителей. Ему мягко возражали, сдвигая сроки и меняя ответственных. Говорун приказывал действовать, согласно утверждённому плану. Ему указывали на ошибки в планировании, и предлагали план поменять. Всё говорилось с постоянными восхвалениями и заверениями, в огромном уважении к Говоруну. В контексте это выглядело как издевательство, о чём Настя не могла не спросить.

-Скажите, а почему вы так Говоруна уважаете?

Она ожидала, что бригадир смутится, но тот ответил также ровно и спокойно.

-Уважаемый Говорун платит нам деньги за то, что мы работаем. Он наш хозяин, пока платит. Мы должны делать то, что он скажет. Но уважаемый Говорун не говорит нам, что делать. Он спрашивает, можем ли мы это сделать? Если мы не можем, он спрашивает, что нужно для того, чтобы смогли. Он понимает, что работник не может делать что-то сверх того, что может. И к тому же, он заботится о своих работниках. Сегодня у нас в казане вкусный плов, а не растворимая лапша. Сегодня мы ночуем в палатках, но на завтра уважаемый Говорун заказал вагончики для проживания.

-А разве вы не будете жить в доме? – искренне удивился Говорун.

-Не стоит переходить грань, уважаемый. Мы не гости, а работники. Мы не будем жить в доме. Дом для хозяев.

Они снова заспорили. Настя задумалась и перестала вникать в предмет спора. Потом пришла Таня. Настя посмотрела на то, как она устала, подхватила её на руки, извинилась перед всеми, и пошла укладывать ребёнка. Через несколько минут к ним присоединился Говорун. Он разложил и накачал матрацы. Заправил пододеяльники и подушки. Отправился в душ после Насти и Тани. Пока он был в душе, Настя уложила Таню. А потом они с Сашей навёрстывали все дни вынужденного воздержания.

Утро вновь началось с забот. Оказалось, что готовить на костре – то ещё удовольствие. Настя случайно спалила завтрак, обругала всех за это, и они отправились завтракать в ресторан. Обсудили с Сашей покупку вещей и мебели. Решили сегодня посвятить себя шопингу. В дальнейшем решили делать мебель на заказ, а пока ограничиться самой дешёвой. Для того, чтобы выбрать обстановку комнаты для Тани, решили взять Таню с собой, а не отправлять её в школу. Настя позвонила директору, и Таня отправилась с ними в магазин.

Настя никогда не замечала у себя страсти к покупкам. Но оказалось, что эта страсть у неё есть. Просто раньше у неё не было денег, дома, ребёнка и мужа. Теперь же, она навёрстывала всё то, что раньше не могла получить. Сначала они планировали ванную комнату, и Говорун принимал в этом живейшее участие. Собственно, именно он купил всё, а Настя только одобряла его решения. Единственное, что она не одобрила – кафель в ванную. Говорун выбрал холодный синий цвет, а Насте хотелось тёплых тонов. Выбрали нейтрально-жёлтый, с белыми рисунками.

Кухню Настя выбирала сама. Весь интерьер, и сама придумала дизайн. Технику для кухни выбирал Говорун. Настя только настояла на плите с духовкой, а не новомодном духовом шкафу, отдельно от плиты. Продавцы бегали около них, как наскипидаренные. Саша сделал им выручку за день, а покупки ещё не кончились. Настю и Говоруна передавали из отдела в отдел, как величайшую ценность.

Таня захотела обставить свою комнату в стиле принцессы востока, из сказки. Обои были цвета «вырвиглаз», кровать с балдахином. Пуфики, диванчики, куча купленных игрушек. Когда она показала Насте на виртуальной модели, что у неё получилось, Настя сказала про себя много нехорошего, думая о том, как бы потактичнее отказать ребёнку. Говорун тактом не обладал. Он высмеял Танин проект, обозвал её маленькой и глупой девочкой. Таня очень обиделась, но его проект приняла.

Говорун чётко и подробно объяснил Тане все недостатки её проекта. Большая кровать – мало места для игр. Пушистый ковёр на стене – источник пыли. Диванчики и пуфики будут мешать ходить. Постоянно будешь бить о них пальцы ног. А уж красить стены в цвет ультрамарин – феерическая глупость. На первый взгляд замечательно и красиво, но через неделю от него затошнит, а через две, сама захочешь перекрасить. И где в комнате Таня собирается ставить стол, чтобы делать уроки? И нужен ли ей специальный стол для компьютера, или она согласна на ноутбук?

Настя тоже присоединилась к увещеваниям и вдвоём они Таню уговорили. Таня согласилась на спальню, выдержанную в строгих тонах, хоть кровать под пологом она себе отвоевала, но меньших размеров и в другом стиле. Свою спальню Настя обустроила также строго. Поскольку размеры позволяли, она втиснула два шкафа и стол, для работы. Говорун удивился, но она пояснила, что у него будет кабинет, а она будет заниматься бумажной работой, если она появится, в спальне. Говорун похмыкал, что-то прикидывая, и согласился.

Потом Настя ходила по магазину и покупала всякую мелочёвку, без которой дом не может быть домом. Говорун, как мужчина, совершенно отказывался это понимать и принимать. Он ходил за Настей, стенал обиженным привидением, требовал прекратить это мучение и отправляться домой. Настя и Таня его игнорировали, всё больше входя во вкус покупок. Продавщицы были счастливы. Когда новая продавщица предлагала Насте выбрать гардины с орнаментом, а не просто палки, Говорун не выдержал.

-Скажите, а у вас продаются просто палки? Для битья жены и выгоняния её из магазина.

Немного удивлённая продавщица, всеми силами желающая угодить ценному клиенту, на некоторое время серьёзно задумалась, есть ли у них такой товар? Но потом поняла шутку и постаралась ответить также шутливо.

-Палки в строительном магазине, но боюсь, что туда вашу жену не заманишь.

-Скажите, а у вас продаются скалки? – спросила Настя.

-Да, конечно, - тут же отозвалась продавщица, - в кухонном отделе.

-Очень хорошо, - кивнула Настя. – Таня, сбегай и принеси самую большую. Для встречи мужа после загула и воспитания у него почтения к жене.

Таня улыбнулась и убежала. Говорун и Настя зло смотрели друг на друга. Продавщица не вмешивалась, боясь своим вмешательством сделать хуже. Таня вернулась, таща на плече огромную скалку, которой можно было бы раскатать пирог, чтобы накормить сотню человек. Говорун склонился перед ней.

-Бей доча папу по голове. Папа отключится и не будет страдать.

-Говорун! – возмутилась Настя. – Хватит паясничать! Мы сейчас уже всё купим и пойдём.

-Я это слышал два часа назад, - вздохнул Говорун. – Ты меня обманываешь. Снова.

-Ничего я не обманываю. Сейчас мы пойдём. Вот это ещё возьмём. Сейчас, я подберу… Таня, скалку мы тоже возьмём, но не такую большую. Эту отнеси назад и… Нет, подожди! Сейчас вместе пойдём и выберем.

Говорун только застонал.

Только в отделе продаж Настя узнала, на какую сумму они затарились. Говорун оплачивал всё безналом, поэтому они ходили по магазину со сканером. Сканер был в руках у Говоруна, и только он видел итог. А сейчас его увидели и Настя с Таней. Настя выдержала удар, а Таня испугалась. Она даже пожелала отказаться от купленных ею игрушек. Но Говорун невозмутимо оплатил всю сумму, а потом ещё заказал доставку, сборку мебели и доплатил за то, чтобы всё было сделано именно сегодня. Даже продавцы выпали в осадок от такого. Сам директор магазина вышел, чтобы пожать руку такому клиенту. Заверял в своём безграничном расположении, просил приезжать ещё. Говорун пообещал, но без энтузиазма.

В машине он обругал директора, магазин и всю их ценовую политику. Объяснил Насте, что только из-за того, что им надо срочно всё купить, он согласился отправиться в этот магазин. На строительных базах всё намного дешевле, а мебель на заказ будет стоить столько же, но будет не в пример качественнее. Когда он обустраивал своё логово в Зоне, то невольно начал разбираться в строительных материалах и фурнитуре. В этом магазине он не нашёл ничего качественного и дорогого, но и некачественное стоило раза в четыре выше своей цены.

-Саша, почему ты мне этого не сказал сразу? – задала вопрос Настя.

-Потому, что выбора у нас всё равно нет, - ответил Говорун. – Я уже заказал дизайн-проект, но когда он ещё будет? Пару лет нам надо будет жить на этой мебели, с этими кранами и трубами, а потом мы всё переделаем.

-Вот, я же говорила тебе, что с таким большим домом, мы будем жить на постоянной стройке, - не смогла не ткнуть его Настя. – Два года! Это ещё неизвестно, как и что будет. Может быть, постоянно будем что-то строить и ремонтировать.

-Настя, ты не думай так, - с укором сказал Саша. – Я про два года сказал потому, что эта купленная мебель только два года и прослужит, а потом её надо будет менять. Вот тогда мы всё и поменяем. А строительство я хочу закончить за полгода. Три месяца на проект и подготовку, а потом два месяца на работы. Ландшафтный дизайнер обещал подготовить всё за неделю. Месяц на отсыпку и выемку грунта, а потом только весной можно будет приступить к дальнейшим работам. Закончится оформление ландшафта также, через пару лет. И вот тогда у нас будет настоящая барская усадьба.

-Зачем? – спросила Настя. – Что мы с ней делать будем? Кстати, а на какие деньги ты собираешься её содержать?

-Настя, я полностью контролирую Зону. Вся добыча артефактов и аномальных веществ идёт через меня. Сейчас всё аномальное стало дешевле, но поверь, нам хватит.

-Да, ты говорил. Слушай, а ты не боишься, что тебя захотят убить?

-Нет, не боюсь. Видишь ли… Как бы тебе объяснить. Я контролирую рынок заказных убийств. Просто поверь, если меня закажут, то я тут же об этом узнаю.

-А если закажут меня? Или Таню?

-Я узнаю. Узнаю и накажу заказавшего. Настя, меня не просто так боятся. Я не убью того, кто захочет меня убить, пока он хочет, а не делает. Но если кто-то, где-то, обмолвится, что хочет убить тебя, или Таню, я вырежу всю его семью, и семью того, кому он об этом сказал.

-Я бы тебя сейчас обняла, но ты за рулём, - сказала Настя.

-Мам, а он действительно может всех убить? – спросила Таня.

-Может, - кивнула Настя, - но никто об этом знать не должен. Всё, что говорится в семье, в семье должно остаться. Никому об этом знать не надо.

-Да, я поняла, - кивнула Таня.

Настя сама не ожидала, но вечером они уже сидели в полностью собранной кухне за столом. Танина комната тоже была готова. Их спальню сделать не успели, но Настя готова была потерпеть ещё день. Ванную даже не начинали. Сегодня узбеки всей бригадой клали в ней плитку и делали гидроизоляцию. До ночи обещали закончить. Настя прикидывала, что ещё ей надо купить, ведь многие мелочи она упустила. Вилок и ложек было мало. Ножа было всего два, да и те принёс откуда-то Саша. Не было заварочного чайника, не было разделочных досок. Настя заявила, что завтра они снова пойдут в магазин, чем вызвала у Саши стон неподдельной муки.

Но планы пришлось корректировать. Позвонил Назаров и вызвал Настю и Говоруна в офис. По телефону сказал, что возникли проблемы, и дальше говорить отказывался. Саша подумал некоторое время, а потом сказал, что не будет думать о проблемах. Решит всё с утра. Вот только спать он лёг, положив оружие рядом. Глядя на него, Настя тоже вооружилась.

Утром они отдали распоряжения бригадиру узбеков, отвезли Таню в школу, и точно к открытию были в офисе. Офис уже был открыт и Назаров уже был на месте. Настю он встретил хорошо, а на Говоруна посмотрел с лёгкой неприязнью. Пришла секретарша и сделала всем чай. Пока ждали чай, о серьёзном не говорили. Обсуждали строительство дома и дальнейшие планы на жизнь. Когда секретарша принесла чай, они закрылись в кабинете и Назаров посвятил их в создавшуюся проблему.

-Итак, случилось то, чего мы так старались избежать. На нас наехали и предложили поделиться.

-Кто? Когда? Как? – кратко спросил Говорун.

-Расскажу, - кивнул Назаров. – Вы, Говорун, велели мне снизить меры, предпринимаемые для сокрытия нашей деятельности. Ничего удивительного в том, что на нас тут же вышли. Вы сказали, что всё уладите. Вот вам досье на человека. Улаживайте.

Говорун быстро пролистнул тонкую папочку. Настя пристроилась к нему и на ускорении смогла вместе с ним прочитать дело. Долго обдумывать прочитанное не стала. Но её решение первым озвучил Говорун.

-И какая проблема? Послать этого майоришку и забыть о нём.

-Согласна, - кивнула Настя.

-Да вы что, не понимаете?! – опешил Назаров. – Этот «майоришка» может нам такое устроить!

-Я позвоню и он увянет, - пожал плечами Говорун. – А вообще, что он может нам устроить?

-Да что угодно! – рявкнул Назаров. – Работать точно не даст! Всех наших людей может пересажать только по подозрению! И по закону будет прав!

-У нас адвокат есть, - сказала Настя.

-Да плевал он на адвокатов! Сам он мелкая сошка! За ним другие люди стоят! Например - его дядя, полковник. А их контактов в Москве я не знаю. И никто не знает. Только знаю, что они что хотят, то в городе и творят. И посадят нас не по закону, а по произволу. А может быть, не посадят, но жить нормально не дадут.

-Хорошо, что вы предлагаете? – спросил Говорун.

-Настя, - проигнорировал его Назаров, - кто у тебя в Москве? Ты ведь кому-то платишь? Надо просить помощи у того человека. Или пусть они между собой разбираются, или мы должны будем поднять цены.

-Ничего такого мы делать не будем, - сказала Настя. – Кстати, как ушла последняя партия?

-Без проблем ушла. Все всё получили. Ты не отвлекайся. Что нам делать?

-Работать, - пожала плечами Настя. – У нас боевики, у нас разведка, у нас оружие. Если нас кто-то постарается прижать, то мы ответим…

-Ты понимаешь, что тогда придётся против всех полицейских города выступить?

-Не всех, а только коррумпированных.

-Настя! Всех! Они ведь не знают, что мы убьём коррумпированных. Для них получится, что мы их коллег убили, а за это надо мстить.

-А вот тут уже вмешаюсь я, - сказал Говорун. – Прикажу, и месть прекратится. А ты должен будешь среди коллег пустить слух, что власть, таким образом, с коррупционерами разбирается. И если что, то сразу и окончательно. Тем более, кому полиция будет мстить, если мы не попадёмся? Сами мы признаваться не будем, что кого-то убили.

-Нетрудно будет… - начал Назаров.

-Трудно! – перебил Говорун. – Мы должны сделать так, чтобы было трудно. Чтобы нас с убийствами ничего не связывало.

-Подождите, - прервала спор Настя. – Но ведь можно всё сделать без убийств. Просто я поговорю с президентом…

-Настя, президент ни на что не повлияет, - немного снисходительно пояснил Назаров. – Он гарант прав и свобод. Он не может… Ты сама должна понимать. Должен быть суд, который признает виновными в коррупции… А все суды куплены. Эта волокита на несколько лет. А пока ты против них дело шьёшь, они гораздо быстрее тебя отправят в места не столь отдалённые. По закону мы ничего им сделать не можем.

-Значит, будем действовать незаконно, - сказал Говорун.

-Тоже не вариант. Я предлагаю договориться и откупиться.

-И сколько он хочет? – спросила Настя.

-Он хочет стать владельцем нашего акционерного общества, - со вздохом и гримасой сказал Назаров. – Сказал, что будет брать шестьдесят процентов прибыли. И цены тоже увеличит.

-И что ты ему ответил? – сдавленным от удивления голосом спросила Настя.

-Я сказал, что мне нужно с вами поговорить. Вот. Говорю. Это всё ты виноват! – вызверился он вдруг на Говоруна. – Работали бы как раньше и никто бы нас не трогал! Это ты велел выходить из теневого бизнеса! Вот! Вышли! Что теперь?! Ты нас в это втравил, ты и вытаскивай!

-Какие проблемы? – фыркнул Говорун. – Сейчас выйду на улицу и позвоню. Здесь звонить не буду. Вероятность прослушки мала, но есть. Вернусь через десять минут.

Говорун вышел на улицу. Настя и Назаров в молчании пили остывший чай. Каждый думал о своём. Настя думала о том, что забыла список покупок и теперь не может точно вспомнить, что надо купить. Озвученную Назаровым проблему она не обдумывала, оставив её Саше. Говорун вернулся минут через десять и был сильно озадачен. Попросил Назарова оставить его и Настю наедине. Назаров вышел, сказав, что заварит свежий чай.

-Настя, - начал Говорун, как только за Назаровым закрылась дверь, - представляешь, они обо мне никому не сообщили! Вообще никому! Только дали приказ докладывать обо всех задержанных с фамилией Говорун. Представляешь, мне позволили делать всё, что захочется. Весь город отдали на постой и разграбление! Нет, я не должен нарушать закон, но если я не попался, то, вроде как, и не нарушал. Мне дали разрешение на всё! Ух, я теперь развернусь! Ух, я тут устрою! Да, Настя, у меня сейчас людей нет. Можно я твоими воспользуюсь?

-Нет, нельзя, - ответила Настя. – Мои люди – только мои. Если хочешь ими командовать, то только через меня.

-Да не вопрос! Тогда давай разработаем план, по уничтожению угрозы. Ты ведь не собираешься ложиться под какого-то майоришку? Пусть у него папа генерал… да хоть маршал!

-Нет, не собираюсь. С чего начнём?

-Со сбора информации. Свистай всех… в тихое место. Будем там думу думать.

Думу думать не пришлось. Когда все собрались и Назаров озвучил проблему, молодёжь готова была тут же рвануть в бой. Ребята чувствовали себя суперменами. Планирование и разведка им были не нужны. Они считали, что справятся с любой проблемой. Назаров и Говорун охладили их пыл. Говорун намекнул, что если кто-то попадётся, то лёгкой смертью не умрёт, поэтому, надо хоть как-то продумать действия, чтобы никто не попался. Назаров напомнил о том, что лишний шум не нужен, поэтому воевать надо тихо. Это подействовало, но слабо. Ребята горели от постоянных тренировок, без настоящих операций. Все их планы сводились к тому, что: «Мы с ними встретимся, а потом будет видно». Настя распустила собрание, так как смысла в нём не было. Остались только взрослые и Говорун с Настей. Сразу возник вопрос о том, что может быть известно противнику и что известно о противнике?

Противник, в лице майора Нечипоренко, вышел на фирму, организованную Назаровым, через клиента. Клиент имел номер, по которому заказал вещество, каковой и отдал, после небольшого давления со стороны майора. Раньше на клиентов тоже давили, но они не имели никаких контактов, поэтому сказать ничего не могли. Теперь же, они сразу дали номер телефона, а вычислить по нему адрес фирмы не составило труда. Технари клялись, что никак иначе выйти на фирму никто не мог. Только по такой схеме. Любые другие они отслеживали.

Также технари клялись, что никакой слежки не было. Они последнее время остались не у дел, поэтому занялись контрслежкой. Все меры безопасности, предпринятые ими, не дали никаких результатов. Или слежка проводилась на таком уровне, что не замечалась их аппаратурой, или её не было. Говорун не мог в это поверить, но тут вмешался Назаров. Он заверил всех, что вполне вероятно то, что слежки не было.

Он признался, что о майоре и его дяде кое-что знает. Доказательств нет, но по слухам полковник крышует большую часть фирм в Рязани, которые, так или иначе, имеют прибыль более полумиллиона. Всякую мелочь, с доходом от десяти тысяч, он оставляет своему племяннику. Схема рейдерского захвата проста. Открывается фирма, работает, начинает получать доход. Если доход стабилен, то к ней приходят и предлагают взять нового директора, или соучредителя, или работника, что бывает реже. При отказе следуют санкции в виде уголовного дела на хозяев фирмы и их родственников, запугивание работников фирмы, нескончаемые проверки с судебным запретом на деятельность фирмы до их окончания. Либо фирма разоряется, либо платит, но если разоряется, то дела против хозяев фирмы не прекращают вплоть до решения суда, зачастую отнюдь не гуманного.

-Но ведь такие схемы давно прекратили, - удивилась Настя. – В смысле… Я имею в виду, что есть закон о защите бизнеса и…

-Есть закон, а есть произвол, - сказал Говорун.

-Совершенно верно, - кивнул Назаров. – Нет, в Москве, или ещё где… Да в большинстве городов страны такого нет! Просто с этими оборотнями в погонах ничего сделать не могут. Есть у них кто-то в Москве, кому они отстёгивают. Если бы не такое прикрытие, то им бы так резвиться не позволили.

-Я пойду, чайник поставлю, - вдруг поднялся Говорун. – Кто будет чай?

-Ты здесь чай пить собрался? – возмутилась Настя. – И где ты тут чайник хочешь найти? Разве что, у сторожа…

-Такая отмазка и не работает, - развёл руками Говорун. – Признаюсь, мне надо отойти и позвонить. Пара минут и я вернусь. Без меня ничего не обсуждайте.

Он вернулся минут через пять. Был серьёзен и задумчив. Сел на тот же ящик и задумался. Все ждали, что он скажет. Как только Настя хотела задать ему вопрос, не выдержав его молчания, он заговорил.

-Резюмируя сказанное, я услышал следующее. Поправьте меня, если я ошибаюсь. Эти коррумпированные оборотни в погонах настолько обнаглели, что узнав только то, что мы имеем деньги, тут же сунулись к нам. Без разведки, без простейших действий по сбору информации. Если мы откажемся платить, то они натравят на нас все административные ресурсы города, пользуясь своим положением. Если заплатим, то потеряем всё. Торговлю лекарством от всех болезней нам не оставят. Нас уберут, рано или поздно.

-Скорее рано, - кивнул Назаров.

-У меня есть пара вопросов, на которые у нас нет ответа. Ответы может дать Нечипоренко, или его дядя. В свою очередь могу сказать, что о человеке в Москве ФСБ не знает. Более того, они его усиленно ищут, но пока без результата. Настя уже знает, а остальным я хочу сказать, что могу делать, что угодно в городе и ничего мне за это не будет, как и моим людям. Поэтому я решил начать чистку. Мне не нужны зарвавшиеся воры во власти. По крайней мере там, где я жить буду.

-Ты хочешь всех убить? – спросила Настя.

-А ты против? – спросил Говорун.

-Не знаю, - пожала плечами Настя. – Против! Нам надо найти человека в Москве. Без его поддержки, ты сам сказал, этим коррупционерам не продержаться.

-Итак, мы ищем человека в Москве, - кивнул Говорун. – Как можно его найти?

-Ну, можно… - неуверенно начала Настя.

-Нет, пусть выскажется кто-нибудь опытный, - перебил её Говорун.

-Нам надо, чтобы они обратились к этому человеку, - сказал один из технарей. – Ну, в смысле… Позвонили ему… Или ещё что… Мы тогда отследим звонок и вычислим человека.

-Меня легко вычислить? – спросила Настя. – Я уверена, что у того человека защита окажется не хуже.

-Но мы можем попробовать, - возразил технарь. – Мы можем прослушивать телефоны и тогда у нас будет запись голоса… Ах, да… Скремблер. Мы им сами пользуемся. Но тут можно поколдовать с модуляциями и получить чистый голос. Главное знать, как зашифровано, а остальное – не проблема.

-Электронная слежка на вас, - кивнул Говорун. – Сегодня же займётесь. Егор, ты у нас отвечаешь за охрану. Обеспечь охрану фургонов с оборудованием.

-У меня нет людей, - сказал Егор Владимирович. – Дети не справятся. Они готовы идти в бой, но сидеть в засаде не смогут. Из них получились отличные боевики, но… Да что я вам объясняю?!

-Понимаю, - кивнул Говорун, - но других людей у меня нет. Два дня! А потом будет подмога.

-Откуда? – озвучил Назаров общий вопрос.

-У меня свои секреты, - отмежевался Говорун. – Кстати, на охране пусть будет одна мобильная группа. Чтобы не мозолить глаза, пусть катается по городу в минутной доступности, если с фургонами техников что-то случится.

-Как мы это сделаем? – мрачно спросил Егор Владимирович.

-Детали проработаем на месте. Есть ещё предложения?

-Разведку надо задействовать, - сказал Назаров.

-Можно, - кивнул Говорун, - но осторожно. Если кто-либо из наших разведчиков попадётся, то события пойдут в таком темпе, что мы можем за ними не успеть. А разведчики у нас - не профессионалы. Их легко можно вычислить.

-Есть у меня… - усмехнулся Назаров. – Любому профессионалу фору даст.

-Смотри сам. Сколько тебе дали времени на «посоветоваться»?

-Завтра надо дать ответ.

-Чудно! Сегодня позвонишь и пожалуешься на плохую Училку, которая не приняла всерьёз деловое предложение уважаемого майора Нечипоренко. Заверишь майора в своей безграничной любви и преданности. Скажешь, что Училка сама хочет с ним поговорить, но сейчас занята, а ты сам ничего сделать не можешь. Хныкай и унижайся. Он должен думать, что ты его боишься.

-Я действительно его боюсь, - сказал Назаров. – Ты не представляешь, что они вместе с дядей могут сделать.

-Покойники ничего не могут сделать. Только протухнуть и воздух испортить.

-А твои люди в Москве могут что-то сделать? – спросил вдруг Егор Владимирович.

-Только если получат голову того, кто сидит в Москве. Проблема в том, что он очень высоко сидит. Официально его нельзя взять в разработку. И очень опасно нам официально помогать, поэтому нас оставили без помощи. В крайнем случае, когда совсем припрёт, организуют эвакуацию.

-И ты готов так рисковать?! – удивился Егор Владимирович.

-Да, готов. Итак… Электронная слежка, боевая группа, разведка и сбор информации. Вопросы, предложения? Разбегаемся, товарищи. Дальнейшие контакты только по телефону.

В машине Настя спросила Говоруна.

-Саш, а в чём риск? Ты ведь с любой проблемой можешь справиться.

-Мне намекнули, что кое в чём я ограничен. Мне нельзя использовать магию Зоны. И если я попадусь на чём-то незаконном, то… Впрочем, последнее не обязательно. Но нам всё простят, только если я достану человека в Москве. Доказательства его вины должны быть железобетонными. А вот для того, чтобы его достать, нам надо рисковать, вороша осиное гнездо. Ты сама это можешь понять. Перейди в третий режим, как ты его называешь.

-Мне потом очень плохо, - поморщилась Настя. – Объясни лучше ты.

-Рядом со мной тебе плохо не будет. Попробуй.

-Ну, если ты так говоришь…

Настя разогнала свой организм и вошла в третий режим своего существования. Как ни удивительно, но её не выкинуло в ту же секунду обратно. Она смогла обдумать возникшую проблему, а вдобавок обдумала ещё множество других вещей. В третьем режиме она была не больше пяти секунд, но ей показалось, что прошло больше часа. Да и весь этот час она не просто сидела, а сосредоточенно, ни на что не отвлекаясь, обдумывала всё, о чём задумывалась. Вынырнув из третьего режима, она нехорошо посмотрела на Говоруна.

-Сашенька, а когда ты мне хотел рассказать о том, что с тобой сейчас происходит? И почему ты вообще задействовал кого-то, а не сделал всё сам? Даже я могу сейчас сказать, что нужно сделать, чтобы найти этого человека.

-Найти можно, - перебил Саша. – Убить тоже. Как найти доказательства?

-Да, это сложнее, - признала Настя. – Я так понимаю, ты теперь обязан вести жизнь обычного человека. На таких условиях тебя обещали не трогать?

-Не совсем. Если я буду вести жизнь обычного человека, то меня будут прикрывать. Если начнётся что-то странное и кое-кто обратит на это внимание, то меня даже предупреждать не будут.

-А кое-кто?.. – не договорила Настя.

-Настя, ты думаешь, что у меня врагов нет? Осталось много, и почти все хотят меня убить. Они просто не знают, что я жив. Если я высунусь, то…

-Что значит – высунусь? Саша, Тане рядом с тобой что-то угрожает?

-Да нет же! Просто меня прикрывают, пока я не высовываюсь. Если высунусь, прикрытие снимут. Это вовсе не означает, что я не справлюсь с теми, кто захочет меня убить. Просто, зачем мне это надо? Я лучше буду жить тихо.

-Всё равно не понимаю, - покачала головой Настя. – Пусть так. Я знаю, кто может нам помочь в этом деле. Сейчас забираем Таню из школы и едем в ресторан. Сейчас я назначу там встречу.

Говорун одобрил Настину идею. Пожалел, что сам не додумался до этого. Настя позвонила следователю Резчиковой. Пригласила её в ресторан и попросила пригласить Антона Павловича. Резчикова посомневалась, но потом обещала быть. Настя сказала, что закажет им такси. Резчикова отказалась. К семи часам вечера они были в ресторане. Сели за резервированный Настей столик немного настороженно, и даже начав разговор, так и не расслабились, ожидая, когда Настя перейдёт к делу. Настя к делам переходить не торопилась.

Ей действительно не хотелось переходить к делам. Таня делала уроки за свободным столиком в уголке. Резчикова и Антон Павлович были ей чем-то симпатичны. Хотелось просто посидеть с хорошими людьми, угостить их, поговорить о чём-нибудь нейтральном. Говорун понял её настроение, но в разговоре тонко намекнул, что не смогут следователи расслабиться. Они сюда на работу приехали. Им интересна Настя, как объект разработки, а не возможный взяткодатель, или спонсор. Резчикова этих тонких намёков не поняла, а Антон Павлович понял, и попытался уйти. Говорун чуть не силой попросил его остаться.

-Вы меня не так поняли, - сказал он. – Я вовсе не возражаю против микрофона у вас на лацкане. И вовсе не возражаю против того, чтобы наш разговор записывался. Хоть протокол ведите. Можете не верить, но мы вас вербовать, или давать вам взятки, не собирались и не собираемся. Нам просто хотелось бы, чтобы вы съели что-нибудь вкусненькое и поговорили с нами о чём-нибудь таком, о чём можно поговорить только со следователем.

-Намекаете на то, что мы продадимся вам за ужин? – ухмыльнулся Антон Павлович.

-Вовсе нет! Мы просто хотим поговорить. Нет, если вы хотите взятку, то мы вам её дадим, только тогда мы будем требовать с вас то, что нам нужно.

-А что вам нужно? – спросила Резчикова.

-Нечипоренко. И всё, что вы можете о нём рассказать.

Следователи разом посмурнели. Антон Павлович беззвучно выругался.

-Это из-за нас? – после паузы на раздумья, спросил он Говоруна.

-Нет, но теперь мне ещё интереснее. Что могло произойти из-за вас?

-Это из-за дела Клавы? – спросила Настя.

Следователь кивнул.

-А как он тут замешался? – спросил Говорун.

-Он… Нам кажется, что именно он крышует торговлю детьми в Рязанской области. Это с его подачи все доказательства исчезли. Муж Клавы принёс деньги ему, а уже он дал команду…

-А при чём тут мы? – спросил Говорун. – Или как правильно спросить? При чём тут Настя?

-Я проболталась, откуда у меня диск с доказательствами, - призналась Резчикова. – Ему теперь снова их «терять». Я подумала, что он решил спросить у Насти, где она достала диск? А если не поэтому, то почему вы им интересуетесь?

-Он требует денег с фирмы в которой работает Настя.

-Чем занимается фирма? – сразу спросил Антон Павлович.

-Разработка научного оборудования и продажа результатов разработки. Да, это доходный бизнес. Фирма монополист. Открыта здесь потому, что в Москве земля дороже, а нужно строить дома для учёных, корпуса для институтов. Да и просто здесь лучше. Потише, поспокойнее. По крайней мере, так думали, когда фирму открывали.

-Но за такой фирмой должен кто-то стоять. Просто так такие фирмы не открывают. У вас что-то незаконное?

-Не совсем законное, - признала Настя, - но если завтра придёт проверка, то нам могут приписать только уклонение от уплаты налогов в полном объёме, хоть и отчитаться мы сможем за каждую копейку.

-Этого достаточно, - мрачно сказал Антон Павлович. – Именно так он фирмы и ловит. Сколько он с вас запросил?

-Шестьдесят процентов, - сказала Настя.

-Ну, это ещё по божески. Некоторым велел всё отдать, и ещё работать на него бесплатно.

-Расскажите о нём, - попросил Говорун. – Всё, что знаете, о чём подозреваете, о чём догадываетесь.

-А зачем вам? Отдайте ему всё, что он хочет - живите спокойно. Это всего лишь деньги.

-Из-за денег я бы не переживала, - фыркнула Настя. – Он хочет, чтобы то, что мы сейчас отдаём простым людям за большие, но вполне приемлемые деньги, продавалось только богачам за миллионы. Причём мы ему при этом не нужны. Как только он получит часть, он нас убьёт и заберёт остальное.

-И вы так спокойно об этом говорите?! – ахнула Резчикова.

-А как ещё мы должны об этом говорить? – усмехнулся Саша. – Истерики у Насти уже закончились. Больше сил на слёзы у неё нет. Я уже присмотрел пути отхода. Нам бы только уйти без потерь. Мы боимся, что он будет нас искать, вместе с теми, кто имеет доступ к новой технологии. Поэтому и хотим узнать его, чтобы понять, как и куда бежать.

-Вы очень умны, - серьёзно сказал Антон Павлович. – Хорошо, я вам расскажу. Полковник Нечипоренко мой начальник. Не прямой, но он главный…

-Мы знаем его должность и где он работает, - перебил Говорун. – Расскажите о его характере, привычках. Будет ли он нас преследовать?

-Не перебивайте! Итак, он начальник следственного управления по городу Рязани. Наш отдел работает под его руководством, но у нас есть свой начальник, которого Нечипоренко немного побаивается трогать. Не знаю почему, но только поэтому наш отдел работает спокойно. Мы честно ведём дела, мы расследуем преступления, а не назначаем виновных. И не наша вина, что переданные в суд наши дела разваливаются…

-Понимаю, - кивнул Говорун. – Нечипоренко держит ваш отдел, чтобы было куда передавать дела, которые должны дойти до суда. Причём со всеми законными нормами. Чтобы потом брать больше денег за развал дела, или сажать неугодных, показывая всем, что это не он их посадил. Могу спорить, что ваш отдел считается худшим в его ведомстве. Так? Или не так?

-Мы действительно считаемся одним из худших отделов, - пролепетала Резчикова, - хоть у нас и высокая раскрываемость… Но мы не виноваты! Если мы доводим сложное дело почти до конца, а потом его забирают и отдают…

-Маша, помолчи!!! – рявкнул Антон Павлович и продолжил сам. – Да, у нас забирают дела. Да, мы самые худшие в следственном комитете. Но зато мы не фабрикуем дела, не пытаем задержанных. Вы это хотите услышать? Вы не боитесь, что моё записывающее устройство работает. А ваши устройства работают? Что вы мне тут за сказочки рассказываете?! Что за фирма?! Ваша легенда не выдерживает критики. В вас военного видно за версту. А вы, Анастасия Кирилловна объясните мне, какое отношение вы имеете к Училке, которая недавно появилась в нашем городе? Скажите, что вам нужно! Вы хотите, чтобы я дал показания?! Хорошо, я сделаю это. Но только тогда, когда этого гада закроют в столичном СИЗО. Раньше я даже слова вам не скажу. И не впутывайте в это Машу! Не калечьте ей жизнь.

-Сколько эмоций, - восхитился Говорун. – Ух, как он тебе не нравится. Ни у меня, ни у Насти, нет ничего, что записывало бы разговор.

-Телефоны, - напомнила Настя.

-Мой выключен. На твоём тоже запись не ведётся. Нам от вас не показания нужны, а рассказ. Расскажите нам о Нечипоренко. Этот разговор останется между нами. Если вы боитесь, что информация разойдётся, то зря. Даже если это произойдёт, отомстить вам Нечипоренко не сможет. Да. Не надо на меня так смотреть. Нечипоренко умрёт. Но вот те, кто не умрут, вполне могут решиться на месть. А я вполне могу пустить слух, что это ты их сдал.

-Шантажируешь?

-Совсем чуть-чуть. Если бы хотел шантажировать, то имел бы запись разговора.

-Ладно, слушай и запоминай, если не записываешь. Хотя… Погодь-ка… А давайте вы нас всё-таки угостите. Хочу всего самого лучшего!

-Да, конечно! – подхватилась Настя. – Здесь вкусный шашлык. Рыба тут замечательная. Я предпочитаю салаты свежими, но если вам надо, то овощи тут парят на открытом огне, а потом прожаривают. То есть, наоборот… В смысле… Я запуталась. Сейчас я попрошу принести всего понемногу. Вы всё попробуете.

Ничего нового, того, что не сказал Назаров, следователи не добавили. Разве что, сидели они за столом дольше, поэтому рассказали подробнее, но то, что Настя с Говоруном и так могли понять. Нечипоренко – очень плохие люди. Что дядя, что племянник. Никаких сведений больше этого, следователи не дали. В принципе, Настя не жалела, что пригласила этих людей. Они ей нравились. В меру честные, правильные. Не без недостатков, но кто без греха? С ними вполне можно было бы разойтись не ссорясь, но почему-то именно сейчас Говоруну приспичило показать людям, какие они гады.

-Так ты знал столько и ничего не делал? – спросил он Антона Павловича. – А ещё считаешь себя правдолюбцем.

-Кем? – пьяно удивился Антон Павлович. - Нет, не считаю. А если хочешь правды, то я тебе так скажу. Я всё это знаю и молчу. Но только потому, что сделать ничего нельзя. Если я пойду против Нечипоренко, меня очень быстро не станет. Никого не станет. Примеры были. А так я хоть что-то делаю, чтобы… Ну… Людей…

-Ничего ты не делаешь, - подытожил Говорун. – Сажаешь тех, кого позволят. Кого не позволят, ты не посадишь.

-Но я всё равно сажаю! Моя совесть чиста!

-Ага, значит ты у нас с чистой совестью. Вон там наша дочь. Подойди к ней, посмотри в глаза и скажи, что у тебя чистая совесть. Скоро Нечипоренко её родителей закопает, её продаст через Клаву-стрелочницу, но у тебя останется чистая совесть. Ведь ты ничего не мог сделать. Скажи, а у тех, кого Нечипоренки убили, замучили, посадили, дети были? Ты сможешь им в глаза сказать, что ты ничего не делал и у тебя чистая совесть?

-А что ты от меня хочешь?!! – заорал Антон Павлович.

-А что ты можешь? Просто, как человек, а не сотрудник системы. У тебя есть табельное оружие. Ты мог этих гадов прямо в отделе завалить.

-Да меня бы посадили…

-Зато ты в глаза всем мог бы сказать, что у тебя чистая совесть. А теперь не смей мне говорить такого. Живёшь в дерьме, воняешь, не чистишься, так не смей меня уверять, что живёшь правильно.

-А ты чистеньким хочешь остаться? – прошипел Антон Павлович. – Думаешь, убьёшь Нечипоренко, так весь в белом окажешься? А ты знаешь, скольких потом посадят по обвинению в его смерти? Приедет комиссия из Москвы и тут такое начнётся, пока тебя не найдут. И признайся. Ты ведь меня вербуешь, чтобы я их своими руками убил. Хрен тебе! Я за тебя на пожизненное садиться не буду.

-Да я не тебя вербую, - отмахнулся Говорун, - а Машу. Она нас тоже слушает, и гораздо более впечатлительная девочка, нежели даже Настя.

-Что-о-о?!! – возмутилась Настя. – Ты что делаешь?! Ты чего задумал?! Маша, даже не думай! Не вздумай никого убивать! Говорун, ты с ума сошёл?! Чего ты добиваешься?!

-Ничего, - отмахнулся Говорун. – И я вовсе не хочу, чтобы Маша кого-то убивала. Если ты забыла, то напомню, что Нечипоренко, оба, нужны мне живыми, пока сам не решу их убить.

-А зачем? – сразу заинтересовался Антон Павлович.

-А вот это вам знать не надо. Накатим ещё по одной? А то, я смотрю, ты даже протрезвел.

-Вот и хорошо, - кивнул Антон Павлович. – Пока трезвый, пойдём мы с Машей. Маша, ты ведь меня до дома проводишь? В смысле, до квартиры, чтобы я нормально добрался, а то вдруг развезёт.

-Да, конечно, Антон Павлович. Пойдёмте. Давайте я вам помогу.

Они ушли, даже не попрощавшись. Настя сидела и думала о том, что эти люди теперь станут врагами, а ведь вполне могли бы стать друзьями. Зачем Говорун в конце так их обидел? Этот вопрос она Саше и задала.

-Я их не обидел. Я их совесть расшевелил. – Ответил он и пояснил. – Ведь они создали себе уютный мирок, в котором они все такие правильные, и праведные. А я указал им на то, как они видятся со стороны. А с другой стороны они выглядят совсем неприглядно. Я им на это указал.

-Но зачем?! – спросила Настя.

-Чтобы начали копать под Нечипоренко. Антон вряд ли, а вот Маша. Она молода, у неё ещё есть чувство справедливости. Она вполне может взяться.

-Ты будешь использовать её в качестве живца? – поняла, но уточнила Настя.

-Ну, да. Она будет отвлекать внимание. Если будет шум, то человек в Москве должен будет вмешаться. Пока мы знаем о нём лишь то, что он не имеет информации обо мне. Да и то – это предположения. Возможно, наезд на тебя – всего лишь жадность и глупость майоришки. С майоришкой надо поговорить. Отследить его реакции и понять точно, с разрешения они действуют, или без.

-Мы планировали поговорить с ним завтра, - напомнила Настя.

-Поговорим. Слушай, поздно уже. Поехали домой. Тане завтра в школу.

-А сколько времени? Ой, поехали скорее! Сегодня я ложусь с Таней. Она лучше засыпает, если я рядом.

Когда Таня уснула, Настя перебралась к Говоруну. Оба спали мало, поэтому, как всегда, проснулись посреди ночи. Ещё раз обсудили будущую встречу с Нечипоренко. Настя напомнила, что они ещё должны встретиться с Прусаком. И ещё она подумала о том, чтобы встретиться с тем адвокатом, который её защищал в деле Горбылёва. Почему-то ей казалось, что он тоже может что-то знать. Говорун её идею одобрил и предложил наведаться к адвокату прямо сейчас. По номеру телефона технари за несколько минут вычислили район его нахождения, а Говорун через сеть нашёл адрес. Насте ничего не осталось, кроме как согласиться.

Таню разбудили и сказали, что родители уезжают по делам. Велели заехать в ресторан на завтрак, если они не вернутся до утра, а потом ехать в школу. Таня была сильно удивлена, но сказала, что всё сделает. Её оставили спать, а сами разбудили узбеков. Велели присмотреть за Таней, если что. Потом Настя разбудила знакомого таксиста и заказала машину на весь день, чтобы таксист весь день возил Таню. Раздав указания, заручившись обещаниями эти указания выполнить, Настя и Говорун отправились на разговор к адвокату.

Адвокат находился в частном секторе, поэтому так легко получилось определить его адрес. Просто забив в интернете определённые технарями координаты, получили точку на карте, на которой был нарисован дом. Машину оставили в сторонке, а сами через заборы пробрались к дому. Около дома Говорун осмотрелся, заметил открытую балконную дверь на втором этаже, быстро вскарабкался почти по гладкой стене и скрылся в доме. Настя попробовала забраться вслед за ним, но поняла, что не сможет. Непонятно как Говорун цеплялся, но Настя боялась повредить и так не идеальный маникюр. Она прошла к двери и стала ждать, пока ей откроют.

О том, что происходило в доме, она узнала позже. А происходило следующее. Говорун проник в дом через балконную дверь. Комната явно была жилой, но сейчас в ней никого не было. Проверив, что на кровати сегодня никто не спал, просто приложив руку к подушке и не ощутив тепла, Саша вышел в коридор и прошёлся по всем комнатам второго этажа. Здесь никого не оказалось, и он спустился на первый этаж. Людей он обнаружил в спальне. На супружеской кровати спали двое. Говорун не стал их будить. По плану, он изображал всего лишь охранника, поэтому был в маске. Можно было представить себе, как испугались бы люди, если бы их разбудил человек в маске. Ключи от входной двери Говорун решил найти сам.

И не нашёл. Обшарив прихожую и вывернув карманы верхней одежды, он так и не смог найти ключи. Ему ничего не оставалось, кроме как разбудить адвоката. Адвоката он будил осторожно, чтобы не проснулась спящая рядом женщина. Когда адвокат проснулся, но ещё не открыл глаза, Саша тихо спросил его о ключах от входной двери. Спросонья тот посоветовал посмотреть в женской сумочке, и вновь уснул. Говорун тихо ругал себя за глупость. Он обшарил карманы, осмотрел всю прихожую, но в сумочку заглянуть не додумался.

Окончательно адвоката разбудила Настя. Она тоже постаралась сделать это тихо, но он вскрикнул, когда её увидел, поэтому женщина рядом проснулась. Настя ожидала визга и криков, но женщина сохраняла абсолютное спокойствие. Она поинтересовалась, что нужно Насте, а когда узнала, что пришли не к ней, легла и спокойно закрыла глаза. Настя позавидовала её выдержке. Адвокат попросил Настю выйти, так как ему нужно было одеться. Настя прошла в большую комнату с телевизором и села на диван. Через пару минут в комнату вошли адвокат и Говорун.

-Признаюсь честно, Анастасия Кирилловна, я немного удивлён и напуган вашим визитом, - сказал адвокат. – Как вы меня нашли?

-Это не его дом, - пояснил Говорун. – Он тут у любовницы.

-Вот уж попрошу! – возмутился адвокат. – Мы взрослые люди. Я не женат, а дама не замужем. Ничего предосудительного в наших встречах нет.

-Однако, вы их скрываете, - закончил Говорун.

-Ах, молодой человек… Я могу обращаться к вам «молодой человек»? Так вот… Наше общество только на словах столь толерантно, каким кажется. Ни мне, ни моей обожаемой девочке, не нужны сплетни и обсуждения за глаза. Мы не слишком скрываемся, но и афишировать свою связь не хотим.

-Конечно, - понимающе кивнул Говорун. – Сплетни, слухи. Молодой адвокат подкатывает к немолодой вдовушке.

-Именно, молодой человек! Именно так. Вы меня понимаете. Впрочем, я далёк от мысли, что вы пришли сюда, дабы разоблачить нашу связь, или шантажировать нас разоблачением. Что вам нужно?

-Простите, что мы вас так побеспокоили, - вступила в разговор Настя, - но нам нужна ваша консультация.

-Неужели вам так срочно?! Что же такое важное не смогло потерпеть до утра?

-Скажите, вам знакома фамилия Нечипоренко? – спросила Настя.

-Хм-м… Я понимаю, почему вам надо так срочно. У меня тоже горело бы… Вам нужны услуги посредника?

-Нам нужна информация, - сказала Настя. – Всё, что вы знаете, о чём догадываетесь, что подозреваете.

-И сколько вы готовы мне заплатить? – с лёгкой иронией спросил адвокат.

-Вот. Десять тысяч. Это за разговор и беспокойство, - положила Настя деньги на стол.

-Разговор может быть разным, - усмехнулся адвокат. – Что, если я ничего полезного вам не скажу?

-Тогда мы уйдём, - пожала плечами Настя.

-А вы не думаете, что после разговора с вами, я позвоню Нечипоренко?

-Это ваше право, - пожала плечами Настя. – Только я оставляю за собой право намекнуть потом Нечипоренко о том, что вы позвонили ему только после продолжительного разговора с нами. Вы представьте, что он с вами сделает, чтобы узнать, что именно вы нам рассказали. Ответ «ничего» - его не устроит.

-Да, вы много о нём знаете, - кивнул адвокат. – И очень умело меня шантажируете. Что вы хотите знать?

-А что вы знаете? Меня вполне устроит общая информация, но скажете что-то конкретное, и гонорар удвоится.

-Ничего конкретного я не знаю. Могу дать его адрес, телефон. Могу сказать, в каком клубе он зависает каждый вечер. Могу дать адрес борделя, где он тоже бывает.

-Простите, что перебиваю, но хочу уточнить. Это старший, или младший?

-А вами старший заинтересовался? Тогда простите, но я вам ничего не скажу. Против него мне выступать… Против него даже мой шеф не потянет. Никто в городе против него не пойдёт. Силы ни у кого такой нет.

-А как же Прусак? – показала удивление Настя и адвокат попался.

-Прусак?! Да он никто и звать никак! Вы вообще понимаете расклады в городе? Нет? Позвольте вам объяснить. В городе есть три силы. Губернатор, Нечипоренко-старший, и Прусак. Губернатор пилит те деньги, что даёт Москва, Нечипоренко забирает то, что даёт регион, а Прусак подбирает крошки, как всякому таракану и положено. Придавить его могут в любую секунду, но не хотят пачкаться. Не станет Прусака, и город на некоторое время станет очень неспокойным местом.

-А сейчас всё спокойно? – спросила Настя.

-Сейчас - равновесие, - наставительно сказал адвокат. – Нет трупов на улицах, нет стрельбы. Национальные группировки очень хотели бы начать передел, но кто же им даст? Всех их под контролем держит Нечипоренко. Кого-то сажает, кого-то отпускает и тем самым держит баланс интересов.

-Каких интересов? – снова удивилась Настя. – Вы же сказали, что баланс только между троими… тремя…

-Да, вы правы, - подтвердил адвокат, - но не учитываете интересы группировок внизу. Если между ними начнётся грызня, мало никому не покажется.

-Хорошо, я поняла. Получается, что Нечипоренко очень хороший человек…

-Я этого не говорил! Он нужный человек. Он всем нужен. Он очень жестокий человек, но именно поэтому он может всех держать в кулаке. Всех устраивает то, что он всеми управляет.

-У нас нет записывающих устройств, - подал голос Говорун. – Всё, что здесь будет сказано, здесь и останется.

-Да? – немного удивился адвокат. – Вы действительно пришли просто поговорить? И я получу деньги только за то, что скажу? И вы ничего не будете у меня выпытывать?

-Мы не Нечипоренко! – зло бросила Настя. – Мы никого не пытаем и не… не обманываем.

-Так он тоже не обманывает! – с ехидной улыбкой подхватил адвокат. – Он всегда делает то, за что ему платят. Например - вы. Чтобы вас не привлекли главной подозреваемой по делу Горбылёва, Нечипоренко получил десять тысяч. За десять тысяч о вас забыли…

-А про кого вспомнили? – вдруг встрял Говорун. – Если нет подозреваемых, и есть куча трупов, то это дело надо обязательно раскрыть. Дело раскрыли? Кто оказался виновен во всём? Если не Настя, то кто? Кого обвинили? Говори!

-Да я не помню, - озадаченно сказал адвокат. – Там какая-то женщина была. Вроде на неё всё свалили. Её ещё в торговле аномальным веществом пытались обвинить, но там ничего не получилось. Она призналась, что это всё был обман. Настя, скажите, а могу я у вас заказать это вещество?

-Заказать можете, но не получите, - ответила Настя рассеяно, обдумывая судьбу Ларисы.

-Что ж… - вздохнул адвокат. – Как Нечипоренко на вас вышел? Сколько он запросил?

-Это такие деньги, что он возьмёт всё, - ответил вместо Насти Говорун.

-Он предпочитает брать часть, но не заниматься тем, чего не знает и не понимает. Скорее всего, он запросит много, но не всё. Вам лучше дать ему то, что он хочет.

-Вы не понимаете, - с досадой сказала Настя. – Он уже диктует нам условия. Причём условия совершенно неприемлемые. Принять их мы никак не можем.

-У вас есть «крыша»? – спросил адвокат. – Можете обратиться к ней, но я не уверен, что они смогут что-то сделать.

-Почему? – спросил Говорун. – Один звонок из Москвы и губернатор сожрёт клан Нечипоренко.

-Подавится, - усмехнулся адвокат. – Думаете, почему ещё не сожрал? Кто-то стоит за Нечипоренко. Кто-то в верхних эшелонах МВД.

-А почему не ФСБ? – спросил Говорун.

-Мне так кажется, - с сомнением сказал адвокат. – Те дела, что забирает себе ФСБ, Нечипоренко никогда не разваливал. Даже не пытался. Один раз даже деньги вернул, когда родственника одного уважаемого человека безопасность приняла. И вытащить его из тюрьмы он так и не смог, а другие только так на волю выходили. Иногда даже с чистой биографией. Точно человек в МВД сидит. Доказать не могу, но чую.

-С доказательствами у всех плохо, - вздохнул Говорун. – Если бы у нас были доказательства. Или мы хотя бы знали, где их искать. Скажи, а если Нечипоренко не станет, кто на их место придёт?

-Кандидатов нет, - развёл руками адвокат. – Будет большой передел власти.

-Кого-то из столицы не подкинут?

-Кто знает? – пожал плечами адвокат. – Может на его место тот, кто в верхах, своего человека спустит, но кто может знать волю всевышних? Слушайте, давайте наша фирма выступит посредником. Мой босс договорится с Нечипоренко. Они хорошо друг друга знают.

-Знали, - задумчиво сказал Говорун. – О Нечипоренко нужно говорить в прошедшем времени.

-Даже так? – изумился адвокат. – А вы представляете последствия для себя?

-Не задумываюсь об этом, - отмахнулся Говорун. – Начнём войну, а там видно будет.

-Молодёжь, - с досадой сказал адвокат. – Всё бы вам воевать. Не умеете вы договариваться.

-Умеем, - возразил Говорун, - но только с теми, с кем можно говорить. С Нечипоренко мы говорим на разных языках, поэтому не поймём друг друга.

-Поэтому мы и предлагаем посредничество, - ухватился за оговорку адвокат.

-Вы нас тоже не поймёте. С вами мы тоже на разных языках говорим. Вы не сказали нам ничего такого, чего бы мы не знали. Ваш гонорар за консультацию остаётся прежним. Всего хорошего. Счастливо оставаться.

-Подождите! – вдруг вошла в комнату женщина. – Я хотела бы поговорить с ней. Настя, да? Вы идите, а я с Настей поговорю. Мы не долго. Не больше получаса.

Было в этой женщине что-то, от чего Настя тут же согласилась с ней поговорить. Она не знала эту женщину, но была уверена, что у них найдётся тема для разговора. Говорун тоже был в этом уверен. Он подхватил адвоката под локоток и повлёк к выходу из дома. Никакие его возражения им не принимались. В прихожей он безошибочно достал из шкафа пальто адвоката, накинул сверху и чуть не волоком вытащил на улицу. Адвокат, как только оказался на улице перестал возмущаться и пошёл рядом с Говоруном совершенно спокойно. Настя и женщина вернулись в гостиную.

В машину к Говоруну Настя вернулась через час. Как ни удивительно, но адвокат тоже сидел в машине. Он был взъерошен, возмущён, но своё возмущение переваривал молча. Настя не особо обратила на него внимание, находясь под впечатлением от рассказа женщины. Говорун по её виду понял, что сейчас задавать вопросы бесполезно и молча поехал вперёд. Адвоката они высадили у трассы, где его уже ждало такси. Ещё какое-то время они помолчали, а потом Настя спокойно попросила.

-Саша, когда будешь убивать Нечипоренко, убей его как можно болезненнее. Пусть он хоть немного помучается.

-Его можно не убивать, - усмехнулся Говорун. – Пусть живёт и мучается.

-Нет, - покачала головой Настя, - такие как он не должны жить. Знаешь, что он сделал?

-Нет, но догадываюсь, - со смешком ответил Говорун.

-А я знаю. Мне Валя всё рассказала. Кстати, адвокат соврал. Нечипоренко никогда свои обещания не выполняет.

-Если это ему не выгодно, - дополнил её слова Говорун.

-Да, - согласилась Настя, - но иногда он не выполняет свои обещания, даже если ему это выгодно. Он убьёт меня. Теперь я знаю это точно. Только сначала он убьёт Таню и тебя. Тебя, у меня на глазах и мучительно, чтобы я знала, какой он… Эта женщина потеряла мужа и сына. Сейчас она боится с кем-либо сближаться. Боится, что Нечипоренко и их убьёт. Я не расскажу тебе то, что она мне рассказала, но поверь, история мерзкая. Я раньше думала, что такое бывает только в книгах, придуманных больными на голову авторами.

-Жизнь веселее любых фантазий, - изрёк банальность Говорун. – Не грузи себя грустными мыслями. Подумай о том, что мы с этими Нечипоренками сделаем. Сейчас мы едем в ресторан. Там завтракаем и встречаемся с Таней. Потом отвозим её в школу и… А вот дальше всё зависит от тебя. Сможешь договориться с Прусаком о встрече?

-Сейчас ему позвоню. А встречаться с Нечипоренко-младшим, когда будем?

-Назаров договорился на вечер. Встречаемся на его территории. Не волнуйся, прикрытие я обеспечу, но своих ребят тоже подтяни. Возможно, придётся работать на уборке трупов и сокрытии улик.

Они заехали в ресторан на завтрак. Как раз подъехали тогда, когда туда подъехала на такси Таня. Настя попросила таксиста забрать Серёжу и отвезти в школу, а потом подождать детей из школы и развести по домам. Он уехал, а после завтрака Настя и Говорун отвезли Таню. Договорились, что если не смогут её из школы забрать, то она посидит у дома с узбеками, чтобы они за ней присмотрели. Таня напомнила, что у неё сегодня танцы. План переиграли, и после школы Таня должна была отправиться на танцы, а Серёжа к Егору Владимировичу. Всё равно, такси на весь день было закреплено за детьми. А вообще, телефон у Тани был, и всегда можно было созвониться.

О встрече с Прусаком Настя договорилась без проблем. Заехали к нему прямо домой. Охрана, наверняка предупреждённая, была исключительно вежлива. Прусак встретил их насторожено, но с видимым дружелюбием. Предложил чаю, или чего-нибудь посущественнее. От чая Настя и Саша не отказались, а разговор начали, ещё чая не дождавшись, как всегда торопясь жить, что свойственно молодым. Прусак их чуть осадил, намекнув, что с Говоруном не знаком. Настя их познакомила и вновь начала разговор на интересующую её тему.

Прусак тоже ничего нового не сказал. Он, узнав, что Настей заинтересовался Нечипоренко, не показал виду, но очень испугался. Принялся, также как адвокат, уверять Настю, что лучше отдать часть, чем потерять всё. Поговорив с Сашей, признал, что так и так придётся отдать всё. Слишком большие деньги, которые хочется контролировать самому, но и не в деньгах дело. Имея лекарство, которое лечит всё, можно выйти на совсем другой уровень влияния, а при этом зависеть от каких-то людей – глупость несусветная. Единственное, что мог предложить Прусак – бежать из города, как можно быстрее и как можно дальше.

О том, кто работает на Нечипоренко, Настя уже знала, но Прусак дал более точный расклад и назвал несколько исполнителей, которых не знал Назаров. В принципе, он очень помог, но не знал об этом. Когда он понял, что бежать Настя и Саша не собираются, он даже предложил свою помощь. Говорун помощь принять согласился. Попросил организовать небольшие беспорядки, а также прижать кое-каких людей имеющимися на них материалами. Конечно, Нечипоренко замнёт дела без проблем, но время потеряет, что Говоруну и нужно. Прусак обещал всё сделать. Когда Настя и Говорун отъехали от его дома, пришло сообщение от технарей. Прусак звонил Нечипоренко и докладывал о прошедшей беседе.

-Ну, хоть один, - с облегчением выдохнул Говорун. – Я уж думал, что никто не сподобится.

-Ты знал? – удивилась Настя. – Но зачем?

-Чтобы на сегодняшнюю встречу, Нечипоренко-младший взял с собой их ударную силу. Там мы её ликвидируем. Они не смогут действовать неофициально.

-Судя по рассказам, нам хватит и того, что они бросят на нас официально.

-Разберёмся, - поморщился Говорун. – Там всё проще. Мой статус позволяет официально делать очень много... По сути, мы стоим над законом. Мы всегда можем прикрыть свои действия безопасностью государства. Есть у меня такое право. Сам я ничего делать не могу, но если кто-то, что-то делает мне, то я могу использовать любые методы, чтобы защищаться. Такая у меня договорённость с президентом. А методы у меня есть. Сегодня прибудут мои люди.

-Какие люди? – удивилась Настя.

-Увидишь, узнаешь. Пусть это для тебя будет сюрпризом. Сейчас едем в твою фирму и разговариваем с Назаровым. Я уверен, что наезд – инициатива племянника. Сейчас, после звонка Прусака, дядя поднял всех на уши, вставил пистон племяннику и начал выяснять о фирме всё, что можно. Выяснив, он поймёт, на какое богатство напал. Ему нужен будет человек в нашей фирме и этим человеком станет Назаров. Назаров должен будет сыграть продажного делягу, который хочет стать в фирме главным. Имея такого человека в фирме, мы станем ненужной обузой. От нас постараются избавиться. И есть у меня подозрения, что сделают это при первом же разговоре. Но если Назаров правильно сыграет, то нас захотят взять живыми. А это даёт преимущество…

-Снова ты играешь со смертью, - недовольно проворчала Настя.

-А тебе это не нравится? – удивлённо посмотрел на неё Говорун. – Настя, ты начала жить в режиме два и ты не хочешь острых ощущений? Тебе не хочется риска? Не верю!

-Да, мне хочется риска, - призналась Настя, - но меньше, чем тебе, наверное.

-А ты зайди на третий уровень и прикинь степень риска, - посоветовал Говорун.

Настя так и сделала. Просчитать ситуацию на третьем уровне оказалось невероятно просто. Настя также просчитала возможные отклонения развития событий и решения проблем при возникновении таких событий. Нечипоренко предстал перед ней совершенно беззащитным, злобным карликом, которого легко можно раздавить, просто пожелав этого. Всё портил человек в Москве. Не зная о нём ничего, невозможно было просчитать его реакцию. Именно поэтому приходилось играть по каким-то правилам, а не просто ликвидировать Нечипоренко и всех, кто, так или иначе, работает на него.

-Риска почти нет, - признала Настя, - но Таню мне бы хотелось оградить от любого возможного риска.

-Поезжай с ней куда-нибудь. – Предложил Говорун. – Я тут и один справлюсь.

-Да неужели? – удивилась Настя. – Значит, как веселье, так без меня? Фиг тебе! Но вот за Таню я боюсь. Риск для неё небольшой, но он есть. Что делать?

-Риск есть всегда, - пожал плечами Говорун. – Она в школе может упасть и удариться. И насмерть. Что, теперь её в школу не пускать?

-Мы начинаем войну, - сказала Настя. – На войне вероятность гибели выше…

-Отправь её с кем-нибудь куда-нибудь. Или держи всё время рядом. Если она будет рядом с тобой, с ней ничего не случится. А лучше, просто перестань накручивать себя. Всё будет в порядке. Мы приехали. Сейчас поговорим с Назаровым, а потом всё будет зависеть от него. Твои технари готовы?

-Они всегда готовы. Ребята работают на износ. Надо будет поощрить их премией.

План, придуманный Говоруном, развивался так, как будто он написал всем роли, все заучили свои роли, а теперь старательно их отыгрывают. После звонка от Назарова, Нечипоренко убедился, что тот полностью на его стороне, а также прекрасно может достать вещество и без Насти. Он побежал с радостной новостью к дяде, но тот его немного окоротил. В отличие от племянника, он понял, что попало к нему в руки. При этом он, как ни странно, даже не подумал о том, что у Насти может быть вполне прочная крыша, с которой придётся сойтись. Он уже прикидывал, как и кому будет продавать, дарить, менять на услуги вещество. Настю, как впрочем и Назарова, он в этих раскладах не учитывал. Их он списал, даже ничего о них не зная.

Планы Нечипоренко были просты и прямолинейны. Вечером Нечипоренко-младший встречается с Настей, а после встречи её захватывают его люди. Далее пытки, выяснение каналов получения вещества, а потом ликвидация. Назаров должен передать фирму Нечипоренко, а потом тоже будет ликвидирован. Настя поражалась тому, что обсуждение планов велось по телефону, по совершенно незащищённому протоколу, да ещё и исполнителям Нечипоренко-младший звонил сам. Все переговоры технари совершенно спокойно прослушивали и к вечеру, к моменту встречи, имелась полная картина неофициально работающих на Нечипоренко людей. Плюс к этому, все планы Нечипоренко были известны Насте и Говоруну досконально.

В соответствии с этим Говорун строил и свои планы. Мобилизовать Насте пришлось всех. Даже Вова и Дима, которые совсем не собирались впутываться в криминал, были мобилизованы Говоруном. За три часа до встречи все уже были на начальных позициях и выдвигались на определённые им места. План был проработан до мелочей. Его можно было бы посчитать чересчур сложным, но у него было несколько степеней страховки от неожиданностей. При необходимости два человека могли заменить одного, который почему-то не смог справиться с заданием. Корректировать всё это мог только Говорун, поэтому Настя отправилась на встречу с Нечипоренко одна.

Настя принарядилась, сделала причёску и макияж. Как бы там ни было, но даже враги должны видеть, что она красавица и восхищаться ею. К её огромному разочарованию, Нечипоренко пригласил её в какой-то дешёвый кабак, где её усилия никто не оценил. Администратор, как только узнал, к кому она пришла, вообще перестал обращать на неё внимание. Для него, Настя стала ещё одной женщиной Нечипоренко, а с такими никто не церемонился. Настя подумала о том, что этот кабак неплохо было бы спалить, но обязательно заперев в нём персонал. За Настей пришла официантка и небрежно указала, куда Насте надо идти.

Нечипоренко ждал её в отдельном кабинете. Когда она вошла, он даже не поднял на неё взгляд, продолжая жрать, чавкая и отрыгивая. В этот момент, он как никогда походил на свинью. Жирный, рыхлый, сальный, он производил отталкивающее впечатление. Настя ещё раз подумала о том, что за то, что он сделал, его надо убить как можно мучительнее. Она спокойно села напротив и стала смотреть на отвратительное зрелище.

-Ну, чего скажешь? – спросил Нечипоренко, закончив жрать и отодвинув тарелку. – Я про тебя всё знаю, так что ничего нового ты мне не расскажешь.

-И что же вы знаете? – вежливо спросила Настя.

-Всё. Это ты, не так давно, беспорядки в больнице организовала. Причём два раза. Это ты Горбыля завалила. Это ты Училка. А ещё я знаю, что никто за тобой не стоит, поэтому пугать меня не надо.

-Чем пугать? – спросила Настя.

-Вот именно. Ничем ты меня не запугаешь. Давай так. Ты сдаёшь мне поставщика, а я тебя отправляю на зону всего на десять лет. Даже калечить не буду, если будешь ласковой.

-А другие варианты есть? – спросила Настя.

-Других вариантов нет, - развёл руками Нечипоренко. – Или ты всё рассказываешь и умираешь, или ты всё рассказываешь, а я тебя, так и быть, отмажу, и отправлю на хорошую зону, где тебя не будут домогаться зечки, и режим будет не такой уж строгий. Можно будет с охранниками, или в посёлке, погулять. Я же вижу, ты молодая. Погулять ещё захочется. Детей ещё, может быть, родишь, тогда тебе срок скостят. Ну, так что?

-Шикарный вариант, - кивнула Настя. – А разве ваш дядя не приказал меня убить, как только вы получите информацию? Или ты дядю не слушаешься? А вот я ему об этом расскажу, и он тебя накажет.

-Ты чё, дурра? – искренне удивился Нечипоренко. – Ты чё несёшь? Хамишь что ли? Так ты зря. Я вот не буду больше добрым. Сейчас мои ребята сюда придут, и мы с тобой развлечёмся.

-Да, конечно. Вы думаете, что всё будет так, как бывает у вас обычно с теми женщинами, которые с вами встречаются. Не перебивайте! Это не вежливо. Но простите, что заставляет вас думать, что сейчас всё будет именно так? Вы пригласили меня на встречу, но ничего не узнали обо мне. А ведь я отнюдь не беззащитна. И кто вам сказал, что у меня нет «крыши»? Вас жестоко обманули.

-Да? – сквозь зубы процедил Нечипоренко. – И кто же твоя крыша?

-А какая разница? – спросила Настя. – Я ни к кому обращаться не буду. С вами я справлюсь сама.

Нечипоренко громко, напоказ, захохотал. Он смеялся, но Настя видела, что глаза у него остались серьёзными. Его напускная весёлость её не обманула. Он понял это и оборвал смех. Несколько секунд мрачно смотрел на Настю, а потом, сдерживая злобу, снова процедил слова.

-И как же ты со мной справишься?

-Пока не знаю, - пожала плечами Настя, - но там видно будет. Не скажете, кто вас так подставил, стравив со мной? Может быть, Прусак? Я убиваю вас, он встаёт на ваше место. Простая комбинация. Или ваш дядя недодал человеку в Москве определённую сумму, а тот решил вас наказать моими руками? Вы от него сведения получили?

-Разговор окончен! – рявкнул Нечипоренко. – Сейчас сюда придут мои ребята…

-Они не придут, - покачала головой Настя. – Они умерли. Их машину зажали между двумя грузовиками, пустили газ, и их больше нет. Вы здесь один.

-Сейчас я позвоню! Сюда несколько нарядов полиции приедет! Спецназ! Тебя отсюда живой не выпустят!

-Сейчас я позвоню, - спокойно сказала Настя, - и никто сюда не приедет. Моя «крыша» покруче вашей будет.

-А вот мы сейчас посмотрим! – крикнул Нечипоренко и схватился за телефон.

Настя тоже демонстративно достала телефон из сумочки. Она нисколько не волновалась. Все звонки с телефона Нечипоренко перехватывались и отправлялись на обработку. Голоса всех абонентов были в записи, и подобрать нужный голос технарям было проще, чем сложить два и два. Кому бы Нечипоренко ни позвонил, отвечать будет компьютер, голосом нужного абонента и с его интонациями, воспроизводя текст, печатающийся одним из технарей. Пока Нечипоренко требовал подмогу и рассказывал, какая Настя плохая, Настя переписывалась с Таней. Её очень беспокоило, что Таня ещё не собирается ложиться спать, ведь завтра ей в школу.

Минут через двадцать, когда никто так и не вошёл в кабинет, Нечипоренко начал волноваться. Он перезвонил по всем возможным номерам, но ответом ему были только длинные гудки. Трубку никто не брал. Он собрался сбежать, но дверь кабинета была заперта снаружи, а на стук никто не приходил. Нечипоренко не знал, что сейчас весь персонал кабака успокаивал компанию подвыпивших подростков, которые приехали на очень дорогой машине, ввалились в кабак, и устроили маленький дебош. Останавливали их осторожно, так как они явно были золотой молодёжью, а ещё они чуть не в прямом смысле, разбрасывались деньгами. Весь персонал старался оказаться к ним как можно ближе, надеясь получить крупную купюру из их пьяных рук. Поэтому у двери кабинета никто не дежурил, а Нечипоренко казалось, что во всём кабаке остался только он и Настя.

-Вы ещё можете выпрыгнуть в окно, - сказала Настя. – Бояться сломанных ног вам не стоит. Вам их и так переломают. Разве что, вы можете прыгнуть сразу головой вниз. Сломанная шея избавит вас от мучений.

-Чего ты хочешь? – прорычал от страха и бешенства Нечипоренко.

-Ты? – вздёрнула бровь Настя.

-Чего вы хочешь? – с издёвкой поправился Нечипоренко.

-Представь себе, я ничего от тебя не хочу. Назови мне причину, чтобы я оставила тебя в живых.

-Я всех знаю…

-И все знают тебя, - кивнула Настя. – Что обо мне скажут, если ты на меня работать будешь? Ты мне не нужен.

Когда Нечипоренко уже готов был на неё броситься, Настя достала пистолет из сумочки.

-Ты что? Ты… - невероятно изумился Нечипоренко. - Да ты знаешь, что с тобой будет, если ты меня завалишь?! Да тебя на всю жизнь посадят! Да ты до суда не доживёшь! Давай договоримся...

-Знаешь, меня интересует только одно. Кто же вас так подставил? Нет, ну, правда. Неужели вы так плохо работали, что человек из Москвы вас слил? Ответь, мне интересно.

-Я к нему не обращался. Я только хотел немного денег с тебя… с вас поиметь. Это дядя всё придумал. Это он велел с тобой… вами… встретиться и вызнать про вещество. Я сам ничего не хотел. Меня бес попутал. Не надо убивать меня из-за денег. Я вас убивать не хотел.

-Врёшь! Всё врёшь. Я слышала, как ты рассказывал своим покойникам, что ты со мной сделаешь на дальней даче. У тебя есть выбор. Пуля, или окно. Считаю до пяти. Раз!

Разумеется, этот трус выбрал окно. С мансарды второго этажа Настя спрыгнула бы без проблем, слегка отбив ноги. Вес Нечипоренко не позволял ему надеяться на лёгкий исход прыжка. Так и получилось. Он сломал ногу и заорал бы на всю улицу, если бы к нему моментально не метнулись три тени. Зажали рот, сделали укол, придержали, и через минуту погрузили бесчувственное тело в подъехавшую машину. Настя подумала и спрыгнула следом за Нечипоренко. Пусть служащие кабака думают, что захотят, открыв дверь запертого кабинета. На какой-то старенькой машине за Настей подъехал Говорун и они поехали домой, старательно путая по пути следы.

Дома Настя поругалась с Говоруном и ушла спать к Тане в комнату. Больше часа жаловалась Тане на этого негодяя. Мало того, что он не переживал об убитых сегодня, так он ещё и высмеивал то, что Настя о них переживала. Разумеется, Тане она этого не сказала, но просто объясняла, какие мужчины негодяи, указывая на конкретный пример. К сожалению, выпить с Таней не получалось, а Насте хотелось. Немного. Только чтобы чуть снять напряжение и расслабиться. Всё-таки на её совести сегодня появились ещё несколько трупов. Может быть, Саша понял её состояние, а может быть, просто был эгоистом, но он зашёл в Танину комнату, подхватил Настю на плечо, велел Тане спать, а сам отнёс Настю в их спальню. Там его ласки сняли Настино нервное напряжение лучше всякого алкоголя.

Утром территория перешла на осадное положение. Говорун собрал в доме все имеющиеся силы, и велел ждать гостей. Таню в школу не отправили. В лесу разместили секреты, узбеки выкопали несколько окопчиков. Подготовили стрелковые позиции. Гости заставили себя ждать. Только к вечеру на дороге показались несколько машин и два автобуса. Вся эта кавалькада остановилась у недостроенного КПП, перед закрытыми воротами. На КПП стоял Говорун, талантливо изображая солдата срочника. Несколько камер с записью звука контролировали ситуацию, поэтому все могли видеть состоявшийся разговор.

-Эй, ты?! – окрикнул Говоруна вышедший из машины немалый чин. – Что там за воротами?

-Территория! – отрапортовал Говорун.

-Что за территория?! А ну, доложи, как полагается!

-Есть! – вытянулся Говорун. – Территория секретной части при МОИЗ! Ничего больше сказать не могу! Простите, товарищ майор.

-Да чего ты его слушаешь? – выбрался из другой машины ещё один чин при погонах. – Нет здесь никакой секретной части. А если и есть, то у нас такие бумаги, что нам тут все ворота должны открываться. Слышь, ты! Давай, открывай ворота, пока я не рассердился. У вас на территории скрывается опасный преступник.

-Никак нет! Я не имею права открывать ворота кому-либо, не предъявившему пропуск.

-Что-о-о?!! Ты видишь мои погоны?! Ты понимаешь, кому ты это говоришь?!! Да я тебя до конца твоей службы на губу упеку! Ты у меня землю жрать будешь, если я сейчас бойцов позову! Да я тебя…

-Гена, успокойся, - прервал его майор. – Он всё понял и сейчас откроет ворота. Тем более, что пропуск у нас есть. Гена, покажи ему пропуск.

-Вот!!! Вот ордер на обыск! Вот постановление об аресте! Здесь, на территории, скрывается Говорун Анастасия, известная также как Училка! Это абсолютно точная информация, поэтому мы здесь! Или ты открываешь ворота, или мы тебя берём, как пособника террористов!

-Извините, но без пропуска я вас пропустить не могу, - играл дурачка Говорун. – Сейчас я сообщу о вас начальству.

-Какому начальству?!! – взорвался Гена. – Да я сейчас дам приказ и тебя унесут вместе с воротами!!!

-Гена, успокойся, - принялся увещевать его хороший майор. – Человек на службе. Сейчас он свяжется с начальством… Кстати, а как зовут твоё начальство?

-Говорун Анастасия Кирилловна, - ответил Говорун. – Начальник особого подразделения разработки научного оборудования при МОИЗ.

-То есть, она здесь главная? – уточнил майор.

-Так точно! Сейчас я доложу ей о том, что вы хотите её арестовать. Подождите минутку.

-Э-э! Постой! Ты что хочешь сделать? – взвился уже майор. – Ты соображаешь, что делаешь?! Она же сбежит! Так, открывай ворота и не зли меня! Мы приехали арестовывать и нам без разницы кого и сколько! Сам откроешь, или мне Гену попросить позвать сюда бойцов?

-Нападение на наш объект приравнивается к терроризму, - предупредил Говорун.

-У нас бумаги от судьи!!! – заорал Гена. – Мы не нападаем! Мы действуем по закону! Понятно тебе, долбоящер?!!

-Наш объект находится в ведении МОИЗ, поэтому не подчиняется местным законам. Санкцию на обыск может дать только судья…

-Я смотрю, ты очень умный! Всё! Ты мне надоел. Руднич! Позови пару бойцов! Пусть примут этого… сторожа.

Боец ничего не сказал, но скрылся в дверях автобуса. Через пару секунд оттуда вывалились два амбала, и вразвалочку пошли к недостроенному КПП. Говорун сделал вид, что жутко испугался.

-Предупреждаю, я буду стрелять! – выдал он срывающимся голосом.

-Я те выстрелю! – вызверился на него Гена. – Я тебе потом этот автомат знаешь, куда запихну?! Я тебе за этот выстрел два пожизненных организую, без права на досрочное! Ты у меня в пресс-хате жить будешь! Ты…

Дальше он ничего сказать не успел. Амбалы подошли, Говорун вскинул автомат и клацнул затвором. Начальство кинулось в стороны и залегло. Амбалы, что удивительно, оказались ещё быстрее, и как будто телепортировались к автобусу, тут же скрывшись в нём. Пару секунд ничего не происходило, а потом из автобуса начали выскакивать бойцы с оружием. Из другого автобуса тоже начали выскакивать люди. Бойцы старались залечь и укрыться, а люди лишь растерянно осматривались, не понимая, что происходит. Говорун не стрелял. Всё записывалось не просто так. Нужно было иметь чёткое свидетельство того, что первые выстрелы сделали люди Нечипоренко.

Говорун не стал разрабатывать сложные планы. Он решил сделать всё просто. Сначала полковник Нечипоренко лишается всех людей, которые делали для него грязную и тихую работу, а потом лишается всех людей, которые действовали в его интересах, но официально. План одобрили все, но детали нуждались в проработке. Впрочем, Говорун сказал, что все детали он уже проработал. Осталось только выполнить всё вовремя и дружно. В проработанные детали он посвятит каждого, но только в нужный срок. Такая схема сработала с майором Нечипоренко и его людьми. Теперь также работали с полковником.

Полностью план не знала даже Настя. Она спрашивала, но Говорун не пожелал ответить. Настя должна была исполнять свою роль и исполнять строго по плану, а если она будет знать план, то может плохо сыграть, и тогда всё пойдёт насмарку. Сейчас она ждала своего выхода. Ей нужно будет вмешаться, когда кончится стрельба и ни секундой раньше. Настя верила Говоруну, но сейчас сильно сомневалась, что стрельба кончится, если начнётся. Стрельба, однако, не начиналась.

Выскочившие из автобуса бойцы готовы были изрешетить стены КПП, но вдруг осознали, что около стены залегло начальство. Они промедлили, осознали положение, и никто не решился начать стрельбу. Начальство поняло, что именно сейчас его убивать не будут, и поднялось с земли. Они старательно отряхнулись, чтобы потянуть паузу и продумать свои дальнейшие действия, а потом почти одновременно повернулись к Говоруну. Они уже открыли рты, чтобы одновременно обругать Говоруна, но он опередил их на мгновение.

-Могу я расценивать ваши действия, как нападение? – с издевательской вежливостью спросил он.

Оба подавились заготовленными словами и с хрипом выдохнули. Несколько секунд смотрели на Говоруна, изучая его весьма пристально, потом Гена сквозь зубы поинтересовался.

-Боец, ты что, бессмертный?

-Нет, конечно, - фыркнул Говорун. – Просто у меня устав. Меня здесь поставили, поэтому без пропуска я вас не пропущу. Мой вам совет, скатайтесь в Москву за пропуском.

-Да мы без твоих советов обойдёмся!!! – заорал Гена. – Да я тебя сам расстреляю!!! Лично!!! Перед строем!!! Где вас только таких придурков в армию набрали?!

-Разрешите доложить?! – рявкнул Говорун. – Призван в ряды вооружённых сил России центральным военкоматом города Калуга! По состоянию здоровья признан годным! Умственных отклонений у меня не выявлено! Рядовой Говорун доклад закончил!

Гена долго смотрел Говоруну в глаза, стараясь подавить, напугать, но Говорун смотрел на него честными глазами исполнительного служаки и никак не хотел бояться.

-Гена, отойдём, - прекратил это противостояние майор.

Они отошли к автобусам. Некоторое время совещались. Ничего не решив, позвонили Нечипоренко. Тот, вполне ожидаемо, на них наорал и велел прекратить балаган, взяв ворота штурмом. Настя ждала, что теперь стрельба начнётся точно, но майор и Гена не отдали приказ на штурм. Вместо этого они вновь подошли к КПП.

-Слышь, боец, а как бы нам с твоим начальством переговорить?

-Не знаю, - задумался Говорун. – Наверное, вам надо на территорию заехать.

Гена хотел ударить Говоруна, но майор его удержал. Оттащил назад. Подошёл к Говоруну вплотную и навис над ним. Тоже попытался запугать. Когда понял, что не выйдет, спросил:

-А если мы не можем на территорию заехать, то как нам с ним связаться?

-А тогда вам надо доложить вашему начальству, чтобы оно связалось с начальством моего начальства, чтобы они согласовали посещение и получили пропуск. Ваше начальство даст пропуск вам, и вы заедете на территорию.

-А если нам надо с начальством срочно поговорить?

-Вы можете позвонить по телефону, - после секундного раздумья, ответил Говорун.

-По какому номеру? – спросил майор.

-Я не знаю. Это ваше начальство, вы должны его номера знать.

-Сволочь, - выдохнул майор.

-Да он над нами издевается! – понял Гена.

-Совсем немного, - признался Говорун. – Я здесь один. Мне скучно.

Майор снова удержал Гену. Удержал с трудом. Гена так хотел ударить Говоруна, что не обратил внимания даже на наведённый на него автомат, уже снятый с предохранителя. Но бешенство Гены, казалось, совершенно успокоило майора. Он вытолкнул Гену из коробки КПП и вновь повернулся к Говоруну.

-А почему ты здесь один? – вкрадчиво спросил он. – Ведь по уставу двое должны быть, как минимум.

-Так это только первый блокпост. Я здесь только ворота открываю и не пускаю никого. На это, как мне сказали, меня одного хватит. Объект новый, персонала ещё нет, а охраны тоже мало. На все посты не хватает. Вот, поставили меня тут… Одного. Я им тоже говорил, что по уставу не меньше двух должно быть, а они… Вы, товарищ майор, человек с пониманием. Вы сообщите, куда следует, что я тут не по уставу стою. Может мне напарника дадут. Всё не так скучно будет.

-Боец!!! – после паузы рявкнул майор. – Доложите о нашем прибытии начальству!

-Есть! – рявкнул Говорун и тут же стал каким-то растерянным. – А что докладывать? Вы вообще кто?

-Я майор Чебышев. Спецгруппа при следственном комитете города Рязань. А там стоит Геннадий Викторович Нежин. Из прокуратуры. Старший советник юстиции, которого ты так неосмотрительно довёл.

-Хорошо, я доложу, - равнодушно сказал Говорун.

Пока Говорун звонил с КПП начальству и играл в плохую связь, Лена быстро объясняла Насте, кто к ним приехал. Геннадия Викторовича она знала. Считала его неплохим человеком. Он в институте их курсу лекции читал. Был главным в прокуратуре города Рязань. Его должны были направить на повышение, но он упросил оставить его в родном городе. Теперь Лена понимала почему. Майора она не знала, но знала кое-кого из тех, кто выбрался из второго автобуса. Это были следователи, криминалисты и несколько человек, которые были, так сказать, профессиональными понятыми. Лена сталкивалась с ними на практике. Технари подали Насте досье на начальников и некоторых подчинённых, всё, что успели собрать в интернете, и она быстро просмотрела их все на третьем уровне. Хоть потом некоторое время чувствовала себя неважно, смогла всё запомнить и вникнуть. Наконец, тянуть больше было просто неприлично, и Говорун смог дозвониться до Насти. Трубку у него тут же отобрал майор.

-Анастасия Кирилловна? – спросил он.

-Да, это я, - ответила Настя. – Можете не представляться. Я о вас уже всё знаю. Чего вы хотите?

-У нас ордер на обыск вашего дома и ваш арест.

-На каком основании?

-Подозрение в убийстве двух и более лиц.

-И кого я убила? – озадаченно спросила Настя.

-Это тайна следствия и я не вправе что-либо вам говорить.

-Тогда наш разговор окончен, - сказала Настя.

-Что? – удивился майор.

-Я говорю, что наш разговор окончен, - чуть громче сказала Настя.

-Анастасия Кирилловна, вы, наверное, не вполне понимаете своё положение. У меня приказ. Если понадобится, я возьму ваше… не знаю что у вас там… В общем, я могу взять вас штурмом. Давайте не будем усугублять ваше положение. У нас бумаги, подписанные…

-Мне всё равно, какие у вас бумаги и кем подписаны, - перебила Настя. – На территорию вы можете войти только с моего разрешения…

-Анастасия Кирилловна, - в свою очередь перебил майор, - есть не только бумаги. Со мной здесь старший советник юстиции. Поверьте, это не последний человек в области. Повторяю, если придётся, мы возьмём эту территорию штурмом. Я хочу избежать жертв, а при штурме жертвы будут обязательно.

-Штурм этой территории приравнивается к государственной измене, - спокойно возразила Настя. – Вам должны были это подтвердить, когда вы делали запрос на проведение операции. А вы делали запрос?

-Это не моя компетенция, - сразу ответил майор. – Об этом начальство должно думать.

-Начальство не подумало, а отвечать вам, - озвучила Настя то, что сказал сидящий рядом с ней Старший. – Кстати, тут мне подсказывают… Покажите, пожалуйста, имеющиеся у вас бумаги.

-Как я вам их покажу, если не могу зайти на территорию? – удивился майор.

-Над вами камера висит. Поднесите бумагу к объективу.

Майор отговаривался и не хотел показывать бумаги. Он придумал десяток отговорок, но Настя упорно требовала бумаги показать. Наконец он сдался и Гена принёс необходимые бумаги. Они старались, чтобы ничего на них нельзя было прочитать. Поворачивали в разные стороны, якобы стараясь лучше показать. Постоянно, то приближали, то удаляли. У них вполне могло получиться, если бы стояли обычные дешёвые камеры, но Говорун не экономил на безопасности, поэтому оборудование было закуплено по баснословной цене, но очень качественное.

Через пару минут Настя получила полный и весьма чёткий текст на экране. Лена в него вчиталась и возмущённо заявила, что эти бумаги хоть и настоящие, но не дают никакого права арестовывать Настю, или обыскивать её дом. То, что выдавали за документ об аресте, на самом деле был уведомлением о том, что Настю вызывают для дачи показаний, как возможного свидетеля. Бумага на обыск вообще была не действительна, так как не указывалось, какой дом следует обыскать, а тем более, не давала никакого права врываться на закрытый объект. Всё это Лена лично высказала прокурору и майору. Судя по их лицам, они об этом знали.

Через час все собрались и уехали. Стрельба не состоялась, но от этого было не легче. Теперь стороны перешли к позиционной войне, что никак не устраивало Настю и Говоруна. Нечипоренко имел больше сил, да и время работало на него. Выяснив всё о Насте, он вполне мог надавить на неё и её людей через друзей, родственников и знакомых. Покинуть территорию никто теперь тоже не мог. Было бы наивно думать, что Нечипоренко не оставил наблюдателей, а переловить всех поодиночке в городе, для людей Нечипоренко было парой пустяков. Однако, Говорун не унывал. На эту ночь он придумал, как он сказал, кое-что весёлое.

Веселиться он уехал в мужской компании, проигнорировав просьбы Кальки и Насти взять их с собой. Поскольку с Сашей уехали все три штатных убийцы, Старший, Средний, Младший, то можно было бы предположить, что они поехали кого-то убивать, но для Насти стало неожиданностью то, что они никого не убили. Как утром рассказал Средний, они просто зашли к судье, подписавшему бумаги, и стимулировали у него желание срочно уехать из города, с семьёй и прислугой. Калька усомнилась в том, что сразу утром судья не вернётся. Говорун заверил её, что он не сможет этого сделать. Ему придётся лечиться, а подписать что-либо он ещё долго не сможет. Сложно что-то подписать разрезанными вдоль руками.

На Настино возмущение такой жестокостью, Говорун дал ей послушать признательные показания судьи. О некоторых делах тот рассказал подробно, но в основном рассказывал о сотрудничестве с Нечипоренко. То, что он рассказал, тянуло на несколько лет расстрела. Не по закону, а по справедливости. Своими приговорами судья, так или иначе, убил более десятка человек, которые были ни в чём не виновны. Это очень хорошо ложилось на то, что рассказала Насте Валя, поэтому она не могла не поверить в то, что рассказал судья. Её отношение к происходящему тут же переменилось. Теперь она очень хотела знать, почему Говорун так мало покалечил судью?

Споры и пререкания не стихали всё утро. Настя нервничала и срывалась на Саше. Больше всего её бесило то, что он был сама невозмутимость. Настя так не умела и ждала чего-то, постоянно себя накручивая. Ожидание прекратилось часам к десяти утра. На шоссе, при съезде на грунтовку ведущую к дому, началось какое-то подозрительное шевеление. Через час стало ясно, что сгружается строительная техника, а точнее, три бульдозера. Настя недоумевала, сидя у экрана, а Говорун и много кто ещё, только посмеивались. Всё решилось, когда подъехало целых четыре автобуса, а техника двинулась к КПП.

Говорун уже был там. Стоял, изображая расслабленного солдата срочника. С лёгким любопытством рассматривал подъехавшую технику и автобусы. Из автобусов выскочили бойцы, начали занимать укрытия и уходить в лес вдоль забора, окружая территорию. Настя проверила другие камеры, которых было, к сожалению, не так много, и обнаружила ещё несколько автобусов со всех сторон леса. Около автобусов стояли бойцы с оружием. Были видны собаки. Территория была полностью оцеплена, хотя в одном месте можно было бы проскользнуть, но уходить пришлось бы пешком, бросив всё. Нечипоренко собрал все подчинённые ему силы.

-Стоишь, служака?! – крикнул подходящий к КПП давешний майор, обращаясь к Говоруну.

-Стою, куда же я денусь, - ответил Говорун. – А вы опять к нам?

-К вам, к вам, - покивал майор. – Ну что? Я зла не помню. Пропустишь нас – забуду, как ты вчера над нами издевался. Ну, так как?

-Вы простите, а вот ваш приятель, который советник, он простит? – спросил Говорун.

-А ты соображаешь! – расхохотался майор. – Хрен он тебя простит!

-Тогда смысл мне вам ворота открывать? – усмехнулся Говорун. – Стойте тут.

-Слышь, ты видишь там технику? – посуровел майор. – Или открывай, или мы ворота выносим. Вы террористы! Вас приказано живыми не брать!

-Кем приказано? – с сомнением поинтересовался Говорун.

-Не твоё дело, кем приказано! Всё, ты меня достал. Сейчас твою будку равнять будут. Хочешь, оставайся.

Майор сделал разворот, чтобы уйти, но Говорун его придержал, от чего тот сильно изумился.

-Майор, слушай, - проникновенно сказал Говорун. – Они ведь тебя на наркоте поймали. Хочешь вылечиться? Будешь работать на нас, тебе все грехи простятся.

-Да пошёл ты, - бросил майор отходя.

-Рубите им связь, - приказал Говорун.

Технари включили помехи, и вся беспроводная связь в округе отключилась. Камеры работали, так как за вчерашний день к ним подвели провода. Настя могла смотреть за тем, что происходит, но связаться с Сашей не могла. Был один способ связи, но им нужно было воспользоваться по назначению. Настя взяла микрофон, и когда один из бульдозеров двинулся к воротам, нажала на кнопку.

-Внимание всем! – раздался из громкоговорителей её голос. – Ваше начальство вас обманывает. То, что вы делаете – незаконно. Вы штурмуете объект, который находится вне юрисдикции вашего начальства. В Москве об их самоуправстве не знают. Внимание! Как только вы начнёте штурм, вас приравняют к террористам. Пожалуйста, прекрат…

Говорун, когда она предложила обратиться к солдатам, смеялся долго и искренне. Более того, над Настей смеялись все, кто это предложение услышал. Настя на всех обиделась и всё равно, решила сделать по-своему. Сейчас она смотрела на то, как быстро майор прекратил её вещание, и как смеялись те, кому она пыталась что-то объяснить. Настя на них тоже обиделась и отошла от экранов в сторону, давая разрешение на дальнейшее командование Старшему. Однако, её глупая наивность не прошла бесследно. Один из бульдозеристов отказался от дальнейшего участия и вылез из кабины. Что было с ним дальше – Настя не увидела. События стали развиваться стремительно.

Майор прекратил вещание очень эффективно. Он выстрелил в громкоговорители на КПП из гранатомёта. Теперь было зафиксировано, что первый выстрел произвели люди Нечипоренко и Говорун получил полное право защищаться. И он начал защищаться со всей возможной эффективностью. Дальше всё было похоже на кино. Говорун расстрелял двигатель бульдозера и тот застрял в снесённых воротах. Будочка КПП затряслась и стала разваливаться, получая всё новые и новые порции пуль. Если бы Говорун оставался там, то он уже без сомнения был ранен рикошетами, но его там не было. Узбеки за ночь прокопали ему неглубокие канавки у КПП и замаскировали их. Когда люди майора поднялись в атаку, уверенные, что на КПП никого не осталось, Говорун открыл по ним огонь.

Он не старался убить. Он стрелял в руки и ноги. Казалось, что ни одна выпущенная им пуля не прошла мимо цели. Впрочем, скорее всего, так и было. Настя даже на втором режиме могла проделать такое, а Говорун явно был на третьем. Беспокоиться за него она перестала совсем, и отвлеклась на то, что происходит на других участках. Там всё было спокойно. Либо никто не начал атаку не получив приказа, либо приказа атаковать у них не было изначально. Скорее всего – второе. Они должны были ждать и отлавливать убегающих.

Бежать же никто не собирался. Более того, Говорун успешно вёл оборонительную войну и даже пару раз сходил в атаку, подавив противника своим снайперски-точным огнём. В эту часть плана никак не желали верить ни триада убийц, ни Назаров, ни Егор Владимирович. Они просто не могли поверить, что один человек может сдержать почти полторы сотни, а в то, что задержав их хоть на минуту, он останется жив, они не могли поверить совсем. По их плану Говорун должен был выстрелить пару раз и бежать, пока не убили. А происходящее сейчас вогнало их в ступор.

Впрочем, не только их. То, что Говорун так резвился, объяснялось тем, что бойцы не ожидали такого отпора и растерялись. Получив несколько десятков раненых, чуть не впали в панику, но смогли сдержаться, и у них появилась злость. Злость поборола страх, и они начали действовать по правилам войны. Тут Говоруну стало не до развлечений. Он попал в огненный мешок, который ему устроили солдаты. Стоило ему только высунуться, как на место, где его заметили, обрушивался град пуль. Пока Говорун сдерживал бойцов с гранатомётами, не давая прицелиться туда, где находится, но осталось не больше минуты до того, как его забросают гранатами. Солдаты ещё не сделали этого только из-за своей растерянности и боязни лишний раз приподняться, чтобы метнуть гранату, однако злость уже вытесняла остатки страха.

С флангов по позиции Говоруна ударили те бойцы, которые отправились вдоль забора. Это было уже намного опаснее, и Настя мысленно умоляла Сашу уйти. Тот тоже понял, чем может кончиться для него фланговый огонь, простреливающий его маленький окопчик насквозь. У него был проделан путь отхода, и он им воспользовался. Вот только не ушёл окончательно на вторую линию обороны, а стал уходить направо. Дальше камер не было, и видеть его никто не мог. Через несколько секунд стал понятен его манёвр. Судя по раздавшимся взрывам, в каком-то месте перелезшие забор нападающие, попытались зайти с тыла и наткнулись на мины. Дальше информация поступать перестала. Бой почти прекратился, а камеры были обнаружены и сломаны. Переключившись на камеры второй линии обороны, все стали ждать развития событий.

События развиваться не спешили. Говорун не просто так стрелял только в конечности. Ни одного убитого, но примерно сорок раненых. Уцелевшие бойцы оказывали товарищам первую помощь. Ни о каком продолжении атаки не могло быть и речи. Тем более, что подошли те, кто прошёл в тыл и вынесли своих раненых, а также доложили, что там всё заминировано. На самом деле Говорун поставил только несколько самопальных мин, начинив их дробью на птицу. Убить может, но только теоретически, зато ранения несерьёзные, но кровавые. Самое то, для того, чтобы запугать и не дать продвинуться. Что и произошло. Противник встал и не знал, что делать дальше.

Говорун наблюдал за противником с поля. Глупо было бы думать, что кто-то заляжет на открытом поле, на виду у всех, под дулами десятков автоматов. Солдаты не были дураками, поэтому настороженно следили за лесом, а на поле не обращали внимания. Имея бесшумное снайперское оружие, Говорун вполне мог перестрелять пару десятков из них, пока его позицию не нашли бы, но снайперского оружия он не имел. Впрочем, оружие ему больше не было нужно. Теперь он должен был действовать по дипломатическим каналам. Помехи связи уже должны были убрать, и Говорун набрал номер телефона. Бросил несколько фраз в трубку и позвонил Насте.

-Ты не ранен? – спросила Настя, не дав ему сказать ни слова.

-Я не ранен, - успокоил её Говорун. – Сейчас они будут вызванивать подмогу. Действуем по плану, но я тут подумал, что нам тоже подмога не помешает. Ты говорила, что у тебя есть связи в десантном училище.

-Не у меня, но есть, - сказала Настя. – Но это не те связи, которые…

-Попроси подвести курсантов сюда и окружить местность. Нам тут гражданские не нужны. Объясни, что ни во что курсантам вмешиваться не надо. Просто не пускать гражданских любопытствующих.

-Я поняла. Ты прав. Что ты дальше будешь делать?

-Ждать, - просто ответил Говорун. – Мы ведь не просто так всё это затеяли. После такого Нечипоренко обязан позвонить человеку в Москве.

-Одна машина с оборудованием караулит его. Слушай, а как только он позвонит, как ты хочешь всё это прекратить? Тут мне говорят, что будут вызывать армейские части…

-Можешь всех успокоить. Никакой армии не будет. Разве что, пара рот с орудиями и танками для усиления, но это ерунда. Без санкции Москвы Нечипоренко не сможет задействовать армию, а я позаботился, чтобы санкцию он не получил. Я уверен, что получив такую плюху, он попробует договориться.

-А что вообще у тебя там происходит? – вспомнила Настя о насущном. – У нас камер не осталось. Мы ничего не видим. И тут спрашивают, что делать, если они нас с других сторон на прочность попробуют?

-Если до сих пор не попробовали, то и не будут, - ответил Говорун. – А здесь ничего особенного не происходит. Приехали скорые. Грузят раненых. Майор в шоке. Орёт на всех. Сейчас с врачом сцепился.

-Он ещё не звонил Нечипоренко, - сказала Настя. – Наверное, не знает, как докладывать.

-Он не будет звонить, - сказал Говорун. – На доклад отправился советник юстиции. Или, как его там… В общем, мы ждём. Сейчас, либо они пойдут на переговоры, либо продолжат боевые действия.

-Я уверена, что второе, - сказала Настя. – Ты не знаешь, а сейчас идёт репортаж. На всю область сообщают, что обнаружили логово террористов. Террористы оказали отчаянное сопротивление. Теперь принимаются меры по их задержанию. Это я тебе новости пересказываю, - пояснила Настя в конце.

-Странно, что они решились на это, - с сомнением сказал Говорун. – Я уверен был, что они постараются всё замолчать. Мне надо связаться с Москвой и кое-что выяснить. Я тебе перезвоню.

Говорун сбросил звонок. Настя подумала и позвонила начальнику десантного училища. Он помнил её. Сказал несколько дежурных комплиментов и поинтересовался причиной звонка. Настя объяснила ситуацию. Объяснила так, как её видела она. Нечипоренко захотел взять денег с прибыльного предприятия, а когда не получилось действовать дипломатически, решил действовать силой. Приказал атаковать главное здание предприятия. Начальник училища сразу ответил, что помочь Насте ничем не может. Подставлять курсантов под пули он не имеет права. Настя сразу сказала, что ничего от него не требует, но просит окружить местность и не пропускать гражданских, чтобы не было случайных жертв. Полковник согласился, но попросил хоть чей-нибудь приказ из Москвы. Настя подумала и уверила, что приказ будет. Полковник обещал всё сделать.

Настя перезвонила в Москву. Позвонила сразу начальнику Пеструхина. Тот выслушал её внимательно, поругал за то, что заварила такую кашу, и обещал всяческую помощь. Настя согласовала с ним приказ, который он отдаст начальнику училища. Попросила пока не поднимать шума. Артём Витальевич обещал, что никто посторонний ничего знать не будет. Некоторое время обсуждали ситуацию, но потом Настя спохватилась, что время уходит, и прервала разговор. Подумала и позвонила Вениамину. В конце концов, ему всего ничего осталось до кресла министра.

Её очень удивило, что Вениамин уже занимался этой ситуацией, получив приказ от министра. А тот, как можно было догадаться, получил приказ от кого-то вышестоящего, что указывало на то, что Говорун уже задействовал свои каналы, и беспокоиться не было нужды. Вениамин очень сухо поговорил с Настей. Постарался побыстрее распрощаться. Всё же он любил своего брата, и не мог простить Насте, что она его убила. Тем не менее, Настя поняла, что о проблеме знают и всегда могут пресечь безобразие. Это её немного успокоило.

Нервничать она начала, когда в телевизионном репортаже передали, что при штурме логова террористов погибло без малого пятьдесят человек. Теперь, при повторном штурме, будет соблюдаться осторожность, а бандитам пощады не будет. Скоро прибудут военные части и раскатают логово террористов в пыль. Пустые угрозы Настю не напугали. Напугало то, что было заявлено о полусотне трупов. Трупов не было, только раненые, но для Нечипоренко будет совсем не сложно сделать из раненых трупы. Настя поделилась своими мыслями с окружающими и мнения разделились. Одни были с ней согласны, другие считали, что раненым ничего не грозит.

Поскольку однозначно никто ничего сказать не мог, Настя решила подстраховаться. Она позвонила начальнику десантного училища и попросила организовать дежурство курсантов в больницах, для охраны раненых. Объяснила ситуацию. Начальник училища проникся и заверил её, что отправит курсантов по больницам, чтобы взяли их под охрану и расстреливали всех, кого увидят с оружием на территории больницы. Также уточнил Настину фамилию и доложил, что если она полковник Говорун, то он теперь подчинён ей, согласно приказу. Настя сказала, что полковник – это её муж, но её приказы также должны выполняться, если нет приказов от полковника. Начальник училища согласился с этим. Они обговорили связь, и он отправился выполнять приказ.

Уже через несколько минут он доложил о готовности курсантов выдвигаться к точкам, но ему нужно было получить координаты этих точек. Куда отправили раненых - он не знал. Настя ругнулась про себя и заверила его, что координаты будут. Позвонила Андрею Борисовичу. Тот говорил так, как будто это не он. Настя поняла, что его телефон слушают, или кто-то находится с ним рядом. Она сделала вид, что хотела просто поболтать. Он отговорился занятостью. Предложил Насте встретиться. На этот случай у Насти оставались резервы из двух человек. Она объяснила Андрею Борисовичу, где готова с ним встретиться, раз ему надо так срочно, а потом перезвонила Вове.

Вова и Дима наотрез отказались участвовать в обороне, поэтому Говорун вывел их в резерв. По плану они не должны были ничего делать, но и Андрея Борисовича не должны были брать в заложники. План по спасению заложника был разработан заранее, ещё до появления Говоруна. Настя настояла. На всякий случай. И вот, пригодилось. Дима в план не был посвящён, но Вова план знал, и даже отработал когда-то на практике. Настя всё равно очень волновалась, но через час Вова доложил, что Андрей Борисович у них и они покидают город. Андрей Борисович названивал всем своим знакомым, рассказывая, как его похитили и держали в плену, чтобы поймать Настю. Судя по некоторым обмолвкам, он уже вытребовал интервью в вечерних новостях на главном канале и сейчас Дима гнал машину в Москву. Нечипоренко уже не мог контролировать ситуацию. Информация начала расходиться.

Настя смогла через Андрея Борисовича связаться с его знакомым. Знакомый, точнее знакомая, работала диспетчером скорой. Через неё Настя смогла узнать, в какие больницы были отправлены раненые. Сорок человек были распределены по семи больницам. Настя позвонила начальнику училища и дала адреса. Кроме защиты больных, попросила, чтобы курсанты выполняли ещё и функцию охранников. Было у неё подозрение, что раненые постараются побыстрее вылечиться и сбежать, пока их не начали допрашивать. Настю заверили, что ни один больной от десантников не уйдёт пока не даст показания. На том и порешили.

Ночью подошли машины с солдатами, подогнали орудия и технику. Два танка, семь БТР, шесть орудий и восемнадцать грузовиков. Даже полевую кухню пригнали, как доложил Говорун. Настя начала бояться, а Говорун развлекался вовсю. В темноте он прошёл мимо постов и начал крутиться во вражеском лагере. Заминировал два БТР. Отравил еду в полевой кухне. Испортил прицелы орудий, а под утро уволок в плен капитана, который и привёл всю эту компанию.

Капитан не стал играть в героя и как только понял, что его будут пытать, начал рассказывать всё без утайки. И как его завербовал Нечипоренко, и чем он его держал, и какие поручения капитан выполнял, и от кого шли эти поручения. Он исповедовался искренне. Его уже давно достала жизнь под давлением, и он решил, что лучше уж так, чем нескончаемое ожидание и шантаж. Даже Говорун поверил в его искренность. Предложил работать на него. Капитан отказался сразу и наотрез. Сказал, что теперь лучше отсидит лет десять, чем будет на кого-то работать. Раскаявшегося капитана оставили под охраной Младшего, и с Леной-адвокатом, чтобы она правильно оформила его признательные показания.

К утру стало ясно, что всё кончено. Нечипоренко проиграл. Информация разошлась. Говорун пробрался к фургончику местного телевидения и заставил присутствующего там техника вывести его в прямой эфир. Имея смутные сведения о происходящем в Рязани, центральный канал ухватился за такое интервью с радостью и в утренних новостях Говорун выступил на всю страну.

Он рассказал свою версию происходящего. Якобы МОИЗ начал торговлю аномальным веществом. Продавал дорого, но по приемлемой цене. Продавал скрытно, дабы не начинать ажиотаж, через созданную дочернюю фирму. Коррумпированный чиновник решил заграбастать фирму себе. Никакие уговоры не делать этого на него не повлияли. Тогда все сотрудники фирмы укрылись на закрытой базе. Коррумпированный чиновник решил, что для него это не препятствие и начал штурм охраняемого объекта. Штурм был отбит, но теперь чиновник вызвал на подмогу армию. Говорун призывал остановить кровопролитие, ибо если начнётся ещё один штурм, то охрана будет стрелять на поражение, как ей и предписывается.

Корреспондент выразил сомнение в рассказе Говоруна. Ведь по их сведениям было множество убитых при первом штурме. А также, возникает простой вопрос: почему не вмешиваются вышестоящие инстанции? Говорун тут же пояснил, что вышестоящие инстанции в курсе происходящего, но не вмешиваются по его просьбе. Ведь ему нужно обкатать охрану в бою, а тут появилась такая возможность. Плюс к этому, возможно ещё не все сообщники коррумпированного чиновника выявлены. Чем больше чиновник задействует сил, тем лучше. В конце интервью Говорун ещё раз призвал не начинать штурм, но заявил о своей полной готовности отразить его. Потом он на камеру расстрелял полковника и его людей, которые бежали прекратить интервью, и собрался уйти, но его остановил врач скорой.

-Простите, задержитесь на минутку, - остановил он Говоруна жестом. – Скажите, сколько у вас раненых и нужна ли вам медицинская помощь?

-У нас нет раненых, - ответил Говорун. – Вы лучше позаботьтесь о полковнике и его людях. Видите, они кровью истекают. Эти ещё ничего, а тому я бедренную артерию перебил. А полковник теперь до конца жизни хромать будет.

-Сейчас к ним подойдут, - сказал врач. – Вон, уже бегут. Скажите, зачем вы мне врёте? Вы уверяете, что у вас, после прошедшего боя нет раненых? Или у вас только убитые?

-Нет у нас ни раненых, ни убитых, - проворчал Говорун. – И боя не было. Я один стрелял. А они пёрли на меня шеренгой. Стреляй – не хочу. Я и стрелял по ногам. А когда меня зажимать начали, я ушёл в сторону и спрятался. Вот и весь бой. Они до линии обороны даже не дошли.

-Вы стреляли по ногам? – удивился корреспондент. – Но как же огромное количество убитых?

-Нет никаких убитых, - сказал врач. – Полковник не пускал меня, а то бы я раньше рассказал. Сорок три раненых. Из них, шестнадцать тяжело, но ни одного убитого.

И это тоже попало в прямой эфир. Оператор снимал всё, а в Москве кто-то дал команду не прерывать трансляцию. Дни Нечипоренко были сочтены.

Днём приехавшие солдаты погрузились в машины и уехали, увезя орудия и отогнав технику. Окружение сняли. Насте звонили какие-то незнакомые ей люди и признавались в вечной любви и дружбе. Спрашивали, чем могут помочь? Звонил Прусак. Каялся, умолял простить. Настя его поругала, но простила. Однако, посоветовала от дел отойти. Тот признался, что от дел его отстранили. Только знакомство с Училкой спасло его от смерти. Теперь только Настя может решать, и все ждут Настиного решения по судьбе бывшего главаря «преступного синдиката».

Нечипоренко заклевали. Очень многие его ненавидели, но пока у него была сила, его боялись тронуть. Как только силы у него не стало, губернатор тут же завёл на него уголовное дело, отстранил от должности на время расследования, и вызвал комиссию из Москвы. Нечипоренко хотел сбежать, но почему-то у него не получилось. Настя подозревала, что из-за Говоруна, но он всё отрицал. Через неделю Нечипоренко предъявили обвинение и отправили в Москву. По дороге он скончался от… Да мало ли от чего. Одно было понятно абсолютно точно, до Москвы он не доехал.

Говорун ходил довольный. Ему нравились такие приключения. Он последнее время почти не бывал дома. Появлялся только поздно ночью, до утра исполнял супружеский долг, а рано утром уезжал в город, весьма собой довольный. Настя ничего не говорила, хоть ей и было что сказать. Она занималась домашними делами. А дел было столько, что не разгрести.

Как только закончился штурм, и уехали солдаты, к воротам подъехала строительная техника на трейлерах. Привезли домики для строителей. Всё наполнилось шумом и суетой. Говорун дал руководящие указания и уехал, а Насте пришлось дальше разбираться со всем этим. Нельзя сказать, что ей это не нравилось. Ландшафтный дизайнер представил ей проект местности, разметив пруд, канал с небольшими плотинами на нём для создания заводей, домики для гостей и постоянных жителей, гараж, парк, а также дорожки в парке. Настя видела перед собой нарисованную сказку и сразу дала согласие на всё, кроме парка. Не нравился ей проект английского парка. Она предпочитала более дикую природу.

С домом тоже нужно было что-то делать, и Говорун нанял целое архитектурное бюро. Настя уже видела, в какую красоту можно превратить их безликую коробку, но все движения архитекторы должны были согласовать, и это тоже свалилось на Настю. Отделку внутренних интерьеров тоже взялись делать именно сейчас. Всё это тоже согласовывали с Настей. Не удивительно, что она напрочь забыла обо всём. Дней через десять Настя поняла, что окончательно потеряла связь с внешним миром. Даже через Таню. В школу Таню отвозил бывший таксист, теперь нанятый Настей, как личный шофёр. На танцы она тоже ездила с ним. А уроки делала с ней жена одного из узбеков. Так дальше продолжаться не могло, и Настя однажды ночью устроила Говоруну тихий скандал с тихой истерикой.

-Саша, я так больше не могу. Я чувствую себя пленницей. Или тюремщиком, если учесть тех, кто заперт у нас в подвале. Пойми, я хочу знать, что происходит…

-Подожди, - перебил Говорун. – А я думал, что ты избавилась от пленников и выкинула тела.

-Ты с ума сошёл?! Ладно, Нечипоренко, а капитана за что убивать? Я думаю, что его отпустить надо. Пусть едет куда-нибудь и спрячется.

-Это тебе решать, - примирительно сказал Говорун. – А что ты хочешь знать?

-Я всё хочу знать. Ты не забыл, что Нечипоренко так и не выдал своего человека в Москве. Технари нашли способ связи, но по нему не смогли определить кто на другом конце. А вдруг этот человек нам отомстит? И по моей фирме. Что там происходит? Почему ко мне никто не обращается за веществом?

-Я даю, - ответил Говорун, и Настя не сразу поняла ответ.

-Ты-ы?!! Но зачем?

-Чтобы фирма продолжала работать, - пояснил Говорун. – Кстати, она уже не твоя. Она полностью подчинена Назарову, и все люди работают на него. Да Настя, да. Я снял тебя с должности и убрал из учредителей. Теперь ты никто и звать никак. И вот теперь ты начнёшь заниматься настоящим делом. Впрочем, это будет не сейчас. Сейчас мне тонко намекнули, что ты должна учиться, и если не будешь, то меня накажут.

-Да каким делом?! И ты туда же! Все хотят, чтобы я делом занималась, а никто не говорит каким. Чем тебе моя торговля веществом не нравилась?!

-Тем, что ты можешь больше, чем банальная торговля. Настя, ты сама не осознаёшь своих талантов. Впрочем, об этом мы тоже потом поговорим. Я так понимаю, что предварительные согласования по дому прошли и сейчас начнутся сами работы. Настя, утром дай команду сложить несколько домиков. Не волнуйся, всё согласовано. Все всё знают, только команды ждут.

-Стоп! Ты не уходи от темы. Скажи мне, где ты все дни пропадаешь?

-Понимаешь, - чуть смутился Говорун. – Свержение Нечипоренко прочно связали с тобой. И все решили, что ты возьмёшь город под себя. Я специально запер тебя здесь, чтобы ты ни с кем не контактировала. Город прибираю к рукам я. Мне не хочется, чтобы на начальном этапе ты влезала в это дело. Слишком много грязи.

-Я грязи не боюсь, - фыркнула Настя.

-Да, - согласился Говорун, - но пачкаться не любишь. А тут слабость показывать нельзя и приходится пачкаться.

-И ты меня от этого ограждаешь? Ты мой герой! Дай я тебя поцелую. А теперь объясни, зачем тебе город?

-Нафиг не нужен, - сразу ответил Говорун, - но если у города не будет хозяина, то начнётся передел, а это трупы и хаос. Ты бы узнала об этом, ужаснулась и вмешалась, а было бы уже поздно. Видишь ли, банды, почуяв кровь и решив, что они не понесут наказания, становятся невменяемыми, и их гораздо сложнее остановить. Ты могла бы погибнуть. Я пресекаю это.

-И на всё у тебя есть ответ! – рассердилась Настя. – А я тут сижу. Выполняю функцию надзирателя.

-Настя, ты же сама знаешь. Я делаю так, как лучше для тебя.

-Я не маленькая девочка!

-Ты моя маленькая. Иди-ка сюда. Вот сейчас я тебя уложу в кроватку. Вот сейчас сниму с тебя… Ты не хочешь? Ути моя маленькая. А главное – слабенькая. Я сильнее, поэтому будет так, как я захочу.

Утром Говорун занялся стройкой. Настины слова подействовали на него, и он взялся руководить всеми самостоятельно. Оказалось, что он в курсе всех дел. По телефону он контролировал ход работ, оставляя Насте то, что не мог решить удалённо. Например: подходит ли цвет стен, или лучше другой; нужно ли ставить вагончики для жилья рядом, или отнести в сторону; срубить деревья, или так и оставить? Узнав о такой своей роли, Настя почувствовала себя совсем не нужной. Расстроилась ужасно. Взяла телефон и начала звонить подругам, жаловаться на свою жизнь.

Калька её обругала. Бася долго сочувствовала, и выспрашивала подробности. Джэйн давала советы по разводу, чего Насте совершенно было не нужно. Ксюша тоже обругала Настю, но со свойственной ей открытостью и прямотой, объяснила, за что ругает. Оказалось, что у Насти замечательный муж, который заботится, бережёт, а глупая Настя этого совершенно не ценит. Настя призналась, что ценит, но ей очень обидно, что Говорун её ни во что не ставит. Ксюша посоветовала Насте самой себя поставить, заняв причитающееся ей место. Настя поблагодарила за совет и пошла ставить себя.

И вечером вдруг поняла, что смогла найти своё место. Она почти весь день провела рядом с Сашей, следуя за ним тенью. В советах он не нуждался, но иногда ему нужно было, чтобы кто-то куда-то сходил, что-то принёс. Это Настя и делала. При этом она тоже влияла на него. Если же ей что-то не нравилось, то он всегда прислушивался к её мнению, и часто её мнение было основным, а его мнение менялось. Вечером они поужинали в семейном кругу, а ночью Настя вызвала Сашу на откровенный разговор.

-Саш, признайся, ты меня специально здесь запрятал?

-И да, и нет, - ответил он и сразу постарался объяснить. – Понимаешь, мне сейчас нужен надёжный тыл. Этот дом… Эту территорию я хочу превратить в крепость. Чтобы сделать это побыстрее, уже сейчас нужно проводить предварительные работы. Контролировать их я не могу. Ну, не разорваться же мне! Вот для этого ты мне и нужна. Чтобы заниматься очень нужным делом, не выпячивая свои достижения.

-Быть у тебя за спиной, - вставила Настя.

-Именно, - покивал Говорун. – Прикрывать мне спину. Обеспечивать тыл. Следить за моим логовом. Настя, я понимаю, что ты не можешь долго так жить. Тебе не хватает эмоций, куража. Прости, но мне не хватает этого ещё сильнее. Если я буду жить только в доме, то с ума сойду. Мне нужны интриги, драки, азарт. Я сегодня к вечеру чуть не начал рабочих на стройке расстреливать. Ну не могу я их тупость переносить.

-А я могу?! – повысила голос Настя.

-А ты можешь. Ты неделю их выносила и до сих пор никого не убила.

-Согласна, - вздохнула Настя. – Я лучше для этого подхожу. Саш, а чем ты сейчас занимаешься. Я имею в виду…

-Я понял. Я тебе говорил, что прибираю к рукам город? Вот этим и занимаюсь. Имел неофициальную встречу с губернатором, ездил на стрелки с бандитами, предотвратил захват города залётными бандами. Настя, я уверен, что ты бы с этим тоже справилась, но зачем тебе всё это? Живи спокойно. Если хочешь, то на следующую разборку я возьму тебя с собой, но поверь, там невероятно скучно.

-Тогда почему ты туда ездишь?

-Потому, что мне надо принять дела. Знаешь, покойный Нечипоренко совсем мышей не ловил. Имея его ресурсы, я бы за год взял власть во всей стране. Сейчас мне на это понадобится, куда больше времени… Я отвлёкся. Так вот, принятие дел - это не разговоры и перестрелки, а вычитывание кучи документов. В основном, бухгалтерской отчётности. Знаешь, ведь предприниматели платили Нечипоренко много, но не всё, что могли бы платить. Я такого не допущу. Мне нужно, чтобы платили всё.

-Саша, ты с ума сошёл?!! – взвилась Настя. – Ты… Ты… Чем ты лучше этого Нечипоренки?! Ты ещё хуже, чем он!

-Настя, не надо так меня клеймить. Сейчас я только принимаю дела, но когда приму, то ты увидишь мой план развития региона. Я принесу его тебе, ты его прочитаешь, а потом ты либо его одобришь, либо нет. Как мне сказали, если я не согласую этот план с тобой, то меня убьют любым способом, но окончательно. В сущности, Ерёмин минут двадцать на меня орал, а потом выдал такой ультиматум.

-Почему? – спросила Настя.

-Потому, что все, кто меня знает, боятся, что я начну проводить свою политику и насаждать свои порядки. А я отнюдь не страдаю гуманизмом и всепрощением. Да и требую я от людей очень много. По сути, всё, что у них есть. Ты моя совесть. Поэтому без твоего одобрения никакие мои планы претворяться в жизнь не должны.

-Ты оговорился, - вспомнила Настя. - Ты хочешь взять под себя всю страну?

-Нет, ни в коем случае! Я и область не стал бы брать, но раз уж мы тут живём… Что странного в том, что я хочу жить в безопасной области? Контролируя её, я хочу себя обезопасить. Ты не знаешь, а на меня уже два покушения было. И ещё три планируется.

-А кто покушался? – спросила Настя.

-Да это ещё из моей прошлой жизни, - отмахнулся Говорун. – Не волнуйся. Больше покушений не будет. Я имею в виду, от них. Вернее, из моей прошлой жизни.

-Ты всех убил? – утвердительно спросила Настя.

-Нет. Можешь не верить, но я просто зашёл к ним домой и попросил больше так не делать. Подействовало. Причём, не только на них.

-А как же ещё три покушения? – спросила Настя.

-А это местные бизнесмены готовят. Не понравилось им, как я веду дела. Когда покушения не дадут результата, я приду к этим бизнесменам и вежливо спрошу у них, какую часть семьи и туловища они хотят потерять? А тут придёшь ты и возьмёшь меня на короткий поводок. И станешь хозяйкой города. Как тебе идея?

-Никогда не хотела становиться хозяйкой города, - с недовольной гримасой заявила Настя.

-Настя, неужели ты можешь оставить город мне на растерзание? – изумился Говорун.

-Не могу, - со вздохом подтвердила Настя. – Придётся забрать его у тебя, а не то ты такого натворишь…

-Да, ты меня знаешь, - с удовольствием подтвердил Говорун. – Ой, натворю-ю я-а… Без хозяйской сворки, на вольном выпасе, волчара как я, весь скот порежет. Настя, я тебе дам отчёты и документы. Выдели время и вникай в них. Ты должна хоть немного разбираться во всём. А ещё у тебя учёба. Ерёмин сказал, что если ты не сдашь экзамены за пол года, он мне будет перекрывать кислород, по мере сил. Может он много, поэтому не стоит его доводить. Как у тебя с учёбой?

-Спасибо, что спросил, - с каплей яда в голосе поблагодарила Настя. – Сдам я сессию, не волнуйся. Мне хотелось бы ещё второе образование получить, но чувствую, что времени не останется.

-Ты всегда можешь на меня рассчитывать, - напомнил Говорун.

-Ты за меня сдавать будешь? Саша, есть то, что ты не можешь сделать. Смирись с этим.

-Я имел в виду, что ты можешь спокойно учиться, а всеми делами буду заниматься я.

-Вот ещё! – фыркнула Настя. – Сам говорил, что тебя только оставь без присмотра.

-И это правда, - вздохнул Говорун. – Ладно. Спим мы мало. Кое-что ты можешь рядом со мной изучать на третьем уровне. Думаю, что будем всё успевать, хоть и не знаю… Из Москвы звонили. К лету меня хотят видеть в Москве.

-Зачем? И почему к лету?

-Зачем? – повторил Говорун. – Да деньги мои им нужны. А к лету потому, что раньше они не подготовят хранилище, чтобы их складывать.

-Я никогда тебя не спрашивала, но, сколько у тебя денег? Ты когда-то говорил о трёх миллиардах.

-Оказалось, что больше. Но они не мои. Тут сложно объяснить. Когда-то я спас одного финансиста. Спас, отдав все деньги, что у меня были. По сути, я спас его жизнь. Он из старой аристократии, поэтому хотел стреляться, когда потерял всё. А теперь он сказал, что я в любой момент могу взять себе всё, что он заработал, и слово его не такое, как у других. Он сказанное слово держит. Уже предложил забрать всё, но я взял только часть. Если возьму всё, то правительство России тут же попробует на эти деньги лапу наложить. Я стараюсь упростить объяснения. Просто поверь, что при таких деньгах всё становится очень непросто.

-Зачем мне верить? – с горечью сказала Настя. – Я это знаю. У меня не так много денег, как у тебя, но сколько у меня проблем из-за них было? Саша, а может быть, сбежим куда-нибудь?

-Зачем? – удивился Говорун. – Настя, я со всем справлюсь. Не волнуйся. Для меня все эти интриги – детская возня в песочнице. Для тебя тоже, но ты ещё своих сил не осознала. А если мы куда-нибудь сбежим, то я там взвою, самое позднее, через месяц. Разве что, в Зону отправимся. Но хочешь ли ты, чтобы Таня в Зоне жила? Давай лучше жить здесь. Хорошо? Поверь, я этот город приведу в порядок. Мы здесь будем в полной безопасности.

-Я тебе верю, - сказала Настя, - но всё равно волнуюсь.

-Это ты волнуешься от того, что маленькая и глупая. Давай, я тебе выделю энергии, и ты на третьем уровне выучишь пару учебников? Станешь умной и перестанешь волноваться.

-Меня поражают твои неумелые попытки уйти от разговора, - призналась Настя. – Ты ведь отнюдь не дурак. Зачем тебе так себя вести?

-Чтобы ты точно знала, что я хочу прекратить разговор. Если ты согласна прекратить, то сменишь тему, а если нет, то разговор продолжится.

-Сейчас я хочу продолжить разговор, - призналась Настя, - но чтение учебников на третьем уровне меня тоже заинтересовало. Давай попробуем. Но учти, что к разговору мы ещё вернёмся.

-И не раз, - поддержал её Говорун. – А пока, возьми книгу, сосредоточься на ней. Готова? Сейчас ты войдёшь в состояние ускоренного восприятия, откроешь книгу и будешь медленно, вдумчиво, её читать. Если почувствуешь, что что-то не так, сразу из этого состояния выходи. Ещё раз… Готова? Начали!

Книгу Настя прочитала и даже выучила. Ей казалось, что читает она несколько дней, но когда она выходила из состояния разгона, то видела, что на часах прошло не более пяти минут. Это её успокаивало, и она продолжала читать и запоминать. Поняв, что книгу она знает наизусть, Настя начала задумываться о других вещах, а потом взяла и проанализировала всю свою жизнь. Сделала это, чтобы вернуться к разговору с Сашей и поразить его своим пониманием проблемы. И вот тогда ей поплохело. Из третьего уровня она вышла сразу на первый и в истерике вцепилась в Говоруна. Выплакивала ему всё, бессвязно делясь своим пониманием, снизошедшим на неё. Он только молча гладил её по голове и прижимал к себе, защищая от всего мира.

Свалившееся на Настю понимание было сродни удару. Настя теперь стала понимать, что она оказывается действительно сумасшедшая. Именно поэтому у неё так легко получается переключаться между ролями хорошей девочки и крайне циничной и наглой стервы. Просто это - две разные личности, которые не соединены в её сознании, как бы Настя не была уверена в обратном. К примеру. Жить в своей квартире не захотела новая Настя, а напиться после отказа обманутых покупателей её квартиры – захотела старая Настя. Убивала и принимала решения об убийствах новая Настя, а взять из детского дома Таню захотела старая.

Самое страшное, что две эти личности конфликтовали между собой. Новая подавляла старую, но старая иногда прорывалась. И только проанализировав себя, свои мотивы и поступки, Настя смогла выявить эти личности и выявить их конфликт. И ведь ещё немного и было бы поздно. Старая Настина личность, постоянно подавляемая более сильной новой, уже подумывала о самоубийстве. При этом Настя осознавала, что она - она. Личность, но состоящая из двух личностей. Это был крайний случай шизофрении. Настя уже понимала это, после самостоятельных занятий психологией. Поняв это, она скатилась в истерику.

-Саша, я сумасшедшая! – рыдала она, уткнувшись ему куда-то в живот. – Мне действительно нужен психиатр! Теперь я понимаю, как бережно со мной все обращались. И Ерёмин, и психолог. А ведь теперь понимаю, что меня ещё тогда нужно было запереть на пару месяцев в стационар. Это всё ты виноват! Если бы не велел всем со мной возиться, так меня бы сразу лечить начали!

-Я был уверен, что ты справишься, - постарался оправдаться Говорун. – Просто ты раньше не пыталась разобраться в себе. Если бы попыталась, то сразу бы всё поняла.

-Как поняла?! Как?! Я ведь живу как бомжиха. У меня вещей почти нет! Дома своего нет! Боже мой, как я одеваюсь?! Я ведь даже не думаю о красоте. Эта… новенькая… она предпочитает функциональность, а на красоту ей плевать. И ведь задавила моё желание нравиться. Я ведь в салоне красоты была всего пару раз. Да и то, не по желанию, а по необходимости. У меня куча денег, а я ничего себе не покупаю. А ведь психолог всё это видел. Он ведь мне упражнения назначал, а я всегда их игнорировала. И если я, после всего произошедшего со мной, ничего не поняла, то… А ведь я пыталась покончить с собой. Несколько раз. И даже тогда не осознала, что мне нужна помощь.

-Настя, ты теперь всё поняла, - успокаивающе сказал Говорун. – Ты осознала проблему. Начни её решать. Тут только ты можешь себе помочь. Я могу помочь только советом.

-Да-а? – с сарказмом удивилась Настя. – И каким же советом ты можешь помочь?

-Попробуй подружить эти две половинки. Только помни, что делать хорошее и доброе – не слабость, а убивать и причинять боль – не сила. Если что, то сведи меня с твоей сильной половиной. Я объясню ей, как она слаба.

-Знаешь, - после нескольких секунд раздумий сказала Настя, - а она не против с тобой сойтись. Ты ей нравишься. Даже очень. Она хочет, чтобы ты её победил и если победишь, воспользовался.

-Я с удовольствием, - засмеялся Саша, - но что скажет вторая половинка?

-Она тоже хочет, чтобы ты ею воспользовался. Нет, не воспользовался, а… Не знаю, как сказать…

-Чтобы я взял её и не отпускал никогда, - сказал Говорун.

-Да, - подтвердила Настя. – Чтобы ты всегда был рядом с ней. Она готова на всё ради этого, в отличии от сильной половины.

-Да, у тебя проблема, - задумчиво сказал Говорун. – В Зоне я был уверен, что у тебя конфликт уладится, а он разросся. Личности стали расходиться в крайности. При этом ты этого не осознавала. И яркого выражения этому психолог не находил. Настя, а как ты эти личности осознаёшь? Как часть себя?

-Нет, - сразу ответила Настя. – Не могу объяснить, но они есть я, а я есть они. Я осознаю себя одновременно обеими Настями. То есть, я не третья личность. Я – они.

-А могу я сейчас подраться с сильной твоей половинкой. И только с ней. Чтобы…

-Легко, - перебила Настя. – Тем более, что она сама этого хочет. Дерёмся здесь и сейчас?

-Кровать большая. Почему нет? – пожал плечами Говорун.

Настя атаковала стремительно. Бросилась коброй, выкладываясь по полной. Саша перехватил её, зажал. Он был сильнее, но Настя была злее и не собиралась поддаваться. Она вывернулась, ценой своей вывихнутой руки. Не обращая внимания на боль, она вправила руку и вновь кинулась на него. Он пропустил пару ударов, позволил взять себя в захват, а потом медленно, демонстрируя свою силу, вывернулся из её захвата и сам захватил её, скрутил и зажал под собой. Несколько минут они лежали, и Настя никак не могла вывернуться. Наконец, она оставила попытки и расслабилась, показывая, что готова подчиняться. Говорун скатился с неё и встал с кровати.

Настя ждала, что он сразу кинется на неё, но проходили секунды, а Говорун даже и не думал ничего делать. Он просто стоял и ждал. Настя первая не выдержала и кинулась. Он отшвырнул её обратно на кровать и больше ничего не сделал, хоть она и раскрылась, ожидая его. Она вновь собралась и кинулась. Вновь он её отшвырнул. Настя встала с кровати и подошла к нему, медленно обходя по кругу и демонстрируя свою готовность. Не дождалась от него никакой реакции. Снова напала и снова оказалась на кровати. И вновь никакого продолжения не последовало.

-Чего ты хочешь? – сгорая от желания, с хрипом выдавила слова Настя.

-Я победил, но теперь я хочу не противника, а женщину. Чтобы ласковой была. Чтобы любила. Такому грубому мужику как я, нужна в постели милая девочка, которая меня бы успокаивала, а не заставляла снова побеждать. Побеждать я хочу там, вне дома, а дома я хочу заботы и ласки. Ты меня понимаешь? Да! Думай! Для того, чтобы я остался с тобой в постели, ты должна договориться со своей второй половинкой. Только она может быть ласковой и доброй, чего мне так не хватает.

-Ты любишь её больше, чем меня, - прошипела Настя. – Я убью её!

-Я люблю и тебя и её. Вы – одно целое. Либо вы найдёте возможность объединиться, либо потеряете меня. Вы обе не хотите этого. Итак. Я жду ласки и твоего унижения. Ты на это не способна. Отдай приоритет второму своему я.

-Она слаба, а с тобой надо быть сильной. Всегда надо быть сильной.

-Не всегда, - возразил Говорун. – Я сильнее. Если ты будешь это постоянно проверять, то когда-нибудь я тебя убью. Со мной надо быть слабой. Если я рядом, то я тебя защищаю, поэтому ты будешь слабой женщиной. Понятно?

-Саша, я не знаю, что делать, - расплакалась Настя. – Я не хочу быть злой. Я не хочу никого убивать. У меня никого нет, кроме тебя и Тани. Не бросай меня.

-Конечно же, я тебя не брошу, но научись разговаривать со своей второй половинкой. Вы узнали друг о друге. Научитесь жить вместе.

-А ведь мы даже не знали. Я иногда сама поражалась тому, что делала. Понимала, что это я, но не понимала как. Теперь понимаю, но… Саша, что мне с этим делать?

Говорун уронил её на кровать, лёг рядом, прижал к себе.

-Настя, у тебя проблема. Проблему нужно решать, но сделать это можешь только ты. Ты читала книги по психологии. Подумай, какие у тебя перспективы существования с двумя личностями.

-Теперь, когда я о ней знаю, я эту тварь под контролем буду держать! - прорычала Настя. – Хрен она сможет с нами покончить! Я её только с тобой в постели выпускать буду, хоть и не понимаю, что ты в ней нашёл.

-А в перспективе? – спросил Говорун. – Если только ты будешь управлять собой, что получится? Как долго ты сможешь существовать? Ведь сама понимаешь, что убив всех, ты проблему не решишь. С Таней ведь тоже будут проблемы, а она тебе дорога.

-Мелкая соплюха, - фыркнула Настя. – Если она слаба, то она мне не интересна.

-Сможешь пойти и убить её? – спросил Говорун. – Ради меня.

-Легко! – сказала Настя, вскочив с кровати, и замерла, не в силах пошевелиться.

Говорун вернул её к себе под одеяло. Осторожно начал разминать её одеревеневшие мышцы. Когда Настя со всхлипом расслабилась и разрыдалась, он навалился на неё сверху и, всматриваясь в глаза, зарычал с невероятной злобой.

-Если ты ещё раз только подумаешь о том, чтобы причинить вред ребёнку, я тебя в узел завяжу и рвать на части буду. Запомни, Таня – семья. Семья это святое. Ты заботишься о семье. Любишь всех, кто является семьёй. Если ты не будешь этого делать, то потеряешь всё. Понятно? И если ты поняла, в чём твоя проблема, то реши её немедленно. Делай что хочешь, но утром я хочу видеть Настю, а не двух истеричек с маньячными и суицидальными наклонностями. Понятно? А теперь я сплю, а ты разбираешься с собой.

-Саша, ты не спи, - испугалась Настя. – Мало ли, чего я натворю. Меня сейчас надо контролировать.

-Хорошо, я не буду спать. Но я лежу тихо, тебе не мешаю. Если у тебя возникнут вопросы, задавай.

Настя до утра разбиралась с собой. Странно было понимать, что ты одно, и в то же время, ты - две разные части. При этом было непонятно, кто именно отвечает за моторику движений и то, что Настя говорит и делает. Было удивительно, но Настя действительно не подозревала о таком раздвоении своей личности. Просто ловила себя на том, что ей удивительно то, что она сама делала. Если бы она не проанализировала свои действия, то так бы ни о чём и не догадалась. К утру ничего с собой сделать она не смогла. В ней по-прежнему оставались две личности.

-Ты не справилась, - констатировал Говорун, когда утром посмотрел ей в глаза.

-Да, - призналась Настя. – Саша, что мне делать? Мне надо в психбольницу?

-Нет, - усмехнулся Говорун, - туда тебе не надо. Скажи, а ты смогла сделать так, чтобы две личности говорили между собой? Чтобы был диалог?

-Они слишком разные. Им не о чем разговаривать.

-Они обе меня любят? Разве они не могут поговорить обо мне?

-Тут по-разному, - с сомнением сказала Настя. – Они тебя любят, но каждая по-своему.

-Хорошо. Как они готовы меня делить? И если не готовы, то примут ли они мой выбор одной из них?

-Что-о-о?!! – возмутилась Настя. – Ты что себе позволяешь?! Ты ещё и выбирать будешь?!

-Надо же, какое единодушие, - усмехнулся Говорун. – Вы обе меня любите, поэтому договоритесь, как сделать так, чтобы я был счастлив. Также учитесь договариваться по любому вопросу. Учитесь уступать друг другу. Если вопрос принципиален, то я буду вашим судьёй. Моё решение не подлежит обсуждению и выполняется без возражений. И не бойтесь вести диалог. Учитесь друг у друга.

Настя задумалась. Как ни удивительно, но она начала разговор сама с собой. Обе Насти сошлись во мнении, что это Говорун во всём виноват. Одна половинка его простила за это, а вторая нет. Возник спор. Спор кончился тем, что более злая её половина согласилась простить, но при случае припомнить. На этом они достигли компромисса. Подчиняться Говоруну согласились сразу. Он был сильнее, умнее, да и нужен был им судья, который примет решение, если Настя решение принять не сможет. Далее договорились, что более агрессивная часть Насти, не будет подавлять менее агрессивную. В социуме проще существовать с меньшей агрессией. Настя припомнила несколько случаев, когда можно было избежать неприятностей, если не проявлять агрессии. В ответ Настя припомнила некоторые моменты, где лишняя агрессия была бы только кстати, а жертвенность заканчивалась только неприятностями для неё, хоть финал был бы одинаков в обоих случаях.

Так, споря сама с собой, Настя постояла под душем, приготовила Тане завтрак, помогла собраться в школу. Потом подумала и решила сегодня не оставаться дома, а проводить Таню. Быстро привела себя в порядок. Ужаснулась тому, что раньше не следила за тем, как выглядит и мысленно фыркнула, думая о том, как глупо тратить время на наведение красоты и подбор одежды. Вновь заспорила сама с собой. Ничего не добилась и пошла к Говоруну. Объяснила ему проблему. Он сказал, что желает видеть её красивой, поэтому Настя отправилась подбирать одежду тщательнее, мысленно показав своей половине язык. После того, как отвезла Таню в школу, приказала водителю везти её в салон красоты.

Два дня Настя занималась собой. В салоне красоты пересмотрела кучу журналов моды. Посоветовалась с обслуживающим персоналом во время процедур, а потом забрала Таню из школы, и они занимались шопингом. Потом Настя узнала о пошиве одежды на заказ и договорилась о примерке для себя и для Тани. Через два дня Настя с удовольствием смотрела в зеркало. Там отражалась королева, а рядом была маленькая принцесса. Одна Настина половинка была счастлива, но другая тихонько ворчала о том, что выглядит она глупо, а великолепное платье мешает двигаться, и в бою будет путаться в ногах, да и оружие на этом платье никуда не спрятать. Настя признала правоту своей половинки, поэтому вызвала Сашу, чтобы он её забрал из ателье и охранял, как сокровище. Его восхищённый взгляд, когда он её увидел, примирил обе половинки.

Спали Настя и Саша мало. Им вполне хватало пары часов сна и ещё пары часов, чтобы просто поваляться в кровати. Они взяли привычку в эти пару часов обсуждать что-либо. С Сашей Настя могла обсуждать любые вопросы. Сейчас для неё самым главным вопросом было разделение её сознания. Именно это она постоянно обсуждала с Говоруном. Просто больше ей не с кем было об этом поговорить. Она сама изучала книги по психологии, а теперь с Сашей обсуждала своё возможное лечение. Как ни странно, он тоже много занимался психологией, выясняя когда-то степень своей адекватности, поэтому разговаривали они предметно.

Как ни удивительно, но раздвоение Настиного сознания не воспринималось Говоруном как трагедия и совсем его не пугало, в отличие от Насти. Во-первых, он считал, что разделение не так уж заметно. Личности дополняют друг друга и вполне могут существовать без конфликтов. Во-вторых, он уверял Настю, что сама проблема состояла в том, что личности не были знакомы. Теперь, когда они знают друг о друге, можно не опасаться суицида или неадекватности, вроде попытки убить Таню. В-третьих, умение договариваться между собой очень поможет Насте, когда она будет разговаривать с другими людьми, а ей придётся много общаться, когда она займёт руководящий пост.

Он так убедительно приводил доводы, что Настя поверила ему и успокоилась. Личности её подсознания тоже были умиротворены и не ругались. Они обе любили Сашу и рядом с ним согласны были даже терпеть друг друга, лишь бы ему было хорошо. Используя Сашу как арбитра их спора, они договорились о том, во что будут одеваться, куда ходить и что делать. Если не могли договориться, то последнее слово было за Сашей. Так Настя взяла за правило планировать с Сашей по утрам все свои дела на день. Это помогало ей, но также это помогало Саше. Он не хотел её контролировать, но хотел знать, где её можно найти в какой-либо момент.

Спокойная жизнь чуть примирила две Настины личности. Они научились разговаривать друг с другом. Более сильная и злая личность оказалась вполне адекватной и постоянно уступала, взамен беря верх при спаррингах с Сашей, или если ей казалось, что Насте угрожает опасность. Она признавала, что другая личность лучше разбирается в том, как надо жить среди людей, лучше умеет следить за собой и нравиться Саше, поэтому иногда ворчала, но подчинялась, когда Настя ходила по магазинам, или посещала салон красоты.

Настя накупила себе кучу вещей. Она покупала не просто так, а вдумчиво, перебирая весь свой гардероб, чтобы купленная вещь подходила к чему-нибудь. Раньше она не сознавала, что подбирая что-либо, в какой-то момент перестаёт выбирать и берёт первое попавшееся. Так у неё образовалась куча вещей, совершенно не сочетающихся друг с другом. И вот теперь она подбирала к этим вещам то, что будет отлично смотреться на ней и сочетаться. Никакие возражения второй половины не принимались. Настя три дня ездила в Москву и ходила по бутикам, чтобы собрать всё нужное. Вторая половинка, как будто она мужчина, не могла понять Настину проблему. Она была слишком логична для этого.

В один из дней Насте позвонил генерал Ерёмин. Потребовал объяснить, почему Настя не посещает психолога. Настя ответила весьма легкомысленно, в том смысле, что психолог ей не слишком-то нужен. Генерал вызверился на неё, требуя посещать психолога, обложил матом и дал приказ завтра же быть на приёме. Этим он взбесил вторую Настину половинку и она, взяв управление, отправилась убивать генерала. Генерал, на свою беду, не знал, что Настя как раз была в Москве.

Это был первый случай, когда Настя заспорила сама с собой и смогла договориться. Генерала решено было не убивать. Однако, оставить такой наезд без последствий - тоже не хотелось. Настя всё же прорвалась к генералу в кабинет. Там высказала ему всё, что она думает о нём, о психологах, и о его способах отдавать приказы, а потом вежливо поинтересовалась, что у генерала за проблема, что он так на подчинённых срывается? Ерёмин подумал и решил ответить.

-Навалилось на меня всё. Рассказывать не буду. Нельзя. А тут звонит этот и на тебя жалуется. Вот меня и сорвало.

-А что на вас навалилось? – спросила Настя. – Вы расскажите. Может быть, я вам помогу?

-Да чем ты мне поможешь? Мне людей не хватает. Ты ведь знаешь, что Зона снова появилась? Научный персонал почти весь спасли, а вот сталкеров практически не осталось. Некому в Зону ходить, а артефакты нужны для научных работ… Для научных работ… Вот и требуют с меня… И ведь даже добровольцы есть, чтобы в Зону идти, но не хочу я неподготовленных людей в Зону отправлять. И оборудование для идущих в Зону надо достать, и защиту. Я тут потонул в куче бумаг, постоянно ругаюсь со всеми. Ничего вовремя сделать не могут! А с меня постоянно результат требуют. Сроки устанавливают. Ты прости, что на тебе сорвался.

-Я понимаю, - кивнула Настя, - на вас навалилось. Говорун сейчас тоже вам помочь не сможет. Он область под свой контроль берёт.

-Так он что, областью руководить будет? – удивился генерал.

-Нет, он её мне хочет отдать. Чтобы я всем руководила. А вообще, у него есть проект преобразования налоговой политики и развития региона. Он мне его читал, но я плохо в этом разбираюсь.

-Я слышал о его проекте. Скажи ему, что это не будет работать. Слишком у него там всё точно просчитано, а он имеет дело с людьми.

-В окончательном проекте будет заложена степень деформации. Я так и не поняла, как это работает, но он сказал, что будет работать, а я ему верю.

-Посмотрим, посмотрим, - пробормотал Генерал. – Настя, мне твой психолог звонил. Он очень о тебе беспокоился. Что-то ему в тебе не нравится, а ты не приходишь на терапию. Сходи к нему. Часик с ним поболтать. С тебя не убудет.

-Знаете, вы правы. Я к нему обязательно схожу. Мне действительно надо с ним поговорить. Мы с Сашей много читали, но мы не профессионалы, а с моей проблемой помощь профессионала действительно нужна.

-А какая у тебя проблема? – насторожился Ерёмин.

-Ну, например, я сегодня чуть вас не убила за то, что вы на меня накричали. Сюда я приехала вас убивать.

-И почему не убила? – с удивлением спросил Ерёмин.

-А вот это тайна моей болезни, - сказала Настя, поднимаясь из-за стола. – До свидания, Владимир Андреевич. Разрешите идти?

-Иди, Настя. С Богом. И зайди к психологу, он тебя ждёт!

На следующий день Настя отправилась к психологу. Тот встретил её без упрёков, спросил только о самочувствии. Настя призналась, что самочувствие у неё отличное, и она даже готова поговорить с психологом о своей проблеме. В кабинете она с прямотой задала вопрос.

-Вы знали, что у меня раздвоение личности?

-Подозревал, - после паузы признал психолог. – Это было не очевидно, поэтому я старался проверить. А с чего ты взяла, что у тебя раздвоение личности?

-Проанализировала свои действия и выяснила, что их делают разные личности, которые не знают друг о друге. Самая настоящая шизофрения, хоть и не проявляющаяся.

-Да нет, я замечал, - сказал психолог. – Ты приходила одетой по-разному. Иногда рассказывала о случившемся с одной интонацией, но вдруг сразу переходила на другую. И отношение к рассказанному, у тебя менялось, иногда на противоположное. И всё же мне нужны доказательства существования двух личностей. Я могу сейчас поговорить с той, которая прячется.

-А она не прячется, - улыбнулась Настя. – Она очень рвётся с вами поговорить. Только, боюсь, что вы не переживёте разговор с ней. Вы её раздражаете. Она хочет вас убить.

-Вот как? – удивился психолог. – А она не подавляет вторую личность?

-Теперь нет. Саша, мой муж, приказал, чтобы главной была я. Она выполняет то, что он приказывает.

-А как вы делите своего мужа?

-Договариваемся.

-А дочка?

-Здесь сложнее, - признала Настя. – Она не считает Таню своим ребёнком. Для меня Таня на первом месте, а для неё на первом месте муж. Но мы договариваемся. Когда мы узнали друг о друге, мы научились договариваться. Так приказал Саша, а его приказы должны выполняться.

-Настя, ты первая женщина, на моей памяти, которая беспрекословно выполняет приказы мужа.

-Я? Нет. А вот вторая моя личность – да. Иначе Говорун запер бы меня в комнате с мягкими стенами. А так, получается, что я могу спокойно гулять по улицам и не набрасываться на прохожих.

-А ты могла бы набрасываться?

-Могла бы, - признала Настя, - но теперь не буду. Однако, мне нужна ваша помощь. Мне хотелось бы помирить эти две личности. Свести их в одну. Это возможно? Я читала, что такое делали.

-Настя, тебе придётся ещё не один раз прийти ко мне. То, что ты хочешь сделать – не так просто. Давай поговорим об упражнениях, которые я тебе давал и которые ты игнорировала.

-Это не я. То есть, я, но другая я. Она считала, что все эти упражнения – бред и просто отнимают время. Я согласна делать упражнения, если это мне поможет.

-Хорошо. Я дам тебе упражнения, но ещё я хочу, чтобы ты заполнила тесты. Мне надо выявить твою вторую личность, да и с тобой я хочу поработать. А сейчас, давай вернёмся к тому, на чём мы остановились на предыдущем сеансе. Поговорим о твоей школе.

Психолог никуда не торопился. Он разбирал с Настей её школьные годы, а потом дал ей тесты и попросил заполнить в свободное время. На этом они и расстались. Через неделю Настя должна была прийти к психологу ещё раз. А потом продолжать приходить два раза в неделю. Узнав об этом, Настя немного рассердилась. Высказалась о степени компетентности психолога, который не может вылечить простую шизофрению. Сама потом поняла, какую глупость сказала. Хорошо, психолог принял её слова за шутку. Вечером Настя прикидывала, как найти время, чтобы заполнить несколько страниц теста и выполнить предписанные упражнения.

А ночью взбунтовалась та часть Насти, что была более логичной. Она долго терпела, но ей окончательно осточертели походы по магазинам и салонам красоты. Второй личности был предъявлен жёсткий ультиматум. Или всё прекратится, и Настя займётся делами, или более рассудительная личность возьмёт верх. После недолгого спора, Настя решила с утра заняться делами.

И вдруг оказалось, что дел для неё никаких нет. Таня очень любила маму, но теперь до школы она добиралась с водителем и мама ей была не нужна. Обед готовила жена одного из узбеков, на хозяйстве тоже был поставлен узбек. Стройка шла без участия Насти, и все вопросы решались в рабочем порядке по телефону. Настя проинспектировала дом, сделала несколько замечаний, но на этом её работа закончилась. В торговле веществом Настя тоже не участвовала. Фирма уже была не её и вполне без неё обходилась. Друзья и подруги готовы были встретиться с Настей, но только когда у них не будет никаких дел. Все были заняты в будни, поэтому просили перенести встречу на выходные. Тесты и упражнения заняли у Насти два часа, а потом она вновь не могла придумать чем заняться. Вечером она устроила Саше скандал.

-Ты специально меня изолировал! Ты хочешь, чтобы я только дома сидела и тебя ждала! Ты во мне человека не видишь, а только твою постельную игрушку!

Саша слушал её спокойно, не перебивая, что бесило Настю ещё больше.

-Что ты молчишь?! Скажи, чем мне заниматься, пока тебя нет?! И где ты пропадаешь?! Что вообще происходит?! Я ведь ничего не знаю!

-А что ты хочешь знать? – со спокойной вежливостью спросил Говорун. – Настя, я дал тебе время разобраться в себе. Ты разобралась? Это ведь не так быстро, как кажется.

-Пусть моё душевное состояние тебя не волнует. Я справлюсь. Ты мне лучше расскажи всё, а я сама буду решать…

-Чтобы решать, у тебя муж есть! – повысил голос Говорун. – В нашей семье решаю я! И я решил, что в грязные дела по захвату города тебе лезть не стоит. Теперь, когда город захвачен, я предлагаю тебе стать его спасительницей и взять город под себя.

-И от кого я его должны спасти? Ах, да! Я вспомнила. От тебя. И как ты себе это представляешь?

-Вот отчёты. Почитай. Потом выработаем план действий.

-Саш, - отложив отчёт в сторону, жалобно позвала Настя, - ты что, на меня обиделся?

-Нет, с чего ты взяла? – удивился он.

-Ну… Мы с тобой в постели, а ты мне отчёты суёшь.

-Ах ты!.. – набросился на неё Говорун.

Всю ночь Настя вдумчиво изучала отчёты. Под утро она почти закончила и решила, что Говорун правильно не посвящал её в эти грязные дела. Про то, как Говорун захватывал город, можно было написать книгу. Даже отчёты читались, как захватывающий боевик. Две банды Говорун показательно вырезал, причём сделал это без чьей-либо помощи, своими руками. Потом он так запугал чиновников, что они начали не только взятки брать, но и отрабатывать их в ускоренном темпе. Вот тут Настя с Говоруном никак не могла согласиться. Она бы потребовала, чтобы чиновники работали, не беря взяток. Говорун только посмеялся над её наивностью. Все производства города Говорун обложил невысокой данью, но коммерческие предприятия взвыли от его поборов. Настя поразилась такой жадности Говоруна, но тот пояснил ей, чего именно хочет от владельцев данных предприятий, и Настя с ним согласилась, хоть и посмеялась его наивности. Саша немного обиделся, и напомнил, что через пару дней это станет уже её проблемой, и она сама будет решать, что надо делать.

Действительно, в конце отчёта было написано, как именно и почему Настя заберёт город себе. На самом деле, по-прежнему всё руководство будет осуществлять Саша, но для всех, городом будет командовать Настя. На этом моменте Настя взялась спорить с Сашей, но он был непреклонен. Общее руководство будет на ней, но с частностями разбираться будет он. Ему очень не хотелось, чтобы Настя влезала во все мелкие дрязги. Он и сам этого не хотел, но приходилось, ведь кроме него других авторитетов не было.

Авторитет Говорун заработал просто. Он в одиночку разобрался с двумя бандами, которые решили взять власть в отсутствии Нечипоренко. Вдобавок, он неделю развлекался тем, что издевался над тремя наёмными убийцами. Крупные бизнесмены города действительно наняли профессиональных убийц. Причём каждый нанял своего. К слову сказать, они были в своём праве. Говорун назначил им такие условия работы, что Настя удивилась тому, что убийц было всего трое. По её мнению, каждый бизнесмен города должен был назначить награду за его голову.

Сначала убийцы действовали вразнобой, но когда у них не получилось убить его раз пять, они объединились. В Говоруна стреляли, взрывали, устраивали несчастные случаи, но он легко избегал смерти. В конце концов, он довёл убийц до того, что они напали втроём, устроив гонки по городу, стрельбу в парке и небольшую войну в лесопосадках за городом. Всё это Говорун прописал в сценарии, но только в лесу убийцы поняли, что действуют по чьему-то плану. До этого они считали, что сами планируют свои действия.

Теперь Настя знала, как Говорун мог расправиться с таким количеством народа в Зоне. Он на третьем уровне сознания планировал все свои действия, а действия других были подчинены его действиям и на третьем уровне просчитывались легко, со всеми вариантами. Дважды Говоруна караулили у машины, и дважды он срывался, уезжая на такси. Бомба в машине тоже не дала результата. Говорун активировал дистанционное включение двигателя, и машина взорвалась без него. Один из киллеров решил в толпе сунуть нож Саше в спину. Он даже сделал это, но вынужден был быстро уйти и не проконтролировать результат, а Саша чуть подтолкнул висящую на боку сумку и нож прошил её, не достав до тела. Один решил просто расстрелять выходящего из машины Говоруна. И у него тоже получилось, хоть Сашина охрана, которую он нанял, ибо это было бы подозрительно, ходить без охраны после стольких покушений, скрипела зубами, позволяя убийце приблизиться к охраняемому лицу. Снова не получилось проконтролировать, а Саша закрылся портфелем с бумагами, в котором застряли пули. Говорун развлекался, а убийцы тихо сходили с ума, гадая, с чего бы ему так везло?

И только после часового бегания по лесу они поняли, что их держат за дураков. Поняв, что справиться с Говоруном не смогут, они попытались уйти, но тут уже сам Говорун не позволил им этого. Он вывел на них свою охрану, и они взяли убийц целыми и невредимыми. Говоруну это нужно было, чтобы предъявить их показания бизнесменам города. И вот тут ему понадобилась Настя. Она должна была появиться, когда Говорун будет предъявлять убийц нанявшим их бизнесменам, и на основании этого, начать закручивать гайки. По плану Говоруна, все бизнесмены будут очень рады появлению адекватной Насти, взамен неадекватному Говоруну.

Настя подумала и отказалась. Говорун даже не поверил этому и переспросил, но Настя повторила, и он был невероятно озадачен. Он долго уговаривал её принять город, но Настя была непреклонна. На все его аргументы она отвечала кратким «нет» и продолжала слушать всё новые и новые аргументы. Наконец, Говорун сдался и потребовал, чтобы Настя объяснила свою позицию.

-Саша, вот ты не понимаешь, а я не хочу быть в этом городе главной. Понимаешь, мне это не интересно. Не интересно обеим моим личностям. Одной потому, что противно, а другой потому, что слишком много мороки. Ведь мне придётся заниматься тем же, чем занимался Нечипоренко, а это мерзко. Я понимаю, что тебе всё равно, но я не хочу мараться. Да и забот с городом будет столько, что будешь крутиться сутки напролёт, а этого я тоже не хочу. А ещё это просто опасно. Не для меня, и не для тебя. Но если кто-то наймёт убийц, чтобы убить Таню? Просто так, чтобы нам плохо было. Я не буду тебя отговаривать, но мне бы хотелось, чтобы ты не связывался со всем этим.

-Тогда чем мне заниматься? – задумчиво спросил Говорун. – Впрочем, дело я себе найду. Хорошо, я тебя понял. Я выйду из дела. Буду контролировать город по-другому. Но ты всё равно должна будешь кое-чем заниматься… Брать на себя кое-какие дела. Контроль в наших интересах. Тут вопрос безопасности…

-Саша, а если мы никуда не будем вмешиваться, разве нас будет кто-нибудь трогать?

-Настя, мы богатые. Нас будут проверять на слабость, как минимум, раз в год. Если мы покажем себя слабыми, то с нас будут брать, и с каждым годом всё больше и больше.

-Слабость? – удивилась Настя. – После того, что ты сделал, в нашу сторону даже смотреть побояться. С чего ты решил, что кто-то…

-Вот тут ты права, - перебил Говорун. – Я кое-чего не учёл в своих раскладах. Однако, за крышу нам всё равно нужно будет платить. Завтра… Точнее, уже сегодня… Вместе поедем договариваться о крыше для нас. Если ты не хочешь… А может быть, передумаешь? Подумай. Хозяйка целого города…

-Да мне даже половины не надо, - отмахнулась Настя.

-Обратного пути не будет. Если отдадим город, то назад нам его не отдадут. Нет, мобуть и отдадут, но не поймут наших метаний. Так что?

-Завтра отдадим город, - твёрдо сказала Настя. – Кстати, а как ты себе это представляешь?

-Как? – задумался Говорун. – Вроде как, придёт лесник и всех выгонит из леса. Собирайся! Через пять часов мы должны быть в Москве.

-А зачем нам туда? – немного удивилась Настя.

-Дело в том, что в Москве сейчас президент, а нам надо с ним встретиться.

Если Говорун думал, что пяти часов Насте хватит, чтобы подготовиться к встрече с президентом, то он сильно заблуждался. Настя отказалась ехать в форме, и час подбирала платье. Потом ей надо было собрать Таню в школу, потом дать руководящие указания насчёт ужина, поэтому выехали они только через два часа. Ехали на машине Говоруна с сиреной и мигалкой, поэтому до Москвы добрались за пару часов, но и тут Настя упёрлась и потребовала, чтобы Говорун вёз её к Анжелике, в салон красоты. На все его возражения, она отвечала, что ничего не хочет слышать, и Говоруну пришлось сдаться. К воротам в кремль они подъехали уже в разгар дня.

Как ни удивительно, но никаких препятствий у них не возникло. Увидев удостоверения, и найдя их фамилию в компьютере, охрана распахнула перед ними все двери. Только в приёмной их попросили задержаться и подождать. Говорун без возражений сел на диван, а Настя стала ходить по приёмной, заметно нервничая. Беспокоила её не встреча с президентом. Она не понимала, зачем они здесь. Это заставляло её нервничать. Негодяй Говорун только посмеивался, когда она спрашивала об этом. Референты тоже недоумевали. Они пару раз спросили Говоруна о причине визита, но тот сказал, что ответит только президенту. Минут через двадцать ожидания один из референтов подошёл к Саше.

-Президент может выделить вам десять минут, - негромко сказал он.

-А мне больше и не надо, - пожал плечами Говорун. – Мы будем разговаривать в рабочем кабинете?

-Нет, - ответил референт, - прошу следовать за мной.

-Настя, - позвал Говорун, - пойдём!

Они прошли к выходу, но за дверью свернули не в ту сторону, откуда пришли. Прошли дальше по коридору, свернули, прошли ещё пару дверей и вышли в небольшой кабинет, где президент, по-видимому, отдыхал после встреч и приводил себя в порядок. Их оставили в этом кабинете одних, а через несколько минут в кабинет вошёл президент.

-И какова же причина столь срочной встречи? – спросил президент, даже не поздоровавшись.

-Я просто хотел познакомить Настю с тобой,- ответил Говорун. – Знакомься, Настя. Это Московская крыша Нечипоренко. Тот человек, которого мы искали.

Повисла пауза.

-Это правда? – спросила Настя президента и прочитала ответ в его глазах. – Но почему? Зачем вам? Как же так?

-Видите ли, Настя, в демократическом государстве, при капитализме, только очень богатый человек, обладающий неподконтрольными средствами, может удержаться у власти. Мне очень нужны деньги, которые я могу тратить на себя, на свои проекты, на подкуп чиновников.

-Вы-ы?! – безмерно удивилась Настя. – Вы даёте взятки?!

-У него есть преданные ему люди, - вмешался Говорун, - но всех остальных он должен либо запугивать, либо подкупать. Запугивать намного опаснее. Проще подкупить.

-Но для подкупа на моём уровне, - подхватил президент, - нужны не большие, а очень большие деньги. Я получал их через Нечипоренко.

-Только через него? – уточнил Говорун. – Я тебя не виню, но Настя должна знать.

-Не только. Кстати, я был уверен, что вы обо всём знаете. Или вы случайно ликвидировали моего человека в Казани? Я хорошего работника потерял. В отличии от Нечипоренко, он дураком не был.

Настя припомнила, что её люди убили в Казани какого-то чиновника. Она не могла понять, что происходит. В её глазах президент был непогрешим, а теперь идеал разрушился. Она уже всё поняла, но не могла не задать вопросы.

-Но торговля детьми? Сколько людей было уничтожено бандой Нечипоренко? И как вы можете покрывать преступников, если вас избрали только потому, что вы обещали искоренить преступность?

-Простите, Настя, но я всё делал для блага государства. Я работаю не для того, чтобы сейчас всем стало хорошо. Я делаю что-то, чтобы наши внуки жили лучше нас. Нельзя дать всем, всё и сразу. Результат должен проявляться постепенно. Я не могу перестрелять всех преступников и ввести жесточайшие законы. Нет, я могу, но это не даст результатов. Появятся новые преступники, а надзирающие органы получат вкус к власти и выйдут из-под контроля. Можно только воспитать новое поколение, которое даже не будет думать о том, что можно совершать преступления. Именно этим мы и занимаемся. Спортивные секции, кружки по интересам, детские организации…

-Ладно, - перебил Говорун, - в Настиных глазах ты оправдался. Мне твои оправдания не нужны. У нас три минуты. Я хочу тебе сказать, что город я под себя взял, но он мне не нужен. Я хотел отдать его Насте, но ей он тоже никуда не упал. Короче, если ты сейчас пришлёшь от себя человека, и он прогонит меня с трона, то весь город будет тебе благодарен и продолжит заносить, хоть и в гораздо меньших объёмах.

-Почему в меньших? – сразу ухватил суть президент.

-Потому, что в нашей области тоже нужно развивать спортивные секции, кружки и прочую работу с детьми. На это нужны деньги. Часть доходов, которые раньше шли тебе, пойдут именно на это.

-А кто будет контролировать средства? – уточнил президент.

-Настя. Она будет этим заниматься в рамках моего проекта.

-Я вижу, ты уже всё решил. – Президент посмотрел на часы. - Давай так… Я отменю две встречи через три часа. К этому времени подъедут ещё два человека. Обсудим всё предметно. Заодно поговорим о тебе и твоей работе.

-Поговорим, - кивнул Говорун. – Если у меня не будет города на шее, то проектом я начну заниматься хоть завтра.

-Вот и отлично! – обрадовался согласию президент. – Вас проводят в зал ожидания. Там можно… В общем, располагайтесь. Можете сходить на экскурсию… Ну, не дети. Сами разберётесь. Через три часа я вас жду.

-Угу, - кивнул Говорун, вставая и подавая руку Насте. – До скорой встречи.

-До скорой, - кивнул президент и вышел из кабинета.

Ждать в приёмной они не стали. Вышли на улицу и погуляли по кремлю. Говорун раздобыл мешок семечек, и они долго кормили птиц. Ни о чём не разговаривали. Настя осмысливала произошедшее. Вопросов задавать не хотелось. Ей было понятно, зачем президенту нужны такие, как Нечипоренко, но принимать это она не хотела. Конечно, Говорун объяснил бы всё так, что она приняла бы это, но тогда Настя переступила бы через себя и стала бы другой. Той, которая сейчас сидела глубоко в ней. Этой циничной твари было безразлично произошедшее. Она наоборот хотела, чтобы Настя приняла правила игры, и сама начала играть по ним, взяв под себя город, а то и подвинув президента с трона. Однако её желание было не особо сильным, и на первый план она выходить не рвалась.

К концу третьего часа к ним подошли. Настя с радостью и удивлением узнала генерала Ерёмина и ректора учебного заведения при МОИЗ. С Настей они поздоровались вежливо и дружелюбно, а на Говоруна смотрели так, как будто он им не так давно в лицо плюнул, и здоровались, хоть и за руку, но без всякой приязни. Говорун и ректор вообще сошлись, как истребители в лобовую. Казалось, ещё чуть-чуть и начнётся драка.

-Я не удивлена, что вы не любите друг друга, - сказала Настя. – Вы оба властные люди и не признаёте власти над собой. Вам вместе тесно.

-Вот и я о том говорю, - поддержал её Ерёмин. – Не могут они вместе работать в одном проекте. Настя, можешь сказать, что случилось? Нас так срочно…

-Я убил человека президента и забрал себе Рязань, - вместо Насти ответил Говорун. – Теперь хочу отдать город обратно. Будем решать, как это делать. Вас, зачем позвали?

-Президент собирает всех, кто в курсе его дел. Людей больше нет. Нужно думать, кого ввести в курс дела. Говорун, а ты можешь продолжать держать город и заниматься проектом одновременно?

-Могу, но не хочу. И Настя не хочет. Это не наш уровень. Мы ещё не доросли.

-Сколько самокритики, - ядовито восхитился ректор. – А ты не мог об этом подумать, когда начинал весь этот балаган? Натворил делов, свалил, а нам разгребать.

-Вам? – показательно удивился Говорун. – Вам надо будет только отправить в город человека, и он примет город у меня. Вот только условия сдачи вам города надо обговорить отдельно. Мне не нравится, как работал Нечипоренко. Меня не устраивает, если также будет работать его приемник. Так работать могу и я.

-Некого отправить! – рявкнул ректор. – Нет у нас людей!

-Почему? – удивился Говорун. – Например, лейтенант Найдёнов, который меня сопровождал в Рязань. Ходить и собирать деньги - он вполне годится. Не любопытен, соблюдает иерархию, строго выполняет приказы.

-Он не наш человек, - перебил Ерёмин.

-А ваш Андрей? – вспомнила Настя. – Он на это годится?

-Не напоминай, - поморщился генерал. – Он при мне служит и посвящён в очень многое. Мне проще найти человека куда угодно, чем отдать его. Новый человек при мне узнает гораздо больше, чем надо… Настя, ты ведь ко мне в приёмную не сядешь? Говорун, не надо на меня так смотреть. Я пошутил.

-Если проблема только в том, чтобы… - Настя не закончила мысль. – Но ведь надо будет не только деньги собирать, но и следить за людьми, разбирать споры… А я ведь не понимаю… Нет, я не хочу быть хозяйкой города. Ведь я буду хозяйкой его, так сказать, тёмной стороны. Подо мной будет весь криминал, а порядочных людей я буду шантажировать и запугивать, чтобы они мне платили. Ой, я только сейчас поняла… Саша, если будет новый человек, то он будет такой же, как Нечипоренко, и ничего не изменится. Я этого не хочу! Саша, сделай что-нибудь!

-Понимаешь, Настя, - вкрадчиво начал Говорун, - тут не от нашего желания что-либо зависит. Деньги нужны всем. Если не мы, то кто-нибудь другой обязательно появится. Нельзя остановить преступность, но можно её возглавить и брать с неё налоги.

-Какие налоги?! – взвилась Настя. – Налоги с продажи детей?! Налоги с заказных убийств?! Это я тут ненормальная, или вы все с ума сошли?!

-Настя, убийства всё равно будут. И детей всё равно будут продавать. И не всегда убийство – зло. А проданные дети в большинстве случаев живут счастливо. Сейчас не средневековье и детей покупают не в рабство.

-Боже мой! – воззвала Настя. – За кого я вышла замуж? Вы будете убеждать меня, что преступность это хорошо?

-Преступность - это плохо, но состричь с неё купонов – хорошо. Настя, ты сама убивала. Скажи, это было плохо?

-Не с-смей меня этим попрекать! – зашипела Настя. – Я убивала тех, кто хотел убить меня! И преступницей я стала только потому, что государство не могло обеспечить мне нормальную защиту моего дела. Но никого невиновного я не убила, и ни у кого последнее не украла. А этот Нечипоренко. Помнишь ту женщину? Любовницу адвоката. Мы его в её доме поймали. Вот она мне всё рассказала, что Нечипоренко с ней делал. А теперь ты хочешь, чтобы у нас в городе такой же гад появился? Вот уж не-ет. Не надо мне такого. Или ты, или никто. Совещание окончено! Я так решила, а президент должен принять моё решение.

-А если не примет? – осторожно спросил Ерёмин.

-Говорун! Сделай так, чтобы принял! – приказала Настя.

-Конечно, дорогая, - кивнул Саша.

-Обалдеть! – воскликнул генерал. – Расскажу кому – не поверят! Говоруна построили!

-Ничего я его не построила, - поморщилась Настя. – Просто он меня любит и хочет сделать счастливой, а я не буду счастливой, если кому-то где-то в моём городе будет плохо, а я буду знать, что могла это предотвратить и не сделала. Вот с его помощью я это и делаю.

-Знаешь Настя, - сказал Ерёмин. – Меня порой поражает твой цинизм, но своим… Не знаю как назвать…

-Наивностью, - подсказал ректор.

-Да нет, - поморщился генерал. – Добросердечностью, что ли? Наивностью тоже… Вот этим твоим взглядом на жизнь, ты меня поражаешь ещё больше.

-Меня тоже, - кивнул Говорун. – Она мне с первого взгляда понравилась, хоть порой и хотелось прибить, чтобы не мучилась. Да и сейчас, хочу ударить и приласкать одновременно.

-Ты меня лю-юби-ишь! – прижалась к нему Настя. – Ты не признаёшься, но ведь любишь! То, что ты сказал – лучше любого признания! Вот! Завидуйте мне все. Меня любят.

-Вот, сейчас я именно этого и хочу, - проворчал Говорун. – Кстати, Настя, ты как-то упоминала, что никуда не ходишь. А не съездить ли тебе на тот спектакль, о котором ты мне так много говорила? Мы тут будем разговаривать о деньгах, о людях, которых ты не знаешь. Ну, зачем тебе это всё слушать? Как у нас закончится, я тебя из театра заберу, и мы домой поедем.

-Ты так хочешь от меня избавиться? – удивилась Настя. – Хорошо, я поеду в театр, но сначала пойду в музей, а ты до музея несёшь меня на руках.

-Согласен! – сразу ответил Говорун, подхватывая её на руки.

Пока шли, Настя не могла не поинтересоваться у Саши, зачем ему нужно, чтобы она не присутствовала на заседании у президента? Он ответил невнятно. Настя поняла, что он и сам не знает, но на всякий случай, старается оградить её от грязи мира. Она благодарно потёрлась носом о его щёку, а потом они расстались до вечера. Видимо, заседание у президента затянулось, так как Настя успела пройти по Третьяковской галерее, встретиться с Анжеликой и пройтись с ней по магазинам, решив не связываться с театром, а Говоруна всё не было. Помня где он, она ему не звонила, но злилась от того, что он сам не догадался позвонить. Он позвонил и сообщил, что едет, когда она начала беспокоиться.

-Почему так долго? – спросила Настя, когда они уже распрощались с Анжеликой и сели в машину.

-Деньги делили, - поморщился Говорун. – Они их делили так, чтобы я им ещё должен остался.

-И как? – с любопытством спросила Настя.

-Остался, - признался Говорун. – Теперь никуда не денусь и буду отрабатывать.

-Разъясни, - кратко велела Настя.

-Мне поручено организовать в Рязани институт исследований аномальных энергий при МОИЗ. Название глупое, но главное, что под это название можно пропихнуть любую работу и отмыть любые средства. Через твою организацию это тоже пытались сделать, но тут масштабы другие. В общем, начинаются серьёзные игры.

-А с городом как быть? – спросила Настя. – Я потребовала от тебя, но понимаю, что требовала невозможного.

-Ничего невозможного ты не требовала. Просто у меня будет чуть больше дел. От города я отпихаться не сумел. Он теперь на мне, но зато все доходы, полученные с города, я могу направлять на развитие своего института. Настя, не бери это в голову. Слишком много надо объяснять, чтобы… Видишь ли, тут всё сложно и просто одновременно. Вот только, смотря для кого. Нечипоренко знал, что обязан отправить определённую сумму в Москву, а на остальное может жить сам. Больше его ничего не интересовало. Будь на его месте кто-то другой, он мог бы заинтересоваться, кому отсылает деньги. Тебе было бы интересно ещё и то, куда эти деньги пойдут. А я всё это знаю, поэтому меня интересует то, к чему приведёт то, куда эти деньги пойдут. При этом, меня не интересуют сами деньги. Мне гораздо интереснее результат. Чтобы добиться этого результата мне нужно больше денег, поэтому я и хочу брать со всех больше, чем брал Нечипоренко.

-Вроде всё понятно, - сказала Настя, - но я ничего не поняла.

-Я же говорю, долго объяснять. Просто поверь мне на слово и делай всё, что я скажу.

-Хорошо, я буду тебя слушаться. Только ты мне скажи, мы прекратим всякие нехорошие действия, вроде торговли детьми?

-Нет, не прекратим. Но и поощрять не будем. Теперь следственный комитет будет работать совсем по-другому. Дела не будут закрывать по чьей-то прихоти, но и никакие административные ресурсы для ужесточения наказаний я применять не буду.

-Почему? – обиделась Настя.

-Правила поменялись. Теперь я могу делать только то, что законно. Если я буду действовать вопреки закону, то со мной будут поступать также. Если объяснить проще, то я не могу убить того, кто мне не нравится. Я должен подать на него в суд, или защищаться в суде, иначе меня самого будут убивать. Мне особо пофиг, но ведь тебя тоже могут зацепить, когда меня убивать будут. Поэтому я теперь могу убить не более десяти человек в год.

-Да-а-а… - протянула Настя. – Закончил ты… Я уж обрадовалась, что ты перестанешь людей убивать, а ты… Эх, ты.

-Ещё раз повторяю. Не задумывайся об этом. Живи, как жила, а о внешнем мире я позабочусь.

-Ох, сложно с тобой, - вздохнула Настя. – Кстати, что ты придумал насчёт проекта института?

-Ничего толком я не придумал, - признался Говорун. – У меня сейчас есть полномочия, печать, реквизиты и кипа бумаг. С этим я должен до конца года создать рабочее подразделение МОИЗ.

-То есть, за месяц? – удивилась Настя.

-Э-э-э… До конца следующего года, - поправился Говорун. – Как же хорошо было в Зоне! Я там жил вольно, делал, что хотел. Даже научные работы, хотел – писал, хотел – не писал. А теперь вольная жизнь закончилась. Мне это сегодня хорошо объяснили. Что ж, пора взрослеть.

-То есть, ты теперь будешь спокойным, уравновешенным…

-Я буду тихим, вежливым дядечкой. У меня будут очки, бородка и пузико. Я стану ходить ссутулившись и пришаркивая. Через десять лет у меня будет лысинка. Аккурат, как я стану академиком. Настя, ты рыдаешь?

-Да, - сквозь ладони промычала Настя. – Я просто представила тебя с бородкой и лысиной…

Настя не выдержала и рассмеялась в голос.

-Не смешно, - проворчал Говорун. – Кстати, тебе тоже надо будет… Завтра утром начнём профилактику болезней.

-Какую профилактику? – насторожилась Настя.

-Узнаешь, - кратко ответил Говорун.

Утром Говорун погнал её и Таню на пробежку. Нужно было добежать до ворот и обежать вокруг забора. Около четырёх километров. Для Насти пустяк и максимум пол часа, но Таня выдохлась ещё пока бежала к воротам. Говорун проявил свойственную ему жёсткость. Он сломал прут и пригрозил, что будет подстёгивать Таню, как только она остановится. Таня пробежала ещё несколько метров, а потом сказала, что больше не может. Пороть её Настя запретила, тогда Говорун начал пороть её, и сказал Тане, что продолжит порку, пока она не побежит. Таня сначала требовала прекратить, потом плакала, но потом побежала, чего Говорун и добивался.

Настя сделала вид, что очень обижена на Сашу за то, что он порол её, но на самом деле была ему благодарна. Он не ударил Таню ни разу, но добился своего, а ещё Настя думала о том, что сама бы она могла только уговаривать Таню. Бить – рука бы не поднялась. И вряд ли смогла бы уговорить. В какой-то момент Таня отказалась бы бежать, и пришлось бы возвращаться назад, а утренние пробежки на этом бы и закончились. После пробежки Говорун назначил обливания холодной водой, а потом горячий душ. Смотреть на Таню во время завтрака было приятно. Бодрая, раскрасневшаяся, переполненная энергией, только очень расстроенная тем, что из-за неё Говорун порол Настю.

Сегодня Настя сама решила съездить с ней в школу. Во-первых, потому, что ей так хотелось. Во-вторых, из-за утренних пробежек и последующего приведения себя в порядок, они опоздали. В-третьих, после школы Настя должна была ехать в ресторан, где Говорун назначил встречу всем бизнесменам города. Можно было бы ехать вместе с Сашей, но они решили, что эффектнее будет, если Настя приедет отдельно. Ведь глупо получилось бы, устрой Настя разнос Говоруну, при этом приехав вместе с ним на одной машине.

В машине Таня косилась на шофёра и при нём не хотела начинать разговор. Поскольку они уже опоздали, Настя решила, что ничего страшного не случится, если они опоздают ещё немного. Она попросила шофёра остановиться на шоссе и подождать её, а с Таней от шоссе решила пройтись. Таня не сразу решилась начать разговор.

-Мама, а тебе очень больно? – спросила она.

-Нет, - просто ответила Настя.

Таня посмотрела на неё внимательно, стараясь понять, врёт Настя, или нет. Убедилась, что не врёт. Немного успокоилась, но разговор сразу продолжать не стала. Только когда они подходили к воротам школы, осторожно сказала.

-Мам, ты прости меня за то, что я сразу не побежала и за то, что он вместо меня тебя бил.

-Мне было бы больнее, если бы он бил тебя, - сказала Настя.

-Он злой, - сделала заключение Таня.

-Да, злой, - согласилась Настя. – Очень злой и жестокий человек. Но он не плохой человек. Он заставляет тебя бегать по утрам, но заставляя, добивается того, чтобы тебе потом стало лучше. Чтобы ты стала здоровой, выносливой. Ты ведь сама это понимаешь? Ты согласна, что он желает тебе добра? Вот и получается, что он злой, но хороший человек.

-Но почему он бил тебя?! – выкрикнула Таня. – Ведь это я его не слушалась!

-Глупая ты, - улыбнулась Настя, растрепав ей волосы. – Он хотел, чтобы ты бежала. Избивая меня, он заставлял тебя бежать. Нет, он меня любит. Нет, я не читаю твои мысли. Обдумай то, что произошло сегодня. Дома мы об этом поговорим. Пойдём к директору. Я скажу, что это по моей вине ты опоздала.

-Но это ведь я медленно бежала… - начала Таня.

-А я долго собиралась, - возразила Настя. – Так, мы могли бы успеть на первый урок, а из-за меня ты приехала к концу второго. Целиком моя вина. Пойдём к директору, я виниться буду.

Директор вышла к ним сама. Вместе с Настей отвели Таню в класс, а потом директор попросила Настю задержаться. Время ещё было, поэтому Настя задержалась у директора, вызвав машину от шоссе к воротам школы. Разговор пошёл не о Тане и не о её опоздании, а, как ни удивительно, о Серёже. Директор выражала беспокойство за мальчика. Что-то с ним было не так. Если его начинали расспрашивать, то он молчал, как партизан на допросе, но по некоторым обмолвкам, директор смогла понять, что у него какие-то проблемы в семье. Ещё Серёжа не внёс плату за месяц обучения. Разумеется, ему тут же предоставили бесплатное обучение, с отработкой общественной нагрузки, но факт был очень настораживающим. От Насти директор хотела, чтобы та поговорила с парнем. Возможно, ей он расскажет о своих проблемах.

-Поймите, Анастасия Кирилловна, - говорила директор Насте, - мальчик очень умён и очень способный. Если его сейчас не потерять, то у него будет большое будущее. Ему учиться надо. Он…

-Я вас поняла, - перебила Настя. – Простите, я очень спешу. Уверена, со мной Серёжа о проблемах говорить не будет. Я для него уже не авторитет. У меня запой был, я замуж вышла… Он во мне разочаровался. Но я знаю, кто может с ним поговорить. Сегодня… Нет, завтра. Да, возможно, завтра с ним поговорит один человек. Поверьте, если у Серёжи проблемы, этот человек ему поможет.

-Хорошо, - кивнула директор. – Настя, простите мой вопрос, но, тем не менее… Вы знаете Говоруна?

-Конечно, - ответила Настя, - это мой муж.

-Простите за вопрос, но ваш муж – бандит, который сейчас контролирует город? Простите, просто я слышала… Есть такой бандит, по кличке Говорун…

-Да, это мой муж, - перебила директора Настя, тоном дав понять, что ждёт продолжения.

-И вы знаете о его преступной деятельности? – удивилась директор.

-Знаю, но не много, - соврала Настя. – А в чём дело?

-И вы ещё спрашиваете?! – воскликнула директор. – Настя, вы можете как-то повлиять на своего мужа?

Настя промолчала, вопросительно глядя на директора.

-Он такое сделал! – сказала директор и замолчала, ожидающе глядя на Настю.

Настя снова промолчала.

-Настя, - сдалась директор, отведя взгляд, - у нас треть учеников забирают из школы. Он собирается убивать семьи, если ему не будут платить. Весь город знает, что он убил семью одного человека, который пошёл против него. Убил всех, даже детей. Многие собираются сбежать.

-Я разберусь, - пообещала Настя. – Я его… Я с ним… Если это правда… О семье… Я его сама пристрелю.

-Настя, а те, кто за ним стоит? С ними вы сможете что-то сделать? Поймите, те условия, которые они предъявляют – невозможно выполнить. Может быть, вы сможете как-то повлиять на мужа, чтобы он снизил их запросы? У меня муж чуть не на пять килограмм похудел за неделю. Никакого выхода не видит из создавшейся ситуации. Говорит, что хоть работу прекращай.

Настя поразилась, как хорошо жалоба легла на их с Говоруном план.

-Не волнуйтесь, - сказала она многообещающе. – Можете позвонить мужу и сказать, что все проблемы я решу. Вот прямо сейчас отправлюсь решать. Только до своего мужа дозвонюсь и его местонахождение узнаю.

-Он сегодня собирает многих бизнесменов города в ресторане. – Как будто для себя, сказала директор. - Наверное, потребует первых выплат.

-Не потребует, - пообещала Настя. – Если потребует, то спать будет на коврике в прихожей.

-Настя, не вздумайте влезать во всё это! – испугалась директор. – Откуда вы знаете, кто за этим всем стоит? Просто попросите вашего мужа брать меньше денег с людей, и не влезайте во всё это! Поймите, тут дело не в вашем муже…

-Я разберусь, - перебила Настя. – Мне пора. Где, вы говорите, они собираются?

В машине Настя думала о том, что директор школы очень выдержанный, спокойный и интеллигентный человек. Другая, узнав, кто такая Настя и кто её муж, подняла бы крик, начала бы угрожать, попыталась бы избить Настю. А директор мило поговорила с женой того, кто угрожает убить её и её семью, если ему не будет выплачена определённая сумма. Более того, директор беспокоилась о Насте, о том, что она может попасть в неприятности, если не просто поговорит с мужем. Настя даже подумала о том, что директора можно причислить к святым. А ещё, с ней надо познакомить Говоруна, чтобы не говорил, что таких людей не бывает.

Глава 3

В ресторан Настя поехала через салон красоты. Что бы ни говорили, а выглядеть она должна великолепно, особенно перед теми, кто будет в будущем ей подчиняться. Они всегда должны видеть её великолепной. За то, что приедет поздно, она не переживала. Говорун будет держать всех в напряжении столько, сколько нужно. Когда бы Настя ни появилась, она появится в самый напряжённый момент.

И действительно, она прошла в ресторан, и зашла в зал, когда там продолжались нешуточные страсти. Кто-то кричал, кто-то просто лежал в обмороке, кто-то рыдал, а кто-то смеялся. Были и те, кто сидел с лицом самоубийцы и ни на что не реагировал. Говорун довёл всех. Настя поразилась такому его умению. Здесь собрались выдержанные люди, которые привыкли держать себя в руках в любой ситуации, но сейчас у них всех была неконтролируемая истерика. При этом, Говорун оставался абсолютно спокоен и даже доброжелателен. Насте стало интересно, есть ли в зале камеры? Посмотреть, как именно Говорун всех доводил, было бы интересно.

Она прошла в зал, подошла к Саше и залепила ему пощёчину. В зале мгновенно стало тихо. Все смотрели на Настю, как на святую, сошедшую с небес, чтобы покарать нечестивца. Настя взяла Говоруна за ухо и несколько раз сильно дёрнула, заставляя склониться перед ней. Охранник Говоруна, который её не знал в лицо, дёрнулся, чтобы пресечь, но знающий Настю охранник остановил его. Настя несколько раз стукнула Говоруна по склонённой голове и обратилась ко всем присутствующим.

-Господа, мне нужно поговорить со своим мужем. Мы оставим вас ненадолго. Прошу меня извинить.

Держа Говоруна за ухо, всё также покорно склонённого, она вывела его из зала. Как только дверь закрылась, отсекая их от всех, в маленьком тёмном коридорчике, Говорун рыкнул, показывая, что больше не желает быть покорным. Настя отпустила его ухо, но тут же несколько раз ударила по голове. Через секунду она уже чуть ли не висела в его руке, прижатая к стенке.

-Здесь уже не нужно показывать свою власть надо мной, - с угрозой сказал Говорун.

-Здесь стоит тебя прибить, - невпопад ответила Настя. – Я слышала, что ты недавно всю семью вырезал. С детьми. Как ты это объяснишь?

-Фига се?! – удивился Говорун. – Дети. Лбы от пятнадцати, до двадцати. И не всю семью я вырезал. Дочь и сын учатся в Москве. Я их не тронул.

-Саша, - ласково начала Настя, - я сейчас начну ругаться матом. Ты меня уже довёл. Зачем ты вообще кого-то убил?! Мы же договаривались…

-Настя, я говорил тебе, что лезть в эти разборки тебе не надо. Я дам тебе почитать дело тех, кого я убил. Потом ты сама вынесешь им приговор.

-Нет уж! Я твои отчёты читала. Там про детей ничего не было сказано. Давай сейчас. Расскажи мне, за что ты вырезал семьи?

-Эти семьи, как ты их называешь, были преступными кланами. Они платили Нечипоренко, а когда его не стало, то решили занять его место. Соответственно, у нас возник конфликт интересов. Но я не убивал их всех. Сначала я стравил их между собой, а потом расправился с победителем. И если ты так за них переживаешь, то могу сказать, что победив, они решили разобраться со мной самым простым образом. Похитить тебя и Таню, а потом присылать мне части тел, если я не буду делать то, что они хотят. Так называемые тобой «дети», как раз и должны были похитить Таню. И именно они должны были отрезать от неё части тела, чтобы предъявлять их мне. Глава семейства решил, что мальчики к этому уже готовы. Ты веришь тому, что я сказал, или тебе нужны будут аудиозаписи?

-Нет, я верю, - смутилась Настя. – А почему ты всё это мне не рассказал?

-У тебя раздвоение личности. Тебе сейчас нельзя никого убивать, и даже злиться тебе нельзя. Сильные положительные эмоции способствуют твоему выздоровлению, а отрицательные только усиливают раскол.

-Со своей болезнью я справлюсь сама! – возмутилась Настя. – Ты о чём думал?! Когда я узнала от посторонних людей о том, что ты сделал, у меня гораздо больше плохих эмоций появилось! Я хочу быть в курсе того, что ты делаешь! Не смей скрывать от меня информацию! Что здесь было? Почему в том зале все в таком состоянии?

-Эти люди привыкли полностью контролировать свою жизнь, а я им показал, что никакого контроля ситуации у них нет. Кому-то рассказал, где именно сейчас находятся их дети, и дал услышать их голос по телефону, кому-то обнулил счета, у кого-то забрал всё, что они делали в течении жизни. Нет, не надо на меня так смотреть. Всё подделка. На самом деле ничего этого нет, но они мне поверили, так как я привёл весьма убедительные доказательства.

-Саша, но как ты мог так издеваться над людьми? За что?

-А ты думаешь, что все они невинные овечки? У каждого из них такой багаж грехов… Невиновных в том зале нет. Если бы они не были в чём-то виновными, то не платили бы Нечипоренко. Теперь они будут платить мне, но я - не Нечипоренко. Я должен показать им, что имею над ними полную власть, что они существуют только по моей милости, что в любую секунду от моего недовольства они могут лишиться всего. Это нужно, чтобы они не только деньги мне несли, но и милости моей искали, чтобы…

-Да откуда у тебя такие властные замашки?! – перебила Настя. – Ты не боишься, что им проще будет скинуться и заказать тебя? По твоей же логике. Что ты сделал бы с тем, кто так с тобой себя ведёт? Ну, если бы был на их месте.

-Убил бы, - не задумываясь, ответил Говорун, но сразу смутился. – Со мной так президент говорил, на нашей последней встрече. И я там никого не убил. Мне есть, что терять, поэтому… Взрослею… Чтоб всем вам…

-Это хорошо, что взрослеешь, - кивнула Настя. – Как ты собираешься ситуацию разрулить?

-Я-а-а?!! – искренне удивился Говорун. – По-моему, мы договорились о том, что ты приходишь и наводишь порядок? Я так понял, что ты уже начала, когда ты меня с ходу начала строить. Или я чего-то не понял?

-То есть, действуем по плану? – уточнила Настя.

-Да, но я так понял, что у тебя есть сомнения.

-Прости, я не должна была сомневаться в тебе. Ты всё делаешь правильно. Только рассказывай мне о том, что делаешь до того, как сделаешь, а не после. Пойдём в зал. Разыгрываем сцену, где я сделала тебе втык и ты передо мной очень виноватый.

-Разумеется, ты полностью меня контролируешь.

-Разумеется, - кивнула Настя. – Кстати, откуда у тебя новые охранники? Ты что, продолжаешь набирать людей? И что это за люди? Откуда они? Кто у них командир? Я не хочу брать на себя ещё и их.

-Их командир приедет, когда ему достроят дом. Ты его знаешь, но сейчас я тебе не скажу, кто это. Сюрприз будет.

-Хорошо, - кивнула Настя, - сейчас это не важно. Пойдём в зал, нас уже заждались. Как выходим?

-Ты первая, а я за тобой. Ты дала мне втык и сейчас я очень виноватый. Ты ничего не знаешь о ситуации, но хочешь её разрешить. Пусть тебе на меня жалуются, а ты будешь милостиво принимать жалобы и возвращать всем всё неправедно нажитое.

-А почему неправедно? – чуть удивилась Настя. – Впрочем, там разберёмся. Идём.

В зале их встретили тихим, настороженным ожиданием. Виноватый и послушный вид Говоруна оценили, и все взгляды скрестились на Насте. Все решили, что в этой паре главная она и теперь мучительно гадали, чего ждать от неё. Впрочем, ждали лучшего, ведь хуже уже быть не могло.

-Господа, - обратилась Настя ко всем, - я не совсем правильно понимаю ситуацию. Позвольте мне изложить моё понимание. Итак… Полковник Нечипоренко узнал о моём не совсем законном бизнесе и потребовал его себе. Разумеется, я не захотела отдавать свой бизнес. Муж организовал маленькую войну с Нечипоренко и его людьми, в которой без проблем победил. После этого, он решил взять город себе, устранив конкурентов. Ему объяснили, что он может это сделать, если по прежнему будет платить человеку в Москве. Я так понимаю, что в процессе захвата власти, он немного увлёкся. У кого-то есть жалобы на него?

Настя ожидала криков, обвинений, но в зале продолжала стоять тишина. Никто не решился сказать что-либо, как будто не поняли вопроса.

-Отвечайте на вопрос! – рыкнул Говорун и все разом заговорили.

В создавшейся какофонии Настя разобрала отдельные жалобы на Сашу, которые сводились к одной фразе: «Ну, нельзя же так!». Говоруна никто не обвинял, но просили Настю поспособствовать: снижению выплат, защите семьи, возврату денег, возврату собственности владельцу… Настя подняла руку и в зале тут же установилась тишина. Повинуясь Настиному жесту, Говорун поднёс ей стул, на который она села так, чтобы видеть всех присутствующих.

-Господа, я всё поняла, - соврала Настя. – Я прошу вас высказаться по очереди. Вот вы. Вам нужно, чтобы ваши выплаты были снижены до приемлемых цифр.

-Не совсем, - ответил плотный, высокий мужчина, к которому Настя обратилась. – Нам нужны гарантии того, что вы сможете делать то, что делал Нечипоренко, за что мы ему платили.

-Ты смотри, он уже о гарантиях заговорил, - восхитился Говорун. – А может быть, мне тебя всё же ликвидировать? Твой зам, я так думаю, будет куда более сговорчив.

-Простите, а за что вы платили Нечипоренко? – спросила Настя, проигнорировав Сашу.

-Он осуществлял работу с чиновниками, - ответил мужчина.

-Конкретнее! – прикрикнул Говорун. – Сам расскажешь, или мне рассказать?

-У нас на стройке бывали несчастные случаи. Он не давал раздуть дело.

-Снова ты прямо не ответил, - сказал Саша. – У него на стройке каждый год до пятидесяти человек калечится и погибает. Он платит за то, чтобы кто-то прикрывал его, закрывая открытые дела.

-Но как же? – удивилась Настя. – Разве гибель пятидесяти человек…

-Не гибели, - перебил Говорун. – Погибших не более десяти процентов. Он платил за то, что когда-то погибли сразу пятнадцать человек. Нечипоренко имел доказательства того, что именно по его вине.

-Это правда? – спросила Настя мужчину.

-Там действительно была вина фирмы, но только частично…

-По твоему приказу баллоны с кислородом сложили в курилке. Именно ты приказал их накрыть, чтобы их не было видно. Именно поэтому в обед все в курилке сгорели заживо. А про технику безопасности на твоих объектах, и говорить не хочется. Не просто так у тебя там люди калечатся.

-Не надо передёргивать факты! – взъярился мужчина. – Если кто и калечится на моих стройках, так только по своей глупости! Я к этому не имею отношения!

-Это правда, - признал Говорун. – Но техника безопасности у тебя не на высоте и только поэтому ты получаешь преференции на торгах за объекты. Ты спокойно выбрасываешь из расходов статью по технике безопасности и обходишь любого конкурента, а Нечипоренко тебя прикрывал. Настя, ты будешь его так прикрывать?

-Разумеется, нет, - фыркнула Настя. – Мне совсем не хочется, чтобы люди калечились.

-Но тогда я не смогу платить вам столько же, сколько я платил Нечипоренко.

-Сможешь, - вместо Насти сказал Говорун. – Только попробуй не заплатить.

-Разумеется, вы вправе платить меньше, если будете поддерживать уровень техники безопасности на высоте. Не слушайте моего мужа. У него просто жадность разыгралась. Его жадность я проконтролирую. У кого-то ещё есть вопросы, просьбы, предложения?

На Настю, после этих слов, обрушился поток слов ото всех. Все хотели пожаловаться, высказаться, спросить. Насте пришлось усмирять всех самой, так как сами они договориться и говорить поочерёдно не могли. Потом она слушала нескончаемый поток жалоб на Говоруна. Она преисполнялась жалостью к каждому, и искренне хотела облегчить его страдания, но потом Говорун, из-за её спины, называл грехи жалобщика и сколько он платил Нечипоренко, чтобы эти грехи покрыть. Почти всех жалобщиков после этого хотелось просто пристрелить. Настя понимала, что и сама может сделать это, может попросить Сашу, и он не откажет, но сдерживала себя, стараясь внушить себе, что во всём виновен Нечипоренко, а находящиеся здесь люди – всего лишь его запутавшиеся жертвы. Получалось плохо.

Действительно. Как можно убедить себя, что перед тобой невинная жертва? Несчастные случаи на стройке с пятью погибшими в год – были не самыми мерзкими делами. В конце концов, хозяин фирмы не сам убивал этих людей. А ведь были те, кто платил Нечипоренко за прикрытие откровенных заказных убийств, или убийств, сделанных собственными руками. Настя верила Говоруну, и только поэтому сдерживала своё желание убивать. Он объяснял ей, почему эти люди не так уж виновны и их можно простить.

Например, того, чью педофилию покрывал Нечипоренко. Настя ни за что бы его не простила, но Говорун пояснил, что мужчина никогда не насиловал детей, а пользовался только с добровольного согласия. Настя возразила, но Говорун убедил её, что проверил, и у тех, с кем мужчина перестал встречаться, ведь они стали старше, чем ему бы хотелось, сохранились о нём только хорошие воспоминания. Да и возраст детей был не совсем уж детским. Ещё одним фактором было то, что мужчина чувствовал себя невиновным, решив, что платя Нечипоренко, он получает индульгенцию на свой грех. Впрочем, как и все остальные.

Немного успокоенная Говоруном, Настя продолжала разбор вопросов. Выслушав всех, она пообещала усмирение Говоруна. Также пообещала вернуть всё им отобранное, гарантировала неприкосновенность семей, а также, уменьшение выплат в будущем, однако в ответ потребовала, чтобы все каким-либо образом компенсировали свои прегрешения. Тут Саша вмешался и сказал, что предоставит каждому список того, что нужно сделать для исправления. Все начали выяснять, что будет с выплатами, когда они всё наладят, но тут Говорун шёпотом посоветовал Насте закрывать лавочку. Настя обратилась ко всем присутствующим с небольшой речью, в которой намекнула, что до этого времени дожить надо, а там, возможно, выплат не будет совсем. Все обрадовались, как школьники отсутствию последнего урока, и в атмосфере общей радости, Настя и Говорун покинули ресторан.

-Саш, неужели все люди такие? – спросила Настя в машине, когда они ехали за Таней в школу. – Ведь на первый взгляд они все вполне нормальные, а если… Я ни за что бы ни подумала, что все они такие.

-Настя, все люди одинаковые. Ты изучаешь психологию. Сама составь их психологические портреты, а потом возьми себя за эталон и попробуй осудить. Ты будешь очень удивлена. Ведь эти люди ничем от тебя не отличаются.

-Нет! Но я же… А ведь ты прав, - признала Настя. – Если посмотреть со стороны, то я убийца. За мной несколько трупов, и многих я убила по своему желанию.

-И ещё больше трупов у тебя будет в будущем, - подхватил Говорун. – Но при этом ты не стала от этого плохим человеком. Пойми, оправдать можно любого, если встать на его место. Хозяин строительной фирмы не сам убивал на стройке рабочих. Они сами, даже минимальную, технику безопасности не соблюдали. К поразившему тебя педофилу, девочки сами в постель прыгали. Впрочем, об этом я тебе уже говорил. Обо всех так можно сказать. Каждому оправдание найти.

-Это ужасно, - покачала головой Настя.

-Это жизнь, - пожал плечами Говорун. – Президент обещал бороться с преступностью. Он с нею борется. На деньги, получаемые из регионов, он вычищает Москву. Как вычистит, так за регионы примется, но будет это не при наших детях, а только при внуках. Но тогда будет другой президент и другая схема получения денег с регионов.

-Всё! Я не хочу об этом говорить! – крикнула Настя. – Хотя, нет. Давай разберёмся до конца. Ты хочешь, чтобы я контролировала этих людей?

-Да, но не совсем. Я составлю план развития региона. Пока не могу выстроить алгоритм, но скоро я это сделаю. Тебе надо будет сверяться с алгоритмом и контролировать, чтобы никто от этого алгоритма не отклонялся. При развитии региона будет расти доход всех причастных к этому развитию, а значит, все будут довольны, и далее будут делать всё так, как я сказал. Только в начале их всё равно, пинками придётся загонять в алгоритм. Первый пинок я сделал, а дальше ты должна их подпинывать. Это и будет твоя работа.

-Неблагодарная работа, - заметила Настя.

-Неблагодарную работу буду делать я, а ты только будешь говорить, с кем эту работу нужно будет проводить. Ну, ещё ты будешь немножко угрожать. «Не шалите, а то я Говоруна не сдержу». Бояться будут меня, а к тебе побегут, искать от меня защиты.

-А я смогу кого-то защитить, если ты захочешь его убить? – спросила Настя.

-Я уверен, что мне придётся тебя сдерживать, чтобы ты всех сама не перебила. Ведь сегодня тебе очень хотелось это сделать. Ты умница, хорошо держалась.

-Да, я сдержалась. Саша, я убийца! Мне хочется убивать! А ещё я своим желаниям потакаю.

-Да, ты убийца, - подтвердил Говорун, - но ты убиваешь только в праведном гневе. Ты не убиваешь всех подряд. Научись контролировать свой гнев. Кстати, как там твои личности поживают?

-А ты знаешь, - задумалась Настя, - вполне хорошо. Конфликтов нет. Если и есть, то вполне разрешимые. Только иногда беспокоит то, что приходится спорить с собой, прежде чем что-то сделать. Я на это время теряю.

-Я бы помог тебе, но у меня времени нет. Обратись с этим к психологу. Уверен, он сможет помочь.

-Очень на это надеюсь, - кивнула Настя. – Ты пойдёшь в школу за Таней, или в машине подождёшь?

-Подожду в машине. Тебе только зайти и выйти. Зачем нам вместе идти?

Настя сразу обратила внимание, что с Таней что-то не так. Списала это на то, что они приехали за ней поздно и забрали последней, когда все уже уехали и остался лишь сторож. Однако, когда Настя извинилась, Таня не стала вновь весёлой, и до дома разговаривать не пожелала. Но и дома, за ужином, она была вялой, необщительной. Настя даже обеспокоилась, боясь, что она заболела. Температуры не было, а поговорить с ней Таня отказалась. Настя отпустила её спать, оставив разбирательства на утро.

Утро не принесло успокоения. На пробежке Таня была ко всему равнодушна. Обливания холодной водой её взбодрили, но не убрали некую отстранённость, задумчивость. Настя решила проехать с ней до школы и по дороге выяснить, что случилось. Разговаривать Таня не пожелала. Впервые она отказалась поговорить с Настей. Это был очень плохой признак. Единственное, что могла предположить Настя – кто-то рассказал Тане о том, чем занимаются её родители. Разговорить Таню стало для Насти невероятно важным делом, но разговор она отложила до вечера, а сперва отправилась к директору школы.

Директор долго благодарила Настю за то, что вмешалась и помогла её мужу. Настя смотрела на директора и думала о том, что скоро её муж вообще перестанет платить Говоруну. Нечипоренко держал его только шантажом, а Настя не принимала такого способа ведения дел. Да и шантажировать этого человека было бы просто подло. Он искренне любил свою жену, но она не могла иметь детей. Он завёл три семьи на стороне, и до ужаса боялся, что жена об этом узнает. Настя подозревала, что жена догадывается, но молчит. Впрочем, это было их семейное дело, а Настя собиралась прекратить шантаж. Незаслуженная благодарность её немного раздражала.

-Я пришла к вам не благодарности выслушивать, - немного резко сказала она. – Простите, но меня беспокоит состояние моей дочери. Она после вчерашнего дня сама не своя.

-Ой, простите, я забыла сказать, - спохватилась директор. – Всех предупредили, а про вас забыли. Простите. Вчера их класс, по программе социального воспитания, ездил в детский дом. Учитель не знала, а я, простите меня, пожалуйста, забыла предупредить. В общем, так получилось, что они поехали в тот детский дом, где раньше была Таня. Там ей что-то сказали, и теперь она сама не своя. Я бы ещё вчера вам сказала, но я за мужа беспокоилась…

-Я понимаю, - кивнула Настя. – Кто-нибудь знает, что ей сказали, или что с ней сделали? Когда и что произошло?

-Простите, но дети общались со сверстниками из детдома… Не только со сверстниками… Учитель не могла уследить за всеми. Только на обратном пути заметила, что Таня сама не своя. Таня ей ничего не рассказала. Простите, это моя вина. Тане не нужно было ездить на ту экскурсию.

-Возможно, вы правы,- сказала Настя, - но я думаю, дело не только в экскурсии. Я попробую Таню разговорить. Сегодня я заберу её сразу после занятий.

-Разумеется, сегодня же у неё секция, - напомнила директор.

-Какая секция? – удивилась Настя. – Танцы у неё завтра.

-Но она ведь не только на танцы ходит, - в свою очередь удивилась директор. – Ваш шофёр забирает её сразу после занятий каждый день, кроме понедельника. Вы что, об этом не знали? Разрешение было подписано вашим мужем. Если вы не знали…

-Ах, это, - отмахнулась Настя. – Я занимаюсь танцами, а это она с мужем… Я и забыла… Хорошо, я её сегодня заберу… В общем, до свидания. Мне уже бежать надо.

-Да, до свидания, - кивнула директор. – Приезжайте к двум. Занятия закончатся в два тридцать, но полчаса мы с вами чаю попьём. Я постараюсь уточнить насчёт происшествия в детском доме.

Прежде чем ругать шофёра, Настя позвонила Говоруну. Возможно, шофёр не был ни в чём виноват. Настя не подняла перегородку и по тому, как напрягся водитель слушающий разговор, поняла, он всё знал. Её очень удивил и немного обидел этот семейный заговор, но она признала, что для сближения Тани и Саши как раз и нужна была такая тайна. Говорун, как всегда, всё сделал правильно.

-Саша, но ты должен был мне сказать, - возмущалась Настя. – Это просто глупо.

-Для тебя, но не для Тани, - возразил он. – Для неё то, что мы вместе тебя обманываем…

-В чём вы меня обманываете?! – перебила Настя. – Разве я запрещала ей ходить на картинг?

-Нет, - признал Говорун, - но радости ты тоже не выказывала. Она не хотела тебя расстраивать, поэтому попросила разрешение у меня.

-А ты подумал о том, что для неё будет много нагрузок? Учёба, две секции…

-Тогда танцы она бросит, - закончил Настину мысль Говорун. – Картинг ей нравится больше.

-Но танцы… - растерялась Настя.

-Не волнуйся, я уже подумал об этом. Танцы она не бросит. Если будет тяжело, то сократит занятия картингом.

-Да? И как ты это сделаешь?

-Не «ты», а «мы», - веско ответил Говорун. – Мы ей покажем, что такое танцы, и она признает, что танцы ей нужны.

-Ладно, сейчас это не тот разговор… Ты сегодня, когда вернёшься?

-Когда скажешь, тогда и вернусь. У меня много разъездов, но отложить их я могу когда, и насколько, угодно.

-Хорошо, жду к ужину.

-Кстати, Настя. Скоро нам подвал будут обустраивать. Приберись там немного. Если там осталась живность, гони её в шею. Поняла?

-Поняла, - осторожно ответила Настя. – А живность прямо вот так и прогнать?

-Как хочешь, но я бы советовал просто прогнать.

-Хорошо, я разберусь. До вечера.

-До вечера, - попрощался Говорун и отключился.

Настя приказала водителю ехать домой. Немного поругала его за то, что скрывал от неё, куда ездит Таня. Водитель занял позицию невмешательства. Его оправдания свелись к тому, что Настя ни о чём его не спрашивала, а с дочерью должна разобраться сама. Настя признала его правоту и оставила его в покое. Её мысли переключились на тех, кто сейчас сидел в подвале. Капитан, имени которого Настя не помнила, да ещё Нечипоренко-младший. Капитана надо было попугать и отпустить, а что делать с Нечипоренко – Настя понятия не имела.

Приехав, она спустилась в подвал. Оценила выставленную охрану. Два узбека, в драных спецовках, что-то скребли, или ломали недалеко от двери, за которой держали пленников. Настя кивнула им и прошла к двери. Снова поразилась тому, как эти люди себя ведут. Вроде бы незаметные, ничего из себя не представляющие, они были незаменимыми помошниками во всех делах. Делали любую работу, выполняли любое поручение. Строили, ломали, копали, готовили, охраняли и даже воевали. Были преданы Говоруну, как собаки, но при этом сохраняли своё, человеческое достоинство. Когда Говорун оставил их при доме, он сделал весьма верный выбор.

Открыв железную дверь, Настя вошла в небольшую комнату. Здесь узбеки сварили из арматуры клетки на несколько пленников. Настя была здесь впервые и удивилась. Пообещала себе спросить у Говоруна, зачем ему несколько клеток и кого он собирается здесь держать? Подавив удивление, Настя прошла по комнате и встала перед клеткой капитана. Некоторое время они играли в гляделки. Капитан был зол и не сломлен. На Настю смотрел, как на врага, который пришёл поглумиться над поверженным, однако первым отвёл взгляд. Настя оставила его и прошла к Нечипоренко. Тот напоминал снулую рыбу и на Настю даже не посмотрел. Настя задумалась.

-Эй, кто там!.. – крикнула она.

На её крик в комнату забежал один из узбеков.

-Ключи от решёток у кого? – спросила Настя.

-У почтенного Усунбея, многоуважаемая ханум, - чуть поклонился узбек.

-Принеси и жди у двери с ключами, - приказала Настя.

-Как пожелает почтенная ханум, - чуть ниже поклонился узбек.

-Хорошо, я приду… Жди у двери, пока я не приду. Всё понятно?

-Да, почтенная. Буду ждать сколько нужно.

-Вот и хорошо, - кивнула Настя, выходя из комнаты.

Она позвонила Вале, решив, что та, которая натерпелась от Нечипоренко вправе решать его судьбу. Женщина уже знала, кто такая Настя и кто её муж. Она не ждала ничего хорошего от Настиного звонка, так как разучилась верить в хорошее. Настя попросила её как можно быстрее подъехать. Объяснила, как проехать, но не объяснила зачем. Валя сказала, что будет через час. Настю это вполне устраивало. Она спустилась в подвал, взяла у узбека ключи и зашла в клетку к Нечипоренко.

Тот не сильно отреагировал на Настино присутствие. Не показал даже вялого интереса. Настя заставила его подняться, а потом попыталась приковать к решётке. Нечипоренко скатился в истерику и начал буйствовать. В тесноте клетки он был опасен, поэтому Настя парой ударов выбила из него сознание. Позвала узбека и вдвоём они смогли поднять и приковать Нечипоренко к решётке потолка. Настя заметила, что Нечипоренко хоть и тяжёл, но явно сбросил чуть не пару десятков килограмм.

-Вы что, совсем его не кормите? – спросила Настя узбека, кивая на Нечипоренко.

-Немного кормим, уважаемая ханум. Он сам кушать не хочет. Совсем не хочет. Едой кидается, да покарай его Аллах. Мы ему теперь даём, что не жалко.

-А ему? – спросила Настя, указывая на капитана.

-Его мы со своего стола кормим, уважаемая. Что сами едим – всё ему даём. Только он водки просил, а мы не дали.

-А чего так? – удивилась Настя. – В смысле, почему такая разница содержания пленников?

-Уважаемый Говорун не оставил указаний. Мы сами решили пленников кормить. Зачем уважаемого Говоруна отвлекать по пустякам? Не надо. Пусть он лучше большими делами занимается, а нам с того немножко перепадёт.

-Да, но почему такая разница содержания?! Отвечай на вопрос!

-Да не гневись, почтеннейшая, ибо сие плохо отразится на твоей красоте и здоровье. Не желали мы, чтобы пленники муки голода испытали, и не было нам иных указаний, потому предложили мы пленникам яства со стола нашего, но не принял один из пленников твоих, нашего угощения, бросил еду под ноги свои, и втоптал в грязь. А второй пленник принял всё с благодарностью, добрым словом нам ответил. А доброе слово, оно завсегда приятно, потому…

-Что заканчивал? – перебила Настя.

-Казанский институт… На филолога учился.

-Плохо учился, - вынесла вердикт Настя.

-Ой, плохо, - покивал узбек. – Чуть с платного курса не вылетел. Вернулся домой после учёбы, а там моего отца сняли, и я без места остался. А кому я нужен? Недоучившийся филолог. Мы тут все… Бригада строителей-историко-филологов. Наш бригадир – бывший профессор.

-Профессор чего? – удивилась Настя.

-Социология, - просто ответил узбек, не желая продолжать разговор.

-Понятно, - кивнула Настя. – Ладно, можешь идти. Потом придёшь сюда, чтобы убраться.

-Как пожелает почтенная ханум, - чуть поклонился узбек. – С вашего позволения, я удаляюсь.

-Клоун! – крикнула Настя вдогонку, когда он был уже за дверью.

Она прикинула, что ей понадобится, и тоже не осталась в подвале. Прошла по дому, подбирая нужное. Ей нужна была новая одежда для пленников, обувь, кое-какие вещи, без которых им будет сложно обойтись, и немного денег. Подобрав всё, и спустившись в подвал, Настя прикинула, что Нечипоренко не стоит сейчас отстёгивать, а лучше просто срезать с него одежду. Она сходила на кухню за ножом и вернулась.

-Ты что хочешь сделать?! – выкрикнул капитан, увидев у неё в руках нож. – Ты хочешь его убить?

-Нет, я хочу его раздеть, - снизошла до ответа Настя, - но отстёгивать не хочу. Кстати, вот тебе одежда. Переоденься. В твоей старой форме я тебя выпустить не могу. Первый же патруль остановит.

-Ты нас выпускаешь? – удивился капитан. – А не боишься, что мы в полицию пойдём?

-Идите, - пожала плечами Настя. – Сразу обратно в подвал вернётесь. Хочешь этого?

Капитан не ответил и начал переодеваться. Поворчал насчёт того, что сначала ему хотелось бы помыться, но под Настиным взглядом замолчал и дальше переодевался молча. Настя зашла в клетку к Нечипоренко и принялась медленно срезать с него одежду, вспомнив маньяка, который также медленно срезал одежду с неё. Если сначала Нечипоренко сдерживался, то через несколько минут он уже тихо плакал, а ещё через какое-то время – дико орал, когда Настя приближалась к нему с ножом. Настя и думать не могла, что такое обращение с пленником может быть весьма страшной пыткой. Хоть сама, не так давно, от такой пытки чуть от страха не визжала.

Одна её половина требовала немедленно прекратить, но именно сейчас вторая половина вышла вперёд и не желала уступать, наслаждаясь муками врага. Она была сильнее, но дело было не в этом. Настина рука могла бы просто замереть без движения, если бы конфликт был непреодолим, а так, получалось, что обе половины хотят мучений Нечипоренко. Одна получает удовольствие, а другая желает отомстить за то, что Нечипоренко хотел причинить вред дочери. Поэтому Нечипоренко мучился, а Настя требовала от себя прекратить, но продолжала мучить. Когда Нечипоренко был совершенно голым, Настя прекратила пытку, хоть и хотела сделать несколько порезов на теле.

-Ты повиси пока, - сказала она, выходя из подвала. – Я скоро вернусь. – И добавила со злой улыбкой. – Захвачу бензопилу, а то ножом… тебе не так больно будет.

Закрыв дверь, через пару секунд услышала дикий вой из-за двери. Нечипоренко не верил, что его отпустят.

Впрочем, просто так Настя его отпускать и не собиралась. Именно для этого она ждала Валю. Решив для себя, что занимаясь теперь тем, чем раньше занимался Нечипоренко, она не вправе как-либо его осуждать и наказывать, Настя позвала Валю, у которой это право, несомненно, было. Валентина по милости Нечипоренко потеряла мужа и сына, а также, защищая свою дочь, оказывала Нечипоренко услуги сексуального характера, в весьма извращённой форме. Теперь она сможет высказать все претензии этому гаду. А если немного побьёт, то это будет очень даже неплохо, как считала Настя.

Валя приехала одна, без шофёра. По территории её тоже никто не сопровождал. От ворот объяснили куда ехать, а у крыльца её встретила Настя. Валентина была собранной, замкнутой и напряжённой. На Настю смотрела с нечитаемым выражением на лице. То ли хотела придушить, то ли пасть перед Настей на колени. Настя постаралась выказать ей своё расположение. Поздоровалась и даже обняла. Валентина вся замерла и стала походить на каменную статую. Настя только тут вспомнила, что Нечипоренко тоже всегда обнимал и целовал её при встрече. Этот садист на людях выказывал полное своё расположение, но чем больше расположения он выказывал, тем сильнее потом мучил.

Услышав про сюрприз, ожидающий её в подвале, Валя чуть не рухнула в обморок. Побледнела до белизны и пошатнулась. Насте пришлось её поддержать и по возможности успокоить. Стоило бы посидеть где-нибудь и дать Вале успокоиться, но по всему дому шла стройка, а вести малознакомую женщину в свою комнату – Насте не хотелось. Тем более, что Валентина взяла себя в руки и сказала, что всё в порядке. Они спустились в подвал. По пути женщина пыталась выяснить у Насти, сколько ей нужно будет платить, а также, не могла бы она платить больше, но не участвовать во всяких сюрпризах в подвалах? Настя ответила, что сюрприз будет только один раз, а насчёт платы она пока ничего не решила. Валю это не успокоило, но она хотя бы перестала кусать губы.

При виде клеток в подвале Валя вновь побледнела и вновь чуть не рухнула в обморок. Насте даже пришлось её пару раз шлёпнуть по щекам. Когда женщина пришла в себя, Настя представила всех здесь присутствующих друг другу. Только после этого Валентина опознала Нечипоренко. Она вновь побледнела, но теперь в обморок валиться не собиралась. Медленно, не сводя с подвешенного Нечипоренко взгляда, она подошла к раскрытой двери клетки. Нечипоренко тихо заскулил.

-Он весь твой, - сказала Настя. – Можешь делать с ним всё, что хочешь. Мне велено его отпустить, но если он будет сильно побитый, никто возражать не будет.

-Я могу с ним сделать всё? – уточнила Валя.

-Да. Если хочешь кастрировать, то вот нож. Только ты подожди…

-Дай мне нож, - протянула руку Валя.

-Вот, пожалуйста. Только ты подожди, пока я за аптечкой схожу, а то он кровью истечёт.

Валя её уже не слушала. Она медленно, маленькими шажками, подходила к подвешенному Нечипоренко. Тот принялся было ругаться, но потом вдруг смолк, задёргался, а потом завыл, завизжал, умоляя Настю убрать от него Валентину. Настя хотела было вмешаться, но не успела. С диким визгом Валя вдруг бросилась вперёд и принялась кромсать подвешенное тело. Она била наотмашь, пинала, резала, тыкала. Визжа и крича, она неумело убивала Нечипоренко. Тот дёргался, тоже визжал и кричал, но тем продлевал свои мучения, отклоняясь от одного, фатального удара. Если бы он подставился, то уже третьим ударом ножа Валя нанесла бы ему смертельную рану.

Когда истерика у Валентины кончилась, и она без сил опустилась на пол, Нечипоренко ещё был жив. Он тихо мычал и слабо подёргивался. Это была уже агония. Крови из него вылилось немало. Почти всё вокруг было залито кровью, а под его ногами натекла большая лужа, в которой без сил сидела Валя и тихо плакала. В соседней клетке рвало капитана, а Настя поймала себя на том, что смотрит на всё это с довольной улыбкой. Поймала и испугалась. Снова из неё выглянуло нечто жуткое, которому совершенно не место среди людей. Страх заставил Настю не наслаждаться моментом, а действовать. Она бросилась к Вале.

-Валя, вставай! Вставай! Ты в крови вся, и сидишь в луже крови. Посмотри, как ты испачкалась.

Валентина не обращала на неё внимания.

-Валя, нам надо уйти отсюда. Давай, приходи в себя. Валя. Ну, что ты? Валя? Ну, поплачь. Давай, вставай. Уже всё кончилось. Он мёртв… Почти. Не сиди на полу, замёрзнешь.

-Там кран, - вдруг подал голос капитан. – Возьми кружку и набери воды. Плесни ей на лицо, иначе она тебя не услышит. Или из шланга полей. Он должен в другой комнате быть.

-А ты откуда знаешь? – спросила Настя, идя за кружкой.

-Про шланг? – уточнил капитан. – Этого тюремщики как-то полили. Он пол загадил, и они пол мыли. Заодно и его вымыли. А шланг там бросили. Я слышал.

Настя набрала воды в кружку и поднесла Вале. Та никак не отреагировала, даже когда край кружки коснулся её губ. Настя выплеснула воду ей в лицо. Немного помогло. По крайней мере, взгляд стал немного осмысленнее, мерное раскачивание прекратилось. Несколько секунд Валентина просто сидела, а потом посмотрела на Настю и с некоторым удивлением сказала:

-Знаешь, а я его убила.

Ещё секунду она смотрела на Настю, а потом её лицо скривилось в гримасе, и она разрыдалась. Настя бросилась к ней, обняла, стала утешать. Женщина вцепилась в неё и, уткнувшись ей в плечо, рыдала, рассказывая, что плохого сделал ей Нечипоренко. Это тоже была истерика, но уже другая. После неё должно было наступить облегчение, а не ступор. Можно было бы обождать, но Насте очень не хотелось сидеть в луже засыхающей крови и утешать Валю. Уговорами и посулами, она уговорила Валентину подняться и уйти из подвала. На выходе она передала Валю одному из подошедших узбеков. Той было всё равно на чьём плече плакать, и Настя на некоторое время освободилась.

Свобода ей нужна была для дела. Она вернулась в подвал и посмотрела на капитана в клетке. Тот напрягся, но встретил Настин взгляд своим прямым взглядом, не отводя глаз. Несколько секунд они боролись взглядами. Настя сдалась первой.

-Хочешь отсюда выйти? – спросила она.

Капитан чуть кивнул.

-Вот тебе нож. Сейчас принесут топор. Разделаешь эту тушу под запись на камеру, а потом можешь идти куда хочешь. Всё понял?

Капитан вновь кивнул.

-Эй, кто там за дверью?! – крикнула Настя и приказала показавшемуся в дверном проёме узбеку. – Принесите топор и дайте этому… Пока не разделает тушу, не отпускайте. Части тела тоже пусть сам выносит. Всё писать на камеру. Камеру взять у охраны. Такую, чтобы всё записанное сохраняла в облаке. Вопросы?

-А выносим части… Куда их потом девать? – уточнил узбек.

-Похоронить на глубине два метра. Где-нибудь подальше в лесу.

-А копать тоже он? – указал на капитана узбек.

-Он тоже, но вы ему поможете, чтобы было быстрее. Всё понятно? Приступайте!

Провести Валю по дому оказалось не так просто. Она была вся в крови, поэтому не стоило показывать её кому-либо. А уберечься от взглядов было не просто. В доме работали несколько десятков строителей, ходили надзирающие за ними прорабы и инженеры. Только с помощью узбеков Настя смогла довести Валю до жилых комнат. Там она раздела её и уложила в ванную. Только когда ванная почти набралась, Валя начала приходить в себя. Истерика притихла, Валя начала осматриваться и осознавать где находится.

-Настя, я его убила, - то ли спросила, то ли утвердила она.

-Ты его не убила, - соврала Настя. – Много порезов нанесла, но не убила. Не волнуйся, его сейчас уже добили. Больше он никому ничего не сделает.

У Валентины вновь началась истерика. Она начала рассказывать Насте о том, что и как с ней делал Нечипоренко. Вываливала всё. То, что она ранее рассказывала Насте – было только малой частью всего. Настя думала о том, что Нечипоренко умер непозволительно быстро. Нужно было его немного помучить, вернув хотя бы немногое из того, что он делал с людьми. Ещё она подумала о том, что Говорун теперь будет таким же, как Нечипоренко и тоже будет так мучить людей. Пообещала себе, что будет строго его контролировать и не даст ему стать таким.

Только через час Валя выплакалась и затихла, тупо смотря на воду в ванной. Настя попробовала её вытащить и ей легко это удалось. Валя выполняла все её команды, но делала это безучастно, полностью уйдя в себя. Это обеспокоило Настю. Она помогла Вале вытереться, одела в свой халат и провела в спальню. Там уложила на кровать и задумалась о том, что надо сделать, чтобы вытащить Валю из этого состояния отрешённости. Завела разговор о своей дочери и перевела на Валину дочь. Это сработало. Валя оживилась. Рассказала Насте о дочери, похвасталась её успехами в институте, рассказала о её молодом человеке. Через некоторое время она заметно ожила, но всё ещё была какой-то заторможенной. Настя решила, что ей нужно поспать и уложила. Не удивилась, когда Валя почти сразу уснула.

Оставлять её одну Настя не решилась. Пришлось отдать водителю распоряжение самому отправиться за Таней. Конечно, Насте обязательно нужно было с Таней поговорить, но Валентина сейчас была важнее. Проверив, что она спит и не собирается просыпаться, Настя попробовала привести в порядок её одежду. Это оказалось невозможно. Кровь уже впиталась и засохла. Стирать было бесполезно, оставалось только выбросить. Настя упаковала одежду в один большой пакет, а потом принялась наводить порядок в ванной. Пока наводила порядок, Настя обдумала, как будет действовать дальше. Закончив, она набрала по памяти номер магазина одежды и заказала доставку вещей на дом. Валины размеры она посмотрела на старых вещах.

К приезду фургончика с одеждой Валя проснулась. Чувствовала она себя хорошо, ни на что не жаловалась, истерики закатывать не собиралась. О том, что произошло в подвале, они с Настей даже не заговаривали. С удовольствием занялись подбором одежды. Подобрав, отправились пить чай. Разговаривали о всякой ерунде, не касаясь любой темы, которая могла бы стать неприятной обеим. Вернулась с картинга Таня. Чуть посвежевшая, без той грусти, которая была у неё вчера, и утром, но Настя видела, что что-то с ней всё равно не так. Оставила пока мысли об этом, продолжив заниматься гостьей.

Гостья не засиделась. Как только домой приехал Говорун, она начала собираться и быстро уехала. Настя настояла на том, чтобы её увёз Настин шофёр, а Валентина прислала за своей машиной своего шофёра. Валя не возражала. Боясь Говоруна, она старалась как можно быстрее уехать, но с Настей прощалась весьма приязненно. Проводив Валю до машины и помахав вслед, Настя вернулась в дом. Говорун встретил её у входа в их апартаменты.

-Твоя новая подружка? – спросил он.

-И да, и нет, - неопределённо ответила Настя. – А что?

-Она ходит у меня в клиентах. Платила Нечипоренко, но я так и не выяснил за что. Никаких серьёзных грехов за ней нет. Я бы подумал, что просто откупалась, но слишком много платила откупных. Что-то тут не так.

-А ты не подумал о том, что она просто боялась и поэтому платила? – спросила Настя.

-Но она отдавала почти всё! – изумился Говорун.

-Да, - кивнула Настя, - она готова была отдать всё, лишь бы её дочь не убили, как мужа и сына. Вот такие мы, женщины, дуры. Хочешь сказать, что-то?

-Нет, ничего. Просто я удивлён тем, что она… Впрочем, я могу понять. Её слишком сильно запугали. Наверное, поэтому она меня боится. А как она стала твоей подругой? И что она здесь вообще делает?

-Она сегодня убила Нечипоренко… - начала Настя, но тут Таня её прервала, выглянув из-за двери и позвав.

Настя тут же проскочила мимо Говоруна и занялась ею. Дочь была для неё важней. К ночи Настя поняла, что Таня специально отсекает её от Говоруна, придумывая разные отговорки, стараясь, чтобы Настя постоянно была с ней. Говорун понял это раньше, поэтому ушёл в свой кабинет, отговорившись работой. На ночь Таня настояла, чтобы Настя легла спать с ней, хоть раньше сама была против этого. Настя удивилась, но возражать не стала, видя, что Тане это нужно.

Обсудить Танино поведение с Говоруном утром – Настя не смогла. Он поднял их на пробежку, а после неё сразу уехал, отговорившись делами. Настя начала подозревать какой-то заговор. Тем более, что Таня отказалась с ней поговорить, неумело переводя разговор, едва поняв, что Настя намекает на её поведение. Настя не стала задавать прямых вопросов, но решила сегодня обязательно встретить Таню со школы и провести с ней остаток дня.

К вечеру Таня оттаяла, но увидев Говоруна, вновь стала капризной, требовательной и замкнутой. Настя не выдержала и наедине задала ей прямой вопрос. Таня не хотела отвечать, но Настя требовала ответа и она рассказала. Оказалось, что в той самой школе-интернате, или детском доме, куда они ездили на экскурсию её узнали. А когда узнали, то принялись расспрашивать о том, как она живёт. Таня честно рассказала, но ей не поверили, а ещё сказали, что если Настя нашла себе мужа, то от неё скоро избавится. Таня и сама этого боялась, а теперь стала бояться ещё больше. Именно поэтому она не хотела оставлять Настю и Сашу наедине, требуя от Насти внимания только к себе. Таким образом, она хотела заставить Настю не отказаться от неё.

Настя высмеяла все её страхи, но видно было, что ни в чём не убедила. Конечно, Таня стала меньше навязываться, но всё равно, постоянно старалась быть на виду, когда Настя и Саша были рядом, ни на минуту не оставляя их одних. Дня через два это стало проблемой. Стоило им только на минутку уединиться, как тут же слышалось жалобное «Ма-а-ам!», и Настя вынужденно оставляла Говоруна одного. Настя поговорила об этом с Сашей, но он не принял проблему всерьёз. Сказал, что когда проблема назреет, он разберётся. В свою очередь нагрузил Настю своими проблемами. Возникли проблемы с несколькими чиновниками, и нужно было решить их мирным путём, не давя, но и не поддаваясь на их давление. Говорун так не мог, поэтому попросил о помощи Настю.

Остаток недели Настя вела переговоры с чиновниками мэрии. Чтобы разобраться с проблемой, ей пришлось вникнуть во все дела города, а также межличностные отношения власть предержащих. Говорун так не смог бы. Он сразу приказал бы сделать так, как он хочет, чем вызвал бы к себе нешуточную ненависть. Настя вникла, разобралась и только после этого вынесла решение. Конфликт разрешился к недовольству всех сторон, но все приняли Настино решение, ведь худой мир – всегда лучше доброй ссоры. Быть арбитром в спорах оказалось не так уж сложно, но очень хлопотно. Настя похвасталась перед Сашей проделанной работой, и он признал, что в чём-то она намного лучше него.

Со всеми своими заботами, Настя совсем забыла о Тане. Между тем, проблема наконец назрела и выплеснулась. В субботу Таня устроила скандал с истерикой из-за того, что Настя не пошла с ней гулять, а уселась к Саше на диван смотреть телевизор. Настя с Сашей быстро переговорили, а потом Настя бросилась успокаивать Таню. К обеду успокоила. Потом они вместе гуляли, вместе обедали, вместе делали уроки. Сашу Таня прогоняла, или требовала, чтобы его прогоняла Настя. Настя выполняла её требования. Ведь Говорун сам обещал, что решит проблему. Ближе к вечеру, Говорун проблему решил.

-Да сколько же можно?!! – взорвался он. – Выгадываю выходной, чтобы провести его с семьёй, а семья меня гонит! Знаете что… Вот и сидите здесь вдвоём, а я тоже заведу себе ребёнка и буду сидеть с ним.

-А где ты ребёнка возьмёшь? – удивилась Настя.

-В детдоме! Сейчас поеду и возьму первого встречного!

Говорун быстро собрался и уехал, оставив Настю и Таню в полном недоумении. Только потом Настя узнала о его приключениях.

Собственно, никаких приключений не было. Говорун начал оформление документов в строжайшей тайне, и до самого конца не говорил никому ничего. Как он сумел обойти всю бюрократию, неизбежно возникающую при усыновлении ребёнка, этого он не рассказал потом даже под пытками, хоть Настя и старалась его защекотать. Результатом стало то, что в кабинете заведующего появился богато одетый человек с двумя телохранителями и выложил все необходимые бумаги на усыновление ребёнка, в которых только не было вписано имя ребёнка и пол.

-Ну что, заведующая? – вальяжно развалясь на стуле, цедя слова через губу, спросил мужчина. – Ты мне ребёнка выдашь? Или мне сюда директора вызвать, а тебя уволить?

-Я, с вашего позволения, директору позвоню, - попыталась рыпнуться женщина.

-Слышь, ты что слепая? Вот его подпись. Он в курсе. И в комиссию прав ребёнка звонить не надо. Они тоже в курсе.

-Но позвольте! У вас здесь не указаны данные ребёнка…

-В кого пальцем ткну – тот и мой, - отмахнулся мужчина.

-Но у нас тут многие дети имеют родителей. Вы не можете взять ребёнка, который… у которого есть родители!

-Так я и не претендую. Сейчас пойдём, и выберу сироту.

-Но согласие ребёнка…

-Абсолютно меня не волнует, - закончил мужчина. – Родителей, знаете ли, не выбирают. Забирайте все бумаги. Где мой ребёнок?

-Но вы не имеете права! Я буду жаловаться!

-Это – сколько угодно. Жалуйтесь, пишите, кричите, но только после того, как я ребёнка заберу. Мы идём, или мне вас прямо сейчас уволить?

-Да кто вы такой?! Как вы смеете?! – возмутилась заведующая.

-Я – это я. И я смею. Вы отдадите мне ребёнка, или мне ваш детский дом вовсе прикрыть? Персонал уволить, а детей куда-нибудь по колониям для несовершеннолетних раскидать. Вы как? Перестанете дурью маяться, или продолжите мне возражать?

-Я не могу ничего сделать, - признала заведующая. – Все бумаги у вас оформлены правильно. Только вот имя не вписано…

-Если я впишу сюда имя, то вы должны будете переименовать того ребёнка на которого я вам укажу. А если я впишу пол, а мне понравится ребёнок другого пола, то пол ребёнку придётся сменить. Вы хотите себе таких забот? И я не хочу. Бумаги у вас. Я готов идти.

Лена всегда хотела, чтобы у неё были родители и дом. Всю свою жизнь она провела в казённых заведениях. Её мать умерла при родах. Лена была плодом случайной любви. После смерти матери, родственники отказались от Лены, ни разу её не навестили, и она росла без родных. Всё детство она не покидала больниц. У неё были экземы, отиты, аллергии. Её закармливали лекарствами, но помогало это мало. В её случае, все болезни были от нервов. Если бы её кто-то удочерил, то все болезни пропали бы без следа, но кому нужен постоянно больной ребёнок, когда здоровых сколько угодно.

И Лена росла без родителей. В восемь лет все болезни как рукой сняло. Лена поняла, что шансов на удочерение у неё нет, и перестала надеяться. Каково же ей было в десять лет, когда бездетная супружеская пара захотела удочерить её? Лена была счастлива. Она всем рассказывала, что у неё будут папа и мама. Все воспитатели радовались за неё, ровесники завидовали, а дети постарше только посмеивались, как будто знали что-то. Лена не обращала внимания на зависть и подленькие усмешки. Успокаивала себя тем, что ей просто завидуют.

Разочарование было сокрушительным. Супруги не смогли правильно оформить бумаги и им не дали разрешение на удочерение. Это сейчас Лена уже понимала, что у них просто не хватило денег, чтобы заплатить кому надо, а тогда Лена свалилась с нервным истощением и провела в больнице почти половину года, и смогла поправиться только когда дала себе слово, что узнает, какие бумаги и как нужно оформить, чтобы удочерить ребёнка. Она уже не рассчитывала на то, что её кто-то удочерит. Она хотела помочь ещё кому-нибудь оказаться в семье, чтобы их приёмные родители не отказались от них из-за горы необходимых к оформлению бумаг.

Как ни удивительно, но она действительно смогла помочь. В новом детдоме к ним поступила девочка Таня. Тихая, болезненная, она вызвала у Лены какие-то материнские чувства. Лена принялась её опекать. Потом узнали, что у Тани рак. Лена была расстроена, но ей было уже не десять лет, и она пережила расставание с Таней. Каково же было её удивление, когда Таня вернулась, а потом стала рассказывать о женщине, которая хочет её удочерить. Лена поверила ей, но прекрасно понимала, как мало шансов у одинокой студентки удочерить ребёнка. Надеялась как-то смягчить для Тани боль от того, что женщина не сможет стать её мамой. Однако, когда встретилась с женщиной, без колебаний отдала ей копию собранных сведений. Хотела, чтобы у Тани был шанс.

Как ни удивительно, но произошло чудо, и одинокая студентка смогла не просто оформить опёку, а удочерить ребёнка. Таня уехала и Лена была за неё рада. Так продолжалось до тех пор, пока в их детдом не приехали ученики какой-то частной и очень дорогой школы. Это делалось в рамках социальной адаптации. Считалось, что таким образом дети из разных слоёв общества знакомятся друг с другом. Самое удивительное, что среди учеников элитной школы была и Таня.

Таня была когда-то тихой и отстранённой, а теперь это был шумный, весёлый ребёнок. Лена её даже не узнала. Таня сама подбежала к ней. Потом Таня рассказывала о своей жизни. Как она живёт, как ей хорошо с мамой и папой. Рассказала, где она живёт. Всё это было похоже на сказку наяву. Лена слушала и завидовала чёрной завистью. Поэтому, когда Артём начал опускать Таню, она, ненавидя себя за это, поддержала его. И все вокруг его поддержали.

Артём говорил, что теперь, когда у Насти есть муж, то скоро у них будут свои дети и Таня будет им не нужна. Что скоро её вновь вернут в приют, откажутся и выбросят. Таня говорила, что всё это не правда, что мама её любит, но когда все говорили ей обратное, то она невольно усомнилась. Потом, перед отъездом, она спросила у Лены, правда ли то, что сказал Артём, и что говорили ей все? Лена презирала себя за это, но горя завистью и ненавистью к удачливому ребёнку, подтвердила всё сказанное, с удовольствием видя, как сникла Таня. Вечером она тихо плакала, кусая подушку. Ненависть к себе, к Тане, ко всему этому миру, переполняла её. Ненависть и зависть к тому, что у кого-то всё хорошо, как в сказке, а у неё всё плохо.

Заехавшую во двор дорогую машину никто из детей не связал с усыновлением. Усыновление происходит не так. Вышедший из машины мужчина, с двумя телохранителями, никак не походил на желающего взять ребёнка из приюта. Однако, происходящее всех заинтересовало. Кто-то предположил, что приехал какой-то спонсор. Кто-то, что их детдом собираются закрыть. От таких визитов можно было ждать чего угодно. Чтобы выяснить всё точнее, несколько ребят возраста Лены, как и она сама, стали потихоньку приближаться к машине под любым благовидным предлогом. Подойти, заговорить с шофёром, а там уже вполне можно выяснить всё с подробностями. Шофёры не слепые, и неплохо осведомлены о делах хозяев. Выяснить у них что-либо – вопрос времени.

Этот водитель оказался совсем не обычным. Он никак не реагировал на улыбки ребят и их невинные и наивные вопросы. Отвечал вежливо, но кратко, без эмоций. Привыкшие видеть во всём непонятном опасность, дети насторожились и решили за лучшее вернуться в здание. В холле второго этажа они аккурат встретились с непонятным мужчиной, сопровождаемым обеспокоенной заведующей. Мужчина указал точно на Лену.

-Выбираю эту. – Он повернулся к заведующей. – На этом, разрешите с вами проститься.

-Что? – удивилась заведующая. – Но так нельзя…

-Со мной только так и можно, - парировал мужчина. – Я человек занятой. Мне некогда.

-Но ребёнок… - попыталась вновь возразить заведующая.

-Ребёнка погрузите в машину, - приказал мужчина охранникам.

Лена даже не успела ничего понять, а её уже подхватили под руки и понесли. Когда она осознала, что её куда-то тащат, то попыталась рвануться. Попытка не удалась. Охранники зажали её между собой и держали весьма крепко. Тогда Лена завизжала, но тут же замолчала, получив несильный удар.

-Ещё один звук и я тебя вырублю, - тихо сказал ударивший её охранник.

Лена замолчала, бессловесно взывая о помощи к тем, мимо кого её проносили. Никто ей помогать не собирался. Кто-то сочувствовал, кто-то злорадствовал, кто-то в ужасе отводил глаза. Лена слышала, как сзади заведующая пытается вмешаться, возражает, даже кричит, но для неё ничего не менялось. Двое всё также несли её к машине. Когда дверь машины раскрылась, Лена сделала ещё одну попытку спастись, растопырив руки и ноги, но её так аккуратно сложили и запихнули внутрь, что она даже опомниться не смогла. Дверь захлопнулась и Лена поняла, что делать что-либо уже поздно.

В просторном салоне лимузина легко можно было поместиться десятку человек, а не только худенькой девочке, охраннику и мужчине. Лену задвинули в конец салона, подальше от дверей, а мужчина и охранник расположились там, где сели. Едва машина проехала ворота территории, мужчина жестом велел Лене перебраться к ним поближе. Лена подчинилась. Мужчина одобрительно кивнул такому её поведению и даже указал место, куда она должна сесть.

-Ты сейчас гадаешь, что происходит, - утвердительно сказал он. – Я оформил бумаги на удочерение. Выбрал тебя. Не просто так. Ты мне своё проживание отработаешь. Моя жена делит меня с ребёнком. Мне это не нравится. Твоя задача переключить ребёнка на себя. Занять его играми, стать старшей сестрой. Если согласна – кивни. Если нет, то я высаживаю тебя и еду за другим ребёнком.

Лена была малость ошарашена такой откровенностью. По сути, её нанимали присматривать за детьми, а не удочеряли. Однако она подумала о том, что удочерение никто не отменял, а на другие варианты ей рассчитывать не приходится. Немного разобравшись, с этого мужчины можно в будущем что-то получить, тогда как в детдоме перспективы у неё не радужные, хоть и не трагичные. Соглашаться было рискованнее, но и выиграть можно было немало. Лена всё взвесила и согласилась.

Мужчина кивнул, как будто и не сомневался в её согласии, а потом приказал шофёру ехать по плану три. Лена удивилась, но никак этого не показала. Когда лимузин остановился на какой-то стоянке и все, кроме шофёра вышли из него, как и Лена, она удивилась ещё больше. И не смогла сдержать удивления, когда лимузин тронулся и уехал. Все восприняли это, как должное. Более того, охранники вдруг перестали изображать суровых телохранителей и, повернувшись к мужчине, запанибратски заговорили с ним. Мужчина тоже изменился, и вдруг видно стало, что он очень молод, а охранники намного его старше. Лена была так ошарашена этими переменами, что даже не поняла, о чём они говорили. Пришла в себя только когда они распрощались и разошлись.

Лена, удерживаемая и направляемая за плечо, подошла с мужчиной к неизвестной ей модели Ауди. Он помог ей сесть, а сам скинул пиджак и снял галстук. Одежду кинул на заднее сидение, и когда сел, то Лена была поражена тому, как он преобразился. Теперь она видела, что он старше, но сознание упорно воспринимало его как ровесника. Невозможно было представить, что менее часа назад он построил заведующую, похитил Лену, да вдобавок не оставил ни у кого сомнения, что сделал всё это либо очень богатый олигарх, либо преступный авторитет. Сейчас он больше походил на пацана, взявшего отцовскую машину, покататься.

-А как тебя зовут? – спросила Лена, обмирая от своей наглости.

-Говорун, - просто ответил парень.

-А что за ребёнок и что я должна буду делать? – продолжила задавать вопросы Лена.

-Приедем, и всё узнаешь, - ответил он. – Пристегнись, сейчас будем летать.

Он действительно погнал машину так, что Лена иногда вжималась в кресло от страха. Пару раз ей казалось, что авария неизбежна, но Говорун играюче уходил от столкновения. На правила движения он плевал, но при этом ухитрялся не подставить никого на дороге, и, ни разу, не создал аварийной ситуации для других водителей. По крайней мере, они просто не успевали осознать, что его действия могли привести к аварии, а когда осознавали, то он был уже далеко. Пару раз их хотели остановить инспекторы, но Говорун их игнорировал, а инспектора вдруг вытягивались в стойку смирно и отдавали честь. Лена не переставала изумляться этому, гадая, что это за человек, и почему она к нему попала, и чем это теперь ей грозит?

Всё разрешилось, когда они остановились у крыльца огромного дворца, как ни странно, недостроенного. Лена вышла из машины и тут вдруг увидела Таню и её маму, которые встречали их на крыльце. Она не поверила своим глазам, но когда Таня с радостным визгом запрыгала рядом, теребя её за руку, а Настя подошла и обняла, Лена поверила, что всё это правда и разрыдалась. Это были слёзы облегчения. Она поняла, что теперь с ней всё будет хорошо. Одного только не могла понять, зачем нужен был этот спектакль и такое удочерение?

Уже ночью Настя тоже задала этот вопрос Саше. Узнав о том, как и что он сделал, Настя высказала ему всё, что она о нём думает. Потом она решила его наказать, отлучив от тела. Наказание не удалось. Говорун спокойно вошёл в Танину комнату, где они втроём собирались укладываться, несмотря на сопротивление, скрутил Настю и унёс в спальню. Лена, выполняя свой контракт, не дала Тане вмешаться. Настя впервые смогла заняться сексом без мысли о том, что Таня может увидеть, или услышать. Ну а потом они, с прощеным Говоруном, лежали обнявшись и разговаривали.

-Саша, ну зачем ты так с Леной поступил? Для чего всё это было нужно?

-Для того, чтобы она считала меня невменяемым психом. Для того, чтобы понимала, что я в любой момент могу сделать с ней всё, что угодно.

-Только попробуй, - пригрозила Настя.

-И ещё один момент, - не обратил внимания на угрозу Говорун. – Эта девочка уже не верит в бескорыстное добро. В доброго дядю, который пришёл и удочерил, она не поверила бы никогда, всё время ища подвох. А тут всё чётко и понятно. Я нашёл себе прислугу, присматривающую за детьми, а то, что при этом удочерил, так в любой момент могу отыграть обратно, также легко, как и сыграл. Ведь я же доказал, что я псих.

-Да, ты псих, - согласилась Настя, - но именно за это я тебя люблю. А нельзя ли было как-то иначе всё сделать?

-Можно, но дольше, а у меня столько дел. Некогда мне этим заниматься. Я услышал от тебя о девочке, которая тебе помогла. Увидел проблему в нашей дочери. Составил психологическую карту девочки и понял, что она вполне подходит, чтобы решить проблему. Теперь Таня успокоится, увидев, что мы не собираемся её отдавать. Наоборот, взяли ещё одного ребёнка. Лена присмотрит за Таней и будет рада тому, что у неё есть родители. И хорошо, что такие. В добрых и бескорыстных - она бы не поверила.

-Как у тебя всё… Рассудительно, - поморщившись, сказала Настя. – Меня порой убивает твой цинизм.

-Главное, что от моего цинизма никто не страдает. Наоборот, всем лучше.

-Всем? – удивилась Настя. – Кстати, ты мне обещал отчитываться о делах города. Где отчёты?

-Отчётов нет, - признался Говорун. – Я хочу, чтобы ты включилась в дела. С новой недели начинай помаленьку вникать. Я переведу на тебя несколько второстепенных дел. У меня просто нет времени ими заниматься. И чуть не забыл! Через неделю закончат отделку помещений. Нужна будет мебель. Займись этим. Скоро к нам приедут нанятые мною люди. Их надо будет временно разместить в нашем доме, а потом для них будут построены домики и казармы.

-Так вот зачем лес размечают, - поняла Настя. – А кто к нам приедет?

-Это сюрприз, - ответил Говорун. – Некоторых ты знаешь и будешь рада видеть.

Настя до утра пыталась выведать, кто именно приедет, но ни пытками, ни ласками ничего не добилась. Говорун ни на что не поддался и сохранил тайну. В наказание Настя потребовала от него, чтобы он сопровождал её и дочерей в поход по магазинам. Говорун умолял избавить его от такой страшной участи, но не признался, и Настя осталась неумолима. В результате воскресенье они провели в торговом центре, закупая недорогие вещи для дочек для повседневного ношения. А в понедельник Настя закрутилась в делах.

Дел оказалось немало, и это были не скинутые на неё дела Говоруна, а дела семейные. Нужно было оформить удочерение Лены по всем правилам, потом устроить её в школу, обставить мебелью её комнату. Ещё на Настю свалился крайне важный вопрос о найме прислуги. Дворец заканчивали приводить в порядок. Строительный мусор по контракту уберут строители, а потом дом нужно поддерживать в порядке, да и постоянная уборка необходима. На помощь вновь пришли узбеки, вызвав к себе своих жён, но вот на кухню Настя хотела бы поставить русскую женщину. Ей нравилась узбекская кухня, но больно много в ней было приправ, чего Настя не любила. Ещё возникли вопросы по размещению тех, кто должен был прибыть в ближайшее время. Настя ничего о них не знала, поэтому просто оставила заказ на фабрике мебели, который обещали выполнить в течении пары дней, как только Настя выскажет свои пожелания.

Звонок от Назарова Настя тоже отнесла к семейным делам. Назаров всё-таки был ей не чужим. Сначала он долго выспрашивал Настю о её делах, никак не решаясь перейти к главному, а потом всё же решился.

-Настя, ты, вроде как, не последний человек в городе? Скажи, а ты не могла бы повлиять на своего мужа?

-Только я и могу, - сказала Настя. – Что он ещё натворил?

-Нет, ничего такого. Просто… Ты помнишь полковника Шубина? Начальник отделения, где я работал.

-Да, - сразу ответила Настя.

-Так вот… Не могла бы ты попросить своего мужа, чтобы его должность привели в соответствие с его званием. Где это видано, чтобы полковники отделениями командовали?

-Михаил Александрович, - осторожно начала Настя, - я в этом не разбираюсь, и не знаю, чем командуют полковники. Если вам что-то нужно, то вы прямо скажите. Я могу попросить Говоруна, но он может меня не послушаться, а у меня не будет никаких аргументов, чтобы его убедить.

-Да, действительно, - согласился Назаров. – Настя, тут должность освободилась, а твой муж хочет на неё человека из Москвы поставить. Андрею эта должность подошла бы идеально. Я так понял, что твой муж чистит управление от тех, кто работал на Нечипоренко. Так вот, Андрей на Нечипоренко не работал… На мэра тоже не работал… Поэтому так на отделении и просидел. А теперь его неплохо бы повысить. Он здесь всю жизнь работал, всех знает. А придёт новый человек, сколько он будет вживаться?

-Я поняла, и полностью с вами согласна. Поговорю. Постараюсь убедить.

Вечером с Говоруном состоялся непростой разговор. Он, вроде как, не против был, назначить на эту должность Шубина, но дотошно выспрашивал Настю об этом человеке, и ответа не давал. Настя не выдержала и прямо его спросила о его нерешительности. Ответ её немного ошарашил.

-Видишь ли, Настя, - осторожно начал Говорун, - тут так просто не ответишь. Мне надо знать, что это за человек, знать, чем можно его шантажировать, или прижать, случись что.

-Что может случиться? – удивилась Настя. – За него Назаров поручился. Чего тебе ещё надо?

-Мне надо, чтобы человек, которого я назначаю на весьма важную должность, был мне подконтролен.

-А зачем тебе?.. – начала Настя и осеклась. – Ах да… Случись что…

-Вот именно. Если человек на этой должности выйдет из под контроля, то я не смогу больше быть хозяином города. Он вполне сможет устроить мне кучу неприятностей, если я что-то сделаю, что ему не понравится.

-Отлично! – обрадовалась Настя. – Полковник Шубин как раз и подходит на эту должность. Он честный, независимый, всех знает, сможет держать тебя под контролем. Ты сам его назначишь, или мне президенту звонить?

-Не дозвонишься. Он номер сменил. – Говорун проворчал это, вздохнул и принял решение. – Я назначу Шубина. Сам об этом думал. Просто я его не знаю, и не знаю, чего от него ждать. Настя, ты не представляешь, как тяжело найти нужных людей. Я оставляю на должностях таких сволочей, что… Ну, ведь нет у меня людей! Нет управленцев! Ты не поверишь, но на должность заместителя начальника главка я Кальку поставил. И не для того, чтобы она работала, а для того, чтобы начальника пинала, и он крутился, а не только взятки вымогал. Настя, зачем я во всё это полез?

-Ты хочешь всё бросить? – спросила Настя.

-Я в Зону хочу. К мутантам, аномалиям и убийцам. Там так хорошо, если сравнить с этими гадами из управлений. Ну, хватит! Я поныл, а теперь надо дальше делами заниматься. Скажи, а твой Назаров не хочет пойти… вернуться на службу? Дадим звание, должность.

-Я не спрашивала, - удивилась Настя, - но могу спросить. Неужели у тебя так с людьми плохо?

-Ты газеты местные читаешь? – задал риторический вопрос Говорун. – Почитай. Да и просто, посмотри в интернете количество чиновников подавших в отставку в городе и по области. Настя, идеальных людей нет, но я и не прошу быть идеальными. Я прошу хоть как-то выполнять свою работу. А они не хотят и увольняются пачками. И знаешь что, - Говорун перешёл на заговорщицкий тон, - я их не понимаю. Я всё понимаю, а их - не понимаю. Нечипоренко их подкупал, запугивал, шантажировал и они при нём работали и готовы были работать. Я их не запугиваю, не шантажирую, подкупаю – и я им не хорош. Ведь всего лишь требую, чтобы работали и чтобы не из под палки, а добровольно! И не работают. А когда ставишь вопрос ребром - увольняются. Я не понимаю. Такое ощущение, что иначе как под давлением они работать не могут. А кто не давит – тот для них не авторитет. Может мне какого заместителя взять, который это понимать будет?

-Ты меня спрашиваешь? – спросила Настя, когда пауза затянулась. – Я не знаю. Попробуй на них надавить, только боюсь, что хуже станет.

-Вот, и я боюсь. Я уволил бы их всех хоть завтра, но никого на их места назначить не могу. Некого! Нет людей!

-Проблема, - согласилась Настя. – А если назначить людей без опыта, или, как ты говоришь, квалификации?

-Ты молодёжь имеешь в виду? – уточнил Говорун. – Тоже не всё так просто. Их обманут, облапошат, подставят. Мне придётся постоянно их вытаскивать из серьёзных проблем. А если я буду постоянно это делать, то они привыкнут к безнаказанности, и мы получим чиновников ещё хуже, нежели сейчас. Тут ещё психология играет свою роль. Нельзя взять человека с улицы и поставить на руководящую должность. Он захочет тебя подсидеть. Нельзя бедняка ставить на управление финансами. Он будет зажимать копейки. У меня есть десяток лейтенантов, но до полковников они дослужатся лишь к пенсии, а сейчас их на полковничьи должности никак не поставить. Я теперь понимаю проект по выращиванию административных кадров. Сам такой себе хочу.

-Это при МОИЗ? Куда и меня хотели отправить?

-Да. Из тебя хотели вырастить администратора научного центра. Настенька, - проникновенно сказал Говорун, - а мне тоже администратор нужен. А давай ты поучишься…

-В Москву не поеду, - перебила Настя. – Но если мне пришлют материалы, по которым мне нужно готовиться, я с удовольствием буду учиться здесь. И я с удовольствием буду помогать тебе с твоим институтом.

-Не помогать, - вздохнул Говорун. – Тебе придётся взять его на себя. На мне повис этот город… Кажись я с жалобами на второй круг пошёл?

-Наверное, - пожала плечами Настя. – Саша, тебе просто нужно как следует отдохнуть. Ты спишь по три часа в сутки. Я вижу, что тебя это не беспокоит, но давай ты поспишь хотя бы восемь часов. Давай сегодня обойдёмся без секса. Просто ляжем рядом и будем спать.

-Как скажешь. Но ты сама тоже не спишь больше пяти часов.

-А сегодня мы будем спать восемь. Вместе будем спать восемь часов. Нам уже пора ложиться. Давай зайдём, пожелаем девочкам спокойной ночи, и уйдём к себе. Утро вечера мудренее.

Разумеется, сразу они не уснули. Потом ещё и обсудили семейные дела. Танины оценки в школе, дополнительные занятия для Лены, чтобы она не отставала в классе. Обновление мебели для Таниной комнаты и мебель для приезжающих. Говорун признался, что кое-кто приедет со своей мебелью, но поставит её в построенный дом, а на первое время годится любая, не слишком дорогая мебель. Но кто приедет – сказать отказался.

Утром Настю вновь закрутили бытовые вопросы. Она отвезла Таню в школу, договорилась о собеседовании и экзамене для Лены, потом вернулась и начала наводить порядок в доме. Прошла по дому и приняла сделанный в помещениях ремонт. Поговорила насчёт отделки фасада здания и подписала договор на продолжение работ. Приняла предложение архитектора о строительстве пандуса к крыльцу и расширения проёма дверей. Отругала узбеков, которые не собрали мусор к приезду мусоровоза, организовала срочный сбор мусора наличными силами. Потом нужно было съездить за Таней. Вечером извиниться перед Леной за то, что не уделяла ей внимания. Так и прошёл Настин день. Быт засасывал её, как болото.

Не сказать, что Настя была против этого. Ей даже нравилось. Однако где-то глубоко в душе сидела маленькая заноза, которая тихо ныла и требовала драки, боя, боли и смерти. Настя понимала, что это её вторая личность, которую она последнее время практически не замечает, но которая всё равно есть и никуда от неё не деться. Эта личность хотела врага, хотела убивать, а тихий быт её никак не устраивал. Настя поделилась своими опасениями с Сашей. Он очень удивился её опасениям.

-Настя, ты непозволительно расслабилась, - сказал он. – Если сама не хочешь, то пусть твоя вторая личность осуществляет контроль. Точнее - сознательный контроль. Сколько рабочих работает на стройке? Сколько у нас узбеков трудится? Кто осуществляет охрану территории? Сколько человек? Какой у них график смен? Я уверен, что ты всё это знаешь, но ответить на эти вопросы не можешь. Бессознательно ты это контролируешь своей второй половинкой, а сознанием не воспринимаешь.

-Почему ты так уверен? – спросила Настя.

-Завтра докажу, - ответил Говорун. – Утром твоя вторая личность поднимет тревогу. Постарайся осознать почему. Если не осознаешь, то поговори со своей второй половинкой. Она тебе объяснит, и ты поймёшь, как она тебе нужна.

-Ты так в этом уверен. Почему?

-Сам через это проходил.

-Ты тоже шизофреник?

-Настя, - снисходительно сказал Говорун, - не надо подходить с обычными терминами к Зоне. Шизофрения – не просто раздвоение личности. Это ещё и болезнь. А у тебя раздвоение личности, но болезни нет. Твои личности вполне адекватны в рамках тех условий, для которых предназначены. Одна личность взаимодействует с миром, а другая уничтожает его, если мир становится враждебным. У меня также было, но сейчас мои личности существуют в гармонии. Именно поэтому я и не испугался, когда ты мне о своих расстройствах психики рассказала. Устаканится со временем. Главное, чтобы личности знали друг друга.

-Знаешь, - с сомнением сказала Настя, - у тебя иногда прорывается… Ты иногда совсем другой человек. Твои личности не совсем в гармонии живут.

-Да. Ну и что? Мне это никак не мешает. Тебе тоже мешать не будет. Просто вам надо подружиться. Завтра, ощутив беспокойство, спроси у своей второй половинки почему, если сама не догадаешься. А там глядишь, и подружитесь.

Утром всё было в порядке, но пока ехали в школу, у Насти действительно началось какое-то беспокойство. Причину она понять не смогла и обратилась к своей второй половине. Та сразу указала ей на то, что вызвало беспокойство. Ворота КПП их машине открывал капитан, которого не так давно Настя выпустила из подвала. Настя хотела сразу позвонить Саше и задать закономерный вопрос, но вторая половинка вдруг активировалась и начала Насте выговаривать, полностью парализовав её сознание. В результате спора вторая половина взяла верх и принялась наводить свои порядки.

Вечером Настя в ужасе думала о том, что она сделала. Нет, ничего такого ужасного не произошло, но Настя вела себя со всеми так, как будто они её рабы и не должны иметь своего мнения, своей воли и желаний. Она навязывала свою волю всем, с кем сегодня встречалась, отругала своего водителя, поругалась с Таней и Леной, накричала на узбеков, и смогла разругаться со Старшим, который сегодня отвечал за охрану. При этом поводом для всего этого становились какие-то глупости, на которые в нормальном состоянии Настя не обратила бы внимания, а тут, усмотрела во вполне разумных возражениях ущемление своей власти, и взорвалась. У неё вновь состоялся разговор со своей второй половинкой, и вечером Говоруна встречала уже вполне адекватная Настя, успевшая вымолить прощение у дочерей и Старшего.

-Не подружились? – поинтересовался Саша уже в спальне.

-Нет, но и не поссорились, - сказала Настя. – Мы договорились, что с врагами разбирается она, а с друзьями только я. И если враги согласны на переговоры, то тут тоже я действую.

-Для начала неплохо, - кивнул Говорун. – Настя, тут тебя просят повлиять на меня. То есть, пока ещё не просили, но попросят. Скажи, что ты на меня повлиять сможешь, но не до конца. Чтобы ни мне, ни им.

-А в чём дело? – спросила Настя.

-Я хочу новые корпуса для института построить, а они хотят мне старые здания передать. Часть зданий я готов взять, но часть мне совершенно не годится. Мне всё равно нужна территория под полигон и застройку, а они предлагают мне все здания в центре города. Может быть, ты с ними разберёшься? Если я начну с ними разбираться по своему, то будут трупы.

-Хорошо, я разберусь, - согласилась Настя. – И звонка ждать не буду. Завтра же поеду. К кому мне лучше подойти?

И на следующий день Настя оказалась втянута в нервное, но скучное дело по организации института. Она бегала по инстанциям, звонила, улаживала формальности. При этом все шли ей навстречу и нигде она не ждала в очередях, или не получала нужных бумаг, но при этом самих инстанций и бумаг было столько, что Настю погребло бы под ними, если бы она не мобилизовала на бумажную работу всех, до кого могла дотянуться.

И к кому ей было обращаться, если не к своим друзьям? Очень быстро вокруг неё образовался небольшой чиновничий аппарат, который помогал ей разбираться с бумагами. Как ни удивительно, но Джэйн когда-то вела бухгалтерию, поэтому смогла кое-как помочь Насте. Ксюша и Лена были на подхвате, а парни бегали по инстанциям. Впрочем, бегали по инстанциям все, даже Настя, и благодаря этому в конце недели Настя получила все необходимые бумаги для работы института.

Она думала о том, что Говорун никак не справился бы с этим делом так быстро. Возможно, что совсем бы не справился. Он привык действовать так, как лучше, как правильнее. Но возникал ещё и человеческий фактор, который он не учитывал. Например, он совершенно не хотел брать старые, полуразвалившиеся здания в центре города для института. В них нужно было вкладывать средства и немалые. Проще было построить новые здания за городом. И это было бы правильно, но чиновнику нужно было куда-то эти здания пристроить, причём так, чтобы новый собственник их в порядок привёл.

Говорун давил, а Настя договорилась. Она взяла здания, и даже представила чиновнику контракт со строительной фирмой на восстановление и ремонт, зато получила больше загородной территории на полигон. Также Настя договорилась о найме местного персонала согласно квоте, а взамен получила финансирование проекта по обучению этого персонала. Тут и отремонтированные здания для училищ пригодятся. Люди не возражали против института. Наоборот, они шли навстречу в желании организовать его, но при этом хотели уладить и свои дела, не всегда выгодные институту. Отмахиваться от их дел – было не всегда правильно. Правильнее было договориться. За неделю Настя обросла связями, узнала свой город так, как никогда не знала его раньше. Её и раньше знали, как жену Говоруна, а теперь её стали выделять как Анастасию Кирилловну. Училку.

Отдав все бумаги Говоруну, Настя думала, что на этом для неё всё кончится, но на самом деле, для неё всё только начиналось. Теперь ей звонили в любое время дня и ночи. Она вынуждена была продолжать работать с подрядчиками, с архитекторами, с поставщиками. Говорун работал по другим направлениям, а всё касающееся института теперь было на ней. Говорун только по бумагам числился главным. Насте пришлось расширить свой чиновничий аппарат. Взять ещё людей, организовать офис. Появилась необходимость думать о расширении, планировать будущее. Работа постепенно затянула Настю. В какой-то момент она осознала, что уже весна, что скоро лето, а она не готова ехать куда-нибудь на море, хоть и планировала это сразу, как только у Тани, а теперь и у Лены, закончатся экзамены.

-Саша, - спросила она вечером дня осознания, - а помнишь, мы хотели на море съездить?

-Ну, да, помню, - ответил Говорун.

-А когда мы поедем? Ты в делах. Мне тоже с делами не разобраться…

-Настя, не волнуйся так, - отмахнулся Говорун. – Я свои дела почти закончил. Город мой. На всех постах нужные мне люди, которые меня боятся, или мне обязаны. Скоро я передам город мэру, и на этом моя работа закончится.

-Знаешь, я не спрашивала, что у тебя за работа, а ты мне ничего не рассказывал, но…

-Говори прямо, - велел Говорун. – Ты боишься, что я делал что-то плохое. Не могу развеять твои сомнения, но я делал то, что нужно. Да, я убирал неугодных мне людей. Иногда убивал. Но поверь мне, эти люди заслужили смерть. Они были отнюдь не безгрешными ангелами и всё отличие между ними и мной в том, что я успел убить их первым. Настя, взять город под себя без крови - невозможно. Да мне и город как таковой не нужен. Мне просто нужно было, чтобы мы тут жили и не боялись ни профессиональных убийц, ни уличной шпаны.

-Я тебе верю, - сказала Настя. – Дело не в этом… Значит, теперь нам ничего не угрожает?

-Угрозы, как таковой нет. К чему этот вопрос?

-А когда ты передашь город, ты займёшься моими делами? То есть, делами, которые делаю сейчас я?

-Нет, - покачал головой Говорун, - твоими делами займётся другой человек. Он должен был приехать ещё месяц назад, но возникли непредвиденные трудности. Скоро он приедет, и ты передашь ему дела. И когда ты передашь ему дела, мы будем свободны на всё лето. Можем к морю поехать, можем в Зону скататься. Можем закатить турне вокруг света. В общем, будем отдыхать.

-Это хорошо, - признала Настя. - Но боюсь, что надолго уехать мы пока не сможем. Без нас тут всё развалится.

-Восстановим, - бесшабашно пожал плечами Говорун. – Кстати, Настя, ты помнишь, что у тебя тоже экзамены? Тут звонили из твоего деканата. Спрашивали, когда придёшь?

-Ой, я совсем забыла! А почему тебе звонили, а не мне?

-Да не мне звонили, а… Ты только не сердись, но уборщица приняла звонок, когда ты телефон оставила. Помнишь, ты ещё за ним возвращалась? Она мне об этом сказала, а я забыл тебе передать. В общем, тебя ждут на экзамен. Ты готова, или тебе нужно всё повторить?

-Хоть сейчас всё сдам, - ответила Настя, - но сейчас не надо. Придётся заехать в ректорат и извиниться. Вот, ещё и это навалилось.

-Как я понял, экзамен не завтра, - сказал Говорун. – Через неделю приедет человек. Ещё через неделю ты передашь ему дела. А потом ты свободна и можешь делать всё, что хочешь. Даже экзамены сдавать.

-Вот уж порадовал, - фыркнула Настя. – Я на море хочу. Купаться и загорать.

-Съездим. – Пожал плечами Говорун. - Потерпи немного.

В ректорат Настя заехала на следующий день. Похоже, что ректор уже знал, кто такая Настя, поэтому стелился перед ней и готов был выполнять любые её прихоти. По крайней мере, Насте так казалось, пока она в шутку не намекнула, что хотела бы получить диплом, не сдавая экзаменов. Ректор шутку не оценил и уверил Настю, что не сдав экзамены, диплом она не получит. Настя преисполнилась к нему уважения и заверила его, что экзамен готова сдать в любой момент, но лучше через пару недель, если при этом она не создаст каких-либо трудностей преподавателям. Ректор посмеялся её шутке, а Настя некоторое время не могла понять юмора, и только через некоторое время сообразила, что через две недели как раз начнутся экзамены у студентов, поэтому никаких дополнительных неудобств она никому не создаст. Вполне может всё сдать вместе со своей группой. Получила заверения, что её будут ждать на экзаменах, и отправилась на свою основную работу.

Работа шла размеренно, но часто случались авралы. То кому-то что-то срочно было нужно, то Настя срочно нужна была на объекте, то ей срочно нужно было где-то быть, чтобы подписать бумаги. По сути, Настя почти не бывала в офисе, всё время проводя в разъездах и встречаясь с разными людьми. Однажды ей понадобился чиновник, которого Говорун не так давно вынудил уйти из администрации города. Только он мог ответить на один важный вопрос. Без его помощи пришлось бы долго копаться в архивах, ища нужную бумажку. Настя не рассчитывала на ответ, но всё равно напросилась в гости.

Вопреки её опасениям, чиновник принял её весьма любезно. Напоил чаем с вкусными пирожными, расспросил о продвижении дел с институтом, о которых был в курсе. Также поговорил о жизни, рассказал о своей семье. Настя была весьма удивлена таким приёмом, и таким радушием. Тем более, что чиновник дал весьма развёрнутый ответ на её вопрос, с пояснениями и прогнозом дополнительных трудностей при решении данного вопроса. В конце концов, Настя не сдержалась.

-Скажите, а почему вы мне помогаете? – спросила она. – Мой муж вас заставил уйти…

-Милая моя, - улыбнулся чиновник, - да я сам ушёл. И ничуть не жалею. Твой муж скоро наворотит делов, и его с треском снимут, а тогда я вполне смогу вернуться обратно. При этом ещё и на большие деньги.

-Почему вы думаете, что он дел натворит? – насторожилась Настя.

-Потому, что он солдафон! Простите мою прямоту. Он привык командовать, как в армии, а тут не армия. И он ведь не только меня обидел, а ещё многих и многих. Сколько уволилось профессионалов за последний месяц? Что ваш муж будет без нас делать?

-Скажите, а чем он вас так обидел? – вкрадчиво спросила Настя.

-Тем, что лезет не в своё дело. Я в своём деле профи и лучше кого-либо знаю, как своё дело делать. Система сложилась за много лет, и не какому-то выскочке менять её! Снова простите…

-Ничего, я не обиделась. Но скажите, вы только поэтому ушли? А разве Нечипоренко не заставлял вас делать что-либо, что вам не нравилось?

-Да, заставлял, - кивнул чиновник. – Но он никогда не говорил мне, как мне надо делать свою работу. Он не мешал мне подбирать исполнителей, не ставил сроки, не ограничивал суммы. Да, я платил ему, но получал намного больше.

-А зачем вы мне всё это рассказываете? – спросила Настя. – И зачем вы мне помогли, если не любите моего мужа?

-Милая моя, - обратился к ней чиновник после того, как отсмеялся, услышав её вопрос, - да мне абсолютно наплевать на вашего мужа. А вот ваш институт – весьма денежный проект. Нашему региону неплохо получить такую бюджетную кормушку. Да! Я рассчитываю на новые поступления из бюджета и соответствующие откаты в мой карман. Вы хотите спросить, почему я так откровенен? А все это знают! Просто без меня никому не обойтись. Вы это уже поняли и пришли ко мне. Скоро и ваш муж это поймёт. После этого он будет умолять меня вернуться, а потом ни в коем случае не будет вмешиваться в моё хозяйство. И деньги из бюджета, которые идут в мой карман он считать не будет. Без меня он потеряет больше, чем отдаст мне. Я много о вас слышал, уважаемая Анастасия Кирилловна. Вы умеете договариваться и не мешаете работать. Когда вашего мужа снимут, вы не держитесь за него. Оставайтесь здесь. Институт мы оставим вам, и будем работать вместе.

-Вы уже всё решили, - без эмоций сказала Настя, но чиновник не заметил её состояния.

-А как же?! – вскричал он. – Нам надо думать на перспективу! Надо решать. Если мы не решим, что будет дальше, то никто не решит! Ваш муж думает, что он всё тут решает. Он не решает ничего. Решаем мы. Профессионалы. Без нас он не решит никаких вопросов. Ушёл я, и у него строительство заглохло. Ушёл Матвей, и встали грузоперевозки. Без Жени нет поставок продовольствия в город. Без Валеры никто не будет держать силовиков.

-Вместо Валеры уже назначили полковника Шубина, - вспомнила Настя.

-Даже не смешно! – презрительно отмахнулся чиновник. – Нет у него достаточного авторитета, чтобы всех держать. Это силовики. Их стоит только на миг из-под контроля выпустить и всё!

-Авторитет есть у Говоруна, - сказала Настя, - впрочем, я не знаю всего, что происходит. Возможно, вы правы…

-Не «возможно», а совершенно точно, что я прав! Уже сейчас есть перебои с поставками продуктов. Вы, наверное, не замечали, но поверьте мне на слово, полки магазинов пустеют. Заморожено строительство почти всех жилищных объектов и внёсшие деньги люди уже начинают волноваться, а через месяц напишут в прокуратуру. Никакого авторитета вашего мужа не хватит, чтобы успеть везде. Скоро он облажается и его снимут.

-Вы не знаете моего мужа, - возразила Настя. – Он может всё. Скорее всего, он скоро решит все вопросы.

-Никогда он их не решит! Никак! Один – он ничего не сможет. Важна команда, которой у него нет. Мэр от него уже всеми силами старается откреститься, да вдобавок и свои грехи на него валит. Скоро вашего мужа снимут. Анастасия, я вас просто умоляю, не следуйте за ним. Останьтесь здесь и возглавьте институт. Насколько я знаю, у вас есть поддержка президента. Вы вполне войдёте в нашу команду.

-А что у вас за команда? – заинтересовалась Настя.

-Сейчас я не могу вам ничего сказать, - сразу замкнулся чиновник. – Давайте подождём, пока мои прогнозы начнут сбываться, тогда вы придёте ко мне, и я вас со всеми познакомлю.

-Как скажете, - равнодушно сказала Настя. – Что ж, мне пора. Я вам весьма благодарна за то, что помогли…

-Что вы, что вы! Это мне было приятно помочь вам. Заходите в любое время. Я всегда рад буду помочь.

-Благодарю вас. До свидания. Нет, нет! Провожать меня не надо. Просто откройте ворота из окна.

Когда Настина машина выезжала за ворота, Настя увидела в окне чиновника. Он улыбался и усиленно махал ей рукой на прощание. Он считал себя победителем в этом разговоре.

Вечером Настя пересказала разговор Говоруну слово в слово и задала вопрос.

-Да, это правда, - подтвердил он, - но только часть правды. Да, мне без людей тяжело справляться, но я справляюсь. Я действительно приостановил строительство жилья. Мне нужны строители на переоборудование хранилищ, чтобы хранить запасы продовольствия. Да, полки в магазинах пустеют, но только потому, что я требую закупки продуктов у проверенных поставщиков, напрямую, без посредников. Да, грузоперевозки встали, но у меня уже есть человек, который займётся этим. Ему надо только программку для компьютера… Что-то вроде личного секретаря… Да заместителя потолковее… И пинать его, несильно, чтобы двигался… И с грузоперевозками всё будет просто прекрасно. Настя, ты не поверишь, но у меня всё налаживается. Я составил алгоритм! Теперь найти, подобрать людей, которые будут вдумчиво этот алгоритм выполнять и всё! Все проблемы решатся!

-Прости меня, - сказала Настя.

-За что? – искренне удивился Говорун.

-У меня мелькала мысль, что ты просто уезжаешь куда-то на весь день и дурью маешься, отговариваясь работой. Теперь я поняла, что ты сделал и как.

-Да ничего я ещё не сделал! Настя, ты не представляешь, сколько всего ещё не сделано. Но я этот город доведу. Все у меня будут строем ходить и песни петь.

-Не надо, - засмеялась Настя. – Пусть ходят, как хотят. И песни пускай лучше поют те, у кого голос есть. Саша, так значит, ты без этих чиновников проживёшь, и тебя не снимут?

-Кто меня снимет? Президент? Так ему со мной ссориться не захочется. Прокуратура? Так она вся подо мной. Я неуязвим со всех сторон. Тем более, что я, вроде как, ни за что не отвечаю и никаких официальных должностей не имею. Если кто и будет виноват, то совсем другие люди.

-Какие люди? – насторожилась Настя.

-Не волнуйся. Плохие люди. У меня уже есть кандидаты. Я на их должности хороших людей подобрал. Вот, как раз твой Шубин, когда этих людей будет брать, мне свою лояльность продемонстрирует. А планы бывших чиновников – так и останутся планами. В лучшем случае, я их консультантами возьму, но никакой реальной власти они иметь не будут. Хм… Решили, что я не справлюсь. Ха! Да я ещё и каждый вечер дома провожу.

-Не вечер, а ночь, - поправила его Настя. – И без выходных работаешь. Ох, загонишь ты себя. У тебя, небось, и сил уже не осталось?

-На что? – сделал глупое лицо Говорун.

-На удовлетворение потребностей своей жены, - прямо сказала Настя.

-Э-э-э… - Говорун сделался ещё глупее. – Хошь счаз сгоняю, цветов нарву?! Или шишку тебе с дерева достану?

-А звезду с неба? – с прищуром поинтересовалась Настя.

-Лезть далеко, - ответил Говорун. – Оно, конечно, падучую достать можно. Так не знаешь, где упадёть. Да и ходить за ней в потёмках… Она, ото, светится, но пока дойдёшь… Давай, я тебя поцелую крепко! А звезду тебе с утра доставать буду.

-Ну, давай. Только чтобы звезду достал! Но если очень крепко поцелуешь, то можешь и не доставать.

Через пару дней Говорун привёз Насте колечко с весьма крупным камушком в окружении более мелких. Настя порадовалась блестяшке, но вновь убедилась, что у Саши нет чувства прекрасного. Вернее, оно есть, но очень не гармоничное. Кольцо было очень красивым, но совершенно не шло Насте. Это кольцо подошло бы женщине лет сорока, с крепкими, полноватыми руками, а Настя была совсем не такой. Тем не менее, она была рада такому подарку от Саши, и даже придумала, что можно сделать из этого кольца у ювелира, чтобы можно было его носить уже сейчас.

В конце недели приехали долгожданные гости. Говорун так суетился перед их приездом, что невольно заразил своей нервозностью Настю и не только. В день приезда весь дом наполнился суетой. Проверяли подготовленные комнаты, проверяли угощение. Как поняла Настя, гостей будет не мало, поэтому пришлось нанять дополнительную прислугу на кухню, и дополнительно закупить продукты. Какова же была радость Насти и безграничность её удивления, когда из подъехавшего автобуса первым вышел Олег Дмитриевич, а за ним шёл Анисимыч. Настя не смогла рассмотреть тех, кто шёл за ними, но и их ей хватило, чтобы понять, что не все погибли когда-то в Зоне. После того, как полковник и прапорщик поздоровались с Говоруном, Олег Дмитриевич отыскал взглядом Настю и раскрыл объятия.

-Настя! – раскрыл объятия Анисимыч. - Давай с тобой поздороваемся в охапочку!

-Не приставай к девочке, охальник, - одёрнула его вышедшая из автобуса женщина. – Здравствуйте. Я Елизавета Матвеевна, жена вот этого охламона, который ещё и полковник, что делает его главным в нашем небольшом отряде.

-Здравствуйте, я Настя. – Чуть прищурившись, Настя изучала соперницу. - Жена вот этого охламона, поэтому я главная в этом доме и на всей прилегающей территории.

Все чуть натянуто рассмеялись. Женщина чуть сверкнула на Настю глазами, но вызов не приняла. Всем своим видом она выказывала властность и силу духа, но прямо сейчас противостояние начинать не стала, помня, что в данный момент является просителем. Настя не знала, что случилось и почему полковник и его сослуживцы здесь, но догадывалась, что сюда они перебрались не от хорошей жизни.

-Ну, кто в доме хозяин мы пока не разобрались, как любая молодая семья, - мягко сказал Говорун, - но подозреваю, что уже не я.

-И не сомневайся, - припечатала Настя. – Дорогие гости, позвольте мне, как хозяйке этого дома, пригласить вас за наш скромный стол. Или, может быть, вы хотите с дороги привести себя в порядок?

-Последнее - было бы неплохо, - сказал Анисимыч. – Мы добирались к вам долго, и не без приключений.

-Каких приключений? – вскинулся Говорун.

-За столом расскажем, - отрезал полковник, - а пока, где мы можем привести себя в порядок?

-Ваши комнаты готовы. Только вопрос в том, что Саша не сказал мне, кто приедет, и мы заранее не распределили комнаты. Надеюсь, вы сами устроитесь. Всё то крыло - ваше. Все три этажа.

-Я не хочу жить высоко, - тут же подала голос Елизавета Матвеевна, но и первый этаж меня не устраивает. Никто не возражает, если мы займём комнату на втором этаже?

Никто не возражал. Да и сам вопрос не предполагал возражений. Настя поняла, что с этой женщиной возникнут проблемы. Придётся ей доказывать, что Настя чего-то стоит, иначе она не будет воспринимать её, как хозяйку. В толпе Настя заметила Вову. Растолкала всех, подошла и обняла, чем вызвала оторопь у обнимаемого, довольные ухмылки у приехавших, недоумение у всех остальных, и дикую ревность у Саши. Он подошёл, оторвал Настю от Вовы, зло глянул на него, а потом потащил Настю в дом, нисколько не заботясь о том, что ей больно и неудобно. В доме он завёл её в какую-то комнату и захлопнул дверь.

-Ты действительно ревнуешь, или только показываешь это? – спросила Настя.

-Я не ревную, - прорычал Говорун. – Больно много чести этому, чтобы я к нему ревновал.

-Значит, ты всего лишь…

Говорун схватил её, сел на какую-то вещь, уложил её на колени и несколько раз шлёпнул. Не сильно, но чувствительно.

-Это чтобы хвостом не крутила, - пояснил он.

-А по голой попе лучше бы получилось, - провокационно сказала Настя, чуть закусив губку. – А то я не всё поняла…

-По голой попе не получится, - с сожалением сказал Говорун. – Нам гостей принимать. Но вот ночью я разъясню тебе всю неправильность того, что ты сделала.

-А может, сейчас я смогу получить хоть первый урок? – промурлыкала Настя.

-Да вот я счас тебя!.. – набросился на неё Саша.

Он немного её потискал, они поцеловались, но потом с сожалением пришлось разбежаться в разные стороны. Настя отправилась на кухню, а Саша к гостям. Настя хотела проконтролировать прислугу, а Саша помочь, если у гостей возникнут вопросы, с которыми прислуга не справится.

На обед пришли не все приехавшие. Стол в зале был большим, но сорок человек за ним бы не разместились. Пришли только полковник с женой, и пять его офицеров. Со стороны хозяев собралось гораздо больше народа. Старший, Средний, Калька, Ерёмин и несколько человек из помошников Говоруна, которых Настя знала плохо. Говорун рассадил всех по-своему, а не так, как люди сами хотели рассесться. Это внесло некую неловкость в ситуацию, но никто возражать не стал. После первого тоста от хозяина, гости набросились на еду. Видно было, что они проголодались с дороги.

-Вы не налегайте так на салаты, - посоветовала Настя Елизавете Матвеевне, - ещё горячее подадут, а потом будут закуски.

-Ой, так не выставляли бы на стол столько всего. Я ещё вон то хочу попробовать. Подайте мне, пожалуйста. Скажите, Настя, а раз вы тут главная, то какой у вас штат прислуги? Или вы этим не занимаетесь, и дом ведёт управляющий?

-У нас только что закончился ремонт, - стараясь быть вежливой, ответила Настя. – Прислугу мы ещё не наняли. На сегодняшнее мероприятие мы нанимали персонал со стороны.

-Это очень плохо, - тут же вынесла вердикт Елизавета. – В доме должна быть своя прислуга. У вас тут секретный объект, как сказал мне Олег, и вызывать сюда посторонних – недопустимо!

-В ближайшее время я займусь этим вопросом, - сказала Настя. – Раньше нам просто не было необходимости набирать прислугу.

-На такой дом? – удивилась Елизавета. – Ах да, ремонт. Простите, я забыла. Скажите, а вы сами будете подбирать прислугу? Собеседования, отбор? Может быть, вы позволите мне этим заняться? Вам останется только интервьюировать тех, кто пройдёт мой отбор. Поверьте, я могу этим заняться. Я в секретной части кадровиком половину жизни проработала. Порядок знаю.

Эта невысокая, пожилая женщина имела бульдожью хватку. Её властность просто перехлёстывала все возможные пределы. Она только приехала, а уже начала ставить себя выше всех. С Настей вела себя так, как будто та неразумная школьница. Настя могла бы ей ответить, но тогда она рассорилась бы не только с этой женщиной, но и её мужем, а ссориться с Олегом Дмитриевичем ей не хотелось. Обдумав предложение, Настя решила его принять. В конце концов, она всегда сможет поставить эту женщину на место, даже ценой ссоры с полковником.

-Мне было бы приятно, если бы вы занялись этим делом, - сказала она. – Признаюсь, у меня не хватает времени заниматься ещё и этим.

-А чем вы занимаетесь? – с едва заметным пренебрежением спросила Елизавета.

-Я занимаюсь организацией исследовательского института и мест проживания приезжающего на работу персонала. Также на мне снабжение и управление финансами.

-И это всё вы делаете одна? – немного удивлённо спросила Елизавета.

-Нет, у меня есть офис и несколько помошников. Вот только мне всё равно приходится весь день быть в городе, а домом я заниматься не успеваю.

-Женщина в первую очередь должна заниматься домом, - наставительно сказала Елизавета Матвеевна. – А чем занимается ваш муж? Почему он вам не помогает?

-Я не знаю точно, чем занимается муж, - призналась Настя, - но думаю, его дела намного важнее моих. И секретнее. Поэтому не стоит проявлять любопытство к его делам.

-Даже жене? – с подковыркой спросила Елизавета.

-Особенно жене, - ответила Настя.

-Вы не правы… – В конце фразы так и напрашивалось снисходительное «милочка», но Елизавета сдержалась. – Жена должна знать обо всех делах мужа, и принимать в них посильное участие. Если бы не я, то Олег так и ходил бы в лейтенантах. Или вот, например, с вами. Ведь Олег, как только его сюда позвали, сразу хотел ехать, а я сказала ему: подожди. Он подождал. Нужда в нём стала сильнее. И вот он уже не начальник охраны института, а заместитель директора института. Кстати, а вы не слишком молоды для директора?

-Простите, вы меня спрашиваете? – удивилась Настя. – Но я не директор института. Я хозяйка института. Равно, как и мой муж. А кто директор – я не знаю. Подбором кадров занимается муж.

-Вот как? – удивилась Елизавета. – А мне казалось, что институт строится в рамках проекта МОИЗ. Послушайте, а почему Олегу предлагают должность зама? Почему он не может быть одним из директоров?

-Потому, что директором буду я, - сказал Говорун.

Он вроде бы говорил с полковником и Анисимычем, но и другие разговоры слушал внимательно.

-Вот как? – удивилась Елизавета. – А вы не слишком молоды?..

-Не слишком, - оборвал вопрос Говорун. – Как я уже говорил, я буду директором, у меня будут два зама с секретариатом, у них по четыре зама, и на этом административный аппарат будет закончен. Ой, забыл бухгалтерию и кадры. Юристов мы будем нанимать со стороны.

-А могу ли я тогда возглавить отдел кадров? – скромно поинтересовалась Елизавета.

-Организуйте персонал в этот дом и это докажет вашу квалификацию. По результатам и будет разговор.

-Хорошо, я этим займусь, - кивнула Елизавета и повернулась к Насте. – Дорогая, вы ведь не будете возражать?

Вечером Настя тихо порыкивала на всех, то есть на Таню, Лену и особенно на Говоруна. Наедине она высказала ему всё, что думает о Елизавете. Он только посмеялся.

-Настя, этой женщине почти пятьдесят. У неё был дом… Да всё у неё было. И ещё накопления на старость. Двое детей вполне устроены. Короче, она готовилась спокойно встретить старость. И вдруг, она лишилась всего. Ей пришлось переезжать на новое место. А на новом месте ей нужно себя поставить. Вот она и ставит себя. Не волнуйся. Олег сделает ей небольшой втык и объяснит, кто мы такие. Уже завтра она будет совсем другой.

-Какой?! – с иронией спросила Настя. – И что он ей сделает? Она им вертит, как хочет.

-Настя, ты тоже мною вертишь, но ведь если что, то я могу и рыкнуть на тебя, чтобы слушалась. Кстати, у нас ещё не закончен разговор о том, что ты хвостом неприлично вертела. Кто-то там вспомнил, что по голой попе…

-Не вздумай! Ты уже меня наказал, а второй раз наказывать нельзя!

-А я накажу тебя за что-нибудь другое. Иди сюда!

Всю неделю Настя занималась тем, что передавала дела Олегу Дмитриевичу. Он удивлялся тому, сколько всего сделала Настя, и сходу принимал дела. Недели ему на это хватило. Ещё неделю Настя оставалась с ним, решая непредвиденные вопросы, но потом поняла, что полковник вполне может справиться сам. Чем меньше оставалось у неё дел, тем сильнее Настя понимала, что без дел она сидеть не сможет. Ей нужно было чем-то заниматься. Ей требовалось куда-то тратить излишки энергии. Поэтому, когда дел больше не стало, Настя отправилась к Саше и поставила ему условие: или он даст ей какое-то дело, или она будет каждую ночь заезжать его до полусмерти, а днём отсыпаться. Он принял её угрозу всерьёз и посоветовал помочь Назарову. Что-то у него не ладилось.

Назаров Настю встретил без радости. Был он осунувшийся, усталый. На Настин вопрос о делах только выругался. Настя начала выпытывать у него информацию и не отстала, пока он не рассказал. Дело оказалось в том, что Назарова достали просьбами о бесплатном выделении вещества. Его караулили у дверей офиса, звонили домой, поджидали у дома и умоляли, требовали, заклинали, клянчили. Он не знал, куда деться от просителей.

-Настя, я уже так больше не могу, - жаловался он. – Я сам предложил зарегистрироваться официально, но я даже предположить не мог, что будет так. Когда-то я ругал тебя за то, что ты так ломишь цену, но ведь я снизил цену в десять раз, а они всё равно требуют ещё снизить.

-В десять раз! – ахнула Настя. – Да вы с ума сошли! Вы знаете, как тяжело добыть это вещество?

-А ты знаешь, как на меня насели чиновники ФАС? Государственная цена двадцать тысяч, а остальное - спекуляция.

-А вы бы плевали на чиновников, - посоветовала Настя. – Что они вам в этом городе сделать могут? Кстати, а как вы теперь проводите проверку? Вам же на всех работников прибыли в двадцать тысяч не хватит.

-А мы не проводим. Мы теперь всем вещество предоставляем. Подай заявку, заплати, лечись, сколько хочешь.

-Да где же вы столько вещества берёте?! – снова ахнула Настя.

-Твой муж даёт. Сказал, даст сколько угодно. Для него это не проблема. Приносит килограммами.

-А он его где берёт? Впрочем, не важно. Но если вы не проверяете клиентов, то откуда вы знаете, что вещество покупают не для перепродажи?

-А мы не знаем, - развёл руками Назаров. – Уверен, что покупают для перепродажи, только доказать не могу. К тому же, по государственной программе помощи малоимущим, мы обязаны пять процентов от продаж отдавать на благотворительность. Куда это вещество идёт – я тоже не знаю. Увозят каждый месяц почти килограмм.

-Да что же это такое?! – возмутилась Настя. – Почему вы мне не позвонили, или Саше не сказали? Как вообще Саша разрешил вам выйти из тени?

-Это я виноват, - сказал Назаров и признался, - я ему разрешение подсунул, а он его не глядя, подмахнул.

-Саша? Не глядя? – невероятно удивилась Настя. – Что-то не сходится. Давайте-ка я ему позвоню. Поговорим через десять минут.

Говорун долго смеялся, услышав Настин рассказ о злоключениях Назарова. Признался, что действительно подписал разрешение, а потом делал вид, что ему не до дел Назарова, поэтому никак не реагировал на то, что он вышел из теневого бизнеса. Ждал, когда Назаров сам прибежит к нему за помощью. Не дождался. Настя раньше смогла освободиться и заняться делами. Отругав его, Настя поинтересовалась наличием вещества. Говорун ответил неопределённо, но твёрдо обещал, что без проблем даст сколько угодно. Настя пообещала ему, что вечером его ждёт серьёзный разговор и сбросила звонок. Пошла разбираться с происходящим.

-Значит так, - сказала она, войдя в офис, - теперь я вновь начинаю работать в этой фирме. Пусть бухгалтерия и кадровик оформят всё, как надо. С этого дня все новые заказы оформляются с минимальной ценой в двести тысяч. Никаких оптовых продаж. Только грамм вещества и только под больного человека. Возобновляем разведку. Степановна где? Пусть она сама организует разведку. Вполне справится.

-Со Степановной мы разругались, - сказал Назаров. – Она как узнала, что мы коммерческой организацией стали, так всех нас далеко послала. Ты же знаешь её характер.

-Придётся мне ехать и просить прощения. Скажу, что переход в режим коммерческой организации был требованием Москвы, а теперь, когда я вернулась, вернутся и старые порядки. Что по иностранцам?

-В смысле? – не понял Назаров, но тут же спохватился. – А, ты имеешь в виду иностранцев, как клиентов. У нас их больше нет. Я не знаю почему.

-Несложно догадаться, - ядовито сказала Настя. – Если вы вещество килограммами продаёте.

-Ну, не килограммами, - попытался оправдаться Назаров.

-А нескольких грамм вполне хватит! – рявкнула Настя. – Да над вами, небось, ухахатываются, когда вещество потом перепродают. Михаил Александрович, как вы так?

-Настя, - развёл руками Назаров, - ну не могу я, когда меня просят. Тем более, что продажа вещества на поток встала. Нельзя успеть отследить всех. Тем более, что они из других городов…

-А зачем вы в другие города продавать начали? И кому? У нас ведь договорённость была только с Андреем Борисовичем. Мы только по его рекомендации осуществляем продажи в другой город, только его людям.

-Ну… Меня просили… - снова развёл руками Назаров.

-Да мало ли о чём вас просили! – взорвалась Настя. – Вы просто не понимаете цену этого вещества! Оно лечит всё, но добыть его – невероятный риск и часто смерть для добытчика! И даже если у вас неиссякаемый источник… Ладно, не буду читать вам нотации. Теперь я вернулась и вновь всё будет, по-моему. Возражения есть?

-Ты меня выгонишь? – спросил Назаров.

-Скорее всего – да, - призналась Настя. – Но не просто так. У Говоруна для вас должность есть. Передадите дела мне и вновь пойдёте служить. Вопросы?

-Никак нет, - вяло ответил Назаров.

-Тогда, проводите текучку. В полдень представите меня сотрудникам офиса. Вроде как, здесь не все меня знают.

-Да, я набрал ещё людей. Прежнее количество работников не справлялось с объёмом работы.

-Хорошо, я поняла. Вызовите ко мне вашу секретаршу. Да! И о том, что вы уйдёте на службу, прошу вас никому не говорить. Для всех - я вас увольняю. Понятно?

Поговорив с секретаршей, которая знала Настю ещё по старым временам, Настя смогла получить полную картину перемен произошедших после её ухода. Всё было не так уж и плохо, а исправить всё можно было за несколько дней, хотя и не всё стоило исправлять. Назаров оказался неплохим руководителем, но очень добрым и мягким начальником. Так и получилось, что на его доброте появились оптовые продажи, разросся офис, появились не лимитированные продажи. Секретарша очень много знала и честно рассказала обо всём Насте, но шефа постоянно выгораживала. Судя по её рассказу, Назаров ни в чём не был виноват, просто все его добротой пользовались, обманывая и предавая.

В полдень Настя познакомилась со всеми сотрудниками офиса и твёрдо обещала, что не допустит больше бардака в своей фирме. На наглое возражение о том, что фирма не её от тётки из бухгалтерии, она вызверилась на неё, тут же подняла её отчётность, нашла в ней ошибку и уволила по статье. Глядя, как заплаканная женщина собирает вещи, весь офис замер в тихом ужасе, а Настя начала приглашать каждого в свой кабинет, где устроила каждому быстрый допрос. К вечеру она начала догадываться, что происходит. Отругала себя за то, что ни разу не вспомнила о Прусаке. А ведь о таких людях забывать нельзя, особенно, если они сами о себе никак не напоминают.

Говорун вечером выслушал её и посоветовал, как именно ей нужно проверить свои подозрения. Впрочем, немного подумав, он сказал, что Насте не придётся ничего проверять. Прусака уже предупредили и он, скорее всего, уже сбежал из города. Немного подумав, Настя позвонила технарям и попросила отследить телефон Прусака. Через несколько минут знала, что Прусак уже в области и едет куда-то на юг. Настя не нашла ничего лучше, чем отругать Сашу за это, а потом припомнить, что именно из-за его подписи Назаров пошёл вразнос и теперь его фирма так села в лужу. Саша пытался оправдаться, но Настя ничего не хотела слышать. Для неё было только два виновных – Говорун и Прусак. До Прусака она не могла добраться, поэтому и высказывала всё Говоруну.

Говорун выслушал её упрёки, а когда она стала повторяться, прервал её. Приказал надеть камуфляж и крикнул дочкам, чтобы ложились спать не позже одиннадцати. Настя, сразу выполнила его приказ и только на улице поинтересовалась, куда именно они едут, на ночь глядя. Говорун не ответил, так как в этот момент подъехал микроавтобус с тревожной группой. Они сели в него, и машина помчалась куда-то к окружной дороге, а по ней куда-то на север. Настя недоумевала, но вопросов не задавала. Её вторая половинка взяла контроль, а она была немногословна.

Группа была сработанна ещё при Насте, а при Говоруне они тоже тренировки не оставляли. Настя даже испугалась, что станет обузой, но привычно заняла своё место, и как будто, никуда не уходила из отряда. Руки привычно приняли оружие, которое уже было подготовлено для неё, проверили обоймы, механизм и также привычно уложили на колени. Инструктаж во время поездки не проводился. Настя не порадовалась этому, но решила действовать, как все, стараясь не создавать проблем.

Никаких проблем она не создала. Микроавтобус свернул на какую-то грунтовку, остановился в поле и после выгрузки все без дополнительных команд побежали за Говоруном. Насте определили место, и она без проблем приняла участие в пробежке. Километров через пять, или семь группа вышла к высокому забору. С ходу преодолев его с помощью подготовленного снаряжения, они ввязались в бой с охраной дома, стоящего за забором. Охрана оказалась никудышной, и через пару минут дом был взят в кольцо, дверь выбита направленным взрывом, а Говорун вошёл внутрь.

Ещё через пару минут, связав охрану, перебитую резиновыми пулями, вся группа зашла в дом, двоих оставив на охране. В доме уже никого обезвреживать не пришлось. Говорун порезвился тут на славу. Настя полюбовалась на пулевые отверстия в стенах, но крови не нашла, а значит, Говорун был цел и невредим. Охранники дома также были расстреляны резиновыми пулями, но в голову, поэтому не стонали, а лежали без сознания. Настя привычно отдала приказ собрать оружие и связать охранников, и только потом вспомнила, что она тут не командует. Как ни странно, но её послушались. Хоть, возможно, так и должны были действовать по предварительному плану, а Настя отдала никчёмный приказ. Вновь почувствовав себя лишней, Настя прошла дальше, вглубь помещений. Когда увидела, с кем Говорун беседует, чуть не вскрикнула, но сдержалась.

-Знаешь, что тебя подвело? – спрашивал Говорун Прусака, и сам тут же ответил. – Тяга к роскоши. Если бы этот домик был вполовину меньше, я бы его не нашёл. Ты всё правильно сделал, но признай, глупо было покупать предметы роскоши и хранить их не в своём доме. Меня очень заинтересовало, а где ты их хранишь? Так я на этот домик и вышел. Ну, разве я не Шерлок Холмс?

-Убьёшь меня? – мрачно спросил Прусак.

-А что, есть другие варианты?

-С тобой – нет. Твоей жене я ещё мог бы что-то объяснить…

-Соврать! – перебил Говорун. – Только соврать! Объяснить ты ничего не можешь. Как ты объяснишь то, что крал?

-Я вор, - развёл руками Прусак. – И не крал я. Просто взял то, что вам не нужно.

-Так ты весь из себя не виноватый! – картинно всплеснул руками Говорун. – Чего ж тогда здесь прячешься?

-Ну, мало ли… Захочет твоя жена, на эмоциях, меня убить, а у тебя это быстро. Вот, раз ты здесь, то действительно захотела. А так бы я отсиделся пару недель, а потом, когда она поостынет…

-Типун тебе на язык! – перебил Говорун. – Это тебе придётся остывать через несколько минут.

-Я не то хотел сказать, - с достоинством продолжил Прусак. – Когда она успокоится, я бы вернулся, покаялся, она бы меня простила… Ну, что я такого сделал? Забрал себе несколько миллионов? Для вас это не деньги. Что вам до них? Зато, какую рекламу я вам дал! Все теперь знают вашу фирму. И знают, сколько вам нужно платить. Я вам всю клиентскую базу сдам.

-Мне бы этого хватило, - кивнул Говорун. – И деньги я бы с тебя не требовал. Но Настя – не я. В чём-то она добрее меня, но в чём-то она намного более жестокая. Она не простит тебе предательства. Если бы ты пришёл к ней и рассказал, что хочешь сделать, или уже сделал, она бы тебя долго ругала, но простила. А когда она узнала всё сама, то почувствовала себя преданной, а такого она не прощает.

-Она отправила тебя, меня убить, - кивнул Прусак. – Что ж, я готов…

-Уби-ить?! – удивился Говорун. – Что ты?! Она на эмоциях требовала не убивать тебя, а оставить в живых. Убить твоих потомков и всех родственников, выкинуть тебя из дома на улицу, но ни в коем случае не убивать, чтобы ты жил и помнил. Она очень плохо относится к предателям.

-Да не предавал я её!!! – взвыл Прусак. – Да, я внушил Назарову мысль о переходе на коммерческую основу с выходом из теневого бизнеса! Да, я натравил на него всех этих правозащитных деятелей! Но я всего-то пару раз это сделал, а потом они сами присосались к кормушке. Откуда я знал, что этот ваш Назаров такой безотказный дурак? А иностранцев я себе забрал потому, что иначе он бы и им всё отдавал на халяву, а это ведь миллионы валютой! Когда я понял, что вы деятельность фирмы не контролируете, у меня шок был. А когда понял, что вы вещество в любых количествах поставляете, то не мог не сделать запас. Да, я украл много! Но я за каждый грамм могу отчитаться. Если Настя имеет что-то против… Я только умирающим вещество продавал. Да, бандитам! Но они тоже люди. А если какой-нибудь местный царёк готов платить за своего человека немалую сумму, то он явно не продаст вещество на сторону.

-И это позволяет тебе красть у меня? – с сарказмом спросил Говорун, пока Прусак переводил дух. – Да мне, собственно, плевать. Я тебя не осуждаю. Ты Настю обидел, а это чревато. Ладно, мы поговорили. Нам пора. Двинься в сторону, а то пуля может рикошетом в твою дочь попасть, или внука.

-Ты что, убьёшь меня у них на глазах? – невероятно удивился Прусак.

-Да, а что? – в свою очередь удивился Говорун. – Они останутся жить и им полезно иметь наглядный пример того, что будет с тем, кто у меня ворует.

-Послушай… Подожди… Но мы ведь можем договориться. Дай мне позвонить Насте и я уговорю её меня простить. Да ваша дочка с моим внуком в одном классе учится!

-Да, - покивал Говорун, - и дочка от твоего внука не в восторге. Если бы я ей предложил, она бы твоего внука с удовольствием пристрелила. А я, заметь, их живыми оставляю. Только тебя убью. Сам посуди, если я тебя не убью, что мои люди скажут? Решат, что у меня красть можно?

-Я вещество верну. – Быстро сказал Прусак. - И деньги верну. И от себя добавлю, если сколько надо. Дай мне с Настей поговорить.

-Дайте мне с ней поговорить, - вдруг подала голос Маша.

Она тихо сидела на диване, обнимая сына, а сейчас решилась подать голос. Ей было очень страшно, но она была полна решимости довести дело до конца. О чём она хочет поговорить – Настя даже представить не могла, да и говорить совершенно не хотелось. Насте вообще была противна эта ситуация. Она не злилась на Прусака и вполне могла простить ему миллионные потери. То, что он разладил механизм продаж вещества и превратил доходное предприятие в дурдом – было более серьёзным преступлением, но и за это Настя не собиралась его убивать. Ей непонятно было, что задумал Говорун, поэтому она ничего не сказала на слова Маши.

-Дайте мне с ней поговорить, - повторила Маша. – Я объясню ей всё. Она – не вы. Она меня поймёт. И не верю я, что она приказала вам убить нас, чтобы причинить боль отцу. Она не такая. Это вы сами всё придумали.

-С чего вы решили? – удивился Говорун. – И что вы будете делать, если при разговоре с вами она подтвердит, что отдала приказ вас убить?

-Тогда мне и жить не стоит. Если Настя стала такой, то я не хочу жить в таком мире, который так меняет прекрасных, добрых, честных людей.

-Сколько пафоса, - поморщился Говорун.

-Это не пафос, - сказала Маша. – Да, я говорю немного патетично, но…

-Хватит! – перебил Говорун. – Вы кого хотите спасти? Себя, или отца? Сейчас я убью вашего отца и уйду. А если вы поговорите с Настей…

-Я уже сказала!.. – чуть повысила голос Маша. – Что если Настя подтвердит своё желание нас убить, то тогда мне жить незачем, да и Роме тоже.

Маша была на грани истерики и с трудом держалась на этой грани. Настя не понимала, зачем Говорун её мучает, и с трудом сдерживала желание подать голос.

-Хорошо, - кивнул Говорун, - я дам вам поговорить, если ты, - он ткнул пальцем в Прусака, - сейчас сдашь мне всех своих клиентов.

-Я бы тоже хотел поговорить с Настей, - чуть улыбнулся Прусак. – Дай мне такую возможность, и потом мы поговорим о клиентах…

Прусак взвыл. Резиновая пуля вошла ему в колено. Видимого урона не нанесла, но Прусак с воем свалился на пол. Маша зарыдала и бросилась к отцу. Несколько секунд суетилась около него, а потом вдруг бросилась на Говоруна. Говорун легко подхватил её и сделал захват, подсечку, а потом не дал упасть, а поднял на руках вверх, и там несколькими перебросками крутанул над головой, как будто Маша ничего не весила. Потеря равновесия, полная беспомощность, потеря ориентации – всё вместе могло бы напугать и более смелого человека. Маша не была смелой, поэтому ужасно испугалась и завизжала. Говорун кинул её на диван, и там она затихла, сжавшись в комочек и пытаясь прийти в себя. На это ей хватило нескольких секунд, но страх никуда не ушёл. Она потеряла весь свой боевой пыл, а на Говоруна смотрела с ужасом. Настя поразилась тому, что Рома никак не отреагировал на происходящее.

-Что мне с вами делать? – задумчиво спросил Говорун.

-Что тебе нужно? – просипел Прусак. – Если пришёл убить, так чего не убиваешь?

-Да не хочу я вас убивать, - признался Говорун. – Но и просто так отпустить не могу. Если прощу, так меня потом каждая сявка кинуть постарается. Скажи, что я не прав.

-Ты прав, - покивал Прусак, - но ведь можно всё по-другому повернуть. Ведь я получил чистые деньги, которые нигде не учтены. Тридцать процентов мне.

-Начинать торговаться стоило бы с пятидесяти, - усмехнулся Говорун. – Тогда бы я дольше мог получать удовольствие, отрезая пальцы твоего внука, скидывая процент.

-Три процента и я занимаюсь распространением вещества, – радикально сменил позицию Прусак.

-Если поставить твоей дочке на спину утюг, то можно узнать, насколько…

-Оставь мне распространение вещества за один процент от всех продаж, но при этом отдай мне и легальные продажи. Поверь, я этот бизнес раскручу…

-Без тебя этот бизнес есть кому крутить, - перебил Говорун. – И не возражай! Кстати, тебе не западло барыгой становиться? Братва не поймёт.

-Слушай, ну чего ты от меня хочешь? – спросил Прусак после паузы на обдумывание ситуации. – Денег?

-У тебя нет денег, - сказал Говорун. – Я твои счета выпотрошил. И наши, и заграничные. А что ты думал? Как только я заподозрил игру против меня, так сразу начал искать виновного. Когда нашёл, попытался обложить со всех сторон. У меня получилось. На твоём примере я теперь покажу всем, что будет с тем, кто играет против меня. Ты остался нищим, больным и одиноким, как и твоя семья. Если я убью их, то тебе будет очень больно, но ты это переживёшь и попытаешься отомстить. Если я убью тебя, то твоя дочь и внук выживут, но жить будут ужасно. И уж конечно – не отомстят. Я очень жесток и циничен, в отличии от Насти. Убью тебя, а на том, что потом сделаю с твоими родными, все увидят, каким монстром я могу быть.

-Но вы сказали, что никого не убьёте, - подала голос Маша. – То есть, не хотите убивать.

-Но я должен, - после короткого раздумья, сказал Говорун. – Если не будет наказания, то меня не поймут.

-А если вас жена уговорит? – спросила Маша. – Вы послушаетесь свою жену?

-Вряд ли, - покачал головой Говорун. – Женщины действуют на эмоциях, а это очень вредит бизнесу.

-Но если ваша жена попросит вас не убивать нас, вы послушаетесь? Дайте мне поговорить с ней, и я ей всё объясню. Она попросит вас не убивать нас, и вы потом вполне сможете сказать, что действовали по просьбе жены.

-Ну, если она сама захочет с вами говорить, то я возражать не буду. Итак. Сейчас раздастся её голос, подтверждающий, или опровергающий её желание. Мы слушаем тебя, о великая.

-Зачем вы так шутите? – успела спросить Маша, но тут Настя прокашлялась и все повернулись к ней.

О стоящей у двери Насте все, кроме Саши, забыли и практически не обращали внимания. Поэтому, услышав её покашливание, Маша впала в замешательство, и даже испугалась, а Прусак уставился так, как будто увидел привидение. Лишь Рома остался безучастным. Он тупо сидел на диване и двигал по нему машинку, совершенно не интересуясь происходящим в комнате.

-Что ты хочешь мне сказать? – спросила Настя.

-Настя? – удивилась Маша, но быстро пришла в себя. – Настя, я хочу поговорить с тобой наедине.

-Ну, пойдём в другую комнату, - предложила Настя.

Маша поднялась с дивана и прошла мимо неё. В дверях оглянулась и взглядом указала Прусаку на Рому. Тот кивнул и подошёл к дивану. Маша пошла по коридору. Настя проследовала за ней. В соседней комнате Маша развернулась к Насте, скользнула мимо неё и захлопнула дверь. Настя считала, что полностью контролирует ситуацию, поэтому никак не отреагировала на резкие движения, весьма похожие на попытку нападения, но в ускоренный режим всё же перешла. Как оказалось, напрасно. Маша отошла от двери и встала посреди комнаты, стараясь смотреть Насте прямо в глаза.

-Я знаю, что это ты убила моего мужа, - веско сказала она.

Настя только пожала плечами на такое заявление.

-И я знаю, что об этом тебя просил мой отец, - тем же тоном сказала Маша.

Настя никак не отреагировала, ожидая продолжения.

-Это я придумала, как вас кинуть… или как там это называется? Отец совсем не причём.

Настя снова промолчала.

-Да не молчи ты! – взорвалась Маша. – Послушай, мне очень нужны были деньги. Много денег. Отец не хотел вас грабить. Он придумал схему, но применять её не хотел. Это я его уговорила. И это я всем этим занималась. Ты видела, что с Ромой? У него начались проблемы с психикой. Пока был маленький – это не было так заметно, а теперь начались проблемы и болезнь прогрессирует. Это почти как аутизм. Он живёт в своём вымышленном мирке и с каждым днём всё дальше туда уходит. Его эгоизм именно из-за этого. Он просто не понимает, что кроме него есть ещё какие-то люди. Мне деньги были нужны, чтобы обеспечить его на всю жизнь. Ему нужен постоянный присмотр, сиделки, охрана. Мне на всё это нужны были деньги. Я могла их взять только у вас. Я продавала вещество…

-У твоего отца, что, нет денег? – перебила Настя. – Вам что, денег мало?

-У нас не так много. Отец не скопил, да и мой муж много спустил на свои проекты. Да кому я вру?! На шлюх своих он деньги спустил! Мои деньги! Своих у него никогда не было! Мы не нищие, но нам не хватит. Роме надо много чего. Я не хочу, чтобы его в психушке держали. Там его точно бить будут. А после моей смерти, я даже не знаю, что будет. Нужно будет заплатить очень много, чтобы юридическая фирма заботилась о Роме… то есть, защищала его интересы. Вот поэтому я и ввязалась во всё это. Ты мать. Ты можешь меня понять. Я только из-за Ромы всё это затеяла, а отец не хотел. Он считал, что рано или поздно вы узнаете, но я была уверена, что ты меня поймёшь.

-А ты меня понять не хочешь? – спросила Настя. – Не хочешь понять, что мне тебя теперь всё равно убить придётся? Ведь если спущу, то завтра меня другие кинуть попробуют. По их логике - раз тех простила, то и нас простит. Почему ты ко мне не пришла и не рассказала всё? Ведь могли бы чего-то придумать.

-Настя, а почему ты меня простить не можешь? Несколько миллионов для тебя ничто…

-Несколько миллионов! – перебив, вскричала Настя. – Да другому этих денег на три жизни хватит! И Роме твоему, и тебе и даже твоим внукам!

-А я увлеклась! – крикнула Маша. – Занялась продажами и увлеклась! Не поняла, когда нужно остановиться! Я своё дело открыла. У меня база клиентов. Мне со всего мира звонят и умоляют помочь. И я людям помогаю! Думаешь, они все сволочи?! Да ничего подобного! У меня один наркобарон из Колумбии почти сто грамм купил. Думаешь, для себя? Нет! Для своих людей. Чтобы их лечить. Почему все думают, что если человек богат, то он негодяй?! Ты тоже богатая! Почему ты так думаешь?!

-Я не думаю, - сказала Настя. – Я знаю. Маша, я убила больше десяти человек. Ты считаешь меня хорошей? И все так своё богатство накопили. Они крали, убивали, давили, уничтожали. И никак иначе. По-другому богатство не накопишь. Скажи, ты могла бы, работая где-нибудь, обеспечить старость своего сына? Нет. Ты сама это знаешь, поэтому решила красть у меня. Сколько вещества сейчас у тебя на руках?

-Четыре килограмма, почти, - ответила Маша. – Три килограмма и восемьсот пятьдесят три грамма.

-Оставь его себе, - кивнула Настя. – Торгуй, я препятствовать не стану. Всё, что ты украла – верни. Впрочем, Саша уже все деньги со счетов увёл. Значит, мы в расчёте. Подведём итог. Я больше не хочу тебя видеть. Не хочу ничего о тебе слышать. Если мне доложат, если ты когда-нибудь попадёшься мне на пути, то… Знаешь, а я действительно не знаю, что тогда сделаю. Там будем посмотреть. Саша! Собирай всех! Мы уходим.

Бойцы уехали на автобусе, а Саша и Настя устроились в вызванной машине с водителем. Настя не спрашивала о том, куда сейчас отправятся бойцы. Это была не её операция. Ей стало стыдно за то, что она уже давно не тренируется в должной мере, не участвует в операциях. Стыдно было и за то, что она даже не знает об операциях, а они наверняка есть. Она вспомнила о том, что давно не брала в руки оружие. Давно не перебирала носимый ПМ. Где её оружие и снаряжение, она вообще не знает. Вроде бы, ей приносил костюм Старший, когда они отражали нападение, но куда костюм делся потом – Настя не знала. Она призналась Саше, что ей стыдно и призналась в чём именно.

-Не грузись проблемами, - посоветовал он ей. – Ты и не должна об этом думать. Ты – руководство, о мелочах должны думать подчинённые.

-А ты ведь о мелочах думаешь, - возразила Настя. – Операцию эту, сегодняшнюю, разработал.

-Вот уж нет! – возразил Говорун. – Операцию разрабатывал не я. Ты не заметила? Бойцы нейтрализовали охрану, зачистили дом, а ты прошла, как по проспекту. Если бы тебя не было, то так прошёл бы я. Но с твоим появлением, меня заменили тобой, а я взял на себя функцию группы зачистки. Операцию разработали так, чтобы я появился там, как начальник. В пиджаке и галстуке. И разговор бы вёл также, но немного с других позиций…

-Ты бы убил Прусака? – перебила Настя.

-Нет, я никого не хотел убивать. Поругался бы, но не убил. Что у вас там произошло? Мне вернуть Прусаку деньги? Учти, если я деньги у него заберу, то он будет мстить. Я не боюсь, но опасаюсь его мести.

-Не хочу о нём слышать, - сказала Настя. – Я им вещество оставила. Пусть сами думают, как им жить. Не мешай им, но, ни в коем случае, не помогай.

-Они нам конкуренцию составят, - напомнил Говорун.

-Пусть, - махнула рукой Настя. – Они на иностранцев ориентированы. Причём, отнюдь не на законопослушных. Пусть пока копят деньги. Мне интересно, что с ними будет, когда вещество у них кончится? Как на это отреагируют отнюдь не законопослушные иностранцы?

-Что у вас там произошло? – полюбопытствовал Говорун. – Ты никогда не была столь жестока и так коварна.

-Я всегда такой была, - сказала Настя. – Просто раньше я всех любила и жалела, а теперь трезво смотрю на происходящее. Она своего Ромочку хотела обеспечить. Нет, я вполне могла бы посочувствовать ей. Ребёнок с психическими отклонениями – кошмар и ужас. И забота о нём – дорогое и трудное дело. Но я бы поняла, если бы она хапнула пару миллионов и свалила. Для её ребёнка этого бы хватило. Он бы всю жизнь жил в маленькой палате с ласковыми сиделками и заботливыми санитарами. И никто бы его не обидел. Так нет же! Ей надо, чтобы её сыночек до конца жизни жил в своём доме, опекаемый сворой слуг и ни в чём не знал отказа. Конечно, для этого пары миллионов не хватит. Сколько она получила за продажу вещества?

-Прусак мне все записи предоставил. Они продали больше килограмма. За грамм брали от ста тысяч, до полумиллиона долларов. В сумме получилось около ста сорока миллионов долларов. У них расходы были немаленькие, а так бы больше получилось.

-Ты всё забрал?

-Забрал всё со счетов, но я уверен, что у Прусака припрятана кубышка. Зря я его в живых оставил. Он враг опасный.

-Да, теперь он враг, - согласилась Настя. – Жаль.

-А уж мне как жаль, - вздохнул Саша. – Я его хотел поставить на должность… К чему теперь говорить? Как у тебя дела с институтом? Всё передала, или ещё беспокоят?

-Беспокоят, - призналась Настя, - но теперь у меня намного больше времени стало. Надо семьёй заняться. Девочки совсем одичали. Скоро дома перестанут появляться.

-Да, - со смехом подтвердил Говорун, - разбаловались они у нас. И на танцы, и на картинг, и на дополнительные занятия. В школе они только на отлично учатся…

-Погоди! – прервала его Настя. – А что за дополнительные занятия?

-Лена в школе отставала. Тебя расстраивать не хотела, поэтому пошла ко мне. Там же, в школе, я нашёл ей репетитора. Ты не поверишь, по географии. Она из географии знала только то, что земля круглая. Я бы её сам подучил, но времени не было.

-Я её подучу, - обрадовалась Настя. – У меня теперь время есть.

-Уже не надо. Она сама поняла, что нужно учить, после двух занятий. И Таню теперь учит. Сейчас, правда, снова с репетитором занимается. Химию подтягивает.

-А я об этом не знаю, - расстроилась Настя. – А ведь это я должна быть в курсе дел семьи. Всё! Завтра начну приводить дела в порядок.

Глава 4

С семейными делами пришлось немного подождать. С утра пришлось ехать к Степановне и умолять её вернуться. Та долго отказывалась, но потом всё же согласилась, поставив условие, что вместе с ней на работу возьмут молодую девушку. Настя удивилась, но условие приняла. Девица оказалась копией Степановны по характеру и весьма амбициозной стервой. Укрощение этой твари и указание ей её места, заняло у Насти всю неделю. Зато к концу недели она имела начальника разведки и толпу подчинённых. Шпионская сеть была полностью восстановлена.

Объявив себя вновь главой фирмы, Настя получила кучу проблем. Она сократила штаты, со скандалом уволив несколько человек. Набрала новых людей, с проверкой их на лояльность. Она отбилась от чиновников с проверками по жалобам. Но ещё ей пришлось принимать чиновников из социальных служб, ФАС, прокуратуры и министерства юстиции. Её весьма жёсткие методы правления, а также ограничение по продаже вещества, вызвали шквал негодования практически у всех, соответственно покатился по инстанциям поток жалоб. Неделя у Насти получилась весьма бурной.

Особенно запомнилась женщина, которая, не добившись никакого ответа от чиновников на свои жалобы, сама пришла в офис компании и потребовала самого главного тут, иначе она не знает, что сделает. Подчинённые, с ехидными улыбочками, проводили её прямо в Настин кабинет. Там тётка разошлась не на шутку. Она вопила о том, что она мать-одиночка, что воспитывает двух детей и один из них инвалид, что ей по закону положено лекарство, что здесь все твари и хапуги, которые ей лекарство для ребёнка не дают. Если бы она не требовала, а просила, Настя, возможно, устыдилась бы, а так, все эти вопли вызывали лишь раздражение.

-Как ваша фамилия? – спросила она, вклинившись в короткую паузу.

-Что? Курякины мы, - ответила женщина и набрала в грудь воздуха, желая продолжить ор.

-Одну минуточку, - предупредила её Настя и ткнула кнопку селектора. – Кто-нибудь, принесите мне папку Курякиных. Сведения о семье, анкету, выписки из карточки и анализы, а также заключение врача.

Тут же на пороге появилась секретарша.

-Настя Кирилловна, а у нас теперь всего этого нет, - затараторила она. – Мы не успевали всё собрать, проверить, обработать и теперь только заключение врача… По нему лекарство выдаём.

-Хорошо, где заключение? – спросила Настя.

-А у нас его нет. Эта женщина проходит, как льготник. Мы на них только вещество выделяем, а ими социальные службы занимаются.

-Мы выделили вещество социальным службам? – спросила Настя.

-Конечно! – воскликнула секретарша. – Мы им почти килограмм дали.

-Но теперь-то больше не даёте! – воскликнула Курякина. – А они нам не дают! Дайте нам лекарство. Нам очень нужно.

-Лекарство денег стоит, - поморщилась Настя. – Если хотите получить, то вам надо написать заявление, заполнить анкету, пройти обследование у нашего врача. Если окажется, что ваш ребёнок умирает, то вам будет выделено лекарство за счёт государства…

-Да мне не надо ничего такого, - отмахнулась женщина. – Мне бы лекарство получить. Говорят, оно очень хорошо помогает, а у меня сын – инвалид. Мне бы только немножко лекарства. Зачем мне все эти справки? Что вам, жалко? Дайте мне лекарство, и я уйду. Вы обязаны мне его дать.

-На благотворительность вещество было выделено, - отчеканила Настя. – Мы больше никому ничем не обязаны. Если хотите получить что-то, то платите. Сумма будет рассчитана из ваших доходов и возможной помощи от государства. Если сумма нас устроит, то лекарство мы вам продадим. Для начала заполните анкету и пройдите обследование.

-Да нет у меня доходов! – завопила женщина. – На пособие детей инвалидов живу! Как мне ваше вещество купить?! Вы обязаны его бесплатно давать!

-Вещество, которое мы давали бесплатно, продавалось на чёрном рынке за баснословные суммы. Поэтому вы его не получили. Теперь вещество не будет раздаваться просто так. Мы будем принимать решение о выдаче, или не выдаче его кому-либо. Если хотите его получить, заполните анкету и пройдите обследование.

-Да не нужно мне это обследование! – вновь заорала женщина. – У меня и без обследования ясно, что ребёнок инвалид! Мне положено лекарство!

-Кем положено? – хладнокровно спросила Настя.

-Государством! – рявкнула Курякина.

-Вот идите к государству и с него требуйте, - посоветовала Настя. – А мы частная фирма и действуем на капиталистических принципах. Нам нужна прибыль.

-Да вы и так миллионы хапаете! Вы на людях наживаетесь! Я узнавала, сколько ваше лекарство стоит! Вы его с такой наценкой продаёте, что аж противно. Да вы всем его должны бесплатно раздавать!

-Если вы хотите, то купите без наценки и не у нас.

-Так его нигде нет, кроме как у вас! Вы тут монополисты! Правильно вас служба антимонопольная трясёт. Вы монополисты, поэтому обязаны бесплатное лекарство давать! По закону!

-Мы не монополисты, - сказала Настя. – Любой может торговать веществом. Кстати, вы сами можете его набрать. Отправляйтесь в Зону и наберите, сколько вам хочется. Как лейтенант МОИЗ, я могу вам выписать пропуск.

-У меня двое детей. Куда я поеду? – насупилась тётка.

-Уговорите кого-нибудь съездить вместо вас. Только предупредите его, что при сборе этого вещества шанс погибнуть около семидесяти процентов. Как уговорите, так пусть он приходит за пропуском.

-Вы издеваетесь?! – взвизгнула Курякина. – Кого я уговорю?! Я мать-одиночка и мне положено бесплатное вещество!

-Где положено, там и возьмите, - посоветовала Настя.

-Да вы издеваетесь! Да я на вас жаловаться буду! Я президенту нажалуюсь!

-Одну минуточку, - прервала её Настя и достала мобильник. – Саша, продиктуй мне новый номер президента. Ага. Всё, спасибо. Вечером расскажу. Алё, президент? Да, это я. Да, такая я нехорошая. Тут вам на меня пожаловаться хотят. Вам надо быть ближе к народу. Выслушайте… Нет уж, выслушайте! Женщина очень хочет на меня пожаловаться. А потом я на неё пожалуюсь, и вы нас рассудите. Включаю громкую связь.

Настя положила телефон на стол и включила громкую связь.

-Говорите, - указала она Курякиной на телефон.

-А что говорить? – не поняла она.

-Здравствуйте, - устало сказал президент, - что у вас случилось?

-Ой! – сказала Курякина. – Ой! А это вы?

-Да, это я, - подтвердил президент. – У меня очень мало времени. Говорите быстрее.

Курякина, путаясь и сбиваясь, нажаловалась президенту на Настю. Президент быстро всё понял, прервал её и попросил Настю изложить свою версию. Настя изложила. Президент сказал, что Настя права и отключился.

-Это был не президент, - сказала Курякина, пока Настя убирала телефон. – Вы меня разыграли.

-Всю жизнь об этом мечтала, - с сарказмом сказала Настя. – Вы только что говорили с президентом. Вы слышали, что он вам сказал?

-Это был не президент. Вы всё выдумали. Вы обязаны дать мне лекарство…

-Значит так, - тоном ниже абсолютного ноля сказала Настя. – Мне этот разговор надоел. Пошла вон отсюда. И если ты ещё раз появишься здесь, то тогда ты точно будешь знать, был ли президент настоящим. Я тебя в подвале своего особняка сгною, а твоих детей сиротами оставлю, и ничего мне за это не будет.

-Что-о-о?!! Да я всем расскажу, что ты мне угрожаешь! Да я в международный суд подам жалобу!

-Вот иди отсюда и пиши жалобы. Сама уйдёшь, или тебя выгнать?

Курякину пришлось выгнать. Сама она скандалила и не уходила. Настя взяла её руку на излом и вывела, а потом скинула пинком с крыльца. После этого к ней ещё раз пришли из прокуратуры. Она напоила ребят чаем, объяснила ситуацию. Они вникли и пообещали больше не беспокоить. Ещё одной проблемой стало то, что к Насте наведались журналисты и потребовали интервью. Настя сначала не хотела, но потом Говорун посоветовал ей согласовать вопросы, которые ей будут задавать, тем самым довести до сведения всех и каждого свою позицию по продаже вещества. Настя подумала и отправила на переговоры с журналистами адвоката Леночку. По предварительным результатам переговоров, Насте потребовался кто-то на должность пресс-секретаря.

Если раньше Насте нужно было знать, что о ней думают в МВД и других надзирающих организациях, то теперь ей об этом докладывали сами организации, стоило только изъявить желание узнать. Славик, живущий с женщиной старше себя, имеющей доступ к информации, стал не нужен. Не нужен на своём месте, но вполне годился для другого. Настя вызвала его к себе и предложила стать кем-то вроде пресс-секретаря. Причины для отказа у Славика не было. Впоследствии Настя ни разу не пожалела об этом. Славик просто гипнотизировал журналисток своим обаянием, а с журналистами был подчёркнуто вежлив, но непреклонен. Он мог довести нужную позицию до любого, самого скандального журналиста. Как это у него получалось – Настя не знала, но очень ценила Славика на его должности.

И через неделю Настя вновь с трудом выкраивала время вечером, чтобы посидеть с дочками, а уж плотно заняться семейными делами у неё никак не получалось. Слишком много людей вне семьи было завязано на неё. Насте иногда звонили совершенно незнакомые люди по рекомендации какого-то малознакомого человека и требовали, просили, умоляли. И просьб насчёт лекарства было намного меньше, чем любых других просьб, начиная с просьб повлиять на Говоруна, и заканчивая просьбой вернуть в семью неверного мужа. Настя стала весьма популярной личностью в городе, хотя на улице её пока не узнавали.

Настин демарш со звонком президенту вызвал бурю негодования у всех чиновников во всех инстанциях. Настя позвонила во время правительственного заседания, а президент поставил звонок на громкую связь и министры, журналисты, просто присутствующие, слушали и удивлялись. Рейтинг президента, после того как об этом звонке рассказали на телевидении, возрос весьма существенно, но Говоруну всё равно сочли нужным высказать всё, что думают о его жене. Насте высказал только генерал Ерёмин, как почти друг семьи. Любому другому Говорун запретил звонить Насте, под страхом его неудовольствия, и Насте не звонили.

Тем не менее, журналисты смогли выяснить, кто звонил и почему. До Насти им посоветовали не домогаться, а вот скандальную женщину нашли и уговорили участвовать в шоу на центральном канале. Там эта бабёнка наговорила такого, что даже Говорун посоветовал Насте дать интервью и опровергнуть всё сказанное. Теперь Насте пришлось ещё и в Москву ездить каждый день, где её инструктировали в МОИЗ, что можно говорить на телевидении, а что нельзя. На фоне всего этого, Настя как-то походя сдала выпускные экзамены. Сначала сдавала экзамены за курс, но потом въедливая тётка начала задавать всё больше вопросов, и по результатам признала, что Настины знания даже выходят за рамки необходимого. Все учителя проэкзаменовали её, и через неделю ректор вручил ей диплом об окончании.

В Москве её похвалили. Вновь заговорили об обучении в стенах МОИЗ, но после решительного отказа перестали наседать, и продолжили подготовку к интервью. Настя должна была стать глашатаем новой политики МОИЗ. Она первая должна была официально объявить о вновь возникшей Зоне. Должна была рассказать о том, как сама там оказалась, как жила в Зоне, что видела и что делала. От её интервью ждали того, что после него никому в здравом уме не захочется отправляться в Зону, но, в то же время, МОИЗ предлагала любому попробовать свои силы. Для экспедиций учёных в Зону, нужны были отмычки.

Так и получилось, что в один из летних дней Настя оказалась в студии, в гостях у весьма серьёзного журналиста. Сначала встреча намечалась в формате ток-шоу, но потом переиграли, и встреча должна была состояться один на один. Несколько экспертов, в кавычках, по Зоне, сидели среди зрителей. Также там были и учёные, за консультацией которых можно было обратиться в случае необходимости.

На встречу Настя одела строгий деловой костюм. Ей прямо сказали, что она должна быть в форме, но Настя проигнорировала приказ, посчитав, что лучше знает, во что ей одеваться. Хотела ещё и мордочку нарисовать в салоне у Анжелики, но та её отговорила, предвидя, что на шоу будут свои гримёры, со своими требованиями. Так и оказалось. Перед встречей на Настино лицо наложили слой грима и косметики. Объяснили тем, что это необходимо для того, чтобы лицо не поплыло под жаром софитов. Насте было неприятно, но стерпела, тем более, что лицо ей нарисовали такое, какое она пожелала, не пытаясь что-то подрисовать от себя. Перед камерами Настя села в образе вполне взрослой, деловой женщины, немного усталой, но не замученной.

Встреча началась по сценарию. Ведущий представил Настю, представил сидящих среди зрителей гостей. Немного рассказал о Настиной жизни до того, как она попала в Зону, а потом обратился к Насте с просьбой самой рассказать о себе. Это было немного не по сценарию. По сценарию он должен был начать задавать вопросы только о сегодняшней Настиной жизни. И только если Настя пожелает, она могла что-то рассказать о своём прошлом.

-Простите, а что именно вы хотите узнать? – немного удивлённо спросила она.

-Например, как вы попали в Зону? – ответил журналист и продолжил. – Ведь ничто не выдавало в вас преступницу, если исходить из вашего прошлого. Вы были весьма законопослушны.

-Да, была, - подтвердила Настя и замолчала.

-Так что вы скажете? – поторопил её журналист.

-О чём? – показательно удивилась Настя.

-Зрителям очень интересно, как такая законопослушная девушка нарушила закон и проникла на территорию Зоны? Расскажите об этом.

-Не о чем рассказывать, - пожала плечами Настя. – Меня в Зону привезли. Заманили обещанием того, что я вылечу больную маму. Знаете, если бы вокруг Зоны не было столько тайн и недомолвок, то узнав, что это такое, я бы ни в жизнь не согласилась туда отправиться.

-И всё-таки, я слышал, что у вас была романтическая история, связанная с вашей поездкой в Зону.

-Интересно, где вы могли это слышать? Впрочем, я не делала из этого тайны. Да, меня соблазнил вербовщик. Я ему поверила и отправилась в Зону, а там меня должны были продать на потеху бандитам.

-И как вам удалось избежать такой участи?

-Долго рассказывать, - покачала головой Настя. – Там так сошлись интересы нескольких группировок, что меня никому не отдали, а потом меня забрал себе Говорун. Точнее, меня отдали ему, чтобы он не отдал меня бандитам и уничтожил их.

-Говорун – ваш муж?

-Да, он мой муж. Мы поженились, как только вышли из Зоны.

-А зачем он пожелал покинуть Зону? Ведь он был там не последним человеком, раз мог потягаться с бандитской группировкой. Почему он не мог жить там и дальше? И связано ли это как-то с теми событиями, произошедшими в Зоне не так давно, когда всему миру было объявлено, что Зона исчезла?

-Это слишком сложный вопрос, - сказала Настя. – Быстро я на него не отвечу, а если буду рассказывать с подробностями, то нам на это нужно будет несколько дней.

-Хорошо! Скажите, как вы смотрите на то, чтобы по тем событиям создать небольшой сериал?

-Отрицательно, - твёрдо ответила Настя. – Видите ли, этот сериал не будет интересным. Сюжет будет прост. Все ходят, говорят, умирают, а в конце все умерли. Можно показать эпические сцены спасения людей, или войны с мутантами, но поверьте, на самом деле всё это будет откровенной ложью. Насколько я знаю, в тех событиях выжил всего один процент населения Зоны, а это примерно двадцать человек. Из тех военных, что встали на пути мутантов, не выжил ни один.

-Да, мы знаем об этом, - покивал ведущий, - но ведь кто-то же спасся. Может быть, о них стоит создать сериал? Или, например, создать сериал о ваших приключениях.

-О моих приключениях я не позволю создавать сериал. Видите ли, мне очень, очень… просто невероятно повезло. Посмотрит сериал какая-нибудь девочка и тоже захочет в Зону отправиться, мужа себе искать. Не найдёт и погибнет.

-Но возможно, она сможет выбраться из Зоны, - сказал ведущий. – Ведь МОИЗ вводит новые правила для посещения Зоны. Теперь из Зоны будут выпускать.

-Это не совсем так, - сказала Настя. – Если кто-то нелегально проникнет в Зону, то его выпустят только за определённое количество сданных артефактов. И немалое количество, смею вас в этом уверить. Что касается научных сотрудников, то сейчас для них разрабатывается защита от воздействия Зоны. Почти скафандр, в котором по Зоне ходить безопасно.

-То есть, человеку в этом скафандре ничего не будет угрожать? – уточнил ведущий.

-Он не будет подвергаться воздействию Зоны. Он не будет слышать её Зов, когда её покинет. На него не будет воздействовать большинство видов мутантов. Он будет защищён от психических атак. Однако, любой мутант сможет его разорвать, он может вляпаться в аномалию, или попасть в ловушку. Так что – нет, полной защиты ему никто не гарантирует. Главное, что он сохранит свою психику целой, не свихнётся.

-А много людей, побывав в Зоне, выходят оттуда с психическими заболеваниями? – немного вкрадчиво спросил ведущий.

-Все, - кратко ответила Настя.

-И вы тоже? – чуть удивился ведущий.

-Разумеется, - ответила Настя. – У меня диагностировали тяжёлую форму шизофрении, но как мне объяснил муж, нельзя подходить к болезням Зоны с обычными мерками. У меня шизофрения, но такая, с которой я вполне могу существовать в обществе, периодически наблюдаясь у врача.

-И с такой болезнью вы возглавляете… Кстати, а как называется ваша фирма? И что вообще она делает, чем занимается? Расскажите хотя бы о ней, ведь о Зоне вы говорить отказываетесь.

-Я не отказываюсь, - возразила Настя. – Просто, это слишком долгий разговор. Да и нечего рассказывать. Я видела, как убивают, как умирают, я сама убивала. И вокруг мерзость, мерзость, мерзость. Бывали приятные моменты, но мерзости было больше. Вот, собственно и всё, что я могу рассказать о Зоне.

-Но неужели всё так плохо? – спросил ведущий.

-Всё гораздо хуже, - ответила Настя. – Это не передать словами. Ну, если вы можете, то представьте сами ситуацию, при которой ваша психика даёт сбой и у вас возникает раздвоение сознания.

-Не могу такую ситуацию представить, - покачал головой ведущий.

-На самом деле – ничего сложного, - сказала Настя. – Например, ваш друг получает когтём мутанта по животу и корчится от боли, запихивая обратно вылезающие кишки, а вы не помогаете ему, а добиваете, чтобы его мутанты не жрали живым.

-Господи, ужас какой, - ошарашено сказал ведущий. – Но меня пугает не ситуация, а то, что вы так спокойно об этом говорите.

-Это проявление моей болезни, - кивнула Настя. – Продолжим! Такая ситуация вызовет шок, но последствий не будет, если у вас здоровая психика. К проблемам с психикой приведёт несколько таких ситуаций подряд, когда вы ещё не успели восстановиться после первого шока. Шок, ещё шок, ещё, ещё… Всё! У вас надлом психики и вам опасно появляться среди людей. А если добавить к этому ещё и воздействие Зоны, мутантов, аномалий, то расстройство психики вам гарантировано.

-Но почему об этом не говорят? – спросил ведущий. – Почему этого не объясняют идущим в Зону? Знаете, вы так хорошо всё объяснили. Я, теперь, в Зону ни ногой. Думаю, наши зрители тоже не захотят теперь туда отправиться. Скажите, а все, находясь в Зоне, имели проблемы с психикой?

-Мне трудно сказать, - призналась Настя, - но все, кого я встречала, кто ходил по зоне, а не отсиживался на закрытых территориях, так или иначе, вели себя неадекватно. У всех проявлялось по-разному, но отклонения были у всех.

-Вот тут мне показывают, - указал на зал ведущий, - что у нашего эксперта есть что сказать. Он является академиком, имеет множество наград, не раз публиковался и как раз в области психологии личности в экстремальных условиях, хотя это только одна из тем, которой он занимается. Сергей Павлович Богатырёв! Прошу, аплодисменты!

С места в первом ряду зрителей поднялся солидный мужчина. Чуть раскланялся зрителям, ему дали микрофон.

-Я не хочу обвинять в чём-либо сидящую передо мной девушку, - начал он, - но вынужден заявить, что она не совсем компетентна, чтобы выносить суждения о психическом состоянии кого-либо. Она заявила, что у всех ею встреченных в Зоне были психические отклонения. Это не так и я ответственно это заявляю. Мне не хотелось бы углубляться в дебри психологических терминов и заключений, поэтому прошу поверить мне на слово, в Зоне не так уж много сумасшедших, как рассказывает нам эта милая девушка.

-Но ведь она была в Зоне и сама видела отклонения в психике людей, - возразил ведущий.

-Вовсе нет! – в ответ возразил Сергей Павлович. – То, что она принимала за отклонения, на самом деле было вполне нормально для Зоны. Разумеется, в Зоне психика человека подвергается нагрузкам и деформируется, но это вовсе не значит, что люди сходят с ума. Просто появляются отклонения от нормы, которая привычна для нас, а для них всякие воздаяния почестей Зоне, или поклонения мутантам – становятся нормой. Вот и принимаются всякие ритуалы за сумасшествие, а на самом деле это всего лишь небольшая деформация сознания. Покинет человек Зону и это у него пройдёт.

-Скажите, а вот у нашей гостьи это прошло? – задал провокационный вопрос ведущий.

-Мне нужно провести обследование, но конечно, то, что она так спокойно говорит о всяких ужасных вещах, свидетельствует о некотором сдвиге сознания. Можно спросить? Скажите, вы проходили курс реабилитации после Зоны?

-Нет, не проходила, - ответила Настя.

-Обязательно пройдите, - посоветовал Богатырёв. – Вы увидите, что никакой шизофрении у вас нет. Кто вам вообще поставил этот диагноз?

-Это не столь важно, - ответила Настя. – Нет, так нет. Мне же лучше.

-И всё же, обследуйтесь, - с сомнением посоветовал Богатырёв. – Кто знает?.. Вы ведь реабилитацию не прошли.

-Благодарю вас, Сергей Павлович, - вмешался ведущий. – Значит, получается, что наша гостья нарочно сгущает краски. Зачем она это делает? Мы узнаем об этом после рекламной паузы.

-Перерыв три минуты! – объявили динамики.

Ведущий подошёл к Насте. Проверил, выключен ли микрофон и обратился к ней.

-Анастасия Кирилловна, я хочу напомнить вам, что вы должны не расписывать ужасы Зоны, а наоборот, привлекать людей в неё. Вам должны были это объяснить.

-Мне это объяснили и я с этим не согласна. Вы спросили – я ответила. Я не собираюсь завлекать людей в Зону. Моя позиция основана на том, что людям нечего делать в Зоне.

-Вы с ума сошли! Вы главная гостья передачи. Вы обязаны говорить то, что вам написали в сценарии.

-Пусть мне принесут листки, и я буду с них читать. До передачи я их прочитать забыла.

-Готовность тридцать секунд! – сообщили динамики.

Ведущий зло глянул на Настю и вернулся на своё место. После отсчёта он продолжил с вежливой улыбочкой.

-Итак, мы снова в эфире. И сейчас мы постараемся найти ответ на вопрос. Почему же наша гостья так сгущает краски и так мрачно описывает Зону? Скажите, Анастасия, это правда, что из Зоны вы вышли имея на руках несколько миллионов рублей.

-Нет, - ответила Настя.

-Нет? – показательно удивился ведущий. – Но тогда как вы объясните то, что вы так резко разбогатели? Или это ваш муж вышел из Зоны миллионером? Каково сейчас его состояние? Сколько миллиардов лежит у него в банке?

-Мой муж… Впрочем, не будем говорить о моём муже. Если вы хотите услышать что-либо о его деньгах, пригласите его в студию и спросите. Что касается того, что я вышла из Зоны миллионершей, то это правда. Но мне категорически запретили распоряжаться моими деньгами. По крайней мере, пока я не выучусь и не начну работать.

-А разве вы не работаете на МОИЗ? – спросил ведущий. - У меня есть сведения, что вы имеете звание.

-Не начну работать на руководящей должности в МОИЗ, - поправилась Настя. – Мои миллионы мне оставили как задаток за то, что выучившись, я продолжу работать в организации и никуда не уйду. Если вы не знаете, то до недавнего времени я жила в общежитии и работала санитаркой, моя полы в отделении онкологического центра.

-Мы знаем об этом, - покивал ведущий. – Мы разговаривали с персоналом отделения и все характеризуют вас, как прекрасную работницу, но замкнутую и необщительную. Однако, начальники из МОИЗ уверяли меня, что деньги вам передали в полном объёме и никаких ограничений на вас не накладывали. Так что же, получается, что ваше начальство врёт? Или, может быть, вы чего-то недоговариваете?

-Там была довольно сложная интрига, связанная с деньгами моего мужа. Через меня хотели выйти на его средства, размещённые в заграничных банках. Не перебивайте. Видите ли, весь юмор был в том, что у моего мужа не было никаких денег на тот момент. Он не мог управлять своими активами из Зоны, поэтому все свои деньги подарил одному человеку, которому они в тот момент были очень нужны.

-То есть, сейчас ваш муж нищий? А дворец вы себе построили на ваши средства? Если так, то значит, они у вас были. А где ещё вы могли их получить, кроме как в Зоне?

-Мы живём на деньги мужа, - сказала Настя. – Просто он сейчас берёт в долг под обещание будущих прибылей от института. Ему охотно дают. Прибыли обещают быть баснословными.

-Чем же будет заниматься ваш институт? – не мог не спросить ведущий.

-Мы будем, на основании того, что даст нам МОИЗ, вырабатывать стратегию прикладного применения свойств артефактов в жизни, а также разрабатывать оборудование, схожее по действию с артефактами Зоны. В основном, мы будем заниматься разработкой оборудования заменяющего артефакты.

-В каких сферах будет задействовано ваше оборудование? И поясните, пожалуйста, на примере, что это будет?

-Например – телепортация в сфере грузоперевозок. Лечение любых травм за несколько часов в специальном саркофаге, обучение ребёнка любым наукам за нереально короткие сроки. Наше оборудование будет задействовано во всех сферах человеческой жизни.

-Вы нам какую-то фантастику рассказываете. Что ж, об этом мы послушаем после рекламы. Не переключайтесь.

-Работаем без перерыва, - сообщил динамик. – Продолжаем через десять секунд.

По окончании отсчёта ведущий, как ни в чём не бывало, обратился к Насте.

-Так расскажите нашим зрителям, что именно выпускает ваш институт.

-Института ещё нет, - пожала плечами Настя, - поэтому он ничего не выпускает. Начало работы планируется не раньше конца августа.

-Как всегда в нашей стране, - посетовал ведущий. – Много заявлений, много обещаний, а на самом деле, ещё даже ничего не построено.

-Построено довольно много, - возразила Настя. – Жилые корпуса для работников готовы. Помещения под лаборатории оборудованы. Корпуса для сборки спроектированных установок пока не готовы, но все материалы для сборки завезены. Видите ли, сборку корпусов будут производить под проект установок, а какими будут установки – никто вам сейчас не скажет.

-То есть, что-то у вас не готово, но институт вполне может начать работу, - уточнил ведущий.

-Да, - кивнула Настя. – Сейчас мы занимаемся только подбором персонала.

-Скажите, Анастасия, а на какие средства строится институт? Это государственные средства?

-Нет. Это средства, привлечённые моим мужем, взятые им в долг под честное слово.

-Под честное слово?! – изумился ведущий. – Вашему мужу дали такие деньги под честное слово?!

-Да, - ответила Настя.

-Поразительно! – восхитился ведущий. – Кто же такой ваш муж, что ему верят на слово?

-Честный человек, - как само собой разумеющееся, сказала Настя.

-Неужели такие ещё есть? – вновь спросил ведущий.

-Всегда были, - сказала Настя. – Просто о таких не говорят. Они честно работают и честно делают своё дело. Никакого интереса не вызывают. Никаких скандалов вокруг них не бывает…

-Одну минуточку! – прервал её ведущий. – А как же тот скандал, который был не так давно в Рязани? Если я не ошибаюсь, то там были убитые и раненые, а вашего мужа, да и вас тоже, объявили террористами. И я помню, что именно ваш муж выступил тогда на телевидении и прямо на камеру расстрелял несколько человек. Разве это не скандал? Что вы на это скажете?

-Простите, а в чём вы увидели скандал? Да, в государстве ещё имеются недобросовестные чиновники. Да, они нападают на честных бизнесменов, чтобы рэкетом заставить их платить. Но при чём тут мой муж? Мы скандала не устраивали. Мы только оборонялись.

-Но вы убили более пятидесяти человек! – вскричал ведущий.

-А вот теперь вы сами раздуваете скандал, - сказала Настя. – Среди нападавших убитых не было. Ранены были пятьдесят человек, и их зачли, как убитых. Не повторяйте за недобросовестным чиновником то, что не сможете доказать. Или у вас абсолютно точные сведения, или молчите.

-Простите, - показал смущение ведущий, - возможно, я погорячился. Но согласитесь, скандал ведь был.

-Но устроили его не мы, - возразила Настя. – Мы спокойно работали, пока у нас не потребовали денег. И возможно, что мы бы заплатили, чтобы дальше спокойно работать, но этому чиновнику понадобилось всё, что мы имеем и немного больше. И институт ему не особенно был нужен. Он считал, что лучше деньги ему отдать, чем на стройку пустить. Возомнил себя самым главным, за что и поплатился.

-А кто самый главный? – с подковыркой спросил ведущий. – Президент?

-Если бы президент также пришёл и также стал требовать денег, то мы бы вели боевые действия против президента и тех войск, которые он смог бы на нас направить. Президент в нашей стране не главный. Так записано в конституции. Главный у нас народ. А я уверена, что люди поддержат честного человека, а не подлого вымогателя.

-Замечательный ответ, - признал ведущий. – Но тогда у меня есть вопрос. Скажите, а разве вы не являетесь вымогателями? Вы монополисты в торговле веществом «дум-мумиё». Вы ломите на него бешенные цены. Не так давно вы поставили во главе, работающей на вас фирмы, честного человека. Он организовал бесплатную раздачу лекарства, занимался благотворительностью, и очень скоро вы его уволили. Не за то ли, что ваш доход, получаемый с вещества, уменьшился в разы с того момента, как он возглавил фирму?

Зрители в зале и раньше не сидели просто так. Они смеялись глупым подначкам ведущего, аплодировали, когда загоралось табло. Делали это без души, отрабатывая гонорар, но после последнего вопроса ведущего зал взорвался аплодисментами. Все радовались тому, что ведущий поддел наглую хапугу. Едва аплодисменты начали утихать, и Настя хотела ответить, как ведущий опередил её.

-И, насколько мне известно, теперь вы возглавили фирму. И как только вы её возглавили, так сразу повысили цены, а также прекратили выдачу бесплатного лекарства нуждающимся, чем нарушили закон. Если вы хотите сказать, что это неправда, то я могу пригласить в эту студию свидетеля, а также…

-Достаточно! – перебила его Настя. – Я поняла ваш вопрос. Сейчас я скажу то, что вы не ждёте от меня услышать. Думаю, зрителям тоже это будет интересно. Итак…

-Итак! – перебил её ведущий. – Мы уходим на рекламу. А то, что нам хочет сказать наша гостья - мы услышим после неё. Не переключайтесь.

-Перерыв пятнадцать минут! – сообщили динамики.

Свет софитов погас. Сразу стало намного прохладнее. После яркого света, Насте показалось, что в зале стало абсолютно темно, и только через несколько секунд её зрение вернулось к норме. За эти несколько секунд в зале стало как-то суетно. Все покинули свои рабочие места и разошлись. Многие зрители потянулись к выходам, видимо, чтобы дойти до курилки. Зал наполнился ровным шумом голосов. Все говорили со всеми. К Насте направился ведущий.

-Я всё равно дожму вас по теме вашего богатства, - сказал он подойдя.

Настя мимикой показала вопрос.

-Меня просили не зацикливаться на определённой теме. Мы с вами просто разговариваем, перескакивая с одной темы на другую, но тему вашего богатства я дожму.

-Простите, а зачем вам это нужно? – спросила Настя.

-Меня об этом попросили, - признался ведущий. – Кому-то вы дорогу перешли тем, что не отдаёте вещество даром. Нет, не тому, кто меня просил, а стоящим за ним людям. Вы, кстати, неплохо выкручиваетесь. Готовились?

-Просто я говорю правду, - ответила Настя, - хоть иногда и привираю.

-Разумеется, - рассмеялся ведущий. – Немного привираете. Ваше заявление о том, что вашему мужу дают деньги под честное слово… Что-то с чем-то… Но вы так убедительно это сказали. Зрители поверили.

-А вы не верите? – спросила Настя.

-Я?! – удивился ведущий. – Я точно знаю, как ваш муж получил деньги. Шантаж, угрозы, пытки. И если начнёте отрицать, то я всегда могу привести в студию свидетелей. Кстати, что вы хотите заявить? Что вы собирались сказать, перед тем, как я объявил рекламу?

-Узнаете после рекламы, - ответила Настя.

-Мне нравится ваш стиль, - рассмеялся ведущий. – Вы действуете совершенно не по сценарию. Не боитесь, что вас за это не похвалят? Или надеетесь на помощь президента? Кстати, я обязательно задам вам вопрос о вашей с ним связи. Готовьтесь.

-Я готова, - пожала плечами Настя. – Скажите, а зачем нужны эти перерывы? Почему мы не можем продолжать работать? Ведь у нас нет рекламы.

-Чтобы казалось, что мы тоже ждали и у нас прямой эфир. Если продолжать без паузы, то заметно. Иногда можно работать без паузы, но не часто.

-Телевидение – сплошной обман, - со скорбным вздохом сказала Настя.

-Глуп тот, кто сомневается в этом, - подтвердил ведущий. – Настя, скажите, разве вашему институту не понадобятся вещества и артефакты из Зоны? А чтобы их достать, вам нужны будут добровольцы, готовые отправиться туда…

-Вы хотите сказать, что я должна наоборот, зазывать людей в Зону, - сказала Настя.

-Не так откровенно, но завуалировано… Это было в сценарии. Там прорабатывались мои вопросы и ваши ответы. С вами должны были это обсуждать перед передачей.

-Обсуждали, - признала Настя, - но я ничего не помню. И говорить буду то, что считаю нужным.

-С вами приятно работать, - обрадовался журналист. – Тогда не принимайте на свой счёт, но я буду задавать вам вопросы, выходя за рамки сценария.

-Не обещаю на них ответить. Кстати, если мне что-то не понравится, то при монтировании передачи, я прослежу, чтобы это вырезали. Мне сказали, что это можно сделать без проблем.

-А вы будете присутствовать при монтаже? – удивился ведущий.

-Да. А конечный вариант просмотрит мой муж. Если ему что-то не понравится, то лучше будет вам сбежать из страны. Через пару месяцев он о вас забудет, и тогда вернётесь.

-Меня предупреждали о вашем муже, - сказал ведущий. – Только я так и не смог понять, какие вопросы вам нельзя задавать, чтобы не разозлить его?

-Семь минут до начала! – сообщили динамики и Настя не успела ответить.

Ведущий вернулся на своё место и там ему начали поправлять грим. К Насте тоже подбежала девушка с чемоданчиком косметики, но посмотрев на Настю, несказанно удивилась. Под светом софитов Настя не вспотела и грим у неё не потёк. Девушка несколько секунд приглядывалась, а потом откровенно всматривалась, но ничего не нашла. На всякий случай провела Насте по лицу кисточкой, добавляя пудры, и на этом сочла своё дело сделанным. С ведущим возились дольше, вплоть до самого начала. Последний гримёр убегал, когда уже шёл обратный отсчёт десяти секунд.

-Итак, мы снова с вами! – завопил ведущий. – И наша гостья перед рекламой хотела нам что-то сказать. Итак, что именно вы хотите сказать нашим зрителям?

-Я хочу сказать, что любой может получить вещество Зоны совершенно бесплатно. Для этого ему…

-Совсем бесплатно? – показал удивление ведущий. – То есть, совершенно ничего не платя?

-Не перебивайте, - потребовала Настя. – Для этого ему нужно будет взять билет на поезд до Гомеля. Там взять такси, или попроситься на транспорт МОИЗ идущий к Зоне. Разрешение на проход в Зону я подпишу по первому же требованию. Я имею такое право. Так вот, любой может отправиться в Зону и совершенно бесплатно набрать там сколько угодно аномального вещества.

-А его потом выпустят с этим веществом? – деловито уточнил ведущий.

-Да, разумеется. Пропуск на выход я ему тоже подпишу. Но вынести он сможет только это вещество, ничего более.

-В чём подвох? – спросил ведущий.

-Никакого подвоха, - покачала головой Настя. – Если всё будет так, как я сказала, то любой сможет получить, хоть килограмм этого вещества.

-А если не будет? – осторожно уточнил ведущий. – Неужели нет никаких подводных камней в ваших словах?

-Никаких. Едешь в Зону. Заходишь. Находишь. Выносишь и лечишься. Или продаёшь, если захочешь. По государственной цене, то есть, за двадцать тысяч. Учитывая, сколько нужно ходить по Зоне, чтобы получить хоть грамм вещества, шансы выжить при этом примерно один к тысяче. То есть, из тысячи зашедших за веществом, только один получит его совершенно бесплатно.

-Простите, вы хотите сказать, что добывать это вещество смертельно опасно? – обескуражено спросил ведущий.

-Именно это я и хочу сказать, - кивнула Настя. – Добывать вещество невероятно сложно, как и просто пройти по Зоне. Государственная цена не отражает всего риска, которому подвергает себя добытчик. Как вы думаете, почему этого вещества нет в свободной продаже?

-Оно у вас есть, - возразил ведущий. – Вы его свободно продаёте.

-Продаём! И по самой низкой из возможных цен. В Европе за тот же грамм этого вещества берут миллион. И не рублей, а евро. В Великобритании это вещество можно продать за те же двести тысяч, но не рублей, а фунтов. Цены в США я не знаю, а в южной америке вещество не продаётся. Им награждают. И я даже не хочу знать за что. Только знаю, что всё вещество скупили себе наркобароны. И ушло это вещество от нас. Это было как раз то вещество, которое отдавалось неизвестно кому, на благотворительность. Добыча этого вещества оплачивается человеческими жизнями. А вы требуете, чтобы его отдавали бесплатно.

-Но оно спасает человеческие жизни! – воскликнул ведущий. – Согласитесь, что…

-Не соглашусь! – перебила Настя. – Если люди будут получать это вещество за низкую цену, или бесплатно, то дойдёт до того, что они даже при насморке будут требовать себе именно это лекарство, ведь оно лучше всего помогает. И поэтому я установила цену за грамм. И никто не сможет меня с этой цены сдвинуть. За меньшие деньги я вещество не отдам.

-Но как быть тем, у кого действительно нет денег? – задал вопрос ведущий.

-Нет денег – нет лекарства. Вы не представляете, сколько раз меня пытались обмануть и не дать денег. Выпросить, выклянчать, вымолить. При этом я совершенно точно знала, что денег у них много. Ну, и как мне надо было поступать?

-И как вы поступали? – спросил ведущий.

-Нет уж, ответьте! – возразила Настя. – Как бы вы поступили? Дали бы лекарство богачу, который платить не хочет? Вы осуждаете меня, а что бы вы делали сами? Это при том, что лекарство добывается с риском для жизни, и каждый грамм этого вещества, вполне возможно, чьей-то жизнью оплачивается. Ну, что скажете?

-Я много чего могу сказать, но не буду, - сказал ведущий. – Но раз уж пошёл такой разговор, то у меня есть для вас неприятный сюрприз. У нас в студии есть гостья, которая не так давно приходила к вам и просила у вас грамм вещества для лечения своего ребёнка. Встречайте в студии, Курякина Полина Степановна!

Для Насти появление этой женщины не стало сюрпризом. Однако, такого с ней не согласовали. Впрочем, Настя удивилась, но не испугалась. Ей было что сказать, и она даже хотела начать говорить, но ведущий опередил её.

-Полина Степановна, здравствуйте. Проходите, присаживайтесь вот сюда. Расскажите нашим зрителям, что произошло не так давно, когда вы искали лекарство для ваших больных детей. Ведь у вас двое детей, как мне сказали, и оба они инвалиды.

-Да, у меня двое детей, - скорбным голосом начала плакаться Степановна. – Оба они больны. А ещё я мать-одиночка.

Зрители поаплодировали.

-И вот, я для своих деток попыталась достать лекарство. Они у меня инвалиды. У одного полиомиелит, а у другого ДЦП. Мне так трудно с ними, но я держусь и, как могу, выхаживаю своих деток. Государство очень мне помогает. И вот я узнала о лекарстве, которое может вылечить моего мальчика от полиомиелита. Я должна была его получить, а тут вдруг узнала, что больше лекарство бесплатно не дают.

Женщина вслипнула, а потом пустила слезу.

-Ну-у, ну-у… - начал утешать её ведущий. – Вы же сильная женщина. Расскажите, что было дальше.

Дальше женщина рассказала, как выясняла, кто распространяет лекарство. Потом рассказала о разговоре с Настей. При этом Настю выставила бездушной дрянью, а себя настоящей мученицей. Настя выслушала всё до конца с каменным лицом. Она ни разу не попробовала опровергнуть сказанное. Когда женщина закончила свой рассказ, ведущий повернулся к Насте и изобличающее спросил:

-Вы будете отрицать всё сказанное?

-Нет, - пожала плечами Настя.

-Нет? – искренне удивился ведущий. – То есть, вы даже не попробуете оправдаться?

-А почему я должна оправдываться? – спросила Настя.

-Как?! – опешил ведущий. - Но ведь… Получается, вы действительно совершенно бездушны и патологически жадны? Вы не хотите высказать свою версию? Может быть, у вас были причины для отказа?

-Я не жадная и не бездушная. Свою версию я высказывать не хочу, так как мне не нужно оправдываться. Причины для отказа у меня есть.

Повисла пауза.

-И какие это причины? – осторожно спросил ведущий.

-А вам нужны эти причины? – удивилась Настя. – Не проще ли оставить всё как есть, и заклеймить меня позором? Мне без разницы, что вы сделаете, но если зрителям интересно, то я могу кое-что сказать.

-Зрителям это чрезвычайно интересно, - заверил её ведущий.

-Хорошо. Тогда у меня вопрос к Курякиной Полине Степановне. Скажите, как ваш старший сын стал инвалидом?

-Он таким родился, - немного недоумённо ответила женщина.

-А родился он таким потому, что вы весь период беременности провели в состоянии перманентного запоя, - припечатала Настя. – И до восьмого месяца каждые выходные уходили из дома, а возвращались в умат пьяная.

-Простите, но какое отношение… - начал ведущий.

-Самое прямое! – перебила Настя. – Ваш второй сын родился здоровым. Как он заболел полиомиелитом? Вопрос не в том, где он его подхватил, а почему он не был привит? Вы отказались делать ребёнку прививки, о чём есть запись в поликлинике, где наблюдаются ваши дети.

-У всех бывают ошибки молодости, - сказал ведущий. – И за свои ошибки Полина расплачивается, одна, вытягивая двух детей инвалидов.

-Она вовсе не одна, - сказала Настя. – У неё есть гражданский муж, или сожитель. Скажите, Полиночка, а не было ли у вас с ним разговора о том, чтобы получить на детей вещество, а потом загнать его за большие бабки?

-Это всё враньё!!! – крикнула Полина.

-Ваш сожитель любит выпить. А когда выпьет, то любит поболтать. Запись разговора у меня есть. Я выложу её в интернет. Ещё у меня к вам вопрос. Вы сказали, что государство вам помогает. И это действительно так. Вашим детям предоставлено очень хорошее лечение. Бесплатное. Почти три четверти года они живут в специализированном санатории, где их лечат и о них заботятся. Вы, в свою очередь, только приезжаете к ним на выходные и остаётесь не более чем на пару часов. Персонал подтвердил это и готов подтвердить снова. А теперь вопрос. Вы и сейчас будете утверждать, что вы заботитесь о детях?

-Да! Да, я забочусь! Я им санаторий выбила! Я для них отца нашла! Что ты можешь в этом понимать?!

-Действительно, - пожала плечами Настя, - я своих детей на государство не скинула. Я на их содержание сама зарабатываю, а не на шее государства сижу. Вы ведь нигде не работаете. Сидите, со своим сожителем, на пособие детей. Что я могу понимать?..

-Мы уходим на рекламу! – закричал ведущий.

Его голос стал спуском для гражданки Курякиной. Она вскочила и бросилась на Настю. Настя встретила её спокойно. Когда женщине оставалось сделать всего пару шагов, чтобы ударить Настю, Настя выбросила себя вперёд. Носком туфельки она угодила как раз туда, куда целилась, подбив под колено опорную ногу Степановны. Тут же втянула себя обратно в кресло и выставила колено. Потерявшая опору женщина завалилась вперёд, на Настю, и лицом встретилась с её коленом. Взвыла, упав на пол и размазывая кровавые сопли, но Настя перестала уделять ей внимание, так как после такого продолжать драку могут только в кино.

Так и оказалось. Напуганная Полина даже не помышляла о продолжении. Она только рыдала и выла, когда её поднимали и выводили из зала. Настя оставалась совершенно равнодушной к происходящему. Гораздо больше её интересовало, не испачкалась ли юбка кровью из разбитого носа гражданки Курякиной. В зале стояла гробовая тишина. Все были немного напуганы. И не тем, как легко Настя расправилась с напавшей, а тем, что при этом она не проявила никаких особых эмоций.

-А вы умеете быть жестокой, - как-то задумчиво прервал молчание ведущий.

-Я не была жестокой, - сказала Настя, - меня такой сделали. Я так понимаю, что эфир продолжается?

-Да, мы в эфире, - подтвердил ведущий. – Скажите, Настя, а откуда вы узнали всё про Полину Степановну? Вы специально готовились? Ведь догадывались, что мы её пригласим.

-Даже в мыслях не было, - призналась Настя. – Вы ведь позвали её, чтобы показать, насколько я мерзкая тварь. Я даже представить не могла, что вы опуститесь до такого.

-Вы меня стыдите? – удивился ведущий. – Но это не моя вина. Я только веду передачу, а сценарий пишут другие люди. И вы не ответили. Если вы не узнавали специально, то откуда знаете?

-Я узнавала специально. Но не ради вашей передачи, а для того, чтобы знать точно, нужно ли этой женщине лекарство. Я готова была предоставить его бесплатно, но после того, что выяснила, почему-то отказалась от этого.

-Вы узнавали специально, чтобы дать ей лекарство бесплатно? – с заметным скепсисом спросил ведущий.

-А что вас удивляет? – отвечая, спросила Настя. – Я не афиширую этого, но если человек действительно не может заплатить, то я могу предоставить вещество бесплатно. Но такого ни разу не было. Всегда у людей есть возможность заплатить требуемую сумму.

-Не маленькую сумму, разрешите заметить, - вставил ведущий.

-Да, - согласилась Настя, - но не невозможную.

-Скажите, а вы откуда вещество берёте?

-Из Зоны. Когда Зоны не стало, мне доверили распространять оставшиеся запасы. Я жёстко экономила и принимала серьёзные меры для того, чтобы не начались махинации и злоупотребления. Когда Зона вновь появилась, экономить вещество стало не нужно, но и раздавать его всем подряд – преступление. Когда я перестала контролировать процесс, возникли проблемы. На оставленного мною на деле человека начали давить, и он сдался. Вещество стало доступно всем подряд.

-И вы считаете, что это плохо? – задал ведущий провокационный вопрос.

-Да, я считаю, что это плохо. Люди доны понимать насколько это вещество ценное. Если будут получать его бесплатно – никогда не поймут.

-Я понял вашу позицию, - кивнул ведущий. – Значит, с благотворительной раздачей вещества покончено?

-И да, и нет. Если я буду твёрдо знать, что человек не может собрать необходимую сумму… Ну, возможна такая ситуация. Я предоставлю ему вещество бесплатно. Но сразу заявляю! Если я решу иначе, то умолять меня бесполезно.

-Вы жестоки, - заключил ведущий.

-По необходимости, - развела руками Настя.

-Мы уходим на рекламу, а после неё мы поговорим с нашей гостьей о её отношениях с президентом. Какие отношения у нашей героини и президента - мы узнаем после рекламы. Оставайтесь с нами, на нашем канале.

-Перерыв три минуты! – сообщили динамики.

К Насте вновь подбежала гримёр. Снова удивилась, что Настя совершенно не вспотела и макияж поправлять не надо. Настя жестом отослала её и направилась к ведущему.

-Настя, вам надо вернуться на место, - сказал он, едва она подошла. – У нас всего три минуты.

-Скажите, а о чём вы хотите узнать? Ведь нет никаких отношений между мной и президентом.

-Я точно знаю, что вы ему на его личный номер звонили, который…

-Десять секунд до начала! – сообщили динамики.

Настя вернулась на своё место.

Запись велась почти весь день. Настя удивлялась этому, но во время перерыва ей объяснили, что при монтаже кое-что добавят, а кое-что удалят, чтобы получилась беседа, как раз на три часа. Кроме Насти много говорили «эксперты». Ведущий задавал Насте вопросы о строящемся институте. Много было разговоров о том, что в Зону снова будут пускать людей, и что в Зоне снова можно будет зарабатывать, продавая собранное. Настя чётко озвучила условия допуска в Зону, которые были вовсе не так уж хороши, но ведущий так напирал на возможности, что Настя не была уже так уверена в том, что её предостережения были кем-нибудь услышаны и поняты. Впрочем, она проверит, чтобы при монтаже её предостережения прозвучали в полном объёме, а дальше уже будет совсем не важно, услышали её, или нет. Она сделала всё, что смогла. Умный, да разумеет.

Окончательный вариант Настю не разочаровал. Её предостережения были даны полностью, но как-то так, что на них не хотелось обращать внимания. Гораздо лучше было слушать ведущего, разливающегося соловьём о перспективах заработка в Зоне. Скандала Настя устраивать не стала. Даже передачу не стала запрещать. Просто дала себе зарок: больше никогда не появляться на телевидении. Ещё она позвонила Ерёмину и устроила ему скандал. Не потому, что ей этого хотелось, а потому, что от неё этого ожидали. По результату всего произошедшего Насте дали звание старший лейтенант, а Говоруна отстранили от власти над городом.

К его снятию Настя приложила руку, но основную работу провела администрация президента. Для них независимый Говорун, держащий в своих руках все рычаги управления областью, был неприятной занозой, которую очень хотелось удалить. У Насти тоже был свой интерес. Взяв область под свой контроль, Говорун стал очень занятым и всем нужным человеком. Он уходил из дома утром и возвращался уже ночью. Настю это никак не устраивало. Поэтому, когда ей предложили отстранить Говоруна от власти, она немедленно согласилась.

Вот так и получилось, что однажды утром Говоруна попросил о встрече губернатор. В его кабинете собрались все ставленники Говоруна и прибыли несколько человек из Москвы. Говоруну торжественно пожали руку, нацепили награды на пиджак, а потом попросили сдать дела прибывшим чиновникам. Что нужно сказать и сделать, чтобы Саша не взбрыкнул – подсказала Настя, очень хорошо Говоруна знающая. К вечеру Говорун стал безработным и никому не нужным.

Когда Настя увидела вечером, как он входит в дом и какое у него при этом потерянное и растерянное лицо, она не выдержала и расхохоталась. Уж очень Саша в этот момент был смешон. Его не предали его ставленники. Его не подсидели. Его не сместили люди президента. Ему просто напомнили когда-то сказанные им слова, что он будет держать город под своим контролем до тех пор, пока обстановка не нормализуется. Обстановка нормализовалась. Говоруна наградили, признали его таланты, его заслуги, а потом попросили удалиться, ведь теперь власть возьмут другие люди. Саша мгновенно оказался на обочине жизни. Такой переход, как ни удивительно, выбил его из колеи. Он был растерян и потерян.

-Представляешь, Настя, я же их всех поднял с низов, - жаловался он. – Ведь они всем обязаны мне. А они меня сняли. Вот так просто взяли и сняли.

-Откуда тебя сняли? Ты ведь никакого официального поста не занимал.

-Ну, да, - согласился Саша. – Что-то, вроде, кризисного менеджера. Но я ведь всю работу организовывал. Я связующим звеном был.

-А теперь, связующим звеном будет губернатор, как ему и полагается, - закончила за него Настя. – Саша, ну сам посуди, для чего ты всё это затевал? Чтобы тебе никто не мешал институт организовать. Тебе сейчас кто-то мешает? Наоборот, всемерная поддержка. Все на твоей стороне. Только дело делай.

-Понимаешь, я вновь разочаровался в людях. Я всё делал для них, а они со мной так подло поступили.

-Это не они, - призналась Настя.

-О чём ты? – удивился Саша.

-Саша, прости, но я не могла иначе. Мы с тобой не должны так работать. Ты всё время пропадаешь в своих делах. Я работаю меньше тебя, но всё равно почти не бываю дома. Наши девочки растут без нас. Ты знаешь, что происходит в нашем доме?

-В каком смысле? – не понял Говорун. – Мне ничего не докладывали. Значит, никаких проблем нет.

-А тебя только проблемы интересуют?! А сколько у нас народу работает? А сколько мы тратим на продукты, коммунальные платежи? А как учатся наши дочери? А с кем они дружат и чем занимаются после школы?

-Ну, я думал, ты это знаешь.

-Знаю! Но не так хорошо, как хотела бы. А ты замечаешь, что я в парикмахерской уже давно не была?

-Да, у тебя волосы отрастают…

-А я не хочу длинные волосы! А ты этого не знаешь. А почему ты этого не знаешь? Да потому, что мы с тобой ни о чём не говорим уже почти месяц! Ты всё время занят! У тебя дела! А на мне этот проклятый институт! И я не могу им заниматься. У меня просто образования не хватает, чтобы понять требования учёных! И у Олега не хватает образования. Мы договаривались, что институтом займёмся вместе. Ты и я! Почему им занимаюсь я одна?! Ты слишком увлёкся своей игрой во власть! Это давно уже надо было прекратить!

-И ты это прекратила, - понял Говорун.

-Саша, прости, но когда мне предложили тебя подвинуть, я согласилась. Пойми, у тебя семья. Ты не можешь себе позволить… Не знаю, как сказать… Бесить столько людей. Видишь ли, ты по натуре одиночка и всё стараешься делать сам. Ты вникаешь во все дела и делаешь их лучше тех, кого поставил эти дела делать. Они от этого комплексуют и злятся. Чувствуют себя ненужными. Поэтому ты им не нужен. Им лучше без тебя. А мне ты нужен. Семье нужен. А тебя никогда нет. Мне не пришлось долго уговаривать твоих ставленников тебя сместить. Они очень тебя уважают, но хотели бы, чтобы ты не лез во все дела области. Они будут рады, если мы с тобой будем заниматься только институтом. И к нам у них будет только хорошее отношение.

-Эту речь ты долго репетировала? – желчно поинтересовался Саша. – И кто тебе в голову эти мысли вложил?

-Сама до этого дошла. Можешь не верить, но это так. Я ведь психологией занимаюсь.

-И ты решила, что я на тебя не разозлюсь за такое предательство?

-Саша, но ты ведь разумный человек. Ты сам должен понять, что мои доводы…

-Да - ты всё правильно сказала. Да - я заигрался. Но ты пойми, что я наладил с нуля, без чиновников и административного аппарата, работу целой области, которая по размерам не намного меньше… Австрии. И у меня всё работало почти идеально. А теперь то, что я сделал, растащат, развалят, разорвут. И не со зла, а от собственной глупости.

-Саша, но ведь раньше всё как-то работало. И никто тебя от власти не отстранял. Теперь ты директор института, и в этом качестве можешь влиять на политику области. И с тобой будут считаться. И если что-то пойдёт не так, то ты всегда вновь можешь стать, как ты сказал, «кризисным менеджером». И вообще! Я завтра передам тебе дела по продажам. Займись ими. Я отдохнуть хочу.

-Нет, милая. Это я хочу отдохнуть. Придётся тебе поработать ещё несколько дней. А если мне понравится отдыхать, то дольше. И не надейся уйти от наказания. Сегодня ночью ты не выспишься.

Вечером Настя поняла, что Говорун действительно на неё обиделся. Он не пришёл к ней вечером и не наказал. Настя долго искала его на территории, но так и не нашла. Проплакала до утра. Утром устроила появившемуся Говоруну скандал. Негодяй не признал свою вину, за что был оставлен без завтрака. На пробежку Настя отправилась с дочками и без него. Так и получилось, что в этот день они впервые серьёзно поругались.

-У вас проблемы? – спросила Лена, когда Настя провожала её и Таню в школу.

-Помиримся, - поморщилась Настя. – Нет, ну вы представьте! Ушёл на всю ночь! Я не знаю, что думать! А он под утро пьяным является и ни здрасьте тебе… Я что, должна была его простить?!

Лена ничего не сказала, но по её глазам было понятно, что в данной ситуации она осуждает Настю. Хоть Настя и старалась, чтобы девочки не услышали ничего лишнего, но что-то они всё равно знали и делали выводы, а вечерняя встреча Насти и Говоруна, когда Настя его высмеяла, вообще не могла остаться тайной. Да и утром они прекрасно видели скандал с вернувшимся Говоруном. Настя сама себя осуждала, а найдя подтверждение в глазах дочери, совсем сникла, но от этого разозлилась. Девочек высадила у школы и велела водителю везти её домой. Работать сегодня она бы не смогла.

Саша нашёл себе развлечение. Он распечатал портреты всех присутствовавших вчера на его отставке людей, благо, что их портреты несложно было найти в интернете, повесил их на мишени и расстреливал. Узбеки только успевали менять расстрелянные портреты на новые. Настя убедилась, что её портретов на мишенях нет, и порадовалась тому, что Говоруна убивать не придётся. Подошла к нему сзади и обняла. Положила голову ему на плечо.

-Саша, ну прости меня. С чего ты так завёлся? Ты ведь сам признал, что я всё сделала разумно. Признаю, что неправильно, но разумно.

-Ты мне соврала, - сказал Говорун. – Соврала, а я не сразу это понял. Ты не занимаешься делами института. Ими Олег занимается…

-Да неужели?! – вскинулась Настя. – Только Олег? А мне постоянно звонят по всем этим делам, это не считается? А гарантии, которые я лично давала? А подтверждение денежных переводов? Олег Дмитриевич ведь не имеет доступа к средствам. Я, милый, делами института продолжаю заниматься. И занимаюсь едва ли не больше, чем продажей вещества, которую ты мне оставил.

-Всё равно! Ты должна была предупредить меня о происходящем, а не плести заговоры за моей спиной.

-Меня саму не поставили в известность. Я многое подготовила, но дату твоего смещения мне не назвали. Я узнала почти одновременно с тобой. Саша, неужели ты думал, что тебе позволят так резвиться на том поле, которое они считают своим? Давай займёмся институтом. А как хозяин института, ты ведь тоже сможешь влиять на политику региона. И я тебе ещё раз напомню, что до этого у тебя не было никакой официальной должности, что очень раздражало бюрократов, а теперь она у тебя будет, и они успокоятся. И нельзя на себя столько взваливать. Ты супермен, но семье нужен не супермен, а обычный отец. То, что произошло – только к лучшему.

-Но моё дело…

-Институт – твоё дело!!! – рявкнула Настя. – Теперь только он! Осталось чуть больше квартала до официального открытия. Материальная часть почти готова. Где учёные, которые будут работать в этом институте?

-Я отдал списки Олегу…

-А я уже два отказа получила из этих списков! И я не знаю, что с этим делать. И Олег не знает. Нам не хватает знаний, чтобы с учёными общаться и понять их требования. Вместо того, чтобы патроны расстреливать, займись этим!..

-Хорошо, - сдался Говорун, - пойдём, ты предоставишь мне все материалы.

Все материалы были у Олега Дмитриевича, поэтому Настя подробно рассказала о делах касающихся только её, но и этого им с Сашей хватило до вечера. Также Саша вник в её дела с продажей вещества. Тут же пообещал помощь, но потом сказал, что погорячился. Для личных встреч с учёными, ему надо будет много путешествовать по миру в следующие три месяца. Институтом, с помощью Олега Дмитриевича он сможет руководить и по телефону, а помочь Насте не сможет. Ведь Насте нужна реальная помощь, а не руководящие указания. Настя заверила его, что если он возьмёт на себя институт, то большего ей и не надо.

К вечеру они помирились. Когда из школы вернулись девочки, они уже расправились с делами и вместе готовили пирог. Настя руководила, Говорун делал. Умная Лена не дала Тане вмешаться в процесс, утащив в комнату. Настя облегчённо выдохнула, ведь сама придумывала предлог, чтобы отослать Таню до ужина. После ужина Говорун уселся перед телевизором, а Настя устроилась рядом. Вырвавшаяся от Лены Таня, присоединилась к ним. Говорун был сыт и добродушен, поэтому принял. Видя, что Таню не гонят, Лена тоже осмелилась занять место на диване. Так они и провели остаток вечера, в тихом семейном уюте, разговаривая ни о чём и поедая вкусный пирог.

С этого дня их семейные дела встали на первый план. Всё остальное делалось только так, чтобы это не мешало семейным делам. Девочек теперь всегда кто-то провожал и встречал из школы. Чаще Настя, но иногда Говорун. Настя занялась обстановкой дома, выяснила количество работающих в доме людей, разобралась с налоговыми платежами. Проверила идущие стройки. Для персонала строили жильё, для служащих заканчивали строить казармы. Обстановка казарм Насте не понравилась и она нашла время, чтобы немного её изменить, за что живущие там охранники были ей очень благодарны. Нашлось время и для того, чтобы нанять повара, который мог бы готовить для всех находящихся на территории, чтобы не питались кто как, а всегда могли получить сбалансированное меню. Под это дело, Насте пришлось заняться постройкой дополнительного здания кухни, а оборудование для неё закупил Говорун.

К лету дворец стал похож на дворец. Обстановка в нём так и продолжала оставаться спартанской, но внешне он стал выглядеть великолепно. Утвердили списки работников и оформили их во всех инстанциях. Теперь, только во дворце на Настю и Говоруна трудились двадцать человек, а на территории было ещё пять десятков, не считая охраны, которых было около сотни головорезов. Имелся гараж на два десятка машин. Арсенал постоянно пополнялся. Говорун стаскивал туда любое стреляющее железо. Настя прекратила это, устроив скандал, когда Говорун притащил на территорию ЗРК на базе «Армата». Также, к лету, построили дома для персонала института, который должен будет жить под надзором. Настя не стала обставлять эти дома мебелью, решив, что это сделают сами хозяева, когда въедут, как сделали Олег Дмитриевич с женой.

Говорун путешествовал по миру с помощью телепорта, что ужасало учёных и всех знающих людей. Настя не волновалась, пока не просветили, но и потом долго не волновалась. Говорун заверил, что для него это не опасно, а Настя ему беззаветно верила, однако, сама с дочками отправиться с ним на денёк к морю - не решилась. Да и возможности не было. Если у Тани ничего сложного не ожидалось, то Лена чуть нервное истощение не заработала перед экзаменами. Почему-то она решила, что должна сдать всё только на отлично и зубрила материал круглые сутки.

С началом лета все тревоги утихли. Экзамены были сданы. Не на отлично, но с хорошим результатом. Настя немного разгребла дела с продажами и смогла наладить работу без своего участия. Говорун набегался по миру и теперь ждал результатов переговоров. Вдруг в постоянном цейтноте появилась пауза, и для Насти это было так непривычно, что она даже начала выдумывать себе дела. Неизвестно, кто нажаловался Говоруну, но однажды он решительно потребовал от Насти, чтобы она не злоупотребляла своими возможностями и не пыталась требовать от своих подчинённых чего-то сверх меры.

-Настя, пойми, - говорил он, - ты имеешь сверх способности. У тебя почти абсолютная память, у тебя скорость обработки информации раза в три выше, чем у обычного человека. Чего ты хочешь от обычных людей? Они не могут того, что можешь ты. Не ровняй себя и их. Вернее, их, по себе.

-Да я от них не так уж многого хочу, - оправдываясь, ответила Настя.

-Ты хочешь, чтобы они всё делали идеально. А люди не могут этого. Они не идеальны. Ты, кстати, тоже, но у тебя это проявляется реже. Твоя задача состоит в том, чтобы исправлять их ошибки, если они сами эти ошибки не видят. Но не указывай им, что они могли сделать что-то лучше, и не требуй переделать, если процесс тебя не устраивает.

-Знаешь, - хихикнула Настя, - а ведь я тебе это говорила не так давно, хоть и немного другими словами.

-Да, - согласился Говорун. – Твои слова меня убедили. А мои тебя убедят?

-Убедили, - кивнула Настя. – Но мне очень трудно…

-Знаешь что… Я подумал… Нам надо исчезнуть на пару недель. Быть где-то недалеко и на связи, но чтобы никто не знал, где мы. Если за пару недель ничего не случится, то мы всё делаем правильно. Решено! Я подыщу дом отдыха где-нибудь в области.

-Дом, - повторила Настя. – Стой! Не надо ничего искать. Дом есть. Кому мы скажем, что уезжаем?

-Ну… Я Олегу скажу. Ты Назарову. Кстати, ты его так и не сменила.

-Потом об этом поговорим. Я иду собираться и скажу, чтобы девочки собирались. Ты тоже собери вещи. Утром уедем. И не спрашивай куда. Сюрприз будет.

Сюрприз удался. Настя знала, что в её домике, доставшемся по наследству, всё будет отнюдь не замечательно. Реальность стала сюрпризом даже для неё. Видимо тётка тут похозяйничала. Вынесла всё. Только печку и оставила, да и то, смогла её поцарапать и вытащить несколько кирпичей. Настя уже хотела развернуться и ехать обратно, глотая горькие слёзы обиды за испоганенный дом, но тут Саша взялся командовать, и всё оказалось не так уж и страшно, как показалось Насте.

Девочки наломали веток с кустов. Настя прошлась по соседям и одолжилась лопатой, ведром, старым тазом, ещё кое-какой мелочью. Пока девочки сделанными вениками выметали из дома пыль и мусор, Говорун набрал глины у оврага и починил печку. Пока он всё это делал, привезли заказанные дрова. За пару десяток наняли двух парнишек, которые обкосили и выкосили двор. Мебель тоже привезли, благо Настя знала куда обращаться и была привилегированным клиентом. Говорун всё расставил и подключил привезённый газовый баллон к новой газовой плите. Настя это время провела у соседей, помогая готовить обед. Так что обедали у соседей, но ужинали уже дома. Вечером, мальчишки, которые косили траву, пришли за Леной и позвали её гулять. Настя строгим голосом запретила, но когда мальчишки ушли, заверила Лену, что завтра обязательно разрешит.

Говорун был прав. Именно такой отдых нужен был им всем. Отдых в кругу семьи. На следующий день Таня нашла себе подружек и убежала с ними. Настя только потребовала, чтобы они не ходили одни на речку, а в остальном дала полную свободу. Лена заскучала. С малявками ей было не интересно, а никого постарше она не знала. Вчерашние ребята за ней не пришли. Настя намекнула Говоруну об этом затруднении, и он тут же нашёл выход, отправив Лену в магазин. Из магазина Лена вернулась довольная и весьма таинственная. Тут же попросилась погулять. Тут же получила разрешение и убежала.

Настя и Саша остались одни, но занялись не друг другом, а семейными делами. Настя готовила, а Говорун занимался домом и огородом. Им наносили визиты. Соседи приходили знакомиться. Были и деревенские и дачники. Много расспросов, много рассказов. Как ни удивительно, но ни Настю, ни Говоруна никто не узнал, чего Настя опасалась, поэтому люди общались с ними совершенно свободно. К вечеру сходили на могилку Настиной мамы. Прибрались, поставили цветы. Зашли узнать насчёт памятника. На следующий день и Настю, и Сашу, и их детей принимали, как своих. Они вошли в деревенский коллектив отдыхающих, как самая обычная семья.

Насте такое положение вещей безумно нравилось. Говоруну тоже. Он был доволен, делая простую и незатейливую работу. Вскопал землю под пару грядок, начал готовить дом к покраске. Прикинул, что нужно, заказал стройматериалы и съездил в строительный магазин за инструментом. Настя, тайком от него, всё-таки позвонила на работу, но там всё было в порядке. Саше позвонили при ней, но он проконсультировал и сбросил звонок, никуда не собираясь ехать. Вечером они всей семьёй отправились в гости. Из гостей Лена домой не вернулась, убежав погулять с новыми друзьями. Насте это не нравилось, но портить жизнь дочери она не стала.

Такая идиллия продлилась три дня. На четвёртый, утром, Говоруну позвонили. Он порекомендовал связаться с адвокатом Леной и сбросил звонок. Через несколько минут ему вновь позвонили. Тут он уже немного обеспокоился. А ещё через пару минут Насте позвонила Лена и поинтересовалась у Насти, не знает ли она, что происходит? Тут уже Настя сама начала волноваться и обратилась за пояснениями к Говоруну. Тот ничего скрывать не стал. Возникли проблемы с их персоналом. Сейчас он думал, нужно ли его присутствие, или обойдётся. Настя уточнила, а потом велела собираться.

На хозяйстве оставили Таню. Лена вернулась заполночь и отсыпалась. Говорун поставил спецсигналы на свою машину, и они помчались в город. Без малого полсотни километров они пролетели меньше чем за двадцать минут. По пути Говорун рассказал Насте обстоятельства дела. Оказалось, что один из служащих у них узбеков отправился в город на своей машине и попал в аварию. Сам сильно пострадал, но также пострадал и водитель другой машины. Есть вероятность того, что родственники того водителя примчатся сейчас на разборки и линчуют несчастного узбека.

Авария случилась как раз на том месте, где на шоссе выходила дорога от их территории. Как сказал капитан, который разбирал происшествие, всё было очевидно. Узбек при выезде не пропустил машину, идущую по главной дороге, в результате чего произошло ДТП. Вот только Настя усомнилась в очевидности происшествия. Она прекрасно знала, как аккуратно водит этот водитель и как бережно он относится к своей машине. Чтобы он, не глядя, выехал на дорогу – этого просто не могло быть.

Когда-то Говорун одолжил у него машину, старенькую развалюшку, чтобы подставить её под бомбу киллера, а потом привёл в салон и предложил выбрать любую машину. Узбек выбрал серенькую шкоду, чем-то она ему глянулась, и потом обхаживал её, как живое существо, постоянно намывая, чистя и даже разговаривая с ней. Он даже осмелился подойти к Говоруну и попросить для своей машины место в гараже, каковое тут же получил, с разрешением благоустроить на свой вкус. И чтобы он ездил как-то неосторожно – Настя никак не могла в это поверить. Говорун тоже усомнился. Он подозвал капитана и указал на разбитую шкоду.

-Скажи, капитан, а куда пришёлся удар при аварии?

-А какая разница? – удивился капитан. – Вы хотите выгородить своего человека? У меня есть показания, где он…

-Он в больнице. Какие показания? Человек не в себе. Показания будут опротестованы. Можешь их даже не упоминать. Да и не нужны мне его показания. У меня глаза имеются. А своими глазами я вижу, что удар был не на повороте, а немного дальше.

-Ну и что? – не понял капитан.

-А то, что водитель действительно поворачивал с второстепенной дороги на главную. Но удар был уже после того, как он повернул.

-И что это меняет? – вновь спросил капитан.

-Это многое меняет. И удар пришёлся вот сюда, в район багажника и заднего крыла, а не в бок. Получается совсем другая картина. Мой человек выехал на дорогу, а в зад ему приехал какой-то водила, несущийся с несоблюдением скоростного режима. Это уже совсем другой расклад.

-Да без разницы, куда пришёлся удар, - отмахнулся капитан. – Суть от этого не меняется. Он выехал на главную дорогу, не пропустив идущую по ней машину.

-Свидетели есть? – деловито спросил Говорун.

-Нет. В это время дорога была пуста.

-Я позвоню, - веско сказал Говорун и отошёл.

Настя хотела идти с ним, но тут приехала Лена. Настя пересказала ей произошедшее, как его видел Говорун и они вдвоём стали наседать на капитана, чтобы он указал происшествие так, как видел его Говорун. Под их совместным напором тот сдался и стал переделывать схему происшествия, но протокол менять отказался. Лена сказала, что отправится в больницу, взять показания, а Насте посоветовала вызвать эвакуатор и забрать машину. Подошёл Говорун.

-Я всё организовал, - сказал он Насте. – Чуть дальше сейчас организуют пост. Будут останавливать все машины, и изымать карты памяти видеорегистраторов.

-Зачем? – удивилась Настя.

-Сам не знаю, - пожал плечами Говорун, - но вдруг что сможем на них увидеть? За своего человека я буду бороться. Что Лена сказала?

-Поедет в больницу. Будет показания записывать.

-Сейчас я позвоню, - снова пообещал Говорун.

Он позвонил, но звонок телефона раздался внутри разбитой машины.

-Тьфу ты! – ругнулся Саша. – Вот есть телефон – есть человек, нет телефона – пропал человек. Позвони Лене, скажи, что пострадавшего надо оставить в больнице на сутки, как минимум. Показания пусть пока не даёт. Он сейчас неадекватно всё воспринимает. И пусть скажет этому… как его?.. Короче, его машина повреждена, но не сильно. Удар вскользь пришёлся. Через пару недель восстановим. Поняла? Звони.

С этим происшествием провозились весь день. Говорун звонил, требовал, угрожал, платил, но дело двигалось с умопомрачительной скоростью. Уже к обеду машина была отправлена в автосервис, где Говорун заплатил огромные деньги, но получил твёрдые гарантии, что машина будет восстановлена через три дня самое позднее. Потом он ругался с какими-то чинами ГИБДД, которые требовали отдать машину на обследование. Говорун долго с ними пререкался, а потом поставил вопрос ребром: доверяют ли его показаниям, или им обязательно нужна машина для следствия? После такого вопроса чиновники сдулись. Видимо знали, кто такой Говорун. Потом Говорун постоянно получал звонки и сообщения о том, что должен заплатить за конфискованные карты памяти. Только к вечеру звонки прекратились. Вечером Настя и Саша сидели во дворе на купленных качелях и загорали на закатном солнце.

-Саш, а ты так о каждом заботится будешь? – спросила Настя.

-Не знаю, - ответил Говорун. – Здесь мне не понравилось то, что моего человека заранее обвинили, не желая разбираться. Да ещё и человек это такой… Ты никогда не задумывалась, что более преданных людей, чем эти шабашники, у нас нет? У всех наших людей есть свои интересы, а эти люди преданы нам беззаветно. Не будет нас, их тоже не станет. Вернутся обратно на родину и будут там существовать, а не жить. Они этого не хотят, поэтому, в меру своих сил, будут отстаивать наши интересы. В институте они будут уборщиками, разнорабочими, совершенно незаметными людьми, но при этом всё, что они заметят, и что может представлять для нас угрозу, они донесут до нас. За таких людей я готов побороться. А ты?

-Да я за любого готова бороться, - чуть обиделась Настя, - не только за своих. А если он всё-таки виноват в той аварии? Мы всё равно будем его защищать?

-Он виноват, - подтвердил Саша, - но не вся вина на нём. Его вину должен разделить водитель, который низко летел над дорогой. Там тормозной след шесть метров, а потом он ещё и прокувыркался метров тридцать. Какая у него была скорость?

-Большая, - ответила Настя и сменила тему. – Саш, а тебя не беспокоит, что Лена так поздно домой возвращается?

-Ничуть, - фыркнул Саша. – Она девочка умная, а я ей не так давно книжку подсунул, где про беременность, и как её избежать, очень подробно рассказано. А если что… Ну, станешь ты бабушкой. Тебя это волнует?

-Какой бабушкой?! – взвилась Настя. – Ей ребёнок жизнь сломает. Как ей потом замуж идти?

-Настя, успокойся. Поговори с Леной сама. Объясни расклад. Да она и сама всё понимает. Просто скажи, что никто не поставит ей в вину, если она порадует какого-нибудь мальчика, но если залетит, то её ребёнка никто нянчить не будет, а требования по учёбе и карьере никто с неё не снимет. Она, кроме ребёнка, должна будет заботиться и об имидже семьи.

-Как всё сложно, - вздохнула Настя.

-А ты как думала? У тебя дочь на четыре года младше тебя. Я боялся, что она начнёт воспринимать тебя как подружку, но ты сразу себя правильно поставила. Теперь должна соответствовать. Ты – мать, и твоя дочь не должна в этом сомневаться.

-А я хорошая мать? – спросила Настя.

-Отличная. А я отличный отец.

-Это почему? – удивилась Настя.

-А ты не заметила, как на меня, последнее время Лена смотрит? Да и Таня начала ко мне липнуть.

-В каком смысле, она на тебя смотрит? – забеспокоилась Настя.

-Она меня сравнивает… То есть, она парней сравнивает со мной. Я для неё эталон мужчины. Скоро начнёт на мне свою сексуальность пробовать. Только не вздумай ревновать. Можешь бить ей за это подзатыльники, но только в шутку, то есть, не больно.

-Ей уже пятнадцать лет, - возразила Настя. – У неё уже прошёл этот период.

-Не-а, - возразил Саша, - не прошёл. Только начинается. Когда должен был быть, у неё подходящего мужчины не было. Вот у Тани всё вовремя…

-Подожди, но тогда получается, что с Леной у тебя могут возникнуть проблемы.

-Настя, ты что, мне не доверяешь?

-Доверяю, но…

-А если есть «но», то надо его исключить. Детей нет, и ещё пару часов не будет. У нас есть два часа, а мы их теряем, не пойми на что. А ну-ка, пошли в дом! Докажешь мне, что ты самая лучшая.

Отпуск продолжался без происшествий, но Насте и Саше стали позванивать подчинённые. Они поняли, что начальники сбежали недалеко и вполне могут вернуться, поэтому оставляли на них решение спорных вопросов. В принципе, ни Настю, ни Сашу это не беспокоило. В налаженном быту им даже стало немного скучно, поэтому звонкам они были рады. Пару раз им пришлось съездить в Рязань и подписать документы, но в основном их отдых не прерывался. Они никому не говорили где находятся, но их выследили.

Нашла их подчинённая Степановны. Такая же стервозная, но молодая и амбициозная девочка. Степановна готовила себе замену и Настя признавала, что эта девочка будет прекрасной заменой старушке. Только уважение к Степановне и кое-какие сомнения не позволяли Насте передать главенство в отделе молодой сотруднице. Свою квалификацию сотрудница уже успела показать. Даже сейчас она нашла Настю без каких-либо технических средств, просто рассуждая логично и поинтересовавшись прошлым начальницы. Настя в очередной раз поразилась тому, как легко можно найти человека в современном мире.

-И зачем я тебе понадобилась? – спросила Настя, когда девочка рассказала ей историю её поисков.

-У меня возникли тёрки с Михаилом Александровичем. Мне нужно, чтобы грамм вещества дали вот этим людям, - девушка подала Насте папку, - а он упёрся и твердит, что они могут заплатить.

Настя пролистала папку в режиме повышенного восприятия. Несколько секунд анализировала усвоенную информацию.

-Они ведь действительно могут заплатить, - сказала она. – К тому же, их ребёнок не умирает…

-А ты знаешь, каково это, когда ты с кровати встать не можешь?! Что тебе, вещества жалко?! Денег тебе мало?! Живёшь во дворце, так всех других ниже себя держишь?!

Настя демонстративно повернулась и посмотрела на свой дом.

-Ага, счаз! – покивала девушка. – Тебе разнообразия захотелось, вот и переехала в халупу! А дворец никуда не делся! Стоит! До него тебе полчаса езды. А для бедных людей тебе грамма лекарства жалко!

-Они не бедные, - возразила Настя. – У них своя фирма…

-Да чтобы твоё лекарство купить, они фирму продают! Людей увольняют! Нашла богачей! Ты других по себе не ровняй! Это ты за олигарха замуж выскочила…

-Тихо! – рявкнула Настя. – Перейдёшь на личности – выгоню. Ты за них просишь?

-Да, - кивнула сотрудница.

-А что я с этого буду иметь?

-Да ты… Да ты… - от возмущения девушка не могла найти слов. – И чего же ты хочешь?

-Ты отправишься на учёбу, а выучившись, работаешь на меня десять лет.

-В каком смысле? – не поняла девушка.

-В смысле… Занимаешь должность в отделе разведки и работаешь не за страх, а за совесть.

-А если я тебя обману? – осторожно поинтересовалась девушка.

-Я больше тебе не дам ни грамма вещества.

Девушка задумалась. Такой наивности от Насти она не ожидала, поэтому искала подвох в её предложении. Никакого подвоха не нашла. От этого запаниковала, но потом разозлилась.

-Слушай, ты тут со мной в игры не играй! Я не дура! Ты по телевизору обещала, что нуждающимся вещество будешь бесплатно давать. Я проверила. Эти люди нуждаются. Давай вещество!

Настя зашла в дом и вернулась с телефоном. Набрала Назарова и дала указания выдать три грамма вещества сотруднице. Демонстративно сбросила звонок и весьма выразительно посмотрела на шантажистку.

-Ой, вот только не надо так на меня смотреть! – скривилась та. – И не надо мне таких одолжений! Мне всего грамм нужен, а так демонстративно выдать мне три… Что совесть хочешь успокоить?

-Нет, - покачала головой Настя. – Просто при такой травме, после операции, с занесённой инфекцией, одного грамма будет мало. Два, скорее всего, но на всякий случай я даю три. Если не понадобится, то у тебя лишний грамм останется. Сможешь продать. Больше у тебя ко мне вопросов нет? Можешь идти.

-И пойду, - проворчала смущённая девочка. – Типа, спасибо, и всё такое… И продавать я ничего не буду. Я – не ты. Я это лекарство кому-нибудь бесплатно отдам.

-Как пожелаешь, - пожала плечами Настя. – Папку забери. И если ещё раз приедешь, то не бери всё дело, а сделай выписку. Счастливо.

-Погоди, - вышел из-за дома Говорун. – Давай-ка я тебя до города довезу. Настя, вернусь через… два часа. Не скучай. И сегодня придут насчёт крыши. Поговори с ними сама, или пусть меня дождутся. Чаем их напои, что-ли…

-Ты тогда постарайся побыстрее, - сказала Настя. – А то я чего-то не пойму, а потом у нас крыша будет кривая.

-Хорошо, поеду с сиреной и мигалкой. Вернусь через час. Девушка, мы с вами не знакомы. У нас есть время в пути, чтобы познакомиться.

Говорун вернулся, как и обещал, примерно через час. За это время Настя надумала себе очень много, и про него, и про сотрудницу, и про них вместе. Понимала, что ревнует, но поделать с собой ничего не могла. При этом понимала, что поводов для ревности нет. По сравнению с Настей, девица была страшилой, и глупо было бы предполагать, что Говорун ей увлечётся, но не имея объяснений происходящему, Настя ревновала и страдала от этого. Она не хотела устраивать скандала, но этот негодяй вернулся и, как ни в чём не бывало, продолжил работы по дому, даже не собираясь ничего объяснять. Этого Настя не вытерпела и несколько минут пыталась его убить, никак не рассчитывая на результат, но чтобы знал, как она зла. Выпустив пар, Настя спокойно задала вопрос.

-Ну, и что это было?

-Это было привлечением сотрудника к работе, и привязка его к фирме. Ты что-нибудь об этой девочке знаешь?

-Я читала её досье.

-А лично ты с ней знакомилась? Вот так вот, просто, не пыталась с ней посидеть, поговорить? Как ты можешь незнакомому человеку должность предлагать?

-За неё Степановна ручалась…

-Степановна – тот ещё кадр. Не ссылайся больше на неё. Почему эта девочка тебя ненавидит?

-Потому, что я богата.

-Нет! Потому, что ты красива. А она, только, что отвращения не вызывает. Когда я спросил её, что она хочет в себе изменить, она ответила – всё. Она жирная, у неё кривые ноги. Ты её лицо сама видела…

-Погоди! Это когда ты её ноги рассмотреть успел?!

-В машине. Она постоянно юбку поправляла. Если бы у неё ноги кривыми не были, она бы не беспокоилась, что я их увидеть могу. Ты её походку видела? Настя, как её, такую, можно на важную должность ставить?

-Я собиралась отправить её учиться…

-Да, я слышал. Но её не учить надо, а лечить. Приведём её в порядок, а потом она на нас, только из благодарности, всю жизнь работать будет. На два месяца я её к Родину определю.

-К Егору Владимировичу? – уточнила Настя.

-К нему, - кивнул Говорун, - а потом отправлю на учёбу, как ты и хотела. А как наш институт заработает, так мы на ней поэкспериментируем. Думаю, что в результате из дурнушки получится красавица.

-Сделаешь ей пластическую операцию? – уточнила Настя.

-Нет, изменю ей геном. Чуть-чуть подправлю… Нам для этого понадобится генетик. Он у нас уже есть, но он не так хорош, как хотелось бы. Как думаешь, стоит нам нанимать людей со стороны?

-Лучше своих обучать и повышать им квалификацию, - ответила Настя.

-Да, лучше, - согласился Саша, - но дольше. Ладно, будем посмотреть. Я завтра отправляюсь в Мюнхен. Вернусь к вечеру. Ты будешь без меня скучать?

-Буду, - вздохнула Настя. – А с чего ты вдруг решил?..

-Там можно будет встретиться с одним учёным. Хочу его к нам в институт пригласить, но сомневаюсь. Поговорю с ним, тогда и приму решение.

-Да, недолго наш отдых продолжался, - сказала Настя.

-Что ты?! Это только один день. Я бы тебя с собой взял, но детей не с кем оставить. Да и скучно тебе там будет. Это сугубо научная тусовка. Я сам туда только на встречу отправлюсь. Часам к пяти вернусь. У них в двенадцать большой перерыв. Час на разговор, час доклад, я хочу его послушать, а потом обед и встречи в кулуарах. Там я приму решение и вернусь. Сюда приеду к пяти. И не волнуйся. Если что, то я на связи. Звони.

-Ты так говоришь, как будто уже сейчас уезжаешь.

-Не-е… Сейчас я закончу зашивать стенку, потом покрашу её, а потом жду от тебя обед. Кстати, где девочки?

-Я их на речку отпустила. Они с Соловьёвыми пошли.

-Так у нас есть время, чтобы…

-Иди, работай! Я тебя ещё не простила. Вот я сейчас позвоню, и выясню, как ты её ноги рассматривал.

-Кому ты позвонишь?

-Не твоё дело. Позвоню и всё. Иди работать.

Говорун ушёл работать, а Настя позвонила Басе. Ей немного недоставало общения, а Бася была немного сплетницей, и с ней можно было поговорить ни о чём, а когда есть такая интересная тема, как неверный муж, то говорить с ней можно было часами. Потом подъехали мужчины насчёт перекрытия крыши, потом вернулись с реки дети, потом надо было всех кормить, и так получилось, что в этот день Насте с Сашей уединиться не удалось, а на следующий день Говорун уехал. Сначала в их дворец, а оттуда в Мюнхен. Настя немного расстроилась, но утешала себя тем, что такова участь женщины – хранить семейный очаг.

Заниматься только семейным очагом у Насти не получалось. По тем, или иным вопросам её постоянно дёргали, и приходилось уезжать в город. В конце концов, у Насти выработался распорядок дня. Утром она будила Таню и делала с ней зарядку, потом кормила её и оставляла, уезжая по делам в город. Там занималась делами, а точнее, выслушивала подчинённых и давала руководящие указания. К полудню она освобождалась и забирала Таню и Лену из дома, если им нужно было на танцы, или картинг. Пока они занимались, она вновь вела дела, встречаясь с теми, с кем не стоило встречаться в офисе. Вечера они проводили семьёй, только Лена уходила гулять, проводя с ними только часть вечера. Говорун постоянно убегал утром на работу и возвращался к вечеру.

В принципе, всё то же самое можно было делать из дворца. Тем более, что в нём было несравнимо комфортнее. Однако, Настя не хотела переезжать. Девочкам тут было лучше. И у Тани и у Лены тут появились друзья. Говорун, хоть и был занят работой, но дома не мог сидеть без дела и постоянно что-то подновлял и ремонтировал в доме. Настя видела, как ему нравится заниматься этим. Да и сама Настя была рада этому простому быту. Свой дворец она не воспринимала как дом, а здесь всё было её, и всё родное. Она даже подумывала остаться здесь насовсем, но когда поделилась такими мыслями с Сашей, тот принял идею в штыки.

-Настя, ты что?! Неужели ты думаешь, что я не мог купить себе такой домик и жить с тобой в нём? Да без проблем! Но только до того момента, пока у нас не возникли бы проблемы. Не понимаешь? Настя, ты теперь невероятно богата. Ты сказочно богата! А теперь представь, как твоему богатству завидуют. И рано, или поздно, но нас попросят этим богатством поделиться. Вот поэтому мне и пришлось покупать огромный дом, нанимать кучу народа, а потом строить многоуровневую систему безопасности. Мы теперь всегда будем под прицелом.

-А сейчас мы не под прицелом? – удивилась Настя.

-Сейчас я уничтожил всех, кто мог бы нам угрожать, поэтому наши дети гуляют без охраны, а мы живём в этом доме. Если у меня будут подозрения, что на нас хотят начать охоту, мы тут же вернёмся в наш дворец, под охрану.

-А как ты об этом узнаешь? Ведь ты можешь не узнать, что на нас начали охоту, а мы живём здесь…

-Пока нам не о чем волноваться, - успокоил её Говорун. – Я предрекаю начало проблем на конец лета.

-Каких проблем? – уточнила Настя.

-Ты Прусака и его дочку оставила в живых. Они нам мстить побоятся, но сдадут нас на раз, как только их прижмут.

-Кто прижмёт? – испугавшись, вклинилась с вопросом Настя.

-Наркобароны, которым они вещество продают. В Южной америке постоянно война идёт за урожай наркоты и каналы поставок, а для сохранения опытных бойцов наркоторговцам нужно вещество, которое лечит бойцов после ранений. Сейчас они подумывают ограбить Прусака. А когда ограбят, то им понадобится ещё, и они выйдут на нас. А зачем платить, если можно наших детей похитить и мы сами отдадим всё, что нужно? Вот тогда мы будем в опасности и вернёмся в наш дворец.

-А там безопасно? – уточнила Настя.

-Абсолютно, - с непоколебимой уверенностью заявил Саша.

-А как же школа? А как же?.. Что, нашим детям всю жизнь за забором сидеть?

-Нет, ну что ты… Вовсе нет. И в школу будут ходить, и гулять с друзьями. Я их никак не собираюсь ограничивать. Просто ночью я хочу спать спокойно, зная, что ко мне в спальню никто не проберётся. Мне не хочется по своему дому ходить с оружием.

-А сейчас ты вооружён? – тут же спросила Настя.

-Нет, но оружие далеко не убираю. Настя, а ты теперь ходишь без оружия?

-Почти, - призналась Настя. – Я его не ношу, но в машине есть. И тут, в доме, лежит два пистолета. Пока не пригодились. Где дерево, чтобы постучать?

-Пока нет необходимости, но потом я попрошу носить. Мы богаты, поэтому постоянно под прицелом.

-А может быть, у тебя паранойя? – поддела его Настя.

-Лучше быть живым параноиком, чем…

-Я шучу! Я сама также думаю. Дело не в том, что мы богаты, а в том, чем мы занимаемся, и будем заниматься. Все хотят заиметь себе лекарство от всех болезней. И что ты там ещё хочешь сделать?

-Да много чего, - пожал плечами Говорун. – За некоторые воплощения идей меня сто раз захотят убить. Мы будем жить, а вокруг нас будут укладываться штабеля из трупов наших врагов.

-Я знала за кого выхожу замуж, - вздохнула Настя. – Саша, я за наших детей беспокоюсь.

-Если бы ты знала, кого я нанял их охранять, и сколько мне это стоило, ты бы не волновалась.

-Так расскажи, - потребовала Настя.

-Всему своё время, - ответил Говорун. – Сейчас их здесь ещё нет, но когда будут, я вас обязательно познакомлю. Ведь именно ты будешь ими руководить, хотя они и без тебя справятся.

Как Настя не уговаривала, но Саша больше ничего не рассказал. Резко поменял тему разговора и потребовал семейного отдыха на берегу реки. Всей семьёй отправились купаться. Возвращались уже в темноте и без Лены. Её забрали прямо от реки её друзья. Говорун строго велел ей быть не позже двенадцати, но Лена только фыркнула на это его замечание. В какой-то момент она лучше Насти стала понимать, когда приказы Говоруна можно не выполнять, а когда нужно подчиняться беспрекословно.

Две недели прошло без происшествий, и Говорун признал, что их дело организовано так, как надо. Они продолжали жить в деревенском домике, но теперь уже ездили на работу каждый день, находясь там с утра и до вечера. Таню оставляли на попечение Лены, а на учёбу девочки ездили на такси от станции, а до станции шли пешком. Пасторальная жизнь расслабляла, да и никаких происшествий с детьми в области не происходило уже очень давно, поэтому Настя не особенно волновалась за дочек. Тем более что Говорун предупредил её о том, что есть дежурная группа, и по первому же сигналу опасности около их дочек будет пять опытных, вооружённых бойцов. Научив дочек подавать сигнал опасности, Настя совершенно успокоилась.

Беда пришла совершенно неожиданно и совсем не оттуда, откуда её можно было бы ждать. Да и бедой это назвать было сложно, но проблемы у Насти были серьёзные и не на физическом уровне, а скорее морального плана. Она впервые столкнулась с тем, с чем справиться не могла, не задействовав свои связи и не используя протекцию высоких чинов. Действуя по закону, она ничего не смогла бы добиться, или добилась бы слишком поздно, а обращаться за протекцией ей было противно, ведь она невольно этим нарушала закон и требовала этого от других. Началось всё с того, что ей позвонил полковник Шубин.

-Настя? – услышала она в трубке однажды утром. – Полковник Шубин тебя беспокоит.

-Здравствуйте, Андрей Геннадиевич, - сказала Настя, недоумевая от его тона.

-Настя, тут нам с тебя показания снять надо, по одному делу. Я, как твою фамилию увидел, так сразу дело на свой контроль взял. Приезжай ко мне. Твой Говорун адрес знает. Только как можно больше документов возьмите с собой… Чтобы лишних вопросов не было.

-А в чём дело? – насторожилась Настя.

-Да тут против тебя показания дали. Надо разобраться. Приезжай. Не конвой же мне за тобой отправлять.

-Буду через час, - сказала Настя.

Полковник, не прощаясь, сбросил звонок. Настя секунду сидела в ступоре, а затем развила бурную деятельность. Дети были подняты и собраны в рекордно короткий срок. Всем подчинённым Настя дала сигнал тревоги. Мобильная группа выдвинулась к их домику. Технари были задействованы в сборе информации. Также сбором информации занялись Настины агенты. Говорун с одобрительным спокойствием наблюдал за всем, что делает Настя.

Через сорок минут девочки были отправлены во дворец под охрану. Настя не была паникёршей, но очень нехороший тон был у полковника. Она и Саша ехали в управление, а их люди, по приказу Говоруна, брали город под контроль. Последнее Настя не одобряла, считая излишним, но решила не мешать Саше. Пусть лучше у них будет возможность действовать, чем не будет никаких возможностей. Если не понадобятся такие меры, то можно объявить всё это учениями.

За время пути никто ничего узнать не успел, и в управление Настя и Саша входили не имея никакой информации. На входе показали удостоверения и их без вопросов пропустили. Пока поднимались к Шубину, Говорун высказал Насте всё, что он думает о её принципиальности. Поставил бы он вместо Шубина своего человека, так к Насте сейчас никаких вопросов бы не было. Настя знала, что он прав, но никак не могла с этим согласиться.

В кабинете Шубина сидел молодой человек, не намного старше Насти. Примерно возраста Говоруна, если прибавить его года, которые он провёл в другом мире. Молодой человек Насте сразу глянулся. Чем-то он был похож на Сашу. Худощавый, поджарый, со спокойной уверенностью во взгляде. При этом, когда он смотрел на Настю и Говоруна, то в глазах у него разгоралось какое-то детское, непосредственное любопытство. Полковники поздоровались за руку, а Настя вытянулась по стойке смирно и отдала честь, впрочем, особо не стараясь.

-Так, - прервал молчание Шубин, - прошу всех садиться. Давайте я вас представлю. Это Миша. Наш молодой, но весьма перспективный сотрудник. Миша, это полковник Говорун. Возможно, ты о нём слышал.

-Разумеется, слышал, товарищ полковник… - начал Миша, но Шубин прервал его жестом.

-А это Настя. Самая наглая аферистка нашего города. Когда-то, она обманула даже меня. И так обманула, скажу я тебе… Но, не будем предаваться воспоминаниям. Я собрал вас здесь потому, что произошло чрезвычайное происшествие. Сегодня… Простите, уже вчера вечером… Была попытка ограбления магазина. Миша расследует это дело и у него появились вопросы к вам. Миша, ты готов задавать свои вопросы?

-Да, я готов, - подтвердил Миша. – Разрешите начать?

-Одну минутку, - вмешался Саша. – Ни я, ни Настя не в курсе. Что за ограбление произошло вчера вечером?

-Разрешите я начну? – уже у него спросил Миша.

-Да, - кивнул Говорун, - начните с ограбления.

Миша раскрыл папку, лежащую на столе и протокольным голосом начал зачитывать.

-Стоп! – приказал Говорун. – Дело я потом почитаю. Своими словами скажи, что случилось.

-Вчера четверо молодых людей решили ограбить магазин. Вооружившись самодельным обрезом, они зашли в помещение магазина и, угрожая оружием, похитили из кассы три тысячи рублей. На выходе их задержал вызванный наряд полиции. Преступники оказали вооружённое сопротивление, но были схвачены. Один из них сделал два выстрела в полицейских. Патроны были с мелкой дробью, поэтому ранения у полицейского незначительные.

-Каким образом это касается нас? – спросил Говорун.

-Дело в том, что эти четверо работают в фирме вашей жены. И дали против неё показания.

-Настя, зачем ты велела своим работникам ограбить магазин? – повернулся к Насте Говорун.

-Ничего такого я не велела, - ответила Настя.

-Показания не касаются магазина, - вмешался Миша. – Простите, но в такой ситуации я не могу вести допрос. Товарищ полковник, - повернулся он к Шубину, - или снимайте меня с дела, или всё должно проходить по определённой процедуре. То, что это ваши друзья накладывает определён…

-Во, как задвигает! – восхитился Говорун.

-Новые кадры, - с какой-то гордостью сказал Шубин. – Лейтенант, давайте не будем устраивать…

-Он прав, - перебила Настя. – Он обязан сделать свою работу и сделать её правильно. То, что мы друзья, не должно на него влиять.

-Справедливо, - поддержал Говорун. – Геннадич, а давай мы в уголке сядем и посмотрим, как молодёжь работает. Пусть он прямо здесь, у тебя в кабинете, допрос проведёт.

-Анатолич! Отличная идея. У меня коньячок есть. Сядем тут в уголке…

-Мне нельзя, я за рулём.

-Так сто раз выветрится. Ты думаешь, что правильный допрос это быстро? Часа на четыре точно затянется.

-Доставай коньяк. Настя, мысленно я с тобой. Держись, и не поддавайся на провокации. Ни в чём не сознавайся. Если что, то я свидетель. Вчера вечером ты была со мной.

-Давай Миша, покажи, чему вас учат. Проведи допрос, а я посмотрю, как ты это умеешь. На нас не обращай внимания. Как будто нас здесь нет.

-Но иногда я буду давать Насте советы, как её адвокат.

-Вы заявляете себя, как адвоката подозреваемой? – уточнил Миша.

-Как одного из нескольких адвокатов, - уточнил Говорун. – С остальными вы познакомитесь, если после сегодняшнего допроса у вас появится желание ещё раз пригласить мою жену на допрос.

-Это угроза? – уточнил Миша.

-Да, это угроза, - кивнул Саша. – И эта угроза намного страшнее, чем если бы я угрожал вас убить, расчленить и съесть, но вы, пока, этого не понимаете.

-Миша! – чуть повысил голос Шубин. – Садитесь за стол и начинайте.

Миша сел за стол. Напротив него села Настя. Некоторое время Миша, немного суетливо, готовился к допросу, а потом начал допрос со стандартных вопросов о ФИО, месте проживания, семейном положении и прочем. У него даже стандартный бланк на такой случай имелся, который он старательно заполнял почти сорок минут.

Дальше вопросы начались совершенно неожиданные. Он перескакивал с вопроса на вопрос, стараясь запутать Настю. Вопросы о работе её фирмы по продаже вещества пересекались с вопросами о том, что Настя делала такого-то числа в такое-то время? Он задавал вопросы о людях, которых Настя не знала, и не могла знать, а потом, вдруг, спрашивал её о тех, кого Настя видела всего пару раз в жизни, и требовал назвать дату их встречи. Вопросы были хаотичными и разнообразными. Из них никак нельзя было понять, о чём вообще допрашивают Настю.

-Простите, а вы будете задавать вопросы об ограблении магазина? – спросила Настя. – И мне хотелось бы узнать, что за показания против меня дали? Кто?

-В своё время вы это узнаете, - ответил следователь, - а пока скажите, вам знаком этот человек?

Он вытащил из папки фотографию и протянул Насте. Настя посмотрела и с трудом сохранила равнодушное выражение на лице. На фотографии был тёткин адвокат, которого Настя убила.

-Да, мне этот человек знаком, но сейчас я не помню, где и когда его видела. Вспомнила! Это адвокат моей тётки, но я его не знаю. Даже не помню, как зовут.

-Хорошо. А вот эти люди вам знакомы?

Он выложил фотографии, и Настя закусила губу. Когда-то она отправила Вове на перевоспитание трёх своих несостоявшихся убийц. Вова их принял и определил к Диме в гараж. Дима пристроил их к делу, поставив в своём ангаре ещё два подъёмника. Кроме машин Настиной фирмы, они брали и левые заказы. Настя не возражала. Постепенно их гараж разросся до полноценной автомастерской. Настя уже подумывала о том, чтобы отпустить Диму и Вову в свободное плавание, позволив набрать персонал и начать работать, но останавливало её невыносимое Вовино раздолбайство, и нежелание Димы заниматься бумажной работой. И вот теперь что-то случилось, и ребята попали в беду. Особенно Дима, ведь у него была судимость, и он до сих пор пребывал в статусе пребывающего под надзором.

-Мне знакомы эти ребята. Они работают в моей фирме. Очень хорошие работники. Я очень их ценю.

-И вы им полностью доверяете? – с подкавыкой спросил следователь.

-Не всем, - сказала Настя. – Видите ли, я их знаю, и ценю, как работников, но их личной жизни я не касаюсь. По душам я ни с кем из них не говорила, сердечные тайны им не доверяла. Из них троих я работала с Димой, а с остальными я не контактировала особо. Встречались на производстве, но не более.

-А вы, случайно, не знаете, откуда у них шрамы на ногах? Маленькие, узкие шрамы, расположенные в одинаковом месте на левой ноге у каждого.

-Случайно - не знаю, - ответила Настя.

-Хорошо, - не обратил внимания на её тон следователь. – А вот этих граждан вы знаете?

-Нет, - удивлённо посмотрела на него Настя, - кто это?

-Пока это не важно, - ушёл от ответа следователь. – Скажите, а вам знакома такая кличка: «Училка»?

Настя услышала, как в уголке фыркнул Шубин.

-Так учителей в школе называют, - ответила Настя.

-А больше вас ничего в этой кличке не настораживает? Никаких ассоциаций не вызывает?

-А мы тут что, в ассоциации играем? – подал голос Говорун. – Задавайте, пожалуйста, конкретные вопросы.

-Хорошо, оставим этот вопрос. Скажите, а чем занимались ваши подчинённые в вашей фирме?

-Ремонтом машин и оборудования, - стандартно ответила Настя.

-И что это было за оборудование?

-Разное, - пожала плечами Настя. – Я не вникала. Если будет нужно, можно поднять документацию. В основном, чинили машины. Я знаю, что однажды заварили какой-то короб, но какой, этого не скажу. Вы уж простите, но мне немного надоело отвечать на непонятные вопросы. Тем более, что на большинство из них я не могу дать ответы. По-моему вы несёте какой-то бред. Дима шарахался от любого криминала, а вы заявляете, что он магазин ограбил, да ещё и стрелял в кого-то. Вы говорите, что против меня дали какие-то показания, но не говорите какие и не предъявляете мне обвинение. Может быть, хватит играть в глупые вопросы и невнятные ответы? Скажите в чём дело, и мы перейдём к сути вопроса.

-Суть вопроса в том, что вы организовали банду, а точнее, вооружённое бандитское формирование…

-Анатолич, мне он этот бред не говорил, и поэтому я вас сюда вытащил. Миша, ты думаешь, кому ты такие обвинения предъявляешь?

-Но у меня есть показания, - показал на папку Миша. – Я кое-что проверил. Всё сходится. Это Училка. Она занималась незаконной продажей аномального вещества, а также собрала банду, и у неё на счету несколько трупов. Она убила несколько человек своими руками. В частности, она убила известного искусствоведа.

-И ты можешь это доказать? – выдохнул полковник.

-Нет, но я думал, что на допросе смогу её подловить…

-Допрос проведён хорошо, - сказал Говорун, - но мне кажется, что нужно иметь хоть какие-то доказательства, кроме чьих-то показаний.

-У меня нет доказательств, - совсем безрадостно сказал Миша. – Я думал подловить её на допросе.

-Такое только в кино бывает, - со вздохом сказал Шубин. – Вы уж простите его. Молодой, горячий. Но он хороший сотрудник. Допрос хорошо провёл…

-Но не до конца, - закончил по-своему Говорун. – Что-ж… Было приятно познакомится и пообщаться. Мы с Настей пойдём.

-Как это, пойдём?! – возмутилась Настя. – А что произошло в магазине? Не верю я в то, что эти ребята могли ограбить магазин. Зачем им это?

-Выпить захотелось, - проворчал следователь.

-Чушь! Дима не пьёт. Он вообще очень законопослушный и…

-Простите, а вы знаете, за что ваш Дима получил первый срок? – спросил следователь.

-Нет, не знаю, - призналась Настя. – Я никогда его не спрашивала.

-Они с друзьями угнали машину. Катались на ней, пили, курили, а потом заехали в магазин за добавкой. В магазине они убили продавщицу и находившегося там мужчину. Взяли их на следующий день. Проследили путь и нашли. Сейчас всё происходило точно по тому же сценарию. Только в магазине система безопасности оказалась хорошая, и приехали полицейские. За стрельбу в полицейских, и ранение одного из них, ваши друзья сядут надолго.

-Бред какой-то, - сказала Настя. – А что за показания у вас есть на меня?

-А вот их я не могу вам показать. Также я не могу вам сказать, кто их дал.

-Надеешься добыть доказательства? – понимающе спросил Говорун.

-А вдруг, - пожал плечами следователь, собирая в папку всё вытащенное из неё.

-Нет, подождите, - спохватилась Настя, - что это за бред? Какое ограбление магазина, какая стрельба?! Нужно разобраться.

-Разбираемся, - кивнул Миша. – Товарищ полковник, разрешите идти?

-Нет, Миша, подожди. Мы тут с товарищем полковником посовещались, и решили, что ты что-то слишком много на себя взял. Торопишься ты очень. К делу подходишь не вдумчиво. Ну вот, как можно вызывать на допрос не имея никаких доказательств? Ох, придётся мне с тобой, потом, поговорить. А сейчас вот что. Возьми-ка ты Настю, и съездите с ней в следственный изолятор. Вместе снимите показания у задержанных.

-Товарищ полковник, это невозможно. Свидетели при ней не дадут против неё показания.

-А мне не надо, чтобы против меня давали показания. Я хочу разобраться в ограблении магазина. Я не понимаю, как такое могло произойти?

-Андрей Геннадиевич, я поеду вместо Насти, - вызвался Саша. - Вы ведь дадите мне допуск к делу?

-Это получится, что она расследует дело, где она подозреваемая, - подал голос Миша.

-Справедливо, - согласился Говорун. – Отстраним её от дела, а с тобой отправлюсь я.

-Добро, Говорун, - кивнул Шубин, - подключайся к делу. Допуск я тебе даю.

-Вы тоже лицо заинтересованное, - упрямо сказал Миша.

-О моей беспристрастности можешь спросить кого угодно, - отмахнулся Саша. - Все подтвердят. Настя, забери машину. Я домой на такси вернусь.

-Я плохо вожу. Давай, я вызову машину, а ты свою заберёшь, когда у тебя опьянение пройдёт. Ты ведь долго будешь занят?

-Да уж быстро не закончу. Позвони Лене - адвокату. Пусть подъедет в следственный изолятор. Мы её будем ждать.

К вечеру Настя имела полную картину произошедшего. Случившееся было настолько абсурдным, что даже представить себе такое было невозможно. Самое главное, что во всём произошедшем была виновата Настя. Ведь именно она порекомендовала, чтобы её несостоявшихся убийц взял к себе на работу Дима. И именно из-за этого он попал в неприятности.

Своих несостоявшихся убийц, Настя окрестила, как Умного, Смелого и Глупого. Умный учился, работал у Димы, и был вполне доволен своей жизнью. В ближайшее время готовился уйти в армию. Смелый тоже учился и тоже работал у Димы. С работой он справлялся хуже Умного, поэтому был не так доволен своей жизнью, но его вполне всё устраивало. Как ни удивительно, но он начал заниматься у Егора Владимировича и постепенно вливался в коллектив. Егор Владимирович собирался походатайствовать перед военным комиссаром, чтобы Смелого оставили для прохождения службы в его подразделении.

Всё это никак не касалось Глупого. Глупый был слишком глуп, чтобы работать у Димы, или заниматься у Егора Владимировича. И не потому, что не мог, а потому, что не видел в этом никакой выгоды для себя. В его мозгах прочно засела блатная романтика, и все свои дела он рассматривал через её призму. То, что его друзья стали жить честно, он воспринял как вызов. Какое-то время он искренне пытался вернуть их на путь криминала, но получив несколько раз весьма категоричный ответ, в весьма неприличной форме, понял, что с друзьями ему теперь не по пути. Однако, он искренне считал их своими друзьями, и задался целью вернуть их на путь неправедный.

Для начала он определил для себя, что Училка – вовсе не авторитетная тётка. Живёт не по понятиям, с ментами водится, да ещё и барыжит дурью. И теперь его друзья легли под неё, поэтому надо их вытаскивать, чтобы вновь крутыми пацанами стали. Ничего лучше, чем сдать Училку ментам, он придумать не смог. Для этого он стал внимательно слушать, что про Училку рассказывают и запоминать. Вова про Настю говорил без стеснения, ведь вокруг были свои. Парни тоже не раз обсуждали Настю в своём кругу. Глупый даже пару раз сам смог поднять тему Училки в разговоре, и узнал о ней довольно много. Спасло Настю то, что он не озаботился доказательствами того, что о Насте рассказывали. Не хватило у него на это ума.

План по возвращению друзей был весьма коварен, но невероятно глуп. Глупый решил, что они должны вместе совершить преступление, погулять на награбленное, а потом сесть лет на пять, чтобы получить авторитет. Самому придумать план ограбления было сложно, но Дима рассказал ему о том, как попал под следствие, и за основу плана Глупый взял именно его историю. Вечером они на Диминой машине возвращались с работы. Дима каждый вечер подвозил ребят до их района. Глупый потребовал, чтобы остановились у маленького магазинчика. Потом с друзьями зашёл в него и заорал, что это ограбление, достав самодельный обрез. Пока он пререкался с друзьями, подъехала машина с вневедомственной охраной. Глупый заорал, что у него заложники. Тут уже, бывшие друзья, сами попытались его скрутить. Он вырвался и постарался убежать, но на выходе из магазина встретился с подъехавшим нарядом полицейских. С чего ему в голову пришло выстрелить – даже он сам сказать не мог, но дробь из двух стволов обреза задела обоих полицейских. От тяжёлых ранений их спасли бронежилеты, но лёгкие ранения от отдельных дробинок они получили. Скрутив стрелявшего, они также прихватили его друзей и Диму, который пытался объяснить, что они тут ни при чём.

В отделении, полицейские отрапортовали о задержании банды, которая пыталась ограбить магазин. Их слова полностью подтвердил Глупый, крича, что они банда, что они крутые, что всех мочат. На робкие возражения Димы и остальных внимания никто не обратил. Следствие по такому ЧП, как вооружённое ограбление и стрельба в полицейских, начали без промедления. На разбор был вызван дежурный следователь Миша. Он не нашёл ничего лучше, чем начать следствие с допроса Глупого. На допросе Глупый стал всеми силами закладывать Училку. Следователь был молодой, поэтому ухватился за рассказ и утром доложил Шубину о том, что раскрыл весьма серьёзное дело и указал на Настю. Ну а дальше Шубину ничего не оставалось, как вызвать Настю на допрос, по весьма настойчивой просьбе молодого следователя.

Весь день Говорун смешивал следователя Мишу с весьма дурно пахнущей субстанцией. Он вместе с Мишей провёл допрос всех участников «банды», и стало ясно, что никакой банды нет. Он допросил продавщицу магазина и изъял записи камер наблюдения. Из допроса и записей стало ясно, что всё было совсем не так однозначно, как казалось из показаний Глупого. Находящихся в больнице полицейских тоже посетили. Говорун, показывая свою злость, минут пять на них орал так, что даже лечащий врач счёл нужным вмешаться. По результату, полицейские изменили свои рапорты, где расписали себя героями, вступившими в перестрелку с превосходящими силами противника, и в новых рапортах указали всё так, как было. К вечеру у Миши остался только один виновный, а об Училке он даже не вспоминал. Показаниям, данным Глупым, верить было невозможно, а больше у него ничего не было. Из вредности, он отказался выпустить из под стражи Диму. Ведь именно в его мастерской Глупый сделал себе обрез, по его руководящим указаниям. В остальном дело было продолжено, но против одного преступника, а не банды.

И вот теперь Настя оказалась перед серьёзной моральной дилеммой. Дима сидел в тюрьме вроде как по закону, но был невиновен. Настя знала, что он не виновен, но вытащить его из тюрьмы, не применяя свои связи - у неё не получалось. Применив их, она автоматически идёт против закона. И дело было вовсе не в боязни нарушить закон. Просто тогда Настя становилась похожей на тех, кого она всегда презирала. Она даже подозревала, что после такого ничем не будет отличаться от Нечипоренко. Все эти свои моральные проблемы она вывалила на Сашу, но тот только посмеялся над ними и ничего не сказал. Настя на него обиделась.

Разумеется, обидевшись на Говоруна, Настя должна была кому-то на него пожаловаться. Разумеется, этим кем-то стала Бася. Настя позвонила ей, и они долго обсуждали бесчувственного Говоруна, ужасную участь Димы, да и само происшествие не обошли своим вниманием. Поговорили хорошо. Настя облегчила душу и немного успокоилась. Проблема разговоров с Басей была в том, что никаких выводов и предложений не последовало. За ними нужно было идти к кому-то другому. Настя подумала и набрала Лену-адвоката.

С Леной особо поговорить не получалось. Она не любила долго обсуждать, и рассуждать, не делая выводов. Как впрочем, большинство Настиных подруг. Только Бася, Юля, да ещё Света могли больше часа перетирать тему, так и не придя ни к чему за время разговора. С Леной сейчас получилось как обычно. Она посоветовала Насте не паниковать и оставить всё это дело ей, а уж она вытащит Диму из следственного изолятора в течение трёх дней, и вряд ли позже. Настя объяснила свою невозможность вмешаться, и Лена горячо это одобрила. Моральные аспекты её не волновали. Она указала на практическую сторону вопроса. Ведь одолжившись услугой, Настя потом эту услугу должна будет вернуть, а неизвестно, что у неё попросят. В справедливости её слов Настя смогла убедиться очень скоро.

Ей позвонил Владимир Семёнович, тот самый, чьего брата Настя когда-то убила. Сказал, что собирается в Рязань и хочет встретиться. Настя не нашла предлога, чтобы отказать и пригласила его к себе в гости. Говорун с утра куда-то умчался, и Настя принимала гостя одна. Хоть и не слишком важен был для неё этот гость, но Настя постаралась произвести впечатление. Приняла в самой роскошной комнате, пару десятков своих людей заставила изображать лакеев. Дочек вырядила, вдобавок заставила выучить манеры. Сама не знала, зачем это делает, но проявилось в ней что-то мещанское. Самое обидное было в том, что Владимир Семёнович никак не отреагировал на все эти ухищрения и предпочёл сразу перейти к делам, для чего потребовал, чтобы они остались с Настей наедине.

-Настя, ты убила моего брата, - выдал он, едва последний человек покинул комнату.

-Вы придумываете интересные истории, - сказала Настя. – У вас есть доказательства? Я тут узнала, что против меня могут любые обвинения выдвигать. Без доказательств – они пустое сотрясение воздуха.

-Доказательств у меня нет, но ты мне должна за брата. А ещё я пролетел мимо министерского кресла. Подозреваю, что по твоей вине.

-Вот уж нет! – возмутилась Настя. – В ваши подковёрные игры я не вмешиваюсь.

-Тем не менее… Президент, последнее время, очень неоднозначно воспринимает информацию, касающуюся тебя. То, что я тебя тогда похитил, сказалось не в мою пользу. Кресло отдали моему сопернику. Так что - всё из-за тебя.

-А я вас просила меня похищать?!

-А я не мог иначе! Если бы не отомстил, то меня бы мои люди не поняли.

-А вы и так не отомстили. И лишились части бизнеса.

-Так ты всё знаешь? – удивился Владимир Семёнович. – Тогда тем более ты должна понимать, что убив моего брата, ты тем самым запустила цепную реакцию, которая лишила меня всего. Ты мне должна.

-Вы хотите, чтобы я запустила расследование и обнародовала все ваши источники дохода? Вы ведь не бедный человек. Вам дохода с одного милого заведения в Москве не хватает?

-Откуда ты… Ах да… Я вспомнил. Там твоя подруга была. Но мы её насильно к нам не тянули…

-Это не важно, - перебила Настя. – Видите ли, я не могу работать с тем, кто замаран в таком деле. Я боюсь замараться. Вижу, что вас мои слова разозлили…

-Да, разозлили! Ты меня обвиняешь, а сама ничем меня не лучше! Скольких ты убила? Молчишь? А я никого не убивал. И никогда не приказывал убить. Если бы я был той сволочью, которой ты меня выставляешь, я бы своего брата убил ради карьеры, но я этого не сделал. Его убила ты! А ведь он был всего лишь жалким, больным человеком…

-Жалким и больным?! – возмутилась Настя. – А сколько девушек он изнасиловал? А скольких он мог убить? И не надо говорить мне, что охрана за ним присматривала. Охрана давно с его рук ела. И если бы он убил, то помогла бы прятать труп, а потом шантажировала бы вас. И не говорите, что вы этого не понимали. Да вы просто мечтали избавиться от брата! Но вам страшно было отдать приказ о его ликвидации. Вы думали, что останетесь чистеньким, вроде как, окончательно не замаравшись. Знаете, я только что поняла, почему вы не стали министром. Именно из-за этой вашей нерешительности. Из-за желания не замараться. Ваш конкурент был решительнее и обошёл вас.

-Да! Я не хочу убивать! Я хочу хоть что-то сохранить в душе чистого. У меня акции на предприятиях, в финансовых учреждениях, в сфере услуг, но тот бордель мне от брата достался, и там я младший партнёр, а отнюдь не хозяин. И именно я организовал этот бордель так, чтобы там было элитное заведение и работающих там девочек не избивали... Да, при моём брате там творилось чёрте что, но я занялся этим и исправил...

-Владимир Семёнович, - перебила Настя. – В своё время, я наводила справки о заведении и его хозяевах. Я не специально! Но вы должны понять, что я опасалась последствий моего дебоша в том самом заведении. А когда я узнала, что одним из совладельцев заведения являетесь вы, то не смогла не покопать в этом направлении. Вы ведь оказались моим старым знакомым. Не перебивайте! Так вот… Я узнала и то, как вы стали партнёром в этом бизнесе, и кое-что про вас раскопала. В частности, я узнала, что вам пришлось заменить брата в качестве партнёра. Брата вы сослали в Рязань, а сами взялись восстанавливать то, что разрушил ваш брат. Таково было требование совладельцев заведения. Ваш брат сделал так, что заведение прекратило приносить прибыль. По сути, вы отрабатывали жизнь брата. На тот момент вы не могли отдать его долг. У вас просто не было таких денег. И справились вы прекрасно. Теперь заведение – самый престижный бордель в мире. Согласна! Только в стране! Но ведь и это не так уж мало. Знаете, на должность администратора я взяла бы вас, не задумываясь. Но только на должность. Никакого партнёрства. Оклад и выслуга лет.

-Почти министр и будет администратором в институте? – усмехнулся Семёныч. – Настя, да вы понимаете, что вы мне предлагаете?

-Прекрасно понимаю, - кивнула Настя. – Я предлагаю вам работу. Если вы будете работать на нас честно и на совесть, то вполне можно будет начать разговор о партнёрстве. Я думаю, вы знаете, что мои люди в деньгах не ограничены.

-В каком смысле? – насторожился Владимир.

-Назаров полностью контролирует продажу вещества и получение денег. Он работает за оклад, но постоянно списывает приличные суммы к себе в карман. Он знает, что я об этом знаю, но мы делаем вид, что так и надо. В принципе, в среднем, он за месяц получает около миллиона. Бизнес его сына растёт, как на дрожжах. Ещё один мой человек тоже постоянно требует себе высокие премии. Его требования поменьше, поэтому я даю ему эти деньги, но требую за это больше, чем с кого-либо. Кое-кому я позволяю тратить средства на свои хобби, которые приносят какую-то пользу делу. Ещё, все мои сотрудники получают квартиры, или дома в собственность. В институте у нас вообще коммунизм намечается. Так что, думайте.

-Настя, вы, наверное, не понимаете, но я хочу вложить в проект средства. И ещё… Если я стану партнёром, то я привлеку в ваш институт свои административные кадры. Я дам вам не только, и не столько деньги. Я дам вам чиновничий аппарат, полностью подчинённый и сработанный. О моих людях вы можете судить по распорядителю заведения, с которым вы встречались. Институт будет полностью укомплектован административными кадрами.

-Мой ответ однозначен. Нет! Никакого партнёрства! Даже если вы будете так щедры, как описываете, всё равно – нет. Однако, это только моё мнение. Вам надо поговорить с моим мужем. Если он согласится, мне, как послушной жене, останется только подчиниться. Скажите, а если бы вы согласились на должность администратора, сколько бы вы хотели получать?

Владимир Семёнович усмехнулся, вытащив из кармана блокнот и ручку, написал цифру. Настя мысленно охнула.

-Это в день, - усмехнулся Владимир Семёнович, прочитав в её лице.

-Да вы с ума сошли! – возмутилась Настя, растеряв всю выдержку. – Никому таких денег нигде не платят! Разве что, вы крутиться будете круглые сутки и делать всю работу за весь ваш хвалёный аппарат.

Владимир Семёнович искренне развеселился.

-Так я и приду с аппаратом. И из этих денег буду выплачивать зарплату своим людям. Вы платите мне, я рассчитываюсь с людьми, которые делают работу. Работа делается - все довольны.

-Да с каких шишей мы будем вам столько выплачивать? Институт ещё только начинает работу.

-А вот когда начнёт и даст первый проект, то тогда именно такие суммы и будут получать младшие партнёры. Что касается вас, с вашим мужем, то я даже представить не могу, какой доход будет у вас, или государства, если вы возьмёте его партнёром. Мне нравится ваш муж. Он умудряется диктовать условия партнёрства государству, и до сих пор жив. Не расскажете, как это у него получается?

-Это не суть важно, - отмахнулась Настя. – Кстати, вы не совсем правы. Государство всё равно нам навязывает свою волю. Насчёт партнёрства не знаю, а… Впрочем – это беспредметный разговор. Мы пришли к выводу, что без моего мужа дальнейший деловой разговор состояться не может. Давайте поговорим о чём-нибудь другом. Только я думаю, что лучше всего вести разговоры о пустяках за обедом. Вы ведь согласитесь пообедать с нами? Ради вас повар сегодня расстарался. Даже не знаю, что он приготовит. Уважьте человека, останьтесь на обед.

-Только ради вашего повара, - улыбнулся Владимир Семёнович. – Простите, но из того, что я знаю о вашем муже… Честно говоря, я опасаюсь принимать ваше приглашение в его отсутствие. Говорят, он очень ревнив.

-Ну, мы будем на обеде не одни. Я взяла на себя смелость пригласить ещё некоторых людей. Думаю, вам будет интересно познакомиться с ними.

Владимиру Семёновичу было очень интересно. В свою очередь, Насте было интересно наблюдать за ним. То, как он себя вёл, как он держал себя с присутствующими, вызывало у Насти лёгкую зависть. Ей до таких высот общения было далеко. Её Лена была очарована Владимиром Семёновичем, и к концу обеда, весьма доверительно называла его Володей. Таня очень плохо сходилась с людьми, но совсем скоро стала звать его «дядя Вова». Олег Дмитриевич, разговорившись с ним после обеда, через какое-то время подошёл к Насте и доверительно сказал ей, что такой человек им нужен в институте в качестве директора. Настя искренне недоумевала, пытаясь понять, что именно сказал Владимир Семёнович Олегу, что тот сам, добровольно, согласился отдать ему свою должность и перейти к нему в подчинение.

Настя и сама понимала, что такой человек им нужен, но не могла согласиться на партнёрство. Их институт должен был оставаться только в их руках. Так они договорились с Сашей, считая, что это правильно. Однако, полный штат администраторов – весьма достойный вклад, за который можно много отдать. Ведь набрав учёных, Саша теперь мотался по всему миру, пытаясь набрать гениальных проектировщиков, инженеров и монтажников, которые смогут воплотить в металле то, что придумают учёные. Отвлекаться на обслуживающий персонал и администраторов – не было времени. Говорун рассчитывал, что этот вопрос сгладится сам собой, а Настя не была столь оптимистична.

Вечером они с Сашей обсудили этот вопрос. По результату разговора сочли, что такой человек им нужен, но партнёром его делать нельзя. Вполне возможно, что он будет работать лучше и за меньшие деньги, если станет партнёром, однако слишком уж он опасен и непредсказуем. Вполне может повернуть всё так, что институт внезапно окажется в чужих руках, и совершенно законно. Саша не предполагал даже продажи акций института. В качестве партнёра рассматривалось только государство, да и то, на диктуемых Сашей условиях.

Утром Настя и Саша вызвали к себе Владимира Семёновича и озвучили ему своё предложение. Тот даже не стал думать, а сразу отказался. Потребовал, чтобы его всё же приняли партнёром. Прямо указал на выгоды, получаемые всеми. Предложил достаточно грамотно составленный контракт. Саша отверг всё. Тогда Владимир сослался на каких-то незнакомых Насте людей. Саша только рассмеялся и сказал, что даже если эти люди сами к нему придут, он не изменит своего мнения. И тогда Владимир начал взывать к Настиной совести, напоминая, что именно то, что она убила его брата, запустило цепочку событий, которые не позволили ему занять кресло министра.

-Я же вам объяснила, почему вы не получили министерское кресло, - с лёгкой досадой сказала Настя. – Вы нерешительны, и не сделали всё возможное для карьеры. Убей вы сами своего брата, или отомсти за его смерть, вы без вопросов получили бы должность, а так…

-То есть, вы хотите сказать, что я должен вам отомстить? – с едва заметной угрозой спросил Владимир Семёнович.

-Теперь уже поздно, - развела руками Настя.

-А я не в курсе, - вмешался Говорун, - Настя, ты зачем его брата убила?

-Приставал, - отмахнулась Настя, думая о своём и не следя, что говорит.

-Ах, пристава-ал, - задумчиво протянул Саша. – А у него близкие родственники остались?

-В смысле?.. – начала Настя и тут поняла, что сейчас будет. – Да он не ко мне приставал. Он Катю… Ты знаком с Катей? Он к ней приставал. А ко мне он не приставал…

-И ты его убила только за то, что он приставал к твоей подруге? – недоверчиво уточнил Говорун.

-Нет, - поморщилась Настя, - там другое. Я тебе потом расскажу. Владимир Семёнович, вы примете наше предложение, или передумали.

-Да я ещё и не надумал, - ответил Владимир Семёнович. – Можно мне подумать денька два, три?

-Можно больше, мы вас не торопим, - вместо Насти ответил Говорун, - но до середины августа мне бы хотелось иметь ваш ответ, каким бы он ни был.

-Хорошо, так и порешим, - кивнул Владимир Семёнович. – Как говориться: «разрешите откланяться». Позвоню вам, когда приму решение.

-До свидания, - кивнул Саша. - Ждём вашего звонка. Счастливого пути…

-Постойте! – вспомнила Настя. – А ваша машина…

-Я заранее попросил подать машину. Как бы ни закончился наш разговор, мне пришлось бы ехать в Москву. До свидания, Настя. Говорун…

Владимир Семёнович обозначил поклон и вышел. Настя хотела проводить его, но Саша жестом велел подождать. Когда за окном тихо пророкотал двигатель отъехавшего автомобиля, Говорун достал такой же, как у Насти, телефон, и нажал на нём всего одну кнопку. У Насти на телефоне, нажатием одной кнопки подавался сигнал тревоги. Она мимикой обозначила своё недоумение.

-Сигнал подаю, - пояснил Говорун, - чтобы за ним проследили. Что-то мне в его предложении не нравится. Ты не в курсе, а вокруг нашего института столько интриг… Есть у меня подозрения, что он не на себя работает.

Утром все подозрения Говоруна подтвердились. Настя вместе с ним прочитала отчёт технарей. Говорун ругался приличными словами и совершенно безадресно, значит, не слишком сердился. Настя не ругалась, но злилась сильнее. Её обижало то, что её обманули. Владимиру Семёновичу плевать было на брата. Он действовал по заданию правительства. Его специально не поставили министром, чтобы внедрить в институт. Правительство хотело контролировать то, что происходит в институте.

Ещё обиднее для Насти было то, что именно через неё собирались провести внедрение. Её считали слабым звеном. Впрочем, она сама признавала, что это действительно так. Сегодня план не сработал, но впоследствии Настя всё равно дала бы слабину, ведь действовать собирались через её друзей и знакомых. Не смогла бы она отказать Ерёмину, или Пеструхину. Взяла бы на работу рекомендованных ими людей. Просто план с Владимиром Семёновичем был проще в выполнении, с самым высоким результатом, а теперь «агентам Кремля» придётся подкидывать Насте и Говоруну по одному человеку.

-Знаешь, Говорун, - сказала Настя, - убивать Владимира Семёновича не надо, но и видеть я его больше не хочу, поэтому, ты сам ему об этом скажи…

-Настя, постой! Так мы что, не будем его нанимать, если он на наши условия согласится?

-Нет, - недоумённо ответила Настя, - а что, ты собрался его нанять?

-Со всей его командой? Да. Нет, не со всей. Кое-кого я видеть не хочу, но… Думаю, их специально предложили, чтобы я мог выбрать и отказаться…

-Саша, ты хочешь их нанять? Их всех? А ничего, что они шпионить будут?

-Настя, а нас так и так не оставят без присмотра. Пусть уж лучше будут знакомые шпионы, чем незнакомые. Может кого перевербуем, со временем, или…

-Саша, для тебя что, это всё игры?

-Жизнь – игра, - пожал плечами Говорун. – Настя, да плевать мне, что у нас будут шпионы. Главное, чтобы дело делалось. Не будет у нас в институте шпионов, так государство каждый наш проект будет проверять по сто лет. А так, нам будет дан зелёный свет на всём пути. Разве это плохо?

-Не знаю, - задумалась Настя. – Меня злит то, что они давили на моё чувство долга. Вернее, намекали мне, что я должна, и обязана отдать долг. Если бы не это… В конце концов, Назаров сейчас тоже, не до конца на меня работает.

-Ты не хочешь о нём поговорить? – вкрадчиво спросил Говорун. – Мне на него кое-что принесли…

-Что он у меня ворует, что делает что-то вопреки моим приказам…- принялась перечислять Настя.

-Не совсем, но… Он был замешан в пропаже вещества. Того, которое ушло на благотворительность.

-Я не хочу об этом слышать, - твёрдо сказала Настя. – Назаров заботился обо мне, когда тебя не было. Он мне, как отец. А родителей не выбирают. Если следишь за ним – следи. Но я не хочу знать, если дело касается только денег и отчётов обо мне безопасности. Я ему много должна, поэтому…

-А всё-таки ты Вовкиного брата не просто так убила, - перебил Говорун. – Если бы за ним не было чего-то такого, то ты бы на любое Вовкино предложение согласилась. Чувствуешь ты, когда должна, и отдаёшь сторицей.

-И что в этом плохого? – спросила Настя.

-Ничего, но не увлекайся. Если не одёрнешь Назарова, то он обнаглеет. Возврат долгов – это хорошо, правильно. Вот только не надо, вернув долг, продолжать чувствовать себя должной. Долг отдаётся один раз, а не всю жизнь.

-Нет, ты не прав, - возразила Настя. – Долг – на всю жизнь. Но ты прав в том, что есть предел. Я поговорю с Назаровым. Если он и дальше хочет с нами работать, должен работать только с нами. И не должно быть… Мы должны ему полностью доверять.

-Да, - кивнул Саша, - нам нужны люди, за которыми мы сможем не следить. Иначе нам на слежку всех за всеми никаких денег не хватит. Знаешь что, а проведём-ка мы этот день вместе.

-Давай! – согласилась Настя. – А к вечеру я тебе что-нибудь вкусненькое приготовлю. Сама, а не повара попрошу.

-Не успеешь, - развёл руками Саша. – Сегодня наши дети на танцы идут. Как насчёт того, чтобы показать им класс?

-Ой, так мы ведь ни один танец не отрепетировали, - испугалась Настя. – Разве что… Но тогда мы просто дурачились, и не отработали танец. Да и заканчивалось это всё… очень неприлично.

-А мы быстренько поработаем над программой танца и покажем нашим дочкам, для чего танцы нужны. Начнём прямо сейчас?

-А, давай! – бесшабашно согласилась Настя.

Пластика движений у Саши всегда была такой, как будто он занимался танцами дольше Насти. Да и мышечная память у него была нечеловеческой. Настя подозревала, что сама тоже так может после пребывания в Зоне, но никогда не пробовала. Ей вполне хватало собственных умений. Тем более, что при отработке танцев она начала командовать Сашей, а он полностью отдал командование ей. Как бы ни был он хорош, но не хватало ему умений для проработки танцев и реализации собственных движений. Насте было приятно в чём-то превосходить его.

На танцах, желая впечатлить дочерей, они показали то, что отработали дома. Впечатление произвели на всех, а Балерина даже попыталась затащить их на конкурс, но Настя отказалась наотрез. Им и так времени не хватало, а ещё и в конкурсах участвовать, да потом в соревнованиях – это им было совершенно не нужно. Вспомнила, что когда-то выиграть конкурс, не говоря уже о соревнованиях – было её заветной мечтой. Мысленно, грустно улыбнулась прошлой себе. Теперь её мечты сильно изменились.

Вечером семьёй заперлись в своём крыле дворца. Никого не пускали. Провели тихий вечер в кругу семьи. Саша оказался прекрасным отцом. Он и раньше прекрасно ладил с Таней, а в этот вечер она впервые назвала его папой. С Леной было посложнее. Она всё-таки считала себя взрослой, и была намного циничнее даже Насти. К Говоруну она относилась хорошо, но с опаской, поэтому держала расстояние. Настю она не могла воспринимать матерью, ведь Настя была не намного её старше, но никакой отчуждённости к ней не проявляла, держась с ней, как старшей сестрой. В этот вечер Лена рискнула признаться в этом Насте. Настя только обняла её, а потом они отправились смотреть кино и валяться на диване.

У них ничего не получилось. Диван занял Говорун. Он согласился подвинуться, чтобы дать место Насте, а Таня, не спрашивая его согласия, сама заняла место прямо на его животе. Лене места не хватило, что очень её расстроило. Просмотр фильма превратился в битву за диван, где сначала все сгоняли с дивана Говоруна, а потом заключали союзы, интриговали, давали обещания, подкупали и шантажировали, лишь бы устроиться на диване, а не в кресле рядом. Закончилась битва победой Говоруна, в чём можно было не сомневаться, и Тани, как ни странно. Они вдвоём досмотрели окончание фильма на диване, а Лена с Настей делили кресло на двоих.

-Купим диван побольше, - примирительно канючил Говорун, вымаливая ночью у Насти прощение. – Будем все на нём помещаться. Или нам ещё один купить? Вдруг наша старшая скоро мальчика приведёт? Тогда нам нужен будет ещё один диван. Я с каким-то чужим парнем на одном диване валяться не хочу, а тебе не позволю.

-А дочкам, значит, позволишь? – уточнила Настя нехорошим тоном.

-А я им не хозяин. Предупрежу, помогу, поддержу, но свои решения они должны принимать сами. Захотят вдвоём одного парня делить – спорить буду, но препятствовать не стану.

-Ты о чём? Я имела в виду, что позволишь им с мальчиками на диване валяться.

-Если без извращений, то даже внимания обращать не буду. Это естественно, это приятно, это часть жизни. И что за ханжество? Мы с тобой этим каждый день занимаемся. И если ты думаешь, что Таня об этом не знает, не говоря уж о Лене, то ты совершенно не знаешь жизни. Если сами это делаем, то почему мы имеем право запрещать это нашим дочерям?

-Потому, что они ещё маленькие и им ещё рано, - ответила Настя.

-Тане действительно рано, но Лена уже не девочка, если ты не знала…

-Она девочка. В этот раз ты ошибся.

-Ты уверена? – удивился Саша.

-Не так давно она проверялась для школы. Мне сообщили результаты.

-Вот те раз, - искренне удивился Саша. – А зачем мы её оставляли одну в деревенском доме? А её прогулки до утра? Чем она там с парнями занималась? Или у неё знакомые парни поголовно импотенты?

-Нет, просто они воспитанные, - ответила Настя, - а Лена ещё и ответственная. Она мне сказала, что хочет детей, но только после того, как сможет их обеспечить самостоятельно, без мужа.

-Ого, какие тараканы в голове у нашей дочери! – восхитился Говорун. – Настя, ты не думала с такой проблемой, отвести её к психологу?

-Знаешь, а я только сейчас поняла, что это проблема. Я попробую разобраться с ней сама.

-Пробуй, - кивнул Говорун. – А я пока закажу второй диванчик. Мне кажется, что скоро у нас будет пополнение в семье. Примешь зятя, старушка?

-Какая я тебе старушка?!! – среагировала на главное Настя и принялась гоняться за Говоруном, чтобы прибить и тем самым доказать свою молодость.

Закончилось всё в постели. Настя даже предположить не могла, что слова Говоруна о прибавлении в семье окажутся пророческими. И она никак не смогла бы предположить, как это пророчество сбудется.

Когда-то Настя ушла в запой и долго из него не выходила. Потом она просила прощения у всех, кого умудрилась обидеть во время запоя, и все её простили. Все, кроме Серёжи. Для него она была чуть не святой, но когда он увидел её пьяной, весь мир для него рухнул. Разочарование было для него настолько сильным, что он прекратил любое общение с Настей. Со временем всё могло бы уладиться. Серёжа и Настя помирились бы. Но тут появился Говорун, Серёжа взревновал, Насте стало не до проблем с Серёжей, и их отношения остались на прежнем уровне.

Конечно, Настя интересовалась Серёжиной судьбой, но мельком, не углубляясь в подробности. Она знала, что он учится, что занимается у Егора Владимировича, что работает у Назарова, считала, что ребёнок пристроен, а ей некогда было им заниматься. Даже когда директор школы указала ей на то, что у Серёжи проблемы, она не придала этому значения, передоверив разбираться в этой проблеме Назарову, и не проконтролировав, как он это сделал. Когда, однажды вечером зазвонил телефон, и она увидела высветившийся Серёжин номер, она вспомнила всё это, и сердце у неё пропустило удар. Серёжа не стал бы ей звонить, если бы не случилось что-то страшное. Холодея от предчувствия беды, Настя приняла звонок.

-Настя? - странным голосом спросил Серёжа. – Настя, я его убил.

Мгновенно взяв себя в руки, Настя спокойно задала вопрос.

-Кого ты убил?

-Папашку моего! – с истерическим смешком выкрикнул Серёжа.

-Успокойся! – рявкнула Настя. – Успокойся и чётко доложи обстановку.

-Доложи… - повторил Серёжа. – Чего «доложи»?! Я его предупреждал, а он снова на маму полез! Только меня рядом не было, поэтому теперь он убил её! Сволочь! Гад! А я его предупреждал! Я… Я его… Его… собственным ножом… Прирезал гада! Так ему и надо! А он… Он маму… Она умерла. Понимаешь? Умерла.

-Серёжа, ты где сейчас? – спокойно спросила Настя.

-В комнате сижу. Счас докурю и вены себе вскрою. Я попрощаться звоню.

-Серёжа, я еду к тебе. Сиди и ничего не делай.

-Да счас! Соседи уже вызвали наряд. Приедут и меня примут. Не хочу. Лучше вены вскрою.

Настя поймала себя на том, что суетится у сейфа, пытаясь набрать код, чтобы достать оружие и документы. Рядом, без вопросов, маячил Говорун, ожидая окончания разговора, чтобы задать вопросы. Видя её затруднения, он сам открыл сейф. Так же, как она вооружился и взял документы.

-Серёжа, дождись нас. Сиди и ничего не делай. Просто сиди. У тебя шок. Ты не понимаешь, что делаешь.

-Да всё я понимаю!

-Не понимаешь! – рявкнула Настя. – Сядь и сиди. Жди нас. Мы подъедем через пятнадцать минут.

-Ты даже не знаешь, где я живу, - сказал Серёжа.

-Знаю, - возразила Настя. - Я никогда у тебя не была, но адрес знаю. Дождись, мы скоро. Дождёшься?

-С мужем приедешь? Дождусь, хрен с вами. Только чем ты тут поможешь?

-Приедем и разберёмся. Сиди и жди. Пятнадцать минут. Жди.

-Жду, - твёрдо сказал Серёжа.

Настя сбросила звонок и повернулась к Саше.

-У нас десять минут. Нам надо успеть. Район станции «Лагерный». Там я точно не знаю, но думаю, что найдём.

-Поехали, - кивнул Говорун.

-Девочки, ложитесь спать без нас! – крикнула Настя, выбегая вслед за Сашей.

Глава 5

Говорун вылетел из гаража и помчался по дороге, совершенно не жалея машину. Он поставил на крышу спецсигналы, включил сирену, но сторож на воротах успел только снять засов. Говорун не сбавил хода и протаранил ворота. Сторож еле успел отпрыгнуть. По шоссе Говорун помчался так, как будто участвовал в гонках на выживание, но Настя не обращала на это внимания. Она звонила Лене, звонила медсестре Марине. Она поднимала всех, кто мог оказать хоть какую-то помощь в этой ситуации. Бойцы для оцепления при развитии ситуации с силовым прорывом. Технари для отслеживания и пресечения распространения информации. Машина медпомощи для оказания помощи Серёже, если он ранен, и спасения того, кого он, предположительно, убил, если он его не убил. Саше Настя только назвала адрес и была весьма удивлена, когда они подъехали к нужному дому.

-Ты знаешь, где живёт Серёжа? – уточнила она.

-Нет, я изучил карту города и теперь могу в нём ориентироваться. Нам к тому дому. Если мне не веришь, то машины полиции и сборище людей указывают…

-Я тебе верю, - перебила Настя. – Идём скорее.

Настя никогда не пыталась узнать, где именно Серёжа живёт. Он не хотел показывать ей свой дом, и она не настаивала, хоть и выяснила адрес, на всякий случай. Теперь, Настя была немного удивлена, увидев небольшой особняк. Однако, подойдя ближе, она поняла, что этот особняк был когда-то передан государству, и теперь в нём жило несколько семей, как в коммунальной квартире. Эти люди жили на социальное пособие, ничего не желали, ни к чему не стремились. Их вполне устраивало такое существование. Некоторые в этом даже свою прелесть находили. Зачастую это были совершенно опустившиеся люди, которым среди приличных людей места не было. Серёжа очень сильно выбивался из этой компании. Неудивительно, что он стыдился своего дома и не хотел никому его показывать.

-Вы кто? – остановил Говоруна человек с оружием и в маске.

Говорун достал и небрежно показал удостоверение.

-Что здесь происходит? – спросил он, осматриваясь. – Почему вызвали вас?

-Подойдите к товарищу майору, - сказал боец, отступая в сторону и давая Говоруну пройти.

Настя последовала за ним.

Майор даже вопросов задавать не стал. Просто весьма выразительно на Говоруна посмотрел, что заставило Говоруна достать удостоверение и показать майору. Настя тоже достала своё удостоверение.

-Ого, целый полковник, - восхитился майор, тщательно изучив удостоверение. – Аж из МОИЗ. И зачем вы здесь?

-Меня больше интересует, зачем здесь вы? – парировал Говорун. – Разве это тот случай, когда требуется ваше присутствие?

-По словам соседей – двойное убийство. Пацан родителей прирезал. А теперь, он заперся в комнате и не открывает. В таких случаях вызывают нас.

-Следователи приехали? – спросил Говорун.

-Нет ещё. Сказали, минут через двадцать. Мы как раз закончим штурм.

-Отставить штурм. Как следователи приедут, так пусть проходят на место преступления. Мы их там ждать будем.

-Там пацан с ножом. Вдруг на вас кинется. Давайте мы его возьмём…

-Нет, - ответил Говорун. – Вы здесь вообще не нужны. И кто первым был на месте происшествия? Пусть подойдёт потом ко мне. В смысле, пусть никуда не уезжает.

-Как скажете, - пожал плечами майор. – Я так понимаю, теперь вы тут главный?

-Да, - кивнул Говорун, - вся ответственность на мне. Проследите за порядком, и пришлите кого-нибудь со следователями. Так, на всякий случай. Свидетелей пока не записывайте. Знаю я этих свидетелей. Но уходить им не давайте.

-Куда они денутся? – фыркнул майор. – Они тут живут. Наоборот, приходилось их из дома выгонять. А как нам действовать…

-Никак, - отрезал Говорун. – Следите, пресекайте. Проследите, чтобы следователи без проблем добрались до нас. Потом можете уезжать. Ваша помощь больше не понадобится. Врачей скорой не пускать. Только в сопровождении следователей. Вопросы?

-Никак нет, - вяло ответил майор.

-Ну и замечательно, - покивал Саша. – Эй, вы участковый?! Проводите нас к закрытой двери. Счас мы её откроем.

Настя подошла и осторожно постучала в дверь.

-Серёжа, открой, - негромко сказала она. – Это я, и со мной Саша.

Настя боялась, что за дверью будет тихо, но услышала, как за дверью завозились и через несколько секунд щёлкнул замок. Настя, осторожно, сама открыла дверь. Хотела войти, но Говорун рванул её назад, проскользнул перед ней и ворвался в комнату. Настя рассердилась на него, но времени, выяснять отношения, не было. Она проскользнула в комнату вслед за ним, и захлопнула дверь прямо перед носом любопытствующего участкового.

В комнате пахло кровью и желчью. Запах крови был сильнее, и от него мутило больше, хоть запах желчи был противнее. Серёжа равнодушно смотрел на Говоруна и не обращал внимания на Настю. Он весь был вымазан в крови. Настя заметила размазанное по полу пятно. Похоже было, что Серёжа лежал в крови, поэтому так измазался. Заметив всё это, Настя только сейчас увидела два трупа. До этого сознание не воспринимало их.

-Ты неадекватен, - заявил Говорун, повернувшись, и всматриваясь Серёже в глаза.

Серёжа только повёл плечами на это заявление.

-Мне нужно знать, что тут произошло, - сказал Говорун. – Ты должен мне рассказать.

-Мать отца любила когда-то, - глухим, безжизненным голосом заговорил Серёжа, - и родился я. А потом отца приняли, и он уехал на шесть лет. Мать меня одна растила. Всё для меня делала, хоть и бухала. Отец вернулся, но тут же снова на пять лет ушёл. Потом снова вернулся, но уехал, как говорил, на заработки. Только никаких заработков не было. Наоборот, мать ему деньги слала. А не так давно снова вернулся. Сказал, что с нами жить будет. Меня воспитывать. Только ни хрена он меня не воспитывал. Водку жрал и дрых целыми днями. Мы на деньги матери жили… Всё, что я зарабатывал, я не светил. Тратил на школу, и чтобы учиться… Батя мать бил, денег требовал… Я ей сказал, что у меня деньги есть, но она сама сказала, что батя о деньгах знать не должен. А он её бил. Меня не бил. Боялся. И её при мне не бил. А тут как-то узнал, что у меня деньги есть. Начал меня бить, с ножом кинулся, а мать заступилась. Он её ножом порезал, а я с кухни нож принёс и выпотрошил этого козла.

-Ха! – презрительно выдал Говорун. – Это ты называешь «выпотрошил»? Ты ему всего семь ран нанёс. И только две смертельные. Да и то – спорно. Убивец. Значит так. У тебя шок. Ты ничего не знаешь и не понимаешь. Молчи. За тебя буду говорить я. И не смей даже думать! На тебя мне плевать, но Настя расстроится.

-О чём думать? – спросила Настя.

-О самоубийстве, - пояснил Говорун. – Забери у него нож. Он у него на животе, за поясом.

-У тебя нож? – повернулась к Серёже Настя. – Отдай сейчас же!

-Зачем? – также безжизненно спросил Серёжа.

-Затем, что твоя мать защищала тебя, чтобы ты жил, - пояснил Говорун. – Если ты теперь сдохнешь, то она зря это делала.

-Зря, - согласился Серёжа. – Если бы… Была бы жива.

-Вот уж нет! – возразил Саша. – Умерла бы. Может и позже, но не намного. Она была конченая алкоголичка, а у тебя ещё есть шанс. Короче, кончай истерику. Алкоголичка этого не стоит.

-Да что ты знаешь о ней?!! – заорал Серёжа. – Да она лучше вас всех была в сто раз!!! Да вы все её не стоите!!! Да вам… Да мне… Да что вы знаете о ней?!!

-Повторяешься, - сказал Говорун, и Серёжа бросился на него.

Настя успела среагировать, но рывок был такой силы, что Серёжина футболка порвалась, оставив кусок материи у Насти в руке. Серёжа этого даже не заметил. Он бил Говоруна. Бил, пинал, с криком выпуская из себя ярость, вколачивал кулаки Говоруну в живот. Говорун просто стоял и ждал, никак не реагируя на избиение. Настя хотела вмешаться, но передумала. Так же, как Саша, стала ждать, чем всё кончится. Тактика оказалась правильной. Примерно через минуту Серёжа выдохся и разрыдался. Настя бросилась к нему, прижала к себе и дала выплакаться, гладя по голове и ничего не говоря.

-Товарищ полковник, у вас всё в порядке? – рискнул сунуться в комнату участковый.

-Да, всё в порядке, - подтвердил Говорун. – Следователи не приехали?

-Ждём, сказали через пять минут. А что тут?

-Убийство и самоубийство, - ответил Говорун. – Не топчись, улики затрёшь. Если кто хочет быть свидетелем, пусть заходят в квартиру. Пригласи всех разом. Их, вроде, не должно быть много?

-Двенадцать человек, - сказал участковый. – Там особо бойкая бабка рвётся. Её первой приглашать?

-Всех приглашай. Встречу их в коридоре.

Серёжа затих у Насти в объятиях. Настя попыталась отстраниться, но он чуть сжал руки, не препятствуя, но возражая, и Настя не стала ничего менять. Через пару минут от входа в квартиру послышался шум толпы. Особо выделялся голос пожилой женщины, который требовал выслушать её первой, и грозящийся всё про всех рассказать.

-Товарищи! – обратился ко всем Говорун. – Я полковник Говорун. Это, бесспорно, весьма кровавое дело, будет расследовано в кратчайшие сроки. Мною присвоен этому делу высший приоритет. Губернатор возьмёт его на контроль. Вы все согласились быть свидетелями по этому делу. Как ответственное лицо я хочу предупредить вас. Поскольку дело будет контролироваться весьма серьёзно, то ваши показания должны быть безупречны. Я обязан напомнить вам об ответственности за дачу ложных показаний. Вы подпишите соответствующую бумагу. Также, на время следствия, вы, как свидетели, обязаны будете являться по первому требованию к следователю, а также в суд. При этом, я обязан напомнить вам о том, что показания вы обязаны давать находясь в полностью вменяемом состоянии. То есть, если от вас будет пахнуть алкоголем, или вы будете неадекватны по причине алкогольного, или наркотического, опьянения, то вы будете нести полную ответственность, вплоть до уголовной. Я вижу, что меня не поняли. Поясню проще. Если вы выпьете, а вас вызовут к следователю, то вас посадят на пятнадцать суток, как за хулиганство.

-Это как это? – спросил какой-то мужчина.

-Поясню ещё проще, - сказал Говорун. – На время следствия вам запрещено будет принимать алкоголь, и наркотические препараты. Ведь находясь под воздействием алкоголя, вы не сможете дать верных показаний, а уклонение от дачи показаний – уголовная статья.

-Эй, начальник, ты чего нам статью шьёшь?! – вновь спросил тот же мужчина.

-Нет, нет, я вам ничего не шью. Я всего лишь прошу вас не употреблять спиртосодержащие напитки и наркотические препараты. Только на время следствия и суда. Не более двух месяцев.

-Так нам что, вообще не пить? – вновь проявил инициативу мужчина.

-Разумеется! – обрадовался Говорун. – Вот вы меня и поняли. А теперь, подходите по одному. Товарищ лейтенант запишет вас как свидетелей. Я рад, что вы проявляете сознательность, терпите какие-то неудобства, сотрудничаете с органами правопорядка, и всё это – ради торжества справедливости. Итак. Вот, вы будете первым. Назовите себя. Вас товарищ лейтенант запишет, а потом вы принесёте паспорт, и следователи вас примут.

-Как так, «примут»? - неуверенно спросил мужчина.

-Простите, я оговорился, - поправился Говорун. – Оформят, как свидетеля, снимут показания…

-Какого свидетеля?! – вдруг фальцетом взвизгнул мужчина. – Я живу тут, но я ничего не видел!

-Но вы ведь слышали? – напомнил Говорун.

-Не знаю я ничего! – открестился мужчина. – Я это… Я бухой. Во! Разит от меня… Я это… Я свидетелем быть не могу.

-Очень жаль, - печально вздохнув, сказал Говорун. – Что ж… Кто следующий? Подходите записываться.

Желающих не оказалось. Настя слышала, как каждый отговаривался какой-нибудь ерундой и старался, как можно быстрее, убежать подальше. Вежливый Саша пугал их до жути. Возможно, они даже не понимали чем и почему, но страх первого убежавшего заразил всех, и теперь все отказывались быть свидетелями. Чего Говорун и добивался.

Скандал с приехавшим следователем был страшный. Немолодой уже следователь не кричал, но тихо рычал на Говоруна. Каким-то образом, он узнал, что и кому сказал Говорун, и теперь высказывал ему за потерю всех свидетелей. Все дружно заявили, что ничего не слышали и не видели. В комнате следователь тоже высказался по поводу того, что присутствуют посторонние. Настя видела, что Говорун разозлился, но ничего на это не ответил. Ему явно нужно было что-то от следователя.

-Что произошло? – спросил следователь участкового, начисто игнорируя Говоруна и Настю.

-Так ведь вот… - засуетился участковый. – Товарищ полковник здесь. Он первый на месте происшествия был.

-Здесь убийство и самоубийство, - заявил Говорун, когда следователь соизволил посмотреть на него. – Муж убил жену и зарезался сам, поняв, что совершил.

-А ребёнок? – указал на Серёжу следователь.

-А ребёнок всё это видел и теперь в шоке, - пояснил Говорун. – Мы находимся с ним до приезда скорой. Кстати, скорая не приехала?

-Там какая-то странная машина приехала вместо скорой, - с намёком сказал следователь. – Впрочем, скорая тут уже давно стоит.

-Неужели? – изумился Говорун. – А мы и не знали. Настя, проводи Серёжу в скорую. Пусть ему валерьянки в спирт накапают. Ему сейчас надо.

-Придурок, - выдала Настя с чувством, и попыталась оторвать от себя Серёжу.

Как ни удивительно, у неё это легко получилось. Серёжа сам пошёл на улицу впереди неё. Там он двинулся к скорой, но Настя направила его к их собственному медицинскому фургону. Серёжа всё понял и отправился к машине без возражений. Марина только ахнула, когда его увидела и тут же принялась осматривать на наличие ран. Серёжа вяло отбивался. У него прошло адреналиновое опьянение, и теперь он был сонным и вялым. Настя оставила их в машине, а сама пошла обратно, контролировать Говоруна, но не дошла.

-Настя?! – услышала она немного неуверенный вопрос от оцепления.

Настя посмотрела туда, где слышала своё имя.

-Тома? – в свою очередь удивилась она. – Пропустите её! – приказала она оцеплению.

-Не велено, - лениво отозвался один из бойцов.

-Кем не велено?! – возмутилась Настя. – Да вас тут вообще не должно уже быть! Следователи приехали – вы можете уезжать.

-Следователь попросил нас остаться, - подошёл майор. – Что это за женщина? Вы её знаете?

-Тома, подойди, - позвала Настя. – Что ты тут делаешь?

-Я из социальной службы, - пояснила Тома всем сразу. - Тут преступление, в котором замешан ребёнок, следовательно, должен быть представитель…

-Тут ребёнок своих родителей убил, - не дослушал майор. – Ножом зарезал. На кой тут представитель социальной службы? Это наш клиент.

-А вот тут вы не правы, - взвилась Тома. – Мы оказываем психологическую поддержку любому ребёнку...

-Да прекратите нести чушь, - снова перебил майор. – Какой он ребёнок? Почти пятнадцать. За убийство он полную ответственность несёт. Раз убил, то он уже не ребёнок.

-Вы из горячей точки сюда вернулись? – спросила Настя.

-Да, а что? – насторожился майор.

-Заметно, - ответила Настя.

Майор чуть поморщился, не зная, что на это сказать. Повисла пауза.

-Так где ребёнок? – прервала паузу Тома. – И я напишу, что меня к нему не пускали.

-Вас не пускали на место происшествия, - с лёгким раздражением сказал майор, - а насчёт ребёнка - к ней, - он указал на Настю, - обращайтесь. Она его только что в машину отвела.

-Настя? – повернулась к Насте Тома.

-Он в машине, - указала на машину Настя. – С ним всё в порядке. То есть, не в порядке, но ничего такого с ним… Ему надо поспать, а потом… Я даже не знаю. Он видел, как его мать убил его отец.

-Господи, какой ужас, - ахнула Тома. – Он в порядке? То есть… В смысле, надо к нему идти?

-Он там с медсестрой, - указала на машину Настя. – Он её знает. Он уже выдал истерику и теперь у него спад. Думаю, всё будет нормально.

-У ребёнка есть родственники? – деловито уточнила Тома.

-Это не важно, - покачала головой Настя. – Мы с Сашей заберём его к себе. Поможешь оформить бумаги на опёку?

-Да, конечно, - кивнула Тома, - а твой муж согласен?

-Да, - ответила Настя.

-А потом он вас обойх ножиком, - кровожадно вставил майор.

Настя ничего не сказала, но выразительно на него посмотрела. Тот немного смутился, но остался при своём мнении и глаза не отвёл, принимая вызов. Настя вызов не приняла. Сдалась первой, но продолжать разговор и что-то доказывать посчитала ниже своего достоинства. Из дома вышли Говорун и следователь. Они негромко переругивались. При этом следователь пылал злобой, а Говорун был весёлый и бесшабашный. Настя, майор и Тома разом двинулись к ним навстречу. Майор всех обогнал и обратился первым.

-Нам остаться, или мы больше не нужны и можем ехать? – спросил он пространство между следователем и Сашей.

-Вы больше не нужны, - ответил следователь. – Эксперты подъедут… Здесь местными силами справятся. В общем, можете ехать.

-Я вам это ещё полчаса назад сказал, - напомнил Говорун.

-Это я попросил их задержаться, - сказал следователь.

Майор не стал слушать, что они ещё скажут. Отвернулся и стал выкрикивать команды. Его люди моментально собрались, и через несколько секунд уже загрузились в автобус. Не попрощавшись ни с кем, майор последним запрыгнул в двери автобуса. Через минуту гул автобусного двигателя затих за поворотом. Настя послушала, как затухает звук и повернулась в сторону разгорающегося спора.

Спорили Тома, Говорун и следователь. Предметом спора стал Серёжа. Следователь отказывался считать его невиновным. Говорун требовал, чтобы Серёжа был отдан ему, как работник его института. Тома требовала срочно везти Серёжу в больницу, причём не могла выбрать в какую, или обычную, или психушку. Спор прекратила Настя. Она подошла и спокойно заявила, что Серёжа теперь её ребёнок и поэтому в деле его участие не должно упоминаться ни в коем случае. Что-то было в её голосе такое, что заставило следователя замолчать, а потом он попросил Настю и Говоруна дать показания. Настя вызвалась первой, и в машине следователя на ходу придумала историю.

-Серёжа сегодня остался у нас. Он часто так делал. Он учится с моими детьми в школе, да и подрабатывает иногда в моём офисе курьером, поэтому не чужой человек. Ему позвонила его мама. Сказала, что муж её бьёт, что невменяемый и вполне может убить. Мы всё бросили и помчались к Серёже домой. Не успели. Увидев Серёжу, его отец стал совсем невменяем, не знаем почему, и убил жену, а потом несколько раз ударил себя и умер. Серёжа пытался его остановить, поэтому на ноже его отпечатки пальцев, и поэтому он так вымазан кровью. Сейчас у Серёжи шок и он невменяем. Я настаиваю на том, что у ребёнка тяжёлая психическая травма. Я беру над ним опекунство… Я оформляю над ним опёку, поэтому требую прекратить всякое преследование ребёнка в этом деле, или вызовы его, как свидетеля, чтобы не усиливать травму. Дело очевидное, поэтому должно быть прекращено.

-Скажите, а вы понимаете, что покрываете убийцу? – спросил следователь, записав то, что сказала Настя.

С заднего сидения послышался смех Говоруна.

-Знаешь, - немного отсмеявшись, сказал он, - вот я убийца. Настя убийца. Ты тоже убийца, хоть и думаешь, что это не так. А вот этот мальчик не убийца. Пока – не убийца. И давай не будем делать так, чтобы он убийцей стал.

-Да мне так даже лучше, - пожал плечами следователь. - Спишу дело и париться не буду. Скажите, а всё-таки, что там произошло.

-Произошло то, что я сказала, - спокойно произнесла Настя. – Другие версии не должны рассматриваться. Других свидетелей вам искать не надо.

-Ты ведь меня узнал, - сказал следователю Говорун. – Как ты думаешь, оно тебе надо, меня во врагах иметь?

-Да мне вообще ничего не надо, - беспечно сказал следователь. – Вас жалко. Это вас будет убивать этот пацан...

-Замолчи! – рявкнула Настя. – Ты Серёжу вообще не знаешь! Он видишь, где и с кем жил?! И при этом он всегда пытался выбраться из этого болота. И маму свою он очень любил! И отца тоже. И не смей называть его убийцей!

-Настя, у тебя начинается истерика, - строго сказал Говорун. – Возьми себя в руки.

-Я в порядке, - сказала Настя. – Просто мне противно, когда… Да вся эта ситуация противна.

-Сейчас экспертиза будет проводиться, - сказал следователь. – Странно, что ещё репортёров нет при таком деле. Что мне экспертам сказать, если они заметят неточности в вашем рассказе?

-Им я скажу, - ответил Саша. – Настя, бери Серёжу, и езжайте вы домой. Машину вам я вызвал. Не стоит вам тут дальше быть. Я тут останусь. Прослежу.

-Да, конечно, - кивнула Настя. – Мы поедем. Я сегодня буду у Серёжи, в гостевой комнате. Не заходи за мной. Он тебя до сих пор не любит. Ревнует.

-Он ревнует, а потом убьёт, - вставил следователь, - ведь уже умеет.

-Не убьёт, - фыркнул Говорун. – А если убьёт, то так мне и надо.

-Убийцы, - поморщилась Настя. – Вы только так и можете думать. Представить, что ребёнок… Впрочем, чего я вам объясняю? Машина подъехала. Я забираю Серёжу и уезжаю. До свидания.

-Дома следи, чтобы он ни на минуту один не оставался. Он сейчас может выдать неадекватную реакцию. Пусть за ним Олег присмотрит, а потом сама с ним постоянно находись. Девочек подключи. Пусть он ночует у Лены в комнате.

-Говорун, я сказала, что он будет ночевать со мной.

-Нет. Ни в коем случае не с тобой. Потом объясню почему. Эксперты приехали. Мне идти надо.

Говорун вышел и направился к только что подъехавшей машине. Настя тоже вышла из машины, как и следователь. Ещё раз попрощавшись, Настя отправилась в машину, где Марина осматривала Серёжу. Там же она встретила Тому. Тома дала разрешение забрать Серёжу, но потребовала, чтобы его привозили в реабилитационный центр, для контроля его психики. Дала несколько советов, в которых Настя не нуждалась, написала парочку адресов, куда нужно обращаться с психологическими проблемами, попрощалась и ушла. Марина сказала, что Серёжу не обязательно везти на скорой, поэтому Настя отвела его за руку и посадила в свою машину. Приказала водителю ехать домой.

-Так я теперь что, с вами жить буду? – спросил Серёжа, когда они подъехали к дому.

-Да, - ответила Настя, в свою очередь спросив, – ты против?

-Нет, я… А Ленка тоже тут живёт?

-Лена и Таня - мои дочери. Конечно, они живут тут. Вон их окна. Не спят, волнуются. Пойдём. Тебе надо вымыться. Помоешься в казарме, в солдатской душевой, а я пока тебе форму подберу. Будет болтаться, но хотя бы по росту подойдёт. Завтра тебе одежду закажем.

-У меня и своя одежда есть, - проворчал Сергей.

-Не знаю, когда мы сможем её забрать. Там всё будет опечатано…

-А у меня все шмотки не дома, - с усмешкой возразил Сергей. – Я свои вещи от… этого козла у соседки прятал. Домой только ночевать приходил. Если бы приходил чаще, может быть, мать жива осталась.

-Серёжа! – Настя развернула его, чтобы смотреть ему в глаза. – Это не твоя вина! Не твоя! И ничья, кроме… Я даже не знаю, как твоего отца звали.

-Да хрен ли знать, как его звали! – зло рявкнул Серёжа. – Зачем мать его терпела?!

-Уж такие мы – женщины, - философски сказала Настя. – Любим своих мужей. Даже если он последняя сволочь…

-Вот дуры! – заключил Серёжа.

-Да, все мы такие, - согласилась Настя. – Вот, здесь можешь вымыться. Сама я сюда не буду заходить, а с формой пришлю кого-нибудь. Всем, что там есть, можешь пользоваться. Как вымоешься, иди в дом. Там тебя Лена встретит. Всё равно не спит.

-Ленка? – уточнил Серёжа и протянул многообещающе: - Ну-ну…

Настя не стала уточнять. Подтолкнула его к двери душевой, а сама отправилась на склад. Боялась, что склад будет закрыт, но дежурящий узбек открыл на стук и пропустил Настю, вопреки правилам. Настя быстро прошлась по складу и подобрала комплект формы, а вместо обуви взяла обыкновенные дешёвые домашние тапочки, рассудив, что по двору и дома вполне можно ходить в них, а завтра Серёжа сам подберёт себе обувь.

Дежурящий узбек всё же выполнил предписанное. Пропустив Настю в неположенное время, он счёл это вторжением и вызвал дежурную группу. До стрельбы дело не дошло, но ругались подъехавшие долго. Ругались бы и дольше, но Настя прекратила это своим приказом, и отправила их обратно, захватив одного бойца. Объяснила ему в чём дело, дала в руки форму. Боец уверил её, что всё понял. Обещал одеть и привести Серёжу в дом. Настя поверила и потом пожалела об этом.

Сначала она объясняла Тане и Лене, что произошло. Потом они придумывали, как встретят Серёжу. Потом Настя рассказывала о произошедшем Олегу Дмитриевичу и его жене, и только потом спохватилась, что как-то долго Серёжи нет. Она уже хотела идти искать, но тут он пришёл сам, вместе с посланным за ним бойцом. Неизвестно, что там между ними было, и как боец понял приказ, но Настя увидела, что понял он его явно неправильно.

Серёжа и так был избит, но и у него Настя заметила свежие ссадины. Лучше всего произошедшее было заметно по бойцу. Он был весьма сильно избит. Конечно, Говорун не брал абы кого с улицы, все бойцы были неплохо подготовлены, но и Серёжа не просто так занимался у Егора Владимировича. Понятно было, что случилось, но непонятно как и почему. Оба парня отмалчивались и делали вид, что ничего не произошло. Настя мудро решила сделать вид, что это так. Отпустила бойца и сдала Серёжу Лене, чтобы она показала ему дом, и помогла заселиться. Говорун вернулся уже поздно ночью.

-Я всё уладил, - сказал он Насте. – Твоего мальчика нигде упоминать не будут. Похороны его матери послезавтра, а труп папаши я сдал в медицинский институт, на опыты.

-Это не тебе решать, - возразила Настя.

-Мне, раз я глава семьи, - в ответ возразил Саша. – Как пацан?

-Спит у Лены в комнате.

-Вот и чудно! А вдруг у них всё сложится? Настя, ты скоро станешь бабушкой.

-Да ну тебя. Там ещё Таня спит…

-Что за разврат в моём доме?! – грозно вопросил Саша.

-Да какой разврат? – отмахнулась Настя. – Они ещё дети. Просто, смотрели телевизор, а потом я зашла, а они по углам дивана разлеглись, а Таня на ковре. Я их укрыла и оставила.

-Надо было сразу по койкам разогнать, - дал наставление Саша, - чтобы знали, кто в доме хозяин. Ладно… Ты сама как? Учти, бегать и собирать бумаги придётся тебе.

-Какие бумаги? – уточнила Настя.

-Ну… Имущественный вопрос. Квартира оказывается государственная, а вещи по описи надо будет забрать. Потом с похоронами… Ну, там ничего не нужно, всё сделают. Но подписи ставишь ты, как опекун. Да, кстати. Ты ведь его усыновить не собираешься? Опёку я уже оформил, завтра бумаги заберёшь, а с усыновлением могут быть проблемы.

-А то я не знаю? – с ядом в голосе сказала Настя. – Кто мне проблемы с Леной подкинул? Знаешь, сколько я бегала оформляя удочерение?

-Надо было оставить опёку, - пожал плечами Говорун. - Я к тому, что если у них с Леной сложится, то будучи братом и сестрой… Сама понимаешь. А у них может сложиться! Я как-то девочек из школы забирал, видел, как Серёжа на Леночку смотрит. Мне даже за пистолет схватиться захотелось.

-И как же он на неё смотрел? – уточнила Настя.

-Жадно, - ответил Говорун и продемонстрировал взгляд.

Настя невольно покраснела.

-Да, уверена, что тогда они смогут… Ну… У них может что-то получиться, - согласилась она. – Только вот…

Настя посмотрела на Сашу и вновь наткнулась на его взгляд. Сбилась с мысли, в горле пересохло, а сердце забилось с пулемётной скоростью. Взгляд был откровенно раздевающий, не оставляющий никаких сомнений в желании смотрящего. Настя чуть повела плечами и через мгновение оказалась в Сашиных объятиях, а ещё через мгновение на постели. А потом они срывали с себя одежду и жадно целовались, как будто не видели друг друга больше ста лет, или это их первое свидание.

Вот так и получилось, что в комнате перед телевизором появился ещё один диванчик. Сначала Серёжа на него не допускался и сидел на ковре. Потом как-то Таня лежала с Настей, а Серёжа отказался уступать диванчик пришедшей Лене. Лена легла рядом с ним. Серёжа смутился, но сделал вид, что это не так. А в один из дней Лена призналась Насте, что спит с Серёжей. Настя посоветовала ей предохраняться и оставила всё на её усмотрение. Только, по её просьбе, Говорун строго поговорил с Серёжей, что дало результат. На девичьих посиделках Лена призналась Насте, что Серёжа стал сдержаннее и ответственнее. В семье воцарился мир и спокойствие, пока однажды Настя не почувствовала себя очень плохо.

Три дня она не могла понять, что же она такое съела, что её так полощет. Подозревала беременность, но тесты ничего не показали. На третий пошла к врачу. Врач посмотрела её и поздравила с беременностью. Настя не знала, верить, или не верить. Чтобы убедиться, отправилась на УЗИ. Там её и поймал Саша. Высказал всё, что о ней думает и отвёз домой.

-Чего ты паникуешь? – ругался он. – Беременная ты. Беременная. Только дети у тебя от кого? И сама ты, где была? Не волнуйся. Я обо всём позабочусь. Сегодня хотел тебя обрадовать… В общем так. Объясняю. Наши дети развиваются не так, как нормальные дети. То, что нормальным детям смерть, нашим только в удовольствие, и наоборот. Ультразвук нашим детям строго противопоказан, а ты собралась идти делать…

-Я не знала, - повинилась Настя. – А как тогда узнать?..

-Ничего знать не надо. Тебе надо только любить своих детей и спокойно их вынашивать. Я обо всём позабочусь. Если захочешь посмотреть на два комочка у себя в животе, то я тебя отвезу на рентген. Детям нужно будет немного излучения, но позже, когда подрастут.

-А откуда ты всё это знаешь? – с подозрением спросила Настя.

-Моих клонов пытались вырастить. Наработки этих вивисекторов я использую. Уверен, что не ошибусь.

-А если ошибёшься? – испугалась Настя.

-Не ошибусь. А ошибусь, так исправлю. Не волнуйся, родишь здоровых малышей. Но только, если будешь меня слушаться. Из дома ни ногой! Никаких дел! Сиди и смотри телевизор. Причём, только женские сериалы.

-Да я сдохну! – искренне предрекла Настя. – С моим метаболизмом и сидеть перед телевизором? Ты как себе это представляешь?

-Ты сама ещё не представляешь… Настя, поверь, при беременности ты сама не захочешь выходить из дому. Есть у меня предчувствие, что именно так и будет. Давай не будем сейчас загадывать. Посмотрим, как всё сложится. Кстати, как дети воспримут новость о появлении братика?

-Почему братика? Сестрёнки! - поддела Сашу Настя.

-Ну, может быть, и так, - покладисто согласился Говорун. – Займись этим, а? Мне сейчас вновь придётся крутиться с институтом. Осенью открытие, а у меня конь не валялся.

-А чего там не так? – удивилась Настя. – Вроде бы всё сделано…

-Да там моё, твоё, Олегово хозяйство. Дом наш тоже, как институт проходит, как его объект. Надо всё это в одну кучу соединить, и на бумаге, и физически. Людей тоже одной кучей считать, а не по различным службам. Кстати, ты знаешь, что мы обеспечили городу почти сто тысяч рабочих мест? Ох, мне со всем этим разбираться…

-Разбирайся, - разрешила Настя, - а я домом займусь. И у тебя будет дом, куда ты сможешь возвращаться.

-Знаешь, а ведь я пытался создать такой дом, - признался Саша. – Моё логово в Зоне, вполне соответствовало. Только создав его, я понял, что оно ничем не отличается от какого-либо другого места. Дом там, где тебя ждут. Тьфу, банальщина…

Настя не дала ему договорить. Машина как раз встала у крыльца. Она схватила Сашу за голову, повернула к себе и поцеловала.

-Я всегда буду тебя ждать, ты только возвращайся, - прошептала она, обняв его после поцелуя.

-Да, конечно, - неуверенно пообещал он. – А если меня убьют, можно я возвращаться не буду?

-Дурак, - расплакалась Настя, - я тебя всё равно ждать буду.

Они долго сидели в машине. Настя плакала, совсем нервы стали раскисшими, а Говорун обнимая прижимал её к себе и говорил, как он счастлив, что у него есть она, и что у него есть дом, в котором его ждут и в который ему хочется возвращаться.

Настя была удивлена и шокирована известием о своей беременности, но в панику не впала и лишнего беспокойства не проявила. Волновалась, переживала, но держалась в рамках. В отличие от неё, Говорун выпал из всех возможных рамок. Он тихо сходил с ума, безосновательно беспокоясь о Насте. Всегда спокойно-ироничный, он превращался в дико паникующего, ничего не соображающего самца, стоило только Насте сказать, что её самочувствие какое-то не такое. Он тут же подхватывал её на руки, укладывал на ближайшую горизонтальную поверхность, вызывал ей врача, интересовался её желаниями и бегом бросался их выполнять, снося по пути все возможные преграды.

Это нравилось первые два дня, но потом начало раздражать. Видеть Сашу стоящего рядом с ней на коленях, и смотрящего на неё с ужасом, как будто она умирает – было противно. Настя привыкла к мужчине рядом, а не мужику-подкаблучнику у её ног. Пришлось с Сашей серьёзно поговорить. Настя повторила ему то, что когда-то он говорил ей, доказывая, что беременность – не болезнь. Говорун со всем соглашался, но продолжал чуть что, бежать к Насте бросая всё, и поднимая панику среди подчинённых и персонала дворца.

В конце концов, Настя перестала о чём-либо его просить. С утра она отправляла его заниматься институтом, и требовала, чтобы он весь день где-нибудь там и оставался, не беспокоя её. Сама Настя теперь постоянно находилась или во дворце, или на территории. Если она хотела куда-то выбраться, то тут же появлялся Саша и начинал паниковать, накручивая себя, всех вокруг и Настю. Настя предпочитала оставаться пленницей в своём доме, нежели пытаться из него выбраться и проходить через такие мучения. Теперь Настю постоянно сопровождала вооружённая охрана, даже на территории комплекса, а если она выезжала за территорию, то вместе с ней ехали две машины охраны, и в отдалении следовала машина скорой помощи, как пояснил Говорун, «На всякий случай». Насте было стыдно ездить так по городу, но никакие уговоры Сашу не пронимали. Настина безопасность была для него на первом месте.

Открытие института Настя смотрела по телевизору. Посмеялась пафосным речам чиновников и тому, где именно проходило открытие. Ленточку перерезали у здания в центре города. Это здание имело отношение к институту, но Настя планировала разместить в нём бухгалтерию и администрацию. К науке это здание не имело никакого отношения. Чиновники тоже порадовали. Когда они говорили о том, как будут поддерживать науку и продвигать её вперёд, Настя вспоминала, сколько нервов ей стоило выбить какое-либо разрешение у того, или иного чиновника. И чем громче сейчас выступал чиновник, тем яростнее он ранее сопротивлялся появлению института в городе. Это и смешило Настю.

На фоне всех этих чиновников, речей и восхвалений, Говорун как-то затерялся на заднем плане. Об отсутствии Насти никто и не вспомнил. Настю это немного обеспокоило, но вечером Говорун уверил её, что все, кому надо, очень хорошо помнят, кто владелец института, и что если что, то всё, и сразу. Успокоенная этими объяснениями, Настя переключилась на другие проблемы.

-Саша, наши девочки пошли в школу.

-А они в неё не ходили? – удивился Говорун.

-Первого сентября они пошли в школу. Саша, им нужна новая одежда. Лена не попросит, а Таня ещё маленькая и не понимает, как одежда важна для девочки. А ведь у неё уже был конфликт с одноклассницами из-за этого. Саша, нам надо поехать в город и подобрать девочкам одежду…

-Только без меня! – тут же отреагировал Говорун. – У меня много дел на выходных. Мне забор надо покрасить.

-Какой забор? – опешила Настя. – А, ты опять шутишь. Саша, мы можем поехать и без тебя, но давай мы поедем и без охраны.

-Охрана будет с тобой постоянно! – рыкнул Говорун. – Это не обсуждается! Я уже подумал… В общем, теперь у тебя будет неявная охрана. Как у наших детей. Ты видела у них охрану? А она есть. Только маленькая просьба. Пусть с тобой рядом будет охранник-мордоворот. Он профи, хоть и кажется недалёкого ума человеком. Он тебе не помешает, а мне будет спокойнее.

-Хорошо, - согласилась Настя, - но только один. Не так как сейчас. Я иду, а за мной толпа охраны. И не убежать от них… Чего ты смеёшься?!

-Настя, подумай сама, - сквозь смех сказал Саша, - на кой я отправляю за тобой на пробежку кучу охраны? Чего тебе здесь боятся при таком как у нас контроле периметра?

-И зачем ты их отправляешь? – с подозрением спросила Настя.

-Да чтобы они тренировались! Настя, ты сама не понимаешь, как изменилась, какие новые свойства организма у тебя появились. Ты просто делаешь утреннюю пробежку, а вся толпа бойцов, бегущая за тобой, с ног валится, когда ты финишируешь. Они стараются на тебя равняться, что мотивирует их заниматься спортом. Они, вроде как, охрана, но я их не для охраны к тебе приставил, а чтобы они… Я смотрю, ты поняла. Улыбаешься…

-Да, я поняла, но улыбаюсь, когда думаю о том, как я их теперь гонять буду. Буду делать не два, а четыре круга вдоль периметра.

-Не стоит. Ты им мотивацию собьёшь. Если они увидят, что не могут тебя догнать… Сама должна понимать. Они больше за тобой бегать не будут, и мотивация у них пропадёт.

-Согласна. Ладно. Слушай, а может быть, съездишь с нами на выходных?

-С тобой и Таней, - сказал Саша. – А Лена с Серёжей поедут без нас. Я подкину Серёге деньжат, и пусть он свою девочку выгуливает. Пусть они друг другу одежду подберут и купят. Им надо учиться быть семьёй. Кстати! У тебя, вроде как квартира есть? Пусть они там сами начнут жить.

-Вот уж нет! – строго сказала Настя. – Они ещё маленькие для самостоятельной жизни. Пусть закончат школу, и только тогда я посмотрю, стоит ли им что-то, на подобии квартиры, дарить.

-Мы потом ещё об этом с тобой поспорим, - предупредил Говорун, - а пока, давай обсудим кое-что по институту. Мне нужно знать, у кого ты получила разрешение на застройку…

-А это не может подождать до утра? – перебила Настя. – Тебе нужно отдохнуть, а я сейчас, всё равно не вспомню, ни о каком разрешении. Я к утру переберу свои бумаги…

-Тебе нужно спать не менее… - начал Говорун, но Настя его перебила.

-Я отосплюсь днём. А тебе… у тебя это не получится. Поэтому сейчас мы идём спать. И не только спать…

-Тебе нельзя, - напомнил Говорун.

-Нельзя?! Мне?! Саша, открою тебе страшную тайну. Мне нельзя будет только после седьмого месяца, а до этого мне всё можно. И вообще! Я, как жена, требую исполнения супружеского долга!

-Мой долг исполнен. Твой живот - реальное доказательство.

-Не-а! Вот когда будет доказательство видно, тогда и прекратим, а сейчас марш в душ, и жду тебя в спальне.

В чём-то Говорун был прав. Настя поговорила с Леной и та очень обрадовалась, когда ей было предложено самой, с Серёжей, пройтись по магазинам и подобрать одежду. До торгового центра доехали вместе, а в нём разошлись в разные стороны. Охранник немного стушевался, но получил руководящие указания от Говоруна и остался с Настей и Таней. Через пару часов все встретились в кафе, и Лена похвасталась обновками. Тане тоже было чем похвастаться. Серёжа сидел гордый. Он потратился на Лену, купив ей довольно дорогие вещи. Как ни удивительно, но от Говоруна он денег не взял и потратил свои, накопленные. Чувствовал себя мужчиной и был доволен собой, имея к этому все основания.

Настя подумала о том, что такие выезды в магазин, или на природу, надо обязательно устраивать хотя бы раз в месяц. Это помогает сплотиться семье, дети чувствуют ненавязчивую заботу взрослых, а всё вместе это очень оздоровляет психологический фон семьи. А следить за этим должна она – Настя. Теперь она просто обязана уделять всё своё внимание ауре дома. Ведь скоро в нём появятся новые жильцы, и появиться они должны в здоровой семье, в доме с прекрасной аурой, полной любви, счастья и понимания.

До счастья и понимания было, однако, далеко. Таня заспорила с Леной, и они поссорились. Серёжа принял сторону Лены. Настя сторону Тани. Домой возвращались на двух машинах. Настя с Таней на семейной, а Серёжа с Леной на такси. Говорун умчался по рабочим делам ещё раньше. При этом на такси дети ещё и уехали куда-то, и вернулись только поздно вечером. Примирил всех Говорун. Он каждому назначил наказание за ссору, и все объединились против него. Ему было на это наплевать. Он быстро подавил бунт в семье и отправил детей спать. Уже в постели Настя решилась спросить.

-Саша, а я плохая мать?

-Ты чего? – изумился он. – Ты отличная мать. Чего тебе в голову взбрело?

-Ну, я не справилась с конфликтом между детьми…

-Ну и что? – фыркнул Говорун. – Зато я справился. Ты слабая женщина, а я сильный мужчина. Ты ругаешься, но не наказываешь. Если тебя не слушаются, то прихожу я, и всем раздаю то, что заслужили. Серёга получил подзатыльник. Лена получила по заднице. Таня завтра будет убирать весь дом, и не увидит того платья, из-за которого возник спор, ещё очень долго. И пусть сейчас они на меня злятся. Потом поймут и простят.

-Нет, ты не понял. Я должна была сделать так, чтобы конфликт вообще не возник. Таня не должна была говорить того, что сказала. Я должна была предотвратить это.

-Интересно, как? Ты не могла посмотреть в будущее… Нет, ты могла бы предугадать… Возможно… Знаешь, пусть уж лучше дети сейчас выскажут друг другу всё, чем потом будут драться, решая, кто из них лучший ребёнок. Кстати, ты должна будешь поговорить с Леной и Серёгой. Они должны понять, за что я их наказал.

-И за что ты их наказал? – спросила Настя.

-За то, что начали пререкания с ребёнком, а не плюнули на его слова. Серёга понял, как мне кажется. А вот Лена - нет. Поговори с ней. Донеси до неё эту мысль.

-Откуда ты так разбираешься в детской психологии? – спросила Настя.

-Я сам был ребёнком. Плюс к тому, у меня был хороший учитель, который очень хотел понять мою психику, да ещё и загнать её в определённые рамки. А для этого он читал много книжек. Ну, и я с ним, заодно…

-У тебя отчество… Болотного Доктора звали Анатолий?

-Без комментариев, - коротко ответил Говорун.

-Ну скажи, мне интересно, - заканючила Настя.

-Это не моя тайна, - ответил Саша, - а чужие тайны я не выдаю. Кстати, не хочешь сама к нему съездить и спросить?

-А он жив? – удивилась Настя.

-Когда вернулась Зона, он тоже появился. Я к нему собираюсь на днях. Давай съездим вместе?

-Нет уж, - ответила Настя. – Как в магазин - так нельзя, а в самое опасное место в мире – можно. Что у тебя с логикой? И разве пребывание в Зоне не навредит нашему ребёнку?

-Наоборот, на пользу пойдёт. Там ему будет куда комфортнее развиваться.

-Ему и здесь неплохо, - сказала Настя. – Ни в какую Зону я не поеду. А ты туда на денёк отправишься?

-Боюсь, что уеду на неделю. Дела института. Надо организовать добычу и доставку сюда артефактов. Учёным работать не с чем. Сейчас я им дал несколько теорий. Сидят, обсчитывают. Но всё это ничто без практики, а практику нарабатывать не на чем. Снова я тебе на проблемы жалуюсь. Ты извини…

-Нет-нет, всё в порядке, - подхватилась Настя. – Ты рассказывай. Мне интересно.

-Врёшь. Мне самому не интересно. Не интересно, но делать надо. Знаешь, а ведь я повзрослел. Раньше я делал только то, что мне было интересно. Настя, я вспомнил, о чём мы с тобой говорили. Так вот, если ты хочешь предугадывать конфликты и решать их, то ты должна идти учиться на педагога. Тогда ты научишься работать с детьми и будешь легко ими управлять.

-Я не хочу управлять, - отмахнулась Настя. – Но меня действительно научат…

-Даже не сомневайся, - перебил Саша. – С твоими способностями тебе меньше года понадобится, чтобы усвоить весь материал, а потом у тебя есть трое детей, на которых можно ставить эксперименты. Когда нашего надо будет воспитывать, ты уже будешь подготовленным, натренированным педагогом.

-Ты всё шутишь, - вздохнула Настя, - а ведь я так и не поступила в институт в этом году. Сначала думала помочь тебе, а теперь уже и не поступлю из-за ребёнка.

-Так! Не делай ребёнка виновным…

-Нет, что ты?! Я вовсе не это имела в виду. Просто… Может быть, я действительно задумалась о том, что быть врачом – не моё призвание? Я хотела научиться помогать при ранениях, при травмах. Я теперь вполне могу работать хирургической медсестрой. Я научилась, а большего мне не надо. Вот и разочаровалась…

-Попробуй себя в педагогике. Ты будешь хорошим учителем. Ты добрая, мягкая, но у тебя стальной характер, который проявляется, только если на тебя надавить. Дети это быстро поймут, и ты будешь для них самым лучшим учителем. Или не учителем, а воспитателем. Да и со взрослыми…

-Да, - не дослушав, согласилась Настя, - некоторые взрослые, совсем как дети. Особенно, если тебя взять как пример. Да и многие мужчины, даже взрослые, в смысле, в возрасте, ведут себя, как дети.

-Вот видишь, - подхватил Говорун, - это ещё один плюс того, чтобы идти на педагога. Будешь всех воспитывать. Училка.

-Всё равно, этот год я пропускаю, - задумчиво сказала Настя, - но я подумаю о твоих словах и на будущий год посмотрю, куда мне поступить. Не трогай меня. Мне надо обдумать то, что ты мне сказал, и…

Разумеется, он её тронул. Разумеется, Настя не смогла ему противостоять. Да и не очень-то хотелось.

Как бы там ни было, а Настя действительно задумалась о том, что профессию ей стоит сменить. Ей многие говорили, что врач она посредственный. Гораздо лучше у неё получалось работать с детьми. На отделении именно она организовала выздоравливающих детей, и была вполне счастлива, занимаясь с ними. Решив, что у неё есть год на принятие решения, Настя отставила мысли об учёбе в сторону и занялась домашними делами. Однако, произошло то, что резко поменяло её жизнь. Когда Говорун отправился на неделю в Зону, Насте позвонил Ерёмин и очень вежливо приказал ей приехать в Москву. Особенно подчеркнул, что Говорун не должен знать об этой её поездке. Узнать он может, но только после того, как поездка состоится. Настя подумала и согласилась.

В Москве её встретила весьма интересная компания. Сам генерал, его сын Андрей, две женщины, одну из которых Настя не знала, а во второй опознала шалавистую секретаршу, которую ей показывал начальник Пеструхина, выдавая за свою любовницу. Настю такая встреча удивила, но не насторожила. Она со всеми поздоровалась и посмотрела на генерала, ожидая, когда он всё ей разъяснит.

-Настя, тебя сегодня хотят видеть некоторые люди, - чуть смущённо начал генерал. – Короче, сегодня ты должна быть на приёме в одном загородном доме. Это не обсуждается! Это приказ!

-Хорошо, буду, - кивнула Настя. – Кого мне там нужно убить?

-Что-о-о?!! – взревел генерал. – Никого убивать не нужно!!! Ты должна там быть на мероприятии! Небольшой ужин, где с тобой поговорят…

-Это невозможно, - покачала головой Настя.

-Что-о-о?!! – снова взревел генерал.

-Мне нечего надеть, - пояснила Настя. – Вы же не считаете, что я должна идти на какое-то мероприятие вот в таком виде? Это платье самое простое, повседневное. Вечерним платьем я не запаслась. Конечно, я могу пойти в форме…

-Не раздражай отца, - попросил, или приказал капитан Ерёмин. – Сейчас ты с Викой отправишься в магазин, где тебе можно будет выбрать любое платье.

-Не только платье, - вмешалась секретарша. – Нужно будет подобрать полный комплект. Я помогу. Салон красоты мы тоже посетим. Как раз нам на весь день занятия хватит, а вечером поедем на мероприятие.

Настя перебрала все возникшие у неё в голове вопросы и задала главный.

-Почему без Говоруна?

-Мы считаем, - глядя Насте в глаза, строго сказал Ерёмин, - что он подавляет тебя. Если ты будешь с ним, то за тебя будет говорить он, а поговорить хотят с тобой.

-Настя, - вмешался его сын, - нет никакого заговора. Просто некие люди хотят посмотреть на тебя без твоего мужа. Понять, что ты из себя представляешь. Возможно, ты просто проведёшь время в компании, и никто с тобой ни о чём разговаривать не будет. В смысле, о серьёзных вещах. И ничего страшного, если Говорун всё узнает, потом. Главное, чтобы на ужине ты была без него.

-Вы специально подгадали так, чтобы вызвать меня, когда его нет?

-Да, - кивнул генерал. – Он сейчас в Зоне. Связи с ним нет. И ещё сутки там пробудет. Сама понимаешь, как важно встретиться тебе и этим людям. Они специально подгадали время, выдрали его из своих плотных графиков, только чтобы встретиться с тобой.

-Ты можешь отказаться, - подхватил Андрей, - но тогда с тобой больше никогда, никаких дел иметь не будут.

-Что-о-о?!! – снова взревел генерал. – Она не может отказаться!!! Старший лейтенант Говорун! Приказываю вам быть на светском мероприятии, в восемнадцать часов, вот по этому адресу! Иначе уволю! Всё! Выметайтесь все из моего кабинета! Простите, Маргарита Павловна, к вам это не относится.

-Я понимаю, - кивнула женщина, - но позвольте мне покинуть вас и уйти вместе с молодёжью. В конце концов, именно с ними у меня связана моя дальнейшая работа.

-Да, конечно, - встал со своего кресла генерал, - я вас не задерживаю. Всего вам хорошего.

-Да, до встречи, Владимир Андреевич. Молодёжь, выходите из кабинета.

Выйдя из кабинета, все столпились в приёмной. Настя не знала, что ей делать дальше, Андрей, вроде как хотел занять своё место, но передумал и стал ждать указаний от Маргариты Павловны. Бывшая секретарша и так смотрела на Маргариту, ожидая приказов. Все дальнейшие действия зависели от этой женщины. Та немного насладилась моментом, а потом повернулась к Насте.

-Итак, вы - Настя. Я Маргарита Павловна. Вообще-то, нас должен был представить Владимир Андреевич, но вы его сильно довели. Как вам не стыдно? Скажите, неужели вам так не хочется съездить на встречу с интересными людьми?

-Мне не стыдно, - ответила Настя. – Ответьте, как бы вы отреагировали, если бы вам также вывалили информацию о том, что вечером вам нужно быть на весьма важной встрече.

-Обрадовалась бы, - сразу ответила Маргарита. – Я, наверное, открою вам тайну, но знайте, любое предложение от мужчины, любого мужчины, надо встречать с восторгом. Вы должны радоваться тому, что вас куда-то пригласили, восторгаться мужчиной, который это приглашение обеспечил, а потом, когда он порадуется вашей сговорчивости, вывалить на него проблему отсутствия платья, украшений, макияжа и любой женской мелочи. И тогда именно он будет виноват в том, что вы не можете пойти куда-либо. Ведь именно он не обеспечил вас всем необходимым.

-Какое коварство! – восхитился Андрей.

-Да, мой мальчик, это именно так и делается. Только молодые и глупые девочки сразу отказываются принимать предложенные им возможности, указывая трудности их выполнения. Чего вы добились своим отказом? Мужчина вспылил, закусил удила и поставил вам ультиматум, а теперь вы должны сами решать свои проблемы, вместо того, чтобы переложить проблемы на мужчину. К вашему счастью, мы с Викой здесь для того, чтобы решить возникшую проблему. Владимир Андреевич позаботился об этом заранее. Скажите, кто будет вас сопровождать на ужине? Одной вам нельзя появляться. Это неприлично. Вы можете выбрать между Викой и Андреем.

-Благодарю вас, но я отказываюсь, - сразу сказал Андрей. – Я не хочу сидеть за одним столом с высоким начальством. Не дорос ещё.

-Андрей, - повернулась к нему Маргарита, - ваша скромность вас не красит. Вы вполне можете сопровождать Настю и представить её гостям. Большинство из них вы знаете.

-Вика их тоже знает, - указал на девушку Андрей. – И она гораздо больше меня хочет попасть на эту тусовку.

-Андрей, что за выражения? – чуть возмутилась Маргарита.

-Я бы не пошла с Андреем, - вклинилась в разговор Настя. – Мой муж может взревновать, и тогда ему не поздоровится. Скажите, а почему мне обязательно нужен сопровождающий?

-Потому, что вы замужем, а присутствовать будете без мужа. Настя, я преподаю этикет. За сегодняшний день я должна вас подготовить к приёму. Весь день мы будем весьма плотно общаться. Вы ведь не хотите на приёме выглядеть, как простушка?

-Ну, в скатерть я сморкаться не буду, на пол плевать тоже. Что-то ещё?

-Как вульгарно, - поморщилась Маргарита. - Много чего. Очень много. Итак, мы определились. Настю будет сопровождать Вика. Вика, ты сейчас отправишься за своим платьем? У тебя оно, конечно же, есть?

-У меня оно есть, - чуть смутилась Вика, - но…

-Но лучше купить новое, - неожиданно для себя сказала Настя.

-На неё не выделены фонды, - тут же отреагировала Маргарита. – Если Андрей чуть увеличит сумму…

Маргарита не договорила и посмотрела на Андрея. Андрей смутился. Видно было, что сумму он увеличить хочет, но не может.

-Простите, а о каких суммах идёт речь? – спросила Настя.

-Вы идёте на мероприятие от МОИЗ. Организация выделила вам сумму на покупку всего необходимого. На покупку всего необходимого для вашего сопровождающего, фондов не хватило. Если бы с вами отправился Андрей… Я точно знаю, что у него есть всё необходимое для этого, а насчёт Вики - я не уверена.

-У меня есть, но я в нём уже была, - пояснила Вика. – Могут вспомнить, и я опозорюсь.

-Значит так, - сказала Настя, - я достаточно богата для того, чтобы самой себя обеспечить. Мне никакие фонды не нужны. Проблема только в том, что я не знаю в Москве ни одного магазина… Нет, я знаю, но не уверена, что нас там примут. Если мы доедем до магазина, то я куплю всё, что нужно на себя и на Вику.

-Вот и прекрасно, - обрадовалась Маргарита. – Вопрос решился, к радости всех сторон. Андрей, провожать нас не надо. Пойдёмте девочки. Машина ждёт нас внизу.

-Я приехала на своей машине, - напомнила Настя.

-Пусть твоя машина останется здесь. Потом её заберёшь. Сейчас мы будем путешествовать на лимузине, а по дороге я буду учить тебя манерам и этикету. Ты отвратительно необразованна в этом плане.

У Насти сложилось мнение, что Маргарита какая-то мужененавистница. К вечеру это мнение закрепилось и стало аксиомой. Просвещение Насти насчёт этикета всегда сводилось к тому, как из той, или иной ситуации создать прецедент для обвинения мужчины и выбивания у него на этом денег. Оказалось, со слов Маргариты, что этикет – оружие женщин, придуманное женщинами и для женщин. И неумение пользоваться этим оружием делает жизнь женщины полной боли и унижения. Ведь тогда она не может управлять мужчиной, а это чревато.

В чём-то Настя была с ней согласна, но думала о том, что с Сашей у неё не получилось бы так. Он её слушался не потому, что существовали какие-то правила этикета, а потому, что признавал за ней право ставить его на место. Да и если бы Настя только попробовала как-то им манипулировать, тут же осталась бы одна. Говорун готов был терпеть многое, но попытки им манипулировать – никогда. Обдумывая это, Настя пропускала мимо ушей все наставления Маргариты, выхватывая только необходимую информацию о том, как вести себя за столом, как приветствовать хозяев, с кем и о чём можно говорить и когда.

В принципе, Маргарита действительно знала своё дело. Она не только обучала Настю этикету, но ещё и помогла подобрать платье, туфли и сумочку к ним. Пришла в ужас от того, что Настя вооружена и устроила скандал, но Настя в ответ вызверилась и отстояла право на оружие. Тогда Маргарита помогла подобрать ей другой наряд и другую сумочку, чтобы в неё входил пистолет. Также сказала, что поможет пройти охрану поместья, если только Настя пообещает ни в кого не стрелять. Настя пообещала, и всё вроде как пришло в норму, но Настя Маргарите не доверяла.

Потом Маргарита давала инструкции визажисту, который делал макияж. Вика сопровождала Настю, поэтому на её фоне не должна была выделяться. Ей и платье подобрали неброское, и выглядеть она должна была не эффектнее Насти. Добиться этого было непросто. Вика природой была одарена больше Насти. Больше грудь, шире бёдра. При этом Настя была русой, а Вика жгучей, чуть смугловатой брюнеткой, с примесью южной крови. На её фоне Настя терялась. Поэтому её макияж сделали более контрастным, агрессивным, а черты лица Вики смазали, косметику использовали мягких тонов. Когда пришло время ехать, в зеркале отражались две весьма эффектные женщины, но Настя выглядела бесспорным лидером, даже когда они стояли рядом.

Когда они уже ехали на встречу, возникли проблемы с Настиной охраной. Непосредственный Настин охранник был при ней, но должен был остаться в машине за территорией. Настя не возражала. В охране своей тушки она не видела никакого смысла. Вот только возникла проблема с охраной, которая следовала в отдалении и должна была прийти на помощь, если возникали какие-либо проблемы. Машину с Настей и Викой блокировали, и начальник охраны запретил Насте ехать дальше. Здесь существовала своя охрана, которая незнакомых вооружённых людей не пропустила бы на свою территорию, следовательно, Настя оставалась без собственной охраны. Начальник потребовал, чтобы Настя договорилась об их пропуске. Они готовы были ждать за территорией поместья, но не далее чем в километре от Насти.

Пришлось созваниваться и требовать от генерала Ерёмина пропуск на машину охраны. Тот долго ругался сначала с Настей, а потом с начальником её охраны, но через сорок минут к ним подъехала машина, и вышедший из неё человек предложил машине охраны следовать за их машиной, а Насте и Вике продолжить свой путь. В результате девушки опоздали на полчаса и к воротам поместья подъехали в восемнадцать тридцать.

Ворота открылись, машина проехала вперёд и оказалась в своеобразном шлюзе. Её быстро осмотрели, попросили водителя и охранника выйти и проверили их. Потом о чём-то поговорили с Настиным охранником, и подошли к пассажирской двери с Настиной стороны. Постучали. Настя опустила стекло.

-Простите, - чуть не кланяясь, сказал весьма важный человек, явно не последнее лицо среди охранников, - вы не могли бы выйти из машины. Тут ваш охранник хочет вам кое-что сказать.

-Пусть подойдёт и скажет, - предложила Настя, открывая сумочку, где лежал пистолет.

-Да, конечно, - кивнул человек и, повернувшись, жестом пригласил Настиного охранника к двери.

-Анастасия Кирилловна, тут такое дело. – Охранник был немного смущён. – Они знают, что вы вооружены. Они просят сдать оружие. Я вас прошу о том же. Понимаете, здесь сегодня будет президент, а его охрана – такие параноики. Вы в сумочку за помадой руку сунете, а они вас пристрелят. Вашу охрану пропустили на территорию. Я с вами останусь. Но вас очень просят сдать оружие. Для вашей же безопасности. Охрана президента охране поместья не подчиняется.

-Знаете, я сюда вообще-то не рвалась, - задумчиво сказала Настя.

-Настя! Ради всего святого, - прошипела сзади Вика, - отдай оружие и не возникай. Ты не понимаешь, какие люди с тобой встретиться хотят. Если встреча не состоится, то Ерёмины, оба, погон лишатся. Меня тоже выгонят. Настя, тебе здесь ничего не грозит.

-Да, я понимаю, но без оружия, как голая. Неуютно. Хорошо! – Настя посмотрела на охранника. – Своё оружие я отдам вам. Вы за него отвечаете. На территории поместья меня сопровождать не надо. Здесь мне ничего не грозит. Можете побыть здесь, контролируя выезд, а можете дойти до остальной моей охраны, которая будет на территории. Мне кажется, что лучше, чтобы вы остались здесь.

-Как скажете, я буду находиться здесь, в помещении охраны, - кивнул охранник, принимая у Насти оружие.

После того, как Настя сдала пистолеты, её больше не задерживали. Водителю показали направление, и он поехал по дорожке к главному зданию. Настя ревниво заметила, что здесь ландшафт был проработан намного качественнее, чем у них, да и выполнено всё было не в пример лучше. Клумба с цветами поразила её тем, что на ней цвели летние цветы, которых осенью быть никак не может. А примыкающая к дому теплица была сделана из такого прозрачного стекла, что казалось, цветы и экзотические деревья растут прямо на улице, окружённые ажурной конструкцией из реек металла. Всё кричало о невероятном богатстве хозяев. Настя подумала о том, что ей наверняка попытаются указать её место, и ошиблась.

Из машины Настя и Вика выходили, подав руки распахнувшим им двери красавчикам, одетым строго, и очень дорого. С Викой её красавчик остался, а Настин сразу отошёл в сторону. И сразу же к ней подошла девушка не намного старше самой Насти. И это была не какая-то прислуга, а та, кто имеет отношение к семье. Не хозяйка поместья, но дочь, или внучка, или племянница. Настя это определила по тому, что девушка держалась с аристократической непринуждённостью, достигающейся воспитанием с детских лет, и самой средой обитания среди аристократии. У этой девушки был Статус. Статус с большой буквы. К ней нельзя было применить спасительную фразу о том, что её можно купить и обрить на лысо. Если эту девушку и можно было купить, то у Насти таких денег не было.

-Здравствуйте! Меня зовут Валя. Я дочь Галины Сергеевны. Мама просила вас встретить и всё вам показать. Мне сказали, что вы только в последний момент узнали о нашем мероприятии. Вы даже не знаете, кто здесь будет.

-Я даже не знаю, по какому поводу здесь собрались, - подхватила Настя.

-Ой, да разве нужен повод? – отмахнулась Валя. – Собрались старички обсудить какие-то свои дела. А заодно устроили праздник. Пойдёмте, я вам всё здесь покажу. Или вы сначала хотите встретиться с Александром Петровичем?

-Сначала мы хотим привести себя в порядок после дороги, - сказала Настя. – Где это можно сделать?

-Пойдёмте, я вас провожу, - ответила Валя. – Если не возражаете, мы пройдём по улице и зайдём в дом от западного крыла.

-Это мимо вон той прекрасной оранжереи? – уточнила Настя.

-Да, мы обойдём её.

-С удовольствием пройду и посмотрю, - покивала Настя.

Оранжерея Настю впечатлила. Захотелось сделать такую же у себя. Валя провела ей короткую экскурсию, показывала разные растения, но Настя просто любовалась, не вникая в названия. Они обошли оранжерею, зашли в дом. Дом Настю не впечатлил. Своей вычурностью и показной роскошью он напоминал музей, а не жилое помещение. Насте предлагали также отделать комнаты её дворца, но Настя безжалостно зарубила проект, отдав предпочтение более скромному стилю. Валя довела её и Вику до дверей одной из комнат и оставила, сказав, что будет ждать их среди гостей, показав, куда им потом идти. Настя и Вика зашли в комнату, оказавшейся роскошным туалетом, и остались одни.

-Интересно, нас здесь прослушивают? – вслух подумала Настя.

-Маловероятно, - ответила Вика. – У таких людей нет необходимости следить за гостями поместья. Тем более, в таком месте. Если вскроется слежка, то скандал будет тихим, но грандиозным. Хозяева станут персонами «нон грата» в любом доме мира. Так что слежки бояться не надо.

-Верю, - сказала Настя. – А теперь скажи мне, кто хозяева поместья и что сегодня будет обсуждаться?

-Что будет обсуждаться – я не знаю. А о том, кто и что из себя представляет - я должна буду тебе рассказать во время знакомства. Для этого меня к тебе приставили. Я твоя секретарша на сегодня.

-Понятно, - покивала Настя. – А почему ты заранее не можешь рассказать, кто здесь будет?

-Будет странно, если ты будешь знать людей, с которыми… которым не была представлена. Сыграть лёгкую растерянность от первого знакомства ты не сможешь. А если не покажешь этого, то значит, ты знаешь этого человека заочно, то есть, наводила справки. И каждый задаст себе вопрос. А зачем ты наводила справки? Возникнет непонимание и недоверие. Оно тебе надо?

-Ты осторожней со словами, - предостерегла Настя. – Как я понимаю, ты должна тут присутствовать, как послушная прислуга. Не дай бог, ляпнешь в мою сторону что-то неуважительное при гостях.

-Да, простите. Я немного… позволила себе. Больше этого не повторится.

-Будь поосторожнее, - мягко предупредила Настя. – Расскажи мне о хозяевах этого поместья. Меня встречала дочь хозяина?

-Нет, хозяйки. Валя – дочь Галины Сергеевны от первого брака. После того, как Галина Сергеевна вышла замуж за Александра Петровича, Валя не стала его дочерью. Он отказался оформлять удочерение. Так что, Валя – принцесса, но с большой натяжкой. Она это знает и старается всего добиться сама. Возможно, она попросит тебя взять её на работу в институт. Советую взять. Она окончит некое специфическое учебное заведение к лету, и будет неплохим специалистом в области кибернетики. Знаю, что она публиковалась, но не знаю темы публикации.

-Ты мне её так расхваливаешь… - заметила Настя.

-Мы подруги, - пожала плечами Вика, - если можно так сказать. Одно время меня приставили к ней, так и подружились.

-Потом подробнее мне о ней расскажешь, - сказала Настя. – Сейчас скажи, чем занимается Александр Петрович?

-Он миллиардер, но нигде это не афиширует. Занимается контролем сбыта каких-то товаров при министерстве финансов. При этом имеет несколько пакетов акций, а по сути, долей в доходном бизнесе, которые помогают ему жить. Кстати, в твоём институте у него тоже есть доля.

-Я это ему припомню при случае, - пообещала Настя. – Ладно, что-то мы тут долго находимся. Пора выходить. Ты поправляй меня, если я что-то буду делать не по этикету.

-Да, конечно, - кивнула Вика. – Не волнуйся. Небольшие ошибки тебе простят, а сморкаться в скатерть ты не будешь. Я тебе страшную тайну открою. Никто толком этот этикет не знает, поэтому не парься на его счёт.

-Опять ты за словами не следишь, - покачала головой Настя и вышла из комнаты.

Большинство гостей уже приехали, но были и те, кто опаздывал больше, чем Настя. Ждали президента. Он обещал подъехать к самому ужину. Перед ужином гости общались с хозяевами и между собой. Играла негромкая, ненавязчивая музыка. В комнате стоял стол с канапэ, официанты и официантки разносили напитки и шампанское. Всё было устроено практично, привычно, скучно, обыденно. Видно было, что хозяевам не раз приходилось принимать гостей. С самими хозяевами Настя тоже встретилась. Засвидетельствовала своё почтение хозяину и хозяйке, произнесла полагающиеся фразы, получила полагающиеся ответы и была отправлена знакомиться с остальными гостями в сопровождении Вали и Вики.

Валя старательно выполняла порученное. Представляла Настю то одному, то другому человеку. В какой-то мере Настя чувствовала себя, как на подиуме. То и дело, она ловила краем глаза оценивающие взгляды, которые бросали на неё гости. Сейчас они формировали своё мнение о ней. Около тех, кто знал Настю ранее, начал собираться кружок слушателей. О ней говорили все. Насте было неприятно, что о ней судачат за её спиной, но она твёрдо решила не обращать внимания на это. Через час ожидания в комнату вошёл президент с супругой, и всех тут же пригласили к столу.

За стол гостей рассадили так, что Валя и Вика оказались от Насти далеко на другом конце стола. Настю посадили ближе к хозяевам и президенту. Когда все расселись, официанты подошли к каждому из гостей, поинтересовались их вкусами и наполнили их бокалы. Настя заказала красное сухое вино. Ей налили из какой-то вычурной бутылки. Хозяин сказал тост, и все выпили. Вино оказалось очень даже неплохим. Настя, жестом, попросила наполнить бокал снова.

Потом подали первое блюдо, и гости принялись насыщаться. Насытиться предложенным не было никакой возможности, ибо было предложенного очень мало. Настя, не торопясь, следя за присутствующими, съела всё так, чтобы не оказаться первой с пустой тарелкой, но и не последней. Кто-то из гостей сказал ответный тост. Все снова выпили. Настя не допила бокал и вновь попросила обновить. После этого гостям позволили самим заказывать то, что стоит на столе. Настя усмотрела какой-то мясной салат под соусом и попросила официанта подать именно его, и побольше. Она ведь сегодня с утра ничего не ела. Теперь стоило бы перекусить.

-Настенька, - обратилась к ней хозяйка дома, - вы не налегайте на салатики. Ещё горячее подадут.

-А чай мы будем пить на террасе? – спросила жена президента.

-Да, как обычно, - кивнула Галина Сергеевна.

Они принялись обсуждать террасу и чай, а к Насте обратился президент.

-Настя, как вам здесь?

-Неплохо, - ответила Настя. – Когда у меня закончится ремонт, у меня также будет. Или вы имеете в виду что-то другое?

-Я ничего не имею в виду и вполне доволен вашим ответом. А вы всё ещё строитесь? Мне говорили, что стройка у вас закончилась.

-Стройка закончилась, но мелкие недостатки нужно постоянно устранять. Плюс к этому, у нас с Говоруном разные вкусы. Мы никак не можем договориться об оформлении дома. Я отвоевала право на несколько комнат, но большая часть дома – всего лишь голые стены.

-Вы не доверяете мужу в вопросах дизайна? – спросила супруга Артёма Витальевича, Викиного начальника.

-Если бы вы видели, какую он лестницу в доме поставил, вы бы тоже не доверяли, - ответила Настя. – Дети по ней ходить боятся. Непонятно почему, но она вызывает какие-то жуткие ассоциации. Хорошо, что стоит в крыле, и предназначена для прислуги.

-А прислуга не боится? – спросил кто-то.

-Я не спрашивала, но знаю, что по этой лестнице стараются не ходить.

-А у вас нет фотографии? – спросила Валя.

-Нет, нету. Я не подумала. Приезжайте ко мне, я вам обязательно эту лестницу покажу.

-Постараемся выбраться, - кивнул президент, - но не ранее, чем через год. Дела, график… Да и вам сейчас, наверное, не до гостей. Вы ведь только начали работу в институте. Уже запустили проект?

-Сейчас идёт работа с теорией. Потом, под эти теории, будет разрабатываться оборудование. Результат будет не так скоро, как хотелось бы.

-Всё это очень интересно, - вмешалась хозяйка дома, - но давайте поговорим о чём-нибудь другом, а не о работе. Настя, я немного не поняла, что за дети у вас в доме?

-Мои дети, - ответила Настя на не слишком тактичный вопрос. – У меня две дочери и сын.

-Да-а? И сколько им лет?

-Младшей восемь. Старшей пятнадцать. Сыну скоро шестнадцать.

-Сыну? – удивился президент.

-Я усыновила ещё одного ребёнка, - пояснила Настя.

-Так это приёмные дети, - обрадовалась Галина Сергеевна. – А я смотрю на вас, и понять не могу, сколько же вам лет. Вроде вам ещё рано своих детей иметь.

-Галя, - одёрнул её хозяин дома, - не смущай девочку. Давайте ещё выпьем, за то, чтобы наши дети, наши наследники, продолжили наше дело.

Все вновь позвенели бокалами, и Настя снова попросила обновить. Вино оказалось очень неплохим, поэтому она решила допить бутылку.

-Как вам наш стол? – спросила хозяйка.

-Обильный, - ответила Настя первое, что пришло в голову. – Я смотрю, у вас здесь в основном блюда русской кухни?

-Да, мы старались воссоздать атмосферу русского застолья.

-Простите, но тогда, как мне кажется, нужно самим накладывать еду себе в тарелку, и просить соседа передать то, или иное блюдо? – уточнила Настя.

-Не волнуйтесь, - с усмешкой сказал незнакомый Насте мужчина, - сейчас ещё немного все выпьют и всё будет совсем по-русски.

Все пропустили смешок и занялись разговорами. Настя доела салат и взялась за другой, не позволив официанту помочь ей. Однако, он отобрал у неё блюдо, когда она уже положила себе порцию, и поставил на стол, поглядев на неё с укоризной. Насте стало немного стыдно. Она постаралась быстро съесть всё, и заказала у официанта ещё один салат. К горячему она попробовала несколько салатов и чувствовала, что желудок уже полон. Нужно было подождать несколько минут, чтобы пища улеглась. Настя ускорила обмен веществ, а поскольку занялась своим организмом, проверила, что с ребёнком. Судя по всему, с ребёнком всё было в порядке. Ускоренный обмен веществ ему никак не повредил. Настя это чувствовала. Она проглотила и горячее, под удивлёнными взглядами всех женщин и некоторых мужчин. Они ещё не знали, с каким аппетитом Настя может есть.

Поздний обед завершился сам собой. Сначала все наелись, потом заговорили, потом кто-то отошёл от стола, и дальше возникла спонтанная реакция. Все вдруг начали вставать и отходить от стола парами и группами. Хозяин сказал тост, его вяло поддержали, но только некоторые. Большинство уже не обращали внимания на то, что происходит за столом. Заиграла музыка. Настя подозвала официанта и попросила наполнить бокал до края, чтобы тянуть вино, прохаживаясь между гостями. Сидеть за столом она не видела смысла. Её планы на одиночество были пресечены Валей и Викой. Они подошли к ней и предложили прогуляться компанией. Неожиданно, к ним подошёл полковник Нечаев, ректор специфического учебного заведения.

-Здравствуйте Анастасия, - поздоровался он. – Я вами разочарован. Вы не поступили в наше учебное заведение. Вы вообще ни в какое учебное заведение не поступили в этом году. Как вы это объясните?

-Я не обязана что-либо объяснять, - спокойно сказала Настя. – Если бы вместо вас с таким вопросом подошёл бы кто-то другой, то я бы его послала очень далеко и надолго, но вам отвечу. Я экстерном сдала три курса, учась заочно. Перенапряглась и теперь мне нужен перерыв.

-Что-то мне кажется, что причина надумана, - усомнился полковник.

-А я не сказала, что отвечу вам правдиво. Чем вам не нравится моя придуманная причина?

-Как скажете, - развёл руками полковник. – Не хотите у нас учиться – не надо. Только вы уж простите, но разговор о вашей учёбе мы ещё продолжим. Зайдите в жёлтую гостиную где-то, через сорок минут. А пока развлекайтесь. Валентина поагетируй Анастасию на предмет учёбы в нашем ВУЗе.

Полковник ушёл, а Валя потрясла Настю за руку.

-Ты что, знакома с полковником? – с тихим восторгом спросила она.

-Нет, но он знаком со мной, - ответила Настя. – Кто он такой?

-Ну, - смешалась Валя, - он ректор учебного заведения при МОИЗ. Он сын вице-президента. Очень влиятельный человек. Пользуясь связями отца, завёл свои связи и имеет своих людей во всех структурах власти. Говорят, что это он привёл к власти нынешнего президента. А ещё говорят, что он в любое время может президента снять.

-Враньё, - сказала Настя. – Президент его сам снимет, если он только попробует вмешаться в его дела. Не будем о политике. Скажи, а как ты должна меня агитировать? И чем?

-Ой, а ты что, действительно отказалась учиться в нашем учебном заведении?

-О, как! – восхитилась Настя. – «Учебном заведении». А чего так официально?

-Не знаю. Просто его постоянно по-разному называли. Даже в простых разговорах между собой. Учебкой, школой, институтом, ВУЗ-ом, даже школой.

-Академией, - подсказала Вика.

-Да, верно, - кивнула Валя. – Просто там человек получает то образование, к которому он склонен. Я, например, даже представить не могла, что буду проектировщиком кибернетических систем. А в академии меня проверили, а потом показали, как нужно решать математические уравнения. Смогли увлечь и раскрыли мой талант. Мне ещё год до выпуска, потом «написание» диплома, а потом я, наверное, пойду в аспирантуру. Если ты начнёшь учиться, то тебя тоже проверят и раскроют твой талант.

-А если таланта нет? – заинтересовалась Настя.

-Тогда будешь как я, - ответила вместо Вали Вика, - на вторых ролях.

-Ты тоже заканчивала?.. – уточнила Настя

-Да, но только последние два курса.

-Вика, ты тоже талантливая, - сказала Валя. – Ты очень хороший боец. В этом твой талант.

Вика только фыркнула, не желая продолжать разговор. Настя подумала о том, что Вика ужасно завидует и Вале, и Насте из-за того, что они богаты и им достаются первые роли. Она бы тоже желала блистать, но не имеет для этого, ни происхождения, ни денег. Настя решила, что доверять Вике нельзя. При возможности, с гарантией своего возвышения, она постарается подставить Настю, да и Валю тоже. Насте было интересно, понимает ли это Валя? Решила, что при случае спросит. Почему-то Валя нравилась ей больше, нежели Вика.

На несколько минут Настя выпала из разговора. Девушки обсуждали свою учёбу, преподавателей. Из их разговора Настя поняла, что учиться им нравилось, преподаватели были энтузиасты своего дела, а оборудование классов было выше всяких похвал. Вика уже закончила учиться и теперь давала Вале те, или иные советы по сдаче экзаменов и защите диплома. Настя тоже слушала внимательно. Что-то подсказывало ей, что она также будет учиться в этом заведении. К ним подошёл официант и вежливо напомнил, что Настю ждут в жёлтой гостиной. Девушки пожелали ей удачи, и Настя пошла за официантом.

В гостиной были все. В первую очередь – президент. Также там находился полковник Нечаев; Артём, начальник Вики; вице-президент, два министра; три человека, которых Настя вообще не знала, и Владимир Семёнович. Причём последний был здесь не как равный, а как работник, отчитывающийся перед начальством, что было видно по его позе и движениям.

-Настя, - обрадовался президент, - проходите, присаживайтесь. Простите старика, что не встаю при вас, но я так хорошо устроился в этом кресле. Вы, наверное, гадаете, зачем мы вас сюда позвали? Артём, введи девушку в курс дела.

-Да, Настенька, позвольте мне с вами быть откровенным. Мы все, здесь собравшиеся, представляем собой тех, кто руководит страной. Я руковожу внутренней разведкой. Рома, - он указал на плотного, коренастого мужика, - отвечает за армию. Нечаев у нас заведует административными кадрами. Здесь у нас замы министров, но поверьте, это именно те люди, которые решают все дела в нашей стране. Именно они руководят и принимают решения.

-Если вы хотели меня впечатлить, то я впечатлена, - кивнула Настя. – Что дальше?

-Наглая девчонка, - проворчал один из зам. министра.

-Настя у нас такая, - с какой-то гордостью сказал Нечаев.

-Так вот, - прервал их Артём Витальевич, - мы все, так или иначе, заботимся о том, чтобы наша страна процветала, ведь без этой страны мы станем никем, а нам этого очень не хочется. Мы не боимся рисковать и начинать долгосрочные проекты, ведь мы хотим оставить страну своим детям. Для этого нам нужна стабильность во всех областях, в широком смысле этого слова. Нам надо, чтобы не было катастроф, чтобы люди не голодали, чтобы не было социальных потрясений и проблем в экономике. Вам понятна наша позиция?

-Вполне, - кивнула Настя. – Чего вы хотите от меня?

-Я как раз к этому перехожу. Видите ли, Настя, мы все стараемся вести дела медленно и плавно. Стараемся думать на перспективу. Каждое дело мы обдумываем долго и выполняем постепенно. В социуме резкие действия вызывают весьма значительные, часто непрогнозируемые, реакции. Реакции приводят к потерям. Социум – это люди. Соответственно, потери – смерти людей. Вам понятно то, что я говорю?

-Разумеется, - немного удивлённо ответила Настя. – Вы весьма доходчиво всё изложили. Как можно это не понять?

-Бывает, что не понимают. Так вот. Настенька, мы готовились к тому, что нам нужен будет институт высоких технологий. Мы подбирали для него место, подбирали кадры, а самое главное, что мы подбирали руководителя института. Вы на эту роль подходили идеально. Ваша характеристика была выше всяких похвал. Плюс к этому, ваш характер окреп в Зоне. У вас был только один недостаток. У вас не хватало образования. Именно поэтому мы так хотели, чтобы вы учились у нас. Вас готовили бы целенаправленно, именно на директора института. Через пять лет вы бы встали во главе созданного института и плодотворно работали на нашу страну, продвигая вперёд науку…

-Но почему именно я? – спросила Настя, перебив Артёма. – Что, на мне свет клином сошёлся?

-Нет, но вы оказались в нужное время, в нужном месте, - ответил Нечаев. – Нам проще подготовить человека с нуля, если он имеет необходимые начальные навыки, чем брать со стороны неизвестно кого. Кроме вас есть ещё трое ребят, но они здорово нужны на другие проекты.

-Совершенно верно, - согласился президент. – У нас жуткий кадровый дефицит. Обучающихся распределяют ещё пока они учатся. За каждого драка идёт между ведомствами. Вас выпустили из Зоны только для того, чтобы захапать себе.

-Вы должны были принадлежать МОИЗ, - сказал неизвестный Насте зам. - Институт создавался при этой организации. Вас должны были обучить и поставить во главе…

-Но весь проект нам спутал Говорун, - вновь повёл разговор Артём Витальевич. – Точнее, он его не спутал. Он его резко ускорил. С одной стороны – хорошо. С другой… Настя, я же вам говорил о том, что мы стараемся всё делать без спешки? Говорун этого не приемлет. Он всё делает как можно быстрее, а это приводит к потрясениям и жертвам. То, что он взял город под себя - привело к многочисленным жертвам. Организация института в такой короткий срок привела к тому, что администрация Рязани и области осталась без чиновников. Вы ведь и сами это знаете? Говорун убирает любого, кто не соответствует его критериям, или мешает своим существованием. Я его ни в чём не обвиняю! Просто хочу указать на манеру его ведения дел. Настя, если бы мы не забрали у него город, он бы таких дел наворотил, что нам даже страшно представить.

-А я даже представить не могу, - сказала Настя. – Вы немного сгущаете краски. Говорун прекрасно со всем справляется. Он принял у вас город с задушенным криминалом бизнесом, а отдал со вполне развитой экономикой. Насколько я знаю, сейчас три предприятия начали расширение своих производств…

-Настя, они и так бы его начали, но позже. И они не создали бы конкуренции другим предприятиям, в других регионах, которые тоже платят налоги, и которым никто не предоставил налоговых льгот на расширение, как это сделал Говорун. Нам с трудом удалось заставить хозяев этих предприятий взяться за более затратные проекты, чтобы у нас в других регионах предприятия не встали. Никто вашего мужа ни в чём не обвиняет. Он просто не знал, не видел всей картины, но его манера всё решать с наскока - нас немного пугает. Мы не знаем, что он выкинет в следующий раз.

-И вы хотите, чтобы я его уговаривала не делать, что-либо?

-Вовсе нет. Говорун вполне адекватен и вменяем. С ним можно договориться. В ближайшее время он займётся наукой, и не будет заниматься политикой. Ну, почти. Наука ему нравится больше, чем бюрократия и политика, поэтому мы не переживаем по поводу того, что он будет… Впрочем, это не важно. Важно другое. Настя, у вас по-прежнему нет образования. Вы нам нужны, как администратор в институте. Пусть Говорун занимается своими делами с учёными, а вы будете контролировать администрацию института. Контроль денежных потоков тоже будет на вас. Строительство, кадры, контрразведка. Чему вы так удивляетесь? Промышленный шпионаж никто не отменял.

-Я удивилась не этому. Вы сказали, что я буду контролировать денежные потоки. Какие денежные потоки? За всё платит Говорун. Я могу попросить у него отчёт о тратах, но зачем мне это?

-Вы не поняли, - вмешался один из замов. – Ваш институт скоро начнёт давать прибыль, если то, что обещал Говорун воплотится в металле. Прибыль будет баснословная. И нам бы очень хотелось, чтобы эти деньги контролировали вы, а не Говорун. Я поясню! Говорун будет вкладываться в мировые проекты, или финансировать безумных гениев. Он уже так делал. Настя, нам нужно, чтобы деньги остались в стране. Когда вы начнёте контролировать получаемую прибыль, вы поймёте, о чём я говорю.

-И если выучишься, то тоже будешь понимать, - вставил Нечаев. – Курс экономики тебе прочитают, а может быть и не один.

-А почему вы Говоруну не морочите голову тем, чтобы он учился? – спросила Настя.

-Он учится, - ответил Нечаев. – Он получает постоянные консультации от наших преподавателей. Я знаю, что он берёт у них записи их лекций.

-А я могу так учиться? – спросила Настя.

-Да, можете. Возможно, что проучившись у нас один курс, вы в дальнейшем будете совмещать работу и учёбу. Записи лекций, удалённая учёба, консультации. Нам нужно проверить ваш потенциал, найти, к чему у вас есть способности, а дальше проблем не будет.

-Итак, позвольте подытожить то, что здесь было сказано. Вернее, то, что я поняла из сказанного. Вам нужно, чтобы Говорун был отстранён от любых рычагов власти. В идеале, чтобы он тихо сидел в лаборатории и не высовывался, выдавая, раз в пять лет, открытие. Поскольку никого он над собой не потерпит, кроме меня, то вам надо, чтобы институт возглавила я. Всё верно?

-Нет, Настя, вы не поняли, - с лёгкой досадой сказал Нечаев.

-Объясните, что я поняла не так, - потребовала Настя.

-Настя, если говорить уж совсем кратко, - вмешался президент, - то нам надо, чтобы в стране, да и в мире, не происходило революционных потрясений. Именно поэтому мы не хотим допускать Говоруна до власти. Да и в институте не хотим видеть его в лаборатории. Он слишком много может изобрести, а это тоже потрясения, и для экономики, и для социума. Вы знали, что он однажды изобрёл устройство, которое уничтожает всё живое в радиусе трёх сотен километров? Причём собрал его из старого радиоприёмника и кое-каких запчастей. Радиус действия был поменьше. Намного меньше. Но теоретически, это устройство могло уничтожить всю жизнь на планете. Это я к примеру говорю, чтобы вы поняли, чего мы боимся. Для всех будет лучше, если Говорун будет домоседом, ни к чему не стремящимся и не желающим многого. Но он таким не будет. Что и приводит нас к тому, что нам нужно его контролировать. И через вас тоже. А чтобы его контролировать, вам нужны знания. Чтобы, хотя бы понимать, что и как он делает. Теперь вы понимаете?

-Чем то, что вы сказали, отличается от того, что сказала я? – уточнила Настя.

-Тем, что весь мир не вращается вокруг вас. Вы у нас не самая главная проблема. И Говорун - не самая главная. Настя, скажите, как вы будете себя чувствовать, если будете знать, что из-за вас где-то умирали дети? Просто потому, что Говорун что-то сделал, а вы его не проконтролировали. Он будет спать спокойно. А вы?

-Всё равно, всё сводится к контролю за Говоруном, - сказала Настя.

-Да при чём тут он?! – взорвался Нечаев. – Мы о тебе говорим и о твоей учёбе. Выучись, а потом делай, что хочешь! Просто мы знаем, что выучившись, ты будешь работать на нас, а точнее, вместе с нами. Ты сама поймёшь, что мы предоставляем самые лучшие условия для работы. Вспомни, когда Говоруна считали мёртвым, мы не перестали зазывать тебя на учёбу. И институт мы всё равно хотели повесить на тебя. Говорун сорвал наши планы, ускорил их, но скорректировать их можно и одна из коррекций – то, что ты должна получить образование. Возьмёшь ты потом институт, или нет, это мы ещё не знаем. Может быть, у тебя проявятся другие таланты, тогда на институте останется Говорун.

-То есть, вы все собрались здесь, чтобы уговорить меня учиться? – удивлённо спросила Настя.

Все рассмеялись.

-И да, и нет, - благодушно ответил Нечаев. – Настя, а какой тебе смысл учиться? Ты богата до такой степени, что можешь всю жизнь прожить, ничем не занимаясь. Уверен, ты это понимаешь. Заставить, или принудить тебя к чему-то - мы не можем. Остаётся только уговаривать. Скажи, мы уговорили тебя учиться?

-Са… Говорун тоже сказал, что мне учиться надо. Советовал учиться у вас. Я на следующий год собиралась к вам постучаться.

-Зачем тянуть? – пожал плечами Нечаев. – Год только начался. Ты в каком направлении хочешь учиться? Продолжишь медицину?

-Педагогика, - просто сказала Настя.

-Хочешь быть как мама? – утверждающе спросил Нечаев.

-Хочу попробовать. Скажите, а можно как-то договориться, чтобы я удалённо училась на педагога, а поступила к вам со следующего года. Видите ли, мне Говоруна сейчас надо контролировать, а то он каждый день рассказывает, скольких он сегодня чудом не убил, хоть очень хотелось. Боюсь, как бы он не сорвался.

Мужчины встревожено переглянулись.

-А что, есть какие-то предпосылки к этому? – спросил президент Настю, но поглядывая на Владимира Семёновича.

-Он очень торопится, - ответила Настя, - прямо горит на работе. Вы правы, он хочет всё сделать слишком быстро. Люди за ним не успевают. От этого он злится и у него появляется желание убивать. Вы правы, я буду стараться внушать ему, чтобы он прекратил так спешить. С вашей стороны я тоже жду содействия. Вы тоже должны попросить его не торопиться. Вы сами говорили, что он вменяем. Почему вы не можете объяснить ему так, как объяснили мне?

-Он от нас отмахивается, - пояснил Владимир Семёнович, - а меня вообще не слышит. Я его подчинённый, поэтому должен делать то, что он скажет.

-Чушь! – возмутилась Настя. – Говорун прислушивается к чужому мнению, и если привести нужные аргументы, он изменит свою точку зрения. Вместо того, чтобы воздействовать на него, вы решили воздействовать на меня, чтобы я воздействовала на него. Слушайте! Признайтесь, чем он вас так держит? Почему вы его боитесь?

-Если мы его сразу не убьём, то потом он уничтожит весь мир, - после паузы признался Нечаев.

Президент зло глянул на него, но ничего не сказал.

-Поймите Настя, - решил дать пояснение Артём Витальевич, - мы не боимся Говоруна, но опасаемся. Убить его мы можем в любой момент, но это будет равносильно тому, что мы убьём курицу, несущую золотые яйца. Причём даже суп из этой курицы не сварим. И если говорить откровенно, то вы нам действительно нужны. Вы тот редкий тип людей, которые честны, откровенны, прямолинейны. И всё это независимо от того, чем это вам грозит. Вы всегда остаётесь такой. Вы можете отстаивать своё мнение, если вопрос для вас принципиален, но при этом легко принимаете критику в свой адрес, и зачастую принимаете то решение, которое вам советуют принять. Вы идеальный руководитель среднего звена, та, кого всегда не хватает на любых проектах. Здесь подняли вопрос вашего богатства. Настя, вы не похожи на тех, кто, разбогатев, прожигает свою жизнь. Вам захочется работать, заниматься каким-нибудь делом. Чем вы будете заниматься без образования? Полы мыть? Вам самой не смешно? При ваших миллионах низкоквалифицированный труд будет для вас закрыт, а без образования ничего другого вам не предложат. Или вас Говорун пропихнёт куда-то на высокую должность, где вы будете «просто просиживать кресло» ничего не делая, а иногда откровенно вредя своими неквалифицированными руководящими указаниями, либо вы займётесь глупой благотворительностью. Да, именно глупой. Потому, что на неглупую у вас образования… простите, знания не будет. Мы опасаемся, что имея такие деньги как у вас, вы будете бросаться из крайности в крайность, мешая, ломая чётко выверенные планы умных людей.

-Вы хотите сказать, что я глупая?

-Нет. Я хочу сказать, что вам не хватает знаний. Когда вы будете учиться, вам на примере покажут, чем опасна благотворительность. Объяснят, куда и почему нужно вкладывать финансы. Как платить налоги, и как не платить, и почему. Вам будут не только давать знания, вас будут учить применять их. Ещё вас научат распоряжаться деньгами. Прибыль института мы постараемся перевести под ваш контроль. Вы, к тому времени, должны осознавать, что делать с такими деньгами.

-А Говорун? – осторожно спросила Настя.

-Говорун, - повторил Артём Витальевич. – С ним всё сложно. В какой-то момент мы его потеряли. Он теперь не с нами работает. Сложно объяснить…

-Он получил от нас образование, деньги, свободу действий, но при этом считает, что ничего нам не должен, - подал голос президент. – Нам – в смысле, стране. Он свои интересы ставит выше интересов общества. При его деньгах – это неприемлемо. Вы совсем не такая. Вы будете ставить интересы общества выше своих, соответственно влиять на Говоруна. Однако, если у вас не будет знаний, то он легко вас заморочит и вы будете считать, что он прав, а мы нет. Или же, он будет указывать на вашу необразованность, как на аргумент в споре.

-Живя с ним, вы должны быть равны ему по уровню, - вмешался Нечаев, - или же однажды поймёте, что вы - всего лишь его домашний зверёк, которого он кормит, о котором заботится, с которым играет, но которого ни во что не ставит. Неужели вы не думали об этом?

-Ни разу, - честно призналась Настя. – Но сейчас задумалась и признаю, в чём-то вы правы.

-Вот видите…

-Вижу, - перебила Настя. – Подведём итог. Я согласна, что должна учиться. Согласна учиться у вас. Однако, есть некоторые обстоятельства из-за которых я не могу начать учёбу в этом году. Этот год я пропускаю. Это не обсуждается. С Говоруном я поговорю. Он не будет так гнать, а то действительно всех загонит. С вашей стороны я прошу также поговорить с ним об этом. Что-то ещё? Нет? Тогда, позвольте мне уйти. Мне ещё до Рязани ехать.

-Настя! Какое «ехать»?! – вскричал Александр Петрович. – Вы сегодня остаётесь у нас! Да-да! Это не обсуждается! Пройдитесь среди гостей. У нас программа развлечений имеется. Потанцуйте, выпейте немного, повеселитесь. Валя будет с вами весь вечер. Распоряжайтесь ею по своему усмотрению. В конце концов, вы – наша почётная гостья.

-Без мужа? – с немалым скепсисом спросила Настя.

-А что тут такого? – удивился хозяин дома. – Вы ведь тут не одна. Вы с сопровождающей. Да и моя дочь будет всё время с вами. Вы даже ночевать можете у неё в комнате. Не думаете же вы, что я позволю кому-либо, или чему-либо скомпрометировать свою дочь? А значит, и вы в полной безопасности.

-Действительно, Настенька, - вмешался Артём Витальевич, - моя супруга хотела с вами познакомиться. Я уверен, что многие хотели бы поговорить с вами. Особенно после того, как вы почти час провели в обществе президента.

-Вам надо нарабатывать связи, - вставил Нечаев.

-Вот-вот, - кивнул на эту реплику Артём Витальевич. – Вика вас со всеми познакомит. Идите, развлекайтесь. А мы уж тут останемся. И не из-за вас, а из-за того, из-за чего мы тут действительно собрались.

-А я могу остаться послушать? – из вредности задала глупый вопрос Настя.

-Можете, но боюсь, что вам будет невероятно скучно. Мы будем обсуждать распределение средств на социальные проекты по регионам. Будет много ругани и цифр. Оно вам надо?

-Совсем не надо, - согласилась Настя. – Я пойду, найду Валю. Всем до свидания, если кого-то сегодня не увижу.

-Меня точно не увидите, - кивнул президент. – До свидания, Настя.

Ещё несколько человек попрощались. Настя игриво сделала всем ручкой и выскользнула из комнаты. За дверью никого не оказалось, и только пройдя несколько метров по коридору, Настя встретила человека из обслуживающего персонала. Спросила его, как пройти к гостям. Он поклонился и жестом попросил следовать за собой. Через анфиладу комнат он провёл её к выходу из дома. Молча, указал в дверной проём. Настя посмотрела и увидела, что все собрались в большом застеклённом павильоне, в пятидесяти метрах от дома. Что там происходило – видно не было, так как стёкла были с искажениями, но слышно было шум толпы и у входа в павильон курили несколько мужчин. Настя подумала и попросила официанта проводить её в какую-нибудь тихую комнату. Ей вдруг захотелось побыть одной и обдумать разговор с первыми людьми страны.

Настю оставили в большой гостиной. Она устроилась на роскошном диване и попросила принести ей бокал того вина, которое она уже пила за обедом. Вино принесли быстро, спросили о ещё каких-нибудь желаниях и оставили в покое, получив отрицательный ответ. Диван стоял так, что с него можно было смотреть в сад, через застеклённый проём. Настя разобралась, как распахнуть застеклённые створки, и стала любоваться садом. Тут было на что посмотреть.

Сад просматривался довольно далеко. Деревья и кусты подсвечивались, что создавало чувство погружения в сказку. Пространство становилось нереальным, но не пугающим, а манящим. Так и хотелось выйти за двери и пройтись по этому саду. Представлялось, что в нём живут сказочные существа, а там, где проходит граница света и тьмы, обязательно будет гулять единорог, которого можно будет погладить. Настя нафантазировала себе, но все её фантазии разбились о реальность жизни.

Прислуга скользила по дому почти бесшумно, поэтому, когда за дверями простучали каблуки, а потом дверь шумно распахнулась, Настя поняла, что пришёл кто-то из гостей. Она сидела в темноте, любуясь садом. Спинка дивана прикрывала её, поэтому её нельзя было увидеть от двери, но и она не видела, кто вошёл. Она уже хотела подняться и обозначить своё присутствие, но её остановило то, что вдруг заговорили о ней.

-Эта Настя. Ты её знаешь?

-Нет, - ответила вторая женщина, - ничего о ней не знаю.

-Да кто она такая?! Дешёвка! Ты видела, какое у неё платье?

-Совершеннейший кошмар. Оно куплено, а не пошито. Я это сразу увидела. Ну что, нашла?

-Включи свет. Как я это найду?

-Надо было прислугу отправить.

-Ты воще, соображаешь? Чтобы потом слухи пошли?

-Ну, мало ли, почему ты могла здесь ожерелье уронить?

-Ага, а муж узнает и догадается почему.

-А эта Настя замужем. Я кольцо видела.

-Так себе колечко. Даже без бриллианта. Она, наверное, сейчас для своего мужа должность у президента выпрашивает.

-Не только у президента. Их там много. То-то она так долго там задержалась.

-Очевидно, что её муж какую-то должность получил, а она приехала сюда эту должность отрабатывать.

-А чего тогда Валька перед ней так крутится? Мать ей велела от этой девки не отходить.

-Да Валька воще дурой стала после того, как в этой школе отучилась.

-Не школе, а институте. Да, с ней после этого и поговорить не о чем. Ну?

-Что «ну»?! Свет включи! Оно здесь должно быть.

-А вы на диван не падали?

-Нет, только здесь с ним быстренько перепихнулись. Тогда ожерелье и слетело. Слушай, так эта Настя, она прислуга, или что? Вроде дешёвка, но чего с ней так носятся?

-Она особым способом даёт. То-то её так долго имеют. Она ведь до сих пор у президента.

-О, нашла! Мне сказали, что она из этих, которые выучились и их приблизили. В общем, она прислуга, как и её муж. Да ещё и нищая. Платье на ней…

-Платье - да. Такое ощущение, что она со своей прислугой… Ну, этой… Как её?.. Викой! Да? Так вот, она с ней в одном магазине одевалась. Для нищих.

-Точно! У них платья не пошиты, а куплены. Им, небось, их любовник денег дал.

-А кто их любовник?

-Ты чё, не соображаешь? Вика любовница Тёмы. А эта Настя сейчас там, с Тёмой. Он их любовник. И как его жена это терпит?

-Да, она эту Вику совершенно спокойно переносит. Интересно, а с Настей этой будет ругаться? И чего Тёму, старого козла, на молоденьких потянуло? Этой Насте меньше лет, чем его дочке.

-Чё, правда?

-А ты посмотри на неё. Если косметику смыть, что останется? Милая детская мордашка. Нет, Тёма точно козёл.

-Так и все остальные… Они же там все старички. Вот их и потянуло на нимфеток.

-Ты думаешь?

-А чего тут думать? Подготовили её для встречи и привезли. Только не Тёме, а кое-кому другому. Ну, и другие потом попользовались. В общем, это молодая шлюха высокого класса.

-Так вот зачем там Семёныч! Это из его заведения девка.

-Значит она не с Тёмой, а с ним. А Вика её только охраняла. А Валя хочет её в общество ввести, чтобы потом над нами посмеяться. Всё сходится. Короче, теперь мы должны Вальку с этой фифой игнорить. И всем надо сказать, кто она такая. Слушай, я нашла, пойдём, а то без нас там начнётся, а я посмотреть хочу. Ты тоже на этого мальчика посмотришь и мне позавидуешь.

-Было бы чему завидовать. Подумаешь, перепихнулась…

-Завидуй молча! Ладно, пойдём. Сначала на него посмотришь, а потом я вас познакомлю. У тебя муж в отъезде. Вдруг получится потом к тебе на тройничок затусить?

-Ты что? У меня прислуга мужу донесёт. Поедем в одно место…

Они ушли, закрыв за собой дверь, и Настя их больше не слышала. Настроение было испорчено напрочь. Она допила вино и встала. Решила пройтись и посмотреть на тех, кто говорил о ней такое. Нет, она не хотела мстить, или скандалить. Просто ей нужно было посмотреть на тех, кто когда-нибудь будет льстиво ей улыбаться, но с кем нельзя будет иметь никаких дел. Потому, что она не их круга.

Настя вышла прямо в сад, собираясь обойти крыло дома, но тут же поняла, что не успеет, и говорившие о ней скроются в толпе гостей. Тогда она вернулась в комнату, прошла её насквозь и вышла в неприметную дверь, скорее всего, предназначенную для слуг. Она угадала с планировкой. Войдя в ещё одну дверь, она оказалась в небольшой комнате, окна которой выходили на другую сторону. Подойдя к окну, Настя открыла его и перелезла через подоконник. Спрыгнула на землю и пошла к павильону. На половине пути увидела, как из дверей главного входа выходят две разряженные фифы. Дорожка освещалась хорошо, что позволило Насте рассмотреть подружек и хорошенько запомнить. Настя дала себе слово никоим образом не интересоваться ими более, а при встрече полностью игнорировать.

К ней подошёл какой-то мужчина, видимо охранник. Он был один и приближался без видимых враждебных намерений. На глазах у него были затемнённые очки, но по всполохам на лице было видно, что очки не простые и с них идёт какая-то информация.

-Простите, но зачем вы покинули здание через окно? – спросил он.

-Вот, такая я оригинальная личность, - развела руками Настя. – Как я понимаю, все гости сейчас в павильоне?

-Да, - кивнул охранник, - почти все гости собрались там. О вас уже спрашивали.

-Вы знаете об этом? – удивилась Настя. – Ах, да! Очки.

-Да, я получаю информацию напрямую. Пожалуйста, в следующий раз, когда будете оригинальной, предупреждайте, пожалуйста, об этом прислугу. Мы думали, вор лезет.

-Тогда уж, вылезает, - поддела его Настя. – А такое разве редко происходит? Здесь много молодёжи среди гостей. Если так на каждой вечеринке, то…

Настя специально не закончила предложение. Охранник поколебался, но признал:

-Не всегда такое, но каждый раз происходит.

-Простите, что доставила вам неприятности, - со смешком извинилась Настя.

-Спасибо, что развлекли, - позволил себе вольность охранник, сказав ей это в спину.

Настя обернулась, но он уже уходил.

Настроение у Насти вновь пришло в норму. Она заметила, что при беременности её настроение начало скакать по крайностям, не желая оставаться на среднем уровне. Это Настю настораживало. Она дала себе зарок сидеть дома и испытывать только положительные эмоции. Ещё, она сама решила усилить свою охрану, при этом отказать себе в праве носить оружие. Вдруг злость переполнит ее, и она кого-нибудь убьёт. Раздумывая об этом, Настя вошла в павильон.

Суть происходящего здесь Настя поняла быстро. Для гостей устраивали гладиаторские бои. Два бойца мутузили друг друга на ринге. Оба были горами мяса, но двигались быстро и ловко. Настя поймала себя на том, что следит за происходящим на ринге, не отслеживая обстановку вокруг. Обругала себя и перестала уделять рингу особое внимание. Осмотрела павильон. Подумала, и направилась к барной стойке. Почему-то ей захотелось выпить простой воды.

Гости в основном собрались около ринга. Кричали, давая советы бойцам, размахивали руками, спорили. Чуть в отдалении от ринга образовалось несколько центров сосредоточения людей вокруг какой-нибудь важной персоны. Настя заметила Вику. Та охмуряла какого-то молодого парня. Парень что-то весьма эмоционально ей рассказывал, а она кокетливо улыбалась, бурно реагировала в определённые моменты, смеялась, смущённо прикрываясь ладошкой. Парень был полностью подчинён ей, хоть и не осознавал этого. Настя пожелала Вике удачно провести время и не стала навязываться.

-Мне, пожалуйста, простой воды, без газа, - попросила она у бармена.

-Какую воду желаете? – спросил он.

-Простую, без газа, - повторила Настя.

-Есть столовая минеральная вода, есть лечебная минераль…

Под Настиным взглядом он подавился словами и налил воду из бутылки с нерусским названием. Настя взяла и сделала глоток. Чуть не выплеснула воду бармену в лицо, решив, что он издевается.

-Я просила простую воду, а не солёную с горечью, - с трудом сдерживая гнев, процедила она.

-Простите, - искренне извинился бармен и налил ещё один стакан.

Эту воду Настя могла пить. Она быстро опустошила стакан, и бармен сразу налил ей ещё.

-Вот ты где, - подошла к ней Валя. – Мне сказали, что ты осталась в доме. Я думала, что тебе не нравятся такие развлечения, и ты сюда не придёшь.

-Я не знала, что здесь происходит, - ответила Настя. – Знала бы, наверное, не пришла.

-Я тоже не люблю мордобой, - призналась Валя, - но многим нравится. У нас тут самые лучшие бойцы выступают. Даже борцы Сюмо приезжали. Мне очень выступление бойцов практикующих УШУ понравилось, они у нас тоже были. Пойдём, я тебя с одним человеком познакомлю. Ты обалдеешь, когда его увидишь.

Настя не обалдела. Конечно, ещё год назад она бы писала кипятком при виде кумира всех молодых девушек страны, но теперь она оценивала его не как певца, красавчика, стилягу, а как обычного мужика, с которым придётся иметь какое-то дело. Да и разочаровал он её, когда она посмотрела на него вблизи. Стар, вымотан. Его веселье наигранное, а в глазах у него тоска, которую он скрывает стёклами очков, но если вглядеться... Настя не была разочарована, но очарование кумира для неё больше не существовало. Сказав несколько дежурных фраз, Настя отошла, оставив кумира его поклонницам.

-Я думала, тебе понравится, - с обидой сказала Валя.

-Мне приятно было с ним познакомиться, - кивнула Настя, - и он не собачка, чтобы мне нравиться. Я бы лучше на его концерт сходила.

-Так он у нас позже петь будет! – обрадовалась Валя. – Послушаешь…

-Вряд ли мне понравится, - покачала головой Настя. – Посмотри на него. Человек смертельно устал. Как он петь будет? Да и репертуар у него… Раньше мне нравилось, а теперь - зевоту вызывает.

-Песни о любви вызывают у тебя зевоту? – с обидой спросила Валя.

-О слащавой любви? Да. Знаешь, пока я не встретила своего мужа, я не знала, что такое любовь. Любовь – совсем не приятное чувство, как врут нам всякие рифмоплёты. Я мужа зачастую убить готова, но не убиваю потому, что люблю. Сама не знаю почему, а вот люблю и всё. И ругаемся мы с ним чаще, чем целуемся, и спорим… Да если подумать, то у меня от него столько проблем… А вот, не могу без него и всё. А эти все песенки, где, люблю – целую, люблю - шоколадкой делюсь, - всё это бред для малолеток, которые жизни не знают.

-Нет, но у него есть и другие песни, - возразила Валя. - О трагической любви, о расставании.

-Какое это расставание, если человек к тебе вернуться может? – удивилась Настя. – Почему нет песни, где он погиб, а она ждёт его и верит, что он вернётся?

-Ну, - смутилась Валя, - это очень грустная песня.

-Вот в этом и проблема современного мира, - припечатала Настя. – Никто не хочет грустных историй с плохим концом. Даже в песнях. Всегда, если есть в истории грустный конец, то с надеждой всё исправить. Это не трагический конец. Это повод начать всё заново. Какая в этом трагедия?

-Я так эти песни не рассматривала, - призналась Валя.

-Я тоже, - сказала Настя. – Просто сейчас в голову пришло. Кошмар, я начинаю говорить, как мой муж. То, что я в нём терпеть не могу, на меня перекинулось. Давай сменим тему. Извини, если я тебя расстроила.

-Да ничего, - отмахнулась Валя. – Смотри, а Вика твоя уже второй раз пытается охмурить Альберта. Он, кстати, ею заинтересовался. Спрашивал, кто она такая. Только его отец не разрешит ему на ней жениться. Она любовница у своего начальника…

-Кто тебе такую чушь сказал? – показательно удивилась Настя.

-Ну, - чуть смутилась Валя, - она у него секретаршей работает.

-Валя, я тебе страшную тайну открою, только ты никому не говори. Вика не секретарша, а телохранитель, которая делает вид, что она любовница, чтобы иметь возможность быть поближе к охраняемому объекту. Скорее всего, к тридцати она получит генерала, хоть теперешнего её звания я не знаю. Если отец этого Альберта этого не знает, то он недостоин иметь такую сноху. Пойдём, спасём Вику от загребущих лап похотливого самца.

-Пойдём, - обрадовалась Валя. – Заодно я вас познакомлю.

Познакомиться не получилось. Едва они подошли к парочке, как с ринга, в микрофон, на весь зал, какой-то мужик заорал что-то весьма бравурное, а потом его речь стало возможно разобрать. Суть речи сводилась к тому, что сейчас новый чемпион ринга будет сражаться со старым чемпионом за чемпионский титул. Вика сразу выказала абсолютную заинтересованность происходящим на ринге, а парень помрачнел и ревниво насупился. Валя тоже, с восхищением повернулась к рингу. Настя невольно тоже посмотрела туда.

На ринг выбрался красавец мужчина. Молодой, великолепный атлет, холёное лицо. Он так играл мышцами, что Настя невольно почувствовала желание. Обаятельная улыбка, смеющиеся синие глаза, лицо тонкое, интеллигентное. Мечта всех женщин. Он взял микрофон и его голос оказался также великолепен, как и он сам. В зале началось нечто невообразимое. Женщины кричали, визжали и срывали с себя одежду, приветствуя чемпиона. Настя их понимала. Не было бы Говоруна, и она сейчас тоже текла бы, представляя сцены с этим красавчиком в постели. Посмотрела на Валю и захотелось выплеснуть ей воду из бокала в лицо, чтобы привести в чувство. Казалось, что она сейчас забудет про всё и бросится к красавчику на ринг.

Она опоздала. К красавчику уже подобрались две шалавы, которые обсуждали Настю, и которая их хорошо запомнила. Понятно стало, с кем перепихнулась одна из них, и с кем они вместе планируют уехать отсюда. Насте не было до этого никакого дела, но раздражение она почувствовала. Постаралась задавить его в себе, напоминая, что решила не обращать на этих девок никакого внимания.

Когда начался бой, Настя невольно стала следить за тем, как он проходит. Сразу заметила какую-то неправильность, а потом убедилась, что бой подстроен. Соперник не бил красавчика по лицу. Когда красавчик попал в захват, то выбраться он никак не мог, поэтому соперник его отпустил, едва тот обозначил удар. Настя не сомневалась, что в настоящей драке у красавчика не было бы ни единого шанса, но здесь, на ринге, он гонял противника, то и дело прижимая к канатам.

Противник красавчику попался достойный. Если бы ему не приказали слить бой, то он разделал бы красавчика, как бог черепаху. Но ему приказали, и он отрабатывал приказ, нанося с виду сильные, но неэффективные удары, давал красавчику уйти из-под атаки и стойко принимал удары от него. При этом, именно он рисовал картину боя. Красавчик был статистом, и похоже, сам не понимал этого. Но в какой-то момент, Настя поняла, что никакого непонимания нет. Красавчик знает, что бой ведёт не он, знает, что это даже не бой, а спектакль, и ему всё нравится. Настя испытала чувство гадливости.

Ещё противнее ей стало, когда красавчик вместо слабых ударов, начал избивать своего противника. Тот, согласно сценарию, начал показывать, что сломлен, побеждён, почти падает без сил. Он открывался, запаздывал с реакцией, пару раз упал, но поднялся. И в это время красавчик должен был бы ослабить удары, но Настя заметила, что он бить стал только сильнее, реально добивая подставного противника. Тот держался только за счёт своей выносливости и силы, но очередной раз он упал на ринг уже с нокаутом. Красавчик не обратил внимания на судью, не дал провести отсчёт. Он прыгнул на лежачего и нанёс ему последний, добивающий удар. Если бы не сдержался в последний момент и не отвёл локоть в сторону, то вполне мог убить, но и так уложил соперника на больничную койку минимум на неделю, пока гематома у позвоночника не рассосётся.

Зрители, особенно зрительницы, приветствовали победителя визгом и выкриками. Толпа бесновалась, а Настя смотрела, как уносят с ринга поверженного противника. Заметила, что он очнулся и с облегчением выдохнула. Осмотрелась. Валя была счастлива и кричала вместе со всеми. Вика не смотрела на ринг, сосредоточившись на охмуряемом парне, который что-то ей объяснял. Судя по всему, парень вновь получил свой шанс заполучить Вику в жёны. Настя искренне пожелала Вике счастья.

Мужик на ринге объявил о том, что титул чемпиона не перешёл к новому чемпиону и остался у старого. Потом он перечислил все заслуги чемпиона, все титулы, поздравил с подтверждением ещё одного, и вдруг спросил: есть ли в зале тот, кто готов бросить вызов чемпиону? Настя сама от себя не ожидала, но вдруг поняла, что движется вперёд.

Потом она проанализировала то, что произошло, и составила отчёт причин, по которым она это сделала. И то, что она давно не дралась. И то, что у неё нарушение гормонального режима. И то, что подспудно ей хотелось показать себя толпе, и сделать что-то запретное, как когда-то в стриптизе. Но самое главное то, что она увидела, как на ринг вылезли обе девицы и начали по очереди целовать чемпиона. Целовали целомудренно, в щёчку, но Настя представляла, как они потом куда-то поедут, и приходила в ярость. Ей были противны и девки, и парень, и она очень хотела испортить им вечер.

Сначала, на неё никто не обратил внимания, даже когда она поднялась на ринг, но потом её нестандартное поведение привлекло внимание мужика с микрофоном.

-Что же вы стоите? – вопросил он на весь зал, обращаясь к Насте. – Подойдите, поприветствуйте чемпиона.

-Я поприветствую его перед боем, - сказала Настя.

-Каким боем? – удивился мужик, но уже не в микрофон.

-Я хочу бросить вызов чемпиону, - сказала Настя. – Вы спросили. Я вышла. Что-то не так?

-Но вы женщина, - оторопело сказал ведущий.

-А вы шовинист? – с ленивым презрением спросила его Настя.

-Но это бои без правил! – вскричал мужчина в совершеннейшей растерянности.

-Это хорошо, - кивнула Настя. – Были бы правила – я бы не победила.

-Но позвольте, - вновь возразил мужчина, - вы же гостья!

-Тогда пусть этот… Не знаю, как его назвать… Пусть признает меня победителем и отдаст мне пояс чемпиона.

Мужчина растерянно посмотрел в зал, потом на Настю, а потом вновь в зал.

-Пусть дерутся! – крикнул какой-то пьяноватый мужчина. – Посмотрим, как он её порвёт!

-Гарик эту прислугу ровным слоем по полу раскатает! – поддержали девки, прячась за спину чемпиона. – Чего она выдумала? Внимание к себе привлечь хочет!

Настя отобрала микрофон у мужика. Дунула в него, проверяя, что работает.

-Значит так! – заявила она. – Или я бью его, и забираю пояс чемпиона. Или он признаёт себя трусом и слабаком, и отдаёт свой пояс мне. Я вышла на ринг и не уйду отсюда без приза.

-Настенька, что вы хотите? – вмешалась хозяйка дома. – Вы хотите драться против чемпиона?

-Я хочу, чтобы он признал себя трусом и слабаком, и отдал мне свой чемпионский титул, - ответила Настя.

Толпа пришла в неистовство. Настю ругали, на неё кричали, ей угрожали. Все в зале были настроены против неё. Мужчина отобрал у Насти микрофон и выжидательно уставился на хозяйку. Той ничего не оставалось, кроме как кивнуть, разрешая бой. Сомнения у неё были, но мужа, чтобы дал руководящие указания, рядом не было, а толпа хотела крови наглой выскочки.

-Нашему чемпиону брошен вызов! – заорал в микрофон ведущий. – Беспрецедентный случай! Один из гостей бросил вызов чемпиону! Битва за титул! Битва произойдёт прямо сейчас! Хотя нет, постойте! Что я говорю?! Бойцам надо подготовиться. Бой состоится через пять минут! Вот только есть маленькая проблема. У нашего гостя нет одежды, в которую он мог бы переодеться. Ай-яй-яй! Как же быть? Надеюсь, мне не придётся засчитать техническое поражение?

-Это бои без правил, или боксёрский поединок? – спросила Настя. – Я буду драться в платье.

-Лучше бы она дралась голая! – подал голос чемпион. – Это было бы забавно.

-Не получится, - отозвалась Настя. – Мне говорили, у тебя член слишком большой.

-А при чём тут его член?! – выкрикнули из зала.

-Член встанет, даст ему в лоб, он в нокауте, а мне даже драться не придётся. Не хочу, чтобы потом говорили, что я победила нечестно.

Глупую шутку опьянённая весельем толпа приняла великолепно. Смеялись все. Рефери развёл Настю и чемпиона по углам. К Насте сунулась Вика.

-Настя, ты что делаешь? Меня же уволят за то, что не уследила.

-Хорошо, что ты здесь, - обрадовалась Настя. – Присмотри за моими туфлями. И вот, драгоценности, тоже сохрани. Сумочка…

-Ты с ума сошла!

-Ты видела его бой? – спросила Настя. – Видела, что он делал? Ты думаешь, что мне стоит такого бояться?

-Ты ведь не знаешь, а он действительно чемпион. И не один бой выиграл. Настя, давай скажем, что ты перебрала и пошутила.

-Вот уж нет! Я его, за такие подставные бои, с дерьмом смешаю.

-Чемпион, и претендент на чемпионский титул! Прошу сойтись на середине ринга! – заорал в микрофон мужик.

Настя встала, оборвала подол платья, и прошла на середину ринга, встав перед чемпионом. Тот был всего чуть выше неё, но смотрел насмешливо и так, как будто она намного его ниже.

-Значит так, - затараторил рефери, - это бои без правил, но правил надо придерживаться. Пальцами лицо не рвать, не царапаться, не кусаться. Специально для вас, девушка, это говорю. Если противник хлопнул ладонью – бой сразу прекращается. Поприветствуйте друг друга.

Чемпион приблизился к Насте недопустимо близко. Попытался нависнуть, но Настя не поддалась.

-Я это платье с тебя сдеру, - с улыбочкой заявил чемпион. – И то, что под платьем – тоже.

Он саданул по Настиным кулакам своими кулаками в перчатках. Насте показалось, что с перчатками что-то не так, но уверенности у неё не было. Может быть, они и должны быть такими жёсткими? Сама Настя ни разу не пользовалась перчатками, поэтому ничего точно сказать не могла. Сейчас она тоже была без перчаток.

Рефери развёл их и дал команду на бой. Чемпион лениво начал приближаться к Насте. Настя спокойно сделала пару небольших шагов к нему. Он протянул руку и взялся за её платье в районе груди. Настя спокойно позволила ему это. Он усмехнулся, но тут Настя начала действовать и ему стало не до смеха. Настя обозначила удар в глаза. Он отшатнулся, выпрямил руку. Настя ухватила его за кисть и поняла, что перчатки с подвохом. В них были жёсткие вкладки, или из кожи, или из пластика. Захватить его руку она бы смогла, но не смогла бы её удержать. Он мог вырвать руку из любого захвата только за счёт объёма своих перчаток и пружинящих вставок. Настя тут же поменяла план. Удар в локоть и его рука расслабляется, выпуская ткань из захвата. Сдвоенный удар в корпус и завершающий по лицу. Он дезориентирован и делает шаг назад. Настя проводит подсечку, но он недаром назывался чемпионом. Он предвосхитил её действия, отпрыгнул и разорвал дистанцию.

Настя замерла. Тоже сделала пару шагов назад и в сторону. Она не знала, чего ждать от противника, поэтому взяла выжидательную тактику. Её противник не ждал от неё умения драться, атаковал и поплатился. Теперь он станет осторожнее. Настя ошиблась. Увидев, что Настя разбила ему нос и он кровит, красавчик взбеленился и бросился на Настю. Возможно, он хотел быстро закончить бой, но Настя привыкла уворачиваться от превосходящего её противника, поэтому град его ударов, хоть и задевал Настю, но никакого урона не наносил. Когда он уже должен был выдохнуться, Настя провела контратаку. И недооценила противника. Тот подловил её на блок, встречным ударом ноги отсушил ей ногу, а потом провёл серию ударов корпус и добивающий в голову. Настя свалилась, дезориентированная.

Тут бы бой и закончился, если бы чемпион бросился её добить, но он не воспринимал Настю серьёзно. Вместо того, чтобы добить Настю, он пошёл по рингу, вскинув руки и показывая, что победил. Рефери начал считать, но на седьмой секунде Настя поднялась. Рефери что-то спрашивал, но Настя отстранила его в сторону. Утёрла кровь, текущую из носа и порванной вставкой перчатки щеки. Теперь она точно знала, что чемпион жульничал, поэтому тоже решила жульничать. Чемпион бросился к ней, а Настя включила третий режим работы организма.

Всё замедлилось, звуки стали тягучими. Чемпион двигался к Насте плавно, не спеша. Настя проследила траекторию его движения, траекторию движения его конечностей, выбрала точку соприкосновения и медленно переместила туда свою ногу. Делала все движения не быстро, но и чемпион не торопился. Когда её и его нога соприкоснулись, Настя вышла в свой нормальный режим. Ногу чемпиона отнесло в сторону. Он рухнул как подкошенный. Настя кинулась добивать, но он смог увернуться. Вот только теперь Настя не планировала давать ему ни единого шанса.

Она атаковала. Атаковала массой ударов, уклоняясь и уходя от его ударов, не давая себя захватить. Если он кидался, чтобы свалить её, Настя или уходила в сторону, или атаковала в лоб, нанося в этот момент, как можно более болезненные удары. Свалив её и подмяв под себя, чемпион мог достичь успеха, поэтому нужно было отучить его так делать. В какой-то момент Настя заметила, что чемпион начал её бояться. После этого она усилила атаки.

Чемпиона пугали не Настины атаки. Их он весьма неплохо держал за счёт своей мышечной массы. Его пугало то, что Настя никак не реагирует на его удары. Нет, она отлетала получив удар, и даже с ног валилась, но тут же вскакивала и продолжала бой. Он не знал, какой у Насти метаболизм и как быстро она может исправить повреждения своего организма. Возможно, это было жульничество, но Настя не собиралась с таким негодяем вести честный бой.

Чемпион начал уставать. Бешенные Настины атаки совсем его загнали. Он всё чаще пытался разорвать дистанцию. Старался держать Настю на расстоянии вытянутой руки, не давая сблизиться для удара. Настя умела подлавливать противника на этом. Она обозначила сдвиг влево, когда он открылся, а сама села на шпагат и вытянула себя вверх за счёт силы ног, но уже не перед ним, а справа. Как она и думала, его открытость оказалась ловушкой. Если бы она сдвинулась влево, то сейчас бы ей прилетел прямой в голову. Теперь же, он промахнулся, его продвинуло вперёд, вслед за ударом, а Настя справа атаковала его в открытый затылок. Била вдогонку, поэтому удар получился слабым, но чемпиону хватило. Он продолжил движение и рухнул, приложившись головой об помост.

Рефери перекрыл Насте доступ к упавшему, боясь, что она кинется добивать, подождал несколько секунд, а потом начал отсчёт. Наверное, сработал рефлекс и чемпион поднялся. Рефери задал ему пару вопросов, помахал перед глазами ладонью. Получив пару кивков, с сомнением разрешил продолжить бой. Чемпиона пошатывало, но он быстро приходил в себя. Настя не спешила к нему подходить. Обозначила пару атак, а потом кувырком сократила дистанцию, захватила его ноги в захват своих ног, и сделала подсечку. Он упал, и Настя кинулась к нему, добивая ударом в голову. Ускорилась и рванула его трусы. Они порвались и слетели, а под ними ничего не было. Настя слышала, как зал охнул.

Чемпион не сразу осознал, что важной части его гардероба не хватает, поэтому не сообразил сразу прикрыться. Впрочем, зрители находились ниже помоста и не видели того, что у него между ног. Зато Настя могла рассмотреть всё, что нужно. И тут она осуществила свою месть. Она указала пальцем точно на промежность красавчика и рассмеялась. Потом посмотрела в зал и пальцами показала размер. Несколько секунд было тихо, а потом засмеялся один мужчина, подхватил второй, и через несколько секунд смеялся весь зал. Чемпион с трудом поднялся, рефлекторно прикрылся и остался стоять, не понимая, что делать в ситуации, когда стал посмешищем для всех присутствующих. Рефери не стал продолжать балаган и объявил Настю победителем.

Зал зааплодировал. Выкрики и приветствия были громче, чем до этого звучали для чемпиона. Причём кричали и мужчины и женщины. Настя раскланялась, краем глаза увидев, как охрана уводит чемпиона с ринга. Ей вручили пояс чемпиона и попросили сказать пару слов. Вручили микрофон.

-Я хочу сказать, что мне этот пояс не нужен, - сказала Настя. – Я победила не чемпиона, а клоуна. В этом нет никакой заслуги. Если кто и достоин иметь этот пояс, то тот, кого этот горе чемпион отправил в больницу в свой предпоследний бой. Если этого красавчика мне ничего не стоило победить, то боюсь, что получив вызов на бой за титул от его соперника, я испугаюсь и сразу сдамся. Поэтому, чтобы не затягивать, я передаю этот пояс и титул тому, кто дрался тут перед моим боем.

-Но почему?! – выкрикнула какая-то дамочка. – Он ведь проиграл!

-Не он проиграл, а его проиграли. Я трезво оцениваю свои шансы. Против дутого чемпиона – вышла без проблем, но с его предыдущим соперником я драться не хочу. У меня нет шансов победить его. Простите, кто передаст ему его заслуженный пояс?

Вопрос остался без ответа. Несколько мгновений было тихо, а потом зал наполнился гулом голосов. Вес обсуждали сказанное Настей. Обсуждение прервал выкрик одного из гостей.

-Ты мне десятку верни! Слышал, что она сказала?!

Кто-то засмеялся, смех подхватили, а потом волна смеха прокатилась по залу. Вновь стало тихо, и все посмотрели на Настю. В глазах у всех читался простой вопрос.

-Нет, но я ведь серьёзно говорю, - постаралась ответить на невысказанный вопрос Настя. – Вы же сами видели, что произошло. Я честно победила этого, так называемого, бойца. И я действительно не смогла бы победить его соперника. Он, и на мой вес меня тяжелее, и мышцы у него мне не пробить никаким ударом. Побитому мной клоуну – то же самое. Но он победил, причём без каких-либо серьёзных повреждений. Это значит, что бой подстроен.

-Гарик чемпион! – выкрикнула какая-то девица. – Он тебе поддался! Это твой бой подстроен!

-Думайте, как хотите, - пожала плечами Настя. – Тем не менее, этот пояс не может принадлежать мне. Он должен быть у чемпиона. Чемпион выбыл в финале, из-за договорного боя, но он всё равно чемпион. Я требую передать пояс ему.

-Настенька, но у нас не спортивная лига, - вмешалась хозяйка дома. – Здесь пояс чемпиона – всего лишь красиво оформленная… поделка. Сувенир! Здесь идут бои для развлечения гостей, а не спортивные соревнования. И я сразу просила всех присутствующих не делать ставки на бойцов! Поэтому, обвинять кого-то в подставном бое – не стоит.

-Я не обвиняю! – возмутился молодой человек под смех его компании. – Но пусть он мне десятку вернёт! Или пусть выйдет и докажет, что бой с… ней, подстроен.

-Да на тебе твою десятку, жмот! – воскликнул его приятель, протягивая ему купюру. – Кстати, раз у тебя деньги есть, ты завтра всех в баре угощаешь.

-Всех?! Да ты один в десять раз больше выпьешь!

Простой спор разрядил обстановку. Все как-то забыли заявление Насти о подставном бое. Занялись своими делами и разговорами. Походя поздравили победительницу и стали уходить из павильона. К Насте подошла Галина Сергеевна. Валя и Вика давно уже ждали Настю у канатов.

-Настенька, это было ужасно! – воскликнула Галина Сергеевна. – Зачем вы вызвали чемпиона? Хорошо, что он вам поддался, а если бы нет?

-Он мне не поддался, - покачала головой Настя. – Он дрался в полную силу.

-Да нет, что вы, - отмахнулась хозяйка дома. – Здесь бои действительно несерьёзные. Чемпион определён заранее. А вы, своим выступлением, всем радость победы испортили. Теперь даже не знаю, кого приглашать на следующие бои.

-Приглашайте нормальных спортсменов, - посоветовала Настя, - и проводите реальные бои. С вашего разрешения, я пройду туда. Там, как я понимаю, можно привести себя в порядок.

-Да-да, конечно! Вы не сильно пострадали?

-Пара царапин и нос кровит, а в целом - даже не запыхалась. Пять минут, и я буду в порядке. Простите, но я покину вас, как только приведу себя в порядок. Возникли кое-какие обстоятельства.

-Но у нас ещё фейерверк, - спохватилась Валя. – А потом будет выступать…

-Нет-нет, - поморщилась Настя. – Я бы осталась, но не могу. Муж вообще не разрешил мне выходить из дома, и сейчас я понимаю, что он был прав. Очень уж у меня сейчас настроение меняется. Эмоции вразнос идут. Только что злилась, а теперь плакать хочется. Боюсь потерять контроль над собой и устроить что-нибудь похлеще, чем этот бой с чемпионом.

-А из-за чего у тебя так эмоции меняются? – спросила Вика.

-Я беременна, - просто ответила Настя, и пошла в туалет.

Её никто не догонял. Все замерли в шоке.

В туалете Настя приводила себя в порядок одна. Никто ей не помог и никто не побеспокоил. Только иногда в дверь заглядывала Вика. Но, когда она вышла, её ждала представительная делегация. Вика, Валя, сама хозяйка дома, хозяин дома, да ещё несколько человек, которых Настя определила как прислугу.

-Настенька, - с фальшивой улыбкой обратился к ней Александр Петрович, - а мы вас ждём. С вами всё в порядке? А давайте вас наш врач осмотрит. В вашем положении консультация профессионального медика не помешает.

-Психиатра? – скептически осведомилась Настя.

-Нет, что вы! Это наш семейный врач. Он профессионал и мы очень много ему платим, чтобы он не практиковал вне нашей семьи, но вас он осмотрит.

-Вы считаете, что вам нужен психиатр? – спросил мужчина, в котором Настя заподозрила врача.

-Я? Нет. А вот после того, как я что-нибудь сделаю, то все почему-то именно так считают. Я понимаю, почему вы здесь, уважаемые Александр Петрович и Галина Сергеевна. Понимаю, почему здесь Вика и Валя. Присутствие врача я тоже могу понять. Что здесь делают остальные люди?

-Ну, мало ли, - развёл руками Александр Петрович.

-Ты действительно беременна? – прямо спросила Вика.

-Да, - ответила Настя. – И со мной всё в порядке. Не надо беспокоиться.

-Он тебя несколько раз ударил, - констатировала Вика.

-Ну и что? – удивилась Настя. – Говорун меня каждый день бьёт. И намного сильнее. Мне удары этого клоуна, как лёгкий массаж. В нос только прилетело. И пара царапин от его перчаток… А так – пустяки.

-И всё-таки, давайте пройдём, и вы там приляжете… - начала Галина Сергеевна.

-Нет-нет, - отрицая предложение, замахала руками Настя, - простите, но я уеду. Я совершенно себя не контролирую. Это неприемлемо. Видите, из-за потери контроля я уже испортила вам вечер.

-Ну что вы! – отмахнулся Александр Петрович. – Наоборот, было очень интересно. Жаль я не видел вашего боя. Давно надо было этого… красавчика… проучить. Шесть раз ему победу отдали, так он решил, что непобедим. Зазнаваться начал. Моя вам, Настенька, благодарность, что поставили его на место. Я не смею настаивать на том, чтобы вы остались, но будьте добры, пусть перед отъездом вас посмотрит наш врач.

-Я и так смотрю, - с достоинством сказал врач. – Пациентка адекватна, активна, бодра и весела. Если бы сам не видел, то решил бы, что травмы она получила неделю назад. Только позвольте мне осмотреть ваш нос. Он у вас какой-то неправильный.

-В каком смысле?! – возмутился хозяин дома.

-Видите, у пациентки совсем нет отёка, а значит, что ей слабо ударили по носу. В то же время, у неё была сильная кровопотеря. Видите, даже платье запачкано…

-Эй! – возмутилась Настя. – Я вам не манекен!

-Простите, я просто хотел указать на то, что возможно у вас слабые сосуды. Если это так, то я бы не рекомендовал вам уезжать отсюда еще, хотя бы сутки. Лопнувший в голове сосуд прекратит вашу жизнедеятельность. Хотя… Как часто, вы говорите, какой-то Говорун вас бьёт? Возможно, у вас поэтому так сильно проявляется травма. Хотя странно. Тогда у вас должен быть отёк по всему лицу.

-Прекратите обсуждать меня так, как будто меня здесь нет! – взъярилась Настя. – Со мной всё в порядке! Простите Галина Сергеевна, но я вынуждена вас покинуть. С таким лицом и в таком платье, я буду выглядеть глупо. Если вы позволите, то я бы хотела ещё когда-нибудь к вам приехать. Мне очень понравилось, как у вас оформлена территория. Я себе также хочу сделать.

-Конечно, конечно, - закивала Галина Сергеевна. – Приезжайте в любое время. Я вам всё покажу и расскажу. Валя, проводи гостью. Не смеем вас задерживать. Будем рады вас видеть вместе с семьёй. Приезжайте.

-Буду рад познакомиться с вашим мужем, - уважительно сказал Александр Петрович. – Надеюсь, в следующий раз вы приедете с ним. Кроме Вали вас проводят мои люди. Сдадут с рук на руки вашей охране. Простите, но вы сами отказались от врача, а я несу за вас ответственность.

-Ой, ну что вы, - отмахнулась Настя. – Со мной всё в порядке. Как говорит мой муж: «Беременность – не болезнь». Просто я поймала себя на том, что у меня усилились эмоции и поэтому я могу вашим гостям праздник испортить. Мне вообще нужно было дома сидеть, но это я вам не в укор. Не подумайте что-то такое.

-Ну, что вы. Я всё понимаю. Валя вас проводит, а нам, позвольте вернуться к гостям.

-Да, конечно. Спасибо за прекрасный вечер.

-Спасибо за то, что приехали. До свидания. - Почти хором ответили супруги, чуть поклонились и ушли.

-До свидания, - сказала Настя им в спину.

Настя осталась с Викой и Валей. Прислуга и охрана отошли в сторонку, но следили внимательно, готовые подхватить Настю на руки, если ей вдруг станет плохо.

-Куда идти? – спросила Настя Валю.

-К машинам, - ответила Валя. – Пойдём. Твою охрану, наверное, уже предупредили. Слушай, а тебе срочно надо уехать? Просто, сейчас фейерверк начнётся, а я знаю место, откуда его хорошо видно, и где нет никого. Может, пойдём туда, посмотрим?

-Ты как маленькая девочка, - улыбнулась Настя. – Ну, конечно мы пойдём и посмотрим. Я не спешу. Просто в таком виде к гостям идти… Согласитесь, глупость это несусветная.

-Глупостью было то, что ты на ринг полезла, - проворчала Вика. – Да ещё беременная. О себе не думаешь, так о ребёнке бы подумала.

-Ребёнок в порядке, - сказала Настя, прислушиваясь к себе. – Я это чувствую. Да и не было для него никакой опасности. Что я, этого клоуна должна была бояться?

-Он не клоун, - покачала головой Вика. – Он участвовал в боях и был чемпионом. Просто, он тебя всерьёз не воспринял. Да и бить боялся.

-Да он вообще удары не сдерживал! – вспылила Настя.

-Не сдерживал, - согласилась Вика, - но бил только в голову и ноги. По корпусу не бил.

-Ага, не бил, - в свою очередь согласилась Настя. – Вот была бы мне радость, если бы я ногой в голову получила. А ведь первый раз он меня чуть не достал. Его подвело то, что он хотел красиво бой закончить, а мне было не до красивостей. Вот только, если бы он со мной перешёл грань, я бы его убила. Верь мне, я в любой момент его убить могла.

-Прекратите! – прикрикнула Валя. – Давайте не будем об убийствах. Сейчас будет фейерверк. Отсюда его будет прекрасно видно.

Они пришли в небольшую беседку. Каменное строение было отделано белым мрамором и выглядело, как вырванное из сказки чудо, однако, когда Валя включила подсветку местности вокруг, всё пространство наполнилось чудесами, и теперь казалось, что сказка пришла в этот циничный мир, а беседка встала на своё законное место. Настя вновь поразилась тому, как тут всё сделали. И дизайн, и продуманность позиции у пруда, и свет, и даже то, что от пола стал идти тёплый воздух, согревая пространство беседки, всё говорило о продуманности и тщательности исполнения. Насте ещё больше захотелось узнать, кто же был автором ландшафтного дизайна.

Начавшийся фейерверк стал прекрасным завершением сказочного ландшафта. Всё время, пока взлетали в небо разноцветные шары, все в беседке стояли заворожённые красотой происходящего. Настя только на несколько секунд отвлеклась и проверила охранников, а потом продолжала смотреть. С охраной тоже всё было в порядке. Они также, почти все, смотрели фейерверк. Когда отгремели последние залпы, все восторженно выдохнули и расслабились.

-Мне не часто приходится смотреть фейерверк отсюда, - вдруг призналась Валя.

-Если бы я была на твоём месте, то каждый день устраивала фейерверки и смотрела их отсюда, - сказала Настя.

-Если бы я могла, - вздохнула Валя. – Спасибо вам, за то, что сходили сюда со мной.

-Да не за что, - сказала Настя. – А кто тебе мешает сюда ходить каждый день?

-Никто, - ответила Валя, - но без фейерверка нет такого праздника… Фейерверки у нас только когда гости. Отчим считает, что не стоит выбрасывать деньги на ветер. А когда у нас гости, я должна быть с гостями. Очень редко удаётся сюда выбраться.

-Приходила бы сюда с гостями, - посоветовала Настя.

-Мама запрещает. Представь, что сюда набьётся толпа. Всё очарование обстановки рухнет. А потом все сюда будут проситься. Толпой. Быстро это место перестанет быть таким… Пойдёмте. Вика, ты останешься, или с Настей уедешь?

-Уеду. У меня приказ.

-Жаль. Жаль, что ты на работе. А если ты не на работе, то отчим тебя на порог не пустит. И никого не пускает. Мне тут даже поговорить не с кем. Ой! Не будем стоять. Пойдёмте.

Они дошли до Настиной машины. Распрощались и Настя с Викой сели в машину. Выехали за ворота, проехали по дороге, а через пару минут к ним пристроился фургон Настиной охраны. Настя глянула на Вику, но ничего не сказала. Вика чуть вздёрнула бровь в недоумении. Настя вытащила свой телефон и проверила машину. Потом позвонила и получила доклад от технарей. Через пару минут после окончания доклада, заговорила с Викой.

-Нас не преследуют, нам не подложили микрофоны, на нас нет маяков и чего-либо следящего.

-Возможно, есть, но не работает, - возразила Вика.

-Нет, нету, - покачала головой Настя. – Есть оборудование, которое проверяет такое. Да и машину ни на секунду не оставляли без присмотра.

-Твоего водителя и охранника могли отвлечь, - указала на очевидное Вика. – Да и на них самих могли повесить что-то. И техникам своим ты доверять не можешь. Ты их в нашем ведомстве взяла. Ты уверена, что они на тебя работают и не совмещают?

-Нет, не уверена. Поэтому проверяю. За ними следят другие люди, за которыми следят другие люди, за которыми ещё кто-то следит. Я трачу на проверки две трети своего дохода от продажи вещества. Я не так наивна, как многие полагают.

-Как тебе в гостях? – резко сменила тему Вика.

-Никак. Мне пока ещё рано делать выводы о хозяевах. Да и с гостями я не знакомилась. А ты, как я видела, там вовсю устраиваешься. Что за паренёк? Ты его ещё долго выводить будешь? И почему ты не осталась, а со мной уехала?

-Знаешь, он из всех тех, кто там был – самый нормальный. Честный, непрактичный, наивный. Ботаник. Причём это не определение. Он действительно занимается растениями. Если бы не его родители, я бы его уже давно окрутила. Красив, умён... Для меня он – самое то. Мы с ним во время учёбы познакомились. Мы на разных курсах были, в разных корпусах, на разных направлениях, но вот свело нас вместе. Ты не поверишь, он меня пригласил в тёмное, отдалённое место, а потом три часа мне лекцию о растениях читал. И всё, на что он решился – поцеловать меня в щёчку. Причём краснел так, как будто это я его поцеловала. Вот, представляешь?

-Нет, - с улыбкой ответила Настя, - не представляю. Неужели он такой? Вроде как спортивного телосложения…

-Его отец заставляет в спортзал ходить. Выглядит он круто. Настоящий мачо. Но характер у него… Нет, он не мямля, и не лох. Просто, ну добрый он. По настоящему добрый. Веришь?

-Верю, - кивнула Настя. – А ещё он в тебя влюблён. Искренне… Да и ты его любишь. Хоть и боишься в этом признаться. Мы уже за город выехали. Прости, я не сказала шофёру, что сначала тебя нужно отвезти. Останешься сегодня у меня?

-Почему нет? – пожала плечами Вика. – Хоть посмотрю, как живут скоробогачи-миллиардеры. Машина точно не прослушивается?

-Точно, - кивнула Настя. – А водитель и охранник нас не слышат. Я сама проверяла.

-Хорошо, верю, - твёрдо сказала Вика. – Ты хочешь меня завербовать?

-Почему нет? – осторожно ответила Настя.

-Потому, что ты ничего мне предложить не можешь, кроме денег. А если меня раскроют, то убьют. Шеф только выглядит добродушным дядечкой. На самом деле он без колебаний любого на смерть отправит. Хочешь знать их планы насчёт тебя? Им нужно, чтобы ты на них работала. Если не будешь работать, то тебя уберут вместе с твоим мужем. Твоего мужа точно уберут. Не сейчас, но лет через десять, двадцать... Их пугает то, что все свои планы он реализует в рекордно короткие сроки. Если он займётся политикой, то мгновенно станет руководить страной, а затем и всем миром. Поэтому, принесёт он минимальную пользу в своём институте, и будет ликвидирован. Это я тебе не свои мысли говорю. Это то, что я слышала из разговоров шефа. А почему говорю? Потому, что твой муж сам это прекрасно понимает. А если не понимает, то он дурак, и не туда влез. Уберут его – туда ему и дорога. Как, загрузила я тебя?

-Есть немного, - кивнула Настя. – Зачем ты спросила о прослушивающих устройствах, если не хочешь, чтобы я тебя завербовала?

-Потому, что хочу рассказать тебе кое-что сверх того, что мне разрешено говорить.

-И что ты с этого будешь иметь? – поинтересовалась Настя.

-Твоё хорошее ко мне расположение. Не задавай глупых вопросов. Я всё равно тебе правду не скажу. Ты уже поняла, что всем нужна только как сдерживающий фактор для своего мужа? Когда его убьют, ты станешь ненужной, но при этом тебя не оставят совсем без средств к существованию, однако, работать ты за эти средства будешь круглые сутки, принося огромные прибыли. Все мы, кто закончил специфическое учебное заведение, не принадлежим себе. Все мы работаем на дядю. Когда начнётся твоя учёба, тебе начнут промывать мозги. И промоют. Очень немногие не поддаются. Если не поддашься, и об этом узнают, то ты погибнешь вместе с мужем.

-Сейчас ты скажешь, что не поддалась, - сказала Настя. – Откуда я могу знать, что это не проверка на лояльность?

-Это не проверка. Я очень рискую, но мне поручили заранее с тобой поговорить об этом. Если ты меня сдашь, то меня ликвидируют. Если тебе промоют мозги, то ты сдашь меня обязательно.

-И ты всё равно со мной разговариваешь.

-Мне нужен твой муж. Он имеет возможность начать… борьбу, восстание… Называй, как хочешь. Просто у него есть деньги и связи, а мы постоянно под колпаком.

-Вы? – уточнила Настя.

-А ты думаешь, что я одна? Нас немало, но и не много. Мы гении, но вынуждены работать на посредственностей. При этом мы можем делать свою работу намного лучше, но нас сдерживают именно тем, что не могут понять наших действий. Боятся, что не смогут просчитать их. При этом нас ещё и сдерживают те, кто верен этим посредственностям. Тебе ещё не задвигали тему о том, что надо всё делать медленно?

-Только что. Двух часов не прошло. Знаешь Вика, мне всё больше кажется, что ты провокатор. Ты ничего конкретного не сказала. Развела какую-то таинственность. Потребовала молчать о, в общем-то, банальных вещах. Организацию какую-то придумала, которая борется с мировым злом.

-А ты хочешь конкретики? Хорошо. Передай мужу, что через меня он может получить доступ к людям, которые поддержат его, когда он начнёт революцию.

-Ещё и революция?! – всплеснула руками Настя. – Вика, ты в своём уме? Какая может быть сейчас революция? Никогда Говорун ничего такого не начнёт. Если его попытаются убить, он уничтожит тех, кто попытается, но революции устраивать не будет. И ещё! Вика, если кто-то попытается уничтожить Говоруна, то теперь он не побежит мстить сразу. Он проведёт своё расследование. И если окажется, что организация гениев подставила под него своё начальство, он уничтожит организацию.

-Не революцию! Я неправильно сказала. Просто небольшой переворот во власти. Старики уйдут, а на их место придёт молодёжь. Пойми, мы действительно лучше знаем…

-Верю! – перебила Настя. – Однако, я не вижу всей картины, и поэтому не могу решать. Твои слова ничем не подкреплены. Мне кажется… Я почти уверена, что это провокация.

-Думай, как хочешь. Просто передай мужу, что у него есть союзники. Более предметно он может поговорить после того, как мы получим от него какие-либо гарантии того, что он согласен начать переворот.

-Какие именно? – уточнила Настя.

-Пусть начнёт, а там и мы присоединимся, - ответила Вика.

-А если не начнёт? – спросила Настя.

-А куда он денется, когда его убивать придут? Ты знаешь сколько людей контролируют его и тебя? И любой из них может всадить любому из вас пулю в спину. Рано или поздно, это произойдёт.

-Ты меня в состояние паранойи вгоняешь, - пожаловалась Настя. – Вика, ты сама себя слышишь? Если перевести твои слова, то получится следующая фраза: «У меня нет никаких доказательств, но я точно знаю, что близкие вам люди хотят вас убить». Вика, ты бы в это поверила? Да, ещё ты предлагаешь помощь в том, чтобы нас не убили, но не говоришь, от кого эта помощь будет исходить.

-Всё не так, - покачала головой Вика. – Не я предлагаю помощь, а наоборот. Нам нужна будет помощь. И не важно, кто вас убьёт. Важно то, что приказ отдаст тот, кто станет нашим общим врагом. Настя, если ты кому-то расскажешь о том, о чём мы сейчас говорили, то меня будут пытать. Чтобы этого не случилось, я убью себя при попытке меня захватить. Если ты услышишь о моей смерти, знай, что я умерла за наше дело…

-Вика, ты бредишь, - успокаивающе сказала Настя. – Ты несёшь какую-то пафосную ахинею. Что за теория заговора? Зачем кому-то тебя пытать и убивать? Послушай, сейчас мы приедем ко мне, и ты поживёшь несколько дней у меня. Никто тебя у меня дома не тронет. Ты всё расскажешь Говоруну. Он разберётся.

-Его убьют, - просто сказала Вика. – А потом и меня, и тебя. Стоит только чуть копнуть… У них везде свои люди.

-Вика, успокойся…

-Да я спокойна. Спокойна. Разве по мне не видно? Просто ты пойми…

-Я понимаю, - успокаивающе сказала Настя. – Тебе надо не со мной говорить, а с моим мужем.

-Если я с ним встречусь, то мне нужно будет объяснить эту встречу. Если не объясню, то меня будут пытать. Пойми, тут, на таком уровне, если ты хоть малость ненадёжна, то тебя убирают. Лояльность нужно проявлять постоянно. Даже то, что я с тобой сейчас еду к тебе – уже меня компрометирует. Но это я могу объяснить. А встречу и разговор с твоим мужем я объяснить не смогу. Нет, смогу, но останутся подозрения. А для шефа это повод подвести меня под приговор. Тебя муж защищает. Пока он нужен, ни его, ни тебя, не тронут. А меня некому защитить. Даже мои друзья мне не помогут. У них для этого сил нет.

-А у моего мужа сил хватит на всё, - твёрдо сказала Настя. – Он сможет защитить любого, от любого. Если ему что-то не понравится, он уничтожит всё и вся. Расскажешь всё ему, и по результату, он тебе поможет. И защищать будет. И защитит, кто бы на тебя не покушался.

-И он будет защищать меня? Всю жизнь? Настя, эти люди не простят и не забудут. Ты либо с ними, либо против. Если ты с ними, то ты будешь страдать, а если против, то тебя просто убьют. Не знаю, что и лучше. Кстати, твоя новая подружка, Валечка. Надеюсь, ты не купилась на всю ту муть, что она тебе несла про одиночество, и что она бедная и несчастная. Ей нельзя верить. Она уже давно продалась и работает на них.

-На кого? Назови хоть одного из «них». Вика, ты всё больше скатываешься в бред.

-Ты их всех видела сегодня в одной комнате, - серьёзно сказала Вика.

-Бред! – фыркнула Настя. – Этим людям не надо устраивать против меня заговоры. Им достаточно приказать. Скажи, тебе очень нужно знать содержание нашей беседы?

-Да мне вообще это не нужно, - поморщилась Вика.

-Врёшь, - уличила её Настя. – Вика, на кого ты работаешь? Зачем ты хочешь стравить Говоруна и команду президента? Вряд ли это нужно тебе. На кого ты работаешь?

-А ты молодец. Не поддалась на мою провокацию. Я так Артёму и доложу…

-Вика, это я Артёму доложу. Если не доложу, то сама себе врагом буду. Другой вопрос, что я докладывать буду. Или ты меня провоцировала, или ты работаешь на кого-то третьего, или у тебя бред от переутомления. Что ты выберешь? Учти, выбранное ты должна будешь доказать.

-Как я докажу тебе переутомление? – удивилась Вика.

-Сядешь, закроешь глаза, уснёшь. И не проснёшься, пока не приедем.

-Да пожалуйста, - фыркнула Вика и откинулась в кресле.

Настя некоторое время смотрела на неё, а потом сделала вид, что потеряла интерес и расслабилась. Действительно, сложно оказалось сидеть, и ни на мгновение не теряя бдительности, следить за человеком, который делает вид, что спит. Настя взбадривала себя мыслями о том, что Вика притворяется. Вполне возможно, что она работает на кого-то постороннего. Если этому кому-то нужно поссорить Говоруна и кого-то из команды президента, то лучшего повода чем убийство Насти человеком президента, найти невозможно, а Вика, как считается, работает на президента. Получается, что Настя едет в машине с той, кто вполне может её убить.

Но доехали они без происшествий. Вика никак не показала, что хочет причинить Насте вред, а к концу поездки, похоже было, действительно задремала. Настя тоже делала вид, что спит, но тщательно следила за Викой. Может быть, Вика была ни в чём не виновата. Может быть, Настя себя выдала чем-то, когда притворялась спящей. Но Вика не предпринимала никаких действий, а просто сидела с закрытыми глазами, или спала. Когда они въехали на территорию, Настя немного расслабилась, но окончательно дала себе волю, когда вышла из машины и увидела встречающего её Говоруна. С удовольствием бросилась, и повисла у него на шее.

-Ты ведь должен был вернуться послезавтра, - сказала она, после поцелуя.

-А я вернулся сегодня. Там и без меня справятся. Почему ты уехала из дома? Я ведь предупреждал тебя, что это опасно. И что за смертник тебя ударил? Я смотрю, не один раз. Где это произошло?

-Потом, - отмахнулась Настя, - всё потом. Для начала, позволь представить тебе Вику.

-Мы знакомы, - пожал плечами Говорун. – С чего ты решила нас познакомить?

-Вика мне рассказала кое-что интересное. Сегодня уже поздно, поэтому она переночует у нас, а завтра, возможно, расскажет всё тебе. Ты должен позвонить её начальнику и выбить ей неделю выходных, которые она проведёт в нашем доме.

-Даже так? – чуть удивился Говорун. – Виктория, позвольте вас оставить, хоть это неприлично. Мне очень хочется пообщаться со своей женой наедине. Я её больше четырёх дней не видел. С вашим начальством я всё улажу. Вашу комнату вам покажут. Утром ждём вас на семейный завтрак.

-Я обязательно приду, - очаровательно улыбнулась Вика.

Настя и Говорун оставили Вику на прислугу и прошли в свою часть дворца. Видя, что Таня не спешит выбегать и встречать её, Настя поняла, что Говорун позаботился о том, чтобы им не мешали при предстоящем разговоре. Когда Говорун уже хотел начать что-то говорить, Настя жестом остановила его и вытащила телефон. Набрала номер дежурного поста охраны.

-Наша гостья, - не поздоровавшись, сказала она. – Следить за ней. Допуск жёлтый. По территории может ходить свободно. Как только покинет территорию, взять и в подвал. Вопросы? Выполняйте.

-Даже так? – показал удивление Говорун.

-Только так, - кивнула Настя. – Я сейчас тебе такое расскажу… Ты не поверишь.

-Ты начни с самого начала, - посоветовал Говорун. – С того момента, как какой-то смертник тебя бить начал.

-Он не смертник, - возразила Настя. – Он придурок. Я тебе потом это расскажу. Сейчас я расскажу тебе то, что рассказала мне Вика. Ты ведь провёл очистку помещения?

-Всех насекомых убрал. Откуда их столько? Такое ощущение, что против нас играет кто-то с неограниченным бюджетом. Мне столько насекомых не потянуть, а они уже четвёртую волну запускают. Но сейчас здесь чисто.

-Поверю тебе на слово. Слушай, что я узнала.

Настя пересказала Говоруну весь их с Викой разговор. Дословно. Даже интонацию постаралась передать. Говорун внимательно выслушал и потребовал отчёта о встрече с президентом. Настя даже не удивилась, что он знает. Отчиталась, точно также передав разговор дословно. Спросила Говоруна о выводах из разговора. И о тех, которые вывела сама, и о тех, которые сделал он.

-Твои выводы в целом верны, - с сомнением сказал Саша, - но понимаешь, с этими людьми никогда нельзя быть в чём-то уверенными. Они играют на нескольких уровнях логики и прогнозирования, чтобы потом, получив любой результат, сказать, что именно этот результат они и хотели получить. Что получившийся результат – их победа, достигнутая их действиями. В то, что они хотят меня убить - я не верю. Это не вопрос веры. Это вопрос логики. Им выгоднее держать меня на коротком поводке и спускать время от времени, чем лишиться меня и кусать потом локти. Выгоднее работать со мной, чем против меня.

-Но если меня и правда «зазомбируют» во время учёбы? – спросила Настя.

-Чушь. Тебе будут внушать, что ты должна меня контролировать. Будут внушать тебе, что они твои друзья. Если поддашься, то добровольно будешь на них работать. Если не поддашься, то никакого «зомбирования» не будет. А если к тебе применят спецметоды, то это будет заметно. И вот тогда им всем не жить. Это я могу гарантировать.

-Но как ты можешь?.. – начала Настя.

-Настя, - резко оборвал он её, - я могу. Я уже демонстрировал президенту, как я это сделаю. Ты смотрела мультик? Там сумасшедший профессор, который может всё. Он ещё с внуком попадает во всякие приключения. Не смотрела? Тогда посмотри. Поверь, я не круче придуманного профессора, но движением руки могу уничтожить мир. Они верят, что я смогу это сделать, поэтому я могу делать, что захочу.

-Ты ужасный хвастун, - сказала Настя. – Ладно, не будем об этом. Скажи, что нам делать с Викой?

-Если она попробует сбежать, то всё будет просто. Если нет, то допросить её - будет сложнее. То, что ты мне пересказала, действительно похоже на бред. В сущности, ничего конкретного она тебе не передала. Общая информация, в которую может поверить только недалёкий человек с паранойей, и увлечённый теорией заговора.

-Я тоже так подумала. Но что если это действительно бред? Что если она действительно сошла с ума?

-Я сейчас позвоню Артёму. Выбью ей неделю отпуска. Посмотрю на его реакцию. За неделю мы её расколем.

-Хорошо. Слушай, а ты поел? А дети?

-Прости, я тебя здесь держу, - покаялся Говорун, - а ты ведь голодная. Знаю я эти приёмы. Лена сегодня приготовила нечто страшное, но вкусное, как ни странно. Пойдём. Ты будешь кушать, а её я позову, и она будет ждать твоего вердикта.

То, что приготовила Лена, действительно выглядело малоаппетитно, но пахло замечательно. Настя рискнула попробовать и не пожалела. Все с нетерпением ждали, когда она доест и скажет, насколько ей понравилось. Вместо слов, Настя попросила добавки. Лена была счастлива. Хоть мужская часть семьи хвалила приготовленное, но ей было важно получить именно Настино одобрение. После ужина Настя потребовала, чтобы дети шли спать, а с посудой справятся она и Говорун. Лена и Серёжа спорить не стали, а Таня покапризничала, требуя к себе внимания, но поняв, что у мамы важные дела, пожелала спокойной ночи и ушла спать. Настя и Говорун стали думать о том, что делать с гостьей. Долго думать Говорун не умел, предпочитая действовать.

-Знаешь, а давай-ка я Артёму позвоню. Что-то ведь делать надо? – предложил Говорун.

-Ты и так собирался, - напомнила Настя. – А что ты ему скажешь?

-А я телефон на громкую связь поставлю, и ты сама всё услышишь.

-А не поздно ему звонить? – усомнилась Настя.

-После того, что он сделал, он сейчас не спит и трясётся от ужаса, ожидая моего звонка.

-А что он сделал? – удивилась Настя.

-Ты из дома уехала? Тебя вызвали? Он виноват, как и все. Они ждут, когда я позвоню президенту и выскажусь…

-Я поняла. Ты себя переоцениваешь.

-Позвоним – узнаем, - сказал Говорун, и по памяти набрал номер.

-Привет Артём. Да, вернулся. Спасибо. Да. Нет, не рад. Представляешь, жену дома не застал. Стоило только уехать… Нет, в своих семейных делах я сам разберусь. Я вот почему тебе звоню.

Настя ткнула Говоруна в бок, и он включил громкую связь.

-Тут Настя не одна вернулась, а с твоей секретаршей.

-А чего она у вас забыла? – удивился Артём Витальевич.

-Ты мне скажи.

-Да я не знаю, - немного растерянно сказал Артём. – Я ей не давал приказа проникнуть к тебе в дом.

-Верю. Настя сказала, что сама её пригласила.

-Тогда, в чём дело?

-Дело в том, что твоя секретарша выдала Насте истерику, в машине. Похоже, что у неё был нервный срыв.

-Что-о-о?!! – возмутился Артём Витальевич.

-Да, вот так. И теперь мы не знаем, что с ней делать.

-Везите её ко мне! Хотя, нет, стойте! Я сейчас за ней машину отправлю.

-Ты погоди, погоди. Нам ещё кое-что решить надо. Она Насте много чего наговорила. У меня вопросы появились.

-Какие вопросы? - насторожился Артём.

-Разные, - неопределённым тоном ответил Говорун. – Она много знает и много рассказала.

-Ты меня на понт берёшь, - засмеялся Артём. – Она у меня меньше года работает. Я ей никаких тайн не доверяю. Готовлю её для смены Раисы, но пока она ничего не знает, и знать не может. Назови хоть что-то, что она тебе рассказала. Нет таких тем, которые она бы знала, и которые были бы тебе интересны.

-Она мне ничего не говорила, - возразил Говорун. – Она Насте говорила. Но признаюсь, я тебя на понт брал. Только маленький вопрос. Она, когда уже сюда приехали, сказала, что это ты приказал ей устроить истерику, чтобы проверить мою реакцию, а главное, реакцию Насти. Отвечай односложно. Ты давал ей такие указания?

-Нет, не давал. Да зачем мне? Я и так могу сказать, какие у вас были реакции. Настя сочувствует и заботится. Ты впадаешь в паранойю и звонишь мне. Я угадал?

-Почти, - неохотно признал Говорун. – Слушай, ну с чего у неё вдруг? Ты её работой последнее время не нагружал?

-Да нет, - удивлённо ответил Артём. – А что, сильная была истерика?

-Да говорю же – нервный срыв. С визгом, дракой и истерикой. Если бы она просто поплакала и перестала, Настя бы так не волновалась.

-Я пришлю людей. Её заберут.

-Ты не торопись. Жена теперь на меня волком смотрит и говорит, что все мужики… плохие. Сейчас она твою Вику укладывает и остаётся ночевать с ней в комнате. Боюсь, что в ближайшее время она её не отдаст. Понимаешь, моя жена сейчас немножко беременна…

-Ха-ха-ха… - залился Артём. – Ты как скажешь!..

-Короче, дай своей секретарше недельный отпуск! Настя с ней наиграется и отпустит. А наш психолог её посмотрит… Точнее, это твой психолог. Тот, который Настю отслеживал.

-Он не мой. – Артём Витальевич сказал это так, что Настя ему поверила. - И ничей. Он отличный специалист. Выпускник нашего подшефного института, но не наш. Специально должность у нас не принял, чтобы быть независимым врачом. Теперь консультирует военные училища в Рязани. И о твоей Насте он нам не докладывал. Только общие сведения давал, о возможности привлечения её к операциям. То, что мы и без него могли выяснить.

-Верю, - кивнул Говорун, хоть собеседник и не мог его видеть. – Так как насчёт отпуска? Она будет гулять по нашей территории, знакомиться с людьми…

-Да пусть отдыхает. Рая пока и без неё справляется. Но только неделю! Если за неделю в норму не придёт, то я её заберу и сам ею займусь. И выясните, с чего она начала истерить. Меня это пугает. Всегда был уверен, что её нервы трактор без колёс утянут.

-Женщины, - снисходительно проворчал Говорун. – Никогда не поймёшь, чего им надо и когда.

-Эт точно, - бросил Артём. – Слушай, поздно уже. Позвони мне, как только что-то выяснишь.

-Добро, позвоню.

-Ну, тогда, спокойной ночи, - пожелал Артём Витальевич и сбросил звонок.

-Ну? – коротко спросила Настя.

-Либо он очень, очень, очень хорошо врёт. Либо я разучился различать правду и ложь. Соври мне что-нибудь.

-Я тебя не люблю, - тут же сказала Настя.

-Да, похоже, разучился, - кивнул Говорун. – Или ты сейчас соврала?

-Что-о-о?!! – вознегодовала Настя. – Ах ты… Да я тебя!.. Да ты!..

Скандал был долгим, а примирение состоялось уже в постели.

Глава 6

Утром Вика вышла на завтрак и держалась так, как будто вчера ничего не произошло. Серёжа принял её равнодушно, а дочки заинтересовались на некоторое время, но поняв, что это деловой гость, утратили к Вике всякий интерес. Для них она стала равна прислуге, а на прислугу дети разучились обращать внимание. Настя дала себе зарок, сделать что-то с их начинающимся снобизмом. После завтрака дети умчались по своим делам, а Говорун ушёл с Викой в одну комнату, которую никто точно не мог прослушать. Настя осталась. У неё было много дел по дому.

Когда-то Настя хотела жить во дворце. Возможно, в раннем детстве. Потом она случайно узнала от тётки, сколько тратится на уборку в школе, на ремонт школы, на поддержание школы в порядке, и её мечты снизились до большого дома, для большой семьи. Но потом она осознала цены на продукты. Семья уменьшилась, да и дом немного усох. Лет в пятнадцать Настя мечтала о трёхкомнатной квартире, понимая, что на большее её сил просто не хватит. Сейчас её силы стали несравнимо больше обычных человеческих, но на уборку дворца их никак не могло хватить. Нет, сил бы хватило хоть на каждодневную уборку, но не хватило бы времени. А если учесть ещё и постоянный мелкий ремонт, кухню, парк, автопарк… Неудивительно, что у Насти было очень много нанятых помощников. Но даже с помощниками дел было столько, что Настя с трудом успевала их делать.

С утра Настя выслушивала доклады, потом шла по дому и территории и проверяла всё хозяйским взглядом. Потом сидела в кабинете и подписывала бумаги, которых с каждым днём становилось всё больше. Иногда распекала нерадивых подчинённых, иногда проводила собеседования с нанимаемыми людьми. Финансы семьи тоже были на ней. Приходилось, хоть и не каждый день, проверять статьи расходов, соответствие зарплат, выплаты, премии. Дворец жрал финансы с пугающей скоростью. В принципе Настя готова была перепоручить всю бухгалтерию кому-нибудь другому. У неё даже был человек на примете для этого. Но для начала она сама хотела понять порядок цифр и возможные затраты, дабы потом никто, поставленный на эту должность, не мог её обмануть.

Неудивительно, что Говорун давно закончил разговор с Викой, прежде чем Настя смогла оставить дела и зайти к нему в не прослушиваемую комнату. Он не сбежал по своим делам, а ждал её, что показывало, насколько важно то, что он узнал от Вики. Прежде чем начать разговор, Говорун проверил Настю на возможные прослушивающие устройства. Убедившись, что их нет, всё равно приказал Насте раздеться и оставить одежду за дверью.

-Ну, и что такого важного тебе сказала Вика? – немного раздражённо от его паранойи, спросила Настя.

-Ничего важного она мне не сказала, - ответил Говорун. – Но есть кое-что, что действительно важно. Я узнал, что есть ещё один игрок на политической арене. Он пока себя не проявил, но возможно, что скоро проявит. Вика твоя – немного не в себе, поэтому присоединилась к этим революционерам.

-Давай по порядку, - остановила Говоруна Настя. – Расскажи, что за игрок? Откуда он взялся? Чем…

-Правительство всегда испытывает кадровый голод, - перебил Настю Говорун. – И в какой-то момент бывшему президенту пришла в голову мысль о том, что кадры можно получить, воспитывая их с детства. Был отбор в детских домах и обычных школах. Брали не самых умных, хоть и их тоже, а самых верных. Есть возможность выявить склонности характера на ранней стадии взросления. Поскольку никто не хотел этим заниматься, то данное учебное заведение прикрепили к МОИЗ, к Московскому филиалу. Он тогда только создавался… Проект оправдал все ожидания. Через семь лет правительство получило почти четыре десятка руководителей среднего звена, да ещё почти пять сотен исполнителей, в разных областях деятельности государства.

-Это то заведение, куда меня хотят загнать? – уточнила Настя. – Эту историю я знаю. Мне об этом уже рассказывали, хоть и не так подробно как ты.

-Продолжаю, - кивнул Говорун. – Было несколько выпусков, и кадровый голод перестал угрожать правительству. Все административные должности теперь заняты трудолюбивыми, несклонными к конфликтам, не стяжателями. Последнее – самое важное. Уровень коррупции в высших эшелонах власти теперь самый низкий в мире. И всё было бы хорошо, но…

-Дай я угадаю! – перебила Настя. – Кто-то решил, что он лучше других знает, как надо управлять государством и решил свергнуть нынешнее правительство!

-Совершенно верно, - вновь кивнул Говорун. – Один из выпускников, занимающий сейчас мелкую должность в министерстве, вдруг понял, что всё ему внушаемое за время учёбы – полная чушь. Он решил стать во главе правительства, а для этого решил свергнуть нынешнюю власть. Для свержения власти он начал искать сторонников. Искал среди выпускников своего учебного заведения, доверяя только им. Выбирал всегда чем-то обиженных, считающих себя обделёнными. Вика одна из них.

-И они предложили тебе присоединиться к ним? – спросила Настя.

-Тут всё не так просто, - вздохнул Говорун. – Вика не должна была со мной сегодня о чём-либо говорить. Она должна была прощупать тебя, но ничего конкретного не сказать. В любой момент она могла бы сказать, что просто проверяла тебя на благонадёжность. Детский сад какой-то.

-Какой детский сад? – не поняла Настя.

-Да все их заговоры, - поморщился Говорун. – Они не знают, как работает система. Понимаешь, Вика может потом сколько угодно твердить, что только хотела тебя проверить. Если этот разговор, о предательстве правительства и вступлении в революционную организацию, не санкционирован начальством, то такой разговор считается предательством, с какими бы целями Вика его не вела. Если бы ты позвонила Тёме и задала ему по этому разговору вопрос, то Вика уже была бы в пыточной, а по выяснении всего, что она знает, её бы ликвидировали. А знает она, или не знает, или просто проверяла твою лояльность – не важно. Действовала без приказа – виновна.

-Погоди! Подожди! – замахала Настя руками, пытаясь собраться с мыслями. – То есть, получается, что никакой инициативы…

-Если бы ты с ней завела такой разговор, то она обязана была бы его поддержать, проявить инициативу, пообещать тебе всё, а потом незамедлительно доложить начальству. Или не доложить, но на свой страх и риск. Вот тогда она могла бы сказать, что участвовала в подпольной организации, чтобы выявить её…

-А что ей мешает сейчас об этом заявить? – перебила Настя.

-То, что вербовка новых сотрудников без санкции начальства запрещена. Категорически! Прежде чем вести с тобой такие разговоры, она обязана была доложить о членстве в тайной организации своему непосредственному начальнику. А Артём не в курсе.

-Ты уверен? – уточнила Настя.

-Да, уверен. Я вчера говорил с Артёмом при тебе. Ты сама слышала, как он удивился. А главное, я сегодня говорил с Викой. Поверь мне, я её выпотрошил до состояния пустой тушки.

-Ты её пытал?! – испугалась Настя.

-Нет, что ты! – возмутился Саша. – Дружеская беседа. Сочувствие. Мягкое воздействие невербального спектра. И вот она мне всё выложила, даже не поняв, как и почему это сделала. Ей так промыли мозги. У неё там такая каша. Мне нужно будет… Впрочем, лучше отдать её психологу. Он тоже разберётся.

-Ты хочешь сдать их организацию? – спросила Настя. – Или хочешь, чтобы я это сделала?

-Ни ты, ни я, - ответил Говорун. – Я думаю, что Вика сама поймёт, как ошибалась, участвуя в антиправительственном заговоре, и сама всё расскажет Артёму. А если не расскажет, то мне без разницы, что будет с ней и этой организацией. Они ведут себя, как дети. Я не думаю, что когда о них узнают, то расстреляют. Детей отшлёпают, а не убьют.

-Ты мне только что говорил обратное, - напомнила Настя. – И кстати, что ты скажешь Артёму Витальевичу? Сказать нужно что-то, чтобы Вику не убили. Чтобы вообще никого не убили.

-У меня уже всё продумано, - гордо ответил Говорун. – С Викой всё договорено. Короче, она на тебя бычила из-за своей неразделённой любви и твоего богатства. У неё любовь не получается, а у тебя всё есть, да ещё ты нереально богата. Вот, она взревновала, а от этого у неё истерика. Именно это я скажу Артёму. Мне совсем не хочется, чтобы кого-то, кто бросает вызов правительству, пусть и так глупо, прикончили. А тут Вика права. Если о них узнают на этом этапе, то разбираться не будут. Сразу прикончат.

-А говоришь, детей… - начала Настя.

-Всё зависит от времени, когда узнают. Если Артём узнает сейчас, что Вика его предала, он без сомнений отдаст приказ на ликвидацию. Если об их организации пойдут слухи, потом они как-то себя проявят, то потом, вполне возможно, их возьмут в разработку, выявят, а потом будут вести. Кто знает, мобуть главный в их организации ещё и президентом станет?

-Так он же против правительства, - удивившись, напомнила Настя.

-Не против правительства, а против всего плохого, за всё хорошее. Я же говорю, как малые дети. Но именно такие, чуть пообтёршись, будут хорошими руководителями. Возможно, их уже готовят к будущей роли. Ох, не хочу я влезать в политику…

-Ты это как-то неискренне сказал, - заметила Настя. – Хочешь влезть в политику. Саша, я тебе запрещаю. У нас скоро будет свой ребёнок. У тебя институт. Производство будет развёрнуто. Какая тебе политика?

-В политику я уже влез. Не оставят нас просто так. Вон, даже молодые да ранние к нам прибежали, что о стариках говорить? Всем надо, чтобы я их поддерживал, но сам на первые роли не лез. Через тебя на меня тоже будут воздействовать. Так что, ты тоже будешь втянута в политику. Постараемся не втягиваться. С Викой решаем так… Говорим, что у неё был нервный срыв из-за неразделённой любви. Про какую-то организацию ты ничего не знаешь, а я промолчу. То, что она нам рассказала – бред воспалённого ума, и мы не придали этому значения. Неделю она у нас гостит, посещая психолога, а потом мы отправим её Артёму.

-А как же эта организация, в которой состоит Вика? – спросила Настя.

-Это бред, - твёрдо заявил Говорун. – А если так… то я посмотрю… Может быть, я их под своё крыло возьму, но это не точно. Ты об этом не думай. Как ты сама? И зачем тебя вчера на ринг понесло?!

Разговор разом перетёк в семейную ссору. Доводы Насти о том, что ей ничего не грозило, Говоруном отметались и не воспринимались. Он требовал, чтобы Настя была осторожнее, чтобы выполняла его рекомендации, а по возможности, вообще не покидала территорию дворца. Настя возразила, что она не пленница. На это он подхватил её на руки, отнёс в их спальню, кинул на кровать, а потом забрал и выкинул за дверь её тапочки. Сказал, что без тапочек она не может встать с кровати, поэтому останется на ней, пока он не разрешит с неё встать. Настя приняла игру, и до конца дня осталась на кровати прекрасной пленницей, а Говорун был её заботливым тюремщиком.

Как ни жаль, но Саша смог выделить ей только один день. На следующий день ей вновь пришлось остаться без него. Дети умчались в школу, домашние дела были сделаны в рекордно короткий срок, поэтому Настя позвала Вику прогуляться по лесу около дворца. Вика согласилась, и они неплохо скоротали время на прогулке. Вика больше ни о чём с Настей не заговаривала, а постоянно спрашивала об устройстве будущего парка, интересовалась системой безопасности. Настя ничего не скрывала. Она знала, что при преобразовании леса в парк, вся сегодняшняя система безопасности также будет преобразована, поэтому скрывать что-либо было глупо. Узнав всё, Вика сказала, что завтра же уедет в Москву.

Настя не стала возражать. С Викой они почему-то никак не могли стать подругами. Наверное, потому, что Вику Настя совсем не интересовала. Через Настю она всего лишь хотела выйти на Говоруна. Да и чувствовалось в Вике что-то фанатичное. Настя подозревала, что ради своих идей, о которых никто даже не догадывается, Вика легко убьёт любого. Она не знала почему, но чувствовала это, поэтому с Викой держалась отстранённо. Вечером, за ужином, Вика сообщила Говоруну о своём желании уехать, а утром он сам отвёз её. Едва машина с Викой скрылась за деревьями, Настя выкинула из головы все заговоры, организации и политику. У неё были дела по дому, а политикой пусть занимается Саша. Настя полностью доверяла ему в этом вопросе.

Политикой приходилось заниматься и Насте. В основном она разбирала жалобы на Говоруна, а потом объясняла ему, почему он должен поступить не так, как хочется ему, а так, как его просят поступить. Саша злился, но Настю слушался. Уступал, меняя свои планы. Настя уже давно была не последним человеком в городе, а теперь выдвинулась на вторую, но главную роль, и только благодаря Говоруну. Имея контакты с главными людьми города, зная всю подноготную процессов происходящих в городе, Настя стала этаким серым кардиналом, имеющим весьма серьёзное влияние на политическую сторону жизни города. Она вполне могла бы править городом, но от любой политики Говорун старался её отстранить.

Он вообще хотел отстранить её от всех дел. Снял с неё множество домашних обязанностей, поставив своих людей на должности. Ограждал её от всех волнений и тревог внешнего мира. Физически он никак не мог находиться с ней рядом постоянно, но старался сделать так, чтобы с Настей постоянно кто-то рядом был. В некоторые дни Настя ни на минуту не оставалась одна. Дворец и так был полон народа, а тут ещё и начали приезжать гости. Настя встретилась с торговцами оружием Вахтангом и Земляком. Говорун пригласил их, чтобы заключить сделку на поставку фруктов во дворец, а также оружия для бродяг Зоны. Приезжали учителя для знакомства с Настей. Говорун хотел, чтобы сразу после родов Настя начала заниматься для получения образования. Иногда к Насте приезжали Калька и Шпилька, да и другие её подруги, а также ребята из секции. А иногда Настя испытывала совершенно нереальные приступы перемены настроения, во время которых запиралась одна в комнате и строго настрого запрещала кого-либо её беспокоить. Только Говорун имел право подходить к ней в такие дни. Ведь при меняющемся настроении Настя вполне могла кого-нибудь убить.

То, что беременность у неё какая-то аномальная стало понятно в конце второго месяца. Ещё раньше у Насти стало резко, до крайностей, меняться настроение, но в третий месяц это стало проблемой. Настя могла сорваться от чего угодно, от самых невинных слов или простого смеха. Это было страшно в первую очередь для Насти. Она с ужасом представляла, что когда-нибудь, под действием разбушевавшихся гормонов, ударит Таню и даже убьёт её. Она просила Говоруна сделать что-нибудь, но он просил её перетерпеть, ведь вмешательство в беременность могло привести к травме не рождённого ребёнка. Настя терпела и запиралась в комнате. Дети в такие дни вели себя тихо и никак ей не докучали.

Были и забавные случаи аномальной беременности Насти. В какой-то момент она вдруг захотела водки. Она не знала почему и зачем, но организм требовал немедленно выпить. Самый ужас был в том, что на территории дворца соблюдался сухой закон, и водки не было нигде. Настя знала, что сухой закон соблюдается не слишком строго, и иногда солдаты охраны выпивают, но на виду бутылки водки нигде не стояли, а требовать сдать припрятанное она не могла из этических соображений. Как бы она выглядела, если бы ходила по казармам и просила водки? Или, если бы она отправила кого-то за водкой в магазин? Настя сначала не думала об этом и подавляла желание, но ближе к вечеру желание выпить стало нестерпимым. Настя нашла выход из ситуации. Устроила обыск в казарме, и под предлогом сухого закона, забрала найденную початую бутылку.

Проводить дальнейший обыск не стала. Имея в руках бутылку, почти перестала себя контролировать. С трудом сдержалась, чтобы не начать пить прямо в казарме из горла, но как только зашла в укромное место, где её никто не видел, сразу сделала глоток, а потом ещё один. После двух глотков она неожиданно испытала такое отвращение к водке, что чуть не выкинула бутылку. Сдержала её только мысль о том, что возможно ей вновь захочется выпить завтра, и выкинув сейчас бутылку, завтра ей вновь придётся искать её по казарме.

Об учинённом ею обыске доложили Говоруну. К Настиным перепадам настроения привыкли, поэтому на то, что она сделала, не обратили внимания. Однако, слухи пошли. Рассказывали об этом, как анекдот. Но при докладе Говоруну Старший, который теперь был официальным начальником охраны дворца, упомянул об этом вскользь. Говоруна это заинтересовало, и он устроил Насте небольшой допрос с пытками, чтобы узнать, зачем Насте это было нужно. Настя долго визжала и не признавалась, но долгая пытка щекоткой могла сломить кого угодно, поэтому Настя всё Саше рассказала. Тот отобрал у неё бутылку с водкой и уехал, а через час вернулся с бутылкой вина. Приказал Насте пить по бокалу в день, если не будет возникать отвращения. Настя усомнилась в полезности этого для ребёнка, но Говорун уверил её, что для ребёнка это будет только на пользу. Настя верила ему, поэтому теперь каждый день выпивала по бокалу вина, за пять дней приговаривая бутылку. Говорун привозил ей новую.

Вообще Саша очень ревностно следил за её беременностью. Как только начались перепады настроения, он начал проводить над Настей медицинские эксперименты. Хотя правильнее было бы назвать это заботой о её здоровье и здоровье детей. По каким-то, одному ему понятным признакам, он определял, что именно нужно плоду для развития. Он подкладывал в постель различные артефакты Зоны. Давал Насте понюхать и попробовать различные вещества. Однажды отвёз её в институт и там Настин живот облучили рентгеновским излучением, а потом эту процедуру стал проводить раз в неделю.

Однажды Настя пожаловалась ему, что вся пища стала для неё пресной. Он обеспокоился, но в тот день не мог с ней остаться. К вечеру Настя чувствовала себя ужасно. Ей хотелось есть, но что бы она не съела, ей было мало и невкусно. Когда вечером вернулся Говорун, Настя попробовала съесть как можно больше, чтобы наесться, но кончилось всё тем, что Настю вырвало от переедания, а она всё равно не испытала чувства насыщения. Тут Саша обеспокоился серьёзно. До утра Настя пробовала и нюхала то, что смешивал ей Говорун, а утром он попросил её попытаться уснуть, а сам куда-то перенёсся с помощью телепорта.

Вернулся он с куском мяса на кости. Тут же, на Настиной кухне поставил его вариться. Уже через полчаса Настя чуть не танцевала около плиты, вдыхая пар варящегося мяса. Пахло невероятно вкусно. Все возмущённые крики детей и их демонстративный уход из дома - Настя проигнорировала, посчитав блажью. Она не могла понять, чем им так неприятен сильный, насыщенный, густой запах? Настя, вдыхая этот аромат, просто стонала от вожделения, так ей хотелось вгрызться в это мясо. Говорун отгонял её, требуя, чтобы она терпела. Мясо должно было вывариться.

Наконец, после двух часов пытки, Настя получила вожделенный кусок. Она вгрызлась в мясо, сожрала его, а потом обгрызла кость, срывая с неё хрящи. Тут же у неё возникло чувство сытости и начало клонить в сон. Настя попросила Сашу отнести её в кровать, и прямо у него на руках уснула, не дотерпев до кровати. Утром она была в ужасе. Всё их крыло дворца провоняло чем-то противно-кислым и затхлым. По запаху она определила, что источником является кухня, а точнее, то варево в кастрюле, которое она вчера ела. Настю бы вырвало, но ей было нечем. Всё, вчера съеденное, уже переварилось и усвоилось.

-Говорун!!! – заорала она. – Чем ты меня вчера накормил?!!

-Доброе утро, - появился он в дверях кухни. – Это мясо кабана из Зоны. Чем ты сегодня недовольна? Вчера тебе это очень нравилось.

-Саша, что со мной? – жалобно спросила Настя. – Как мне это могло понравиться?

-Нашему ребёнку нужны определённые вещества, которых нет в нашем мире. Нужны мутанты. Кабан – самый лучший мутант для еды. Он наименее ядовит, и наименее изменён. Видишь ли, наш ребёнок не совсем обычный. Если ему нужны вещества, то он воздействует на тебя, сигнализируя об этом. Вот поэтому у тебя меняются вкусы, а вдобавок и настроение.

-Стоп! – приказала Настя. – Я всё поняла. Объясни мне одно. Зачем ты начал варить это мясо в доме?!! Ты понимаешь, что нам теперь здесь неделю жить невозможно будет?! Ты видишь, что дети сбежали?!! Я сейчас тоже сбегу! Что хочешь делай, но чтобы через час здесь этого запаха не было!!!

Настя выскочила за дверь, хлопнув ею напоследок, и отправилась искать детей, чтобы просить у них прощения. Дети как раз вернулись с пробежки и занимались, делая растяжку. Настя попросила у них прощения, узнала, как им спалось, и где, а потом вместе с ними занялась утренней зарядкой. Чувствуя свою вину, Настя весь день провела с детьми, благо был выходной. К вечеру Лена и Серёжа умчались на какую-то дискотеку, а Настя с Таней остались вдвоём и прекрасно провели время. Говорун, чувствуя свою вину, и не имея возможности убрать запах, не показывался Насте на глаза, что и её, и Таню, сегодня вполне устраивало.

В дальнейшем Говорун уже не позволял себе таких шуток. Он стал больше времени проводить дома с Настей. Он контролировал её беременность с интересом маньяка учёного. Причём, чем дальше, тем маниакальнее. Он первым обнаружил, что у Насти двойня, или близнецы. Смог купировать Настины перепады настроения, добавляя ей в еду какие-то вещества, а также возя в институт на процедуры. Он часами выспрашивал её об ощущениях, о том, как она чувствует ребёнка, и что она думает о том, что чувствует ребёнок. Именно из-за этих его вопросов Настя вдруг поняла, что может общаться со своими, ещё не рождёнными, детьми.

Говоруна можно было бы считать образцовым мужем. Он был рядом, когда был нужен. Не навязывался, но Настя постоянно чувствовала его заботу. Он бросал всё и мчался к ней, стоило только его позвать. Любая женщина была бы счастлива, имея такого мужа. И Настя была счастлива, но по опыту знала, что счастье не продлиться долго, и чем ты сейчас счастливее, тем большим будет потом несчастье. Она уже начинала бояться того, что у неё всё хорошо, но тут ей судьба вылила свою ложку дёгтя. Ей позвонил президент.

-Здравствуйте, Анастасия Кирилловна, - поздоровался он.

-Здрасте, - немного неуверенно поздоровалась Настя, но тут же взяла себя в руки. – Судя по тому, как официально вы ко мне обратились, у меня проблемы.

-С чего вы решили? – без удивления спросил президент.

-Вы звоните со своего личного номера, без всяких секретарей и референтов, а обращаетесь ко мне так, как будто мы вообще незнакомы.

-Ну, да, - согласился президент, - но проблем у вас пока нет. Но будут! Анастасия Кирилловна, я хочу поговорить о ваших отношениях с вашим мужем. Вы должны понимать, что ваш муж имеет некоторые обязательства не только перед вами, но и перед другими людьми. Какая чушь. Настя, позволь я своими словами… Скажу так. Нас всех достала твоя беременность. То, что он пропускает назначенные встречи – наплевать. Их можно перенести, отложить, или решить что-либо без его участия. То, что ты звонишь Говоруну в любой момент, и он срывается к тебе – это понятно, но бесит. И хрен бы с ним, если бы только меня! Это уже начинает всех вокруг раздражать! Позавчера произошёл вообще вопиющий случай. При обсуждении заключения договора он сорвался и убежал. По результату этого договора должна была определиться политика производства лекарственных препаратов на ближайшие двадцать лет, а то и дольше. Причём, во всём мире. Настя, так нельзя. Меня попросили лично позвонить тебе и повлиять. Настя, или Говорун будет работать, или пусть идёт работать дворником. С дворника особого спроса нет, поэтому он всегда может быть с тобой рядом. У тебя вопросы есть?

-Нет, простите, я не знала.

-Он велел тебя не беспокоить, поэтому раньше тебе на него никто не жаловался…

-Да мне постоянно на него жалуются! – возразила Настя.

-Я знаю, - сказал президент, - но ваши местечковые проблемы по сравнению с нашими… Сама должна понимать. Настя, если я звоню тебе лично, и лично прошу, чтобы ты Говоруна не беспокоила, это для тебя что-то значит?

-Значит. Простите, но я не знала…

-Это не важно. Настя, ты сама должна понимать, что Говорун не улицы метёт, а занимается очень важными делами, поэтому не может быть только с тобой. А если он не будет заниматься важными делами, то сама представь, кем он станет. Нужен тебе будет такой Говорун? Ты знала за кого вышла замуж. Может быть, года через два, он сможет уделять тебе больше времени, но сейчас он сам ввёл себя в несколько очень серьёзных проектов. Он обеспечивает вам будущее, а ты ему мешаешь. Настя, нельзя так. Не третируй мужа. Лучше обеспечь ему прекрасную домашнюю обстановку. Хочешь, к тебе психолог приедет, и поговорите с ним об этом?

-А ваши слова вам психологи писали? – чуть злясь, спросила Настя. – Так проникновенно… Вам не кажется, что не стоит мною манипулировать?

-Что такого в том, что я сказал? Что из сказанного ложь? Небольшая манипуляция есть, но в чём ты нас обвиняешь? Всё мною сказанное – правда, хоть и отрепетированная мною с психологами, чтобы лучше на тебя подействовало. Как проходит твоя беременность? Когда ожидаются роды?

Настя чуть не переключилась на актуальную тему, но вторая её половинка забила тревогу.

-Как легко вы сменили тему, - уже по-настоящему злясь, сказала она. – Нормально у меня всё проходит! Если не считать, что я час в неделю провожу под рентгеновским аппаратом, облучаюсь ультрафиолетом до сожжённой кожи на животе, да пью вино как алкоголичка со стажем! Это если забыть о том, что ночь я провожу обложенная артефактами Зоны, да ещё ядовитых тварей Зоны жру, от запаха которых все из дома бегут! А ещё у меня настроение меняется по сто раз в час, и я с людьми нормально разговаривать не могу. То ору, то плачу, а то убить готова.

-Всё как у моей жены, - засмеялся президент. – Настя, послушай, ко времени родов мы освободим твоего мужа. Но сейчас он действительно занят. Прошу тебя, не дёргай его. Он сейчас и так дёрганый. Не спрашивай его о работе. Пусть он у себя дома от работы отдыхает. Дай ему этот отдых.

-Дам, дам, - со вздохом, сказала Настя. – Считайте, что вы меня уговорили. Я думала, что он только в Рязани, институтом занимается. Я и не думала, что он в Москве… Я ему звонила, и он буквально через час приезжал.

-Артефактом телепорта пользовался, - сказал президент. – Ладно, Настя, мне пора. Спасибо, что дала себя уговорить. Говорун сказал, что крестить ребёнков не будете. Ты как считаешь?

-Ну, я крещёная… - не зная, что ответить, сказала Настя. – Я как-то об этом не думала.

-Ну, я в крёстные не напрашиваюсь. До встречи, Настя. Если что, звони. Номер не поменялся.

-До свидания, - сказала Настя, и в трубке тут же прозвучали гудки отбоя.

-«Вот ведь проблема», - подумала Настя, - «президент в крёстные моим детям напрашивается».

Она стала думать о будущих крестинах и поняла, что у неё серьёзные проблемы. Говорун не хочет детей крестить. Кого выбрать крёстной – непонятно. Где и как крестить – надо подобрать со всем тщанием. Кого пригласить? А ведь это очень важно при нынешнем Настином статусе. Настя тут же хотела звонить Говоруну и выяснить с ним все эти вопросы, но, уже подхватив трубку телефона, осеклась. Президент просил её Говоруна не беспокоить.

Дело было не в президенте. Просто раньше Настя даже не думала о том, что Говорун, помимо неё и детей, занят чем-то важным. Для неё он существовал только как источник благосостояния, а о том, как он этого благосостояния добивается – она не задумывалась. Настя ругнула себя за то, что забеременев, она стала такой бабой. Как она могла: так себя вести, быть такой эгоисткой? И дело даже не в благосостоянии. Настя была вполне счастлива, когда они проводили время в деревенском домике. Там она даже была счастливее, чем во дворце. Дело было именно в её эгоизме. Говорун вполне мог жить и в Зоне, и в деревенском доме, но он никак не мог быть дворником.

Ведь не из-за денег Говорун начал какие-то проекты. Судя по всему, мирового масштаба. Нет. Ведь денег им хватало на несколько жизней, а при желании он всегда мог пополнить состояние семьи, просто пробежавшись по Зоне и набрав артефактов. Дело было в том, что Саша не мог без сложных и серьёзных дел. Его натура этого не позволяла. Он ещё не научился распределять дела на много лет вперёд. Ему нужно было всё и сразу. Такой характер. И представить Сашу дворником с таким характером – просто невозможно.

А теперь, когда он взялся за множество дел, ему на голову свалилась ещё и Настина беременность. Дело очень важное. Самое важное из всех дел. И он, как очень хороший и заботливый муж, бросает все другие дела и мчится к Насте по первому требованию. И ладно бы Настя звала его, если с ней действительно что-то не так. Вспомнив, сколько раз она дёргала его по пустякам, Настя устыдилась. Правильно ей сказал президент. Она знала за кого выходит замуж. И если хотела мужа, который принадлежит только тебе – выходи за дворника и будь счастлива. А принц… Он красив, богат, влиятелен, но только тебе он принадлежать не может. Если ты посадишь его рядом с собой, и не будешь никуда отпускать – он перестанет быть принцем и станет дворником.

Настя дала себе слово, что больше Говоруна по поводу своей беременности беспокоить не будет. Все медицинские процедуры для неё расписаны, все вещества подобраны. Настя сама может ездить на процедуры, и сама может подбирать необходимую диету с необходимыми добавками. Что с того, что её дети не совсем люди? Говорун сказал, что всё будет в порядке, значит так и будет. А все Настины страхи – придуманы её эгоизмом. Ведь не из-за настоящего страха она по любому поводу Сашу дёргает, а только из-за желания видеть его рядом с собой и понимать, что может им манипулировать. Настя даже чуть сплюнула от отвращения, понимая, как она обабилась.

С этого момента она взялась за себя и начала приводить себя в порядок. Ужаснулась своей внешности и устроила себе поездку в магазин, а затем в салон красоты. Вечером занималась с детьми до приезда Говоруна, а потом весь вечер провела с ним, немного капризничая, но ничего от него не требуя. Это напугало Говоруна больше, чем если бы она устроила истерику. Он очень осторожно стал выяснять, что с Настей происходит. Настя немного покривлялась, делая вид, что не понимает его намёков, а потом рассказала о том, до чего додумалась, скрыв разговор с президентом. Саша принялся уверять её, что всё в порядке, но тут уже Настя пошла на принцип и сказала, что это нужно в первую очередь ей, ибо нет большей мерзости для женщины, чем превратиться в бабу, а вернее, в бабищу.

И для Насти действительно всё изменилось. Она стала больше проводить времени с детьми, причём по их инициативе. Её друзья стали приезжать к ней просто так, а не по просьбе Говоруна. Она стала замечать, что и разговаривать с ней стали совсем по-другому. Уважительно, но без подобострастия. Ведь раньше в ней видели этакую стервозную халду, с которой приходится общаться, так как её муж твой наниматель, а теперь в ней видели женщину, вполне вменяемую, строгую, но справедливую. И дело не в том, что Настя стала по-другому одеваться и следить за собой, а в том, что она сама почувствовала себя по-другому.

Она больше не допускала своих истерик, не позволяла себе повышать голос. Если была раздражена, а перепады настроения у неё сохранились, не позволяла себе показываться на людях, или стискивала зубы и держала себя в руках. Ей по-прежнему жаловались на Говоруна, но теперь она не ругалась с ним, и ничего от него не требовала, а сама встречалась с жалобщиком и старалась вникнуть в суть дела. А потом выспрашивала Говоруна о сути конфликта с его стороны, и только после этого выносила своё решение, которое зачастую было направлено и против жалобщика, и против Говоруна.

Злились все, но Настя была неумолима. Она не вмешивалась в международные проекты Говоруна, но все его городские дела она постаралась перевести на себя. Постепенно, все без исключения стали считать её единоличной хозяйкой института. А Настя ещё и подогрела эти мысли тем, что начала приходить на заседания администрации института и тихо сидеть в сторонке, слушая споры учёных, производственников, финансистов и обслуживающего персонала. Многого Настя не понимала, но само её присутствие как-то снижало накал страстей, не доводя разные отделы института до серьёзного конфликта.

На все попытки апеллировать к ней, как третейскому судье, Настя отвечала, что без Говоруна ничего не решает, но Саша, видя, что она справляется, оставил институт на неё, а свои решения озвучивал руководству института по телефону. Никто не знал, что у Насти идеальная память, поэтому никто и предположить не мог, что Настя пересказывает Говоруну все споры дословно, а потом он выносит своё решение по спорным вопросам и по телефону озвучивает их. Такая схема была слишком сложной. Гораздо проще было думать, что Говорун всего лишь озвучивает принятые Настей решения, а Настя и является тем, кто решения принимает. Ни у кого не было ответа на вопрос: зачем Настя передаёт свои решения через Говоруна, но с этим смирились и воспринимали, как причуду беременной женщины.

Общаясь с учёными, Настя всё больше склонялась к тому, что нужно поступать учиться на педагога. Справиться с разбушевавшимися учёными было равносильно тому, чтобы справиться с классом разбушевавшихся подростков. Настя уже прочитала несколько книг по педагогике, применила знания, полученные из них, и добилась невероятных результатов. Как ни удивительно, но и в других сферах эти знания помогали. Взрослые мужчины действительно оставались детьми, а все женщины, за редким исключением, оставались глупыми школьницами.

С мужчинами Насте было намного легче работать. Она вдруг поняла, что с любым мужчиной может вести себя, как строгая мать, и они будут её слушаться. Вот только для этого ей нужно выглядеть строгой матерью, да и действовать также. К новому году для Насти не осталось закрытых дверей в администрации города, а на празднование нового года она получила столько приглашений и от таких людей, что не знала, как ей разорваться, чтобы ко всем прийти, или какие нужно подобрать слова, чтобы всем отказать.

Говорун решил эту проблему просто. Он всех пригласил на праздник к ним во дворец. Если, по задумке Говоруна, приглашённые им учёные должны были жить на территории дворца, то Настя эту задумку испортила, выкупив и восстановив несколько домов в городе. Дома институту были не особо нужны под хозяйственные нужды, и Настя сделала в них квартиры для персонала. Приехавшие учёные стали жить там, а отстроенные на территории дворца гостевые домики так и не пригодились. Теперь узбеки провели в них отделочные работы, Настя обставила их мебелью, и они были готовы принять приехавших гостей.

Новый год прошёл с шумным весельем и невероятным по размаху праздником. Только на один день праздника было потрачено больше десяти миллионов, а на подарки Говорун выделил ещё сто семьдесят. Впечатлены были все. И не только гости, но и обслуживающий персонал, который обеспечил этот праздник. И не только тем, сколько на всё было потрачено, но и тем, что весь сценарий праздника Настя и Говорун написали за один вечер за неделю до праздника. Потом в течение недели Говорун набрал нужных людей, сделал все необходимые заказы, подготовил и выдрессировал обслуживающий персонал, чтобы на празднике не произошло никаких накладок. А на самом празднике, Говорун с Настей встречали гостей, всё время были в центре внимания, и одновременно дирижировали персоналом, полностью контролируя праздник.

Утром у Насти было только желание убивать, и никакого праздничного настроения. Даже чувство невероятной гордости от того, что всё прошло лучше, чем могло бы быть - не приносило никакого удовлетворения. Для гостей праздник удался, а Настя чувствовала себя, как выжатый лимон. Она рухнула на кровать и уснула, даже не раздеваясь. Сквозь сон чувствовала, как Саша заботливо раздевает её и укрывает одеялом, но испытала только злость и раздражение от того, что сейчас он не ляжет рядом с ней и не обнимет. Ему нужно было ещё проконтролировать уборку территории, переподключение всех охранных систем, рассчитаться с наёмным персоналом, а также, устроить отдых для постоянного персонала дворца.

Утром, то есть, примерно в три часа дня, Настя попросила Говоруна больше таких праздников не устраивать. Понятное дело, что иногда это нужно, но лучше для этого снять какой-нибудь огромный ресторан, а ещё лучше, дом отдыха, но не устраивать вакханалию у себя дома. Дело было в том, что напившиеся гости вели себя не совсем прилично, и это видела Таня, а Насте очень не нравилось то, что видела Таня. Да и гости иногда спорили и били друг другу морды, а хозяева дома отвечали за безопасность гостей. Настя решила, что больше ей такого не нужно.

К вечеру из гостевых домиков начали выбираться оставшиеся на ночёвку гости. К огромному Настиному облегчению, Говорун взял выпроваживание гостей на себя, и выпроводил, ни с кем не поскандалив. А потом как-то так получилось, что у них дома вновь собрались гости. Приехал Назаров, приехали ребята из Настиной секции боевых искусств вместе с учителем. Калька и Шпилька тоже приехали по какому-то своему вопросу. Подошёл Олег Дмитриевич с супругой. Кое-кто из персонала дворца, а точнее, из доверенных людей, тоже рискнул заглянуть. Говорун никого не прогонял. Из остатков блюд, не съеденных на прошлом празднике, организовался маленький сабантуйчик, который перерос в праздник на всю ночь.

На этом празднике Настя узнала, что Катька умудрилась захомутать Андрея Борисовича. Когда Настя устраивала её к нему на отделение, она не планировала этого. Более того, она даже представить себе такого не могла. Не могла представить, что Андрей Борисович может закрутить роман с подчинённой. И вот он так сильно её разочаровал. Да ещё получилось так, что косвенно свела их сама Настя. Катька думала, что Андрей Борисович следит за ней и докладывает Насте, поэтому работала на износ, в результате чего сорвалась. Андрей Борисович видел, что дело идёт к срыву, но не мог понять почему, а когда Катьку сорвало, то он всё узнал и принялся Катьку успокаивать и утешать. Утешение переросло во что-то большее, и закоренелый холостяк оказался под каблучком предприимчивой девочки.

Конечно теперь, когда Катьку защищал Андрей Борисович, Настя ничего не могла ей сделать. Она торжественно поклялась, при всех гостях, что отныне у неё с Катькой мир и дружба. Катька ей не поверила, но соблюдая приличия, согласилась на «обнимашки» и «целовашки», дабы показать вечность их дружбы. Это не помешало Насте выловить её во время праздника и прижать в тёмном углу.

-Катенька, - начала Настя таким ласковым тоном, что Катьку затрясло, - мне Андрей Борисович, почти как отец. Я забуду всё, что ты для меня сделала, если ты будешь хорошей женой. Если ты разобьёшь ему сердце, то я тебе всё припомню, и реализую всё, что тебе заготовила, но возведя это в весьма высокую степень. Надеюсь, мы поняли друг друга? Кивни. Вот и хорошо. Кстати, Андрей Борисович сейчас ведь продолжает участвовать в торговле веществом? Уговори его войти в дело на правах партнёра, а не наёмника. Также пусть наймёт охрану. Впрочем, это я ему сама посоветую, да ещё и мужа к этому подключу. Надеюсь, больше между нами недоговорённостей нет? Ты моя милая подружка! Улыбайся, когда вернёмся к гостям.

Только инцидент с Катькой выбился из праздничного настроения, а в остальном всё прошло просто замечательно. Посидели, повспоминали, поговорили, обсудили. Все друг друга знали, все были друзьями, все делали общее дело, работали одной командой. Именно такой праздник и стоило устраивать. Ночь пролетела незаметно, а потом Говорун и Настя устроили всех в комнатах дворца отоспаться. На следующий день праздник продолжили, но без излишеств. А на следующий день всем нужно было на работу. Дела не могли ждать.

По окончании каникул, после первого дня в школе Лена и Таня вернулись домой в тихой панике. Серёжа был хмур и на Настю старался не смотреть. Настя сразу заметила такое нетипичное поведение. Задала вопрос. Таня отвечать отказалась, а Лена вытащила свой телефон и дала Насте.

-На панели видеоролик, - пояснила она. – Ты теперь звезда интернета.

-Да это Серёжка виноват! – подала голос Таня. – Это он всех своими рассказами о боевых искусствах увлёк!

-Ничего я не виноват. И ничего она не звезда. Мало ли, кто и что смотрит.

Настя ничего не поняла, поэтому просто запустила ролик. Она догадывалась, что может увидеть, но ошиблась. Думала, что будет ролик об их празднике, с комментариями, а оказалось, что это была запись её боя с «чемпионом», а потом шли комментарии «чемпиона», где он рассуждал о том, что Настю он бил слабо, что поддавался ей. Что весь бой был подставным, а его просто заставили поддаться, а под конец Настя его жестоко унизила потому, что он с ней переспать отказался.

-Ну, и что в этом такого? – спросила Настя. – Чего у вас всех такие лица?

-Это всё просмотрели все ребята из нашего класса, - сказала Лена.

-Из нашей школы, - вставила Таня.

-Да, - кивнула Лена. – А теперь они считают, что Сергей всё наврал, и ты совсем не крутая…

-Я не крутая, - перебила Настя.

-Да, - смутилась Лена, - я хочу сказать… Они… Сергей всем говорил, что ты честная и справедливая, а теперь они не верят. Они… сказали, что ты… Что Сергей всё наврал…

-Ты действительно заплатила ему, чтобы он проиграл?! – вдруг выпалил Сергей.

Девочки посмотрели на него с ужасом и возмущением.

-Разумеется нет, - поморщилась Настя. – Он вёл подставные бои, Очень плохо обращался с теми, кто должен был ему проиграть. Меня это тогда взбесило, и я вышла на ринг. Неужели ты мог подумать, что я могла захотеть переспать с ним, если у меня есть Говорун? Как ты мог это подумать?! Всё! Ты наказан. Завтра утром встанешь раньше и пробежишь два лишних круга по парку. Лена, я возьму твой телефон? Хочу ролик поподробнее посмотреть.

-Нет, это мой телефон! – сразу отреагировала Лена. – Отдай! Ты на своём можешь посмотреть. Или на домашнем терминале. Сейчас я его скачаю. Или можно так…

Лена скачала ролик на домашний терминал, и они его посмотрели на большом экране. Бой был показан кусками с ехидными комментариями. В этих местах Настя получала удары, но не падала, или чемпион промахивался. Комментарии указывали, что всё это происходило потому, что бой был подстроен, иначе чемпион не промахнулся бы, а Настя обязательно свалилась от любого из ударов. Потом указывалось: кто такая Настя; чья она жена; приблизительное состояние её семьи, о котором Настя сама имела смутные сведения; где происходил бой; а ещё то, что Настя в этом месте была почётной гостьей.

-Ну и что? – вновь спросила Настя. – Почему у вас такой похоронный вид?

-Но ребята в школе говорят, что ты заплатила деньги, чтобы побить чемпиона, - сказала Таня. – И титул себе купила, а это нечестно.

-Это плохо, - признала Настя. – Сегодня у вас нет секций? Таня, ты ведь не бросила танцы?

-Она их не бросила, - ответила вместо Тани Лена. – Так что нам делать?

-Что делать? – сделала вид, что задумалась Настя. – Ну, например… Здесь только часть боя, с комментариями, а может быть, в интернете можно найти весь бой, целиком? Если его просмотреть, то можно увидеть, что он вовсе не сдерживал удары, когда меня бил. Помню, я не один раз плыла после его ударов. Он большинство из них в голову проводил. Живот я прикрывала сильнее.

-Ой, - подхватилась Лена, - ты ведь беременной дралась. Если Говорун узнает…

-Ой! – подскочила Настя. – Быстро, трём ролик и чистим логи. Серёжа, сделай, пожалуйста. Иначе Говорун меня в доме запрёт, пока не рожу.

-Стоило бы, - проворчал Серёжа. – Ладно, сделаю. Буду на танцах, там попробую ролик поискать, чтобы в домашнем компьютере следов не оставлять. Говорун компьютер каждую неделю проверяет, а мой не тронет.

-Говоруну ничего не говорим, - строго сказала Лена. – Танька, тебя в первую очередь касается!

-Я что, дура?! – возмутилась Таня.

-Так, не ругайтесь! – прекратила спор Настя. – Сделайте уроки, а потом поедем, съедим мороженное в каком-нибудь кафе. Помощь с уроками нужна?

-Нет, - отмахнулась Лена. – Если Танька чего не поймёт, так я ей всё объясню.

-Я что, дура?! – снова возмутилась Таня.

Весь вечер дети старательно делали вид, что ничего не произошло. Разумеется, Говорун всё понял. Ночью в спальне он устроил Насте допрос. Настя сразу всё рассказала. Говорун, на Настином телефоне, просмотрел ролик, потом ролик с боем целиком. Просмотрев, сделал вид, что задумался, а потом скрутил Настю и отшлёпал. Бил не сильно, только обозначая наказание, но Настя всё равно плакала, умоляла прекратить, винилась и каялась. Таковы были правила игры. Потом Говорун оставил Настю, завернулся в одеяло и отвернулся от неё. Это было уже серьёзнее. Настя начала вымаливать у него прощения, и только под утро они помирились.

-Твой заговор я одобряю. Серёга должен подчистить всё так, чтобы я следов не нашёл. Намекни ему, что после его действий, он должен привлечь наших технарей, чтобы они его проконтролировали. Настя, если ты ещё раз, выйдешь беременная на ринг, я тебя выпорю по настоящему. Чтобы выбить дурь из того места, каким ты думаешь. И если вышла, то почему сразу его не уложила?

-Ты что?! – возмутилась Настя. – Чтобы уложить его одним ударом – это калечащие приёмы! Я его убить могла!

-Он тебя тоже мог. И не щадил, как я посмотрел.

-Ты ему ничего не сделаешь, - твёрдо сказала Настя. – Ничего! Он достаточно наказан.

-Да, - согласился Говорун. – Но ведь не успокоился. Гадит помаленьку.

-Да, пусть гадит, - отмахнулась Настя. – Соберём «нагаженное» и пустим на удобрения.

-Может быть, может быть, - задумчиво пробормотал Саша. – Слушай, мне поспать надо. Пару часиков… А утром я тебя будить не буду…

-Спи, - согласилась Настя. – Но утром меня разбуди обязательно. Я и так слишком много сплю. С этим уже пробле…

-Я заметил, что ты хуже спишь. Возможно, это проблема. Давай я завтра пораньше вернусь…

-Нет! Я сама съезжу в институт. Меня три врача наблюдают. Дай им шанс решить хоть одну проблему с моей…

-Согласен. Но если не решат, то сразу…

-Тебе скажу, - закончила Настя. – А сейчас, спать немедленно!

Утром Настя проводила Говоруна, потом собралась сама и отправилась в институт, попутно отвезя детей в школу. Раньше она думала, что её беременностью занимается только Саша, а оказалось, что под это выделена целая лаборатория института, которая не только ведёт Настю, но и собирает информацию по другим аномальным беременностям, а из этого пытается строить какие-то теории. Настя пыталась понять какие, но не смотря на то, что имела медицинское образование, из объяснений учёных понимала восемь слов из десяти, а иногда ещё меньше. Оставив попытки понять, она просто делала то, что ей советовали в лаборатории. Пока учёные только два раза ошиблись и сделали то, что не понравилось детям, а в большинстве случаев их советы очень помогали. Разобравшись со своим сном, Настя поблагодарила учёных, а потом вновь закрутилась в делах и заботах.

Закончился январь, начался февраль, а к концу марта у Насти намечались роды. Свою деятельность в качестве начальника она прекратила. Ни о чём не могла думать, кроме предстоящих родов. Говорун потребовал, чтобы она не выходила из дома, да Настя и не рвалась. Её приоритеты сменились. Хотелось тишины, покоя и стабильности. Она подолгу разговаривала с неродившимися детьми. Каким-то образом чувствовала их и их желания, могла на них влиять и так общалась. В доме дежурили три врача, готовые принять роды в любой момент. Охрана бдела на своих постах. Благодаря стараниям Говоруна, дворец стал самым безопасным местом в мире. Как считал Говорун, даже маленькая война не могла поколебать спокойствие этого места. Настя готовилась рожать.

Кроме профессиональных бойцов, в охране дворца были ещё и узбеки. Они не должны были драться с противником, или обезвреживать диверсантов. Их задача была только в том, чтобы находясь на территории, сообщать о любых замеченных непонятных вещах, или непонятных людях, или устройствах. Их было много, и были они везде, прибираясь на территории, подстригая деревья и кусты, чиня что-либо. Из-за своего количества, они постоянно наблюдали всю территорию. От их глаз невозможно было укрыться. Казалось, что территория охраняется слабо, но на самом деле всё было совсем иначе. И в частности, из-за системы наблюдения состоящей из узбеков.

Также въезд на территорию перекрывался двумя воротами. На первых стояли именно узбеки. Причём самые умные, которые виртуозно могли притворяться дураками. Вторые ворота почти всегда были раскрыты, но охранялись не в пример серьёзнее. Сама дорога простреливалась автоматическими турелями с пулемётами и была заминирована. Насте такие меры безопасности не нравились, как и многим другим, кто о них знал, но Говорун настаивал, а бороться с его паранойей было гиблым делом. И вот однажды, с первых ворот Насте позвонил один из дежурящих там узбеков.

-Анастасиа Кырыловна, вам тут какой-то блокер хочет, - сказал дежурящий узбек.

Судя по нарочитому акценту и крайней степени тупизны фразы, ничего серьёзного на воротах не происходило. Охрана была в курсе, а узбеки могли бы и отвадить незваных гостей, но оставили это на Настино усмотрение. Запрашивать охрану о том, что происходит - Настя не стала, решив всё выяснить сама.

-Какой блокер? Зачем он ко мне хочет? Почему ко мне? – выпалила она вопросы.

-Я не знаю, - после нескольких секунд паузы, показывающих глубокую мыслительную деятельность, ответил узбек, - он вас хочет.

-Скажи ему, что я замужем, - сказала Настя.

Она слышала, как узбек передаёт кому-то её слова, а потом слышала вопли того, кому слова были переданы. Узбеки мастерски доводили тех, кто им не нравился своей нарочитой тупостью. Потом послышались звуки небольшой потасовки, и в трубке телефона зазвучал незнакомый голос.

-Анастасия Кирилловна? Это вас блогер Саша Залихватский беспокоит. Может быть, вы обо мне слышали?

-Нет, не слышала, - ответила Настя. – Но я слышала, что вы избили охрану ворот. Тревожная группа уже едет к вам, и полицию сейчас вызовут.

-Нет! Послушайте. Я у него всего лишь телефон отобрал. Я его не бил. Мне бы хотелось взять у вас интервью, а связаться с вами я никак не могу.

-Какое интервью? – заинтересовалась Настя.

-По поводу вашего боя с чемпионом страны по смешанным единоборствам.

-Какого боя? – удивилась Настя. – Я никогда не выходила на бой против чемпиона.

-Ну, как же? – немного растерялся Настин собеседник. – У вас был бой. Он выступал на частной вечеринке, а вы бросили ему вызов.

-Ах, это, - вспомнила Настя. – А он что, действительно чемпион?

-Да, - немного растеряно ответил блогер.

-Надо же, а я не знала, - сказала Настя.

-Анастасия Кирилловна, - вдруг торопливо начал собеседник, - уже несколько месяцев весь интернет обсуждает прошедший бой и спорит о том, был ли он подставным, или нет. Ваш противник утверждает, что «да», поэтому нам бы очень хотелось взять у вас интервью и окончательно закрыть этот вопрос.

Настя задумалась. Она уже как-то подзабыла ту историю с роликом в интернете, но поставить в этой истории точку - было бы не лишним.

-Пропустите их на территорию, - скомандовала она старшему смены через микрофон домашнего терминала. – Жду вас у себя через пятнадцать минут, - сказала она уже в трубку телефона и сбросила звонок.

Блогер был не один. С ним была команда из звукооператора и съёмочной группы из двух человек. К Насте запустили только одного человека с камерой и самого блогера. Настя приняла их сидя за столом и предложила сесть напротив. Им подали чай и лёгкие закуски. Не смотря на то, что Настя теперь всё время проводила дома, она не позволяла себе выглядеть лахудрой, поэтому принимая гостей, она не суетилась, срочно накладывая макияж, или подводя глаза. Однако, горничная с набором косметики была рядом. Выслушав приветствия и положенные комплименты, Настя перешла к делу.

-Если вы будете снимать меня, то возможно мне нужно сделать лицо более выразительным? – спросила она оператора.

-Нет, - немного неуверенно сказал он. – Так как вы выглядите – хорошо. Только можно свет дать отсюда?

-Простите? – выказала удивление Настя.

-Я сам всё сделаю, - чуть раздражённо сказал оператор, но тут же подхватился, - если позволите, конечно.

-Прошу вас, - дала разрешение Настя и повернулась к блогеру Залихватскому. – Признаться, я о вас раньше никогда не слышала. Пока вы добирались от ворот, я просмотрела короткую справку о вас. Вы занимаетесь тем, что освещаете бои, в том числе и подпольные, и даёте им свою оценку, а также приглашаете для их разбора различных бойцов и спортсменов. У вас более полумиллиона подписчиков. Вы не совсем в ладах с законом. Кое-кто грозился покалечить вас, если поймает. Видимо, ещё не поймал.

-Вы много обо мне знаете, - вежливо удивился блогер.

-Это не я, - отмахнулась Настя. – Это моя охрана. Я смотрю, они вас немного помяли. Не стоило нападать на охранников КПП.

-Да я не нападал! – искренне возмутился Залихватский. – Я только телефон у него забрал! Это просто какой-то… трэш! Я им два часа пытался объяснить, чего я хочу! Вы специально таких тупых на ворота ставите?!

-Им тоже жить хочется, - сказала Настя. – А чтобы жить, им надо зарабатывать. С их уровнем интеллекта найти работу - ох как непросто. Стоять на воротах и открывать их – много ума не надо. Как раз для них работа. И если вы спросите, почему они не русские, так я вам отвечу, что они такие же граждане России, как и мы с вами. А как и почему работают здесь – это для вас не должно быть важным. Скажите, а почему вы решили так встретиться со мной. Могли просто записаться на приём…

-Я готов, - сказал оператор.

-Давайте начнём интервью, - сразу сказал Залихватский. – Отвечая на ваш вопрос, я скажу, что искал с вами встречи, но официально никак не мог её добиться. Ваш пресс-секретарь отвечал, что вы никого не принимаете.

-Да, - согласилась Настя. – Видите ли, я сейчас в положении, и мой муж требует, чтобы меня не беспокоили. Скоро роды, а беременность у меня с осложнениями…

-Понимаю, - покивал блогер. – Простите, но тогда у меня вопрос. Бой состоялся пять месяцев назад. Вы уже были беременны?

-Да, - кивнула Настя. – Мне тогда пришлось приехать на частную вечеринку. Там нужно было по работе встретиться с некоторыми людьми. После встречи я была раздражена, плохо себя контролировала. Вот и полезла на ринг.

-То есть, бой вы не планировали. Он произошёл спонтанно.

-Да, это была моя глупость и отсутствие моей охраны. Будь охрана при мне, они бы никогда не позволили… Впрочем, знай хозяева дома о моей беременности, они бы тоже никогда не позволили мне выйти на ринг.

-Простите, но почему вы тогда вышли на ринг? Ведь случайный удар мог прервать вашу беременность.

-Гормоны, - пожала плечами Настя. – У меня тогда такая злость на этого клоуна появилась, что я уже ни о чём не думала. Просто хотелось ему отомстить.

-Отомстить?! – удивился блогер. – За что?!

-Он вёл подставные бои. Его противник подставлялся ему, а он должен был бить его, не вкладывая в удар силу. Он же, бил в полную силу, издевался над человеком. Меня это взбесило.

-Там были подставные бои? Вы можете это доказать?

-Я не собираюсь ничего доказывать, - поморщилась Настя. – Мой бой с ним был записан. Возможно, есть запись его предыдущего боя. Достаньте и сами посмотрите. Если вы такой профессионал, как утверждаете, то сами всё поймёте. Если нет, то пригласите профессионала.

-А вы профессионал? – сразу ухватился Залихватский. – Где вы учились?

-Меня учил муж, - ответила Настя. – Ещё я занималась у Егора Владимировича Родина. Я не профессионал, но кое-что умею. Если вы считаете меня какой-то суперженщиной, то это не так. Из десяти схваток с мужем я проигрываю восемь. Если я выхожу против Егора Владимировича – шансов у меня нет.

-То есть, ваши умения не так уж велики?

-Да, - кивнула Настя.

-Как же вы тогда победили чемпиона?

-Я не знаю, какой он чемпион, но клоун он изрядный. Причём злой клоун. Если бы он вышел против того, с кем он дрался до меня, а тот бы ему не поддавался, то у него не было бы шансов. У меня, кстати, тоже. А так он мало того, что избил человека, который ему поддавался, он ещё и сделал вид, что выстрадал эту победу, что много сделал, чтобы её получить. И вы считаете его чемпионом?

-Это вы меня спрашиваете? – удивился блогер. – Но он действительно чемпион. Он заработал свой чемпионский титул на ринге. Он уже был чемпионом, когда проводил бои на частной вечеринке. Вы хотите сказать, что он все свои победы купил?

-Вовсе нет, - ответила Настя. – Я не видела тех боёв и не могу о них судить. Может быть, он честно заработал свой титул. Может быть… Видите ли, он провёл один подставной бой, а это ставит под сомнение все остальные его победы. И дело даже не в подставных боях. На хорошо поставленный бой посмотреть тоже приятно, иначе зачем мы ходим в кино? Дело в том, как он себя на этом бое вёл, и как вёл себя после. Тот, кто избивает беззащитного противника… Не бьёт, а именно избивает. Тот недостоин звания чемпиона.

-Но его противник не был беззащитным. Вы сами это сказали.

-Вы не поняли, - с лёгкой досадой сказала Настя, - я повторю. Его противник ему поддавался. Я не знаю почему. Разумеется, он не был беззащитен, но только если бы вёл бой в полную силу. Как только он начал поддаваться, так сразу сделался беззащитным. И так называемый чемпион, вполне мог бы бить его, не вкладывая силу в удары, а он бил в полную силу.

-Я вас понял, - кивнул Залихватский. – А вас чемпион бил в полную силу?

-Не знаю, - чуть подумав, ответила Настя. – Я догадываюсь, что он утверждает... Я не знаю. Может быть, в начале боя… Нет, не могу сказать.

-Ну, судя по тому, сколько ударов вы получили, вы должны были упасть почти в самом начале боя.

-Я и упала, как мне помниться.

-Упасть, и не подняться! А вы, получив несколько ударов, от которых валились с ног, вставали и продолжали бой. Именно это вызывает сомнения в честном бое. Мои подписчики утверждают, что после полученных вами ударов, если они были нанесены в полную силу, подняться уже не получится.

-Я крепче, чем вы думаете, - пожала плечами Настя.

-И это всё, что вы можете сказать?! – вскричал блогер, когда пауза затянулась.

-А что ещё вы хотите услышать? Я не собираюсь ничего доказывать, и не собираюсь ничего объяснять. Вы спросили – я высказала своё мнение… Своё видение ситуации. Правильное оно, или нет – решать вам. Мне безразлично всё произошедшее. Я победила, выставила этого клоуна на посмешище, отомстила. Всё! Дальнейшее меня не интересует.

-Вам предлагается матч-реванш, - вкрадчиво сказал Залихватский.

-Ну, да. Как раз, когда у меня такое пузо, я буду с кем-то спарринговать. Смешно! И когда я рожу, я тоже не буду принимать какие-либо вызовы. Повторюсь. Мне это не интересно.

-Но борьба за чемпионский титул… - начал блогер.

-Повторяю! – перебила Настя. – Мне это не интересно. Если хотите видеть чемпиона, то поставьте этого клоуна против того, кто дрался с ним до меня. Если бой будет не подставным, то у клоуна мало шансов на победу.

-Вновь получается, что вы утверждаете, что чемпион незаслуженно носит свой титул.

-Получается, что так, - кивнула Настя. – Нет, вполне возможно, что он знает какой-то хитрый приём, который позволяет ему легко побеждать кого угодно, а я просто о нём не знаю, но что-то мне подсказывает, что такого приёма нет. Возможно, что ему просто повезло, и он везением получил свой титул.

На этом Настино интервью закончилось. Ей задали ещё несколько вопросов о её семье, о том, как она живёт и чем занимается. Спросили о её беременности, вежливо похвалили за то, что воспитывает приёмных детей. Потом собрали аппаратуру, поблагодарили за интервью, попрощались и ушли. Охрана проводила их до ворот, слежка проводила до Москвы. Вечером Настя и Саша прочитали подборку материала о блогере, а на следующий день просмотрели ролик с интервью в интернете.

Залихватский оказался тем, за кого себя выдавал. Интервью было дано немного редактированным, но полностью, без купюр, вырезок и вставок, что показало Залихватского на удивление честным человеком. После данного интервью он оставил свои комментарии, но в них он не очернял, ни Настю, ни чемпиона, позволяя подписчикам самим думать над тем, кто прав, а кто виноват. Тема взорвала интернет, но Насте уже было не интересно. Она отняла планшет у Саши и потребовала от него внимания к себе, капризничая и немного его третируя. Свою ошибку она поняла через пару дней, когда Таня пришла домой с подбитым глазом, а Серёжа оказался в больнице.

О том, что Серёжа оказался в больнице, Настя узнала последней, когда вечером домой вернулись Таня и Лена. Таня пыталась скрыть свой фингал, но Настя заметила, вгляделась, а потом потребовала отчёта о том, как Таня этот синяк получила. Девочки попытались свести всё к обычной драке, но запутались в показаниях и были разоблачены в своём вранье. Через несколько минут Настя уже знала всё, и выла от злости, собирая вокруг себя всех, до кого могла дотянуться.

Таню очень серьёзно охраняли. Она никуда не передвигалась без охраны. Лену охраняли меньше, но и за ней присматривали. Серёжа ходил без охраны, но при любом сигнале поданном им, в течение десяти минут к нему на помощь должна была подъехать группа быстрого реагирования. Говорун настоял на таких мерах. Ведь никто не исключал банального киднепинга, хоть Настя и была тайной хозяйкой города. Однако, охрана не должна была вмешиваться в банальные детские драки, или предотвращать отъём денежных средств у детей, ровесниками. С этим дети должны были справляться сами. Охрана охраняла их на подступах, и не давала их убить, или похитить. В такой постановке задания обнаружилась неприятная брешь.

Таню, Лену и Серёжу подкараулили после школы, когда они занимались на танцах, а точнее, после занятий. Их выследили «чемпион» с дружками и встретили в холле спортивного центра. Охрана сначала не вмешалась, решив, что к ребятам подошли их знакомые. Танин охранник почуял неладное, но он как раз рассчитывался за выпитый сок в кафе, а девушка никак не могла подойти к нему и принять деньги, отсчитывая сдачу другому покупателю. Ситуация не выглядела критической, но изменилась мгновенно, когда Таня бросилась на чемпиона с кулаками.

-Зачем?!! Ну, зачем?!! – кричала Настя, в очередной раз, выслушивая Танин рассказ. – Почему ты не дождалась охрану?! Они бы ему кости переломали!

-Хватит истерить! – прикрикнула на Настю Лена. – Ничего охрана сделать бы не смогла! Они на нас не нападали. Они просто говорили. Сволочи!

-А ты почему за неё не вступилась?!! – вызверилась на неё Настя.

-Не успела. Серёга меня опередил. А ты что, хочешь, чтобы со мной сделали то, что сделали с ним?!

-Мама, Лена не виновата, - испуганно затараторила Таня. – Она не успела. Он меня ударил, и Серёжа тут же на них бросился. А Лена меня вытащила из драки. Мы ничего не могли сделать. А когда охранники прибежали, было уже поздно.

-Да где же они были, что так поздно прибежали?!! – в праведном гневе возопила Настя.

-Танина охрана, вместе с моей, у входа тусовалась, - ответила Лена. – А её телохранитель в баре за сок платил. Я уже говорила.

-Как вообще так получилось, что…

-Настя, прекрати истерику! – вновь приказала Лена. – Говорун сказал, что у тебя истерика будет, поэтому велел тебе передать, чтобы ты успокоилась. Сейчас у него всё под контролем.

-Под каким контролем?!! – снова завелась Настя. – Под контролем всё будет, когда я этих подонков поубиваю и закопаю! Вот тогда, я успокоюсь и буду спокойна…

-Тане надо синяк вылечить, - напомнила Лена. – Говорун сказал, ты знаешь, где лежат артефакты Зоны и как ими пользоваться.

Мысль о том, что Таню надо лечить, переключила Настю с мести, на заботу о ребёнке. Она занялась лечением и в процессе совсем успокоилась. Для неё неприятной неожиданностью стало то, что ни одного её приказа выполнено не было. Говорун запретил. Впрочем, поразмыслив, Настя согласилась, что так правильно. На истерике она бы сейчас наотдавала приказов. Для начала ей нужно было успокоиться и подумать.

Занимаясь лечением, Настя ещё раз прокрутила в голове услышанную историю. Разложила всё произошедшее по местам и попыталась проанализировать без эмоций. Получилось у неё следующее. После интервью, которое вновь подняло шум среди любителей боёв без правил, титул чемпиона вновь подвергся сомнению. Настя ничего не требовала, не утверждала, не желала, что придавало её словам, в глазах людей, серьёзный вес. «Чемпион» попробовал достать Настю в её поместье и вызвать на бой, но теперь Насте не сообщали о том, что её кто-то хочет видеть, и она об этом не узнала, а «чемпион» понял, что охрану ему не пройти. Тогда он, с помощью своих дружков, нашёл выход. Решил воздействовать на Настю через детей. Быстро нашёл место, где они оставались почти без охраны, и встретился.

Что он им сказал – Таня отказалась повторить категорически. Лена тоже не горела желанием говорить об этом. Но этого хватило, чтобы Таня, забыв обо всём, бросилась на «чемпиона». А когда она получила удар, то защищать её бросился Серёжа, за что и получил сразу и от «чемпиона», и от его дружков. Они, возможно, не хотели его бить, но он не просто так занимался у Егора Владимировича. Получив несколько ударов, они озверели и весьма серьёзно прошлись по его рёбрам и почкам. Таниному охраннику тоже досталось, но он был избит не так сильно из-за вмешательства охраны спортивного комплекса. Самое главное в том, что «чемпион» написал заявление в полицию, что он защищался от немотивированной агрессии детей, что он невиновен ни в чём, и это подтверждается множеством свидетелей из его друзей. Настя позвонила Лене-адвокату и попала как раз туда, куда надо. «Чемпиону» и его друзьям не могли ничего предъявить, как Лена ни старалась. Их могли подержать в полиции до утра, но потом всё равно должны были отпустить.

Закончив приводить Таню в порядок, Настя начала раздавать команды. Таня была отправлена спать. Лена могла выбрать что пожелает. Либо мчаться в больницу к Серёже, либо тоже ложиться спать. Лена выбрала второе, практично рассудив, что надолго Серёжа в больнице не останется, и до утра будет дома. Настя позвонила охране и потребовала подать ей машину, а также две машины с охраной и фургон технарей. Дежурящий на охране Средний попытался возразить, но Настя так на него рявкнула, что он решил познать на себе гнев Говоруна, нежели познать гнев Насти, приказ которой он не выполнил. Через час всё было готово, и кортеж выдвинулся в сторону Москвы.

Настя злилась той холодной злобой, которая даёт невероятные силы и работоспособность телу, но не затуманивает разум. Наоборот, её разум работал почти на третьем режиме, проводя анализ информации и отдавая команды подчинённым. Технари получили задание, разузнать о «чемпионе» всё возможное, и невозможное, а также о его окружении. Славик, Настин пресс-секретарь, должен был договориться об интервью с Залихватским. Лена и Говорун обязаны были добиться законными методами того, чтобы Танин синяк был признан тем, чем он и являлся – нападением на ребёнка. Лена уверила Настю, что именно этого они сейчас добиваются, но чтобы она ни на что не надеялась. «Чемпиона» и его дружков утром всё равно отпустят. Настя не стала говорить, что ей это и нужно.

Залихватский принял Настю в своей квартире. Там уже всё было готово для интервью. Интервью, без монтажа, шло прямо в сеть. То есть, Настя давала интервью в прямом эфире.

-Здравствуйте Анастасия Кирилловна, - начал интервью Залихватский. – Мне, как и моим подписчикам, очень хотелось бы знать, что заставило вас искать встречи со мной для нового интервью? В прошлый раз вы утверждали, что вам это не нужно и не интересно.

-Здравствуйте, - поздоровалась на камеру Настя и повернулась к Залихватскому. – Вы правы, мне это было совершенно не интересно, но кое-что изменилось.

-Что именно?

-Сегодня вечером, а точнее, почти в шесть часов вечера, так называемый «чемпион» напал на моих детей.

-На ваших детей?! – искренне удивился Залихватский.

-Да, на моих детей. Видя, что до меня добраться не может, так как я сейчас почти всё время провожу дома и никуда не выезжаю без охраны, он решил напасть на моих детей.

-А ваши дети не охраняются? – тут же вставил вопрос Залихватский.

-Не так, как я. Муж считает, что если дети будут прятаться за охрану, то они вырастут слишком изнеженными. Охрана у детей есть, но на расстоянии. На большом расстоянии. После сегодняшнего инцидента, я думаю, что на слишком большом... Простите, я задумалась!

-Я вас понимаю, - покивал блогер. – И я думаю, что вы хотите выразить своё возмущение произошедшим…

-Своё возмущение я уже выразила охране, мужу, охранникам спортивного комплекса, адвокатам, прокурору области, губернатору и всем, до кого могла дотянуться. На эмоциях высказала всё и всем. Поскольку сейчас нас смотрит много людей, я хочу публично принести извинения всем, кого сегодня побеспокоила, незаслуженно обвинив во всех грехах. Прошу понять меня. Моих детей избили. Я необоснованно обвинила в этом всех и вся.

-Ваших детей избили?! – вскричал Залихватский. – Неужели он посмел…

-Да, он поднял руку на ребёнка, - не дала закончить Настя. – Я вам больше скажу. Чтобы встретиться с моей дочкой, возрастом десять лет, он взял с собой несколько человек, группу силовой поддержки. И правильно сделал. Если бы не они, то мой сын прибил бы его прямо там, где встретил, а так, они компанией смогли отбиться.

-Подождите! Так у вас сына избили, или дочь?

Настя рассказала всю произошедшую историю.

-И вы хотите сказать, что один на один, ваш сын справился бы с чемпионом? – выслушав историю, спросил блогер.

-Видите ли, я не сильно интересовалась боями без правил. Даже после вашего интервью, мне не было никакого интереса смотреть, как мужики друг друга мутузят. Но после того, что случилось, я вынуждена была заинтересоваться произошедшим. При этом, бои без правил мне по прежнему не интересны. Я заинтересовалась конкретной личностью. И что же я узнала? Кстати, вы мне не расскажете, что вы знаете о, так называемом, «чемпионе»?

-Ну… - задумался Залихватский. – Провёл шестнадцать боёв. Во всех одержал победу. Три раза дрался за титул чемпиона. Один раз проиграл. Потом получил титул, и дрался за него с претендентом. По сути, у него всего один проигрыш…

-Один раз он не проплатил бой, - перебила Настя. – Я кое-что о нём узнала. То, что стараются замолчать. Всё мной узнанное есть в открытом доступе и любой может это найти, но если вам лень искать, то я выложу всю добытую информацию… Вы разрешите выложить информацию на вашей странице? Всю информацию выложу на страничке блогера Залихватского. А пока, позвольте дать краткую выжимку из того, что я узнала.

-Простите, что я вас перебиваю, но хочу уточнить. Вы всё узнали за то время, которое прошло с момента происшествия? То есть, за шесть часов?

-На меня работает много людей, - пояснила Настя, - а я хорошо умею работать с большим объёмом информации. Итак… Мальчик Вова родился в семье одного весьма высокопоставленного человека. Родился младшим братом. Старший брат над ним постоянно издевался, о чём потом писал друзьям. Эти записи хранились в «облаке» и никуда не делись, что позволило мне их прочитать. В результате мальчик вырос в неврастеника, который обижал детей младшего возраста и был одержим культом силы. Переписка учителей в школе есть в моей выборке. Там они очень подробно… Впрочем, вы сами можете посмотреть.

-Мне сейчас показывают, что информация действительно есть на моей страничке, - вклинился в паузу Залихватский. – Наши зрители действительно могут проверить ваши слова. Надеюсь, это не сфабрикованно?

-Вовсе нет, - отмахнулась Настя. – Я сама была поражена, хотя что-то такое предполагала. Продолжим. В третьем классе Вова пошёл заниматься карате. В четвёртом классе он был бит одноклассниками. За что? Это вы можете узнать из их переписки, а я продолжу. После этого он забросил карате и занялся боксом. Боксом он честно занимался почти пять лет, но потом провёл свой первый проплаченный матч, нокаутировав противника вдвое себя тяжелее. Потом, на соревнованиях, куда он был выдвинут, как чемпион, его противник гонял его по всему рингу. Точнее, Вова от него убегал до первого удара, а после первого удара, лёг и больше не вставал. После этого он ушёл из бокса и перешёл в вольную борьбу. Как и с кем он боролся – я не знаю, но вижу, что уши у него не сломаны, да и нос не перебит, и веса особого нет. В общем, странно, как он смог сохранить себя таким красавчиком, если занимался довольно опасным спортом.

-Знаете, дорогие мои подписчики, а я ведь тоже об этом только сейчас задумался, - вмешался Залихватский. – Ведь действительно, если посмотреть на тех, кто серьёзно занимается вольной борьбой… Да и боксёры редко обходятся без травм. Я не говорю о тех, кто занимается боксом, но выигрывает только за счёт своей техники, то есть, по очкам. Мы разбирали такой спорт в одной нашей передаче, и признали, что он тоже имеет право на существование. Но здесь чемпион заявляет себя, как победитель в боях без правил. Странно, что при этом он не имеет никаких травм. Анастасия Кирилловна, продолжайте, пожалуйста. Я думаю, зрителям очень интересно.

-Из вольной борьбы он ушёл, - продолжила Настя. - Якобы, не смог набрать нужный вес…

-Ну, это полная чушь, - вставил Залихватский.

-И занялся боями без правил. Вот только он как-то странно ими занялся. Стал отираться на соревнованиях. Делал ставки на бойцов и часто проводил время с подпольными букмекерами. Не имея тренера, и неизвестно где тренируясь, неожиданно заявляет себя на бой и выигрывает. Потом ещё раз, и ещё. Вот только почему-то у его противников, сразу после боя резко появляются неожиданно дорогие покупки. Машины, квартиры. Может быть, я чего-то не понимаю, но мне кажется, что бои были куплены. Возможно, я ошибаюсь.

-То есть, прямых доказательств у вас нет, - посерьёзнел блогер.

-Прямых - нет, - призналась Настя. – Но вот бой со мной он не проплатил, и тут же был бит. С моими детьми он побоялся встретиться один на один. Поддержку привёл. И знаете… Возможно, я рассуждаю, как глупая женщина, но скажите мне, может ли быть честным человеком тот, кто ударил десятилетнюю девочку? Тот, кто так её боялся, что подошёл к ней не один, а с пятью телохранителями? И это чемпион? Да не смешите меня! А ещё знаете, что он сделал? Мой сын бросился защищать сестру. Они его избили, а теперь написали на него заявление в полицию, ведь он напал на них и нанёс им побои. Моему сыну нет шестнадцати лет. Его били шесть мужиков. Били недолго, но вшестером. Ему хватило. И вот чемпион заявляет о том, что его избил пятнадцатилетний подросток. Что вы скажете о таком чемпионе?

-Мне нечего сказать, - развёл руками Залихватский. – И нашим зрителям, наверное, тоже.

-Тогда скажу я, - жёстко произнесла Настя. – Никакой он не чемпион. Просто слабак и трус, который купил все выигранные бои. В своём интервью, которое я давала вам не так давно, я говорила, что беременна. Да и так видно. Вот, сейчас тоже можно увидеть. Он приехал, чтобы встретиться с моими детьми и сказать им, что их мать трусит выйти с ним на бой. Это какую же смелость надо иметь, чтобы добиваться вызова на бой от беременной женщины на восьмом месяце? Смелость чемпиона Вовы просто зашкаливает. Я надеюсь, что зрители восхитятся его смелостью и воздадут ему заслуженные почести.

-Да, воздадут, - с ехидной улыбкой покивал Залихватский. – Скажите, а вы будете мстить Владимиру?

-А я уже отомстила, - развела руками Настя. – После того, как я его так опустила, он никогда не отмоется от своего позорного клейма труса и слабака.

-Но он вполне может вызвать на бой кого-то, кто…

-Только того, кого заранее купит. В любой его бой я не поверю.

-А если это будет бой с вами?

-Как вы себе это представляете?

-Ну, после родов он вполне может бросить вам вызов.

-Я его не приму. Я не дерусь на ринге. А с этим мерзавцем… тем более.

-Бой – критерий истины. Я уверен, что он захочет бросить вам вызов. Нашим зрителям будет весьма интересно…

-Смотреть, как я вызовы буду игнорировать, - закончила Настя. – Я доказала, что он трус. Впрочем, он сам это доказал. Если кому-то что-то ещё нужно, пусть сами бросят ему вызов и убедятся. Я уверена, что если он получит вызов от моего учителя, то побоится его принять, а если примет, то будет бит. Впрочем, Егор Владимирович такому ничтожеству вызов бросать не будет. И не примет его. Для него это ничтожество - слишком ничтожно.

-В начале нашего интервью вы так и не ответили на вопрос. Справился бы ваш сын с Владимиром один на один? И если чемпион бросит ему вызов, примет ли ваш сын этот вызов за вас?

-Разумеется примет, - сразу сказала Настя. – И у него есть шанс на победу. Однако, он ещё несовершеннолетний, поэтому, пока ему не исполнится шестнадцать, я не разрешу ему выходить на ринг. И охране дам приказ, чтобы к моему сыну чемпиона близко не подпускали. У Вовы хватит смелости вызвать на бой пятнадцатилетнего подростка.

-Я уверен, что после сегодняшнего интервью Владимир будет требовать поединка и от вас, и от вашего сына, и от вашего мужа.

-Мой муж драться на ринге не умеет, поэтому…

-Но вы говорили, что проводите бои с ним! – воскликнул блогер, перебив Настю.

-Он проводит со мной бои, - кивнула Настя, - но щадящие. А если он дерётся с противником, то шансов у того нет. Мой муж на тренировке и в бою – это два разных человека. Второго я боюсь до ужаса. И не только я.

-Ваш муж тренировался по какой-то спец-методике? Он ведь полковник МОИЗ?

-Простите, но это я обсуждать не буду. Я точно не знаю, но возможно, эта информация секретна.

-Очень жаль, но возможно вы расскажете о своём учителе? Как вы пришли к нему заниматься?

Настя рассказала о Егоре Владимировиче, о том, как начала у него заниматься, какие тяжёлые у него тренировки. Залихватский внимательно выслушал, задал несколько уточняющих вопросов. Потом поговорили о тренировках. В этой теме Настя откровенно плавала, и говорил в основном Залихватский. Потом Настя ответила на вопросы подписчиков, которые ей успели накидать за время эфира. Потом интервью сошло на нет, и Залихватский плавно закончил его. Провожая Настю, на пороге квартиры, он серьёзно сказал ей:

-Я не знаю, зачем вам это было нужно, но всё равно спасибо. Завтра это интервью взорвёт страну, а я стану знаменитым. Вы не боитесь, что теперь вас Владимир с друзьями затравит? Не вас, так ваших детей.

-Нет, не боюсь. Не достанет он меня. Никак. Спасибо вам за интервью. Вот. Это моя визитка. Здесь мой прямой номер. Звоните, если что. До свидания.

-И вам всего наилучшего. Я обязательно вам позвоню.

Уже на трассе, при выезде из Москвы, к их кортежу присоединились две машины со спецсигналами. Ещё две ушли вперёд, расчищая дорогу. До Рязани они доехали, чуть больше, чем за час. Говорун встретил Настю осуждающим молчанием. Настя проигнорировала его недовольство, потребовав подать завтрак через два часа, и направившись к Серёже в комнату, чтобы проверить, как он. Проверила, убедилась, что с ним всё в порядке и Говорун уже его вылечил. Покаялась перед Леной за то, что сказала ей. Честно призналась, что за Таню переживает больше, чем за неё, но только потому, что Таня младше. Лена Настю простила. Они всплакнули вместе, а потом Настя оставила Лену в объятиях Серёжи, а сама пошла к Говоруну.

-Настя, тебе сейчас никак нельзя отлучаться из дома, - первым не выдержал Саша. – Я не знаю, когда у тебя начнутся роды, и как они будут проходить.

-Всё со мной будет в порядке, - раздражённо бросила Настя. – Саша, у меня всё уже наладилось. Я полностью контролирую беременность. Насчёт родов – не знаю, но дети сейчас чувствуют себя хорошо. Им даже полезно, что я небольшой стресс получила. Поверь, я это знаю.

-Нет, я верю! Просто волнуюсь за тебя. Хочешь, я тебе для стресса буду подкидывать суммы расходов на мои проекты? Как сумму увидишь, так сразу стресс.

-Вот уж нет! Подозреваю, что такие суммы меня сразу в гроб уложат. Ты лучше скажи, получилось добиться, чтобы этого гада осудили?

-По закону – нет, - покачал головой Говорун. – Более того. Мне звонил президент и лично потребовал, чтобы он уехал из города целым и невредимым. Ты сама знаешь, кто у него отец.

-Тогда скажи, что я сделала неправильно?

-Всё правильно, - кивнул Говорун, - но дальше-то что? Ты снова его опустила. Теперь он взбесится и будет кипятком писать. Ты хочешь, чтобы я принял его вызов?

-Ни в коем случае! – возмутилась Настя. – Его вызов приму я. Дня через три, как мне кажется.

-Ты уверена? – усомнился Говорун. – Это огромный риск.

-Никакого риска, - отмахнулась Настя. – Я с ним драться не буду. Я его просто буду бить. Точнее, я хочу его одним ударом отправить на больничную койку. Думаешь, не смогу?

-Думаю, сможешь, - хмыкнув, ответил Саша. – Но всё равно – это огромный риск. Давай я его проконтролирую…

-Нет! Ты ничего не будешь предпринимать! Ничего! Никто не должен даже заподозрить, что ты к этому причастен. Саша, поверь, я знаю, что я делаю. Сейчас я расскажу тебе свой план, и если всё будет развиваться по плану, пообещай мне, что не будешь вмешиваться.

Всё развивалось чётко по Настиному плану, только неожиданно быстро. Говорун счёл это изменением плана и хотел вмешаться, но Настя не позволила. Они серьёзно поругались, и Говорун ушёл из дома. Настя раскаялась в содеянном, хотела вернуть Сашу, попросив прощения, но события понеслись вскачь, и чтобы не выпустить вожжи, Насте пришлось вплотную заняться ими, оставив дом на попечение Лены, и уехав в Москву.

Похоже было, что Вова-чемпион увидел второе Настино интервью даже не утром, а тогда, когда возвращался в Москву из Рязани. Увидев, взбеленился так, что его втроём держали, чтобы он не отправился убивать Настю прямо с полдороги. Точно это не было известно, но по обмолвкам его сопровождающих, следящие за Вовой технари, сделали именно такой вывод. Так Насте и доложили. Настя ждала, что Вова отоспится, составит план действий, и потом собственно эти действия начнёт, однако, у Вовы загорелось. Он начал бесцельно метаться по Москве, будоража всех и срывая злость на ни в чём не повинных людях. Настя была уверена, что её план откладывается ещё на пару дней, ведь Вова должен был выдохнуться и поспать хотя бы восемь часов, но тут Вова вдруг начал действовать весьма разумно, как и ожидалось по Настиному плану. Настя подозревала, что кто-то взял на себя руководство им, прекратил бесполезные метания, и занялся его проблемой. Именно поэтому весь Настин план реализовался слишком быстро, и Залихватский позвонил ей вечером второго дня.

-Анастасия Кирилловна? – осторожно начал он. – С вами тут хотят поговорить…

Настя услышала возню, а потом Вова-чемпион срывающимся голосом заорал в трубку.

-Ты! Ты! Ты всё опровергнешь! Ты скажешь, что это был подставной бой, и ты меня не победила! Ты все материалы обо мне удалишь! И скажешь, что всё это сфабрикованная ложь! Я вызову тебя на бой! И убью! Переломаю все кости! Ты сдохнешь…

-Достаточно! – повысила голос Настя. – Есть что сказать конструктивное? Кроме ругани, и пустых угроз…

-Это не пустая угроза! Если ты не дашь опровержение, я убью тебя! Слышишь?! Убью!

-А тебе папа разрешит? – спросила Настя.

-А я его спрашивать не буду! Я сам тебя убью!

-Думаешь, папа тебя потом выкупит? А у него хватит денег?

-Хватит! У него на всё денег хватит.

-Что-то сомневаюсь, - сказала Настя. – Выкупать сыночка с пожизненного - это не подставные бои ему покупать.

-Не было у меня подставных боёв!!! Не было!!! И тебе я поддавался! Если бы не поддавался, ты бы у меня по всему рингу летала! Давай, тварь, выйди против меня! Я тебя за пол минуты сделаю!

-А ты, как я смотрю, не только на детей нападаешь, но и беременную женщину на бой вызвать не боишься. Хорошо, я согласна. Послезавтра встречаемся. Залихватский скажет мне, во сколько и где. И смотри, выспись перед боем и успокоительное прими. А то будешь говорить потом, что не выспался, нервничал, поэтому проиграл. Всё. До встречи послезавтра.

Настя сбросила звонок и стала ждать, но сразу нового звонка не последовало. Или Вова сдержался, или его сдержали, но больше он не звонил. Залихватского Настя прикрыла тем, что назначила все контакты через него. Прикрытие слабенькое, но боевая группа страховала Залихватского в Москве, хоть он об этом и не знал. Настя рисковала, но он знал, на что шёл, когда выкладывал её интервью. Теперь нужно было, чтобы бой состоялся, а с участниками до боя ничего не случилось.

С Настей в принципе ничего не могло случиться. Она постоянно была в доме, в окружении слуг. Даже когда она проводила тренировки на растяжку и небольшие разминки, около спортзала дежурил врач, а в соседнем крыле здания был оборудован кабинет, и дежурила акушерка, готовая принять роды. Проблема была в Вове-чемпионе. Он не успокоился. По-прежнему носился по Москве, организуя бой. Как ни удивительно, но он умудрился снять для боя малую спортивную арену в Лужниках. И Настя с ужасом узнала, что на бой вход будет свободным, а благодаря рекламе в интернете, желающих будет, хоть отбавляй. Тут она поняла, что план слегка вышел из под контроля, но признавать это не стала, и велела только технарям сделать что-нибудь, чтобы придержать накал страстей. Судя по тому, что ей ни о чём не доложили, технарям ничего не удалось сделать.

Через два дня Насте позвонил Залихватский и рассказал ей о том, что она уже и так знала. Сюрпризом для Насти стало то, что бой будет транслироваться в прямой эфир, в интернет, но против этого она не нашла возражений. У неё всё уже было готово. Она решила сразу ехать в том, в чём собиралась выйти на ринг. Сменную одежду взяла с собой, чтобы переодеться, если понадобится. Из близких, с ней поехала Лена. Серёжа не поехал, злясь на то, что Настя запретила ему выйти на ринг, а Тане Настя сама велела оставаться дома. Хоть Настя и взяла с собой усиленную охрану, плюс её люди патрулировали местность, не выделяясь в толпе, но эксцессы могли быть, а Настя хотела отгородить Таню от этого.

Эксцессов не было. Охрана сработала великолепно. Настю немного придержали в машине, а за это время, высыпавшаяся из машин сопровождения охрана отжала толпу в стороны и Настя прошла ко входу в своеобразном коридоре. Для неё было удивительно, но большинство встречающих, судя по их выкрикам, поддерживали её, а не чемпиона. В здании к ней подскочил какой-то тип, ухитрившийся проскочить мимо охраны. Его не убили только потому, что за ним бежал Залихватский и махал рукой, показывая, что всё в порядке.

-Анастасия Кирилловна, - залебезил типчик, - вы подъехали как раз вовремя. Ещё бы пять минут и чемпион объявил бы, что вы струсили.

Настя проигнорировала его, продолжая идти по коридору. План здания она посмотрела, поэтому ориентировалась без труда.

-Чемпион заявил бой без рефери, - продолжил типчик, не дождавшись Настиной реакции. – Это запрещено, но он настаивал. Генерал Колбанов в курсе. Он обеспечит прикрытие в верхах. Именно он обеспечил силовое прикрытие со стороны МВД. Мы не ожидали такого стечения народа…

Настя не особо его слушала, а когда вышла к рингу, то совсем перестала слышать. Она даже остановилась и отшатнулась назад. Вокруг было море народа, и это почти не было метафорой. Люди стояли, седели, передвигались, создавая своеобразные волны. Около ринга эти волны были гуще, а вдали от него слабее, но они были по всей площади арены. Некогда было разбираться, почему так происходит. Охрана обошла Настю, начала создавать живой коридор, потом взяла в плотное кольцо и они пошли к рингу. Типчика оттёрли.

Вова-чемпион бегал по рингу, изображал бой с тенью и всем видом показывал, что готов к драке. То и дело, он подходил к канатам и хлопал по тянущимся к нему ладоням. Около ринга от его фанатов было не протолкнуться. Настина охрана стала действовать жёстко. Неожиданно к ним присоединились ещё какие-то люди в своеобразной форме. Начали теснить народ от ринга. Минут за десять около ринга образовалось свободное пространство. Фанаты чемпиона разошлись в стороны, чтобы лучше видеть. Настя ничего не видела из-за прожекторов, светящих на ринг со всех сторон, но слышала, что ближе к рингу большинство поддерживает чемпиона, а «на галёрке» славят Настю, и желают ей победы. Прикинув, она поняла, что соотношение фанатов в её пользу. Около ринга меньшинство, а большинство как раз вдалеке, или на креслах. Судя по блеску отражённого света, многие издалека смотрели в бинокли.

На ринге Настя разулась и сняла спортивный костюм. Отдала вещи одному из охранников. Осталась в облегающих штанишках, которые носила в Зоне и топике. Её живот вызывающе некрасиво торчал, но Насте было на это плевать. Кто-то сунул на ринг перчатки и спортивную обувь, но Настя только покачала головой. Она решила драться голыми руками и босиком.

Какой-то парень поднялся на ринг и стал рассказывать о сути конфликта между Вовой и Настей. Потом Настя с удивлением узнала, что это именно она вызвала Вову на сегодняшний бой. Парень предложил Насте признаться, что предыдущий её бой с чемпионом был подставным и сегодняшний бой отменить. Настя только весьма выразительно на него посмотрела. Потом слово дали чемпиону. Он прошёлся по Насте и её самомнению. Сказал, что не хотел этого боя, но вынужден был принять вызов. Заявил, что поскольку Настя сама вызвала его, и отказалась от примирения, то жалеть он её не будет, что вызвало гневные крики и свист. Потом чемпион поблагодарил всех своих фанатов и заявил, что честный бой расставит всё на свои места. После того, как он закончил, Настя потребовала микрофон. Парень с микрофоном хотел проигнорировать её требование, но увидел за канатами Настиных охранников и передумал.

-Спасибо всем, кто пришёл меня поддержать, - сказала Настя. – Вы хотели посмотреть на честный бой? Увы, я вынуждена вас разочаровать. Бой будет не честным. О какой честности может идти речь, если против одного чемпиона будут драться трое?

-Да, у меня двойня, - сказала Настя после паузы, которую дала, чтобы переждать смешки. – Девятый месяц. Скоро рожать. Тут Владимир много говорил о том, что я его вызвала, не дав ему даже лишнего времени на тренировки. Ну, а когда мне его ещё вызывать? Пока у меня есть такое преимущество – самое время. Надеюсь потом, после этого боя, Владимир сам не вызовет меня на реванш. Ведь такого преимущества у меня уже не будет.

В зале свистели, улюлюкали, поносили Владимира последними словами. К нему на ринг поднялись несколько человек. Что-то с ним обсуждали, что-то ему доказывали. Вова был в бешенстве и не слушал их. Он возражал, а потом махнул рукой и заорал:

-Будет бой!!! Я убью эту тварь!!! Я её вы…

Один из людей, коротким ударом в живот заставил его замолчать. Вова несколько секунд хватал воздух, а потом бросился на этого мужчину. Его оттащили. В зале творилось невообразимое. Настя не видела, но слышала, что где-то затеяли драку. Большинство просто освистывало чемпиона и топало ногами. К рингу ломилась толпа, но охрана её сдерживала. Настя спокойно стояла у канатов и ждала, чем это кончится. Похоже было, что бой не состоится. Чемпиона держали несколько человек. Он рвался и матерился, но за шумом толпы это только угадывалось. Даже Настя ничего не слышала.

Наконец, чемпиона успокоили. Он стряхнул с себя державшие его руки и отвернулся от Насти с таким видом, как будто ему не очень-то и хотелось. Микрофон не спускался на ринг сверху, как на боксёрских матчах. Его подавали с краю. Именно к этому краю и направился один из державших чемпиона мужчин. Остальные начали перелезать через канаты, покидая ринг. Чемпион стоял, расслаблено опираясь на канаты, делая вид, что ему нет дела до Насти. Все ему поверили, и когда мужчина взял в руки микрофон и дунул в него, проверяя его работоспособность, он вдруг сорвался с места и бросился к Насте.

Настя, как и все остальные, не ждала этого, но она была в своём обычном состоянии, вот только на самой грани с третьим уровнем. Её реакции, и так весьма быстрые, в таком состоянии взлетали выше всех мыслимых для человека. А когда чемпион бросился на неё, она перешла на третий уровень. Сразу поняла, что сделала это слишком поздно. Если бы она отреагировала, когда Вова сделал только первый шаг, то могла бы уклониться, а теперь она никак не могла помешать ему сбить её с ног. Вот только, всё рассчитав и прикинув, Настя сделала так, что сбить с ног он её мог, только безвольной тушкой. Когда на третьем шаге он прыгнул, и, занеся кулак для единственного удара ей в голову, полетел на неё, Настя выпрямилась и с разворота выбросила ему навстречу ногу. Он не успел ничего сделать. Удар в голову был страшен. Настя не услышала, а почувствовала ступнёй, что что-то в организме Вовы хрустнуло, а потом он сломанной куклой ударил её всей своей массой и они вместе вывалились за канаты.

Упала Настя жёстко. Охранники бросились, чтобы подхватить её, но получилось так, что они помешали, поэтому Настя неуклюже закончила падение прямо на них, а сверху на неё упал Вова-чемпион. Что-то в Настином организме сдвинулось. Она не поняла что, но тут же, в ужасе, проверила, что с детьми. С детьми всё было в порядке, а с самой Настей что-то происходило. Пока это никак не отражалось на детях. Настя успокоилась и поднялась на ринг. Подошла к брошенному микрофону и подняла его. Он не работал, но когда Настя по нему постучала, неожиданно ожил.

-Прошу прощения, - сказала Настя зрителям, - но уверена, что боя не будет. С Владимиром что-то случилось. Судя по суете врачей, что-то серьёзное. Выяснить в бою, кто из нас чемпион не получится. Больше я в таких шоу участвовать не буду. На этом, разрешите мне вас покинуть. Всем спасибо, всем до свидания.

Под шум, крики и вопли Настя спустилась вниз, и в окружении охраны вновь надела спортивный костюм и обулась. Видела, как вокруг убитого ею чемпиона суетятся врачи, но особого внимания этому не уделяла. Одевшись и обувшись, дала приказ двигаться к выходу. В плотном кольце охраны прошла к выходу, потом по коридору к машине. Лена суетилась рядом и всё выспрашивала Настю о её самочувствии. Она немного раздражала, поэтому Настя отправила её узнать состояние охранников, на которых она упала. Пару минут одиночества Настя использовала для диагностики своего организма. В машине она зашипела от боли и схватилась за живот. Севшая напротив неё Лена завизжала, а начальник охраны запаниковал. Настя видела, как вокруг машины забегала её охрана.

-Прекратить панику, - твёрдо и зло приказала она. – Все по машинам. Уезжаем с территории.

Начальник охраны продублировал её приказ в рацию.

-Машину боевого охранения вперёд, - продолжила отдавать приказы Настя. – Быть готовыми к отражению атаки. Не останавливаться ни в коем случае. Стрелять в любого человека с оружием.

-Вы предполагаете, что нас атакуют? – спросил начальник охраны, когда отдал все распоряжения.

-В окрестностях Лужников это возможно, - ответила Настя. – Как быстро мы доберёмся до дома?

-Ориентировочно, за три часа – ответила Лена. – Говорун сказал, чтобы тебя везли осторожно.

-К чёрту осторожность, - ругнулась Настя. – Я рожаю. До дома не дотерплю. Везите меня в ближайший роддом, или больницу с родильным отделением.

-Ой, правда рожаешь? – удивилась Лена. – У тебя ещё даже воды не отошли.

Настя ничего не успела ответить. Она почувствовала, что её штанишки намокают, а потом вода потекла у неё по ногам. Настя сместилась вперёд, и звук падающей на пол воды стал весьма точным ответом на Ленино недоумение.

Лена закричала, начальник охраны запаниковал. Настя сама была на грани паники и с трудом сдерживалась. Только постоянное прослушивание своего организма и состояния детей не давали ей запаниковать, а точнее, осознание того, что паникой она ничего не добьётся, а только сделает хуже.

Надо отдать начальнику охраны должное. После нескольких секунд паники, он взял себя в руки и начал весьма толково командовать. Через две минуты колонна двигалась уже не наобум, а к ближайшему роддому. Ещё через минуту технари сообщили, что договорились и Настю уже ждут в приёмном отделении. А ещё через пять минут они заехали на территорию роддома.

Пока Лена аккуратно помогала Насте выйти из машины, начальник охраны отдавал команды. Его бойцы рассыпались по периметру, взяли под контроль КПП, усилив собой охрану роддома. Технари развернули пункт связи и перехвата сообщений. Объект с Настей внутри брался под усиленную охрану. Слова Насти о возможном нападении начальник охраны принял к сведению, а роддом был не так уж далеко от Лужников.

-Саше пока ничего не сообщайте, - попросила Настя Лену.

-Думаю, он уже всё знает, - с сомнением ответила та.

Настя с ней согласилась.

-Тогда ты ему позвони и скажи, что всё в порядке.

-А точно всё в порядке? – усомнилась Лена. – Ты ведь упала.

-Всё в порядке, - повторила Настя, - но падение вызвало преждевременные роды. Но с детьми всё в порядке.

-Что это у вас тут?! Что это за маски шоу?! – растолкав опешивших от вида вооружённых людей санитарок, вышла на крыльцо мужеподобная тётка.

-Это больную привезли, - сказал кто-то.

-Не больную, а пациентку, сколько раз можно вам повторять? Больных у нас нет. Ты, что ли, пациентка?

-Я, - ответила Настя. – Тридцать одна неделя. Патология. Падение. Двойня. Первые роды. Воды отошли, схватки пока слабые.

-Идти можешь? – деловито спросила тётка.

-Даже бежать могу. Родить могу и в машине, но патология… Возможно, придётся резать.

-Что ж ты не на сохранении, дома? Это кто с тобой?

-Это Лена, моя дочь. А там моя охрана. Они в панике. Пусть лучше занимаются охраной периметра, чем бегают по зданию и интересуются моим здоровьем.

-Эт точно, - кивнула женщина. – Мужикам надо дело дать, чтобы заняты были и под ногами не мешались. Ты, девочка, иди вот с этой медсестрой, она даст тебе во что переодеться, а ты со мной пойдёшь. Что у тебя за патология? Ох, чувствую, устроишь ты нам бессонную ночь.

Женщина оказалась дежурным врачом, Валентиной Яковлевной. Она быстро довела Настю до кабинета и провела осмотр. Кое-что ей не понравилось, и она стала сухо-деловитой. Настя испугалась и начала задавать вопросы, на которые не получила ответов. Валентина Яковлевна начала уводить разговор на отвлечённые темы и настойчиво интересоваться Настиным мужем, и когда он сможет подъехать. Настя начала немного паниковать и потребовала ответа в категоричной форме. Пригрозила, что если ответа не получит, то закричит и тогда её охранники ворвутся сюда, сметая всё на своём пути. Видя Настину решимость, врач сдалась и начала объяснять.

-У тебя явная патология. Воды отошли, но схватки слабые. Посмотри, как дети реагируют. У тебя живот ходуном ходит, а значит с ними не всё в порядке. Значит надо ускорить роды, или, как ты сказала, резать. Я так понимаю, что твой ведущий врач готовил тебя к этому? Вот видишь. А если что, и ты не сможешь принимать решения, то надо, чтобы был твой родственник…

-Я поняла, - сказала Настя. – Моё решение однозначно. Дети в приоритете.

-Тогда, давай лучше сразу сделаем Кесарево…

-Нет! Ждём тридцать минут. Каким образом вы хотите ускорить роды?

Настя была врачом, но немного другого профиля. Гинекологией она не занималась, а когда забеременела, то тоже не узнавала ничего, полностью доверяя Говоруну. Названные Валентиной Яковлевной препараты ей ничего не сказали. Она попросила привести к ней Лену и оставить с ней. Валентина Яковлевна наотрез отказалась. Пояснила, что Лена несовершеннолетняя, а если Настю срочно нужно будет резать, то льющаяся кровь, вытаскиваемый ребёнок, или ещё какие мерзкие подробности родов – не то зрелище, которое стоит видеть несовершеннолетней девочке.

-И ещё я вижу у тебя патологию. Ты, пока мы тут говорим, ни разу не вспомнила о схватках. Если бы не отошедшие воды, то я бы не поверила, что ты рожаешь. Может быть, сейчас сделаем разрез? Поверь, ты ничего не почувствуешь.

-Нет. Пока, нет. Думаю, что я скоро начну рожать.

-Хорошо, ждём. – Согласилась Валентина. – У меня сейчас никого нет. У одной девочки роды ближе к утру начнутся. Давай пока анкету заполним. Да, учти. Если я увижу, что вот эти шевеления плода начинают затухать, то тут же начну операцию. Иначе детей не спасти.

-Согласна, - кивнула Настя.

-Давай, пока ждём непонятно чего, я сама соберу твой анамнез.

Валентина Яковлевна взяла бланк, ручку и начала задавать стандартные вопросы. Как зовут, сколько лет, семейное положение. Подивилась, когда узнала, сколько у Насти детей. Стала смотреть на неё с уважением, даже каким-то преклонением. В анамнез Настя могла говорить всё, что угодно. Если Валентина не знала главного, того, что Настя забеременела после пребывания в Зоне, то всё остальное не имело значения. Не могла же она сказать врачу, что пила вино каждый день, или облучалась под рентгеновским аппаратом. Врач бы просто ей не поверила и отправила в психушку, сразу после родов.

Заполнив карточку, Валентина Яковлевна поинтересовалась Настиным самочувствием. Настя заверила её, что схватки вот-вот начнутся. Она точно это знала. Её организм готовился к этому. Однако, первая серьёзная схватка заставила её взвыть сквозь зубы. Валентина тут же позвала бригаду себе в помощь и сама начала готовить Настю. Через минуту её заменили медсёстры. Вторая схватка не стала неожиданной, но Настя не смогла сдержаться и зашипела от боли. Вокруг неё засуетились. Валентина Яковлевна отдавала команды и требовала отчёта о прилежании плода, состояния шейки матки и прочем, прочем…

-Ты кричи, - посоветовала она Насте. – Если не кричать, то тяжелее.

-Хрен вам, не дождётесь, - сквозь зубы выдохнула Настя, переживая очередную схватку.

Сколько прошло времени – Настя не знала. Она дышала, тужилась, переживала схватки, но почему-то с родами ничего не получалось. Валентина Яковлевна требовала, чтобы ей объяснили что происходит. Не раз предлагала Насте сделать разрез. Пугала тем, что долгие роды скажутся на детях, но Настя твёрдо знала, что с детьми всё в порядке, хоть роды действительно на них сказываются. Она не общалась с детьми мысленно, но на уровне чувств и ощущений знала, чего они хотят, как себя чувствуют. Настины схватки им решительно не нравились. Их сдавливало и выталкивало, им было больно и неприятно. Настя могла бы им посочувствовать, но ей самой было больно и неприятно. Она мысленно уговаривала детей побыстрее родиться и закончить, и свои, и её мучения, но дети почему-то не хотели рождаться естественным образом.

-У тебя кровь из влагалища, - сунулась к ней Валентина. – У тебя внутреннее кровотечение. Шейка матки раскрыта, но что-то не даёт детям выйти. У тебя никаких предметов внутри нет?

-Нет конечно, - ответила Настя, и не смогла сдержать любопытство. - А каких предметов?

-Ну, мало ли, - проворчала Валентина и вновь сунулась за простыню.

-Надо резать, - сказала она, выглянув. – Кровотечение усиливается.

-Пока не надо, - ответила Настя. – Ещё есть шанс на нормальные роды.

-Да какие «нормальные роды»?! – взорвалась Валентина. – У тебя всё не нормальное! Ты тужишься так, что ребёнок должен уже вылететь, как пробка из бутылки, а ему что-то мешает! И посмотри, что у тебя с животом, когда он расслаблен. Такое ощущение, что у тебя там змеи ползают, а не дети! Он у тебя ходуном ходит!

Настя никогда не задумывалась о том, как будут выглядеть её дети. Для неё они заранее были красивыми, умными, и вообще, сборищем добродетелей. Говорун делал снимки, но Настя ими не интересовалась. Она старалась не узнавать ничего заранее, подсознательно боясь увидеть нечто ужасное. Сейчас, когда Валентина сказала о змеях, она вдруг подумала о том мутанте, которого они встретили когда-то на болотах. Сухопутного осьминога. Представив, что этакое страшилище выбирается из неё и начинает убивать всех вокруг, она испугалась до жути, но ничего сказать и сделать не успела. Её дети вдруг обрели сознание.

В Настиной голове как будто появились ещё двое. Эти двое ничего не понимали, им было страшно, они были в панике. Они хотели только, чтобы кто-то их спас. Настя усилием воли прекратила схватки. Тут же вокруг неё все запаниковали и засуетились. Настя рявкнула на всех и потребовала, чтобы все вышли и осталась только Валентина Яковлевна. Её попытались не послушаться, но Настя повысила голос, пригрозила страшными карами, а потом указала на то, что не паникует, что контролирует ситуацию, что в случае чего зайти в комнату можно будет за секунды, по первому крику Валентины Яковлевны. Валентина согласилась с ней и все вышли.

-Сейчас я буду рожать, - сказала Настя. – Ваша задача принять ребёнка. Будьте осторожны…

-Да я не первый день детей принимаю, - проворчала Валентина.

-Если у меня не получится родить, то делаем разрез. Если я потеряю сознание, то вы тут же делаете разрез и извлекаете детей. Только после этого вы приводите меня в сознание.

-Хорошо, - кивнула Валентина. – Знаешь, у меня было много разных пациенток. Ты самая странная. А я думала, что меня ничем не удивить.

-Рада, что вам понравилось, - с иронией сказала Настя. – Всё. Начинаю рожать.

Объяснить детям, что им надо делать было не так просто, но Настя справилась. Сначала один ребёнок развернулся у неё в животе, а потом и второй. Настя осторожно направляла их звуком ударов пальцами по животу. Когда дети улеглись так, как надо, Настя позволила организму продолжить схватки и тужилась, как могла сильно. Она почувствовала, как голова первого ребёнка действительно выскочила, как пробка из бутылки.

-Господи, что это?! – воскликнула Валентина Яковлевна.

-Держите, - простонала Настя, вновь напрягаясь.

Ребёнок глотнул воздуха, запищал, завертелся и самостоятельно вывернулся. Настя в ужасе вскинулась, боясь, что Валентина не успела его подхватить, но всё было в порядке.

-Дайте! Дайте! – потребовала Настя.

-Боже мой, что это? – ошарашено спросила Валентина, но ребёнка Насте отдала.

Настя осторожно прижала к себе малыша. Он открыл страшные провалы абсолютно чёрных глаз без зрачков, раскрыл огромную пасть с акульими зубами и чуть выступающими клыками, и пронзительно запищал. Настя хотела дать ему грудь, но поостереглась. Второй малыш напомнил о себе. Настя поднатужилась и выдавила его. Этот малыш был меньше. Голова была другой формы. Он вышел по проторенному пути легко и свободно. Валентина приняла его и, ошарашенная, подала Насте.

-Вы подвергались воздействию артефактов Зоны, - сказала она. – Я обязана об этом сообщить.

-Никому сообщать не надо! – вошёл Говорун. – Полковник Говорун. МОИЗ. Вот моё удостоверение. Я забираю биологический материал. Что с роженицей?

-Ой, - подхватилась Валентина, - сейчас проверим. Так. Роды были быстрыми, но тяжёлыми. Пациентка истекает кровью. Есть вероятность, что нам не удастся её спасти.

-Тогда я её заберу. У нас её точно спасут. Кстати, там из неё чего-то вывалилось.

-Так! То, что вы представитель органов не даёт вам права распоряжаться тут! Это моя пациентка и я за неё отвечаю! Она останется здесь до полного выздоровления! Ясно вам?! А сейчас вы препятствуете мне, из-за чего подвергаете её жизнь риску!

-Да я не препятствую, - пошёл на попятный Говорун. – Я заберу биоматериал и уйду.

-Это не биоматериал! Это рождённые дети! Возможно, они разумны!

-Это мы выясним в лаборатории. Короче, вскрытие покажет. Вот два контейнера. Сейчас я помещу туда образцы.

Валентина попыталась помешать, но безрезультатно. Говорун отодвинул её с дороги, подошёл к Насте, и за хвост поднял первого родившегося ребёнка. Ребёнок зашипел на него, попытался вцепиться в руку, но Говорун на него рыкнул и он повис на хвосте, совершенно безвольный. Говорун посадил его в пластиковую переноску. Второго малыша он взял осторожнее, за спинку. В контейнер переложил аккуратнее. Потом подхватил со стола ножницы и перерезал пуповины. Закрыл переноски и выпрямился.

-Надеюсь, - обратился он к Валентине, - вам не нужно объяснять, что всё здесь произошедшее секретно?

-Не нужно, - проворчала она.

-Хорошо. Тогда, я расписок не беру. Пациентка вся ваша. Судя по всему, она потеряла много крови. Капельницы для неё будет достаточно. Переливание не потребуется.

-Не вам решать, - зло бросила Валентина.

-Как скажете, - согласился Говорун. – Через два дня я загляну, - сказал он Насте и вышел, подхватив переноски.

В открытую дверь, сначала заглянули, а потом забежали медсёстры и акушерка.

-Простите, - отводя взгляд, сказала Валентина. – Я ничего не могла сделать.

-Ничего, всё в порядке, - успокоила её Настя. – Это их отец. Просто он сейчас очень зол на меня, поэтому так себя ведёт.

-Давай-ка мы тобой займёмся. Ты много крови потеряла, но я смотрю, что держишься бодрячком.

-Держусь, но поспать бы не помешало.

-Сейчас мы тебя немного подлатаем и отвезём в палату. Ничего, если палата будет на четверых, а ты там будешь шестой?

-В тесноте, да не в обиде, - улыбнулась Настя. – Что там у меня?

-Сейчас посмотрю, - ответила Валентина Яковлевна и скрылась за простынёй. – Да-а… У тебя тут что-то… Странно, что ты ещё кровью не истекла. Ты коагулянты не принимала?

-Нет, просто у меня свёртываемость хорошая.

-Вот и я смотрю, - вмешалась одна из акушерок. – Она должна кровью истекать при таких ранах, а она… Даже шить, наверное, не придётся.

-Да, странно, - подтвердила Валентина. – При таких ранах… Ну-ка, померяй ей давление.

Насте нацепили манжету.

-Восемьдесят на шестьдесят! Пульс сто!

Валентина выматерилась.

-Сразу надо было это сделать. – Зло процедила она. – Капельницу ей. Живо! Давление контролируйте! Надо посмотреть, что у неё внутри, откуда кровотечение. Инструменты! И приготовьтесь к операции.

-Какой операции? – удивилась Настя, рассматривая возникшую суету. – Прекратите панику. Со мной всё в порядке. Мне бы только глюкозу капельницей, а ещё я пить хочу. Можно мне воды?

-Помолчи! – прикрикнула на Настю Валентина. – Если ты сама врач, то должна понимать, что с тобой.

-Я потеряла много крови. Литра два. От этого у меня слабость и жажда. Кровотечение продолжается?

-Вроде как – нет, - с сомнением ответила Валентина. – У тебя высокая свёртываемость. Ты инсульта не боишься?

-Нет, не боюсь. Скажите, может быть, мне лучше отправиться домой? Там мой врач меня будет лечить. Да и вообще, в родном доме стены помогают.

-Даже не думай, - проворчала Валентина, копаясь в Насте. – Два дня ты точно будешь здесь. Завтрашний день ты будешь лежать не вставая.

-Вот уж нет. Мне такое все врачи говорили, но не сбылось. Я очень беспокойная пациентка. Завтра утром бегать начну.

-Ничего ты не начнёшь. Как врач, я запрещаю тебе вставать на ноги. С тобой что-то не так. При такой свёртываемости крови и при таком давлении, ты уже должна была два раза помереть. Но если не померла, то давай ты не будешь пытаться покончить с собой. Сейчас есть вероятность того, что встав на ноги, ты получишь инфаркт. Я бы дала тебе антикоагулянты, но тогда может кровотечение возобновиться. Что с давлением?

-Без изменений, - ответила акушерка. – Пульс упал до пятидесяти.

-Предупреждать о таком надо! – рыкнула Валентина.

-Так пациентка стабильна, - сказала в оправдание акушерка.

-Да тут в любой момент состояние может в разнос пойти! Контролируй! Анастасия. Вас сейчас перевозить нельзя. Вам надо оставаться здесь и быть в сознании. Лучше всего, с кем-нибудь разговаривать. Вот вам сиделка…

-А моя дочь уехала с отцом? – спросила Настя.

-Нет, - ответила одна из медсестёр, - здесь, за дверью, вас ждёт.

-А пусть она сюда зайдёт, и мы с ней будем говорить, - предложила Настя.

-Пусть заходит, - разрешила Валентина.

Лена зашла осторожно, с лёгким испугом осматриваясь в помещении. Казалось, что она узнала о Настиной смерти и зашла проститься с телом. Увидев выжидающе смотрящую на неё Настю, чуть расслабилась и даже неуверенно улыбнулась.

-Телефон у тебя? – спросила Настя.

-Да, вот он, - протянула ей телефон Лена.

Валентина хотела телефон у Насти отобрать, но Настя не дала, а настаивать врач не решилась. Рассердившись на Настино самоуправство, Валентина Яковлевна вышла, и большинство из персонала ушло за ней.

-Говорун, - утвердительно спросила Настя, когда он принял звонок. – Как дети?

-Сначала пищали и были недовольны, но я сунул их в одну переноску, они вцепились друг в друга, и теперь спят. Ты как?

-Я в порядке, но потеряла много крови. Прекрати о наших детях говорить так, как будто они животные!

-Они и есть животные, - возразил Говорун. – Пока никакого ума. Только инстинкты. Завтра начну их воспитывать, а там посмотрим. Ты поедешь домой?

-Мне сказали, что меня даже переносить сейчас нельзя. Ходить я начну не раньше, чем утром.

-Тогда останься в роддоме. Я через два дня за тобой заеду.

-Почему через два? – удивилась Настя.

-Потому, что в течение двух дней я детей без своего присмотра не оставлю, - чуть жестковато ответил Говорун.

-Хорошо, хорошо, - согласилась Настя. – Как скажешь. Ты злишься на меня?

-Нет. Совсем не злюсь. Это ты должна на меня злиться. Если бы не преждевременные роды… Впрочем, это долгий разговор. Если ты не едешь, то верни мне Лену. Ей с тобой оставаться не стоит.

-А ты ещё здесь? – удивилась Настя.

-Куда ж я денусь? Ждал. Думал, ты отдохнёшь, и мы уедем. Прости, я не смотрел, что с тобой. Был занят детьми. Сейчас понимаю, что с тебя крови натекло…

-Избавь меня от подробностей! – потребовала Настя. – Я за ширмой и ничего не вижу. А ты мне скажешь, я захочу посмотреть, посмотрю, и свалюсь в обморок от кровавого ужаса. Слушай! Ты детей сразу забрал, а их обмыть надо!

-Так дома, с мужиками обмоем. Как же без этого? Всем проставлюсь.

-Дурак! Вези детей домой и искупай в ванной! Только смотри, чтобы температура нормальная была. И нормальная для детей, а не для тебя! Ты знаешь чем их кормить?

-Заеду в зоомагазин. Наберу всего понемногу.

-Прекрати так шутить! Это твои дети!

-Настя, успокойся. Дети будут в порядке. Я для них уже несколько деликатесов приготовил. Кстати, ты не замечала за ними способности к телепатии?

-Замечала. Но там всё немного не так…

-Я уже знаю, - заверил Настю Говорун. – Давай не будем обсуждать это по телефону. Итак, я уезжаю. Лена со мной, или с тобой?

-С тобой. Подожди минутку…

Настя прикрыла телефон ладонью, и обратилась к Лене.

-Лена, поезжай с Говоруном домой. Я тут одна побуду…

-Я тебя не оставлю, - сказала Лена.

-…И, тем более, что я буду не одна. За мной присмотрят. А ты посмотри за детьми. Говоруну я не очень доверяю.

-Хорошо, - согласилась Лена. – Но я приеду к тебе завтра.

-Только после школы, - строго сказала Настя.

-Какая школа? – фыркнула Лена. – Второй час ночи пока доеду... Пока то, пока… Школу я завтра просплю. Да и как я буду присматривать за детьми, если в школе буду? Ты уж включи логику.

-Да какая логика?! Я сейчас думаю с трудом. Мысли в голове, как камни ворочаются. Саша? Лена сейчас подойдёт. Сразу поезжайте домой. Ей давно спать пора.

-Понято, принято. При получении объекта, начать выдвижение в сторону дома. Настя, если что, то сразу мне звонок. Я не паникую, но роды у тебя были тяжёлые.

-Не волнуйся. Здесь хороший врач, да и без присмотра меня не оставляют. Всё! Лена идёт. До встречи.

-Пока, пока, - пробормотал Говорун и отключился.

-Лена! – рявкнула Настя. – Всё слышала? Давай бегом! От тебя зависит, как скоро дети окажутся дома.

Лена только возвела очи горе, и не прощаясь, вышла из помещения. Настя осталась с сиделкой, но не успела завести с ней разговор, как пришла Валентина. Они с медсестрой что-то обсудили, потом Валентина осмотрела Настю и с некоторым сомнением сказала, что Настя может больше не лежать, задрав ноги вверх, и что, скорее всего её переведут в палату в ближайший час. Потом она попросила медсестру выйти, и обратилась к Насте.

-У меня такой вопрос… - неуверенно начала она. – Это отец твоих детей был в Зоне, или ты?

-Мы там вместе были, - ответила Настя. – Там и познакомились.

-А как тебя выпустили из Зоны? Впрочем, я не спрашиваю. Скажи, а ты в Зоне никаких сверхспособностей не получила? Я к чему спрашиваю. У тебя такое кровотечение было, что я уже готовилась матку удалять, а потом оно как-то резко прекратилось.

-У меня есть способности к регенерации, - сказала Настя часть правды. – В экстренных случаях организм мобилизуется и восстанавливает себя. Что у меня было?

-Что было? Ты видела, какие из тебя когтистые детки вылезли? Они тебе когтями всю матку исполосовали. У тебя там теперь один сплошной шрам. Скорее всего, больше детей у тебя не будет. Хотя, я так понимаю, муж тебе артефакт Зоны достанет, чтобы ты восстановилась.

-Может быть, - кивнула Настя. – Но, я так думаю, что в ближайшее время создадут такой аппарат, который будет воздействовать на человека, как лечащий артефакт Зоны. Причём, без каких-либо последствий.

-Как «дум-мумиё»? – спросила Валентина.

-Нет, по-другому, - ответила Настя, - но даже эффективней. Под воздействием вещества я впала бы в кому, в таком состоянии. Организм просто не выдержал бы подстёгивания иммунной системы. А прибор будет сразу реанимировать и поддерживать человека, вливая в него силы.

-Ты – Училка, - твёрдо заявила Валентина. – Я о тебе слышала. Ты торгуешь веществом Зоны.

-Звучит так, как будто ты меня обвиняешь, - с сомнением сказала Настя.

-Могла бы торговать им с ценой пониже, - проворчала Валентина.

-Я пыталась, - пожала плечами Настя. – Тут же возник вопрос. А почему я не даю это вещество бесплатно?

-Понятно, - кивнула Валентина. – Этот твой… Отец. Он детей забрал. Вы это с ним обговаривали? Если что, то я могу заявить в МОИЗ, что детей похитили. И в МОИЗ я всё равно доложусь. Я обязана.

-Да, конечно, - кивнула Настя с улыбкой. – Будет забавно, если я это заявление к рассмотрению получу.

-Понятно, - снова кивнула Валентина. – У тебя почти прекратилось кровотечение. Я переведу тебя в общую палату. Реанимация у нас, прости, занята, а перевозить тебя в таком состоянии – нельзя.

-Вот и отлично, - обрадовалась Настя. – А то тут лежать холодно. Меня знобит.

-А должно трясти, - резко ответила Валя. – Ты столько крови потеряла, что я понять не могу, как ты ещё жива. И холодно тебе именно из-за кровопотери. Тебе необходимо переливание, но капельница… Тебе её хватило, как ни удивительно. Всем бы такие способности в Зоне получать. И дети у тебя, хоть и страшненькие, но не уроды какие-нибудь. Я их успела осмотреть. Вполне самостоятельны и функциональны. Надеюсь, что будут разумны.

-Они разумны, - твёрдо заявила Настя. – Они другие, но вполне разумны.

-Как скажешь, - не стала спорить Валентина. – Ну что, переводим тебя в палату? Сама, даже не думай лишний раз шевелиться, и тем более, напрягаться. Сейчас придут, перегрузят тебя на каталку.

Настя всё равно попробовала сама встать и пересесть на каталку. Тут же голова у неё закружилась, и она чуть не свалилась на пол. Хорошо, медсёстры придержали. Пока Настю везли в палату, она вслушивалась в спор между Валентиной и дежурной медсестрой. Медсестре не хотелось брать на себя ответственность за Настю. Она требовала, чтобы ту отправили в реанимацию. Валентина возражала. Настя вмешалась в спор и предложила оставить её на каталке в коридоре, прямо на глазах у медсестры. Только попросила укрыть её двойным одеялом. После недолгого спора, её предложение было принято, но Валентина настояла, чтобы Настю оставили на ночь не в коридоре, а в палате напротив сестринского поста. Медсестра нехотя согласилась.

Ночью медсестра несколько раз подходила к Насте. Проверяла пульс и дыхание. Настя погрузилась в состояние полузабытья. Что-то между сном и явью. Все приходы медсестры она отслеживала и реагировала, стараясь успокоить женщину, но та всё равно дотошно Настино состояние проверяла. Один раз такое беспокойство медсестры оказалось оправданным. Настя попросила её поставить ей ещё одну капельницу. Медсестра посомневалась, но сделала то, что просила Настя. К утру Настино состояние стало заметно лучше. Организм уже не требовал постоянного контроля. Настя почувствовала улучшение, и погрузилась в сон.

Проснулась она в самый последний момент. Валентина, и какой-то мужчина уже схватили её и собирались проткнуть иглой её грудь. Настя слышала крики, но организм не давал ей проснуться, выцарапывая секунды сна. Однако, когда она проснулась, то действовала на автомате, не задумываясь. Перехват руки с иглой, нырок с каталки вниз, сбить противника с ног и сделать кувырок, уходя от возможного удара или выстрела. А потом Настя вскочила и атаковала незнакомого мужика. В последний момент заметила ошарашенных медсестёр, халат на мужчине, а также средства реанимации рядом с каталкой, и испуганных соседок по палате. Увела вектор атаки в сторону, а потом, продолжая движение, встала спиной к стене, контролируя свободный выход.

-Что здесь происходит? – строго спросила она.

-Ты! Ты ведь умерла! – выкрикнула медсестра.

-Да ну? – удивилась Настя.

-Мёртвая она была! Мёртвая! – зачастила медсестра, скатываясь в истерику. - Я подошла, взяла её за руку, а у неё рука ледяная и пульса нет! И рука у неё не гнулась! Как у покойника! Вы же сами видели! Я не просто так…

-Тихо! – прервала медсестру Настя, видя, что никто другой этого делать не собирается. – Мне всё понятно. Это что?

Настя указала на шприц с толстенной иглой, который так и сжимала в руке Валентина.

-Это? – Валентина посмотрела на свою руку. – Мы хотели попытаться тебя реанимировать. Это адреналин. Я хотела ввести его прямо в сердце.

-Получилось, - кивнула Настя. – После такого пробуждения у меня адреналин из ушей течёт. Больше не надо. Ну вы даёте! У меня рука замёрзла и отекла, а вы меня сразу в покойницы записали.

-Да не только рука, - сощурилась Валентина. – Шея тоже. И сердце у тебя не прослушивалось…

-Ну, тогда я вовремя воскресла, - закончила Настя. – А не то от вашего лечения окончательно бы померла. Слушайте, у меня адреналин уходит и что-то мне прилечь хочется. Пустите к каталке, пожалуйста.

Настю тут же окружили, подхватили на руки и уложили, но не на каталку, а на вполне нормальную больничную кровать. Вокруг неё тут же поднялась суета, палата наполнилась шумом, голосами, звоном и звяканьем. Валентина что-то обсуждала с врачом, кто-то из персонала утешал плачущую медсестру. Соседки по палате обсуждали произошедшее. Всё необходимое для реанимации уносили и увозили. В конце выкатили каталку из весьма тесной палаты.

Настя только теперь смогла спокойно осмотреться. В небольшой комнате стояло восемь кроватей. Шесть ещё как-то вмещались, а ещё две стояли явно не на месте, мешаясь всем. Все кровати были заняты, и одна Настей. Тумбочек не было, да и не могло быть. Все вещи лежали на широком подоконнике. Под кроватями Настя заметила несколько сумок. Настя про себя удивилась тому, как смогла воевать здесь пять минут назад и ничего не сдвинуть и не свалить? Списала всё на своё умение и успокоилась.

-Моя смена закончилась, - обратилась к Насте Валентина. – Передаю тебя Виктору Владимировичу. Он опытный врач и о твоей проблеме всё знает. Дальше будете общаться без меня. До свидания.

Настя попрощалась со спиной Валентины, а потом повернулась к врачу. Осмотрела его внимательно. Порадовалась, когда он, под её взглядом, чуть заметно передёрнулся в смущении. Оценила молодость врача, внешность, поняла, почему он так нравится Валентине, да и всему женскому персоналу больницы. Посомневалась в его способностях врача, но решила дать ему шанс, но только на её условиях.

-Докладывайте, - чётким голосом произнесла она. – Состояние моего организма. Назначенное лечение. Какие прогнозы? Варианты возможных проблем.

-Простите, но сначала я должен подойти к другим пациенткам, - твёрдо сказал врач.

Настя записала ему один жирный плюс.

-Хорошо, - кивнула она, - после осмотра я жду вас у сестринского поста.

-Вам нельзя вставать! – подхватился врач, когда Настя спустила ноги с кровати.

-Можно! – рыкнула Настя. – Мне всё можно, что не ухудшит моего состояния. Жду вас на посту.

Сказав это, Настя вышла из палаты, нисколько не заботясь о том, как она выглядит. Однако, подойдя к стойке поста, она этим озаботилась. Сразу поинтересовалась наличием душа, туалета, какой-нибудь одежды и обуви. Отдавая чёткие приказы, тоном не терпящим возражений, Настя добилась всего необходимого. Душ оказался даже на этом этаже. Халат и тапочки ей пообещали принести прямо туда. Настя доковыляла до душевой, а там, под струями горячей воды, ей даже стало как-то лучше. Из душевой она вышла вполне бодрой и жизнерадостной, прямо в руки врача.

-Что же вы делаете? – с укором спросил он. – Мне из-за вас пришлось прервать свой утренний обход. Вам вставать нельзя. Вы много крови потеряли. У вас в любой момент может сердце остановиться.

-Не может, - перебила его увещевания Настя. – Мне надо поесть. Назначьте мне витаминный комплекс в капельницу с глюкозой. Три раза в день. Пока буду питаться капельницей и жидкой пищей. И прекратите так вокруг меня бегать! Со мной всё в порядке. У вас я задержусь до того момента, как перестану ходить, держась за стенку. Кстати, раз уж вы здесь, возьмите меня под руку и проводите в палату. Так и быть, я готова во время пути выслушивать ваши проклятия в мой адрес.

-Вы всегда такая стерва? – спросил врач, подхватывая Настю под руку.

-Только сегодня и только с вами, - проворчала Настя. – Простите, настроение ни к чёрту. Я вымылась. Теперь хочу полежать. Да, кстати, если меня снова скрутит, как утром, просто будьте настойчивее при моём пробуждении. Поверьте, умирать я не собираюсь.

-Это из-за того, что вы были в Зоне? – тихо уточнил врач. – Я имею в виду…

-Я поняла, - кивнула Настя. – Нет, не поэтому. Просто я решила не умирать, поэтому не умру. Кстати, где мой телефон? Он должен быть при мне.

-На посту спросите. Вы его ночью уронили, но он целым остался. Медсестра подобрала, чтобы кто-то случайно не наступил. Сами понимаете, какая теснота в палате.

-Понимаю, - согласилась Настя. – Кстати, насчёт медсестры…

Пару минут, которые Настя ковыляла до поста, она расписывала, какая ответственная медсестра дежурила ночью. Как часто она подходила к Насте, как ответственно проверяла её состояние. Врач слушал и со всем соглашался. В свою очередь пропел дифирамбы всему их отделению и роддому. По его словам получалось, что лучше их роддома нет во всём городе, а то и в мире. Уже помогая Насте улечься на кровать, он не забыл упомянуть и персонал, который самый лучший, самый ответственный, и теперь уж точно - во всём белом свете. Настя с ним согласилась, а потом попросила капельницу с витаминным комплексом и не беспокоить её до обеда. Врач посомневался, но потом решил, что хуже не будет, а Насте надо отдохнуть. Сам поставил капельницу, а заодно принёс Настин телефон и отдал ей. За телефон Настя была ему особенно благодарна.

В палате, в которую Настю поместили, лежали те, у кого роды прошли с осложнениями. Детей им на кормление не приносили каждые два часа, но тем не менее, несколько раз в день и пару раз ночью, те из рожениц, кто мог, кормили своих детей. Для Насти это оказалось невероятной пыткой. У неё резко обострился материнский инстинкт. Крики младенцев вызывали у неё безотчётное желание, бросится и отобрать, защитить, накормить. У неё появилось молоко, что очень удивило персонал роддома. И даже не то, что оно появилось, а то, что его оказалось так много. Одна из медсестёр посомневалась, а потом принесла Насте младенца. Когда малыш зачмокал, ухватив Настин сосок, Настя даже расплакалась. Её соседки после кормления принялись её утешать. Они решили, что у Насти с ребёнком всё ужасно, раз его не принесли. Настя не стала слушать слова утешения, а выскочила в коридор, нашла тихий закоулок и позвонила Говоруну.

-Как дети? – задала она первый вопрос, едва он принял звонок.

-Ты всегда этот вопрос теперь первым будешь задавать? – проворчал Саша. – Нормально дети. Наелись и спят. Я их помыл, покормил, гнездо из одеял им сделал. Больше им пока ничего не надо.

-А чем ты их кормил? – спросила Настя.

-Печёнку говяжью прокрутил в миксере. За милую душу пошла. Ещё и добавки потребовали. Я людей на мясокомбинат отправил, чтобы свежей печёнки взяли. Не волнуйся, дети в порядке. Как сама?

Вместо ответа Настя расплакалась. Бессвязно жаловалась на жизнь, на несправедливость. Говорун запаниковал. Пообещал немедленно оказаться в роддоме и забрать оттуда Настю. Настя представила, что больше не сможет кормить малыша, и собралась, прекратив истерику. Твёрдым тоном велела Саше прекратить панику. Сказала, что задержится в роддоме на пару дней. Потребовала, чтобы он отправил кого-нибудь и передал ей халат, тапочки, и всё, что нужно для пребывания в больнице. Потребовала также, чтобы Говорун докладывал ей о состоянии детей каждый час, а по необходимости, чаще. Говорун с готовностью доложил, что дети спят и порадовался, что Настя взяла себя в руки. Обещал сам приехать, но Настя потребовала, чтобы он остался с детьми, раз уж её с ними нет рядом. Говорун пообещал. На этом разговор прекратился.

А потом Настин телефон раскалился от звонков. Звонили все. Настя и не думала, что у неё столько знакомых, друзей, да и просто тех, кому она не безразлична. Телефон звонил почти не переставая. Иногда, пока Настя говорила с кем-то, до неё дозванивались ещё двое. И каждый желал Насте всего самого лучшего, а потом советовал отдыхать, чего Настя, по понятным причинам, сделать не могла. Кончилось всё тем, что пришёл врач и отобрал у Насти телефон. Настя даже скандалить не стала. Ей действительно надо было отдохнуть.

Отдохнуть ей не дали соседки по палате. Очень их интересовало то, что Насте не принесли ребёнка, что она так ужасно себя чувствовала, когда её в палату привезли. Да и наличие у Насти телефона тоже очень их удивило. Личные телефоны в роддоме были запрещены. Настя немного растерялась, не зная, что делать с таким дружелюбным любопытством и что отвечать, но потом выстроила непротиворечивую версию и преподнесла её соседкам. Якобы она ехала по Москве и по дороге у неё начались роды. Причём совершенно неожиданные для всех. Пришлось ехать в первый же роддом по пути. А привилегии у Насти потому, что её муж, паникуя, врачам кучу денег насовал, и кучу проблем пообещал, если что. Вот они и позволили Насте делать всё, что ей хочется.

Тема денег оказалась злободневной, продажность персонала тоже, поэтому через несколько минут разговор пошёл без участия Насти, но к ней постоянно апеллировали по совершенно неожиданным вопросам, поэтому отдохнуть не дали. Впрочем, Настя и так неплохо себя чувствовала. Ей мешали только слабость и сонливость, но Настя знала, что при желании может мобилизовать свой организм и всё пройдёт. Только такого желания она не имела. Организму лучше было знать, как себя вести, и если ему нужен был отдых, то мешать ему не стоило.

Вечером Настю перевели в другую палату и вновь принесли младенца, чтобы покормила. Настя была безмерно счастлива, но не могла не поинтересоваться здоровьем матери малыша. Медсестра только отмахнулась и указала на девушку, едва ли старше старшей Настиной дочери. Настя сначала не поняла, а потом сообразила. После кормления подсела к девочке, поблагодарила за то, что разрешила покормить малыша. Девочка отреагировала вяло, отвечала односложно, явно не желая с Настей разговаривать. Настя не стала навязываться. Теперь малыша ей приносили на каждое кормление. Настя, каждый раз кормя младенца, следила за его мамой, но та никак не реагировала на происходящее.

С утра в палату зашла врач Валентина. Сказала Насте, что только из-за неё поменялась сменами. Очень уж ей хотелось знать, как Настино здоровье. Поразилась скорости её восстановления, назначила дневной осмотр, а потом попросила спуститься в холл и отдать кое-какие приказы охранникам, которые приехали с Настей, да так и остались на территории роддома, осуществляя охрану. Настя искренне удивилась. Она была уверена, что охрана уехала вместе с Говоруном. Она уже хотела бежать вниз, но тут вспомнила, в каком она виде. Спускаться вниз отказалась наотрез. По крайней мере, пока не сможет привести себя в относительный порядок. Через несколько минут ей принесли сумку со всем необходимым. Оказывается, её ждал внизу один из охранников именно для передачи сумки. Настя разобрала вещи, переоделась и спустилась вниз.

Никаких особых распоряжений охране, давать не было необходимости. Они несли службу, охраняя периметр. Настя только попросила, исполняя просьбу главврача, чтобы охрана не слишком зверствовала на проходной и пропускала посетителей без личного досмотра. Да ещё, чтобы охранники не пытались влезть в приёмный покой вслед за машиной скорой. А вообще, Настя дала распоряжение слушаться главврача, что охрана со скрипом, но согласилась выполнить. Взамен охрана потребовала, чтобы Настя постоянно, в любой момент была на связи. Настя пообещала забрать свой телефон и больше с ним не расставаться.

Обещание она собиралась выполнить сразу, но задержалась на лестнице у входа в отделение. В роддом никого постороннего не пускали, а тут Настя увидела пожилую женщину, которая выговаривала той девушке, ребёнка которой Настя кормила. Это Настю заинтересовало. Женщина Настю не заметила, а девушка, если и заметила, то не прореагировала. Настя задержалась и подслушала разговор.

-И всё равно, ты ничего не можешь сделать, - выговаривала женщина. – Не дури. Ты ребёнка даже в руках не держала. Послезавтра я тебя заберу, а с ним всё будет в порядке. В крайнем случае… Ты выросла, и он вырастет. О сиротах заботятся. Все бумаги подпиши! Это у тебя послеродовая дурь. Пройдёт. Через пару месяцев и не вспомнишь.

Женщина, наконец, заметила Настю и недружелюбно на неё посмотрела, прервав разговор. Поняв, что пока она здесь, разговор не продолжится, Настя сделала вид, что стоит тут потому, что ей мешают пройти женщина и девушка. Они посторонились, и Настя прошла в отделение. Забрала телефон у медсестры и озаботилась зарядом батареи. Медсестра предложила ей несколько зарядных устройств на выбор. Настя удивилась, но медсестра пояснила, что мобильники запрещены, но всё равно их проносят, а потом, когда их конфискуют вместе с зарядным устройством, то обратно забирают только мобильники, забывая о зарядном устройстве. Вот и копятся зарядки к мобилкам. Настя посмеялась и взяла одно из зарядных устройств.

В палате её окружили соседки и тут же потребовали мобильник на пару минут, чтобы позвонить. Прикинув количество женщин на отделении, перемножив на пару минут, Настя поняла, что на пару часов телефон у неё отобрали. В принципе, она не возражала. Отдала телефон и вышла из палаты. Ей хотелось поговорить с девушкой. Никак не шёл у неё из головы тот разговор на лестнице. Что-то было не так. Женщина никак не походила на родственницу девушки, а говорила с ней, как будто знает её всю жизнь. Да и то, что женщину пропустили в роддом - было весьма интересно.

Девушку она нашла в тихом уголке отделения. Специально по таким уголкам искала, и не ошиблась. Не ошиблась и в том, что застанет девушку в слезах. Подошла. Обняла, прижала к себе. Девушка, даже не пытаясь вырваться, доверчиво прижалась к ней и дала волю слезам. Насте даже ничего спрашивать не пришлось. Девушка сама начала всё ей рассказывать. Рассказывала бессвязно, но со временем Настя выстроила картину произошедшего.

Девушка была сиротой. Кочевала по детским домам. Никакого удочерения не ждала, да и не хотела. Всегда полагалась только на себя. В очередном детском доме на неё обратили внимание местные «крутые» парни. И из-за её твёрдого характера, и из-за того, что она уже стала весьма красивой девушкой. Потом она воевала с парнями за свои принципы, пока не оказалась у одного из них в постели. По сути - он её изнасиловал, но в принципе - она сама была не против. Через какое-то время она забеременела. Её парень обещал ей звезду с неба, но не смог даже украсть выручку из магазина, загремев на восемь лет. Она восхищалась им и жалела его. Ведь именно для того, чтобы обеспечить её и ребёнка он решил пойти на грабёж инкассаторов. Она решила родить ему ребёнка. И когда узнала, что с деньгами он собирался свалить в далёкую даль и без неё, делать аборт было уже поздно.

Вот так она и родила в почти шестнадцать лет. Роды были тяжёлыми. Ненавистный ребёнок долго не хотел вылезать, что делало его ещё ненавистнее. Но когда она услышала писк младенца, то ненавистный ребёнок вдруг стал для неё родным. Она прекрасно понимала, что ничего поделать не может и ребёнка придётся отдать в опёку, тем более, что у неё не было молока и ей нечем было ребёнка выкармливать, но ей не хотелось, чтобы ребёнок рос как она, в детдоме. Также она хотела бы познакомиться с людьми, которые усыновят её ребёнка, чтобы знать, что они хорошие люди, а по правилам, это было строжайше запрещено. Она хотела подписать отказ, но на предлагаемых условиях не могла этого сделать.

По крайней мере, из всего вываленного на неё бессвязного потока слов, Настя поняла всё именно так. У неё в голове завертелись шестерёнки, и она с энтузиазмом принялась успокаивать девушку. Успокоив, оставила её одну, а сама отправилась на сестринский пост и завела разговор с медсестрой. Без труда перевела разговор на младенца, которого выкармливала. Поинтересовалась его здоровьем. Бесхитростная медсестра поведала ей, что младенец полностью здоров. В роддоме он находится только из-за матери, у которой были тяжёлые роды, и которая никак не подпишет отказ от ребёнка. Как только отказ будет подписан, младенца заберут и уже есть пара на его усыновление.

Насте услышанного было вполне достаточно. Она хотела завершить разговор, но тут понесли младенцев на кормление и разговор сам собой прервался. Насте вновь дали малыша и она окончательно утвердилась в своём решении, глядя на маленькую мордочку, которая сначала энергично чмокала, а потом зачмокала сонно, сыто. Настя не могла отказаться от этого. Осталось только всё законно оформить, а для этого надо было подключить Говоруна.

Говоруну даже звонить не пришлось. Он сам вошёл в палату. Одетый в костюм врача, он выглядел весьма представительно, как врач из американских сериалов про врачей. Все женщины в палате сразу начали прихорашиваться. Говорун поздоровался со всеми, и тут же оказался рядом с Настей. Через секунду Настя была подхвачена, уложена на, безошибочно выбранную, свою кровать, быстро, но тщательно, осмотрена. Настя даже не успела ничего спросить, настолько растерялась, но когда уже собралась задать вопрос, он её опередил.

-Ты когда последний раз ела? – строго спросил он.

-Не помню, - растерялась Настя. – Дня два назад… Кажется…

-Начинай есть, - приказал Говорун. – Тебе передадут контейнер с едой.

-Какой контейнер?! – возмутилась Настя. – Ты почему здесь?! Кто с детьми остался?!

-Таня, Лена, Калька, - перечислил Говорун. – Там ещё несколько солдат охраны, поэтому надеюсь по возвращении увидеть дом целым, а всех живыми. Чего ты так реагируешь? Шучу я. Дети в порядке. Пока осваивают комнату, и знакомятся с людьми.

-Ты про них говоришь, как про собак.

-Разума в них сейчас не больше, - парировал Говорун. – Настя, они ещё пол года ничем от животных отличаться не будут. Как младенцы. Только младенцы жрут и спят, а наши дети шустрее. Вот и получаются у нас, вместо детей, неведомы зверюшки. Я готов тебя хоть сейчас забрать, но ты сама скажи, готова, или нет?

-Нет, не готова. Говорун, тут ребёнок есть. От него мать откажется. Давай его себе возьмём.

-Ты сдурела?! – вскинулся Говорун. – Ты, после родов, немного не в себе. У тебя двое новорождённых, кроме троих подростков. Куда тебе ещё? Ты за этими хоть уследи. Настя, тебе нерастраченное молоко в голову ударило. Никаких других детей! Понятно?! Наши взревнуют, и тогда я ничего не гарантирую. Собирайся, мы уезжаем домой, пока тебе других идей в голову не пришло!

-Нет, дорогой. Я устала. Тем более, что сегодня у меня ещё осмотр. Завтра я позвоню тебе и скажу, когда меня можно будет забирать. И что там у меня с аппетитом? Пока ты не сказал, я не задумывалась о его отсутствии.

-И дальше не бери в голову, - посоветовал Говорун. – Пару дней об этом не стоит беспокоиться.

-Тогда не надо мне ничего присылать, - указала на очевидное Настя.

-Ну, а вдруг? – парировал Говорун. – Ты не съешь, твои соседки съедят. Съедите? – обратился он к соседкам.

-Съедим, - подтвердили ему.

-А вы как сюда попали? – спросила одна из женщин. – Мужчинам сюда нельзя. Особенно мужьям.

-Каюсь, проник сюда как муж, но не как мужчина, а как врач. А если как мужчина, то простите, красавицы, но для меня нет никого, красивее моей жены. На вас я даже не смотрю, как на женщин. Только как на пациенток. Но сразу могу отметить, что вы все красавицы, не хуже моей Насти, и не будь я женат…

Говорун подвесил паузу, а Настя сообразила, что он говорит, и пнула его. Все рассмеялись и женщины потеряли к Саше интерес. Говорун позволил Насте себя немного побить, а потом признал, что сегодня Насте лучше никуда не ехать. От небольшого физического усилия она уже вспотела и у неё одышка. Налицо слабость от кровопотери и общий стресс организма. Настя, узнав, что у неё стресс, решила сыграть на этом и заканючила, прося усыновить младенца, чтобы стресс не стал ещё больше. Говорун был непреклонен.

Даже когда Насте принесли младенца на кормление, взглянув на него, Говорун совсем не умилился. Он даже поморщился с лёгкой брезгливостью. Настя вышла вместе с ним в коридор, но уговорить Сашу это не помогло. Его аргумент был железным. Он считал, что Настя с трудом справится со своими детьми, а ещё и с младенцем – она совсем закрутится в домашних делах. А ведь ей учиться надо. И если их дети через год станут вполне самостоятельными, требующими минимального пригляда, то чужой младенец свяжет Настю по рукам и ногам на три года, как минимум. Настины возражения не принимались. Разрастись скандалу, не дала Валентина. Она подошла и потребовала отчёта у медсестры, о проникновении мужа на территорию роддома. Внимание Говоруна переключилось на неё.

-Простите, я уже говорил, но не вам. Я повторюсь. Сюда я проник как врач, и уже во вторую очередь, как муж.

-А вы врач? – показательно удивилась Валентина.

-Да. Я хирург.

-Что заканчивали?

-Военно-медицинскую академию в Санкт-Петербурге.

-Учились у Леонида Яковлевича? – с насмешкой спросила Валентина, никоим образом не веря Говоруну.

-А вы его знаете? – спросил Говорун.

-Учились вместе, - кивнула Валентина.

-Врёте, - убеждённо сказал Говорун. – Он два года на пенсии. Сколько ему, и сколько вам? Не могли вы вместе учиться. Поверю, если скажете, что он вам преподавал.

-Нет, я действительно такая старая, - чуть кокетливо сказала Валентина. – Мы действительно вместе учились.

-Тогда вас годы явно не берут, - отвесил ещё один комплимент Говорун.

Валентина уже совсем благосклонно на него посмотрела.

-И всё же, вам тут делать нечего. У нас свои хирурги есть. Консультации нам не нужны. Попрощайтесь и уходите. Вашу жену я выпишу завтра, или послезавтра. У неё очень хорошая динамика выздоровления. Кстати, как дети?

-Бодры и веселы, - доложился Говорун. – Я даже начинаю жалеть, что у меня не обыкновенные младенцы, которые первый год только спят и вопят. Мои ещё и убежать куда-нибудь норовят. Если бы не дочери, я бы не справился.

-Вы их проверять на интеллект не пробовали? – осторожно поинтересовалась Валентина. – И как у них с аномальностью? Я не помню, как это правильно называется…

-С чем? – вмешалась в разговор Настя.

-Рождённые от сталкеров дети проявляли аномальную активность, пока были живы, - пояснил Говорун. – Точнее, вокруг них возникали различные аномалии. Это секретно, но я тебе потом дам почитать.

-Хорошо вам, - вздохнула Валентина. – К тайнам доступ имеете.

-Да какие там тайны? – поморщился Говорун. – Засекретили на всякий случай, а на самом деле… Нет там никаких тайн. Просто пока - необъяснимые нарушения известных нам законов физики. «Аномальность», как это называют. Впрочем, наш институт уже начал всё это изучать. Скоро… Впрочем, не будем загадывать.

-Не будем, - согласилась Валентина. – Настя, ребёнок уже наелся. Отдай его нянечке. Попрощайтесь и расходитесь. И больше, я прошу вас на территорию роддома не проникать. Это просто неприлично, в конце концов.

-Каюсь, казнюсь. Осознал. Больше не буду. Заботился здоровьем жены, но сейчас вижу, что зря. Здесь она в надёжных руках. Прощаюсь со всеми, и удаляюсь, полный раскаяния за свою выходку. Настя, про ребёнка забудь. Ты не сможешь одна вытянуть троих. Ты за ними просто не уследишь.

-Няньку наймём! – крикнула Настя ему в спину.

-Никаких чужих детей! – крикнул Говорун от дверей отделения, махнул рукой и скрылся за дверью.

Самой обсуждаемой новостью дня стало то, что Настя хочет усыновить младенца, а её муж против. Об этом судачило всё отделение, а Настя ещё и подогревала разговоры тем, что постоянно звонила Тамаре из опёки и консультировалась с ней по поводу усыновления. Насте все женщины советовали не злить мужа и даже не думать об усыновлении, но Настя только отмахивалась. Мать ребёнка смотрела на неё, но заговорить не пыталась. Такое поведение получило объяснение вечером, когда девушка подкараулила Настю в туалете, где они оказались наедине.

-Хочешь моего ребёнка усыновить? – спросила она, без каких-либо предисловий.

-Нет, - ответила Настя.

-Нет? – искренне удивилась девушка.

-Нет, - подтвердила Настя, и пояснила: - Муж против. Говорит, что я с тремя детьми не справлюсь. Возможно, он прав. Поэтому младенца я не усыновлю. А вот взрослую дочку, с младенцем на руках – вполне могу привезти из роддома. Пойдёшь ко мне в дочки?

-В дочки? – как-то жалобно спросила девушка и вдруг начала оседать на пол.

-Куда? – подхватила её Настя. – А ну, держись на ногах! Я сейчас тебя долго не удержу. Сама стой! Ну-ка! Чего ты вдруг с ног падать решила?

-Ты меня?.. В дочки?.. – не веря, пролепетала девушка. – И я смогу оставить Павлика?

-А почему «Павлика»? – удивилась Настя.

-Ну, - смутилась девушка, - давно, в одном детдоме, со мной мальчик был… Мне тогда было… Мы маленькие были… А потом его перевели… А ты хочешь назвать Павлика по-другому?

-Нет,- помотала головой Настя. – Ты его мама. Ты и даёшь имя.

-Правда?! – глаза у девушки засияли. – Я смогу его назвать? И он будет под моей фамилией?

-Да как скажешь, так и будет, - согласилась Настя. – Слушай, я только сейчас поняла. У меня мои дети до сих пор не поименованы. Я дочку в честь мамы хотела назвать… Боже мой! Нужно срочно позвонить! Зная Говоруна… Он ведь детям, может такие имена дать. Да ещё и в метрику запишет…

Всё это Настя говорила уже на бегу. Она ворвалась в палату, мгновенно оценила обстановку, бросилась к говорящей по телефону женщине, без объяснений вырвала у неё телефон, сбросила звонок и набрала номер.

-Говорун! Ты детям имена дал?! Надеюсь, не те, которые предлагал, когда мы обсуждали…

-Нет, не те, не волнуйся, - успокоил её Говорун.

-А какие? – уточнила Настя.

-Коля и Оля, - ответил Говорун.

Настя выдохнула и расслабилась.

-Оля – это в честь мамы, - сказала она, - а почему Коля?

-Серого звали Николаем, - ответил Говорун.

Настя тут же всё поняла.

-Ты! Ты-ы-ы!!! Ты в память об этой шалаве нашу дочь назвал?!! Ты в своём уме?!!

-Какой шалаве? – неубедительно удивился Говорун, поняв, что Настя всё поняла. – В честь твоей мамы. Ты же сама так хотела, помнишь?

-Я, так хотела?!! Я хотела, чтобы о моей маме память была, а не об этой твоей, козе!!!

-Настя, наша дочь названа в честь твоей мамы, - зачастил Говорун. – Я же не виноват, что у них имена схожие. Да я об Оле даже не думал, когда давал имя дочери.

-Не думал?!! – завопила Настя. – Она для тебя Оля?!! Ты мне будешь рассказывать о том, как и что ты думал?!! Да я тебя, лучше тебя самого знаю!!! Да мне все твои мысли известны!!! Да ты даже отчество моей мамы не вспомнишь сразу, если я у тебя его спрошу!!! И ты мне будешь рассказывать, что назвал дочь в память о ней?!! Чего молчишь?!!

-Настя, я жду, пока у тебя пройдёт.

-Что пройдёт?!! – выкрикнула Настя.

-Всё пройдёт, - спокойно ответил Говорун. – Настя, твою дочь зовут Оля. Этого не изменить. Кстати, ты хочешь это изменить?

-Нет, - выплюнула Настя.

-Вот именно. Поэтому, когда ты приедешь домой, ты будешь называть её Олей. В память о своей маме, и её бабушке. А ревновать меня к мёртвой… к памяти о мёртвой девушке – просто глупо.

-Дурак! – обругала его Настя, и запустила трубку в стену.

Телефон раскололся на осколки, что вызвало стон сожаления в палате.

-Он нашу дочь в честь своей бывшей назвал, - пояснила Настя всем присутствующим.

«Вот козёл» - это никто не сказал, но подумали одновременно все. Через несколько минут всё отделение гудело, обсуждая эту новость. Через пару часов, Настя случайно, ну, не совсем случайно, подслушала разговор. По мнению всех женщин, Настя вышла замуж за богача, а теперь должна исполнять все его прихоти. А муж её ни во что не ставит. И такие гадкие вещи делает, что и сказать противно, а Настя это терпит. И всё только ради денег. Негласно, все женщины на отделении, включая персонал, осудили Настю за то, что она продалась за деньги богатенькому мажору. Немного посочувствовали за то, что она должна из-за этого терпеть. Осудили её мужа за издевательство над женой, но злорадно порадовались несчастью продавшейся задорого девочки. В общем, Настя поняла, что на следующий день ей лучше выписаться и уехать.

И всё было практически готово. С Томой она связалась уже поздно вечером, через начальника своей охраны. Тома заверила её, что с утра всё будет готовиться, и к вечеру, с помощью Лены-адвоката, она сможет подписать все бумаги. Девушку пришлось перевести в Рязанский детдом, что не так трудно оказалось сделать, но вот с удочерением возникли проблемы. Однако ничто не могло помешать Насте, оформить опёку над молодой мамой, тем более, что органы опёки в Рязани были очень даже рады этому. Настя числилась у них весьма достойной личностью, которой был открыт любой лимит на приём чужих детей в семью.

Настя согласилась, что опёка – тоже неплохо. Тем более, что девушка, как Настя уже поняла, была с характером. Как она могла воспринять безапелляционное Настино решение – никто не мог предсказать. А тут, у неё была иллюзия выбора, и иллюзия принятия собственных решений. И в конце концов, если понадобится, Настя сможет оформить удочерение позже.

Так и получилось, что утром молодой маме был вручён Настей комплект одежды, и была сообщена новость о том, что она выписывается с ребёнком и уезжает. На её робкие возражения о том, что Настин муж против, Настя только отмахнулась. Они вместе отправились к врачу и потребовали выписки. Оставлять такую проблемную пациентку как Настя врачу не хотелось, поэтому он только спросил её о самочувствии и сказал, что к обеду оформит выписку. С девушкой оказалось сложнее, но Настя заверила его, что новые представители опёки из Рязани подъедут к обеду, поэтому выписку тоже можно оформлять. Врач ей поверил, и сказал, что к обеду их выпишут.

-Как всё просто, когда ты богатый, - сказала молодая мама, когда они с Настей вышли от врача.

-При чём тут богатство? – повернулась к ней Настя. – Я хоть что-то говорила о деньгах? Меня выписали потому, что я веду себя напористо и нагло. Люди не любят таких стерв, стараются исключить их присутствие в своей жизни. Показаний, чтобы держать меня здесь - нет. Тебя тоже. Зачем врачу скандал? Проще согласиться на выписку. Кстати, я знаю, как тебя зовут, а ты знаешь, как зовут меня, но мы ведь так и не познакомились.

-Надя, - представилась девушка. – Но ведь ты ведёшь себя так только потому, что богатая. Не было бы у тебя денег, так ты бы вела себя скромнее.

-Вовсе нет, - покачала головой Настя. – Когда у меня не было денег, я вела себя также нагло. А вообще, какие у тебя ко мне претензии? Я сделала так, что ты не лишилась своего ребёнка. Ты сможешь о нём заботиться, а я буду его выкармливать. Ты входишь в мою семью и будешь жить гораздо лучше, чем жила в детдоме. Чего тебе ещё?

-Я боюсь того, что мне за все эти благодеяния придётся заплатить, - твёрдо сказала Надя. – Я боюсь того, сколько мне придётся заплатить.

-Ты мне ничем не обязана, - покачала головой Настя. – Если захочешь… Ты не моя дочь. Я, всего лишь, твой опекун. Если захочешь уйти, то тебе нужно будет сделать только один звонок в опёку.

-Не обижайся, - спохватилась Надя. – Я… Я только… Просто… Если ты хочешь только получить моего Павлика, то…

-Дура, - фыркнула Настя, – конечно хочу. Но забрать у тебя ребёнка, отнять его – это было бы неправильно. Именно это и имел в виду мой муж, когда никак не соглашался на усыновление. А оформить опёку над тобой – это самый лучший выход. Ты счастлива, живя с сыном. Я счастлива, имея возможность твоего сына выкармливать. Мой муж рад гармонии в семье, где ты ему совсем не помешаешь. С моими детьми ты наверняка подружишься. Всем хорошо, все рады и счастливы.

Надя разрыдалась, и Настя принялась её успокаивать. Когда успокоила, они отправились в палату, но заходить не стали, а ждали младенца на кормление у дверей. После кормления не отдали младенца, а оставили себе, хоть это и было против всех правил. Надя принялась старательно учиться пеленать младенца и ухаживать за ним. Медсёстры, сначала разгорячённые скандалом с Настей, успокоились, и с энтузиазмом принялись учить. Настя оставила их и зашла в бухгалтерию. Там, после недолгого разговора с главным бухгалтером, договорилась о том, чтобы весь персонал роддома получил внеплановую премию в размере месячного оклада. Деньги для этого Настя перевела со своего счёта на счёт роддома.

В обед Настю и Надю провожали всем отделением. Хоть Настя и потребовала от главбуха сохранения тайны о дарителе внеплановой премии, все уже всё знали и поэтому Настю провожали с искренней симпатией, как персонал, так и пациентки. Персонал из-за премии, а пациентки из-за того, что Настя взяла в семью одинокую девушку и тем самым позволила ей оставить ребёнка. Надю встречала Тома, а Настю встречали Лена и Таня. Говорун не смог приехать. Что-то у него не заладилось с детьми, и он остался с ними дома.

Лена и Таня наперебой рассказывали Насте, какие у неё дети. И страшные они, и наглые, и опасные, и непослушные. Хищные, вредные, бесцеремонные. За три дня дети успели натворить столько дел, что хватило на пару часов рассказов. Потом всей женской компанией они восторгались Павликом и тем, как Настя его кормит. Потом пытались, по очереди, его пеленать, что в машине было не так просто сделать. К концу поездки Настя разговаривала с Томой о всяких пустяках, а Таня пристроилась рядом с Настей и слушала. Лена и Надя устроились в дальнем конце лимузина и о чём-то шушукались, то и дело хихикая, из-за чего Настя поняла, что они вполне сдружились. Павлик спал попеременно, то на руках у Нади, то у Лены. Настя подумала о том, что в будущем нужно будет проследить, чтобы Павлика не слишком баловали. Богатство и избалованность могли дать плохое сочетание.

Настя никак не ожидала, что её лимузин будет встречать такая толпа. Весь обслуживающий территорию персонал собрался перед домом. Охранники, кто не был на дежурстве, тоже подошли. В первых рядах Настя увидела ребят из секции, Баленину, Назарова, Егора Владимировича, Колю, и, конечно же, Вера Алексеевна тоже была приглашена Говоруном. Только Веру Алексеевну Настя искренне рада была видеть, но пришлось соответствовать, и говорить речь. Настя теперь была публичным человеком. После её короткой речи, все прокричали «Ура!» и разошлись праздновать возвращение хозяйки. Близкие Насте люди, тоже отправились за стол.

Организованный Говоруном праздник длился недолго. Настю поздравили, пожелали всего самого лучшего, поели деликатесов и разошлись. Насте нужен был отдых, Наде нужно было привыкнуть к новому дому и стать в нём не просто приживалкой, Павлику нужно было спать. Говорун, хоть и был против усыновления, знал, что Настя всё равно поступит по своему, поэтому подготовил детскую. И после праздника он наконец-то позволил Насте увидеть её собственных детей.

Дети встретили вошедших в комнату настороженно. Их мордочки выглядывали из-за кучи тряпок, которые лежали на полу. Говоруна они признали сразу, но подойти не спешили, однако, почувствовав Настин запах, тут же засуетились, а потом бросились к ней. Настя наклонилась и подхватила их. Они проигнорировали её руки, сами запрыгнули к ней на плечи, а потом повисли на ней, обхватив шею. Настя выпрямилась, передвинула их так, чтобы было удобно и им и ей, а потом, чуть прижав их к себе, стала говорить им, какие они у неё хорошие и замечательные. Самое удивительное, что дети ей отвечали. Они тихо шипели ей в уши и тыкались в неё носами, как будто выпрашивая что-то.

-Ты их кормил? – спросила Настя.

-Два часа назад, - ответил Говорун. – Уже пора. Надо же. У меня они еду не просят, а чуть не с боем отбирают.

-Это потому, что ты себя с детьми вести не умеешь, - заявила Настя. – Принеси им поесть. И не сырое мясо! Я на столе видела печёночный паштет. Это та же печёнка. Принеси его.

-Ни в коем случае, - сразу сказал Говорун. – Он слишком солёный, да ещё и с майонезом. Хочешь, я принесу варёную печёнку? Хотя, сырая им больше нравится.

-Они должны быть, как люди. Мы должны их воспитывать, как людей. Принеси печёнку на тарелках.

-Как скажешь, - сказал Говорун и вышел.

Настя осталась с детьми. В комнате было душно, и она открыла окно. Дети тут же заинтересовались тем, что за окном, но Настя их придержала и постаралась внушить мысль, что туда им не надо. Как ни странно, но дети послушались. Они уселись рядом с Настей и принялись как-то по-особенному ворчать, что Настя приняла за их признание ей в любви. Она не читала мысли детей, но могла чувствовать их настроение, поэтому знала, что сейчас дети искренне рады тому, что она появилась в их жизни.

Печёнку принесла Таня. Дети искренне обрадовались, когда её увидели. И радовались именно ей, хоть не меньше радовались печёнке у неё в руках. Настя принялась кормить детей. Не позволила им самим расхватать еду с тарелки, а аккуратно нарезала печёнку на кусочки ножом и на вилке поочерёдно давала каждому. Дети чинно ели.

-А у нас они так дрались за еду, что мне приходилось из комнаты выбегать. Серёге руку порвали, когда он попробовал их воспитывать.

-Ой, - спохватилась Настя, - а я его ведь и не видела сегодня. Где он? Что у него с рукой?

-Говорун его к себе в институт отвёз. Сказал, что руку полностью восстановит. А с рукой у него плохо было. Еле кровь смогли остановить. Они его когтями порвали, и покусали. Они шипели на Лену, а он решил, что их надо за это наказать. Замахнулся на них, а они прыгнули ему на руку. За несколько секунд разорвали. Тут всё в крови было. Хорошо, у нас тут врач постоянно дежурит.

-А Говорун? – спросила Настя.

-А его тогда не было. Поэтому мы их и кормили.

-Я имею в виду, - поправилась Настя, - что он сказал, что сделал?

-Ну, он сказал, что Сергей сам виноват. Потом повёз его к себе в институт. Сказал, что руку ему сделает, а заодно и эксперимент проведёт. Поэтому он тебя встречать не поехал. Сергеем занимался.

-А сейчас он где? – поинтересовалась Настя.

-Говорун? – уточнила Таня. – Да он сейчас занят. Тебе куча народу звонит. С утра телефон оборвали. А он всех посылает вежливо, кого нельзя невежливо послать. Сейчас с кем-то важным говорит, кого и вежливо послать нельзя.

-Таня, мне не нравится, как ты разговариваешь. Что за «послать»? Это ты от Говоруна научилась?

-Ну, он же так говорит, - ответила Таня.

-А тебе так говорить нельзя. Ты же девочка. Кстати, ты на танцы продолжаешь ходить, или теперь уже совсем решила картингом заниматься?

Таня не успела ответить. Пришли Надя и Лена, чтобы напомнить Насте о том, что надо покормить Павлика. Настя приказала нести ребёнка к ней. Рано или поздно, всё равно пришлось бы знакомить детей друг с другом. Настя решила сделать это сразу. Надю Коля и Оля восприняли с любопытством, а Павла они восприняли, как еду. Настя уловила эти их эмоции и тут же отругала обоих. Дети не поняли, почему она ругается, но к Павлику стали совершенно равнодушны. Плохо восприняли то, что Настя какое-то время занималась им, выказывая те же эмоции, что и с ними, но смирились. Однако, Настя поняла, что Павлика с ними наедине оставлять нельзя. Уже вечером, когда в доме все успокоились и отправились спать, Настя так и сидела в комнате детей и прижав их к себе, тихо напевала им колыбельную, не помня слов, да и не пытаясь вспомнить, просто голосом, тихо, выводила мелодию. Чувствовала, что дети счастливы, и сама была счастлива.

Глава 7

За ночь Настя несколько раз ходила кормить Павлика. Каждый раз будила Надю и заставляла перепеленать сына. Надя безропотно вставала, подмывала, пеленала и укладывала. Настины дети оказались ночными жителями. Они с удовольствием спали около Насти, но как только она хотела уйти, тут же хотели идти вместе с ней. Один раз Настя оставила их в комнате, а потом решила, что это глупость и взяла с собой. Вместе с ней дети прошли в комнату к Павлику, а потом Настя провела их по дому, чему они искренне радовались, носясь по коридорам, но не отходя от Насти дальше пяти метров. Впоследствии такие прогулки стали еженощными. С детьми поочерёдно гуляли, или Настя, или Говорун, но с Настей детям гулять нравилось больше, а ещё больше им нравилось, когда Говорун и Настя гуляли с ними вместе.

Утро навалилось на Настю кучей невыполненных дел. Многие вопросы решались и в её отсутствие, но было несколько, которые требовали именно её решений. Такие порядки Настя сама завела, чтобы не терять контроль над домом и прислугой. В основном, весь день Настя выслушивала доклады о состоянии дел. В обед приехала группа учёных из института. У них был плановый осмотр Настиных детей. Заодно взяли анализы у Насти и у Павлика. Говорун появился к вечеру. Извинился за то, что был занят делами, а потом дал Насте какую-то таблетку. Настя таблетку выпила и поинтересовалась её действием. Говорун ответил, что за ужином она это узнает, а потом прятался до ужина, потому что нервы у Насти сейчас были слабыми, а первое, что она сделала, вернувшись домой – вооружилась.

За ужином Настя узнала действие таблетки. Многодневное отсутствие аппетита закончилось и Настя начала жрать всё, до чего могла дотянуться. Дети смотрели на это с лёгкой паникой, а Говорун только посмеивался. Когда Настя поняла, что нужно подождать, так как в неё пока больше не лезет, она отстранилась от стола и спросила, удовлетворяя своё любопытство.

-Я поняла, что за таблетку ты мне дал. Но каково её действие? И почему мне совсем не хотелось есть?

-Сложно объяснить, - ответил Говорун. – Просто я подумал, что ты как химера. В смысле, будешь себя вести так, как она после родов. Химера, после родов пару недель не покидает логово, заботясь о потомстве. Ничего не ест, а потомство выкармливает кусками своей плоти.

-Фу, - поморщилась Лена, - какая гадость. Не за столом же о таком говорить.

-Тем не менее, - парировал Говорун, - так и есть. Это биология и ничего с этим не поделаешь. Для тебя, Настя, пара недель голодания не проблема, но для твоего внука это могло стать фатальным.

-Почему? – чуть не хором спросили Настя и Надя.

-Ты тварей Зоны кушала во время беременности? Помнишь об этом? Почти все вещества ушли твоим детям, но твой организм кое-что оставил, чтобы кормить потомство. Когда ты стала выкармливать своим молоком обычного ребёнка, то неосознанно не позволяла своему организму гнать в молоко аномальные вещества. Но к концу голодовки, веществ стало бы не хватать. Возможно, ты начала бы есть раньше, но я решил не рисковать и блокировал… вернее, снял блокировку твоего аппетита.

-То есть, если бы мой ребёнок продолжал сосать Настю, то он бы отравился? – спросила Надя.

-Скорее всего, нет, - покачал головой Говорун, - но изменения в его организме наверняка бы произошли. Хвост бы вырос. Или гребень на затылке.

-Ты шутишь? – спросила Настя.

-И да, и нет, - ответил Саша. – Изменения, конечно же, были бы обязательно. Но, скорее всего, мы бы их просто не заметили. И есть вероятность, что изменения были бы положительными, хорошо влияющие на ребёнка, но тут я ничего предсказать не могу, поэтому решил, что ничего такого нам не надо. Ты теперь будешь есть, а аномальные вещества постепенно будут выводиться из организма естественным путём. Да, кстати, Настя, не гони от себя приезжающих учёных. Они по твоим анализам будут вести учет, и предоставлять мне отчёты о твоём состоянии. Вот, как сегодня. На основании их анализов, я сделал тебе таблетку.

-Это так просто? – удивилась Настя.

-Не просто, но я справился. Правда, только благодаря артефактам Зоны.

-А мы можем поговорить о чём-то другом?! – спросила Лена. – У меня от всех этих разговоров аппетит пропал. Как там Серёжа? Я ему звонила. Он сказал, что руку ему ещё не вылечили.

-А я не спешу, - развёл руками Говорун. – Он много крови потерял. Вот, Настя знает, каково это. Пока у него слабость и апатия, я не стану его лечить. И ускорять его восстановление я не буду. Пусть всё идёт естественным путём. Руку я ему восстановил. В смысле, всё поставил на место и зашил. А полное восстановление сделаю, когда к нему вернуться силы. Я вижу, что ты хочешь сказать. Если так переживаешь за него, то в его палате можно поставить ещё одну койку.

Лена посмотрела на Настю, ожидая её решения.

-А что я? – удивилась Настя. – Вы взрослые люди, и если у вас всё серьёзно… А у вас серьёзно?

-Потом поговорим, - проворчала Лена и убежала к себе в комнату.

-Она боится, что у них будет маленький, - сдала её Таня.

-О Боги! – возопил Говорун. – Да у нас тут скоро детский сад будет! Впрочем, место есть. Пусть дети будут. Поздравляю тебя, дважды бабушка.

-Тебя с тем же, дважды дедушка, - парировала Настя. – Наденька, а ты не могла бы с Леной поговорить. Как-то её успокоить.

-О чём? – с искреннем недоумением, посмотрела на Настю Надя.

-Тебе нужно будет с ней поговорить, - сказал Говорун. – У Лены были большие планы на жизнь и она боится, что ребёнок их испортит.

-Что за чушь? – возмутилась Настя. – Я обязательно с ней поговорю.

-Она боится, что ты её ругать будешь, - вновь наябедничала Таня.

-А тебя, за ябеды, я точно накажу, - встав из-за стола, строго сказал Говорун. – Отнесу на съедение своим детям. Настя, постарайся сдержаться и не есть много. Всем спасибо, все свободны! Кроме этой мелкой… Она пойдёт со-о мно-ой…

С этими словами он подхватил визжащую Танюшку и понёс её куда-то. Настя и Надя остались за столом вдвоём.

-У вас всегда так? – спросила Надя.

-Нет, обычно Говорун всё проглатывает и убегает. Лена и Серёжа едят сами, когда погреют. Таня перехватывает что-нибудь на кухне ещё до ужина. Мы редко так собираемся.

-Нет, я имею в виду… - начала Надя и оборвала мысль. – Ничего. Слушай, а вот у вас тут полно прислуги. Почему вы сами готовите?

-Чтобы уметь готовить, - ответила Настя. – Но, опять же, только когда есть свободное время. А в основном, нам из столовой еду носят.

-Из столовой? – удивилась Надя. – Из той, где все, и прислуга, едят? Но почему? Вы ведь богатые.

-И что, нам теперь ещё и снобами стать? – немного рассердилась Настя. – Едим то, что и другие. Готовят у нас в столовой вкусно, а если разносолов захочется, то специально для нас есть нанятый повар. Правда он не только нам готовит… Слушай, ну чего я тебе объясняю? Потом сама всё узнаешь. У нас тут всё по-простому. Пойдём, пора ребёнка кормить. Говорун прав, не стоит мне так сразу наедаться, как бы ни хотелось.

Покормив ребёнка и оставив его с Надей, Настя отправилась проведать своих детей. Подходя, услышала крики и визг, но ускорилась не поэтому. Визг и выкрики были радостными, и Насте захотелось побыстрее узнать, что происходит. Зайдя в комнату, Настя только порадовалась. Говорун занимался детьми. Он гонялся за ними по комнате, ловил, пару раз подбрасывал, а потом отпускал и вновь ловил. Дети были в восторге. Они шустро убегали, иногда по стенам и даже потолку. Таня так не могла, но всё равно, попадалась редко, так как Говорун делал ей поблажки. Впрочем, если быть честным, Говорун не использовал и десятой доли своих возможностей, а по комнате двигался, как больная черепаха. Настя, подумав, что ближайший час все тут будут заняты, решила сходить и поговорить с Леной.

-Тебе уже доложили? – спросила Лена, едва Настя перешагнула порог её комнаты.

-О чём? – показала удивление Настя.

-О том, что у меня задержка! – чуть не выкрикнула Лена.

-Успокойся, - подошла, присела рядом и обняла её Настя. – Ну, задержка. Ну, что такого случилось?

-Если у меня будет ребёнок, то у тебя будут неприятности. Опёка тебя будет шпынять, как плохую мать.

-Не будет, - отмахнулась Настя. – С чего бы им вообще ко мне лезть? Ну, родит моя дочь. А что тут такого? Замужем, обеспеченная…

-Я не замужем, - проворчала Лена.

-Это мы просто решим, - отмахнулась Настя. – Серёжа согласен. Ты согласна. Чего ещё надо?

-А то, что мы брат и сестра? А то, что нам по пятнадцать?

-Вы не брат и сестра, - уточнила Настя. – Ты записана нашей дочерью, а Сергей у нас под опёкой, но ни разу нам не родственник. Лена, что тебя действительно беспокоит?

-Серёжа, - после недолгого молчания, призналась Лена. – Он никогда не скажет, а он тебя любит. Как сестру, ты не думай! Но к твоему Говоруну всё равно ревнует. Настя, я тебя уже просила, сейчас ещё раз попрошу. Позволь нам с Серёжей жить в твоей бывшей квартире. Она всё равно пустая стоит. Мы там ремонт сделаем. Мебель купим. Сергею только своего жилья не хватает, чтобы совсем себя мужчиной ощущать. У него от этого комплексы…

-А вот теперь ты какую-то чушь городишь, - возмутилась Настя. – Вы же дети! Какая вам квартира?

-Ага, как рожать, так нормально. А как пожить отдельно, так нельзя? Нам… Понимаешь, нам это богатство… Не нужно оно нам. Эти слуги… Всё время кто-то по дому снуёт. Говорун очень Серёжку раздражает. А твои дети… Ты прости, но я их просто боюсь. Охрана постоянно… Мы уже вполне самостоятельные, а тут нам самостоятельными быть невозможно. Всё время на виду.

-Теперь я уверена, что у тебя будет ребёнок, - сказала Настя. – Мне, когда только начиналась беременность, тоже хотелось забиться в тёмный угол, и никого не видеть. И страхи у меня были такие. Вроде и понимаю, что бояться нечего, а всё равно боюсь. Я не буду возражать, если вы с Серёжей поживёте отдельно. Но только под строгий отчёт о том, где были и что делали. Всегда на связи. Позвоню, а вы не ответите – тут же всё прекращу. Ключи от квартиры я вам утром дам.

-Они уже у меня, - сказала Лена. – Серёжа разрешение у Говоруна получил. Мы уже ремонт начали. Прикинь, Серёжка поменял всю канализацию в квартире. Сам! Его даже соседи попросили помочь им с заменой труб.

Они ещё долго говорили о том, как обустроить квартиру, как Лена и Серёжа будут жить дальше. Лена призналась, что совсем не уверена в своей беременности, а задержка у неё может быть из-за гормонального сбоя. Она попробовала новое противозачаточное средство. Потом они с Настей долго обсуждали лекарства и косметику. Обсуждали бы ещё что-нибудь, и намного дольше, но Настя вспомнила, что ей надо кормить ребёнка. Они перебрались в детскую. По пути Настя заглянула к своим детям и увидела идиллическую картину. Дети спали зарывшись в одеяла, и прижавшись к спящей Тане. Настя не стала их будить, и пошла выкармливать Павлика.

Лена и Серёжа съехали. У Насти душа за них болела, но она не возражала. Надя устроилась в доме и стала немного наглеть, гоняя прислугу. Настя хотела сама её приструнить, но вмешался Говорун. Что и как он сказал Наде – Настя не знала. Однако после разговора с ним Надя стала тихой, незаметной, и очень со всеми вежливой. Насте хотелось знать, но она не спрашивала, желая сохранить себе здоровые нервы. Что бы там ни случилось, но от этого стало лучше. Если Настя узнает, как Говорун надавил на Надю, то наверняка захочет ей помочь, посочувствует. Видя Настину поддержку, Надя вновь станет наглой и станет хуже. Следовательно, Насте знать не надо. Ей и так проблем хватает.

Проблем было не так много, но они были. Если Павлика Настя могла скинуть на Надю, то своими детьми она должна была заниматься сама. Их просто никому нельзя было доверить. Они слушались только Говоруна и Настю. Немного слушались Таню, а остальных просто ни во что не ставили. Имея когти и зубы, а также реакцию на порядок превосходящую человеческую, они были очень опасны для человека, даже в таком возрасте. Сами они не нападали, разве только играя, но стоило только хоть кому-то проявить агрессию, как они бросались и начинали рвать агрессора на части зубами и когтями. После пары случаев, которые Говорун замял, Настя стала опасаться выпускать детей из их комнаты.

А выпускать пришлось. Дети вполне освоили комнату и желали её покинуть любым способом. Выскакивать в окно Настя и Саша строжайше им запретили. Дети их поняли. Оля не пыталась, а Коля то и дело проверял, насколько можно вылезти из окна, чтобы мама не прибежала и не наказала. Понятия камеры слежения у него ещё не было, и он искренне считал, что его мама всеведуща. Почти весь день Настя бегала в комнату детей, чтобы поругать их. Едва видела звонок от охранников территории, так сразу и бежала. А потом, когда наруганные дети просились погулять с Настей по дому, Настя не могла им отказать, и шла с ними на прогулку.

Учёбе это не мешало, а вот заниматься делами - Настя больше не могла. Она пыталась получать отчёты удалённо, пыталась разобраться в цифрах отчётов из бухгалтерии, но всё это требовало спокойной обстановки, а спокойствием в доме и не пахло. Среди охраны и прислуги то и дело вспыхивали конфликты, которые должна была решать хозяйка дома, в отсутствии Говоруна. Отчёты по хозяйству тоже предоставлялись Насте, и она должна была проверять их. Суммы были намного меньше, чем в отчётах института, да и количество позиций отчёта хотя бы поддавалось осмыслению, но всё равно, на всё это нужно было время, а времени не хватало.

Нет, Насте грех было жаловаться. Большая часть её работы составляли разборы бумаг, каковые она могла делать с чашкой кофе в руках, или жуя какую-нибудь вкусняшку. Готовить, убирать – ей не приходилось. Делать с Таней уроки было для неё радостью. Заниматься с детьми – тоже немаленькое удовольствие. После нескольких набегов учёных, которые занимались её детьми, Настя решительно пресекла присутствие посторонних в доме, и теперь сама исследования проводила, обмеривая и взвешивая детей, иногда беря у них анализы. Наблюдать за детьми, возиться с ними – тоже стало её работой.

По результатам этой работы, Насте присвоили звание младшего научного сотрудника. Не потому, что хотели, а только для того, чтобы задобрить Настю и продолжать получение отчётов от неё. Настины дети были феноменом, который очень интересовал учёных. До этого был только один случай, когда у побывавших в Зоне рождался вполне дееспособный организм, и это был Говорун. Все попытки сделать его клона ни к чему не привели. Если и рождался у побывавших в Зоне ребёнок, то был он уродлив, да и жил не так уж долго, не смотря на все старания учёных сохранить ему жизнь. Да и аномальная активность вокруг этих младенцев была очень опасна для исследователей. А Настины дети никакой аномальной активности не проявляли, а их организм, хоть и был отнюдь не человеческим, но не был уродлив.

Настя часто смотрела на своих детей, пытаясь найти в них что-то своё, или Сашино. Конечно, дети больше напоминали ящериц, чем людей, но что-то человеческое в них было. Коля был похож на Говоруна, каким Настя его помнила, когда он был мутантом. Бугристая голова, огромная пасть. Уши торчали в стороны и дёргались на любой звук, что было очень забавно. Тело покрыто крупной чешуёй, но не как у рыбы, а как будто костяными нашлёпками. Чешуя тёмная, не блестит. Хвост толстый, мощный. Коля часто садился на него и тот держал его вес.

Мордочка Оли была более округлой. Пасти не было, а был аккуратный ротик, который мог растягиваться до полноценной пасти. Ушки были поменьше, и как будто приклеенные. Настя редко видела, чтобы Оля поводила ушами. Хотя, если Коля терпеть не мог, когда его трогали за уши, то Оля с удовольствием подставляла уши, чтобы её за них трепали, и чесали её за ушком. Чешуя у Оли была больше похожа на рыбью и очень красиво переливалась, особенно после купания. Хвост был тоньше. Такой же сильный, как у Коли, но сидеть на нём она не любила. Гораздо больше ей нравилось зацепиться за что-то хвостом, и повиснуть. Иногда она даже так спала. Коля так мог, но из-за толщины хвоста у него это получалось хуже, и он завидовал Оле.

Самое главное, что Настины дети были вполне разумны. И разум у них был отнюдь не животный. Настя чуть не визжала от радости, когда поймала детей на том, что они испытывают чувство стыда. Таня рассказала им, что в доме есть страшная лестница. Точнее не рассказала, а показала жестами и мимикой. Дети её поняли, а потом ходили к этой лестнице, смотрели на неё, видели в ней что-то и со страхом убегали. По заключению психологов это говорило о том, что у детей был вполне человеческий разум. Настя порадовалась, и начала заниматься с детьми, читая им, или что-то рассказывая и показывая. Результатов особых не было, но Настя не сдавалась.

Как оказалось, кроме учёных, Насти и Говоруна за развитием детей внимательно следили ещё двое, а точнее две подружки. В один из дней Калька и Шпилька зашли к Насте в гости. Настя рада была их видеть, но за обычными разговорами чувствовалась какая-то недоговорённость. Что-то было не так. Когда Настя решила спросить прямо, зачем они к ней пожаловали, Калька сама решила перейти к делу.

-Настя, мы хотим тебя кое о чём попросить. Ты только пойми нас правильно.

-Мы совсем не хотим вмешиваться в вашу семью, - подхватила Шпилька, - но нам нужен твой Говорун.

-Что? – искренне не поняла Настя.

-Понимаешь, Настя, - неуверенно подхватила Калька, - мы с ней живём вместе не потому, что нам мужчины не нравятся. Просто мы понимаем, что мужчин надо от себя подальше держать. Будет мужчина – захочется детей. Захочется детей – забеременеем. А что у нас родится – так даже думать не хочется. Хоть нас и уверили, что избавили от воздействия Зоны, но твой пример показывает, что это не так. Говорун сказал, что если у нас будет зачатие от обычного мужчины, то рождение урода гарантировано на двадцать процентов. Восемьдесят на выкидыш. Настя, мы детей хотим.

-А я тут при чём? – спросила Настя, уже догадываясь об ответе.

-Нам кажется… - подхватила Шпилька. – То есть, мы уверены, что от Говоруна у нас будут нормальные дети. Такие же, как у тебя.

-А у меня они нормальные? – показала удивление Настя.

-Мы читали отчёты, - вновь повела разговор Калька. – Они не люди, но вполне разумны. Их тела не человеческие, но нормальные, без уродств. Да и никаких аномалий рядом с ними не происходит. У тебя нормальные дети. Говорун как-то сказал, что потом они смогут поменять свой облик и станут обычными людьми. Он не мне это говорил. Я случайно услышала.

-Мне он это тоже говорил, - кивнула Настя. – Так чего вы от меня хотите? Чтобы я вам Сашу одолжила для зачатия? Фигу вам. Он мой.

-Настя, мы на него не претендуем. Мы только детей от него хотим, а потом мы будем и дальше жить вместе. Нам вместе хорошо.

-А вы… - начала и не закончила Настя, не находя слов, чтобы закончить.

-Нет, мы не извращенки, - сказала Калька. – Просто живём вместе, раз мужчин себе позволить не можем. И спим в одной кровати, но без всякого… Негра пыталась, но мы отказались. Она поняла, что лишняя и уехала.

-Ой, она уехала? – удивилась Настя. – А я и не знала.

-Ты её очень обидела, поэтому она и не попрощалась.

-Я пьяная была! Я даже не помню об этом. И прощения у неё - я честно просила. А как я её обидела?

-Это не важно, - отмахнулась Калька. – Настя, так ты позволишь нам воспользоваться Говоруном?

-Вы так спрашиваете, как будто он вещь, - проворчала Настя. – А если он сам этого не захочет?

-Он что, не мужик? – пожала плечами Калька. – Соблазним. Могли бы и так, но нам надо от тебя разрешение получить. Ведь ты наша подруга. Настя, пойми, нам очень детей хочется. Ты же мать. Сама понимать должна.

-Мать-понимать, - пробормотала Настя. – Хорошо, давайте так. Я поговорю с Сашей и мы с ним решим, как вам помочь. Я вас понимаю, но Сашу вам отдавать не хочу. Уверена, если он займётся вашей проблемой, то сможет вам помочь как-то по другому.

-Как ещё можно нам помочь? – спросила Шпилька.

-Пока не знаю, но Говорун что-нибудь придумает, - заверила её Настя.

Говорун даже думать не стал. Настя только задала вопрос, разъяснив ситуацию, а он уже имел готовый ответ.

-Настя, я сам хотел кое-что подобное им предложить, но не знал, как подступиться. Видишь ли, у меня готов эксперимент по… Короче, я хочу вырастить несколько детей, таких же, как наши. Калька и Шпилька подойдут для эксперимента как нельзя лучше, в качестве инкубаторов. Есть только кое-какие проблемы.

-Продолжай, не надо вешать паузу, - поощрила его Настя.

-Видишь ли, я не хочу детей отдавать вивисекторам, как подопытный материал. Мои дети защищены моим авторитетом, а авторитет девочек не настолько высок, чтобы им детей оставили.

-Но твой авторитет разве не распространяется… - начала Настя.

-Нет, - перебил её Говорун, - его не хватит. Ты не думала, почему я учёных сюда в дом пускал, а не возил детей в институт? А потому, что моего авторитета может не хватить даже на моих детей, где уж мне за чужими следить. Однако, есть выход. Можно поселить Кальку и Шпильку у нас. Здесь их никто не зацепит.

-Так, - кивнула Настя. – И все будут думать, что дети от тебя, то есть, твои.

-Они и так будут мои. Настя, вспомни, как я с тобой занимался. Их дети потребуют такого же внимания, если не большего. И после этого ты думаешь, что я не буду ответственен за этих малышей? Если они выносят и родят, то они станут такими же членами нашей семьи, как твои приёмные дети.

-Мои дети, - повторила Настя. – А их дети будут всё же от тебя?

-Нет. Тут будет интереснее. Калька родит от Шпильки, а Шпилька от Кальки. Есть технология… Она ещё на людях не опробована… Вот, это будет первый эксперимент.

-Не слишком ли много экспериментов? – усомнилась Настя.

-А кто узнает? – отмахнулся Говорун. – Я сам возьму материал, сам проведу процедуру, сам оплодотворю…

-Всё-таки ты их оплодотворишь! – взвилась Настя. – Зачем тогда столько всего наговорил…

-Настя, ты такая ревнивая, - упрекнул её Говорун. – На оплодотворении можешь присутствовать. У тебя достаточно квалификации, чтобы ассистировать, а мне всё равно нужен будет помощник. Главное, чтобы никто от тебя не узнал, от кого дети. Моих детей, я думаю, побоятся трогать, а за чужих я ничего сказать не могу.

По результату этого разговора Настя взялась проверять принятые на территории меры безопасности. Как хозяйка, она имела доступ ко всем тайнам защиты дворца и территории, но никогда этим не пользовалась, считая, что этим должны заниматься профессионалы. Теперь же, когда дело касалось её детей, Настя решила вникнуть во всё, что сделал Говорун для защиты.

Защита территории на первый взгляд была поставлена просто ужасно. Забор можно было без проблем перелезть. По лесу можно было гулять час, пока тебя не встречали и не выпроваживали. Настя специально наняла людей, чтобы проверить это. На воротах, которые всегда были открыты, стояла охрана, которая почти всегда просто махала рукой любой подъехавшей машине, позволяя проехать на территорию. Всё это можно было увидеть с первого взгляда, но если знать, то всё представало совсем в другом свете.

На охране бдел искусственный интеллект, который контролировал все установленные на территории камеры и датчики. Все подходы к территории отслеживались им, и, дополнительно, живыми людьми. Постоянно у мониторов сидело несколько человек. И не просто сидели и читали, или играли в игры, а постоянно отслеживали обстановку, переключаясь с камеры на камеру в хаотичном порядке. Любого человека замечали ещё на подходе к территории, но не хватали, а позволяли пройти и прогуляться. В этом был смысл. Отслеживалось то, что этот человек будет делать. Для того, чтобы он не сделал чего-нибудь ненужного, к бою готовилась маленькая группа бойцов, готовая покрошить десятикратно превосходящие её силы. У находящегося на территории не было никаких шансов.

Также и с открытыми постоянно воротами. Охрана на них была предназначена не для того, чтобы останавливать и досматривать машины. Они должны были задержать подмогу, которая могла бы прийти на помощь тем, кто в ворота проедет и окажется на территории. А у проехавшего на территорию тоже не было никакого шанса сделать что-то плохое. Как только машина оказывалась на территории, её тут же брал на прицел крупнокалиберного пулемёта искусственный интеллект и, передавая по цепочке, доводил до места разгрузки, или высадки пассажиров. Также искусственный интеллект отслеживал манеру езды, шум двигателя и узлов машины, даже сохранность автомобиля, и если ему что-то не нравилось, то он вполне мог открыть огонь, не согласуя это с человеком.

Для защиты с воздуха стояли четыре зенитных комплекса. Стареньких, но вполне рабочих. Сбить современный самолёт эти установки могли только чудом, но теоретически, вполне могли сбивать снаряды и бомбы, если они полетят в сторону дома. Для защиты от снайперов стояли несколько лазерных турелей, а также снайперские пулемёты, управляемые тем же искусственным интеллектом. Территория была заминирована, и мины также были подключены к системе ИИ. Как объяснил Насте Олег Дмитриевич, охрана вполне сможет сутки давать отпор танковой армии. А если узбеки за сутки выкопают противотанковые рвы, то и за неделю он может ручаться.

Олег Дмитриевич не потянул должность в институте и стал начальником охраны поместья. Это было обусловлено ещё и тем, что на основные командирские должности встали люди приехавшие вместе с ним. Его знали, ему верили, поэтому глупо было бы искать кого-то ещё. Приехавшие с ним люди, как пояснил Насте Говорун, были из солдат, которые побывали в Зоне, поэтому в Украине жили в гетто. Живя у Говоруна в казарме, не имея выхода с территории, они всё равно были счастливы, что давало представление об их жизни в гетто. Сами они ничего не рассказывали, поэтому, по их молчанию, представлялось самое ужасное, но точно никто ничего не знал.

Полковник держал строгую дисциплину, а Говорун организовал некую вольницу. Солдаты, конечно, были заняты по четырнадцать часов в день, но их отдых обеспечивался весьма высоким сервисом. Еда, напитки, интересные лекции студенток разных институтов, приглашаемых на небольшой заработок. Потом этих студенток приглашали на «посидеть», а они оставались у кого-нибудь до утра. Это строго контролировалось, но если забыть об этом на время, то можно было неплохо провести время, что бойцы очень ценили.

Наёмный персонал тоже получал множество благ, но дисциплина для них была строже, а женщин им не возили. Их отпускали погулять, но по возвращении с них требовали полный отчёт о том, что происходило во время прогулки. Если что-то не нравилось полиграфу, то этого контрактника подвергали допросу. Двух завербованных удалось так выявить, что отбило охоту у других ввязываться во что-то сомнительное.

Статья охраны была самой расходной в бюджете. Настя поражалась таким суммам, но теперь ясно видела, куда они идут. Такое количество людей и обслуживающего персонала надо было содержать, кормить, развлекать. Это было страшно дорого, но оно того стоило. Если взять хотя бы то, что были выявлены двое завербованных, плюс к этому, несколько раз были пресечены попытки проникновения на территорию, да ещё и от следящих устройств дом постоянно приходилось чистить, что тоже проходило по статье «охрана» - принятые меры безопасности уже себя окупили.

Поняв, что её дом – неприступная крепость, Настя успокоилась. Она даже стала выпускать детей на улицу, но тут неожиданно ударили заморозки и прогулки детей прекратились сами собой. Дело было не в холодах. Настя чувствовала, что дети, как она сама, никак не реагируют на перемену температуры. Дело было в том, что у детей были невероятно чувствительные к свету глаза. В доме они вполне могли ходить с постоянно прикрытыми глазами. Солнечный свет был им неприятен, поэтому на улице они бывали только в пасмурную погоду, которая была не редкостью весной. А когда выпал снег, да ещё и в солнечную погоду, дети только посмотрели на него, а потом с визгом убежали и спрятались в своей комнате. И напрасно Настя убеждала их, что снег не опасен. Дети ни за что не хотели выходить на улицу, даже с ней вместе.

Впоследствии, благодаря снегу, Настя получила ещё одно доказательство разумности детей. Коля высовывался в открытое окно, хватал горсть снега с подоконника, а потом, в комнате, устраивал с ним войну, показывая, какой он храбрый и сильный. Воображение не свойственно животным. Следовательно, у детей был человеческий разум. Оля тоже показала себя человеком. Она как-то прибежала к Насте, крича и на что-то жалуясь. Настя серьёзно испугалась. Оля никогда себя так раньше не вела. Когда Оля потянула её за собой, она бегом за ней побежала. Остановились они у зеркала. Оля тыкала в него пальцем, показывая на себя, а потом показывала на Настю. Не сразу, но Настя поняла, что Оля узнала себя в зеркале, а после этого задалась вопросом о своей непохожести на маму и папу, или вообще на кого-либо. Настя взяла Олю на руки, и долго успокаивала. Речь Оля не понимала, но тон говорящего воспринимала очень хорошо. Этим Настя её и успокоила.

Коля неожиданно научился считать. Таня выдавала детям после еды вкусняшки, и делила их поровну. В один из дней она решила дать Оле немного больше, поэтому отсчитала Коле определённое количество кусочков, а остальное принялась отсчитывать Оле. Каково же было её удивление, когда Коля принялся перекладывать себе то, что она отсчитывала Оле сверх честного дележа. Потом Таня ещё не раз проверила, и выяснилось, что в пределах сотни Коля вполне способен складывать и вычитать. И это в неполных три месяца. Настя убедилась, что её дети гении. Сказала об этом Саше. Тот только кивнул и сказал, что скоро начнёт учить детей, а пока пусть ещё погуляют.

Сырая и холодная весна сменилась жарким и душным летом. Лена и Серёжа сдали экзамены и начали готовиться к новому, завершающему, учебному году. Обоим нужно было усиленно заниматься, ведь когда-то они много упустили, не учась совсем, или учась без интереса. У Сергея учёба шла легко, а Лена постоянно жаловалась Насте на то, что многого не понимает, однако от помощи отказывалась, ведь Сергей неплохо сам мог ей всё объяснить. От поездки на отдых Лена отказалась наотрез, заявив, что если ей нужно будет отдохнуть, то она вполне может вернуться во дворец, где у неё будет прислуга, парк, пруд и бассейн. Отдохнёт без проблем. Настя с ней согласилась, но всё равно попыталась зазвать на море. Отказ повторился в гораздо более категоричной форме.

Вообще Лена, как только переехала в свою, бывшую Настину, квартиру, так стала весьма строгой и властной женщиной. Сергея она любила, но держала в строгости, не давая ему лишней свободы. В своей голове она уже составила план на жизнь и чётко его выполняла. По её плану, она и Сергей должны были закончить школу с медалями, а потом перебраться в Москву. Она пока не решила, куда будет поступать, но Сергея уже начала натаскивать на поступление в специфическое учебное заведение, в которое так хотели заманить Настю. С окончанием школы с медалью - Сергей был согласен, но поступать в Москве - не желал категорически. После школы он собирался год поработать, потом отслужить в армии, а потом устроиться лаборантом в одну из лабораторий Говоруна. Работать, а заодно учиться заочно. Этот конфликт уже вышел на поверхность, и Лене пришлось уступить, но она тихо пилила будущего супруга, и вероятнее всего, что вскорости допилит, поэтому всё будет по её плану.

Надя с Павликом жили тихо и Настя их почти не видела. Только когда Надя приносила Павлика на кормление, они разговаривали, но на отвлечённые темы. В отличии от Лены, Надя не откровенничала с Настей. Она не прижилась в доме. Прислуга, помня как она их гоняла, теперь игнорировали Надю. Говорун вообще не обращал внимания. А Настя видела происходящее, но занятая своими детьми, не могла уделять Наде много времени. Пару раз она пыталась вызвать Надю на откровенный разговор, но ничего не получалось, поэтому Настя отступилась, решив, что если приспичит, то Надя с ней поговорит.

Самым беззаботным человеком в доме была Таня. Она постоянно объявлялась то на территории, то в помещениях дворца, то в казармах и гаражах. Уследить за ней было невозможно, так быстро она меняла своё местоположение. У неё были каникулы, и она совершенно не собиралась скучать рядом с Настей. Вечером она вываливала на Настю и Говоруна кучу новостей, огромное количество сведений обо всём и обо всех. Казалось, что она в курсе всего, что происходит на территории дворца и в окрестностях. Ещё она была единственным человеком, кого приняли Коля и Оля, поэтому Настя часто оставляла детей на неё, а втроём они беззаботно носились по дому, сея разрушения и хаос.

Они бы и не хотели, но у них это как-то само собой получалось. Сорванные краны, маленький пожар, обрушение мебели. А сколько раз приходилось вызывать мастеров на правку стен, которые пострадали от детских когтей – не сосчитать. Говорун относился к этому со спокойным юмором, а Настя переживала, что дети растут разбалованными. Наказывать детей Саша строго запретил. Ничем это не мотивировал, но за шалости детей только ругали. Говорун обещал Насте, что к осени он разберётся с делами и займётся учёбой детей, а вот тогда им станет не до шалостей.

Дела у института шли неплохо, как говорил Насте Саша. Сейчас начали проектировать установку по обработке металла, которая придаст ему улучшенные свойства. Эксперимент назначен на осень. Говорун считал, что после эксперимента можно будет внедрять установку в производство, но большинство учёных считало его расчёты ошибочными и не ждали от эксперимента головокружительных успехов.

-Так может быть, они правы? – спросила Настя. – Если несколько учёных говорят тебе, что ты не прав, то…

-Разумеется, они правы! – перебил Говорун. – Я специально допустил ошибку в расчётах, а потом настоял, чтобы были приняты за основу именно они. Зачем? Это долго объяснять…

-А мы куда-то спешим? – удивилась Настя. – Мы с тобой лежим в нашей кровати… Ты что, хочешь из нашего гнёздышка сбежать?! Ах ты негодяй!..

-Что ты?! И в мыслях нет! Просто в нашем гнёздышке лучше не разговаривать, а действовать…

-Руки убери! – прикрикнула Настя. - Я теперь буду осторожнее в постели. Сегодня нельзя. Не хватало бы нам ещё двойни. Так что там с учёными?

-Ну, если руки нельзя, то давай хоть разговаривать. А с учёными всё просто. Понимаешь, мне с ними скучно. То, что они будут считать месяц, я просчитываю за несколько секунд. Их идеи я подхватываю и развиваю, а они не успевают их даже осмыслить. Они понимают, что я превосхожу их, и их это бесит. А вот если они ткнут меня носом в мою ошибку, то будут безмерно счастливы. Поэтому я эту ошибку и сделал.

-Ты сделал?!! – чуть не в полный голос закричала Настя. – Ты знаешь в какую сумму нам обходятся твои эксперименты?

-Пока – только один эксперимент, - вставил Говорун.

-Не важно! – отмахнулась Настя. – Будут потрачены миллионы на создание установки. Она не заработает. А он, видите ли, ошибку сделал и настоял! Ты в своём уме?!

-Очень даже да, как любил говорить один мой знакомый учёный, - ответил Саша. – Видишь ли, Настя, тут всё не так просто. Тут ещё и политика замешана. Если эта установка заработает, то мы получим титан, который будет прочнее обычного титана раза… Пока, я даже не берусь предполагать. Также сталь, алюминий… Да тот же свинец… Что будет в мире, если эта установка начнёт работать? И никто не знает. А вот представь, что мы запускаем установку и она не заработала. Учёные тут же кричат о неправильных расчётах. Поднимается шум в научной и околонаучной среде. А шум привлекает внимание. Вот на этом внимании, изучая реакции сильных мира сего, можно будет делать прогнозы.

-И только поэтому ты тратишь миллионы? – спросила Настя. – Не проще ли было сделать установку сразу рабочей, основанной на правильных расчётах, а реакцию отслеживать как-нибудь по-другому?

-Открою тебе великую тайну, - прошептал Говорун и подвинулся к Настиному уху. – Установка рабочая. Просто для того, чтобы она заработала, нужна невесомость. А создать искусственную невесомость никто не сможет, кроме нашего института. Ведь ни у кого нет нужных артефактов. И дело даже не в этом. Артефакты есть. Вот только необходимого количества никак не наберётся. Ни у кого, кроме нас. И на орбите эту установку собирать - не вариант. Дорого, но возможно. Вот только металл туда и обратно таскать – никак не рентабельно.

-Подожди, - прервала его Настя. – Поясни, в чём ошибка в твоих расчётах?

-Я доказал, что установка будет работать при земном притяжении, а это не так. Учёные мне на это указывали, но я настоял на реализации проекта. Слишком много у него плюсов. Учёные получат возможность меня немного спустить с небес на землю. Отследим реакцию мира на новинки. Будем полными монополистами в вопросе обработки металла по новой технологии примерно на пять лет. Там ещё кое-что намечается, но это не моя тайна и я её не выдам. Вот так. Для меня главное – учёные. Нужно, чтобы я сделал ошибку, чтобы они со мной и дальше работали. Другим тоже кое-что нужно, поэтому я и сделал так, как сделал.

-Слушай, но если ты такой умный, то объясни, зачем тебе вообще нужны учёные? – спросила Настя.

-Потому, - со вздохом ответил Говорун, - что я слишком мало знаю. Чтобы стать учёным, мне ещё учиться и учиться. У меня в институте есть один профессор. Так, когда он со мной говорит на научные темы, то я понимаю только половину сказанного. Мне надо время, чтобы перевести то, что он мне говорит. Конечно, я думаю быстрее любого человека, поэтому не показываю свою глупость, но она есть и никуда от неё не деться. Вдобавок, я не могу выдвигать идеи. Мне просто не хватает знания и опыта, чтобы соединить теории… Да и не знаю я многих теорий! Помнишь, я говорил, что лучший хакер в Зоне? Так вот, в мире я не вхожу даже в сотню лучших. Я не уверен, что даже в тысячу. Видишь ли, все мои методы примитивно-стандартны. Я беру чужое, а не создаю своё. Своё я только начинаю создавать…

-У тебя приступ самоуничижения? – перебила Настя. – Тебе сказать, что ты самый лучший? И всё такое…

-Не надо, - поморщился Говорун. – Я прекрасно понимаю, что лет через пять я всех учёных догоню, а через десять они мне будут не нужны. Просто мне самому сейчас нужно самоуничижение. Чтобы не возомнил о себе. Да и для того, чтобы в коллективе научился работать. Я ведь по жизни одиночка.

-Да, ты такой, - согласилась Настя. – Давай-ка я к тебе прижмусь…

-Ты же сказала, что сегодня нельзя, - напомнил Саша.

-А я только прижмусь. Ничего такого я тебе не позволю.

-Да кто тебя спрашивать будет?! – возмутился Говорун и навалился на Настю.

На следующий день Настя взялась за учёбу. Получила список необходимой литературы и начала готовиться. Сдавать решила к новому году, и сразу два курса. Сосредоточиться на учёбе было сложно, пока она не отправила Таню по магазинам, а детей взяла к себе в комнату. Дети улеглись рядом с ней и уснули, а Настя смогла вникнуть в суть прочитанного. Читала вдумчиво, осмысливая каждый абзац и запоминая прочитанное. Как же она удивилась, когда за неполный день прочла и запомнила всю книгу. В планы она записывала себе гораздо более скромные результаты. Настя поняла, что не стоит так сильно налегать на учёбу. Можно выделить время и для других дел.

Других дел у неё не было. Во время беременности Настя не потеряла контроль над делами, но постаралась перевести все свои дела на подчинённых. Это ей прекрасно удалось. Теперь все дела делались без её участия, а отчёты шли Говоруну, минуя Настю. Переводить всё снова на себя Настя не стала. Прекрасно работающая система могла начать сбоить при переподчинении. Говорун был против, и предложил Насте заниматься только детьми и домом. Настя приняла его аргументы, но в доме у неё тоже всё было налажено, поэтому особых дел не было. Настя откровенно заскучала. Чтобы хоть как-то развлечься, Настя начала собирать сведения о всех, кто так или иначе входил в сферу интересов семьи.

Работа была простой, но очень выматывающей. Начала Настя с досье на всех, кто работал в доме, а потом создала отдел, который занимался именно сбором информации о людях. Любой информации. Кто с кем дружит и враждует? Кто любит поесть, а кто к еде равнодушен? Отдел доставал для Насти такую информацию, а Настя сливала всё в архив, но в своей голове выстраивала сложную паутину связей, затрагивающую всех знакомых Насте, и многих незнакомых, людей. Самое главное, что Настя вдруг поняла, что может использовать эту информацию, а из-за этого может гораздо более простыми способами достигать результата в переговорах, или улучшать в свою пользу условия сделок. Она рассказала об этом Говоруну и он попросил её продемонстрировать, хотя бы теоретически, результат её работы.

-Вот смотри, - начала Настя. – Ты вчера вызвал к себе бригаду монтажников и отчитал их за сбой в работе. Подожди, я не закончила. Вроде как ты всё сделал правильно, но… Бригадир монтажников очень своеобразный человек. Он теперь затаил на тебя злобу за то, что ты отчитал его в присутствии подчинённых. Если бы ты отчитал его один на один, он бы сейчас такой пистон подчинённым вставил, что они бы у него по стройке как на крыльях летали. А теперь работа по исправлению идёт кое-как, ведь бригадир не гоняет подчинённых, а на тебя дуется.

-Так я его уволю, - пожал плечами Говорун.

-И потеряешь отличного специалиста, - закончила Настя. – Он, несмотря на характер, отличный специалист. У тебя что, специалистов много?

-Не хватает, - признал Говорун. – Так что мне теперь с ним делать?

-Вызови к себе и извинись, а потом отчитай снова, но уже наедине. Вот увидишь, работы ускорятся.

Говорун так и сделал. И потом очень уважительно отзывался о Настином новом отделе и о том, что он делает. Спросил о возможности расширения, и дополнительном финансировании, но Настя заверила его, что привлечённых ею средств вполне хватает, а при расширении ей нужно будет перерабатывать в своей голове больше информации и она, скорее всего, не сможет работать с такой нагрузкой. Говорун пообещал придумать что-то, но занятый в своих делах так и не взялся, хотя и не забыл об обещании.

В какой-то из дней Настя спохватилась и поняла, что уже август. Павлика Надя почти перестала приносить ей для кормления, а её дети стали уже совсем самостоятельными, требуя к себе всё меньше внимания. Большую часть времени они проводили с Таней. Та с удовольствием занималась с ними. Поскольку Коля и Оля плохо переносили солнце, а гулять им хотелось, то Таня тоже перешла на ночной режим жизни и теперь выгуливала детей по лесу ночью. Да и в доме они устраивали игры в ночное время, что не нравилось никому, но почему-то совершенно не беспокоило Говоруна. Он при всех разрешил детям вести ночной образ жизни и не желал слушать даже Настины возражения.

Дети Настю радовали, но вызывали беспокойство. Их развитие шло какими-то ускоренными темпами, но в чём-то они отставали от обычных детей. Сначала приезжающие учёные взяли Павлика, как образец, но потом поняли, что сравнение некорректно. Коля и Оля не были людьми. В развитии они сразу начали опережать обычных детей года на три, а с каждым месяцем они прибавляли себе год. Однако, при этом у них была проблема в том, что им не хватало общения, потока информации, впечатлений, и это сильно угнетало их интеллект. У них не развивалась речь, они враждебно вели себя с теми, кто не был им знаком. Одни учёные утверждали, что это из-за превалирующих инстинктов, а другие возражали, утверждая, что это отставание в развитии.

Настя склонялась ко второму. Свою обеспокоенность она высказала Говоруну, но тот с показательным равнодушием заверил её, что с детьми всё в порядке. Настя потребовала ответа, но Саша отказался отвечать, сославшись на то, что осенью он начнёт заниматься с детьми и тогда будет понятно, что Коля и Оля никак не отстают в развитии. Настя ему поверила и отступила, хотя никак не могла понять, почему он не хочет доказать, что с его детьми всё в порядке?

Почитав книги о воспитании детей, Настя тоже засомневалась в диагнозе учёных. Дети не понимали, как их ругают, но прекрасно понимали, что их ругают, хоть и не всегда понимали за что. Они чётко считывали эмоции с лиц людей. Если человек не хотел с ними играть, то они по его лицу это прекрасно понимали. Слово «нельзя» они не понимали и не признавали, но жестом им можно было запретить что-либо делать. В книгах было описано такое, когда дети не осознавали речь, но прекрасно понимали жесты и мимику. Советовали позаниматься с ребёнком, но не давить. Со временем ребёнок осознает выгодность речи и заговорит. Настя начала заниматься с детьми и сделала открытие.

-Саша, - сказала она как-то вечером, - а ведь наши дети живут почти на третьем уровне…

-Осознала наконец, - заключил он, перебив её. – Да, они воспринимают мир не так как люди. Никому об этом не говори. Заберут их у нас и будут растить для себя. Не понимаешь? Наши дети могут работать лучше любого компьютера, собирая и анализируя информацию. Ты сама это делаешь, но только иногда переходя на, так называемый, третий уровень, а постоянно работая на втором. А наши дети работают на третьем. Представь себе их способности к аналитике, учитывая их абсолютную память.

-Но почему тогда они ещё не говорят? – удивилась Настя.

-Они речь не воспринимают как речь. У них слух другой и восприятие другое. По себе знаю. Я сам заговорил только тогда, когда осознал, что меняющее тональность мычание Доктора – речь. И их развитием я не занимаюсь, чтобы они случайно не показали своих знаний. Пока не отделаюсь от энтузиастов науки, которые регулярно посещают наш дом, я с детьми заниматься не смогу.

-Тогда ими займусь я, - сказала Настя. – Что нужно делать, чтобы они начали меня понимать?

-Ничего ты не сделаешь, - покачал головой Саша. – Как ни старайся, не поймут они тебя.

-Но я всё равно буду пытаться, - возразила Настя. – А если кто-то попробует у меня детей забрать, то я не знаю, что сделаю.

-Ничего ты не сделаешь, - возразил Говорун. – Ты будешь мертва. Как и я. Если кто-то узнает раньше времени, что есть два аналитика моего уровня, то меня тут же уберут. А потом и тебя… Чтобы забрать наших детей и воспитать так, как им надо.

-Кто заберёт? Президент? – выстрелила Настя вопросы.

-И без него желающие найдутся, - поморщился Говорун. – Не забивай себе этим голову. Лучше скажи, ты можешь провести сбор информации и анализ по нескольким людям в Москве? И если тебе нужны деньги, то не стесняйся.

-Мне люди нужны, - вздохнула Настя. – У меня три хакера, два сыщика и пятнадцать человек для наблюдения. Для сбора информации у меня есть пара десятков помощников, из старичков и старушек, которым не лень посидеть, перебирая электронные документы, но это не то. Мне для работы с документами нужны знающие люди, а таких нет. Да и сбор сведений – не такое простое дело. Степановна не справляется.

-Поговори с Елизаветой Матвеевной, - посоветовал Говорун. – Она у нас кадрами заведует. Хоть только во дворце, но ведь опыт у неё есть. Она поможет тебе найти людей.

-Я подумаю, - кивнула Настя. – Если найду людей, то смогу начать работу по интересующим тебя… Кстати, а чем они тебя заинтересовали?

-Ничем особым, - пожав плечами, ответил Говорун. – Просто по ним есть много информации в компетентных органах, а я имею к ней доступ. Хочу сравнить твою и их информацию и понять, что лучше.

-Ты экзаменуешь меня? – подумав, спросила Настя.

-Нет, я просто хочу посмотреть на работу созданного тобой подразделения. Скоро меня отстранят от некоторых проектов, и я плотно займусь институтом. А заодно и городом… Ну, и областью, до кучи. Если ты будешь моей разведкой, да с такими возможностями, мы горы свернём. Это нигде не говорилось, но теперь решено отдать этот город мне, на постой и разграбление. Буду тут тайным губернатором.

-Почему тайным? – сразу заинтересовалась Настя.

-Чтобы не мелькать на экранах. Я не публичный человек. Ты заметила, что нас не достают журналисты? Это я их отшиваю. Точнее, мой пресс-секретарь. Даже после того, как ты на камеру чуть того гавнюка не убила, нас никто не беспокоил.

-Это какого «такого»? – уточнила Настя.

-Который тебя на бой вызвал, - напомнил Саша.

-А я его не убила? – удивилась Настя.

-Нет. Жив. Его отец теперь меня достаёт, чтобы я сына вылечил. Его парализовало. Лежит, как колода.

-Наверное, ты посчитаешь, что я скажу глупость, - сказала Настя, - но вылечи его. Вдруг он осознал, что плохо поступил и исправился?

-Вылечу, - кивнул Говорун. – Мне за это много всего хорошего пообещали. Даже в суд на тебя не подадут, представляешь? При таком отце, странно ждать, что ребёнок нормальным вырастет. Но вдруг случится чудо и он осознает? А вообще, у меня вся их семейка под зачистку намечена.

-За что ты их так? – удивилась Настя.

-Много власти взяли. На тебя покушались. Гады по жизни. Да и раздражают всех. Мне за их ликвидацию ничего не будет. А раз не запрещено, то почему бы мне не развлечься?

-Саша, ну нельзя же так. Ты детям плохой пример подаёшь.

-Это все твои возражения? – уточнил Говорун. – Хорошо. Собери по их семье сведения, а потом сама прими решение. Я твоему мнению доверяю.

Разговор продолжался ещё долго, но Настя не смогла переубедить Говоруна. Он так и остался убийцей. И хоть Настя тоже не была святой, но его желание убивать ей никак не могло нравиться. Она взялась за выяснение подробностей о семье генерала МВД. Всех своих людей бросила на это. Буквально сразу стало понятно, почему генерала все хотят убрать. Это оказался очень злой, неуживчивый человек, который нужен был президенту только для того, чтобы держать Москву в полном подчинении. Для этого его и выдвинули на такую должность и дали звание. Он свою работу выполнил, но прекрасно понимал, что после этого его снимут, поэтому подстраховался. Суть страховки Настя не знала, но понимала, что она есть.

Впоследствии, накопив больше информации, Настя узнала, что у генерала есть своё собственное силовое подразделение, которое подчинено только ему, и которым командует его старший сын. При попытке его снять, силовики пресекут эту попытку, что уже один раз проделали. Генерал не лез в политику, не вторгался в чужие интересы, строго соблюдал созданные для себя правила, поэтому его, скрипя зубами, оставили на его должности. Единственное, чем он не устраивал всех, так это тем, что строго соблюдал закон, весьма жестоко карая всех за его несоблюдение. Таков был его характер. А самое главное, что любое нарушение закона в Москве он считал вторжением в свои интересы.

Этим он раздражал всех. Немало чиновников лишилось прав, за вождение в пьяном виде, или сели на пару лет за какие-либо преступления. Если генерал брал дело на контроль, то оно всегда доходило до суда, а суд всегда выносил приговор. Развалить дело с помощью адвокатов не получалось, а надавить на свидетелей, или судью было смертельно опасно. Силовое подразделение генерала прикрывало и судью и свидетелей.

Раньше Настя аплодировала бы стоя такому генералу, но теперь она смотрела на всё без иллюзий. Чтобы так действовать, нужно было запугать всех до невозможности, а следовательно, подразделение генерала убило немало народа. И когда её люди копнули глубже, то трупы появились. Доказательств не было, но на уровне слухов и намёков, можно было считать, что за спиной у генерала осталось небольшое кладбище. Конечно, все убитые, так или иначе, но совершали противозаконные действия. Настя вполне оправдывала генерала. Она сама действовала его методами, хоть и не с таким размахом. Однако, было и ещё кое-что, из-за чего, собственно, генерала и отдали на растерзание Говоруну.

Если раньше генерал защищал Закон, то теперь он решил, что закон это он. Начались нападки на судей за излишне мягкие, или суровые, что реже, приговоры. Началось давление на свидетелей, на подозреваемых. Подчинённые генерала, видя постоянную защиту от него в любых делах, обнаглели. Пытки в отделениях Москвы стали почти нормой, а дела стали фабриковать, чтобы выслужиться. Генерал ругал подчинённых, если факты этого всплывали где-либо, но прикрывал и не наказывал.

И даже это не могло заставить Настю подписать генералу смертный приговор. Да, он никому не нравился. Да, он был злым и жестоким человеком. Да, он подменял закон своим желанием. Однако, желанием, а не произволом. Его злость и жестокость, да ещё властность, были скорее на пользу делу, а не во вред. То, что он никому не нравился… Так он и не должен был нравиться. Должность у него такая. Проблема генерала была в другом. Он никоим образом не видел недостатки в своих детях, да и своё силовое подразделение прикрывал от всех напастей, позволяя им любое нарушение закона, вплоть до убийства.

Тут можно было бы провести аналогию с Говоруном. Он тоже имел своё подразделение, подчиняющееся только ему. Тоже позволял им многое. Он тоже многим не нравился. А уж как он давил на всех, кто попадал в его сферу интересов, так генералу и не снилось такое. Но тут было отличие. Силовое подразделение Говоруна обеспечивало его охрану, и охрану его семьи. Говорун привлекал его для решения проблем, но сугубо для подстраховки. Все свои дела он решал сам и сам шёл первым. И первым, а зачастую единственным, ввязывался в драку.

Все его силовики постоянно были заняты тренировками. Их свободное время было организовано так, что свободного времени у них не оставалось. Если кто-то из силовиков Говоруна делал что-то незаконное, или неправильное, то Говорун их прикрывал от закона, но сам вполне мог убить любого только за то, что из увольнительной этот «любой» вернулся пьяный. Все знали, что Говорун их прикроет, но никто потом не спасёт их от Говоруна.

У генерала всё было не так. Он априори считал, что его люди не могут быть в чём-либо виновны. И его люди этим пользовались. Настя не знала точно, но по непроверенным сведениям, двое убитых на их счету были. Причём эти люди не были ни в чём виноваты. По крайней мере, суд их виновными не признал. А уж езда в пьяном виде, или драки в клубах, да и просто на улице – даже за преступление не считалось. Жёстко карая других даже по подозрению, генерал никак не замечал, что его подразделение силовиков превращается в тех же бандитов, покрываемых им. Именно за это генерала и приговорили, отдав Говоруну, удачно столкнув их лбами через конфликт Насти и генеральского сынка.

-Знаешь, Саша, - однажды вечером начала разговор Настя, - я считаю, что генерала не стоит убивать. Более того, я уверена, что он вполне пригодился бы где-нибудь в нашей структуре. Я не знаю где, но ты вполне можешь придумать.

-Это ты о Колбанове? – уточнил Говорун. – Некуда мне его вписать. Такого как он надо в одиночную зимовку на северный полюс отправлять. Там он как раз на своём месте будет. Он ни с кем ужиться не может.

-Это сейчас. А если его жизнь немного обломает, то он вполне может усмирить свой гонор, - возразила Настя.

-И как она его обломает? – с иронией спросил Говорун.

-Ты лишишь его всех его людей…

-Тогда он меня точно убьёт. Всё для этого сделает.

-Не сделает. Ты спасёшь его сына. Если для этого надо будет уйти с должности, то он согласится.

-Да, ты права. Но тут есть один момент… Видишь ли, он уйдёт только если лишится своих людей. И он даже сам не против такого исхода, но лишиться своих людей он может только вместе со старшим сыном. Первенцем, любимчиком. Именно этот папенькин сынок совершил большинство преступлений, которые приписывают людям генерала. Убийства в том числе. Лишится генерал должности, звания, подчинённых, тут его сыночку всё припомнят. Есть доказательства его преступлений, есть свидетельства. Даже люди генерала будут его топить, чтобы в компании на дно идти. Генерал сейчас за должность держится только из-за сына. Иначе бы давно ушёл. Он принципиальный. Ты это уже знаешь. Кстати, дай мне почитать твои материалы, а я дам тебе почитать мои.

Настя прочитала материалы собранные спецслужбами. Конечно, её разведке до спецслужб было также далеко, как от Москвы до Парижа, но во многом Настина разведка не уступала государственной. В досье спецслужб было больше конкретики, фактов, дат, цифр. У Насти всё было на уровне слухов. В досье спецслужб все случаи правонарушений описывались подробнее, но сухо, казённо. Настины сотрудники делали отчёты более эмоциональными, за каждым из них чувствовался рассказывающий и переживающий событие человек.

-Твои отчёты лучше, - сказал Говорун, когда она закончила читать. – Больше эмоций. Видно, что живой человек составлял. Информация точная, но неполная. Однако, с ней можно работать. Если мне придётся предъявить генералу собранный на него материал, я воспользуюсь именно твоим досье.

-Саш, - задумчиво сказала Настя, - если наши дети станут такими, как сыновья этого генерала, пожалуйста, убей их и скажи мне, что они уехали.

-Не станут, - ответил Говорун. – Такими… Точно не станут. Генерал сам виноват. Зажимал детей. Поэтому, когда они выросли, то пошли вразнос. Отец поздно спохватился. Да и воспитывал он их… Особенно старшего.

-Для него нет никаких авторитетов, кроме отца, - задумчиво сказала Настя.

-Точно, - кивнул Говорун. – Но и отец для него не авторитет.

-Он его просто боится, - подхватила Настя. – Тот запугал сына, и ребёнок всегда изображал послушного мальчика. А сам издевался над братом, унижал тех, кто слабее, хамил и грубил всем, кому можно. Если отец не узнает, то этого и не было. А когда отец понял, что он воспитал – было поздно. Но сына он любит…

-Ты психологию когда хочешь сдавать? – спросил Говорун.

-Не знаю, - равнодушно ответила Настя, находясь под впечатлением от своих выводов, - я её для себя учила. Вот ведь… Оказывается, не зря. Саш, ты пока не делай ничего с генералом и его сыном. Мне подумать надо. А младшего брата вылечи. Просто так. Без всяких условий.

-Сочувствуешь? – без эмоций спросил Говорун.

-Да, - кивнула Настя. – Он ведь не из-за детей так. Он ведь из-за жены. Он её очень любит, хоть и не показывает, а для неё смерть детей… Да ещё знать, что это их отец приговорил… Я даже представить себе такое не могу.

-С какого перепугу ты сделала вывод о жене? – удивился Говорун. – О ней нигде нет ни слова.

-Есть. Я просто тебе не показала. Посчитала лишним. Там ведь не о генерале и его делах. А это очень важно… Саш, я думать буду. С генералом надо что-то решать, но простого решения тут быть не может.

-Почему? – поморщившись, спросил Говорун. – Пристрелю, и всё.

-И одна женщина будет несчастна, - закончила Настя. – Ты этого добиваешься?

-Что?! Нет! – возразил Саша.

-Тогда давай я подумаю, а потом только ты будешь действовать. Всё! Я буду спать. Слушай, а почему мы разговариваем о чём-то только ночью в кровати?

-Потому, что днём меня рядом нет, - указал на очевидное Говорун. – Потерпи. К осени я закончу дела и буду весь твой. Хоть неделями буду дома сидеть.

-А работать? – спросила Настя.

-И работать буду из дома, - заверил её Говорун. – Ладно, давай спать. Завтра мне надо встретиться с одним дипломатом, а если не высплюсь, то он меня своими речами на раз усыпит.

-Спокойной ночи, - отстранённо пожелала Настя.

-Спокойной ночи, - поцеловав её, ответил Говорун.

Настя занялась организацией своей службы разведки. Кое-какой опыт у неё уже был, но она даже представить себе не могла, сколько нужно исписать бумаг, чтобы организовать такую службу официально. Её секретариат разросся до тринадцати человек, но и в таком количестве они не справлялись с работой. Настя курировала разведку, институт, дворец и персонал дворца, проводила приёмы жалоб на Говоруна и их разбор. Всё это сопровождалось бумагами, которые надо было не только составить, но ещё и придумать, что тоже занимало время.

Секретность тоже никто не отменял. Кое-что приходилось проводить совсем по другим документам, не открывая сути того, что проводится. При этом, где-то глубоко в архиве, обязательно должны были быть бумаги, разъясняющие суть проводимого, но никак не связанные с ним. Настя никогда не додумалась бы до такого, но последовала совету Елизаветы Матвеевны и Олега Дмитриевича. Секретность была обеспечена максимальная. По бумагам никак нельзя было понять, чего и сколько есть в хозяйстве дворца, но знающий человек легко мог по бумагам сделать отчёт о расходе средств по той, или иной позиции. В сущности это было не так уж и нужно, но супруги Лагутенко заверили Настю, что хуже не будет, поэтому Настя согласилась. Потом жалела, ведь это прибавило ей работы, но отказаться уже не могла. Всю суть бумаг знала только она, супруги Лагутенко и Говорун, из Настиных отчётов. Другим пришлось бы долго вникать во все шифры и бумажные потоки.

Только через месяц Настя вспомнила о генерале. Спросила Говоруна. Тот подумал, а потом посадил её к домашнему терминалу. Ничего не говоря, вывел на экран информацию. Настя вчиталась. Первая статья о том, что произошла автомобильная авария и есть погибший. Вторая о том, что весьма влиятельный чиновник МВД ушёл на пенсию по состоянию здоровья. Третья статья о том, что благодаря сборке артефактов в МОИЗ вылечили совершенно безнадёжного больного. Три коротких статьи без дат и фамилий, но Настя всё поняла.

-Ты всё-таки убил его сына? – спросила она.

-Никто его не убивал, - покачал головой Говорун. – Сам закинулся наркотой, сам разогнался, сам врезался. Я только проконтролировал, чтобы он точно был мёртв. Но он был мёртв. С расплющенным тазом не живут.

-Тазом? – удивилась Настя.

-Там скорость такая была, что когда подушки сработали, его зажало, а таз вперёд уехал. Смещение позвонков, перелом, его вниз кинуло, а потом сдавило, когда двигатель в салон въехал. Его доставали почти два часа. Не уверен, что остался бы жив, даже если бы пристегнулся. А потом Колбанов сам своих людей сдавать начал. Сына теперь не было, ему их терпеть необходимость отпала. Сейчас его люди под следствием. Я думаю некоторых из них к нам взять.

-У нас штаты укомплектованы, - напомнила Настя. – Кстати, когда ты будешь проводить «дезонацию» людей Олега Дмитриевича?

-Вот, как раз об этом я и говорю, - обрадовался Саша. – Те, кто прибыл с Олегом Дмитриевичем скоро от нас уйдут. В Зоне формируется новое подразделение для поиска артефактов и научной работы. Они уйдут туда. Не все, но многие. На их место я и хочу взять новых людей.

-А почему они хотят туда? – спросила Настя. – Там ведь смертельно опасно.

-Так они все адреналиновые наркоманы. Они думали, что у нас будет весело, а оказалось, что здесь нужно службу тащить. Вот многие из них подали рапорт на перевод. Мы ведь тоже отделением МОИЗ считаемся. Да и Зоной теперь только я занимаюсь.

-В каком смысле? – уточнила Настя.

-Проход в Зону только с моего разрешения. Научная работа только под руководством моего института. Все поставки оружия через меня, или Земляка, а продовольствием занимается Вахтанг, опять же, через меня. Я полностью контролирую Зону.

-Не-а, - улыбнулась Настя, - не полностью. Я не смотрю телевизор, но даже я слышала, что Украина твоё главенство не признала. Там свой филиал МОИЗ. Ты хвастун. И врушка.

-Ах, врушка! – взвился Говорун. – Ну, я тебя сейчас!..

Он немного потрепал Настю, но продолжения не последовало.

-Украину я тоже контролирую, - сказал он. – Просто я считаю, что никому об этом знать не надо. Должна быть иллюзия выбора. Если через меня кто-то чего-то добиться не может, то у него должна быть альтернатива. Настя, по договору со всеми странами участницами МОИЗ, я являюсь хозяином Зоны и всего, что с ней связано. Любые исследования Зоны без моего разрешения считаются незаконными. Собственно, именно этого я добивался последнее время, а теперь добился. А ещё я снизил цены на артефакты и вещества Зоны. Знала бы ты, какой бой мне пришлось выдержать, чтобы отстоять свои цены…

-А почему? – спросила Настя, чтобы подтолкнуть его, видя, что он надолго задумался.

-Там всё на доллар завязано, - непонятно пояснил Говорун. – Экономика США пережила кризис, но Зона немного стабилизировала его ценами на артефакты. Там всё сложно. Открытых статей по этой теме нет, но я могу достать тебе кое-какие материалы. Почитаешь…

-Не хочу-у-у, - капризно заявила Настя. – И вообще… Я тут, перед тобой, такая вся… Уже извертелась, а ты мне о каких-то деньгах рассказываешь. Ты что, импотент?

-Ах ты провокаторша! Да я тебя сейчас…

Заканчивать серьёзные разговоры сексом – стало для них традицией.

В конце сентября охрана дворца понесла сокрушительные потери. Чуть не половина персонала уволилась. При этом, ещё и часть обслуживающего персонала из узбеков вдруг решила сменить место работы. В новом институте при Зоне требовались неквалифицированные работники. Зарплата там была выше, чем платила работникам Настя, поэтому многие подались за длинным рублём. Учитывая, что у них были рекомендации от Говоруна, узбеки могли быть уверены, что их возьмут на работу. Только благодаря тому, что Говорун заранее побеспокоился о замене людей, серьёзных проблем удалось избежать.

Людей генерала Колбанова провели через следственные мероприятия и многие могли бы получить срок, но тут вмешался Говорун и каждому дал выбор. Выбор был прост. Или работа на него, или отбытие в места не столь отдалённые. И если из тюрьмы кто-то может выйти досрочно, то у него контракт на десять лет, а расторгнуть его раньше не будет никакой возможности. Также Говорун честно предупреждал, что у него служба будет такой, что многие пожалеют о своём решении и запросятся на каторгу. Плюс к этому, будет много подписок, и серьёзная ответственность за слова и дела, а как он расправляется с теми, кем недоволен, Говорун показал в коротком ролике. И даже после этого, большинство приняло предложение Говоруна, благодаря чему удалось избежать катастрофы кадров.

В один из дней Насте с утра начали улыбаться и поздравлять. Настя искренне недоумевала, но потом вдруг сообразила, что у неё день рождения. Несколько секунд она думала об этом, а потом осознала проблему. Проблема заключалась в том, что у неё по-прежнему было раздвоение личности. Она продолжала быть Настей и Асей одновременно. И хоть ей казалось, что она одна личность, но это было не так.

Ася довлела над Настей. Сама того не осознавая, но Настя делала так, как хотела Ася. Ася считала, что праздники – ерунда. Настя не поздравляла никого с праздниками, и не праздновала свои. Она помнила даты, но не могла осознать, что нужно позвонить и поздравить. Даже Танин день рожденья праздновали в школе, а Настя только приехала и увезла Таню после праздника. Даже подарка не подарила. Таня на неё не обиделась. Даже не напомнила об этом. Однако Настя теперь сама не могла простить себе такой своей чёрствости. Настя не могла, а Ася у неё внутри только ворчала, считая, что всё это чушь, а ребёнок и так завален подарками и обихожен.

Это была правда. Таня прекрасно себя чувствовала в доме и чувствовала от Насти тепло и заботу. Ася позволяла Насте проявлять нежность к ребёнку. Таня ей самой нравилась. Но Ася никак не могла понять, почему какой-то день чем-то выделяется? Почему в этот день нужно к ребёнку относиться как-либо иначе? Концепцию праздников она вообще не понимала. Именно поэтому она не позволяла Насте отвлекаться от дел из-за всякой ерунды, каковой считала любое торжество.

Именно поэтому у Насти не было украшений. Она не имела полного шкафа платьев. Она не отдыхала на природе. Всё в её действиях было чётко и логично. Для отдыха было время сна. Для повседневного ношения было несколько вещей, которые пока не износились и выглядели прилично. Больше ничего не было нужно, и Настя не задумывалась о том, что хорошо бы что-нибудь купить. Красивое и новое. Ася запрещала ей об этом думать. Насте было жутко осознавать, что ещё запрещает ей её вторая личность. Она поняла, что выглядела бы как пугало, если бы не желание Аси нравиться Говоруну. Но если вспомнить, в каком виде она приезжала на деловые встречи, то было понятно, почему Настю за глаза называют «уродливой стервой». Она действительно не старалась даже одеться как подобает, что уж говорить о макияже, или посещении салона красоты.

Конечно, уродливой её называли за глаза и только те, кто был на неё зол. Настя была красива. Весьма стройная, спортивная фигура, которую совсем не испортили роды. Милая мордашка с курносым носиком. Да и косметикой Настя не пренебрегала. Одевалась она тоже весьма прилично, но вещи были весьма простыми, не брендовыми. Однако, всё вместе вызывало у всех, с кем она встречалась, когнитивный диссонанс. Они знали, как она богата, но видели перед собой женщину весьма простого вида. Им сложно было поверить, что такая простушка может решать что-то в их судьбе и принимать решения, от которых они зависят. И дело было не только в других людях. Настя сама вдруг поняла, что хочет выглядеть как можно лучше, а Ася не позволяет ей этого.

После переговоров с собственной шизофренией, Настя отвоевала себе право выглядеть превосходно. К тому же, теперь Ася не будет выбрасывать из памяти памятные даты, а также не будет против того, чтобы устраивать праздники и мероприятия. Вечером Настя рассказала всё Говоруну. Он внимательно её выслушал, а потом попросил возможность поговорить с Асей. Настя дала им такую возможность, но ревниво наблюдала за разговором. По результату разговора Настя была в бешенстве. Оказалось, что Говорун вполне доволен таким поведением Насти, когда Ася её сдерживает. Настя не выносила ему мозг. Не требовала подарков, украшений. Ей не нужно было ходить по приёмам и выставкам. Она не занималась дурной благотворительностью, самоутверждаясь за счёт денег мужа среди таких же пустых и глупых подруг. Ася была идеальной женой, а Настя теперь могла всё это испортить.

Услышав эти разговоры, Настя выдала истерику. Сделала именно то, чего боялся Говорун. Но не могла же она простить его? Ведь он, как оказалось, действительно её не любит, а любит Асю. В этот день они действительно серьёзно поругались. Говорун даже не остался ночевать с Настей в кровати, а ушёл куда-то. Настя проплакала всю ночь, а к утру они с Асей начали переговоры о взаимном существовании. Оказалось, что проблема Настиной психики не так проста, как ей казалось. Она уже знала, что шизофреники часто кончают жизнь самоубийством, а теперь поняла почему.

Ведь невозможно жить, зная, что рядом с тобой, в тебе, есть ещё одна личность, которая тобой управляет, и с которой ты, в некоторых аспектах, имеешь полностью противоположное мнение. При этом эта личность ещё и на твоего мужа претендует, и на твоих детей. А если ты в чём-то с этой личностью не согласна, то она будет подавлять тебя, пока не задавит. А самое главное, что твой любимый муж любит именно эту личность, а не тебя. Она для него лучшая жена, нежели ты.

Самой в себе Насте было не разобраться. Она напросилась на приём к психологу. Рассказала ему всё. Он внимательно её выслушал, а затем начал задавать вопросы. Долго допрашивал Настю, но потом выдал совершенно неожиданный результат. По его мнению, у Насти не было никакого раздвоения личности. По крайней мере, не в том смысле, который она в это понятие вкладывала. У Насти серьёзные проблемы с психикой, но шизофрении у неё нет. То, что Настя себе выдумала, прочитав несколько книжек, никак не относится к серьёзной психиатрии.

-Но я ведь совершенно разная, - возразила Настя. – В разное время…

-Анастасия Кирилловна, вы, как любой неофит, сразу выдвигаете теории, а потом подгоняете под эту теорию свои наблюдения. С чего вы взяли, что у вас шизофрения? Вы имеете проблемы в психике, но это совсем не то, что вы вообразили. У вас был тяжелейший стресс. Причём в короткий период времени. Чтобы приспособиться к изменившимся обстоятельствам, вам пришлось менять себя, свои приоритеты, своё мировоззрение. И тогда вы придумали Асю. Ту, которая делает всё то, что вы делать не можете и не хотите.

-Я её не придумала, - возразила Настя, - она сама появилась.

-Настя, появилась она только по твоему желанию. Она не отдельная личность. Она часть тебя. Ты разделяешь себя и её, но на самом деле вы – одна личность. Просто ты её придумала, чтобы быть другой. Той, которая тебе самой не нравится. Это серьёзное заболевание психики, но оно лечится, в отличие от шизофрении. Да если бы вы не скрывали свою проблему, мы бы с вами уже с этой проблемой разобрались. А вы вдруг решили, что прочитав книжки по психологии, стали специалистом и можете себе диагнозы ставить. Я вас предупреждал об опасности самолечения.

-Что мне делать? – спросила Настя.

-Ну, во-первых, вы должны понять, что муж любит вас, а не кого-то там… Вы просто подстраивались под мужа и старались делать так, чтобы ему нравилось быть с вами. Во-вторых, вы должны перестать дистанцироваться от того, что приобрели в Зоне. Вы стали сверхчеловеком. Используйте это без стеснения, а не отдавайте на откуп Асе. Третье. Вам надо вспомнить, что вам нет двадцати. В вашем возрасте девочки по клубам бегают, влюбляются…

-Как мне влюбиться, если у меня двое детей?! Вы представляете, что сделает Говорун с тем, в кого я влюблюсь?! Да и как вы себе это представляете? Я люблю Са… Говоруна. Вы предлагаете мне расстроить наш брак?

-Вовсе нет! – возмутился психолог. – Настя, скажите, у вас подруги есть? И вашего возраста. Это важно.

-Ну, есть, - с сомнением ответила Настя. – Правда, я не знаю, как они теперь со мной будут… Я их игнорировала. То есть, я их не игнорировала, но могло показаться, что так и есть.

-Попросите прощения. Пригласите их куда-нибудь. Посидите, поговорите. Расскажите им то, что рассказали мне. Не всё, конечно, но…

-И вы думаете, поможет? – с горечью спросила Настя.

-Хуже не будет. Настя, вам сейчас надо понять, что вы не зависите от мужа. Что и без него вы вполне способны получать удовольствие. Я имею в виду…

-Я поняла. Вы хотите сказать, что когда я узнала о его смерти, для меня это была вселенская катастрофа. А потом, когда узнала, что он жив, то вновь получила шок. Теперь я так боюсь его потерять, что подсознательно делаю всё, чтобы быть примерной женой. Сама я не идеал, поэтому в качестве идеала создала Асю, которая полностью ему соответствует. Она сильная, решительная…

-Обладает ещё множеством достоинств, - перебил её психолог. – Настя, я вижу, вы не зря читали книжки. Кое-что вы понимаете. Если бы вам немного попрактиковаться…

-Вы на что намекаете? – возмутилась Настя. – Да у меня и так дел куча! Мне отчёты присылают. Мне жалобы пишут. В институте ещё не все дела Говоруну передала. Куда мне ещё практику впихнуть?

-А зачем вы тогда психологию изучали? Поймите, без практики это мёртвое знание. Или ошибочное, как в вашем случае. На сегодня наша встреча закончена. К следующей нашей встрече, вы должны привести себя в порядок, встретиться с подругами, устроить мужу минимум два скандала на ровном месте, а потом помириться. Это программа минимум. Если вы придумаете что-то ещё, то перед тем, как делать, звоните мне. В любое время. А на сегодня я с вами прощаюсь.

-До свидания, - только и сказала Настя, уже выходя из кабинета.

Выйдя от психолога, Настя подумала и позвонила Лене-адвокату.

-Лена? Я никогда не интересовалась, но ты ведь не из бедной семьи? Слушай, мне тут посоветовали закатить тур по магазинам, чтобы прилично одеться. Я один магазин знаю, но может быть, ты мне другие подскажешь? Давай с тобой вместе пробежимся по магазинам. Я всё оплачу. Так как?

-Кто ты, и что ты сделала с Настей? – спросила Лена.

-Я – это я, - рассмеялась Настя, - но мне сказали, что я должна измениться.

-У тебя получилось, - осторожно сказала Лена. – По крайней мере, раньше ты никогда так не говорила.

-В смысле? – уточнила Настя.

-Ну… Ты ни одного моего ответа не услышала, а уже решила, что я какие-то магазины знаю, и что мы туда пойдём.

-А мы пойдём? Слушай, я тебе всё оплачу. Хоть весь магазин скупай.

-Зачем мне весь магазин? Тут Ксюха жаловалась, что присмотрела себе пальто, но позволить его себе пока не может. Давай, с ней прокатимся…

-Давай! – обрадовалась Настя. – Сейчас я ей позвоню!

-Подожди! Ты сейчас дома?

-Нет, я не дома, а что?

-А где? Впрочем – не важно. Давай, ты заедешь за мной. Мы с тобой в один салон красоты зайдём, а потом заберём Ксю с работы и поедем покупать ей пальто.

-В салон красоты-ы… - задумчиво протянула Настя.

-Тебе это нужно, если хочешь поменять образ, - указала ей Лена.

-Хочу! Очень хочу! А нас примут? Там записываться не надо?

-Там так дорого, что клиентов почти нет. Но ведь ты сказала, что всё оплатишь. А я тебя в магазине разорять не буду. Как тебе такое?

-Согласна! Едем в салон!

В салоне красоты они провели время до вечера. Ещё и задержались, да так, что отправили водителя за Ксюшей, а потом ей ещё пришлось ждать их. Ксюша была зла на них за то, что отправились в салон красоты без неё, что и выказывала ворчанием и обиженным выражением лица. Ожидание не добавило ей радости, но в магазине она оттаяла. Они занялись примеркой разных вещей и совершенно забыли о времени. Впрочем, никто никуда не торопился. Они полностью отдались шопингу и разговорам. Разговоры продолжили в ресторане.

В кои-то веки Настя поинтересовалась, как живут подруги. Оказалось, что Ксюша работает в её структуре и занимается не слишком женской профессией начальника службы безопасности одного из складов института. Что, оказывается, она отслужила год в армии, а вдобавок закончила какие-то курсы, что и позволило ей получить должность. Ещё, она встречается с одним знакомым Насте парнем, но не скажет с кем, ведь у них, вроде как, всё серьёзно, а Ксюша боится сглазить.

Лена-адвокат строила карьеру. Адвокатом при институте она быть не захотела, хоть Настя предлагала ей стать начальником юридического отдела. На вольных хлебах Лена заработала себе неплохой авторитет среди клиентов, но коллеги так и не начали принимать её серьёзно, поэтому она со всей тщательностью прорабатывала дела, что позволяло ей выигрывать в судах, но совершенно не оставляло времени на личную жизнь. Сегодняшний день она решила посвятить себе, отдохнув от дел, тем более, что Настино преображение дало ей шикарный повод.

В свою очередь Настя рассказала им о себе, о том, что сказал ей психолог. Подруги посочувствовали Насте, дали несколько советов о том, как устроить мужу скандал на ровном месте. Припомнили случаи, посмеялись над ними. По домам разъезжались уже заполночь, прекрасно проведя время и договорившись повторить в ближайшем будущем, но в расширенной девичьей компании. Дома Насте никто не обрадовался. Говорун смотрел с укором. Таня спала. А дети выскочили из своей комнаты, но унюхав новые Настины духи, зафыркали недовольно, и скрылись в своей комнате. Настя на всех обиделась. В пьяном угаре решила выразить своё недовольство. Она была почти не пьяной, но что-то у неё в голове перемкнуло, и она отправилась на кухню бить посуду.

Первое, что попалось ей в руку - была кастрюля. Настя шваркнула её об пол, а потом сама подпрыгнула от грохота, с каким кастрюля запрыгала по полу. Расстроившись из-за того, что у неё даже посуду разбить не получается, Настя отправилась в ванную, смывать косметику. Вопреки её опасениям, выйдя из ванной, она никого кроме Говоруна не увидела. Люди явно приходили на шум, Настя чувствовала посторонние запахи, но Говорун их всех выпроводил.

-Ну, и что это было? – спросил Саша.

-Ты меня не любишь, - заявила в ответ Настя.

-Для такого громкого заявления, не стоило будить весь дом, - спокойно сказал Говорун, и тут же поинтересовался. – Как посидели? Что купила?

-А тебе уже доложили, - едко проворчала Настя. – Посидели хорошо. Купила много, но не для тебя. А вообще, с чего ты меня контролировать начал?

-А ты как думаешь? Сначала у тебя истерика, потом ты убегаешь. Что я должен был думать, и что делать? Как ты вообще? С тобой всё в порядке?

-Нет, не в порядке! И ты в этом виноват! Это ты сказал, что у меня шизофрения. А никакой шизофрении у меня нет! И никакой Аси - тоже нет! Никакой второй личности! И любишь ты меня, а не её! И больше я ею не буду! Понятно?!

-Ничего не понял, - ответил Говорун. – Давай мы с тобой спать пойдём, а ты мне, как у нас повелось, в кровати, расскажешь всё по порядку.

-Никуда я не пойду, - обиженно сказала Настя. – Ты во всём виноват. Я тебя за это выгоняю из нашей кровати. И вообще… У нас скандал, если ты не заметил.

-Не заметил, - со смехом признался Говорун. – Настя, ты так мило скандалишь. Особенно, когда готовишься к скандалу. Импровизация получается у тебя лучше. Ой, ты так мило куксишься, когда хочешь что-то злое выдать! Дай я тебя обниму и потискаю.

-Саша, ну мне надо с тобой скандалить, а ты меня тискать хочешь. Когда ты меня обнимаешь, я с тобой скандалить не могу.

-И не надо. Давай ко мне на ручки. Пойдём в кроватку. Там можем ещё поскандалить…

-И поскандалим, - предупредила Настя. – И ещё я тебя от тела отлучу, пока не извинишься.

-Буду вымаливать прощение всеми силами, - заверил её Саша. – На коленях буду ползать, и умолять мою повелительницу о великой чести - помочь ей раздеться. О повелительница, смогу ли я в нашей спальне снять с вас этот милый свитер.

-Это джемпер, - проворчала Настя, - но снять я его… тебе позволю.

-О, счастье моё будет выше неба и шире моря-океана. А позволено ли мне будет…

-Негодяй! Я на тебя злюсь, а ты… Неси меня скорее… И не задавай глупых вопросов.

Уже ночью Настя всё-таки решилась на разговор.

-Саш, мне придётся измениться. Я больше не буду такой, как была раньше. Ты будешь меня любить?

-Не совсем понял, что ты имеешь в виду, но у меня встречный вопрос. Я изменился. Ты будешь меня любить?

-Как ты изменился? – удивилась Настя.

-Повзрослел, - ответил Говорун. – Настя, мы меняемся. Это неизбежно. Я готов к этому, поэтому, как бы ты не изменилась, я по прежнему буду любить тебя. Ты только не меняйся так, чтобы от прежней тебя ничего не осталось.

-Что ты имеешь в виду? – насторожилась Настя. – Ты хочешь, чтобы я продолжала оставаться Асей? Кстати, она не другая моя личность. Она то, что ты хотел бы видеть во мне. Я специально под тебя подстраивалась…

-Настя, - прервал её объяснения Говорун, - ты совершенно зря под меня подстраивалась. Я полюбил милую девочку, которая была совсем не похожа ни на кого, кого я знал. То, что потом у девочки проявился характер, и она стала жёстче – я принял, но не скажу, что мне это нравилось. Конечно, я был рад, что ты не выносишь мне мозг, жёстко себя контролируя, но только потому, что был невероятно загружен другими делами. Сейчас дел стало меньше…

-А как у тебя дела? – вскинулась Настя. – Прости, я не спрашивала, но ты говорил, что к осени ты освободишься…

-Я освободился. Не совсем, но… Город под моим контролем. В институте меня со скандалом сняли с проектов, и теперь я там просто администратор. По крайней мере, так все думают. Ты взяла на себя разведку и управление кадрами. Теперь я буду заниматься детьми, а попутно создам международную… Впрочем, она и сейчас есть. Просто её я тоже подгребу под себя.

-А зачем тебе столько? – спросила Настя.

-Ну, институт – моё детище. Я его не отдам. Город мне нужен только для того, чтобы спокойно в нём жить. А Зону контролировать мне нужно для того, чтобы можно было не думать о деньгах и их отсутствии. Всё сложно и одновременно просто.

Они помолчали, каждый думая о своём.

-Знаешь, Настя, я ведь даже не думал, что жизнь сложна. Для меня всегда всё было просто. Есть препятствие – его нужно ломать. Сил у меня всегда хватало. А тут я вдруг узнал, что есть препятствия, которые мне никак не сломать, но можно переделать, и обойти. При этом, мне не стоит этим заниматься. Вернее, заниматься стоит, но не делать всё нахрапом, а постепенно, не торопясь. Помнишь, как я вначале город под себя брал? Каких я дел наворотил? Даже людей из столицы прислали, чтобы меня укоротить. Потому, что шёл к своей цели, совершенно не думая о других. Со всем своим детским эгоизмом. Хочу всё! И сейчас! А что с другими людьми будет – мне не интересно.

-Я такой же была, - призналась Настя. – Не в том смысле, как ты… Я получала деньги за вещество, но они для меня не были главным. Мне нужны были приключения, развлечения. Причём, весьма специфические. Я вот думаю, что если бы меня из столицы не прикрывали, то я бы до сегодняшнего дня не дожила.

-Ты себя недооцениваешь. Ты сама можешь без проблем выйти против роты спецназа и всех положить, хоть и не понимаешь этого. У тебя была, да и сейчас осталась, сильная команда. В будущем ты вполне могла бы взять город себе. Это, кстати, предполагалось президентом и его командой, хоть они и пытались спихнуть на тебя институт.

-А какой институт? – удивилась Настя. – Я всё время слышала об институте, проекте, но в детали меня так никто и не посвятил.

-Такой же институт, какой организовал я, - ответил Говорун. – Занимающийся тем же самым. Просто, сейчас этот институт работает на меня, а так он работал бы на государство.

-Но почему я? – спросила Настя. – Ведь я никто. Просто необразованная школьница.

-В этом вся прелесть. Тебе дали характеристику три человека. Сидорович, Доктор и я. Согласно всем трём, ты - идеальный исполнитель. А то, что необучена, так это только тебе в плюс. Можно учить тому, что понадобиться в будущем для работы. Вот поэтому тебя и хотели прибрать все, кто был в курсе. А потом я никому тебя не отдал.

-В каком смысле? – уточнила Настя.

-Взял себе, и теперь ты работаешь на меня.

-Я на тебя работаю? – удивилась Настя.

-Я неправильно выразился. Не на меня, а со мной. Причём, именно, как идеальный исполнитель. Ты взяла на себя ту часть работы, с которой я не справлялся в силу своей детской глупости и эгоизма.

-Кадры? – уточнила Настя.

-Да. И работа с людьми. Я слишком давлю на людей. Требую с них… То, что они могут на меня пожаловаться кому-то – здорово снимает напряжение. Если бы не это, меня бы уже несколько раз заказали. И плевать мне на это. Всех бы перебил. И убийц и заказчиков. Только знаешь, я вдруг осознал, что я не только за себя отвечаю. Что по тебе и детям тоже может ударить. И вот теперь я изменился. Повзрослел. Примешь меня таким, какой я стал?

-Конечно, приму! – заверила его Настя. – А ты теперь учти, что я буду капризнее. И что я хочу не только работать, но и веселиться. Такие торжества, как ты когда-то закатил – мы устраивать не будем, но все праздники будем отмечать, приглашая на них близких людей. И мои капризы, вроде тех, что: «Мне нечего надеть!» - ты должен будешь терпеть. А если я захочу, то на руках меня носить.

-На руках – хоть всегда. А насчёт капризов… Я тебя и стукнуть могу. Не забывай этого.

-Ты меня не лю-юби-ишь! – заныла Настя.

Почти до самого утра Говорун доказывал ей, что он её любит.

Утром Настя и Говорун проснулись от того, что дверь в их комнату открылась. Событие было неординарным. Настя никому не позволяла заходить в их комнату, когда они с Сашей в ней находились. По крайней мере, без разрешения. Но тут правило было нарушено. И хоть Настя возмутилась, в душе, такой наглости, высказывать своё возмущение не стала. В комнату забежали Коля и Оля, а вслед за ними заглянула Таня. Дети сразу залезли на кровать, а Таня осталась в дверях, немного смущаясь непонятно чего.

-Можно войти? – наконец спросила она.

-Ты уже почти вошла, - заметил Говорун, - поэтому входи, чего уж там.

Таня вошла, сделав пару шагов, остановилась и смутилась ещё больше.

-У нас всё в порядке, - неожиданно сказал Говорун. – Мы не поубивали друг друга, не разругались вдрызг. Даже не спим на разных концах кровати. У мамы вчера была депрессия. Ей хотелось поругаться.

Таня вся покраснела от смущения, молча кивнула и выскочила из комнаты.

-А она молодец, - одобрил Говорун. – Нашла чем можно купировать возможную проблему. Напомнила нам, что у нас есть дети, а наша ругань будет бить в первую очередь по ним. Ну, и по ней, соответственно.

-Ой, как стыдно-о, - протянула Настя. – Неужели я вчера так себя вела, что дети сегодня так меня боятся?

-Не боятся. Чего им боятся? Просто Таня опасается разлада в семье. Вот увидишь, сегодня вечером к нам Лена с Серёгой приедут. Танька им на нас нажаловалась, зуб даю.

-Пусть приезжают, - обрадовалась Настя. – Устроим семейный вечер. Олега Дмитриевича пригласим?

-Да, - кивнул Саша. – Он почти родственник. Тем более, что ему идти не так далеко. Кстати, о родственниках. У нас будут ещё и Калька со Шпилькой жить. В ближайший месяц переедут. Я не хотел, но по-другому не получается.

-Почему?

-Они беременны. Я тебе говорил? Странно, что ты сама не узнала. Наверное, от тебя это скрыли, считая, что они беременны от меня.

-А не от тебя? – с подозрением спросила Настя.

-Нет, но об этом должна знать только ты. Для всех остальных их дети от меня.

-А от кого, если не от тебя? – с подозрением спросила Настя.

-Сама у них спросишь. Я тут подумал, что нашему Коле нужны будут невесты. Вот и подсуетился.

-Какие невесты?! – возмутилась Настя, подхватив Колю, выставила его перед Говоруном. – Ты видишь, сколько нашему сыну лет?

-А думать надо на будущее, - наставительно сказал Говорун, забирая у неё с рук ребёнка. – Скоро он вырастет, а тут ему и невесты подрастут. Да ещё и две. Он выбирать будет. А чтобы он вырос…

Говорун встал рядом с кроватью, взял Колю за хвост и раскрутил над головой. Коля радостно пищал, а когда Говорун бросил его на кровать, прыгнул к нему на руки и стал требовать ещё раз так его покрутить. Говорун рыкнул на него, и Коля обиженно спрыгнул с его рук, отправившись к Насте, чтобы она его пожалела. Настя, конечно же, пожалела. Оля подумала, а потом тоже напросилась на раскручивание. Говорун покрутил её, и осторожно сгрузил на Настю.

-Это чтобы они выросли? – со скепсисом спросила Настя.

-Позвоночник расправляется, дети растут, - ответил Говорун. – Ты не замечала, что дети любят висеть на хвостах? Только, если они сами повисают, то мышцы напрягаются и им это нравится меньше, а такая раскрутка им очень приятна. Но не дёргай их резко за хвост. Ощущения не очень. По себе знаю.

-Дёргали? – заинтересовалась Настя.

-Даже отрывали. Потискай детей, а я пока в душ. Уверен, что нас уже ждёт завтрак. Везём сегодня Таню в школу?

-Разумеется! – возмутилась Настя. – Какие бы у нас не возникли проблемы, школа очень важна для развития ребёнка. Кстати, ты не думал о том, чтобы нанять няню для Павлика? Наде надо учиться.

-Обсудим это на завтраке, - сказал Говорун, и отправился в душ.

Завтрак обычно готовила Настя. Ну, иногда, а точнее очень часто, она просила принести завтрак из столовой. Сегодня завтрак готовила Таня. Мясо детям она не отбила, поэтому теперь они его рвали кусками, не имея возможности разрезать столовыми ножами. Кашу для себя пересолила, и теперь размазывала её по тарелке не пытаясь есть. Смесь для Павлика не разогрела, поэтому Надя хлопотала у плиты, а не сидела за столом. Надя сказала, что хотела ей помочь, но Таня хотела всё сделать сама, поэтому выгнала её из кухни. Настя смолчала бы, но Говорун высказал всё, что думает о Танином хозяйствовании. Ещё прошёлся и по тому, что Таня не прибралась за собой. Как ни странно, но Таня не обиделась. Признала его правоту, но пообещала, что будет учиться готовить и скоро порадует всех блюдами собственного приготовления. Тем более, что в школе их этому учат.

-Кстати, о школе, - вскинулся Говорун. – Надя, как ты смотришь на то, чтобы пойти учиться? Для ребёнка мы вполне можем няню нанять. Да и сами вполне сможем присмотреть. У нас теперь времени… вагон… освободится.

Говорун даже показал руками, сколько времени у них теперь будет.

-А Павлик? – как-то испуганно спросила Надя. – За ним ведь присматривать надо постоянно…

-Так мы и присмотрим, - ответил Говорун. – Никуда он не денется.

-Нет! Я с ним. Только с ним… Как он без меня?

Она с таким испугом придвинулась к Павлику, как будто у неё его собираются отнять вот прямо сейчас.

-Успокойся, - сказала ей Настя. – Будет так, как ты хочешь. Но на будущий год ты в школу пойдёшь, а летом я с тобой буду заниматься. Ты читала книги, которые я тебе дала?

-Конечно, - заверила её Надя. – Я с Павликом сижу, и читаю.

-Вот и хорошо. Потом напишешь мне сочинение по прочитанному. Говорун, а чего это ты о школе заговорил? Я думала, что я эту тему подниму.

-Да приходила тут… Спрашивала, почему у нас дочь в школу не ходит. Я её послал, но подумал, что она, может быть, права. Надя, ты не хочешь в школу? Друзья там… Веселье.

Вместо ответа Надя скривила губы в подобии ироничной улыбки.

-Да как скажешь, - пожал плечами Говорун. – Я не настаиваю. Таня, кончай кашу по тарелке размазывать! Собирайся в школу! Если соберёшься за десять минут, то успеем заехать в кафе и перекусить.

-Мне только сумку взять! – выскочила из-за стола Таня. – А мама поедет?

-Нет, сегодня тебя отвезу я. Мама с Колей и Олей останется. А ещё что-нибудь к ужину приготовит. Посидим в семейном кругу.

-А ты? – спросила Настя.

-А я улажу кое-какие дела на работе, а потом мы с Таней вернёмся, возможно, прихватив нашу парочку. У них сегодня, вроде как, нет планов на вечер? В смысле работы.

-Вроде нет, - с сомнением сказала Настя, - но точно я не скажу. У Серёжи плавающий график.

-Ну, Таня в школе узнает точно. Всё! Мы уехали.

-Таню причесать надо! – крикнула Настя вслед, но Говорун уже ушёл.

-Я причесала, - сказала Надя.

-Слушай! – вспомнила Настя. – Мы с тобой особо ни о чём не говорили, а я давно хотела с тобой поговорить. Сегодня у нас целый день впереди. Поговорим?

Говорить Надя не хотела, но Настя была настойчивой, поэтому к обеду смогла её разговорить. Оказалось, что Говорун, стараясь внушить Наде, мысль о том, что она должна быть вежливой с прислугой, как всегда, перестарался. Запугал девочку, поэтому она старалась быть тихой и незаметной. Он внушил ей, что если она будет участницей какого-то скандала в доме, или на неё будут жалобы, то от неё без проблем избавятся, поскольку Насте нужен только Павлик. Терять Павлика Надя не хотела, поэтому старалась лишний раз не напоминать о себе.

Насте потребовался весь её авторитет, чтобы заверить Надю, что это не так. Она обещала Наде, что поговорит с Сашей, и он возьмёт свои слова обратно. Надя испуганно попросила её не делать этого. Напомнила Насте, что у той с Говоруном сейчас проблемы, поэтому не стоит из-за неё нервировать мужа. Настя принялась уверять её, что с мужем у неё всё в порядке. Призналась, что это у неё с головой не всё в порядке. Надя ей не поверила, а Настя не стала уверять её в обратном. Наоборот, немного пожалела о своей откровенности, и была рада закрытию темы.

Конечно же, они не могли не поговорить о детях. Надя призналась, что Настиных детей она боится. Да и вообще их за детей не считает. Впрочем, как и большинство слуг в доме. Для людей Коля и Оля – опасные зверьки, которых, каким-то казусом, признали за детей. Настя принялась убеждать Надю, что её дети вполне разумны. Это сейчас они действуют на инстинктах, но со временем они разовьются в весьма высокоинтеллектуальных существ. Однако, согласилась с Надей, что пока дети действуют на инстинктах, подпускать их к беспомощному Павлику – опасно.

За разговорами не заметили, как прошёл день. Погуляли с Павликом, покормили его, помыли, постирали пелёнки. Настя только теперь поняла, как ей повезло с детьми, а ещё, как ей повезло с таким мудрым мужем, который не позволил ей забрать из роддома только Павлика. Если бы не было Нади, то Настя не могла бы заниматься чем-то кроме ребёнка. А ещё она подумала о том, что возненавидела бы Павлика через пару дней такой заботы, от чего ей стало очень стыдно, и противно от самой себя. От этого она весь день старалась помогать Наде, пренебрегая другими своими обязанностями, поэтому ужин, на который Говорун собирался собрать семью, она не приготовила.

Впрочем, это не стало проблемой. Настя просто попросила нанятого повара приготовить что-нибудь на семейный ужин. Повар искренне обрадовался заказу. Его наняли, но он почти всегда сидел без дела. Настя готовила на семью сама, а если не готовила, то на территории была столовая для персонала, где готовили довольно вкусно, и можно было заказать блюда на вынос, что Настя и делала. Дошло до того, что шеф-повар, с разрешения Говоруна, готовил индивидуальные блюда в столовой. Он действительно был фанатом своей профессии, и очень страдал от того, что наниматели питаются кое-как, имея возможность питаться блюдами, приготовленными им, и по индивидуальным для каждого рецептам.

О такой проблеме Настя даже не подозревала. Всю семью в суть этой проблемы посвятила за ужином Надя. Гуляя с Павликом по лесу, она встречалась со многими людьми из персонала, и со многими разговаривала. В результате, она гораздо лучше Тани была посвящена в проблемы дворца, прислуги и хозяйства. Таня была ребёнком, а с ребёнком не так откровенны, как с молодой матерью. Настя тут же попросила Надю, узнавая такие новости, сразу ей об этом говорить, а Говорун назначил Надю на должность семейного шпиона.

Тут же возник скандал. Серёжа сказал о том, что за должность и сведения Надя должна получать вознаграждение. Говорун ответил чем-то вроде того, что Надя будет работать за еду. Серёжа, как и Лена, нашли это возмутительным. Таня воздержалась, а Настя приняла сторону Говоруна, считая, что Надя не должна за такую работу получать деньги, ибо это приведёт к её моральной деградации, что бы под этим не подразумевалось. Самое забавное, что единственным членом семьи, который не принял участия в скандале, была Надя. Даже дети принялись верещать, а Павлик вопить, а Надя только подносила еду и убирала со стола, никак не участвуя в споре.

Спор прекратил зашедший на шум Олег Дмитриевич. Он выслушал всех и вынес решение, которое даже Говорун принял без возражений. Надя ни на какую должность не назначалась, а следовательно, ничего платить ей не было нужды. Потом он присоединился к ужину на правах старшего родственника, что привело к прекращению всех споров. Настя давно заметила, что Олег Дмитриевич может влиять на Сашу своим авторитетом. Он один из тех людей, кого Говорун слушается. На этом ужине она окончательно уверилась в этом.

За ужином обсудили много семейных проблем. О многих Настя знала, но не могла ими заниматься из-за своей загруженности другими делами. Теперь же, когда Саша освободился, она могла переложить на него почти все свои дела, следовательно, больше времени могла уделять семье. Впрочем, Саша тоже стал больше времени проводить дома, но семейными делами почти не занимался, зато взялся за обучение детей.

Было забавно смотреть, как он возится с ними. В основном они занимались тем, что бегали по улице, или по дому, всё ломали и всем мешались. Всем казалось, что Говорун просто дурачится вместе с детьми, никак их не воспитывая, но Настя видела результаты таких игр. Дети стали намного послушнее. По крайней мере, в присутствии Говоруна. Также прекратились их нападения на людей. Они могли зашипеть на человека, если этот человек им не нравился, но прежней реакции с нападением у них не осталось. Дети подавляли свои инстинкты.

Также Говорун сделал для них мебель, учитывающую их анатомию. Они не были людьми, и человеческая мебель им не совсем подходила. Их комнату Говорун оборудовал так, как нравилось им. Настя нашла её слишком мрачной, угнетающе действующей на сознание, но дети были в восторге. Ещё одним доказательством их разумности стало то, что они всем хвастались своей комнатой, приводя всех знакомых и показывая то, как их комната устроена. Кое-что они даже сами установили в комнате, только Настя так и не поняла, чем является несколько притащенных из леса сучьев, украшением, или вещью, которая имеет какой-то функционал?

Самое главное, что после занятий с Говоруном у детей появилась тяга к творчеству. Они были равнодушны к игрушкам, но зато очень часто что-то рисовали на выданных Говоруном листах картона. Использовали краски, фломастеры, карандаши. Все их рисунки были странными, совершенно непонятными, но для них самих в этих рисунках был смысл. Они часто приносили Насте рисунки и что-то ей в них показывали. Настя искренне восторгалась, но не рисунками, а тем, что её дети способны к творчеству. Таня была более прямолинейной, но её критику дети не понимали, а показанные Таней домики, солнышко и человечков рисовать отказывались, малюя нечто совершенно сюрреалистическое. Их рисунками заинтересовались психологи. Теперь детей осматривали в основном они, а терапевты почти перестали приезжать. Материалы для анализов им теперь собирал Говорун. Настя временами его не понимала. То он заботливый отец, то учёный-вивисектор, готовый расчленить собственных детей ради науки. Именно так Настя назвала его после того, как дети первый раз подрались.

После одного из занятий с Говоруном дети подошли к Насте. Коля подёргал её за край платья, а когда она обратила на него внимание, радостно пискнул: Ник! Настя не сразу поняла, но вдруг сообразила, что Коля сказал своё первое слово. Она ахнула, подхватила его на руки. Коля радостно завизжал, а потом вновь повторил своё имя. Настя прижала его к себе, потом закружила по кухне, где готовила ужин. Потом она бросилась сообщать всем, что Коля заговорил. Ужин благополучно сгорел. Коля радовался вместе с Настей и по первому требованию, а иногда и просто так, говорил своё имя. Иногда при этом указывал на себя пальцем, чтобы никто не усомнился в том, что он имеет в виду.

Колю все хвалили. Все радовались. И никто не обращал внимания на Олю. Она тенью следовала за Колей и молчала. Потом Таня вернулась с занятий и тоже занялась Колей, только мимоходом уделив Оле внимание. Весь вечер Коля блистал. Все его хвалили и им восторгались. Уже почти ночью, когда все отходили ко сну, Коля вновь пискнул своё имя, и в тот же момент Оля бросилась на него. Дети сцепились на полу. Рыча и шипя, рвали друг друга. Настя пыталась что-то сделать, но даже Говорун оказался бессилен. Только когда дети сцепились намертво в тугой клубок, Говорун смог их разнять, не боясь повредить им конечности, или придушить в процессе поимки.

-Я пойду их воспитывать, - сказал он, держа детей за хвосты, - а ты займись рукой. Я смотрю, они тебя немного порвали.

-Тебя больше, - сказала Настя. – Чего это они? Неужели ревность?

-Ну, разумеется, - пожал плечами Говорун. – Я даже не знаю, как их наказывать. Вроде бы, они оба виноваты, но и мы сделали дурость, выделяя кого-то одного. Оля тоже знает своё имя, но произнести не может. Не так у неё устроена гортань. Вот она обиделась и взревновала.

-Вот что, - сказала Настя, - дай мне Олю, а сам иди и воспитывай сына. Мы с Олей сами разберёмся.

-Опасно, - усомнился Говорун. – Она сейчас раздражена. Смотри, как хочет снова вцепиться мне в руку.

В комнату сунулась Таня.

-У вас всё в порядке? Ой! Что с вами?!

-Всё в порядке, - ответил Саша. – Дети повздорили, а нам немного досталось.

-Да тут всё в крови! – с каким-то восторгом вскричала Таня. – Это немного?!

-Ты на них самих посмотри, - выставил детей вперёд Говорун.

-Ой, а они что, сильно поранились?! – испугалась Настя.

-Серьёзных травм нет, - успокоил её Говорун, - но царапины глубокие. А от зубов даже шрамы могут остаться. Чешуя содрана местами. Вот эти травмы они будут долго восстанавливать.

-Пойдём в медпункт, - поднялась с кровати Настя. – Надо им раны обработать.

-Пойдём, - согласился Говорун. – По пути будем придумывать для них наказание. Мне ничего на ум не приходит.

-Подумаем, решим, - сказала Настя. – Дай мне Олю. Коля у тебя на руках побудет.

И уже в медпункте Настя обозвала Говоруна вивисектором. Он не бросился сразу лечить детей, а сначала взял у них анализы. И не только крови. Он ещё и отрезал от каждого по куску кожи, а у Коли сделал пункцию мышцы. К тому моменту, когда дети были зашиты и забинтованы, Настя тихо рычала на Говоруна. Как только Говорун объявил, что лечение закончилось, она подхватила детей на руки и ушла с ними в их комнату. Говорун благоразумно не сунулся к ним этой ночью. Утром он покорно снёс скандал от Насти и умчался в институт с образцами. Если бы вечером он явился, как ни в чём не бывало, то Настя его не простила бы. Но он привёз детям игрушки, которые им очень понравились. Настя тоже была в восторге от двух пушистых котят. Весь вечер она объясняла детям, как надо играть с котятами, и почему их нельзя есть. Перед сном оставила котят на Танино попечение, а сама пришла к Саше в кровать. Позволила себя потискать, но не более, показывая этим, что всё ещё злится на него.

Говорун всё понял и долго вымаливал прощение. Настя потребовала ещё подарков. Но не золота и бриллиантов, а информации. До утра она задавала Говоруну вопросы, а он на них весьма подробно отвечал. За эту ночь Настя узнала больше, чем за предыдущие пол года. И о проектах правительства, в которых Говорун был задействован. И об институте, который Говорун все-таки отстоял за собой. И о городе в котором живёт. И о политических раскладах в стране, а также о финансовых потоках, в размеренное течение которых Говорун рухнул всеми своими финансами и проектами. Узнав, сколько людей лишились своего влияния, а также понесли финансовые потери, Настя искренне испугалась.

-Саш, а нам вообще можно выходить с территории? Да только от твоей денежной реформы пара банков разорилась. Ты уверен, что они не наймут кого-то, чтобы отомстить?

-Уже наняли, - ответил Говорун. – Сейчас, когда я ушёл из проектов, да и из института меня немного потеснили, кое-кто подумал, что у меня образовалось слишком много времени. Чтобы меня занять, они натравили на меня американские наркокартели. Не волнуйся. Тане ничего не грозит, хоть наркокартели часто практикуют киднепинг. Серёжа и Лена тоже под охраной. Сейчас я жду их боевиков. А когда они подъедут, и я их кончу, то задействую свои связи в америке, и больше они ко мне не сунутся.

-Я уверена, что у тебя уже есть план, - сказала Настя, - но всегда имеет место случайность. Нельзя так рисковать детьми. Нет! Ничего не говори. Я знаю, что ты скажешь. Просто послушай меня. Прекрати эти игры, даже не начиная. Будь взрослее, в конце концов! Задействуй свои связи сейчас.

-Сейчас нельзя, - возразил Саша. – Во-первых. Пока картель не получит по морде, он не поймёт. Во-вторых. Все уже всё обговорили. На меня натравили боевиков и я их должен перебить. Зачем это надо – я не знаю, но расклад именно такой. Похоже, что южную америку снова собираются поделить. Не стоит сильнее злить людей, которых я уже и так разозлил. В третьих. Мне нужно показать свою силу. Показать, что я полностью контролирую город. Если я проиграю, то у меня заберут всё.

-Да отдай ты им это всё! – рявкнула Настя.

-И тебя, и детей? – с иронией спросил Говорун. – Ты знаешь, что тебя в лабораториях с нетерпением ждут вивисекторы? Очень им интересно: какие способности ты приобрела в Зоне? А детей, я вообще думал, что не отстою. Нет, Настя. Я показал планку. Теперь, если мы снизим планку, или потеряем хоть что-то, то нас будут кушать по кусочку, пока не скушают. У нас только один выход. Или держаться здесь. Или уйти в Зону. Как ты думаешь, Таня согласится жить в Зоне? Без подруг, без школы, без кафе и кино, без картинга. Нет, Настя, нам надо выдержать ещё пару проверок. И только после этого мы сможем кое-что себе позволить. А вообще, нам надо дождаться взросления детей. Как станут более-менее самостоятельными, так и мы освободимся.

-В каком смысле? – не поняла Настя.

-Как смогут сами защищаться, так и нам будет поспокойнее.

-Ты хочешь сказать, что дети – обуза?! – возмутилась Настя.

-Дети – то, чем нас можно держать. То, что мы ценим и чем мы никогда не пожертвуем. И держат меня не угрозой их смерти. Они понимают, что за смерть своих детей я устрою тотальный геноцид. Меня держат угрозой того, что моих детей… на моих детей будут оказывать влияние другие люди. Не понимаешь?

-Кажется, понимаю, - кивнула Настя. – Ты боишься, что дети подвергнутся чужому влиянию, а этот «чужой» воспитает их так, что тебе самому придётся их убить.

-Именно! И именно поэтому мне надо держать этот город. Чтобы наши дети росли в нём, как я рос у Доктора. Без какого-либо постороннего влияния.

-Как это всё сложно, - со вздохом сказала Настя. – Я подумаю над твоими словами. Через час надо вставать и завтрак готовить. Я спать не буду. Пойдём вместе в ванную? Я тебе спинку потру.

-А я тебе! – загорелся Говорун. – Пошалим?

-Фиг тебе. Я тебя ещё не простила.

После завтрака Говорун умчался в институт. То, что его отодвинули от разработок, не давало ему право бросать всё на самотёк. Вот только теперь он всего лишь просматривал отчёты и уже к полудню вполне мог отправляться домой. Налаженная им жизнь города теперь крутилась и без его участия. Крупных происшествий, которые требовали бы его присутствия, не случалось. Говорун всё равно подыскивал себе дело, но теперь с работы возвращался не позже трёх пополудни. Дальше он занимался детьми, что очень Настю радовало.

Вернувшись с работы, Говорун порадовал Настю тем, что придумал для Коли страшное наказание. Настя обеспокоилась, но позволила Саше запереться с детьми в комнате. Ведь это его дети. Не убьёт же он их. Вечером наказание было видно всей семье. Оно было невероятно забавным и весьма жестоким, как признала вся семья. Оля ходила по дому и то и дело громко пищала: Ник! Коля тут же подбегал к ней и ждал её приказов. Оля немного наслаждалась моментом, а потом что-то требовала от маленького Говоруна. Или вкусняшку со стола, или котёнка ей в руки, или какую-то вещь. Коля безропотно приносил, относил, убирал… Служил. Настя только поражалась этому, не понимая, как Говоруну удалось заставить Колю.

К ночи она попросила Говоруна прекратить это. Она боялась, что Коля сорвётся и вновь будет драка. Говорун уверял её, что такого не будет, но вновь заперся с детьми в комнате, а утром дети вели себя как обычно. Вот только теперь Оля часто требовала от Коли что-либо, а он послушно выполнял. И ещё дети стали драться. Настя ни разу не видела этого, но часто замечала свежие шрамы от когтей и зубов, то у Коли, то у Оли. Дети на Настино возмущение делали вид, что совершенно её не понимают, а про свежие шрамы ничего сказать не могут. Говорун научил детей врать.

Настя высказала Саше всё, что она думает по этому поводу, но получила весьма жёсткий ответ.

-Настя, ты сама подумай. Как дети развиваются? Через преодоление трудностей. Какие трудности есть здесь у наших детей? Вот они и придумывают себе врага. На людей нападать я им запретил. Придумать какого-нибудь бабайку они не могут, так как слишком логичны. Вот и дерутся между собой.

-Но можно же им придумать что-то, чтобы они развивались как-то иначе? – спросила Настя.

-В физическом развитии им здесь нет равных. Тем более, что у них, пока ещё, превалируют инстинкты. Они могут увлечься и убить противника. Мне в Зоне не надо было бояться покалечить противника. И искать не надо было врага. Там меня любой рад был схарчить. А здесь? Нашим детям не хватает эмоций. Я их один раз скинул с крыши, так после второго раза они никакого интереса к этому не проявили. Им постоянно нужно что-то новое, ещё более острое, чем было прежде. Пусть лучше между собой дерутся, чем ищут место с которого можно спрыгнуть и ноги переломать. Вот уж точно, будут им новые ощущения. И не лезь ты в воспитание детей. Ими занимаюсь я. Я воспитываю. А ты для них должна быть не воспитательницей, а любящей мамой, к которой они могут прибежать и пожаловаться на злого меня.

-Это тоже воспитание, - возразила Настя.

-Да. Но при этом ты их воспитываешь только тогда, когда они опустошены, когда у них не остаётся сил даже на эмоции. У меня они учатся жизни. У тебя любви и состраданию. Вот только сейчас им любовь и сострадание не привить. Возраст не тот. Сейчас они могут понять только чёткую команду, ясный запрет. Ты даже не представляешь, как они хотят съесть котят. Твоих Катю и Мотю. Не дай тебе создатель показать им, что за съеденных котят им ничего не будет, или, что мой запрет ты можешь отменить. От котят даже хвостиков не останется.

-Что, правда? – удивилась Настя.

-Чистая правда. Они к котятам пока не привязались… Как к Тане, например… Поэтому их они воспринимают как добычу. Ты мама, я сильный, Таня хорошая, а остальные – чужаки, которых надо рвать в клочья, если…

-Но они ведь умные! – возразила Настя. – Ты сам говорил, что они гении, по сравнению с людьми.

-Но они не люди! – рявкнул Говорун. – Не забывай об этом! Настя, помнишь, ты могла с детьми мысленно общаться. Ты мне сама говорила, что при родах…

-Я помню, - перебила Настя. – К чему ты это?

-Ты пробовала потом это повторить?

-Да, но у меня ничего не получилось.

-Потому, что наши дети – не люди. Они думают не так, как ты. Попробуй как-нибудь вечером сесть с ними в комнате и попытаться начать с ними мысленный контакт. Ты с псевдогигантом разговаривала. Вдруг у тебя получится.

-Я попробую, - кивнула Настя.

-Вот и попробуй. А пока не получится, не смей лезть в процесс воспитания!

Настя и не лезла, хоть и хотелось. Забавно было наблюдать, как Говорун воспитывает детей. Он запирался с ними в комнате, они рассаживались в круг и сидели не шевелясь. Иногда Говорун как-то странно гудел, издавая низкие, на грани слышимости, звуки. Дети тогда впадали в транс и неторопливо раскачивались из стороны в сторону, иногда делая махи хвостами в такт какой-то, одним им слышимой, музыке. Ни дети, ни Говорун не любили, когда кто-то смотрел на их занятия. Насте всего два раза удалось побывать на них, а Таню вообще ни разу не пустили. Объяснять почему – Говорун отказался наотрез, а дети ничего сказать не могли.

Впрочем, в скором времени Насте стало не до детей. В город начали прибывать боевики наркокартелей. Как ни удивительно, но это были вполне обычные люди, вполне европейского вида. Не укажи Говорун Насте на то, кто они, она ни за что не заподозрила бы в них мексиканцев. Они проникали в город под легендой туристов из США, Испании, Франции. Редко когда было, чтобы туристы приезжали с другого материка из местности, что южнее Техаса. Но всё равно, людей наркокартелей вычислить было проще простого. У них у всех был единый алгоритм поведения.

Турист приезжал в город. Потом пару дней гулял по нему без видимой цели. А потом начинал посещать места, которые обычному туристу посещать вовсе не надо. При этом иногда менялась на ходу одежда, иногда были попытки оторваться от слежки. Но уйти от Настиной службы ни у кого не было шансов. По крайней мере, в Рязани. Были и другие туристы, которые, вроде как, к криминалу никакого отношения не имели, но чем-то вызывали подозрение. Их тоже брали на контроль.

Настя возглавляла службу разведки, поэтому лично давала команды за кем следить, основываясь на своих предчувствиях. Ни один шаг потенциальных убийц не оставался без контроля. Воспользовавшись старыми схемами, добавив к ним официальные каналы, Настя наняла себе ещё людей. Ни один приезжий, теперь, не оставался без присмотра. Если появлялись подозрения в том, что он может работать на наркодиллеров, а доказательств не было, то его, под любым предлогом, удаляли из города. Дополнительно, Настя выделила средства на материальную стимуляцию низового состава МВД. За сравнительно небольшие для неё деньги, она купила несколько дел, которые на подогретом деньгами энтузиазме следователи довели до суда, а потом платила за каждое доведённое дело. Через две недели получила полностью очищенный от мелкой преступности город. Крупных криминальных воротил проще было запугать, чем купить, что Настя и сделала. Ей совсем не нужно было, чтобы эмиссары могли получить хоть какую-то помощь от криминала.

Её действия несказанно удивили Говоруна. Он готовил своих людей для захвата и ликвидации боевиков, а оказалось, что боевики есть, а захватывать их не за что. У боевиков не было никакого материального обеспечения. Все их контакты для обеспечения оружием были потеряны. Базы утрачены. Они ни от кого в городе не могли получить помощь. Настиными стараниями, даже обычных наркоманов в городе не осталось. Всех наркоманов Настины люди отловили и предложили выбор. Или лечение и отработка этого лечения, или могила. Это было совершенно незаконно, но Настя плевала на закон. Впрочем, её действия негласно одобрили все, кто был в курсе её действий. Бывало так, что вырвавшегося от Настиных людей, и прибежавшего в полицию с жалобой наркомана, прямо в отделении вновь передавали Настиным людям.

Так и получилось, что к концу месяца Рязань стала самым спокойным, в плане криминала, городом. Боевики были растеряны и потеряны, но без проблем нашли выход. Оружием и средствами похищения они разжились в другом городе. Настя ничего не могла больше сделать, кроме как спустить на них Говоруна. Тот не забыл высказать ей за то, что она потратила кучу денег, но всё равно не смогла обезопасить себя от боевиков, а потом просто устроил тотальную зачистку. Зачистку проводил лично, в одиночку. Его бойцы только следили, чтобы боевики не разбежались. Два дня в городе то тут, то там слышалась стрельба, но обыватели не заметили этой маленькой войны. Зато те, кому это было интересно, вновь могли посмотреть на Говоруна в действии и ужаснуться. За два дня Говорун уничтожил около ста боевиков. Один. Без какой-либо помощи.

Это был жестокий урок всем, кто хоть немного забыл кто такой Говорун, и что он из себя представляет. Настя не сдержалась и подключилась к кое-каким телефонам. Слушала только сама, не доверяя это никому, и не ведя запись. Говорили иносказательно, поэтому поняла не всё. Но совершенно точно она поняла, что в высших эшелонах власти стоит тихая паника. То, как быстро и жестоко Говорун расправился с боевиками, готовыми убивать и умирать, произвело на всех неизгладимое впечатление. По планам, боевики должны были занять Говоруна, в самом плохом случае, до весны, а он расправился с ними за два дня. Этим Говорун показал, что полностью контролирует город, поэтому лучше его не злить, а договариваться.

Настя надеялась, что больше проверок не будет, но она ошибалась. Только теперь их семью стали пробовать на прочность не силовыми методами, а дипломатией. Атака началась по всем направлениям. То, чего не могли сделать боевики, сделала бюрократия. Говорун взвыл, похороненный в бумагах. Ему писали все. От налоговой, до администрации кладбища. Он держался неделю, а потом сорвался на Насте. Настя знала о его проблемах, но помалкивала, и вот теперь дождалась.

-А чего ты хотел? – спросила она, когда он прокричался, жалуясь ей непонятно на кого. – Отстреливать боевиков гораздо проще, чем отписаться от всевозможных бюрократов. Молчи! Я знаю, что ты хочешь сказать. Нет, ты ничего не добьёшься, отстреливая бюрократов. Саша, тебе вновь показали, что один в поле не воин. Прими это! Вместо того, чтобы устраивать мне истерики, подумай. Что можно сделать?

-Ты предлагаешь мне нанять людей, которые будут за меня отвечать на письма мне? – уточнил Говорун.

-Да, - просто ответила Настя.

-Но это мои письма! С чего это кто-то посторонний будет их читать?

-Счета, требования, указания, прошения – это всё твои личные письма? – уточнила Настя. – И чего в них такого личного? Саша, если ты не хочешь, чтобы тебе писали, звонили, то заведи себе секретариат. Пусть первичную сортировку писем проводят они. И личную переписку они будут передавать тебе в закрытом виде…

-Хорошо! Я согласен. Мне вот только не понятно. Почему вся эта гора бумаг свалилась на меня сейчас? Где она была раньше?

-Раньше все… Ну, не все, но большинство этих бумаг шли в канцелярию института. Сейчас бюрократам дали команду и они стали слать эти бумаги напрямую тебе. А ты, как дон Кихот с ветряными мельницами, начал с ними бороться. Саша, я организовала канцелярию при институте, но я также собрала людей и для своей канцелярии. Большая часть бумаг, раньше, шла в институт, а меньшая, в мою канцелярию…

-Так пусть теперь вновь всё в твою канцелярию идёт, - высказал здравую идею Говорун. – Ох, найду я того, кто мне такую подлянку кинул…

-Пренебреги, - посоветовала Настя. – Лучше давай, действительно, расширим мой секретариат и добавим к нему и твой. И не вздумай устраивать кому-то скандалы по этому бумажному завалу. Это тоже, своего рода, проверка. Наладим работу секретариата – считай, прошли.

-Да, ты права, - согласился Говорун. – Мне одному не справиться. И бумаги эти… Слушай! А ознакомь ты меня с нашими штатами института. Да и о бухгалтерии я как-то не думал. Я всё в голове держу, но ведь это неудобно. И для меня тоже. Слушай! Я ведь даже не представляю, как у нас налажена работа с бумагами.

-Спохватился, - проворчала Настя. – Я всё наладила. Точнее, не я, а Елизавета Матвеевна. Под бухгалтерию института, и архив, выделено немаленькое здание в центре города. Если хочешь, то можешь туда наведаться.

-Надо наведаться, - согласился Говорун. – Посмотрю… Ладно, с этим разобрались. Интересно, а что теперь против нас предпримут?

-Ты мне ещё ответь, что с картелями! – возмутилась Настя. – Я не спрашивала, но есть у меня мнение, что ты в бумагах погряз, и это дело упустил.

-Ничего я не упустил, - ответил Саша. – Расследование закончено. Выдаю, как всё было. Так, с чего начать? М-да… Началось всё с того, что Прусак, через твоего Назарова, смог достать очень много аномального вещества. И сразу переправил его за границу. Сам не уехал. У него тут ценности кое-какие были. На жадности своей и погорел. Пока продал, пока деньги получил… Тут уже и я его вычислил. Ну, а ты его отпустила…

-Саш, подожди. Михаил Александрович… Он действительно меня предал? Это доказано?

-Ну, как посмотреть… - уклончиво ответил Говорун. – Сначала, он ни сном, ни духом. Но когда курьер забрал у него килограмм… Тут уж он что-то заподозрил. Сначала его вина была только в том, что чиновника из ФАС он не проверил как следует. Потом он не проверил человека из благотворительной организации. Нет, это не его вина. Человека из благотворительной организации порекомендовали ему его дети. Он не мог не поверить детям. Кстати, его детей тоже разыграли в тёмную. А потом ему представили доказательства, что тот килограмм… С того килограмма его сын получил хороший барыш. Он чуть с ума не сошёл, когда узнал. А потом представил, что ты с его сыном сделаешь. Его этим шантажировали, и он ещё килограмм загнал, но уже за деньги.

-Это сколько же он получил? – удивилась Настя.

-Не так много, - пожал плечами Говорун. – По десять тысяч за грамм. Ему не деньги были важны. Ему было важно, чтобы доказательства участия его сына исчезли. Они исчезли. Но появились доказательства на него. Причём, в отличие доказательств на сына, совершенно подлинные. По сути, он менял жизнь сына на свою. Он был уверен, что как только ты узнаешь, ты его убьёшь. И лучше его, чем его сына.

-Ой, я сама виновата! – взвыла Настя. – Я его запугивала. Я вела себя, как отмороженная убийца.

-Третьей продажи не состоялось. Вмешался я. Прусак свалил за бугор, а Назаров, с твоего позволения, продолжил продавать вещество.

-И он теперь не ворует? – уточнила Настя.

-Ни рубля не взял, - ответил Саша. – Он честный человек. Просто испугался за своих детей.

-Ладно, - отмахнулась Настя, - забудем и простим ему…

-Мы – забудем и простим. А вот он… Он так и не знает, где доказательства против него. Так и живёт в ужасе, что ты эти доказательства получишь.

-Это ужасно! – вскричала Настя.

-Это хорошо, - отрезал Говорун. – Настя, ты не думаешь о том, что если бы он не украл много, то сейчас бы воровал мелочь. А так мы имеем преданного работника. Честного, трудолюбивого…

-Михаил Александрович всегда такой! – крикнула Настя. – Ты его не знаешь, а он очень порядочный человек. Циничный, чёрствый, но порядочный.

-Да кто спорит? – удивился Саша. – Только это хорошо, когда его совесть дополняет ещё и страх.

-Нет, - возразила Настя, - страх – хуже не придумаешь. Тот, кого боишься… Ты его ненавидишь. Он будет работать на нас, но когда страх перейдёт… Он предаст нас при первом удобном случае.

-Что ты предлагаешь? – спросил Говорун.

-Я этим займусь, - отмахнулась Настя. – Не бери в голову. Продолжай.

-Продолжаю, - кивнул Говорун. – Прусак сбежал с голой задницей, но с веществом. Он начал им торговать. Разумеется, его быстро вычислили и взяли за гузку. В обмен на жизнь дочери он отдал всё вещество и умер.

-Машу не убили? – сразу уточнила Настя.

-Нет. И она даже не бедствует. Вот только её желание стать богатой… Не осуществилось. Ей на жизнь хватит, а вот её Ромочке придётся туго. Ни о какой дорогой клинике говорить не приходится. Хорошо, если в приют возьмут.

-Я так и думала, что с ней так будет, - кивнула Настя. – Жаль её. Может позвать её сюда?

-Настя, ты сдурела?! – рявкнул Говорун. – Позвать сюда человека, который тебя во всех бедах винит. Ещё и приблизить к себе, небось, хочешь?

-Да, глупость, конечно, - согласилась Настя. – Она сама виновата. Это действительно она весь план придумала?

-Она. Прусак ни за что не полез бы на нас. Поддался на уговоры дочери.

-Ну, значит точно, сама виновата. Рассказывай дальше. Картели получили вещество. Чего им теперь от нас надо?

-Кто тебе сказал, что вещество получили картели? – показал удивление Говорун. – Вещество получило правительство Объединённой Европы. Картели потом уже Прусака убили. Нет. Ему просто не предоставили охрану.

-Но почему? – удивилась Настя.

-Европейский бардак. Никто, ни за что, не отвечает. Разумеется, картели знали, у кого он брал вещество. Знали его цену у нас, и знали, что просто так мы его не продадим. У Прусака брали вещество потому, что он продавал его любому. И убили его только потому, что он обещал поставку, а правительство вещество конфисковало. Его убили за срыв поставки.

-А картели решили, что можно брать вещество у нас, - подхватила Настя. – Только мы его не продаём любому желающему, поэтому нас надо вынудить продавать.

-Совершенно верно, - кивнул Говорун. – Латиносы до сих пор живут в каменном веке. Вместо того, чтобы устроить какую-нибудь афёру и получить вещество, они решили ударить в лоб. Ну, и получили ответ. Я перебил всех их людей, которые могли путешествовать по миру. Теперь они остались без убийц, без шпионов… Короче, им надолго закрыты пути в цивилизованные страны. Чего от меня и хотели, когда нас стравливали. А ещё, я на прошлой неделе навестил некоторых донов. Никого не убил, но попросил больше ко мне людей не направлять. Я уверен, что они меня поняли.

-А если не поняли? – уточнила Настя. – Нам теперь в постоянном страхе жить?

-Нет, они поняли. Я им все расклады по их семьям дал почитать. И предупредил, что если с моей семьёй что-то случится, то я их всех, вместе с их семьями… И если хоть один из них заикнётся о том, чтобы попытаться тебя, или детей убить, а остальные его тут же не прирежут, то они будут жить, пока я об этом не узнаю.

-А как ты узнаешь?

-Настя. Ты наивная… Я тебе дам почитать материалы. Ты даже не представляешь, сколько спецслужб присутствует на самом тайном сборище наркобаронов.

-Хорошо, ты решил эту проблему, - признала Настя. – Как ты думаешь, что нам подкинут следующей?

-Не знаю. Но думаю, что следующий удар будет направлен на тебя.

Говорун ошибся. Больше никаких проверок им не устраивали. Не считать же за проверку то, что Колю и Олю хотели похитить. Дети начали выходить из дома и бегать по территории. На территории опасности для них не было, поэтому за ними присматривали, но не следили. Об этом узнали молодые учёные из института. Подъехали к забору, подманили детей, а потом попытались увезти. Настя, когда узнала об этом происшествии от охраны, бросилась бежать с желанием крови и смертей. Но прибежав, увидев, что стало с похитителями, простила бедолаг, и отругала детей за учинённые зверства. Два горе учёных, энтузиастов науки, были оставлены без какой-либо одежды, искусаны и исцарапаны. Дети стали настолько разумны, что научились иронии. Именно из озорства они оставили людей без одежды, прежде чем начать рвать их на куски. Казалось, только вмешательство охраны спасло учёных от смерти, но Настя как-то уловила мысли детей. Они не собирались учёных убивать, ведь учёные тоже их убивать не хотели. Дети уже настолько выросли, что научились различать степень вины.

Это мелкое происшествие всего лишь немного разнообразило серые будни. Настя теперь понимала, что её жизнь неимоверно скучна. Раньше, когда она ставила своё дело, жизнь кипела, а теперь, когда все дела были отданы в работу другим, её будни были наполнены кучей дел, но все эти дела были пресными, серыми, скучными. У Говоруна был институт. При этом, он ещё и в столицу постоянно мотался, консультируя кого-то, да к тому же, начав какой-то новый проект. А у Насти был только дом и дети.

Конечно, с её детьми было множество забавных ситуаций. Они постоянно куда-то бежали и что-то делали. Но следить за ними постоянно Насте не имело смысла, ведь у неё была система слежения, а быть постоянно с ними ей запретил Говорун. Детям постоянное присутствие родителей было во вред. В отличие от обычных детей, они должны были развиваться самостоятельно, а Настя и Саша должны были только корректировать это развитие. У обычных детей это происходит в подростковом возрасте, а их дети были особенными.

Заскучав, Настя заранее начала готовиться к новому году. Она решила устроить грандиозный праздник. И это оказалось не так просто сделать. Согласовать список гостей, согласовать блюда на стол, обговорить с охраной меры по предотвращению эксцессов: всё это заняло Настю до самого нового года. На праздник Настя решила пригласить только близких друзей, а потом сама удивилась от того, сколько приглашений пришлось написать. Помня предыдущий праздник, когда они с Сашей к концу праздника были вымотаны донельзя, решено было устроить всё по-простому, без официоза. Стол для всех. Любой, в любое время, может сказать речь. Если тебе чего нужно съесть, или выпить, так возьми сам. Такая организация праздника всем понравилась.

Праздник прошёл великолепно. Настя даже не заметила, как пролетело время с приезда первого гостя и до утра. Многие не уехали, а остались в гостях, и на следующий день веселье продолжилось. Три дня все развлекались, как могли, а на четвёртый гости решили, что пора по домам. Но разъехались не все. Калька и Бася остались жить в доме. Говорун решил, что новый год – как раз то время, когда им нужно переехать.

У девушек уже был пятый месяц, и у них уже были заметны животики. По крайней мере, ревнивой Насте казалось, что животы у них выпирают напоказ, да они ещё и демонстрируют их всем в доме. Она никак не могла поверить, что дети не от Саши. Даже когда прочла журнал эксперимента, в результате которого девушки забеременели, всё равно сомневалась. Ревность была глупой, и Настя это понимала, но ничего с собой поделать не могла. Только к середине января приняла ещё двух женщин в доме.

В доме сам собой образовался женский клуб. Бася, Калька и Настя засиживались в одной из комнат, что-то делая, или просто за разговорами. Часто к ним присоединялась Надя, но поскольку с Павликом нужно было гулять, его нужно было кормить, она не сидела долго. Кто-то посторонний, узнав о таком времяпрепровождении, мог решить, что клуб – сборище глупых баб, ради глупых дел, которые придумываются, чтобы занять себя от безделья. На самом деле в клубе решались и обсуждались весьма серьёзные вопросы.

Например, Калька ранее состояла при нескольких начальниках, выдвинутая к ним Говоруном. Она многих начальников города знала, о многих имела кое-какую информацию. Бася, как Настя узнала, одно время была секретаршей Говоруна. Она была в курсе многих его дел и контактов. Сама Настя была негласным хозяином города, но не имела полной информации о людях. Благодаря Кальке и Басе она эту информацию получала, поэтому её работа с документами, с кадрами, да и с разведкой – улучшилась, хоть и не на много. Но не только это помогло Насте смириться с женщинами в её доме.

Главное было то, что новые женщины, которых все считали любовницами Говоруна, не претендовали на лидерство. Они сразу и полностью признали Настю за хозяйку. Если Бася ещё позволяла себе какие-то заигрывания с Сашей, то Калька демонстративно сохраняла отстранённость в его присутствии. При этом, Настя гораздо больше ревновала Говоруна к Кальке, чем к Басе. Однако, стоило Насте выразить хоть слабое недовольство поведением женщин, тут же все заигрывания прекращались. Женщины, старше чем она, признавали за Настей право главенства в доме.

И всё-таки, по Насте и Говоруну снова нанесли удар. И теперь на них решили воздействовать через родственные связи. У Говоруна родственников не было, а вот у Насти нашлись. В конце января сигнал тревоги дала Лена. Настя уже отрабатывала варианты происшествий с детьми, поэтому в бывшей Настиной квартире тревожная группа оказалась через полторы минуты. Через двадцать минут Настя и Говорун, застали Лену и всю тревожную группу, на лестничной площадке перед квартирой.

-Что произошло? – спросила Настя, так как первой поднялась на этаж.

Командир группы отступил в сторону, делегируя Лене право объясниться.

-Ой, тут такое случилось, - всплеснула руками Лена. – Как мне шубка? Идёт?

-Бежит, - проворчала Настя, разглядывая новую беличью шубку, с воротником из лисы. – Откуда она у тебя?

-Прикинь, я дома одна. Звонок. Я иду открывать. Спрашиваю: «Кто там?». Там Настю спрашивают. Ну, я открыла, а там пьяный мужик, который вообще никакой, на меня валится, целоваться лезет, зовёт Настенькой, да ещё и шубу мне в руки пихает. То есть, я тогда не поняла, что это шуба. Это потом увидела… Я его в квартиру пропустила, уложила на диван и он уснул. А тут, как раз, охрана прибежала. Вот… Ждём вас… Ну, в основном, тебя. Это ты должна родственника опознать. Он сказал, что дядя твой. Но шубу он мне подарил. Я её себе оставлю.

-Снимут её с тебя тёмной ночью в подворотне, - вперёд Насти озвучил её мысли Говорун.

-Не снимут, - отмахнулась Лена. – Я не буду ходить тёмной ночью по подворотням.

-Снимай шубу, - приказала Настя.

-Тебе жалко? – с удивлением и обидой спросила Лена.

-Нет, - покачала головой Настя, - но пока шубу не проверят в лаборатории, ты её носить не будешь. Как ты могла открыть дверь незнакомому человеку?!

-Он твоё имя назвал. Я думала, что… Но я ведь сразу брелок сигнализации взяла. И сигнал сразу подала…

-Почему вы не взяли этого… в квартире? – спросил Говорун начальника охранного подразделения.

-Если он ваш родственник, то разбирайтесь сами, - немного дерзко ответил тот.

-Справедливо, - кивнул Говорун. – Настя, зайдём?

-Да, конечно. Где ты его уложила?

-Да в комнате, - указующе махнула рукой Лена. – Он еле на ногах стоял. Я его до дивана довела и сгрузила. Он так и остался лежать.

-Проверим, - кивнул Говорун. – Я первым иду.

Он вошёл в квартиру. Настя шла за ним, прикрывая спину. Она достала оружие, и даже дослала патрон, но предохранитель не сняла. Говорун вообще был без оружия. Он прошёл в комнату, осмотрелся, кивнул Насте на лежащее на диване тело, а сам двинулся в обход квартиры. Через минуту подошёл к Насте со спины.

-Чисто. Он как вошёл, как улёгся, так и лежал на диване, никуда не ходил. Жучков нет. Ядов нет. Кто он такой – я не знаю.

-Это мой дядя. Брат моего отца. Старший. Я его видела, только когда мне три года было, но хорошо его помню. Дядя Петя приезжал к нам с отцом. Это он, я его узнала, хоть и сильно изменился.

-А может быть, не он? – спросил Саша. – Вдруг загримировали кого, чтобы к нам подвести. Ты про своего дядю что-нибудь знаешь?

-Он пропал после того, как папа умер. Мама ездила на похороны, сказала, что он на похороны не пришёл.

-Они с твоим отцом ссорились?

-Я не знаю, - вздохнула Настя. – Я же говорю, что видела его всего один раз. Я не могу быть уверенной, что это он на сто процентов, но я действительно его хорошо помню. Если учесть, сколько лет прошло, то это точно он.

-Разберёмся, - кивнул Говорун.

Он достал уже снаряжённый шприц и вонзил иглу спящему в ногу. Средство подействовало мгновенно, и храпящий мужик перестал храпеть. Теперь все процессы в его организме замедлились, дыхание стало почти незаметным. Говорун метнулся к двери и вернулся с парой охранников.

-Наша медичка подъехала, - утверждающе сказал он. – Возьмите носилки. Этого в машину, и к нам в подвал.

-Зачем в подвал? – возмутилась Настя. – А вдруг это мой дядя?

-Попросишь прощения, - отрезал Говорун. – Лена! Умница, что зашла. Собирай необходимые вещи. Пару недель поживёте с Сергеем у нас. Мне не нравятся случайно появляющиеся дяди.

Лена хотела было прокомментировать решение Говоруна, но наткнулась на Настин взгляд и не решилась. Молча отправилась в соседнюю комнату, собирать вещи. Когда из квартиры выносили закрытое тело, на этаж, как раз, поднялись Коля, Валентина Алексеевна, и Сергей. Они замерли пролётом ниже, с ужасом глядя на носилки.

-Лена! – чуть истерично выкрикнул Сергей.

-С ней всё в порядке, - поспешила сообщить Настя.

-А кто это? – указал на носилки Николай.

-Будем разбираться, - ответил Говорун. – Нет, вы не поняли. Он живой, но пьяный.

-Что с Леной?! – выкрикнул Сергей.

-С ней всё в порядке, - ответила Настя.

-Настя у неё шубу отняла, поэтому они поругались, - наябедничал Говорун.

-Ничего мы не поругались! – возмутилась Настя.

-Ну, поругаетесь, - пожал плечами Говорун.

Настя оставила его слова без комментариев.

-Серёжа, - обратилась она к Сергею, - мы хотим, чтобы вы пожили с нами пару недель. Лена собирает вещи. Иди, тоже соберись. Поверь, так будет лучше. Вера Алексеевна, может быть, вы тоже у нас поживёте?

-Где у вас? – не поняла Вера Алексеевна. – У вас в доме? Нет уж. Я понимаю, что не стесню, но мне тут привычнее. Подруги у меня тут. А у вас там, я скучать буду. А что, тут опасно? Что тут случилось?

Настя рассказала.

-Ой, - не испугалась, а скорее удивилась Вера Алексеевна, - а дайте-ка мне посмотреть на этого дядю. Я его хорошо помню. Он пару раз с Кириллом приезжал. Да и квартиру они вместе ремонтировали, когда купили.

-Мама, его уже вниз снесли, - напомнил Николай. – Настя сама разберётся. Пойдём домой. Настя, ну чего нам бояться? Кому мы нужны? Мама старая, а я одинокий. Боишься, что нас в заложники возьмут?

-Вы же у меня новый год праздновали? – вопросом ответила Настя.

-Да у тебя половина города праздновала, - напомнил Николай. – Мы даже не утром, а ночью уехали, а другие ещё пару дней гуляли.

-А я тебе говорила, чтобы остался! – взвилась Настя. – Сколько ты ещё холостым будешь ходить?! Там можно было с прекрасными женщинами познакомиться. Ира тебе такие намёки делала!..

-Ага, ага, - закивал Николай. – Разведёнка с прицепом. Ты за кого меня сватаешь? Да я лучше холостяком всю жизнь буду!

-Вот и будешь! – припечатала Настя. – Чем тебе не жена?! Не красавица, но и не уродина. Не богата, но и не бедствует. Дочка у неё тебя вполне могла папой принять. Ведь играл с ней, радовался. А как пригласила её мама тебя потанцевать, так сразу домой засобирался! Что с тобой такое?!

-Что у вас там происходит? – выглянула на шум соседка сверху.

-Женить его хотим! – в сердцах рявкнула Настя.

-Кольку? – спускаясь, уточнила соседка. – Давно пора. Верочка, здравствуйте. Настя, давно тебя не видела…

-Да чего вы все?! – взвыл Николай. – Я со всеми детьми играл! У меня ум, как раз их возраста. Мне с ними интересно.

-Так чего ты от женщин с детьми бежишь? – задала провокационный вопрос Настя.

-Потому, что если её мужик бросил, то значит с ней что-то не то, - немного зло пояснил Николай.

-Всё с ней то! – отрубила Настя. – Просто полюбила не того. Он ей ребёнка сделал и сбежал. А она родила, ребёнка выходила, да ещё и отучилась. Потом мыкалась с работой, пока к нам, в институт не попала. Она у меня лучший администратор. Скоро на повышение пойдёт.

-Ну, и зачем такой хорошей женщине, такой никчёмный парень как я? – задал провокационный вопрос Николай.

-Никчёмный? – уточнила Настя таким тоном, что Николай испугался. – Ты работаешь в своём гараже и получаешь мало, но это мало ты копишь на карточку и за два года ни разу с неё ничего не снял. Сколько ты левых денег получаешь?! На свадьбу хватит? Молчишь? А насчёт того, что у тебя не престижная работа, поэтому ты жениться не можешь… Вот что… Я тебя с твоей работы уволю. Завтра же! И нигде в этом городе ты работу не найдёшь, уж я об этом позабочусь. Если захочешь работать, то пойдёшь в наш институт начальником гаража. Там ты постоянно с Ирой будешь встречаться. Не хочешь сам свою судьбу устраивать, так я её за тебя устрою.

-Настя, ты чего? – в ужасе забормотал Николай. – Ты это… Не надо… Работаю же… Люди на меня рассчитывают…

-Ничего, у меня ты тоже будешь работать, - пообещала Настя. – Взрослый мужик. Пора уже в начальники выбиваться. Сам заявление напишешь, или мне увольнению поспособствовать?

-Настя, да подожди ты, - возмутился Николай. – Давай я твою Иру на свидание приглашу. Может, у нас ещё не срастётся. Может быть, я ей не понравлюсь?

-Хорошо, я подожду, - кивнула Настя. – Но заявление на увольнение завтра же напишешь. В институт начальник гаража нужен. Им будешь ты.

-Настя, я не хочу! – взвыл Николай.

-А тебя никто не спрашивает! – вклинился Говорун. – Тебя назначили! Соответствуй! В армии служил?!

-Нет, - растерянно ответил Николай.

-Зря! – поморщился Говорун. – Там бы тебя научили выполнять приказы.

-Какие приказы?! – взвился Николай, услышав ненавистное слово.

-Коля, - подойдя, Настя мягко взяла его за руку, - мне очень нужен начальник автоколонны. Тот, кому я могу доверять. Кто наберёт нормальных водителей, организует нормальную ремзону. Мне некого поставить, а ты простым водителем работаешь. Коля, если ты мне не поможешь, то я просто не знаю, что мне делать.

-Не, ну ты чего? – смутился Николай. – Да что там, на непыльную должность людей, что ли, нет?

-Люди есть, - кивнула Настя. – Доверять я никому не могу. Тебе могу. Выручишь меня?

-Блин! Ну, мне же работу… Увольняться…

-Коля, мне очень надо.

-А если я не справлюсь? – сделал ещё одну попытку Николай.

-Разжалую до водителя, - погрозил Говорун. – Ты тогда ничего не потеряешь.

-А я смогу организовать всё так, как хочу? – с прищуром спросил Николай.

-Да, - кивнула Настя.

-А деньги? – поинтересовался Николай.

-Ставка начальника гаража около сорока тысяч, - ответил Говорун, и добавил, - в большую сторону.

-Да я не об этом, - поморщившись, отмахнулся Николай. – Сколько я получу на организацию гаража?

-Составь разумную смету, - снова ответил Говорун. – Есть территория, есть охрана, и на этом всё. Нужны будут машины, нужны будут водители. Механики есть, но нужно будет нанять ещё.

-А что за территория? – заинтересовался Николай.

-Завтра встречаемся и смотрим, - отрезал Говорун. – Дети собрались. Мы уходим. Всем до свидания. Вера Алексеевна. Вас, простите, я не знаю, но до встречи. Николай, мы встречаемся завтра. Я к вам подъеду. О времени договоримся. Лена, давай сумку. Серёга, сумку потащишь сам. Скажите всем: «до свидания».

Прощание немного затянулось, но минут через десять они уже ехали домой.

-Хорошо, что ты этого Николая выцепила, - похвалил Настю Говорун. – У него в глазах лампочки зажглись, когда он про организацию гаража услышал. Если мы дадим ему карт-бланш, то он нам образцовое хозяйство наладит, хоть и бесприбыльное.

-Так мы ведь считали, - напомнила Настя. – Отсутствие гаража нам тоже в копеечку влетит.

-Свой гараж нам выйдет дороже. С таким-то начальником…

-Чем тебя Николай не устраивает?

-Только тем, что образцовое хозяйство требует больших средств, а ругаться с ним из-за денег мне не хочется.

-Саша, ты сейчас со всеми ругаешься из-за денег. Я бумаги подписываю, но ведь это ты их мне разрешаешь, или не разрешаешь, подписывать. А сбиваешь суммы именно ты, после долгой и упорной ругани.

-Вот поэтому и не хочу ругаться ещё и с твоим, почти родственником. Видишь ли… Он сейчас получил возможность реализовать свою мечту. А мечта – это дорого. Всегда дорого. Нам бы урезать эти мечты до приемлемого, будничного, приземлённого реализма. Завтра я это буду делать. А резать чью-то мечту – противно, мерзко, подло. Придётся.

-А у нас что, деньги кончились? – напряглась Настя.

-Нет, - покачал головой Говорун, - но есть проблема… Я теперь не могу их бездумно тратить. Есть определённые обязательства перед банковской системой… Там сложно всё. Меня хотят сейчас на деньги развести… Не бери в голову. Это не проблема. Просто мне нужно сделать вид, что денег у меня почти нет. А как я это сделаю, если бездумно буду их тратить? Кстати, если тебе предложат деньги за акции нашего института, но, только так, чтобы я не знал, то будь добра узнать сумму которую на это дело выделили, а потом сообщи мне.

-А как я акции продам без тебя? – удивилась Настя.

-А я не сказал? – удивился Говорун. – Во всех документах, хозяйкой института числишься ты. Я – всего лишь генеральный директор. Меня заставили так сделать после того, как мой первый проект провалился.

-Вот ведь… - только и смогла сказать Настя. – И ведь узнала об этом… А ведь могла и не узнать.

-Что-то изменилось? – уточнил Говорун.

-Нет, но предупреждай о таких вещах заранее. А то я не могу понять, почему на зарплатных ведомостях и банковских бумагах должна стоять моя подпись. Кстати, почему у нас так часто меняется зарплата?

-Там от многого зависит, - поморщился Говорун. – Вызови бухгалтера. Пусть он тебе отчитается.

-Вызову, - пообещала Настя. – Дядю Петю сейчас будем допрашивать?

-Завтра ты его будешь допрашивать. Я уеду встречаться с Николаем. Да и дел у меня… Есть кое-какие.

-Хорошо. Я к детям, а ты размести Лену и Сергея. Ужин через час.

-Как скажешь, - поцеловав её, ответил Саша. – Сегодня у нас большой семейный сбор. Я прикажу накрыть в большом зале.

-А давай, - согласилась Настя. – Устроим детям проверку усвоенного этикета. Всё! Вон, дети уже на крыльце ждут. Я побежала.

Дети до ужина успели пообщаться. За ужином Настя рассказала о том, кого они привезли и что хотят с ним сделать. Дискуссия о судьбе привезённого затянулась. Дети даже о еде забыли. Хотя, какая может быть еда, если Настя требовала от них соблюдения за столом этикета? Дети путались в столовых приборах, забывали держать себя в рамках приличий. Под конец ужина об этикете все забыли, а Настя поняла бесполезность требований. В семейном кругу ни у кого не было мотивации соблюдать этикет. В наказание, Настя всех отправила по комнатам и запретила из комнат выходить до утра. Наказание приняли без возражений и разбрелись парочками по комнатам. К Тане отправилась Настя. Уже почти ночью, она пришла к Говоруну, когда Таня заснула.

Утром Настя отправила детей в школу. Колю и Олю просто выпустила на улицу. Басю и Кальку отправила гулять с Надей и Павликом, а сама вспомнила о том, что в подвале у неё пленник, с которым что-то надо делать. Говорун ночью составил несколько вопросов, которые потребовал задать пленнику обязательно. Настя тоже записала несколько вопросов, большую часть которых Говорун перед отъездом вычеркнул.

-Настя, ну зачем ты задаёшь этот вопрос? – наставительно вопрошал Говорун. – Ведь это следует из предыдущего вопроса.

-Да, но это мы додумаем сами, - возразила Настя, - а если он ответит, то мы будем знать точно.

-Но этим вопросом мы покажем своё незнание. Причём пленник поймёт, что если мы не знаем этого, то и об этом мы ничего не знаем. Слушай, ты не можешь допрашивать. Я как-то только сейчас это понял. Нужно найти того, кто умеет это. Может, из следственного комитета кого позвать?

-Я Назарова попрошу, - придумала Настя. – Он сможет провести допрос. Я сразу хотела, чтобы он допрос проводил. Мне… У меня с этим будут сложности. Он мой родственник… Ну, ты меня понимаешь.

-Понимаю прекрасно, - согласился Саша. – Оставляю тебя с твоими проблемами. Поеду свои решать. И если тебе позвонят, и будут твоим родственником интересоваться, то сразу мне звонок и поднимай все наличные силы. Надо отследить шутника. Я догадываюсь, кто это нам устроил, но мне нужны доказательства.

-Мне ты не расскажешь… - начала Настя.

-Чтобы ты правильно вела себя, и с пленником, и если тебе позвонят. Детей сегодня из школы заберёт охрана. Сергей мне заявил, что тренировки у Егора пропускать не намерен, поэтому он вернётся один и поздно, а Лена с Таней должны будут приехать вместе. Проследи, пожалуйста.

-Прослежу, - кивнула Настя. – Ты с Николаем не задерживайся. Приезжай сегодня пораньше.

-Как получится, - пожал плечами Говорун.

Он очень редко целовал Настю на прощание. Вот и сегодня он, не прощаясь, прыгнул в машину и стартовал с прокручиванием колёс. Настя помахала ему вслед, но не была уверена, что он это заметил, или, что обратил внимание. Настя позвонила Назарову. Попросила приехать. Пока ждала его, поинтересовалась пленником.

Пленником занимался один из узбеков, который решил остаться в поместье. Он заведовал подвальным хозяйством, поэтому так получилось, что пленники тоже поступали под его ответственность. Насте он чётко доложил, когда пленник очнулся, когда был накормлен и отведён на оправку. То, что он не в тюрьме, пленник понял сразу, но никаких ответов на свои вопросы не получил. Особенно не возмущался, ничего не требовал. Узбек ещё добавил, характеризуя пленника, что тот не так давно освободился из заключения. Узбек не мог сказать, с чего он это взял, но уверял Настю, что это совершенно точно.

После ухода узбека, Настя запросила информацию о пленнике из службы безопасности. Получила её, и тут же получила доказательства слов узбека. Её дядя под новый год был освобождён досрочно. Сидел он за бандитизм, контрабанду, браконьерство, вымогательство, дачу взяток в особо крупных размерах. Точнее, все его грехи были записаны в его деле, а сел он за участие в ограблении, в составе банды. Настя просмотрела список его подельников и в одной фотографии узнала отца. В запой читала дело до приезда Назарова.

-Михаил Александрович! – встала она, когда он зашёл в комнату. – Здравствуйте! У меня к вам будет просьба, не совсем… Совсем не… В общем, эта просьба личного характера. Я уверена, что она вам не понравится, но я не могу никого другого попросить её выполнить. Понимаете, это дело семейное, а вы почти член семьи, поэтому я могу только к вам обратиться.

-Здравствуй Настя, - со вздохом сказал Назаров. – Судя по тому, как быстро ты говоришь, и сколько слов на меня высыпала, у тебя что-то случилось, и теперь тебе нужно, чтобы я помог тебе. И то, что я должен буду сделать – мне не понравится.

-Да, - согласилась Настя, - но я никому другому это доверить не могу. Вчера объявился мой родственник, которого я не видела с трёх лет. Мне надо выяснить, действительно ли это мой родственник? Вот. Прочитайте то, что узнала служба безопасности.

Около часа Назаров изучал дело. Настя за это время узнала, что с детьми, заварила и подала Назарову чай, снова поинтересовалась пленником.

-Чего ты хочешь от меня? – спросил Назаров, отложив папку.

-Я хочу, чтобы вы допросили пленника. Я буду следить за допросом. Мне нужно убедиться, что это мой дядя.

-Это не так просто, как ты думаешь. Боюсь, что я не справлюсь. Нет, не возражай! Если это подготовленный агент, которого подвели к тебе под видом твоего дяди, то я его разоблачить не смогу…

-Да и не надо! – перебила Настя. – В этом весь смысл! Вы его допрашиваете, задаёте нужные вопросы, мы прослеживаем его реакцию. Поверьте, Говорун вычислит его на раз.

-Почему тогда он сам его не допрашивает? – задал резонный вопрос Назаров.

-Если это агент, то он должен расслабиться, если его будет допрашивать обычный следователь из отдела полиции, - пояснила Настя. – А потом, Говоруну проще будет поймать его на контрасте.

-Это твой муж придумал? – уточнил Назаров.

-Да. А я с ним согласилась. Вот легенда о том, где держат пленника, и почему. Как видите – всё просто.

-Всё просто, - кивнул Назаров. – Хорошо, Настя, я проведу допрос. И даже не один. За один допрос я ничего не выведаю. Только пообещай мне, что независимо от результатов допроса, этого пленника не убьют.

-Да вы что?! – возмутилась Настя. – Если это мой дядя, то как я могу его убить? А если это чей-то агент, то он человек подневольный, поэтому его никак нельзя убивать. Он ведь не виноват в том, что его отправили на задание. Такая работа.

-Не надо оправдывать его работой, - поморщился Назаров, - а то, так «работой» можно будет оправдать всё, что угодно. Мне надо настроиться на допрос. А от тебя нужно, чтобы ты вызвала пару мордоворотов из своей охраны. Пусть изображают конвой. Отводят на допрос и приводят с допроса. Да, ещё… Мне надо осмотреть комнату для допросов. Если мне не понравится, то допрос придётся отложить, пока допросную не подготовят.

Допросная Назарова впечатлила. Старший готовил её по своему желанию и своим потребностям, поэтому воплощённая мечта маньяка впечатляла с порога. Белый кафель, разделочный стол, стальные шкафы с пыточными инструментами за бронебойным стеклом. Всё это производило весьма гнетущее впечатление. Назаров даже заметил, что это перебор, и что ему самому будет сложно работать в такой обстановке. Однако, другой допросной у Насти не было, поэтому решили проводить допрос в этой комнате. В качестве охранников и конвоиров выступил сам Старший, взяв с собой одного из бойцов.

На допрос дядя Петя шёл спокойно. Вышел из клетки, сразу встал лицом к прутьям и руками за спиной. Со скованными руками шёл спокойно, привычно, но на пороге допросной споткнулся. Осмотрел комнату, и на его лице отразилось нешуточное беспокойство. Конвоиры подтолкнули его, довели до стула перед столом и усадили. Пристегнули к стулу цепями.

-Зачем это? – удивился дядя Петя.

--Видите ли, вы подозреваетесь в весьма серьёзных преступлениях, - ответил на вопрос Назаров, - поэтому ваше дело будет вести наш отдел, а у нас тут свои порядки. Преступники, а равно, как и подозреваемые, не должны иметь возможности причинить вред следователю, а также себе. У нас нельзя уклониться от допроса. Любым способом… Медицинская бригада на месте? – спросил он Старшего.

-Да, за дверью, - ответил тот.

-Ну, тогда можно начинать, - кивнул Назаров. – Прежде всего, я хочу вас заверить, что вы не можете не отвечать на вопросы. Я вижу, что вы не так давно пребывали в местах не столь отдалённых. По крайней мере, вам привычна обстановка заключения. Смею вас уверить, у нас вам не понравится. Все ваши права заключённого, права человека, и прочую чушь – оставьте для органов правопорядка. Здесь вам не там, как говорят в армии. Это была шутка. Мы - несколько иное. Поэтому, если вы не будете искренне в своих ответах, или попробуете утаить информацию, то будете не сидеть в этом кресле… Простите, на этом стуле, а ляжете вон на тот стол. Вам всё понятно?

-А вы добрый следак, или злой? – спросил дядя Петя.

-Я равнодушный, - ответил Назаров. – Мне поручили установить вашу личность и степень вашей вины. Если вы тот, за кого себя выдаёте, а также ни в чём не виноваты, то я составлю отчёт и передам его в вышестоящие инстанции. Если вы в чём-то виновны, и не тот, за кого себя выдаёте, то я также составлю отчёт и передам его. До вас мне нет никакого дела. Вы для меня, всего лишь, объект работы. Вам понятна моя позиция?

-Самая поганая позиция, - вздохнул дядя Петя.

-Знакомы? – заинтересовался Назаров.

-Приходилось. Такие как вы – самые сволочные. Вы людей не видите.

-Да, это так, - согласился Назаров. – Приступим к допросу. Назовитесь.

-В чём меня обвиняют, хотелось бы знать, - проворчал дядя Петя.

Старший дал ему подзатыльник.

-Отвечай на вопрос. – Без эмоций сказал он. – Потом свой задашь.

-О! Вот и злой следователь нарисовался, - проворчал дядя Петя.

-Вы отказываетесь представиться? – спросил Назаров.

-Да ничего я не отказываюсь! Просто понять не могу, почему я здесь?!

-А вы пофантазируйте, - посоветовал Назаров. – И расскажите нам ваши фантазии. Но для начала, представьтесь.

-Ковалёв Пётр Аркадиевич. Девяносто пятого года рождения. Не так давно вышел из мест заключения. Приехал к племяннице. Зашёл к ней домой. Потом очнулся уже у вас в камере. Как сюда попал, и за что – понятия не имею.

-Кто может подтвердить, что вы и есть Ковалёв? – спросил Назаров.

-Мишка может подтвердить. Это мой старый кореш. Мы с ним учились в школе, а потом он сюда переехал. В Рязань, в смысле… Мы ведь в Рязани? Да… Ну, так вот… Я как откинулся, так и решил, что к нему поеду. А потом у меня тут племянница живёт. Вот, я и решил к ней зайти. Заодно и невестку проведать.

-Невестку? – показал удивление Назаров.

-Ну, жена брата. Брат мой умер. У него жена осталась и дочь. Ещё сестра его жены, но это та ещё стерва. Век бы её не знать. Ну, я и решил наведаться. Вдруг приняли бы?

-Уточните, - попросил Назаров. – Давайте начнём по порядку. Со смерти вашего брата. Как он умер?

-Это давнее дело, - проворчал дядя Петя. – Чего сейчас вспоминать?

Назаров жестом остановил замахнувшегося Старшего.

-Вы никуда не торопитесь. Мы никуда не торопимся. Почему бы нам не поговорить о вашем брате. Мне очень интересно что-нибудь о нём узнать. Как он умер? Это вы его убили?

-Да нет, что вы! – вскинулся дядя Петя.

Настя, наблюдавшая за допросом, сразу и чётко поняла – дядя врёт. Говорун прочёл дело. Сразу нашёл в нем нестыковки. Подготовил список вопросов, который показался Насте самым глупым списком, из всех возможных. И первым же вопросом Назаров чётко указал Насте на то, что это именно её дядя, и что произошедшее десять лет назад не так уж и понятно, как это отражено в деле. Произошедшее там гораздо запутаннее и сложнее. Назаров справится с допросом и сможет узнать то, что там произошло, но это займёт у него несколько недель времени. Настя, если будет следить за допросом, справится быстрее, но она не может быть спокойной и объективной, когда дело касается её отца. Лучшая кандидатура для допроса – Говорун. Пока его нет, допрос следует прекратить. Настя подала сигнал на прекращение допроса. Назаров, однако, имел своё мнение на этот счёт.

-Хорошо, - сказал он. – Отложим разговор о далёком прошлом на неопределённое время. Поговорим о не таком далёком прошлом. В частности о том, что вы делали после освобождения.

-Слушайте, я ещё тогда все захоронки сдал, - сказал дядя Петя. – Меня люди Белова так ломали, что я до жопы раскололся. Не надо на меня лишнего вешать.

-В каком смысле? – с лёгкой заинтересованностью спросил Назаров.

-Если вам нужен Белов, то я ничего рассказать о его делах не могу. Десять лет прошло. Спохватились. Ничего я о его делах не знаю. Теперяшних… А за прошлые дела, весь компромат на него, у меня его люди до следствия выбили. У них, конечно, такого стола не было. И инструментов таких… Но били долго. Я всё сдал. И материалы, и захоронки.

-Вы имеете в виду захоронки с золотом? – уточнил Назаров.

-Со всем, - немного зло ответил дядя Петя. – Если думаете, что у меня что-то осталось, то зря. Я как вышел, так не по захоронкам бегать начал, золото собирая, а подработать пошёл, чтобы хватило хоть на месяц жизни здесь. Если племянница меня не примет, то я обратно подамся. Там привычнее.

-Благодарю вас за то, что всё рассказали, - кивнул Назаров. – На сегодня допрос окончен. Вас проводят в камеру.

-Там не камера. Там клетка. Как животных держите, - проворчал дядя Петя. – Скажите, а что там с моей племянницей? Я с ней встретился… Дальше ничего не помню. Я к ней ехал... Немного выпил с другом… За встречу. А в такси меня развезло. Вы меня у неё взяли?

-Об этом мы поговорим в следующий раз, - сказал Назаров. – Сейчас вас проводят в камеру. Пожелания по содержанию есть?

-А можно мне книжку какую? И… Хоть вот этот стул, чтобы на песке не сидеть. Да и койку на ночь… Я вам не животное. Это просто гадство так людей содержать!

-Вы были пьяны, до скотского состояния. Вас и держали, как скотину. У меня нет полномочий, перевести вас куда-то ещё, но я подам рапорт и сделаю всё, чтобы до вечера его рассмотрели и перевели вас в другое помещение. Ещё вопросы, пожелания? Нет? Ну, и хорошо. Да, кстати… У меня тут вопрос… Вот та шуба, которую вы привезли и пытались отдать вашей племяннице. Она у вас откуда?

Это был вопрос из тех, которые записал Говорун, и Настя напряглась, ожидая ответа.

-Это от моего брата. Он её дочке сам сделал. Сам белок бил, сам кроил, сам шкуры обрабатывал, сам шил. Она у одного человека десять лет висела, пока я сидел. Вот, как вышел, передал. Слушайте, я на следующем допросе молчать буду, если вы мне на мои вопросы не ответите. Что хотите делайте, а я слова не скажу.

-Это ваше право, - кивнул Назаров. – Уведите заключённого.

Старший с бойцом подхватили дядю Петю под руки, приподняли, потом спохватились, опустили и принялись отстёгивать от стула. Даже дядя Петя посмеялся над ними, за что получил от Старшего подзатыльник, но видимо беззлобный и безболезненный, поэтому смеяться не прекратил. Потом его отвели обратно в клетку, но Настя уже не следила за этим. Она бросилась разбираться с материалами дела. Ей теперь очень хотелось выяснить, что же произошло тогда, десять лет назад. Михаил Александрович прервал её исследования.

-Настя, это ты дала сигнал к прекращению допроса? – спросил он, войдя в комнату.

-Да, я. Всё, что нужно я уже выяснила. Это мой дядя. И он убил моего отца. Если бы это был агент, притворяющийся моим дядей, то он бы тоже заверял, что не убивал отца. Он бы не соврал, а дядя соврал. Значит – это мой дядя.

-С чего ты решила, что он соврал? – спросил Назаров.

-Видно было, - пожала плечами Настя. – Он точно соврал. И теперь я хочу понять, что там произошло. Почему он папу убил? И как мне теперь к этому относиться. Говорун что-то знает, но я теперь хочу понять, что он знает. Ведь он читал вот эту самую папку, а понял из неё гораздо больше.

-У него опыт, - пожал плечами Михаил Александрович. – Настя, я тебе ещё нужен? Учти, если мы не ответим на его вопросы, твой дядя будет молчать, а участвовать в пытках я не желаю.

-Я на него Говоруна натравлю, - пообещала Настя. – Никаких пыток не понадобится.

-Настя, что бы ни случилось, но это твой дядя. Ты сама это сказала. Побойся бога!

-Ой, да не делайте вы из меня монстра! – возмутилась Настя. – Всё с дядей будет в порядке. Только пусть Говорун признается, что такого он нашёл в материалах дела, что позволило ему утверждать, что мой дядя своего брата убил? И за что он его убил? Вот это главный вопрос.

-Я не хочу это выяснять, - сказал Назаров. – Это ваше, семейное дело. Я, всё же, не так с вами близок.

-Михаил Александрович, вы меня избегаете? Вы мне, как родной. Я вам полностью доверяю. Что вы так?.. Это из-за того происшествия? Ну, с продажей вещества. Когда у вас пару кило увели.

-Ты знаешь? – вскинулся Назаров.

-Конечно, знаю, - ответила Настя. – Вас банально обманули. Нужно было сразу с этим ко мне идти. Мы бы этих… Обманщиков… Михаил Александрович, как же вы так? Вы же опытный… Я от себя могла такого ожидать, но, что вы так попадётесь – у меня в голове не укладывается.

-Ну… Заловили меня… Я к тебе не пошёл потому, что они пригрозили не тебе, а тому кто над тобой материалы представить.

-И поэтому вы так подставились? Я, когда узнала, не поверила. Кстати, все материалы на вас я нашла и уничтожила. А на вашего сына ничего нет. Все материалы были сфальсифицированы. Ой, что с вами?! Михаил Александрович, присядьте. Господи! Да что вы?! Эй! Кто-нибудь! Врача сюда!

-Не надо врача, - отмахнулся Назаров. – Сейчас всё пройдёт. Настя, ты знала, что я вещество продал?

-Так я же вам сказала, что знала. Потерю килограмма без меня начали расследовать, а когда мне доложили результат, так у меня когнитивный диссонанс был. Я от вас никак не ожидала, что вы так попадётесь. Вещество я вернула. Ну, не совсем… Вас, уж простите, в это посвящать не стала. Просто... Простите. Я должна была понять, что на вас больше никто не может влияние оказывать. Что весь компромат на вас уничтожен. Я хотела вам на празднике сказать. Ну, тогда… На новый год. Но потом закрутилась и забыла. Простите.

В комнату забежали дежурные врачи.

-Что случилось? – спросил Василий, кидаясь к дивану на котором лежал Назаров.

-Всё в порядке, - отмахнулся Михаил Александрович. – Сейчас я встану.

-Лежите! – прикрикнула Настя. – Давление у него, наверное, - сказала она врачу. – Видите. Бледный и потный.

-Давление скакануло, - утвердительно кивнул Вася. – Бывает. Нагрузки, какие были последнее время?

-Да всё в порядке. Мне уже лучше. Да не было ничего. Просто Настя меня огорошила новостью… Ох Настя, чуть в могилу не загнала.

-Да я как-то не думала, что вы так отреагируете, - смущённо сказала Настя. – Честное слово, я не знаю, как по-другому мне надо было вам об этом сказать.

-Ничего, и так хорошо, - кивнул Назаров.

Вася протянул ему стаканчик, от которого пронзительно пахло ландышем, и Михаил Александрович выпил содержимое. Вернул стаканчик, выдохнул. Подняться ему не дали Вася и Настя вместе.

-Я верну тебе деньги, - сказал Назаров. – Я их сохранил. Они сейчас на счетах у сына, в его фирме.

В комнату заглянула Надя. Поинтересовалась случившимся. Настя не зло её обругала, но ответила, что Михаилу Александровичу стало плохо с сердцем. Потом повернулась к Васе и велела ему вколоть Назарову что-нибудь, что поможет ему пережить стресс. Все тут же заинтересовались, почему у Назарова будет стресс? Назаров одним из первых. Настя выгнала из комнаты Надю, потом добилась, чтобы Вася сделал укол, и только потом, немного подождав, решилась сказать.

-Михаил Александрович, вы не вернёте мне деньги. Ваш сын их потратил. Он решил, что имеет на эти деньги такое же право, как и вы, поэтому отправил их на инвестирование… В общем, его просто обманули. И все деньги он потерял.

-Десять миллионов!!! – завопил Назаров. – Он потерял десять миллионов?!! Как?!! Как можно потерять десять миллионов?!!

-Гораздо проще, чем сто тысяч, - ответила Настя. – Кстати, не стоит требовать у него деньги. Он кинется к тем, кто его на деньги кинул, а они вполне могут его убить. Пусть пока всё будет так, как есть. Говорун сказал, что потом найдёт способ наказать тех, кто деньги присвоил.

-Десять миллионов, - пробормотал Назаров. – Он весь в мать.

-Есть немного, - согласилась Настя, - но не вините его. Просто, он решил играть в высшей лиге, не потренировавшись в основной. Вполне закономерно то, что он проиграл. Да не волнуйтесь вы так. Это вполне закономерные потери. Мы ведь учитывали риск того, что если разместим деньги где-то на счетах, то можем их потерять. Относитесь к этому так же.

-Настя, я отдам тебе… Я отработаю…

-Вы уже сто раз мне это отработали, - заверила его Настя. – Ваш отдел нашего института – единственный, приносит постоянный, стабильный доход. Только за ваш счёт мы выплачиваем почти треть зарплат в институте. Если бы вы крали эти деньги, или работали недобросовестно, то… Нет, проблем бы не было, но нам было бы сложнее работать. Михаил Александрович, я смотрю, вам лучше. Знаете что, останьтесь сегодня у нас. Вы с Олегом Дмитриевичем общий язык нашли. Странно, что он ещё не здесь. Посидите с ним, пообщайтесь. У Говоруна есть кое-какие идеи. Он всё хотел их с вами обсудить, но всё никак с вами встретиться не мог. Вот, сегодня и поговорите.

-Я бы не рекомендовал вам вставать с этого диванчика часа два, как минимум, - сказал Вася. – А обсуждать дела сегодня – не получится. И так у человека стресс был.

Лекарство подействовало, и Михаил Александрович стал вялым. Его потянуло в сон. Он как-то равнодушно махнул рукой, разрешая всем делать с ним всё, что угодно.

-Ну, вот и решено, - сказала Настя. – Сейчас здесь ничего делать не будем. Только плед вам… Накрою. Подушка вот… Ой, я пойду! Василий, помогите Михаилу Александровичу раздеться. Полежите здесь, а через пару часов видно будет…

-Идите, Анастасия Кирилловна, - махнул на неё рукой Василий. – Пациент полежит, а мы за ним присмотрим. Идите, всё будет в порядке.

Настя ушла. За дверью её ждало несколько человек. Всех интересовало здоровье Назарова, но некоторым просто было интересно, что случилось. Настя, чтобы не распространялись слухи, быстро пояснила, что у Назарова был скачок давления. С ним всё в порядке, но Настя забеспокоилась и вызвала дежурного врача. Ему сделали укол, и теперь он отдыхает. Пояснила, что Назаров останется на ночь, поэтому велела приготовить комнату. Потом озадачила прислугу делами, а с Калькой и Шпилькой отправилась обсуждать произошедшее. И не только Назарова, но и допрос её дяди.

Говорун приехал ближе к вечеру, когда Лена и Таня уже вернулись из школы. Таню охрана не пустила на картинг, а Лена решила пропустить танцы. Сергей отказался пропускать тренировки у Егора Владимировича, поэтому должен был прийти позже. Семья собралась за столом, и началось обсуждение новостей дня. Говоруну рассказали о сердечном приступе Назарова. Как Настя не старалась, но слухи пошли по территории, и теперь уже Михаила Александровича дружно готовились хоронить, несмотря на то, что он отдохнул, встал, и прошёлся по территории. За столом он отнекивался и утверждал, что у него был просто скачок давления, а Настя панику навела. Говорун глянул на Настю, и она ему кивнула, показывая, что он правильно догадался о причине скачка.

После ужина Настю и Говоруна попросил на пару слов врач Вася. Они закрылись в кабинете Говоруна. Василий утверждал, что его информация секретна до такой степени.

-Анастасия Кирилловна, Александр Анатолиевич, - начал он. – Я сегодня сидел с Михаилом Александровичем, и мне очень не нравилось то, что с ним происходило. У него не выравнивался пульс, давление менялось каждые десять минут. И это при том, что я ввёл ему успокоительное, а потом сделал ещё пару уколов. Я уже хотел вызвать скорую, но тут кое-что случилось…

-Не держи паузу. Мы и так заинтригованы, - проворчал Саша.

-В комнату зашли ваши дети. Они посмотрели на Михаила Александровича, а потом… Я бы сказал, что они начали его обследовать. Я хотел их прогнать, но Коля так на меня зашипел, что я не решился. А потом они легли рядом с ним и начали как-то так гудеть… Как трансформаторная будка, только тише. И ещё они ему голову когтями кололи. Именно кололи. У него там есть малюсенькие ранки. Я потом посмотрел…

-Короче, Склифосовский, - приказал Говорун.

-Я пытаюсь всё полностью объяснить, - возразил Василий. – Если короче, то, как только они начали это делать… почти сразу… давление выровнялось, пульс тоже. Они как-то воздействовали на человека! Лечили его!

-Василий, ты сам сказал, что ввёл лекарства, - напомнил врачу Говорун. – Это они подействовали.

-Они подействовали, - кивнул Вася. – Но они оказали только частичное воздействие. Михаилу становилось хуже. А тут, вдруг, всё нормализовалось. И то, что дети ему голову кололи когтями. Я уверен, что они как-то воздействовали. И сами они потом заснули прямо на Михаиле. Как будто из сил выбились. Я не представляю, что нужно для того, чтобы ваши дети из сил выбились. Они обычно весь день только бегом передвигаются.

-Хорошо, уговорил, - развёл руками Говорун. – Наши дети всех спасли. Что дальше?

-Ну… Александр Анатольевич, это исследовать надо. Вдруг это можно… Чтобы все люди так смогли.

-Не смогут, - покачал головой Говорун. – Это надо иметь другой уровень энергии клетки. Или атома, я пока точно не знаю. Василий, оставь свои наблюдения при себе. Не делись ими ни с кем. Не надо.

-Не буду, - в тон последней фразе Говоруна, сказал Вася. – Я подписку давал. Но всё равно. Может можно как-то… Я бы пару сердечников привёз. Пусть дети попробуют их полечить. Если им будет плохо, то никаких экспериментов. Я же понимаю.

-Ничего ты не понимаешь, - отрезал Говорун. – Привезёшь. Вылечишь. Какие слухи пойдут? А они пойдут, не сомневайся. Будут говорить, что у нас тут зверюшки из Зоны живут, которые людей лечат. И каждый захочет такую зверюшку завести. А если таких зверюшек нет, то можно попробовать этим зверюшкам хвосты отрезать. Вдруг из хвостов целые зверюшки вырастут? Не выросли? Ну, тогда можно ещё что-то отрезать. И не докажем мы, что это наши дети, и что они не зверюшки.

-Поэтому я прошу вас, Василий, - подхватила Настя, - ни в коем случае, никому не говорить о сегодняшнем происшествии. И ваша бригада пусть молчит. Марина будет молчать, а вашего санитара я не знаю. Объясните ему, что он молчать должен.

-Как скажете, - кивнул Вася. – Я могила. Копытов тоже будет молчать. Марине сами объясните. Я ей, по большому счёту, не начальник.

-Вы врач. Она, пока что, медсестра…

-Анастасия Кирилловна, - перебил Настю Василий, - она на выезде работает, а я в доме. Она вообще не должна была в дом заходить. Её место в машине. Просто она ваша подруга, да и видно было, что беспокоится, поэтому я её и взял. Так-то мы с Копытовым на пару работаем.

-Оп-па! Косяк, - чему-то обрадовался Говорун. – Только не могу понять чей. Впрочем, надо разобраться, как следует, и наказать, кого попало. Василий, я ещё раз хочу вам указать на недопустимость каких-либо слухов о наших детях. Слухи и так уже ходят, поэтому не надо усугублять и давать конкретику. Забудьте о произошедшем. И Копытову тоже посоветуйте всё забыть. С Мариной я разберусь сам. У вас что-нибудь ещё? Нет? Благодарю вас. Мы вас больше не задерживаем.

-Но если будете исследовать, можно мне тоже участвовать? – уже выйдя, сунулся в дверь Василий.

-А для чего ещё я вас здесь держу? Или вы думаете, что я человека вашей квалификации взял только чтобы бойцам синяки йодом мазать? Идите, и подумайте, для чего вы тут. И приходите, когда надумаете. Скажем, завтра, после обеда. Если я дома буду. До свидания.

Василий ушёл. Настя после его ухода повернулась к Говоруну, сильно обеспокоенная.

-Какие слухи ходят о наших детях? – спросила она его.

-Родила царица в ночь, не то сына, не то дочь. Не мышонка, не лягушку, а неведому зверюшку, - стихами ответил ей Говорун. – Чего ты хочешь? Детей видели. А откуда у нас такое чудо, тут уж выяснили со временем. Как ты ни запрещай разговаривать с посторонними, а всё равно охрана проболтается. А у нас охранников много.

-И что говорят? – заинтересовалась Настя.

-Разное говорят, - пожал плечами Говорун. – В основном, тебя жалеют. Ты богата, красива, а вот дети у тебя - уроды. Если бог кого чем-то награждает, то чем-то другим наказывает. Вот… Тебя детьми наказал.

-Это кто такое говорит? – удивилась Настя.

-Старушки в окрестных домах. Мы же не в диких землях живём. Там садоводства. Там посёлок. Люди ведь не слепые. Нами интересовались и интересуются. А наши дети – новость из новостей. Вот и обсасывают.

-А я не знала, - вздохнула Настя.

-Ты детьми занялась, и на внешний мир немного наплевала. Ничего страшного. У тебя есть я, поэтому ты можешь на внешний мир плевать. А у меня есть ты. Поэтому я знаю, что в доме у меня всё будет в порядке.

-Ой, льстец, - улыбнулась Настя, усаживаясь Говоруну на колени.

-Реалист, - парировал Говорун, гладя её попку.

Некоторое время они целовались.

-Настя, нам ещё твоего дядю надо обработать, - напомнил Говорун прервавшись.

-Да ну его, - отмахнулась Настя, желая продолжения.

-Нет уж, - ссадил её с коленей Говорун. – Надо с ним что-то решать. Ты убедилась, что это твой дядя?

-А откуда ты знаешь, что это он? – с подозрением спросила Настя.

-На то, что это подосланный агент я отвёл двадцать процентов. Скорее мне подумалось, что кто-то хочет расширить нашу семью. Чем больше семья, тем больше вероятность возникновения в ней споров и интриг. Скоро нам придётся ждать появления других родственников. А у Кальки родственников мно-о-ого. У Баси тоже родственники есть. А они теперь - наша семья. Как ты поняла, что это твой дядя?

Настя рассказала о допросе.

-Итак, мы твёрдо установили личность подозреваемого. Теперь нам надо выпустить его из клетки и обнять вновь обретённого родича.

-Нет, - парировала Настя. – Сначала мне нужно понять, почему он убил папу, а уж потом, может быть, я его обниму.

-Эх, Настя, как была ты наивной девочкой, так и осталась. Неужели сама понять не смогла? Нет? Ну, хорошо. Сейчас я вызову дядю Петю сюда, а ты будешь следить, как я его допрашивать буду, и всё поймёшь.

Дядю Петю для допроса отвели всё же в допросную. Его также сопровождали конвоиры, но в комнату с ним не вошли и наручники на пороге сняли. В комнате его ждал Говорун. Он сидел на столе и задорно улыбался. Дядя Петя замер на пороге, не зная, как на Говоруна реагировать. Никак Говорун не вязался со следователем. Скорее с палачом.

-Проходите, Пётр Аркадиевич, - предложил Говорун. – Можете стоять, можете сесть… вон… на стул. Устраивайтесь.

-А где тот следователь, что допрашивал меня утром? – осторожно спросил дядя Петя.

-У него сердечный приступ, - почти правдиво ответил Говорун. – От госпитализации отказался, но к работе не допущен. Сейчас с приятелем на рыбалку ушёл. Вы любите рыбалку?

-Я? – удивился дядя Петя. – Терпеть не могу.

-Почти не врёте, - заключил Говорун. – Значит, не пойдёте с ними на рыбалку. Будете что-то другое делать. Впрочем, что мы всё о том, что будет говорим. Давайте поговорим о том, что было. И давно, и недавно. На предыдущем допросе вы в конце заявили, что не будете говорить на этом, если вам не ответят на ваши вопросы. Да без проблем! Вы мне ничего не говорите. Я буду говорить, а вы только кивайте головой, что я прав. Так годится?

-Да, - кивнул дядя Петя.

-Вот и замечательно! Итак… В каком году ваш брат женился? Ой! Простите мою забывчивость. Я монологи не люблю. Мне больше диалоги нравятся. Ну да фиг с ними. Итак… Ваш брат женился и у него родилась дочка. Всё прекрасно, но денег в семье не хватает. Да ещё родственница, приживалка, на шею села. А вы брата к себе звали. На заработки. Так, или не так?

-Так, - кивнул дядя Петя.

-У вас своё дело было налажено. Свои люди имелись. Но доверять вы никому из них не могли, поэтому расширить своё дело у вас не получалось. А тут к вам брат приехал. Кому можно доверять, как не брату? Ваш брат занялся добычей золота, а вы начали наладку каналов его передачи за границу. Вы золото в Китай переправляли, или сразу в Индию? В Индию, через Китай? А в Китай вы ещё что-то переправляли? Меха? А что? Мясо? Неужели мясо? Деликатесы?

-Если вы всё знаете, то зачем издеваетесь?! – рявкнул дядя Петя.

-Да не знаю я! – заверил его Говорун. – Я просто предполагаю, а вы киваете. С братом у вас бизнес пошёл в гору. Вот только этим вы перешли дорогу тогдашнему губернатору. Импорт, экспорт – его бизнес. А вы нагло в него влезли. Он вас предупреждал?

-Да все знали, чем он занимается! – выкрикнул дядя Петя. – Даже предупреждать не надо было! Я на него заранее компромат набрал. Думал, не полезет он, если будет знать, что… А он нас всех накрыл… Когда мы обмывали удачный проход.

-Он прощал вам, когда вы золото мыли. Но когда вы полезли в его бизнес, он вас сразу к ногтю… На компромат рассчитывать было очень глупо. Он вас даже не стал сразу трогать. Хотел под себя взять, если вы удачно развернётесь. Вы развернулись, а потом решили, что вы круче горы Арарат, и послали губернатора лесом.

-Это Кирюха удила закусил! Я предлагал договориться!

-Ваш брат нахамил губернатору…

-Не губернатору, - перебил дядя Петя. – Губернатор своего человека прислал. Козла не доенного. Он Кирилла специально доводил, видя, что я на его подначки не ведусь. Кирюха вспылил, дал гаду в морду. Ну а потом всё и завертелось. Нас люди Белова быстро вычислили. Подловили… Я уверен, что был у них свой человек...

-Был, - подтвердил Говорун. – Он скончался три года назад. Утонул.

-Да и хрен с ним! Нас тогда на заимке взяли. Окружили и предложили сдаться. Я никого не держал. Все, кто хотел – ушли. Знаю, что они все потом на Белова работали.

-А почему нет? – удивился Говорун. – Он разобрался, что это его человек вас подставил. Ну и предложил вашим людям работать на него. Им без разницы, на кого работать. Вот и согласились. Вам бы он тоже предложил работать на него, но не после того, как он вашего брата убил.

-Это не он, - признался дядя Петя. – Это я его убил.

-Расскажите, как это произошло, - проникновенно попросил Говорун.

-А вы мне новый срок навесите? Хрен вам! Ничего я вам больше не скажу!

-Хорошо. Тогда говорить буду я. Когда ваши люди вышли, в доме остались только те, кто сдаваться не собирался. Вы ведь убивали людей Белова? Думаю, что в доме остались те, кто в этом участвовал.

-Они нас тоже… Не по попке шлёпали.

-Да. Но ваш брат в убийствах не участвовал. Он добычей занимался. С людьми Белова конфликтовал, но до убийств не доходило. Вы остались ради своих людей, которые убивали, а он остался с вами, ради вас. Вы поэтому считаете, что убили его?

-Он был ранен. Смертельно. Оттуда его никак до центра не довезли бы. В больницу… Но часа два он бы ещё прожил. Два часа Белов пытал бы его, вызнавая всё, что узнал потом у меня. Два часа пыток перед смертью. Белов… Он, знаете ли, любил сам пытать. Я на своей шкуре узнал, как он это любит.

-И вы убили брата. После пыток Белов передал вас следственным органам. Там вы чётко стояли на своём. Вы всё повесили на брата. Он перед смертью перетрогал всё оружие и всё, что могло связать кого-либо, кроме него, с убийством людей Белова. Вы сделали из него эдакого маньяка.

-Он сам этого хотел. Он знал, что ему не выжить, а на мне ни царапины. Просил меня о его дочке позаботиться. А потом я его убил. Пистолет ему в руку вложил, чтобы было похоже на самоубийство. Все уже были мертвы. Я закричал, что сдаюсь. Ну, а потом Белов меня лично пытал, чтобы я ему компромат на него сдал, и все свои заначки.

-И вы сдали всё? – вкрадчиво спросил Говорун.

-Всё. Всё! Всё я сдал!!! Попробуй не сдать, когда тебя на куски режут и отбивают тебе всё!!! Я всё сдал! Нет у меня ничего на Белова! Так ему и скажи! И если вы, суки, мою племянницу… Что-то с ней сделали. Я вас зубами грызть буду! Я вас с того света достану!

-Знаете, - развеселился Говорун, - мне столько раз такое говорили, но ещё никто, кого я отправил на тот свет, оттуда, меня не достал. Насчёт компромата - вы сказали правду. А насчёт всех заначек – соврали. Вы сдали только те, о которых вас спрашивали. Ваши личные заначки вы не сдали. О них никто не знал, поэтому не спросили. Сколько их у вас? Две? Три? Что, больше? Три значит.

-Вы что, так легко меня читаете? – удивился дядя Петя.

-Некоторые считают, что я читаю мысли. Я не спешу их разуверить.

-Ну? И что дальше? Будете спрашивать, где мои заначки?

-А вы расскажете?

-А куда я денусь? Что с моей племянницей?

-Как вам в голову пришло заявиться к ней пьяным? Она вас больше дюжины лет не видела. Неужели вы думали, что она вас узнает?

-Я же говорил. Выпил я… Думал, протрезвею, пока еду. Таблетку для протрезвения выпил. Думаю, от неё меня и срубило. Слушайте, да кто вы вообще такие? Вы люди Белова? Что с моей племянницей? Послушайте, я вам всё золото сдам. Не трогайте её. Она тут совсем… Она меня, сами сказали, почти пятнадцать лет не видела. Она тут ни при чём.

-Адрес друга, у которого бухали, - бросил Говорун. – Золото там?

-Я золото не доставал. Мне ещё пять лет сидеть, а тут вдруг досрочно выпустили. Ни с того, ни с сего. Я сразу понял, что не просто так. Только, отдаю вам должное, никакой слежки не заметил. Но за золотом не пошёл. Подзаработал… Ну и, рванул сюда. У меня кореш после армии, здесь обосновался. Я с Кириллом к нему приехал в гости, а тут он эту Олю встретил. Кирилл, в смысле… И завертелось у них, с чего-то. Хотя, понятно с чего. Она красивая…

-Была, - вставил Говорун.

-Была? – переспросил дядя Петя.

-Умерла не так давно. У неё дочь пропала. Сердце не выдержало…

-Дочь?! – воскликнул дядя Петя. – Стаська пропала?! Куда пропала?! Оля умерла?! К кому же я тогда пришёл?! Я ведь не перепутал квартиры?! Я помню, мне девушка открыла!

-Если бы вы были трезвым, то поняли бы, что перед вами не ваша племянница. Кстати, девушка хочет оставить шубу себе. Вы не возражаете?

Настя встала и пошла в подвал. Ей достаточно было только посмотреть на Старшего, чтобы он бросился открывать дверь допросной.

-Говорун, ты сволочь, - с чувством сказала она.

-А я тебя раньше ждал, - ответил на её выпад Говорун. – И почему я сволочь? Я ни слова неправды не сказал.

-Вон отсюда!!! – заорала Настя. – Вон!!! Вон из дома и не появляйся тут неделю!!!

Говорун скользнул со стола и чуть не просочился в дверь. Дверь тут же захлопнулась.

-Здравствуйте, дядя Петя, - сказала Настя.

-Настя? – поразился дядя Петя.

-Да, это я, - кивнула Настя. – Этот придурок, что вас допрашивал – мой муж. Так получилось. Уж извините.

-Настя, он сказал мне, что ты умерла.

-Не умерла, а потерялась. Где потерялась, там и нашлась. Мама умерла. А я - нет… Он умеет играть словами. Простите его. Если не простите, то я не знаю, что мне с вами обоими делать.

-Да прощу я его, прощу, - отмахнулся дядя Петя. – А ты как?.. Что ты тут?.. Ты что, на спецслужбы работаешь?

-Да, работаю. Уже старший лейтенант. Простите Говоруна. Он вас на откровенность вызывал, чтобы проверить. Поэтому и шокировал. Видите ли, он тоже не поверил в ваше досрочное освобождение.

-Какое, блин, «ваше»?! Настя, мы с тобой на ты! Господи, ты живая. А я уж не знал, что и думать. Подожди. А ты слышала, о чём мы тут говорили?

Настя кивнула.

-Настя, - рухнул перед ней на колени дядя Петя. – Прости меня! Я Кирюху в это втянул! Прости! Настя, я его убил! Прости меня!

Он залился слезами, начал перед Настей, кланяясь, биться головой об пол. Настя тоже разревелась. Тоже рухнула на колени. Перехватила дядю и обняла его. Он тоже её обнял, и они вместе ревели обнявшись, выплакиваясь, отдавая дань памяти брату и отцу.

Плакали недолго. Минут через пять успокоились, разорвали объятия, отдалились друг от друга и начали приводить себя в порядок. По молчаливому согласию о произошедшем не вспоминали.

-Дядя Петя, - первой заговорила Настя, - мы сейчас пойдём. Я вас со всеми познакомлю…

-Узнаю Олино воспитание, - перебил её он. – Она тоже ко всем только на «вы» обращалась. Настя, я твой дядя. Мы с тобой… Нет, если ты меня не примешь… Я всё понимаю…

-Да вы что?! – возмутилась Настя. – Если вы из-за отца, то я всё понимаю. Мне тоже приходилось убивать, чтобы спасти. Не думайте…

-Приходилось убивать?! – переспросил дядя. – Господи, Настя, да что с тобой было?

-Я потом расскажу, - немного подумав, ответила Настя. – Там все ждут, наверное. Пойдём?

-Подожди. А как это?.. Это вот так просто? Я же, вроде как, под следствием? Это всё… И конвоиры…

-Это мой дом, а здесь подвал для содержания пленников, и допросная. Вас мои люди взяли. Пришлось вас проверять. Простите. Не поверила я во внезапно появившегося родственника.

-Да я бы тоже не поверил, - ошарашено сказал дядя Петя. – Подожди. Твой дом?! Вот этот дом! Он твой?!

-Мне много надо будет вам рассказать. Пойдёмте, я вас с семьёй познакомлю.

Дядя Петя был ошарашен свалившимися на него новостями. Из подвала выбирался как робот с плохой программой. То и дело замирал, врезался в стены на поворотах. Ещё больший шок он испытал, когда Настя начала знакомить его с семьёй. Говорун не ушёл из дома. Он понял, что Настя только на нервах прогнала его, ничего серьёзного не имея в виду. Его Настя представила первым. Потом она познакомила дядю Петю с Колей и Олей. Знакомство прошло в атмосфере взаимного недоверия. Дети весьма осторожно отнеслись к новому человеку, а дядя Петя всё осматривался с жалкой улыбочкой на лице, не желая верить, что вот эти зверьки на самом деле дети его племянницы.

Калька и Бася, представленные, как любовницы Настиного мужа, ввергли его в глубокую задумчивость. Серёжу и Лену он воспринял отстранённо. Таня вызвала у него приступ умиления, но ответной реакцией был Танин испуг. Настя не решилась знакомить дядю с Олегом Дмитриевичем и Назаровым. Постаралась поскорее увести его в приготовленную для него комнату. Там дядя высказал Насте своё видение ситуации.

-Настя, послушай, я всё понимаю. Послушай, мы можем уехать. Я понимаю, что ты вышла замуж за богача, но разве оно того стоило? Я позабочусь о тебе. У меня кое-что накоплено. Ты не будешь жить в таком доме, но ты не будешь нуждаться.

-Вы о чём? – осторожно спросила Настя.

-Да о том, что твой… Муж!.. с тобой делает! Стаська, разведись с ним! Забирай дочку, и свалим отсюда! А это твоя дочка? Очень она взрослая…

-Зачем нам «сваливать»? – искренне удивилась Настя.

-Да ты что, не понимаешь?! Этот твой муж – он отмороженный на всю голову убийца! Я таких знал! Ты тут живёшь, а он к тебе своих любовниц приводит! Ты о его детях заботишься, а он каких-то зверьков привёл и велел тебе их своими детьми считать! Настя, если ты так его боишься, что развода потребовать не можешь, так ты мне только скажи. Я тебя сразу вдовой сделаю, а потом тебе свои заначки сдам, и кому их сдать потом, тоже объясню. Ты будешь жить богатой невестой. И не будет у тебя… Никто над тобой издеваться не будет!

Настя слушала, едва сдерживая смех. Когда дядя закончил, не выдержала и расхохоталась. Смеялась не над дядей, а над тем, как неподготовленный человек, ничего не знающий, воспринимает их семью. Прекратила смеяться разом, когда поняла, что дяде теперь нужно как-то всё объяснить, как-то уверить, что всё не так, как кажется. И самое главное, что уверять придётся того, кто всё видел своими глазами, а значит нужно уверить его, что он не должен верить своим глазам.

-Дядя Петя, вы всё не так поняли, - предприняла она попытку. – Я вам всё расскажу, но не сейчас. Сейчас вам надо в ванне полежать, привести себя в порядок, отдохнуть, успокоиться. У нас ещё не всё готово в доме, поэтому ванная одна на этаж. Я покажу где. Одежду оставьте вот в этом мешке. Горничная заберёт. Халат вам сейчас принесут. Одежду вам пока подберут из той, что есть, а завтра мы поедем по магазинам и всё купим.

-Мне бы мои вещи забрать. Они у Витальки, кореша моего, дома остались.

-К утру будут, - заверила Настя, - а пока можно по дому в халате походить. У нас тут всё просто.

-Никогда в халате не ходил, - признался дядя. – Стаська, но ты реально… не что-то вроде развлечения для богатого мальчика? Он тебя не обижает?

-Он меня постоянно обижает, - призналась Настя, - но люблю его, гада, хоть постоянно прибить хочется. И ещё. Коля и Оля не зверюшки. Они мои дети. За которых я любого на куски порву!

-А как так получилось?.. – дядя Петя не закончил мысль.

-Зона, - просто ответила Настя. – Но об этом распространяться нельзя.

-А я ничего и не знаю, - развёл руками дядя.

-Я расскажу, - пообещала Настя. – Вон, горничная идёт. Ванная, наверное, готова. Пойдёмте. Халат в ванне наденете, а вещи оттуда заберут.

Оставив дядю Петя в ванной, Настя вернулась в комнату, где обычно по вечерам собирались все. Все там и были. Очень уж хотели узнать о вновь обретённом родственнике. Говорун им рассказал многое, но все хотели узнать что-то от Насти. Настя рассказала. Рассказала не так много, ведь сама ничего не знала, но вспомнила об отце, о маме. Ей было грустно, и дети это как-то почувствовали. Они привели Таню и усадили рядом с Настей. Оля прижалась к ней с другого бока, а Коля обнял со спины. Говорун выгнал всех остальных, назначив каждому какое-либо дело, да и сам ушёл. Настя сидела с детьми и рассказывала им, какая замечательная была у них бабушка, и как сильно она любила их дедушку. Врала, придумывая историю на ходу, но почему придуманная ею история не могла быть правдой?

Говорун пришёл и прогнал Таню спать. Дети пошипели на него, но он на них рыкнул и они сбежали. Настя возмутилась этим, но не возражала, когда Говорун взял её на руки и отнёс в спальню. Вечер закончился для них тихим разговором. Настя вспоминала прошлое, а Говорун рассказывал ей, как планирует их будущее. Насте было невероятно хорошо от того, что рядом с ней есть кто-то сильный, кто возьмёт на себя и решит все проблемы. Тот, с кем никакая проблема проблемой не является. Заснула она в объятиях Говоруна совершенно счастливая, и снились ей прекрасные сны, которые утром она никак не могла вспомнить.

Глава 8

Утром Настя и дядя Петя действовали по плану Говоруна. После обычных утренних процедур, завтрака и отправки детей в школу, Настя, с вновь обретённым родственником, отправились по магазинам. Там Настя старательно изображала любящую дочь, обрётшую отца. И не важно, что он был её дядей. Настя завалила его подарками, одела во всё самое лучшее, отправила в салон красоты, да и сама в нём побывала. Домой они вернулись уже поздно вечером, когда все домашние уже были дома.

На следующий день дядя Петя чуть не плакал, когда Настя повезла его по магазинам. Насте это было за развлечение, а дядя Петя был настоящим мужчиной, которому примерки, обновки, покупки – были противны, как коту бантик на хвосте. Правда в этот день Настя повезла его покупать не одежду, а бижутерию и автомобиль. После ювелирного, дядя Петя был в приподнятом настроении и немного зазнался, считая себя этаким барином. В автосалоне Настя никак его не ограничивала, когда он гонял менеджеров салона, да устраивал скандалы по любому поводу, но когда они возвращались на новом авто домой, Настя провела с дядей весьма жёсткий разговор.

-Дядя Петя, вы меня простите, но то, как вы вели себя – недопустимо.

-Что ты имеешь в виду? – удивился дядя. – Ты к тому, что я слишком много себе позволяю? Но ведь это и было основой нашего плана…

-Если для нашего плана нужно, чтобы вы были самодуром от свалившегося на вас богатства, то я не против. Но если вы действительно станете самодуром, то нам придётся пересмотреть план.

-А ты умеешь быть жёсткой, - посмотрев на Настю, сказал дядя Петя.

-Научили, - вздохнула Настя. – Дядя Петя, поймите, у меня дети растут. Не дай Бог, они поймут, что богаты, поэтому могут вести себя, как им захочется. Я это строго пресекаю. Не надо подавать им пример. Это главное. А теперь, по плану. Вы мой любимый, вновь обретённый, родственник. Я вам многое позволяю, но если я буду позволять вам то, что никогда никому не позволяла, то могут быть проблемы. Против меня играют такие люди, которые любое неправдоподобное действие с моей стороны рассмотрят под микроскопом. Если они решат, что я солгала им действием, то весь наш план рухнет.

-Так как мне тогда быть? – удивился дядя Петя. – Я должен быть любимым родственником, живущим за счёт племянницы, но при этом не должен третировать прислугу?

-Да. Да! Да! Ты не должен третировать прислугу. Ты должен быть беспутным родственником, но рубахой парнем и душой компании. Устраивай загулы в ресторанах, тусуйся в клубах, снимай баб на ночь, трать баснословные суммы, но при этом все должны тебя любить. Как богачи, так и прислуга.

-Кажется, я понял, - кивнул дядя. – Давай в ресторан? Для закрепления понимания.

В ресторане дядя устроил серьёзный загул. Он требовал себе самого лучшего, кормил икрой случайных людей, усаживал за стол официанток и кормил их тоже, от чего они постоянно отказывались, но дядя настаивал. Главного распорядителя, который подошёл к нему для пресечения безобразия, он тоже усадил за стол и заставил выпить рюмку водки. Потом просил прощения у всех, кого обидел, и каждому заказал десерт в подарок. Настя про себя морщилась, но терпела. Дядя вёл себя именно так, как было нужно.

На следующий день дядя отправился в загул один. С охраной, но не явной. Он встретился со своим другом. Они вместе пили в очередном ресторане и дядя Петя громогласно рассказывал своему другу, как его встретила племянница, как она ему рада, и как позволяет ему почти всё, вот только запрещает подавать детям плохой пример. Именно поэтому дядя Петя, и его друг, не поехали по домам, а сняли номер в гостинице. Чтобы не показываться дома пьяными, и не приглашать продажных женщин в храм семьи и семейного счастья. Утром они похмелялись в ресторане, а друг дяди Пети выпрашивал у него для себя какую-нибудь должность в Настином институте.

По плану Говоруна именно на беспутного родственника должны были выходить всякие проходимцы, чтобы поиметь с Насти какие-то материальные блага. К тому же, подводившие дядю к Насте люди, имея на дядю Петю убийственный компромат с убийством Настиного отца, должны были рано или поздно начать склонять его к сотрудничеству. По их целям, Говорун собирался выявлять их интерес. При этом через дядю Петю могли действовать те, кто никак не мог пробиться к Насте по официальным каналам. К тому же, Настя собиралась продавать лекарство, схожее по действию с веществом Зоны, что тоже собиралась делать через дядю. Клинические испытания ещё не были закончены, а за украденное лекарство Настя не отвечала.

План сработал на «отлично». Уже через неделю загула к дяде Пете подсел человек, который попросил его о небольшой услуге, предложив за неё небольшую сумму. Дядя Петя оскорбился и сказал подсевшему много нехороших слов. Кроме этого, он ещё упомянул, что его племянница обеспечивает его такими деньгами, что предлагать ему такую сумму – просто неуважение. Он не сказал, что его вообще никакие деньги не интересуют. Его поняли правильно. Через какое-то время ему предложили сумму побольше, но и услуга, уже не была пустяком. Настя колебалась, а Говорун без сомнений отправил дядю Петю на путь порока, передав ему кое-какие сведения о работе института, которые тот продал за немалые деньги.

-Саша, я волнуюсь за своего дядю, - сказала Настя однажды вечером. – И не в том смысле, что ты думаешь. Я боюсь, что такой образ жизни, который он сейчас ведёт, быстро сведёт его в могилу. Он ведь постоянно в загул уходит.

-Ну, не так уж постоянно. Да и пить твой дядя умеет так, что его только пару раз всего видели напившимся. А насчёт его здоровья… Ты что, думаешь, я для родственника артефакт пожалею?

-Да нет, ты артефакт ни для кого не пожалеешь. Скажи, а нам дядины загулы окупаются? Чего ты добился тем, что через него сведения об исследованиях кому-то отдал?

-Не кому-то, а фармацевтической компании, - наставительно сказал Говорун. – У меня нет ни времени, ни сил, чтобы разрабатывать это направление, поэтому слил им кое-что. Пусть разрабатывают. А когда разработают, то окажется, что все патенты на производство уже у меня. Вот тогда они и побегают. Хе-хе…

-Вот тогда они точно сто убийц на тебя натравят, - сказала Настя. – Саша, ну зачем ты затеял такую афёру?

-Чтобы показать, что у меня красть бесполезно. Не волнуйся. Я им патенты уступлю. Не просто так, но за очень небольшое вознаграждение.

-Слушай, - вскинулась Настя, - а ведь я даже не знаю, чем занимается институт. Если не фармакологией, то чем?

-Сейчас, в основном, институт занимается проверкой выдвинутой мной теории о возможности перехода вещества на другой энергетический уровень. Это очень небыстрое дело. Займёт не менее пятидесяти лет. На основе разработок, в процессе доказательства этой теории, мы будем производить… Не производить, а создавать… Даже не так. Мы будем давать теоретическое обоснование для промышленной разработки новых веществ и материалов.

-Как с металлами повышенной прочности? – уточнила Настя.

-Почти, - кивнул Говорун. – Металлы мы научились производить уже давно. С помощью артефактов. Я доказал, спроектировал, а потом у меня в институте создали установку, которая создаёт такие металлы без артефактов Зоны.

-Только в невесомости, - напомнила Настя.

-Это уже детали, - отмахнулся Говорун. – Американцы уже начали проектировать орбитальный завод. Наши ещё раскачиваются. Кстати, у твоего института первая прибыль. За технологию нам заплатили триллион, и ещё пойдёт прибыль по окончании строительства завода. Сейчас институт разрабатывает способы, и возможности промышленного применения сверхпрочных металлов. В основном, у нас разрабатываются теории, а производство отдано государствам.

-Но у нас ведь есть экспериментальные производства, - напомнила Настя. – Почему на их основе мы не можем наладить производство?

-Настя, - невероятно ироничным взглядом посмотрел на неё Говорун, - а где ты возьмёшь людей и специалистов на расширенные производства? И как ты за ними будешь следить? Ты и так целыми днями над бумагами сидишь. И это при твоей работоспособности. А если бумаг станет в тысячу раз больше? Вот так вот. Поэтому, пусть лучше наши разработки внедряют в жизнь другие. Именно поэтому я и отдал кое-что другим компаниям. И ещё отдам. Мне всё просто не потянуть.

-А просто отдать ты не можешь? Зачем дядю Петю в это втягивать?

-Ты скоро сама это поймёшь. По моим сведениям против нас готовят информационную компанию. Суть проста: «Делиться надо! Делиться!». И на острие удара попадёшь ты. Вот тогда и взвоешь.

-Почему взвою? – удивилась Настя. – Просто проигнорирую.

-Не получится, - развёл руками Говорун. – Поверь, тебя достанут. А вот если они будут знать, что могут кое-что получить со стороны, да ещё и, по их меркам, даром, то накал страстей будет меньше. Да и не волнуйся ты. Я с Петром поговорил. Если прижмёт, он с удовольствием в Сибирь свалит. Он тебя любит. С удовольствием с тобой о твоём отце говорит. Детей полюбил. Они его тоже приняли. Он их теперь воспитывает вместе со мной. И даже лучше, чем я…

-В каком смысле? – вскинулась Настя.

-Ну… От меня они больше узнают о науке, а он их жизни учит. Ты знаешь, что он их за ограду, в посёлок выводил?

-Ой, а как они через дорогу переходили? – испугалась Настя.

-Да уж, не перебегали, - развёл руками Говорун. – Твой дядя только на вид пентюх, а на деле, тот ещё делец и перестраховщик. Детям он очень хорошо объяснил, что такое закон и правила. Я бы так не смог.

-А как он объяснил? – спросила Настя.

-Я точно не знаю, - пожал плечами Говорун, - но разве ты не заметила, как чётко дети стали выполнять распоряжения. Они могут играть, могут заиграться, но стоит только дать команду, как они тут же всё прекращают и ждут. На ужин всегда вовремя приходят. Если их позвать, то прибегают…

-Я думала, что это они выросли.

-Выросли – да. Но не только из-за возраста у них это, а ещё и от воспитания. И именно от Петиного воспитания. Он, кстати, предлагал мне отправить его с детьми в тайгу. Очень разумные аргументы приводил.

-А со мной он об этом поговорить не собирался? – разозлилась Настя.

-Собирался, но сначала поговорил со мной. Я ему привёл контр аргументы и необходимость разговора с тобой отпала. Резюмируя. Твой дядя ведёт разгульный образ жизни, а когда его совсем прижмут, уедет. В тайге ему привычнее. Мы будем его навещать пару раз в год. Он к нам тоже будет выбираться потихоньку. Ты не думай, он не чувствует себя тут лишним, но хочет обратно в Сибирь. Ему там привычнее.

-Почему он этого мне не сказал? – с обидой спросила Настя.

-К слову не пришлось. Не хотел тебя расстраивать. Да и зачем ему тебе об этом говорить? Он не завтра уезжает. А мобуть вообще передумает. Он ещё ничего не решил. Да и нужен он нам тут. У нас в семье как раз не хватало такого беспутного родственника.

-Ещё одного?! – воскликнула Настя. – Да мне тебя одного много!

-Я – совсем другое дело, - ответил на её выпад Говорун. – И я не беспутный. Я просто сумасшедший, поэтому неизвестно, что в следующий момент сделаю. Вот я сейчас тебя укушу. Ам!

Конечно, Настя от него убежала. Конечно, он её поймал. Потом ей на помощь пришли дети и помогли спастись. Потом вмешался дядя Петя, и выступил на стороне Говоруна. Калька и Бася разошлись по сторонам конфликта, а Олег Дмитриевич и Елена Матвеевна заняли позицию третейских судей. Веселье переместилось на улицу, где добавились новые участники. Игра в снежки закончилась полным разгромом Настиного войска, и победитель получил право укусить её, чем и воспользовался. Чуть не под фанфары он понёс Настю в спальню, чтобы осуществить покусание. До утра они в спальне и остались.

В семье у Насти всё было просто замечательно. Старшие дети учились. Младшие целыми днями и ночами где-то пропадали, познавая мир, но слушались и радовали Настю своей разумностью. Калька и Бася жили в своём мирке, в который часто вторгался Говорун. Они обе были в детях и не могли думать ни о чём другом. Говорун теперь зачастую уезжал на работу часа на три, а потом проводил время дома. Конечно, дома он тоже работал, но если у Насти оказывалось свободное время, он всё бросал и проводил время с ней. Надя тоже училась. Не так самоотверженно, как старшие дети, но тоже неплохо. Настя проверяла её знания и не нашла никаких возражений к тому, чтобы осенью Надя начала учиться вместе со сверстниками. Павлик развивался как обычный малыш. Он очаровал Елизавету Матвеевну, и она заботилась о нём наравне с Надей. Дядя Петя всё также гулял и кутил, принося в семью деньги от своих незаконных продаж.

Как и предсказывал Говорун, на их семью вновь предприняли атаку. Теперь уже через Таниных родственников. Атака была слабенькой. Просто Танины родственники подали иск на возможность встречаться с ребёнком. Настя узнала об этом от Томы. Они встретились и обговорили всё. В результате Тома принесла Таниным родственникам бумагу из суда, где им предлагалось в добровольном порядке выплатить родственнице большую часть стоимости квартиры. Как ни удивительно, но даже после этого родственники не утратили желания встретиться с Таней.

Говорун, узнав об этом, отругал Настю за то, что начала действовать без его ведома. Ведь слабенькая атака могла перейти в серьёзный удар по репутации семьи. В сущности, кукловодам, что натравили родственников на Таню, не было дела ни до Тани, ни до её родственников. Им нужен был скандал с Настиным участием. А что могло быть скандальнее, чем отъём квартиры у бедных людей богачами. Как только Говорун взялся за дело, так сразу был выработан чёткий план. Адвокат Лена нашла беспристрастного судью. Таню и родственников свели в зале суда. Проинструктированная Говоруном Таня держалась с родственниками так, что любой мог понять её неприязнь к родне. Всё это снималось на камеру. И пусть потом судья только попробовал признать за родственниками хоть какие-то права. Говорун стёр бы его в пыль, причём, только законными методами. Из зала суда все разошлись ничего не приобретя, но Танины родственники были счастливы от того, что ничего не потеряли, хоть Настя и намекнула им на возможность этого.

Следующий удар был нанесён весьма коварно. Лена и Серёжа вновь переехали в квартиру и стали там жить. Органы опёки, в лице Тамары, попеняли Насте на это, но больших репрессий не последовало. В конце концов, дети никогда не оставались без присмотра, хоть и негласного. Соседи молодую семью уже знали и привечали. Весьма неожиданно появились родственники Лены. Причём родственники именно по материнской линии. И это была не просто семья, а весьма богатый и влиятельный клан.

На основании того, что Настя не исполняет своих родительских обязанностей, то есть, не присматривает за несовершеннолетней дочкой. Плюс к этому, она заставляет её жить со своим подопечным. Плюс, ребёнок вынужден работать, чтобы прокормиться. Имелись в виду подработки у Назарова. В решении суда были ещё несколько параграфов, характеризующих Настю, как ужасную мать. На основании всего возможного, столичный суд постановил забрать Лену у Насти и передать ближайшему родственнику, то есть, деду. Дед сам приехал за внучкой. На лимузине. С двумя машинами охраны. Как же смеялась Лена, когда узнала, как её родственника, не смотря на всю его охрану, сунули мордой в снег, и держали так до приезда полиции.

После появления дяди Пети Настя похвалила охрану и выплатила премии. Охрана взялась за дело с удвоенным энтузиазмом. По их просьбе, были созданы посты дальнего наблюдения, которые отслеживали на подступах незнакомых людей и незнакомые машины. Как только был замечен странный кортеж, тревожной группе был дан сигнал готовности. На всякий случай, они не стали ждать, а сразу выехали с базы. Поэтому, когда кортеж остановился около дома, тревожная группа была уже в паре минут от точки. Один из охранников подошёл и поинтересовался точкой следования такого представительного кортежа. Услышав номер дома и квартиры, он тут же подал сигнал и приехавших, с ходу скрутили. У них нашли оружие, а после этого охрана не церемонилась.

Конечно, через сутки всех отпустили с извинениями. Вот только оружие, по просьбе Говоруна, не вернули. В машине, по его же просьбе, провели обыск со всей возможной тщательностью, обсыпав всё порошком для снятия отпечатков, и залив реактивами, для выявления наркотиков. Теперь ехать в машине можно было только в прорезиненном плаще и марлевой повязке, чтобы не пачкаться и не чихать. Разумеется, что глава клана вызвал другую машину. Настя была уверена, что он отступится и уедет, но тот был слишком упрям. Он приказал ехать в гостиницу, а приведя себя в порядок, отправился к судебным приставам, где предъявил им решение суда.

-Я думал, до него дойдёт, - оправдывался Говорун перед Настей. – Наверное, ему много заплатили. Или он сам хочет что-то поиметь с нас.

-Мне плевать на это! – рычала на него Настя. – Ты скажи мне, что делать? И учти, что твой план всех поубивать - никак меня не устроит.

-Это хороший план, - оправдывался Говорун.

-Ты сам говорил, что нам скандал не нужен! Если ты всех убьёшь, то будет скандал! Ты мне скажи, как можно решение суда оспорить? Ведь это не какая-то семья. Это клан!

-И что? – удивился Говорун.

-А то, что наш адвокат Лена не берётся конкурировать с их адвокатами. Если мы начнём против них дело, то оно затянется на много лет…

-Не на много, а до момента, как Лена станет совершеннолетней, - заметил Говорун. – Тогда она сможет послать и нас и их.

-Всё равно, - возразила Настя. – Это почти год. А если они Лену похитят? А если они ещё что-нибудь придумают?

-А что они могут придумать кроме похищения? – спросил Саша. – Настя, ты накрутила себя… У твоей Лены есть знакомый судья? Хотя, чего я спрашиваю? Предоставь ему кипу документов, и он отменит решение столичного суда. Хотя бы, чтобы эту кипу не читать.

-Каких документов? – удивилась Настя.

-Из бухгалтерии, - ответил Говорун и пояснил. – Смету на охрану твоего ребёнка. Выписку из школьной бухгалтерии об оплате обучения. Расходы на содержание отдельной квартиры для несовершеннолетней дочери, плюс прислуга для неё.

-Какая прислуга? – вновь удивилась Настя.

-Найди кого-нибудь, кто подпишет бумаги и даст показания на суде. Да вон, хоть Веру Алексеевну на это подпиши. Кстати, она к ним часто заходила? Лена жаловалась, что каждый день заходит.

-Ну, должна же я знать… - начала Настя.

-Так и знал, что по твоей просьбе! – обрадовался Говорун. – Нет, ты не думай, Лена рада была с ней поговорить. Просто ей не нравилось, что ты её так контролируешь.

-Да ничего я не контролирую! – возмутилась Настя. – Просто узнавала, всё ли в порядке.

-Вот! Это тоже надо указать на суде, - покивал Говорун. – Ты ребёнка одного не оставила. За ней наблюдали.

-Хорошо, - согласилась Настя, - в нашем городе мы суд выиграем. А они ведь апелляцию подадут.

-Обязательно, - кивнул Саша. – И у нас будет долгая тяжба. Или не долгая, если я выясню, кто же этот кукловод, что нам гадит. А я выясню. Раньше я просто не занимался этим всерьёз…

-А почему? – вопросом перебила его Настя.

-Потому, что твоего дядю выпустили и оставили. Дальше он и сам будет действовать в интересах кукловода. Также и с Таниными родичами. Кукловод их запустил в работу, а дальше никаких контактов с ними не поддерживал. Я его хотел поймать на родственниках Кальки, но он с другого конца удар нанёс. Что ж, этим он подставился по полной. Теперь я подожду, а потом его поймаю.

-Слушай, а зачем этому кукловоду это надо? Или он нам гадит из спортивного интереса?

-Тут так просто не ответишь, - поморщился Говорун. – Он нам пакостит только потому, что не хочет нашего усиления. Ну, ещё кое-какой заказ выполняет. Понимаешь, нас очень не любят фармацевтические компании. Им нужен скандал с нашим участием, чтобы у нас кое-что отжать. В идеале – всё. Мы им очень помешаем, если представим на рынок свою продукцию.

-Дум-мумиё? – удивилась Настя, а потом поняла глупость вопроса.

-Нет, - ответил Говорун. – Наши разработки в области абсолютного лечения. «Капсулы жизни», как их назвали. Если можно будет положить человека в капсулу и через час он будет полностью здоров, то на кой нужны будут производители лекарств?

-Но это не один год работы! Ты мне сам говорил!

-Не одно десятилетие, - кивнул Говорун. – Вот только они думают наперёд, поэтому хотят нас сейчас раздавить. Потом нас давить будет сложнее. Причём именно нас, а не наш институт. Институт им, как раз нужен.

-А я была уверена, что у нас нет врагов, - вздохнула Настя.

-Настя, - засмеялся Говорун, - у нас врагов выше крыши! Мы богаты, поэтому нас все ненавидят. Причём и бедные, и богатые. Ладно, к делу. Собери на клан всю возможную информацию. Пусть твои люди поработают в Москве. Я буду гадить главе клана по мелочи. Собери все возможные бумаги для суда. Суд должен пройти, как можно быстрее. С Леной об этом поговори. Без меня новых шагов не предпринимай. Всё со мной согласовывай. Как только я получу доказательства на «кукольника», так я сразу всё прекращу.

-Как прекратишь? – уточнила Настя.

-Жёстко прекращу, - ответил Говорун. – Не спрашивай. Ответ тебе не понравится. Кстати, я тут слышал, что ты интересуешься Беловым. Хочешь его убить?

-Да, - кивнула Настя, - хочу.

-Мы с тобой потом об этом поговорим, но я настаиваю, чтобы ты ничего против него не предпринимала.

-Из-за него погиб мой отец, - сказала Настя.

-Настя, - Говорун сел перед ней и заглянул в глаза, - в смерти твоего отца Белов никак не виноват. Он действовал против врагов и честно предлагал им сдаться. Петра он пытал, но выведав всё, передал его органам правопорядка. Не убил! Хотя тот был его врагом, и врагом деятельным. Если хочешь Белову отомстить, то накопай на него материал и передай в суд, а сама даже не думай убивать. Нельзя! Не за что!

-Как это «не за что»? А мой отец… Да, ты прав. Но если бы не он, то папа бы не умер!

-Настя. Поставь себя на его место. Вот конкуренты, которые мешают твоему бизнесу. Они бандиты. Как ни крути, а по закону, твои родственники занимались противоправной деятельностью. Да, Белов тот ещё негодяй. Да, он любит пытать людей. Да, он занимается противозаконной деятельностью. А теперь примерь всё сказанное на меня и ответь на простой вопрос…

-Да, - после паузы кивнула Настя, - если так смотреть, то тебя тоже надо убить.

-Нельзя убивать человека потому, что он тебе не нравится. И из мести тоже не стоит. Вот если ты точно будешь знать, что он сейчас занимается противозаконной деятельностью, да ещё с убийствами, да ещё с поеданием трупов – вот тогда ты можешь его приговорить и убить, но никак не раньше.

-А если мне просто хочется кого-то убить?! – взорвалась Настя. – Просто, чтобы отомстить за смерть отца!

-Хочешь отомстить – найди виновного!!! – заорал Говорун. – Что ты как ребёнок?! Подумай! Есть тот, кто в смерти твоего отца виноват больше всех! У тебя все бумаги есть! Смотри и ищи. С дядей поговори. Думай!

В комнату забежали Коля и Оля. Зашипели на Говоруна, защищая Настю. Саша рыкнул на них, подхватил на руки и вынес из комнаты. Из-за двери раздался радостный визг детей. Наверное, Говорун опять раскручивал их за хвосты. Настя осталась одна, со своими мыслями. Думала она не о том, что Говорун во всём прав, а о том, что он почему-то намного больше её видит и понимает, хоть и живут они почти в одном ритме и на одном уровне работы организма. Обдумав всё, она решила не предпринимать ничего без одобрения Говоруна, а пока найти того, кто действительно виновен в смерти её отца.

Дедушка Лены получил от Говоруна весьма жёсткий отпор. Явившись с приставами чтобы забрать Лену, он её просто не нашёл. В школе приставов не пропустили на территорию. В полиции только разводили руками и советовали не связываться с Говоруном, но заявление о похищении ребёнка приняли. Неделю дед ждал каких-либо вестей из полиции, меняя гостиницы каждый день. С гостиницами ему не везло. Люди Степановны отравляли ему жизнь всеми возможными способами. Наконец, дед сам заглянул в отдел, где оставил заявление. Оттуда его переслали к полковнику Шубину. Их беседу в записи Настя прослушала, получив её лично от полковника.

-Ну, что же, я просмотрел ваше заявление, и по факту заявления была проведена проверка, - после взаимных приветствий, перешёл к делу полковник. – Проведённые розыскные мероприятия не выявили факта похищения. Ребёнок учится в школе, бывает на дополнительных занятиях. Органы опёки оповещены, поэтому с их стороны тоже была проведена проверка. Фактов, указанных в вашем заявлении, выявлено не было.

-Но у вас есть решение суда, по которому я могу забрать свою внучку, - спокойно сказал глава клана.

-Решение есть, но забрать ребёнка вы можете только с разрешения органов опёки. Вы не озаботились уведомить их. Также, при вынесении решения суда в вашу пользу не было учтено мнение органов опёки на местах, что вполне может аннулировать это решение. Семья Говорун уже подала встречный иск, который будет рассматриваться в суде нашего города, где будут присутствовать, как органы опёки, так и сам ребёнок. Вас должны были уведомить о дате слушания. Нет? Ну, значит, ещё уведомят.

-Но до начала суда, основываясь на решении предыдущего суда, мне должны отдать ребёнка, - указал полковнику Ленин дедушка.

-Вовсе нет, - возразил Шубин. – Ребёнок – не вещь, которую можно передавать, менять, продавать. Проверка не выявила фактов, указанных в протоколах заседания, а значит, что кто-то ввёл судебные органы в заблуждение. Намеренно, или нет – сейчас мы это разбирать не будем. Если фактов не выявлено, то органы опёки против передачи ребёнка. При этом ребёнок тоже не желает вас видеть. Он вас не знает. Для него вы – никто. Также у меня есть бумага, за подписью гражданки Говорун, которая просит оградить её дочь от притязаний неизвестного родственника, а также просит разобраться в степени родства этого родственника. Простите, но я буду вынужден начать проверку. У вас есть какие-либо доказательства родства?

-Можно провести тест ДНК, - предложил дед.

-Проведите, - посоветовал полковник. – Если будут доказательства вашего родства, то у вас будут, хоть какие-то шансы на суде. Все ваши бумаги, уж простите, весьма сомнительны.

-Хорошо, я вас понял, - сказал глава клана. – Всего вам хорошего.

-До свидания, - ответил Шубин.

-И что дальше? – спросила Настя у адвоката Лены, выключив плеер.

-Дальше? – переспросила адвокат Лена. – Дальше он поехал, написал заявление в суд, о рассмотрении дела в Москве.

-Чрезвычайно упёртый старик, - с каким-то даже удовольствием сказал Говорун. – Добивается своего любыми способами. Думает, что в Москве у него есть шансы выиграть дело.

-А они у него есть, - сказала Лена.

-Нет у него шансов, - отрезал Говорун. – Меня поражает, как лихо меня с ним столкнули. Ведь такой же как я, упёртый. До конца пойдёт. И мне на это плевать, но он ведь Лене жизнь испортит.

-Ты предлагаешь его убить, - сказала Настя.

-Я этого не слышала, - тут же вставила Лена.

-Нет, зачем убивать? – ответил Говорун. – Пусть год со мной бодается, а потом я помогу Лене выставить встречный иск… Пока не придумал формулировку…

-Не получится, - отрезвила Говоруна Лена. – Это клан. С ними всё намного сложнее. Никакие деньги не помогут выиграть у них суд.

-Кто говорил о суде? – удивился Говорун. – Я их не по судам буду таскать. Я их клан развалю. Вот тогда Лена и получит свою долю. Раз уж они её признали, то сами виноваты. Долю кланового имущества ей выделят. Я прослежу.

-Как у вас всё просто, - сказала Лена. – А ты не думал, что они не развалятся, а тебя сомнут?

-Смялка у них не выросла, - отмахнулся Говорун. – Они ещё долго будут жалеть о том, что со мной связались. Нет, я думал, что до этого старика дойдёт! Но ведь упрямый. До тупости. Сам виноват. Настя, скажи?

-А с чего он вдруг Леной заинтересовался? – спросила Лена. – Сколько лет он ни сном, ни духом, а теперь… Он у вас денег не просил, чтобы Лену вам оставить? Если доказать факт…

-Леночка, ну ты ведь умная девочка, - сказал Говорун, - но иногда ты простые вещи понять не можешь. Он по заказу действует. И сейчас я выясняю, кто заказчик. Он ведь не просто так сюда приехал. Он имел полную информацию о нас, о Лене…

-Если бы он имел полную информацию, то не сунулся бы к нам нахрапом, - заметила Настя.

-Его подвели к нам, - начал Говорун, - и… - Тут он прервался. – Вот ведь… Меня переиграли. Настя, а ты куда смотрела? Это ты во всём виновата.

-Конечно, - согласилась Настя. – А в чём именно?

-Ты должна была остановить меня, когда я этому старому пердуну гадости делал. Теперь он закусил удила и не остановится ни перед чем. Просчитали меня. Знали, что я буду ему по мелочам пакостить. И знали его характер. Что он упрётся рогом… Как теперь будем действовать?

-Ты меня спрашиваешь? – удивилась Настя. – А как мы можем действовать? Только через суд. Вот только на судью нужен компромат. Я этим займусь.

-Не нужен компромат, - сказала Лена. – Если это будет тот же судья, что выдал бумагу о передаче опеки, то можно сделать проще. Я инициирую проверку перед самым заседанием и добьюсь, чтобы заседание не переносили. Будет другой судья. И если он не куплен кланом, то мы вполне можем выиграть дело. Но потом всё вновь пойдёт по кругу. Этот дед будет подавать апелляции снова и снова.

-Пока не помрёт, - закончил Говорун. – Ну и пусть. Ему не так долго осталось. Развлечётся перед смертью.

-Нам это чем грозит? – спросила Настя Лену.

-Наверное, только нервотрёпкой, - пожала плечами Лена. – Если будете вести переписку через меня, то я на вас озолочусь, хоть и придётся прикрыть часть других дел. Выиграть дело этот старик может только с купленными судами. Но клан вполне может позволить себе… Нет, не купить. Клан – это множество родственников. Какой-то из них, наверняка, имеет завязки в судах и адвокатуре. Именно поэтому я и утверждаю, что шансы выиграть дело у них есть.

-Нету, - категорично заверил её Говорун. – Я начну играть против клана. Если они что-то поимеют с нас, то развал клана будет только вопросом времени. Настя, ты как?

-Я направлю своих людей в Москву. Пусть соберут сведения.

-Лена, на тебе обеспечение правовой базы, и защита наших интересов в суде. Если хочешь, я могу нанять тебе в помощники пару человек из одной знаменитой Рязанской адвокатской конторы.

-Если это то, о чём я думаю, - задумчиво сказала Лена, - то это я буду у них на побегушках, а не они у меня. И дело не в том, кого вы наймёте. Дело в том, на чьей стороне будет судья. Вернее, чей он будет.

-Вот этим я и займусь, - сказал Говорун. – Распределили обязанности. Разбегаемся и работаем. Лена, на время работы к тебе будет прикреплён охранник. И машина за тобой тоже будет закреплена. Машину прямо сейчас подадут, а охранник с утра подъедет. Настя, Леночке внуши, что на пару недель она никуда из дома выходить не должна.

-Внушу, - кивнула Настя. – Я дала приказ усилить охрану детей.

-Всё обговорили? – уточнил Говорун. – Разбегаемся.

Методы добычи информации Настиными людьми были весьма продуктивными, но долгими. Они искали людей, входили в их круг, завоёвывали доверие, а потом слушали, задавая наводящие вопросы. Даже удивительно было, насколько много можно узнать таким методом. Конечно, доказательства так не добыть, но когда доказательства особо не нужны, а нужно только собрать информацию, метод работал превосходно, но был весьма затратен по времени. Настя успела побывать на первом заседании суда, и только тогда к ней начала поступать информация о клане.

Когда-то, семья из трёх человек приехала в город из деревни. Они начали не совсем законную деятельность и преуспели. Чтобы расширить свою деятельность, они из деревни начали приглашать своих родственников. В девяностые, спаянный коллектив отстоял своё дело от всех притязаний и вышел на новый уровень. До две тысячи двадцатого клан развивался, захватывая всё больше и больше. И даже не захватывая, а скорее, оплетая. Люди клана теперь были на телевидении, в печати, в прокуратуре, в судах, поликлиниках и больницах. Проще было перечислить, где их не было. И все они были связаны родственными узами, которые поддерживались главой клана и его помощниками.

Вот только в данный момент клан начал терять своё влияние. Началось это как раз пятнадцать лет назад. Молодёжь начала протестовать против тирании старичья. Им не нравилось, что за них всё решает глава клана. Мать Лены как раз и была одной из таких. Она должна была выйти замуж в интересах клана, но родила дочь от другого. Глава клана разорил этого человека, а мать Лены оставил без средств к существованию. Та росла в тепличных условиях, поэтому к жизни оказалась не приспособлена. Так и попала с родами в больницу, в крайне тяжёлом состоянии. Роды не пережила и Лена осталась сиротой при полном наборе родственников.

Глава клана настрого запретил кому-либо забирать Лену из детдома. Её пример, а также пример её матери, напугали всех членов клана до ужаса, что позволило держать власть в клане ещё, без малого, двадцать лет. Но в данный момент клан распадался. Страх – не лучший раствор для скрепления людей. Когда-то молодые, а сейчас вполне зрелые и успешные люди вновь начали думать о том, что не всё должно зависеть от воли главы клана. Да и свой страх они ему не простили. Говорун не зря считал, что легко развалит клан. Клан и сам должен был распасться, а как быстро это произойдёт - решалось именно сейчас.

Настя теперь могла понять, чем держал кукловод главу клана. Он просто пригрозил расправиться с кланом руками его же членов. У главы клана просто не было выбора. Теперь он мог вернуться с Леной и показать всем, что простил её мать, взяв в клан её ребёнка. Если он этого не сделает, то покажет свою слабину и клан просто перестанет существовать. Настя подумала о том, что глава клана оказался даже не меж двух, а меж тёх огней. Кукловод, Говорун, да и сам клан. В принципе, Настю не волновали его проблемы.

Взволновали они Лену. Настя не стала скрывать от неё полученную информацию, но такой реакции не ожидала. Когда Лена прочла то, что касалось её матери, она устроила форменную истерику. Она орала на всех, била посуду, ругалась так, что даже солдаты из казармы вышли послушать. Главу клана она приговорила. Понимала, что сама его не убьёт, поэтому подначивала на это Серёжу и Говоруна. Настя строго настрого запретила что-либо предпринимать, как одному, так и второму. Серёжа мог пойти на это по любви, а Говоруну нужен был только повод, чтобы убить, поэтому Настя с каждого взяла клятву об их бездействии.

Этим она порвала все отношения с Леной. По крайней мере, та так Насте и заявила. Настя дождалась пока уляжется истерика, а потом зашла к Лене в комнату и начала вспоминать, как Говорун третировал главу клана, когда тот был в городе. Лена сначала не слушала, а потом заинтересовалась. Через какое-то время они с Настей обсуждали, какую ещё гадость можно устроить главе клана. Лена хотела гадость со смертельным исходом. Настя не была столь кровожадна. К утру Лена успокоилась, но не перегорела. Ей по-прежнему хотелось мести, но теперь она думала более конструктивно. Серёже был дан отбой, и теперь они придумывали планы по устройству мелких пакостей, как главе клана, так и самому клану. Клан Лена решила разрушить. Этим она отомстила бы главе клана так, как не отомстила бы его убийством.

Настя снизила накал страстей и отговорила Лену от убийства, но прекрасно осознавала, что Лена не отказалась от желания убить главу клана. Настя её вполне понимала. Ей бы тоже захотелось отомстить за загубленное детство. Причём именно глава клана был в этом виноват. Лену хотели забрать в семью, но именно он запретил, отыгрываясь на ребёнке. Как бы там ни было, но Насте пришлось оставить дела с кланом и переключиться на другое. Однажды к ней в гости напросился Славик. Настин пресс-секретарь делал своё дело хорошо и незаметно, поэтому столь откровенное желание встречи насторожило Настю.

-Настя, - после взаимных приветствий и жестов вежливости обратился к ней Славик, - мне настойчиво рекомендовали добиться от тебя интервью.

-Кто именно? – сразу спросила Настя.

-Одна журналистка. Говорит, ты её знаешь, но пробиться к тебе она не может. Американка. Брюнетка…

-Я догадываюсь, о ком ты говоришь, - кивнула Настя. – Здесь нас не прослушивают. Что ты можешь о ней сказать?

-Настя, меня просто задавили, - чуть не взвыл Славик. – Они меня полностью обложили. Я не знаю кто, но они из каждого угла требуют твоего интервью. Причём, я не уверен, но по-моему, журналистка вообще не в курсе о том, что меня так… обложили.

-Только из-за моего интервью? – удивилась Настя.

-Они хотят не просто интервью. Они хотят интервью у тебя дома. Мотивируют тем, что хотят увидеть тебя в домашней обстановке. При этом они не хотят заранее согласовать вопросы. И хотят, чтобы я подписал им рецензию, не читая текст.

-Ожидаемо, - пожала плечами Настя.

-Настя, у моей жены будет ребёнок. Мне уже намекнули, что роды могут пройти с осложнениями…

-Так какие проблемы? – удивилась Настя. – Клади её на сохранение…

-Если интервью не будет, то никакое сохранение не поможет, - перебил Славик.

-Вот оно что-о… - поняла Настя. – Даже так… Ну, я этим не занималась, но теперь займусь.

-Настя. Интервью должно состояться завтра. Если его не будет, то моего ребёнка я не сохраню. Ты ведь не сможешь охранять его всю жизнь.

-Не придётся, - отрезала Настя. – Передай этим… Ты договорился об интервью у меня дома. Завтра. В десять утра. Организуй встречу. Машину для журналистки. Съёмочную группу… У них ведь свой микроавтобус будет? Пусть сзади едут. Водитель будет знать, куда их надо будет доставить.

-Ты хочешь их всех?.. – не закончил вопрос Славик.

-Нет. Ну что ты? Я не монстр. Я дам интервью. Я даже не буду его проверять. И мой муж не будет. К тебе вопросов не появится.

-А потом? – уточнил Славик.

-Ты действительно хочешь знать? – уточнила Настя.

-Нет, не хочу, - помотал он головой. – Так я звоню и говорю, что договорился?

-Да, разумеется. Завтра к десяти я вас жду. Договорись с шофёром о времени подачи машины, но только после того, как сообщишь радостную новость. Сообщишь лично, а не по телефону. Прости, забыла спросить. Тебе деньги предлагали?

-Да, - смущённо кивнул Славик.

-Ты взял?

-Да. Но пойми, у меня не было выбора!

-Да, конечно, - кивнула Настя. – Это хорошо, что взял. Потом напишешь отчёт. То есть, тебя сначала допросят, а потом напишешь отчёт. Так надо! Не возражай. Аналитики проведут своё расследование. Будь готов бежать из города. Прости, но так будет лучше.

-Я уже готов, - вздохнув, признался Славик.

-Вот и хорошо, - кивнула Настя. – Всё. Давай, до завтра. Завтра жду тебя вместе с журналисткой.

-До завтра, - кивнул Насте Славик и быстро вышел.

Все свои силы Настя бросила на то, чтобы выяснить всё возможное о журналистке и её окружении в Рязани. При этом, Настя строго настрого запретила проявлять хоть какой-то интерес непосредственно к журналистке. Только её окружение. Только так, чтобы не попадаться. Это очень ограничило как агентов слежки, так и технарей, поэтому информации удалось собрать минимальное количество. Ничто из узнанного не указывало на то, что журналистка сотрудничает с разведкой, или может сотрудничать. Однако, Настя не обманывалась. Уже дважды журналистка была связана со шпионской историей. Она могла быть только шпионом, и никем иным.

Говорун смотрел, как Настя выясняет информацию со спокойной снисходительностью. Настю это бесило, но она сдерживалась. Говорун согласился полностью следовать её плану, а это многого стоило. Настя даже готова была терпеть его снисходительность. Сам он, если что и знал, не спешил поделиться с Настей. Как он сказал, будет Настя знать, или нет, а интервью давать всё равно придётся. Что делать после интервью он уже давно распланировал, но как пройдёт само интервью, это он оставил решать Насте. Когда у Насти уже всё было готово, он даже похвалил её за то, как она всё придумала. Признал, что он бы не сумел сделать лучше.

Вот так и получилось, что утром лимузин привёз журналистку в маленькую деревеньку, в полусотне километров от Рязани. Настя встретила гостей в красивом, но очень дешёвом платье, накрашенная, но явно без работы визажиста. Говорун вообще предстал перед журналисткой в образе этакого деревенского мужичка. Одет он был в прилично выглядящую, но заметно не новую форму, с растоптанными тапочками на босых ногах. Настя погнала его в дом, чтобы переоделся, а сама принялась встречать гостей, зазывая в дом с радостной улыбкой идиотки.

Сказать, что журналистка была шокирована – ничего не сказать. Приехавшая с ней съёмочная группа тоже была в прострации. Оператор даже забыл, что должен был вести съёмку. Опустив камеру объективом в землю, он растерянно озирался. Остальные вели себя также. Они не понимали, куда их привезли.

-Здравствуйте, здравствуйте, - здоровалась со всеми Настя. – Проходите в дом. Я так понимаю, что вы приехали посмотреть, как я живу. Милости просим. Простите, что не успела вас прилично встретить, но Славик мне только вчера сообщил о вашем желании взять у меня интервью. Никак не успели мы подготовиться.

-Это ничего, - с заметным акцентом сказала журналистка, - мы это так расчитывали. Вы будете в неведении. Простите, я плохо говори по руски. Можно мне по-англиски говори?

-Но тогда я вас не пойму! – вскричала Настя. – Я ведь так и не выучила английский! Вы знаете, нас в школе так плохо учили… Слова я знаю, но говорить не могу. И не понимаю, если быстро говорят. Простите, а у вас переводчика нет?

-Есть, - кивнула журналистка, - он переведьёт. Скажите, а что это?

Она пальцем указала на Настин дом.

-Это дом, - сказала Настя. – Это мой дом, где мы живём. Мне Слава сказал, что вы хотите взять интервью у нас дома. Вот, мы у нас дома.

Настя уставилась на журналистку с явным вопросом в глазах. По типу, «А что не так?». Журналистка смотрела на неё, на дом и ничего не понимала.

-Простите, но я думала, что ваш дом… Он большой… Я говорить, что это не ваш дом. Ваш дом большой, и не здесь.

-Все так думают, - отмахнулась Настя. – Мы живём там, пока работаем на МОИЗ. Это служебное жильё. То, что нам предоставлено. А вот это… Это наш собственный дом. Тот, что перешёл мне по наследству. От бабушки. В нём мы и живём. Ну, то есть, сейчас не живём. Но будем жить, когда перестанем работать на МОИЗ.

-Простите, но почему дом такой? – спросил тип рядом с журналисткой. – Вы ведь миллионер. А ваш муж - миллиардер.

-Кто вам такое сказал? – спросила Настя. – Мы играем роль миллионеров, но на самом деле мы не бедствуем, но и не шикуем.

-Что? – не поняла журналистка, а стоящий рядом мужчина принялся ей переводить и объяснять, опередив Настю.

-Давайте начнём интервью, - как-то растерянно сказала журналистка, когда мужчина закончил объяснение.

-Нет, нет! – вскричала Настя. – Давайте сначала за стол! Я всё утро готовила. Сядем и позавтракаем. Никакого интервью, пока не поедите.

Сказать, что журналистка была шокирована – ничего не сказать. Она с каким-то недоумением смотрела на всё её окружающее. Её шокировал туалет во дворе. Её шокировал умывальник с пимпочкой. Дом привёл её в замешательство. Она никак не могла поверить, что в такой маленькой комнатке может жить семья. Насте пришлось подробно рассказать ей и показать, где кто спит, куда складывается одежда, где стоит посуда. У бедной девушки был шок. Она даже представить не могла, что в это время люди могут так жить. И не где-нибудь, а во вполне цивилизованной России.

Шок был только у неё и её оператора. Звукооператор, водитель, переводчик, и ещё какой-то мутный тип – эти воспринимали всё с удивлением, но шокированными не были. Только по этому признаку Настя вычислила шпионов. Технари дали информацию о том, что в машине работает неизвестный сканер, который неизвестно что сканирует. Настя обеспокоилась, но Говорун просто проигнорировал сообщение. Настя успокоилась и принялась угощать гостей.

Разумеется, Настя не смогла бы приготовить сама кучу блюд. Нет, смогла бы, если бы стояла у плиты всю ночь, но у неё было ночью множество других дел, поэтому она попросила девочек из общежития приготовить что-нибудь, причём каждая своё, а потом заехала и забрала приготовленное. И вот сейчас она всё выставила на стол. Подробно рассказывала, как готовила каждое блюдо. Мужчины ничего не поняли, а журналистка не могла не спросить, сколько у Насти это заняло времени. Настя призналась, что много, но не пожелала уточнить точно, отмахиваясь и переводя разговор. Сдал её Говорун, проворчав, что всю ночь туда-сюда шабуршалась. Журналистка его слов не поняла, но про всю ночь уловила. Попеняла Насте, что их не нужно было так встречать, но Настя только отмахнулась.

После застолья Настя собрала посуду и отправила Говоруна её мыть, что вызвало шок у всех мужчин, кроме Славика. Он, в качестве жеста доброй воли, даже вызвался помочь Говоруну, что ещё больше загнало в ступор приехавших.

-Скажите, - обратился к Насте переводчик, - а у вас всегда муж посуду моет?

-Какое там! – отмахнулась Настя. – Его не поймаешь, чтобы посуду помыл. Поел и сбегает. Это сегодня ему отсюда не сбежать, так вот и моет.

-Простите, - немного подумав, сказал переводчик, - но если он не сбегает, то тогда он посуду моет?

-Конечно, - кивнула Настя. – Я его заставляю. Должен же он что-то по дому делать.

-Но ваш муж работает, - сказал переводчик. – Он приносит в дом деньги. Разве дома он не может отдохнуть?

-А я разве не могу дома отдохнуть?! – развернулась к нему Настя. – Что это за мужской шовинизм?! Я тоже работаю! Так я, по-вашему, ещё и дома пахать должна?! И так ему многое позволяю! Нечего! Пусть хоть при гостях посуду помоет.

-Простите, - отступил переводчик.

Конфликт был исчерпан, и все решили делать вид, что его и не было. Занялись обустройством места для интервью. Сначала думали расположиться в доме, но там было мало места для установки оборудования. Решили расположиться во дворе, благо было относительно тепло и солнечно. Во дворе не оказалось живописных пейзажей, удовлетворяющих эстетическому восприятию оператора, поэтому процесс застопорился. Оператор искал место проведения интервью, а журналистка осторожно выясняла у Насти, как она может так жить? А если может, то почему? Настя не знала, что ответить. В какой-то момент, она даже подумала о том, что переборщила, разыгрывая свою бедность. Но когда переводчик на английском языке принялся объяснять журналистке, что так сейчас живут и в США, поняла, что всё в порядке и ей поверили.

С трудом, но оператор нашёл место, которое ему не понравилось, но удовлетворило. Установили камеру, установили дополнительное освещение, Насте и журналистке принесли два стула. Стулья Говорун накрыл двумя покрывалами, чтобы их вид не вводил кого-либо в смущение. Тётка стулья не поломала, но обивку ножом порезала. Говорун её сам починил, но за качеством не гнался, поэтому вид у стульев был неприглядный. Своё интервью журналистка начала с главного вопроса, но после того, как получила разрешение называть Настю, Стэйси.

-Стэйси, мне говорили, что вы самая богатая женщина в мире. Вы живёте во дворце, ездите на дорогих машинах. Вы, по слухам, любовница самого президента. Как же так получается, что наше интервью проходит здесь?

-Джулия, не верьте слухам, - ответила Настя. – Никакого особого богатства у меня нет. Я не любовница президента. Да и живу я именно здесь, а не во дворце.

-Почему? – удивилась Джулия. – Ведь ваш муж занимает весьма высокую должность в правительстве.

-Какую? – искренне удивилась Настя. – И почему я об этом не знаю? Мой муж, всего лишь, директор института. Он работает в государственном аппарате, но он вовсе не такой уж важный чиновник.

-Как? – поразилась Джулия. – Но ведь ваш институт очень важен… И не только для вашей страны, но и в масштабе всего мира. В США директор такого института получал бы огромные гонорары.

-Ну, у нас всё не так, - ответила Настя. – Мы с мужем работаем на правительство и получаем возможность пользоваться машиной, жильём… Тратим часть фондов института на себя. На всё это мы имеем право, пока мы работаем на правительство. Как только мы уйдём из института, у нас сразу всё заберут.

-Как такое возможно? – вскричала Джулия, когда переводчик перевёл ей сказанное Настей. – Ведь за вашу работу вы должны получать немалые деньги, а всё остальное – это само собой разумеющееся…

Переводчик замялся, не в силах подобрать слово.

-Сами собой разумеющиеся привилегии, - подсказал Говорун.

-Да, - кивнул ему переводчик, а потом продолжил самостоятельно. – Я не понимаю вашего решения на работу на государство. В частной компании вы могли бы зарабатывать миллионы.

-Всё не так просто, - покачал головой Говорун. – Из спецслужб не уходят. Я ввязался по молодости и глупости. Стэйси тоже по глупости влезла. Так и получилось, что теперь мы долг родине отрабатываем. А долг большой. А отрабатывать мы его будем долго. Всю жизнь. Если что-то не изменится.

-Стэйси, я смотрела ваше интервью на центральном канале телевидения, - вновь взяла интервью в свои руки журналистка. - Скажите, почему вы только один раз выступили на телевидении?

-Не приглашают, - развела руками Настя. – Возможно потому, что я говорила на камеру то, что хотела, а не то, что мне приказали говорить.

-Но ведь вы обязаны выполнить приказ. Вы ведь офицер МОИЗ?

-Да, это так, - кивнула Настя. – Я выполняла приказы, но приказы, которые приведут к смерти невиновных - я выполнять отказываюсь. Поясню. Мне приказали завлекать людей в Зону. Когда она вновь появилась, то оказалось, что собирать артефакты просто некому. Вот и понадобилось МОИЗ, чтобы я рассказала, как в Зоне легко и просто разбогатеть. Для этого мне и позволили вести такой разгульный образ жизни. Что на самом деле – вы видите сейчас.

-То есть, в Зоне нельзя разбогатеть? – уточнила журналистка.

-Можно, - ответила Настя, - но гораздо проще там остаться. Видите ли, практически невозможно оставить Зону. В МОИЗ мне дали людей на охрану объекта. Ну, нашего дворца. Они честно несли службу и были вполне довольны получаемыми деньгами… Да и жизнью, вообще. Но как только им сказали, что они могут вновь оказаться в Зоне, так они тут же всё бросили и отправились в Зону. Они Зов Зоны слышали. А Зов – такая вещь, которую никак нельзя игнорировать. Представьте себе, что у вас в голове кто-то постоянно сверлит. Вы не чувствуете боли, вы не слышите шум. Вы просто понимаете, что у вас в голове кто-то что-то сверлит. И прекратить это сверление можно, только вновь оказавшись в Зоне. Вот поэтому люди, которые выбрались из Зоны, вновь бегут в неё. И выбраться из неё они уже не могут.

-А у вас есть этот Зов? – спросил переводчик самостоятельно.

-У меня нет. Не знаю почему. А вот у мужа есть. Его только семья здесь держит. Да и то… Всё время боюсь, что он туда сорвётся, и там останется.

-То есть, это как наркомания? – спросила журналистка.

-В какой-то мере, - с сомнением ответила Настя. – Я не наркоманка. Я вам точно не скажу. Одно могу сказать точно. Многие в Зоне становятся кем-то другим. Им потом среди людей жить невозможно. Им постоянно хочется вернуться в Зону.

-Но ведь есть исследования одного профессора психологии, - спохватилась журналистка, - где он доказывает, что никакого Зова нет!

-Я читал эти исследования, - подал голос Говорун. – Он там всё правильно написал, но с научной точки зрения, а Зона – антинаучна. Его ошибка в том, что он подстраивал всё под человеческую логику, сравнивал с тем, чему у него имелись примеры. Зона – нечто совершенно чуждое человеку. Понять её человеческим умом нельзя.

Переводчик немного запутанно объяснил журналистке, что именно сказал Говорун. Видно было, что он сам не всё понял. Говорун сжалился над ним и повторил свою фразу на английском. Журналистка переключилась на Говоруна, но он указал ей на Настю, и она вынуждена была вернуться к интервью с ней. Правда вернулась не сразу, а после недолгих пререканий. Настя плохо говорила на английском языке, но понимала прекрасно, имея практику с Говоруном. Из их пререканий она поняла, что Говорун на интервью разрешение не получал, поэтому не ответит ни на один вопрос. Если и будет что-то комментировать, то только в качестве пояснений. Ради мести журналистка перешла к вопросам о Настиной семейной жизни.

-Скажите, Стэйси, а какие отношения у вас с вашим мужем? Мы видели, что вы им весьма жёстко командуете. Кто у вас в семье главный.

-Я, разумеется, - удивилась Настя. – Если доверить семью мужчине, то никакой семьи не будет. Я забочусь о доме, я забочусь о детях. О муже я тоже забочусь, поэтому в семье главная я.

-И ваш муж это терпит? – искренне удивились все американцы.

-Если не будет терпеть, то я его выгоню. Кто тогда о нём будет заботиться? Он без меня пропадёт.

-И вы всё это слышите и не возмущаетесь? – с искренним изумлением самостоятельно спросил переводчик.

Говорун только руками развёл, полностью признавая Настину правду.

-Но позвольте мне задать вопрос, - вновь самостоятельно выступил переводчик. – Вы тот самый Говорун, который долгое время был самым опасным сталкером Зоны? Вами пугали новичков. Вас не могли поймать военные сталкеры и кланы Зоны. Вы ведь самый… Так это вы?

-Это всё он, - ответила за Говоруна Настя, - но вы не всё знаете. Его возвеличили после того, как он с кланом Долг сцепился и выжил после того, как его из миномётов обстреляли. Я не буду вам рассказывать подробности, но поверьте мне на слово, там всё не совсем так было, как об этом рассказывают.

-Может быть, вы поясните нам, как всё было? – обратилась журналистка к Говоруну.

-Долго рассказывать, - ответил он. – Если кратко то, у меня с собой сборка артефактов была, которая замедляла скорость полёта осколков. Поэтому ран у меня было много, но все они были поверхностными. Потом я смог найти убежище. Случайно нашёл. Просто повезло. А потом, когда меня искали, Долговцы на мутантов нарвались. Отступали не туда, поэтому все в аномалиях сгинули. Всех их на меня записали, а на самом деле я не больше двух человек завалил. Да и остальные случаи были такими же. По большей части, все, кого мне приписывают, погибали сами. В аномалиях, от мутантов. А меня каким-то маньяком сделали.

-Но ведь были и другие случаи! – воскликнула журналистка. – И там вы многих убили.

-Позвольте мне сказать, - вмешалась Настя. – Когда я была в Зоне, то мне пришлось поспорить с главным в отряде, с которым я шла по Зоне. В результате отряд разделился. Вторая половина отряда погибла. Их всех записали на меня. Как будто это я их убила, хотя на самом деле, их убили мутанты.

-Вы намекаете на то, что на вашего мужа много записали? – невпопад спросил переводчик.

-Разумеется! – ответила Настя. – Говорун очень не любит убивать. Он при мне нескольких мутантов, даже тех, что на нас нападали, пощадил. И людей он часто щадил. Убивал только тех, кто совсем серьёзную угрозу для него представлял. Например, бандитов он убил только после того, как они ему к голове пистолет приставили. Да и то, не всех. Один из них потом с нами по Зоне шёл.

-И что с ним потом стало? – спросила журналистка.

-Он пытался убить одного человека, и мне пришлось убить его, - ответила Настя. – У меня потом такая истерика была. Вон, Говорун подтвердит.

-Да у тебя после любого убийства истерика, - проворчал Говорун. – Убью кого-нибудь, а у тебя истерика. Хоть никого не убивай, честное слово.

-То есть, вы всё-таки кого-то убивали? – обратилась к нему журналистка.

-Я убийца, - пожал плечами Говорун. – В Зоне выбор простой. Или ты убиваешь и живёшь, или ты умираешь. Я выжил. Давайте не будем углубляться в философию жизни и смерти. Иначе мы тут до ночи только эту тему будем мусолить. Пережёвывать, чтоб вам было понятнее.

-Мы поняли, - кивнула журналистка. – Стэйси, скажите, когда я в прошлое наше интервью спрашивала вас о том, как и куда вы пропали, вы рассказали мне историю о том, что вас соблазнили…

-Я поняла, - перебила Настя. – Вы хотите спросить, почему я вам соврала? Простите, но тогда у меня была легенда, и я обязана была её придерживаться. Я не хочу сейчас объяснять то, почему я должна была делать так, но поверьте, причина для этого была серьёзной. Вы считаете, что я вас обманула? Поверьте, это не совсем так. Если сменить в моём рассказе Турцию на Зону, то всё будет именно так, как я рассказала. И продали меня в бордель, и встретила я там своего мужа, и помог он мне выбраться из всех неприятностей, и пропал он потом, и нашёлся. И вот, теперь мы живём обычной семьёй. Вот только вынуждены отрабатывать то, что для нас сделали, чтобы меня вытащить из неприятностей, да и мужа потом спасти. Так что, я вам рассказывала легенду, но основанную на реальных событиях.

-Я понимаю, - кивнула журналистка. – И теперь вы отрабатываете долг.

-Да, мы отрабатываем долги, - кивнула Настя. – В основном мой муж, но и я тоже вынуждена работать.

-Скажите, а как же ваши миллиарды? Ведь на какие-то деньги вы должны были организовать институт. Да и торговля веществом Зоны. Она ведь тоже на вас, не отрицайте.

-Да, это тоже на мне, - согласилась Настя. – Одно время меня сняли с этого направления. Тут же начались кражи вещества, подлоги, хищения средств. Меня вернули обратно. Сейчас я, помимо института, занимаюсь ещё и этим, но поверьте мне, расходы на организацию и контроль продаж, едва покрываются доходами. Мы продаём вещество почти по себестоимости. Кое-что мы отдаём даром, но очень редко, если совсем не могут заплатить, а человек умирает.

-Но ведь это вы начали продавать это вещество? – спросила журналистка.

-Начала я, - призналась Настя. – А теперь позвольте вас спросить. Откуда я брала вещество? Я его из Зоны привезла? А сколько? И кто меня с таким количеством выпустил? Сейчас счёт проданного идёт на килограммы. Продажи осуществляются по всему миру. Вы думаете, что я могу это вещество из ничего делать? Мне его выдают. Оно строго учитывается, и я обязана отчитаться за каждый грамм, и за каждую продажу, и за каждую копейку.

-А перед кем вы отчитываетесь? – сразу спросила журналистка.

-Ой, я даже не могу так сразу сказать, - сыграла растерянность Настя. – Я заполняю кучу бумаг, отправляю их в кучу министерств. Собственно, моя работа заключается в том, чтобы проверить отчёты перед их отправкой. А чтобы проверить, я должна знать всё происходящее. В любой момент может нагрянуть проверка, и тогда я должна буду ответить за всё.

-А от кого может быть проверка? – снова спросила журналистка.

-Ну, если по деньгам, то от министерства финансов. Если по веществу, то от МОИЗ. Если по вылеченным, то от министерства здравоохранения. Ещё и перед социальными службами ведётся отчётность. Перед ФАС. Но для них отчёты веду не я. Я их только подписываю.

-Хорошо, - кивнула журналистка, - я вас поняла. Значит, получается, что вы наёмный работник от государства. Вам полагается зарплата. Простите за нескромный вопрос, но какова она у вас?

-Ну… - немного растерялась Настя. – Я получаю на карточку примерно шестьдесят тысяч, что очень неплохо, для России. И не говорите, что это мало! Я также живу в служебном… служебной квартире, пользуюсь служебным транспортом… Я уже говорила, что у меня есть немаленькие представительские фонды? Вот! Их тоже могу тратить на себя.

-Скажите, сейчас в мире вновь набирает силу коммунистическое движение. Вы коммунистка? – задала журналистка неожиданный вопрос.

-Я не знаю, - пожала плечами Настя. – Не задумывалась об этом. У меня столько дел. Мне как-то не до политики.

-И всё-таки, вы сочувствуете коммунистам? – настаивала журналистка.

-Я никому не сочувствую, - ответила Настя, и пояснила: – Я могу посочувствовать бездомному котёнку, но только, если вижу его на улице. Я могу посочувствовать умирающему ребёнку, но только, если меня с ним сведут в больничной палате. Я могу посочувствовать многим, но только конкретным людям. Коммунисты для меня абстрактны, поэтому я им не сочувствую, равно как и другим партиям.

-Но ведь вы не бездушны, - сказала журналистка. – Вы ведь взяли ребёнка из детского дома. Удочерили сироту. Или вы это сделали из-за того, что вам так велели в вашей организации.

-Разумеется, нет! – возмутилась Настя. – Таня была той девочкой, которую я встретила как раз так, как вам сказала. Она умирала, я её вылечила. А потом она стала для меня родной. Вот я и взяла её себе. Кстати, если вы не знаете, то я ещё двух девочек удочерила, а над одним мальчиком опёку оформила. И не потому, что пожалела их, или я им сочувствовала, а потому, что… Я сама не знаю почему, но не из жалости. И тем более, не потому, что им сочувствовала.

-Вы взяли ещё детей в семью? – удивилась журналистка. – Но ведь у вас, вроде бы, родились двое своих детей?

-Да, - понурилась Настя, - родились. Мальчик и девочка. Только они не люди, а монстры Зоны.

-И где они? – спросила журналистка.

-Остались на территории объекта МОИЗ, - ответила Настя. – Их нельзя выпускать… Они охотятся на людей. Мы надеемся, что они обретут разум… Со временем…

Настя уткнулась лицом в ладони и расплакалась. Говорун подошёл к ней и обнял. Повисла неловкая пауза.

-Простите, - прервала рыдания Настя, - для меня это очень больная тема.

-Я вас понимаю, - покивала журналистка, - я проводила интервью с родителями больных детей.

-Мои дети не больны! – рявкнула Настя. – Они просто другие! Ой, простите, я сорвалась. Простите. Давайте оставим эту тему.

-Хорошо, давайте поговорим о чём-нибудь другом. Скажите, а кроме как в Зоне, вам приходилось убивать?

-Это глупый вопрос, - сказала Настя. – Если я кого-то убила без приказа, то это незаконно, следовательно, я в этом не признаюсь. Если я кого-то убила по приказу, то это тайная операция, следовательно, я в этом не признаюсь. Ответ: «Без комментариев» - вас устроит?

-Стэйси, а как вы относитесь к убийству?

-Плохо отношусь, - ответила Настя. – Я считаю, что каждый имеет право на… Скажем так… На возможность исправить свои ошибки. На покаяние, если вы понимаете о чём я говорю.

-Прекрасно вас понимаю, - кивнула журналистка. – Вы знаете, я про вас кое-что узнавала перед нашим интервью. Есть свидетели, которые утверждают, что вы убили несколько человек. Меня просили не рассказывать вам подробности, чтобы вы не узнали о том, кто мне рассказал, но они были весьма убедительны.

-И вы хотите спросить, что я об этом скажу? – закончила Настя, когда пауза затянулась. – Ничего. Совсем ничего. Если у кого-то есть доказательства, то пусть идёт с ними в прокуратуру. Если доказательств нет, то нечего просто так языком молоть. Вы сказали, что меня боятся. Моей мести. Вот странно, мести боятся, а всё равно не молчат. Может быть, не так уж боятся? Может быть, знают, что я мстить не буду потому, что не за что. Я не мщу за глупые слова.

-Но вы проявляете эмоции, - поймала Настю журналистка. – Это вас задевает. Вы боитесь, что о вас пойдут слухи?

-Слухи обо мне и так ходят, - отмахнулась Настя. – Если им верить, то я конченая стерва, которая убила и замучила кучу людей, просто ради своего удовольствия. Да, вспомнила… Ещё я не даю людям лекарство, а потом наслаждаюсь, глядя как они скорбят у постели умершего родственника. Если вы помните моё интервью на телевидении, то там я прекрасно показала, кому и почему я отказываю в предоставлении вещества. Таких людей много. Зачастую они наглые, беспринципные, бесстыжие. Именно поэтому как только они чего-то не получают, так тут же поднимают шум. Те, кому я так, или иначе, предоставляю лекарство… В рассрочку, в кредит, часто беспроцентный… Эти люди не кричат об этом, но если я попрошу, то вполне могут рассказать. И поверьте, этих людей будет больше тех, кому я отказала.

-Но вы совершенно закрыли поставки вещества за границу! – вскричала журналистка. – Вам оттуда присылают сообщения, но эти сообщения игнорируются.

-Ещё с прошлого года на нашем сайте есть объявление о том, что лечение веществом проводится только в определённых клиниках, где есть проверенные врачи, которым мы можем предоставить вещество под их честное слово. Также можно заказать вещество через наш сайт, но с предоставлением истории болезни и выписки из банка о наличии счетов и вкладов, а также об отказе в кредите. Только после проверки всех сведений принимается решение о выдаче вещества. Зачастую это решение уже никому не нужно. Пациент умирает.

-Но это ужасно! – воскликнула журналистка.

-Это ужасный кошмар, - согласилась Настя. – Но поймите меня правильно. Когда меня сняли с продаж и назначили на институт, то на продажи поставили другого человека. Он начал продавать вещество всем. При этом он отдавал вещество на благотворительность. Чем это закончилось? А я вам скажу. Мы потеряли почти пять килограмм вещества. Полтора ушло наркобаронам, которые с его помощью лечили своих бойцов. Почти три килограмма присвоило себе правительство объединённой Европы. Куда делось остальное - мы пока не выяснили. Угадайте, сколько из исчезнувшего дошло до действительно больных и умирающих пациентов? По моим сведениям, не более ста грамм. Вот именно поэтому мы отказались от благотворительности. Именно поэтому мы всеми силами отбиваемся от законного требования предоставлять вещество бесплатно. Именно поэтому нам приходится проводить такие глубокие проверки. Вещество дорогое, очень дорогое. Давать его просто так – преступление. Его можно предоставить бесплатно умирающему, или инвалиду, чтобы они вылечились. Это будет справедливо. Вот только если мы предоставляем вещество бесплатно, то возникает огромный соблазн продать его. Именно поэтому мы так тщательно подбираем курьеров и так тщательно выбираем врачей. Именно поэтому врачей, которые могут лечить с помощью этого вещества, так мало.

-Я даже не думала, что всё именно так, - призналась журналистка. – Скажите, Стэйси, но когда вы торговали веществом, то вы работали в клинике поломойкой. Вам нужны были контакты пациентов? Вы только за этим туда устроились?

-Нет, что вы? Я устроилась на отделение случайно. Видите ли, мне предоставили вещество и велели продать. Я отправилась на отделение, чтобы продать его родителям умирающих детей. Я не успела этого сделать. Меня приняли за другую девушку, которая должна была прийти на собеседование на должность санитарки. Видите ли, у меня тогда возникли житейские трудности. У меня не было жилья, не было денег. А тут мне предоставили жильё, да ещё и на работу брали. Я решила повременить с продажами. Ну, а потом всё завертелось. Пришлось организовать подпольную сеть продажи вещества. Деньги я получала, передавала... Не скажу кому! Я не знаю! Ну а потом, вот… Я стала той, кем стала. Сейчас деньги за продажу вещества идут в мой институт. Все деньги! Но они покрывают только треть заработной платы сотрудников института.

-Меньше десяти процентов, - вмешался Говорун. – Ты учитываешь только работников низового звена, а директорат, учёные и ведущие инженеры получают зарплату отдельно и проходят по другим ведомостям. Их суммарные зарплаты выше на три четверти суммарных зарплат работников низового звена.

-Да, верно, - согласилась Настя.

-Тогда вам стоило бы увеличить цену за вещество и продавать его всем желающим, - сказала журналистка. – Чем больше вы продадите – тем лучше. Кстати, откуда вы берёте столько вещества? Вы ведь говорили, что его очень сложно собирать.

-Сложно, - согласился Говорун, - но не для меня. Я могу на день отправиться в Зону и принести грамм пятьсот. Знаю места, где оно есть. Знаю туда короткую дорогу. Но это в теории. На самом деле, это неоправданный риск. Просто, когда вновь появилась Зона, то мутанты, которые жили на той территории, вновь обрели свои способности. А поскольку они уже научились, что можно менять что-то у людей на еду, то для меня они собирают вещество, а я им еду таскаю. И не вздумайте сказать, что любой так может. Для мутантов люди – еда. Мне пришлось не один год приучать их не пытаться меня съесть, а торговать со мной. Любого другого они съедят. Настю даже при мне пытались съесть.

-Это было ужасно, - подхватила Настя. – Он всего на несколько минут отошёл, а они уже меня чуть не скормили своим детям. Хорошо, они не подумали, что Алекс на мой визг прибежит. И то, когда он прибежал, они долго не могли понять, почему я не еда. Они были уверены, что он им меня на убой привёл.

-А вы встречались с мутантами? – спросила журналистка.

-Да, разумеется, - кивнула Настя. – В Зоне Говорун знакомил меня с мутантами. Он верил, что уже договорился с ними, и они не будут нападать. На самом деле все встречи с мутантами проходили по одному сценарию. Сначала на нас нападали и меня пытались съесть. Потом Говорун отбивался от мутантов, и они успокаивались. А перед уходом они вновь пытались меня съесть. На базе Свободы жили мутанты. Так я сначала никак не могла понять, почему их боятся? А потом встретилась с ними без Говоруна и чудом уцелела. Больше я к ним близко не подходила.

-Знаете, вы бы могли об этом книгу написать, - сказала журналистка. – У вас очень интересная жизнь здесь, но думаю, что в Зоне у вас были более интересные приключения.

-Ничего подобного, - фыркнула Настя. – Там не приключения. Там выживание. И там было столько мерзости… Если хотите… Там в туалете, рядом с дыркой в полу, палка стоит. Она вся в говне измазана. Перед тем как сесть, надо этой палкой в дырку ткнуть и пошуровать там, чтобы если там мутант спрятался, то он оттуда выскочил. А потом надо вытащить палку и осмотреть её. Там на ней могут быть насекомые. Если они там есть, то надо залить яму ядом, так как её вовремя не протравили.

С этими подробностями Настя не сталкивалась, но знала о них от Рустама. Он рассказал ей, когда своим туалетом хвастался.

-И это только одна из мерзостей Зоны. Есть множество других. И поверьте, они намного хуже и противнее.

-Не могу представить себе что-либо противнее, - призналась журналистка и все присутствующие были с ней согласны. – Но ведь было и что-то хорошее, интересное?

-Ничего, - покачала головой Настя. – Всё, что у меня связано с Зоной – мерзопакостно.

Настя содрогнулась, как будто что-то вспомнив. Повисла пауза. Журналистка не знала, что спросить, а Настя как будто ушла в воспоминания.

-Я думаю, что нам стоит сделать перерыв, - предложил Говорун. – Давайте зайдём в дом и перекусим. Вы же не хотите, чтобы у нас пропала еда? Нам нужно всё съесть.

-Это невозможно, - сказала журналистка. – Если мы всё это съедим, то лопнем. Как вы столько могли приготовить?

-Ой, я не думала, что вас будет так мало, - оживилась Настя. – Славик мне говорил о том, что к нам приедет микроавтобус. Я думала, что будет человек двенадцать.

-И вы на двенадцать человек приготовила еды? – спросила журналистка. – За ночь? Это как в ваших руски скасках? За ночь приготовь пир?

-Ну, какой же это пир? – удивилась Настя. – И не за ночь. У меня весь вечер был. Видите, я многие салаты укрывала. С вечера готовила и укрывала. Вы уж простите, они не такие вкусные…

-Нет, очшень вкусно, - сказала журналистка. – Вы прекрасный хозяика. Простите, я неправильно говорью.

-Ничего, ничего, - отмахнулась Настя. – Я вас всё равно понимаю.

-Настя, а где ваши дети? – спросил переводчик.

-В школе, - ответила Настя. – А потом они поедут домой, но не сюда, а к старшей сестре на квартиру. Туда ближе ехать из школы.

-Вашей старшей сестре? – уточнил переводчик.

-Не моей, - сказала Настя. – Я ведь говорила, что у меня три дочки? Старшей почти шестнадцать и она живёт отдельно. Сегодня младшая поедет после школы к ней.

-А у вашей старшей дочери есть квартира? – снова спросил переводчик.

-Да, - кивнула Настя. – Квартира мне досталась по наследству. От мамы. Она умерла, не так давно… Старшая дочь не захотела жить на режимном объекте. А нам всем тесниться в двух комнатах было бы неудобно. Вот она и отселилась туда без нас.

-А почьему она не захотела жить на режьимном обьекьте? – спросила журналистка.

-Подросток, - ответил ей Говорун. – Хочется погулять подольше, сорваться куда-либо в любое время. А тут режим и пропуска. Свободы нет, а для подростка это самое главное. Когда мы тут жили, она счастлива была, даже уезжать не хотела. Но школа… К учёбе она относится очень серьёзно.

-Но почьему… - начала журналистка.

-Отсюда в школу очень долго ехать. Утром на шоссе иногда бывают пробки. Пятьдесят километров можно ехать пару часов, а опаздывать в школу нельзя. Вот и ездит она из города. А младшую дочь мы возим из своего дома. Там пробки тоже бывают, но мы тогда просто выезжаем пораньше. Младшие классы, уроков не так много, можно лечь спать пораньше.

Последнее журналистка не поняла. Видя её затруднение, переводчик склонился к ней и пояснил.

-О, я понимай-ю! – обрадовалась журналистка. – Это ваши приёмные дети. Они разного возраст… возраста. Есть между ними конфликт?

-Конечно! – ответил Говорун, - Как между любыми детьми разного возраста. Вот только, не смотря на конфликты, мы весьма дружная семья. Сегодня старшая дочь возьмёт к себе младшую и будет о ней заботиться. Ей это не нравится, но своё дело она сделает не хуже матери. Младшая дочь будет накормлена, выгуляна, со сделанными уроками, вовремя уложенная спать. Утром они вместе отправятся в школу. Наши дочки – наша гордость. Умные, ответственные. Не без недостатков, но у кого их нет?

-А ваши родные дети? – спросил переводчик.

-А с родными детьми всё сложно, - вздохнул Говорун. – Их наблюдают. Пока не могут прийти к выводу, что они разумны. Мы пытались их воспитывать, но… Правда нас сейчас успокаивают, что детям меньше года, поэтому разум у них ещё не проявился… Мы надеемся…

Говорун развёл руками, показывая, что ему больше нечего сказать.

-Очень желаю вам удачи, - сказала ему журналистка.

Вновь повисла пауза. Настя и Говорун разыгрывали ушедших в себя родителей, переживающих о своих детях.

-Тема детей весьма болезненна для супругов Говорун, - вмешался Славик. – Давайте не будем её затрагивать.

Все с ним согласились и Насте стали задавать вопросы на другие темы. Темы были разные. Поговорили обо всём. Часто перескакивали с темы на тему, без всякой системы и какого-либо подобия запланированного интервью. Вот только Настя тут же выделила интерес журналистки. Её очень интересовало, если Настя не получает денег, то кому они идут? Эта тема, так или иначе, затрагивалась при любой возможности. От Насти требовали имя, номер счёта, хоть какую-то информацию. Настя всегда отвечала, что не знает, и даже не предполагает, куда и кому уходят средства. То, что Настю не спрашивали насчёт её денег, означало, что ей поверили и её в богатстве больше не подозревают. Чего Настя и хотела добиться этим интервью.

В конце поинтересовались Настиными планами, связанными с институтом. Настя рассказала о наладке производства новых лекарств. Рассказала о том, что работа института только начинается, и в ближайшем будущем нет никаких надежд на прорыв в науке. Заверила, что ближайшие пятьдесят лет революционных открытий будет масса, но практического применения этим открытиям так сразу ожидать не стоит. Привела пример разработки сверхпрочного металла. Ведь он теоретически вполне возможен к производству, а на практике стоимость процесса слишком велика и для массового производства не годится. Насте пожелали удачи в её работе и закончили интервью.

Пока оператор и звукорежиссёр убирали оборудование, Настя собиралась, кидая вещи в мешок. Это заметила журналистка. Набор вещей вогнал её в ступор.

-Стэйси, а зачем тебе всё это? – спросила она.

-На кладбище хочу сходить, - ответила Настя. – У меня тут мама похоронена. Раз уж я выбралась сюда, то нужно зайти, посмотреть, прибраться.

-А разве у вас кладбища не убирают? – спросила журналистка.

-У нас убирают, - ответила Настя, - а в других местах… Не везде.

-Я не поняла, - призналась журналистка.

-На кладбище нашей деревни есть человек, которому платят и который следит за могилками. А на других кладбищах такого нет. Если хочешь, то сам нанимай кого-то. Или сам приходи и убирайся.

-Приходи и убирайся? – удивилась журналистка. – O, I understand. Thatmean… Sorry, I do not speak Russian well.

-Это ничего, - успокоила её Настя. – Я тоже по-английски с пятого на десятое понимаю. Интересно, а что там мужчины обсуждают? Вроде как, спорят.

-Твой муж хочет копию интервью, - ответила журналистка. – Он не понимайет, что интервью ещё нет. Нужно взять материал в работу.

Настя мимикой выразила непонимание.

-Материал нужно смотреть, - пояснила журналистка. – Потом работать. Склеивать… Не знаю, как сказать.

-Редактировать, - подсказала Настя.

-Да! Нет. Не редактировать, а сделать, а потом редактировать. Делать. Обработать!

-Кажется, я поняла, - кивнула Настя. – Ладно, это не важно. Я бы хотела просмотреть интервью перед тем, как вы его выпустите.

-Это не будет интервью, - покачала головой журналистка. – Это будет передача. О тебе и о том, как ты живёшь.

-Тогда тем более хочу посмотреть, - сказала Настя.

-Твой секретарь тебе не сказал? – утверждающе спросила журналистка. – Мы с ним иметь соглашение о том, что просмотр перед выпуском не будет. Это не потому, что ты… тебе показать не хотят. Передача монтаж не здесь, а в моей страна. Показать тебе будьет сложно. Но если тебе не понравится, то ты можешь дать в суд на телекомпанию.

-Ай! – отмахнулась Настя. – Пусть об этом у Говоруна голова болит. Я, вроде, всё собрала. Слушай, давай попрощаемся и я схожу на кладбище. Уезжайте без меня.

-А почему ты так спешить? – спросила журналистка.

-Мне сегодня на объект надо возвращаться. Мало ли, что случилось, а меня на месте нет. Потом кучу бумаг заполнять. Это ужасно.

-Мы не спешить, - задумчиво сказала журналистка. – Можно с тобой пройти на кладбисче?

-Почему нет? Пойдём. Только я тебе сапоги дам, а то там может быть грязно.

До кладбища они не дошли. Их перехватила соседка, муж которой за кладбищем присматривал. Она так была против того, что Настя и журналистка идут на кладбище, что Настя даже начала подозревать её в чём-то, но задавила свою паранойю, вспомнив, что, ни разу раньше не ходила на кладбище зимой. Не принято это было у них в деревне. Пока не сойдёт снег на кладбище не ходили. Пришлось вернуться домой. Соседка увязалась следом. Ушлая журналистка не растерялась и взяла интервью у неё. Соседка с удовольствием рассказала о Насте, её маме, бабушке. По её рассказам получалось, что Настиных предков только по глупости не причислили к лику святых. Для Насти это было хорошо, поэтому она не препятствовала интервью.

Только к вечеру журналисты собрались и уехали. Настя и Говорун тоже собирались уехать, но остались до утра. Насте нужно было ещё за печью убраться, да протереть пол после гостей, а Говорун нашёл себе занятие, конопатя стены дома и прикидывая необходимое количество материала для обшивки стен, которую собрался провести летом. Соседка крутилась в доме и выясняла всё о Настином житье-бытие. Помогала Насте, но больше интересовалась её жизнью. К вечеру у Насти вновь собрались гости. Соседка позвала немногих постоянных жителей деревни, чтобы они пришли и съели всё приготовленное. Посидели хорошо, а потом Настя вновь протёрла пол и они с Сашей улеглись спать.

-Саш, мы можем поговорить? – спросила Настя.

-Ну, я же не просто так везде по дому ходил, - отозвался он. – Все жучки я убрал.

-Уверен? – уточнила Настя.

-Абсолютно, - самоуверенно ответил он. – И всё, как будто случайно. Мебель вынес из дома. Ковёр выбил. Матрас тоже. В диване был жучок, но я не просто так на диване гостей рассаживал. Пусть теперь жучок семейную жизнь наших соседей пишет.

-Значит, они всё-таки шпионы? – спросила Настя.

-А ты сомневалась?

-Нет, не сомневалась. Слушай, а зачем им наше интервью? Чего они им добивались?

-Главное они выяснили. Ты не последнее звено в цепочке, которое получает деньги.

-Разве они на это повелись? – удивилась Настя. – Я уверена, что проанализировав…

-Они это уже сделали, - перебил её Говорун. – И очень удивились посчитав наши расходы. Мы очень скромно живём. По их понятиям мы должны… Да фиг с ними, с их понятиями. Просто они не могли понять, почему мы живём так скромно. А теперь они получили вполне понятное объяснение. У нас денег нет. Деньги забирает кто-то другой, на кого мы работаем. И не будут они больше анализировать. У них картинка сложилась. Не будут они её менять.

-А разве мы скромно живём? – спросила Настя.

-Имея миллионы, мы живём тысяч на сто в год. Заметь, мы делали большие траты в самом начале становления института. Я машину купил, дом. Ты этот дом под себя начала выстраивать…

-Я-а-а?!! – возмутилась Настя. – Это ты всё делал! И под себя! Не надо меня в это впутывать.

-Да, это так, - согласился Саша. – Но заметь, большая часть комнат у нас обставлена очень скромно. Мебель мы покупали в обычном магазине, а не делали на заказ. Большая часть комнат у нас – голые стены. И роскоши никакой нет, как будто это казённое жильё. Повара мы наняли? А готовит он только нам, или на всех? Питаемся мы вместе с персоналом. Где такое видано? И как это всё объяснить? Вот, мы предоставили объяснение. Всё логично, всё сошлось. Мы бедняки, работающие на дядю. А вот теперь они начнут выяснять, кто этот дядя. Но это уже будет моей игрой. Я кого-нибудь им укажу.

-Им это нужно, чтобы предъявлять претензии, если институт будет делать что-то не то? – спросила Настя.

-Им это нужно, чтобы из ниоткуда не вылез игрок с огромным количеством денег. Они боялись, что я начну играть на бирже, а теперь ещё больше боятся, ведь не знают игрока и не знают, когда он вступит в игру и на чьей стороне.

-И на чьей стороне ты выступишь? – спросила Настя.

-На своей. И не думай, что я вообще буду играть. Я могу вложить средства в очень долгосрочные проекты с минимальной отдачей. Например, в освоение Марса. Им такое даже в голову не может прийти. По их понятиям - деньги должны приносить деньги. Кризис двадцатых годов ничему их не научил.

-Я плохо разбираюсь в финансах, - призналась Настя.

-Я тоже, - согласился Говорун. – Именно поэтому не полезу в игру. Мне гораздо приятнее вложить деньги в разработку систем поддержания жизнедеятельности в условиях пояса астероидов. Туда можно любые суммы вкладывать. Всё равно будет мало. А создадут эти системы, или нет – кто знает?

-Э! – всполошилась Настя. – Ты деньги просто так не трать!

-Настя, я за пару дней могу найти пару тройку миллиардов свободных средств. Не спрашивай как. Просто поверь. Скажи, тебе пары миллиардов хватит?

-Но всё равно, зачем их просто так тратить?

-Ох, Настя, ничего ты в финансах не понимаешь. Слушай, мы тут одни. Детей нет, можно не сдерживаться. Так о чём мы вообще говорим? И почему это я сплю на диване?

-Потому, что я устала, - ответила Настя. – Нет, не физически. Я морально вымоталась. День был очень суматошным. И мне надо подумать. Очень ты меня загрузил… Я посплю. Ты тоже спи. Утром у нас дела будут, а потом всё-таки надо возвращаться и включаться в работу. Ой, нет! Сейчас мы ещё и о работе будем говорить. Всё. Я сплю.

Настя сразу не уснула. Она долго думала о прошедшем дне, о деньгах, о работе. Ничего не придумала. Потом ей стало скучно одной, и она перебралась к Саше на диванчик. Обиделась на него за то, что он её просчитал и заранее диванчик разложил. Побила его, а потом устроилась у него под боком. Он сграбастал её в объятия. Насте стало хорошо, спокойно, мысли и заботы улетели из головы и она мгновенно уснула.

Проснувшись, Настя отсканировала помещение телефоном и увидела, что их прослушивают с помощью лазера. Это было ожидаемо, поэтому принято к сведению и на дальнейшие действия никак не влияло. Всё вошло в свой привычный ритм. Дела, дела и ещё раз дела. Поскольку проснулись Настя и Саша рано, то успели собраться, прибраться в доме, доехать до Настиной квартиры и отвезти детей в школу. Приехав в свой дворец, Настя тут же принялась выяснять, что из себя представляли журналисты, и что они собрались делать с её интервью. Одновременно она пыталась вникнуть в бумаги, которые ей принесли на подпись. Вдобавок, ей надо было осмыслить то, что придумала Лена для развала дедова клана. Только после полудня Настя немного разобралась с бумагами. К этому времени пришли отчёты от следящих за журналистами и технарей. Отчёт от технарей должен был пойти Говоруну, но поскольку кто-то что-то перепутал, Настя его тоже с удовольствием почитала.

Отчёты слежки были весьма подробны, но не несли никакой информации. Журналисты проводили журналистское расследование и, в его рамках, не совершали ничего предосудительного. Они выискивали всех, кто мог что-то знать о Насте, поэтому сновали по всему городу. Настя утешала себя тем, что журналистов мало, поэтому всех они опросить не смогут. Единственное, чего бы ей не хотелось, чтобы о ней что-либо рассказала её бывшая подруга Катя, но каких-либо действий для её запугивания, или отправку её подальше из города, Настя не предпринимала.

У ищущих о ней информацию должно сложиться определённое впечатление. Судя по подслушанным разговорам, журналисты собрали о Насте кучу информации, и вся она указывала именно на то, что Настя хотела им показать. Если и были какие-то негативные отзывы о ней, то они терялись на фоне восхвалений и рассказов о Настиной добропорядочности. Кое-какой материал о Насте журналисты всё же накопали. По крайней мере, они не сомневались, что она и есть Училка. Однако, при всём желании они не смогли найти никаких доказательств Настиной кровожадности, поэтому не могли понять, почему многие в городе пугают друг друга Училкой.

Настя и сама удивлялась. Она только недавно узнала, что в криминальных кругах её боятся до ужаса. И не только там. Любой бизнесмен, на неправомерные требования бандитов или чиновников мог сказать, что пожалуется Училке, и требования тут же снимались. С чего у неё такая репутация – Настя не знала, но журналисты что-то накопали, хоть и не получилось выяснить что именно.

Со всей этой слежкой за журналистами, бумагами, отчётами, Настя немного забросила домашние дела, но дома у неё всё было в порядке. Таня бегала по утрам с солдатами из охраны. Училась не на пятёрки, но вполне прилично, троек не было. Елизавета Матвеевна почти совсем освободила Надю от забот о Павлике. Надя налегла на учёбу и вполне могла бы перед летом сдать экзамены, и перейти в следующий класс не пропуская год. Атмосфера дома, где все заняты и все работают, повлияла и на неё. Она начала бегать по утрам, выполнять упражнения на растяжку, которые показала ей Настя. Этим она приводила в раж занимающихся солдат, что очень не нравилось Олегу Дмитриевичу.

Дядя Петя всё также гулял и также кутил. Однако, у него появились к Насте вопросы, которые он не переминул ей задать. Вопросы касались института, его работы и его кадровой политики. С дядей Петей многие пили, многие разговаривали, и весьма откровенно, а он был не так прост. Слушать умел, думать тоже. Его задумки Настя выслушала внимательно, но не все приняла. Однако и этого хватило, чтобы дядю Петю выбрали главой профсоюза организованного в Настином институте. Говорун только за голову схватился, но признал, что будет лучше, если во главе профсоюза встанет знакомый человек, а не кто-то со стороны.

С профсоюзом Настя разбиралась почти месяц, вновь упустив другие дела. Разбиралась вплоть до вышедшей о ней передачи. Это был целый фильм о Насте и её становлении главой института. В этом фильме Настю выставили бездушной стервой, которая идёт по трупам к своей цели, а став властительницей города задавила и запугала всех и вся. Всё было так хорошо смонтировано, что нельзя было к чему-либо придраться. Всё было логично, последовательно и правильно. Использовались слова самой Насти из интервью, рассказы о ней. Все слова и фразы были вырваны из контекста, но соединены в прекрасную повесть, которой невозможно было не поверить.

Получалось, что Настя была забитым, закомплексованным ребёнком, но хитрой и изворотливой. С детства привыкла нарушать правила и подстраиваться так, чтобы угодить сильному. Потом она попала в Зону. Там соблазнила жуткого маньяка, стравила несколько группировок, добила тех, кто выжил, и выбралась из Зоны, оставив там своего любовника. Прямо не говорилось, но можно было додумать, что Настю из Зоны выгнали, боясь, что если она там останется, Зона обезлюдеет. После этого Настя отправилась в свой родной город. В городе она начала войну за власть. Для того, чтобы у неё были деньги на войну, кто-то в высшем руководстве страны начал снабжать её веществом Зоны, которое лечит всё. И Настя начала продавать его за огромные деньги, а если ей не платили, то она с радостью смотрела, как человек умирает. Заканчивался фильм вопросами. Сколько ещё будет глумиться Настя над людьми? И кто же такой, этот её высокий покровитель, который позволяет ей это? Причём второй вопрос был основным.

Настя чуть не плакала в конце фильма. С трудом сдерживалась. Вся её семья тоже была потрясена, просмотрев этот фильм. А потом на Настю обрушился шквал звонков. Звонили все, кто хоть как-то её знал, и кто рассказывал о ней журналистам. Все звонки можно было свести в один вопль: «Это не я!!!». Настя уверяла всех, что всё знает, всё понимает, что они ни в чём не виноваты. Ей не верили, и старались убедить, а в этот момент ей дозванивались ещё трое. Вова-Клич не дозвонился до Насти, но дозвонилась его жена. Она сказала, что Вова, посмотрев передачу, впервые на её памяти напился до умопомрочения, и теперь она не знает, что делать. Настя отправила к ней свою медбригаду. Ребята из секции Егора Владимировича тоже не дозвонились, но собрались вместе и отправили к Насте того, кто вообще с журналистами не разговаривал, чтобы он сказал, что они не виноваты. В общем, этот фильм не только показал Настю монстром, но в большей степени ударил по всему её окружению, внося хаос в слаженную работу коллектива.

Единственный, кому понравился фильм – Говорун. Он смотрел его с улыбкой и сразу ушёл после просмотра, а когда Настя прекратила принимать звонки, пришёл к ней и закатил патетическую речь о том, что он, такой хороший, добрый и невинный, связался с монстром в Настином лице, который сбил его с пути истинного, соблазнил и совратил. Говорун издевался. В другое время Настя восприняла бы его издевательства как шутку, и ответила тем же, но сейчас у неё было плохое настроение, поэтому она просто задала вопрос.

-Говорун, что тебе надо?

-Ну, подбодрить тебя хотел, - растерялся он.

-Не получилось, - сказала Настя.

-Ой, да ладно тебе! – махнул рукой Говорун. – Неужели ты обратила внимание на этот глупый фильм? Кстати, мне он понравился. Классная работа! Профи делал.

-Снова издеваешься? – спросила Настя.

-Ничуть, - помотал головой Говорун. – Работа действительно мастерская. Ты заметила, как всё сделано?

-Я всё заметила! – закричала Настя. – Всё! И все всё тоже заметили! Ты видишь, что у меня трубка от звонков раскалилась?! И села… Надо на зарядку поставить… Какая зарядка?! Саша, что происходит?! Ты видел, как меня тут полтора часа помоями обливали?!!

-Да, - кивнул Говорун. – Просто суперски получилось!

-Ты знал?!! – взвилась Настя. – Ты знал об этом?!!

-Разумеется, знал, - ответил Говорун. – Эй, положи на место. Не смей это в меня кидать!

-Я тебя сейчас убью! – процедила Настя сквозь зубы. – Ты знал и не прекратил это?!

-Я не мог, - развёл руками Говорун. – И никто не мог. Раз уж нас решили дискредитировать, то могли это сделать любым способом. Этот самый лучший. По крайней мере, у меня уже всё готово, чтобы противостоять ему.

-Что готово?!! Что?!! Это не тебя там поливали…

-А почему? – перебил Говорун. – Почему там было только о тебе, а меня упоминали вскользь?

Настя задумалась. Так она это не рассматривала. Вышла на третий уровень сознания и проанализировала произошедшее. Обратно вернулась ещё злее, чем раньше.

-Это удар даже не по нам, - сказала она. – Они пытаются задеть человека наверху. Сейчас они поднимут волну возмущения и будут смотреть, кто меня будет спасать. И будет ли?

-Точно, - кивнул Говорун. – Но всё будет немного не так. Ты совсем не спрашиваешь меня о том, чем я занимаюсь. А ведь я не просто так из дома ухожу. В частности, я проработал меры противодействия. У меня уже всё готово и их план не будет реализован.

-План!!! – взвилась Настя. – План!!! У них вообще не должно было быть такого плана!!! Они должны были только подумав о таком плане обосраться и забыть о нём!!!

-Настя, - изумился Говорун, - ты начала ругаться. Видать, они тебя сильно достали.

-Ты меня достал!!! Как мы теперь будем… Если о нас такое по телевизору рассказали?!!

-А что такого о нас рассказали? – вкрадчиво спросил Говорун. – Выставили тебя монстром? А что в этом плохого? Те, кто тебя знает – знают, что ты не монстр, хоть и можешь им быть. А те, кто не знает, пусть думают, что ты монстр. Лучше будут относиться, когда узнают. По сути, этот фильм нам на руку.

-Ой бли-и-ин… С твоей логикой спорить… Ты всегда всё наизнанку вывернешь. А ты не подумал о тех людях, кто обо мне рассказывал. Их слова извратили, а меня монстром показали. Как ты думаешь, они не испугались меня?

-Вот! – воскликнул Говорун. – Ты начала думать. Пойдём. Вот текст. Выучи по пути.

Когда Говорун привёл её в подвал, Настя уже знала, что там увидит. Про себя ругалась на Говоруна, но оказалось, что напрасно. К её услугам был гримёр, а на плечиках висел Настин строгий деловой костюм. Говоруна пришлось простить. Настя села в кресло, и её лицо начали быстро приводить в порядок. Говоруна она всё-таки отругала. Потребовала принести другой костюм, посвободнее. Тот, что он ей принёс - был слишком строгий. Когда с её лицом закончили, новый костюм уже был принесён. Настя переоделась и встала перед камерой.

-Анастасия Кирилловна, мы снимаем в запись, поэтому не волнуйтесь, - сказал незнакомый Насте режиссёр. - Если ошибётесь, мы просто переснимем. Начинайте по моей команде. И-и-и!.. Начали!

-Добрый день друзья мои, и враги, - поприветствовала Настя зрителей, глядя в камеру. – Сегодня обо мне вышел фильм, в котором про меня сказали много плохого. Не скрою, меня это задело, но гораздо больше это задело вас. Ваши слова извратили, исказили, вырвали из контекста и тем изменили их значение на противоположное. Друзья мои! Я прекрасно знаю, что вы обо мне говорили, и знаю, что многие говорили только хорошее. Прошу вас, не звоните мне и не уверяйте меня в том, что вас лихо надули. Я это знаю. Позвоните лучше друг другу и пожалуйтесь на злых дяденек журналистов, так вас подставивших. А когда вам надоест жаловаться, вы подумайте о том, что вполне можете вчинить создателям этого фильма коллективный иск. Вдруг получится, и вы выиграете в суде несколько миллионов? В свою очередь я заявляю, что не собираюсь как-либо реагировать на такое кино, если меня не вынудят, конечно. Ещё раз напоминаю вам, что не надо мне звонить. Только если по делу. Прошу вас, у меня уже рука устала трубку около уха держать, и телефон зарядиться не успевает. Не звоните мне, не звоните, не звоните! Всем вам добра и радости. И всех благ. Всем чмоки и до скорой встречи. Что ещё сказать? Ну, в общем: Чао!!!.

-Концовка не очень, - с сомнением сказал режиссёр, - а в остальном, всё прекрасно.

-А чем вам концовка не нравится? – спросила Настя.

-Как-то она не по теме, - снова засомневался режиссёр.

-Ну, не знаю я, что и как ещё сказать, - развела руками Настя.

-Нет, всё отлично, - отмахнулся режиссёр, - а концовку мы немного подправим. Там только тональность сменить. А вы не могли бы на камеру сказать: «Всем до скорой встречи»? Давайте с вами проиграем варианты. Нет! Давайте сразу запишем. Начнём! Приготовились. Начали!

Концовку Настя повторила в нескольких вариациях. Режиссёр остался доволен. Потом Настя на камеру рассказала о том, как её подставили с интервью, сколько людей ей звонило и извинялось за сказанное о ней, как она сама отреагировала на фильм. Говорила в форме монолога, а не интервью. Согласно желанию режиссёра она, рассказывая несколько раз, то рычала, имитируя бешенство, то говорила с тихой обидой, то просто равнодушно повествовала о произошедшем. Она бы не стала этого делать, но Саша сказал, что это необходимо, а его она слушалась безоговорочно.

Однако, это не помешало ей потребовать от него объяснений, когда они вышли из импровизированной студии. Говорун пустился в пространные объяснения, из которых Настя поняла только то, что в зависимости от следующих шагов их противника, общественности будет предъявлено то, или иное Настино заявление. Её самое первое заявление уже выложено в сеть и ссылка на него отправлена всем абонентам из Настиной записной книжки. А то, что записали потом, будет выложено в сеть попозже, когда разгорятся страсти. В зависимости от настроя толпы, будет дан тот, или иной вариант.

-А что дальше? – спросила Настя.

-А дальше будет вчинён иск тем, кто выпустил это кино в эфир. Они отобьются, но обязаны будут сдать нам заказчика. То есть того, кто этот фильм создал. И к этому замечательному сценаристу я схожу в гости. Он, от радости меня видеть, аж в больницу сляжет…

-Вместе придём, - перебила Настя. – Он от такой радости… в гроб ляжет. Не переживёт он такую радость.

-Кто ты такая? И что ты сделала с той милой девочкой, с которой я когда-то познакомился?

-Саша, - прижалась к Говоруну Настя, - я всё такая же милая девочка. Просто меня все злят…

-И ты не успеваешь прятать трупы, - закончил Говорун.

-Да ну тебя! Саша, подожди. Я остыну, подумаю, и тогда не буду столь кровожадной. Скажи, ты точно всё держишь под контролем?

-Настя, ты заметила, что в фильме говорили только о тебе? Ни меня, ни наших детей не упомянули. Это потому, что монтаж фильма прошёл не без моего участия…

-Так ты всё знал?!! – завопила Настя. – Это ты всё организовал?!! И ещё притворяешься…

-Тихо, - рыкнул Говорун.

Когда он так рычал, то надо было делать то, что он приказывает, иначе будет больно. Это очень хорошо знали дети. Это очень хорошо знала Настя. Поэтому Настя тут же замолчала и сжалась, показывая себя маленькой и слабой. Говорун тут же оттаял, обнял и прижал её к себе.

-Настя, ну зачем ты меня обвиняешь во всех грехах? Конечно, я знал. Но я никак не мог об этом знать, поэтому я не знал. Но это не помешало мне принять меры. Не надо нашим врагам знать то, что я могу знать то, чего никак не могу знать. Именно поэтому я корректирую действия, но никак их не пресекаю.

-А как ты так? – невнятно спросила Настя.

-Игра со временем, - пояснил Говорун, и сразу жёстко добавил: - Не спрашивай! Пока я тебе ничего не объясню.

-Ну почему-у-у, - заканючила Настя.

-Если ты сама попробуешь, то можешь… пострадать. Настя, поверь, я сам ещё не очень с этим разобрался. Знаю только, что это как-то на меня влияет и что это очень опасно. Теория времени ещё даже не создана. Вернее, ещё не выработана одна, совершенно непротиворечивая теория. Я и сам ещё не всё понимаю. В общем, если принять за точку отсчёта какую-либо точку на временном отрезке…

-Саша! Ты сейчас будешь мне свою теорию объяснять? – с иронией спросила Настя. – Здесь? В подвале? Я поняла, что ты можешь как-то следить за нашими врагами. Я поняла, что не хочешь, чтобы они об этом догадались. Мне ты ничего не говоришь, чтобы я ничего не выдала своим поведением. Я так, как ты, следить не могу. Пока. Пока ты не поймёшь сам, как ты это делаешь. Всё верно?

-Да, - кивнул Говорун.

-Пойдём к семье. Они там волнуются. И ничего мне не говори! Я всё поняла и делаю то, что ты мне прикажешь.

-Ты моя умница! – подхватил её на руки Говорун. – Самая умная, самая прекрасная, самая расчудесная… Несу тебя к семье на руках, а по пути всем сообщаю, какая ты у меня…

-На руках ты меня хоть на край света унесёшь, - перебила Настя, - а вот сообщать – тебя надолго не хватит.

-А вот посмотрим! – принял вызов Говорун.

Он проиграл. Перестал с чувством говорить ещё до выхода из подвала. Задумался о своём, и хоть не прекратил подбирать синонимы, чувства в его словах стало меньше, чем соли в чае. Настя уличила его в этом и объявила его проигрыш. Говорун покаялся, обещал искупить. Настя его простила, но об искуплении обещала напомнить. К семье они пришли, пререкаясь, но беззлобно, поэтому все поняли, что они не ругаются. Бася чётко доложила Насте, кто Насте дозвонился через неё, и что просил передать. Таня тоже отчиталась в том же. Все удивлялись, что звонки прекратились минут двадцать назад. Говорун указал им на ссылку, которую им отправил и удивился, что они сами не просмотрели её. Когда Настино обращение было просмотрено, семья принялась выяснять у Саши, кто виноват, и что делать?

-Не так важно кто виноват, - ушёл от ответа Говорун, - а вот что нужно делать – я вам обязательно расскажу. Для начала. Калька, Шпилька! Вы сидите дома, и ничего не делаете. Как я разбираюсь с нашими врагами – вы увидите из роликов оперативной съёмки. И то, если это будет интересно и забавно. Таня! Ты продолжаешь учиться. Если тебе в классе кто-нибудь будет предъявлять за твою маму, то ты бьёшь его в нос, а потом интересуешься наличием у него родителей и их желанием предъявить претензии лично твоей маме. Если не желают, то пусть сидят и молчат в тряпочку. Сергей, Лена! Вас это тоже касается.

-Никто ничего не скажет, - сурово сказал Сергей. – У Таньки в классе таких придурков нет. А вот у нас…

-Никаких драк! – тут же взвилась Лена. – Не хватало ещё, чтобы тебя из школы отчислили.

-Да какие драки? – отмахнулся Сергей. – Стукну пару раз. На этом всё и кончится.

-Только словесная аргументация, - настаивала Лена. – Мама, скажи!..

-Я скажу, - вмешался Говорун. – Серёга, у тебя что, не хватит авторитета, чтобы словами одноклассников заткнуть? Вижу, что хватит. Не стоит зря распускать руки. Олег Дмитриевич, Елизавета Матвеевна, вам придётся поработать. Сейчас, как никогда, важно внимательно отслеживать персонал. Как с вашей стороны Олег Дмитриевич, так и с вашей Елизавета Матвеевна. Их могут перевербовать, ссылаясь на то, что они наговорили на Настю, поэтому любое неправильное поведение должно быть отслежено и пресечено. Олег Дмитриевич, я очень на вас надеюсь. Как действовать – мы с вами уже обговорили.

-Всё уже выполнено. Как только я понял происходящее, я тут же отдал команду…

-Обговорим позже, - перебил Говорун. – Уверен, у вас всё в порядке. Теперь общее положение дел. В связи с тем, что произошло, все переходят на казарменный режим и повышенную боевую готовность. Лена, Сергей, вы поживёте здесь? Я спрашиваю потому, что на вашу охрану задействовано много людей, которых можно задействовать где-то ещё.

-Не надо нас охранять, - поморщилась Лена. – Кому мы нужны?

-Когда станете нужны, то я хочу вас видеть, - сказал Говорун, - а не выслушивать доклады о ваших поисках. Или о поисках ваших трупов. Я знаю, что вам здесь не нравится, но поживите пока тут. Не хватает у меня людей.

-Может быть, просто сократить охрану? – предложил Олег Дмитриевич.

-Нет! – тут же возразила Настя. – Никакого сокращения. Послушайте, ну поживите вы тут недельку…

-Мы уже тут жили, - напомнила Лена. – Мы хотим сами жить. Без надзора. А тут постоянно на виду…

-Там тоже на виду, - сказал вдруг Сергей. – Соседи нам все косточки перемыли. Ты разве не знаешь?

-Вот и не нужна нам охрана! – нелогично ответила Лена. – Если нас охранять не будут, то никто на нас не позарится. Кстати, тут мне дед предложил у него пожить. Недельку. Я думаю, нужно принять его предложение.

-Разведка? – опередил Настю Говорун.

-Да, - кивнула Лена. – Мне надо узнать, чем дышит клан. На каникулах мы вполне можем навестить деда.

-Мы? – удивилась Настя.

-Если дед хочет меня видеть, то и с моим женихом, почти мужем, он хочет познакомиться.

-Но до каникул ещё долго, - заметил Говорун.

-Хорошо, мы поживём здесь, - вдруг твёрдо сказал Сергей.

Лена удивлённо на него посмотрела, но возражать не стала. Обиделась, разозлилась, но не сказала ни слова. Настя подумала, что в их семье тоже есть такой тон у мужа, при котором жена ему слова поперёк сказать не может. Оставалось только порадоваться за них.

-Так, - кивнул Говорун, - вроде всё обговорили. Вопросы, комментарии?

Вопросы и комментарии не заставили себя долго ждать. Семья весь вечер обсуждала произошедшее. Даже Надя высказалась, хотя и предпочитала обычно сидеть тихой мышкой. Обсуждение закончилось полным принятием плана Говоруна, и согласием семьи потерпеть временные неудобства в связи с казарменным положением. Настя теперь должна была вести документооборот в электронном виде, а её документы будет отвозить на подпись Говорун. Ещё Насте придётся обойтись без секретариата. Елизавета Матвеевна прекратит свои походы в магазин, а Калька и Шпилька обойдутся той одеждой, что у них уже есть, и не будут заказывать новую в интернет магазинах. Олег Дмитриевич соберёт всех солдат в казарме и начнёт подготовку к долгой осаде. Конечно, это будет только учениями, но имея такой повод, грех не воспользоваться. Солдаты будут на сто процентов уверены, что это не учения, а всерьёз.

Единственный, кто не относился ко всему происходящему серьёзно – Говорун. Он каждый вечер неизменно докладывал Насте, что у него всё под контролем, но ничего не говорил. Настя ему верила и наблюдала события со стороны, не имея никакой информации, кроме как из средств массовой информации. А средства массовой информации просто взорвались возмущением от того, что где-то на свете есть такая ужасная женщина как Настя. Сначала прошла передача, которая опровергла то, что рассказали про Настю, но прошла она как-то незаметно, в неурочный час. Зато потом на каждом канале обсуждали фильм и ругали Настю. И всё это в вечернее время, почти без рекламы. Насте припомнили всё. И её интервью, и её бой с «чемпионом», и то, что она любовница президента. О ней говорили только как о наглой выскочке, захапавшей себе дорогое вещество Зоны, а теперь продающую его за миллионы. То, что она не желает отдавать его бесплатно – тоже ставилось ей в вину. Даже были предложения силой отобрать у неё вещество. Но эти предложения ничем не заканчивались.

Вот только Настиным врагам нужно было народное выступление, и однажды в Рязани должна была собраться толпа, чтобы публично осудить, а потом подвергнуть Настю каре. Настя узнала об этом, ещё когда сборище только организовывалось. Ей позвонил один из чиновников города и поинтересовался её осведомлённостью в происходящем. Уверял, что Говорун в курсе. Настя удивилась, но заверила, что полностью в курсе, а потом пошла выяснять всё у Говоруна. Тот заверил её, что всё под контролем, что он хотел устроить сюрприз, но Настю это не удовлетворило, и он вынужден был всё рассказать.

Суть была проста. От всех завываний и требований ни Насте, ни Говоруну не было, ни холодно, ни жарко. Чтобы им жизнь мёдом не казалась те, кто затеял всю компанию против них, решили организовать беспорядки у них в городе. Но понимая, что любые беспорядки пресекут подчинённые Говоруну силовики, они начали аккуратно прощупывать почву на предмет перекупки чиновников и силовиков города. Очень удивились, когда у них без проблем взяли взятки и твёрдо их уверили, что в данный день и данное время никто не обратит внимание на происходящее в городе. Настя тоже была удивлена, поэтому Саша дал ей прочитать весь план и меры противодействия. Настя прочла и только головой покачала. Если Говоруну удастся задуманное, то никто больше не рискнёт воевать против них в их городе.

Происходящее Настя наблюдала даже не с партера, а с самой сцены. В назначенный день они с Говоруном приехали туда, где должно было состояться осуждение, четвертование, сжигание и прочие казни. Подогретые взятками чиновники организовали всё в лучшем виде. Площадь была вычищена, стояла сцена, собранная на совесть, по краю площади расположились ларьки с горячими напитками, пирожками, шашлыком, и прочими вкусностями. С девяти утра начал собираться народ. Люди приехали с флагами, транспарантами. Пока это всё пряталось, но в нужное время это должны были достать.

К полудню начали подходить обыватели. Приходили с детьми, целыми семьями. Приехала съёмочная группа, а затем ещё одна, и ещё, но уже с какого-то иностранного канала. Постепенно люди собирались в толпу, но выглядели какими-то растерянными. Сцена пустовала. Не было того, кто должен был организовать толпу, направить её. Настя и Говорун гуляли среди толпы под ручку и наблюдали суету подстрекателей и провокаторов. Они вызванивали хоть кого-то, чтобы получить руководящие указания и не находили никого. Всех Говорун перехватил на подъезде к городу, а тех, кто в городе уже был, утром тихо взяли и вывезли во дворец. Митинг остался без организаторов.

Но и это было ещё не всё. Когда количество людей перевалило какую-то критическую массу, ведомую только Говоруну, он дал сигнал и через пару минут к площади подъехал десяток грузовых машин и автобусов. Провокаторы насторожились. Они уже готовы были поднять шум, но из автобусов начали выходить совсем не силовики, а вполне гражданские люди. И эти люди начали вдруг быстро устанавливать оборудование, развешивать украшения. Одна машина превратилась в одну большую колонку, а на другой стороне площади такое превращение произошло с другой машиной. Заиграла музыка. На сцену вышли артисты и начали танцевать. Танцевали что-то народное, заводное. Народ заинтересовался. Через несколько минут на украшенной площади, на сцене танцевали артисты, пели что-то залихватское, а выкрики провокаторов полностью заглушала музыка.

Праздник удался на славу. Люди пришли поругать Настю, но мгновенно переключились на празднование. С началом праздника к площади подъехали машины с силовиками. Их заметили, насторожились, но не отреагировали, как хотелось бы организаторам митинга. Простым людям нечего было бояться, и воевать с силовиками им тем более не было нужды. Провокаторы же, не поняли, что происходит и не успели среагировать. Силовики вышли из автобусов, сориентировались, и отправились в очередь за шашлыком. Им на это были выделены заранее деньги. Видя это, люди подошли, спросили, а через полчаса началось братание народа и силовых структур.

Веселье разгоралось. Ларьки торговали, люди веселились, музыка играла. К стоящим со свёрнутыми флагами подошли неприметные люди и, незаметно показав ножи, объяснили, как легко можно в толпе наколоться на нож. А потом вежливо попросили развернуть флаги и не портить людям праздник. Если сначала флагами махали кое-как, то потом включились в веселье и рьяно взялись за дело. Съёмочные группы хотели уехать, но оказалось, что какие-то люди насильно напоили их водителей. Не так уж сильно напоили, но за руль садиться не стоило. Приняв то, что до вечера отсюда всё равно не уехать, операторы принялись снимать, как веселится народ. Если людей с флагами только припугнули и оставили в покое, то провокаторов и организаторов аккуратно выискивали в толпе и уносили под благовидным предлогом. Ну, бывает. Перепил человек, или голова закружилась. Пытавшихся сбежать, вылавливали вне площади, когда они уже считали, что смогли уйти.

Настя боялась, что у них не хватит места в подвале, но Говорун заверил её, что всё организовано просто прекрасно. И не им, а Настиными людьми. Ребята Егора Владимировича горели желанием отомстить за Настю и за то, как извратили их слова о ней, поэтому работали с энтузиазмом. Концерт продолжался четыре часа, и к концу концерта на площади не осталось ни одного провокатора. Людей с флагами и транспарантами никто не трогал. Они ещё должны были сыграть свою роль.

Как было заранее согласовано, к концу концерта приехал губернатор. Люди уже повеселились, уже прошли пик настроения, поэтому губернатора встретили без особого энтузиазма. Тот походил в толпе, послушал благодарности за организованные гуляния, выслушал жалобы и пообещал разобраться, дал интервью для телеканалов. Стоя в толпе, досмотрел концерт, а потом поднялся на сцену. Толпа сдержанно его поприветствовала. Губернатор разродился речью. Как и у всех политиков, его речь была ни о чём и обо всём сразу. Похвалил, поругал, заставил задуматься. Закончил речь подъёмом энтузиазма и попросил поблагодарить ту, которая организовала этот концерт. Указал на Настю и попросил подняться на сцену. Толпа, видя как он аплодирует, тоже начала аплодировать. Настя пробралась сквозь толпу и поднялась на сцену. Аплодисменты сменились гробовой тишиной. Настю узнали.

-Как говорят, - спокойно начала Настя, - если тебе вырыли яму, сделай бассейн. Вас тут собрали, чтобы вы выразили возмущение моему существованию на земле. Мне это не понравилось, но я решила, что отменять гуляния не стоит. Не просто так вы ведь сюда пришли? Развлеклись, повеселились… Скажите, неужели я вам сделала что-то плохое? Почему вы свято уверились, что по телевизору вам говорят правду? Мне предлагали организовать институт в Москве. Но я патриот своего города, поэтому организовала институт в Рязани. Это было сопряжено для меня с огромными трудностями, но я справилась и теперь институт заработал. Уже есть первые проекты. И как только пошли первые доходы от проектов, так сразу появились те, кто решил, что для меня это слишком много, и мне надо с ними делиться. А ещё лучше – не делиться, а сразу всё отдать. Скажите, вы хотите, чтобы я всё отдала?

-Да! – закричали в толпе, размахивая флагами.

-Хорошо, - развела руками Настя. – Завтра я передам институт государству. Приедет чиновник и тут же поймёт, что институт гораздо выгоднее организовать в Москве. Или Пекине. Или Нью-Йорке. Там учёным можно предоставить квартиры поменьше, рабочих можно не держать в институте, а нанимать для строительства. Одномоментно Рязань лишится около десяти тысяч рабочих мест, а потом процесс будет продолжаться, пока институт не переместится. Сейчас, благодаря институту, Рязань получает почти треть бюджета от обслуживания этого института. С моим уходом этой статьи бюджета не останется. Скажите, вы этого хотите?

-Да! – закричал какой-то знаменосец, но его тут же заткнули.

-Вы так ненавидите меня, что хотите жить в бедности, но только бы мне не достался бутерброд с икрой? Я вам так противна? Нет, я не возражаю. Просто скажите, почему вы уверены, что вместо меня придёт кто-то лучший? Обдумайте это. И давайте сделаем так. Я подчинюсь воле народа. Если на следующие выходные, на этой площади соберётся народ и потребует моей отставки, я с удовольствием сдам институт тому, кого назначит государство. Я уже давно не занималась детьми, я забыла, что такое развлечения. Я завалена бумагами, а их количество только растёт. Итак, я призываю вас собраться через неделю на этой площади и этим выразить своё желание моей отставки. Я это приму. Сегодняшние гуляния можете считать прощальным подарком.

Настя развернулась и спрыгнула со сцены с обратной стороны. Людей здесь не было, только технический персонал. Они Настю не собирались ни ловить, ни останавливать. Настя быстро пошла подальше от толпы, туда, где её ждала машина. Говорун догнал её на полпути и пристроился рядом. Настя взяла его под руку.

-Может, не стоило так? – спросила она.

-Только так и стоило, - жёстко ответил Говорун. – Люди должны не идти покорным стадом, а бороться за свои интересы. Если они считают, что институт им не нужен, если готовы идти на поводу у крикунов, то так им и надо. Пусть получат то, что заслужили.

-Глупо получается, - вздохнула Настя. – Ты ведь понимаешь, что люди ничего не решают, потому…

-Что им не позволяют решать, - закончил за неё Говорун. – Настя, а разве сейчас ты не дала им возможность решать? Всё, что им нужно сделать – прийти через неделю на площадь и хором попросить тебя остаться. Губернатор с твоих рук ест. Силовики в подчинении у твоих людей. Им никто противостоять не будет. Ну, а если выкрикнут, что ты им не люба, то я буду просто счастлив спихнуть институт кому-то ещё.

-Жалко, - вздохнула Настя, - это ведь мы его строили.

-Не жалей, - отмахнулся Говорун, распахивая перед ней дверь машины. – Когда строили – было интересно. А сейчас… Рутина. Я ведь тоже думал, что открытия будут, производство. А мне очень резко крылья подрезали. Если бы не другие проекты, так я бы тут со скуки с ума сошёл.

-Не будет института – я с ума сойду, - заметила Настя.

-Не сойдёшь. Думаешь, я тебя в своих проектах не задействую? Слушай, давай вечер в ресторанчике закончим. Мне тут реклама в сети попалась. Ресторан на берегу реки, терраса, живой звук. Закончим вечер там? Водитель, повелитель механического чудовища! Сворачивай в сторону реки! Там я покажу.

День завершился очень хорошо. Ресторан Насте понравился. Готовили здесь простую еду, но так вычурно, что не жалко было тех денег, которые отдавали за каждое блюдо. А Настя и Саша заказали много, чтобы попробовать всё, за что получили благодарность и от хозяина ресторана, и от шеф-повара. Потом они потанцевали, вызвав бурю аплодисментов, как от посетителей, так и от персонала, а закончили посещение ресторана приятной беседой с умными людьми. Говорун увидел одного из учёных своего института с женой, и тут же пригласил их за столик.

Для Насти учёные были чем-то абстрактным. Фамилии и цифры в бумагах. А тут она познакомилась с учёным, и он её весьма сильно удивил. В основном, она удивилась его молодости, но также отметила его прекрасную спортивную форму, а также весёлый характер и остроумие. Он мгновенно создал атмосферу праздника и веселья. Говорун тоже так мог, но ему приходилось прикладывать к этому усилия, а у учёного это получалось без умысла, просто от живого характера.

Его жена была тихой девушкой, которая смеялась шуткам мужа, но сама не шутила, и в разговорах участия не принимала. Настя удивлялась этому, пока девушка не начала говорить. Оказалось, что она невероятно глупа. Она просто не умела разговаривать, не умела правильно строить предложения. Да что предложения? Она и слова произносила с неправильным ударением. Настя дивилась такому мезальянсу, но только до тех пор, пока речь не зашла о блюдах на столе. Сразу стало понятно, почему учёный женился на такой простушке. Девушка безошибочно определила ингредиенты всех блюд и даже рассказала, как их готовили. И пусть эта девушка не читала книг и не умела поддержать беседу, но она танцевала не хуже Насти, а во многом и лучше. По крайней мере – чувственнее. Они с Настей потанцевали в паре, и весь ресторан сбежался посмотреть. А уж как завидовали их мужьям, когда они, сразу после выступления, уводили своих женщин из ресторана. В общем, вечер закончился великолепно.

Утром Настя не успевала смотреть новости из-за огромного количества дел. Она попросила новости записать, поэтому, когда отправила детей в школу, получила ссылки и села перед экраном. Новости были. О Рязанских событиях говорили даже в Москве. Настя отслеживала не сами новости, а то, как, с какими акцентами, эти новости преподносят. Акценты резко сменились. Если раньше на Настю ополчились все каналы, и все поливали её грязью, то теперь полностью подчинённые властям каналы сменили курс на обратный и начали призывать людей любить Настю и её институт. Каналы частных лиц, отрабатывая ранее полученные деньги, продолжали придумывать о ней небылицы, но накал злословья у них снизился до вполне приемлемого. По крайней мере, они больше не призывали четвертовать Настю.

Сами события, глазами журналистов - Настя тоже просмотрела. Ей было интересно, заметили ли журналисты, как Настины люди выносили с площади провокаторов? Ведь не могли они не знать о провокаторах и планируемых провокациях. Как ни странно, но ни одного выноса провокатора с площади в новостях не показали. Иностранные репортёры этого, скорее всего, не заметили, иначе бы точно показали, а наши не показали потому, что сменились приоритеты. Судя по выпуску новостей, правительство приняло Настины слова об уходе из института весьма серьёзно, и теперь планировало с Настей дружить.

Настину речь показали почти полностью. Иностранные каналы потом пустили комментарии специалистов, разбирающих Настину речь, а Российские каналы показали обсуждения Настиных слов в толпе, после её ухода. Обсуждение было бурным. Нескольких мужчин с флагами, которые агитировали за Настину отставку, даже побили, но вмешались силовики и драки прекратили. Эти кадры иностранные каналы преподнесли, как разгон митинга силовиками. Местные каналы высказались о том, что имели место беспорядки организованные провокаторами. В новостях страны эти инциденты даже не упомянули. Однако, вставили в новости несколько слов губернатора, который призывал людей не голосовать за Настину отставку. Он подтвердил её слова о том, что с её отставкой институт может уйти из Рязани, а это рабочие места, улучшение образования, торговля.

Люди и сами это понимали. В интернете писали много и всякое, но большинство людей подтверждали слова Насти. Приводили примеры усиления торговли, строительства новых объектов. Собирались подписи, как за Настину отставку, так и за то, чтобы оставить её на месте. Причём вторых было больше. Подписи за её отставку тоже утратили свою категоричность. Если раньше они звучали как: «Убрать её, а там, хоть трава не расти», то теперь тон сменился на просящий. «Не могли бы вы убрать Настю, но оставить институт в городе, да ещё и финансирование сохранить, да ещё и продолжить стройку объектов?». Именно так теперь можно было воспринять их призывы. Настя задумалась, а потом отправилась в свой кабинет.

В кабинете она быстро просмотрела бумаги. Потом подумала и просмотрела сводки в компьютере. Просмотрела списки поставщиков. Быстро начертила схему на листке бумаги и позвонила Саше.

-Саша, мне тут идея в голову пришла.

-Реализуй, - тут же сказал он.

-Но ты даже не знаешь какая! – возмутилась Настя.

-Всё равно реализуй. И если она о том, чтобы вызвать комиссию из столицы, то я уже работаю в этом направлении.

-Немножко другое, - призналась Настя, - но комиссия – тоже неплохо. Я хочу заморозить стройку пары объектов.

-Каких? – спросил Говорун.

-Корпус малого производства и гараж, - ответила Настя.

-Именно на эти объекты я комиссию натравлю, - сказал Говорун. – Как хорошо, что наши мысли сходятся.

-А в комиссии не проболтаются, что они не осматривают объекты для…

-Там такие снобы, что не снизойдут до червей у их ног. А когда такая комиссия приезжает, то любому становится ясно, что это к закрытию, реорганизации, сокращению… Короче, когда режут по живому. В общем, начинай. Шероховатости сгладим в процессе.

-Хорошо, чмоки, милый, - сказала Настя и сбросила звонок, чтобы не слышать, как Говорун злиться, ненавидя такие нежности по телефону.

Начала Настя с Николая. Твёрдо обещала ему, что гараж будет достроен с ней, или без неё, а потом попросила заморозить строительство. Николай покряхтел, посомневался, но потом сказал, что сделает. На другом объекте главный инженер был не так лоялен к Настиной задумке. Услышав приказ заморозить строительство до особых распоряжений, он несколько минут рассказывал матом, как Настя неправа, и что она может сделать с такими распоряжениями. Настя напугала его отсутствием средств на зарплату. Он возразил, отговорившись непрерывностью происходящего на стройке процесса. Договорились, что оплаченное будет сделано, а через два дня строительство закончится.

Больше Настя в этот день не делала ничего. Ничего для института, но зато много сделала для семьи. Поиграла с детьми, встретила Таню из школы, приготовила к вечеру ужин на всю семью. Поздно вечером ей начали звонить. Осторожно интересовались, как Настя восприняла проводившуюся против неё травлю, а потом уверяли её в своей абсолютной лояльности. Звонили в основном её подчинённые. Те, кому она подписывала бумаги. Говоруну тоже начали отзваниваться. Ему звонили учёные и ведущие инженеры. Всех интересовало, как себя чувствует Настя, и не прикроют ли институт, если её не станет? Говорун не давал никаких гарантий. Ссылался на то, что пока всё непонятно, даже для него. Настя тоже не давала конкретных ответов. К утру паника в городе начала разгораться со скоростью степного пожара. Неудивительно, что к вечеру второго дня дядя Петя напросился к Насте в гости.

-Настя, Говорун, - начал он прямо с порога, - это правда, что институт закрывают? Я, как глава профсоюза, обязан быть в курсе.

-Дядя Петя, - с досадой сказала Настя, - ни о каком закрытии института и речи быть не может. Пока я… Пока институт принадлежит мне, никаких изменений политики института не предвидится.

-А институт принадлежит тебе? – уточнил дядя.

-Да, но не говорите никому. Я хозяйка института. Мы с Говоруном его организовали, но так получилось, что его записали на меня. Если что случится с Са… Говоруном, то у меня институт отобрать будет легче.

-А если не случится? – задал вопрос дядя.

-Всё равно, легче. Просто, так получилось, что Говорун охладел к идее института. Его проекты не находят поддержки, его идеи не воспринимают серьёзно. Да там ещё много всего… В общем, он институтом заниматься не хочет. Я тоже не хочу, но раз начала, то доведу до конца.

-А почему тогда остановлены работы?

-Потому, что новый собственник института хочет понять рентабельность этих проектов, - пояснила Настя.

-Племянница! Да ты сдурела?! Не ты ли только что говорила мне, что не будет никаких других собственников?!

-Дядя Петя, я на площади ясно и чётко сказала, что подчинюсь воле народа. Если народ выйдет на площадь и скажет, что не хочет меня…

-Какой народ?!! – рявкнул дядя Петя. – Кучка крикунов – не народ! Народ – те, кто на тебя работает! Ты о них должна думать! Что ты устроила? Ты думаешь, что ты сказала?!

-Всё она правильно сказала, - вмешался Говорун. – Хотите оставить её, так не выходите на площадь. Не хотите, так она за должность не держится.

-Да что ты говоришь?! – с сарказмом, чуть не пропел дядя Петя. – Выйдет на площадь десяток крикунов… Ты что, специально это задумал?!! Чтобы Стаська дома сидела и делом не занималась?!! Не нравится тебе работающая жена?! А о людях ты подумал?!! Миллионер чёртов!!! Богатей!!! Нахапал себе… Что, не …. тебя, что другие люди себе не на жизнь, а на проживание зарабатывают? Развлекаешься?!!

-Развлекаюсь, - спокойным тоном подтвердил Говорун. – Настю больше недели полоскали по всем каналам. Кто за неё вступился? Кто, хоть что-то сказал?

-Да кто нам даст что-то сказать? – с горечью спросил дядя Петя.

-А ты вообще кто? – вкрадчиво спросил Говорун. – Ты глава профсоюзов, или покурить вышел? Почему ты ещё не рвёшься на телевидение? Почему ты до сих пор не встретился с губернатором? Ты неделю сидел и сокрушался о том, что про Настю неправду говорят. Что ты сделал, чтобы люди узнали правду?!

-Да я всем говорил!..

-Кому?! Твоим собутыльникам? Так им правду говорить не надо. Они её и так знают. И чего ты сейчас к нам пришёл? Хочешь, чтобы институт не закрыли? А ты не думал, что это не от нас зависит? Хоть мы и хозяева, но институт это не асфальтовый завод, который, хочешь - открой, а хочешь - закрой. Мы тоже от многого зависим. И сейчас нас давят тем, что люди против нас, а нам и возразить нечего. Все СМИ нас поливают грязью, а никто за нас не вступился. Вот нам и сказали: «Отдайте всё». И мы отдадим. Не за что нам бороться. Мы вполне неплохо проживём в Настином домике. А на кусок хлеба - я всегда заработаю. Так что…

Говорун развёл руками.

-Но лю-юди, - выдохнул дядя Петя.

-А что люди? – показал удивление Говорун. – Они свою судьбу выбрали. Если сами ничего делать не хотят, то и нам за них биться не интересно.

-Значит, если вас поддержат, то вы институт не отдадите?

-Я своих никогда не отдавал, - немного зло ответил Говорун.

-Добро, - кивнул дядя Петя. – Поддержку я вам организую.

-Тогда с нас съёмки и вывод информации на телевидение, - сказала Настя.

-В смысле? – не понял дядя Петя.

-Ну… - смешалась Настя. – Если вам нужно будет время на телевидении, то мы его купим…

-Купят они, - проворчал дядя Петя. – Денег у них много. Сидите дома и не чирикайте. Дядя Петя всё разрулит. Только вы хотя бы бумаги подписывайте. А то встаёт всё, если нужной бумаги нет. Я уже задолбался по смежникам бегать и платёжки под честное слово подписывать.

-А если мы эти твои обещания не оплатим? – чему-то развеселился Говорун.

-Сам оплачу, - бросил дядя Петя. – Но после этого вы меня больше не увидите!

-Дядя Петя, мы всё оплатим! – испугалась Настя. – Прямо сейчас я пойду и разберусь с бумагами.

-И продолжите строительство, - напомнил родственник. – У Коляна – обязательно!

-А вот тут уже не нам решать, - сказал Говорун. – Пока не устоится право владения, все стройки будут заморожены.

-Ладно, неделя всего, - махнул рукой дядя Петя. – Сидите дома, бумажки подписывайте. Я всё организую. Только сами тоже клювом не щёлкайте. Как нужно будет, так из дома выбирайтесь. Всё, поехал я. Ночевать дома пару дней точно не буду.

Неоплаченных счетов накопилось много. Настя желала контролировать основные финансовые потоки, поэтому без её разрешения крупные суммы нельзя было провести. К сожалению, большая стройка требовала больших сумм. Когда Настя прекратила подписывать документы, вся работа встала. Не совсем, разумеется, но по большей части. Настя поняла, какую ошибку сделала, когда вторглась в налаженный механизм поставок и оплаты. Механизм забуксовал, а теперь вновь вернуть его в прежний ритм работы - было сложно. Настя до ночи разбиралась с бумагами и звонила всем, кому можно, но результаты её усилий были мизерными. Грузы уже ушли не туда; что-то кому-то заплатили, но не то; кто-то не так что-то понял… В результате всего этого всё смешалось и начался хаос.

Утром на борьбу с хаосом был отправлен Говорун. Даже он, вернувшись уже ближе к ночи, не смог порадовать Настю. Даже его сил не хватило на то, чтобы наладить всё за день. Он просто не успевал везде, а его чёткие и вполне понятные указания толковались всем и каждым как в голову взбредёт, поэтому хаоса больше не стало, но и не уменьшилось его, ни на сколь-нибудь приемлемое количество. Ночью Говорун даже отшлёпал Настю за то, что она упустила из рук ситуацию. Настя сама его об этом попросила. Утром Говорун вновь отправился разбираться на объекты, а Настя засела в доме, обзванивая всех и каждого. К вечеру оба были выжаты, но наметились подвижки. Отладку поставок и выплат они закончили лишь к концу недели.

Всю неделю они были заняты по полной программе. Дела института полностью их поглотили. Говорун планировал хаос. Он был ему нужен. Но он планировал управляемый хаос, а как только Настя на два дня полностью прекратила контроль платежей и отчётов, хаос стал неуправляемым. И не факт, что после недели такого хаоса, им удалось бы наладить всё и за половину года. Предприятия набрали кредитов на расширение, чтобы обеспечивать институт и все его подразделения, а тут Настя объявила о приостановлении платежей. Вот и возникла тихая паника, а за ней и хаос.

В этой ситуации только одно было приятно. Люди чётко осознали, насколько город зависит от института. Причём поняли это все - от простых работяг, до главы города. Говорун сам не ожидал такого резонанса. Ещё и комиссия из Москвы подогрела ситуацию. Что это были за люди – Настя не знала, но они почему-то запугали всех до жути, просто пройдясь по объектам института и лабораториям. Дядя Петя признался Насте потом, что и сам робел перед этими «господами». Они смотрели на главу профсоюза, как на вошь, а до простых людей даже не снисходили. После такого представления ни у кого не осталось сомнений, что институт закроют, если его не продолжит возглавлять Настя.

Поэтому ничего удивительного не было в том, что с утра толпа людей окружила площадь и никого на неё не пускала. Вежливо, но непреклонно, всех гуляющих заворачивали в сторону, или назад. Площадь, окружённая кольцом людей, с самого утра пустовала. Часов через шесть этот факт был освещён приехавшей группой с местного канала. Как курьёз он попал в полуденные новости страны, а к вечеру уже несколько каналов брали интервью у людей окружавших площадь.

Люди давали интервью охотно. Они все говорили о том, как они рады, что в их городе появился такой институт, как им теперь стало лучше жить. Все заканчивали интервью призывом к Насте не бросать институт на произвол судьбы. Разумеется, эти интервью по телевизору не показали. Если и показали, то отрывками. Один канал даже умудрился показать полностью негативные отзывы и об институте, и о Насте, и о происходящем на площади. Но всё это не делало погоды. Главным было интервью дяди Пети, которое показали полностью.

Он чётко и конкретно высказался в защиту института, как частное лицо, и как глава профсоюза. Также он показал на людей и пустую площадь, а потом высказался за твёрдую власть профсоюза в институте, которую профсоюз не отдаст каким-то там чиновникам из столицы. Призвал весь город сплотиться и встать на борьбу с рейдерским захватом почти градообразующего предприятия. Призвал Настю самой прийти на площадь и посмотреть, что она пустая, поэтому ни в коем случае не отдавать институт кому-либо. Призвал рабочих трудиться, а детей учиться, и ещё сделал множество разных призывов ко всем слоям населения. Кратко рассказал, какой Настя трудолюбивый и самоотверженный человек, и именно поэтому профсоюз требует оставить Настю главой института.

Настина семья не участвовала в митинге на площади. Информацию они получали сидя дома. Заявление дяди Пети выслушали в вечерних новостях. Говорун только за голову схватился, когда услышал, что дядя Петя говорит. Список требований от профсоюза привёл его в ужас, и он срочно умчался в Москву. На следующий день Настя поняла почему. Об институте говорили все. Вся страна. Весь мир. Заявление дяди Пети обсуждали везде, рассматривали со всех сторон. Где-то подали голоса задавленные профсоюзы, вдохновлённые примером. Где-то начались забастовки рабочих требующих организации на их предприятиях работающих профсоюзов. Страну начало немного лихорадить. К вечеру всё сошло на нет. Об институте продолжали говорить, но без надрыва и накала. За происходящим на телевидении чувствовалась опытная рука, дирижирующая происходящим. Настя только не могла понять, что предложил Говорун, чтобы такую шумиху так быстро погасили? Узнала она это от вернувшегося Саши.

-Ты Настя не думай, - сказал он ей на прямой вопрос, - что всё от меня зависит. Как оказалось, наши игры здесь никому не интересны, пока никому не мешают. А как только помешали, так нас разом придавили. И даже мне останется только бежать, если... Нет! Молчи. Институт уже встроен в систему. В огромную систему. Эта система охватывает весь мир. Взаимоотношения, противовесы, торговля, родственность… Да мало ли, что ещё. Мы – всего лишь винтики, поэтому должны крутиться так, как нужно другим винтикам. У нас очень большие параметры прокрутки, но и они конечны. Сегодня нам должны были показать, что будет, если мы не будем играть по правилам, или вообще не будем играть, что гораздо хуже. Я уверен, что мы бы справились с атакой, но второй мы бы не выдержали. Поэтому…

-Что за атака? – перебила Настя. – Расскажи подробнее.

-Подробнее? – переспросил Говорун. – Я как раз к этому веду. Твой демарш с оставлением института не собирались поддерживать, но очень хотели преподать тебе урок. Ты теперь не имеешь права оставлять свою… своё детище. Ты его хозяйка и всем интересна только в этом качестве. Если бы ты сейчас всё бросила…

-Но я не бросала! – возразила Настя. – Меня захотели снять…

-Если бы ты всё бросила, - с нажимом продолжил Говорун, - то сейчас институт уже разваливали бы, а тебе постоянно указывали на это, да ещё и людей подсовывали, которые плакали бы от того, что их уволили. Твоя совесть этого не выдержала, и ты бы согласилась возглавить новый институт. Вот только ты там была бы уже не хозяйка, а наёмный работник. На этот случай у меня было всё заготовлено и эту атаку мы бы отбили. Тем более, что атака была бы слабенькой. Реально, тебя никто не собирался снимать с института.

-Тогда… - с намёком сказала Настя.

-Тогда почему я так сорвался в Москву? – закончил её вопрос Говорун. – Твой дядя во всём виноват. Мне нравится, что у нас есть сильный профсоюз. Вообще, сейчас профсоюзное движение набирает силу. Вот только пока рано объединять профсоюзы. Пока это должны быть разрозненные организации, которые добиваются каких-то своих, местечковых, интересов. Не спрашивай почему! Дам почитать литературу – поймёшь. А тут вдруг, твой родственник делает такие заявления. С чьих слов он поёт и по чьим нотам? Все решили, что Училка и Говорун решили объединить профсоюзы. Этим мы поломали бы всю выстраиваемую схему, просчитанную на несколько лет вперёд. А это социальные потрясения…

-Можешь не объяснять, - перебила Настя. – Мне это лично президент объяснил.

-Очень хорошо, - кивнул Говорун. – Ты видела, какая реакция была на телевидении после выступления твоего дяди? Да нас чуть не утопили в помоях! А потом всё сошло на нет. Теперь дискуссия идёт, нас ругают и хвалят, но без накала эмоций. Видишь ли… Нам дали институт, то есть нишу в мировой системе отношений, не для того, чтобы мы от неё отказались. Но мы не должны расслабиться и почивать на лаврах. Именно поэтому нас постоянно дёргают, пытаясь институт забрать. Мы должны за него постоянно драться, иначе, как все будут понимать, что мы в форме и в тонусе? Если мы не будем держать постоянные удары, и не будем бить в ответ, то мы лишимся института. И не говори, что ты за институт не держишься! Если мы его лишимся, то и нас самих потом изучать начнут. И наших детей! Потому, что мы будем никем, и звать нас «никак».

-Но ты поддержал мою идею с оставлением института, - напомнила Настя.

-Это была моя идея, - признал Говорун. – Тонкий ход, который припугнул бы слишком ретивых, которые институт хотят отжать, а также показал бы сильное профсоюзное движение в нашем институте, что тоже не поспособствовало бы «отжатию» нашего института. На это были заготовлены контрмеры, а именно - то, что происходит сейчас на телевидении. Однако, твой дядя выступил с заявлениями об объединении профсоюзов, что сильно напугало кукловодов. Рано ещё начинать это. Все решили, что я начал свою игру. Вот и дали на телевидение команду, чтобы нас затравили. Они и начали. Мне с трудом удалось убедить всех, что это не мои слова, иначе нас бы утопили в помоях. Первую волну травли мы бы сдержали, а вот вторую… Мы среди людей живём, и должны с людьми существовать. А без людей мы существовать не можем…

-Я всё поняла, - вновь перебила Настя. – Ни за что не поверю, что ты всех словами убедил. Что ты отдал, чтобы…

-Всю прибыль от того проекта, который сейчас веду, - в свою очередь перебил Настю Говорун. – Не связанный с институтом проект... Я отдал свой процент. Теперь, по сути, работаю на дядю бесплатно.

-На дядю?.. Ой! Прости, я поняла. То есть, мой дядя тебя подставил?

-Получается так, - кивнул Саша, - но я не в обиде. Видишь ли, если взять другой уровень рассуждений, то он мне такой задел на перспективу сделал, что этот процент мне трижды отольётся, хоть и лет через тридцать. Не спрашивай!

-Не буду, - кивнула Настя. – Я о другом хотела спросить. Что нам делать с тем, что говорят о нас по телевизору?

-Слушать, - пожал плечами Говорун, - смотреть. Если пригласят на интервью, надо продумать, что будем говорить.

-Вот именно! – обрадовалась Настя. – Давай сейчас это продумаем.

Они согласовали то, что будут говорить. Решили отрицать, что являются хозяевами института и города. Тот, кто знает – тот никогда не уличит их. А если кто-то не знает, то у него не может быть никаких доказательств. Своё богатство тоже решили отрицать. В принципе, их миллионы были для них абстрактной величиной. Настя и Саша жили очень скромно. По сравнению с дворцами других миллиардеров, их дворец выглядел халупой. А если учесть, что жили они в нём не одни, и пользовались только одним этажом одного крыла, то шаблон ломался у всех следящих за ними. Решили не отрицать свою боевую подготовку, но занижать её параметры. Говорун объяснил Насте, как это делать. Про детей решили никому ничего не говорить. Как будто для них эта тема весьма болезненна.

На самом деле, эта тема для Насти болезненной не была. Дети не были людьми, но были вполне разумны, воспитывались, выказывали все признаки наличия у них абстрактного мышления. Они уже неплохо понимали речь, хоть сами не говорили. На людей они больше не бросались, но если чувствовали агрессию от человека, то шипели на него и старались отогнать от себя. Если не получалось, то атаковали, но не бездумно, а целенаправленно лишая человека возможности причинить им вред, но не калеча. В общем, дети развивались намного быстрее людей, но вполне в рамках человеческой психологии.

Занявшись институтом и всеми проблемами, связанными с ним, Настя и Саша оставили детей без внимания. Нет, Настя по прежнему, каждый вечер играла с детьми, что-то им рассказывала, но Говорун перестал с ними заниматься, а весь день дети были предоставлены сами себе. Из-за этого случилось событие, которое долго заставило себя помнить, да ещё и на пару часов ввергло все службы охраны в лёгкую панику.

Когда все ждали нового хода противника, случилось так, что все системы защиты остались без энергии. Событие было неординарным. Такое могло случиться только от прямого попадания авиабомбы в бункер с вырабатывающим энергию артефактом, или диверсии, устроившей короткое замыкание. Срочное расследование выявило второе. А через пару часов было выяснено всё до мелочей. С одной стороны, Настя была в ужасе, а с другой – невероятно рада произошедшему. Ведь произошедшее показало у её детей наличие нешуточного ума и логики.

Допрашивал детей лично Говорун. Впрочем, никто другой ничего у них узнать не мог. Они общались как-то, на своём языке, непонятном более никому. История получилась забавная, но одновременно ужаснувшая Настю. Предоставленные сами себе дети носились по дому и прилегающей территории. За ними присматривали, но специально не смотрели. Дети познавали мир и искали в этом мире врага, с которым можно было бы побороться. Врагов не было, но дети не сдавались. И однажды они нашли врага. Ковыряя розетку в комнате, они получили удар током. Потом ещё один. И ещё. Решив, что в розетке живёт кто-то кусачий, они не оставили его в покое, а начали изучать. Имея чувствительные к электричеству органы, они определили, что ток возникает только тогда, когда они дотрагиваются до проводов. Этим они доказали себе, что кусачий находится где-то ещё, а провода – своего рода конечности этого монстра. Дети начали поиски по проводам и обнаружили энергетический центр. Далее они выяснили, что при коротком замыкании конечность на время перестаёт кусать. Нашли главный энерговод, и замкнули его ломом.

Конечно, артефакт переборол это замыкание, попросту расплавив лом, но скачки напряжения выбили почти все предохранители сети. Включить их заново не составляло труда, но никто не смог понять, что происходит. Включение нужно было производить последовательно, и вручную, а системы пытались запустить дистанционно, да ещё и вразнобой. Тридцать минут никто не мог восстановить подачу энергии. За это время все перешли на рубежи отражения атаки, а все гражданские лица были срочно загнаны в бомбоубежище. Настя даже не знала, что у них есть такое. Спас всех один из узбеков, который решил своими глазами посмотреть на то, что происходит. Он и стал запускать все системы последовательно, замыкая предохранители, начав с главной подстанции. Через сорок минут питание было восстановлено.

Глава 9

Для Насти самым ужасным было то, что дети подвергали себя опасности, воюя с придуманным монстром. Ведь если бы они взялись за провода с высоким напряжением, то вполне могли бы покалечиться. Говорун уверял её, что это не так, но Настя ничего не хотела слышать. В отличие от неё, Говорун не думал о детях. Он думал о том, как улучшить систему электропитания для систем безопасности. Этот случай показал её уязвимость от диверсии, хоть и считалось, что это невозможно. Через неделю энергосистема была переделана и улучшена. Говорун признался Насте, что не знает как быть. Или поругать детей за глупость, или похвалить за выявленную, хоть и не специально, уязвимость?

-Не вздумай хвалить! – возмутилась Настя. – Чтобы они ещё какую-нибудь неисправность начали искать?! Например, у гранаты в оружейке?

-Если они проникнут в оружейку, то я всех охранников сгною, - сказал Говорун, и этим ответом вогнал Настю в приступ неконтролируемой ярости.

-Да ты издеваешься?!! – завопила она. – Ты не об охране думай, а о детях!!! Они погибнут!!! И плевать мне, что потом будет с охраной!!! А тебе, значит, не плевать?!! Такой ты отец?!!

-Да нормальный я отец! – возмутился Говорун. – Просто думаю не о конкретных детях, а в общем смысле.

-Каком смысле? – ласково уточнила Настя.

-Настя, ты чего? – почуял неладное Говорун. – Я имею в виду…

-Я «чего»?!! Я – «чего»?!! – завопила Настя, и принялась Говоруна бить. - Это ты чего?!! Твои дети умрут!!! Ты это понимаешь?!!

-Успокойся. Я всё понимаю и уже начал делать всё необходимое, - уклоняясь от её ударов, сказал Говорун.

-И что именно? – вновь, с ехидной лаской в голосе, уточнила Настя, прекратив его бить, но готовясь снова задать ему трёпку.

-Я завершу проект, который сейчас веду, а потом займусь воспитанием детей. Пора усиленно учить их. Иначе, они действительно найдут что-то, что их убьёт.

-До тебя дошло! – всплеснула руками Настя. – Ты понял, что мог потерять детей…

-Настя, - Говорун вдруг стал очень серьёзным, и Настя осеклась, - в отличие от тебя, я не просто понимаю, я знаю, что могу потерять детей в любой момент, и я ничего не могу с этим поделать. Я знаю, что в любой момент дети могут умереть. Я делаю всё, чтобы этого не случилось. Например, я вставлю пистон охране, чтобы лучше службу несли, чтобы дети в запрещённые места проникнуть не смогли, как они проникли в центральный энергетический узел. Но Настя, я ни в коем случае не буду ограничивать свободу детей. И тебе не позволю привязать их к своей юбке. Они не люди и развиваются не так, как обычные дети. Это опасно. Для них в первую очередь. Но они попрочнее обычных детей. Поэтому, если они хотят бегать и влезать в опасные места, то я не буду это поощрять, но и ругать их за это не буду. И тебе не позволю. Хочешь высказать им своё неудовольствие – пожалуйста. Но только за то, что они сделали, а не за то, что они куда-то лазили.

-Я им выскажу за всё…

-Или так, или никак! – рявкнул Говорун. – Дети не должны бояться действий. Они должны бояться последствий от своих действий. И если обычного ребёнка можно воспитывать порками и подзатыльниками, чтобы он их боялся в качестве последствий, то с нашими детьми такое не прокатит. Во-первых, они не так чувствительны к боли. Во-вторых, боль вызывает у них не страх, а агрессию. На твой удар, они однажды ответят нападением. И тут даже я не возьмусь предсказать последствия.

-Мы куда-то не туда свернули, - сказала Настя. – Я не собираюсь детей наказывать. Я от тебя требую, чтобы за детьми следили.

-Кто? – тут же спросил Говорун. – Кого ты предлагаешь? И чтобы дети его слушались, это важно. Ты занята. Я занят. Таня в школе. Олег… Ну, тут точно не скажу. Они его иногда слушаются, но не часто. Да и он занят. Так кто будет за ними присматривать?

Настя не придумала ответа.

-Вот поэтому я займусь ими, но только через пару недель. А пока… Настя, ну я ведь в Зоне выжил. Ну что здесь может с Зоной сравниться? Поверь, дети не собираются умирать, поэтому не будут делать что-то совсем уж…

-Са-аша-а, - простонала Настя. – Ну, пусть рядом с ними хоть охрана будет. Как у Тани, на расстоянии.

-Не получится, - категорично возразил Говорун. – Они бегают там, где никакой человек за ними не угонится. Настя, не надо истерик. Две недели надо потерпеть. Поверь, за две недели с детьми ничего не случится.

-Саша, меня убивает твой цинизм и твоё равнодушие, - сказала Настя.

-Мне нечего возразить, - развёл руками Говорун. – Поверь, я тоже переживаю. Но ты переживаешь за детей в данный момент, а я переживаю за их будущее. Я хочу воспитать их так, как воспитывался я, но с учётом ошибок допущенных при моём воспитании. И то, что я не ругаю детей за сделанное – не ошибка. Я помню себя в их возрасте. Я бы не стерпел, если бы меня за такое ругали. Посуди сама. Они нашли врага. Победили его. А теперь их за это ругают…

-Саша, но ругаюсь я не из-за этого. И не переводи всё на детей! Ругаюсь я на тебя…

-На меня, - кивнул Говорун, - на охрану, на произошедшее, на свою работу, на отсутствие времени… Добавь, чего я забыл. Настя, ты ругаешься на всю ситуацию в целом. Твои дети были в опасности. Тебе это не нравится. Ты не знаешь, что делать, но требуешь что-то сделать. Настя, я всё сделаю, но чуть позже. А пока… Пусть дети с нашими охранниками в казарме поживут. Там за ними присмотрят. Да и дело им найдут. В армии это быстро…

-Пусть они там днём будут, - сказала Настя. – За ними там присмотрят. А вечером пусть домой идут.

-Вот видишь. Если не паниковать, а подумать, то решение само придёт. И что важно – правильное решение.

-Но через две недели ты детьми всё равно займёшься, - проворчала Настя.

-Раньше займусь, - ответил Саша. – Через две недели займусь вплотную.

Говорун не соврал. С детьми он начал заниматься, как и раньше, каждый вечер. На весь день детей отправляли к солдатам в казарму. Результат не заставил себя ждать. Дети оказались под постоянным присмотром, а заодно молодые парни находили им занятие на день. Занятия были в основном физического плана, но и на интеллектуальное развитие детей задачки находились. Например, дети не могли говорить, но разработали систему звуков, которые означали согласие или отрицание, чтобы общаться с солдатами. Через неделю они разработали весьма специфическую тоновую речь, которую вполне можно было понять, хоть и невозможно было вести на ней философские беседы.

Настя простила Говоруна. Его идея об отправке детей к солдатам оказалась великолепной и очень подстегнула развитие детей. Она даже разрешила ему не прерывать свой проект. Да и сама перестала особенно беспокоиться и занялась делами. Дел было не так много, но они были, и отнимали время. Настин секретариат готовил ей бумаги на подпись, но по каждой подписи Настя проводила проверку. Проверяла всё, не выходя из дома, но телефонные разговоры тоже требовали времени.

Звонила она работникам среднего и низового звена. Благодаря своей улучшившейся памяти, она помнила все номера телефонов, всех работников института. Видя счёт, Настя прикидывала, кому она может позвонить, а потом звонила и задавала вопросы о поставках, о работах, о закупках. Работники охотно делились с ней информацией, польщённые тем, что высокое начальство помнит об их существовании, да ещё и зовёт уважительно, по имени-отчеству. Пару раз Настя так выявила растрату, пару раз откровенное хищение средств. Такие вопросы она уже не курировала, передавая их Олегу Дмитриевичу, или Говоруну.

Настя не хотела знать о том, что происходит с теми, кого она сдаёт службе безопасности, но всё же узнавала. Слухи в институте ходили разные, один другого страшнее. Воров и растратчиков варили живьём, сажали на кол, сжигали, пытали, продавали на органы. По слухам, Училка и Говорун были весьма изобретательны в пытках и убийствах. На самом деле, растратчиков увольняли, а воров просто отвозили на другой конец страны и уже там передавали дело в суд. Да и такое не всегда происходило. Очень часто растратчики оставались работать, а воров просто, по-тихому, увольняли. Скандалы никому не были нужны.

А скандалы вокруг института не утихали. Они потеряли остроту, но почти на каждом телевизионном канале, хотя бы раз в неделю, об институте говорили. Говорили о строительстве; говорили о Насте; о хозяевах института, мнимых и настоящих; об опасности института для города и его пользе для него же. Настя обязана была всё это смотреть. Ей нужно было знать, что и как о ней говорят. Это нужно было, чтобы нанимать специалистов, которые приводили бы контр аргументы в защиту института и его хозяев. Настя нанимала специалистов и отправляла их на телевидение, иногда даже оплачивая время эфира. Оплата эфира была высокой. Специалисты тоже требовали за свою работу немалых денег. Настя тихо сатанела от таких трат. Она и сама бы отправилась на интервью, но её не приглашали.

Никто Настю на телевидение не приглашал, никто не вспоминал о ней. Говорун клялся, что он к этому непричастен. Настя ему верила. Они вместе обсудили ситуацию и решили, что это почему-то нужно их недоброжелателям. Возможно, они ждут, что Настя сама запросится в эфир, а тогда они устроят ей разнос и похороны в прямом эфире. Говорун обещал вызнать, но занимался этим кое-как, занятый своим проектом. Настя только скрипела зубами, подписывая документы на перевод денег спецам и каналам телевидения, но сама никаких контактов для выхода в эфир не искала. В будущем она подумывала создать свой канал, но пока заниматься ещё и этим не могла. В сутках было слишком мало времени.

Незаметно, в работе, прошла зима. К весне работа на объектах института усилилась. За лето нужно было отстроить корпуса и завершить отделку, а также смонтировать оборудование в уже отстроенных корпусах. Все готовились к ударному труду, а у Насти неожиданно оказалось много свободного времени. Все материалы были закуплены, оборудование заказано, всё проплачено, а для Насти дел больше не нашлось. Конечно, она могла бы мотаться по объектам с проверками, и устраивать разносы за срывы сроков и поставок, но решила этого не делать. Работники у неё были профессионалами, и вмешиваться в их работу было бы глупостью. Если нет авралов, то Настя в принципе никому не нужна. Она всё подготовила и оплатила. Дальше всё будет работать и без неё.

И наконец-то Настя вплотную могла заняться семьёй. Нужно было срочно узнать, что с Леной и Серёжей. Они ей на что-то намекали, но Настя толком не поняла на что. Таня тоже намекала Насте на отправку её в детский лагерь. Говорун был против, а Настя сомневалась, но решения пока не приняла. Теперь у неё есть время всё обдумать, посоветоваться с директором школы, в которой учатся дети. А ещё, весьма скоро, в их семье ожидается пополнение. Калька и Шпилька вот-вот должны были родить.

Настя не интересовалась беременностью подруг. Подспудно в ней ворочался червячок сомнения, что их дети не от Говоруна, да и просто ревность никто не отменял. Говорун уделял будущим мамам много времени, а чем ближе к родам, тем больше. Вот, чтобы не было скандала, Настя старалась ограничить своё общение, поэтому ничего не знала. Однако, как глава семьи, она чувствовала ответственность, поэтому проверила готовность медицинского кабинета дворца к приёму новорождённых, а также к возможным осложнениям при родах. На этом сочла свои обязанности выполненными, и больше подругами не интересовалась.

С Леной и Серёжей всё было сложнее. Они собирались на летних каникулах внедриться в клан Лениного деда и развалить его. Со всем пылом юности, они отвели на это всего месяц летних каникул. Представили Насте свой план. Получалось, что если всё будет развиваться по плану, то они действительно справятся за месяц. Настя не нашла огрехов в плане, но решила показать его Говоруну, прежде чем одобрить.

Говорун сказал, что ему с этого плана смешно, но не смеялся. Он вызвал Лену и Серёжу к себе в кабинет и раскритиковал их план подчистую. Весьма серьёзно и обстоятельно он разобрал всё на составляющие, а потом наглядно показал, что если составляющие поменять местами, то план не будет работать. Насте тоже досталось за то, что сразу не нашла очевидную ошибку в плане. Все люди, задействованные в плане, должны были делать только то, и только тогда, что и когда определено планом. Если что-то из плана выбивалось, или люди действовали не так, как должны были, то план сразу сыпался, и восстановить его уже не получалось.

Лена и Сергей выслушали Говоруна внимательно. Признались, что другого плана у них нет. Решили не ехать к деду на каникулах, но тут их отговорил сам Говорун. Он заверил их, что ехать им надо обязательно, но не для того, чтобы разрушить клан, а на разведку. Проведя разведку, им без труда удастся разрушить клан, тем более, что он сам вот-вот готов развалиться. Более того, он пояснил Лене, что если она хочет отомстить, то просто развалить клан и тем загнать старика в гроб – недостаточно. Нужно наоборот, заботиться о его здоровье, чтобы он жил и помнил.

Дети оторопели от такого коварства Говоруна. Они собирались просто убить старика, а тут им предложили нечто намного более жестокое и подлое. Лена сразу заинтересовалась, но Настя пресекла её интерес. Взывала к её совести и порядочности, но Лена осталась глуха к призывам. Теперь она решила насладиться местью сполна, заставив старика прожить ещё лет пятнадцать минимум, и в каком-нибудь приюте, чтобы он почувствовал то, что чувствовала она, когда жила в детдоме. Настя не могла смотреть, как Лена планирует такую жестокую месть, поэтому ушла. А вот дети и Говорун просидели в его кабинете почти до утра. Как потом Настя узнала, Говорун учил детей планированию, а также проработке планов с возможными вариантами событий. Утром, на семейном совете, было принято решение отправить Лену и Серёжу к деду. Перед этим, ночью, Говорун заверил Настю, что дети только соберут информацию о клане, поэтому она, скрепя сердце, разрешила, хоть вначале очень хотела запретить. На следующую ночь она не сдержалась и заговорила с Сашей об этом.

-Настя, а чего ты хочешь? – спросил он её в ответ. – Запретишь? Так они назло тебе сделают. Возраст у них такой.

-Не намного они нас младше, - проворчала Настя.

-А ты вспомни себя в их возрасте. Раз уж это не так давно было, может припомнишь, как тебя бесили запреты. Нет уж! Мы это дело проконтролируем, возглавим, а потом спустим на тормозах. Ты думаешь, я дал Лене жестокий совет? Да, так и есть. Но тут есть «нюанс». Если она сразу не убьёт деда, то потом она и не сможет. Это сейчас в ней эмоции бурлят, и она жаждет мести, а через какое-то время, узнав деда получше, она не сможет его убить, и тем более, издеваться над ним.

-А если сможет? – спросила Настя.

-Над близким ей человеком? – с удивлением спросил Говорун. – Наша дочь что, маньяк? Почему я об этом не знаю? Настя, пусть они проведут разведку. Вот увидишь, они ещё и поддерживать этого старичка начнут. Ему в клане не на кого опереться. Он будет опираться на новых членов клана. А для Лены такое доверие от родного человека… Она же детдомовская. Всегда мечтала о семье. И вот мечта сбылась. Что она будет делать?

-Ты думаешь, что она попытается сохранить клан? – спросила Настя.

-Думаю, да, - кивнул Говорун. – Если дед будет себя правильно вести, то у него будут два верных союзника.

-А если не будет? – уточнила Настя.

-Знаешь, тогда мне его совсем не жалко. Лена имеет право на месть. Её младенцем выкинули из семьи за грехи матери. Если эта семья развалится, или поимеет какие-то неприятности, или всё вместе… Лена имеет право на месть.

-Но так жестоко мстить… - начала Настя.

-Да – жестоко, - перебил её Говорун. – Но мне нужно, чтобы Лена свою злобу запихнула поглубже и ждала, пока вся злоба не прогорит. Мы её отправляем в лагерь врага. Она не должна там сразу убивать всех подряд. Она должна терпеть и проводить разведку. А как ей терпеть? Только думая о том, что есть месть, которая похуже убийства. И ещё раз скажу: если ей придётся терпеть; если дед не сделает ничего, чтобы она его полюбила - мне его абсолютно не жалко, и пусть Лена…

-Да когда же ты стал таким циничным?! – воскликнула Настя.

-Всегда таким был, - пожал плечами Говорун. – Настя, не думай о плохом. Дети должны идти навстречу опасностям, а моё дело их страховать, или помогать принять правильное решение. Поверь, я подготовил страховку, да и решение я им подсказал… Неправильное, но теперь уговорю его сменить. И они сами будут уверены, что пришли к такому решению. Вот так и надо действовать, не гася инициативу детей. Кстати, Коля и Оля не хотят больше жить дома. Им среди солдат больше нравится.

-Да? – удивилась Настя. – А почему?

-Им там весело. Молодые парни тоже любят пошутить, а тут такие объекты для шуток. И за хвост наших детей крутили, и из автоматов в них стреляли, и били. Дети просто счастливы.

-Их бьют, а они счастливы? – удивилась Настя. – И что там с автоматами?

-Ну, это смотря как бить, - ответил Говорун, проигнорировав второй вопрос. – Представляешь, они мне заявили, что с нами им скучно.

-И что нам делать? – спросила Настя.

-Гонять надо детей! Гонять, чтобы урабатывались вусмерть. Чтобы к вечеру только о комнате мечтали, в которой можно лечь и вытянуться. Или ещё есть вариант… Но его мы обсудим потом, когда я его проработаю.

-Ну, хоть намекни, - попросила Настя.

-Нет. Пока сам не решаюсь на него, поэтому тебе даже намекать не буду.

-Ты хочешь отправить детей в Зону? – догадавшись, спросила Настя.

-Это тоже, но позже. А сейчас… Так! Ты меня чуть не заставила проговориться. Слова тебе больше не скажу. Спокойной ночи.

Через два дня Настя узнала задумку Говоруна. Утром он взял детей с собой в институт. Вечером дети выпали из машины и отказывались идти, просясь на руки. Они действительно уснули, едва оказались в своей комнате. Причём Оля уснула ещё на руках у Насти, а в комнате только переползла в сделанное гнездо. На невысказанный Настин вопрос Говорун пояснил, что сдал детей на опыты учёным, а они, горя энтузиазмом исследователей-первооткрывателей, устроили детям нескончаемый марафон препятствий и проверок.

Настя отругала его за такое зверство, но утром дети сами начали проситься с Говоруном. Говорун снова взял их, и снова вечером Настя забирала их из машины на руках. Обнаружив на детях несколько ран, Настя устроила Говоруну скандал, но тот бессердечно отмахнулся от неё, как будто речь шла не о его детях. Самое поразительное, что детям очень нравилось то, что делали с ними учёные. Каждое утро они просились с Говоруном в лабораторию. Настя решила не интересоваться, что там с ними делают. Знала, что поинтересовавшись и узнав, запретит всё напрочь, ведь нужно что-то весьма опасное и страшное, чтобы можно было замучить её детей до полной потери сил.

С Таней у Насти никаких проблем не было. Таня уговорила её отправить её в детский лагерь, и теперь постоянно у всех выспрашивала, какие вещи ей взять с собой? Они с Настей составили список, но Таня его постоянно меняла, советуясь со всеми подряд. Настя посмеивалась над ней, ведь до поездки в лагерь было ещё больше трёх месяцев, но Таня ничего не хотела слышать, составляя и меняя список. Это было немного не нормально, но на фоне всех остальных проблем, Таня была совершенно не проблемным ребёнком. Единственное, что беспокоило Настю – вопрос необходимости боевой группы возле детского лагеря, для пресечения возможных эксцессов, но Говорун пообещал ей, что этот вопрос он возьмёт на себя, и на отдыхе Таня не останется без охраны.

Надя окончательно переселилась в крыло к Олегу Дмитриевичу и Елене Матвеевне. Павлик стал для них любимым внуком, а Надя вполне сошла за дочку. Когда Настя об этом узнала, у неё состоялся с Надей серьёзный разговор. Они договорились, что менять опекунов не будут и Надиным опекуном по-прежнему останется Настя, но Надя не будет ни на что претендовать при совершеннолетии, а также при совершеннолетии Павлика. Также Настя напомнила Наде о договорённости касающейся учёбы. Надя обязана была сдать к осени экзамены за пропущенный год и вновь пойти учиться. Надя пообещала.

К концу апреля у Кальки и Шпильки начались роды. Вынашивание длилось меньше восьми месяцев, но Говорун сказал, что дети развиваются чуть быстрее, чем обычные дети, поэтому всё в порядке. Врачи были наготове, родильные палаты Настя проверяла лично. Роды прошли быстро и без осложнений. Сначала воды отошли у Кальки, а за ней, от испуга, начались роды и у Шпильки. Через пару минут Говорун на руках отнёс обеих по палатам, а ещё через пару часов семья выросла ещё на двух девочек.

Самое обидное для Насти было то, что Калька и Шпилька родили самых обыкновенных детей. Два, иногда вякающих, постоянно спящих комочка. Они, причмокивая брали грудь, а потом, с сытым видом, отваливались наевшись, тут же засыпая. Настю это несказанно умиляло, и она тихо завидовала подругам. Говоруну она высказала за то, что у её подруг нормальные дети, а от него дети получились какие-то страшненькие.

-Зато теперь ты точно знаешь, что их дети не от меня, - сказал ей Говорун. – Во всём нужно искать положительные стороны.

-Ты так и не сказал, от кого их дети, - напомнила Настя.

-Ведь говорил же? – удивился Говорун. – Я провёл перекрёстное оплодотворение. Калька и Шпилька теперь и мать, и отец. Гены Кальки я пересадил Шпильке, и наоборот.

-А они об этом знают? – спросила Настя.

-Разумеется, - ответил Говорун. – Они дали согласие на проведение эксперимента. Я взял у них яйцеклетки, выделил хромосомы, а потом смешал и внедрил живую, оплодотворённую яйцеклетку в организм и той, и другой. Всё у меня получилось с первого раза, поэтому никакие комиссии по этике ничего не смогут мне предъявить. Тем более, что публиковаться я не стану. Родили девочки. А от кого – не ваше собачье дело.

-Ох, Саша, - вздохнула Настя. – Ты ведь с человеческими жизнями играешь. Как им теперь быть? Кого они отцами запишут?

-Ты извини, но отец у них я, - ответил Говорун. – Не ругайся! Просто, сама подумай. Ну кто ещё может считаться их отцом? Тем более, что жить они будут в нашей семье. Мне нужно будет отслеживать их развитие. Даже если Калька и Шпилька влюбятся, выйдут замуж и уедут, дети всё равно останутся с нами. Я ведь их не просто так зачал. Я их нашему сыну в невесты определил.

-Нашему сыну в невесты? – уточнила Настя. – Ты нашего сына видел? Он больше ящерица, чем человек. Ты думаешь, что эти девочки будут страдать зоофилией? Кстати! Меня очень беспокоит этот вопрос. Если уж ты сам его затронул, то расскажи мне, как ты видишь будущее наших детей? Как они будут существовать среди людей?

-Я же как-то существую, - развёл руками Говорун.

-То есть, - с тихой надеждой сказала Настя, - они потом станут людьми.

-Разумеется, - кивнул Говорун. – Мы отправимся в Зону, а там я научу их менять облик. Сейчас я ещё опасаюсь их туда брать, но когда они наберут достаточную массу, я обязательно отвезу их к деду.

-Какому деду? – спросила Настя и поняла. – А-а-а… К Доктору.

-Да, к нему. Там они быстро станут похожи на людей. Видишь ли, в их ДНК встроен дубль генома. Под воздействием энергии некоторых артефактов и аномалий этот дубль можно сделать главным. Вдобавок, можно ещё от себя внести изменения. В общем, наши дети будут после Зоны больше походить на людей, чем на ящериц, чего ты и хочешь.

-Это не я хочу, - открестилась Настя. – Это Оля уже указывала мне, что совсем на меня не похожа, и удивлялась этому. Так что, дети сами этого тоже хотят.

-Хотят, - кивнул Говорун, - но не осознанно. Мне нужно, чтобы они осознали своё желание. Тогда мне будет проще объяснить им, как перекидываться. Слушай, я хотел с тобой поговорить. Лена тебе ещё не намекала о том, что хочет вернуться к себе в квартиру? Я думаю, что можно разрешить.

-А чего это она? – удивилась Настя.

-Хочет учиться. Им экзамены скоро сдавать. Они сейчас усиленно готовятся. Здесь им, как она говорит, мешают. Да ещё, как я понял из намёков Сергея, она его сексом стимулирует на учёбу, а здесь ей ни голой походить, ни попой покрутить. Всё время на глазах.

-А там? – спросила Настя. – Или они не знают об охране, которая за ними круглосуточно следит?

-У охраны строгий приказ, - ответил Говорун. – Да ещё Лена и Сергей шторы задёргивают. Так что, по квартире они ходят голыми, чего здесь себе позволить не могут. Пусть едут и наслаждаются друг другом. Я думаю, что на выходных мы их перевезём.

-Как быстро растут наши дети, - вздохнула Настя. – Кстати, Саша, а я ведь сейчас в душ пойду. А после душа голой по комнате ходить буду. На что мне тебя стимулировать?

-Провокаторша. Ты сначала выйди из душа. Я ведь за тобой пойду и не выпущу… Ну, часа три – точно.

-Всего три часа? Я разочарована. Хочу не меньше пяти. Я вот подумала… Если сейчас разденусь, я до душа дойду?

-Не дойдёшь, провокаторша! Даже не раздеваясь… Вот я сейчас тебя!..

-Тихо ты! – испугалась Настя. – А то дети сюда прибегут. Меня спасать.

-Вот ведь… - ругнулся Говорун. - Как никогда понимаю Лену с её желанием уехать.

-Согласна, - со вздохом сказала Настя.

В один из дней дети больше не захотели ехать с Говоруном в институт. Он звал их, но они спрятались за Настю и только отрицательно мотали головами. Настя не позволила Говоруну силой усадить детей в машину. Говорун ей за это высказал, а потом взял детей и отправился с ними в их комнату. Там они уселись на пол, и Говорун общался с детьми посредством непонятного никому гудения. Потом он уехал в институт, а дети, совершенно игнорируя Настю, отправились в комнату с новорождёнными.

С этого дня у малышек появились две новые сиделки. Коля и Оля работали как заправские нянечки. Они тщательно и профессионально ухаживали за детьми. Подмывали, пеленали, носили на кормление. Калька и Бася сначала не доверяли детям, но потом вдруг поняли, что с их материнскими обязанностями дети справляются лучше них. После этого они не прониклись к детям безмерным доверием, но позволяли заниматься с дочками, а иногда даже оставляли их одних на некоторое время.

Нельзя сказать, что Коля и Оля были рады своим новым обязанностям. Особенно Коля. Оля с видимым удовольствием играла с малышками и ухаживала за ними, а Коля только высиживал время, томясь от недостатка движения и не имея каких-либо сильных эмоций. Девочкам он не умилялся, играть с ними не хотел, да и в ухаживании ему доставалась самая грязная работа. Стоило только малышкам испачкать пелёнки, как от Оли следовал строгий окрик: «Ник!», и Коля тут же вынужден был менять пелёнки, подмывать малышек, а Оля только пеленала уже отмытого и ухоженного ребёнка.

Настя мало интересовалась детьми подруг. Ревность и зависть заставляли её игнорировать детей. Ревность от того, что с появлением детей Говорун стал уделять подругам ещё больше времени, чем при их беременности, а зависть от того, что дети были самыми обыкновенными людьми, и их не приходилось запирать в комнате, а потом бояться, что они сбегут через окно. Да и смотреть, как молодые мамы кормят своих детей - было для Насти мучительно. Она, конечно же, выкармливала Павлика, но всё равно страдала от того, что кормит не своих детей.

Чтобы не переживать, Настя погрузилась в завал дел. Разгребала эти завалы, но они становились всё больше и больше. Настя удивлялась этому, и в конце концов, пожаловалась на это Говоруну. Тот посмеялся её наивности, а потом предложил посмотреть, как работает он. Настя весь день, неотступно следовала за ним. Даже не поняла, чем именно он занимается, не говоря уж о том, чтобы понять, как он что-либо делает. Вечером Говорун всё ей объяснил.

-Настя, а чего ты хочешь? – удивился он. – Ты взваливаешь на себя всю работу, разбираешься со всеми делами… Ты в каждой бочке затычка. Делаешь всю работу за своих подчинённых. А они и рады. И всё больше дел тебе переадресуют. Чем ты больше делаешь, тем больше на тебя сваливают. Одно время, ты начала всё делать правильно. Как раз в конце зимы. Месяц всё было хорошо, а потом ты вновь взялась решать все вопросы. Зачем? Что случилось?

-Ты меня не люби-и-ишь… - заныла Настя.

-Оп-па! – удивился Говорун. – С чего такие заявления? Настя, да я тебя обожаю. Я тебя на руках готов носить. Ты у меня самая умная, самая ответственная, самая прекрасная. Ты прекрасная мать, ты самый добрый человек на свете… Ты просто святая. Хочешь, позову иконописца, и он с тебя икону напишет?

-Вот не можешь ты всё не опошлить, - всхлипывая, сказала Настя. – Ты со своими любовницами… Да ещё и с чужими детьми…

-Настя, - строго сказал Говорун. – Это наши дети. Наши. Твои и мои. Они наша семья. Прими это.

Говорун, не разжимая объятий, сел, и усадил Настю себе на колени.

-Настя, ну пойми… Коля вырастет, и ему нужны будут невесты. И это должны быть не просто девушки, а те, кто побывал в Зоне. Ну, не загонять же мне в Зону несколько красивых девушек? И мало их туда загнать, а потом вытащить. Нужно ещё их обработать так, чтобы они и здоровыми остались, и не потеряли приобретённого в Зоне. Для Оли с женихами проблем не будет, а вот с Колей могут из-за этого возникнуть проблемы. Вот я и вырастил ему невест. Всё сложилось великолепно…

-Это потому Коля и Оля так за девочками ухаживают? – перебила Настя. – И как они так хорошо это умеют? И где научились? Я не спрашивала, но теперь хочу знать.

-Я их всему научил, - сказал Говорун. – Сам научился перед твоими родами… Думал, что у нас появятся дети, за которыми ухаживать будет нужно. А потом, всё пересказал детям, и они научились.

-По твоим рассказам научились? – не поверила Настя.

-Дорогая, я своим, как ты это называешь: «гудением», передаю детям за секунду такой объём информации, что хватило бы на год устной речи. Вру, но только, чтобы больше тебя впечатлить. Я им каждое движение мышцы могу описать, на каждой секунде движения. А если учесть, что у них абсолютная память… Специфическая, но абсолютная. Так вот… Я им всё до мелочей рассказал про уход за детьми. Они теперь без проблем могут за детьми ухаживать.

-А ещё, что ты им рассказываешь? – спросила Настя.

-Разное, - неохотно ответил Говорун. – В основном, рассказываю сказки. Вот только с полным их разбором и комментариями. Знаешь, что меня радует? Дети стали возражать мне, а мои комментарии не всегда принимают. Они растут. И растут очень быстро. Взрослеют – правильнее сказать. Я рос медленнее.

-Я хочу обычных детей, - проныла Настя. – Которые растут не быстро, и не сбегут из дома через год. Вот, как у Кальки и Баси.

-Не говори, чего не знаешь, - сказал Говорун. – У них, благодаря моему вмешательству, девочки родились больше похожими на людей, но они также не люди. С нашими детьми их родственность гораздо больше, чем даже с их матерями. Генетически они такие же нелюди, как и наши дети.

-Да, но по ним не видно, - сказала Настя. – Почему наши дети не такие?!

-Первый блин комом, - пожал плечами Говорун. – Да не переживай ты от этого. Скоро наши дети станут на людей похожи. Через год… Максимум, через два. Не переживай из-за ерунды. Кстати, ты их поругай за то, что они котов мучают.

-Не котов, а кота и кошечку, - поправила Говоруна Настя. – Кстати, ты кота кастрировал?

-Я что, зверь? – удивился Говорун. – Пусть живут и размножаются.

-Они брат и сестра… - начала Настя.

-Не-а, - перебил её Говорун. – Я специально у разных заводчиков зверьков брал. Они родственники, но дальние. Пусть размножаются. У меня где-то документы на них есть. Судя по ним, у нас очень породистые твари. Пристроим куда-нибудь.

-Саша, ты неисправим. А раньше мне об этом сказать? Что за порода? Как за ними ухаживать? Может быть, им диета особая нужна.

-Им нужно, чтобы ты детей урезонила. А то у нас коты, как борзые собаки выглядят. Это если учесть, что жрут они всё, как не в себя. За столом их кормят, на кухне их кормят, в казарме их кормят. Они ещё и мышей в округе повывели. Дети их гоняют… Кстати, запрети детям есть мышей…

-Боже мой, дети мышей едят! – воскликнула Настя.

-Насчёт едят – не знаю, - признался Говорун, - но пробовали. Да они всё в рот тянут. Даже бензин пили. Еле их потом отвадил от этого. Для них бензин – как для тебя спирт. Ещё и привыкают.

-Господи, что я узнаю о детях. Саша, что ты мне ещё хочешь рассказать?

-А что ты хочешь услышать? Настя, ты пока не можешь общаться с детьми, поэтому я от них всё узнаю, а не ты. Если бы ты могла с ними общаться, то они бы тебе всё рассказывали. Ты, по их мнению, лучше подходишь для этого. Ладно, закончили с детьми…

-Нет! Подожди…

-Закончили, - строго сказал Говорун. – Настя, прекращай заниматься только работой. Точнее, прекращай взваливать на себя столько дел. Ты – начальник. У тебя множество подчинённых. Дай им работать. Вмешиваться ты должна только тогда, когда у подчинённых совсем ничего не клеится, и когда они сами придут к тебе за помощью.

-Да они всё время помощи просят, - заметила Настя.

-Потому, что её получают, - наставительно сказал Говорун. – Если тебя в следующий раз будут привлекать к решению какого-то мелкого вопроса, поставь вопрос о компетенции этого начальника и больше тебя беспокоить не будут, а вопрос решится. Вопрос решится быстро, а беспокоить тебя не будут больше никогда.

-Ага, - кивнула Настя, - вплоть до того момента, когда моё вмешательство уже ничего изменить не сможет.

-И вот поэтому, - подхватил Говорун, - ты имеешь гору отчётов, которую обязана просматривать каждый день и отслеживать тенденции. Если тенденции к ухудшению положения, то ты вмешиваешься. И тогда ты тоже не должна бежать и всё делать. Ты должна просто поинтересоваться у ответственного лица его видением ситуации, и выходом из неё. И вот только если тебе признаются, что ничего не могут сделать… Вот только тогда ты должна вмешаться.

-И тоже метаться без пользы? – уточнила Настя. – Если сделать уже ничего невозможно.

-Я же говорю, - раздосадовано сказал Саша, - что разговаривать нужно заранее. Ты вообще бываешь на планёрках? Ты проводишь конференцсвязь, а это неправильно. Нужно утром собирать начальников и интересоваться делами, смотря им в глаза. Вот, как я с учёными. И они должны к тебе ездить, а не ты к ним. Что ты за моду взяла, мотаться по объектам? Пусть к тебе с отчётами сбегаются.

-А к тебе сбегаются? – спросила Настя.

-А как же? – развёл руками Говорун в наигранном изумлении. – Я не имею своего офиса, поэтому каждый раз назначаю собрание в разных лабораториях, занимая кабинет её начальника. А потом ещё и инспекцию лаборатории провожу. Настя, почему ты так не делаешь?

-Нет, ну… я делаю, - растерянно, сказала Настя. – Не так, как ты, но делаю. И с инспекциями…

-И твои инспекции, - вскинувшись, перебил её Говорун. – Настя, зачем ты всё так дотошно проверяешь?

-Ой! – испугалась Настя. – Я не подумала.

-Но ты теперь осознала, - кивнул Говорун. – Да. Люди ропщут. Считают, что ты не доверяешь им. Или сомневаешься в их компетенции. Ты видела, как я проводил проверку?

-Подожди, - сделала останавливающий жест Настя. – Вот тогда, когда мы с тобой провели вместе день… Это была проверка?

-Да! – вновь развёл руками Говорун. – Это была проверка. Я никуда не лез, я ничего не вынюхивал. При этом я прошёл по лаборатории, и не нашёл очевидных недостатков. Да и мелких не заметил. Не заметил! Но это совсем не означает, что не увидел. По результатам проверки я объявлю выговор одному лаборанту, и сделаю внушение начальнику лаборатории за плохо проведённую уборку помещения. И то, не сейчас, а позже. Сейчас я дам ему шанс самому заметить непорядок и приструнить уборщицу и лаборанта. Настя, не стоит откровенно лезть и проверять. У нас работают специалисты очень высокого класса. Для них, твои проверки – как…

-Я поняла, - прервала его Настя. – Как ты предлагаешь мне работать?

-Работай из дома. Проводи свои конференцсвязи, вместо планёрок. Разбирай отчёты. Но если видишь непорядок в отчётах, то не лети на объект стрелой, а поговори отдельно со специалистом. Он тебе расскажет, в чём проблема и расскажет, как её решить. А если не расскажет, то дай ему пару дней. Или расскажет через пару дней, или уволится.

-Как у тебя всё просто, - вздохнула Настя.

-А жизнь вообще довольно простая, - пожал плечами Говорун. – Конечно, если разбирать всё до мелочей, то очень сложная. Но в общем – проще простого. Вот я сейчас над проектом работаю. Чрезвычайно сложный. Но в общем… Так… Я не имею права об этом говорить. Это не тайна… Хотя нет! Это коммерческая тайна! А об этом никому, никогда, ни при каких обстоятельствах… Кстати, тебя ещё не просили продать наш институт?

-Тот случай, который ты мне невнятно объяснял? – уточнила Настя. – Нет, никто меня об этом не просил.

-Меня тоже, - хмыкнул Говорун. – Странно. Поясню! Наш институт очень ценное капиталовложение. Он наш и в этом никто не сомневается. Ну, кто об этом знает. И ещё… И это самое главное… У нашего института выпущено ограниченное количество акций, нет капитализации, потому, что они не торговались, да ещё и строительство идёт полным ходом. Всё это делает наш институт очень выгодным капиталовложением.

-Почему? – спросила Настя.

-Не могу объяснить, - ответил Саша. – Есть учебник экономики. Начни его читать. А потом я тебя с одним человечком познакомлю… Нет. Лучше сам с тобой заниматься буду. В общем, потом мы это решим. А сейчас, пока дети спят… Кстати, я могу гарантировать, что следующий наш ребёнок родится похожим на нас. Давай начнём его заводить.

-Саш, я тут к врачу сходила. Он сказал, что я могу иметь детей. У меня всё зажило… Саш, мы каждый день этим занимаемся. Ну, почти… Я до сих пор не забеременела. Может со мной что-то не так?

-Всё с тобой нормально, - отмахнулся Говорун. – Просто вспомни, что мы раз в месяц перерывы делаем. У тебя график, как часы. Подгадать не сложно.

-Что подгадать? – удивилась Настя.

-Ты что, - удивился Говорун, - биологию прогуливала? А как ты экзамены в своём медицинском сдавала? Ты не знаешь, как работает женский организм?

-Ой, - спохватилась Настя, - а ведь действительно. Я как-то это на себя не примеряла. Но беременность может произойти и вне этого цикла.

-А ты беременности боишься? Нет? Тогда иди сюда. Будем работать вхолостую и надеяться, что выстрелит.

-Куда нам ещё детей? – спохватилась Настя.

-Молчи, женщина! Мужчина наследников желает. Твоё дело – рожать! И семьёй заниматься…

-Так! Сейчас мужчина будет хотеть наследников на коврике у двери! И не смей меня целовать, шовинист. На колени! И целуй ноги своей госпожи.

Настя и Саша часто играли в такие игры. Ничего серьёзного, просто дурачились. Говоруна это забавляло, Насте тоже нравилось. Утром они, как обычно, отправились на пробежку, а потом размялись на площадке для рукопашного боя. После Говорун уехал по своим делам, а Настя последовала его совету и устроила опрос начальников о делах на их объектах. Кое-кого раскритиковала, кого-то похвалила, а потом пожелала счастья в труде и ушла из конференции. Занялась бумагами. Разобрала бумаги за пару часов. Ещё пару часов разбиралась с предложениями и проектами исходящими от работников института, переданных ей дядей Петей. Ещё до полудня она закончила все дела, и только сделала пару звонков, чтобы кое-что уточнить, а потом могла полностью посвятить себя семье.

И оказалось, что семья прекрасно существует и без неё. Вот только Настя пришла в ужас от того, как она существует. Начать с того, что во всём дворце из семьи остались только Калька и Бася с новорождёнными девочками, а все остальные разъехались кто куда. Слуги без хозяйского пригляда совсем распоясались. Дворец убирался, но плохо. Ремонт после очередного эксперимента детей не проводился вовремя, а точнее, проводился медленно, из-за чего бригада строителей не успевала починить всё. Только охрана территории неслась без каких-либо изменений, но и тут не всё было гладко. Приоритет охраны теперь отдавался территории, а не хозяевам этой территории, то есть, за детьми никто не присматривал специально. Мусор не вывозился вовремя, а водопровод плевался грязной водой.

Настя быстро навела порядок. Впрочем, это было не сложно. Всего лишь надо было дать разрешение на проезд мусорного контейнера на территорию, который завхозу не давала охрана, да перераспределить ответственность между охраной и обслугой за технические помещения дворца. Также Настя сделала строгое внушение Олегу Дмитриевичу, Старшему и Младшему, чтобы они передали внушение Среднему, а также всем подчинённым. Настя пояснила, что не будет терпеть Итальянскую забастовку. Если в регламенте что-то не прописано, то охрана должна сама придумывать, как действовать в той, или иной ситуации, а не запрещать всё напрочь. Если подобное ещё раз повторится, то Настя на охранников Говоруна натравит, и совесть её за это мучить не будет. Олег Дмитриевич пообещал, что больше такое не повторится.

Помня наставления Говоруна, Настя не стала разбираться с прислугой. Она вызвала Елизавету Матвеевну и сделала выговор ей, как лицу ответственному за кадровую политику дворца. Елизавета Матвеевна пообещала, что разберётся с прислугой. Настя ей поверила, и закончили они беседу за чаем и весьма мирно. Настя поинтересовалась причиной их переезда в один из отстроенных домиков на территории. Елизавета Матвеевна посетовала на то, что жить во дворце им не комфортно. Что ей, что Олегу Дмитриевичу, что Наде. Тем более, что во дворце постоянно что-то чинят и ремонтируют, дети носятся и шумят, а маленькому Павлику нужен покой и свежий воздух. В общем, они решили занять один из отстроенных коттеджей в лесу. Там им было лучше.

Далее разговор автоматически свернул на детей и длился немалое количество времени. Обсудили Павлика, обсудили Настиных детей, дочек Баси и Кальки. Потом сплетничали обо всём, тем более, что Калька и Бася к ним присоединились, оставив дочек на Колю и Олю. Сплетничали бы до вечера, но дети хотели побегать и через пару часов отдали дочек мамам. Мамы занялись детьми, и клуб сплетниц распался.

Мамы кормили дочек, Елизавета Матвеевна ушла строить слуг, а Настя решила посмотреть, чем занимаются днём её дети. Ничуть не удивилась, когда они привели её в казарму к солдатам. Там детей встретили радостно, а Настю настороженно. Чтобы не портить веселье хозяйским приглядом, Настя ушла из казармы, но пользуясь персональным доступом в систему охраны, посмотрела на происходящее с помощью камер наблюдения.

Ожидала худшего, но всё оказалось не так страшно. Детей крутили за хвосты, обучали карточным фокусам, показывали приёмы единоборств и как нужно обращаться с оружием. Причём не давали пострелять, а заставили разобрать, вычистить и собрать. При этом заставляли делать это на время, и разными способами, да ещё и соревнуясь со взрослыми мужиками. Дети ещё не могли понять, что не могут тягаться со взрослыми в некоторых вещах. Хотя бы, просто потому, что мужики тяжелее их, поэтому легко побеждают в рукопашной, а оружие сделано не под их маленькие руки и не под их усилия. Они проигрывали солдатам в соревнованиях, злились, но упорно продолжали пытаться, тренируя себя. И можно было заметить, что у них неплохо получается, хоть до идеала им ещё расти и расти, в прямом смысле этого слова.

Такое времяпровождение детей Настя не могла не одобрить. Оставив наблюдение за ними, она перешла к Кальке и Басе. Они её приняли без проблем. Непонятно было, что им внушил Говорун, но они полностью признавали за Настей право на всё. Настя подозревала, что могла бы без спросу прийти, забрать ребёнка, а то и обеих, унести, и ей ни слова поперёк не скажут. Проверять не осмелилась. С удовольствием поиграла с детьми, поговорила с их мамами. Трём молодым мамам было что обсудить, поэтому уже с ними Настя просидела до ужина. За ужином собралась вся семья, и Настя поразилась тому, как мало от семьи осталось.

Переехали супруги Лагутенко и теперь не приходили за стол во дворец. Лена и Серёжа убежали на квартиру, как только получили разрешение. Даже дядя Петя съехал. Как глава профсоюза, он не мог жить в одном доме с хозяйкой института, поэтому он съехал в домик Настиной бабушки. В маленькой развалюшке он жил и был вполне доволен жизнью. Егор Владимирович обучал солдат охраны днём, и иногда приходил на обед, если что-то нужно было обсудить, но на ужин никогда не оставался. У него были дела в городе. Он вёл секцию для молодых ребят, да и своя квартира у него была. Старший, Средний и Младший никогда не принимали приглашений за стол, а узбеки принимали, но вели себя подчёркнуто подобострастно, что смотрелось нелепо и мерзко. Так что, при огромном количестве народа, за огромным столом, в большом обеденном зале дворца собиралось всего четверо взрослых. Семья стала напоминать гарем. Три жены, муж и дети.

Настю вновь затянула рутина дел. Только теперь на работу она тратила всего половину дня, а вторую половину посвящала семье, себе и учёбе. Хоть у неё уже и был частично закончен медицинский университет, но Настя занялась углублённым изучением химии и биологии. Экономику она тоже начала изучать, но без учителя разобраться в ней не смогла и отложила до лучших времён. Поняла, что без практики изученная психология остаётся мёртвым грузом знаний, но никак не могла придумать что-то, чтобы начать практиковать. Просто не было времени.

Калька и Бася вдруг почувствовали себя женщинами и скидывали детей на Настю, а сами уезжали по салонам красоты и магазинам. Надя тоже уезжала с ними, зачастую также оставляя Павлика на Настю. Коля и Оля очень Насте помогали, но всё равно, за детьми нужно было присматривать, поэтому Настя была привязана к ним. Заниматься учёбой она вполне могла, но ни о каких встречах, или практической психологии не могло быть и речи.

Нельзя сказать, что Настя была чем-то недовольна. Она с удовольствием возилась с детьми, а в салон красоты выбиралась не реже подруг. Тем более, что неожиданно для себя, Настя нашла способ применения своих знаний. Оказалось, что практика в психологии Насте не очень-то и нужна. При любых контактах с людьми Настя пользовалась знаниями психологии, что очень помогало ей по жизни. Да и другие знания, заложенные в её голове, вдруг стали весьма необходимыми в работе. Будучи третейским судьёй в спорах учёных и производственников, Настя применяла полученные научные знания, а также могла углублённо разобраться в вопросе, который никак не могла бы решить, обладая знаниями в рамках школьной программы.

И, конечно же, Настя наконец-то начала разбираться в бухгалтерских документах. Раньше ей присылали только отчёты, где в конце стояла графа прихода и расхода, а теперь Настя просматривала всю документацию, что в режиме высокоскоростного восприятия было не сложно, и понимала её. Все поражались её работоспособности, но для Насти это было нормой. Она теперь часто работала в третьем режиме. Специально для этого, Говорун у неё в кабинете установил сборку артефактов. Чтобы Настя в третьем режиме не уставала.

Сергей и Лена сдали экзамены и отправились в Москву к Лениному деду. Кровавая месть Лены выгорела, как и предсказывал Говорун. Она злилась, но уже не желала расчленить деда и закопать. В принципе, она вообще не думала о нём. Как она призналась Насте, к деду она отправляется только для того, чтобы остаться с Сергеем в Москве. Дед им квартиру обещал, и льготы при поступлении в МГУ. Лена считала, что Сергей против такого не устоит.

Когда уехали Лена с Сергеем, пришла пора отправлять Таню в лагерь. Её многодневные сборы закончились большим шумом, и полной неготовностью Тани к поездке, от чего у неё приключилась истерика. Вещей набралось на три чемодана, а взять она могла максимум два. Настя была занята и не помогала собираться, но на истерику не могла не прийти. Применила психологию и смогла объяснить Тане, что три чемодана вещей ей не нужно. Постепенно уговорила её сократить количество необходимых вещей до приемлемого минимума.

В результате Таня уезжала в лагерь с одним чемоданом и рюкзачком. Говорун и Настя её провожали у автобуса, а потом отправились вслед за колонной. Ехали до самого лагеря, чем несказанно удивили вышедшую из автобуса Таню. Могли бы и не ехать, но Настя сама хотела убедиться, что её дочь в безопасности и меры по её охране приняты самые жёсткие. Убедилась. На территории лагеря, ни шатко не валко работали строители, строя новый корпус для детей. Директору лагеря повезло нанять работников на сезон по весьма божеской цене, поэтому медленная работа прощалась работникам, а ещё им прощалось бесцельное хождение по территории лагеря, а также игры с детьми.

Надо ли говорить, что под видом работников были профессиональные бойцы, а ещё два психолога, которые защищали Таню от сверстников. Вокруг лагеря были расставлены и замаскированы камеры наблюдения, отслеживающие обстановку в лагере и вокруг. Под видом натуралистов изучающих птиц, ещё одна группа находилась в ближайшем лесу, открыто развешивая камеры вокруг, якобы для изучения птиц. Ещё одна группа, весьма серьёзно вооружённая и самая многочисленная, находилась в селе неподалёку, готовая принять бой с танковой ротой, или полком пехоты. Да и полицейскому управлению ближайшего городка очень повезло в этом году. Им придали людей на усиление, вне очереди выдали им новую технику и снаряжение, да ещё и зарплату немного увеличили, пообещав премию, если не случится каких-либо эксцессов. Надо ли говорить, что полицейские землю готовы были рыть, только бы на их территории не случилось ЧП. Узнав всё это, и лично во всём убедившись, Настя со спокойным сердцем оставила Таню в лагере.

Сначала Таня звонила Насте каждый день и минут пять тараторила, рассказывая, как ей хорошо в лагере и что у неё случилось за день. Потом звонки стали не ежедневными, но Таня по-прежнему тараторила, рассказывая, фонтанируя эмоциями. Через неделю Таня перестала звонить. Настя сама ей не докучала, но на третий день позвонила. Снова на неё вылился водопад эмоций, но на этот раз всё изменилось только в том плане, что говорили они не пять минут, а чуть меньше часа. Настя сказала Тане, чтобы именно она ей звонила, а Настя ей звонить не будет. Таня пообещала звонить и больше, до конца смены, Настя от неё звонков не получала.

-Саша-а-а, - ныла Настя как-то вечером. – Я плохая мать. Таня мне не звонит, а я ей тоже не звоню. Значит, я о ней не беспокоюсь. А значит, я плохая мать.

-Женская логика, - фыркнул Говорун. – Ты уверена, что твоя дочь в безопасности. Ты не беспокоишь её своей излишней опёкой. С чего ты решила, что ты плохая мать?

-Ну… Я должна ей звонить… Интересоваться.

-Настя, Таня не умирает. Она не в тюрьме. Ей нет никакого резона видеться с тобой каждый день. И слышать тоже! Если ты о ней беспокоишься, почитай отчёт охраны. Там всё есть.

-Мужская логика, - поддела его Настя. – Ты не понимаешь, что значит для детей забота. В смысле - проявления заботы. Э-э-э… Явные проявления заботы.

-Ничего они не значат, - ответил Говорун. – Сейчас они не могут этого оценить. Потом – да. Потом они это оценят. А сейчас, ты можешь приехать к ней через час, и она будет очень рада, но ваша встреча сведётся к нескольким брошенным впопыхах фразам и она умчится к подружкам. А если ты задержишь её, то она будет на тебя злиться.

-Я всё это знаю, - отмахнулась Настя, - но всё равно я должна бы ей позвонить. Хотя бы позвонить.

-Настя, ты что пила? – спросил Говорун.

-Я? Совсем чуть-чуть. Я просто позволила себе быть пьяной. Я теперь открыла в себе… Если я не хочу, то не пьянею, сколько бы не выпила. А если хочу, то и от граммульки с ног валюсь. Ты не хочешь воспользоваться моим пьяным телом? Я вся твоя.

-Не сплю с пьяными женщинами, - ответил Говорун. – Противно, а ещё я женат.

-Противно ему, посмотрите на него… В смысле: «Я женат»?! А я кто?! Ты что пьяный?! Меня с кем-то перепутал?!

-Нет, я знаю, кто ты. Просто говорю, почему не сплю с пьяными женщинами.

-А с трезвыми? – уточнила Настя.

-Трезвым я никакого повода не даю, чтобы о постели думать. А пьяным всё равно и они на любого мужика вешаются. Я не урод, богат. Стоит только какой-то пьяной бабе рядом со мной оказаться, как у неё тут же все тормоза отказывают. Из-за меня даже дрались.

-Это где это? – уточнила Настя. – И когда это было? А почему я об этом не знаю?

-Настя, не ревнуй. Ничего не было. Я же говорю – противно.

-А с трезвыми не противно?! Значит, если какая-то трезвая баба на тебя набросится, ты с ней переспишь?!

-Если набросится, то я её уложу… На больничную койку. На пару недель. Настя, у тебя нет повода ревновать.

-Конечно! Нет у меня повода. Муж пропадает целыми днями в столице, а у меня повода нет!

-Настя, я работаю. У меня маленький кабинет, терминал и куча бумаг. Я весь день сижу за расчётами и рисую схемы. Ко мне могут войти только два человека. И ни один из них не баба. А если даже мне в охрану поставят женщину, то она точно не будет на меня вешаться.

-А в институте? Среди лаборанток есть хорошенькие.

-И я со многими из них встречаюсь в маленьком кабинете, или на отдельной квартире. Настя, они все спят с учёными. Это их работа. Они контролируют учёных и сливают мне информацию о них. Если кто-то из моих агентов начнёт со мной заигрывать, то я тут же её уволю на тот свет. Профнепригодна. Они это знают, поэтому с их стороны тебе опасаться нечего.

-Обалдеть! – сказала Настя. – Какие откровения. Я, аж протрезвела. А ещё около тебя женщины есть?

-Две. Я с ними сплю. Есть дети. Они живут со мной в одном доме, а жена это терпит.

-Тьфу на тебя! – сказала Настя. – Саш, я серьёзно.

-И я серьёзно. Настя, подумай. Включи логику. Если я так со своей женой обращаюсь, то какая перспектива у любовницы? Эта мысль останавливает женщин не хуже стены, когда они обдумывают возможность что-то поиметь от меня через постель. Только пьяные и вешаются, когда у них мыслей никаких нет, а только мужика хочется. Я совершенно невыгодная партия для авантюристок. Женат, да ещё и с гаремом.

-А ведь верно, - рассмеялась Настя. – Так я это не рассматривала.

-А так и есть. Кстати. Как у тебя дела с Калькой и Басей?

-Нормально всё, - ответила Настя. – Они вполне вменяемы и на тебя не претендуют. А девочки уже совсем выросли. Ты знаешь, что они уже переворачиваются?

-Не знал, - ответил Говорун. – Я ими совсем не интересовался. Их как-то назвали?

-В смысле? – не поняла Настя. – Ты что, даже не знаешь, как их зовут?

-Да как-то всё…

-Да-а-а… - протянула Настя. – По сравнению с тобой, я просто великолепная мать.

-Я не мать, - возразил Говорун, - я отец. И я не должен вникать во всякие мелочи.

-Имена твоих дочерей – мелочи?!! Ах ты… Ты…

Настя посмотрела в смеющиеся глаза Говоруна. Поняла, что он над ней пошутил, а она поверила. Решила сыграть до конца.

-Значит так. Бери бумагу, ручку… Садись за стол и пиши. И напиши сто раз. Пиши: «Имя первой моей дочери: «Дэйю». Имя второй моей дочери: «Вероника»». Напиши это сто раз, чтобы не забыть.

-Да я с первого запомнил.

-Нет уж! Чтобы сто раз. И не как курица лапой, а красиво, аккуратно. Давай, пиши.

Говорун стонал и отнекивался, но Настя заставила его писать. Когда он написал фразу десять раз, она сняла кофточку. На двадцатой фразе – блузку.

Вернулась со смены Таня. Высыпала на всех множество своих впечатлений, поделилась фотографиями, рассказала о достижениях. У неё и в школе были подруги, а в лагере она обзавелась новыми. И эти новые подруги не были девочками из элитной школы. Они были из тех детей, чьи родители работали в Настином институте, и не на самых высоких должностях. Дядя Петя организовал им путёвку от профсоюза, а Настя и свою дочку пристроила, пользуясь своим служебным положением.

И эта идея сработала. Насте совсем не нужно было, чтобы Таня, вдруг, решила, что она выше всех на социальной лестнице, а такие тенденции уже просматривались среди учеников элитной школы. Тем более, что Тане это внушали все и со всех сторон. Вот и отправила она Таню в лагерь, как обычного ребёнка. Таня легко вписалась в коллектив, а также обзавелась подругами, которые не знали о её семье, поэтому не шарахались от неё из-за её богатства. Настю ужасно радовало, что Таня, рассказывая о своих подругах, не выпячивает их недостатки, а у каждой указывает на достоинства, которыми они Таню превосходят.

При этом о своём богатстве Таня ни разу не упомянула, и свой социальный статус не выставила напоказ, чтобы в чём-то превзойти подруг. Она превосходила их в танцах. А ещё она завела стоящую на территории машину и сделала по территории круг, чем выставила себя невероятной хулиганкой, и завоевала уважение всех детей в лагере. Она рассказывала мальчишкам об оружии, а девочкам о модных показах и нарядах. Настя не сразу сообразила, что о модах и нарядах Таня узнавала от мастериц в косметических салонах, куда приходила с Настей, а о умении водить машину и знаниях об оружии… Странно было бы, если бы Таня об этом не знала и этого не умела. В общем, дети приняли Таню не из-за её богатства, а из-за того, что она Таня. Чего и хотела Настя.

Теперь же у Насти появилась новая проблема. Таня хотела встречаться с новыми подругами, но не хотела, чтобы они знали, что она богата. А Настя не хотела отпускать её куда-либо без охраны. На сторону Насти встала Бася, а Калька встала на сторону Тани. В результате, все переругались, а помирил их вечером Говорун. Он сказал, что Таня выросла, поэтому у неё будет неявная охрана. Как раньше была у Лены. Настя была недовольна, но признала, что это самый лучший вариант. До конца лета Таня все дни проводила в городе с подругами.

Лето проходило и уходило. Ещё одно, очередное лето. Настя крутилась в делах и жалела только о том, что они вновь не выбрались на море. Лена уговорила Сергея, и они остались в Москве. В МГУ они поступать отказались, а поступили в закрытое учреждение, куда когда-то заманивали Настю. Это был выбор Сергея, и Лена тоже сдала экзамены в это учреждение, так как выбор Сергея ей выбора не оставил. Они, с помощью Говоруна, получили комнатку в общежитии для семейных пар, и неплохо там устроились. Настя вздохнула с облегчением. За этих детей ей больше не нужно было беспокоиться. Они на охраняемой территории, а выходить с неё вряд ли будут. Всё для учёбы и развлечений на территории есть.

С кланом Лениного деда у них ничего не сложилось. Клан не принял незнакомую девочку, подозревая в ней полностью преданного деду сторонника. Лена ненавидела деда, а на остальных ей было плевать, но познакомившись со всеми, она затаила тихую ненависть почти на всех членов клана. Её третировали, пытались выжить, прямо заявляли, что она им не нужна, так как конкурентка за наследство. Лена рассказала об этом деду и заявила, что не собирается этого терпеть. Даже когда он пообещал, что оставит ей все деньги клана в наследство, Лена не изменила своего решения оставить клан. Как потом призналась Насте, не могла вынести постоянной ненависти всех ко всем. А насчёт страшной мести деду - она перестала думать через неделю проживания в клане. Решила, что ему и так достаётся. Живёт в кругу семьи, но постоянно один и постоянно в страхе. Вокруг него только ненависть, да грызня. Как-либо ухудшить его положение Лена не могла, поэтому просто оставила клан.

В сентябре Таня пошла в школу. Настя немного изменила график работы, чтобы отвозить её в школу, а потом забирать. С работой у неё стало теперь намного проще. К концу сентября закончилось строительство огромного комплекса лабораторий. За шесть месяцев всё было отстроено, собрано, подключено, а весь персонал смог сразу приступить к работе. Такое строительство не могло не быть отражено в прессе и на телевидении. Настя с трудом отвертелась от огромной чести сказать речь на открытии. Говоруна почему-то вообще никто не позвал на трибуну. С речью выступили глава профсоюза и один из учёных, ну и, конечно же, отметились отцы города. Последние, так и норовили влезть в кадр, ведь съёмку вели все каналы новостей, да ещё пообещали, что эти новости будут сенсацией.

Так и оказалось. Причём сенсацией стало не само открытие института, а то, как быстро он был построен. Отцы города потом ещё долго рассказывали, как, и сколько, и чего отгружали, поставляли, выписывали, чтобы не было простоя в строительстве. Это строительство хотели даже внести в книгу рекордов Гиннеса, но оказалось, что в Китае построили больше и быстрее, по крайней мере, как заявили китайцы. Ссориться с китайцами и устраивать разбор сроков и документации - никому не было нужно, поэтому идею с рекордом благополучно похоронили. Тем не менее, строительство такого объекта за такой срок на месяц стало новостью года. Всех поздравляли, всех награждали, но про супругов Говорун все как будто забыли. Насте было немного обидно, но она из гордости не напоминала о себе.

А она вполне могла бы напомнить. Напомнить всем, как собирала, составляла и создавала бумаги, на основании которых, потом, без задержек проходили стройматериалы для строительства. Как напечатала километры переписки с поставщиками оборудования, чтобы это оборудование было поставлено в срок. Как организовала логистику, чтобы это оборудование, нигде не задерживаясь, прибыло без сбоев и опозданий. Как звонила и бегала по инстанциям, чтобы разобраться с каким-либо вопросом. Конечно, она делала это не одна. Ей помогали. И очень много помогали. Но на всех документах стояла Настина подпись, а все документы Настя вычитывала перед подписью. Работа была проделана адская, и только теперь Настя поняла, насколько грандиозная. Раньше, за частностями, она не видела общей картины, а теперь осознала и сама поразилась своей работоспособности.

Осознание привело Настю к лёгкому нервному срыву. Она вдруг осознала, что её услуги больше никому не требуются. Что закончено нечто грандиозное, а ничего другого, такого же - ей не предложат. Она бесцельно позвонила по некоторым номерам и там её уверили, что у них всё хорошо, а она слышала только то, что в ней там больше не нуждаются. Она, сама не зная зачем, затребовала финансовый отчёт. Просмотрела его и поняла, что они в глубоком минусе. В ближайшее время их институт, без дополнительного финансирования, станет банкротом. А тогда любой, кто имеет деньги, придёт и купит его. И институт сменит своего владельца.

Это нисколько не напугало её. Настя была слишком опустошена. Она даже решила, что смена хозяина института – хорошо. Ей вновь хотелось чего-то грандиозного, а лишившись разом всего они, с Говоруном могли начать всё заново, и вновь строить нечто великое. Хотя Настя прекрасно понимала, что теперь их если и будут использовать, то уже на менее грандиозных проектах. Однако, Говорун доказал ей, что всё может быть ещё хуже. Он однажды вернулся домой совершенно растерянный и потерянный. Настя первый раз видела его таким и даже испугалась. На Саше лица не было.

-Саша, что случилось? – спросила она, подозревая худшее.

-Я закончил проект, - ответил Говорун.

-И что? – уточнила Настя.

-Пойдём, погуляем, - предложил он.

Они отправились к пруду. Как шутил Говорун – самому прослушиваемому месту на улице. А раз оно самое небезопасное, то никому даже в голову не придёт ставить тут прослушку, ведь нет дураков, чтобы говорить здесь о серьёзных вещах. Они гуляли у пруда; дети бегали вокруг них, то и дело пытаясь втянуть их в свои игры; на дворе была тёплая осень; всё было тихо, мирно, но говорили Настя и Саша о весьма серьёзных вещах.

-Знаешь Настя, я вчера закончил проект и полностью завершил расчёты. Этот проект можно было бы использовать, чтобы создать новое общество. Не коммунистическое, но очень на таковое похожее. Это достигалось воспитанием поколений. Моя задача состояла в том, чтобы рассчитать оптимальный алгоритм воспитания. Чтобы прошло как можно меньше поколений для… Настя, я работал на износ. Я составил алгоритм. Он учитывал всё. Через пять поколений мы бы получили человека совершенно новой формации. Мою работу просто слили в архив. Представляешь, она никому не нужна. Всё, что я делал - нужно было только для одного…

-Держать тебя подальше от других дел, - подхватила Настя.

-И это тоже, - кивнул Говорун. – Но самое главное. Им нужно было, чтобы я закончил работу и понял, что она никому не нужна. Казалось бы, что в этом такого? Но они всё правильно рассчитали. Настя, когда я увидел, как мою грандиозную работу спустили в унитаз, я впал в депрессию. Настя, у меня депрессия, представляешь? Я опустошён, растерян и потерян. Ничего не хочется, ничего не можется.

-У меня также, - сказала Настя. – Я закончила строительство института и теперь не знаю, что делать. Ничего не хочется… Саша, у меня есть предположение, что институт скоро перестанет быть нашим.

-Ты про банкротство института? – уточнил Говорун. – Да, я в курсе. Мне сейчас нужно работать на опережение, собирать средства… И не хочется! Вот совсем! Я прекрасно понимаю, что таков был план наших врагов. Мы сейчас, как никогда уязвимы, а это они такими нас сделали. Но при этом я совсем не хочу им противостоять. Мне сейчас больше хочется взять детей и рвануть куда-нибудь в глушь, чтобы там никаких серьёзных дел, никаких интриг… Как в Зоне. Просто тупое выживание.

-Мне тоже этого хочется, - призналась Настя, - только без выживания. Просто жить где-то подальше… В тишине…

-Надо что-то с этим делать, - строго сказал Саша. – Это только очевидная часть плана наших врагов. Есть и ещё кое-что. У меня есть подозрение, что от меня хотят избавиться. Физически. Причём, сначала хотели избавиться только от меня, а теперь ещё и тебя хотят прихватить до кучи.

-А дети? – спросила Настя.

-А дети им нужны, - ответил Говорун. – Они их на опыты хотят забрать. Нет, ничего смертельно опасного. Ну, может быть, случайно… Нет. Дети им нужны полностью подчинённые им, чтобы в будущем работали на них не как мы, а без капризов.

-А мы работаем с капризами? – удивилась Настя.

-А как же? – в свою очередь удивился Говорун. – Во дворце живём, собственную армию имеем, деньгами не делимся, город под себя взяли и творим в нём всё, что захотим.

-Да что мы такого хотим? Что творим? – ещё больше удивилась Настя. – Или ты без меня что-то творишь, а я не знаю? И что тогда ты делаешь такого, из-за чего на тебя так ополчились?

-Настя, если судить по всем канонам, то мы – феодалы. Собственная армия, собственный город, собственные деньги. Я налоговые льготы себе вытребовал и теперь в столицу от нас ни копейки не идёт. Это для власти как красная тряпка для быка. Да и если бы мы налоги платили – это не слишком бы помогло. Центральное правительство не будет терпеть феодала. Да и просто не подчиняющегося региона оно не потерпит. Отделение одного региона – прецедент. Если отделится ещё один – норма. Так и страну можно потерять.

-Ну, а если мы… - начала Настя.

-Нет! – резко ответил Говорун, ещё не выслушав вопрос. – Если мы сдадим занятые позиции, то нас в покое не оставят. Зажмут и дожмут. Мы будем просто исполнителями, без права на мнение и мысли. Видишь ли, моя работа сильно напугала понимающих людей. Если я могу так обсчитать нечто абстрактное, то как я могу обсчитать конкретное? Насколько просто мне затеять государственный переворот и прийти к власти? И тем более, если мне оставить такую вотчину, как Рязань и область. Твоя работа тоже не осталась без внимания. Не имея образования, не зная самых элементарных вещей, ты организовала огромное количество людей, материалов, денег, нематериальных ресурсов, чтобы за пол года выстроить с нуля самый большой в мире лабораторный комплекс. А на что ты будешь способна после обучения? Сначала тебя хотели оставить в живых, но теперь тоже решили ликвидировать. Пугает их такая твоя работоспособность. Вдруг ты начнёшь работать против них.

-Да кто они такие?! – возмутилась Настя. – Президент? Массоны? Тайные последователи пророка Милиписьки?

-Нет конкретных лиц, - развёл руками Говорун. – Президент и его команда? Да, они тоже. Но я не удивлюсь, если они даже не те, кто принимает решения. Они на решения влияют, но решения не принимают.

-Ты не знаешь? – удивилась Настя. – Я была уверена, что ты знаешь всё.

-Не всё, - сказал Говорун. – Я не знаю, кого конкретно надо убить, чтобы от нас отстали. И если бы решение было столь простым, то я бы убил без колебаний, но получается так, что убивать придётся слишком многих. А это уже тянет на небольшую гражданскую войну. И я даже войны не боюсь. Я её выиграю. Но потом будет разрушенная страна без чиновничьего аппарата, без закона… Слишком большая цена. Я не хочу начинать войну. А ты?

-Что нам делать? – спросила Настя.

-У меня были идеи, но очень уж качественно они надо мной поработали. Не могу объяснить, но… Я уверен был, что не подвержен этому, а вот как столкнулся, так и выпал в осадок. Переживаю. Депрессия в чистом виде.

-Какая депрессия?! – возмутилась Настя. – Какие переживания?! Нас убить хотят! Соберись, тряпка! Хватит хандрить! Давай, рассказывай свой план!

-Да простой план, - пожал плечами Говорун. – Сидим и не рыпаемся. Тупо ждём. Пусть нас пинают. Пусть у нас всё отбирают. Сдаём позиции и не возмущаемся. Но, как только нас придут ликвидировать, так берём всех убийц и допрашиваем, а потом ликвидируем самым жестоким способом. Потом, по результатам допроса, наведываемся ко всем выявленным и тоже допрашиваем. И также ликвидируем. Я прикинул. Нам надо будет пережить три покушения и тогда от нас отстанут. Против таких отмороженных никто больше не пойдёт.

-Дурацкий план, - высказалась Настя.

-Нет, почему же? План неплох. Детали, конечно, не проработаны… Настя, нам сейчас нужно показать себя совершенно безбашенными психами. Против таких выступать побоятся. А если мы будем действовать только в рамках, то они нас переиграют. Для них рамки шире.

-А мы не можем действовать в таких же широких рамках?

-Только действие не ограниченное ничем может напугать этих людей. Если они увидят, что мы не сумасшедшие, то они будут играть против нас. Видишь ли, они знают, что с человеком, ограниченном какими-то рамками, можно договориться. И договориться на любой стадии конфликта. А с психом договориться нельзя, именно это может их напугать.

-Но психа проще пристрелить, - напомнила Настя.

-Именно поэтому нам и нужно будет пережить три покушения. После третьего покушения они сто раз подумают, прежде чем начинать готовить новое. Ведь за каждое покушение я буду мстить.

-Мы будем, - напомнила Настя.

-Нет. Я один. Не стоит тебе влезать в такое.

-Или мы оба психи, или только ты. – Указала Настя. - Если второе, то тебя будут пытаться ликвидировать, а меня будут постоянно уговаривать сдерживать тебя. И мне придётся сдерживать. Ведь я - не псих.

-Что-то в этом есть, - согласился Говорун. – Или мы безумная семейка. Или один из нас вменяем… Да, ты права. Мы должны быть безумными вместе. Но Кальку и Басю сюда подключать не будем. Мы всегда можем доказать, что они на нас никакого влияния не имеют.

-Саша, знаешь что… - задумчиво сказала Настя. – Сядь-ка ты в подвале и напиши там полностью проработанный план. Со всем необходимым. И материальными, и нематериальными ресурсами. Почитаем его и решим, стоит ли этот план выполнять.

-Настя-я – заныл он, и Настя даже испугалась, - я только что закончил проект, который никому не нужен. Несколько месяцев работы выкинули в архив. Мне плохо. Мне обидно. Меня нужно пожалеть и погладить.

-Саша, ты меня напугал. Я думала, что с тобой что-то случилось, а ты… Иди ко мне, мой хороший. Я тебя обниму, пожалею… На ручки не возьму. Лучше ты меня на ручки возьми. Ты меня понесёшь, а я тебя жалеть буду. И неси меня в спальню. Там я тебя ещё больше пожалею.

В спальню они не пошли. Дети втянули их в игру, и они до позднего вечера бегали по территории. Дети были счастливы, а Настя с тоской думала о том, что со всей своей работой, ни она, ни Говорун никак не занимались с детьми, а это неправильно. Решила, что следующую неделю посвятит детям. И в общем-то, у неё это прекрасно получилось. Она утром провожала Таню до школы, а потом проводила время с детьми. Затем оставляла детей присматривать за Вероникой и Дэйю, а сама забирала Таню из школы. Потом они с Таней делали уроки, а вечером вся семья собиралась вместе, и что-нибудь обсуждали, или о чём-нибудь говорили, а зачастую - просто воспитывали детей.

Оказалось, что дочки Баси и Кальки действительно отличались от обычных младенцев. Если первые два месяца они только спали и ели, то уже к третьему месяцу они вполне могли встать на ножки, хоть и не часто это делали. Их интеллект тоже не подвергался сомнению. Развивались они намного быстрее обычных детей. Их развитие имело свою специфику, но не было сравнительного материала, и кто знает, может быть, если бы обычные дети развивались с такой скоростью, они тоже имели бы отклонения в развитии?

Отклонения проявлялись неявно. Например, девочки через три месяца научились говорить, но осознавать речь они не могли. Они повторяли слова, как попугаи, не осознавая, что они значат. Впервые осознанно произнесённое ими слово было сказано только в сентябре, как раз, когда Настя закончила строительство. Бася подбежала к делающим уроки Тане и Насте и с хихиканьем позвала их за собой. Они пошли узнать в чём дело. Бася привела их в комнату детей и показала жестом, чтобы они соблюдали тишину. Потом она взяла стакан с водой и вылила воду в кроватку одной из малышек.

Когда Коля и Оля присматривали за детьми, но Оля никогда не мыла девочек и не убирала пелёнки. Если она и пеленала малышек, то только после того, как Коля их подмывал и подготавливал к пеленанию. Оля, каким-то образом, всегда знала, если девочки испачкали пелёнки. Но она сама никогда не прикасалась к грязному. Следовал короткий окрик: «Ник!!!», и Коля шёл перестилать и мыть. Вот и теперь, после вылитой воды, из кроватки послышалось недовольное пыхтение. Оля промолчала, но неожиданно из кроватки раздалось требовательное: «Ник!», и Коля отправился перестилать бельё.

Вечером Коля разрывался, пытаясь угодить всем. Его то и дело звала Оля, но больше всех старались Дэйю и Вероника. Даже Таня попробовала присоединиться, но Коля так на неё посмотрел, что она даже начала помогать ему, когда малышки что-то от него требовали. Оля тоже устыдилась и перестала Колю дёргать. Вот только слово «Ник» прочно закрепилось у малышек синонимом слова «Дай», или «Хочу». Они указывали на предмет и требовали его именно этим словом. Калька и Бася не знали, что с этим делать, но Настя просто посоветовала им не реагировать, если девочки говорят неправильно, и не выполнять их требования. Это помогло.

Буквально через неделю словарный запас малышек разросся. Они поняли, что нужно говорить, если хочешь получить что-то независимо от того, от кого ты это хочешь получить. Они начали различать людей по именам, начали ассоциировать людей с именами. Понятия мама и папа у них ещё не прижились, но предметы они начали называть, и начали осознавать себя, соотнося себя со своим именем. И всё это не более чем за неделю. Невероятный прогресс.

Говорун считал себя отцом малышек, но детьми почти не занимался. Точнее, не занимался их воспитанием. Казалось, что ему нет дела до первого их слова, до их успехов физического развития, но это было не так. Он всю информацию о девочках получал от Коли и Оли. Неизвестно, как именно они общались, но информацию он имел самую подробную, вплоть до того, что знал о количестве заиканий у Дэйю, прежде чем она смогла сказать «памперс». Девочки и раньше могли сказать это слово, но при осознании и ассоциации возникали некоторые проблемы с речью, отсюда и шло заикание при произношении. Говорун об этом знал и даже давал советы по воспитанию, но сам девочками не занимался. Он на всю неделю заперся в подвале и составлял страшный план мести тем, кто хотел на них покуситься.

Страшный план мести он за неделю составил и предъявил Насте. Работа была проделана невероятная. Похоже было, что Говорун жил в третьем режиме всю неделю. На более чем десяти тысячах страниц было расписано всё до мелочей. Был подготовлен план обороны, нападения и последующего уничтожения противника. План был прост, поэтому гениален. При этом он учитывал как собственные ресурсы, так и ходы противника, а также его предполагаемые ресурсы и возможность их задействовать. Настя в третьем режиме просмотрела план и поняла, что кто бы на них не напал, но жить ему долго не придётся. Одно только было плохо. Это нигде не упоминалось, но можно было сделать вывод, что после выполнения этого плана весь мир может погрузиться в хаос, лишившись управляющей верхушки. Настя отругала Говоруна и позвонила президенту.

-Здравствуй Настя, - первым, весьма радушно, поздоровался президент. – Давно ты мне не звонила. Как у тебя дела? Как дети?

-Дети в порядке, - ответила Настя. – Вы уж простите, но я вам звоню из-за того, что возникла проблема.

-Ох-хо-хо… - выдохнул президент. – Ну, ладно. Говори, какая у тебя проблема?

-Видите ли, Говорун решил, что нас… в смысле, его и меня… хотят убить.

-Кто? – удивился президент.

-Неизвестно, - ответила Настя. – Он мне сказал, что план нашей ликвидации уже составлен, но поскольку я не даю ему начать активный поиск того, кто этот план составил, он будет ждать нападения, а потом начнёт ликвидацию всех причастных и невиновных. Боюсь, что после нападения я не смогу его сдержать.

-Настя, подожди. А что… Как… - президент не на шутку разволновался. – Послушай, а с чего он решил, что вас кто-то хочет ликвидировать?

-Не знаю, - ответила Настя. – Он на вас работал последние пару месяцев. Вернулся сам не свой. Сказал, что работу закончил, а теперь нас в расход пустят. Хотел начать военные действия первым, но я его сдерживала. А теперь он уже совсем с катушек слетел. Составил план полной ликвидации правительства нескольких стран. Скажите, вы можете сделать так, чтобы Говоруна месяца три не беспокоили? Совсем. Может он тогда успокоится. Я боюсь, что он сочтёт какие-то действия нападением и тогда…

-Настя, да что ты говоришь?! – немного зло сказал президент. – Кто на вас хочет напасть? Кому это надо? Пусть Говорун скажет, чего хочет, и мы это выполним. Ну, по возможности… Я так понимаю, что это он из-за того, что мы его проект отклонили. Настя, его проект слишком… Как сказать?.. Слишком быстрый. Он не может осуществиться без жертв, а нам не нужны жертвы. Действовать нужно постепенно. Я тебе уже об этом говорил.

-Да при чём тут проект? – удивилась Настя. – Я говорю о том, что он ждёт попытки нашего физического устранения. Якобы он всем мешает, а меня тоже за компанию решили ликвидировать.

-Да, он всем мешает! – согласился президент. – Ведёт себя, как танк на городских улицах. И его действительно кое-кто хотел бы ликвидировать. Но тебя вместе с ним - зачем? Ты никому не мешаешь. Наоборот, ты всем полезна. О тебе только в превосходной степени все отзываются. Ты сейчас такой проект довела, что все просто аплодируют стоя. Настя, вот тебя - точно никто ликвидировать не собирается. Послушай, сдерживай Говоруна. Пусть он к психологу сходит. У него паранойя. Никто вас ликвидировать не собирается. Отдохните. Съездите куда-нибудь. Вы сейчас такие проекты закончили. Вы надорвались. Вам отдохнуть надо.

-Так я о том и говорю, - подхватила Настя. – Пусть нас пару месяцев никто не трогает и вообще не напоминает о политике и о внешнем мире. Говорун немного успокоится…

-До новогодья мы вас трогать не будем, - серьёзно сказал президент, - а в феврале мы начинаем ещё один проект. На нём мы хотим задействовать вас. До нового года вам времени отдыха хватит?

-А что за проект? – заинтересовалась Настя.

-Строительство за полярным кругом, - ответил президент. – Пока ничего не скажу, но с Говоруна расчёты строительства и проект, а с тебя обеспечение строительства. Все подробности в январе. Настя, вы там у себя прекратите с ума сходить. Никто вас ликвидировать не собирается.

-Да я понимаю, - сказала Настя. – Это Говорун себе в голову вбил… Я теперь сама психолог. Буду с ним заниматься. Я просто вам сказать хотела, чтобы если что, то вы были готовы.

-К чему готовы? К тому, что Говорун нас убивать придёт, если ему что-то в голову стукнет? Настя, держи его. Держи, чтобы у него даже в мыслях не было… Ох… Обрадовала ты меня. Даже сердце прихватило.

-Простите. Просто я подумала, что вы должны знать…

-Должен, должен… Ладно, приму меры. Если придумаю, какие именно. Позвоню сейчас парочке друзей. Обрадую их новостью. Пусть у них тоже сердечко прихватит. Вместе будем думать. Настя, а ты уж придержи мужа. Внуши ему, что никто его убивать не будет. И, тем более, тебя тоже. Ладно. Не буду спрашивать тебя о детях. Иначе ещё час проговорим. До свидания, Настя. И раз уж ты позвонила, то сейчас скажу, что вам награды будут вручать в кремле. Как раз перед новым годом. Там и встретимся. Приезжайте с детьми.

-Ой, не знаю, - усомнилась Настя. – Дети у меня… Ну, вы знаете.

-Знаю. Но всё равно, приезжай с ними. Пусть все посмотрят, чем вы расплатились за своё богатство.

-Ну, если так, - с сомнением сказала Настя, - тогда – да…

-Вот и договорились. Всё, Настя, до свидания.

-До свидания, - сказала Настя, и сбросила звонок.

-Ты всё слышал? – обратилась она к Говоруну.

-Разумеется, - ответил он. – Ты хорошо придумала. Или они откажутся, или форсируют…

-Я думаю, что ты всё выдумал. Никто нас убивать не планировал. Президент сказал о награждении в кремле и о…

-А почему он раньше об этом не сказал? – перебил её Говорун. – Почему сразу, как только закончилась стройка, тебя не вызвали в Кремль? Сообщили бы о награде, и о новом проекте. М-мм? Нет, не хотели они тебя вызывать. Списали они тебя вместе со мной. А сейчас, когда ты позвонила, вдруг нас наградить захотели, и в новом проекте задействовать.

-Я что, зря позвонила?

-Нет. Если можно будет избежать войны, то лучше её избежать.

-Лене и Серёже ничего не грозит? – уточнила Настя.

-Не более, чем любым нашим знакомым. Захотят убить – убьют. Но если мы не покажем, что переживаем за них, то покушаться не будут. Эти люди весьма прагматичны, а чувства у них не превалируют.

-Но я всё же думаю, что ты не прав. Не собирались на нас покушаться.

-А им даже и не придётся, - сказал Говорун. – Они сами ничего делать не будут. Просто намекнут, подскажут, направят. Настя, у нас уйма врагов. Кто-то, по подсказке, вполне может захотеть отомстить.

-У тебя уйма врагов, - уточнила Настя. – Я никому ничего плохого не сделала.

-Блажен, кто верует, - сказал на это Говорун.

-Нет, ну… У меня есть враги, - признала Настя. – Но они не будут пытаться меня убить. А если и попытаются, то на кой нам столько охраны, если у них получится.

-Настя, - осторожно начал Говорун, и Настя насторожилась, - а давай мы не будем использовать охрану во время поездок. Понимаешь, я не хочу подставлять людей. Если на нас нападут, то мы отобьёмся, а вот охранникам достанется. Их, скорее всего, всех перебьют. Причём, в первые секунды боя. Вообще, охрана нужна только для того, чтобы пока их убивают, ты мог сбежать.

-Саш, так мы ведь им за это и платим, - напомнила Настя.

-Я знаю, - со вздохом сказал он, - но мне противно прятаться за спины охранников. Пусть лучше…

-Хорошо! – перебила Настя. – Что ты предлагаешь?

-Я всё сделаю, - сразу сказал он. – В школу Таню будем возить вместе. Я буду за рулём. Оружие в машине я размещу и покажу где и как, чтобы ты знала. Проведём учения по отражению атаки на машину. Чтобы мы с тобой вместе работали, а не…

-Саша, а это сработает?! – перебила его Настя. – Если противников будет много, а нас всего двое, то сможем ли мы их всех перебить?

-Меры будут приняты, - заверил её Говорун. – Нам продержаться нужно будет меньше пяти минут. Настя, мы вдвоём можем и час против сотни держаться, если укрытие будет хорошее. Скажи, неужели ты хочешь людей потерять? Это ведь намного хуже, чем самой умереть. Ты ведь сама мне так говорила.

-Да? Не помню такого. Согласна. Ты меня уговорил. Будем семьёй ездить за покупками и возить дочку в школу. Но давай усилим Танину охрану. В свете последних событий…

Настя с намёком не закончила фразу.

-Согласен, - кивнул Говорун. – Но охрана будет не явная.

-Главное, чтобы надёжная, - согласилась Настя.

Настя легко согласилась оставить дочь с усиленной, но минимальной охраной. Она не верила в возможное покушение. Более того, она затребовала для ознакомления созданный Говоруном проект и неожиданно получила разрешение. Ознакомилась с проектом в Москве, в секретном архиве. С ней вместе был какой-то чиновник с допуском, который давал ей пояснения по проекту. Проект действительно был грандиозным, рассчитанным на пару столетий вперёд. Если бы этот проект начали реализовать, то знающий о нём человек получал бы невероятные преференции в бизнесе лет на сто. Но главное состояло в том, чтобы по окончанию проекта получить общество нового формата, совершенно непредставимое сегодня. Проект был великолепен, но и у него были изъяны, на которые Насте указывал чиновник.

Говорун, как всегда, хотел всё сделать быстрее и лучше, но из-за этого в его проекте было множество слабых и рискованных мест. Чиновник точно указывал на них и объяснял Насте, что в социальных проектах любой сбой означает жертвы, а при вероятности срыва проекта выше двадцати процентов этот проект не стоит даже начинать. Рискованность проекта предложенного Говоруном оценивали в пятьдесят процентов, что выше всех мыслимых пределов. И Настя соглашалась с такой оценкой. Конечно, Саша мог бы возразить, и наверняка у него были бы аргументы, но Настя понимала, что никакие аргументы не смогут никого убедить. Риск в государственных делах недопустим.

Всё, что Настя и так понимала сама, ей постоянно повторял чиновник. Особо заострял внимание на риске, и на возможных жертвах. Настя не выдержала и рыкнула на него. Чиновник сразу же извинился, но через пару минут вновь стал объяснять Насте про возможные риски и возможные жертвы. В конце концов, Настя сказала, что всё поняла и отложила проект в сторону. Собралась уходить, но чиновник попросил её задержаться. Вновь вернулись к проекту, но теперь чиновник показывал ей достоинства проекта, которых было даже больше чем недостатков. Настя не могла не спросить, зачем ей это всё рассказывают? Чиновник объяснил, что лет через двадцать, когда Говорун повзрослеет и у него спадёт его юношеский максимализм, его заставят вновь вернуться к проекту. По заключению психологов, с возрастом Говорун станет осторожней, мудрей, что заставит его сгладить острые углы в проекте, и тогда проект можно будет принять.

Это убедило Настю намного сильнее, чем что-либо другое. На Говоруна рассчитывали в перспективе, а значит, никто его убивать не собирался. Все его домыслы – домыслы и есть. Разыгравшаяся паранойя на фоне усталости и разочарования в себе. Она начала подумывать о том, чтобы куда-то съездить. Сменить обстановку. И Саше, и ей самой стоило бы отдохнуть. Дома они, так и так, будут втянуты в дела, а уехать бы, куда-нибудь на необитаемый остров – было бы самое лучшее. Настя прикидывала варианты туристического путешествия; отслеживала состояние Говоруна, радуясь, что его паранойя постепенно сходит на нет; работала в институте не особо напрягаясь, и не ждала никаких неприятностей, вплоть до того момента, как в их машину с обочины выстрелили из гранатомёта.

Вся работа в институте пошла по намеченному плану без каких-либо авралов и проблем. Учёные чего-то считали, ругались за время на полигоне, делили лабораторное время, но особых проблем не доставляли. Их просто нужно было контролировать, как детей. Говорун с этим не справлялся. Настя подозревала, что он сам ещё ребёнок. Поэтому Насте пришлось взять на себя роль третейского судьи в спорах учёных. В новом отстроенном корпусе она взяла себе несколько комнат и разместила там свой секретариат, а заодно и свой кабинет. Рядом Говорун разместил секретную часть, в которой зачастую проводил больше времени, чем в лабораториях. Теперь Настя и Говорун каждое утро ездили на работу.

Работы у Насти хватало. Институт стал настолько огромной организацией, что проблем у него каждый день возникала масса. И не все проблемы можно было решить на уровне подчинённых. Зачастую нужен был хозяйский пригляд. Настя занималась внутренними делами института, а Говорун внешними. Очень часто Настя скидывала Говоруну отправленные к ней дела, а он, в свою очередь, скидывал ей дела из секретного отдела. Работы было не много, но она постоянно была. С каждым делом нужно было вдумчиво разбираться. Однако, Настя в третьем режиме легко разбирала бумаги за пару часов. Гораздо сложнее было потом донести свою волю до подчинённых, а заодно проследить, чтобы её желания выполнялись без искажений. И вот это, как раз и занимало большую часть Настиного рабочего времени.

И всё равно, к четырём часам после полудня Настя заканчивала работу и ехала забирать Таню из школы. Зачастую, вывалив на неё всё произошедшее за день, Таня теряла к Насте интерес и либо ехала с водителем на картинг или танцы, либо встречалась с подругами, убегая из Настиной машины где-то в городе. Настя не возражала. Во-первых, она знала, что Таню постоянно охраняют, а во-вторых, она получила нагоняй от директора школы за то, что слишком заботится о Тане, поэтому она вырастет не самостоятельной. Настя вспомнила себя и вынуждена была согласиться. Теперь вечером Таня делала с ней уроки только иногда, когда хотела, или у неё действительно ничего не получалось. Хотя, если у неё ничего не получалось, она предпочитала попросить помощи у Говоруна. Он объяснял не лучше, чем Настя, но интереснее.

Говорун стал действительно семейным человеком. Он все вечера посвящал детям. И не только своим. Дэйю и Вероника тоже не миновали его внимания. Он играл с детьми, читал им книжки, кормил их и занимался с ними разными делами, хоть и видно было, что детские дела вызывают у него искреннюю скуку. Он оказался идеальным отцом. Настя часто ловила жадные взгляды Кальки и Баси, которые они бросали на Говоруна, особенно, когда он возился с детьми. Они искренне жалели, что не смогли захапать себе такого мужика, но никаких проблем с ними из-за этого не возникало. В постель к Говоруну они не лезли, и Настино главенство в семье признавали безоговорочно.

С ними вообще всё было просто. Они жили в доме как любовницы хозяина, но никак свой статус среди прислуги не утверждали. На сплетни не обращали внимания, а если прислуга позволяла себе какую-то грубость по отношению к ним, то просто жаловались Говоруну и тот проводил с прислугой профилактические беседы. После пары таких бесед прислуга предпочитала относиться к любовницам Говоруна также, как и к его законной жене. А уж после того, как Настя сама отчитала уборщицу, нагрубившую Кальке у неё на глазах, прислуга ко всем стала относиться одинаково, про себя крутя пальцем у виска, но никак не комментируя отношения в этой семейке.

Осень перешла в раннюю зиму. Не было слякоти и луж. Всё сразу сковало морозом, и больше столбик термометра не поднимался выше минус трёх, хоть и ниже почти не падал. В области установилась ровная сухая и холодная погода. Настя мало обращала на это внимания. Даже в выходные у неё не получалось просто пойти и погулять. Постоянно находились дела. И не только семейные. По рабочим проблемам её беспокоили и в выходные. Она начала прикидывать и подбирать человека на своё место. К новому году ей должны были сообщить о новом назначении в новый проект. Дела института нужно было кому-то передать, а Настя не находила человека на своё место. Вспомнилась Валя, дочь Галины Сергеевны. Девочка со статусом, закончила специфическое учебное заведение, следовательно, не глупа, а статус позволит ей не теряться при разборе проблем института. В помощь ей можно определить Олега Дмитриевича, а ещё сманить от Артёма Вику. Вика – девочка с амбициями. Вполне может согласиться быть вторым человеком в секретном отделе института, с перспективой стать первой. К середине октября Настя обговорила это с Говоруном, получила его одобрение и начала поиск возможностей заполучить себе этих девочек, а заодно попыталась поставить Олега Дмитриевича на должность в секретном отделе.

Олег Дмитриевич отказался наотрез. Настя не подумала, а ведь если он перейдёт в институт, то некому будет возглавить охрану дворца и территории. Признав свою ошибку, Настя вновь оказалась в растерянности. Ставить Вику сразу начальником – она не хотела, а никого другого на эту должность не было. Выход нашёлся неожиданно. Калька согласилась взять на себя должность начальника секретного отдела, но только при хорошем заместителе. У Насти сошёлся пасьянс, чему она искренне радовалась. Осталось только уговорить Вику и Валю.

С Валей проблем не возникло. Она как раз защитила диссертацию и искала работу. Отчим не собирался её содержать, впрочем, он и раньше её отнюдь не баловал, а мать подкидывала ей на бедность, но не больше, чем её зарплата в институте. Вместе сумма выходила как раз «на прожить», поэтому, когда Настя предложила ей должность, но с окладом в пять раз превышающим её сегодняшний, Валя почти не сомневалась. Единственное сомнение было в том, что Валя боялась не потянуть такую должность, но Настя на примере доказала ей, что та справится. После этого Валя перестала сомневаться и переехала в Рязань, в одну из ведомственных квартир.

С Викой тоже проблем не возникло, но возникли проблемы с её начальником. Артём никак не хотел отпускать подчинённую. Он разругался с Настей, разругался с Викой… Даже президенту жаловался, но вынужден был отступить, когда в дело вступил Говорун. Неизвестно, что он пообещал Артёму, но тот снял все свои претензии и даже сохранил Вике звание, хоть и грозился уволить Вику из органов, если она уйдёт от него в институт.

Появление замов очень разгрузило Настю и Говоруна. У них появились полноценные выходные, да вдобавок день был разгружен. Уже не приходилось перебирать бумаги на ходу, а можно было вдумчиво пересмотреть их в кабинете. И сразу на Настю навалились новые дела. Говорун скинул на неё бухгалтерию и юридический отдел. Но с бумагами Настя разбиралась не в пример быстрее. Только когда совсем не понимала написанное, вызывала юриста, или бухгалтера для пояснений. Тогда она задерживалась, но не критично. За Таней в школу она всегда успевала заехать.

Судя по бумагам, предоставляемым Насте, дела у института шли не самым лучшим образом. Говорун что-то намутил с финансами и заплаченные институту за новую технологию деньги куда-то пропали. Не только Настю, но и весь совет директоров интересовало, куда именно, но Говорун хранил гордое молчание, а когда у него потребовали ответа в ультимативной форме, напомнил, что деньги на строительство он предоставил лично, но деньги всё равно нужно отдавать, так что, все выплаты уходят на погашение долга. Как ни странно, но совет директоров на этом успокоился и больше вопросов не задавал. Лишь начальник бухгалтерии бил тревогу, говоря о том, что финансов института хватит ещё на два месяца, а потом институт обанкротится. Говорун на это не обращал внимания, поэтому и Настя не обращала внимания. Однако, кое-кто всё же обеспокоился состоянием финансов института.

Дядя Петя теперь стал главой профсоюзов. Он уже по статусу не мог встречаться с сомнительными личностями и ходатайствовать за них перед Настей. Но он был доступнее, чем Настя, или Говорун. В институте к ним никак не мог пройти человек с улицы, а с работы они отправлялись домой, где их тоже было не достать. Можно было записаться на приём через секретариат, но этот способ почему-то никто не использовал. Наверное потому, что никто не верил в бюрократию, считая, что запись через секретариат и приём у Насти будут разделять месяцы, если не годы, хоть это было не так. Как бы там ни было, но однажды дядя Петя попросил Настю встретиться с одним человеком. Настя не видела в этом проблем и на следующий день заняла конференц-зал для переговоров. В её маленьком кабинете принимать гостей было бы неудобно.

-Вот, Настя, это Пётр Владимирович, мой тёзка, - представил гостя дядя Петя. – У него для тебя есть предложение. Я слышал, что у нашего института финансовые трудности. Вот. Он готов помочь.

-Вы ведь владелец финансовой организации «Сельхоззайм»? – спросила Настя гостя.

-Вы обо мне знаете? – чуть удивился тот. – Что ж… Дело не в том, чем я владею, а в том, кого я представляю.

-Вы являетесь представителем финансовой олигархии нашего города, - сказала Настя. – Вас выбрали потому, что если вы вызовите мой гнев, то вам меньше других придётся терять. Признаться, кандидатура подобрана не слишком удачно. Вы у меня не вызываете тёплых чувств. Ваши махинации с кредитами… Выкуп земель и спекуляция ими… Признаться, если бы я была главной в городе, то вы бы уже валили лес под Магаданом.

-Неужели вы обо мне столько знаете? – с наигранным испугом спросил Пётр Владимирович. – И у вас есть доказательства? Мы живём в правовом государстве. А у закона ко мне нет претензий. Впрочем, оставим это. Я пришёл сюда не за тем, чтобы узнавать о себе. Давайте поговорим о вас.

-А что обо мне говорить? – удивилась Настя. – Примерная жена. Семья, дети. Или вам очень интересно, какое первое слово сказал мой сын?

-Я бы хотел поговорить о вашей работе. А точнее, о вашей собственности, которая скоро станет не вашей.

-Вы имеете в виду мой институт?

-Совершенно верно. Мы узнавали и знаем точно, что институт принадлежит вам. Вы хозяйка, а не подставное лицо. Ни президент с его командой, ни международная организация, ни какое-либо государство к строительству, а точнее, созданию института, отношения не имеют. Его создали вы, на свои деньги. Я не спрашиваю у вас, откуда у вас такие деньги, но точно знаю, что они закончились. Через месяц ваш институт обанкротится.

-Скажите мне то, чего я не знаю, - посоветовала Настя.

-Давайте говорить серьёзно. Нам нужно знать, кто у вас выкупит институт. За сколько? И какие у него на институт планы? А если вы хотите оставить институт себе, то где вы возьмёте деньги? Кто вам их даст?

-Скажите прямо, чего вы хотите? – сказала Настя.

-Мы хотим понять возможность инвестиций в проекты связанные с вашим институтом. Будет ли институт? Кто будет его хозяином? Нам нужны ответы на вопросы.

-Если вы хотите ответов, то обратились не по адресу, - сказала Настя. – Видите ли, финансами занимается мой муж. Сейчас я его сюда позову, и вы поговорите с ним.

Настя достала телефон, набила номер и коротко бросила в трубку:

-Бегом сюда.

Очистив историю звонков, Настя убрала телефон в сумочку.

-Надо же, - удивился дядя Петя, - а я всегда был уверен, что в вашей семье твой Саша самый главный.

-Конечно главный, - кивнула Настя. – Только не надо разуверять его в этом.

На её шутку не отреагировали. Как раз в этот момент Говорун ворвался в двери конференц-зала. Видно было, что он действительно бежал.

-Ты хоть уточняй, где ты, - сказал он Насте, подходя к ждущим его. – Я тебя в кабинете не застал, так хорошо, в отделе знали, куда ты направилась. Ба-а-а! Кого мы видим?! Это же наш всеми уважаемый, лучший человек города, высокий покровитель спорта и пенсионеров, сам, Пётр Владимирович! И чем же мы так обязаны счастью вас видеть, уважаемый Пётр Владимирович?

-Пётр Владимирович представляет здесь финансовую олигархию города, - сказала Настя. – Он задал мне несколько вопросов, на которые у меня нет точных ответов. Поэтому ты здесь.

-Я здесь только поэтому? – удивился Говорун. – Только, чтобы ответить на вопросы? Настя, а почему ты решила, что мы должны отвечать на вопросы финансовых олигархов? Дядя Петя, это ты его сюда привёл? А зачем? И с чего ты вдруг начал путаться с финансовыми олигархами?

-Послушай Саша… - начал дядя Петя.

-Не смей произносить моё имя!!! Ты… Ты… Ещё раз… Я тебя живьём похороню, понял?!

-Саша, перестань, - поморщилась Настя. – Ты переигрываешь. Дядя Петя, не надо звать его по имени. Вы знаете, как он это не любит.

-Да. Я того… Извиняюсь… Блин. Мы не о том говорим. Петя вам финансовую помощь предлагает. И ничего взамен не просит. Может, вы его выслушаете?

-Слушаю, - ожидающе посмотрел на Петра Владимировича Говорун.

-Собственно, я хочу сказать, что нам ваш институт очень выгоден. В смысле, городу. За последний год наши доходы выросли на пятнадцать процентов. Десять из них связаны с вашим институтом напрямую, а пять опосредованно. Тем не менее, наличие вашего института в нашем городе нас устраивает. Однако, мы узнали, что у вас серьёзные финансовые трудности. Не важно, как мы получили информацию, важно то, как мы ею распорядились. Мы готовы предоставить вам беспроцентный заём для продолжения работы вашего института под вашим руководством. Видите ли, нас совсем не устраивает то, что у института может смениться собственник. Это всегда проблемы. И неизвестно, как поведёт себя новый собственник.

-Поэтому вы ставите на нас, - подхватил Говорун. – На каких условиях вы предоставите нам кредит.

-Не кредит, а заём, - поправил его Пётр Владимирович. – Мы не будем брать с вас проценты.

-Договор у вас есть? – настаивал Говорун. – Если нет, то это бесполезное сотрясение воздуха.

-У меня есть договор. Мы составили его ещё месяц назад, но не решались подать вам на рассмотрение. Мы были уверены, что вы найдёте деньги. Теперь же, денег вам никто не даст, а мы располагаем некоторыми свободными средствами, которые готовы вам предоставить на весьма выгодных условиях. Ваш родственник уже сам смог убедиться, что в договоре сторон нет каких-либо подводных камней. Всё открыто и прозрачно.

Говорун быстро просмотрел договор. Только Настя понимала, что он сделал это при ускоренном восприятии.

-На, Настя, почитай, - сунул Говорун Насте пачку листов. – Так говорите, всё прозрачно?

-Это вам подтвердит любой юрист, - кивнул хозяин Сельхоззайма. – Договор составлен юридически верно. Все пункты договора прописаны весьма скрупулёзно, не допуская двойного толкования. Согласно этого договора мы предоставим вам все наши свободные средства…

-Все сто шестьдесят миллиардов? – уточнил Говорун.

Собеседник поперхнулся, закашлялся.

-Откуда вы взяли эту цифру? – хрипло спросил он, когда кашель прекратился.

-Все финансовые воротилы города могут собрать свободные средства именно в таком количестве. Именно столько их у них сейчас есть.

-Да нет, вы что? – испугался Пётр Владимирович. – Откуда? Мы хотели предоставить вам заём на меньшую сумму. В договоре указано. Мы, в течении трёх месяцев предоставляем вам сумму в восемьсот миллионов. С вашими расходами, это даст вам возможность продержаться полгода.

-А потом? – спросил Говорун.

-Больше у нас денег нет, - развёл руками гость. – Если не найдёте денег, то всё вернётся к прежнему…

-Хорошо, нам всё понятно, - подала голос Настя. – Оставьте договор. Мы передадим его в наш юридический отдел для вычитки.

-Не затягивайте, - поднялся гость. – Перевод денег, тем более таких сумм – весьма небыстрое предприятие. У вас всего пара дней. Через пять дней договор должен быть подписан. Только тогда мы сможем гарантировать перевод денег. Я слышал, вами из столицы интересовались, на предмет платёжеспособности. Не факт, что вам дадут месяц…

-Ваши деньги нас тоже не спасут… - начал Говорун.

-Но мы рассмотрим ваше предложение, - подхватила Настя. – Я сегодня же передам договор на рассмотрение совета директоров. Вы сами найдёте выход? Не смеем вас задерживать.

В полной тишине Пётр Владимирович вышел из конференц-зала.

-Ну, и что вы об этом думаете? – спросил дядя Петя.

Настя достала телефон и проверила помещение на прослушку. Говорун сделал также, но со своим телефоном. Они посмотрели друг на друга.

-Нет, - покачал головой Говорун, - мы отсюда уйдём. Пётр! А давай ты все электронные приблуды оставишь здесь. Никто их не попрёт. У нас воров нет. А если есть, то мы в этом убедимся.

-Совсем вы заигрались в шпионов, - ворчал дядя Петя, идя за ними в Настин кабинет. – С чего вы решили, что вас будут прослушивать? Кому это надо?

-Настя, ты всё поняла? – спросил Говорун, когда они зашли в кабинет.

-Я не поняла, на что они рассчитывают, - ответила Настя.

-Просто надеются в неразберихе урвать свой кусочек пирога. Этим тараканам хватит и крошек.

-Главное, как составили договор, как подали, - то ли восхищалась, то ли возмущалась Настя. – И ведь если не вчитываться, то и не поймёшь ничего. Дядя Петя, вы этот документ читали?

-Читал, - кивнул дядя Петя. – По-моему – шикарные условия. А что не так?

-Вы читали только страницу с суммой. Да ещё ту, где говорится о беспроцентном займе. А там ещё очень много страниц.

-Да я всё читал! – возмутился Пётр. – Не всё, правда понял… Но ведь они нам действительно дадут денег. И отдавать мы будем без процентов…

-Петя, - прервал его Говорун, - прости, но ты так далёк от финансов… У нас в институте нет, как такового, финансового отдела. Есть совет директоров, у которого есть свои финансисты, но отдела нет. На это они и рассчитывали. Нет, у нас, времени проверять договор. И отдела нет. А с юридической точки зрения договор составлен великолепно.

-Да к чему ты ведёшь?! – рассердился дядя Петя. – Мы что, денег не получим?!

-Нет, - развёл руками Говорун.

-По договору мы получаем от них деньги, - вмешалась Настя, - на условии, что далее ведём все свои финансовые операции через их банк. По сути, они могут просто переложить деньги в банке со счёта на счёт и дальше выдавать нам деньги только по своему желанию.

-Не совсем так, но близко к этому, - кивнул Говорун. – Могут тормознуть платежи, якобы для проверки их… Да для любой проверки! Ой, как нам это аукнется. Если мы вовремя платёж не проведём, так нас в любой момент могут банкротами объявить.

-А тогда нам нужно будет выпустить акции, и отдать им, в счёт погашения долга, - подхватила Настя. – А по штрафным санкциям процент брать будут. Да ещё и часть собственности мы должны будем передать третьим лицам. Вот это меня вообще убило. Как они себе это представляют?

-Рейдерский захват, - сказал Говорун. – Всё просто, как мычание. Проблемы с финансами, проблемы с недвижимостью, проблемы с персоналом. Всё. Институт больше не наш.

-Но разве они не понимают, что придёт кто-то сильнее их и заберёт всё себе? – спросила Настя.

-Понимают, - кивнул Говорун. – Вот только, точно знают, что всё не заберёт. Что-то им достанется. Например, гараж твоего Николая. Он ведь не только наш институт может обслуживать, но и другие предприятия. Пока они этого не боятся, но уже чувствуют конкуренцию. Разорить Николая – цель номер один. А наш институт – так… случайно подвернулся.

-Ты хочешь сказать, что для устранения гаража Николая, они губят многомиллиардный институт, который приносит им неплохую прибыль?

-Настя, они не верят, что мы удержимся. Прибыль считают временной, разовой, но никак не постоянной. Постоянная прибыль у них от сдачи машин, от сдачи в аренду площадей, земель… Николай – конкурент. Твой проект строительства – немыслимая конкуренция.

-Кх-м… - кашлянул дядя Петя. – Это мой проект. Я его Насте подсунул, а она подписала.

-А ты кому-то о нём рассказал? – спросила Настя.

-Да. А что, не надо было? Я всем говорил, что будет строительство многоквартирных домов для работников института. Мне и место показали, где надо строить. Я уже даже каналы начал прокладывать в администрации города, чтобы купить эту землю под строительство. И про то, что ты уже начала проект всем говорил. Но я не думал, что всё так обернётся. Слушайте, а как теперь? Денег ведь нет. Я точно знаю, что нет. Через месяц институт – банкрот. И проектов нет, которые продать можно. Что вы делать собираетесь?

-Мне тоже это интересно, - кивнула Настя. – Говорун, я тебя не спрашивала, но до нового года мы не дотянем. Денег нет. И поступлений не предвидится. И где триллион? И почему совет директоров, они же – акционеры, ничего не делает и ни о чём не беспокоится?

-Дядя Петя, а в вашем присутствии можно говорить? – ехидно спросил Говорун. – Вы никому не расскажете?

-Мальчишка, - рыкнул дядя, - да я такие дела проворачивал, когда тебя ещё на свете не было…

-Тогда слушайте умного меня. Мой отдел безопасности не даром ест свой хлеб. В сущности, обо всём происходящем в городе я имею представление, если доподлинно могу не знать. Так вот… Не так давно, несколько финансовых воротил города собрались и начали обсуждать наш институт. Договорились до того, что точно выяснили наши проблемы с финансами. А ещё, они точно выяснили, кто хозяин института. План у них в головах родился тут же. Они прекрасно понимают, что разорившись, наш институт перейдёт другому хозяину. Они даже уверены, что таков план этого неявного хозяина. Накачать тебя деньгами, дать отстроиться, а потом разорить и забрать себе. Не так давно, они у тебя в ногах валялись и умоляли сдержать меня, чтобы я не пустил их по миру, а теперь они решили, что мы - никто, а чуть не разорил их - тот самый, закулисный хозяин.

-И они перестали нас бояться? – удивилась Настя. – Или они хотят вступить в конфронтацию с новым хозяином института? Если они думают, что он стоит за всем этим, то им сейчас следует сидеть тихо…

-Настя, ты как маленький ребёнок видишь только причину и прямое следствие. А у причины может быть несколько следствий. Плевать, что они решили. Важно другое. Они составили вот этот договор. Вот представь себе… в порядке бреда… мы его подпишем. Что будет?

-Они получат контроль над финансами института, - сказала Настя.

-В общем – да, - согласился Говорун. – А теперь представь, что у института сменился собственник. Что дальше?

-Сложно сказать, - покачала головой Настя. – Зависит от того, как будет выполняться договор.

-Деньги мы будем переводить через их банк. Это раз. – Говорун загнул палец. - Часть собственности они у нас отожмут, хотя бы в виде акций. Это два. Строительные контракты получат именно они. Это три. В совет директоров они пропихнут своего человека. Четыре. Придёт новый хозяин института, что он поменяет? Выгонит их человека из совета директоров. А ещё? А больше ему ничего не надо! Какая-то собственность? Да на кой она ему? Эта мелочь. Деньги через их банк? Да какая разница через какой? Они уверены, что со сменой хозяина института, они урвут свой кусочек. Не будет новый хозяин судиться с ними из-за ерунды. Он о серьёзных деньгах думать будет.

-А если мы откажемся подписывать? – спросила Настя.

-А что они теряют? Не подпишем, так хозяин института сменится через месяц. Денег-то нам взять негде. А если мы не подпишем, то они точно будут знать, что есть тайный хозяин института, под которым мы ходим, и которому институт отдадим по первому требованию. Но и в этом случае они надеются урвать свой кусок. Новый человек будет здесь слепым кутёнком. Они его легко обманут. Ну, как они думают.

-Подождите! – протестующе замахал рукой дядя Петя. – Я читал договор. Там про акции ничего не сказано. И строительные контракты. Настя, ты ведь собиралась отдать строительство городским фирмам, а не звать со стороны. Или ты что-то переиграла?

-Я всем говорю, что буду нанимать фирмы со стороны, - призналась Настя. – Я бы с удовольствием наняла местные строительные фирмы, но меня не устраивает их качество работы. Да и расценки у них… Говорун, с чего ты решил, что их наймут для строительства? Гипотетически. Если не будет нас.

-Это тебя их работа не устраивает, - ответил Говорун, - а другие примут её без проблем. Дом стоит? Не развалится? Ну и нормально. А то, что там стены с дырами, и облицовка отваливается – так не им там жить. Настя, ты слишком требовательна. Местные фирмы такое строительство просто не потянут. Нет оборудования, нет персонала. Проектировщиков нет. Они готовы строить хорошо, но не могут. А потом, когда они построят? Что они дальше строить будут? Нет в городе таких проектов. Оборудование будет простаивать, пока не сгниёт. Им наше строительство никак не отобьётся, если они по твоим требованиям строить будут. А если мы им новое оборудование оплатим, чтобы они нормально строили, так теперь уже мы разоримся на строительстве. Оно нам обойдётся раза в три дороже, чем если бы мы наняли самую дорогую строительную фирму в стране. Поэтому, Настя, твоё желание отдать контракты на строительство местным я понимаю, обобряю, но не принимаю.

-Чёрт! – ругнулся дядя Петя. – А я уже обещал Настю уговорить.

-Уговори, - разрешил Говорун. – Пусть организуют тендер. Выиграют. Вот только выиграют они, только отделочные работы, но это уже не твои проблемы. Ладно. Куда-то мы не туда ушли. Настя, что будем делать с таким наездом? Предлагаю этих финансистов немножко разорить. У них есть миллиарды. Я хочу их себе.

-Как ты это представляешь? – удивилась Настя.

-Я? – удивился Говорун. – Никак! Просто у меня есть человек, который очень неплохо разбирается в финансах. Он готов взяться за этих… тараканчиков. Они точно знали, что я могу их разорить. Меньше года прошло, а они уже решили, что могут разорить меня. Когда я назвал точную сумму их свободных средств, этот придурок должен был сожрать договор на месте, а потом на коленях умолять меня, чтобы я забыл о нём, и о них всех.

-Так он, наверное, точную сумму не знал, - вмешалась Настя, - поэтому не понял.

-Знал. По глазам видел, что знал. Но всё равно, договор сунул. Такую наглость надо наказать. Да и вообще!.. У них больше полутора сотен миллиардов. Мы на эти деньги можем ещё один институт рядом построить, а они на них сидят, жабы. А у нас, как раз денег не хватает. Вот у них и возьмём! Забыли они, кто в городе хозяин. Я руку на их глотках не сжимал, так они решили, что я вообще их с поводка спустил. Накажу-у-у! Накажу такую наглость!

-И как накажешь? – как-то отрешённо спросил дядя Петя. - Разоришь? Знаешь, среди них есть неплохие люди. Те же строители. Сам сказал, что они хотели бы, да не могут хорошо строить. Вот что! Давай-ка я с ними поговорю. Объясню суть да дело. Может, они тебе что-то отстегнут и без этого договора? Может можно что-то как-то решить по-другому? Настя, скажи что-нибудь.

-Да, Саша, ты не перегибай. Не надо людей разорять. Если в городе предприниматели разорятся, или банки, так как это скажется на благополучии города? Нет, никакого разорения. Ищи другой способ добычи денег. Где триллион?

-Я его вложил в одно американское предприятие. Стоп! Это выгодное предприятие. Оно, в будущем, будет сотрудничать с нашим институтом. Тем более, что я в нём старший партнёр. Блин, а ведь всего лишь, денег дал. Морган был гением, придумав современную финансовую систему.

-Говорун! – повысил голос дядя Петя. – Даже я знаю, что в американские предприятия вкладываться нельзя!

-В это можно, - покачал головой Говорун. – Точное приборостроение в США ещё выйдет на мировой уровень. Специалистов у них много. Денег только нет. Но там строительство посерьёзнее, чем здесь, поэтому я вложил туда триллион. А деньги на наш институт? Я могу за сутки достать свободные средства в размере двадцати триллионов. Э-э-э… В рублях, разумеется. И это будет моя половина доли, которую я когда-то помог… Впрочем, это не важно. Важно то, что для меня сумма в миллиард ничего не значит. В любой момент я могу заплатить все долги института. Мне просто интересно, что будет, когда все будут точно знать, что денег у нас нет, и не предвидится.

-Ты хочешь понять, кто наш друг? – уточнила Настя.

-Друзей у нас нет, - отрезал Говорун. – Я хочу узнать, что предпримут наши враги. Вот только, мне кажется, что я просчитался. Многие умные люди заметили, что свой отдел безопасности я оплачиваю отдельно. Если у меня есть деньги на это, то и на институт деньги найдутся.

-Значит, президент, его команда, некоторые зарубежные фирмы… Впиши сам, кого я не перечислила. В общем, они не отреагировали на твою ловушку. Попались только местечковые бизнесмены.

-Получается, так, - развёл руками Говорун.

-Тогда по ним надо что-то решать, - сказала Настя.

-Давайте не будем торопиться, - сказал дядя Петя. – Здесь нельзя действовать на эмоциях. Я вам точно говорю, среди них есть хорошие люди.

-И вы мне о них расскажете, - кивнула Настя. – И ты, и Говорун. В основном – ты. Дядя Петя, я придумала план. В нём главная роль отводится тебе. Уверена, что ты справишься. В ближайшие три дня мне нужны отчёты от вас обоих обо всех строительных фирмах города, и их хозяевах. Дядя Петя, от тебя мне нужно знать общую картину… Что за человек? Чем живёт? А от тебя, Саша, конкретная информация.

-Что ты хочешь сделать? – настороженно поинтересовался Говорун.

-Я не хочу их разорять, но и оставить их демарш без последствий – нельзя. Когда они приползут к нам просить прощения, мы должны точно знать, с кого и сколько брать.

-А они приползут? – спросил Говорун.

-Приползут, - кивнула Настя. – Представь, что они почувствуют, когда поймут, что наш институт и не думает банкротиться. А вдобавок, они будут знать, что мы очень сильно на них злимся. Ведь за такие договора надо по морде бить, невзирая на чины и звания. Долго ли они вытерпят, ожидая удара?

-Коварный план, - кивнул Говорун. – Настя, как ты могла? Придумывать коварные планы – моя обязанность.

-Твой план слишком коварный, - отмахнулась Настя,- а мой подразумевает некую демократичность. Мы втроём решим, кому жить, а кому умирать. Дня через три. Здесь же. Я как раз ознакомлюсь с вашими отчётами…

-Настя, ты что?.. – выдохнул дядя Петя. – Ты хочешь кого-то убить?

-Нет, что ты? – удивилась Настя. – Разорить. Да и то, далеко не всех. Кого-то мы похороним, а кому-то дадим развиваться. В конце концов, нам нужна своя строительная фирма.

-Зачем? – без удивления спросил Говорун.

-А пусть будет, - отмахнулась Настя. – Мы сейчас постоянно строимся…

-А вы фирму себе хотите забрать, или в хозяина деньги вложить? – спросил дядя Петя.

-Решим через три дня, - сказала Настя. – Дядя Петя, даю вам задание. Нужно, чтобы вы всем рассказали, что мы сегодня уже решили взять деньги, но пока отдали договор совету директоров. Через три дня будет голосование, но оно особо ничего не решает. Денег взять всё равно неоткуда. А вот через три дня вы порвёте отношения со всеми своими сомнительными знакомыми. Якобы они вас сильно подставили с договором. Точно вы не знаете чем, но со мной отношения сильно испортились. Это ведь вы рекомендовали мне человека с этим договором. Теперь я зла на вас, на них… На всех. И буду мстить. Спущу мужа со сворки. А через три дня мы решим, на кого я мужа натравлю, а кого не трону. И когда пройдёт срок, а мы не слетим с института – вот тогда им поплохеет.

-Какое коварство, - восхитился Говорун. – И ты меня в коварстве обвиняешь? Я ничего такого не предполагал. Я собирался их просто разорить, или убить.

-Я ничего не понял, но сделаю, как ты мне скажешь, - притворился неучем дядя Петя. – Значит, сейчас я встречаюсь с тёзкой и говорю ему, что договор будет подписан?

-Что мы при тебе обсуждали возможность его подписания, - сказала Настя. – Только Саша настоял на том, чтобы его посмотрели в совете директоров. Мол, нельзя быть такими авторитарными. И так уже, без директоров почти все решения принимаем.

-Кстати, - вскинулся Говорун, - а что будем делать, если совет директоров порекомендует нам подписать контракт?

-Отправим совет директоров в подвальчик, а потом закопаем на участке. Если они нас предадут, то я действительно начну убивать. С них начну… Но дядя Петя, им об этом знать не надо. Никому не надо.

-Мне тоже не надо, - пробормотал дядя Петя. – Хорошо, я всё понял. Пойду я. У меня ещё дела есть. Насчёт квартир для работников… Настя, когда мы можем с тобой это обсудить?

-Сегодня погуляй с друзьями. Завтра и послезавтра отчёт. Потом мне будет не до этого… Через десять дней. И не на работе. Приезжай вечером к нам. Дети будут рады. А потом посидим, обсудим. План у меня уже есть, но в связи с этими играми он будет скорректирован.

-Хорошо, - кивнул дядя, - я людям скажу, что…

-Что сейчас денег нет! – вмешался Говорун. – Мы одалживаемся, чтобы не обанкротиться, а тут вдруг проект строительства жилья принимаем. Бред. Всем говори о том, что мы договор заключаем, но про новые проекты молчи. Молчи-и-и! Или гнев мой падёт на тебя-я!

-Саша, не дури, - поморщилась Настя. – Дядя, тебе всё понятно? Хорошо. Очень надеюсь на твою сообразительность. Ты многого не знаешь, но по смекалке нам сто очков вперёд дашь. Ты тоже подумай. Может, подскажешь нам что-то, что мы упустили.

-Подумаю, - кивнул дядя. – Завтра встретимся. Расскажу, что и кому рассказал. Ох, посажу я печень, гуляя по ресторанам. Но, сам понимаю, надо. Завтра рано меня не ждите. Сегодня я бухать буду. Разрешите откланяться.

Когда дядя Петя вышел, Настя и Говорун недолго помолчали, думая о своём, а потом Настя нарушила молчание.

-Этого… Тёзку моего дяди… Разори и посади.

-Смысл? – пожал плечами Говорун. – Денег у него нет, а посадят его и без нас. Или мне отдадут на расправу. Его так и так приговорили. Потому и отправили к тебе. Он все свои деньги просадил, а ещё его в мошенничестве подозревают. Да что там? Обвиняют его. По полной… В общем, он мне не интересен. Мне нужны те, кто его к нам отправил. Вот у них деньги есть. И хотелось бы знать, кто провёл для них расследование и указал на наше близкое банкротство? Сами они, ни за что бы не догадались. Разве что, стукачёк у них есть в нашем совете директоров. Ох, интересную ты игру затеяла. Пойду организовывать наблюдение всех за всеми. Если по результату мы стукача выявим, то нам эта затея сильно окупится. Классно ты придумала. Сегодня вечером не жди. Буду долго тут всех накручивать, чтобы прониклись, осознали. А ты своего зама не забудь накрутить. Чтобы тоже осознала.

-Не забуду, - кивнула Настя. – Прямо сейчас пойду. Ты тоже из моего кабинета выметайся. И пусть все помещения проверят на прослушку.

-Не учите меня жить! – фыркнул Говорун и вышел из кабинета.

Игра затевалась интересная. Настя не всё знала и не всё понимала, но собиралась через три дня получить всю необходимую информацию из отчёта Говоруна. В этой игре она назначила себя главной. Дядя Петя был предвзят. Он мог из-за личных симпатий дать поблажку не тому человеку. Настя не сомневалась, что не тот человек обязательно напоёт дяде Пете в уши, представившись лучшим другом. Ну, а Говорун, настолько циничен и практичен, что наверняка будет карать всех, не деля на правых и виноватых. Только Настя в этой ситуации могла действовать так, как нужно.

Глава 10

Утром дядя отчитался перед ней о том с кем пил и что говорил. Всё шло по плану. Ещё два дня дядя Петя всем заявлял, что проблемы института решены, а через два дня демонстративно, в одиночестве, напивался в ресторане, и всем и каждому жаловался, что его обманули, предали и продали. Поэтому, когда на следующий день Настя заявила, что деньги не возьмёт, для олигархов города это не стало сюрпризом.

В свою очередь, для Насти не стало сюрпризом то, что олигархи принялись ей немножко угрожать. Здесь был и срыв поставок, и перекуп контрактов института, и даже выкуп земельных участков для строительства, на которые нацелился институт. Настя специально взяла дядю на эти переговоры, чтобы он посмотрел на тех, кто набивался ему в друзья. Дядя не впал в шок от происходящего, но видно было, что ему горько от всего. По сути, он был весёлым и добрым человеком, а все эти политические игры были ему противны.

Зато совет директоров института был в своей стихии. Для них эти провинциальные игры были просто вознёй в песочнице. На каждый выпад олигархов они отвечали своим контр выпадом, сохраняя паритет при переговорах. Дошло до того, что Владимир Семёнович сам пообещал достать нужные институту средства. Он не уточнил как именно, но уверил всех, что деньги сможет достать. Наверное, именно этого ждал Говорун. Он не участвовал в переговорах, но после этих слов вышел на первый план. Вышел, как тяжёлый танк на поле боя. Он мгновенно разгромил оппонентов, для каждого найдя точные и убийственные аргументы.

Оказалось, что для угроз захватом земли эту землю нужно было сначала купить, а теперь земля на федеральном уровне отписана институту. Перебои с поставками тоже не получится организовать. Мало того, что у института есть свой гараж, так теперь у него есть и перевалочный склад, да ещё и пара транспортных фирм согласилась участвовать в перевозках. А если кто-то думает, что может прекратить поставки просто перекопав дороги, то надо ли им напоминать, что вся прокуратура города и все силовики кормятся с рук Говоруна? В заключение своей речи, Говорун предложил жить дружно. Шокированные представители олигархов города согласились с этим и поспешили уйти на доклад своим хозяевам. Говорун тоже распустил собрание акционеров, и остался только с Настей и дядей Петей.

-И что дальше? – спросил дядя.

-Дальше они подумают, а потом придумают, как нас достать, - ответил Говорун. – По большому счёту, всё ожидаемо. Настя, это твоя операция. Что скажешь?

-Всё не так просто, - сказала Настя. – Есть большая вероятность, что они отступятся. Ты точно знаешь, что здесь нет руководства из столицы, а всё это затеяно местечковыми банкирами?

-Да, это так, - кивнул Говорун. – Сколько не искал, никаких контактов не выявил.

-Тогда скажи мне, можем ли мы разорить вот этого человека?

-Легко, - фыркнул Говорун, прочитав показанное на бумажке имя. – Но почему только его?

-Он весь план нашего разорения придумал. Ой, не то… Не план разорения, а как на нём поживиться.

-Это тот, о ком я думаю? – спросил дядя Петя.

-Да, он, - кивнула Настя. – Но не произносите его имени вслух. Даже здесь за нами могут шпионить.

-Хорошо, - кивнул Говорун. – Разорю я его. Что дальше?

-Дальше? – удивилась Настя. – Я ещё так далеко не заглядывала, и план не прорабатывала, но есть у меня кое-какие мысли. Дядя Петя, есть ли у тебя возможность уговорить глав вот этих строительных фирм, объединиться в строительный концерн?

Говорун тоже сунулся и заглянул в бумажку.

-Ого, как ты далеко мыслишь. Скорее всего, если Петя найдёт аргументы, они объединятся. У них и так постоянно встречи на объектах. Уже привычно работают вместе.

-Совершенно верно, - кивнула Настя. – Мы войдём в этот концерн, как полноправные партнёры, возможно, с контрольным пакетом акций. Они будут строить для нас, а мы за это будем платить меньше, чем если бы нанимали кого-то со стороны.

-Я смотрю, ты Пётр не понял, - усмехнулся Говорун. – Настя хочет объединить три фирмы в один концерн, а для того, чтобы они работали лучше, она даст им денег на новое оборудование и обучение персонала. Но за это она хочет контрольный пакет акций.

-Буржуи чёртовы, - проворчал дядя Петя. – Никогда они на это не согласятся. Они эти фирмы с нуля поднимали. И теперь отдать их каким-то капиталистам? Только потому, что у них денег много?

-Не много, но есть, - сказал Говорун. – Ты пойми, нам без разницы, что и как. Нам и на деньги плевать. Нам надо, чтобы мы дали денег, а потом наши деньги на нас работали. И не в виде прибыли, а в виде домов, детских садов, школ. Можем мы под честное слово дать этим людям деньги? И чтобы они их не пропили, не проиграли, не потратили на себя, а вложили в дело, выучили специалистов, закупили оборудование, а потом, построили нужные нам дома и объекты инфраструктуры. Так можем?

-А? – встрепенулся дядя. – Да нет, конечно!

-Вот потому, мы дадим им денег только на таких жёстких условиях.

-Дядя, я Николаю деньги под честное слово дала. Он кое-что растратил, по глупости, но для себя ни копейки не украл. Я его с детства знаю. Он честный человек. А этих людей я не знаю. Потому и дам им денег только под свой жёсткий контроль. А значит, я главная, я определяю объекты строительства, я нанимаю и увольняю персонал.

-Ну, последнее, это уж воще… - выдохнул дядя. – А-а-а! Я понял! Вы ставите такие условия, чтобы торговаться.

-И да, и нет, - ответил Саша. – Торговля подразумевается, но её пределы очень ограничены. За нами остаётся контроль. Тотальный контроль. Хотя бы, первое время.

-Я скажу им, - кивнул дядя. – Пусть сами думают. А с другими что?

-Всё останется, как и было, - пожала плечами Настя. - Разорение одного, даст сигнал многим. Нас побоятся трогать в будущем, а тем более, не рискнут что-то предпринимать сейчас. Дядя Петя, уговорите этих троих объединиться в концерн, под моим руководством. Это и нам и им выгодно. Иначе мне придётся нанимать людей со стороны. Мне нужны качественные работы.

-Да понял я! Понял! Постараюсь уговорить. Когда мне нужно с ними встретиться?

-А вот как состоится разорение не последнего в городе человека, так и встречайся, - посоветовала Настя.

-Согласен, - кивнул дядя. – А какую сумму вы готовы им дать?

-Под честное слово я дам им десять процентов полученных с разорения, как Настя выразилась: «Не последнего в городе человека». А если под акции и наш контроль, то объединённому концерну я готов дать… Ну… Скажем… Половину миллиона в американских рублях.

-Так мало? – удивилась Настя.

-Поверь, им хватит. Я им оборудование со своей фирмы подкину. Поэтому, им только на обучение персонала деньги понадобятся. Должно хватить. Да, и ещё… У концерна должен быть профсоюз. Пётр, сможешь найти человека на должность главы профсоюза?

-Легко! – засмеялся дядя. – Вы его знаете. Настя, твой Вова идеально подойдёт. Нормальный он мужик. А что сидел. Так кто без греха? Он компанейский, Рязанский, из самых низов. Речи может толкать, толпу любит. В общем, как я. Самый лучший лидер получится.

-Подучить его… - поморщилась Настя.

-Жена его всему научит, - отмахнулся дядя. – Она его в кулаке держит. Вот, как ты своего. Вместе они горы свернут. Впрочем, решайте сами. Я предложил.

-Мы услышали, - кивнул Говорун. – Ты где хочешь встретиться с этими тремя?

-Не в ресторане, - покачал головой дядя. – Пока не знаю, но придумаю.

-Заранее сообщи. Мне там прослушку надо будет кинуть. А чему ты удивляешься? Мне нужно знать ваш разговор ещё до того, как ты мне его перескажешь. Нет, не потому, что я тебе не доверяю. Просто поверь, мне надо.

-Ладно, поверю. Капиталист, кровопийца. Ещё что-то? Или разрешите уйти?

-Дядя Петя!.. – обиделась Настя.

-Да, - согласился Говорун, - как-то обидно, - и уточнил, - для Насти.

-А тебя словами не прошибёшь, - отмахнулся дядя. – Ну, так я пойду?

-Мы тебя не держим, - с лёгкой обидой в голосе ответил Говорун.

-Тогда, всем до завтра. Сегодня я пойду жаловаться в профсоюзе на злых хозяев. Вечером снова буду пьян. Так что, до завтра.

Настя и Говорун ещё долго обсуждали проблемы города. Раз уж они назвали себя его хозяевами, то обязаны были заботиться о нём, хотя бы контролируя высокопоставленных лиц города. Настя этим не занималась ранее. Говорун тоже. Однако, он не просто так держал службы охраны и разведки, поэтому имел полное представление о ситуации в городе. К тому же, когда он закончил правительственный проект, у него высвободилась масса времени, и он взялся за город всерьёз.

Нет, он не начал насаждать всем свою волю. Он просто начал углублённо вникать во взаимоотношения главных лиц города. Для контроля ему при этом не нужно было выходить в первые ряды. Достаточно было вмешаться некими действиями, или случайным компроматом, чтобы разрушить чьи-либо планы, или наоборот, помочь с созданием неких планов любому человеку в городе. Это очень хорошо работало при неспешном течении жизни, но когда Говоруну принялись угрожать, да ещё после такой наглой попытки разорения института, Говорун никак не мог действовать неспешно и из закулисья. Его бы не поняли, посчитали слабым. И разорение одного человека, без какого-либо наказания остальных – могло быть неправильно понято. Это Говорун до самого вечера объяснял Насте, и именно об этом они спорили до самого утра.

Настя признавала, что наказать только одного - неправильно. Но при этом, она не хотела наказывать кого-то слишком сурово. Три строительных фирмы она отвоевала. Говорун просто хотел их разорить и забрать себе, а Настя отстояла право нынешних хозяев фирмы остаться их директорами, хоть и с ограниченными полномочиями. Для этого она нашла аргументы, но когда требовала от Саши не разорять финансовые организации, то аргументов у неё не было. В вопросах финансов он разбирался плохо, но намного лучше, чем она. Насте приходилось долго искать аргументы, а на них у него всегда были свои. В конце концов, Настя просто потребовала, чтобы Говорун снизил все свои планки наказаний на девяносто процентов. Под утро они договорились на пятьдесят, и Настя успокоилась. Она сделала всё, что могла. Теперь она хотя бы знала, что Говорун никого не убьёт.

Саша взялся за дело рьяно. Несколько предприятий закрылось из-за проверок прокуратуры. В финансовые организации приехала проверка из столицы. Пара-тройка директоров слетели со своих мест. Каждый по разным причинам, но все понимали, кто эти причины организовал. И в завершение всех этих проблем, в городе обанкротился маленький, но очень богатый банк. Последнее никого уже не удивило. Все понимали, куда идёт атака. И финансовые организации, и предприятия на которых организовались проверки – имели дело именно с этим банком. Все были поражены не самой атакой на банк и его хозяина, а тем, как быстро эта атака переросла в победу. Говорун справился за неделю. Но всю эту неделю он действовал без Насти. У неё возникла более серьёзная проблема.

Однажды утром Коля и Оля не вышли на утреннюю пробежку. Настя не обеспокоилась этим, но заволновался Говорун. Он не добежал даже один круг и вернулся в дом. Когда Настя закончила пробежку, то увидела в доме тихую панику. Сердце у неё пропустило удар, и она в ужасе побежала в комнату детей. В комнату детей её пустили, но к детям ей не дал подойти Говорун. Коля и Оля были вялыми, сонными. К ним подключили какие-то приборы и поставили капельницы. У Насти случилась истерика. Она требовала пустить её к детям, но Говорун держал её и не давал подойти, а врач Василий что-то делал с капельницей и приборами. Наконец Вася сказал, что больше ничего сделать не сможет. Настя неправильно его поняла и взвыла от ужаса. Говоруну пришлось её даже ударить, чтобы она пришла в себя. Он объяснил ей, что дети заболели, но сейчас в порядке. Просто их придётся перевезти в лабораторию института, так как здесь их вылечить не удастся. После этого он, наконец, пустил Настю к детям.

Настя понимала, что ведёт себя глупо, но не успокоилась, пока не потрогала детей, не погладила по головам, не прижала к себе. Она вилась вокруг них, стараясь предугадать малейшие их желания, но у неё плохо получалось. Говорун пояснил ей, что у детей сейчас только одно желание. Им нужно чтобы в комнате было тихо, темно, и никто их не трогал. Настя тот час бросилась всё это организовывать, но Говорун вновь заметил, что она занимается ерундой. Он отправил её организовать перевозку детей в институт. Им нужны были одеяла, что-то на голову, чтобы свет и звуки не мешали, и что-то сильно пахучее на нос, чтобы перебить мешанину запахов. Настя сама не ожидала, но к приезду машины из института она всё это сумела организовать.

Так и получилось, что всю неделю Настя провела около детей. Говорун пробыл с ними половину дня, а когда получил анализы, то только фыркнул и сказал, что сидеть с детьми, когда у них, хоть и сильная, но обыкновенная простуда - он не будет. А вот Настя осталась. Поговорила с учёными. Те заверили её, что это действительно простуда, но не совсем обычная. Дети заразились в лаборатории изменённым под воздействием аномальной энергии штаммом. Именно поэтому их болезнь протекает так серьёзно, и именно поэтому они вообще смогли заразиться. Для обычных людей этот штамм не опасен, а вот Дэйю и Вероника тоже в опасности. Впрочем, ничем серьёзным дети не заболели и через сутки будут здоровы. Чтобы не заболели девочки, у Коли и Оли возьмут кровь, как только они поправятся, сделают вакцину и девочек привьют. Однако, подержать детей в лаборатории института неделю – будет не лишним. Настя согласилась и осталась с детьми в лаборатории.

Буквально на следующий день дети уже не были такими вялыми, но с удовольствием сидели вместе с Настей в боксе. Спали они тоже вместе, а утром Настя с трудом могла удержать детей в помещении. Дети рвались побегать и попрыгать, как объяснила Насте Оля. Куда именно они так рвутся побегать – Оля объяснить не смогла, или Настя никак не могла понять, поэтому, пока на работу не пришли сотрудники лаборатории, Настя с трудом удерживала детей в боксе. Сотрудники пояснили, что дети в институте уже давно свои и всё здесь знают, поэтому имеют неполный допуск в помещения. В частности, на полигон, созданный специально для них. На этом полигоне они с удовольствием проводят время.

Настя была в ужасе от полигона. Дети бегали и лазили, были счастливы, а Настя приглаживала вставшие дыбом волосы. Детей травили газами, били током, просто били, жгли огнём, топили. Всё это делалось, чтобы отслеживать их реакции и проверять их интеллект, ведь многие ловушки были с задачами на сообразительность. Учёные трясли перед Настей какими-то бумагами и с восторгом рассказывали о том, как проходят исследования, а Настя думала о том, что лучше бы прямо сейчас разогнать всех этих вивисекторов, пока они всерьёз не взялись за её детей.

После полигона детей отправили в лабораторию и взяли у них кровь на анализ и для создания вакцины. Настя, пока у детей брали кровь, стояла, стиснув зубы и с приклеенной улыбкой. Кровь у детей забирали не уколом, а рассечением тканей. Когда Настя поинтересовалась таким странным способом забора крови, то лаборант просто отмахнулся и сказал, что у зверюшек всё равно всё за час срастётся, а иголкой кровь даже не высосать, кровь сворачивается мгновенно. Как Настя сдержалась и не убила лаборанта – она и сама не поняла, а потом дети прибежали к ней такие счастливые, что она всем всё простила и занялась детьми.

Теперь она поняла, что Говорун всё же детьми занимается. Просто у него занятия с детьми отнимают намного меньше времени. Дети рассказывают ему всё в третьем режиме, а потом занимаются своими делами. А с Настей так не получалось. Не могла она долго существовать в режиме сверхбыстрого восприятия. Дети пытались ей объяснить всё в обычном ритме жизни, но у них не хватало времени и терпения. Часто они срывались на гудение и начинали пользоваться жестами с невероятной скоростью. Настя делала вид, что слушает их и понимает. Дети ещё не имели опыта, поэтому верили ей.

Так и прошла неделя. Говорун привозил утром Настю и детей в институт, и весь день Настя проводила с ними. Она бы не стала этого делать, но дети были так счастливы, когда она смотрела на прохождение ими полосы препятствий, что лишать их этого - у неё не хватало смелости. Тем более, что у Насти ещё сильны были воспоминания о том ужасе, когда она думала, что дети заболели чем-то серьёзным. Отпускать их от себя она подсознательно не хотела. Также Настя совместила приятное с полезным. Вторую половину дня она посвящала более вдумчивому знакомству с институтом, а точнее, с лабораториями и учёными.

После обеда она с детьми гуляла по институту, иногда заходя в какую-нибудь лабораторию. Интересовалась исследованиями, знакомилась с персоналом, выслушивала жалобы и предложения, а также ругань и похвалы. Как ни удивительно, но Настю многие не знали в лицо. Её принимали за новую сотрудницу, выгуливающую зверьков. Настя никого не поправляла. Так проще было разговорить людей, и так они легче говорили на некоторые щекотливые темы. Нельзя сказать, что Настя узнала что-то новое, но кое-какие разговоры заслуживали внимания.

Через неделю новизна ощущений от присутствия Насти у детей спала. Они уже не так радостно рассказывали ей о своих подвигах. Да и Насте нужно было возвращаться к работе. Недельные каникулы для неё закончились. Ей по-прежнему не хотелось отпускать от себя детей, но она понимала, что с ней им скучно. Они жили в том режиме, в который Настя выходила только иногда, а зачастую они жили в ещё более быстром ритме. Насте было за ними не угнаться. А на полигоне детям нравилось. Он помогал им развиваться. И не только физически, но и интеллектуально. Этакая форма обучения в виде игры. Поэтому Настя решила ежедневно отправлять своих детей на полигон, но только с теми ловушками, которые одобрит она лично, и задачками на развитие интеллекта, которые предложит она, или Говорун.

Вот только Насте не нравилось, что многие сотрудники лабораторий считают её детей зверьками. Внушать обратное было бесполезно. Один сотрудник категорично заявил, что раз они не люди - то звери, и никак не хотел признать иного. Настя уволила этого сотрудника за профнепригодность. Учёный не может быть таким упёртым. Однако, других это ничему не научило. Многие по-прежнему воспринимали детей, как животных. Чтобы не случилось эксцессов, Настя попросила Басю ездить в лабораторию с детьми. Тем более, что Дэйю и Ника уже начали бегать по дому и бойко разговаривали, хоть и несвязным потоком мыслей. Чтобы они развивались, Говорун посоветовал Басе и Кальке тоже отправить их на полигон. Подруги подумали и согласились.

Так и получилось, что перед работой Настя и Говорун завозили детей в лабораторный корпус, где сдавали ответственному лицу под подписку. Дети проходили тесты на полигоне, а после обеда к ним приезжала Бася с дочками. С обеда с детьми занималась Бася. Вернее, она только присматривала за детьми, и их взаимодействием с посторонними, а дети сами находили себе занятия. Коля и Оля занимались с Дэйю и Никой. Как опытные первопроходцы, они учили девочек проходить препятствия полигона. После полигона они все шли в столовую, где специально для них готовили их любимую сырую печёнку с овощами. Хоть дети и ели сырое мясо, но в столовой Бася учила их вести себя за столом. А после столовой дети развлекались, ожидая, когда их заберут Настя, или Говорун, или родители вместе.

События недели прошли для Насти стороной, но на самом важном этапе она включилась в работу. Самым важным этапом были переговоры. Говорун совершенно не умел договариваться. Точнее, он не умел уступать. Он не признавал никаких аргументов оппонента, постоянно унижал его своим интеллектуальным превосходством, категорично указывал на несостоятельность возражений и противодействия его планам. Этим он невероятно всех бесил. Переговоры быстро заходили в тупик. Возможные партнёры в бешенстве… в лучшем случае – просто уходили. Зачастую Говорун доводил их до полного исступления, и они бросались на него, после чего бывали биты. Впрочем, Говорун мог довести человека до полной потери каких-либо сил к сопротивлению, вследствие чего человек терял волю к жизни и вполне мог покончить с собой, чего Насте совсем не хотелось.

Так и получилось, что в переговорах участвовала она, а Говорун стоял рядом для устрашения. Переговоры были не так уж сложны, как думала Настя. Напуганные почти мгновенным разорением немаленького банка, все финансовые олигархи города спешили выразить Насте своё почтение. Узнав, что от них требуют не все их деньги, а только весьма небольшую часть, они с радостью отдавали её, не требуя взамен ни гарантий возврата, ни расписок, и даже не требуя честного слова. Настя только поражалась их безвольности и слабохарактерности. Большинство ещё и закладывали своих друзей, партнёров и недругов, чтобы только выслужится перед Настей. Возиться с ними было противно, но Настя точно знала, что Говорун обобрал бы их до конца, вдобавок доведя до самоубийства. И эти жертвы были бы на её совести, а этого Настя не хотела.

Сложности возникли только с объединением трёх строительных фирм в концерн. Три хозяина фирмы отбивались от Настиного главенства так, как будто торговались за свою жизнь. Каждый пункт договора они рассматривали, выявляли неприемлемые для себя условия, а потом выставляли свои условия и до крика, до хрипоты отстаивали их. Возможно, они были такими смелыми только потому, что при переговорах присутствовал дядя Петя, но Насте от этого было не легче. За каждый пункт договора приходилось биться. Переговоры шли четыре дня, и все четыре дня Настя выходила вечером из кабинета распаренная, как после бани. К её чести, оппоненты были в таком же состоянии. На пятый день Говорун с утра положил перед всеми копии договора и сказал, что если сегодня договор не будет подписан в таком виде, то завтра фирмы разорятся, и он их скупит.

Половину дня хозяева строительных фирм изучали договор. Потом попросили пригласить юристов, для вычитки. К вечеру они были в полном недоумении. Договор сотрудничества предполагал полноправное партнёрство, с равными долями дохода, и заключался на двадцать лет, после чего стороны могли разойтись, как в море корабли. Конечно, написано всё было гораздо серьёзнее. Обязанности сторон, компенсация потерь, взаимные риски, расхождение фирм после окончания срока договора, и даже досрочное расторжение – всё было расписано и прописано, но суть договора сводилась именно к вышеперечисленному.

К вечеру договор был подписан. Говорун сразу заявил, что деньги уже на счетах строительного концерна, который он уже зарегистрировал, и от имени которого уже отправил заявки на оборудование, обучение и стройматериалы. Через три месяца нужно начать строительство первого объекта, что и должны организовать новые партнёры института. Партнёры малость обалдели от такой оперативности, потом дружно наорали на Говоруна, а потом отправились праздновать обретение нового партнёра, или поминать свою свободу. Ведь своими действиями, Говорун чётко дал им понять, что никакой свободы у них не будет. Он крепко держит их, а шаг в сторону будет для них последним шагом.

-Знаете, - обратился к Саше и Насте дядя Петя, когда они остались одни, - я не ожидал, что вы на их условия согласитесь. Вы так торговались, что я уверен был – ничего у вас не выйдет. Они не в восторге были от вашего предложения. На переговоры пошли только от безысходности. И ты не злись, что они тебя так, - обратился он к Говоруну. – У них нервы. Вымотали вы их. Сейчас выпьют, подумают… Будут рады, что вы их так… Не кинули… Слушайте, а вы им действительно денег дадите, сколько обещали?

-Не-а, - рассмеявшись, ответил Говорун, - никаких денег я им не дам. Нет, дам! Но только под конкретные расходы. В договоре как прописано? Мы даём объекты, они строят, мы выкупаем, а деньги на три части. Им это выгодно, а мы получаем объекты за треть цены.

-Не понял, - удивился дядя. – Треть мы получаем, а две трети им идут. Как вы получите строительство за треть цены? Или кто-то из нас крышей поехал на этих переговорах?

-Да нет, - ответил Говорун, - именно треть. Мы им отдаём их часть, но из этой части они финансируют фонд заработной платы, налоги, выплаты, а мы только материалы. Но материалы они будут брать у нас, что снизит наши расходы. Я уже прикупил некоторые объекты, и они не будут входить в концерн. Так что, отобьются наши вложения.

-Думаешь, треть? – усомнилась Настя. – Хорошо, если только половину.

-Думаю, больше трети, - сказал Говорун. – Я считаю по минимальным расценкам, и учитываю, что мои объекты не справятся с потребностями.

-Не справятся! – почти крикнула Настя. – Ты забыл, что в купленное тоже надо вкладываться?

-Помню, - кивнул Говорун. – Но вот, посмотри. Вот этот объект, который я купил. Сколько в него нужно вложить?

-Да откуда я знаю?! – возмутилась Настя.

-Действительно, - поддержал её дядя, - мы в этом ничего не понимаем.

-Вот столько стоит новое оборудование для работы. А вот это – цена продукции. А вот это – содержание офиса.

-Что-о-о?!! – возмутилась Настя, увидев цифры. – Да что там за офис?!

-Три работяги для круглосуточной работы, шофёр, бухгалтер, генеральный директор. Это те, кто работает. А ещё сорок человек персонала. Секретарши, менеджеры, курьеры, помощники бухгалтера числом шесть. И посмотри на выплаты. Кто больше всех получает, а кто меньше? Представь, как быстро мне окупится это предприятие, если я офис уволю ко всем чертям. Даже если я всем цены снижу на треть, я всё равно буду в большом плюсе и вне конкуренции. А я цену снижу только для своих…

-Подожди! – прервал Говоруна дядя Петя. – А почему директор… Он же хозяин? Почему он сам не разогнал свой офис?

-А ты посмотри на фамилии тех… А… Ты ведь не знаешь. Чтобы у него такой выгодный бизнес не отобрали, он устраивал к себе в офис детишек и племянников влиятельных людей города. И платил им… В смысле – детишкам. Но получалось, что… Сам понимаешь.

-А ты не боишься, что поувольняв этих детишек, ты настроишь против себя этих людей? – спросила Настя.

-Настя, - с притворной обидой сказал Говорун, - ну ты-то могла бы такие вопросы не задавать.

-Понятно, - вздохнула Настя. – По другим объектам также?

-Не совсем так, но тоже неплохо. Конечно, на первое время я потеряю. И много. Но потом пойдёт прибыль, а я всё верну. По моему плану, концерн разрастётся на всю область. Лет через десять цены упадут процентов на пятнадцать, а потом ещё на семь – десять в течение пяти лет. Если мне не дают реализовать свой проект в стране, я его реализую в масштабах области.

-Какой проект? – спросил дядя Петя.

-Не важно, - отмахнулась Настя. – Говорун, а ты уверен, что сможешь…

-Настя, ну ты-то могла бы такие вопросы не задавать, - повторил Говорун.

Концерн меньше чем за месяц разросся, вобрал в себя ещё несколько строительных фирм и начисто задушил конкурентов. Говорун к этому никак не был причастен, всё сделали его соучредители. Настя специально следила, но кроме как накачивания концерна деньгами, Говорун никак не участвовал в его делах. Он занимался переоборудованием новоприобретённых объектов недвижимости, и средств производства. Много ездил по городу и области, встречался со всеми чиновниками, вплоть до губернатора. Институтом перестал заниматься совсем, свалив все заботы на Настю.

Настя вполне справлялась. Часть забот перекладывала на замов, а часть заставляла решать тех, кто эти заботы создавал. Вполне получалось. Замы справлялись не хуже Насти, а для того, чтобы подчинённые решали проблемы, их нужно было только заставить. Собственно, вся Настина работа заключалась теперь только в том, чтобы подписывать бумаги, которые никто кроме неё подписать не мог, да заставлять подчинённых трудиться, с помощью начальственного рыка и угрозы лишения зарплат. И всё равно, Настя проводила в институте весь рабочий день.

В институт Настя приезжала до восьми утра. Говорун не терпел пробки на дороге, поэтому из дома они выезжали не позже семи. Завозили в школу Таню, где оставляли её на попечение сторожа и с охраной около ворот. Таня делала уроки в пустом классе, и ждала подруг. До начала занятий она успевала сделать уроки, поговорить с подругами, устроить вместе с ними какую-нибудь шалость, да ещё и задать кучу вопросов учителям, если что-то не поняла по теме предыдущего занятия. Вечером Настя старалась успеть её забрать, но если у неё не получалось, то Таня ехала домой с охранниками. Последнее время Настя часто не успевала забрать Таню. Хоть официально её рабочий день был до четырёх, но приходилось задерживаться, распекая нерадивых подчинённых. У них рабочий день был до шести.

Коля и Оля часто ездили в институт вместе с Настей и Говоруном. Иногда их отвозила в институт Калька, а иногда Бася. Тут всё зависело от настроения детей. Иногда капризничали Коля и Оля, а иногда Дэйю и Вероника. Говорун ни в коем случае не хотел давить на детей, если вопрос был не принципиален. В принципиальном вопросе он вёл себя как жестокий тиран, но желание, или нежелание детей ехать на полигон не считал важным вопросом, поэтому проявлял несвойственную ему снисходительность, чего требовал и от других. Поэтому дети вполне могли остаться дома и только к обеду приехать в лабораторию вместе с Басей. Или же, немногим позже Насти, вместе с Калькой, которая приезжала в институт позже, так как ей не надо было завозить в школу дочь. И в злополучный день, когда в их машину выстрелили из гранатомёта, Настя очень сильно пожалела, что дети не остались дома.

В тот день дети напросились с ними. Им нужно было что-то на полигоне сделать, ещё до того, как их на полигон загонят учёные. Насте они не смогли объяснить что именно, а Говорун знал, но молчал, и только зло улыбался. Настя знала эту его улыбку, поэтому всю дорогу до школы внушала детям, что если они что-то задумали, то нужно сто раз подумать, прежде чем делать, ведь могут пострадать люди, а папа не всегда соотносит риски для себя и других людей. Когда Таня выходила из машины у ворот школы, то призналась Насте, что её заумную речь даже она не поняла, чего уж говорить о детях. Рассмеялась и убежала в школу. Настя поняла, что выставила себя не в лучшем свете, но тут же перестроилась и стала простыми словами объяснять детям, что и как нужно, или не нужно, делать. Говорун и эти её разглагольствования прервал. Объяснил, что дети её ещё не понимают. Такие рассуждения для них слишком сложны. На данном этапе развития им нужно просто запретить делать и они это примут и поймут. Настя возразила. Завязался спор, который был прерван белым дымным росчерком, устремившимся к их машине.

Настя никогда раньше не видела полёт реактивного снаряда, но каким-то озарением осознала опасность и перешла в третий режим существования. Всё сразу замедлилось. Реактивный снаряд стал медленно приближаться к машине, а машина начала медленно отворачивать в сторону. Говорун уже был в третьем режиме и уводил машину от встречи со снарядом, но Настя видела, что он не успевает. Законы физики неумолимы. И машина, и снаряд существуют в одной системе, и поэтому машина никак не может мгновенно остановиться, или отвернуть. Настя в ужасе смотрела, как снаряд приближается, и приближается.

Нет, если бы Говорун не отреагировал вовремя, то снаряд вошёл бы точно в лобовое стекло, или капот машины, но поскольку Говорун выкрутил руль в сторону с невероятной для человека скоростью, то машину резко бросило вправо, и теперь снаряд должен был попасть в заднюю стойку кабины. Настя без проблем проследила траекторию и пришла в ужас, ведь на заднем сиденье были дети. Она посмотрела назад и увидела, что дети также осознали опасность и деловито готовятся к ней. Коля отстегнулся и прикрыл собой Олю. Оля в это время спокойно доставала пистолеты из спинки Настиного сидения, раздирая обивку кресла когтями ноги. Говорун тоже вооружался, и Настя вспомнила тренировки действий при нападении. Она сунула руку под панель и ухватила рукоять пистолета. С трудом вытащила его и не смогла взвести. В третьем режиме только она сама могла двигаться с невероятной скоростью. Все предметы приобретали невероятную инерцию, и двигаться не желали.

Тем не менее, Настя успела достать оружие, припомнить инструкции, а потом устроиться в кресле так, чтобы при перевороте машины её не покалечило. Ещё успела посмотреть, как устроились дети. Оказалось, что они намного лучше неё помнили инструкции и заклинили себя между сидений так, чтобы их нельзя было сдвинуть с места любым ударом и даже взрывом. А потом был взрыв. Говорун сделал невозможное и смог увести машину в сторону, поэтому снаряд взорвался не в задней стойке, а выбил стекло багажника и взорвался уже внутри машины. Дети сжались на сидении и были прикрыты от осколков. Настю и Говоруна от осколков прикрывали тонкие титановые пластины от бронежилетов, вшитые в подголовники и спинки кресел. Когда-то Настя считала такие меры безопасности паранойей Говоруна, но теперь могла только радоваться.

А вместе с осколками пришёл огонь, и пришла взрывная волна. Если огонь был неприятен, но не смертелен, то взрывная волна ударила по Насте, наваливаясь на её уши и глаза многотонным прессом. Поскольку Настя была в третьем режиме, то происходило всё это медленно и плавно, но от этого не становилось менее болезненным. Настя, как сквозь слой ваты слышала, как завизжали дети. Она сама не могла сдержаться и закричала, ведь так было легче. Потом она слышала, как закричал Говорун. А потом лобовое стекло вылетело наружу и сразу стало так легко, что Настя чуть не рассмеялась. Слышала, как сзади радостно загомонили дети. Говорун что-то им говорил. Машина летела в канаву у дороги, но Настя нисколько не волновалась. Самое страшное уже произошло, и хуже уже стать не могло. Теперь осталось только подождать подмогу, лёгкой перестрелкой сдерживая нападающих.

Падение машины Настя пережила без проблем. Подушки безопасности сработали как надо, а Настя в третьем режиме даже устроила на них голову поудобнее, чтобы не удариться носом. Инерцию пришлось гасить навалившимися перегрузками, но это было не в пример проще, чем терпеть ударную волну взрыва. Как только перегрузки кончились, и даже немного раньше, Говорун выломал дверь и выскочил наружу, стреляя в одному ему видимые цели. Настя проверила детей, прежде чем самой начать действовать и убедилась, что дети в полном порядке. Они успели заранее открыть дверь, и теперь она стояла распахнутая, а дети выкатывались из машины, исчезая в траве, разбегаясь в стороны. Настя почувствовала себя лишней. И Говорун и дети действовали строго по намеченному и отработанному плану, даже опережая его, а она всегда отставала, оставаясь слабым звеном их команды.

Весьма решительно Настя выдавила дверь и вышла из машины. Не боясь, встала во весь рост. Осмотрелась. Поразилась тому, что нападавших так много, а потом поняла, что у каждого из нападавших в руках автомат и все они палят по машине. Они не целились специально в Настю, но не попасть в неё не могли. И как только она это осознала, в неё вошли сразу две пули. В третьем режиме Настя смогла их заметить, но уклониться не могла никак. Единственное, она повернулась так, чтобы пули, войдя в тело, причинили ей как можно меньший ущерб. Падая на землю, она подумала о том, что дети действовали правильно, по инструкции, а она вновь всё забыла. Вместо того, чтобы залечь, встала в полный рост. Пообещав себе потом поругать себя, Настя проверила ранения и поползла в сторону от машины.

Существовать в третьем режиме становилось всё тяжелее. Настя перешла на свой обычный режим, чуть перейдя границу режима два. Тут же на неё навалились звуки, запахи. Оказалось, что вокруг грохочет канонада стрельбы, а раньше Настя её слышала, но не воспринимала опасным тихий гул воздуха. Оказалось, что гул воздуха на третьем уровне, оборачивается выстрелами и свистом пуль на втором. Происходящее вдруг заметно ускорилось. Вокруг засвистели пули, стали грохотать выстрелы, в воздухе запахло сожжённым порохом, а самое главное, что стали слышны крики напавших.

Не обращая внимания на боль ранений, Настя приподнялась и на эти крики сделала несколько неприцельных выстрелов. Потом только сообразила, что не придумала, куда будет уходить от ответных выстрелов, не подготовила заранее укрытие. Она бросилась в сторону, где метрах в десяти был какой-то бугорок. Понимала, что не успеет, но неожиданно для себя успела. Пули в то место, где она была, пришли с запозданием, что очень удивило Настю. Она наметила себе новую позицию. Сменила обойму, рискнула встать, а потом прицельно пристрелила троих и ещё в двоих сбила с ног неприцельными выстрелами, опустошая обойму. Залегла, перекатилась и стала перезаряжаться, прикидывая количество врагов и рассчитывая оставшиеся патроны.

Патронов было мало, а врагов много. Настя знала, что нужно сдерживать противника до подхода помощи, но Говорун всегда учил её, что помощи может и не быть, поэтому рассчитывать нужно только на себя. Шансы у Насти были, но они были не так уж велики. Патронов хватало, но только если Настя будет стрелять прицельно, не тратя ни одного лишнего патрона. Запас патронов был в машине, вот только вновь послышалось шипение снаряда, а потом, слабо горящая машина взлетела вверх от взрыва и запылала красивым костром. Запаса патронов больше не было. К тому же, Настя была ранена. Как бы она не чувствовала себя, отсекая сознанием боль, но раны сказывались, а одна рана давала о себе знать обильным кровотечением, которое никак не прекращалось. Видимо, пока Настя двигалась, засевшая внутри пуля смещалась и повреждала регенерирующие сосуды. Насте нужно было несколько минут неподвижности, чтобы зарастить повреждение, а этих минут у неё не было.

Настя решила предпринять атаку на противника. Она понимала, что шансов пережить эту атаку у неё мало, но думала не о себе, а о детях. Они скрылись в траве и Настя надеялась, что в горячке боя их не будут отстреливать специально, а если она отвлечёт внимание противника на себя, то дети успеют сбежать. Настя вскочила и начала стрелять, стараясь подстрелить тех, кто наводил оружие в её сторону, игнорируя остальных. Поразилась тому, насколько непрофессионально действовал противник, а потом задохнулась от ужаса. Дети не сбежали. Они подобрались в траве к нападавшим и теперь набросились на них, идя по цепи нападавших и рвя их зубами и когтями. Настя, как могла, помогала им, отстреливая тех, кто в них целился, но не успевала. Когда Коле в упор вошла в живот автоматная очередь, Настя взвыла, вышла на третий режим, преодолевая себя, а потом расстреляла всех оставшихся противников. Она ещё смогла сделать несколько шагов туда, куда упал Коля, но потом надорвавшийся организм сдался, и Настя потеряла сознание.

Очнувшись, Настя открыла глаза и осмотрелась. Все больничные палаты чем-то похожи, поэтому Настя не сомневалась, что находится в больнице. Проверила своё состояние. Рассмотрела подключённые к ней приборы, капельницу с глюкозой. Отметила то, что палата явно не была реанимационной, но в ней стояли приборы для срочной реанимации пациента. В палате Настя лежала одна, хотя по некоторым признакам было понятно, что раньше в ней стояли ещё три кровати. Через три минуты после того, как она очнулась, в палату вошёл врач.

-Здравствуйте, - поздоровался он. – Как вы себя чувствуете?

-Я себя чувствую, - ответила Настя, не поздоровавшись. – Я вас слушаю.

-Простите? – удивился врач. – Вы о своём состоянии, или?..

-Как хотите, - ответила Настя. – Можно «или».

-Вас привезли сюда три дня назад. Вы были в коме. Причину комы мы так и не установили, но нас заверили, что всё будет в порядке, просто надо оставить вас в покое. После операции мы так и сделали. Как ни удивительно, вы быстро пришли в сознание и вполне адекватны, судя по всему. Через час вас посетит наш невролог, а пока побеседуйте со мной. Скажите, вы помните, что произошло?

-Да, - сказала Настя, - была авария.

-Авария? – удивился доктор. – На вас напали. Вас привезли с тремя пулевыми ранениями. Просто чудо, что ни одно из них не оказалось смертельным, хоть и пришлось повозиться с одним из них. Пуля засела в лопатке. Вы чувствуете боль?

-В лопатке? – уточнила Настя. – Да, мне больно.

-Но вы спокойно лежите на спине. Мы не давали вам наркотики. Вы должны сейчас хотя бы стонать от боли, а вы даже не морщитесь. Вы весьма странная пациентка.

-Какая есть, - ответила Настя. – Где моя одежда? Если я здесь уже три дня, то мне пора идти. У меня много дел.

-Простите, но вы никуда не пойдёте, - чуть жестковато, но непреклонно сказал врач. – Во-первых, вы сейчас сможете встать с кровати, но вряд ли далеко от неё отойдёте. Во-вторых, у меня приказ вас никуда не отпускать. В-третьих, вы не осознаёте, а у вас явно какие-то изменения в психике.

-С чего вы взяли? – без удивления спросила Настя.

-Да хотя бы с того, что на вас напали, вас хотели убить, а вы совершенно спокойны и говорите о каких-то делах. Вы в машине были не одна. Вас не интересует, что стало с вашим мужем, с вашими детьми?

-Нисколько, - ответила Настя.

-Вот видите, - только и сказал врач после продолжительной паузы. – Скажите, вам нужно обезболивающее? Зачем вам мучиться? Мне сказали, что вы откажетесь, а потом попытаетесь из больницы сбежать, но поверьте, у вас не получится сбежать, а терпеть боль только ради призрачных надежд на побег… Какой в этом смысл?

-Кто приказал вам держать меня здесь? – спросила Настя.

-Мой непосредственный начальник, - ответил врач. – А ещё звонил генерал Ерёмин и был очень убедителен. Кстати, он уже должен ехать сюда. Ему сообщили, как только вы очнулись. Вы помните генерала Ерёмина?

-Помню, - ответила Настя.

-А вы помните своё имя? Что последнее вы помните?

-Может быть, вы и есть невролог? – спросила Настя. – Если нет, то я не собираюсь говорить одно и то же по несколько раз. То, что вы меня спрашиваете сейчас, будет спрашивать невролог. Хотите узнать ответ, дождитесь его, а потом слушайте мои ответы.

-С логикой у вас всё в порядке, - заключил врач. – А вот состояние вашей психики вызывает опасения. Анастасия Кирилловна, я вам сейчас занесу одну бумажку, вы её прочитаете и если будете согласны с тем, что в ней написано, то подпишите. Вы сможете подписать… поставить подпись?

-Думаю, что нет, - ответила Настя. – Поднять руку я могу, а вот мелкая моторика у меня, как мне кажется, не действует. Да и неудобно лёжа что-то подписывать.

-Ну, не попробуем – не узнаем, - сказал доктор, встал и направился к двери. – Зинаида! – крикнул он в коридор. – Зайди сюда, пожалуйста.

Вошла пожилая женщина. Недружелюбно уставилась на доктора. Тот никак не отреагировал на её взгляд и вполне дружелюбно попросил её.

-Зиночка, пожалуйста, присмотри за пациенткой. Я через пять минут вернусь.

После этих слов он выскользнул из палаты, а женщина подошла к Настиной кровати и, встав рядом, уставилась на Настю. Настя, молча, смотрела на неё. Первой не выдержала женщина.

-Ну. Чего надо? – спросила она Настю, всем видом выражая свою готовность не выполнить Настину просьбу.

-Ничего не надо, - ответила Настя. – А вы о чём?

-Утку, перестелить, поправить, перевернуть, укол, - перечислила женщина. – Покормить, - после небольшой паузы раздумья добавила она.

-А чем тут кормят? – поинтересовалась Настя.

-Тем, что дают. Разносолов тут нет. Кашу пшённую будешь? С утра осталась. Холодная. Чаю могу принести. Или жди обеда.

-А что на обед? – спросила Настя.

-Что дадут, - сурово ответила женщина. – Может котлеты, а может плов. Но тебе только бульон. Ты больше суток ничего не ела. Ты точно утку не хочешь? А то смотри. Я к тебе лишний раз заходить не буду.

Настя уже хотела начать расспросы, чтобы получить хоть какую-то информацию о том, где она и что с ней, но тут вернулся врач. Он дал Насте небольшой листочек бумаги, спросил, видит ли она текст, а потом предложил прочитать и подписать. Когда Настя прочитала написанное, то несказанно удивилась.

-Простите, а зачем мне это подписывать? Если я… Подпишу я эту бумажку, или не подпишу, это никак не помешает мне выполнить всё, что в ней написано.

-Да, - согласился врач, - но если вы это подпишите, то вы этим показываете, что сами несёте за себя ответственность. Если вы не подпишите, то мы вынуждены будем принять меры, вплоть до того, что привяжем вас к кровати.

-Это вам Ерёмин посоветовал мне такую бумажку дать?

-Это стандартная процедура, - удивился врач. – Если вы подписываете, то сами несёте за себя ответственность. Если не подписываете, то ответственность ложиться на нас, поэтому мы будем всеми силами стараться избежать каких-либо казусов.

-Но что мне мешает подписать эту бумажку, а потом всё равно сбежать отсюда? Глупость какая. Объясните мне, как эта бумажка удержит меня здесь, или удержит меня от суицида?

-Многих удерживает, - ответил врач. – Послушайте, подпишите. Снимите с нас ответственность, а потом делайте, что хотите. Только учтите, что, не выполнив то, под чем подписались, вы утрачиваете возможность отвечать за себя. Вас признают невменяемой, и ответственность за вас возьмёт на себя ваша дочь.

-Моя дочь? – показала удивление Настя.

-Да, - кивнул врач. – Она сейчас едет из Москвы, вместе с генералом Ерёминым.

-А если я не подпишу эту бумажку, то меня также признают невменяемой? – спросила Настя.

-Нет, - покачал головой врач, - не признают. По крайней мере, до тех пор, пока это не признает консилиум, но меры мы обязаны будем принять.

-Свяжете, - уточнила Настя.

-Нет, просто приставим к вам сиделку. В таком состоянии вас связывать не надо. Вы с кровати встать не сможете.

-Это ковой-то к ней приставите?! – вдруг возмутилась молчавшая женщина. – Это меня что ли?! Да у меня и без неё дел невпроворот! Слышь ты, а ну-ка подписывай, давай! Нет у меня времени тут с тобой сидеть! Дел у меня и без тебя хватает.

Такого напора Настя не выдержала, попросила у врача ручку и подписала бланк. С собой она кончать не собиралась. Сбежать отсюда хотела, но пока не могла. Разумно было повременить, чтобы выяснить происходящее. Хотя бы узнать, где она оказалась и почему. Врач забрал бланк и довольный спрятал его в карман халата. Женщина презрительно фыркнула и вышла из палаты, не спросив ни у кого разрешения. Настя попросила врача уйти и попросила, чтобы хоть час, но её никто не беспокоил. Отказалась от консультации невролога, и заверила врача, что час, а то и два ей ничего не будет нужно. Врач пожелал ей приятного отдыха и вышел. Потом вернулся и указал Насте на кнопку вызова медсестры. Настя поблагодарила и наконец, осталась одна.

Встала и прошлась по палате, предварительно оборвав контакты датчиков и вытащив иглу почти пустой капельницы. Если на первый взгляд она не нашла следящих устройств, то при более тщательном осмотре, она их тоже не обнаружила. Или они были какой-то неизвестной ей модификации, или устройств не было совсем. Что-то подсказывало Насте, что устройств нет, но она не могла в это поверить. Решив, пока над этим не думать, Настя вернулась к кровати и села на край. Осмотрела кровать. С трудом наклонилась и под кровать тоже заглянула. Её опасения подтвердились, но понятнее от этого не стало.

Настя не понимала где она. Не понимала того, что с ней случилось, а самое главное, кто за всем случившимся стоит? Мысли о Саше и детях она гнала от себя прочь, понимая, что, только задумавшись об их судьбе, она скатится в неконтролируемую истерику. Попробовала рассуждать логически. Однако, вся её логика пасовала перед абсурдностью происходящего. Она проанализировала то, что помнила о бое, а также вспомнила поминутно неделю перед ним. Ничего не могла вспомнить, что дало бы хоть какую-то зацепку к происходящему.

Во-первых, если её ранило во время боя, то сейчас она должна была быть не здесь, а в их личном госпитале, во дворце. Во-вторых, врач сказал, что она уже три дня лежит в этой палате, но в палате не было запаха человеческих выделений. Или за Настей очень хорошо ухаживали, или врач соврал. Настя склонялась ко второму варианту. Под кроватью стояла утка. Судя по её виду, ей не пользовались давно, а за три дня не воспользоваться ею при лежачем больном – невозможно. Ведь как-то Настя свои дела делала? А очнулась она без подгузника.

Сама палата без камер и решёток на окнах. Стены и двери без звукоизоляции. Всё это могло означать только то, что Настя не пленница. Но тогда почему ей сказали, что сбежать она не сможет. И почему врач был готов к тому, что её реакция будет весьма нестандартной. Он только слегка удивился тому, что Настя не устроила истерику и не задала никаких вопросов о муже и детях. И эта его настойчивость в том, чтобы Настя подписала данную ей бумагу. Понятно, что он хотел снять с себя ответственность, но не проще ли было действительно связать Настю? Ничего не было понятно. Настя легла и стала ждать приезда Ерёмина, или кого-то другого, прорабатывая в голове своё поведение в зависимости от ситуации.

Примерно через час к ней в палату заглянула Зинаида. Увидела, что Настя не спит и подошла. Вновь уставилась, как будто ожидая вопроса. Настя молчала, поэтому Зинаида сдалась первой.

-Тебе, чего надо? Ты тут три дня, а ни разу не помочилась. Ты вооще, как мёртвая лежала. Твой врач сказал, что это нормально.

-Мой врач? – показала удивление Настя.

-Да. За тобой приехал. В смысле - после тебя. Ну, то есть, когда тебя уже оперировали. А как это «нормально», если живой человек не мочится, не гадит, да и не потеет? Ты вооще человек?

-Не знаю, - ответила Настя. – А кто-нибудь ещё приезжал?

-Да тут много народу было, - махнула рукой Зинаида. – Ты ведь какая-то шишка? Тут даже мэр был. Хотел со свитой пройти, да его охрана не пустила.

-Какая охрана? – спросила Настя.

-Твоя охрана, - с усмешкой пояснила Зинаида. – Как встали тут, так и не уходят. И на лестницах, и у лифтов, и в парке они стоят. С тобой вместе три машины приехало, а потом ещё несколько прикатило. Встали вокруг…

-А нельзя ли, кого-то их охраны позвать сюда? – перебив, спросила Настя.

-Нельзя, - сурово отрезала Зинаида. – На отделения их не пускают. На крыше, на лестницах, в подвале, на территории – везде они. А на отделение им ходу нет. Так старший приказал.

-Старший? – показала удивление Настя.

-Олегом зовут, - охотно подхватила Зинаида. – Он не представлялся, но я услышала. Слушай, я тут спросить хочу. Ты, случайно к Училке отношение имеешь? Мне бы грамм вещества по блату достать. Нет, ты не думай! Мне не для себя. Просто, мальчик один у нас лежал. Сейчас выписался. Он инвалидом остался, а его бы вылечить. Мальчик хороший, работящий. Он без ноги знаешь как прыгал, пока совсем не слёг. Что-то там у него с тазом и плечами. Сказали, можно вылечить, но дорого. А откуда у инвалида деньги? А так бы, может лекарство то, что вы продаёте, его бы на ноги поставило?

-Я не сказала, что имею отношение к Училке, - напомнила Настя.

-Ой, да ладно, - отмахнулась женщина. – Здесь за три дня три четверти больных на ноги поставили и выписали, только чтобы тебя лишний раз не побеспокоить, когда очнёшься. Не вина этого мальчика, что он выписался раньше, а так бы и он лекарство получил.

-А что это за больница? – спросила Настя, как будто, между прочим.

-Госпиталь для ветеранов, - ответила Зина. – Санаторий ещё… Но в основном – госпиталь. Лечат здесь после ранений. После… Тоже здесь отдыхают.

-То есть, меня не довезли до дома, а отправили сюда, - утверждающе, спросила Настя.

-Это я не знаю, - открестилась Зинаида. – Знаю, что тебя чуть живую привезли. Говорят, ты вся в крови была. Тебя три часа оперировали, но только потому, что хирурги у нас опытные. В другой больнице дольше бы провозились и не факт, что вытащили. А домой ты ещё долго не попадёшь. Только если тебе лекарство, то самое, дадут. Тогда – да. Но я сама слышала, что тебе приказали лекарств не давать. Так ты и лежала тут три дня, как спящая царевна.

Что-то стало понятным, но всё запуталось ещё больше. Кто приказал не давать Насте лекарство и почему? Почему её не отвезли домой, а привезли сюда? Где Говорун? В конце концов, кто вообще распоряжается Настиной охраной и охраной дворца? Насте срочно нужно было поговорить с кем-то, кто ей знаком, кому она доверяет, и кто сможет дать ей полную информацию о происходящем. Настя задумалась, и поняла, что доверять кому-либо она не может. Отсутствие при её пробуждении детей, Говоруна, кого-то знакомого – ставило под сомнение то, что она среди друзей, а не врагов. Ведь по плану, при любом исходе возможного покушения, если Настя или Говорун будут ранены, их обязаны доставить во дворец, а Настя не во дворце.

-Я дам вашему мальчику лекарство, - сказала она женщине. – Вы оставляли заявку?

-Не-е… Я ему говорила, чтобы написал, а он отказывался. Говорил, что бесполезно. А ты точно прикажешь лекарство дать?

-Я не знаю, - сказала Настя. – Надо посмотреть его анализы. Надо посмотреть, что у него за болезнь. Карту его хоть глянуть. При некоторых болезнях лекарство, о котором вы говорите, вполне может убить человека, или сделать инвалидом.

-Он уже инвалид, - проворчала женщина. – Слушай, а кому его карту нужно отдать?

-Мне можно отдать, - сказала Настя. – Думаю, я разберусь.

-Так я сейчас принесу, - вскинулась Зинаида.

Не слушая Настю, словно боясь, что она передумает, женщина быстро вышла из палаты. Настя недолго оставалась одна. Через пару минут Зина вернулась вместе с врачом. Тот отругал Зину и Настю, но Зина никак не обратила на это внимание и сунула папку с историей болезни Насте. Врач только руками развёл. Зинаида так на него посмотрела, что все возражения он оставил при себе. Он только поинтересовался у Насти её желанием и возможностями к чтению, а потом махнул рукой и вышел из палаты. Зинаида торопливо вышла вслед за ним. Настя принялась листать историю болезни, что позволило ей скоротать время до приезда генерала Ерёмина.

Однако, прежде генерала к ней смог прорваться начальник её охраны. Не Олег Дмитриевич, а начальник отделения ответственного за сопровождение Насти и Говоруна в поездках, а также за негласную охрану их детей. После встречи с ним для Насти многое стало понятно. По крайней мере, она смогла успокоиться, поняв, что никакого заговора против неё нет. То, что она не дома – всего лишь череда обстоятельств и инициатива подчинённых, а не чей-то заговор. И находится она не в тайных застенках тайной организации, а во вполне себе приличном военном госпитале для выздоравливающих и проходящих реабилитацию.

-Давайте я скажу, что поняла из вашего рассказа, а вы меня поправите, если что… - предложила Настя, и, не дожидаясь ответа, продолжила. – Вы подъехали через пять минут после начала боя…

-Никак нет! – прервал её служака. – Мы приехали через четыре минуты и сорок три секунды после получения сигнала тревоги. Когда начался бой – нам точно не известно.

-Пусть так, - кивнула Настя. – К этому времени бой уже закончился…

-Не закончился, - вновь перебил её начальник. – Мои бойцы, взяв местность под контроль, нашли ещё четыре единицы противника.

Настя подумала о том, что этого служаку нужно или наградить, или гнать в шею. И неизвестно, что лучше.

-Хорошо, - кивнула она, - но ведь уже никто не стрелял? Боя, как такового, не было.

-Так точно!

-Что Говорун? – задала вопрос Настя.

-Товарищ полковник приказал нам доставить вас в точку ноль и принять меры к обеспечению охраны по плану семь. Больше он ничего не сказал и исчез вместе с трупами детей.

Начальник охраны понял, что сказал и посерел.

-Зарапортовался? – сочувственно спросила Настя.

Начальник только кивнул.

-Вы сами видели трупы детей? – вновь спросила Настя.

-Сам, - совершенно по человечески ответил начальник. – Ваш сын… Вашего сына почти пополам разорвало. Дочь… Она на плече полковника болталась. Живые так не… Они все в крови были. И товарищ полковник, и дети его… Простите, что я вам так… такое говорю.

-Ничего, - жестом успокоила его Настя. – Пока я не увижу тела детей, я в их смерть не поверю. Говорун сказал вам, что делать и исчез. Так?

-Да, практически сразу. Вот - он есть, а вот - и его нет. Мы получили приказ, но обстоятельства… Я взял на себя смелость прочесать окрестности. Нашли четыре единицы противника. Двоих не довезли…

-Об этом позже, - перебила Настя. – Почему меня отправили сюда, а не в точку ноль?

-Боялись не довезти. У вас три пулевых было. Вы кровью истекали. Про этот центр реабилитации я от одного из своих бойцов узнал. Он тут после ранения выздоравливал. Я приказал везти вас сюда. Здесь взял под охрану по плану семь. Со своей спецификой, конечно… Ну, больничные правила, и всё такое…

-Хорошо, я вас поняла. Почему у моей постели никто не дежурил?

-Главврач приказал никого к вам не пускать. Даже меня. Только ваш личный врач имеет доступ в палату, но он сейчас дома отсыпается. Возможно, ему уже сообщили, и он едет сюда.

-А сейчас вы узнали и прорвались? – спросила Настя.

-Не прорвался. Просто прошёл. Сейчас главврача нет на месте. Иначе меня бы точно не пустили.

-Хорошо. Слушайте приказ! Я жду генерала Ерёмина. Пропустите ко мне генерала и сопровождающих его лиц. Остальных не пускайте ни в коем случае, пока не наберётся, - Настя прикинула размер палаты, - человек шесть. И только такими группами вы можете запускать ко мне посетителей, и только с разрешения главврача. Сообщите всем, что в ближайшие двое суток я буду принимать только близких людей. По всем рабочим вопросам пусть обращаются к моим заместителям. Через двое суток я жду от вас, и от ваших смежников, доклад по расследованию покушения. Всех причастных к покушению лиц выявить, но без моего решения не трогать. Мой пресс-секретарь должен выдавать заявления о моём крайне плохом самочувствии. Завтра утром я желаю видеть здесь Назарова. Хотя, нет! Вызовите сюда человека из моего секретариата и привезите его тайно. Вроде всё. Повторите приказ.

-Пропустить генерала и сопровождающих. Запускать к вам только близких вам людей и только по шесть человек, с разрешения главврача. Пресс-секретарь должен сделать заявление. Вам тайно доставить человека из вашего секретариата вместе с Назаровым. Доклад по покушению через двое суток. Разрешите идти?!

-Идите, - кивнула Настя. – План семь отменяется. План три.

-Принято, - кивнул начальник охраны, - план три.

Генерал Ерёмин вошёл в палату спокойно, но вопрос задал таким тоном, что Настя сразу поняла его состояние. Он был почти в панике, а от бессмысленных криков и ругани его сдерживала только сила воли и то, что он явно где-то не так давно уже прокричался, а к Насте пришёл морально опустошённый.

-Где Говорун? – спросил генерал.

-Я не знаю, - ответила Настя, - но полагаю, что в Зоне.

-Настя, никто из нас к покушению на вас не причастен. Чем хочешь поклянусь.

-Я вам верю, - кивнула Настя. – Но только вам. А ведь вас вполне могли не посвящать во все планы.

-Настя! Мне постоянно звонят люди, при мыслях о которых хочется встать смирно. И эти люди уверяют меня… просят меня… Настя, просят! Просят поговорить с тобой, чтобы ты на мужа повлияла. Они все в панике и клянутся, что даже не думали на вас покушаться. Это инициатива кое-кого из местных.

-Кого? – спросила Настя.

-Тебе ещё не докладывали? – чуть удивился генерал. – Ты очень сильно ударила по торговле наркотиками в Рязани. По сути, в Рязани сейчас почти не осталось потребителей. Товар есть, но сбывать его некому. Плюс, ты полностью уничтожила коррупцию во внутренних органах…

-Я-я-а?!! – искренне удивилась Настя.

-А кто? – в свою очередь удивился генерал. – Это твои ставленники посадили и сняли почти весь высший командный состав МВД. С Нечипоренко всё началось, а закончилось… Удивительно, что на тебя раньше покушений не произошло. На Говоруна постоянно покушались, но он от этого только кайф ловил… Что? Ты не знала? Ну, извини… На него пятнадцать покушений было. И здесь, и в Москве. Мы по этому поводу не переживали. А вот покушение на тебя – это другое. Его реакцию мы предсказать не можем, поэтому сильно волнуемся. Да и то, что он пропал. Куда он делся после покушения?

-А вы мою охрану не допрашивали? – спросила Настя.

-Их твои люди из МВД опросили, а нам ничего не сообщили. Такие «бурократы» стали. На любой запрос кучу бумаг требуют. Пока все бумаги подпишешь… В общем, без твоего дозволения нам никаких материалов не дадут. Настя, этот город дали вам во владение. Но надо же и меру знать…

-Какое владение? – зло спросила Настя. – Что вы несёте?! Мы не феодалы. А мои люди во всех сферах жизни города – просто защита от вас. От вашего… И действуют они строго в рамках закона. Вашего закона! Я не виновата, что вы столько законов напридумывали. Слушайте, а что, действительно, за взятку, в обход законов, вы ничего не смогли получить?

-Как ни удивительно, но да, - развёл руками генерал. – Нам никто материалы дела, даже за взятку, не передал. Запугали вы своих подчинённых.

-А может быть, не запугали? – спросила Настя. – Может быть, они просто уверены в нас, и в своём будущем, связанным с нами? Вы своё будущее со своим начальством связываете? Уверены, что оно будет за вас жилы рвать и отстаивать в любых обстоятельствах?

-Я и говорю, запугали вы всех, - сказал Ерёмин. – Боятся против вас идти.

-Да-а-а… вы не поняли, - сказала Настя. – Впрочем, не мне вам мораль читать. Я не знаю, где Говорун. Я не знакома с делом о покушении на меня. Я вообще, в сознание пришла три часа назад. И пока… Скорее всего в ближайшие сутки… Я никакими делами заниматься не буду. Предоставлять вам материалы дела, или не предоставлять – это я оставляю на откуп моим подчинённым и всем заинтересованным лицам. Если Говорун появится и сразу направится ко мне, то я передам ему ваши слова, но как он поступит – я не знаю. Есть кто-то, кто нам постоянно делает гадости. Если Говорун найдёт этого человека, а потом захочет убить его друзей, начальников, подчинённых и родственников, то я его останавливать не буду. Покушение на него, или на меня – можно простить. Покушение на наших детей – простить нельзя. У вас ещё ко мне вопросы?

Генерал смурно посмотрел на Настю и покачал головой.

-Тогда, прошу вас меня оставить. Я себя чувствую немного не… В общем, будьте добры, оставьте меня. Всего вам хорошего.

Генерал Ерёмин кивнул и вышел из палаты. Настя подумала о том, что зря так вела себя с этим человеком. Потом нужно будет обязательно перед ним извиниться. Но много позже. Сейчас нужно разобраться в покушении, и том, кто за ним стоит. Покарать виновных. И только потом приносить извинения всем, кого задела своими действиями. А самое главное, нужно дождаться Говоруна. Не может быть, чтобы он исчез просто так, бросив Настю. И не может быть, чтобы его столь поспешное бегство не было связано с жизнями детей. Если бы они были мертвы, то он бы не спешил. Дети наверняка живы, а значит, что в какой-то момент он обязательно вернётся с детьми и всё снова будет хорошо. Настя верила в это. Ничего кроме веры у неё не было, но Говорун уже не раз доказал, что ему можно верить.

Настя даже представить себе не могла, сколько у неё друзей, знакомых, да и просто людей, которые хотят встретиться с нею. Сначала к ней заглянули Лена и Сергей. Потом к ним присоединилась Таня. Их Настя всегда была рада видеть, также как Кальку и Шпильку с детьми. Потом они уступили место Олегу Дмитриевичу с женой. Те, в свою очередь, уступили место Назарову и Егору Владимировичу. А потом пришли ребята, с которыми Настя занималась у Егора Владимировича. Выразили соболезнования Настиным состоянием и оставили с Леной и Ксюшей. С ними Настя пробыла недолго. К ней, через все кордоны, прорвался губернатор. Он сказал политически выдержанную речь о том, что покушение на Настю будет расследовано в весьма короткие сроки, а потом, почти наедине с Настей, принялся уверять её, что не имеет к этому покушению никакого отношения.

А потом пошёл поток людей, о которых Насте докладывал её секретарь. Настя чувствовала себя неплохо, и многих принимала. Люди были весьма влиятельными, поэтому не стоило портить с ними отношения. И только через некоторое время Настя поняла, что отношения уже испорчены. Ведь нельзя хорошо относиться к тому, кого до ужаса боишься. А Настю боялись. Боялись, что она, не разобравшись, начнёт назначать виновных в покушении, поэтому все разговоры с заходившими к ней заканчивались их самыми горячими уверениями, что к покушению они не имеют никакого отношения. Уверения были такими искренними, что возникало полное ощущение лжи. Настя решила как можно скорее разобраться в материалах предварительного расследования.

Но её попытки пресёк главврач больницы. Он решительно разогнал очередь из желающих попасть к Насте в палату, а потом высказал Насте всё, что он думает о ней, как о больной. Настин лечащий врач, а также её личный врач Володя, стояли рядом и поддакивали. Потом они сговорились и Насте запретили какие-либо контакты с внешним миром, хотя бы до утра. Настины возражения в расчёт не принимались, а Настин секретарь вдруг отказался подчиняться ей и перешёл на сторону врачей. До утра Настя оставалась в неведении, изолированная даже от собственной охраны. И только утром она получила файл с материалами дела.

Дело оказалось странным и непонятным. На Говоруна и Настю напала местная банда цыган. С чего вдруг они решились на это – пока никто не мог понять, а взятые Настиной охраной исполнители этого тоже не знали. Продолжить следствие и взять людей повыше Настины люди не смогли. Пока они допрашивали чуть живых покушавшихся, главари покушавшихся сдались полицейским. Признавшись в мелких преступлениях, они теперь сидели в городской тюрьме недосягаемые для Настиных боевиков, а в покушении на Настю никак не хотели сознаваться. Можно было взять тюрьму штурмом и забрать оттуда кого угодно, но Олег Дмитриевич не решился на такое без Настиной санкции.

Настя санкционировать такое тоже не стала. Впрочем, она вообще не стала заниматься этим делом. Прочитала, обдумала, а потом оставила всё, как есть. Решила так. Если кто-то науськал цыган на Говоруна, то сейчас он ждёт от Насти ответного хода. А когда не дождётся, то начнёт паниковать. Даже если не запаникует, то волноваться начнёт обязательно. Сейчас нужно выждать, постараться собрать информацию неявно. Поэтому Настя сделала пару тройку звонков, а потом отдалась во власть медиков, решив предстать перед всеми совершенно немощной жертвой покушения. Ведь решив, что она недееспособна, противник вполне может продолжить свою игру.

Решение было глупым. Противник у Насти был умнее многих, поэтому не мог попасться в такую ловушку. Тем более что Настя, сразу, как пришла в сознание, приняла у себя в палате чуть не половину тайных и явных руководителей города. Никто бы не поверил, что после такого она вдруг окончательно слегла. Поэтому, пять дней, пока у неё не зажили раны, Настя провела в больнице просто из вредности. Она всем была нужна, все желали её видеть, но Настя объявила себя больной и никого не принимала. Но через пять дней она не могла больше находиться в четырёх стенах. Ранения зажили, организм был переполнен энергией, а Насте хотелось заниматься делами. Она покинула больницу и переехала к себе во дворец.

-Вы всё выполнили? – спросила она узбека, который в этот день вёл её машину.

-Всё, да. – Он кивнул и аккуратно протянул Насте папку.

Настя быстро прочитала отчёт. Расследование зашло в тупик. По всему выходило, что это покушение - инициатива цыган, но непонятны были их мотивы. Боевики цыган, захваченные Настиной охраной, были переданы прокурору области, но, не дав показаний, скончались в тюремной больнице. Главарей так и держали в тюрьме, но в покушении на Настю они не сознавались. К ним была приставлена усиленная охрана, но у Настиной спецслужбы было мнение, что и они скоро отойдут в мир иной, как опасные свидетели. Одно можно было сказать точно. Никто в городе, из сильных мира сего, не имел отношения к покушению на Говоруна и Настю. Они землю рыли, пытаясь найти концы покушения, и тоже, как Настина спецслужба, ничего не могли найти. Настины аналитики предположили, что если ещё немного подождать, то главарей просто передадут Насте, чтобы она не начала искать виноватых, а получила их в готовом виде.

-Я довольна вашей работой, - сказала Настя водителю. – Спасибо, что включили в ваш отчёт, отчёт аналитиков. Кстати, как вы его достали?

-Запросил центральный компьютер. У меня есть доступ такого уровня. Если не сотрёте, то завтра о моём доступе узнают из еженедельного отчёта.

-Первым делом сотру информацию, как только доберусь до своего кабинета, - заверила водителя Настя. – Вы всем довольны? Могу я что-то для вас сделать?

-Мы всем довольны, уважаемая. Хотим узнать, что с Колей и Олей. Они в порядке?

-Они с Говоруном, - безразлично ответила Настя. – Продолжайте свою работу, но особо не усердствуйте. Сейчас мы выжидаем. Контакты через вас. Обезличенные контакты через… Впрочем, вы и сами всё понимаете.

Весь остаток пути они ни о чём не говорили. Насте было интересно, как узбек смог подменить её водителя, но спрашивать она не стала. Узбек, вопреки своей обычной говорливости, в этот раз был молчалив.

Дома Настю встретила вся семья. Встретили на крыльце, все по очереди обняли. Таня, так вообще повисла на шее и не хотела отрываться. Зная, что Настя не любит слёз на людях, сдержалась, но вечером, в объятиях у Насти, ревела взахлёб, невнятно рассказывая Насте, как боялась за неё, как переживала. Впрочем, видно было, переживали все. Переживали и то, что случилось с Настей, и отсутствие Говоруна, и всю общую непонятность происходящего. Каждый переживал по своему, но равнодушных не было. И еще в семье возникло какое-то напряжение. Настя не могла понять его, но было ощущение, что все знают какую-то тайну, но Насте о ней говорить не хотят. Тайна пустяковая, но все её знают, и все, почему-то, молчат.

Весь вечер Настя ничего не могла понять. И даже, когда она половину ночи просидела с Таней в комнате, вывалив на неё кучу информации, выплакавшись, Таня не раскрыла Насте этой тайны. Всё понятно стало утром, когда Настю пригласили на завтрак в большую столовую, а кроме семьи за столом было ещё два незнакомых Насте человека. Каким-то чутьём Настя определила в них психолога и психиатра. Она не могла понять почему, но твёрдо была уверена в том, что это именно врачи, и именно в такой специализации.

-Вы врачи? – прямо спросила Настя, когда все приступили к завтраку.

-Почему вы так решили? – спросил эскулап с бородкой.

-А кем ещё вы можете быть? – вопросом ответила Настя. – Моя семья немного напугана моим поведением, вот и пригласили вас для консультации.

-Поверьте, - проникновенно сказал врач помоложе, - нас сюда вызвали, только беспокоясь о вашем здоровье. Мы, всего лишь, должны засвидетельствовать, что вы адекватны, и помочь вам, если у вас есть проблемы.

-А у меня есть проблемы? – спросила Настя, обведя взглядом всех сидящих за столом.

Только Таня отвела взгляд. Остальные смотрели прямо, твёрдо уверенные, что у Насти есть проблемы.

-Ты ни разу не заговорила о детях, - сказал Олег Дмитриевич. – Ты никак не реагируешь на отсутствие Говоруна и детей. Ты эмоции не проявляешь…

-Нет, проявляет, - возразила Калька, - но как-то слабо…

-Как будто мои эмоции что-то ослабляет, - подхватила Настя. – Да, это так. Я сдерживаю свои эмоции. Если бы не сдерживала, то сейчас… то все эти дни у меня бы была истерика. Дмитрий Олегович, вы бы выполняли приказы отданные мной в таком состоянии?

-Нас пригласили, - сказал врач с бородкой, - чтобы понять, стоит выполнять ваши приказы, когда вы в своём нынешнем состоянии.

-А я никаких приказов не отдаю, - сказала Настя. – Я вполне осознаю своё состояние. Понимаю, что неадекватна. Однако, именно неадекватность помогает мне сохранять рассудок. Но и приказов я не отдаю. В таком состоянии, достаточно малейшего толчка, чтобы я сорвалась, и тогда будут трупы.

-Я рад, что вы это осознаёте, - кивнул врач.

-Послушайте, - спохватилась Настя, - а я вас узнала! Вы написали учебник. Психиатрия. Первый курс. Вы у нас погостите? Вы ведь не только учебник первого курса написали. Мне бы хотелось с вами поговорить… обсудить… Простите… Если вы мне дадите несколько уроков. В смысле – лекций…

-Попрошу вас о встречной услуге, - улыбнулся профессор. – Я много слышал о вас от коллег. У вас серьёзные проблемы с психикой, но вы как-то с ними справляетесь. И никто не знает как, а изучить себя вы не позволяете. Если вы позволите мне вас изучить…

-Позволю, - улыбнулась Настя. – Вы знаете, у меня сейчас нет особых дел… Ведь нет? – спросила Настя Кальку и Олега Дмитриевича.

Те заверили её, что особых дел нет, и не предвидится. Институт работает по плану, без сбоев. Торгово-закупочные операции проходят без накладок. Подписание некоторых бумаг можно просто отложить. Настя вполне может заняться своим здоровьем.

-Давайте тогда сразу после завтрака начнём, - предложила Настя.

Оба врача с энтузиазмом согласились.

За пять дней общения с профессором Настя узнала о психиатрии больше, чем раньше за год обучения. И неудивительно. Одно дело, когда ты читаешь учебник, а совсем другое, когда ты общаешься с тем, кто написал этот учебник, и учебники для всех курсов института. Ещё Настя окончательно разочаровалась в заочном обучении. Что толку, что она могла наизусть цитировать учебник? Без примеров из жизни, без практики – все Настины знания ничего не стоили. Психиатром Настя работать не могла. А вот психологию Настя применяла на практике, поэтому с этой наукой у неё было не всё так плохо. Молодой профессор очень Настю хвалил, но Настя видела, что по сравнению с ним, она всего лишь дилетант. Впрочем, она не собиралась быть практикующим врачом, поэтому имеющихся знаний ей вполне хватало.

Все пять дней Настя, как будто отстранилась от своей основной работы. Как будто взяла отпуск. И только её доверенные люди знали, что она ни на минуту не прекращает заниматься расследованием, держит под контролем все жизненно важные дела института. Настя не вмешивалась в дела, но имела информацию обо всём происходящем, и если требовалось, то просила какую-то информацию уточнить, всегда готовая вмешаться, если понадобится.

Как ни удивительно, но вмешательства не требовалось. Говорун создал прекрасно работающий механизм из учёных, техников и обслуживающего их персонала. И дело было даже не в том, что у всех были чёткие инструкции, они им следовали, и поэтому всё работало. Вся работа института строилась не на инструкциях, а на отношениях. Работники часто поступались правилами и инструкциями ради коллег, а их коллеги делали то же самое. И, как ни удивительно, такая система работала лучше. Хотя, если подумать, то ничего удивительного не было. Работающий с энтузиазмом человек, работает гораздо лучше, чем заинструктированный и боящийся отклониться от инструкций хоть на микрон. Настино вмешательство как раз и нужно было для того, чтобы гасить излишний энтузиазм, напоминая о существовании инструкций. А сейчас вмешательства не требовалось. Если появлялся излишне инициативный человек, то его энтузиазм гасили простым вопросом: «А что бы сказала Настя?», и энтузиазм немного угасал. Человек вспоминал об инструкциях, и свои грандиозные проекты откладывал, или урезал. Так могло продолжаться ещё долго, но рано или поздно, всё могло пойти вразнос, если Настя, или Говорун не появятся в институте. В коллективе должен быть тот, кто сдерживает людей и не даёт им ссориться, а также выполняет роль барьера, когда кто-то начинает выяснять отношения. Таким барьером были Настя и Говорун. Настя решила, что до накопления критической массы эмоций ещё далеко, поэтому спокойно отдыхала, усиленно изучая психологию и психиатрию.

А одновременно с её учёбой профессора психологии и психиатрии изучали её. Настя никак не ожидала, что окажется настолько интересным экземпляром для изучения. Она проходила тесты, отвечала на вопросы, и даже понимала о чём и зачем её спрашивают, но результаты почему-то у неё и профессоров получались разные. Профессора чуть не танцевали от восторга, называя Настю уникумом, а Настя видела вполне стандартную таблицу результатов и не понимала, в чём её уникальность.

Впрочем, она и не вникала. Ей было чем заняться. Профессора честно отрабатывали свою часть сделки. Настя училась, и училась хорошо. Энтузиазм профессоров захватил и её. Она даже немного забросила другие дела. Однако, семейные дела она забрасывать не собиралась. Она помогала Тане делать уроки, сидела с Дэйю и Вероникой, подменяла Шпильку, если ей нужно было отлучиться из дома на день. Домашних дел было не так много, поэтому они не мешали учёбе, да и не нужно было их делать. Таня вполне могла спросить совета у учителя в школе, если чего-то не понимала. Дэйю и Вероника были уже вполне самостоятельны, послушны и требовали только небольшого пригляда, да и то, чтобы не навредили кому, а не ради их безопасности. Подменять Шпильку, взявшую на себя заботы о доме, не было особой необходимости. Раздав указания прислуге, можно было идти по своим делам и не беспокоиться до вечера. Просто Настя привыкла к постоянному стрессовому ритму жизни, и спокойная жизнь, всего лишь с волнениями учёбы – совершенно ей не нравилась. Вот и искала она себе дел, да побольше.

Глупо было думать, что такое количество простых дел сможет удовлетворить потребности её организма в стрессе, но удовлетворяло, что очень удивляло саму Настю. И только неделю спустя, занимаясь с психологом, Настя выявила причину того, что она не хочет идти на работу, и не хочет заниматься делами, которые вызовут у неё сильный стресс. Дело было в том, что Настя и так постоянно жила в сильнейшем стрессе. Она испытывала постоянный стресс от того, что не знает где Говорун и дети, не знает, что с детьми. Её организм имел сильнейший защитный механизм психики. Настя уверила себя, что всё хорошо, и даже на подсознании не допускала мысли, что может быть плохо.

Именно этот механизм приводил учёных в восторг. Именно его они и изучали. Это было действительно похоже на шизофрению, но не являлось ею. Настя не жила в вымышленном мире. Обе части её сознания осознавали реальность мира. Просто личность, которая испытывала стресс уходила куда-то вглубь сознания и там погружалась в подобие медитации, сильно ослабляя панику и приглушая чувства второй личности. Личности могли меняться местами, что и выявили профессора, теперь усиленно изучающие этот феномен. При этом сама Настя не могла выявить смену личностей. Для неё они были ею, и понять, что одна личность отличается от другой - ей самой не было никакой возможности. Настя не стала рассказывать профессорам о Насте и Асе, считая, что сама их придумала. Впрочем, учёные сами спорили о том, что у Насти две личности. Скорее они сходились на том, что у Насти два слоя сознания, которыми она может оперировать поочерёдно в стрессовой ситуации, или сразу, когда в обычной жизни нужно что-то быстро просчитать.

Тут профессора начинали углубляться в такие дебри, что Настя переставала их понимать. Впрочем, она и не претендовала на всезнание. Постепенно она начала заниматься институтом и делами семьи. Институт многого не требовал. Настя подписала несколько документов, сделала внушение парочке учёных, которые в стремлении заниматься наукой вовсе не учли финансы лаборатории и расходы на опыты, а потом съездила в Москву к Лене и Серёже. С ними всё было в порядке, и они искренне рады были её видеть. Показали ей общежитие, показали, как устроились. Потом просто посидели и поговорили у них в комнате, а когда Сергей ушёл, то Настя и Лена посекретничали вдвоём. В общем, с этими детьми у Насти был полный контакт и полное доверие. Лена даже предложила Насте сходить вместе куда-нибудь на выходных, забыв, что Настя сейчас не совсем в нужном настроении. Настя, разумеется, отказалась, но сказала, что рада будет видеть детей в Рязани на выходных. Дети обещали приехать.

В самом доме дела тоже шли без всяких проблем. Все службы работали слаженно, происшествий не было. Настя могла бы заскучать, но она имела ещё и свою личную разведывательную службу, а отчётами этой службы у неё никогда не хватало времени заниматься. Имея свою специфику, агенты её разведслужбы писали ей очень длинные и путаные отчёты. У Насти был специальный человек, который делал из этих отчётов краткие выписки и предоставлял Насте. Теперь Настя взялась перепроверить этого человека, чтобы убедиться, что он все выписки делает верно. Проверяла не торопясь, просто читая, и неожиданно увлеклась некоторыми отчётами. Их текст имел ещё и художественную ценность, и Настя читала их, как детективы. Ещё на неделю это её заняло.

Таня всегда училась хорошо. Не на одни пятёрки, но без троек. Поведение в школе у неё не всегда было безупречным, но учителя редко жаловались Насте и требовали принятия мер. В общем, Таня была самым обычным ребёнком, в меру хорошим и в меру плохим. Никаких проблем она никому не доставляла, наоборот, всегда готова была помочь и сделать всё возможное, чтобы не мешать. Убедившись, что с Настей всё в порядке, а точнее, что переживать о ней и её проблемах не нужно, Таня вновь вернулась к своему обычному времяпрепровождению в школе, дома, на танцах и картинге. По-прежнему вываливала по вечерам на Настю кучу сведений о прошедшем дне, по-прежнему была милым и общительным ребёнком. Каково же было Насте, когда ей позвонила секретарь директора школы и сообщила, что директор желает видеть Настю завтра у себя в кабинете?

Для Насти вызов к директору школы был сродни вызову на расстрел. Это сохранилось у неё ещё с детства, когда тётка пугала её тем, что вызов к директору может закончиться для Насти кучей бед, вплоть до того же расстрела. Маленькая Настя верила, хоть и знала, что директором в школе работает её тётка. Настя выросла, а страх перед вызовом к директору остался, поэтому весь вечер она провела как на иголках, гадая, что натворила Таня. У самой Тани она не спрашивала. Следила за ней весь вечер, но заговорить о вызове к директору даже не пыталась. И что странно, но Таня вела себя как обычно, не давая думать, что у директора есть повод вызвать родителей в школу. Только ночью, взяв своё сознание под контроль, Настя прекратила мысли о завтрашнем дне и уснула. Утром она вместе с Таней приехала в школу, а когда Таня прошла в класс, отправилась к директору.

-Вас ожидают, проходите, - сказала секретарша, едва Настя вошла в приёмную.

Настя только кивнула и прошла в кабинет.

-Анастасия Кирилловна, - встала из-за стола директор, - как мы рады вас видеть!

-Здесь больше никого нет, - сказала Настя, демонстративно оглядев кабинет. – Кто эти мы?

-Ценю ваше чувство юмора, - немного натянуто улыбнулась директор. – Ну, мы – все учителя и сотрудники школы.

-Ценю ваше чувство юмора, - Настя сделала ударение на слове «ваше», - но давайте вы не будете воздавать мне незаслуженные почести. Для вас я – просто Настя, впрочем, как и для всех учителей вашей школы. Вы меня вызвали, чтобы обсудить Танино поведение?

-О-о-о… Нет. Вовсе нет! Таня ни у кого не вызывает нареканий. Учится хорошо, поведение тоже хорошее. Я хотела поговорить с вами о другом.

Директор чуть замешкалась, но Настя ничего не сказала, всем видом выражая готовность слушать.

-Видите ли, речь пойдёт о Сергее, - осторожно сказала директор.

-О Серёже? – искренне удивилась Настя. – Но он ведь закончил школу?

-И вот тут возникла проблема. Вы ведь в курсе, что Сергей создал в школе некое объединение… Ну, вроде как…

-Я поняла, о чём вы говорите, - кивнула Настя. – Дайте я угадаю. Он закончил школу, ушёл, а теперь организацию некому возглавить.

-Проблема не совсем в этом, - покачала головой директор. – Дело в том, что претендентов на роль лидера слишком много. Сначала это не было проблемой, но сейчас это становится заметно… Видите ли, у нас учатся не совсем обычные дети. Они все, в основном, весьма интеллектуально развиты, а самое главное, они все, в той, или иной форме – лидеры. Сергей был безусловным лидером. Ему подчинялись. А когда он ушёл, то на его место начали претендовать многие, и сейчас эта конкурентная борьба начинает принимать деструктивный характер. Если раньше созданная Сергеем общественная формация, я не побоюсь такого определения, имела только положительные стороны, поэтому поддерживалась администрацией нашей школы, то сейчас, распадаясь на части, она не только отвлекает учеников от учёбы, но и настраивает их друг против друга…

-Я поняла, - перебила директора Настя. – Значит всё дело в том, что нет одного, бесспорного лидера?

-Простите, я не знаю, что делать, - призналась директор. – Бесспорного лидера нет. Мы могли бы выделить кого-то из ребят, создать лидера искусственно, но пока у нас это не получается. На это нужно время, а проблемы возникли уже сейчас. И они будут расти. Мне бы хотелось, чтобы Сергей приехал сюда и поговорил с ребятами. Думаю, это могло бы придержать их. А если он сможет выдвинуть кого-то в лидеры – это было бы просто великолепно.

-Последнее – вряд ли, - сказала Настя. – Его авторитета не хватит, чтобы лидеров назначать. Как только он уедет, всё начнётся заново. Знаете, у меня есть решение вашей проблемы. Но вы правы. Тут нужен Серёжа. Я попробую отпросить его на неделю с учёбы. И ещё мне нужно поговорить с одним человеком… В общем, я поняла вашу проблему и попробую её решить.

-О, я вовсе не хотела, чтобы вы решали наши проблемы, - сказала директор. – Просто, если бы вы попросили Сергея…

-Это я тоже сделаю. И это будет самая простая часть решения. Сложнее будет уговорить кое-кого другого. Скажите, а у вас есть педагог, который не боится физических нагрузок? Хороший педагог. Это важно.

-Наш учитель физкультуры, - сразу ответила директор. – Он кандидат в мастера спорта, но только потому, что после института физкультуры перешёл в педагогический, а потом сразу пошёл работать к нам. Мне повезло, что я его перехватила. Великолепный специалист! Кстати! Вы его видели. Сами подумайте, по его виду, занимается ли он спортом?

-Я его видела на кольцах, когда как-то забирала Таню. Честно скажу, он произвёл на меня впечатление.

-Мы даже его думали поставить вместо Сергея, но ребята его не приняли, почему-то. Нет, вы не думайте, он для ребят очень авторитетный учитель. Только он сейчас удерживает ситуацию от срыва. Но он сам говорит, что скоро ситуация выйдет из под контроля. Мы хватаемся за соломинку. Пусть Сергей приедет.

-Он приедет, - кивнула Настя. – А потом, я уверена, в школе обязательно появится лидер. Или такой лидер появится вне школы, но это уже не важно. К концу недели я постараюсь всё организовать. Мой номер не изменился. Ваш у меня есть. Я созвонюсь с вами дня через два. Там изложу мой план, и мы решим, приемлем ли он.

-Я вовсе не хотела, чтобы вы занимались нашими делами. У вас своих дел много.

-Нет у меня сейчас дел, - отрезала Настя. – За две недели первый раз из дома выбралась. Кстати, хотела спросить. Вас не слишком раздражает охрана периметра?

-Немного раздражает, - призналась директор, - но мы вас понимаем. Расследование продолжается? Виновные ещё не найдены?

-Насколько я знаю – нет. Вот, кстати, раз уж я выбралась из дома, то поеду и узнаю о ходе расследования. Созвонимся через два дня. Всего вам хорошего.

Настя встала, чуть кивнула, обозначая прощание.

-Я буду ждать от вас звонка в любое время, - тоже встала директор. – Вам тоже, всего хорошего. Моя секретарша вас проводит.

-Не стоит, - покачала головой Настя и вышла из кабинета.

Кивнула, прощаясь, секретарше, прошла приёмную и быстрым шагом пошла к выходу из школы. При всём желании секретарша не могла её догнать. Только если бегом, но Настя была уверена, что секретарша за ней не побежит. Пройдясь по школьной территории, Настя проверила наличие охраны и замаскированных средств слежения за территорией. Несколько обнаружила. Таню охраняли очень хорошо. Тем более Насте было приятно, что все меры безопасности были предприняты её людьми без каких-либо указаний с её стороны. Это значило, что люди хорошо относятся к своей работе, а ещё, что им тоже не безразлична Таня. Школу превратили в особо охраняемый объект, хоть внешне ничего не изменилось, и если не знать, что искать, то обнаружить охрану было сложно. Высший класс охраны. Настины работники расстарались.

Сев в машину, Настя приказала шофёру ехать к полковнику Шубину. Шофёр связался с Настиной охраной и сообщил её желание. Охрана связалась с Настиным секретариатом, они выяснили, где полковник находится сейчас и сообщили охране, а те, в свою очередь, сообщили маршрут шофёру. При этом, вперёд по маршруту были высланы группы разведки, которые проверяли маршрут, замечая на нём всё подозрительное и сообщая охране об этом. При этом, они ещё и отслеживали запасные маршруты, чтобы была возможность сменить маршрут при опасности, или возможной опасности. После покушения Настю охраняли почти как президента. Людей у неё на это хватало.

Полковник был, как и полагается в такое время, на своём рабочем месте. Настю он принял без промедления. Входя в кабинет, Настя разминулась с лейтенантом Кудряшовым, с которым когда-то коротала время до прихода полковника. Лейтенант уже был капитаном, а судя по тому, что он был не в отделении, а в аппарате полковника, то это означало, что полковник начинает обрастать своими людьми. Это не было проблемой, но Настя подумала, что в будущем к полковнику нужно будет приставить своего человека, или завербовать кого-то из его окружения.

-Настенька, что привело вас ко мне? – лучась радушием, спросил полковник, едва она переступила порог его кабинета. – Здравствуй, проходи, садись. Ты, наверное, насчёт покушения на тебя? Пока подвижек никаких нет. Но не нужно расстраиваться. Я могу гарантировать, что в ближайшее время покушений на вас не будет. Мы сильно прижали всех, кто участвовал в этом деле, всю цепочку отследили. Теперь, я уверен, ни на кого в городе никто покушаться не будет.

-Как много бравурных слов, - без эмоций сказала Настя. – Вы не на докладе перед начальством. Мне нужна правда, а не хвастовство.

-Ну, в какой-то мере, вы мой начальник. Ведь у нас органы юстиции подчиняются гражданам страны, а вы ведь гражданин страны. Да ещё какой!

-Андрей Геннадиевич, - вновь без эмоций обратилась Настя, - не так давно вы, благодаря Говоруну заняли этот пост. Вы упросили Назарова попросить меня, чтобы я попросила Говоруна, чтобы вас назначили на вакантное место. Если вы не понимаете, то я вам объясню, что вас сюда поставил Говорун, и что он вас легко может отсюда снять. Я, кстати, тоже. И скажите, неужели вы настолько наивны, что думаете, что вас сюда поставили просто так? Что вам не придётся это отрабатывать? Вы не настолько наивны. Ранее, мы были довольны вами, но сейчас возник вопрос по расследованию. Почему оно длится так долго? Что мешает расследованию? Если вы не ответите мне на этот вопрос сейчас, то утром ваш кабинет будет обживать ваш зам. Я вас слушаю.

Полковник постоял, зло поглядел на Настю, но потом, видя, что она без эмоций ждёт ответа на вопрос, сдался и выдохнув, сел за стол. Чуть подумал и закурил. Настя спокойно ждала.

-По сути, - выпустив кольцо дыма начал полковник, - расследование закончено. Все причастные к покушению задержаны. Часть из них мертва… Настя, ты недовольна моей работой? А то, что тебя на допросы не тягают? А то, что ты ещё не в тюрьме? Ты ведь там больше десятка человек положила! И кто тебя от допросов прикрывал?

-Мой адвокат, - спокойно ответила Настя на последний вопрос.

-Хрена с два, адвокат! Я! Я тебя прикрывал! И от наших, и от Москвичей тоже! Ты думаешь, что никто не подумал о том, чтобы немного тебя прижать на законных основаниях? А кто тебя прикрывал? Пра-авильно.

-Эту часть работы вы выполнили, - согласилась Настя. – Хоть могли и не выполнять. Что по расследованию?

-Расследование закончено. Никого из исполнителей мы взять не смогли. Они все были мертвы. Те, которых вы передали нам, скончались, ещё не доехав до следственного изолятора. Вы передали их нам уже отравленными?

-Да зачем мне это?! – искренне возмутилась Настя. – Мы их с того света, можно сказать, вытащили. А потом отдавать вам отравленными? Зачем? Могла вообще не отдавать…

-Тогда, мы ничего понять не можем. Нападение организовали местные цыгане. Своими силами. Никого со стороны не брали. Оружие украли с военного склада… Или купили?.. Там ещё идёт следствие. Мы, только увидев трупы и опознав, сразу рванули в цыганский посёлок. Они уже собрались драпать, но не успели. Мы их взяли. Кое-кого по ошибке, но они все дружно, ни с того, ни с сего, начали во всех грехах каяться. Грехов у каждого хватало. В общем, мы их хоть сейчас можем под суд и кого куда, но меньше трёх лет ни один не получит.

-Это я знаю, - кивнула Настя. – Но ведь они не признались в организации покушения. Почему?

-Признались они, - поморщился полковник. – Вот только все их признания, по закону, яйца выеденного не стоят. Доказательств никаких. Если бы покушение удалось, то ни один из них ни в чём бы не признался. А у нас ничего на них нет. Все киллеры мертвы… Кстати, вы допрашивали тех, кого твоя охрана забрала. Я бы хотел получить записи допросов. Может, хоть кого удастся прижать и он расколется. Хотя, снова вопрос. Доказательств так и не появится. Вот такие дела, Анастасия Кирилловна.

-И всё-таки, я не понимаю… - начала Настя, но полковник перебил её.

-Я тоже многого не понимаю. Ну и что? Живу как-то. Поедут эти цыгане в места не столь отдалённые. Возможно, сюда не вернутся. Вся их банда теперь распалась. Некому на вас покушения устраивать.

-Да с чего они вообще на нас решили покушаться?! – выпалила Настя.

-А ты не понимаешь? – искренне удивился полковник. – Нет, серьёзно? Настя, ты чего? Да ты им весь бизнес порушила! Причём не просто порушила, а под корень извела!

-Какой бизнес? - спросила Настя.

-Они наркотиками торговали! Розница вся на них была! А ты им весь бизнес разорила. Да не просто разорила, это они могли бы пережить, а лишила их покупателей. С чьей подачи в городе не осталось наркоманов? Кто посадил всех продажных полицейских, которые наркомафию покрывали? Скажешь, не ты?

-Ну, я, - призналась Настя. – Так они мне что, мстили?

-Не мстили! Они пытались вновь сбыт наладить. Пытались новых клиентов среди школьников найти. И всё у них не получалось. Дети сейчас, благодаря ведущейся пропаганде, тобою оплаченной, от наркотиков бегут, как от огня, да ещё и распространителей, бывает, бьют. Старых наркоманов в городе не осталось. Ты всех уничтожила.

-Я-а-а?!! – возмутилась Настя. – Я никого не приказывала уничтожить! Я всех на лечение отправляла! Да! С наркоманами работали жёстко! Жестоко! Но тут ведь главное – результат. Зато теперь они, после лечения, даже думать боятся о наркотиках!

-Вот и я о чём, - покивал полковник. – Все наркоманы, либо уехали из города, либо мертвы, либо…

-Я никого не убивала! – взвилась Настя. – И никого не приказывала убивать!

-Не приказывала, - вновь покивал полковник, - но больше тридцати человек мертвы. Из них семь скончались во время ломки. Трое покончили с собой. Остальных убили сотрудники полиции, почуявшие вседозволенность. Это я не в упрёк тебе, но чтобы ты знала. Ты дала свободу. А люди не всегда правильно своей свободой распоряжаются.

Настя коротко ругнулась.

-Вот-вот, - вновь покивал полковник. – Ты, вроде как, не виновата, но… Такова участь всех начальников. А ведь большинство людей думает, что любой начальник может дать команду и она тут же будет выполнена. Выполнят, да. Только ты, обычно, даёшь команду, а потом трясёшься. А как они её выполнят? А всё ли они правильно поняли? Вот, тебя не поняли.

Полковник подошёл к шкафу и достал оттуда поднос с коньяком и стаканами. Настя не сказала ему, что коньяк из стаканов пить не принято. Сейчас ей хотелось выпить, и плевать было из чего. Андрей Геннадиевич разлил коньяк по стаканам. Когда наливал Насте, она придержала бутылку, и полковник налил ей больше половины. Неодобрительно посмотрел, плеснул себе на донышко и они молча выпили, не чокаясь и до дна. Повторять не стали. Андрей Геннадиевич отодвинул поднос, но потом подумал, и спрятал бутылку обратно в шкаф.

-Ты пойми, Настя, всё и так всем понятно. И расследование… Да списать всё на то, что все мертвы и закрыть дело! Это дело открыто только потому, что все твоего решения ждут, а ты тянешь.

-Какого решения? – спросила Настя.

-Будешь ты требовать выдать тебе тех, кто сейчас в тюрьме, или нет? Они на зону готовы отправиться, лишь бы к тебе не попасть. Ну, так что?

-Да зачем они мне? – возмутилась Настя. – Мне нужно, чтобы они предстали перед судом за свои преступления. За покушение на меня и моих детей.

-За организацию покушения, - поправил Настю полковник.

-Тем более, - сказала Настя.

Полковник взял в руку стакан с подноса, повертел, поставил перед собой.

-Не сознаются они в организации покушения. А даже если сознаются, то на суде от всего откажутся. Скажут, что их заставили признание подписать и выйдут. Доказательств нет.

Андрей Геннадиевич развёл руками.

-Подождите, но вы сами сказали, что они в других преступлениях признались и теперь сядут. Или по тем преступлениям тоже доказательств нет?

-Там есть. За те преступления они сядут. Настя, скажи, а если не сядут, что ты с ними сделаешь? Вот, если они завтра выйдут из следственного изолятора…

-Я их убью, - спокойно сказала Настя.

-Вот и все так думают. Все думают, что ты их убьёшь и успокоишься. И все хотят, чтобы я дело закрыл и этих отпустил. Тебе на расправу. А я не хочу! Я не самый лучший человек, но не хочу кого-то на смерть отправлять. Пусть они эту смерть даже заслужили. Настя, вот ты была шокирована тем, что выполняя твой приказ, двадцать человек убили. Скажи, тебе их жалко?

-Нет, - ответила Настя, и пояснила, - я их не знаю. Для меня они абстракция. Люди каждый день умирают.

-Тогда чего ты так отреагировала, когда я сказал тебе об их смерти?

-Ну, нельзя просто так кого-то убивать, - ответила Настя.

-А если я скажу, что эти нарколыги заслужили смерть? Вот, как эти, которые покушение на тебя организовали. Кстати, их действительно не просто так убили. Они действительно заслужили. На каждом из них висело… Ну, так что скажешь?

-Значит, их убили не просто так? Тогда ответственен тот, кто принял решение. Если их убили случайно, выполняя мой приказ, то ответственность на мне, а если специально, то я не виновата нисколько.

-О как?! – удивился полковник. – Хорошая философия. Только я не философ. И я прекрасно понимаю, что если эти цыгане выйдут на свободу, то им не жить. Может быть, им не жить, если они отправятся по этапу, но тут моя совесть будет чиста. Я прекрасно понимаю, чем обязан тебе и твоему мужу. И я прекрасно понимаю ваши возможности. Хорошо! Говори, что мне делать?!

-Да что вы меня спрашиваете?! Закончите расследование, передайте материалы в суд. Пусть эти придурки сядут. А если не сядут, то тут вашей вины нет. Вы всё сделали как надо. И ещё… Вы меня за какого-то маньяка принимаете. Я не убиваю людей просто так. Если они больше на меня покушаться не будут, то пусть живут. В конце концов, все покушавшиеся мертвы, а организаторы… Да чёрт с ними.

-То есть, убивать ты их не будешь?

-Если на глаза не попадутся, то я о них и не вспомню. Андрей Геннадиевич, вам пить совсем нельзя. Вас с одной рюмки развезло.

-Да, что-то торкнуло меня. Нервы…

-У вас тут диванчик есть. Полежите минут тридцать…

-Да мне пятнадцати хватит.

-Вот и хорошо. Я пойду. Меня не провожайте. Не затягивайте с делом. Впрочем, мне это дело больше не интересно. До свидания, Андрей Геннадиевич. Как-нибудь я к вам ещё зайду. Да и вы тоже, заходите. Ещё раз, до свидания.

Среди сотрудников правоохранительных органов многие знали Настю в лицо, поэтому во многих местах они проходила и выходила без пропуска. Настя просто не знала, что везде нужен пропуск, а поскольку её пропускали, то и не думала об этом. Когда узнала, то уже поздно было что-то менять, поэтому Настя продолжала спокойно проходить без пропуска. Вот и сейчас, она спокойно миновала турникет, задумавшись над весьма важным вопросом.

Вопрос был в том, что Шубин весьма серьёзно выгораживал преступников. Объяснил это своим нежеланием отправлять преступников на смерть, но Настя не верила в это. Что-то было не так. Она позвонила Лене-адвокату и попросила заняться её делом, а точнее, как адвокат потерпевшей, Лена должна была ознакомиться с материалами дела. Лена пообещала сделать, но взамен попросила от Насти, чтобы та пришла в отдел и дала показания как свидетель. Лена была на все сто процентов уверена, что без Настиных показаний ей дело не дадут. Настя согласилась, и вечером Лена обещала к ней приехать и согласовать показания, уточнив, что и как Настя должна и может говорить.

До вечера было ещё далеко, и Настя попросила шофёра покатать её по городу. Покатать просто так, не имея никакой конечной цели маршрута. Шофёр тут же передал её пожелания охране. Включив на своём телефоне функцию радиосканера и дешифратора, Настя с удовольствием слушала ругань начальника её охраны. Дошло до того, что он в открытом эфире начал ругать всех подряд и Настю в том числе. Именно этого Настя и добивалась. Если переговоры её охраны прослушивают, то пусть все думают, что у неё меланхолия, и она просто так попросила покатать её. На самом деле Насте нужно было сделать несколько звонков.

Звонки можно было сделать и из дома, но была проблема в том, что эти звонки можно было отследить до абонента. Настя не понимала, как именно это происходит, но по заверению её технарей, если из одного и того же места много раз звонят на один и тот же номер, то в какой-то момент этот номер можно будет отследить, даже если он будет передвигаться, постоянно меняя своё местоположение. А про стационарную точку контакта – даже говорить не стоило. Насте нужно было связаться со своей службой безопасности и технарями. Она решила сделать это из движущейся машины.

Технарям она дала команду следить за полковником Шубиным. Если он не виновен, то он и не узнает о слежке. А если виновен, то нелояльный человек на такой должности совершенно не устраивал Настю. Если сегодня он выгораживает её убийц, не важно по каким мотивам, то что он сделает завтра? Впрочем, если мотивы у него прозрачны и не имеют двойного дна, то его можно простить. Но если он из каких-то корыстных побуждений решил избавить цыган от Настиной расправы, то Настя твёрдо решила устроить полковнику несчастный случай.

Вечером Настя сидела с Леной-адвокатом и они вместе записывали Настины показания. Никого не ждали, так как Настя настоятельно просила её не беспокоить, но в комнату вошли Калька и Бася. Вид у них был решительный. Бася немного трусила, но Калька явно была настроена поругаться. Настя отодвинула записи в сторону и приготовилась к новым неприятностям.

-Настя, - строго начала Калька, - ты зачем моих людей на свои дела отвлекаешь?

-Каких людей? На какие дела? – быстро спросила Настя.

-Технарей сегодня утром, зачем от меня забрала?

-Они мне были нужны, - пояснила Настя.

-Интересно на что?! – с сарказмом спросила Калька. – Я, по-твоему, ерундой занимаюсь?! По-твоему, у меня можно людей в любой момент забирать?!

-Чего ты завелась? – спокойно спросила Настя. – У меня тоже дело важное. Я не для своих хотелок людей вызвала. Мне нужно проверить человека, от которого зависит наша безопасность.

-А у меня шпионская сеть в институте! Мне её как вытаскивать? Ты в самый ответственный момент у меня всех людей забрала! У меня сегодня слежка сорвалась! Объект ушёл, и теперь я не знаю, с кем он встретился!

-Какой объект? – удивилась Настя.

-Мне уйти? – напомнила о себе Лена.

-Сиди, - отмахнулась Настя. – Если бы что-то секретное было, то никто бы рядом с тобой разговор не начал.

-Ой, да Лена ведь своя, - фыркнула Бася. – Настя, представляешь, в институте шпион! И он секреты ворует.

-И уже украл, - ядовито вставила Калька. – И сегодня отправился на встречу со своим контактом, а может быть, куратором. И мы эту встречу не зафиксировали потому, что у нас людей не было и оборудования. Потому, что все люди, и всё оборудование по твоим хотелкам уехало. Настя! Слов у меня нет! Матом хочу ругаться. Ты хоть подумала со мной что-то согласовать? Вика наёмный работник. Ей как скажешь, так она и сделает. Но я ведь не чужой тебе человек! Что тебе стоило просто позвонить и спросить?!

-Прости, я даже не подумала, - покаялась Настя. – Просто всегда они на меня работали… Я ни с кем не согласовывала… Не нужно было… У вас из-за меня всё совсем плохо?

-Да нет, что ты! – сдала Бася Кальку. – Она «на будущее» ругается. Чтобы потом ты самовольно у неё людей не уводила.

-Да, «на будущее», - признала Калька. – Сегодняшние потери не критичны. Мы всё равно узнаем, через кого он информацию передаёт. Просто сегодня мы вполне могли канал передачи накрыть, а без оборудования не получилось.

-А что за шпион? – поинтересовалась Настя.

-А на что ты людей сорвала? – спросила Калька, игнорируя Настин вопрос и покосившись на Лену.

-Мне не понравилось, как действовал полковник Шубин. Как-то странно расследование проходит. Я решила проследить за ним. Посмотреть на предмет коррупции.

-Какой коррупции? – удивилась Лена. – Он из твоих рук ест. Я вообще не понимаю, что мы тут с тобой делаем и зачем? Ты в любой момент можешь попросить, то есть, приказать, и тебе любое дело принесут. Полковник ведь твой человек. С потрохами.

-Не совсем так, - сказала Настя. – Полковник поставлен на свою должность не без моего участия, но при этом, он не зависим от меня. Он нам лоялен, но неподконтролен. Если Говорун его как-то контролирует, то я об этом не знаю.

-Подожди, но все точно знают, что он работает на вас, - удивлённо сказала Лена. – Весь город знает, что он ваш человек и проводит вашу политику.

-Он проводит нашу политику, но он не наш человек. В любой момент ему могут дать приказ из Москвы, и он начнёт играть против нас. Мы с ним семьями не дружим. Детей не крестим. Он нам не родственник. Он играет за нас, пока ему это выгодно. Хотя, правильнее сказать, он играет в нашей команде. Наши цели и идеи совпадают и поэтому мы вместе, но он, ни мне, ни Говоруну не подчинён. Именно поэтому мне и нужны были люди и оборудование. Мне нужно было проверить подозрения. В данном случае, подозрения на нелояльность должны проверяться сразу. Если затянуть, то человек на такой должности может доставить нам огромную кучу неприятностей.

-Прежде чем умрёт, - добавила Калька.

-Да, - согласилась Настя, - умрёт. Но он-то умрёт, а неприятности останутся.

-Подождите, - вскинула руки Лена, - а мэр? А губернатор? А судей вы контролируете? Настя, подожди! А ты с судьёй Потаповой знакома?

-Нет, даже не слышала, - призналась Настя.

-Так она что, не на тебя работает?! – безмерно удивилась Лена. – Но она ведь все приговоры, которые от тебя… то есть, я думала, что от тебя, через Шубина идут… Она все эти приговоры утверждала. Настя, а ты знаешь, кто мои родители?

-Ты никогда не говорила, - ответила Настя. – Но по твоим обмолвкам я думаю, что они юристы.

Лена рассмеялась, Калька тоже улыбнулась, а Настя и Бася ничего не знали, поэтому причины смеха понять не могли.

-Настя, ты что, даже не выяснила, кто твоя подруга? – смеясь, спросила Лена. – При твоих деньгах? Настя, ты очень добрый и хороший человек.

-Я слышу сарказм в твоём голосе, - осторожно сказала Настя.

-Она не знает, - подтвердила Калька. – Я знаю. Её служба безопасности знает. Говорун, наверное, знает. А она не знает. Ты ведь наверняка ждала, что она тебя использовать будет…

-Ждала, - подтвердила Лена. – Даже заранее расстраивалась, что у меня подруги не будет.

-А ты бы отказалась? – спросила Калька.

-Я не для того свою карьеру с нуля строила, чтобы за родительской спиной прятаться, - посерьёзнела Лена. – И просить у них что-то я не буду! И сводить их для устройства нужных знакомств тоже!

Последнее она говорила вроде как Кальке, но смотрела на Настю.

-Я ничего у тебя просить не буду, - испуганно сказала Настя. – Давай останемся подругами, а ещё ты будешь моим адвокатом. Кстати, а при чём тут судья, и что за приговоры?

-Ну, - смутилась Лена, - если дело неоднозначно, а человека надо посадить, то дело отдавали Потаповой, а она, не смотря ни на что, всегда давала по высшей планке. А все приговоры потом, при обжаловании, оставляли без изменений. Ходили слухи, что она по твоему заказу работает. Большинство дел к ней от Шубина шли.

Настя немного подумала, достала телефон и набрала номер. Дождалась ответа.

-Товарищ полковник? Простите, если поздно, но мне сейчас нужно знать. Да. Простите, пожалуйста. Так вот… Простой вопрос. Вам знакома судья Потапова? А дело покушавшихся на меня вы ей передадите? Нет! Просто у меня тут адвокат… Я завтра с ней пойду показания давать. Ну, да, к следователю. Вы это дело на контроле держите? Ну, мои показания ведь всё равно нужны? Нет, я пойду! Я дам показания! Я так хочу! Да, я капризная! Так вот вопрос у моего адвоката. Какому судье будет направлено дело? А-а-а… Ну, ладно. Так и скажу. Да. До свидания. Нет, вы правы, я ещё подумаю. Да. До свидания.

Настя сбросила звонок и задумалась.

-Что-то подозрительно, - сказала она всем. – Он все дела своей подруге направляет, чтобы все по максимуму получили, а дело покушавшихся на меня будет какой-то другой суд рассматривать.

-Да, мне это тоже подозрительно, - сказала Калька.

-Суды перегружены, - сказала Лена. – Вдруг, действительно никак?..

-Полковник что-то затевает? – спросила Бася.

-Хрен с ним, со шпионом, - сказала Калька. – У тебя проблема покруче. Правильно ты у меня людей забрала.

-Если всё так, как я думаю, - сказала Настя, - то утром мы будем знать. Полковника обложили плотно.

-Пойду-ка я, - сказала Калька. – Есть у меня кое-какие дела. Надо пару звонков сделать. Если полковник начал играть против нас, то зря. Я ему не завидую.

-Вы его убьёте? – спросила Лена. – А вдруг, всё это только стечение обстоятельств? Или… Настя, ты сама говорила, что он тебе не подчиняется. Может быть, он свои какие-то дела ведёт, а выглядит всё так, как будто он вас предал.

-Малышка, - взглядом мудрой женщины, посмотрела на неё Калька, - мы поэтому следим за ним, чтобы убедиться. И никто его убивать не будет. Говорун вернётся, снимет его с должности и всё. Не верю я, что он посадил на такую должность неподконтрольного человека. Пойду, надо позвонить паре человек, пока не поздно.

Калька ушла. После её ухода повисло молчание. Все обдумывали произошедшее и то, как на это реагировать в будущем. У Насти мысли были тяжёлыми. У других, видимо, тоже. Разговор не клеился, делами заниматься было не с руки. Впрочем, Бася не могла долго предаваться унынию. Она всегда была весёлой и неунывающей, а своим энтузиазмом могла заразить кого угодно. Вот так и получилось, что к минут через двадцать она отвлекла Настю и Лену от тяжёлых дум и они принялись обсуждать сеть шпионов в институте и строить версии шпионского заговора. А потом к ним в комнату зашли Дэйю и Вероника, их мысли переключились на детей и до поздней ночи они проболтали ни о чём. Ночевать Лена осталась у Насти.

Последнее время Настя спала по шесть, восемь часов, что для неё было слишком много. В эту ночь она проснулась через час и поняла, что выспалась. Поймала себя на том, что хочет поработать. Запросила дежурного службы безопасности института о доступе к главному компьютеру института и села работать с документами. За пару часов перебрала кипу отчётов и бухгалтерских документов, но поняла, что это не то, чего она хочет. Не за этим она проснулась посреди ночи. Задала себе вопрос и тут же получила ответ. Ей хотелось узнать о шпионской сети в институте. У Насти был доступ к любым документам, но в компьютере института никаких документов о шпионах не было. Не было никаких отчётов систем безопасности и агентов. Настя задумалась, а потом зашла на сервер дворца и поискала информацию там, пользуясь своими кодами доступа.

На главном сервере дворца информации оказалось много. Вот только информация оказалась разрозненной и неструктурированной. Как Настя заподозрила, Калька просто сливала в компьютер отчёты, графики, документы, не пользуясь никакой логикой и бессистемно. Настя сделала себе пометку в памяти, что нужно будет уточнить у Кальки, где именно систематизируется информация, если в компьютере института ничего нет. Как бы там ни было, но Настя взялась за работу и к утру привела в порядок все отчёты. Из открытой информации компьютеров института добавила в анализ ещё несколько графиков и отчётов. К утру получила полную картину произошедшего.

Калька зря сказала про шпионскую сеть. Никакой сети не было, но шпионы были. Семейная пара из Тайваня, на самом деле оказалась из Северной Кореи. Именно через них произошла утечка информации. Муж, видный учёный, поделился с женой своими исследованиями. Как он так поделился, что у неё на руках оказалась секретная документация – должны были выяснить вчера, но из-за Насти не выяснили. В результате, исследования учёного оказались в Северной Корее, что не было катастрофой для института, но при всём при том, институт терял огромную сумму, которую мог бы получить, продав проект в производство.

Сделав такие выводы, Настя задумалась. Знал ли Говорун о том, кого он берёт на работу? Ведь всех учёных он подбирал лично. Настя решила, что знал. И никак она не могла поверить, что он не проверил биографию учёного досконально, вплоть до младенчества. Следовательно, он знал, кто этот учёный, и что он не тот, за кого себя выдаёт. Настя запросила дело учёного и его жены. Получив, стала вдумчиво изучать.

Учёный оказался человеком незаурядным. Родился в Северной Корее в семье русских учёных, которые занимались ракетной программой Северной Кореи. Когда ему было двенадцать лет, его родителей уличили в шпионаже на Южную Корею и расстреляли. Его смогли спасти и вывезти. В тринадцать лет он получил грант на обучение в одном из институтов Японии, а в семнадцать закончил его. После он пропал на два года, а потом появился в Массачусетском технологическом университете, где довольно долго и плодотворно работал, сделав несколько небольших открытий и получив за них неплохие деньги.

Там же, в США, он женился на кореянке из Южной Кореи. Как Настя теперь подозревала, девушка приехала из мест немного севернее. Через пол года после этого его уволили из университета в связи со скандалом сексуального характера. Потом его признали невиновным, но к тому времени он уже был уволен, что очень огорчило его непосредственного начальника. В деле была копия письма к учёному, где начальник очень просил его вернуться в лабораторию. Однако, учёный не вернулся и переехал на Тайвань, где стал начальником лаборатории, с меньшей заработной платой, но при весьма перспективном направлении исследований. В этой лаборатории его выцепил Говорун и он переехал в Рязань, где занял ещё более скромную должность одного из учёных в маленькой лаборатории.

Кое-какой информации Насте не хватало, но уже и так было ясно, что этот, весьма незаурядный человек, работает на правительство Северной Кореи. Настя вновь задумалась. Говорун не мог этого не знать. Он имел точно такую же папку с делом, как и та, которую сейчас просматривала Настя. И если даже Настя догадалась, что этот человек шпион, то Говорун должен был об этом знать точно. Насте на глаза попался ещё один документ. На двух листах, с ошибками в русскоязычном написании, учёный сам написал письмо Говоруну, просясь к нему в институт на любую должность. Ссылался на знакомых, через которых узнал о наборе в институт, клялся, что хочет заниматься чем-то новым, расхваливал себя, выставляя свои достижения.

Нужно было признать, достижения были, и немалые. Этот человек действительно был учёным и человеком незаурядного ума. В лаборатории он проявил себя, как весьма серьёзный генератор своеобразных идей. По сути, всеми открытиями лаборатория обязана именно ему. Это он довёл проект до стадии реализации, при этом скромно оставаясь в тени, не выпячивая своих заслуг. Такого работника на руках нужно было бы носить, но оказалось, что весь проект он слил властям Северной Кореи, и теперь они вполне могли развернуть производство раньше Насти и вся прибыль пойдёт им. Настя вновь задумалась.

Она была уверена, что Говорун знал. Вот только никак не могла понять, зачем? Без него она не могла ничего решить. Посмотрев на часы и решив, что уже не слишком рано, позвонила Кальке.

-Доброе утро. Не ворчи. Слушай, я тут дело по твоим шпионам просмотрела. Да, ночью. Вот такая я… Да не ворчи ты! Послушай… Сделай нашу систему безопасности ещё более параноидальной. Пусти слух, что шпиона ищите. Да. Нет, он нервничать не будет. Чтобы он ещё чего не вынес! Пусть на время затаится. Нельзя? Ну… Тогда просто смени всех людей на проходных. Нет, просто смени. Усиливать не надо… Да! И посторонних в лаборатории не пускать ни при каких обстоятельствах! Подумайте с Викой и устройте в какой-нибудь лаборатории маленький несчастный случай. Маленький!!! Какие трупы?! Говоруна хочу дождаться. Что-то странное в этом деле… А мне не кажется. Я это вижу. Без Говоруна ничего делать не буду. Ты сама знаешь, что никаких сведений. Хорошо, поговорим на завтраке.

За завтраком поговорить не удалось. Дэйю и Ника устроили возню, и их было не утихомирить. Лена тоже была лишним человеком. Да и прислуга постоянно ходила туда-сюда. Из-за гостьи, Бася велела подать завтрак в большую столовую. Ещё к завтраку вышел Дмитрий Олегович с супругой. Им было что обсудить с Настей, поэтому завтрак прошёл в серьёзных, но малозначимых разговорах. После завтрака Настя поняла, что нужно включаться в дела, иначе дела включат её в себя, когда уже будет поздно.

После завтрака она поговорила с Калькой и обещала быть в её отделе к обеду, или немного позже. Потом они с Леной отправились в следственный комитет, чтобы вручить следователю письменные показания Насти. От допроса Настя отказалась. В принципе, и письменные показания Настя могла бы не давать, и вообще со следствием дела не иметь, ведь она уже выяснила то, для чего это затевалось, а материалы следствия она вполне могла бы получить, приказав доставить их ей, но Лена так хотела быть полезной, что Настя вместе с ней честно отправилась к следователю, честно отдала составленные показания, а потом поклялась прибыть для допроса, если у следствия возникнет в этом необходимость. Лена осталась со следователем, отвечать на вопросы, а Настя отправилась в институт.

Система безопасности института была создана Говоруном, вследствие чего переняла его паранойю. Настя свободно могла ходить по институту, пропуск у неё никто не требовал, все двери перед ней были открыты. Но только в том случае, если она проходила в институт через главный вход, а в здании, ни на секунду не выходила из поля зрения камер наблюдения. В отдел безопасности она вполне могла войти, но выйти без пропуска у неё не получилось бы. На выходе система дала бы сигнал тревоги, и Настю задержали до прибытия усиленного наряда охраны, пока её личность не была бы установлена.

Поэтому Настя не любила ходить в отдел безопасности. Её раздражали проверки на входе и выходе, злило высокомерие работающих в отделе, да и не нужно ей это было, ведь любой документ был введён в компьютер, а Настя имела доступ к любой информации. Теперь, как оказалось, не к любой. Отдел безопасности имел свою систему, которая не была подключена к основной. Доступ у Насти к этой системе, оказывается, был, но только из её кабинета в институте, с отдельного терминала, о чём ей рассказала Вика, в ответ на Настину претензию.

-А чего ты хочешь? – вторила Вике Калька. – Здесь всё так устроено. Говорун твой – параноик. Его система – такая же, как он. Ты знаешь, сколько денег мы тратим на охрану?

-Знаю, - перебила Настя, - но согласись, только из-за того, что система настолько основательна, мы смогли обнаружить шпиона.

-Согласна. Но это не отменяет того, что обнаружили его случайно и поздно.

-Кстати, - спохватилась Настя, - Вика, а скажи-ка нам, с чего система вдруг решила нам показать именно этот эпизод? Он ничем не примечателен.

-Не знаю, - с сомнением сказала Вика. – Просто мы узнали о том, что наши исследования поступили на обработку…

-А как узнали? – спросила Настя. – Этого нет в отчёте. То есть, не в отчёте, а в той информации, что есть у нас дома. У меня создалось впечатление, что вы просматривали видеоинформацию и заметили…

-Настя, ты что? – искренне удивились Вика и Калька, но спросила Вика. – Там море видеозаписей. Просматривать их все никак не получается...

-Я это понимаю, - кивнула Настя. – Знаю зачем нам столько записей. Так как вы узнали о пропаже?

-От начальника лаборатории, - призналась Калька. – Мы не препятствуем учёным общаться с коллегами за границей. Начальнику лаборатории позвонил его приятель из США и сказал, что им дали на проверку результаты исследований, которые очень похожи на те, которые проводит наша лаборатория. Я не буду говорить как, но мы достали оригиналы документов. Там всё сложно…

-Мы ничего не поняли, - подхватила Вика, - но начальник нашей лаборатории сказал, что это полностью наши разработки. Только дополненные и сделанные неверно.

-В каком смысле? – удивилась Настя.

-Надо с начальником лаборатории поговорить, - ответила Вика. – Мы в этом не компетентны.

Начальника лаборатории Настя пригласила в свой кабинет. Защищён он был едва ли не лучше, чем отдел безопасности, а находиться в кабинете было намного комфортней. Через час объяснений, с размахиваниями руками и черчением в воздухе таблиц, Настя начала понимать ситуацию. Кто-то украл результаты исследований лаборатории и продал их в США. Но как-то получилось, что все результаты он украсть не смог, поэтому кое-что подправил и дописал от себя, чтобы иметь хоть какой-то результат. Ведь пока дознаются, что результат исследований неверен, пройдёт много времени, а за это время много чего может произойти. В конце разговора начальник лаборатории выразил надежду, что шпиона поймают и Настя проводила его до двери, сердечно распрощавшись на выходе.

-Вы ему не сказали, кто шпион? – спросила она Кальку и Вику.

-Мы никому не сказали, - проворчала Вика. – А этому испанцу скажи, так он сразу побежит отношения выяснять. И всё. И нет у нас шпиона.

-Так его и так нет, - заметила Настя. – Вы сами мне скажите, с чего вы решили, что он шпион? Видеонаблюдение? Так ведь очень похоже, что нас специально ткнули носом в это видео…

-А ведь верно, - согласилась Вика. – Мы дали запрос, а нам это видео сразу, без паузы на поиск выскочило.

-Вы считаете, что видео неверное?! – взвилась Калька. – А звонки? А его встречи? Ой-й… Встречи его жены. Они что, тоже поддельные?!

-Стоп!!! – крикнула Настя. – Калька, я тебя ни в чём не обвиняю. Всё странно, но я сама читала отчёты. Он действительно шпион. И он, и его жена. Мне только что пришло в голову… Вика, а на кого, по-твоему, они шпионят?

-На США, - как само собой разумеющее сказала Вика.

-На Южную Корею, - возразила Калька.

-На Северную, - сказала Настя.

Повисло молчание. Все переглядывались, пытаясь понять, откуда у них взялись разные выводы.

-Он из Северной Кореи, она тоже, - начала объяснять Настя. – Он специально перешёл в лабораторию на Тайване, чтобы следить за ходом исследований и передавать данные. К нам он тоже напросился… Нет, я понимаю, что все мои выводы основаны… косвенные доказательства. Прямых – нет.

-Есть, - сказала Вика. – Он изменил результаты исследований, чтобы агент передал их США в изменённом виде, а настоящие данные он отдал… Ой, я ду-ура-а! Ведь очевидно всё! Постойте! Но его родителей расстреляли!..

-Ты не поверишь, - сказала Калька, - но менталитет азиатов отличается от европейского. Это я тебе как азиатка говорю. Вполне возможно, он гордится тем, что его родителей принесли в жертву.

-А возможно, что его родители живы, - поддакнула Настя.

-Ой, я ду-ура! – вновь завопила Вика.

-Давайте не будем считать себя дурами, - предложила Настя. – Что-то не сходится. Видео это… Как-то вовремя оно всплыло. На кого они работают мы так и не выяснили. Последим за ними. Никуда они не денутся.

-Я дам команду, - сказала Вика, - пусть технари пошарят в системе. У нас должен быть искусственный интеллект, но не сейчас, а со временем, когда система разовьётся. Кто-то нам это видео подложил.

-Говорун, - сказала Настя и, посмотрев на ошарашенных женщин, пояснила. – Он знал, кого нанимает. И только он мог следить за этим учёным специально, отследить, а потом дать команду системе, чтобы выложила видео в ответ на запрос. Он бы сам его взял, но покушение помешало. Слушайте… А если это покушение специально было построено, чтобы данные из лаборатории переправить?

-Бред, - покачала головой Калька. – Он не собирается бежать. Он хочет остаться. Покушение ему невыгодно. Переправит он данные, а дальше что? Если покушение удастся то, что станет с институтом? А если нет то, что станет с ним, когда до наличия шпиона дознаются? Нет, слишком сложно. Не верю я в это. Дмитрий Олегович со мной кое-чем поделился. Только цыгане организовали покушение, и никто другой. А знаешь почему?

-Наркотики, - проворчала Настя.

-Да, - кивнула Калька. – Ты их окончательно прижала. Тебе за это памятник при жизни надо ставить.

-Ага, - зло процедила Настя, - на могиле, в которую я лягу живой, но в которой я долго не проживу. А по этому делу что? Я имею в виду, что будем делать с Шубиным? Вика, ты получила отчёт?

-Да получила. Я считаю, что ничего не надо делать.

Первой обрела дар речи Калька.

-Поясни, - сдавленно сказала она.

-Легко. Настя, ты их убивать будешь? Если нет, то они получат сроки и отправятся по этапу лет на пять минимум. Не за покушение на тебя, а за свои дела, но тебе ведь без разницы. По закону, за покушение их привлечь нельзя. А если ты насчёт смерти тех, кого ты передала в следственный изолятор, то там полковник не при чём. Я провела своё расследование. Там что-то странное, но никто в следственном изоляторе к их смерти не причастен. Я подозреваю, что это кто-то из наших их убил, но мне не позволено работать в пределах дворца. Там Олег Дмитриевич, его территория.

-Вика, но ведь он договорился с бароном о выкупе за его людей, - напомнила Настя. – И за то, что барона нигде не упомянули при следствии…

-Ой, да подумаешь! – воскликнула Вика. – Заработал человек немного, чего пургу гнать? Эти отправятся по этапу, как я сказала, а барона мы пристрелим. Я сама его убью, если захотите, но позже, чтобы было на кого свалить убийство. Шубин получит деньги, барон пулю, а мы осуществим месть. Все довольны.

-Я сейчас ничего не решу, - сказала Настя. – Мне сейчас всех убить хочется. Давайте так: Калька, действуй по плану, который я утром тебе озвучила; Вика, на тебе слежка за Шубиным, не прекращай её; мне придётся самой проверить систему безопасности, поэтому накрутите хвоста охране и ждите гостей. Все ждём Говоруна. Без него ничего не решаем.

-А если он появится поздно? – спросила дотошная Калька.

-Может, я к тому времени успокоюсь и смогу что-то правильно воспринять и принять разумное решение.

Разумное решение Настя принимать опасалась. Не чувствовала она себя разумным человеком. Вроде бы всё с ней было в порядке, но иногда ей до зубовного скрежета хотелось кого-нибудь убить. Это возникало вдруг и без какой-либо системы. Перед сном, на работе, в пути. Однажды Настя даже остановила кортеж в поле, отобрала у одного из охранников автомат и выпустила в землю две обоймы. Стало легче, но новый приступ пережить было сложнее. Настя даже поделилась проблемой с психологом, но тот не нашёл никакого способа проблему решить. Посоветовал лекарства и отдых. Настя отказалась. Она и так уже запустила дела.

По сути, дел было не так уж много. С того дня, как Настя поговорила с Викой и Калькой ей пришлось возвращаться к работе. Вика и Калька ушли, а секретарь доложила, что у Настиного кабинета уже стоит очередь из просителей. Пришлось всех принять. Просьбы были мелкими, но решений по ним Настя принять не могла. Она просто не имела необходимой информации, чтобы решить: как изменить движение денежных потоков, какой лаборатории отдать приоритет, стоит ли изменить очерёдность испытаний на полигоне? В этот день Настя никому ничего точно не ответила и до вечера просидела с бумагами. А потом всю неделю проводила с бумагами, вычитывая и проверяя, иногда принимая необходимые решения. Если бы не приступы бешенства, то Настя включилась бы в дела всерьёз, а так она играла роль мелкого начальника, решая текущие дела, никаких судьбоносных решений не принимая. Особенно тех, где дело касалось жизней людей.

Впрочем, в институте таких дел не было. Сейчас всё успокоилось. Первые месяцы ажиотажа прошли, работа вошла в плавный ритм. Учёные решали и искали, исследовали и проектировали. Инженеры воплощали их идеи в чертежи, а производство потихоньку воплощало чертежи в металл. Все со всеми познакомились и работали друг с другом, минуя начальство. Насте только и оставалось, что проверять отчёты, чтобы быть в курсе.

Единственное, что доставляло Насте проблемы – отдел снабжения. С этим отделом Насте приходилось работать с полной отдачей всех своих сил. При закупках фигурировали такие суммы, что потеря нескольких сотен тысяч не замечалась, чем пользовались агенты. Насте приходилось самой проверять все договора и контракты, а потом давать команду отделу безопасности, указывая им на несоответствия в документах, требуя найти виновных. Не всегда эти несоответствия были злым умыслом. Чаще всего люди просто ошибались в порядке цифр. Однако, Настя выявила двух некомпетентных руководителей отделов, а ещё троих отдел безопасности поймал на взятках и откатах. Первых Настя просто уволила, а от вторых избавилась по уже отработанной схеме.

Точнее, от них избавлялись Калька и Вика. С Настиной подачи Калька собирала материал, а потом, на основании этого материала Вика изымала человека, везла на другой конец страны и там передавала материалы в суд, отслеживая, чтобы дело не развалилось. Схема отлично работала, а исчезновение людей порождало в институте самые разные слухи. Им не препятствовали, и даже подогревали, запуская ещё более невероятную сплетню. Как ни странно, но воровать от этого не прекращали.

Иногда доходило до курьёзов. Настя зацепилась за строчку в отчёте. Там было указано, что столовая, в одном из зданий института, находящимся в городе, убыточна. Настя удивилась. Обычно столовые приносили прибыль, хоть и маленькую, но нигде они убыточными не были. Ей самой стало интересно, и она решила проинспектировать работу отдела, расположенного в этом здании. К слову сказать, работа этого отдела не вызывала нареканий. Организация труда, отчётность – всё было почти идеально. Вот только столовая выбивалась из этого идеала.

Инспекцию Настя начала неожиданно и лично. Заявилась в отдел через два часа после начала рабочего дня и этим ввергла всех в панику. Начальника не было на месте и Настю, как могли, развлекали до его приезда. Своё отсутствие начальник объяснил встречей со смежниками и Настя это объяснение приняла. До обеда она задавала вопросы, а начальник подробно на них отвечал. Было видно, что он весьма компетентен в своей работе. К обеду Настя предложила закончить с бумагами и после обеда решить вопрос о будущем отдела. В обеденный перерыв предложила сходить в столовую.

И вот тут Настя поняла, что прекрасно работающий на своём месте человек вовсе не умеет создавать быт и уют в здании. Коридоры были замусорены, туалет был… нет, он не был грязным, но каким-то обшарпанным. В одной из дверей не было стекла, а на лестнице не было кусков штукатурки, да и перила были местами сломаны. Также в коридорах местами не горели лампочки. Настя думала, что из экономии, но оказалось, что их просто не заменили.

Столовая поразила Настю обилием и разнообразием блюд, а также полным отсутствием людей. Настя искренне удивилась такому, но ничего не сказала. Благодаря своему аппетиту, она взяла себе несколько подносов с едой и напитками. Попробовала и съела всё. В принципе, ей всё понравилось. После этого она не могла не поинтересоваться отсутствием людей в столовой. Начальник свёл всё к шутке. Мол, Настю, как строгого начальника, все боятся, но Настя видела, что причина не в этом. Заняв начальника со своим человеком из отдела безопасности, который стал просвещать его о новых директивах отдела, Настя отговорилась необходимостью пройтись и оставила их в кабинете.

Через несколько минут она отловила в коридоре какую-то женщину и прямо задала вопрос о столовой. И та ей всё рассказала. Оказалось, что начальник очень хорош в своей работе с бумагами, но совершенно не умеет организовывать быт, что Настя уже поняла. Столовую он организовал с виду неплохо, но все сотрудники бегали в соседнее здание через дорогу. Там столовая была с меньшим выбором блюд, но блюда в ней были просты и привычны, что и привлекало туда всех. А всякие сладкие картофели, или кура в соусе из апельсинов – блюда на любителя. Дороги, готовятся долго, да и не ест их никто, из-за чего вечером их приходится выбрасывать. Именно поэтому столовая убыточна.

По результатам проверки Настя приняла решение о назначении заместителя по хозяйственной части, а столовую решила превратить в ресторан экзотических блюд. Никаких санкций к начальнику применять не стала, но и премии не дала. Правда подняла вопрос о повышении, но ничего не обещала, сказав, что будет следить за его работой с заместителем, по результатам которой примет решение. Сделала пометку у секретаря, о необходимости напомнить ей об этом через два месяца, с чем и уехала.

-Скажите, - обратилась к ней секретарь в машине, - а вы не думаете, что этот человек затаит на вас обиду? Вы всем дали премию, а ему не дали. И если вы не довольны его работой, то зачем хвалили и говорили о повышении?

Настя удивлённо посмотрела на женщину вдвое себя старше.

-А вы не понимаете? Вы видели отчёты? Они идеальны. Человек явно на своём месте. В бумагах плавает, как рыба в воде. Его обязательно нужно на повышение, но только нужен кто-то на его место. И ещё нужно проверить, как он работает со своим заместителем. Мне не понравилось, что повар в столовой полностью подмял его под себя. Знаете, раз уж вы тут, со мной, то я вам поручу курировать этот проект. Подготовьте все бумаги по ресторану и выводу его из нашей ответственности. Мы с ними переходим на коммерческие отношения.

-Мне заниматься регистрацией нового предприятия? – уточнила секретарь.

-Нет. Этим будет заниматься бывший повар, а нынче владелец. Просто подскажите ему, окажите помощь в регистрации. Хотя… Ну, сами это решите. Я не буду возражать, если вы партнёром станете в этом деле.

-А если я от вас уволюсь и перейду заместителем в этот отдел? – осторожно спросила секретарша. – Или у вас уже есть человек на эту должность?

-Нет, - ответила Настя, удивившись, - никого нет. А разве вас не устраивает должность в моём секретариате?

-У вас я простая секретарша, а там буду заместителем начальника отдела по хозяйственной части.

-Владислава Викторовна, я советую вам очень хорошо подумать. Зарплата начальника меньше, чем у меня в секретариате, а про его заместителя и говорить не стоит. И к тому же, если начальник уйдёт на повышение, то не факт, что его должность достанется вам. Скорее всего, должность заместителя станет вашим потолком.

-А я и не стремлюсь к большему, - пожала плечами секретарша. – А зарплату мне компенсирует моё участие в ресторанном бизнесе.

-Тоже мне, бизнес, - проворчала Настя. – Скорее всего, первые три месяца вся затея будет убыточна. Хорошо! Подготовьте бумаги о вашем переводе. Я подпишу. С рестораном тоже решайте сами. На три месяца я дам вам скидку на аренду и продукты можете продолжать закупать у моих поставщиков. Крутитесь сами.

-Большое вам спасибо, - сказала секретарь и больше с Настей не заговаривала, боясь спугнуть удачу.

Секретариат был в институте самым молодым отделом, в смысле возраста персонала. Настя старалась подбирать кого-нибудь помладше, чтобы не чувствовать неловкость напрямую командуя людьми старше себя. Уже потом она поняла, что неудобств не испытывает, но на место довольно взрослой женщины попросила отдел кадров найти кого-то помоложе. Впрочем, это была просьба, а не требование. Притязания более взрослых соискателей Настя тоже рассматривала.

Вообще вопрос кадров в институте стоял весьма остро. Текучки кадров не было, но институт постоянно расширялся, формируя новые отделы, куда уходили на руководящие должности проверенные кадры. Их нужно было менять, а людей не было. Дошло до того, что на некоторые руководящие должности Настя своей властью назначала людей без образования, лишь бы знать, что они, уже проработав в этом отделе, хоть как-то, но наладят работу, или хотя бы смогут поддерживать отдел в рабочем состоянии.

С кадрами Насте помог дядя Петя. Он, как глава профсоюза, имел выходы на профсоюзы других предприятий, следовательно, имел информацию из первых рук о том, кто и когда уволился и какой это работник. Если работник был весьма неплох, то Валя, или Настя делали ему предложение о занятии какой-либо должности в институте. Зарплаты в институте были не так уж велики. Если работники низового звена получали чуть больше, чем в других организациях, или на других предприятиях, то чем выше была должность человека, тем ниже была его зарплата, по сравнению с другими предприятиями, разумеется. Однако люди в институт шли, ведь при низких зарплатах люди имели великолепный социальный пакет. Институт оплачивал курорт при отпуске, лечение в случае болезни, детский сад для детей, выезды в пригородные дома отдыха на выходные. Многие, узнав об этом, тут же хотели устроиться на работу, но в отделе кадров толкучки не было, что сильно разочаровывало Настю.

За неделю Настя вникла в дела института, выдала свои рекомендации Вале, поспорила с ней, а потом заскучала. Во вторую неделю она уже подумывала заняться шпионами, не дожидаясь Говоруна, но он вернулся. Это произошло как-то буднично. Настя отдыхала после работы в своей комнате. Не то, чтобы ей нужен был отдых, но она лежала на кровати и медитировала, прокручивая в голове весь рабочий день и делая пометки, если что-то нужно было вспомнить следующим днём. Половины часа ей на это хватало, а потом она шла в комнату к Басе и детям, играла с ними отдыхая душой, а потом уходила с Таней к ней в комнату и там они секретничали перед сном. И вот когда она уже заканчивала свою медитацию, дверь открылась, и в комнату вошли дети. Мальчик и девочка.

Настя сразу оказалась в сидячем положении. Она с жадностью рассматривала детей. Девочка была копией Насти в детстве, с поправкой на то, что у Насти глаза были нормальные, а у девочки они были насыщенного зелёного цвета и как будто светились. Настя не знала, каким был Говорун в детстве, но мальчик был похож на него и лицом, и каким-то неуловимым сходством в движениях, в жестах. А ещё Настя точно знала, что это её дети. Она не знала как, но знала это точно. На несколько секунд они замерли, смотря на Настю, а потом Настя потянулась к ним и они одним прыжком оказались у неё в объятиях, опрокинув на кровать.

Потом они обнимали Настю и радостно попискивали. Настя плакала и стискивала их в объятиях. Только сейчас она поняла, в каком напряжении жила все эти недели, и сейчас это напряжение выходило в плаче, в поцелуях, в объятиях и ощупывании детей на предмет ранений и переломов. Дети даже испугались за неё, и, Настя почувствовала это, принялись мысленно звать Говоруна. И он появился в дверном проёме. Встал, спокойно и с иронией смотря на Настю. Мысленно отдал команду, и дети бегом выскочили за дверь. Говорун дверь закрыл и направился к Насте.

Их драка была недолгой, но жестокой. Настя всю свою агрессию выплеснула на Говоруна. Все сдерживаемые эмоции она вложила в бросок, а потом в удары, захваты, смерть, убийство. Она вцеплялась в него, рвала на куски, грызла, а он только посмеивался и отбрасывал её от себя, не причиняя никакого вреда. Она бросалась снова и снова. В конце концов, ему это надоело и он, отбросив её снова на кровать, бросился на неё и скрутил так, что любое её движение вызывало боль в перекрученных конечностях. Потом он несколько раз рыкнул на неё совершенно по звериному, а потом отпустил и стал срывать с неё одежду. А потом, когда Настя лежала на кровати совершенно голая и ждала, когда он пожелает воспользоваться ею, он встал перед ней и стал медленно, глядя на неё, снимать с себя одежду, вызывая у неё всё больше и больше желания. А потом Настя не выдержала и бросилась на него, но уже совсем не для того, чтобы убить и покалечить.

С момента своей встречи они не сказали друг другу ни слова. Да им это и не нужно было. Настя своей агрессией показала всё, что думает о Саше, а он показал ей, что понимает её, принимает, но всё же, основываясь на силе, требует к себе уважительного отношения. А потом, в постели, они окончательно выяснили, что Настя слаба и готова подчиняться, а он силён и рад обладать ею. И Настю вовсе не беспокоило то, что она для него всего лишь вещь. Наоборот, ей нравилось это. Нравилось принадлежать сильному мужчине, а Говорун действительно был силён.

В постели они нежиться не стали. Настя, как только он ей позволил, тут же убежала в ванную, а оттуда отправилась на поиски детей. Саша, ничего не говоря, быстро оделся и направился за ней. Дети были в комнате вместе со всей семьёй. Калька и Бася умилялись тому, как Оля и Таня гладили кошек. Оля с таким восторгом погружала пальцы в шерсть, что женщины невольно посмеивались, а Таня откровенно веселилась. Олег Дмитриевич и Елизавета сидели на соседнем диване вместе с Колей, Дэйю и Вероникой. Они не позволяли девочкам слишком настойчиво докучать Коле, а те, то и дело пытались залезть к нему на колени и вжаться в него, как можно сильнее. «Ник! Ник!» то и дело повторяли они с разными интонациями, но неизменно с искренней радостью. Коля отмахивался от них, как от досадных помех, но не уходил. Видно было, что такая радость ему приятна.

Увидев Настю, Оля вскочила с дивана, прихватив с собой кота. Насте сначала показалось, что она его взяла за хвост, но потом заметила, что и за задние лапы тоже прихватила. Коту было неудобно, но он почему-то терпел и не вырывался.

-Стой!!! – приказала Оле Таня.

-Мама! – с недоумением повернувшись к ней, сказала Оля, указывая на Настю.

-Кошек так носить нельзя!!! – рявкнула на неё Таня.

Оля недоумённо посмотрела на кота, тряпочкой висящего у неё в руке. Кот был не намного меньше её, когда вытягивался, поэтому свисал почти до пола. Настя прыгнула к Оле и подхватила кота на руки. Оля тут же его выпустила и повисла у неё на шее.

-Ма-ама, - с тихим умилением сказала она.

Настя почувствовала, что на глаза вновь наворачиваются слёзы.

-Не плачь, - сказала Оля. – Смотри. – Она указала на кота в руках у Насти. – Он тёплый и мягкий. Его надо гладить, а не кушать… есть…

Оля говорила как-то неправильно. Настя не понимала, в чём заключается эта неправильность, но улавливала её. Как будто с Настей говорил робот. Слова произносились правильно, но в них не было никакой интонации. При этом Настя чувствовала, что Оля в шоке, открыв для себя то, что коты пушистые, тёплые и мягкие, но высказать все свои эмоции почему-то не может. Настя покрепче обняла Олю и прижала к себе. Ткнулась в неё носом и почувствовала, как Оля тоже прижимается к ней. И вдруг, только Насте на ухо, Оля тихо сказала:

-Мама, а у меня хвоста теперь нет.

И в этих словах Настя услышала такую обиду на несправедливость жизни, что не выдержала и рассмеялась, прижав Олю к себе ещё крепче.

-Придётся жить без хвоста, - шепнула она Оле на ухо.

Настю подёргали за полу халата, и она посмотрела вниз. Коля тоже требовал к себе внимания и тоже хотел на ручки. Настя отпустила кота, чтобы подхватить Колю. Кот, не долго думая, рванул из комнаты во всю прыть. Оля пискнула, вывернулась из Настиных объятий и кинулась за котом. Таня кинулась за ней, требуя ловить кота осторожно. Настя переключилась на Колю. Коля тоже уткнулся в Настю носом и прижался. Настя обняла его покрепче, а потом осмотрелась и села на диван, с которого только что встала Таня. Дэйю и Ника перебрались к ней, а точнее, к Коле. Вот уж кто безмерно рад был его видеть.

В отличие от Оли, Коля улыбался всем и каждому, долго прижатым к Насте не сидел, а ещё он вдруг заговорил, и речь его просто фонтанировала эмоциями. Вот только в том потоке слов, который он обрушил на Настю и девочек, Настя ничего не могла разобрать. Коля выстреливал предложениями и фразами, которые сливались в одно слово, что было совершенно невозможно понять, но Настя догадалась перейти в третий режим восприятия, и его речь, на этом уровне, становилась почти понятной.

Коля рассказывал об их приключениях в Зоне. И если Настя правильно его понимала, то Говоруна ждала ещё одна взбучка. От услышанного у Насти волосы вставали дыбом. Детей било током в аномалиях, они тонули на болоте, их ловили и пожирали мутанты. Участие Говоруна в их приключениях ограничивалось советами со стороны, и наблюдением. Настя долго слушала Колю, а потом так посмотрела на Говоруна, что тот сразу начал оправдываться.

-Настя, он врёт! То есть, он выдумывает. Настя, я охранял их и не допускал к ним опасных мутантов. И аномалии были такими, из которых вполне можно выбраться без моей помощи.

-Дети не должны были попадать в аномалии, - процедила Настя.

-Детям нужны приключения, - сказал на это Говорун. – С проблемами дети должны справляться сами. Нет, не так. Они должны думать, что справляются сами, под жёстким контролем родителей. Настя, посмотри, как они довольны приключениями.

Судя по Коле, приключениями он был доволен до безумия. Он аж подпрыгивал, так ему хотелось ещё о чём-нибудь рассказать Насте. И видно было, что всё произошедшее он воспринимает именно, как приключение. Вернулись Оля и Таня. Таня выговаривала Оле, неся кота на руках, а Оля вертелась вокруг неё, желая кота заполучить. Смотрелось забавно, поэтому все в комнате рассмеялись. Оля отвлеклась на смеющихся, заметила Колю у Насти на коленях, парой нечеловеческих прыжков оказалась рядом с Настей и жестом согнала Колю с Настиных колен. Уселась сама так, как будто заняла освободившийся трон. С сожалением посмотрела на кота в руках у Тани, но выбрала Настю. Правда сделала ещё попытку обрести желаемое. Ткнула пальцем в кота и требовательно пискнула. Коля дёрнулся, чтобы выполнить приказ, но его удержали Дэйю и Ника. При этом Ника ещё и скорчила забавную гримасу в сторону Оли.

-Оля «фу», - сказала она и прижалась к Коле.

-Я не «фу», - с обидой сказала Оля и прижалась к Насте.

Это тоже смотрелось забавно, поэтому все снова рассмеялись. А потом Говоруна завалили вопросами. Он отвечал односложно, не слишком стараясь рассказать о том, где он был и что делал. Дети дополняли его рассказ. Причём, если Коля говорил так, что понять его могли только Настя, Саша, Оля и девочки, то Оля часто вставляла вполне разумные и уместные комментарии, вот только Насте не нравилось, что эмоций в её словах было меньше, чем в электронном имитаторе голоса.

Затянувшиеся посиделки перешли в поздний ужин, а потом дети убежали, оставив взрослых без своего общества. И вот тут начались серьёзные разговоры о делах. Говоруна просвещали о делах дома и института, а он рассказывал всем о том, какие новые обязательства он на себя повесил и чем им это грозит. Настю радовало только то, что ничего серьёзного Говорун никому не пообещал. Из его рассказа следовало, что институтом по-прежнему придётся заниматься Насте, а он будет задействован в новых проектах в столице. Что это за проекты Говорун не сказал, но особо никто и не допытывался. Когда разговоры сошли на нет, Настя задала вопрос, который хотела задать почти с самого начала разговора.

-Елизавета Матвеевна, а где Надя? Она уже неделю, или даже больше, не приносит мне Павлика. И больше недели я её даже не видела.

Все замолчали так, как будто Надя умерла, а сейчас они готовятся сообщить об этом Насте.

-Настя, понимаешь… - неуверенно начала Елизавета Матвеевна, - Надя… она уехала.

-Как уехала?! – спросила Настя.

-Куда уехала? – одновременно спросил Говорун.

-Видите ли, - сказал Олег Дмитриевич, переключая внимание на себя, - она вам не доверяла. Она боялась, что вы заберёте её сына.

-Боже мой! Зачем?! – искренне удивляясь, спросила Настя. – Я даже не думала об этом. Куда она уехала? Зачем? Почему вы её не остановили?

-У неё фобия появилась, что ты её сына заберёшь. Когда твои дети пропали, она даже тебе на глаза боялась показаться, чтобы не напоминать о себе.

-У неё от этих нервов молоко пропало, - вставила Елизавета. – Его и было всего ничего, а и этого не стало. В общем, мы посоветовались, переоформили опёку на нас, а потом отправили её к моим сыновьям в Ростов. Настя, ты не думай, они там её как родную встретят. Она прекрасно у них будет жить. Может у них с моим младшим всё сложится? Просто ты пойми, не могла она оставаться здесь.

-Это я виноват, - сказал Говорун. – Я слишком на неё надавил. Недооценил, что она ещё подросток и всё воспринимает крайностями.

-Вы уверены, что с ней всё будет в порядке? – строго спросила Настя.

Супруги Лагутенко тут же принялись уверять её, что с Надей всё будет хорошо. Она уже устроилась в школу на новом месте жительства. С Павликом, в её отсутствие, занимается жена старшего сына, у которой свой ребёнок примерно такого возраста. Что денег в семье хватает, а отношения просто идеальные. В дальнейшем Надя планирует окончить какое-нибудь училище и найти простую работу. В идеале, ещё и выйти замуж, но тут уж как получится. Маленький ребёнок не позволяет бегать на танцы и крутить романы.

И тут Настя разгадала хитрый план Елизаветы Матвеевны. Её младший сын был неплохим парнем, но домоседом, ещё и стеснительным. Знакомиться с девушками он не умел, да и не хотел. А тут прямо в доме молодая и красивая девушка, которая, может и не против закрутить роман, но из-за ребёнка вынуждена сидеть дома. Естественно, что она обратит внимание на холостого, одинокого мужчину. А там вполне может получиться, что Елизавета и сына и воспитанницу пристроит. Впрочем, план был очевиден для всех, и все всё понимали. Елизавету Матвеевну не осуждали, да и сама Настя не могла её осудить. Для Нади, если она действительно не хотела жить с Настей, так спланированная кем-то жизнь, могла стать самой лучшей.

Уже под утро, обсудив с Говоруном наедине все дела, Настя вернулась к этому вопросу.

-Саш, а как ты думаешь, мне надо как-то с Надей связаться? Поговорить?

-Нет, нет, и ещё раз, нет! – сразу ответил он. – Сейчас мы о себе напоминать не должны. Пусть привыкнет к тому, что мы про неё забыли.

-Ну почему она так?! – простонала Настя. – Почему не поговорила со мной? Неужели я такой монстр?

-Не ты, а я, - сказал Саша. – Помнишь, я поговорил с ней насчёт прислуги? Вот тогда я был с ней жестковат. Понимаешь, я потребовал, чтобы она соответствовала статусу семьи, да ещё и перспективу её жизни ей расписал, со всеми удовольствиями. Элитная школа, университет, работа на семью, должность, ответственность. Теперь я понимаю, что у неё были планы поскромнее.

-Почему? Разве она…

-Настя, - снисходительно перебил её Говорун, - не суди всех по себе. Понимаешь, она уже не была ребёнком, когда вошла в нашу семью. Она уже вполне сформировавшаяся личность, да ещё и с ребёнком на руках, о котором обязана заботиться. И она прекрасно поняла, что оставшись здесь, она должна будет изменить свои привычки, изменить свою личность. А если у неё не получится, то она станет в семье изгоем, лишится всего, да ещё и сына у неё заберут.

-Подожди, - прервала его рассуждения Настя, - но ведь Лена была старше, когда появилась у нас в семье…

-Не сравнивай, - снова перебил Говорун. – У Лены другой характер. Она спокойная, дотошная. Если нахрапом не получается, то тихо пилит и пилит, пока не будет так, как хочет она. Вот, как с Сергеем у неё вышло…

-Ты тоже знаешь? – спросила Настя, ничуть не удивившись.

-Все знают, - пожал плечами Говорун. – Так вот… Твоя Надя совсем не такая. Ты знаешь, что она была той ещё оторвой? И сынок у неё был зачат по большой любви, от самого главного гопника района. Сейчас там любви никакой нет, но тогда была, да ещё какая. После предательства любимого Надя сильно изменилась. Стала тише, спокойнее. Наметила себе цели в жизни. Причём не заоблачные, а вполне конкретные. Дала себе слово добиться этих целей. И тут вдруг она попадает в сказку. Дворец, слуги, богатство. Она сразу вообразила себя госпожой, но я её весьма низко опустил с пьедестала. Претендуешь? Соответствуй! Хочешь получать всё это? Меняй характер, привычки, вживайся в роль. Она поняла, что не потянет, да и не хочет тянуть, вот и сбежала при первой возможности.

-Саш, а Таня? – с ужасом спросила Настя.

-Таня ещё ребёнок. Она пластична и поддаётся воспитанию. Она смотрит на нас и учится. Поверь, она будет соответствовать своему статусу.

-Какому статусу? Мы богачи без году неделя!

-Настя, если бы у нас не было статуса, то нас бы не приняли в обществе. Я притворяюсь, а у тебя как-то само собой получается. Ты везде ведёшь себя как королева, или строгая повелительница, или властный начальник, или…

-Я поняла! Слушай, так получается, что Лена именно поэтому хотела от нас съехать?

-Не совсем, - рассмеявшись, ответил Саша. – Она хотела Сергея себе, а он был в тебя влюблён. Ревность, ревность и ещё раз ревность. Хотя, если так подумать, то свои привычки им тоже пришлось менять. Что Лене, что Серёге. Я грешу на ревность, но кто знает?

-Я ужасная мать, - простонала Настя. – Я сама должна была догадаться об этом.

-Ты замечательная мать. Вопрос не в том, что ты поняла, или не поняла. Дело в том, как ты в этом разобралась. С Леной и Сергеем ты всё сделала правильно. С Надей всё само разрешилось. Ну, тут не твоя вина. Это я на неё…

-Я должна была выяснить у тебя, о чём вы говорили!

-Тогда у тебя были бы проблемы. Ты бы на меня злилась. Надя на тебя бы злилась. Все бы друг на друга злились. А так всё разрешилось без особых проблем.

-Но ведь без нашего участия, - заметила Настя.

-Иногда проблему нужно оставить, чтобы она сама собой разрешилась. Нельзя решать что-то за другого человека. Надя сама сделала свой выбор. Если бы к её выбору была причастна ты, то она до конца жизни припоминала тебе об этом. Ну, вроде как… «Я осталась у вас, а теперь должна быть вся такая королева, а мне это не нравится, это ты виновата». Или… «Я вынуждена была уехать, не соответствую, выгнали меня, это ты виновата». Скажешь не так?

-Так, - согласилась Настя. – Скажи, почему ты всегда прав?

-Воспитание, - ответил Говорун. – Я психологию с десяти лет изучал. И применял постоянно. Людям сложно меня удивить, хоть иногда получается.

-Например, у меня, - поддела его Настя.

-У тебя, - согласился Говорун.

-Ты сегодня уедешь? – спросила Настя.

-Да. Очень много дел скопилось, да ещё и новые набежали.

-Порталом уйдёшь? Кстати, у нас тут прорыв в науке. Вроде как теорию портальных переходов открыли.

-Теорию открыли давно, и не у нас. Наш институт пытается эту теорию в металле воплотить. Неужели получилось?

-Точно не знаю, - призналась Настя. – Мне сказали о прорыве, но я не уточняла. Лаборатории на тебе. Я там ничего не понимаю.

-Надо будет в институт заглянуть, - пробормотал Говорун. – Но только не сегодня. Сегодня я в Москве. Кстати, мне нужна новая машина. Зайду, куплю, похвастаюсь, покатаю. Уже утро. Мне пора собираться, да и тебе нужно вставать.

-Я сегодня с детьми, - сказала Настя. – Я их больше месяца не видела. И вообще, почему мы всё время работаем?! Я уже сто лет не отдыхала! Я на море хочу!

-Моя жена хочет на море! Кто ты такая и куда дела мою трудолюбивую Настю?!

-Никогда не была трудолюбивой, - фыркнула Настя. – И вообще… После всего пережитого, мне нужны положительные эмоции.

-Будут, но позже, - сказал Говорун, поцеловал Настю и ушёл в ванную.

Положительные эмоции не заставили себя ждать. Уже на завтраке Настя радовалась, глядя как дети общаются между собой и пытаются общаться с другими. Теперь, имея человеческий речевой аппарат, они трещали без умолку. Говорили между собой, но часто обращались к взрослым, а потом, не выслушав ответ на вопрос, вновь начинали говорить между собой. Дэйю и Ника понимали и Колю, и Олю, хоть те и говорили в ускоренном режиме. Сами они в ускоренном режиме могли говорить, но им сложно было это делать, поэтому они в основном слушали, впрочем, как и Настя. Калька и Бася детей вообще не понимали.

А потом дети остались на Насте. Говорун сбежал ещё до завтрака. Калька уехала в институт сразу после. С детьми обычно сидела Бася, но тут она решила, что вполне может взять выходной и пробежаться по магазинам. До вечера Настя оставалась с детьми одна. И она была рада этому. Смотреть на своих детей и радоваться тому, что они выглядят как люди – это ли не счастье? До вечера она гуляла с детьми, кормила детей, мыла детей, воспитывала детей. К вечеру она понимала, почему так спешно сбежала Бася, но чувствуя невероятную усталость, всё равно, была счастлива.

Вечером Говорун устроил небольшой праздник в честь своего возвращения. Собрались друзья и родственники. Настя сначала ругалась и переживала от того, что всех пригласили неожиданно, а потом подумала о том, что в доме полно прислуги, и сама Настя не обязана следить за всем происходящим. Она надела лучшее своё платье, драгоценности и произвела впечатление, как на гостей, так и на собственного мужа. Вечер мог бы закончиться великолепной ночью, но помешали дети, которые никак не хотели уходить от мамы и папы, желая ночевать с ними в одной кровати. Впрочем, ни Настя, ни Говорун не жалели о том, что ночь пришлось провести рассказывая детям сказки, или отвечая на их бесконечные вопросы.

Глава 11

На следующий день Настя вновь осталась дома. Сказались две бессонные ночи, и она была немного вялой. В отличие от неё, дети были бодры, веселы и деятельны. Видя, что Настя не разделяет их энтузиазма, они оставили её в покое и занялись какими-то своими делами под её присмотром. Настя дремала в шезлонге, краем глаза следя, как из сваленных кучей веток дети строят что-то абстрактное. Потом они воевали за право владения этим абстрактным сооружением. Потом Коля принёс канистру, а Настя не успела среагировать. Сооружение запылало. Настя отругала всех детей за незапланированный пожар, а потом её саму отругал начальник пожарной охраны. Дети на него шипели, но на него это не произвело впечатления, и Настю с детьми он отправил играть в дом.

Дома Настя оставила детей без присмотра всего на несколько минут, а они за это время успели испортить диван, порвав не рвущуюся обивку, уронить монитор и разбить окно из небьющегося стекла. Настя, пока ругала их, про себя удивлялась тому, что когда дети были в виде ящериц, они тоже ломали и разрушали, но тогда это можно было оправдать наличием когтей и зубов, а сейчас ничего этого нет, но разрушений едва ли не больше. Этот феномен её заинтересовал.

Она подумала и спустилась с детьми в подвал. Там были только клетки, песчаный пол и бетонные стены. Под песком тоже был бетон, хоть и с отверстиями. Настя оставила детей в подвале одних и менее чем через тридцать минут по всей территории была объявлена тревога. Настя ждала этого, поэтому уже через минуту оказалась в подвале. Дети выскочили из подвала, едва она открыла дверь. Они были в полном порядке и заверяли Настю, что они не виноваты. Из двери валил дым, и воняло какой-то химией.

Уже позже, когда аварийная команда обследовала подвал, выяснилось, что замкнуло проводку. Причём не просто замкнуло, а на протяжении почти пяти метров. Провода нагрелись, изоляция задымилась, а потом произошло ещё одно замыкание, но на всю длину подвальной проводки. Автомат почему-то не выключился даже после этого, и вся проводка задымилась. Автомат не выключился, даже когда проводка полностью сгорела, а сам автомат оплавился, чего в принципе не могло быть. Искин дворца не отключил общий автомат, так как по его сведениям подвал был пуст, но тревогу объявил, ведь происходило что-то нелогичное, а на всё нелогичное искин обязан был объявлять тревогу.

Происшествие расследовали до вечера. Настя подозревала, что в произошедшем виноваты её дети, но они упорно врали, что никак к этому не причастны. Только вечером, когда паника улеглась, а ремонтная команда приступила к замене проводки, дети признались, что это из-за них, но как они это сделали – не признавались. И только утром, за завтраком, Говорун объяснил, что у детей проявляются аномальные способности. Он допросил их ночью, и они признались ему, что просто хотели выключить свет, а до выключателя не дотягивались. А потом, по их желанию, проводку замкнуло и автомат вырубило. Они испугались и включили автомат, а потом проводка загорелась, они запаниковали и решили сжечь всю проводку, чтобы их не ругали.

Было и смешно и грустно. Настя сказала, что не сердится на детей за проводку, но сердится за то, что они ей врали. Пообещала наказание, но думать об этом не стала. Была гораздо более важная тема для обдумывания. Даже Говорун остался дома, чтобы подумать о том, что теперь делать.

-Так что же получается, наши дети теперь маги? – спросила Калька.

-Да нет, - поморщился Говорун, - просто теперь они могут двигать предметы, не касаясь их, летать, воздействовать на структуру вещества, наделять вещество иными свойствами…

-И это что, не магия? – удивилась Бася.

-Нет, самая настоящая физика, - задумчиво покачал головой Говорун. – Просто наши дети могут оперировать иными источниками энергии. Как вам объяснить? Ну, вот электричество, или тепло – это видимый источник энергии. Мы его видим, ощущаем. А есть ещё один источник энергии. Мы его не видим и не ощущаем. Его существование было доказано при появлении Зоны. Там сложно всё… Просто есть источник энергии, а есть потребитель энергии, а если между ними проложить провод, то возникнет ток. Если провода нет, то между ними всё равно есть взаимодействие, но мы никак его ощутить не можем. Но оно есть. И наши дети могут этим взаимодействием оперировать. Это самое примитивное объяснение, но другого у меня нет.

-А наши девочки тоже так могут? – осторожно спросила Калька.

-Думаю, что нет, - ответил Говорун, - но если попадут в Зону, то, скорее всего, научатся.

-Ой, не надо! – воскликнула Бася.

-Да, я тоже не хочу, - кивнул Говорун. – По крайней мере, пока. Надо как-то обучить детей управлять этим. А если научим, то и ваших девочек можно подтянуть. Будет у нас команда магов.

-Никому нельзя об этом говорить, - жёстко сказала Калька. – Никому! Никогда! И детей надо научить, чтобы не говорили.

-Думаешь, у нас их заберут, - спросила Настя.

Калька кивнула.

-Не заберут, - спокойно возразил Говорун. – А если заберут, то как удержат? Поверьте, сдержать разумного мага нет никакой возможности. Открою страшную тайну. В Москве есть бункер, где содержат мутантов Зоны. Настя там была… Так вот. Как-то родился ребёнок-мутант и не умер сразу. И от аномальных проявлений не умер. В общем, его поместили в этот бункер и он там жил. Был совершенно безумен, но однажды захотел выбраться... В общем, бункер пришлось выжечь полностью, до стерильности, вместе со всеми, кто там находился к тому моменту. И остановить его получилось только потому, что он не имел чёткого понятия, куда хочет сбежать. Даже меня остановить можно только с огромными усилиями, а я очень уязвим, хоть и кажется, что это не так. А наших детей… Я даже не представляю, что может их удержать, если они разовьют свои способности.

-Всё равно об этом никто не должен знать, - повторила Калька. – Дураков хватает. И плевать им, что не удержат. Главное, попытаться взять.

-Разумно, - кивнул Говорун. – Настя, ты должна всё время быть с ними. При тебе они…

-Как я всё время буду с ними?! – вспылила Настя. – На мне институт. Кстати, ты был в лабораториях?

-Да, был. Обещанного прорыва не наблюдается, а меня отругали, что исчез и учёбу запустил. Хоть не ходи к ним.

-Но только ты понимаешь, что эти учёные делают, - возразила Калька. – Мы с Настей…

-Стоп!!! – крикнула Бася. – Вернитесь к детям! Что делать будем? И правильно я поняла, что у Дэйю и Вероники тоже могут появиться такие способности? Говорун, ты ведь не знаешь точно. Может быть, это появляется с возрастом?

-Я ничего не знаю, - развёл руками Говорун. – Никто этого не изучал, никогда такого не было.

-А как же тот мутант, о котором ты нам рассказывал? – спросила Настя.

-Там исследований как-то и не было. Держали только. Поймите, он неразумен был. Или безумен, что не лучше. А наши дети разумны, вот только обучить их некому. Ни у кого и никогда такого не было.

-Саша, сделай что-нибудь, - приказала Настя.

-Сделаю. Даже думаю, что кое-чему их научу. Значит так! Резюмируя. Кто-то должен быть с детьми постоянно. Если вы не заметили, то проявляется аномальность, только когда за детьми никто не смотрит. Говорить о том, что дети проявляют какую-то аномальность – нельзя. Нигде и никогда не упоминайте об этом. Детей я попробую обучать, но ничего не обещаю. В крайнем случае, отправим их к деду в Зону. Им там очень понравилось.

-Болотный Доктор жив?! – хором воскликнули Настя и Калька.

-А где я, по-вашему, детей лечил? У него. Показал ему внуков… Он всем доволен, но не нравится ему, что они такие хищные. Просил привозить их ему, да и нас в гости звал. Я ещё хочу его сюда вытащить, чтобы он на наш дом посмотрел, и на институт. Хорошо бы, чтобы остался.

-А если он сюда приедет, он не будет, также, как наши дети, аномалии создавать? – задумчиво спросила Настя.

-Возможно… - Говорун на секунду прервался. – Даже если и будет, то объяснить так сразу у него не получится. Думаю, дети быстрее разберутся сами. Надо только объяснить им, с чем именно им нужно разобраться.

-Начинай прямо сейчас, - приказала Настя. – Иди и объясняй. Саша, я уверена, что у тебя получится. И ещё, мне тут позвонили учёные из нашего института. Они хотят проверить Олю и Колю на тренажёрах, как они это называют. Я отказалась. Сейчас мне даже страшно подумать, что было бы, если бы согласилась. Дети наверняка применили бы свои экстрасенсорные способности.

-Я завтра поговорю в лаборатории. Скажу, что у нас обычные дети, и пока они не проявят чего-то сверхчеловеческого, я не позволю ставить над ними опыты.

-Нам нужно продолжать жить обычной жизнью, - сказала Бася.

-Отличная идея, - подхватился Говорун. – Завтра выходной. Все идём в зоопарк!

-Почему зоопарк? – удивилась Калька.

-Зверюшки, карусельки, мороженое, - пояснил Говорун. – А главное, что дети постоянно будут на виду. Машины у меня теперь нет, поэтому едем на лимузине с охраной.

-Нет, только не на лимузине! – тут же возразила Настя. – Я сейчас отдам распоряжение. Завтра всё будет готово. Во сколько выезжаем?

-Думаю, часов в шесть утра, - ответил Говорун.

-А чего так рано? – озвучила вопрос Бася.

-Так до Москвы не меньше трёх часов ехать. Как раз к открытию подъедем.

-Я не могу завтра, - неожиданно возразила Калька. – У меня свидание.

-Что-о-о?!! – хором спросили Настя и Бася.

-Ну, - немного смутилась Калька, - подвели ко мне человека. Но такой мужчина, так ухаживает. А мне уже надоело… Ну…

-Без секса, - подсказал Говорун.

-Да! - выпалила Калька. – Я мужика хочу! Что в этом такого?!

-Но ты же сама сказала, что его к тебе подвели, - напомнил Говорун.

-Ну и что?! Из-за этого у меня с ним секса быть не может?!

-Да нет, что ты, - пошёл на попятный Говорун, - пусть у тебя будет секс. Только вы, женщины, дуреете от секса и много чего мужчине потом говорите.

-Вы, мужики, не лучше, - парировала Калька. – Всё я понимаю. Не может такой мужчина, в такую как я влюбиться. Мы не в сказке живём.

-Отдел безопасности взял его в разработку? – уточнил Говорун.

-Сразу, при нашем первом знакомстве, - со вздохом ответила Калька.

-Если не хочешь, чтобы тебя пасли на вашем свидании. Ну, то есть, когда уединитесь. Подключи микрофон к искину и задай кодовое слово. При произнесении он высылает группу прикрытия.

-Так, ладно, - прервала разговор Настя. – Саша, иди к детям. Мы тут сами решим, что и как. В зоопарк мы можем съездить и без Кальки.

Когда Говорун ушёл, они принялись решать весьма важные проблемы. Что надеть Кальке на свидание? В чём им самим завтра ехать в зоопарк? И, конечно же, они не могли не обсудить мужчину Кальки. Надавали ей кучу ненужных советов, посочувствовали, обнадёжили тем, что она ещё найдёт свою любовь, и, конечно же, осудили всех мужчин скопом, за отсутствие принципов и сочувствия к ним – женщинам. В общем, до полуночи у них была слёзная вечеринка. Посидели бы дольше, но утром было рано вставать, да ещё и собраться нужно было, поэтому пришлось разойтись по комнатам.

Спала Настя в эту ночь одна. Говорун что-то объяснял детям, и Настя верила, что объяснит. Когда она перед сном заглянула в их комнату, то Говорун гудел, как трансформатор, а дети внимали. Даже Дэйю и Ника, зачарованные сидели и смотрели в никуда, находясь в чём-то похожем на транс. Утром дети были вялые и тихие. Настя думала, что из-за того, что не выспались, но оказалось, что Говорун их запугал. Как всегда, он всё сделал хорошо, но в этот раз, даже слишком. Дети теперь боялись что-либо сделать, чтобы не проявить свои способности. На половине пути Настя разговорила их и всё выяснила. Ругая про себя Говоруна, она объяснила детям, что делать они могут всё, что угодно, но в пределах разумного. Просто нужно постараться зафиксировать тот момент, когда их аномальные способности будут проявляться, поймать его и больше так не делать. Ну, а если уж сделали, то притвориться, что это не они.

Дети с энтузиазмом приняли это и у зоопарка из микроавтобуса выскочили уже весёлыми и озорными. А дальше Настя даже пожалела, что сняла у детей ограничитель. Её дети не ходили, а только бегали. И даже не бегали, а носились сломя голову. Их радостный писк был слышен со всех сторон одновременно. Настя и Бася просто не справлялись с ними. Дети носились от вольера к вольеру и были совершенно неуправляемы. Но только для них. Стоило Говоруну только чуть рыкнуть, как дети тут же оказывались рядом с ним. В конце концов, женщины скинули детей на отца и сели в кафетерии выпить кофе.

-Я заметила, - доверительно сказала Насте Бася, - что твой Говорун прекрасно управляется с детьми. Они его слушаются… как отца.

-Сурового отца, - сказала Настя. – Он мне рассказал, что в Зоне очень хорошо объяснил им, что значит не слушаться родителей. Пример был жестоким, но действенным.

-А что он сделал? – заинтересовалась Бася.

-Они с детьми бюреров играли, а у тех была одна лишняя девочка. Говорун взялся её убить. Когда всех детей позвали, то эта девочка замешкалась и Говорун её убил.

-Господи, какой ужас! – ахнула Бася. – Прямо на глазах у детей?!

-Да, - кивнула Настя. – А потом он им объяснил, что дети, которые не слушаются старших, попадают мутантам на съедение. Или, если эти дети мутанты, попадают людям на забаву, от которой умирают.

-Nastia, Matko Boża! Да как ты можешь об этом так спокойно говорить?!

-Я также отреагировала, - кивнула Настя. – Только ты подумай о том, что наши дети могут быть совершенно неуправляемыми. А что тогда? И не думай. Нервами моих детей можно трактор с места сдвинуть. Для них было шоком не то, что их папа кого-то убил, а то, что убил за непослушание. Теперь видишь, какие они с ним послушные.

-А с нами почему не такие послушные? – с обидой спросила Бася. – Нам тоже надо кого-то у них на глазах убить.

-Нет, нас они тоже слушаются, - возразила Настя. – Просто мы их постоянно дёргаем. Запрещаем всё подряд.

-Всё подряд? – удивилась и возмутилась Бася. – Да они чуть обезьянку не съели! И хорошо, что никто не заметил, как они её поймали.

-Не собирались они её есть, - возразила Настя. – Только облизать. Попробовать на вкус. А суриката они поймали. И облизали. Ты не видела, а я заметила. Нам это, конечно, неприятно, но они считают, что ничего такого страшного нет в том, чтобы попробовать зверька на вкус. А мы их по пустяковому поводу дёргаем. Ну, так им кажется.

-Ага, - кивнула Бася. – Коля в вольер к рыси полез – пустяк. Оля чуть в птичник не нырнула – мелочи жизни. Я уж не говорю о том, что они всё в рот тащат. И девочки за ними повторяют. Настя, надо что-то делать. Я уже начинаю бояться. Как Говорун за ними там смотрит?

-Он за ними не смотрит, - сказала Настя. – Я с ними поговорила, и теперь они присматривают за Дэйю и Никой. И сами тоже подают им пример, а значит, контролируют своё поведение. Поверь, я им хорошо объяснила, как нужно себя вести.

-Как ты им это объяснила?! – удивлённо воскликнула Бася.

-Сказала, что это игра, в которой нужно быть похожими на других людей. Смотреть на других людей и делать то, что делают они. Заодно, нужно следить, чтобы младшие дети тоже вели себя хорошо. Так что… А если пойдут в разнос, то Говорун их приструнит. Не волнуйся. Всё будет в порядке.

-Ох, как-то ты меня не успокоила, - покачала головой Бася.

-Пей кофе, - указала на чашечку Настя, - всё будет в порядке.

И действительно всё оказалось в порядке. Настина схема сработала. Получив под опёку кого-то младше, и ощутив ответственность за них, дети стали вести себя не в пример спокойнее, хоть и как дети. В игру с подражанием они играли с удовольствием, но иногда забывали о ней и тогда вновь принимались бегать и прыгать, пока кто-нибудь их не одёргивал. Причём чаще всего Колю одёргивала Оля. Она реже забывала об игре и сорвавшегося брата останавливала именно она.

Оля характером пошла в Настю, что по окончанию дня отметили все. Она была более вдумчивой, умела сосредотачиваться на проблеме, и не отмахивалась от неё, а вдумчиво её решала. Решения принимала относительно долго, но действовала мгновенно и жёстко. Отмахнувшиеся от её нравоучений Дэйю и Ника, второй раз, сделав это, получили жёсткую трёпку, а Коля, хоть и спас их от сестры, весьма сердито на них шипел, полностью поддержав методы воспитания. К вечеру Оля командовала девочками одними жестами, а они слушались её беспрекословно.

Коля характером пошёл в Говоруна. Он был беспокойнее, менее сосредоточен. Много говорил, делал много движений, за вверенными ему Дэйю и Никой, не следил вообще. По крайней мере, так казалось, но Настя замечала, что все его передвижения по зоопарку происходят вокруг перемещающихся девочек. Да и при малейшем намёке на опасность он неожиданно оказывался рядом с ними, или неподалёку. Мужчина что-то у девочек спросил, а Коля вдруг оказался у него за спиной. Мороженщица закричала на Олю, требуя, чтобы та вернулась и забрала сдачу, а Коля, как будто случайно, оказался рядом с ней и смотрел на неё так, что Настя даже испугалась за женщину. Однако, когда Настя подошла, Коля уже исчез в толпе, решив, что конфликт исчерпан.

Оля показала себя рассудительной, спокойной. Коля был почти её противоположностью. Так казалось всем, но Настя к вечеру имела на этот счёт своё мнение. Коля признавал команды только отца, и неохотно слушался Настю, однако, Настя заметила, что что-то новое он старается делать на виду у неё, или Говоруна, чтобы, если что не так, его сразу одёрнули. К концу их поездки Настя окончательно убедилась, что с детьми не всё так просто и у них есть какая-то мысленная связь между собой. При этом они вместе придумывают что-то, а потом Коля провоцирует реакцию взрослых на свои действия. Оля, являясь сторонним наблюдателем, тоже отслеживает реакции взрослых, а потом вдумчиво анализирует и выдаёт Коле решение, в соответствии с которым они действуют дальше.

Вот и получалось, что Оля отнюдь не милая девочка. Просто умело скрывает свой характер, выставляя впереди себя своего брата. У Насти не было доказательств, но была уверенность в том, что генератором идей для проказ тоже является Оля, а Коля только её исполнитель. Впрочем, если утром дети были едва управляемы, то вечером они проказничали намного меньше. Их проказы были всего лишь анализом степени свободы и допустимости поступков. Как только они всё выяснили, начали вести себя так, чтобы родители на них не ругались.

Ночью Настя пересказала свои выводы Говоруну. Он похмыкал, поворчал о том, что не собирался так глубоко лезть в психологию, а потом признал Настину правоту.

-Настя, ты просто не понимаешь, как быстро живут наши дети, - сказал он. – То, на что обычному ребёнку нужно год времени, они проходят за минуты.

-Так уж и минуты? – не поверила Настя.

-Ну, не минуты… - признал Говорун. – Но ведь они за день, в новой обстановке, совершенно не ориентируясь в новом для себя мире, смогли вывести свою линию поведения, обозначить границы допустимого, да ещё и воспитать тех, кто младше их. Вспомни, они сами купили мороженное, ориентируясь только на то, как ведут себя другие покупатели. Наши дети гении.

-Да, они такие, - согласилась Настя. – Саш, но мне немного страшно. Если они так быстро растут…

-Не быстрее сверстников, - перебил её Саша. – Сейчас их рост немного застопорится. Такими маленькими они пробудут ещё года три. Потом взрывной рост и они станут подростками лет тринадцати, а потом, лет пять, вновь не будут расти.

-Откуда ты это знаешь? Впрочем, я не об этом. Не получим ли мы маленьких старичков через три года? Их умственное развитие…

-В полном порядке, - подхватил Говорун. – Настя, они мне обычные детские вопросы задают, когда я с ними занимаюсь. И их обычные глупые ответы вполне удовлетворяют. Они – дети. Просто они намного быстрее адаптируются к новому. Я им сказал, что в зоопарке нет ничего опасного. Они поверили и начали вести себя, как дома.

-Но дома они себя так не ведут! – возразила Настя.

-Вспомни, сначала они вели себя также. Это потом они поняли, что дома есть правила. И в зоопарке они только потом поняли, что есть правила. А когда поняли, то стали соблюдать. И ты абсолютно права. Они экспериментировали, пытаясь понять, что будет, если они нарушат правила. Вернее, что за этим последует? Возникнет ли опасность? Сейчас они ещё слушаются, а вот когда…

Договорить Саша не успел. По территории прокатился сигнал тревоги. Настя растерялась, а Говорун мгновенно оказался на ногах, с интерактивными очками на глазах, а через мгновение только порыв ветра указал, что он выскочил в коридор. Настя хотела бежать за ним, но понимала, что не догонит. Да и непонятно было, куда бежать. Она нацепила очки, прочитала сообщение, а потом также быстро помчалась в спальню к детям.

Тревога оказалась напрасной. Уснувшие, неконтролирующие себя дети, взлетели во сне. Выброс аномальной энергии сопровождался свечением, которое заметил искусственный интеллект. Не сумев понять природу свечения, он дал сигнал общей тревоги, поднявший на ноги всех. И вот тут возникла проблема, о которой ни Настя, ни Говорун раньше не думали. Им пришлось выслушивать доклады всех служб о готовности, а потом снимать все службы с боевого расписания, согласно регламентированному протоколу безопасности. Отбой тревоги растянулся по времени до утра, что не помогло обитателям дворца выспаться.

Утром все были не в настроении. Даже Говорун сидел хмурый и выдумывал новый регламент отбоя тревоги. Слуги также ходили хмурые и не выспавшиеся. Поскольку возникновение тревоги списали на шалость детей, то за завтраком, подавая блюда, на них смотрели весьма сердито. Днём Настя заметила, как Гюльнара, уборщица, выговаривает детям, а те на неё сердито шипят. Настя не стала вмешиваться, но ей было интересно, выучили дети новый язык, или просто реагируют на тон, ведь Гюльнара ругалась на узбекском.

Вечером Говорун ушёл в детскую, а потом к Насте пришла Оля. Говорун решил, что пока дети не научатся контролировать свою силу, их нужно держать под присмотром, но ставить кровать для детей в их спальне отказался. И почему-то решил детей разделить. Олю отправить к Насте, а сам остался с Колей в детской. Как всегда его решение оказалось правильным. И дело не в том, что у детей вдруг пропала аномальность. Просто, оставшись с Олей наедине, Настя смогла разговорить её, а потом откровенно поговорить.

Настины дети выросли очень быстро. При этом они не были людьми, и общение с ними было затруднено. По сути, Оля и Коля общались только с Говоруном. Всё это очень сказалось на их психике. Особенно у Оли. Ей нужно было с кем-то посоветоваться, поговорить. При этом, ей нужно было, чтобы её обняли, посочувствовали, посмеялись над её глупостями, а не давили её логикой и не объясняли всё с чётким раскладыванием по местам, как это делал Говорун. Оле не хватало эмоций. Радость была. Веселье? Сколько угодно. А вот просто так поплакать, непонятно над чем и из-за чего, - этого она не могла. Говорун и Коля не понимали этого и не принимали.

И вот теперь, оставшись наедине, Настя и Оля устроили слёзную вечеринку. Оля поплакала из-за того, что у неё теперь нет хвоста. Чем-то он был ей дорог. Настя рассказала ей, как не смогла спасти её бабушку, и над этим они тоже поплакали. Потом они поговорили о Дэйю и Веронике, об их родителях, о Тане. Оля спрашивала, а Настя отвечала. И действительно, как и говорил Саша, вопросы чаще всего были наивными, глупыми, абсолютно нелогичными, и тем вгоняющими Настю в тупик. Но зато, как Оля радовалась, если Настя признавалась, что не знает ответа на вопрос. Оказывается, всезнание Говоруна её очень угнетало. Она чувствовала себя глупой. Тем более, что Говорун часто отвечал на её вопросы так, что она его не понимала. А узнав, что мама тоже не знает ответов на некоторые вопросы, Оля была откровенно счастлива.

В эту ночь Настя узнала о детях столько, что хватило бы на несколько диссертаций о воспитании нечеловеческого разума. После откровений Оли она начала понимать, почему Говорун воспитывает детей так, как воспитывает. Разум детей не отличался от человеческого, но на данный момент у них ещё не атрофировались инстинкты. А инстинктов у них было намного больше, чем у обычного ребёнка. При этом их восприятие отличалось от человеческого. Они могли общаться мысленно, воздействовать на людей силой мысли, читали мысли человека. Оля честно пыталась объяснить Насте, что и как, но не могла. Ей просто не хватало понятий. Настя только поняла, что дети воспринимают людей иначе, а пока у них нет наработок разума, реагируют инстинктивно.

Говорун честно пытался воздействовать на детей, заставляя их развиваться, но у него это получалось не так хорошо, как ему бы хотелось. И тут Настя сделала открытие. Она вдруг поняла, что как бы Говорун не фаршировал детей знаниями, без опыта эти знания мертвы. Дети могут знать всё, но, не имея опыта применения, они не смогут понять, когда и какие знания применить. Им нужен наставник, нужен образец для подражания в различных ситуациях, нужны сами ситуации, чтобы дети развивались. И теперь, когда дети стали похожи на людей внешне, им нужно создавать такие ситуации, да ещё и наставника дать, который покажет, расскажет, объяснит. Говорун подошёл бы идеально, но он занят. У самой Насти тоже проблем в институте полно. Настя решила поговорить с Басей, объяснить ей всё, а потом предложить сложную работу по воспитанию детей. Другой кандидатуры у неё не было.

Вот только Бася наотрез отказалась сидеть с Настиными детьми. Она боялась, что при возникновении какой-то аномалии она с ними не справится. Да и не слушались они её. Вернее, они слушались, но гораздо хуже, чем слушались ту же Таню. С этим Настя поспорить не могла. Внушать детям, что они должны слушаться Басю и пугать жуткими карами – не было времени. Настя не придумала ничего лучшего, чем взять детей с собой в институт. Была малодушная мысль оставить их с Таней в школе, но Настя устыдилась и, оставив Таню в школе, приказала шофёру везти их в институт.

В институте она сразу отправилась в свой кабинет. Ей предстояла встреча с одним из акционеров института, а для того, чтобы он не пытался выжать для себя лишнюю прибыль, сократив, по его мнению, лишние расходы, Насте нужно было войти в курс дел и сделать подборку документов, оправдывающую расходы. Детям она позволила беситься в кабинете, лишь бы они её не трогали. Когда кабинет был основательно разгромлен, дети вдруг затихли. Настя насторожилась, но увидев, что дети всего лишь открыли для себя интернет, перестала обращать на них внимание, оставив их на попечение интерактивного собеседника.

Почти час было тихо, но потом дети стали драться за компьютер. Коля хотел одно, а Оля другое. Второго терминала у Насти не было, но она тут же придумала выход. Взяла детей за руки и пошла по институту. Не могло быть такого, что в её институте в данный момент не нашлось бы двух свободных компьютеров. В целом Настя угадала. Вот только один компьютер нашёлся в бухгалтерии, а другой у логистов. Впрочем, Настю такой расклад вполне устроил. Рассаженные по разным отделам дети были гарантией того, что разрушений будет в два раза меньше. По крайней мере, Настя надеялась, что не наоборот.

Потом Настя готовила бумаги, потом была встреча, а о детях Настя вспомнила уже после обеда, когда сама захотела есть. Подхватилась и отправилась забирать. Оля честно сидела в бухгалтерии, изучая на компьютере основы рисунка. Более того, она уже даже пыталась что-то рисовать на выданных ей листах бумаги, и у неё даже получалось. Коли на месте не оказалось. Настя не стала впадать в панику и просто спросила, где он, ни к кому конкретно не обращаясь. Её заверили, что с Колей всё в порядке. Его даже отвели в столовую и накормили. Вот только в столовой он разговорился с каким-то учёным и ушёл с ним в лабораторию.

В лабораторию Настя шла в тихом бешенстве, однако, в самой лаборатории сразу успокоилась, едва увидела, что с Колей всё в порядке. Его не поджаривали, не резали, не кололи. Коля просто беседовал с несколькими учёными, а точнее, они все одновременно говорили, а он, то и дело, отвечал кому-то из них, или задавал вопрос. Настя поняла, что Колю проверяют на количество потоков сознания, или на восприятие информации из разных источников одновременно.

То, что Настя успокоилась, не помешало ей отругать учёных. Она напомнила им, что эксперименты на людях запрещены, если на то нет добровольного согласия, а ребёнок согласия дать никак не может в силу возраста. Все тут же принялись требовать согласия у неё. Насте пришлось на всех рявкнуть, а потом она прочитала короткую лекцию о том, что её дети не объекты исследования, и что любой посмевший в этом усомниться будет ею не уволен с позором, а просто убит. Чтобы донести до увлечённых учёных всю серьёзность своих слов, Настя даже достала пистолет, с которым теперь не расставалась, и сделала несколько выстрелов, разнеся какое-то оборудование.

Впечатление удалось произвести не только на учёных, но и на охрану института. Причём на всех её представителей, от Кальки и Вики, до последнего рядового. Идентифицировав звук выстрела на территории объекта, охранная система подняла тревогу и вызвала все наличные силы для отражения возможной агрессии неустановленных лиц. Объект института был полностью заблокирован, а потом Настя, вместе с Калькой, отменяла блокировку и снимала усиление с дежурства. Закончив только к концу рабочего дня, Настя поняла, что больше она просто так стрелять на территории не будет.

Из-за блокирования территории Настя не успела забрать Таню из школы. Она даже машину за ней отправить не смогла. Впрочем, проблема решилась легко. Бася забрала Таню из школы, а потом погуляла с детьми в парке, пока Таня была на картинге. К ужину семья собралась за столом.

-Что сегодня за шум был в институте? – спросил Говорун, когда на его тарелке не осталось ни крошки и слуги меняли ему блюдо.

Настя хотела было рассказать, но тут Оля как-то странно прогудела, и Говорун кивнул, как будто всё понял. Все недоумевали, а Саша взялся за второе блюдо и невозмутимо принялся насыщаться.

-Говорун, а она тебе что-то рассказала? – спросила Калька.

-Всё, - коротко ответил Говорун.

-Всё за секунду? – снова спросила Калька.

-За полторы, - поправил её Говорун. – И не всё, а только о происшествии. И это не рассказ, а всего лишь набор фактов. Поедим, и я хочу послушать подробный рассказ. Впрочем, у Оли сегодня что-то случилось, а она хочет подробно мне об этом рассказать. Сначала я поговорю с ней, а потом уже послушаю ваши враки.

-Это почему это «враки»?! – возмутилась Настя.

-Мы с тобой обсудим объективность двух свидетелей воспринимающих одно событие, но потом. Сейчас я поел, и мы с Олей оставим вас, чтобы поговорить.

-Без меня? – удивилась Настя.

-Без тебя, - отрезал Говорун и пояснил. – Я не знаю почему, но надеюсь, Оля мне расскажет. Пойдём, Оля.

Оля виновато посмотрела на Настю, а потом убежала за выходящим из комнаты Говоруном. Настя была невероятно удивлена тем, что у её дочери есть от неё секреты. Эта тема обсуждалась всё время пока Говорун и Оля отсутствовали. Когда они вернулись, все ждали от Говоруна пояснений, но тот сел за стол, заставил сесть Олю и торжественно поднялся, готовясь что-то сказать. Торжественную паузу сбил Коля. Он вдруг прыснул смехом не сдержавшись, а за ним неожиданно рассмеялись Оля и Говорун. Все недоумевали, но сказать что-либо, или сделать – не успели. Говорун перестал смеяться и вновь показал готовность сказать речь. В этот раз всё испортила Таня.

-Да что там за тайна?! – почти выкрикнула она.

Коля снова прыснул смехом, а Говорун просто отмахнулся.

-Да нет никакой тайны, - сказал он. – Просто Оля неправильно расставила приоритеты… Это не важно. А смеялись мы сейчас… Тем, кто не читает мысли – не понять. Друзья мои! И любимые, конечно же… Вот, весь настрой сбили… Короче. Мне заплатили авансом за проект, который в ближайшее время мы доведём. Настя в курсе, а остальным знать не надо. На счету нашего института появились пара тройка сотен миллионов. Ура! Далее… Я сегодня на собрании людей, которые реально управляют страной сделал заявление о том, что на пару лет отхожу от дел и буду заниматься воспитанием детей. Президент от радости чуть плясать не начал. В общем, мне дали годичный отпуск. Никаких новых проектов сейчас затевать не будут, и никаких новых открытий от института тоже не требуют. Я полностью свободен и волен заниматься чем угодно.

-Подожди, - без всякой радости сказала Настя, - так, а как же проект? Нам его доводить, или не надо?

-Как пожелаем, - ответил Говорун. – Они мне денег дали, а я только потом о своём желании объявил. Они так были счастливы, что о деньгах и о проекте даже не вспомнили. Пожали мне руку, пожелали приятного отдыха и отправили подальше, с пожеланием, хотя бы год не видеть меня в столице.

-А с чего это? – настороженно спросил Олег Дмитриевич.

-Э-э-э… Как вам объяснить? – замялся Говорун. – Просто они испугались, что я в политику полезу. Деньги у меня есть, харизма, амбиции. Могу и на президентское кресло замахнуться. Меня уже даже в партию приглашали. И не на самую маленькую должность.

-Доиграешься ты, - покачал головой Олег Дмитриевич.

-Вот, чтобы не доиграться, я и объявил, что ухожу от дел. Развёл их, как детей. Ну, разве я не гений?

-Есть у меня чувство, что это тебя развели, - спустила его на землю Настя. – Оплаченное нужно доводить до ума… Слушайте! А ведь я только сейчас поняла, что… Нет, не сходится. Он не мог знать о том, что тебе дадут эти деньги.

-Настя, ты наивный ребёнок, - заключил Говорун. – Ты о сегодняшней встрече с нашим акционером? Ну, конечно же, он знал о том, что нам выделили деньги. Надеюсь, ты отстояла наш бюджет?

-Ой! Он просил повысить процент с прибыли, которая будет… появится в течение квартала. Я не знала о деньгах. Я согласилась поднять выплаты.

-А я об этом подумал! – воскликнул Говорун. – Деньги будут приходить на счёт института частями. И расходы на проект мы вынуждены будем увеличить. То на то и выйдет. Прибыли, как таковой не появится. Вот только тебе, Настя, нужно будет завтра скататься в Москву и подписать там пару бумажек. Деньги получил я, а тратишь их ты. А о том, как ты их тратишь, в этих бумагах будет указано.

-А детей я с кем оставлю? – спросила Настя.

-Со мной, - ответил Говорун. – Настя, радуйся! Я теперь буду большую часть времени дома проводить. Я свободен!

-Ох, выдержит ли дом тебя и детей? - покачала головой Настя.

-Кстати о доме, - подхватился Говорун. – Надо бы им заняться. А то, как-то всё дела и дела. А у нас, между прочим, из сорока двух комнат сорок толком не отделаны и не обставлены. Крыло так и не достроили. Парк у нас…

-Парком я займусь! – перебила его Настя.

-Я так и хотел сказать, - покивал Говорун, - но ведь всё равно, нужно, чтобы кто-то присматривал…

-А чем тебе Олег Дмитриевич не нравится в качестве надсмотрщика? – спросила Настя.

-У него и без того дел хватает. У Елизаветы Матвеевны тоже.

-Так ты что, вообще делами заниматься не будешь? – спросила Калька.

-Буду, и всеми, - громко прошептал Говорун, - но все должны думать, что я ничем не занимаюсь. – Он перешёл на нормальный голос. – Я буду просто больше проводить времени дома. А ещё меня сняли с северных проектов. Туда сейчас другого человека направят. Там под проект, оказывается, людей не хватает. Ах, как неожиданно, правда? За полярным кругом людей нет в достаточном количестве. Почему бы это? Вот и пришлось проект отложить. Пока на пять лет. Ладно! Новости я вам сказал… Утором Настя едет в Москву, я остаюсь с детьми, а все остальные занимаются своими делами по распорядку. Вопросы? Разойдись! А мы с Олей отправимся разбираться с её желаниями. Настя, не мешай нам!

Как обычно ночью у Насти и Саши состоялся разговор. Поскольку Говорун уложил детей с Дэйю и Никой, то можно было не опасаться аномальных выбросов, а спальня была в полном распоряжении супругов, чем они не преминули воспользоваться, прежде чем начать делиться информацией. Настя рассказывала, как прошёл её день, и что она поняла этим днём о детях. Говорун подробно рассказал о том, почему отложили северный проект и почему он решил пока ничем не заниматься.

-Понимаешь, Настя, - рассуждал он, - они слишком привыкли всё делать без спешки. Они боятся жертв…

-И я с ними совершенно согласна, - вставила Настя.

-Ну, я то-оже… - задумчиво протянул Говорун. – Скажем так… Я не хочу жертв, но если надо, то я принимаю то, что жертвы неизбежны. А они считают, что жертв вообще не должно быть. А это не верно! При возникновении чего-то нового жертвы есть всегда. Просто они считают, что если они всё распишут и пропишут, то всё написанное будет исполняться. Они не отдают приказ, они приказ тщательно прописывают. До запятой. Чтобы потом, когда жертвы всё равно будут, ткнуть возмущающихся носом, и указать, что жертвы возникли вопреки их приказам. И трудности тоже возникли вопреки. При тщательном выполнении их приказа, трудностей быть не должно.

-И зачем им всё это? – спросила Настя.

-Чтобы в глазах потомков и общественности выглядеть святыми. Если бы я взялся, то у меня через три месяца было бы нужное количество людей, через половину года они были бы выселены за полярный круг, через год там началась бы стройка. Через три года проект был бы завершён. Вот только жертв при этом было бы…

-Вот и хорошо, что тебя сняли с проекта, - припечатала Настя.

-Меня не сняли. Проект отложили. Ха! На пять лет! Да им и десяти не хватит, чтобы туда людей набрать! Настя, я тут подумал… Когда строительство институтских проектов будет завершено, давай сагитируем людей на свой северный проект. Я тебе покажу материалы. Ты обалдеешь от задуманного.

-Хорошо, покажешь, - согласилась Настя. – Давай вернёмся к более приземлённым делам. Что у Оли за тайны?

-Если я тебе расскажу, это перестанет быть тайной. Ай! Не бей меня! Уступаю грубой силе. Оля расспрашивала меня о возможности научиться рисовать.

-И-и-и?.. – поторопила Говоруна Настя.

-И я решил, что нужно найти ей учителя.

-Так. А почему она решила об этом с тобой поговорить, а не со мной? И почему тайно?

-Тут сложно объяснить… - замялся Говорун. – Понимаешь, мы с детьми общаемся немного иначе, чем люди. У нас свои понятия, образы, свой язык. У Оли просто не хватало понятий, чтобы объяснить чего она хочет. Она решила, что не сможет тебе объяснить, а ты сочтёшь её глупой.

-Ну, ты же ей всё объяснил? – уточнила Настя.

-Конечно. Я сказал, что она действительно глупая. А поскольку она глупая, то никакого учителя рисования ей не будет.

-Что-о-о?!! – взвыла Настя.

-Пока она не научится говорить и объясняться на человеческом языке, - Говорун силой уложил вскинувшуюся Настю рядом, - никакого учителя я ей не приведу. А вот когда она научится, то в её распоряжении будут самые лучшие учителя. Пока что ей нужно самой что-то рисовать. Калаки-маляки какие-нибудь. А то она сразу на перспективу замахнулась. Впрочем, не удивительно. Что увидела, тому и училась.

-Я видела, как она на листах какие-то круги рисовала, но не придала этому значения.

-И не должна была. Если бы ты с ней об этом заговорила, а она не смогла бы тебе объяснить, то у неё могло бы возникнуть отвращение к рисованию. Просто теперь, если она тебе принесёт что-то нарисованное, чтобы ты оценила, либо честно говори, что не понимаешь, либо честно говори, если плохо. Но плохо быть не должно. Она увлеклась, поэтому… Рано или поздно, у неё будет получаться хорошо.

-Как сложно воспитывать детей, - вздохнула Настя, прервав паузу.

-Сложно воспитывать гениев, - сказал на это Говорун. – С обычными детьми было бы проще.

-Да нет, - не согласилась Настя, - также.

-Согласен, но у обычных детей это было бы растянуто на несколько лет, а у нас всё в пятилетку уложится. А потом наши дети станут самостоятельными… Ой, вспомнил! Настя, ты должна с Колей поговорить. Объясни ему, что он не должен помогать всем и каждому. Он сегодня с учёными отправился только потому, что они его попросили помочь им с экспериментами. Все свои дела бросил и отправился…

-Постой, а ты откуда об этом знаешь? Я тебе не говорила.

-Оля рассказала. Она Коле пыталась мозги вправить, но она для него не авторитет. Я тоже не могу. Помнишь, как я его заставил Оле служить?

-Он и сейчас на любой её писк бежит, - напомнила Настя. - И Дэйю с Никой этим пользуются. В смысле, его имя пищат, а он для них всё делает.

-Просто я ему приказал… Точнее, указал… Вот, нет такого понятия… В общем, он из-за моего внушения теперь стремится всем помочь. Любой может попросить его о помощи, и он будет помогать, чего бы ему это не стоило. Это неправильно, но я ему об этом сказать не могу. У него будет… когнитивный диссонанс. Сначала папа говорит одно, а потом говорит, что так делать не надо. При этом я боюсь, что после беседы со мной, он вообще перестанет кому-то помогать. Я слишком давлю на детей.

-Да, ты слишком на них давишь, - согласилась Настя. – С этого дня ваши посиделки с гудением отменяются. Пусть дети растут…

-Настя, они не вырастут, если у них не будет необходимого количества информации. У них будет сенсорный голод. Ты понимаешь, почему им в Зоне понравилось? Потому, что там опасность на каждом шагу. Им дома хорошо, но ещё им очень нужны сильные ощущения. Хотя бы раз в неделю…

-Хорошо! – перебила его Настя. – Раз в неделю ты можешь с ними гудеть…

Они рассмеялись от двусмысленности фразы.

-Но только раз в неделю, - продолжила Настя, отсмеявшись. – Не надо слишком нагружать наших детей.

-Согласен. Но если дети сами захотят, то мы с ними проводим беседы чаще.

-Если захотят, - согласилась Настя.

-Ты завтра в столицу на машине поедешь, или на вертолёте? – сменил тему Говорун.

-А у нас вертолёт есть? – удивилась Настя.

-Нет. Просто я договорился с десантниками и оплачиваю им полёты до Москвы и обратно. Они при этом гоняют стажёров… В общем, всем выгода.

-Тогда я на вертолёте, - сказала Настя. – А куда меня прилетят? Э-э-э… Привезут.

-Тебе бумаги в МОИЗ нужно подписать. Туда тебя и прилетят. На территорию. Там быстро всё подпишешь и вернёшься. К обеду успеешь.

-Тогда давай спать, - сказала Настя. – Если я сегодня не посплю, то утром буду плохо выглядеть. И весь день буду плохо выглядеть. Ты ведь не хочешь, чтобы твоя жена плохо выглядела?

-Не хочу. Давай спать.

Говорун погасил свет, сгрёб Настю, как обычно, в охапку, и почти мгновенно уснул. Настя ещё немного полежала, а потом тоже заснула.

Второй раз в жизни Настя летела на вертолёте. Но если учесть, что весь первый полёт она проспала, то можно было считать, что летит она в первый раз. Оставив детей на Говоруна и Басю, Настя отвезла Таню в школу, а потом шофёр отвёз её на небольшой аэродром. Пилоты уже были в курсе. Командир уточнил маршрут и Настины пожелания, а получив ответ, что все пожелания сводятся только к месту прибытия, сразу немного посуровел и начал командовать Настей также, как и двумя молодыми парнями, стоящими рядом с ним. Настя безропотно подчинилась.

Если раньше Настя летела в транспортном вертолёте, то теперь это была небольшая пассажирская модель. Лететь в ней было намного интереснее. Обзор был намного лучше, а когда Настя надела наушники и подключилась к бортовой сети, то смогла слышать и переговоры командира с пилотом. По сути, все переговоры сводились к тому, как управлять машиной и что нужно делать при взлёте, полёте, посадке. Командир оказался инструктором двух молодых пилотов и сейчас они сдавали ему практику и получали необходимый налёт. Все действия пилота командир комментировал, поэтому к концу полёта Настя стало казаться, что уже даже она научилась управлять вертолётом.

Как бы там ни было, но долетели быстро и без происшествий. Сели прямо на территории МОИЗ недалеко от общежития. Пилоты явно не первый раз выполняли полёт по этому маршруту, слишком всё у них получалось легко и просто. И хоть инструктор, то и дело, критиковал действия пилота, но в целом полёт прошёл без проблем и происшествий. Бумаги Настю уже ждали. Стандартный финансовый договор о переводе, зачислении, распределении средств. Говорун уже согласовал все детали, Настя не нашла никаких дополнений и вставок, поэтому документы были подписаны без задержки. Перед обратной дорогой Настя даже успела забежать в учебный корпус и на перемене выловить Лену и Сергея, чтобы узнать у них об их делах. Узнала, успокоилась, получила заверения, что на выходных Сергей обязательно приедет в Рязань на неделю, и спокойно отправилась обратно.

В институт Настя приехала уже после обеда. Особых дел не предвиделось, но ей нужно было проработать с Калькой и Викой план по нейтрализации шпиона, а также, проработать систему безопасности, сделав её более логичной и менее параноидальной. Впрочем, с последним им вызвалась помочь Валя. Всё же её специализацией были именно кибернетические системы, и она планировала чуть подкорректировать программы искусственного интеллекта. Пока она занимается этим, Настя должна была взять на себя её дела. Собственно, для приёма дел от Вали Настя прибыла сегодня в институт.

Передача дел не заняла много времени. Настя и так была в курсе всех дел. Валя только отдала ей последние отчёты и рассказала то, чего в отчётах не было. Вика тоже предоставила отчёты. С ними Настя работать не стала. У неё для этого была Калька. И тут Вика и Валя наябедничали на Кальку, что теперь, когда у неё появился ухажёр, она вообще в облаках витает и о делах совсем не думает. Настя знала, что это не так, но всё равно возмутилась и начала выспрашивать подробности. Ухажёра Кальки разобрали на молекулы, перемыли все косточки, а уж икалось ему в это время… Подруги обсудили его от волосков на голове, до пяток.

Со слов подруг Настя поняла, что этот тип невероятно красив, умеет нравиться женщинам, и возможно, именно поэтому, он бабник, каких поискать. Непонятно, что он нашёл в Кальке, но, насколько известно, сейчас он отверг ухаживания нескольких признанных красавиц института. После всего сказанного Насте стало интересно самой посмотреть на этого красавца. Девушки наябедничали, что Калька сделала тому пропуск в институт и теперь всё время держит его при себе. Настя выяснила, в каком отделе сейчас Калька и отправилась посмотреть на красавчика, ничего не сообщив об этом Кальке.

Кальку и красавчика она встретила в коридоре. Заметила их первой, а потом успела запрыгнуть в ближайшую дверь, чтобы в каком-то кабинете, под взглядами недоумевающих сотрудников, посмеяться от души. Под ручку Кальку вёл не кто-нибудь, а Арлин. Придурок, с которым Настя несколько лет занималась танцами в одной группе. Поверить в то, что Калька может увлечься таким мужчиной Настя не могла, поэтому смеялась над тем, как ситуацию видят люди, и что происходит на самом деле. Ведь слушая подруг, она сама поверила в то, что Кальку уже пора спасать.

Отсмеявшись, она сделала строгое лицо и приказала сотрудникам работать и не обращать на неё внимания. Потом вспомнила свои опасения, не выдержала и снова рассмеялась. Сотрудники недоумевали, но видя заразительно смеющуюся Настю, тоже начали улыбаться. Настя на секунду задумалась, а потом поинтересовалась возможностью занять пустующее рабочее место на несколько минут. Ей позволили. Настя села за стол и по местному телефону позвонила Славику. Он оказался на месте и сразу снял трубку.

-Я вас слушаю, - сказал он хорошо поставленным голосом.

-Слава, это я, - сказала Настя. – Слушай, я вот почему тебе звоню… Ты помнишь, в нашей группе был такой парень, его Арлин звали?

-На память не жалуюсь. Конечно, помню. Его балерина выгнала. Он такое устроил. Представляешь, он…

-Прости, перебью. Ты с ним никакие контакты не поддерживаешь?

-Нет, - недоумённо ответил Славик. – Я тут недавно девчонок с нашей группы встретил. От них знаю, что он в Москву уехал поступать. Вроде как поступил, и там остался. Мать ему квартиру сняла. Так что, теперь он в Москве.

-Уже нет, - сказала Настя. – Он, оказывается у нас в институте.

-У нас? - удивился Славик. – А кем он у нас работает?

-Быком производителем, - рассмеялась Настя. – Кальку он окучивает! А ты что, не знал?

-Да мне как-то… Не до того сейчас. Мы готовим презентацию нашего нового проекта.

-Это который мы с постройкой нового корпуса решили запускать? – уточнила Настя. – Но ведь там нечего презентовать. Там лет на пять работы, прежде чем мы получим, даже не предварительный результат, а только понимание того, что результат будет.

-Я всё это знаю, - с досадой сказал Слава. – Настя, я с тобой, как со старым другом говорю, а не как с начальником. И как старому другу, я тебе скажу: «Настя, иди в жопу». Про наш институт мало кто знает, и вообще никто не знает, чем мы занимаемся. Нам нужно заявлять о себе. Нам нужно объяснять людям, чем мы занимаемся. Твой муж этого не понимает, но хотя бы дал моему отделу полную поддержку. Настя, ты честная, я это знаю, но иногда надо соврать. Мы выступим с заявлением- презентацией. Объясним людям, чего мы хотим добиться, что хотим сделать, чтобы облегчить им жизнь. И не важно, что мы только начинаем эксперименты, и вполне возможно, что у нас ничего не получится. Главное, мы заявим о себе, и о нас будут знать и помнить. Вот для этого и нужен мой отдел…

-Знаешь, мне кажется, что ты свой отдел уже перерос, - сказала Настя.

-Ох, хотелось бы… - вздохнул Славик. – Настя, это не мои слова и не мои мысли. Тут у меня зам. Вот это именно он всё придумал, а я за ним повторяю.

-Ого, ты отказываешься от повышения? – удивилась Настя.

-Отказываюсь, - ответил Слава. – Мне и опыта не хватает, да и знаний нет. Я сейчас только на третий курс поступаю. Ты не поверишь, в институт моей мамочки. Туда, откуда бежал куда подальше.

-Кстати, а что у тебя с армией? – спросила Настя.

-Так мне работа здесь, как армейский стаж засчитывается. И подчиняюсь я полковнику Говоруну, и звание у меня сразу офицерское.

-Да? – удивилась Настя. – А я не знала.

-А я лейтенант. Только полковник сказал, что если нормативы не сдам, то он меня до рядового разжалует. А если экзамен не пройду, то не видать мне звания за выслугу, как собственных ушей.

-А нормативы, это что? – спросила Настя.

-Физическая подготовка, - пояснил Славик. – Бег, отжимания… Я её несколько раз в год сдаю. Мне не напряжно. Я каждый день занимаюсь…

-Танцами! – вставила Настя.

-Нет, - засмеялся Славик, - но в форме себя держу. Силовая нагрузка, растяжка… Прости, ко мне тут пришли. Приятно было с тобой поговорить. Давай, как-нибудь встретимся…

-Приезжай ко мне на выходные, - предложила Настя. – У меня семья собирается. И ты приходи.

-А можно, я не один приду?

-Да, конечно. А это та, о ком я думаю?

-Слушай, давай потом поговорим. Ждёт человек.

-До встречи, на выходных. Звони, если что.

-До встречи, - сказал Славик и положил трубку.

Настя тоже положила трубку. Задумалась на минуту, думая о том, что совсем выпала из жизни. Давно не звонила друзьям и подругам, а ведь у неё не так уж много друзей. С Верой Алексеевной уже давно не разговаривала, а ведь она ей, как вторая мать. Настя подавила желание прямо сейчас позвонить Вере Алексеевне, отпустила сброс и позвонила Кальке.

-Знаю, что ты сейчас со своим красавчиком, - сказала она без предисловий. – Хочу с ним познакомиться. Приводи его сейчас в мой кабинет.

-Ну, ты нагла-ая, - возмутилась Калька. – А ничего, что он мой?

-Ты сейчас одна? – уточнила Настя.

-В туалете. Сейчас к тебе подойду. Надо кое-что обсудить.

В свой кабинет Настя направилась бегом. Она не знала точно, где Калька, поэтому представляла, как та будет ждать её под дверью. Заставлять подругу ждать – было стыдно. Но стыдиться не пришлось. Настя успела первой, а Калька пришла минут на пять позже. Она прошла к столу с обречённой решимостью. Села и выдохнула сквозь сжатые зубы.

-Ты собрала о нём информацию? – спросила она Настю.

-Нет, - недоумённо ответила Настя, - даже не думала. Это твоя работа, ты с ним развлекаешься, тебе и решать, когда с этим закончить.

Калька заметно расслабилась.

-То есть, твоё желание с ним познакомиться – просто любопытство?

-И да, и нет, - покачала головой Настя. – Что ты о нём знаешь?

-Коренной Рязанец. Закончил тут школу, а потом перебрался в Москву с помощью родителей. Поступил… Тоже с помощью… А поскольку он красив, да ещё и кобель, то переспал не с той женщиной и ему организовали нары. Родители его с нар выдернули и вернули под своё крыло. Ну, а тут он вошёл в команду нашего мэра. Его мать в администрации работает. И по его заданию подкатил ко мне. Вот и всё.

-Неужели? – с сарказмом спросила Настя, видя, что Калька явно ей что-то не договаривает.

-Он к тебе через меня хочет подобраться. Его конечная цель – ты. Вот только, я уверена, что это не его идея. Он действует по приказу. Пока не знаю, чей это приказ, и боюсь, что не узнаю.

-Взять его в пыточную, всё расскажет, - кровожадно сказала Настя.

-Красив поганец, - покачала головой Калька. – Всё про него знаю. И что у него ещё две крали есть, и что деньги он с меня тянет, и что не нужна я ему, а всё равно не могу отдать приказ. Знаешь, он мне такие слова говорил. Так искренне. Мне себя с ним постоянно сдерживать приходится. Я тебя с ним поэтому не знакомила. Как только он с тобой познакомится, так сразу на тебя переключится, а меня бросит.

-Как он на меня переключится?! – выкрикнула вопрос Настя. – Ты думай головой! Говорун, как только узнает…

-Убьёт его, - закончила печально Калька. – Мне его жалко. Не хочу, чтобы его убили.

-Да-а-а… - протянула Настя. – Это уже диагноз. Ты ведь всё понимаешь! Зачем он тебе, такой?!

-Красивый, - вздохнула Калька. – Да всё я понимаю! Ты сейчас будешь с ним знакомиться?!

-Да, хочу сейчас. Слушай, а давай его Говоруном запугаем. Я с ним на свидание схожу. Потанцуем, пообжимаемся. Ты это всё заснимешь, а потом предъявишь ему. Если он от тебя хоть на шаг отойдёт, ты видосик со мной моему мужу покажешь, а он быстро его кастрирует. Как тебе план?

-Я думала об этом. Но я хочу, чтобы он меня по-настоящему любил.

-Он любит только себя, - сказала Настя. – Любить кого-то он просто не умеет. Его так мамочка воспитала. Сама дура, и сыночка таким же воспитала.

-Ты что-то знаешь?! – вскинулась Калька. – А говорила, что не собирала информацию!

-Рязань маленький город, - вздохнула Настя. – Мы с ним занимались танцами в одной группе. Он рос на моих глазах и с детства вызывал у меня только тошноту. Знаешь, я была тихой девочкой и, конечно же, мечтала, чтобы на меня обратил внимание самый красивый мальчик в группе. А он обратил. Четыре занятия он за мной ухаживал, танцевал только со мной. А потом всем рассказал, как я… Ну, не важно. В общем, мы тогда ещё маленькими были, поэтому закончилось только этим. Но с тех пор у меня с ним строго деловые отношения. Он даже, на этой почве, пустил слух, что я фригидна, но у меня только на него реакции не было. Не могла я ему простить сделанного. А он об этом даже не помнит.

-А что тогда было? – полюбопытствовала Калька.

Настя на секунду задумалась, вспоминая, а потом рассмеялась.

-Знаешь, а ведь теперь мне об этом вспоминать смешно. А ведь тогда, чуть не умерла со стыда. И ведь то, что он увидел – совсем не то, что было на самом деле. Нет, я тебе об этом не расскажу. Говоруну сегодня ночью расскажу. Посмеёмся с ним вместе.

-Заинтриговала ты меня, - недобро сощурившись, сказала Калька. – Ничего, я тебя как-нибудь подпою…

-Давай меняться, - предложила Настя. – Я тебе расскажу о себе, а ты мне о себе. С чего ты себя Калькой называешь? У тебя что, имени нет?

-В паспорте есть, - процедила Калька, глядя в сторону.

-В паспорте у тебя… У тебя их три. И все на разные имена. Послушай, если у тебя в прошлом что-то было…

-Хватит! – прикрикнула Калька. – Тебя это не касается! И никого не касается! Говорун знает. И всё! Больше никому знать не надо!

-Нет, я не пытаюсь… - начала оправдываться Настя и осеклась. – Пойми, что у нас, у нашей семьи много врагов. И бьют по нам постоянно. У всех нас есть прошлое. Через него нас пытаются достать. Меня через Таню и Лену. Через моего дядю – тоже. Если у тебя какие-то проблемы с родственниками, то семья должна знать.

-Он тебе рассказал! – вскинулась Калька.

-Нет, - покачала головой Настя, - но ты мне об этом рассказала. Там слово, здесь обмолвка… Мы с тобой долго в одном доме живём. Неужели ты думаешь, что ты могла скрыть свои проблемы? Я не знаю конкретики, но знаю, что ты боишься своих родственников.

-Я не боюсь. Я… Давай отложим этот разговор.

-Как хочешь. Просто если что, то я тебя всегда поддержу. И Говорун поддержит. И президент.

-А он-то тут, каким боком? – удивилась Калька.

-Ну, он мне немножко должен. Отложим этот разговор. Давай пойдём и сделаем сюрприз твоему ухажёру. Сама понимаешь, с этим пора кончать.

-Понимаю. Пойдём. Я его в актовом зале оставила. В помещения повышенной секретности я его пускать опасаюсь.

Арлин познакомился с Настей и сразу стал этаким мечтательно-отрешённым интеллектуалом. Всего себя показывал совершенно недоступным, пока Калька на него смотрела, но стоило ей отвернуться и он бросал на Настю весьма заинтересованные взгляды. Говорил спокойно, в чуть возвышенном стиле. Свою красоту ненавязчиво демонстрировал. Если бы Настя его не знала, то определённо заинтересовалась таким парнем. Как он был красив, и как умело он пользовался своей красотой. Настя поймала себя на том, что хочет посмотреть, что у него под рубашкой. Самое забавное было то, что Арлин совершенно не узнал Настю.

Исходя из этого Настя начала игру, о которой они с Калькой не договаривались. Она показала свою заинтересованность, попыталась отправить Кальку подальше под надуманным предлогом. Калька тоже поняла, что Арлин Настю не узнал. Настину игру она не одобряла, но поддержала, хоть и наотрез отказалась оставить Настю и Арлина наедине. Впрочем, Насте так было лучше. Она не собиралась ускорять события. Свою заинтересованность хотела показать немного по-другому. К тому же, Говоруна нужно было подготовить. Обсудить с ним и Калькой свой план. Поэтому Настя неохотно распрощалась с Арлином, выразив надежду на скорую встречу, мстительно забрала с собой Кальку, и они вместе отправились домой. Проводить Арлина до выхода из корпуса института Настя попросила Вику, чтобы Калька ревновала, а Арлин это понял, следовательно, понял Настину заинтересованность. Возможно, она переоценила Арлина, но что-то подсказывало ей, что он послание понял.

За ужином в малом семейном кругу Калька сама подняла вопрос своего любовника. Настя поделилась на этот счёт своими дальнейшими планами. По сути, она решила всё-таки шантажировать Арлина, чтобы тот остался с Калькой. Кальке план не нравился, но она понимала, что либо так, либо Арлин с ней не останется. Говорун выслушал обеих, а потом поинтересовался своей ролью в их плане. Напомнил им, что Арлин, скорее всего, действует не по своей инициативе, поэтому все их планы – вилами на воде писаны.

-Тогда скажи, что нам делать, - приказала Настя. – И учти, что мы против пыток. Калька его любит, а я просто против того, чтобы пытать невиновного человека.

-И ты решила сделать его виновным, - покивал Говорун. – Если тебя, замужнюю женщину, соблазнил, то виновен. Так получается?

-Если бросил Кальку, чтобы соблазнить меня…

-То виновен, - твёрдо закончил Говорун. – Настя, тебе самой не стыдно?

-Нам так и так нужно выяснить на кого он работает и что этому кому-то надо, - сказала Калька.

-Я предполагаю, что работает он на мэра нашего славного города. Его мать работает в городской администрации, как вы говорили. В любой момент может к мэру зайти. Красивая?

-Его мать? – уточнила Настя. – Сейчас нет, но в молодости, думаю, была красавицей.

-Она и сейчас ничего, - проворчала Калька. – Некоторым нравятся пышки.

-Возможно, она любовница мэра, - сказал Говорун. – Говорите, мальчик не к той барышне подкатил и его подставили? Нет, верю, что было на чём его поймать, но вопрос в другом. Как бы долго и плодотворно его мать не работала в администрации, но вытащить сына с нар так быстро - она никак бы не смогла. Если дело было закрыто ещё до суда, то там или вообще ничего не было, или был кто-то, кто был заинтересован в его освобождении. И возможно, что это сам мэр.

-Но зачем ему это? – спросила Бася.

-А почему бы и нет? Красивый мальчик обязанный тебе всем. Чем не приличное вложение средств? Настя, у тебя ведь тоже такой мальчик был? Окупился?

-Неа, - рассмеявшись, покачала головой Настя, - никак не окупился. Вот на должности моего пресс-секретаря он мне уже несколько раз помог, и в дальнейшем помогать будет. Слушай, а может быть, ты скажешь, что нужно тем, кто его к нам послал? И неужели они рассчитывают, что я увлекусь им, и у нас будет разлад в семье?

-Может быть, может быть… - задумавшись, пробормотал Говорун. – У нас уже разлад в семье. Калька на тебя волком смотрит и ревнует. Но я думаю, что этого смертника отправили не для этого. Они хотят посмотреть мою реакцию на мужчину возле тебя. Видишь ли, идут такие разговоры, что ты любовница президента, его внебрачная дочь, мать его детей, его доверенное лицо с неограниченными полномочиями, горячо любимая племянница… В общем, ты главная, а я при тебе всего лишь пугало для мужиков и тех, кто тебя не слушается.

-И если ты никак не отреагируешь на Настиного любовника, то они уверятся, что правы, - подхватила Калька.

-Не то, чтобы «никак», - неуверенно сказал Говорун, - но если он, после беседы со мной, уйдёт на своих ногах, то главенство Насти в семье будет для всех очевидно.

-А моё главенство не очевидно? – показательно удивилась Настя.

-Не всем, как оказалось, - вставила свою реплику Бася.

-Те, кто знаком со мной, нисколько не сомневаются в моём главенстве, - сказал Говорун. – Поэтому я склоняюсь к тому, что это инициатива кого-то местного, то есть мэра. Губернатор в курсе наших семейных дел. Он из столицы назначен. Калька, твоё решение? Мы следуем Настиному плану?

-Шантаж? – уточнила Калька. – А по-другому никак? – спросила она у Насти.

-Никак, - развела та руками.

-Соглашайся, - посоветовала Бася. – Будет у нас с тобой красивый мальчик.

-У нас с тобой??? – с непередаваемой эмоцией переспросила Калька.

-А что? У нас с тобой совместные дети есть. Неужели ты мне мальчика не одолжишь?

Все посмеялись над такой шуткой.

-Знаете, я разумом понимаю, что этот… этот… Ну, он просто козёл, альфонс, жигало. Но вот, как увижу его, так ничего с собой поделать не могу.

-Может воздействие артефактом? – предположил Говорун.

-Нет! – возразила Калька. – Просто… Такой мужчина!

-Пока он тебя не… не унизит, ты будешь им восхищаться, - сказала очевидное Настя.

-А как он тебя унизил? – вскинулась Калька. – Почему ты его так ненавидишь?

-Я его презираю, - сказала Настя. – Он просто… просто… Мне тогда было двенадцать лет. Почти двенадцать. А он был самым классным парнем в группе. Он и тогда был красив. Правда, не умел своей красотой пользоваться, как сейчас, но понимал, что красив. И вот он вдруг, ни с того, ни с сего, начал ухаживать за мной. За серой мышью. Я понимала, что он хочет, чтобы я в него влюбилась, а потом он посмеётся надо мной. Я была отличным объектом для злых шуток. Но он был так красив.

-Я у тебя был первым, - осторожно сказал Говорун. – Или я чего-то не понимаю?

-Всё ты понимаешь, - отмахнулась Настя. – Он затащил меня в душевую и там поцеловал. Когда он меня целовал, я испытала оргазм и мои трусы сильно промокли, а он потом рассказывал всем, что я от его поцелуя описалась.

-Почему ты не ушла? – тут же спросил Говорун.

-Из группы? – уточнила Настя. – Я все стрелки на него перевела. Сказала, что после тренировки вспотела, а он был так возбуждён, что даже помыться мне не дал. А когда полез мне между ног, то решил, что я описалась. Придурок. Так всё и сошло на нет. Но я очень хорошо помню мой ужас, когда он выскочил с криком: «Смотрите! Тихоня обоссалась!». Меня пытались задеть, но я не реагировала, так что…

Настя развела руками.

-Я Кальку очень хорошо понимаю. Я сама от него текла ещё в сопливом возрасте. Но это нужно перерасти. Калька, подумай о том, что он тебе открыто изменяет, что он сразу тебя бросил лучший вариант увидев.

-Что он со своими малолетними подружками, - подхватила Бася, - на твои деньги гуляет, а тебя с ними иначе, чем старой грымзой и не зовёт.

-А ты откуда знаешь?! – вскинулась Калька.

-Ну, я придумываю, - призналась Бася.

-Но это очень близко к правде, - подхватила Настя. – И ты это понимаешь.

-Ай! Делайте, что хотите, - отмахнулась Калька. – Я любой ваш план поддержу.

-Тогда, действуем по моему плану, - сказала Настя.

-Я против, - неожиданно сказал Говорун. – Не хочу, чтобы ты встречалась с мужиком, от которого ты…

-Стоп! – приказала Настя. – Забудь про это! И вас тоже это касается. Я рассказала, а теперь забудьте. Саша, он сейчас мне противен. Он и раньше был придурок, а теперь ещё и альфонс. Ты думаешь, что я могу им увлечься?

-Женщины, - непонятно к чему сказал Говорун.

-В общем, так, - сказала Настя. – Действуем по моему плану. Соблазнение, шантаж, а потом вербовка. Не знаю, зачем он нам нужен, но пригодится. В конце концов, девочки, вы его себе можете оставить. Только не подеритесь.

-Ох, подерутся, - покачал головой Говорун. – Настя, это плохой план.

-Ты можешь это доказать? Нет? Тогда молчи.

Говорун ничего не сказал, но остался при своём мнении. Ночью они говорили о детях, о других проблемах, планировали своё будущее, но Настин план больше не обсуждали. Утром Настя начала приводить план в действие.

Выяснить телефон красавчика оказалось не так сложно. Можно было просто спросить у Кальки, но Настя действовала через знакомых. Как ни удивительно, но к обеду Славик принёс ей номер. И вот тут Настя задумалась. Она могла бы позвонить, но как бы это выглядело? При этом она понимала, что сам красавчик инициативу проявлять не будет. Настя показала свою заинтересованность, поэтому он теперь будет выжидать как кот у норки, пока Настя первая не пойдёт с ним на контакт. Потом он, конечно же, проявит всю возможную инициативу, засыплет Настю комплиментами и признаниями, возведёт её на пьедестал и будет на неё молиться, но первый шаг к нему навстречу Настя должна сделать сама.

Калька тоже это понимала. Возможно, лучше чем Настя. Поэтому, когда Настя сидела в раздумьях о звонке, Калька отправила ей сообщение, в котором подробно расписала, где и как Настя должна встретить Арлина. Калька вызвала его к себе в институт, Настя должна была встретить его случайно в холле, а потом они должны были сбежать куда-нибудь развлечься, а Калька за ними проследит. В том, что Арлин сразу её бросит – Калька не сомневалась. План был отличным, и Настя последовала именно этому плану.

Всё проходило так, как будто Арлин прочитал Калькин план и действовал строго по нему. Настя встретилась с ним в холле института, показала восхищение, заинтересованность. Арлин сначала сделал вид, что совершенно недоступен, но когда они уже распрощались, вернулся и пригласил Настю куда-нибудь на ужин. Настя тут же, с радостью, согласилась. Дальше она по хозяйски взяла его под ручку, и они прошли к Настиной машине. Настя искренне веселилась, когда ворковала с Арлином, а краем глаза наблюдала совершенно очумелое лицо своего водителя, и не менее обалдевшие лица своей охраны. Им план не был известен, и они недоумевали от происходящего.

В том, что у неё самая лучшая охрана Настя убедилась в этот день окончательно. Её личный телохранитель, который всегда был незаметной тенью рядом с ней, а в поездках садился на сидение рядом с водителем, увидев нестандартную ситуацию, неожиданно подал голос и полез в салон вслед за Настей. На экспрессивное Настино возражение он сослался на должностные инструкции, и заявил, что мужчину рядом с ней видит впервые в жизни и не оставит их наедине ни в коем случае. Настя выразила ему всё своё возмущение, но была благодарна. Если бы в лимузине Арлин решил ускорить события, то пришлось бы его бить, а это срывало все планы. И как Настя не ругала охранника, грозя ему всеми возможными карами, тот остался непреклонен, и в салоне они ехали втроём.

Охранник сидел вначале салона и строго следил за происходящим. Настя решила, что вполне может показать себя развратной дамочкой, поэтому откровенно домогалась Арлина, не обращая никакого внимания на охранника. Тем более, что Арлин сам помог ей, чуть приобняв, едва они устроились на сидении, и начав успокаивать, откровенно поглаживая по не самым приличным местам. Настя не могла не восхититься тем, что он делал. Вроде бы ничего пошлого не происходило, а его прикосновения даже её заводили, хоть она и понимала, что за типчик находится с ней рядом. Она немного поддалась этим ласкам, завелась, а потом сама начала ласкать, и намного откровеннее, чем делал это он.

При этом Настя отлично контролировала ситуацию. Часть её сознания, без эмоций анализировала происходящее. Арлин её спрашивал - она отвечала. Он просил – она обещала. Женщина в таком состоянии могла бы пообещать всё, что угодно, и Настя обещала, но чётко следила что говорит, готовая, если что, прекратить игру. Впрочем, Арлин ничего такого не просил. Он жаловался Насте на Кальку, говорил, что она его привязала к себе и держит, а он её боится, просил защитить себя от неё. Всё это Настя без проблем ему обещала. Ещё он рассказывал про Кальку всякие гадости. Настя хорошо знала подругу и понимала, что Арлин врёт, но врал тот так искусно, что незнающий человек обязательно бы поверил.

Ласки не перешли во что-то большее просто потому, что они приехали. Арлин назвал шофёру адрес, а тот, видимо, погнал кортеж со всей возможной скоростью, так что добрались они меньше чем за десять минут. Когда около входа в какой-то клуб остановилось столько машин, а из первой и последней высыпались охранники, швейцар даже пикнуть не посмел, молча открыв двери, когда Настя и Арлин вышли из машины. Настя собиралась просто пройти мимо, но Арлин, наверное, имел какие-то проблемы с этим швейцаром раньше, поэтому он придержал Настю, а потом пару минут унижал швейцара и охрану клуба, высказываясь об их виде, их работе, их личностных качествах, и о том, что они недостойны даже двери раскрывать перед такими великими людьми, как Настя и он сам. Настя слушала и, согласно своей роли, глупо хихикала над остроумными шутками спутника, но как же ей хотелось дать ему пинка и прекратить всю эту затею. Сдержалась. Но с трудом.

А потом она наблюдала жизнь быдла обыкновенного. Лучший столик ему и его спутнице! Лучшего шампанского, лучших закусок! Устроил скандал официантке, оскорбил музыкантов небольшого оркестрика, поругался с людьми за соседним столиком. Настя никак не могла понять, что именно в нём нашла Калька? Хотя, с Настей он неизменно был обходителен и ласков. Любой её каприз тут же кидался исполнять. Нарезал ей еду в тарелке, подливал вино. Причём делал это так, что Настя в каждом его жесте, в каждом движении видела намёк. Он был красив и умел своей красотой пользоваться. Настя поймала себя на том, что если бы она его не знала, то обязательно оказалась бы с ним в постели.

Вот только, когда они пошли танцевать, Настя испытала разочарование и всё желание у неё пропало. В танце Арлин и Говорун были полной противоположностью. Арлин танцевал намного лучше, но при этом он своим танцем показывал себя, не давая партнёрше выйти на первый план. Однако, когда Настя захотела повести, он вдруг полностью подчинился ей и дальше танцевал ведомым. Он больше ни разу не пытался перехватить инициативу, все свои действия выполнял только так, чтобы понравиться Насте. В танце он начал полностью зависеть от неё, а по окончании танца Настя вовсе поставила его на колени, и он с них так и не встал, чем смазал окончание танца. Говорун, как бы плохо ни танцевал, но в такой ситуации обязательно поднялся бы с колен, подхватил Настю на плечо и унёс бы с танцпола попой вверх, под бурные аплодисменты зала. Сейчас им тоже аплодировали, но без особого энтузиазма.

После танца Арлин отпросился на минутку, но только после того, как сделал Насте множество комплиментов, и пару минут искренне восторгался её умением танцевать. Даже сейчас он не узнал её, а ведь она честно призналась, что родилась и росла в Рязани. Он мог бы сделать выводы, ведь научиться так танцевать можно только за несколько лет, а в Рязани не так много курсов профессиональных танцев и все друг друга знают. Но он не сделал. А впрочем, как он мог узнать в Насте ту прежнюю тихоню? Серую мышь, на которую никто, никогда не обращал особого внимания.

Оставшись одна, Настя получила доказательства того, что быдлом быть просто опасно. Арлин был здесь уже не первый раз. Персонал его знал и ненавидел. Когда официантка меняла бокалы на столе, Настя негромко спросила её:

-В тарелки не плевали?

Официантка посмотрела ей прямо в глаза, неизвестно что там увидела, но неожиданно весьма дерзко ответила:

-В вашу – нет.

Настя ничего больше не спросила. Отвернулась, перестав обращать на официантку внимание.

-Он сейчас другой девице в туалете звонит, - тихо сказала официантка. – У него их много. Он всегда, когда здесь с кем-то, в туалет уходит и другим названивает.

Настя кивнула. Ей стало противно. Захотелось покончить со всем этим.

-Принесите счёт, - попросила она. – Как только мой спутник вернётся, мы уедем.

-К вам подойдёт наш администратор, - сказала на это официантка и ушла.

Арлин вернулся к Насте с букетом цветов. Неизвестно, как он угадал, но своей красотой букет Насте очень понравился. Она не оценила бы розы, или гвоздики, да хоть хризантемы или аспарагус, однако этот букет был весьма необычен своим сочетанием цветов, а пах - просто великолепно. Настя решила, что какую-то скидку за такой букет Арлин от неё получит, когда его будут допрашивать с применением спецметодов. У неё появился повод, чтобы уйти отсюда, как можно быстрее. Свела всё к тому, что такой букет срочно нужно поставить в воду. Поскольку счёт Настя уже заказала, то на жест Арлина тут же подошёл администратор и уже со счётом.

И вот тут Настя поняла всю тонкость, с какой персонал унижает нелюбимых клиентов. Арлин не мог себе позволить ужин в таком клубе. Это было ему не по карману. Настя точно знала, что денег у него нет. Она уже полезла в сумочку за кредиткой, но администратор подал счёт не ей, а Арлину. Теперь Арлин должен будет признаться Насте, что денег у него нет, и просить её расплатиться, тем самым унизив себя. Настя достала из сумочки зеркальце и сделала вид, что проверяет свой макияж. Ей не хотелось давать Арлину шанс сохранить лицо.

Но тут он невероятно удивил её. Достал из кармана портмоне, из него кредитку, а потом небрежным жестом швырнул карточку администратору. Администратор удивился не меньше Насти, но сразу взял эмоции под контроль и провёл кредиткой по считывателю. Судя по его лицу, оплата прошла. Это удивило Настю ещё сильнее. Финансовое состояние своего ухажёра она знала отлично и точно знала, что на карточке пусто, ведь Калька перестала быть гарантом его платёжеспособности. Однако, за время их ужина у Арлина откуда-то появились деньги. Настя надеялась, что технари выяснят источник денег. Она поднялась из-за стола и, опекаемая Арлином, пошла к выходу из клуба.

Игру хотелось прекратить. У входа в клуб их по-прежнему ждал кортеж из машин. Никто не посмел попросить их отъехать. Настя направилась к своему лимузину. С Арлином, пока они шли до машин, она стала холодна, и он отчаянно пытался вернуть себе её расположение. Только у лимузина Настя поняла, что переборщила со своей холодностью. Если сейчас что-то не сделать, то Арлин никогда не поверит в то, что она в него влюбилась, как бы она не доказывала ему обратное. Настя не знала, нужно ли, чтобы Арлина продолжали считать её любовником и нужно ли, чтобы он думал, что Настя у него на крючке, поэтому решила продолжить игру. Она так рыкнула на своего телохранителя, что он не осмелился сунуться за ней в машину, и Настя с Арлином остались в машине вдвоём.

Настя тут же сбросила с себя маску холодной стервы и принялась уверять Арлина, что она не нарочно, а только, чтобы муж не понял, что они что-то большее, нежели друзья. Потом уточнила у Арлина, действительно ли они что-то большее? Арлин сделал вид, что очень расстроен Настиной холодностью, что он горд и неприступен, и что он, конечно же, простит Настю, но для этого ей придётся постараться. И Настя постаралась. Она села сверху на ноги Арлина, а когда он чуть сдвинулся, она села ему прямо на пах. Потом она целовала его, а он отворачивался, показывая, что неприступен. Настя говорила ему, какой он весь из себя великолепный, а самой хотелось сплюнуть и вытолкать негодяя из машины. И вот, когда он начал отвечать на Настины поцелуи, а Настя думала о том, под каким бы поводом прекратить всё это, их встреча была прекращена извне.

Скрип и стон сминаемого металла сменился грохотом, когда дверь лимузина была вырвана из дверного проёма. Настя не успела ничего сделать, когда ощутила рывок и полетела. Летела недалеко. До встречи со стеной клуба, метрах в семи от машины. Удар был сильным, но Настя успела собраться, сгруппироваться, поэтому от удара почти не пострадала. Только носом о стенку приложилась и почувствовала, как он начал заливать кровью губы и подбородок. Настя успела заметить размытую тень, а потом повернулась на спину и увидела стоящего над ней злого Говоруна. Она хотела сказать ему… но не успела.

Он принялся её бить. Ногами, наотмашь, он наносил ей, казалось бы, страшные удары, и Настя каждый удар чувствовала, но она понимала, что бьёт он её, даже не в половину своей силы. Она не понимала происходящего, но решила действовать, как обычная женщина в такой ситуации. Она свернулась калачиком и закричала. Говорун наклонился, схватил её, приподнял, развернул, а потом несколько раз ударил по лицу. Тут Настя кричала уже по-настоящему. Она представила, каким будет её лицо после таких ударов и осознание этого заставляло её испытывать нешуточную боль. Потом Говорун наклонился к ней, поднял, держа за смятое на горле платье, приблизился и прошептал: «Умри», а потом сунул ей что-то в отворот платья. Через секунду Настя почувствовала рывок в районе горла, а потом что-то полилось по её лицу и шее. Говорун отпустил её и она, подчиняясь его приказу, упала на асфальт и изобразила предсмертные конвульсии.

Изображая труп, Настя оставила глаза широко распахнутыми, поэтому видела: как в отдалении быстро собравшаяся толпа снимает происходящее, как её телохранитель набросился на Говоруна, а тот его отключил парой ударов, как Говорун вытаскивает из машины Арлина и душит его, как Настина охрана пытается вытащить Арлина из захвата, и как им это удаётся. Но она послушно изображала труп, никак не участвуя в происходящем, хоть ей и хотелось сказать всем присутствующим пару неласковых слов. И Говоруну, и своей охране, и испуганно-радостно взвизгивающей толпе. Подъехал автомобиль стражей порядка, и только тогда хаос происходящего сменился каким-то порядком.

-Трупы в багажник, - указал Говорун на Настю и Арлина. – Возврат на точку ноль. Группа прикрытия, оттесните толпу, возьмите на себя приехавших и догоняйте нас.

Растерянная охрана, услышав чёткий приказ, тут же начала подчиняться. Настю подхватили и аккуратно сунули в багажник её автомобиля. Она слышала, как боец сообщает Говоруну о том, что Арлин ещё живой. Говорун повторно обозвал Арлина трупом, и вновь велел кинуть в багажник. Бойцы выполнили приказ, но перед этим вытащили Настю из багажника, а потом аккуратно положили её сверху на Арлина. Из закрытого багажника Настя слышала, как начальник её охраны в тихом бешенстве рычит на Говоруна, но слов разобрать не могла. Она слышала, что Говорун что-то ему отвечает. Хватило ответа, или Говорун сделал что-то ещё – Настя не знала, однако машина скоро дёрнулась и поехала.

Настя продолжала изображать труп. Арлин тихо скулил лёжа под ней. Потом он заворочался и Начал сдвигать Настю в сторону. Багажник был просторным и Настя начала сползать. На кочке машину тряхнуло, Настина рука ударила Арлина по лицу, неизвестно, что ему померещилось, но он вдруг взвыл и начал биться, пытаясь вырваться. Изображать труп сразу стало некомфортно. Настя попыталась придержать истерика, но тот впал в буйство и ни на что не реагировал. Да и неизвестно, какая бы была у него реакция на ожившего мертвеца? Насте пришлось нащупать его голову, определить висок, а потом одним ударом оглушить его, что не так уж просто было сделать в тесноте багажника. Успокоив буйствующего, Настя немного подумала и продолжила изображать труп.

Пока ехали на точку ноль, Настя, от нечего делать, размышляла. Её обычная охрана была заменена на усиленную, но при этом в неё входили люди Говоруна, а её людей отставили в сторону. Если бы они были там, то не позволили бы Говоруну делать такое с Настей. В показную ревность Говоруна Настя не верила нисколько. Если бы он ревновал, то не устраивал демонстративное избиение на глазах у толпы, а просто ткнул Настю ножиком и пошёл бы дальше. Следовательно, всё происходящее – заранее составленный план Говоруна. Вот только Настю он в свой план не посвятил. Поняв это, Настя мечтала о том, как будет бить Говоруна за всё произошедшее.

У дома ей удалось осуществить свою месть. Вытащив из багажника бессознательного Арлина и кинув его на землю, Говорун помог Насте выбраться и помог занять устойчивое положение на земле. Настя чуть отряхнулась, осмотрелась, не нашла ничего тяжёлого и принялась наотмашь битьГоворуна руками, отчитывая его за все его планы и за то, что он её в эти планы не посвятил. Говорун не стоял, принимая наказание, а бегал и верещал, под смех всех присутствующих. Когда Настя прекратила его бить и отправилась отмываться, он, униженно взывая о прощении, поплёлся за ней следом, не забыв быстро отдать распоряжения насчёт Арлина и дальнейших действий охраны.

-Ну, и что это было? – спросила Настя у Говоруна, когда он мочалкой водил по Настиному телу, смывая с неё засохшую кровь.

-Я показал, что ревную, - ответил Говорун.

-Врёшь, - равнодушно заметила Настя.

-Показал ревность, - поправился Говорун.

-Зачем? – спросила Настя.

-Чтобы у нашего мэра крышу снесло. Внедрение красавчика – его операция. Он хотел потрепать тебе нервы, чтобы ты не слишком обращала внимание на дела города. Настя, не хотел тебе говорить, думал другой кто скажет. В общем, ты это воспринимаешь как норму, но на самом деле твоя работоспособность вызывает оторопь у обычного человека. Ты за рабочий день просматриваешь гору бумаг, но не просто просматриваешь, а вчитываешься в то, что там написано. Через тебя ещё ни разу не удалось провести какие-то левые сделки.

-Хватит петь мне дифирамбы! – прервала его Настя. – Говори, при чём тут мэр?

-Ну… Он несколько раз пытался провести через нас кое-какие сделки. Ты их завернула. Сделки были весьма сомнительны. Помнишь то строительство дороги, которое оплачивалось из бюджета, а по факту её построили мы, да ещё и заплатить за это должны были.

-Что-то припоминаю, - кивнула Настя, - но я в тех документах не разобралась и отдала их… Кажется бухгалтерам. Я потом у них спрашивала, но они те документы куда-то дели.

-Не куда-то, а в отдел безопасности, - наставительно сказал Говорун. – Там уже и без тебя разобрались и отдали документы в прокуратуру…

-И мэр нам за это мстит? – удивилась Настя.

-Да не-ет, - с досадой поморщился Говорун, - он не мстит. Дело кончилось пшиком. Просто это самое громкое дело, а было ещё множество дел поменьше. Просто ему не нравится твоя работоспособность и бескомпромиссность. Видишь ли, так повелось, что все в городе делают мэру откаты. Не ему лично, а в бюджет города. Ну, и ему, конечно, перепадает… И немало… Но большая часть идёт именно на нужды города. А от нас ничего не идёт. Вот он и решил, что неплохо бы подвести к тебе человечка, чтобы куковал тебе по ночам, какие сделки надо заключать, а какие нет. Да и снизить твою работоспособность – для него это тоже немалая победа.

Настя закончила мыться и позволила Говоруну себя вытирать.

-А тебя он из этой схемы убрал, или не учёл? – спросила она.

-Меня он вообще не знал как считать. То ли я твой муж, то ли любовник в роли мужа, то ли просто охранник. В наши отношения он поверить не мог. Собранные обо мне сведения показывали, что я просто прожигатель жизни, и живу за твой счёт.

-Как так? – удивилась Настя.

-Вся наша собственность оформлена на тебя. Все счета на тебе. По сути, у меня ничего нет. Я живу при тебе. Ничем не занимаюсь. Если куда-то выбираюсь с территории, то только в магазин и салон красоты…

-Что-о-о?!! – завопила Настя. – Ты значит, по салонам красоты и магазинам, а я работаю?! А давай поменяемся, а?! Стоп! До меня только сейчас дошло. Наблюдатели твои поездки в Москву не отслеживали. Поездки со мной в институт можно принять за сопровождение… Они же не знают, что ты тоже работаешь…

-Они даже в институт проникли и отслеживали меня там. И видели, как я, на их взгляд, совершенно бесцельно шатаюсь из конца в конец, пока ты в кабинете корпишь над бумагами. Какой вывод они сделали?

-Слушай, я не мёрзну, но мне надоело тут голой стоять. Пойдём в комнату, там поговорим. Так ты сейчас показал, демонстративно, что не просто любовник. Зачем?

-Как только я узнал, на кого красавчик работает, так сразу решил свернуть операцию. Смысла его разрабатывать больше не было. Теперь я буду его пугать, чтобы он остался с Калькой и Басей. И если я на его глазах свою жену убил, что он сейчас представляет насчёт своей судьбы? До утра промаринуется, а потом на всё будет готов. А насчёт показа… Представь, как сейчас мэр бегает по потолку и думает о том, что ему докладывать в Москву. Бессонную ночку я ему обеспечил.

-Жестоко, - признала Настя. – Откуда ты взял кровь?

-Свиная. Со скотобойни. Собрал и сохранил. Перелил в презерватив и разорвал у твоей шеи. Классно получилось. Все поверили, что я тебе горло порвал.

-Как завтра оправдываться будем?

-Настя, мы не будем оправдываться! Дней пять я тебя дома подержу, а потом выйдешь на работу, как ни в чём ни бывало. Вот всех торкнет!

-Боюсь, что всех торкнет намного раньше, - сказала Настя и её слова оказались пророческими.

За время разговора Настя оделась, и они с Говоруном пошли в гостиную, к детям и домочадцам. Там Говорун рассказал о том, что произошло. Бася была в восторге, дети ничего не поняли, а Калька, как самая разумная, включила большой экран и запросила последние новости. В новостях произошедшее уже освещалось. Многие засняли, как Говорун убил Настю. У клуба было многолюдно. Момент убийства показывали с разных ракурсов, в нескольких повторах, лицемерно замазывая лицо Говоруна и кровь, льющуюся на асфальт. Дело уже стало резонансным, и несколько влиятельных лиц города уже высказались о том, что не оставят это дело без рассмотрения. Энтузиазма у Говоруна немного поубавилось. Он, похоже, только сейчас понял, что именно сделал и как на это могут отреагировать.

А потом Настя всю ночь отвечала на звонки. Звонили все, кто её знал, даже президент. Президент позвонил не первым, поэтому Настя, уже в который раз заверяющая звонившего, что она жива и у неё всё в порядке, была в крайней степени бешенства, которое ещё не сменилась равнодушием и апатией. Коротко прорычала в ответ, что с ней всё хорошо и сбросила звонок, даже не попрощавшись. Устыдилась, но перезвонить не смогла. К ней уже дозванивался следующий.

Апофеозом под утро к воротам подъехала колона из полицейских машин. У ворот организовался митинг из не самых маленьких чиновников города. Охрана никого на территорию не пускала, а помня предыдущую попытку штурма, никто не рвался вперёд, но всем была нужна Настя. Говорун пропадал в подвале, обрабатывая красавчика, поэтому Настя приняла решение без него и пропустила на территорию трёх человек, чтобы встретиться с ними. Трое выборных прошли в дом, выпили чаю и задали Насте несколько вопросов. Среди них был следователь, которого Настя когда-то хотела завербовать. Он постоянно напоминал ей обстоятельства их предыдущей встречи и дотошно выспрашивал о мелочах, происходивших тогда при разговоре.

-Вы что, подозреваете, что я – не я? – искренне удивилась Настя.

-Мне сказали, что такое вполне возможно, - признался следователь.

-Да нет, что вы, - рассмеялась Настя. – Наш институт может многое, но не всё. Копировать человека мы не умеем. Послушайте, неужели так нужно было сюда приезжать? Я по телефону… Вот вашему начальнику… Вот точно сказала, что со мной всё в порядке.

-При современных технологиях, подделать голос…

-Вы уже думаете, что и человека можно подделать, - перебив, поддела чиновника Настя, - а значит, вообще ничему не верите. Послушайте, я вам объяснила, что мы ловим шпионов. У нас в институте есть шпионы. И кстати, мы об этом доложили в Москву. Это их компетенция, шпионов ловить. Ну, и наша, как заинтересованных лиц. Мы разыграли… Ну, это не важно. Просто мы не ожидали такой реакции. По нашему плану, мне дней пять нужно было побыть дома и изобразить покойницу, а теперь уже не получится.

-А что за план? – спросил дотошный Антон Павлович.

-Глупый план, как теперь понятно, - призналась Настя. – Не хочу о нём говорить! Говорун придумал, а я, как дура, согласилась. Я его уже за это наказала. Так что, инцидент исчерпан.

-А как нам теперь объяснить всё произошедшее? – спросил один из чиновников.

-Это пранк, - сказала Настя. – Пранк с убийством и похищением. Розыгрыш! Шутка! Главное, чтобы никто не знал то, что я вам сейчас рассказала. Никаких шпионов мы не ловили. Это всего лишь розыгрыш.

Настю принялись заверять, что никому, никто, ни о чём не расскажет. Судя по интенсивности заверений, завтра об этом будет знать весь город, что Насте и было нужно. Поняв, что без объяснений не обойтись, они с Говоруном решили обратить их себе на пользу и распустить слух о шпионах в институте. Непонятно почему, но Говорун пока не хотел брать шпиона. Зачем-то он был ему нужен на свободе, но и облегчать ему жизнь не хотелось. Слухи о том, что его ловят, должны были до шпиона дойти и заставить затаиться. А рано или поздно, слухи до него дойдут.

Распрощавшись с ночными гостями, Настя решила, что ложиться ей уже не стоит и спустилась в подвал. Там Говорун пытал Арлина. Настя понаблюдала из соседней комнаты с удовольствием, как с удовольствием смотрела бы на то, что делает настоящий мастер. Её только сильно заинтересовало то, что Говорун мастер палач. Интересно было, где он этому научился?

Впрочем, пытать Арлина было не сложно. Говорун не бил его, не резал. Он всего лишь колол его медицинской иголкой от обычного шприца. Иголка даже не доходила до мышц, а только прокалывала кожу, но Арлин орал так, как будто его прижигают раскалённым железом, а потом плакал и рассказывал о том, как его завербовали и почему. Сейчас, когда он лежал на пыточном столе, его красоту Говорун никак не попортил, но Настя никак не могла назвать его красавчиком. Раскисший, расплывшийся комок страха и отчаяния. При этом все его эмоции отражались на лице, что делало его отвратительным на вид, а тело расплылось по столу, и, как будто, накачанная фигура сдулась, обмякнув на столе расплывчатой кашей. Совершенно слабый, безвольный и бесхарактерный человек. Насте он стал отвратителен, хоть и раньше не вызывал у неё добрых чувств.

Запись допроса Настя скинула на планшеты Кальки и Баси. Бася отказалась от Арлина сразу, а Калька только после некоторой паузы на раздумье. Однако, ответ Кальки был более категоричным и с пояснениями. Она указала, что такой жалкий слизняк ей не нужен, и что она всегда знала, что он слизняк, но теперь убедилась полностью. Конечно, Настя понимала, что расставание не прошло для Кальки безболезненно, что сейчас она рыдает в комнате одна, или в объятиях у Баси, но Настя верила, что её подруга сильная и справится с такой проблемой.

Проблема оказалась больше, чем предполагала Настя. Просто утешениями подруги и выпивкой она не решилась, но у неунывающей Баси были и другие методы терапии. Подруги смотались в клуб, там позволили каким-то парням подцепить себя, а потом в гостиничном номере устроили загул на сутки. Настя сердилась на них, ведь ей пришлось заниматься детьми и работой, пока подруги гуляли, но она ничего им не сказала, прекрасно их понимая, вот только за загул им всё равно досталось, и не от Говоруна, а от Олега Дмитриевича и Елизаветы Матвеевны. Именно они стыдили гулён, когда они соизволили вернуться к детям.

Впрочем, дети отсутствие мам заметили, но нисколько по этому поводу не переживали. Вместе с Олей и Колей они замкнулись в каком-то своём мирке и никого туда не пускали. Нет, они не стали аутистами. Со всеми они общались без проблем, но ни с кем сами не заговаривали и на вопросы о своих делах ничего говорить не желали. Причём это касалось не только посторонних людей, но и Насти. Общением с ней дети тяготились. Настя уже хотела начать паниковать, но Говорун заверил её, что всё в порядке, а дети просто переживают определённый период жизни, который скоро закончится. Настя оставила мысли о панике и занялась делами.

Затея с Арлином кончилась ничем, хоть и доставила несколько неприятных часов мэру города. Сначала он думал о том, как его пропесочат за смерть Насти, в которой он косвенно виноват, потом о том, что Говорун сделает с ним за попытку соблазнить его жену, потом о том, что с ним сделает Настя, а потом он уже не мог больше бояться и просто напился. Как же он радовался, когда выйдя из состояния нестояния, узнал, что Настя жива, цела и невредима, Говорун к нему претензий не имеет, и никто на него не сердится. Всё это он узнал от самого Арлина, которого Настя приказала отпустить на все четыре стороны.

Говорун возражал. Он хотел завербовать Арлина и отправить его следить за мэром, но Настя уверила его, что Арлин в качестве шпиона никак не может быть использован. С этим Говорун поспорить не мог. Он ещё пытался придумать план использования красавчика, но Насте были противны все эти планы, а поскольку Кальке и Басе этот тип был не нужен, то она просто приказала Говоруну выгнать Арлина из пыточной, с наказом, больше в неё не попадать. Уже потом она узнала, что Арлин не нашёл ничего лучше, чем отправиться прямо к своему покровителю. О чём они говорили – узнать не удалось, впрочем, не сложно было догадаться. По результату разговора Арлин был обвинён по какой-то статье и отправлен в места не столь отдалённые. Мэр не простил ему того, что он всё рассказал Говоруну, и наказал самым жестоким образом. Настя почувствовала свою вину в этом, поэтому попросила Лену заняться этим делом, а потом выкинула красавчика из головы.

На работе у неё начались проблемы. Заключались они в том, что обеспеченные оборудованием и материалами учёные, вдруг начали выдавать одно открытие за другим. Открытия не были эпохальными, меняющими мир. Это были простые мелочи, которые помогали проводить опыты, или улучшали какую-то реакцию, или ускоряли производство. И это было бы хорошо, но учёные желали публиковаться, а разрешение на публикацию могла дать только Настя, как хозяйка института. И у Насти началась весёлая жизнь.

Её караулили везде. Ей всюду совали бумаги. В любой момент она должна была быть готовой к тому, что рядом с ней кто-то начнёт вопить о том, что его открытие не является коммерческой тайной, поэтому может быть опубликовано. Любой, встреченный ею в коридоре института человек, мог начать вдруг выкрикивать какие-то формулы, звучащие как заклинания, а потом начинать уверять Настю, что это уже где-то публиковалось, но его метод записи этих формул просто нечто новое, что никак не повлияет на мировую науку, но обязательно должно быть опубликовано, дабы все вокруг могли насладиться величием гения, открывшего данный метод.

И Настя вполне могла бы разрешить, но она ничего не понимала, ни в формулах, ни в исследованиях, а разрешать всё подряд было бы глупо. Потеря технологии производства, следовательно, денег за её продажу, из–за шпиона – многому её научила. Она пыталась перевести поток желающих на Говоруна, ведь он разбирался в исследованиях и мог отличить нужное от ненужного, но столкнулась с неожиданной проблемой. Никто не верил, что её муж разбирается в науке. Говоруна считали простым военным, с парой извилин в голове, да и к тому же прямыми.

Настя не могла понять, как так получилось, ведь она сама видела, как Говорун проводил не один день в лабораториях, но всё прояснилось, когда она сама увидела, как действует Говорун. Он никогда не выступал, если учёные вели спор. Он внимательно слушал. Потом, когда дискуссия достигала пика, он вставал и говорил, что ничего не понимает, но решил, что действовать все будут так, как говорит вот этот товарищ, и указывал на какого-то из учёных. Все его за это ругали и обзывали «солдафоном», но приказ выполняли, так как это было прописано у всех в контрактах. Если ничего не получалось, то Говорун переназначал ответственного, и об этой его ошибке все помнили, а если получалось, то всю славу лаборатория приписывала себе, забывая с чьего решения всё началось. Вот так и получилось, что Говоруна за умного человека никто не считал, и представить, что он может решать хоть что-то - никто не мог. Все вопросы по публикации того, или иного открытия ложились на Настю.

Даже когда Настя прямо заявила, что все такие решения принимаются только Говоруном, меньше просителей у неё не стало. Просто жалобы и просьбы сменились на другие, а именно: покарать «солдафона», отменить его решение, приблизить к себе не военщину, а умных и понимающих людей. Настя карала «солдафона» изнасилованием каждую ночь, отменять его решения даже не думала, а в уме и понимании людей всё больше разочаровывалась. Ведь если ты умный, то должен понять, что принесёт в мир твоё открытие. Если понимающий, то зачем врываешься в Настин кабинет без стука, или вылавливаешь её в коридорах, а то и за пределами института? В конце концов, Настя, не разбираясь, начала отказывать в любых прошениях от отдельных учёных, рассматривая только прошения от лабораторий.

Это дало хоть что-то, но теперь Настя тонула в доносах, где учёные восхваляли свои заслуги и очерняли своих коллег. Насте постоянно старались всучить бумажки прямо в руки. В коридорах, в столовой, в её собственном кабинете, нигде ей не было покоя. Валя и Вика испытывали похожие проблемы. Калька поступила умнее. Она создала отдел для разбора жалоб при службе безопасности, и все бумажки передавала туда. После нескольких разборов жалоб в службе безопасности, учёные мужи перестали совать ей в руки бумажки. Когда Настя, Валя и Вика узнали, что у них, оказывается, есть такой отдел, то Кальку чуть не прибили, а затем сами начали передавать жалобы в этот отдел. И только это уменьшило поток жалоб.

Про шпиона ни Настя, ни Говорун не забыли. Оказалось, что Говорун специально его нанял, чтобы он разузнал секреты и выдал их Северной Корее. На невысказанный Настей вопрос он пояснил, что не хочет, чтобы одна страна владела всеми технологиями. Тем более, поскольку Северная Корея находится под санкциями, то никаких технологий она не получит. Но только законным путём, а шпионаж никто не отменял. И Говорун ни в чём не виноват. Ведь он не передавал технологию. У него её украли.

-Вот видишь, Настя, - пояснял он, - происходит явная несправедливость. Корейцы хорошие работники. Умные, трудолюбивые. А им работать не дают. Что производит Северная Корея? А Южная Корея производит почти тридцать процентов мирового товара. Я имею в виду станки, приборы… Сама понимаешь. Так почему бы мне не передать Корее вполне себе простую технологию производства весьма важного компонента будущей энергетики? Причём, расходуемого компонента, то есть, того, что требуется восполнять постоянно. Мы его производить не сможем. У нас его сразу заберут. Не удержим. Если продадим кому-то, то с другими странами наши отношения начисто испортятся. Может не сразу, но позже – обязательно. А у Кореи технологию отобрать не смогут. Будут покупать у них товар по диктуемым ими ценам. Может у населения Северной Кореи жизнь хоть немного улучшится?

-Ты всё-таки идеалист, - сказала Настя. – И глубоко в душе ты добрый и ранимый романтик.

-Отнюдь, - покачал головой Говорун. – Видишь ли, когда в Корее построят целый комплекс по производству, я приду к ним и покажу, как легко и просто я смогу добывать эту продукцию почти в кустарных условиях. И в каких количествах я смогу её сбывать. Когда они схватятся за головы, я предложу им выход. В общем, нам с того производства будет капать денежка. И не маленькая.

-А если они откажутся? – спросила Настя.

-Не знаю, - пожал плечами Говорун. – Сейчас они ничего даже не проектируют. Видишь ли, сейчас эта продукция весьма неоднозначного назначения. То есть, её область применения очень ограничена. Из-за этого строить целый производственный комплекс – глупость. А вот когда у нас назреет новое открытие, то… Твой Славик как раз готовит презентацию этого открытия. Вот, когда о нём узнают, тут уже каждому нужно будет думать о том, чтобы строить комплекс по производству изделия икс.

-Почему икс? – рассмеялась Настя, уже зная ответ.

-Чтобы никто не догадался! – не разочаровал её Говорун. – А материалы есть только у Корейцев. Значит, они будут первыми. А потом все поймут, что дешевле покупать, чем строить своё. Вот и будет у Кореи свой маленький источник дохода.

-Идеали-ист, - с одобрением сказала Настя. – Так что, шпиона мы трогать не будем?

-Мы его перевербуем. Умный мужик, жалко терять. Со временем возглавит институт. Э-э-э… Может возглавить. Но только под моим строгим контролем. Возглавит! Ха! Это я как-то загнул.

-И как мы его будем перевербовывать? – спросила Настя.

-Слушай сюда мой план, - поманил её к себе Говорун.

План Говоруна был не так уж плох, но Настя сомневалась в том, что он выполним. Она задумалась о том, что не получая никаких отрицательных результатов при выполнении своих планов Говорун слегка заболел манией величия. Теперь он строит грандиозные планы и уверен, что они будут всеми выполняться так, как он задумал. А ведь ему противостоит не простой обыватель, а весьма умелый и умный человек, который, к тому же, получил весьма неплохую подготовку. Настя хотела высказать Говоруну свои опасения, но промолчала. Решила, что если перевербовать шпиона не получится, то это не так уж страшно. Его всегда можно просто выгнать. А вот то, что Говорун получит наглядный урок – бесценно.

Выполнение плана оставили на будущее. Пока шпион затих и не проявлял себя. Говорун оставил наблюдение за ним Кальке, и занялся другими делами. Поскольку дел вне дома у него не было, он занялся домашними делами. В частности, решил сам привести в порядок большой зал, где они собирались устраивать приёмы гостей и обширные застолья. Настя сначала была против, ей нужна была помощь в институте, но потом она увидела, как Говорун проводит замеры зала, а следом за ним стайкой ходят дети. За то, что дети вышли из своего закрытого мирка, пусть пока только с отцом, Настя готова была на многое, поэтому больше о помощи в институте с Говоруном не заговаривала.

Однако, в институте у неё тоже не оказалось много работы. Просмотр бумаг, составление нескольких писем, потом обед и прогулка по институту, с выслушиванием жалоб и предложений. Некоторые проблемы Настя решала походя, некоторые откладывала на потом, для более подробного разбора, но в целом она за пару часов до окончания рабочего дня была свободна. Она бы уехала домой, но к ней зашли Валя и Вика. Сначала завели разговор о делах, потом перешли на личные вопросы, и так получилось, что засиделись. Распрощались и разошлись уже поздно вечером.

Домой Настя вернулась относительно поздно. Разумеется, спать никто еще не думал ложиться, но в доме уже было тихо. Настин кортеж на территории свернул в сторону, к гаражам, поэтому к крыльцу машина подъехала без сопровождения. Её приезд как будто не заметили. Никто не вышел её встречать, и даже в холле не было никого из прислуги. Впрочем, Настя сама ввела такие порядки. Она не считала нужным заставлять людей работать круглосуточно, а раздеться и повесить одежду она могла и сама, да и остальные домочадцы не были безрукими. Настя переобулась в тапочки и первым делом отправилась в спальню, чтобы переодеться во что-то более домашнее, но до спальни не дошла. Неизвестно как, но дети узнали, что она дома и выскочили ей навстречу.

Это было несколько неожиданно, ведь всю неделю дети не проявляли особых эмоций и всех сторонились, а тут сами выскочили навстречу, да ещё и бросились обниматься. А потом, вися на Насте справа и слева, они начали наперебой рассказывать, как помогали Говоруну с планированием комнат и дизайном помещений. Настя не могла разобрать того, что они говорили, но основную суть уловила. Говорун весь день с детьми ходил по комнатам дворца и планировал будущую обстановку. Настя не знала, что он «напланировал», но за то, что дети ожили и начали общаться, она готова была простить ему самые глупые дизайнерские решения, а то, что они будут, зная Говоруна – она не сомневалась.

Дети увлекли её в большой зал. Там всё было размечено прямо по стенам, а в центре стояли мольберты с рисунками, на которых можно было посмотреть, как всё будет в зале, когда там закончат переделку стен и потолка. Дети ей всё показывали и рассказывали. Оказалось, что разметку делал Коля, под руководством Говоруна, а рисунки рисовала Оля так, как представляла рассказанное Говоруном. Насте стало понятно, почему рисунки такие кривые и косые, но она не могла не восхититься. Для девочки младше двух лет, которая рисовать научилась неделю назад, Олины рисунки были великолепны.

В общем, нарисованный зал Насте понравился. Много позолоты, лепнина, мрамор. На галерее второго этажа собирались повесить картины, а потолок, как объяснила подошедшая Таня, собирались сначала расписать, но потом отказались от этого, узнав, как долго это будет. Коля и Оля хотели идти и дальше показывать Насте созданный ими дизайн комнат, но Таня на них шикнула и велела не приставать к маме. Напомнила, что Настя пришла с работы и голодная, поэтому, сначала ей нужно поесть, а уж потом только проводить осмотр помещений. Дети с ней согласились и умчались готовить для Насти стол. Настя и Таня неспешно отправились за ними. По пути Таня пересказывала Насте новости подробнее.

Особых новостей не было. В доме всё было спокойно, насколько всё может быть спокойно, когда в доме дети и Говорун. Выбросов аномальной энергии у детей не было. Прислуга ни на что не жаловалась. Никто из тайной Настиной разведслужбы её не искал. Таня после школы была на танцах, вернувшись, сделала уроки, дождалась Настю и велела разогревать ужин, как только увидела её машину. Ужинали Настя и Таня вдвоём на кухне. Калька и Бася уже поели, заодно покормив Говоруна и детей, а Таня ждала Настю и дождалась.

Пока они ели, в соседней комнате то и дело слышался детский визг, рычание Говоруна и крики Кальки и Баси. Таня косилась туда, но ничего не говорила. Настя ревновала, злилась, но тоже старалась не обращать внимания. За то, что дети стали такими общительными, Настя готова была потерпеть женщин рядом с Говоруном, однако то, что он не вышел встретить её – сильно Настю обидело. Поев, они с Таней загрузили посуду в посудомоечную машину, а затем отправились в комнату, где так и не стихали радостные взвизгивания детей.

Дети играли в какие-то догонялки. Бегали друг за другом, иногда запрыгивая на диван, на котором сидел Говорун, а рядом с ним пристроились Бася и Калька, нагло его обнимая. Когда дети запрыгивали на диван, Говорун злобно рычал на них, а они с визгом разбегались в стороны. Что это была за игра и какие у неё были правила – понять было невозможно. Впрочем, Настю эти правила интересовали в последнюю очередь. Она всё внимание уделила тому, что женщины явно весьма хорошо устроились рядом с её мужем, а он весьма фривольно обнимал их за плечи и, не задумываясь, слегка их поглаживал.

Видимо рык, который издала Настя, мало напоминал её обычное приветствие. Дети замерли в тех позах, в которых услышали рычание, а Кальку и Басю смело с дивана в стороны. Лишь Говорун не испугался. Он радостно улыбнулся и протянул навстречу Насте руки, зовя её в свои объятия. Настя ещё злилась, но поняв, что все её слушаются, немного успокоилась и подошла к Говоруну. Тот ухватил её, усадил к себе на колени и принялся весьма вольно ласкать руками, одновременно прихватывая губами её ухо. Настя забеспокоилась о детях, но Таня только фыркнула и ушла, а дети, увидев, что мама не сердится, начисто о ней забыли и вновь начали свои игры.

-Саша, прекрати, - попыталась прервать Говоруна Настя. – Нельзя при детях.

-Пока они маленькие – можно. Когда вырастут, то неосознанно будут нас копировать, заигрывая со своим партнёром. Мы им сейчас бессознательный навык прививаем.

-Навык чего? – спросила Настя, отбрасывая совсем уже зарвавшуюся руку. – Как извращённым сексом заниматься?

-Ой, какая ты ханжа, - сказала Бася. – Вы, небось, в спальне свет выключаете, прежде чем сексом заняться.

-Отнюдь, - ответил Говорун. – Настя весьма раскрепощённая особа. Вот только «тройничок» не приемлет.

-Нет, почему же?! – воскликнула Настя. – Вполне могу. Давай сегодня устроим. Можно пригласить профессионала из кое-какого заведения, а можно просто позвать из казармы какого-нибудь бойца, чтобы был у нас в постели третьим. Мне звонить в заведение, или идти искать бойца?

-Уела, - признал Говорун. – Девочки, хентая не будет.

-Что такое «хентай»? – спросила Оля, оказавшаяся вдруг рядом.

-Э-э-э… - растерялся Говорун. – Это такая японская культура. Основывается на продолжении рода.

Калька рассмеялась, а Бася сдержалась, но с трудом. Настя сама не могла не улыбнуться при виде растерянного Говоруна. Оля поняла, что ей что-то не то и не так рассказали, но объяснение приняла.

-Мама, а я хорошо рисую? – спросила она.

-Да, конечно, - не раздумывая, ответила Настя.

-А папа говорит, что мне учиться надо, - пожаловалась Оля.

-Ну, - замялась Настя, - он правильно говорит. Ты хорошо рисуешь, но ведь можешь рисовать лучше.

-Могу, - признала Оля, - но не умею. Папа меня учил, но он сам не умеет. А Коля надо мной смеётся. Говорит, что я никогда не научусь. А сам ничего нарисовать не может.

-Оля, у тебя в голосе эмоции появились, - осознала Настя. – Ты научилась эмоциям?

-Ничего я не научилась! – возмутилась Оля. – Всегда умела! Просто я не понимала, как нужно говорить, а теперь понимаю. А он, - она указала пальцем на Колю, - до сих пор не научился нормально говорить. Даже мелкие и глупые говорят лучше!

-Оля фу! – хором заявили мелкие и глупые, а потом спрятались за Колю, выглядывая из-за него и ожидая развития событий.

Оля посчитала ниже своего достоинства отвечать на такое. Она решила подластиться к Насте, для чего запрыгнула на диван. Говорун зарычал, но Оля удивлённо на него посмотрела.

-Я не играю, - с лёгким удивлением пояснила она.

Посмотрев, что Настя сидит на коленях у Говоруна, что он её обнимает, что ей на коленях у Насти уместиться не получится, Оля посмотрела Говоруну в глаза и потребовала:

-А ну, отдай маму!

Все засмеялись, но тут же оборвали смех. Говорун как-то резко изменился. От благодушия не осталось и следа. Он весь подобрался, как перед броском.

-Ты не играешь, - непонятным тоном сказал он.

На несколько секунд все замерли, и ничего не происходило, а потом Оля вдруг закричала и упала. Настя в ужасе вскочила и бросилась к ней. Оля замерла на полу, сжавшись в позе эмбриона. Настя дотронулась до неё и Оля, вздрогнув, описалась. Казалось, что больше сжаться не получится, но Оля сжалась ещё сильнее. Настя вскочила, готовая разорвать Говоруна, если немедленно не объяснит, что происходит, посмотрела на него и задохнулась от ужаса.

Она всего дважды видела Говоруна таким. Говорун был страшен. Его лицо было маской бешенства, а такие глаза у него были, когда он готов был пойти и убить всех в посёлке Добряка, или вырезать Соловья и его банду. И сейчас он так смотрел на Олю. Настя инстинктивно встала так, чтобы закрыть ребёнка от озверевшего отца. Их взгляды встретились. Настя с трудом не упала на колени, но защита ребёнка была важнее её жизни и Настя не отступила. Пару секунд, когда его внимание было сосредоточено на ней, показались Насте вечностью, а потом взгляд ушёл в сторону, в последний момент смягчившись.

-Ох, ну что мне с тобой делать? – совершенно беззлобно сказал Говорун, обращаясь к Оле. – Что ж ты так? Ковёр испортила. Пойдём, тебя помыть надо.

Он обогнул Настю, наклонился к Оле, чтобы взять её, но тут прямо перед ним выскочил Коля и зашипел, защищая сестру. Настя ничего не успела предпринять. Говорун сделал один удар, но этого хватило, чтобы Коля отлетел к стене и там упал сломанной куклой.

-Саша?! – взвизгнула Настя, не понимая, что происходит.

-Всем разойтись! – приказал Говорун. – Немедленно всем пройти в свои комнаты и лечь спать. Дамы, заберите своих дочек. Настя! Иди в комнату и жди меня…

-Что случилось?! – выкрикнула вбежавшая в комнату Таня.

-Настя, проводи Таню в её комнату, - ровным тоном приказал Говорун. – Подожди меня там, пока я не приду.

-Пойдём, - подхватив Веронику, зацепила Настю Калька. – Не надо злить Говоруна больше.

Настя не понимала происходящего, но злить Говоруна было глупо. Страх за детей был силён, но понимание того, что её присутствие и неподчинение вновь могут спровоцировать у Говоруна приступ бешенства, вынудило Настю поскорее покинуть комнату. Уже выйдя, она услышала Олин крик. Рванулась назад. Распахнула дверь, готовая порвать Говоруна на куски, но остановилась, увидев, что он всего лишь аккуратно поднял Олю с пола, а она кричит от ужаса, но у него на руках мгновенно успокаивается, а потом сама обнимает его и прижимается, заливаясь слезами. Что бы ни произошло, но ничего не было понятно, поэтому Настя оставила ситуацию на самотёк, устранившись от её разрешения. Подумала, и отправилась к Тане проверить уроки, чтобы занять себя хоть чем-то.

Уроки проверить не получилось. Таня задавала вопросы, а Настя ничего не могла ответить, поэтому терялась в догадках о происходящем. Обсуждать тоже было нечего. Произошедшее угнетало абсурдностью. У Насти не было ни одной версии того, что случилось, а Таня ничего не видела, поэтому строить версии тоже не могла. Подошли Калька и Бася. Сказали, что дочки напуганы до ужаса. Тихо хнычут и требуют Колю. О произошедшем говорить отказываются, хоть и понимают больше, чем их мамы и Настя.

Коля тоже не внёс ничего нового в разъяснение происходящего. Он пришёл, встал в дверях, от бросившейся к нему Насти отмахнулся, а когда она попробовала ощупать его на предмет повреждений, только отстранился и направился дальше по коридору. Все отправились за ним, но разъяснений от него не получили. Он нашёл девочек, переждал их радостные повизгивания и объятия, а потом они втроём прошли в детскую комнату. Коля пропустил девочек вперёд, а потом захлопнул дверь прямо у Насти перед носом. Такого он никогда не делал, поэтому Настя растерялась, а потом щёлкнул замок, и как-то глупо стало ломиться в комнату только чтобы получить ответы на неизвестные вопросы. Да и не факт, что Коля смог бы объяснить то, что произошло.

И всё-таки ответы на вопросы Настя получила. Едва все вернулись в Танину комнату и готовы были начать обсуждение происходящего, как в комнату зашёл Говорун, неся на руках Олю, завёрнутую в полотенце. Оля с гордым видом сидела на руках отца и была вполне счастлива. Говорун был само добродушие. Невозможно было поверить, что ещё совсем не так давно он готов был убивать всех подряд. Говорун только зашёл в комнату, и тут же, сразу, вышел. Все пошли за ним. Он дошёл до их с Настей спальни, зашёл, скинул Олю на кровать, под её радостное взвизгивание, а потом развернул полотенце, растёр Олю и запихнул её под одеяло. Проделал всё ловко, весьма заботливо и осторожно.

-Говорун, ты нам что-нибудь объяснишь? – не выдержав, спросила Калька.

-Объясню, - кивнул он, и взялся перебирать Настины крема, стоящие на полочке у кровати.

-Видите ли, у меня с детьми свои способы общения. И ещё у меня с ними… Понимаете, они сейчас больше действуют на инстинктах. Они ещё не знают, как и что делать правильно, или неправильно. Вот и ориентируются на инстинкты. Оля немного заигралась и не поняла, что командовать мною во время игры она может, а вне игры – нет.

Говорун нашёл тюбик крема и выдавил немного на ладонь. Чуть размазал другой ладонью, а затем сунул руки под одеяло. Оля под одеялом захихикала, когда Говорун принялся натирать её кремом, но возражать не стала. Видимо Говорун водил по ней руками с сильным надавливанием, массируя, а не щекоча.

-И когда она приказала мне, чтобы я отдал ей тебя, - кивнул Говорун Насте, - я немного взбесился.

-Немного? – удивилась Настя. – Ты чуть меня не убил.

-Ты не понимаешь. Вот стерпи я то, что ты встала на её сторону, - Говорун кивнул на Олю, - она бы потом постоянно меня строила. Либо я сильный и меня надо слушаться. Либо ты сильнее и прощаешь, следовательно, меня слушаться не надо. Инстинкт. Ну и я действовал инстинктивно. У меня бывает. Я тебе говорил.

-Ты Олю до ужаса напугал, - сказала Настя.

-Меня тоже, - призналась Бася.

-И наших дочек, - добавила Калька.

-Показал всем, что я страшен и могуч. Бойтесь меня, бабье племя! Я, если что, так и прибить могу! И сегодня это показал. Прощения просить не буду. Девочки, когда на меня такое находит, то ради всего святого, не пререкайтесь со мной, не спорьте. Выполняйте все мои команды. Лучше всего, поступайте как Оля. Ей инстинкт сразу подсказал, что нужно делать. Упала, сжалась и описалась. Показала, какая она маленькая и слабая, как готова к полному подчинению. Ух, хитрюга! И как на такую злиться?!

Оля захихикала под одеялом, Говорун её пару раз шлёпнул по попе. Оля завозилась, а потом, судя по звуку, пару раз ударила Говоруна по руке.

-Ты опять?!! – грозно крикнул Говорун.

Оля тут же замерла, сжавшись в комочек.

-Вот, - указал Говорун, - совершенно правильная реакция. Девочки, марш спать! Таня, ты тоже девочка. Иди. Мама тебя утром в школу отвезёт, и вы обо всём поговорите.

Таня ушла. Ей не очень хотелось оставлять Настю с Говоруном, но возражать она не посмела. Едва они остались в комнате вдвоём, не считая Оли, как Говорун подошёл к Насте и жестом показал, чтобы она разделась. Настя удивилась, но начала делать то, что приказано. Говорун сел на кровать и наблюдал за тем, как Настя раздевается. Под его взглядом у Насти стало жарко внизу живота. Она прекратила раздеваться просто так и стала раздеваться, принимая наиболее соблазнительные позы.

Говорун никак на это не реагировал, но Настя видела, каким жадным становится его взгляд. Когда она осталась совсем без одежды, он встал и также жестом показал, чтобы она раздела его. Настя почти закончила его раздевать, но тут вспомнила о лежащей под одеялом Оле.

-Говорун! – воскликнула она, указывая на одеяло.

Говорун схватил в охапку пискнувшее одеяло и выкинул его за дверь. Настя хотела возмутиться, но не успела. Говорун сорвал с себя остатки одежды и набросился на неё. Оба были уже готовы, и пик наслаждения последовал буквально через секунды. Настя не смогла сдержать стон, но порадовалась, что сдержалась от крика, ведь Оля вполне могла быть ещё за дверью. А потом Настя на секунду забыла обо всём, содрогаясь от невероятного наслаждения.

Обычно после такого быстрого секса они шли в душ и там продолжали, с чувством и не торопясь. В этот раз Говорун погнал Настю в душ, едва они закончили, а в душе быстро ополоснулся и оставил Настю одну. Настя удивилась этому, но возражать не стала. Всё поняла, когда вышла из ванной. Говорун на кровати играл с Олей.

-Оля, ты что, под дверью ждала? – задала Настя вопрос.

-Да, - ответила Оля, - ждала. Папа сказал, что тебя быстро накажет. Тебе не очень было больно?

-Что? – удивилась Настя. – Как накажет? Говорун! Что ты говоришь ребёнку?!

-Ну, а как я ей ещё всё объясню? – вопросом ответил он.

-Что объяснишь? – тут же заинтересовалась Оля.

-Папа меня не сильно наказал, - переключила на себя Олино внимание Настя. – А почему ты не пошла к себе в комнату? И почему ты голая? Я тебе говорила, что голой ходить нельзя?

-Ты тоже голая, - парировала Оля. – А в нашей комнате Коля со своими… Они его там жалеют.

-Тебе бы тоже его пожалеть, - заметил Говорун. – Он ведь за тебя вступился и получил.

-Кстати, как он? – спохватилась Настя.

-К утру будет в порядке, - заверил её Говорун. – Не мог я его не ударить. Он против меня выступил. А ты, нахалка, его даже поблагодарить не хочешь, - переключился он на Олю. – Брат из-за тебя пострадал…

-А я его не просила, - возразила Оля. – И не должен он был вмешиваться. Ты всё правильно делал.

-Правильно, но неправильно, а он всё сделал неправильно, но правильно.

-Как это? – озадачилась Оля.

-Вот так, - развёл руками Говорун. – Так что, ты должна его поблагодарить. Может он всё делал неправильно, но за тебя вступился, а значит, он тебя выбрал, а не меня и правильно. Понятно?

-Да, - неуверенно ответила Оля. – Но я сейчас к нему не пойду. Там эти…

-Ты их не любишь? – спросила Настя.

-Они вредные. Дразнят меня, и всё время за него заступаются, а он за них.

-Но ведь они тебя слушаются, - напомнила Настя.

-Попробовали бы они меня не слушаться, - фыркнула Оля.

-Вся в мать! – воскликнул Говорун. – «Всё должно быть так, как я сказала» - именно твоё жизненное кредо.

-Вот уж нет! – возмутилась Настя. – Характером она вся в тебя пошла. И это твоё жизненное кредо, а не моё.

-Да по сравнению с тобой… - начал Говорун и осёкся. – Впрочем, глупый спор. Ничего. Мать воспитал, и дочь воспитаю. Так! Жена! Ты чего по комнате бродишь? Ну-ка, живо в кровать и греть меня! Дочь! Иди, и поговори с братом. Подумай над тем, что я тебе сказал. Вместе подумайте.

-Хорошо, - кивнула Оля, - но пусть мама меня проводит. Они мне могут дверь не открыть, а ей откроют.

Настя накинула халат, завернула Олю в полотенце, которое достала из шкафа, а потом подхватила её на руки и пошла с ней до детской комнаты. Пока шли, Оля прижалась к Насте и тихо, только ей на ухо сказала:

-Мама, прости, что папа тебя из-за меня наказал.

-Ты о чём? – удивилась Настя.

-Ты за меня вступилась, а он тебя наказал. Я слышала. Ты плакала, когда он тебя бил.

Настя подумала и поняла, что слышала Оля.

-Мы с тобой потом об этом поговорим, - пообещала она. – Ты лучше у Коли прощения попроси. Он ведь за тебя вступился и намного больше пострадал.

-Да ничего он не пострадал, - отмахнулась Оля.

-Оля, - строго сказала Настя.

-Хорошо, мама. Я попрошу у него прощения.

-Вот и хорошо, - кивнула Настя, стуча в дверь детской.

Дверь ей открыла Вероника. Смотрела насуплено, а на Олю даже зашипела сквозь зубы. Оля соскользнула с Настиных рук, проскочила в комнату и захлопнула дверь у Насти перед носом. Настя подумала и пошла к себе в спальню. Дети уже показали свою самостоятельность, следовательно, с этой ситуацией как-нибудь сами разберутся. В спальне Говорун повалил её на кровать и заставил вымаливать прощение, а затем и отрабатывать то, что он соизволил её простить. Впрочем, Настя нисколько не возражала против этого.

Утром дети вновь были замкнутыми и отстранёнными. Довольная прошедшей ночью Настя пыталась их расшевелить, но они никак не реагировали на её попытки. Дэйю и Ника ещё как-то общались с мамами, а Оля и Коля вообще игнорировали всех присутствующих. Настя вновь обеспокоилась, но Говорун пообещал, что к вечеру дети вновь будут общительными. Настя успокоилась и уехала на работу, попутно завезя Таню в школу. По пути они с Таней обсудили произошедшее, но к каким-то выводам не пришли. Таня только пообещала Насте поговорить с детьми и постараться влиться в их компанию. Впрочем, Насте этого было достаточно.

На работе у Насти никаких особых дел не было. Секретариат прислал несколько бумаг на подпись, Настя сама сделала несколько звонков, а потом она заскучала в кабинете. Чтобы не скучать, потребовала отчёты от нескольких подразделений и до обеда разбиралась с ними. После обеда, по обычаю, прошлась по главному корпусу института. В одной из лабораторий один из работников, весьма видный учёный, зазвал её пить чай. Настя ожидала вновь услышать жалобы и предложения, но всё оказалось намного интереснее.

Учёный долго мялся и заводил разговоры ни о чём. Видно было, что ему нужно что-то сказать, но одновременно не хочется говорить. Настя не торопила его. Ведя разговор ни о чём, она отслеживала мимику, жесты, одновременно вспоминая собранное на этого учёного досье. Уже думала сообщить в службу безопасности, но тут учёный всё-таки не выдержал.

-Анастасия Кирилловна, вы в этом году защищаться планируете? – на выдохе спросил он.

-В каком смысле? – удивилась Настя.

Учёный посмотрел на неё с ещё большим удивлением.

-Защита диплома, - осторожно сказал он. – Вы ведь в этом году выпускаетесь?

-Ах, это… - вспомнила Настя. – Да вроде как в следующем у меня защита…

-А мне сказали, что вы к новому году сдадите всё и вам нужна будет защита диплома.

-Ну-у… Я действительно сдавала два года обучения за год, но поняла, что такое обучение хуже, чем стандартное. Видите ли, к основной теме обучения нужна ещё и дополнительная литература, а за половину года я успеваю всё выучить, но прочитать ещё какие-то книги – это я не успеваю.

-Нас всех поражает даже то, что вы можете всё за половину года выучить, - пробормотал учёный. – А ещё, у вас семья, дети, институт вы тянете… Так вы в этом году защищаться не собираетесь?

-Пока не знаю, - призналась Настя. – Если за полугодье пойму, что могу закрыть все долги… В смысле, не долги, а… Ну… Вы поняли… Так вот, если всё выучу, то постараюсь сдать, а тогда уже постараюсь написать дипломную работу и разделаюсь с учёбой.

-Я хочу быть вашим научным руководителем, - твёрдо сказал учёный. – Моя лаборатория занимается немного другим профилем медицины, но до этого я работал именно…

-Я знаю, кем вы работали, - перебила Настя. – Вы простите, но для меня это весьма неожиданно. Я даже думать не могла, чтобы просить вас стать моим научным руководителем.

-Не спешите! - перебил её учёный. – Подумайте, прежде чем соглашаться. Я весьма требователен к работам и если вы согласитесь, то я буду требовать от вас весьма высоких стандартов. И диплом вы должны будете написать сами, а не надёргать цитат из интернета.

-Вы правы, я подумаю, - согласилась Настя. – Я так думаю, что если я под вашим руководством напишу диплом, то мне нечего будет представить в качестве научной работы. Впрочем, трудности нас закаляют. Давайте скажем так. Сейчас я ничего решать не буду. У меня есть ещё половина года. Вот после нового года я вам скажу о своём решении.

-Да, конечно! – обрадовался учёный. – К новому году вы всё решите.

-Но до нового года я ещё не раз с вами увижусь. Можем мы раньше поговорить о возможной теме моей дипломной работы?

-Конечно же! Приходите в любое время! Если сами придумаете тему, то тоже приходите. Обсудим.

-Благодарю вас. До свидания.

-До свидания, - сказал учёный, встав из-за стола вместе с Настей, чтобы проводить её до двери.

Настя шла по коридору и думала о том, что этот учёный чего-то ей не договаривал, но возможно в той записке, которую он ей сунул в руку, она найдёт ответ на свой вопрос. Впрочем, сейчас Настя читать записку не стала. Она прошла прямо в отдел безопасности. Сидящих на мониторах охранников она прогнала своим приказом и сама села за пульт. Её интересовало не то, что сейчас происходит в лаборатории, а то, что было. Настя просмотрела всю беседу с учёным и особо уделила внимание тому, чтобы момент передачи записки не попал на камеру. Он действительно не попал, но учёный не был разведчиком, и поэтому на записи было видно какое-то неправильное движение, когда он сунул Насте записку, а она, не сразу разобравшись, чуть отстранилась. На это движение можно было не обращать внимания, но если искать, то можно было сделать выводы. Настя позвала одного из операторов.

-Можно сделать помеху на этом промежутке времени, - спросила она, закрывая экран ладонью и указывая пальцем на таймер, сосредотачивая внимание на нём.

-Нет, - сразу ответил оператор.

-А стереть тогда несколько секунд?

-Нет, - повторил оператор и пояснил, - никто отсюда не может что-либо сделать с записями. Доступ к ним и их редактирование возможно только из машинного зала, а также из вашего кабинета. При этом вы можете их отредактировать только в присутствии начальника охраны, или его зама, или также, при полном собрании совета директоров.

-А кто-то кроме меня, моего мужа…

-У вашего мужа полный доступ, - добавил оператор.

-Скажите, а копию записи я могу получить? – спросила Настя.

-Только в машинном зале и при обосновании своих действий в письменном виде, - отчеканил оператор.

-Кто такое вообще придумал?! – возмутилась Настя.

-Ваш муж, - чуть улыбнувшись, ответил оператор.

-Хорошо, - кивнула Настя, приняв решение. – Старшего дежурной смены ко мне!

-Есть! – по-уставному гаркнул оператор, сделав разворот, почти строевым шагом вышел из комнаты.

Начальник дежурной смены стоял за дверью, поэтому зашёл едва ли не в момент выхода оператора.

-Старший дежурной смены…

-Вольно, - приказала Настя. – Степан, нужно провести операцию по выявлению шпиона в нашем институте. Но провести её нужно тихо. Я только что была в лаборатории номер три. Медицинский блок. Там надо проверить всё и узнать точно, есть ли там следящие устройства. Также, нужно обыскать начальника лаборатории на предмет того, что на нём эти устройства есть. Лабораторию нужно обыскать незаметно, а её сотрудников открыто. Заодно проверьте сотрудников других лабораторий.

-Если мы начнём сейчас, то управимся только к утру. Очень большой объём работы.

-Привлеките дополнительные силы. У меня есть подозрения, что нашу беседу прослушивали, и даже просматривали. Сейчас все начальники лабораторий соберутся в конференц-зале. Вы выборочно проверите нескольких. Среди нескольких должен быть этот человек.

Настя указала на учёного на экране. Начальник кивнул, показывая, что понял. Настя подошла к микрофону оповещения и включила его.

-Говорит Анастасия Говорун. Всем начальникам и заместителям лабораторий с первой по семнадцатую просьба собраться в конференц-зале в шестнадцать тридцать. Работникам лабораторий присутствовать необязательно.

-Я сделала, что могла, - сказала она начальнику смены. – Думаю, что не только все работники лабораторий прибегут, но из других лабораторий тоже кто-то будет. Проверяйте выборочно всех. Среди них того, кого нужно.

-Про лабораторию тоже не забудем, - кивнул начальник смены.

Настя вышла из диспетчерской отдела безопасности и направилась к себе в кабинет. Там проверила кабинет на предмет прослушки, и только тогда взялась за переданную записку. Прочитав текст, была весьма озадачена. В сущности, ничего такого в записке не было, из-за чего стоило бы разводить такую секретность, однако, всё было совсем не однозначно. Настя решила показать записку Говоруну. Он лучше неё разбирается в интригах и махинациях.

Как Настя предполагала, зал был полон. Некоторым не хватило сидячих мест и они стояли по краям. Настя поднялась на сцену, встала за трибуну и включила микрофоны. Несколько секунд осматривала зал, и ожидаемо не увидела того, ради кого всё это затеяла. И это был отнюдь не начальник лаборатории, с которым она сегодня говорила.

-Вы зря пришли сюда все, - сказала она. – Тема касается всех, но в большей части она касается начальников лабораторий и их заместителей. Я хотела сообщить вам завтра с утра, но сегодня решила проверить систему оповещения и поэтому, воспользовавшись ею, собрала вас всех здесь. Благодарю вас за то, что пришли. И благодарю всех здесь присутствующих. Приятно, что вам не безразлична судьба института, и вы проявляете свою заинтересованность в его делах.

По залу прокатился гул смешков.

-Тем не менее, я хочу сообщить вам новость. Приятная она, или нет – решайте сами. Мы вынуждены срезать всем лабораториям финансирование на семь процентов. Так получается потому, что мы вынуждены открыть ещё две лаборатории смежного с вашим профиля. При этом мы не можем позволить себе нанять ещё персонал и вынуждены изыскивать ресурсы внутри института. То есть, нам нужен новый начальник лаборатории, его заместитель, и две группы учёных, которых новые руководители наберут, урезав штаты прежних лабораторий.

Настя ожидала скандала, но не ожидала, что он будет таким грандиозным. А скандал начался сразу, как только Настя задержала паузу. Все решили, что она закончила и мгновенно начали ссору. Казалось, что начнётся драка всех со всеми, и только интеллигентный вид не даёт учёным приступить к мордобою, но криков было столько, что Настя с микрофонами не смогла всех перекричать. И Настя растерялась. Её призывы к спокойствию ничего не давали. Охрану звать было как-то глупо. Сама она могла бы пройти по залу и дать каждому спорщику в ухо, но это тоже было бы как-то неприлично. Она могла бы сбежать, но этим показала бы свою несостоятельность в контроле ситуации. Во что это могло вылиться - предсказать было трудно, поэтому Настя оставалась на месте, с ужасом ожидая развязки происходящего.

Развязка не спешила наступать. Учёные спорили, припоминали разные давнишние обиды, обвиняли друг друга непонятно в чём. Спор волнами, то утихал, то вновь разгорался с не дюжей силой, но никак не сходил до ноля. Настя никак не могла вклиниться и перехватить инициативу. Спас её дядя Петя. Он зашёл в зал, походил, послушал, поспрашивал, а потом, прямым путём, сквозь толпу прошёл на сцену. Шёл он не один. За его спиной, справа и слева шли главные люди профсоюза. Его секретарь, который, как Настя подозревала, работал на Говоруна. Его секретарша, которая, как Настя подозревала, докладывала обо всём совету директоров. И его зам, который, как Настя точно знала, стучит куда-то в высокие властные кабинеты, докладывая о делах в профсоюзе института.

Пройдя сквозь толпу этаким клином, они смогли привлечь к себе внимание. Дядя поднялся на сцену и движением руки указал Насте, чтобы она отошла от трибуны. Настя подчинилась. Толпа замерла. Все ждали, чего скажет глава профсоюза, а дядя Петя не спешил. Он поудобнее встал за трибуной, и некоторое время подстраивал микрофоны под себя. За это время все полностью успокоились и замерли перед трибуной, как кролики перед удавом. Дядя Петя прекрасно умел привлечь к себе внимание.

-Ну что ж, товарищи, - начал дядя Петя, - я тут походил, я послушал… У меня, знаете ли, вопросы появились. И в первую очередь, именно к вам, товарищи. И вопрос у меня такой: «А вы сами понимаете, зачем вам нужен профсоюз?». Вы тут спорите, решаете, а не понимаете того, что такие вопросы должны решаться в рамках профсоюза. Почему у вас такая низкая профессиональная сознательность? Почему вы так неорганизованно решаете вопросы? Зачем вы спорите ни о чём? Как хозяйка решит, так и будет. И пока вы не организованы, решение хозяйки превалирует над любым вашим решением. Поправьте меня, если я не прав.

Зал наполнился гулом голосов, но никто громко и чётко не высказал никаких возражений сказанному.

-Теперь у меня вопрос к руководству, - повернулся к Насте дядя Петя. – Почему профсоюз не был поставлен в известность о происходящем? Почему со мной не согласовали организацию новых лабораторий? Можно не отвечать. Во всём виноваты вы! – Ткнул дядя Петя пальцем в зал. – Если бы вы сами не забыли о профсоюзе, то и хозяйка института не забыла бы о нём. Товарищи! Сейчас мы все шокированы новостью и думаем, как жить дальше. Давайте обдумаем всё без спешки. Впереди выходные. После выходных мой секретариат готов принимать любые предложения в письменном виде. Эти предложения будут предъявлены хозяйке института в виде готового ультиматума, который она обязана будет выполнить.

-Так уж и обязана?! – крикнул кто-то в зале.

-Обязана! – рявкнул дядя Петя и саданул кулаком по трибуне. – Моя племянница забыла, что институт это не её игрушка. Здесь работают люди, поэтому она не может по своему желанию делать всё, что ей захочется. Интересы людей представляет профсоюз, поэтому, без согласия с профсоюзом, всё, что касается работников института, она делать не может. Хочет она открыть две новых лаборатории – её право. Хочет она нанять туда людей – она может это сделать. Но переводить людей из лаборатории в лабораторию, по своему желанию – она не может.

В первый ряд протиснулся один из самых представительных учёных, работающих на Настю.

-То, что вы сказали – правильно, - обратился он к дяде Пете, - но у нас в контрактах написано, что… Впрочем, это не суть важно. Если вы не заметили, то вопрос стоит не в том, кого и как перетасуют. Вопрос в том, что нам сократят финансирование. Нам хотелось бы понять…

-А вот для этого и существуют профсоюзы, - перебил учёного дядя Петя. – Мы вытребуем у хозяйки все сведения и получим сведения от вас. Из этого мы сможем вывести что-то, что устроит вас и хозяйку института. При этом, мы будем бороться именно за ваши интересы, а не за интересы хозяев института.

-А почему?! – вновь выкрикнули из зала. – Ведь хозяйка – ваша племянница.

-Именно поэтому, - кивнул дядя Петя. – Чтобы не считала себя… звездой на небе. Не она должна решать судьбы людей, а люди сами должны решать, что и как… Повторяю, институт не её игрушка. И люди в нём не игрушки. А то, что получается? Сообщила… И пошла. Завтра вас перетасует, а вы, как бараны будете работать там, где скажут. Бросите все свои дела незаконченными? Или, всё же, закончите свои исследования перед тем, как в другую лабораторию уйти?

-Вы на Анастасию Кирилловну не наговаривайте, - строгим голосом сказал учёный. – Она показала себя отличным руководителем. Уверен, у неё есть план перевода людей и ресурсов на другое место работы.

-Простите, но такого плана у меня нет, - призналась Настя. – Я сегодня приняла решение и сразу вам об этом сообщила. Но я не думала даже что-то делать, не посоветовавшись со всеми вами. Если мне скажут, что новая лаборатория не нужна, или что распределение средств вас не устраивает, я не буду новые лаборатории создавать.

Зал наполнился гулом голосов. Все обсуждали Настино заявление.

-А я говорю, что сначала Настя должна была уведомить профсоюзы, - сказал дядя Петя. – Настя, что за детский сад? Ты что, будешь по каждой лаборатории бегать и всех выспрашивать? Что за глупость? Этим должен заниматься профсоюз. Мы выслушиваем тебя, мы выслушиваем работников и составляем что-то, что устроит и тебя и работников. При этом, мы будем не на твоей стороне, но и тебе не придётся разговоры разговаривать, уговаривать, подпаивать… К тому же, если даже кто-то останется недоволен, то никаких претензий к тебе у него не будет. Он будет подчиняться решению большинства, а не твоему, а решение большинства будет озвучено тебе профсоюзом. Вам, товарищи, должно быть стыдно. Вместо того, чтобы дружным коллективом отстаивать своё решение, вы устроили тут свару. Даже без особого повода. Ведь ничего ещё не решено. А каждый из вас тянул одеяло на себя. Что это такое? Запомните! Только вместе мы можем дать отпор произволу хозяев! Только выступая единым фронтом, мы можем рассчитывать на достойные условия труда и отдыха! Если мы разобщены, нас сомнут! Товарищи, не забывайте, что в нашем институте есть профсоюз, где ваши предложения, жалобы, просьбы будут разобраны и донесены до руководства. Где вы получите всю возможную помощь. Профсоюз донесёт ваши пожелания до руководства и заставит руководство поумерить свои пожелания. Вступайте в профсоюз, товарищи! Все в профсоюз!

Дядина речь была весьма зажигательной. По её окончании Настя поймала себя за тем, что аплодирует вместе со всем залом. Аплодисменты не перешли в овации, но дядя Петя и так был доволен своим выступлением. Он вышел из-за трибуны, чуть раскланялся и отошёл в сторону. На сцену поднялся тот авторитетный учёный, который был его оппонентом. Он сам встал за трибуну и дунул в микрофоны, как будто проверяя их работоспособность, а на самом деле показывая, что сейчас будет говорить. Он действительно был весьма авторитетен. В зале сразу установилась тишина.

-Я тут много всего услышал… И я считаю, что всё же знаю, что такое профсоюзы. Я жил ещё в то время, когда они заканчивали своё существование. И поверьте, это была не самая лучшая организация. Впрочем, я ни к чему не призываю. Мне хотелось бы знать, что именно нам предлагается? Тут правильно было замечено. Мы услышали о новых лабораториях и сцепились ни о чём. Если профсоюз возьмёт на себя распространение точной информации, а также сбор наших пожеланий, то я возражать не буду. И ещё, мне хотелось бы прямо сейчас получить больше информации, чтобы обдумать её на выходных. Анастасия, вы ответите на мои вопросы?

-Да, конечно, - закивала Настя.

-Хорошо. Скажите, у вас есть кандидатуры на руководителей проектов? Вы ведь начинаете новые проекты. Я не ошибся?

-Одним из руководителей проекта я хотела бы видеть д'Сильву. На вторую лабораторию у меня кандидатов нет.

-А почему его? – спросил кто-то из зала.

-Темперамент, - пожала плесами Настя. – Он отличный учёный, но он ничуть не хуже в качестве организатора процесса. Его энергия заставляет всех вокруг работать быстрее и лучше. Новое дело лучше поручить ему. Он лучше всех справится. Он ведь одним из первых работу в своей лаборатории начал. Да и то, при большем количестве ресурсов, он был бы первым.

Испанец сидел, опустив глаза в пол, всем видом показывая смущение, но Настя видела, что он очень доволен похвалой. Скорее всего, он теперь до конца будет биться за право работать в новой лаборатории.

-Скажите, - вновь спросил учёный, - а как скажется появление новых лабораторий на фонде зарплат?

-Никак, - удивилась Настя. – Зарплаты останутся прежними.

-Да, но ведь при сокращении персонала лабораторий, остальные будут делать больше работы. Кто-то ведь уйдёт в новые лаборатории…

-Это самый важный момент, - сказала Настя. – Если возможности отпустить людей не будет, чтобы набрать персонал новых лабораторий, то я новые лаборатории создавать не буду.

-Никто не захочет отпускать своих работников, - сказал дядя Петя, - но возможно, работники сами захотят перейти куда-то. Тогда начальники лабораторий обязаны будут их отпустить. Это также будет отстаиваться профсоюзами. Начальники не имеют права удерживать кого-то на рабочем месте.

-В контрактах у нас прописано немного другое, - заметил учёный.

-Это потому, что у вас профсоюзов не было, - парировал дядя.

-Господа, - обратился к залу учёный, - сейчас я предлагаю разойтись и обдумать всё за выходные. После выходных я готов предоставить мои рассуждения о новых лабораториях в письменном виде как Анастасии Кирилловне, так и главе профсоюзов. За неделю мы придём к чему-то, и в пятницу собираемся тут для окончательного решения. Заодно проверим, как покажут себя профсоюзы, и нужны ли они нам.

С этим согласились. Кто-то остался, тихо обсуждая произошедшее, но большинство сразу начало расходиться. Настя вспомнила который сейчас час и, подхватившись, побежала к себе в кабинет. Ей нужно было забрать вещи и ехать за Таней в школу.

Пока Настя ехала за Таней, а потом, пока они ехали домой, ей позвонило несколько человек и поздравило с удачно проведённой афёрой. После поздравлений все задавали один и тот же вопрос. Для чего Насте нужна была эта афёра? Сначала Настя не разобралась и очень удивилась, ведь не планировала никакой афёры. Потом поняла, что случайно произошедшее все восприняли как Настину попытку усилить профсоюзы в своём институте. Своим хорошим знакомым она пыталась объяснить, что это случайность, что дядя Петя действовал без её приказа, но ей никто не верил. Точнее, делали вид, что верят, но не верили.

Поэтому тех, кто не был ей близок, Настя ни в чём убеждать не стала. Сразу говорила, что это прямой её приказ. На вопросы о необходимости такого усиления профсоюзов отговаривалась секретностью. Обычно этого хватало, но представитель совета директоров высказал Насте всё, что совет думает о её уме. Директора были уверены, что усиление профсоюзов ни к чему хорошему не приведёт. Настя разыграла растерянную и потерянную девочку, а потом, как будто случайно, поинтересовалась у совета директоров их желанием продать акции института. Представитель сразу запел по-другому. Сказал, что Настя хороший хозяин, что он полностью ей доверяет, как управителю, что акции института, если и потеряли что-то из-за произошедшего, так скоро вновь догонят. Наговорил кучу комплиментов и распрощался. Впрочем, Настя не обольщалась. На всякий случай дала своим людям приказ проверять рынок бумаг на предмет появления акций института в свободной продаже.

Вечер Настя хотела провести с детьми. Говорун не соврал. Они снова стали общительными и весёлыми. Но беззаботно провести вечер Насте не дали. Калька устроила ей форменный допрос о произошедшем, а приехавшая с ней Валя, как Насте показалось, готова была рвать и метать, но добиться правды и узнать, для чего Насте нужно усиление профсоюзов. Настя им честно всё рассказала от начала и до конца, но ей не поверили. Единственное что они решили, будто Говорун к этому причастен и, оставив Настю в покое, отправились к нему для выяснения. Настя недолго оставалась с детьми. К ней пришёл Говорун и тоже принялся её допрашивать.

В отличие от Кальки и Вали, его больше заинтересовала переданная Насте записка. Он её внимательно прочитал, задумался, а потом немного поругался, беззлобно и равнодушно.

-Снова нам привет от нашего недоброжелателя, - сказал он.

-Я тоже так подумала, - согласилась Настя, - но ты не находишь, что это как-то слишком мелко?

-Курочка по зёрнышку клюёт, - ответил Говорун. – Мы публичные люди. Любой наш маленький промах можно раздуть до невероятного скандала.

-Не мы, а я, - уточнила Настя. – То есть, ты хочешь сказать, что кто-то потом будет тыкать в меня пальцем и кричать, что я дипломную работу сделать не могу?

-Всё сложнее, - покачал головой Говорун. – Этого учёного играют в тёмную. По крайней мере, пока.

-Он вообще ни при чём, - сразу сказала Настя.

-Да счаз!!! – рявкнул Говорун. – Ни при чём он! Смотри, что пишет. Я вам рассказываю о том, что меня попросили сделать вам бяку, но этого человека я вам не выдам. И если вы согласитесь, то бяку я вам сделаю. Согласитесь, пожалуйста. Бред интеллигентских мозгов! Или молчи и делай, или молчи и не делай, а то он и вам и нам хочет услужить.

-Ну, он обычный человек… - начала Настя.

-Он руководит лабораторией! В ней пятнадцать человек работают! Он ответственный… Отвечает за всё! И при этом он пишет вот такие записки и в них сопли жуёт. Гнать его с должности! Боевой хомячок!

-Тише, тише, - примиряюще подняла руки Настя. – Ты слишком завёлся. Как учёный и руководитель лаборатории он весьма неплох. Просто в той ситуации, в которой он оказался, он ещё не был. Вот, растерялся и наделал глупостей. Похоже, что его предал какой-то близкий ему человек.

-Кто-то из совета директоров, - сказал Говорун. – Больше некому. Наши учёные имеют слишком мало посторонних контактов. Я даже смогу вычислить день, когда к нему пришли с такой идеей, но не думаю, что получится вычислить человека. Хотя, вполне возможно, они встретились открыто. Ему также сунули записку в карман, а потом он её нашёл… Впрочем, выяснять бессмысленно. Так мы всё равно ни на кого не выйдем.

-Так мне отказаться от дипломной работы под его руководством? – спросила Настя.

-Тут думать надо, - засомневался Говорун. – С одной стороны он тебя будет гонять так, что ты взвоешь, но работу сделаешь образцовую. Он ведь действительно отличный учёный. С другой… Если он зависим от кого-то, то работа с тобой ему противопоказана. Для его же безопасности. Видишь ли, если он зависим, то рано или поздно его попросят, чтобы он попросил тебя осветить кое-какие моменты в дипломной работе. Поясню! Вот он постоянно херит твою работу, доводит тебя до нервного срыва, а потом указывает, что вот, самое простое, что можно сделать – возьми новое исследование и опиши его. Ты имеешь на это полное право, как хозяйка. Доведённая, ты требуешь все материалы из лаборатории и пишешь диплом. Лаборатория лишается приоритета, институт прибыли, а ты уважения у учёных. А свидетеля убирают и концы в воду. Как тебе перспектива?

-Ужас, - признала Настя. – Ни за что не буду брать его своим научным руководителем.

-Ну, тут есть варианты. Мы ведь можем следить за ним. Выявить того, кто ему приказы отдаёт.

-Нет, не хочу! Возьму кого-то со стороны.

-Возможно, что именно этого от тебя и ждут. Все наши работники на виду и организовать за ними слежку несложно, а вот кто-то со стороны также сможет на тебя влиять. А уж на него влиять будет намного легче.

-Как всё сложно, - признала Настя.

-Всё просто, - отмахнулся Говорун. – Я немного подумаю и выдам тебе план действий. Впрочем, ты и сама можешь всё обдумать и составить план. В конце концов, ничего страшного не случится, если мы ошибёмся.

-Человека убьют! Это, по-твоему, «ничего страшного»?

-Если мы будем за ним следить… А мы будем за ним следить… То ничего с ним не случится. Настя, слушай мой план.

План Говоруна был очень даже неплох. Жизнь могла внести в него свои коррективы, но в целом он был проработан. Однако, со всеми этими беседами и планами, у Насти начисто испортилось настроение. Вдобавок к этому, Говорун заставил её рассказать о произошедшем в актовом зале, и долго критиковал её порывистость в принятии решений. Они немного поругались. Настя намекала, что Говорун тоже весьма порывист в принятии решений и часто импровизирует. Саша ей возражал и приводил свои примеры. В общем, вечер закончился не очень хорошо. С детьми Настя посидела, но думала о другом и не уделяла им всё своё внимание.

Утром позвонил Славик и поинтересовался, в силе приглашение приехать или нет. Настя про приглашение совсем забыла, но была рада, что он приедет, поэтому сразу всё подтвердила, а потом развила бурную деятельность, организуя приём гостей. Чтобы было веселее, Настя обзвонила всех своих знакомых и пригласила в гости. Так и получилось, что днём у них начался большой праздник.

Праздник удался. Настя познакомилась со многими из тех, с кем должна была познакомиться уже давно, но так и не сподобилась. Например, с дочкой Назарова, или с почти женой Славика. Сын Веры Алексеевны, Николай, страдал, но уже был поставлен в стойло и готовился идти под венец через месяц. Ирочку Настя знала, но познакомиться поближе - хотела. Также Настя расспросила Катьку о том, как она живёт с Андреем Борисовичем. Катька вновь стала наглой и уже не боялась Настю, при разговорах с ней прячась за мужа. Ребята из секции поголовно заявились со своими девушками, так что срочно пришлось добавлять закусок и готовить стол побольше. Впрочем, узнав о том, что Настя организует какое-то торжество, приехали даже те, кого Настя не приглашала. И многие приехали с жёнами и детьми, чтобы представить их Насте. Несмотря на количество гостей, всё прошло просто прекрасно и без эксцессов. Конечно, были и споры, и ревность, и проблемы с поведением гостей, но всё решалось быстро и тихо. Прислуга у Насти была вышколена и чётко знала свои права и обязанности.

Насте удалось отдохнуть. Сначала она, разумеется, как настоящая хозяйка встречала гостей в дверях, но потом решила, что незачем это делать и просто развлекалась в компании Говоруна, общаясь со всеми встречными и подошедшими. Потом Говорун оставил её в чисто женской компании, а сам перешёл в мужскую. Что обсуждали в мужской компании – Настя не знала, а в их чисто женской компании обсуждали детей, моду и драгоценности. Настя не могла ничего сказать по поводу последнего, но с удовольствием слушала других, запоминая, чтобы потом предъявить Говоруну список подарков, которые он должен ей подарить.

Фуршет перешёл в ужин, после ужина Настя и Говорун потанцевали, вызвав шквал аплодисментов, а потом был фейерверк и танцы для гостей. Мужчины побаловались оружием, а потом охрана пригнала танк и из него выстрелили холостым зарядом. Всем понравилось. Все признали, что развлекать гостей Настя и Говорун умеют. Также гости сошлись по интересам. Многие обсуждали работу, кто-то имел одинаковое хобби, в общем, скучно не было никому. Гости начали разъезжаться уже за полночь. Настя провожала всех и была рада тому, что все хвалили её и благодарили за прекрасно проведённый вечер. Единственные, кто не был доволен праздником – дети.

Их затискали и заласкали. Им надарили кучу совершенно ненужной им ерунды. А самое главное, что они впервые почувствовали на себе, что это такое, когда ты постоянно находишься в центре внимания такого количества народа. И если Оля и девочки ещё как-то переносили это, то Коля сбежал ещё во время прихода гостей, но Говорун нашёл его, вернул и заставил отыгрывать роль вежливого и послушного сына. Настя не хотела думать, что именно пообещал Коле Говорун, но Коля весь вечер прилежно изображал самого обычного и правильного ребёнка, разве только слегка лучше развитого, чем дети его лет. Но когда праздник кончился и гости разъехались, он заперся в комнате и никого кроме сестры и девочек туда не пустил.

Утром Настя узнала, чем Говорун купил Колю. В посёлке по соседству один мужчина держал лошадь. Говорун уговорил этого мужчину привести лошадь к ним, а точнее, приехать на ней верхом. Дети были счастливы, увидев нового зверя, и с радостными воплями выскочили во двор. Вот только при приближении к лошади их энтузиазм резко начал угасать. Казавшаяся издали небольшой, вблизи лошадь стала просто огромной по сравнению с детьми. Дети немного испугались.

Как потом объяснил Говорун, дети испугались не размера лошади, а того, что не знали, что с ней делать. Кошек надо гладить – это они знали. Собаку тоже можно погладить, но только если она обнюхала руку и не рычит. А вот что делать с лошадью – они не знали и это их пугало. Но после того, как им показали правильное обращение с лошадью, они с радостью кормили её морковками, гладили по храпу, и то и дело подпрыгивали рядом, стараясь почесать плечо, но доставая только до предплечья. А сколько было радости у Коли, когда он прокатился верхом, вцепившись в гриву лошади и сидя у неё на шее. Настя не одобрила, но Говорун позволил, и лошадь вместе с Колей пустили в галоп. Говорун сполна расплатился с Колей. До конца дня тот ходил довольным и задирал нос перед девочками, тем более что им не разрешили на лошади прокатиться.

А в понедельник Насте вновь пришлось отправляться на работу. В принципе, дела вполне могли делаться и без неё, но присутствие начальника дисциплинировало подчинённых, из-за чего Настя старалась хоть половину дня проводить в кабинете. И это вовсе не означало, что Настя высиживала время. С каждой бумагой, которую Настя подписывала, она разбиралась. Прежде чем поставить резолюцию, она досконально выясняла всё о происхождении бумаги. При этом приходилось держать в голове всю структуру подразделений, кадры, финансы. Если бы не ускоренный режим работы организма и идеальная память, то Настя никак не могла бы справиться, а так получалось, что вовсе не на пустом месте родились легенды о её невероятной работоспособности.

В этот раз Настя вновь закончила разбор бумаг к обеду и обдумывала, что будет делать дальше. В делах образовался вакуум. На шпиона были заброшены удочки, и ожидалась поклёвка. Цеха начали производство товара, и там всё работало без проблем. Товар продавался государству весь, поэтому проблем с контрактами, договорами, согласованиями не могло быть. Стало как-то скучно. Во второй половине дня Настя вызвала к себе Кальку и Вику. Ей нужны были отчёты по проведённым в пятницу мероприятиям контр-слежки. А ещё, ей поступила очень интересная информация от Говоруна, которую тоже нужно было обсудить с Викой и Калькой.

-Ну, что у нас по поводу слежки? – спросила она, после приветствий.

-Тебе ещё не доложили? – удивилась Вика.

-Отчёты у меня, - сказала Калька. – Я за ними ещё в субботу ездила. Говорун их читал. Сказал, что если ты спросишь, тогда тебе и показывать.

-А почему ты их ему отдала? – спросила Настя.

-А он мне первым на глаза попался. Я что-то сделала не так?

-Обидно, немножко, - сказала Настя. – Я приказ отдала, а отчёт отдали Говоруну.

-Мне его отдали, - возразила Калька. – Там ничего существенного, поэтому я его и показала только ему. Ты сейчас вспомнила. Вот отчёт.

-Кратко, - приказала Настя, - что там?

-Если кратко, то в лаборатории камер наблюдения не было. И микрофонов не было. А в коридоре были. И камеры, и микрофоны. Сейчас отслеживается, кто эти камеры поставил.

-Уже известно, - сказала Вика. – Это уборщица. Ей дали две камеры и приказали поставить. Она за это полугодовую свою зарплату получила.

-А что, уборщицам у нас так мало платят? – удивилась Настя.

-Много им платят, - поморщившись, ответила Калька. – Больше чем где-либо. Но ведь не хотят жить по средствам. Всем им недоплачивают…

-Я, когда её допрашивала, такого о себе наслушалась, - подхватила Вика. – И кровопийца, и угнетатель, и «мироедка». И ведь обидно, мы эту тётку из нищеты вытащили. Она ведь ни на одной работе со своим диагнозом больше полугода не продержалась. Еле концы с концами сводила. А тут мы её после каждой смены в лаборатории подлечивали. Ведь у неё почти четыре месяца приступов не было. И всё равно, мы твари мерзкие, которые её, видите ли, угнетают.

-Ты не любишь пролетариат, - констатировала Настя.

-Чушь! Я не люблю отдельных его представителей. Уволили её к чертям. Этой дуре даже ума не хватило, чтобы камеры правильно поставить. Одна камера смотрела в потолок, а другая захватывала только малую часть коридора.

-Она не смогла поставить камеры, или ей приказали неправильно камеры поставить? – уточнила Настя.

Вика и Калька переглянулись.

-Сама она их неправильно установила, - ответила Вика. – Я дала ей камеру. Приказала поставить. Так она даже под руководством не смогла это правильно сделать. А там ей, конечно, дали инструкцию, но никак не обучали. Контакт был обезличенным.

-Когда состоялся первый контакт? – спросила Настя.

-Завербовали её ещё месяца полтора назад. Точную дату она не помнит.

-Минуточку! – перебила Калька. – Её не завербовали. Её попросили оказать услугу, а она согласилась. Это не вербовка.

-А, ну да, - кивнула Вика и продолжила. – Она оказала мелкую услугу, получила деньги и на этом, как я думаю, её больше использовать не пожелали. Она практически запорола установку жучков в лаборатории, в которой работала.

-Но три дня назад её вызвонили и попросили о новой услуге, - перебила Вику Настя. – Отсюда следует, что им очень нужны были камеры в этом коридоре. Вы не поинтересовались, не просили её поставить камеры в самой лаборатории?

-В лабораторию уборщицам хода нет, - твёрдо сказала Калька. - Там повышенные нормы безопасности…

-Но у кого-то доступ к лаборатории есть, - вновь перебила собеседника Настя. – В связи с произошедшем, вы какие-нибудь меры приняли?

-Нет, - переглянувшись, почти хором ответили Калька и Вика.

-Говорун сказал, что это на твоё усмотрение, - пояснила Калька.

-Ну, не отреагировать мы не можем, - указала на очевидное Настя. – Вот только как мы должны на это реагировать? По сути, мы должны перекрыть всё и вся, трясти весь персонал лаборатории, выискивать контакты и подозревать всех поголовно…

-Настя, а ты не хочешь нас посвятить в происходящее? – вкрадчиво осведомилась Калька. – С чего кому-то так понадобились камеры в этом коридоре? Что за игру ты затеяла с профсоюзами? Почему вы никакого внимания не обращаете на шпиона? Ведь точно известно, что он шпион, а наблюдение за ним минимальное. Ты ничего не хочешь нам рассказать?

Настя не сразу решилась, но потом рассказала об их планах на шпиона, почему она подняла панику из-за камер в коридоре, да ещё и добавила информацию о том, что час назад узнала от Говоруна.

-То есть, шпион не важен, поскольку у нас в верхушке власти зреет заговор, - констатировала Вика.

-Это не заговор, - поморщилась Настя. – Просто акционеры тянут одеяло на себя. Очень им хочется прибыль получить с акций. А в каком качестве – им равнофиолетово.

-А тут ты со своим дядей учудила, - проворчала Калька. – Разве ты не понимала, чем это кончится? Говорун не понимал? Или это какой-то хитрый план, о котором вы мне не сказали?

-Мы никому не сказали, - напомнила Настя. – Да и плана никакого нет. А с дядей само так получилось. Он без нашего ведома начал действовать. За свои профсоюзы он готов пойти даже против нас. А мы теперь пытаемся выжать максимум из этой ситуации.

У Насти на телефон пришло сообщение. Она глянула на абонента, подхватилась и прочитала написанное. Тут же приказала.

-Компьютер, включить местный канал. Запись последних новостей.

-Выполняю, - ответил искин. – С вашего позволения, вывожу на большой экран.

Экран был закрыт шторками. Они разъехались и на экране замелькали кадры последних новостей. Новости были утрешние, но на перемотке они быстро прошли и начались дневные новости, которые вышли всего несколько минут назад. Настя остановила перемотку, когда увидела знакомое лицо. Один из акционеров института вещал в прямом эфире: как ужасно Настя ведёт дела в институте; как пользуется своим служебным положением, чтобы пропихнуть на должности своих людей, которые совершенно не компетентны; как разбазаривает средства института; как ведёт себя по отношению к сотрудникам, а уж тем более по отношению к совладельцам. При этом он тряс какими-то бумагами и тыкал в них пальцем, видимо демонстрируя доказательства. Закончилось всё объявлением о том, что директорат немедленно собирает внеочередное, срочное собрание акционеров, где будет рассматриваться вопрос об отстранении Насти и Говоруна от руководства институтом.

-Вот, этим всё и должно было закончиться, - сказала Вика.

-Я всё больше убеждаюсь, что люди, какими бы умными ни были, всё же – идиоты, - сказала Настя. – Как совет директоров мог на это пойти?!

-Что тебя удивляет? Им прибыль нужна, а прибыли нет, - ответила на безадресный вопрос Вика. – Сейчас они испугались. Прибыль должна была быть баснословной, а ты их хочешь и самого мизера лишить. По крайней мере, твои заигрывания с профсоюзами можно рассматривать именно так. Что делать будешь?

-А всё уже сделано, - ответила Настя. – Вика, ты всё неправильно поняла. Совет директоров – всего лишь ширма, поставленная чтобы прикрыть меня и Говоруна, если бы у нас что-то не получилось. Если бы деньги были потрачены, результата не было, весь проект превратился бы в бесполезную стройку, то вместо нас на скамью подсудимых сели бы именно эти люди…

-Подожди, - перебила Настю Вика, - ты серьёзно?

-Более чем. Ты сама не задумывалась о том, что совладельцами института сделали весьма влиятельных бывших чиновников? И ключевое слово тут – бывших.

-Ну, да, ушли на пенсию… - начала Вика.

-Не ушли! – перебила Настя. – Их «ушли» на пенсию. Кто проворовался, кто предал, кто растратил выданные деньги. Подумай. Почему они получили весьма серьёзные деньги в виде акций? Ведь прибыли должны были быть баснословными. Ты сама так сказала. Почему совладельцем института не стал президент, или зам министра, или сам министр?

-Ну, им нельзя… - неуверенно начала Вика.

-Чушь! Вполне могли бы тихо потребовать акции и получить, вместо этих придурков. Так почему не получили? А эти придурки! Вот уж точно – придурки! Ничего не сделали для развития института. Финансы им поручили. Так они такой толпой финансы в такую… дыру… загнали, что Говорун только за голову хватался, восхищаясь величием человеческой глупости! Девочки, вы думаете, что я их выпадов в свою сторону бояться буду? Да я их даже не замечу. И раз уж они решили ускорить события, то сегодня я ликвидирую акционеров.

-Господи! – выдохнула Калька. – Что, всех убьёшь?

-Нет, просто прогоню. Прямо сейчас пойду на собрание акционеров, которое они устроили, чтобы меня сместить, и прогоню их. Поганой метлой гнать буду! Кстати, интересно, а у нас в институте вообще есть мётлы? Что-то я не припомню, чтобы на них какие-то деньги выделялись.

-Дворники какими-то кругляшами на палке двор моют, - задумчиво сказала Калька. – Я так понимаю, Говоруна здесь нет именно потому, что…

-Правильно понимаешь, - кивнула Настя. – Интересно, как они мне будут чёрную метку вручать? Сейчас подойдут толпой, или пригласят в зал заседаний?

-Я с тобой, - сказала Вика. – Очень хочу посмотреть, как ты их будешь носом совать в дурнопахнущую субстанцию.

-Я тоже, - кивнула Калька. – Кого ещё позовём? Тебе против них нужна будет группа поддержки.

-Не нужна, - отмахнулась Настя, - но если вы будете рядом, то я не возражаю.

Внеочередное собрание акционеров решили провести в актовом зале. Настю вначале пригласили в кабинет для переговоров, но у неё неожиданно образовалась серьёзная группа поддержки. Кроме Вики и Кальки к ней присоединились Валя, адвокат Лена, Славик, дядя Петя со своими сопровождающими. К тому же, весь Настин секретариат желал быть в курсе переговоров, а когда слухи разошлись по институту, то и многие сотрудники прибежали, чтобы поддержать её. Вот так и получилось, что устроить собрание акционеров в небольшом кабинете стало невозможно. Очень уж много народу желало быть в курсе происходящего. Именно поэтому Настя предложила актовый зал. Акционеры возражали, но никто не стал их слушать. На сцене установили стол, а зрители расселись в зале. Настя заметила в зале две команды журналистов. Указала Кальке на них глазами, но та только кивнула, что всё согласовано и Настя успокоилась.

А вот акционерам было неспокойно. Во-первых, они не ожидали такой публичности происходящего. Во-вторых, в зале были не все акционеры, а отсутствие одних из самых влиятельных акционеров приводило остальных в состояние лёгкой паники. У них явно что-то не клеилось, и они хотели бы отступить, но сделав весьма серьёзное заявление, в присутствии такого количества свидетелей, уже не могли сдать назад. Всё, что им оставалось – предъявить свои обвинения даже в таких условиях.

Надо отдать им должное. Обвинения Насте зачитывались весьма серьёзным голосом, с весьма серьёзным лицом. Ей припомнили всё. И то, что она поставила на важные должности совершенно не соответствующих своим должностям женщин, намекая на Кальку и Валю. И то, что она распоряжается финансами института, как своей свиньёй копилкой, тратя деньги совершенно бездумно. И то, что она сама не имеет никакого образования, а пытается командовать великими учёными, работающими в институте. Насте даже припомнили то, что она очень часто уходит около четырёх часов, хотя до конца рабочего дня остаётся ещё два часа.

Всё это представлялось с потрясением бумагами, с доказательствами. Настю выставляли просто какой-то лентяйкой и взбалмошной девицей. И подано всё было так, что незнакомый с делами человек вполне мог бы во всё это поверить. Да что там?! Настя сама поверила в то, что про неё рассказали. Она отслеживала реакцию зала. У многих на лицах было смятение. Многие знали Настю, как отличного руководителя, но потрясение бумагами и уверенный тон заставляли их верить оратору. Закончил оратор заявлением о том, что собрание акционеров постановило отстранить Настю от управления институтом.

-Интересно. Очень интересно, - сказала Настя на это. – Собрание акционеров проходит прямо сейчас, а на нём решение ещё не принято. С чего у вас такие заявления?

-После всего вышесказанного, и имея такие доказательства, - докладчик указал на бумаги, - решение собрания будет однозначным.

-Далеко не факт, - сказала Настя. – У кого-нибудь есть вопросы к докладчику? – обратилась она в зал.

Встал один из мастистых учёных. Был он из Германии и по-русски не говорил, но выкрутил громкость автоматического переводчика на максимум.

-У меня есть вопрос. Законно ли это собрание? Было ли проведено тщательное расследование на основании которого это собрание возможно? Я не знаю этого господина. А вот Анастасиа я знаю. И я знаю её потому, что часто общался с ней в лаборатории института. Также знаю, что она обеспечивает все заявки лабораторий, а это немалый труд. Если вы говорите, что она не работает, то кто работает? И почему я его не вижу?

Зал поддержал его выступление одобрительным гулом. Своими вопросами учёный сразу многим раскрыл глаза.

-Это собрание законно! – чуть громче чем надо, крикнул докладчик. – Акционеры вправе собирать внеочередное собрание, если видят, что ситуация выходит из-под контроля!

-А она выходит? – удивился учёный. – Я вижу, вы не предоставили ни одного факта указывающего на это. Вам чем-то не нравится Анастасиа. Только о ней вы говорили. Только о её работе.

Вот тут зал взорвался. Все наперебой сообщали друг другу, что Настю видели за работой и там, и там, и там, в разных лабораториях, в разных отделах, в разных подразделениях. Весь зал решил, что все выдвигаемые Насте обвинения – чушь.

-Господа, - поднялся ещё один из акционеров, - я так понимаю, что Анастасия Кирилловна пригласила вас для моральной поддержки, поскольку вы не акционеры и ничего не можете решать на этом собрании. Видите ли, мы, как акционеры института, обеспокоены происходящим, а точнее, той информацией, которая дошла до нас. Вот, вы можете увидеть бумаги в руках у докладчика. Расследование было проведено, но, как вы можете понять, оно было произведено на скорую руку. Мы продолжим расследование. А пока расследование продолжается, мы вынуждены отстранить Анастасию Кирилловну от руководства институтом. Во избежание, так сказать.

В зале поднялся шум.

- И господа! – повысил голос говоривший. – Я прошу вас без эксцессов! Мы же взрослые люди. Являясь владельцами части института, отстранив от руководства основного акционера, мы на законных основаниях можем на время расследования прикрыть институт. Судебное предписание на это у нас уже есть.

-Оно не действительно! – выкрикнула Лена.

-Оно действительно, - с милой улыбкой повернулся к ней акционер. – Подписано в верховном суде России. Вы, разумеется, можете его обжаловать, но пока вы этого не сделали, руководство институтом перейдёт к нам.

-С чего вдруг? – подала голос Настя, на мгновение опередив дядю Петю, который готов был взорваться и матом высказать свою точку зрения. – Голосование не было проведено. Давайте проведём его. В свободном доступе находится двадцать процентов акций института. Будем считать, что они все у вас. Итак, за моё отстранение двадцать процентов акций. У меня восемьдесят процентов акций. Все они голосуют против. Голосование окончено. Всё остаётся, как было.

В зале наступила тишина, а потом по залу начали проскакивать смешки. Через несколько секунд всё заполнилось гомерическим хохотом. Всё закончилось, даже не начавшись. Осознавшие это люди, уже настроившиеся на перемены к худшему, сейчас высмеивали глупость акционеров, в смехе сбрасывая напряжение, копившееся с началом собрания. Вот только акционеры отнюдь не выглядели обескураженными. Они ждали этого и были вполне готовы к такому повороту событий. Когда зал немного успокоился, акционер вновь поднялся из-за стола.

-К сожалению, Анастасия Кирилловна, вы не можете голосовать сейчас своими акциями. Видите ли, они сейчас не котируются, а следовательно не имеют цены.

-Поясните, - удивилась Настя.

-Ваши восемьдесят процентов акций помещены под арест, и вы не можете ими пользоваться.

-Кем помещены? – ещё больше удивилась Настя, - Как?!

-Вот, - акционер достал и подал Лене бумагу, - пусть ваш адвокат ознакомится. По заявлению счётной палаты ваши акции арестованы и недействительны на время расследования по…

-А вот это уже совсем незаконно!!! – завопила Лена.

-Ну, почему же? – акционер был само благодушие. – У вас акции не отбирают. Просто на время они превратились в бумагу, поскольку вы не можете ими оперировать. Только до окончания расследования! Когда оно закончится, то вы и дальше сможете ими оперировать, но пока…

Акционер развёл руками, показывая, что больше ему сказать нечего.

-Это действительно так, - вдруг подала голос секретарь дяди Пети. – Часть акций, принадлежащую одному человеку, могут арестовать. Тогда он на время лишается голоса на собрании акционеров. Если бы у вас, Анастасия Кирилловна, был кто-то среди акционеров, кто проголосовал бы за вас, то можно было бы…

-Это понятно, - перебила её Настя. – Теперь, из двадцати процентов акций, которые остались… Ведь они не арестованы, они могут голосовать?

-Они могут голосовать, - кивнул акционер с улыбкой победителя. – И они голосуют не за вас. Все, здесь присутствующие, проголосовали против вас на должности генерального директора.

-Но здесь не все, - указала Настя. – Двух акционеров нет.

-Это не имеет значения. Их количество акций намного меньше, чем у нас. И если бы они здесь присутствовали, они тоже проголосовали бы против вас. Мы не знаем, что заставило их задержаться…

-Наверное, машина с наёмниками сломалась по дороге, - сказала Настя.

-Что? Какая машина? – вполне искренно удивился акционер.

-Та, на которой ехали наёмники, которые должны были заменить охрану института, - ответила Настя.

-Разумеется, мы собирались поставить своих людей на охрану объекта… - начал акционер.

-Разумеется, - перебила его Настя. – У вас богатый опыт рейдерских захватов собственности. Вы уже давно готовились и вот – подготовились. Какая короткая у вас память. Вы помните, что случилось с тем, кто пытался провести рейдерский захват нашего бизнеса?

-Вы не посмеете. Президент не сможет вас в этот раз прикрыть. Одно дело, убить провинциального чиновника, который сам зарвался и действовал совершенно незаконно. Совсем другое дело, когда вы убиваете тех, кто действует строго по закону.

-Настя, - жалобно сказала Лена, - я проверила. Они… Все их бумаги совершенно законны. Мы их обжалуем…

Лена говорила тихо, но в зале стояла такая тишина, что слышали её все.

-Да вызвать охрану и выкинуть их отсюда! – взорвался дядя Петя. – Да я сам сейчас их отсюда вышвырну!

-И отправитесь на зону, - парировал акционер, - досиживать старый срок и отсиживать новый. Кстати, вы больше не глава профсоюза. Мы будем ставить вопрос о роспуске профсоюза. Нам не нужен профсоюз, глава которого - уголовник. Интересно, а знает ли кто-то в зале, что вы бандит и убийца? Вы рассказывали об этом, или утаили информацию? Анастасия Кирилловна, вы об этом знали?

-Разумеется, знала, - ответила Настя. – Но не надо на моего дядю ярлыки вешать. Он отсидел, освободился, поэтому теперь он такой же гражданин, как и все вокруг. Его права частично ограничены, но должность главы профсоюзов он занимать может.

-Вы слишком доверчивы, - упрекнул её акционер. – Директор института таким быть не должен. И не должен приближать к себе уголовников.

-Вас ведь я приблизила, - проворчала Настя.

-Вы на что намекаете? – неестественно возмутился акционер. – Или вы меня оскорбить хотите?

-Действительно, что это я? – также ненатурально удивилась Настя. – Вовсе я вас к себе не приближала. По приказу свыше передала вам на всех двадцать процентов акций. Вы за них хоть копейку заплатили? Не надо отвечать. Все и так всё знают. А если не знают, то я могу предоставить документы.

-Как бы там ни было, но акции всё равно остаются нашими… - начал акционер.

-Далее! – перебила его Настя. – Вы вообще ничего не делали в институте. Совсем ничего. Плохо разбираясь в финансах, я оставила эту сферу вам. Финансы и юридические вопросы. В качестве юристов вы оказали мне кое-какие услуги, но вот финансы вы превратили в огромную чёрную дыру, в которую уходил поток денег. Моих денег! Вы в институт не вложили ни копейки. По сути, я наняла юридическую фирму, чтобы получать консультации по юридическим вопросам, а с финансами разбиралась самостоятельно. Причём я разбиралась только с финансами института, а с тем пылесосом, который создали вы, разбирался мой муж. И теперь вы решили забрать мой институт себе. Забрать, а потом продать, а деньги хапнуть. Я потом буду доказывать, что сделка была незаконной, но вряд ли что-то докажу. Вы ведь продадите институт…

-Все эти ваши домыслы очень интересны, - перебил её акционер, - но нам пора заканчивать. Покиньте территорию института, Анастасия Кирилловна. А вы, господа, расходитесь. Новый директор института завтра будет вам представлен и вступит в должность.

-Интересно, а как вы хотите это осуществить? – спросила Настя. – Вы не можете меня выгнать. Ваши наёмники не прибыли, и вся охрана института подчиняется мне. Вам не кажется, что я могу вас просто выгнать и не пускать больше сюда никогда?

-Не стоит нас выгонять, - встал из-за стола акционер. – Мы сами уйдём. Завтра мы придём с приставами и новым директором. Если вы будете на рабочем месте, вас арестуют за неисполнение предписания суда. Всего хорошего, господа.

С последними словами акционер чуть кивнул залу и повернулся к выходу. Остальные акционеры начали вставать из-за стола. Зал ошарашено молчал.

-Вернитесь, мы ещё не закончили! – громко сказала Настя. – Сядьте на место! – прикрикнула она на встающих.

-По-моему, - повернулся к ней акционер, - мы уже обо всём переговорили.

-Не совсем, - покачала головой Настя. – Сядьте. У меня есть, что вам сказать. То, что я вам скажу – лучше слушать сидя. Вернитесь за стол.

Акционер скривился в показной досаде, но вернулся и сел. Настя встала и прошлась по сцене, на которой стоял стол. Немного рисовалась. Она знала, как сейчас выглядела, и знала, что десятки людей не сводят с неё глаз. От такого внимания она испытывала чувство, схожее с наступлением оргазма, а когда поняла, что её увидит вся страна, ведь в зале репортёры с камерами, то аж передёрнулась от удовольствия.

-Вы сели? Начнём. Как вы знаете, не так давно местные власти пытались уже наложить лапу на мою собственность. Ну, у них и масштабы были пониже, и желания пожиже. Да и подготовка оставляла желать лучшего. В отличие от них, вы подготовились идеально. Почти. Тем не менее, кое-что вам не удалось. Например, не приехали наёмники. Ну и что? Это не принципиально. На этот случай у вас есть и другой план. Завалить меня бумагами и проверками, а пока я выбираюсь из-под этого завала продать институт. И тогда мне нужно будет оспаривать свои права уже не у вас, и не у нас, а в международном трибунале, который, конечно же, решит дело не в мою пользу. Да и как иначе, если продать институт вы собирались одной весьма влиятельной заграничной корпорации.

Настя, вещая, не торопясь прохаживалась по сцене из конца в конец. Краем глаза ловила всё больше возрастающую панику акционеров. Они начинали понимать, что Настя знает слишком много. И если это не догадки, то она явно собирала о них информацию и что-то имеет. Зал же следил за ней со всё возрастающим вниманием. Тишина была такой, что говори Настя шёпотом, её всё равно было бы слышно в самом дальнем уголке зала.

-Впрочем, не о продаже сейчас речь. Ваши планы несбыточны, поэтому не стоит сейчас о них говорить. Видите ли, когда меня первый раз попытались лишить моей собственности, то я легко справилась с этим, но не впала в расслабленное состояние. Наоборот. Я задумалась о том, что в следующий раз мне, возможно, повезёт нарваться на людей поумнее, от которых так просто отбиться не получится. Поэтому я приняла меры. Мы с мужем приняли меры. И вот, я нарвалась на вас. Вы также глупы, как и предыдущие покушавшиеся, но должна признать, ваши интриги намного интереснее.

-Прекратите нас оскорблять!!! – взвизгнул один из акционеров, не сдержавшись.

-Это не оскорбление. Это факт, - припечатала Настя. – Мы задали себе вопрос. Каким образом можно забрать у нас институт? Придуманная вами схема была в первой тройке придуманных нами ответов. Мой муж разработал схемы намного сложнее и совершенно беспроигрышные, но вам до них не додуматься. Ума не хватит.

По залу прокатилась волна смешков.

-А противодействовать вам мы начали, как только получили сведения о вашей подготовке. То есть, три недели назад. Вы не представляете, что можно сделать за три недели, но на ваше счастье муж начал вами заниматься вплотную только три дня назад. Кто из вас скажет, что вы сделали три дня назад? Смелее. Вы все сделали это. В тайне друг от друга, но все. Молчите? Каждый из вас выпустил свою долю акций в свободную продажу. Вы все выкинули свои акции на свободный рынок с целью перепродажи. Вы хотели нажиться на развале института, но ещё вы хотели нажиться на скандале из-за развала института. Вот для этого вы и выпустили акции в свободную продажу.

Настя взяла в руку пульт от проектора. Вывела изображение на экран. Набрала запрос на то, что хотела увидеть.

-Перед вами список. Все акции моего института пронумерованы. Номера здесь закрашены, но они есть. Вот эти номера числятся за мной. Сейчас они не участвуют в голосовании, а это восемьдесят процентов акций. Ну и бог с ними. Сейчас нас интересуют двадцать оставшихся процентов. А они были у вас, но вы их продали. Так, или иначе, но за последние три дня вы продали, обменяли, передали, подарили, просто отдали в конце концов, почти все свои акции. И вы никак не могли знать, что большую часть купил Говорун. Мой муж, если кто не знает. Вот номера тех акций, которые остались у вас. Вот номера тех, которые находятся в свободной продаже. А вот ваши акции. И что мы видим? А видим мы то, что вы оставили себе по одной акции, чтобы считаться акционерами, а остальное слили. И теперь я голосую своими семнадцатью процентами акций за то, чтобы выгнать вас из совета директоров. Вы уволены. Идите лесом.

В зале воцарилась гробовая тишина. Все осмысливали то, что произошло и как на это реагировать. Первым, как ни странно, пришёл в себя главный Настин оппонент.

-Вы врёте, - ошарашено, но убеждённо сказал он. – Не знаю, как другие, но я свои акции в свободную продажу не выпускал, поэтому…

-Когда будете идти лесом, - перебила его Настя, - возьмите свой мобильный телефон и поинтересуйтесь состоянием… своим финансовым состоянием. Вас ждёт большой сюрприз. Видите ли, когда вы создали поглощающую финансы дыру, мой муж начал её изучение. Он накачивал её деньгами, а вы, не задумываясь, продолжали её расширять. Чем больше становилась дыра, тем проще было её изучать. Достигнув дна, мой муж обнаружил там информацию о всех ваших счетах, деньгах, сделках. Все ваши финансы стали полностью подконтрольными, поэтому нам ничего не стоило начать свою игру против вас на финансовом поле. Вы не выпустили свои акции в свободную продажу, но вы выставили их, как гарантию сделки по обмену акций других фирм. Сделка сорвалась. Акции ушли к нам. Всё просто.

Настя развела руками, показывая, что ей больше нечего сказать. Акционеры сидели бледные, в ступоре.

-Что касается вас, - повернулась Настя к другому акционеру, - то ваш брокер выставил акции на продажу, чтобы прикрыть явную атаку на ваш основной бизнес. Акции были куплены, но атака не прекратилась. Насколько я знаю, сейчас вы нищий. И это только то, что я знаю. Как покупали акции у остальных – я не в курсе. При этом, я бы хотела вам сообщить, что все деньги, которые вы вытянули у меня за время, пока были акционерами, вернулись мне обратно. С процентами. А вот какой процент с кого брать – решал муж. У большинства из вас он забрал всё.

-Это абсурд!!! Этого не может быть!!! – завопил один из акционеров.

-Этого не может быть, но это есть, - сказала Настя. – Кстати, если вы завтра сунетесь к институту с приставами и толпой наёмников, то вас будет ждать сюрприз. Судья, выписавший вам ваши бумаги, сейчас под следствием. Все его решения аннулированы. Неужели вы думали, что я оставлю вас без присмотра, тем более, пропущу ваше посещение верховного суда? Как только вы начали играть против меня, я начала играть против вас. Кстати, кто-то из вас, кто давал взятку судье, объявлен в розыск. Лучше ему явиться с повинной. Может быть, пойдёт как свидетель, а не подозреваемый.

Акционеры побледнели ещё сильнее. Они с ужасом смотрели на Настю. Им даже в голову не пришло проверить её слова. Они каким-то чутьём поняли, что всё ею сказанное – правда.

-И если уж я раскрываю все карты, то ещё один маленький штришок. Арест моих акций снимут буквально через пару часов. Неужели вы думали, что я не контролирую свои акции? Любые действия связанные с ними отслеживаются. Кстати, та фармацевтическая корпорация, которая затеяла возню с моим институтом, разорилась. За два дня мой муж довёл её до банкротства. Господа, у вас больше нет заграничного партнёра, а у меня появился необходимый мне персонал в новые лаборатории.

Настя замолчала и в зале вновь воцарилась тишина. Бывшие акционеры пребывали в шоке, и сказать ничего толком не могли. Работники института тоже были ошарашены и не знали что сказать, пока не поднялся один из учёных и с места задал вопрос.

-Анастасия Кирилловна, так у нас не будет ротации кадров?

Вопрос вызвал в зале бурю эмоций. Все бросились обсуждать всё со всеми.

-Тише! – крикнула Настя и дождалась, пока зал успокоится. – Благодаря играм на бирже, вдобавок поглотив корпорацию, мы сейчас имеем переизбыток средств. Можем организовать не одну лабораторию, но пока повременим. Также из фармацевтической корпорации сейчас будут уволены несколько тысяч сотрудников. Несколько учёных, известных в узких кругах, получат предложение поработать на нас. Думаю, они его примут. Нам нужен только руководитель лаборатории, а персонал мы наберём со стороны.

Зал взорвался обсуждениями.

-Значит ли это, что институт будет расширяться?! – выкрикнула вопрос журналистка.

-Нет, - ответила Настя. – Нам пока необходимо закрепиться на занимаемых позициях. Расширение отделения, не означает расширение института. Просто в рамках проекта мы увеличиваем количество уже имеющегося, а не начинаем что-то новое.

-Вы дадите интервью?! – снова выкрикнула журналистка.

-Этот вопрос решайте через моего пресс-секретаря, - отмахнулась Настя. – Господа, на этом позвольте мне покинуть вас, - обратилась Настя к залу. – Больше мне здесь делать нечего. Или у кого-то есть ко мне вопросы?

На секунду в зале воцарилась тишина, а потом кто-то хлопнул в ладоши. В следующую секунду хлопнули уже несколько человек, а через пару секунд начались бурные аплодисменты, перешедшие в овации. Под овации Настя покинула сцену, и пока шла к выходу люди не переставали аплодировать.

-Как вагон кирпича разгрузила, - пожаловалась она подругам уже в своём кабинете. – Вроде ничего не делала, а вымоталась. Как там бывшие акционеры? Многим врача пришлось вызвать.

-Да почти всем, - ответила Калька. – Настя, почему ты нам ничего не сказала? Я уверена была, что врач понадобится мне. Когда они сообщили, что твои акции не действительны…

-Я думала, что всё, - подхватила Лена. – И ведь не подкопаешься. Я проверила. У них всё было законно. Настя, почему ты нам ничего не сказала?

-Потому, что ты начала бы проверять всё заранее. А неизвестно было, отслеживает ли кто-нибудь у них ситуацию. Если бы выявили интерес, то могли бы переиграть. Калька, тебе мы обязаны были сказать, но у тебя есть заместитель, а ей Говорун не доверяет.

-Почему это?! – возмутилась Вика.

-Потому, что ты неизвестно на кого работаешь, - ответила Настя. – Через тебя информация о нашей готовности могла разойтись.