Проспавший смерть, опоздавший к рождению. Эпилог

Slice FFA157D600130489

Тревожный зуммер, настойчиво пищавшавший неизвестно сколько лет, замолк внезапно — будто сам испугался своей смелости. Непривычная тишина воцарилась в пустом помещении... Но своей властью наслаждалась не долго. Голодное завывание катушек электроприводов вновь наполнило всё звуками.

Нечто длинное продолговатое, скрытое под сантиметровым слоем пыли, пришло в движение и зашевелилось. Обозначилась прямоугольная щель, которая стала увеличиваться — но не плавно, а нездоровыми, натужными рывками. Вскоре откинувшаяся в сторону крышка открыла непонятный агрегат, больше всего похожий на металлический ящик без верхней стенки.

Мерцающий свет лампы, единственной уцелевшей из множества висящих под потолком, выхватил из тьмы лежащее будто в гробу человеческое тело. Но это был не мертвец: тощая грудь, фактически — одни лишь рёбра, обтянутые кожей — еле-еле вздымалась, заставляя шевелиться многочисленные трубки, подключённые к истощённому туловищу в разных местах, а волосики густой неряшливой бороды слегка дрожали у самого носа.

Глаза лежащего медленно, будто с усилием, открылись. Сначала он бездумно смотрел куда-то вдаль, но потом будто очнулся. Зрачки забегали под прищуренными веками, на лбу обозначилась складка — видимо, человек пытался понять, где находится.

Непонятно было, узнаёт ли он камеру для погружения в виртуальную реальность, с функцией полного поддержания жизнедеятельности, и комнату серверной. Также неясно было, осознаёт ли он, что работа автоматической системы приостановилась, предполагая, что опекаемый теперь может позаботиться о себе сам. И ему надо покинуть чрево высокотехнологичного устройства, которое долгие годы хранило в себе этого похожего на высушенную мумию представителя человеческой расы, поддерживая в нём огонёк жизни, или — нажать кнопку, вновь закрывая крышку и активируя поддерживающие контуры.

Судя по чуть нахмуренному выражению, и внезапно выпучившимся и скосившимся вбок, в сторону кнопки запуска, глазам — это понимание пришло, и человек осознал, что ему грозит. Но никаких движений и попыток что-то сделать не последовало. Мышцы атрофировались настолько, что ему было не пошевелить даже пальцем...

Веки неизвестного, внезапно проснувшегося в камере, устало опустились. По щеке потекла одинокая слеза. Но человек тут же снова открыл глаза, решительно взглянув в пространство. Судя по сосредоточенному выражению лица, он пытался вернуть себе контроль над непослушным телом.

Slice FFA157D60012D010

Полутёмный зал был наполнен громыхающей музыкой, мигающим светом, табачным дымом и людьми. Вернее, не только людьми — то и дело среди типичных, или не совсем, представителей человеческого рода попадались чужие, и зачастую даже не гуманоиды. Кого только не было в этом живом море: кто-то шевелил щупальцами, обнимая задорно смеющихся полуголых девушек, кто-то возбуждённо стрекотал и шевелил жвалами, склонившись над поставленным прямо на пол блюдом из свежих личинок, кто-то — парил в воздухе бесформенным мерцающим сгустком, слизывая протуберанцы плазменного коктейля... И всех их собрало внутри «Ройал Спэйс Бар», крупнейшего в исследованной вселенной питейного заведения, одно: они прибыли за развлечениями. А уж этого добра на восьмикилометровом планетоиде, полностью превращённом в огромное увеселительное заведение, имелось в достатке и абсолютно на любой вкус.

Под одной вывеской и крышей, вернее — полупрозрачным куполом, было собрано бесчисленное множество мелких, средних и крупных заведений. За многочисленными стойками, которые тянулись извилистыми лабиринтами на многие километры во все стороны, суетились бармены и барменши, причём чаще всего живые, не роботы. Они жонглировали бутылками и мешали невообразимые коктейли, они тут же, не отходя никуда, жарили, варили, тушили, а случалось — даже резали прямо у всех на глазах.

Повсюду создавались неисчислимые комбинации того, что можно съесть и выпить, все старались предоставить некий эксклюзивный продукт, что-то экзотические и специфические. А обслуживанием занимались неисчислимые комбинации того, с чем можно переспать.

Оригинальные наряды — а у каждого заведения была своя униформа, которая ещё и время от времени менялась — оживали на стройных, как на подбор, телах барменш и официанток. Отбор в персонал был строгим, страшненьких брали только в специальные заведения для любителей экзотики, все остальные могли в полном составе идти на конкурс красоты.

Шикарные девушки прохаживались между столиками, призывно покачивая бёдрами, собирали заказы, разговаривали, улыбались клиентам. Но роль живых официанток была больше декоративная. Их то и дело обгоняли юркие роботы, которые и брали на себя основную сервисную нагрузку. Некоторые модели умудрялись нести одновременно до нескольких десятков полных подносов и обслуживали целые сектора в одиночку. Кое-где встречались и варианты «два в одном», роботы или андроиды с телами роковых красоток, выполненными как из металла, так и из неотличимой от настоящей псевдоплоти.

Высокая конкуренция и постоянная борьба за посетителей требовала выделяться из массы, и в каждом заведении имелась своя изюминка. Где-то это были азартные игры, где-то — гладиаторски бои насмерть, где-то — экзотические эротические шоу. Сектор 15-О на Юго-Западе был почти полностью выкуплен под «Театр Гравитационного Танца», или попросту «Гравитационный Театр».

Он представлял собой большой прозрачный шар нескольких десятков метров в диаметре, в котором искусственная гравитация могла меняться в широких диапазонах — от невесомости до отрицательной и даже повышенной. Внутри помещались декорации: натянутые в разных направлениях канаты, цепи, верёвочные лестницы, брусья.

В центре шара «Гравитационного Театра», в невесомости, парила девушка. Длинные опущенные ресницы, безмятежное выражение лица, непринуждённая поза — актриса словно излучала какое-то спокойствие и умиротворение, как маленькое тёплое солнце в пустом космосе. Сопровождаемая меняющими цвета лазерными прожекторами, она медленно дрейфовала.

Костюм из прикреплённых с одного конца длинных блестящих лент, каждая из которых легонько шевелилась, постоянно расходился, приоткрывая скрытую под собой обнажённую кожу — и вновь скрывая её. Светлые волосы, короткие, по плечи, также будто жили собственной жизнью, расходясь в стороны колышущимся веером.

Девушка еле заметно смещаясь в пространстве, тихонько дрейфовала, напоминая сверкающую яркой чешуёй аквариумную рыбку. Её замечательно стройная, будто воплощённая фантазия, фигурка, пусть даже и частично скрытая экзотичным нарядом, её прелестное, как майский день, юное личико, её медленные плавные движения — всё это притягивало к себе взгляды сотен зрителей, как тех, которые специально пришли именно в эту зону, поглазеть на красочное зрелище, так и тех, кто просто проходил мимо и решил остаться, зацепившись за происходящее взглядом и не в силах более оторваться...

Долго ничего не происходило, и зрители начали терять интерес к происходящему, когда во внутреннее пространство «Театра» вплыло клубящееся чёрное облако. Оно стремительным рывком приблизилось к центру шара и начало медленно двигаться вокруг парящей там актрисы, сужающимися кругами, словно выжидая момента сократить оставшееся расстояние. Девушка, наконец, открыла сверкнувшие ярко-голубым глаза и начала реагировать на происходящее — пытаться удалиться от этого нового участника представления. Однако, уйти было сложно — она находилась в невесомости, вдали от любого предмета, за который можно было бы схватиться.

После минуты такого неспешного «танца» облако вдруг метнулось вперёд, к вожделенной добыче — и, одновременно, включилось притяжение, с резким ускорением дёрнув тело девушки вниз — так, что на миг все блестящие ленты пышного костюма, свободно развевавшиеся до этого, резко задрались вверх, открывая всё то, что до этого было ими полуприкрыто.

Когда, казалось, девушка вот-вот уже ударится о дно шара и разобьётся, в самый последний момент она ухватилась за поперечную перекладину и повисла на ней. Мышцам рук актрисы напряглись, выражение лица стало сосредоточенным — и вдруг одежду актрисы резко сорвало вниз, оставив её в одном полупрозрачном пеньюаре, с тонкими ниточками бикини, едва прикрывающими сокровенное. Величина гравитации явно увеличилась...

Тем временем, облако почти подплыло к своей жертве, и гравитация вновь изменилась — на этот раз, девушка полетела наверх, прямо ему навстречу. Чудом извернувшись и уклонившись от метнувшегося в её сторону клубящегося щупальца, она пролетела дальше, опять лишь перед самой поверхностью сумев ухватиться за какой-то канат и повиснув на нём. Но это, как выяснилось, было только начало. Актрису начало кидать из стороны в сторону, она стала напоминать резиновый мячик, постоянно отскакивающий от стен. Её постоянно срывало, заставляя лететь на приближающуюся тёмную тучу — то вверх, то вниз, то в стороны... И всякий раз она лишь чудом умудрялась избежать участи быть пойманной или раздавленной сильнейшим ударом — ведь, судя по ускорениям, величины гравитационных воздействий были больше одного стандартного, а это, учитывая высоту, с которой приходилось лететь, не должно было оставить шансов.

Но вечно это продолжаться не могло. Усталость взяла своё — девушка налетела на облако. И её тут же будто отбросило назад — казалось, это оно с силой толкнуло свою жертву. Хотя, видимо, это всего лишь оперативно изменили вектор притяжения. Повезло — теперь лететь было недалеко. Но, всё равно, судя по гримасе, на мгновение исказившей лицо упавшей на поверхность шара девушки, падение оказалось болезненным.

Её вдавило в стенку, на радость некоторых зрителей, находившихся точно напротив того места. Теперь счастливчики могли близко и в подробностях рассмотреть стройное тело по ту сторону... Кто-то даже протянул вперёд ладонь — которая, конечно же, встретилась с препятствием, но сделавший это довольно улыбнулся и огляделся с видом победителя.

Тем временем, представление не закончилось: актрису буквально распластало усиленной гравитацией, запрокинув голову, заставив распластать руки и ноги в стороны, не давая никакой возможности пошевелиться. Теперь это было уже не такое красивое зрелище — тело деформировалось, вжимаясь в прозрачную поверхность, рот был открыт, будто в безмолвном крике, грудь не вздымалась при дыхании. А облако неотвратимо опускалось на сверху... В момент, когда они встретились, стенки шара стали непрозрачными — представление закончилось.

Раздались недовольные крики — кто-то хотел увидеть продолжение и узнать, что это странное облако будет дальше творить с беззащитной девушкой. Но их быстро заглушили дружные аплодисменты, некоторые даже встали со своих мест. К сожалению многих, выхода на бис не случилось, и спустя вскоре зрители начали потихоньку расходиться — кто в бар, кто дальше по своим делам.

Однако, кое-кто остался. Одиноко сидевший за одним из столов мужчина, со строгим суровым лицом, выглядевший настоящим аристократом. Активировав вызов обслуживающего персонала, он дождался, пока к нему от бара дойдёт дежурно улыбающаяся девушка в принятой в данном заведении форме официантки, и пока она наклониться к нему, чтобы лучше услышать — и, конечно же, показать грудь в глубоком вырезе. Мужчина, демонстративно твёрдо смотря ей в глаза, небрежно процедил что-то, махнув рукой в сторону шара. Девушка кивнула в ответ, ловко активировала голоинтерфейс, быстрыми движениями вбила туда заказ, сверкнула напоследок белоснежными зубами и пошла дальше.

В это время совсем рядом, в хозяйственном помещении, на простом жёстком стуле сидела давешняя актриса. Она тяжело дышала, под глазами были тени, на теле — синяки. Напротив неё стоял мужчина, в обтягивающих чёрных штанах и полупрозрачной рубашке, с подведёнными глазами, напомаженный и накрашенный. Он заламывал руки и кричал писклявым срывающимся голосом.

— Ну вообще-е-е-е... Сколько раз повторять тебе, а? Негодница! Стерва! Как, как так можно себя вести? Скажу Георгу, пусть хорошенько отхлестает тебя, сучку! Тебе ясно, да?..

Девушка молчала в ответ.

— Я все губы искусал, когда смотрел на это! Это было ужасно! Ты почти заставила меня плакать! Я очень это не люблю, но почти возникло желание отдать тебя на истязание Георгу, ясно, да? Ну почему, почему ты такая упрямая? Опять то же самое... Не надо так долго от него уворачиваться, усвой ты наконец! Неужели так сложно запомнить! Давай ловить себя. Это заводит зрителей! А что тебе больно — так чего ты хотела-то, а? Это твоя работа! Тебя кормят и содержат не для того, чтобы своевольничала!..

Напомаженный вдруг замолк, будто прислушиваясь к чему-то. И спустя несколько секунд заговорил вновь, но уже гораздо более спокойным тоном, с разительно изменившимся лицом.

— На этот раз тебе повезло, дерзкая непослушная девчонка, ясно? Тебя, наконец-то, заказали. Сейчас подъедет таксист и отвезёт в отель. Номер люкс, с видом на космос, ясно? Да?..

В ответ — только тяжёлое дыхание.

— Ты уяснила? Клиент богатый! Так что, пожалуйста, без всех этих фокусов. Делай всё по высшему разряду!

Актриса-акробатка лишь устало прикрыла глаза.

— Ива! Ты меня поняла? Если провалишь — я тебе всё лицо расцарапаю!.. И никакого Театра больше, пошлю обслуживать дальнобойщиков! Тех, которые любят делать больно... Ясно, да?!! Всё! Пошла! Твоя первая серьёзная работа, всё должно быть по высшему! Да не тормози ты, развалилась тут, как курица какая-то...

Девушка медленно поднялась на ноги и направилась к двери.

— Скорее, шевелись, шевелись! Они не любят ждать, ясно, да?.. — прилетело ей уже в спину.

Slice FFA157D60012D013

Небольшой и юркий флаер с открытым верхом, не предназначенный для перемещений вне закрытого пространства «Ройал Спэйс Бар» и прилегающих секторов, быстро доставил девушку к месту назначения. Молчаливый таксист неопределённого происхождения, в ярко-синем мундире и с резко контрастирующим с нарядной формой лицом, бледным и истощённым, ловко посадил свой аппарат на парковочную площадку перед одной из самых дорогих гостиниц станции.

Вход в шикарный отель был выполнен в виде фасада настоящего здания, хотя и было видно, что это якобы строение вырастает из общего корпуса жилого блока, и его вид — скорее, бутафория. Перед парадными дверьми раскинулся настоящий парк, наполненный сочной и свежей зеленью, очень неожиданной на территории космического города. Журчали фонтаны, из которых била причудливо переливающаяся цветная жидкость, в небольших прудиках плавали живые, не голографические, радужные лебеди. Притягивали взгляд и движущиеся статуи, и звучно щёлкающие хищные пасти ярких цветов-людоедов, одних из красивейших в исследованном секторе галактики — правда, с выщипанными для безопасности посетителей зубами. Летали туда-сюда стайки воздушных золотых рыбок, меланхолично открывающих рты и шевелящих плавниками. И посреди всего этого прохаживались многочисленные постояльцы, прибывшие со всех концов исследованной и населённой вселенной.

Ива, Актриса Гравитационного Театра, смотрела на всю эту красоту не отрываясь, будто завороженная, и повернула голову лишь когда таксист вышел и распахнул пассажирскую дверцу. Чисто формальную, при желании легко можно было бы вылезти наружу и не открывая её, просто переступив.

Девушка несколько секунд сидела, не двигаясь. И только увидев, что мужчина начал открывать рот, чтобы сказать что-то, она медленно и аккуратно выставила наружу сначала одну изящную ножку, затем другую. Проигнорировав протянутую руку и оперевшись на бортик флаера, встала одним гибким движением, и, смотря прямо перед собой и нарочито игнорируя присутствие таксиста, проглотившего все слова, замерла в ожидании.

Мужчина невольно сглотнул. Всё это время он неотрывно изучал свою пассажирку, лишь волевым усилием заставляя себя смотреть ей в лицо. Совсем не опускать взгляда не получалось — но он хотя бы старался делать это незаметно, мельком. И старательно гнал от себя горькие мысли, ведь небогатому таксисту девушка с такой неземной внешностью точно никогда не досталась бы, работай он хоть сотню лет на две ставки, без сна и еды...

Он как-то подслушал разговор двух пассажиров про то, сколько те тратят на элитных проституток, и настолько разволновался тогда, что чуть не попал в аварию. Простой водитель таких цифр даже не представлял и не знал, что у кого-то могут быть на руках столь огромные суммы, которые можно тратить, буквально выбрасывая на ветер. Многочисленные поборы и налоги оставляли сущие крохи от получаемого тяжким, неустанным трудом заработка. И они все без остатка тратились на жизнь, очень дорогую на территории астероида, откладывать хоть сколько-то на будущее практически не получалось.

Иногда таксист даже завидовал этим ярким глупеньким птичкам, которые зарабатывают на жизнь своими телом. Все их заслуги, по его мнению, заключались исключительно в том, чтобы родиться с миловидной внешностью, а весь труд — в том, чтобы раздвигать ноги перед клиентом. Мужчина не понимал, почему за эту сущую фигню отстёгивались столь баснословные гонорары... И ненавидел падших женщин за это. Правда, он никогда не задумывался, какая часть из всех денег, что оставляют клиенты, остаётся на руках у самих «работниц»...

Но таксист был настоящим профессионалом, с многолетним стажем работы, и если бушевавшие внутри его души чувства и прорывались наружу, то совсем чуть-чуть, на первый взгляд это было незаметно. Да, он завидовал, да, он ненавидел, да, он считал, что жизнь несправедлива к нему — но маска идеальной вежливости не сходила со всегда сурового, бледного лица, отблески эмоций бушевали лишь на самом дне тёмных зрачков.

И сейчас, мужчина внешне не отреагировал и не обратил никакого внимания на то, как эта юная особа, бывшая пусть элитной и дорогой, но, тем не менее — всего лишь шлюхой, высокомерно проигнорировала протянутую руку, и встала, будто не замечая его. Внутренне он весь вскипел. Но не подал виду — и, невольно, ещё раз скользнул по стройной фигурке взглядом, внешне безразличным, но внутри полным вожделения.

Девчонка, без преувеличений, была хороша. Откровенный наряд и броский макияж лишь подчёркивали естественную, природную красоту, что было редкостью даже здесь, на астероиде. Хоть на территории «Ройал Спейс» и собирались лучшие из лучших, но, зачастую, за ярко разукрашенными фасадами и умением стильно одеваться скрывались обычные серенькие мышки, которые, если помыть и раздеть, обладали самыми заурядными лицами и телами.

У этой же неизвестно что возомнившей о себе красотки всё было идеально: и то, что внутри, и то, что снаружи. Начиная с каблучков красных сапожек из жидкого металла, которые словно и вправду обтекали голени с рельефными, спортивными икрами, но прилежно не поднимались выше коленей и открывали взору ножки в ажурно блестящей паутинке чулков, развратно чуть не достающей до той полоски на бёдрах, которую, не будь она такой короткой, с можно было бы назвать юбкой. И заканчивая макушкой, с короткими, по плечи стриженными светлыми волосами, с частично скрытым за непослушной чёлкой будто кукольным и почти по детски-наивным лицом. На просвечивающую кофточку из дорогущего шёлка пустынника, тоже созданную согласно последним веяниям, с дурацким, слишком глубоким вырезом, и с небольшими сердечками, закрывающими от посторонних взглядов вершинки небольшой крепкой груди, таксист старался не смотреть особенно упорно...

Взяв себя в руки и вновь взглянув в огромные, словно озёра, голубые глаза, мужчина наконец заговорил.

— Идите за мной. Вас уже ждут.

— Нет, — эти два озера, от которых было невозможно оторваться, вдруг в прямом смысле наполнились водой, а два непослушных ручейка побежали по щекам, смывая макияж. А ещё, там, в глубине, под слоем влаги, скрывалось что-то странное... Какая-то невыразимая мольба, просьба о помощи, что-то совсем неуместное здесь.

— Что, простите?.. — если честно, мужчина растерялся. Он привёз на работу расчётливую, бесчувственную сучку, которая, без всяких сомнений, раздавила бы его не задумываясь, если бы их пути пересеклись где-нибудь и если бы он чем-то помешал ей. Человек проработал таксистом достаточно долго и знал, чего можно ждать от подобных особ — юный вид давно не вводил его в заблуждение, в этом мире внешний возраст очень часто мало соответствует внутреннему. Поэтому мужчина ждал чего угодно, но не слёз...

— Я не хочу туда идти.

— Но... Это ваша работа. Вас ждут.

— Это не моя работа. Я — актриса. Акробатка... Помоги сбежать! Я не могу так дальше!

— Мне заплатили за то, чтобы доставить тебя клиенту. Я потеряю работу... — таксист спрятал глаза.

— Увези меня отсюда! Ну что тебе стоит! Мне, правда, нечем отблагодарить, всё отобрали... Разве только... Я, конечно, никогда... Но за свободу, можно заплатить и не такую цену!..

Взгляд таксиста вновь скользнул по нарядной фигурке вверх-вниз и остановился на полном отчаяния лице — будто оценивая. Он уже было открыл рот, чтобы ответить, но их прервал раскатистый бас.

— Эй! Чего копаетесь! Давай её сюда скорей, барон ругаться будет!..

От дверей в направлении застывших друг против друга мужчины и девушки быстро шагала настоящая гора мышц — здоровенный бугай, с квадратным и тупым лицом. Правда, тупым лишь на первый взгляд — колкие и живые глаза, не соответствующие остальной внешности, за несколько мгновений успели исследовать всю обстановку, и, казалось, едва ли не насквозь просветили всех.

— Стоп-стоп-стоп! В договоре сказано — девка чистая! Ты ничего такого не сделал, о чём потом будешь жалеть всю оставшуюся жизнь? Все свои жизни? А, мужик? ..

— Нет-нет... — отшатнувшись от резко остановившегося прямо напротив бугая, поспешно зачастил таксист.

— Смотри, мы проверим. И если что... Не думай, что просто потерей работы отделаешься. Эй, ты! Иди сюда! Клиент ждёт, не заставляй ждать! Барон не любит этого, не зли его — самой же хуже будет...

Схватив Иву за руку, бугай попёр обратно. Таксист испуганно вжал голову и потупился, осмелившись посмотреть вслед уходящим, лишь когда они уже скрывались в дверях, мазнув взглядом напоследок по стройной фигурке. Грустно вздохнув, мужчина обошёл свой флаер и уселся за панель управления, собираясь взлететь. Завёл двигатели, активировал интерфейсы... И, вместо того, чтобы дать тяги и заставить юркую конструкцию резко взмыть вверх, откинулся на спинку сидения. Картина упирающейся изо всех сил девчонки-актрисы, которую затаскивали внутрь гостиницы против её воли, всё стояла перед мысленным взором, не желая уходить.

Тем временем, бугай прошёл с Ивой в лифт, ведя девушку вроде бы и аккуратно, но так, что она ясно понимала — шансов вырваться из стальной хватки нет никаких. Круглая металлическая платформа, мягко толкнувшись в ноги, быстро подняла их на самый верх «здания». Благодаря прозрачной шахте, а так же стенам и дверям лифта, открывался прекрасный вид на роскошный внутренний зал и парк снаружи. Но ни актрисе гравитационного театра, ни ведущему её к хозяину мужчине не было до этого никакого дела.

Несколько шагов по коридору, и они оказались перед дверью, при их приближении плавно втянувшейся в потолок. Ива успела заметить, что на ней вместо номера была одна-единственная золочёная буква «Л» — апартаменты такого класса в гостинице имелись только одни. Мысль, что ей открывается редчайшая возможность — проникнуть внутрь помещений, в которых жили в разное время самые влиятельные и богатые люди вселенной, и не совсем люди, конечно же, и что другие многое отдали бы за такое, не доставила никакой радости.

— Стой здесь! — бугай чуть подтолкнул задумавшуюся девушку вперёд, и внезапно отпустил руку, отступая назад. Ива хотела было дёрнуться следом — но дверь с лёгким шипением опустилась, отрезая путь к бегству. Чтобы вновь её открыть, требовались права доступа, которых ей никто давать не собирался.

— Ну наконец-то! Иди сюда, малышка, барон Крогг уже заждался!.. — голос, раздавшийся откуда-то из глубины апартаментов, заставил вздрогнуть.

Ива осталась стоять. Прошла, наверное, половина стандартной минуты.

— Эй! Мне долго ждать? Ещё немного, и барон начнёт злиться...

Понимая, что выхода нет и что оставаясь в прихожей она ничего не добьётся, девушка сделала несколько шагов в направлении голоса, остановившись перед входом в огромную, подавляющую размерами спальню. Посередине комнаты, на огромной кровати, утопал в беспорядочно раскиданных пышных одеялах и подушках мужчина — видимо, тот самый барон. Он был совершенно обнажён, и, ничуть не стесняясь этого, выжидающе смотрел в сторону дверного проёма — туда, где застыла его покупка, мелко дрожащая и заметно побледневшая.

Хозяйственный взгляд барона бесстыдно прошёлся по стройной фигурке вниз-вверх, и в конце этого путешествия впился в лицо Ивы. Мужчина довольно зажмурился и облизнулся, как сытый кот, а его огромных размеров достоинство прямо на глазах стало медленно подниматься. Властным жестом призывая подойти ближе, барон заговорил вновь:

— Проходи, проходи. Никогда бы не подумал, что встречу здесь такую скромницу... Это даже заводит. Ну, чего встала-то? Мне ещё раз повторить? Не бойся, барон Крогг тебя не съест. Наверное...

Ива не шелохнулась, не отрываясь смотря на мужчину.

— Нет, слушай, меня это уже начинает злить... Сама напросилась! Барон Крогг очень не любит, когда его не слушаются! Пойди вон туда, всунь голову в ту деревянную дырку, там, да-да, правильно посмотрела, а руки рядом. Сначала придётся наказать тебя... — мужчина одним резким движением встал. Девушка, бросившая быстрый взгляд туда, куда он кивнул головой, вся похолодела — в углу, мирно соседствуя с роскошной кроватью и другими привычными для обычной спальни предметами интерьера, стояли колодки, дыба, и стол с разложенным на нём набором настоящего пыточного мастера. Поблескивающие отточенной сталью инструменты заставляли всё внутри сжиматься от одного только своего внешнего вида...

— Давай-давай, пошла! Барон тебе покажет, как его не слушаться... Сейчас так заорёшь у меня, как никогда ещё в жизни не орала«! У барона Крогга все кричат! Кто-то дольше, кто-то меньше... Кто-то громче, кто-то тише... Но все!

Мужчина, тем временем, подошёл вплотную к Иве и схватил её за предплечье, грубо толкая в сторону своих «игрушек».

Зажмурившись, девушка вскинула вверх вторую, свободную руку. И со всей силы всадила зажатую в ней булавку в грудь барона — как-раз туда, где возбуждённо билось его сердце, разгоняя кровь по телу и накачивая горизонтально торчащий снизу сучок из возбуждённой плоти.

Slice FFA157D60012CF37

То, что бывшая рабыня, когда-то спасённая ими от живодёра Спартака, вдруг ушла, они поняли случайно. Просто-напросто Хосе увидел удаляющуюся фигурку в иллюминаторе, и сначала немного удивился — непонятно было, что она там потеряла, на безжизненной скалистой поверхности. Но когда он проследил взглядом направление, и прикинул, куда девушка могла идти — невольно выругался. Выскочив наружу из Зала, где в тот момент находился, юнга понёсся со всех ног по коридору. По пути, окрикнул Александера, который как-раз оказался рядом — занимался нанесением повышающей прочность руны на одну из переборок.

— Азиль ушла!.. В сторону алтаря!

— Что? Ты ж не хочешь сказать?..

— Не знаю. Надеюсь, нет...

— Побежали, скорее!

— Да!..

Они вихрем вылетели наружу, по пути захватив Громовержца, который на шум высунул свою голову из ведущего в трюм люка. Но — всё равно опоздали. Не успел даже дракон, самый быстрый из них — могучий ящер хоть сначала и отстал немного, выбираясь из грузового отсека, но, оказавшись вне корабля, мигом обогнал остальных. Взмыв в в высь и, создавая могучими крыльями, которыми остервенело молотил по воздуху, настоящие вихри, он домчался до камня за считанные секунды.

Азиль уже стояла и беседовала о чём-то с Богом Хаоса, в обличьи старика. Когда Громовержец спикировал и рухнул рядом, скатившись на землю по невидимой стене, что отгораживала говорящих — те даже не обратили на него внимания.

— Что случилось? Азиль! Не делай необдуманных решений!

— Я подумала. Не беспокойся, — не поворачиваясь, ответила ему всегда немногословная девушка, воспитанная в среде, где женщины говорили мало и только когда их спрашивали.

— О чём? Не проси ничего у него, ты же знаешь, чем это кончается!

— Расслабься, крылатый. С моей новой послушницей мы уже разобрались, — с лёгкой усмешкой, в разговор бесцеремонно встрял сам Разрушитель, — ты, при всём желании, не сможешь помешать нашей договорённости. Так ведь, дорогуша?

— Да...

— Какой договорённости? Что за чертовщина тут происходит? — это, наконец, до них добежали запыхавшиеся Хосе и Александер.

— Да ничего страшного, не волнуйтесь так. Всё по обоюдному согласию, обе стороны довольны...

Азиль кивнула.

— Так что, что по согласию?..

— Ваша спутница изъявила желание восстановить личность моей бывшей жрице и вашей подруге Иве, которая так неосмотрительно и глупо покончила с собой. Эта просьба, которую непросто удовлетворить... Так что, я попросил взамен одну малость.

— Малость?

— Малость, самую малость...

— И... Какую?

— Ну, эта милая девушка, по имени Азиль, поступает в моё полное распоряжение. Всего-то навсего.

— !..

— Зачем же так грубо... У меня в чертогах, поверьте, не так уж и плохо. Думаю, ей понравится. А вот это — то, что она выпросила у меня... Держите. Кому, как не вам, выручать несносную девчонку?

— Что это?

— Слепые? Не видите? Гипнозапись. Находите эту вашу Иву, ловите, суёте гипноприбор, даёте изучить запись... И всё. Память, и то, что я забрал тогда — кстати, бесполезная штука оказалась — вернутся. Будто, ничего и не происходило. Нет-нет, дорогая Азиль! Не возмущайся. Я был честен! Даже Бог Хаоса не всесилен. Это — максимум из того, что можно было сделать. Хотя, если твои друзья согласятся тоже...

— Нет!..

— Ну вот, мне тоже почему-то показалось, что не захотят. Ладно, ребята, приятно было пообщаться. Бывайте...

С этими словами Разрушитель растворился в воздухе, вместе с девушкой. На месте, где ещё совсем недавно стояли эти двое, остался лишь небольшой цилиндрик.

Slice FFA157D60012CF39

Они несколько минут настойчиво барабанили в дверь и переборку капитанской каюты. Пытались вызвать Руслана по громкой связи, включали аварийную сирену, отключали питание жилого модуля... Что только не предпринимали, чтобы прорваться внутрь. Дракон, которому было не пролезть по узкому для него тоннелю коридора, вовсю подбадривал остальных своим громовым голосом — который, казалось, разбудит мёртвого. При этом, Громовержец не просто сотрясал воздух, а давал действительно дельные советы. Но всё было бесполезно — казалось, внутри никого нет.

Несмотря на это, последние оставшиеся члены экипажа «Косатки», как-то резко за недолгое время уменьшившегося, изо всех сил гнали от себя недобрые предчувствия, и продолжали ломиться внутрь. Все, не сговариваясь, думали об одном — ещё одно несчастье на их голову подряд, это будет уже слишком.

И их настойчивость, в конце концов, была вознаграждена. Это произошло после того, как Александер, по совету дракона, притащил здоровенную монтировку и принялся лупить ею со всей дури по двери. Он умудрился создать такой неописуемый шум, что, казалось, они попали внутрь колокола — внутренние конструкции «Косатки» отлично резонировали. И, наконец, всё же удалось достучаться до адресата: после очередного удара створка, на которой, кстати, ни осталось ни единой вмятины или царапины, с лёгким гудением ушла вверх. И показавшийся в проёме жрец хаоса еле-еле успел увернуться от несущегося прямо в него изогнутого металлического прута.

— Что, вашу мать, тут происходит?..

Ни Хосе, ни Александер так и не привыкли к его новому обличью. Молодой темноволосый мужчина, пусть даже и имевший сходные черты с тем Русланом, которого они оба знали, казался им чужим. Резкие, при этом неуклюжие, движения — будто этот человек всё время забывал, что он уже больше не старик, и тело полностью слушается его. Сгорбленная спина, которую он время от времени, будто опомнившись, выпрямлял. Ясные, чужие глаза, а вместе с тем — какое-то постоянное удивлённое выражение лица, будто жрец не мог поверить, что вновь хорошо видит. Только одно осталось неизменным — голос. Хосе невольно зажмурился — ему совсем не нравился этот новый тип, который появился вместо его спасителя и благодетеля, и он хотел, чтобы всё вернулось, как было.

Пилот «Косатки» тоже чувствовал себя странно, но, в отличие от бывшего юнги, взглянул Руслану прямо в глаза. Он откинул монтировку в сторону — будто давая понять, что не имеет недобрых намерений — и спокойно заговорил:

— До тебя не достучаться. Мы уже минут десять пытаемся внутрь попасть.

— Спал. А что?

— Неважно выглядишь. И запах... Пил, что ли?

— Именно. Медаль за догадливость.

— Дядь. Ты бросай это. Получил молодое тело — радуйся! А не превращай его в такой же хлам, какой был раньше. Не забывай, какойценой оно досталось.

— Мне кажется, я сам лучше разберусь, что с ним делать.

— Ну-ну... Может, тебе так просто привычнее будет? Больной развалиной? Ладно, проехали. Не для того к тебе рвались.

— Правда что ли? А для чего же? Думал, на меня полюбоваться...

— Руслан. Азиль ходила к алтарю. И продала себя Богу Хаоса. Полностью.

— Правда? Вот беда-то какая...

— Дядь, ты сейчас серьёзно? Тебе безразлична её судьба?

— Ну и что? Её же на самом деле нет. Как и тебя. Как и меня. Так зачем париться? Какой прок от всего этого?..

— Мы всё это от тебя уже слышали. Надоело. И мне лично, кстати, всё равно. Есть ты, нету... Какая разница? Я себя ощущаю здесь и сейчас. И ты, уверен, тоже. И тебе не интересно, что Азиль попросила у Разрушителя?

— Абсолютно безразлично...

Договорить жрец не успел — мощный боковой заставил его отлететь к переборке. За первым ударом последовали другие, Александер налетел на пытающегося встать, как вихрь, и продолжил лупить его со всей дури. Хосе, в первое мгновение дёрнувшийся было вперёд — то ли помочь, то ли разнять — так и остался стоять на месте, наблюдая за расправой.

Когда спустя пару минут двое мужчин, наконец, отлепились друг от друга, оба представляли собой плачевное зрелище, все в наливающихся синяках и ссадинах. Руслан, несмотря на неожиданное нападение и мощный натиск, смог всё же сориентироваться и дать своему обидчику сдачи. Эти двое встали друг напротив друга, тяжело дыша, и стали мерить друг друга не менее тяжёлыми взглядами.

— И что это было? Бунт на корабле?

— Ты совсем охренел, Руслан?.. — внезапно раздавшийся из трюма громовой голос заставил всех вздрогнуть. — А что я тогда до сих пор не спился, и крышей не поехал? Я с этим знанием уже чёртову уйму лет живу... И что?..

— Кстати, я бы хотел тоже узнать, в подробностях, про это ваше знание, — Александер, вкрадчиво улыбаясь, поднял с пола монтировку. — И просьба больше не чудить. Я не могу смотреть, как человек, которого уважал и считал своим другом, превращается в какое-то говно. Нам нужно решать проблему...

— Да! Разрушитель дал гипнозапись. С её помощью, можно вернуть память девочке. Только, её надо найти сначала. Иву в смысле, — вновь заговорил дракон. — А ты знаешь свою ученицу дольше всех. Помнишь, откуда она.

— Так они все, и Хосе, и Азиль, оставляли записи, кто откуда. В кают-компании лежат.

— Оставляли, да. Кстати, сам же и просил их это сделать. Но постой... Неужели, я слышу в твоём голосе отсутствие искреннего желания помочь? У тебя совсем того, крыша поехала? Это чья ученица? Это в кого она была... Уж простите меня за бестактность, но этого слепой не заметит — влюблена по самые уши? Это ради кого она лишилась самого дорогого, что имела? И ты не хочешь ей отплатить добром за добро? Руслан, ты мне становишься противен...

Темноволосый мужчина, скривившись, сжал кулак. Очередной удар, сопровождающийся отчётливо слышимым хрустом ломаемых о металлическую переборку костяшек, разнёсся в сгустившейся тишине.

— Дьявол!

— Есть такое божество, да. Кстати, некоторые так называют твоего покровителя.

— Да мне до... Всё равно мне, кого и как называют. Что, говорите, делать надо?.. Поймать девчонку и заставить прослушать гипнозапись? И тогда вы оставите меня в покое?

— Оставим, оставим. Помоги только нам добраться до неё...

— Ладно, чёрт с вами...

— И так его тоже называют...

— Тебя не спрашивал, ящерица-всезнайка!

— А вот это, между прочим, обидно. Я ведь был когда-то таким же человеком, как и ты...

— Народ, хватит препираться может? — Александер опять не выдержал, и обратился к Руслану, которого не переставал сверлить взглядом. — Мы летим, я так понимаю? Забиваю Гамму Пса?

— Верно, её и забивай... — вместо жреца, ответил Громовержец. — Кстати. Там, по пути, есть одна звёздная система. С известными на всю галактику сталелитейными заводами. И им очень нужны редкоземельные элементы, которые, как раз, добывают тут, на Вулкане. Продолжать надо?..

— Ничего себе у тебя хватка. Не ожидал от тебя такого, ящерица...

— Во-первых, ещё раз попрошу не обзываться, а то съем. А во-вторых — а что ты думал-то? Я незнамо сколько сидел заточённый в пещере, без возможности выбраться. У меня было достаточно времени изучить всё, что только возможно. Каких комбинаций я только не строил, в надежде, что когда-нибудь окажусь на свободе и смогу воплотить их в жизнь... Так что скажете? Дельце-то выгодное!

Slice FFA157D60012CF3C

Под брюхом корабля быстро проносилось лоскутное одеяло из желтеющих сочной пшеницей полей, ярких зелёных лугов с чёрными кляксами пасущихся коров и настоящих лесных морей, качающих кронами вековых деревьев. Среди всего этого то и дело попадались крохотные вкрапления белого и красного — крытые черепицей мазанки небольших деревушек. Где-то далеко, за горизонтом, серел грязными крепостными стенами город Хёрдбург.

«Косатка» без проблем проскользнула сквозь немудрёные системы обнаружения провинциальной планетки и теперь летела низко-низко, включив активную маскировку во всём диапазоне излучений. Крестьяне, трудящиеся на полях, пасущие скотину и занимающиеся прочей повседневной работой даже понятия не имели о том, что над их головами пролетает целый космический корабль. Только значительно отстающая звуковая волна заставляла крохотные фигурки испуганно замирать и поднимать взоры вверх, стараясь разглядеть причину доносящегося с чистого неба необъяснимого грохота. Но там, куда они смотрели, к тому времени уже давно ничего не было.

Александер отключил автопилот и наслаждался полётом. Ведь в космосе, царстве огромных скоростей, они попросту незаметны. Очень редко получается пролететь мимо какого-нибудь объекта и действительно осознать, что же реально значат все те циферки на голографическом пульте управления. Например, когда какой-нибудь астероид, попавшийся на пути движения, мелькнёт в обзорных экранах и за считанные секунды останется далеко позади...

И сейчас, несмотря на движение в атмосфере и вытекающую из этого невозможность использования двигателей на полную мощность, близость поверхности позволяла сполна ощутить власть над запредельными скоростями. Огромный металлический болид повиновался малейшей команде, вспарывая толщу воздушных масс острым носом и крыльями атмосферных стабилизаторов. Ценой ошибки сейчас могла стать гибель судна и всего экипажа...

Но вот, наконец, их цель. С огромным сожалением пилот начал снижать скорость и почти обрушил «Косатку» вниз, прямо посреди леса. Гравитационные компенсаторы и звукоизоляция внутри работали превосходно, никто не ощутил удара и не услышал треска деревьев, рассыпающихся под весом рухнувшего с небес многотонного кулака.

— Наш лайнер осуществил посадку на третьей планете Гаммы Пса, самоназвание — Окрайная. За бортом плюс двадцать восемь, местное время — шесть вечера. Экипаж судна желает вам счастливого пути и благодарит за то, что выбрали нашу компанию... — совершенно серьёзный голос пилота донёсся из динамиков внутри всех отсеков корабля.

Хосе, единственный, кто был в рубке кроме пилота, не удержался и прыснул.

— Медре! Ну ты даёшь. И ведь не скажешь, что шутишь... — бывший юнга, а теперь уже почти полноправный штураман, всё это время завороженно глядел в обзорные экраны, а сейчас с некоторым трудом вставший на чуть дрожащих от волнения ногах, с полным восторга от пережитого приключения взором.

— Так а я и не шучу, — всё так же серьёзно ответил Александер, смерив парня таким взглядом, что тот невольно проглотил уже готовую вырваться фразу. Но пилот сразу улыбнулся и подмигнул.

— Всё таки прикалываешься, сеньор первый пилот...

С лёгким шипением дверь сзади втянулась в потолок, впуская внутрь резкого темноволосого мужчину со следами долгих возлияний на лице. Того, кого они все знали ранее как Руслана, доброго старика, и которого до сих пор не смогли принять в новом обличьи. Оба, и Хосе и Александер, не сговариваясь замолкли, потеряв всякое желание продолжать разговор. Будто туча набежала и скрыла всё своей тенью.

— Ну что, кто летит? — в голосе жреца звучало безразличие и с трудом скрываемая досада. Он будто смирялся, подчинялся обстоятельствам, но знал — рано или поздно возьмёт своё. Пинками разгонит всех, мешающих предаваться отчаянию, и опять забьётся в свою ни разу не уютную норку.

Ответом ему стало синхронное пожатие плечами.

— Думаю, мне придётся. Я всё-таки лучше всех управляюсь с «Шершнем». Остальные — по желанию, — после чуть затянувшегося молчания ответил пилот, скользнув по лицу Руслана изучающим взглядом.

— Принимается. Я лечу тоже. Хосе, ты дежуришь на корабле.

— Вообще-то, я бы тоже слетал...

— Нужно, чтобы остался хоть кто-то, имеющий доступ к органам управления. Громовержец сюда просто не пролезет. А вдруг что случится? И нам понадобится помощь?

— Си, сеньор... — нехотя подтвердил парень и скривился, будто выпил синтетической текилы без соли и лайма.

Двое мужчин быстрым шагом направились к люку в трюм, буквально слетели вниз по лестнице, и, протиснувшись мимо взволнованно топчущегося возле люка Громовержца, подошли к ожидающему своего часа летающему танку.

— Удачи. А я тут пока полетаю, поохочусь, — напутствовал забирающихся внутрь машины дракон. И, расправив крылья, вывалился наружу из шлюза, вслед за сверкнувшим быстрой молнией «Шершнем». Несколькими могучими взмахами остановив своё падение, дракон начал набирать высоту. Все, кто видел это, невольно залюбовались мощью и красотой могучего тела. Но, конечно же, чисто по скорости до имперского десантного танка ему было далеко, и он отстал почти сразу...

Slice FFA157D60012CF3Е

В деревне появились чужаки, и это не могло сулить ничего хорошего. И она вся тут же замерла, будто была живым существом, как насекомое или животное, прикинувшееся мёртвым. Селяне вмиг испарились, со всех сторон раздался и тут же замолк поспешный топот и перестук закрываемых ставней и дверей, после которого внезапно стало очень тихо. Лишь забытая корова осталась потерянно звенеть колокольчиком на шее, да безразличные к окружающему тупые курицы всё так же остервенело клевали землю.

Но внимательные глаза деревенских незаметно провожали незваных гостей, следя за ними сквозь щели и дыры в ставнях, возможно, даже и специально для этого сделанные. Когда эти двое проходили мимо, сзади появлялись почти вещественно осязаемые очаги облегчения: мол, не к нам, пронесло! Ни вздоха, ни слова не долетело из-за замерших в пугливом ожидании стен. Всё это ощущалось на каком-то другом уровне, возможно, улавливалась общая атмосфера и какие-то звуки на грани слышимости.

А чужаки всё продолжали идти... И остановились лишь у одного из домов, словно специально шли именно к нему. Раздался стук в дверь. Тишина. Потом ещё раз стук... А потом тоскливый скрип старых петель, которые никто никогда не смазывал.

Ожидаемо, незнакомцам не открыли. Там просто не было никого. Поэтому, не найдя хозяев, двое вышли наружу и направились дальше, заставив обмереть какую-то очередную семью. Беда, которая уже казалось миновала, вновь направила свои стопы к ним...

Снова стук в дверь, снова тишина. Последняя надежда, тающая с каждым мгновением, что пронесёт, что обойдётся, ушла и осыпалась прахом — дверь открылась, на сей раз куда более бесшумно. Явно, здесь жил более рачительный хозяин.

Не заставив себя долго ждать, он вывалился из полумрака и упал ниц.

— Не губите!.. Пощадите!.. — внезапно громкие, слезливые вопли нарушили тишину, но резкий окрик заставил крестьянина замолкнуть.

— Тихо! Молчать! Отвечай, куда делись соседи? Женщина с девочкой?

— Помилуйте... Так давно их, не двое... Только мать-то и осталась... В город пошла! Пощадите, господа милостивые...

— А девочка? Куда делась?

— Так прилетали... Приходили... Княжич со своими! Несколько раз подряд, забирали её. А потом всё. И не появлялась больше.

— Мать скоро вернётся?

— В городе она... Совсем от горя рехнулась...

Не сказав больше ни слова, двое вышли, оставив позади вжимающегося всем телом в грубые доски пола крестьянина, не верящего в столь лёгкое избавление. Он ещё долго лежал, распластавшись на полу, в страхе поднять глаза и пошевелиться.

Уже снаружи один сказал другому:

— Опоздали.

Второй в ответ только кивнул.

— Поговорим с этим княжичем?

— Конечно. Надо бы натравить на него Центуриона. Зря, что ли, летели?.. Надеюсь, девушка там.

— Тоже на это надеюсь.

Однако, их надежда не сбылась.

Даже дерзкое нападение на дворец прямо посреди города не привело ни к чему. Девушки там уже давно не было — княжич с нею успел наиграться.

Slice FFA157D60012D01F

— Ива. Пол женский. Раса — человек. Биологический возраст — шестнадцать. Фактический — неизвестен. Происхождение — третья планета Гаммы Пса. Выкуплена в собственность «Гравитационного Театра». Обвиняется в убийстве тени. Пострадавший — барон Крогг. Убийство совершено на территории «Ройал спейс бар». Всё верно?

Растрёпанная светловолосая девушка, застывшая перед казённым металлическим столом, виновато опустила голову. Сидящая с другой стороны женщина нахмурилась.

Они являли собой резкий контраст. Бесформенное грязное рубище, перетянутое обрывком верёвки — и приталенный тёмно-синий китель. Босые грязные ноги — и форменные ботфорты, переходящие выше колена в лосины из жидкого серебристого металла. Не смеющие смотреть прямо глаза цвета неба на бледном, покрытом ссадинами лице — и колючий жёсткий взгляд из-под броского слоя косметики, нанесённого на ухоженную бархатистую кожу. Припухшие будто от ударов губы, слегка вздёрнутый нос, упрямый подбородок, ямочки на щеках — и острые, хищные, однако не лишённые суровой красоты черты лица. Мигающей лампочкой ошейник заключённого, магнитные кандалы на руках и ногах — и висящий на поясе, в открытой кобуре, излучатель.

Откинувшись на спинку единственного в пустой комнате стула, женщина закинула ногу на ногу, сложила руки на животе и повторила:

— Я всё верно озвучила? Отвечай!

— Да, но...

— Ты понимаешь, что тебя ждёт?

— Наверное...

— Ясно. Нет. Ничего, я объясню. Барон уже вернулся, и жаждет твоей крови. Требует у владельцев «Театра» координаты твоего дома. Смекаешь, к чему это?..

— Он не имеет права... Князь...

— Бессмертные найдут способ договориться. Этот ваш князь, продающий подданных в инопланетные бордели, пусть и за вывеской театра — неужели ты думаешь, что он заступится? Разумеется, нет. Девочка... Подумай ещё раз. Хорошенько подумай. Ты понимаешь, что натворила?..

Ива, до того угрюмо смотревшая в пол, внезапно подняла взгляд:

— Если это всё, что вы хотели мне сказать — я вас услышала. И не жалею о своём поступке ни капли!

Женщина медленно подалась вперёд и облокотилась о стол, внимательно всматриваясь в осуждённую.

— Вот такая ты мне нравишься куда больше. А то я уже думала было, что сёстры ошиблись, и тебя зря привели сюда.

На лице Ивы отразилось удивление, а женщина в ответ усмехнулась.

— Да, ты не ослышалась. Если бы это убийство, твой последующий побег и погоня не впечатлили кое-кого, тебя бы здесь не было. А ты бы уже вторые сутки молила о пощаде у барона, в какой-нибудь из местных пыточных, арендованных по случаю. Но мне посоветовали приглядеться к тебе.

— Почему?

— На это пошла бы далеко не каждая. Поднять руку на бессмертного, когда нет шансов и знаешь, чем это грозит... А ты не могла не знать. Не такая дурочка, какой пытаешься казаться!

— К чему вы клоните?

— Возможно, ты достойна стать одной из нас. Да, да, ты не ослышалась. Одной из Сестёр!

— Но я...

— Наше предложение таково. Ты проходишь испытание, выступив на Кровавой Арене. Доказываешь право претендовать на милость Богини. Не дёргайся, я всё, что надо, знаю: ты чиста, и если не наделаешь глупостей, можешь предстать перед Алтарём нашей покровительницы.

— А если откажусь?..

— В таком случае, я просто не трачу больше своё время, передаю тебя службе безопасности «Ройал спейс бар», они — барону, а уж он будет разбираться дальше. Думай!

Повисло напряжённое молчание.

— У меня всё равно нет выбора. Мой ответ — да.

— Я не сомневалась. А ты сделала правильный выбор. И раз с этим вопросом разобрались... Давай-ка поближе к телу, девочка. Времени в обрез! Слушай, не перебивай. Потом, если будет непонятно, уточнишь... Итак. Кровавая Арена, это известные на весь обитаемый мир бои насмерть. Ты можешь участвовать только в отборочных схватках, для новичков. Тебе повезло, всё будет на площадке рядом с «Ройал Спейс», даже лететь никуда не надо. Правда, карта новая, до самого открытия засекречена и что там будет, никто не знает. Приём заявок завершается сегодня, уже довольно скоро — но мы по всем прикидкам должны успеть. Сделать это надо обязательно, иначе следующего раза придётся ждать очень долго. За это время, боюсь, может случиться всякое. Надёжной защиты, пока ты не стала одной из Сестёр, тебе никто не даст. Лучше не откладывать. Думаю, это понятно?

Ива поспешно кивнула, и женщина продолжила рассказ:

— У отборочных определённые правила: никаких баз знаний, экзокортексов, аугументаций, имплантов, даже гражданских, строго ограниченный набор оружия. Соревнования командные, набор участников происходит случайным образом. Конкретные правила и цели миссии до вас донесут уже непосредственно перед началом, этого заранее не знает никто, и тут я тебе ничем не помогу. А вот подбором оружия займёмся прямо сейчас. От того, что возьмёшь с собой, будет в значительной степени зависеть весь успех. И надо обязательно поработать над твоим образом. Арена — всё-таки больше красочное шоу, чем реальные боевые действия. Приходится эти правила учитывать. Вопросы есть?

— Да. Как к вам обращаться?

— Зови меня Саблей.

— Госпожа... Сабля. А смерть на Арене окончательная?..

— Для новичков — окончательная. Пройдёшь отборочный — начисления за победу можешь потратить на аварийный реаниматор, заодно договоришься с загробниками, чтобы сохраниться в ближайшем храме, а не у себя на задворках.

— Спасибо. Это всё, что меня интересовало.

— Отлично, тогда пойдём, подберём тебе что-нибудь.

Спустившись на антигравитационном лифте на несколько уровней, уверенно идущая впереди женщина и еле поспевающая за ней юная девушка прошли сквозь лабиринт технических коридоров. Наконец, сопровождаемые стволами вмонтированных в стены автоматических турелей, они остановились напротив мощных бронированных ворот.

Толстые створки нехотя раскрылись, открывая проход в просторный ангар. Там, внутри, тянулись вдаль ряды площадок с гравитационными захватами, над которыми висело, медленно вращаясь, самое разное оружие — от компактных пистолетов до тяжёлых излучателей и мобильных ракетных комплексов В стороне виднелись элементы брони, экзоскелеты, скафандры и прочее снаряжение.

— Оптимальный набор для новичка — пистолет-пулемёт или дробовик, лёгкий бронежилет, шлем, аптечка первой помощи, пара гранат и боеприпасы. Советую от него не отходить. Всё это на складе Сестёр есть в избытке, множество моделей. Конечно, можешь вооружиться и в арсенале Арены, непосредственно перед боем — но у нас выбор богаче, да и качество лучше. За всем следят, регулярно чистят, проверяют, заряжают. Все стволы проверены, пристреляны, готовы к использованию. Выбирай, девочка...

Ива прошла несколько рядов, внимательно рассматривая выставленные образцы, иногда касаясь их руками. Наконец, остановилась.

— Штурмовые винтовки — тоже, в принципе, вариант. Но тогда придётся поступиться чем-то из остального снаряжения, это тебе не дробовик какой-нибудь. Сожрёт кучу пунктов...

Ива сделала ещё несколько шагов и вновь остановилась.

— А это уже оружие для снайперов. Чтобы использовать его, нужно как минимум изучить гипноленты. И, боюсь, ты не сможешь его взять, тебе не хватит пунктов выбора.

Девушка встала, протянув руки и сняв с захватов солидных размеров винтовку.

— Крупнокалиберная снайперская винтовка, использовалась в имперской гвардии. Наверняка, добыли с какого-то из старых складов. Тебе это точно не надо...

— Я хочу её.

— Ты же не попадёшь никуда. Если уж тебя так привлекают большие, — женщина хмыкнула, — стволы, бери автомат. Или гранатомёт. Как раз примерно в ноль и выйдешь. А иначе, боюсь, придётся какой-то негатив вешать...

— Ничего. Я и научусь, и негатив переживу. А эта винтовка будто просится в руки... Я же могу пострелять где-нибудь?..

— Да, конечно. Но подумай ещё раз. Это достаточно серьёзное оружие. Не для новичка... Ладно, вижу. Не передумаешь. Упрямая... Хорошо. Если бы не твой характер, тебя бы не было здесь. Только — как бы сейчас он не сыграл с тобой злую шутку... Пойдём за патронами, и на стрельбище. И я всё-таки возьму эти несколько комплектов. Чтобы потом лишний раз не ходить...

Почти час ушёл на перемещения по станции, выбивание патронов из угрюмого прижимистого робота, заведующего складом боеприпасов, и стрельбы в тире.

Ива отстрелялась очень хорошо.

— Признаться, думала — сейчас облажаешься по полной, и выдам тебе стандарт. Удивила, — призналась Сабля, и пнула сваленное рядом оружие и снаряжение. — Зря таскали только это всё...

— Я была уверена, что зря. Было ощущение, что это оружие знакомо. Может, в какой-то из прошлых жизней...

— Сказки. Ты не можешь помнить того, что было раньше.

— Как скажете, — Ива не стала спорить — хотя ей почему-то казалось, что женщина не права.

— С этим решили... Теперь надо тебя приодеть. Ведь победа на Арене — это не просто одолеть соперников силой оружия. Ты должна ещё и сексуально выглядеть. К сожалению, слишком многое в соревнованиях решают мужчины, — последние слова Сабля буквально выплюнула — было видно, что озвученные факты не доставляют ей удовольствия.

Когда они выбрались из технических коридоров и пошли по оживлённым торговым залам и площадкам, все, кто попадался навстречу, и люди, и нелюди, оглядывались — нечасто встретишь живых Сестёр Битв вот так запросто, лицом к лицу. Сабля делала вид, что не замечает бросаемых исподтишка взглядов, а вот Ива не могла похвастать таким же равнодушием. Девушка сильно краснела и прятала глаза.

В небольшом помещении ателье, прячущемся за красочной голографической вывеской, их встретил робот-портной. Выслушав озвученное Саблей задание, он подъехал к Иве вплотную и начал сучить десятками лапок, делая это с такой скоростью, что движения размывались. Какие-то мгновения — и грубая роба, порезанная на лоскутки, упала на пол, а девушка оказалась одета в тёмно-синее обтягивающее платье.

— Нет, не то... Поменять материал, цвет темнее, рукава обрезать, кружева к Кровавым... Подол короче... Ещё короче... Ещё... Нет, не то. Надо так... — робот с огромной скоростью выполнял все пожелания Сабли, но той всё не нравилось, и она заставляла раз за разом всё переделывать.

Ива стояла, боясь двинуться — мелькающие с огромной скоростью ножницы и иглы могли так же легко, как и ткань, прошить человеческую плоть.

Наконец придирчивая заказчица устала вздохнула.

— Всё. Лучше, боюсь, у нас уже не получится... На, посмотрись.

Ива глянула в появившееся прямо перед собой голографическое зеркало и не узнала себя — хотя после нескольких недель в «Гравитационном театре», казалось, должна была привыкнуть ко всему.

Пятнистый «камуфляжный» сарафан из жидкого металла, тёмно-серый с чёрным и густо-синим, выглядел неприлично коротким и обтягивающим, а ещё полностью обнажал руки и плечи. Голени скрыли высокие, до коленей, якобы военного образца берцы на шнуровке, на запястьях появились широкие «браслеты», на шее — полоска-ошейник, всё того же цвета и из того же материала.

— Неплохо, но мне кажется, этот цвет...

— Ничего, сейчас перекрасим волосы тоже. Светлые — хорошая мишень. Не надо никому давать преимущества, ведь так?..

После посещения парикмахерской волосы Ивы приобрели тот же цвет, что и одежда — и, кроме того, стали жёсткими, как проволока. В прямом смысле — на них появился слой металла.

— Ты же не хочешь, чтобы они в самый ответственный момент начали лезть в лицо, верно? А так — точно не будут. Так, осталось совсем чуть-чуть. Пошли, сделаем макияж...

Следующим шагом на пути к прекрасному стала перманентная вульгарная помада, всё того же серо-синего цвета, а также покраска ресниц и бровей.

— Отлично, девочка! Ты теперь настолько похабно выглядишь, что сама бы тебя трахнула! — Сабля выглядела очень довольной, и было совершенно непонятно, в шутила она, или была совершенно серьёзна. — Всё, можно регистрироваться.

Снова протолкнувшись сквозь людское море, провожаемые ещё более жадными взглядами, они подали заявку живому человеку-клерку. Спрятавшись среди красочных голо-плакатов, изображающих самые яркие и кровавые эпизоды соревнований, он скучал, желающих было очевидно не очень много, и потому обрадовался появлению Сабли и её подопечной. Озвучив уже известный факт, что винтовка слишком дорога и потребует негатива, клерк попросил Иву протянуть руку, и, взяв её запястье потной мягкой ладошкой, защёлкнул на нём браслет участника, а затем выдал системный наушник.

— Всё, девочка. Надеюсь, у тебя получится. Но если убьют, не возвращайся! Неудачники нам не нужны... — Сабля помахала на прощание, и, резко развернувшись на каблуках, пошла прочь, будто потеряла всякий интерес к девушке — хотя, может, так оно и было.

Немного повозившись с управлением браслета, Ива нажала кнопку и активировала односторонний телепорт. Мгновение — и тут же пропали все непременные атрибуты внутреннего пространства «Ройал Спейс Бар»: гул шагов и голосов, яркое освещение, кричащая реклама.

Slice FFA157D60012D022

— Что это за вывеска над борделем? Девчонка?! Да они издеваются! Прислали соплячку вместо нормального бойца, ещё и с имперским антиквариатом вместо оружия...

Привыкая к новому освещению, Ива огляделась.

Она оказалась в небольшом помещении, похожем на раздевалку, с двумя скамьями вдоль стен. Никаких окон и дверей — буферная зона, в которой предстоит ожидать перехода уже непосредственно на карту.

Совсем рядом возбуждённо жестикулировал и не переставал сокрушаться чернявый бородач. Он был похож на дикого варвара — в безрукавке мехом наружу, надетой на голое тело. Наряд этот почти не скрывал широкую волосатую грудь и ожерелье из каких-то то ли когтей, то ли зубов, длинной с ладонь каждый. В остальном этот человек выглядел совершенно обычно — просторные штаны, мокасины, пистолет-пулемёт на перкинутом через плечо ремне, цепной меч на поясе с одной стороны, и гранатная сумка — с другой, а также аптечка и несколько подсумков с магазинами. Портили картину только нечеловеческие глаза жёлтого цвета, как у хищника, посмотрев в которые девушка уже не смогла отвести взгляда.

— Сударыня, не слушайте этого грубияна. Мы очень рады, что в нашу суровую мужскую компанию попало столь прелестное существо. Позвольте представиться, меня зовут Ксандро Неотразимый... — новый голос заставил Иву скинуть наваждение и, разорвав гипнотический контакт, оглянуться на владельца бархатистого голоса с вкрадчивыми нотками.

Сбоку от девушки встал юноша примерно её возраста, в костюме, похожем на имперский парадный мундир, причём рассчитанный как минимум на генерала — с эполетами, аксельбантами, и даже плащом за плечами. Шлем с поднятым забралом и бронежилет, очертания которого угадывались под тканью, дополняли картину. В руках Ксандрус сжимал помповый дробовик.

— Я Ива, — оглядев собеседника и сообразив, что невежливо оставлять его фразу безответной, представилась девушка.

— Безумно приятно, Ива. Безумно приятно. Надеюсь, вам понравится быть с нами в одной команде!

— Можно на ты.

— Да-да, конечно. Как скажете... И, наверное, мне надо представить остальных, сами-то они, небось, не додумаются. Этот грубиян, которого так обрадовало, в кавычках, так сказать, ваше появление — это Мрак. Вон там сидит Глыба. Хотя... Ха-ха! Хотя, это действительно смешно, да — на самом-то деле мы и не знаем, как его зовут. Он просто не говорящий...

В углу, куда указал Ксандрус, в полутьме и правда угадывалось нечто скалоподобное, блеснувшее белками глаз. Больше рассмотреть ничего не получилось.

— Он у нас пулемётчик. Заплатил за возможность протащить крутой ствол языком, дурачок. И, кажется, немножко мозгами... Но хватит о нём. Вон тот, который всё время жуёт и в шляпе, это Сэм. Он с Новой Америки, настоящий ковбой...

Молодой парень в джинсах, клетчатой рубахе, высоких сапогах и шляпе подался вперёд, положив руку на торчащий из открытой кобуры револьвер.

— Амиго, ещё раз услышу от тебя это слово...

— Извини, извини! Совсем забыл! Ты не ковбой, конечно же нет,.. Но не думаю, что нам сейчас стоит выяснять это, верно?.. Вот и ладушки. Успокойся, Сэм. Расслабься, жуй дальше эту свою гадость. А мы продолжим. Кто там у нас дальше?.. А дальше — наши братцы! Вот, знакомься: Ли и Ли.

Два китайца, похожие друг на друга как две капли воды, легонько поклонились. Одеты они были в тёмные обтягивающие комбинезоны с чуть более светлыми полосами по бокам, вооружены штурмовыми винтовками, и своей бесстрастностью и равнодушием ко всему напоминали статуи.

— Вот такая у нас собралась команда. Один другого... оригинальнее! Но, конечно, такого, как девушка-снайпер в светящейся одежде... Такого даже мы не ожидали.

Ива, наконец, поняла, что имел ввиду названный Мраком, и что за смутное беспокойство скреблось где-то на задворках сознания всё это время. Опустив взгляд, девушка оглядела свой наряд, на котором появились повторяющие очертания фигуры ярко светящиеся полоски и большой круг посередине груди. Вот и негатив — а она гадала, каким же он будет?.. Светящийся костюм для снайпера, хуже не придумаешь... Только — когда всё это успели сделать? И кто? Неужели, тот улыбчивый клерк?..

Заметно приуныв, Ива пропустила между ушей все остальные слова. И вынырнула из задумчивости, только услышав:

— ...начало игры где-то через пять минут. Поэтому, вопрос надо бы решить уже сейчас.

— Пять минут?

— Ну конечно. Ива, ты же подала заявку почти перед самым началом. Мы уже готовились играть неполной командой...

— Э... Не ожидала, что так быстро. А какой вопрос, можно ещё раз? Что-то я не очень поняла...

— Да чего непонятного-то! Что, по десять раз объяснять, что ли?.. — Ксандрус внезапно вспылил, и взмахнул сжатым кулаком у самого лица Ивы — так, что она отшатнулась. — У тебя костюм, совершенно не подходящий для выбранной роли. Ты не сможешь работать снайпером. Поэтому, для всех будет лучше, если отдашь винтовку кому-то, кто сможет извлечь из неё больше пользы. Например, мне.

— Тебе? А может тебе отдать ключ от комнаты, где золотые минералы лежат? Давай я лучше в глаз тебе дам? — в разговор внезапно вклинился желтоглазый Мрак, становясь рядом с «Неотразимым» и двигая его плечом.

— Эй, амигос! О чём вы? Единственный нормальный стрелок здесь, это наверняка я! Дайте пушку сюда, — ненадолго прекратив жевать, подал голос и Сэм.

Со стороны Глыбы раздался недовольный удар чем-то по чему-то. Китайцы синхронно переглянулись и показали одинаковым жестом, что винтовку следует отдать, конечно же, им.

Оглядев всё это, Ива сделала шаг назад и мотнула головой.

— Я никому не отдам своё оружие.

— Ты совсем глупенькая? Речь идёт не про отдать, а про обменять...

— На дробовик? И идти на врагов светящейся мишенью? Нет, я не согласна.

Ксандрус шагнул вперёд и, протянув руку, схватил винтовку за ствол.

— Дай сюда. Хватит уже ломать перед нами комедию... Ты хочешь победить, или нет?.. Победа групповая, можешь просидеть где-нибудь весь бой. В безопасности.

Ива потянула оружие на себя, но силы были неравны.

— Не дам! Отпусти!..

— Оставь девчонку. Всё равно долго не протянет. Кто будет рядом, тот пушку и подберёт, — внезапно заступился Мрак.

После этого Ксандрус действительно отстал от Ивы, резко развернувшись к бородачу. Но до рукоприкладства не дошло. В середине комнаты вдруг появился светящийся голостолб, а из наушника раздался громкий голос:

— До начала отборочного тура соревнований — одна минута. Настоятельно рекомендуется прослушать инструктаж...

Все мигом забыли про распри и уставились на проявившееся объёмное изображение карты места, где вскоре предстоит сражаться.

— Как вы можете видеть, площадка для проведения соревнований висит в открытом космосе. На её поверхности и на расстоянии нескольких метров вокруг поддерживается искусственная гравитация и пригодная для существования атмосфера. Площадка имеет крестообразную форму. На северном и южном концах — башни, базы каждой из команд. В восточном и западном располагаются ангары, в которых может быть скрыто тяжёлое вооружение или даже техника... А может не быть ничего. Кроме того, вокруг площадки в открытом космосе парит множество обломков, ящиков, бочек и прочего мусора. Среди них есть пустышки, но в некоторых спрятано оружие и индивидуальные средства усиления. Наконец, в каждой из башен есть спуск на нижний уровень, в тоннели, населённые агрессивными формами техножизни. Для победы в отборочном туре необходимо либо перебить всех соперников, либо выкрасть с базы другой команды и доставить на свою флаг противника. Победа засчитывается всей команде. Если в течение двадцати стандартных минут ни одна команда не достигает победы, проигравшими считаются обе, и участники уничтожаются. Напоминаем, что зрители могут оказывать влияние на происходящие события, работает аукцион желаний. Также напоминаем, что у соревнования могут быть скрытые цели и правила, которые могут в любой момент измениться. До начала отборочного тура пять... четыре... три... два... один!

Сработали личные телепорты, и вся команда мгновенно переместилась на базу — в стоящую на одном из концов карты башенку.

Посередине небольшой комнаты, на постаменте, развевался при полном отсутствии ветра слабо фосфоресцирующий флаг бело-голубого цвета. Со стороны центра карты и башенки вражеской команды половина стены отсутствовала, и арка огромного прохода фактически открывала всё внутреннее пространство нижнего этажа базы. Сквозь узкие бойницы, обращённые в три оставшиеся стороны, внутрь заглядывала чернота космоса, щедро сдобренная россыпью далёких звёзд. Куда-то наверх вела крутая винтовая лестница, расположенная сразу за флагом.

— Что делаем? — зло крикнул одним движением отпрыгнувший в мёртвую зону Мрак.

Ива, лишь чуть замешкавшись, метнулась к лестнице.

— Я наверх! Займу позицию!..

Никто не решился препятствовать — тем более, все уже встали по обоим сторонам от проёма, а лестница была прекрасно видна снаружи и могла простреливаться извне. Но Ива отважно взбиралась всё выше.

Выстрела она не услышала, и что произошло не поняла. Просто вдруг железные ступени прыгнули куда-то в сторону, всё завертелось, а в спину больно ударил каменный пол. Потом уже в сознание ворвались чужие голоса.

— Снайпер!.. У них снайпер!..

— А я говорил этой дуре, одёжка не по сезону... Отдала бы винтовку, и делов...

— Эй, смотрите! Они пошли! Стреляйте!

Загрохотало сразу из нескольких стволов. Потом вдруг наступила звенящая тишина.

— Каррамба! Ушли, к восточному ангару...

— Ушли, да. Мы их прошляпили. Я повторю вопрос. Что делаем? — голос Мрака.

— Можно забаррикадироваться...

— Не вариант. Они под прикрытием снайпера подберутся и перестреляют всех. Нет идей? Тогда я на нижний уровень!.. Попробую напасть с тыла. Если сидеть здесь, проиграем. Нужно несколько человек, один не пройду. И кто-то должен остаться, прикрывать базу. Глыба? Сможешь? Отлично. Кто ещё?

— Думаю, остаться стоит мне! — голос Ксандруса. — Я лучше всех защищён. А если бы смог добраться до оружия этой дуры...

— Так пойди и доберись! Вон лежит!

— Нет, ты чего! Это же опасно! Неоправданный риск, меня могут подстрелить...

— Что с ней делать-то вообще, амигос? Так и оставим лежать?

— А что с ней можно сделать? — опять Ксандрус. — Снайпер наверняка её не убил, а только ранил, специально — чтобы мы полезли спасать. Сунемся, подстрелит кого-то ещё. Эй, ты, там! Чего разлеглась? Можешь ползти? Давай-ка сюда, к нам. И захвати винтовку.

— Она умирает, придурок. Ещё чуть-чуть, и совсем кровью истечёт...

Ива наконец полностью пришла в себя. Попробовала шевельнуться, и застонала от боли. А также поняла, что нижняя часть тела просто не слушается. Руками шевелить ещё получалось, но еле-еле, будто сквозь огромную толщу воды. Под спиной растекалось что-то мокрое и горячее.

— От вас толку... Проще самому всё сделать, — раздалось у неё где-то совсем близко над ухом, крепкие руки грубо схватили, дёрнули, всё вокруг резко ускорилось, и так же резко прострелило заставившей невольно застонать болью. На этот раз звук выстрела расслышать удалось. Видимо, потому, что вражеский снайпер не попал.

— Вот, — Мрак положил Иву у стены, в мёртвой зоне, лицом к «воротам». — А вы боялись.

— У тебя на месте мозги, волосатый? Надо было не девку тащить, а винтовку!

— Зачем тебе винтовка? Ты всё равно не решишься лезть наверх! — не переставая говорить, Мрак достал свою аптечку-автодоктор. Сначала приложил её к запястью девушки, сделал нескольких уколов, после которых сразу стало легче и не так больно — а потом прижал уже к самой ране, которую залило дезинфицирующим и заживляющим герметиком. — Всё, мы пошли. Глыба, и ты, придурок! Держите базу, если пустите их сюда, все проиграем. С пулемётом обороняться несложно, отбиться должны. А если нет... — он махнул рукой, мол, такой исход и рассматривать не стоит.

Ива приподняла голову и проследила, как сначала бородач, а потом и все остальные исчезают в ведущем на нижние уровни лазе. Он был не виден снаружи, и поэтому спускаться было безопасно. Факт ухода части сил «под землю» должен был остаться для врагов незамеченным.

На база осталось трое. Глыба прилёг с одной стороны проёма, поставив пулемёт на сошки, и внимательно всматривался вдаль. Ксандрус, оказавшийся вместе с Ивой с другой стороны, и не думал следить за обстановкой — присел рядом с девушкой. Неприлично близко.

— А ты ничего, симпатичная. И знаешь, что особенно заводит?.. Ты сейчас совсем беззащитна!

Рука в белой перчатке легла на голое бедро девушки и медленно поползла вверх.

— Эй, ты чего? Лучше смотри за врагами, придурок... — невольно подражая Мраку, тихо пробормотала Ива. Её мутило от слабости, но она всё же подняла руку и попыталась остановить гуляющую по своему телу ладонь.

Тщетно.

Удар чем-то о что-то сообщил, что Глыба не одобряет происходящее.

— Не завидуй, здоровяк. Следи за проходом! Ну чего уставился-то, а?.. У меня дробовик! Я всё равно стрелять смогу, только когда они совсем близко будут. А пока от меня толку немного. Так что ты давай, туда повернись... Если прозеваешь, все проиграем. А девка всё равно скоро скопытится.

Ива закрыла глаза, не веря в происходящее. И тут же распахнула снова, из-за раздавшегося над самым ухом выстрела.

Ксандрус опустил дробовик. Проследив за тем, куда он был направлен, девушка увидела распластавшегося на полу Глыбу.

— Что это... значит?

— Ого! Ещё можешь говорить! Да ты крепче, чем кажешься... — ладонь, оставившая было Иву в покое, вновь вернулась к прерванному занятию и, пройдя долгий путь от бедра наверх, больно сжала грудь — хотя на фоне тянущей боли от раны это было уже совсем незаметно. — Ладно. Кто-то же должен стать свидетелем моего триумфа? Как всякий уважающий себя злодей, я просто обязан рассказать о своих планах... Только не думай, в последний момент тебя никто не спасёт. Некому. Так что все секреты унесёшь с собой на Ту Сторону... А план мой прост, как два межзвёздных перелёта. Помнишь, что на инструктаже говорили про скрытые правила? Среди них есть такое: один член команды может перейти в соперничающую команду, и если она выиграет — войдёт в список победителей. Так что я сейчас беру знамя, спокойно иду на вражескую базу... И мы выигрываем. А ещё, есть же эта штука, с аукционом желаний... И мне прислали отличное предложение. За физическую близость с тобой предлагают десять тысяч кредитов, если сделаю всё особенно жёстко — ещё накинут сверх. Я даже имя заказчика знаю. Барон Крогг. Вы знакомы?

Ива бессильно закрыла глаза и тихонько всхлипнула. Она впервые сполна осознала, на краю какой пропасти находилась всё это время. Прикончить бессмертного — это, действительно, приговор...

— Нет, нет, ты не думай! Я не настолько бестолковый дурак, чтобы заниматься этим с тобой прямо сейчас. Сначала — дело...

Звук, раздавшийся со стороны лежащего Глыбы, заставил Иву с надеждой повернуться в его сторону. С замиранием сердца она следила, как израненный здоровяк медленно встал и, невзирая на опасность, пошёл в их сторону.

Раздался звук выстрела, разлетелись брызги крови, фигура молчаливого пулемётчика дёрнулась — но даже это его не остановило. Пройдя простреливаемое пространство, Глыба замер прямо напротив отпустившего наконец Иву Ксандруса.

— Глыба... Помоги... — тихонько прошептала девушка.

Ответом ей стал громкий заливистый смех.

— Я же говорил, никто не придёт и не поможет тебе. Есть ещё один нюанс... Я тень. Бессмертный. Порождение хаоса. А ещё я некромант, и наш здоровяк только что стал первым бойцом моего мёртвого воинства... Глыба! Бери флаг, девку, и пошли. Белой тряпкой я уже помахал. Давай, скорее, грязное животное...

Увидев прямо перед собой закатившиеся глаза бывшего пулемётчика, который нагнулся, чтобы поднять её, Ива вздрогнула. Потом — второй раз, когда сильные руки схватили её и закинули на плечо, словно куль.

Медленно, с трудом переставляя ноги, Глыба прошёлся к флагу, выдернул его из креплений и взял свободной рукой.

— Пошёл, пошёл! Давай, кусок тухлятины!

Они вышли наружу и побрели по направлению ко вражеской базе — спереди медлительный зомби со своим грузом, сзади, спрятавшись за его широкой спиной, Ксандрус. Когда они были где-то на полпути, из восточного ангара выехал броневик, и, провожая странную процессию турелью, поехал следом. После этого некромант вырвал флаг из рук Глыбы и, легко обогнав с трудом ковыляющего мертвеца, быстрым шагом направился вперёд — видимо, решив, что его безопасность теперь в скорости.

Когда он подошёл к самому входу на вражескую базу, раздался выстрел: опять сработал снайпер.

Ксандрус рухнул, как подкошенный. Иве было плохо видно, что происходит, но метнувшихся к телу бойцов в шлемах и бронежилетах она разглядела. Один поднял флаг и тут же кинулся назад, в укрытие, остальные водили стволами, прикрывая товарища.

Заполошная пальба со стороны базы соперников возвестила о том, что ничего ещё не закончилось. Видимо, группа Мрака добралась до цели.

Броневик резко ускорился и объехал Глыбу, который и не подумал остановиться, продолжая ковылять вперёд. Однако турель, хоть и повернулась в сторону проёма с мерцающим внутри флагом, молчала — видимо, стрелок боялся задеть своих... А потом стало поздно.

Навстречу вылетела очередь из четырёх ракет, рассчитанная на пробитие всех слоёв защиты — силового поля, активной, динамической брони, и собственно металла корпуса. Она в мгновения превратила броневик из грозной боевой машины в бесполезный железный остов, объятый гудящим пламенем, с отлетевшей далеко в сторону башенкой.

Воздушной волной от взрыва Глыбу чуть не опрокинуло, и он даже ненадолго замедлился — но даже после этого продолжил идти, прямо в сторону чадящего костра.

Ива слабо затрепыхалась, пытаясь выкарабкаться, но зомби держал её поистине мёртвой хваткой. Всё, что девушке оставалось, это проводить взглядом бегущего мимо Мрака, держащего в каждой руке по флагу. Он на ходу скосил взгляд, явно оценив, что за ноша у Глыбы на плече, но даже не подумал замедлиться. Лишь отпрыгнул в сторону — и в том месте, где он только что находился, поднялся небольшой пыльный фонтанчик. Снайпера, видимо, так и не достали...

Когда жар стал совсем нестерпимым, Глыба всё-таки сообразил свернуть, уже перед самым броневиком. Обогнув горящий корпус, здоровяк остановился возле распластанного на земле тела некроманта. После этого долгие секунды ничего не происходило.

— Внимание! — уже знакомый по объявлениям о правилах боёв голос донёсся из наушника. — Условие достижения победы выполнено! Флаг команды красно-фиолетовых доставлен на базу бело-голубых! Последние оставшиеся в живых члены команды красно-фиолетовых подвергаются физическому уничтожению!

До Ивы донёсся отдалённый взрыв и почти мгновенно оборвавшийся крик. А прямо перед её глазами, навстречу мёртвому Глыбе, выскочили Сэм, потерявший где-то свою шляпу и в разодранной рубахе, а следом оба китайца, тоже потрёпанных, но, главное — живых. Все трое дружно заулюлюкали, кинулись обниматься. Один из Ли, поймав взгляд Ивы, подмигнул и помахал ей рукой.

— Внимание! — вновь разнеслось по округе. — В правила вносятся изменения! Объявляются новые условия победы: схватка «каждый за себя»! Победитель должен быть только один!

Сэм и китайцы замерли друг напротив друга. Ива успела отметить, как изменяются выражения их лиц, как пропадает добродушие и радость, сменяясь сосредоточенностью и решимостью.

Уроженец Новой Америки начал действовать первым, молниеносно выхватив из кобуры револьвер. Но ещё быстрее оказались Ли. Один из китайцев прянул вперёд и ударил ладонью по руке Сэма, выбивая из неё оружие, а второй — тот, который подмигнул Иве — сполна использовал предоставленную ему фору: вскинул автомат и от бедра всадил в Сэма короткую очередь. А после этого довернул ствол, направив на брата.

На какие-то мгновения оба китайца замерли друг против друга, пожирая друг друга взглядами. Наконец тот, что был под прицелом, попытался уйти из зоны поражения — а потом начал дёргаться, ловя телом рвущие его и отбрасывающие всё дальше пули.

Последний из Ли, подойдя к телу брата, опустился на колено и какое-то время так стоял. Потом повернулся к Иве, и девушка увидела стоящие в его глазах слёзы. Китаец сделал несколько шагов по направлению к ней, грустно улыбнулся, поднял автомат... Но его голова разлетелась кровавым облаком.

— Вам подарок от зрителя: принцесса Анна, — внезапно пискнуло прямо в ухе, в том, где был системный наушник. — Прилагается сообщение: «Используй, как знаешь. Два выстрела. Ни за что не давайся живой».

Рядом мигнуло вспышкой компактного телепорта, и появился, медленно вращаясь на антигравитационной подушке, совсем крошечный пистолет.

Напрягая все последние силы, Ива потянулась и схватила оружие. После чего обмякла на плече Глыбы, которое невыносимо врезалось в живот. Подкралось спасительное, такое спокойное и манящее забытье, и девушка с облегчением отдалась ему.

Сколько прошло времени, она не знала... Пришла в себя, лёжа на спине. И увидела прямо перед собой лицо Мрака.

— О, очнулась!

Ива посмотрела на него с немым вопросом.

— Что? Почему до сих пор не убил тебя?

Девушка в ответ только устало опустила веки — правда, тут же снова открыла глаза и уставившись на последнего из их команды, а теперь врага.

— Ну, знаешь ли... Этот придурок не зря меня называл грубияном. Я вообще не образец добродетели... Но убивать тебя вот так, без сознания, мне показалось неправильным.

Ива была настолько поражена услышанным, что нашла всё же в себе силы на то, чтобы заговорить.

— Чего?.. То есть — тихо прикончить меня, когда я всё равно ничего не поняла бы и не почувствовала — было нельзя? А привести в чувство, чтобы я всё осознавала, и после этого прикончить — это можно?

— Ну да, — пожал плечами Мрак. — Кстати, эта твоя винтовка — реально отличный выбор! Спасибо за неё. Уложил китайца с первого выстрела!

— Давай уже... Кончай... Снайпер.

— Ага. Заболтался, прости. И... Знаешь, сам не хочу. Но надо! Уж больно нужна победа, — Мрак поднял винтовку и направил её в сторону лежащей девушки. — Кстати, мне тут ещё всякое предлагали с тобой сделать. Но я не согласился.

— Десять тысяч?..

— А, уже в курсе? Этот, что ли, пытался?.. Придурок!.. Как же он меня раздражал!..

Раздался грохот множества выстрелов, и Мрака буквально смело в сторону.

— Больше никогда не будешь называть меня придурком, — знакомый ненавистный голос раздался совсем рядом.

Ива повернула голову. Увидела Глыбу, стоящего с дымящимся пулемётом наперевес.

Рядом с ним стоял Ксандрус. Последний выглядел очень скверно, и голова его была свёрнута едва ли не на девяносто градусов в сторону.

— Что, девчонка? Думала, я не смогу поднять свой собственный труп? Ха-ха-ха... — встав, некромант взялся за голову обеими руками и с хрустом повернул её, возвращая в привычное положение. — Это для меня не проблема. Проблема в другом... Что теперь с тобой-то делать? И как? Я же мёртвый. Везде мёртвый...

Некромант подошёл к Иве и легонько пнул её голову мыском сапога.

— Но не переживай. Мы что-нибудь придумаем. Правда, Глыба? Иди сюда, мне что, одному отдуваться? Давай, шевелись — десять тысяч на дороге не валяются...

Прогремел выстрел. Голова Ксандруса взорвалась, как незадолго до этого у последнего из Ли. Глыба вскинул пулемёт, держа одной рукой и неуклюже поворачиваясь — но в зомби тоже попала пуля, заставляя отшатнуться, а потом ещё, и ещё, и ещё, пока он не упал.

Иву, всё ещё лежащую на земле не в силах подняться, начали сотрясать приступы истеричного смеха. Хохотать было больно, да и, сказать по правде, происходящее было совсем не смешным — но она никак не могла остановиться.

— Эй! Чего смешного?

— Всё... Ха-ха-ха... Это какой-то цирк с конями... Вы убиваете друг друга, воскресаете, потом снова...

— Ну... Я не говорил, но я, вообще-то, тоже тень. Оборотень. Затянуть смертельные раны для нашего брата не проблема... — Мрак снова появился в области видимости. Правда, выглядел он теперь сильно не очень — посеревшая кожа, запавшие глаза, и лицо заметно изменилось, став уже будто и не совсем человеческим.

— Ха-ха-ха...

— Перестань смеяться!

— Очень... Смешно...

— Да... Слушай, а ты красивая, когда смеёшься, — Мрак снова отошёл куда-то в сторону. Раздалось несколько выстрелов. Потом вернулся.

— Вот, так уже точно не восстанут. Никто. Я, в отличие от некоторых, знаю, куда нужно стрелять, чтобы навсегда упокоить. Что зомби, что оборотня.

Подойдя к Иве, он навёл своё оружие на неё.

Девушка понимала, что пришёл конец этой её жизни. Но не могла перестать смеяться.

— Кровавые! — Мрак выругался и зажмурился. Потом снова открыл глаза. Снова зажмурился.

Ива смотрела на него без страха. В конце концов, раз уж всё равно суждено умереть — так чего переживать по этому поводу?

Пробормотав что-то себе под нос, оборотень опустил оружие, а после и сам устало опустился рядом с девушкой на землю.

— Слушай, красотка... Похоже, ты выбрала самое безотказное оружие. И я сейчас не про ту дурацкую винтовку, из которой ты не сделала ни одного выстрела.

— Правда? И что же?..

— Да понимаешь... Когда я увидел, как ты смеёшься... Что там у тебя? Дамский пистолетик? Давай-ка сюда... — Мрак протянул руку и легко забрал из ослабевших пальцев девушки её последний шанс на победу. — Так вот. Я ведь держался! Я ведь был готов! Хотя с самого начала всё это претило. Я бы всё равно со всем справился. Но когда увидел как ты смеёшься, твою улыбку...

Оборотень развернул пистолет и направил на себя.

— Поздравляю с победой, Ива! И постарайся уж правильно ею распорядиться. Ты ведь понимаешь, что всё только началось? И дальше будет ещё сложнее? Так что будь добра, не сделай мою жертву напрасной.

С этими словами, не дав девушке сказать даже слова, он нажал на спуск.

Продолжение

Продолжения здесь, в том же виде, уже точно не будет.

Есть вот эта серия: https://author.today/work/series/21071, где раскрывается будущее героев (они появляются уже в конце первой книги), а также будет раскрыто всё то, что пока осталось нераскрытым.