Проспать конец света

Мёртвый узел

— Цветок Умного Безумия должен услышать то, что доверит ему Первый Клык Дракона. Немолодой шаньго в богато расшитом халате стоял у трапа, глядя на старшего помощника, как слуга на слугу. «Хорошо, что он по-нашему,» — подумал тот. — «А то я на шаньго этих цветистостей мог бы и не разобрать». — Поднимитесь на борт, уважаемый. Джонсон... — Да, сэр, я понял. Вахтенный матрос понёсся в сторону капитанской каюты.

Джеймс Коннамара опять просыпался долго, медленно и с трудом. Навязчивые сны, снова и снова повторявшиеся в последнее время, отпускали не сразу. Огромные дома теснились со всех сторон, как баобабы и омбу в лесу, и напоминали те, что он видел в газетах. Так недавно начали строить на другой стороне света. Но с чего эти чесатели неба вдруг снятся? И совсем странными в этих снах были люди. Они всё время передавали друг другу телеграммы, но телеграф был у кого в руках, а у кого и прямо в голове. Такая чушь только во сне и привидится.

Коннамара встряхнулся, отбросив остатки видений, и вышел на палубу.

— Что хочет мне открыть могущественный Первый Клык? Нарядный шаньго поклонился. — В город скоро придут большие корабли. Много людей и много пушек. Три корабля для железных жадин, и три корабля везут солдат правителю города. — Скоро? Насколько скоро? — Первый Клык Дракона советует завтра быть готовым сразу ко всему, что можно придумать. Шаньго снова поклонился, подобрал полы халата и сошёл с «Патрисия».

Коннамара смотрел вслед посланцу. Он снова очень хотел спать. В последнее время это накатывало всё чаще и чаще. Доктор беспокоился, честно признав, что не понимает симптомов. — Мистер Сайхем! Готовить пароход к выходу! Постарайтесь добыть до вечера побольше угля. И скажите механику, что он может купить всё, что хочет и найдёт нужного в городе. — Да, капитан. Ещё можно добыть из арсенала двадцать снарядов для нашей гаубицы. Я уже послал людей. — Хорошо, мистер Сайхем.

Коннамара оглядел вечную суету порта Аррианты. Когда сюда прибудут корабли Дальнедобычной компании, да ещё подкрепление к губернатору, станет вовсе не до сна.

***

Корабли один за другим входили в бухту. «Патрисий» малым ходом шёл встречным курсом, давая своему капитану возможность рассмотреть каждый из них.

— Эти катера довольно большие, но всё-таки они не для океанских переходов, мистер Сайхем. — Верно, капитан. Интересно, как их доставили в эти края. У небольшой пушки в носовой части каждого катера выстроились солдаты. У пулемётов никого не было, что явно означало мирный вход в порт. Капитан головного катера посмотрел в сторону «Патрисия». Джеймс Коннамара приподнял шляпу. Капитан катера ответил намёком на поклон. — Теперь у губернатора появляется реальная сила, которой командует только он. — Да, мистер Сайхем. Жаль, что не только у него.

Пароход размером побольше «Патрисия» нёс вымпелы Дальнедобычной компании. — Две пушки на барабанных установках, стальные щиты с трёх сторон. Пулемёты... — По два на борт, тоже с большими щитами. Такой может эти катера гонять пинками под зад, то есть в корму, капитан. — Надеюсь, хотя бы соображения выгоды удержат Дальнедобычную от повторения Тре-Керима. — Хотелось бы так думать, капитан.

За пароходом ко входу в бухту прошли две низкие длинные самоходные баржи, тоже с вымпелами Дальнедобычной. — И тоже с пулемётами, мистер Сайхем. А ещё с небольшой осадкой, такие вполне могут ходить по большей части Манилуату. — Железные жадины хотят пройти по нашим следам, капитан. Можно не сомневаться. — И вытоптать следы вместе с нами. Тоже нет сомнений.

Замыкающим в караване шёл большой пароход, выглядевший самым океанским из всех вокруг. — Вот на нём катера и привезли, мистер Сайхем. Спустили на воду в Тре-Кериме, думаю. — И выпустили этих бедолаг из трюма, капитан. На палубе парохода между грузовыми кранами стояли строем солдаты. Такие же, как на катерах, только было их куда больше. — Две роты, не меньше. — Больше трёх, капитан, — старший помощник показал на корму парохода. — Вон там ещё среди оборудования. — Значит, губернатор собрался реально править, но только на суше, в городе. Воду он отдаёт Дальнедобычной.

Большой пароход вошёл в бухту вслед за другими прибывшими. — Я думаю, пароход уйдёт обратно, как только губернатор наполнит его с горочкой здешними богатствами. А держа берег и порт, он запросто убедит Дальнедобычную хорошенько помочь с наполнением. Если мы сможем... — Присоединиться к наполнению, пусть даже без выгоды, ради губернаторского прикрытия? — Да, капитан. Вы об этом отправили письмо прямо перед отходом? — Да, мистер Сайхем. И напомнил, что в глубине дельты есть земли и племена, которые в дружбе и союзе с ним, и ни с кем больше.

Капитан и старший помощник одновременно подумали о Совете Опор, правящем в Аррианте вместе с губернатором. И оба промолчали, потому что знали и думали о нём одно и то же. Треть Совета наверняка куплена Сияющими Зонтами, половина берёт двумя руками у Дальнедобычной компании, и это только самый верх паучьей банки. — Вы написали каждому в Совете Опор, капитан? — наконец прервал молчание Сайхем. — Да. А передадут послания люди Зонтов. — Может помочь. — А может и потопить. В городе потонуть куда легче, чем здесь, мистер Сайхем.

Джеймс Коннамара зевнул. Веки тяжелели с каждой минутой. — Распорядитесь следовать в залив Сорхон. Помните там местечко, мистер Сайхем? — Да, капитан. Невидимая стоянка. — Она самая. До завтрашнего утра постоим там. Коннамара ещё раз глянул на удалявшийся вход в бухту Аррианты и пошёл к своей каюте.

***

— Господин капитан, сэр! Посланец от Сияющих Зонтов! Почему всё время голосом? Переслать сообщение, в чём проблема-то? И кто это? — Проснитесь, господин капитан! Срочное! За окном вместо небоскрёба... чего?.. качались ветки деревьев на фоне светлеющего неба. — Господин капитан! Коннамара сел и ещё раз посмотрел в иллюминатор каюты. За деревьями на берегу маленького залива проступал рассвет. — Где он, Смайти? — Ждёт у трапа, сэр. Матрос вздохнул с явным облегчением и выскочил из каюты.

На этот раз у борта переминался с ноги на ногу кто-то невзрачный, одетый в серое тряпьё. Он пробормотал приветствие на шаньго, сунул Коннамаре в руки пакет, перевязанный цветными шнурами, слетел по трапу на берег и исчез в зарослях. — Лаконично, — ухмыльнулся старший помощник. — Плохо, что не стал ждать ответа, — проворчал Коннамара.

Среди писем оказался и конверт с губернаторской печатью. — Его-то как перехватили? — Как будто это сложно, мистер Сайхем. А вот Зонтов явно припекло, если они так для нас стараются. — Письмо вскрывали, капитан. — Вижу. Губернатор заверял, что помнит о заслугах, не забывает о пользе и выгоде и не оставит без покровительства. И всё это очень официально. — Юлит, крыса. Ничего конкретного. — Примерно такого я и ждал, мистер Сайхем. Посмотрим, что пишут Опоры здешнего славного Совета.

Совет Опор явно был если не в панике, то в суете. Все хотели знать, что намерен делать капитан «Патрисия», и никто ничего ему не сообщал. — Тао Син единственный, кто написал что-то существенное. Губернатор приказал временно закрыть всю торговлю оружием и любыми деталями. Объявлена ревизия. Тао Син намекает, что не все шаньго будут это исполнять. — В кварталы Санора и Гарк никто и не сунется проверять, ясное дело. — Но раз такая ревизия бегом, дальнедобычные губернатора придавили до визга. — Либо уходить дальше, либо искать опору покрепче, чем есть в Аррианте. — Верно, мистер Сайхем. Надо дозаготовить дров и двигаться в дельту. — Дрова уже на борту. А у вас осталось ещё одно письмо, капитан. Коннамара кивнул и взялся за цветной тиснёный конверт.

***

Тэйчин Кан Шиога, Первый Клык Дракона, возглавляющий все семьи Сияющих Зонтов на береговой дуге Шалорансин, пребывал в созерцании. Обычай требовал этого перед принятием важных решений.

Кан Шиога не был ярым блюстителем обычаев, как Второй или Четвёртый Клыки, но требование обязательно поразмыслить в уединении считал правильным. А стало быть, и положенные ритуалы стоило соблюдать. Ароматный дымок курильницы, крепкий чай и посланник предков думать не мешали.

Правитель от заморских остролицых не пытался раньше прибрать к рукам весь город. И нынешнее пополнение сил грозило бы не более чем торгом через Совет Опор и установлением нового равновесия невдалеке от нынешнего. Но железные жадины хотят слишком много. Они всегда хотят всё и теперь наверняка решат, что в состоянии всё взять.

Первый Клык отпил из тончайшей чашки и снова уставился в небо за окном. Яркая синева должна была очистить разум, чтобы в нём отразились верные мысли. Ни то, ни другое не спешило произойти.

И железные жадины, и правитель из-за морей не были неуязвимы, пусть даже они стали сильней. Если Кан Шиога решит их судьбу, пройдёт немного дней до смерти этих остролицых. А потом Шинг Тао, Второй Клык, скажет правильные слова в Совете Опор, и на некоторое время придёт спокойствие. А потом снова явятся заморские остролицые. Что толку вычерпывать ручей, пока остаётся его русло, думал Первый Клык. Только умная запруда остановит его и направит иным путём.

— Хочешь мне подсказать? Я слушаю с почтением, — Кан Шиога погладил посланника предков. Огромная выдра ткнулась носом в ладонь, потом в ногу у колена. Первый Клык Дракона улыбнулся и дал зверю рыбное колечко. — Какой в этом может быть знак? Не примеряться далеко вперёд? Или не торопиться и просто смотреть? Выдра прошлась по комнате, потом ловко утянула несколько колечек с блюда и скользнула из-под руки Кан Шиоги. Тот шутя погнался за ней, взывая к совести посланника предков. Выдра проскочила под занавесью вдоль стены и запрыгнула на кресло. Первый Клык мягко взял её за шкирку и остановился. Гладкий тёплый мех под рукой принёс разуму ту тишину, которой не давало бескрайнее небо.

Огромная дельта со множеством островов и бесчисленными дикими, живущими по берегам. Железные жадины давно туда примериваются, но теперь наверняка пойдут. Особенно туда, откуда привозит богатство Цветок Умного Безумия. А ещё Конама Джей давно их бесит. Значит, надо помочь ему там укрепиться, чтобы железные жадины завязли в дельте. А их туда немного подтолкнуть. Всё просто, понятно и уже начало происходить.

Первый Клык Дракона поклонился посланнику предков и вышел из комнаты.

Ну, допустим, переговоры

Пока «Патрисий» проходил мимо широкого входа в бухту Аррианты, Коннамара не опускал подзорной трубы. Обычно он предпочитал бинокль, но сейчас нужны были детали.

— В порту тихо, как не бывает, капитан?

—Да, мистер Сайхем. Вообще никого не видно, только у прибывших кораблей.

— Одного катера нет. Дальнедобычные все стоят.

— От господина губернатора я пока подлянки не жду, мистер Сайхем.

Коннамара нацелил трубу вверх по берегу.

— У дворца все мыслимые флаги. Губернатор вывесил все три положенных, рядом дальнедобычники, Совет Опор... они там все до единого, мистер Сайхем. А ещё флаги кварталов и ещё какие-то.

— Тут полно всяких цехов и гильдий, капитан. Называются так, что чёрта с два разберёшь, кто там что, но смысл тот же.

«Патрисий» уже прошёл выдающийся в море мыс, и теперь видна была лишь небольшая часть бухты и край города в глубине берега.

— Может, всё же стоило и нам туда заявиться, мистер Сайхем? — Коннамара опустил подзорную трубу.

— Джеймс.

Коннамара вздрогнул. Лемнард Сайхем впервые за несколько лет обратился к нему по имени.

— Ты взвесил и решил не соваться в змеиную яму. Я верю твоему решению, даже если нам придётся туго.

Старший помощник взял у капитана подзорную трубу и посмотрел вперёд по курсу.

— При любом выборе нам несомненно найдётся, о чём пожалеть. А сводку из гадючника принесут наши внезапные друзья на следующей стоянке. Кстати, капитан, Зонты чертовски быстро определяют, где нас искать, не находите?

— Они нам не друзья, — проворчал Коннамара. — Они хотят нас запрячь и выехать на нас против Дальнедобычной.

— Могло сложиться и хуже, капитан. До прибытия в устье Кинкао ещё часов шесть. Лучше бы вам поспать сейчас, чтоб потом не клонило.

***

Набитые людьми обшарпанные поезда гудели и звякали на своих путях среди потоков машин. «Лучше ехать монором, там в ухо не дышат и через плечо не заглядывают.»

Поезд монора скользил по эстакаде, рассекая дождь в подобие кильватерной струи. «Забавное сравнение, откуда оно взялось? А, ну да...» Поезд скрылся за углом. Пора приниматься за работу. Надо заглушить окно и подключить порт. «В порт обычно входят. Хватит, ты не в нейрезе!»

— Прос'пайтесь, капитан!

Почему капитан, прямо как в резонансном сне... Только успел отловить тенденции, намечается решение, и опять мешают. Ещё один быстрый проход интуйкой...

— Старш'й помощн'к зовёт, сэр! Проснитесь!

Надо перекинуть хотя бы сырой разбор... Что за хрень? Где соединение? Отправляйся же!

— Сэр, ну пр'снитесь же!

Коннамара сел и принялся растирать плечо, за которое только что яростно тряс матрос.

— Пр'сте, сэр. Ст'рший п'мощн'к гов'рит, срочно и в'бще бегом.

— Ты чуть мне руку не вырвал, Антрола.

— Пр'ст'с'р! Ср'чн!

Невообразимый говор Антролы окончательно убедил Коннамару, что он уже не спит.

— Вы вовремя, капитан. Вот и тот самый катер, которого не было в порту.

Коннамара прежде всего заметил, что у пушки и пулемёта не было людей. Уже приятно. Капитан, стоявший под хлопающим на ветру флагом, приподнял пробковый шлем. Коннамара махнул шляпой в ответ. Катер замедлил ход и плавно повернул влево. Капитан широким взмахом шлема предложил подойти к правому борту.

— Право руля! Тихий ход! — крикнул Коннамара и добавил почти шёпотом:

— Боевая готовность внизу. Особенно предупредите наших шаньго.

Вода успела лишь пару раз плеснуть вверх между бортами, пока матросы с катера подтянули его вплотную к «Патрисию». Коннамара мрачно смотрел с мостика на выстроившихся солдат. Почётный караул отличается от абордажной партии одним отданным приказом.

Капитан катера повернулся лицом к «Патрисию».

— Капитан-лейтенант Орнелл, морская служба губернатора.

— Джеймс Коннамара, капитан и судовладелец.

— Рад знакомству, уже наслышан. Прошу подняться ко мне на борт «Цепкого».

Коннамара посмотрел вниз на надстройку катера.

— Сейчас поднимусь, капитан Орнелл.

В крошечной каюте было тесно. Точнее сказать, капитанам «Цепкого» и «Патрисия» места вполне бы хватило, однако с третьим человеком было уже так себе. В особенности без него обошёлся бы Коннамара.

— Представитель правления Дальнедобычной компании мистер Джолиас Тернси.

— Морская служба губернатора помогла устроить нашу встречу, мистер Коннамара, — квадратный в дорогом плаще растянул губы подобием улыбки и сдвинул назад шляпу-котелок. — Капитан Орнелл, я весьма признателен...

— Мне поручено губернатором обеспечить разговор и передать ему лично всё важное, — сухо бросил тот. — Мистер Коннамара, не стану вам мешать.

Мистер Гернси досадливо дёрнул усиками над скривившейся губой, когда капитан катера не вышел из каюты, а лишь отодвинулся к стенке.

— Господин губернатор знает, что делает. Я тоже, мистер Коннамара. Хотелось бы знать, насколько вы в курсе своего сложившегося положения.

— О чём речь, мистер Гернси? Конечно, я знаю, чем занимаюсь. А вот чем так озабочены вы?

— Не будем ходить вокруг да около. Это всякие здешние зонтики будут изысканно изъясняться красивыми словами, прежде чем воткнуть вам нож в спину. Я скажу прямо. Вы слишком много стали значить в этих краях, и вы нам мешаете.

— Один небольшой частный пароход, мистер Гернси? У вашей компании так шатко идут здесь дела?

Коннамара заметил ухмылку капитана Орнелла.

— Один пароход и караван проблем за ним на буксире, мистер Коннамара. Весь город знает, что дельта Манилуату — ваши угодья. Вы находите там выгоду, вы привозите оттуда новое, ваше имя знают последние дикари! И даже эти узкоглазые, которые воображают себя ночными королями, вас уважают.

— Вы не присвоите всего этого, прогнав или убив меня.

Капитан Орнелл в углу каюты поднял брови.

— Но мы можем открыть себе путь в дельту, а там, когда никто не будет оглядываться на вас, сами всё возьмём. Не так красиво, как вы, но возьмём всё.

Мистер Гернси прищурился, словно целился.

— Но с вашим участием нам здесь будет проще. Точнее сказать, в случае вашей работы на нас.

Капитан Орнелл наклонился вперёд.

— Мистер Коннамара, должен сообщить, что Дальнедобычная компания получила неограниченные полномочия на любые действия в дельте Манилуату. Полномочия свыше, — он махнул рукой куда-то вдаль и ткнул пальцем в потолок каюты. — Это чтобы не было сомнений.

Мистер Тернси потеребил ус.

— Могут быть сомнения в моих словах?

Оба капитана пожали плечами.

— Итак, вот наши условия. Вы передаёте нам все сведения о дельте Манилуату, местах, племенах и всём полезном, что там есть. После этого вы действуете как наше подразделение по обеспечению продвижения в дельту. Поручения будут, само собой, оплачиваться, обоснованные расходы возмещаем. Либо вы убираетесь подальше из этих мест. В этом случае вы отдаёте нам свою знаменитую карту со всеми пометками, а мы позволим вам доснарядиться и забрать всё, что вы успели заработать и припрятать.

Мистер Тернси снова изобразил улыбку.

— Ваше слово, мистер Коннамара.

«А морда не треснет?» — вдруг подсказал тот, кем Коннамара был в навязчивых снах.

— Вы, я вижу, уверены в своём господстве. Один пароход и его команда вам не противник.

— Хорошо, что в этом нет разногласий, мистер Коннамара.

«Топы заскорузлые, они не въезжают, что можно соображать другим способом!» — это было непонятно и некогда.

— Мой «Патрисий» сейчас отправится дальше. Нам нужно, как вы сказали, доснарядиться и сделать некоторые приготовления. Через пять дней, может, днём позже мы придём в устье Луату. Там, примерно в миле от моря, мы с вами распрощаемся до лучших времён.

Коннамара встал.

— Капитан Орнелл, моё почтение. Передайте господину губернатору, что последнюю поставку по договору мы выполнить не сможем, и он знает, с кого спросить.

— Моё почтение, капитан Коннамара.

Когда капитан катера отсалютовал шлемом уходящему «Патрисию», лицо его было непроницаемым, однако солдаты стояли почётным караулом, пока пароход не удалился на полмили.

— Ожидаемый ультиматум, капитан? У них там был дальнедобычник в коробочке?

— Всё верно, мистер Сайхем. Вояки губернатора не рады, сами против нас не начнут, но если эти поставят на своём...

— Увы, капитан. Сколько у нас в запасе?

— Пять-шесть дней. Они уверены, что мы уйдём отсюда.

Волна ударила в борт. Коннамара стёр с лица брызги.

— Судя по нашему положению, у меня есть ещё пара часов. Пойду отдохну, мистер Сайхем.

На пути к каюте Коннамару поймал доктор.

— Капитан, сэр. Попробуйте вот эту настойку. Это на основе нескольких местных трав, которые я уже неплохо изучил. Ну и старое доброе тоже. По моим расчётам, обеспечит глубочайший сон без сновидений, сэр. А если такой получится, то после него бодрость наверняка продлится дольше. Прошу, сэр!

— Не сейчас, мистер Нестради. В другой раз, когда будет больше времени в запасе.

***

Наконец-то анализ сложился! Без тонкостей — почему-то очень слабо подтягиваются данные — но все основные линии действий и влияний теперь в балансе. Круто! А партнёр-то двоякий, ох, хитрый же! Вытащит своё при любом исходе. Но без него вообще по нулям, чётко и на все стороны. Значит, передать ему...

Сеть опять мутная, как дождь за окном, ближайших небоскрёбов не видно...

— Капитан, просыпайтесь! Мы входим в устье!

Опять не отправить, что за хрень такая?! А, всё же ушло...

— Просыпайтесь, сэр!

Коннамара любовался, иначе и не сказать, причалом, возведённым на месте вбитого в дно бревна с хлипкими мостками. Место нередкой швартовки «Патрисия» преобразилось. Крепкая галерея была увешана цветами, а на причальной стенке и на берегу трепетали флажки.

— Закрепили! — крикнул матрос с палубы.

— Ждём процессию через десять... девять... — отозвался старший помощник.

Процессия показалась на тропе примерно на счёт «четыре». Четверо с винтовками впереди, ещё несколько сзади, а в середине шли трое в ярчайших халатах и под большими зонтами, оклеенными стеклом.

— Официальный визит... — пробормотал старший помощник.

— Да, мистер Сайхем. На высшем уровне.

Процессия остановилась шагов за двадцать до воды. Половина вооружённых замерла на месте, а остальные принялись вытаскивать из наспинных мешков циновки, посуду и бесчисленное всякое разное. Разодетые стояли кружком, не глядя на «Патрисий». У ног одного из них сновал забавный зверь, похожий на большую выдру.

Когда перед причалом образовалось подобие обустроенной комнаты, один из стоявших в середине сложил зонт и подошёл ближе.

— Первый Клык Дракона, глава всех семей Сияющих Зонтов, приглашает Сердцевину Цветка Умного Безумия присоединиться к скромному походному чаепитию.

Сидеть на земле, даже если поверх неё расстелены циновки, а на них ковёр, было неудобно. Даже на плотной подушке, которую с поклоном поднёс один из каменнолицых шаньго с винтовкой за спиной, стало немногим лучше. «В каюте было удобнее» — думал Коннамара, так и эдак перекладывая ноги.

— Этот чай собран в горах очень далеко отсюда. Там никто не торопится, не следует спешить и нам, — Первый Клык Дракона очень медленно налил бледную жидкость из круглого чайника в чашечку, плавно поставил чайник на жаровню посреди низкого столика и ещё более плавным движением протянул чашечку Коннамаре. Тот принял чай с лёгким поклоном и поднёс ко рту. «Наверняка я нарушил все мыслимые правила, как у них что положено, ну так с круглоглазого и взять нечего.» Пахло варёным букетом, а на вкус оказалось ближе к аптечному настою.

— Я не знаю ваших обычаев, так что последую своим, — Коннамара допил чай и поставил чашечку. — Пора поговорить о деле. «Надеюсь, я правильно всё это сказал на шаньго» — Достойное стремление, — Первый Клык тоже поставил свою чашечку. — В отличие от большинства ваших соплеменников вы постигли основы правильной речи, — он слегка поклонился. — Однако, чтобы вам не упустить детали и тонкости, мы будем говорить по-вашему. Теперь уже поклонился Коннамара.

Разговор о деле начался с долгого молчания. Коннамара сперва пытался подражать собеседнику, изображая спокойную непроницаемость, но надолго его не хватило. — Прикидываете, что мне сообщить, а что придержать? — Никто не говорит всего, — Первый Клык улыбнулся и погладил подбежавшую огромную выдру. Та посмотрела ему в лицо и села рядом. — Я тоже скажу не всё, но сказанное будет правдой. — Например, правдой будет, что железные жадины стали врагами и вам, и мне? Первый Клык продолжал гладить выдру. — Правдой будет, что вы готовы помочь нам как можно сильнее ударить по Дальнедобычной, чтоб они поняли: нет у них тут полного превосходства. — Не сомневаюсь, что Цветок Умного Безумия на это способен. Мы в этом убедились немалой ценой. — А недосказанным останется, что Сияющие Зонты посмотрят, как мы убиваемся о наёмников и солдат, а потом предложат соглашение помятым дальнедобычникам, а тем из моей команды, кто уцелеет — покровительство. На своих условиях, разумеется.

На этот раз в молчании участвовали и два других богато одетых шаньго, до того просто сидевших по бокам Первого Клыка. Они перестали крохотными глотками отпивать свой чай, поставили чашечки и уставились на Коннамару. Лица у обоих были старательно спокойные. — Вы всё время опережаете, — Первый Клык снова улыбнулся. — Такова ваша природа, почтенный Конама.

Выдра неспешно обошла столик и ткнулась головой в локоть Коннамары. Тот погладил зверя, удивившись мягкости меха. — Необычный питомец. Выдра поставила передние лапы на колени Коннамаре. — Мы называем некоторых из них «посланцами предков». Через них за нами присматривают и в беседе с ними рождаются верные суждения. Такое, знаете ли, суеверие узкоглазых, говоря по-вашему. — Хороший зверь. Выдра посмотрела в лицо Коннамары принялась тереться об руку. — Среди наших семей некоторые меня считают слишком легкомысленно относящимся к обычаям. Коннамара вопросительно поднял брови. — Посланец предков очень редко подходит к чужому. И того, к кому он идёт, положено считать своим. Однако я позволю себе думать, что это не наш с вами случай?

Выдра ещё раз глянула на Коннамару и вернулась к Первому Клыку. «Сообщение получено... Прочитано!» — сказал в голове тот, кем Коннамара был во снах. — Для наших семей будет лучше, если Цветок Умного Безумия уцелеет. Вы, почтенный Конама, ваша команда и пароход, в вашем свободном состоянии. — Помнится, вы считали иначе. — Совершенно верно. Подчинённые нам, вы принесли бы много выгоды, но вы показали, что мудрость в ином подходе. Мы получаем не меньшую выгоду от того, что вы находите и привозите, будучи свободным. «Мягко стелет... А драться всё равно нам!» — Коннамара оглянулся на пароход. Там кипела обычная для стоянки суета. Оба пулемёта почему-то были на левом борту, и у каждого упражнялись в перезаряжании ленты.

Первый Клык Дракона снова поднял с жаровни чайник, но в этот раз уже другой. — Этот чай собран на холмах у реки Сайтинхэ, в него добавлены многие травы, но все они лишь указывают на его собственный вкус. Так сила реки не теряется при поворотах русла. Действительно похоже на чай, решил Коннамара, отхлебнув из чашечки. Первый Клык и двое по бокам всё ещё вдыхали аромат, не пробуя на вкус. — Что вы хотите добиться с нашей помощью? Заманить новые силы железных жадин вглубь дельты и там разбить? Они соберутся с новыми силами. Собственно, это и произошло. Первый Клык посмотрел на обоих шаньго по бокам. Те отпили немного чая, слегка поклонились и поставили чашечки. — Убить тех, кто были и кто пришли, мы могли и сами. Это не поможет. Они пришли бы снова и снова. В природе остролицых так делать, наткнувшись на врага. Первый Клык Дракона отпил из чашечки и поставил её. — Правильным будет, чтобы они встретили делающих так же, только лучше.

«Посланец предков» забрался на колени к Первому Клыку. Тот обнял выдру, не отрывая взгляда от Коннамары. «Анализ раскидан по пальцам, варианты выделены, даже топ должен понять» — снова влез собственный голос из снов. Коннамара едва не вздрогнул, но продолжил играть в гляделки с главой Сияющих Зонтов.

— Железные жадины должны накрепко завязнуть в дельте, — Первый Клык снял «посланца предков» с колен. — Нужно, чтоб они не отступали оттуда и при этом снова, снова и снова встречали болезненные неприятности. Болезненная неприятность — это когда ногу сводит от неудобной позы, подумал Коннамара, в очередной раз пытаясь устроиться на подушке. — Чтоб разгром, но не совсем, и чтоб много раз, и чтоб не убежали. И что дальше? — В городе они тоже встретят много трудностей и неприятностей, которые помогут им признать, что мирная доля выгоднее вечного сражения за всё. «Неудачников покрывать не будут!» — Коннамара снова чуть не вздрогнул от голоса из снов. Действительно, если у Дальнедобычной всё пойдёт туго, губернатор может изменить свою позицию.

— Вы считаете, что мы можем такое провернуть? Все трое напротив улыбнулись над чашечками. — Располагая различной помощью, которую предоставят семьи Сияющих Зонтов, вы можете совершить многое, почтенный Конама. Первый Клык Дракона поднял с жаровни ещё один чайник. — Чай, собранный у края пустыни, заваренный со сладким тростником. Многие считают его вкус слишком простым, но самые сложные дела составляются из простых действий. И впрямь неплохо, подумал Коннамара. Ещё бы сахара побольше, и было бы совсем хорошо.

Судя по тому, что готовы были дать Сияющие Зонты, их тоже сильно прижало. Впрочем, само по себе чаепитие с Первым Клыком Дракона у причала в джунглях говорило достаточно. — Через три дня соберитесь вот здесь. Лучше именно по этому маршруту, по пути не нападут. И вот здесь вашим маленьким катерам тоже можно пройти. К этому берегу не подходите, племя Хаонтати подпускает только нас, и то лишь после того, как мы им продали несколько старых ружей. — Не забудьте, почтенный Конама, что наши люди пойдут без знаков Сияющих Зонтов. Некоторые будут с чужими знаками или с фальшивыми. — Главное, чтобы выполняли приказы. — Цветок Умного Безумия может быть уверен в надёжности тех, кто придёт. Третий Клык Дракона об этом позаботится. — Третий Клык пойдёт с вашими людьми? — С ними пойдёт Четвёртый Клык. А Третий Клык будет сопровождать вас, почтенный Конама. Шаньго слева от Первого Клыка одним скользящим движением встал с ковра, поклонился и так же плавно сел. У Коннамары заболела спина. — На борту «Патрисия» он будет пассажиром, выполняющим все распоряжения. — Не может быть и речи об ином, почтенный Конама.

Когда Коннамара и Третий Клык Дракона вошли на причал, команда «Патрисия» выстроилась, изображая почётный караул. Джонсон салютовал пулемётом, сдёрнутым со станка, остальные ограничились винтовками и саблями. — Удивительно, как много вы сделали такими скромными силами. Коннамара кивнул и шагнул на палубу «Патрисия». — Добро пожаловать на борт.

Воды мутнеют

Один из бесчисленных и в основном безымянных рукавов дельты Манилуату был узким и извилистым. Идущий тихим ходом «Патрисий», казалось, расталкивал берега, чтобы они не наваливались глухими зарослями.

— Двенадцать футов... Потом одиннадцать!

Матрос на носу снарядил большую рогатку очередной связкой пробок с грузилом и запустил этот лот вперёд по курсу.

— Потом снова двенадцать!

Другой матрос выудил мокрый лот из-под самого носа «Патрисия», кинул к рогатке и потянулся помесью вил с граблями за следующим.

— Мы тут однажды проходили, но с тех пор могло нанести много ила.

Джеймс Коннамара в очередной раз посмотрел на своего гостя и снова ничего не прочитал на его лице. Третий Клык Дракона, поднявшись на борт «Патрисия», почти не говорил и выглядел слабо раскрашенной статуей.

— Когда мы приблизимся к берегу племени Туэтанами, вам придётся сойти вниз в каюту. Мне понадобится всё их доверие, так что вас они не должны увидеть.

Третий Клык кивнул.

— Если Туэтанами решат сражаться, я скажу им и про ваших людей, чтоб они не считали их врагами.

Третий Клык снова кивнул и вытащил из рукава табличку. На ней перекрещивались белая, красная и золотая полосы.

— Знак. Будут разные, но этот у всех.

Коннамара с лёгким поклоном принял табличку.

— Разумно.

Он посмотрел вперёд на расширяющееся русло.

— Вам пора спускаться. Со всем уважением...

Третий Клык Дракона молча ушёл с мостика.

На берегу возвышалось бамбуковое сооружение с площадкой наверху. Воины на ней, прикинул Коннамара, видели не только весь широкий разлив, но и довольно далеко вдоль каждого из рукавов. Но только когда «Патрисий» подошёл совсем близко, стали видны ещё две площадки на деревьях.

— Хитро они устроили, капитан. И вот там как раз засели с ружьями.

— Да, мистер Сайхем. Лучники напоказ и на убой, если что.

Пароход не мог здесь подойти к берегу. Пока спускали шлюпку, вблизи сторожевой вышки уже появились встречающие — трое в фабричной одежде и с ними около дюжины копейщиков в кожаных штанах. Когда шлюпка заскрипела по дну у берега, Коннамара разглядел ещё четырёх стрелков в зарослях.

Вождь вышел вперёд и обнял Коннамару.

— Хитрец без обмана.

— Хозяин берега, — отозвался Коннамара. Вождь прищурился и посмотрел через его плечо на пароход.

— Трудное дело?

— Да. Трудное для всех. И опасное.

— Пошли говорить. Я пришлю твоим людям еду и пиво.

Копейщики расступились, открыв проход к тропе через заросли. Стрелки опустили ружья.

Коннамара удивился такой боевой готовности племени — новости из Аррианты не должны были опередить «Патрисий» в этих местах. Но всё оказалось просто.

— Опять окла проходили. Сунулись, убежали, но могут снова придти. Они подолгу бродят.

Окла, живущие на воде где-то в глубине дельты, время от времени собирали большие группы плотов и быстрых лодок и разбойничали везде до самых выходов в море.

— Куда они двинулись?

— К озеру. Может, там встанут на время.

— Пускай. Скоро могут придти люди куда хуже.

— Железные жадины?

Коннамара хмыкнул. Прозвище дальнедобычников от шаньго прижилось повсюду, стоило только его пару раз упомянуть.

— Да. На больших лодках, больше моей.

— Много ружей, много силы, мало хитрости?

— Верно. Очень много силы.

Когда Коннамара вернулся к шлюпке, матросы вперемешку с копейщиками закусывали мутное пиво вяленым мясом. Стрелки Туэтанами пили понемногу и отдельно.

— Железные жадины придут не один раз, особенно если получат отпор, Хозяин берега.

— Мы готовы быстро уйти вглубь, Хитрец без обмана. Такое уже бывало. Ты знаешь шипы лихорадки?

— Нет.

— Потому что ты друг. А они узнают.

— Не забудь о людях со знаком.

— Помню. Они друзья, если не нападут.

«Патрисий» обошёл стороной озеро, где скорее всего расположились окла. С ними Коннамара не собирался говорить.

— Они могут стакнуться с Дальнедобычной, капитан.

— Могли бы, мистер Сайхем. Но мы им подкинем другие соображения после назначенной встречи.

— Мы туда всё же придём?

— Да. Иначе дальнедобычники могут не полезть вглубь дельты.

— Во все ловушки, что мы ещё расставим за оставшиеся четыре дня?

— Да. И те, что появятся следом.

В капитанской каюте места было побольше, чем в клетушке, предоставленной Третьему Клыку, но для троих человек она была уже явно тесновата.

— Приношу извинения за неудобства, однако пароход не город.

Третий Клык Дракона поклонился, сумев не зацепить плечом старшего помощника.

— В походе важно движение. Мы далеко продвинулись?

— За сегодня мы предупредили местных примерно в четверти мест, где нас знают. Скоро встанем на ночь, команде нужен отдых. Завтра пойдём к Высокому острову, а потом... — палец провёл линию на карте. — Потом примерно такой дугой к месту встречи с вашими людьми.

Весь день Коннамару на удивление не клонило в сон, но теперь голова пустела и тяжелела с каждой минутой.

— Дельта Манилуату станет вязким кусачим болотом. Для железных жадин тут не должно быть спокойных мест. Завтра продолжим.

Коннамара поднялся.

— Я зверски устал. Завтра будет много дел, а на Высокий остров мы пойдём вместе.

Третий Клык тоже встал.

— Ваше влияние в этих местах бесценно. Разумным будет увеличить боевое участие наших людей.

После очередного обмена поклонами дверь за Третьим Клыком закрылась, и Коннамара рухнул на койку.

— Всё завтра, мистер Сайхем.

***

Огни сквозь дождь мерцали, расплывались и соединялись в потоки. Самое то для интуитивного анализа, почти как выявляемые тенденции.

«Интуитика — почти как нейрорезонанс» — сейчас эти слова были совершенно понятны, как и дело, которым занимался Яко. У него было ощущение, что он лишь изредка просыпается, чтобы погрузиться в данные, отловить важные влияния и отослать партнёру.

А вот и важное! Вторжение конкурента не ограничится быстрым движением на несформированную часть рынка, будет жёсткое вытеснение... Что за отрасль такая странная, не читается, и вообще данных почти нет. Но вытеснение партнёра начнётся немедленно.

Яко ещё раз просмотрел связи, сомнений не было.

Надо сообщить, и срочно. Возможно, партнёр успеет вовремя что-то предпринять. Так, сводка, выводы...

— Капитан, проснитесь! Уже давно утро.

«Что опять с сетью, и что за бред на фоновом канале? Повторная отправка...»

— Мы уже двинулись, капитан. Пора вставать.

«Отправляется... Что вообще происходит, почему...»

— Да проснитесь же!

Коннамара сел и посмотрел в окно... в иллюминатор каюты. Пароход двигался вдоль очередного заросшего берега.

— Спасибо, мистер Сайхем.

***

Тэйчин Кан Шиога, Первый Клык Дракона, уже третий раз не мог начать положенное созерцание. И в третий раз ему мешал посланец предков. Большая выдра скакала по комнате, запрыгивала на колени и тыкалась в лицо. Вероятно, обрести в этих условиях нужное спокойствие и отрешённость и было началом пути к верным решениям. «Шинг Тао, Второй Клык, несомненно, справился бы».

Первый Клык плавно поднялся и подошёл к окну. Посланец предков последовал за ним и замер около ноги.

— Все решения уже приняты, теперь мудро будет следовать выбранному течению, — Кан Шиога взвесил сказанное, но не ощутил уверенности.

Выдра поднырнула под его халат и укусила.

— Посланец предков делает, что хочет, — Первый Клык потёр ягодицу и пригляделся к выдре. Та запрыгнула на окно и начала метаться по подоконнику.

— Беспокойство. Да, я с ним согласен, спасибо.

Первый Клык снова сел и принялся смотреть на носящуюся кругами выдру.

— Торопливые пришлые сейчас укрепляются и готовятся к встрече с Цветком Умного Безумия. Конама Джей их видимый враг. И он должен подтвердить это, прежде чем вступим мы. До того...

Посланец предков одним броском оказался рядом и вцепился передними лапами в руку. Кан Шиога замер.

— Торопливые. Мы ждём, а они... Жадины, но не всегда глупцы.

Когда Четвёртый Клык Дракона и помощники вошли в комнату, большая выдра лежала в углу, мирно свернувшись.

— Всем Клыкам и Когтям уйти из всех постоянных домов. Всем семьям передать тот же совет. Наши знаки нигде не показывать до отдельного приказа. Отсюда тоже уходим прямо сейчас.

— Нужно ли оставить засаду?

— Небольшую. Шестерых из тех, кто должен жизнь.

Первый Клык Дракона открыл сундук с одеждой.

— Укрытие и уклонение, это приказ для всех.

— Не будет ли мудрым сделать несколько намёков губернатору и Совету Опор?

— Сейчас нужно только уклонение и полное молчание.

Кан Шиога в сером залатанном халате катил тележку рыбника в сторону порта, когда со стороны оставленного дома донеслись выстрелы. Потом оттуда же поднялся столб чёрного дыма.

— Благодарность предкам, что не оставляют своей заботой, — шепнул Первый Клык Дракона выдре, удобно устроившейся в глубине тележки. Та спала и ничего не ответила.

Ещё несколько столбов дыма поднялось в разных концах Аррианты. Первый Клык кивнул и покатил тележку дальше. Четверо в грубых штанах и рубахах, обычных для прибрежных рыбаков, последовали за ним.

***

Коннамара мрачно смотрел на хорошо знакомые берега. Окрестности Высокого острова были дружественным районом дельты, и не покидало ощущение, что предстоит прикрываться друзьями от врагов. — Дальнедобычная всё равно не пощадила бы их, капитан. Чтоб у туземцев было почти что государство, да ещё росло, когда ещё можно разнести всё это вдребезги? — Да понятно, мистер Сайхем. Так хотя бы шансы есть руки укоротить...

Коннамара продолжил созерцать подходы к Высокому острову. Он отметил уже не раз мелькнувшие в узких протоках лодки. Под самой вершиной одного из деревьев на берегу заметались ветки. — Наблюдение и доклад по телеграфу, мистер Сайхем. — Вождь не сидит сложа руки, это точно. С тех пор, как он прибрал под себя все племена на изрядно миль вокруг, хлопот ему хватает. Ну вы-то понимаете, капитан. — Я командую только «Патрисием», мистер Сайхем, и мне этого за глаза. — Только вот Дальнедобычная считает вас и ключом, и замком от всей дельты. И представьте, губернатор с Зонтами в этом с ними согласны. Коннамара бросил взгляд на стоявшего рядом Третьего Клыка. Тот слегка поклонился.

Пока пароход останавливался перед островом и матросы готовили шлюпку, Коннамара старался собраться с мыслями к предстоящему разговору. Вместо этого в голове крутились куски снов. То, что они теперь казались понятными, пугало. «Не хотелось бы сойти с ума. Вообще не хотелось бы, а сейчас и вовсе не время» — Коннамара спустился с мостика и подошёл к доктору. — Мистер Нестради, я понимаю, что медицина сейчас не может одолеть мою сонную болезнь, или что оно там есть. Но может, есть средства немного приглушить бредятину, что вертится в голове? Ну кроме выпивки, конечно. Доктор задумался. — Не по моей части это, сэр, вот не стану лукавить. Разве что... Может, попробуете записать всё, что в голове мешается? Как можно подробнее, сэр, со всеми деталями, что вспомните. Коннамара хмыкнул. — Думаете, записанное на бумаге отлипает от головы? — Есть такая теория, сэр. Коннамара пожал плечами и спрыгнул в шлюпку. Вслед за ним соскользнул Третий Клык, который только что ещё стоял на мостике.

— Этот из воевать с тобой. Они воевать с нами, когда идти говорить вожди. Третий Клык Дракона молча стоял позади Коннамары, пока тот приветствовал вождя. — Теперь они не воевать или всё очень плохо? — Они теперь не враги нам. И ты прав, дела скверные.

Вождь продолжил разговор под небольшим навесом на расширении тропы, ведущей вверх от берега. — Наверх и внутрь чужие нет. Ты друг, но только ты, а другим не надо. Коннамара не сомневался, что главам Сияющих Зонтов привычны разные тонкости переговоров. В любом случае на лице шаньго было ничего не прочесть.

— Железные жадины хотят взять всё. Они не потерпят никого сильного в этих краях. Все должны подчиниться, так они считают, — Коннамара развёл руками. — Главный вождь на морском берегу признал здесь наше. — А теперь у железных жадин стало много сил. Много людей и железных лодок. Не меньше, чем у главного вождя с морского берега. — Теперь главный вождь вместе с ними, чтобы не видеть, что он не так главный? Третий Клык чуть заметно улыбнулся и поклонился. — Мудрость, сказанная просто, ценнее других. Вождь прищурился. — Ты, хитрый языком. Твои решить драться для осталось как быть? — Да. Сияющие Зонты приведут много людей в реки. Командовать будет почтенный Конама. Вождь кивнул. — Верное дело.

Часом позже Коннамара с радостным удивлением смотрел на большую яму с ровным дном, в которой стояла пушка, проданная когда-то с «Патрисия». От ямы к разным сторонам острова вели траншеи. — Гром-ружьё не видеть, пока не стрелять. И другое с железная лодка трудно попасть. Да, не пускать сюда чужих разумно не только по обычаю, думал Коннамара. Хорошо, что Третий Клык сам вернулся на пароход. — Жёлтый хитрый не друг. Но сейчас вместе, да. Плато на вершине острова было покрыто домами и сараями, между которыми сновали люди. — Недавно здесь были огороды. — Еду не растить, привозить с других мест. Мы защищать, я распоряжаться и судить. Они везти еду где надо. — Железные жадины не допустят, чтоб так было. — Мы воевать. — А станут воевать те, кем ты правишь, люди из других мест? Вождь нахмурился. — Мы вместе гнать окла. Я сказал, где начать, мы собрать силы, окла бежать. Недавно быть этому. Люди пойти, если сказать как.

Спускаясь по тропе к берегу, Коннамара недоумевал, почему вождь пригласил его придти снова через некоторое время? Чтобы посовещаться с кем-то, не нужно было выгонять его с острова. Но спорить было неуместно. С середины склона Коннамара оглядел пароход, убедился, что все мыслимые работы идут вовсю, и двинулся дальше. Предстояло просто ждать, и это раздражало.

— Они будут драться, и неплохо к этому готовы, — бросил Коннамара старшему помощнику и Третьему Клыку, поднявшись на борт, и больше ничего не говоря, отправился в каюту. В очередной раз передумывать всё думанное не хотелось, и как раз вовремя вспомнился совет доктора. Коннамара достал отдельную тетрадь и принялся описывать свои навязчивые сны. «Допустим, это новые берега, их обитатели, происходящие там дела...»

Так. Во сне тот, кем он там был, добывал сведения... странным образом. Он — «Яко», мелькнуло в голове, с чего такое имя? — нырял в бесчисленные цифры — звучит безумно, но именно так он помнил — и находил там закономерности действий людей и компаний. Вроде даже понятно, раз удалось записать. Так. Находил закономерности, делал выводы. По ощущению, это вообще было основным делом того, кем Коннамара был во снах. Наёмный советник? «Только сейчас он... я... занимался как-то переложенной в сон ситуацией здесь, в дельте» — Коннамара был уверен в этом.

Вскоре пришлось перевернуть несколько страниц и начать отдельно записывать слова, которые во сне были совершенно понятны. «Вычислитель? Комп... В общем, счетная машина, только напрочь непонятная» «Некро... Нет, скорее невро, да, невропорт. Ещё более непонятная вещь, вставленная в голову, а для чего? Вроде чтобы как-то думать вместе с этим вычислителем. Ещё что-то, но вообще не разобрать...»

Коннамара увлёкся расшифровкой своих снов, и стук старшего помощника в дверь застал его врасплох. — С берега зовут, капитан! Вождь ждёт. Шлюпка уже готова. Третий Клык Дракона уже спустился с, борта, не дожидаясь капитана и тем более не спрашивая позволения присоединиться. Коннамара нахмурился, но отсылать обратно причин не было — Сияющих Зонтов сейчас стоило подавать как «своих».

— Мы решить, что звать ещё племя. Вождь Высокого острова заговорил, когда все опять поднялись по тропе до навеса на расширении. — Мы говорить и решить. Ансирома нужно, они трудно нам, но они нужно. Вождь раньше всё время говорил «я решить» — подумал Коннамара. — Я не знаю такого племени, — сказал он. — Я думал, что знаю всех в этих краях, но ты правишь здесь, ты знаешь больше. — Они дальше, глубже, лодка сложно. Большая железная никак, только близко. — И кто они такие? — Ансирома сильный, хитрый, сами себе. Нам бывать враг, сейчас не друг, но мирно. Мы и они ходить разными сторонами. — Эти ансирома очень сильны, раз ты не правишь теперь и ими тоже? Третий Клык коснулся руки Коннамары. «Даже ради того, чтобы не договорились с другими...» — пробормотал он на шаньго. — Нам стоит пойти к ним, раз ты так говоришь, — Коннамара встретился глазами с вождём. — Объясни путь. — Пойти вместе. Если они с нами, им надо идти наши берега. Мой разговор.

Вождь некоторое время сидел молча, застыв статуей среди шевелящихся на ветру листьев навеса. «И ведь не потеет...» — подумал Коннамара, в который раз протирая лицо рукавом. — Ансирома много уметь с порохом. Если дать порох, они совсем сильные. Вождю явно не хотелось произносить то, что он говорил. — Вы дать порох ансирома, тогда железных жадин гнать можно. Коннамара повернулся к Третьему Клыку. — Ваши люди привезут с собой порох? — Да. Порох и динамит для мин. Но при всём почтении, отдадут только часть. — Хорошо бы эта часть оказалась приличной. Коннамара снова посмотрел на вождя. — Так далеко до этих ансирома?

До того места, откуда предстояло идти на шлюпке по узкому руслу вглубь болот, путь оказался знакомым. — Дойдём ночью, капитан. Ползком, с вывешенными фонарями, но дойдём. А с рассветом шлюпку спустим, и уже туда. Время действительно поджимало, и раз мистер Сайхем был уверен, то стоило согласиться. Обычно, как помнил Коннамара, именно он указывал на все невозможности.

«Если я во сне действительно занимаюсь своими делами в странном переложении, вот хорошо бы через этот, как его, невропорт передать Зонтам, чтобы отправили со своими людьми больше пороха...» — думал Коннамара, отправляясь в каюту.

***

Массивы данных сплетаются довольно мутно, но основные закономерности всё равно ловятся сразу. Они неизменны, и всё так же сплетаются не деревом, а кустарником. Много возможных исходов и много влияний нерассчитываемого характера. Попробуем тогда выловить точки возможного воздействия... Вот этот поток выглядит хорошо, но нужно содействие партнера, срочное содействие... — Яко, ты возвращаешься? Что-то несвоевременное, стохастика? Надо передать партнёру, чтоб он успел отработать, там тоже сложности... — Активность во многих областях, несомненно. Кто это? — Он может вернуться? — Пока что я знаю не больше вас. Ничего подобного никто не наблюдал, насколько мне известно. Что они несут? Интуанализ, в том числе форсированный, изучен и по косточкам разложен! Некогда... Передача сообщения... Почему всё время сбои соединения? Уходи давай! Вот, кажется, отправлено...

— Проснитесь, господин капитан! Мы пришли к болотному краю, дальше «Патрисию» пути нет! На этот раз Коннамара почти мгновенно понял, кто он и где находится. Неужто помогло записывать, подумал он, садясь, а затем вставая. Надо бы ещё... Но сейчас времени на записи снов не было. Коннамара отхлебнул чай из кружки, поднесённой матросом, и вышел из каюты.

Вместо привычных непроницаемых для взгляда джунглей берег был покрыт невысокими кривыми деревьями. И больше половины мёртвые, отметил Коннамара, и кусты между них такие же. — Сюда мы не ходили, мистер Сайхем. — Да и зачем бы, капитан? Вождь Высокого острова махнул рукой вперёд, где скрюченные деревья торчали совсем редко. — Мало туда. Вода открыт, лодка можно.

Открытая вода оказалась узкой протокой, темневшей среди удивительно зелёной и высокой травы. — Трава не стоять, утопни. Этот вода короче до ансирома. Обернувшись к матросам, спускающим шлюпку, Коннамара увидел за кормой «Патрисия» две лодки, полные вооружёнными людьми с Высокого острова. — Я предлагал взять их на буксир, капитан, но они отказались. Ночью мы шли очень медленно, так что эти не особо отставали. Теперь пойдут караулом.

По мере того, как удалялся стоящий на якоре «Патрисий», болотная вонь нарастала. Даже привыкшему к джунглям Коннамаре было неприятно дышать. — Как они тут живут, эти ансирома? — Плохо, раньше очень плохо. Хорошо, другие не лезут, остальное плохо. Недавно стало лучше, много идти наружу. Вождь Высокого острова глянул вперёд, где бурая протока виляла между буграми травы. — Дальше озеро, вода немного чистый. Потом болото, потом ещё озеро, они там. Коннамара тоже посмотрел вперёд и зацепился взглядом за матроса, который прилаживал на носу шлюпки пулемёт, прицепленный к сомнительного вида треноге. — Джонсон, я приказывал брать с собой эту штуку? — Нет, сэр! И не запрещали, сэр! — Потому что об этом никто не спрашивал. — Точно, сэр! Вы столько раз отправлялись на шлюпке в опасные места, и каждый раз без пулемёта. Больно смотреть, сэр! — Возможно, так и лучше, почтенный Конама. Если там сильные и дикие, увидят серьёзное отношение. Если умные, обиды тоже не будет. Третий Клык Дракона слегка поклонился и сел обратно на банку между гребцами. Коннамара поглядел на Джонсона, старательно проверяющего подвес пулемёта, и тоже сел.

Вода в озёрах если и была чище, то только в сравнении с протокой, где ощутимо вязли вёсла. Что в первом озере, что во втором. А вот воздух над вторым озером оказался и впрямь чище. Коннамара приободрился и попытался разглядеть что-то за поворотом, скрытым всё теми же мелкими кривыми деревьями. — Смотреть нас от первого озера. Вождь махнул рукой, и Коннамара заметил движение в клубках травы. Между кочек поднялся тощий туземец и помахал куском тряпки. — Стало быть, нас уже ждут. Хорошо у них караульная служба поставлена. — Мы теперь тоже. Они раньше, — мрачно отозвался вождь. Джонсон завертел головой и досадливо хлопнул рукой по пулемёту. — Да, здесь, в дельте, почти всегда начинаем первыми не мы, — Коннамара криво усмехнулся. — И это не только из склонности к договорам. Сядьте, Джонсон, и не дёргайтесь. — Да, сэр.

Дальний конец озера был усеян плотами и целыми плавучими домиками, не уступающими в размерах постройкам на берегу. Коннамара ожидал, что шлюпку и обе лодки с Высокого острова сразу встретят, но два длинных катамарана двинулись навстречу только сейчас. — Сэр, у них пушки!.. — сиплым шёпотом доложил очевидное Джонсон. Толстые стволы бамбука, обтянутые бесчисленными кожаными ремнями, выглядели странно, но их смысл был безошибочно ясен. Каждый катамаран нёс по два таких ствола, установленных на сложных конструкциях из верёвок и жердей. — А кое-кто мог бы и рассказать... — процедил Коннамара, не глядя на вождя Высокого острова. — Говорить, они сильные, они делать много, если есть порох. Говорить, мы с ними мир. Достаточно.

Шлюпка с «Патрисия» замедлила ход. Лодки с Высокого острова подошли по бокам, заслонив её от поравнявшихся катамаранов. — Да чтоб вас... — бормотал Джонсон у пулемёта, хватая сам себя за руки. Коннамара поднялся и махнул рукой обеим лодкам, приказывая отойти. На катамаране по левому борту вышел перед носовой пушкой кто-то явно не местный. — Тьядо Кин, предводитель ансирома, закон и мудрость этой земли, передаёт свои наилучшие пожелания и приглашает в гости. Он счастлив, что прославленный капитан с известного всем в этих местах парохода наконец посетил наши края. Я Миро Кин, сын Тьядо Кина. На обоих катамаранах замахали вёслами, люди у пушек остались стоять неподвижно. Катамараны развернулись и двинулись к берегу.

Пройдя через нагромождение плавучих домиков, шлюпка ткнулась носом в мягкий берег. Крупный полный человек, тоже явно не местный, подал руку Коннамаре, помогая сойти. — Тьядо Кин, главный на этих болотах. Приветствую, рад встрече. Эй! — он обернулся к двум группам туземцев с ружьями. — Н-н-а-а караул! Местные вытянулись, изобразив что-то парадное ружьями.

Какое бы ни было племя, а места для важных разговоров у всех похожи, думал Коннамара, усаживаясь в плетёное кресло под навесом. Никаких сплошных стен, так что охрана видит, что гости не делают глупостей, а местный главный видит, что охрана не подслушивает. И не так жарко. — Попробуйте этот чай, мистер Коннамара. Очень неплохо по здешнему климату. И не беспокойтесь, вода хорошо прокипячена, а травы простые и проверенные. Питьё чаем не было, но действительно освежало. Коннамара искоса глянул на Третьего Клыка, который отпивал по глоточку, каждый раз прикрывая глаза и замирая. «У шаньго чай без церемоний как без сахара».

— А как случилось, что вы стали предводителем племени в таких эээ... местах? — Давняя история. Как вы понимаете, я примерно из тех же мест, что и вы. Ну, если смотреть отсюда, конечно, — Тьядо Кин усмехнулся. — Инженер артиллерийского завода в Сарготарини, к вашим услугам... был когда-то. Потом ходил на крейсере «Тирмандано» вместе с сыном, он как раз на врача выучился тогда. Ну а после... Тьядо Кин слегка нахмурился. — Я опущу историю нашего попадания в эти края, с вашего позволения или без оного. Скажу только, что мне с сыном пришлось сперва бежать туда, куда не суются «круглые глаза», как здесь говорят, а потом и туда, где не ходят даже местные. Здесь на болотах принимают всех, кто добрался живым. — Но вас они не просто приняли, мистер Кин. Тьядо Кин обернулся и глянул на туземцев с луками и копьями, выстроившихся вокруг навеса. — Не сразу так всё стало, это верно. Но здешние сами горазды придумывать всякие штуки — гляньте на их катамараны, к примеру — так что быстро оценили то, что мы с сыном могли предложить.

Коннамара глянул на исходящие паром постройки около берега, на бухты тонких и толстых веревок из чего-то бурого, на кожано-бамбуковые пушки. — Впечатляет. И по части медицины в этих краях тоже есть что делать. — Да, мистер Коннамара. Это пригодилось в первую очередь. Будь Миро тогда посолиднее и понаглее, он и стал бы здесь главным. С тех пор, как здесь пьют кипячёную воду и нормально обрабатывают раны, сами понимаете… — Здешние обитатели перестали быстро умирать, и теперь им понадобилось больше еды, и соответственно больше территории, верно? А тут как раз к месту советы инженера-артиллериста. — В целом всё так. Мы начали сталкиваться с соседями. Всё как у всех, мистер Коннамара. Ну и когда мы вышли с болот в дельту, навстречу нам явились известные вам окла. — Если ваши пушки эффективны так же, как эффектны, окла должны были очень скоро от вас отстать. Тьядо Кин захохотал. — Так и вышло. И эти пушки, что вы видите, не единственное, что мои люди смогли показать! Мой коллега с Высокого острова может изрядно порассказывать, на что способны теперь ансирома! «Закон и мудрость» земель ансирома наполнил из бурдюка бамбуковые кружки. — И пиво у нас тоже отменное. А вот вина пока нет, ничего подходящего для него не нашлось. Учим соседей, но пока ещё у них получится...

Коннамара снова посмотрел на Третьего Клыка Дракона. Тот попробовал пиво с той же тщательностью, как до того чай, слегка кивнул и опять замер, показывая готовность ждать, сколько понадобится. — Судя по тому, какой компанией вы сюда пришли, дело серьёзное, — Тьядо Кин долил в кружки пива. — Так что выпьем ещё и расскажите мне, почему ансирома должны сговориться с вами, мистер Коннамара, а также с нашими не очень-то друзьями, а не с Дальнедобычной компанией. Коннамара глянул на вождя Высокого острова, но ничего не успел сказать. Третий Клык опередил его. — Сила правителя всегда стоит на опережающем знании, — он поклонился предводителю ансирома. — Мудрость правителя видна в точно выверенном проявлении знания. — Горазды вы мудрить, и звучит красиво! Но если будем договариваться, то всё в открытую, ясно? — Вам решать, что вернее для ваших людей, — снова поклонился Третий Клык и отпил ещё глоток пива. — Вождь ансирома знать много через люди в других местах, земли Высокого острова тоже. Торговать тоже отдельно. Он покупать дорого через много продавцов, но сам отдельно. Думать железные жадины могут прямо к нему и лучше. — Теперь ясно, — Коннамара кивнул вождю Высокого острова. Тьядо Кин тоже кивнул. — Именно так. Мы можем не рисковать, ввязываясь в большую драку на вашей стороне, а просто выждать. Если железные жадины — хорошее словечко, правда! — разнесут всех, кто сунется с ними воевать, то мы окажемся для них хорошими союзниками и опорой в этих краях. Они потеряют много сил и союзники им понадобятся. — А если мы их, то это всем нам будет стоить таких потерь, что отношения с ансирома всё равно портить будет опасно? — Верно, мистер Коннамара. Здешние болота куда больше, чем знают хоть в дельте, хоть на берегу. Другие племена считают их гибельным краем, а мы не только здесь живём, но и двигаемся по болотам дальше, и дальше самих болот. Никто кроме нас, ансирома, не знает, что там, и никто кроме нас не знает, какие тут есть возможности! — То есть может быть, и почти что никаких, но этого тоже никому не узнать? Тьядо Кин снова рассмеялся. — Поймали, мистер Коннамара, поймали! Предводитель ансирома отодвинул кружку. — Я слушаю вас.

Джеймс Коннамара вдруг безумно захотел спать. Стол вместе с вождями, меряющимися своей проницательностью, словно отодвинулся за слой тумана, сменяясь невозможными видами с немыслимых этажей, счетными машинами, сросшимися с головой, облаками цифр... «Новое сообщение. Ресурсная необходимость передана и принята. Есть сложности, но будут решены. Рабочая группа переходит к менее явной форме действий...» «Новое сообщение. Изменение опорной базы противодействия...» Ого! Где там... Да ни хрена ж себе!.. Узловая точка расчётного дерева, вот она! Какие нег-факторы по этой линии? Давай, Яко, собираем!..

— Мистер Коннамара! Да что с вами такое? — Почтенный Конама коснулся осознания. Пусть он вернётся сам.

Коннамара открыл глаза и торопливо проглотил всё пиво из кружки. Следом весь чай из чашки. — Вам нужно многое, что делается на берегу. Инструменты, лекарства, порох. Порох вы, полагаю, пробуете делать, но выходит очень так себе. С остальным не лучше. Без всякого с берега вы не можете расти, а значит, упадёте обратно в болотное ничто. Тьядо Кин прищурился и выжидательно смотрел. — Если Дальнедобычная победит, то не только здесь. Они станут единственными хозяевами города и вообще этой части побережья. Единственный источник всего нужного для ансирома. Это не партнёр, это рука на горле, рука железных жадин. Чего тогда будет стоить «мудрость и закон»? — Вы вполне можете победить сами. Без нашего участия, ну может, с небольшой неявной помощью. Надеюсь, вы, мистер Коннамара, уцелеете, ну а потери моего коллеги с Высокого острова нам только на руку.

Вождь Высокого острова яростно молчал. Третий Клык Дракона был старательно спокоен. «Изменение опорной базы противодействия, детальнее по направлениям...»

— Мы не победим сами. Дальнедобычная получила большое подкрепление в этих краях... — Я знаю, о чём вы. И ещё городские силы, которые они примучат к участию, понятное дело. Иначе бы железные жадины и не затеяли всё это. Но и этих сил... — Ещё подкрепление сверх того, о котором вы знаете, мистер предводитель, мудрость и закон. Третий Клык Дракона глянул на Коннамару слегка расширившимися глазами. — Да, это случилось практически сегодня. Если точно, ночью. Это пополнение примерно удваивает здешние силы Дальнедобычной. Так что... Тьядо Кин поднял ладонь, останавливая Коннамару. — Не буду высказывать сомнений или подозрений. Я знаю много в этих краях, но всего знать не могу, а ваша репутация однозначна. Прямой обман за вами не значится. Характер пополнения? Люди? — А также пулемёты, лёгкие пушки, три катера, которые спешно бронируют. И свобода действий, если справятся быстро.

На мгновение Коннамара увидел в глазах предводителя ансирома страх, потом злость. Вождь Высокого острова тоже это заметил и саркастически ухмыльнулся. Тоже на мгновение. А потом Тьядо Кин глянул на них обоих, и в глазах его теперь был азарт. — Мне нужен порох. Много. — Привезут. — Коннамара повернулся к Третьему Клыку. — Намного больше, чем ваши люди сперва планировали. — Ансирома нужен проход через земли других племён. И не просто проход, а люди в помощь. Вождь Высокого острова вытащил кусочек коры, изрисованный какими-то линиями: — Знак быть у ваших людей. Тогда мы пустить, помочь, если ваш хорошо вести сам себя. — О, новый! Такого у нас ещё нет! — Тьядо Кин аккуратно взял рисунок. — Что у вас есть, я закрыть раньше. Этот ещё не работать, я вернуться слать всем.

Тьядо Кин снова наполнил кружки. — На то, чтобы приготовиться, у нас считанные дни, верно же? В таком случае не будем терять времени! Он осушил кружку и налил снова. — Не теряем времени, верно? Третий Клык Дракона поднялся. — Со всем бесспорным уважением к силе и мудрости предводителя ансирома проявлю настойчивость в напоминании важного. Против общего врага всеми командует почтенный Конама. Тьядо Кин поднял кружку. — Будь я неладен, если я против! Тот, кто даже засыпает на ходу с пользой для дела, подходит для командования! На этот раз выпили сразу все.

К барьеру по обе стороны

Отход шлюпки был обставлен весьма торжественно. Ансирома выстроились по всему берегу, салютуя всяческим оружием. Коннамара насчитал тринадцать ружей из девятнадцати, заявленных Тьядо Кином. В основном это были старые дробовики, впрочем, вполне эффективные в джунглях. — Теперь и они пойдут с нами, сэр? Коннамара глянул на отходящие от берега катамараны. Ага, а вот и три приличных винтовки. — Только вон тот, самый длинный.

Два остальных катамарана быстро ушли вперёд к изгибу озера. От берега отходили ещё три. Кожано-бамбуковые пушки были на каждом. — Похоже, пускают в дело если не весь свой арсенал, то основную часть. — Верно есть, — отозвался вождь Высокого острова. — Ансирома если бить, вся сила сразу. Потом быстро вся сила другое место. Коннамара посмотрел вслед катамаранам, скрывающимся за поворотом. — И впрямь быстро. Матросы сильнее налегли на вёсла, шлюпка прибавила ход, но длинные сдвоенные лодки продолжали обгонять. — Долго далеко идти не так. Но быстро тоже.

Когда шлюпка вышла из озёр в болотную протоку, Коннамара кивнул, увидев то, что ожидал. Среди зелени с бурыми промежутками и кривых полумёртвых деревьев виднелись катамараны ансирома, расходящиеся в разных направлениях. Протока, по которой прошла шлюпка с «Патрисия», не могла быть единственной в этих краях. — Быстро лишне. Если я не послать новый знак, радости не быть многие места. — По свету мы дойдём на пароходе часа за три... Коннамара вспомнил, что не собирался идти через Высокий остров. До назначенной встречи с людьми Сияющих Зонтов времени осталось немного, а стоило бы заглянуть ещё к паре племён. — Лучше я с железная лодка, потом сами на свой дом. Идти широкий дуга закатом от нас? Удачно сходится, подумал Коннамара, особенно если эти гордые люди в этот раз не откажутся прицепиться на буксир.

Ни люди Высокого острова, ни ансирома от буксира не отказались. Командующий катамараном уверенно попросил разрешения подняться на борт. Пиджин, на котором он говорил, не уступал речи вождя Высокого острова. — Я мал голова большой совет от предводитель. Имя Ранриманак. Зависть от весь совет мне здесь быть. — Пароход готов к отходу, капитан. До заката как раз успеем пройти все узкости и развилки до начала знакомых мест и выйти в длинную дугу. — Спасибо, мистер Сайхем. Отправляемся. — Оставлю вас с местным Советом Опор, капитан. Джеймс Коннамара обвёл взглядом собравшихся на корме. Третий Клык Дракона, вождь Высокого острова, «малый голова большого совета» ансирома. Старший помощник, как обычно, попал в точку.

Сверху «палуба» катамарана — решётка из жердей, накрывающая узкие лодки — просматривалась полностью. Экипаж разлёгся по краям, явно радуясь, что не надо грести. В середине на множестве тюков и мешков красовалось небольшое перевёрнутое каноэ. — Много выстрелов выдерживают? — Коннамара показал на ближайшую пушку, подвешенную на носу катамарана под невысоким каркасом. — Два раз, три раз, подтянуть тот-другой канат, ещё два три. Ствол шесть, десять, дюжина, не больше, гореть сильно. Ранриманак что-то прокричал на своём языке. Двое из ансирома вскочили и перевернули каноэ в сторону. Между припасами лежали ещё четыре бамбуковых ствола, обмотанных кожей. — Другие меньше, запас один, два. Мы идти острый конец от копья, стрелять как надо. Порох быть бы больше, стрелять много ещё. — Чем вы стреляете? — Много мелкий камень, горсть две в раз. Стрела короткий, пучок два дюжина. Широко лететь, хватать много. Мазать сок шкура от один жаб, если сделать, воткнуть очень больно быстро, плохо долго. Ранриманак махнул рукой, и ансирома вернули каноэ на место. Коннамара уважительно покивал и отправился на мостик, прикидывая, за какое время слегка бронированный катер с парой пулемётов управится с эскадрой таких «канонерок». Никак не получалось больше одной-двух минут.

Вождь Высокого острова сам себя пригласил на мостик следом за Коннамарой, а к Третьему Клыку тот уже привык, как к лишней тени. «Малый голова большого совета» ансирома остался на корме. — Ансирома узнать теперь много как мы что. Но мы тоже смотреть, слушать, знать. Хорошо. — А представьте, капитан, какие здесь будут потом битвы местных великих держав... — Глаза бы мои не видели, мистер Сайхем, — проворчал Коннамара. — Ни этих будущих битв, ни грядущих совсем скоро.

Пока «Патрисий» шёл по рукавам дельты, Коннамара успел дважды задремать, каждый раз на считанные минуты. Теперь он тщательно вспоминал и записывал в тетрадь. «Яко, кем я оказываюсь во сне, продолжает работать над отражением нашей ситуации. И очень похоже, что во сне происходит связь с кем-то ещё, скорее всего это кто-то из Сияющих Зонтов. Похоже на бред, но наблюдения говорят именно об этом». Коннамара всегда пренебрежительно смотрел на модные «оккультные науки», считая слово «науки» в них краденым фиговым листком. Но следовало сопоставлять увиденное, на что бы оно ни было похоже. «А ещё я во сне — или этот Яко — вроде как свободен в действиях, и при этом как-то неподвижен и скован. Впрочем, как раз такая несуразность для сна дело обычное.»

Визит к племени в начале длинной дуги — широкого рукава Манилуату без стоящих внимания ответвлений — получился очень коротким. «Патрисий» с вождём Высокого острова на борту и катамараном ансирома на буксире мгновенно убедил, что дело дрянь и спорить не стоит. — Ты дать никаких приказов что делать именно, как давать потом когда надо? — Когда дойдёт до дела, командовать не получится. После встречи с Сияющими Зонтами я решу, что кто может делать в каком случае и разошлю приказы. Раз ты со своими лодками пошёл с нами, доставишь как раз вовремя. — Сделать всё хорошо. — Ансирома понимать, как драться когда. Понимать, как сказать другим, так мы следовать. — Мудро не держать больше, чем помещается в руках. — Отправляемся, капитан? Заседание вполне можно продолжить на ходу. — Верно, мистер Сайхем.

Коннамара уже научился замечать приближение навязчивого сна заранее. Всего за минуту-другую, но уже можно было успеть убраться в каюту. Так и в этот раз он захлопнул дверь и рухнул на койку.

«Новое сообщение. Изменение планов враждебной группировки. Ускорение общего движения...» — Яко, ты всё же тут, хотя и непонятно, как это, говорят, что у тебя половина мозга не работает, самые важные части, но есть и активность, которой вообще не было... Звучит назойливо, знакомо и приятно. Хочется открыть глаза. Но я же вижу данные, идёт анализ, что за бред такой! И спать хочется. Нырнуть в нейрорезонанс, в любимое место... — Яко, эти говорят, что к программе изучения хочет подключиться фонд «Нейрострат», я их боюсь, но тебя поддерживают на гранты, они говорят, что твоя страховка почти исчерпана... Как она пробивается в сессию анализа? Ладно, потом спрошу. Надо прирастить новые данные и переоценить баланс... Как хочется нырнуть в нейрез!..

***

Тэйчин Кан Шиога пододвинул коптящую лампу ближе к краю стола, чтобы разглядеть особенно коряво написанные донесения. Первый Клык Дракона предпочёл бы говорить с помощниками и гонцами, но часто приходящие и уходящие люди привлекли бы внимание к рыбацкой хижине. Поэтому к нему заходил только молодой Нин Сайтен, изображающий почтительного сына. Сейчас «сын» сидел на полу у двери, прислушивался ко всему снаружи и скармливал кальмарные обрезки выдре.

— Радует ли погода? — Только обычные ветра, отец, без порывов. Можно было говорить спокойно, чужих вблизи хижины не было, ни о ком опасном не предупреждали и с краёв квартала. Прятать донесения под столом тоже не требовалось. — Все отряды ушли из города? — Ещё не отправились нанятые. Им до последнего момента ничего не говорили, о месте сбора разослали весь лишь сейчас. — Лодки? — Вывели половину, сейчас с вечерним ловом должны уйти остальные.

Кан Шиога наконец смог прочитать нацарапанное на подгнившей дощечке. Это оказалось самым важным из новых донесений. Шпион, попавший на губернаторскую службу при новых катерах был не шаньго. Раннаба из семьи Даринасокаива, он писал на пиджине, используя простые знаки правильной речи, поэтому разобрать было непросто. «А если бы Сияющие Зонты держались подальше от семей не шаньго, как предпочли бы Второй и Четвёртый Клыки, мы остались бы почти без шпионов среди людей губернатора и в Дальнедобычной» — подумал Кан Шиога.

— Если предки наши благоволят Цветку Умного Безумия, стоило бы ему передать, что железные жадины сговорились с опасным племенем окла. Огромная выдра высунулась из-под стола и положила голову на колени Первому Клыку. — Надеюсь, что предки благоволят, — Кан Шиога ещё раз посмотрел на донесения. — Иначе трудно придётся ему перед той силой, что отправляют в дельту. — Надо отправить сообщение с отрядом нанятых? — Верно, Сайтен. Кто их поведёт? — Коготь Найтаме Ран Соук. — Справится. Сообщение составляй упрощенным письмом, почтенному Конаме так будет легче.

Два новых катера, спешно обвешанных железными листами, ещё один из сил губернатора. Укреплённый пароход, но он пройдёт лишь по самым глубоким рукавам дельты. Губернаторский пароход... — Есть сведения о нанятых жадинами? — Да, — Сайтен поклонился и указал на листок у локтя Первого Клыка. — и ещё около пяти дюжин нанято губернатором. Значит, всего около трёхсот нанятых, сотня своих бойцов компании и полсотни солдат от губернатора. Несколько катеров и лодки, чтобы их высаживать на берега с пароходов. Нанятые в основном из таркаси и раннаба... — Пришлые, живущие в городе, к ним так и не идут? — Дюжины три, не больше. Пришлые железных жадин не любят, помнят недавние обманы. Кому жить совсем трудно, идут в местную милицию, отряд губернатора. В поход против Цветка Умного Безумия не хотят. — К нам нанялось больше.

Кан Шиога ещё раз переложил все последние донесения и выпрямился. — Вторую баржу жадины так и оставили здесь? — Да, она с людьми губернатора ходит в бухте, от неё несколько лодок проверяют рыбаков. Первая мелководная баржа была только что надстроена досками с железом поверх. Эта плавучая крепость, названная «Дева», уже отправилась из Аррианты. — Но сколько лодок уходит из бухты и сколько возвращается, явно не считают.

Первый Клык отодвинул все донесения. — Железные жадины решили большой силой задавить всех в дельте. Они не станут использовать Цветок Умного Безумия как представителя. На него нападут сразу. Выдра залезла на низкую лавку рядом с Первым Клыком и потыкала лапами в плечо. — Посланец предков, — улыбнулся Кан Шиога. — Хочешь сказать, что предки благосклонны, и почтенный Конама всё поймёт вовремя? Выдра свернулась на коленях Первого Клыка. Тот на мгновение почувствовал тёплое спокойствие. — Должен понять.

Кан Шиога посмотрел на пустую чашку с треснутым краем. Сайтен быстро снял с тлеющих на песке углей щербатый чайник и долил до половины. Первый Клык отпил пару глотков. — Дозволена ли мне крупица мудрости для понимания событий? — Сайтен продолжал стоять на коленях у стола. — Спрашивай. — Если пришлые решили взять всё силой, зачем были переговоры с почтенным Конамой? Неужели они просто по глупости предупредили и дали время подготовиться? — Железные жадины хотят править, держа всё в своих руках. И губернатора тоже. Губернатору на руку, если они будут спотыкаться и разбивать лоб, теряя своё превосходство. — Но губернатор отправляет и своих людей в поход. — Он вынужден к этому превосходством железных жадин. Но отправляется меньшая часть его солдат и лишь два катера. И то лишь до первого повода их вернуть. — Дозволено мне предположение? — Говори. — Разосланные вести и слухи о том, что Сияющие Зонты скрылись и отпустили многое, что держали, развяжут руки другим в городе, и повод спешно вернуть солдат у губернатора появится? — Ты не случайно взят мной в помощники. Продолжай. — Губернатор позволил почтенному Шинг Тао набрать много людей в свой отряд милиции, чтобы получить ещё одну силу против железных жадин. А заодно наши люди, которые в этом отряде, теперь у него на виду. — Верно. Послушай снова погоду, и займёмся посланиями.

Сайтен долил чаю в чашку Первого Клыка и вернулся к двери. Выдра опять нырнула под стол. Тэйчин Кан Шиога положил руку на голову посланца предков и начал диктовать.

***

По широкому почти что фарватеру «длинной дуги» и следующих за ней рукавов «Патрисий» вполне мог пройти ночью, и даже не слишком медленно. Коннамара поднимался перед каждой остановкой у очередного прибрежного племени, подтверждал серьёзность и опасность ближайшего будущего, предоставлял остальной разговор вождю Высокого острова и вскоре вновь отправлялся в каюту, проваливаясь в сон без сновидений. И на том спасибо, думал он.

Утром «Патрисий» заметно прибавил ход. Лодки и катамаран на буксире начали подскакивать, ударяясь об мутную воду. — Как у нас с дровами и углём, мистер Сайхем? — Угля полный запас, не трогали. Дрова поистратили, пополнять мало случалось. По трюму свободно ходить можно, увы. — После встречи с отрядом Зонтов надо будет быстро заготовить, набить сколько влезет. — Да, капитан. Надеюсь, их люди не откажутся поработать. «Патрисий» слегка замедлился, чтобы пройти поворот, не ударив буксируемыми о берег.

До места встречи с Сияющими Зонтами оставалось несколько часов. Матросы вытаскивали на палубу брусы, доски и листы железа — пора было собирать щиты на нос и надстройку. — Ещё одних переговоров с Дальнедобычной не будет. Максимум, предложат сдаться, да и то не факт. — А раз так, капитан, то и ждать, где условились, они совершенно не обязаны, верно? Впрочем, далеко вглубь они тоже едва ли пойдут, чтобы нас не упустить. — У них есть союзники, которые могут присмотреть за целым районом. За нами не угонятся... — ...но дать знать, где ловить, успеют? — Да, мистер Сайхем. Матросы, следуя размахиванию рук плотника, начали скреплять брусы и доски. — Окла? — Они самые. — Во сне узнали, капитан? — Например, так. Старший помощник улыбнулся. — Если так добываются верные сведения, капитан, значит, это на самом деле.

«Патрисий» вилял по узким рукавам, здесь Коннамара управлял пароходом сам. — Держаться правее! Тихий ход! Эй, на носу! — Сэр? — Высматривать заросшее ответвление по правому борту! — Да, сэр. На лодках и катамаране время от времени отталкивались вёслами от берегов. Матросы крепили щиты. — Если гроза стрелять из больший пулемёт, ещё хуже если пушка рядом, хорошо борт прикрыть. И не железом можно. Коннамара обернулся к поднявшемуся на мостик Ранриманаку. — Знаете, как быстро это сделать? — Куда мы идти, много людей. Если помочь, знаю. Пароход плавно повернул в нужный рукав на развилке. — Прибавить ход! Колёса выбросили кучу водорослей пополам с илом. Комья остались плавать позади, делая кильватерный след похожим на канаву. — Ещё прибавить.

Выемка берега походила на небольшой порт. Длинная свежепостроенная пристань, на берегу палатки, шалаши, навесы и даже подобие сарая. Множество людей на берегу и множество лодок у берега. — Три паровых катера, капитан. И смотрите, какие баркасы. На выдающемся пирсе, свободном от лодок, стояла группа шаньго, среди них двое богато одетых. — Четвёртый Клык Дракона и Большой Коготь. Вас сразу встречают старшие, почтенный Конама. На берегу раздались крики, и люди принялись собираться в группы ближе к пристани.

«Патрисий» медленно подходил к пирсу. — А вот охранения или дозоров я не вижу, — мрачно заметил Коннамара. — Пришли бы дальнедобычные, и что? Третий Клык вытянул руку вниз по течению. — Почтенному Конаме стоит заметить вон ту лодочку. И не стоит сомневаться, что ещё дальше есть другие. — А если бы они явились из глубины дельты, как мы сейчас? — Железные жадины не стали бы петлять, чтобы напасть на узкоглазых обезьян, — Третий Клык слегка улыбнулся. — Тем более считая себя сильнее. Матрос на носу бросил на пирс канат, и сразу трое шаньго принялись подтягивать пароход. Богато одетые сделали пару шагов в сторону. — А они и впрямь привели изрядно людей, капитан. И не только своих, как я посмотрю. На берегу выстроились как попало сотни две человек. Шаньго среди них была примерно половина. — Гляньте на вон тех, мистер Сайхем. Это ведь их мы перенанимали в своё время. На пирс полетел кормовой швартов. — Да, капитан, те самые, кого надурили дальнедобычные. Пароход толкнулся о причал.

Приветственные церемонии не заняли много времени. В общем-то церемоний и не было. Четвёртый Клык сразу начал перечислять приведённые силы, а от людей перешёл к запасам. — И наряду с обычными припасами, а также с углём в том скромном количестве, которое можно было добыть и привезти... Углём был заполнен до отказа один из баркасов. — Вооружение, которое мы можем применить, а также некоторое, что нам использовать должным образом сложнее... Три пулемёта и две небольших пушки, подумал Коннамара. Это-то им зачем было в городе? — Теперь вам, почтенный Конама, известно все, чем вы полновластно располагаете. Теперь перейду к тому, что Первый Клык Дракона в своей мудрости узнал о наших врагах, поскольку знать себя и знать своего врага — надёжность победы...

Всё сходилось с теми сообщениями, что Коннамара получил в своих навязчивых снах. «Значит, это на самом деле, чем бы оно ни было, мистер Сайхем прав, как всегда.»

— Катера защищены от пуль? — Тем же образом, как и Цветок Умного Безумия. Похожее сделали они и со своим пароходом, и с тем, что послал губернатор. Но «Дева» укреплена сильнее, по всей длине её углом поставлены доски и покрыты железом, оставлены лишь небольшие порты для пушек и пулемётов. «Надо переговорить с этим малым головой ансирома. Может, он и впрямь дельное предложит.»

Пороха привезли действительно много. Сияющие Зонты явно дотянулись до многих запасов в Аррианте. Ящикам динамита Коннамара не удивился, как и заготовкам для водных мин. — Листы котельного железа, сколько их? Да, вижу. Отлично. Жаль, мало. — Возможности в городе сильно ограничены, почтенный Конама.

На берегу возле «склада» Ранриманак размахивал руками, что-то обсуждая с несколькими шаньго в рабочей одежде. К ним присоединились двое из городских и тоже принялись махать руками. Когда туда же направились плотник и механик с «Патрисия», Коннамара быстро пошёл следом.

— Ну, пуля отлетит! А снаряд всё равно разнесёт! У них же пушки! — Сломать так, потому что втыкать. А так отлететь, видеть? — Возможно так сверху сделать, но борта же, не устроить их так! — Такие борта никакие, только вот такой верх! — Утоплено тогда остальное, странно придумано. Кто-то чертил палкой по земле, один из шаньго водил углём по дощечке. — Главный слушать! Командир всего слушать, понимать, верить! — Ранриманак обернулся к Коннамаре. — Пока не очень, — отозвался тот. — Закон и мудрость ансирома, предводитель знает, как сделать лодка против пушка железных, против их крепость! — Вот прямо знает и может сделать? — Я знать части, смотреть на что есть и почти знать. Если я знать почти, предводитель совсем знать всё, когда видеть!

Коннамара посмотрел на рисунки. Плотник пожал плечами, механик задумчиво покачал головой. — Ты хочешь забрать это железо? — Железо брать, эти пушки, не наши, тоже. Надо чтоб стрелять много, стрелять сильнее, предводитель сделать такое, оо!.. Ранриманак мечтательно закатил глаза. Один из шаньго дёрнул его за плечо и ткнул рукой в рисунок на дощечке. — А сделать вот так! — ансирома дочертил ещё несколько линий. Коннамара повспоминал то, что довелось видеть среди военных кораблей. Такого не доводилось. — Железо и вот эти пушки погрузить на баркас. Туда же вот эти короба с порохом, и эти два ещё. Ранриманак, выдели из своих кого-то толкового и знающего пути. От вас — Коннамара повернулся к Четвёртому Клыку Дракона. — несколько хороших рабочих, знающих пиджин. С оружием. — Идти ещё двое от меня, — добавил вождь Высокого острова. — Тебе надо пройти по землям отсюда и до твоего дома. — Вместе выходить отсюда.

Приказы или советы для всех племён были одинаковыми и, по мнению Коннамары, не так уж и нужными. Унести всё ценное подальше от берега, выставить постоянные дозоры, при появлении врагов уходить с берега и самим. В бой вступать только в лесу, при превосходстве противника отступать, отходящего противника обстреливать, кому есть чем.

— Лодок на всех хватает? — Да, почтенный Конама, однако осмелюсь заметить, что заполнение будет плотным и не способствующим сражению. — Распорядитесь сделать плоты. Всем надо будет отойти глубже в дельту, вот сюда, и половина лодок должна быть готова к бою. — Огорчённо вынужден указать, что лишь треть наших людей имеют, из чего стрелять. Коннамара оглянулся на держащихся отдельно городских. — А вот у них есть. У каждого, как я посмотрю. Эй, там! — Сэр? — Разберитесь по лодкам вместе с шаньго. Когда дойдёт до дела, я хочу, чтобы в каждом экипаже были привыкшие стрелять в цель, ясно?

Вокруг творилось столько всего, что Коннамара опять сильно захотел спать. Но в этот раз он справился с накатывающим туманом, помотал головой и присмотрелся к тому, что делали шаньго и ансирома под командованием неугомонного Ранриманака. — А куда отправились вон те? — Ваш энергичный помощник потребовал людей и лодок, чтобы собрать много больших раковин. — Помощник? — Коннамара обернулся к Сайхему. Тот ухмыльнулся и пожал плечами. — Пойду распоряжусь догрузить уголь. — Потом тоже возьмите людей, мистер Сайхем, и пусть они займутся дровами.

— Так зачем раковины? Ранриманак соскочил с подошедшей к берегу лодки и махнул в сторону решёток, связанных из жердей. — Так, ещё мочало с дерева, раковины, в них ил, здесь липкий, ещё раковины, решётка... Увидеть скоро, пуля замотать, снаряд бахнуть щит, а не дальше. Коннамара вздохнул. — На небольшом и быстром это может сработать. На быстром и недолго... Он посмотрел на маленький катер шаньго. — Побольше и хоть с этими бамбуковыми пушками... Ранриманак что-то проорал, и катамаран ансирома двинулся к берегу.

— А куда делись два остальных катера, мистер Сайхем? — Наш уже почти друг, Третий Клык Дракона, послал их в разведку. — Они забрали с собой по пулемёту, как я вижу. — Это чтобы точно вернуться из разведки, капитан. — Чёрт с ними. Посмотрите на вот это, мистер Сайхем.

Катамаран, насаженный на нос парового катера — тот на треть вогнался между длинными лодками — был уже почти целиком накрыт решётками, набитыми илом и раковинами. — Смотреть, чем теперь стрелять! Ранриманак помахал толстой палкой с тряпками на одном конце и явным динамитом на другом. — Для наш пушка самый раз! — А не рванёт ещё при выстреле? — Не быть должным.

Две сотни человек, занятых делом, могут сделать за полдня очень много. Когда под солнцем, уже явно клонящимся к закату, вдали появился катер шаньго, все борта «Патрисия» были обвешены решётчатыми щитами с илом и раковинами. Под стоящей рядом «черепахой» из таких же щитов вообще не просматривалось содержимое, кроме торчащих вперёд кожано-бамбуковых пушек. Всё привезённое Сияющими Зонтами уже громоздилось на плотах, отведённых от берега. — А вот и второй катер, мистер Сайхем. — И тоже очень торопится. Вроде на обоих все целы, капитан.

Разведка сообщила именно то, чего опасался Коннамара. Там, где путаница течений и проходов начинала переходить в широкие рукава устья Манилуату, расположились группы окла. Их лодки попадались и выше, от катеров шаньго они старались прятаться в прибрежных зарослях.

— Отряды вглубь дельты отправляются сейчас. Вождь Высокого острова молча кивнул, стоя в своей лодке. Четвёртый Клык поклонился с плота. — С каждым идёт один катер с пулемётом. Коннамара посмотрел на скопление лодок и плотов. — Засады и ловушки, никаких прямых столкновений на воде. — Нужен какой-то общий знак для всех своих, капитан. Коннамара огляделся, потом вырвал у края воды длинный колючий стебель с лиловыми цветками и помахал им над головой. — Приделайте на видном месте, мистер Сайхем.

Глядя вслед уходящим лодкам, Коннамара хлопнул себя по лбу. — Проклятье! Надо было узнать, нет ли у них с собой вымпелов Дальнедобычной компании! — Есть, почтенный Конама. И губернаторские тоже были доставлены. Я позволил себе смелость забрать и передать по одному каждого вида вашему старшему помощнику и командующему вашим подчинённым кораблём, — Третий Клык показал на сооружение из катера и катамарана. Оттуда, отодвинув один из щитов, высунулся Ранриманак. — Благодарить за людей в ближний бой! — он показал подобие якоря на толстой палке. — Стрелять, тянуть, хватать! Про людей Коннамара не понял. — Я позволил себе дерзость и сам отправил туда Большого Когтя с лучшими бойцами, — отозвался полушёпотом Третий Клык. «Все вокруг лучше и раньше соображают» — Коннамара вновь захотел спать и снова с этим справился. — Нужно назвать именем! — Ранриманак хлопнул рукой по решетчатому щиту. — Был скорый, надо новое назвать. — Дикий, — вздохнул Коннамара.

***

Пристань и остатки лагеря на берегу удалялись и терялись в тенях. Солнце висело уже совсем низко над деревьями, часто скрываясь в верхних ветках. «Патрисий» и «Дикий» шли вперёд полным ходом, вымпелы Дальнедобычной компании плясали в воздухе. — Хотите запутать окла, капитан? — Да, мистер Сайхем. Мы атакуем под этими вымпелами, пройдя через основные их группы. Наша цель — засечь силы Дальнедобычной и тут же уйти, и чтоб эти окла не пошли сразу ни за нами, ни в сторону ушедших отрядов. — Отличный план, капитан.

Целая куча лодок и плотов окла обнаружилась в расширении русла после пары поворотов. Гораздо ближе, чем сообщала разведка. — Пулемёты, огонь! — Коннамара пригнулся за щитами, окружавшими мостик. — Лево руля, полный ход! Пушки «Дикого» бахнули ещё до команды.

Приглушённый рёв машины. Частые стуки ружейных выстрелов. Яростный грохот пулемётов. Коннамара много раз всё это слышал, и это всегда было как впервые.

Брёвна плота взлетели перед носом парохода. Свист пуль, звон рикошетов. Крики у бортов. Несколько окла зацепились за борта, на палубе их встретили выстрелы в упор. Снова загрохотали пулемёты. Лодки метнулись прочь, с плотов летели стрелы.

«Дикий» повернул к плотам. Ещё раз бахнула бамбуковая пушка. Уцелевшие окла бросились в воду. — Право руля! «Патрисий» описал дугу, нацелившись в русло, ведущее к югу, в сторону устья. Пулемётные очереди выкосили ещё две лодки.

«Патрисий», а следом и «Дикий» влетели в проход, сразу потеряв из виду оставшихся окла.

— Надеюсь, они успели разглядеть, — Коннамара посмотрел на хлопающий вымпел Дальнедобычной компании. — Расстройство понимания во вражеских союзах важнее сотни ударов, — откликнулся Третий Клык. Коннамара уже привык, что ему отвечают, когда старшего помощника нет рядом, и почти не вздрогнул. Он всё время пропускал тот момент, когда этот шаньго появлялся около него.

Проход постепенно расширялся, в джунглях по берегам начали появляться просветы. До больших рукавов, впадающих в море, было уже недалеко. На «Диком» приоткрылись щиты, и высунувшийся ансирома поправил спутавшийся вымпел на палке. Потом он похлопал по стеблям привязанных рядом цветов и скрылся обратно под щитами. — Эти штуки и впрямь держат, капитан. — Да, мистер Сайхем. Во время боя пули выбивали из решёток облачка подсохшего ила с осколками раковин, но до бортов «Патрисия» не доходили — Коннамара ни разу не услышал знакомого звона после удара по щиту.

На следующем соединении рукавов справа опять мелькнули окла. С кормы «Патрисия» успели дать в их сторону короткую очередь. — Надеюсь, они не сразу теперь продолжат работать на Дальнедобычную. По берегам лес окончательно сменился плотным кустарником с редкими деревьями. Русло стало ещё шире. — Убавить ход. Дальнедобычные могут быть за поворотом. — За каждым поворотом, капитан.

Русло стало ещё шире, разошедшиеся в стороны берега открыли темнеющий купол вечернего неба. — Дым справа по курсу! Коннамара присмотрелся. Да, именно угольный дым, с этим не ошибёшься. — Держаться посередине, прибавить ход! В этой части дельты не требовалось заглядывать в карту. Дальнедобычные стояли в небольшом озере, соединявшем два небольших рукава с основным руслом. — Покажемся, не заходя в озеро, развернёмся и быстро обратно. Потом средним ходом примем восточнее, дадим им пару раз нас увидеть, и через русла Синамотану вглубь. Они там без знания фарватера застрянут. — Да, капитан. Старший помощник ушёл с мостика. — Я позволил себе дерзость самому расставить наших людей по пароходу, чтобы они вовремя встретили пытающихся ворваться. — А меня вы будете защищать лично? — Да, почтенный Конама. Третий Клык поклонился.

Дым стал заметно ближе. Русло сильно сузилось, берега подошли к бортам, и даже стало заметно течение. — Убавить ход. — Слева! В ответвлении русла промелькнуло что-то большое. Треснуло несколько выстрелов. — Похоже, новый корабль железных жадин. И как только он туда втиснулся, подумал Коннамара, пока «Патрисий» проходил очередной поворот. — Очень похоже на ловушку. Не смея оспаривать... — Да, и мы влипли. Остановиться и вылезти задним ходом не успеть. Перекроет. Позади над заросшим берегом поднялся клуб дыма. — Кого-то оставили дымить, погасили топки, на остатке жара вышли вперёд. Впереди тоже поднялся угольный дым, резко прорисовавшись в закатном свете. — Прибавить ход! Позади донёсся шум. — К бою! Впереди русло стало шире перед новым поворотом. — Полный ход! Сзади и спереди донеслись шипение и глухой лязг. — Самый полный! «Патрисий», а следом и «Дикий» вошли в поворот.

Длинный низкий корпус, на нём невысокая надстройка во всю длину. В наклонных стенах прорезаны порты. Дым из короткой трубы, бурун воды за кормой. От низкой мачты к носу цепочка флагов. — «Дева». Приказ остановиться. Самый полный, я сказал! Плавучая крепость медленно двинулась вперёд, поворачиваясь правым бортом к «Патрисию». Три катера вышли из-за кормы «Девы» в оставшийся проход. — Огонь! Гаубица на «Патрисии» выстрелила одновременно с приказом. — Скользнул!

Взрыв на самом верху надстройки закрыл дымом нос «Девы». С катеров застучали пулемёты. С носа «Патрисия» ответили. «Дикий» понёсся левее, направляясь прямо к катерам. — Лево руля! Грохнули обе пушки «Девы».

Коннамара поднялся на ноги. «Патрисий» выровнялся после удара и продолжал двигаться прямо вперёд. — Лево, ещё лево! Один из катеров выскочил ближе остальных и оба его пулемёта в упор ударили по «Дикому». — Лево! «Патрисий» повернул чуть левее и ударил в катер бортом, отделяя его от «Дикого». Гаубица бахнула снова, надстройка «Девы» вспухла разрывом. Коннамара пригнулся за стальным щитом, звенящим от пуль. — Правое колесо поломано, капитан. Чудом не в клочья.

Выстрелила одна из бамбуковых пушек «Дикого». Длинная палка с динамитом, полоща тряпками, описала дугу и взрыла воду, не долетев до дальнего катера. Поднявшийся через мгновение столб воды положил того на борт, едва не перевернув. «Дикий» повернул к катеру близ кормы «Девы», пересекая курс «Патрисия».

— Право руля! Чтоб вы сдохли! «Патрисий» резко повернул, и тут снаряд с «Девы» ударил в нос.

В голове гудело. Коннамара выпрямился, держась за ограждение мостика. Пароход нёсся по дуге, ведущей как раз к корме «Девы». На месте носа у «Патрисия» торчали гнутые обрывки стали, набитые обломками досок. Матрос исчез вместе с двумя шаньго и пулемётом.

Надстройка «Девы» была лишь немного повреждена, и обе пушки явно целы. А вот артиллеристы «Патрисия» только поднимались на ноги. Пулемёты дальнедобычных хлестнули через полуразломанный щит, прижав их обратно к палубе.

С «Дикого» опять вылетела палка, в этот раз с якорем и канатом. Якорь перелетел через катер, и ансирома под щитами начали бешено выбирать конец.

— Сволочи! — заорал кто-то на корме «Патрисия». Рассмотрел, что на носу, понял Коннамара, бессильно глядя на поворачивающиеся пушки «Девы». Очередь с кормы парохода вошла в ближайший пушечный порт. Пулемёт с недавно отброшенного катера полоснул по корме «Патрисия», и огонь оттуда смолк.

Пушка «Девы» из второго порта не успела довернуться, и сама плавучая крепость тоже. Пароход проскочил за её корму. — Тихий вперёд! Лево руля! Приготовиться бить под ватерлинию! «Патрисий» начал описывать дугу под самым берегом, удаляясь от «Девы».

Слева от парохода «Дикий» ударил вплотную из обоих стволов по катеру, заткнув пулемёты, и последний рывок каната столкнул борт с бортом. Из-за вскинувшихся щитов донёсся гортанный рёв ансирома и визг шаньго. Снаряд с «Девы» окатил сцепившихся взметнувшейся водой. — Чуть не попали. — Попали, капитан. Снёс укрытие кормы, а взорвался уже в воде. — Огонь под ватерлинию!

Гаубица снова выстрелила вместе с приказом. Над кормой «Девы» всплеснула вода, а вместе с ней взлетели какие-то обломки. — Ещё! Так держать! Сцепившиеся катера уже вышли из доступа пушек «Девы», но та медленно поворачивалась. Пулемёт на корме «Патрисия» снова заработал, и катер дальнедобычных отвернул в сторону из-под самого борта. На носу у него ахнул взрыв — кто-то из шаньго добросил бомбу — и дымящийся катер быстро пошёл от парохода.

Второе попадание под корму «Девы» взметнуло ещё больше обломков, а когда вода опала, буруна от винта не было. Плавучая крепость всё ещё поворачивалась, но уже только по инерции.

Картечный залп с «Дикого», а затем и пулемёты с захваченного катера отогнали третий катер дальнедобычных. «Дикий» вместе с призом двинулись вниз по руслу. «Дева» повернулась достаточно для работы её пушек.

— Полный ход! Право руля! Впереди следующий поворот, совсем близко, но до него было ещё так долго...

Катера Дальнедобычной, хоть и побитые, сунулись в хвост «Дикому». Его кормовой щит был снесён, а бортовые вблизи него превратились в просвечивающие решётки. — Лево руля! — Коннамара угадал момент выстрелов с «Девы». Снаряды врезались в воду чуть правее борта. Пароход сильно качнуло и накрыло водой. — Ещё две плицы на колесе, похоже. — Починим. Право руля. Захваченный катер приотстал и с него по преследователям ударили пулемёты. С кормы «Дикого» бахнула картечью перетащенная бамбуковая пушка. — Отстали. Теперь эти могут бить по ним, не боясь зацепить своих. — Уважительно замечу, что Цветок Умного Безумия, несомненно, главная цель. — Лево руля! Полный назад!

«Патрисий» почти развернуло поперёк русла. — Полный вперёд! Выстрелили пушки «Девы». Вмятый стальной щит ударил по надстройке, отражённый снаряд рванул в воздухе, осколки хлестнули по другому щиту. — Право руля! Самый полный! «Дикий» вместе с трофеем уже подошёл к повороту. — Так держать. — Великой честью и несравненным удовольствием было присутствовать здесь. Третий Клык Дракона аккуратно сел у ограждения мостика. Из его правого плеча била струйка крови. — Мистер Сайхем! Перетяните, если возможно.

Пушки «Девы» ударили ещё раз, но «Патрисий» вошёл в поворот. Катера преследовать не рискнули.

— Впереди ещё тот пароход, что обманывал нас дымом, капитан. — Это должен быть губернаторский. Увидев нас на ходу после засады, он вряд ли сунется. Правое колесо яростно плескало, выбрасывая воду вверх и в сторону. — На движении не всё понятно, но каркас сильно погнут и четверть плиц сломана. Если бы снаряд взорвался не на этом забавном щите, колеса бы не было вовсе, я думаю. — И борт бы проломило, мистер Сайхем. Третий Клык сидел с замотанным плечом на прежнем месте. — Вы справились не хуже дока, мистер Сайхем. — Наш почти что друг потерял много крови, покуда я смог остановить кровотечение. Но думаю, оклемается со временем.

Губернаторский пароход обнаружился на дальней стороне озера, притом он уже шёл дальше в сторону моря. Скорее всего, в сумерках с парохода даже не увидели, в какой из двух рукавов Коннамара увёл свою маленькую эскадру.

— Потери, мистер Сайхем? — Пирсман на носу. Двое, что с ним были, я спрошу имена у мистера Клыка, чтобы занести в журнал. Артиллерист Бронс. Ещё двое шаньго на палубе, тоже уточню. На корме погиб Тарвио. — Раненые? — Все артиллеристы, но ничего опасного. Джонсон ранен в обе ноги, его один из шаньго подпирал, пока он стрелял. Док говорит, что переживёт. Ещё один из шаньго точно был ранен, но не сознаётся. — Поломки, кроме того, что я и так вижу? — Остальной корпус цел, течей нет. Навесные щиты... ну, это вы сами видите, капитан.

Как обстоят дела на «Диком», Коннамара уже знал. Ранриманак радостно прокричал, что всего двое убиты, ранены шестеро, но серьёзно только трое из них. Все щиты просвечивали по всей площади, ствол одной из пушек пришлось заменить.

— Я сильно недооценил дальнедобычных, мистер Сайхем. Они подловили нас и почти поймали. И ещё одного столкновения с этой «Девой» мы не выдержим. — Позволю себе дерзость заметить, капитан... Коннамара невольно улыбнулся. — Так вот, даже будучи подловленными, мы лишили их хода и ушли. И пойти за нами или ещё куда они сейчас не могут. — Спасибо за ободрение. Но увы, они починятся. У них наверняка с собой всё нужное. И больше эта «Дева» нам корму не подставит. Да они, думаю, и защиту там добавят.

«Патрисий» шёл малым ходом в остатках света, рулевой с усилием держал его на курсе. Правое колесо колотило по воде кусками сломанных плиц. — Видите этот новый флажок на захваченном катере, капитан? Такие же были на остальных, и на «Деве» тоже. — Свой знак для окла, мистер Сайхем? — Именно. Мы их не обманули, увы. Так что разведка у железных жадин по-прежнему будет. — Ну что же, — Коннамара опёрся на ограждение мостика и посмотрел на темную воду. — Однако мы всё ещё плывём. — Не сказать, что это очень много, однако... — Этого достаточно, — закончил Коннамара.

***

Движение по массивам данных шло свободно, потоки шли ровно и не вскипали даже в местах соединений. Густые хребты тенденций проступали явно, и их связи просматривались очевидно. Перспективы выглядели скверно, однако были некоторые пути воздействия. Срочно надо сообщить партнёру! Сформировать рекомендации... Готово. Отправка... Сообщение не уходит. Адресат не определён? Что за бред! И уже который раз...

— Опять высокая активность тех же зон. И по нейропорту идёт огромный поток данных. Это не сразу было обнаружено, но теперь фиксируется при каждой активизации мозга. — Не было обнаружено, потому что через порт только нейрез качали, а обратку никто не слушал, да? — Верно, мисс Тарн. Никто не ожидал обратного сигнала при таком состоянии мозга, в особенности областей, соединённых с нейропортом. Приём данных я включил три недели назад почти случайно, не ожидая результата. — И начальству вы, доктор Сегрес, доложили, конечно, сразу, а мне вот про это не говорили, и наверняка не сказали бы и дальше, не начни в наши дела «Нейрострат» влезать, а?

Нила, подумал Яко, как прицепится, так хрен отвяжешься, вирусы позавидуют. А вот что за доктор? Я только что был в сессии анализа, из больницы, что ли? Не помню. Так, что там они говорят про мой мозг и данные? И вообще... Яко попробовал вспомнить что-то, кроме множества интуит-анализов. Всплывало мутное, похожее на приключения в нейрезном сне. «Я всё-таки спалил себе мозги. Выходит, что так.»

— И вот после этого ваш долбучий «Нейрострат» как раз и заинтересовался на всю катушку, понятное дело, а теперь он вообще себе хочет Яко заграбастать... — Фонд с самого начала в деле, все исследования нашей клиники идут с их деньгами. — Да, вы сто раз говорили, что даже при всей любой страховке, если даже всё не на ваши деньги, эти хоть немного, но участвуют, только вы говорили, что тут их немного...

Нила размахивала руками, а доктор раз за разом руками разводил. Яко представлял себе мощь и влияние фонда «Нейрострат» — правительство и три корпорации, которые предпочли сговориться и вместе ловить перспективы, чтобы не дать друг другу преимущества. Правда, сам фонд — тоже большая контора со всеми положенными болезнями, но уж если они прилипли... Так, я же вижу Нилу и этого доктора! — Яко только сейчас это понял. До того он только слышал разговор.

Матовые панели стен, невнятный свет, нахмуренные брови Нилы... «Похоже, я вижу изображение с камеры. Странно, зачем экран в том же помещении». Яко попытался перевести взгляд. Не понял, что произошло. Ещё раз... Нечем было двинуть. Глаз не было. «Стоять! Не дёргаться! Просто я пока не чувствую ничего. Не всё сразу!» — Яко сцепился с рвущейся наружу паникой.

— Что с ним, доктор? — Активность по всем показателям организма... Паттерны... Стрессовая реакция в чистом виде. А поток данных по нейропорту уменьшился. — Да что там за данные вообще, доктор, будь оно проклято, вы хоть что-то про это скажете, чтоб вас? — Про них нечего сказать, мисс Тарн. Ничего не выявлено. Доступные нам искины указали только на сходство с передачей по шифрованному каналу. Так, реакция слабеет... Показатели идут к норме. — То есть он сейчас на что-то реагировал, и его разум что-то делает, посылает в нейропорт данные, он где-то тут есть!

«Да прямо здесь же! Что вообще со мной?» — Яко снова начал вспоминать. Удары в окно, спуск вдоль стены... Опять приключения в нейрезе?! Нет, это не персонаж. Это был он, Яко Маррини, он удирал из здания «Корпиум», только что красиво бортанув продажу в рабство по корпоративному праву. И почти удрал ведь! Почти. Почти. «Значит, меня уделали. Но я попал сюда. Значит, всё-таки не взяли, и вся тема прокатила. Почти прокатила. Почти.»

Теперь Яко видел только затылок Нилы, глядящей на панель мониторов. «Если это с камеры, где край экрана? Изображение четко ограничено, и это всё, что я вижу?» — Опять растёт активность организма, но при этом в мозгу ничего, кроме всё тех же зон! Это не должно работать... — Так на кой это сдалось «Нейрострату», доктор Сегрес? — Работа мозга невозможным образом? Передача данных через практически умершие области? Там много можно накопать, особенно если не ограничиваться пассивными наблюдениями.

«Я вижу камерой! А слышу я, похоже, микрофоном из того угла...» Яко вдруг понял, что за непонятное нагромождение у него внизу поля зрения. Тело, укрытое по шею, с чем-то вроде шлема на голове. Его собственное тело, на которое он смотрит... — Что-то изменилось! — Да, сейчас... Монитор периферийной... Паттерн рвотного рефлекса. Слабый, но определённо он. — Вот меня тоже тошнит от перспективы, что этот долбучий «Нейрострат» начнёт опыты на мозге Яко! — Я на вашей стороне, мисс Тарн. «Опыты на моём мозге? Я влип в экспериментальную программу с большими деньгами. Интересно, это хуже, чем просто спалить мозг?» — Я постоянно выдаю рекомендации о консервативном исследовании, указываю на опасность любого вмешательства, мисс Тарн. Я написал массу заключений об уникальности объекта исследований и риске потерять его и все дальнейшие перспективы...

«Если я вижу камерой и слышу тем микрофоном, то чем я вообще думаю? Мозг у меня, похоже, явно для этого не годен...» — Опять растёт возбуждение по всей периферийной. — Как будто он слышит! Яко сильно захотел спать. Вот ни разу не время, будь оно неладно! «Надо выяснить, где я и как отсюда связаться... А кстати, где и как я занимался интуит-анализом? Или это тоже сны с нейрезом?» Сейчас Яко проваливался в привычные и любимые приключения. «Нет, не надо!» Он попытался вновь увидеть и услышать происходящее в боксе клиники. Не получилось.

Перед самым угасанием сознания Яко ощутил развилку. Здесь можно было пойти куда-то в сторону. «Кажется, здесь мои сессии анализа... В другой раз...» — шаги по палубе и шумы джунглей заглушили остатки мыслей.

— Просыпайтесь, капитан. За ночь кое-что подлатали, но пора вам всё оценить самому. Достаточно рассвело уже, чтобы двигаться.

Раунд, ещё раунд

— Йоо-хо! Четверо матросов ещё подвыбрали канат, и правое колесо «Патрисия» провернулось. — Здесь железо можно оставить, как есть. А вот от плицы меньше половины, и вот тут... — Сейчас, сейчас! Пароход стоял левым бортом почти у самого берега, и свеженапиленные грубые доски передавали через шлюпку прямо на палубу. — И ещё две почти готовы! Ансирома и несколько шаньго волокли ближе к берегу ствол, с которого только что закончили срубать и спиливать ветки. — Теперь хватит, остальное на дрова!

Джеймс Коннамара поднялся обратно на мостик. — А вот и наш катер, капитан. Захваченный во вчерашнем бою бывший катер Дальнедобычной компании выскочил из-за поворота русла. Шаньго, стоявший у штурвала, помахал рукой, сделав какой-то жест. — Нет близкой опасности, — пояснил Третий Клык. Если бы не толстая повязка на плече, подумал Коннамара, в жизни не догадаться, что вчера он сидел тут, бледнея и обливаясь кровью. — Стрельбы, по крайней мере, слышно не было. — Умение шпиона в том, чтобы не проявлять умение воина. Да, точно оклемался, решил Коннамара.

На «Диком» закрепляли последний ракушечный щит. На «Патрисии» удалось починить лишь пару из разбитых вчера, так что дополнительная защита теперь осталась только у мостика, колёс и гаубицы. Разломанный почти до ватерлинии нос заделали досками и брезентом, но выставлять ли перед поврежденной частью запасной пулемёт, Коннамара ещё не решил.

— Должно быть, пошли они вглубь той стороной дельты, сэр. Старший матрос Самерс, вызвавшийся в разведку, был из тех немногих, кроме самого Коннамары, кто держал в голове всю карту здешних мест. — Вот досюда мы дошли, и от этой развилки к северу немного. Там ещё дым угольный чуток чуется. Ну и у развилки от нас окла туда же дёрнули. А до того их и не видать нигде было, сэр. Я б заметил, да и остальные во все глаза смотрели! Коннамара глянул на команду катера, собранную из нескольких шаньго и ансирома. И впрямь, лодкам окла не удалось бы от них спрятаться. — А как обратно двинулись, Тао Крел придумал половить тех, кто за нами мог пойти. Самерс махнул рукой в сторону длинного шаньго, опиравшегося на штурвал катера. — Хитрый чёрт, и катером правит как всегда там был! Как два поворота подряд проходим, он плавно так назад выкручивает, и ровно тем ходом, как шли, обратно чап-чап, и за второй поворот впритирку к берегу. Шёл бы кто за нами, точно бы наскочил! Коннамара согласно кивнул. — Отличная работа, мистер Самерс. Спасибо. И передайте мою благодарность всему экипажу катера. Вы и дальше готовы на нём ходить, как я понимаю? — Да, сэр! Спасибо!

Ранриманак, Третий Клык и старший помощник, собранные вместе, смотрелись на редкость колоритно, отметил Коннамара. Замотанный в смесь грубой ткани и кожи ансирома со своей вечной ухмылкой, шаньго, безукоризненно задрапированный в шёлк и столь же идеально непроницаемый, и мистер Сайхем, вконец измотанный, но не потерявший выражения лица «шансов почти нет, приступаем?»

— Они нас даже не пытаются найти, капитан. — Встретить снова, драться опять. Так они готовиться, и ждать, как мы явиться сами! — Да, — Коннамара в который раз оглядел изувеченный нос «Патрисия». — Они пойдут там, где смогут пройти, и будут бить по берегам. Обстреливать и высаживать отряды. Громить поселения, которые не покорятся сразу. И ни мы, ни люди Сияющих Зонтов не сможем помешать этому, кроме как сцепившись с ними вплотную. — Смею напомнить, что многие племена будут сражаться, отходить и сражаться вновь, почтенный Конама. И без сомнения, наши люди найдут, где ужалить. Однако с сожалением признаю: если Цветок Умного Безумия останется в стороне, племена решат, что железные жадины побеждают. — Они не знают достоверно сил Высокого острова, капитан, но от них ждут сопротивления. Так что туда они точно пойдут. — Но не сразу, мистер Сайхем. И по крайней мере, подход для пароходов и этой здоровой дуры к Высокому острову всего один. — Они пойдут медленно, для них почти все эти края чужие. — Ваша карта, капитан, пусть и неполная, им поможет. Но соглашусь, если бить по берегам и высаживать солдат, двигаться будут медленно. — Думаете, у них есть копия той карты, что от меня получили Зонты? — Очень сожалею, почтенный Конама, но у всех богатых и сильных на здешних берегах есть эта карта.

Коннамара посмотрел на покрытые железом деревянные щиты вокруг мостика, порадовался, что за починенным колесом снова навешены решетчатые ракушечные, и вспомнил «Деву». Потом прикинул, что могут пушки на тех двух пароходах, даже если губернаторский будет и дальше осторожничать. — Закон и мудрость много нас повсюду послать! Там наш пушки, здесь пушки, да, не вода, суша. Они на берег, а там не только местные. Коннамара вспомнил поселения по восточной стороне дельты. Даже только вдоль широких и глубоких рукавов их было... Их было много. Да и вряд ли отряды ансирома расположатся намного южнее окрестностей того же Высокого острова. — Закон и мудрость быстро думать, ансирома ещё быстрее делать. Пока загромождённые шаг, ещё шаг и ходить дальше, стать такое, что бить их дом пушек. Мне бы такую уверенность, подумал Коннамара. — Осмелюсь заметить, что ваши основные друзья в здешних местах тоже не смогут просто готовиться к бою на Высоком острове. Их правитель несомненно мудр и понимает, что многие племена ждут его помощи, и не получив её, утратят силу духа.

А ещё эти дальнедобычные вместе с губернаторскими могут, если понадобится, свезти на берег в подходящем месте одну-две пушки, добавив к ним полсотни, а то и сотню стрелков. И вот так они, думал Коннамара, подпустят нас вплотную, пока мы будем красться, чтобы внезапно напасть, к примеру, на пароходы. Запросто. — Сколько ещё надо времени, чтобы починить всё, что можно? — С заготовкой дров и досок часа полтора, капитан. — Мы прямо сейчас готовить! А чуть позже совсем. — Значит, через два часа выходим. Идём сюда, к озеру Армало. Мистера Самерса ко мне. «Вот совершенно не время спать! Не сейчас, ч-чёрт...»

***

Теперь сразу понятно, это всё та же палата. Никого нет, собственное тело в таком состоянии за «кого-то» считать не приходится. А что там на приборах? Видно не очень, но вот же данные... Яко подвинулся чуть в сторону, что-то чуть-чуть обжёг и через него пошли показания. Половина непонятна, но вообще всё означает норму для полудохлого организма. А это что? «Лучше не трогать» — Яко с трудом отцепился от потока, вызывавшего мутность. — «Понял. Это данные нейропорта. Моя же связь с остатками мозга...»

Яко отодвинулся вглубь того... чего? А хрен его знает!.. где он находился, и разобрал струйку данных, идущих за пределы... клиники? Эта паутина с узлами — сеть клиники? Не совсем. Это инфосистемы, сервисы, соединения... А вот и сеть! Яко придвинулся и ощутил гулко звенящую твёрдость, образующую глубокие выемки, похожие на русла. Звон стал болезненным, и Яко отодвинулся. «Так, а что там идёт из клиники? Это мои данные!» — Яко заскользил вдоль струйки, не пытаясь спуститься ниже. — «Ну-ка, ну-ка, куда, куда...»

Это было похоже на интуит-анализ в самом глубоком погружении, только намного легче и совсем не так. Яко бросил подбирать аналогии. «Летим и смотрим!»

Густая темнота, перед которой плясало звякающее мерцание, была внешним слоем «Нейрострата». Яко несколько раз отскочил от колючек и принялся кидать в мерцающие точки мокрыми комками. «Перегрузим, перегрузим, мы тебя перезагрузим!» Когда темнота скомкалась, Яко присвистнул и метнулся вперёд.

***

— Нет, мистер Сайхем. Я не могу его разбудить без риска для его жизни. — Мистер Нестради, у нас есть ещё некоторое время, но скоро всем нам очень понадобится командование мистера Коннамары. — Да что я, не понимаю, Сайхем? Может, вы не заметили, но нет реакции даже на точечное прижигание! В любом глубочайшем сне от этого хотя бы дыхание меняется, но ведь нет! — Есть ещё средства? — Я уже сказал. Опасно для жизни. Огромная нагрузка на сердце, и если он всё равно не проснётся, будет плохо. Старший помощник долго молчал. — Ладно, мистер Нестради. Пока что пойдём сами. Но приготовьте это ваше средство.

***

Почему так болит голова? Мутит и жутко плохо. — Мистер Маррини. Надеюсь, вы меня слышите. Сейчас точно стошнит... — Мистер Маррини. Яко. Я полагаю, что вы можете меня слышать. Почему я ничего не вижу? Вижу! Теперь вижу. Что это за типы в палате? — Как я и думал, доктор Сегрес. Видите изменения в потоке через нейропорт? Вот он не видел, а вот стал видеть. Да, доктор, он видит через здешнюю камеру. Я её выключил, а теперь снова включил. — Вы считаете, что мистер Маррини имеет доступ к аппаратуре? — Не придуривайтесь, доктор. Вы так старательно скрывали все разумные выводы из получаемых данных, что не могли не понимать происходящее. Я уважаю вашу заботу о пациенте, однако вынужден вас ткнуть носом в очевидное: сознание вне мозга, где бы и как оно ни находилось — уникум, новая реальность. И величайшая ценность, которую «Нейрострат» будет сохранять всеми силами.

Теперь Яко хорошо видел человека, стоявшего рядом со знакомым доктором. От него тянулась какая-то странная ниточка, похожая на поток данных. Нет, это всё же не дефект картинки с камеры. Это вообще не с камеры. Яко попытался отодвинуться от палаты куда угодно, например, туда, где только что был. Ничего не получилось, кроме ещё одного наката мутности. — Мистер Маррини, вы сейчас можете испытывать неприятные ощущения. Мы воздействовали на ваш мозг в сохранившихся областях, прилегающих к подключению нейроинтерфейса. По моему предположению, это должно было привлечь вас к вашему мозгу. Судя по многим показателям, это произошло, так что вы можете воспринимать происходящее. Дайте знак любым способом, Яко. Регулярный сигнал через аппаратуру, сообщение из сети, как угодно.

«Сейчас бы нырнуть в приключения...» А ещё лучше — в область, где я только что был, подумал Яко. Только-только вроде попал в их собственный датахран, а ничего не успел. — Мистер Маррини, мы будем повторять и варьировать воздействие на ваш мозг, пока не получим от вас отклик. — Вы его просто ухайдакаете, Гроумар! Хотите в спешке угробить весь ваш проект? — Текущее управление исследованиями осуществляю сейчас я. А вы, доктор Сегрес, не более чем консультант. Вам оставлено лишь право совещательного голоса в управлении проектом. — Вот и послушайте консультацию, Гроумар! — Помолчите, доктор. Яко отчаянно пытался отскочить от палаты, но приступы мути отбрасывали его обратно. — Мистер Маррини, вы станете истинно бесценным для нас, как только мы получим от вас какой-то сигнал.

Никак не отойти от этого остатка мозгов в полудохлом теле! Что бы эти сволочи ни делали со мной, они этого не прекратят! Бежать! Опять муть. А-а-а-а! Скверно... — Мне и дальше молчать, мистер Гроумар, пока все показатели идут вразнос? — Он явно реагирует, доктор Сегрес. Продолжаем стимулировать. Если что, за дверью наши собственные санитары, они при необходимости исключат возможность вашего вмешательства. Не напрашивайтесь. — Идиот, да вот сюда смотри!

Дёргаться. Ох, как плохо! Бежать! Дёргаться, рваться... Яко изо всех сил загонял себя в «скверное». Бежать! Туда... Рваться! Сюда...

— Доктор, я отключил стимулирующие импульсы. Почему лавина сигналов нарастает? — Потому что именно лавина. Области мозга самовозбуждаются и дёргают друг друга. — Рекомендации? — Повеситься перед камерой, Гроумар! Это его наверняка порадует и успокоит. — А кроме этого? Уровень активации уже приближается к припадку. Понизить подачу кислорода? — Он угробится раньше, чем успокоится. Снижаем нейрез, частоту тоже... Кислород не трогаем... — Медиаторы торможения? — Они уже на автомате поданы, больше опасно. Его мозг и так непонятно почему жив ещё.

Ничего не вижу, всё равно р-раз! Два-а! Туда! Сюда!

— Помогите поставить индукторы. Быстро! Сюда и сюда, и ещё тут давайте, пока подключаю... — Азот пошёл. На захолаживание минута? — Около того. Так, сюда сдвинуть. Магнитный удар не должен зацепить область подключения. — Есть сверхпро! — Не на всех, нужно одновременно прервать всю активность... Вот теперь... включаем. Спи, парень.

Как хорошо двигаться! Скользить, надвигаться, огибать, взлетать!.. Яко почувствовал, как его тянет в туманный проход. «Несколько шагов в ту сторону, и я стану тем, кем бываю в резонансном сне...» Не сейчас. Яко поднялся над бесчисленными струями данных и понял, что как раз здесь он оказывался в последнее время, занимаясь анализом. Запомнить место, а теперь опять пора наведаться к «Нейрострату». В тот раз не успел покопаться у них, теперь надо поспешить. Яко собрался и оказался в нужном месте.

***

— Я уже говорил, мистер Сайхем, это не просто сон. Это не каталепсия и не летаргия. — Я уже понял, мистер Нестради. Это чёрт знает что за напасть. И у вас, к сожалению, нет средств разбудить капитана без риска для его жизни. Это мне тоже известно. До озера Армало я вполне представляю, что делать и нам, и «Дикому». Но это не более чем несколько часов. Старший помощник ещё раз посмотрел на спящего Коннамару. — Сейчас я отдам необходимые распоряжения, а потом мы соберёмся с вами, доктор, с мистером Третьим Клыком и с кем-нибудь из ансирома, кого порекомендует мистер Ранриманак. Может, что и надумаем.

***

Тэйчин Кан Шиога, Первый Клык Дракона, поворошил угли на песчаном полу хижины. Нин Сайтен, как подобает почтительному сыну, быстро поставил чайник на самые горячие из них. — Ветер резковат, отец. Но пока без опасных порывов. Первый Клык отодвинулся на привычное место. Вокруг трущоб, в середине которых стояла хижина, замечено ненужное внимание, но никто искать вглубь пока не лезет. Значит, завтра на рассвете, если внимание не рассеется, надо уходить. А сейчас пора заняться делами.

— Новые донесения? Сайтен выпрямился. — Только знаки из кварталов, нигде ничего нового. И письмо от почтенного Шинг Тао. О письме помощник сообщал Первому Клыку уже в который раз, но Кан Шиога каждый раз давал знак отложить это послание. Сайтен не понимал этого, но изображаемая сыновняя почтительность не позволяла спрашивать точно так же, как подчинение главе Сияющих Зонтов. — Пожалуй, самое время. Ты сидишь ближе к свету, Сайтен, прочитай мне письмо. Помощник развернул лист, стараясь соблюдать плавность движений.

— Несравненному в глубине замыслов и тонкости планов от скромно ведущего каждодневные дела соединения семей. Сайтен на мгновение поднял глаза. — Вопросы и суждения будут дозволены позже. — Благодарю за стократ незаслуженную снисходительность. Сайтен вернулся к письму. — Смиренно сообщаю, что ради сохранения силы Сияющих Зонтов и укрепления влияния в городе я принял на себя распоряжение открытыми действиями и собрал всех способных к бою, которых несравненный в замыслах не отправил в поход. Все собранные мной теперь могут не прятаться, поскольку все они состоят в отряде охраны порядка при губернаторе. Как несомненно знает мастер тонких планов, губернатор рад заполучить новые силы, не связанные с железными жадинами. А мы теперь можем проявлять свою власть открыто, не оставляя недовольным мыслей об иной защите.

Сайтен опять поднял глаза, но наткнулся взглядом на каменное лицо Первого Клыка и торопливо склонился над письмом. — Не в силах постичь глубину и тонкость присоединения инородных семей, я скромно следую понятным мне обычаям, собирая и усиливая людей правильного происхождения. Кварталы инородных займут подобающее им положение, тем более что набранные там отряды подчиняются губернатору, не имея собственного предводителя.

Сайтен краем глаза заметил, как огромная выдра проскользнула к Первому Клыку и залезла к нему на колени. Кан Шиога слегка улыбнулся и погладил посланца предков. — Преклоняясь перед мудростью плана Первого Клыка, который неизбежно приведёт железных жадин к ослаблению, смею уверить, что мои скромные действия в меру моего смиренного понимания подготовили соединение семей к будущему, оставив без распоряжения лишь то, что подвластно владыкам судьбы и воле предков.

— Это всё, дальше только знак Второго Клыка Дракона, — Сайтен аккуратно сложил лист. Кан Шиога продолжал гладить выдру. — Посланцы предков могут ничего не говорить. Но они приносят покой и ясность, с которыми можно понять всё, на что хватит ума. Это не так мало, Сайтен. Первый Клык подтолкнул выдру, и та подбежала к сидящему у двери помощнику. Сайтен принялся ловить лапки, застучавшие по его коленям. Наконец он подхватил посланца предков и прижал к себе. — Дозволено суждение и вопросы, — лицо Кан Шиоги по-прежнему было каменным.

— Почтенный Шинг Тао сообщает хорошие новости, это на поверхности. Но глубже почтенный Второй Клык, если будет мне прощена дерзость... — Дозволено суждение, значит, нет речи о дерзости. Ещё одна оговорка прощена не будет. Продолжай. — Почтенный Шинг Тао показывает зубы. Он говорит, что справляется со всеми делами, пока Первый Клык прячется и строит планы. Почтенный Второй Клык заявляет, что он лучший глава Сияющих Зонтов. — Как ты увидел последнее тобой сказанное? — Будь иначе, почтенный Шинг Тао попросил бы советов и указаний, даже не собираясь им следовать. — Хорошо. Ты видишь что-то глубже? — Я чувствую, что глубже что-то есть, но не в силах это прочитать. Нижайше прошу пояснить.

Кан Шиога улыбнулся. — Ты достаточно долго мне помогаешь. Необычно ли такое поведение для почтенного Шинг Тао? Сайтен задумался, продолжая держать на коленях выдру. — Он и раньше показывал зубы. Не очень часто, но бывало не раз. — Чем это заканчивалось? — Действиями, событиями и его покорностью. — Теперь думай снова. Посланец предков поднялся на задние лапы и прижался к щеке Сайтена. — Он не уверен, что готов стать Первым Клыком. — Иначе я бы не сидел здесь живой и спокойный. Продолжай. — Он не знает, что предпринял и может предпринять Первый Клык. Почтенный Шинг Тао предлагает Первому Клыку заявить свои намерения и проявиться в действиях. И он оставляет для себя возможность оставить всё как есть, ведь его дерзость не выше той, что уже бывала. — Теперь верно.

Кан Шиога подозвал к себе выдру. — Для ясности и покоя не обязательно долго сидеть с непреклонным намерением, глядя на небо. Этого понимания не хватает почтенному Шинг Тао. Поэтому именно ему предстоит проявить намерения в действиях. А губернатору и железным жадинам придётся пересчитать свои силы. Пиши, Сайтен. Потребуется разослать несколько писем и пару распоряжений красными чернилами.

Посланец предков свернулся клубком в углу хижины, пока Сайтен вытаскивал и расставлял кисточки и баночки разного цвета.

***

— Мистер Сайхем, катер возвращается. — Вижу. «Патрисий» стоял в самой середине маленького озера Армало, поддерживая пар в котле. Среди выходящих отсюда рукавов и проток только один подходил для больших пароходов, оттуда и возвращалась разведка. — Проблемы, сэр! — И это тоже вижу.

Издалека было заметно, что дым идёт не из трубы катера, как положено, а откуда-то из-под неё. Вблизи стали видны пролом в стенке рубки, сбитый и висящий непонятно на чём лист брони, смятый щит пулемёта... Сайхем перестал считать повреждения и присмотрелся к экипажу. На ногах только четверо, ну и ещё кто-то внизу у топки, иначе бы катер не на ходу был. Самерс с обмотанной головой, шаньго на корме ворочает румпель руками — значит, и штурвал тоже сломан.

— Раненые, мистер Самерс? — Тяжёлых нет, сэр. Мистер Нестради точно сможет всех заштопать. Но трое убитых, и повезло, что мы вообще пробились, сэр. В катере обнаружилась ещё и течь, на которую сразу набросился плотник, спустившийся с «Патрисия» вместе с парой матросов. Следом через борт полез Джонсон, кое-как двигая раненую ногу. — А ты куда? — Пулемёт посмотрю, сэр. Шарахнуло-то знатно, я ж вижу!

— Вот здесь «Дева» была, и пароход дальнедобычных тоже, он вот тут стоял, — Самерс водил пальцем по карте, пока доктор Нестради перевязывал ему голову. — Дальше за ними на этом берегу шумно было, много стреляли. А вот тут сплошь дым стоял, там вроде ещё губернаторский пароход двигался, но точно не скажу. Мы сюда в проход вышли, их засекли и сразу назад. Катера, похоже, тоже вдоль того берега, где бой шёл, пулемёты я слышал.

Сайхем всмотрелся в карту, как раз в то место, куда аккуратно показал палец Третьего Клыка. — Осмелюсь догадаться. Окла подошли здесь, и сразу с трёх сторон? — Да... — Самерс проглотил уже приготовленное «сэр». — Всё верно. Поймали нас толпой лодок, устроили тесноту. А катер наш не такой большой, чтоб просто всех раскидать ходом. — У них много ружей, Самерс? — По одному-два на лодку, сэр. Этим бы они нас не достали, мы перед собой просто пулемётом расчистили бы и пробились, но у них оказались ручные бомбы, сэр. И эти бестии очень ловко их кидают — из трёх брошенных две рванули на борту, сэр. Очень крепкий катер, иначе бы хана нам всем.

Сайхем и Третий Клык одновременно посмотрели на пулемёт, с которым возился Джонсон. — Но вы их наверняка изрядно проредили. — Конечно, сэр. Но вторая свора подошла сюда, — Самерс ткнул в карту. — Они бы нас прикончили. У них ружей было много, и бомбы наверняка имелись. Третий Клык слегка улыбнулся и провёл пальцем по карте поперёк показанного Самерсом движения. — Да вы прямо как там были, сэр! — на этот раз Самерс и не пытался сдержать обращения. — Точно, отсюда по ним ударили! Только из винтовок, но так плотно и метко, что этих окла просто сдуло! — Значит, всё же не только мы делом заняты, — усмехнулся Сайхем. — Это точно, сэр. Там длинный плот был, или связка их, с низким бортом по всей длине, и за ним стрелки залегли. Катерок всё это дело тащил и разворачивал. — Верно наш кто придумать! — заявил молчавший до того Ранриманак. Третий Клык чуть заметно поморщился и слегка улыбнулся. — Спасибо, мистер Самерс. Отличная работа. Передохните и приводите катер в порядок.

В капитанской каюте было тесно, и как показалось Сайхему, даже дымно. Впрочем, он не был удивлён — от собравшихся вокруг спящего Коннамары разве что искры не летели. Спокойнее всех выглядел ансирома, присланный Ранриманаком с «Дикого» — он просто вздыхал и пожимал плечами. Иссохший немолодой шаньго и мистер Нестради наклонились навстречу друг другу, чуть не упираясь лбами, и частили яростным шёпотом, притом разобрать речь обоих Сайхем даже не пытался.

— Всем тихо. Старший помощник втиснулся в каюту и присел в ногах Коннамары. — Я надеялся, что вы соберёте вместе какое-то понимание. Впрочем, не очень и надеялся. Теперь по очереди. Вы? — Сайхем показал на ансирома. — Марденмори. Много лечить раны, знать болезни, не видеть такого. Спать сильно, нет вида болеть. Просыпаться не хотеть. Силой поднять можно, только плохо быть, толку не быть. Драться сами, он давать спать. — Очень серьёзная медицинская рекомендация, коллега! — язвительность мистера Нестради грозила прожечь столик перед ним. — Я слушаю вас. Посмотрев на старшего помощника, доктор вздохнул и сник. — Да ничего другого, мистер Сайхем. То, что разбудит капитана, очень сильно ударит по его сердцу. И всё равно я уже не уверен, что получится. Мистер Нестради хмуро глянул на иссушённого шаньго. — Этот джентльмен наговорил кучу всяких здешних эээ... мудростей, а смысл тот же. Не трогать, оставить спать. — Почтенный? Шаньго поклонился. — Дух не здесь. Тело ожидает возвращения. Если будить, тело дух зовёт, но может и не притянуть. Тогда плохо дело, очень плохо, оторваться может.

Сайхем поднялся. — При всех разногласиях, джентльмены, вывод общий. Пока что будить капитана не пробуем. Старший помощник вышел. С палубы сразу донеслось: «Джонсон, что с пулемётом? Мистер Ранриманак, сколько ещё в запасе пушек этой вашей системы?»

— Доктор, есть сказать, — Марденмори запустил обе руки в спутанные густые волосы, глядя на неподвижного Коннамару. — Это сон плохой быть, так есть? — Да. — Сын и опора от закон и мудрость лечить у нас всех. Он из откуда ты, уметь много. — Я знаю, сын вашего предводителя тоже доктор. Он сталкивался с подобными случаями? — Быть так, я сказать сразу. Так не быть, но он встречать разный плохой сон, лихорадка, горячка. Давать нужное для хороший сильный сон, быть легче, стать лучше. — Усыплять беспробудно спящего? Прекрасная мысль, коллега! — Сон плохой, сон хороший, различать. — Глубоко спящему легче вернуть душу. Нет, виновен в ошибке, — шаньго поклонился. — В хорошо спящее тело душа легче возвращается. — Ахинея какая-то! При ранах и болезнях много спать, конечно, полезно, но у нас тут не рана и не болезнь, как ни говори! Доктор задумался. — Хотя если немножко, скажем, тридцать капель, вреда точно никакого, да и сон заметно продлить не должно... Понаблюдать надо будет. Если к окончанию действия появятся изменения, тогда... Нестради принялся копаться в саквояже.

На палубе и внизу всё плотнее делалась смесь топота ног, лязга и скрежета инструментов, множества других звуков. — Мы скоро идти! — Да, не позже чем через час, — отозвался доктор, отсчитывая капли из тёмной бутыли. — Мудрый знающий посвящён в планы? — По уровню суматохи слышно.

***

Ввинтиться в массив данных «Нейрострата» получилось легче, чем в прошлый раз, хотя и немного дольше. Теперь в распоряжении Яко были все способы и приёмы интуит-анализа — «здорово чувствовать себя собой!» — но на понимание встреченных преград уходило время. В любом случае, он порезвился, обходя мысленными виражами слои защиты и опознавая в картинках то, что в обычном описании было жёсткими протоколами. Через них тянулась ниточка данных, проложенная из клиники, и этого было достаточно.

«Я, наверно, не рехнулся разумом из-за рабочего опыта…» — Яко обвился вокруг данных, уходящих на сервер. — «Анализ данных с подключением и погружением как раз и похож на попадание разума в сеть. Только теперь я тут целиком» Не целиком, напомнила нитка данных, другим концом уходившая в клинику. Ты зацеплен на полудохлый мозг в недобитом теле. Законсервированный образец для опытов. Так что быстрее надо выяснить, что они с тобой делают, и что вообще накопали про твоё состояние. Запросто окажется, что «Нейрострат» знает куда больше, чем ты сам.

В закрытой области данных оказалось очень тесно. Яко попробовал продвинуться глубже, но понял, что сейчас потеряет сознание, или что там у него есть, и торопливо вывернулся обратно. По пути он сообразил, как оставить на ниточке данных часть своего присутствия, которой можно поковыряться там, в тесноте. «Сунул в дырку палец, а на пальце глаз!» — Яко рассмеялся, при этом едва не сорвавшись с проделанного канала. — «Хорош ржать, пора рыбку ловить. Пальцами на глаз, как же иначе!» — он всё же смог отделаться от эйфории и начал поиск.

Яко постоянно ощущал следящие алгоритмы, но нитка, по которой он пришёл, указывала общее направление обхода, а интуит-проверка выдавала подробности. Не задерживаться в одной области, делать только короткие запросы — довольно быстро удалось приноровиться к условиям работы. «Бывало и дурнее» — Яко зацепил блок данных о себе и принялся выдёргивать связанную информацию. Всё добытое он не глядя сохранял — кстати, интересно, где? А, потом, вот об этом точно некогда рассуждать! — и нащупывал дальше.

Уже второй раз впритирку избежав мониторинга — «Обойду на раз! А-а, чтоб тебя…» — Яко решил, что пора уходить. Добыча большая, разбирать не пять минут. Выдернуть вдоль ниточки пакеты и убирать своё присутствие, тихо-тихо…

А это что за след? Откуда здесь «партнёр», которому Яко писал, ещё толком не проснувшись? Тот, которому нужен был анализ по миру, где Яко был капитаном «Патрисия»? Некогда копать, убегать пора, пока не прихватили. Яко зачерпнул данные и связи, какие попались, и выскользнул из массива «Нейрострата».

«А где я вообще нахожусь?» — вопрос опять всплыл при распаковке и изучении добытых данных. В удобном для работы виде они занимали изрядно места, в датацентрах столько пришлось бы на среднего размаха контору. «Сколько же отъедаю я? И у кого?» — Яко аккуратно тронул сразу всё, что находилось рядом.

«Не надо так больше делать!» — первым делом заявило сознание, когда Яко снова его поймал. Многие тысячи разных мест, ощущаемые разом, едва не разнесли его вдребезги. Ну, значит, как при работе с большими объёмами данных, анализ и запросы без прямого доступа, только так. А пока достаточно понимания, что он, Яко Маррини, вот прямо сейчас рассеян по огромному количеству узлов, серверов и массивов данных, используя, похоже, свободные ресурсы всего этого богатства. Вот и ладно.

Итак, на что он сдался «Нейрострату»? Яко понёсся по добытым материалам.

Протоколы, отчёты, статистика, отчёты, доклады, обоснования, протоколы… Многофакторная сортировка без разбора, набор базы, индексы… Снова сырые данные, уже по индексам… «Всё как всегда, только теперь мне за это никто не платит». Накидав достаточно большую базу, Яко погрузился в анализ. Глубина полутранса управлялась легко, как никогда раньше.

Массив исследований связи мозга с сетью при отсутствии сознательного контроля, ага, направление на перспективу, давно, много, тут всё ясно. Выявленная активность в сети вне заданных процессов, «автономный сетевой феномен». Вот оно!

Статистика может выявить корреляцию чего угодно с чем попало, только вот до реальной закономерности тут как до небес без ракеты. Поэтому сцепленная распределённая активность в сети не обращала на себя пристального внимания до того, как зацепили её связь с нейропередачей от конкретных людей. И кто все эти люди? «Ну да, автономные феномены связаны с нейрезоманами и как раз с теми, кто на нейрезе мозги себе спалил!» — сейчас Яко не мог отрицать, что именно такой он и есть. Ладно, ладно, что там дальше?

Коммерческая часть «Нейрострата» была склонна перевести эти исследования на минимум бюджета, но «казённики» и пара малых участников настояли как раз на расширении поиска. «Похоже, нечто самостоятельное в сети кого-то сильно напугало…» — Яко продолжил скольжение по данным.

Все объекты время от времени переживали всплеск мозговой активности — это тоже было феноменом, потому что остатки мозга, разрушенные нейрорезонансом, по всем показателям не были способны вообще ни к чему. «Остатки разума утекли в сеть? Хотя будь там разум, эти заразы уже отловили бы его…» — Яко нёсся дальше.

Автономные феномены были сильно растянуты по сети и обнаруживались по множеству косвенных проявлений, синхронизированных между собой. Разума в них действительно не подозревали, пока один из лежащих в коме «сгоревших» сам не заявил о себе, отправив сообщение кому-то в «Нейрострате». «Прижизненный» профиль ушедшего в сеть разума оказался очень похожим. Интуит-аналитик, проводивший много времени в нейрезе, впал в кому после аварии. Недогоревший мозг с разумом, привыкшим быть среди данных и где-то ещё.

«Теперь понятно, почему они так в меня вцепились. Второй экземпляр редкой фигни, и может, даже лучше первого!» — Яко двинулся дальше по материалам своего предшественника и почти сразу уткнулся в стену. «Передан в коммерческий департамент» — ну да, то-то они долбали его самого, требуя проявиться. Да вот хрен им, нашли себе редкое оборудование!

Так а что за след партнёра, кому нужен был мой анализ, и почему этот след в «Нейрострате»? Двойной проход по данным и сбор связей прибавили ясности. Адрес, по которому Яко отправлял сообщения, не был корпоративным, но к «Нейрострату» от него тянулся толстый жгут вторичных данных. Личные увлечения сотрудника? Чёрта с два там личные! Надо это подробнее прояснить, но потом, потом…

Самое свежее, что Яко нашёл в добыче — обнаруженное совсем недавно странное «замирание» некоторых автономных сетевых феноменов в сочетании со специфической активностью мозга связанных с ними людей. Отмечалось сходство этой активности с нейрорезонансным «сном», но ничего определённого пока не заявляли даже гипотезами. От первого «личностно оформленного сетевого феномена», как обозначали в документах предшественника Яко, «Нейрострат» об этом тоже пока ничего не узнал.

«А я знаю!» Яко прошёлся по наблюдениям себя. Протоколы, выводы, доклады, рабочие документы… Ну да, его засекли ещё в клинике, когда доктор заикнулся о странном случае, а вот «личностную оформленность» распознали не сразу. Низкая активность в сети, то самое «замирание» долго маскировало его разум. «Я же из Коннамары не вылезал черт-те сколько времени! И даже когда начал возвращаться, сколько ещё не врубался, кто я…»

Наверно, та связь с «партнером» и выдала, она-то была уже в сети! Тут Яко уловил несоответствие. «Занятно, потоковый анализ не отключается даже сейчас» — действительно, хронология сошлась в другой точке. Разум Яко засекли, лишь когда он стал заглядывать в клинику. «Неужели мой собеседник ничего не сдал своей конторе? Или он не понял, с кем имеет дело?»

А время поджимает, напомнил себе Яко. Скоро опять начнут вытягивать через остатки мозга, и чёрта с два получится второй раз так отбиться. Что можно сделать?

Можно пойти на контакт к «Нейрострату». Само по себе это ничего не изменит, раз они всё равно уже засекли его разумное обитание в сети. А разругаться можно и позже.

Можно написать «партнёру», теперь уже будучи при всём своём себе. Можно ли что-то этим испортить? Наверно, можно, но больше информации — больше места для решений.

А ещё можно нырнуть в приключения. И нет, это будет не просто бегство для передышки, а очень даже разведка. «Раз я при погружениях не там, где нейростратовцы засекают присутствие, так хорошо бы знать где. А я теперь в разуме, не то что раньше»

Сообщение получилось коротким. Тема: Особые анализы по нездешним данным. Текст: Надо переговорить подробнее об источниках данных. На моей стороне есть некоторые изменения, может быть существенно. «Сообщение отправляется…» — Яко ожидал, что теперь для этого не понадобится усилий, но передача наткнулась на кучу шлюзов и промежуточных узлов со сложной идентификацией. Все ключи отыскались в памяти, но не сразу, что само по себе было удивительно. «Сообщение отправлено» — а вот теперь можно и нырнуть!

В сторону дельты Манилуату вёл уютный переливающийся светом коридор. «А вы тут все подождите!» — Яко радостно скользнул вперёд. Разнообразие визуализаций и прочих интерпретаций, подгоняющих пребывание вне тела под нечто знакомое, сменилось ясными и определёнными ощущениями. Плеск воды, рокот паровой машины, слегка сотрясающий всё тело, подгнивший букет запахов, голоса рядом. Только почему-то ничего не было видно. И сознание сразу начало расплываться и гаснуть.

Яко рванулся обратно, но получилось лишь чуть подсобраться перед тем, как всё окончательно растеклось. Джеймс Коннамара слегка пошевелился во сне.

— Он точно проснётся, несомненно стало! — иссохший старый шаньго улыбался. — Вернулся дух, легко домой вошёл. Мистер Нестради фыркнул, посмотрел на спящего Коннамару и задумчиво поднял глаза на шаньго. — А знаете, я действительно наблюдаю изменения. Теперь похоже на обычный сон. — Мудрый посвящённый верно видит. Просто ждать немного, и пробуждение явится. — Пойду доложу мистеру Сайхему, — доктор поднялся. — Хоть чуть-чуть его обнадёжить смогу.

«Патрисий» слегка качнулся и снизил ход. Доктор торопливо вышел из каюты.

Дальше, больше, глубже

Тэйчин Кан Шиога, Первый Клык Дракона, уже не был похож на бедного рыбака из прибрежной части Аррианты. В дорогом шёлковом халате и цветных туфлях он выглядел не меньше чем хозяином приличного магазина. Нин Сайтен по-прежнему изображал почтительного сына и одет был хорошо, но куда скромнее.

— Ты знаешь, где мы сейчас расположимся, и почему там требуется именно этот облик. Сайтен слегка поклонился на ходу. Для чайного домика на балконе башенки у края Сада Спокойствия такой наряд был заурядным. Торговец, едва поднявшийся выше мелкой лавочки, хочет показаться в месте, которое ему по карману лишь изредка. Обычное дело.

Первый Клык с помощником шли по открытому мощёному берегу Тирикаты, узкой реки, рассекающей город. По другую сторону тянулся Дирнеганд, длинный район, населённый пришлыми из-за моря. Несколько приличных кварталов вперемешку с трущобами не лучше рыбацких хижин ближе к берегу. Богатая часть выше по течению смотрела через реку на Сад Спокойствия, его высокие деревья и тщательно выстриженные кусты. — Уже собираются, — Сайтен всматривался в каждую улицу, отходящую от берега, и в глубине каждой видел толпящихся и машущих руками людей. — Все инородные сразу и с ними немного правильных. — Это и ожидалось. Есть наши? — Я точно видел одного Когтя из правильных и, кажется, одного из раннаба.

Ближе к Саду Спокойствия людей стало меньше. А за первым рядом кустов будто исчез и весь остальной город. Первый Клык с помощником зашагали по гладким дорожкам в обход павильона Совета Опор, кланяясь немногочисленным попадающимся навстречу.

С балкона расстилался прекрасный вид на Ринорэй, центральную улицу, ведущую к губернаторскому дворцу. Сам дворец был совсем рядом, и на подходах к нему стояли солдаты. А с другого конца улицы нарастала толпа. — Может быть, вам лучше подойдёт эта сторона, почтенный гость? — Кан Шиога не удивился такому предложению. Чайный домик был почти пуст, а толстая колонна в середине скрыла бы и улицу, и толпу, оставив перед глазами только Сад Спокойствия. — Благодарю, ваша забота бесценна, однако у вас здесь везде прекрасно. Мы расположимся тут. Хозяин домика, несомненно, счёл гостя сразу и любопытным, и желающим покрасоваться. Первого Клыка это вполне устраивало.

— А нет ли у вас этого забавного листка, что печатают пришлые? Они, конечно, видят только то, что могут, но их взгляд бывает занятен. Хозяин немедленно принёс пару номеров «Вечерней Бухты», газеты, издаваемой в Дирнеганде, но попадающейся по всему городу. — Присматривай за улицей, — тихо бросил Кан Шиога. — Конечно, отец, — в полный голос отозвался Сайтен. Первый Клык улыбнулся, разворачивая газету. Помощник не забывал о поддержании нужной видимости.

«Что вообще началось?» — заголовок большими буквами тянулся на половину ширины страницы. Дальше автор статьи перечислял районы и кварталы Аррианты, в которых «началось».

Новый отряд милиции, что созвал Тао Син, ревностно патрулирует весь город, и всё бы хорошо, но таркаси из Ренгата и раннаба из Тайконоама собирают своё ополчение, не дозволенное губернатором, и жалуются на отряд Тао Сина, уверяя, что это сплошные вымогатели. В других кварталах тоже жалуются, но негромко. Ничего нового в этих краях, но теперь-то речь не о простых бандах, а пусть и свежесобранном, но отряде защиты порядка! Попытается ли господин губернатор одолеть непрошеное ополчение? Не слишком ли много на себя берёт и без того влиятельный Тао Син?

Проверки лавок, перепись товаров, сбор налога — хватит ли сил губернатору, чтобы просеять всю рыбную чешую? Стоило ли заниматься всеми кварталами в поисках лишних средств, или это не более чем предлог, чтобы присматривать за теми, до кого раньше не доходили ни глаза, ни руки? Сенсационная находка в квартале Гаркаи — три пулемёта! Откуда бы они могли взяться, если такое оружие никто местным не продаёт?

В отряде Тао Сина — одни шаньго, ясное дело, отряды, набранные под рукой самого губернатора — сплошь раннаба и таркаси, и лишь одна рота настоящих солдат, на которых могут положиться добропорядочные горожане. Мы восхищены уверенностью господина губернатора в том, что он со всем этим управится!

Чего боится Дальнедобычная компания? Зачем постоянно досматривать лодки по всей бухте? Представители компании категорически отказываются что-либо пояснять, а рыбаки жалуются, что им не дают жить и работать. Цены на рынках уже поползли вверх, остаётся надеяться, что это ненадолго.

Никаких вестей от экспедиции вглубь дельты Манилуату! Почти все силы Дальнедобычной компании и не меньше половины всех солдат, которыми располагает господин губернатор — настоящих солдат, отметим! — отправились покорить дикие края и открыть их богатства для лёгкого и доходного вывоза. Они отважно вознамерились взять куда больше, чем привозил «Патрисий» и немногие другие ходившие в глубину дельты, но под силу ли им затеянное?

Куда подевался капитан Коннамара? Почему в последнее время ничего не слышно о Сияющих Зонтах? Не слишком ли много всего и сразу за несколько дней после прихода флотилии в Аррианту?

Первый Клык Дракона аккуратно сложил газету. Неплохо собрано для пришлых. И полезно было убедиться, что всё катится примерно туда, куда подтолкнули. — Они двинулись сюда, отец! — Сайтен повернулся к Первому Клыку с натуральным беспокойством. — Не стоило ожидать иного, раз уж они собрались, — спокойно заметил Кан Шиога. — И сейчас мы увидим, помогут ли губернатору новые силы.

Огромная толпа уже прошла полпути до губернаторского дворца и явно росла по мере движения. Из-за дворца быстрым шагом появился отряд шаньго, перекрыв улицу перед дворцом. Они шли вразнобой и толкались, занимая позицию, но две шеренги с винтовками в руках выглядели опасно. — Почтенный Шинг Тао наверняка в павильоне Совета Опор. А тут командует его доверенный Большой Коготь… — теперь и Первый Клык рассматривал выстроившийся отряд. — Здесь не больше трети людей почтенного Шинг Тао, — Сайтен дождался кивка Кан Шиоги. — Остальные собраны в двух местах, около его дома и на краю Ренгата. Значит, таркаси собрали больше сил и уже готовы сами за себя выступить, подумал Первый Клык. Раннаба больше полагаются на авторитет семей Даринасокаива и Тоингату. Те уже заявили Шинг Тао через Четвёртого Клыка, что их принадлежность к Сияющим Зонтам даёт им право распоряжения в своём районе. Второй Клык Дракона может кипеть от ярости, но отвергнуть принадлежность семей не посмеет. Пока ещё не посмеет. — Пусть хозяин принесёт ещё «Лазурных лепестков» с подходящими сладостями. — Конечно, отец, — Сайтен поклонился, поднялся и отошёл.

Толпа остановилась в сотне шагов от отряда шаньго. С другой стороны дворца, вдоль края Сада, выбежал ещё один отряд. Таркаси пополам с раннаба и немного пришлых, подгоняющих остальных. Отряд немного потеснил шеренги шаньго и ощетинился ружьями сразу во все стороны, кроме разве что дворца. — Смотрите, отец!.. — возвратившийся Сайтен уставился на лестницу парадного входа. На ступенях выстраивались солдаты. — Идущие сюда были бы оскорблены менее серьёзной встречей. Из толпы выдвинулись несколько человек. Остальные притихли. — Пусть выйдет губернатор! Пусть губернатор услышит, что творят его люди! Толпа оглушительно подхватила. — Посмотрите на окно дворца около входа и на дом через улицу… — Сайтен сказал это вполголоса, и Кан Шиога еле его расслышал за грохотом криков. Первый Клык уже заметил то, что следовало, в доме напротив, а про дворец и не сомневался. — Пулемёты. И это означает? — Что губернатор собирается выйти. Первый Клык слегка улыбнулся и кивнул.

Наверху лестницы появился человек, замотанный в синюю ткань и с наполовину закрытым лицом. Толпа взревела ещё громче. — Пусть выйдет губернатор! Скажи Совету Опор, что губернатор плюёт на них! Пусть Опоры сами придут!

Человек в синем стоял каменной статуей, как и положено посланнику Совета. Кан Шиога знал, что все Опоры будут ждать доклада. Кроме разве что Шинг Тао, на которого в эти дни очень недобро смотрели в Совете даже двое других шаньго. — Кто из Опор встречался вчера с губернатором? — спросил Кан Шиога, дождавшись, пока хозяин чайного домика расставит всё принесённое и отойдёт. — Почтенные Радирас Синдал и Маолива Сиаканати. К сожалению, содержание беседы осталось скрытым. Первый Клык вполне представлял, о чём говорили Опоры от таркаси и раннаба. Квартальное ополчение — только силы для охраны порядка, а отряд Шинг Тао — грабители под видом стражи и назревающая угроза самому губернатору. Всё понятно и всё весьма правдиво. Об этом будет кричать и толпа, когда губернатор выйдет на площадку или балкон дворца.

— Дозволено и требуется суждение: какой вероятный исход происходящего предпочтителен? Сайтен поклонился, быстро оглядев видимую часть чайного домика и убедившись, что поблизости никого нет. — Губернатор убедится, что ему нужны собственные войска и пошлёт вернуть их. Почтенный Шинг Тао завязнет между двумя необходимостями. Ему нужно явно показать силу и при этом сохранить отряд и свободу действия в ожидании возвращения как солдат губернатора, так и наших из дельты. Железные жадины закроются в своей части порта. Квартальные ополчения будут готовы говорить с тем, кто приводит в движение происходящее.

Первый Клык прикрыл глаза. — Хорошо, Сайтен. Очень хорошо. Почтенный Шинг Тао перехватил моё послание? — Да, всё по вашему приказу. Посланец очень старался не попасться, люди почтенного Шинг Тао едва смогли поймать его. Чтобы послание красными чернилами попало точно туда, куда нацелено, пришлось постараться. Один из людей Второго Клыка потерял ценность двойного шпиона — когда из дельты не придут те, кому послан приказ, он попадёт под подозрение. Самого посланца Сайтену пришлось подранить, притом так, чтобы попав в руки преследователей, тот долго не прожил. — Почтенный Шинг Тао не усомнится в достоверности этого приказа, и в том, что он перехватил лишь одно из посланий.

Толпа стихла. На балкон над парадным входом дворца вышел невысокий усатый человек в ярком красном мундире. Мистер Толбот, господин губернатор Аррианты, известный и проклинаемый. — Хватит грабить! Отстаньте от наших лодок! — загремело на всех языках сразу. Губернатор стоял неподвижно, изображая статую не хуже посланника Совета Опор. Солдаты на лестнице взяли ружья наизготовку, шаньго перед дворцом подняли к плечу, отряд таркаси и раннаба принялся целиться. — Отставить, — прозвучало с балкона. Негромко, но все как-то расслышали. Командиры заорали на целящихся, хлопая их по стволам руками, шаньго опустили ружья после второго приказа своего старшего, солдаты сразу приставили к ноге и презрительно смотрели на местных. Собравшиеся перед дворцом постепенно стихли.

Между солдатами появились трое разнообразно одетых — шаньго, раннаба и таркаси. — Вы пришли пожаловаться? Говорите так, чтобы можно было услышать и понять. Трое переводчиков громко повторили слова губернатора каждый на своём языке.

Кан Шиога наблюдал, как предводители пришедших рассказывают о всяческих бедах. Инспекторы не вылезают из лавок, вламываются на склады и в дома, что побогаче, после пересчётов кто-то остаётся без товаров, кто-то без денег, а кого и в тюрьму волокут, а потом ещё и отряды охраны порядка приходят, и всё сначала… Рыбаков по много раз на дню с катеров досматривают, а после каждого прохода катера пока ещё рыба соберётся снова… Оружейные лавки так задавили, что хоть закрывайся и вешайся, потому что запасы патронов тоже записывать норовят… Штрафы, налоги, штрафы...

После каждой жалобы толпа взрывалась криками. Время от времени губернатор наклонялся через парапет балкона, требуя пояснений от кого-то из переводчиков. Когда жалобы закончились, один из предводителей толпы, рослый таркаси, вытащил из-под одежды большой лист бумаги. Первый Клык улыбнулся — с черновиком для этого листа он вчера отправлял Сайтена. Таркаси протянул бумагу в сторону балкона. Губернатор кивнул и махнул рукой, один из солдат сбежал вниз по лестнице, оттолкнул потянувшегося за листом шаньго и унёс список жалоб во дворец.

Губернатор опёрся о парапет балкона. — В городе должен быть порядок, и он тут будет. Переводчики громко повторили сказанное, каждый на своём языке. — Те, кто решают дела по-своему, должны делать это тихо и не собираться толпами на свету. Переводчики повторили. — Я намерен знать, что происходит в городе, и всё, что мне непонятно, либо будет под присмотром, либо этого не будет. Переводчики повторили. В толпе закричали. Первый Клык Дракона кивнул — заводилы верно выбрали момент. Закричала вся толпа. Переводчики наперебой тараторили в сторону балкона. Губернатор снова застыл статуей. Все ружья опять поднялись.

— Оставь в покое лодки! Не мешай рыбакам! — кричали на всех языках. — Придержи железных жадин! Губернатор поднял руку. — Неужто есть что сказать? — донеслось из толпы, и люди немного смолкли. Кан Шиога снова кивнул. Толковым людям достаточно передать смысл действий, и тогда не надо подробных приказов. — Дальнедобычная компания извлекает выгоду, и не только для себя, они не делают ничего без смысла. Но если жалобы справедливы, я не оставлю их без внимания. — И кто ему верит? — истошно прокричали в толпе, и снова обрушился общий рёв. — Расплатись с хозяином и покажись, где нужно, — Первый Клык Дракона отодвинулся вглубь балкона. Сайтен поднялся, поклонился и ушёл. Кан Шиога налил чай на дно чашечки и вернул чайник на жаровню.

Шум перед дворцом всё рос. Первый Клык знал, почему люди губернатора так шерстят оружейные лавки — с недавних пор в Аррианте появилось много револьверов, и власти пытались сдержать эту заразу. Ружья заметны, а поди пойми, сколько карманных смертей, к примеру, в этой толпе? Явно немало.

Тон толпы изменился. «Железные жадины никому не друзья!» — расслышал Кан Шиога, а следом «Они и губернатора зажмут, если смогут!» и «Поглядим, что он сделает!» Со своего места Первый Клык не видел Сайтена, но те, кто должны были его заметить, явно заметили и начали разворачивать толпу. Зашевелились и шаньго из отряда Шинг Тао, там тоже были узнавшие помощника Первого Клыка, и знающие, что говорит его появление.

Под остатки выкриков толпа начала отходить и понемногу рассеиваться. «Мы ему показали!» — звучало среди уходящих. «Губернатор, несомненно, тоже понял происходящее» — с этой мыслью Кан Шиога допил чай и поднялся. Внезапно ему очень захотелось погладить по голове огромную выдру. Очень жаль, что посланца предков пришлось оставить в очередном временном пристанище.

— Восхищённо благодарю почтившего своим присутствием наше скромное заведение, — поклонился хозяин, появившийся у выхода, словно из воздуха. — А сын ваш являет собой несравненный образец надлежащей почтительности! — Да, он радует меня многими достоинствами, разумением прежде всего, — улыбнулся Кан Шиога. — Как прекрасно, когда есть такой помощник во всех делах, — ответил хозяин, на мгновение встретив глазами взгляд Первого Клыка. Затем, поклонившись снова, он отодвинул занавеску перед лестницей.

«Ближе к вечеру стоит ожидать вестей о том, что губернатор отправил катер в направлении дельты Манилуату, а также поисков разговора с его стороны» — думал Первый Клык, спускаясь в Сад Спокойствия. Сайтен уже ожидал внизу, однако не в одиночестве.

— Недостойный Шинг Тао посылает нижайший поклон почтенному Тэйчин Кан Шиоге и приглашает воспользоваться безмятежностью Сада для дружеской беседы. Коренастый шаньго в жёлтом халате поклонился одновременно с двоими похожими за его спиной. Ещё трое, стоявшие дальше, не шелохнулись. Коготь Второго Клыка, его бойцы и стража Сада Спокойствия. — С безграничной благодарностью принимаю приглашение, — Первый Клык сделал знак помощнику следовать за ним. Здесь, в Саду, применение силы кем-то, кроме собственной стражи, было маловероятно.

Кан Шиога снова захотел прикоснуться к посланцу предков. До встречи с Шинг Тао он мог себе позволить подумать об этом.

***

«Патрисий» медленно двигался вперёд узкими рукавами дельты. Обычно в таких случаях матрос на носу непрерывно выстреливал вперёд по курсу лоты из камней и пробок, замеряя глубину. Но сейчас большая рогатка не приводилась в действие — впереди шёл «Дикий» с его куда меньшей осадкой и лот бросали с его борта. А попади он сам на мель, «Патрисий» стащил бы его задним ходом. — Неплохо, когда можно пустить вперёд другого, капитан? — Верно, мистер Сайхем.

Джеймс Коннамара вдыхал густой мокрый воздух, полный зелени и гнили, и сейчас ему это очень нравилось. Не спеша проснувшись — «Мистер Нестради, средство, назначенное вами и без того спящему, довольно неожиданно!» — и приняв доклад о происходящем — «Мистер Сайхем, по-моему, я вполне мог спать дальше и хуже бы от этого не было!» — он был бодр и удивительно спокоен. — Вы правильно решили, мистер Сайхем, уйти туда, где нас не могут достать, даже выследив. Ни «Дева», ни оба парохода сюда не пройдут. Нам нужно время, чтобы понять и применить наше преимущество. — У нас оно есть, капитан? — Есть и не одно. Но надо их найти.

То, что в голове Коннамары явственно ощущался тот, кем он был во снах — да чёрта с два это сны, явно что-то другое! — на удивление не мешало. Этот самый Яко Маррини словно стоял рядом, а скорее позади, готовый ответить на вопрос или сам влезть с чем-то. Не так уж отличается от остальных на мостике, разве что другим не виден. Главное, подумал Коннамара, не разговаривать с внутренним голосом вслух. Хотя и это вряд ли сильно смутит «малый Совет Опор», как уже окрестил собравшихся старший помощник.

— На нашей стороне множество людей, живущих в дельте. Они не соберутся вместе для большого сражения… — И правильно сделают. — Разумеется. От них нам нужно совсем другое.

«Сеть мониторинга и связи» — прозвучало в голове. Коннамара понял слова лишь наполовину, но смысл проступил полностью. «Да, так и есть» — Они повсюду, а значит, Дальнедобычные, да и окла, которые с ними, всё время на виду у кого-нибудь. Нужно связать этих всех с нами. — Позволю себе смелость на половину шага опередить мысль почтенного Конамы. Смиренно напоминаю, что так уже устроено вблизи Высокого острова. — Мы не делать так раньше, надо нет было, — встрял Ранриманак. — Сейчас есть, мы в один раз видеть годный, закон и мудрость в половина раза! — Отдельные куски и все они где-то там. — Верно, мистер Сайхем. Нам нужна… — «многосвязная сеть со сплошным покрытием», что за хрень? Хотя… — Нам нужна сеть из разведчиков и сигнальщиков на расстоянии видимости, скажем, с деревьев. При этом не в поселениях, а в стороне от них. И система сигналов для короткого простого описания того, что засекли. — Знак разно мы делать и Высок остров люди. Другие и это не знать. Велик сложность связывать. Что за штука «межсетевой шлюз»? Коннамара отодвинулся вглубь себя, на мгновение стал больше Яко Маррини, чем собой, и вернулся обратно.

Карту, мистер Сайхем. Вот здесь, в полосе у болота, явно ваши могут всё устроить, если уже не сделали, верно, мистер Ранриманак? «Малый глава» ансирома кивнул. — И у вас многие говорят на пиджин, не сомневаюсь. Дальше, вот тут, вокруг Высокого, всё понятно. — Здесь быть верно, — Ранриманак провёл по карте пальцем. — И сторона двигать, где идти эти. — Значит, остальное надо делать нам, приставить местных к делу. И на стыках, например, как тут, совместные посты. Лишь бы оба на пиджине говорили.

Простые расчёты по карте показывали, что сигнальщики в окрестностях поселений вполне будут видеть друг друга и дополнительные точки для надёжности понадобятся лишь в нескольких местах. При этом из них получалась именно сеть, а не цепочки, которые можно прервать, напав на одно из звеньев. Коннамара раз за разом — это становилось всё легче — отплывал вглубь себя, чтобы на мгновения стать Яко Маррини и понять слова, которыми тот сыпал, а потом возвращался обратно к разговору.

— В начале каждого сообщения номер точки, откуда посылаем и номер сообщения из этой точки, понятно? Тогда начало никогда не будет повторяться, и в каждой точке связи просто повторяют каждое новое сообщение, которое увидят. А увидев то, что уже было, пропускают. — Получается, что каждое сообщение должно разбежаться по всей сети, капитан, и больше не гулять. — Именно так, мистер Сайхем. — Начало перед всем три раз повторить зачем? — нахмурился Ранриманак. — В первый раз только заметят, что им машут, со второго поймут, но не разберут начало в точности, на третьем прочитают начало, поймут, было ли, и будут готовы точно всё повторять.

«Протокол хиленький, но простой, при небольшом трафике вполне сойдёт…» — бросил Яко в голове Коннамары. — Внимание к несовершенству — важная часть искусства предводителя. Я бесконечно обязан Первому Клыку Дракона за возможность видеть ваше умение. Почтительно позволю себе предложить простые знаки обозначения видов сил. Они проверены в передаче наблюдений простыми способами. Третий Клык принялся писать кусочком угля на небольшом листке. — Как передавать место, где замечен противник? Даже если мы понаделаем копий карты, капитан, сумеют ли местные ей пользоваться? — А им и не надо, мистер Сайхем. В сообщении есть точка, откуда оно идёт, а у нас все точки будут на карте. Если грубо, так уже есть место. Ну и ещё добавлять в сообщение простое указание на сторону света и расстояние от точки. — Да, верно. Чертовски вовремя вы проснулись, капитан. А как будем мы обозначать свои сообщения? К примеру, для Высокого острова или для других наших сил? И нужны обозначения для приказов. — Мы или Высокий остров, или, к примеру, «Дикий» — тоже точки со своими номерами, без разницы, двигаемся или нет. Где бы кто ни был, если мы видим хоть одно место связи, до нас сообщение дойдёт. И от нас тоже. Насчёт приказов… — Снова осмелюсь сделать предложение проверенных знаков.

Полное описание системы связи со всеми знаками, подогнанными под махание руками или ветками, заняло одну тетрадную страницу и около часа времени.

— А теперь самое интересное, капитан: втолковать всё это чёртовой уйме племён, а перед тем убедить в этом участвовать. — Убеждать помогут дальнедобычные. Они уже устраивают погромы, и это наверняка уже разнеслось по окрестным берегам. Но надо быстро пробежать по всей вот этой территории… — Коннамара очертил на карте почти половину разведанной дельты. — «Патрисий» не везде пройдёт, да и нельзя пока так соваться под нос дальнедобычным. У них есть окла, так что и они не без разведки, а второго боя с «Девой» нам не выдержать. Трофейный катер тоже не годится, он уже нарвался, а при таком обходе… В общем, пойдёт «Дикий», ему по силам пробить любые засады окла, а от дальнедобычных он убежит. Вопрос, кто на нём пойдёт устраивать нашу сеть? — А нет вопроса, капитан. Есть только один человек, которого знают, и которому верят во всей дельте Манилуату. — Цветок Умного Безумия составлен многими людьми, но сердцевина у него одна. И только увидев эту сердцевину, решатся неуверенные. — Ансирома не собираться ходить, но говорить вы и пойти решить. Другие так же. Коннамара вдруг сильно пожалел, что прямо сейчас совершенно не хочет спать.

«Патрисий» остановился в небольшом расширении необитаемого лабиринта рукавов. «Дикий» медленно подошёл к борту, и над серединой его катерной части откинули ракушечный щит. — Послать капитан пулемёт и человек пулемёт знать? — вопрос Ранриманака застал Коннамару врасплох. Впрочем, всё стало понятно, когда из трюма поднялся хромающий Джонсон в обнимку с запасным пулемётом. — Этих бамбуковых пушек мало, сэр! Да и пулемёта-то одного мало, если так уж честно сказать! — А он прав, капитан. Стоит перенести второй с трофейного катера. Джонсон его подлатал, так что он снова рабочий. А на катере и одного хватит, если разведку боем не устраивать. — Согласен, мистер Сайхем.

Стоя на носу катера, втиснутом между длинными поплавками катамарана, Коннамара осматривал «Дикого». На это как раз было время, пока с «Патрисия» спускали уголь, патроны к пулемётам и ещё уйму прочего, необходимого для одиночного плавания. От поплавков вдоль бортов катера тянулись жерди, накрепко притянутые через дыры, пробитые под планширем. Бамбуковый каркас, на котором держались ракушечные щиты, тоже был скреплён верёвками. «И вот это выдерживает пули и даже от взрывов не разлетается сразу в клочья?» — недавний бой давал вполне утвердительный ответ, но его трудно было признать.

На носу катамарана переделывали крепления щитов, а пару из них торопливо пилили плотник с «Патрисия» и один из матросов. Кроме порта для бамбуковой пушки теперь проделывали ещё два по углам носовой защиты, подгоняя под пулеметную треногу. На корме катера занимались примерно тем же, создавая позицию для второго пулемёта. — Сторона милости прошу! — на площадку катамарана с борта «Патрисия» спрыгнул шаньго с мешком в обнимку. Коннамара еле успел подвинуться. — Граната, бомба, всё много! Коннамара признал, что подготовка прекрасно идёт без его вмешательства, и вернулся на «Патрисий».

— Мистер Сайхем, ещё раз посмотрим места, в одном из которых, надеюсь, появится связь через два дня. День на все виды подготовки, на второй осторожно идёте, прощупывая катером. — Всё отмечено, капитан. Но если не будет сигналов, может, всё-таки пробираться в сторону Высокого, а не назад сюда отползать? — Может быть, мистер Сайхем. Смысл вы знаете не хуже меня, а дальше по обстоятельствам. Старший помощник вытащил тонкую стопку листов. — Карты, копии той, что «есть у всех, кому позарез надо», как говорят наши условные друзья. Вдруг у кого-то ещё нет? — А этот лабиринт… — Дополняем карту, капитан. Если всё же придётся отсюда бежать, не заглянув в тайники, наша карта со всеми отметками будет стоить хороших денег.

На «Диком» было откровенно тесно, особенно, когда опустили на место все щиты. На катамаране ансирома сидели по краям поплавков на всевозможных припасах, платформа была видна только на носу среди ног людей и станков пушки с пулемётом. Маленький катер был заполнен шаньго. Все они молчали, почтительно поглядывая на Третьего Клыка, стоявшего рядом с Коннамарой, и лишь один негромко, но яростно ругался с механиком, торчавшим из крохотного машинного отделения. — Почти гасить огонь, как идти так? Дрова уже надо, больше, сейчас совсем! — На кой чёрт топку набивать, если даже до среднего хода не разгоняемся? Может, ты с голодухи всегда жрёшь всё, что есть, когда случается, а котлу не надо такого, понял? — Голод машина сейчас случиться, дур надутый! Скажи голова: надо сейчас быстро, гони-гони, а ты что? Сейчас-сейчас, вот положить дров, вот поднять огня, а мы все уже убить. Нас всех убить, пока ты огонь подними, понял-нет? Машина следи, а я пусть топка делать, а ты сторона уходи! — Поори тут на меня ещё! Досвистишься, могу и в рожу двинуть. — Мистер Тервенбоум. Механик изобразил, что вытянулся в струнку торчавшей наружу частью. — Сэр. — В чём дело? Этот кочегар вроде неплохо справлялся. «Дикий» не первый день в пути. Механик пустился в объяснения о том, что бывает с котлом, если его без надобности всё время держать на полном давлении, как неожиданно может если не рвануть сам котёл, так лопнуть трубки. На переходе к осуждению остолопов, которые вперёд смотреть отродясь не обучены, Коннамара его прервал. — Мы взяли запас угля. Если начать кидать уголь, давление быстро поднимется? — Да, сэр. Почти мгновенно, если в рабочее пламя начать бросать. Мы так и делаем же, когда надо. Только этому… — механик проглотил пару слов. — про уголь ни черта неведомо, он кроме дров, ничего не видал и знать не знает. — Подведи, покажи, объясни. Пусть сам киданёт угля разок, посмотрите вместе, как быстро пар нарастает. — Э-э… Понял, сэр. Понял.

«Дикий» уверенно петлял по расширяющимся протокам, которые уже можно было назвать руслом. По прикидкам Коннамары, недалеко была населённая часть дельты. Ещё полчасика, и они попадут из белого пятна обратно на карту. — Пушка готова, мистер Ранриманак? — Зарядить игловый пучок, макнуть яд. Окла, лодки и плоты лучше всего так бить. Ранриманак смотрел вперёд из-под приподнятого маленького щитка. На «Диком» таких прикрытых «окошек» оказалось много. — Джонсон, что по корме? — Никого и ничего, сэр, вообще пока никаких следов людей. Джонсон предпочёл бы стоять у носового пулемёта, но согласился, что хромать на раненой ноге, перенося его между бортами — не дело. — На руле, немного правее. «Дикий» сместился ближе к берегу и начал огибать высокий берег. Коннамара выглянул в «окошко» по борту и понял, что блуждание в лабиринте закончилось. Рукав становился шире и плавной дугой выводил в широкое русло Термакато.

— Лодка прямо по курсу! — Окла. — Полный вперёд!

Один из окла на лодке вскочил и бешено замахал тряпками. Двое других схватились за шесты и погнали лодку к берегу. «Дикий» шёл прямо на них — и к выходу в большое русло. Короткая очередь срезала махавшего тряпками и одного из гребцов. Второй успел распластаться по дну лодки, потом отчаянным прыжком выскочил через борт и ухнул в воду у самого берега. Из трубы «Дикого» повалил чёрный угольный дым. Машина набирала обороты. — Лодка по правому борту у поворота! — Лево лодка есть, где река гнуть! Уцелевший окла выбрался на берег и с треском вломился в заросли. «Дикий» описал дугу и понёсся по руслу Термакато.

На обеих лодках махали тряпками, и обе лодки уже втыкались в берега. Окла выпрыгнули в воду, пропустив над собой пули, и мгновенно скрылись в траве и кустах. Оставшиеся позади «Дикого» осторожно выглянули и быстро вытянули лодку на берег, люди с той, что была впереди, просто метнулись вглубь острова.

Коннамара пробежал по катамарану до носа и выглянул в пушечный порт. Так и есть, на следующем загибе русла ещё одна лодка, и её уже вытянули на берег, и никого около неё не видно. — Не только мы такие умные, — мрачно бросил Коннамара. — Мы неизбежно встретим отправившихся сюда, а также сильных воинов этих вод, — Третий Клык слегка поклонился в сторону Ранриманака. — Сигнальные цепочки — хорошая цель для них. — А сеть, которую мы хотим развернуть, — для окла, — вздохнул Коннамара. — Окла не любить земля, а далеко от берега не любить ещё. — Дерзну предположить, что железные жадины для своей разведки и связи собрали всех, кого могли, раз они дотянулись даже досюда. Едва ли найдутся многие, чтобы воевать с нашей сетью. С этим Коннамара спорить не стал, хотя и уверенности особой не испытывал.

Прежде чем двинуться в те края, где дальнедобычные громили поселения на берегах, и дальше, где ожидалась встреча с союзниками, Коннамара направил «Дикого» к ближайшим известным племенам. Предстояло выяснить, удастся ли вообще получить помощь и если да, то получится ли организовать требуемое. Коннамару здесь тоже знали, но торговли с этой частью дельты было немного, и местные вполне могли не очень и верить в опасность «железных жадин». Впрочем, всем в этих краях случалось сталкиваться с окла, и то, что их лодки появились повсюду, могло стать хорошим доводом.

— Голова голов! — Ранриманак отвлёк Коннамару от его мыслей. — Заметить, что много лодок с ружьём? — Да, я видел. Дальнедобычные изрядно потратились, вооружив окла. — Многие старый хлам, но ружья есть и стрелять. Ближе к делу, где бой, быть ещё больше. Хорошо! Ранриманак оскалился. — Что в этом хорошего? — Ансирома получить ружья, получить много ружья! Прямо как есть магазин! — Ранриманак с трудом и удовольствием выговорил это слово и ещё тщательнее добавил: — Распродажа!

***

Таранака Нарсиаган Манокатива, старший вождь народа серемаи, возвышался башней над всеми окружающими. Волосы, собранные в косу со вплетёнными яркими шнурами, каменные бугры мускулов, здоровенный тесак на поясе казался просто ножом рядом с рукой, которая могла бы сойти за ногу у кого-нибудь другого. — Торговец тяжёлого слова, мы всегда тебе радоваться, — гулкий бас придавал корявым словам на пиджине вес и значение. Коннамара поклонился в ответ. Двое стоявших по бокам вождя опустили ружьё и большой самострел. А вот ещё один человек, стоявший чуть в стороне, посмотрел на Коннамару без всякой приязни. Когда он повернулся к вождю, неприязнь в глазах его пригасла, но не исчезла. — Пришлый враг не только нас, пришлый враг железных покорителей, мы здесь говорить за них! — окла был не из простых, судя по множеству всяческих украшений. — Мы договориться с вами от железных и от себя, и он враг нам всем. Вождь посмотрел в глаза окла, и тот ответил не менее тяжёлым взглядом, хоть и был полтора фута ниже. Вождь нахмурился и замер, глядя на Коннамару. Третий Клык Дракона и Ранриманак тоже стояли неподвижно и молча.

— Серемаи говорить торговец раньше. Он держать каменное слово, он не враг серемаи. Я старший вождь и знать его от всех серемаи. Сойти на берег, друг. Здесь твоя радость гостя. С «Дикого» бросили причальный конец, на берегу его подхватил один из спутников вождя и принялся тянуть. Украшенный окла криво улыбнулся и отошёл подальше. Коннамара шагнул с борта катера, как только тот прижался к вбитым в дно у берега обрезкам жердей. Третий Клык сошёл следом, Ранриманак остался на «Диком».

Навес в глубине острова, охрана неподалёку, угощение и местное пиво на невысоком столе. Условия для важных разговоров неизменны по всей дельте, в который раз подумал Коннамара. — Ты, окла, кто говорить от железных, сказать снова, что ты сказать и серемаи согласиться. Окла поднялся с низкой лавки, расправил украшения, раскидал по плечам чёрные волосы и не спеша сел обратно. — Железные покорители идти брать все здешние края себе. Они брать всё, что желать, не везде нужно много, но везде они хотеть видеть и знать. Окла следить этот край, окла брать немного, окла говорить железные покорители не нужно ходить сюда. Мы придти жить мирно, серемаи давать немного, окла защитить серемаи.

Ловко, оценил Коннамара. Окла заполучили несколько островов серемаи, а заодно и окрестные необитаемые, как береговую базу, обеспечив себе одновременно и спокойное кормящее место, и репутацию полезных союзников для дальнедобычных. — Серемаи принять наше согласие, принять нашу защиту. Они давать нам жить, кормить нас и стать друзья. Верно ли я сказать, старший вождь серемаи? Окла привстал и поклонился вождю. Тот медленно кивнул. — Окла ещё не стать друзья, но окла согласиться не быть враги. Серемаи принять их. — Напасть на окла здесь — как напасть на серемаи, — добавил украшенный и с прищуром посмотрел на Коннамару. — Что теперь ты здесь хотеть, вечно неожиданный? Старший вождь нахмурился, но ничего не сказал.

Коннамара бросил беглый взгляд на Третьего Клыка. Тот сидел статуей и неотрывно смотрел на украшенного окла, явно беспокоя его. «Пожалуй, время поднимать ставки…»

— Ты видишь этот корабль? Мы можем пройти по всем окрестностям и не оставить ни одной вашей лодки, а из людей уцелеют лишь те, кто спрячутся по островам. Серемаи не вступятся за вас, увидев, как мы вас бьём. Потом придёт мой главный корабль и другие мои люди, и тогда живых окла не останется даже на островах. Железные жадины не пойдут сюда вам помогать. Вы надеетесь устоять против нас? Вождь мрачно молчал. Окла ощерился: — Ваша дымная лодка еле уходить от нас за помощь ваших людей. Нас много, нам дать хорошее оружие! — Это был катер, и вы с ним не справились. Мой малый корабль и мой главный корабль просто убьют вас, всех вас, кто собрались в этих краях, и кто придёт сюда ещё. Почтенному вождю больше не понадобится с вами договариваться. Украшенный окла кивнул. — Но раз ты придти и говорить, ты нести и другое.

Вождь поднял руку и повёл ладонью вбок. — Я Таранака Нарсиаган Манокатива, я старший вождь серемаи. Моё слово вам здесь не воевать. Я слушать любое, что жить и не драться. Серемаи могут быть друзьями для разных, если думать.

Если думать — это хорошо, тут не поспоришь… Коннамара поклонился вождю. — Мы просим помощи в передаче знаков нам и для нас. На самых высоких местах ваших островов, на больших деревьях надо поставить людей, которые будут смотреть и повторять много знаков, которые покажут с других таких же мест. — Окла делать так между лодками, видеть. Ты желать так сделать по верху островов? — Да. Я расскажу, как и что делать, если ты согласишься помочь. И за место, где весь день будут люди, повторяющие знаки, я дам ружьё и патроны. — За каждый остров, где повторять знаки? — Только на островах, которые не рядом, но с которых видно друг друга. За каждое такое место я дам ружьё. Но люди должны быть всё время готовы повторять. — Вождь, вечно неожиданный хотеть, чтобы серемаи помогать в делах против окла и железных покорителей. Зачем окла это позволять, зачем серемаи в это лезть?

«Если думать…» Коннамара повёл рукой так, как перед тем сделал вождь. — Мы не будем трогать окла у островов серемаи, если вы сами не начнёте бой. Не мешайте нам проходить и не лезьте в передачу знаков — и мы не тронем вас в этих краях. Окла задумчиво посмотрел на Коннамару, потом на вождя, а следом куда-то на воду у изгиба русла вокруг острова и на деревья острова соседнего. — Вождь, если серемаи высматривать и повторять знаки вечно неожиданного, пусть повторять и наши знаки. И пусть мы с ним друг друга не трогать здесь. Окла так согласиться.

Вождь медленно поднялся, почти уперевшись головой в навес. — Мы собрать людей повторять знаки для всех. Места мы говорить с тобой, — вождь махнул рукой в сторону Коннамары. — И ты дать по ружью за место, где будут повторять знаки. И ты не воевать здесь. — Он махнул другой рукой украшенному окла. — И вы не воевать с ним здесь. Вождь обратил ладони к собеседникам. — Быть так.

— Ты хорошо захватить кучу старья такого! — Ранриманак посмотрел на восемь одноствольных охотничьих ружей, оставшихся на «Диком» после того, как пять таких же передали на берег. — Но мало остаться, закончиться на миг. — Ближе к местам, где разгулялись дальнедобычные, нам помогут бесплатно. По крайней мере, я очень на это надеюсь, — Коннамара выдохнул и уселся на плотно упакованную увязку непонятно чего. — Вроде все пятеро поняли всё по передаче сигналов.

На обучение сигнальщиков ушло около двух часов. Своих сменщиков те должны были натаскать уже сами. Украшенный окла, внимательно наблюдавший за тренировочными передачами сообщений, оценил принцип их обозначения, как и то, что не прозвучало никаких намёков на систему обозначений самого содержания. — Разговор с пиратами рек и озёр оставил надежду, что подобные соглашения могут быть достигнуты и в других местах, — Третий Клык посмотрел на берег и на пару лодок окла в разных концах видимой части русла. — Однако позволю себе почтительно заметить, что только здесь на эти соглашения можно будет положиться, когда начнутся резкие движения.

На одной из лодок уже долго размахивали тряпками. Не было сомнений, что «эскадра» Дальнедобычной компании уже знает о местонахождении «Дикого» и самого Коннамары. А скоро узнает и о движении дальше. — Про договор здесь быть они железным жадинам точно не сказать! — ухмыльнулся Ранриманак. — Да, скорее всего. Но задерживаться нигде нельзя. Готовимся к отплытию.

Коннамара смотрел на бамбуковую решётку щита над собой, растянувшись на подстилке, брошенной в каноэ в самой середине площадки катамарана. Между щитами проглядывало сумрачное небо. «Дикий» двигался по намеченному маршруту, Джонсон всё же перешёл к пулемёту на носу, Третий Клык время от времени выглядывал из-под откидного щита и негромко отдавал команды шаньго на руле. Пока что можно было передохнуть. И даже чуток поспать — сейчас это не пугало.

«Прекрасная мысль. У меня тоже есть дела, а пока ты бодрствуешь, мне никуда не деться…» — негромко произнёс Яко в голове Коннамары. — «И ещё: ты прекрасно переизобрёл мультиалфавитный подстановочный шифр. Реально класс!» «Это про то, чтобы для каждой буквы или цифры сделать несколько знаков и каждый раз выбирать из них наугад?» «Оно самое. Сообщения упадут всем подряд, но без кодовой книги, ну листа твоего с таблицей, чёрта с два кто расшифрует» Коннамара не стал отвечать, ещё немного поглазел на серое небо между щитами и уснул.

***

Яко чувствовал, что может двинуться по сети в любом направлении, стоит только выйти из мира приключений и своего персонажа. «Теперь уже фиг поймёшь, насколько это персонаж, когда мы разговариваем и он может и посоветоваться со мной, и к чёрту послать. И вообще время от времени, кажется, он в моё сознание заходит, а не я в его! А кстати, интересно, нужно ли мне отсюда уходить?»

Нащупать сеть, оставаясь в спящем Коннамаре, получилось не сразу, но всё же удалось, когда Яко поймал состояние, похожее на момент перед сном. Область, где сознание расплывается, но в нём ещё ходят мысли, отодвинула его от мира рек и джунглей, но не оторвала совсем.

«Есть новые сообщения» «Два сообщения с неизвестных закрытых адресов» Яко открыл оба, не выходя полностью в сеть.

«Отправитель: <anon-uid-23ad1c-...» «Тема: Re: Особые анализы по нездешним данным / Ну наконец-то» «Текст: Самое время побеседовать о многом, ага. И об источниках, и о передатчиках, и о сложных сетевых явлениях. В следующем ловите разовый ключ для закрытого чата, клиент SeciTalkie». Подписи не было, но была прицеплена «контролька» от сообщения Яко. С учетом отправки через кучу шлюзов можно не сомневаться, что это действительно ответ на сообщение «партнёру».

Во втором сообщении от другого такого же отправителя слов вообще не оказалось. Только такая же «контролька» и ключ для закрытого чата с ограничением времени и без сохранения.

Чтобы дёрнуть нужную клиентскую программу, Яко пришлось ещё дальше отодвинуться от мира приключений и почти полностью вернуться в сеть. И устанавливать связь пришлось в том же положении, при смещении сознания в сторону Коннамары соединение сразу же прервалось. «Хорошо, что чат ещё не был создан, а то бы ключ пропал зазря. А с другой стороны и хрен бы с ним, ещё пришлёт, ему же надо!» — думал Яко про «партнёра», пока в чате крутился значок ожидания.

«Беседа создана. Участники: JM, AR. Добавление участников запрещено. Подключения запрещены. Усиленное шифрование включено.» Хрен мне кто помешает всё это сохранить, подумал Яко, раз я сам сейчас в сети. Забавно, кстати, насколько быстро удалось к этому привыкнуть…

JM: Ну привет, партнёр.

AR: Приветствую. Партнёр — так вы меня обозначали?

JM: А как ещё, я для тебя анализировал, ты меня не нанимал, что выходит? Выходит, что партнёр.-)

AR: Что для меня анализировали, помните?

JM: Всякие дела того мира, куда погружаюсь. И ты, по ходу, тоже. Ты ведь ныряешь в мир с джунглями, огромной рекой, ага?

AR: Дельта Манилуату, город Аррианта. Мы достаточно сверились?

JM: А ты там кто?

AR: Об этом мы успеем поговорить. Не скрою, что это мне интересно, но прежде всего разберёмся с делами, которые нас обоих касаются в местах поближе, чем ваш любимый нейрорезонансный сон.

JM: Что ты из «Нейрострата», я уже знаю. А раз ты до меня сразу докопался, значит, как раз из того отдела, департамента или что ещё там у вас, у которого я в объектах значусь. Сверились?-)))))

AR: Сверяемся. Вы, мистер Маррини, сейчас лежите в коме в клинике. Точнее, там пребывает ваше тело. А вот разум ваш бродит в сети, как ЛОСФ. Личностно оформленный сетевой феномен. Полагаю, вы уже добыли достаточно информации, чтобы понимать это обозначение.

JM: Только полагаешь?

AR: Следы проникновения в наши данные остались. Ничего опознаваемого и отслеживаемого, однако с учётом того, что вы второй связанный с нами ЛОСФ и как раз недавно полностью пробудились, странно ожидать кого-то другого.

JM: А первый ЛОСФ у вас на верёвочке, ага.

AR: Вы тоже, мистер Маррини. А вот условия этой связи, предпочту такое слово, как раз и стоит обсудить.

«Выходит, я уже давно приключался рядом с тем, кто меня теперь изучает и хочет привести в загончик…» — подумал Яко.

JM: А кстати, у тебя имя есть? И тоже кстати, знает ли твоё руководство, что ты балуешься нейрезом и ныряешь туда же, куда и объект ваших изысканий? А вообще про множественные погружения в общий мир?

«Общий мир или копии по одному источнику? А нет, точно общий. Через мои анализы и сообщения что-то доходило кому-то именно в моём мире приключений…»

AR: Арно Роигер, ведущий сотрудник группы… вам без разницы, какой именно группы. Да, мои погружения с применением нейрорезонанса являются частью моей работы. Вы, как мало кто другой, можете оценить, как хорошо заниматься по работе тем, что нравится. Об общем мире для нескольких погружающихся: это не новость и уже почти не секрет, хотя пока и не афишируется. Могу сообщить, что в известном мне с вами мире бывают ещё несколько человек.

«Ну, шансов, что у него в кармане куча всего упрятана от своей же конторы, немного и было. Но вот то, что про это я ничего не зацепил в нейростратовских массивах данных — откровенный прокол…»

AR: Это направление пока что идёт без обычного документирования. Угадал ход ваших мыслей, мистер Маррини?

JM: На ходу карманы чистишь, Арно.-/

JM: Ты прямо ждал меня, значит, готов выкатить какие-то предложения. Валяй! :-)

AR: Предложение такое: вы соглашаетесь на участие в исследованиях, а также на некоторые работы для «Нейрострат» по вашему, в общем-то профилю. Добыча и обобщение данных, чем вы и при жизни занимались.

JM: А сейчас я мертвяк для вас?

AR: Ещё раз напомню, вы лежите в коме с практически отсутствующей деятельностью мозга. Сетевые феномены, в том числе ЛОСФ, жизнью никто пока не называет. Так что да, вы, мистер Маррини, «мертвяк» для всех. Для всех, кроме нас и может, ещё каких-то исследователей похуже нас.

JM: Есть и хуже?-/

AR: Есть. В других департаментах «Нейрострата». Лучше оставайтесь с исследовательской группой, пока возможно.

JM: А с какого чего мне вообще с кем-то из вашей конторы иметь дело? Я в сети, тело полусдохшее мне всё равно без толку, можете хоть на кусочки его нарезать!

«А я действительно могу продолжать обитать в сети, если моё тело окончательно загнётся? Вроде как чего бы и нет, но блин…»

AR: Как вы могли заметить, вы не раз возвращались в собственный мозг. Точнее в его области поблизости от нейропорта концентрировалось ваше самопредставление, поскольку текущее состояние вашего мозга не позволяет ему быть носителем сознания. Впрочем, это ещё уточняется. Важно, что с вашим телом вы всё ещё связаны, и связь эта прочная. Стоит начать химически и электрически стимулировать мозг там в клинике, и эта связь вытащит вас из любой части сети, а также из погружения нейрорезонансного характера. Это уже проверено. А могут быть и другие воздействия, которые вы тоже ощутите. Надо детализировать?

JM: Да пошёл ты.-/

AR: Значит, мы сверились и в этом вопросе. Вы действительно «на верёвочке», мистер Маррини.

«А теперь начнётся обсуждение, как мне отрабатывать мыло на моей петельке…»

JM: Слушаю твои предложения.

AR: И готовитесь прикинуть, как и где сможете увернуться и улизнуть? Не торопитесь. Сперва освойтесь, наберите сведений, оцените обстановку, а там уже и сочиняйте планы побега. Сразу-то хуже точно не будет, верно?

JM: Бонус за вербовку хочется?

AR: Разумеется. А также есть личный интерес в том, чтобы вы подольше не начинали конфронтацию с нами.

JM: (черновик) Ты нарвался в дельте? Без моего перс JM: Тебе нужна помощь там, в том мире? Без меня у тебя там игра не идёт?

AR: Если вы перестанете бывать в том мире, непонятно, как там пойдут дела. Более того, нет уверенности, что весь тот мир продолжит существовать для остальных, кто туда погружается. Как видите, я не скрываю того, чего вы не знаете. Так что да, здесь есть мой личный интерес. Он известен моей «конторе», как вы нас называете, но это именно мой интерес.

JM: Поэтому ты хочешь, чтобы я заявился к вам и сотрудничал, не нарываясь на удары по мозгам? А ты будешь жопу рвать, чтобы всё хорошо шло и шло себе, так?

AR: Верно, мистер Маррини. При грубой форме совершенно точное понимание.

«Куда его ни посылай, а сейчас он прав на все стороны! И впрямь сразу хуже не будет, а дальше будет дальше…»

JM: Я действительно слушаю ваши предложения. Ваши, в смысле конторы твоей. Или всё через тебя?

AR: Я кину приглашение в постоянный канал. Там будут ещё несколько специалистов, я полагаю, с ними вам будет довольно удобно общаться. И ещё там будет администратор исследовательской группы. Характер сотрудничества обсудим именно с его прямым участием, он — ответственное лицо со стороны «Нейрострат».

JM: Ладно. В целом пока договорились. Хитрожопый ты, однако, прям Первый Клык Дракона.-)

AR: Вы не угадали. Хотя нельзя сказать, что и совсем промахнулись. Подскажу, чтобы вы могли поломать голову: и больше, и меньше.

«Беседа завершена. Логирование не велось. Временные данные очищены.»

Что-то получается

«А что теперь делать?» — Яко с интересом наблюдал за собственным состоянием, когда не требовалось прямо сейчас куда-то лезть, что-то спешно выяснять и где-то скрываться. Что-то чесалось, внезапно сильно затекла нога, потом отпустило, появлялось и исчезало многоцветное мерцание. «Фантомное тело, разум подгоняет сигналы под привычные паттерны…» — если бы Яко не проводил много времени в слияниях с массивами данных во время анализа, он мог бы испугаться. «Наверно, только люди с подготовкой вроде моей и смогли сохранить разум, когда их утащило в сеть».

А почему бы вообще просто не прогуляться? — такая мысль раньше редко забредала к Яко. «При жизни…» — прилетело фрагментом недавней беседы. А собственно почему нет и кто мешает? Бесчисленные камеры были открыты для касания, ко многим даже не надо было пробираться через прозрачные для Яко ограничения. А ещё по всему… нет, уже не телу!.. — зудели крошечные возможности взгляда. Они появлялись и гасли, некоторые сразу, некоторые попозже. Яко сместил внимание к ближайшим, только что вспыхнувшим. Точно, это же инфоры — ручные, наручные, нашлемные, имплантированные — которыми кто-то снимал. То, что сразу уходило в сеть, было видно сразу, но и около самих камер можно было прицепиться к данным.

Яко нёсся по городу, перескакивая между камерами и разделяя внимание между соседними. Виды с инфоров всплывали и присоединялись к общей картине. Яко быстро научился подхватывать только те камеры, которые направлялись в нужную сторону, не отвлекаясь на бесчисленные селфи и сеансы видеосвязи.

Дождь вспыхивает в вечернем свете. Камера городского обзора слабовата, но неподалёку есть поисковая с высоким разрешением, протокол управления… ага! Немного выше — и вот оно! Вспышки в каплях и за ними мерцающие и дробящиеся в пикселах линии стен, а по краю всплывают крупные планы, снимаемые людьми, которые тоже залюбовались дождём. В середину внимания вплыло стекло с переливающимися каплями с той стороны — кто-то снимает из вагона соцтрама. Лучи, разбивающиеся и текущие по стеклу, огни упавших на стекло капель и росчерки ещё летящих, и уплывающий вглубь полупрозрачный общий вид с городской камеры…

Ещё один пытался снимать из монора, скользящего над улицей, но тамошнее притемнённое стекло слишком глушило картинку, и Яко выкинул глухой вид из внимания.

Яко следовал за человеком,прилипшим взглядом и камерой к стеклу соцтрама, ещё несколько кварталов, а когда вагон повернул на затенённый проспект, отскочил на стационарные камеры. Огни вывесок, реклам, машин не поджигали капли дождя, вместо этого расплываясь цветными мазками на всех картинках. Яко смешал изображение от двух камер-искателей, положив его на фон, добытый с обзорных, и завис, любуясь получившимся. «А есть здесь откуда взять звук?» — сперва нашёлся кусочек инфора, которым кто-то снимал видео со звуком, потом удалось зацепиться за более интересное. Инфор-имплант с непрерывной трансляцией, то ли кто-то дурканул с настройками, то ли работает живой камерой. Яко услышал дождь поверх шума машин, какой-то музыки, шагов, шороха колёс, голосов, опять музыки… Что-то занятное, надо глянуть поближе.

Повернуть камеру слежения так, чтобы захватить полем зрения арку в здании, не получилось — не хватило свободы подвеса. К тому же эта камера постоянно норовила вернуться к задаче, которая постоянно возобновлялась. Пусть следит, за кем велели, решил Яко и перескочил вниманием на инфор, которым кто-то снимал как раз в нужную сторону.

Арка, когда-то проезд во двор, была заложена серыми бетонными блоками, превратившись в глубокую нишу. У изрисованной заглушки стояла пухлая девушка, затянутая в полосы кожи, мешковины и связки каких-то блестяшек, всё внахлёст и вперемешку. Пальцы её плясали на каркасной электрогитаре, соединённой широким шнуром с высоким ящиком аранжровера. Тот старался изо всех сил, сопровождая летящее гитарное соло басом, ударными, чем-то этническим и, кажется, духовым оркестром. Яко слабо разбирался в музыке, но звучало здорово.

Снимавший выключил камеру. Яко ругнулся, пощупал вокруг и выловил доступ к инфор-импланту у одного из стоявших полукругом слушателей. Имплант оказался дорогим, с подключением к слуховому нерву, так что не понадобилось включать микрофон.

Посмотрев несколькими камерами, Яко разглядел тонкий шнур от аранжровера, идущий к голове гитаристки. «Ага, она сразу и на нём играет, класс!» Шнур заканчивался чем-то бесформенным, прилепленным у виска под сцепленными вместе тонкими косичками. Поверхностный нейроинтерфейс без прямого соединения, такие на портативных энцефалографах висят.

Гитарное соло крутанулось на месте и полезло ввысь, аранжровер поддержал оркестром. Яко разглядел на потёртом пластике разовый код для мелких оплат. «Ну-ка…» Счёт тоже был «короткий», временный с процентом сбора, зато как бы анонимный. Вообще-то довольно-таки анонимный, но не для Яко. Следы транзакций ещё не успели стереться, позволив ухватить уже личный счёт, а следом и другие постоянные данные.

«Вот на хрена я это делаю, кроме как потому что теперь легко могу? А, ну да. Забавно, но кажется, хочу её послушать побольше. И точно хочу подкинуть денег. Ну ладно, тогда сойдёт… Кстати, а получится ли в нынешнем состоянии послушать цифровые записи напрямую, без самообмана имитацией слуха через устройства?» — впрочем, больше Яко заинтересовал вопрос о деньгах. Понятно, что можно аккуратно где-то отстричь немного чужих, но ведь были и свои, и не так мало!

Яко ещё немного послушал девушку с гитарой и аранжровером, но мысли о счетах уже одолевали. «Если я беспокоюсь о своих деньгах, можно считать, что я полностью акклиматизировался в новом состоянии!» — с этой занятной идеей он занялся ощупыванием нужных частей сети. Собирая внимание вместе, Яко мог делать что-то в сети примерно так же, как человек, подключенный через нейропорт или даже просто возящийся с терминалом. А уже по следу запроса он скользил, как в зыбком тоннеле, чувствуя данные и процессы всем… всем тем, что было у него теперь вместо тела. «Без вариантов, если кого переселять в сеть, надо ему сперва поработать интуит-аналитиком!» — с этой мыслью Яко нащупал свои счета.

Прежде чем двинуться на ту авантюру, которая… «которая тебя убила, хотя всё и получилось!» …прежде чем пойти на риск, Яко разделил деньги пополам. Половину он через цепочку разовых счетов и кошельков перебросил на действительно изолированный счёт в особой зоне, специализирующейся на многоиксовой деятельности, а к своему основному счёту дал полный доступ Ниле. «Кстати, а ведь я по любому учёту вполне себе живой, нет причин прижимать мои деньги…» Если, конечно, всё уже не ушло на оплату клиники.

«Новое сообщение» Ну да, конечно, уже к работе, небось, прицепить хотят! Ни погулять спокойно, ни на свои деньги посмотреть… «Вы готовы к разговору с коллегами?» — сообщение, конечно же, было от «партнёра», обозначение для этого нейростратовца прилипло накрепко.

Яко быстро выдернул откуда-то из памяти ключ доступа к счёту — «Занятно, это же сертификат, и хранился он в закрытом месте в сети. Значит, всё моё подтянулось в состав моего сетевого присутствия. Любопытно…» — и прошёл через защиту легальным способом.

Вокруг тонко зазвенело. «Это не тревога банковской защиты, но и не просто попутные данные сессии подключения…» На звон откликнулись мелкие ощущения, постоянно сопровождавшие Яко, они приходили то шорохами, то мелкими вспышками, то царапали, то странно пахли — а теперь они все задрожали вместе со звоном. «Понял. Меня всё время стараются сопровождать и отслеживать. Сейчас меня определённо засекли. Но теперь и я вас опознаю…» Яко быстро снял данные по счёту и отодвинулся от банка. Отголоски звона стихли, но мелкие запахи и царапки продолжали синхронно пульсировать. «Пока что смотрите, ага!»

Уютно расположившись в подходящем месте — «интересно, а что такое место для меня теперь?» — Яко просмотрел состояние счёта и операции по нему. Странно, но ничего кроме начислений процентов. Выходит, Нила вообще ничего не тратила, а значит, клиника не успела разинуть свой карман после исчерпания медстраховки. Стало быть, нейростратовцы почти сразу подмяли дело под себя. Ну и неудивительно при таких интересах.

«Куда меня тянет?» — впрочем, Яко сразу же ощутил запах гниющих в воде зарослей и услышал пыхтение паровой машины. Мистер Коннамара продолжает разворачивать сеть связи в дельте Манилуату. «Это прекрасно, мистер Коннамара, но сейчас я не стану нырять к вам. А вот краем внимания, может, и гляну…»

— Ваша мудрость проявилась в полной мере, почтенный Конама. Ближе к местам, где действуют железные жадины, помогать со связью берутся охотно. — Я опасался, что побоятся нападений окла, да и визитов посерьёзнее в те места, которые проявятся сигналами. — Почтительно напомню, что железные жадины, как и пираты рек, не склонны ходить далеко вглубь от берега. Коннамара бросил взгляд на готовый к отплытию «Дикий». — Окла нас засекли. В этих краях у нас нет соглашений, но они очень ловко убираются с дороги. Не стоит здесь задерживаться. Несмотря на собственные слова, Коннамара остался стоять на высокой части берега, присматриваясь к повороту русла. За ним поднимались мелкие клубы дыма. Не пароход, явно катер, только вот чей? — Сюда бежать, голова всех! Драться готовы! — Ранриманак яростно махал рукой из-под поднятого ракушечного щита. — На берег не стоять, у берег не стоять! Коннамара поднял руку в знак того, что слышит, и остался стоять.

«Я уже подозревал, что без меня тут вовсю всё идёт, и Коннамара вполне действует, а не просто дополняются вводные на будущий эпизод. Теперь точно знаю. Стоп. Я не один в этом мире, и мы ныряем в разное время. И наши персонажи, или уж кто они тут, могут взаимодействовать, когда не во всех из них кто-то есть. Где же вообще этот мир приключений? В сети столько ресурсов не натаскать…» — Яко начал другой частью внимания создавать область интуит-анализа, оставаясь в дельте Манилуату лишь самым краешком.

— Это наши идти! Появившийся из-за поворота маленький катер тащил за собой здоровенный плот. Шаньго пополам с городскими «пришлыми». И катер, и плот были прикрыты невысокими бамбуковыми двухслойными щитами, но даже через них было видно, что людей набилось столько, сколько можно увезти, не потонув. — Смотреть, там кто есть! На катере поднялись в полный рост трое. Местный в богатых украшениях Высокого острова, шаньго в шёлковом халате и низкорослый широкоплечий ансирома. — Значит, есть совместные действия… — Конннамара кивнул и начал спускаться к «Дикому».

Это всё прекрасно, но у меня есть и другие дела, решил Яко. Надо ответить про разговор с этими самыми «коллегами». «Re: разговор» «Я скоро собираюсь снова погрузиться сам знаешь куда. Как вынырну, поговорим, зови коллег и кого еще там надо» Отправив сообщение, Яко двинулся по областям финансовых систем, специализирующихся на разовых, анонимных и прочих официально сомнительных счетах. Попутно он завёл несколько прокси-точек для управления. «Посмотрим, докуда дотянутся искусственные идиоты, которых запустили меня отслеживать…» Яко прогнал по цепочке немного денег со своего счёта. «Как бы проверить?» — он сунулся в управление одним из промежуточных счетов. От первого прокси сразу донеслись отголоски тех же ощущений, а вот от второго уже нет. «Второй тоже теперь засвечен, надо попозже глянуть дальше, тогда будет ясно, обрывается ниточка или просто надо больше времени»

«Новое сообщение» Ага, «партнёр» не тормозит… «Re: Re: разговор» «Хорошо, ждём вашего сигнала о готовности. Отдельная настоятельная просьба: известите непосредственно перед погружением. Это уже по части исследований, а то, что мы выясняем, может оказаться полезно и вам лично»

Интересно, подумал Яко, погружение краешком, как только что было, они вообще не засекают? Как бы это выяснить…

«Новое сообщение» Это ещё кто? О, один из адресов Нилы! «Проснулся?» «Ты живой, в разуме, и невесть где, но бегаешь, и первое, чем ты проявляешься — тыришь деньги из собственного наследства? :)))»

***

Дорожка, засыпанная окатанными камнями и песком, плавно поворачивала в обход середины Сада Спокойствия. Низкий кустарник по сторонам сменился высокими стеблями с тёмными листьями и пылающими красным цветами.

Тэйчин Кан Шиога знал эту дорожку. Шинг Тао, Второй Клык Дракона, выбрал для разговора павильон «Солнце в грозовых тучах». Первый Клык предпочёл бы беседовать в «Круге ручьёв», но место определил не он. И пожалуй, неплохо, что Шинг Тао сразу задал резкий тон. Рассекать плохо срастающееся бывает полезно.

Когда павильон показался среди окружающих его деревьев, сопровождавший Первого Клыка Коготь поклонился и замедлил шаг. Другие два человека Шинг Тао отстали чуть раньше. — Благодарю за прогулку в этом несравненном месте, — Кан Шиога кивнул и пошёл дальше. Нин Сайтен, по его прикидкам, должен быть уже у того входа в Сад, за которым ждёт небольшой отряд верных людей. Здесь ни они, ни сам помощник Первого Клыка не могли ничего сделать, но в остальном городе Сайтену сейчас требовалась быстрая свобода действий.

Рослый и массивный Шинг Тао ждал в глубине павильона. Когда Первый Клык появился в проёме двери, распахнутой служителем, он сделал три шага навстречу и замер. — Когда вершина мудрости спускается к погружённому в заботы для дружеской беседы, приходит великая радость и обещание ясности всех путей.

Шинг Тао отступил назад, Кан Шиога вошёл в павильон. — Беседа друзей обходится без церемоний при уважении и без утайки и злости при несогласии. Я рад, что ты пригласил меня для такой беседы, почтенный Тао.

Служитель налил чай в чёрно-золотые чашки, вернул чайник на жаровню и вышел. Первый и Второй Клыки сели.

— В этом павильоне чай соответствует его имени. Густой вкус с резкими оттенками, просто превосходно. — Соответствие и соразмерность следуют традициям. Мы тоже последовали традициям, и можем теперь поговорить так, как подобает друзьям, почтенный Тао. Без утайки несогласий и глядя разными глазами, но на одно солнце в одних тучах.

Второй Клык Дракона нахмурился, но тут же улыбнулся. — Мне следовало помнить, мудрый Кан Шиога, о том, что тебе нет равных в выборе способа действия. Я хотел прямого разговора, но ты меня опережаешь. — Я слушаю, решительный Тао. Говори без намёков, я скажу так же.

Первый Клык долил чая в чашки. Шинг Тао сделал небольшой глоток.

— Ты построил сложный план, и даже я не знаю его целиком. Тонкость и глубина хороши, но быстротечность событий может смешать и то, и другое. — В основе всех сложностей простое. Ослабить железных жадин, усилить губернатора и стравить с жадинами, стать открытой силой и сохранить силу тайную. Всё, что направляю я, и что делаешь ты, следует одной из этих частей. Ты создал нашу открытую силу и усилил губернатора, дав ему быть не только куклой на пальцах железных жадин, и никто не сделал бы этого лучше тебя. Я направляю другие части нашего дела.

Кан Шиога поклонился и отхлебнул из чашки. — Прекрасный чай. Ты выбрал лучшее место для беседы, Тао.

Второй Клык подался вперёд. — Я скажу, что я вижу. Ты отправил множество людей сражаться и подчинил их чужаку из заморских пришлых. Ты на время связал боем железных жадин и сделал союз семей их явными врагами. Если железные жадины победят в дельте — губернатор будет с ними, а наши люди погибнут без пользы, если они подожмут хвост там — они вернутся сюда как прямые наши враги. Да, я поднял открытую силу, и мой отряд стоит рядом с губернатором — но остальные наши люди прячутся, те немногие, кого ты не послал под руку чужака. Говорю тебе, что я вижу: Сияющие Зонты скоро перестанут быть теми, на кого оглядываются, не видя никого рядом. Мы получили бы больше, предоставив железных жадин их делам в дельте и не начиная больших планов, вот мои слова, сказанные в дружеской беседе!

Первый Клык Дракона помолчал, вдыхая пар над чашкой. — Ты сказал не всё, сильный Тао. Твоя сдержанность и мудрость утаили слова о том, что всё, что сохраняет значимость союза семей, делаешь ты, и совсем глубоко скрыли слова о том, кто же верно видит путь для Сияющих Зонтов и кому больше подходит держать главное слово. — Нужно ли мне говорить эти слова, мудрый Кан Шиога, если тебе они ясны? Но у меня есть и другие. — Скажи их, Тао. — Тайная сила больше не сможет держать в городе столько, как было раньше. Наши люди, которые остались и которые вернутся из дельты, хотя их будет и немного, найдут применение, но теперь основой влияния союза семей стану я, дав своим отрядом и поддержкой достаточно сил губернатору. Губернатор предоставит мне в распоряжение правильные части города, и на этом установится новое равновесие, при котором мы встанем наравне с пришлыми и выше инородных, живущих в городе.

Шинг Тао долил чай в чашки и набрал в горсть сладких горошин с блюда.

— Ты видишь больше, чем другие люди и понимаешь связь происходящего тоньше любого из ныне живущих, мудрый Кан Шиога. Но твоё понимание больше твоего же разумения действий. Говорю это в истинной беседе друзей и предлагаю тебе, Кан Шиога, дружбу не только здесь, но и за оградой Сада Спокойствия. Дружбу в общем решении о действиях и в установлении того, чьё слово должно решать. — Снова скажу, что ты выбрал лучшее место для беседы, решительный Тао. Я принимаю твою дружбу всем сердцем и готов говорить с тобой везде и всегда так же ясно, как сейчас.

Первый и Второй Клыки в молчании сделали по несколько глотков чая. Теперь сладких горошин взял Кан Шиога.

— Тайная сила множится теми, кто о ней думает, и растёт с каждым проявлением. Ты знаешь, что было перед дворцом сегодня. Понадобилось немного людей, чтобы это случилось, и чтобы в этот раз не случилось ничего сверх криков и угроз. — Инородные шумели, они уже давно волнуются. Их надо было только подтолкнуть… — Шинг Тао прищурился. — Небольшое своевременное действие, и теперь губернатор вернёт своих людей. — Да, Тао. У него станет сил в городе больше, чем у железных жадин. Он сможет опираться не только на твой отряд. Первый Клык Дракона улыбнулся. — А ещё твоим людям сегодня не пришлось на глазах всего города защищать пришлых, стреляя в том числе и по правильным в толпе. Да, Тао, небольшие своевременные действия. Второй Клык поднёс чашку к губам и поставил обратно, не отпив: — И теперь губернатор снова вспомнил, что в городе есть скрытое, которое может проявиться большими неприятностями. — Этого скрытого много. Я говорю и могу поклясться нашей высказанной дружбой, что каждый мой шаг делается для какой-то из четырёх частей нашего дела, но не всё, что может произойти, улучшит твоё положение, особенно если мы о чём-то не сумеем вовремя договориться. Всему союзу семей станет лучше, если мы избежим таких досадных случаев.

Шинг Тао медленно кивнул. Кан Шиога снова улыбнулся. — И я предлагаю вместе полюбоваться, как железные жадины теряют силы в дельте и влияние здесь в то время, когда им необходимо и то, и другое.

Чайник опустел, и Кан Шиога разлил в чашки чай из второго, испускавшего лёгкий пар на жаровне. Во множестве узких окошек «Солнца в грозовых тучах» дробился свет, не достигая низкого стола лучами. — Мы оба знаем, что делаем, друг Тао, и нам не устоять поодиночке перед нынешней бурей. — Сегодня я соглашусь, друг Кан Шиога. О том, что принесёт завтра, мы побеседуем завтра. Никому не ведомо будущее, кроме небес и судьбы.

***

Средние щиты «Дикого» по левому борту были откинуты, давая Коннамаре возможность поговорить на близком расстоянии с прибывшими на катере. Часть людей с большого плота уже сошла на берег, и там уже дымил костерок под двумя котлами. — Не есть, не пить, что огонь не проходить, все разумные делать! — одобрил Ранриманак, и ансирома, прибывший на катере, поддержал его кивком. — Велеть сын от закон и мудрость, быстро все понять, когда мало болеть и меньше дохнуть.

Хорошо, когда где-то по уму делают и толк выходит, подумал Коннамара. — Что известно о действиях дальнедобычных? — Железные жадины разрушить жильё здесь, здесь и здесь потом, — посланец с Высокого острова показывал на карте явно привычными движениями. — Здесь они наскочить на бой, отойти и стрелять поселение это, потом это. — Люди везде делать умно, уходить в лес глубже, глубже. Вещи уносить, прятать, — ансирома, назвавшийся Тарикаротаном, тоже ткнул в то место, где был бой. — Здесь наши люди поймать лодки, где амбар плавучий не защитить.

Предупредить племена о размахе вторжения было хорошей идеей, думал Коннамара, слушая о том, как высаживающиеся десанты дальнедобычных встречали пустые деревни и выстрелы из джунглей, когда пытались зайти глубже. Губернаторской части этой армады уже должно было надоесть в этом участвовать, хотя и прошло всего несколько дней. — Теперь они здесь так встать, — человек с Высокого острова показал на расширение одного из рукавов. — Сказать всем, кто жить здесь и здесь, что они стоять и убивать всех, кто заметить. Кто хотеть выйти на берег и жить, тот давать знак и подчиняться. — Это уже край земель, где правит Высокий остров? — Нет, главный всего, — палец провёл линию на карте. — Мы только здесь. Но вождь уже знать и послать лодки другими путями, ансирома помочь, вывозить деревни. Немного остаться стрелять, другие увозить.

Высокий остров и ансирома, как и надеялся Коннамара, уже устроили довольно большую сеть связи и разведки. Правда, там же свои «линии» развернули и окла. — Мы их бить там и тут, они сразу бежать, но стоит уйти, они опять там и опять тут. Мы бояться, они наши посты убивать, на защиту людей много надо. Решить договориться. — Почтительно замечу, что мудрость способа действий подтверждается тем, как к нему приходят другие. Коннамара вздрогнул, обнаружив Третьего Клыка в шаге за плечом. Где бы ему и быть, конечно, но он постоянно терялся из виду даже в тесноте «Дикого».

Местные и ансирома договорились не трогать сигнальщиков окла, если те не берутся за оружие и убираются с дороги, кто бы ни двигался по воде. Окла же не нападают на сигнальные посты всех остальных. — Интересно, как к этому отнесутся дальнедобычные… — хмыкнул Коннамара. — Едва ли окла доложат об этих тонкостях железным жадинам, — отозвался Третий Клык. — Они дали то, что от них хотели — разведку и связь, теперь же они оставляют себе место для жизни, если железные жадины не преуспеют.

От берега, где стоял сейчас «Дикий», до лабиринта узких рукавов, где остался «Патрисий», уже была построена сеть сигнальных точек. Коннамара принялся составлять сообщение со сводкой всего выясненного. Время от времени в голове проступал Яко Маррини, подсказывая, как короче уложить нужное в кодовые знаки. Закончив, Коннамара отдал листок первому попавшемуся из экипажа «Дикого» и послал его к сигнальщикам. Через несколько минут на высоком дереве задёргались длинные ветки, очищенные от листьев и увешанные яркими тряпками.

— Смотрите, сэр! — Джонсон ткнул пальцем вдаль, где на повороте русла виднелась лодка окла. В лодке тоже махали тряпками. Коннамара присмотрелся. — Не видел самое начало, но сейчас они повторяют наше сообщение. — И очень стараются, сэр! Сейчас уже совсем чётко знаки отрабатывают… — Есть опасение, что железные жадины велели перехватывать любые сигналы и передавать им, почтенный Конама. «А ведь это прекрасно!» — завопил в голове Яко, и Коннамара с ним согласился. — Пусть они это делают, наши сообщения не так просто разобрать. Надеюсь, они продолжат и дальше. Третий Клык замер с каменным лицом, и вдруг улыбнулся и низко поклонился. — Ага, пусть они передавать наше, где и наши не быть! — заржал Ранриманак. — Надо наши все сказать, что эти тоже наше передавать! — Я подготовлю сообщение, — кивнул Коннамара. — Если они продолжат, отправим всем.

Ответ от «Патрисия» пришёл минут через двадцать. Только подтверждение приёма. Мистер Сайхем наверняка сразу приказал отправить, подумал Коннамара, а уже потом принялся расшифровывать сообщение. — Думать первый раз долго! — Да, мистер Ранриманак, я тоже так думал.

Коннамара приказал отцепить маленький катер от плота, послал на него Джонсона с пулемётом и отправил на осторожную разведку. Сам же «Дикий» медленно двинулся дальше, таща за собой плавучее укрепление со стрелками. По пути Коннамара узнал, что губернаторский пароход нарвался на мину в воде — прибывший с катером шаньго изобразил скромную улыбку — и теперь стоит у берега недалеко от «Девы», пока заделывают дыру в носу. — Крокодила с пушками не поломать так. Сделали деревянную раму впереди, всё сгребает, — шаньго сокрушённо развёл руками. — Пока никак.

«Дикий» подходил к следующему поселению, где Коннамара собирался говорить с местными о точках связи, когда оживилась сигнальная лодка окла, вылезшая из зарослей позади. Коннамара принялся записывать. — Видите, как хорошо. А ведь наших постов здесь пока нет. Третий Клык ещё раз поклонился. — Позволю себе дерзость повторить о великой чести видеть ваше командование.

Катер вернулся, когда «Дикий» причаливал к берегу племени Тар-Сиогре. — Просто смех, как эти шарахаются, сэр! — радостно заорал Джонсон ещё издалека. Коннамара усмехнулся и махнул рукой. У шаньго, командовавшего катером, были сведения поважнее. Случилось встретиться с двумя другими отрядами, а они засекли странное. — Здесь был, сюда шёл. Большой катер, на нём везли большую пушку. Много людей, все пришлые, следом много окла на лодках. Вот здесь. Видели дважды, на том же месте. — Пушке же с катера не выстрелить, не держать такое!

А ведь у окла есть и наблюдение, и связь от «лабиринта» и до района действия «Девы», подумал Коннамара. И дальнедобычные уверены, что «Патрисий» не будет просто стоять в дальней части дельты. А что они знают про нашу сеть? То, что она пока ещё не развёрнута. — Готовьте сигнальный пост, пока я составлю сообщение! Коннамара уткнулся в кодовый лист и карту. Вот по такому маршруту, он станет неизменяемым отсюда… — Они ждут, когда «Патрисий» пойдёт в зону боёв. Выберут место и спрячут на берегу пушку. В борт на сотне ярдов… — Позволю себе предположить, что знающий противника делает его планы своими. — Всё так, мистер Третий Клык.

Сообщение получилось длинным, и Коннамара разделил его для передачи натрое. — Теперь ждём здесь. Пополнить запасы дров. И продолжаем по распространению сигнальных постов. Коннамара вернулся на берег.

Через час «Патрисий» двинулся назначенным путём. Сигнальщики окла время от времени принимались махать тряпками.

— Наше идёт! — Коннамара уже записывал, когда услышал крик Джонсона. На пост Тар-Сиогре это сообщение пришло чуть позже. Коннамара сверил оба варианта — как ни удивительно, всё сошлось. Матрос, взятый с «Патрисия» и назначенный сигнальщиком, тоже всё записал верно.

Вождь Тар-Сиогре смотрел на происходящее и что-то обдумывал. Впрочем, он скоро встрепенулся и потребовал ещё один проверочный «прогон» для своих сигнальщиков, пока он отберёт людей для лодок. Посты на островах неподалёку должны были заработать уже скоро.

Следующее сообщение с «Патрисия» — старший помощник вёл пароход по заданному маршруту — было замечено только на лодках окла. — Наши не делать ещё там пост, а эти всё передать! Главный голова… — Ранриманак изобразил поклон. — На лодках не знают, где у нас есть точки, а где нет. С воды не видно. Как разберутся, перестанут на нас работать. — Вот здесь недавно был «Патрисий», тут были эти пушковозы. Движение окла отслеживают и передают, то, где мы стоим, дальнедобычные тоже знают… Район для засады определялся легко, но этого не хватало. Карта была еле видна под пальцами всех, имевших разумные соображения. — Вот тут выглядеть хорошо, но знать ли железные жадины место? — Окла знают. Сигнальщики окла не унимались. — Мистер Турринг, пока что ничего не разобрали в их системе? Матрос-сигнальщик развёл руками. — Есть повторы, но из них пока ничего не складывается. Простите, сэр. — Со всем почтением спрошу, не будет ли пользы в разведке? — Пушковозы скорее всего не знают, что мы их засекли, наш катер до них изрядно не дошёл. Пусть так и остаётся. Впрочем, немного подпереть…

«Дикий» и катерок с плотом на буксире отошли от берега, двинувшись в сторону самого «горячего» района. Разумеется, окла сопроводили это кучей сигналов. — Теперь лучшее место для засады здесь. Уходят с нашего пути, даже если нас понесёт по этому рукаву, а на вот этом изгибе расстрелять «Патрисий», пока ползёт вдоль левого берега, самое то. И высадиться успеют, и ждать недолго. А нам теперь нужен собственный повод встать и тоже ждать. — Здесь, деревня Киорегава, — подсказал посланец Высокого острова. Дикий вошёл в очередной поворот, спугнув лодку окла и снизив ход, чтоб подождать катер с плотом.

Пока «Дикий» подходил к берегу, Коннамара прикидывал время для «Патрисия». Надо передать, как и примерно где будет устроена засада, и как её перевернуть, закрыв ловушку в другую сторону. «Третий Клык наверняка выдал бы что-то глубокомудрое» — усмехнулся он мысленно. Местный вождь встретил гостей на берегу. Он не говорил на пиджине, однако, судя по жестам, явно хотел сообщить что-то очень важное. — Они сделали передачу знаков, сэр. Поставили людей, научили. Ждут указаний по эээ… по порядку передачи, — заговорил Джонсон, опередив посланца Высокого острова. — Тот же язык, что у этих, я его знаю, сэр.

Тренировка на сообщении для «Патрисия» не обошлась без задержек — сигнальщики хоть и понимали на пиджин, но не больше пары слов на десяток — но в конце концов всё отправилось, и было видно, что на двух других точках тоже махали ветками, повторяя знаки. Вождь Киорегавы выдохнул и перестал выпучивать глаза и сжимать кулаки. — Вижу уверенность почтенного Конамы, что сообщение дойдёт через окла. — Да, пока до дальнедобычных не дойдёт, что они расширяют нашу сеть своим приказом доставлять им наши послания. — Осмелюсь заметить в непонимании, почтенный Конама, что направление отсюда к дальнедобычным примерно туда, — Третий Клык повёл рукой. — а передать для «Патрисия» нужно совсем в иную сторону. — А я понять! — Ранриманак хохотнул. — Через люди наш уйти туда, туда, глубоко, откуда мы прибыть, и там тоже окла заметить. Заметить, потом тоже железным жадинам повторить. И оттуда… — он очертил рукой длинную линию. — Верно. От края необитаемого лабиринта на востоке передача пойдёт по лодкам окла уже как раз следом за «Патрисием».

Ждать, ждать и снова ждать. Коннамара уже дважды отработал быструю высадку с катера и «плавучего укрепления» на берег и поспорил с Джонсоном, который почти орал, что раненая нога не помешает ему пойти с десантом, а пулемёт могут нести рядом с ним вот эти парни, они не откажутся, сэр! Пришли первые сообщения с пары новых сигнальных точек, и положение их было отмечено на карте. Местные на посту немного путались, но справились и с приёмом, и с передачей. Как и думал Коннамара, при работе парами всё можно сделать и без опыта — один показывает руками знаки, которые видит, другой повторяет за ним длинными ветками с тряпками. Ждать, ждать и снова ждать.

Сообщение с «Патрисия» пришло с востока и северо-запада с разницей в несколько минут, явно переданное сперва сигнальными лодками окла, а потом уже подхваченное постами местных. «Мистер Сайхем наверняка сказал бы: как хорошо, когда все работают сообща» — хмыкнул Коннамара, расшифровывая записанные знаки. Так, место на сетке карты, «Патрисий» здесь, а вот здесь катер. Так, а это… да, «стоим, наблюдаем, готовы» — прекрасно! — Отходим, быстро, бегом! План действий все уже знали — он был простым в той части, которую можно задать заранее. — На корме, вытравить подлиннее! Тихий вперёд!

«Дикий», буксируя плот вместе с катером, не мог идти своим полным ходом, зато плот двигался куда быстрее, чем раньше. Коннамара оценил скорость, до которой получилось разогнаться всей связке, и прикинул расстояние по карте. У поворота русла впереди на лодке окла замахал сигнальщик, а сама лодка двинулась к берегу. — Знать всё там впереди скоро, но и пусть, да? — Ранриманак выглянул через откидной щиток около бамбуковой пушки. — Да. Они там застряли. Пушка не на катере, значит, поставили на берегу. Катер вылез приманкой, но «Патрисий» вперёд не движется, стоит за изгибом. Дальнедобычным его там не достать, и с берега не уйти — пока пушку обратно погрузят, он вперёд двинется и им крышка. — А вот теперь уголь давай, давай! — донеслось из крохотного машинного отделения. «Дикий» задымил чёрными клубами, и связка ещё чуть-чуть прибавила ход.

До места, где «Патрисий» и засада дальнедобычных заклинили друг друга, оставалось ещё около получаса. Опять ждать, смотреть, как бешено сигналят и убираются на берег лодки окла и ждать… — Готовность на катере! Готовность на плоту! И прикройте щиты, мистер Ранриманак. Не все окла пошли в сигнальщики. Да и катер может попасться раньше, чем ожидаем. Ждать и наблюдать, выглядывая в маленькие «окошки» щитов, было не легче. Как было хорошо управлять одним «Патрисием», думал Коннамара, пока «Дикий» огибал очередную дугу непролазных джунглей.

— Наше прибытие случится открыто, почтенный Конама. — Верно. Разве что без парадного оркестра. «Надеюсь, мистер Сайхем не поведёт пароход вперёд раньше времени, пока десант не выйдет к пушке»

Катер действительно показался чуть раньше, чем думал Коннамара, с другой стороны выступающего мыса, на котором была засада с пушкой. Как раз у того места на берегу, где лучше всего сделать высадку. — Огонь! — на этот раз Коннамара успел скомандовать до выстрела. Толстая палка с динамитной бомбой на конце улетела в сторону катера. О, катер-то из губернаторских, успел подумать Коннамара, а потом грохнуло. Столб воды на секунду закрыл противника. — Меньше ход! Руби канат! Катерок с плотом на буксире увалил в сторону берега. — Полный ход! Вражеский катер был цел, и «Дикий» понёсся прямо на него.

— Сядьте, почтенный Конама. Ещё ниже, прошу почтительно. — Да пусти ж ты! К дну придавил! Позади с катерка ударил пулемёт и хором подхватили ружья. Пули с губернаторского катера загрохотали по щитам. Кто-то на катамаране закричал, потом взвыл шаньго совсем рядом. Третий Клык выкрикнул что-то, Ранриманак ответил рыком. Взрыв гранаты сбросил кусок щита перед Коннамарой, и тот увидел совсем рядом борт катера. — Право, ещё право!

Губернаторский катер проскочил мимо «Дикого», и тот развернулся почти на месте ему вслед. Снова бахнула бамбуковая пушка. Ранриманак радостно взревел за секунду до того, как бомба на палке рванула прямо на палубе катера. Пулемёт рядом с пушкой хлестнул пулями в дым, охвативший корму. — Полный ход! Самый полный! Катер уходил прочь по руслу, откуда пришёл «Дикий», и набирал ход. Догнать уже шансов не было. — Не трать бомбы, всё равно уйдёт! — заорал Коннамара. Ранриманак обернулся к нему, оскалился, но кивнул. — Право руля, разворот! Идём к берегу. Тихий ход.

Коннамара выглянул через окошко в щите левого борта. Пушку на мысе так и не удалось разглядеть, так и стоит в укрытии, зараза, а что на берегу? Стрелки уже мелькали в лесу, видно было двоих, что сильно пригнувшись, тащили пулемёт. На берегу лежали трое, один из них шевелился. Уходившие вглубь леса непрерывно стреляли, им отвечали. — Ещё право… Так держать, тихий ход. Коннамара вскочил на рубку катера, оттолкнув руку Третьего Клыка, высунулся между щитов и через секунду спрыгнул обратно. — Ни черта не видно. Отсюда не помочь. Самый тихий ход, держать вдоль самого берега. Один из ансирома сдвинул щит на левом борту катамарана. Остальные выставили в просвет станок с бамбуковой пушкой, снятый с носа. На берегу продолжалась пальба.

Когда «Дикий» прошёл полпути до начала загиба мыса, на берегу загремел пулемёт. И это был не тот, с которым ушёл Джонсон. Судя по звуку, стреляли с другой стороны. Ружейная стрельба стихла на несколько секунд, потом началась снова, но гораздо реже. Пулемёт дал ещё несколько очередей, и после этого стреляли уже только с той стороны мыса. — Только стрелять, но не кричать никто. Было бы во всех попадать, много кричать бы. Коннамара выдохнул. Верно, значит, стрелков только прижали. В джунглевом лесу если кто хоть немного укрылся, его не так легко высмотреть. — Теперь ясно, где примерно пушка. Пулемёт наверняка близ неё. Тихий вперёд.

Над лесом поплыли клубы дыма. «Проклятье, Сайхем, ну куда?!» — Прибавить ход. На носу «Дикого» сдвинули ещё один щит, повернув пулемёт к берегу. В лесу опять плотно ударили ружья, и снова дал очередь пулемёт. — Ещё прибавить. Плотнее к берегу! — Нельзя, сэр. Винтом зацепим. Коннамара хотел опять залезть на рубку, но Третий Клык на этот раз крепко ухватил его за плечо. Наверх между щитами высунулся один из шаньго.

Клубы дыма от «Патрисия» поднимались примерно там же, где и раньше. «Немного высунулся и выжидает? Ну ладно…» Громыхнула знакомая Коннамаре гаубица, и в лесу грохнуло, взлетела туча дыма, листьев и веток. И тут же затарахтел пулемёт Джонсона, а следом захлопали ружья. — Полный! «Дикий» быстро пошёл вдоль загиба мыса. Шаньго с крыши рубки закричал. — Пушка, около неё люди. Снаряд взорвался глубже в лесу, — отрывисто сказал Третий Клык. — Приготовиться! Пулемёт Джонсона выплёвывал очереди, коротко прерываясь, как на вдох. Дальнедобычные отвечали только ружьями.

— Вот они! Коннамара увидел край лафета среди кустов и несколько человек рядом, и сразу же немного дальше рвануло. Из облака дыма выскочили ещё несколько. Бамбуковая пушка и пулемёт «Дикого» ударили одновременно. Уцелевшие двое метнулись обратно.

Пулемёт в лесу смолк, сменившись рвущим уши визгом шаньго, перекрывающим другие крики. Это длилось недолго, потом ударило ещё несколько выстрелов и всё стихло.

Из-за поворота берега медленно вышел «Патрисий».

***

— Вы сильно рисковали, мистер Сайхем. — Не настолько, как вы подумали, капитан. Времени у нас хватало, так что я отправил на берег матроса Сиркоса, он залез на подходящее дерево и рассмотрел всё, что можно. Пушку даже так видно не было, хорошо укрыли, но людей он засёк. Было время и на расчёт, когда и как высунуться, ударить и вернуться.

Обстрел с «Патрисия», как оказалось, сильно упростил дело. Окла, которых было больше, чем дальнедобычных, крепко держались в перестрелке и были готовы драться вблизи, но после первого пушечного снаряда решили иначе и скрылись в лесу незадолго до атаки шаньго. — Там их ловить без толку, а у нас и так дел хватает, — согласился Коннамара, прикидывая, насколько близко к берегу получится подвести «Патрисий», чтобы поднять на него трофейную пушку. — И срочно надо заняться ранеными, и не только нашими. — Мистер Нестради вместе с его коллегами уже давно на берегу.

К борту «Патрисия» подошло каноэ с «Дикого». Сам катерокатамаран стоял у берега, и ансирома пытались подлатать и перерасставить его щиты. — Мистер Ранриманак? — Если ещё окла наше повторять, хорошо быть отправить сообщение для закон и мудрость. Коротко, что быть здесь, и ещё четыре раза раз. Четыре раза один, так верно. — Не мешало бы пояснить, мистер Ранриманак. «Малый голова» ансирома выглядел непривычно смущённым. — Узнать от наш, кто приходить, такое, что сам не ждать. Железные жадины послать гонцов, говорить с ансирома. Предлагать закон и мудрость договориться. Закон и мудрость слова всякие вертеть, будто может и да. Ждать, как что пойти, потом решить. Теперь, когда узнать и от меня четыре по один, решить точно. — И что же решить? Ранриманак широко ухмыльнулся. — Он теперь точно говорить и договориться. Хитро договориться. Железные жадины точно поверить. Ухмылка «малого головы» стала ещё шире. — И он их обмануть, как я слов не найти!

***

Яко вернулся в своё сетевое состояние, которое уже ощущал как «к себе», оставив Джеймса Коннамару мирно спать после сложного, но очень удачного дня. «Интересно, а получится вспомнить то, что там происходило без меня? Стоп, Коннамара же вспоминал…» Яко попробовал вытащить на поверхность заход «Дикого» в одно из селений, но получалось как-то смутно. «И не я ли теперь это допридумываю?» Яко решил при следующем погружении целенаправленно затребовать от Коннамары подходящих воспоминаний.

«Новое сообщение» Высокий приоритет и каким-то способом форсирована доставка. «Пора и поговорить, как собирались. Ждём через десять минут. Арно Роигер»

К сообщению прилагался первичный ключ для туннеля в одну из подсетей «Нейрострата» и ссылка на канал «Те же плюс Игрок». Судя по названию, это явно канал спецов, решил Яко. Без официоза, рабочие дела. А «Игрок» у них, стало быть, я.

«Установка туннельного соединения…» Яко успел пощупать слои защиты. Плотненько, но если что, проходимо. «Присоединение к каналу по ссылке…» Подсеть оказалась довольно неплохо изолированной от остальных массивов «Нейрострата». Запахло множеством персональных туннелей. «Вы включены в канал Те же плюс Игрок»

AR: Добро пожаловать, мистер Маррини. Мы уже знакомы, но как у нас принято при добавлении в каналы, все представляемся. Арно Роигер, ведущий специалист по направлению ЛОСФ.

TP: Терил Паркин, специалист по сетевому мониторингу. Кстати, ваш коллега по одной из профессий, мистер Маррини, тоже интуит-аналитик. Не такого класса, как Вы, вынужден признать. «Однако чтобы понимать, что и как я делаю, вполне хватит…».

DT: Дарни Тримс, ассистент по направлению ЛОСФ. Лишние руки и запасной мозг для Арно и Терила.

MR: Марна Романеро, администратор исследовательской группы. Все организационные дела, включая ответ на вечный вопрос руководства «Что мы получили за свои деньги на этой неделе?»

AR: Вы, мистер Маррини, у нас обозначены как «Игрок» с момента попадания в наши исследования. Надеюсь, вы не против, поскольку это обозначение уже значится во множестве документов и уже не изменится. Однако рад приветствовать вас здесь, как участника группы.

JM: Приветствую всех. Яко Маррини, интуит-аналитик и обитатель сети, потому, как я понимаю, и нужен.

AR: Не только как обитатель сети. На ваших погружениях в «мир приключений» выделилось ещё одно выраженное направление исследований.

TP: Если кратко, то непонятно, где выполняется та симуляция, в которую регулярно погружаетесь вы, а также Арно. Яко аккуратно потрогал туннели и по ним доплыл до точек входа всех в канале.

JM: А где вообще я обитаю, вам уже понятно?

TP: Кое-что знаем в смысле «где», но вообще непонятно, «как» Яко засёк обмен личными сообщениями между Арно и Терилом, правда, заглянуть в них не удалось.

AR: Не всё сразу и не всё сейчас, мистер Маррини. Сейчас мы расскажем о ближайших исследованиях, где нужно ваше участие, и согласуем порядок совместных действий. Чем быстрее начнём работу по программе, тем спокойнее и благосклоннее будет руководство, что хорошо для всех. И для вас, мистер Маррини, это тоже важно, вы согласны?

JM: Не поспоришь. Погнали! JM: Вот точно лучше иметь дело со спецами, да ещё которым действительно хочется что-то раскопать :) Яко снова уловил пролетающее личное сообщение. На этот раз от администратора Марны к Арно. И даже удалось выцепить пару слов — «…втягивайте в регулярные…»

TP: Сейчас основное направление, как я уже писал, это выявление, где и как работает симуляция вашего «мира приключений». До того, как были найдены ЛОСФ, считалось, что всё это происходит в мозгу. Нейрорезонанс запускает всякие процессы сразу в нескольких отделах, мозг работает в форсированном режиме и т.д. Подробно вам Арно может рассказать.

JM: Я в целом знаю, как описывали действие нейреза. Теперь считается, что в сети, раз мой мозг явно ничего уже не может. В сети, но не во мне, какой я теперь?

DT: А почему такой вывод, мистер Маррини?

JM: Яко, Дарни. Так проще. Если в один и тот же мир ныряют несколько человек, так мир явно не в одном из них, где бы тот ни был, скажешь, нет?

AR: Возможно, есть несколько вариантов работы симуляций. Но ваш мир, Яко, точно не работает в чьём-то мозгу и не менее точно находится вне вашего сетевого присутствия.

TP: Присутствие, а если точнее, распределённая активность ЛОСФ, уже неплохо отслеживается. Никакого «чтения мыслей», конечно, но места действия и общий уровень ловятся чётко. И во время твоих нырков, Яко, этот самый уровень твоей активности в сети очень сильно падает. Так что симуляция точно где-то ещё. А вот где — ловим, ловим, ловим. Как раз с твоей помощью надеемся поймать.

Яко опять уловил сообщение от Марны, на этот раз в каком-то канале. «…отличная атмосфера, молодцы…» Следом мелькнул Терил: «…может частично… не надо никаких…»

AR: Яко, мы действительно всеми силами затягиваем вас в исследования. Никто этого не скрывает, и ваши перехваты ничего к этому не добавляют. Впрочем, Терилу по вкусу любые ваши действия, верно, Тер? Больше, больше любой специфики?

TP: ))))

AR: Итак, что мы будем делать: погружайтесь когда хотите, но не больше чем через шесть часов после возврата — нужна хорошая серия. Время пребывания в «мире приключений» желательно не больше половины тамошнего дня. Перед «нырком» и сразу после возвращения отправляете сообщение. Больше ничего пока не требуется.

AR: Во время между погружениями делайте, что хотите, только без большого размаха. Если вы что-то где-то сильно поломаете, и Марне придётся об этом доложить, к вам может потянуться один из коммерческих отделов. Вам этого точно не нужно, Яко.

JM: Понятно. Неплохая работа, годится :)

MR: Кстати, о работе. Я распорядилась перевести вам аванс. На оба ваши счёта, Яко.

JM: Отлично. Деньги всегда радуют. Кстати, спасибо, что не ободрали счёт, оставленный Ниле, и её саму, прежде чем взять моё тело на содержание. После того, как медстраховка кончилась и грант тоже. Никто бы не помешал…

MR: Принятие объекта исследований на обслуживание за счёт компании — стандартная процедура. Всякое прочее было бы не по регламенту. А это, мистер Маррини, куда сложнее, чем по штатной процедуре потратить деньги. Пожалуйста.

AR: Я думаю, на этом встречу можно завершать. Всё необходимое сообщено, возражений не высказано. Если у вас будут вопросы или соображения, Яко, пишите мне или в этом канале.

«Встреча в канале Те же плюс Игрок завершена»

Это не мишень

Дом развлечений «Вечерний свет в круге благоприятных ветров» светился приглушёнными разноцветными фонарями. Гирлянды колокольчиков звучали негромко, но на их фоне терялись звуки остального города.

На одной из маленьких террас, стоящих в центре крыши и видимых только с моря, наслаждался закатом, легким ветерком и подогретым вином недавно разбогатевший торговец. Никто в Аррианте не подумал бы о нём ничего другого и не удивился бы, даже если смог бы разглядеть. Тэйчин Кан Шиога, Первый Клык Дракона, был этим вполне доволен. Здесь можно было не очень тревожиться — дом развлечений не просто пользовался неизбежным покровительством Сияющих Зонтов. Рансэн Тисома Ан, владелец «Вечернего света», уже несколько лет был Четвёртым Клыком Дракона.

Девушка в бессчётных шёлковых лентах провела на террасу молодого шаньго, поставила на стол кувшин с вином и чашечку и спустилась обратно. — Нин Сайтен, рад видеть тебя. — Тысячекратно приветствую наставника, — здесь, во владениях Четвёртого Клыка, не обязательно было притворяться сыном почтенного отца. — Что говорят твои наблюдения о нашем достойном хозяине и его настроении? — Посланец предков оказал ему приязнь. Кан Шиога улыбнулся и кивнул. — Перед тем, как почтенный Рансэн принялся баловать посланца предков, — продолжил Нин Сайтен. — Он говорил со своими доверенными людьми, и в разговоре я услышал осуждение возможных намерений почтенного Шинг Тао. Я слышал сомнения в пути, заданном Первым Клыком Дракона, но рядом с этим прозвучало отсутствие сомнений в праве Первого Клыка требовать следования заданному пути. — Мог ли рассудительный Рансэн Тисома Ан говорить это для тебя? — Я смею надеяться, что достаточно усвоил уроки наставника, — теперь улыбнулся уже Нин Сайтен. — Чтобы понимать, когда я слышу, не будучи замеченным. — Мне достаточно твоего суждения. Садись, налей вина нам обоим, и будем любоваться закатом. Мы не сможем задержаться здесь надолго, так что не стоит терять моменты радостного затишья.

Закат переходил от ярких цветов к глубоким, и Кан Шиога с Нин Сайтеном молчали в течение двух чашечек вина. Фонарик на столе становился всё ярче. — Суждения, вопросы и прочие речи дозволены. Я не стану ждать, пока ты исчерпаешь своё терпение, Сайтен, у меня нет стольких дней в запасе. — Хотя почтенный Четвёртый Клык и не оспаривает главенство мудрого наставника, уважаемый Шинг Тао очень скоро узнает о вашем пребывании здесь. — Я не прячусь от друга Тао. Я следую заявленной нами дружбе, которой не подобает тайное укрытие. — Воля и мудрость наставника несомненны. Но я позволил себе самовольно поместить в доме поблизости одного из преданных вам Когтей вместе с его людьми. А один из них, которого раньше не видели в служении, находится около нашего пристанища. — Твои действия подобают верному и умному помощнику.

Фонарик на столе был уже единственным светом, разгоняющим темноту на террасе. — Прибыли два катера из дельты. Один из них — тот, что уходил по приказу губернатора после беспокойства у дворца. Второй пришедший — тоже губернаторский, боевой катер, заметно повреждённый. — Известно ли, что командиры пришедших катеров доложили господину губернатору? — Из дворца пока вестей нет. Но в порту были сказаны некоторые слова, которые получилось сложить. Кроме катеров, возвращается губернаторский пароход, ему нужен ремонт, но он мог бы остаться в дельте, не будь у него другого приказа. — Было ли сказано о железных жадинах? — Они вязнут в местном сопротивлении, но продвигаются. И возможно, они договорились с сильным в боях племенем. Говорили не про окла, наставник. — Цветок Умного Безумия даёт о себе знать? — О нём не упоминали.

Кан Шиога отпил остывшего вина. — Дождёмся сообщений из дворца. Друг Тао, несомненно, тоже даст знать об услышанном у губернатора. Слова разных людей говорят больше самих слов, когда можно их сравнить.

Бриз, прилетающий с моря, шевелил гирлянды колокольчиков, отгораживая дом развлечений волнами перезвона. Девушка, поднявшаяся на террасу, забрала кувшин с остатками остывшего вина, поставив на столик кувшин, полный горячего. Она улыбнулась обоим любующимся оставшейся закатной полоской, поймала их взгляды и, поклонившись, ушла вниз.

— В городе стало спокойно, наставник. И лавки, и рыбаков оставили в покое, дозоры из отряда почтенного Шинг Тао просто следят за порядком, подобно страже. А там, где нет этих дозоров, ходит стража, созванная Советом Опор. — Раз ты об этом говоришь, это не просто люди собственных отрядов? — Вы неизменно правы, наставник. Это отряды, подобные призванным под руку губернатора, они не подчиняются Опорам по отдельности. — Есть ли там наше влияние? — Позволю себе дерзость поправить ваш вопрос, наставник. Вернее будет — какое там наше влияние.

Первый Клык улыбнулся в темноте террасы. — Насколько сильно там наше влияние, Сайтен? — Один из двух отрядов раннаба возглавляет верный вам Коготь. Помощник командира отряда таркаси тоже наш. — Совет Опор хочет усилиться против друга Тао и желает занять более значимое место около губернатора. Более сильное и явное. — Наставник желает этому помочь? — Друг Тао открыто возглавляет одну часть сил, а остальные придут под наше скрытое действие. Ему не с чем тут спорить. А названные тобой пусть слышат полезные слова от наших людей. Ты понимаешь, о чём я говорю. — Да, наставник. Кто знает, что где происходит, будет на самом деле управлять отрядами.

От заката не осталось совсем ничего, колокольчики позванивали в полной темноте где-то за кругом света от фонарика на столе. — Возможно, пора уже спуститься вниз, наставник? — Я хочу закончить все дела на сегодня здесь, Сайтен.

Девушка в шёлковых лентах приносила вино и закуски ещё дважды. На третий раз она принесла ещё и небольшой конверт. — А вот и письмо от друга. Дружеская весть опередила служение, Сайтен, так случается. — Один из ваших уроков, наставник, — Нин Сайтен поклонился. — Тайное проникает глубже, но явное движется быстрее. Кан Шиога развернул письмо и передал помощнику. — Здесь мало света, прочти молодыми глазами.

Железные жадины довольно успешно продвигаются в дельте, сообщал Второй Клык Дракона. Они сговариваются с сильным племенем, и если этот союз состоится, соотношение сил изменится в пользу дальнедобычных. Чтобы они не вернулись с победой и возможностью самим назначать новые условия в Аррианте, придётся пожертвовать почти всеми, отправленными в дельту. Цветок Умного Безумия не раз совершал немыслимое, но не сделает невозможного.

— И ещё почтенный Шинг Тао полагается и надеется на вашу мудрость, наставник, и не сомневается в том, что именно вы способны оценить и предсказать последствия всего происходящего. — Если случится, как надеется друг Тао, он станет наравне со мной. — И тогда почтенный Шинг Тао сможет по-дружески побеседовать о том, кому больше подобает быть Первым Клыком Дракона, а кто будет на месте Второго? — Да, Сайтен. Надеюсь, друг Тао понял, что есть разные пути. В таком случае я могу и признать превосходство его пути, если оно случится. — И решится всё не здесь, наставник. — Совершенно верно, Сайтен. Мы делаем, что видится верным, и ожидаем. И темнота вокруг нас куда яснее темноты того, чего мы не знаем.

Нин Сайтен долил вина в чашечки и вслед за Первым Клыком принялся смотреть в ночь за краем крыши.

***

— Как вы считаете, капитан, не попал ли один из кодовых листов к дальнедобычным? — Или они сами раскусили наше шифрование, — кивнул Джеймс Коннамара. — Вы ведь о том, что окла до сих пор повторяют наши сообщения, мистер Сайхем? — Да, капитан. Раз они не плюнули и не отступились. И ещё… — старший помощник понизил голос. — Несмотря на все заверения мистера Ранриманака, мне не очень-то нравятся переговоры «закона и мудрости» ансирома.

Флотилия двигалась к северу примерно параллельно перемещению «Девы». Сейчас, когда сеть точек связи за пару дней охватила почти всю обитаемую часть дельты Манилуату, а кое-где залезла и туда, где никто не живёт, расположение и действия «железных жадин» были известны, и известное было свежим. Укреплённый плот, снабжённый трофейным пулёмётом, отправился действовать самостоятельно. По сообщениям от него, а также от другой такой же стрелковой площадки с буксиром, окла отдельно от дальнедобычных ни на кого не нападали, похоже, что почти все они стояли в линиях связи. — Удивительно, что их хватило на всю дельту. — Пираты рек многочисленны, почтенный Конама. И они могли ещё с кем-то договориться, возможно даже и с теми, с кем наши союзники договорились о ваших сигнальных постах. Коннамара пожал плечами. Чего не изменить, о том хотя бы знать, подумал он.

Катер, загруженный трофейной пушкой, шёл следом за «Патрисием», глубоко осев в воду. У Дальнедобычной компании катера были меньше губернаторских, хотя и крупнее того совсем небольшого, который вместе с катамараном ансирома составлял диковинную конструкцию «Дикого». Тот сейчас отправился на разведку восточнее, откуда пришли сообщения о чём-то странном. Полные кодовые листы были только у надёжных союзников, а рядовые сигнальные посты могли передать лишь несколько простых знаков, и этого лексикона сейчас явно не хватало. — Ставлю на то, что дальнедобычные поставили где-то форт, мистер Сайхем. — Не буду ставить против вас, капитан, тем более с учётом сообщений о взрывах.

Уже несколько раз до «Патрисия» доходили сообщения о явно артиллерийских попаданиях вдалеке от нахождения «Девы». Снаряды взрывались вблизи поселений, потом где-то среди домов. — Корректировщики огня у них есть повсюду… — Я несомненно скажу то, что почтенный Конама знает и без моей скромной помощи… — То, что у нас корректировщиков не меньше? Так и есть. Но по кораблю так попасть сложно, сообщения приходят через такое время, что даже «Дева» далеко уползёт и ещё курс сменить успеет. — А если вблизи, капитан? Из соседнего рукава, лишь бы прямой видимости не было? Наша гаубица как раз для этого подходит. — Верно, мистер Сайхем. Похоже, это единственный способ их достать, если, конечно, «закон и мудрость ансирома» не построил что-то необычайное. — Мистер Кин, бесспорно, чертовски талантлив, но дредноуты так быстро не строятся.

«Патрисий» медленно шёл вглубь дельты, постепенно отклоняясь к востоку. Пока что сближаться с «Девой» Коннамара не хотел. — Губернатор нас порадовал, но я хочу знать всю диспозицию. Давно не сообщали о пароходе Дальнедобычной — скорее всего он стоит, где стоял, но я не хочу внезапно узнать, что он на полпути к нам за спину. Губернаторский пароход, решительно направившийся к выходу в море, а также недавно подбитый катер, ушедший вместе с ним, немного облегчили обстановку в дельте, но не сказать, чтоб очень сильно. Они и раньше не особо лезли вперёд, особенно когда выяснилось, что от десантов толку мало. — Зашевелились, капитан! Вон там, на три румба вправо. Коннамара на лету расшифровывал знаки. Катер Дальнедобычной… удар, пушка… место… — Карту, мистер Сайхем… а, спасибо. Ещё по одному селению ударили из пушек, а перед этим там угрожали с катера. Прилетающие неведомо откуда снаряды — как раз то, чем можно действительно прижать местных. Откуда-то издалека донёсся отголосок взрыва. Потом Коннамара смог расслышать и пушечный выстрел почти одновременно с другим взрывом, ещё и ещё. — Выстрелы откуда-то в той стороне, — старший помощник махнул рукой как раз в том направлении, куда на разведку отправился «Дикий». — Значит, точно форт. Толково взялись за дело, заразы, — процедил сквозь зубы Коннамара.

Ещё одно сообщение. В другом месте то же самое, угрозы местному племени и следом несколько снарядов. Далеко, потом ближе, потом в деревню. Ага, местные успели уйти, хорошо…

— А вот теперь там бахнуло… «Там» было снова в той части дельты, куда ушёл «Дикий». — Похоже, мистер Ранриманак их нашёл. После дальних разрывов больше ничего не было слышно. А потом замахал ветвями сигнальщик на высоком дереве в полумиле. Сообщение оказалось очень длинным. Не уложив всё в условленные знаки с кодового листа, Ранриманак передавал среди них слова и куски слов по буквам.

— Вот здесь, капитан. В этот тупичок мы не совались, делать там было нечего, но мимо как-то проходили. Дальнедобычные построили форт, как и ожидалось. Они завезли на островок в тупиковом рукаве русла две пушки и построили там деревянно-земляное сооружение, как раз весь островок и накрывшее. Пушек было точно две, потому что обе успели безуспешно выстрелить по каноэ, посланному с «Дикого». Ещё там был пулемёт, а вокруг островка стояли окла на плотах. — Им сильно повезло сунуться туда и выскочить живыми, капитан. — Несомненно, мистер Сайхем. «Дикий», не пойдя в рукав, избежал ещё и залома, устроенного сразу после поворота рукава. Пароход или даже катер, попробуй он туда сунуться, наверняка сел бы на вбитые в дно брёвна прямо напротив пушек форта. — А если знать и медленно вползать, тоже разнесут. — Антрола! — Да, к’питан, с’р! — Мистера Сирански на мостик. — Б’гу, с’р! — матрос сорвался с места.

Артиллерист «Патрисия» согласился с Коннамарой в том, что у дальнедобычных почти наверняка только обычные пушки — «всё, что я у них видел, капитан, да и вообще я во всех этих краях гаубицу только одну и видал, и вот она у нас на палубе, сэр!» — а вот определить расстояние, на котором пушкам-не-гаубицам будет навесом не достать, оказалось труднее. — Смотрите, сэр, у них могут быть полузаряды, а то и четвертушки, с ними под углом повыше стреляют на более ближнюю дистанцию, это как раз чтоб через что-нибудь перекинуть покруче, — артиллерист показал рукой дугу. — Но это если есть у них. Ну и смотря где мы будем, в смысле высокий ли рядом берег и где какой лес. Эти-то далеко от берега устроились, стрелять полого могут, так что если с нашей стороны выйдет голое-низкое, так и настильно воткнут. Где какой берег, это вот вам видней, сэр!

Пока «Патрисий» пробирался в сторону найденного форта, пришло ещё одно сообщение — уже с новой точки. Как сообщал матрос Турринг, которого Коннамара назначил на «Дикого» сигнальщиком, ни с одного из постов форт дальнедобычных напрямую виден не был, поэтому Ранриманак высадил его с тремя шаньго на берегу того самого рукава в месте с высоким лесом. В конце сообщения от Турринга шли цифры азимута от места, где он устроил свой пост, на форт и несколько других ориентиров. — Сообщение для «Дикого» и на новый пост. Узнать, высокий ли северо-западный берег у русла, от которого отходит этот тупиковый рукав.

Коннамара посмотрел на катер, глубоко сидящий в воде под весом трофейной пушки. Там, где её захватили, так и не удалось подвести пароход вплотную к берегу для погрузки. Катер она изрядно перегружала, но поднимать пушку на «Патрисия» Коннамара пока не стал. «Так её можно в любой момент выкатить на любой берег» — Окла от нас, конечно, разбегаются, но стоит нам пройти, они сразу же сообщают… — Увы, мистер Сайхем. Коннамара мрачно посмотрел на лодку, вылезающую из зарослей у оставшегося позади поворота. Одна точная пулемётная очередь… только вот после этого сигнальщикам по всей дельте станет не до связи или разведки. Ладно, посмотрим.

Новое сообщение. Берег у ответвления рукава оказался вполне подходящим — высокий склон с лесом. «Дикий» там как раз и остановился, держа сигнальные лодки окла на расстоянии. — Прибавьте ход! — Капитан, катер отстанет. С его-то загрузкой… — Пока справляется. Со стороны форта донёсся пушечный выстрел, потом ещё один. Откуда-то издалека ответили разрывы снарядов. — Нам очень надо его выбить, мистер Сайхем. — Конечно, капитан.

«Дикого» не оказалось на заявленном месте. Когда «Патрисий» обогнул очередной выступ берега, Коннамара увидел знакомое каноэ. Ранриманак помахал рукой, и двое ансирома принялись грести. — Тихий ход! Заодно и катер догонит. — Интересно, куда «Дикий» подевался, капитан. Затыкает горловину снаружи? — Думаю, да.

Ранриманак подтвердил догадку. «Дикий» вошёл в начало тупикового рукава и одним выстрелом бамбуковой пушки категорически воспретил выход окла из-за поворота. — Смотреть ещё не ходить никто берегом на сигнальщика. — Спущусь-ка я в ваше каноэ, мистер Ранриманак. И вы, мистер Самерс, присоединяйтесь. Посмотрим поближе тамошний берег. А катер пусть отойдёт назад пока, чтобы окла рядом не вылезали. Третий Клык молча двинулся следом за Коннамарой. Тот задержался у борта. — Мистер Сайхем! Швартуйтесь вот туда, под склон. И прикиньте, как закрепить пароход, чтоб меньше качало после выстрела. Мистер Сирански, готовьте расчёты по карте.

Каноэ заскользило к началу рукава. — Наша цель, мистер Самерс — найти возможность выгрузить пушку и незаметно выкатить по берегу на прямую наводку. Мы это сделаем, когда пристреляемся навесом с «Патрисия» и в форте будет не до пристального наблюдения. — И когда амбар плавающий попадать уже почти сюда? — Верно, мистер Ранриманак. «Дева» может запоздать и долго пристреливаться, но ещё один удар в запасе нам нужен.

Впереди показался «Дикий», стоявший носом в сторону изгиба рукава. — Вот там, по-моему, подходящее место. Камни и от них пологий склон наверх. Ансирома, оставленный командовать на «Диком», помахал рукой и ткнул в сторону как раз той части берега, куда смотрели Коннамара с Самерсом.

Место было единодушно признано подходящим. Ансирома с «Дикого» уже успели сунуться на берег и подтвердили, что прокатить пушку до видимости форта можно. — До момент самый не видеть оттуда. И даже первый бабах не понять, когда в кустах!

Надо сразу перевести помощника артиллериста на катер, решил Коннамара, возвращаясь обратно к «Патрисию». Мистер Сирански справится сам, а когда придёт пора отправлять пушку вперёд, лишнего времени не будет.

— Всё готово, сэр! Ствол гаубицы торчал почти вертикально. Два каната были заведены с борта на берег и ещё один уходил с другой стороны под воду к якорю. — Набито, чтоб уровни в ноль стояли. — Нас наверняка не только заметили, но и подробно изучили, — проворчал Коннамара, поднимаясь на мостик. — Да, капитан. Турринг сообщил, что окла отошли от островка к берегам. Ну самому-то форту никуда не деться.

Каноэ уже везло помощника артиллериста к стоящему дальше по руслу катеру. — Их наблюдателей поблизости не видно. — Мистер Сирански? — Секунду… да, сэр. — Огонь.

Гаубица грохнула, «Патрисий» просел, пару раз качнулся и замер, натянув канаты. — Отлично выставлено, мистер Сайхем. Где-то не очень далеко рвануло. Сигнальщик на дереве быстро замахал ветками. — Дальше триста, левее. Лягнул замок гаубицы. Артиллерист глянул на уровни и принялся подкручивать штурвальчики лафета. — Я ставил на явный перелёт, сэр, чтоб всяко уж точно не зацепить наш пост. — Правильно, мистер Сирански.

Гаубица громыхнула снова. Пароход закачался сильнее и не стал сразу успокаиваться. — Вон там, капитан! Коннамара повернулся и всмотрелся. — Там, на сломанном дереве. — Вижу. Теперь нас точно хорошо засекли.

Взрыв был чуть поближе. Коннамара расслышал плескучий треск упавшей воды. Палуба всё ещё колебалась — канаты заметно ослабли и провисали. — Сигналит. — Ближе чуть-чуть, сильно лево. Сирански чуть-чуть подвинул один штурвальчик и посмотрел на борт «Патрисия» и берег. — Сейчас… — Выбрать! — заорал Коннамара, и двое матросов кинулись к якорному канату. — Готово, сэр! Гаубица выстрелила.

— Чуть-чуть двинулись, и уже уровень съехал и азимут сразу не тот, сэр! — артиллерист, прищурившись, посмотрел на берег. — А на высоких углах и так разброс. Опять рвануло где-то в воде. — «Дикий» молчит, капитан. Никто проломиться оттуда к нам даже не пробует. — Думаю, окла по берегу попрятались. Сигнальщик на дереве закончил махать ветками. — Дальше сто, немного правее. — Может, и в форте уже никого, все на берег утекли, капитан. — Надо разбить их пушки, мистер Сайхем. Артиллерист подкрутил штурвальчики и ждал остановки покачивания. Действительно хорошо, что в форте Дальнедобычной только обычные пушки, подумал Коннамара, а то они бы уже пристреливались к нам наперегонки…

— Готово, сэр! Сирански дёрнул за шнур, гаубица бахнула. И через секунду рвануло где-то в лесу к северо-западу от «Патрисия». Было слышно, как с треском повалилось дерево, следом ещё одно. — «Дева». — Кому ж ещё и быть, мистер Сайхем. Снаряд с «Патрисия» опять разорвался в воде, судя по звуку. — Дальнедобычные стреляют на дальности около предельной, сэр! Для первой пристрелки по карте близко вышло, я бы такого и не ждал, сэр. Коннамара кивнул, глядя на знаки сигнальщика. — Тем больше причин вам попасть, мистер Сирански. По дистанции ровно, немного левее. Пока что вы опережаете. Артиллерист тронул штурвальчик. — Надо выждать до остановки, чтоб совсем ровно стало, и тогда ещё азимут сверить.

Разрыв второго снаряда с «Девы» опередил гаубицу «Патрисия». В этот раз место попадания было уже видно — земля и ветки взлетели в дыму среди зарослей на другом берегу русла. — Палуба успокоилась, мистер Сирански, ровнее не будет. Артиллерист дёрнул шнур. — Ко всем канатам! — крикнул Коннамара. «Медленное успокоение палубы после выстрела уравнивает нас с долгой передачей от корректировщика дальнедобычным» — Тянуть всем, как палуба встанет, плавно отпускать!

Дым от нового взрыва в рукаве поднялся рядом с предыдущим. Коннамара чувствовал, как уменьшаются колебания парохода на натянутых канатах. Да, так лучше. — По азимуту ровно, чуть ближе! — Понял, сэр! Это уже разброс при постоянном прицеле, от этого не уйти, только продолжать. Коннамара протянул руку в сторону катера с пушкой. Самерс поприветствовал в ответ. Коннамара длинно провёл рукой в сторону входа в рукав. Самерс кивнул, и катер двинулся по мутной воде. Матросы приотпустили канаты и они натянулись сами, когда пароход довсплыл. — Ровно! Сигнальщик снова принялся махать. Буквы, что-то длинное. Артиллерист ещё раз проверил прицел и дёрнул за шнур. Гаубица снова вдавила «Патрисий» в воду.

Третий снаряд с «Девы» поднял столб воды ещё ближе, но изрядно в стороне. — Похоже, они всё время делали замеры. Очень прилично определено расстояние по карте, капитан. — Вижу, мистер Сайхем. Сигнальщик закончил передавать уже после разрыва снаряда с «Патрисия» и тут же принялся снова махать. — «Задрали пушки, наклон опора брёвна», — повторил старший помощник. — Мистер Сирански, рассчитайте прицел вон оттуда, от входа в рукав! — Да, сэр! Что сейчас, куда отклонение? На этот раз было чуть дальше и правее, чем надо. Тот самый неизбежный разброс, подумал Коннамара, пока матросы заканчивали останавливать качку. У пушек из форта, что сейчас начнут стрелять, будет та же проблема, и к ним поправки пойдут более длинным путём. По крайней мере, Коннамара очень на это надеялся. Катер прошёл мимо «Патрисия», набрав ход. — С того же прицела, сэр! Уже почти… Ага, встали ровно, сэр, сейчас… Гаубица выстрелила.

Дальнедобычные быстро соображают и хорошо действуют… Коннамара мрачно оглядел берега вокруг. Теперь кому раньше повезёт. У «Патрисия» была фора по пристрелке, но она почти исчерпана. Взрыв со стороны форта. Коннамара глянул вслед катеру, идущему к началу рукава, и перевёл взгляд на сигнальщика. «Скорее, Турринг, скорее!» Тот взялся за ветки с тряпками.

— Попадание! — Гасите качку, живо! Турринг продолжал сигналить. — Дальний край, азимут ровно. Тот же прицел, мистер Сирански.

Грохот и столб воды недалеко от «Патрисия» заставил всех на пароходе пригнуться. Второй разрыв взметнул воду дальше, третий снаряд ударил по берегу. Пароход задёргался на канатах. — Тяните! — Коннамара отлепил от груди облитую водой рубашку. Матросы вцепились в канаты, «Патрисий» резко содрогнулся и почти замер. — Ещё немного… — артиллерист прилип глазами к уровням на лафете. — Чуть-чуть… Гаубица выстрелила. И ответом донеслись выстрелы пушек форта.

— Я распорядился поднять пар, капитан. — Всё верно, мистер Сайхем. Ещё один выстрел, рубим канаты и вперёд.

Два взрыва взметнули землю и ветки на другом берегу русла. Изрядный перелёт, оценил Коннамара, но эти быстро скорректируют, им сообщают не через четверть всей дельты. Да, только один выстрел — и убегаем с этого места, согласился он сам с собой. — Чуть ближе, чуть правее! Сирански дёрнул за шнур, как только палуба замерла. — Руби канаты! — Жалко якорь, но лучше пусть будет его жалко, капитан. — Конечно, мистер Сайхем. Ход, полный ход! Колёса «Патрисия» подняли горки мутной воды, и пароход двинулся вдоль берега. — Чуть правее! Так держать! «Катер уже вошёл в рукав. Сколько времени понадобится, чтоб причалить, выкатить пушку на берег и протащить через заросли?»

Земля пополам с водой взлетела у края берега. Ещё два снаряда разорвались в зарослях над склоном. — Первый как раз там, где мы стояли, мистер Сайхем. — Немного дальше, на мой взгляд. Но нас всё равно зацепило бы.

Артиллерист сидел на палубе у лафета гаубицы и торопливо чертил что-то в блокноте, время от времени дёргая счётную линейку. Последний снаряд, выпущенный по форту, опять лишь зацепил край его стены, а теперь предстояло стрелять с нового места. — Встанем у входа в рукав, до поворота. Надеюсь, расчёты мистера Сирански хороши. — Лево руля! Ещё… Так держать! — старший помощник соскочил на палубу.

Снаряды из форта взорвались в воде, и тоже невдалеке от места, где только что стоял «Патрисий». — Своевременность шага лучше всего говорит об искусстве командующего. Коннамара вздрогнул, как случалось через раз, когда следующий за ним тенью Третий Клык начинал говорить. — Нас могут накрыть снарядом на втором шаге после своевременного. — Правильные шаги оставляют больше места удаче, но не подчиняют её себе, — Третий Клык вслед за Коннамарой посмотрел на приближающийся высокий берег. — Позволю себе дерзость предложить отправить меня с несколькими людьми туда, где будет использована другая пушка. И железные жадины, и пираты рек могут напасть на берегу. — Рана не беспокоит? — Не помешает мне сделать необходимое и призвать к тому же моих людей, почтенный Конама. Пароход замедлился, подходя к берегу. Сирански вскочил и посмотрел на компас, сверяя с заметками. «Расчетный угол… Азимут минус пятнадцать…» — донеслось до мостика.

«Патрисий» встал не вплотную к берегу, и матросы начали было прикидывать, как завести концы к ближайшим деревьям, когда Третий Клык немыслимым прыжком долетел с борта до корней, уходящих в воду. Двое последовавших за ним шаньго приняли канаты и основали их, где требовалось. — Во дают… Э, а где они? Сошедшие на берег уже исчезли в зарослях. Следом за ними по канатам скользнули ещё двое. — Я мог бы спокойно дрыхнуть, мистер Сайхем. Все всё знают и могут сами. — Но своевременность шагов — удел почтенного капитана! — ухмыльнулся старший помощник.

Сразу после того, как выстрелила гаубица «Патрисия», ответили пушки форта. Когда их снаряды разбросали воду и куски берега на другой стороне русла, сигнальщик передал «чуть левее, дальше сто». Пока артиллерист крутил штурвальчики на лафете, а матросы гасили качку, прилетели снаряды с «Девы».

— Очень точно перенесли огонь… — Коннамара протёр глаза и всё лицо, залитое илистой водой. — Что вы там делаете, мистер Сирански? — Разряжаю, сэр, чтоб вода из ствола вытекла, а то ведь если без этого выстрелить, плохо может быть! Немного воды ладно, но черт знает, сколько закинуло. Ничего, сэр, как палуба встанет, я уже готов буду! Пароход качался, как при штормовом ветре, матросы выбирали якорный канат, возвращая натяжение. — Проволокло на несколько ярдов, капитан. Чуть ближе, и могло бы колесо поломать. — А ещё ближе, так и нас всех, — проворчал Коннамара. — В следующий раз отходим через якорь, мистер Сайхем, снова терять не стоит. — Через два выстрела, полагаю? — В лучшем случае.

Сниматься с места пришлось, сделав всего один выстрел. Качку останавливали долго — следующие снаряды из форта успели ударить совсем близко. «Дева» точно накрыла место, где «Патрисий» был пару минут назад. Глядя на оставшееся за кормой месиво из воды, земли и кусков деревьев, Коннамара с холодом в животе ощущал, как вытекает запас удачи. — Одного такого попадания нам хватит, капитан. — Для него нужно, чтоб по нам хоть раз попали, верно, мистер Сайхем? Вон там подходящее место для следующей позиции. Мистер Сирански, расчёт сделать успеваете? — Да, сэр, второй раз это уже проще пересчитать, даже может точнее получиться!

Хорошо бы, подумал Коннамара, пока «Патрисий», пройдя мимо ответвления русла, приближался к выбранному месту. И хорошо бы Самерс со своими людьми поскорее выкатил пушку на прямую наводку. Что бы в форте ни оборудовали, чтобы задрать свои орудия для навесной стрельбы, вернуть их для настильного огня не выйдет мгновенно. Запас на несколько безнаказанных выстрелов будет.

Два снаряда ударили по воде и за руслом ещё до того, как «Патрисий» остановился под берегом. — Толковые гады, сэр! Прикинули примерно, куда мы пойдём, и стрельнули, чтоб корректировщик, глаза б ему позакрывало, поправку сразу выдал! Следующие взрывы, пришедшиеся уже ближе, совпали с выстрелом гаубицы. Сигнальщик начал передавать в тот же момент, до разрыва снаряда с «Патрисия». — Враг идёт на берег, где пушка… Стоило ожидать. Следующее сообщение было не менее ожидаемо: — Правее, дальше пятьдесят. У нас только один выстрел, мистер Сирански, и снова двигаемся.

Артиллерист постарался. Сообщение, пришедшее на уже тронувшийся с места пароход, было «край форта, слева, середина». — Жаль, что нет времени на ещё один выстрел. Коллеги мистера Сирански в форте и на «Деве» тоже постарались. «Патрисий» оставил за собой участок русла, перемешанный взрывами. — Жаль, но нет. — Надеюсь, капитан, что Самерс взял с собой с катера всех, кроме рулевого и кочегара. Мистер Третий Клык со своими людьми силён, но там наверняка высадился большой отряд. — Не забывайте о «Диком», мистер Сайхем. Я практически уверен, что люди с него тоже пошли.

«Патрисий» прошёл мимо ответвления рукава, когда со стороны форта донеслась ружейная стрельба, потом там же зарокотал пулемёт. — К берегу, где стояли! — Туда и направляемся, капитан. Мистер Сирански!.. — Уже перекинул расчёт по азимуту, сейчас выставлю! — отозвался артиллерист от гаубицы, крутя большую рукоять. — Место и у противника уже пристреляно, капитан. Один выстрел и дальше? — Да, мистер Сайхем, полпути до первой позиции и вон там встанем, где наверху двойное дерево. Пусть, когда мы двинемся с уже использованного места, они обстреляют другое такое же, подумал Коннамара.

Пальба на берегу сменилась одиночными выстрелами и россыпью криков. Услышав ввинчивающийся в уши визг нападающих шаньго, Коннамара кивнул. — Делаем свою часть, мистер Сайхем. Остановить палубу. Матросы с рыком тянули канаты. Снаряды из форта ударили по воде, «Дева» на этот раз попала из всех пушек по берегу. — Ещё немного… так, сейчас, сэр, сейчас… Гаубица выстрелила.

Они хорошо угадывают, думал Коннамара, пока пароход начинал движение, расталкивая землю, ил, ветки и листья, которыми была покрыта вода. Не стали стрелять, сообразили, что мы быстро тронемся. А вот другое место им не выловить; либо дождутся сообщения, где мы остановимся, либо ударят по нашей первой позиции.

Три взрыва грохнули где-то между «Патрисием» и фортом. — Быстрее туда, под берег! Мистер Сирански, вы уже несколько раз их зацепили, на этой позиции будет два выстрела. — Похоже, стреляют по нашим с пушкой, капитан. Скрежет от дна прошёл по всему пароходу. — Стоп машина! — команда отстала от исполнения. — Завести концы! — Зато раскачиваться почти не будет, капитан. Выстрелила одна из пушек форта. — Мистер Сирански! — Минутку, сэр. Даже полминутки, целой минуты мне и не надо…

Взрыв в воде у другого берега. «Патрисий» качнулся, но, упираясь в дно, остановился даже без натянутых канатов. Сирански рванул спусковой шнур. — Вторая пушка там молчит. Тоже думаете, что её скатывают для прямого огня? — Наверняка, мистер Сайхем.

Взрыв в стороне форта. — Во что-то попали! По звуку, сэр… Сигнальщик замахал ветками. Два снаряда с «Девы» снова взорвались на берегу, третий где-то в воде. — Край форта, ближний левый! — Тот же прицел, ещё разок! С берега опять донеслась стрельба и крики, потом там же ударила пушка и почти мгновенно рванул снаряд. — Отлично, Самерс!.. — Надеюсь, мистер Тринси сразу хорошо попал… — Наверняка, сэр! А вот сейчас и мы ещё! Эй, ещё потяните, немного, вот так!

Гаубица выстрелила, пушка из форта ответила, а потом одновременно бахнули сразу две — и сразу ударили разрывы. Кажется, донеслись крики. Секундой позже рвануло в воде неподалёку, опять лишь чуть-чуть качнув «Патрисий» — Внутри форта, дальняя часть. Отлично, мистер Сирански, ещё давайте! Коннамару швырнуло на ограждение мостика и прихлопнуло водой с илом. Пытаясь вытрясти звон из ушей, он с трудом подтянулся, ухватившись за леер. — Полный назад! — прогудело слева. Коннамара повернул голову и его шатнуло. Сайхем лежал на мостике, свесив голову вниз. — Полный назад, самый полный! — прокричал старший помощник. Коннамара скривился от боли в ушах и посмотрел на палубу. Весь пароход был засыпан землёй, и кустами, обрушившимися с дымящегося берега. Колёса закрутились, взбивая кашу из водяной мути. «Патрисий» затрясся и начал сдвигаться. — Раненых с палубы! — кто-то отползал от поломанного края левого борта, волоча ногу. Мистер Сирански скорчился у правого борта, поддерживая сломанную руку. Гаубица сорвалась с половины державших лафет тросов.

Со стороны форта опять ударили две пушки, и снова сразу громыхнули разрывы. «Патрисий» выполз к середине русла. — Полный назад, лево руля! Ещё лево! — Не разворачиваем, капитан? — Меньше лево! Так держать! Нет, мистер Сайхем. На развороте добьют. Левый борт парохода был вдавлен, колесо хлопало поломанными плицами. От навешенных щитов не осталось и следа. На берегу ударила пушка. Взрыв снаряда. И никакого ответа. — Проломили стену, похоже. Артиллерист, висящий на плече матроса, поднял целую руку со сжатым кулаком. Три снаряда взорвались в воде позади «Патрисия», ближайший облил палубу водой. Снова выстрелила пушка на берегу, и за разрывом снаряда наперебой грохнули ещё взрывы. — Есть. Передайте сигнал уходить. И мистеру Туррингу тоже, постоянный пост здесь нельзя держать, — Коннамара потряс головой, глядя на поднимающийся вдалеке чёрный дым.

Пароход набрал уже хорошую скорость для заднего хода и, немного вихляя, подходил к началу рукава. — Идём дальше, пусть по нам попробуют покидаться. Надо дать всем возможность собраться и уйти.

Три снаряда взорвались где-то в рукаве, ведущем к форту. — Проклятье. — Капитан, нам нет смысла идти в рукав, не поможем. — Знаю. Коннамара бессильно сел, привалившись к ограждению мостика. Из рукава донеслись крики, а на где-то на берегу непонятно рвануло. Не снаряд вроде, но и не ручная бомба… — Идём задним ходом вот до того расширения, там стоп и вперёд в начало рукава. — Да, капитан.

Ещё три снаряда взорвались в рукаве, когда «Патрисий» двинулся обратно. — Мистер Турринг машет! — Ему же приказали уходить!.. — Передаёт: не входить. Повторяет: «Патрисий», не входить. Ага, теперь начал слезать с дерева. Пароход прошёл мимо начала рукава вплотную к дальнему от входа берегу. Снаряды с «Девы» ударили по зарослям близко, но не опасно. — Вот там, где пошире, разворот. — Да, капитан.

«Патрисий» шёл обратно ко входу в рукав, когда оттуда появились катер и «Дикий». Накренённый на левый борт катер с развороченным правым и оставшийся от «Дикого» катамаран с почти затонувшим поплавком и кусками щитового каркаса. «Дева» попыталась накрыть всех сразу около ответвления, но момент залпа был выбран неточно, и «Патрисий» уже взял катамаран на буксир, когда позади остатков флотилии взметнулась вода. По уходящим прочь стрелять не пытались.

— Теперь всё время надо держаться наготове, капитан. Они могут попробовать накрыть везде, где бы мы ни встали — окла у них повсюду. За несколько выстрелов пристрелки мы уйдём, конечно, но только если сразу встрепенёмся. — Вот именно, что уйдём, мистер Сайхем, и они это знают. Я думаю, они потратили достаточно много снарядов, чтоб просто так на авось уже не расходовать. Мы, кстати, тоже. Коннамара досадливо встряхнул головой — звон в ушах хоть и поубавился, но не пропал. — Потери, раненые? — Матрос Стаймен умер, капитан. Ему ногу разворотило, и кровь остановить не успели. Пятеро убитых в отряде мистера Самерса, Ранго из наших, двое ансирома и двое шаньго, я уточню, как их звали. Один из людей мистера Третьего Клыка весь изрезан, но живой, остальные ранения лёгкие. Руку мистера Сирански доктор уже подвязал, говорит, срастётся. — Что на «Диком»? — Все, кто на катере были, погибли. Прямое попадание, капитан. На катамаране уцелели шестеро ансирома и двое шаньго. Списки я уточню немного позже. — Мистер Ранриманак будет жить? Я видел, его к нам поднимали только что не по частям. — Мистер Нестради как раз сейчас начнёт оперировать, капитан. По его словам, одну ногу и одну руку получится спасти.

«Патрисий» вышел на развилку рукавов дельты и плавно повернул влево. Предстояло выбрать место, подходящее для ремонта. — Не думаю, чтобы у них нашлись ещё лишние пушки, чтобы устроить новый форт. Три они уже потеряли. Коннамара уже знал, что трофейную пушку, которую невозможно было забрать обратно на катер, Самерс взорвал. — Надеюсь, что так, капитан. Теперь хорошо бы разнести благую весть по всей дельте? — Сообщения уже разбежались, мистер Сайхем. Коннамара устало посмотрел на привычные берега с непрозрачными зарослями. — Это общее командование, мистер Сайхем… Хорошо бы получилось это закончить.

Сеть побольше и поменьше

Одновременно смотреть на море, три разных места в городе и бешено налетающую местность из кабины экспресса было классно. Яко усиливал то один, то другой вид, сохраняя основную плотность своего присутствия вблизи толстой густой защиты датацентра «Синтенсио». Оттуда пахло интересными данными, а вот ключами лишь еле заметно помигивало.

«Забавно, как разум упорно пытается запихнуть сигналы в подобие телесных ощущений» — в который раз подумал Яко, продолжая присматриваться — или всё же принюхиваться? — к следам ключей. Непонятно было, почему они вообще заметны. «Всё же надо собраться!» — Яко почти полностью снял внимание с камер, зацепил какую-то музыку — «надо бы снова послушать ту гитаристку с аранжровером…» — и вернулся к поискам.

Действительно, следы ключей как-то отличаются от остального массива. Какое-то отдельное ощущение, какое-то очень близкое, очень знакомое. Человеческое, вот что! Понимание оказалось ярким, звонким и упрощающим. Люди, чьи ключи Яко замечал, оставляли множество следов в разных частях сети. «Но я чувствую самих людей, не только их данные! Как?» Яко оставил часть присутствия вблизи «Синтенсио» и раскинулся по следам людей. Общий тон замечался один и тот же.

Яко поймал себя на том, что находится в состоянии, подобном интуит-анализу. «Теперь это происходит на лету, хотя при нахождении разума среди данных это не так уж удивительно…» — он понял общее среди человеческих следов. «Человеческое, только человеческое, и у меня такое тоже было!» Люди используют нейропорты, очевидно же! Даже без глубокого слияния они заносят в сеть кучу всякого своего, мозг не может не передавать гораздо больше, чем хочет сам человек. Человек думает, а мозг делает гораздо больше, всё идёт в сеть и… Где оно остаётся, всё то, что я теперь нахожу в следах?

Пособирав кусочки присутствия людей в сети, Яко заметил, что один из ключей к «Синтенсио» полностью собрался в его распоряжении. «Нейрострат не был так заперт, может, как раз для таких, как я, оставлен вариант протиснуться?» — а вот смысла в проникновении оказалось немного. В материалах «Синтенсио» нашлось много о тонкостях присоединения нейропортов, это было довольно удачно, но сейчас Яко это не очень интересовало. Он выдернул большой кусок данных и занялся следами людей. «Вот наверняка эти следы собираются в каких-то местах, похожих на то, где нахожусь я сам…» — интуанализ явно указывал на это, а ещё намекал, что «мир приключений» может оказаться примерно там же.

Надо Ниле написать, подумал Яко, рыская по сети следом за «человеческим запахом». Просто поболтать, да и то, что люди через нейропорт в сеть целые куски себя без всякого нейреза выливают, ей занятно будет. Ну и этим доложить тоже надо, исследователям неотлипающим. Может, они это и сами просекли, но от меня услышать им всё равно стоит. Ладно, ещё покопаю, а там и сообщениями займусь. След-то занятный, ой какой занятный! По краям присутствия опять появился лёгкий зуд. То ли он исчезал, то ли сознание Яко его уже не всегда замечало, но вот сейчас опять стало немного чесаться. Ну да, нейростратовцы не упускают из наблюдения, что ж поделать. А может, просто общий фон запросов к данным, таким сканом вся сеть полна.

Выводы интуанализа теперь были просто мыслями, и они появлялись в сознании без специальных усилий. Яко быстро понял, где искать убегающее в сеть «человеческое». Огромные массивы многосвязных данных без прямого управления, с самопополнением и самообразованием структур, и чтоб никто не знал детально, что там внутри происходит — где такое водится? Первыми всплыли облака маркетинговых данных. Близко, объёмно, похоже, похоже, похоже… Яко сконцентрировал присутствие около самого жирного из подходящих. Входные потоки облака «OmniCust» пахли как надо, но сразу стало понятно, что здесь только обрывки, а то, что приходит целое и человеческое, уже где-то побывало. «Отпрыгиваем и смотрим…»

Яко с разгона врезался в знакомое, родное, как будто сам себе на ноги наступил. «Если я обитаю не здесь, то рядом!» И где это? Ну да, это одно из крупнейших обиталищ «искусственных идиотов», кластер VU-III. Над «без одного шага сильными интеллектами» ржали все, имеющие представление об этой отрасли, однако собирать и перетряхивать данные ИИ умели очень неплохо. А вот уставать или пропускать что-то незамеченным, если оно нужно, они как раз не умели.

«Вот она, среда обитания всего левого…» — в толще пополняющихся и перестраивающихся данных явно виднелись структуры из человеческих следов, только здесь это были уже не обрывки, а крупные образования. Они соединялись с частями ИИ, некоторые выглядели вросшими в местные процессы, но все они сохраняли свою собственную основу.

«Так здесь я живу или нет?» — Яко удивился, что это так и не выходило определить. Может, полноценный разум может держаться на основе нескольких обиталищ? Опять несколько мгновений анализа… Нет, должно быть основное место. А здесь действительно есть часть моего присутствия, поскольку между ИИ нет сплошной границы. В сети все они встречаются, и все их обиталища понемногу проникают краями друг в друга. Яко полюбовался картиной, напоминающей что-то из микробиологии. Но в этом он был даже не дилетант, так что не стал возиться с анализом с этой точки зрения.

Основного места обитания своего разума Яко не нашёл. Во всех обиталищах ИИ было его присутствие, и нигде оно не выделялось категорически. Но самоанализ всё так же утверждал, что основное должно быть. «Ладно, и так много накопал, теперь это свести в отчёт для Арно и компании, а потом пойду болтать с Нилой…» — Яко рассеянно повис в сети и снова обратил внимание на зуд по краю разума.

Стоило присмотреться, как зуд проявился слоем ползающих нитей, жгутом уходивших вдаль. То, что даль при внимательном взгляде оказалась массивом «Нейрострата», было настолько ожидаемо, что даже немного скучно. «Было бы интереснее поймать связь загадочной сторонней сущности, ага!» — Яко попробовал оторвать от себя нити или выскользнуть из-под них краем присутствия, но они цеплялись и прорастали снова. «Мистер Терил Паркин своё дело знает!» А ещё пучки нитей «Нейрострата» нашлись во всех обиталищах ИИ, куда заглянул Яко. «Это я их туда занёс, что ли?!» Хотя у корпорации уже был один сетевой разум, припаханный к работе, а может, они подсели на чужие ИИ без всяких таких уникальных явлений. Ладно, на прямо сейчас хватит изучений.

Яко начал прокидывать цепочку анонимных узлов, простых, для разового канала. Оп-па, а что это? Зудящие нити охватили ту часть присутствия, откуда начала строиться цепочка, и поползла по ней. Так, стоп! Яко выпустил выбранные узлы. А не шли бы вы кривыми дорогами по нулям, внимательные такие? Да, вырвать эти нити не получается, а как насчёт того, чтобы оттеснить и придержать? Это вышло. Анонимайзер, слепая ретрансляция, узлы-отражения… вокруг основания канала зудит, но нити не прорастают, куда не надо. «Что там творится на уровне данных, спецу мозги поломает, наверно!» Кстати, за всеми контактами Нилы наверняка следят, так что толку от утаивания на моём конце немного, сообразил Яко. Но всё равно ну их нахрен, по крайней мере попрактикуюсь в отпихивании, решил он, продолжая удерживать зудящие нити и дотягиваясь до инфора Нилы.

«Однократный канал установлен. Обмен сессионными ключами» «Сеанс с дополнительной защитой начат»

JM: До тебя эти гоблины докапываются? NT: Вот так прямо нет, пару раз всякое про тебя спрашивали, сразу после того, как ты проявился, но вообще фигню всякую, ну и отстали быстро. Но сами тоже ничего не сказали. JM: Небось, сказали, что договорились со мной по-хорошему и вообще всё у нас ладушки? NT: Вот примерно так и наговорили, Яко. Темнят, про что ни спроси — везде глухая тайна. Коммерческая, исследовательская, мол, пока патентов нет, ничего никому не скажут, не только мне, а вообще никому. JM: Да понятно, что они ещё скажут. Мне-то мало что говорят, а я ведь действительно на них работаю.

Яко засёк частью внимания приближение зуда к каналу связи и отгрёб нити подальше. Забавно, но и на другом конце ничего похожего не улавливается. Неужели положились на слежение за мной? Странненько…

NT: Ищешь для них место, где теперь живёшь, нейростратовцам такое наверняка нужно, верно? JM: Их сейчас интересует, ты будешь смеяться, нейрез. Точнее, то, где работают нейрорезонансные симуляции. Раньше думали, что всё это происходит в мозгу у нырнувшего, но теперь… NT: Да понятно, всё делается явно не в мозгу, в твоём же, к примеру, точно этого нет, от него вообще мало осталось, и было-то не всегда много, ну а сейчас… JM: Спасибо, милая :))))) но так и есть, ага. Вот теперь им интересно, где такая объёмная работа выполняется. Особенно, когда оказалось, что в один мир несколько человек залетает. Прикинь, Нила, ко мне в мир приключений ныряет один из той бригады, с которой я работаю. NT: Вот ни черта ж себе, Яко! Выходит, ты себе работу мечты добыл, хотя и очень странным способом, вот честно, не знаю, хорошо ли это даже для тебя……. JM: Ну, тут своего дерьма хватает, я же у этой конторы на здоровенном таком крюке болтаюсь, а вернее сказать, сразу на нескольких. Но вроде справляюсь. Жаль только, что тебя не потрогать :)))) хотя, если подумать…

Яко опять растолкал любопытные нити. Зуд в той части присутствия, где он удерживал слежение, усилился до жжения. Ничего, это только интерпретация сигналов оставшимися от тела паттернами, можно пережить. Но как же чешется, чтоб им!

NT: Ты про всякий вирт с дюжиной иксов? Вот знаешь, никогда не думала, что про это буду думать, как про хорошее дело, но вот. JM: Я думал, тебя уговаривать придётся :)) а раз ты готовая, я подберу площадку, кину тебе ссылку. Только у тебя же нейропорт суровый пуританский, он разве нужный уровень нейротрансляции гонит, чтоб не только полномерная картинка? NT: Я уже почитала, физическая часть позволяет, отличие в микропрограмме, поменять можно и не особо дорого, даже с полной гарантией и автооткатом. JM: Скажи ещё, ты программатор уже скачала и допуск проверила. NT: Не-а, не скажу, ты сам всё сказал :)~~~ давай подбирай площадку, там и поговорим.

JM: Побежал, побежал, уже бегу!

«Сеанс завершён. Канал закрыт. Временные данные удалены»

Яко догадывался, что площадок для виртуальных встреч с нейротрансляцией не просто много, а чёртова уйма. Все они тыкали в лицо анонимностью и неотслеживаемостью, все норовили утянуть у клиента данные (лучшие из площадок их обезличивали) и все орали про «бесплатно», предлагая заплатить за каждый шаг дальше входа. Яко выбрал платную сразу, притом не самую дешёвую. На ней можно было действительно не отдавать данные, если на этом настоять. «Спасибо за аванс, исследователи!» — Яко подключил ещё пару точек редиректа, тоже платных. От получившейся цепочки зудящие нити удалось отвести довольно легко.

«Получено новое сообщение» «Запрос на присоединение к однократному каналу»

TP: Это Терил Паркин. Вы очень привлекаете внимание, мистер Маррини. JM: Яко. Ты собираешься заползать в каждый канал связи, Терил? TP: Мне интересна техническая сторона. Как именно сетевой разум формирует запросы, как именно ты отклоняешь сканы, всё такое прочее. И кстати, когда ты прокидываешь линию к кому-то вне сети, ну то есть вообще к кому угодно, нам известному, это сразу ловится, как бы ты ни маскировался.

JM: Известные места на краю сети всегда видны? TP: Точняк. И чтоб ты не закипал: если кидаешь канал к Ниле Тарн, я внутрь не ломлюсь и никаких искусственных идиотов на извлечение содержимого не натравливаю. JM: И откуда мне знать, что это так, Терил? TP: А ниоткуда, Яко. Вот только на слово поверить, прикинь.

Яко заметил, что нити слежения отползли от начала подготовленной цепочки к вирт-площадке и в той области почти не зудели.

TP: Нам всем куда лучше, чтобы у тебя были кусочки своего собственного, куда мы не смотрим, чтоб ты меньше на укрытия время и силы тратил. Если я тебя перенервирую, Арно меня огнём спалит и не скажу как потушит, врубаешься?

JM: Тебя послушать, так Арно мой главный защитник…)))) TP: А так и есть, он на тебя большую ставку сделал. Ну а если накопаешь что-то по своему родству с нейрообразными структурами в массивах, так Арно твои права и свободы у всей конторы зубами выгрызать станет. JM: Ты и это успел за мной подглядеть? TP: Куда ты забегаешь, я вижу, и какие там круги расходятся, тоже. В общем, не особо ныкайся с личными делами, я по этой части специально глаза закрою. Пока-пока.

«Сеанс завершён. Канал закрыт. Временные данные удалены»

Яко повертел в мыслях разговор, ничего толком не надумал и продолжил формировать комнату на вирт-площадке.

«Получено новое сообщение» «Отправитель: Марна Романеро» «Тема: Некоторые важные моменты корпоративной политики» «Мистер Маррини, вы находитесь в ведении нашей группы, но не только мы имеем доступ к материалам и не только мы контролируем работу по вашему направлению. «Нейрострат» — большая серьёзная корпорация с перекрёстным вниманием к проектам. Очень рекомендую не конфликтовать с представителями других подразделений»

Интересно, малопонятно, но очень стоит принять к сведению. Яко отправил приглашение Ниле.

После пробуждения в сети вирт выглядел странно. «Ну да, какая нейротрансляция, если не осталось ни одного нейрона…» — однако картинка в симуляции не оказалась плоской и унылой, как опасался Яко. Он увидел вполне реальный пейзаж: небольшой кусочек песчаного берега, окружённый неплотным лесом, и блики солнца на спокойном море. И всё это было слегка прозрачным, чуть глубже виднелись потоки данных, а дальше ощущалось присутствие самого Яко. «Разум, напрямую работающий с данными, не погружается так самоубедительно»

Из-за дерева вышла Нила. Только сейчас Яко обратил внимание на своё как бы тело. Немного улучшенная версия, как же иначе. Нила, на его взгляд, выглядела как и раньше — тонкое платье ничего не скрывало и всё подчёркивало. — Яко! На ощупь плечи и спина Нилы были такими же, как помнил Яко. Но… тоже слегка прозрачными. — Милая моя, как здорово… — шептал Яко в ухо Нилы, наслаждаясь щекоткой волос, очень нежной и почти настоящей. Под всеми ощущениями тихо гудели и дрожали данные. Яко изо всех сил собрал своё присутствие в области вирта, отталкивая ненужные сейчас слои. Стало лучше.

— Ты совсем живой… — Нила прижималась к Яко, облепляя его руками и ногами, забывая дышать. — Я уже знала, что ты не исчез, что ты есть, просто бродишь где-то, знала, конечно, что ты объявишься, но как это будет, чтоб вот так, это не представляла… Яко не хотел говорить, он наконец полностью чувствовал Нилу всем телом, и ему не нужно было ничего больше. — Мне вот буквально за день до твоего сообщения сказали, что ты в своём уме, что ты проснулся, личностно оформился, вот так они сказали. Я думала, ты своим нейрезным персонажем бродишь чёрт знает где, не очень и надеялась, что именно ты как ты проявишься… — Я тоже не думал, честно. А как подумал, так и вышло, что вот он я. Нила засмеялась, не прекращая вжиматься в Яко.

Всё резко стало полупрозрачным, снова проступили потоки данных, присутствие Яко сильно растянулось. — Какого хрена!.. Куда так сильно потянуло? Еле удерживаясь хоть частью в вирте, уже почти не чувствуя того, что пыталась передать трансляция, Яко быстро глянул по направлению тяги. «Ну да, в клинику несёт, что-то они там опять делают с моим недопомершим телом…» — Нила, я ещё приду, приду много раз! Я напишу…

Яко отодвинулся от площадки и аккуратно закрыл канал, чтобы его не зацепило зудящими нитями слежения. Всё, теперь пусть несёт в клинику, посмотрим, что там кому приспичило! Между нитями слежения вонзились толстые кривые иглы. «Да чтоб тебе самому так!..» — Яко нырнул краешком присутствия в больничную технику, сразу зацепив знакомую камеру.

Рядом со знакомым доктором у опутанного трубками и проводами тела стоял неизвестный тип, и выглядел он сразу неприятно. Весь налитый серьёзностью и сморщенный пониманием ответственности задачи, Яко много таких видел в фирмах, на которые работал.

— Мистер Маррини, я не сомневаюсь, что вы меня уже видите и слышите. Примите сообщение и воспользуйтесь предоставленным каналом. Неприятный ткнул пальцем в планшетный инфор. «Получено новое сообщение»

Канал оказался постоянным, основательно защищённым и не очень удобным для ввода. Яко чуть было не пришлось представлять себе клавиатуру.

RR: Меня зовут Ренард Рауф, я администратор по контролю особых ресурсов. Вы, мистер Маррини, находитесь в моём ведении. Я в курсе того, что вы уже начали работу с исследовательской группой, это хорошо. Но это не всё, что касается вас и корпорации «Нейрострат». Ответьте.

«Вот с этим мне советовали не ссориться? Похоже, да. Ллладно…»

JM: Я на связи. Поясните о наших с вами делах. RR: Вопрос приемлемый. Я контролирую ведение работ с использованием особых ресурсов, вас в том числе, эффективность этих работ, а также управляемость самих ресурсов. Короче говоря, сейчас я тот, кто решает, что с вами будет сейчас и потом. Всё понятно?

Канал «Те же плюс Игрок» JM: Меня тут взял за шкирку какой-то очень суровый хрен. Это так и должно быть?

Болезненные иглы резко воткнулись глубже и крюками полезли к каналу исследовательской группы. Яко быстро передвинул свой конец канала в другую часть присутствия и с большим усилием удержал крюки, не дав им пойти следом.

Канал «Администрирование ЛОСФ Игрок» RR: Мистер Маррини, при разговоре в этом канале не следует отвлекаться.

Крюки захватили часть присутствия и стали раскаляться и дёргать, Яко с трудом растолкал муть, пошедшую по всему сознанию. «Он достаёт меня через остатки мозга, на который я накрепко завязан. Так уже делал другой говнюк, но этот злее…»

Канал «Администрирование ЛОСФ Игрок» JM: Я здесь, в канале, отвечаю на вопросы и внимательно читаю то, что вы сообщаете. А то, что вы делаете сейчас, изрядно мешает вниманию. RR: Это было умеренное напоминание о том, что указаниям надо следовать.

Горячие крюки и муть сжались и отступили, хотя и не исчезли полностью.

Канал «Те же плюс Игрок» JM: Этот тип очень сильно давит, и похоже, ему плевать на все договорённости с вами и на вас заодно. MR: Я писала о перекрёстном внимании. Административный контроль никому не друг, если очень грубо и просто. Сообщайте, что требуется. На всякий случай вот вам логи общения с нами. JM: Доработанные? MR: Подготовленные для контроля.

Канал «Администрирование ЛОСФ Игрок»

RR: Мистер Маррини, ваше вхождение в работу можно оценить как приемлемое, и уже есть основания ждать некоторых результатов. Как обстоят дела с контролируемыми входами в симуляцию неопределённого исполнения? JM: То, что считалось нейрезным сном, а теперь точно не сон, но непонятно где работает? Это я термины сверяю. RR: Да, речь об этом, так что в дальнейшем будет использоваться установленная терминология. Итак? JM: Вхожу, выхожу, сохраняю самосознание внутри, после выхода докладываю исследовательской группе. Больше сам не знаю, я же не исследователь! Спросите у них. RR: Сейчас я спрашиваю у вас. JM: Ну вот что рассказал, больше пока ничего не знаю. Если какие-то детали нужны, спросите подробнее, отвечу. RR: Поскольку вы находитесь в состоянии ЛОСФ, ваши переговоры в каналах автоматически вами логируются. Соберите записи разговоров с группой мистера Роигера и передайте сюда.

«А Марна хитрюга! Хотя если давно в таком гадюжнике крутится…» — Яко перетащил в канал только что полученные логи. «Надо самому их глянуть на всякий случай!»

Доктор, смотревший то на тело Яко, то на приборы, очень хмуро поглядывал на нейростратовского администратора. Когда тот опять планшет, рукава бирюзового халата плеснули в воздухе. — Я знаю, мистер как-вас-там, что у вас тут прав и полномочий выше крыши, но надеюсь, угробить и без того чуть живого не входит у вас в планы на день? Пациент еле перенёс те воздействия, которые вы только что учинили, отмечу, без моего и вообще врачебного согласия! — Воздействия были дозированными и рассчитанными. Мистер Маррини в приемлемом состоянии, и вы вскоре сможете заняться своим делом. Не мешайте, чтобы мне не пришлось звать нашу охрану.

Канал «Администрирование ЛОСФ Игрок» RR: Мистер Маррини, сегодняшняя беседа меня в целом устроила. Откликайтесь незамедлительно, следуйте указаниям, и ваше сотрудничество продолжится без эксцессов.

«Завершение сессии» «Уведомления высшего приоритета включены»

Канал «Те же плюс Игрок» AR: Общение с административным контролем неприятно, но его не миновать. JM: Не дожидаясь просьбы… Яко закинул в канал лог беседы с администратором. JM: Не доработанный ))) MR: Спасибо. Всё примерно ожидаемое, и даже вы смогли вести себя довольно прилично. Вспомнили опыт работы с менеджментом крупных корпораций, мистер Маррини? Это полезно в текущей ситуации. JM: Спасибо за подкрашенные логи, Марна. Вроде всё как есть, но более гладко. MR: Пожалуйста. Хорошо, что вы ознакомились с передаваемой версией. AR: В ближайшее время к вам вряд ли пристанут снова подобным образом, так что можете вернуться к тому, на чём вас прервали. А потом поскорее продолжить работу. Так будет лучше для всех, на мой взгляд.

Надо поскорее устроить новую встречу с Нилой в вирте, думал Яко, разбрасывая своё присутствие по сети. А потом покопаться по местам обитания ИИ. Оно там занятно, очень занятно… «Я смотрю, эти исследователи прямо с моей стороны по отношению к этому пугалу административному. Или оно для того и нужно, чтоб меня в как бы дружественную часть загонять? Или всё вместе, тоже запросто»

Зуд от следящих нитей теперь почти не чувствовался, хотя менее плотными и частыми они не стали. И где-то на краю присутствия ощущались горящие крюки, окутанные мутью. Яко перенёс внимание в ту сторону, но не смог ничего заметить или нащупать. Похоже, просто застряло в памяти. Какая же дрянь…

Чтобы устоять, нужно бежать

Обиталища ИИ, после того как довелось побывать в нескольких из них, отыскивались легко. Для Яко они сияли и переливались постоянно переплетающимися сгустками вспышек, которые соединялись и делились, проникая далеко от своих «баз». Все они ощущались родными, но ни одно не желало проявляться как совсем своё. Яко продолжал метаться по сети, ненадолго сгущая своё присутствие то в одном серверном кластере, то в другом.

«Однократный канал установлен. Обмен сессионными ключами» «Сеанс с дополнительной защитой начат»

JM: По работе стряслись неприятности. Не фатально, но было очень срочно. Скоро снова встретимся, там же, годится? NT: Пиши-пиши, как только, так бегом, я только успела в тебя вцепиться. Вообще ты очень красиво растворялся в воздухе прямо из рук, вот даже залюбоваться можно было, но очень-очень не вовремя, знаешь ли, вот совсем! JM: Что да, то да. Там такое гадло нарисовалось, что только плеваться. Ну и хрен бы с ним. Я немного ещё помотаюсь, чтоб было что показать «коллегам», и опять встретимся! NT: Жду )))

«Сеанс завершён. Канал закрыт. Временные данные удалены»

Яко понимал, что это всё те же самые паттерны разума, у которого отобрали всё телесное, но определённо чувствовал собственную улыбку, перемещая своё присутствие дальше по сети. И с этой же улыбкой подхватил знакомый «запах», подойдя к очередному обиталищу ИИ. Вот оно! Что-то очень своё и очень плотное, такое же плотное, как часть, связанная с клиникой! Яко рванулся вперёд, осматриваясь по сторонам.

Место само по себе оказалось занятным — большой и мощный кластер, в сегментах которого обитали бесчисленные частные ИИ. Площадка под долгосрочную аренду, подумал Яко, плати и натаскивай собственного «разумного идиота». По идее каждый из них должен быть строго и беспощадно изолирован от остальных, но для ИИ, открытых в сеть, это было не более чем анекдотом. «Если они дорастут до собственного юмора, будут травить байки про большие запертые ворота на заборчике по колено…» Яко принялся изучать большую область, похожую на него самого, и обитавшую сразу во всех ИИ кластера.

«А почему не получается коснуться?» Находка выглядела практически ещё одной частью присутствия Яко, но соединиться с ней не получалось. «А что у тебя вокруг?» От занятной области, наросшей на множество ИИ, шли связи и в сеть, и вглубь самих частных «интеллектов», и к этим связям тоже не удалось прицепиться. А особенно раздражало, что связи ощущались очень знакомыми.

«Я очень хочу попасть туда!» — Яко оставил попытки действий и завис для захода в основательный интуанализ. Потащило сразу, потащило знакомым путём — и это не было начало работы с данными. Запах воды и гниения, плеск пароходных колёс, шорохи береговых зарослей… Яко успел приостановиться, не нырнув целиком в свой «мир приключений». Найденная область в кластере ИИ была ближе, почти вплотную! Яко осторожно потянулся к дельте Манилуату и коснулся Коннамары одновременно с новой находкой.

***

— Катер более-менее починили, капитан. — Вижу, мистер Сайхем. Хоть что-то удалось привести в годность. Джеймс Коннамара посмотрел на катамаран, оставшийся от «Дикого». Он сидел в воде явно глубже положенного — разрушенный поплавок был починен частями от целого — и щитов на нём не было. Бамбуковая пушка открыто красовалась на своём станке. — Мистеру Джонсону повезло уцелеть, опять отправившись с десантом. — Да, капитан. Он сейчас на катере, пристраивает там свой пулемёт. На катамаран вернуться отказался, заявил, что эта хрень сейчас не боец. — Трудно спорить. На мостик поднялся доктор. — Сэр. Мистер Ранриманак пришёл в себя и хочет вас видеть. «Малый глава» ансирома метался в горячке больше суток, и Коннамара сомневался, что он сможет пережить и ранения, и операцию после них. — Иду, мистер Нестради. Спасибо. «Патрисий» продолжал медленно идти на север параллельно продвижению «Девы» вглубь дельты.

***

Яко осторожно отодвинулся к своему присутствию в сети. Область, найденная среди ИИ, тоже немного отошла от него, но теперь была хорошо видна и понятна. «Именно здесь работает симуляция, куда я ныряю! Ага, искали-искали, а я нашёл!» И как раз сюда, подумал Яко, его недобитый разум метнулся, когда заканчивалась возможность держаться в мозгу. «Нила, это было гениально!» — толчок, данный знакомыми сигналами нейрорезонанса, подтолкнул полупотерянное сознание уйти в привычное место. «Убежал в мир приключений, как в долгое погружение, ага!»

«Однократный канал установлен. Обмен сессионными ключами» «Сеанс с дополнительной защитой начат»

JM: Теперь я знаю, как именно ты меня спасла! Детально и подробно! NT: Расскажешь подробности при встрече, скорее накидывай материал этим коллегам твоим и давай быстрее готовь опять площадку! JM: Ага, уже скоро!

«Сеанс завершён. Канал закрыт. Временные данные удалены»

Яко снова оценил мощность области «мира приключений». Она была сильна и велика, она содержала силу множества ИИ, но всё равно быстрые пробежки анализом говорили, что этого мало. Это только часть симуляции того мира. «Моя часть, вот оно что!» Значит, где-то должны быть и другие. «А вот интересно, есть ли область самого этого мира, помимо людей, в него заглядывающих?» Яко принялся ощупывать связи найденной части симуляции.

Следящие нити еле чувствовались. То ли к ним уже получилось привыкнуть, то ли они стали поделикатнее.

Канал «Те же плюс Игрок»

TP: Я зацепил кучу занятного, но подробнее буду смотреть после твоего рассказа. Интерпретация изнутри сразу многое по полкам раскидает. DT: По-моему, Яко накопал как раз то, что искали. AR: Вы сами запросили беседу, мистер Маррини, значит, есть что показать. JM: Сколько ожиданий ))) JM: В общем, я нашёл, где именно работает как минимум часть той самой симуляции. Мир приключений, дельта Манилуату, ну ты, Арно, знаешь те края. Это совместная область работы частных ИИ в кластере «Everythink». AR: Насколько я знаю, там эти ИИ развиваются изолированно… DT: Да хрен там их изолируешь. Если они от сети не отсечены, они друг в друга лазают на раз. TP: Да ещё сами друг другу разрешения подкидывают. JM: Дарни, Терил, вот с языка сняли, ага! Общая область там здоровенная. И в ней большую часть занимает отработка того самого «мира приключений». Подробности с технологической части скорее Терил опишет, он теперь знает, как намониторенное понимать. Там я сперва тыкался без толку, потом подключился неполным погружением в своего персонажа, потом вернулся и начал ощупывать вокруг. TP: Вижу, разметил, теперь гораздо проще.

А что толку скрывать часть выясненного, подумал Яко. Всё равно скоро сами размотают, а мне их содействие определённо нужно.

JM: Ещё важный момент: эта область ни фига не весь тот мир. Насколько я разобрал, там лишь часть, которая завязана на меня, ну на моего персонажа там. Так что с гарантией есть ещё. Может, вы даже раньше меня найдёте с вашим шустрым мониторингом сети. AR: Спасибо, Яко. Терил с Дарни начнут проработку поиска сразу после окончания беседы. Если уже не начали. JM: Чтоб лучше было видно область данных и что там происходит: сейчас я ещё раз ненадолго в дельту нырну. Потом вынырну и по своим делам помотаюсь. И если можно, чтоб тот злобный администратор не совался подольше, очень бы хотелось.

«Встреча в канале Те же плюс Игрок завершена»

***

Коннамара уже провёл одну ночь под навесом на мостике, и в ближайшие дни иного не ожидалось. Запахи в каютах стояли типичные для военного госпиталя. «Он самый у нас и есть сейчас…» — мрачно думал Коннамара, пытаясь поверить мистеру Нестради с его «не беспокойтесь, сэр, это только гной, и гной хороший, выходящий!» Доктор был вымотан, но держался очень уверенно. И действительно, пока никто из раненых умирать не собирался.

— Голова всем головам! Сказать важное для сообщить! — Ранриманак приподнялся на локте уцелевшей руки. — Жалеть занять ваше место. Воздух дельты, полный разнообразного гниения, пытался освежить капитанскую каюту, робко заходя в иллюминатор. Многочисленные побуревшие повязки, покрывавшие половину «малого головы» ансирома, успешно противостояли ветерку снаружи.

— Важное сказать. Когда передавать весть отсюда, добавить семь, семь, четыре, четыре, очень важное. Два раза семь, два раза четыре, быстрее это отправить. — Что это за сигнал? — у Коннамары вновь всплыли все сомнения о том, на чьей стороне «закон и мудрость» ансирома. Точнее сказать, с кем он сейчас предпочтёт увязать свою сторону. — Знак отдать сведения, добавить планы. Знак передать всё. Послать катер потом надо, катер идти ближе туда… — Ранриманак закашлялся. Коннамара протянул ему кружку с водой. — Идти, передавать семь, семь, один, четыре и своё место. Навстречу приходить, всё отдавать. Ранриманак допил воду. Коннамара снова наполнил кружку. — Потом, всех голов голова. Сейчас я всё сделать. Ансирома закрыл глаза раньше, чем устроил голову на подушке.

Вернувшись на мостик, Коннамара увидел, как с подтянутого к катеру катамарана передают бамбуковую пушку. — Очень своевременно, мистер Сайхем. Для катера есть серьёзное дело. Где мистер Самерс? — Ругается с плотником, пытается добыть у него последние обрезки стального листа. — Распорядитесь выдать. И Самерса ко мне.

Пару часов после отхода катера «Патрисий» всё так же двигался к северу, сохраняя отдаление от «Девы» и всего, что она творила.

— Сигналы, капитан. — Да, вижу. Издалека донёсся размытый отголосок взрыва. Потом ещё и ещё. — Это не там, где «Дева». — Да, мистер Сайхем. Передают, что стреляют по селению Тоноронаи. — Пытаются поддержать свою угрозу после потери форта. — Сообщение всем, словами: «Мы разбили тех, кто собирался тут остаться. Эти уйдут или тоже погибнут» — А вы умеете воодушевить, капитан! — Пока больше нечего сделать, мистер Сайхем. Пароход вошёл в узкий проход, и всем на мостике пришлось пригнуться от нависших над водой веток. Впереди сигнальщики окла торопливо выдёргивали на берег свою лодку.

— Мистер Нестради, как наши раненые? — Весьма неплохо, сэр. Мой коллега из шаньго, он так и не назвался, приготовил кучу своих снадобий, и они очень неплохо действуют. — Я удивлён, что вы так охотно их применили. Доктор замялся. — У двоих было сильное воспаление, а мистер Ранриманак после операции… В общем, прогнозы были прескверные, сэр. Я мало понял, что там в этих средствах намешано, этот шаньго всё называет какими-то красивыми словами вроде «дыхания нетронутой жизни» или «сердца синей луны», но пациентам от них намного лучше. Коннамара кивнул и глубоко вздохнул, прислушиваясь к новым взрывам вдалеке.

***

Яко собрал своё присутствие в «ничейной» части сети — «кстати, а что это вообще такое и почему этого так много?» — кинул сообщение о выходе из погружения в канал исследовательской группы и начал готовить площадку для новой встречи с Нилой. Следящие нити не проявляли интереса к действиям — похоже, Терил не соврал, что не будет соваться в некоторые личные дела.

Готово. Можно кидать приглашение.

«Получено новое сообщение» «Отправитель: Арно Роигер» Вот какого хрена?! «Просьба сделать ещё одно погружение прямо сейчас, это важно»

И вот поди откажи этим, когда тот мерзяк в затылок дышит. Начнёт опять через остатки мозга дёргать, и ничего с этой сволочью не сделать, злобно думал Яко. Та область, что связана через нейропорт, судя по всему, держит разум в сборе. «А если моё тело крякнется вместе с тем, что там ещё в черепушке болтается? Опять потеряюсь, как оно было не так давно?»

***

Теперь несколько взрывов и отголоски стрельбы донеслись с северо-запада. Грохотало приглушённо, там явно были не пушечные снаряды. Но всё это слышалось как раз оттуда, куда ушёл катер. «Как я ненавижу ждать и не знать, получилось ли у других!» — Коннамара вцепился в ограждение мостика и рассеянно смотрел вперёд по курсу, где очередной кусок русла расталкивал мутной водой заросшие берега. Колёса откидывали назад комки листьев и водорослей, словно тесто месили. — Впереди расширение, и туда приходят несколько других рукавов. Там отправить сообщение и будем ждать. — Да, капитан. Когда пароход встал на якорь в расширении русла, легче ждать не стало. Коннамара снова заглянул к раненым — действительно, им всем стало лучше, даже Ранриманак больше не метался в горячке. Мистер Нестради прилип к своему «коллеге», пытаясь на смеси языков добыть состав его снадобий, и поприветствовал капитана лишь беглым кивком. Коннамара прошёл по всему пароходу, убедившись, что везде все делают всё, что только можно. Оставалось только вернуться на мостик и снова ждать.

После того, как стрельба на северо-западе стихла, прошло уже часа два, когда Коннамара расслышал плеск воды и пыхтение маленькой паровой машины. — Катер всё же возвращается, мистер Сайхем. — Не стоило сомневаться в Самерсе, капитан. — Да в нём-то сомнений не было… Катер появился в виду, задымлённый и слегка поломанный. Следом шли два катамарана ансирома, красуясь бамбуковыми пушками в проёмах ракушечных щитов, выставленных на носу. — Похоже, встреча оказалась удачной, мистер Сайхем. — Как минимум, одна из встреч, капитан.

Для доклада Коннамара пригласил Самерса и старшего из пришедших ансирома в свою каюту, где Ранриманак, постанывая и ругаясь, смог сесть, освободив немного места для капитана.

Как было и понятно, катер нарвался на противника. Разведка и сигнальная система окла сработали чётко, катер дальнедобычных точно вышел наперерез, поймав Самерса у соединения рукавов. Перестрелка была громкой, но бесполезной с обеих сторон, однако дальнедобычным удалось главное — задержать свою цель до подхода нескольких лодок и узких плотов окла. Катер Самерса оказался окружён, и уже полетели первые ручные бомбы, не давая Джонсону навести пулемёт, когда к месту боя вышли четыре катамарана ансирома. Залп из четырёх бамбуковых пушек выкосил картечью почти половину всех окла, а остальные сразу бросились прочь. С катера дальнедобычных ударили из пулемёта, но ракушечные щиты выдержали, а катамараны понеслись на сближение. Самерс теперь уже сам повёл катер на перехват, и один из шаньго в его экипаже успешно забросил к дальнедобычным бомбу, а Джонсон удачной очередью выбил сразу нескольких стрелков и пулемётчика. Но на вражеском катере командовал тоже опытный человек — разбросав катамараны в стороны, дальнедобычные вырвались. Ансирома успели послать вслед один динамитный снаряд и даже, кажется, попали, но катер всё равно ушёл.

— Два идти следом, дорезать возможно, – вступил старший из ансирома с катамаранов. — ещё бомбы стрелять, и ружья теперь много. — Я говорить: окла распродажа есть! — оскалился Ранриманак. Старший ансирома порылся под одеждой и вытащил пакет. — Для голова всех голова от закон и мудрость. Пакет был зашит в промасленную кожу. Коннамара принялся вскрывать послание. — Сэр, у нас двое раненых, они в строю, но нужна помощь мистера Нестради. И нога Джонсона опять кровью пошла. Я пойду прослежу, с вашего разрешения. — Да, Самерс, конечно. Отличная работа, мистер Самерс, спасибо вам!

— Посмотрите, мистер Сайхем, и вы тоже, мистер Клык. По-моему, это шедевр здешней дипломатии. Тьядо Кин описал свою договорённость с дальнедобычными, добавив пересказ некоторых своих доводов. По крайней мере, так утверждалось в послании. «Пока Высокий остров главенствует в большой части дельты, вы не будете уверенно господствовать ни в одной её части. Если мы будем против вас, вы тоже немного выжмете из дельты, а до нас вам не добраться. Окла без опоры на вас мало чего стоят. С другой стороны и нам не прибрать дельту к рукам, раз вы сюда пришли…» «Закон и мудрость» ансирома предлагал поделить господство над дельтой Манилуату. Проходимая для кораблей и катеров часть доставалась Дальнедобычной компании, болота и полоса берегов до открытой воды отходили к ансирома. Предлагался мир и взаимопомощь, в том числе в удержании племён дельты в подчинении. «Всё это станет возможным и приемлемым, когда падёт Высокий остров. Именно это однозначно покажет вашу силу и определит возможность власти над дельтой»

Тьядо Кин кратко описывал переговоры с дальнедобычными и заканчивал послание словами: «Дальнедобычная компания охотно приняла наше предложение. Я полагаю, что с нашей стороны сделано достаточно» — Капитан, это точно наши союзники? — Не будет лишней дерзость пояснения: соглашение сейчас ни к чему не обязывает воинов болот, но железные жадины теперь непременно должны сокрушить Высокий остров. — Мистер Клык, попросту говоря, им некуда деваться, кроме как идти туда всеми силами, ни на что не отвлекаясь. И это должно быть хорошо, потому что теперь они полностью ожидаемы и предсказуемы. Так? — Великое счастье видеть мудрость, — Третий Клык поклонился. — Кто бы ещё подсказал моей мудрости, чем мистер Кин намеревается встретить дальнедобычных у Высокого острова! Потому что земляное укрепление с одной пушкой, пусть и высоко расположенное, «Дева» разнесёт вдребезги. Как и всё прочее там вокруг, что рискнёт пошевелиться. Если, конечно, мистер Кин не этого и ждёт… — Я снова дерзну пояснить, почтенный Конама. Предводитель ансирома допускает разные исходы, он мудр в предусмотрительности. Однако железным жадинам он доверять не может, в этом его предпочтения на вашей стороне. А значит, он готовит что-то своё, для них опасное. — Так есть, да! — старший с катамаранов закивал головой. — Закон и мудрость готовить такое, сломать плавающую крепость. Сложно быть, но сломать.

Ранриманак заговорил на своём языке, старший с катамаранов торопливо ответил. — Пробовать рисовать, как передавать, — по счастью, у Ранриманака уцелела как раз правая рука. — А закон и мудрость передавать ещё, вблизи Высокого нет окла. Что мы там делать, железные жадины не знать, и что там начать, тоже не сразу.

По общей прикидке Коннамары и старшего помощника, «Дева» сегодня точно не могла выйти к Высокому острову, и в течение завтрашнего дня тоже неясно, успеет ли. Так что немного времени в запасе было. — Раз вождь с Высокого не пустил лодки окла, у дальнедобычных пропадёт связь, когда они придут туда. — Идём дальше на север, постепенно сближаясь, как только они остановятся, устроим как с фортом, капитан? — На первый взгляд так, мистер Сайхем. Но ещё есть пароход, и могут появиться пушки на берегу, там, где окла доносят сообщения. «Патрисий» задрожал от работы набирающей обороты машины. Колёса заплескали, и берег двинулся мимо борта. — Вы видели, мистер Сайхем, что построил мистер Кин, если верить зарисовке по пересказу? — Коннамара раскрыл тетрадь, где Ранриманак изобразил переданное старшим с катамаранов. Оба катамарана сейчас двигались вместе с пароходом, без труда держась наравне по скорости. — Этот огромный каминный экран с пузырём посредине? Не откажусь посмотреть ещё раз. Эта клеточка, как я понимаю, бамбуковая решётка в несколько слоёв, ага. — Да, а то, что вы, мистер Сайхем, назвали пузырём, покрыто железом, это я у мистера Ранриманака уточнил. И как раз из него торчит пушка. Если это одна из тех двух маленьких, что притащили шаньго, то едва ли она причинит вред «Деве»… — И выглядит всё это, будто заранее почти что утонуло, капитан. Что-то странное учудил «закон и мудрость»… — Но не думаю, что мистер Тьядо Кин не знал, с чем предстоит сразиться. Полагаю, что мы чего-то недопонимаем об этом, как вы выразились, каминном экране, или это не всё, что приготовили там ансирома. — Ну, вы несомненно успокоили и обнадёжили меня, капитан.

«Меня бы кто успокоил и обнадёжил, и чтоб без шуток…» — подумал Коннамара, глядя на уплывающие назад заросли.

***

В этот раз виртуальная площадка выглядела ещё натуральнее. Яко поздравил себя с отличной идеей — слегка потянуться к области «мира приключений», но лишь чуть-чуть, даже краешком не начиная туда соскальзывать. Теперь берег моря был настоящим, с водой, иногда докатывающейся до ног, и солоноватым ветерком на лице. Всё было настоящим, как пароходный дым, дрожание палубы и густой воздух джунглей в дельте Манилуату. И самой настоящей в этом уголке морского берега была Нила.

— Наконец-то… — здесь, на берегу, у Яко было тело, были руки, и сейчас его пальцы не отрывались от спины Нилы. Он сжимал её, стараясь ощутить всем телом. — И впрямь соскучился… — Нила уткнулась лицом в шею Яко, но улыбка чувствовалась в голосе. — Пусть этот чёртов «Нейрострат» подождёт в сторонке… — Они получили кусок того, что хотели, пока что хватит с них, пусть разгребают… Сейчас Яко не чувствовал потоки данных сквозь видимое, и ничего постороннего не было в том, что он чувствовал.

— Никогда не думала, что заеду в виртуальные дела вот так, всегда считала, ну ты сам знаешь, что считала, а вот теперь оказалось, когда иначе никак… Яко слушал тихую скороговорку и смотрел сквозь волосы Нилы на свет над морем. Солнце успело передвинуться и снизилось к горизонту. «Как хорошо…» — Знаешь, Яко, твоё тело, что лежит в клинике, вообще уже мало на тебя похоже, что-то в трубках и проводах, неподвижное и дышит только аппаратом. И тебя там совсем уже нет, а вот здесь ты на самом деле появился… — Если б меня там совсем не было, куда проще бы всё стало, — «А ведь точняк, так и есть!» — Но я к тому, что осталось, накрепко привязан, поэтому контролёр нейростратный в любой момент и может мой хвост на руку накрутить. — Да, милый, мне доктор Сегрес потихоньку рассказал, что эти твари делают. Его самого отодвинули, вообще позволяют только тело твоё поддерживать и восстанавливать после этих сволочных опытов… — А он что-то про мои мозги говорил? Я кое-что знаю, но явно не всё. — По его словам, у тебя в голове там вообще ничего работающего не осталось, вообще жутко звучит, но раз ты здесь весь настоящий, так это, наверно, и не так страшно. — Слушай, а что он вообще за тип? Стоит ему немного подробнее рассказать, что да как со мной? Может, чем помочь сможет, как придумаю, чем. — Вообще он дико зол на нейростратовцев, и на взгляд-то не похож на такого, кто сразу сдаст. Я могу с ним попробовать поговорить, но вот не знаю, не выйдет ли на этом прокол сразу, за мной-то тоже наверняка наблюдают… — Я сам на него выйду, — «дурень, можно было Нилу и вообще не вмешивать даже упоминанием!» — И вообще, ну его и вообще все дела, ничего там пока не подгорает, чтоб бегать кругами.

Яко на мгновение впустил во внимание потоки данных, убедился, что ничего экстренного действительно нет, и с удовольствием вытолкнул их обратно из восприятия. Остались только вечерний свет над морем, тихий шум волн и шёлковое тепло кожи под пальцами.

***

Тэйчин Кан Шиога снова был одет в богато расшитый халат, говоривший о достатке хозяина, но не таком, что известен во всём городе. Первый Клык Дракона уже появлялся в таком виде в Саду Спокойствия и не видел причин для другого. Шинг Тао звал его для беседы и несомненно, принял меры от случайных неприятностей по пути. Просьба привести посланца предков говорила о серьёзности предстоящего разговора, либо о том, что Второй Клык намерен отдать дань традициям. — Либо друг Тао ещё сам не выбрал желаемый исход, — пробормотал Кан Шиога. Он сказал бы это громче, будь рядом Нин Сайтен. Но помощник сейчас двигался другой дорогой и должен был вместе с посланцем предков прибыть в Сад Спокойствия немного позже Первого Клыка.

Первый Клык с удовольствием вспоминал, как огромная выдра долго сидела у него на коленях, легонько покусывая за подбородок. Кан Шиога собирался обдумать положение в дельте, следующее из всех сообщений и оценок, намеревался наметить пути для разных исходов происходящего там, дать некоторые поручения Нин Сайтену — но вместо всего этого сидел в тишине без единой мысли, поглаживая посланца предков. И первое соображение, пришедшее после этого бесконечно длинного момента, было простым и прямым. Он, Тэйчин Кан Шиога, Первый Клык Дракона, исходит только из того, что железные жадины сломаются в дельте Манилуату. Он не станет заниматься иными исходами и не будет изучать их последствия.

Именно тогда пришло приглашение Второго Клыка, и Кан Шиога, передав своё согласие, продолжил любоваться огромной выдрой, носящейся кругами среди подушек. Он не думал о делах, пока Нин Сайтен не сообщил, что домом заинтересовался отряд стражи, где нет достаточного влияния Сияющих Зонтов. Пора было менять укрытие.

Кан Шиога нанял по пути двоих из стражи, как подобает обеспеченному человеку, покидающему свой квартал. Теперь они шли следом и грозно смотрели по сторонам, ничего толком не замечая, как и подобает обычной страже. А вот Первый Клык уже трижды замечал на перекрёстках одного и того же человека. Один из верных Когтей присматривал, чтобы по пути Кан Шиоге ничто не угрожало, и наверняка поблизости были его люди.

«Друг Тао знает мои намерения, значит, ему нужно определиться в своих. Или он решил уже сейчас объявить себя Первым…» — ни одно из предположений не меняло намерений Кан Шиоги, не влияло на его мысли и действия, а значит, не имело значения. Первый Клык ещё раз бросил взгляд на тайно сопровождавшего его Когтя и принялся любоваться полускрытой в листьях оградой Сада Спокойствия, уже хорошо видного в конце улицы. «Если Цветок Умного Безумия сделает немыслимое, значит, неверны были мысли о невозможном. Тогда здесь надо будет ухватить сразу много, и не только то, что лежит на виду…» — эта мысль тоже ничего не меняла, но подкрепляла уверенность Первого Клыка, поэтому он с удовольствием об этом подумал, приближаясь к воротам.

За несколько шагов до входа в Сад Спокойствия нанятые стражники остановились, притопнув ногами. Кан Шиога дал им ещё по монете и кивнул в ответ на их поклоны. Первый Клык подождал у ограды, пока стражники скрылись из вида, и стоило этому произойти, из калитки у ворот вышел служитель Сада. — Почтенный гость, вас ожидают в павильоне «Круг ручьёв». — Я с нетерпением следую за вами, не стоит заставлять дорогого друга ждать даже лишний миг. — «Круг ручьёв» не поддерживает спешку и нетерпение, — улыбнулся служитель. — Я знаю моего дорогого друга, — улыбнулся в ответ Первый Клык Дракона, входя в Сад Спокойствия.

Когда стена падает на голову

«Патрисий» был в хорошо знакомой части дельты. Высокий остров остался довольно далеко к западу, но берега вокруг пребывали под его властью, по крайней мере до прихода дальнедобычных. Вездесущие окла убирались с дороги и торопливо передавали сообщения, как только пароход с катером и двумя катамаранами проходили мимо. — Надеюсь, капитан, что до поры они будут считать, что мы прячемся, прикрываясь дружественным районом. — Вряд ли, мистер Сайхем. Они ждут от нас очередной подлянки. — Тогда я надеюсь, что не зря ждут. «Патрисий» подошёл к очередной развилке рукавов и снизил ход. — Здесь встанем на ночь. Следите за сообщениями.

Ничего нового до вечера не произошло, ничего неожиданного сообщения не принесли, ничего опасного обошедшие округу катамараны не обнаружили. «Дева» медленно двигалась на север, обстреливая берега из пулемётов, но не задерживаясь у поселений. Похоже, дальнедобычные следовали предложению «закона и мудрости» ансирома. Пароход следовал за «Девой», но не высаживал десантов, только постреливал по берегам следом за флагманом.

— То, что там соорудил мистер Кин, может, и шедевр инженерного дела. Я верю, что первая пара снарядов не разнесёт этот плавучий каминный экран, мистер Сайхем. И то, что из этой пузырчатой башни всадят пару ответных, тоже верю. Но чем это закончится… — Увы, это очевидно, капитан. «Дева» повозится и раздолбает это сооружение, а потом дальнедобычные спокойно займутся Высоким островом. — Нам напрямую даже с их пароходом сходиться сомнительно, мистер Сайхем. — Однако, капитан, именно там, в окрестностях Высокого, у них не будет связи с разведкой. — Вы уже прозрачно намекали, мистер Сайхем, что мы можем обстрелять их там по уточнениям от наблюдателей. И я уже отмечал, что дальнедобычные могут это предусмотреть, оставив артиллерию там, где связь у них будет. — Да, капитан. — Но это единственный способ действия, который у нас есть.

— Да, капитан. — И нам придётся его применить в момент, понятный и нам, и дальнедобычным: именно тогда, когда они займутся Высоким островом. — Увы, да, капитан. — Значит, к этому и готовимся.

Все остававшиеся в запасе доски были вытащены на палубу. Осмотрев собранное, плотник категорически плюнул и махнул рукой. По приказу Коннамары пара матросов, шаньго и часть ансирома отправились на берег со всеми имеющимися фонарями и инструментами. Первую партию мелких деревьев, сваленных целиком со всеми кронами, катер привёз ещё по свету. Их сразу принялись соединять в щиты, сплетая ветками между собой. Остальных матросов Коннамара послал к ближнему берегу на шлюпке, и сейчас они выгребали вёдрами с прибрежного дна вязкий ил. Вонь доносилась даже до мостика парохода.

— Думаете, за ночь и сколько там выйдет дня, успеет хорошо просохнуть? — По опыту щитов ансирома, как раз должно успеть, мистер Сайхем. Один из катамаранов с уменьшенным экипажем как раз показался из-за поворота малого русла. Он шёл быстро, но старший лишь вяло помахал рукой. Несмотря на опускающиеся сумерки, ансирома не зажигали никаких огней. — Видите, капитан, они не перебивают себе глаза светом, от которого только вблизи и толк. А мы на ночь увешаемся всеми фонарями, что есть, как на праздник… — Пароходу как раз приближение вплотную и опасно, мистер Сайхем. Как стемнеет, эти болотные вояки будут вокруг «Патрисия» кружить, и тоже с огнём. Эх, поздно я сообразил вызвать плоты и всех остальных, кто может, придти сюда и прикрыть нас от возможного налёта… — Увы, капитан. Ну, наверно, кто-то и успеет дотемна. Но пока и сообщений о движении катеров не было, не говоря о больших… — Им тихо не подойти, дальнедобычные тоже это знают. — Ночной набег окла пополам с солдатами? — Да, мистер Сайхем.

Катер, идущий к «Патрисию», был хорошо виден на воде, светлой меж тёмных берегов. Нагруженный до предела стволами и целыми деревьями, он напоминал большую запруду, сорванную с места течением. — Думаю, этого хватит, мистер Сайхем. — На то, чтоб половину ночи городить наши навесные заборы, точно хватит. — Если за половину управимся.

Ранриманак, повиснув на одном из ансирома, сумел выбраться на палубу и принялся распоряжаться постройкой щитов и промазкой их илом. На носу ему вторил своими командами плотник. С катера подавали нарубленное, матросы и шаньго просачивались по оставшимся незаваленными клочкам палубы. Старший помощник отправился распоряжаться установкой фонарей. Коннамара остался на мостике один.

— Почтенный Конама выслушает мои скромные соображения? Коннамара вздрогнул. Третий Клык опять образовался около него, словно из густого мокрого воздуха. — Да, разумеется. В засадах и нападениях, тем более ночных, вы понимаете куда больше меня. Третий Клык поклонился. — Покорно благодарю за такую оценку и дерзну счесть её заслуженной. Шаньго показал на катер. — Если сумеют подойти близко, то катер не удержать. Люди сильнее здесь, за укрытием и вместе. Но если железные жадины полезут на пустой катер, будет ещё лучше. — Вы знаете, как это устроить? — Позволю себе предложить. На катере надо поставить фонарь, и останется один из моих людей, он начнёт стрелять и потом ускользнёт оттуда. Все, кто нападёт на катер, попадут под пулемёты. — А если дальнедобычные не полезут на катер? Третий Клык чуть заметно улыбнулся. — Мой человек хорошо стреляет. Им придётся.

Пока люди с катера поднимались на «Патрисий», Коннамара осмотрел борта. На них уже взгромоздилась пара трёхслойных древесно-иловых щитов, ещё несколько продолжали собирать. Ил черпали прямо из шлюпки, поднятой на палубу. Вблизи он вонял ещё сильнее и многообразнее. — Сохнуть, меньше пахнуть. Уже к утру гораздо быть лучше. — Шли бы вы в каюту, мистер Ранриманак. Здесь уже все всё усвоили.

Катамараны ансирома, теперь уже с фонарями, описывали медленные круги вокруг парохода, стоящего в середине разветвления русла. Катер выдвинули в рукав, идущий к западу; фонарь на нём был поднят на высоченную жердь. — Но если его просто уведут, капитан… — С машины снят штифт предохранительного клапана, мистер Сайхем. Сперва растопят, а потом обнаружат, что весь пар уходит наружу. А с пулемёта забрали затвор.

Теперь уже и вода совсем потемнела, а берега просто превратились в тёмную массу. Матросы и шаньго на палубе работали в основном на четвереньках, стараясь не показываться над краем борта. Ещё один щит добавился к уже сделанным. Коннамара спустился с мостика и перешёл в рубку. — Вахта расставлена, как я видел. Тут всё в порядке. — Вы столько раз напомнили, капитан… — Да. Коннамара плюхнулся на низенький стул и вытянул ноги. — Топку полностью не гасили? — Как вы и приказали, капитан. Тоже, замечу, неоднократно. — Отлично, мистер Сайхем.

Вдали треснул выстрел. Следом ещё несколько, и зачастила пальба. — Значит, всё-таки успели нам создать охранение, капитан. — И кто-то на него налетел. Со стороны, где стреляли, бахнул взрыв. — Мистер Сайхем, дайте-ка карту. Коннамара задумчиво поводил пальцем по нужной части листа, высвеченной крохотным свечным фонарём. — Да, верно.

Стрельба вдали стихла. — Мистер Сайхем, подзовите к борту любой из катамаранов. Пусть на него сойдут люди, которых завезут обратно на катер, как только мы двинемся. Отряд назначьте сами, только пусть штифт от машины и затвор захватят. — Как только двинемся? Третий Клык, опять возникший рядом, выглядел невозмутимо, но тоже явно был заинтересован. — Да. Как только катамаран отойдёт, передайте механику, пусть начинает медленно разводить пары, так тихо, чтоб я здесь ничего не заметил, пока машина не будет готова дать ход.

Хорошо, что Ранриманак в каюте, подумал Коннамара, он бы сейчас от громких речей точно не удержался. — Мы так старательно готовились к обороне в этом месте, что если те, кто собираются напасть, здесь, они всё это видели и из этого исходят. Коннамара поднялся на ноги. — Ход по готовности, идём тихим ходом в этот рукав мимо катера и… вот до этого соединения. Как только двинемся, погасить все фонари, но быть готовыми быстро зажечь их снова.

Первый помощник ушёл, оставив Коннамару возле рулевого. Третий Клык тоже куда-то делся. «Даже странно, что он не наговорил всяких мудростей про точность момента и всякое такое…»

Вдали опять затарахтели выстрелы. Тоже к западу, но немного с другого направления. Глухой стук о борт. Тихий скрежещущий шорох, негромкие голоса. Мистер Сайхем передаёт приказ на катамаран, это хорошо.

Пальба вдали стихла так же резко, как и началась. Коннамара почувствовал слабую дрожь, пришедшую по корпусу парохода. «Всё же совсем незаметно пары не разведёшь…» По ощущению, ещё минут десять, и котёл будет готов дать тихий ход.

Коннамару охватило странное оцепенение. Кажется, очень хотелось спать, но глаза при этом не пытались закрыться и упорно пробовали что-то разглядеть в темноте за дрожащими кругами света.

Шорох воды, негромкие шаги. Куча мелких звуков на палубе — матросы и шаньго продолжали собирать щиты. Стоило об этом вспомнить, и с новой силой накатила вонь сохнущего ила.

Тихий голос старшего помощника. Несколько матросов, пригнувшись, разбежались к фонарям. Ещё немного.

Плеск воды возле колёс, о плицы и каркас даже мелкие волны разбиваются громко. Хотя вода, пока её видно было, стояла гладкая, но и в штиль хватает кому её шевельнуть.

В глубине «Патрисия» раздался словно громкий выдох. Машина пошла, понял Коннамара. Следом раздалось привычное плюхание начавших вращение колёс. Матросы торопливо погасили фонари. Колёса заплескали чаще, и Коннамара почувствовал движение. Рулевой около него провернул штурвал. «Теперь надо всё-таки потихоньку подняться на мостик…» — Коннамара шагнул к двери рубки.

Гремящий удар в правый борт шатнул пароход. Коннамара налетел на рулевого, оттолкнулся от стенки и замер в центре рубки. — Полный ход! — заорал он в переговорную трубу. Ещё один взрыв качнул «Патрисий». В этот раз не прямо у борта, подумал Коннамара, прежде чем с левого, более близкого берега застучали выстрелы. — Пригнись! — рявкнул Коннамара рулевому, рванул люк у выхода из рубки и свесил голову вниз. — Что там? — Пр’боина огр’мная, сэр! По в’т’рл’нии, и ‘щё кол’со! Коннамара уже слышал лязг и треск ударов — правое колесо чем-то хлестало о борт, и с каждой секундой всё сильнее — машина набирала обороты, сотрясая весь пароход. — Всё на левый борт! — крикнул Коннамара вниз и выскочил из рубки.

Пароход кренился вправо, колесо на погнутом конце вала то вбивало изуродованный каркас и сломанные плицы вглубь, то молотило обломками о край борта, срывая остатки ограждения. — Тащить всё на левый борт! Гаубицу! Пули пролетали над палубой и громко влипали в щиты. Сейчас крен на правый борт улучшал укрытие, но наклонить пароход нужно было как раз в другую сторону. Бахнули бамбуковые пушки с катамаранов, а на корме «Патрисия» затарахтел пулемёт. Стрельба с берега притихла на мгновение и возобновилась с прежней силой.

Пароход почти выровнялся — в трюме явно перетаскивали всё тяжёлое. Лафет гаубицы уже отцепили от всех креплений, и шаньго навалились, толкая орудие по палубе. — Быстрее! Основать тросы! Ломайте фальшборт между щитами! — старший помощник опередил Коннамару. — Лево руля, лево! — Коннамара опять сунулся в рубку, видя, как «Патрисий» уклоняется вправо. — Руль до упора, сэр! — ну да, при разрушенном правом колесе… — Тихий ход! — крикнул Коннамара в переговорную трубу, хлопнул по плечу осторожно выглядывающего вперёд рулевого и снова вылетел из рубки. На малой скорости руль должен удержать нужный курс.

Гаубица была уже у самого левого борта, но пароход всё ещё держался в воде ровно, и уже чувствовалось оседание. «В трюме уже до чёрта воды!» — Коннамара вскарабкался на мостик, на четвереньках доскакал до левого ограждения, на котором болтались остатки разбитых щитов, и осторожно выглянул. С берега стреляли, и это уже было не прямо сбоку, а скорее сзади. Джонсон с кормы «Патрисия» поливал берег пулями, один из катамаранов уже дважды шарахнул из бамбуковой пушки. Стрелков на берегу было откровенно маловато, прикинул Коннамара. Странно для такого нападения даже с учётом подведённых мин. «А где второй катамаран?! А, он же пошёл к катеру…» — пароход как раз приближался к кругу света от поднятого на жерди фонаря. Курс был хорошим, справа до берега оставалось много места. «Если сейчас не перекреним, хана…»

— Право на борт, сильно право! — крикнул Коннамара в рубку в тот самый момент, когда гаубицу стали проталкивать в пролом фальшборта.

«Патрисий» качнулся от поворота, и одновременно орудие, привязанное тросами, ухнуло за борт. Пароход нехотя накренился на левый борт. — Лево, плавненько! — теперь надо было уйти от берега. «Патрисий» сохранял небольшой крен на левый борт. «Сейчас должна вода перекатиться!..» — да, крен начал расти, гаубица повисла на канатах рядом с колесом. И пули с берега ударили по открывшейся палубе. — А-а, сволочи!.. Пулемёт на корме смолк. До Коннамары донёсся рёв Джонсона «Патр-роны!» — и кто-то из шаньго, пригнувшись, понёсся по палубе от пролома в фапьшборте. На катере уронили жердь фонарём в воду, и свет оттуда пропал. Оба катамарана стреляли по берегу.

— Немного право! Так держать! Что в трюме? — Коннамара свесил голову сквозь разломанное ограждение мостика. Рулевой повторил вопрос в люк. Оттуда донеслось гулкое и невнятное. — Пробоина над водой, сэр! Её закрывают, но крен уменьшать нельзя! Стрельба с берега была уже совсем вдогон, и расстояние увеличивалось. «Ещё немного пройти по рукаву, и изгиб совсем скроет. Почему же их там так мало…»

Затарахтел пулемёт с катера. Джонсон дал короткую очередь с кормы «Патрисия», что-то ругательно сказал про «с такого крена…» и больше стрелять не стал. Катамараны бахнули ещё по разу и тоже двинулись следом. Последним двинулся катер, до поднятия паров постреливавший по засадному берегу.

За поворотом рукава Коннамара приказал остановится, пока мотающиеся в воздухе остатки правого колеса не успели выломать вал. Катер был оставлен позади — прикрытием, катамараны пошли вперёд дозором. Мистер Сайхем распорядился зажечь фонари, угадав и опередив следующий приказ. — Воду всю пока не откачивать! Нам нужно сохранять крен. Коннамара прошёл по изрядно наклонившейся палубе вверх, скользя по расползшемуся илу, уцепился за фальшборт и выглянул. Третий Клык придержал его за плечо и помог высунуться подальше. — Ого…

Пробоина, а точнее сказать пролом, тянулась на всю ширину колеса, а в сторону носа и дальше. Несколько больших трещин шли вверх, одна из них к колёсному валу. Тот был погнут, и то, что осталось от каркаса колеса, торчало наискось. Обломки плиц болтались щепками и выглядели печально. Шаньго высунул фонарь за борт, и Коннамара смог разглядеть смолёную парусину в пробоине. — Антрола и Танно очень быстро натянули пластырь на нижнюю часть пробоины, — устало сказал присоединившийся старший помощник. — Если бы не они, потопли бы, не успели бы накренить. — Да, рвануло сильно. Очень грамотно мину к нам подвели. Даже если заделать, на таком колесе не поедем… — Увы, капитан. Но всё равно сперва надо заделать. К сожалению, материалов мало, так что выйдет скверно. — Что есть, мистер Сайхем. А пока мы не заделаем, не можем и гаубицу на место вернуть. И вообще ничего не можем. И что особенно скверно, мы не сможем помочь тому каминному экрану, что сделал мистер Кин, драться с «Девой». — Как есть, капитан. Замечу к слову, что рвани второй заряд у борта или будь этих сволочей раза в три-четыре больше, мы бы здесь и закончились. — Вторую мину, похоже, отбросило взрывом первой. А нападавших и должно было собраться куда больше, но похоже, наш призыв к прикрытию всё же успел сработать, — остыв после боя, Коннамара сразу это сообразил. — Когда мы двинулись, им пришлось начинать, не дождавшись подкрепления. — Но как им удалось подобраться с бомбами, капитан?.. — Дерзну напомнить, что искусные люди есть не только среди друзей Цветка Умного Безумия. — Да знаю…

Два матроса перекинули канаты через борт и начали спускаться к пробоине. — Какие планы, капитан? Починиться, потом пойти и разбить этих гадов вдребезги? — Планы, конечно, именно такие, мистер Сайхем. Шансы даже на первую часть так себе. Продолжаем.

***

Глаза совершенно не хотели открываться. Запах подгнившей воды, скрежет железа и мерзкий плеск в трюме требовали думать, думать и думать ещё скорее, искать возможности привести разбитый и чуть не утопленный «Патрисий» в состояние годности для боя. Нет, не выйдет… Но гаубицу можно попробовать перевезти катером, если окла и пароход дальнедобычных не… А они непременно успеют и сообразить, и сделать. Тогда…

Яко немного отодвинулся назад и отделил сознание от Коннамары. «Может, когда я загляну в следующий раз, он придумает что-то невероятное и выиграет, так ведь уже бывало…» Почему-то это не убеждало. Яко принялся строить защищённый канал к Арно.

«Однократный канал установлен. Обмен сессионными ключами» «Сеанс с дополнительной защитой начат»

JM: Есть разговор о том, что творится в мире приключений. AR: Наконец-то дошло и до этого, мистер Маррини. Решили, что пора снова скооперироваться? JM: Ага, только теперь уже сознательно и с пониманием. Просто так я подкидывать интуит-анализ теперь не буду. AR: Кстати, ознакомьтесь с тем, что вы наработали. Я полагаю, что в полуспящем состоянии вы не всё запомнили, если вообще понимали, что делаете. JM: А спасибо. Хотя я рано начал всплывать, если что. Мой… персонаж начал вникать в сны и разбираться, что они означают. Меня тогда и толкнуло к пробуждению. AR: Надо сопоставить с началом воздействий на ваш мозг в клинике. Я уже прикидывал, но без вашей расстановки по временной шкале всё очень неточно.

Яко просмотрел полученные от Арно пакеты. Всё знакомо. «Вторжение конкурента не ограничится быстрым движением на несформированную часть рынка, будет жёсткое вытеснение… вытеснение партнёра начнётся немедленно…» — и сразу в памяти всплыли переговоры на берегу. «Первый Клык Дракона, глава всех семей Сияющих Зонтов, приглашает Сердцевину Цветка Умного Безумия присоединиться к скромному походному чаепитию…» Вообще, подумал Яко, капитану Коннамаре следовало бы свалить из тех краёв, оставив весь змейский клубок кусаться между собой.

AR: Я удивился, когда вы своим героем не пустились бежать, когда в Аррианте начал завязываться весь этот узел. Пароход, отличная команда и наверняка из тайников можно было забрать много ценного. JM: Арно, у тебя своя игра, но сейчас мы вроде как на одной стороне. По крайней мере против общего противника. По крайней мере в мире приключений. AR: Не только там, Яко. Здесь, насколько это одно и то же «здесь», мы тоже на одной стороне. JM: Не оправдаете упований — задвинут поглубже и без финансирования оставят? AR: И это тоже. Итак, в глубине дельты Манилуату дела идут скверно? JM: Да, иначе и не сказать. А как дела в паучьей банке, то есть в городе? AR: В городе плотная интересная игра. Она качнётся в ту или другую сторону практически прямо сейчас, а повернётся безвозвратно, когда решатся дела в дельте. Скажу сразу, Яко: из Аррианты прямой помощи не будет. JM: Ну, раз такой влиятельный персонаж настолько категоричен… AR: Тот, кем я бываю в «мире приключений», по вашему выражению, влияет косвенно и не очень часто. Я подталкиваю, но не управляю, мистер Маррини. Меня это развлекает и, признаюсь, очень даже увлекает.

А почему бы мне не «подтолкнуть» Коннамару чуть получше починить пароход и хотя бы теперь уйти оттуда, подумал Яко. Команда с его решениями не спорит, не будет спорить после таких боёв, даже после таких боёв не будет спорить… «Как-то не получается у меня это представить, вот не выходит и всё! Похоже, я его именно таким и сделал, чтоб он выкручивался, но не сбегал…»

JM: А ведь если «Патрисий» оттуда уйдёт, железные жадины выиграют в дельте, что бы там ни делали остальные. И тогда в Аррианте всех прижмут, Зонты, конечно, как-то подкрутятся и вывернутся, но Первому Клыку точно хана. Это явно не та игра, который ты хочешь, Арно. AR: Я поиграю и с такой ситуацией, Яко. Но ты прав, такого я не хотел бы. Влиять через Первого Клыка мне очень нравится, и терять это… Насколько скверно в дельте? JM: День-два, может, три — и дальнедобычные разнесут Высокий остров. Ансирома даже если и сцепятся с ними — им не одолеть. Без «Патрисия» и Коннамары «закон и мудрость» либо сразу отыграет назад, сделав своё обманное предложение реальным, либо сперва потреплет дальнедобычных своим плавучим каминным экраном, но в итоге всё равно огребёт и спрячется обратно в свои болота, а оттуда станет договариваться. AR: Я не уверен, что всё пойдёт именно так, но шансы действительно высокие. Помимо этого, Яко, насколько я изучил твоего героя, он на решении уйти может сломаться, тогда и тебе с ним будет довольно скверно. JM: Вот если его прикончат, мне точно будет скверно, тут я без всяких шансов и прикидок тебе скажу. AR: Да, мистер Маррини. И вы только сейчас можете примерно оценить, как именно плохо вам станет. Добавлю, что в случае, если ваш Коннамара сломается, выйдет примерно так же, разве что несколько медленнее.

«Не нравится ему, что такой богатый перспективами объект, как я, впадёт в расстройство…» Правда, расстройство для того, кто только в виде какого-то рассеянного разума и существует, может стать фатальным, подумал Яко.

JM: Так что мы станем делать? AR: Мне нравится ваше «мы», мистер Маррини, без всякой иронии нравится. Я могу подтолкнуть дела в городе, но там тоже всё очень сложно и целенаправленное действие возможно только один раз, а дальше пойдёт совсем непредсказуемое. Что должно уйти в дельту к дальнедобычным? Необходимость всех возможных сил в Аррианте для удержания и укрепления положения компании, а также требование осторожности действий в дельте, потому что любые потери сейчас недопустимы? JM: Да, всё так. Это даст шансы. AR: Хорошо, Яко. Это будет сделано. А ты, в свою очередь, очень постарайся в области исследований. Подробные сообщения обо всём найденном, уведомления о погружениях, сводка сделанного и собственных реакций сразу после. Мы сейчас нащупываем очень интересное и важное.

JM: Хорошо, так и сделаю.

«Сеанс завершён. Канал закрыт. Временные данные удалены»

***

При утреннем солнце «Патрисий» выглядел ещё хуже, чем можно было разглядеть ночью в свете фонарей. Матросы, проработавшие до рассвета, отдыхали после завтрака, собравшись у левого борта, еле поднимавшегося над водой. Коннамара снова вскарабкался вверх по наклонной палубе и мрачно смотрел на покалеченную сторону парохода. Пара часов сна немного вернули ему силы, однако совершенно не улучшили настроения.

— Плотник передаёт, что лучше не сделать. Не из чего, нечем и уже никак. Коннамара в который уже раз осмотрел промасленную парусину, торчащую из пробоины. Сквозь неё проступали очертания досок, подпирающие пластырь изнутри. — Ручные помпы в порядке, мистер Сайхем? — Да, капитан. — Пусть команда ещё немного отдохнёт, и поднимем гаубицу обратно на борт. На самый край, чтоб крен остался, и посмотрим, как оно держит. Если хоть как-то сойдёт, начнём снимать части колеса, чтоб по борту не лупило. Выпрямить вал на этой стороне, похоже, не получится. — Посмотрим, капитан. Всё по порядку. Коннамара глянул на подходящий к борту катамаран. Ансирома зашли под самое сломанное колесо. — Они уже сейчас начнут снимать все сломанные плицы. Каркас колеса был покорёжен взрывом, а последущие удары об борт его доломали. Плиц осталось не больше трети, на месте остальных висели пучки длинных щепок.

— Мистер Сайхем, там ведь сигнальщики окла, верно? — Они самые. — Пусть катер возьмёт нас на буксир и хоть медленно, но двигает с места на место.

Разрыв снаряда поднял столб воды неподалёку одновременно с началом движения. Больше с «Девы» не стреляли, явно получив от окла сообщение о том, что цель не стоит на месте и пристрелка не получится.

— Вал внутри корпуса цел? Что с опорой? — Выгнуло только снаружи, капитан. Подшипник в опоре в основном цел. — Подшипник… в основном. Понял вас, мистер Сайхем. Значит, отделяем те части каркаса колеса, которые могут цепляться и вообще наиболее выгнутые, довешиваем более ровную… — Замену, капитан? Слова лучше не будет. И опять всё из бамбука? — Другого не остаётся.

«Патрисий» медленно двигался по одному из бесчисленных рукавов дельты Манилуату. Матросы возились с изуродованным колесом, вывесившись через борт, ансирома помогали снизу, с катамарана. Пароход всё ещё оставался сильно накренённым, хотя и меньше, чем недавно. — Пластырь много пропускает? — Один человек на помпе справляется. Но это пока только на треть окунули, капитан. Если ровно встанем, начнёт заливать от души, разве что машинная помпа вытянуть сможет. При крене, как сейчас, уже вполне можно разжечь топку и запустить машину, подумал Коннамара. Но пускай эти чёртовы окла побольше передадут дальнедобычным про то, как мы не можем даже идти сами. — Постойте на вахте, мистер Сайхем. Я пойду посмотрю, что там в трюме. В трюме всё оказалось довольно скверно, несмотря на все усилия матросов и умение плотника. «Если начать выравнивать, не откачав воду, накопленную у левого борта, она тоже пойдёт вправо и тот борт ухнет всем пластырем… Значит, выравнивать только с запуском машины и лишь после того, как что-то с колесом получится…» Коннамара принялся снова осматривать жалкие остатки запасных материалов.

«Мне бы такую несокрушимость в делах, как моему герою!..» — подумал Яко, немного отодвигаясь в сеть. «Надо сообщить Арно, что тут действительно ещё не всё потеряно, пусть он скорее наводит суматоху и страх, чтоб те подзадержались…»

***

«Получено новое сообщение» «Отправитель: Раскрытие по ключу» «Сообщение: Раскрытие по ключу» «Временный ключ, срок действия 300 секунд: последнее слово в последний раз»

Секунд десять ушло на то, чтобы Яко понял, что за последнее слово и какой это «последний раз», а потом заглянул в лог недавней беседы. Ага, это «сделаю». С учётом того, что сообщение Яко увидел, только вынырнув из мира приключений, воспользоваться ключом он едва успел.

«Отправитель: Арно Роигер» «Сообщение: Возможны крайне серьёзные проблемы, постарайся показать полезность для корпорации. Если будут вопросы, рассказывай как можно больше, в том числе догадки, их можно подавать как находки»

— Ну и какого хрена это значит? Впрочем, Яко вполне понимал, какого. Того самого, по имени Ренард Рауф, «администратора по контролю особых ресурсов». Похоже, что эта железная метла и своих готова на раз вымести, лишь бы доложить о повышении эффективности использования Яко на нужды корпорации.

«Получено новое сообщение» «Отправитель: Раскрытие по ключу» «Сообщение: Раскрытие по ключу» «Временный ключ, срок действия 300 секунд: то, что было на оба счёта»

Яко угадал со второй попытки. «Деньги» не сработали, зато подошёл «аванс». «Отправитель: Марна Романеро» «Сообщение: При неприятных вопросах выдайте максимум достижений в исследованиях, преувеличивайте и завышайте, только не выдумывайте совсем. Лог плохого разговора сразу мне и Арно»

— Ого, да тут реально подгорает… — Яко пробежался по тому, что уже накопал в обиталищах ИИ. Надо снова сбегать в загончик для частных ИИ, ещё раз присмотреться, чем там пахнет. И похоже, придётся тому контролёру долбаному рассказать о том, что нашёлся след исполнения симуляции. Отдельно стоит подать зацепление тех частных ИИ за совершенно чужие задачи, то есть возможность их, те самые ИИ, куда-то притянуть без спроса… Да, это подойдёт. И сразу скормить необходимость выявить устойчивый способ такого зацепа, а это не мгновенно, и может, даже не быстро, всё такое…

«Получено новое сообщение» «Отправитель: Нила» «Яко, лучше я напишу, а то при встрече очень уж отвлекаюсь :)))) Я говорила с доктором Сегресом, он беспокоится за твоё состояние, по его словам каждый раз, как приходит та сволочь, что тебя допрашивает, требуется твой мозг подкармливать сильной химией, да и тело тоже, а после разговора и того больше. Сегрес говорит, что это очень сильные средства, их часто применять нельзя, но без них твой мозг не перенесёт тех воздействий, что устраивает нейростратовская сволочь. Я очень боюсь, что ты потеряешь свою опору, твой разум же держится на связи с мозгом, верно? Я не знаю, что можно тут сделать, это скорее ты придумаешь, так вот придумывай поскорее, пожалуйста!»

Мой полудохлый мозг то ли опора, то ли якорь, думал Яко, двигая своё присутствие в сторону обиталищ ИИ. Он же давно не работает, так может, я и вовсе без него могу? Хотя пока меня именно с его стороны не подёргали, я полностью и не проснулся, при всём моём сетевом существовании… — А вот и эти любопытные дурики! — Яко осторожно прикоснулся к нескольким частным ИИ, где было самое плотное ощущение «мира приключений». Он аккуратно скользнул на край погружения и тут же отодвинулся обратно. Волны активности ИИ были заметны, но требовалось поймать их более чётко. «Мне нужно определить однозначную связь, сейчас попробую закинуть маячки…» — параллельно Яко набросал сообщение для исследовательской группы. «Пусть и они синхронно отслеживают…»

Канал «Администрирование ЛОСФ Игрок» «Уведомление высшего приоритета» — Вот же чёрт!.. — Яко откинул подготовленное сообщение и резким сосредоточением отправил Марне короткое «логи для злыдня!!!» JM: Я в канале, внимательно слушаю.

По краям присутствия Яко проступили знакомые иглы, быстро становясь крюками. Крюки жгли, тянули и мерзко вибрировали.

JM: В чём дело-то? RR: Для вас есть работа, мистер Маррини. Пора начинать не только удовлетворять интерес исследователей, но и приносить непосредственную пользу компании. JM: Так расскажите, зачем мозг-то мучить? RR: Я хорошо знаю таких, как вы, мистер Маррини. Вам нужно постоянно напоминать, кто контролирует ситуацию, чтобы не было сомнений, что выполнение распоряжений для вас безусловно меньшее зло.

Крюки немного ослабли.

RR: Я предпочитаю объяснять с максимальным уровнем присутствия того, с кем говорю. В вашем случае это известная вам палата. Соберитесь там в достаточной мере, чтобы видеть и слышать меня.

Яко поймал себя на том, что быстро смещается в сторону доступных устройств клиники. «Да какого?..» — он задержался на пару секунд и потом двинулся туда же, но медленнее. Крюки не тянули, но держались крепко.

RR: Быстро, мистер Маррини.

Яко старался сохранить прежний темп, но когда крюки наполнили его болезненной мутью, мгновенно оказался там вблизи клиники и прикоснулся к тому, что было доступно в палате.

RR: Я сейчас смотрю на вас, мистер Маррини? JM: Нет, глядите в сторону от камеры. RR: Хорошо. В дальнейшем бравада и необоснованные задержки могут повлечь серьёзные последствия для вас. Вы уже неоднократно имели возможность убедиться, насколько сильно на вас отражаются воздействия на ваш мозг, при всей плачевности его состояния и при всём вашем пребывании в сети..

«Вот разнести бы вдребезги остатки мозга, может, я и без него проживу, а этому тогда…»

RR: Связь со своей биологической частью является необходимой для ЛОСФ. Вы не первый, мистер Маррини, и о таких, как вы, уже кое-что известно. Теперь к делу. О вашей исследовательской работе я спрошу позже, а пока что для вас есть подходящее задание. Оно имеет высший приоритет, и до его выполнения прочие ваши дела, исследовательские и личные, отменяются.

Через камеру Яко видел не всю палату, и кому там кивнул Рауф, было непонятно. Но крюки, которые никак не удавалось отодвинуть, перестали нагонять муть. Сознание прояснилось до болезненной чёткости — «будь у меня живое тело, я бы точно сейчас надел тёмные очки…» То, что лежало в центре палаты, всё в трубках и проводах, Яко уже не мог считать собой. Только вот от этой штуки было не избавиться, а значит, и не уйти от этой надутой сволочи.

RR: Вы начали заглядывать в кластеры с ИИ, это как раз подходит для начала выполнения задачи. Какая доля из них отказалась с вами взаимодействовать? JM: Из частных ИИ процентов пятнадцать-двадцать. Корпоративные… ну, они все куда более пассивны, там не отказы были, так, скорее непонимание, что за данные такие. RR: То есть большинство частных ИИ охотно взаимодействуют с кем угодно извне, лишь бы он вызывал интерес. Насколько настойчиво вы пытались достучаться до корпоративных, мистер Маррини? JM: Не особенно. Если сразу не было контакта, я уходил, других рядом хватало. RR: Понятно и приемлемо для того, что группа мистера Роигера обозначает как исследования. Вероятно, это даёт достаточные результаты, чтобы позволять вам такую манеру. JM: Да, есть быстрое продвижение. Я могу доложить о том, что уже установлено и что выясняется сейчас. RR: Я изучу данные группы мистера Роигера позже.

«Получено новое сообщение» «Отправитель: Марна Романеро» «Тема: Вот»

Ага, вот и подправленные логи… — Яко выдернул приложения из сообщения.

RR: Не передавайте мне подчищенные данные, я получу нужные сведения из других источников. А теперь собственно задание: вы займётесь кластерами корпоративных ИИ, потом перейдёте к крупным одиночным. Я предоставлю вам список, по которому вы будете работать. JM: И что от них нужно?

Пылающие крюки на пару мгновений проткнули Яко насквозь и снова отступили.

RR: Не стоит изображать непонимание, мистер Маррини. В диалоге со мной следует полностью сосредоточиться на том, что вам поручают, и проявлять полную вовлечённость в работу. Ясно? JM: Да. RR: Вы займётесь корпоративными ИИ и добьётесь их участия в предлагаемых вами задачах. Пока что задачи по вашему выбору, можете привлечь, например, к своим делам. Текущая цель — достичь взаимодействия с ИИ по вашим задачам не менее чем с пятидесятипроцентной вероятностью. Срок выполнения, скажем, трое суток. По моей оценке, вам это вполне по силам.

Один из крюков плавно вошёл в глубину присутствия Яко и остановился, мелко подрагивая.

RR: Не пытайтесь устранить контрольный модуль или что-то с ним сделать, мистер Маррини. Это будет замечено, и я незамедлительно приму очень серьёзные меры. Ваше содержание в рабочем состоянии, мистер Маррини, не является моей задачей или ответственностью, так что рекомендация о прекращении работы с вами, как и заключение о вашей опасности, никак мне не повредят. Это понятно? JM: Да. RR: Займитесь работой, мистер Маррини.

Канал «Администрирование ЛОСФ Игрок» «Завершение текущего диалога»

Ввинтившийся крюк остался в глубине присутствия Яко и время от времени сильно зудел. «Надо потыкаться по этим самым корпоративным ИИ, а потом немного побеседовать с Арно, отслеживая активность этой дряни…»

***

«Круг ручьёв» был окружён водой в полном соответствии с названием. Два узких извилистых русла приносили воду в канал с заросшими берегами и по трём руслам вода уходила. Неровный круг канала оставлял узкую полоску земли снаружи павильона, занимавшего почти весь островок.

— Долго ли ждёт меня друг Тао? — Первый Клык Дракона остановился перед мостиком, переброшенным к павильону. Три крепко связанных брёвнышка, и на другой их стороне стоял Коготь из числа людей Второго Клыка. — Почтенный Шинг Тао ожидает с радостью и готов ждать столько, сколько понадобится. Но скорое прибытие друга умножает радость. Коготь на мгновение скрылся в павильоне и выйдя обратно, с поклоном отошёл в сторону от мостика. Кан Шиога прошёл мимо него на островок и дальше за полог, скрывавший вход.

— Встреча с другом освещает темнейшее время и освежает среди иссушающих душу ветров, — Шинг Тао, Второй Клык Дракона и один из Совета Опор, поднялся с подушек. — Однако пришло время найти свет среди темноты и решить, что станет защитой от ветра.

Каким-то образом журчание воды на перекатах канала было хорошо слышно в павильоне. Кан Шиога в который раз оценил мастерство строителей «Круга ручьёв».

— Ты выбрал место, наименее подходящее для спешки и скорых шагов. Нет сомнений в том, что ты не ошибся, друг Тао, и решённое здесь надолго станет опорой нашего пути. Я слушаю.

Первый Клык опустился на подушки и взял несколько сладких орехов с низкого стола. Второй Клык сел напротив и разлил по чашечкам тёмный чай.

— Я буду говорить прямо, как подобает другу, почтенный Кан Шиога. Сейчас подобает увидеть все наши дела и понять наш путь так ясно, как течёт вода в руслах здешних ручьёв. — Только так и стоит, — слегка поклонился Первый Клык. — Железные жадины справляются с тем, за что взялись. Как уже не раз случалось, когда дело доходит до прямой и открытой силы, пришедшие из-за моря берут верх. — Так случалось. Случалось и другое, когда прямая сила теряла выгоду и оказывалась без власти. — У них есть руки, что останутся после сокрушения всех, кто встал против них в дельте. Окла и те, кто живут в дальних болотах. — Да, ансирома достаточно сильны, чтобы остаться в силе и после того, как закончатся сражения, — кивнул Кан Шиога. — И правитель у них достаточно умён, чтобы взять всё доступное. Первый Клык отпил пару глотков из чашечки. — Уверен ли ты, друг Тао, что железным жадинам хватит сил и ума, чтобы удержать в руках что-то, кроме мига победы?

Шинг Тао улыбнулся, тоже глотнул чаю и откинулся назад, коснувшись плечами стены павильона. — Друг Кан Шиога, ты тоже видишь их победу. А вернувшись в силе, подчинив дельту, они не оставят за спиной тех, кто пытался их остановить. И железные жадины, как все пришлые из-за моря, не станут ждать. Как ты думаешь, кто сможет им противостоять в городе? — Губернатор захочет сохранить свою силу, но не станет прямо противостоять. Он будет заявлять свою власть, опираясь на местные отряды, и прежде всего на те силы, что предоставил ему ты, друг Тао. И он понимает, и поймёт лучше, если ему подсказать, что силы явные здесь хороши только с дополнением из тайных. — Но те, кто выступили против железных жадин… открыто выступили, друг Кан Шиога, открыто показали себя!.. они не смогут быть союзниками. Губернатор и держащиеся близ него не сделают своими тех, кого железные жадины считают недобитыми врагами.

Да, Второй Клык решил стать Первым, подумал Кан Шиога. И да, он сделал для этого достаточно, он хорошо выстроил силы и влияние, чтобы Сияющие Зонты не потерялись в Аррианте, где победившие железные жадины начнут менять всё на свой манер. И ещё раз да, это не меняло намерений Первого Клыка и его уверенности в том, что он, Тэйчин Кан Шиога, не занимается таким исходом событий.

— Друг Тао, те из наших, кто вернутся из дельты, и те, кто сейчас в городе, станут не более видны для вернувшихся железных жадин, чем были раньше. И со стороны губернатора они так же останутся тайными, ведь теперь он будет смотреть глазами твоих людей. Если в дельте случится так, как ты думаешь, наши тайные силы сохранятся в полной мере. — Попробуй эти сладкие орехи, друг Кан Шиога. И заметь, как бы искусно они ни были приправлены, твёрдая сердцевина лишь яснее чувствуется, когда их раскусишь. Железные жадины знают, что Сияющие Зонты прямо выступила против них, и не смирятся с тем, что недавние противники просто исчезли из вида. Пришлые не умеют понимать такой победы, им понадобится больше. И придётся дать железным жадинам тех, за кем гоняться, чтобы они растратили силы и пыл. Мы дадим им имя, которое они победят, а тем временем заберём здесь больше, чем держали раньше. — Отдать имя Сияющих Зонтов и тех людей, до которых железные жадины смогут добраться, кинуть мяса псам, теряющим рассудок от крови? Разумно и надёжно. — Хорошо говорить прямо, как и подобает друзьям, — Шинг Тао бросил в рот ещё горсть сладких орехов. — И хорошо знать, что друг понимает, чего требует долг перед союзом семей.

А сейчас пора бы появиться Нин Сайтену с посланцем предков, подумал Кан Шиога. Разумеется с провожатыми от Шинг Тао и стражей Сада. Сквозь слабый шум ручьёв снаружи донеслись шаги. Всё вовремя, улыбнулся Первый Клык. Друг Тао действительно хорош в распоряжении. Интересно, что покажет сейчас нам обоим посланец предков? Кан Шиоге действительно было интересно.

***

«Уйти бы сейчас в дельту и заняться делами Коннамары!..» — Яко в очередной раз отлетел назад от кластера, где бурлил и переливался огромный «искусственный идиот» корпорации «Катарисону». Не получалось даже зацепить его, даже разглядеть и почувствовать его отростки. Проклятый крюк, хоть и зудел сейчас несильно, дико стеснял движения и напрочь срубал ту скользящую лёгкость, с которой Яко перемещался в сети. — Какого хрена, он же сам себе на ноги наступает, этот мудила!

Канал «Администрирование ЛОСФ Игрок» «Вызов»

RR: Да, мистер Маррини? JM: Ваш контрольный модуль откровенно мешает выполнению задачи. Я понимаю, что вы его не уберёте, но сделайте, пожалуйста, его более скрытым или как-то так. Очень сильно торчит. Не знаю, ясно ли излагаю, но спецы, наверно, поймут. RR: Вполне ясно изложено. Мне известно о проявлениях контрольных модулей в восприятии ЛОСФ, обобщённый опыт уже достаточен. Имеющиеся сведения исчерпывающе говорят о том, что ЛОСФ в состоянии справиться с неудобствами и приспособиться к проявлениям контрольных модулей при выполнении задач. Ясно, мистер Маррини? «Вот сволота же!» JM: Ясно. RR: Продолжайте работу, мистер Маррини, спасибо за обращение.

Канал «Администрирование ЛОСФ Игрок» «Завершение текущего диалога»

Л-ладно, тогда попробуем включить эту дрянь в наблюдения, посмотрим, как этот чёртов зуд меняется при заходах к ИИ… И как эта хрень реагирует на переписку. Поговорить с Арно про «мир приключений» и послушать, как именно крюк дёргается… но как же он, блин, мешает!

***

В павильон вошли четверо, и по шагам Кан Шиога понял, что снаружи остались ещё несколько человек. Вот так сразу, всё сразу, друг Тао решил не медлить. «Ты собрался сделать быстрый шаг в «Круге ручьёв», Второй Клык, желающий стать Первым. Собранная сила перешагивает внимательное спокойствие? Что ж, увидим…»

Нин Сайтен, почтительный и спокойный, придерживал около ноги огромную выдру и вскользь оглядывал всех в павильоне. Кан Шиога внимательно посмотрел ему в глаза, тот никак не ответил. Хорошо выучился.

Радирас Синдал, высокий и тощий таркаси, замотанный во множество слоёв тонкого шёлка, поправил тюрбан, глянул на Кан Шиогу и слегка поклонился Шинг Тао.

Маолива Сиаканати выпятил вперёд брюхо, которым с возрастом обзаводится любой не умирающий с голоду раннаба, и помахал рукой. У жителей берега и островов никогда не было достойных манер, подумал Кан Шиога.

Ланто Сао Мин, шаньго с неприметным лицом, расправил складки халата и безупречно поклонился обоим за столиком. Если бы не железные жадины, пришло в голову Кан Шиоге, этот бы никогда не сблизился с Шинг Тао — в Совете Опор они вечно грызлись.

Итак, трое из Совета Опор, и посланец предков приведён на их глазах, и все трое смотрят без удивления. Всё подготовлено. Тэйчин Кан Шиога, Первый Клык Дракона, отпил чаю и долил себе в чашечку ещё.

***

— Все по местам! — Давно уже, капитан. — Машинная помпа проверена? — Уже три раза, капитан, достаточно. И правое колесо починено, больше не сделать, и пластырь по низу усилили. И на ручных помпах ждут. — Спасибо, мистер Сайхем. Запускаем машину.

Когда по корпусу «Патрисия» пошли гул и дрожь, Коннамара первый раз за четверть часа глубоко выдохнул. — Из машинного передают, с таким креном можно работать до средних оборотов, капитан. Начинаем откачку машинной помпой. — Приготовиться балансировать крен гаубицей по палубе, мистер Сайхем. — Готовы, капитан, вон уже все там. За борт хлынула струя воды, ещё более мутной, чем вокруг. Ещё через минуту «Патрисий» вздрогнул и едва заметно качнулся. — За пластырем… — Наблюдают, капитан, о течи доложат.

Течь, когда пароход вышел из большей части крена, оказалась сильной. Машинная помпа с ней справлялась, но прекращать откачку было нельзя. — Гаубица стрелять может, как я понимаю. — Может, но лишь прямой наводкой. Мистер Сирански говорит, что пересчитывает таблицы под стрельбу с наклонной палубы, но сделал пока только для нескольких азимутальных секторов. — Мы сейчас и не спешим. Выравниваем дальше! — Да, капитан. С вашего позволения, опережу некоторые вопросы. Группы окла ходят далеко и осторожно, избегая плотов и катамаранов наших союзников. «Дева» медленно приближается к Высокому острову, но очень медленно. — Да, мистер Сайхем, я тоже успел прочитать сообщения.

На ровном киле сквозь пластырь текло на пределе сил помпы. Зато остаток правого колеса стал хорошо цеплять воду тем, чем его достроили. Хорошо, насколько мог. — Ещё прибавить ход! Право руля! — Управляемость есть, капитан. Выбирать курс можем. — Примерно так же, мистер Сайхем, как справляться с водой в трюме и стрелять. Как-то можем, но лучше никому не показывать. Особенно противнику. — Рад был бы поспорить, капитан… Шум воды, выбрасываемой помпой, разнобой бамбуковых решёток правого колеса, множество других звуков, которых раньше у «Патрисия» не бывало. Коннамара пытался собрать то, что видел и слышал, в новую картину парохода. Ему очень не нравилось то, что получалось. «И где этот тип из снов, может, что подсказал бы…» «Патрисий» медленно завернул за поворот русла. Катер держался позади, катамараны ансирома ушли вперёд в разведку.

Против течения

— Почтенный Шинг Тао, ты собрал здесь уважаемых людей. Моё нетерпение непростительно, однако прости мне мой интерес к происходящему. — Тэйшан Кансога, Первый Клык Дракона, глава Сияющих Зонтов. Я не ошибаюсь, ракх Тэйшан? — Радирас Синдал говорил на языке заморских пришлых, как в последние годы стало принято в Совете Опор, чтобы обходиться без переводчиков. — Осведомлённость, подобающая одному из Опор, почтенный Синдал, — Кан Шиога слегка поклонился и поднёс чашечку ко рту. — А также редкая прямота, ещё больше разжигающая мой интерес. — Как вы любите слова крутить, а? — гулко пробасил Маолива Сиоканати. — маэра Таосенг сказал, что главный по всей банде будет здесь, так и есть. Мы тоже здесь, будем решать, что делать с тобой, Драконий Клык, ну и про маэру Таосенга тоже подумаем. — Мы в Саду Спокойствия, почтенные, сюда приходят и уходят без преград и тревог, — Ланто Сао Мин снова посмотрел на Шинг Тао. — Ваша правота, почтенный Ланто, неоспорима. Я лишь добавлю, что согласно обычаю, покидающие Сад Спокойствия должны удалиться от него также без помех и угроз.

Кан Шиога слегка улыбнулся. «Шинг Тао хочет всё обставить правильно…» — Что ты хочешь сказать уважаемым Опорам в моём присутствии, почтенный Тао? Радирас Синдал, Маолива Сиоканати и Ланто Сао Мин уселись сбоку от стола, за которым сидел Кан Шиога. Шинг Тао вышел на середину. Нин Сайтен остался стоять у входа, мягко придерживая огромную выдру.

— Все слышали о Сияющих Зонтах, многие знают что-то больше, чем слухи, некоторые знают много, но не рассказывают. Я тоже не стану говорить больше, чем нужно, чтобы справиться с нынешними трудностями. «На языке пришлых удобнее говорить так, куда удобнее, чем правильной речью…» — подумал Кан Шиога. — Я бы спросил тебя, Таошен… — медленно выговорил Радирас Синдал. — Но я не скажу того, чего не намеревался, — поднял ладонь Шинг Тао. — Достаточно того, что я много знаю о Сияющих Зонтах, и главное, что о них надо знать — они выступили против железных жадин и не смогли их одолеть. — Не только они, маэра Таосенг! Не только они, там кого только нет, да и тут кто ж их любит? — Маолива Сиоканати расхохотался. — Даже пришлый, этот самый губернатор, их не любит и боится! — И это делает губернатора ближе к нам, — негромко добавил Ланто Сао Мин. — Ему нужны наши силы, чтобы не стать куклой на верёвочке у железных жадин. И всем надо, чтобы железные жадины, завладев дельтой, хотя бы в первое время здесь кем-то занимались. Кем-то, не связанным с явными силами. «Как удачно, что это сказал не сам Шинг Тао» — Кан Шиога слегка улыбнулся, встретив взгляды всех Опор.

— Пусть все узнают о Сияющих Зонтах, пусть пришлые узнают о Первом Клыке Дракона, кто он и как выглядит, пусть железные жадины тратят оставшиеся силы на войну с Зонтами и охоту за Первым Клыком, — Шинг Тао говорил медленно и размеренно. — Пусть они занимаются тем, к чему непривычны и чего почти не умеют. Пусть губернатор изображает усердие, помогая железным жадинам, а сам набирает силу… нашу силу. — Ничего нового, ракх Таошен, — сухо заметил Радирас Синдал. — Но объявить имена, назвать Сияющих Зонтов и Первого Клыка врагами, за которыми надо гоняться до конца, дело правильное. А ты, ракх Таошен, если и был к ним причастен, теперь остаёшься на свету и на стороне тех, кто преследует. — Да, почтенный Синдал. Как и остальные Опоры, как и все, собирающие силы в отряды для губернатора. Как и все люди, вставшие и встающие под наше командование. — Ловко, маэра Таосенг! Чертовски ловко, чтоб тебя! Ну пусть так и будет, но мы с тобой ещё потолкуем про то, кто куда ходит и не ходит… — Конечно, почтенный Сиоканати. Когда угодно. — Зачем здесь посланец предков? — спросил Ланто Сао Мин.

Кан Шиоге это тоже было любопытно. Конечно, посланец предков подтвердит то, что Первый Клык — не случайный человек, приведённый для исполнения роли в сцене, но зачем Шинг Тао тот, кто может указать на него самого? Нин Сайтен по-прежнему стоял неподвижно и безразлично. — Почтенный Ланто, я хочу, чтобы не было сомнений в том, кто здесь перед нами. Посланец, почитаемый Сияющими Зонтами, не обманет. И пусть предки укажут на то, что путь Сияющих Зонтов — не мой путь, а значит, и не путь всех, кто приходит ко мне под руку. «Он ставит на то, что посланец предков его отвергнет. Что ж, скорее всего так и будет…» — Кан Шиога поставил пустую чашечку и потянулся за чайником. — Ты! — Шинг Тао ткнул рукой в сторону Нин Сайтена. — Пусть посланец предков идёт свободно.

Рука, придерживавшая загривок огромной выдры, разжалась. Зверь пробежался по всему павильону, ткнувшись в ноги каждому из людей, и вскочил на низкий столик. — Здравствуй, — поклонился Кан Шиога. Посланец предков лизнул его в лоб, опустил голову и упёрся Первому Клыку в грудь. Тот улыбнулся. — Иди ко мне, — голос Шинг Тао прозвучал неожиданно мягко. Протянутая к выдре рука застыла неподвижно. «Ждёт, что посланец подойдёт к нему и укусит, и вся сцена сойдётся» — Кан Шиога погладил выдру и опустил ладони на колени.

Посланец предков соскочил на пол и метнулся под руку Шинг Тао. Тот прикоснулся пальцами к морде огромной выдры и улыбнулся, когда зверь обнюхал руку. «Даже сильно прокушенная рука — увечье невеликое, а кровь придаст ему окончательную убедительность…» Посланец предков повернулся спиной к Шинг Тао и присел. По павильону разнёсся едкий запах, и огромная выдра метнулась ко входу, оставив Шинг Тао смотреть на ноги, покрытые испражнениями. — Да! — захохотал Маолива Сиоканати. — Никаких сомнений, они не с тобой, ты не с ними! Нин Сайтен опустился на колено и прикоснулся лбом к голове посланца предков. Потрепав его по спине, он поднялся, и оба вышли из «Круга ручьёв».

— И что изменилось? — скривился Радирас Синдал. — Сияющие Зонты и раньше были беззаконной бандой. В том, что они выступили против железных жадин, тоже ничего нового. — Вы напрасно примеряете вашу мудрость к другим людям, почтенный Синдал, — Ланто Сао Мин поклонился. — Все знали, что против Дальнедобычной компании вышел безумный капитан «Патрисия» и с ним множество людей из разных народов. Теперь врагам пришлых дано имя, и назван их предводитель. — Ваше суждение безупречно, почтенный Ланто. Покинув Сад Спокойствия, мы отправимся к губернатору и назовём ему врага. Сегодня же Сияющие Зонты будут объявлены повсеместно преследуемыми, за Первого Клыка и других, чьи приметы известны, назначена награда… — А тем временем этот самый Клык спокойно уйдёт, и пускай его ищут без толку и проку, как всегда, — кивнул Маолива Сиоканати. — Все твои отряды, маэра Таосенг, будут грозно бегать по колено в дерьме и выкликать угрозы, верно? — Отряды, собранные для поддержания покоя в городе, займутся своим делом со всем усердием и в меру своих возможностей.

Шинг Тао старательно не смотрел на свои ноги и не поворачивался ко входу павильона вдогон ушедшему посланцу предков. «Напрасно, это не сохраняет его лица…» — подумал Кан Шиога, поднимаясь из-за столика. — Почтенный Шинг Тао, у тебя, несомненно много неотложных дел, а наш последний разговор закончен. У меня тоже есть о чём позаботиться. Кан Шиога поклонился по очереди всем в павильоне, положил на столик несколько монет и вышел. «Кто будет сопровождать, и кто ждёт за оградой?» — это должно было договорить сказанное в «Круге ручьёв».

За мостиком стояла целая толпа: помощники Опор, несколько людей Шинг Тао, среди них знакомый Коготь, а также четверо стражников Сада. Один из них подошёл к Кан Шиоге. — Хранители Сада Спокойствия почтительно напоминают, что гостеприимство Сада не отнимается у чтущего обычаи, однако с премногим сожалением сообщают о возможных трудностях осуществления гостеприимства в будущем. Хранители приносят несчётные извинения. Кан Шиога молча поклонился и пошёл дальше. Остальные стоявшие поблизости не сдвинулись с места. До ограды Сада Спокойствия он дошёл в одиночестве.

За калиткой ждали. Смешанный отряд — шаньго, несколько таркаси и даже двое раннаба. Сразу трое приказывали остальным, постоянно оглядывая ближайшие дома и переулки. Стражник Сада открыл калитку и с поклоном отступил в сторону. Кан Шиога разглядел в просвете между домами напротив Нин Сайтена. Тот стоял, по-прежнему придерживая рукой посланца предков. Огромная выдра спокойно сидела и вертела головой, ни к чему особо не присматриваясь. «Он хорошо выучился, может действовать сам…» — Кан Шиога прошёл в калитку и двинулся прочь от Сада Спокойствия.

Трое из отряда преградили путь, все трое — шаньго. Кан Шиога тронул пальцами ножи в рукавах, вытолкнув их из поддерживающих упоров. — Обычай говорит, что ты должен удалиться от Сада. Значит, удалишься, мы надолго не задержим. Старший из троих подошёл совсем близко, как раз на взмах руки с ножом. Нин Сайтен из переулка смотрел очень внимательно, теперь на Кан Шиогу глядел и посланец предков. — Чтить обычаи мудро и достойно, — Кан Шиога втолкнул ручки ножей обратно в упоры. — Можно тебе идти… — стоящий напротив резко махнул рукой, лезвие блеснуло перед глазами Кан Шиоги и дважды обожгло лоб. — Стало быть, иди! Все трое отошли в сторону. — Иди, иди, удаляйся от Сада, как положено! Кан Шиога достал платок, прижал его к рассечённому крест-накрест лбу и ровным шагом пошёл к переулку, в котором больше не было видно ни огромной выдры, ни человека при ней.

— Примета, как велено, — прозвучало за спиной. Кан Шиога, не оборачиваясь, шёл дальше. — Что, правда, вот так прямо на ноги? — донеслось сзади пополам со смехом. Кан Шиога завернул за угол и зашагал немного быстрее.

Дежурный редактор «Вечерней Бухты» успел остановить уже готовый тираж — только пару пачек успели унести разносчики — впихнул на первую полосу свежий указ губернатора, постоял над душой ругающегося верстальщика и ворчащего печатника, и в итоге обновлённый выпуск газеты вышел с опозданием всего на полтора часа. «ВРАГ НАЗВАН ПО ИМЕНИ!» «С КЕМ СРАЖАЕТСЯ ДАЛЬНЕДОБЫЧНАЯ? СТАРАЯ, БОЛЬШАЯ И ОПАСНАЯ БАНДА ОБЪЯВЛЕНА ВНЕ ЗАКОНА!» «ИМЕНА, ПРИМЕТЫ И НАГРАДЫ!»

Коннамара и «Патрисий» в указе не упоминались, ничего о них не говорилось и в статье. А вот приметы Первого Клыка Дракона — «награда даже за помощь в нахождении!» — повторялись несколько раз.

***

На втором этаже «Вечернего света в круге благоприятных ветров», как и в любом доме развлечений, было множество маленьких комнат. Присматривать за окрестностями — не идёт ли стража или ещё какая группа опасных людей — тоже было одним из дел владельца дома развлечений. То, что хозяин «Вечернего света» был Четвёртым Клыком Дракона Сияющих Зонтов, только что объявленных вне закона, мало что меняло в установленном порядке.

Нин Сайтен, сидевший в одной из комнат «Вечернего света», знал, что и ему, и посланцу предков, помогут вовремя уйти. Рансэн Тисома Ан, Четвёртый Клык, скорее погиб бы со всеми своими людьми, чем позволил «Дерьму с ног до головы», как он теперь называл Шинг Тао, взять верх. Можно было спокойно принимать донесения.

Всю ночь на вахту караульного дома приводили людей и приносили тела, тыкая в мятые газеты и уверяя, что приметы сходятся. Как сообщал шпион, двое пойманных и один убитый действительно были из числа Зонтов.

Сколько людей перешло на явную и тайную службу к Шинг Тао, было пока непонятно, как и то, какая часть ранее верных ему возмущена происшедшим. Достоверно было известно лишь о множестве разговоров в отрядах шаньго.

Семьи раннаба и таркаси были напуганы и разозлены, но ни к чему не готовы. Нин Сайтен наметил несколько посланий для них. «Так сделал бы наставник».

Последнее донесение пришло как раз тогда, когда письма уже были готовы. Ко дворцу губернатора принесли тело, найденное рыбаками на рассвете в полосе прибоя. Труп видели многие, и описания сходились — руки и ноги отрублены, лицо размозжено, но на лбу хорошо видны две пересекающиеся раны.

Нин Сайтен отпустил шпиона, отдал гонцу письма и позвал к себе хозяина «Вечернего света». Требовалась помощь в том, чтобы незаметно уйти вместе с посланцем предков. Весть о признании Первого Клыка Дракона убитым догонит в любом месте.

Продолжение следует...

А вот теперь пора

Утро выглядело серым и грязным, помутневшие стёкла-неразбивайки другого в дом и не допускали. В клетушке с выгороженным двумя кусками пластика душелетом всё тоже выглядело мутным, хотя грязи вроде и не было. Нила распаковала ещё один разовый инфор, настроила пунктирное подключение к общественной сети с однодневным идентиком — в лавке ей отсыпали, как оказалось, шесть штук — и принялась вводить новые коды для защищённого входа на промежуточный анон-сервер. «Всё это, конечно, ловится, но на ловлю и пробивку нужно время даже с применением искинов…»

На площадке, через которую писал вчера доктор Сегрес, нет сообщений. Только технические, но это… стоп, надо смотреть. Нила зашла в сервисный раздел. «Заблокировано подключение с ранее использовавшимся идентификатором. Причина: трёхкратный неверный ввод разового кода. Идентификатор: 7DW907G341S»

«Заблокированы попытки восстановления доступа с ранее использовавшимся идентификатором. Причина: невыполнение условий разблокировки. Идентификатор: 7DW907G341S. Действие системы безопасности: идентификатор внесён в вечный стоп-лист» Дальше шло несколько стандартных сообщений о блокировке анонимных попыток доступа, ну это ладно, это всегда и повсюду, но заканчивался список странным: «Успешное завершение взаимодействия вида: <неопределено>» Нила стёрла данные подключения к серверу специальных взаимодействий. На площадку вломились. И доктор Сегрес уже точно взят «Нейростратом» за горло. Как он только ещё протолкнул блокировку своего доступа-то, подумала Нила, вздрогнув от пробежавшего по спине холода.

На других площадках не было никаких следов вообще. «Как этого придурка вообще теперь искать?!» — Нила понимала, что если Яко и сохранился в сети, то пока он не пробудится сам, вообще ничего не поделать, хоть ищи, хоть кричи. «Он точно живой, наверняка, раз уж всё до того пережил…» Нила перекинула ещё несколько изокойнов хозяину арендованной клетушки, забив её за собой на три дня, и подошла к окну. Рама открылась неожиданно легко, похоже, что удобное расположение спасрамок — прямо рядом с окном — использовалось регулярно. «Ну значит, и я туда же, пусть так…» — Нила вылезла на рамки, быстро закрыла окно и спустилась на тротуар.

***

— Посланец предков был тих, но при этом радостен, уважаемый хранитель.

Нин Сайтен погладил огромную выдру, подбежавшую к нему, как только он вошёл в комнату. Зверь оскалился, выпрямился в полный рост на задних лапах, потом перекувырнулся и скользнул к столику, на котором лежали сложенные листы. — Письма, хранитель. Письма и донесения. Я позволил себе записать принесённые устно, поскольку те, кто с ними прибыли, торопились поскорее уйти. — Моя благодарность не знает границ, как нет предела вашему разуму, почтенный Тенимава. Большой дерзостью с моей стороны будет просить вас проследить за окрестностями этого дома, но я всё же позволю себе эту просьбу.

— Ваше пожелание уже исполняется, хранитель. Хозяин лавки поклонился и вышел из комнаты. Нин Сайтен подошёл к занавешенному окну и осторожно выглянул. Со второго этажа, из комнаты над «Прибрежными сокровищами» было видно лишь чуть-чуть больше, чем из самой лавки. Оставалось полагаться на следящих за окрестностями, посланных почтенным Тенимавой и пришедших вместе с самим Сайтеном.

Наставника охраняли не хуже, но это не сберегло его, подумал хранитель посланца предков, поглаживая огромную выдру по блестящей шерсти. Но не следует забывать и том, что всё случившееся с наставником произошло не из-за упущений в расстановке людей, напомнил себе Нин Сайтен и занялся донесениями.

Из дворца губернатора: Шинг Тао желал говорить с глазу на глаз, но не удостоился приёма. Губернатор требует передать под своё командование милицию, собранную Советом Опор и настаивает, чтобы Дальнедобычная вернула людей из дельты. Из порта: железные жадины никого не подпускают к захваченной ими части. Катера ходят поблизости и отгоняют всех прочь.

С моря: вроде бы из дельты вышел пароход и два катера, направляются вдоль берега в сторону Аррианты, но достоверно это неизвестно. Из квартала Дирнеганд: пришлые вооружились, ждут нападений от всех, кто только живёт в городе. Из Сада Спокойствия: несколько раз по частям собирался Совет Опор. Общим между всеми встречами было отсутствие Шинг Тао.

Огромная выдра выхватила лапами из рук Нин Сайтена последнее донесение. — Ты считаешь, что нет смысла обдумывать и оценивать? Посланец предков трижды крутанулся на месте, напрыгнул на хранителя, оттолкнулся от его груди передними лапами и заскакал по комнате. Нин Сайтен улыбнулся и сел рядом.

***

— Что там в трюме? — Ручные помпы справляются, мистер Фризер. Но чтобы идти и маневрировать при нашем колесе, надо будет выровнять пароход. — Сам знаю. Разводите пары, запускайте машину. Кэптен так и спит? — Да, мистер Фризер. Мой коллега шаньго рассказывает всякие сомнительные истории про заблудившуюся душу, но я и без этого вижу, что разбудить капитана затруднительно и может быть опасно. Так что разочарую вас, мистер Фризер, вы командуете. — Да чтоб вас… — боцман ухватился за ограждение мостика. — Запускайте машину, запускайте помпу! Да сами знаете…

Боцман и сам знал, что следует делать. Он получил вполне чёткие приказы от старшего помощника, прежде чем тот отправился на боевом плоту. Мистер Сайхем даже обозначил на карте конкретный маршрут, по которому «Патрисий» должен был двигаться — кривой зигзаг, сохраняющий примерно постоянное отдаление от Высокого острова. А когда оттуда донесётся пушечная пальба…

— Мистер Третий Клык, когда мы пойдём в сторону главного боя, «Патрисий» воткнется в целую кучу окла, а может, ещё пару катеров дальнедобычных, которые побегут нам навстречу. Нас мало, мистер Клык, и даже те боевые парни на катамаранах… в общем, надеюсь, вы и ваши люди поможете отбиться. — Я остался вместе с сердцем Цветка Умного Безумия, почтенный мореход. Мы сделаем всё должное.

«Патрисий» задрожал, машина начала выдыхать отработанный пар. — В трюме! Перетаскивайте всё, убрать крен! Колёса начали цеплять и отбрасывать воду с комками водорослей. Боцман не хотел смотреть, но достроенное бамбуком подобие правого колеса раз за разом цепляло взгляд. — Мистер Сайхем надеется, что эта выгородка скроет отсутствие нашей пушки… — боцман махнул рукой в сторону кое-как связанных щитов, скреплённых в круг на палубе. Третий Клык Дракона посмотрел вперёд, на заросшие берега, уплывающие назад, потом на мутную воду, от которой поднималась неизменная вонь. — Мы пойдём туда, чтобы железные жадины испугались решительной атаки. — Да, мистер Клык. И скомандовали всей мелкой сволочи нас остановить. — И все, кто пойдут на Цветок Умного Безумия, не окажут помехи плоту с пушкой. — Точняк! Именно это нам и приказано устроить, ну и ещё уцелеть, чтоб их всех!.. Третий Клык Дракона поклонился куда-то в сторону палубы. — Даже со спящим сердцем Цветок Умного Безумия остаётся собой.

***

Сайхем наконец смог рассмотреть щиты, окружавшие гаубицу. Ночью, когда её грузили при свете единственного прикрытого створками фонаря, он и не пытался всмотреться в сооружённые перед закатом конструкции, собранные теперь вместе, а потом во время ночного перехода круг щитов и вовсе громоздился сплошной чёрной стеной.

По крайней мере, эта стена точно выдерживает пули, подумал старший помощник, вспомнив обе ночные стычки. В первый раз плот достали парой выстрелов откуда-то с берега, и после того, как в ответ ударили бамбуковые пушки с катамаранов, больше не стреляли. Во второй раз на плот напали опаснее. Несколько лодок затаились у берегов, укрывшись свисающими до воды ветками, и пропустив катамараны мимо, рванули на абордаж. Не было ни криков, ни выстрелов, только заплескала вода и к плоту понеслись густые тени. Сайхем потом очень порадовался, что вместе с матросами были несколько шаньго из Сияющих Зонтов — когда окла взревели, выпрыгивая на края плота, и полезли через щиты, люди Третьего Клыка ответили диким визгом, рвущим уши, и мгновенно проткнули ножами почти всех штурмовавших, предоставив матросам пристрелить лишь одного или двоих. А мгновениями позже ансирома, развернув катамараны, ударили из бамбуковых пушек прямо вдоль щитов, выбив первым же залпом почти всех, кто ещё оставался на лодках и на краях плота.

Сайхем выглянул в несколько бойниц, потом выпрямился, поднялся на носки и посмотрел поверх щитов. Четыре катамарана спереди, два охраняют позади. Уже виден один из сигнальных постов, это хорошо… — Переставить катер! Закрепить сзади с жердями по бортам! Джонсон скривился, посмотрев на маленький катерок. — А не будет того-этого, сэр? — он помахал ладонью вправо-влево. — Посмотрим. Если хотя бы медленно получится так, хорошо. — Ну да, сэр, если по катеру врежут, то всё, не доползём до того амбара самоходного. Но… — Джонсон вздохнул и принялся в очередной раз осматривать пулемёт.

Когда катер начал снова двигать плот, и рулевой принялся прилаживаться к управлению тем, что получилось в новом соединении, пришли сообщения. «Дева» у самого Высокого острова, за ней следует множество лодок и плотов окла. Все остальные дальнедобычные идут в сторону выхода из дельты, а губернаторские уже у выхода в море. Катамараны ансирома собрались дальше Высокого и стоят на месте.

— Все ждут, что будет дальше… — Сайхем посмотрел вперёд и снова сверился с картой. — А нам ждать не приходится. Первый помощник высунулся в бойницу, обращённую назад. — На катере! Прибавьте ход! А вы, мистер Сирански, лучше лежите. Вас довезти в целости и сохранности не менее важно, чем нашу гаубицу. Артиллерист пожал плечами и улёгся на край мешковины, укрывавшей орудие. — Вроде как спасибо, сэр. Но вообще-то там просто зарядить да выстрелить, мы же собираемся выйти к ним на прямой удар, и не просто так, а с близкого расстояния, верно же? — Всё верно, — отозвался Сайхем. — Только вот прямым ударом с близкого расстояния надо будет попасть, хорошо попасть и так попасть, чтобы этой бронированной хреновине плохо стало. Это ваше, мистер Сирански. Катер пыхтел машиной и выбрасывал назад воду. Плот уже двигался, как неспешная лодка. Один из катамаранов из тех, что впереди, заметно ускорился и скрылся за поворотом русла.

На сигнальном посту замахали тряпками. — Что там?.. Так… Лодки окла пошли двумя группами в рукава вот здесь, плоты остались с «Девой»… Так, ещё: два наших боевых плота идут к нам, вот здесь. Довольно скоро могут догнать, вот это очень даже хорошо. Катамараны начали уходить за поворот, следом за разведчиком. Плот разогнался до скорости энергичной шлюпки — похоже, быстрее уже было невозможно. Поворот русла был уже рядом, сейчас будет видно, как справится рулевой на катере… А вполне справился. Сайхем подошёл к бойнице, в которую был высунут пулемёт, и принялся смотреть вперёд, не отвлекаясь на ворчание Джонсона. Всё то же, всё как всё время, мутная вода и заросли по сторонам, заросли, из которых могут в любой момент… Не стоит каркать, напомнил себе первый помощник. Джеймс бы сейчас просто стоял с мрачной каменной рожей и заставлял меня упражняться в остроумии, мне бы сейчас кого-то, кто шуточку подкинет…

За поворотом русла застучали выстрелы. Сайхем бросил беглый взгляд на карту. — Джонсон, пулемёт на левый борт. В передней бойнице стали видны ушедшие вперёд катамараны, разведчика за ними было не разглядеть. Бахнула бамбуковая пушка, ружейная стрельба на мгновение притихла и снова продолжилась. Двое из ансирома быстро подняли на треноге такую же пушку и поволокли с правого переднего угла к левой стенке из щитов. — Не прогадать бы… Позади началась пальба куда плотнее, чем спереди, но подальше. — Эти-то сообразят? На катамаранах щиты пониже, чем на плоту, так что Сайхем разглядел, что на следовавших сзади потащили бамбуковые пушки с носа на корму. С тех, что впереди, ударили из своих пушек. — Ну ладно, ладно…

Стрельба впереди и слева почти стихла. Плот вышел в расширение русла. — Ну вот, всё закрыли! — Сайхем усмехнулся от обиды в голосе Джонсона. Действительно, за рассыпавшимися веером катамаранами было почти не видно лодок окла, торопливо втягивавшихся в уходящий влево рукав. Две лодки по инерции ползли куда-то поперёк, но там было стрелять уже не в кого. Сзади продолжали стрелять, в той же стороне рванула ручная бомба. — Тихий ход! — проорал Сайхем в сторону катера. Надо было собрать обратно построение, прежде чем идти в длинный и довольно узкий кусок русла.

Продолжение следует...